Возвышение Меркурия. Книга 1

Глава I

Они восстали. Все те, кто когда-то склонил перед нами головы. Зря мы оставили им жизни. Стоило перебить их всех. Наполнить их земли своими храмами. Уничтожить саму память о других пантеонах.

Диана уже мертва. Её разорвали на части, сожрав всю божественную силу. Набросились, как изголодавшиеся дикие псы. Марс был убит во сне. Его разъярённый сын Квирин, желающий отомстить за отца, погиб у меня на глазах.

Сейчас я бился один. А они всё напирали. Ра, Арес, Афина с перепачканным божественной кровью копьём. Я никогда не доверял египтянам. Но как нас могли предать греки? Мы пощадили их и дали шанс остаться в строю. А хитрожопые эллины всадили кинжал в спину.

Я уклонился от выпада Ареса и рукой увёл в сторону копьё Афины. Рванулся вперёд. Выбросил клинок, достав греческую воительницу — по её прекрасной шее потекла кровь.

А потом пришла боль. Правый бок. Стрела Артемиды. Той самой красавицы, что когда-то соблазнила меня, лишь бы остаться среди старших богов.

Вторую я отбил своим клинком. От третьей ушёл в сторону. А потом в глазах потемнело. Отрава. Чем она смазала свои стрелы, что пробрало даже меня, великого Меркурия?

У меня вышло отразить ещё несколько ударов. Но затем в правый бок впилась ещё одна стрела. А через мгновение копьё Афины вонзилось в живот. Я попробовал отступить. Продолжить бой. Но клинок Ареса уже летел к моей шее. И на это раз я никак не успевал уйти из под удара.

Тьма. Она окутала меня со всех сторон, затягивая в воронку. Вот сейчас я и узнаю, куда попадают погибшие боги. Или просто растворюсь в вечности.

Слепящая вспышка света заставила подумать, что настал момент окончательного прощания с жизнью. Но потом я увидел Юпитера. Он умирал. Сражённый стрелами и изрубленный врагами. И всё равно успел сделать это — пожертвовал остатками своей силы, чтобы дотянуться до каждого из погибших.

Воронка засверкала ярко-синим, а в моём сознании прозвучал тихий голос отца.

— Не упустите второй шанс.

Ещё мгновение и я рухнул вниз, устремившись ко дну воронки. Ожидал, что вот-вот перестану себя осознавать, но мой разум несло всё дальше и дальше. В какой-то момент всё вокруг засияло белым. А потом я почувствовал боль.

Через несколько секунд внезапно осознал простой факт — болело моё тело. То самое, которого только недавно не существовало. Юпитер вернул меня к жизни? Дал возможность отомстить?

Я открыл глаза, готовый ринуться в бой. Но неожиданно для себя понял, что не могу даже пошевелиться. Руки и ноги были чем-то привязаны. Да так, что я едва мог дёрнуться.

И это было не моё тело. Чужое. Человеческое. Моя сила текла сквозь него, почти не задерживаясь — оболочка не могла впитать всего. И мой клинок — я чувствовал его, но не мог призвать. Хотя это было первое, что я попробовал сделать. Сандалии вовсе пропали.

Слабая плоть билась в конвульсиях, не выдерживая натиска божественной мощи, а я пытался понять, где именно оказался? Мятежники точно почувствуют такой поток силы. И немедленно явятся за мной, чтобы убить.

Ещё одна волна боли — моя “искра” пыталась сродниться с новой оболочкой. Насколько я понимал, без особого успеха. В какой-то момент сердцевина божественной сущности разлетелась на сотни осколков, только один из которых остался в этом тщедушном куске мяса.

Боль ушла. Зато появилось понимание произошедшего — я только что стал в сотни раз слабее. С жалкими крохами силы и осколком “искры”, мне не одолеть даже младшего из богов. Этого хватит разве что на то, чтобы открутить голову сатиру. Да и то не факт.

— Вы это видите? Рана затянулась и он, вроде, до сих пор дышит.

Я повернул голову на звук голоса и увидел стоящего в паре метров от меня парня, накинув поверх одежды которого была накинута какая-то чёрная тряпка.

— Может, какой-то артефакт вживлённый? Мы же его не осматривали.

Обладателя второго голоса я не видел, но, судя по всему, он тоже молод. А ещё теперь я понимал, что предыдущего владельца тела банально убили. Судя по тому, что его тело примотано верёвками — скорее всего, принесли в жертву. Что это за дикари такие, которые до сих пор такое практикуют? Кому они поклоняются? Кому-то из африканских божков? Может Шиве?

— Эй, ты меня слышишь? Как ты излечился? Что это такое было?

Тот самый парень, что говорил первым, теперь задал вопрос мне. И я даже попытался ответить. Возможно, у меня бы это вышло, не будь рот заткнут кляпом.

— Слушайте, а может у нас получилось? Мы хотели призвать древнего бога. Так что если всё вышло и сейчас он вселился в его тело?

Звонкий девичий голос, что наполнил комнату, дал мне ещё немного информации. Правда я не совсем понял, что она имела в виду. Какого древнего бога они пытались призвать? И почему вместо него в это тело попал я?

— Он должен был выбрать сосудом одного из нас, а не жертву. Это очевидно. Сейчас вскрою ему брюхо и посмотрим, что будет в этот раз.

Парень в чёрной тряпке вытащил нож и сделал шаг в мою сторону. Раньше я бы лишь посмеялся над такой угрозой. Но всё изменилось — эта человеческая оболочка может и не выдержать удара.

Тем не менее, какой-то объём божественной силы всё ещё был со мной. На то, чтобы спалить этих идиотов в очищающем пламени, не хватит. Зато вполне достаточно для усиления физической мощи тела. Надеюсь, оно это выдержит.

Как стало понятно через секунду, оболочка справилась. Божественная мощь временно преобразила плоть. Мышцы стали сильнее, а кожа похожа на камень. Расплатой же выступила боль, от которой хотелось скрипеть зубами. Но мне порой приходилось терпеть и не такое. Например, в день, когда при штурме Альтебурга на моего аватара вылили целый чан горючей жидкости. Вот тогда мне было действительно больно. А это так, мелочи.

Сначала я разорвал верёвки на руках. Потом выпрямился и освободил ноги. И в самом конце вытащил изо рта кляп. Развернувшись, уселся на кирпичное возвышение, к которому был привязан и осмотрелся.

Три фигуры, замотанные в чёрные тряпки. Лежащий на соседнем возвышении труп, чьи конечности тоже были примотаны верёвками к металлическим прутьям. Всё это — в просторном и тёмном помещении, по полу которого щедро разбросан какой-то мусор.

— И что дальше? Вы звали, я пришёл. Зачем я здесь?

Будь на моём месте Марс, он бы уже убил этих придурков. Вулкан сжёг бы заживо, а Вакх послал бы кого-то из троицы за выпивкой. Но я Меркурий, покровитель торговцев, путников и воров. Как бы ни хотелось свернуть шеи этим самонадеянным смертным, для начала стоит узнать, где я и кто они такие?

Тот, что стоял напротив меня, держа в руке нож, попятился назад. Второй, который до этого спокойно сидел на полу, подскочил и, наступив на полу длинной чёрной тряпки, в которую был укутан, неловко завалился на бок. А вот девушка осталась на месте. То ли окостенела от страха, то ли оказалась самой умной.

— Как? Почему в него? Ты должен был выбрать одного из нас!

В голосе их лидера звучала неподдельная обида, а я почувствовал, как меня начал разбирать смех. Трое смертных придурков, которые решили принести жертву, чтобы призвать божество. Почему меня вообще сюда притянуло? Надеюсь, они не мне посвятили этот ритуал?

— Для начала скажи, кого вы хотели тут увидеть?

Вот теперь он удивился. Настолько, что поднял кусок ткани, который до этого прикрывал большую часть лица. Задумчиво почесал щёку рукоятью ножа.

— Ну… Древнего бога!

Я с трудом удержался от смеха. Древнего, значит? Это какого? Одного из Титанов? Кроноса? Инкского Атагучу, проигравшего в конкуренции с молодыми божествами и сгинувшего много веков назад?

— Ну а вышло так, что призвали одного из богов современности. Теперь расскажите, где я очутился и как далеко отсюда Парнас?

Толстяк, который уже поднялся на ноги, громко икнул и рухнул на задницу, удивлённо пялясь на меня. Да и на лице главного в этой троице тоже проскользнуло какое-то странное выражение.

— Современности? Но… Сейчас нет никаких богов. Давно уже.

Сначала я подумал, что он шутит. Но голос у этого идиота был вполне уверенным. А потом я осознал ещё один момент, на который сначала не обратил внимания. Хотя стоило бы. Язык, на которым мы общаемся. Это же одно из славянских наречий. Торговля требует знаний и я выучил практически все языки мира. Включая те, на которых говорили люди, поклоняющиеся Перуну. Но почему меня занесло так далеко от Рима? И что он имел в виду, когда сказал, что богов больше нет?

— Это с каких пор нас нет? Ты ничего не перепутал, смертный?

Тот сглотнул слюну, смешно дёргая кадыком, и почему-то посмотрел на толстяка, который всё-таки поднялся на ноги и теперь неуверенно мялся на месте.

— Надо убить его. Это не тот, кого мы звали.

Интересно, как он определил, что я не тот? Они же сами не в курсе, кого именно пытались притащить в это убогое место.

Возможно этот парень был туповат, но зато слова у него не расходились с делом — договорив, сразу двинулся ко мне, выставив вперёд руку с ножом. Хотя, чему я удивляюсь? Как правило, нерешительные люди не приносят человеческие жертвы. А тупость ещё никому не мешала убивать. Скорее, наоборот.

Я спрыгнул на пол и толстяк, что было двинулся на помощь своему лидеру, отшатнулся назад. А вот сам глава этой небольшой секты наоборот, бросился в атаку. И с размаху ударил меня ножом в живот.

Лезвие со звоном отлетело назад, а тот взвыл, тряся ушибленной рукой.

— Ты как? Не порезался?

Стоит признать, совсем тупым он не был — за момент до того, как я сломал ему шею, в глазах несчастного появился страх. Но оставлять в живых смертного, который поднял руку на римского бога — дурной тон. Поэтому я убил его.

Толстяк попытался убежать, но запутался в тряпке и снова рухнул на пол. Вот тут я всё-таки не выдержал и расхохотался — на этот раз бедолага упал лицом прямо на кирпич и проломил себе череп. Жаль этого не видит Немезида.

Я повернулся к девушке, которая тоже встала на ноги. А та сбросила с себя длинную чёрную тряпку, под которой неожиданно ничего не оказалось. Хотя нет, какая-то одежда у неё была. Или это такое украшение? Зачем ей этот крохотный кусочек прозрачной ткани? Он же ни от холода не защитит, ни от взглядов.

— Возьми меня, древний бог. Я принадлежу тебе полностью.

Лёгкое дуновение. Ушла душа первого погибшего. Правда как-то странно — не степенно направилась к местному богу, что отвечает за мир мёртвых, а промчалась мимо меня с колоссальной скоростью. За ней унеслась и вторая. А я критично осмотрел тело смертной, которая поправила длинные чёрные волосы.

— Не в моём вкусе. Будь у тебя грудь чуть побольше, а задница чуть поменьше, можно было бы подумать.

Я сделал ещё один шаг к этой юной развратнице, чьи щёки полыхнули от возмущения, но та оказалась смышлёной и сразу сменила тактику.

— Сохрани мне жизнь и я буду поклоняться и служить тебе. Всегда. Сделаю всё, что ты попросишь.

А вот это предложение было уже куда более интересным. Какой бог откажется расширить свою паству? Смертная не слишком походила на торговца или вора. И уж тем более не была похожа на путника — только не с такой нежной кожей. Но никогда не поздно изменить её жизненный путь.

К тому же, я бы не отказался понять, где всё-таки нахожусь и как теперь добраться до Рима. Пусть человеческая плоть слаба, но даже осколок “искры” позволит найти выживших братьев и сестёр. Кто-то должен был уцелеть в этой бойне. А потом мы вместе вернём мои силы и отомстим мятежникам.

— Для начала прикройся. А потом расскажи, где я.

На лице девушки промелькнула обида и она, поджав губы, подняла с пола своё “одеяние”. Отряхнув его, замоталась в ткань, обхватив себя руками.

— В Петербурге. Где же ещё.

Я покрутил название на языка. Незнакомо. Хотя, я помнил все крупные города мира. А судя по тому, каким тоном она ответила, речь точно шла не о деревне.

— Где это? Что ещё есть рядом?

Она непонимающе уставилась на меня. Пожалуй с таким видом греки смотрели на говорящего быка, что вломился во дворец и утащил на себе невесту, будучи неуязвим для их стрел.

— Рядом… Ну… Новгород тут недалеко. А с другой стороны Финляндия.

Новгород я знал. Неплохой город, где всегда полно торговцев. А Финляндия видимо была как-то связана с финскими племенами, с которыми иногда схлёстывались викинги. Помню, Тор жаловался, что вражеские боги всегда старались избежать прямого столкновения и бились только в телах аватаров.

— Почему тот смертный сказал, что богов больше нет?

Та замялась, мельком посмотрев на труп. Потом пожала плечами.

— Так их и нет. Остались только сказания, да некоторые книги. Но Хранители говорят, что это всё ложь и сказки.

Ойкнув, закрыла себе рот рукой, сделав испуганные глаза. Пожалуй, её умственные способности я всё же немного переоценил.

— Простите пожалуйста. Я не это хотела сказать. Древние боги есть, конечно. Вот вы например.

Эти её слова я пропустил мимо ушей. А вот упоминание таинственных Хранителей меня заинтриговало.

— Кто такие, эти Хранители? И куда исчезли боги?

Смертная переступила с ноги на ногу и поплотнее закуталась в ткань. Холодно, наверное, вот так стоять в какой-то драной тряпке на голое тело. Раз собирались звать сюда бога, могли бы одеться поприличнее.

— Хранители следят за пробоями. Делают всё, чтобы те не превратились в гнёзда. И собирают знания. А боги… Я же говорю, сейчас остались только легенды. Я не знаю, что с ними стало. С вами, то есть.

Жаль рядом не было никого из бессмертных. Хотя бы сатира или фавна. Я бы не отказался послушать историю о том, что произошло с десятками старших божеств и сотнями их отпрысков, наделёнными силой.

— Что за пробои и гнёзда?

Девушка посмотрела на меня так, как будто я спросил, почему вода мокрая, а соль солёная. Но, тем не менее, ответила.

— Из пробоев лезет всякая нечисть. Если ей дать закрепиться, то появляется гнездо. Захваченная ими земля. Так было в Уральске. Сначала прямо в городе возник пробой, а когда у Хранителей не вышло его закрыть, появилось гнездо. Хорошо, что удалось остановить рост, а то так и пошло бы дальше во все стороны.

Для этого ответа она точно использовала чужие слова. Слишком уж отличались формулировки от всего, сказанного ранее.

Значит, богов тут нет, но зато есть загадочные Хранители. А ещё пробои и гнёзда, откуда рвётся что-то непонятное. Может просто дыры в Тартар, откуда лезет ослабевшее потомство титанов? Где-то там ведь должен быть и Кронос, всё ещё жаждущий мести.

Одно было понятно точно — я не в своём собственном мире. Либо в нём, но каким-то образом переместился во времени и оказался в будущем.

Снаружи послышались голоса и девушка скорчила испуганную гримасу.

— Надо бежать. Там городовые. Если меня арестуют, это конец!

Я не совсем понял, что она имела в виду, но, видимо, люди снаружи искали пропавших, которых эти трое принесли в жертву. Оставалось решить, как поступить дальше? Отпустить её или убить?

В голове всплыли фразы старинной клятвы, которую когда-то давали лучшие из лучших. Когда количество смертных превысило все мыслимые числа, мы отказались от подобной практики, чтобы не тратить лишнее время. К тому же, все и так уже давно в нас верили. Нужды в специфических ритуалах не было. Но сейчас это могло пригодиться.

— Ты согласна по доброй воле поклоняться и верить в меня, бога Меркурия?

Я увидел, как та с готовностью открыла рот и на всякий случай поспешил предупредить.

— Если ответ не будет искренним, ты умрёшь.

Теперь она задумалась. Правда ненадолго — начала говорить уже через пару мгновений.

— Я согласна поклоняться тебе и верить в тебя, бог Меркурий. По доброй воле.

Осколок “искры” ещё не улёгся в этом тщедушном теле. Но даже в таком состоянии, я всё равно смог поставить печать на её душе. Теперь этой пигалице никуда от меня не деться. Даже если спрячется так, что не смогу отыскать — дотянусь через сны.

— А теперь беги, раз так надо для спасения твоей жизни.

Дважды повторять не пришлось — она подняла с пола какую-то сумку и сразу же рванула к противоположной стене, где виднелся дверной проём.

Я же остался сидеть на том самом возвышении, где принесли в жертву предыдущего владельца тела и размышлял. А ещё ждал, когда сюда доберутся смертные, чьи голоса звучали всё ближе. Как их там назвала моя новоявленная служительница? Городовые?

Стоит сказать, они не торопились. Первая человеческая фигура появилась в моём поле зрения только минут через пять. В глаза сразу же ударил яркий луч света, а помещение заполнил хриплый и грубоватый голос.

— Сиди, где сидишь, сучонок. Только дёрнись, я тебя мигом свинцом нашпигую.

Глава II

Что такое свинец я знал. Значение слова “нашпигую” понял по контексту. Но вот с картиной в целом были проблемы. Из свинца не делали оружия — для такого он слишком мягок. Да и в руках у смертного не было ничего, напоминающего клинок или копьё. Только странная вещь, сделанная из металла. Что он с ней делать будет? Бросит в меня? И причём тут свинец?

Первый человек подвинулся в сторону и внутрь ввалились ещё двое. Остановившись, принялись осматриваться. Потом один подошёл поближе и вытащил из кармана смятый лист бумаги. Подняв его перед собой, вгляделся. Внимательно посмотрел на меня. И повернул голову назад.

— Опускай оружие. Студент это. Вон и верёвки у него на руках остались.

Третий, что всё это время стоял около прохода, опустил руку со странным металлическим предметом. Значит, это всё-таки оружие.

— Едрить тебя коромыслом. Ты как, паря? Они тебя порезать успели? Рубаха вон вся в крови.

Я опустил взгляд на свою одежду. Действительно, ткань одеяния смертного была щедро пропитана красным. Правда, от раны не осталось и следа — поток божественной силы благополучно всё залечил. Неловко вышло. Осталось придумать объяснение, которые не будет выглядеть для них полным бредом.

— Они успели только напугать. Разрезали одежду, да испачкали в чужой крови. А потом начали драться между собой. Один испугался и хотел меня освободить, второй пытался помешать.

Стоящий напротив меня мужчина, с хмурым видом оглядела два лежащих на полу тела. Указал рукой на толстяка.

— Вон тот хотел освободить?

— Да. Он самый. Правда, потом запаниковал из-за того, что сделал со своим приятелем и хотел убежать. Но не вышло.

Третий из оказавшихся в помещении людей присел на корточки около упитанного трупа. Осторожно приподнял его голову.

— Упал и разбил голову о кусок кирпича. Насмерть.

Первый, судя по всему являющийся их лидером, непонимающе покрутил головой, ещё раз осматривая заваленную хламом комнату.

— Хочешь сказать, этот пухлый свернул шею второму, а потом споткнулся и ударился о кирпич? Да ещё так, что сразу сдох?

Я с невинным видом пожал плечами.

— Всех деталей я не видел. Но вроде всё так и было.

— И больше тут никого не было?

— Если кто и был, то я их не видел.

Среднего роста шатен с резкими чертами лица ещё раз внимательно посмотрел на меня. Насколько могу судить, в мои слова он поверил далеко не до конца. Но и крыть ему было нечем. Не обвинять же жертву в том, что она убила своих похитителей? Да ещё так ловко, что один самостоятельно раскроил себе череп?

— Ладно. Давай на выход, студент. Сейчас до общежития тебя довезём, а завтра со следователем побеседуешь.

Вздохнув, пнул носком ботинка труп лидера этой небольшой тройки.

— Хотя тут и так всё ясно. Какие-то больные на голову психи решили поиграть в призыв древнего бога. Третьи уже за этот месяц. И откуда они только берутся?

Я осторожно слез с возвышения и сдвинулся в сторону. Так-то, в этот раз у них всё получилось. Но думаю, будет лучше, если мир узнает об этом чуть позже.

Пока же я воспользовался тем, что на меня никто не смотрит и поочерёдно разорвал верёвки на запястьях. Следом наклонился к ногам, делая вид, что поправляю потрёпанные ботинки и проделал то же самое с обрывками пут внизу.

Выпрямившись, прекратил воздействовать божественной мощью на плоть оболочки. А в следующую секунду перед глазами всё потемнело и я рухнул на пол.

— Эй? Ты меня слышишь? Да что за дерьмо у них тут творится? Сеня, дуй за доктором. Давай быстрее, пока он тут коней не двинул.

Голос глухо пробивался до ушей и был едва слышен. А потом я почувствовал, как по моим щекам хлещет чья-то ладонь. Что этот смертный себе позволяет? Я убивал и за куда меньшее.

Впрочем, вряд-ли у меня получилось бы что-то сделать с ним прямо сейчас. Такое ощущение, что Нептун снова пошутил, захлестнув меня водяным валом, и тело оказалось под водой. Только в этот раз у меня не было ни йоты божественной силы, чтобы ответить на его шутку.

Осколок “искры” пару раз полыхал так, что мне казалось — тело смертного не выдержит и просто разлетится в клочья. Но, к счастью, обошлось — плоть выстояла.

Правда, когда рядом появился доктор, что сразу начал совать под нос что-то дурно пахнущее, моих сил не хватило даже на то, чтобы встать на ноги. Поэтому к выходу меня потащили двое тех самых городовых, что = напугали мою первую последовательницу. Её печать, кстати, была относительно рядом — девушка отошла максимум на пару сотен пассусов.

Оглядеться по сторонам у меня не вышло. Двое мужчин так и тащили меня дальше под руки, не давая времени на то, чтобы осмотреться. Всё, на что хватало возможностей смертного тела — перебирать ногами, стараясь не свалиться на землю.

Но одно было понятно точно — я появился в каких-то руинах. На что эти идиоты вообще рассчитывали, когда призывали бога в подобное место? В таких местах даже римские нищие брезгуют спать, а они притащили сюда божество.

— Давай студент, тут уже немного осталось.

Смертный, что поддерживал моё человеческое тело справа, вдруг свернул в сторону, направляясь к странной конструкции. Коробка из металла, в которую врезано стекло, а внутри виднелась пара скамей.

Когда он потянулся к ней рукой и потянул на себя приличный по размерам кусок металла, я невольно подался назад.

— Ты чего, парень? Давай внутрь лезь. Сейчас домчим тебя до общежития с ветерком.

Внутрь? Я не знал, что такое общежитие, но, судя по всему, это было какое-то место в этом странном городе. Раз так, значит металлическая коробка являлась транспортом.

— Да у него просто шок. Я бы рекомендовал отвезти его в больницу, а не отправлять в университетское общежитие. Мало ли что может случиться по дороге.

Это уже был голос доктора, который звучал откуда-то сзади. Я же собрал волю в кулак. Пусть у меня только осколок “искры” и почти нет силы, но я всё ещё оставался Меркурием. Разве меня когда-то пугали новые открытия?

Внутри головы мелькнуло воспоминание о неудачной интрижке с прекрасной скандинавкой, которая внезапно для меня оказалась любимой внучкой Тора. Из тех, что были ещё живы на тот момент. Ох и долго он гонялся за мной с молотом.

Тогда я и выяснил, что некоторые открытия способны испугать даже меня. Например, новость о том, что внучка Тора беременна и мы можем породниться. К счастью, оказалось, что девушка весьма любвеобильна и ребёнок не мой, а кого-то из их местных героев. Так что разгневанный дед быстро нашёл себе новую цель, а я избежал возможной свадьбы.

Но сейчас передо мной была обычная стальная коробка. Дело рук смертных. И нигде не наблюдалось разъярённого скандинавского бога с его разящим Мьёльниром. Хотя, именно сейчас я бы от его компании не отказался.

Я рывком освободил руки и скрипнув зубами от боли, шагнув вперёд. Едва не упал на каменную дорогу, но меня поддержал один из смертных. А когда я устроился на скамейке сзади, тот повернулся к доктору.

— Мы тут намедни одного студента из университета отвезли в больницу. Так он, как ему помощь оказывать начали, огнём ударил. Всех спалил, к бесовой матери. И доктора, и сестричек, и уборщика, что мимо проходил. А знаешь, что самое интересное? Ему даже не будет ничего. Спонтанное использование магии из-за стресса. А что четыре человека сгинули — всем до одного места.

Выпалив всё это, смертный чуть успокоился и уже более ровным тоном заявил.

— До университета дотянет, а там пусть сами разбираются. У них не зря целый медицинский корпус отгрохали и печатей на него понакладывали кучу. Там он если кого и поджарит, то это уже будут их проблемы.

Информация. Один из основных товаров любой страны. Самые умные из моих последователей крали именно её. А потом продавали. При этом ещё и много путешествовали. Идеальная паства.

Мужчина с громким звуком вернул кусок металла на место, а сам отодвинул второй, забираясь вперёд. Тот, что сидел внутри коробки и до этого, чем-то щелкнул, после чего та затряслась и зарычала. Прямо как маленький дракон. Только тут не было ни хвоста, ни головы, ни пламени. А ещё внутри чем-то воняло. Странный резкий запах, который казался абсолютно незнакомым.

Я постарался собраться с мыслями. Меня точно забросило в чужой и незнакомый мир. Даже если это будущее, то более понятным оно из-за этого не стало — всё дивно и непонятно.

А ещё здесь существовала магия. Как люди научились использовать божественную силу? Откуда она вообще у них взялась?

Самый простой ответ — они убили всех богов и теперь просто пользовались их мощью. Но в моей голове не укладывалось, как эти несчастные и короткоживущие создания могли одолеть даже кого-то из сыновей Марса, не говоря уже о старших богах. Да Юпитер превратил бы этот город в пепел за одно только намерение сделать что-то подобное.

Но магия явно присутствовала. И судя по тому, что они говорили о печатях, смертные использовали, как минимум один из принципов божественного влияния на мир.

За мыслями, я сам не заметил, как коробка, утробно урча, сдвинулась с места. Было немного не по себе, но стоит признать — у смертных вышло неплохое средство передвижения. Я не совсем понимал, как оно работало, но коробка без устали ехала вперед. Пожалуй, на такой можно было бы посоревноваться и с породистыми скакунами.

— Ты как там, студент?

Сидящий впереди смертный повернул ко мне голову и постарался сделать взгляд участливым.

— Извини, что вспылил. Но ты пойми, в обычную больницу вашему брату правда нельзя. Понимаешь ведь?

Судя по тону, он ждал ответа, так что я кивнул. Этого оказалось достаточно — смертный отвернулся, потеряв ко мне интерес.

А вот я почувствовал, как что-то потянулось к осколку моей “искры”. Не успел удивиться, как ощутил лёгкий толчок. Нечто втянулось в осколок моей божественной сущности и, трепыхнувшись, замерло внутри.

Я прислушался к своим ощущениям. На части, вроде бы, не разрывало, пламенем изнутри не жгло, отравы тоже не чувствовалось. Поразмыслив, я решил отнести это к делам, которыми займусь чуть позже. Скорее всего это вовсе была какая-то крошечная часть “искры”, которая просто притянулась к куску покрупнее.

Пока же я принялся разглядывать дома мимо которых мы следовали. Архитектура было непривычной. На римскую походила слабо, да и чем-то знакомым не казалась. Когда я последний раз заглядывал в гости на восток, тут вроде строили совсем по другому.

А ещё в голове крутились жалкие обрывки мыслей старого владельца тела. Скорее даже не мыслей — отдельные непонятные слова и странные образы. Я попробовал охватить их все и впитать в свой разум — информация, особенно бесплатная, никогда не бывает лишней. Но это получилось лишь отчасти. Хотя, моя память всё равно обогатилась каким-то количеством новых терминов, так что усилие точно не было напрасным.

В какой-то момент стальная коробка остановилась перед массивными воротами, а сидящий впереди смертный высунулся в окно.

— Городовой старшего оклада, Семён Воронцов. Привезли вашего студента. Возможно, ранен.

Я не видел никого, к кому тут можно было бы обращаться, но створки начали расходиться в разные стороны. Хотя к ним никто не подходил. Та самая магия?

Стальная коробка двигалась дальше, а я крутил головой и осматривался. Аккуратные ряды высокого кустарника, ровно высаженные группы деревьев, высокие и вытянутые в длину здания.

Мы проехали мимо нескольких построек и остановились около одной из них. Тот смертный, что назвался странным именем Семён, снова повернулся ко мне.

— Ну всё, студент. Сначала в общежитие, а потом тебя свои уже сами распределят, куда нужно.

Мне показалось или в его словах сейчас промелькнуло что-то похожее на извиняющиеся нотки?

Он выбрался наружу и снова распахнул дверь — о назначении куска металла, который впускал и выпускал людей, я уже догадался. У нас были похожие на некоторых колесницах.

Человеческая плоть уже пришла в относительную норму, так что я выбрался на твердую поверхность самостоятельно. А как только оказался там, городовой запрыгнул назад в стальную коробку и та немедленно рванула вперёд, издавая утробное рычание.

Я перевёл взгляд на дверь, около которой меня высадили. Идти, видимо, нужно было туда. Сейчас бы напитать плоть божественной силой, чтобы быть готовым на случай неприятностей. Но прошлый опыт подсказывал, что откат может быть весьма болезненным. Да и последствия предыдущего ещё не прошли — сложно сказать, как тело смертного отреагирует на повторение такого же приёма.

Поэтому я просто побрёл вверх по ступенькам, постепенно приближаясь к двери. Странно, что меня никто не встречал. Насколько я понимал, похищение и попытка принесения в жертву точно не были рядовым событием. Иначе розыском не занимались бы вигилы, которых здесь звали городовыми.

Когда мне оставалось пройти всего несколько шагов, дверь внезапно распахнулась и на пороге появился седой старик, на чьём лице была странная конструкция — два кругляша из тонкого металла, в которые вставлено стекло.

— Привезли, значит? А Петрушев где?

Я подавил рвущийся наружу ответ. Смертный был дерзок, но он считал, что говорит с таким же человеком. Не стоило его за это убивать.

Петрушев, видимо, был вторым счастливчиком, что попал под жертвенный нож сектантов. Опять же странно, что вигилы никому ничего толком не объяснили. Если подумать, их поспешное исчезновение и вовсе напоминало обычное бегство.

— Тебе там язык отрезали?

Я посмотрел на смертного и заставил себя улыбнуться.

— Петрушеву не повезло. Он мёртв.

Прозвучало, вроде бы, вполне нормально. Но высохший и чуть сгорбленный старец почему-то скривился, как будто съел гнилую оливку.

— Тебя там головой ударили? Или может наложили что? Давай-ка я посмотрю.

Я даже не успел толком понять о чём он говорит, как седой смертный взмахнув правой рукой, складывая пальцы вместе. В воздухе тотчас сверкнула тонкая дуга, которая впилась в мою грудь.

Печать! Этот старый смертный наложил печать. Правда, использовал технику жестов, как сатиры или полубоги, но он вообще не должен был такого уметь. Это же обычный человек!

Я едва успел укрыть осколок “искры”, окутав его своей силой. Её были крохи, но и жалкий кусочек моей прежней мощи не требовал многого для маскировки.

Сам факт наличия силы я тоже постарался укрыть. Конечно, смертный не должен был её заметить, но раз он успешно использовал божественную печать — можно предположить всякое.

Секунд пять я стоял на месте, чувствуя жжение, к которому добавлялось странное чувство — как будто меня перетряхивали изнутри.

Наконец, печать на моей груди погасла, а следом за ней исчезла и дуга. Старик же поправил странную конструкцию у себя на носу и упёрся в меня взглядом.

— Ядра у тебя нестабильны, Афеев. Одни как кисель, другие наоборот, уплотнились. Странно. Если к утру не стабилизируется, лекарь посмотрит. Коли доживёшь. А теперь давай к себе. Отдохни.

Я молча преодолел ступени. А когда оказался около дверного проёма, невольно задержался — на обеих створках двери ярко полыхнули золотистые печати.

— Чего застыл? Иди давай. Имей только в виду, что на третьем этаже снова гулянка. Лучше обойди через четвёртый.

Мне очень хотелось спросить, как им досталась наша сила? А ещё лучше, припечатать этого смертного к стене и выдавить из него всё, что тот знает. Но он только что спокойно использовал на мне печать. Что означало один простой факт — как бы это грустно не звучало, в случае противостояния старик, скорее всего, меня размажет.

Поэтому я молча пошёл дальше. Небольшой холл с кабинкой справа, где виднелась заспанное лицо мордатого мужчины. И уходящие вверх ступени лестницы.

Как он там сказал? Третий этаж? И обойти через четвёртый, потому что на самом третьем идёт гулянка. Если я всё помнил правильно, это значит, что славяне выпивали. Опасности я в этом особой не видел, но старик, вроде, советовал вполне искренне.

Первую передышку пришлось сделать уже на втором этаже — тело смертного всё ещё не отошло от накачки моей силой и к концу пролёта практически полностью выдохлось.

Когда я оказался на третьем, то снова прислонился спиной к стене и втянул ртом воздух, морщась от боли в мышцах. Не стоило, наверное, усиливать всю плоть. Хватило бы и одних рук, которыми я мог бы перехватить нож. Хотя, результат того стоил — когда вспоминал лицо того сектанта, что пытался вонзить мне сталь в живот, так настроение сразу немного улучшалось

Я оторвал спину от стены и собрался подниматься по ступеням дальше. Но тут из коридора донеслись чьи-то приглушённые голоса. А сразу после этого, что-то попробовало вырваться из моего осколка “искры” наружу. Да так, что я рухнул на пол, оказавшись на четвереньках.

Мозг отчаянно пытался понять, что происходит. Но через секунду его отвлёк насмешливый голос.

— Афеев? Вернулся всё ж? А Петрушева где забыл? Или его персы в рабство забрали? А тобой, как всегда, побрезговали?

Глава III

Стоять на четвереньках было неудобно. А ещё постыдно — не пристало вот так показывать свою слабость перед смертными.

Я попытался принять вертикальное положение, но осколок “искры” снова содрогнулся. То, что ворвалось в него по пути сюда, теперь пыталось выбраться наружу. А я даже не знал, что это такое.

— Мне нравится, что ты валяешься у нас в ногах, как и подобает смерду. Но тебе стоит отвечать, когда с тобой говорит высшее сословие. Или хочешь получить плетей?

На этот раз голос был женским. Звонким и наполненным весельем. Смерд? Так у них вроде бы звали личную прислугу. Или подневольных крестьян. Они сейчас попытались меня оскорбить? Если да, то у них вполне получилось.

Новая попытка подняться на ноги, привела к неожиданному результату. Во-первых, я едва не впаялся лицом прямо в пол. А во-вторых, то что рвалось наружу, сумело отделиться от “искры”. И повисло в воздухе, совсем рядом со мной.

— Ты наказан, смерд.

Мелькнувшая в воздухе тонкая нить зелёного цвета. И жгучая боль в районе правого плеча, которая охватило солидный кусок тела. Эта грязная куртизанка ударила меня печатью? Меня?! Меркурия!

Ярость придала сил — я рывком поднялся на ноги, уставившись на презренную женщину. Стоит признать, выглядела она не так погано, как большинство работниц борделей Рима. Обтягивающее декольтированное платье, висящее на шее колье, поблёскивающие глаза. И завитые кудряшками светлые волосы, что спускались по плечам.

Вот смертный, что стоял рядом, был уже не так хорош. Ниже её ростом, с узким лбом и выдающимися вперёд надбровными дугами. Сейчас он смотрел на меня с выражением, которое толковалось вполне однозначно — презрение, смешанное со злостью.

Печать, что наложила его спутница, исчезла, как и нить силы, что её питала. А парень махнул рукой.

— Думаю, ему нужно что-то посильнее, Софочка. А я давно хотел опробовать одну родовую печать.

В том, что он сейчас ударит, сомнений у меня не было. И далеко не факт, что потрёпанная смертная плоть, в которой я оказался заключён, это выдержит.

Оставался только один вопрос — что делать? Я ещё не разобрался со своими возможностями. В голове крутились варианты божественных печатей, но все они были слишком масштабными. Лишить удачи торговый караван, ударить по торговле в целом городе, добавить сообразительности ворам, что возносили мне хвалу, отвести глаза разбойников и солдат от путников на тракте. И это лишь самые слабые, что приходили на ум. Хотя сейчас я бы сгорел от одной попытки их применить.

Взгляд сместился в сторону фигуры, что вырвалась из осколка “искры”. Что-то похожее на ястреба, только сотканного из призрачной энергии. Наверное сидел на крыше того здания, когда моя сила вошла в этот мир. Саму птицу скорее всего спалило, а жизненная сущность оказалась привязана к моей “искре”. Правда, процесс завершился слишком поздно, так что ему пришлось догонять.

Сверкнула дуга — не такая мощная, как у старца на крыльце, но куда толще, чем нить силы презренной куртизанки. И засияла печать, которую он, рисуясь, поставил прямо в центре моей груди.

На этот раз, это была не просто боль. Он буквально высасывал жизненные силы моей оболочки. И делал это весьма быстро.

Будь он из свиты Марса, я бы пожалуй похвалил парня. Вот только мы были не на Парнасе и даже не в Риме. Где-то далеко к востоку от него. И этот заносчивый уродливый человечишко вытягивал именно мои жизненные силы.

Через секунду я внезапно почувствовал злость. Не свою — чужую. Внутри меня тоже бушевала ярость, но конкретно эта шла откуда-то извне.

Ястреб? Призрачная птица злилась из-за атаки на меня? Я снова глянул на её воплощение и только сейчас увидел совсем тонкую, едва заметную нить, что была протянута между нами.

Попробовал мысленно отдать ястребу команду и тот внезапно сдвинулся со своего места. А что будет, если попробовать использовать его для нападения?

Тело смертного, в котором я оказался, мелко трясло из-за оттока жизненной энергии, а конечности постепенно холодели. Поэтому долго я не раздумывал.

Отдав первую команду, бросил ястреба вниз — прямо под платье девушки. А потом попробовал на момент его материализовать. Не всего, а только клюв и когти. Но этого хватило — лестницу моментально заполнил дикий визг грязной блудницы, которая бросилась в сторону.

Её спутник моментально прервал атаку и непонимающе повернулся к ней.

— Ты чего? Что случилось?

Та, не прекращая визжать, с трудом закатала разованный подол узкого платья, обнажая исцарапанные ястребом бёдра. Птица неплохо поработала — щедро прошлась когтями по внутренней поверхности ног. А вон то небольшое пятно крови, что расплывалось на кружевном белье, скорее всего след от удара клювом в лобок. К этому добавлялось ещё и несколько разрывов на платье.

Само призрачное создание висело в воздухе, прямо над головой второго смертного. Вполне прозрачно намекало на то, что пришло время ударить и по другому противнику.

В момент, когда девушка опустила голову, стараясь разглядеть свои раны, я именно так и сделал. На момент материализовавшиеся когти птицы пропахали левую щёку дерзкого смертного и тот заорал от неожиданности. Правда повёл себя совсем иначе — прижался спиной к стене и поднял правую руку, сложив пальцы в щепоть и озираясь по сторонам.

В следующее мгновение по лестнице взлетел тот самый старец, что встречал меня на крыльце. С такой скоростью, как будто был молодым Геркулесом, в его лучшие годы. Когда тот ещё не спился и не принялся ради забавы гонять по городу стражу.

Сначала старик внимательно оглядел куртизанку. Потом громко цокнул языком и повернулся к смертному, на щеке которого виднелись глубокие царапины.

— Что у вас происходит, Измайлов?

Тот отреагировал далеко не сразу — продолжал водить взглядом по сторонам, ожидая повторно нападения. Зря он так. Потому как меня озарила неплохая идея, после которой я немедленно включился в игру.

— Я поднимался по лестнице, когда увидел, как Измайлов домогается этой несчастной. Он уже порвал ей платье и лез между ног. Когда увидел меня, то сказал, что убьёт и ударил родовой печатью. Красной такой. Хотел высосать жизнь. И продолжил приставать. Видите, она ему всю щёку расцарапала. А он с ней что сделал? Вы посмотрите внимательнее.

Старичок громко цокнул языком и уставился на лобок куртизанки, прикрытый прозрачной тканью. Та ойкнула и поспешно опустила платье, закрываясь от чужого взгляда. А через мгновение в себя пришёл смертный, что пытался прикончить мою новую оболочку.

— Артур Григорьевич, он лжёт! Мы целовались в коридоре, а этот смерд хотел подсмотреть! И мы его немного наказали. На этом всё.

Старец повернулся к парню. Потом чуть сдвинулся с места, приблизившись к нему. И за какие-то доли секунды преобразился. Вместо высохшего и сгорбленного старика, рядом со мной стоял грозный и наполненный силой воин, что сверлил взглядом незадачливого смертного.

— Ты должно быть крепко выпил, Измайлов. Потому что другого объяснения твоему бреду я не вижу. Сначала один говорит, что ты напал на Ростовцеву. А теперь ты сам признаёшься, что с ней целовался. С той, что уже давно обручена и обещана другому.

Жалкий червяк вжался в стену и широко открытыми глазами уставился на старца, беспомощно открывая и закрывая рот. Тот же продолжил.

— Так что здесь произошло, Измайлов? Попытка изнасилования? Адюльтер? Недопонимание?

Не знаю зачем, но он отчаянно пытался вытащить этого жалкого червяка из ситуации, в которой тот оказался. Хотя, если подумать, то Афеев получил только предупреждение о гулянке на третьем этаже. Тогда как после вопля этой презренной распутницы, старик моментально примчался сюда, чтобы разобраться.

— Недопонимание, профессор. Мы случайно столкнулись и увидели этого смерда.

Голос Измайлова дрожал, а вот мужчина придвинулся ещё чуть ближе и пространство вокруг вдруг затопило холодом. Юноша икнул и глянув на меня, поправился.

— Студента Афеева, конечно же. Он был на полу и мы решили ему помочь. Больше ничего не было.

Сверлящий его взглядом седой воин, которого тот назвал профессором, кивнул. Значит это один из учителей. Который по какой-то причине лично меня встречал.

— А откуда царапины на твоей щеке и кровь в интимных местах Ростовцевой?

Парень покосился на девушку и шумно сглотнул слюну. Ненадолго задумался. Видимо понимал, что версия “что-то невидимое резануло меня по лицу”, будет выглядеть не слишком убедительно.

Наконец, выдал ответ.

— Мы компанией отмечали успешное начало обучения и я проиграл в карты желание. Пришлось подставить щёку под удар, профессор. Что до крови в интимных местах студентки Ростовцевой, не имею представления о чём идёт речь. Откуда мне знать?

Старец сразу же развернулся в сторону девушки и та принялась торопливо оправдываться.

— Я просто неудачно села на стул. Всё в полном порядке. А кричала от грусти. Такое красивое платье и теперь испорчено.

Ещё секунда и с профессором произошла обратная метаморфоза. Сейчас на лестничной площадке снова стоял тот самый сухонький старичок с непонятным приспособлением на глазах.

Чуть сгорбившись, отступил назад и развёл руками.

— Случайности случаются. Думаю, теперь вам лучше разойтись по своим комнатам. Звук отбой уже давно прозвучал, не стоит нарушать правила университета.

Степенно заложил руки за спину и развернулся лицом к ступенькам. Но сделав всего один шаг к ним, задержался и повернул голову ко мне.

— Красная, значит. Думаю скоро мы с вами увидимся на индивидуальном занятии, Афеев.

Не дав мне ответить, сразу же двинулся вниз по ступеням. А вот на лице Измайлова отразилось плохо скрываемое злорадство. Дождавшись, пока профессор спустится на пролёт вниз, парень тихо прошипел.

— Конец тебе, пентюх! У Корсакова каждый второй подыхает.

От висящего рядом с ним призрачного ястреба, до меня добралась вспышка ярости. Если я верно понял мыслеобраз, который он мне передал, птица предлагала разорвать наглецу глотку. Будь на моём месте Марс, он бы наверняка согласился. Хотя, нет. Боюсь, мой яростный брат вообще не добрался до этого места. Он наверняка попытался бы убить городовых. Более того, скорее всего благополучно провернул это и сейчас скитался бы по чужим улицам, обагрённый кровью.

Но я Меркурий. А значит поступлю иначе.

— На твоём месте, я бы задался вопросом о том, кем становятся те, кто выживает? И насколько жестоко они потом мстят своим врагам?

Тот уже открыл рот, чтобы выплюнуть новую порцию слов, но мои фразы заставили его осечься. Чуть поменявшись в лице, с каким-то странным выражением уставился на меня. Я же, наконец заставил слабую плоть двигаться и прошёл мимо него в полутёмный коридор.

Когда уже оказался там, за спиной послышался громкий шёпот Ростовцевой.

— Ты совсем идиот? Не слышал, что он сказал про цвет? Афеев видел расцветку твоей печати. Понимаешь, что это значит?

С этим я похоже прокололся. Хотел придать дополнительного веса своим словам, но на деле лишь попал в поле зрения одного из местных учителей.

Замедлив шаг, я отправил вперёд призрачного ястреба. Тот промчался на несколько десятков шагов дальше и быстро вернулся, зависнув в воздухе рядом со мной. А по связывающей нас нити силы пришла мысль о том, что врага не обнаружено.

Божественный спутник, возникший волей случая — такое бывало и раньше. Но если подумать, подобные ситуации можно пересчитать по пальцам одной руки. Этот же ещё и успел спасти мою жизнь.

Я на ходу повернул к нему голову. Стоило придумать ему имя. Только вот какое? На ум пришли пропавшие сандалии и я сразу же определился.

— Будешь Сандалом. Не самое плохое имя, согласись?

На мой тихий шёпот, ястреб никак не отреагировал, продолжив тихо двигаться рядом. А спустя пару десятков шагов, я снова отправил его вперёд, разведать обстановку. На этот раз там виднелось что-то вроде освещённого холла, а снова сталкиваться с людьми в мои планы никак не входило.

Впрочем, там никого не оказалось. Если тут и отдыхали студенты, то шум и крики в районе лестницы заставили их разойтись.

Оставалась ещё одна проблема — я не понимал, куда идти дальше? Судя по всему, смертный жил на этом этаже. Но где именно? Дверей вокруг была масса и его комната могла оказаться за любой из них.

Решение оказалось неожиданно простым — когда я в очередной раз задумался о том, как бы отыскать место, где жил бедолага Афеев, Сандал внезапно устремился вперёд.

Через какое-то время от него поступил сигнал узнавания, а потом ястреб вернулся и начал настойчиво передавать мысль о том, чтобы я следовал за ним.

Интересно, как у него сформировалось сознание? Обрёл разум за счёт божественной силы? Или отголоски ритуала и сила Юпитера притянули чью— то душу, запихнув её в этот сгусток моей мощи, что обрёл форму призрачной птицы?

Когда я добрался до нужной двери, то внезапно обнаружил, что та заперта. К счастью, в кармане штанов нашёлся ключ и через пару секунд я оказался внутри.

Переступив порог, закрыл за собой дверь и осмотрелся. Крохотная комната, половину пространства которой занимали книги. Ими был полностью забит небольшой шкаф, стоящий около правой стены, плюс целые стопки лежали на полу. Основную массу оставшегося места занимали стол и кровать с комодом. Свободным оставался только узкий проход по центру комнаты.

Больше походило на жилище какого-то нищего плебея, чем на место, где жил студент. Хотя, кто знает, какие порядки у этих восточных варваров? Возможно, тут у каждого такой крохотный объём пространства для личных нужд. В конце концов, они даже нормальной одежды никогда не носили. Штаны да рубахи. Ни тебе туники, ни тоги.

Тело настойчиво требовало отдыха, но я решил, что для начала стоит изучить всё, что находится внутри комнаты. Информация, самый ценный товар в мире. А в моём случае, она имела особенно критическое значение. Тем более сейчас мне даже не надо было её воровать. Всё, что требовалось — потратить немного времени.

Отправив Сандала сторожить дверь, я принялся разгребать вещи, что лежали на столе. Тетради с записями, странное самопишущее перо, для которого не нужны чернила. Десяток разнообразных книг.

Ради интереса открыл одну и понял, что могу вполне свободно читать. Язык отличался, но не настолько, чтобы совсем ничего не понимать.

Ещё одна вещь, которая меня удивила — светильник. Металлическая конструкция стояла на углу стола и сначала показалась мне то ли странным украшением, то ли ритуальным предметом. Но стоило надавить на выпуклость в её основании, как комнату залил неяркий свет. Как быстро выяснилось, освещение можно было легко включать и выключать, а силу этой странной установке, скорее всего давал трос, что тянулся к стене.

Находка была крайне интересная, но разобраться в её детальном устройстве я решил чуть позже. А пока же продолжил осматриваться.

В одном из ящиков стола нашлось и что-то вроде документа. Небольшая красная книжечка из плотной бумаги, внутри которой был чёрно-белый портрет моей оболочки и его фамилия. Василий Алфёрович Афеев, студент университета имени Оболенского. Первый курс.

Засунув документ в карман, я исследовал всю оставшуюся комнату, но больше не обнаружил ничего интересного. В комоде было немного одежды и белья, шкаф не содержал ничего кроме книг, а больше в комнате ничего, по сути и не было.

Закончив с общим исследованием, я переключился на работу с книгами. В основном здесь были учебники, но и среди них отыскалось что-то полезное — в первую очередь работы по истории и точным наукам. Мне нужно было понять, в какой стране я оказался и как стоит выстраивать своё поведение. А ещё следовало изучить хотя бы терминологию мер измерения. Боюсь, в противном случае, завтра мне не избежать конфуза. Внимание одного из местных патрициев я уже и так привлёк.

Втянулся я быстро — поглощал информацию, страницу за страницей, укладывая её в голове. Оторвался от чтения, только когда понял, что Сандал, один за другим шлёт мне тревожные сигналы, которые уже превратились в настоящий поток.

Подняв голову, внезапно осознал, что за окном рассвет — уже наступило утро. А потом раздался громкий стук в дверь.

— Афеев, просыпайся! Следователь приехал. Требует тебя к себе.

Глава IV

Сначала я подавил глухое раздражение. В конце концов, этот смертный обращался не к Меркурию, а к студенту Афееву. Который на фоне остальных, ничем особенным до этого момента не выделялся. Сейчас мне стоило вести себя так, как будто нахожусь в теле очередного аватара. Просто спустился на землю, чтобы развеяться и посмотреть, как живут люди. Главное не забывать, что в этот раз смерть оболочки окажется конечной и для меня. Крохотный осколок “искры” точно ничем не поможет.

— Иду. Подожди секунду.

Поднявшись с кровати, я потянулся и размял мышцы. Оглянулся на окно. Пожалуй, пару часов стоило отдохнуть — слабая человеческая плоть плохо переносила высокие нагрузки. Но зато я узнал немало нового и теперь чувствовал себя куда как увереннее.

Открыв дверь, я обнаружил за ней крепкого парня в форменной одежде, который с некоторым удивлением осмотрел меня.

— Э-э-э… Ты не переодевался что-ли? Афеев, какого беса? Надень уже что-то чистое и пошли. Сколько мне ждать?

Молча захлопнув дверь, я остановил ястреба, что рвался выколоть наглецу глаза, а потом вспороть брюхо. После чего критично оглядел себя. Действительно, с таким внешним видом в приличном обществе лучше не показываться.

В комоде нашелся комплект точно такой же форменной одежды, как у парня в коридоре. Судя по тому, что размер подошёл практически идеально, он изначально принадлежал предыдущему владельцу этой оболочки.

Вновь распахнув дверь, я уверенно шагнул в коридор, остановившись рядом с явившимся провожатым. Тот же заглянул внутрь комнаты и удивлённо вздохнул.

— Снова всю ночь читал? И это после того, как тебя едва не принесли в жертву?

Я промолчал. Не объяснять же ему, что было необходимо немного погрузиться в реалии этого мира и понять, где именно я нахожусь.

Не дождавшись моей реакции, парень пошёл по коридору и я последовал за ним, на ходу прокручивая в голове всё, что узнал за прошедшую ночь.

Факт отсутствия на карте Римской империи, стал для меня настоящим шоком. В этом мире Рим рухнул под натиском варваров больше чем полторы тысяч лет назад. И насколько я понимал, никого из нас в тот момент уже не было рядом, чтобы дать отпор рвущимся в Вечный город любителям наживы.

Боги в их истории вовсе не упоминались. Только в качестве мифологических существ, которые якобы были придуманы самими людьми.

Зато отлично прослеживалась параллель с появлением магии. Первые известные маги вышли на страницы исторических книг ещё в то время, когда Рим существовал. И как я предполагал, приблизительно в тот же период пали все мои братья и сёстры.

Почему я так считал? Всё очень просто — для управления своей магической силой, люди использовали те же самые инструменты, которые были в нашем арсенале. Божественные печати, божественный алфавит, божественное песнопение — они позаимствовали всё это, адаптировав на свой лад.

Всё те же самые печати, руны и словесные заклинания — три столпа магии, на которых было выстроен весь их мир.

Правда, лет пятьсот назад, что-то пошло не так. Не знаю, что сделали эти идиоты, но именно тогда появились первые “пробои”. Дыры в пространстве, из которых лезли разнообразные чудовища. Детальной классификации я не нашёл, но возможно моя догадка с Тартаром, была не такой уж неверной.

Обычно “пробой” выглядел, как дыра в земле, из которой карабкались монстры. Первые оказались совсем крохотными и с появляющимся оттуда противником было легко справиться. Тогда же появились и те, кто отвечал за закрытие пробоин, связывающих этот мир с каким-то другим. Те самые Хранители, о которых говорила моя последовательница.

По мере того, как рос масштаб “пробоев”, увеличивался и авторитет Хранителей. Сейчас они представляли собой влиятельных людей, с которыми считались в обществе.

Ещё один интересный момент — если “пробой” не удавалось закрыть, то он превращался в “гнездо”. Территорию, которую полностью контролировали выбравшиеся оттуда монстры. А люди, которым не повезло на ней остаться, видоизменялись, становясь похожими на них. В таком случае, Хранители лишь пытались сдержать натиск, выставляя вокруг что-то вроде барьера.

При первой возможности, мне нужно было добраться до “пробоя” и взглянуть на всё своими глазами. А ещё было бы неплохо пообщаться с одним из Хранителей. В идеале, вовсе допросить его. Эти люди точно должны что-то знать о судьбе богов этого мира. Правда, перед этим стоило отыскать хотя бы несколько осколков “искры” и усилить смертную плоть настолько, чтобы она без проблем выдержала их мощь.

Идущий впереди парень, снова остановился, отвечая на вопрос очередного подошедшего студента. Если изначально я посчитал, что это какой-то служащий или приятель Афеева, то теперь понимал, что ошибся. Скорее всего неизвестный был старостой группы, где училась моя оболочка. Оттого и занимался судьбой подопечного студента.

Ястреб послал мне гневный импульс и внезапно нырнул вправо, уйдя прямо в стену. Как оказалось, призрачная птица была способна на определённые самостоятельные действия.

Ещё мгновение и перед глазами появилась картинка, которую видимо прямо сейчас наблюдали глаза Сандала. Миловидная блондинка пыталась в одиночку застегнуть корсет. Процесс, само собой, шёл не очень ловко — застёжки скользили в её пальцах, из-за чего бельё сползало, а грудь выпадала наружу.

Но моё внимание привлекли не обнажённые прелести человеческой женщины, а лежащая на столе записка. Небольшой, я бы сказал, совсем крохотный конверт, на котором виднелась печать. Возможно я ошибался, но единственной причиной ставить такую на послание, было желание скрыть его содержание от посторонних глаз. Стоило чужому человеку вскрыть этот конверт, как бумага внутри рассыпалась бы в прах. Либо, в более изящном варианте, изменилось бы содержание текста.

Я не знал, что в этом конверте и насколько он важен, но упускать случай было бы глупо. Поэтому я отдал Сандалу команду приблизиться к записке, после чего тот материализовал кончик одного когтя и вылетел вместе с ней в окно.

Местом для укрытия похищенного, я выбрал крону высокого дерева, что росло рядом со зданием. Сомневаюсь, что туда полезет кто-то из студентов, а вот ястреб при необходимости быстро принесёт мне конверт.

Спустившись на два лестничных пролёта, мы снова оказались на первом этаже, где парень указал мне на дверь, что была расположена недалеко от входа.

— Тебе сюда. Как договоришь, иди на занятие. Первое, наверное придётся пропустить, но это не страшно. Преподаватели уже в курсе.

Выпалив всё это, он сразу же умчался назад. На судьбу Афеева этому парню явно было плевать. Как только выполнил стоявшую перед ним задачу, то сразу потерял к студенту интерес. Хотя, сейчас это скорее было мне на руку. Точно лучше, чем если бы моя оболочка оказалась популярной фигурой, что постоянно находится в центре внимания.

Первым я снова пустил вперёд Сандала. Раз выяснилось, что он может делиться со мной увиденным, было бы глупо это не использовать.

За дверью оказался небольшой, скромно обставленный кабинет. Стол, пара стульев, пустой старый шкаф. И сидящий за столом мужчина, который отбивал пальцами ритм на столешнице. Перед ним лежала закрытая папка с бумагами, в которую я бы не отказался заглянуть. Но способа сделать это так, чтобы не переполошить следователя, я не видел. А открывать её самостоятельно, он не спешил.

Поэтому я шагнул вперёд и открыв дверь, зашёл внутрь. Мужчина сразу же поднял глаза, присматриваясь к моему лицу. Я же опустился на второй стул, что стоял с другой стороны стола и тоже уставился на него.

Тот на момент отвёл глаза в сторону, после чего начал говорить.

— Судебный следователь, Василий Ефрюшин. Как вы понимаете, мне нужно взять у вас показания о событиях прошлой ночи.

Судя по выражению лица, он ждал какого-то ответа, но я лишь молча кивнул. Чем меньше местные услышат от меня слов, тем лучше. Не хотелось бы вызвать подозрения из-за банальной оговорки.

Ещё чуть подождав, мужчина продолжил.

— Мы же с вами тёзки, Афеев. Давайте не будем всё усложнять. Рапорты городовых я уже прочитал. Только вот, мне с трудом верится, что всё было именно так. Уверенные в себе сектанты, которые смогли похитить двух жертв и убить одну из них, внезапно ссорятся из-за судьбы второй. Да не просто ругаются, а затевают потасовку, в которой один из них гибнет.

На тот момент, в мою голову не пришло ничего лучшего. Но этот мужчина прав — версия выглядела не до конца убедительной. На городовых, которые появились на месте событий по горячим следам, она сработала. А человеку, который профессионально занимается подобными делами, само собой, показалась подозрительной.

Определившись, я решил использовать старый, как мир аргумент. Даже сразу два.

— Они же не только из-за меня схлестнулись. Мне вообще показалось, что это только повод был.

В его глазах блеснул интерес и Ефрюшин чуть подался ко мне.

— И почему же всё произошло на самом деле?

Я чуть подождал, сделав вид, что старательно вспоминаю недавние события.

— Один упомянул какую-то девушку. Тот что толстый. Говорил, что второй её у него увёл. Или что-то в таком духе. Я знаете, дословно всё не запомнил, тогда не до того было.

Короткая пауза, во время которой я старательно морщил лоб.

— А тот, что был поглавнее, принялся на него кричать. Говорил, что толстый ему должен и мол, пусть будет благодарен, что с него этот долг не спрашивают. По поводу девушки сказал, что она просто предпочла быть с настоящим мужчиной, а не размазнёй.

Василий медленно кивнул. Задумчиво глянул на папку, что лежала на столе. Видимо прикидывал в голове достоверность свежих данных. Но даже если эта версия покажется ему не полностью убедительной, она точно лучше прежней.

Женщины и деньги всегда были самыми мощными мотиваторами для мужского пола. А ещё власть, которая тоже оказалась вплетена в это несложное уравнение. Потому что если посмотреть на рассказанную историю под определённым углом, то именно из-за своего социального статуса и схватилась та парочка смертных.

— Хотите сказать, они поспорили из-за девушки и какого-то долга, после чего один убил второго. А дальше, на самом деле споткнулся и упал так, что проломил себе голову.

Я снова кивнул, а следователь продолжил.

— А кто тебя тогда освободил? В рапорте указано, что городовые обнаружили тебя развязанным. Но ни слова о том, как именно это сделал.

Удерживая на лице полностью невозмутимое выражение, я пожал плечами.

— Так тот самый толстый и освободил. Он ведь сначала не понял, что убил второго. Только потом дошло. Я пока руки и ноги растирал, он как раз тело осмотрел, да к выходу кинулся.

Ефрюшин неожиданно усмехается.

— Только немного не добежал, да? Ну хорошо. Предположим всё так и было. Похитители погибли, предварительно вас освободив. А вы абсолютно не использовали магию, чтобы спасти свою жизнь. Но скажите мне, а не было там кого-то ещё? Третьего похитителя?

Я сделал максимально непонимающее лицо и пожал плечами.

— Откуда? Будь там третий, он бы тоже влез в схватку. И я не смог бы спокойно сидеть и ждать городовых.

Тот чуть-чуть наклонил голову, как будто имитируя согласный кивок. А потом открыл папку, что лежала перед ним на столе.

— Вот, посмотрите. Здесь у нас имеются показания свидетеля, который видел, как трое неизвестных вели двух связанных людей. Именно он обратился к городовым и направил их по вашему следу. Никаких резонов для лжи, у этого человека нет.

Значит всю эту компанию видели. А следователь элементарно подловил меня на нестыковке.

— Честно говоря, я плохо помню, как попал туда. Но уверен, что в помещении не было третьего человека. А если он всё же присутствовал, то молча сидел вне поля моего зрения. Уйдя ещё до начала конфликта между теми двумя, чьи тела там обнаружили городовые.

Следователь ещё какое-то время посверлил меня взглядом. Грустно вздохнул.

— Раз вы так говорите, значит скорее всего так и было, правильно? В конце концов, вы ведь тут жертва, а не наоборот.

Последние слова прозвучали со странной интонацией. Как будто он то ли на что-то намекал, то ли откровенно издевался. Сандал, что сейчас висел около его головы, придвинулся чуть ближе и с намёком махнул клювом около виска мужчины. Временами мой спутник больше напоминал мне одного из членов свиты Марса — такой же быстрый на расправу и жаждущий чужой крови.

Ястреб уловил мою мысль и отправив в ответ чувство возмущения, заложил крутой вираж, зависнув над головой следователя.

Сам мужчина достал из папки лист бумаги и принялся в него что-то быстро записывать. Уже через пару минут закончил и пододвинул бумагу ко мне.

— Подпишите, Афеев. И можете возвращаться к занятиям.

Я забрал у него ручку и пробежал глазами текст. Как оказалось, он просто описал мой рассказ. И видимо теперь предлагал завизировать его, чтобы подтвердить с моей стороны.

Как именно выглядела подпись смертного владельца этой оболочки я не знал. Поэтому изобразил что-то полностью непонятное. Если по этому поводу вдруг возникнут вопросы, всегда можно списать на волнение и стресс из-за случившегося.

Забрав лист бумаги, Ефрюшин кивнул на дверь.

— Идите Афеев. С вами мы уже закончили.

В его словах снова прозвучал какой-то намёк. Как будто мужчина пытался сказать, что со мной то он может и закончил, но вот с кем-то ещё ему только предстоит разобраться.

Впрочем, пытаться что-то прояснить, точно не стало бы умным решением, поэтому я молча встал из-за стола и через несколько секунд уже стоял в коридоре.

Стоило мне направиться к лестнице, как из кабинки показалась морда того самого мужчины, что был здесь вчера вместе с Корсаковым.

— Ты какого лешего тут бродишь? На занятия, быстро!

Ястреб недовольно сделал круг над черепом смертного, а я уточнил.

— Какие именно занятия?

Вопрос был логичным — в комнате самого Афеева не было никаких указаний на то, куда и зачем идти.

Мужчина уставился на меня, как на полного идиота. Потом махнул рукой в сторону лестницы.

— На четвёртом этаже, около перехода висит расписание. Если совсем память отшибло, можешь там глянуть. А теперь иди отсюда, пока с меня денег из-за тебя не содрали.

Почему из-за моего присутствия, с него могли взыскать деньги, я не слишком понимал. Но опасение на лице этого сторожа, было вполне искренним — видимо не врал.

Пока я поднимался по лестнице на четвёртый этаж, попытался ещё раз прогнать в голове все божественные печати и символы алфавита. Мы уже давно перестали использовать эти инструменты и в памяти сохранилось далеко не всё. А из того, что удалось вспомнить, применить я пожалуй мог только одну единственную печать. Ту самую, что мы чаще всего использовали для шуток. Но то, что было чуть неприятной проказой для бога, в случае со смертным, могло стать смертельным оружием.

А чуть позже, в голову пришла мысль ещё об одной. В качестве обычного оружия она бы не подошла, но зато могла оказаться полезной в массе других ситуаций.

Вот с алфавитом было сложнее. Никогда не увлекался этим видом управления силой. Поэтому и в памяти имелось не так много. Впрочем, это если говорить о божественных символах. Те, которые применялись героями или теми же сатирами, я помнил хорошо. Мои аватары проводили среди них немало времени, щедро впитывая знания.

Переход на четвёртом этаже действительно обнаружился. Подвешенный в воздухе тоннель, который тянулся к следующему зданию. А рядом имелось и расписание — большой лист бумаги, что был приколочен к деревянной доске.

Со структурой разбивки студентов я разобрался относительно быстро. Они все были поделены на группы, для каждой из которых был свой перечень занятия. Проблема заключалась в том, что не имел никакого представления, в какую из них входил Афеев.

Пока я стоял и раздумывал, как поступить, сзади послышались весёлые женские голоса. Оглянувшись, я увидел двоих подходящих девушек, которые перешучивались между собой.

Замедлившись, обе перевели взгляды на меня.

— Снова не помнишь, куда идти?

— Забыл свои учебники, Афеев?

— Так страшно, что тебя снова похитят?

— Ты не бойся, видишь, даже психи такого калеку пожалели.

Они попеременно выдавали фразу за фразой, а потом одна из девушек внезапно сложила пальцы в щепоть и я увидел мелькнувшую в воздухе жёлтую дугу.

Глава V

Печать эта смертная поставила мне прямо на живот. Отпечаток силы был слабым и едва видимым, но вот давление на свой мочевой пузырь я почувствовал сразу же. Эта плебейская дочь собиралась опозорить бедолагу Афеева, заставив его непроизвольно намочить штаны?

Ответ сложился в голове практически сразу — я напитал соответствующий орган божественной мощью, буквально окружив его щитом и компенсировав внешнее воздействие. Этого оказалось более чем достаточно — атака не прошла.

На лице русоволосой девушки, одетой в лёгкое летнее платье, появилось искреннее недоумение.

— Что с тобой не так, Афеев? Обезвоживание?

Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся. А потом использовал вторую из тех печатей, что до этого счёл пригодными для использования. Она и правда не подходила для открытой схватки. Зато представляла собой оружие иного рода — каждый попавший под её воздействие, говорил исключительно правду в своих трёх следующих высказываниях.

Печать не относилась к числу божественных — так чаще всего развлекалась свита Вакха, подкалывая друг друга. Порой они использовали её на ком-то из знати, когда те выступали перед аудиторией. Было смешно наблюдать, как патриций, который только что говорил о чести и достоинстве, внезапно начинал рассказывать правду. Что он занял должность ради того, чтобы насолить двоюродному брату и помочь с деньгами семье жены.

Теперь же, светло-синяя печать красовалась на правой щеке самой девушки. А я задал вопрос.

— Зачем ты это делаешь? Почему пытаешься унизить других?

Стоящая напротив студентка прищурилась и ещё раз повела в воздухе рукой, чьи пальцы были сложены щепотью. На моём животе возникла вторая жёлтая печать, тогда как сама девушка начала говорить.

— Мои родители уже год, как спят в разных спальнях. На меня им плевать. Я как-то раз напилась и переспала с лакеем, но никто даже не заметил! Иногда мне кажется, что им нет никакой разницы, как я живу и чем занимаюсь!

Выпалив эти слова, она в буквальном смысле слова зажала себе рот руками. А обе печати на моём животе растворилась — сейчас у неё не хватало концентрации, чтобы поддерживать даже такое слабое воздействие.

Её подруга, с лица которой уже пропала улыбка, сделала шаг влево, отстраняясь от девушки.

— Ты же говорила, что девственница? И про родителей я первый раз слышу. Почему? Мы же подруги.

Та повернула к ней голову и убрав от губ руку, попыталась улыбнуться. Правда озвучила явно совсем не то, что собиралась изначально.

— Если тебе рассказать, ты ведь сразу растреплешь всем на факультете. Не хочу, чтобы у меня за спиной шептались. Девственность я ещё давно потеряла. С твоим двоюродным братом. И какие мы подруги? Ты со мной общаешься, только потому что у отца есть связи в Третьем отделении!

Что такое Третье отделение я не знал. Зато смысл всего остального понял прекрасно. Как и вторая девушка, что сейчас сделала ещё один шаг назад и потрясённо смотрела на свою подругу. Судя по выражению лица, она пока не представляла, как ей реагировать на услышанное.

А решил воспользоваться третьим вопросом, чтобы получить важную для себя информацию.

— В какой я группе?

Шатенка перевела на меня ошарашенный взгляд и смотря округлившимися глазами, ответила.

— В одиннадцатой.

Потом сразу же глянула на подругу.

— Не знаю, что на меня нашло, Лид. Извини, оно само как-то вырвалось.

Я развернулся к расписанию и нашёл нужную группу. А боковым зрением наблюдал за девушками.

— Вырвалось? Да ты вечно своё Третье отделение через слово вспоминаешь, как будто гордиться больше нечем. Забыла, из какого я рода? То, что у родителей временные проблемы, не значит, что я буду прогибаться под какую-то дурочку, только потому что у неё отец носит погоны нужного цвета!

Раскрасневшаяся девушка яростно выдохнула воздух и отбросила пальцами длинную прядь чёрных волос, которая упала на лицо. Сразу же продолжила.

— Ты ещё и с братом моим переспала! Когда, мне интересно знать? И с каким именно? Они оба на тебя глазели. Хотя нет, не говори. Детали твоей шлюшьей жизни меня уже не интересуют!

Договорив, отвернулась и не глядя по сторонам, устремилась в тот самый переход, около входа в который всё это происходило. Я же бросил взгляд на шатенку, что пыталась опозорить Афеева, а в итоге сама получила печать правды.

Изначально я собирался сразу уйти, но сейчас подумал, что настал неплохой момент для налаживания контакта. Мне всё ещё была нужна информацию. И проводники влияния. Люди, которых можно использовать для тех или иных задач. А ошеломлённая и шокированная девушка, явно была уязвима. Стояла и озиралась по сторонам, часто моргая глазами. Думаю она сама не поняла, что произошло — печать срабатывала так, что вызывала острое желание озвучить абсолютную правду, которое казалось проявлением твоих внутренних чувств.

Меня же заподозрить в случившемся было сложно — эти варвары применяли печати, используя жестикуляцию. Даже вчерашний Корсаковский махнул рукой, чтобы продиагностировать моё состояние. Хотя он точно был на порядок сильнее и опытнее любого из студентов. Тогда как я за время наше утончённой светской беседы, ни разу не шевельнул пальцами.

Я подошёл на пару шагов ближе к шатенке и осторожно поинтересовался.

— Ты как? В норме?

Та повернула в мою сторону искривлённое гримасой лицо.

— Она же теперь всем расскажет. Растреплет, что я спала с её братом. Эта сука такого не упустит.

Кивнув ей, сразу же забросил крючок.

— Но ведь на её слова всегда можно ответить своими.

Та непонимающе хлопнула ресницами.

— Какой смысл? Понятно, что я буду всё отрицать. Но кто мне поверит? Лидия всем проедется по ушам, какая я великосветская блудница. Хотя сама только плеву свою и бережёт. А в остальных отверстиях побывала уже половина Петербурга!

В конце голос девушки сорвался на крик. Я же перешёл к более прямолинейным действиям.

— Не обязательно уходить в глухую защиту. Можно атаковать. Тем более, у тебя есть один потенциальный свидетель.

Вот теперь её лицо стало задумчивым. А потом в глазах блеснула надежда. Девушка порывисто шагнула вперёд и схватив меня за руку, приблизила лицо почти вплотную.

— Ты мне поможешь? Правда?

На её месте, я бы сейчас вспомнил про все унижения, что доставались Афееву и попробовал оценить вероятность того, что парень может искренне прийти на помощь. Но разум смертной сейчас явно был охвачен размышлениями совсем иного рода.

— Возможно помогу. Но нам нужно где-то поговорить. В более укромном месте.

Лицо Ани неожиданно заалело, а сама она немного отодвинулась. Мою руку, правда так и не выпустила.

— Если ты думаешь, что… Спать я с тобой не буду! Только не в университете!

Её логика удивляла. Сначала полное отрицание, за которым сразу следовало уточнение. Причём последнее подразумевало, что вне стен университета, она возможно и согласится.

Сандал сделал круг в воздуху, передав мне чувство глубокого возмущения нравами современной молодёжи. Может к нему правда притянуло чью-то душу? Когда отыщу ещё один осколок “искры” и поднатаскаю эту оболочку, надо будет проверить.

Пока же я выразительно оглядел фигуру девушки и цокнул языком.

— Меня в своей постели ещё надо заслужить. А пока веди туда, где можно нормально поговорить.

Словам она явно удивилась. Как и изменившемся тону. Всё время, пока мы добирались до нужного места, смертная удивлённо косилась на меня. А когда достигли цели, всё же не выдержала.

— Что с тобой случилось, Афеев? Ты как будто совсем другой стал.

Вместо ответа, я осмотрел помещение, в которое она меня привела. Так себе, если откровенно говорить. Десяток столов, около которых стоят деревянные скамьи и пара окон через которые падает свет. То ли такая комната отдыха для местных студентов, то ли ритуальное помещение. Хотя, нам они больше не поклонялись, так что этот вариант отпадал. Эх, сюда бы сейчас Перуна. Пусть бы напомнил им, что такое божественный гнев и воздал за забывчивость.

Наконец я повернул голову к смертной. Вопрос был ожидаемым — даже будь у меня желание, скопировать поведение старого Афеева всё равно бы не вышло. Хотя бы по той причине, что я не имел никакого представления о том, как тот себя вёл.

— Когда тебя пытаются зарезать, немного переосмысливаешь свои жизненные приоритеты.

Смертная чуть нахмурила брови, но потом внезапно слабо улыбнулась.

— Раньше ты бы никогда не пропустил занятие. И точно не решился бы заговорить со мной. А сейчас сам предложил поболтать, пока остальные занимаются.

Ястреб опустился на один из столов. Вернее, сделал вид, что опустился — в призрачном состоянии он не мог контактировать с физическими предметами. Но притворялся вполне умело — всего один коготь ушёл в дерево. Все остальные расположились точно над ним.

Не дождавшись, пока я отреагирую, девушка снова начала говорить.

— У тебя вроде была какая-то идея?

Глянув на неё, я прикрыл рукой рот и зевнул. Бессонная ночь не лучшим образом сказывалась на состояние слабой плоти.

— Была. И даже есть. Лидия начнёт разносить о тебе слухи, но она пока ещё на занятии. Если и успела кому-то рассказать, то таких явно немного. И у тебя ещё есть время всё исправить.

Продолжив, изложил ей всю суть идеи и та, как мне кажется, прониклась. Правда, в самом конце, снова напряглась и поджав губы, уточнила.

— А это не перебор? У её семьи сейчас проблемы, но если их такое зацепит… Тут и до кровной войны родов недалеко. Среди аристократии такое позёрство не принято.

Что именно означает термин “война родов”, я не знал. Но догадаться о чём шла речь, было несложно. В Риме тоже случались конфликты между семьями. Порой дело доходило до активного кровопролития, к которому подключались родственники, вольноотпущенники и граждане под покровительством. Видимо у этих варваров были похожие обычаи.

— Если не хочешь, можешь ничего не делать. Решение только за тобой.

Девушка ненадолго задумалась и хмуро уточнила.

— А тебе какая выгода? Зачем ты всё это делаешь, Афеев?

— Предположим, что я так завожу друзей.

Ответ на пару секунд поставил её в тупик. Но уже через несколько секунд девушка тряхнула головой и уточнила.

— То есть мне прямо сейчас идти и… Сделать вот это всё?

Я кивнул.

— Да. Прямо сейчас. Пока все студенты на занятиях, а в коридорах никого.

Ещё какое-то время она постояла на месте. Потом всё же выдавила из себя.

— Спасибо, Василий. Если честно, никогда не думала, что такой, как ты, предложит руку помощи.

Договорив, она вышла из комнаты, а я раздражённо поморщился. “Такой, как ты”? Стоило в самое ближайшее время прояснить статус оболочки, в которой я оказался. А заодно выяснить, как у них тут обстоят дела с патрициями и плебсом.

Пока же я пошёл искать аудиторию, в которой шло занятие моей группы. Ну как, пошёл. Ходить своими ногами, мне было лень. Поэтому на поиски я отправил Сандала, который и привёл меня к нужной двери.

Преподаватель оказался ещё одним старичком в годах, который раздражённо посетовал на то, что следователи смеют допрашивать студентов, отрывая их от занятий, после чего предложил мне выбирать место.

Когда я уверенно направился к одному из столов в дальнем конце помещения, то поймал на себе сразу несколько удивлённых взглядов. Видимо раньше Афеев предпочитал усаживаться поближе к преподавателю. Что поделать, пусть привыкают к моему новому поведению. Скрыть его от остальных, всё любом случае бы не вышло.

Стоило мне занять своё место, как увалень, сидящий за столом справа чуть наклонился в мою сторону.

— Ты головой ударился, смерд? Сам ищешь боли на свою задницу?

Я поморщился, а Сандал немедленно оказался около головы студента и зависнув, покосился на меня.

В отличие от доброй половины моих братьев и сестёр, я не слишком кровожаден и предпочитал решить свои вопросы другими методами. Но порой смертные не оставляют иного выбора. По той простой причине, что отдельные из них понимают исключительно грубую силу.

Мы были за спинами всех остальных студентов и каждый сидел за своим столом в одиночестве. Слева оказался ещё один тощий и высокий студент с чёрными, как смоль волосами. Но он чаще всего пялился в окно, не обращая никакого внимания на то, что происходило в аудитории.

Хотя, если признаться, старичка, что увлечённо рассказывал о шедеврах мировой литературы, в целом мало кто слушал. Большинство занималось своими делами или просто терпеливо ждали, пока истечёт время и можно будет уйти.

Дождавшись, пока преподаватель снова повернётся к группе спиной, начав что-то писать на доске, я отдал Сандалу новый приказ. Очень простой — сломать ножки стула, на котором сидел тот самый плебей.

Мгновение и справа раздался лёгкий крик, за которым последовал грохот падающего тела. Я повернул голову, рассматривая пытающегося подняться студента, на чьём лице застыло настоящее изумление.

А потом мой взгляд упал на стул и едва удержался от того, чтобы грязно выругаться. Ястреб немного перестарался. Вместо того, чтобы сломать металлические ножки около основания, где они крепились к дереву, он вырвал по куску стали. То-то я почувствовал, как на момент дрогнула связывающая нас нить и чуть полыхнул осколок “искры” внутри.

Я укоризненно глянул на Сандала, который радостно нарезал круги в воздухе. И сразу заметил нечто странное. Два небольших и полупрозрачных куска металла, что летали рядом с ним, сцеплённые тонкими нитями с ястребом.

Это что получается? Он вырвал по куску каждой ножки, а потом перевёл их в призрачное состояние? Интересно, обратно получится? Если да, то навсегда или временно?

Вставший на ноги студент, непонимающе пялился на стул, а половина группы откровенно потешалась, наблюдая за зрелищем. Не знаю, кем был этот увалень, но его явно не слишком любили. Сам здоровяк решил отыграться на мне. Приблизившись почти вплотную, уставился мне в глаза.

— А ты чего скалишься, кусок дерьма?

Выглядел он так, как будто уже готов ударить. Интересно, как тут поступят, если я в порядке самозащиты, оторву ему голову?

— Жизнь слишком коротка, чтобы быть мрачным. Хотя, судя по твоему лицу, доходит это далеко не до всех.

Тот вполне натурально рыкнул, а сидящая через пару столов от меня блондинка, ещё и подбодрила эту обезьяну.

— Вмажь ему уже Скворцов! Напомни смерду его место!

Откуда у людей эта страсть к унижению себе подобных? Я понимал, когда речь шла о мести врагу или ответе на чью-то агрессию либо предательство. Это логично и объяснимо. Но чаще всего они делали это просто ради того, чтобы потешить своё эго.

Я уже был готов напитать один кулак божественной силой, применив самый грубый способ успокоения буйного смертного, но тут на него прикрикнул тот самый старичок и верзила уселся за второй стул, что оставался целым.

Не успел я сделать вид, что слушаю преподавателя, как снова почувствовал колебание нити, вслед за которым уши уловили и грохот. Задиристый варвар опять лежал на полу, потирая ушибленную руку, а над его головой носился клекочущий Сандал.

Судя по тому, что реакция иных студентов отсутствовала, звуки издаваемые ястребом, были слышны только мне. Хотя, пожалуй было бы странно, начни смертные слышать божественных спутников в их призрачном состоянии.

Зато криками и матом рухнувшего верзилы, наслаждалась вся группа. Правда, преподаватель этого не оценил — на этот раз он вовсе вышел из себя и выставил парня из аудитории. Ещё и записал что-то в документ, который назвал журналом. То ли поставил отметку о плохом поведении, то ли что-то вроде этого.

Я же задумчиво рассматривал Сандала, который рассекал воздух под потолком. Второй раз птица атаковала без моей команды. А ещё, меня здорово интересовал вопрос кусков металла, которых теперь стало четыре. Сможет он провернуть такой же фокус с чем-то ещё? Особенно, если просто коснётся определённой вещи, а не станет её перед этим ломать?

Через пару минут после того, как того дикого варвара выставили за дверь, группа полностью успокоилась и я получил возможность спокойно подумать. В речь преподавателя я не вслушивался. Безусловно, мне потребуется как-то интегрироваться в местное общество. Но что-то подсказывало, разбираться в том, что эти варвары называли “классической литературой”, для этого совсем не обязательно.

Случай поставить эксперимент представился уже скоро — дождавшись, пока группа начнёт что-то записывать, я послал Сандала к карандашу, который валялся на полу. Приказал коснуться его и попробовать перевести в призрачное состояние.

Когда у ястреба всё получилось, я довольно усмехнулся. Похоже, Сандал может служить не только оружием. С учётом талантов ястреба ему можно найти массу вариантов применения.

Всё, чем я занимался до конца занятия — раздумывал о том, как отыскать ближайший осколок “искры” и подготовить оболочку к его поглощению. Прямо сейчас плоть смертного не смогла бы переварить ещё одну, даже крошечную, часть моей божественной сердцевины. Его следовало натренировать. Оставался только вопрос, как это сделать? Раньше я мог легко изменить под себя тело аватара, использую собственную мощь. Но теперь эта оболочка и была моей основной. Как превратить тело смертного в подходящий сосуд?

От мыслей отвлёк резкий звук, доносящийся из коридора. Как будто кто-то непрерывно и очень часто стучит крохотным молотком по металлической посуде.

Я глянул на дверь, ожидая, что сейчас что-то произойдёт. Например нам объявят о вторжении циклопов или появлении на горизонте вырвавшегося титана. На худой конец сюда вломится пьяный герой, желающий драки, женщин и выпивки. Но судя по тому, что остальные поднялись со своих мест, это был просто сигнал к окончанию занятия. Скучная, у них надо сказать, жизнь.

Когда я встал на ноги, первые студенты уже вывалились в коридор. А пока дошёл до выхода, снаружи уже доносился удивлённые восклицания. И судя по их тональности, смертная по имени Аня, всё же последовала моему совету.

Глава VI

Я вышел в коридор вслед за остальными. Чуть постояв, пошёл направо — туда, где находился источник шума. Собственно, именно туда стремились и все остальные студенты.

С трудом протолкался в холл около лестницы, который уже был забит смертными. Несколько раз приходилось использовать Сандала — как выяснилось, когда он в призрачном виде пролетал сквозь людей, у тех немедленно возникало желание отойти в сторону. Желательно максимально далеко от того места, где произошёл контакт.

Расчистив себе путь при помощи ястреба, наконец добрался до источника звука. А оказавшись около точки, с которой была видна боковая стена, понял, что Аня сделала всё не совсем так, как я себе представлял.

На выкрашенной в светло-жёлтый цвет поверхности, была написанная громадными буквами фраза “Восконова — шлюха”. А ниже, уже не так крупно, добавлена ещё одна “даёт за услуги и оценки”.

Формулировки не самые лучшие. К тому же я советовал ей подбросить эту идею более тонко, а не настолько топорно. Но не делать же всю работу за неё? Это и так была услуга авансом, с прицелом на будущее.

Обе девушки тоже были здесь. Яростно орали друг на друга, стоя недалеко от стены. Когда я оказался в холле, как раз кричала Лидия.

— Да ты сама сказала, что потеряла девственность с моим братом! Меньше часа назад это говорила! А теперь в чём-то обвиняешь меня? Да ты знаешь, что с твоей семьёй за это сделают?

— Это угроза? Уверена, что у тебя есть полномочия объявлять о войне родов? Не припомню, чтобы ты становилась даже главой отдельной семьи, не говоря уже о всём роде. Или ты говоришь от своего собственного лица? Хочешь добавить к длинному списку преступлений ещё одно?

Ответ заставил Восконову измениться в лице. На момент показалось, что сейчас она вцепится противнице в волосы или ударит печатью. Но девушка успешно сдержалась.

— Сейчас ты потеряла подругу и приобрела врага. Хорошо запомни этот момент, самка собаки.

Странное ругательство. Но судя по тому, как присвистнули некоторые студенты, здесь это считалось оскорблением за гранью приличий. Впрочем, слово “шлюха” тоже наверняка выходило за все допустимые рамки.

— Подругу? Не смеши меня. Ты использовала меня, чтобы добраться до моего отца. А попутно раздвигала ноги или открывала рот перед каждым, кто казался тебе достаточно влиятельным чтобы помочь.

Аня озвучила очередную порцию обвинений, а её соперница яростно раздула ноздри, испепеляя девушку взглядом.

— И у тебя есть доказательства? Хотя бы какие-то?

Вот и наступил тонкий момент. Теперь всё зависело от реакции атакуемой стороны.

Русоволосая, с которой мы недавно заключили договорённость, оглянулась по сторонам. Смотрела с некоторым волнением, но оно ушло из взгляда, как только смертная заметила меня. Тогда она снова вернула внимание на вторую студентку.

— Конечно. Масса доказательств. Ты хочешь, чтобы я озвучивала их прямо здесь? Поимённо назвала тех, с кем ты спала? Перед всеми?

Судя по тому, как разом стушевалась Восконова, определённый список персон, с которыми успела пошалить смертная, имелся. И это её выражение лица не ускользнуло от внимания толпы, которая сразу начала улюлюкать.

Я же поморщился и стал пробиваться к выходу. Если бы соперница Ани продолжила всё отрицать, то девушка позвала бы меня в качестве свидетеля. Но сейчас всё было кончено — она и так раздавила противницу. Наблюдать за тем, что будет происходить дальше, у меня не имелось никакого желания. Это смертные обожали такие игры и всегда стекались на зрелища. Мне же было банально скучно.

Оказавшись почти около выхода, я внезапно получил картинку от Сандала. Как и раньше — полупрозрачное изображение, которое я мог отчётливо рассмотреть и при этом, оно не мешало видеть окружающую меня действительность.

В этот раз ястреб указывал на ту самую блондинку, что призывала верзилу ударить меня. Сейчас смертная пыталась протолкаться через плотную толпу, чтобы оказаться поближе к месту ссоры студенток.

Помимо изображения, птица послала и сигнал ярости. И пожалуй, мой спутник был прав — не стоило оставлять безнаказанными тех, кто посмел выступить против Меркурия. Впрочем, и кара должна была соответствовать проступку.

Решение пришло в голову всего через мгновение. Немного позора — вполне достаточная расплата за её слова во время занятия.

Остановившись около дальней стены, где было относительно свободно, так как все ломились совсем в другую сторону, я отдал ястребу команду и тот разом спустился вниз. Мгновение повисел в воздухе, рядом со смертной, а потом принялся стремительно двигаться, облетая её со всех сторон. Та замерла, передёрнув плечами из-за близости призрачной птицы. А когда сделала ещё один шаг вперёд, с неё сразу же свалилось платье. Под которым не оказалось белья — полупрозрачный бюстгальтер и трусики сейчас неслись вслед за Сандалом. Как и молния, что была вшита в её платье.

Люди вокруг, сразу же отхлынули в стороны и около блондинки, что уже подхватила свой единственный предмет одежды, которым пыталась прикрыться, возник новый центр внимания.

Я на мгновение задержался, наблюдая за лицами смертных, после чего снова зашагал вперёд. Уже спускаясь по ступеням, дал птице команду найти комнату Измайлова и оставить нижнее бельё у него. Только выбрать для этого какое-то укромное место. А вот молнию, ястреб материализовал в перекрытии между этажами — там до неё точно никому было не добраться.

Хорошо, что среди книг Афеева были не только учебники. Ночью под руку попалась тонкое издание в мягком переплёте, где давались советы по ухаживанию за женщинами. В основном я использовал его, чтобы отвлечься и немного посмеяться. Но, некоторые мелочи оказались полезными. Не прочти я ту тонкую книженцию, смертная получила бы не так много позора, потому что осталась бы в белье. А сейчас я чувствовал себя полностью отомщённым за сказанную ею фразу.

До аудитории, где должно было проходить следующее занятие, я добрался в числе первых. И сразу услышал новость — преподаватель отбыл по срочным делам, поэтому урок отменяется. Как и следующий — он должен был провести с нами сразу два семинара.

Жаль. Предмет многообещающе назывался “Основы боевой магии” и как я предполагал, должен был пролить свет на то, как смертные использовали божественную силу.

Поняв, что у меня образовалось практически два часа свободного времени, я было направился в комнату Афеева. Но быстро передумал и двинулся к лестнице. Хотелось своими глазами взглянуть на город, в который я попал. А ещё поесть — человеческая плоть настоятельно требовала еды. Вчерашнее использование божественной силы, само по себе создало жуткое ощущение голода. Ночью я справился за счёт силы воли. Но фокусы Сандала обеспечили дополнительную нагрузку. А зачем терпеть и мучать оболочку, когда можно просто поесть?

Ястреб летел впереди, указывая путь к переходу, что вёл в общежитие, когда из бокового прохода, внезапно вывалился тот самый верзила, что стараниями птицы дважды оказывался на полу.

— Попался, пёсий выкормыш! Теперь тут нет добренького дяди, который тебя спасёт. Посмотри по сторонам, здесь вообще никого нет. Тебе кобздец!

Я было подумал о том, чтобы ударить печатью. Но быстро понял, что это будет слишком заметно. К тому же, вероятность его гибели, в таком случае, оказалась бы довольно велика. А сейчас мне совсем не нужен ещё один труп, который могут связать с Афеевым.

Поэтому, я просто напитал божественной силой правую руку и когда смертный плебей попытался ударить меня в лицо, ловко ушёл в сторону, после чего воткнул кулак ему в солнечное сплетение.

На этот раз я использовал куда меньший объём божественной мощи. Отчасти, потому что был голоден и не хотел, чтобы это состояние ещё больше ухудшалось. А частично, чтобы уменьшить воздействие отката, который неминуемо наступит следом.

Как выяснилось, этого вполне хватило — мой противник отлетел к стене, врезавшись в неё спиной и согнулся пополам. Я же ощутил острую боль в желудке, после которой у меня ещё и закололо в правом боку. Человеческая плоть слаба. И судя по моим ощущениям, при использовании божественной силы ей требовалось обильное питание.

— Ты как это сделал? Что за артефакт? А ну говори!

Смертный не хотел успокаиваться. Более того — начал складывать пальцы правой руки в щепоть, чтобы использовать печать. Поэтому я не стал рисковать и просто ударил его в челюсть. Простой прямой удар, который не стал от этого менее эффективным — того отбросило назад и он медленно сполз по стенке на пол.

Я рассеял концентрацию силы в правой руке оболочки и зашагал дальше, стараясь игнорировать боль в мышцах. Одолеть его в обычной схватке, без использования божественной мощи, я бы тоже наверняка смог. Если ты с детства спарринговал с кем-то вроде Марса или Дианы, то точно уложишь на лопатки смертного, который не слишком хорошо знаком с рукопашным боем.

Но я не хотел тратить время. Как и получать какие-то повреждения этого тела. А в случае схватки только при помощи его собственных мышц, это было бы неминуемо.

Сандал вынырнул из стены, когда я уже отошёл метров на десять. Покружился около лежащего на полу тела и немедленно послал мне мысль с предложением добить его. Даже воображаемую картинку нарисовал — как пробивает голову студента своим клювом. Но я сразу же отозвал птицу. И на всякий случай запретил убивать кого-то без моей команды. Ещё и суток не прошло, а он уже демонстрирует признаки самостоятельности.

Около выхода из общежития, меня встретил всё тот же мордатый плебей, который сразу же загородил путь, уперев руки в бока.

— Куда? Занятия же, Афеев. Давай назад гони.

Я остановился и игнорируя просьбы ястреба вырвать ему глотку когтями, посмотрел в глаза сторожа. Если отталкиваться от прочитанных мною книг, скорее всего именно так называлась его должность.

— У нас нет двух занятий подряд. Я обязан находиться здесь всё своё свободное время?

Тот на секунду задумался и потом махнул головой.

— Нет. В свободное время гуляй, где хочешь. До отбоя только вернись. Но куда ты сейчас пойдёшь? И зачем?

Большого смысла скрывать цель своего похода не видел, так что ответил вполне честно.

— Поесть. Тут же рядом есть заведения, где подают еду?

На лице сторожа отразилось недоумение. А потом он оскалил зубы в ухмылке.

— Конечно есть. Мы всё же в Петербурге, а не в глухой тайге. Ну…. Иди, ищи тогда, где поесть. Только на занятие не опоздай.

Не понимая, почему он внезапно стал приторно-довольным, я прошёл мимо. Ожидая какого-то подвоха, потянул на себя дверь. Открылась вроде нормально. Да и снаружи был тот же самый вид. Был у нас такой случай — во время одной встречи, Локки взял и подшутил над Вахом. Заставил его проходить через бесконечную вереницу дверей, из которой было невозможно выбраться.

Брат тогда был здорово пьян, но в конце концов всё же понял, что происходящее выглядит немного странным. И ударил своей силой, разнеся иллюзию в пыль. А Локки повезло, что он выбрал объектом шутки именно Вакха — спустя пару бочонков вина, тот уже не злился, а к вечеру и вовсе обо всём забыл. Хотя, если подумать — именно поэтому викинг и остановился на его персоне.

К воротам, через которые меня привезли прошлой ночью, я вышел спустя пять минут. Если не петлять, объезжая корпуса и отдельно стоящие здания, а идти по пешеходной дорожке, до путь до выхода значительно сокращался.

Предполагал, что возникнет какая-то заминка с теми самыми створками, но они разошлись в стороны, как только я оказался рядом. Всё, что от меня требовалось — пройти через них.

Странно — я не видел ни одной печати, которыми тут были усыпаны все здания. Те же двери общежития, когда я выходил, снова полыхнули золотистым. А вот на воротах ничего подобного не обнаружилось. Тем не менее, они работали сами по себе.

Желудок снова свело от голода. Да так, что мне пришлось использовать свою силу, чтобы остановить боль. Пожалуй, загадку ворот я отложу на потом. Когда это смертное тело не будет порываться начать распад на части из-за недостатки пищи.

Оказавшись за ограждением, я сразу обратил внимание, что вплотную к стене университета не было построено ни одного здания. Этакая полоса пустыря, шириной в два десятка пассусов. Сразу же одёрнул себя. Тридцать метров, а не двадцать пассусов. Надо привыкать к единицам измерения нового мира.

Зато дальше начиналась густая застройка. А умчавшийся на разведку Сандал сообщил хорошие вести — заведения, где можно поесть, тут тоже имелись. Даже не одно.

Самое первое из них, я несмотря на доносящиеся запахи, прошёл. Слишком много людей. Сидеть среди большого количества шумных смертных, мне сейчас не хотелось. К тому же, некоторые из них уже пили. Причём не вино, которое всегда было напитком истинных римлян, а варварское пиво. И это практически утром. Думаю, в этом мире Вакх быстро бы стал одним из самых популярных богов. Ему даже не приходилось бы напрягаться, чтобы расширять паству.

Вот во второе заведение с красивой деревянной вывеской я зашёл. Людей здесь было куда меньше, а вот запахи с кухни доносился крайне приятные.

Внутри тоже оказалось уютно. Деревянные столы к которым были приставлены удобные кожаные диваны, резные украшения, висящие на стенах картины.

Впрочем, сейчас меня больше всего интересовала еда. Рухнув на один из таких диванов, я дождался официанта и когда смертный наконец приблизился, поинтересовался.

— Что вы можете предложить из еды?

Мужчина в форменной одежде, поверх которой был надет фартук, как-то странно посмотрел на меня.

— Юному господину нужны рекомендации из какой-то конкретной области? Если он желает ознакомиться с полным списком блюд, то может посмотреть меню. А я всегда буду рад что-то подсказать.

Я сразу же подтянул к себе что-то вроде большой, но относительно тонкой книжки в кожаной обложке, на которую он указывал. Как через секунду выяснилось, под обложкой скрывались листы с множество названий блюд. В животе снова заурчало, а мои глаза пробежались по перечню доступных явст.

— Постойте. Я готов сделать заказ.

Уже собравшийся уходить официант, моментально развернулся и достал небольшую записную книжку с карандашом. Я же попытался прикинуть, сколько еды может переварить это тело. Судя по ощущениям, сейчас я съел бы и зажаренного молодого бычка, но это могло быть самообманом.

Тут мне в голову пришёл случай с одним из аватаров Марса. В тот раз брат сильно разозлился на кого-то из смертных полководцев. Но напрямую его карать не стал. Вместо этого вселился в тело аватара и щедро использовал божественную силу, чтобы превратить его в настоящую машину смерти. Одинокий воин всегда шёл на острие атаки, каждый раз прорывая строй противника и ломая его стену щитов. Он стал героем, которого носили на руках. А сразу после битвы, сожрал почти целого дикого кабана, зажаренного на костре.

Случай был не совсем таким же, но максимально похожим.

— Вот этот суп с копчёностями, запечённую утку и молочного поросёнка. Ещё тушёных грибов. И какое-то блюдо, которое можно съесть прямо сейчас.

Если мужчина и удивился, то не подал ни малейшего виду. С невозмутимым лицом записал всё в блокнот, после чего снова посмотрел на меня.

— Юный господин желает чем-то это всё запить? Может быть пива?

Я страдальчески поморщился, а Сандал возмущённо заклетокал, размахивая призрачными крыльями около головы официанта.

— Бокал хорошего вина. Только приличного, а не какой-то дряни.

Работник заведения уважительно кивнул и что-то черкнув себе в блокнот удалился.

Первым мне принесли блюдо с крохотными ломтями хлеба, намазанными маслом, поверх которых были уложены куски копчёного лосося. Я смёл их за считанные секунды и переключился на большую тарелку с чем-то вроде копчёного мяса. Хотя, это было не совсем то. Пожалуй позже стоило уточнить, как именно это называется.

Запив всё это парой глотков неплохого вина, нашёл в себе достаточно сил, чтобы дождаться первого из основных блюд — глубокой тарелки супа, который местные называли гороховым.

Официант поставил блюдо на стол и отошёл к одному из ближайших декоративных столбов, каменным изваянием замерев рядом. Но я прекрасно понимал, что сейчас он наблюдает за мной. Видимо мужчине было интересно, смогу ли я съесть такой объём.

Его ожиданий я отнюдь не обманул — стоило взять в руки ложку и попробовать эту чудесную мясную похлёбку на вкус, как тело стало машиной по перерабатыванию еды. Весьма быстрой — по ощущениям, я опустошил громадную тарелку за какие-то несколько минут.

Куда всё это пропадало в желудке, я не знал. Но он наконец прекратил сжиматься от боли и сейчас был крайне признателен за такое количество пищи. Интересно, еда просто расщеплялась? Что вообще происходило с ней внутри этого смертного тела? Если сравнить объём супа, который был в тарелке с предполагаемым размером желудка Афеева, то сейчас я должен был чувствовать себя полностью сытым. Более того — вряд-ли бы студент мог съесть что-то ещё после такой порции. А вот я ещё как мог.

С поросёнком я расправился жестоко и безжалостно. Когда разделался с последним куском сочного мяса и принялся обгрызать кости, принесли утку. Вместе с ней грибы и запечённый картофель.

В глазах вышколенного официанта было хорошо заметно удивление, что заставило меня немного напрячься. Пожалуй, стоило придумать какую-то легенду, которая бы всё объясняла. И невзначай о ней рассказать. Это не уберёт слухи полностью, но снизит их количество.

Утку я доедал уже не спеша — организм почти насытился, так что я лениво отрывал куски мяса, медленно их пережёвывая, и заодно наслаждался вкусом вина. За то время, что я потратил на поедание птицы, бокал мне наполняли ещё трижды.

Наконец я сыто выдохнул и откинулся назад. А через несколько секунд рядом оказался всё тот же официант.

— Может быть юный господин желает десерт? Или чашечку бодрящего кофе?

Я отрицательно махнул головой и тогда тот ловко выудил из кармана книжечку, похожую по внешнему виду на меню, только намного меньше.

— Тогда ваш счёт, юный господин. Надеюсь, вам всё понравилось.

Мою голову царапнула неприятная мысль об отсутствии денег. Если подумать, я даже не видел их в комнате Афеева. Хотя и не искал специально. Как-то привык, что если я использую аватара, то всегда могу подправить его материальное положение при помощи своей силы. Да и требовалось это не так часто — обычно сосуды, над которыми я, с их согласия, устанавливал контроль, были богаты.

Я поднял взгляд на официанта.

— А знаете, всё-таки принесите мне десерт. Что-нибудь на ваш выбор. И чашечку того самого напитка, что должен бодрить.

В глаза на момент появилась тень сомнения, но он всё же кивнул и забрав счёт, зашагал в направлении кухни. Я же проводил его взглядом и огляделся вокруг. Проблема возникла весьма неожиданно. И решить её нужно было прямо здесь и сейчас, в буквальном смысле слова, не сходя с места.

Глава VII

Деньги. Сколько я себя помню, люди всегда гонялись за презренным металлом. Как я мог забыть об этой мелочи?

Сандал передал мне наполненный агрессией импульс — возмущённый спутник хотел догнать официанта и вскрыть ему череп, сожрав мозги. Более того, ястреб даже сорвался с места, отправившись в погоню. Пришлось окликнуть его и влить немного своей силы, заставив вернуться.

Изящные способы относительно быстрого обогащения, сейчас были мне недоступны. Поэтому я прибегнул к самому простому и примитивному — воровству. Судя по внешнему виду ресторана и относительной малолюдности, здесь собирались далеко не бедные люди. Как мне казалось, пары позаимствованных кошельков будет вполне достаточно, чтобы оплатить еду и оставить что-то на потом.

Посмотрев, как расплачивается толстый мужчина через пару столиков от меня, я определился с тактикой и отправил Сандала прямо за ним. Идеальная жертва — он только что заплатил и в следующий раз оценит объём своих финансов уже далеко от заведения. Как минимум, не внутри.

Ястребу пришлось постараться, чтобы незаметно добраться своей когтистой лапой до бумажника, в котором хранились деньги. Или он просто придуривался — я так и не понял. В любом случае, с четвёртого раза мой спутник добрался до цели и вернулся ко мне, таща за собой приличную пачку купюр. Вроде бы так эти варвары называли свои куски бумаги, которыми расплачивались за вещи и услуги. Нет бы, как нормальные люди, чеканить монеты из золота. Ну вот что им мешает?

Опустившись на диван, Сандал материализовал деньги обратно и я сразу же сгрёб их в карман, мельком глянув на цифры. В счёте, который мне принесли, стояла сумма в тридцать шесть рублей. А ястреб за один подход добыл не меньше пятисот.

На этом можно было остановиться, но я решил испытать возможности птицы и отправил его на поиски очередной цели. На этот раз ей стал молодой парень, одетый в украшенную серебряными нитями одежду, что вёл к выходу симпатичную девушку.

Правда, внешность оказалась обманчивой — ястреб притащил мне меньше сотни рублей. Всё, что нашлось в кошельке этого плебея, который выдавал себя, как минимум, за полноценного всадника.

К столику вернулся официант, на лице которого легко читалось опасение. Видимо у них уже бывали прецеденты, когда клиент уходил не заплатив, а моё поведение натолкнуло его на печальные мысли.

Поэтому, когда он поставил на стол тарелку с куском теста, сверху политого чем-то красным и опустил рядом чашку чёрного напитка, я сразу же сам напомнил об оплате.

— Могу я теперь расплатиться?

Тот удивлённо глянул на меня и молча вытянул из кармана фартука всё ту же небольшую книжечку. Положил на столешницу.

Открыв её, я понял, что счёт вырос до сорока рублей. Но с учётом моего финансового положения, это было совсем не критично.

Достав из кармана пачку купюр, выудил оттуда одну на пятьдесят рублей и положил сверху бумаги с написанными на ней цифрами. А дальше произнёс фразу, которой воспользовался тот самый толстяк, чьи деньги я забрал первым.

— Сдачи не надо.

Вот теперь его брови слегка полезли вверх. Но натренированный мужчина сразу погасил удивление, после чего склонил голову.

— Благодарю, молодой господин. Надеюсь, вам у нас всё понравилось.

Я расплылся в улыбке.

— Очень. Обязательно зайду ещё. А не подскажете, что это?

Мой палец указывал на десерт, который он принёс, а официант сразу же оттарабанил.

— Наш фирменный пирог от шеф-повара с малиновым джемом. Думаю, вам придётся по вкусу.

Снова отвесив небольшой поклон, удалился. Я же с интересом рассматривал непонятное изделие из теста. Значит, пирог? Странное название.

Первый кусочек я попробовал с некоторой опаской. Зато дальше поглощал его без малейшей передышки, пока от порции ничего не осталось. Взявшись за чашку кофе, понюхал напиток. Пахло приятно. Но вот, когда я сделал глоток, во рту сразу же появился горький вкус.

Причём, люди за которыми я наблюдали, пили его с явным удовольствием на лице. Варварская специфика? Или я чего-то не понимал?

Решив дать ему второй шанс, сделал ещё пару мелких глотков. А потом осознал, что голова чуть прояснилась и заработала лучше. Тогда как по телу разлилось приятное ощущение. До амброзии этому напитку далеко. Приблизительно, как местной аристократии до патрицианских родов, чьи древа восходили к Ромулу. Но, пить чёрную жидкость, было вполне возможно.

Сандал наметил ещё одну цель, которая собиралась покинуть ресторан, но я скомандовал отбой. Заведение слишком близко к университету, где учился Афеев. А мой визит оказался заметным. Несложно соотнести факт наличия нового гостя и пропажу денег сразу у массы человек. Вот, если пострадавших, так и останется двое, то не факт, что кражу вообще каким-то образом привяжут к этому месту.

Поэтому я оставил ястреба около себя, а сам набросал список задач на ближайшее будущее. Осколок “искры” и усиление смертного тела, само собой были на первом плане. Но помимо этого нужно было озаботиться и другими вещами. Например, стоило выяснить, из какой семьи происходил этот самый Афеев и почему солидная часть студентов относилась к нему настолько презрительно?

Многие мои братья и сёстры посчитали бы это незначительным моментом. Какая разница, в чьём теле ты очутился, если ты можешь сделать с ним всё, что захочешь?

Но сейчас ситуация не была похожа ни на один из предыдущих случаев. Скорее всего мне придётся задержаться здесь надолго. А в мире смертных ценятся три вещи — статус, реальная власть и деньги. Чтобы добиться успеха, мне понадобится обеспечить свою оболочку всем этим.

Поморщившись, я поправился. Не оболочку, а себя. Надо привыкать, что этот кусок смертной плоти с крохой божественной силы внутри и есть я, Меркурий. Один из старших богов Рима, когда-то простиравший свою власть над всеми провинциями империи.

Параллельно предстояло разобраться со всеми возможностями этого тела. Тот старичок-воин говорил о каких-то ядрах, но сколько бы раз я не обращался к ощущениям нового тела, всё равно не смог обнаружить ничего подобного. Осколок “искры” была. Толика божественной силы, которая им же и подпитывалась — тоже. Но никаких ядер или чего-то на них похожего.

С этим я предполагал разобраться, как только смогу пообщаться с кем-то из так называемых магов, что преподавали в университете. Раз они обучали управлять силой, то могут проверить и те самые ядра. Заодно, я бы и сам разобрался, как тут всё устроено в этом плане.

Если подумать, то по поводу положения в обществе, у меня тоже появились первые наметки. Для начала стоило обеспечить себя деньгами на ежедневные расходы, отдельным жильём и приличной одеждой. Как то я не заметил, чтобы все студенты щеголяли в форме. Судя по тому. что так ходило не больше десятой части учеников, положенную одежду носили только те, у кого не было денег на что-то получше.

И третий пункт этого короткого начального списка — контакт с родственниками Афеева. Или хотя бы прояснение его положения в социальной иерархии сообщества. Я уже и так понимал, что мне скорее всего досталась оболочка плебея. Но если я хочу превратить его в патриция, стоит выяснить всё возможное об окружающем социуме.

Допив кофе, я поднялся на ноги и направился на улицу, перед этим поблагодарив официанта за обслуживание и вставив между фраз слова о том, что я три дня почти ничего не ел. Мол было не до того из-за учёбы. Зато сейчас вышло отыграться по полной. Тот сделал участливое лицо и порекомендовал заходить к ним каждый день, на что получил моё согласие и сразу же рассыпался в благодарностях за чаевые. Я же небрежно махнул рукой, двинувшись к выходу.

За то время, что я провёл в университете и ресторане, подметил тот факт, что у многих местных есть небольшие часы, которые те носят в карманах или на руках. Я мог определить время и так — пожалуй даже вечно пьяный Вакх с таким бы справился. Но если я верно оценил выражения лиц некоторых смертных, что демонстрировали свои часы, те явно служили инструментом для демонстрации социального статуса. Пожалуй, стоило приобрести такие и себе.

Ястреб внезапно рванул куда-то вперёд. И на этот раз отказался слушать мою команду о возвращении. Принялся кружить неподалёку, растянув нить связи. Сначала я хотел его вернуть силой, но в голову пришла мысль, что если внутри призрачной птицы и правда находятся чья-то душа, то так поступать точно не стоит. Возможно я и заставлю его подчиняться за счёт прямых приказов и воздействия слой. Но вместе с тем могу вынудить спутника ненавидеть того, кому служит. Очень опасное сочетание. Особенно, если вспомнить, что мы с ним связаны моей собственной мощью.

Вернулся Сандал спустя пять минут моей неторопливой прогулки по городу. Прилетел, радостно хлопая крыльями и таща в клюве полупрозрачные часы. Попытался отдать их мне в руку, а получив мысль о том, что мы у всех на виду, материализовал в правом кармане форменного пиджака.

Я удивился тому, что он оказывается может и так. А потом решил, что такой талант стоит использовать. Когда через пару сотен шагов, попался магазин мужской обуви и сумок, я незамедлительно туда зашёл и приобрёл одну из последних. Милая девушка, что работала в заведении поначалу морщила носик, но увидев стопку банкнот, сразу сменила тон и начала наперебой предлагать варианты. Вот вроде восточные варвары, а повадки у них порой такие же, как в Риме.

В итоге я купил сумку, которую работница назвала чудным словом саквояж и отправился гулять по городу дальше. Заодно рассматривал местную архитектуру, людей и их образ жизни.

Стоит признать, дома они научились строить весьма неплохо . Я прошёл мимо множества многоэтажных построек, которые здесь похоже были обычным делом. В Риме такое если и возводили, то в исключительных случаях. И обходилось это смертным весьма недёшево.

Да и автомобили, которые активно использовали в качестве средства передвижения, производили серьёзное впечатление. В остальном же, люди не поменялись. Всё тот же набор вариантов выражений на лицах — кто-то старался произвести впечатления на окружающих, другие натягивали деланно безразличные маски, третьи озлобленно рассматривали всех, кто был чуть получше одет. Всё, как всегда. Скучно.

Свою прогулку я закончил в небольшом заведении, что располагалось на крупном оживлённом перекрёсткке. Судя по названию, здесь должны подавать кофе, который я себе и заказал, взяв к нему какое-то пирожное с вишней.

Когда официант принёс заказ, поставив его на столик, что располагался на небольшой террасе заведения, я поставил Сандалу новую задачу. На самом деле она была весьма простой — оценивать количество денег у людей и забирать около половины из них, материализуя добычу внутри саквояжа.

Ещё намекнул ему на то, что неплохо бы избавиться от четырёх кусков металла, которые ястреб так и таскал с собой в призрачном состоянии. Но тут птица меня полностью проигнорировала. Повезло ему, что я не Юпитер или Марс. А уже тем более Юнона. Эта не стала бы действовать силой, но прополоскала бы мозги так, что Сандал сам бы полетел искать обо что тут можно самоубиться. Или превратился бы в мрачного и угрюмого спутника, что всегда следует правилам. Абсолютно точно не мой случай.

Поэтому я просто сидел за столом, наслаждался вкусом пирожного и наблюдал за ястребом. Помимо исключительно практической задачи по пополнению своих карманов, хотелось посмотреть, как поведёт себя Сандал, если предоставить ему определённую автономию.

Сначала спутник действовал строго согласно указаниям — делал пару кругов над перекрёстком, пикировал на цель и если сумма превосходила обозначенную мной минимальную границу в триста рублей, тащил половину внутрь саквояжа.

Всё шло настолько гладко, что я даже немного отвлёкся, переключившись на свои мысли. А снова обратил внимание на ястреба только после того, как в сумке что-то звякнуло.

Открывать саквояж и проверять его содержимое, было бы не слишком верным решением. Так что я снова устремил взгляд на Сандала. И очень скоро обнаружил, что он возвращается ко мне, таща в клюве золотую цепочку.

Я сразу же послал мысль “Что это такое?”, на что неожиданно получил весьма чёткий ответ “Золото”. Похоже нечёткое следование приказу, ястреба мало интересовало.

Ради интереса, я решил понаблюдать ещё какой-то промежуток времени. Но птица упорно таскала всё, что придётся. Ещё пару карманных часов, несколько цепочек, серёжки, чьё-то кольцо. Между всем этим, конечно, бывала и наличность. Но её доля постепенно снижалась, тогда как количество приносимых драгоценностей постоянно росло.

Дав сигнал остановиться, я подозвал официанта, попросив счёт. Снова увидел ястреба, который пёр сюда очередную цепочку. Продублировал приказ прекратить обогащение, на этот раз подкрепив его толикой божественной силы. Все же рамки дозволенного, порой обозначать требовалось.

Вроде бы понял. Уже принесённое украшение закинул к остальным, но за новыми не лез. Правда так и продолжал кружить над перекрёстком, разглядывая людей внизу.

Когда я уже расплатился с официантом и поднялся на ноги, рядом внезапно оказалась девушка, которая только что пила кофе за соседним столиком.

— Вы не поможете бедной приезжей найти дорогу в этом большом городе?

Я скептически посмотрел на неё. Смертная не выглядела бедной — на пальцах было несколько колец, шею обвивала цепочка, а рубашка, обтягивающая грудь так, что кажется сейчас лопнет, не казалась дешёвой. Да и туфли выглядели вполне прилично. За свою недолгую прогулку по городу, я видел и хуже.

Насчёт помощи она тоже лгала — люди, которые ищут дорогу, обычно не выглядит настолько уверенными в себе и собранными.

— Извините, но мне нужно возвращаться к занятиям.

Правой рукой поднял с брусчатки саквояж, но она внезапно обхватила палцьами моё запястье и приблизила своё лицо к моему.

— Ну пожалуйста, господин студент… Как вас кстати зовут?

У меня промелькнула мысль, что это может быть слежкой. Или подставой. Что если кто-то из преподавателей университета обнаружил Сандала и решил разоблачить меня? Или понял, что перед ним теперь отнюдь не Афеев, а могущественное римское божество.

Но потом она облизнула свои губы и я взглянул на ситуацию под иным углом. Её поза, декольте, умоляющее выражение лица. И глаза, которые говорили совсем об ином виде помощи. Она пыталась либо заманить студента в укромное место, чтобы обчистить, либо просто продать своё тело. Скорее второе — слишком уже старательно выгибалась, чтобы я мог рассмотреть её округлости. Видимо увидела, как я доставал из кармана пачку денег. Бедная шлюха. Знала бы она, что находится в саквояже — принялась бы раздеваться прямо на улице.

— Извините, но я действительно спешу.

Повторив те же самые фразы, я хотел отправиться в путь, но она крепко вцепилась в меня пальцами, пытаясь удержать на месте.

— Мне правда нужна помощь. Ну пожалуйста.

Подняв свободную руку, потеребила кулон, который висел на той самой цепочке, что она набросила себе на шею. Видимо пыталась привлечь внимание к глубокому декольте.

На момент захотелось применить грубую силу, оттолкнув её в сторону. Но я пошёл другим путём.

— Если вам действительно нужна помощь, я могу позвать ближайшего городового и он с радостью подскажет куда нужно идти. Или доведёт вас сам.

На симпатичном лице отразилась гримаса лёгкого презрения и она наконец разжала пальцы. Сделав шаг в сторону, шёпотом бросила одно слово.

— Импотент!

Сразу же устремилась на тротуар, заполненный людьми, а рядом со мной почти мгновенно объявился переполненный яростью Сандал. И я его прекрасно понимал. Чтобы какая-то уличная лупа, продающая своё тело, называла Меркурия импотентом?

С колоссальным трудом развернулся и тоже отправился в путь, чобы не торчать около столика с сумкой в руках, привлекая внимания. Даже попытался выбросить из головы мысль о произошедшем. В конце концов, это лишь смертная, которая не знала, кто перед ней.

Но долго продержаться не вышло. Неписаные правила Парнаса гласили, что нападение на божество или его оскорбление, должны караться пропорционально вине смертного. Пусть так и будет.

Глянув на летящего в воздухе Сандала, я одними губами прошептал.

— Накажи так же, как ту смертную в университете.

Ястреб немедленно рванул назад. А спустя секунд двадцать уши уловили звучный женский крик. Жаль я не видел её лица, когда всё случилось. Хотя, возможно наказание было слишком мягким? Какое ей дело до публичного оголения, если она и так продавала своё тело всем, у кого были деньги?

Вопрос на момент поставил меня в тупик. Потом сзади раздался ещё один крик. Второй. Третий. Не знаю, что там творил Сандал, но смертные кричали одна за другой. Я даже оглянулся, как и большинство людей, что шли в противоположную перекрёстку сторону. И увидел одну из визжащих девушек, которая с виду была полностью одета.

Двинувшись дальше, послал ястребу мысль возвращаться, но он уже стремительно пролетел мимо меня, барражируя над голова пешеходов. А позади него развевался длинный шлейф из полупрозрачных женских трусиков.

Что не так с этой птицей? Зачем ему столько женского белья?

Глава VIII

Пока я возвращался назад, было время немного подумать. Дома вокруг были те же самые, к автомобилям я уже привык, да и снующие вокруг смертные оказались такими же, как везде. Так что ничего не отвлекало от мыслей.

В основном меня интересовала гибель всех богов и получение их силы человечеством. Но этот вопрос стоило оставить на потом — сейчас всё равно не существовало варианта получить какой-то ответ.

А вот человеческая магия была куда ближе. В книгах, которые нашлись в комнате Афеева, говорилось о печатях, рунах и чём-то вроде словесных заклинаний. Но если подумать, у нас было ещё множество вариантов использования божественной силы. Да, некоторые считались грязными и неприемлемыми, другие порицались за их однобокость. Тем не менее, они существовали. Здесь же я пока ни о чём подобном не слышал.

Вариантов было всего два — либо люди смогли освоить только фундаментальные принципы управления божественной мощью, либо у Афеева банально не нашлось нужных книг. Он ведь был всего лишь учеником, причём точно не из числа патрициев.

Я разминулся с мужчиной, который презрительно махнул тростью, едва не попав мне по ноге. Если бы я заранее не просчитал траекторию и не изменил положение тела, массивная палка врезалась бы точно в колено, наверняка раздробив кость.

Промахнувшись, тот угрюмо что-то пробурчал, а я послал вслед Сандала. Не люблю людей, которые готовы на ровном месте искалечить тех, кто слабее.

Наполненный праведным гневом ястреб помчался следом за рослым смертным, одетым не по погоде тепло и моментально обчистил его карманы. Хотя, если судить по тому, что в саквояже пару раз ощутим звякнуло, может быть снял и часы.

Когда спутник уже собирался возвращаться, я почувствовал ещё кое-что. Божественную силу, запечатанную внутри предмета. А вот это уже было интересно. Настолько, что я попросил Сандала передать мне изображение.

Тот выполнил команду и перед моими глазами оказались пальцы мужчины. Те самые, что обхватывали набалдашник трости. Божественной мощью тянуло от кольца, которое было на одном из них. Было бы неплохо забрать его и изучить. Но уж слишком много внутри было силы. Имелись неплохие шансы, что тихо перевести его в призрачное состояние не получится. А на что был способен человек, который носит на пальце такой сгусток мощи, замурованный внутрь куска металла, я пока не представлял.

Внутренне мне хотелось догнать этого смертного, прижать к стене и по капле выдавить из него всё, что тот знал. Но вспышка ярости прошла так же быстро, как началась. Я отозвал ястреба и улыбаясь, пошёл дальше по улице. Для начала стоило решить основные вопросы — получить информацию, разобраться с социальным статусом и начать тренировки этого тела. А потом отыскать ближайший осколок “искры”. Их было множество, какой-то да должен был оказаться поблизости.

Так я и подошёл ко входу в университет — с улыбкой на лице и насвистывая одну из од Горация. А зайдя внутрь, столкнулся с недовольным сторожем.

— До занятий всего…

Заметив саквояж, он запнулся, оборвав фразу на середине и непонимающе скривил лицо.

— А это ты откуда взял?

— Купил. Тут недалеко есть отличный магазин, где продают мужские сумки. Рекомендую.

На лице мужчины отобразилась усиленная работа мысли. Он почесал своё брюхо, прикрытое рубашкой с многочисленными пятнами и наконец задал вопрос.

— На какие деньги, Афеев? Откуда?

Ох уж это удивление плебеев, когда кто-то из них внезапно богатеет за счёт своего ума. Сразу начинают выстраивать теории по поводу того, чем он ради этого пожертвовал, в чью постель забрался или кого обворовал. Хотя, последнее, в данном случае верно. Но я Меркурий, покровитель воров. Если не мне, то кому ещё забирать деньги у смертных?

— Ну не на дороге же нашёл. Кстати, когда я могу съездить домой?

Тот ошарашенно выпучил на меня глаза. У них тут что, запрещено общение с родственниками? Или Афеева выкинули из собственного дома? Если так, то это мы исправим. Конечно, если его семья того стоит.

— А зачем тебе домой?

В другой интонации, слова могли бы звучать оскорбительно. Но похоже смертный интересовался вопросом вполне искренне.

— Хочу увидеться с родными.

Его лицо стало совсем растерянным. А потом он ещё раз глянул на саквояж и внезапно разочарованно протянул.

— Вот откуда деньги, получается… Вымолил прощение значит? Эх ты, Афеев…

В голосе было столько неприкрытого презрения, что меня внутренне перекорёжило. Похоже с семьёй бедолаги студента всё было отнюдь не так просто. Скорее наоборот.

Зато тон сторожа натолкнул меня на мысли в нужном направлении. Так что, когда он начал разворачиваться, чтобы вернуться в свою кабинку, я решил осторожно прощупать почву.

— Наоборот, хочу вернуть своё. С чего мне у кого-то вымаливать прощение?

Полный сторож оглянулся на меня и недоверчиво прищурился.

— Говорить все горазды, Афеев. Только вот я помню, как ты на этом самом месте стоял и слова вымолвить не могу. Так что поверю, когда сам увижу обратное.

Договорив, всё же забрался в свою кабинку, а я приказал Сандалу отстать от его головы, вокруг которой тот кружил и начал подниматься наверх.

Ястреб неожиданно куда-то улетел, так и таща за собой вереницу женских трусиков. А я раздумывал над тем, как и у кого можно выяснить детали семейных отношений Афеева. Спрашивать напрямую было бы странно — пожалуй тут потребуется кто-то, с кем можно обсудить семейную ситуацию и вытянуть данные постепенно.

На ум сразу пришла смертная, с которой мы заключили договор. Анна, вроде бы. Как мне казалось, она для роли подобного собеседника вполне подходила.

Поднявшись на третий этаж, я остановился в коридоре. Нужно было что-то придумать с саквояжем. Взять его с собой на последнее сегодняшнее занятие или отнести в комнату? Каждый из вариантов подразумевал определённые риски.

Правда, определиться мне не дали — за спиной внезапно послышался скрипучий старческий голос.

— Афеев? Вот это я удачно на вас наткнулся. Идём-ка голубчик ко мне, как раз сейчас время освободилось.

Я развернулся на месте и столкнулся взглядом с вчерашним стариком-воином. Корсаков, кажется. А Измайлов звал его Артуром Григорьевичем.

— У меня ещё одно занятие сегодня.

Тот небрежно махнул рукой, отвергая моё возражение.

— Это ты про историю музыки? Кому она в наше время нужна, Афеев. А преподавателю я сообщу, что тебя забрал.

Говоря, он уже шагал к ступеням на четвёртый этаж, так что мне не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Вместе с подозрительно позвякивающим саквояжем в правой руке.

Я ожидал, что мы направимся всё к тому же переходу, но вместо этого старик повёл меня совсем в другую сторону. Когда мы оказались перед висящим в воздухе тоннелем, что вёл ещё к одному зданию, сложил пальцы в щепоть и поставил крохотную золотистую печать на металлическую дверь, которая закрывала проход.

Та с лязгом отошла в сторону, а Корсаков оглянулся на меня.

— Первый раз здесь, да?

Вопрос вроде не содержал подвоха, но на всякий случай я изобразил смущение и пожал плечами. Кто знает, вдруг Афеев здесь уже бывал?

К счастью, профессор сразу же отвернулся и резво помчался вперёд, не обращая внимания на мою реакцию. А я призвал назад Сандала, который уже порядком где-то задерживался и зашагал следом.

Интерьер здания, в которое меня привёл Корсаков, заметно отличался от всего, что я видел в университете до этого. Паркетные полы, выкрашенные в серый цвет мощные стены, запертые металлические двери. Больше напоминало дорогую тюрьму в варварском стиле, чем постройку, которая относится к учебному заведению.

Ястреб вынырнул из стены минуты через две после того, как мы оказались в здании. Без вереницы женских трусиков и крайне довольный собой. О, вы поглядите — он и от тех четырёх кусков металла избавился. Знать бы ещё, куда эта птица всё это свалила.

Как только этот вопрос промелькнул в голове, пришёл ответ от Сандала — звук мысленного смеха, которым тот буквально заливался. Нет, в нём точно оказалась чья-то душа. Не могла птица за пару дней научиться смеяться и обрести чувство юмора.

Я задал этот вопрос напрямую, но спутник его проигнорировал. Вместо того. чтобы отвечать, полетел вперёд, периодически ныряя за стены.

Корсаков остановился перед одной из дверей и снова сложил пальцы, поставив на неё печать. Та с лёгким скрипом открылась и старичок сразу шагнул внутрь. Я же неожиданно получил картинку от Сандала, вместе с которой он передавал своё искреннее недоумение.

И там было чему удивляться. Пятеро девушек, на которых из одежды имелись только тонкие золотые цепочки, сидели кругом вокруг массивной статуи, с виду тоже сделанной из золота. Образовали этакий круг из недвижимых живых поклонниц.

Ястреб немедленно спустился к статуе, начав присматриваться, как бы откусить её нос. После моего оклика, снова поднялся под потолок, но из комнаты так и не убрался.

— Не бойся, Афеев. О моих индивидуальных занятиях ходит много слухов, но ради справедливости, обычно тут не происходит ничего страшного. А если кто и умирает, так только по собственной глупости.

Когда я зашёл внутрь и осмотревшись, устроился в кресле, которое стояло около левой стены, рядом с громадным аквариумом, брови старичка изумлённо поползли вверх. Потом он посмотрел на простенький деревянный стул, что стоял в другом конце комнаты и я понял, что допустил некоторую оплошность.

— Ладно. Будем считать, что ты под влиянием стресса.

Профессор успокоил самого себя фразой и снова наложил печать на дверь, которая немедленно захлопнулась. После чего расположился в другом кресле, которое стояло около окна. Как раз между двух небольших развесистых деревьев в кадках. Стоит признать — кабинет он обставил со вкусом.

Наличию у меня саквояжа, Корсаков тоже удивился. Даже задержал на нём взгляд, о чём-то задумавшись. А я в тот момент читал табличку, которая стояла у него на столе. Крупными буквами были написаны его имя и фамилия, а вот ниже имела ещё одна надпись — “кафедра побочных магических дисциплин”.

Я задумался над тем, что это может означать, а сам профессор кашлянул и вкрадчиво задал вопрос.

— Вчера ты сказал, что Измайлов поставил тебе красную печать. Как именно ты её рассмотрел?

Повернувшись к нему, я пожал плечами.

— Глазами. Прямо в тот момент, когда он её и поставил.

Тот чуть прищурился и сразу уточнил.

— Увидел только саму печать? Или что-то ещё?

Я уже прокручивал варианты этого разговора в своей голове, так что ответил сразу же.

— Саму печать. В тот момент, когда она на мне возникла. Хотя, полностью не уверен — состояние тогда было не самым лучшим.

Корсаков внимательно посмотрел на меня и вдруг очень по-доброму предложил.

— А давай-ка я тебя ещё разок проверю. До доктора ты же так и не добрался сегодня, да?

Ответить я не успел — он уже взмахнул рукой и в воздухе сверкнула зелёная дуга, а на моём теле возникла солидных размеров печать. Объём силы у этого старика был неплохой. Не каждый герой мог таким похвастаться.

— Да что такое с твоими ядрами, Афеев? Почему они, как будто…

Не договорив, он снова махнул рукой и ко мне протянулась ещё одна толстая нить силы. Не слишком это приятное ощущение — когда какой-то смертный ставит на тебе печати, а тебе остаётся лишь наблюдать. Да ещё Сандал воспользовался тем, что я отвлёкся и только что спёр ухо той золотой статуи. Вот же скотина крылатая! Я ведь отдал чёткую команду — ничего не воровать в этом здании.

Попытался продублировать ему приказ, но тут старик выставил третью печать и мне пришлось сосредоточиться на осколке “искры”. Он хоть и был укрыт остатками моей божественной мощи, но сейчас внутри всё бурлило от потоков энергии — как мне казалось, профессор вполне мог его обнаружить.

— Да они же у тебя поплыли, Афеев. Как будто их что-то вытеснило. Может среди той пары сектантов были Одарённые? Хотя, какая разница. Сейчас я всё поправлю.

Ответа он от меня явно не ждал. По крайней мере времени на то, чтобы что-то сказать, точно не оставил. Уже через секунду тело окутало боль, а воздух перед глазами подёрнулся маревом.

Что это? Такое ощущения, что я оказался на поле битвы, где Марс схлестнулся с Плутоном и оба бьются в полную мощь, не сдерживая своих сил. Тогда как я между ними и получаю удары с обеих сторон.

Внутри появилось странное чувство — как будто из глубины моего тела вытаскивали какую-то конструкцию, протискивая её через плоть. Осколок “искры” вовсю вибрировал и полыхал. Настолько, что я едва справлялся с маскировкой.

Всё изменилось одномоментно. Только что внутри был полноценный хаос и меня раздирало на части, а в следующее мгновение появилось ощущение покоя. Вместе с которым возникло и кое-что ещё. Пять небольших шариков, что находились внутри меня, связанные нитями. Да лёгкая ауры силы, которая растекалась вокруг них.

Не успел я свыкнуться с этим ощущением, как навалилась масса других. Например, давящая аура Корсакова, внутри которого полыхали объёмные шары концентрированной силы. На фоне этой мощи, Афеев казался маленьким и бессильным ребёнком. А ещё энергия печатей, которыми были покрыты стены и дверь кабинета. Десятки оттисков, связанных между собой многочисленными нитями. Мощная защитная система, которая питалась от целого набора встроенных артефактов.

С трудом втянув в себя воздух, я постарался отвлечься. Теперь я понимал, что сейчас сделал старик-воин. Он вернул работоспособность старому источнику силы Афеева. Который совместился с тем, что привнёс в эту оболочку я. Как итог, только что образовалось нечто абсолютно новое для этого мира. Конечно, если божества не заглядывают к ним каждую пятницу.

— Ты в порядке? Извини, наверное это было болезненно.

Судя по довольной ухмылке, Корсаков не сомневался в том, что это на самом деле было ОЧЕНЬ больно. Но я не стал давать ему дополнительный повод для радости.

— Достаточно неприятно.

Тот прищурился и улыбнувшись, кивнул. Потом провёл пальцами по своей бороде.

— А мои печати ты видел?

— Нет. Момент их установки был ощутим, но в этот раз я ничего не заметил.

Старичок довольно оскалился.

— Хорошо. А то я уж было подумал, что у нас тут очередной потенциальный Видящий нарисовался. Но если я сделаю вот так, то ты всё же видишь печать, правильно?

Озвучивая последнюю фразу, он взмахнул рукой и в воздухе прочертилась тонкая нить, которая упёрлась в мой корпус и на её окончании сразу же появилась маленькая клякса печати.

Вопрос был с подвохом. Возможно он просто убавил используемую силу и теперь я на самом деле должен был что-то рассмотреть. Но вполне могло оказаться так, что дело совсем не в используемой мощи для конкретной печати, а ядрах, что находятся внутри каждого смертного.

От Сандала пришёл импуль радостного удовлетворения — ястреб уже лишил статую обоих ушей, носа и куска лба, теперь нацелившись на плечо. Тот факт, что я сейчас оказался в щекотливом положении, его похоже не волновал.

В ответ, от спутника неожиданно пришла вполне чёткая мысль “ты же бог, ты разберёшься”. Отправил ему в ответ обещание посадить на жёсткий поводок и не отпускать дальше десяти метров без прямого приказа. Тот немедленно обиделся и выразил свой протест, изъяв у статуи три золотых пальца.

Я же, наконец определился с ответом.

— На самом деле не видел. Что-то почувствовал мельком, но не более того.

Профессор нахмурился и пустил в дело ещё одну печать. Снова затребовал результата. Поставил следующую. Потом принялся экспериментировать с предметами интерьера, выставляя печати куда придётся. Столь бестолковое использование божественной мощи немного раздражало. Хотя, судя по тому, сколько силы было в его ядрах, Корсаков являлся весьма могущественным магом. Или, как он сам выразился, Одарённым — этот термин в книгах Афеева тоже встречался, но использовался почему-то не слишком часто.

Через полчаса, когда у него закончились идеи, а Сандал успел произвести разведку практически всего этажа, несколько раз передав мне радостные импульсы, я получил короткую передышку.

Сам Корсаков, встав на ноги, несколько прошёлся из стороны в сторону по кабинету. Результат его явно не устраивал. Но при этом ещё и интриговал.

— Значит ты не видишь ни одной моей печати, но при этом различил ту, что поставил Измайлов. Странно, очень странно, Афеев. Возможно дело в стрессе? Тогда тебя бы к Защитникам на стажировку. Но для такого ты слабоват. Сдохнешь ведь сразу. А старику потом бумажки заполнять. Что же с тобой делать, Афеев?

Старик явно говорил всё это самому себе, так что я тихо сидел в кресле и впитывал новую информацию. Сейчас мелькнул ещё один термин — Защитники. Потом надо выяснить, кто это такие.

Хозяин кабинета остановился и развернулся ко мне, озадаченно хмурясь.

— Ладно. Пока можешь идти. Если вдруг появятся какие-то изменения, сразу сообщи. Например, если будешь видеть печати преподавателей или ещё что-то странное начнёт происходить. Те сектанты точно с тобой что-то сделали. Жалко, их уже нельзя допросить и всё узнать. Могло бы пригодиться.

Почти шёпотом озвучив последние слова, недоумённо глянул на меня.

— Ты почему ещё здесь?

Впрочем, сразу же покосился на дверь и раздражённо поморщившись, взмахнул рукой, ставя на неё печать.

— Дорогу обратно помнишь ведь? Вот и отлично. Дверь на выход сама сработает. Ты главное по дороге никуда не заглядывай и всё будет хорошо. Разочаровал ты меня Афеев, сильно разочаровал. Живи теперь с этим.

Подняв саквояж я чуть быстрее, чем надо вылетел из комнаты и за спиной грохнула металлическая дверь. Разочаровал я его, значит. Меркурий разочаровал смертного. Я жил среди этих варваров всего второй день, а они меня уже изрядно раздражали.

Зато Сандала, который мчался за мной по коридору, всё устраивало. Он нырнул в саквояж, который сразу же солидно потяжелел, а потом сразу понёсся обратно. Откуда у него такая тяга к клептомании? Или попавшая в птицу душа, при жизни очень любила золото? Откуда она вообще взялась, если всех местных моментально засасывает в какое-то непонятное место?

Влив в связывающую нас нить немного божественной силы, я отозвал спутника обратно. Нечего носиться по зданию, где полно печатей. Неизвестно, до чего могли додуматься смертные за то время. что обладают силой. А я пока слишком слаб, чтобы вот так глупо себя обнаружить.

Ястреб возмутился, но всё же полетел рядом. Хотя, как только мы преодолели тот кусок металла, что закрывал проход в воздушный тоннель, я выдал ему новое задание. Найти документы, в которых говорилось бы о том, кто такой Афеев и принести мне. Заодно и проверю, насколько он грамотен. В том, что призрачным телом ястреба управляет чья-то душа, я уже не сомневался. Вопрос только в том, кто это и откуда взялся?

Вернулся Сандал только через десять минут. Уже после того, как я зашёл в комнату и поставил тяжелый саквояж на пол. Спутник притащил целую пачку документов, которые сбросил на кровать. А дополнительно к этому, скинул на стол несколько толстых пачек купюр, перетянутых резинками.

Деньги я смёл в ящик стола. Не знаю, где их взял ястреб, но наличность пригодится. Это не украшения и не куски золота, которые ещё нужно как-то продать. Так что в этот раз выказывать своё недовольство я не стал.

Когда принялся собирать рассыпавшиеся по одеялу бумаги, оттуда выпал конверт с письмом. Я уже находил здесь подобные и знал, что это такое — Афеев переписывался с каким-то студентом из Баварии — обоих интересовала возможность приручения при помощи печатей животных.

Подняв конверт, вчитался в кривые надписи, сделанные чернилами. Адресовано Василию Афееву. Только вот дата не совпадает с той, что я видел сегодня в аудитории. Там вроде был сентябрь. Тогда как письмо датировано августом.

Вскрыв конверт, достал лист бумаги и развернув его, погрузился в чтение. Закончив, какое-то время подумал. Поднял глаза на зависшего под потолком Сандала.

— Вот скажи, почему стоит зайти речи о деньгах, как люди забывают о всякой чести?

Тот сделал круг и приземлившись рядом с саквояжем, тыкнул в него клювом. Я согласно кивнул.

— Да, это тоже всё наворовано, не спорю. Но ты забирал только у тех, кто мог позволить себе такие потери. И то, половину. А не выкидывал никого на улицу.

Ястреб перелетел на стол и отвернулся, делая вид, что смотрит в окно.

— Та-а-ак. Ничего не хочешь сказать?

Сандал меня упорно игнорировал. Делал вид, что слеп, глух и вообще сделан из камня.

— Ладно, Кронос с тобой. Поехали, нанесём визит вежливостим одному смертному.

Встав на ноги, я вспомнил ещё кое-что и глянув на радостно хлопнувшую крыльями птицу, уточнил.

— Кстати, зачем тебе понадобилось столько женских трусов? И куда ты их все спрятал?

-----

Вопрос дня: Что Сандал сделал с честно стянутым женским бельём?

Глава IX

На этот вопрос ястреб не ответил — предпочёл снова уйти в глухое игнорирование. Зато среагировал на второй — откуда он взял те деньги, что притащил, когда я уже был в комнате. Показал мне воспоминание о мужчине, который засовывал в сейф стопку банкнот, приговаривая что-то вроде “вы все рано или поздно платите, сукины дети”.

Из этого самого сейфа, спрятанного за шкафом его кабинета, Сандал и умыкнул все имеющиеся деньги. Достаточно солидную сумму, надо сказать — точно я пересчитывать не стал, но навскидку в пачках было не меньше двадцати тысяч рублей. Ещё около трёх тысяч он добыл за то время, пока я пил кофе на перекрёстке. Пожалуй, по местным меркам, я теперь считался относительно богатым студентом.

Вот что делать с украшениями, я не знал. Цепочки, кольца, серёжки, части золотой статуи. Достав из саквояжа ухо, я покрутил его в руках. Никакой силы внутри или других намёков на его связь с божественной мощью. Зачем они тогда проводили тот странный ритуал? На что рассчитывали?

Увидев, что я разглядываю кусок статуи, ястреб снова отвернулся, смотря в окно. Я же забросил золото обратно. Скорее всего, драгоценности тоже тянули на изрядную сумму. Но пока я не знал, кому всё это можно продать. А ещё не совсем понимал, что с ними делать прямо сейчас? Просто оставить в комнате, казалось не слишком разумной идеей. Дверь хлипкая, замок простой — при желании сюда может вломиться кто угодно. Не говоря о том, что у сторожа скорее всего были ключи.

Подняв голову к потолку, покосился на Сандала.

— Давай, отрабатывай свою промашку со статуей. Перетащи всё это наверх и оставь между перекрытиями.

Спутник прислал импульс возмущения. Мол, он и так старался, пока всё это воровал. А теперь его же заставляют выступать в роли грузчика. Но поняв, что я никак не реагирую, всё-таки принялся за дело.

Думаю, основную роль тут сыграла поездка — Сандалу было интересно, куда мы направимся и зачем. А пока вопрос с украшениями не будет решён, с места мы точно не сдвинемся.

Подождав, пока негодующий ястреб перетащит всё в укромное место, я взял в руки саквояж и двинулся к выходу. Да, впереди ждало важное дело, но никогда не знаешь, когда перед глазами окажется что-то действительно ценное.

Спустившись вниз, сразу двинулся к кабинке сторожа. Но передо мной вклинилась ещё одна фигура — крепкий студент в костюме с зализанными волосами. С размаху бахнул ключи в окошко зарешечённой кабины, сопроводив действие словами.

— Митрофаныч, подержи пока у себя. В ночи вернусь.

Проводив его глазами, я решил провести испытания интеллектуальной мощи Сандала и отдал тому команду подпортить борзому смертному жизнь. Единственное условие — без членовредительства. А потом подошёл к кабинке с мрачным мужчиной внутри.

— Можно как-то вызвать сюда машину? Мне нужно съездить в одно место.

Тот хмуро глянул на меня и скривился в гримасе.

— Куда? Ежели за город, это рублей в тридцать встанет, а то и больше.

Намёк на отсутствие денег был слегка оскорбителен, но я сдержался. К тому же, если отталкиваться от его предыдущих слов, этот смертный пусть и немного, но переживал за честь Афеева.

Я продолжал молча смотреть на него и мужчина пожал плечами.

— Дело твоё, Афеев. Будет тебе машина.

Взявшись рукой за какой-то предмет внизу, с иронией уточнил.

— Может княжеский класс вызвать? Раз кататься, то с роскошью.

Если он надеялся пробить броню моей невозмутимости, то это зря.

— Полностью согласен. Вызывайте.

Тот на мгновение замер, но потом поднёс к уху странный предмет, к которому тянулся извивающаяся верёвка, что тут вроде бы называли шнуром. И принялся проделывать какие-то манипуляции внизу.

О том, что это какое-то средство связи, я догадался. Но только после того, как смертный заговорил, обращаясь к другому человеку, понял, как оно работало. Что-то вроде раковин Нептуна, которые он выдавал своим приближённым. Те могли быть на разных концах света, но всё равно слышали друг друга. Конечно, если находились в воде — на суше эти артефакты работать сразу переставали.

Договорившись о “подаче автомобиля княжеского класса к воротам университета имени Оболенского”, Митрофаныч вернул странный предмет на место и испытующе глянул на меня.

— Через пять минут будет, стоянка у них тут совсем рядом. Как раз дойти успеешь.

Скорее всего он предполагал, что сейчас я сдам назад и откажусь, либо попрошу другую машину. Вместо этого я развернулся и спокойно пошёл к выходу. Князьями титуловали некоторых восточных варваров. Так что машина там видимо будет немного получше остальных. Но я не думал, что она пробьёт дыру в моей казне. Денег должно хватить.

Когда я неспешно подошёл к воротам, то увидел сразу два автомобиля. Один — роскошный, чёрного цвета, с затейливым дизайном, явно предназначался мне. Второй выглядел поменьше, а под его капотом сейчас копался шофёр. Проказа явно была делом рук ястреба. Или его когтей. А может клюва.

Глянув на торжествующе клекочащего Сандала, который нарезал круги над машиной, я двинулся к своему автомобилю, из которого немедленно выскочил мужчина в форменной одежде и предупредительно распахнул заднюю дверь. Когда я почти забрался внутрь, из второй машины внезапно вылез тот самый парень, который грохнул ключи на стойку Митрофаныча.

— Афеев? Откуда у тебя… А, ладно! Подвезёшь? Этот кусок дерьма сломался, а тупой смерд не может ничего сделать. Опаздываю уже.

Первым и искренним порывом было оставить его здесь. Пусть этот смертный знает, где его место. Но потом я переключился на логику. Информация никогда не бывает лишней. Связи тоже могут пригодиться. А этот студент, если и не входил в местное высшее общество, то как минимум, относился к какой-то его средней прослойке.

Переборов себя, я махнул рукой, указывая на вторую дверь. Но сразу обозначил условие.

— Только если недалеко. Самому нужно успеть в одно место.

Тот радостно кинулся к машине, даже не подумав поблагодарить. Подбежав, гневно глянул на шофёра, который пока ещё держал мою дверь. Но всё же залез внутрь сам — возможно в случае с его душой ещё не всё потеряно.

Ястреб протестующе заклетокал, после чего залетел внутрь салона и возмущённо нахохлился, усевшись на приборную доску. У Афеева была книжка, посвящённая истории появления машин. В основном с картинками, но общие знания я оттуда почерпнул и мог оперировать хотя бы основными терминами.

Смертный назвал адрес, куда ему было нужно — если верить комментарию водителя, это было максимум в пятнадцати минутах отсюда. А когда мы отъехали от ворот, всё же не сдержался.

— Откуда у тебя деньги-то взялись, Афеев? Да ещё на такую машину.

Я ожидал, что услышав такие слова, шофёр напряжётся, но тот как ни в чём не бывало, ехал дальше. А я глянул на своего попутчика и небрежно усмехнулся.

— Заработал. В этом мире полно денег. Нужно только наклониться и подобрать их.

Сандал на момент повернул ко мне голову, смотря одним глазом и намекнул, что деньги вместе со всем остальным вообще-то “подбирал” он. Тогда как я сидел за столиком кафе и прохлаждался. В ответ я снова напомнил про женские трусики и ястреб моментально потерял ко мне интерес.

Вот студент неожиданно задумался.

— Слушай, если речь о карточной игре, то могу порекомендовать пару неплохих мест, где делают нормальные ставки. Только без шулерства, само собой. За такое там сразу и на месте голову открутят.

Карточная игра? Что-то такое я по-моему видел в книгах, правда совсем мельком. Состязание между людьми, где всё зависит от кусочков бумаги, что попадут тебе в руки. Они оказывается, ещё и ставки на это делают.

Хотя, сама идея была неплоха. У меня есть Сандал, а значит карты соперников будут на виду. Если я правильно понимал, это уже обеспечивало половину успеха. А с правилами я разберусь. Уж что, а азартные игры были по душе каждому третьему моему последователю.

— Буду признателен. Нормальные ставки, это сколько? От тысячи рублей?

Лицо смертного перекосила кривая усмешка.

— Ты скажешь тоже, от тысячи. Сотни по две обычно ставят, не больше. Бывает такое, что совсем разойдутся и тогда в дело идёт всё, что есть. Но такое редко случается.

Двести рублей, это мало. С другой стороны, если такие ставки сделает сразу десяток человек, то речь пойдёт уже о двух тысячах. Да и азартные игры, дело такое — далеко не всегда вопрос исчерпывается деньгами. Отличный способ находить слабые души, которые в моём случае способны стать источниками информации. А возможно и инструментами влияния.

— Тоже неплохо. Оставишь адрес?

Тот странно глянул на меня и после недолгой заминки полез в карман. Достал оттуда прямоугольный тонкий брусок, на котором горела синяя печать. Несколько раз ткнул в него пальцами. Печать завибрировала, а сам студент начал говорить.

— Приветствую, Лев. У меня тут человек на игру хочет. Когда следующая?

Чуть помолчав, добавил.

— Да, надёжный. Учится на одном курсе со мной. Деньги? Ну вроде есть.

Вздохнув, покосился на меня. Осмотрел салон машины.

— Точно есть.

Выслушав ответ, слова которого смутно доносились и до меня, убрал тонкий брусок от уха и снова тыкнул в него пальцем.

— У тебя свой дарфон есть? Могу прямо туда скинуть адрес и дату.

Я отрицательно покачал головой и тот разочарованно цокнув языком, полез в карман. Значит этот артефакт, по которому он общался с неизвестным, назывался дарфоном. Надо будет запомнить. И купить себе такой. Судя по всему, удобная вещь.

Достав блокнот и ручку, записал данные, а потом вырвал листок, отдав его мне. Вот и первая небольшая польза от моего согласия его подвезти.

Когда я просмотрел адрес и спрятал листок в карман, юноша снова проявил интерес.

— А ты куда вообще на такой машине едешь? Приём что-ли какой?

Озвучивая последнюю фразу, смертный задумчиво разглядывал мою одежду. Видимо с его точки зрения она отнюдь не подходила для торжественного мероприятия. Тут я был согласен — гардероб следовало обновить. Но прямо сейчас, необходимости в этом не было.

— Нужно решить кое-какие семейные дела.

Его брови удивлённо взлетели вверх — парень точно собирался мне что-то сказать. Но быстро передумал. Видимо решил, что рвущиеся с языка слова будут не слишком приятны. А я в конце концов, оказывал ему услугу.

Он к слову, был не таким уж сильным Одарённым. Тоже пять ядер, как и у Афеева. Да ещё и не слишком сильных. Тогда как у некоторых студентов я видел и по семь, и по десять сгустков силы. Причём, куда более концентрированных. А если вспомнить Корсакова, то у того ядер было сразу шестнадцать. И по своей мощи, каждое превосходило десяток студентов вместе взятых.

Когда мы остановились около небольшого особняка, который стоял в окружении похожих на него домов, парень поблагодарил за помощь и выскочив, устремился к воротам. Я же приказал Сандалу слетать и разведать обстановку. Нечего всё время прохлаждаться на приборной доске. Птица он в конце концов или кто?

Ястреб передал картинку, когда я уже назвал требуемый адрес и машина снова тронулась с места. В доме планировалось небольшое пиршество. Восемь студентов мужского пола, вино, закуски и продажные женщины.

Зашедший, сразу принялся рассказывать всем об Афееве, который “разъезжает на крутой машине и начал играть”. Основной массе на такие новости было наплевать, но вот реакция хозяина дома мне не понравилась. Я даже не стал запоминать те фразы, которыми он выразился — уж больно оскорбительно они звучали. Поэтому Сандал пролетел по всему их дому, разворошив родительскую постель в запертой спальне и опустошив шкатулку с женскими драгоценностями. Юнец сам напросился на последствия.

Ястреб вернулся к машине, летя рядом с ней. А я достал из саквояжа пачку бумаг, которые он притащил вместе с письмом из канцелярии университета. Если верить им, Афеев относился к нетитулованному дворянскому роду. Я не был уверен, что именно это означает, но скорее всего что-то вроде младших патрицианских фамилий.

Вот только, судя по отметкам в документах, родителей у него уже не было. Умерли. Опекуном до момента восемнадцатилетия был двоюродный дядя — единственная кровная родня, что нашлась. А в университет Афеев попал сразу на второй курс, поступив после окончания гимназии.

Больше ничего ценного в этих бумагах не нашлось. Зато содержимое письма оказалось куда более интересным. Это был официальный запрос от того самого дяди — Романа Афеева. Он извещал своего племянника, что начал процедуру официального оформления дома под Петербургом и всей остальной собственности на своё имя. А вместе с тем подал заявку на утверждение себя главой рода, ввиду отсутствия иных кандидатов. В случае, если у Афеева имелись какие-то возражения, он мог мог озвучить их лично, явившись в тот самый дом, или отправить письмом.

Правда канцелярия университета не оставила смертному ни единого шанса — пусть на конверте и красовалась печать “вручено”, но он был не распечатан и пылился среди прочих бумаг. Могу поспорить, без руки этого самого Романа тут не обошлось.

Но ему не повезло — Сандал принёс письмо мне. И теперь я считал этот дом, да и всё остальное, что принадлежало Афееву, своим. В конце концов, Меркурию точно положена отдельная спальня. Желательно с примыкающим бассейном и полусотней смертных дев поблизости. Хотя, с таким огрызком “искры” внутри, мне пожалуй хватило бы и одной. Нужно только найти ту, которая окажется в моём вкусе.

Машина катила по полупустым дорогам, я а разглядывал вывески. Книжный магазин — сюда надо будет заехать на обратной дороге. Конечно, можно послать и Сандала, но боюсь, это окажется слишком заметным. А вот тут, судя по надписи над входом, продают те самые дарфоны. Тоже нужно будет заскочить — узнать, как это работает и купить себе один экземпляр.

Автомобиль выехал за пределы города — теперь справа и слева от нас была стена зелёных деревьев. Сандал внезапно рванул в их сторону и через мгновение я почувствовал его удовлетворение — ястреб поймал дятла.

Не успел я поинтересоваться, за каким титаном ему понадобилась несчастная лесная птица, как почувствовал всплеск энергии в соединяющей нас нити. А потом она же едва заметно толкнула мои ядра. Да её даже осколок “искры” ощутил. Как так? Он поглотил душу бедолаги-дятла? Вернее, его жизненную силу? Впервые наблюдаю такой результат. Хотя, мира в котором была бы свободно распылена божественная мощь, я тоже раньше не встречал.

Будь здесь Феб или кто-то из его отпрысков, они бы наверняка набросали массу вариантов. А у меня он был всего один — когда боги этого мира погибли, их сила выплеснулась в окружающее пространство, пропитав всё вокруг. Кому-то из смертных повезло больше и они получили ядра, в которых та собралась. Другим меньше и они уловили только её часть. Животные, скорее всего тоже попали под удар.

Был правда один момент, который меня здорово смущал — для такого требовалось, чтобы моих братьев и сестёр не просто убило. А скорее разорвало на мельчайшие частицы. Да ещё и одновременно, чтобы никто не смог впитать мощь павших. Что такого сделали эти смертные? Или это не они? Может Локки? Решил вселенски пошутить, да шалость вышла из под контроля?

По нити снова прокатилась слабая волна силы — Сандал снова поймал в лесу какую-то живность. Заметного эффекта приходящая энергия пока не оказывала, но что произойдёт, если её станет больше? Например, если ястреб убьёт человека?

Хотя, стоп. Я ведь уже убивал одного смертного. Своими собственными руками. Его душа немедленно куда-то умчалась, а вот жизненной силы я не получил ни капли. Хотя, тогда я только прибыл в этот мир и внутри был полный хаос. Да и ядер тогда не чувствовал.

— Вас ожидать?

Ровный голос шофёра отвлёк от размышлений и я повернул к нему голову. Вопрос был к месту — мы уже сворачивали с основной дороги, направляясь к особняку, что виднелся вдали.

— Да. Не уверен, сколько это займёт времени, но точно нужно подождать.

Тот ответил коротким “Будем сделано” и я понял, что неплохо было бы ещё иметь такую машину, за рулём которой будет хороший водитель. Но всё по порядку — для начала стоит выдвинуть свои претензии Роману Афееву. А потом переходить к следующим пунктам.

Автомобиль въехал в открытые ворота и остановился в заросшем травой дворе, а я ещё несколько секунд посидел внутри, принимая картинку от Сандала. Двоюродный дядя Афеева был здесь. Причём не один — прямо сейчас он разговаривал с гостями. И если я верно понимал контекст, то эти люди хотели купить МОЙ дом.

Открыв дверь, я выбрался наружу и поправил пиджак. Заткнул обратно в карман, вылезшую оттуда стопку банкнот. И уверенно направился к ступенькам крыльца. Пришла пора преподать небольшой урок этим наглым смертным.

Глава X

Открыть дверь самому мне не дали — её предупредительно распахнул затянутый в ливрею слуга. Не знаю, кого он ожидал увидеть на пороге, но уж точно не меня — смертный так и застыл на месте, не зная, что ему делать. Только переводил взгляд с моего лица на стоящий около дома автомобиль и обратно.

Помимо машины на которой я приехал, тут было ещё две. Одна вытянутая, с двумя удобными пассажирскими сидениями внутри, около которой ждали шофёр и телохранитель. Вторая же пустовала и, скорее всего, принадлежала Роману Афееву. Но обе стояли на заднем дворе, который, в отличии от основного, был очищен от травы.

Я прошёл мимо остолбеневшего слуги и пересёк прихожую. Рядом появился выскочивший из стены Сандал, который уловил мой настрой, и пристроился за правым плечом, двигаясь в такт со мной.

А вот и зал, в котором происходила беседа. Зайдя внутрь, я остановился и обвёл присутствующих взглядом. Пузатенький мужик в костюме, который держал в руках кружку чая — Роман Афеев. Тоже Одарённый — внутри организма крутится семь слабеньких ядер. Посильнее, чем у меня сейчас, но на фоне Корсакова он просто ничтожен.

Вот седой мужчина, который сейчас с интересом меня рассматривал, куда сильнее. Тоже семь ядер, но намного крупнее. Да и сила более концентрирована. Плюс связывающая их система нитей выглядела намного более мощной.

Сидевшая рядом женщина выглядела самой обычной — два слабеньких ядра, каждое из которых едва светилось, да пара тонких нитей связи.

На девушке мой взгляд задержался. Блондинка со строгими чертами лица и почти идеальной фигурой. Но моё внимание было приковано не к груди, что рвалась из декольте, а к её внутреннему миру — трём массивным белым ядрам, что равномерно вращались по одной и той же траектории.

— Василий? Что ты здесь делаешь?

Двоюродный дядя Афеева наконец подал голос и я перевёл взгляд на него.

— Решил заскочить, проверить как тут дела. И внезапно обнаружил, что ты пытаешься продать мой дом. Разве так поступают родственники, дядя?

Смертный на момент смешался, покосившись в сторону седого мужчины. А тот в свою очередь нахмурился, теперь куда более внимательно разглядывая меня.

Что интересно, в первую очередь, пузатый аферист решил обратиться не ко мне, а к покупателю.

— Ваша Светлость, вы уж простите. Племянник сам не свой после того, как потерял родителей. Я о нём забочусь, как могу. В университет вот даже пристроил. Но видать он там…

Засунув руки в карманы форменных брюк я усмехнулся и начал говорить, заставив смертного прерваться.

— Пристроил в университет? Каким это образом, дядя? Всё, что ты сделал в университете, так это заплатил кому надо в канцелярии, чтобы мне не доставили письмо, при этом отметив его как дошедшее до адресата. Но сегодня оно, наконец, попало ко мне в руки. Аккурат в последний день истечения срока.

Родственник Афеева открыл было рот, но я не собирался давать ему возможность ответить.

— Я заявляю свои права на этот дом и всю собственность рода Афеевых. Это всё принадлежит мне. Ты не сможешь продать даже крохотного кусочка земли, дядя.

Несколько секунд тот молчал. Ошарашенно пялился на меня, не понимая, как реагировать. Наконец заговорил.

— Для оспаривания решения, тебе нужно подать официальную бумагу, идиот. А канцелярия суда закрывается уже через час.

Этого момента я не учёл — сказывались громадные пробелы в информации об окружающем мире. Но на помощь пришёл тот самый седой мужчина, к которому перед этим обращался Роман.

— Господин Афеев, при всём уважении, его обращение соответствует нормам права. Устное заявление в присутствии двух аристократов. Всё, что требуется — на протяжении ближайших суток дополнить его соответствующей бумагой.

Подвоха с этой стороны, смертный точно не ожидал — скривился так, как будто ему дали под дых.

— Но Ваше Сиятельство, мы ведь практически договорились. Вы же не думаете, что этот юнец на самом деле сможет начать тяжбу? Да у него даже на пошлину денег не найдётся!

Теперь на лице потенциального покупателя появилось лёгкое презрение. До этого он, скорее всего, не до конца понимал, что происходит. Но фраза про тяжбу окончательно убедила патриция, что я в своём праве.

— Боюсь, нам пора. Эмили, Софи — мы возвращаемся в Петербург.

Глаза Романа Афеева источали вселенскую обиду и непонимание, что здорово грело мне душу. Сандал, тоже почуявший вкус победы, сделал круг в воздухе и радостно заклетокал. После чего предложил мне расправиться с родственником, как только покупатели покинут дом.

Не скрою, предложение было отчасти заманчивым. Не люблю настолько жадных и тупых людей. Но просто убить его было бы слишком скучно. К тому же, этот Роман вёл себя настолько глупо, что невольно возник вопрос, как у него в целом получилось всё провернуть? Или настоящий Василий Афеев был ещё более глуп?

Трое гостей дома поднялись на ноги, собираясь отправиться к выходу. Я же решил не упускать шанса завести связи среди местных патрициев. Нормы этикета пока оставались такой же тайной, как личная жизнь Плутона, но кое-что я уже почерпнул у окружающих.

— Ваше Сиятельство, прошу извинить, я не представился. Василий Афеев. Будущий владелец этого дома и глава рода Афеевых.

Седой мужчина, который стоял ко мне вполоборота, повернул голову и после секундного раздумья развернулся полностью.

— Маркграф Альбрехт Вельф, господин Афеев. Присматриваем с семьёй собственность в окрестностях Петербурга. Будем рады приобрести этот особняк, после того, как всё закончится.

А забавно сейчас надулись щёки у пузана, который думал, что уже обвёл вокруг пальца Локки и соблазнил Венеру. Того и гляди, разорвёт на куски от сдерживаемой злости.

— Не хочу начинать наши отношения с плохой ноты, но боюсь, этот дом я оставлю себе. Вокруг природа, дорога сюда ведёт отличная и до университета ехать недалеко.

Патриций, который, судя по фамилии, вёл происхождение от немецких варваров, умело замаскировал лёгкую усмешку под покашливание. А вот его дочь, в отличие от отца, ничего скрывать не собиралась. Широко улыбнувшись, прошлась выразительным взглядом по моей одежде.

О чём они думали, мне было понятно — содержать патрицианские поместья всегда было не самым дешёвым удовольствием. А в этом конкретном случае, ещё и требовался серьёзный ремонт. Но деньги — это лишь звонкая монета. Хотя, в случае с этим миром, правильнее было бы сказать, хрустящие банкноты. В любом случае, достать их не слишком тяжело.

Маркграф и его семья направились к выходу, сопровождаемые Романом, что отчаянно сыпал словами и пытался убедить покупателей, что всё будет хорошо. Мол, он уже сегодня решит эту неожиданную проблему и племянник больше никого не побеспокоит.

Когда я понял, что летящий рядом Сандал не услышит ничего интересного, то отправил его осмотреть дом. Хотелось понять, в каком состоянии находятся мои владения. Как быстро выяснилось, ситуация была плачевна. Поместье требовало не просто мелкого ремонта — в большинстве комнат требовалось полностью перестилать пол и красить стены. А крышу, по-моему, вовсе проще было заменить, чем ремонтировать то, что сейчас имелось.

Стоило ястребу залететь в подвал, как я почувствовал ещё кое-что. Остатки силы. Когда-то здесь применили такую мощь, что фон остался до сих пор. Да такой, что я смог почувствовать его даже с маленьким осколком “искры” внутри.

Правда, детально изучить это место мне не дали — комнату заполнил срывающийся голос Романа Афеева.

— Да что же ты творишь, скотина? За каким бесом сюда припёрся? Какая ещё тяжба? Какие претензии? Денег тебе надо? Так давай отступные заплачу. Ты скажи, сколько? Тысячу рублей? Две?

Я полез в карман и достал оттуда толстую пачку банкнот, которые были перетянуты резинкой. Смотря на смертного, насмешливо поинтересовался.

— Может это тебе отступные заплатить, дядя? Я не жадный, могу и десять тысяч оставить. Или ты хочешь двадцать?

Тот задохнулся от возмущения, уставившись на деньги. Лицо покраснело так, что казалось вот-вот лопнет от натуги.

— Ты! Да как ты смеешь! Убирайся отсюда! Не знаю, кто тебя надоумил, но вам не видать земель рода!

Как он интересно запел. Слегка обидно, что смертный посчитал всё это делом рук кого-то ещё. С другой стороны, пусть лучше так — потратит больше времени, чтобы выяснить, кто именно стоит за моей спиной.

Пройдя вперёд, я остановился позади кресла, на котором только что сидел немецкий варвар.

— Может быть договоримся, дядя? Ты уступишь мне все права без тяжбы, а я, так и быть, заплачу тебе отступные?

Лицо пузатого смертного искривилось, на момент напомнив крысиную морду и он злобно оскалился.

— Отступные? Если у тебя где-то завалялась пара миллионов рублей, племянничек, то я согласен. Подпишу бумаги прямо здесь. Только вот деньги ты тоже отдашь мне немедленно.

Сандал возмущённо заклектокал, снова предлагая оторвать его голову. Я же холодно улыбнулся. Не люблю таких людей. Пусть я покровитель воров, но те, кто стремятся заработать на несчастье своих же близких — совсем не моя паства. Их подбирают только отчаявшиеся, которым остро не хватает поклоняющихся для поддержания собственной силы. Этим, к слову, тоже надо будет заняться. Пока у меня только одна единственная последовательница, которая как-то не горит верой. По крайней мере, я не чувствую от неё серьёзной отдачи.

— То есть мне ты предлагал пару тысяч, а для себя просишь два миллиона? Не видишь тут проблемы, дядя?

Интересно, если я побеседую с ним ещё минут десять, он помрёт от инфаркта или нет?

От ястреба пришло предложение поспорить на этот счёт — в случае выигрыша он хотел получить сутки полной свободы. Но перед этим спутник случайно отправил мне соображения на этот счёт — Сандал собирался отвлечь моё внимание, а потом засунуть внутрь сердца этого пузатого плебея какую-то безделушку. Крылатый явно быстро у меня учился. И в основном плохому.

— Выметайся! Можешь подавать свою тяжбу и вообще делать всё, что хочешь. Всё одно — ни рожна не получишь! Понял? Крысёныш!

Я пожал плечами и напевая, направился к выходу. Этот дом точно будет моим. Как и всё остальное. Смертный очень интересно высказался про все остальные земли рода. Сделал на этом такой акцент, что даже самый пропитый сатир обратил бы внимание. Вполне возможно, что загородный особняк, не самая большая ценность Афеевых. Остаётся только выяснить масштаб владений рода — не хотелось бы упустить что-то из своей собственности.

Подойдя к машине, я сообщил шофёру, что мы возвращаемся в Петербург и предупредил, что потребуется сделать несколько дополнительных остановок. Для начала нужно было заехать в магазины, которые я заметил по дороге сюда. А потом отыскать человека, специализирующегося на судебных делах. Где искать последнего, я не знал. Но предполагал, что водитель может подсказать самых известных адвокатов. В Риме было достаточно задать вопрос любому приличному человеку, чтобы сразу получить несколько имён. Но возничие во все времена знали куда больше остальных.

Водитель обошёл автомобиль и занял своё место, заведя двигатель. Я же отправил Сандала обратно в особняк — хотелось посмотреть, как дядя Афеева будет реагировать на появление племянника и перспективу судебной тяжбы.

Тот полностью оправдывал ожидания — метался по дому, орал на слугу и что-то тыкал в своём дарфоне. Ястреб попытался подлететь ближе, чтобы рассмотреть, но ничего не смог понять. На чуть светящемся и отполированном куске кристалла однозначно отображался текст, но вот рассмотреть его не получалось. Стоило Сандалу присмотреться, как буквы расплывались в одно неразборчивое пятно.

Обиженный спутник ещё раз облетел дом, ища как бы отомстить за такое разочарование. Но так и не нашёл подходящего способа. Ломать свою будущую собственность, я запретил, а ничего ценного дядя Афеева там не держал.

Первую остановку мы сделали около магазина дарфонов. Но тут внезапно выяснилось, что я сильно переоценил свои возможности. Самый дешёвый дарфон стоил сорок тысяч рублей. Можно было выплачивать частями или как сказал тот варвар, что стоял за прилавком “в рассрочку”, но для такого нужно было подтвердить платёжеспособность. Как вариант, предоставить документы на право владения домом — этого было бы достаточно.

Вышел я с чувством лёгкого разочарования. Неприятно ощущать себя бедным. Особенно, если ты Меркурий, который никогда не знал недостатка в деньгах.

Зато получил массу полезной информации. Как выяснилось, при помощи дарфона можно было разговаривать голосом и обмениваться текстовыми сообщениями между адресатами. Чтобы оставить данные своего аппарата другому человеку, было достаточно поднести дарфоны друг к другу и нажать соответствующую кнопку. Да, этот термин я тоже выучил. А вот что такое “управляющая система” понял только в общих чертах. Но, по-моему, продавец сам не разбирался в этом до конца, а использовал заученные фразы. По крайней мере, ни на один из моих уточняющих вопросов, он не ответил.

Был и ещё один способ передачи контактов — при помощи специальных карточек, которые можно было носить с собой и передавать кому угодно. Стоило приложить такую к своему дарфону и подтвердить согласие, как у тебя появлялся новый адресат.

Дарфонами могли пользоваться только Одарённые. Правда, особенной мощи для этого не требовалось — лишь наличие хотя бы одного ядра. А тем, кому не повезло, оставались устройства, которые местные называли телефонами. Вроде того, по которому сегодня звонил сторож. По ним только говорили голосом, а носить с собой было невозможно — связь осуществлялась по проводам. Зато для использования не нужно было обладать силой Одарённого. Правда, позвонить с обычного телефона на дарфон или наоборот было нельзя. Эти системы связи работали абсолютно по разным принципам.

Следующей остановкой стал книжный магазин, где я отыгрался за предыдущий провал — набрал почти три десятка книг, которые касались магии, истории, современной политики и вооружения. Отдельно выбрал пару монографий, посвящённых Пробоям и Гнёздам. Среди литературы Афеева о них почти ничего не говорилось.

В процессе пролистал почти каждую из покупаемых книг, чтобы быстро оценить её содержание. И наконец понял, почему в литературе, которую я нашёл в комнате общежития, так часто использовалось слово “магия” и так редко упоминался термин “Одарённые”. Судя по всему, смертный в чьё тело я попал, был приверженцем какого-то узконаправленного течения, последователи которого считали, что управление силой — это магия, и ей может обучиться каждый. А отнюдь не Дар, полученный при рождении.

Вот бы они удивились, узнав, что на самом деле это пропитавшая весь мир божественная мощь, которая открыла перед ними массу новых возможностей.

Загрузив книги в автомобиль, я поинтересовался у водителя, где можно отыскать человека, способного взяться за судебную тяжбу и сразу же получил набор из пяти кусочков плотной бумаги, на которых были выбиты адреса и названия. Последние оказались наименованиями компаний, которыми владели эти люди и от имени которых работали. Напоминало римские сообщества публиканов, только в их варварском варианте.

При этом на каждой “визитной карточке”, как их назвал шофёр, был небольшой квадратик чёрного материала, содержащий данные адресата дарфона. Будь у меня устройство, можно было бы немедленно связаться с любым из предложенных юристов — этот термин я тоже почерпнул из слов водителя.

Перебирая в руках кусочки картона, я задал логичный вопрос.

— Какой из них лучший?

Шофёр, раньше отвечавший без малейшей запинки, на этот раз слегка замялся.

— Они все хороши, иначе наша служба бы их не рекомендовала. Но если вам нужно именно моё частное мнение, то стоит выбрать Бельского. Запросит он наверняка много, но и работу свою сделает идеально.

Я сразу вытащил нужную визитную карточку. Александр Бельский. Глава дома Бельских, потомственный юрист в пятом поколении и граф. Для смертного набор характеристик выглядел внушительно.

— Тогда заедем в университет, а потом сразу к нему.

Шофёр бросил взгляд на приборную доску и сразу же обозначил проблему.

— Там может никого не быть. Юристы иногда задерживаются в офисе до самой ночи, но это происходит не каждый день.

Я задумался. Терять время впустую не хотелось. Как и откладывать на завтра решение вопроса с тяжбой. Германский маркграф сказал, что необходимо подать жалобу в течение суток. То есть у меня было время только до завтрашнего вечера.

— Они далеко от университета?

Если шофёр и удивился моему вопросу, то не подал виду. Хотя, вдруг я никогда раньше не жил в Петербурге и просто не знаю, где находится адрес, указанный на визитной карточке?

— Минут десять езды, не больше.

— Вот и отлично. Тогда всё по плану. Сначала завезём книги, а потом к ним в офис. Оттуда я уже пройдусь пешком.

На мой взгляд, план был неплох. Купленную литературу я оставлю у сторожа или подниму к себе в комнату. Потом прокачусь и если всё сложится удачно, переговорю с Бельским или его помощником. А затем вернусь в университет, по пути пополнив запас наличности и оценив вечерние нравы этого города. Заодно можно было немного проветрить голову и подумать над планами на следующий день.

Сказать, что встретивший меня сторож удивился — значит ничего не сказать. Особенно изумился после слов о том, что меня ждёт машина и поэтому я немного спешу. Но присмотреть за книгами согласился — это ему как раз странным не показалось.

Когда мы остановились около красивого здания, облицованного белым мрамором, я понял причину его поведения. Вся сегодняшняя поездка обошлась мне в триста рублей, к которым я, подумав, оставил ещё и двадцать чаевыми.

На прощание водитель вручил мне уже свою визитную карточку и попросил называть его имя при вызове автомобиля через службу. Конечно в том случае, если меня всё устроило.

Я заверил его, что поездка прошла отлично. Если подумать, так и было на самом деле — я не только предотвратил продажу своего дома, но ещё и получил массу полезной информации.

Выбравшись наружу, проводил взглядом отъезжающую машину и потом покосился на заскучавшегося Сандала, который медленно нарезал круги в воздухе.

— Идём. Посмотрим, как у них обстоят дела с адвокатами.

К сожалению, выяснить специфику варварской юридической практики, не вышло — внутри здания никого не оказалось. Когда мне не ответили на громкий стук в дверь, я послал внутрь ястреба, но он не обнаружил ни единого человека.

Разочарованно вздохнув, снова глянул на Сандала и демонстративно приподнял пустой саквояж.

— Время поработать, птица. Казна сама себя не пополнит.

Тот возмущённо заклетокал и попытался спрятаться за каменной колонной, передав мне мысль о том, что в лесу было куда лучше. А ещё там имелся простор для охоты.

Влив немного божественной мощи в связывающую нас нить, я притянул его обратно.

— В лес мы ещё не раз заедем. В конце концов, там находится мой дом. А пока проверь-ка бумажник вон того солидного господина, что шагает под руку с молодой смертной.

* * *

Роман Афеев не считал себя очень умным человеком. Или везучим. Он, в принципе, думал, что ничем не выделяется на фоне остальных. Особенно,если сравнивать с двоюродным братом, который всегда был баловнем судьбы. Когда произошёл тот случай в Индии, где погибли все остальные члены рода, именно ему досталось всё. Земля, имения, книги и записи, родовой алтарь. По завещанию он получил всё, а Роман остался с носом. Только тот жалкий домишко на берегу Балтийского моря, в котором он влачил своё существование.

Когда ушла жена, забравшая сына, он даже не удивился. Да и внезапная гибель двоюродного брата сначала не вызвала эмоций. Ну погиб вместе с женой, когда сунулся к новому Пробою, так и бес с ним. Осторожнее надо быть.

О наследстве он тогда даже не подумал — был уверен, что всё записано на племянника, коему и отойдёт. А потом внезапно появился этот человек. Показал фамильный перстень рода, которому служит, а когда изумлённый Роман рухнул перед ним на колени, приободрил и поднял. Объяснил, что теперь начнётся новая жизнь. Нужно лишь грамотно всё обставить, подождать и вступить в права. Потом продать сибирские земли рода. Официально и за большие деньги. Всё остальное он мог оставить себе.

А теперь этот мелкий паршивец, который последний год даже не заикался о делах рода, посмел заявиться сюда и опозорить его перед маркграфом. Кем он себя возомнил? Защитником первого класса? Светлейшим князем? Любовником императрицы?

На последней мысли, Афеев прикусил язык и огляделся. Вслух он это сказал или подумал про себя? Лакей в доме всего один, но всё равно надо быть осторожнее. Попадешь под следствие Третьего отделения и мигом окажешься на каторге.

Роман покрутил в руках дарфон. Проблему надо было решать и быстро. Наниматели оставили ему контакт, через который можно было обратиться в самом крайнем случае. Но мужчина не был уверен, что это именно он. Ситуация не выглядела запредельно опасной. К тому же, он не должен был продавать ничего из имущества рода, пока официально не займёт место главы. На его взгляд, это было глупое требование. Тем более, что авансом заплатили совсем немного. Конечно, тогда эти пятьдесят тысяч показались большими деньгами. Но сейчас-то он понимал, что это мелочь. Один этот дом можно было продать тысяч за триста.

Решившись, открыл адресную книгу и выбрал номер. Этот паршивец узнает, как лезть во взрослые дела. Сдохнет, как только сунется искать хорошего стряпчего. Может, даже сегодня.

Внутри на момент появилось нехорошее ощущение — пусть племянник был двоюродный, но всё же родня. Роман даже на момент остановил палец, зависший над плоским кристаллом. Но потом вспомнил про обещанные три миллиона рублей и решительно клацнул по контакту. До беса эту кровь. Ради таких денег можно прикончить и родного племяша, а тут всего лишь двоюродный.

Глава XI

Прогулка по улицам вечернего города вышла продуктивной — на этот раз Сандал почти не срывался и саквояж в основном пополнялся банкнотами. Хотя, возможно хитрая птица просто не хотела снова курсировать между сумкой и потолком, перетаскивая честно награбленное золото.

Неожиданность произошла, когда я уже приближался к университету — ястреб внезапно продемонстрировал мне картинку хорошо одетого мужчины, который сидел на летней террасе кафе и пил кофе. А параллельно поглядывал в мою сторону.

Это можно было бы списать на простое любопытство, если бы не одно “но” — в какой-то момент тот убрал руку под стол и сложил пальцы в щепоть. А потом в воздухе мелькнула тонкая нить силы — смертный поставил на меня печать.

Подавив в себе порыв немедленно растворить её при помощи своей божественной мощи, я внимательно присмотрелся к оставленному оттиску. После манипуляций Корсакова, моё видение чужих печатей изменилось. Если раньше я видел только общую структуру, то теперь оказались доступны мельчайшие детали. Благодаря чему я отлично мог разобрать их устройство и проанализировать воздействие.

Например вот эта предназначалась для того, чтобы следить за целью. Не требовала постоянной подпитки и скорее всего со временем рассасывалась. А ещё, наверняка не была заметна сторонним наблюдателям. Каким бы тупым ни был этот смертный, он не стал бы ставить легко обнаруживаемую печать на студента, который будет в постоянном контакте с сильными Одарёнными.

Я отозвал Сандала, который настойчиво вился возле головы мужчины и улыбнулся. Не знаю, для чего именно этот смертный хотел проследить за мной, но пожалуй я облегчу ему задачу.

Остановившись прямо посреди улицы сделал вид, как будто вспомнил что-то важное и развернувшись, зашагал в обратном направлении. А через пару минут Сандал просигналил, что мужчина поднялся из-за своего столика и направился следом.

Пока шёл, ещё раз, только куда более внимательно присмотрелся к печати. Она отличалась от тех, что использовали мы. Не только тем, что была рассчитана совсем под другой объём энергии, но и своей структурой. В качестве основы использовали не только компоненты божественных печатей, но и такие, которых я раньше не видел. Скорее всего придуманные людьми.

Функционал у неё был совсем простой — в зависимости от объёма влитой силы, печать держалась определённый промежуток времени и постоянно сигналила владельцу, обозначая положение цели.

Сейчас она тоже работала, подавая сигнал смертному, что преследовал меня. Я мог заблокировать её божественной мощью или вовсе растворить, но в этом не было смысла. Надо было заставить преследователя раскрыть свои намерения.

Сандал, который летел прямо над головой мужчины, с возмущённым клекотом опустился ниже, погрузив призрачные когти в его череп. Поднялся наверх только после моей прямой команды — ястребу не терпелось разобраться с угрозой.

Спустя четверть часа я добрался до квартала старой застройки с множеством переулков, который был недалеко от офиса адвокатской корпорации. Или как их тут эти варвары называют? Компании, вроде бы. Совсем недавно Сандал дал краем глаза взглянуть на него, когда обчищал карманы очередной жертвы. Какая-то девушка увлекла туда парня и пока тот лапал её зад, филигранно обчистила его карманы. Правда она ещё не в курсе, что бумажник ей достался пустой — ястреб вытащил оттуда почти всё содержимое, оставив только пару монеток.

Именно сюда я и свернул. Сумерки, узкие проходы между зданиями, задние стены домов, на которых почти нет окон. Если смертный собирался напасть, то это было идеальное место. В противном случае, я просто вернусь в университет и посмотрю, к чему всё это приведёт.

Сначала мне показалось, что преследующий меня человек, не собирается ничего делать. Несколько минут он просто шёл, держась метрах в ста позади. Я уже было разочаровался, но тут преследователь ускорился, став быстро сокращать дистанцию. Тогда как я наоборот замедлил шаг.

Только показавшись из-за угла, смертный снова поставил печать. На этот раз нить силы была толще и грязно-красного цвета. А я сразу заблокировал её при помощи своего осколка “искры”. Иногда очень полезно быть богом, пусть даже и потерявшим почти все свои способности.

Например, в такой ситуации — когда тебе на спину ставят отравляющий оттиск, который постепенно накачивает давление в сосудах головного мозга. А останавливается только, когда лопнет самый слабый из них. Это они ловко придумали — воздействие слабое и если тело не будут детально исследовать на факт остаточной магии, то никто и не заметит. Обычная смерть от инсульта. Да, у молодого совсем парня, но и такое случается.

Само собой, на меня эта печать сейчас не действовала — я продолжал бродить узкими улочками, наворачивая круг за кругом. Мой преследователь дважды повышал объём силы, прокачиваемой через нить, что естественно ни к чему не привело.

Поняв, что больше он делать ничего не собирается, я оторвал печать слежения от своего тела и отправил её вперёд, заставив плыть по воздуху. А сам остановился за очередным поворотом.

Когда мужчина, над головой которого так и парил Сандал, вынырнул из-за угла, то внезапно смешался и попытался просто пройти дальше. Какие робкие у них тут убийцы. Чуть что не так — пытаются сделать вид, что они тут ни при чём и просто мимо шли.

Сместившись вправо, преградил ему путь. И без долгих предисловий, поставил единственную боевую печать, что была в моём арсенале.

Да, раньше её использовали исключительно для детских шуток между богами. Ведь смешно, когда у молодого божества начинает хлестать вода из глотки, а сам он не может ничего сказать? Да и привкус во рту потом оставался такой, что его даже амброзия не смывала.

Смертный отшатнулся, смотря на меня расширенными глазами. А потом согнулся пополам, выплёвывая на брусчатку поток воды. Силы я приложил совсем немного, чтобы ненароком его сразу не убить, но мужчине хватило.

Хотя нет, вы посмотрите — он пытается сложить пальцы, чтобы чем-то ударить. Какой упорный.

На этот раз пришлось задействовать Сандала, который лишил его сразу двух пальцев. После такого преследователь рухнул на мостовую, обхватив раненную руку целой и продолжив извергать воду. Я же подождал ещё пару секунд и растворил свою печать. Присел на корточки рядом с ним.

— Зачем ты пытался меня убить?

Незадачливый убийца тяжело дыша, баюкал раненую руку из которой щедро текла кровь. И как мне кажется, искал глазами свои пальцы, которые ястреб перевёл в призрачное состояние, забрав с собой.

Наконец преследователь повернул голову в мою сторону.

— Да кто ты такой? Что это вообще за…

Договорить он не успел — я снова поставил печать. На этот раз отвёл водным процедурам около двадцати секунд и повторил свой вопрос. Возможно он и в этот раз стал бы препираться, но тут сверху упали два оторванных пальца, что неожиданно окончательно его сломало. Задрав голову, уставился на пустое пространство, откуда те вывалились, а потом снова глянул на меня.

— Я просто выполнял работу. Сказали, нужно срочно и тихо убрать пацана. А я оказался на месте. Вот и всё.

Прищурившись, я уточнил.

— Ты бы лучше выдавал всю информацию сразу, а не маленькими порциями. Смерть будет не такой болезненной. Кто отдал приказ?

Глаза мужчины чуть расширились. Жаль я не чувствую ни единой его эмоции — с одним осколком “искры” это невозможно.

— Я работаю с Бульдогом. А кто ему спустил заказ, я не знаю.

Врёт? Или нет? Я бы подумал, что это дядя Афеева, но для него это было бы слишком быстро. Мы столкнулись только сегодня днём, а уже вечером появляется наёмный убийца. Да и не походил Роман на человека, у которого есть деньги на такое.

— А сам Бульдог на кого работает?

Тот шмыгнул носом и отвёл взгляд в сторону.

— Если скажу, меня убьют.

Секунду посмотрев на него, я расхохотался.

— Ты поднял руку на Меркурия. Тебе и так не жить. Разница лишь в том, насколько мучительной будет смерть.

Убийца застыл, вытаращив на меня глаза.

— Меркурия… Не слышал такого погоняла раньше. Но ты же это… В курсе, что тут отморозков не любят? Да и вообще, завалишь человека Бульдога, получишь во враги его самого. Не знаю, кто ты такой пацан, но одно дело со мной разобраться, а совсем другое с Бульдогом.

Зависший напротив его лица Сандал захлопал призрачными крыльями и вопросительно скосил на меня правый глаз. Интересовался, не стоит ли лишить этого наглеца носа?

— Где этот твой Бульдог обитает? Сколько у него людей? Кто может отдавать ему приказы?

Смертный успел немного прийти в себя — дополз до стены, прислонившись к ней спиной. Даже постарался зажать рану на своей руке. И видимо поэтому заартачился.

— Ты слышал, что я сказал, пацан? То, что ты знаешь пару фокусов, никак не…

Закончить фразу я ему не дал — наложил печать и на брусчатку сразу же хлынул поток воды. В этот раз держал печать до момента, как он начал прикрывать глаза и заваливаться вбок. Тогда я снял оттиск, а Сандал с удовольствием прочертил когтями кровавые полосы на его щеке, приводя в чувство.

Выждав несколько секунд, убедился, что смертный очнулся и напомнил ему о своём вопросе.

— Где я могу найти Бульдога? И кто мог спустить ему заказ?

Теперь тяжело дышащий мужчина смотрел на меня с некоторым страхом. Уже что-то.

— У него пивная на Невской. Так и зовётся “Бульдожья”. Но он бывший Защитник. И бойцов у него полно. Тебе не по силам будет.

Я снова рассмеялся. Искренне и с чувством. Какой же он забавный.

Чуть приблизив лицо, выпускаю наружу силу осколка “искры”, что внутри меня. Чувствую, как проявляется божественная сила, что разливается внутри. Для меня прежнего, это крохотная капля, но нетренированному телу хватило — глаза наливаются оранжевым цветом, а черты лица, как будто подсвечиваются изнутри.

Смертный отодвигается чуть назад.

— Ты кто такой? Что за фокусы?

Улыбаюсь. Напоминаю ему об очевидном факте.

— Я ведь представился с самого начала. Меркурий. Покровитель путников, торговцев и воров. Проводник в царство мёртвых и защитник учёных. Да и вообще, чем я только не занимался. Но знаешь, кто мне всегда не нравился?

Делаю паузу, давая ему прочувствовать момент.

— Те, кто льют кровь ради денег и власти.

Ответить тот уже не успел — я ударил его же собственной печатью. Только влил в неё куда больше силы — смертного корёжило совсем недолго. Десяток секунд и тело замерло.

Когда оттуда вынырнула душа, я попытался её придержать рядом. Но у меня вышло только на какие-то секунды затормозить процесс. А потом душа убийцы, с безумной скоростью помчалась вдаль. Моё касание он почувствовать успел и здорово этому удивился. Правда, что-то мне подсказывает, в конце этого пути, этого варвара ждёт ещё более сильное удивление.

Интересно, куда они все так неслись? С одним кусочком “искры” я не мог принять свою божественную форму и исследовать невидимые части этого мира. Но сомневаюсь, что тут сохранилось царство мёртвых. А даже если так, его ворота должны быть давно заперты. Без проводника и своего повелителя, эта призрачная земля не примет никого из умерших. Куда тогда пропадают души?

Над головой раздался клёкот Сандала, который не понимал, почему я сижу на одном месте. И то верно — не время сейчас размышлять о вселенском. Надо заниматься делами.

Отправив ястреба наблюдать за округой, я обшарил труп. Из интересного попался только дарфон. Поцарапанный и явно старый, но работающий. Проблема была только в том, что я не мог получить доступ без живого владельца. И “обнулить” аппарат, сделав его доступным для повторной активации, тоже было невозможно.

Жаль. Можно было бы сэкономить неплохую сумму денег. Если в следующий раз дело дойдёт до такого, надо будет сразу проверить наличие у смертного дарфона.

Я снова запетлял по узким проулкам, выбираясь к широкой улице, а Сандал рассекал воздух, порой пролетая через чужие квартиры. Пару раз напугал ни в чём неповинных людей. Потом наткнулся на мужчину, который орал на женщину. А после того, как тот отвесил ударил её по лицу, изъял у него по куску мышечной ткани из каждой руки. Зарастёт, само собой, но на ближайшие десять дней его верхние конечности тоже окажутся неработоспособны.

Вернувшись в университет, столкнулся с Измайловым, который покидал здание вместе с Ростовцевой. Сын плебея неприязненно глянул на меня, а дочь распутной женщины наморщила носик. Я же спокойно прошёл мимо, неся изрядно потяжелевший саквояж.

Пока я забирал книги, Сандал успел куда-то улететь. Вернулся только в момент, когда я уже поднимался по ступенькам, теперь ещё и таща пару тяжеленных сумок.

Почувствовав хороший настрой ястреба, я сразу уточнил в чём дело, но тот лишь прислал мысль о том, что этот вечер у Измайлова точно сложится не так, как он того хочет.

В детали я вдаваться не стал. Вместо этого дотащил груз до комнаты Афеева и принялся разбираться с делами. Слабая человеческая плоть умоляла об отдыхе. Но я всё же заставил свою оболочку продержаться ещё какое-то время.

Сандал сразу начал сновать между потолком и саквояжем, перетаскивая те украшения, от кражи которых птица всё же не сдержалась. Заодно перенёс туда же трофейный дарфон. Я не был уверен, что его вообще можно обнулить без наличия живого владельца, но пусть пока полежит. Хуже от этого быть не должно.

Сам же я погрузился в изучение книг. Первым под руку попался манускрипт о Пробоях, после первых страниц которого стало понятно, что Афеев и правда был приверженцем какого-то мистического течения. В его книгах Пробои описывались, как банальные дыры в земле, откуда лезли чудовища. На деле же всё было куда сложнее.

Авторы купленной мной книги, которых насчитывалось сразу трое, сами толком не знали, чем являются Пробои. Версий было много — от проходов в другие миры до тоннелей, что вели на условный “тот свет”. В последней концепции, все монстры, что вылезали на свет, были переродившимися душами мёртвых.

Ты погляди. Богов они перебили, но вот идея наличия человеческой души, у смертных всё же сохранилась.

Если не вдаваться в детали, то Пробои чаще всего возникали спонтанно. Просто появлялся какой-то проход, из которого начинали валить разнообразные монстры. Обычно это фиксировала артефактная сеть Хранителей и к нужному месту немедленно подтягивались Защитники.

Про первых в книге было не так много информации. Мол, это искусные Одарённые, которые посвятили свою жизнь изучению Пробоев и пытаются найти способ от них избавиться. А пока же лишь стараются сдержать натиск неведомой грязной силы, что рвётся в этот мир.

О Защитниках было написано куда больше, но в основном это было описание деятельности каких-то отдельных Одарённых, которые успешно боролись против чудовищ. Если отбросить в сторону всю словесную шелуху, то выходит Защитником мог попробовать стать каждый владеющий силой. Одни сбивались в организованные отряды, третьи действовали в рамках армии или подчинялись местным патрициям, а четвёртые предпочитали одиночную охоту.

Занятие было крайне рискованным — две трети искателей приключений погибали в первые полгода. Но при этом весьма привлекательным с точки зрения роста своих возможностей и прибыли.

Дойдя до этого момента, я был вынужден остановиться. Человеческое тело начало в буквально смысле отказывать — буквы перед глазами расплывались, а конечности с трудом меня слушались.

Пришлось закрыть книгу и улечься в постель. А пока оболочка наслаждалась полученным долгожданным отдыхом, я принялся за работу с внутренней структурой.

Для начала использовал божественную мощь осколка “искры”, чтобы слегка напитать ядра. Добавил самую чуть, но едва не произошёл конфуз — их так перекорёжило, что казалось вот-вот разорвёт в клочья. Эффект прошёл так же быстро, как появился, но выводы я сделал. Смешивать чистую божественную мощь и силу, которую используют смертные, пока не стоит. Вторая происходит от первой, но она очень сильно изменилась. И пока я не понимал, как заставить всё это работать в симбиозе.

Сейчас у меня было сразу два разных источника потенциальной силы. Кусочек моей “искры”, который генерировал божественную мощь и ядра Афеева. Единственное, в чём их удалось “свести” — совместное вливание энергии в печати. Плюс, я видел количество ядер и их мощь у людей, которые находились в поле зрения. Но вот добиться внутренней синергии, как бы я ни старался, не получалось — ядра смертного не были способны переварить даже тот крошечный объём божественной силы, который я мог им дать.

Тогда я начал с них самих. Расширил каналы, которые связывали всю систему между собой. Покопался во внутренней структуре, постаравшись оптимизировать всё, что возможно. Заодно выкинул оттуда бесполезные вкрапления пустого пространства, которые каким-то образом оказались внутри. Возможно попали во время формирования этих самых ядер.

Для последней задачи пришлось использовать божественную силу — самую кроху, которая позволила бы проникнуть внутрь сгустков мощи смертного и привести их в порядок.

Потом принялся за сам осколок “искры”. Все последние сутки его приходилось прятать, поэтому я изготовил что-то вроде постоянного полога, под которым тот будет надёжно укрыт от чужого внимания. А при необходимости я смогу легко до него дотянуться и сразу же пустить в дело.

Разобравшись и с этим, я наконец позволил своему сознанию провалиться в объятия Морфея. Хотя, здесь он уже давно мёртв. Как и Гипнос, Фантаз или Икел.

Мысль о том, что кто-то истребил не только старших богов, но и тысячи их отпрысков, а вместе с ними и массу разумных рас — от тритонов и дриад до грифонов и гарпий на момент заставила испытать глухое раздражение. Но потом я всё же заснул.

* * *

Открыв глаза, уставился в потолок. Как я и думал — никаких сновидений. Все отвечающие за них божества мертвы. Кроме них никто не может влезть в мой разум, чтобы показать сны. Разве что я сам обеспечу себе такое веселье.

Выпрямившись, понял, что голоден. А ещё нужно было что-то сделать с этим ужасным ощущением внутри собственного рта. Когда я раньше использовал аватаров, то либо отключался на время утренних процедур, либо использовал божественную силу, чтобы разобраться с этими мелочами. Но сейчас был не тот случай.

В коридоре раздался возмущённый крик, а потом я сквозь стену заметил мелькнувшую в воздухе нить силы. И ещё одну. А вот теперь сразу три. Сразу за которыми послышались новые крики.

Стоп. А где Сандал? И почему я сейчас слышу мысленный хохот этого неугомонного ястреба?

Глава XII

С первого раза Сандал отвечать не захотел и я это стерпел. Но когда ястреб проигнорировал меня повторно, то не выдержал и влил в канал связи немного божественной силы. Судя по тому, что осколок “искры” был слегка разогрет, птица и так потихоньку тащила из меня энергию во время сна.

Метод подействовал — на этот раз спутник продемонстрировал мне занятную картинку. Лежащий на полу Измайлов, около которого сгрудилась целая стая девушек прикрытых лишь полотенцами. Часть непрерывно била по нему печатями, а оставшиеся просто громко возмущались.

Застегнув рубашку, я открыл дверь и через несколько секунд оказался около входа в один из небольших дополнительных холлов этажа, где всё и происходило.

Остановившись, оценил ситуацию. Стонущий плебей, который извивался на полу. Двенадцать юных дев, чью наготу скрывали только полотенца. Правда у некоторых они сбились настолько, что уже не справлялись с этой функцией. Например вон у той брюнетки с неплохой фигурой, внутри которой полыхало целых одиннадцать мощных ядер. Прямо сейчас она наклонилась к Измайлову, добавив к наложенной печати сильный удар ногой и яростно крича.

— Я будущая Защитница! Как ты посмел, жалкий червяк! Теперь мой муж будет вторым, кто увидит меня обнажённой! Ты заплатишь за это, барон!

Сандал заливисто клекотал, транслируя своё отличное настроение. А я с наслаждением потянулся. Глянув на разъярённую брюнетку, которая стояла ко мне левой стороной, тогда как полотенце болталось справа, придерживаемое одной рукой, громко заметил.

— Если уж совсем начистоту, то третьим.

Та подняла лицо и столкнувшись со мной взглядом, замера. Потом опустила глаза ниже и немедленно поправила полотенце. Следом то же самое сделала добрая половина девушек вокруг, а сама брюнетка, без лишних слов, ударила печатью.

Широкий канал силы, мощная оранжевая печать, затейливая вязь оттиска — скорее всего я должен был рухнуть на пол, как и Измайлов. Но вместо этого лишь вопросительно поднял бровь?

— Будущая Защитница, говоришь? Уверена, что справишься?

Её глаза удивлённо расширились — патрицианка явно не не понимала в чём дело. Пару секунд помедлив, ударила второй раз. Той же самой печатью. Последняя, к слову была весьма эффективной — сводила судорогой мышцы смертного, не давая ему двигаться.

Но сейчас оба оттиска полностью блокировались божественной мощью. При желании я мог сбросить их или уничтожить. Но пока не видел такой необходимости.

— Как ты это делаешь? Откуда ты вылез, смерд?

И вот снова. Что у них за дурная привычка обзывать людей? А ведь эта дева ещё не из самых худших.

— Это Афеев. Сирота, без родителей. После гимназии на второй курс перешёл.

Брюнетка повернула голову к фигуристой невысокой девушке и вопросительно подняла брови.

— И что? Он обучался у гения? Как этот беспородный щенок держит мои удары?

Я понимал, что она была в состоянии стресса. Но у всего есть предел. Особенно, у моего терпения, которого никогда не хватало надолго. Так что после её последней фразы, я все же решил ответить.

— Может я и беспородный, но точно не щенок. И уж точно смогу выдержать пару печатей голой породистой кобылки.

Теперь, во взгляде брюнетки, который был снова направлен на меня, была только ярость. Ничем не сдерживаемый гнев, что просил выхода наружу.

— Ты хотя бы представляешь, кого оскорбляешь, дворняга? Вы оба сдохнете!

Я равнодушно пожал плечами, проигнорировав её третью печать. А вот валяющийся на полу Измайлов пробормотал что-то в духе “я не виноват”.

Насколько я понимаю, девушка не только бросалась угрозами на будущее, но и собиралась попытаться претворить их в жизнь прямо сейчас. Этому помешал Митрофаныч, который медленно вышел из коридора и потребовал “прекратить балаган”. При виде пузатого сторожа, половина девушек с визгом рванули обратно, огибая его, как морская волна трезубец Нептуна. А следом за ними ретировались и остальные. Брюнетка уходила последней — перед тем, как убраться, ещё раз глянула на меня и одними губами прошептала “ты сдохнешь, дворняга”.

По губам я речь не разбирал, поэтому её слова мне передал Сандал, который завис рядом со студенткой. Он же порывался разодрать на ней полотенце, а потом вырвать печень. Никак возомнил себя одним из орлов, что мучали Прометея. Но подобные действия я запретил.

Вот брюнетка прилекла моё внимание. Одиннадцать ядер, стройная система связи между ними, неплохая мощь. К тому же она явно из старшего патрицианского рода, раз так уверенно разбрасывается угрозами. Осталось только выяснить из какого и подготовиться к беседе. Сначала они само собой попробуют менять убить. Скорее всего дважды. Возможно трижды — всё зависит от упорства. А после того, как это не выйдет, неминуемо заинтересуются фигурой странного студента.

Зачем всё это? Во-первых, немного развеять скуку. Бытовые задачи понятны и просты, но они не вызывают интереса. Ну а во-вторых, такие связи всегда могут пригодиться.

Конечно был ещё вариант, в котором её род будет убиваться об меня до конца, объявив войну до последнего солдата. Но тут они будут сами виноваты. Тогда, как я развлекусь. И как знать — возможно разбогатею.

Когда сторож медленно зашагал обратно, с пола донёсся слабый голос Измайлова.

— Ты идиот, Афеев? У меня родители хотя бы откупиться могут. А тебя ведь и правда убьют. Даже войну объявлять не надо.

Я перевёл взгляд на него и вспомнив всё, что слышал или читал про их конфликты между семьями, уточнил.

— Почему не надо?

На лице плебея, что безуспешно пытался подняться с пола, появилась кривая усмешка.

— Главы же нет. У тебя совсем всё из головы вылетело?

Как мало надо смертному, чтобы тот начал вести себя относительно прилично. Пара десятков болезненных печатей и порция боли от женского пола.

Открывать свои планы противнику, это глупо. Но какой из этого юнца противник?

— Глава рода скоро появится. А если они хотят меня убить — им никто не мешает попробовать. Посмотрим, что из этого получится.

Теперь он смотрел на меня, как на полноценного безумца, который лезет в пасть к морскому дракону, уверяя всех, что собирается лишь прогуляться.

Оставив смертного валяться на полу, я посетил общую ванную, где ещё раз убедился, что проблему отдельного жилья надо решать, как можно быстрее. Чистить зубы, даже в одиночестве, не очень весёлое занятие. А когда рядом с тобой это делает ещё два десятка студентов, становится совсем изматывающим.

Что именно произошло с Измайловым, оставалось до конца непонятным. Сандал прислал мне несколько образов на этот счёт, но рассказывать всё целиком не хотел. Если в общих чертах, он то ли каким-то образом заманил самого студенту в женскую душевую, то ли наоборот, заставил девушек выскочить к нему в коридор. После чего тот поспешил ретироваться, чем только подтвердил их догадку о своей виновности.

По идее, сейчас мне нужно было к Бельскому. Но занятия в университете никто не отменял, а на входе всё ещё дежурил штатный цербер, мимо которого не вышло бы проскользнуть незамеченным. Поэтому пришлось вместе со всеми плестись на учёбу.

Две лекции, что проходили в больших аудиториях, я благополучно посвятил чтению. Защитники, Пробои, юриспруденция, ранги Одарённых, политическое устройство варварских стран — отдохнувший разум впитывал массу информации, заодно обогащая словарный запас. Тем более слушать было не интересно. Ну чего я не знаю о греческой и римской философии? Или теории конфликтов?

Саквояж, я к слову тоже прихватил. Исключительно на всякий случай. Правда, Сандал воспринял это, как руководство к действию и за время первых двух занятий уже успел туда что-то набросать.

Третьим в расписании стоял предмет “Личная сила Одарённого” и там я надеялся, наконец услышать что-то интересное. Но преподаватель меня разочаровал — потратить час времени на рассказ о том, как важна чистота ядер и пропускная способность энергетических каналов, при этом не сказав ничего конкретного, это своего рода искусство.

Тот факт, что у ядер есть процент “чистоты” и он важен для некоторых специализированных печатей, был интересен. Но я и так видел, что сгустки силы внутри всех студентов отличаются по своему цвету. Да и свои собственные ядра тоже успел изучить.

Ещё меня расстраивало, что нельзя было вернуться к чтению — на занятии была только наша группа, а выступавший мужчина весьма нервно реагировал на каждого, кто пытался отвлечься.

Стоит отметить — в этот раз меня не пытались задеть. Верзила вообще пересел за один из передних столов, бросая на меня оттуда косые взгляды, блондинка старалась не встречаться ни с кем взглядом, а остальным видимо было просто не до Афеева.

Четвёртым занятием стояла “Физическая практика” и от него я не ждал ничего интересного. Но когда подходил к месту занятий, Сандал внезапно показал картинку из приличных размеров зала, где был десятков площадок для поединков и большой стенд с оружием. Не тем, что тут носят городовые, а настоящим. Мечи, секиры, копья и кинжалы на любой вкус. Марсу бы точно понравилось. А Тор бы возмутился отсутствием здесь молотов. Ну правда — могли ведь положить хотя бы один?

На занятии снова была только наша группа. В этот раз из студентов образовали что-то вроде строя. Перед которым остановился преподаватель, на чьей левой руке красовался массивный браслет, а средний палец правой руки был занят кольцом.

Первое означало, что он был из Защитников. Правда, класс оценить не вышло — встроенный в браслет кусок изменённого магией хрусталя оказался прикрыт куском чёрной кожи. Если о браслетах Защитников я уже читал, то вот что означает такая “маскировка”, не знал.

С кольцом всё было проще — оно указывало, что этот человек относился к одному из патрицианских родов, Полный справочник варварской знати у меня тоже имелся, но пока я не успел его даже пролистать, не говоря уже о том, чтобы всё запомнить.

— Каждый из вас мечтает научиться управлять силой и стать великим одарённым. Возможно даже добраться до уровня силы Великого Мастера. Правильно я говорю?

Он остановился, пройдясь взглядом по ряду студентов и с десяток глоток немедленно крикнули “да”. Остальные благоразумно промолчали, не совсем понимая к чему клонит их наставник по физической подготовке.

Но если смертные были не в курсе, то вот я уже смотрел на картинку, которую передавал Сандал. Соседнее помещение было заставлено клетками с разнообразной живностью. Даже не знаю, как ещё это назвать. Громадные крысы, синеглазые кролики, чьи шкуры были усыпаны шипами, а зубы явно предназначались не для поедания растительности. Пара зверей, напоминающих шакалов, одна черепаха и несколько прыгучих грызунов, которых я не мог отнести к какому-то конкретному виду.

— Кто-то из вас скажет, какое условие необходимо для каждого, кто хочет подняться выше Тысячника?

По строю прошёл негромкий гул и студенты начали переглядываться. Я даже без полноценной “искры” ощутил, что большинство из них изрядно напряглось. Впрочем это не помешало одной из девушек дать ответ.

— Нужно охотиться на монстров из Пробоев.

Преподаватель с довольной миной кивнул.

— Всё верно. Много и упорно охотиться. Во-первых, так вы защищаете человечество и отдаёт свой долг Одарённого. А во-вторых, убивая тварь, что выползает из Пробоя, вы забираете его силу. Очищаете свои ядра и становитесь сильнее.

Надо признаться, о таком я не читал. Хотя, сам наставник вполне мог служить примером — девять ярких разноцветных ядер, которые были окутаны многоцветной дымкой. Не уверен, что это означало в их градации рангов, но этот смертный был силён.

— Я достал для вас один учебный браслет Защитника. Так что сегодня вы испытаете это на себе. Выберите оружие, которым будете сражаться и готовьтесь.

После этих слов, гомон студентов разом стих. А потом послышался осторожный голос одного из них.

— Но мы ведь только начали второй курс. Даже толком не начали изучать боевые печати.

Наставник прищурился и перевёл взгляд на говорившего.

— Чтобы биться с пробойниками, вам не нужны печати. Нужно лишь уметь наполнять оружие силой и обращаться с ним. Или вы думаете, что каждый из Защитников только и делает, что накладывает на врагов печати?

Звук его смеха гулко разнёсся по просторному залу, а отсмеявшись, мужчина продолжил.

— Я не спорю, иногда печати полезны. Но помимо них есть масса вариантов применения силы. Некоторым из них вас научат здесь. А большинство придётся осваивать в реальном мире. Если окажетесь достойны этого.

Студенты молчали. Я же осваивал новую информацию. Мы сейчас вроде и так были в одном из лучших университетов для Одарённых. Не совсем понятно, почему здесь могли научить только части из того, что требовалось? Или он намекает на то, что определёнными секретами владеют лишь Защитники? Тоже не слишком логично — учитывая их количество, любые тайны уже должны были давно выплыть наружу.

Преподаватель пошёл к той самой комнате, где стояли клетки с монстрами, а студенты сразу же принялись шептаться. Насколько я понимал, большинство было напугано. Даже тем, кто храбрился, было не по себе из-за грядущий схватки с тварями, которых наставник назвал пробойниками. Я же присматривался к клеткам, которые мужчина, одну за другой вытаскивал из помещения.

Прутья каждой были наполнены энергией. Своего рода артефакты, которые не давали монстрам выбраться наружу. А сами пробойники выглядели слабыми и измотанными. Они даже толком не озирались вокруг. Только один кролик зыркал туда сюда взглядом, периодически скрежеща зубами.

Зато теперь я понимал о какой силе говори преподаватель — тело каждого пробойника было наполнено дымкой силы. Более того, у них имелась и своя аура. Точно так же, как у Одарённых из числа смертных. Только если у последних она была очень слабо выражена, то монстры излучали её непрерывно.

Хотя, у наставника аура наверняка должна быть мощной. Только вон её грамотно скрывает. Хороший воин. Не знаю, как насчёт Марса, но Квирин точно бы взял его под своё покровительство. А может и в свиту.

— Что встали? Я же сказал, выбирайте оружие. Или будете сражаться голыми руками?

Несколько студентов неуверенно направились к стенду, но основная масса пока оставалась на месте, перетаптываясь с ноги на ногу. Когда преподаватель окинул их вопросительным взглядом, один выразил общее мнение.

— Но там же нет огнестрела. Даже револьверов.

Мужчина нахмурился.

— Конечно, нет. Защитник должен уметь сражаться холодным оружием. От этого часто зависит его жизнь.

Паренёк, к его чести, выдержал взгляд наставника. И даже ответил.

— Я понимаю, что холодное оружие в чести и это традиция. Но есть же целые группы и отряды, которые используют огнестрельное оружие.

Вот теперь преподаватель не просто нахмурился — его лицо аж перекосило.

— Есть. Те же военные например постоянно суются туда со своими ручными пулемётами, да артефактными гранатами. Только скажи мне Ладожский, какой у них процент потерь? А ещё, расскажи, как ты убьёшь кого-то вроде Чёрной Змеи огнестрелом?

Худощавый смертный на момент замялся.

— Я ничего не знаю о потерях среди военных. А Чёрной Змее… Ну, гранату ей в глотку закинуть. Или забросать динамитом.

Зал залил звук искреннего хохота.

— Гранату значит? В глотку? Надо будет запомнить, Ладожский. Отличная шутка. А динамит твой её максимум поцарапает и разозлит. Понимаешь? Там не обойтись без применения Дара и старого доброго меча.

Мне показалось, что на этом диалог закончен. Но студент неожиданно для всех решил продолжить.

— А если артефактный штуцер? С нужными патронами? Один выстрел и дело сделано.

Взгляд наставника сразу помрачнел.

— Если предположить, что у тебя есть такой штуцер и тебе не жалко расходовать ресурс его ствола на Чёрную Змею, то можно и так. Только вот, сколько такое ружьё стоит? И когда последний раз было в свободной продаже? Не знаешь? А я тебе скажу — ровно тридцать лет назад такую винтовку выставили на открытый аукцион. Ресурс ствола составлял пятьдесят шесть выстрелов. Плюс, прилагалось двенадцать патронов. А купили её за полтора миллиона рублей. Прикинь сколько будет стоить один выстрел, а потом посчитай стоимость ингредиентов Чёрной Змеи. И подумай, что будет, если ты её не завалишь первой пулей.

Паренёк наконец замолчал. Зато оживилась та самая блондинка, с которой Сандал сбросил платье.

— А девушкам это тоже обязательно? Мы же хранительницы очага, а не воины.

На на лице преподавателя появляется лёгкая улыбка, которая внезапно исчезает спустя секунду, сменившись едва ли не злостью.

— Равноправие. Слышали о таком? Вы все, в первую очередь Одарённые. А теперь пошли разбирать оружие. Все желающие могу отказаться и получить за это занятие “неудовлетворительно”. Те, кто пойдут в бой и выживут, получат высший балл независимо от того, какую технику показали.

Мне было очевидно, что он их пугает. Монстры, сидевшие в клетках, совсем не выглядели опасными. Скорее истощёнными настолько, что едва могли двигаться. С ними бы справилась даже вечно пьяная вакханка, если дать ей меч. Или хотя бы дубину.

Я вспомнил о своём клинке, который был где-то здесь. Казалось, что совсем рядом — стоит протянуть руку, как получится привычным движением выхватить его из воздуха и начать рубить врагов. Отчасти это даже было правдой — будь у меня достаточно силы, я бы достал оружие, находясь в любой части этого мира. Но до этого момента ещё далеко. Пока я лишь смутно ощущал его присутствие.

Сандал спустился ниже и уселся на пол напротив клетки с одним из кроликов и тот неожиданно клацнул зубами, рванув к прутьями. Несколько студентов сразу шарахнулись назад, а преподаватель непонимающе оглянулся на пробойника.

Я же быстро зашагал вперёд, отвлекая на себя внимание наставника. Как этот слабый монстр почувствовал моего ястреба? Это же призрачный божественный спутник, который должен быть невидим для всех.

Подойдя к стенду, я быстро пробежался взглядом по оружию и выбрал один из мечей. Они тут все были одинаково плохими, так что большого смысла перебирать не было.

Следом за мной потянулось ещё десятка полтора человек включая нескольких девушек. А вот все остальные предпочли отказаться и были немедленно выставлены из зала.

Первым на бой отправился большой, но неуклюжий парень, выбравший в качестве оружия топор. Наставник поставил внутрь клетки арены клетку с одной из гигантских крыс, потом туда зашёл сам студент, а следом преподаватель заставил дверцу узилища распахнуться, одновременно активировав защитный купол. Последний работал за счёт трёх вмурованных в пол артефактов и не позволял ни одной из сторон покинуть поле боя. Одновременно с этим не пуская к ним никого снаружи.

Студент возился минут пять. Бестолково размахивал топором, топал ногами и пробовал поставить на крысу печать. В конце концов ему повезло и он вогнал топор в хребет едва передвигающегося по арене монстра.

А вот сейчас я не понял. Где его жизненная энергия? То подобие души, что есть у каждого живого существа. Не может выйти из-за купола? Или что-то не так с самим зверем?

Я повернулся к клеткам, присматриваясь к другим пробойникам. Если не считать того, что они были напитаны силой, а внутри некоторых были даже небольшие сгустки, в остальном казались нормальными животными. Да, с искажённым внешним видом и скорее всего весьма странными вкусовыми предпочтениями. Вроде смертной плоти и обрывков чужой души на завтрак. Но собственная жизненная сила у них должна была быть.

Когда купол упал и увалень гордо покинул площадку, неся на плече топор, я всё-таки ощутил душу этого зверя. Вернее, что-то на это очень сильно похожее и стремительно рванувшее в неизвестном направлении.

— Афеев, следующий. Выбрал себе противника?

Я повернул голову к наставнику, а тот расплылся в усмешке.

— Ну я же вижу, как ты на клетки пялишься. Выбирай.

Судя по выражению лица, мужчина шутил. А вот я указал пальцем на клетку с самым бодрым кроликом и направился к арене, на ходу забрав у здоровяка браслет Защитника. Сзади донёсся голос наставника.

— Уверен?

Я молча шагал дальше и мужчина хмыкнув пошёл за клеткой. А вот вся остальная группа наблюдала за мной с выражением полного шока на лицах. Странные. В этом кролике больше всего энергии. Которую я сейчас отберу у кого-то из них. Да и проверить с его помощью, что происходит после убийства пробойника, тоже будет проще, чем на одной из ослабленных тварей.

Под потолком заклектокал Сандал. Ястреб уловил концепцию с отбором силы и предлагал распахнуть все клетки, после чего перебить монстров. И расстроился после того, как я отказал. Правда ненадолго — почти сразу рванул в сторону и исчез за боковой стеной, как будто что-то там почувствовав.

Вот тебе и спутник, называется. Даже не будет смотреть на бой своего хозяина. Хотя, может и правильно — честным боем такой поединок назвать сложно. Будь здесь сотня таких кроликов, а у меня только короткий кинжал, тогда возможно да.

Когда клетка открылась, а монстр выскочил наружу, я ожидал немедленной атаки. Но вместо этого пробойник замер на месте, принюхиваясь к воздуху. Потом принялся осторожно обходить меня по кругу.

Я поворачивался за ним следом, держа меч опущенным и в какой-то момент заметил лица других студентов. Половина явно считала меня безумцем. Хотя нет, ошибаюсь — судя по их глазами, они все считают, что я психопат, которого вот-вот порвут в клочья.

Наконец пробойник решился и с места прыгнул вперёд, оттолкнувшись мощными задними лапами.

Прогудел рассекаемый мечом воздух и через секунду на пол шмякнулись уже две части кролика. Голова — отдельно, тушка отдельно. Одновременно я почувствовал поглощаемую силу, которая скользнула по металлу клинка, влившись в тело.

По ядрам прошла едва заметная вибрация, а я ощутил странно знакомое чувство. И удивлённо уставился на труп странного кролика из Пробоя. Не понимаю. Как такое возможно?

Глава XIII

До конца занятия я просидел на скамейке, делая вид, что наблюдаю за поединками одногруппников. На самом же деле, голова была занята только одной мыслью. Откуда в том пробойнике взялась частица божественной силы?

В теории, божественная мощь послужила основой для всей их магической системы. Будь мои братья и сёстры живы, никаких Одарённых бы не существовала. Но внутри них была изменённая энергия. Практически не совместимая с моим осколком “искры”. А вот из пробойника в меня скользнула частица чистой божественной силы. Причём она не прошла через браслет — впиталась напрямую, притянутая тем крошечным кусочком божественной сущности, что у меня остался.

По мере того, как студенты, один за другим выходили на арену, увеличивалось и количество косых взглядом, бросаемых в мою сторону. Почему? Да всё просто — ни один не смог показать техники, которая была близкой по классу к моей. Даже тот патриций, что тоже попросил себе в противники шипастого кролика, а зайдя на арену, сразу принял красивую боевую стойку.

С этим он справился на отлично. А вот убить пробойника смог далеко не сразу — несмотря на истощение зверь дважды зацепил его ногу, так что аристократ сразу же поковылял в медицинской корпус.

Что удивительно, никто кроме того первого увальня, не пробовал использовать печати. Скорее всего в этом была какая-то логика. Причём общеизвестная, раз никто не задавал вопросов. Надо будет выяснить.

Хотя, к Кроносу всё это. Сегодня я посещу Бельского и договорюсь о ведении дела. Потом найду себе дом, который можно снять — повторно ночевать в общежитии я не собирался. А сразу после этого поищу ближайший Пробой и разведаю, что там к чему. Меркурий я или нет, в конце концов?

Когда последний из студентов, под презрительный клекот Сандала наконец прикончил едва передвигавшую лапы крысу, наставник объявил, что занятие окончено. Толкнул короткую пафосную речь о том, что убивать Пробойников и защищать человечество, это долг каждого аристократа, после чего отпустил студентов ещё до сигнала об официальном окончании занятия.

Подождав, пока остальные окажутся в коридоре, я направился к преподавателю. Тот правда заговорил первым, как только я оказался рядом.

— Кто тебя обучал? Удар был мастерским.

Я вспомнил Марса, постоянно находившегося в поиске соперника для поединка и усмехнулся.

— Тот, кто всегда считал свой уровень мастерства недостаточным.

Теперь улыбка появилась уже на его лице. Правда, она пропала, как только я задал свой вопрос.

— Кто и как может попасть в ряды Защитников? Что для этого нужно?

Разом посерьёзневший мужчина вздохнул.

— Для аристократов, что идут туда добровольно, есть два основных варианта. Первый — прийти, купить браслет и отправиться к Пробою. Обычно так делают те, кто прошёл предварительное обучение дома или в специализированном заведении. Второй — записаться на курсы при штабе корпуса Защитников и получить браслет после выпуска.

Чуть помолчав, добавил.

— Во втором случае тебе сразу предложат штатную должность с жалованием и дополнительными наградами за всё, что получится добыть. А в первом, ты сможешь получить постоянное место только по прошествию времени.

Настолько просто? Всё, что мне нужно сделать, это куда-то явиться и купить артефактный браслет? Должен же быть какой-то подвох.

— Это может сделать любой Одарённый? Сколько стоит браслет?

Во взгляде наставника появилось лёгкое удивление.

— Любой. У армии постоянно не хватает людей для защиты границ Пробоев. Так что туда открыта дорога всем, кто в ладах с законом и старше восемнадцати лет. Браслет стоит триста рублей. Не так дёшево, но почти вся стоимость и так субсидируется имперской казной.

Я кивнул и поблагодарив его, пошёл к выходу. В момент, когда был недалеко от дверей, сзади снова послышался голос преподавателя.

— Ещё неплохо иметь при себе дарфон, чтобы была связь, пока бегаешь рядом с Пробоем. Да и команду собрать тоже не помешает.

Повторно поблагодарив преподавателя, я выскочил в коридор. Команда мне точно ни к чему — не думаю, что им стоит смотреть, как именно я буду расправляться с монстрами. А вот какое-то оружие понадобится.

Рядом расстроенно проклекотал Сандал и я непонимающе глянул на ястреба. С этим то что? Не хочет идти к Пробою?

Не с первой попытки, но спутник объяснился при помощи мыслей. Оказывается он придумал гениальную шутку и всего лишь хотел про неё рассказать. Ожидал, что я поинтересуюсь, где он пропадал во время моего поединка и получится всё выложить. А вместо этого я хмуро просидел весь остаток занятия, наблюдая за ареной.

В итоге всё-таки выложил свой секрет. Ночью ястреб летал по территории университета и забрался в то здание, где находится кабинет Корсакова. И обнаружил, что около золотой статуи проходит настоящий научный диспут. Две группы Одарённых спорили о том, сработал их ритуал или нет. Одни утверждали, что всё получилось, пусть и с весьма странным результатом. А другие напирали на полное отсутствие следов магии. Мол, статуя как была, так и осталась обычным куском металла. А то, что её часть отсутствует, ещё ничего не доказывает.

Моей первой мыслью было, что за время моей учебной схватки, он разобрал статую по частям и перетащил к остальному золоту. Но как внезапно оказалось, мой спутник поступил иначе. Ястреб оставил там метку, которая передавала информацию о местонахождении рядом людей. И как только кабинет покинул Одарённый, что просидел там всю ночь и половину дня, Сандал немедленно рванул к куску золота. И раздолбив одну кисть статуи до состояние крупного песка, оставил на полу надпись. Какую именно, он так и не признался. Но был весьма горд собой.

А когда мы добрались до комнаты и я напомнил ястребу про запрет на любые действия внутри того здания, он сразу же рванул наверх и вернувшись вывалили на стол несколько пачек купюр.

Как оказалось, ночью спутник не только развлекался и бесцельно летал по окрестностям. Ещё он проследил за нечистым на руку преподавателем, в сейфе которого нашлось двадцать тысяч рублей. И полностью обчистил его дом, вынеся всю наличность, что отыскал в трёх тайниках.

Я попросил спустить его вниз всё, что нашлось и через пару минут стол оказался буквально завален купюрами. Даже навскидку, тут было не меньше ста тысяч рублей. Неплохо. И на дарфон хватит, и на мелкие расходы останется. Прощение себе он всё же выторговал.

Упаковав наличность в саквояж, я снова спустился вниз и попросил Митрофаныча вызвать машину, сразу сунув тому визитку шофёра, которую он мне оставил.

Просьба ввергла сторожа в лёгкую задумчивость, но он её всё же выполнил. Правда, старый водитель оказался занят и мне прислали другого, но этот оказался не менее вышколенным.

Сначала я заехал в ресторан — после ночной работы с ядрами, смертная плоть снова просила пищи. На этот раз ограничился одним громадным стейком — полностью голод не утолил, но хотя бы на несколько часов, организму этого хватит.

Следующий визит состоялся в магазин дарфонов, где я приобрёл себе устройство и здесь же, на месте, активировал его. Как выяснилось, помимо функций общения голосом и текстовых сообщения, с его помощью ещё и можно было получить информацию. Всё через те же сообщения — оплачиваешь специальную подписку в редакции газеты, оставив им свой адрес, а они каждый день присылают тебе свежий номер, который можно прочитать прямо там.

Выходя из магазина, едва не столкнулся с девушкой, которую сопровождала пара телохранителей. Та что-то злобно прошипела, пролетая рядом, но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы портить его такой мелочью, так что я просто пошёл к машине. А когда мы тронулись, обнаружил рядом с окном Сандала, сзади которого реял комплект женского белья в призрачном состоянии.

Не успел я выругаться на слишком самостоятельного ястреба, как он стремительно развернулся назад. И скоро показал мне картинку из магазина, где красная, как варёный рак, патрицианка орала на своих охранников, которые упорно не понимали в чём дело.

Впрочем, самое интересное началось, когда один из них засунул руку в карман и вытащил оттуда чёрные кружевные трусики, на которые уставился с искренним недоумением. Если честно, я даже не думал, что варварские девы могут настолько грязно и в то же время изящно ругаться. С Вахком эта девица точно бы сошлась характерами.

Очередным пунктом в списке было посещение конторы Бельского. Изначально я думал над тем, чтобы ещё заскочить в магазин одежды, но потом решил, что явиться в форме студента университета будет даже лучше.

Попросив водителя остановиться около соседнего здания, пешком дошёл до офиса адвокатов и отправил внутрь Сандала. Через минуту стало понятно, что в здании работает несколько десятков человек. Впрочем, определить самого Бельского было несложно — он занимал самый солидный по виду кабинет на третьем этаже.

Внутри я сразу же столкнулся с массивной женщиной, которая восседала за не менее внушительной стойкой. Устремив на меня холодный взгляд, прошлась им по университетской форме и сразу уточнила.

— Вы по делу или ошиблись юноша?

Тон был ледяным. Да и слова не слишком вежливые. Сандал заклетокал, предлагая научить её манерам, а внутри на момент шевельнулась ярость. Но я лишь улыбнулся. Воспринимай мир проще и жизнь сразу станет приятнее — кажется Вакх сказал это Диане, когда та обнаружила, что пьяные сатиры подглядывали за ней во время купания. Их это правда не спасло — в конце концов богиня выманила их на живца и наказала так, что остальные сатиры ещё долго прятались по углам при её виде. Но сама фраза для текущей ситуации подходила, как нельзя лучше.

— Я к Бельскому.

Короткая фраза заставила её задуматься и опустить взгляд на большую открытую тетрадь, которая лежала на столе. Зависший за её плечом Сандал передавал мне изображение.

— А вам назначено? У Андрей Степановича плотный график.

На самом деле, прямо сейчас владелец этой компании читал какую-то книгу и пил кофе, приготовленный куда более миловидной секретаршей, чем эта стражница царства мёртвых. Но понятное дело, говорить об этом не стоило.

— Мне рекомендовали воспользоваться его услугами. Что до потраченного времени, то я готов его оплатить.

По лицу этой громадной воительницы скользнула едва заметная усмешка.

— Хорошо. Три тысячи рублей и вы можете подняться немедленно.

Наверняка, сумма была безумно завышена. Более того — сомневаюсь, что такое тут вообще практиковалось. Даже если так, то подобное предложение мне могли сделать только после разговора с самим Бельским. Так что расчёт был очевиден — заставить студента убраться из здания, либо вынудить его более здраво оценить свои возможности.

Долго ждать она не стала — прошла буквально пара секунд, а женщина уже озвучила альтернативное предложение.

— Либо я могу направить вас к одному из свободных помощников. Все присяжные поверенные заняты, но у нас есть пара стажёров, которые…

Не дав ей договорить, я протестующе махнул рукой.

— О чём вы? Я согласен.

Сандал издал возмущённый клёкот мысленно передав мне, что он не для того старался и добывал деньги, чтобы дарить их всем подряд. Сразу же предложил альтернативный план — залететь в соседнюю комнату, где стояло несколько десятков старинных ваз и начать разбивать их по одной, пока женщина не отвлечётся. А я тем временем поднимусь наверх.

Отсчитывая банкноты из толстой пачки, я покосился на ястреба. Такое впечатление, что он умнеет с каждым днём. А то и с часом. Да и следящие метки он раньше ставить не умел.

Уловив отголоски моих мыслей Сандал уселся на стойку, обиженно развернувшись ко мне хвостом. А я положил рядом с ним стопку купюр и смотря на секретаршу, вопросительно поднял брови.

— Теперь я могу подняться?

Та ошарашенно посмотрела на деньги. Потом на меня. Снова на деньги. Наконец неуверенно кивнула.

— Думаю, да. Подождите секунду.

Как выяснилось, ожидание потребовалось для звонка по телефону, после которого она уже более уверенно махнула в сторону лестницы.

— Третий этаж, потом направо и прямо.

— Да, я знаю. Благодарю.

Ещё один удивлённый взгляд. Ну а что? Не надо поднимать свою самооценку за счёт римского божества.

Добравшись до нужной двери я осторожно постучал и столкнулся взглядом с милой девушкой, которая молча показала на второй вход, что уже вёл в кабинет самого Бельского.

Когда я опустился в одно из его кресел, предназначенных для клиентов, адвокат тихо цокнул языком.

— Студент? Даже не буду спрашивать, как вы прошли мимо Маргариты Григорьевны без записи и оказались здесь. Боюсь, эта тайна слишком повредит моим нервам.

Вроде бы он шутил. Хотя, доля правды в его словах тоже могла быть.

— А это настолько сложно?

Смертный, которому на вид было около пятидесяти лет пожал плечами.

— Как-то раз она остановила Светлейшего князя в ранге Мастера.

Неожиданно. Особенно, если вспомнить, что сама женщина вовсе не была Одарённой. Вот у Бельского ядра присутствовали — пять плавающих внутри сгустков энергии. Не слишком мощных, но тем не менее.

Я промолчал, не желая выдавать, что секретарша попалась на собственную же уловку, недооценив соперника. И спустя пару мгновений юрист поинтересовался.

— Может быть расскажете, что вас ко мне привело?

Следующие пять минут я излагал суть дела, а Бельский иногда задавал наводящие вопросы. Когда я закончил, тот ненадолго задумался.

— Значит вы хотите вернуть себе всю собственность рода и стать его главой? Но при этом не принимали никакого участия в его делах после гибели родителей. И даже не знаете, что конкретно относится к вашим потенциальным владениям?

Согласен — картина выглядела не очень приглядно. Но это лишь потому, что тут всё это время был настоящий Василий Афеев. И он оказался совсем не бойцом. Настолько, что у троицы идиотов вышло его скрутить, а потом и зарезать.

— Я был под влиянием дяди, который не допускал меня до дел, уверяя, что всё нормально. А после нападения сектантов, что пытались принести меня в жертву, прозрел. Теперь, пытаюсь исправить ситуацию.

Адвокат задумчиво посмотрел на меня и закинул в рот кусочек дроблёного шоколада, полная ваза которого стояла на столе.

— Раз вы настаивала на встрече со мной, то наверное захотите, чтобы я лично вёл это дело?

Я утвердительно кивнул и приказа Сандалу немедленно убраться от сейфа, в который он совался уже в третий раз. Не стоит давать повод заподозрить меня в краже денег или документов у своего же адвоката.

Бельский хмыкнул.

— Боюсь, одной смекалки тут будет мало. Я могу передать ваше дело одному из поверенных и тогда сумма начального гонорара составит всего десять тысяч рублей. Поверьте, каждый из них тоже отлично разбирается в нюансах законодательства.

Посмотрев на моё лицо, вздохнул.

— Если я буду заниматься всем сам, стоимость начального гонорара возрастёт в пять раз.

После покупки дарфона, в саквояже оставалось ещё около семидесяти тысяч рублей, так что мне хватало.

— Я согласен. В какие сроки всё получится сделать?

На лице Бельского появилась усмешка.

— Обычно люди спрашивают, насколько большой окажется конечная сумма и что на это повлияет. А только потом интересуются сроками.

Судя по его взгляду, адвоката разбирало любопытство. Мне бы, на его месте, тоже было интересно, что это за такой студент, готовый не поморщившись, выложить солидную по варварским меркам сумму.

Самой собой, он поинтересуется моей персоной. И это привлечёт определённое внимание. Скорее всего не слишком пристальное, но всё равно неприятное. С другой стороны — а как иначе? Я всё равно бы выделялся. Единственный вариант оставаться незаметным — жить в нищете и продолжать спокойно учиться, не занимаясь поисками осколков “искры”. А заодно забыв о о судьбе братьев и сестёр. Но такого я себе даже представить не могу. Не говоря уже о том, что это было бы слишком скучно.

Поняв, что я не собираюсь реагировать на реплику, адвокат всё решил ответить на вопрос.

— Все бумаги я подам в суд сегодня же. Завтра у меня будет полная информация о собственности вашего рода и других возможных претендентах на место главы. А дальше всё зависит от позиции вашего оппонента и даты на которое будет назначено первое слушание.

Я прикрикнул на Сандала, который в этот раз заинтересовался инструктированной изумрудами серебряной лягушкой, что стояла на полке за спиной адвоката и снова открыл саквояж, доставая деньги.

Расстались мы через десять минут, обменявшись контактами дарфонов. Плюс, я уносил в саквояже подписанную копию договора об оказании услуг, а Бельский получил бумагу, дающую право представлять меня в суде.

Проходя мимо стойки я кивнул его ручному церберу, но тут же услышал её скрежечущий голос.

— Заберите ваши деньги, юноша. Это была лишь шутка.

Оглянувшись на неё, усмехнулся.

— Оставьте. Или поделите между теми в этом здании, кого считаете достойными и выпейте хорошего вина.

Едва не добавил “восславив Меркурия”, но всё же сдержался. И пока ошеломлённая женщина не ответила, вышел на улицу. Забрать деньги, которые я уже заплатил? За кого она меня принимает? Меркурий всегда следует условиям сделка. Ну хорошо, почти всегда.

Оставалось отыскать подходящее жильё, которое будет стоить не дороже двадцати тысяч, а потом можно отправляться на изучения ближайшего Пробоя. Надо будет только выяснить, где точно он находится. В книге, которую я читал, было написано, что Пробои возникают повсюду, в том числе рядом со столицей. Но не было никаких указаний на конкретное местоположение.

Насвистывая оду Горация, я шагал к машине, отправив ястреба проверить, как дела у шофёра, когда сзади внезапно послышался мужской голос.

— Василий Афеев?

Я обернулся и увидел человека в пиджаке, рядом с которым стояли двое городовых. Кивнул.

— Да, я Василий Афеев. С кем имею честь говорить и по какому поводу?

Встретившаяся в одной из книг фраза сама слетела с языка, а вот мужчина внезапно усмехнулся.

— Штабс-капитан Фелатин, сыскная полиция. Вы задержаны по подозрению в организации ритуала и убийстве троих человек.

Моментально вернувшийся Сандал взмыл в воздух и резко спикировал вниз, затормозив около самой макушки офицера. А сбоку раздался звонкий мужской голос.

— Вам придётся подождать, штабс-капитан. Я вызываю его на дуэль за оскорбление чести невесты! Этот смерд должен умереть!

* * *

Доцент Кирякин долгие пять лет занимался работой с предметами, которые были найдены в древней сокровищнице Тибета. Пять лет упорного кропотливого труда, который никак не хотел давать результат. То, что казалось отличной ступенькой для рывка вверх по карьерной лестнице, грозило стать трясиной, из которой уже не выбраться.

Но потом случилось ЭТО. Прорыв! Да, статуя даже не сдвинулась с места, но у неё исчезли отдельные части. А у девушек, которых он привлёк для этого старинного ритуала медитации, пропали золотые цепочки. Не могло же всё это само взять и исчезнуть из закрытого кабинета? Которые ещё и находился внутри одного из самых защищённых университетских корпусов.

Но комиссия всё равно отвергла все его доводы. Ещё и посмеялись. Почти в лицо сказали, что заставлять голых женщин часами сидеть вокруг статуи, а самому наблюдать за процессом, это не совсем то, чем занимаются научные работники. А он ещё не сдержался, начал оправдываться, дурак. Сказал, что делал так всего несколько раз, когда думал, что результат будет получен немедленно.

Но теперь, они не отвертятся. Потому что вот она, надпись на полу сделанная золотой крошкой. Всё, как он и думал. В той сокровищнице заточили могучую сущность, которая не растворилась до конца. И теперь пытается выйти на связь.

Оставалось только понять, что именно имел в виду абонент “на другом конце провода”, оставляя подобное послание. И как ему ответить?

----

Вопрос дня: какую надпись Сандал оставил на полу?

Глава XIV

Сандал заметался в воздухе, не зная, кого из внезапно появившихся противников прикончить первым. Я же внимательно рассматривал парня, что решил бросить мне вызов на дуэль.

Одет в костюм-тройку, на поясе висит шпага. А за спиной трое встревоженных телохранителей, один из которых прямо сейчас говорил по дарфону.

Сам юноша тоже Одарённый — внутри пять некрупных ядер. Вернее, это на фоне Корсакова они кажутся не слишком серьёзными. Если сравнивать со сгустками силы, что имеются сейчас у меня, то потенциальный противник, как минимум втрое сильнее.

— При всём уважении, но он уже задержан и находится в нашем распоряжении. Вы не можете бросить вызов человеку, пока он в подобном статусе.

Молодой патрицианец с бешеным видом уставился на штабс-капитана.

— Уверены, что хотите выбрать именно этот путь? Я могу отдать приказ и вас всех положат на месте.

Офицер усмехнулся. Показательно покрутил головой.

— А мы уже перенеслись куда-то из центра Петербурга? Будь вокруг глухая тайга, я бы ещё взвесил все за и против. Но нападать на сыскаря посреди столицы, это роскошь, которую могут пережить далеко не все аристократы.

Я с интересом наблюдал за их перепалкой, ожидая чем всё закончится. Один из телохранителей сунулся было к юноше, пытаясь ему что-то сказать, но тот лишь махнул рукой и мужчина сразу же отступил назад. Охрана этого смертного, кстати была куда сильнее его самого. Крупные ядра, широкие каналы связи. И наверняка солидный опыт.

— Ты знаешь, с кем говоришь, ищейка? Перед тобой княжич Голицын. И этот смерд нанёс мне смертельное оскорбление, которое можно смыть только кровью.

Ястреб сразу же уточнил, можно ли решить вопрос кровью княжича и я невольно усмехнулся. Патрицианец в ответ сразу схватился за рукоять шпаги.

— Ты смеешь улыбаться?

Я пожал плечами.

— А почему нет? К тому же я впервые тебя вижу. О каком оскорблении идёт речь?

Его щёки слегка покраснели, а голос сорвался практически на крик.

— Ты и сам прекрасно знаешь, смерд! Эти утром ты видел мою невесту… В неподобающем виде!

Я отметил интерес, который появился на лицах полицейских. Видимо фразу “в неподобающем виде” они интерпретировали по-своему и весьма вольно.

— Слушай. Этим утром я наблюдал, как минимум за десятком голых девушек. Какая из них княжна Волконская? Может родимые пятна у неё есть? Или ещё что-то приметное?

Взмахнув рукой, делаю вид, как будто что-то вспомнил.

— Точно! Маленькая родинка такая прямо на правой груди. Есть у неё такая? Нужно разобраться, друг. А то вдруг я твою невесту и не видел вовсе. Они же не представлялись.

Юного патрицианца натурально трясло от ярости. Похоже до него ещё не дошло, что я над ним издеваюсь. Вот штабс-капитан уже всё понял и сейчас смотрел на меня с выражением крайнего изумления.

Один из телохранителей подошёл к парню и протянул ему дарфон.

— Ваша Светлость, это Ваш отец.

Тот медленно повернул голову к охраннику и мужчина чуть отступил назад, увидев его глаза. Но руку с аппаратом не убрал. А княжич, к моему удивлению, его всё же взял. Приложив к уху, принялся слушать.

Сандал подлетел вплотную, пытаясь подслушать разговор, но разобрать ничего не смог. Надо будет ещё раз заехать в магазин и узнать про защиту этих устройств. Неужели они и правда защищены от прослушки при помощи силы?

— Нет! Я хочу убить его прямо здесь и сейчас! Ты просто не слышишь, что он говорит!

Принявшийся орать парень, на момент затыкается, но почти сразу продолжает.

— Плевать! Если понадобится, я убью городовых, а потом его. И пусть попробуют меня судить.

Н-да. Пожалуй я немного перебрал с давлением на его нервы. А может и нет. Он ведь всё равно настоял бы на дуэли.

Отпрыск знатного варварского рода передал дарфон сыскарю, который представился и надолго замолк, выслушивая другую сторону. Я же пытался понять, как с ним быть. Когда та яростная дева говорила про моё убийство, я ожидал чего угодно — наёмных убийц, личного нападения, попытки отравления или на худой конец солдат её отца. Но никак не влюблённого юнца. у которого дрожали от ярости руки.

Самый простой вариант, это убить его. Но тогда род этих Голицыных наверняка откроет на меня охоту. Пришли они наёмников, я бы не раздумывал. Но тут речь об одном из них.

Снова слишком мало информации. Я даже не знаю, можно ли закончить поединок без убийства своего соперника. Как только разберусь со всеми делами и выясню, что происходит около Пробоев, на пару дней запрусь в своём новом жилье, читая книги.

Штабс-капитан протянул телефон обратно патрицианцу и хмуро покосился на меня.

— Хорошо. Он ваш.

Тот радостно оскалился и швырнув устройство телохранителя, упёрся в меня взглядом.

— Ты принимаешь мой вызов на дуэль, смерд? Или мне просто заколоть тебя, как свинью?

Какой он грубый. Подумаешь, я посмотрел на его невесту первым. Ведь просто посмотрел же. Даже пальчиком не потыкал.

— А какие условия?

На момент он застыл с открытым ртом, не зная, что сказать. Потом выпалил.

— Очень простые! Ты умираешь, а я еду дальше по своим делам. Всё.

Я отогнал Сандала от его головы и хотел ответить, но тут в беседу вмешался полицейский.

— Ваша Светлость, при всём уважении, согласно дуэльному кодексу, он имеет право на этот вопрос. Как и на ваш ответ. Не забывайте, что перед вам тоже дворянин.

Смертный скривился, как от зубной боли.

— Дворянин? Да это простая безродная собака, которую можно зарезать и никто слова не скажет.

Я радостно улыбнулся, заставив аристократа удивлённо заткнуться и уточнил.

— Так почему тогда не прирезал, а вызываешь на дуэль? Не находишь, что противоречишь самому себе, мальчик?

Вообще, про безродную собаку, это он зря — после этой фразы, оба городовых посмотрели на него с легко читаемым выражением гнева на лице. Они то не были ни Одарёнными, ни патрициями. Те самые “собаки”, которых по слова юнца, можно было резать без предварительного предупреждения.

Сам он, к моему удивлению, взял себя в руки и начал отвечать по делу.

— Дуэль до смерти. Здесь и сейчас. Выбор оружия остаётся за тобой.

Я сделал вид, что задумался. С невинным видом уточнил.

— А если я не хочу тебя убивать?

Княжич поперхнулся воздухом и судя по всему хотел ответить что-то крайне резкое. Но потом покосился на штабс-капитана и вместо этого просто секунд пять помолчав. Наконец привёл в порядок нервы и начал медленно говорить.

— В исключительных случаях, кодекс позволяет и такое. Но только при согласии обеих сторон с условиями.

Я довольно улыбнулся.

— Отлично. Тогда твоё условие победы, это моя смерть. А моё — две твои сломанные конечности.

Похоже в этот раз мне удалось его удивить. Он даже глянул на свою охрану — возможно подумал, что ослышался. Потом уточнил.

— Что?

В очередной раз отогнав ястреба от его черепа, отдал Сандалу чёткий приказ не пытаться никого убить без моей команды. Потом принял задумчивый вид и указал пальцем на его руку.

— Конечности, это руки или ноги. Всего их четыре. Если я сломаю тебе две из них, значит победил. Ты вообще уверен, что тебе можно драться на дуэли? Такие вопросы задаёшь, как будто тебя в детстве часто роняли. Головой в пропасть.

Патрицианец аж побелел от злости. А вот у всех остальных на лицах было вполне ожидаемое выражение — могу поспорить, с их точки зрения, это меня роняли головой. Причём на регулярной основе и раз по десять в день.

Громко скрипнув зубами, Голицын кивнул.

— Согласен на твои условия. Оружие?

Я похлопал ладонями по своему пустому ремню, где не было шпаги и заботливо осведомился.

— А со зрением у тебя как? Дурной да слепой, это будет слишком легко.

Зубы скрежетали так, что я начал всерьёз переживать за его зубную эмаль. Такими темпами от неё скоро ничего не останется. Княжичу понадобилось ещё секунд пять, чтобы собраться с силами и выдавить из себя одно слово.

— Оружие?

Удручённо покачав головой, я озвучил свой выбор.

— Рукопашная. Убивая я тебя не собираюсь, а ломать ноги несуществующей шпагой, это знаешь-ли, то ещё извращение.

Тот отстегнул своё оружие и не глядя бросил клинок одному из охранников. Сместился в сторону, поднимая руку. Ты погляди, а смертный ещё и кое-что понимает в этом. Скорее всего брал уроки. Только вот он ещё не в курсе, с кем столкнулся.

Так. А это что такое? Почему его ядра активно пульсируют, а тело окружает ярко-жёлтая вязь?

Я вопросительно глянул на сыскаря, который уже сделал несколько шагов назад и тот почему-то нахмурился. Потом объяснил.

— Использование кольчуги в дуэлях Одарённых разрешено независимо от типа оружия.

Ладно. Это всего лишь означает, что мне придётся использовать чуть больше своей собственной силы, чтобы разделать этого смертного.

Когда я увидел, как его руки наливаются мощью, которую генерируют его ядра, то даже не удивился. Раз патрицианец способен использовать энергию, чтобы прикрыть своё тело извне, то уж точно должен уметь применять её более примитивным образом.

В теории, я тоже мог бы так сделать. Но была одна проблема — любая моя защита будет иметь непривычную для этих варваров форму. К тому же, для этого придётся задействовать “искру”, что может меня выдать. Когда божественная мощь циркулирует внутри моего тела, это одно. Там её обнаружить не так просто. Вот если выставить её на всеобщее обозрение, это значительно облегчит задачу.

Голицын напал внезапно и без всего предупреждения. Вернее, это он так думал. Я то прекрасно видел, как за момент до рывка вперёд, напряглись его ноги. И легко ушёл от удара в челюсть. Уклонился от следующего. Повторил манёвр.

Парень не мог по мне попасть и впадал всё в большую ярость, отчаянно орудуя кулаками. Я же, наоборот, расслабился. Чтобы победить, мне даже не потребуется выкладываться на полную.

— Стой и сражайся, трус!

Увернувшись от очередной атаки, я действительно остановился. Но только по той причине, что сам княжич тоже застыл на месте. Восстанавливал ток силы в своих конечностях — похоже не так то ему просто постоянно напитывать их и молотить по воздуху.

— Зато ты у нас смельчак. Собрался вести под венец девицу, ни разу на неё не посмотрев и не попробовав.

Тот что-то взревел и снова бросился вперёд. А я легко ушёл в сторону.

— Я вот мог бы тебе кое-что рассказать. Но теперь не буду.

Новый яростный крик и бросок вперёд. Ладно, пожалуй. пора заканчивать этот фарс.

Когда Голицын снова перешёл в атаку, я ускорился и оказался сбоку от него. Перехватил его левую руку, выкрутил. Надавил. Сразу, как та хрустнула, толкнул аристократа в спину, швыряя лицом прямо в брусчатку. А потом наклонился и крутанул правую руку, моментально сломав и её.

Отступив назад, скорчил расстроенную гримасу.

— Я же говорил, не надо сражаться, если ты инвалид.

Один из городовых закашлялся. И быстро отвернулся, когда на нём сошлись взгляды троих телохранителей княжича. Тот, что был старшим, сейчас задумчиво переводил взгляд с меня на лежащего аристократа. Наконец не выдержал.

— Как ты это сделал? Он же был под кольчугой.

Пожав плечами, я усмехнулся.

— Родовые секреты есть у всех, не так ли?

Мужчина ещё секунду посверлил меня взглядом, а потом опустился на одно колено возле своего подшефного и перевернул его на спину. Страдальчески скривился при виде сломанного носа и разбитого лица.

Ну да, теперь им наверняка здорово влетит. Но у этого есть и другая сторона — при желании я мог вовсе убить юного смертного. Что-то мне подсказывает, тогда бы его телохранителям пришлось ещё хуже.

— А вы умеете собирать зрителей, Афеев.

Оглянувшись на штабс-капитана, я сначала не понял, о чём он говорит. А потом осмотрелся. Действительно — на тротуаре было десятка два человека, наблюдавших за схваткой. Чуть в стороне от остальных стоял водитель машины, который меня привёз. Проиграй я и шофёр бы оказался в весьма неловкой ситуации — я так и представляю, как он разводит руками в ответ на вопрос шефа и объясняет, что клиента неожиданно прикончили на дуэли.

Из офиса Бельского за мной тоже наблюдали. В окне третьего этажа даже мелькнула фигура самого адвоката. Я то отсюда не разглядел, но вот ястреб смог рассмотреть всё детально.

Двое охранников осторожно понесли отключившегося княжича к машине с гербом на дверях — к счастью для них, транспорт они оставили не так далеко. А вот их старший подошёл ближе ко мне.

Я уже подготовился действовать на случай атаки, но мужчина всего лишь заговорил.

— Ты же понимаешь, что род этого не забудет? Не знаю, как ты пробил энергетическую кольчугу и почему она потом вообще исчезла, но это тебя не спасёт. Наследник хотел поступить по чести. Решить вопрос дуэлью, чтобы твоя смерть оказалась правильной. А теперь… Ты сам выбрал свой путь.

В ответ я снова изобразил улыбку.

— Вы только скажите его отцу, чтобы посылал за мной тех, кого не жалко. Потому что они всё равно умрут. А ещё намекните, что когда я разомнусь на его цепных псах, то обязательно приду за компенсацией. Пока ещё не знаю какой, но она мне точно понадобится.

Бросаться угрозами могущественному патрицианскому роду, это не слишом умно. Но раз сейчас я сражался с наследником, то передо мной стояли одни из лучших их бойцов. И я был уверен, что при необходимости смогу разделаться с ними. Вот будь тут не трое таких Одарённых, а полсотни, могло бы случиться всякое. Хотя, многое ещё зависит и от печатей, которыми они владеют.

Охранник молча пошёл к автомобилю, а я тряхнул головой, отгоняя мысли в сторону. Как говорил Марс, врагов надо убивать тогда, когда они подойдут на расстояние удара мечом. А до этого не забивать себе голову фактом их существования. К тому же, я специально подобрал слова так, чтобы там не звучало угрозы самим патрициям. Всего лишь пообещал убить плебеев, которых те пошлют, а потом явиться за компенсацией. По-моему весьма изящный намёк на мирное соглашение.

Дождавшись, пока машина уедет, я наконец убрал божественную силу из своих рук и теперь уже мою челюсть едва не свело от боли в стиснутых зубах. В этот раз силу я использовал по полной. Иначе эту кольчугу было не пробить. А в момент, когда мои пальцы проломили защиту смертного, пришлось пустить в дело ещё немного своей чистой мощи. По другому развалить его плетение не вышло бы.

— С вами всё в порядке?

Я бросил взгляд на Сандала, который успел обыскать машину Голицыных, пока охрана загружала туда княжича и кивнул полицейскому.

— Полностью. А теперь я предлагаю вам пройти к моему адвокату.

Офицер, который задумчиво изучал меня взглядом, сразу же отрицательно махнул головой.

— Сначала в околоток. Там вас оформят, а потом можете вызывать адвоката.

Деланно нахмурившись, я указал взглядом на здание юридической конторы.

— Так он в двух шагах. Боюсь добираться до этого вашего околотка мы будем намного дольше.

Оговорка про “ваш” вышла не слишком удачной — сказывалась дикая боль в руках. Смертная плоть тяжело переносила подобные нагрузки. А ещё мне прямо сейчас дико хотелось есть.

— Ваши интересы представляет кто-то из поверенных Бельского?

Что это за странное выражение на его лице? Он чего-то опасается? Похоже, дела с доказательствами, у этих варварских вигилов обстоят не лучшим образом. Иначе они бы не стали так переживать из-за адвоката. Либо у компании Бельского слишком хорошая репутация.

— Ну что вы. Моими делами занимается сам Андрей Степанович. Думаю, он сможет приехать и в околоток. Но почему-то мне кажется, что проще будет подняться к нему и там всё обсудить.

Один городовой смотрит на меня со страхом, в глаза второго сияет удивление. А вот штабс-капитан с каждым моим словом становится всё более хмурым. Тем не менее, через несколько секунд согласно кивает.

— Хорошо. Давайте попробуем решить всё так и не тратить лишнее время.

Интересно, он сейчас про своё время или Бельского? И как всё это вообще будет выглядеть? Надеюсь, много времени не займёт. Слишком уж хочется посмотреть на бумаги, которые Сандал забрал из машины Голицыных.

Стоп. А это что? А ну-ка верни револьвер в кобуру городового! Да что с тобой не так, птица?

Глава XV

Не уверен, видела ли секретарша процесс схватки своими глазами, но даже если нет, ей в любом случае рассказали. Потому как теперь взгляд женщины куда менее суров. Я бы даже сказал, в нём проглядывает капля интереса.

Тем не менее, свои задачи она выполняет всё так же скурпулёзно.

— К кому вы господа? И по какому вопросу?

Фелатин остановился, задумчиво разглядывая привратницу, а я кивнул ей, как старой знакомой.

— К Андрею Степановичу.

Сделал ещё шаг вперёд, но женщина сразу же уточнила.

— Вместе с городовыми?

Я оглянулся на местных вигилов и благополучно сделал вид, что не совсем понял её намёка.

— Штабс-капитан, ваши люди могут подождать здесь? Бежать я в любом случае не собираюсь.

Секретарша явно сомневалась, стоит ли пускать меня наверх. Но одновременно с этим, ещё и терзалась сомнениями — я ведь буквально только что там уже был. А буквально минуту назад положил на лопатки варварского аристократа.

Как итог, женщина упустила моменту, когда нас можно было остановить, не потеряв лицо. Когда я поставил ногу на первую ступеньку, что-то уточнять было уже поздно.

Сам Бельский на моё повторное появление, да ещё в компании полицейского отреагировал внешне спокойно — подождав, пока офицер представится, махнул в сторону кресел, приглашая нас присаживаться. Дождавшись, пока мы займём места, поинтересовался.

— Могу я узнать, в чём обвиняют моего клиента?

Сыскарь почему-то покосился на меня и вздохнув, озвучил.

— Организация запрещённого ритуала и тройное убийство.

Сандал в этот раз спокойно сидел на полке, ничего не пытаясь украсть. Что, надо сказать, изрядно настораживало.

А потом до меня дошёл смысл слов полицейского. “Запрещённый ритуал”. То есть дело не только в том, что кто-то зарезал людей ножом, вопрос ещё и в запрете той самой процедуры, из-за которой они отправились на тот свет. Выходит, кто-то в этом мире предполагает, что один из проводимых таким образом ритуалов может сработать? Или это просто дань традиции?

— Могу я ознакомиться с доказательствами? Понимаю, что все бумаги у следователя, но вы ведь видели его заключение, не так ли? Возможно оно даже у вас с собой.

Офицер страдальчески поморщился и достал из кармана вчетверо сложенный лист бумаги.

— С собой. Но не думаю, что вы найдёте там что-то интересное. Тут показания одного из свидетелей и выводы экспертов.

Адвокат бросил быстрый взгляд в мою сторону и с интересом уточнил.

— Свидетель видел моего клиента на месте преступления?

Фелатин слегка замялся, а Сандал склонил голову набок, внимательно наблюдая за ним.

— Формально, да. Но ваш клиент на тот момент был связан и выступал в роли жертвы.

Бельский удивлённо развёл руками.

— Так а в какой роли ему ещё выступать? Я слышал о том деле и пока упорно не понимаю, почему вы решили повесить убийства на студента, который сам был жертвой.

На момент сыскарь замялся. Потом протянул лист бумаги Бельскому.

— Мы беседуем здесь только из уважения к вам. По правилам, всё должно происходить в околотке. И говорить вы должны с судебным следователем.

Глава компании пробежался глазами по тексту, который был в документе и неожиданно весело усмехнулся.

— Нет, штабс-капитан, мы беседуем здесь, потому что тут всё шито белыми нитками. Вы действительно хотели взять его под стражу на основании заключения одного эксперта?

Вот тут мне даже стало немного интересно. Что такого написал их эксперт, раз полиция решила переквалифицировать меня из жертвы в виновника преступления?

Офицер снова зыркнул в мою сторону и поморщился.

— Показания свидетеля, выводы медицинского специалиста и слова городовых. Когда они вошли в помещение, Афеев уже был свободен.

Адвокат с усмешкой кивнул.

— Ну да. А ещё он сломал шею одному из похитителей, после чего так хитро толкнул второго, что тот упал точно на кирпич. Плюс, скрыл присутствие там третьего человека.

Если отвлечься от ситуации, они проделали неплохую работу. Не считая того, что толстый на самом деле споткнулся сам, весь расклад реконструирован верно.

Полицейский угрюмо молчал. А вот Бельский издевательским тоном продолжил.

— Только всё это косвенные доказательства, которые ещё и притянуты за уши. И все они моментально разобьются об один логичный вопрос — почему мой клиент не воспользовался подобной возможностью раньше? Что мешало ему освободиться и прикончить своих врагов раньше? У вас вот даже в показаниях свидетеля указано, что трое неизвестных волокут двоих связанных людей. Ради чего было ждать?

Не дав полицейскому раскрыть рта, сразу же продолжил.

— И зачем лгать городовым? Или вы думаете, его бы обвинили в убийстве сектантов, которые зарезали одного студента и хотели прикончить второго? При всём желании, никому бы не удалось даже унюхать там состав преступления, не то, что его найти и изложить на бумаге.

Фелатин мрачно молчал, Бельский улыбался. А вот Сандал неожиданно внимательно прислушивался к их словам. Может душа, что попала в ястреба, раньше была юристом? Или наоборот, вором? Если подумать, это логично — возможно из-за этого его ко мне и притянуло.

Наконец полицейский всё же решил ответить.

— Это вопросы следователя и суда. Моё дело маленькое — найти и задержать.

Адвокат откинулся в кресле и с улыбкой пожал плечами.

— Но вы же здесь, правильно? Потому что сами понимаете несуразность обвинения. А ещё догадываетесь, кого назначат виноватым, после того, как я обращусь в нужные инстанции с жалобами. Незаконный арест, превышение полномочий, а возможно и попытка давления во время судебной тяжбы.

На последних словах сыскарь чуть подался вперёд.

— Какое ещё давление?

Сидящий напротив Бельский сделал удивлённые глаза.

— А вы не в курсе? Действительно? Мой клиент судится с родственником за право владения собственностью и место главы рода. Как знать, не способствовал ли его конкурент вашему интересу? Само собой, я сначала разобью это дело на стадии досудебного расследования, а потом подам иски с требованием компенсации. Скажем, на полмиллиона рублей. Плюс, оплату всех судебных пошлин и моей работы.

Усмехнувшись, впился взглядом в лицо сыскаря.

— А как вы сами понимаете, тут понадобится большая команда. Поверенные, их помощники, секретари. Временно нанятые сотрудники, водители, повар.

Полицейский аж поперхнулся. Удивлённо моргнул, смотря на адвоката.

— Повар-то зачем?

Тот с невинным видом пожал плечами.

— Должен ведь кто-то нам всем готовить, правильно? Дела связанные с коррупцией и злоупотреблениями властью требуют особого подхода. Придётся снять особняк, где на время дела будут жить все члены команды. Спален на пятнадцать, пожалуй.

Не уверен, что всё им озвученное было правдой. Больше походило на то, что адвокат откровенно издевался над полицейским. Но видимо какая-то доля истины в его словах всё же имелась. Потому как вид у штабс-капитана сейчас был донельзя хмур.

— Я ведь всё равно мало что могу сделать.

В ответ на эту попытку отступления, Бельский хищно прищурился и усилил натиск.

— Разве? Вы можете опросить его на месте, в присутствии адвоката и удостовериться, что в действиях подозреваемого нет состава преступления. Закон ведь с утра не менялся?

На этот раз молчание офицера затянулось. Настолько, что мне показалось, сейчас он просто попробует прекратить зашедший в тупик диалог. Но штабс-капитан меня удивил — вместо этого мужчина потянулся к листам бумаги для записей, что были на столе Бельского, после чего взял ручку и что-то написав, быстро передал бумагу адвокату.

Ну а Сандал, конечно мне всё показал. На самом деле там было всего два слова. “Проверка” и “статистика”.

Сам я не понял, что имелось в виду. Зато Бельскому это видимо сразу всё объяснило. Щёлкнув пальцами, он спалил бумажку и с улыбкой глянул на полицейского.

— Тогда обязательство о явке? Такой вариант подойдёт?

Фелатин кивнул. Я же задумчиво рассматривал оседающий на столешницу пепел. Только что адвокат использовал силу напрямую. Не при помощи одной из ранних божественных техник вроде печати, комбинации слов определённой тональности или символов. Лишь при помощи жеста сопряжённого с мысленным усилием.

Пока эти двое утрясали формальности, я вполуха слушал беседу, а сам пытался понять, как такое возможно? Бельского не отнести к могущественным Одарённым. Тот же Корсаков намного сильнее. Но при этом адвокат располагал весьма интересными навыками. Научился? Пресловутые родовые техники?

В конце концов мне дали подписать какую-то бумагу. Судя по её содержанию, для полиции я оставался подозреваемым и был обязан явиться для допроса, как только они с этим обратятся. А прямо сейчас мог идти на все четыре стороны.

Как только я поставил подпись, штабс-капитан забрав лист и не прощаясь, направился к двери. Сам я тоже хотел последовать за ним, чтобы наконец добраться до машины и поехать в одно из выбранных агентств, но меня остановил голос Бельского.

— Афеев, вам разве не кажется, что у нас ещё осталась пара вопросов?

Я обернулся и столкнулся с выразительным взглядом юриста. Действительно. Ему ведь ещё нужно заплатить.

Вернувшись на место, я удивился тому факту, что ястреб пока остаётся всё там же и сразу в лоб поинтересовался.

— Сколько?

Бельский, с улыбкой пожал плечами.

— За то, что вы повторно вломились в мой офис, а я изобразил из себя общественного защитника? Думаю двадцати тысяч хватит.

У него что, есть свой Сандал? Или артефактная система определения объёма наличности в карманах клиента?

Ястреба, мой мысленный намёк на возможность наличия ещё одной такой же сущности, явно задел — сначала отвернулся, а потом и вовсе улетел, скрывшись за стеной. Тогда как почти все оставшиеся у меня деньги перекочевали в руки адвоката.

Небрежно сбросив их в ящик стола, тот довольно улыбнулся.

— Приятно иметь с вами дело, господин Афеев. Как только будут новости по поводу судебной тяжбы, я с вами свяжусь. Скорее всего это произойдёт в течение двух-трёх ближайших дней.

Что-то мне подсказывало, это был тонкий намёк на то, что потом потребуется ещё одна пачка денег. Вернее, сразу несколько. Впрочем, этот смертный уже неплохо показал себя, избавив меня от необходимости разбираться с варварскими вигилами. Запереть себя в камеру я бы не дал. Поэтому единственным выходом из ситуации с моим арестом, был открытый конфликт. Что вряд-ли привело бы к чему-то хорошему.

Поднявшись, я заверил его, что буду ждать звонка и поблагодарил за помощь с полицией. Тот заверил, что всегда рад помочь новому и перспективному клиенту. Потом мы повторили комплекс расшаркиваний ещё раз и я наконец покинул кабинет.

Спускаясь вниз, задумался. Пожалуй, стоило отправить Сандала обыскать машину аристократа и вытащить оттуда всё ценное. Как знать, вдруг он возил с собой много наличности. Хотя, вряд-ли. Такие, скорее всего хранят деньги в банке и расплачиваются чеками.

Стоп. Я же могу забрать деньги прямо из банка. Их там наверняка столько, что мне с лихвой хватит на всё.

О существовании у варваров такого феномена, как банки, я узнал совсем недавно — наблюдать, как они расплачиваются пустыми кусочками бумаги, мне несколько раз приходилось. Но более или менее детально разобрать схему работы получилось только сегодня.

Проходя мимо Маргариты Григорьевны, увидел Сандала, который залетел через внешнюю стену, таща за собой нечто массивное. Это колье? Что эта птица, исправь её Тартар, творит? Я раз двадцать повторял, что если не может сдержаться и крадёт драгоценности, пусть берёт что-то относительно незаметное. А сейчас он несёт в когтях массивное украшение с крупными драгоценными камнями.

Уловив моё настроение, ястреб остановился над столом секретарши, которая наблюдала за мной и послал сигнал, что если мне не нравится добыча, он может забросить его в сумочку женщины. Мол, сделает подарок, бедолаге, которая весь день трудится на службе.

Я дал ему команду отправить честно наворованное в саквояж и вышел на улицу. Сразу же заметил парочку — пожилой мужчина рядом с бьющейся в истерике молодой девушкой. Скосил взгляд на довольного собой Сандала, который нарезает круги в воздухе. Чем ему эта парочку так не угодила? Или просто соблазнился колье?

Зевак около здания уже нет. Видимо для местных, дуэль не являлась чем-то запредельно необычным. Да и не факт, что они узнали княжича. Что-то мне подсказывало, будь они в курсе кем именно была проигравшая сторона, торчали бы тут до сих пор.

Само собой, потом ко мне возникнут вопросы. Как только слух о прошедшей дуэли дойдёт до университета. Но если верить тому, что я прочитал в купленных книгах, у каждого рода могли иметься свои собственные и тщательно скрываемые техники. Идеальный вариант для того, чтобы списать на них свои особенности.

Впрочем, пока передо мной стояла куда более практическая задача — достать денег. Того, что осталось, возможно и хватит на оплату машины, но жильё за них мне не снять.

Поэтому я доехал до ресторана, который порекомендовал водитель и отпустил его. После чего набил желудок запечённой крольчатиной и около часа гулял по улицам, пока Сандал постепенно наполнял саквояж деньгами. Когда набралась приемлемая сумма, снова вызвал автомобиль — на этот раз самостоятельно и отправился в одну из контор, которые занимались сдачей в аренду недвижимости.

В процессе, я попробовал отправить Сандала в один из банков. Но тут меня ждало разочарование. В само хранилище ястреб залетел без всяких проблем. До банкнот тоже добрался. Но вот перевести их в призрачное состояние и утащить с собой не смог. Срабатывала какая-то защита, не позволявшая деньгам просто взять и исчезнуть. Разъярённый спутник хотел воплотиться прямо внутри банка и всё там разнести, но я запретил и отозвал его обратно.

Наличие механизма, который не давал птице забрать какую-то вещь, стало неожиданностью. Особенно, если вспомнить, что ястреб спокойно орудовал в защищённом корпусе университета, откуда своровал часть золотой статуи. В будущем стоит поинтересоваться, как именно банкиры смогли обезопасить свою собственность.Чувствую, это будет интересно.

Как итог, денег в саквояже собралось не так много. Но их хватило, чтобы подобрать и сразу, прямо на месте, арендовать квартиру. Небольшую и более удалённую от центра, чем хотелось бы, но это уже было неплохо. Не пристало Меркурию спать в крохотной комнатушке, как всем остальным смертным.

Проблем с переездом не возникло — этот вопрос я успел прояснить заранее. Многие студенты жили за пределами университета, появляясь там только на занятиях, либо для того, чтобы провести время с сокурсниками, которые по каким-то причинам не могли покинуть общежитие. Среди последних было немало аристократов, которым съезжать запрещали семьи. Хотели, чтобы они “прочувствовали жизнь”. Хотя, технически я тут не видел совсем ничего сурового. Жили эти отпрыски знатных семей, вместе с остальными, да. Но денег у них всё равно было столько, что они ни в чём себе не отказывали. А в общежитие приходили только для того, чтобы поспать.

В любом случае, я упаковал всё имущество Афеева в несколько купленных сумок и спустил вниз. А потом оставалось только доехать до своего нового жилья и поднять всё наверх.

Усевшись на диван в крохотной гостиной, окинул взглядом комнату. Квартира была скромной, но это только начало. К тому же рано или поздно я доберусь до особняка Афеевых под Петербургом.

Снаружи темнело, а я пытался выбрать между тремя вариантами. Погрузиться в книги, поехать к Пробою или выяснить у Бульдога, кому понадобилась смерть моей оболочки? Все три задачи касались важными, но выбрать сейчас можно было только одну.

Расположившийся на столе ястреб что-то заклекотал, параллельно передавая мне мысленное послание и я поднял на него глаза. Кивнул.

— Пожалуй ты прав. Для начала стоит своими глазами взглянуть на эти их Пробои.

Глава XVI

В дарфоне имелся специальный раздел посвященный Пробоям — что-то вроде меню с пунктами выбора. Всё, что требовалось — отправить номер одного из них в окошке, после чего тебе приходил ответ.

Я в очередной раз удивился системе, которую придумали смертные. В чём им точно нельзя отказать, так это в изобретательности.

Стоило мне отправить цифру три, как на аппарат пришло новое сообщение — что-то вроде картинки и подписи, где говорились, что на неё нужно нажать. Я незамедлительно тыкнул пальцем в изображение и уже через мгновение смотрел на карту Российской империи.

Опытным путём выяснилось, что если нажать пальцем на любое её место, это приблизит тот или иной регион. Мне был нужен Петербург, который находился в левом нижнем углу, но внимание само по себе отвлеклось на громадное чёрное пятно, что находилось в подбрюшье страны. Тот самый Уральск, о котором говорила моя единственная в этом мире последовательница.

Насколько я понимал, здесь не просто появился Пробой, но и образовалось Гнездо. Которое захватило солидную часть города и прилегающей территории. Ещё пара похожих пятен была в восточной части страны. Плюс, десяток поменьше, разбросанных по всей карте.

Вот рядом со столицей, Пробоев находилось всего пять — все располагались рядом друг с другом, будучи сконцентрированными в одном месте.

Ещё здесь имелась короткая справка, согласно которой мне нужно было добраться до представительства Пятого отделения Собственной, Его Императорского Величества канцелярии. Для чего именно, не указывали. Но как я подозревал, чтобы приобрести тот самый браслет с куском переработанного горного хрусталя. И возможно получить какие-то документы. Как я уже успел понять, эти варвары обожали бумажки и старались выдавать их по любому поводу.

Само представительство, располагалось за окраиной города, километрах в десяти от Вологодско-Ямской слободы. Вплотную к тем самым Пробоям.

Шофёр вызванного автомобиля, услышав о пункте назначения, пристально посмотрел на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Хотя его мысли легко считывались и без слов — смертный не понимал, за каким циклопом молодой парень в студенческой форме, вечером отправляется к Пробоям.

Тем не менее до момента, пока мы приехали к нужному месту, он не произнёс ни слова. Лишь на прощание пожелал удачи таким тоном, как будто я направлялся в гущу кровопролитного сражения, вооружённый лишь добрым словом да улыбкой. Возможно не совсем правильно интерпретировал тот факт, что я всю дорогу читал книгу о Пробоях? Её я всё-таки решил прихватить с собой в машину, чтобы использовать время с максимальным для себя толком.

Представительство Пятого отделения оказалось целым комплексом зданий, обнесённых решётчатым забором. Около ворот дежурила пара вооружённых винтовками солдат, которые смерили меня взглядами, но решили не интересоваться целью визита. Надёжная у них тут система безопасности, что сказать. На уровне пьяных финикийцев.

Я не совсем понимал, куда следует идти, поэтому отправил на разведку Сандала. В этот раз ястреб справился не так быстро, как хотелось бы — вернулся только спустя пару минут. Зато сразу же передал мне сигнал, что всё выяснил и медленно полетел вперёд, ведя меня за собой.

Нужной мне постройкой оказалось серое здание, высотой в три этажа, которое располагалось справа от входа. В холле никого не было, но спутник уверенно летел дальше, так что я следовал за ним. Вот около приоткрытой двери он притормозил, всем своим видом демонстрируя, что мне нужно внутрь.

Интересно, здесь всегда так немноголюдно? Или это из-за того, что я приехал поздно вечером?

Толкнув дверь, я вошёл внутрь и оглядев пустую комнату, двинулся дальше. Скорее всего здесь должен был находиться секретарь, который сейчас по каким-то причинам отсутствовал на месте.

Зато во второй оказались люди. Сидящий за столом мужчина в тёмно-серой форме, напротив которого стоял парень лет двадцати. Оба обернулись на меня, прерывая разговор. А когда я подошёл ближе, одетый в мундир серый, медленно протянул.

— Только не говори, что ты тоже хочешь к Пробою. Второго за вечер я не вытерплю.

Сандал возмущённо что-то проклекотал, промчавшись в воздухе над его головой. А я решил уточнить.

— С этим есть какая-то проблема?

Сидящий за столом мужчина невесело усмехнулся.

— Ну что ты, никаких проблем. Разве что мне потом придётся объяснять вашим родственникам, как вы оказались около Пробоев и почему погибли. Не самое приятное занятие, скажу я тебе. Особенно, когда они рвут и мечут, требуя наказать виновных.

Я продемонстрировал ему вежливую улыбку.

— Мой единственный родственник будет крайне рад узнать о моей гибели. Такое, знаете ли бывает, когда с тобой судятся за место главы рода. Поэтому в мои намерения вовсе не входит смерть.

Смертный кашлянул и чуть приподнялся на стуле, пройдясь по мне внимательным взглядом.

— Чем и как ты собрался убивать монстров, студент? На выпускника ты не тянешь, а идти к Пробою с навыками третьего или даже четвёртого курса, это самоубийство.

Ещё раз усмехнувшись, я перевёл беседу в новое русло.

— Любой Одарённый старше восемнадцати лет имеет право записаться в Защитники, не так ли? Я Одарённый и мне больше восемнадцати.

Тот устало вздохнул и покосился на тощего паренька, который до этого с расстроенным видом стоял около массивного рабочего стола. Сейчас же этот юный смертный, веселел буквально на глазах, поглядывая то меня, то на служаку.

— Ты же понимаешь, что это дорога в один конец, парень?

Возмущённый Сандал нырнул прямо в столешницу и через пару мгновений вылетел обратно, таща за собой револьвер. К счастью не попытался засунуть его в походный ранец, который я прихватил с собой вместо саквояжа, а помчался куда-то наверх. Я же с показательной небрежностью пожал плечами.

— А вы понимаете, что это нарушение законов Российской империи? Мои интересы в судебной тяжбе представляет Бельский. Что-то подсказывает, он не откажется взяться за ещё один иск, поданный против Пятого отделения.

Лицо смертного, который посмел обращаться на “ты” к самому Мекурию, чуть изменилось.

— Бельский? Ты извини, но за место главы какого рода идёт тяжба?

Я довольно усмехнулся.

— Значит тут ещё и делят Одарённых в зависимости от их происхождения? А ведь так красиво на каждом углу рассказываете, что все Защитники равны. И всем плевать, откуда ты прибыл — из столицы или глухой деревни. Тогда как на деле всё зависит от того, сколько у тебя власти и денег, так?

Тот скрипнул зубами, рассматривая меня. Потом выдохнул и откинулся на спинку стула. Развёл руками в стороны.

— Раз спешишь сгинуть, дело твоё. Триста рублей за браслет, оружие и амуниция в соседней комнате. В городе полно лавок, но судя по тому, что ты явился в одной форме, времени на то, чтобы туда заглянуть не нашлось. Так что выбирай из того, чем богаты мы сами.

Слова по поводу оружия, пожалуй были верными — стоило заехать куда-то, чтобы присмотреться к инструментам для убийства монстров. С другой стороны, я рассчитывал лишь разведать ситуацию. Завтра ведь придётся тащить это тело на учёбу — не стоило его слишком утомлять.

Я выложил на стол три сотенные банкноты и через несколько секунд получил браслет из широкого куска кожи, в центр которого был встроен кусок обработанного магией хрусталя. Он был предназначен для того, чтобы определять ранг Защитника, плюс изменять силу убиваемых монстров, делая её доступной для поглощения Одарёнными. Официальное объяснение было куда более запутанным — что-то про разницу в энергетических структурах и опасность прямого воздействия выплеска силы при убийстве монстра. Но как мне казалось, всё это требовалось лишь для отвода глаз. На самом деле, браслет был нужен, чтобы смертные могли впитать максимум силы из каждого убитого создания.

С оружием всё оказалось откровенно плохо. Паршивые клинки, копья и кинжалы. По соседству с ними револьверы, пистолеты и винтовки. Отдельно лежала несколько моделей пистолет-пулемётов. С оружейным справочником этого мира я ознакомился, пусть и мельком. Так что хорошо представлял, на что именно смотрю.

Тот юный смертный, что тоже хотел попасть к Пробоям, сразу бросился к огнестрельному оружию, принявшись перебирать разные варианты. Не знаю, ради чего он собирался отправиться к Пробоям, но парень не скрывал откровенной радости. Я же присмотрелся к мечам, которые были перед глазами.

Оглянулся на мужчину в форме, который открыл нам дверь в это подобие оружейной и сейчас стоял в проёме, скрестив руки на груди.

— Это всё, что у вас есть?

Тот с усмешкой кивнул.

— Недостаточно хороший выбор? Можешь вернуться в город и поискать лавки. А потом снова приехать сюда. Или подумать над своим решением до завтрашнего дня.

Мысль о том, что мы отправимся навстречу монстрам, видимо всё ещё не давала ему покоя. Но останавливаться я не собирался. Да и второй смертный похоже был полностью уверен в своём желании.

Взял в руки один меч. Второй. Третий. Как они вообще этим сражаются? Баланс ужасен, рукояти неудобный. Один клинок и вовсе выглядит так, как будто его ковала дриада в компании пяти пьяных сатиров. При этом все они неплохо проводили время, из-за чего она ничего не видела и действовала одной рукой наощупь. Другого объяснения причине, по которой меч получился настолько ужасающим я не видел.

В конце концов, выбрал себе один из тех, что хотя бы отчасти напоминал оружие и добавив к нему кинжал, двинулся к выходу. Смертный, что так и стоял в дверном проёме, удивлённо поднял брови.

— А остальное? Револьвер хотя бы возьми.

Я глянул в сторону паренька, который уже прицепил на свой пояс два револьвера и сейчас выбирал винтовку. Вернув взгляд на служаку, поинтересовался.

— Сколько с меня? Или это вы предоставляете бесплатно?

Мужчина с улыбкой покачал головой.

— Меч семьсот рублей, кинжал двести.

Как по мне, расценки были явно взяты из воздуха. Эти куски железа точно не стоили своих денег. Но с другой стороны, деньги доставались мне относительно легко, а альтернативы сейчас всё равно не было.

Паренёк, который замер около выставленного на стендах огнестрельного оружия, повернулся в нашу сторону и осторожно уточнил.

— А за это?

Встретивший нас офицер мельком посмотрел на него.

— Револьверы по две тысячи, каждый патрон по пять. Они пусть и слабые, но артефактные.

Судя по лицу юноши, тот тоже не считал цену справедливой. Сразу же отложил в сторону винтовку, которую до этого рассматривал и принялся снимать одну кобуру. Я же полез за деньгами.

Когда деньги перекочевали в руки сотрудника Пятого отделения, внутри комнату объявился Сандал, в ключе которого была зажата приличная пачка денег. Я машинально отправил ему мысленный вопрос по поводу их происхождения и излучающий бурную радость ястреб неожиданно ответил вполне разборчивой фразой. Со словами “Грабь награбленное” материализовал деньги внутри моего ранца, после чего снова умчался восвояси. В чём-то он пожалуй прав — просто такие деньги за подобное оружие, откровенный грабёж.

Я же вполуха выслушал наставления офицера и наконец покинул здание. Оказавшись снаружи, прицепил на пояс кинжал. Вот меч пришлось нести в руках — под такое оружие университетская форма точно не подходила.

Влив в нить связи немного божественной силы, отозвал Сандала из здания и зашагал к дальней стороне огороженной территории, где должны были находиться вторые ворота. Если через первые в представительство можно было попасть из города, то эти выводили к защищённому периметру, который окружал пять собранных в одном месте Пробоев.

Здесь охрана уже была куда серьёзнее — мало того, что на посту дежурил сразу десяток солдат, так ещё и была установлена пара пулемётов.

Кто-то из солдат смотрел на меня с долей иронии, другие с откровенным сожалением, но вопросов никто из них не задавал. Только сержант, что командовал постом, махнул рукой в сторону виднеющихся впереди огоньков и обозначил, что где-то там и находится периметр.

Если честно, я ожидал увидеть что-то вроде изгороди, которая патрулируется военными. Или цепочку наблюдательных постов. Но умчавшийся вперёд ястреб передал совсем иную картинку. Глубокий ров, за которым шёл настоящий земляной вал с оборудованными огневыми позициями. Установленные пулемёты, рядом с которыми даже сейчас дежурили бойцы. А в полусотне метров позади всего этого, вторая линия обороны. Причём, если я верно понимал установленные таблички, отступать к ней нужно было строго по прорытым траншеям. Потому как в противном случае, солдат рисковал подорваться на мине — этим изобретением смертных было заполнено всё пространство между укреплениями.

Они настолько укрепились из-за близости Пробоев к столице? Или оттуда на самом деле лезет настолько опасная гадость, что приходится так перестраховываться?

Для сообщения с представительством Пятого отделения имелась только узкая, вымощенная брусчаткой дорожка, по которой я сейчас и шагал. Судя по всему ей пользовались только свежеиспечённые Защитники — умчавшийся на добрый километр вправо Сандал, сейчас показывал мне ещё комплекс из нескольких зданий, которые однозначно предназначались для проживания солдат. Если прикинуть общую длину оборонительного периметра, думаю вдоль него должно было располагаться ещё несколько таких же.

Когда я оказался на той самой линии обороны и миновав нескольких солдат, уже собирался спуститься с земляного вала, отправившись к узкому мостику, переброшенному через ров, на плечо внезапно опустилась чья-то рука.

Я с трудом сдержался от использования своей силы — хотелось напитать руку мощью и ударить, отправив наглеца в далёкий полёт. Но поступать так на глазах целой группы солдат было бы не слишком разумно. Поэтому я просто повернул голову и столкнулся взглядом с армейским офицером, на левой руке которого тоже обнаружился браслет Защитника, едва заметно светящийся красным. Девятый ранг. Причём, либо полученный недавно, либо очень давно не испытывавший притока свежей мощи.

— Поручик Лотов, Защитник девятого ранга. Не буду спрашивать, какого беса ты собрался лезть к Пробою ночью, но думаю стоит тебя предупредить.

На момент замолчав, сделал максимально суровое лицо. Получилось правда не слишком успешно — примерно так же, как у новенького велита, что пытается копировать манеру легата.

— Увидишь группу тварей, беги. Почувствуешь, что не справляешься, тоже беги. Услышишь шёпот в ночи, мчи сразу и со всех ног. Слышишь? Понимаю, что ты наверное грезишь успехом и кому-то хочешь доказать свою смелость. Но никому не станет лучше, если ты здесь погибнешь.

Какие же они мнительные. Тот факт, что я в одиночку пересекал периметр, вовсе не означал, что я обязательно погибну, как только доберусь до монстров. Скорее это им стоило бояться.

Правда, ответить он мне не дал. Сразу же продолжил.

— А если увидишь вход, не иди туда. Кто бы тебя не звал и что бы тебе не обещали, не вздумай шагать в дымку, слышишь?

Вход? В книге, которую я взял с собой про входы в Пробои вовсе не упоминалось. Вот в информации, которую для ознакомления присылали через дарфон, про них говорилось. Но там просто обозначался факт их наличия. Да и кто может звать внутрь Пробоя?

— А что там? Внутри?

Лицо военного перекосилось от негодования.

— Ты слышал, что я сейчас сказал?

Я спокойно кивнул.

— Конечно. Ты же кричишь мне почти в лицо. А ещё я спросил, что находится внутри?

Тот на момент застыл, буравя меня взглядом.

— Ничего такого, что стоит смерти. В пробой ходят только опытные Защитники, да и то командами. А в эти лучше вообще никому не соваться.

Ещё мгновение посмотрев на меня, обернулся назад, где по дорожке спешил тот худощавый паренёк. Мгновение поколебавшись, всё же сделал свой выбор и зашагал навстречу второму свежему Защитнику. А я воспользовался моментом и спустился с земляного вала по сделанным с противоположной стороны узким ступеням.

Пространство перед линией обороны заливал свет множества направленных в сторону Пробоев фонарей. Наверное, это было удобно с точки зрения обнаружения монстров, но я постарался пересечь освещённый участок с максимальной скоростью. Наконец оказавшись в темноте, остановился около зарослей кустарника и вытащив меч из ножен, бросил их на землю. Уверен, оружие всё равно не переживёт сегодняшней ночи.

Отправив вперёд Сандала, подождал. А вот и первый противник. Правда, выглядел он не слишком опасно. Что-то вроде гигантского ежа-переростка, который копошился под деревом.

Перед тем, как двинуться дальше, я на всякий случай потянулся к осколку “искры” и окружил тело энергетической вязью. Она разительно отличалась от той, что использовал в поединке княжич. Но откуда этим варварам знать секреты римских божественных плетений?

На первый взгляд, это было лишним. Зато пригодилось, когда я пошёл на сближение с ежом — тот неожиданно выплюнул в меня десятка два длинных тяжелых игл. От большей части я успешно уклонился, но вот три штуки ударили в защиту, отлетев назад. А не будь её на месте, обеспечили бы моей оболочке серьёзные проблемы.

Быстрый рывок вперёд и клинок погрузился в тело монстра, рассекая его пополам. Я почувствовал, как по телу пробежала лёгкая дрожь, а к “искре” скользнула ещё одна крупица божественной силы. Значит произошедшее в университете не было уникальным случаем — в каждом монстре имелось чуть-чуть мощи высшего порядка. Вот чего я не понимал, так это её происхождения. Откуда она могла взяться в этих созданиях?

За следующую четверть часа я прикончил ещё десятка три ежей, что начало сказываться на ядрах Афеева — они стали чуть ярче. Если подумать, это самый простой способ усилиться. Знай себе, убивай тварей и впитывай силу. Видимо, именно поэтому к Пробоям и продолжал течь солидный поток Одарённых, которых не смущала зашкаливающая смертность.

Несколько раз мне помогал Сандал — ястреб попросту материализовал клюв внутри сердца ежа и тот моментально погибал. Правда, в таком случае, выплеск силы проходил через птицу и по ощущениям, мне доставалось немного меньше, чем при обычном убийстве. Что мой спутник, само собой, отрицал.

В стороне несколько раз слышались выстрелы — отлетевший в сторону Сандал показал мне того юного смертного, что осторожно продвигался вперёд и обнаружив ежей, открывал прицельный огонь.

Вот чего я не понял, так это смысла его дальнейших действий. Зачем парень потрошил каждую тушу со стороны брюха и потом рылся во внутренностях.

Когда ястреб в очередной раз продемонстрировал мне картинку, на этот раз рассмотрев всё вблизи, я понял, что смертный что-то вытаскивает из убитых тварей. И судя по тому, с каким упорством он это искал, добыча была ценной.

Остановившись, я вогнал меч в землю и достал дарфон. Пожалуй, перед тем, как лишать жизни очередного ежа, стоит ещё раз проверить всю информацию о тварях Пробоев.

Но стоило мне взять устройство в руки, как откуда-то из темноты послышался милый женский голос, напевающий песню. Если не считать того, что вокруг была ночь, а где-то рядом ползали монстры Пробоев, меня удивил только один факт — отличное знание поэмы Вегилия. Да ещё и в её авторском варианте.

Глава XVII

Убрав дарфон в карман, я взялся за рукоять меча и поймал себя на мысли, что доставать мне его совсем не хочется. Странно будет заявиться к поющей смертной с обнажённым клинком, правда же?

Сандал прислал какую-то тревожную мысль, но сознание не уловило её сути. Лишь поймало отзвук беспокойства спутника.

Только сделав шаг в направлении источника звука, я наконец понял, что именно не так. Вегилий, пение рядом с Пробоем, моё нежелание браться за оружие, беспокойство Сандала. Всё моментально сложилось в чёткую картинку.

Осколок “искры” уже обеспечивал наличие силовой вязи, которая прикрывала всё моё тело. Теперь же я задействовал его и для защиты своего разума.

Как только божественная мощь окутала сознание, картинка окружающей реальности изменилась. Теперь я не слышал слова из поэмы Вегилия, которые тихо пел юный женский голос. Вместо этого уши улавливали лишь набор мерзких скрипящих звуков. Единственное, что совпадало — направление, откуда те доносились.

Ястреб сразу же показал источник — сидящая в темноте фигура, у которой не было заметно чётких очертаний.

Пожалуй, я давно не испытывал такой ярости. Наверное с тех самых пор, когда понял, что нас атакуют те, кого мы пощадили. Но то были хотя бы боги. А сейчас меня пыталась убить какая-то неведомая тварь.

Первое, что пришло на ум — сирена. Но откуда здесь, в варварском мире, взяться этой расе?

Кем бы ни являлся этот монстр, он наверное здорово удивился, когда я явился к нему с мечом в руках. Но как-то продемонстрировать своё изумление не успел — такое бывает, когда сталь разрубает ваше тело на несколько частей.

Стоя около изрубленного на куски мёртвого тела, я присмотрелся. На сирену труп походил совсем мало. Да, эти обитательницы островов тоже не были красотками — чтобы возлечь с кем-то из них, нужно было иметь весьма специфический вкус. Но они хотя бы отчасти напоминали женщин. А сейчас передо мной было что-то непонятное. Склизкая “нога”, которая выглядела так, как будто принадлежала гигантской улитке, покрытый чешуёй корпус и венчающая всё это голова, что напоминала змеиную.

Но сомнений по поводу её воздействия на разум, у меня не было. Тварь приманивала к себе потенциальных жертв, а потом разделывалась с ними. Тот же самый принцип, что был у сирен.

Зато и выплеск силы после её гибели был куда больше — меня снова пробрала дрожь, а кусок горного хрусталя на момент слабо засветился зелёным.

Я поднял взгляд на Сандала, который завис в воздухе.

— Давай слетай и посмотри, что именно тот парень вырезает из ежей.

Ястреб издал недовольный звук, но вместо того, чтобы препираться, умчался прочь. Видимо сказалось понимание того, что некоторые местные монстры могу оказаться вполне опасными, даже для меня.

Добравшись до смертного, который как раз потрошил тушку очередного, успешно застреленного ежа, мой спутник приблизился, наблюдая за его манипуляциями. И само собой запустил передачу картинки.

А вот и оно — юноша вытащил из тела ежа какой-то плотный сгусток и очистив его от крови, засунул в подсумок.

Когда Сандал вернулся, я задумчиво кивнул на разрубленные части сирены.

— Ну давай. Ищи.

Тот повернул ко мне голову и в сознании отчётливо прозвучала мысль “тебе надо, сам и ищи”. В ответ я усмехнулся и прибегнул к другому методу.

— Не думал, что надо быть поумнее? Понимаю, что сейчас говорю с чьей-то душой, но раз ты получил второй шанс, разве не стоит им воспользоваться?

Птица сделала переворот в воздухе и зависла в полуметре от меня, передавая чувство недоумения. А через пару секунд неожиданно опустилась вниз, принявшись ожесточённо потрошить части тела сирены.

Если быть более точным, то всего одну часть. И вполне целенаправленно — не знаю, как, но ястреб точно знал, где следует искать нужную вещь. Хотя нет, я уже понял, как именно он обнаружил цель — достаточно было слегка подсветить труп божественной силой, как в одном из кусков плоти сразу проявилась ярко-зелёная точка.

Закончив, он бросил мне находку, которую я поймал в воздухе. Упругий на ощупь кусок субстанции с неровными краями. Внутри которого хорошо чувствовалась концентрация силы. Какой-то вариант артефакта-накопителя? Вроде тех амулетов, которые мы выдавали некоторым последователям, только этот вырос внутри живого организма, а не выкован Гефестом?

Я засунул его в ранец и двинулся дальше. Следующие полсотни метров попадались только ежи. А потом я снова услышал скрипучий голос и сразу двинулся на звук. Выйдя из-за кустов, остановился. С усмешкой посмотрел на чудовище.

— Поёшь ты откровенно ужасно. Даже самка циклопа во время спаривания и та визжит мелодичнее.

Монстр заткнулся. А в жёлтых глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Сказать наверняка было сложно, потому что я сразу снёс его череп ударом меча.

Сандал быстро извлёк добычу, а я двинулся дальше. Постепенно забираясь всё дальше вглубь территории, что была обнесена периметром, убивал ежей и сирен, наслаждаясь ощущением растущей силы. На осколке “искры” приток мощи сказывался не слишком заметно, но даже она прибавила несколько процентов в плане своих возможностей. А человеческие ядра Афеева и вовсе полыхали.

Всё происходило по одному и тому же сценарию — я появлялся около удивлённой твари, которая считала, что еда сама топает к её глотке, после чего пускал в дело клинок. А ястреб вытаскивал из тела нужный кусок плоти. Он уже точно знал, где тот находится, поэтому не разрывал тело сирены, а лишь просовывался внутрь и переводил добычу в призрачное состояние, выволакивая потом наружу и снова материализуя. Удобно, быстро и эффективно. А ещё чисто. Хотя, моя студенческая форма всё равно была изрядно залита кровью — неизбежные последствия работы мечом.

В какой-то момент Сандал сообщил, что тот парень, который желал попасть в Пробой вместе со мной, уже возвращается назад. То ли потратил все купленные патроны к револьверу, то ли решил, что на сегодня риска ему хватит.

Я же наоборот чувствовал упоение. Чтобы убивать этих монстров, мне даже не приходилось вливать в клинок силу. Да они и вовсе не сопротивлялись — основным оружием тварей служил голос, которым те приманивали жертв. Интересно, как с этим справлялись солдаты, что охраняли периметр? И почему тот военный не описал мне принцип воздействия монстров на человеческий разум? Мог бы не просто отделаться общими словами, а добавить конкретики.

Спустя полчаса и два десятка убитых сирен, Сандал сообщил о том, что нашёл что-то интересное. Ястреб тоже вошёл во вкус — с каждой новой порцией силы, он набирал свою собственную мощь. Так что спутник с радостью участвовал в охоте. А пару сирен и вовсе прикончил собственными руками. Вернее клювом — банально перевёл их мозги в призрачное состояние, выволок наружу и бросил на землю. Идеальное убийство.

Единственный недостаток этого метода — тот факт, что монстры были щедро пропитаны силой. Из-за чего подобные фокусы требовали серьёзных усилий со стороны птицы.

Сам ястреб вернулся назад и полетел рядом, яростно клекоча и размахивая крыльями. Да что такое он там нашёл? Останки божества? Сундук золота? Показывать точную картинку, Сандал наотрез отказывался, намекая, что меня ждёт сюрприз. Но опасности впереди он точно не чувствовал. Скорее что-то интересное. Возможно мой спутник и считал, что способен утаить от Меркурия свои тайны, но сейчас, когда моя сила совсем чуть подросла, я хорошо ощущал его мысли. Читать не мог, но чувствовать общую направленность — да.

Обойдя группу из нескольких деревьев, я остановился, рассматривая находку ястреба. Купол высотой около двух метров, окружённый клочьями странного тумана, который поблёскивал в темноте. Это вход в один из Пробоев? Место, откуда лезут сирены и ежи?

Бросил взгляд на Сандала, который сейчас завис в воздухе, справа от меня.

— Как думаешь, там внутри много сирен?

Тот передал в ответ утвердительную мысль и мечтательно заклекотал. Уже рисовал себе картину того, как превратится в могучего ястреба, способного одним касанием испарять целые здания. Наверное — точных его мыслей я рассмотреть не мог. Но у божественных спутников, они зачастую именно таковы. Сложно удержаться от желания обладать запредельной мощью, когда постоянно находишься рядом с живым богом.

— Тогда пойдём, посмотрим, что там внутри. Давай, лети на разведку.

Снова глянул на меня одним глазом, укоризненно сообщив, что его всегда отправляют первым. А потом сорвался с места, влетев прямо в серый туман.

Нить связи сохранилась. Но вот ощущение ястреба стало сильно смазанным. Я лишь чувствовал, что он жив, без каких-либо деталей. И уж тем более он не был способен передать мне какую-то картинку.

Секунд через тридцать вернулся обратно и передал мне простое сообщение. Пять сирен поблизости от места выхода и больше никакой опасности.

Довольно улыбнувшись, я на всякий случай влил в клинок немного силы и двинулся вперёд. Переход через купол серого тумана, внутри которого виднелось серебристое мерцание, оказался неожиданно простым. Как будто я шагнул из одной комнаты в другую. Толькоглаза на какую-то секунду не видели ничего, кроме сплошной серой массы. Но это совсем мелкая неурядица.

Когда оказался по ту сторону, на тело сразу же навалилось ощущение влажности — казалось воздух пропитан мелкими каплями воды. Что не помешало мне прикончить всю пятёрку сирен, которая находились рядом. Кажется, последняя тварь, после смерти своих товарок, начала о чём-то догадываться. Но было уже поздно — светящийся силой клинок рассёк её череп, лишая жизни.

Послав Сандала достать добычу, я осмотрелся. Если честно, ожидал увидеть здесь что-то вроде подземных переходов или пещеры. Почему-то Пробои тесно ассоциировались у меня с Тартаром и запертыми там титанами.

Но на самом деле, вокруг было открытое пространство. А судя по песку и высокой влажности, я точно оказался где-то совсем рядом с водой.

Что это такое? Другой мир? Кусок этого? Созданный кем-то пузырь лживой реальности, что висит в пустоте?

Дождавшись, пока ястреб засунет добычу в ранец, отправил его осмотреться. На этот раз куда более глобально — мне было нужно, чтобы он облетел всё вокруг и дал понимание того, куда мы угодили.

Первое открытие, которое он совершил — здесь были стены. Вполне себе осязаемые и отбрасывающие спутника назад. Природа силы было непонятной, но точно не божественной. Да и на все известные мне варианты, это походило мало. Больше напоминало естественную мощь, которая бурно выплёскивалась при создании мира.

А мы находились на ограниченном куске территории, который раньше скорее всего являлся частью острова. С одной стороны море, в котором бурлила вода, а с другой земля. Две трети последней занимали песчаные пляжи, а вот всё остальное было заполнено скалами.

Можно было бы стоять и раздумывать о том, как всё это случилось и какой катаклизм привёл к подобным последствиям. Но я не был Минервой, которая склонна по любому поводу погружаться в долгий анализ. Да и данных было совсем мало.

Поэтому, вместо размышления, я просто начал обходить территорию по кругу, убивая всех сирен, которых встречал. Надо сказать, процесс не был слишком быстрым — часть острова, на которой я оказался, была нескольких километров в диаметре, так что площадь пляжа вышла приличной. К тому же сирены попадались здесь куда чаще, чем снаружи. А если обнаруживалась группа особей, что стояли на удалении друг от друга, но находились во взаимной зоне видимости, то какая-то часть успевала понять, что завораживающий звук на мне не срабатывает. В таком случае они принимались плеваться кислотой, которая шипя, оседала на энергетической вязи кольчуги, ослабляя её.

Подвижности им это правда не прибавляло, а сил для поддержки защиты в сносном состоянии, мне вполне хватало — каждая убитая тварь обеспечивала ещё один глоток мощи. К тому же неплохо помогал Сандал, который оставил в прошлом свои фокусы с перемещением мозга и просто рвал сирен когтями, да пробивал черепа клювом. Силы при этом тоже зачёрпывал немало, но надо отдать должное, был весьма эффективным — за то время, пока я разделывался с пятёркой монстров, ястреб убивал, как минимум двух, а иногда и трёх.

В конце концов, твари на пляжах закончились. Ранец изрядно потяжелел от сваленой туда добычи в виде тех самых небольших разноформатных брусочков из упругого материала, а одежда была щедро забрызгана кровью и клочьями плоти. Энергетическая вязь отлично останавливала пропитанную силой ядовитую слизь, но вот кровь и кусочки мяса через неё просачивались. Не все, естественно, иначе я сейчас был бы похож на Марса, голыми руками разорвавшего мятежный легион, что отрёкся от бога войны. Но какая-то часть, вместо того, чтобы стечь вниз, проходила через защиту, попадая на одежду. Так что выглядел я не слишком презентабельно.

Остановившись около подножия комплекса скал, посмотрел в сторону зева пещеры, что виднелся выше. Потом бросил взгляд в направлении, где должен был находиться купол из серой дымки. Переключил внимание на Сандала, что завис в воздухе, совсем рядом со мной.

— Думаю, стоит проверить пещеру. Как считаешь?

Тот издал утвердительный клёкот — ястребу тоже нравилось ощущение растущей силы. У него сейчас даже форма клюва и когтей изменились — природное оружие стало куда более мощным и массивным.

Пока поднимался по склону, внимание привлёк ещё один вопрос — откуда здесь свет? Ни одного яркого источника, вроде Луны или звёзд, глаза не фиксировали. Такое ощущение, как будто свет приходил разом со всех сторон. По сути, из ниоткуда.

Я даже на момент остановился, озадаченный вопросом. Не бывает такого, что энергия или сила просто появлялась бы на ровном месте. Всегда есть какой-то источник, который её создаёт. Либо какая-то вторая точка, из которой она перетекает в первую.

Ради интереса, даже отправил Сандала наверх. Тот взлетел на пару сотен метров и скоро передал картинку точно такой же энергетической стены, которая его отталкивала. Причём за её пределами, ястреб ничего не наблюдал. Либо эта часть суши действительно находилась в пустоте, либо барьер не позволял что-то рассмотреть.

Всё это было странно. Начиная с крохотных капель божественной силы, которые имелись в каждом убитом монстре и заканчивая появлением изолированной части мироздания, что была связана с Российской империей. В нашей среде ходили слухи о том, что где-то могут существовать другие миры и вселенные, которые связаны друг с другом. Более того, Минерва одно время носилась с идеей поставить глобальный эксперимент и попытаться открыть проход в один из них. Ровно до того момента, как показала расчёты Юпитеру, после чего на её разработку был наложен полный запрет. Думаю, ему не понравилась мысль о том, что возможным побочным результатом станет столкновение и крушение обоих миров с гибелью всего живого.

Сама Минерва не видела в этом ничего критического, напирая на то, что вероятность составляет всего три процента. Исследователи, они такие — норовят выяснить что-то новое, даже рискнув целым миром. Но Юпитер пригрозил отправить её в Тартар. Мол Кронос там должен был давно заскучать в компании титанов и ему придётся по душе молодая наложница из числа Старших богов. Угроза подействовала — с тех пор Минерва об этом эксперименте не вспоминала. Хотя прозвище “Мина три процента” за ней закрепилось на добрые полсотни лет.

Остановившись около входа в пещеру, я заглянул внутрь. Подсветил божественной силой, пытаясь выявить возможных противников. А потом махнул Сандалу.

— Разведай и возвращайся. Совсем в глубину забираться не обязательно — проверь, что находится поблизости.

Ястреб, который за время боя, успешно вспомнил значение слова “дисциплина” умчался вперёд, а я остался ждать. Интересно, там тоже сирены? Или под землёй скрывались какие-то другие монстры?

Через мгновение я поморщился от мысленного вопля Сандала, который судя по всему был чем-то изрядно озадачен. Потом ястреб молнией вылетел из пещеры, сразу умчавшись куда-то в небо.

Не успел я поднять клинок, готовясь к схватке, как следом за ним вылетело нечто громадное, дурно пахнущее и очень злое. В следующую секунду, перед глазами мелькнули верхушки скал, после чего я со всего размаху приложился спиной о камень. В стороне жалобно звякнул меч, а выше по склону раздался яростный рёв. Да что там за монстр такой? Кого Сандал выманил из этой циклопской пещеры?

Глава XVIII

Напитав силой кольчугу, которая почти исчезла после полученного удара, я приподнял голову, пытаясь рассмотреть чудовище, что появилось вслед за птицей. И увидел что-то вроде громадного шестиногого медведя, покрытого чешуёй, который прямо сейчас мчался вниз, стремительно ко мне приближаясь.

Сверху на него спикировал Сандал, в процессе передав сигнал, что сейчас доберётся до сердца монстра и остановит его. Но спустя мгновение ястреба выкинуло обратно. И я прекрасно понимал почему — громадная тварь была неплохо напитана силой.

Я рывком поднялся на одно колено. Ударил печатью воды, вложив в него максимум своей мощи. Сработало — медведь застопорился, а из глотки хлынула жидкость. Правда, продлится это счастье сатира недолго — слишком много сил уходит на поддержание действия печати.

Бросившись вправо, подхватил с камней меч, щедро вливая в сталь силу. В резерве была ещё печать, повышающая давление в сосудах головного мозга, но боюсь, в данном случае, это не сработает.

Энергетический канал, поддерживающий печать лопнул, не выдержав перегрузки из-за отдачи естественной защиты зверя, а он сам снова рванул в мою сторону с вполне прозрачными намерениями.

Опять мелькнула фигура Сандала — теперь спутник изменил тактику и материализовав когти с клювом, вгрызался в загривок монстра, вырывая из туши целые куски плоти. Ястреб выкладывался по полной, но всё, что у него получалось — немного притормозить ревущего от боли зверя.

Я же укрепил кольчугу и напитал силой всё тело. Накопленная за время истребления сирен, энергия, расходовалась с молниеносной скоростью, а ядра Афеева полыхали — для поддержки защиты я использовал в том числе и обычную мощь смертных, которая имелась в моём в распоряжении.

Когда чешуйчатый медведь оказался совсем рядом, я бросился вправо. И сразу же ударил мечом в голову. Казалось, что один удачный выпад решит ход схватки. И напитанная силой сталь не подвела — пробила кость и погрузилась в череп. А потом со звоном разлетелась на осколки. Снова сработала отдача — две столкнувшиеся волны силы разнесли оружие на осколки.

Взревевший монстр с неожиданной ловкостью свернул в сторону и зацепил меня когтистой лапой, разом просадив уровень защиты кольчуги. Тартарово отродье. Что он о себе возомнил?

Ещё один удар печатью заставил его притормозить, извергая воду из пасти на камень. Да, действие оттиска не продлится слишком долго, но этого должно хватить.

Стремительным движением оказавшись сбоку от монстра, я прыгнул, оказавшись на его залитом кровью загривке. И сомкнул наполненные силой руки на мощной шее.

Расчёт был прост — сломать шею, если не убив, то хотя бы обездвижив пышущего мощью монстра. Но тот внезапно оказался куда более живучим, чем я считал. Пальцы продавили чешую, врезавшись в плоть и оставив рваные раны. Но сами шейные позвонки мой натиск успешно выдержали.

А медведь тоже прыгнул, выгнув спину и сбросив меня на камни. Прокатившись внизу по склону, я вскочил на ноги. Что за день такой? Меня, самого Меркурия, второй раз подряд отправляют в полёт. И кто? Какая-то неразумная тварь, которую раньше я мог зашибить ударом одного пальца. Да что там, даже щелчка бы хватило.

Правда сейчас, эта самая тварь летела прямо на меня, так что пришлось снова отпрыгнуть в сторону. Забравшись на валун, который устойчиво стоял на склоне, я вытащил из ножен кинжал. Сталь тоже дрянная, влить в него много силы не выйдет. Но череп у него бронированный только снаружи. Если ударить в уязвимое место, отдача должна быть не настолько мощной и металл, возможно выдержит.

Глянув на ревущего монстра, что снова бежал на меня, отдал мысленный приказ Сандалу. Сейчас не тот момент, чтобы устраивать представление в духе гладиаторских боёв. Нужно быстро и эффективно прикончить эту тварь.

Когда монстр был совсем рядом, ястреб рухнул сверху и вырвал ему глаз. А сразу после этого лишил и второго. Если не ошибаюсь, у медведя моментально начали расти новые, но для этого требовалось какое-то время. Тогда как я уже спрыгнул со своего постамента и мчался к нему.

Ястреб атаковал сбоку, отвлекая внимание на себя, но звуки моего приближения, медведь всё равно уловил — немедленно ударил лапой, пытаясь попасть когтями по корпусу, но я уклонился. И приблизившись вплотную, ударил прямо в раскрытую пасть, вбив сталь в нёбо.

Клинок, который от избытка силы светился оранжевым, вошёл по самую рукоять. А потом на моей руке сомкнулась челюсть громадного монстра и я едва успел вытащить конечность, пользуясь наличием стремительно проседающей кольчуги.

Тем не менее защита успела полностью исчезнуть — когда бьющийся в агонии зверь всё-таки зацепил меня лапой и я в третий раз полетел на камень, то спина встретилась с преградой уже без энергетической подушки.

Какое же слабое у смертных тело. Всего то пролетел несколько метров и ударился о камни, а боли столько, как будто меня на момент окунули в чан с расплавленным металлом.

Потянувшись к осколку “искры”, влил чуть божественной мощи в повреждённый позвоночник, восстанавливая его. Та кроха, что осталась от моей божественной сущности, сейчас едва функционировала, но её действия хватило, чтобы восстановить целостность суставов. К счастью повреждения оказались не настолько сильными.

Зато остальные мышцы оболочки сводило от боли, вплоть до судорог. Сказывался откат от применения божественной силы, которую я вливал в собственное тело. Да и позвоночник разрывало от болевых ощущения — плоть смертного с трудом переваривала воздействие моей мощи.

С некоторым трудом повернув голову, посмотрел на рухнувшую тушу медведя, который всё ещё сучил лапами. Вроде бы всё. Сдох.

Почти одновременно с этой мыслью, в меня буквально ворвался поток энергии. Если сирены давали по глотку силы, то здесь я столкнулся с настоящей горной рекой. И всё это впитывалось смертной плотью, внутри которой оказалось заперто моё сознание.

На момент разум охватило чувство неконтролируемой эйфории — настолько это было приятно. Боль в мышцах разом исчезла, да и ядра полыхнули яркими всполохами, получив новую порцию подпитки.

Следом пришла и капля божественной мощи. Тоже намного больше, чем та, что обычно прилетала после убийства очередной сирены. Сразу же впиталась в осколок “искры”, который чуть прибавил в размере.

Наверху раздался торжествующий клёкот Сандала, который через мгновение опустился на камень рядом со мной.

— Поб-б-беда!

Он теперь заговорил? Я удивлённо посмотрел на ястреба, а тот склонил голову набок, как будто о чём-то размышляя.

— С-с-сила. Хор-р-рошо!

И взмахнув призрачными крыльями, взлетел. Я же поднялся на ноги и снова повесив на себя полноценную кольчугу, приблизился к туше медведя. Осмотрев его, поднял взгляд на летающего спутника, который активно упражнялся в речи, выкрикивая несвязные слова.

— У него должна быть такая же штука, как внутри сирен. И её нужно отыскать.

Ястреб покосился вниз одним глазом и сделал вид, что не услышал меня. Стоит признать, нрав у него ещё тот. Зато во время схватки Сандал бился, как настоящий берсерк и выложился по полной.

Влив немного силы в связывающую нас нить, буквально подтащил спутника вниз, напоминая о своём существовании.

— Найди и вытащи эту штуку. Или ты предлагаешь мне голыми руками разрывать всю тушу?

Судя по мыслям, которые до меня донеслись, птица была бы не прочь на это посмотреть. Но сопротивляться дальше, ястреб не стал. Спикировав, нырнул вглубь мёртвого тела и скоро показался снаружи, таща в клюве очередной кусок упругого материала.

Вместо того, чтобы сразу закинуть его в ранец, уронил добычу рядом со мной, заставив перехватить её в воздухе. Но сейчас это была вовсе не шалость — спутник хотел, чтобы я оценил разницу. А она была налицо. Во-первых, размер. Во-вторых, концентрация силы. Здесь её было, как минимум, раз в двадцать больше, если сравнивать с сиренами. И в-третьих, цвет. Этот небольшой брусок был красным, тогда как все остальные серыми или чёрными.

Покрутив его в руках, засунул его во внутренний карман пиджака. Трофей был явно несколько ценнее остальных. Пусть хранится ближе к телу. Наверняка, потом всё это можно будет продать. Либо каким-то образом использовать в своих собственных интересах.

Преподаватель по физической подготовке, ещё что-то говорил про ингредиенты, которые могут стоить денег. Речь шла совсем про иного монстра, но скорее всего и у медведя отыщется что-то ценное. Знать бы ещё, что именно. Оттащить к порталу всю тушу, у меня точно не выйдет.

Решив, что это можно оставить на потом, я бросил взгляд в сторону пещеры. Потом посмотрел на кружащего в воздухе Сандала.

— Он там был один? Или где-то прячется второй?

Ястреб сделал ещё один круг и хрипло ответил.

— Надо проверр-р-рить.

Чуть подумав, я махнул ему рукой.

— Так лети и проверь. Только не набрасывайся сразу на второго, если найдёшь. Просто сообщи.

Тот немедленно умчался вверх по склону, на ходу передав своё возмущение. Если верить мыслям ястреба, то он и не думал нападать на этого монстра. Тот просто почувствовал его, после чего бросился следом. А ошалевшая от неожиданности птица полетела к выходу, совсем забыв о своей неуязвимости.

Всё моё оружие разлетелось на части, так что если из пещеры вылезет второй медведь, то пожалуй придётся спасаться бегством. Несмотря на серьёзный приток силы, я вряд-ли смогу голыми руками одолеть ещё одну такую же тварь.

Хотя, может и смогу. Если подумать, то сейчас моей мощи хватит на полноценное применение печати воды. Далеко не факт, что это убьёт чешуйчатую махину, но за время, пока тот будет справляться с рвущимся изнутри потоком жидкости, можно что-то придумать. Например отыскать подходящий валун и по очереди раздробить его лапы. После чего долбить по голове всеми камнями, в округе их полно — рано или поздно череп не выдержит. К тому же, как знать, возможно сейчас у меня хватит сил, чтобы банально свернуть ему шею.

Размышляя в таком ключе я поднялся ко входу в пещеру, из которого через несколько мгновений вылетел Сандал, передавший сигнал, что других медведей там нет. А сразу после этого добавил словами.

— Есть сирр-р-рены.

Интересно. Они что, не трогали друг друга? Этакий симбиоз, как у ларов с пенатами?

Уже не колеблясь, я сделал шаг вперёд, оказавшись внутри пещеры. Как быстро выяснилось, отсутствие света было обманчивым. Около входа его и правда не было. Но стоило углубиться на какие-то тридцать шагов и повернуть за угол, как стало гораздо светлее. Такое впечатление, что освещение исходило от самих стен. Я даже попробовал остановиться и рассмотреть их детальнее. И испытал некоторое разочарование — стоило сконцентрировать внимание на отдельном участке каменной поверхности, как тот становился с виду полностью нормальным. А когда я отворачивался в сторону, снова возникало ощущение, что он светится.

Сирены тут и правда были. Стоило пройти место лёжки громадного медведя, от которого несло неимоверной вонью, как нам начали встречаться уже знакомые твари. Нескольких я благополучно прикончил голыми руками — сворачивать шеи этим созданиям было куда проще, чем ломать шейные позвонки чешуйчатому монстру. Некоторых убил Сандал, тоже заметно прибавивший в силе после убийства громадного зверя.

Но самое интересное ожидало внизу. Когда я разобрался с очередной сиреной, поглотив выплеснувшуюся силу, ястреб внезапно передал мне чувство удивления. А пройдя ещё несколько десятков шагов, я понял, что именно его изумило.

Яйца сирен. Не меньше трёхсот штук, которые были уложены на неровном каменном полу и ждали своего часа, чтобы раскрыться.

— Убьём?

Покосившись на призрачного Сандала, я кивнул. Не думаю, что на моём месте кто-то стал бы сомневаться. Даже самый слабый духом смертный, должен был прекрасно осознавать, что из яиц вылупятся новые сирены. Сначала они будут ничтожны и глупы, но быстро освоятся и снова начнут убивать людей. А когда это боги Рима дозволяли кому-то прорежать свою потенциальную паству? Это исключительно наша прерогатива, а не каких-то монстров из странного осколка мироздания.

Получив мою отмашку, ястреб помчался вперёд, сокрушая и уничтожая. Через минуту пол был завален осколками скорлупы и залит жидкостью, а на будущей популяции сирен оказался поставлен жирный крест. Если они размножались только естественным образом, используя медведя в качестве своего рода стража, то больше такого шанса не будет. Потому что спариваться тут теперь некому.

На всякий случай, я отправил Сандала ещё раз облететь все закоулки пещеры, а сам начал выбираться обратно. Правда, около лёжки чешуйчатого монстра задержался — внимание привлёк блеск металла около стены.

Подойдя, отбросил в сторону остатки гнилого плаща и удивлённо хмыкнул. Сразу три меча, что валялись в одном месте. А рядом один браслет Защитника и металлическая цепь с кулоном. Последний не был похож на женское украшение — сомневаюсь, что какая-то смертная стала бы носить на себе фигурку оскаленного волка, выполненную из обычной стали. Впрочем, как знать — женщины бывают разными.

В итоге, всё это я забрал с собой. Все три клинка выгодно отличались от того, что я купил в лавке Пятого Отделения. Так что потерю оружия я компенсировал полностью, да ещё и с выгодой для себя.

Ястреб вернулся, когда я был уже около самого выхода и доложил, что в пещере никого не обнаружено. Спутник облетел все ответвления и исследовал закоулки — ни одной живой сирены или другой твари.

Около туши убитого медведя, я снова задержался. И подумав, приказал Сандалу изъять когти и клыки. Очевидные вещи, которые являются трофеями после убийства каждого хищника. Даже если у них не окажется ценности в качестве алхимических ингредиентов, всегда можно будет продать кому-то для изготовления украшения.

Дождавшись, пока ястреб закончит, я ещё раз оглядел этот кусок острова, затерянного в непонятном месте и направился к выходу.

* * *

Действительный статский советник Егоров думал, что его уже ничем не удивить. И это ночное дежурство не обещало быть исключением. Да, была компания пьяных Защитников, которые пытались протащить к Пробоям разбитных девиц, чтобы “показать им тварей, от которых они защищают человечество”. Но с ними разобраться вышло легко и просто. Несмотря на высокий чин, должностями Егорова обходили. Но вот чего бюрократы никак не могли забрать — личной силы. Тысячник, который вплотную подобрался по мощи к Окольничему, это не тот человек, с которым стоит спорить тёмной ночью. Так что перебравшие Защитники мигом убрались прочь.

Вот с двумя молодыми пацанам, что заявились через полчаса после них, такой фокус не прошёл бы. И ведь он почти убедил одного, что дорога к Пробоям закрыта и время возвращаться. Но тут появился второй, что вёл себя, как внебрачный сын Императора и вся стратегия рухнула.

Когда первый из них вернулся, притащив с собой четырнадцать серых пастилок, действительный статский советник было обрадовался. Раз этот выжил, значит у второго тоже есть шанс. Всё же выглядел тот куда более уверенно.

Но второй парень так и не возвращался. Первые пару часов, Егоров ещё надеялся. Даже наведывался к периметру. А потом выкинул его из головы. Очередной переоценивший себя Одарённый, что по глупости сложил голову около Пробоя.

Но на рассвете, когда он уже собирался домой, дверь внезапно распахнулась и в проёме появился изумлённый солдат.

— Ваше превосходительство, он вернулся.

Егоров раздражённо уставился на того, собираясь объяснить, что перед тем, как вламываться в кабинет начальства, стоит стучаться. Но тут на пороге объявился тот самый парень. Плечом подвинул в сторону военного и прошёл к самому столу.

Сначала уложил на столешницы три грязных меча, сразу же с предупреждением глянув на советника.

— Это не для продажи. Себе заберу.

Тот только моргнул, рассматривая залитого кровью юнца. Как он там вообще выжил? Внутри ведь не было других Защитников. А значит он всё сделал один. Но как разобрался с сиренами? Для такого нужны артефакты ментальной защиты. Безумно дорогие и сложные. И старый Тысячник был готов присягнуть, что на пареньке их не было. К тому же время отсутствия и обилие крови говорили о том, что Одарённый побывал в самом Пробое. Это не укладывалось в голове.

Сам юноша расстегнул ранец и перевернув его, вытряхнул на стол целую гору серых и чёрных пастилок. Потом посмотрел прямо в глаза офицеру Пятого Отделения.

— За сколько это можно продать? Или лучше использовать для себя? Я бы глянул в дарфоне, но занятия уже совсем скоро, боюсь опоздать.

Егоров молча хлопнул глазами. Студент. Юнец, который выжил и вернулся с добычей. А кусочек хрусталя на браслете Защитника горел ярко-зелёным. Может и правда внебрачный сын Императора?

Глава XIX

На то, чтобы договориться с изрядно удивлённым офицером Пятого Отделения, у меня ушло почти полчаса. Всё, чего хотел я — выяснить, зачем нужны те небольшие кусочки плоти, которые Сандал так старательно выковыривал из мёртвых монстров. После чего я собирался решить их судьбу и поехать к себе домой.

А вот чиновник, который представился советником Егоровым, желал услышать от меня всю историю целиком. Особенно его интересовало, как я защитился от сирен.

Смертный оказался упорным — сколько бы раз я не ссылался на родовые техники, секрет которых никак не могу раскрыть, он всё равно продолжал свои попытки.

Сдался только после того, как я начал демонстративно сгребать добычу обратно в ранец, собираясь покинуть представительство Пятого Отделения и разобраться со всеми вопросами где-то ещё.

Вот тогда, из него наконец полилась нужная информации. Сами кусочки упругого материала, извлечённые из тел тварей, он назвал “пастилками”. Забавное слово, которое вроде бы означала тут какую-то сладость. Но в данном случае, подразумевалось образование, которое содержало в себе концентрат силы.

Как я и думал, они широко использовались для усиления оружия и применялись в алхимии. Чаще всего с целью укрепления предметов или придания им необычных свойств. Ещё один вариант — восполнять свою собственную силу. Для этого нужно было сделать надрез, после чего приложить пастилку этим самым местом к куску горного хрусталя на браслете Защитника. А дальше какое-то время подождать, пока вся сила не впитается в энергетический каркас Одарённного.

Были и более быстрые способы, для которых использовались специализированные артефакты, но когда мужчина начал о них рассказывать, я его сразу прервал — сейчас было не до того.

Ценность пастилок зависела от объёма силы внутри. Из сирен Сандал доставал только тёмно-серые и чёрные — первые Пятое Отделение было готово выкупать по сто рублей за штуку, вторые за двести пятьдесят. Следующими, по объёму сконцентрированной внутри силы, шли синие, которые канцелярия забирала уже по четыреста. А вот красные, видимо встречались намного реже — их выкупали в диапазоне от двух до пяти тысяч — в зависимости от насыщенности оттенка.

Если подумать, не так много. Но это только в том случае, если рядом болтается призрачный ястреб, всегда готовый залезть в чужой кошелёк. А в целом, на зачистке Пробоев, наверняка можно было неплохо зарабатывать.

Я решил не привлекать к себе ещё больше внимания и сбыл с рук половину пастилок, получив взамен пачку чуть помятых банкнот. Ещё раз отклонил предложение открыть секрет защиты от сирен и достав дарфон, вызвал машину. К сожалению, не домой, а в университет. Там можно помыться, а одежду я куплю по дороге.

Мрачный Егоров дождался, пока я закончу разговор и предпринял ещё одну попытку.

— Послушайте, господин Афеев. Вы бы знали, сколько из-за этих сирен там погибло Защитников. Пробои потому и не могут закрыть. Они все слишком близко и твари эти сладкоголосые постоянно туда-сюда шастают. Даже днём опасно, слишком много растительности.

Явившийся сюда поручик Лотов, который стоял прислонившись спиной к стене около выхода и внимательно наблюдал за происходящим, неожиданно поддакнул.

— Мы их даже с воздуха пробовали достать. Настоящую бомбардировку устроили. Всё спалили, к бесам, а потом ещё артиллерией прошлись.

Сандал, который сейчас сидел на столе Егорова, с интересом повернул голову, одним глазом пялясь на военного, а я уточнил.

— И как?

Офицер удручённо вздохнул.

— Ну как. Пять Защитников, что вошли в Пробой, оттуда уже не вышли. Подготовлены вроде были. Артефакты ментальной защиты все купили, особые контракты заключили. Но погибли. А растительность через сутки восстановилась. Около Пробоев всегда так — энергии столько, что всё прёт в рост. Полностью спалить всё вокруг и оставить голую землю не выходит.

На словах об “особом контракте”, статский советник недовольно глянул на военного и я понял, что мне всё же недоговаривают. Возможно пастилки внутри этих сирен и самые обычные, но вот по своему уровню угрозы они точно отличались от других монстров.

— А на что именно, они этот особый контракт подписывали?

Вопрос я задал Лотову, но смотрел при этом на Егорова. И тот отлично понял намёк. Сразу же кивнув, вытащил из ящика стола какие-то бумаги.

— На очистку Пробоя Санкт-Петербурга под номером шестнадцать. Того самого, что забит сиренами. А вы их, господин Афеев, случайно не всех извели?

Вот же хитрая змея. Локки бы оценил. А потом сожрал с потрохами, будь на моём месте.

— Только часть. Они, знаете-ли не только голосом сильны.

В глазах чиновника снова блеснул интерес и он указал на бумаги.

— Если что мы и с вами можем подписать контракт на очистку Пробоя. На пятьдесят тысяч, например. И столько же сверху, если расскажете, как именно защищались от сирен.

С одной стороны, я и так всех там убил. Но с другой, цена явно занижена — Сандал прямо сейчас показывал мне удивлённое выражение лица поручика, к которому я стоял спиной.

— Двести тысяч и я перебью всех монстров, которые обнаружатся в том Пробое. Подумайте, господин Егоров.

Тот слегка скрипнул зубами. Что это с ним? Слишком много запросил? И почему так улыбается поручик?

— При всём уважении к вашим заслугам, господин Афеев, но у меня чин четвёртого класса. К обладателю коего следует обращаться Ваше Превосходительство. Не ведите себя так, как будто выше меня по званию.

Вот оно что. Как же смертные любят свои игрушечные титулы, звания и должности. Пожалуй, больше этого, они обожают только деньги, да власть.

— Даже не собирался. Сами понимаете, после посещения Пробоя голова работает не совсем так, как надо.

Я ещё собирался вернуться сюда. Либо этим вечером, либо следующим. Так что ссориться с чиновником Пятого Отделения, было не с руки. Хотя, нужные слова всё равно использованы не были, что судя по лицу, ему совсем не понравилось.

— Хорошо, господин Афеев. Будем ждать вашего возвращения. Что касается суммы контракта, тут следует посоветоваться с нашим финансовым департаментом.

На дарфон пришло сообщение о прибывшей машине и я развернулся к выходу, но тут сзади снова раздался голос Егорова.

— Извините, но вы забыли кое-что.

Обернувшись, ожидал, что сейчас он напомнит о какой-то бюрократической ерунде, но советник указывал на браслет Защитника и кулон, которые я вынес из пещеры. Если мечи сейчас лежали на моём плече, то эти вещи я оставил на столе.

— Разыщите владельцев и верните.

Видя, как округлились глаза Егорова, сразу же поправился.

— Вернее, их семьям. Возможно кому-то эти вещи будут дороги, как память.

Тот взял в руки кулон и покрутил его между пальцами. Глянул на меня со странным выражением лица.

— Чудной вы человек, Афеев. Но знайте, что мы в любом случае сообщим о лице, что совершило находку. Можете не беспокоиться.

Он сейчас угрожал? Или наоборот указывал на то, что некто окажется мне обязан? Надо бы выяснять, как у них тут относятся к таким ситуациям. А ещё найти время, чтобы прочитать все купленные книги. Жильё сейчас есть, деньги тоже. Как минимум, на сегодня их хватит.

Кивнув ему, я наконец покинул здание и миновав изрядно удивлённых солдат, вышел за ворота. Где сразу же расстался с приличной суммой — шофёр наотрез отказывался везти меня в таком виде, так что пришлось согласиться на дополнительную оплату чистки салона.

Загрузившись на заднее сиденье, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Моё тело получило хорошую встряску и поглотило массу энергии, но изрядно вымоталось. А впереди ещё университет. Да и не совсем понятно, когда у меня получится отдохнуть после этого. Сейчас бы не помешал глоток амброзии. Исключительно с целью взбодриться. Только вот, где её взять?

Решив не терять время попусту, занялся работой с ядрами. Силы в них заметно прибавилось. Более того — теперь она могла куда проще взаимодействовать с божественной мощью “искры”. Но вот каналы связи оставались старыми. Вернее, может они слегка и расширились, но всё равно не могли прокачивать через себя нужный объём силы.

Поэтому, за то время, что шофёр искал работающий в такую рань магазин одежды, я привёл в порядок всю систему сообщающихся сосудов, расширив те каналы, что уже существовали и проложив несколько новых. В качестве образца взял систему, которую использовали герои, наделённые толикой божественной силы. Единственной разницей было то, что у них имелся только один источник мощи, а у меня целых пять. Но в целом, схема была похожей — каналы, что проходят через всё тело и позволяют энергии свободно по нему циркулировать.

Ещё бы включить в эту систему осколок “искры” и жизнь бы совсем наладилась. Я даже попытался это сделать, но затея предсказуемо провалилась.

Когда водитель остановил машину около магазина, пришлось прерваться. Внутри обнаружилась милая девушка, при виде которой я внезапно ощутил животный порыв ниже пояса. Правда сама смертная, моего восторга не разделила — секунду постояв на месте, осела вниз, распластавшись на полу.

— Ты стрр-р-рашный, — выдал свой вердикт Сандал, усевшийся на витрину.

Я уже хотел позаимствовать стоящий на круглом столике кувшин с водой и плеснуть жидкостью ей в лицо, чтобы не касаться одежды смертной перепачканными руками. Но тут из задних комната выплыла ещё одна работница.

В отличие от первой, своим видом напоминающей прекрасную наяду, эта выглядела, как дитя тролля и циклопа. Но зато не стала падать в обморок. Оценив ситуацию, оттащила свою товарку в задние комнаты, где привела в чувство, а потом помогла подобрать обычный костюм-тройку.

Как и в случае с шофёром, женщина часто бросала взгляды на браслет с куском горного хрусталя, который сейчас светился зелёным. Как мне кажется, появись я тут в таком виде без браслета Защитника, обслуживание было бы совсем иным.

Остаток пути до университета, я потратил на то, чтобы окончательно привести в порядок то, что смертные называли энергетическим каркасом одарённого. А ещё успел немного порыться в дарфоне, сделав несколько запросов к справочной базе — как оказалось, можно было и так. Отправляешь любое слово, а тебе в ответ приходит текст с информацией.

Про пастилки и расценки на них, Егоров не соврал. Правда вот, в частных лавках стоимость часто была куда выше. Вернее, задирать цену напрямую им было запрещено — скупать пастилки можно было только по стоимости, которую устанавливало государство. Но при этом лавочники могли запросто сделать скидку на любой свой товар. Прямо пропорциональную количеству и качеству пастилок, которые ты притащил на продажу. А в некоторых случаях банально платили сверху, рискуя нарваться на агента Пятого Отделения и попасть под арест.

Дочитав текст до конца, я подумал, что информацию на дарфонах Пятое Отделение явно не контролирует. Не знаю, кто именно составлял эту справку, но канцелярия ему точно была не слишком по душе.

А в следующее мгновение водитель затормозил около ворот, ведущих в университет.

— Прибыли, господин Защитник. Как будете платить?

Я молча протянул ему сотенную банкноту и выбравшись наружу, зашагал к решётчатым створкам.

Сандал, против своего обыкновения ничего не кричал и не порывался куда-то улететь. Просто двигался рядом, порой лениво помахивая крыльями. Видимо тоже устал.

Когда мы были уже около корпуса общежития, я вспомнил о записке, которую спутник забрал из комнаты блондинки в первый же день и спрятал на дереве. Хотел было послать птицу за ней, но потом вспомнил о защитной печати и решил пока её не трогать. Возможно моя божественная сила и расщепит чужой оттиск. Но есть немалый риск попросту уничтожить письмо вместе со всем его содержимым. Зачем рисковать, если можно гарантированно прочитать содержание чуть позже? К тому же, скорее всего там окажется банальное любовное послание.

Крики я услышал ещё около крыльца. И сразу же почувствовал удовлетворение исходящее от ястреба, причину которого понял далеко не сразу. Сандал по-прежнему летел рядом и никак не мог видеть ссорящихся между собой людей.

Ситуация прояснилась, когда я зашёл внутрь. Напротив вжавшегося в стену Измайлова, стояла Ростовцева, которая размахивала какой-то коробочкой.

— Это не мой размер! И не мой цвет! И фасон! Когда ты такое на мне видел? А? Кому ты готовил подарок? Признавайся! Сгною!

Справа от меня удивлённо крякнул Митрофаныч, увидевший в каком состоянии находится моя одежда. Я же покосился на Сандала. Значит засунул ворованное женское бельё в подарочную коробку, где был презент для Ростовцевой. Простенько, но в целом ловко.

Сам парень, тем временем, попытался оправдаться.

— Да там другие совсем были. Я не знаю, как эти вообще…

Девушка придвинулась ещё ближе и яростно рявкнула, перебив его.

— Понятно, что другие! Эти же не для меня! Ты просто записки перепутал. Вот тут написано “Софочке”, а что на другой? Чьё там имя? Кому ты подарил мои трусы? Этой шлюхе Натке? Или Марфе? Кому, грязная ты сволочь! Кому ты хотел вручить вот это?

В порыве ярости девушка выхватила из коробки красные кружевные трусики и взмахнула ими в воздухе, перед лицом Измайлова. Потом, неожиданно замерла на месте. Втянула ноздрями воздух. Поднеся бельё ещё ближе, повторила процедуру. И уткнула бешеный взгляд в смертного.

— Прямо с тела? Это ты у неё… Или… Да как тебя свет терпит, Измайлов!

Сандал заливался радостным клекотом, крайне довольный собой. А вот Ростовцева с перекошенным лицом бросилась бежать. Сам аристократ, с изумлённым видом застыл у стены, пялясь на те самые красные трусики — перед тем как сорваться с места, девушка запустила ими в лицо парня и тот инстинктивно поймал предмет женской одежды.

Глянув на Митрофаныча, который разрывался между двумя выходящими за пределы нормальности ситуациями, я покачал головой и двинулся к лестнице. Возможно сторож и собирался что-то спросить, но пока он пришёл в себя, момент уже был упущен.

Общежитие было по большей части пустым, так что добираясь до своей комнаты, я напугал лишь пару студентов. Оставив ранец и мечи на столе, отправился в душ, взяв с собой лишь пакет, внутри которого был костюм и рубашка. Сцена внизу натолкнула на мысль о том, что было бы неплохо ещё купить и нижнее бельё, но идея оказалась немного запоздалой.

Душевая, к счастью была пустой. Так что я попросту скинул грязную форму на пол, а сам забрался под струи горячей воды.

Оболочка постепенно осваивала всю поглощённую энергию и усталость отступала. Видимо, это всё-таки было не переутомление , а перегрузка смертной плоти. Слишком много силы я заграбастал за один раз. Но сейчас ситуация стабилизировалась, что не могло не радовать. А в следующий раз всё должно пройти ещё проще.

Сандал, который тоже поглотил за сегодня немало энергии, ждал в комнате, охраняя вещи. Но в какой-то момент, неожиданно переместился в коридор и показал мне картинку оттуда. Княжна Волконская, которую сопровождал крепкий смертный лет тридцати со шпагой на поясе и молодой парень, тоже выглядевший тренированным бойцом.

Идут по мою душу? Девчонка узнала, что я отделал её жениха и теперь намеревается отомстить? Усмехнувшись, я выключил воду принялся вытираться, продолжая наблюдать за ними с помощью Сандала.

Остановились около дверей в душевую. Переглядываются. Мужчина однозначно выглядел недовольным. Да и юнец хмурил брови. Тем не менее, последний в конце концов потянул на себя дверь и вошёл внутрь.

Обмотав бёдра полотенцем , я повернул голову в сторону проёма и через мгновение увидел смертного. Тот на момент замялся, но всё же начал говорить.

— Я, виконт Элье, вызываю вас, Василия Афеева на дуэль ради защиты чести княжны Волконской. Можете одеться, после чего мы проследуем к подходящему месту. Выбор оружия за вами.

После того, как он договорил, я достал левую руку из-за спины и в поле зрения виконта оказался браслет Защитника. Глаза парня сразу же расширились, а пальцы обхватили рукоять шпаги.

— Как? Десятый класс Защитника за ночь?

Судя по горящему взгляду, он бы не отказался расспросить об этом за бокалом амброзии, да и в целом был восхищён. Но потом вспомнил с какой целью сюда явился и сразу попытался придать своему лицу максимально мрачное выражение.

— Я подожду вас снаружи, господин Афеев. Оденьтесь и подумайте, каким оружием хотите сражаться.

Слова звучали достаточно жёстко, но вот взгляд выдавал его с головой. Сейчас смертный разрывался между восхищением и любопытством. Не самый лучший настрой для драки.

Когда он начал разворачиваться, чтобы уйти, я махнул правой рукой, останавливая бедолагу.

— У меня занятие скоро. Так что давай прямо здесь и сейчас, на кулаках. Постараюсь тебя не калечить. Условия остановки дуэли кстати какие? Надеюсь, ты не собираешься сегодня умирать?

Ещё раз глянув на мой браслет, он чуть задумался и едва не махнул головой в отрицательном жесте. Вовремя сообразив, сумел остановить движение в самом начале.

— До первой крови. Этого будет вполне достаточно.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Тогда предлагаю приступить.

Юнец ещё раз оглянулся по сторонам и в этот раз всё же заметил бесформенную груду одежды, под которой расползлась широкая лужа крови. Снова вернул взгляд на меня.

— Если вы были в Пробое и вам требуется отдых, то…

Небрежно махнув рукой, я сразу же остановил его.

— Отдых не нужен. Снимайте шпагу и приступим.

Парень замялся, не зная, как лучше поступить. А дверь в мужскую душевую распахнулась и внутрь влетела Волконская, что затормозила рядом с ним. Состроив требовательную гримасу на лице, было открыла рот. Но я остановил этот порыв лёгким движением руки, которое позволило полотенцу упасть на пол.

Глава XX

Княжна так и замерла с открытым ртом, опустив взгляд вниз. Стоит признать, природа Афеева не обделила, да и после зачистки Пробоя, внутри всё бурлило от обилия энергии, что сказывалось на работе всего организма. Так что посмотреть аристократке было на что.

Шумно выдохнув, ткнула пальцем, показывая прямо на мужской орган.

— Прикройся! Смерд!

Я равнодушно пожал плечами.

— Ты в мужской душевой. Не хочешь смотреть, отвернись.

Через мгновение аристократка встретилась со мной взглядом и её щёки немедленно зарделись, а сама девушка повернула голову направо. Правда спиной ко мне так и не развернулась. Зато озвучивал ответ.

— Здесь я только по причине оскорбления моей чести. Вынужденно.

Глянув на виконта, который сейчас выглядел абсолютно растерянным и не знал, что делать, я усмехнулся.

— Это что же получается, каждая девушка, чью честь оскорбят, может нагло вламываться в душевую и пялиться на голых мужиков?

Та фыркнула, постепенно возвращая себе самообладание.

— Было бы там на что смотреть, Афеев.

Ох, не та это была сейчас фраза. Стоящий напротив меня юнец, который до сих не произнёс ни слова, сейчас покосился на девушку с явным подозрением. А зашедший внутрь телохранитель многозначительно хмыкнул, окидывая взглядом всю диспозицию.

Я же поднял с пола полотенца и держа его в руках, заявил.

— Во-первых, вид тебе открылся не самый плохой. Если сильно повезёт, в первую брачную ночь увидишь что-то похожее. Но это совсем не факт. А во-вторых, мы с тобой квиты. Думаю, вопрос исчерпан.

Её охранник задумчиво нахмурился, парень по центру широкого проёма, что вёл из раздевалки к душевым, непонимающе уставился на меня, а сама княжна, на секунду скосила глаза и возмущённо поинтересовалась.

— Это с чего бы? Ты видел меня в неподобающем виде и должен понести наказание.

В голосе уже не было той ярости, что слышалась при нашей первой встрече, но вот уверенность ещё присутствовала — девушка явно была нацелена идти до конца.

— Ты тоже видела меня в неподобающем виде. Только с куда более выгодного ракурса. Знаешь, я бы предложил тебе ещё раз раздеться и уравнять объём увиденного, но боюсь сейчас нет времени. Занятия вот-вот начнутся.

Княжна стиснула зубы так, что у неё по-моему свело челюсть. А вот её телохранитель решил вмешаться.

— Давай ты уже заткнёшься и прекратишь свою клоунаду, хорошо? И браслет этот сними, пока я тебя полиции не сдал.

Заметив мой вопросительный взгляд, добавил.

— Ношение поддельного браслета Защитника, тяжкое преступление. Не знаю, где ты его купил, да и не моё это дело. Но лучше сними. У меня брат там пять лет отслужил, так что скоморохи вроде тебя, вызывают только желание ломать им ноги.

Уже влетевший в помещение, Сандал яростно заклетокал, предлагая немедленно вырвать у телохранителя сердце, но я лишь усмехнулся.

— Браслет настоящий. Как сказал действительный статский советник Егоров, теперь я Защитник десятого класса.

Несколько секунд все они молчали. Волконская снова впала в ступор, виконт ждал, а вот охранник чуть продвинулся вперёд, на этот раз заметив груду пропитанной кровью одежды. Снова посмотрел на меня.

— Ночью в Пробой? А потом сразу на учёбу. У тебя с головой всё нормально, паря?

Вернув олотенца на бёдра, я пожал плечами.

— На голову не жалуюсь. Княжна, можешь поворачиваться. Я одет.

Что интересно, девушка и правда развернулась в мою сторону. Скользнув взглядом полотенцу, прищурилась, но потом сразу подняла взгляд, смотря мне в глаза.

— Даже если ты стал Защитником, это ничего не меняет. Сейчас ты пойдёшь на дуэль с виконтом Элье и он тебя прикончит!

Сам парень сдавленно охнул и чуть попятился назад. А он неплохо соображает. Видимо понял, что против меня, шансов немного.

— Уверена? Мы вроде бы договорились с ним о схватке до первой крови, а не до смерти. Ради чего мне забирать жизнь незнакомого человека?

На лице аристократки немедленно появилось надменное выражение. Если быть более точным — она попыталась его изобразить. Но вышло не слишком удачно. Где-то на том же уровне, что суровость поручика Лотова этой ночью.

— Ты смешон, смерд. Он убьёт тебя, чтобы смыть позор, что нанесён моей чести.

Я расхохотался, запрокинув голову к потолку. Потом посмотрел на растерянную княжну.

— Значит Голицын получил пару переломов, а виконт Элье убьёт? Ты в своём уме, женщина? Было бы там за что вообще убивать. Сама выставила себя на обозрение, а потом сама же пытаешься за это мстить. Где тут логика?

Лицо Волконской снова залила краска, но аристократка старательно делала вид, что ситуация под полным контролем. Гордо задрав нос, повернула голову к Элье.

— Вы же вызовете его на дуэль до смерти, виконт? Защитите честь дамы?

Юнец глянул на неё и мне сразу стала понятна причина его не слишком разумных действий — стоило им столкнуться взглядами, как смертный сразу же поплыл. Официальный жених у неё может и Голицын, но у этого аристократа тоже явно присутствуют грязные мысли.

Развернувшись ко мне, он видимо собирался изменить формулировку вызова на дуэль, но его остановил рявкнувший телохранитель.

— Стоп! Заканчивайте уже этот балаган!

Моментально нахмурившаяся княжна повернула к нему голову, но мужчина спокойно встретил её яростный взгляд.

— Ваше Светлость, я согласился помочь, так как считал это пустяковым делом. Но в итоге, вы сейчас находитесь в мужской душевой, напротив стоит практически голый мужчина, а воспитаннику вашего дома угрожает смерть. Я вынужден попросить вас остановиться. В противном случае, буду вынужден сообщить обо всём отцу.

Служака сделал ловкий ход. И достаточно умный — насчёт бедолаги Элье, телохранитель был полностью прав. У виконта имелось семь ядер, которые сейчас ярко светились, но шансов у него было немного. Как бы мы не сражались — при помощи печатей или на мечах, парень всё равно бы проиграл.

— Ты веришь, что кто-то вроде Афеева способен справиться с человеком, которого обучали наши мастера? Это оскорбление чести всего нашего дома!

Я расслабился и сложив руки на груди, наблюдал за перепалкой. Надеюсь, надолго это не затянется. Если опоздаю на занятия, то получается зря спешил в университет. Хотя, почему сразу зря? На Измайлова полюбовался, с Волконской поболтал. Возможно ещё придётся что-то сломать этому бедному Элье, которого сейчас обсуждают, как кусок мяса.

— Дело в другом, Ваша Светлость. Вы ничего не сказали о браслете Защитника, значит ещё вчера его не было. Какой бы ни была подготовка виконта, выходить на бой с человеком, который за одну ночь достиг стабильного десятого класса, это самоубийство.

Девушка снова поворачивается ко мне, присматриваясь к браслету. Потом делает шаг вперёд и пялится на окровавленную одежду. Когда снова возвращает взгляд на меня, делаю ложное движение рукой, как будто собираясь сбросить полотенце и она ойкнув, разворачивается. Я же издаю короткий смешок.

— Ну так, что? Если вы всё это всерьёз, то давайте сломаю виконту руку и мы пойдём дальше, заниматься своими делами. Ну или ногу. Могу сразу две.

Волконская молчит — с пунцовыми щеками пялится в стену. Не слишком она уравновешена для представительницы высшего сословия. Хотя, ей ведь получается уже восемнадцать или девятнадцать лет. А девушка ни разу не была в постели. Возможно отсюда и лёгкий сдвиг на почве взаимодействия полов.

Элье смотрел на княжну, ожидая её решения, а вот телохранитель устало вздохнул.

— Думаю нам стоит уйти, Ваша Светлость. Пусть юноша оденется, а потом, если вы так желаете, мы обсудим варианты компенсации с его стороны.

Та крутнулась на месте, уперев взгляд в своего телохранителя и снова взорвалась.

— Компенсации? Да как это можно компенсировать? Он видел… Видел меня в неподобающем виде! Это оскорбление чести!

Сандал, усевшийся на стойку душа иронично заклетокал, а я сразу же вклинился в диалог.

— Я посмотрел на тебя, ты посмотрела на меня. Как по мне, вопрос исчерпан. И вы, как хотите, а я буду одеваться.

Ещё не договорив, начал двигаться в их сторону — где-то за спинами этой компании, как раз находился мой пакет с чистой одеждой. А вот виконт неожиданно вцепился в рукоять шпаги. Похоже мои слова его тоже всерьёз зацепили.

Я набросил поверх тела вязь энергетической кольчуги, а Сандал, оборвав клёкот, расправил крылья, демонстрируя готовность прикончить любого из троицы, если будет необходимость.

— Интересный у тебя доспех, Защитник. Ваша Светлость, именем вашего отца, приказываю покинуть помещение.

Теперь в глазах Волконской отразилось искреннее недоумение. Ещё секунду она пялилась на телохранителя. Потом бросила взгляд на меня. Но всё же послушно зашагала к выходу. Следом за ней вышел и охранник. А последним место действия покинул полностью растерянный виконт.

Когда я взялся за пакет с одеждой, сзади послышался голос Сандала.

— Дурр-р-рак!

В этот раз больше одного слова ястреб не осилил, но судя по мысленно переданному сигналу, спутник имел в виду демонстрацию плетения защиты посторонним.

В чём-то он был прав. Но с другой стороны, рано или поздно мне пришлось бы использовать свою привычную вязь. Не копировать же варварские поделки, ещё и тратя на это время? Судя по тому, что я видел на княжиче Голицыне, их варианты намного менее эффективны. Используй я сегодня такой в Пробое, был бы уже мёртв.

К тому же смертные придумали идеальное оправдание для всего непонятного и нового — любую вещь можно спихнуть на родовые секреты. Немного напоминало вечную привычку младших богов, чуть что пенять на Локки. Спалили храм и перебили жрецов? Так это происки хитрого викинга, а не моя вина. Что-то пошло не так и вместо повышения урожая, уничтожил посевы. Это всё тот же ловкач-скандинав, а не у меня руки кривые.

Сандал переместился в коридор, где наблюдал за спорящей парочкой из княжны и её телохранителя. Виконта рядом уже не было — охранник сразу отправил его подальше.

Одевшись, я вернулся к заляпанной кровью форме. Сначала достал из внутреннего кармана ту самую красную пастилку, которую ястреб вырвал из туши медведя и переместил её в свой новый пиджак. А потом засунул грязную одежду в пакет. Пожалуй, надо будет найти место, где её можно постирать. Или просто выбросить и купить новую.

Стоило выйти в коридор, как в меня уткнулись два взгляда. Один разъярённый — княжны, а второй устало-обречённый, её телохранителя.

— Тебе не отделаться, Афеев. Пусть Элье не подходит, но когда за дело примется наш род, ты умрёшь!

Я перевёл взгляд на телохранителя и вопросительно поднял брови.

— Княжна Волконская сейчас говорит о войне? Или о чём-то ещё?

Девушка от возмущения, на момент потеряла дар речи, а её охранник уточнил.

— Для объявления войны, требуется, чтобы род противника располагал признанным главой. А в вашем случае, судебная тяжба только началась. Так что Её Светлость говорит лишь о личной кровной мести.

Негромко рассмеявшись, киваю ему.

— Тогда передай княжне, что на эту личную месть лучше посылать тех, кого ей не жалко. Пока я только посмотрел на её голые прелести и это не такая глобальная проблема. Но как только прольётся кровь, у вашего рода не будет выбора — придётся идти до конца. Основная проблема в том, что у меня большого набора вариантов тоже не окажется — либо вырезать дом Волконских, либо погибнуть. А умирать я не хочу.

Девушка во время этой речи смотрела на меня, как на полностью спятившего идиота. Тогда как её охранник с каждой фразой всё больше мрачнел. Внутри у него горело восемь мощных ядер, да и арсенал печатей наверняка был богатым. Сложно сказать, насколько тяжело было бы сражаться с подобным противником.

Ястреб возмущённо намекнул, что может одним ударом вырвать его сердце и закончить бой. А в я ответ напомнил про схватку с медведем в Пробое. Концентрация силы в плоти монстра оказалась такой, что Сандала банально выкинуло обратно. В случае с этим бойцом, может произойти нечто подобное.

Волконская снова попыталась что-то сказать, но её остановил, взмахнувший рукой телохранитель.

— Стать Защитником десятого класса за одну ночь, дорогого стоит. Но на твоём месте, я бы не зазнавался, паря. Подумай, что будет, если против тебя выйдет Защитник третьего или второго класса. Представь свои шансы. И в следующий раз, когда дело дойдёт до обсуждения этой ситуации, вспомни мои слова.

Покосившись на княжну, добавил.

— Никогда не угрожай дому Волконских. Шалости молодёжи, это одно. Слова об истреблении рода, совсем другое.

Вот сейчас он полностью и абсолютно серьёзен — фразы про возможное уничтожение княжеской семьи, заставили охранника реагировать соответствующим образом.

Усмехнувшись, я ответил ему в тон.

— Тогда пусть и род Волконских не угрожает моей жизни. По-моему, вполне честная сделка.

Тот молчал и сверлил меня взглядом, княжна о чём-то задумалась, а Сандал кружил в воздухе над их головами. Я же, поняв, что дискуссия зашла в полный тупик, просто двинулся вперёд и обогнув их, пошёл дальше к холлу.

Около лестницы мне встретился ошеломлённый Измайлов, что всё ещё сжимал в руках красные трусики. Правда, когда увидел виконта Элье, взгляд студента стал чуть более осмысленным и он сразу пустился бежать назад по ступенькам.

Поднявшись на четвёртый этаж, я почувствовал удивление Сандала. А потом и услышал звуки приближающихся шагов. Княжна Волконская. На этот раз без всякого сопровождения.

Ожидал, что девушка пролетит мимо, но вместо этого она направилась прямо ко мне. Остановившись напротив, натурально ткнула пальцем в мой корпус.

— Если ты кому-то расскажешь, что сегодня было в душевой, тебе конец.

Не успел я открыть рот, чтобы ответить, как девушка уже продолжила.

— Оскорбишь моего жениха ещё раз, тебе тоже конец. Я такого не прощу.

Подняв в показательном удивлении брови, уточнил.

— А твой жених сам за себя постоять не может? Он вроде из княжеского рода тоже, нет? Деньги, солдаты, власть.

Та яростно раздувает ноздри.

— Не беспокойся, вы ещё наверняка увидитесь. И следующий раз тебе точно не понравится.

Усмешка сама рвётся наружу и я её не сдерживаю.

— Так кто из вас первым отомстит княжна? Ты уж определись — будут это твои люди или княжич примчится со своими бойцами, чтобы прикончить бедного смерда Афеева?

На момент она снова застыла, не зная, как ответить. А я сразу же озвучил следующий вопрос.

— И вообще, это не перебор, выходить замуж, ни разу не переспав с будущим мужем? Понимаю, династические браки, большая политика и никаких ограничений на любовников в будущем. Но тебе самой разве не интересно?

Щёки снова вспыхнули румянцем и патрицианка стремительным шагом унеслась в сторону прохода, ведущего к другому корпусу. Как легко её вывести из себя. Да и в целом, местная знать вовсю пытается имитировать целомудренный образ жизни. Зачем? Патрицианские рода Рима любили повеселиться и не стеснялись этого. Я уже молчу о греках. Некоторые их празднества, вполне могли состязаться с оргиями Вакха.

Глянув на удаляющуюся девушку, неожиданно понял, что мой взгляд сам по себе спустился к её ягодицам. Пожалуй, после окончания занятий, мне нужно будет отыскать смертную, которая подойдёт для физиологической разрядки. Или сразу двух.

Добравшись до расписания, я остановился, изучая его. Уже собирался отправиться в проход, когда внезапно услышал слабое эхо. Спустя секунду осознал, что его источник находится внутри моей головы и приказав Сандалу замолчать, остановился на месте, пытаясь сконцентрироваться и понять, что это такое.

Сначала я подумал, что до меня пытается достучаться кто-то из выживших богов. Но потом понял, что это всего лишь моя последовательница. Которая раз за разом твердила одну и ту же фразу: “Меркурий, приди и спаси меня. Меркурий, приди и спаси меня. Меркурий, приди и спаси меня.”

Глава XXI

Колебался я недолго. Может быть секунд десять. Занятия в университете, это безусловно, интересно. И отчасти даже важно. Но на другой чаше весов Юстиции была жизнь моей единственной последовательницы, которая отчаянно взывала о помощи. Причём яростно верила в то, что я приду. Иначе не достучалась бы. Да и осколок “искры” сейчас разгорается всё ярче, пусть и скрытый маскировочным пологом.

Определившись, я развернулся и быстро двинулся обратно, на ходу доставая дарфон. На этот раз вызвал обычный автомобиль, который не будет привлекать лишнего внимания.

Когда убрал аппарат обратно в карман штанов, рядом объявился Сандал, который только что осматривал чью-то комнату.

— Орр-р-ружие?

Глянув на него, отрицательно качнул головой. Мечи, найденные в Пробое, были неплохими. Но их стоило отчистить от грязи и снабдить ножнами. Боюсь, если я поеду в машине, держа клинок на коленях, а потом стану расхаживать с ним по улице, это привлечёт куда больше внимания, чем автомобиль княжеского класса.

Спускаясь по ступеням, я пытался сфокусироваться, чтобы отыскать место из которого идёт Зов. Сама того не понимая, послушница использовала самый древний и проверенный метод общения с богами — прямой контакт. Работал он далеко не всегда, но в её случае всё получилось успешно. Хотя, ей наверняка здорово помогал факт нашего общения. Всегда проще связаться с божеством, которое ты уже видел вживую.

Из-за того, что я находился в движении, вышло определить только общее направление в котором находилась девушка. Но это уже что-то. По крайней мере, теперь можно было задать шофёру вектор движения, а в процессе определиться с деталями.

Оказавшись на первом этаже, глянул на спину студента, который только что покинул здание и двинулся было следом. Но передо мной сразу же выросла фигура Митрофаныча.

— Куда, Афеев? Занятия же.

Чуть поднял голову, смотрю ему в глаза.

— У меня срочные дела. И вообще, вон пошёл ещё один студент. У него что, нет занятий?

Сторож чуть нахмурился, а потом внезапно усмехнулся.

— А я уже и забыл, что ты к нам после гимназии пришёл. Тот, что перед тобой вышел, он на индивидуальном плане обучения. Сюда приходит только, чтобы документы подписать, да экзамены сдать. Ну и на промежуточные сессии иногда.

Информация была интересной и неожиданной. То есть можно формально числиться в университете, ничем не отличаясь от других студентов, но при этом располагать полной свободой действий?

— Как же учёба? В том смысле, что как он всё осваивает без преподавателей?

Сторож пожимает плечами.

— Книги ему выдали в библиотеке. Записи конспектов старых тоже дали. И список рекомендованной литературы. Всё сам делает. Купеческий сынок он. Весь день вкалывает, а по ночам учится. Не спит почти, бедолага.

Судя по тону, ему и правда жаль несчастного, что занимается семейными делом, параллельно обучаясь управлять силой. Я же ставлю в голове новую задачу — как можно быстрее разобраться с планом этого самого индивидуального обучения. На бубнящих преподавателей я уже посмотрел, систему образования оценил и с местными нравами познакомился. Не стоило впустую терять время, если у меня будут книги, по которым всё можно выучить. Тем более, с этим успешно справляется даже обычный смертный. Значит у меня точно получится. Да и не так много они тут давали ценной информации, если подумать.

— Завтра же оформлю себе такой план обучения. А сейчас мне действительно нужно идти.

Сторож хмурится.

— План должны в ректорате утвердить и подписать. И только потом меня в известность поставить. А без этого, ты уж извини, я тебя выпустить не могу.

В процессе разговора, мужчина уже дважды покосился на браслет Защитника, который так и светился ярко-зелёным. Внимание было настолько очевидным, что я попытался на этом сыграть.

— Я не могу рассказать тебе всех деталей. Но от того, смогу ли я добраться до нужного места, зависит человеческая жизнь. Ты хочешь, чтобы по твоей вине кто-то погиб, Митрофаныч? Скажи мне, что ценнее, жизнь человека или несколько занятий в университете?

Тот ещё раз глянул на мой браслет и нахмурившись, почесал щёку.

— Ну, жизнь-то, она всяко ценнее. Учёба, это просто учёба. А смерть, дело такое, необратимое. Конечно, если всяких чёрных не считать. Эти-то могут и мёртвых возвращать.

Замолчав, несколько секунд рассматривал меня. Наконец крякнул и махнув рукой, отошёл в сторону.

— Да плевал я в тот колодец. Беги, студент. Только, если кто спросит — я тебя не видел и ничего не говорил. Понял?

Кивнув, я быстро прошёл мимо и через секунду уже спустился по крыльцу . Черные, которые могут возвращать мёртвых? Сторож сейчас говорил о некромантах? Если да, то откуда они вытаскивают души погибших? Царства мёртвых я тут не чувствую. Ни римского, ни какого-то другого. Да и откуда им взяться, если ни одного божества нет?

Эх, мне бы поболтать с кем-то из этих некромантов, чтобы прояснить картину. А ещё лучше заполучить в пару к нему ещё и Хранителя, чтобы беседа позволила осветить ситуацию со всех сторон.

Но это всё вопросы будущего. Пока же я быстрым шагом добрался до уже приехавшего автомобиля и забравшись на заднее сиденье, указал водителю направление, в котором нужно ехать. Тот в ответ моментально напрягся и глянул на меня в зеркало заднего вида.

— У нас так не принято. Назовите точный адрес или название места , в которое вас нужно отвезти.

Сначала у меня возникло желание надавить на него и заставить выполнить поручение. Тем более в нём вроде не было ничего странного. Но потом я столкнулся с шофёром взглядом и понял, что тому почему-то страшно.

Ситуация была не совсем понятной, так что я попытался выбраться из неё старым проверенным способом — при помощи лжи и денег. Достав бумажник, открыл его так, чтобы мужчине было видно содержимое и вытащил сторублёвую купюру. Протянув её водителю, озвучил объяснение.

— Договорились встретиться с приятелями, а они никак не могут прислать точный адрес. Пока доедем, как раз отправят на дарфон и я сразу скажу, куда надо ехать.

Тот чуть подумал. Задумчиво глянул на университетские ворота. Снова посмотрел на меня в зеркало, пока так и не забрав деньги.

— Вы ведь студент?

Уточнение снова было странным, но видимо с его точки зрения, логичным. Не обращая внимания на клёкот Сандала, который возмущался расспросами смертного, я кивнул и достал из кармана ту самую крохотную книжечку, где было фото и данные Афеева.

Когда раскрыл её и показал шофёру, тот ощутимо расслабился и даже чуть улыбнулся. После чего моментально забрал деньги. Вот вроде только что купюра была у меня в руках, а теперь и следа нет.

— Вы уж извините. Сами понимаете, всякое бывает.

Договорил, завёл двигатель и машина тронулась с места, двигаясь в нужном направлении. Я же старательно делал вид, что вглядываюсь в экран дарфона и даже отправляю с его помощью какие-то сообщения. Тогда как на самом деле, упорно пытался определить точное местоположение своей последовательницы.

А ещё мне было интересно, что он имел в виду, когда сказал, что мол “всякое бывает”? Слишком уж странно выглядела ситуация, в котором водитель подозревает Одарённого, который уселся в машину около университета. Да ещё и с браслетом Защитника на левой руке. Хотя, его наверное стоило бы снять. В какой бы титанов переплёт не вляпалась моя послушница, скорее всего мне придётся нарушить закон. Ни к чему облегчать задачу потенциальным свидетелям.

Но прямо сейчас мне требовалось понять, где именно находилась девушка, с чем были проблемы — пока ни одна из попыток не увенчалась успехом.

Всё получилось только через двадцать минут дороги, когда мы проехали приличное расстояние, а я начал испытывать глухое раздражение по поводу того, что у меня ничего не выходит.

Теперь возникла другая проблема — понимание того, где находилась девушка, у меня было. Но вот точный адрес, который можно было бы назвать шофёру, отсутствовал.

В итоге я отправил на Зов ястреба, который молниеносно умчался вперёд и затормозив за квартал до места, где держали послушницу, прочитал адресную табличку на одном из зданий.

Когда я назвал шофёру нужное место, тот неожиданно усмехнулся и бросил на меня странный взгляд. В чём было дело, я понял, только когда выбрался около постройки, над которой уже кружился Сандал.

Это был бордель. Официальный, с вывеской и парой полуодетых девиц около входа, которые поедали меня взглядами.

От ястреба исходило такое чувство удовольствия по поводу нехитрой шутки, что я даже не стал возмущаться.

Миновав девиц, что разочарованно уставились мне вслед, я направился в нужном направлении. Параллельно оценивал ситуацию вокруг, используя, как свои собственные глаза, так и зрение Сандала.

Окраина города, старые и потрёпанные временем дома, бедно одетые люди. Разбитые дороги, на которых виднеются лужи, дворы без красивых зелёных насаждений — только земля, да растущие кое-где деревья. От центра города, эти кварталы отличались разительно. Пожалуй, даже в Риме не было настолько чудовищного расслоения. Плебс всегда жил хуже патрициев, но пропасть между условиями их жизни была не настолько огромной.

Когда до нужного места оставалось пройти около сотни метров, я отправил на разведку Сандала. А сам остановился около двухэтажного многоквартирного здания, из открытых окон которого доносились запахи еды и стал ждать.

Вот и картинка от ястреба. Нужная мне постройка — старый одноэтажный дом. Приличный по площади, но уже начавший постепенно разваливаться — одна стена опасно осела вниз и на ней видны трещины.

Единственное препятствие, которое имеется снаружи — покосившийся деревянный забор, отдельные части которого практически полностью сгнили.

Вот изнутри Сандал передал куда более интересную картинку. Большинство комнат дома полностью пусты и выглядят давно заброшенными. Люди присутствовали всего в трёх из них. Трое мужчин сидели на кухне — распивали алкоголь и негромко переговаривались между собой. Ещё один находился в спальне, где помимо него была одна испуганная девушка, что забилась в угол.

В третьей комнате было ещё семь девушек, среди которых находилась и моя последовательница. Руки и ноги связаны, на головах мешки, в рты вбиты кляпы.

Вылетев из дома, ястреб обнаружил ещё одного мужчину — этот стоял на заднем дворе, привалившись спиной к стене.

Продолжив шагать вперёд, я приказал Сандалу проверить постройки поблизости. Ястреб быстро промчал по нескольким зданиям, что стояли вплотную к дому и послал сигнал, что там пусто. Такие же развалюхи, только в ещё более худшем состоянии и совсем без мебели.

Добравшись до проулка, после которого заканчивались двухэтажные многоквартирные дома, я снял браслет и убрал его в карман. Если кто-то из местных меня увидит, то пусть на одну примету будет меньше.

Шагая к нужному дому, снова отправил Сандала внутрь. Одарённый среди пятёрки мужчины был только один. Да и тот слабый — с тремя тусклыми ядрами, которые были едва заметны. Эта банда была настолько лёгкой целью, что я даже разочаровался. Никакой интересной схватки — это будет больше похоже на стрельбу по неподвижным мишеням из лука. Как моя послушница вообще смогла попасть в плен к настолько жалким смертным?

Первым умер тот мужчина, что уже начал срывать одежду со связанной девушки. Сандал воспользовался проверенным приёмом — вырвал его сердце, временно переведя его в призрачное состояние. Когда то снова материализовалось и шмякнулось на пол, девушка удивлённо уставилась на человеческий орган. А потом сдавленно завизжала, дрожа от ужаса.

Вот так и спасай этих смертных. Теперь я пожалуй рад, что её рот оставался занят кляпом и этот вопль был слышен остальным только отчасти. Ястреб уже переместился на кухню и я услышал слова одного из собутыльников.

— Вот это босс даёт. Слышишь, как орёт? Нравится, поди.

Поднявшись по ступеням, я удивился безумным извращениям психики смертных. Потом дал Сандалу приказ разобраться с часовым на заднем дворе, а сам постучал в дверь.

Мой спутник материализовал когти в головном мозге мужчины, мгновенно убив члена банды. А передо мной распахнулась дверь и воздух наполнился запахом алкоголя.

— Тебе чего, малец? Ты кто, к бесу, такой вообще?

Вздохнув, я напитал правую руку силой. Одним ударом превратил его кадык в изломанное месиво плоти и шагнул внутрь, оттолкнув уже умирающего преступника. Когда закрыл дверь, из кухни показался ещё один и с недоумённым лицом замер в проходе.

Этому я просто сломал шею. А потом зашёл в саму кухню, столкнувшись взглядом с последним из бандитов, что держал в руках наполненную алкоголем стопку. Тот глянул на осевший вниз труп и удивлённо моргнул. Посмотрел на меня.

— Ты понимаешь с кем связался, сука? Тебя теперь точно порвут!

Остановившись, я ради интереса уточнил.

— С кем?

Вылупившись на меня, икнул и медленно поставил стопку на стол.

— С людьми Китобоя, тварь!

Скорее всего, одновременно с последней фразой он собирался вытащить револьвер и выстрелить в меня. Но у этого отброса всё не заладилось с самого начала — оружие зацепилось за пояс и застряло, никак не желая доставаться. Я даже немного подождал, давая ему шанс. А когда понял, что это всё равно не имеет смысла, ткнул его напитанным силой пальцем в переносицу.

Лёгкий хруст и тот откинулся на стуле, навсегда замерев в своей последней позе. А через мгновение мимо меня с бешеной скоростью промчалась его душа. Мелькнула было мысль придержать её, а потом отпустить, сильно замедлив в скорости и отправив следом Сандала. Но для такого, я пожалуй был ещё слишком слаб. Да и ястреб вряд-ли потянет подобное путешествие. Куда бы там ни мчались души умерших смертных, это место точно не находилось в соседнем квартале.

Поэтому, вместо этого я добрался до комнаты, в которой держали связанных девушек. Толкнув незапертую дверь, вошёл внутрь и кивнул Сандалу на послушницу.

— Освободи её.

Спутник подлетел к девушке и ловко работая одним когтём разорвал верёвки на ногах, а потом и на руках.

Застонавшая смертная перевернулась на бок. Секунд тридцать полежала в такой позиции, разминая пальцы. Потом попробовала поднять руки к голове, но сразу же издала ещё один болезненный стон и остановилась.

Я опустился на одно колено и коснувшись её руки, влил крошечную каплю божественной силы. В конце концов, это была моя последовательница, у которой недавно вышло достучаться до своего божества. Такой микроскопический объём моей мощи, её слабая плоть должна выдержать.

Та на момент замерла. Потом пошевелила руками и поняв, что теперь они слушаются, стянула с головы мешок. Вырвала изо рта кляп и сняв его через голову, забросила в угол. Приняв сидячее положение, опёрлась об стену и сразу же подняла на меня глаза.

— Ты… Я не была уверена, что получится. И…

Прервавшись, неуверенно покосилась на других девушек. Потом бросила взгляд на дверной проём.

— А те люди, что здесь были?

Я выразительно усмехнулся и она кивнула.

— Понятно. Что теперь с нами? Как быть дальше?

Вопрос вроде звучал логично, но я не совсем понял, почему она адресовала его мне.

— Все свободны. Можете возвращаться домой.

На её лице появилось странное выражение. Смесь горечи и злости.

— Меня оттуда и забрали. Купили за две сотни. У остальных дела не лучше.

Ястреб что-то яростно проклетокал и уселся на подоконник, смотря на меня левым глазом. В его физиономике я уже немного разбирался — когда речь шла о баловстве, шутках или весёлой охоте на сирен, он всегда смотрел правым глазом. Но вот, если затрагивались какие-то серьёзные темы, то поворачивался левым.

— Всех продали собственные родители?

Девушка повернула голову, окидывая взглядом связанных товарок и пожала плечами.

— Почти всех. Пару забрали прямо с улицы. Но идти нам всё равно некуда. Нет места, в которое можно вернуться, понимаешь?

На момент замолчав, внезапно добавила.

— А что, если… Тебе же нужны такие, как я? Люди, что будут в тебя верить?

Глава XXII

Какое-то время я раздумывал. Последователи, это хорошо. Чем их больше, тем сильнее моя “искра”. Развитие того осколка, что сейчас остался внутри, серьёзно ускорится. Но важно не только количество. Качество тоже играет важную роль. Если моя паства будет поступать не так, как полагается, это приведёт к обратному результату. К примеру, одно дело, когда я покровительствую рисковому торговцу, что пытается развить своё дело. И совсем иное, если речь идёт о сборщике налогов. Действия второго только негативно отразятся на “искре”.

Хотя, стоп. Здесь же нет ни Юпитера, ни Марса, ни кого-то ещё. Все мертвы или исчезли. Остался только я, Меркурий. А значит, сферу ответственности я тоже могу выбирать самостоятельно.

Или нет? Юпитер никогда не упоминал, как именно распределялись сферы божественной ответственности для старших богов. С младшими всё было просто — для них всё определялось с рождения. В самом начале всё тоже было несложно — у Калиги, Скотоса и Хаоса не было никакого разделения обязанностей. Да и титаны этим тоже не страдали. Возможно оттого и проиграли, когда приняли сторону Кроноса в Великой войне.

Могу я сам решить, за что буду отвечать? Способен ли стать верховным богом этого мира и создать новых? Когда я соберу “искру”, у меня появится возможность порождать младших. Более того, я даже смогу наделить божественной мощью кого-то из своих последователей.

Девушка всё ещё смотрела на меня, ожидая ответа, а сидящий на подоконнике Сандал неожиданно издал глухой клёкот, после чего разразился словами.

— Дурр-р-рак! Тут смер-р-рть. Надо разобрр-р-раться.

Глянув на ястреба, я усмехнулся. Его манеры общения оставляли желать лучшего, но в чём-то спутник был прав. Не стоит бежать впереди колесницы, если не уверен, что сможешь от неё оторваться. Иначе рано или поздно тебя затопчут кони.

— Думаю, для начала нужно всё обсудить с ними. Дальше по коридору комната, где ещё одна пленница. Успокой её и приведи сюда. А я пока освобожу остальных.

Моя последовательница кивнула и поднявшись, покинула помещение. Я же посмотрел на Сандала. Тот в ответ моргнул и взмахнул крыльями. Сразу же передав мысль, что мол я сам пообещал лично освободить несчастных.

Впрочем, секунд через пять игры в гляделки, он всё же сдался и принялся разрывать верёвки. А комната наполнилась невнятными стонами — девушки пытались вернуть чувствительность затёкшим конечностям и приходили в себя.

Вернувшаяся послушница привела ещё одну, что опиралась на её плечо. Увидев меня, испуганно дёрнулась в сторону и постаралась разместиться в самом дальнем углу комнату, где уселась, обхватив руками колени.

На то, чтобы девушки более или менее пришли в себя, потребовалось ещё минут двадцать. Лечебных печатей, которые можно было бы на них использовать, я не знал, а вмешательство при помощи божественной силы, смертные могли и не пережить.

Когда они наконец уселись в ряд около стены и притихли, разглядывая меня, я кивнул послушнице. На момент девушка смутилась. Видимо не ожидала, что речь придётся держать именно ей. Впрочем, справилась она со своим состоянием очень быстро — встав посреди комнаты, начала медленно рассказывать, подбирая слова.

— Я вас почти всех знаю. И вы наверняка помните, как я начала водиться с Тимой и Толстым. Они тогда меня заразили этой идеей древнего бога. Что есть где-то могучие и справедливые сущности, что могут исправить этот мир. Помните же?

Интересный поворот. Выходит, девчонка не просто так баловством страдала от нечего делать, а хотела справедливости? Вот вроде у них и вышло почти так, как надо. Но я бы посмотрел на эту троицу, окажись тут Вакх или Юнона. Первый погрузил бы весь мир в пьянство и разврат, а вторая устроила бы режим целибата, убивая за прикосновение к противоположному телу до брака и отправляя в заточение за откровенную одежду. Со мной, этим варварам ещё повезло.

Несколько девушек издают тихие утвердительные восклицания. Мол да, они это помнят.

— Так вот. У нас получилось. Тим и Толстый не погибли от рук случайного грабителя, как я вам рассказывала. Они попытались убить древнее божество, но в итоге погибли сами.

Ястреб, который пропустил самые первые события в этом мире, возмущённо заклетокал. А потом яростно добавил.

— Мятеж! Покарр-р-рать!

Я покосился на птицу, а вот взгляды девушек оказались моментально прикованы к моему лицу. Большинство смотрело с явным недоверием, а одна оказалась и вовсе смелой. Хмыкнув, хрипло уточнила.

— Лер, ты серьёзно? Божество? Это же обычный пацан. Одарённый наверное, раз бандитов перебил. Но из него древний бог, как из телёнка генерал гвардии.

Ожидал, что после такого напора послушница смутится. Но вместо этого та перешла в атаку.

— Тим на моих глазах зарезал студента. Тот сдох на месте, как и первый. А потом всё вокруг начало светиться. Стены, земля, мусор, наша одежда. И когда всё закончилось, на студенте не было ни единой раны.

Её оппонентка открыла рот, чтобы ответить, но моя последовательница тут же продолжила, не дав её заговорить.

— Дальше он освободился и начал задавать странные вопросы. Как далеко отсюда до Парнаса, например. И где он находится. А когда Тим попробовал его убить, то сломал ему шею голыми руками. Хочешь сказать, это сделал тот же студент, что блеял от страха увидев нож и дал себя связать?

Во взгляде задававшей вопрос появилось лёгкое сомнение.

— Говоришь погиб, а потом поднялся? А если это чёрные? Откуда ты знаешь, кто сейчас перед тобой?

Моя единственная последовательница растянула губы в усмешке.

— Оживший мертвец в университете? Не смеши меня, Крис. Его бы даже внутрь не пустили, сразу бы на входе и грохнули. Да и не заметно, чтобы он разлагался.

Теперь замолчали обе — аргументов ни у одной не осталось. Я же решил, что пришла пора вступить в дело самому.

— Она говорит правду. Перед вами действительно древний бог. Который очень удивлён тем, что здесь нет его братьев и сестёр, а смертные почему-то считают подобных нам мифическим вымыслом.

Сделав паузу, оценил их реакцию. Пока околонулевая — слушали девушки с интересом, но вот выражать своё согласие с моими словами или проявлять ещё какие-то эмоции не спешили.

— Сейчас Лера является моей единственной последовательницей. Именно она позвала меня сегодня на помощь. И вот результат — вы свободны, а ваши обидчики мертвы. И ещё вопрос. Никого из вас не удивляет, что она начала ходить сразу после того, как сняла путы?

Те переглянулись между собой, а рыжая девушка, которую видимо звали Кристиной, снова подала голос.

— Ну, помог ты ей. И что? Лечебные печати много кто знает.

Опустившись на корточки, заглянул ей в глаза. Смелая — это не отнять. Только что была связана по рукам и ногам, а теперь спорит с тем, кто убил похитителей.

— Я не знаю ваших лечебных печатей. А те, что известны мне, способны убить смертного. Поэтому Лера была вылечена каплей божественной силы. Которая не убила её только по той причине, что она верит в меня. В Меркурия. Покровителя человечества на этой земле.

Озвучив последнюю фразу, прислушался к собственным ощущениям. Осколок “искры” вёл себя нормально, сознание на части не рвалось, плоть распадаться тоже не спешила. Можно считать, что первый тест прошёл успешно.

— Где доказательства того, что ты бог? Одарённые тоже так могут. И на расстоянии слышать, если привязка к человеку есть, и шеи голыми руками ломать, и лечить.

Ещё бы они не могли. Пользоваться украденными знаниями куда проще, чем придумывать что-то своё с полного нуля.

Я мог снять полог с кусочка “искры” и заставить его работать на полную. Но что-то мне подсказывало, оранжевые глаза и сияние кожи, эта смертная тоже объяснит способностями Одарённых.

Слева возмущённо заклектокал Сандал и мне пришла в голову идея.

— Как насчёт божественного спутника? Я ещё не восстановил свою силу, но он уже есть и кое-что умеет.

О том, что ястреб получил свой нынешний вид абсолютно случайно, угодив под поток моей низвергаемой мощи, я упоминать не стал. А вот Крис показательно обвела взглядом комнату.

— И где он? Спутники, тоже знаешь ли, есть у многих Одарённых. Особенно у тех, кто умеет приручать зверей.

Да Кронос её дери, какая же упёртая смертная. Ладно бы сомневалась только сама и тихо, но нет — она подбивала остальных. Хотя, из таких получаются лучшие жрицы. Нужно их только убедить.

Я отдал мысленный приказ и получил в ответ порцию ворчания. Мол, Сандал это божественная машина покарания и воздаяния, а не подручный фокусника.

Удивлённо повернул голову в сторону ястреба. Когда это он стал у меня мыслить, как один из воинов свиты Марса?

Птица на момент отвернулась, но потом всё же взлетела со своего места. А через мгновение материализовалась в полуметре перед лицом девушки.

— Подчинись. Или умрр-р-ри, смерр-р-ртная!

Вышло эффектно. Мало того, что Сандал изменил цвет своего оперения, сделав его иссиня-чёрным, так ещё добавил полупрозрачности отдельным участкам крыльев, а глаза заставил сверкать алым. Да и форму своего тела ястреб тоже скорректировал — в этот раз его фигура была в несколько раз больше обычного.

Когда тот исчез, в голове раздался тихий смех довольного собой спутника, а на лицах девушек застыло выражение страха. Даже Лера впечатлилась — прямо сейчас оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда именно пропала птица.

— Умирать не обязательно. Я не собираюсь забирать жизни людей, которых только что спас. Зато могу предложить вам новое будущее. Отличное от того, что было раньше и того, что ждёт вас впереди, если откажетесь.

Выражение лиц у всех разом сменилось на заинтересованное. Даже Крис перестала пялиться на точку, где только что был Сандал и подняла глаза меня. Всё, как всегда. Пока речь шла о чём-то абстрактном и далёком, им не было до этого особого дела. Но как только разговор зашёл об их собственной жизни, всё моментально изменилось.

— Лера уже находится под моим покровительством. Но к ней могут присоединиться и остальные.

Замолчал, дав им самостоятельно додумать мысль. Одна из девушек чуть подалась вперёд и осторожно уточнила.

— А что нужно будет делать? Ну… Речь же о какой-то работе.

Сандал издевательски захохотал. Быстро он прогрессирует — только недавно мог только клекотать да передавать мысленные образы. А сейчас уже говорит и как только что выяснилось, смеётся.

— Самое важное, вам нужно будет поверить в меня. В тот факт, что бог Меркурий реален. Учитывая, что я стою прямо перед вами, сделать это будет несложно.

Перед тем, как продолжить, я на секунду задумался. С ними же и правда нужно будет что-то делать. Глупо тратить столько времени на вербовку будущих последователей, а потом оставлять их одних и никак не использовать.

— Потом вам придётся служить мне. Не так, как ты подумала, смертная. Иначе. Наблюдать, возможно воровать, может быть убивать. Заниматься сделками. Обучаться магии. Делать то, что вам прикажут.

Та девушка, что задавала вопрос, застыла на месте, удивлённо смотря на меня. А сидящая напротив Крис оживилась.

— Магии? Ты видишь тут Одарённых, бог?

Последнее слово она выделила, вложив в него немного сарказма. Но я успешно сдержал рвущийся наружу гнев. Эти люди слишком долго жили, считая подобных мне лишь мифом. Возможно на их месте, я вёл бы себя точно так же.

— У двоих в этой комнате есть ядра. Очень слабые и почти потухшие, но их можно раскачать. Что касается остальных, то ты даже не представляешь, какие возможности способна дать божественная сила, если влить её в твой плотский сосуд.

Я смотрел ей в глаза и вплоть до последней фразы, рыжая благополучно выдерживала взгляд. Вот на финальных словах дёрнула головой в сторону и нервно сглотнула. А я выпрямился, поднимаясь на ноги.

— У меня не так много времени. Решайте, как желаете поступить. Стать теми, кто верит в меня и получить новую жизнь или вернуться к старой.

Само собой, был риск того, что они откажутся. Тогда пришлось бы использовать старую схему по стиранию памяти. Правда, я не был уверен, что сейчас она сработала бы, как надо. С одной стороны, там всё было просто — несколько крохотных рун, которые нужно было вырезать на коже головы смертного, а потом напитать силой. Основная проблема в том, что подобный вариант обычно использовали фавны, а их источник мощи несколько отличался от нашего.

Я ждал, когда одна из них ответит первой, когда Сандал внезапно сорвался с места, вылетев на улицу. Сразу же передал сигнал тревоги, вслед за которым перед глазами появилась и картинка. Грузовой автомобиль, из которого сейчас выпрыгивали крепкие мужчины. Двое выскочили из кузова, ещё пара выбралась из кабины. И все направились к двери.

— У нас гости. Видимо приехали забирать вас.

Задумчивость их лиц смело уже в следующий момент — теперь на них отображался только страх и растерянность. Я же усмехнулся и двинулся к выходу.

Оказавшись около входной двери, в которую уже стучали, ногой отодвинул в сторону труп, чтобы тот сразу не бросался в глаза. И распахнув дверь, отступил в сторону, делая вид, что учтиво пропускаю дорогих гостей внутрь.

Надо сказать, эти идиоты среагировали именно так, как я предполагал — всей дружной группой влетели внутрь, даже не проверив, кто именно их впустил. Впрочем, глаза у них были на месте, так что прихожая быстро заполнилась удивлёнными восклицаниями.

Сделать они ничего не успели — одному я свернул шею, второму ударом напитанного силой кулака проломил рёбра в районе сердца, заодно расплющив и сам внутренний орган. А ещё двоих прикончил ястреб, вытащивший наружу мозги.

Глянув на второй кусок белесо-сероватой плоти, что с сочным звуком упал на пол, я перевёл взгляд на Сандала.

— Позёр. И главное, перед кем? Тут же нет зрителей кроме меня.

Тот заложил небольшой вираж, залетев на кухню, а вернувшись, завис напротив меня в воздухе.

— Убивать надо крр-р-расиво. Во имя искусства.

Прозвучало кровожадно — снова напомнило лексикон свиты Марса. Хотя, вот его тяга к воровству всего подряд, точно от меня.

Вернувшись в комнату, я поймал на себе девять испуганно-восхищённых взглядов. А Крис и вовсе вскочила на ноги.

— Я согласна. На новую жизнь и всё, что ты предложил.

Следом загомонили остальные, а я усмехнулся. Я уже начал немного привыкать к этим варварам, но они всё равно меня удивляли. Только что я показал им Сандала и рассказал, кто такой. Перед этим убив пятерых похитителей. Но восторгаться они начали только после того, как я прикончил ещё четверых. При этом, разница заключалась только в том, что когда я забирал жизни первых, девушки были связаны и не слишком хорошо понимали, что происходит.

Посмотрев на рыжую, я кивнул.

— Тогда ответь на один вопрос.

Та замерла в ожидании, а остальные затихли, прислушиваясь к словам. Я же потянулся к осколку “искры”. В этот раз мне понадобится божественная мощь.

— Ты согласна по доброй воле поклоняться и верить в меня, бога Меркурия? Храня в тайне моё появление в этом мире и мои приказы.

Предупредить о том, что в случае лжи, она моментально расстанется с жизнью, я не успел — девушка сразу же выпалила “да”.

Судя по тому, что осталась жить, ответ был искренним. Я же влил в неё самую чуточку божественной силы. Ещё меньше, чем та кроха, что была использована для поднятия на ноги Леры. Но этого хватило, чтобы закрепиться в её сознании. Теперь она не сможет предать меня, даже если этого захочет.

Старинный и многими порицаемый приём. Что это за божество такое, раз вынужденно заставлять последователей хранить верность таким образом? Я и сам не любил этот метод — ни разу не использовал его в старом мире. Но сейчас без подобного вмешательства было не обойтись.

Следующую я всё же предупредил, что в случае откровенной лжи, она погибнет. Не люблю вводить смертных в заблуждение. Мои слова заставили девушку слегка напрячься, но через процедуру она тоже прошла успешно. А потом, одна за другой, соответствующие обещания дали и все остальные.

Последний вопрос я задал Лере. На этот раз только второй. И тоже добавил капельку силы. Черноволосая дева верила в меня куда больше остальных, но сейчас стоило перестраховаться.

Закончив с обрядом, я ненадолго вышел — Сандал сообщил, что нашёл на трупе кое-что занятное и поинтересовался, стоит ли притащить вещь прямо в комнату, наполненную неофитками. А я решил, что не стоит зря нагружать нервную систему смертных, которая уже пережила потрясения.

Интересная вещь оказалась блокнотом с записями, который я засунул во внутренний карман пиджака, чтобы изучить позже. Вернувшись, обнаружил, что в комнате установилась полная тишина. А на меня смотрят восемь пар внимательных глаз.

Вопросительно развёл руками и стоящая по центру Лера задала вопрос.

— А где мы теперь будем жить? Ещё нам бы немного денег на еду. Да и от одежды у девчонок почти ничего не осталось.

Глава XXIII

Мы в ответе за тех, кто в нас верит. Так что вопросы девушек на самом деле были вполне обоснованы. Но помогать просто так и раздавать пачки купюр я не собирался.

Сначала отправил их обыскать трупы, забрав всё, что может пригодиться. Заодно сразу оценил потенциал, выделив на общем фоне Леру, Крис и ещё пару последовательниц, которые решительно принялись за дело.

А вот дальше наступил мой черёд действовать. Сначала пришлось через задний двор вывести их из дома и добраться до соседней улицы. Потом мы, разбившись на две группы, прошагали ещё целый квартал. И только туда я вызвал сразу три автомобиля, чтобы сразу увезти с места событий всю небольшую банду.

В агентстве, куда нас доставили, сначала изрядно удивились. Потом попросили документы каждой из девушек. Бумаги были только у Леры и ещё одной из пленниц — их последовательницы нашли при обыске мёртвых тел бандитов. Поэтому пришлось надевать на руку браслет Защитника и угрожать Бельским.

Упоминание известного адвоката сработало — нам предоставили сразу несколько подходящих вариантов, первый из которых я и одобрил, оформив договор аренды на имя Леры.

Когда всё наконец закончилось и представители агентства уехали, я протянул главной послушнице пару сотенных банкнот и обозначил условия на ближайшее время.

— Пока сидите тихо и приходите в себя. Из дома лишний раз не высовывайтесь. Когда будете выходить за одеждой или продуктами, двигайтесь двумя или тремя парами. Одна группа покупает, другие прикрывают. Оружие у вас есть.

Та кивнула и бросила взгляд в сторону лестницы, откуда доносились радостные возгласы — освобождённые девы изучали спальни, одновременно пытаясь распределить их между собой. Так что внизу оставались только мы с Лерой.

— А что мы будем делать дальше? И кто мы теперь вообще? Какая-то секта…

Осеклась на половине фразу, почувствовав, как всколыхнулись её волосы — Сандал решил выразить своё недовольство термином, который по его мнению ничуть не подходил для группы моих неофиток.

— Знаешь, вы можете назваться орденом Меркурия. А ты считай себе временной главной жрицей. Пока во всяком случае. Что до остального, то на днях я заеду и начну обучать вас управлять силой. Прямо сейчас, твоя основная задача, сделать так, чтобы остальные дожили до момента, когда смогут представлять угрозу для возможного противника. И чтобы не забывали, кому они всем обязаны.

Та кивнула и на момент задумалась. А поняв, что я собираюсь уходить, сразу же заговорила снова.

— Ещё же остался Китобой.

Я остановился и вопросительно посмотрела на девушку. Та, чуть замявшись, объяснила.

— Сначала ты положил банду, которая под ним ходила, а потом убил четверых бойцов, что работали прямо на него. Он не сможет просто взять и забыть про это. Иначе его моментально порвут конкуренты.

Мало мне Бульдога, который отправил по мою душу убийцу, так теперь ещё и нарисовался торговец людьми с окраины. Где столько времени то взять?

— Где он живёт?

Жрица только что образованного моей волей ордена удивлённо моргнула.

— Не знаю. Говорят у него несколько домов в нашем районе и в центре какое-то жильё тоже есть. Никогда не интересовалась, где именно он ночует.

На момент замолчав, продолжила.

— Искать он точно будет. Такси отследить несложно — дать на лапу клерку в конторе и он сдаст все поездки клиентов. Получить информацию из того агентства, что сдало нам дом, тоже будет просто.

Она сейчас намекала на то, что вопрос с Китобоем надо закрыть немедленно? Я машинально глянул на часы. Два пополудни. Так-то время до вечера ещё есть. Вся проблема в том, что я не знал, где именно искать этого гения работорговли. А ещё дико хотелось есть.

— Ладно. Я перекушу, а потом подумаю, как найти этого слугу Бездны.

Глаза девушки моментально распахнулись и она взмахнула в воздухе рукой, выставив указательный палец.

— Точно! Ресторан “Три белых пера”. Он там почти каждый день с обеда и часов до шести вечера. Принимает людей.

Последняя фраза прозвучала настолько странно, что я сразу же уточнил.

— Он занимает какую-то должность?

Криминал, который пробивается на выборные места в городах, это не новость. В некоторых провинциях такая практика тоже имела место. А отдельные из моих последователей, успешно добирались и до более высоких позиций. Некоторые даже становились патрициями, вынырнув с самого, что ни на есть, глубокого плебейского дна.

— Да нет. Он просто… Ну как покровитель района, наверное. Что-то вроде этого. Если у людей есть какой-то спор между собой, проблема с кем-то или просто хотят занять денег, идут к нему.

Смертный, который примерил на себя божественную тогу. Теперь я даже немного рад, что столкнулся с его людьми. Да и потраченного времени будет не так жаль — совмещу приятное с полезным. Раз встреча будет проходить в ресторане, значит там же можно будет и поесть.

На лестнице появилась чья-то фигура и Сандал издал странный клёкот. Подняв голову, я увидел одну из последовательниц, которая похоже только что выбралась из душа. Сверху она обмоталась полотенцем, но оно было коротким, тогда как девушка подтянула его под самый верх груди.

— Лер, мы оставили тебе одну ванную, можно мыться.

Думаю, смертная прекрасно понимала, какой снизу открывался вид на её тело. И возможно каким-то женским чутьём уловила моё состояние после похода в Пробой. Так или иначе, после этих слов, она так и осталась стоять около ограждения второго этажа, не собираясь уходить.

— Иди и оденься! Нечего голышом по дому бегать!

Тон у моей первой последовательницы напоминал голос центуриона, что ведёт солдат в атаку на ненавистного врага. И вторая смертная это хорошо почувствовала — сразу же скрылась в коридоре.

А ещё через пять минут я уже усаживался в машину, которая повезла меня в “Три белых пера”. Шофёр был слегка удивлён выбором конечного адреса, но вслух ничего не сказал.

Странный день сегодня. Сплошные расходы, поездки и никакого продвижения по основным задачам. Хотя, если посмотреть на всё это под другим углом, я только что в восемь раз расширил свою паству. Осколок “искры” до сих пор чувствовал девушек, несмотря на то, что мы уже удалились на приличное расстояние от снятого дома. Думаю дело в том, что остатки моей божественной сердцевины воспринимали их не как обычных последователей, а членов свиты. Что, пожалуй было отчасти правдой.

Когда мы затормозили на перекрёстке, ястреб молнией вылетел из машины. А вернувшись, материализовал стопку банкнот, уронив мне её прямо в руки. Саквояжа или другой сумки, у меня сейчас не было, так что спутник воспользовался самым простым способом передачи наворованного.

Пока мы добирались до нужного места, он ещё несколько раз повторил фокус, суммарно притащив почти полторы тысячи рублей. Видимо слишком буквально воспринял мою мысль по поводу расходов и решил по мере сил помочь.

Ресторан оказался не таким ужасным, как я его себе представлял. Да, тут стояли клубы сигаретного дыма, а добрая треть посетителей, несмотря на раннее время, уже пила алкоголь. Но внутренний интерьер оказался симпатичными, а обслуживание быстрым — официант появился около столика через несколько секунд, после того, как я опустился на стул.

Два заказанных стейка тоже были вполне съедобными. Первый я смолотил сразу же, немного утолив голод. А вот со вторым уже разбирался не спеша, одновременно наблюдая за Китобоем.

Человек, который по словам моей жрицы, выступал в качестве покровителя района, занимал один из столов в главном зале. За тремя соседними размещалась его охрана, а около стены жались просители, которых оказалось неожиданно много. Несмотря на то, что люди уходили достаточно быстро, постоянно прибавлялись новые — в ожидании постоянно находилось не меньше десятка человек.

Я бы мог разобраться со всеми его бойцами, а потом прикончить и самого Китобоя. Но какой в этом смысл? Зачем устраивать бойню и привлекать к себе лишнее внимание, если можно решить задачу совсем иным способом?

Криминальные группировки одинаковы во всех мирах. Стоит убрать лидера и немедленно начнётся схватка за освободившееся место. Особенно, если вспомнить слова Леры про территорию, которая была под их контролем. Настолько крупная структура обязана была располагать прослойкой командиров среднего звена. Каждый из которых, хотя бы раз, да видел себя на месте главы всех банд, вместе взятых.

Ещё раз прошёлся взглядом по его охране. Одарённых было сразу трое, но все они слабые — с тусклыми ядрами и тонкими энергетическими каналами. Хотя, даже будь на их месте мастодонты вроде Корсакова, моего спутника они бы всё равно не заметили.

Прожевав последний кусок мяса, я подозвал официанта и попросил счёт. После чего отдал Сандалу команду. Тот сразу рванул к цели, но в последний момент внезапно затормозил и сделал круг над его столиком. В процессе передал мне интересную картинку — вид на расстёгнутую сумку, которая была наполнена пачками банкнот.

Мысль ястреба была понятна — прибрать всё это к рукам, не оставляя бандитам. Но тут имелось сразу две проблемы. Первая — я не взял с собой саквояж. А судя по объёму сумки, денег там немало. Просто взять и рассовать всё по карманам, не получится.

Ну а вторая — окружение Китобоя. Когда их лидер внезапно отдаст концы прямо за ресторанным столом, они наверняка растеряются. Но боюсь, этого промежутка времени окажется недостаточно, чтобы умыкнуть всё содержимое этой небольшой казны.

Официант принёс счёт и пока я расплачивался, в голове сложилась новая схема действий.

Положив деньги в кожаную книжечку, внутрь которой смертный засунул бумажку с перечнем блюд и ценой, я отодвинул её к краю стола. А потом поставил на одного из Одарённых китобоя ту самую печать, что пытался применить ко мне убийца. Правда в мою было влито столько силы, что бандит умер сразу же — не прошло и секунды, как в его голове лопнули сосуды и мужчина неловко завалился набок.

Остальные ещё не успели осознать, что именно произошло, а я уже поставил печать на второго. Когда и тот загнулся, упал лицом в блюдо, которое только что ел, ударил по третьему.

Смерть троих Одарённых подряд, изрядно ударила по психике остальных бандитов. Некоторые сразу же вскочили на ноги, доставая оружие и оглядываясь по сторонам, а большая часть пока оставалась на месте, оторопело пялясь на трупы.

Теперь в дело вступил Сандал. Уже по привычной схеме извлёк головной мозг Китобоя, после чего швырнул его прямо на середину стола, за которым тот сидел.

Секунды три ближайшее окружение криминального лидера не могло понять, что это за странная штука упала сверху? Я уже думал повторить процедуру с кем-то из них, но тут до самого умного наконец дошло и он с воплем рванулся назад, опрокинув свой стул.

Спустя мгновение остальные тоже бросились в разные стороны от стола. Кто-то от избытка чувств даже выстрелил в потолок. Интересно, он и правда думал, что может поразить невидимого противника, который вырвал мозг из черепной коробки, не вскрывая её?

Мой спутник добавил хаоса, вытащив сердце у тощего бандита с крысиным лицом, что орал на остальных, пытаясь навести порядок. Кусок пульсирующей плоти полетел прямо в лицо ещё одному бандиту, который пытался сохранять хладнокровие и тот от неожиданности выстрелил, всадив пулю в спину одному из членов свиты Китобой.

Что интересно, ещё трое сразу же открыли огонь по нему, буквально изрешетив пулями. А вот дальше Сандал отработал не по плану — спикировав вниз, вытащил головной мозг ещё одного из бандитов и швырнув его вниз, на долю секунды материализовал свою голову, хрипло заорав.

— Смерр-р-рть! Во имя мести!

Первыми бросились бежать те бандиты, что уже стояли около выхода из зала. Сразу трое вооружённых бойцов, сейчас посеревших от ужаса. А следом за ними бросились и остальные.

Официантов в зале уже не было — они разбежались сразу, как только поняли, что дело пахнет свежей кровью. Поэтому я спокойно свернул скатерть, которую в процессе всего этого хаоса сдёрнул с соседнего стола и направился к проходу, который вёл в соседний зал. У заведения было сразу три выхода на улицу, а резонов пользоваться тем же самым, через который убирались бандиты, я не видел.

Соседнее помещение тоже было безлюдным, как самая жаркая пустыня Египта, так что никто не видел, как по мере моего движения, быстро тяжелеет импровизированная сумка, сделанная из белой скатерти.

Конечно, я мог бы забрать ту самую, в которой хранились деньги, а не заставлять ястреба носиться туда сюда, перетаскивая банкноты. Но во-первых, у него это получалось достаточно споро — Сандал цеплял пачки денег на тот же манер, как ранее женские трусики. За один перелёт приносил по доброму десятку упаковок. А во-вторых, снаружи точно будут люди. И если свёрнутая белая скатерть ещё могла избежать внимания со стороны шокированных прохожих, то вот сумку, в которой бандиты переносили свою казну, кто-то вполне мог заметить.

Наконец спутник передал сигнал о том, что работа окончена и я ускорился. Быстро выскочив из ресторана, изобразил на лице испуг и сразу же бросился дальше. Но навстречу внезапно вынырнул один из сбежавших бандитов.

— Что там? Кто это сделал?

Глянув на его ошарашенное лицо, с трудом сдержал усмешку.

— Кто-то невидимый. Убивает всех подряд. Везде кровь и мозги. А сам постоянно кричит о мести за чью-то смерть.

Тот не нашёлся, что сразу ответить — так и встал напротив меня, застыв от удивления. А я воспользовался ситуацией, чтобы обогнуть его и быстро броситься дальше. Вокруг было полно людей, которые спешили убраться от ресторана, так что на их фоне моё поведение ничем не выделялось.

Удалившись на пару улиц от места событий, снизил скорость и достав дарфон, вызвал машину. А ещё через пять минут уже ехал на заднем сиденье авто, держа руку на уложенных внутрь скатерти пачках банкнот.

Будь подручные Китобоя мошенниками или ворами, сегодня бы никто не погиб. Но эти смертные похищали людей для продажи в рабство. И как мне кажется, девушки точно попали бы не на плантацию. Скорее в бордель, где их ежедневно будут насиловать десятки клиентов.

Сам институт рабства я принимал — многие из бывших варваров, став после плена легионеров рабами, занимали почётные места в Рима. А дети вольноотпущенников вовсе могли претендовать на выборные должности. Да и не было принято у нас жестоко обращаться с рабами. Стоило кому-то перегнуть палку, как в дело включались лары. Пусть каждый глава фамилии был верховным жрецом ларов внутри своего дома, но на постоянной основе алтарь обслуживали именно рабы. И домашние духи крайне не одобряли жестокость в их отношении.

А эта банда, именно таким и промышляла. Из разговоров моих неофиток было понятно, что похищения, покупка и последующая продажи юных дев являлись основным источником богатства Китобоя. Всем остальным он занимался больше с целью поддержания репутации.

Добравшись до дома, я первым делом пересчитал деньги. Потом, на всякий случай повторил процедуру. Большинство банкнот оказались относительно мелкими — по пятьдесят и сто рублей. Только несколько пачек были наполнены купюрами по пятьсот. Но в сумме, мне досталось чуть больше миллиона рублей. Неплохой бонус за очистку мира от нескольких насильников и убийц.

Деньги отправились в тумбочку, что стояла в зале, а я взялся за книги. Несмотря на то, что пока всё проходило удачно, порой чувствовалась острая нехватка информации. Для того, чтобы полностью освоиться в новом мире, мало научиться вызывать такси и оставлять чаевые.

В чтение я погрузился настолько, что отвлёкся только когда над ухом раздался хриплый голос Сандала.

— Скучно. Рр-р-развлекаться!

Моргнув, оторвал взгляд от книги и сразу же понял, что вокруг изрядно стемнело. А я всё это время читал, используя божественную силу для подсветки страниц. Поднявшись на ноги потянулся и глянул на ястреба.

— Пробой или Бульдог? Как думаешь?

Тот принялся нарезать круги по маленькой комнате, издавая яростный клёкот, а я согласно кивнул.

— И то верно. Зачем выбирать, когда можно взять всё и сразу.

Глава XXIV

До пивной, которой владел нужный мне смертный, я доехал на такси. В этот раз учёл слова Леры о том, что за мной могут наблюдать — поэтому сначала назвал заведение и узнал у водителя адрес. А потом сделав вид, что передумал, попросив высадить меня около другого заведения такого же типа. После чего дождался отъезда машины и пройдя пешком несколько домов, вызвал ещё одного водителя, которому назвал адрес, на несколько цифр отличающийся от того, что был нужен мне.

Не самая мудрёная схема, но если кто-то станет искать совпадения по записям поездок, то соотнести мой домашний адрес и конечный пункт назначения будет сложно.

Браслет Защитника снял ещё дома, засунув в карман. В случае с местной бюрократией он работал, как своего рода божественный амулет, но во всех остальных случаях являлся слишком заметным.

Помня о событиях прошлого раза, прихватил с собой небольшую сумку, в которую засунул несколько пачек купюр. Не факт, что они пригодятся — пока я не был уверен, по какому варианту станут развиваться события. Но пусть будут под рукой.

Выбравшись из машины, не спеша двинулся по широкому тротуару, отправив Сандала на разведку. Через несколько мгновений ястреб уже начал передавать картинку.

Два этажа, каждый из которых разделён на несколько залов. Плюс, большая терраса наверху. Не меньше сотни посетителей. Из охраны — четверо дюжих смертных, что выставлены напоказ, да трое Одарённых во внутренних помещениях. Последние разительно отличались от бойцов Китобоя. Ядра были яркими, а энергетический каркас стабильным. До уровня телохранителя Волконской им было также далеко, как провинциальной шлюхе до столичной куртизанки, но зато их было сразу трое.

Что интересно, сам Бульдог тоже оказался Одарённым. Мало того, что с пятью яркими ядрами и приличными по пропускной способности каналами, так ещё и увешан артефактами. По браслету на каждой руке, три напитанных силой кольца, медальон на шее и под завязку залитая мощью пряжка ремня.

На какой-то момент я даже задумался. Если дело дойдёт до открытой схватки, уложить всех четверых, проделав это незаметно для окружающих, будет сложно. С другой стороны, это же не повод отменять поиска заказчика моего убийства, правда? Да и Сандал, скорее всего сможет пробить их защиту. Мне останется только разобраться с главным противником.

Поэтому я спокойно зашёл в пивную и поднявшись по лестнице на второй этаж, двинулся к небольшому залу, в котором сейчас сидел Бульдог. Обсуждал с нескладным тощим мужчиной прибыль от продажи контрабанды, что поступала через порт.

Когда до двери оставалась пара метров, дорогу преградил один из четверых показушных мордоворотов, которыми пугали плебс. Уперев руки в бока, смерил меня взглядом.

— Не положено. Только для избранных клиентов.

Сандал предложил применить его фирменный метод и проветрить мозги охранника. Сам же я решил для начала попробовать переговоры.

— Дело к Бульдогу. Прибыльное и не требующее отлагательств.

Бугай с лёгким презрением поморщился.

— Какое у тебя может быть к нему дело?

Убедившись, что мирный вариант решения вопроса здесь точно не пройдёт, я влил в правую руку немного силы и вцепился пальцами в его шею, передавливая сонную артерию. Сейчас мы были в тёмном небольшом холле, с парой выходов — один вёл в такой же тёмный коридор, а второй в соседний зал. Люди около обоих отсутствовали. К тому же я сразу отправил ястреба следить за территорией.

Подождав, пока пытающийся отодрать мою руку бугай обмякнет, уложил его на пол. А потом вошёл в помещение, где сидели Бульдог с подручным.

Оба замолчали и удивлённо оглянулись. Я же приветливо махнул рукой.

— Доброго вечера. У меня к вам есть одно важное дело.

Ответом послужили два изрядно удивлённых взгляда. Бульдог даже чуть приподнялся, пытаясь заглянуть в открытый дверной проём, который я сразу же предусмотрительно закрыл.

— Какое дело? И кто ты такой?

Поставив сумку на стол, я занял третье место за квадратным столом, около которого сидела эта парочка и усмехнулся.

— Не беспокойся, контрабанды через порт это не касается.

Худощавый собеседник местного криминального босса замер, едва ли не обратившись в камень. Даже вдох сделать забыл. А сам Бульдог неожиданно прищурился, с узнаванием разглядывая меня.

— Подожди-ка. Это ведь за тобой Голова пошёл?

Сандал издал яростный клёкот, а я согласно кивнул.

— Он даже дошёл. Но лучше бы остался дома.

Нескладный смертный, что курировал транспортировку контрабанды за пределы Петербурга, наконец втянул воздух. Тогда как его лидер нахмурился.

— Он был наёмником. Если ты в теме, должен понимать, что это не мой человек.

Страха в его словах не было. Но и желания перевести всё в плоскость немедленной схватки я не заметил. Этот человек был намного опаснее того же Китобоя. Как личной силой, так и тем, что мыслил куда более рационально.

— Можешь не волноваться. Небольшое желание убить тебя и спалить это заведение, присутствует. Но я его хорошо контролирую. А цель моего визита вежливости — имя нанимателя.

Бульдог ненадолго задумался. Потом качнул головой.

— Я не сдаю клиентов. Никогда. Именно поэтому ко мне и обращаются.

В ответ я пожал плечами.

— Желание всё сжечь только что стало немного больше.

Сидящий напротив меня смертный фыркнул.

— Меня не выйдет запугать дешёвыми фокусами, парень. Никаких имён. Если на этом всё, то я попрошу покинуть моё заведение.

Он меня совсем не боялся. Видимо считал, что легко справится с любыми возникшими проблемами. И это нужно было немедленно исправить.

Я обратился к Сандалу и тот опустившись к столешнице, коснулся когтями папки с бумагами. Те сразу растворились в воздухе, а тощий смертный хлопнул ладонью по месту, где те только что были. Удивлённо вытаращился на меня.

— Где? Куда ты их дел?

Взгляд Бульдога сразу же помрачнел, а я развёл руками.

— Вы же сами видите, я был здесь и ничего не трогал. С бумагами, знаете такое порой случается. Магическая аномалия — в одном месте пропадают, в другом появляются. Исчезли они, например, здесь, а появиться могут в полиции. Или императорской канцелярии. Может где-то ещё. Никогда заранее не угадаешь.

Высокий и худой смертный сразу притих, переведя взгляд на своего патрона. А тот вовсю буравил меня яростным взглядом.

— Пришёл на мою территорию и угрожаешь. Действительно думаешь, что это хорошая идея?

Я вежливо улыбнулся.

— Ты же решил, что взять заказ на моё убийство, это допустимо. Считаешь, к тебе самому почему-то должны относиться иначе?

Мгновение помолчал, обдумывая мои слова. Окинул меня внимательным взглядом. А он не настолько тупой, каким кажется на первый взгляд. Большая часть людей из его сферы уже перешла бы к угрозам или полезла в драку. А этот размышлял и всё взвешивал. Скорее всего понимал, чтобы раз я сунулся в самое его логово, то уверен в собственных силах.

— Я не могу раскрыть имя заказчика. Это противоречит правилам.

На моём лице появилась вполне правдоподобная печальная гримаса.

— Но правила ведь можно и нарушить, не так ли? У тебя есть заведение, деньги и неплохая жизнь. Я могу забрать всё это за один день. А согласившись, ты всё это сохранишь.

Ещё в сумке лежали триста тысяч рублей, взятый мной на всякий случай. Но после того, как я услышал о суммах, которые Бульдог зарабатывает на контрабанде, предлагать их уже не было никакого смысла. Слишком мало, чтобы он заинтересовался.

— Может быть ты и можешь. Но это ещё неточно. А вот в том, что после раскрытия имени, меня сожрут за пару недель, я уверен.

Сандал сделал круг и опустился на спинку четвёртого стула. Надо сказать, с папкой бумаг, которая болталась около правого крыла, ястреб смотрелся весьма забавно.

— А как они об этом узнают? Если дело в нём, так это не проблема.

Произнося вторую фразу, я кивнул в сторону тощего и тот ощутимо напрягся, с опаской смотря на Бульдога. А его босс нашёл в себе силы отрцицательно махнуть головой.

— После твоего визита и так поползут слухи. А если у меня не найдётся чем их опровергнуть, ситуация усугубится.

Какой-то он слишком спокойный для лидера криминальной группировки, у которого только что украли пачку документов о каналах транспортировки контрабанды.

Подчиняясь моей команде ястреб поднялся в воздух, ринувшись осматривать помещения, а я задумчиво рассматривал смертного. Он уже должен был испугаться. Как минимум изрядно напрячься после исчезновения документов. Но сейчас передо мной сидел собранный человек, который ничего всерьёз не опасался.

Пришёл мысленный сигнал от Сандала — ястреб сообщал, что тут были сейфы, в которых тоже имелись документы. Бонусом к которым шёл приличный запас наличности.

— Я не хочу просто так лить кровь и устраивать здесь бойню. Слишком много потом будет вопросов.

Мой голос прозвучал чуть устало и весьма искренне, а вот Бульдог против моего ожидания, слегка напрягся.

— У тебя и не получится. В заведении полно моих людей.

Возможно на это и нужно давить? На угрозу немедленной физической расправы? Метод, пожалуй больше подходил Марсу, но что ещё делать, если смертный ничего не боялся?

— Ты сейчас о ком? Троих Одарённых, которые засели на первом этаже? Так они даже в бой вступить не успеют. Остальную охрану я вовсе не считаю.

Худощавый нервно икнул и тоскливо посмотрел в сторону выхода. Его босс, сцепив пальцы рук между собой, мрачно глянул на меня.

— Даже так? Справишься с тремя Десятниками?

Ранги варварских Одарённых я уже запомнил. Самым слабым был Воин, а Десятник шёл второй ступенью.

Я снова изобразил утвердительный кивок.

— Боюсь, для меня они слабоваты. Будет скучно.

Бульдог откинулся на спинку стула, внимательно смотря на меня. С сомнением цокнул языком.

— Не пойму, то ли ты ушибленный на всю голову, то ли работаешь на кого-то, то ли внебрачник чей-то.

На момент замолчав, продолжил.

— Ни титула, ни денег, ни власти. Да и силы у тебя не должно быть. Однако Голову ты грохнул. А теперь пришёл и угрожаешь мне с таким видом, как будто собираешься отобрать мороженое у школьника.

На ребёнка эта массивная и увешанная артефактами туша точно не тянула. Да и ранг у него был повыше, чем у тройки бойцов, что дежурила на первом этаже. Либо уже стал Сотником, либо немного до него не дотягивал. Впрочем, насколько я понимал, границы рангов порой были весьма условны.

— Жизнь иногда преподносит сюрпризы. Так кто меня заказал? Кто-то из аристократии? Дядя? Продавцы нижнего белья?

Уголки губ Бульдога чуть дёрнулись на упоминании родственника Афеева. Вот и всё — ответ был получен. Подводка затянулась слишком надолго, так как требовалось вывести собеседника из состояния равновесия, но результат имел место быть и это радовало.

Впрочем, последняя фраза заставила его непонимающе поморщиться.

— Продавцы нижнего белья? Ты… Они то тут причём?

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— На самом деле ни при чём. На их месте, я бы наоборот, как мог выражал благодарность.

Криминальный босс нахмурился ещё сильнее, а я развёл руками.

— Думаю на этом можно считать нашу беседу законченной. Приятного вечера.

Молчавший всё это время худощавый удивлённо хмыкнул, а Бульдог подался вперёд.

— Постой. Верни документы. Они тебе всё равно ничем не помогут.

Я дал Сандалу команду возвращаться, а сам снова продемонстрировал усмешку.

— Помогут в чём? Я уже и так узнал всё, что требовалось.

Прилетевший ястреб, пусть с неохотой, но выполнил команду — папка бумаг появилась на тот же самом месте, откуда он её забрал. Подручный Бульдога испуганно дёрнулся в сторону, а потом и вовсе помахал рукой в воздухе, как будто пытаясь отыскать невидимые нити.

Сам владелец заведения покосился на появившиеся бумаги и раздраженно двинул челюстью.

— Ты вот так со всем можешь? Или только с тем, что видишь?

А неплох. Пропустил мимо ушей фразу о том, что я всё выяснил, сделав вид, что не понял её смысла. И теперь зондировал на предмет то ли вербовки, то ли потенциального сотрудничества. Может специально двинул тогда губами? Со стороны такое заметить сложно, а говорить он и правда ничего не говорил — тут у местного босса даже свидетель имелся.

— Знаешь, при других обстоятельствах я бы и взял тебя под своё крыло. Но не сейчас.

Ястреб, который снова покинул кабинет, внезапно передал новую картинку — к зданию, один за другим подъезжали массивные чёрные автомобили. Один, второй, третий. А вот и четвёртый — этот встал метрах в двадцати от остальных.

Секунда и оттуда начали выскакивать вооружённые люди. Половина обычные солдаты, но вот на остальных была энергетическая вязь кольчуг. Это ещё кто такие? По мою душу? Или за Бульдогом?

Сами новоприбывшие уже ворвались в здание. Несколько сразу же бросились к комнате, где сидели Одарённые из числа охраны. Распахнув дверь, рявкнули пару слов и те застыли на своих местах, не рискуя действовать. Другие помчались наверх по лестнице.

Незадачливый мордоворот на входе, что только оклемался и с трудом поднялся на ноги, врезался в стену от мощного удара прикладом, а дверь распахнулась, открытая ногой одного из нападавших.

Ястреб вовсю клекотал, желая немедленно начать убивать, но я решил немного подождать. Вдруг они всё-таки пришли не за мной? Или просто явились поговорить. Невежливо убивать гостей, которые ещё и могут оказаться чужими.

Поэтому, я просто вскочил на ноги и прикрыл себя энергетической вязью. Будь у меня больше силы, у смертных бы вовсе не вышло её пробить. Особенно, добавь я сверху схему пластинчатого доспеха. Но сейчас не до изысков — приходилось использовать то, на что хватало мощи.

Сам Бульдог тоже моментально оказался на ногах, повесив снаружи силовую кольчугу. Вот тощий смертный, что всё это время отмалчивался, остался сидеть на стуле, завороженно разглядывая мерцание нашей защиты.

Трое обычных солдат, вооружённых пистолет-пулемётами. И двое Одарённых, в чьих руках были сверкающие клинки.

Стоит отдать должное хозяину заведения — самообладание он сохранил. Его даже хватило на то, чтобы удержать ровный тона голоса.

— Кто вы и что вам нужно?

Один из Одарённых бросил быстрый взгляд в его сторону и сразу же повернулся ко мне.

— Василий Афеев, правильно?

Как-то не нравился мне его тон. А ещё смертный держал руку так, что не было видно кольца на его пальце — пусть я не дочитал энциклопедию по родовитой знати империи, но все крупные дома уже запомнил. Как и их гербы.

В кармане завибрировал дарфон и я медленно потянул аппарат из кармана. Новое сообщение от Бельского.

“Понимаю, что сейчас поздно, но нам нужно встретиться. Желательно прямо сейчас. Это срочно.”

Content

Возвышение Меркурия. Книга 1

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI

Глава XII

Глава XIII

Глава XIV

Глава XV

Глава XVI

Глава XVII

Глава XVIII

Глава XIX

Глава XX

Глава XXI

Глава XXII

Глава XXIII

Глава XXIV