Дмитрий Янковский, Евгений Юллем

Тора-кай. Книга 4

Клан против императора

Пролог

Честно говоря, когда я получил встречный удар кулаком в лоб, да с такой силой, что у меня ноги оторвались от пола, я несколько опешил. О своей рукопашной подготовке, не слабо прокачанной в группе спецназа "Тора", я был достаточно высокого мнения, как и о своих магических способностях. Все же шестой уровень, это вам не ёкай чихнул.

Но тут что-то явно пошло не так. Я уже секунд десять пытался достать Старика хоть одним ударом, но лишь молотил руками и ногами по воздуху, а он уходил с линии моей атаки с невероятной, непостижимой ловкостью. Не в скорости даже дело, ёкай бы с ней, разгоняться я тоже умею до такой степени, что можно медитировать, наблюдая медленный полет пули на траектории. Нет, дело именно в ловкости, в гибкости, в каком-то невероятном тактическом чутье. Противник словно улавливал мое намерение, был готов к удару чуть раньше, чем я его наносил, легко уходил в глубокие нижние стойки, подавлял меня напором и, стоило мне чуть зазеваться, влепил плюху между глаз.

Я шарахнулся спиной о татами с такой силой, что из легких с хрипом вышибло воздух. Да какой он к ёкаю Старик? Разве что только по паспорту ему лет восемьдесят, да по опыту. Выглядел же чуть старше меня. Вот что значит долголетие волхвов. По Синигами тоже не скажешь, что он ровесник чуть ли ни начала времен. Но все же Старик не бог, он всего лишь человек, хотя и в этом не было особой уверенности. Он предпочитал не открывать свою ауру, или как он называл ее — «оболок», а без этого не понять, с кем имею дело. Вечно с этими волхвами все не так, русская магическая школа с ее тысячелетним наследием штука своеобразная и весьма. Не зря Старик на равных беседовал с Синигами или с Ним, не зря они принимали его как равного. Что-то в нем было, что-то нечеловеческое, и оно ощущалось подсознательно.

Впрочем, передо мной стояла конкретная задача — вырубить Старика. Он сам передо мной ее поставил и сам предложил работать в полном контакте, так что за все, что с ним произойдет дальше, ответственность будет лежать на нем.

Меня, если честно, его неуязвимость задела. В мире, из которого меня вытащили и который они через губу называли «Мир-25», для меня не нашлось бы достойных противников в рукопашной схватке, я в этом совершенно уверен. И трудно было представить, что кто-то мог обойти в этом умении настолько, что я не насую ему хотя бы с десяток достойных плюх.

Вообще наша рукопашная подготовка базировалась на системе субакса, которая в основе имела древнее каратэ, с навешанными на него последними достижениями в области магии, физиологии тела и динамики сложных систем. Представить школу более совершенную я просто не мог. Надо было лишь сконцентрироваться, понять, что противник достойный, перестать расслабляться и как следует его отметелить, раз он сам об этом попросил.

Я одним движением выпрыгнул из лежачего положения в глубокую пружинную стойку «киба-дачи», чтобы создать у противника ложное ощущение моего перехода в оборону, весьма достойно отразил два удара и за это время сплел заклинание Каменный Кулак. Теперь никакие блоки Старику не помогут, а я смогу поставить автограф на его гипсе, если попробует остановить мой удар.

Я вошел в «ускорение», для надежности. Мир размылся, звуки ушли в нижний спектр и наступила привычная для этого состояния чуть подрагивающая тишина. Собрав энергию в средней чакре, я нанес тройку мощных прямых «цуки» сразу по трем уровням, сделав акцент на ударе кулаком в голову.

В неускоренном пространстве это заняло времени меньше, чем требуется винтовочной пуле на пролет десяти метров. От такого никто бы не смог бы увернуться, а попытка поставить блоки против Каменного Кулака привела бы лишь к перелому костей у противника.

Но результат моей атаки вышел очень уж неожиданным. Старик словно исчез с линии атаки, у меня скорости восприятия не хватило уловить траекторию его перемещения. Все три моих удара, в которые я душу вложил, ушли в пустоту. При этом противник еще умудрился на последнем выпаде схватить меня за запястье и провести настолько эффективный бросок, выдрав меня из «киба-дачи», что я завертелся в воздухе, как лопасти какого-то долбаного вентилятора, и со всего маху приложился затылком о татами.

На миг меня вырубило и я совершил короткое, но увлекательное путешествие через темные бездны Вселенной, со всеми присущими спецэффектами, вроде взрывов сверхновых звезд и столкновения галактик.

Старик подошел ко мне и скрестил руки, типа, мол, хватит с тебя. Я вышел из «ускорения», и мир сразу обрел прежнюю четкость и звучность.

— Не впечатлен. — Старик подал мне руку и помог встать с татами. — Дерешься на уровне среднего характерника, не больше.

— Если у вас такие бойцы не редкость, то я вам завидую, — с усмешкой сказал я.

— Ну, скажем так, они есть. С двумя ты знаком — это мои внуки. Вот у них примерно твой уровень, им тоже еще учиться и учиться. В магии ты лучше разбираешься, по крайней мере на уровне жреца-воина.

— Никак не привыкну к вашей градации, — сказал я.

— Ну у нас нет четких уровней магии. То, что у вас шестой, высший уровень магии, для нас это жрец-воин. Ну тебе еще предстоит этому научиться, ты здесь застрял месяца на три, не меньше. Вот и будем обмениваться опытом, я уверен, что общение будет полезным и взаимовыгодным.

— Не сомневаюсь, сэнсей. — Я поклонился.

Старик ответил мне таким же поклоном.

— Ну что, пойдем, Рик Морита. Жду вас в своем кабинете через двадцать минут.

— С Хитоми?

— Нет, одного. У нее сейчас другая программа. Ну и поговорим, как командир с командиром. — Князь Александр Драбицын повернулся ко мне спиной, показывая, что разговор пока закончен.

Глава 1

Я глянул в окно с треснувшим стеклом, за которым шел ливень. Ох уж эти токийские дожди…

Пространство колыхнулось, на миг подернувшись искажением, словно что-то размазало воздух через причудливую линзу, и вот уже на грязном дощатом полу возникли две фигуры — парня и девушки.

— Привет, Рик! — сказал Алекс Драбицын. — Помоги снять рюкзак.

— Нет, чтобы сначала даме помочь! — возмутилась его сестра, тоже с притороченным к разгрузке боксом за спиной, но гораздо больших размеров. — Джентльмены перевелись?

— Я тебе помогу, — сказал новый член клана Иоши Кабаяси и зашел за спину девушки.

— Ну хоть один настоящий самурай нашелся! — вздохнула она с облегчением, когда большой ящик перекочевал в руки Иоши.

Я помог снять небольшой рюкзак Алексу. Небольшой-то небольшой, но чертовски тяжелый, как и следовало ожидать.

— Пятьдесят слитков по килограмму, — прокомментировал мое «уф» Алекс. — Мизерная часть патента Мизуки. Кстати, что-то ее здесь не вижу…

— Мы втроем, — сказала Кошка. — Пускай девочка работает, зарабатывает нам деньги головой, нечего ей по бомжатникам шляться.

— Ясно, — разочарованно сказал Алекс. По-моему, даже слишком разочарованно.

Ну правильно, положил глаз на Есиду, уж слишком ему наш цветок сакуры, как издевательски называла ее Хитоми, понравился. Ничего, вряд ли у них что-либо получилось бы — русский князь и японская девушка из разных миров, как в прямом, так и в переносном смысле. Так что не будем сводить их вместе лишний раз. Если что-то получится — то потом, ну это конечно из области фантастики, но все же…

— Мизуки теперь у вас богатая невеста, — усмехнулась Анька. — За ее патенты Император лично отсыпал столько золота, что ей бы не пришлось работать никогда, и вам тоже.

— Надеюсь, вы их не опубликовали?

— Еще чего, — хмыкнула Анька. — Как и договаривались, наложили гриф особой важности и запечатали куда подальше в сейф, а опытные образцы собирали так, чтобы ни у кого не было полного технологического цикла. Про патенты Мизуки знают не больше людей, чем пальцев на одной руке… Ну, может быть, двух. Ну а что получилось — сами полюбуйтесь. По сравнительным испытаниям, эти штуки мощнее и дальнобойнее ваших гауссовок.

Она, поднатужившись, поставила контейнер, поданный Кабаяси, на старый корявый стол. Анька щелкнула замками…

— Вот, любуемся, — она потянула из ложемента гауссовку. Если прищуриться — то ее можно было бы спутать с нашими стандартными, но…

Анна приложила ее к плечу и поводила стволом из стороны в сторону.

— Легкая, удобная, работает точно так же как ваша. Таблицы стрельбы — на коробках стрелок, впрочем, вашими шариками она тоже стреляет. В комплекте — тысяча шариков и двести стрелок, на средний бой хватит.

— Да, пожалуй, — я взял второй образец. Точно, легкая, удобная, в руках лежит как влитая.

— Пристреляете потом где-нибудь подальше. А вот тут сенсор самоликвидации, — она надавила на маленькую панель в прикладе, отшедшую в сторону. — Сами понимаете, такие игрушки не должны попасть в чужие руки. Ну, настроите — мануал к каждой есть.

— Настроим, — сказал я. — Не проблема. А это обещанные серийники?

Я потянул из углубления футуристического вида пистолеты.

— Да, улучшенная модель тех, с которыми вы тренировались на нашей базе. Тоже три штуки. Ну как ими пользоваться — помните, не мне вас учить. На всякий случай, на них тоже мануалы, под ними.

— Ну хоть это проблемой не стало, — я довольно повертел секвенсор в руках.

— Все, как обещали.

Ну она могла бы этого не говорить. Здесь слово значило больше, чем любая подписанная бумага в обычных деловых кругах.

— Клейма, как я смотрю, не поставили.

— Тоже, как договаривались, — сказал Алекс. — Хотя клеймо вашего клана, тигр с мечами, смотрелось бы на них круто.

— И привело бы к нам, — сказал я банальность, понимаемую всеми.

— Ладно, что есть для нас? — спросила Анна.

— Вот, — подал я ей флешку. — Тут информация, которая нуждается в обработке ваших аналитиков.

— Ага, — она убрала ее в карман обтягивающего комбинезона Скользящих. — Ничего, скоро к вам прибудет аналитик, он как раз сейчас заканчивает подготовку у нас.

— Еще и аналитик, — пробурчал я.

— Ну сам понимаешь, — пожала плечами она. — Дед усиливает вашу группу до полноценного клана. Ничего, она тебе понравится.

— Еще и она? — у меня отвисла челюсть.

— А ты что-то имеешь против? — в шутку прищурилась она.

— Нет-нет, — тоже в шутку, словно испуганно, поднял ладони я. — Ничего.

— И даже облизываться не смей, — ткнула пальцем в меня она. — Знаю я тебя.

— Ну что поделать, я цисгендерная членомразь и этим горжусь, — хохотнул я.

— Распущенный до предела, — вздохнула она. — Ладно, нам пора. Окно закрывается, скоро врубят глушилки.

Они встали рядом, брат и сестра. Снова воздух подернулся, размыв их силуэты, а в следующий момент были только грязное помещение и тусклый желтый свет старой лампочки под потолком. Это напомнило мне мои недавние приключения в Российской Империи другого мира, где они стали моими друзьями.

… — Как я уже и говорил, я сильно недоволен, — Драбицын-старший сцепил пальцы рук. — То, какой беспредел вы устроили, не лезет ни в какие ворота.

— Да вроде ничего особенного…

— Вот именно, что ничего особенного! Имея под рукой боевую группу, вы занялись террором, убивая направо и налево! И ладно, хоть бы по делу…

— Именно по делу, — раздраженно сказал я.

Будет мне еще гайдзин, пусть даже старший и более опытный, читать нотации! Пусть, как говорят его соотечественники, «учит жену щи варить». Что такое «щи», я еще не пробовал, говорят какой-то варварский овощной суп со своеобразным вкусом. Ну еще напробуюсь.

— Что «по делу»? — передразнил он меня. — Судя по отчетам о ваших операциях, вы тут мочили всех, не считаясь ни с побочным ущербом, ни с тем, что вызовут ваши действия.

— Мы выполняли приказ, — возразил я.

— Узнаю лейтенанта японской императорской армии, — сказал князь. — Те тоже приказы выполняли, а в вашем мире — так с особым рвением. Массовые казни на захваченных территориях через отрубание головы мечами?

— Ну я в этом вообще-то не замешан, — зло сказал я. — Это если и было, то по моим меркам три сотни лет назад, и я за это не в ответе.

— Приказ Его? А, ну да. Вы бы крайне удивились, узнав кто такой Он. Ну да ладно, эту тему оставим, я чужие тайны храню. Вернемся к вам. Итак, вы действуете методами террора, не представляя, к чему это приведет.

— Моя задача — уничтожать тех, кто приближает приход апокалипсиса, — пожал плечами я.

— Только вот ваши методы я не сильно одобряю. И тем более, зачастую они приводят к противоположным результатам. Достаточно того, что вы сейчас привели на трон Японии Ямахито, что прямо противоположно тому, что должно было случиться. Вместо дискредитации императорской власти, вы дали ему абсолютную власть.

— Ну это не наша вина…

— Я знаю. Но это вина Его. Он не непогрешим, как вы можете видеть, и ошибки случаются.

— Ну а что мы могли делать? Вам легко, сидя в этом кабинете, рассуждать о гибели других миров. Вашему-то миру ничего не угрожает.

— Зря вы так думаете, — усмехнулся Старик. — До этого кабинета у меня было столько приключений и событий, что этого хватило бы на пять или десять жизней обычного обывателя. И я убивал, только когда нельзя было без этого обойтись. Каждая жизнь, которую я отнял, легла тяжким грузом на мою совесть. И это мне воздастся когда-нибудь, когда придет мое время уйти из мира живых. А теперь я в ответе не только за свой мир, но и за миры Древа, в том числе и за ваш.

— Так вы вытащили меня сюда, чтобы читать нотации? Пороть очередную высокоморальную хрень по поводу моего звериного облика и презренной сущности?

— Эх мальчик, мальчик, — князь покачал головой, как-то вмиг осунувшись. Вот теперь передо мной сидел не молодой человек, каким он являлся внешне, а умудренный жизнью старик. Прозвище, данное ему коллегами, оправдывалось полностью. — Я пригласил, а не вытащил, вас сюда помочь вам остановить будущее вторжение.

— На каких условиях? Что я буду подчиняться вам? Не дождетесь, — сказал я.

— И опять мимо. Что у вас с аналитическим мышлением? Да в принципе, судя по вашим действиям, оно отсутствует. Имея под рукой такую машину, как Реми, вы используете ее тупо, как обычную подпорку для управления камерами, светофорами и прочей техникой. Никакого аналитического обеспечения, которое в умелых руках опаснее, чем оружие. Отвечу сразу — подчиняться мне вы не будете, так и останетесь с Ним, и от Него же будете получать приказы. Об этом с Ним разговор уже был. Мы предлагаем только помощь, которую в силах оказать самая могущественная спецслужба самого могущественного государства. Подчеркиваю — только помощь. А дальше вы работаете сами, не подчиняясь мне, но учитывая общие интересы.

— Помощь? А что взамен?

— А ничего. Мне от вас ничего не требуется.

— Что-то не верится в доброго русского дядюшку, генерала спецслужб, — усмехнулся я.

— А я и не добрый вовсе, — в глазах князя внезапно вспыхнул огонь, а я почувствовал, как волос у меня на голове встает дыбом, такая пси-волна прошла от него на мгновение, которую я несколько раз чувствовал в присутствии Синигами. — И уж тем более не ваш дядюшка.

— Так вы…

— Оставим это, — князь остановил меня жестом руки. — Это уже не ваш уровень. Вернемся к вам. Итак, наши предложения — взаимовыгодное сотрудничество, в данном случае мы партнеры с вашим боссом, можете спросить у него. Вопрос только в том — пойдете ли вы на это или нет.

— А какая у меня альтернатива?

— Очень простая, — скорчил гримасу князь. — Или вы продолжаете дальше тупо партизанить на свой страх и риск — тогда я ввожу в действие свою группу и действую так, как сочту нужным. Только тогда не обижайтесь, если наши способы и методы работы когда-нибудь неизбежно разойдутся, и вы случайно мне помешаете. Я как-то не имею привычки уступать кому бы то ни было — ни Ему, ни вам, ни Синигами. И когда — именно когда, а не если, это лишь вопрос времени — вы мне помешаете, скорее всего я вас уничтожу.

— Это угроза? — раздраженно спросил я.

— Это констатация факта. Как-то серьезные люди угрозами не пользуются, это не уровень дворовой шпаны и доморощенных террористов. Мы — слишком серьезная для этого организация. Но если такой случай возникнет, это будет худшим для всех вариантом, и выиграют от этого только твари, ждущие своего времени для возвращения из Безодни. Или вариант два, как я уже говорил — вы становитесь частью чьего-то большего, да, самостоятельной, но взаимодействующей с остальной машиной. Ваша группа так и остается под вашей командой, но только действует по уму, не просто размахивая пушками и потроша тех, кто вам не нравится, потому что они вам просто не понравились. Только вы теперь будете усилены и более организованы. Это обычная практика, когда неорганизованный партизанский отряд переходит в подчинение главному командованию.

— Опять же под главным командованием — под вашим?

— Под общим. У нас с вашими богами и полубогами уже был разговор на эту тему. Ни у кого нет контрольного пакета, и все решается коллегиально и полюбовно. Он должен вам был это сказать.

— Ну был такой разговор перед отбытием сюда, — признал я.

— Значит, вы в курсе.

— Да, в курсе, — как бы мне не хотелось залезть в нее по самые плечи, но князь был прав. Решение я уже принял, да и другого быть не могло. — И то, что я здесь, подтверждает мое согласие. Но на моих условиях.

— Потом озвучите ваши условия. Я уверен, что они будут разумными, — махнул рукой князь.

…Иоши Кабаяси подхватил сумку с золотом, ни разу не скривившись — ну еще бы, с его силой это было немудрено. Вот и обещанная помощь — как в его лице, так и в материальном воплощении. В том мире семья Кабаяси была связана дружескими узами с семьей князя, еще со старых времен. Наемный убийца якудза — друг генерала русской разведки? И не такое бывало. Ходил слух, что они когда-то поклялись ему в верности и с тех пор ни разу не нарушили свое слово. И вот теперь князь привлек своих друзей к работе в другом мире. Собственно говоря, я подозревал, что его ручные якудза даже обрадовались — другой мир, возможности для расширения деятельности своего клана. Пока же Иоши служил мне. А учитывая, что клан Тора вырос из трех спецназовцев, наше боевое крыло пополнилось весьма ценным специалистом. Тем более, что они с Ронином, который сейчас занимал в иерархии место сятэй-гасира, или младшего лейтенанта — место старшего бессменно заняла Кошка — спелись на профессиональной основе. Ронин аж закрыл глаза от удовольствия, когда проверил способности Кабаяси. И, честно говоря, я бы сам с удовольствием повысил его, если бы не одно «но» — все-таки он был человеком князя, не моим, как Ронин. Ничего, походит в кёдай. Тем более, если брать классификацию якудза, мы были гурэнтай, что в общем-то и было связано с нашим происхождением. Мацубара, кстати, были тэкия, что немудрено, зная личность их оябуна и его приверженность старым феодальным традициям. Ну да бог с ним, с этим Синигами — каламбур получается, бог с богом.

Я подхватил бокс, который привезла на себе Анна.

— Наш цветочек обрадуется, — прокомментировала Кошка, наблюдая за тем, как я взял чемодан.

— Чему? Новым игрушкам или трем лямам амеро в золоте, которые она для нас заработала? — спросил я.

— Ну и тому, и другому. Кстати, сколько уже можно в золоте таскать? Ну хотя бы камнями, они же ничего не весят, а стоят дороже.

— Вот только они отслеживаются все до единого, сама знаешь. У каждого камня свой паспорт есть, особенно у тех алмазов, которые пришли в прошлой партии. У Синигами аж с жала слюна закапала при их виде. И вспомни, сколько эта бессмертная скотина взяла комиссионных с их продажи. Каждый раз отдавать этому гаду двадцать процентов за реализацию…

— Ну вроде как в одной лодке…

— Только вот хочется врезать по этой образине веслом, когда гребешь, а он едет на халяву. С оттяжечкой так, чтобы лучше легло, — я поудобнее сжал ручку бокса.

— Он — бог, — вздохнула Кошка. — Тут весло надо другое, иначе не проймешь.

— Вот поэтому и в золоте. Его хоть по каналам Ронина с минимальным процентом скинуть можно. И тем более, строго говоря, это ее личное золото. То, что она вкладывает его в свою фабрику — это тоже ее личное дело. Все на благо нашего общего дела.

— Да и довольно прибыльное. По крайней мере, на ее аккумуляторы у покупателей уже очередь на пару лет.

— Все жду, когда наконец наши партнеры наладят канал поставок через границу миров, — вздохнул я. — А то получается всякая фигня. Там на это работает целый завод и производит их сотнями, а мы можем получить только то, что может перетащить на себе Скользящий, больше ни-ни.

— Ну ничего, я надеюсь, они наладят свою аппаратуру.

— Мизуки что-то говорила после визита туда, что там большие сложности с Древом после переноса большого количества материи, так что здесь нам придется рассчитывать только на себя. И строить здесь свое, не опираясь на их помощь, — я осторожно спускался по ветхим выщербленным бесчисленным количеством ног ступеням, хватаясь одной рукой за шаткий железный поручень. — И вообще, у тебя руки свободны — иди проверь вход, как там, все чисто или нет. Не расслабляйся.

— Такэда бы уже подал сигнал, если бы что-то было не так. Ну ладно, пойду проверю, — Хитоми обогнула нас с Иоши, спускаясь по лестнице.

Понравится-не понравится… А вот пополнение группы от графа может и не понравиться. Хотя… Мизуки и так пахала с утра до ночи на своей фабрике, теперь уже с многочисленной охраной, нанятой Ронином, который официально числился там как начальник службы безопасности. И ей было все труднее совмещать работу с Реми. Так что штатный аналитик нам был весьма кстати. А по поводу приставаний Анна может не беспокоиться, я тут в цепких коготках Кошки, а она конкурентов и посягательств на свое не любит. Если что, может и кишки выпустить, не моргнув своим желтым кошачьим глазом.

Но сейчас это не главное. Главное — продолжать делать дело. И завоевывать свое место под солнцем, точнее луной, в иерархии группировок, куда мы влезли без спроса, превращаясь из хангурэ в настоящий клан якудза.

Глава 2

На фабрике Мизуки было шумно — роботы резали металл, погрузчики подвозили комплектующие со склада, во все стороны летели искры от плазменной сварки. За всем этим в каждом цеху зорко присматривали несколько вооруженных и вполне легальных охранников, но Ронин, не доверяя в полной ни камерам, ни им же нанятому персоналу, два раза за день лично делал обход помещений.

Что он искал, он бы сам себе ответить не мог. Точнее мог бы, но это бы звучало как «нечто, странное». При этом Ронин ни разу, со дня ввода в строй новой производственной мощности «Есида пресижн индастриз», ни одного обхода не пропустил, хотя ни один из них ничего странного не выявил. Впрочем, это было закономерно — после ряда проведенных силовых операций в жестком исполнении «Тора-кай» у большинства недругов и конкурентов убавилось желания вступать в конфронтацию.

Но в этот раз что-то едва заметное коротко блеснуло в полутьме за бетонными балками под крышей третьего цеха, и привлекло внимание Ронина. Он представления не имел, что это, но оно как раз прекрасно попадало под определение «нечто странное», поэтому в следующий миг Ронин уже щелкнул по спрятанной в ухе гарнитуре связи и выкрикнул:

— Тревога! Протокол «семь-двенадцать»!

Это была команда оператору охранного комплекса на включение мощного электромагнитного импульса, который был способен надежно вывести из строя любую электронику потенциального противника. Машинерия производственного комплекса при этом пострадать не могла — босс Мизуки надежно защитила все системы и элементы при помощи магических пологов. Вот только гарнитуре в ухе точно придет конец.

Через миг связь, действительно, пропала, и Ронин с довольным видом вытащил из уха бесполезную «горошину». Если она сдохла, то сдохло все, что могло пролезть в цех по чьей-то чужой воле.

Ронин, не спуская взгляда со злополучной балки, задумался, как попасть на такую высоту и детально осмотреть там каждый сантиметр. Через минуту в цех вбежала Мизуки. Она не особо парилась над дресс-кодом, с учетом почти полной роботизации производственного процесса, поэтому предстала перед Ронином в зеленом лабораторном халате поверх обтягивающего комбинезона с системой микроклимата.

— Что случилось? — без предисловий спросила она.

Ронин поприветствовал ее поклоном, затем ответил:

— Понятия не имею, госпожа.

— Что-то странное? — Мизуки усмехнулась.

— Именно так.

— Где?

Ронин указал на бетонную балку.

— Было похоже на блик оптики, — добавил он. — Очень маленькой линзы.

— Рефлексы? — с пониманием спросила Мизуки.

— Типа того, — ответил Ронин.

На самом деле, после участия в спецоперациях на территории Азиатского Союза, у него действительно выработались рефлексы на блики вражеской оптики. Там иногда снайперы давали не слабо прикурить. Мизуки, как бойцу отряда «Тора», они тоже не были чужды, эти рефлексы, ведь ей доводилось сражаться с противником, от одного вида которого Ронин бы, без затей, в штаны наложил. Это теперь она владелец и главный инженер «Есида пресижн индастриз», но за свои неполные двадцать лет она хлебнула достаточно, и за ее плечами остался куда более бурный период.

Она вышла на связь по защищенному каналу с инженерным корпусом, и вскоре ребята пригнали гидравлический подъемник.

— Вместе, — велела Мизуки.

Ронин шагнул на платформу, Мизуки следом за ним, и оператор поднял их до самого верха. На балке они обнаружили примерно то, что ожидали — крошечного визор-бота, размером чуть больше блохи, закрепившегося на пористой бетонной поверхности.

— Сам он забраться в цех не мог, — уверенно заявила Мизуки. — Снаружи корпуса прикрыты магией. Он мог попасть сюда только через проходную, и не своим ходом.

Она протянула было руку, чтобы сковырнуть бота, но Ронин ее остановил.

— Осторожнее, госпожа. Если бы я проектировал эту штуку, непременно бы ее отравил.

— Брррр… — Мизуки поморщилась. — Ты своей аурой Карателя меня порой пугаешь. Точнее не аурой, а извращенным ходом мысли.

— Чем богаты… — Ронин развел руками. — Но трогать не стоит.

Через десять минут ребята из инженерного корпуса прибыли с необходимым оборудованием и сняли бота с поверхности, соблюдая все меры предосторожности. Еще через двадцать минут в лаборатории стало ясно, что «жучок» содержит ядовитое стрекало, снаряженное мощным синтетическим ядом.

— Удивительно, что кто-то осмелился на такой шаг, — чуть подавленным тоном произнесла Мизуки. — Это странно после того, как мы прошлись и по якудза, и по дзайбацу. Все странное настораживает. Это не просто враг, это какой-то особый враг.

— Мало, значит, прошлись! — пробурчал Ронин. — За такое ноги, нахрен, повыдергивать, и в жопу вставить, причем, ступнями вперед.

— За языком следи, — посоветовала Мизуки. — Перед тобой дама и босс.

— Простите, госпожа, вырвалось.

— Еще ты забыл, что ноги выдергивать мы никому больше не будем. Мы на легальном положении, не занимаемся самодеятельностью, а придерживаемся мудрых советов высшего руководства, взявшего на себя ответственность за спасение этого мира. Доступно?

— Прошу прощения, госпожа, — с поклоном ответил Ронин. — Да, я помню инструкции.

— Вот и держи свои дурные повадки при себе. Давай поступим следующим образом. Ребятам оставим препарировать бота на предмет выяснения, что он снимал, это по содержимому буфера будет видно, если кристалл памяти уцелел после электромагнитного удара. Ну и хотелось бы понять, кто его произвел, как минимум, а лучше, кто запустил.

— Постараемся! — заверил начальник лаборатории.

— Хорошо. Идем. — Мизуки жестом велела Ронину следовать за собой, а когда они остались одни в коридоре, продолжила: — Твоя задача выяснить, кто пронес на производство эту гадость. Сама она не могла пролезть через защитные магические покровы. Это кто-то из персонала, и, разумеется, из нижнего звена. Я не верю, что инженеры поймут, кто произвел бота. Серьезные люди таких глупых следов не оставляют.

— Я тоже так думаю, — согласился Ронин.

— Поэтому я инженеров напрягла, для проформы, но это наверняка выстрел мимо. Надежда на тебя. Если найдешь того, кто протащил бота, через него выйдем на заказчика. Как собираешься действовать?

— Сначала проверю тех, кто увольнялся в прошедшие два дня, — ответил Ронин.

— Почему так?

— След от конденсата, — объяснил Ронин. — Бот прополз по бетону, за ним остался влажный след, и он не успел высохнуть. Это значит, устройство заняло позицию для наблюдения не ранее, чем за полчаса до обнаружения.

— Хорошая новость, — с некоторым облегчением произнесла Мизуки. — Выходит, ничего особо тайного заснять они не могли. Первый цикл завершился, второй едва успел начаться. Очень хорошо. Но почему все же ты считаешь, что надо начать с уволившихся до двух дней назад?

— Бота могли пустить только с пола, — охотно ответил Ронин.

— Или со стены, с высоты роста, — прикинула Мизуки.

— Исключено, — уверенно заявил Ронин. — Только с пола. Если бы кто-то приблизился к стене, его бы засекли камеры, и мои супервайзеры при просмотре сразу бы сообщили о странном поведении работника.

— Справляешься с обязанностями. — Мизуки усмехнулась.

— Стараюсь, госпожа. Судя по конструкции бота, он не может перемещаться быстрее, чем пара сантиметров в минуту. Высота стены шесть метров. Плюс двести метров до проходной. Это восемнадцать часов пути. Значит, если бота выпустили с проходной, то вчера. Он мог ползти не по прямой, значит, надо захватить и позавчера.

— А если его выпустили отсюда, из цеха, то мы на записи с камер увидим всех, кто тут побывал сегодня, — подхватила Мизуки. — Потому что в этом случае бот добрался до места за пару часов.

— Именно. Но это маловероятно. Вряд ли злоумышленник стал бы выпускать бота в цеху, понимая, что находится под прицелом камер. Я уверен, что бота кто-то выпустил сразу, как миновал проходную.

— Логично. И уволился, от греха.

— Это возможный и наилучший для нас ход событий, — добавил Ронин. — Но, если противник умен, он пошел на риск и не уволился, тогда найти его будет сложнее. Но чтобы не уволиться после такого, надо иметь железные нервы.

— Согласна. — Мизуки кивнула. — Вперед, собирай данные. И знаешь, что еще… Временно разрешаю тебе вернуть твои дурные повадки, пока разматываешь это дело.

— Я понял, госпожа. Но…

— С Риком я сама разберусь, это не твой уровень.

— Да, слушаюсь. Буду докладывать, чтобы не напортачить. А то меня с дурными повадками может далеко занести.

— В данном случае важен результат, — отрезала Мизуки.

Ронин поклонился и поспешил выполнять приказания.

Оказалось, что вчера и позавчера было подано по одному заявлению на увольнение. Согласно данным Реми позавчерашний уволившийся находился в пятидесяти километрах от Токио, в месте своего постоянного проживания, а вот вчерашний успел купить авиабилет до Сендай, и там, уже на чужое имя по чужим документам приобрел билет до Сеула с вылетом через два часа.

Ронин прекрасно понимал, что если через два часа беглец вылетит в Сеул, там его уже без труда не получится взять.

— Я попробую найти того, кто его нанял по финансовым транзакциям, — раздался в наушнике Ронина голос искусственного интеллекта Реми.

— Паскудника поймать, дело чести, — спокойно ответил Ронин. — Сможешь напортачить что-нибудь с наземными службами аэропорта Сендай, чтобы задержать вылет?

— Чем грубее вмешательство, тем быстрее поймут его природу, и отключат меня от управления национальными системами, — ответила Реми.

— Это я слышал уже раз пятьсот. — пробурчал Ронин. — Так, смотри, от нас до аэропорта Сендай двести пятьдесят километров. По трассе на своем спорткаре я доберусь туда за два часа, если ты мне обеспечишь «зеленую волну» и отсутствие внимания дорожной полиции.

— Это можно, но ты прибудешь впритык. Беглец уже будет в зоне вылета, а то и в самолете.

— Верно. Поэтому твоя задача выгнать его из самолета каким-нибудь не грубым вмешательством. Например, можно подать сигнал тревоги из-за ложного срабатывания аварийных систем самолета.

— Да, это возможно.

— Вот и прекрасно, — на ходу бросил Ронин. — Большего мне и не нужно. Пассажиров из аварийного самолета переведут обратно в терминал, а дальше уже дело техники.

Ронин бросился к парковке, вскочил в кресло пилота своего спортивного робокара, перевел его на ручное управление и как следует наступил на педаль акселератора.

— На выезде из города пробка, — сообщила Реми. — Не успею ее развести. Уходи на Рикуйу Кайдо, там скоростной режим меньше, но и затора нет. Затем выведу тебя обратно на основную трассу.

— Понял!

Через два часа, как и предполагал, Ронин выскочил из робокара на подземной парковке главного терминала аэропорта Сендай. На табло уже высветилась информация о задержке вылета на Сеул.

— Куда перевели пассажиров? — Ронин перешел на шаг, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Он пока не хотел набрасывать на себя заклинание невидимости, потому что не обладал достаточными навыками в магии, чтобы удерживать «скрыт» достаточно долго. Это стоит делать только в экстренной ситуации.

— Зона отлета «Ди», — сообщила Реми. — Место двадцать шесть.

— Тебе удалось отследить заказчика по финансовым сигнатурам? — спросил Ронин, чтобы понимать, насколько активно следует действовать дальше.

— Нет. Наш беглец вел весьма активную финансовую жизнь, за два дня более полусотни входящих сумм, и нет никаких признаков, по которым можно понять, какая от заказчика. Нужно выяснить точную сумму, полученную за шпионаж, тогда я с гарантией выйду на заказчика.

— Понял. Работаю дальше, — ответил Ронин.

В зону отлета без посадочной магнитной метки было не попасть, ее контролировали на входе. Тут-то и пришлось применить невидимость. Накинув на себя «скрыт», Ронин проскользнул через рамку в потоке пассажиров. На его пистолет тут же среагировал детектор металла, но сотрудники службы безопасности потрошить начали не Ронина, которого не могли видеть, а следующего за ним пассажира. Тот принялся возмущаться, у детектора возник затор.

Ронин поспешил в зону «Ди». На двадцать шестом месте во втором ряду сидел нервного вида мужичок лет сорока на вид. Ронин задумался, все еще находясь под «скрытом», затем выхватил пистолет, и дважды выстрелил в воздух. Народ завизжал, началась паника. Никто не видел, кто стрелял и куда, это панику еще больше усиливало. Служба безопасности тоже пришла в смятение, но толпа, ринувшаяся к выходу из терминала, смела охранников и увлекла за собой.

Нервный мужичок вскочил вместе со всеми, затравленно озираясь и чувствуя неладное, но Ронин не дал ему влиться в толпу, а сплел заклинание потери трения и метнул в беглеца. Тот оскользнулся, взмахнул руками, как на льду, грохнулся, и заскользил по полу к ногам Ронина. Тот уже не стал экономить энергию ауры, а сплел еще один «скрыт», накинул на беглеца, вырубил его ударом в челюсть, чтобы не дергался, и потащил его за шиворот вслед за вытекающей из терминала толпой.

Сотрудники службы безопасности пришли в себя после первого шока и начали пытаться восстановить порядок. Ронину пришлось двоих вырубить, чтобы расчистить себе путь на подземную парковку. Там он, волоча жертву по бетону, как по льду, добрался до своего спорткара, втиснул беглеца в багажник, развеял «скрыт» и, насвистывая «Кокору», сел в кресло пилота.

Через час Ронин преодолел треть расстояния до Токио — теперь спешить не имело смысла, так как участие в контроле движения попусту отнимало ресурсы Реми. Найдя подходящий съезд, Ронин свернул с шоссе и углубился в сельскую местность, она раскинулась среди покрытых лесом холмов и обширных рисовых полей. Из багажника уже доносились приглушенные ругательства и удары.

Ронин приткнул робокар у обочины, достал пистолет и открыл багажник.

— Дернешься, буду стрелять по ногам, — бесстрастно сообщил он. — Ясно?

— Да, да! — беглец закивал, как болванчик.

— Тогда вытаскивай свою задницу и вперед, в лесок.

— Вы меня убьете?

— Скорее всего, — честно ответил Ронин. — Но от тебя всецело зависит, насколько эта смерть будет быстрой и безболезненной, или долгой и очень мучительной.

— Не надо меня убивать, пожалуйста!

— Только не надо мне заливать про жену и детей, их у тебя нет. — Ронин поморщился. — Ты пидорасина не первой свежести, попавшаяся на связи с мальчиками, через это тебя и завербовали.

— Но я не знаю кто именно меня нанял! Они предприняли все меры! Я никого не видел в лицо!

— Мне плевать, что они там предприняли, — ответил Ронин. — Мне надо знать всего одну вещь. Сумму, на которую вы договорились и которую тебе реально заплатили.

— Хотите банковский перевод отследить? Не получится! Они заплатили наличными через тайник.

— Сумма! — Ронин прицелился беглецу в колено.

Трясясь от страха, тот назвал сумму.

— Приняла цифры? — уточнил Ронин у Реми.

— Да. Есть факт обналички такой суммы шестью сегментными траншами. Ага, и концы есть. Секунду. Готово. Оплата была собрана из нескольких траншей, прошедших цепь организаций, в том числе некоммерческих. Но изначальный источник — «Канэко дэйнэмикс».

— Ни фига себе. — Ронин невольно присвистнул.

И было с чего. «Канэко дэйнэмикс» входила в число главных военно-промышленных корпораций, накрепко завязанных на государство. Ронини связался с Мизуки по защищенному каналу Реми и спросил дальнейшие инструкции.

— Паскудника грохни. Отравить меня хотел, гад. Остальное сообщу Рику, инструкции получишь потом.

— Понял!

— Что дальше? — дрожа, поинтересовался беглец.

— Велено тебя отпустить, — соврал Ронин. — Но под определенные обязательства. Пойдем, объясню.

Беглец закивал и поспешил за Ронином.

— Инструкции надо будет выполнять в точности, — на ходу сообщил тот. — Это в твоих интересах, потому что я могу становиться невидимым.

— Невидимым? — удивился беглец.

— Конечно.

Они спустились к дороге, по которой время от времени прокатывали лишь тяжелые беспилотные грузовики. Спорткар Ронина остался за поворотом.

— Сейчас я исчезну прямо на твоих глазах, — произнес Ронин, и накинул на себя «скрыт».

— Обосраться можно, — поделился впечатлениями беглец. — И что я должен делать?

— Погоди, сейчас поймешь.

Ронин дождался, когда приблизится очередной грузовик и, оставаясь невидимым, толкнул беглеца под колеса. Раздался удар, хруст костей, визг и шипение сработавшей тормозной системы. Грузовик поволокло юзом, а в воздухе еще секунды три вертелся кроссовок размазанного по дороге беглеца, после чего шлепнулся на дорогу и скатился в кювет.

Ронин, не снимая «скрыт», обогнул холм, сел в машину, снял невидимость, и направился в сторону Токио.

Глава 3

— «Канэко дэйнэмикс»? Это точно? — спросил я, похлопывая по подоконнику, за которым был сад с белыми цветками сакуры.

Как всегда, я организовал посиделки дома, подальше от промзоны с фабрикой Мизуки, от муравейника-человейника Токио с его стеклянными небоскребами… Человек должен отдыхать в комфортном для себя месте. И собрания клана тоже там устраивать.

— Если бы не твоя привычка уточнять, я бы обиделась, — сказала Реми. — Я оперирую только фактами и цифрами.

— Ну ладно, ладно, не обижайся, — примирительно поднял я ладони. — Что у нас есть на «Канэко»?

— Все. Пару терабайт хватит или еще поискать? — ядовито осведомилась Реми. Вот ведь, злопамятная железная тетка. Хотя нет, не совсем железная — в ней мозги одной из Есида, а ничто человеческое брейнфреймам не чуждо.

— Давай пройдемся по официальной информации с твоими комментариями, я терабайтами не оперирую, — сказал я.

— Итак, «Канэко дэйнэмикс», точнее «кабусики-гайся Канэко», или если проще с сохранением смысла «промышленная компания» или «акционерное общество». Входит в кэйрэцу «Микадо».

— Серьезная группа, — присвистнула Хитоми.

— Транснациональная, — подтвердила Реми. — Группа, не «Канэко». Компания основана — внимание — аж сто пятьдесят лет назад Минами Хироси под названием «Араи».

— «Новый колодец»? Вполне себе подходящее имя для компании. Кто такой этот Минами?

— Был военным инженером японской Императорской Армии, потом после поражения Японии уволен со службы и решил заняться своим делом. Обычный послевоенный стартап. Основал в пригороде Токио компанию и начал ее развивать. Начинали, кстати, с выпуска рисоварок.

— Очень технологично, — фыркнула Кошка, срывая пробку с бутылки пива.

— Для тех времен — не очень, но для послевоенной разрухи товар был относительно ходовой. Дальше — больше, постепенно с ростом экономики производство расширялось, ассортимент увеличивался, переходя в сторону более высокотехнологичной продукции. Но вот только что-то пошло не так, гениальных маркетологов у них не было, и в «большую тройку» в сегменте хайтека они не вошли, уступив Хитачи, Панасонику и Сони. Хотя продукция была на уровне, а иногда даже превосходила товары «тройки» и по качеству, и по инновациям. Далее череда слияний и поглощений, освоены сегменты медицинской и промышленной электроники, закрыт сегмент бытовой электроники, зато занялись проектами в сфере энергетики. Лет пятьдесят назад компания приобрела свое нынешнее название и ее поглотил «Микадо». Сейчас занимается тем же, с упором в промэлектронику.

— Каким боком мы к ней относимся? — спросил Ронин.

— Супераккумуляторы. Сладкие лакомые технологии, которыми владеет только «Есида пресижн». Подкатывались к нам на предмет покупки лицензии на полный технологический цикл, как всегда за дошик и спасибо. Были посланы…

— Мягко посланы, — сказала Мизуки. — Чтобы не сильно обиделись.

— …Я закончу? — спросила Реми. — Так вот, мы им отказали, и они убрались обратно.

— Насколько сильно они затаили хамство? — спросил я.

— Достаточно. Но так как компания вроде как серьезная, байкеров и прочих присылать для утилизации не стала, памятуя о том, что внезапно случилось с некоторыми особо несдержанными дзайбацу. Хотя ничего исключать нельзя.

— Утрою меры безопасности, — пообещал Ронин.

— Следует. Поскольку в числе акционеров подставная фирма из Эдо, а также «Канэко» — подрядчики Агентства Перспективных Исследований, ребята в правлении там непростые, — сказала Реми.

— Удивляет другое, — сказал я, покатав бокал с «Сантори» в ладонях. — Если от фирмы настолько разит императорским двором, то почему они не наедут на нас с применением сил и средств теперь уже Императорской Армии и полиции?

— Ну вроде как это было бы незаконно… — подал голос Такэда, расслабленно балдевший в кресле с бокалом в руке.

— Я вас умоляю, Такэда, — с усмешкой сказал я. — В полицейском государстве, в которое превратилась Япония, интересы частного лица или фирмы не то что не соблюдаются, дай бог вообще целым остаться. Так что, если нас временно оставили в покое, это может значить только одно — нас внимательно изучают, пробуют на зуб, примериваются с какой стороны задницы нас за нее взять. Это только вопрос времени. Наша продукция уникальна, мы монополисты в той области, где требуются наши технологии. И да, когда за нами придут, нам не предложат поделиться прибылью, нас просто схавают с потрохами. Ну может только Мизуки в живых оставят, как знающую полную технологическую цепочку — и все.

— Что можно сделать?

— Ну мы прорабатываем этот вариант, — с широким кругом соратников я не готов был обсуждать план, который как ни странно носил кодовое имя «Микадо». — Пока работаем в том же режиме.

— Может заминировать завод на случай захвата? — деловито спросил Ронин.

— А смысл? Если на нас накинется спецназ со специальным вооружением и техникой, больше минуты мы не выстоим. А с другой стороны, если мы примем твое предложение и заминируем завод, то этим может воспользоваться и кто-то другой в самое неподходящее время. Забыл подобные подставы из службы?

— Ну с такой оперативной комбинацией я еще не сталкивался, — покачал головой он.

— Удивлен, — сказал я. — Это нормальная практика — заставить противника сделать то, чем воспользуешься позже сам, сыграв на его страхе. Может, попытаются сделать так, чтобы мы к ним сами прибежали, умоляя о защите.

— Как, например?

— Например? — я решил озвучить свои опасения. — Мизуки, ты выясняла возможность поставки нашей продукции за границу?

— Выясняла, — вздохнула она. — Запрещено к вывозу как высокотехнологичный товар двойного назначения. Более того, эту технологию даже запрещено упоминать в целях сохранения гостайны.

— Ну естественно. Представь себе такую ситуацию. Пока мы работаем без рекламы и отгружаем продукцию по цене золота по весу тем дзайбацу, которые нам навязали — все нормально. Ты проводила патентный поиск по миру?

— Проводила. Ничего подобного в природе не существует, хотя ведутся исследования во всех лабораториях по этому профилю.

— Ну вот представь себе то, что любой другой стране сливают информацию о чудо-супер-пупер технологии, которая сделает переворот как в гражданском, так и оборонном секторе? Которой — о ужас — владеет только одна небольшая японская фирма? Сколько разведок мира отдадут яйца своего директора за такую технологию? И вот, вокруг нас начинается мельтешение разведок и их оперативников, желающих заполучить чудо-технологию. Акции, вплоть до силовых, парализация производства. И вот уже по их идее мы должны к ним бежать, каяться, в ножки кланяться, умолять защитить от злых шпионов и спасти засранцев. Ну, естественно, нас поставят в позу раковой шейки, подгребут под себя бизнес и выпихнут основателей под зад — в лучшем случае, который бывает редко. Проще нас ликвидировать, и то после того, как вызнают все технологические тонкости.

— Может быть и такое, — пожал плечами Ронин. — Я слишком хорошо знаю родное государство и аппетиты кэйрацу. Только вот они не подозревают, что мы — тот самый клан Тора, который может надрать жопу не только любому дзайбацу, но и самому Императору.

— Вот в том-то и дело, что не подозревают. Поэтому и ведут себя соответственно. Так что всем держать ухо востро и мониторить ситуацию.

— За этим дело не станет, — пообещала Реми. — Будем.

— Вот и хорошо. Дебилы не знают еще одного. За мельтешением денег в глазах они не знают, что без нас этому миру — нашему миру — конец. И если вдруг возникнет такая ситуация, мы сможем уйти к нашим партнерам в Мир-0, но тогда все, мы проиграли. И война никогда не прекратится. До тех пор, пока мы не изменим реальность так, чтобы пришествие стало невозможным.

— А кстати, где Кабаяси? — спросил Ронин. — Что-то я его сегодня не вижу.

— Поехал к Мацубара. Удивительно, что ты, как его старший брат не имеешь понятия, — удивился я.

— Ну так он как бы передо мной и не отчитывается, — сказал Ронин. — Он же твой человек, ты его и ведешь.

— Это так, — подтвердил я. — Но и тебя он должен ставить в известность, вам дела якудза более привычны. Вдруг я отдам ему не то распоряжение по незнанию, хоть ты отговоришь меня.

— Ну отговорить не отговорю, с некоторыми упертыми вояками, считающими себя оябунами, спорить бесполезно, — усмехнулся Ронин.

— Смотри, доиграешься, заставлю себе палец отхерачить за неуважение к старшему, — осклабился я.

— Ага, щас, — Ронин сделал большой глоток. — Это вон рядовым скажи, которых мы сейчас набираем. Пускай себе пальцы режут. Или что еще другое.

— Как станем полноценным кланом, так и введем свои порядки.

— Что-то Мацубара темнит, — покачал головой Ронин. — Просто вот так взял и предложил, чтобы мы стали вторым после него по силе кланом, и оказывает в этом помощь?

— Тебе что, плохо? Будешь народ кошмарить, даньку трясти с лохов, опять же адреналин… А то ты что-то расслабился.

— А мне, собственно, и так неплохо, — сказал Ронин. — Я теперь занимаю пост начальника службы безопасности у Мизуки, работая не пыльная и денежная, и адреналин что-то по старой памяти из ушей лезет.

— Климакс, — уверенно заявила Кошка, делая глоток пива. — Скоро нестоячка, мелкие сморщенные горошины, потом тросточка, слюнявчик, инвалидное кресло…

— Тьфу на тебя, Зверюга, — махнул рукой Ронин. — Не дождешься.

— Лично подарю старческие шлепанцы, — Кошка, взобравшаяся на стол, поменяла местами ноги, как Шэрон Стоун в фильме, блеснув полоской трусиков.

— Уйми же свою подругу! — обратился ко мне Ронин.

— Сама уймется. А то боюсь, что она мне спинку погладит с вырыванием позвоночника.

— Видишь? — она подмигнула Ронину. — И вообще, я старше тебя в иерархии клана. Забыл?

— Такое разве забудешь… — пробормотал Ронин, от расстройства опустошив бокал.

— Ну а вы готовы побороться за место под солнцем? — спросил я. — Как только Кабаяси утрясет последние дела с Синигами, придется начинать действовать.

— Всегда. Только вот ты уверен в нем? В смысле в Иоши, конечно, не в Мацубара, — спросил Ронин.

— Еще нет. Все-таки он человек от партнеров. Черт его знает, что у него в башке. Так-то он вроде правильный…

— Я бы особо не доверял, — покачал головой Ронин.

— Если потребуется, мы проверим, что у него в голове, — сделала Хитоми жест, как будто вскрывала черепную коробку. — Правда, вряд ли ему это понравится.

— Ничего, я думаю Синигами с ним разберется, — скорчил я неопределенную мину и отхлебнул вискаря. — Как ты думаешь, почему я направил на встречу к нему именно Кабаяси, а не тебя?

— Понял, — кивнул Ронин.

— Ну наконец-то… Во всех тех, кто находится здесь, я уверен. Мы вместе прошли через многое и знаем друг друга как облупленные. А вот Кабаяси — темная лошадка от партнеров. И послужной список у него такой…

— Я видел, — махнул Ронин. — Такие татуировки только у оябунов, а не у старших братьев.

— Ну вот и сделаем его дежурным оябуном. Все равно нам нужен крутой якудза, чтобы играл роль оябуна на публике. А то, что он профессионал, только увеличивает его ценность. Ну не стоит забывать, что надо следить, чтобы мальчик не сорвался с поводка.

— Проследим, — пожала плечами Кошка. — Магии в нем ни на грош, грохнуть я его всегда смогу, особенно в морфе.

— Я и говорю — зверюга, — пожал плечами как в ознобе Ронин.

— А то… — подтвердила довольная Хитоми, потянувшись, как сытая кошка.

— Так что, когда вернется Кабаяси, узнаем, что они там с Синигами напланировали.

— Наверняка наметили список целей, — сказал Ронин. — И снова нам предстоит работа по профилю.

— А что поделать? — пожал я плечами. — По крайней мере, эту работу мы делаем лучше всех и в армейской манере.

— Меня беспокоит другое, — сказала Мизуки. — Какого хрена нам навязывают еще и аналитика?

— Ну это в тебе профессиональная ревность играет, — я поставил бокал на стол рядом с аппетитной округлостью Кошки. — Не надоело спать по три часа в день? Тут тебе надо выбирать — либо продолжать загонять себя в могилу согласно нашим национальным традициям кароси, умирать от переработки, либо смириться с тем, что в каких-то делах тебе найдется замена. Только не в делах фирмы, конечно. А то ты и так разрываешься на всех делах клана. Нам нужны еще люди, численность у нас закритическая. Точнее, недостаточная для полноценного функционирования. И людей, доверенных людей, которых можно посвятить в нашу тайну просто нет и взять неоткуда. Кроме как взять у партнеров. То быдло, которое ты, Ронин, набрал из хангурэ, годится только на роль быков, тупая бандитская пехота.

— Ну уж извините, — с деланным возмущением сказал Ронин. — Быки тоже нужны. Особенно когда нужно что-то разгромить или кого-то на счетчик или на перо поставить. Самому, что ли, руки марать и байкеров выносить? А по поводу доверия — вы этим не страдаете. Сколько времени вы водили нас с Такэдой за нос?

— Так было надо, — пожал плечами я. — Тогда мы были едва знакомы, и да, я не был в вас с инспектором уверен. Потом вспомни, какой шухер ты поднял, когда пытался привлечь к себе наше внимание? Вплоть до прямой подставы.

— Понимаю, потому и не обижаюсь.

— Лишь бы этот аналитик не мешал Реми, — сказала Мизуки.

— Ну мне не помешаешь, — заявила аватара. — Если увижу, что что-то не так, перекрою ей доступ и скажу Рику. Пусть на место поставит.

— Поставлю и еще как. Твоя задача будет не только работать с новичком, но и следить за ее действиями. Неизвестно, что на самом деле ей поручено.

— Согласна. Прослежу обязательно, — кивнула Реми.

— Вот уже и за своими следим, — буркнул Ронин.

— За своими — нет, а за потенциально не своими — да. Я уже сказал, что те, кто сейчас в этом доме, прошли проверку всем, чем можно, и не раз спасали друг другу жизнь. Мы, так сказать, первый и основной состав. А вот с партнерами другой вопрос. В том числе, чтобы они не стали партнерами по сексу и решили нас поиметь.

— По сексу — это хорошо, — потянулась Кошка.

Хитоми нравилось играть роль плохой девочки в нашей команде, быть этакой анфан террибль. Я ей это позволял — в конце концов, надо же вносить разрядку в коллектив.

— Главное, быть при этом активом, а не пассивом, — хмыкнул Ронин.

— Это в тебе говорит цисгендерный мужской шовинизм, — облизнула она губы. — Главное — владеть инициативой, а получать удовольствие можно в любой роли, говорю, как женщина.

— Хватит тут сексопатологией заниматься, — рявкнул я. — Начитались тут Зямы Фрейда. К делу это не относится.

— Ну ты же сам сказал — заняться самообразованием, — закатил глазки к потолку Ронин.

— Я не имел в виду просмотр порнофильмов. И к тебе, Хитоми, это тоже относится.

— А по мне так ничего, хорошее учебное пособие, — невинно потупилась Кошка. — Особенно немецкие. Я вон даже выучила немного язык — «Я, я, штангенциркуль!»

— Я вам такой штангенциркуль покажу, — мстительно пообещал я. — Так, молчи, Хитоми! Мы тут серьезные вопросы обсуждаем!

Кошка открыла рот, видимо намереваясь что-то ляпнуть, но я прервал эту попытку. Хватит, игривость хороша в меру.

— Серьезные вопросы обсуждать будем завтра, — сказала она, прихлебывая «Асахи». — Когда вернется Кабаяси и скажет результаты беседы с оябуном Мацубара-гуми. И когда ты, в свою очередь, ему позвонишь и узнаешь его мнение по поводу нашего нового бойца. О том, насколько можно ему доверять.

— Я и так знаю, что пока нельзя, мне для этого и Синигами не нужен. Примем это за аксиому и постараемся особо уязвимой частью спины к нему не поворачиваться. А вот по поводу задач — нам надо определить, на что и какие ресурсы кинуть. Что на развитие производства, что на черные операции. Так что слушаю ваши предложения!

Глава 4

Ронин выжимал всю мощь четырех электромоторов своего спорткара, разогнавшись на безлимитном участке трассы Гаирин, ведущей в обход Большого Токио. Рядом на сиденье расслабленно развалился Такэда.

— Катаешь меня как бабу, — вяло произнес он, поправив на носу смарт-очки, к которым успел привыкнуть.

— Лучшее место для серьезного разговора, это робокар, несущийся по трассе со скоростью двести километров в час, — с удовольствием ответил Ронин. — Особенно если все внешние каналы пасет Реми.

— Спасибо за высокую оценку моего невыносимо тяжкого труда, — язвительный голосок Реми раздался в наушниках очков. — Буду и дальше стараться, жертвуя собой ради вашего процветания.

— Она такая милая. — Ронин хихикнул. — Была бы живой, я бы даже задумался. Но у нее из живых частей тела только мозг, а я не большой любитель сношать мозги.

— Из интересного у меня не только мозги, — игриво заявила Реми. — Мое интелектронное тело, между прочим, переделано из робота для сексуальных утех, так что весь функционал не только на месте, но и в полностью рабочем состоянии.

— Обязательно воспользуюсь, когда наступят времена, о которых говорила Зверюга, — пообещал Ронин. — Тросточка, сморщенные горошины и все такое. Но придется подождать.

— Брейнфреймам спешить некуда, — смиренно произнесла Реми. — У них впереди вечность.

— Ладно, хватит балагурить, а то так скоро безлимитный участок закончится, — серьезным тоном сказал Ронин. — Будем плестись сто двадцать кэмэ в час. Короче, все в курсе поставленной задачи?

— Ты про создание полноценного клана якудза? — Такэда поморщился.

— Не-не господин инспектор, это неверная интерпретация, — поправил его Ронин. — Фишка как раз в том, что полноценный клан «Тора-кай» существует, и мы к нему принадлежим. От нас требуется не создание клана, а его маскировка, морок для врагов, или, по-военному, ложная цель. Нечто такое, на что посыпятся все камни, когда начнется приличный камнепад.

— Ну, а если без ребусов?

— Представьте, господин инспектор, что было бы, если бы какому-то недоумку пришло в голову создать новую банду и назвать ее «Тора-кай»?

— Во-первых, Рик бы ему кишки выпустил, — уверенно заявил Такэда. — Во-вторых, все спецслужбы, армия и полиция зажали бы эту банду в тиски из танков и раскатали бы траками.

— Верно. — Ронин кивнул. — Давайте поменяем условия. Вместо гипотетического недоумка, я соберу банду и назову ее «Тора-кай». Во-первых, Рик кишки мне не выпустит, потому что приказ создать банду и назвать ее Тора, исходит именно от него. Во-вторых, сначала все обосрутся после того что Рик устроил, раскидывая визиточки с тигром. И кэйсацу, и дзайбацу, и якудза. В-третьих, когда все отойдут от первого шока, полиция, а может и армия, попытается эту банду вынести.

— Не попытается, а вынесет, — поправил Такэда.

— Ну, допустим, вынесет. Нас там все равно не будет, так что насрать с самой высокой пагоды. Но когда они вынесут, поймут, что вышла ошибочка, что вынесли они самозванцев, назвавшихся «Тора-кай». Потому что среди трупов будут самые обычные бандиты, с известной полиции биометрией и криминальной историей. Без всяких тайн и загадок.

— Интересно. — Такэда задумался. — После этого, даже если от банды что-то останется, и она снова поднимет голову, никто ее всерьез не будет воспринимать.

— Именно!

— Так-так! — Такэда воодушевился. Заработала его аура Ищущего, дающая ему невероятные вычислительные и дедуктивные способности. — Нас никто не будет воспринимать всерьез, но наши возможности от этого не уменьшатся. Мы как были самой мощной группировкой в истории Японии, так ей и останемся.

— Силу будем использовать тайно, но под настоящим именем клана, — добавил Ронин. — Все задолбаются понимать, как банда дрищей поднимается все выше по криминальной лестнице, и почему их никто не может остановить.

— Магия названия. — Такэда рассмеялся.

— Типа того. Но в результате у нас окажутся немалые шансы достигнуть цели и сделать клан Тора вторым в иерархии империи. Только аккуратнее надо действовать, чем делали раньше.

— Наш Рик гений, — произнес Такэда. — Реально гений. С чего начнем?

— Прекрасный вопрос! — Ронин начал сбрасывать скорость. — Вот, вы бывший инспектор полиции. Это зашибись. Вы же знаете, с чего начинается создание банды. До клана нам еще тарахтеть жопой немало, а вот банду начнем собирать прямо сегодня.

— Банда начинается с группы людей. — Такэда пожал плечами.

— Нет. Группа людей, это просто группа людей. Банда начинается с того что у группы людей появляется криминальная цель. Когда они ее достигают, возникает новая банда. Бардачок откройте.

Такэда с любопытством открыл бардачок и достал оттуда пачку визиток «Тора-кай», выжженных на дорогом тонком пластике.

— Интересно. — Он положил визитки обратно. — Получается, нам придется кого-то подвинуть с самого начала.

— Неизбежно. — Ронин кивнул. — И тут ваш дух должен возликовать. Ведь что может быть лучше для полицейского и честного человека, чем уменьшить влияние какой-то из бандитских групп? Причем, отнятая доля влияния перейдет не к кому-то, а к нам.

— Возликовал мой дух, — пробурчал Такэда. — Аж весь трясется внутри от ликования.

— Замечательно! — На ближайшей развязке Ронин съехал по эстакаде в город и направил машину на юг, в сторону порта. — С чего начинали первые якудза?

— Обложили данью частных портовых перевозчиков.

— Вот! И мы пойдем по следам древних предшественников.

— Ты даже оружия не взял. — Такэда нахмурился.

— Зачем? Убивать мы никого не собираемся.

Через час Ронин остановил робокар неподалеку от пропускного пункта порта.

— На первый раз останетесь в машине, — произнес он тоном, не терпящим возражений.

— А если способности Ищущего понадобятся? — уточнил на всякий случай Такэда.

— Сейчас не понадобятся, — ответил Ронин. — Сейчас меня будут бить, причем, наверняка, сильно. Не думаю, что тоже хотите попасть под раздачу. К тому же пропусков у меня нет, придется пользоваться «скрытом», а у меня аура не резиновая, за двоих плести устану. Скорее бы вы уже научились таким заклинаниям.

— У меня другая аура, мне боевые плетения даются с трудом.

— Нулевое Трение же освоили, причем, вперед меня. Тренируйте пальцы, я вечно за вас отдуваться не смогу.

— Тренирую, тренирую, — пробурчал Такэда. — Плащ хоть возьми.

— Пока без надобности.

Ронин сплел себе сначала кинетический полог, способный остановить сотню пуль, затем «скрыт», выбрался из машины и, пользуясь невидимостью, без труда обогнул шлагбаум и миновал охранников на въезде.

— Реми, солнышко мое, цель выбрала?

— Да, мой сладкий, — в тон ему ответила она. — Небольшая фирма, челночные перевозки. Всего два корабля, рейсы, в основном, в Азиатский Союз.

— Почему они?

— Концерн «Канэка дэйнэмикс» в основном пользуется услугами солидных транспортных компаний, не мелочится в расходах, — пояснила Реми. — Но при этом они уже трижды заказывали дешевые азиатские изделия для монтажа интеллектронных схем, в основном монтажную пасту, токопроводящий клей и прочую мелочевку, где качество не очень важно, точнее, примерно одинаково у всех производителей, а вот цены очень разные.

— Понятно. — Ронин улыбнулся. — Жадность — один из любимых моих пороков. Этих расходных материалов как раз нужны мегатонны, и даже небольшое процентное снижение цены высвобождает неслабые финансовые ресурсы, которые можно совершенно законно перегнать в бумаги для коротких инвестиций и обернуть вчетверо.

— Да. Так вот, фирма, которая занимается поставками этих дешевых, и наверняка контрафактных, расходников и есть наша цель. Важно, что она не только возит товар, но и переводит его тут, в порту, по документам, из серого в белый сектор. Типа, все легально и замечательно. Разница в цене идет отдельными траншами на специальные инвестиционные счета.

— Имя, детка, скажи имя. — Удалившись от КПП, Ронин повернул за угол склада и развеял «скрыт».

— «Котсу-Себун». Причал тридцать девять, территория с тридцать девятой по сорок первую. Это сразу у пирсов, три здания. Два склада, одно офисное.

— Отлично.

Ронин сразу свернул в нужную сторону и вскоре оказался у входа в офисное здание.

— Командует кто? — спросил он у Реми.

— Менеджер в портовой зоне компании «Котсу-Себун» Накама Машаи, он тут самый главный.

— Пониже?

— Якумо Масаказа, специалист по работе с клиентами.

— Самое то. Подключи Такэду к моим очкам, пусть позабавится. На такой цирк он нигде билеты не купит.

Ронин шагнул к двери и та открылась перед ним, впустив в небольшую приемную. За стойкой ресепшена сидела миловидная секретарша, словно сошедшая со страниц романтической манги.

— Здравствуйте! Что вам угодно?

— Мне бы хотелось встретиться с господином Якумо, — ответил Ронин.

— Вам назначено?

— Нет, но я по важному делу. Скажите, что я по поводу новых контрактов.

— Боюсь, господин Якумо не принимает без предварительной записи. — Секретарша смущенно улыбнулась. — Он работает только с поставщиками и клиентами, исключительно…

— Я представитель клиента, — спокойно произнес Ронин и положил перед секретаршей тонкую пластиковую визитку с головой тигра и кандзё «Тора-кай».

Девушка ничуть не изменилась в лице, да оно и понятно — все же история с недавним кровавым выступлением клана Тора не была известна широкому кругу обывателей. Зато от Ронина не ускользнуло, что она нажала тревожную кнопку за стойкой. Тоже понятно. Все же «Тора-кай», название в стиле якудза, а значит, вне компетенции секретарши. Скорее в компетенции службы охраны, если она имеется у столь задрипанной шарашкиной конторы.

— Пальчик с кнопочки можете убрать, — посоветовал Ронин. — Сигнализация уже сработала, не волнуйтесь. А теперь, будьте любезны, вызовите господина Якумо, а еще лучше сразу господина Накама. Иначе жаль будет свернуть столь совершенную шею, как ваша.

Секретарша побледнела и нажала нужную кнопку селектора.

— Господин Накама, простите. Тут просят вас, очень настойчиво.

— Я слышу сигнал тревоги, — зло произнес Накама. — Какого ёкая там у вас происходит.

— Я бы хотел обсудить условия нашего сотрудничества, — наклонившись к селектору, сказал Ронин. — Я представляю небезызвестный вам клан Тора и уполномочен обговорить, сколько будут стоить наши услуги по охране вашего бизнеса.

Мембрана селектора затрещала от хохота.

— Тора-кай? — проржавшись, уточнил Накама. — Ты издеваешься, ублюдок? Ты бы еще бомжей на счетчик поставил и сказал бы, что это в интересах «Тора-кай». Катись отсюда, пока цел. Наплодилось клоунов.

— Я бы советовал вам выбирать выражения, — ответил Ронин. — Мне поручено решить с вами вопрос оплаты мирно. Но если вы подобным образом будете реагировать, это точно будет не в ваших интересах, и вы об этом очень скоро пожалеете.

У технического входа раздался топот. Сомнений не было, что это спешит на помощь секретарше охрана. Из двери выскочило шесть человек, все с дубинками-шокерами. Ронин бросил взгляд на селектор и заметил, что индикатор установленного канала все еще мерцает зеленым светом. Похоже, Накама намеревался послушать, чем все закончится. Тем лучше.

— Пшел прочь отсюда, придурок! — прорычал самый крупный охранник. — За данью он пришел!

Остальные охранники с готовностью заржали.

— Господин Накама, — громко произнес Ронин. — Вы совершаете ошибку. Для вас будет намного лучше, если вы примете меня у себя в кабинете и мы спокойно поговорим.

— Отметельте его, — прозвучал из селектора приказ охране. — И выкиньте за пределы порта.

Ни слова не говоря больше, охранники бросились на Ронина. Он для отвода глаз сделал вид, что сопротивляется, но его моментально смяли, насовали шокерами, выволокли на улицу, загрузили на платформу подкатившего погрузчика, вывезли за КПП и передали охранникам.

— Полицию вызвать? — спросил дежурный.

— Не надо. Выпинайте этого придурка наружу и все дела.

Дежурный не без удовольствия выполнил поручение, выволок Ронина за шлагбаум и пинком отправил в кювет на краю дороги. Лишь минуты через три Ронин поднялся и на карачках отполз подальше.

Убедившись, что с КПП его не видно, он встал, отряхнулся и вернулся к своему спорткару.

— Шоу высший класс! — прокомментировал Такэда. — Нормально бьют шокеры?

— Эти дохлые, — ответил Ронин, устраиваясь в кресле пилота. — Гражданские. Были бы полицейские, тряхнуло бы как следует.

— Интересно, зачем ты это все устроил? — спросил Такэда.

— О! Приплыли! Неужели ваша аура Ищущего не позволяет найти ответ при помощи дедукции?

— Идиотские действия трудно поддаются дедуктивному анализу, — пробурчал Такэда. — К тому же, я не понимаю конечной цели.

— Конечная цель? — Ронин вздернул брови и ввел данные в автопилот. — Конечная цель, господин инспектор, перепугать всех до усрачки.

— Тогда не надо обладать аурой Ищущего, чтобы уверенно заявить о твоем полном провале. Не напугал ты никого, ровным счетом.

— Очень опрометчивое заявление. Вы видели только первую часть плана. Вторая будет поинтереснее и состоится вечером.

Вечером господин Накама вернулся в свой загородный дом в компании двух проституток. Он пребывал в прекрасном расположении духа и, едва вошел, сразу же выкинул в утилизатор три распечатки с камер охраны, на которых красовалось лицо Ронина.

— Клоун! — Накама презрительно фыркнул и шлепнул по заднице одну из проституток. — Ну, девочки, оторвемся! Я завелся, как гоночный мотор, и требую немедленно переместиться в спальню. Она на втором этаже.

— А где туалет? — спросила вторая. — Нам бы пописать, а то ты такой горячий, что долго нас не отпустишь.

— Прямо по коридору, цыпочки. А рядом душ. Помойте свои сладкие киски. Жду вас наверху.

Проститутки, непрерывно щебеча, поспешили по коридору, а Накама взбежал по лестнице, скинул с себя европейский костюм и открыл раздвижной шкаф, чтобы достать черную юкату. Но едва дверца откатилась в сторону, Накама уткнулся взглядом в ствол пистолета, направленный ему прямо в лицо. В полутьме шкафа с усмешечкой стоял Ронин.

— Узнаешь? — с издевкой поинтересовался он.

— Ты? — Накама отшагнул и прикрыл наготу рубашкой.

— Ты меня клоуном вроде назвал. — Ронин вышел из шкафа. — Как в воду глядел. Сейчас мы тут такой цирк устроим, что запомнишь надолго.

— Погоди! — перепуганно прошептал Накама. — Если тебе нужны деньги, они в сейфе. Только не делай глупости.

— Никаких глупостей, — пообещал Ронин. — Только небольшой проктологический осмотр. Пальцем. Твоим. Отрубленным.

Накама попятился, запутался ногами в брошенных на татами брюках и грохнулся на задницу.

— У меня тут много денег! — заверещал Накама.

— Мне не нужны деньги, как таковые, — пояснил Ронин. — Я работаю на свой клан, и мне приказано обложить вашу шарашку данью. Если я за что-то взялся, я это доведу до конца, не сомневайся. То есть, существует два варианта. Либо двадцать пять процентов от прибыли предприятия каждый месяц, или вы сгорите к ёкаю, и я вам пёрднуть спокойно не дам, не то что вести бизнес.

— Не в моей компетенции принимать такие решения! — чуть спокойнее ответил Накама.

— Это я понимаю. Но зато в твоей компетенции донести совету акционеров, что я не шучу, и что я им всем кишечник через анус выну и намотаю на лопасти вентилятора. Ты помнишь, какой клан я представляю?

— Ты не можешь быть из Торы! — уверенно заявил Накама. — Это бред. Мы слишком мелкая контора.

На лестнице раздались шаги проституток. Они сунулись в спальню, увидели пистолет в руках Ронина и нерешительно замерли на пороге.

— Симпатичные, — оценил Ронин.

— Можешь их взять, если нравятся, — заверещал Накама. — Я с ними уже расплатился.

— Щедро. Спасибо. Но основной вопрос с повестки сегодняшнего вечера это не снимает. Вот визитка. — Ронин достал и бросил на ковер пластиковый прямоугольник. — Отнесешь своим боссам. Завтра вечером снова встретимся. Прямо здесь. И прямо здесь я хочу получить причитающиеся моему клану деньги. Приведешь кэйсацу, сдохнешь. Не принесешь денег, будешь долго и бессмысленно страдать. Все ясно?

— Да.

— Вот и отлично. — Ронин сунул пистолет под полу пиджака. — Девочки, погнали веселиться, у меня тут рядом отпадная тачка. А ты, мудило, не забудь своих охранников выпустить из подвала, а то двоим из них нужна медицинская помощь.

Глава 5

…- Вырасту, стану магом, — уверенно заявил Ямахито. — Теперь это возможно не только в сказках…

Ямахито улыбнулся себе, вспоминая ту детскую уверенность. Да, он стал магом и много сделал для развития магии в Японии. Магия была его главным увлечением и развлечением, а также делом всей жизни, помимо исполнения почетных обязанностей императора. И у него были свои учителя, но не те, о которых было известно большинству придворных и близкому окружению. Совсем не те…

А началось это пару лет назад, когда появился его сэнсей.

… Ямахито открыл глаза посреди ночи от ощущения того, что в спальне есть кто-то еще помимо него.

— Кто здесь? — спросил он вслух и потянулся к кнопке вызова охраны.

— Я, — из мрака выступила фигура в черном плаще с капюшоном.

— Я? Так может сказать любой. Это не ответ, — наконец-то Ямахито нашарил тревожную кнопку.

— Я не враг, — остановил его незнакомец в плаще. — Но если вы сейчас вызовете охрану, я исчезну так же, как и пришел, без следов и доказательств. Словно меня и не было. И больше я вас не побеспокою, но вы потеряете уникальную возможность узнать, что такое настоящая магия и как ей воспользоваться для достижения всеобщего, в том числе и вашего, блага. Настоящая, древняя и давно позабытая.

— Как вы сюда попали? — спросил, нашаривая выключатель лампы.

— А вы подумайте сами. Обошел вашу высокопрофессиональную охрану, используя магию? Нет, тогда бы сработали ваши детекторы магии. Да, лампу включать пока не надо, пусть пока так. Я не люблю яркий свет, к тому же если кто-то его увидит, нашу увлекательную беседу могут нарушить, и я опять исчезну. Так же, как пришел, прямо отсюда, — сказал ночной гость.

— Хорошо, — Ямахито заинтересовался. — Так что вы мне можете дать?

— Все. Я знаю, каково вам. Вы не обладаете властью, являясь номинальным правителем государства, скорее даже просто его символом. Я могу помочь взять вам власть и сделаться из номинального правителя абсолютным. Я могу дать вам древнюю магию, с помощью которой вы все сможете. Я могу помочь возродить Нихон такой, какой она должна быть — сильной, независимой и под властью одного правителя. Вас это интересует?

— Вы прямо-таки Ямата-но ороти, змей-искуситель, — усмехнулся наконец проснувшийся Ямахито.

— Отчасти это верно, я не человек, — фигура откинула капюшон. В неверном свете луны, проникающем через окно спальни, Ямахито увидел очертания головы ящера, подобного тем статуям старых богов, которые стоят в храме Хорюдзи.

— Вы бог?

— А, вы про то, чьи изваяния стоят в храме? Узнали, вижу… Нет, мы не боги, но их помощники. Те, которые помогли кучке разрозненных людей выжить, пережить, и развиться до того, что вы видите сейчас вокруг, — рептилоид махнул лапой в сторону Токио, находящегося где-то там за дворцовым комплексом. — И сейчас пришло то время, когда опять требуется наша помощь.

— Самое интересное, что я вам нисколько не верю, — хмыкнул Император. — Я уже большенький, и в сказки верить перестал. Пусть вы и эффектно возникли якобы из ниоткуда в моей спальне, пусть вы выглядите как старые боги, но я не вижу доказательств. Ни одного. С тем же успехом вы можете быть одним из моих придворных шутников, нацепивший маску рептилоида и прокравшийся в мою спальню — вот это кстати более логичное пояснение, почему вас не схватила охрана и не сработали детекторы магии. Кто вы? Харада, Сибата, Сакаи?

Император назвал навскидку тех своих придворных, которые телосложением походили на незваного гостя. В самом деле, легче поверить в розыгрыш, над которым потом будет ржать весь дворец от императрицы до посудомойки, нежели в подобную ересь. Он, не обращая внимание на просьбу гостя, щелкнул выключателем лампы на прикроватной тумбочке.

Гость никуда не исчез, как надеялся Ямахито. Более того, он действительно не спал — вон, вполне читаемые иероглифы на корешке лежащей рядом книги. А ведь во сне что-то читать невозможно — какая-то часть мозга, ответственная за распознавание символов, отключается, он не помнил, какая.

— Ну что, удостоверились? — безгубый рот ящера приоткрылся.

— Да, удостоверился. Хорошая маска, — сказал Император. Голова ящера была до отвращения реальна — все эти чешуйки, форма черепа, желтые немигающие глаза с вертикальными зрачками.

— Ну что же, остается вас убедить единственно доступным образом. И да, ваши детекторы магии не сработают, они не рассчитаны на это.

Фигура размазалась в воздухе и исчезла. Ямахито открыл рот от удивления. Все это походило на голограмму, только вот на слишком уж хорошую, прямо-таки осязаемую. Насколько он был в курсе технологий, такое было невозможным. Нужен проектор, или хотя бы вон головизор, висевший на стене… Только вот эффекта полного присутствия они не давали, и уж тем более не такой картинки, которая могла перемещаться по комнате.

Опять дрогнул воздух, и гость возник на том же месте, только в руках у него был резной деревянный посох, покрытый неизвестными Ямахито письменами.

— А теперь? — гость кинул его Ямахито.

Тот выкинул вперед руку, успев поймать деревяшку в полете. Вполне себе осязаемая такая вещь, не похожая на поделку из сувенирной лавки. Да еще от нее ощутимо фонило магией, посох был непростой.

— Впечатляет, — признался Ямахито и встал с постели. — Подойдите, пожалуйста!

Гость издал короткое шипение, в котором Император почувствовал усмешку, и подошел к Ямахито.

— Вы не против, если я вас…?

— Можете потрогать, только не за все места, — сказал ящер.

— Я понимаю, — сказал Ямахито, и взял гостя за руку, ощутив упругость живого тела, правда, покрытого жесткой чешуей. — Здесь можно?

— Можно. Главное, чтобы вы убедились, что я вам не привиделся и это не розыгрыш ваших шаловливых и изобретательных придворных, — проворчал рептилоид.

— А куда вы исчезали? — спросил Император. — На морок не похоже, но детекторы магии…

— Ваши детекторы магии — примитивная поделка туземца, считающего, что можно вызвать грозу попрыгав с метлой, — перебил его ящер. — Магию, настоящую древнюю и высшую, он не чувствует. Все равно, что грозоотметчиком попытаться поймать стереоконцерт, ну или вашу голопередачу. Даже опилки в когерере не слипнутся, а тем временем оркестр будет играть финал. Так и здесь. Что до вашего вопроса — я был в другом мире, чтобы взять свой посох и убедить очередного Фому неверующего.

— Очередного? Я не один?

— А вы как думаете? — ящер осторожно взял посох из рук Ямахито. — Конечно же нет. Мы пришли не только к вам, и предложение не эксклюзивное. В этом мире надо многое менять, и для этого нам нужна ваша, в смысле человеческая, и довольно масштабная помощь. Боги создали Ниппон не просто так, но они в ужасе, во что вы превратили государство в частности и планету в целом. И вы это понимаете.

— Понимаю, но…

— Не хватает сил и возможностей? Я сказал вам, чего вы можете достичь и как вы можете это сделать. Решение только за вами, — немигающий взгляд желтых глаз уперся в глаза Императора, растворяя его в себе, проникая в самые отдаленные уголки сознания…

Император встряхнул головой, избавляясь от наваждения.

— Больше никогда так не делайте, — сказал Ямахито. — Мне это не нравится.

— Хорошо, не буду, — на удивление легко согласился рептилоид.

— Итак, что же вы от меня хотите? — спросил Ямахито. — Чтобы я стал вашим учеником?

— Этого хочу не я, а вы, — сказал ящер.

— Хорошо, но все имеет цену. Какая ваша? — подозрительно спросил Император.

— Как ни странно, я альтруист. Мы вместе переустроим этот мир, сделаем его лучше, таким, которым задумали боги, когда его создавали. Это место для богов, и люди будут чувствовать себя богами, когда будут жить в этом чудном новом мире. Моя цена — эстетическое удовлетворение от хорошо выполненной работы. В конце концов, мои боги — созидатели, и человечество своим существованием обязано только им, без них люди до сих пор бы прыгали по ветвям деревьев за бананом покрупнее и повкуснее. Пора человечеству подняться на новый уровень развития и стать равными богам. Ну или их помощниками, как и мы.

— Вот это мне-то и не нравится, — сказал Император. — Что вы подразумеваете под переустройством мира? Планчик, пожалуйста. А то вдруг это будет противоречить моим и чужим моральным ценностям?

— Я думаю, не будет. По крайней мере, вряд ли. А для мира, который грядет, будет нужна магия, и не та, которую молотят почти вхолостую ваши мейнфреймы, а другая, более древняя и сильная. И власть. В ваших силах все это взять, и использовать, как посчитаете нужным, я могу только в этом помочь и высказать свое видение проблемы. И если вы посчитаете это разумным — сделаете. Решать вам, ваше слово и ваша воля — главные, перечить я не буду. Ну так как, вы готовы стать реформатором?

— Предварительно — да. Но только если мне не понравится то, что вы делаете…

— Мы все немедленно прекратим, — поднял лапу ящер. — Мы согласны.

— Мы?

— У нас свое сообщество, которое делегировало меня на встречу с вами и естественно, подобные вопросы обсуждались заранее. И я получил все полномочия решать все самому в зависимости от результатов.

— Хорошо. Как мне с вами связаться? Или вы так и будете появляться неожиданно…

Ящер вдруг замялся.

— Видите ли, с этим есть некоторые трудности, — сказал он. — У нас есть могущественные враги, которые блокируют наши возможности перемещаться между мирами. Так что лучше мне как-то осесть в вашем мире, чтобы не быть застигнутым врасплох во время перехода.

— Враги?

— Те, кто не хотят, чтобы люди стали равными богам. Они хотят регресса человечества, чтобы оно скатилось до уровня средневековья. Чтобы не было магии, не было техники, не было вообще ничего — все, как в древней Ниппон, когда орудия были деревянными, а горсточка риса считалась изысканным явством. И они пытаются достичь этого любым способом — от устранения наших адептов до возможного ядерного апокалипсиса. Все, чтобы ввергнуть человечество в варварство.

— То есть, вам нужно убежище?

— В этом мире — да.

— Я могу, конечно, помочь в этом… задумался Ямахито. — У меня есть земля и есть объекты, где вы будете в безопасности. Я могу их передать вам во временное пользование.

— Но дело в том, что мы должны с вами регулярно общаться, а визит Императора за пределы Эдо привлечет к себе излишнее внимание.

— Что вы предлагаете? — спросил Ямахито.

— Да хотя бы вот это.

Тут же зеленая морда ящера сменилась лицом обычного человека.

— Так лучше? — спросил он?

— Пожалуй, да, — критически оглядел Ямахито собеседника. — Морок?

— Да, не отличимый от оригинала. Ну если конечно не на ощупь. — сказал японец средних лет с обветренным лицом побитого жизнью и привыкшего к физическому труду человека.

— И какую должность вы теперь хотите занять? — поинтересовался Ямахито.

— У вас же есть огромный парк? И в нем укромный уголок, в который вы время от времени водите придворных дам, чтобы показать им цветение сакуры? — усмехнулся собеседник. — Особенно из гостевого домика.

Все ведь знает, гад, подумал Император. Да, цветки сакуры за окном особенно хорошо видны из горизонтального положения, когда руки дамы обвивают его плечи.

— Вы хотите стать придворной дамой? — окинул взглядом собеседника Император. — А, как бы, вы на это способны? Ну, вы понимаете…

— Нет. Интим мне можете не предлагать, я к нему совершенно равнодушен. Да и высокая должность мне совершенно ни к чему. А вот садовника или флориста, как раз для вашего уголка игры в Тучку и Облака мне подходит. Незаметная, тихая, ничем не примечательная. Обычный рабочий муравей, которых во дворце среди слуг полным-полно. Чем незаметнее, тем лучше.

— Ну, я надеюсь, вы не вуайерист? — спросил Ямахито.

— Нет, и не потенциальный шантажист. Тем более наши занятия, хоть и менее приятны, не должны быть никем записаны, я об этом позабочусь.

— Хорошо, с сегодняшнего дня вы будете ухаживать за этим моим укромным уголком. Кстати, за все время нашей беседы, вы так себя и не назвали. Зовут-то вас как?

— Ну если вы имеете в виду мое настоящее имя, боюсь, для вас оно непроизносимо в силу разницы нашего речевого аппарата, — ящер издал череду шипений, щелчков и присвистов. — Понимаете?

— Так как же?

— Зовите меня Хокураи. Пусть это будет моим человеческим именем.

И с тех пор Хокураи стал верным и бессменным советником Императора. Только вот о нем никто, даже молочный брат и конфидент, не знал. Да и зачем кому-то знать, что у Императора есть тайный советник и наставник, который, как настоящий сэнсей, не столько учит его, сколько показывает путь, по которому нужно пройти, чтобы стать не просто властителем, но и магом? Никому. Это тайна для двоих… или не только для двоих. По просьбе Хокураи Император передал ему право пользования купленными Управлением Дворца объектами недвижимости от квартир до земельных участков. Зачем? А Хокураи его знает. Насколько Ямахито понял из обмолвок сэнсэя, тут он был не один. Ну и ладно.

Во всяком случае, Ямахито был доволен. Связь с древним магом из другого мира приносила свои плоды — как материальные, так и другие. Для начала Хокураи изучил все, что предоставил ему Император из области исследований магии. И на следующий день, наведавшись в беседку, Ямахито получил подробный план работ, где было указано, какие направления развивать, а какие — нет, полностью расписаны пункты, которые следовало выполнить в определенном порядке, не отвлекаясь на тупиковые пути и ложные выводы. Это было как фонарь, зажженный в пещере, даже как прожектор и путеводная нить. И вновь построенные после разгрома террористами лаборатории начали работать по уже проторенному древними пути. Точно так же произошло и с технологиями, как имеющимися, так и перспективными — сэнсей безжалостно черкал напечатанное для наглядности на листах бумаги, сопровождая пометками и примечаниями почти каждую строку иероглифов. Не доверяя вначале суждениям гостя, Ямахито тайком показал нескольким профессорам и главным инженерам дзайбацу выкладки ящера, и наблюдал непроизвольные открывания рта и возгласы — некоторые вещи поражали даже умудренных жизнью и утомленных наукой людей.

Ну а кроме того… Когда подвернулась возможность и Акайо подбил его взять реальную власть в свои руки, все это было заранее просчитано, у Ямахито был подробный план на этот случай. Он просто реализовал разработки, которые предоставил ему Хокураи, немного адаптировав их под текущую обстановку. Хотя, надо сказать, тайный советник угадал почти все, что, надо сказать, было почти невозможно — любой брейнфрейм бы споткнулся на многофакторном анализе сложившейся ситуации. И все удалось.

Ну а враги… Немало хлопот доставил так называемый «Клан Тора» или Тора-кай, которым одно время пугали всех непослушных обывателей Токио. Неуловимый клан якудза, который вредил самому Императору и заставлял его советника шипеть от злости — они добрались до интересов Императора, попутно уничтожив соплеменников Хокураи, как тот мимоходом упомянул. В последнее время, проведя большое число террористических актов, клан — или даже не клан, а просто мистический жупел для власти — затих, за последние три месяца ни одной силовой акции. Клан был котом Шредингера, который был и жив, и мертв одновременно. То ли он есть, то ли его нет, то ли он собирается в нужный момент для проведения операции и потом распадается, то ли это действовали разные не связанные между собой одиночки — понять было нельзя. Но вот Хокураи был почему-то уверен, что клан жив и продолжает действовать, только перешел с тупой тактики боевиков на более изощренный и высокий уровень. Ямахито не стал его переубеждать Пусть этим делом занимается кэйсацу и контрразведка, это не их дело. Тем более, что можно просто приказать найти и уничтожить тех, кто так себя называл, официальной группировки якудза с таким названием не было.

Ямахито вошел в аллею, утопающую в белом покрывале цветущей сакуры, запретное для посещения другими место. Вот и маленький домик, и Хокураи, стоящий на пороге с кама в руках.

— Здравствуйте, сэнсэй! — поклонился ему Ямахито.

— Они вернулись! — со страхом сказал Хокураи, крепко сжимая рукоять кама.

— Кто — они? — не понял Ямахито.

— Тора-кай!

Глава 6

Ронин находился на грани бурной развязки, сжимая бедра охающей проститутки, когда голос Реми в дужках очков его отвлек.

— Сладенький, я, конечно, не ревнивая, но оторвись на минуточку. — Попросила она. — Я думаю, откладывать на завтрашний вечер главное представление не надо. В доме господина Накамы уже собирается весь гадючник, включая главу правления «Котсу-Себун», господина Андо. Последний еще не прибыл, но я веду по шоссе его бронированный робокар. Для маленькой фирмы, кстати, они слишком хорошо упакованы. Как бы не вышло, что не мы одни любители напустить тумана.

— Сей-час, до-ро-гая! — не переставая двигаться, ответил Ронин.

— Жена звонит? — с удивлением спросила проститутка, свободная от непосредственной работы.

— Романтическая подруга. — Ронин шумно выдохнул и откинулся на спинку сиденья. — Лучшая в своем роде. Так, девочки, все молодцы всем спасибо, все свободны. Папе надо поработать.

— Но ты же обещал нас покатать на своей шикарной машине по ночному Токио, — напомнила проститутка.

— Пока хватит того, что я не слабо прокатил вас на своем красном байке, — с усмешкой ответил Ронин.

— Фи! — проститутка поджала губы. — Мужчины все одинаковые. — Хоть бы до трассы довез, где такси можно вызвать.

— Вам фигуру надо поддерживать в форме, для этого нужны физические нагрузки. Так что ножками, ножками, тут не далеко.

— А то у нас мало физических нагрузок, — пробурчала другая, натягивая розовые лосины. — Пока, сладкий. Байк у тебя основательный, а вот все, что выше — полный отстой.

Проститутки выбрались из машины и вскоре скрылись за придорожными кустами.

— Спасибо за «лучшую в своем роде», — сказала Реми.

— У меня такое ощущение, что ты с каждым днем все больше очеловечиваешься, — признался Ронин. — Если бы не твоя полимерная киска…

— Она не полимерная, а из высококачественного гипертактильного углеродного геля. От настоящей не отличить, уж поверь моей человеческой составляющей.

— Придержи коней, солнце! — Ронин рассмеялся.

Эта игра начинала доставлять ему настоящее удовольствие. Он вдруг подумал, что Реми тоже Есида, как и Мизуки. С Мизуки ему не светит ни при каких обстоятельствах, а вот пофлиртовать с «тоже Есида» оказалось весьма забавно.

— Я принимаю сигнал с камер муниципального дрона, — сообщила Реми и перешла на зловещий тон, которым посредственные актеры иногда читают аудиокниги. — Еще не все собрались в доме господина Накамы, а вокруг на позициях уже разместились пять снайперов и четыре машины, наверняка с группой поддержки.

— Ты права. Крутовато для скромной транспортной компании, — согласился Ронин. — Вызови мне Такэду.

В дужках очков раздался сигнал вызова, затем голос Такэды:

— Как ты?

— Нормально. Но у меня есть работа для вашей ауры. После наезда на господина Накаму я ожидал, что события начнут развиваться днем, и только к следующему вечеру дадут плоды. Но все намного быстрее завертелось, и круче ожидаемого. Главный вопрос, почему все руководство, включая главу компании, собирается в доме задрищенского портового менеджера Нагамы, а не в центральном офисе?

— Мы с Реми выяснили, что никакого центрального офиса у них нет, — ответил Такэда. — То, куда ты ходил, в порту, и есть офис. Глава корпорации там вообще не появляется, всем заправляет Накама.

— Интересно, но ведь глава корпорации, господин Андо, не может не иметь контактов по работе. Он наверняка с кем-то встречается, — прикинул Ронин.

— Боюсь, ты не удивишься, если я скажу, что по работе встречается он исключительно с адвокатами и менеджерами по закупкам «Канэка дэйнэмикс», и на поставки туда приходится девяносто процентов оборота «Котсу-Себун».

— Это многое объясняет! — с довольным видом заявил Ронин. — Как минимум несоответствие статуса фирмы крутизне ее сотрудников.

— Да, — согласился Такэда. — По сути мы имеем дело с фирмой, выполняющей роль чернильного облака у каракатицы. «Котсу-Себун», это часть полулегального сегмента «Канэка дэйнэмикс», управляется оттуда, а господин Андо — хорошо упакованный свадебный генерал. Но не совсем. Он как оябун клана, входящего в союз кланов.

— Типа, как мы с Мацубарой.

— Да. И как мы отвечаем за вверенный нам сегмент, так же Андо отвечает за вверенный ему сегмент. Теперь понимаешь, почему они собрались не в офисе?

Ронин с задумчивым видом снял презерватив, выкинул его в окошко и натянул штаны.

— Расклад ясен, — сказал он. — Офис находится в порту, там можно проводить лишь относительно законные операции.

— Да уж прямо! — Такэда рассмеялся.

— Ну, я имею ввиду без убийств и насилия.

— Да. — Подтвердил Такэда. — Другими словами, они собрались в таком месте, где, если на них будет совершено нападение, не придется ограничивать себя в средствах.

— Прекрасно. — Ронин вышел из машины и потянулся с довольным видом. — Это полностью отвечает моим планам. Как говорили наши героические предки — поднявший меч готов умереть.

Он достал из багажника и накинул на плечи стильный плащ, который Рик не слабо прокачал магией, и превратил в достаточно мощный защитный артефакт. В такой одежде можно было ощущать себя намного увереннее, особенно при весомом численном превосходстве противника. Слева под полой на специальной подвеске был закреплен вакидзаси с усиленным магией клинком, а справа пистолет с пулями, которые, за счет магической обработки, могли разнести противника в клочья при любом попадании. Да и баллистический коэффициент у них был теперь, будь здоров, можно вести прицельный огонь по ростовой мишени с расстояния в сто пятьдесят метров.

— Реми, солнышко, — произнес он, направляясь прочь от машины. — Давай мне данные по позициям снайперов.

Ронин несложным плетением активировал плащ, и вокруг него возник мощный магический кокон, не требующий энергии ауры. Кокон не только способен был отразить удар пули или клинка, но также создавал невидимость и бесшумность. Ронин словно превратился в бесплотного духа, скользящего в траве к намеченным целям.

Снайперы рассредоточились грамотно, не лохи, с соблюдением всех правил не только маскировки, но и тактического взаимодействия. Поэтому первый план, просто по очереди всех вырубить и развесить за ноги на ветвях деревьев, пришлось отбросить. Стоит чему-то случиться с одним, остальные неизбежно поднимут тревогу, и тогда все шишки «Котсу-Себун» попросту разбегутся, теряя штаны от страха. Но на это сборище планы были совершенно иными.

Ронин вызвал Такэду и сказал:

— Я могу тут всех по-тихому укосорезить, но толку от этого выйдет ноль, потому что это будет очень уж подозрительно. Вызывайте ребят. Замаскируем операцию под нападение тупых бандюганов. Мы же клан строим, а не просто избавляемся от конкурентов, как раньше.

— Я понял, — ответил Такэда.

— Пришлите человек пятнадцать, для хоть какой-то достоверности, но не тех, кто официально работает на охране производства. Лучше из этих, которые Рику не нравятся. Все равно их поубивают всех.

— Это я с удовольствием. Давно пора избавиться от подонков.

— Когда уже в вас полицейский перестанет просыпаться?

— Когда умру, — ответил Такэда.

— Ладно, пусть тогда просыпается, я потерплю.

Подкрепление, точнее группу отвлечения внимания, пришлось подождать минут сорок. За это время в имение господина Накамы съехались все, в чьей компетенции было обсуждение недавнего наезда. По пути бандиты, нанятые Ронином, получили от него все необходимые распоряжения и были полны решимости надрать задницу хоть ёкаю, лишь бы повысить свой статус в иерархии банды.

Бойцы из охраны «Котсу-Себун» оживились, когда услышали гул приближающихся робокаров и байков. Снайперы запросили разрешение при необходимости вести огонь на поражение, получили подтверждение, но раньше, чем что-то произошло, Ронин бесшумно оказался за спиной одного из них и молниеносным ударом вогнал ему клинок вакидзаси под основание черепа. При этом со стороны ничего подозрительного никто заметить не мог — Ронин находился под магическим пологом прокачанного плаща, а жертва не издала ни звука. Не трогая поверженного противника, Ронин аккуратно прилег рядом с ним в траву, взял его винтовку и, пользуясь Реми, как корректировщиком, взял на прицел соседнего снайпера. Оставалось ждать.

Первым, согласно плану Ронина, на простреливаемую территорию возле дома выскочили самые легкие мишени — два совершенно тупоголовых бандюгана на байках. Естественно снайперы тут же открыли огонь, и Ронин, не боясь себя выдать несанкционированным выстрелом, присоединился к этой веселой пальбе. Снайперы начали долбить не по байкерам, а в землю перед ними, чтобы не создавать своим боссам лишних проблем, просто отогнать придурков с подконтрольного участка. Ронин же, пользуясь возможностью стрелять, не привлекая к себе внимания, за несколько секунд перебил всех снайперов, и этого ровным счетом никто не заметил, даже охранники в машинах.

Когда перед колесами байков земля начала взлетать фонтанами рикошетов, бандиты, естественно, мигом обосрались, развернули байки2 и попытались драпать, но Ронин вышел с ними на связь, сообщил, что снайперы подавлены, и велел развернуться обратно. Приободрившись, бандиты выполнили приказ, и тут же их срезали со стороны дома точными автоматными очередями, сразу выдав две огневых позиции у фасада.

Тут же тяжелые робокары бандитов влетели на лужайку перед домом и, сходу, не слабо прижали охрану ответным огнем. Ронин усмехнулся и двинулся прямо ко входу в дом, сквозь лавину огня. Иногда пули влетали в магический кокон, теряли кинетическую энергию и падали к ногам Ронина.

Дверь в дом была заперта, а выбить ее в состоянии невидимости означало привлечь к себе ненужное внимание и провалить план. Поэтому пришлось чуть подождать, когда несколько опешившая от натиска охрана сама откроет дверь и поспешит на подмогу своим. Ронин проскользнул в особняк, выполненный в европейском викторианском стиле и прислушался. Возмущенные крики раздавались со второго этажа, значит, веселая тусовка с разбором полетов проходит именно там.

Ронин нырнул под лестницу, чтобы выйти из поля зрения камер, снял невидимость, и, как ни в чем ни бывало, вышел оттуда, насвистывая. Пусть потом гадают, как чужак с улицы попал под лестницу. Чем больше путаницы удастся создать в головах, тем лучше.

Впрочем, наверху оказалось, что собравшиеся в комнате представители руководства тоже могли за себя постоять. Увидев Ронина, все кроме хозяина дома выскочили из-за стола и бросились на врага гурьбой. Первого подскочившего Ронин отправил в нокаут своим коронным «ёко-гири» в печень, да с такой силой, что бессознательное тело пролетело пару шагов, сметая соратников, и грохнулось на стол. Остальные замерли и переглянулись. Один достал из-под пиджака танто. Лишь господин Накама продолжал сидеть, все больше бледнея. Он узнал Ронина, и второй раз вступать с ним в конфронтацию у него не возникало желания.

— Что это за клоун? — спросил обладатель танто.

— Тот, у кого ножик чуть длиннее, чем у тебя, — ответил Ронин. — Я же сказал, что приду за деньгами завтра. Куда вы так спешите? Я мог и подождать.

— Глядите, какой борзый! — Обладатель танто театрально рассмеялся, ища поддержки у других.

Нервы у собравшихся не выдержали, и они снова бросились на Ронина. Раздался выстрел из допотопного револьвера столетней давности, но Ронин молниеносно выхватил вакидзаси и оттяпал любителю антиквариата руку почти по локоть. Кровью из культи начало поливать во все стороны, как из детского водяного бластера, длинными ритмичными толчками. Раздался вопль, и тут уже Ронину ничего не оставалось, кроме как вихрем ворваться в ряды противника и начать крушить их со всей изрядной долей свирепости, присущей инициированной ауре Карателя.

В процессе короткой, но эмоциональной битвы в Ронина еще пару раз попытались выстрелить, ударить его стулом и, наконец, зарезать танто, но проявлять излишнюю жестокость не входило в его планы. Для успеха требовалось оставить достаточно выживших, чтобы затем те в красках поведали о произошедшем. С другой стороны, им надо дать яркую почву для рассказов, да и воспитательное зерно тоже разумно вложить. С учетом этих факторов Ронин держал себя под контролем, чтобы всех не поубивать за секунды, и составить у собравшихся реалистичное представление о происходящем, мол, ворвался предводитель бандитов и насовал всем цветастых люлей. Без всякой мистики, ёкай бы ее забрал.

Результатом такого взвешенного подхода стала нелегкая, не быстрая, но убедительная победа Ронина над превосходящими силами руководства транспортной компании. Через минуту на ногах стоял уже только он, остальные либо остались сидеть за столом в силу преклонного возраста, либо лежали в нокауте, или пытались остановить кровь из отрубленных рук, или ползали, изрядно контуженные. По-настоящему сильно досталось лишь обладателю танто. Он так резво махал своим ножиком, и так вертелся, что Ронин чутка промахнулся, пытаясь отрубить ему кисть с оружием, и нечаянно полоснул концом клинка по животу. Кишки тут же покинули предназначенное им природой вместилище и зловонной кучей расползлись по ковру.

— Упс… — чуть растеряно произнес Ронин, отшагнув, чтобы дерьмом не заляпало обувь и брюки. — Простите, я не хотел.

Обладатель танто закатил глаза и рухнул на спину.

— В принципе, рана не смертельная, — громко произнес Ронин троим уцелевшим представителям руководства, в числе которых оказался и господин Андо с кейсом на коленях. — Но с медицинской помощью в таких случаях лучше не затягивать, поэтому буду краток.

Он придвинул себе стул и вальяжно уселся за стол, напротив главы компании.

— Похоже, господин Накава то ли неверно меня понял, то ли не научился под сраку своих лет внятно выражать мысли, то ли вы все настолько отупели от холестериновых бляшек в сосудах головного мозга, что сами не поняли. Я не буду выяснять, какой из этих вариантов является истиной. Как человек практичный, я просто попытаюсь в еще более простых словах и выражениях на правильном литературном японском донести до вас суть моих притязаний.

Трое представителей руководства от такой тирады несколько опешили. Довольный произведенным эффектом, Ронин продолжил:

— Итак, начну с главного посыла. Вы — идиоты. У меня не было цели выносить вашу охрану, портить ковер кровью и прореживать руководство вашей компании. Вы меня неправильно поняли. Я просто пришел вас поставить на бабки, но не на разовую сумму, а на вполне конкретные двадцать пять процентов от ежемесячного оборота. Именно это я сообщил господину Накаве, в доступных для него, как мне показалось, выражениях. Но он то ли не понял, то ли обосрался и поспешил привлечь помощь, то ли возомнил себя невероятно крутым. Я не знаю. И мне, честно говоря, до фонаря. Но завтра чтобы сумма за месяц лежала на этом столе. Или в виде наличных, я не побрезгую, или в виде планшета с доступами к банковским счетам. Так вам, надеюсь, понятно?

Последнюю фразу Ронин намеренно произнес тем же тоном, каким психиатры говорят с умственно отсталыми пациентами. Ему никто не ответил.

— Ладно. Вижу, вам надо даже столь простую идею осмыслить. — Ронин поднялся из-за стола и направился к выходу. — Мелкими купюрами можете не разменивать, мне и крупные подойдут.

Но не успел он покинуть помещение, как путь ему преградили вооруженные охранники. Пришлось воспользоваться антикварным револьвером, чтобы их вынести, завладеть их оружием, и двигаться дальше. Стрелять пулями с магической прокачкой Ронин попусту не хотел — всюду камеры, а попадание такой пули выглядит столь примечательно, что может поколебать представление зрителя об обычности наезда. Поэтому пришлось подхватить два трофейных автомата и с их помощью пробить себе путь к выходу.

Из бандитов, как и ожидал Ронин, не выжил никто, все валялись на лужайке у дома.

«Рик порадуется, — подумал он. — И от балласта избавились, и правильных улик для полиции завались».

Он перешел на бег, добрался до своего робокара, прыгнул за руль и с удовольствием выехал на шоссе.

Глава 7

— А где этот баран, Ронин? — спросила Хитоми.

— Развлекается, даньку собирает. Щупает господ из дзайбацу за самое чувствительное место — кошелек, — сказал я, вставая из-за стола. — Так что на сеанс обмена нам придется идти вдвоем.

— Идите, я прослежу, — Мизуки коснулась рукой виска, обозначая связь по импланту.

В самом деле, что-то слишком мы стали полагаться на местные средства связи, а эфир здесь был не просто грязный — перенасыщенный передачами. Токио, все же. В самой префектуре — двадцать миллионов, а в Большом Токио — аж за пятьдесят. И у всех есть средства мобильной связи, не считая радио- и голостанций. Минус урбанизации — достаточно коснуться индикатором полей любого предмета размером с портсигар, и огонек засветится от наводок. Только нашим имплантам это не помеха.

Хитоми собралась, преобразившись в обычную японку из пригорода — джинсы, кроссовки и легкий плащ, под которым однако не было оружия, она сама себе оружие, и столкнуться с моей Кошкой врагу не пожелаешь.

Очередная помойка для встречи была в очередной же заброшке в бедном районе — финансовый кризис заставлял многих покидать свои дома и идти бомжевать. Это в самом мегаполисе земли нет, там даже автостоянки на крышах домов устраивают, такая скученность. А здесь, на окраине, где и днем-то ходить не рекомендуется, были даже заброшенные здания — ну пока сюда застройщики не добрались и не укрупнили город за счет соседних префектур.

— Напомни мне, чтобы мы выбирали более цивилизованные места для встреч, — сказала Хитоми, огибая использованные шприцы и презервативы. Впрочем, в этом свинарнике на улице было полно и другого мусора, народ клал на санпины с прибором.

— Больше народу — меньше кислороду, — сказал я, увернувшись на каблуках от наступления на очередной использованный гондон. — И больше свидетелей.

— Как вот эти? — она кивнула на троицу молодых людей непонятного пола с раскрашенными волосами и в бандитских прикидах, проводивших нас голодными взглядами. Правда, у таких, тех, кто выжил на улицах, присутствует врожденная чуйка — с кем стоит связываться, а с кем нет. Поползновений к нам они не сделали, очко сработало на возможные проблемы.

— Вроде того, — согласился я.

У входа в здание, с заботливо снятыми аборигенами рамами окон и дверями, сидела огромная крыса размером с кошку, пялясь на окружающий мир злобным взглядом. Видимо местный альфа-крыс, охраняющий свою территорию.

— Пшел вон! — махнула рукой на него Хитоми, однако крыс не оценил широкого жеста, зашипел, и, ощерившись, кинулся в атаку.

— А говорят, крысы не летают, — прокомментировал я тушку, перелетевшую через соседний дом от мощного пинка Хитоми.

— Летают все. Все зависит от силы и скорости пенделя, — он брезгливо осмотрела носок кроссовки. — Ну что, пошли?

И она первой шагнула в дверной проем.

— Ну тут и сральник! — она зажала нос рукой. Да уж, запах вызывал не только резь в глазах, но и рвотные позывы.

— Может, от того бомжа? — я махнул рукой в коридор, где валялась груда скомканного тряпья, скрывающая очертания человеческой фигуры.

— Если только он не сдох и вонять не начал.

— Вроде не сдох, — я посмотрел на больную ауру человеческого существа, человеком назвать это было трудно.

— Но воняет, как будто трижды сдох и обосрался при этом, — сморщила нос Хитоми. — Пошли наверх!

Мы поднялись по заваленной грудами мусора полуразрушенной лестнице на второй этаж.

— Говорила тебе, выбирай место получше! Хотя бы как в прошлый раз, — брезгливо поморщилась Хитоми, поднявшись в полуразрушенную комнату, опять же заваленную мусором.

— Придется изменить правила. А то повторное место появления исключается, чтобы не спалиться.

— Спалиться — не спалиться, а по помойкам шариться тоже надоело, — раздраженно сказала она, рассматривая наваленную у подоконника кучу. — Придется обойтись без лампочки, местные все провода своровали.

— Обойдемся, — я ногой разгреб кучу на полу, вынул из кармана куртки кемпинговый фонарь в полиэтиленовом пакете. — Все, мы готовы. Сколько там минут до переноса осталось?

— Ровно полторы.

Воздух подернулся, искажаясь в слабом свете фонаря, и на засранном полу появилась княжна Воронцова, но не одна, а с пристегнутой к ней как парашютист к инструктору второй девушкой.

— Привет, ребята. Помогите мне отстегнуть пассажира! — она высунула голову из-за плеча девчонки.

— Сейчас! — я шагнул вперед и взялся за пряжки ремней.

— Странный у вас способ переноса, — хмыкнула Хитоми.

— Сама, что ли, забыла, как тебя переносили? — сказала Анна.

— Вот-вот, и я испытала странное чувство, когда ко мне сзади пристроилась девушка, да еще ремнями пристегнула. Прямо как в хорошем БДСМ! — оскалилась Хитоми.

— Как ты была пошлячкой, так и осталась! — сказала Анна.

— А то, я такая! — с гордостью заявила Хитоми. — Кто тут у нас?

Наконец я справился со всеми пряжками креплений, и освобожденная от пут девушка в таком же комбинезоне шагнула вперед. Ничего, милая такая черноволосая японочка, с челкой, падающей на лоб, стройная и легкая.

— Лейтенант Службы Безопасности Российской Империи Аямэ Судзуки! — бодро отрапортовала она мне.

— Российской Империи? — открыл я рот.

— Да, именно! Я родилась и выросла в России.

— Поэтому твой японский просто ужасен, — фыркнула Хитоми. — Ладно, шучу. Сойдет.

— Ну ладно, потом перезнакомитесь, — нетерпеливо сказала Анна. — Вот, для тебя пакет от деда.

Она передала мне запечатанный конверт без всяких опознавательных знаков.

— Спасибо! — я взял конверт и засунул его во внутренний карман куртки.

— Ну если все, я ушла! — сказала Анна.

Мы предусмотрительно отошли подальше, краткий миг, искажение пространства — и словно ее здесь и не было.

— Значит, лейтенант Судзуки?

— Так точно!

— Отвыкай, — поморщился я. — Ты теперь не в СБ и не в армии. Я — Рик, а это Хитоми, позывной «Кошка».

— Кошка я для своих, — буркнула Хитоми.

— Ага, а чужим глаза выцарапает. Хватит девчонку пугать, — сказал я.

— Я в курсе, я читала ваши личные дела, — сказала Аямэ.

— Ну надо же, совсем Старик оборзел! — возмутилась Хитоми.

— Ладно, угомонись. Нам надо обратно. Только вот интересно, лейтенант Судзуки, как вы пойдете в форменном десантном комбинезоне Российской Империи по ночному Токио?

— Ага, а потом торчки будут клясться и божиться, что видели русский десант в Токио, — встряла Хитоми.

— А вот так, — девчонка на мгновение окуталась цепью плетений, и вот уже на ней вместо комбинезона короткое платье, кончающееся чуть ниже бедра. — Морок нового поколения, не обнаруживается камерами.

— Ну тебя, такую сладкую, точно попытаются изнасиловать, — прищурив один глаз сказала Хитоми. — Придется прорываться с боем.

— А если так? — сверкнуло плетение, и теперь уже девчонка была одета в кожаную косуху и черные кожаные брюки.

— Чуть лучше, но брючки в облипку лишние, — прокомментировала Хитоми. — Выпуклости могут привлечь неполовозрелых байкеров.

— Ты закончила развлекаться? — спросил я Хитоми. — Тогда пора отсюда выбираться, а то точно нарвемся.

— Ладно, — вздохнула она, явно жалея, что не успела оторваться на новенькой. Чувствую еще дома решит показать, кто тут альфа-самка, но это я быстро пресеку. Не хватало еще разборок в гареме под моим командованием!

До дома мы добрались на удивление быстро и без приключений, не перехватив никому глотку и без мордобоя.

— Ну что, рассказывай, — я прочитал краткую объективку, присланную Стариком на мою новую подчиненную, но меня больше интересовало, как она себя подаст перед нами четырьмя — сегодня я решил не привлекать дополнительный состав.

— Что именно? — подняла узкую бровь она. — Как я родилась, училась и образовывалась? Могу.

— Как оказалась в Российской Империи? — спросил я.

— Родители — политические эмигранты, получили политическое убежище в Российской Империи. В нашем мире немного другая ситуация…

— Ну я в курсе, я там бывал, — прокомментировал я ее. — То есть на ситуацию и прочие особенности можешь не отвлекаться.

— Хорошо, — сказала она. — Родилась в Санкт-Петербурге, куда переехали родители. Выросла, как и все остальные дети, только с отличием того, что у меня сразу с детства было два языка, и изучала я две культуры. Закончила школу с углубленным изучением иностранных языков…

— Сколько знаешь?

— Если не считать русского и японского — английский, немецкий, французский и испанский, это те, которые свободно. По мелочи еще китайский и итальянский, но средне.

Мы с моими тетками переглянулись. Полиглот с таким развитием? Ну мне-то ладно, хватало английского, на котором я обычно с русскими и общался, да и то, не сказать, чтобы я его знал блестяще. Но тут семь языков… Есть, конечно, уникумы, которые и по двадцать и по тридцать знают, но я их лично не видел.

— Замечательно. Но ты пошла не в языковой вуз, а в технический.

— Язык — не профессия, — пожала она плечами. — Это просто полезный навык, облегчающий жизнь. А провести всю свою сознательную жизнь, копаясь в инфинитивах и теориях перевода я не хотела. К тому же у меня с детства были склонности к магии, а в пубертатном периоде все это нахлынуло лавиной…

— Понимаю, — сказала Хитоми. — Бывает такое.

— Ну и на меня обратили внимание волхвы, стала с ними заниматься. Дошла сначала до витязя, ну а потом, после универа по боевым методикам, которые кстати вы проходили, стала характерником и жрецом-воином.

— Факультет инновационных технологий? — я заглянул в справку.

— Да, тот же самый, на котором сейчас и Драбицыны-Воронцовы учатся.

— А как попала в СБ?

— Ну а как вы думаете, куда может попасть этнически чистая японка, знающая много языков, имеющая подготовку жреца-воина, и отучившаяся на факультете магов, как его у нас называют? Либо на работу в крупную корпорацию, либо в разведку, если предложат. Вот и предложили. Прошла подготовку, ждала своего первого задания, и параллельно занималась аналитической работой с разведданными. Тормозили меня долго, я уже подумывала об уходе в другой отдел, но потом внезапно князь предложил это задание, и я, естественно, согласилась.

— Только вот эта Япония отличается от вашей, — сказала Мизуки. — И очень сильно.

— В общих чертах я в курсе, мне давали материалы по вашему миру, — кивнула Аямэ. — Да, сильно. Даже акцент у вас непривычный, не такой, как у жителей Токио моего мира. Все это объяснимо, язык — это живая динамическая система…

— Ладно, не будем отвлекаться. Акцент получишь быстро, мы не филологи, мы простые солдаты. Что по поводу взаимодействия с компьютерными системами.

— Давайте проверим, — она кивнула не вступавшей в разговор Реми.

Аямэ достала из своей сумки какой-то девайс, напоминавший очки с навороченной дужкой, но без стекол.

— Это что?

— Нейроинтерфейс, созданный по образу и подобию ваших имплантов, насколько их успели понять без извлекания из черепной коробки. И протоколы, созданные по переданным Реми спецификациям. Позволяет непосредственно работать с ней по усовершенствованному нейропротоколу. Примерно так же, как работает ваш куратор.

— Этого еще не хватало, — пробормотала Хитоми.

— Нет, я неправильно выразилась, — сказала Аямэ. — Он позволяет только общаться, но не брать под контроль ее мозг. Эта функция не предусмотрена.

— Да я бы и не пустила ее с таким уровнем доступа, — сказала Реми. — Извините, но при всех условиях — нет.

— Справедливо, — кивнула Аямэ. — Я открою вам полный доступ к моему интерфейсу, чтобы вы убедились, что он не несет угрозы вашему функционированию. Тестируйте, смотрите, проверяйте. Ничего лишнего в нем нет.

— Проверю, — подтвердила Реми. Я тоже напрягся — Реми наше все, и если что-нибудь с ней случится… — Надевайте ваш прибор.

Аямэ кивнула, надела ободок и поправила его так, чтобы маркеры были на местах.

— Нейроинтерфейс. Вы с ним уже сталкивались, когда использовали разработки «Комисаки», — сказала Аямэ, посмотрев на Хитоми.

— Ага. Только от той виртуальной дрочильни у реципиентов мозги спеклись, — сказала та.

— От этой не спекутся, — ехидно улыбнулась Аямэ. — Наши инженеры разработали ее по образу и подобию связи ваших имплантов. У вас же от них мозги до сих пор не спеклись?

— Глядя на некоторых своих подчиненных, я в этом не уверен, — я пристально посмотрел на Хитоми.

— А что сразу я? — деланно возмутилась она. — У меня все в порядке.

— Ну лоботомию ты пока не сделала, значит не все, — подколола ее Мизуки.

Я ухмыльнулся. Народ потихоньку привыкает к новенькой, раз подкалывает друг друга на старой почве. Это хороший знак.

— Включаю, — Аямэ тронула сенсор, и рядом загорелся маленький красный огонек.

Со стороны это выглядело немного пугающе — она и Реми замерли как изваяния секунд на пять. Потом Реми кивнула и Аямэ испуганно моргнула.

— Все, протестировала. Да, действительно софт, зашитый в нейроинтерфейс, не несет для меня никакой опасности.

— Я же говорила…

— Но вот только скорость передачи я снижу до приемлемой для оператора. Извини, но столько информации за один раз ты перелопатить не в состоянии, есть опасность кататонии, — предупредила Реми. — Ни один человеческий мозг этого не вынесет.

— Конечно, — сказала Аямэ. — Я не горю желанием свихнуться.

— Проверка…

— Подключилась к базам данных…

— Самочувствие?

— В норме. Выдерживаю.

— Снизь ей еще скорость, — сказал я. — А то девочка держится молодцом, но терпеть для работы совсем не обязательно.

— Сейчас, подберу оптимальный режим… Готово! — сказала Реми. — Все, симбиотизация подключена.

— Ну вот и хорошо, — сказал я, глядя на Мизуки, которая скорчила недовольную гримасу. Ну еще бы, ревнует, подумал я. Реми всегда была ее игрушкой, а теперь ее практически отлучили, не думаю, что Аямэ отдаст свой интерфейс, который подогнан персонально под нее.

— Ладно, закончили тестовый прогон, — сказал я. — Отключайтесь пока.

Аямэ кивнула, и опять коснулась сенсора.

— А теперь установим некоторые правила, — сказал я новенькой. Командир здесь я, и только я. Все вопросы решать только со мной. Также ты должна выполнять все требования находящихся здесь, и только их. Все остальные над тобой не властны и не имеют полномочия отдавать тебе указания либо приказы. Поняла?

— Да, командир! — Аямэ кивнула.

— Далее. Кто ты и на чьей службе, знаем только мы. Для всей остальной команды — ты просто присланный оттуда аналитик, девочка в очочках. Про РИ и СБ вообще молчи, как и про свое прошлое. Не думаю, что это кому-то нужно знать. А то у Ронина и некоторых других могут взыграть ложнопатриотические чувства, а это внесет раскол в команду. Он и так-то чужую власть с трудом переносит, а уж когда окажется, что молодая японка служит чужому государству, у него от когнитивного диссонанса крышу снесет.

— Точнее, пукан рванет, — прокомментировала Хитоми. — С мощнейшей детонацией.

— Ну или так, — сморщившись, подтвердил я.

Кошка как всегда, в своем репертуаре, но ее определение более точное. Как бывшего японского спецназовца наличие русской японки из русских же спецслужб его просто перекосоебит, а уж понимания точно не будет. Даже если учесть, что они из разных миров, и это совершенно другие страны.

— Далее. С нашим куратором ты познакомишься через Реми, когда он овладеет ее телом, но все задания, которые он может тебе дать, должны проходить через меня, и только через меня. Я должен быть в курсе всего, и принимать решения согласно обстановке. Поняла?

— Да, командир!

— И еще одно правило, — поморщился я. — Не называй меня командиром. Это не значит, что я не есть он, это и так подразумевается. Но поскольку мы не регулярный отряд и у нас нет армейской и прочей иерархии, для тебя я просто Рик. Мы называем друг друга по именам. Это понятно?

— Да, Рик…

— Ну а раз понятно — добро пожаловать в команду, — и я протянул ей руку. Ответное рукопожатие мне понравилось — сильное и уверенное. Значит, сработаемся…

Глава 8

Ронин, взяв в помощь Кабаяси, весь день занимался приготовлениями к вечерней операции. Обстановка создалась весьма благоприятная — кто-то из охранников слил информацию о нападении клана Тора на дом Накамы, не смог удержать в себе восторга, что «они столкнулись с самим Тора-кай и выжили». Слух быстро разлетелся по криминальному миру, а с утра Ронин через Кабаяси закинул еще одну заманушку, мол, ночью Тора-кай понесла потери и теперь активно ищет пополнение.

С помощью Реми, которая помогла сохранить анонимность, Ронин и Кабаяси сняли номер в неприметном отеле ближе к окраине и устроили там нечто вроде временного штаба.

— Среди отбросов криминального мира твой призыв о вступлении в Тора-кай произвел эффект разорвавшейся бомбы. — Кабаяси рассмеялся. — Все жулики и гопники Токио грезят покрыть себя неувядаемой славой, примкнув к самому таинственному и крутому клану Японии.

— На то и расчет, — с довольным видом ответил Ронин. — Рик велел создать численность идиотов для отвода глаз, мы создадим армию из идиотов. Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время нам потребуются тонны пушечного мяса. Проблема лишь в том, как организовать кастинг придурков, не теряя анонимности.

— Тут ты прав, — согласился Кабаяси. — Потому что игры в непрофессиональных лохов хороши до определенного времени, чтобы дать противнику расслабиться, недооценить тебя и ошибиться. У нас этот этап уже позади.

— Во-во. — Ронин нахмурился. — Сейчас руководство «Котсу-Себун» уже конкретно на ушах стоит, все злые, неуравновешенные, спали плохо, наверняка уже посоветовались со старшими товарищами из «Канэка дэйнэмикс», и от всей этой теплой компании можно ожидать весьма агрессивных действий. Хуже того, есть вариант, что «Канэка дэйнэмикс» велят тупо слить дело полиции, ввиду репутации «Тора-кай», а не пытаться своими силами оторвать яйца зарвавшимся рэкетирам. Это для нас наихудший вариант. Мы пока не готовы к масштабным боевым действиям с государством, армией и полицией.

— Да. Людей у нас маловато, — согласился Кабаяси.

— И главное, нельзя исключать вмешательство якудза, у которых тоже наверняка шерсть на жопе встала дыбом от возможной конкуренции с Тора-кай. — добавил Ронин. — Вряд ли они упустят возможность прихлопнуть любого из нас в процессе кастинга, и навесить на себя медаль с надписью «Мы убили члена Тора-кай».

— И что делать?

— Понятия пока не имею, — ответил Ронин. — Лох готов идти в наши сети, но мы не можем с этими сетями выйти на улицу без риска самим лишиться головы. Надо связаться с Такэдой.

— Нахрен нам Такэда? Погоди. Нам просто надо не объявление в сети вешать с адресом, где мы проводим кастинг, а самим нагрянуть в хангурэ, банду, готовую слиться с Тора-кай. Там точно не будет никого из дзайбацу, и никого не будет из крупных якудза.

— Найти самых завалящих гопников?

— Да. Небольшую по численности банду, но имеющую собственный штаб, типа какого-нибудь склада в промзоне, или мастерской, как у байкеров или угонщиков.

— Дельно, — подумав, согласился Ронин. — Если сговоримся, они за нас проведут кастинг и станут ядром лоховского крыла Торы.

Он связался с Реми и попросил собрать информацию по отбросам криминального мира Токио. Ты выдала несколько вариантов.

— Мне больше всех нравятся «Черные кабаны», — прикинул Ронин.

— Чем? — поинтересовался Кабаяси.

— У них штаб в баре, а не в грязной мастерской.

Кабаяси рассмеялся и ответил:

— Ну, тоже критерий. Поехали?

Через пару часов они добрались до захолустного бара на окраине. Бар, без затей, назывался «Куро иношиши», что, совершенно очевидно, дало название банде.

— Останься снаружи, — велел Ронин.

— С какого перепугу? — удивился Кабаяси.

— С десятком гопников я и сам прекрасно справлюсь, а если случится что-то из ряда вон выходящее, мне придется применить магию. Не хочу, чтобы ты попал под раздачу.

— Пипец, какие мы крутые! — пробурчал Кабаяси. — И что мне тут делать?

— Переведи очки в режим гарнитуры и внемли моим приказам.

— В жопу. — уверенно заявил Кабаяси. — С какого хера я вдруг оказался у тебя в подчинении? Пойдем вместе.

— Ну, как скажешь. — Ронин безразлично пожал плечами.

Он первым толкнул дверь и оказался в небольшом коридоре, закрытом решеткой. За ней скучали двое охранников, судя по виду, сами из «Черных кабанов».

— Закрытое заведение, — лениво произнес один, увидев незнакомцев.

— Мы по делу, к вашему эээ… — Кабаяси замялся, подыскивая нужное слово.

— К вашему главарю, — помог ему Ронин.

— К какому еще в жопу главарю? Вы что, мусора, что ли? Валите нахрен отсюда. А то вынесут.

— Что-то мне не очень страшно, — спокойно ответил Ронин.

— Это потому, что я за решеткой, — прорычал охранник. — Ща открою, и устрою твоей заднице примерную экзекуцию.

— Вот это сначала почитай, — посоветовал Ронин, и сунул между прутьев визитку с головой скалящегося тигра.

Охранник чуть на жопу не сел.

— Пипец. Ты серьезно? — спросил он.

— Нет, ёкай тебя забери, я так шучу. Мне лень делать сёппуку, поэтому я решил выдать себя за члена Тора-кай. Но тогда вопрос, как я дожил до этой минуты?

От столь сложного вопроса у «кабана» начали нагреваться мозги, грозя выбросом пара через уши.

— Ты что, не в курсе новостей? — решил добить его Ронин. — Мы ищем желающих примкнуть к нашему клану. Ты уверен, что сам выживешь, когда твой главарь узнает, что мы приходили, наткнулись на твое лютое негостеприимство и покинули заведение?

«Кабаны» переглянулись и предпочли открыть решетку. Один тут же помчался куда-то, по всей видимости к главарю с докладом, другой проводил Ронина и Кабаяси к стойке бара.

— Подождите тут, — сказал он. — Можете выпить. За счет заведения.

Последнюю фразу он произнес громко, чтобы услышал бармен.

— Я же говорил, что бар лучше, чем мастерская или промзона, — с довольным видом напомнил Ронин и заказал себе виски со льдом.

За столиками в баре находилось не менее двадцати бандитов, и все они напряженно поглядывали на чужаков, не понимая, за каким хреном их сюда впустили, да еще решили напоить нахаляву.

Вскоре через служебную дверь в бар вошел крупный детина в сопровождении второго охранника. Ронин достаточно проникся реалиями токийского криминала, чтобы сразу понять — это и есть главарь. Тот подошел к столику, навис над Ронином и поинтересовался:

— Вы нормальные вообще?

— Это в достаточной степени философский вопрос, — спокойно ответил Ронин. — Однозначный ответ на него дать сложно.

— Это не философский, а риторический вопрос, — хмуро поправил главарь. — Ты мне скажи, что за цирк вы тут устроили?

— Пока я тут одного клоуна вижу. — Кабаяси фыркнул.

— Что? — главарь выпучил зенки так, что белки по розовели.

Он попытался схватить Кабаяси за ворот плаща, но тот, не вставая со стула, стремительно повернул корпус, уходя с линии атаки, в движении провел захват за запястье и, используя инерцию движения противника, провел техничный бросок через плечо. Главарь пролетел по воздуху и грохнулся на соседний столик, раскрошив спиной стаканы. Стол его веса не выдержал, ножки перекосились, и вся конструкция грохнулась на пол.

Главарь, еще не имея возможности подняться, тряхнул головой, а Ронин сказал:

— Если кто из собравшихся не в курсе, мы представители клана Тора-кай, о котором все наверняка наслышаны. Наверное, вы понимаете, что шумного успеха мы достигли именно благодаря тому, что по всем параметрам на две головы превосходим любой клан Японии, не говоря уж про отребье вроде вас. Вы не верите, что мы из Торы? Хорошо, это понятно. Ваши куриные мозги не могут принять факт, что боги не просто спустились на землю, но и оказались в вашей вонючей рыгаловке. В принципе, нам не надо ничего никому доказывать. Мы можем просто развернуться и уйти, а потом найти кого-то с более развитым интеллектом и воображением.

— Что вам надо? — прохрипел главарь, поднимаясь.

— Теперь веришь, что мы из Торы? — уточнил Ронин. — От этой веры целиком зависит продолжение разговора.

— А ну, отмудохайте их! — приказал главарь.

Тут же из-за столиков вскочили бандиты, и гурьбой бросились на Ронина и Кабаяси.

— Просил же остаться снаружи! — пробурчал Ронин. — Теперь придется драться без магии.

Завязалась драка. Ронин хорошо знал, что опасны двое или трое противников, а когда их больше, они уже друг другу начинают мешать. Им для эффективного нападения перестает хватать оперативного пространства, а потому, по сути, какой бы толпой бандиты ни навалились, отбиваться придется одновременно максимум от четверых. Кабаяси тоже был не дурак подраться, и вдвоем они за несколько секунд уложили с десяток противников, особо не церемонясь, ломая предплечья, носы и вынося челюсти.

Создалась ситуация, когда для дальнейшей атаки «кабанам» пришлось бы пройти по телам поверженных товарищей. К этому они психологически готовы не были, и натиск иссяк. Ронин и Кабаяси стояли спина к спине в боевых стойках, а оставшиеся на ногах бандиты их окружали, буравя взглядами, полными ненависти.

— Мне бы не хотелось покалечить вас всех, — пояснил Ронин. — Мы сюда пришли, потому что клан Тора активно развивается, нам нужны люди. Мы всерьез намерены занять весомое место в иерархии преступного мира. Не тайно, а явно.

— Отвалите от них! — велел главарь. — Похоже, они те, за кого себя выдают.

— Отлично. — Ронин улыбнулся и сел обратно за стол, где стоял недопитый стакан виски. — Пожалуй, есть смысл перейти к продуктивным переговорам.

Переговоры и вправду вышли продуктивными, хотя оно и понятно, никто из отбросов преступного мира не стал бы упускать возможность слиться с Тора-кай. К тому же Ронин предложил исключительно выгодные условия, согласно которым банда сохраняет и название, и главаря, но при этом входит в Тора-кай. Также бар принимал статус одной из официальных точек клана Тора, а на главаря возлагалась роль вербовщика.

— Сегодня проведем первую силовую операцию, — в завершение сообщил Ронин. — Я потребовал четверть месячных доходов с транспортной компании «Котсу-Себун». Это немалая сумма. Вы в качестве платы получите четверть от нее в ваше полное распоряжение. Ночью всех своих людей пригонишь в точку с координатами, которые я вам отправлю. Пока все.

К назначенному часу Ронин и Кабаяси прибыли в точку сбора. Она находилась неподалеку от дома господина Накамы, но на достаточном удалении, чтобы не попасть в зону ответственности охраны. Туда же на пятнадцати робокарах подкатили полсотни «кабанов». Ронин попросил Реми соединить его очки со смартфоном Накамы и спросил, какое решение принято руководством.

— Я посчитал разумным откупиться от вас, — с презрением ответил Накама. — Иначе вы, как обезьяна с гранатой, можете помешать отлаженной работе нашей фирмы. Так что приходите в дом. У меня в кабинете вас ждет ноутбук с доступом к счетам. И, пожалуйста, без лишнего шума.

— Хорошо, — ответил Ронин. — Скоро буду.

— Ушам не верю, — пробурчал Кабаяси. — Они решили добровольно отдать такую сумму?

— С этим, похоже, все ясно, — ответил Ронин. — Накама лишь марионетка. Командуют им из «Канэка дэйнэмикс». Для них это не сумма вообще. Им проще заткнуть вымогателю глотку деньгами, чем перевести решение проблемы в силовое русло и раскрыть теневую связь между «Котсу-Себун» и «Канэка».

— Мне кажется, это ловушка, — признался Кабаяси.

— Не исключена такая возможность. Но и не пойти я не могу. Рик велел нам играть роль придурковатых вымогателей, и для меня дело чести ее придерживаться. Но ты оставайся с «кабанами». Во-первых, на тебе снайперы. Корректировку даст Реми. В случае чего, выносите их одновременным ударом по всем огневым точкам. Во-вторых, если со мной что-то будет не так, берите дом штурмом.

— Через сколько времени считать, что пора идти на штурм?

— Если не свяжусь с тобой через пятнадцать минут. На всякий случай запомни пароль, а то у них не заржавеет мой голос подделать. — Ронин нарисовал носком ботинка в пыли два кандзё. — Все. Я пошел.

Он не стал активировать заклинание невидимости, нацепленное на плащ, прекрасно понимая, что снайперы не представляют для него опасности — пули не пройдут через магический полог. Так что, если Накама прибегнет к таким грязным методам, он просто подпишет себе смертный приговор — полсотни «кабанов» под командой Кабаяси точно возьмут дом штурмом, устроят там знатную резню и разорение от имени Тора-кай, чтобы другим неповадно было.

— Все позиции снайперов я выявила, — сообщила Реми. — Передаю Кабаяси.

— По дому есть что-то подозрительное?

— Подожди, считываю структуру распространения волн беспроводных устройств. По их поглощению можно понять число и расположение людей в помещениях, но это потребует секунд десять. Сложные вычисления.

Ронин чуть сбавил шаг. Лучше иметь информацию, чем второпях оказаться в пекле.

— Один человек в кабинете Накамы, за столом. Скорее всего, это сам Накама. На столе ноутбук, подключенный к сети. В холле четверо, скорее всего охрана. И еще что-то непонятное.

— Непонятное, это как? — насторожился Ронин.

— Не знаю, — честно призналась Реми. — Существа, но их тела имеют другой коэффициент поглощения и отражения радиоволн.

— Собаки?

— Нет. По массе соизмеримы с человеком, расположение в пространстве вертикальное, на двух ногах. Что-то странное у них с головой, странная форма. И очень высокий коэффициент отражения радиоволн, словно на них надета броня из мелких стальных пластин.

— Что за бред? — удивился Ронин. — А это не могут быть, к примеру, декоративные доспехи на манекенах?

— Точно! — ответила Реми. — Они и стоят совершенно неподвижно, в соседней с кабинетом комнате.

— Ясно. Значит, ничего необычного. Тогда захожу.

Ронин отворил дверь и шагнул в холл, где действительно стояли четверо охранников с ружьями. Такое оружие, снаряженное картечью, могло представлять опасность для магической защиты, ослабляя ее попаданием одновременно десятка картечин. Из винтовки надо сто пуль выпустить, чтобы ослабить полог, а из ружей десятка выстрелов хватит. Вряд ли Накама это сделал намеренно, скорее тут сработало представление о том, что картечь в помещении, на коротких дистанциях, эффективнее пули.

Добравшись до кабинета, Ронин постучал в дверь.

— Входи! — раздался изнутри голос Накамы.

Ронин толкнул дверь, переступил порог и направился к стоящему на столе ноутбуку.

— Не скажу, что рад тебя видеть, но все же заткнуть тебе глотку деньгами для нас сейчас наименьшее зло, — пробурчал Накама. — На экране список из десяти счетов. В сумме на них требуемая тебе доля. Садись и переводи.

— Я не силен в компьютерах, — признался Ронин. — Можно, я дам вам номер счета, а вы переведете туда деньги?

— На один счет, всю сумму? — Накама рассмеялся. — Да ты еще больший идиот, чем показалось вначале. Я переведу, но когда банк отследит проводку такой суммы, он моментально заблокирует транзакцию.

— С этим я разберусь, — ответил Ронин.

Накама развернул ноутбук экраном к себе, в этот момент в очках раздался голос Реми:

— Берегись! Они двигаются!

Ронин сразу понял, что речь идет о трех странных целях, похожих в представлении Реми на манекены в чешуйчатых доспехах. В следующий миг через дверь смежной комнаты в бок Ронина ударила мощная струя магической энергии. Увернуться Ронин не успел, но каким бы ни было брошенное плетение, оно оказалось бессильным против защиты установленной Риком. Ронин ушел в перекат, выхватил пистолет и выстрелил в Накаму. Пуля с наложенными на нее заклинаниями попала ему в грудь и разнесла тело в кровавые клочья.

— На штурм! — проревел Ронин и назвал пароль. — Смести паскудников!

Ронин перехватил пистолет в левую руку, взял дверь в смежную комнату на прицел и трижды выстрелил. Правой рукой он сплел заклинание оглушения и пустил его волну во все стороны. Тут же из-за двери снова шарахнуло набором плетений — значит, оглушение на противников не подействовало. Пули, похоже, тоже, потому что дверь в смежную комнату вылетела от чудовищного удара и в комнату ворвались трое нагов.

Ронин успел разглядеть магическим зрением, что вокруг их тел выстроена мощнейшая защита из заклинаний, так что применять магию не имело смысла. Он выстрелил, но пули тоже увязли в магических коконах рептилоидов.

Тут в бой вступила Реми. Она вырубила свет в кабинете, дав Ронину возможность перекатом уйти в сторону двери и вывалиться в освещенный коридор. Но для нагов магия, навешанная на плащ, светилась не хуже новогодней елки. Они отследили маневр Ронина магическим зрением и просились в погоню.

Ронин понимал, что если доберется до валяющихся в холле оглушенных охранников, сможет схватить ружье и погасить у противников защитные коконы картечью. Но, обернувшись, он понял, что не успевает. Один из нагов бросился на него в рукопашною. Ронин выхватил вакидзаси, с удовольствием отсек когтистую лапу а затем, присев в глубокую стойку, рубанул лезвием по коленям твари. Та взревела, заливая все флюоресцирующей кровью, и рухнула на пол. Ронин сделал еще рывок, кувырком влетел в холл, подхватил одно из ружей и принялся высаживать во второго рептилоида заряды, один за другим. Но третий наг вдруг размазался в глазах. Такой скорости Ронин не ожидал от материального объекта, и, не успев выставить блок, получил мощный удар лапой в грудь.

Лишь оказавшись на полу, Ронин понял, что когда отлетел от толчка, плащ с заклинаниями остался в когтях рептилоида.

— Пипец, — успел подумать Ронин, и мир для него погас.

Глава 9

— Что??? — я придавил гарнитуру горошины. — Где? Роджер.

Я отбился от звонка Кабаяси.

— Реми, солнышко мое, — начал я ядовито-сладким тоном. — Какого хрена ты не доложила мне о результатах операции? Почему я узнаю плохие новости от Кабаяси?

— Он просил пока придержать информацию, — пожала она плечами. — Пока все не выясним.

— Выяснили, мать вашу? — нежно спросил я.

— Пока нет. Известно только то, что в процессе штурма особняка погибло пять борёкудан и все, находившиеся внутри. Среди них — один наг.

— Ну а Ронин, он-то где? Иоши сказал, что он пропал.

— Пропал.

— Как, мать твою, это могло случиться? Люди не пропадают просто так, они как бы состоят из материи, которая никуда не девается даже в виде атомов.

— А я знаю? — вспыхнула Реми. Ого, кажись у нашей куколки тоже играют гормоны. Хотя откуда им взяться, у секс-кукол-аватар ПМС не бывает.

— Так. Давай снова спокойно пройдемся по пунктам, — сказал я.

— Ну если этого требует твой примитивный мозг, то давай, — Реми просто источала квантовый яд. Я пропустил это мимо ушей — все-таки сам виноват, сорвался на нашу электронную подругу.

— Ронин пошел туда тряхнуть лоха, на всякий случай набрал себе борёкудан тоже из лохов, из хангурэ. Нашел, блин, говна из бандитов, которые не знают чести якудза.

— У него своя кадровая политика, — скорчила рожу Реми.

Так и хотелось ей пояснить, что с такой рожей она может заняться по профилю оральным сексом с клиентом, но я героическим усилием от этого удержался.

— В процессе развода кролика что-то пошло не так. Что?

— Там оказалось несколько странных противников. Как выяснилось, это были наги, — Реми вывела на экран картинку нашинкованного Ронином рептилоида. Сашими получилось неплохое, разве только над толщиной и количеством ломтиков надо было поработать.

— Потом, когда Ронин отдал приказ подкреплению штурмовать дом, в живых там уже никого не оказалось. Кроме того, сколько там нагов было?

— Всего трое, — сказала Реми. — Одного Ронин разделал, осталось двое.

— И после штурма выяснилось, что Ронин и двое нагов исчезли из дома, — утвердительно сказал я.

— Да, — кивнула Реми.

— Как? — спросил я. — Это не риторический вопрос. И вопрос именно к тебе. Транспорт, маршруты, записи с камер?

— Ничего нет, увы, — Реми захлопала глазами.

— Как нет?

— Видеокамер поблизости нет, кроме того, по моим данным, ни одного транспортного средства поблизости, кроме робокаров с людьми Кабаяси не было.

— Он вот просто так взял и испарился?

— Ты же сам знаешь, что наги — Скользящие.

— Но не все, — сказал я. — Значит, каким-то образом они смогли уйти за периметр, не потревожив охрану? Так, что никто из быков Кабаяси не видел и не слышал, тем более там был аншлаг с мочиловом и незаметно уйти они не могли?

Я услышал легкое пиликанье в ухе — вызов от нашего незадачливого партнера-якудза.

— Ну что? — нетерпеливо спросил я.

— В доме был тоннель, по которому они ушли. Метров пятьдесят, оканчивающийся люком. Мои по нему прошли и вышли на не просматриваемый участок шоссе.

— Передай координаты, — приказал я, и тут же на карте объекта с прилегающими окрестностями появился крестик.

— Реми?

Она помедлила пару секунд, потом вид сменился на растерянный.

— Извини, но нет. Здесь никаких камер. Сейчас попробую найти видео с проезжавших робокаров, обследую все выезды с шоссе, но это потребует времени. Как только что-то найду…

— Понятно. Ищи, — я отодвинул защелку и нажал кнопку пожарной сигнализации. Лень мне было идти за Хитоми с Мизуки по их спальням, да и за Аямэ тоже. А вот, кстати, и она, первая среди моих сонь.

— Что случилось? — захлопали ресницами сонные глаза.

— Садись, подождем остальных, — распорядился я.

Аямэ плюхнулась на стул, неприятно скрежетнувший ножками по паркету. Я поморщился.

— У нас что, пожар? — первой появилась Хитоми, за ней — Мизуки. Обе растрепанные, без косметики.

— Ну если только у тебя дым из-под юбки пошел, — саркастически ответила ей Мизуки.

— Щас у всех задымится, — пообещал я. — В курсе последней операции Ронина с Кабаяси?

— Ну я знала, что они поехали трясти лоха, — сказала Хитоми, поплотнее захлопывая полы халата. — Холодно как, бр-р!

— Сейчас будет жарко. Операция, как нередко бывает, пошла через жопу, Ронин предположительно захвачен в плен. Причем нагами.

— Откуда эти твари повылезли, как тараканы! — Хитоми выругалась. — Мы же вроде всех угандошили!

— Всех, да похоже не всех. В доме было трое, одного Ронин прикончил. Остальные двое его похоже умыкнули, ну и…

— Реми? — спросила Мизуки.

— Пока поиск результатов не дал.

— Что за хрень? — спросила Хитоми. — Как у тебя — и не дал?

— Вот так. Слишком хорошо заметают следы.

— Блин, ну ты же мегамозг…

— Отвали, Кошка! — грубо ответила Реми. Видимо достали мы ее. — Наги соципами не пользуются, как и Ронин.

— Все понятно. Значит, так, — сказал я. — Выдвигаемся на тот объект, берем по дороге Такэду — если техника нам не помощник, то пусть поработает Ищущий — и дальше действуем по обстоятельствам. Со мной Хитоми и Мизуки, вооружение — новое, неизвестно с чем нам придется столкнуться.

— А я? — вполголоса спросила Аямэ.

— А ты? — я смерил ее взглядом. — Ты остаешься здесь. Координатором операции. Я понимаю, что ты хочешь как можно быстрее влиться в команду и доказать свою полезность — вот и докажешь, ты ведешь и прикрываешь нас отсюда. Это приказ. Поняла?

— Не обижайся, — сказала ей Хитоми. — Рик прав. Наша тройка много лет работала вместе, так что мы понимаем друг друга без слов.

«Это точно» — послала нам Мизуки через импланты. Да, так оно и есть. Брать в сработанную боевую тройку четвертого члена без боевого слаживания, да и вообще… Если каждый из нас знал, на что способен другой и дополнял их, то четвертый на данный момент — лишний.

— Потом мы обязательно с тобой поработаем, — Хитоми коснулась пальцами щеки Аямэ. Ну вот, блин, опять кошачьи нежности от нереализованного материнского инстинкта, только их не хватало.

— Собираемся. А я пока звоню Такэде, — скомандовал я, и по дороге в наш оружейный подвал щелкнул по горошине гарнитуры. — Такэда, ты дома? Есть дело…

— Нехилая тут была мясорубка, — Хитоми брезгливо потыкала носком бронированного ботинка «Бармицы» тело рептилоида.

— Да, Ронин тут порезвился, — сказала Мизуки.

— Не могли бы вы убрать всю эту срань из дома? — вмешался Такэда. — Работать мешают, слишком много следов.

— Кёдай? — щелкнул я пальцами в бронеперчатке, обращаясь в Кабаяси.

— Понял, — кивнул тот. — На выход!

Новоявленные члены клана, опасливо поглядывая на нас, покинули дом. Ну еще бы, прибыло начальство — оябун с двумя помощниками, да еще и ан-сан — «старшими сестрами». Хорошо, что в лицо нас не видели — пользуясь случаем, мы затарились у партнеров их боевыми костюмами, в которых они щеголяли, русской иномирной «Бармицей», а забрала боевых шлемов мы затемнили. Правда, одну мелочь мы себе позволили — на рукаве, там, где обычно красовался российский триколор на липучке, теперь была морда нашего фирменного тигра с мечами, знак «Тора-кай». А то еще спутают с мусорами. Правда, у кэйсацу такого богатства не было, а у армии было снаряжение похуже и другого вида.

— Тишина, — сказал Такэда, и мы замолкли, стараясь не двигаться и не издавать лишнего шума. — За мной!

Он повернулся и уверенным шагом пошел вниз, в подвал. Мы старались за ним поспевать, не мешая ему — ох уж эти Ищущие! Если он взял след в состоянии транса — мы ему пофиг, пока сам не обратится.

— Ты — в доме, — я ткнул пальцем в грудь Кабаяси. — Разберитесь тут, да и уберитесь тоже. Животное прихвати с собой, может что удастся найти.

— Да, Морита-сан, — поклонился Иоши.

Я спустился в плохо освещенный подвал. Такэда уже лез в пролом в стене, ведущий в неосвещенный тоннель. Ну а что, это не люди рыли и не для людей, рептилоиды видят в почти полной темноте, им свет и не нужен.

Такэда резво перемещался по тоннелю, а нам приходилось пригибаться, чтобы не чиркать шлемами по потолку — он явно не рассчитан на то, чтобы передвигаться внутри в боевом костюме. Тем более рептили были небольшого роста.

Почти пробежав за Такэдой по тоннелю, мы вышли наружу через замаскированный в придорожном кустарнике люк.

— Машина, — сказал Такэда банальную фразу. — Не большая и не маленькая.

Он внимательно осмотрел обочину шоссе и дорогу.

— Серый фургон, внутри трое, не люди. Четвертый — Ронин. Уехали примерно час назад. Ронин без сознания, не ранен. Направление — туда, — Такэла махнул рукой.

Каждый раз поражаюсь способностям Ищущих. Для тех, что может сложить атомы в полную картину мира, они кажутся кудесниками. Вот откуда он узнал цвет фургона? И как? Ну явно по тому, чего не видим мы, но видит его мозг, складывая в цельную картинку незаметные нам вещи.

— Реми, слышала?

— Да, провожу поиск…

— Пойду пока робокар пригоню, — сказала Мизуки.

Я нетерпеливо ждал, пока Реми отследит машину похитителей.

— Ну, скорее уже, Реми!

— Она пока ищет, — раздался в шлеме голос Аямэ. — Прояви терпение!

— С ее вычислительными возможностями… — начал было я.

— Нашла. Проскочил мимо одной передвижной камеры на машине дорожной полиции.

— И все?

— Но на съезде шоссе не появился.

— А значит…

— Значит, он съехал между позицией дорожной камеры и камерами на развязке, — сказала Аямэ.

— Да это я и так понял, — отмахнулся я. — Пришли мне координаты обеих точек сразу на навигатор робокара. И ищите объекты в том районе.

— Высылаю. Через пятнадцать минут над районом пройдет американский «Кейхоул», сделаю свежие снимки, — сказала Аямэ.

— Ну уж надеюсь, мощности Реми хватит, — хмыкнул я.

— Если бы я работала в монопольном режиме, то точно бы хватило на все и сразу, — раздался в шлеме раздраженный голос Реми. — Но вообще-то, на минуточку, я параллельно вынуждена и другими делами заниматься, на которые я была и запрограммирована. Соципы, камеры, управление городскими системами…

Мизуки пригнала на обочину шоссе робокар и призывно открыла нам двери.

— Такэда, садишься на «шотган», ты у нас будешь навигатором.

— Принято, — он уселся на левое переднее сиденье.

— Ну почему эти «экспедишны» не рассчитаны на нормальных людей, — пробурчала Хитоми, втискиваясь на заднее сиденье рядом со мной.

— Потому что эргономика. И так, это одна из самых просторных тачек. И если бы некоторые не так любили комфорт, то взяли бы свой старый фургон, в нем не только в этой снаряге, и в боевом костюме влезть можно. Поехали, Мизуки!

— Только, пожалуйста, не слишком быстро, — попросил Такэда. — Чтобы я успевал следить за дорогой.

— Скину скорость через двадцать миль, как раз начало зоны, в которой исчез фургон, — отозвалась Мизуки. — До тех пор с ветерком, а то дорожная полиция остановит за низкую скорость на автобане. А нам их сейчас не надо, жалко будет бедненьких.

Мизуки вжала педаль в пол, и робокар, мурлыча мощным электромотором, покатился по шоссе, набирая скорость.

— Чем же могли взять Ронина, что он не смог отбиться? — спросила Хитоми.

— Кто его знает, — пожал плечами я. — Чем-то сильно убойным.

— Хотя на нем был зачарованный плащ, а с собой еще и такой же танто.

— Ну все-таки сработало, одного-то он оприходовал, — сказал я. — Вероятно, они начади использовать сильные защитные заклинания.

— Было бы известно, что кастовать…

— А вот это ты вовремя сказала, — похвалил я ее. — У нас есть как раз оружие от таких хитровыгребанных.

Я достал серийник. А что, будет лучший вариант — вместо ручной магии использовать автоматическую.

— Забиваем в серийники самую мощную последовательность, которую только можно ввести. Аямэ, ты здесь? — спросил я.

— На связи.

— Ты же работала с серийниками «Вий-45»?

— Конечно, и не раз.

— Скинь мне на смарт какой-нибудь М-паттерн.

— Даже лучше. Выбери в HUDe шлема подключение периферии и подцепи через него серийник.

— Хм, интересная мысль, — постарался скрыть я свое смущение.

Вот ведь, надо было поподробней изучить возможности системы управления комбезом. А то вот так понадобится, и… Останавливало меня от столь опрометчивого шага только то, что мануалом от него, если распечатать, можно было поломать пополам стол, настолько он был объемен. А изучать талмудя такого размера мне было просто лень. Так, основные боевые функции изучил, а дополнительные опции оставил на потом.

— Подцепил, — сказал я, моргнув несколько раз на интерфейсе.

— Загружаю штурмовую М-последовательность группы «Перун». Выносит всю известную защитную магию и наносит урон. Все, готово, теперь ваши серийники запрограммированы.

— Спасибо, Аямэ. Какой урон?

— В зависимости от организма. От остановки сердца до инсульта.

— Подходит, — одобрил я.

— Въезжаем в отмеченный район. Гибдонов не видно, сбрасываю скорость, — сообщила Мизуки. — Подходит такая, Такэда?

— Да, вполне, — одобрил наш Ищущий.

Миль через пять Такэда оживился.

— Тормози!

Мизуки плавно сбросила скорость и выехала на обочину.

— Фургон сошел здесь с дороги и поехал туда, — махнул рукой Такэда.

— Аямэ, отследи наше положение и направь спутник туда.

— Принято. Даю поиск в радиусе десяти миль… Готово!

— Что там?

— Сейчас, секунду… Вблизи, в пяти милях от вас, есть только одно подходящее место — комплекс «Сибуя шиппинг компани».

— Что само по себе навевает странные ассоциации, — буркнула Кошка. — Где Сибуя, и где море.

— Реми, пробей компанию…

— Уже пробила. Мутная компания, судя по документам, существующая лишь на бумаге. Собственник — липовый, бухгалтерия — тоже, все сделано на отгребись. Но вот один из правления — очень интересный, и он уже нам попадался по прошлым объектам.

— Кто?

— Ну имя тебе его ничего не даст. А вот за ним торчат уши Эдо.

— Императорская подставная компания? — присвистнул я.

— Да, — подтвердила Реми. — С огромной долей вероятности.

— Вот тут похоже встает все на свои места, — вздохнула Хитоми.

— Но Император и наги? — спросил я.

— Как видишь, — вздохнула она. — Ну что, командир?

— Пофигу, — сказал я. — Мы уже и так в прошлом ему все любимые мозоли оттоптали.

— Проведем разведку?

— Только поверхностную. И сразу — силовой вариант. Наше преимущество сейчас во внезапности и натиске, они не могут предположить, что их так быстро найдут, и, тем более, сразу нанесут удар. Мизуки, поехали!

Мы остановились в паре миль от объекта.

— Начинайте! — скомандовала Аямэ. — Беру управление роем на себя.

Я вылез из машины. Хлопнул привод за спиной, выбросив два десятка маленьких, не больше стрекозы, беспилотников.

— Даю картинку, — сказала Аямэ.

С птичьего полета был виден план объекта.

— Накладываю имеющиеся данные, — и картинка раскрасилась в разные цвета, пошла линиями.

— Одноэтажное здание справа — подстанция. Внутри — никого, — здание закрасилось синим цветом. — Большое КПП впереди, трое внутри. И собственно само трехэтажное здание конторы, активность на первом этаже. Из-за экранирования пока не могу отследить точно.

— Что еще можешь сделать? — спросил я, прижав наушник.

— Проводная связь отсутствует, только спутниковая и радиоканал.

— Понял, — я начал заряжать гранаты в револьверник. ЭМИ, шоковая, объемка…

— Сейчас посажу стрекоз на антенны спутниковой связи, по общему сигналу выбьют облучатели.

— На стекла посади, и выведи на шлем прицельные метки.

— Готово!

На плане здания появились красные точки.

— Ну тогда в машину. Мизуки, выносишь на полной скорости забор. Подвинься, Кошка, я у окна, — я высунул ствол револьверного гранатомета в окно. — Поехали!

Мизуки резво рванула робокар с места. Ага миля, полмили, пора! Я нажал на спуск, и ЭМИ-граната пошла к цели. Как только она со слабым хлопком разорвалась между дежуркой и зданием, сверкнули слабые вспышки на параболических антеннах спутниковой связи — стрекозы уничтожили конвертеры.

Когда мы были вблизи, я всадил шоковую в окно дежурки, а шлем на мгновение затемнил забрало и отключил микрофоны — вспышка и звук были неслабыми. Охрану можно было и пожалеть, но она была не на нашей стороне.

— Впереди штыри на въезде! — крикнула Мизуки.

— Херня! — я опять нажал на спуск револьверника. Но вот тут, когда граната упала у проволочного забора, ударная волна хорошо хлопнула по машине. Зато поваленные и порванные секции забора того стоили.

Мы подскочили на поваленном заборе, аж зубы клацнули, и Мизуки, сделав полицейский разворот, тормознула точно у входной двери. А зачем нам двери? Есть же окна! И пускай они оклеены брюксафолем, заряд из гауссовки выносит их вместе с рамой, и тем, что за ней.

Я подставил спину Хитоми и Мизуки, с серийникам наперевес влетевшими по мне в окно. А затем уже перемахнул раму сам.

В коридоре уже были слышны хлопки серийников, перемежающиеся звуками выстрелов. Я вылетел из проема, и дал короткую очередь из гауссовки вдоль коридора, ни в кого не целясь.

— Двое готовы, чисто — раздался в шлеме голос Хитоми, державшей за спиной противоположную часть коридора.

— Трое готовы, — ответила Мизуки, поводя у меня над головой серийником.

— Внимание, цель над вами! Второй этаж! — Аямэ вывела на экран метку.

Я, стоя на колене, дал пару коротких очередей из гауссовки прямо через потолок — ей эти перекрытия пофигу, только вспышки кинетической энергии и посыпавшаяся бетонная пыль.

— Чисто, — сказал я, проследив угасание точки.

— Все чисто. Сейчас вам в подвал — скорее всего, его держат там, — сказала Аямэ. — Камер в здании нет, так что ориентируетесь по дронам.

— Принято. Мизука, держишь тыл, если что, мы с Хитоми вниз, извлекать нашего пленного.

— Принято.

Мы с Хитоми спутились по короткой лесенке вниз, ко входу в подвал.

— Не заперто, — аккуратно двинула дверь она.

— Подожди, — я кинул в дверь мячик с камерами. — Нет, не заминировано, можно открывать. Ну-ка…

Я открыл дверь для Хитоми, готовой влететь туда с гауссовкой наперевес.

— Пошли! — крикнул я, и мы с Хитоми залетели в подвал, готовые открыть огонь.

Вот только стрелять было не в кого. Не в голого до пояса Ронина же, примотанного к стулу скотчем.

— Долго же вы, — разлепил он единственный глаз, меньше подбитый, чем другой, заплывший полностью.

— Как могли, — пожал я плечами, а Кошка взмахнула лезвием ножа, освобождая его от пут.

— Прикройся, — она кинула ему валявшийся в углу плащ. — Ты меня и так не возбуждаешь, а уж синий и с пупырышками — тем более.

— Умеешь ты подбодрить, Зверюга, — шевеля разбитыми губами сказал Ронин.

— Я такая какая есть, — она протянула ему руку. — Вставай.

— Надо обыскать здесь все, — кривясь от боли сказал он. — Здесь найдется много интересного.

— Обыщем, — пообещал я. — Но в темпе вальса, а то неизвестно, когда у них пересменка и доклад. Да и персонал с утра появится.

— Ну что тогда ждем? — попытался храбриться Ронин, хотя был видно, что далось ему это с трудом. — Погнали!

— Погнали, погнали, — я повернулся к двери.

Глава 10

Когда генералитет собрался без посторонних, Ронин доложил о деталях произошедшего.

— Они двигались с нечеловеческой скоростью, эти твари, — пояснил он. — В глазах размазывались. Но вообще мне такие фокусы по фигу. Если держать правильную стойку, то чем быстрее противник налетает, тем быстрее нанизывается на меч. Хуже то, что они с трех сторон непрерывно долбили заклинаниями.

— Плащ выдерживал? — заинтересовался Такэда.

Хитоми фыркнула. На ее взгляд вопрос был идиотским, особенно из уст Ищущего. Впрочем, человеку, столкнувшемуся с мощью высшей магии совсем недавно, такую детскую наивность можно было простить.

— Пока был на мне, выдерживал, — пробурчал Ронин. — Но долбаные ящеры вообще страха не имеют. Один бросился на меня, размазавшись в глазах. Естественно, мой клинок ему при этом пузо навылет пробил, но у твари еще хватило сил схватить плащ за ворот, и провести толчок. Короче, я из плаща вылетел, как кусок говна из пращи.

Мизуки хихикнула, прикрыв лицо ладошкой.

— Сразу после этого другой метнул в меня чем-то вроде Оглушения. Очнулся я в машине. Там тоже было кое-что интересное, но лучше по порядку. Все же понимают, что фирма Накамы не тот объект, за который наги станут кишки на пол вываливать? «Котсу-Себун» — это самый кончик одного из щупалец «Канэка дэйнэмикс». Накама — подставное лицо. Но и «Канэка дэйнэмикс» не пуп мира. Это оболочка вокруг главного центра.

На этот раз рассмеялся Такэда.

— Я рад, что смог вас развеселить, господин инспектор, — пробурчал Ронин.

— Так, Ронин, давай, каждый своим делом будет заниматься, — сказала Мизуки. — Твои бараньи мозги прекрасно подходят для обработки первобытных рефлексов, не надо их перегревать попытками анализа. Для анализа лучше подойдет Такэда. Любого нормального человека на твоем месте наги бы порвали на куски, а ты убил одного и сильно ранил другого.

— Только благодаря этому мы успели засечь машину, — подтвердил Такэда. — Если бы второй наг не был ранен в живот, они бы сработали так быстро, что даже мне было бы затруднительной выйти на след. И это спасло тебе жизнь, кстати.

— В каком смысле? — не понял Ронин.

— В самом прямом, — ответил Такэда. — Если бы ты не был упакован по самое некуда, наги бы убили тебя, перемочили наших «кабанов» вместе с Кабаяси, устранили бы внешнюю угрозу и забыли о неприятном инциденте. Но ты сработал идеально, так дал лоха, что руководство «Канэка дэйнэмикс» реально в этот спектакль поверило. Именно поэтому вместо кучи боевиков прибыли трое нагов. Они были уверены, что за пять минут перебьют всех, без шума и пыли, так быстро и без потерь со своей стороны, что на «Котсу-Себун» вообще не упадет никаких подозрений и ниточка оборвется. Но они столкнулись с сопротивлением, которого не просто не ожидали, а которое в этом мире считали невозможным. Поэтому они не стали продолжать бой, не вышли мочить «кабанов» на лужайке.

— Они не вышли, потому что у них один боеспособный остался из троих. — Ронин поморщился.

— На всю вашу гоп-компанию хватило бы и одного нага, — уверенно заявил Такэда. — Он бы пустил волну оглушения во все стороны, а затем прошелся по телам и вырвал всем кадыки. Причина в другом, в том, что они обалдели от твоих возможностей, и посчитали важнейшей задачей взять тебя в плен, даже осознанно получив при этом тяжелое ранение. Это очень, очень, очень важный факт. Они поняли, что столкнулись с противником не из этого мира. Или, как минимум, не из этого времени.

— Миленько, — пробурчала Хитоми. — Только жить нормально начали, а тут такое.

Он выразительно посмотрела на свои безупречные ногти, прокрытые модным лаком с бриллиантовым блеском.

— В данной ситуации я считаю произошедшее наилучшим ходом событий, — добавил Такэда. — Если бы можно было убрать нагов из уравнения, тогда нам выгодно было бы и дальше прятаться за чернильным пятном созданных Ронином и Кабаяси мафиозных групп, которые бы сами с радостью изображали «Тору», а мы бы за их спинами действовали тайком. Но нагов из уравнения нельзя убрать. Они часть сложившейся ситуации. Более того, хоть это и смешно, но Ронин в своих умозаключениях тоже прав. «Котсу-Себун» — лишь кончик щупальца «Канэка дэйнэмикс», а мозгом Канэка дэйнэмикс«…

— Является императорский двор, — закончила за него Мизуки. — По этой логике, по факту, страной уже управляют наги.

— И всем капец. — Хитоми со скрежетом провела уголком ногтя по краю стола и щелчком отбросила образовавшуюся стружку. — Если армия и полиция выступят на стороне нагов, если сам Император под их влиянием, то мы будем немножко замучиться всей этой силище противостоять.

— Есть еще одна сила, — заметил Такэда. — Якудза. Они, в отличие от армии и полиции, не подвластны новому правительству. И у них есть одно важное качество — древний махровый снобизм, не позволяющий даже поколебать существующую клановую систему. Это делает решительно невозможным вторжение нагов в систему управления криминальными кланами.

— Ушам не верю! — Ронин рассмеялся. — Вы, бывший инспектор, предлагаете собрать армию из якудза?

— Ты ее уже начал собирать, и вполне успешно. — Такэда пожал плечами. — У вас есть вербовочный центр, люди, занимающиеся вербовкой. Надо чуть добавить усилий в этом направлении, и все.

— Нереально! — Ронин отмахнулся. — Даже если объединить всех якудза, они не смогут противостоять армии и полиции.

— Сами по себе не смогут, — спокойно ответил Такэда. — Но ведь и нам теперь нет смысла оставаться в подполье.

Я задумался и глянул на Мизуки.

— Чисто технически мы готовы к такому, — ответила она на незаданный вопрос. — Мы способны вооружить небольшую армию так, что она смогла бы успешно противостоять большой. Но не без палева. Одни гаусовки и экзоскелеты чего стоят.

— Насчет палева я сам решение принимать не могу, — пробурчал я. — Надо посоветоваться. Но если наги стоят у самого руля и имеют влияние на Императора, это змеиное гнездище выносить придется. В общем, так. Пока всем отдыхать и в спокойном режиме готовиться к возможной большой войне. Мне придется отлучиться на некоторое время. Задача Ронину и Кабаяси учетверить усилия в вербовке всех отбросов токийского криминала. Но не это главное. Это лишь фундамент, чтобы было на что опереться. Главное направление — наработка авторитета. Быстро, даже стремительно, мы должны занять то место, которое нам позволит занять Мацубара. Вторыми после него. Только так у нас появится армия, которую можно будет противопоставить правительственным силам.

— Якудза против Императора? — рассмеялась Мизуки.

— Почему бы и нет? — Я вздернул брови. — Тяжелые времена, решительные меры. Такэда, а вы займитесь выявлением императорской инфраструктуры. Армия, не имеющая должной численности и бронетехники, должна обладать безупречными разведданными.

— Ну, насчет бронетехники у нас не полный ноль, — подала голос Мизуки. — Просто она менее габаритная, чем у армии. Я стараюсь не собирать все вместе, без необходимости, но пару десятков автономных мехов я бы могла бы наклепать за несколько дней.

— Кто ими управлять будет? — пробурчал я. — Впрочем, для ответа на этот и другие вопросы мне надо отбыть в короткую, но увлекательную, командировку.

— Я могу подробно ознакомиться с документами, найденными на захваченном объекте? — спросил Такэда.

— Для вас они в первую очередь. — Я кивнул. — Все свободны.

— Пригласишь меня в гости? — спросил Такэда у Ронина на выходе. — Неохота одному сидеть в пустом доме.

— С радостью. Сам задолбался сидеть один. У меня даже иногда ностальгия по временам, когда мне приходилось делить с вами свой дом. Жратвы надо только дельной взять. Вы не против доброй порции тонкацу? Ну и якитори под пиво?

— Отличный выбор. — Такэда улыбнулся.

Он прихватил бронированный кейс с документами, и они с Ронином быстро домчались до его дома на спорткаре.

Пока Ронин возился с заказом еды, Такэда оккупировал принтер и принялся выводить документы, чтобы разложить их, как привык, на татами, используя площадь всей комнаты. Именно такой подход проявлял способности Ищущего еще до инициации ауры, и оставался наилучшим способом запустить дедуктивную мощь на полную катушку. Правда, при помощи Реми и Мизуки, Такэда эту методику не слабо прокачал, объяснив им, какой голографический интерфейс ему бы очень помог при анализе разрозненных данных. Мизуки поработала над аппаратной частью, добавив ее к обычным очкам, в качестве апгрейда, Реми над софтом, припахав для этого пару не особо нагруженных кластеров Сил Самообороны. В результате Такэда получил инструмент, эффективность которого оказалась сокрушительной. Теперь, разложив распечатки на татами, он мог жестами рук, направлением взгляда, а также голосовыми командами, создавать голографические образы любой из бумаг, перемещать их в воздухе над полом, группировать, разделять, проводить разноцветные лини связей. Кроме того, можно было подсвечивать голографическими маркерами сами документы на полу, выделяя любой участок текста, увеличивая любой участок изображения, окрашивая зону документа в любой цвет, в зависимости от текущей важности.

Все это весьма эффектно смотрелось со стороны, так что Ронин то и дело бросал любопытные взгляды на Такэду, который, облачившись в черную юкату, ползал по полу на карачках и создавал в воздухе все новые анимированные связи между разложенными бумагами и их виртуальными образами.

— Пива хотите? — спросил Ронин.

— Пожалуй. Еду скоро доставят?

— Обещали через десять минут. О, кажется, слышу шум винтов, — прислушался Ронин.

Он открыл дверь и увидел, как мощный транспортный дрон выгрузил из своего чрева на садовую дорожку контейнеры с заказом.

— Зашибись! — крикнул он снаружи. — Тонкацу горячий!

— Давай тогда нормально поедим свинины, а потом будем попивать пивко с жареной курочкой.

— Годный план! — согласился Ронин.

Они сели на пол в кухне, распечатали по пивку и принялись наворчаивать горячие свиные отбивные, обильно приправленные овощами.

— До фига собрали информации, — прожевав первый кусок, сообщил Такэда. — У меня едва мозги не кипят.

— Вы их через отверстие в голове пивком поливайте для охлаждения.

— Через какое отверстие?

— Через ротовое. — Ронин рассмеялся.

— А, ну да. — Такэда сделал добрый глоток пива и снова принялся за мясо. — Я только начал работать, но у меня уже смутное ощущение какого-то заговора, который мы по каким-то причинам проморгали. Хотя, нет. Заговором это сложно назвать. Заговор, это когда Иператорская Армия, или кэйсацу, или дзайбацу что-то мутят в тайне от императора, а тут как раз наоборот. Император что-то задумал в тайне от всех. Я его недооценил в прошлый раз. Мы привыкли считать императора чем-то…

— Не очень значительным, — подсказал Ронин с набитым ртом.

— Короче, тут ощущается, знаешь, конкретно злая воля небольшого числа людей. Словно вся дрянь расползается из нескольких центров влияния. Один — это императорский дворец, и распространяется из него воля нашего осмелевшего императора, не пожелавшего считаться номинальной властью. Сейчас, погоди. Вот, смотри.

Такэда, не выпуская из рук тарелку с едой, переполз в комнату и указал палочками на вращающийся в воздухе светящийся куб.

— Это у меня тут блок информации об Императорской Армии. — Такэда взмахнул палочкой, словно она была волшебной, а не для еды, и куб разделился на множество полупрозрачных экранов, на которых начали крутиться короткие видеоролики, вырезанные из новостей. — Если взять любой отрывок новостного сюжета, он сам по себе ничего не говорит. Обычные сообщения из жизни военных. Тут учения, тут новая база. Ну, для обывателя ничего необычного. Но не для меня. Если их объединить, получается некий вектор, видишь?

— Ну, так. Вижу и не вижу, — признался Ронин.

— Да ну как? Вот, смотри!

Такэда принялся махать палочкой, как дирижер, и над полом стали раскрываться экраны, прорисовываться цветные связи, а затем замигали несколько красных кубиков.

— Это шесть крупнейших промышленных корпораций, — пояснил Такэда. — Три — «Большая тройка». И три поменьше. А вот еще пять. Еще менее крупных.

— Так, стоп! — Ронин сделал несколько глотков пива и встал. — Вы хотите сказать, что все недавние движения Сил Самообороны направлены на возможное подавление этих корпораций? Они же, можно сказать, государственные.

— Можно, да не совсем. Сам же понимаешь, что дзайбацу, во многом, и есть государство, если рассматривать его структуру, как общность территории, языка, какого-то населения, а главное, какой-то экономики, в которую вовлечено рассматриваемое население на рассматриваемой территории. Но это государство подчиняется главам дзайбацу, а не императору. Император захватил власть, да, молодец. Но ты понимаешь, почему все этот факт спокойно съели, никто не подавился и никто не выступил против?

— Им по фигу! — воскликнул Ронин. — Для них ничего не поменялось! Император захватил лишь административную власть, но не экономическую. Дзайбацу как гребли деньги лопатой, так и продолжают грести.

— Именно! — Такэда с довольным видом вернулся на кухню и доел свинину. — Зачем им дергаться? Но они тупые, они не видят того, что видим сейчас мы с тобой.

— Им капец! — согласился Ронин, снова усаживаясь на пол. — Но никто из них даже не подозревает об этом.

— Помнишь, Рик удивился, почему «Канэка дэйнэмикс» так сильно раздута, и представляет собой рыхлый экономический пузырь? Словно из огромной и мощной экономической системы вынули целые сегменты, например, бытовую интеллектронику, транспорт, банкинг, и много чего еще.

— Пипец… — прошептал Ронин. — Никто ничего не вынимал! Это лишь кажется.

— Верно. Никто ничего не вынимал. Это пустые места, ниши, которые можно заполнить буквально за пару дней. Их создали намеренно, заранее оплели всеми необходимыми инфраструктурными связями, подготовили кучу мелких транспортных компаний, вроде «Котсу-Себун», подготовили и вообще никак не задействовали мощный юридический, и даже резервно-финансовый комплекс, который тоже бездействует, закупили немало производственных мощностей. Вот смотри.

Такэда создал над полом виртуальный образ инфраструктуры «Канэка дэйнэмикс», обозначив зеленым цветом действующие мощности, а оранжевым бездействующие.

— Теперь представь, что будет, если я сейчас все оранжевое перекрашу в зеленое? А это, повторю, можно сделать за пару дней. Все под парами стоит, просто не работает и не отсвечивает.

— Получится корпорация-монстр, способная заменить дзайбацу, как понятие, — произнес Ронин.

— Не заменить, а вытеснить! Все, что сейчас окрашено оранжевым, готово к запуску, но не работает, чтобы не отсвечивать на рынке, в том числе, на фондовом, и не создавать заметной конкуренции в экономическом ТОП-10 Японии. Пока мы играли в конспирацию, Император все ставки сделал на «Канэка дэйнэмикс». Именно по этой причине, чтобы стереть в порошок бандитов, наехавших на «Котсу-Себун», прибыли трое нагов, а не отряд борёкудай. Раскатать в блин.

— Устали они меня в блин раскатывать, — пьяно усмехнулся Ронин.

— Тут больше заслуги Рика, чем твоей, без обид, — пробурчал Такэда.

— Да ну нафиг. Другой бы на моем месте, и вы, господин инспектор, не исключение, обосрался бы в первые секунды этого боя.

— Ну… Да. Пожалуй, — согласился Такэда. — Но тут важно другое. «Котсу-Себун», это не просто кончик щупальца, понимаешь теперь? Это важный инфраструктурный винтик, которых много, они мелкие, но изъятие из системы любого из них сделает весьма затруднительным вытеснение дзайбацу в течение пары дней. Все растянется на недели. Потому что просто некому будет моментально и параллельно забить необходимым сырьем все оранжевые производственные элементы, чтобы они вышли на необходимую норму выработки. Ни одна крупная транспортная компания с таким трафиком не справится. А сотни мелких обеспечат сырьевой смазкой сотни производственных шестерен. Так же картина в финансах. Все эти мелкие полудохлые банки, если консолидируют свою финансовую систему, вышибут крупных игроков и отправят их к себе же за кредитами.

— Жесть. А военные обеспечат силовую поддержку, если кто-то попробует рыпнуться, когда у него будут вытаскивать кусок изо рта.

— Верно. Именно поэтому Император начал узурпацию власти не с экономики, а с административных ресурсов.

— То есть, то, что у вас окрашено оранжевым, должно стать нашими целями?

— Только так. Только удары в эти точки способны замедлить превращение «Канэка дэйнэмикс» в корпорацию-монстра. А она напрямую связана с Императором.

— А Император, выходит, напрямую связан с нагами, — закончил Ронин. — Но попытка ударить в эти центры вызовет ответ со стороны Императорской Армии?

— Однозначно.

— Просите у Реми защищенный канал, и срочно связывайтесь с Риком. Срочно! Ни секунды нельзя терять. Хоть бы он не умотал еще никуда!

Глава 11

— Как же все это неудобно, — бурчал я, натягивая прыжковый комбинезон, который привез мне Алекс. — И размер маловат, поджимает в талии.

— Да это ты просто разъелся, — хохотнул он. — Снимали-то мерки с тебя в прошлый раз, тогда ты был худой.

— Я не худой, а поджарый, запомни, — наконец я застегнул силовые застежки поверх молнии и вывел лямки с карабинами наружу.

— Был. Ну давай, вставай вот здесь. Сейчас пристегну…

— Опять позиция «активный сзади»?

— Вечно у тебя мысли на одно, солдафон ты этакий… Но да, именно так, — зубоскалил Алекс. — Сам учись скользить, у тебя это должно хорошо получаться.

— Нет уж, лучше я пока батарейкой поработаю, — сказал я.

— Готов? Поехали!

Опять короткое головокружение, а потом желудок принял приличествующее ему место. И мы уже в прыжковой мира-0, преодолев немыслимое расстояние-время континуума, скользнув по ветвям Древа.

— Ну вот и все, а ты боялась… — Алекс принялся отстегивать карабины от своей прыжковой сбруи.

— Сам такой, — ответил я, стаскивая комбез.

Тут уже другая проблема — придется идти голым, сверкая задницей, через тамбур санпропускника, дегазация-дезинфекция и иже с ними, чтобы не затащить какую-нибудь гадость из другого мира. Ну а герметичный контейнер, который выдерживает все процедуры снаружи, чист по умолчанию.

Когда я, чисто вымытый, обработанный ультрафиолетом и плетениями Очищения вышел из санпропускника и натянул русский черно-серый камок без знаков различия, ожил интерком в предбаннике.

— Рик, прошу вас зайти ко мне, — сказала коробка голосом Старика.

Я хмыкнул, поудобнее перехватил контейнер и вышел в коридор. Сразу же два Витязя из охраны с автоматами наперевес замкнули меня спереди и сзади — к этому я уже привык, ну что поделать, протокол такой. Любой гость по базе шататься не должен, только в сопровождении, и только туда, куда его сопровождает — читай, ведет — охрана. А учитывая, что мой визит краткосрочный и не подразумевает долговременного пребывания здесь, то никакого отдыха и разминки — сразу к делу.

— Здравствуй, Рик! — Старик поднялся из-за стола в своем кабинете.

— Здравствуйте, — я положил на стол контейнер. — Здесь все, что вы запрашивали.

А запрашивал он уйму разной информации. Разумеется, я бегло просмотрел содержимое из рук Аямэ. Аналитические справки, экономика, политика, всевозможные списки ключевых фигур, и — самое интересное — все ролики с Императором в главной роли.

— Хорошо. Об этом мы поговорим более предметно, — он взял бокс со стола и убрал в один из ящиков. — Я вызвал тебя по одному вопросу, который мы когда-то вскользь и гипотетически обсуждали и который лучше обговорить с глазу на глаз, без передачи через кого бы то ни было.

Я обратился в слух. Неужели тот самый вопрос? Судя по содержимому бокса…

— Да, — ответил Старик, словно прочитав мои мысли. — Тот самый.

Он развернул ко мне монитор старомодного компьютера.

Ролик был похож на те, что я привез из своего мира. И уж нашего основного противника, Императора я изучил до малейших подробностей

— Неужели Император Ямахито? — я посмотрел на экран.

— Принц Ямахито, — поправил меня Старик. — Не Император. По крайней мере, в нашем мире. И здесь ему Императором никогда не быть, он бастард. Так получилось, что та, которая стала императрицей в вашем мире, в нашем ею не стала, а принц, хоть и королевской крови, в сословном обществе никто. На престоле его старший брат, который в вашем мире не родился, а Ямахито вынужден влачить довольно жалкое, не в материальном конечно смысле, существование.

— И вы хотите…

— Как мы и говорили, — кивнул Старик. — Заменить вашего Императора на нашего.

— А он-то согласен?

— Ну принципиальное согласие он, конечно, дал — все-таки трон Японии не просто обеспеченное существование богатого бездельника.

— Хотя я бы выбрал второе, — я откинулся на спинку стула. — Почему бы и нет? Живи в свое удовольствие, занимайся чем хочешь и ни о чем не парься.

— Не знал бы тебя, подумал бы, что ты не подходишь для этой работы, — хмыкнул Старик.

— Только не говорите, что в местном Ямахито взыграло чувство самурайского долга, — в свою очередь хмыкнул я. — Конечно, вам наш менталитет не очень понятен, но все-таки…

— Больше, чем ты думаешь, — сказал он. — И чувство долга или нет, но он будет нашим.

— Нашей пешкой в руках… чьих? Русской разведки?

— При чем тут это, — сморщился, как от лимона он. — Здесь не только, точнее не столько, наша разведка и возможность поставить такую фигуру влияния на трон. Ваш Ямахито взял абсолютную власть. А абсолютная власть в ваших — подчеркиваю, ваших — обстоятельствах, означает неограниченные ресурсы любого рода. Которые всем нам, и вам в первую очередь, еще как потребуются для предотвращения того апокалипсиса. А уж как он поведет себя в других делах, нас мало интересует. Все задачи нужно решать по мере их поступления. Мы заинтересованы только в разрешении данной ситуации в будущем.

— Ну хорошо, допустим, я вам поверю, учитывая то, что вы сделали и делаете. Но вот какого лысого ему-то надо? Бросить все, сменить спокойную жизнь на геморрой, зарабатываемый на троне?

— Ты знаком с теорией элит? Хрестоматийный пример из вашей, кстати, истории, не нашего мира. Было такое марионеточное государство, которое ваша Америка считала одним из своих штатов. И были там богатые плантаторы, а сыновья одного из плантаторов были богатейшими, просто сказочно, людьми того острова. По меркам любого государства — просто шейхи. И денег их хватило бы на тысячи жизней и осталось бы еще. Но вот почему-то их это не устроило. Они сделали революцию и взяли власть в свои руки, сделав свое государство независимым от Штатов. Вопрос — почему богатейшие люди, миллиардеры, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и прожигать непрожигаемые состояния, решили взять власть в свои руки?

— Жажда власти?

— Вполне ожидаемая. Лучше быть первым, чем «одним из». Даже если те самые «одни» — миллиардеры.

— Мальчик жаждет порулить? — спросил я.

— Ну уже не мальчик, конечно, но да. Целую жизнь ждал и надеялся на чудо, готовился к управлению государством, и думал, как бы занять трон и стать Божественным.

— А тут ему выпадает шанс…

— Только пока он об этом еще не знает. Сейчас он в Петербурге, инкогнито, остановился в «Астории».

— Но если он не знает, зачем же приехал?

— Ему сделали предложение, от которого он не смог отказаться, намекнув на возможность занять трон.

— Попахивает беспринципностью и государственной изменой.

— А когда это кого-либо останавливало? — аж выпучил глаза Старик.

— Ну у нас другой менталитет…

— И это тоже никого не остановит.

— Вы думаете, что, имея под рукой такого амбициозного человека, сможете им управлять? — скептически спросил я.

— Попробовать не мешает. Наши психологи склоняются к мысли, что да, он управляем, но частично. А мотивация, которая будет им двигать — власть. Его абсолютная власть, из-за которой он перегрызет глотку всем, в том числе и адептам Нанда.

— Ну я бы не был в этом так уверен…

— Вот и проверь. На переговоры с ним я направлю тебя и еще одного человека, ты его не знаешь, но он стоит всего управления СБ.

— Ну ладно, но я-то тут при чем? Если вы собираетесь его вербануть, то я не психолог и не смогу играть, как это сказать, на струнах его души, тем более при отсутствии нот в виде его психологического профиля. Максимум из тех, кого я вербовал, были мои помощники. Лучше уж вашего лучшего психолога, одного из тех, кто разобрал его душу, разложил по полочкам и загнал ее в файл для обсчета методик воздействия.

— Ты здесь для другого, поверь, — сморщился Старик. — Как вербовщик ты мне не нужен, этим займется твой спутник.

— В чем тогда задача?

— В твоей оценке. Сможешь ли ты с ним работать или нет. В конце концов, ты глава японской резидентуры, если уж переводить на мой язык. И работать с ним придется тебе, причем в плотном взаимодействии. Вот и выяснишь, удастся тебе найти с ним общий язык или не стоит и пробовать. От твоего решения ничего не зависит, просто тогда мы либо пропустим его через СБ, либо в случае отказа с ним случится несчастный случай. Ну мало ли, у особ королевской крови тоже есть враги или плохо закрепленные кирпичи на крыше дома, ну еще всякие разные нежданные опасности, — сказал Старик.

— Понятно. Только вот одного вы не знаете — не просмотрели информацию, которую я вам переправил. Сильно похоже, что Император под контролем этих самых тварей Безодни, а проще говоря — нагов. И, даже если нам удастся сделать рокировку и надуть все его окружение, то нагов не надуешь, — сказал я.

— Ну что же, это несколько осложняет дело, — побарабанил пальцами по столешнице Старик. — Но не отменяет. Вот тогда ваша первоочередная задача — свести поголовье тварей к нулю, а там возможны варианты, в том числе и облегчающие внедрение двойника. Дальше будем разрабатывать оперативную комбинацию, но это уже после утилизации рептилоидов.

— Так что мне сейчас делать?

— Сейчас? — переспросил Старик. — А ничего. Генеральский номер на базе в твоем распоряжении, отдохни пару часиков, поешь, и будь готов к шестнадцати ноль-ноль прибыть ко мне в кабинет для инструктажа. Заодно познакомишься со вторым членом вашей маленькой, но представительной делегации.

Когда в четыре часа пополудни я зашел в кабинет к Старику, у меня поднялся волос дыбом. Вызвал такую реакцию сидящий у него в кресле посетитель, точнее то, что я увидел магическим взглядом. Так бы никто не подумал, если не смотреть на ауру и его истинный облик — ну подумаешь, сидит себе в кресле крепкий старик, на самом деле, бывают такие деды, которые даже в старости не теряют молодость. Но вот только аура у него была золотого цвета и сияла как солнце, а сам он истинный представлял воплощение одного из древних языческих богов. И ощущение силы, шедшей от него не просто подавляло, а заставляло бухнуться на колени.

— Ну ладно, хватит уже, дед, — усмехнулся Старик. — Не смущай мальчика.

— Мальчика? — хмыкнул дед. — Ну не мальчика, а молодого мага-характерника, причем не славянского. Японец?

— Да, — поклонился я.

— Далеко же продвинулись в вашем будущем, — сказал дед, но ауру пригасил, словно захлопнул плащ. — Никогда бы не подумал, что есть кто-то, способный сравниться с нашими жрецами-воинами.

— Спасибо за комплимент…

— Ну да ладно, хватит кланяться да заниматься самоуничижением, как принято у вашей нации, — дед спокойно перешел на японский. Было видно, что учил он его не в университетах.

— Может опять на английский перейдем? — нетерпеливо спросил Старик. — А то я в восточных языках не специалист, и вас не понимаю.

— Может и так, — сказал дед, переходя на английский. — Итак, это и есть твой Рик Морита?

— Я свой собственный Рик Морита, — сказал я непочтительно, как принято у гайдзинов.

— Я же тебе говорил, что мальчик зубастый, — усмехнулся Старик.

— Вижу, вижу, — обманчиво добрым тоном, как долбаный Санта-Клаус, сказал дед.

— Знакомьтесь. Генерал Козьма Радогорцев — Рик Морита, командир группы «Тора» Императорской Армии Японии.

— Ну не совсем так… — сказал я. — Если учесть, что от группы «Тора» осталось трое, то…

— То ты и есть командир, — сказал Козьма. — Пока смерть не освободит тебя от этой ноши. Меня можешь звать дед Козьма, так меня зовут многие. У меня много, кхе-кхе, внучков. Даже вот этот вот. Вот этот, пожалуй, один из любимых.

Козьма с усмешкой взглянул на Старика.

— Ладно, дед Козьма, — смущенно пробормотал тот. Смущение у Старика? Видимо, эти двоих связывали довольно тесные отношения. — Я вас попрошу навестить нашего потенциального фигуранта.

— Затем и здесь, — сказал дед Козьма и поднялся со стула. Ну что, пойдем поработаем, Рик Морита?

В «Астории» нас встретила красивая длинноногая японка, одетая в строгое деловое платье, как какая-нибудь секретарша. Только вот у этой секретарши была такая красно-черная аура, что я чуть не передернулся. Такую я видел разве что у якудза. Ручная ниндзя принца, наверное.

— Пойдемте, господа, — она окинула нас проницательным взглядом. — Господин Вада ждет вас.

— Да, госпожа, — поклонился я ей, а дед Козьма лишь тихонько кивнул.

Мы поднялись на лифте на этаж гостиницы, в небольшие бизнес-номера. Видимо, инкогнито принца распространялось и на образ жизни.

— Заходите, господа, — секси-ниндзя распахнула дверь номера.

— Да, прошу вас, — повернулся человек, смотревший до этого в окно.

Точно, Ямахито собственной персоной. Ну или почти — я никогда не был рядом с ним, да и видел только по головидео или издалека. Так что оценить сходство не мог. Хотя, если это наследник из этого мира с идентичным ДНК…

— Такэра, оставь нас наедине, пожалуйста, — мягко сказал Император своей ниндзя. Та вопросительно глянула на него и нас, но послушно вышла в соседнюю комнату и закрыла за собой дверь.

— Итак, господа? Скажу сразу, если бы меня не попросил встретиться с вами старинный друг нашего рода, ни меня ни вас здесь бы не было. Поэтому давайте сразу к делу, не будем читать друг другу хайку про цветы сакуры на склоне Фудзи и прочую поэтическую муру. Я воспитывался в культуре гайдзинов, и привычка сразу приступать к сути разговора меня устраивает, — принц указал нам на резные мягкие кресла.

— К делу? Хорошо, — Козьма устроился поудобнее. — Я предлагаю вам занять трон Императора Японии.

Ямахито чуть не подавился.

— Господа, я еще скажу вам, что принял приглашение не для того, чтобы слушать неуместные и глупые шутки.

— Это не шутки, — сказал Козьма, и передал императору пакет с фотографиями, сделанными в нашем мире. — Вот, смотрите.

Тот без всякого интереса взял стопку фотографий и начал рассматривать. По мере перелистывания его глаза утратили невозмутимое выражение, округляясь все больше.

— Хороший фотомонтаж. Сколько разведка или кто вы там есть на самом деле потратила на него времени и сил?

— Мы — представители транснациональных деловых кругов, — сказал Козьма, при этом подпустив пару почти незаметных плетений. Понятно теперь, почему здесь почтенный дедуля-полубог. Чтобы заставить пациента сделать правильный выбор. — И это — не монтаж. Это Император Ямахито из его мира.

Дед Козьма кивнул в мою сторону.

— Господа, вы не перебрали с психоактивными веществами? — принц поднялся из кресла. — Эй, Такэ…

Козьма шагнул к принцу, обхватил того руками и… исчез. Точнее, исчезли оба.

Я стоял, ожидая их появления. Да, неудивительна реакция на такие события, я сам был ошарашен в свое время таким разворотом.

Минут через пять на ковре номера появились Козьма с принцем.

— Ну я надеюсь, что вы теперь убедились в том, что мы говорим правду.

Принц плюхнулся в кресло с совершенно ошарашенным видом.

— Мне необходимо выпить, — он вылез из кресла на подгибающихся ногах, добрел до бара и выгреб оттуда мини-бутылочки, целую охапку. — Не думал, что мне понадобится спиртное…

Принц захрустел крышками, и одну за другой опростал три малышки «Мартеля». Ну вроде отошел, глаза чуть заблестели, щеки порозовели…

— Я так понял, что мы были в другом мире, — сказал он. — То Токио, которое я там увидел, не мое Токио.

— И тот мир тоже, — сказал дед Козьма. — И у вас есть возможность послужить своей стране, пусть даже из другого мира.

— Сначала скажите мне, почему вы хотите сместить того императора, и поставить на его место меня? — он перевел взгляд с Козьмы на меня и обратно.

— Это очень длинная история. И невеселая, как скажет вам мой молодой партнер, — Козьма кивнул на меня.

— И все же? Вы, я так понимаю, японец?

— Да, господин принц. Из того мира, — кивнул я.

— Поэтому мне ваш акцент и показался незнакомым. Ну что же, господа, если вы хотите, чтобы я связался с вами и влез в такую безумную авантюру, рассказывайте все, как оно есть. Никаких недомолвок и недосказанностей. Карты на стол. Вам удалось меня удивить, посмотрим, сумеете ли вы меня убедить. Итак?

— Расскажи ему, Рик. Все, — кивнул дед Козьма.

— Итак… — начал я.

Глава 12

— Ну и что у нас получается? — нетерпеливо спросил Ронин, ходя по комнате, как загнанный зверь, только что хвостом по ногам не бил.

— У тебя резко подскочил уровень адреналина, — заметила Реми, с прищуром глядя на него.

— Естественно, чертова ты кукла, — огрызнулся Ронин. — Не тебя держали в подвале и не тебе морду били.

— Может быть, мы все успокоимся? — сказала Аямэ, не отрываясь от визора.

— Девочка, — ласково-угрожающе сказал Ронин, — не лезла бы ты в разговоры старших. Ты пока здесь несколько дней, и не в курсе…

Ронин положил ей руку на плечо. Рраз! В следующий момент тело Ронина подлетело метра на два, неуклюже махнув ногами в воздухе, и с шумом рухнуло на пол. А на нем сверху гордо восседала Аямэ, заломив руку боевику за спину.

— Никогда, слышишь, никогда не трогай меня, животное! Понял? — Аямэ довернула руку Ронина так, что он аж ойкнул от боли.

— Понял, понял! — полузадушенно просипел Ронин, хлопая ладонью другой руки по полу.

— То-то же.

Аямэ гордо встала, поправила сбившуюся юбку и дунула на нос, сдувая упавший на глаза непослушный локон.

Хитоми, глядевшая на все это безобразие с веселым выражением своих зеленых глаз, протянула ладонь Мизуки.

— Ну? — требовательно спросила она.

Мизуки вздохнула, пошарила в кармане джинсов и дала Хитоми пятитысячную купюру.

— Вы что тут, на меня ставки делаете? — злобно спросил Ронин, глядя на деньги.

— Ага, — беззаботно ответила Хитоми, оттянув чашечку лифчика и пряча купюру. — Поскольку вы почти не знакомы, мы поспорили, за сколько тебя уделает профессиональный боевик. Мизуки проиграла — она думала, что это займет три секунды, а я поставила на одну. Реми?

— Ноль целых восемьдесят семь сотых, — сказала Реми. — Ты выиграла.

— Вот так-то, — Хитоми показала Ронину язык, совершенно по-детски дразня его. — Да не переживай ты так, я тебе потом мороженку куплю, Мизуки платит…

— Чертовы бабы, — буркнул Ронин. — Устроил себе Рик гарем.

— Ты смотри у меня, — с шутливой угрозой сказала Хитоми и сделала жест, как будто щупала что-то висящее, а потом это крутанула. — Нас тут четверо благородных дам, а ты один. А то подготовим тебя для службы в гареме.

— Тьфу, — только и смог сказать Ронин.

— Закончили веселиться? — спросила Реми.

— Что, готов анализ? — оживилась Хитоми.

— Анализы — это к врачу, в баночку писать, — отреагировала Реми. — А у нас аналитический отчет. Аямэ?

— Да, — Аямэ повернулась на стуле. — Итак, на основе документов, захваченных вами в «Сибуе», можно сделать предва…

— Короче, девочка, — Хитоми нетерпеливо поерзала на столе, на котором сидела, наблюдая за этой возней. — Без предварительных ласк.

— «Фукуока эстэйт». Крупная риэлтерская компания, занимается недвижимостью, как и следует из ее названия. Ну и естественно, входит в кэйрэцу «Микадо».

— Ну и чем нам это поможет? — хмыкнул Ронин.

— Сам подумай. Вся информация о недвижимости, принадлежащей «Микадо», все финансовые потоки, все сделки… И да, все объекты, принадлежащие императору, а также нагам, — сказала Мизуки. — Аямэ, можно будет все это найти?

— При условии, что у вас есть доступ к серверам — естественно, — Аямэ поправила очки с простыми стеклами в тонкой металлической оправе, придававшие ей более солидный вид.

— Вот только доступа нет, — сказала Реми, зависнув на пару секунд. — Точнее, доступ во внешнюю сеть есть, но вот только сетей там несколько, и чтобы войти во внутреннюю, надо быть именно внутри системы.

— Как туда попасть? — спросил Ронин.

— А вот это ты думай сам, — сказала Реми. — Кто у нас отвечает за боевое крыло?

— Почему сразу «боевое крыло»? Вы же вроде как собрались работать потоньше? — недоуменно спросил Ронин.

— Потому что других вариантов нет. Это настолько закрытая структура, что не только с улицы туда не попасть и тем более с биржи труда. Все из компании буквально воспитываются ей, начиная с яслей, и то, от проверенных родителей-производителей из самой компании.

— Родился по заданию кэйрэцу, — прокомментировал Ронин.

— Примерно так, — кивнула Аямэ.

— И вы предлагаете это здание взять штурмом? Кстати, что это за объект?

— Вот это здание в районе Отэмати, — Аямэ вывела на экран изображение двадцатипятиэтажного дома.

— Больше на какую-то гробницу похоже, — дернул плечами Ронин, всматриваясь в голограмму.

— Ну это характерная черта современной японской промышленной архитектуры… — начала было Аямэ.

— Не начинай, — опять прервала ее Хитоми. — Про архитектуру потом поговорим. — Насколько хорошо защищено это здание?

— Имеются только планы здания, подготовленные для мэрии, — сказала Реми. — Но там одна мура. Все прекрасно знают, что это широкодоступная информация, и, следовательно, на самом деле все не так, учитывая ловушки и прочие меры безопасности объекта. Я, конечно, ознакомлю вас с ними, но для практического применения…

— Ну ладно, здание мы возьмем. А дальше что? — спросил Ронин. — Подключиться к серверам и вытащить оттуда информацию?

— Вот только пока вы его возьмете, нажатием одной кнопочки активируется система защиты, и вы получите вместо данных кучу горелой электроники, — сказал Реми.

— Ну и где тут план? Зачем нам дохлая электроника?

— План тут в другом. При полном уничтожении данных на их серверах, копии хранятся в специальном центре хранения и обработки данных, для «Микадо» это «Такэши сеекьюрити групп». Если мы уничтожим основные данные, то добьемся перевозку физической копии массива данных обратно для восстановления, а вот тогда-то и сможем захватить эту самую копию.

— Как они делают обновление? — заинтересовался Ронин.

— Раз в день броневик «Такэши» забирает одного из айтишников с носителем, они едут в центр, там информация скидывается, и на этом дело закончено.

— Ну я бы не назвал это надежным, — хмыкнул Ронин. — Тут много слабых мест. Во-первых, айтишник. К нему можно применить и терморектальный криптоанализ с целью расколоть его на предмет доступа…

— Это достаточно надежно, на самом деле. Айтишники выбираются случайно, и знать, кто из них повезет информацию невозможно. Всем паяльники в жопу не засунешь.

— Ну а перехват на маршруте следования, азы диверсионной работы?

— Это ничего не даст, — пожала плечами Хитоми. — даже если вскроем броневик, быстро и чисто, то получим обосравшегося ботана с дневной — замечу, дневной — копией данных, которая при отсутствии всей базы не пришей к звизде рукав. А второй раз так сделать нам просто не дадут.

— Именно, — кивнула Аямэ. — Нужна полная база, со всей структурой, с триггерами…

— Так, попроще, — поморщился Ронин, махнув рукой. — А то эти ваши трипперы мне никуда не уперлись. Я понял, нужна полная база.

— Именно, — сказала Аямэ.

— Ну хоть это до тебя дошло, — иронично сказала Хитоми.

— А если взять сам центр хранения?

— Без вариантов, — сказала Реми, зависнув на секунду. — Это настоящая крепость. Ну и сейф у них примерно такой же, как хранилища крупнейших банков. Это который с многотонной такой дверкой и стенами из нескольких метров стали.

— Странно даже, что перевозят информацию в обычных броневиках, — хмыкнул Ронин.

— Ну в этом сейфе хранятся данные всех фирм и фирмочек «Микадо», что вполне естественно. А информация — самый критический и высоколиквидный товар, не мне тебе говорить. Не зря старик Ротшильд говорил, что кто владеет информацией — владеет миром.

— Который из них? — спросила Хитоми. — А то тот, чью рожу я вижу по голоящику настолько похож на рептилоида с его богомерзким и звиздопротивным хлебалом, что аж жуть берет.

— Ну а что ты хочешь, семь пересадок сердца, никак не сдохнет, сука, — сплюнул на пол Ронин. — Жить хочет, хотя нахера такая жизнь, где не выпить и никого не разложить…

— Быдло, — спокойно прокомментировала Хитоми. — В смысле ты, а не он.

— Кошка, когда-нибудь я тебе точно хвост выдеру, — пообещал Ронин.

— Проще тебе сразу харакири сделать, — промурлыкала Хитоми, вытянув свои безупречные длинные ноги. — В порядке самообслуживания, как и все остальные свои желания.

— Ладно. Так каков план?

— Пока ни каков. Рик велел ждать его возвращения, обсудить с ним, а потом действовать, — сказала Реми.

— И где он сейчас? — прищурился Ронин.

— В отлучке. А за него…

— Дай угадаю. Ты? — спросил он у Хитоми.

— Ага, — безмятежно ответила та, скрещивая ноги и внимательно их осматривая. — Черт, придется опять эпиляцию делать.

— У тебя же шерсть. Будешь лысая, как сфинкс, — подколол ее Ронин.

— Ты меня еще в обличье кошки не видел.

— Жду не дождусь! — хохотнул он.

— Так я и знала. Ты еще и зоофил проклятый, — сплюнула Хитоми.

— Ладно, давайте план составлять.

— Я против, — сказала Хитоми. — Накладываю вето.

— Я тоже, — поддакнула Мизуки.

— Реми? — спросил Ронин.

— Ко мне апеллировать бесполезно, Рик уже сказал свое слово. Без него — ни-ни.

— Пока Рик вернется время пройдет, мы утратим оперативную инициативу. Так что давайте, девочки, ноги в руки, и за дело!

— Ты плохо слышишь? — спросила Хитоми. — Командую тут пока я.

— Боевым крылом и созданием клана — я, — парировал Ронин. — И сейчас есть оперативная необходимость.

— Необходимость? Сходи подальше в уголок и удовлетвори ее. И никакого плана тебе не будет. Бери свою обезьяну Иоши и дрессированного мусора, и составляйте план сами. Ты же играешь роль командующего боевым крылом — так давай, работай. Только в следующий раз мы тебя вытаскивать не придем, по крайней мере без приказа Рика. Все на свой долбаный страх и риск.

— А если меня убьют? — задал вопрос Ронин.

— Не переживай, мы за тебя отомстим, — зевнула Хитоми. — Свободен.

— Реми, ну хоть ты поможешь в обеспечении?

Та лишь беспомощно посмотрела на Хитоми.

— Ладно, помоги ему, — смилостливилась Хитоми. — А то ведь обосрется по полной программе. Потом его из подвалов вытаскивай, маникюр порть…

— Ну хоть на этом спасибо.

— И за результаты будешь отвечать непосредственно перед Риком, когда он вернется, — добавила Хитоми.

— Отвечу, отвечу, — буркнул Ронин.

На спорткаре Кабаяси Ронин с Такэдой доехали до бара «Черный кабан», отсветы неоновой рекламы которого заливали кислотными цветами всю округу.

— У тебя тут вербовочный центр Тора-кай или блядский двор? — Ронин недовольно сощурился при виде рыгающего за углом татуированного качка.

— Одно другому не мешает, — довольно оскалился Кабаяси. — Как вы правильно заметили, мы — якудза, Тора-кай. А настоящему якудза должны быть и девочки наготове, и прочие приятные мелочи. Не все же воевать?

— Ты ведешь себя как торговец.

— А якудза и есть бизнес, — весело ответил Кабаяси. — Это только бычье думает, что основная наша задача — рэкет и поножовщина. Да что вам объяснять, вы сами не первый день в этом бизнесе.

— Я — независимый подрядчик, — скорчил недовольную мину Ронин.

— Уже нет, — Кабаяси толкнул створку двери.

В полутемном зале было столпотворение. Громко играла музыка, на подиуме крутилась на шесте голая девица, а стадо зататуированных парней занималось приятными мелочами — кто жрал пиво у стойки, кто громко гоготал над рассказами собратьев по ремеслу, кто подбадривал стриптизершу, бросая на подиум деньги, потому что засунуть купюру ей было проблематично.

— Тебе скоро шест менять, — заметил Ронин, глядя на девицу. — Она его так мохнаткой полирует, что скоро протрет насквозь.

— Протрет — заменим, — невозмутимо заметил Кабаяси, протискиваясь через расступающихся перед ним борёкугаев.

— Фух, — наконец сказал Такэда, когда они вошли в кабинет Кабаяси. — Слишком много народа, слишком много маркеров.

— Ну так учитесь отключать впечатления, инспектор, — Ронин плюхнулся на стул, отозвавшийся возмущенным скрипом ножек по полу. — А кстати, что-то действительно народа много. У нас ожидается пополнение?

— А то, — довольно ухмыльнулся Кабаяси. — Многие хангурэ, из тех банд, что еще не доросли до настоящих якудза, желают поднять свой статус и перестать быть независимыми, посчитав, что они могут теперь и членами померяться со взрослыми дядьками вроде нас. Поэтому тут отрываются и делегации вроде «Водных духов», «Токийских ёкаев», и даже мелкие якудзаки вроде Змея Хеби и Свина-Хирурга. Все ищут разговора с лейтенантами Тора-кай на предмет вхождения в клан.

— Ну это мы еще посмотрим, — сказал Ронин. — Ты бы хоть выпить налил, а то тут такой духан и трахан, что аж дух перехватывает.

— Давненько вы не отрывались по кабакам, — усмехнулся Кабаяси и достал пузатую бутылку «Сантори». — Отечественный вискарь пойдет?

— Давай, хрен с ним, — скорчил рожу Ронин. — И инспектору плесни, а то у него шарики за ролики уже заехали, вон глаза в разные стороны смотрят, как после бухла. Чтоб детекторы его загрубить.

— Нет, мне не надо. Потерплю. Нам сегодня еще мои детекторы понадобятся.

— Ну как хотите, — Ронин взял налитый до половины гласс и опростал его залпом. — Ну вот, хорошо пошла, обещала вернуться.

— Ну так кого первого вызвать? — спросил Кабаяси.

— Это уж ты сам смотри, — отмахнулся Ронин. — Мы планируем налет на крупный объект с хорошей охраной. Значит нам нужны полностью отмороженные бойцы желательно с тяжелым вооружением, и их должно быть много. Вот пусть в бою и докажут кровью верность клану, в который хотят войти.

— Ну у вас и запросы…

— Самые что ни на есть актуальные, — он поставил на стол стакан. — Плесни еще. И вообще, что это за шобла-ебла?

— «Водные духи» — молодые и борзые из пригорода. Специализируются на гоп-стопе и вооруженных грабежах магазинчиков и лавок. Держат в страхе несколько кварталов, учредив там бандитскую вольницу.

— Короче, отморозки, которые в принципе нам и нужны. Но ты уверен, что у них с дисциплиной все в порядке? Нам оборзевшие вконец не нужны, потом придется к порядку приводить. Это пока они только бандюки, лезущие в песочницу ко взрослым дядькам для статуса. А потом начнутся залупачки, неподчинение лейтенантам… Могут быть проблемы, если заставим их пальцы себе резать за провинность.

— Я их главарю лично хер отрежу, если попробует залупиться, — пообещал Кабаяси. — Пальцами не отделается.

— Ладно. Другие?

— «Токийские ёкаи» — байкеры…

— Святая Аматэрасу, только этих ублюдков нам не хватало… — перебил Ронин.

— Но зато у них хорошо с дисциплиной. Жесткие бойцы, готовые даже кэйсацу отметелить. Тоже еще те отморозки. Зато думать не умеют — нам же не нужны слишком умные?

— Точно, — подтвердил Ронин. — Совсем не нужны. Думать должны мы, а они — лишь тупой инструмент, пушечное мясо. Эти подходят.

— Змей Хеба — весьма скользкая личность. Якудза, но из довольно задрипанного клана, — сказал Кабаяси. — Клан хилый, но он есть. И для выживания он готов объединиться с нами…

— Не объединиться, — поправил Ронин, — а войти в наш клан на наших условиях, никакой самостоятельности. У нас тут не контора по найму контрагентов для аутсорсинга.

— Хорошо, перетрем с ним, — согласился Кабаяси. — Уверен, согласится.

— А что по последнему фигуранту?

— Мерзкий тип, — поморщился Кабаяси. — Не зря у него погоняло Свин-Хирург.

— Свин — жирный, что ли?

— Ага. Еще тот жиртрест, — подтвердил Кабаяси. — А еще хрюкает, когда кончает. Так его проститутки обозвали.

— А Хирургом за что прозвали?

— Любит он несговорчивых четвертовать. Медленно и со вкусом, наслаждаясь воплями жертвы. Сначала вспарывает клиенту живот, потом начинает медленно издеваться, отрубая по пальцу, потом переходит выше…

— Вот садистов не люблю, — поморщился Ронин. — Нахрена нам такой?

— Ну нам же нужны специалисты по устрашению, — пожал плечами Кабаяси. — Когда жертва слышит, что за ней придут ребята Свина, она усирается на месте, и быстренько делает то, что ей велят.

— Да, разноплановые у нас специалисты… — вздохнул Ронин. — Ладно, первыми зови «ёкаев», перетрем. А потом и остальных.

Глава 13

— Вы что-то хотели, господин? — охранник у турникета привстал из-за стойки.

Странный человек в плаще до пола ему явно не понравился. Да и время нерабочее — ночь на дворе, кому здесь что-то потребуется…

— Ага. Заняться эксгибиционизмом, — Ронин распахнул плащ и дождался, пока глаза охранника стали размером по пятисотйеновую монету. Ну еще бы, когда увидишь жилет с прикрепленными на нем брикетами семтекса, не только глазки как у мышки в туалете вылезут, еще и на понос прошибет.

— Спокойно, господин! — растопыренная дрожащая ладонь охранника словно бы пыталась закрыть собой явно испуганного до мокрых штанов владельца.

Второй охранник уже судорожно лупил по клавишам, пытаясь вызвать подмогу.

— Что, не получается легавых позвать? — осведомился Ронин, стягивая плащ. — И не получится — распредщит и кабельные вводы обрезаны. Так что мордой к стене и без резких движений. Без резких движений, я сказал!

Второй охранник бросил топтать кнопки и потянулся к поясу за пистолетом. Ронин не целясь бросил в него сюрикен, и тот сполз, хватаясь за горло, по стене. Он перемахнул через стойку турникета и повалил первого охранника на пол.

— Не дергайся, если хочешь жить! — Ронин затянул строительную стяжку ему на запястьях. — Понял?

Охранник пытался изобразить что-то похожее на кивок, лежа на полу со связанными руками. Получилось это у него не очень хорошо — словно неудачная икота.

— Штурм! — сказал Ронин в гарнитуру. — Повторяю, штурм!

Стеклянные двери завертелись как от урагана, выплевывая из себя боевиков в черных спортивных костюмах и балаклавах. «Токийские ёкаи» хоть и не хотели первоначально скрывать лица, но после увещевания Ронина, подкрепленного парой лещей особо непонятливым, сделали все, как было необходимо.

— Стоп! Забыли что ли? — Ронин начал снимать со своего жилета шашки семтекса и раздавать его штурмовой группе. — Прикрепить к механизмам этажных дверей, если что — рвите к чертовой матери. Преграды нам не нужны.

Роли были расписаны заранее — одна группа рванула на второй этаж в комнату наблюдения службы безопасности, вторая — на восьмой в IT-отдел, который и был главной целью налета.

— Группа зачистки, пошла!

Вот тут уже через дверь вбежали «Водные духи», специализирующиеся как правило на вооруженных операциях.

— Прибыли, сэмпай! — вытянулся один из налетчиков перед Ронином.

— За мной, — кивнул Ронин, достал короткий автомат с глушителем и побежал по коридору, время от времени поглядывая на двери с номерами. Все четко — ни на одной двери нет таблички, кроме номера, злоумышленнику трудно понять, что за помещение за той или иной дверью. Если, конечно, не иметь плана здания.

Повернув за угол коридора Ронин нос к носу столкнулся с двумя вооруженными секьюрити. Автомат Ронина кашлянул два раза, со звоном на пол упали стреляные гильзы, и со стуком — тела.

— Расслабились, блин, — ругнулся он на секьюрити. — Понятно, что бывает, когда расслабляются?

Он посмотрел на свою банду. Те понятливо закивали.

— Умирают удивленными. Побежали дальше!

Ронин бодрой рысцой с автоматом наготове побежал вперед, там, где на плане был изображен вход в подвал. Цель — серверная, находившаяся внизу.

Высунувшийся было из-за угла Ронин быстро юркнул обратно, когда полетела крошка от стены под ударами пуль. Ага, трое врагов с пистолетами-пулеметами устроили шквальный огонь, не давая ему и группе продвинутся в небольшой холл.

Нехорошо оскалившись, Ронин достал из-за пояса гранату, выдернул кольцо и, подождав, пока с громким хлопком капсюля отлетит рычаг и начнет гореть сизым дымком замедлитель, метнул гранату в противоположную стену, выбрав на глаз угол. Ну точно как в бильярде, подумал он, от борта и в лузу.

Граната отскочила от стены, скрылась из виду и почти сразу же взорвалась. Судя по воплям и прекратившейся стрельбе — весьма удачно, зацепив нападающих.

Ронин сделал зашаг вправо, выдвинувшись из-за спасительного угла на полкорпуса и дал три коротких очереди по орущим и визжащим охранникам, которых посекло осколками. Визги прекратились.

— За мной! — он махнул рукой, преодолев небольшой холл и остановившись у двери в подвал. Включив колдовское зрение, обшарил взглядом косяк двери — нет, не успели заминировать или «посадить картошку».

Упав на колено, он повернул ручку двери, распахнул ее и сразу же. на том месте где должна была быть его голова пролетели пули, он даже почувствовал их движение.

— Ах ты, б. ь! — Ронин не целясь дал длинную очередь по стенке. Чем и хорош малый калибр — воздух сразу же завизжал от рикошетов, пули находили свою цель летя и боком.

Ронин сорвал с пояса вторую гранату и опять же рикошетом от стены запустил ее вниз. Глухо бумкнуло, лестницу заволокло вонючим тротиловым дымом, и Ронин вслепую, ориентируясь только по новому зрению, ссыпался по лестнице, держа автомат наизготовку.

Ага, вот и противники — два тела валяются внизу. Ронин по привычке на автомате провел контроль, и в прыжке влетел в проем двери. Хлоп, хлоп — две цели у двери хранилища выронили оружие и стали падать на пол уже тогда, когда он приземлился.

— Доложить обстановку! — отдышавшись, он бросил в гарнитуру.

— Первая группа — чисто, — раздался голос одного из байкеров. — Помещение под контролем. Потерь нет.

— Вторая — чисто. Помещение под контролем. Потерь нет.

— У нас тоже. Первая, вторая, ведите наблюденние, ждите сигнал отхода.

— Мать твою, кто это? — охнул один из его бойцов.

Ронин огляделся. Вытаращившись, кандидаты в якудза смотрели на тела лежащих. Вот только тела эти были нагов.

— Мутанты. Про черепашек-ниндзя мультик видели? Та же херня, только без панцирей, — сказал Ронин. — Чего встали? Организовать охранение наверху, двое со мной.

Он пошел к бронированной двери в серверную, около которой лежали тела еще двух нагов.

— Дай то, что я выдавал, — Ронин протянул руку своему назначенному штатным саперу, который раньше лихо подрывал банковские сейфы.

— Да, господин! — сапер покопался в рюкзаке и извлек пару самодельных бомб с кумулятивной воронкой из металлических мисок.

Пусть это не пробьет дверь и стены, подумал Ронин, но оставит такое впечатление, будто дверь пытались взорвать, чтобы добраться до содержимого. Заодно сработает и система защиты ЦОДа, стирая данные и посылая сигнал о нападении.

Ронин прилепил по миске на две наружные петли — большого ущерба это все равно не нанесет, у этой бронированной двери запоры как у сейфовых с дополнителями ригелями во все стороны, чтобы открыть надо очень долго покопаться. Но вот сделать видимость — в самый раз.

— Отходим! — он вставил детонаторы в мягкую взрывчатку.

Они поспешно отбежали на лестничную клетку, и Ронин сжал кликер.

Ббах! Аж волосы на голове шевельнулись от ударной волны. Проем, откуда они выбежали, сразу стал темным — лампы освещения не выдержали. И сразу же завыла сирена, предупреждая о срабатывании сигнализации.

— Первая, вторая, отход! — он бросил в гарнитуру, выбираясь по лестнице из подвала.

Хорошо бы конечно все тут взорвать к чертовой матери, но вот только серверная и подход к ней должны быть целыми — иначе базы перевезут куда-нибудь в другое, резервное, место и дальнейший план пойдет под откос, а это будет плохо.

И снова бегом, отходя по известному маршруту. И, что самое интересное, вовремя — как только «Ёкаи» вспрыгнули в седла своих байков, а Ронин с остальными сделали шаг к фургону, у «Фукуока истейт» с визгом притормозил бронеавтомобиль с эмблемой «Такэши секьюрити». Частная охрана деньги зря не получала, и поэтому сработала очень быстро, за каких-то три-четыре минуты прислав свою группу быстрого реагирования.

С крыши фургона громко бухнуло, и в броневик уперся дымный след, сменившийся яркоц вспышкой. Броневик вспух огненным шаром, раскидывая куски брони по мостовой.

— Быстро внутрь! — заорал высунувшийся из люка в крыше стрелок, отбрасывая использованную трубу реактивной гранаты на мостовую под звон сыплющихся сверху стекол.

Ронин потряс ватной головой — ударной волной приложило неслабо, да и осколок брони, просвистевший буквально под носом, оптимизма ему не добавил. Он рывком добрался до задней двери и вбросил свое тело, подтянувшись на поручне.

— Все здесь? — спросил он, упав на лавку.

— Все, — последний боец захлопнул дверь фургона.

— Поехали! — Ронин стукнул по стенке кузова.

Как Ремп прикрывала отъезжающий фургон, он даже не спрашивал, но они все-таки ушли, успев до прибытия кэйсацу, чьи мигалки уже маячили на подъезде к зданию.

— Все, — сказал сам себе Ронин и вытянулся у стенки.

Я вывалился там, где и предполагал — старое здание в Роппонги, оплоте банд. Ну а вот и комитет по встрече — нет, не бандюки, а моя Хитоми и Кабаяси, прячущий под плащом пистолет-пулемет.

— Привет! — подошла ко мне Хитоми и погладила по щеке.

— Привет, Кошка!

— Щас замурлыкаю, — она подалась вперед, ответив на мою ладонь.

— Кхе-кхе, — произнес Кабаяси. — Я как бы ничего, но не пора ли…

— Пора, — сказал я, и снял с плеч тяжелый ранец.

— Ты один? — спросила Хитоми.

— Да, как видишь. Теперь я тоже Скользящий, научили внуки Старика.

— Здорово, — завистливо сказала она. — А меня научишь?

— Попробую. Ментор из меня так себе. Ну что, пошли?

Кабаяси молча протянул мне мой вакидзаси и взялся за ручки багажа. Ну ничего, малый он сильный, ему не повредит.

— Ну что тут без меня было, рассказывай, — спросил я у нее на ходу.

— Все в норме. Правда, Ронин тут устроил небольшую войнушку…

— Какого хрена? — я аж рассвирипел. — Я же говорил вам…

— Ну ты что, этого отмороженного не знаешь?

— Херово у вас с дисциплиной.

— Подожди яриться, в принципе дело было стоящее, — Хитоми перепрыгнула трещину на асфальте. — Хотя я была и против.

— Ладно, дома мне объясните. И Ронина ко мне, вазелин не давать!

— Домой придем, и будет, — пообещала Хитоми, и прижала горошину гарнитуры пальцем. — Ронин? Ага, прибыл. Так что тебе полчаса. Нет, ни вазелин, ни бизнес-гель тебе не положен. Так стерпишь.

Дома меня уже ждала вся моя команда. Обнимашки и рукопожимашки, слова приветствия… Но как бы я не хотел отдохнуть, сначала требовалось разобраться с делами. Одно из таких дел, ухмыляясь, стояло передо мной в своем неизменном плаще, сияя небритой щетиной.

— Тебе пива или вискаря? — Мизуки с двумя бутылками в руках, изображая заправскую барменшу, стояла передо мной.

— Ну это зависит от того, что я сейчас услышу. Давай вискаря, а то от пива я сейчас вырублюсь. Переход в одиночку, оказывается, забирает слишком много сил, — пожаловался я. — А мне еще анально карать вот этого вот слишком самостоятельного подчиненного.

— Секс перед сном — самое то, — авторитетно заявила Хитоми. — Спать крепче будешь.

— Только не с этой небритой рожей, — хмыкнул я. — Садись, Ронин, и докладывай, что утворил на этот раз.

— Ничего плохого, босс. Во-первых, — он начал загибать пальцы, — собрал для Тора-кай мясо. Во-вторых, провел боевое крещение. В-третьих, завалил четырех нагов в их гнезде.

— Вот об этом поподробнее.

— Гнездо это — одно из дзайбацу кэйрэцу «Микадо», «Фукуока истейт». На него мы вышли по анализу захваченных разведданных.

— Ну а смысл брать его без меня, точнее, без моей санкции? Я же просил — никакой самодеятельности!

— Так получилось…

— Эта отговорка для партнерши при преждевременной эякуляции, когда вынуть не успел, — сказал я. — И от этого можно забеременеть. А вот роды могут быть тяжелые и с осложнениями.

— Ну вот, опять тебя тянет на эротику, — ухмыльнулась Хитоми.

— С вами и на жесткую порнографию потянет, — рявкнул я. — Вы еще те подчиненные. Продолжай.

— Мы решили провести операцию, не дожидаясь вас, босс. Время поджимает, а вас не было…

— Мы — это кто? Что-то я не въеду. Все?

— Нет, только мы с Кабаяси, остальные отказались. Решили обкатать ребят в деле. Надо же было им доказать, на что способна «Тора-кай».

— Ну и что, доказали?

— Да. Вот только быки увидели, против кого мы воюем.

— Как там оказались наги?

— Наги везде, — вступилась Хитоми. — Вот через пару дней, максимум через недельку, мы узнаем, где точно.

— Почему ты так решила?

— Потому что ты не даешь никому и слова сказать, — попеняла она мне. — Действительно, в настоящего замшелого оябуна превращаешься. Еще скажи, чтобы пальцы себе рубили.

— А что, — это мысль! — прищурился я, глядя через бокал на рожу Ронина. — Тем более, кандидат есть.

— Босс изволит шутить, не обращай внимания, — вступилась Хитоми за Ронина.

— Я знаю, — сказал тот. — Если я буду без одного пальца, это сильно снизит мои боевые возможности, а на это босс не пойдет.

— Еще как пойду, — пообещал я. — Только отрежу тот, который не мешает тебе что-то в руках держать. Зато смирным станешь и послушным.

— Зверь, — буркнул Ронин.

— Зверь — это она, — я пальцем указал на Хитоми. — А я просто требовательный командир, или оябун. Ладно, что сделано, то сделано. Рассказывай в подробностях, не упуская мелочей.

Расслабленно слушая отчет Ронина о операции, я думал.

— Говоришь, охрана была человеческая?

— Абсолютно. Обычные люди, без малейших признаков магии. А вот подвал — под контролем нагов. Четверо тех, которых мы завалили — именно там, — подтвердил Ронин.

— Подготовка какая?

— У людей — обычные охранники. Никакие. А вот наги — серьезные ребята.

— Меня больше интересует, знают ли люди об их присутствии, — заинтересовался я.

— Может да, а может и нет. Вероятно, они были под мороком или трансформацией. Но когда сдохли, предстали в естественном обличии.

— Как банда себя проявила?

— Отлично, — вступил Кабаяси в разговор. — Теперь у нас много отличного мяса, которое пойдет с нами. Особенно их воодушевила та сумма, которую они получили после операции.

— Что еще сделано, кроме имитации налета на хранилище?

— Врезали несколько репитеров в локальную сеть компании, в ее внутреннюю сеть.

— Реми? — спросил я.

— Довольно удачно, — подтвердила Реми. — Из бандитов пара толковых инженеров, заложили их именно туда, куда я и сказала. Сейчас получаю с них информацию. И очень даже неплохую.

— Ну хоть это удалось. А что с данными на серверах?

— Ну как мы и предполагали, они стерты, — сказала Реми. — Но вот на днях придет конвой из «Такэши», привезет бэкап для установки баз.

— Когда?

— Я об этом узнаю. В человеческих мозгах я еще копаться не научилась, — сказала Реми.

— А наги, ты их смогла обнаружить?

— Пока нет, — призналась она. — Для пущей безопасности мы не ведем трансляцию с их камер, а без этого от людей отличить их будет трудновато. Вся надежда на те базы, которые вернут назад в «Фукуоку».

— Ну а нельзя потом пошарить по сети, чтобы самим не брать базы силой? Незаметно?

— Не рекомендую, — сморщилась Реми. — Во-первых останется слишком много цифровых следов. В том числе и те, которые могут привести ко мне. А во-вторых, вы же не думаете, что в «Фукуоке» или еще там кто с ними связан, работают лохи? Обязательно проверят все оборудование, могут даже сменить, и найдут репитеры. Это вопрос нескольких дней. И тогда все, повторить такой цирк вам точно не удастся. Причем, я боюсь, они проделают это еще до установки бэкапа. А так мы хоть узнаем, кто есть кто в «Фукуоке», и когда и кто поведет конвой «Такэши». На большее и не рассчитывалось.

— Столько работы, а толку мало, — почесал я голову.

— Достаточно, — уверенно заявил Ронин.

— Ты бы хоть рот не открывал, — поморщился я. — Плесните мне кто-нибудь еще.

Мизуки уверенно налила мне еще полстакана.

— Только вот все слушайте сюда. Никаких — для тебя, Ронин, повторяю — никаких резких телодвижений, вообще. Вон займитесь с Кабаяси бандой, и считайте себя пока в ссылке. За самоуправство. Так уж и быть, ничего резать не буду. Так что займитесь чем-нибудь, хоть разборками с другими кланами, что, у нас врагов что ли нет, все так и готовы разложиться в удобной позе и отдаться? А мы займемся той кашей, которую вы, обезьяны, по своему скудоумию заварили.

— Может…

— Нет, не может, Ронин, не может! — я хлопнул ладонью по столу. — Теперь наша очередь вступить в игру, и дальше это дело с конвоем ведем мы, и только мы — я имею в виду без вас. Если понадобится, мы вас привлечем. А пока — свободны.

— Есть, босс!

Глава 14

Кабаяси на ручном управлении тронул робокар с места и спросил:

— Куда?

— Самое время кому-нибудь вставить добрый фитиль, мне кажется, — ответил Ронин. — Типа, передал дальше, и не так у самого жопа болит. Конечно, ронином быть стыдно, но самураем иногда слишком хлопотно.

— В «Черного кабана»? — Кабаяси рассмеялся.

— Ты научился читать мысли? — спросил Ронин, покосившись на него.

— Нет, у меня есть опыт руководства и подчинения.

— У меня тоже. — Ронин вздохнул. — Похоже, сработаемся. Да, в «Черного кабана». Кого ты там оставил за старшего?

— Босса Хасимото.

— Из «Ёкаев»?

— Ну, они неплохо себя показали, пусть покомандует.

— Пусть. Позвони ему, скажи, чтобы собрал к нашему приезду главарей всех банд, которые к нам примкнули. У меня настроение устроить великое долбилище.

— Вроде не за что их долбить, — с сомнением прикинул Кабаяси.

— Было бы за что, поубивал бы, — без тени иронии заявил Ронин.

Через час робокар припарковался у входа в кабак, выполнявший функции временной вербовочной базы Тора-кай. Наступал вечер, но до сумерек было еще с полчаса, не меньше, так что пространство улицы хорошо просматривалось. На другой стороне проезжей части стояли три внедорожника, скорее всего бронированные.

«Хасимото не дурак, заранее выставил охрану», — подумал Ронин.

Он осмотрелся опытным взглядом, заметил дальше по улице нескольких байкеров и двух снайперов на соседних крышах.

Дополнительные меры предосторожности были более чем оправданы, поскольку когда главари банд собираются на совет, у конкурентов может возникнуть не слабый соблазн прихлопнуть всех одним ударом. Но Ронину это было на руку. Главной его задачей являлось усиление «Торы» именно в криминальном мире, а для этого мало найти соратников, нужно еще выявить конкурентов и недовольных. Как говорится, чтобы стать оябуном, надо убить оябуна.

К тому же клан Тора разрастался, в него вливались все новые мутные личности, и не было никакой возможности тщательно проверять всех. Тут чем быстрее вскрыть нарыв, тем лучше. Наверняка кто-то из конкурентов уже затесался в клан, поэтому Ронин намеревался побудить его к скоропалительным и непродуманным действиям, чтобы не дать хорошо подготовиться.

Выходя из машины, Ронин поправил полу прокачанного магией плаща. Защита превосходная, отлично себя показавшая, да к тому же усовершенствованная после случая с нагами. Так что за себя Ронин не волновался. Хуже будет, если пострадает кто-то из приглашенных на совет главарей. Это, как ни крути, потеря лица, которую допускать было нельзя. Всякий, кто примкнул к Тора-кай, должен чувствовать себя под защитой. Это значительно упростит не только дальнейший рост клана, но и поможет его продвижению по иерархической лестнице криминального мира.

Хасимото, одетый в серую юкату с металлическим отливом, встретил Ронина и Кабаяси в зале ресторана. За столиками сидели с одной стороны «кабаны», с другой «ёкаи», все при оружии, по десять человек с каждой стороны.

— Все собрались, — с поклоном сообщил Хасимото.

— Что за бардак у вас тут? — Ронин все же решил выписать люлей хоть кому-то.

— Эээ… — Хасимото замялся, но достоинства не утратил.

— Я имею ввиду, что у нас один клан, и это Тора-кай, — пояснил Ронин. — Почему «кабаны» сидят отдельно от «ёкаев»?

— Привыкли, — холодно ответил Хасимото.

— Ну, пусть отвыкают. — Ронин повысил голос и добавил. — У нас один клан. Тора. Еще раз увижу попытку разделиться, кто-то не досчитается пальцев.

Не обращая больше ни на кого внимания, и чувствуя заметное облегчение, Ронин направился в сторону кабинета, где уже установили длинный стол для собраний. Кабаяси вразвалочку последовал за ним, Хасимото хмуро брел следом.

— Нам надо решить, кто сядет во главе стола, — на ходу сказал Ронин, покосившись на Кабаяси. — Думаю, это будешь ты. Я встану рядом, этого этикет не запрещает.

— Ну, сочту за честь, и все такое. — Кабаяси отвесил шутливый поклон.

— Клоунаду только не устраивай, — одернул его Ронин. — Это опускает твой статус в глазах подчиненных.

— Ну ты разошелся.

— Пока только разминаюсь.

Чтобы не нарушать этикет и расставить приоритеты, Ронин пропустил Кабаяси вперед, и лишь потом перешагнул порог кабинета. За длинным столом довольно вальяжно сидели главари банд. Одеты все были весьма разномастно, кто в кимоно, кто в юкате, кто в байкерских кожанках, кто в европейских костюмах. Но не это привлекло внимание Ронина.

У него уже вошло в привычку использовать магическое зрение при входе в любое помещение, чтобы сразу выявить невидимые для других опасности. Стоило ему настроиться на интерпретацию тонких энергий, он тут же различил под кожаной курткой одного из главарей пояс со взрывчаткой. Меньше секунды потребовалось Ронину, чтобы выхватить пистолет и выпустить пулю точно в голову ничего не подозревавшего главаря. В стороны полетели куски раздробленного черепа и мозгов.

Остальные главари отшатнулись от кровавых ошметков недоуменно вытаращились на Ронина, некоторые вскочили, выхватив оружие и приняв оборонительные стойки.

— Это ты тоже так разминаешься? — удивленно спросил Кабаяси.

— Всем успокоится! — велел Ронин. — У этого придурка под курткой взрывчатка.

Хасимото подбежал к трупу, расстегнул на нем куртку и кивком подтвердил, что взрывчатка действительно есть.

— Живо всем прочь из кабинета! — велел Ронин.

Главари поспешили покинуть опасное помещение, Ронин, Кабаяси и Хасимото тоже не стали рисковать и перебрались в зал.

— Где его люди? — негромко спросил Кабаяси.

— Как и все, несут дозоры на улице, — ответил Хасимото. — Это байкеры из шестнадцатого района.

— Снайперов не они выставили? — уточнил Ронин.

— Нет, снайперы мои, — успокоил его Хасимото.

— Уже лучше. Странно, что главарь, пусть и шпаны, нацепил на себя взрывчатку. — Ронин задумался. — Бред какой-то.

— Ну, не бред. — Кабаяси покачал головой. — Во-первых, нанеся урон нашему легендарному клану, он покрыл бы славой не только себя, но и свою задрипанную банду. Во-вторых, может он не собирался сам взрываться. На поясебомбу проще пронести, но потом он мог ее оставить под столом, а сам выйти под благовидным предлогом.

— Как вариант, — ответил Ронин, всем видом показывая, что его не удовлетворили объяснения. — Откуда вообще известно, что он главарь?

— Ну… — Хасимото замялся. — У нас же собрание главарей.

— Отличный ответ! — Ронин глянул на него таким взглядом, что даже Кабаяси поежился. — Вы не знаете, кого впустили?

И тут в кабинете шарахнуло таким мощным взрывом, что вывернуло часть стены, ранив нескольких бандитов обломками.

— Дистанционный подрыв! — выкрикнул Ронин. — Приготовится к нападению!

Снаружи донесся грохот плотной стрельбы и несколько взрывов.

Бандиты, сидевшие за столиками, бросились к окнам и заняли оборону. Завязался ожесточенный бой. Судя по плотности огня, численность противника минимум впятеро превосходила силы защитников «Черного кабана».

Ронин бросился к двери черного хода, которая уже трещала от натиска, выпустил из пистолета остаток патронов, после чего сменил магазин на другой, с патронами, прокачанными магией. Распахнув дверь, он принялся лупить по всему, что движется, оставляя в рядах противника катастрофическое опустошение. Мало того, что при любом попадании обработанная магией пуля разносила человека в клочья, так еще и настильность траектории была, как у винтовки, что позволяло Ронину поражать любые цели на дистанциях уличного боя. По нему тоже открыли огонь, но теперь его плащ был оплетен намного более продвинутыми заклинаниями, чем раньше, что повышало уровень защиты до уровня защиты легкого бронированного меха.

— Кабаяси, выводи главарей через черный ход, я прикрою! — крикнул Ронин, отстреляв весь боекомплект. — Отвечаешь за каждого! И пулемет мне притащи!

В это время Хасимото как раз доставал из тайника на кухне и раздавал более серьезное вооружение, чем обычное стрелковое. Там были и легкие противопехотные гранатометы, и пулеметы, и даже два пятидесятизарядных фугасных огнемета. Хабаяси прихватил один для себя, повесил на шею пулемет для Ронина, и крикнул:

— Господа, прошу на выход. Тут мы как крысы в норе.

Упрашивать никого не надо было. Прозорливость Ронина, сходу нашедшего спрятанную бомбу, произвела на главарей неизгладимое впечатление и добавила сто очков его авторитету.

Кабаяси с тяжелым вооружением подоспел вовремя — противник, понесший потери от прицельного огня Ронина, начал приходить в себя и перегруппировываться.

— Нам надо прорваться всего через два квартала, к парковке у супермаркета, — объяснил задачу Ронин. — Там охрана, там куча людей, там полицейские патрули. Это затруднит организованное преследование, когда мы выйдем на оперативный простор и разбежимся во все стороны. Кабаяси, твоя задача увести людей. Я буду прикрывать. Огнемет мне оставь, тебе он только бегать помешает.

Кабаяси с неохотой отдал огнемет, но спорить не стал. Ронин взял пулемет, и, не пригибаясь, выскочил из двери на улицу, тут же накрыв противника плотным огнем. Каждая третья пуля в боекомплекте была трассирующей, что позволяло вообще обходиться без прицельных приспособлений, корректируя точность стрельбы по пылающим спицам трасс. Ронин бил с бедра, подвесив пулемет на ремне. Ответный огонь тоже не заставил себя ждать, но магия плаща гасила все опасные кинетические воздействия.

— Кабаяси, вперед! — заорал Ронин, стараясь перекричать грохот суровых пулеметных очередей.

Кабаяси едва не пинками выгнал на улицу перепуганных главарей, забрал у одного из них штурмовой автоматический карабин и, прикрывшись огнем, начал отводить группу в темнеющий между зданиями каньон переулка. При этом главари тоже немного пришли в себя, и принялись палить во все стороны.

Противник такого огневого натиска явно не ожидал, нервы у стрелков не выдержали, и они на время затихли, укрывшись за углами зданий и за парапетами крыш. Это дало время Кабаяси увести главарей в переулок, что значительно облегчало задачу Ронина.

Он рванул следом за отступающей группой, лишив противника возможности немедленно пуститься в погоню. Нападавшие рассчитывали на совершено иной ход событий, они заняли стационарные, достаточно хорошо укрепленные огневые точки, в надежде на огневую мощь. Они не собирались никого выпускать из здания, думали им хватит огня на уничтожение любой вырвавшейся на улицу группы. Вот только Ронин, вооруженный пулеметом и неуязвимый для пуль, внес в эту развлекательную программу серьезные коррективы.

Когда он тоже скрылся в переулке, нападавшие быстро очухались, но оказались в сложной ситуации. Часть из них укрывалась за углами зданий, и могла немедленно броситься в погоню, другой же части требовалось довольно много времени, чтобы оставить огневые точки на крышах и спуститься вниз. В результате им пришлось разделиться, и за Ронином бросилось всего человек десять. Их обуревали эмоции, в их представлении вырвавшаяся группа драпала со всех ног, поэтому и они поддали, ворвались в переулок, и попали под плотный пулеметный огонь Ронина.

Перебив всех до единого, Ронин принялся снимать на смарт-очки трупы, чтобы зафиксировать их лица и татуировки для последующей идентификации. Покончив с этим, он бросился вдогонку за Кабаяси. Достигнув перекрестка, Ронин отложил пулемет и отстрелял весь боекомплект фугасного огнемета, наглухо заблокировав стеной гудящего пламени все пути, по которым могла направиться погоня.

Через полчаса, избавившись от тяжелого вооружения, Ронин и Кабаяси уже сидели в небольшой якитории, пили пиво и закусывали хрустящей курочкой.

— Хасимото звонил, — сообщил Кабаяси. — Ресторану кабздец, по нему из противотанковых гранатометов прошлись. Придется нам арендовать другой офис. Среди «кабанов», «ёкаев» и шпаны есть потери. Ну, как потери. Тех, кто защищал здание, вынесли всех. Сам Хасимото, судя по его словам, проявил чудеса храбрости и сбежал.

— Врет, — уверенно заявил Ронин. — Не было там никакой возможности уйти. Все под огнем. Одиночного беглеца бы махом срезали стрелки с крыш. Он предатель, это даже обсуждать бессмыслено. Он пропустил гаденыша со взрывчаткой, он работает на врага. Смотри, я тут несколько снимков сделал.

Он перекинул на очки Кабаяси фотографии трупов.

— Не хило! — Кабаяси присвистнул и сделал добрый глоток пива. — Это ребята из Кудо-кай. Совсем не шпана.

— В начале века они входили в семерку сильнейших кланов, — припомнил Ронин. — Потом их здорово потеснили, но запал, как видно, остался. Решили поднять авторитет, наступив на хвост тигру? Ну-ну. Известно где базируются?

— Доподлинно нет. Но я наведу справки.

— Некогда. Вызови Хасимото, узнаем у него.

— А потом?

— Грохнем его к херам.

— Не боишься потерять «ёкаев»? Это наше самое сильное боевое крыло.

— Ни грамма не боюсь. Всех свидетелей перебили. Сообщим «ёкаям», что их босс пал смертью храбрых в борьбе с Кудо-кай. Месть за главаря — отличная мотивация для банды.

— Хочешь напасть на Кудо? — Кабаяси задумался.

— Это сделать необходимо, и чем раньше, тем лучше. Попроси Хасимото пригнать твой робокар.

— Хорошо.

Ронин не любил заморачиваться на изощренные пытки, поэтому Хасимото без затей вывезли в лес и подвесили за ноги, перекинув веревку через ветвь дерева.

— У меня к тебе два вопроса, — прохаживаясь перед лицом Хасимото произнес Ронин, когда Кабаяси закончил возиться с узлом. — Первый вопрос. Какой тебе смысл вообще было нас предавать? Тора-кай, самый сильный клан в стране, тебе посчастливилось…

Хасимото рассмеялся.

— Посчастливилось? — спросил он с иронией. — Да я бы с вами в одном поле не сел ромашки собирать, если бы не надо было втереться к вам в доверие. Посчастливилось… Вы уничтожили имя моего клана, меня поставили на побегушки, моих грозных «ёкаев» уравняли с грязными «кабанами». Тора-кай — пустое место. Дутая легенда. Нормальный клан не стал бы собирать байкеров по помойкам. Кудо-кай древний клан с вековой историей, они были сильнейшим кланом и снова могут им стать. У них авторитет, истории, традиции…

— С этим понятно. — Ронин поморщился. — Второй вопрос. Мы можем их уничтожить? Каковы их силы?

— Вы? — Хасимото так заржал, что у него лицо покраснело сильнее, чем от висения вниз головой. — Да у них шесть боевых групп, куча оружия, связи в полиции. Они вам уже насовали, и скоро мокрого места от вас не оставят.

— Врет, — спокойно произнес Кабаяси. — Если бы такая сила существовала, я бы о ней знал.

— Ты тупое животное, — прошипел Хасимото. — Что ты можешь знать? Они могут спрятаться в тени полуденного солнца…

— Похоже, у него кукуха улетела, — с подозрением произнес Ронин. — Он ни хрена про них не знает, лакал из миски на правах дворовой собаки. Нет смысла с ним говорить.

Ронин достал вакидзаси из-под плаща.

— Я не знаю? — Хасимото зло сощурился. — Да я правая рука их босса!

— Это та, которой он дрочит что ли? — Кабаяси прыснул смехом.

— Правая рука, это хорошо, — с довольным видом сказал Ронин. — Можно заканчивать комедию и переходить к настоящим пыткам. Теперь эта жаба не отвертится, мол, ничего не знаю.

Когда освежеванная туша Хасимото испустила дух, Ронин и Кабаяси уже примерно представляли план предстоящей операции по уничтожению Кудо-кай. В распоряжении конкурентов действительно оказались значительные ресурсы, и о прямом столкновении нечего было думать.

— Нужно два удара, — уверенно заявил Ронин. — Один отвлекающий, крупными силами, другой маленькой незаметной группой. На пушки бросим «ёкаев», пусть мстят за господина.

— А в малую группу кто войдет?

— Мы с тобой, — с усмешкой ответил Ронин.

— Сильно. Хочешь убить оябуна? — Кабаяси улыбнулся.

— Конечно. Это единственный способ стать оябуном.

Глава 15

— Ты прямо как ходячие тридцать три несчастья, — Хитоми, прищурившись, посмотрела на Ронина.

— И неправда, — Ронин открыл банку «Саппоро» и сделал большой глоток.

— Ненавижу, когда нашу кухню превращают в распивочную, — сузила глаза Хитоми.

— Это в тебе говорит обычная японская домохозяйка, которая не терпит на своей кухне никого из посторонних, — оскалился в усмешке Ронин.

— Домохозяйка? Я? — Хитоми аж передернуло от возмущения. Да ты…

— Тихо! — Прервал их я. — Остынь, Кошка. А ты, Ронин, прекрати ее подзуживать. Действительно, вы немного облажались. Устроить на окраине бой, на который примчалась половина кэйсацу Токио?

— Ну а что было делать? — Ронин вновь хлебнул из банки. — Клан просто так сам собой не организуется. Приходится действовать различными методами, в том числе и силовыми.

— Я тебе что говорил? — тут уже начало трясти меня. От бешенства, понятно. — Все должно быть тихо. Ти-хо! Ты по-японски понимаешь? Вместо этого устроить массовое побоище и привлечь внимание! Реми?

— В том районе теперь полно кэйсацу, роют землю носом, — сказала Реми. — И везде на первых полосах новостных лент — «Тора-кай вернулась?», правда с вопросительным знаком.

— Тихо? Это говорит мне человек, устроивший ядерный взрыв и поставив на уши Токио до кучи? — хмыкнул Ронин.

— Аямэ, прогноз! — потребовал я у девчонки, игнорируя глубокомысленные изречения Ронина.

— Ну, судя по расстановке сил и происшедшего сейчас рейтинг Тора-кай упал, и довольно сильно, — блеснула своими очочками Аямэ. — Все из кланов якудза сомневаются в способности вести дела, считают, что клан сдулся. Или он самозваный.

— Надо их в этом разубедить, — сказал я. — Кстати, куда исчез Кабаяси? Предпочитает после фейерверка мне на глаза не показываться?

— Он на хозяйстве, — Ронин вытер губу от пивной пенки рукой. — Разгребает навалившиеся дела, минимизирует потери, ведет терки…

— Как же вы мне надоели, господа вольные стрелки!

— Ну вы же сами дали приказ — разобраться с конкурентами, вынести пару банд… — пожал плечами Ронин.

— И поэтому ты сейчас прибежал к мамочке и плачешься. И дармовое пиво жрешь, — Хитоми, видимо, еще злилась на него.

— Я не плачусь, — пожал плечами Ронин. — Я просто предупреждаю, что собираюсь разобраться с Кудо-кай так, чтоб они кровью ссали.

— Не надо, — сказал я. — Только не хватало нам систем залпового огня и танков.

— А насчет систем залпового огня я не подумал, — признался Ронин, скребя затылок. — Хорошая, кстати, идея…

— Рик, не ляпай при этом маньяке ничего, — вмешалась Хитоми. — Иначе он примет это как руководство к действию. А учитывая его извращенную фантазию…

— Отставить РСЗО! — рявкнул я.

— Есть отставить, — с видом обиженного ребенка, которому не дали поджечь участок кэйсацу, сказал Ронин. — Но все-таки…

— Тебе ясно сказано? Все, идите минимизируйте потери, стирайте трусы рядовым борёкугаям, а Кудо-кай займемся мы.

— Вот теперь я действительно боюсь, — сказал Ронин.

— И делаешь это не зря, — сказала Хитоми, спрыгивая с подоконника. — Мы умеем веселиться по-настоящему.

— А вы ждите указаний, — бросил я ему. — Там Синигами что-то думает, как надумает — я вам передам. Решайте пока вялотекущие задачи…

— Вялотекущие, как ваша шизофрения, — фыркнула Хитоми, пользуясь случаем поддеть Ронина.

— Ну хоть поприсутствовать при вашем совещании можно? — обиженно заметил Ронин.

— Да присутствуй, может что и посоветуешь, — сказал я. — Что мы знаем о клане Кудо-кай?

Аямэ уже листала экраны, бегло проглядывая текст.

— Очень старая группировка, по типу клановых отношений внутри — тэкия.

— То есть феодальные традиционалистские черты, система пожизненного найма, сплоченность на уровне братьев, — прокомментировал Ронин. — С такими всегда было трудно работать, чужаков они не любят. Даже тех, которым платят. Долбаные бандитские самураи старой школы.

— Видимо поэтому, клан находится в упадке. Сейчас традиционные ценности среди якудза не в моде.

— Правильно, — усмехнулся Ронин. — Мозги и задницы поросли плесенью, можно пенициллин добывать, если триппером заболеешь и не против однополой любви.

— Это как, в ноздри что ли? — осведомилась Хитоми.

— Не отвлекайтесь, пошляки вы мои, — попросил я. — Аямэ?

— Ну если никто не против, то я продолжу, — Аямэ с видом оскорбленной невниманием учеников классной дамы посмотрела поверх стекол очков. — Как я и говорила, клан находится в упадке. Особенно после войн якудза двадцатилетней давности. Тогда большинство младших братьев выбило, как и половину руководства клана. Чем воспользовались конкуренты и подвинули их вместе с зоной влияния, сильно сократившейся после этого. Тогда они пошли по нашему пути, начали принимать в свою семью безродных бандитов-хангурэ, восстанавливая свое влияние в традиционных отраслях — наркотики, девочки-мальчики, рэкет. Тогда им еще раз дали по носу, и они были вынуждены пойти на побегушки у победителей. Сейчас перехватывают по мелочи, но понтов осталось как у взрослых.

— И сейчас они решили наехать на Тора-кай? — резюмировал я. — Только вот сами по себе или по чьему-то приказу?

— Скорее всего, сами, — сказал Ронин. — Что может быть лучше для поднятия духа и штанов, чем замочить таких крутых и легендарных конкурентов? К тому же сейчас они уверены, что Тора-кай — миф, пустышка, дутая легенда.

— Ну мы их в этом разубедим. Только на этот раз окончательно.

— Я тоже за то, чтобы пленных не брать, — поддакнул Ронин. — Вот только как нам это сделать? У них большие силы.

— Аямэ? — спросил я.

— Ищу, босс. Вот, — она ткнула пальцем в проекцию. — Шесть районов, в которых они сильны.

Карта окраин покрылась лишаями красных пятен.

— Общая численность?

— Считаю. Примерно под шестьсот человек.

— Это мелкая банда? — спросил я.

— Конечно мелкая, — подтвердил Ронин. — Крупные группировки имеют в три-пять раз больше рыл.

— Дай мне данные по объектам и численности, — попросил я Аямэ.

— Что, хотите начать с мелких? — спросил Ронин.

— А смысл? — вопросом на вопрос ответил я. — Грабить — так банк, любить — так королеву…

— Трахать — так слона, — продолжил Ронин.

— У вас что сегодня, сексуальное настроение что-ли? Ронин, тебе дать бабок на проститутку, что бы ты потом не отвлекался? — раздраженно спросил я.

— Есть способ проще, — и Хитоми сделала жест пальцами, как ножницами. — Отвлекаться точно потом не будет.

— Тьфу на тебя, Зверюга! — сказал ей Ронин.

— Итак, Аямэ, где у них самая крупная база? — спросил я у нашего аналитика.

— Вот тут. Бывший асфальтовый заводик, давно закрывшийся. Примерно двести пятьдесят рыл.

— С него и начнем.

— Как? — спросил Ронин. — Тут целый район. У нас просто нет столько сил. После погрома в штаб-квартире у нас осталось максимум штук двести бойцов, и идти на укрепленные позиции с перспективой ведения городских боев — бред.

— Включи мозги, Ронин. Ты не в армии. И потом, был бы ты в армии, как бы брал подобный район?

— Вбомбил бы до основания, а потом начал бы зачистку выживших. Якудза — не солдаты, они бандиты и оказать достойного сопротивления не могут.

— Ну это еще бабушка надвое сказала, — выдала реплику Хитоми.

— А теперь выключи армейскую волну.

— Все остальное не представляется возможным.

— На подобный случай у нас еще кое-что есть, — сказала Мизуки. — Помнишь?

— Да помню, — поморщился я. — Но тут слишком мелкая цель, потравим еще вместе с ними десяток кварталов. Лучше прибережем на более достойную.

— Я что-то пропустил? — спросил Ронин, переводя взгляд с одного на другого.

— Есть у нас заначка с боевой химией. Но там довольно много. И мы так и не выяснили, что в той канистре.

— Ну зарин сварить и я могу, даже что-нибудь поубойнее — сказала Мизуки. — Уже была в истории секта, которая в нашем родном Токийском метро его выпустила. Приготовить — как два пальца.

— Но нам сразу сядет на хвост кэймутай, точнее попытается это сделать, воякам это не понравится. — сказала Хитоми. — А если узнают, что это была Тора-кай, то на нас навалятся все силы правопорядка, не только военная контрразведка.

— А если не узнают, тогда вообще не стоит начинать, — сказал я. — Нужна показательная акция возмездия с казнью оябуна и его лейтенантов перед камерой. Вырезать всех.

— Ладно, — сказала Мизуки. — Но химию я все-таки забодяжу, пойдет как план «Б».

— А план «А»? — спросил Ронин.

— Мы просто придем к оябуну и устроим там показательную казнь.

— Как мы это сделаем? — заинтересовался Ронин.

— Я неправильно выразился. Ты — никак. Это работа для нас троих, — сказал я. — Извини, но тут нужно работать не столько мечом и стволом, но магией. И ты будешь нам только обузой.

— Я тоже не с улицы пришел, — обиделся Ронин.

— Спецназ двадцать первого и двадцать третьего веков довольно сильно отличается, поэтому, господин подполковник, от вас будет толку больше, если вы займетесь зачисткой одного из районов, в которых господствует Кудо-кай, — успокоил его я. — Лучше всего, чтобы вместе с одним из гасира, если таковой будет не на базе. Только постарайтесь не слишком сильно усердствовать, Токио целиком не сносить, договорились?

— Хорошо, — буркнул Ронин.

— Ну раз хорошо, вот и выберите оставшиеся цели вместе с Аямэ, которые вы считаете нужными и важными и для которых хватит сил и средств. Еще раз повторяю, жертв и разрушений слишком много не надо, все не должно выйти за рамки войн якудза. Пока мы не готовы к открытому противостоянию с государством. И все удары должны наноситься одновременно. Нужно обезглавить клан.

— Мы можем отследить перемещения руководства Кудо-кай, — сказала Реми.

— Ну тогда и займитесь этим с Ронином, — велел я.

— Я люблю все планировать, — пожалился Ронин. — А тут объект атаки станет известен в последний момент…

— Ну так импровизируй! — обозлился я. — Учись действовать в быстро меняющейся ситуации!

— Я ему помогу, — вступилась за него Аямэ, чего я совсем от нее не ожидал. У них с Ронином как-то не больно отношения складывались. — Все равно рано или поздно надо будет зачищать силы клана, так ведь? Составим планы для всех оставшихся объектов, а когда будет известно какой надо штурмовать, возьмем уже готовый.

— Годится, — согласился я. — Тогда планируйте, время до ночи еще есть. Сегодня наносим удар по руководству, а дальше будет видно. Часов пять, я надеюсь, вам хватит?

— Даже быстрее управимся, — заверил меня Ронин.

— Ну тогда работайте. А мы — готовиться. И да, Аямэ, рассчитывай силы, у тебя будет бессонная ночь — тебе координировать действия нашей группы.

— Принято.

— Они совсем наглость потеряли, — пожаловалась Хитоми через имплант, наблюдая за местными бандюками.

Те внаглую рисовались на своих постах, даже не скрываясь. Громко гогоча, попивая кто что, даже балуясь косяками. Только что шалав в обнимку еще не хватало.

— Ну что ты хочешь от утырков, — сказала Мизуки. — И к тому же, как они считают, боятся им нечего. Их территория, две с половиной сотни бойцов, поцики сюда не суются. А чужаков они вынесут запросто.

— Ну да. Таких же тупых, как они, — сказал я, разглядывая беспечно болтающиеся за спинами или отложенные в сторону, чтобы не мешали пиво пить, штурмовые винтовки и пистолет-пулеметы. — Пошли!

Проскользнуть под скрытом между импровизированными постами было легко и просто, противник от нас такой наглости не ожидал. Так что никому не мешая пить пиво и лапать шалав, мы проскользнули внутрь периметра, скорее воображаемого, чем реального.

— Аямэ, план!

— Есть, — раздалось внутри шлема, и тут же на стекло визора вылезло изображение квартала клоповников недалеко от искомой цели — завода, с метками противника.

— В тот проход, — я пометил направление движения на плане.

Мы, осторожно и бесшумно, свернули в проход между домами.

— Эх, снять бы его, — Хитоми пометила красным контур часового с автоматом, стоящего к нам спиной на крыше двухэтажного здания. — Такая цель…

— Понимаю, — сказал я ей. — Но не сейчас.

Мы выскочили из прохода и попали на небольшую площадку между домами, где довольная толпа бандюков занималась своими делами. Гогот доносился аж сюда вместе с приторным запахом травы.

Тихо и бесшумно мы прошли по стеночке в тени здания.

— Сворачиваем направо, — скомандовал я, пометив взглядом на шлеме еще один проход, выводивший прямо к заводу. — Открытое место, преодолеваем в темпе.

— Принято!

Мы выскочили к заводику.

— Аямэ?

— Сейчас, ждите… — раздался ее голос в шлеме. — Пошли!

Мы втроем пересекли пятидесятиметровую зону отчуждения.

— Отключаю датчики движения, закольцовываю камеры, — сказала Аямэ.

— Какие продвинутые, — сказала Хитоми.

— Не отвлекайся, — напомнил я ей. — Следи за часовыми на воротах.

Мизуки, опустившись на корточки, проделала проход в рабице, натянутой на столбах по периметру.

— Готово.

— Пошли, — я первым прошел в дыру.

Заводской двор был почти пуст, не считая нескольких охранников с автоматами, мимо которых можно было легко и просто проскочить, находясь под скрытом.

В бывшем заводоуправлении, превращенном в импровизированный ночной клуб, шла вечеринка. По крайней мере из распахнутых окон гремела громкая музыка и голосом придушенной кошки пела какая-то певичка.

— Культурно-массовые мероприятия в разгаре, — прокомментировала Хитоми.

— Мизуки, давай свою химию.

Мизуки кивнула и достала баллон-распылитель, похожий на огнетушитель. Сорвав предохранительное кольцо, она запустила его прямо в открытое окно.

Пару секунд ничего не происходило, потом из окон раздалось хрипы, вой и кашель, голос певички сорвался на визг и умолк. Насторожившиеся охранники рванули было к зданию, но тут же схватилась за горло и попадали на землю. В шлеме тут же зажегся красный значок предупреждения о наличии в воздухе отравляющих веществ, с легким шипением пошел воздух из баллонов комбеза.

— Ты с концентрацией не переусердствовала? — спросил я Мизуки.

— Нет. Нормально, — ответила она. — Зона поражения — территория завода плюс-минус лапоть, если отнесет чуть дальше мы же не будем плакать, правда?

— Не будем. Главное, чтобы не полег целый квартал с мирняком, этого нам не простят.

— Не поляжет, — успокоила она меня. — До границ жилых кварталов дойдет, максимум притравит тех, кто рядом. Тем более химия хитрая, разложится минут за десять.

— Тогда ждем десять минут и заходим.

— Принято.

И точно, индикатор в шлеме через некоторое время погас.

Мы осторожно открыли дверь в здание.

— Правки не требуется, — сказала Хитоми, обозревая трупы, лежащие в зале вповалку. — Второй этаж?

— Ага, — сказал я, наблюдая за сюрреалистической картиной апокалипсиса местного масштаба.

Вращающийся до сих пор диско-шар под потолком, отбрасывающий блики на мертвые тела, пара стриптизерш, лежащих около шеста, ту самую певичку на эстраде недалеко от стойки микрофона, сползшие на пол тела у барной стойки…

— Надо побыстрее, а то в квартале прочухают, что тут что-то пошло не так, и придется его выносить.

— Ну у тебя еще пара баллонов есть, — сказал я ей. — Если что…

— Получится как раз то, чего мы бы хотели избежать, — сказала она.

— Ну тогда вперед и с песней, — я с гауссовкой наперевес ступил на первую ступеньку лестницы, ведущей вверх.

На втором этаже стояла мертвая — в полном смысле — тишина. Открывая двери, мы лишь видели тела или упавшие на пол, или безвольно свесившие руки, сидя в креслах. Выживших не было.

— Кажется, я нашла, — Хитоми открыла одну из дверей.

Судя по накрытому столу, руководство клана решило не заморачиваться, и устроить поляну прямо на рабочем месте. Там они и остались — кто в креслах, кто на полу.

— Живописненько, — прокомментировала Хитоми. — В полном и абсолютном смысле натюрморт.

— Ну что, — я отстегнул от пояса меч. — Оставим послание?

— За тем сюда и пришли, — Хитоми сгребла рукой на пол остатки еды, тарелки и бутылки. — Сделаем все по фэн-шую.

Когда мы закончили то, за чем пришли, на столе красовалось восемь отделенных голов.

— Вроде ничего, — оглядела композицию Хитоми. — Но вот для полноценной мясной икебаны кое-чего не хватает. Сейчас исправим.

Она рванула ширинку лежащего на полу обезглавленного тела.

— Прекрати, — одернул я ее. — Я все понимаю, но это уже слишком.

— Думаешь? — посмотрела она со скепсисом, точнее, я так только подозревал, поскольку забрало шлема было черным. — А как же напустить побольше ужаса, покошмарить потенциальных клиентов нашей пластической клиники? Представляешь, как он бы смотрелся со ртом, занятым его же…

— Обойдешься.

— Ну и ладно, — тоном обиженной маленькой девочки заявило адское создание. — Ну хоть недвусмысленное послание оставить можно?

— Оставляй, — разрешил я.

Она достала из разгрузки такое, от чего у меня глаза полезли на лоб, только шлем мешал им туда добраться. Молоток, пятидюймовый гвоздь и визитку с оскаленной мордой тигра с мечами.

Приложив визитку ко лбу головы оябуна, она примерилась…

— Мизуки, лапочка, подержи гвоздик, — притворно-жалобно попросила Хитоми.

— Вот еще. Стану я помогать маньячке, — фыркнула Мизуки.

— Ну и ладно, — опять обиженно сказала Хитоми, и ударом молотка загнала гвоздь между глаз. — Ну а что, гламурненько получилось!

Она критически осмотрела натюрморт.

— Селфяшку что ли сделать? — вслух подумала она.

— И так запись с нашлемных камер идет. Хватит. И так долго провозились, — приструнил я ее. — Все, уходим. А то забредет сюда отлить случайный абориген, и натолкнется на тела.

Я перехватил гауссовку поудобнее и пошел к выходу.

Глава 16

Быстро темнело. Ронин сверился с меткой часов на визоре смарт-очков и сказал:

— Трехминутная готовность. Сказано, атака должна быть одновременной — будет одновременной.

— Ты уверен, что магия в твоем исполнении не подведет? — заволновался Кабаяси. — Сомнительный план. Тебе до уровня Рика и девчонок, как до Пекина. Причем, от мыса Горн.

— И ты туда же. Не бзди в муку, не подымай пыль. Лучше постой ровно.

Ронин сплел из заклинаний противопульный полог и накинул его на Кабаяси. Самого его прекрасно защищал прокачанный Риком плащ, он и невидимость мог обеспечить довольно надолго при надобности.

— Все равно не понимаю. Можно было взять бойцов, ну, хотя бы человек тридцать.

— Ты не был на совещании, поэтому помолчи. — Ронин остановил его жестом. — Босс выразил недовольство, что мы шумно работаем. Иногда хрен поймешь, что нужно. То, типа, надо завоевывать криминальный авторитет и дать просраться парочке банд, потом оказывается, что мы во всех газетах, и это плохо. Так что лучше выполнять приказы буквально. Попросили работать тихо, сработаем тихо. А тридцать человек бы тут разгромили все к хренам и сами бы полегли на радость кейсацу. Ходили бы потом вразвалочку, собирали улики.

— Но тут восемьдесят бойцов!

— Они рассредоточены, — успокоил его Ронин. — В клубе не больше тридцати.

— Да, это мало, конечно. — Кабаяси саркастически усмехнулся. — Начнем громить клуб, подтянутся остальные боевики из соседних зданий. А не уложимся по времени, успеют подтянуться с других объектов. Завалят нас толпой.

— Не завалят, — спокойно ответил Ронин и поправил два скрытых под плащом коротких автомата с глушителями. — Держись рядом и слушай приказы.

— Вот ты больной на башку-то вообще.

Перед Ронином и Кабаяси раскинулся обычный для окраин квартал, состоящий из зданий высотой в два-три этажа. Среди них чуть возвышался четырехэтажный ночной клуб «Зеро», принадлежащий, как и весь квартал, клану Кудо-кай.

— Аямэ считает, что резиденция гясира тут, в клубе, — сообщил Ронин. — Скорее всего, на четвертом этаже, но гясира может спуститься к девочкам, на третий, к этому надо быть готовыми. На первом этаже игорный зал и помещения охраны, на втором танцпол и тоже помещения охраны. На третьем публичный дом, несколько приватных комнат, и тоже помещение охраны. На четвертом только резиденция гясира и его личная гвардия.

— Вход на четвертый этаж наверняка укреплен, — прикинул Кабаяси. — Есть чем взломать решетку?

— Такой магией я не владею, но есть ведь универсальный ключ. — Ронин отвел полу плаща и показал пять компактных зарядов для выноса замков и дверей.

— Мизуки лепила?

— Кто же еще?

— С этими штуками надо поосторожнее. Мизуки обрабатывает взрывчатку магией, так может шарахнуть, что только держись.

— Уже в курсе. — Ронин поморщился. — Все, вперед. Ты идешь открытым порядком, я под скрытом.

Он инициировал заклинание, вплетенное в магическую защиту плаща, и исчез из виду, а Кабаяси вразвалочку двинулся ко входу в клуб. Дверь охранял грузный детина, наверняка бывший борец сумо.

— Его не трогай, — прошептал Ронин, сохраняя невидимость. — Не забывай, твоя задача прикинуться клиентом, типа, хочешь девочку.

— Да помню я все.

Верзила позволил Кабаяси шагнуть за порог, но рамка металлодетектора на входе тут же запищала, а двое охранников внутри резво направили на Кабаяси стволы пистолетов.

— Я что, так похож на идиота, идти в клуб с оружием? — Кабаяси убедительно сыграл обиду и картинно поднял руки.

В это время, пользуясь тем, что зуммер рамки заглушает шаги, вдоль стены осторожно протиснулся невидимый Ронин.

— Руки выше! — Один охранник опустил пистолет, снял с пояса портативный детектор и сразу нашел у Кабаяси увесистый серебряный портсигар. — Проносить табак и наркотики в клуб запрещено!

— Простите, я не знал. — Кабаяси пожал плечами, не опуская рук. — Можно оставить у вас на хранение?

— Нет. Нам запрещено держать тут предметы, изъятые у клиентов, — нахмурившись, ответил охранник.

— Бомбы боитесь. — Кабаяси усмехнулся и с безразличным видом выкинул портсигар на улицу через дверь. — Я сам виноват. Все нормально.

Верзила на улице обернулся через плечо, покосился на упавший портсигар, но ничего не сказал.

— Девочки на третьем этаже, — второй охранник вернул пистолет в кобуру и кивком указал на лестницу. — Оплата там же. Приятного досуга.

Кабаяси резво взбежал по лестнице и спросил шепотом:

— Ты здесь?

— Будь осторожен, камеры всюду, — предупредил Ронин. — Поговорим в комнате, там камер быть не должно, иначе богатые клиенты, обнаружив видео со своей голой жопой, разнесли бы тут все к ёкаю. Для владельцев риск неоправданный. Так что снимай бабу поживее, время идет.

Три минуты у Кабаяси ушло на разговор с полной дамой в красном кимоно и на выбор девочки из каталога на мониторе. Еще несколько секунд на оплату, и наконец он получил ключ-карту от приватной комнаты. Стоило ему открыть дверь, первым через нее проник невидимый Ронин и, оказавшись рядом с проституткой, сидящей на краю кровати, вырубил ее одним ударом в челюсть.

— Плацдарм захвачен. — Кабаяси тоже переступил порог и запер за собой дверь.

— Готов? — Ронин убрал невидимость, чтобы попусту не расходовать энергию заклинаний и отдал один из автоматов напарнику.

— Да. — Кабаяси проверил боеспособность оружия.

— Выносим всех, кто окажется на пути, раненных не оставлять, это лишние свидетели. Девочек без необходимости не убивать.

Ронин сплел для него скрыт, и снова инициировал невидимость на плаще. Теперь они оба были надежно замаскированы магическими пологами и оба защищены от пуль.

— Вперед! — Ронин первым выскочил в коридор.

Кабаяси за ним. У выхода на лестницу сидела за компьютером женщина в красном кимоно, но она не могла их увидеть, так что прошли чисто. Дальше бегом на четвертый этаж, но остановились до лестничной площадки, чтобы раньше времени не попасть в поле зрения установленной там камеры.

Там Ронин сплел заклинание оглушения и широкой волной направил сквозь перекрытия по всему четвертому этажу моментально вырубив всех, кто там находился.

— У нас минут пять-семь, — сообщил он. — Потом все очнутся.

Он первым выскочил на лестничную площадку перед массивной стальной дверью, закрепил один из зарядов и поспешил вниз.

— Будь готов подорвать портсигар! — крикнул он. — На счет три!

Они с Кабаяси одновременно нажали кнопки дистанционных взрывателей, заряд на двери и заминированный портсигар на улице рванули вместе, их взрывы слились в один мощный хлопок, от которого сразу же заложило уши.

Мизуки не постеснялась сконцентрировать магией приличную энергию в малом объеме портсигара, поэтому мощным фугасным действием верзилу у входа разнесло на десяток окровавленных фрагментов, а двух охранников внутри размозжило о стену вместе с рамкой металлодетектора.

Заряд на двери тоже рванул не слабо.

— Твою мать! — Выругался Ронин, закашлявшись от бетонной пыли. — Площадка хоть целая?

Площадка уцелела, хотя и держалась почти на одной арматуре, бетон изрядно выкрошило и впечатало обломками в стену.

— Сейчас начнется, — пробурчал Кабаяси. — Взрыв услышали точно во всем квартале.

— Да похрену, — отмахнулся Ронин и развеял невидимость, в которой уже не было необходимости. — Зато мощность зарядов понятна. Ими можно ёкаев глушить.

Дверь свернуло знатно, на месте приводного устройства замка зияла здоровенная дыра. Внутри валялось несколько гвардейцев, но кабинет гясира был пуст.

— Не повезло, — заключил Ронин. — Получается, он не тут, а у девочек?

— Уже точно нет. — Кабаяси усмехнулся. — Ты бы смог остаться на девочке после такого взрыва?

Из двери третьего этажа вырвалось двое охранников, Ронин срезал их из автомата, но на лестницу поперли новые, как тараканы.

— Пипец, как я этого не люблю. — Ронин поморщился и метнул вниз один из оставшихся зарядов.

— Граната! — заорал кто-то из охранников.

— Хрената, — пробурчал Ронин и нажал кнопку детонатора.

Внизу ухнуло, по всей лестнице ударило потоками крови, мелкими фрагментами тел и внутренностей. Удушливо пахнуло вывалившимся из кишок дерьмом. Через секунду все, что не прилипло к потолку, полетело вниз. Ронин и Кабаяси стали похожи на героев манги в стиле гуро, так их залило кровью, дерьмом и мясом.

— Вот, за что я не люблю взрывы в толпе, — сказал Ронин, и снял с уха повисший кусок кишки.

— Если бы не говно во внутренностях, было бы норм, — поморщившись, ответил Кабаяси. — Хрен очистишь одежду.

— Есть очищающие заклинания, — вспомнил Ронин.

— Так примени!

— Я ими не владею.

Они спустились на третий этаж под визг мечущихся в коридоре проституток.

— Где гясира? — рявкнул Ронин.

— Что? — одна из проституток попятилась, увидев двух окровавленных мужчин.

— Гясира. В какой комнате?

— Да он к нам не заходит, он же любитель сюдо!

— Час от часу не легче. — Ронин брезгливо поморщился. — Он еще и говномес. Куда мир катится?

— Остается только игорный зал, — прикинул Кабаяси. — Не на танцполе же гясира выплясывает. Но он на первом этаже, оттуда легко сдристнуть.

Ронин, не тратя время на разговоры, выскочил на лестницу, но внизу было хуже некуда — поток перепуганных людей из казино и с танцпола на втором этаже в панике ломился на улицу.

— Он не полезет в такую толпу! — уверенно заявил Кабаяси. — На первом этаже должен быть запасной выход, и точно на другую сторону улицы.

Ронин тут же сплел и метнул заклинание, превратив рвущуюся к выходу толпу в спокойно лежащие оглушенные тела, после чего они с Кабаяся без помех спустились по лестнице и ворвались в игорный зал. Там народу осталось не много, и тоже все валялись на полу.

Запасной выход обнаружился там, где и ожидалось — за стойкой бара в техническом помещении. Ронин с ноги вышиб дверь, выскочил на улицу, но одинокая фигура, удирающая по проулку, была уже слишком далеко для броска заклинанием. Кабаяси вскинул автомат и короткой очередью срезал беглеца. Оба бросились к нему.

Гясира рухнул на асфальт с огнестрельным переломом обеих ног, но сдаваться не собирался, открыл прицельный огонь из пистолета. Пару раз попал в Кабаяси, пару раз в Ронина, но их магические пологи погасили кинетическую энергию пуль без остатка.

Оказавшись на расстоянии прицельного огня, Кабаяси выпустил в грудь гясира короткую очередь, тот выронил пистолет и затих. Ронин достал визитку с оскалившимся тигром, бесцеремонно сунул ее уголком в рот покойника и сделал несколько снимков на очки.

— А теперь снова невидимость, — сказал Ронин, поднимаясь. — Весь квартал принадлежит Кудо-кай, взрывы были слышны отлично, так что с той стороны улицы уже прибыло подкрепление, и мусора с минуты на минуту подкатят.

Он сплел скрыт для Кабаяси, инициировал невидимость на плаще, и они оба исчезли. Секунд через двадцать со всех сторон подкатили несколько робокаров и электробайков. На асфальт высыпали вооруженные боевики, бросились к двери запасного выхода, но другие увидели убитого босса с визиткой во рту. Стало ясно, подкрепление опоздало, и единственное, что можно сделать — отомстить убийцам.

— Прочесать квартал и окрестности! — приказал главарь отряда. — Чтобы крыса не проскользнула. Каждый подвал, каждую заброшенную квартиру. Вызывайте подкрепление с других объектов. Уроды не должны уйти. Их человек двадцать, судя по разрушениям, такая группа не может провалиться сквозь землю.

— Полиция, похоже, прибудет не скоро, — прошептал Кабаяси. — Кудо с ними договорились, иначе бы так борзо не действовали.

— Интересная мысль, — согласился Ронин. — Это открывает перед нами дополнительные возможности.

— Какие, еще, к хренам возможности?

— Перебить тут всех к ёкаю, без шума, как наставлял наш босс.

— Магия?

— Почему бы и нет? Волну заклинания можно бросить метров на восемьдесят, если ауру не особо беречь. А тут и тридцати хватит. За спину мне встань, а то самого накроет.

Ронин сплел заклинание и волной пустил энергию по всей ширине переулка. Оглушенные якудза попадали на асфальт, как подкошенные.

— Патронов не хватит их добивать, — пробурчал Кабаяси.

— Патроны для слабаков. — Он убрал невидимость, развеял скрыт Кабаяси и достал из-под плаща вакидзаси. — Ножик достань. Босс просил тихо, будет тихо.

Хищно оскалившись, Ронин занялся классическим тамасигири, только вместо покойников, которых самураи использовали для пробы меча, выступали оглушенные бандиты. Ронин с Кабаяси и так с ног до головы были залиты кровью, так что о чистоте одежды оба заботиться перестали. От каждого удара Ронина в свете фонарей взлетали алые фонтаны, а Кабаяси орудовал тактическим ножом, вспарывая бедерные артерии ниже бронежилетов. Наконец он тоже нашел меч на одном из стоящих байков, и дело пошло быстрее.

Когда все тридцать четыре боевика Кудо остались лежать в расплывающихся лужах крови, Ронин оглядел картину и поморщился, словно услышал фальшивую ноту, сыгранную подвыпившей гейшей на сямисене.

— Чего-то не хватает в композиции, — произнес он, стряхнув кровь с клинка и сунув его в ножны. — Так, дорогой, надо заняться физическим трудом. Он облагораживает.

Ронин объяснил Кабаяси суть задумки, и они, кряхтя, принялись перетаскивать трупы с места на место. Времени ушло не мало, минуты три, но на взгляд Ронина оно того стоило.

— Ты просто конченный маньяк с наглухо отбитой башкой, — прошептал Кабаяси, оглядев подправленную Ронином композицию.

Теперь трупы валялись не кое-как, а складывались в отчетливые кандзё, образовав надпись «Тора-кай».

— Теперь красиво! — удовлетворенно оглядел картину Ронин.

Он забрался на крышу одного из осиротевших робокаров и сделал с высокой точки несколько живописных снимков.

— Хорошо потрудились, за это нам будет награда, домой поедем на моциках. Умеешь водить?

— Очень смешно, — пробурчал Кабаяси, взглядом выбирая байк. — Этот, чур, мой.

— Губа не дура, — оценил Ронин. — А я себе вот этого дикого мустанга возьму.

— Говорю, же, больной на всю голову. Ты бы еще динамит себе в жопу вставил, и повернулся жопой к печке.

Ронин довольно заржал и оседлал тяжелый скоростной байк с водяным охлаждением электромоторов.

С соседней улицы за клубом, куда прибыли основные силы подкрепления, доносились приглушенные крики, кто-то пару раз выстрелил от избытка эмоций.

— Нет, ну не дадут покататься. — Ронин скривился и слез с мотоцикла. — Пойдем их почикаем, а то у меня неудовлетворенность, как от прерванного полового акта.

— Сам и иди. Мне надоело мясником работать.

— И таскать потом трупы одному?

— Тебе одного послания недостаточно?

— Ну, ладно. — Ронин сдался. — Подожди тогда пару минут.

Он скрылся в двери запасного выхода, и через несколько секунд гвалт на соседней улице стих. Кабаяси, чтобы не терять время даром, пошел осматривать валявшееся оружие, на предмет что прихватить в качестве трофея.

Его кислая мина сменилась на довольную улыбку, когда он нашел старинный, конца двадцатого века, раритетный «Кольт», украшенный богатой гравировкой с золотыми насечками и кожаную кобуру для него с тиснением в виде дракона. Еще он прихватил компактную, но мощную винтовку под патрон «Лапуа Магнум» и пять магазинов к ней.

— Вот этим можно не только глушить ёкаев, — произнес он вслух, — но и делать это с приличной дистанции, без опаски, что тебя говном забрызгает из разорванного живота. Подрывник херов…

«Херов подрывник» минут через пять показался в двери запасного выхода, поигрывая окровавленным вакидзаси и насвистывая модную песенку.

— Вот теперь можно и покататься. — Он стряхнул с лезвия свежую кровь и сунул его в ножны под плащом. — Классную винтовочку прибрал, молодец.

— Это ты еще пистолета не видел, — с улыбкой ответил Кабаяси.

Они оседлали трофейные байки с визгом шин развернулись на месте и умчались во тьму окраинных кварталов. В воздухе остался запах крови и жженой резины.

Глава 17

— Поступила информация, что послезавтра «Такэши» ведет конвой в «Фукуоку», — Аямэ оторвалась от плавающих в воздухе голограмм.

— Наконец-то! — промурлыкала Хитоми, полируя ногти пилочкой. — Долго же они телились.

— Только вот теперь нам надо придумать, как этот конвой взять, — сказал я. — Делимся мыслями!

— А что тут делиться? — пожала плечами Хитоми. — Как обычно, в темпе вальса.

— В темпе вальса мы его можем уничтожить, но взять будет посложнее. Надеюсь, все согласны, что мы перехватим его на маршруте следования?

— Ну а как же еще, — сказала Мизуки. — Только так. Пункты отправления и назначения отпадают сразу.

— Аямэ, проложи, пожалуйста маршрут конвоя.

— Могу только предположить, — сказала Аямэ. — Тут есть вариант с тремя маршрутами, какой из них выбирается охраной — неизвестно.

На голограмме на стене возникло объемное изображение карты Токио с тремя разноцветными полосами, которые начинались и заканчивались в двух точках, хотя и имели несколько точек пересечения. С существующей транспортной инфраструктурой ничего не поделаешь, дорогу, где хочется, не проложить.

— Что нам известно о машинах — транспортной и трассового сопровождения?

— Только то, что есть в сети, — Аямэ вывела изображения машин на экран. — Все — фургоны «Тойота-Хаяйфу», разнообразие фирма не поддерживает. Бронированные, с усиленной подвеской и бронекапсулой.

— Слишком большие, чтобы по токийским пробкам стоять, — заметила Хитоми.

— И тем более, в пробках трассовое сопровождение бесполезно. А перекрывать движение ради них никто не будет, — оценила на глаз Мизуки.

— И тем более, потеря мобильности — потеря безопасности, — сказал я.

— Значит, возьмем их на улице, в том числе и в пробке, — пожала плечами Хитоми. — Заодно и посмотрим, будет ли охрана применять оружие в таких условиях, при наличии большого количества гражданских.

— Ну, я думаю, миндальничать они не будут.

— Сам чтобы не раскис, — сказала Хитоми, оценивая меня взглядом с ног до головы. — А то ты что-то размяк в последнее время, гуманистом стал.

— Это то, что я не позволяю потрошить наживую лишних свидетелей?

— Ну да, — вздохнула она. — Приходится просто пристреливать их без всякого удовольствия.

— А теперь расслабились. Конвой пойдет пустым.

— Ты думаешь? — прищурилась Хитоми.

— А ты бы перевозила ценный груз в броневике с вооруженной охраной, особенно если бы знала, что на конвой нападут? — спросил я.

— Нет, конечно. Я бы пустила неприметную машину безо всякой охраны, а конвой — только лишь для отвода глаз и возможного захвата или ликвидации нападающих. Эта тактика используется всеми.

— Вопрос только в том, считают они нас профессионалами или нет, — сказал я.

— А тут все равно, — заявила Хитоми. — Если они считают нас профессионалами, то подумают, что мы решим, что конвой пойдет для отвода глаз, и будем ждать другую, настоящую цель, после того, как проверим, что в броневике ничего нет, иначе и не стоит затеваться. Если нет — то все равно мы клюнем на броневик, и попытаемся его взять. В любом случае, они ожидают нападения. А тем временем другая машина спокойно доставит сервер в «Фукуоку».

— И выйдет она раньше, а не позже конвоя, — сказал я. — А тем временем они будут ждать нападения на него.

— Точно, — заявила Хитоми.

— Аямэ, что-нибудь можно сказать о грузе?

— Ну, если это стандартное хранилище, а скорее всего, так оно и есть, то можно прикинуть, — она вывела в воздух картинку вращающегося ящика с округлыми ребрами. — Какое они используют, точно сказать не могу, но если прибросить, то по размеру вот этого тошибовского «Каки».

— Сразу устриц захотелось, — вздохнула Хитоми.

— Киса захотела рыбки? — поддела ее Мизуки.

— С каких пор моллюски к рыбе относятся? — удивленно спросила Хитоми. — И вообще, молчи, ты не японка, если так относишься к морепродуктам. Я их просто обожаю. Особенно, если учесть, что в нашем времени их почти не осталось.

— Так, на жратву не отвлекаемся, — сказал я. Так что по этой «устрице»?

— Военный стандарт защиты, используемый в Объединенной Америке для поставки этого оборудования туда. Спецификацию его и второго стандарта по степени защиты оболочки посмотрите сами. Сам ящик — кубик с гранями по восемьдесят сантиметров, вес — тридцать килограмм.

— Что же они туда напихали? — задумалась Хитоми.

— Интересно — посмотри спецификацию, — сказала Мизуки. — Даже относительно легкий для твердотельного хранилища с системой защиты. Не зря «Тошиба» считается законодателем мод в системах копирования.

— Значит, его можно увезти не только в фургоне, но и в любой легковушке.

— Ага, — сказала Мизуки. — А учитывая то, что у него армейский стандарт защиты, в том числе и в неприспособленной для этого.

— Значит, принимаем эту гипотезу за рабочую.

— А если они все-таки повезут его в броневике?

— Не повезут, — сказал я. — Птичка напоет, что на конвой будет совершено нападение.

— Какая еще птичка? — спросила Хитоми. — Я ей клювик попорчу, чтобы лишнего не щебетала.

— Ну вряд ли ты мне его попортишь, — усмехнулся я. — Я и напою.

— Зачем? Тогда вся операция сорвется к черту. Или они перенесут ее на другой день.

— Не перенесут, — сказал я. — Каждый день простоя «Фукуока» — это миллионы амеро. Так что сейчас им по-любому нужна их база.

— Значит, что? Отслеживаем «Такэши» и ждем? На конвой не нападаем? — спросила Мизуки.

— Наоборот. Точнее, все вместе. Отвлекающий удар по конвою, и одновременно — берем машину с реальным грузом. Точнее, сначала удар, когда они успокоятся, что неизвестный им враг клюнул на приманку, то берем машину.

— Как будем действовать?

— Ты, — я кивнул Мизуки, — заляжешь с гауссовкой на крыше подходящего здания, устроишь им огневую засаду. Пусть думают, что ложная цель нас обманула. Ну а мы с Хитоми берем настоящую.

— Хорошо, — кивнула Мизуки. — Сейчас пройдемся с Аямэ по маршруту следования, выберу подходящую лежку. Я так поняла, уничтожить машины сопровождения и уходить?

— Да, пускай думают, что после обстрела броневик будут штурмовать.

— Только сколько этих машин сопровождения будет — неизвестно, — Аямэ вывела рекламную картинку с сайта «Такэши», где четыре машины замыкали в коробочку пятую.

— Да ну, — скептически сказал я. — Это постановочная съемка. Во-первых, дорога свободная, во-вторых, посмотри на джипы с пулеметчиками в люках и открытых задних дверях. Так даже Император здесь не ездит. Но как реклама услуг — пойдет. А теперь прикинь, как пять машин будут лавировать по токийским пробкам? Дорогу никто не перекроет, максимум, пойдет три машины вплотную.

— Я бы воспользовалась вертолетом, — сказала Мизуки. — Намного проще и геморроя меньше.

— Смотрю флайт-планы… — сказала Аямэ. — Нет, на послезавтра ничего не запланировано. И к тому же, тут проходят трассы к аэропорту, небо закрыто.

— Значит, по земле. Ну что же, это нам на руку. Готовимся!

— И чего они ждут? — Хитоми посмотрела на «Сузуки-Сабербан», припарковавшийся на платной стоянке.

Почему мы обратили на него внимание? Опять же, этот джип был единственной машиной, отъехавший от «Такэши» сегодня за полчаса до выезда конвоя. И он был довольно непростым — судя по внешним признакам, это был броневик. Толстые, почти непрозрачные стекла, характерные закраины на этих самых стеклах, да и управлялось это транспортное средство с грацией утюга на колесиках. И вот этот вот рыдван свернул на задворки, пока не припарковался на занюханной стоянке перед выездом на автостраду.

— Ждут, когда придет сообщение о том, что ложная цель попала в засаду, — я машинально поправил серийник на боку. Вскрывать эту консервную банку, чтобы не повредить содержимое и не навести шороху, можно только так.

— Ну и мы подождем. Сколько, кстати, осталось?

— Минут три-пять, — сказала Мизуки по импланту. — Реми с Аямэ ведут их по камерам дорожной полиции.

— Хорошая работа, — похвалил я. Подчиненных надо иногда и хвалить, а то постоянный секс без добрых слов может привести к депрессии и потере мотивации. Что, в принципе, вредно и для работы, и по жизни — поэтому семейные пары часто попадают в лапы психотерапевтов. Нет, чтобы вместо кушетки психоаналитика поваляться вдвоем на своей — тратят бабло на шарлатанов с дипломами на стенах, которые дырку на обоях закрывают.

— Огонь по готовности, потом отход, — скомандовал я.

— Не учи папу делать маме детей, — сказала Мизуки. Ну вот, точно перехвалил. От рук отбились.

— Цель вижу. Встали в пробке.

— Работаем! — я достал серийник, и еще раз проверил все вбитые в него М-последовательности.

Секунд через двадцать раздался голос Мизуки.

— Головная и замыкающая машины уничтожены, транспортная лишена хода — взрыв под капотом, машина опрокинута. Отхожу.

— Принято, — я сжал ручку двери в руке. — Как только машина покинет стоянку, атакуем.

— Поняла, — Хитоми вцепилась в руль.

Ждали мы недолго — рыдван медленно вырулил со стоянки, и нырнул в переулок, навстречу нам. Водитель нетерпеливо загудел, и стал делать жесты, чтобы мы сдали назад — проехать в «Сабербене» довольно проблемно, ширина этой лайбы превышает разумные пределы.

Мы с Хитоми одновременно нажали на спуск серийников, прямо через стекло. Гудеть водитель перестал, было видно, как его, всего в крови, откинуло на спинку сиденья. Второй сопровождающий аналогично повис на ремнях.

— Выходим! — скомандовал я, и рванул ручку двери.

— Осталось открыть этот бронированный гроб, — сказала Хитоми. — Поправочка, теперь это гроб в полном смысле.

Я перестроил серийник, и зашел сзади машины. Хрясь! Заднюю дверцу вывернуло, и она с тяжелым бумом упала мне под ноги, чуть не попав по пальцам. Бронированная ведь, черт!

— Вот и он, — сказала Хитоми, заглянув в салон. — Ну что, берем?

— Давай, — я вывалил кубик, нимало не заботясь о сохранности его панелей — если у него военный стандарт, то им можно сваи забивать.

Мы с Хитоми подхватили куб, донесли до машины и перенесли в свой багажник.

— А теперь ходу, — бросила мне Хитоми, на ходу возясь с маяком сервера. — Скоро здесь будет не протолкнуться от тупоголовых кэйсацу и более умных из тактической группы «Такэши», которые наверняка уже встрепенулись.

— Реми? — спросил я, сдавая задом.

— Их машина включила сигнал о нападении, так что вам лучше поторопиться. Маршрут на навигатор я вам скинула.

— Вот за это спасибо.

Я посмотрел на экран и последовал за зеленой линией.

— И из-за этого был весь сыр-бор? — сказала Аэми, бродя вокруг сервера с видом кошки у аквариума. Видно было, что ей хотелось самой заняться этим ящиком.

— Да, — отодвинула ее Реми. — Позволь, я этим займусь.

Она застыла на несколько секунд, потом открыла бессмысленные электронные глаза и превратилась в статую.

Мы терпеливо ждали. Наконец она вышла из ступора.

— Все данные есть. И там очень много чего вкусного. Не только их бухгалтерские операции.

— Ну а список, список есть? — нетерпеливо спросила Хитоми.

— Полный, — сказала Реми. — Скидываю доступ Аямэ.

— Хорошо, — сказал я. — Аямэ, с тебя полный анализ.

— Подождите… — Реми словно прислушалась. — Сейчас я временно отключусь, Он запрашивает с вами связь.

— Нелегок на помине, — проворчала Хитоми. — Пара месяцев ни слуху, ни духу, и тут…

— Если меня не было, и не было моих заданий, то это значит, что все шло по плану, — совершенно другим тоном сказала Реми. Тоном Его аватара.

— Да мы как-то особо и не соскучились, — ответила бодро Хитоми. — У нас тут, как-то, насыщенная жизнь.

— Сейчас будет еще более насыщенной, — зловеще пообещал Он. — С вами хочет встретиться Синигами.

— А что это он сам не пришел? — спросила Хитоми. — Зачем посылать посредника?

— То, что он хочет предложить, задействует вас, и вы могли бы отказаться, зная вашу группу, особенно некоторых резких ее членов, — усмехнулся он. — И были бы правы, поскольку вы — мои подчиненные, и не обязаны выполнять приказы других.

— Что-то такое, что мы могли отказаться делать? — сказала Хитоми. — Мы, по-моему, уже такое делали, что нам ни к чему не привыкать.

— В общем, я вас предупредил, — сказал Он. — Санкцию на выполнение его плана я даю и прошу поддержать, чем сможете.

— Принято, — сказал я. — Когда мы с ним встречаемся?

— Через полчаса. Машина за вами уже подъезжает.

— Кто едет?

— Ну я думаю, вы втроем. Присутствие Аямэ и Реми на встрече не обязательно, — сказал Он, вызвав у меня чувство двойственности, все-таки говорила сейчас именно она. — Потом посвятите их. Да и не только их. Отбой.

Реми встрепенулась, заморгала.

— Что я пропустила? — спросила она.

— Ничего особенного. Займитесь пока с Аямэ аналитикой, я думаю, вам работы пока хватит. А мы на встречу с Синигами, — сказал я.

По подъездной дорожке мазнул свет фар подъезжающей машины. Пора потолковать с богом в очередной раз.

— Как я понял, вас уже известили о предстоящей работе? — Синигами отпил глоток виски из шота.

Блин, так и спиться недолго, будь хоть ты трижды богом. Не сомневаюсь, что в будущем каноническое изображение Бога Смерти дополнят стаканом — без него я уже Синигами не представлял.

— Известили, как же без этого, — ответил я. — И попросили посодействовать в реализации ваших замыслов.

— Наших, — поправил он меня. — Вы же так и хотите стать вторыми после Мацубара-гуми? Ничего не поменялось?

— Ничего, — подтвердил я. — Все остается на своих местах.

— Ну пока вам не очень-то это удается, — ухмыльнулся он, закусив по-плебейски соленым арахисом. — Тору-кай пока не воспринимают всерьез.

— Ну это зря, — сказал я.

— А чем вы себя прославили? Ну было несколько мелких акций, прикончили парочку нагов да с конкурентами, такими же мелкими, разобрались — и все?

— Ну тут две стороны одной медали. Если бы мы озвучили все, что сделали, вся государственная карательная машина обрушилась бы на нас, — сказал я. — Тут надо соблюдать тонкий баланс между пиаром с целью поддержания реноме и выживанием. Слишком сильно растопыришься — уберет государство, слишком слабо — свои же, в смысле конкуренты из якудза.

— Что наша стезя вредна для здоровья, я и так знаю, — покивал Синигами-Мацубара, покатав шот в ладони и смакуя виски. Эстет хренов. — Но согласитесь, Рик, вы так пока и остались в коротких штанишках лейтенанта японской армии.

— Спасибо за столь лестную оценку моих способностей, — ответил я.

— Способности ваши превосходят ваши возможности, как, впрочем, и у большей части населения. Ладно, слушайте сюда. Сейчас у вас выпадает уникальный случай поправить свои дела и поддержать ваш пока еще очень шаткий рейтинг. Причем с моей помощью.

— Каким образом?

— На следующей неделе в префектуре Синагава состоится Совет Десяти Кланов. Как вы знаете, клан Мацубара-гуми является основным и главным в Совете Десяти.

— Точнее, Советом Десяти он и является, — уточнил я.

— Так получилось, — с невинным видом сказал Синигами. — Сами понимаете.

— Что от нас требуется? Минимизировать поголовье оябунов?

— В самую точку. Два клана мне не подчиняются, и их решения идут вразрез с моими принципами. Мне нужно их утилизировать вместе с их оябунами.

— Ну… Дело в том, хватит ли у нас на это сил. Пока боевое крыло Тора-кай состоит из нескольких сотен бойцов, в основном низкой квалификации. А Ронин с Кабаяси предпочитают идти напролом, они больше тактики, чем стратеги.

— Стратегию оставьте мне, уж за сотни лет я как-то больше в ней смыслю, — отмахнулся Синигами. — А насчет сил — я вам помогу. Ваша вербовка работает хреново, вы не умеете привлекать нужных специалистов. Оставьте это мне. Так что вы получите необходимое вам количество бойцов под командованием моих ёкаев.

— То есть нам отводится роль дежурной задницы, — уточнил я. — Операция под чужим флагом.

— Если хотите — да, — пожал плечами Синигами. — Вас что-то смущает?

— Развернувшаяся после этого криминальная война.

— Ну уж, по-моему, война вас никогда не пугала, — оскалился Синигами. — Про плюшки говорить надо?

— Ну можно озвучить для поддержания разговора, — согласился я.

— Кабаяси как оябун Торы в Совете Десяти, прирастаете территориями уничтоженных кланов, получаете приток бойцов как из разгромленных кланов, так и из тех, что останутся с вами после войны, постепенно продвигаетесь и повышаете рейтинг.

— Естественно, под вашим чутким и бдительным руководством?

— Мысль об этом вас беспокоит?

— Ничуть, — покачал головой я. — Мы и якудза-то быть не собирались, у нас другая миссия. Так что рулите, а мы займемся более прозаическими делами.

— Тогда договорились.

— Чем вам те два клана-то помешали?

— Я веду дело к объединению кланов и подмятию их под себя. В конце концов нам предстоит схлестнуться и с государственной машиной, и с теми, кто стоит за Императором. Вот тогда я хочу, чтобы все выступили единым фронтом — да, под моим чутким и бдительным руководством. Слабые звенья мне не нужны, — на мгновение сквозь носимую маску Мацубары промелькнуло истинное лицо Синигами. — И вы станете основой этого фронта. Потому что вы знаете, в чем здесь дело и давно уже занимаетесь борьбой на нашей стороне. Как я уже и сказал, оставьте стратегию мне. Если вас конечно устроит исполнение приказов без лишнего соблюдения инициативы, полное и беспрекословное.

— Смотря кто их отдает, — вздохнул я. — Ваших — да. Если это не пойдет вразрез с…

— Не пойдет, — отрубил Синигами. — Ваш босс меня полностью поддерживает, о чем вам и сообщит. Вразрез с вашими и моими иномирными друзьями — тоже. Мы с ними уже договорились.

— Командуйте, — согласился я.

Глава 18

Кабаяси остановил бронированный мини-вэн, забитый оружием по самую крышу, в паре кварталов от первой точки, назначенной Риком.

— Обожаю работать по четкому плану, — произнес он. — Думать не надо, ответственность не на тебе.

Он начал возиться с бортовым компьютером, настраивая боевой профиль системы активной обороны из двух ударных дронов и спаренного пулемета, который при нужде выдвигался из люка на крыше.

— Ну, не знаю. — Ронин поморщился. — Ответственность с нас никто не снимал. Лично для меня это непривычно. Обычно мы работали на одном направлении, а Рик с девчонками на другом. Сегодня же предстоит совместная операция.

— Стремаешься? — Кабаяси улыбнулся.

— За базаром следи, — посоветовал Ронин. — Мне, знаешь ли, как-то насрать, что ты типа оябун.

— Да ладно, не грузись, — осклабился Кабаяси. — К тому же, мне придется чутка попотеть, чтобы стать оябуном.

— Мне тоже придется попотеть, чтобы ты стал оябуном, — пробурчал Ронин и полез в салон разбирать снаряжение.

Кабаяси пришел ему на помощь, они ослабили крепежные ремни на стопке пластиковых ящиков и стали ее разбирать. В эфире раздался голос Хитоми:

— Мальчики, я вижу, вы там соскучились без киски. Чего у вас фургон трясется?

— Разбираем снаряжение, — осклабившись ответил Кабясяи. — А ты что подумала?

— Что вам срочно нужна помощь, замутить тройничок. А то вы друг друга никак не удовлетворите. Дверцу даме откройте!

Ронин приоткрыл боковую дверь, и Хитоми, облаченная в обтягивающие синтетические шорты и топик, забралась внутрь. На бедре у нее висел серийник в кобуре, и больше никакого оружия при ней не было.

— Отлично выглядишь. — Кабаяси отвесил неуклюжий комплимент. — Боевой комбез со шлемом на твоей изящной фигурке смотрится грузновато.

— Я еще и без трусиков, — ответила Хитоми, и плюхнулась на сиденье. — Чем меньше одежды, тем быстрее ее снимать.

— Стриптиз как грозное оружие Торы, — прокомментировал Ронин.

— Хочешь посмотреть на меня голенькую? — Хитоми сощурилась.

— Нет, спасибо. — серьезно ответил Ронин. — Оставлю это наслаждение другим. Планы не изменились?

— Неа… — Хитоми зевнула и почесала ноготки об обивку сиденья. — Мы в основной группе, Рик и куколка прикрывают отход, а ваше бандючье пригодится в качестве пушечного мяса, когда пойдет основное веселье.

— Что насчет сопутствующих потерь? — уточнил Ронин.

— С каких это пор они тебя волнуют? — Хитоми удивленно вздернула брови.

— Меня за них дерут, — спокойно ответил Ронин. — Типа, грубо работаю.

— Расслабься. — Хитоми отмахнулась. — Во-первых, весь небоскреб очистили под совет оябунов. Даже охрану сменили на свою. Во-вторых, нам велено чуть поменять тактику, чтобы вызвать «заметный общественный резонанс».

Она наставительно вздернула палец на последних словах.

— Наконец то. — Ронин фыркнул. — Рик?

— Нет. — Хитоми выразительно ткнула пальцем в небо. — Свыше, как говорится.

— Понятно. — крякнул Ронин.

Он никак не мог привыкнуть к прямому вмешательству богов в свою жизнь.

— Общая готовность! — раздался голос Аямэ в эфире. — Группа Хитоми, начинайте.

Кабаяси тронул фургон с места и покатил к площади, на которой возвышался небоскреб отеля «Тенгоку», в котором, по информации «свыше», как выразилась Хитоми, нынешним вечером проходил совет оябунов самых крупных токийских кланов.

— Напрямую не лезть, — велела Хитоми. — Поворачивай, и проходи бортом к главному входу.

Фургон повернул на девяносто градусов и выехал на эстакаду, ведущую к основной парковке. Однако на спуске Ронин заметил робокар службы безопасности отеля и двух охранников — один с коротким автоматом, другой с жезлом.

— Въезд на парковку перекрыт, — предупредил Кабаяси.

— Потребуют остановиться, останавливайся, — приказала Хитоми. — Мне надо раздеться. Можете не отворачиваться.

Она одним движением стянула с себя топик, обнажив упругую грудь, а затем сняла кобуру с серийником и шорты. Ронин отвернулся, Кабаяси выключил камеру в салоне.

— Какие мы стеснительные, кто бы мог подумать… Никакой тяги к вуайеризму в вас, мальчики, нет, — пробурчала Хитоми. — Дремучие, аж скучно.

Охранник с поднятым жезлом вышел на середину проезжей части. Кабаяси сбросил ход и остановился. Охранник направился к двери.

— Пригнись! — приказала Хитоми, и вскинула серийник.

Кабяси распластался на передних сидениях, а охранников разнесло буквально в пыль — заклинание, выпущенное из серийника, обнулило молекулярные связи, и все сто килограммов человеческой плоти моментально превратились в едва заметный туман, который моментально снесло ветром.

— Хренасе, у вас магия, — пробормотал Ронин.

— Грех жаловаться. — Хитоми опустила серийник. — Можно ехать, путь свободен.

Кабаяси приподнялся и глянул в окно.

— Куда они делись? — спросил он.

— Распались на атомы, — с хмурым видом ответил Ронин.

— Ну а чего бы они тут валялись в лужах кровищи и привлекали к себе ненужное внимание? — Хитоми пожала плечами.

— Логика безупречная. — Кабаяси тронул фургон с места. — Теперь мне ясно, почему Рик разработал план без применения борёкудаев на первом этапе операции. От них, в сравнении с вашей магией, больше шума, чем эффективности.

— К сожалению, даже серийник не бьет дальше ста метров, — со вздохом ответила Хитоми. — Иначе можно было бы вообще не напрягаться, а управлять миром, лежа в кроватке. Так что готовимся на выход следом за мной, и вон те вон пулеметики в салоне не забываем.

Кабаяси остановил фургон бортом ко входу в отель. Четверо охранников у дверей тут же напряглись, один двинулся к машине. Хитоми накинула на себя скрыт и приказала:

— Дверь!

Ронин откатил назад дверь, распахнув проем, но Хитоми уже видно не было.

— Кто вас пропустил? — с недоумением спросил охранник.

— Те, на эстакаде, — ответил Ронин. — У нас срочная доставка.

— Доставка чего? — уточнил охранник.

В этот момент трое охранников у дверей словно попали под бешеную газонокосилку — во все стороны полетели куски униформы, фонтаны крови и небольшие фрагменты тел. Ронин впервые видел результат работы Хитоми в звериной морфе, и порадовался, что она все еще была под скрытом. У него не было ни малейшего желание увидеть чудовище, способное проделать такое.

Охранник возле машины обернулся, и тут же клинок Ронина пробил ему основание черепа.

— Только в салон его не тащи! — взмолился Кабаяси. — Не отмыть потом будет от крови.

Ронин выдернул клинок из раны, охранник с шумом рухнул сначала на колени, а затем лицом вниз на асфальт, по которому тут же начала растекаться темная жирная лужа.

— Вперед! — приказал Ронин, схватил охранника за ворот форменной куртки, и поволок по лестнице к дверям из бронированного стекла.

— Сказано же, пулеметики не забываем! — Кабаяси повесил ему на шею тяжелый ручной пулемет с внушительным ленточным коробом, забрав второй себе.

У входа Ронинбросил охранника рядом с истерзанными телами его товарищей. Через секунду двери разлетелись фонтаном осколков. То ли силы Хитоми в звериной морфе было достаточно, чтобы их разнести, то ли она, без затей, воспользовалась заклинанием. Так или иначе, все трое оказались в холле перед пультом охраны — невидимая Хитоми и Кабаяси с Ронином. Охранник, конечно, успел поднять тревогу, и даже вскинул короткий автомат, но невидимая сила оторвала ему руку, затем подняла в воздух и с треском переломила позвоночник.

Ронин к этому времени сплел противопульный магический полог и накинул его на Кабаяси.

Со стороны помещения охраны раздался топот пары десятков ног. Ронин передернул затвор пулемета, но в этот момент уловил боковым зрением движение возле пульта. Хитоми развеяла скрыт, и предстала во всей жуткой красе своей звериной морфы — крупная кошка-сфинкс в человеческий рост, легко держащая равновесие на задних лапах, с окровавленными когтями, подрагивающим хвостом и жутким оскалом трехсантиметровых клыков. Киса облизнулась, слизнув кровь с морды языком, и внезапно подмигнула Кабаяси.

— Пипец… — прошептал он.

Стоило охранникам выскочить в холл, кошмарный ёкай, в которого превратилась Хитоми, ринулся в бой, круша и калеча все на своем пути. По полу волной прокатилась кровь, которая хлынула из разодранных тел, и расползлись во все стороны зловонные массы вывалившихся кишок.

— Нахрен нам пулеметы? — Ронин пожал плечами. — Только лишняя тяжесть.

— Твою ж мать! — произнесла Хитоми, возвращаясь в человеческий облик. — Я одежду оставила в машине.

Кабаяси не удержался и прыснул смехом. Ронин отошел в сторону, чтобы его не забрызгало, если из Кабаяси полетят внутренности во все стороны. Но обошлось.

— Бегом, в машину! — прошипела Хитоми. — Чтобы через миг у меня была одежда.

Кабаяси рванул к выходу, и секунд через двадцать вернулся, едва не в зубах держа шорты, топик и серийник с кобурой.

— Спасибо! — Хитоми обворожительно улыбнулась и натянула одежду. — Вперед, мои храбрые воины, хватит спать на ходу! Совет заседает на девятом этаже.

— Счастливое число? — усмехнувшись, спросил Ронин.

— Для кого-то оно точно будет счастливым, — ответила Хитоми, прижав пальцем мерцающий сенсор вызова лифта. — Но не для всех.

Когда лифт произнес женским голосом, что кабина приближается к девятому этажу, Хитоми не стала раздеваться и принимать звериную морфу, а повернула модуль серийника, дождалась полной остановки и шарахнула волной заклинания прямо через двери. Когда они разъехались в стороны, Ронин увидел на полу шесть трупов с вывалившимися языками и валяющееся оружие.

— Запомните главное, — перешагивая тела, сказала Хитоми. — Синигами пометил тех, кто должен умереть, магическими знаками, маркерами. Убивать только меченых оябунов, других не трогать.

— У меня нет магического зрения! — всполошился Кабаяси.

— Тебе и не придется никого убивать. Останешься тут на стреме, будешь косить охрану. Она скоро явится по сигналу тревоги. Ронин, вперед! Первая дверь ведет в президентский люкс.

Ронин хмыкнул, сплел заклинание оглушения и пустил волну по коридору. С грохотом упали на пол тела охранников. Ронин переступил через тело первого, толкнул плечом одну из створок, и оказался внутри огромного помещения с фонтаном посередине. Стол у стены был пуст, стулья перевернуты, а оябуны залегли кто за чем мог — за диванами, за перевернутыми журнальными столиками, за пуфиками. Разве что под одеялом никто не додумался спрятаться — все с тем же успехом.

Увидев в дверях незнакомца, оябуны открыли беспорядочную пальбу из пистолетов, но пули теряли кинетическую энергию, попадая в магический кокон плаща Ронина и со стуком падали на плотный ковер у его ног. Магическим зрением он видел поставленные на некоторых оябунов метки — они выглядели, как струящийся вверх зеленоватый туман, который поднимался над укрытиями.

Из коридора мощно донесся грохот очередей — это Кабаяси принялся косить напирающую охрану.

Пулеметную пулю мало что может остановить из предметов обихода, и уж точно это не диван или подушка. Ронин, не обращая внимания на ответную пальбу, начал бить короткими из пулемета по маркированным целям. Гильзы густо падали на пол и вплавлялись в полимерный ковер. Через несколько секунд все было кончено. Ронин отступил в коридор, а Хитоми наглухо запечатала выход заклинанием из серийника.

— Отходим! — приказала она. — Скоро начнется главное шоу.

У Кабаяси кончилась лента в пулемете, а у Ронина патронов оставалось немало, поэтому он добил остаток по напиравшим охранникам, а затем шарахнул по ним заклинанием оглушения. Опустевшие пулеметы пришлось бросить, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, а вооружиться трофейными автоматами.

— Лифт заблокирован, — сообщила Хитоми. — Бегом на лестницу!

На лестнице тоже охраны было полно, но Кабаяси решил это кардинально, тремя мощными гранатами. Дальше в ход пошел серийник Хитоми, выплевывая то заклинание удушья, то остановки сердца, волны магической энергии косили врагов не хуже, чем заряды взрывчатки. Так удалось очистить лестницу до восьмого этажа, что обеспечило хоть какой-то оперативный простор.

Хитоми длинно и витиевато выругалась.

— Держите лестницу! — приказала она. — Я выведу овечек, точнее баранов. Аямэ, нам нужны все три лифта, задействуй Реми, пусть разблокирует. По лестнице нам с оябунами не прорваться.

— Сколько будет народу?

— Семь человек оставалось, — сообщил Ронин.

— Плюс вас трое. Ясно. Двух лифтов хватит.

— Нет, нужны все три, — заявила Хитоми.

— Ладно, — Аямэ не стала спорить.

Хитоми снова выругалась и скрылась за углом коридора. Она удивлением увидела, что дверь президентского люкса, которую должно было удерживать заклинание, распахнута, и из нее осторожно, держа пистолеты на уровне глаз, выбираются уцелевшие оябуны. Но тут она увидела Синигами в образе Мацубары, и все встало на свои места. В этом мире только он мог развеять плетение такого уровня.

— Не стрелять! — приказал Мацубара, подняв ладонь. — Она мой человек, она нас выведет.

— Не спешите! — Хитоми махнула серийником. — Сначала пойду я, потом, по команде, вы рванете к лифтам.

— Они разве не заблокированы? — удивленно спросил один из оябунов.

— У моих людей большие возможности, — уклончиво ответил Мацубара.

Скрывшись от оябунов, Хитоми в первую очередь создала морок для Ронина, чтобы в нем не узнали стрелка, затем связалась с Аямэ и уточнила насчет лифтов.

— Разблокированы! — ответила та.

— Отлично. Ронин и Кабаяси, спускаетесь на первом лифте, добираетесь до фургона, и занимаете оборону. Я на двух других спущу стадо оябунов, предварительно долбанув по ним из серийника, чтобы их пули не брали.

— Годный план, — согласился Ронин, прижав сенсор вызова лифта.

Они с Кабаяси спустились вниз, и, едва оказавшись в холле, вступили в бой с охраной. К счастью, активная система обороны фургона сработала как надо — в воздухе висели два дрона, методично выкашивая из малокалиберных стволов всех, кто пытался приблизиться к робокару. Машина была в безопасности, но прорваться к ней через толпу охраны пока не представлялось возможным.

— Аямэ! — позвал Ронин. — Возьми управление боевым профилем! Нам нужна поддержка.

— Секундочку. Да, есть изображение с камеры дрона.

— Дай нам пройти до фургона, а то охранников слишком много.

— Секундочку.

Один из дронов резко сменил эшелон, завис в метре над асфальтом, и за несколько секунд перебил через дверной проем половину охранников в холле. С остальными справились Ронин и Кабаяси.

— Спасибо! — крикнул Ронин в эфир, уже на пути к фургону.

Кабаяси прыгнул за руль и активировал спрятанный в люке спаренный пулемет.

— Приближаются первые отряды якудза, — предупредила Аямэ.

Наконец, в холле показалась Хитоми с оябунами.

— Все в машину! — приказала она, а сама влезла на переднее пассажирское сиденье. — Кабаяси, ходу!

Не убирая пулемет обратно в люк, Кабаяси перевел автопилот в экстремальный режим и задал заранее оговоренные координаты. Машина с пробуксовкой рванула вперед, гудя мощными электромоторами, промчалась под эстакадой и скрылась из виду.

Через несколько минут, когда они добрались до безопасного места в городских кварталах, то высадили оябунов, и те поспешили раствориться в толпе, смешавшись с прохожими.

— Молодцы, — вышла на связь Аямэ. — Перемещайтесь на точку номер три. Я скорректирую ваш огонь по якудза.

— Принято! — ответила Хитоми. — Погнали!

Кабаяси указал новую точку автопилоту, и тот тронул фургон с места. Вскоре робокар притулился на площадке перед эстакадой, ведущей к отелю.

— План все помнят? — спросила Хитоми.

— Да. — хором ответили Ронин и Кабаяси.

Ждать оказалось недолго. Разъяренные борёкудаи, принадлежащие к разным кланам, на байках и внедорожниках устремились на эстакаду. Кабаяси выкатил фургон с площадки и влился в общий поток.

И тут с дальней дистанции открыла огонь Мизуки. Сначала одна машина после попадания из гауссовки подлетела в воздух, перевернулась и рухнула с эстакады, затем загорелись еще две. Никто из якудза не понимал, откуда ведется огонь — отель был окружен площадью размером с два стадиона, и поблизости не было зданий, на которых можно было бы устроить снайперскую лежку. Из привычного для этого мира оружия вести прицельную стрельбу с подобной дистанции было бы весьма затруднительно, особенно по таким неудобным целям, как движущийся робокар, поэтому в представлении якудза стрелял кто-то из своих. Ронин запалил дымовую шашку и сунул ее в люк так, чтобы дым валил наружу, а Кабаяси вывернул руль и остановил машину, создавая иллюзию, что ее тоже подбили. Но когда основная масса бандитов вырвалась на оперативный простор площади, Ронин взял контроль над пулеметом, и принялся колотить из него во все, что двигалось.

Нервы у якудза не выдержали, они разбились на группы, принадлежащие разным кланам, и устроили между собой знатную перестрелку.

— Вот теперь время делать ноги! — Аямэ хихикнула в эфире.

Кабаяси развернул фургон и как следует поддал ходу стараясь побыстрее покинуть место побоища. За ним тут же ринулось с десяток машин с площади, но стоило им въехать на эстакаду, все они были остановлены из гауссовки и загорелись, образовав непреодолимый затор.

— Стоп! — приказала Аямэ. — Теперь вы в безопасности. Убираем пулемет, чтобы не привлекать ненужного внимания, готовим ПЗРК и ждем полицейские вертолеты.

Когда в небе над площадью показались два ударных вертолета полицейского спецназа, Ронин и Хитоми сбили их двумя ракетами. Вертолеты рухнули, загорелись, внеся еще больше сумятицы, а Кабаяси спокойно направил фургон в городские кварталы.

— Ну, теперь пойдет, как лавина в горах, — заявила Аямэ. — Подтянется полиция, потом новые отряды якудза, затем и до ввода войск недалеко. Так, выходите в точку отхода, надо забрать Рика и Мизуки.

Она оказалась права. Через несколько часов конфликт между кланами якудза принял неуправляемый характер. Центр города охватило несколько крупных пожаров, и городские службы не справлялись с ситуацией ни в каком виде. И Император сделал свой ход…

Глава 19

— Неплохо мы пошумели, — Хитоми с хлопком открыла банку «Асахи», и смачно, со звуком сделала глоток.

— Ага, пошумели, — пробурчал я, глядя на голостену.

На картинке, передаваемой по всем новостным каналам, были бронемашины Сил Самообороны, пардон, теперь уже Императорской Армии и вооруженные патрули.

— Ну, это было ожидаемо, — сказала Мизуки. — Если уж пошла криминальная война, то жди введения чрезвычайного положения. И войск. Что мы сейчас и наблюдаем.

— Я надеюсь, Синигами с нашим куратором от богов понимают, что делают, — заметил я. — Сама понимаешь, что в этих условиях наша работа только осложнится.

— Ну а что? — Хитоми повела банкой. — Можно подумать, когда-то было иначе. Стойко переносим тяготы и лишения.

— По тебе это незаметно, — подколола ее Мизуки. — Ты преодолеваешь только алкоголизм и нимфоманию.

— Я не страдаю сексуальными извращениями, я ими наслаждаюсь, — промурлыкала Хитоми, вытянув свои безупречные ноги.

— И прекрати на кухонном столе сидеть, после тебя столешница воняет, — заметила Мизуки. — А то осталось только еще на нем потрахаться.

— А что, мысль интересная, — Хитоми искоса поглядела на меня. — Люблю всякие нестандартные места.

— Хватит, — одернул я распоясавшихся подчиненных. — Реми, что по анализу «кубика»?

— Тебе списком дать, или по карте показать? — спросила она.

— Лучше карта, так нагляднее, — сказал я.

— Ну смотри, — Реми переключила на экран карту Токио.

— Херасе, — Хитоми чуть не подавилась пивом.

Да, это точно. Вся карта была испещрена красными точками, в некоторых местах было даже их скопления, сливающееся в пятна.

— Это точно? — спросил я. Даже самому выпить захотелось.

— Абсолютно, — сказала Реми. — Аямэ подтвердит.

Наш аналитик, изображающая из себя девочку-припевочку кивнула головой.

— Я сама пару раз проверила, — сказала она. — Хотя проверять Реми — бесполезно, ее возможности по обработке информации значительно превосходят мои.

— И не поспоришь, — сказал я. — Сколько всего нагов сейчас в Токио?

— И в нем, и в префектуре целиком — сто четырнадцать.

— Твою же мать, — с чувством сказала Хитоми.

— Именно, — подтвердил я. — А сколько по всей стране?

— Неизвестно, — сказала Реми. — В кубике только данные по префектуре.

— Явно их больше, — Аямэ тряхнула челкой. — Не говоря уже об адептах Нанда.

— С такой армией им и их безмозглые адепты не понадобятся, — Хитоми сделала трехочковый бросок, попав пустой банкой в корзину для мусора. — Достаточно своих.

— Вот она, гвардия нынешнего Императора, — сказала Мизуки. — Теперь многое становится понятным, в том числе и успех вторжения.

— Да. Теперь остается один вопрос — как всех зачистить? — сказал я.

За окном мелькнул свет фар подъехавшего к дому робокара.

— Кто-нибудь ждет гостей? — рука машинально скользнула к кобуре.

— Нет, — Хитоми спрыгнула со стола и задрала платье, готовая мгновенно перейти в звериную морфу.

Открылась дверь, и, протопав по прихожей, в комнату влетел Ронин.

— Какого хера? — спросила Хитоми, одергивая платье.

— Может, уберешь пушку, детка? — спросил он Аямэ, прижавшей к его виску пистолет.

— Нет, спущу курок. Я тебе уже говорила про «детку». Грохну, чтобы не повторять, — зло сказала Аямэ, но пистолет от головы Ронина убрала.

— Вы тут что, группешник замутить решили, что ли? — он критически осмотрел взъерошенную Хитоми.

— Да, — сказала она. — Только в нем ты будешь пассивом. Щас огурец из холодильника достану вместо страпона…

— У меня собственно тот же вопрос, что и у Хитоми, — сказал я ему. — Докладывай.

— Беда, командир!

— Что за беда?

— Наги.

— Что наги? Я тут твои ребусы должен разгадывать?

— Короче, кто-то принялся за зачистку рядовых членов «Тора-кай». И это — не люди.

— Рассказывай.

— Короче, началось все с того, что бывшие «Токийские ёкаи» не вышли на связь, как предполагалось.

— Байкерская дисциплина, точнее, ее отсутствие.

— Если бы, — он умоляюще посмотрел на меня.

— Намек понял, — сказал я. — Кошка, ты ближе всего к холодильнику, достань оттуда бутылку «Сантори». Ронину надо выпить, я так чувствую.

— Страпонотерапию ему надо, вот что, — зло буркнула Хитоми, но послушно прошлепала голыми ногами к холодильнику и достала недопитую бутылку вискаря. — Тратить бухло на всякую гопоту.

— Спасибо, зверюга, ты как всегда сама любезность, — оскалился Ронин и взял стакан с мойки.

Он набулькал себе полстакана и махнул залпом.

— Пришел в себя? — заметил я, глянув на него.

— Нет еще! — он опять потянулся за бутылкой, но Хитоми предусмотрительно убрала ее за спину.

— Жрать потом будешь, докладывай! — потребовал я.

— Ну короче, когда «Ёкаи» не вышли на связь, Кобаяси отрядил туда бойцов, я поехал с ними.

— И?

— Бойня. Реально тупая бойня, в стиле «Торы».

— То есть? Они, что ли, кого забили?

— Их, в этом-то все и дело.

— Ну ту шпану, которую ты назвал, я бы сама порвала, не напрягаясь, — сказала Хитоми, поморщившись.

— Ты — да, это в твоем стиле, — сказал Ронин, но осекся, когда она побарабанила длинными ноготками по столешнице. — Все, молчу. Короче, их всех зарезали, причем зверски. В клубе было, как в мясном цехе.

— Ладно. Мысли?

— Могла быть ответка конкурентов. Мы же только что кое-кого прикончили… — сжал стакан Ронин.

— Реми, можешь что-нибудь найти? — спросил я нашу железную леди.

— Попробую… — она замерла на пару секунд. — Извини, Рик, но напрямую — нет. Сам понимаешь, в таких районах местные не очень хорошо относятся к полицейским камерам, особенно со считывающими соципы. Поэтому камеры там работают пару часов после установки, и то, только пока рядом с ней стоит патрульный. Попробую провести поиск по косвенным признакам.

— Ищи записи кэйсацу, — посоветовала ей Аямэ.

— Там и роюсь… Что-то нашла. Аналогичные преступления зафиксированы во всех районах города согласно рапортам полиции.

— Выведи на экран места преступлений, — сказал я.

— Вот, смотрите.

Подобными местами была усеяна вся префектура Токио.

— Кажется, я знаю, по какому признаку искать, — оживился Ронин. — Схема мне знакома.

Я вопросительно воззрился на него.

— Реми, солнышко, выведи пожалуйста зоны действия кланов якудза в Токио и привяжи к известным штаб-квартирам.

— Ну если так вежливо просишь, что с тобой нечасто, то…

Экран моментально покрылся цветным лоскутным одеялом. Судя по раскраске, Реми использовала теорему четырех цветов.

— Можешь убрать цвета? — спросил я. — Оставь только контуры и закрась нашу зону влияния.

— Хорошо, — кивнула Реми.

— Вот об этом я и говорил, — сказал Ронин. — На лету схватываете, босс.

— Эту карту посмотреть бы еще Синигами, — заметил я.

— Ну и нам она тоже полезна. Значит, резня была не одна, и, в основном, на территориях тех кланов, которые поддержали Синигами, — сказал Ронин.

— Похоже на то, — кивнула Хитоми. — А ты молодец, иногда приходишь в сознание.

— Хм, — усмехнулся Ронин. — Сказал бы я тебе, зверюга…

— Не отвлекайтесь, — прервал их я. — Потом будете друг другу морды бить. Как маленькие, честное слово. Значит, под нападением оказались большинство кланов якудза?

— Да, — кивнул Ронин. — И еще три клана, в чьих зонах не было такого рода преступлений. Кто-то проводит зачистку, босс.

— Согласен. Реми?

— Ну если брать так, тут есть за что зацепиться, не везде камеры поломаны — сказала она. — И вот тогда получается…

— Что хрен стоит, а голова качается, — сморозил Ронин.

— Вот ваши подозреваемые, — Реми выложила на голо мозаику из «Сабербанов».

— Какие знакомые машинки, — сказала Мизуки.

— Чьи они, Реми?

— А вот тут самое интересное, — Реми выложила список номеров. — Все принадлежат Дворцовой Полиции, точнее, теперь уже Императорской Гвардии.

— Ты уверена? Может, номера левые? — спросил Ронин. — Можешь по соципам пробить?

— И тут еще интереснее, — сказала Реми, и вызвала соципы на экран.

— Что это еще за народное творчество? — спросила Хитоми, глядя на карточку соципа, пересеченную красной полосой с надписью «Проверка запрещена», пустым силуэтом вместо фотографии и номером вместо фамилии.

— Императорская Гвардия. Понятно, что их соципы запрещены к проверке, и не занесены в базу.

— Как такое возможно? — удивился Ронин. — Даже для тебя?

— И для меня тоже. Императорская Гвардия стала заботиться о своей безопасности. Они просто дают номера и требуют занести их в базу.

— А что, хорошая мысль, — наклонила голову набок Хитоми, разглядывая пустой социп на экране.

— Очень, — сказал я. — Если что, мы снабдим такими же нужных нам людей.

— А прокатит? — засомневался Ронин.

— У Реми спроси, — ответил я. — Они забывают одно хорошее правило — где больше власти, там и больше злоупотреблений. А раз есть такая возможность, грех ей не воспользоваться, а, Реми?

— Согласна. При нужде могу присвоить дубликаты. Вам-то все равно соципы не нужны, на вас мое вето.

— Это хорошо, — сказал Ронин. — А вот у этого социп есть?

Он ткнул пальцем в одно из фото на картинке.

— Увеличь, — попросил я.

— Приехали, твою мать, — выругалась Хитоми.

— Похоже, да, — сказала Реми и высыпала с десяток подобных фоток.

На всех были люди в длинных темных плащах с капюшонами. Точнее, не совсем люди.

— Вот и разгадка. По адресам ездят группы из Императорской Гвардии с нагами, точнее, под их командованием.

— А что, они совсем слепые? Я имею в виду мусоров? — спросил Ронин.

— Не в слепоте дело, — поморщился я. — Я уже видел подобное. Наги мимикрируют под обычных людей, да так, что не распознаешь.

— Быть того не…

— Есть много, друг Горацио, на свете, чего тебе, придурку, и не снилось… — ответил я переделанными словами Шекспира. — Шутка. Да, они мимикрируют. И очень успешно. Так, что не отличишь, если только в штаны ему не залезешь. Гениталии они отращивать не научились.

— Бр-р, какая мерзость, — поежился Ронин. — И я не педик, чтобы в штаны мужику лезть. Чтобы проверить, ящерица он, или нет.

— Не бойся, он бы и не дал. Это был бы твой последний петтинг, — ухмыльнулась Хитоми.

— Ну вот что с ней делать…

— Давайте лучше подумаем, что делать с этой ситуацией, — сказал я. — Итак, подбиваем бабки. Императорская Гвардия под командованием нагов ездит по адресам и выбивает единственную боеспособную силу, не подчиняющуюся нашему пресветлому и, мать его, божественному. Нам надо как-то это пресечь.

— Реми, выведи нашу зону ответственности, — сказал Ронин. — Сколько там было подобного?

— Всего два раза…

— Ага, — вгляделся Ронин. — Вижу. Значит «Ёкаи», а вот это вот точка Свина Хирурга, земля ему стекловатой.

— Что наводит на нездоровые размышления, — сказал я.

— Без намеков, босс, уж мы-то с этими уродами не связаны. Просто Кабаяси шарит в конспирации, да и я как-то тоже, не забыли?

— Ну уж в тебе я уверен. Просто, когда у одних кланов по пять-семь потерь, а у нас только две…

— Ну вот так вот, — с гордостью сказал Ронин.

— Не тешь себя иллюзиями, — сказал я. — Все может измениться одномоментно. Может, они просто решили оставить нас на закуску. «Тора» — один из самых кусачих и отмороженных кланов.

— И что теперь?

— Теперь? — спросил я. — Нормальные кланы залегли бы на матрасы, выводили из-под удара активы, уступали бы их более сильным. Но мы — немного другие, о чем они не подозревают.

— И что предлагаете, босс?

— Ну а как ты думаешь? Что бы предложил ты со своим опытом офицера спецназа, оказавшись на вражеской территории после разгрома боеспособных подразделений? Кругом рыщут зондеркоманды, выбивая оставшиеся боевые единицы, слишком слабые, чтобы сражаться в одиночку?

— Известно, что, — усмехнулся Ронин. — Собрал бы всех, могущих и готовых держать оружие и оказывать сопротивление. А потом нанес бы удар. Все это так, вот только есть ма-аленькая такая загвоздка. Якудза — не солдаты, не связанные одной идеей, формой или долгом. Отсутствие мотивации полнейшее. У большинства из них в башке всего три рефлекса — жрать, трахаться и бежать. И уж боеспособное подразделение, тем более армию, из них не набрать — нет того стержня, который их удержит.

— Ну нет — так надо придумать. Сейчас нам представляется уникальный шанс подгрести под себя все, что потеряли другие. Учитывая в том числе и стада борёкугаев, оставшиеся без пастухов.

— Только вот эти овечки, точнее бараны, ну никак не захотят переходить под власть нового пастуха.

— Для этого есть овчарки, которые кусают особо зарвавшихся баранов. И они же защищают их от волков.

— Только вот надо показать, что мы — те самые овчарки, способные защитить их от волков и даже быть пастухами. Извините, конечно, босс, но пока нас всерьез не принимают. В смысле, как стратегов. Мы пока борзый отмороженный клан, который известен своими дерзкими операциями против властей и врагов из других кланов, но это и все. Здесь же стоит задача мобилизовать остатки уничтоженных кланов и сделать из них ударную силу. Другие же за нами не пойдут.

— За нами? — спросил я, подняв бровь. — Реми, ты можешь вызвать Его?

— Сейчас попробую, — она закрыла глаза и застыла как изваяние, собственно которым и была.

— Что ты задумал? — спросила Хитоми.

— Спокойно, Кошка. Я знаю, что делаю.

— Что у вас случилось? — сказала Реми совершенно другим голосом. — Зачем меня вызывали?

— Посоветоваться, — сказал я. — Есть у меня мысль…

— Ну и что требуется от меня? — Синигами по привычке полоскал свои вкусовые сосочки вискарем.

— Авторитет клана Мацубара, — я взял предложенный хозяином стакан. — Вы говорили, что наша совместная операция позволит вам опять взять единоличную власть в свои руки.

— Ну не совсем так, но близко к этому.

— Вы в курсе, что творится сейчас в Токио, и кто играет против нас? — я вывел голограмму с красными точками.

— У вас устаревшие сведения, — совсем по-человечески вздохнул Синигами-Мацубара, и взмахнув рукой вывел другую голограмму, на которой было точек числом побольше. — Вот как на самом деле обстоят дела.

— Тем более. Не пора ли брать все в свои руки? Совет Десяти Кланов под вашим единоличным руководством, оябуны выполнят любой ваш приказ. А те, кто остались без оябунов, но лояльны вам, пойдут за кланом Мацубара-Гуми в огонь и воду, учитывая ваш авторитет.

— А ваш интерес? — усмехнулся Синигами.

— Ну скорее, это наш общий интерес, — я отсалютовал ему стаканом. — Мы же заинтересованы в одном, и цель у нас все та же.

— Не слишком ли быстро вы хотите взлететь на вершину? — отпил глоток Синигами.

— Я понимаю, что эволюционная модель развития, и так далее, и прочие бла-бла-бла. Все должно быть плавно, постепенно, традиционно…

— Ну а как вы хотели?

— Дело в том, что войну, которую развязали вы, сейчас использует Император и его подручные, наги. Для уничтожения якудза. Или это и входило в ваш план?

— Не совсем, но и это тоже нужно. Почистить ряды.

— Вы просчитали последствия?

— Молодой человек, не забывайтесь! — Синигами со стуком поставил стакан на стол, черты лица исказились, и на мгновение свозь человеческое проступило истинное лицо демона.

— Не забываюсь, но и согласиться не могу. Сейчас самый подходящий момент, чтобы объединить оябунов из Совета, и в том числе и нас, как мы и обговаривали. А также подобрать бесхозные кланы, и объединить их бойцов под Тора-Кай.

— В том и дело, что сейчас неподходящий для этого момент.

— Война якудза между собой превратилась в войну якудза против Императора. И сейчас самое подходящее время.

— С чего вы взяли? Против нас будет вся государственная машина подавления. Император не отступит от своего.

— Если это будет тот самый Император, — решил приоткрыть я завесу тайны.

— Ну только если у вас есть Император на замену, — сказал Синигами.

— Есть, но не у меня.

— Это уже интересно, — хмыкнул Синигами. — Рассказывайте!

Глава 20

Утром Мизуки загнала свой робокар на территорию завода «Ёсидо». Ронин на заднем сиденье сидел тише мыши, а не развалившись по своему обыкновению. В присутствии Мизуки у него пропадало всякое желание демонстрировать независимость.

Когда машина остановилась возле производственного корпуса опытных разработок, Мизуки и Ронин молча выбрались из машины и, миновав пост охраны, поднялись в кабинет Мизуки.

— С учетом численности и дисциплины твоих подопечных, поставленная задача находится на пределе наших технических возможностей, — сообщила она. — При этом неизбежно придется передавать часть снаряжения и оружия в руки кому попало. Надеюсь, Кабаяси притащит сюда не самый сброд. Хотя, по мне, разницы мало.

— Ну… — Ронин ткнул пальцем в потолок. — Тут есть еще один важный фактор. Сейчас сама знаешь кто во главе совета Десяти Кланов. Думаю, он в состоянии обеспечить надежность.

— Бандючьё есть бандючьё. — Мизуки поморщилась и присела в кресло за стол. — Даже если ими командует бог. Но ситуация действительно требует решительных мер, тут я с Риком согласна. И время работает не на нас. Так что я сейчас выведу на монитор каталог имеющихся у нас плюшек, а ты внимательно его посмотри и выбери, что из разработок отправится в поле.

— Да, госпожа, — с поклоном ответил Ронин и встал рядом с креслом.

Примерно через час к воротам завода начали с разных направлений съезжаться грузовики, иногда в сопровождении нескольких бронированных внедорожников или фургонов. В создавшейся ситуации двигаться по городу организованной колонной не представлялось возможным, пришлось стягивать технику окольными путями. Толпиться у ворот тоже не стоило, поэтому Мизуки вынуждена была дать команду впускать машины на территорию, выдав Ронину гауссовку и посадив его у окна на случай, если кто-то решит пошалить. Вскоре подъехал Кабаяси, а следом за ним, ко всеобщему удивлению, сам Мацубара. Он тщательно осмотрел машины, понятное дело, магическим зрением, после чего разрешил погрузку.

— С такой огневой мощью, пожалуй, есть шансы, — произнес он, и скрылся в своем фургоне. — После завершения погрузки всех жду в моей машине. Кабаяси, Мизуки, Ронин.

После того, как ящики с оружием, боеприпасами и снаряжением перекочевали со складов в грузовики, Кабаяси распределил маршруты, и машины постепенно разъехались. Ронин забрался в салон фургона Мацубары, за ним влезла Мизуки и Кабаяси.

— Есть одна неприятная сложность… — произнес Мацубара, поигрывая стаканом с виски. — У нас пока нет возможности отслеживать местонахождение нагов, следить за их перемещением, и даже отличать их от людей. Я, Ронин, Мизуки, Хитоми, Рик, можем засечь их магическим зрением, но, сами понимаете, лишь на достаточно скромном расстоянии. Основные же наши боевые ресурсы вообще лишены такой возможности.

— И что делать? — осторожно спросил Кабаяси.

— Крушить все к херам, — ответил Мацубара, не поменявшись лицом. — Реми и Аямэ выявили четкую связь между нагами и новыми силовыми структурами императора. Значит все, на чем соответственные опознавательные знаки, должно быть уничтожено. Неизбежно в процессе прилетит и нагам. Но это пока. Затем я надеюсь получить артефакт, способный их впрямую отслеживать. Тогда работа пойдет эффективнее.

— То есть, тупо крушим мусоров и военных? — Ронин усмехнулся.

— Да. — ответил Мацубара и махнул остатки виски из стакана. — У нас преимущество в численности, у противника в технике. Танков и бронетранспортеров у нас нет. Всё, поехали!

— Зато есть кое-какое противотанковое вооружение, — заметила Мизуки.

— На этом и надо строить тактику противодействия войскам. — Мацубара кивнул. — Но не забываем, что уничтожение бронетехники не цель, а средство. Наги под броню не полезут, да и вообще, на передовую. Они руководят зачисткой якудза из укрепленных полицейских участков, передвижных командных пунктов, армейских штабов. Основная задача — разрушение этой инфраструктуры, уничтожение живой силы на этих объектах. Танки жечь только если они будут стоять на пути к цели. Иначе нас втянут в затяжные бои, чего не хотелось бы. Используем максимально мощное вооружение, действуем мобильными малочисленными группами. Удар, отход, смена позиции, снова удар.

— Годная тактика, — согласился Ронин.

— Теперь то, что нужно знать про оружие, — произнесла Мизуки. — Толпе отморозков я сгрузила мощные, но тяжеловесные системы для уничтожения бронетехники и заданий. Такие штуки в одиночку не утащишь, боеприпасы к ним достать можно только у меня, так что, если кто что захочет умыкнуть, это ничему не навредит. К тому же в каждом изделии установлен маячок, связанный с нашими имплантами, а также система блокировки, которую я могу включить дистанционно. Но ваше оружие нафаршировано куда как получше.

— Магией? — догадался Мацубара.

— Да, теми системами заклинаний, которые мы использовали в войнах будущего. Это не фокусы, типа пуль Ронина, разрывающих человека на куски при любом попадании, это несоизмеримо мощнее и компактнее. При помощи заклинаний в малые объемы впрессовано огромное количество магической энергии. И эта магия может действовать намного дальше, чем на сотню метров.

— Это как? — Ронин не смог скрыть удивления.

— Плетение на баллистических элементах, — объяснила Мизуки. — Пули накачаны структурированной магической энергией, которая высвобождается при попадании. То есть, пуля, отправленная хоть на километр, донесет до цели мощные деструктивные заклинания, и там они окажут соответствующее воздействие на ткань реальности.

— Аж в жопе щекотно. — Ронин не удержался от похабной шутки. — Маркировка какая-то предусмотрена, что как действует?

— Смысла в ней нет, — ответила Мизуки. — Деструктивная энергия, это деструктивная энергия. Считай так, что в ста метрах от попавшей в цель пули все живое будет уничтожено полностью, распадется на атомы. Здания и техника останутся нетронутыми, что позволит брать трофеи. Но этими пулями не надо злоупотреблять, иначе сопутствующие потери будут астрономическими. Только для прорыва оцепления, так как в местах расположения силовиков мирняка точно нет, их всех принудительно эвакуировали.

Через десяток кварталов высадили Мизуки. У нее, а также у Хитоми и Рика были свои, особые функции. Затем разделились Ронин и Кабаяси, чтобы взять под контроль две мобильные группы. Мацубара брал командование основными, самыми надежными и боеспособными боевиками якудза. Аямэ и Реми, согласно плану, должны были осуществлять связь, корректировку, а также наносить удары по кибернетическим системам противника.

К полудню силы императорской гвардии и армейских подразделений оцепили центр Токио по линии Аракава-Тосима-Сибуя, выстроив хорошо защищенную дугу к северу от залива, она прикрыла Императорский дворец и прилегающие к нему деловые районы. Создав таким образом себе надежный тыл, силовые подразделения армии, полиции и гвардии получили возможность выдвигать мобильные зондеркоманды для зачистки города от якудза.

Преступные кланы настолько увлеклись разборками между собой, что оказались легкой мишенью для хорошо мотивированных и экипированных подразделений. Когда же главари якудза осознали, в какую ситуацию сами себя загнали, было уже поздно — основные позиции были утрачены, кланы несли колоссальные потери, и ни о какой консолидации криминальных структур уже не могло быть речи. Никто ни с кем не собирался договариваться, все были охвачены жаждой мести, а силы императора этим в полной мере воспользовались, нанося точечные удары хорошо подготовленными зондеркомандами. Якудза вынуждены были сдаваться или бежать из города.

В этот переломный момент Тора нанесла свой первый удар — Реми отключила авионику всех пяти ударных полицейских вертолетов, находившихся на тот момент в воздухе над центром Токио. Машины рухнули на городские кварталы, ломаясь о небоскребы и расплескивая топливо, после чего пять улиц и почти сотня зданий превратились в огненный ад. Тут же Аямэ провела вызов одновременно на все телефоны уцелевших главарей банд, включила их в общую конференцию и сообщила:

— Я говорю от имени клана Тора. Думаю, сам способ, которым я с вами связалась, говорит о наших нескромных возможностях. Сейчас вы ведете своих людей к гибели, потому что тех, кто выживет в межклановой войне, все равно уничтожат силовые подразделения, подконтрольные императору. О части нападений на якудза вы не могли не слышать, а теперь я скину вам на мониторы карту всех подобных нападений, чтобы не возникало иллюзий. Заодно фото машин, задействованных в карательных операциях. Все они принадлежат либо полиции, либо императорской гвардии. Император нанес удар по криминальному миру, и нанесет еще столько, сколько понадобится для полного уничтожения якудза. Я предлагаю вам альтернативу неизбежной и бесславной гибели. Суть ее в том, чтобы объединиться и выступить единым фронтом против императора, узурпировавшего власть. Часть кварталов, оцепленных войсками и полицией, сейчас пылают. Мы сбили пять вертолетов, и в наших возможностях полностью взять под контроль небо над городом, включая контроль над любыми дронами. У нас есть мощное противотанковое вооружение, опыт, решимость. Единственное, чего нам не хватает, так это живой силы для создания мобильных ударных групп. Всех, кто готов встать под знамя Торы или любого из Десяти Кланов, я прошу прибыть в одну из трех точек, выбрав ближайшую к вам. Координаты на ваших устройствах. Так же я установила на ваши устройства специальный код, по которому вы будете опознаны нашими людьми на месте, после чего вы получите необходимые инструкции, оружие и снаряжение. У всех нас теперь общий враг — император. И только от вас зависит исход этой битвы. Право жить привычной вам жизнью теперь придется отвоевать. Конец связи.

Уже через десять минут после сообщения Аямэ к Мацубаре, Ронину и Кабаяси начали подтягиваться те из главарей, кто решил отказаться от клановой войны и примкнуть к совету Десяти Кланов. С ними прибывали и подконтрольные им боевики. Без задержки начались инструктажи, формирование, вооружение и снаряжение мобильных ударных групп. Ронин и Кабаяси с помощью Аямэ установили надежную связь с назначенными командирами подразделений и получили возможность контролировать достаточно разрозненную, но уже неплохо мотивированную армию. Северным крылом командовал Кабаяси, западным Ронин, а на востоке был готов к наступлению лучший отряд под командованием Мацубары. С юга круг замыкал Токийский залив, а в центре круга находился дворец императора.

Не понимая, чем вызвано падение пяти вертолетов, императорская гвардия направила к местам катастрофы еще десять ударных машин с боевым обвесом. Но Мизуки, пользуясь поддержкой Аямэ и Реми, сделала то, что уже делала в этом мире — перехватила управление над системами наведения и управления огнем, после чего дала залп с вертолетов по позициям бронетехники. После того, как все вертолеты весьма эффективно отстреляли боекомплект по своим же, Реми отключила авионику, и десять машин рухнули на город так же, как первые пять.

В рядах гвардейцев и полиции началась паника — танки и бронетранспортеры горели, всюду валялись изуродованные взрывами тела, начались многочисленные пожары.

Ронин вывел свою ударную группу из трехсот человек с западного направления, снарядил дальнобойную винтовку пулями с магической прокачкой, и приготовился принять данные по корректировке огня от Аямэ.

— Наги активизировались, — довольным тоном сообщила она. — Среди людей паника, так что ящерицы пытаются восстановить дисциплину. Даю координаты, где активность нагов очевидна. Остальные данные даст разведка.

Ронин принял на смарт-очки координаты, перекинул их на карту, затем на 3D-проекцию городских кварталов, с точным азимутом для стрельбы, а так же с учетом баллистического возвышения, текущего направления и силы ветра.

Введя данные в прицел винтовки, Ронин выпустил набитую магией пулю. Она пронзила более семисот метров пространства и ударила в стену здания на повороте улицы, издав долгий визг рикошета. В тот же миг высвободилась магическая энергия нанесенных на пулю плетений, и в радиусе почти ста метров все живое разнесло на атомы. При этом техника, здания, грунт, оружие, не претерпели вообще никаких изменений. Над позициями бойцов просто образовалось облако пыли, а винтовки со стуком посыпались на асфальт.

— Чисто! — сообщила Аяме. — Людей не знаю сколько накрыло, но трем нагам точно капец.

— Вперед! — приказал Ронин. — Нужно занять оборудованные позиции, пока с тыла не подогнали подкрепление.

В это время с востока, где находилась ударная группа Мацубары, прилетела такая же как у Ронина пуля, но, когда улица обезлюдела, по ней в тыл противника прорвался не отряд, а Хитоми в звериной морфе под скрытом.

Пользуясь магическим зрением и сверхвысокой мобильностью, Хитоми помчалась по улице, сохраняя невидимость, прямо через укрепления противника. Все, кто случайно оказывались у нее на пути, лишались голов, конечностей, а то и отдельных внутренностей, выливали на асфальт литры горячей крови. Но никто не успевал понять, что произошло, и уж тем более не успевал открыть огонь. Хитоми пробивалась через наспех развернутые уличные укрепления и живую силу противника, как молния, не встречая никакого сопротивления, но чиня катастрофические разрушения.

Ее магическое зрение цепко фиксировало местоположение нагов, пытающихся восстановить дисциплину в рядах дрогнувшего противника, а имплант передавал эту информацию в мозг Мизуки, которая засела с модернизированной гаусовкой на крыше доминирующего небоскреба за пределами оцепления.

Стоило в поле зрения Хитоми оказаться нагу, Мизуки проводила коррекцию прицела прямо с импланта, и выпускала пулю, скорость которой мало отличалась от скорости ворвавшегося в атмосферу метеорита. Разогретый трением о воздух снаряд яркой спицей прошивал пространство и разносил рептилоида на порционные куски мяса. Флюоресцирующая кровь летела брызгами во все стороны, вызывая еще большую панику в рядах ничего не понимающего противника.

Всего через пять минут в восточной части оцепления царил полный бардак. Если императорская гвардия еще как-то держалась, то отряды полиции оказались полностью деморализованы сокрушительной мощью невидимого противника, которому не получалось оказать даже подобия сопротивления.

По команде Аямэ Ронин тоже инициировал невидимость плаща, и рванул с запада вперед с той же целью, что и Хитоми с востока. Конечно, ему до скорости и смертоносности Хитоми было, как до Луны от Юпитера, продвигался он намного медленнее, но и ему, за счет невидимости и умелого владения вакидзаси удалось посеять не слабое смятение в рядах противника. Его клинок превратился в веер отточенной стали, рассекая плоть с эффективностью промышленной мясорубки. При этом боевая группа Ронина, наступая, вела плотный поддерживающий огонь, что здорово облегчало работу, но не могло причинить Ронину вреда — заклинания плаща надежно останавливали как вражеские, так и дружеские пули.

На передовой нагов не оказалось, но прорвавшись глубже в тыл, Ронин, магическим зрением выследил троих.

— Рик, здесь Ронин! — передал он в эфир с гарнитуры. — Лови координаты!

На крыше небоскреба к западу от оцепления взывала гаусовка, разгоняя снаряд до десяти километров в секунду, и от нагов во все стороны полетели куски шипящего дымящегося мяса.

— Что-то среднее между сашими и барбекю, — прокомментировал Ронин. — Иду дальше.

Через десять минут в западной части оцепления было уничтожено двенадцать нагов, а в восточной больше тридцати. Мацубара бросил в бой свои ударные группы, и они ордой ринулись через пробитое оцепление внутрь охраняемого кольца. Там якудза рассредоточились, кто-то завладел трофейной бронетехникой, кто-то двинулся пешим порядком, кто-то на гражданских робокарах и байках.

Разъяренные боевики якудза врывались в полицейские участки и, пользуясь преимуществом в численности и вооруженности, выносили все без разбору, оставляя лишь тела и лужи крови. В большинстве кровь была обычная, красная, но из некоторых тел вытекала маслянистая флюоресцирующая жижа, заменявшая ее нагам.

Кабаяси тремя магическими пулями пробил широкую брешь в северной части оцепления, после чего обрушил на уцелевшие отряды силовиков лавину огня из ПТРК, пехотных гранотометов и крупнокалиберных пулеметов. У его отряда не было задачи наступать, чтобы не оказаться между сближающимися группами Ронина и Мацубары.

С двух небоскребов на западе и востоке велся почти непрерывный огонь из двух гаусовок, оттуда удавалось простреливать все пространство внутри оцепления.

Пользуясь полным подавлением сопротивления на передовой, группы Ронина и Мацубары все более углублялись в оборону противника. В ход шли ракетные установки и ПТРК, противопехотные гранатометы, пулеметы и другое тяжелое вооружение. Аямэ взяла на себя управление несколькими ударными дронами, установив полное господство в воздухе.

Оставив позади пылающие танки, группа Ронина так же ворвалась в кварталы за оцеплением, и начала выносить все, что имело хоть какое-то отношение к силовым структурам. Прилетело буквально всем — полыхали передвижные командные пункты военных, чадили городские танки полицейского спецназа, и почти везде, среди луж разлившейся крови, виднелись островки флюоресцирующей маслянистой жижи.

Силовики, зажатые в клещи между группами Мацубары и Ронина, вынуждены были уходить на север, где их, с неподвижных укрепленных позиций, выкашивали боевики Кабаяси.

Глава 21

— Вот все, что вы заказывали, — Алекс, поднатужившись, выставил на стол два тяжелых чемодана тире бокса. — И вообще, лучше бы ты сам смотался в наш мир, раз можешь теперь скользить. Таскать за тебя тяжести…

— Ничего страшного, поработаешь передастом, с тебя не убудет, — зашла ему за спину Хитоми.

— Да ну тебя, — отмахнулся от нее Алекс, и открыл замки первого бокса. — Что это такое, вам объяснять не нужно, надеюсь?

— Ну да, — сказал я. — Ноутбук в военном исполнении.

— А вот это — блок сопряжения к нему. Позволяет подключить содержимое второго бокса.

— Второй — датчики, я так понимаю? — уточнил я.

— Да, они самые, — подтвердил Алекс и поднял крышку второго бокса.

Внутри лежали черные цилиндры, довольно объемные, с комплектом всевозможных креплений и проводов.

— Тяжелый, — потянула было один из них Хитоми.

— Разобьешь — сама делать будешь, — предупредил Алекс. — И так люди старались, делали. А стоимость у них запредельная.

— Золотые? — спросила Хитоми.

— Скорее, половина такой банки в алмазах.

— Да ладно, — насмешливо сказала она.

— Ладно — не ладно, а так и есть.

— Что в них такого и как это работает? — спросил я.

— Тут все довольно сложно. Если не изучал физику многомерных пространств и сопряжений, то объяснить не могу.

— Ну а на пальцах? Для нас, для тупых? Ведь не забывай, подключать будет не Реми и не Мизуки, а мы с Риком.

— На пальцах? Про биения вы слышали? Вам вроде должны были давать теоретические основы во время пребывания у нас.

— Давали. Но больше в этом Мизуки с Реми разбираются, к ним попала полная документация с описаниями и расчетами.

— Ну, она все-таки немного устарела, — смущенно почесал нос Алекс. — Полное теоретическое обоснование разработали месяц назад. Это и позволило создать систему поиска, и воплотить ее в железе.

— Быстро вы, — завистливо покачала головой Хитоми.

— Ну не забывай, на нас работает вся Российская Империя нашего мира, и все его ресурсы, — довольно хмыкнул Алекс. — А когда дело касается государственной безопасности, любые ресурсы в твоем распоряжении, Дед об этом позаботился. Так что у вас практически первая партия датчиков и первый переносной комплекс для поиска иномирян. Еще даже в Империи не обеспечили этими датчиками все губернии.

— Ладно уж хвастаться, и так завидно, — сказал я. — Так что это за хрень?

— Как я и сказал, поисковый комплекс. И, кстати, толчок к его развитию дала информация, полученная нами в вашей Российской Империи. Жезл, имеющийся у Куракина, позволяет искать только тех, чьи вибрации не совпадают с вибрациями силы этого мира, в результате которого и возникают биения. Но мы пошли дальше. Куракин настолько закоснел в своем развитии и витает в своих убеждениях, что со своим жезлом он только и может управляться. Причем ошибочно думает, что существует только его бесценный артефакт. Наша наука смогла не только повторить то, что представляет из себя его жезл, но и поставить это в малосерийное производство.

— Техномагия?

— Точнее, технология — магии тут минимальное количество. Учитывая те сведения, которые мы получили во время операции на территории вашей РИ и проведя исследования силами пары НИИ с суперкомпьютерами — брейнфреймами мы не пользуемся в силу этических соображений, в отличие от вашего мира — это было не очень сложно. Главное в технической разведке выяснить не только где искать, а где не искать. Чтобы зря не тратить время и ресурсы.

— Ну то есть вы нашли то, что искали, я так понимаю, — утвердительно сказал я.

— Да, нашли. Причем то, что не нашел Куракин — да и трудно было бы с помощью древнего артефакта, заточенного на поиск исключительно магов не из этого мира, найти других. Тварей, которые не производят биений, потому что они их просто гасят, как своего рода магическая черная дыра. Вот эти провалы мы и ищем, — кивнул на боксы Алекс. — Правда, для этого пришлось перевести несколько ценных пленников, но это того стоило.

— Цель оправдывает средства?

— Не тебе мне говорить, что это не так, — усмехнулся Алекс.

— Ладно. Но у вашего этого Кура-сана или Кура-кина, или как его там, был один жезл, а тут четыре датчика…

— Правильно, — ухмыльнулся Алекс. — Кто бы ему еще три дал. Он и ловит эти биения на принципе интерференции, компенсируя недостаток данных вычислительной мощностью. У нас другой принцип. Четыре датчика перекрывают весь нужный район, позволяя засечь источники с точностью до метров, а не как у него плюс-минус лапоть, «где-то там в районе Токио». Вот только расставить их нужно в правильных местах. Наши специалисты рассчитали по вашим геоданным, где они должны быть установлены, карта с координатами GPSприлагается.

Он передал мне флэшку.

— Здесь карта, инструкция по эксплуатации, а также математические выкладки и обоснования. Распечатаете и изучите в той области, которая вас касается. Реми будет это интересно посмотреть. Кстати, на нее весь расчет и делается, с ее мощностью это будет несложно.

— Что же, хорошо. Вы нам очень помогли, — я захлопнул крышку бокса. — Что с вашим планом?

— Каким из них? — ответил вопросом на вопрос Алекс. — У нас их много, и довольно разные.

— Может, просветите? — заинтересовался я.

— За этим — к деду. Я не уполномочен, да и большинство планов не знаю, — пожал плечами Алекс.

— Я про двойника, — уточнил я.

— А, про это… Операция «Желтый свет», как ее назвали.

— У вас тоже компьютер выбирает случайные слова для названия?

— Или компьютер, или дед, смотря что ему в голову придет. А прийти ему в голову может что угодно. Главное, чтобы оно не коррелировало с самим смыслом.

— Так что с этой?

— Дед ждет удобного момента и просил вас оценить время его наступления. Вы владеете оперативной информацией, вам и решать.

— Передайте ему — не больше недели. Точное время я укажу, но пусть будет наготове. Сейчас мы устроим большую операцию по зачистке Токио, а после — разборка в Императорском дворце, ликвидация нагов и воцарение двойника.

— Сложности будут?

— Сколько угодно. Хорошо бы уже сейчас посадить его на трон и прекратить операцию против якудза — их и так достаточно проредили, дальше некуда. Но для этого нужно ликвидировать большую часть нагов. Иначе ничего не получится, а двойника устранят в ходе дворцового переворота и посадят кого-нибудь на освободившийся трон… Но, чтобы их ликвидировать, война должна продолжаться. А человеческий ресурс якудза подходит к концу, не все примкнули к нам. Некоторые как ушли на матрасы, так и собираются отсидеться там до лучших времен. Так что баланс тут соблюсти трудно.

— Ну с теми, кто к вам не примкнул, можно же провести воспитательную работу? В том числе и под чужим флагом?

— Сомнительно, — покачал головой я. — Пару-тройку мы своими силами вырежем, бойцов под сотню наберем. Но это не метод, да и руки пачкать не хочется. Не сильно оно поможет.

— Тогда — на ваше усмотрение. Когда посчитаете, что пора — знаете, как и где нас найти.

— Знаю. Тогда до связи. Привет деду.

— Обязательно передам, — Алекс надел прыжковый шлем и отошел к зоне переброски, грубо очерченной мелом на полу.

Колебание воздуха, вызванное искривлением пространства — и он исчез.

— Ну что, пошли? — зябко повела плечами Хитоми. — Тащить еще эту поклажу… Не будешь джентльменом?

— Конечно. Бери чемодан побольше.

— Итак, что можешь сказать? — спросил я Реми.

— Я изучила все, что дали наши союзники, — ответила она. — Толково, хотя и сложно для понимания. А факт в том, что это работает.

Реми вывела на голостену карту с точками. Их было поменьше, чем в первый раз.

— Сколько осталось? — кивнул я на экран.

— Шестьдесят два. Практически их поголовье вы уполовинили.

— С одной стороны — это радует. А с другой — остались самые высокопоставленные, не те, кто ходили по адресам с зондеркомандами.

— Я совместила по известным документам — да, корпорации, силовые структуры, дворец, — подтвердила Реми.

— Мы не можем себе позволить действовать наобум, — сказала Хитоми.

— С другой стороны, наши команды, когда пойдут по адресам, должны быть в курсе, где кто находится и кого устранять.

— Аямэ, лапочка, выведи пожалуйста на экран список тех, кто есть, — елейным голоском пропела Хитоми. Аямэ напряглась — сейчас Кошка что-нибудь отмочит, признаки налицо.

— Пожалуйста, — она сделала пасс на виртуальной клавиатуре.

— Ага, ага, ага… — кивала головой Хитоми, проматывая список. — Во дворце их всего-то двенадцать.

— Ничего себе, — сказала Мизуки. — Всего!

— Военная разведка, контрразведка, полиция, — читала Хитоми. — Может, займемся ими? Все равно мы сейчас в состоянии войны со всеми правоохранителями.

— Может быть. — сказал я. — Мы возьмем себе самую сложную цель, дворец. Пускай шум в городе наводят Кабаяси с Ронином, они у нас боевое крыло.

— У Ронина нездоровая страсть все взрывать, — сказала Хитоми. — Видимо, комплекс родом из его тяжелого детства.

— Вот сейчас ему икается, — сказала Мизуки.

— Проикается и перестанет, — отмахнулась Хитоми. — Пускай наводит шорох у коммерсюг и мусоров. Я даже дам ему подержаться за ракету.

— Он и без тебя за нее подержится, — заметила Мизуки. — Особенно за твои две боеголовки.

— Что? — Хитоми поддернула грудь руками. — Этого ему не видать. Не отвлекаемся.

— Дворцом заниматься пока рано, — сказала Аямэ. — Мы не готовы, у нас всего один шанс. Если сейчас напасть на дворец, то это значит привести в действие всю организацию охраны, только ее усилить.

— Прямо сейчас — нет, — сказал я. — И нападать напрямую мы не будем. Это требует огромного количества войск и средств огневого поражения, а десантно-штурмовые батальоны нам никто не даст. То, что император сидит сейчас безвылазно во дворце, имеет одно преимущество — мы знаем, где он, и то, что он никуда оттуда не денется. Мизуки, мы можем оказаться внутри периметра дворцового комплекса?

— В данном случае — нет. Охранные системы и детекторы магии засекут нас раньше, чем мы окажемся внутри. А системы активной обороны сделают из нас фарш раньше, чем мы успеем опомнииться.

— А если они будут выведены из строя, тогда?

— Ты забываешь про охрану, которой там хватает. Личная гвардия Императора, вооруженная до зубов и прекрасно подготовленная. И если мы выведем из строя даже несколько датчиков, с той стороны нас будет ждать комитет по встрече, — Хитоми полезла в холодильник за пивом.

— Ну а если им будет совсем не до этого?

— Что ты задумал? — спросила она.

— Мизуки, у нас есть список систем активной обороны дворца?

— Что тебя конкретно интересует?

— Конкретно — ПВО.

— Ну у нас есть отрывочные сведения. Сам понимаешь, это относится к государственной тайне. Общее ПВО этого позиционного района относится к базе Йокота,

— Баллистические ракеты меня не интересуют, так что общую схему можешь не докладывать.

— Комплексы малой дальности «Тип 92», не подключенные к общей системе АСУ ПВО Японии и ПЗРК.

— Ну, шайтан-трубы мы тоже исключим. Что еще?

— Мощная система РЭБ, способная сбить с цели любую ракету, у которой есть мозги чуть покрупнее Хитоми.

— Щас банкой получишь. В лоб. И ни одна РЭБ тебя не спасет, — прищурилась та.

— Выяснять отношения будете потом, — рявкнул я. — Что за система и что она может?

— Не могу сказать, — повела плечом Мизуки. — Но точно одно, что координаты привязки по всем системам геопозиционирования искажены. Как по нашим, так по русским, китайским или американским.

— Ну координаты мы найдем, я знаю, где их взять, — я перемигнулся с Аямэ.

— Все равно, если ты планируешь ракетный удар по дворцу, он должен быть массированный, чтобы израсходовать все запасы противоракет.

— Кто тут говорил про ракеты? — деланно удивился я.

— А что же еще? Беспилотники?

— Проще, девочки, проще. Все мыслят шаблонно и стандартно. Всем подавай ракеты, и побольше, почаще… Берем артиллерийский снаряд, тупой и неуправляемый. Без всякой электроники, просто болванка. Как думаешь, насколько повлияет противоракета на снаряд крупного калибра?

— Если попадет по взрывателю…

— А если не попадет? При отсутствии прямого попадания он просто отряхнется от осколков и полетит дальше, потому что отклонить его с траектории трудно.

— То есть ты планируешь нанести артиллерийский удар по дворцу? — хмыкнула Хитоми.

— Массированный.

— Пушку ты тоже из за… то есть из кармана вынешь?

— Ну у нас есть Ронин, в грядущей заварухе он должен попробовать ее достать. Все равно, это только отвлекающий маневр, как и атака озверелых якудза на дворцовую охрану. Разумеется, их там положат, но они для нас мясо. Зато в поднявшейся суматохе мы сможем добраться до тельца Императора и вывезти его с территории дворца.

— Бред, — сказала Хитоми.

— Посмотрим. Я говорю лишь общие наметки. Если против, то предлагай свой план.

— Ну у меня мозг крошечный, меньше ракеты, куда уж мне… — притворно вздохнула она.

— Ладно, это мы проработаем, — подала вдруг голос Аямэ.

— Ну давайте, еще предложения, — подбодрил я их. — Устраиваем мозговой штурм. Вот и посмотрим, у кого какие мозги.

Тряхнуло, и я вывалился на бетон прыжковой комнаты Мира-0, как они его сами называли. Ну пусть для них он будет нулевым, точкой отсчета. Для меня основной — мой мир, что бы они там не говорили.

— С прибытием, — улыбнулся Алекс и подал мне руку, помогая встать с пола. — Что, решил, что уже пора?

— Не совсем так, — я прыжком встал на ноги. — Тут надо многое обсудить. И от вас мне много что надо.

— О, боги! — картинно закатил глаза Алекс. — Опять?

— Снова, — подтвердил я.

— Дед меня убьет.

— Не убьет, у нас есть общая цель.

— Ну тогда пошли к деду, он тебя ждет.

— Ну пошли.

У деда я пробыл почти два часа. Мы с ним обсудили наши планы, учитывая все нюансы.

— Может сработать, — сказал Драбицын. — Но тут есть очень много «если» и «но».

— Есть, — вздохнул я. — Но разве вас это когда-то останавливало?

Я аж чуть глаза не выпучил — князь как-то сдавленно хрюкнул. Потом до меня дошло, что это был такой смешок.

— Меня — нет, — сказал князь. — Но дело в том, что есть разница между авантюризмом и тщательно спланированной спецоперацией. Пока тщательного планирования я не вижу. В нашем деле главное — экспромт, но далеко не всегда.

— Если у вас есть другие предложения…

— Надо подумать. Я отдам ваш план в аналитический отдел, они вынесут свое экспертное мнение, оценят его выполнимость и дадут рекомендации. Согласитесь, Рик, есть разница между небольшой тактической операцией и довольно глобальным планом, призванным в случае успеха полностью изменить расстановку сил на мировой арене вашего мира.

— Согласен, — примирительно поднял я руки.

— Всю информацию и материальные средства, необходимые для проведения операции вы получите, об этом я распоряжусь.

— Спасибо.

— Подождите благодарить. Все это после того, как план будет доработан, утвержден и принят к исполнению. Пока отдыхайте. Завтра мы вернемся к этому разговору, когда придет отчет аналитического отдела.

— Понимаю.

— Вот и хорошо, — одобрительно покачал головой князь. — Если бы не понимали, я бы с вами не работал. Теперь очень большая ложка дегтя, даже половник. Вам нельзя напрямую попасть в ваш мир.

— Как это?

— Твари настроились на наш канал переброски, и то, что вы через него прошли — большая удача. Они знают, что мы блокируем каналы Древа, и как только снимаем защиту — пытаются через него попасть в наш мир. Ну и естественно, в связи с участившимися скольжениями между нашими мирами есть риск, что на другом конце, в вашем мире, вас будет ждать комитет по встрече, который вам явно не понравится.

— Так что же делать?

— Пойдете не напрямую, через один из рунных миров. Да, это испытание, но, учитывая то, что ждет на вашем конце, более безопасно.

— То есть, запасные Рики у вас есть…

— А запасных Императоров нет, ага. Ну а, чтобы подсластить пилюлю, с тобой пойдут мои внуки и их спутник, ты уже с ним встречался.

— Это тот, который здоровый и плохо говорит по-японски? — переспросил я.

— Ну, свой японский он немного улучшил, — усмехнулся князь. — Но да, это он.

— Почту за честь.

— Другого я и не ожидал, — кивнул князь. — Тогда — до завтра, бросаю вас на растерзание Алексу. Можете с ним обсудить свой безумный план. У него голова работает, может тоже что-то предложит и посоветует. Отдыхайте, господин Морита.

Глава 22

Боевые группы Ронина и Мацубары сжимались, как тиски, выдавливая силы полиции и новой императорской армии на север, на хорошо укрепленные и грамотно рассредоточенные позиции Кабаяси. На шлемах всех командиров отделений императорской армии имелись камеры, а на снаряжении — системы телеметрии, позволявшие формировать для штабных офицеров достоверную картину боя, отраженную в системе многослойных голографических проекций.

Генерал Имамура наблюдавший перемещение меток на мониторах, не был рад увиденному. Он сгорбился в кресле передвижного командного пункта, созданного на базе бронетранспортера, и молча раздумывал над возможностями перелома ситуации в свою пользу. Кроме него в отсеке находилось трое штабных офицеров, боявшихся даже слово произнести, чтобы не дай бог не вызвать гнев Имамуры. Но тот, к счастью для них, молчал.

Для него, как и для всех, прорыв якудза через оцепление оказался полной неожиданностью, как и продвинутое противотанковое вооружение в их распоряжении, мощная система РЭБ, примененная противником и воздействия неизвестной природы, возможно, магические, с помощью которых боевики криминальных групп в буквальном смысле за миг уничтожали все живое в радиусе сотни метров. Все это напоминало вторжение инопланетян из дешевого фантастического фильма, когда любые попытки людей обороняться рушатся из-за колоссального технологического превосходства противника.

Два фактора имели критическое значение. Во-первых, система РЭБ позволила якудза установить полный контроль над небом. Невозможно было поднять ни вертолеты, ни дроны, и единственным источником информации о ходе боевых столкновений остались камеры и телеметрические системы бойцов. Во-вторых, применяемое якудза вооружение или магия уничтожали только живую силу императорских подразделений, тогда как техника оставалась невредимой, переходила в руки противника и вносила катастрофическую сумятицу в данные мониторинга. Невозможно было понять, кто движется и куда, так как трофейные танки и бронетранспортеры продолжали исправно выдавать информацию о своем местоположении, но никак невозможно было узнать, захвачены они бандитами или нет.

Если бы не эти факторы, наиболее разумным было бы нанести по позициям якудза мощный артиллерийский удар неуправляемыми снарядами, которым система РЭБ что шла, что ехала. Но без возможности отличить своих от чужих это представлялось Имамуре совершенно недопустимым.

Впрочем, кое-какие мысли, как это можно провернуть, у него все же возникли. Чтобы отделить своих от чужих, следовало как можно скорее, не откладывая, прекратить бессмысленное движение на север, на крупнокалиберные пулеметы и легкую артиллерию, а начать отступление на юг, в промышленные зоны порта, оставив часть подразделений возле Императорского дворца для усиления его обороны. Это прекратит сумятицу, разделив своих и чужих и позволит сровнять с землей кварталы, занятые якудза.

Все обдумав, генерал Имамура принялся отдавать необходимые приказы и распоряжения. Штабные офицеры приободрились, включились в работу, и подразделения императорских сил начали отход на юг, где можно было обустроить неслабую оборону с использованием портовой инфраструктуры, в том числе и подземной. К тому же, именно там развернулись основные армейские батареи, способные нанести колоссальный урон противнику. Необходимо было закончить маневр раньше, чем западная и восточная группировки якудза сомкнутся и возьмут в котел значительные силы военных.

Но тут в эфир вышел один из офицеров наружной охраны:

— Господин генерал, к вам эмиссары императорской гвардии. Требуют пропустить.

— Прямо требуют? — генерал усмехнулся. — Проводите их ко мне.

Он решил не вставать из кресла, а жестом велел штабному офицеру открыть верхний люк. Через минуту под броню ловко проскользнул тощий мужчина лет тридцати на вид, одетый в цивильный европейский костюм. Махнув перед носом офицера удостоверением с яркой голографической меткой, он без предисловий произнес:

— Мне велено передать вам приказ Императора. Немедленно начинайте артиллерийский обстрел позиций якудза по трем направлениям.

— Вы бы хоть представились, — пробурчал генерал.

— Я предъявил удостоверение, этого достаточно, — сухо ответил незнакомец. — Немедленно выходите на связь с группами артиллерийской поддержки и выполняйте поставленную задачу.

— Идите к ёкаю с такими приказами! — вспылил генерал Имамура. — Я не отдам приказ стрелять по своим!

Никто из офицеров не успел понять, что произошло в следующую секунду, но неожиданно для всех Имамура вскочил из кресла, его лицо почернело, и он рухнул на ковер, постеленный поверх бронированного пола.

— Нельзя так нервничать, — не скрывая иронии, произнес эмиссар. — Это вредно для здоровья. И жизни.

Он бесцеремонно перешагнул через бездыханное тело Имамуры, уселся в кресло и приказал:

— Если не хотите участи генерала, выполняйте приказ. Мне нужен артиллерийский удар по позициям противника, немедленно.

Офицеры засуетились, активировали линии связи, начали отдавать распоряжения на защищенных частотах. Эмиссар в это время стукнул по дужке смарт-очков и заговорил на совершенно нечеловеческом языке, состоявшим из сплошных щелчков, цоканья и шипения. Штабные офицеры переглянулись, один из них потянулся к кобуре с пистолетом, но эмиссар, не оборачиваясь, сделал рукой движение, словно отряхивал воду с пальцев, и офицер с хрипом повалился на пол, не успев достать пистолет.

— По возможности лучше обойтись без этих фокусов, — произнес эмиссар.

В этот момент второй офицер спокойно нажал на своем пульте кнопку, которая подаёт всеобщий сигнал о захвате штаба. После этого, уже не опасаясь последствий, он начал отдавать приказы. Он сам не знал, что нажатие кнопки не только посылает сигнал, отменяющий все приказы командного пункта, но также запускает систему его самоуничтожения. Мины, встроенные в корпуса штабного оборудования, шарахнули с такой мощью, что бронетранспортер развалился по сварным швам, выбросив во все стороны сполохи огня и клубы удушливого дыма.

Офицеров и нагов, прежде, чем испепелить, размазало по броне мощной ударной волной, несмотря на защитные магические пологи, которыми прикрылись ящеры.

Но, несмотря на отмену приказа о немедленном применении артиллерии, с десяток снарядов все же успели выпустить, и они накрыли как отступающих военных, так и позиции якудза. Прилетело в основном по группе Кабаяси, бандиты в панике заметались и полезли в подвалы, бросая оружие. На трех улицах образовались бреши, чем моментально, не ожидая приказов руководства, решили воспользоваться командиры армейских подразделений. Они сообразили, что пока отступление находится в начальной фазе, еще можно сменить вектор, пройти сквозь заслон якудза и выйти им в тыл.

Три десятка бронетранспортеров и легких колесных танков устремились по освободившимся улицам на север, сквозь позиции Кабаяси. Два из них бойцы Кабаяси разнесли из ПТРК, два остановила Мизуки из гаусовки. Но двадцати пяти машинам удалось прорваться в тыл позиций Кабяси.

— Что? — заорал Мацубара в гарнитуру связи, узнав о случившимся? — Прорыв? Да чтобы вас там всех!

Он залпом осушил стакан с виски, несколько секунд подумал, затем приказал:

— Уходите на юг! Ваша задача рассредоточиться на небольшие мобильные отряды в городе, смешавшись с силами военных. Это не позволит повторно применять артиллерию, а это единственное, чего следует опасаться всерьез. Убивать приказываю все, что движется, кроме друг друга. Я с минуты на минуту жду важной информации, которая может кардинально изменить ход боя.

— Принял! — ответил Кабаяси.

— А нам что делать? — вышел в эфир Ронин.

— Проводить зачистку в тех секторах, где нет сил Кабаяси. Держать с ним непрерывную связь, иметь актуальную информацию о перемещениях. Основная задача — захватить как можно больше бронетехники, нам критически важно ей завладеть, особенно мощными артиллерийскими системами. Все, что захвачено, отводите в тыл.

— Применять собрались? — довольным тоном спросил Ронин. — Это было бы миленько.

— Разговорчики в эфире! — шикнул Мацубара. — Докладывать о каждой единице захваченных артсистем, особенно навесного и залпового огня. И за каждую головой отвечаешь.

— Принял, принял! — примирительным тоном ответил Ронин. — Порадоваться уже нельзя.

— Так, мальчики, слушайте сюда! — Аямэ вышла в эфир. — Аппаратура фиксации нагов собрала достаточно сведений и перешла в режим непрерывного мониторинга.

— То есть, теперь наги видны прямо искорками на карте в режиме реального времени? — уточнил Ронин.

— Именно так, но есть сложности, — со вздохом ответила Аямэ. — Часть нагов засела во дворце, и не малая часть находится в той части города, где вообще не велись боевые действия, в основном в небоскребах корпораций. Внутри оцепления их было не так много, и почти все уничтожены. Осталось десятка полтора, не больше. Причем, как аналитик, могу утверждать, что это самые низкие ранги, которых отправили в поле. Командный состав тварей на севере, в корпорациях, и во дворце, куда запросто не пробиться.

— Что делать-то? — осторожно спросил Ронин.

— Живее шевелить булками! — прошипел Мацубара в эфире. — Я тебе сказал, чем заняться! Захватом мобильной артиллерии. А ты балагуришь в эфире. Живо выполнять! Или ты собираешься каждый небоскреб каждой корпорации штурмом брать?

— Понял. Все, занимаюсь! Аямэ, у тебя же есть камеры в небе, дай мне наводку с координатами, где есть хоть какое-то сосредоточение мобильных артсистем.

— В городе их немного, и все рассредоточены. Придется собирать по большой площади. Но есть порт. Там военные окопались и установили основную часть артиллерии. Оттуда и по Кабаяси ударили.

— Насколько густо они там сосредоточились? — у Ронина возникли идеи.

— Очень густо. И отступающие подразделения направляются туда. Что ты задумал?

— Ну, как говорится — больше травы, легче косить. Зачем собирать мобильную артиллерию по всему городу, если с моими пулями можно зачистить порт и захватить всё разом?

— Идею одобряю, — произнес в эфире Мацубара. — Буду прикрывать вас своими силами, а то в городе серьезных пушек действительно мало. Надо брать порт, ты прав.

— Есть, брать порт! — ответил Ронин. — А Кабаяси пусть мне жопу прикроет от прорвавшихся танков.

— Надо сначала вытащить личный состав из подвалов после артобстрела, — пробурчал Кабаяси в эфире.

— Оябун должен уметь мотивировать, — заржал в ответ Ронин.

— Иди ты к ёкаю! — ответил Кабяси.

Три сотни человек, разбитые на пятнадцать взводов по двадцать человек в каждом, под командой Ронина быстро прибрали к рукам бронетехнику и двинулись на ней вслед отступающим к порту армейским подразделениям. Дистанцию приходилось держать осмысленную, чтобы при малейшей угрозе артиллерийского удара смешаться с императорскими силами.

Ронин же с небольшой группой лучших бойцов завладел брошенными гражданскими робокарами и на них параллельным курсом вышел к порту раньше отступающих войск.

В его распоряжении оставалось полсотни прокачанных магией патронов к снайперской винтовке, и он, заняв позицию для стрельбы прямо на улице, с которой была видна промышленная зона порта, раздал часть боеприпасов бойцам.

— Почему не на крыше? — спросил один из них.

— Потому что, если выявят позицию на крыше, и долбанут из автоматического миномета, ты с сотого этажа до первого спуститься точно не успеешь. А так у нас остается возможность оперативно перемещаться во всех направлениях.

Он вышел в эфир и попросил Аямэ скинуть ему снимки с дронов, чтобы понимать, где противник засел гуще. Каждый выстрел позволял полностью уничтожить живую силу в радиусе ста метров. Таким образом, десять пуль, положенных правильно, могли расчистить стометровую полосу длиной в километр, а весь боекомплект позволял уничтожить все живое на квадрате пятьсот на пятьсот метров. Но для уверенной победы Ронину этого было мало. Он связался с Мизуки, засевшей на крыше небоскреба с гаусовкой, и спросил, насколько быстро она может оплести свои пули такой же магией. Оказалось, что секунд тридцать на пулю.

— Будьте готовы, госпожа, если мне не хватит огня, — попросил Ронин.

— На себя бы лучше надеялся, — ответила Мизуки. — Но я за тобой присмотрю, маньячина.

— Благодарю, госпожа, — ответил Ронин и начал распределять между бойцами цели для одновременного удара.

Всё надо было сделать до того, как отступающие отряды императорской армии войдут в порт. На них у Ронина были другие планы, чем тратить драгоценную магию.

После первых выстрелов сразу сменили позицию, так как противоснайперские системы засекали сигнатуры выстрелов в автоматическом режиме. По этой же причине якудза вблизи порта не могли применить оптику. Пулям с магией точность без надобности, они при любом попадании куда угодно выкашивали стометровое пятно, так что работали со штатными открытыми прицелами, позволявшими вести достаточно прицельный огонь на тысячу метров.

После первого залпа позицию сменили не зря — по ней сразу ударили, скорее всего, автоматические противоснайперские системы, так как от тяжелой артиллерии эффект был бы посерьезнее. Но как только якудза вышли из зоны обстрела, Ронин приказал сделать еще один залп. Десять выстрелов уничтожили живую силу противника фактически по всему западному флангу.

— Прошу поддержки гаусовкой! — передал Ронин в эфир.

— Кто бы сомневался, — ответила Мизуки.

Она прекрасно понимала, что поддержка понадобится, а потому за время действий Ронина успела оплести магией сразу десять пуль, и выкосила ими весь восточный фланг неприятеля за полминуты. Противоснайперские системы были настроены на фиксацию сигнатуры порохового выстрела, гаусовку они не замечали, а потому позиции Мизуки ничего не угрожало.

Тогда Ронин отстрелялся по центральным позициям армейской артиллерии, выбив там весь личный состав.

— Аямэ, результаты? — спросил он. — У меня два десятка пуль осталось.

— Результаты отличные, но отдельные очаги движения в порту еще есть.

— Я ими займусь, — сказала Мизуки. — Маньячина, двигай в порт!

Ронин вышел на связь со своими и велел им притормозить, отпустить отступающие войска на безопасную дистанцию, а сам с несколькими бойцами въехал в порт, забрался в кабину автоматического миномета на базе бронетранспортера, запрограммировал пульт управления огнем и дал возможность машине самостоятельно выполнять боевую задачу согласно огневому профилю.

Стволы ухнули, тяжелые мины с воем разорвали воздух и посыпались с неба, как бомбы, на головы отступающих императорских войск. Взрывы оказались настолько мощными, что фугасным действием крушило панели зданий, те не выдерживали и складывались, как карточные домики, выбрасывая в небо плотные облака едкой бетонной пыли.

Через пять минут якудза уже брали в плен уцелевших вояк и занимали позиции в порту. С востока подкатил Мацубара со своими бойцами.

— Ну, теперь главное, — сказал он, откатив дверь фургона. — Принимайте координаты целей. Все артсистемы к бою!

Вскоре ухнула канонада. Сразу десятки стволов выплюнули снаряды, те с воем описали над городом баллистические дуги, и начали достигать целей. Стальные болванки, начиненные взрывчаткой, проламывали зеркальные стекла небоскребов, влетали внутрь, крушили армированные перекрытия и взрывались, разнося сразу по несколько этажей. Конструкции зданий не были приспособлены к подобному натиску — стены из напряженного бетона лопались, превращаясь в пыль, нагрузка перераспределялась, вынося все новые и новые перекрытия, после чего небоскребы складывались и проваливались внутрь, погребая под обломками укрывшихся нагов.

— Шесть целей полностью уничтожено! — сообщила в эфире Аямэ. — Метки нагов гаснут. Минус шестнадцать. Двадцать!

Якудза в это время подтаскивали боеприпасы для нового залпа.

Глава 23

— Все готовы? — Алекс обвел взглядом нашу маленькую группу.

— Сойка готова, — сказала Анна, разминая плечи.

— Рик готов, — отозвался я.

— Император готов, — скривился Ямахито-2, пристегнутый ремнями к прыжковому комбинезону Алекса, как самого опытного Скользящего.

— Крепления проверили? — на всякий случай спросил Алекс.

— Проверили, — я подергал за ремень, пристегнутый карабином к Анне.

Это для того, чтобы в случае какой-то пространственной аномалии нас не разбросало подальше друг от друга. Случайностей никто не отменял.

— Тогда поехали. Славянский кристалл рёжного света! Хутта Хаар! — выкрикнул Алекс.

Снова ощущение тугой волны, и мы оказались под бескрайним голубым небосклоном. А вот под ногами… Под ноги было смотреть боязно — простиравшаяся перед нами равнина была словно бы из облаков. Впрочем, на них вполне можно было стоять. Забудьте о привычной физике в Рунных мирах — ее здесь не существует. Тут и время с пространством-то бывает в настолько извращенной форме, что если не быть в курсе, то снос крыши гарантирован. Ходят же слухи, что эти миры были созданы в порядке эксперимента или неудачного творения Создателей, тех, кто выше богов.

Почему «Капище» выбрало для перехода этот мир, надо было спрашивать у него. Видимо, у этого кластера из суперкомпьютеров, подключенного напрямую к Капищу в Ляди были свои резоны, нам неизвестные.

— Прибыли, — сказал Алекс, отстегивая упряжь, державшую Ямахито, оставляя того пристегнутым к страховочному ремню.

— Куда? — ошарашенно спросил тот.

— Читал диздок перед отбытием? — вопросом на вопрос ответил Алекс. — Тогда в курсе. Мир Хаар, поле Серебряно.

— Я не думал, что увижу такое когда-нибудь.

— Это еще не самый потрясающий из рунных миров. Вот когда вы, Ваше Императорское Величество, станете Скользящим, то тогда и увидите такое, от чего может и ум за разум зайти.

— Спасибо, но как-то не хочется. Мне хватило той магической подготовки, которую мне дали ваши люди.

— Все забываю спросить, какой у вас уровень, — спросил я, поправляя сбившийся чуть набок ремень.

— Уровень? Мне об этом не сказали, — чуть растерянно сказал Ямахито.

— Вой он, — сказал Алекс. — По нашей градации. Четвертый гражданский по-вашему. Больше за такое ограниченное время подготовить было никак нельзя. Но для начального выживания этого хватит. Ну что, будем стогами меряться или вперед пойдем? Еще вопросы есть?

— Нет, — ответил я.

Хотя я сильно подозреваю, что дальше четвертого уровня ему просто не дали развиться. Все-таки как ни крути, Ямахито — темная лошадка, человек не нашего круга. Что от него можно ожидать — жизнь покажет, а пока и так сойдет. Какие уровни у волхвов, я так и не выяснил. Хотя, как я подозреваю, шестой боевой уровень у них точно есть, а то и выше.

Алекс закрыл глаза, постоял секунду и повернулся. В какую сторону? Да не знаю, где тут север-юг-восток-запад, и есть ли они вообще. Тут другая система координат.

— Нам туда, — махнул он рукой.

— Веди, — сказал я.

Идти по облакам было легче легкого, как будто по пушистому мягкому паласу, слегка пружинящему под ногой.

— И долго идти? — сварливо спросил Ямахито, не снижая, однако, темп.

— Сколько надо, — не оборачиваясь ответил Алекс. — В Рунных мирах время не имеет значения, главное — сам путь.

— Опять ты со своей восточной философией, — заметила Анна, замыкавшая нашу процессию.

— А куда ж без нее? Скучно! А так тяготы и лишения.

— Поняла. Зря я спросила.

Мы пошли дальше в молчании. Через полчаса пути Алекс остановился.

— Похоже, пришли! — он указал на точку на горизонте.

— Ну еще не пришли, — заметила Анна. — Нам надо до него дойти.

— До него? — непонимающе спросил Ямахито.

— Ты вообще по этому миру инструктаж проходил вместе с нами, — бросила Анна. — Либо не слушал, либо…

— Вспомнил, — поправил Ямахито тюк, перевешанный с груди на спину. — Усыпень.

— Именно он. И чтобы знать, куда дальше идти, нам нужно чтобы он показал нам путь.

— Ну тогда идемте! — оживился Ямахито. Видно его тоже достал вид облаков.

Мы вновь пошли по облачной равнине, держа направление на все увеличивающуюся точку, невольно ускорив шаг. Еще полчаса по моим внутренним часам, и вот уже мы стоим около пятиметрового валуна.

— И что дальше?

— Дальше? Не торопитесь так, Ваше Императорское величество. Лучше подсадите, — Алекс присмотрел площадку на камне, на которую можно было взобраться.

Ямахито с недовольным видом подставил руки. Алекс взобрался на площадку.

— Готовьтесь, — он положил руки на камень.

Это было похоже на подсвеченные полы в современных зданиях. Под ногами вспыхнули золотистые полосы, расходящиеся лучами от камня, как от солнца.

— Похоже на императорский флаг, — хмыкнул Ямахито.

— Только похоже, — сказал Алекс. — Усыпень, покажи нам путь через твой мир наружу!

Золотистые полосы погасли, осталась лишь одна, упиравшаяся в горизонт.

— Опять пешком, — приуныл Ямахито.

— Привыкайте, Ваше Величество, — усмехнулся Алекс. — Лимузины — хорошо, но иногда приходится и ножками.

Он спрыгнул с камня, и ступил на золотую полосу.

— Ну что, нам туда!

Ямахито с унылой рожей поплелся вслед за Алексом.

— Веселей, господин Император. На самом деле нам не так уж и далеко идти. Я говорил, что в Рунных мирах все не то, чем кажется?

— Говорил, — уныло повторил Император.

Мы пошли дальше, не сходя с полосы.

— И куда мы?

— Для начала — в лес Вертел, а там в реку Серебряну. Она и переместит нас по потоку в нужный мир.

— Чертов Хаар!

— А вот это, похоже, я забыл сказать… Не произносить это слово! — сказал Алекс, глядя на материализовавшееся на пути создание.

Огромная огненная птица, переливающаяся отсветами пламени перьев. Больше похожая на дракона, в том числе и размерами.

— Кто звал меня? — спросила она глухим резонирующим голосом.

— Простите, Пронизатель Завесы, наш неопытный спутник произнес Истинный Зов, — поклонился вышедший вперед Алекс.

— Кто это? — шепотом спросил я у дышащей в ухо Анны.

— Пронизатель Завесы. Она путешествует по всем измерениям, может попасть в любой мир, в том числе и безодни.

— А что тут случилось?

— Да этот придурок Ямахито позвал ее Именем Мира, что делать не следовало. Хотя, посмотрим…

— Я вижу, Хранители, вы идете в один из низших миров? — сказала птица.

— Благодарю, Пронизатель, за твою лестную оценку, — вновь поклонился Алекс. — Мы не Хранители, но да, мы идем в один из низших миров.

Алекс быстро начертил в воздухе несколько рун.

— Знаю. И как вы собрались туда попасть?

— Нырнув в Серебрянку.

— Путь к Серебрянке долог и небезопасен. Сюда пришли твари Безодни.

— Вот как?

— Да. Но я чувствую, что вы их враги.

— Как, интересно, она это чувствует? — буркнул Ямахито.

Видимо так же, как и мы, подумал я. Что ты мудак, почувствовал и я.

— Я могу помочь попасть в ваш мир.

Алекс заколебался.

— Что он колеблется? — шепотом спросил я у Анны.

— Да как-то не принято просить у Рунников ничего, — так же прошептала на ухо она. — Онп должны сами предложить. А предлагают далеко не всем.

— Нас четверо, о Пронизатель! — вновь поклонился Алекс.

— Для меня это не является проблемой, — сказала птица, переливаясь огнем.

— А еще нам нужно попасть в определенное место.

— С этим тоже могу помочь. Принимаете ли, Хранители, мою помощь?

— С великой благодарностью и почтением!

— Подойдите сюда, — сказала птица.

Мы подошли и встали коробочкой. Птица обхватила нас крыльями. На мгновение я подумал, что сейчас сгорю, хотя огонь совсем не обжигал.

С прибытием! Тусклая лампочка на шнурке под облупленным потолком, грязный пол под ногами…

— Что это было? — Хитоми опустила гауссовку. — Я чуть не усралась!

— Один из Рунников. Обитатель рунного мира. Дух. И еще он — Пронизатель Завесы.

— Зато далеко идти не пришлось, — сказал Ямахито.

Хитоми хмыкнула, и подошла к нему.

— Слушай, похож-то как, — она дернула его за щеку.

— Ну вообще-то, технически это он и есть, — сказал Алекс. — Кто еще там? А, привет, Мизуки! Что спряталась?

— Я тоже чуть не обделалась, — вышла из-за баррикады из ящиков Мизуки, держа гауссовку за рукоять.

— Да что же вы такие пугливые-то, девчонки? — усмехнулся Алекс. — Надо вам будет устроить экскурсию в один из рунных миров.

— Нинада, — сказала Хитоми. — Это по вашей части, вы и занимайтесь. А мы как-нибудь тут проживем, да, Мизуки?

— Да.

— Ну тогда принимайте подарки, рождество в этом году рано, — Алекс с Анной сняли огромные баулы из-за спин. — У Его Будущего Величиства тоже.

— Мы в Санта-Клауса не верим, — сказала Хитоми. — Особенно, после прожитой жизни.

— Все равно, налетайте, — Алекс сделал широкий жест.

— Вы с нами?

— Увы, нет, — сказала Анна. — В этой операции мы участия не принимаем. Сегодня мы экспедиторы. Есть что обратно передать?

Мизуки достала флэшку и дала ее Анне.

— Только обязательно передай!

— Когда это я забывала? — удивилась Анна, услыхав далекую канонаду. — Ваша работа?

— Ну частично. Ронин старается, — подмигнула ей Хитоми. — Видимо хочет на тебя впечатление произвести.

— Ему придется очень сильно постараться, — фыркнула Анна. — Ладно, если это все…

— Все, — подтвердил я. — Как дело будет сделано, я навещу ваш мир.

— Хорошо, — Алекс с Анной хлопнули по кнопкам откатников и исчезли в сдвиге потревоженного пространства.

— Ну что, Величество, хватай свой баул и пошли с нами, — совершенно по-простому сказала Хитоми.

Ямахито беспомощно глянул на меня.

— Ага, — подтвердил я. — Именно так. Придется привыкать. У нас нет ни слуг, ни рядовых. Все сами.

Ямахито молча взвалил тюк на спину, и вопросительно посмотрел на меня, ожидая приказаний.

— Хоть с комфортом поедем-то? — спросил я у Хитоми.

— Не беспокойся, дорогой, — промурлыкала она. — На моей маленькой дамской машинке мы быстро доедем.

— Слава Аматэрасу, — выдохнул я. — А то, как ты водишь…

— Пойдем уже, препираться ночью будете, — сказала Мизуки.

— И не надейся. О том, кто сверху, мы всегда договоримся, — зубоскалила Хитоми.

Мы, держа оружие наизготовку, вышли из здания.

— Это твоя маленькая дамская машинка? — я протер глаза.

У выщербленного временем и панками крыльца стоял восьмиколесный транспортер с башенкой, выкрашенный в стандартный камуфляж Императорской Армии.

— Ага, она самая, — подтвердила Хитоми. — Кабаяси тачку у мусоров отжал. Симпатичная, правда? Хорошая такая, зелененькая. И с пулеметиком на крыше. Так что поездка обещает быть удачной. Если повезет — сафари можно устроить, так что я за пулемет.

Хитоми ласково погладила борт бронетранспортера.

— Какая дама, такая и машина, — заметила Мизуки.

— Хорошая машинка, что тебе не нравится? — притворно возмутилась Хитоми. — Имя я, правда, еще ей не дала. Назову ее Мизуки — такая же тупая и железная, прет напролом…

— Ты меня с собой путаешь, — ответила ей Мизуки.

— У вас всегда так весело? — спросил Ямахито.

— Это они еще разминаются, Ваше Величество, — сказал я. — Так, разговорчики отставить! Грузим мешки в машину, и поехали.

— Вам придется пересечь зону боевых действий, так что будьте осторожны, — раздался в наушнике голос Аямэ. — Маршрут я вывела на компьютер.

— Принято.

Хорошую машинку выбрала себе Хитоми! В обзорный экран в боевом отделении было видно, как разлетаются по бокам урны с мусором и отлетают остовы сгоревших машин. Мизуки, сидевшая за рулем, старалась не сильно давать по газам, чтобы не прыгать по всяким препятствиям, а отодвигать их.

— Внимание, въезжаем в зону боевых действий! — предупредила она.

— Принято! — раздался голос Хитоми сверху, и тут же башенка вместе с ее креслом повернулась. Ямахито сглотнул слюну, когда мимо его носа мелькнули аппетитные ягодицы Кошки, обтянутые кожаными штанами.

Ду-ду-ду-ду! — раздалось сверху, и на пол посыпались большие стреляные гильзы от крупняка, курившиеся сизым дымком. — Ду-ду!

— Я же говорила — сафари! — крикнула сверху Хитоми. — Да еще какая дичь! Синенькие такие, в мусорской форме и шнурках!

Ямахито брезгливо, двумя пальчиками поднял гильзу.

— Весело тут, — с непонятным выражением сказал он.

— Ага, как на похоронах! — хихикнула Хитоми сверху.

— Вот чтобы прекратить такое веселье вы и должны занять подобающее вам место, — заметил я.

— Теперь я вижу, что да.

— Я рад, что наконец мы пришли к общему знаменателю.

— Держитесь! — крикнула Мизуки.

Я посмотрел на экран. Поперек дороги стоял брошенный кем-то седан. Мизуки прибавила газ, и тут же завертелась Хитоми.

— Ду-ду-ду-ду! Ду-ду! Ду-ду-ду! — басовито заговорил пулемет.

Бэтр лихо подскочил, подмяв под себя тачку. Если бы не пятиточечные ремни безопасности в десантном отделении, мы бы точно переломали себе что-нибудь.

— Что там такое? — крикнул я Хитоми.

— Мародеры, — в ответ крикнула она. — Тачкой дорогу перегородили. Только не учли, что у нас круче.

— Ну и как?

— Забавно, — хихикнула она. — Убежали. По частям. Нижняя половина бежит, а верхнюю уже снесло. Люблю крупный калибр!

— И не только пулеметный, — прокомментировала Мизуки, вращая руль.

— А что, размер имеет значение! Кто притворяется, что нет — ханжи!

Ямахито хмыкнул, поневоле заражаясь нашей атмосферой.

— Долго еще до точки рандеву? — спросил я у Мизуки.

— Пяток километров. Сейчас только выедем из серой зоны.

Мизуки прибавила газу. Впереди была ровная дорога.

— Можете пока расслабиться и подремать, — я откинулся на подголовник и закрыл глаза. Подремать, конечно, не удастся, но дать небольшой отдых мышцам шеи надо.

— Никогда не понимал психологию военных, — хмыкнул Ямахито.

— И не поймете, Ваше Императорское Величество. Мы живем в разных мирах. Живите в своем. Наш не для всех.

Ровно урчал дизель бэтра, почти не трясло — мусора на улицах стало меньше.

— Подъезжаем, — предупредила Мизуки.

— Хорошо. Скажешь, когда появится Ронин.

— Вижу бронетранспортер.

Хитоми развернулась в своей башне.

— Наш, это наш, — я увидел вспышки фонарика сбоку. Три — два — три.

Мизуки лихо притормозила, когда до чужой машины оставалось метров пять.

— Теперь — наше дело. А вы оставайтесь в машине, вас довезут до места.

Я отстегнул ремни, пригибаясь, прошел до двери и открыл десантный отсек.

— Привет, босс! — как же я рад видеть эту улыбающуюся рожу Ронина.

— Привет, Ронин! — сказал я. — Это ты мне пригнал?

Я посмотрел на его приобретение. Отлично. То, что надо.

— Ну не себе же. Как и просили. Даже с полным бэка.

— Тогда меняемся, — я принял у Хитоми помеченные вещмешки. — Самый главный пассажир внутри.

— А он умеет сидеть за пулеметом? А то я один приехал, соблюдая секретность, — заглянул он в десантный отсек.

— Сам у него и спросишь.

— Тогда все. Жду вашего сигнала.

— Да, встречаемся в этой точке, — я тапнул пальцем на планшете. — Будьте наготове. Мы постараемся сделать все очень быстро, так что «прямо сейчас» будет верным.

— Принято, — Ронин залез в кабину.

Проводив взглядом отъезжающий транспортер, я открыл боевое отделение.

— О, новая игрушечка! — Хитоми с вожделением потерла ручки. — Какой ствол! Такой большой!

— Вечно ты за свое, — проворчала Мизуки.

— Ну на этот раз тебе и карты в руки.

— Я, конечно, не специалист по древнему вооружению, — прокомментировала Мизуки, включив пульт. — Но с этой дурой справлюсь.

— Ага, не гинеколог, но посмотреть могу, — хихикнула Хитоми.

— Переодеваемся, — я подал им тюки с одеждой. — Аутентичные. Пошиты лучше, чем у местных.

— Надеюсь, на заказ, — сказала Хитоми, извлекая из тюка портплед с мундиром Императорской Гвардии.

— Под твою задницу надо особый размер вводить, — сказала Мизуки, критически осматривая свой мундир.

— Как и под твою, — парировала Хитоми. — Доска, два соска…

— Прекратили. И относитесь к этому серьезно.

— Это мы так. Все-таки адреналин перед боем выделяется, даже у нас, — сказала Хитоми.

— В меру — это хорошо. Давайте быстрее!

Глава 24

Мы остановились в пяти кварталах от резиденции Императора, вне зоны действия охраны.

— Ну что? — спросил я у Мизуки.

— Все готово, — она проверила, как подается в ствол мина.

Автоматический гранатомет на шасси бэтра — лучший друг диверсанта. Координаты выставил — и лупи себе, пока бэка не опустеет. Тем более с некоторыми допилами, которые сейчас делала Мизуки.

— Все, готово!

Она захлопнула дверцу боевого отделения. Теперь был виден только срез ствола миномета, торчащий сверху между разведенных створок крыши.

— Наш выход.

Мы, нацепив скрыт, медленно пошли с гауссовками наперевес, держась стенок домов.

— Все, дальше датчики вас засекут, — предупредила Аямэ, координировавшая операцию.

— Пора, — сказал я.

Мизуки согласно кивнула и нажала на кнопку. Сзади захлопал миномет.

Первая серия легла кучно — шесть мин рвануло у КПП, превращая красивых нарядных гвардейцев в кучи фарша, размазанных по стенам. А вот вторая серия легла точно во дворец, в то крыло, где был Император.

— Надеюсь, эту скотину не прибило, — сказала Хитоми.

— Не отвлекайтесь. Обхватили меня!

Вот тут уже план шел с коррективами, внесенными службой Старика. И с совершенно безумным заклинанием, разработанным его внуками.

Кто сказал, что Скользящий между мирами не может переместиться в пространстве одного мира? Телепортация? Ну, технически говоря — нет. Выпадение из одного мира и отскок обратно. Нужен только правильные параметры возврата. Не совсем как у артиллеристов, где угол падения равен углу отражения, но примерно так с кучей других факторов. Если все параметры правильно рассчитаны, то тебя выкинет ровно в нужном месте.

— Но это же… — растерянно сказал я тогда Старику.

— Да, это самое секретное заклинание, которое мы разработали, — согласно кивнул он.

— В таком случае за ним будут охотиться все спецслужбы мира. Оказаться на любом режимном объекте, пройдя мимо охраны…

— Не так-то просто, — подхватил Старик. — Во-первых, должны быть известны координаты объекта. Но они у нас есть, надеюсь, что в вашем мире дворец не перестраивали. А то есть вероятность слиться в экстазе со стеной или другими предметами интерьера. Ну или с кем-нибудь. С фатальными последствиями. А во-вторых, другие меры безопасности тоже никто не отменял. Есть вероятность появиться перед автоматическим пулеметом или взводом вооруженной охраны, которым чешется пострелять. Так же некоторые объекты оборудованы совсем уж иезуитскими штучкамп, вроде заполнения хранилища инертным газом или микроволновыми излучателями в стенах. Поэтому попасть внутрь — не основная задача, главное — оттуда выбраться. А при неизвестной системе охраны, даже при простейшем датчике движения это не гарантировано. Вот так вот.

Ну ничего, на этот риск мы пойдем. Это проще, чем пробиться через кольца вооруженной охраны, у которых действительно будет чесаться устроить веселые пострелушки с нарушителями периметра. Особенно когда звуки далеких разрывов слышны даже здесь. А огневой налет добавит веселья, охране будет уже не до истошно верещащих датчиков охраны периметра.

Я хлопнул по кнопке откатника, привезенного Алексом. Знакомое ощущение выворачивания наружу… И задымленный, в оседающей известковой пыли коридор.

— Внутрь! — я выбил ногой дверь в спальню Императора.

— Ваше Императорское Величество, дворец атакован! — сказал я, глядя в зрачок пистолета-пулемета, который тот держал в руке. Быстро сориентировался, гад — с момента разрыва мины ушла разве что пара секунд.

— Кто вы? — с подозрением спросил нас Император.

— Ваша охрана, Ваше Величество!

— Я вас не знаю, — зрачок ствола начал гулять вправо-влево по нам. Нажмет еще сдуру… или с перепугу. Я ушел на ускорение, выхватив в падении серийник и выпустив его в Императора.

Глаза Императора остекленели, челюсть отвисла, а пистолеи-пулемет в руке опустился.

— Быстрее! — подскочила к нему Хитоми.

— Не так быстро! — раздался голос сзади.

Я обернулся. Ага, а вот и ожидаемая помеха. Нам мало было известно о молочном брате Императора Акайо, а теперь он стоял перед нами собственной персоной с катаной в руке. Кто же на пулемет с шашкой лезет, как говаривал один русский персонаж? Мизуки нажала на спуск гауссовки, и Акайо буквально порвало пополам, забрызгав пол и стены кровью и дерьмом.

— Выводим, — я пошевелил стволом гауссовки. — Я замыкающий.

Мизуки выскочила за дверь, а Хитоми поволокла туда не сопротивляющегося Императора.

— Где его величество? — выскочил кто-то из дыма, и тут же упал от выстрела в упор.

— Да используй же серпйник, — крикнул я Мизуки, и та, оставив гауссовку болтаться на груди, сделала вслепую несколько выстрелов из секвенсера вдоль коридора, который был по-прежнему в молочно-белой пыльной завесе.

Я выпалил вдоль коридора назад, откуда мы отходили. Вопли, звуки падения тел… Ну как бы да, серийники сейчас заряжены не столько на оглушение, сколько на весьма болезненное заклинание, превращающее жертву в комок боли на пару минут. Это когда все тело, как кажется, состоит из одних нервов, и все они болят.

Фух! Наконец мы вылезли наружу, и туда, куда собирались — на вертолетную стоянку со стоящим в полной готовности коптером.

— По местам! — сказал я, и от души дал длинную очередь из гауссовки в покинутый нами коридор.

Мизуки прыгнула за штурвал, стартер начал раскручивать винты. Хитоми откатила дверь салона и впихнула туда безвольную тушку Императора.

— Рик, прыгай! — крикнула Мизуки в полуоткрытую дверь.

Я сделал кульбит, и прыгнул рыбкой внутрь уже тогда, когда полозья вертолета оторвались от покрытия площадки.

Эх, прокачууу! И точно прокачу — Императорский вертолет точно не цель для местной ПВО, на нем можно спокойно выбраться за пределы дворца. А потом пусть ловят ветра в поле.

Мизуки проявила мастерство, опустившись буквально до линий электропередач и скользя между небоскребами.

— Осторожнее, а то будет какой-нибудь кабель висеть между зданиями, мы не проходили этот маршрут отхода заранее, — сказал я Мизуки.

— Будем фаталистами, командир! — Мизуки заложила вираж, огибая небоскреб «Асахи». — В крайнем случае, будет вариант «б», включая ликвидацию Императора и гибель группы.

— Не хочется, в самом конце пути-то…

— Выхожу к точке рандеву! — Мизуки нырнула на вертолете в какой-то гадюшник. — А теперь готовьтесь!

Разбить вертолет, не разбившись самому — целое искусство. Ну и соответственно Мизуки это удалось на отлично.

К нам из темноты подбежали два силуэта — Ронин и Ямахито-2.

— Ну что?

— Готово, — ответил я, пока Хитоми раздевала Императора догола.

— Раздевайся и надевай! — скомандовала она Ямахито-2 и бросила ему трусы Императора.

— Чего? Я???

— Не я же, я такие трусы не ношу. Промежность натирает. Ты, конечно. Технически, он — это ты, так что трусы тоже твои. Не беспокойся, по нашим данным триппером он не болеет. И мандовошек у него тоже нет.

Ямахито-2 брезгливо натянул трусы своего близнеца из другого мира.

— Пижаму тоже, — бросила ему тряпки Хитоми.

— Все? — спросил Ямахито-2, натянув пижамные штаны.

— Последний штрих, как договаривались, — Ронин выступил вперед.

— Только не слишком больно. И переносицу не ломать, — Ямахито (теперь уже полноправный) сделал шаг вперед и закрыл глаза.

Ронин коротко и жестко ударил его в лицо.

— Ай! — воскликнул тот, и зажал нос, из которого обильно потекла кровь.

— Все чисто, повреждений нет, — сказал Ронин.

— Давай, бегом залезай в вертолет, и постарайся там кровью и соплями все измазать, — скомандовала Хитоми. — В нашей работе главное — реализьм.

— Мы с тобой свяжемся, и найдем как. А ты пока знаешь, что делать.

Мы засунули голого Императора в машину, Ронин прыгнул за руль.

— Ну я думаю, он развернется.

— Главное, чтобы он развернулся так, как нам это надо, — сказал я.

— Сомневаешься? — спросила Хитоми, поддерживая тело, безучастно смотревшее вперед неподвижным взглядом.

— Кто его знает. Если психологи Старика дали положительное заключение, то нет. Но, как всегда, возможны варианты. Власть делает с человеком многое из того, что не могут учесть специалисты по психологии. Даже лучшие, такие, как у Старика.

— Ну посмотрим. А пока Ронин, ты не мог бы быстрее? Минут через пять у нас на хвосте будет все кэйсацу Токио и все-все-все на свете!

— Не дрейфь, зверюга, — ответил Ронин, втопив газ до упора. — Мы сейчас будем в серой зоне, а потом въедем на территорию якудза. Туда не суются не только мусора, но и вояки, боевые действия до сих пор идут.

— Ну твоими устами бы вискарь глушить…

Я умышленно не прерывал их треп. Пускай снимут нервное напряжение. В конце концов, мы в очередной раз сделали невозможное, и остались, как ни странно, живы. Это дорогого стоит. А сейчас у нас осталось еще одно срочное дело…

Ямахито проснулся от головной боли. Потянулся было, чтобы приложить руку к больной голове, и испуганно открыл глаза. Вот же черт! Он был примотан скотчем к креслу, причем весьма качественно. И он был полностью и абсолютно голым, без малейших признаков одежды.

— Что, головка бо-бо? — спросила наклонившаяся над ним девица.

— Вы кто, и какого черта здесь происходит! Я Император Японии! — задергался на кресле Ямахито, пытаясь освободиться. — Немедленно освободите меня, или я прикажу…

— Кому? — из темноты, отбрасываемой древним жестяным абажуром, вышел парень лет тридцати, с жестким прищуром глаз. — Кому вы прикажете?

— Моим подданным…

— Которых здесь нет. Ни одного. И поэтому на вашу очень священную особу всем плевать, — парень упер руки в боки.

— Кто вы?

— Ну, не будет разглашением тайны представиться, все равно уже, — сказал парень. — Мы — Тора-кай. Настоящая. А не те клоуны, которые сейчас бегают по Токио и мочат мусоров и друг друга.

Император почувствовал неприятный озноб вдоль позвоночника. Сила, исходящая от парня, была настолько осязаемой, что ее можно было пощупать. И она была пугающей, такой ауры Император не видел ни у кого, даже его Учитель был слабее.

— Что вы хотите? Выкуп? Мы можем договориться.

— Выкуп? — усмехнулся парень неприятной усмешкой. — Мы не террористы,

— Но вы якудза!

— Это временно. Мы ими никогда-то и не были по-настоящему, — скривился парень.

Император попробовал задействовать свою Силу.

— Бесполезно, можете не пытаться, — усмехнулся парень. — Вам ввели препарат, блокирующий паранормальные способности. Не знаю, что он делает и как влияет на мозг, но факт тот, что на несколько часов вы магический импотент.

— Пока только магический, — в кадр опять влезла молодая женщина, показав ему лезвие ножа.

— Что вы хотите??? — еще раз завопил Император.

— Информацию. Всю. От организации дворцового переворота до ваших учителей-пришельцев из другого мира.

— Не понимаю, о чем вы, — надменно заявил Император.

— Видите ли, Ваше Величество, — опять вступила в разговор молодая женщина, — у нас есть магия, которая позволяет извлекать информацию из отрезанных частей тела особо упорных клиентов. Особенно много ее можно извлечь из яиц допрашиваемого, поэтому, когда клиент молчит, мы начинаем с них. А потом переходим к другим легко удаляемым частям тела. Не беспокойтесь, аппендицит останется при вас, до него лезть долго.

— Вы ничего не получи… ай! — Император почувствовал, как холодное лезвие ножа прижалось к его паху.

— Вы в этом уверены?

— Вы пишете все на камеру?

— Вас это беспокоит?

— Да вы понимаете, что делаете? Я — Император! — завопил тот.

— Мы в курсе, — парень засунул мизинец в ухо, как будто избавляясь от воды. — Зачем же так орать?

— Помогите! — во всю мочь завопил Император.

— Можете орать до посинения. Это старый морг в заброшенной части Токио. Сюда не то что никто не заходит, но и под страхом смерти не затащишь. Да, мы в курсе, что вы Император, иначе вы бы не были здесь. Мы в курсе, какие дела вы проворачивали. И вы нам о них расскажете рано или поздно. Чем больше будете упорствовать, тем меньше от вас останется в конце — вы же нас, точнее, наши дела знаете. Ну так как?

Император молчал, сцепив зубы. В первй раз в жизни он не знал, что делать. Оставалось только надеяться на чудо.

— Ладно, как хочет, — махнул рукой парень. — Кошка, сделай ему больно.

— С превеликим удовольствием, — сказала женщина, наклонившись над ним и примериваясь к нему, как к туше для разделки. — Я об этом столько лет мечтала. Во снах и наяву. Учитывая то, что со мной сделали такие, как он. Ну-ка, этот кусочек мне нравится. Давай-ка его отрежем!

Император завопил от боли.

— Ну вот и все, — сказал я тому, что осталось от Ямахито, и выключил камеру. — Стоило из-за этого упорствовать? Нельзя было сразу все рассказать и остаться целым?

— Дураки — они такие, — сказала Хитоми. — Думают, что чем больше будут запираться, тем целее будут.

— Ну, ты опять растолковала, что это не так, — я посмотрел на окровавленное тело Ямахито, висевшее на скотче.

— Только вот одна проблема, — вздохнула она. — Те, кого учат таким способом уже не имеют возможность исправиться. Так что не в коня корм.

— Да, исправиться ему уже не суждено. Только умереть с честью.

Ямахито поднял окровавленное лицо и посмотрел на нас. Попытался было что-то сказать, но так и уронил голову на грудь.

— Вы все слышали? — спросил я.

— Да, Рик, — сказал голос Аямэ в наушнике.

— Ваш вердикт с Реми?

— Виновен.

— А ты, Кошка?

— Виновен. Безусловно.

— Я тоже так считаю. Итак, гражданин Ямахито, я и трибунал признаем вас виновным в отдании приказов к индивидуальным и массовым убийствам, измене Японии и работе на иностранную разведку. А также в осуществлении государственного переворота, узурпации власти, преступлениях против человечности. Вы имеете что-то сказать по этому поводу?

Ямахито опять поднял голову, и так же бессильно уронил ее на грудь.

— Сжечь бы его живьем, — заметила Хитоми с горящими от ненависти глазами.

— Не будем уподобляться ему и его подручным, — сказал я. — Хотя я и согласен с тобой. Список его преступлений сейчас и в будущем огромен.

— Ну так может все-таки…

— Нет. Сделаем все как положено.

— Вы приговариваетесь к смерти через обезглавливание. Приговор будет приведен в исполнение немедленно, — я вручил Кошке катану.

То, через что она прошла в будущем по милости императорской семьи, было ужасно. Так что будет только справедливо, если приведет приговор в исполнение именно она, олицетворяя собой всю ту массу жертв с поломанными судьбами.

Кошка подошла к креслу, задрала голову императору, и, вложив в это всю свою ненависть и боль, взмахнула катаной.

Взметнулись вверх два фонтана крови, иссякая на глазах, а голова Императора с отчетливым стуком упала на пол. Я выключил камеру.

— Ну что, легче? — спросил я ее.

— Ты знаешь, нет, — Хитоми отерла клинок о его рубашку. — Просто чувство такое, как будто раздавила таракана. Очередного. Ну а легче мне не будет никогда, Рик. Только в аду, может быть. Хотя какой ад для ёкаев…

— Ну тогда давай закончим дело, — сказал я, и пошел в подсобку, развести печь для кремации.

Не следовало оставлять физических улик, вообще никаких. И только единственная видеозапись, которая будет нашей страховкой от будущего плохого поведения Ямахито-2, если вдруг ему что-то попадет под хвост. Она же уйдет и Старику. Он любит оперативные видеозаписи, в том числе и вот таких вот допросов и казней. Не из болезненного интереса, а чисто служебного.

— Ну что? — спросила меня Хитоми, когда я вернулся в зал.

— Что, что? — спросил я. — Давай, снимай его с кресла и заворачивай в пленку. А я пока избавлюсь от самого кресла.

— Вечно ты меня напрягаешь, — буркнула Хитоми.

Я засмеялся и подмигнул ей.

— Ну а ты как думала? Героические подвиги закончились, начался быт. А, как говорят, «быт заел». Так что терпи.

— Ну на самом деле еще ничего не кончилось, все только начинается.

— Но на сегодня нам приключений хватит. А завтра… Будет завтра.

— Скотч пальцем придержи, — сказала она. — А то не донесем до печи.

— Ладно, рукодельница ты наша.

Эпилог

Мы стояли у высокой стеклянной стены, заменявшей окно, на верхнем этаже «Фукуока истейт».

— Хорошее сегодня утро, — Старик посмотрел на солнце, поднимающееся из вод Токийского залива.

— Да, согласен, — я посмотрел на закат.

Страна Восходящего Солнца в очередной раз чуть не стала страной Заходящего. Но главные битвы еще впереди. Как я и подозревал, ничего не кончилось даже в принципе.

Пока Ямахито послушно выполнял то, чему его учили с детства как потенциального Императора, что ему вдолбили в Верви и советовали мы. Здравого смысла в нем было намного больше, чем в предыдущем. Да и мотивация сильно усилилась после того, как он, вернувшись после «чудесного спасения» приказал арестовать «заговорщиков». Список этих заговорщиков он выучил заранее. И только вот когда их привела фалломорфировавшая от изумления охрана, он понял, с кем мы имеем дело и против кого боремся. Его проняло.

И помчалась по адресам кэймутай — военная контрразведка, единственное учреждение, в котором не было ни одного нага. Аресты производились редко, наги предпочитали не сдаваться в плен. А у парней нервы были на взводе, так что при малейшем сопротивлении в ход шло тяжелое вооружение. Как правило, в столкновении чешуйчатой шкуры против бронебойных пуль выигрывали последние, так что навяляли трупов контрики немало, устроив нагоцид. По последним данным, не ушел никто — аппаратура Серой Верви оказалась очень эффективной в выявлении пришельцев из чужого мира.

Также Император прекратил войну якудза и с якудза, причем самым простым и разумным способом. До предела довольный Мацубара наконец получил из рук Императора пост одного из внештатных советников. Советник по связям с якудза — это было нечто, хотя в должности это не уточнялось, просто советник и советник. А вот советником от нас он хотел видеть меня и только меня. Хотя какой из меня советник? Я больше офицер связи с нашими союзниками из нулевого мира. Пришлось согласиться, но вот теперь…

— Хочешь я пришлю из нашего мира в помощь финансистов и управляющих? — спросил Старик.

— Да, было бы неплохо. Мне это не потянуть. Тем более на нескольких работах сразу.

— И не надо. Как правило, из хороших командиров выходят плохие начальники, это закон природы, — сказал Старик.

Что мне не потянуть? Да царский подарок, ту самую пресловутую «Фукуоку истейт», превращенную было чуть ли не в министерство по делам нагов. Сейчас шел аудит, а вот потом надо было принимать решения по переделу собственности, отходившей обратно к «Микадо». И тут моих знаний явно не хватит, наворочу еще такого… Команда тоже не рвалась порулить, понимая, что вести такой бизнес должны специалисты. Научный отдел — пожалуйста, Мизуки с Реми могут сделать что угодно, мы с Хитоми можем возглавить частное охранное агентство, наши союзники тоже помогут, чем могут. А вот целиком — извините, выше задницы не прыгнешь.

— Дел выше крыши, — вздохнул я. — Сейчас будет происходить структурная перестройка власти, надо еще с корпорациями будет разбираться.

— Ну по крайней мере, две ветви власти из трех у нас, — сказал Старик, не вынимая руки из карманов и покачиваясь на носках. — Законная и теневая. Ну а с корпорациями как-нибудь справитесь. Нужно перестроить все для дальнейшей работы. Угроза, насколько я понимаю, никуда не делась. Ваш куратор в этом со мной согласен.

— Да. И я согласен.

Что угроза никуда не делась, подтвердил и Он, пошарив по своим линиям вероятности вне времени и пространства. Хотя теперь появилось некое слабое подобие развилки, могущее привести к желаемому развитию событий.

— Вообще, я считаю, что у вас получился очень хороший вариант, — сказал Старик. — В других филиалах результаты намного хуже.

— В других???

— Ну а что ты думаешь, мы играем только на одной доске? Это было бы как заплата на изорванных в клочья штанах. Есть филиалы во многих крупных странах, только многие находятся в зачаточном состоянии. А в том же ВАС — в противозачаточном, их контрразведка лютует. Там приходится работать так, как начинали вы — абсолютно нелегально и малыми силами.

— Почему мы про это не знаем?

— Много будешь знать — не дадим состариться, — усмехнулся Старик. — Да и не нужно оно вам. Стратегию работы определяю только я, и резидентуры в других странах тоже. Так что гордись, что я выдал тебе такую ценную информацию.

— Ага. От гордости сейчас штаны лопнут. И от ценности этой информации тоже.

— Держись, — он насмешливо похлопал меня по плечу. — Штаны — это дело такое, они должны быть в порядке, как и то, что в них. А то твоя подруга мне глаза выцарапает. Кстати, исследование ее генома дало нам такой ценный толчок, что наши медики от радости прыгают.

— Надеюсь, калечить маленьких девочек, превращая их в ёкаев, не будут?

— Ну до этого мы не дошли, и вряд ли когда-нибудь дойдем. У нас все-таки этические нормы строго соблюдаются. Хотя тебе в такое верится с трудом.

— Просто я знаю, когда речь идет об интересах государственной безопасности, этику отправляют в мусор.

— Бывает и так, особенно в других странах. Мы как-то стараемся держаться, — сказал Старик. — Не используем преступные технологии, не то, что вы, местные. Например, у нас нет ни одного брейнфрейма, чем грешите вы. В смысле, ваш мир, не только Япония.

Уел меня Старик, просто носом в лоток потыкал. Да, в принципе он прав. Я просто не отошел еще от разборки с Императором. Пора перевести разговор на другую тему.

— Так какова наша дальнейшая цель? Или мы ее достигли?

— Достигли? Держи карман шире, — хмыкнул Старик. — Все развивать, укреплять и совершенствовать, в том числе и набивать карманы — да-да, именно так. Нам потребуется очень много средств, которые мы будем вкладывать в инфраструктуру, технологии, людей. Чтобы, когда придет время, все это выстрелило. Посмотри сам, сколько уже сделано. Не говоря уже о Императоре. «Ёсида пресижн» развивается, надо превращать ее из маленького семейного предприятия в приличный дзайбацу, расширять производство, проводить диверсификацию. К тому же у меня на ее фирму есть большие планы — собрать рабочий межмировой портал, а то Скользящие на себе много не унесут. Чертежи уже готовы. Это раз. Ты загибай-то пальчики, загибай.

— Раз. Дальше?

— Эх, как ты был лейтенантом, так им и остался, — досадливо крякнул Старик. — А я тебе хотел полковничьи погоны по рангу презентовать…

— Как-нибудь обойдусь. На что они мне? Здесь они ничего не значат, а бежать к вам в случае чего не собираюсь.

— Дальше, — не обратил внимания на мою реплику он. — У вас теперь есть сильный, но плохо организованный клан. Надо превратить его в сильную военную машину. Пусть опять же поможет Мацубара. Знакомство с богами дорогого стоит, особенно богом Смерти. Надо легализовывать часть операций, делать его полулегальным. Император это может, преследование против вас отозвано его приказом.

— Так-то оно так, но каждый раз, проходя мимо мусорской будки я чувствую спиной взгляд дежурного. Мы друг другу столько крови попортили, да и кровников возникло немало.

— Ну так и этим надо заниматься. Постепенно снижать градус накала в обществе. Тебя не учили информационной войне? Создайте какой-нибудь фонд помощи семьям погибших сотрудников или что там еще для отвода глаз создают, стипендии их детям — короче сами придумаете. Вон, к этому Аямэ подстегнешь, у нее не башка, а компьютер. В паре с Реми они могут ядерный взрыв не сходя с места утворить. Информационный, естественно. Так что займитесь. Это два.

— Ну я не знаю, — почесал я голову. — Возможно ли это…

— Пробьем через наших психологов и социологов выигрышную стратегию. Что-нибудь придумают. Потом, вот эта фирма, щедро подаренная вам Императором — это деньги и большие деньги. Не зря я упомянул про то, что пришлю сюда десант управленцев и финансистов. Пусть работают и деньги зарабатывают. Это три.

— Скоро пальцев на одной руке не хватит.

— Да. Дальше. Я планирую здесь сделать межмировую штаб-квартиру, пользуясь покровительством властей. В местной РИ у нас пошло хреново, в ОА тоже не ахти, в ВАС я тебе уже говорил. Вот и еще одно назначение вашей фирмы. Будет легальная крыша, а управление имуществом, в том числе и за рубежом — лучше нет. Вот тебе и четыре.

— Не хватит?

— Это еще цели на ближайшее время. Ну а если заскучаете, детство заиграет — всегда можете развлечься, миссий не только на ваш век хватит, но и на следующий. Так что добро пожаловать в мир спецслужб, большую песочницу. Совочек только побольше возьмите, чтобы других по голове бить с ощутимым ущербом. Ну а кого и как — мы подскажем.

— Опять через княжичей?

— Нет. Я собираюсь снять их с миссий в мирах. Учиться детворе надо, хватит отлынивать и брать больничные, когда мне нужны их услуги.

— Совсем снимаете?

— Ну не совсем, конечно. Когда надо будет срочно весточку передать. Но массовые заплывы мы остановим. К тому же, Скользящий у нас есть, — он кивнул на меня. — Пора прекратить метаться по мирам, как зайцы, у нас и в наших мирах есть чем заняться. Оборону укреплять.

— Хорошая мысль.

— Ну раз хорошая… Вроде бы основные вещи мы обговорили, а там — на связи, — он подал мне ладонь для рукопожатия. Крепкую и сильную. — До свидания, Рик. Еще встретимся.

Старик отошел от меня на метр, и просто исчез. Лишь слегка колыхнулось пространство. Ну да, он же сильный волхв и один из самых первых Скользящих, чему удивляться.

— Что, так и сказал? — Хитоми по своему обычаю сидела с ногами на кухонном столе.

— Да.

— Обидно, да? Всех упомянул, а про меня — забыл, — притворно-разочарованно протянула она.

— Видимо, он имел в виду то, что мы с тобой — одно целое, куда я, туда и ты.

— Ладно. Может быть тогда я его и прощу. Но это не точно, — сказала Хитоми.

— Радуйся, — чуть ли не простонала Мизуки. — Тебя единственную упоминанием обошли. Как представлю, какие задачи он поставит передо мной… Как он сказал? Портал?

— Ну да. У них, оказывается, давно ведутся исследования по передаче физических тел между мирами. В принципе — давно пора. А то взрослые дяди, а ходят между мирами по старинке, с помощью скользящих.

— А где мне квалифицированные кадры взять? Дзайбацу своих пестуют и ведут с детского сада. Зря, что ли, тут нет безработицы среди специалистов высокого уровня?

— Я думаю, что он тебе пришлет своих…

— Что мне в принципе и не нравится. То есть его специалисты тут, там и везде. Больше похоже на корпоративный захват.

— Было бы что захватывать, — фыркнула Аямэ. — Пока, извини, у вас везде разруха. Что твоя фирма, что подаренная Императором. Много вы наработаете с отсутствием персонала и ресурсов? Так что придется привыкать.

— Ну правильно, ты своих защищаешь, аж трусики взмокли! — возмущенно сказала Хитоми. — Не тебе разгребать все это.

— Без них вам не справиться, подумай сама. Где ты найдешь персонал? Что, будешь переманивать людей с других компаний? Здесь так не принято. Менталитет другой. Я понимаю, что вам это не нравится, но этого никак не изменить.

— Придется принять помощь, — вздохнул я. — Тут вариант — или отказаться и облажаться, похерив все, чего с таким трудом достигли, или ужать свои аппетиты до взаимоприемлемых размеров.

— Тем более, никто у вас ничего и не отберет. Князь человек такой, что не злоупотребляет чужим доверием. И чужой собственностью тоже, — продолжила Аямэ. — Так что положение дел не изменится. У нас есть цель, надо ее достичь.

— Любыми средствами, — подтвердил я. — И мы это сделаем, какие бы неудобства при этом не испытывали.

Я обвел взглядом свою команду.

— Ну что, сегодня отдыхаем. Разрешаю напиться до свинячьего визга. Но чтобы завтра ни у кого голова не болела.

— Смотри, Рик! — подмигнула мне Хитоми. — А то когда девушки напьются, они становятся легко доступными. В смысле, от твоего желания это зависеть не будет.

— Ну тебя, — попытался отшутиться я.

— Я тебя предупредила! — и Хитоми полезла в холодильник за бутылкой виски. — Аямэ, Мизуки, покажем класс?

Content

Дмитрий Янковский, Евгений Юллем
Тора-кай. Книга 4
Клан против императора

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог