Роберт Торогуд

Смерть приходит в Марлоу

Original title:

Death Comes to Marlow

by Robert Thorogood

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

DEATH COMES TO MARLOW

© Robert Thorogood 2023 This edition is published by arrangement Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

© Cover design and illustration: Charlotte Phillips at HQ

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

Посвящается Джеку Томасу (1941–2021)

Глава 1

После волнительных приключений прошедшего лета миссис Джудит Поттс предпочла вернуться к более уединенному образу жизни. Она поздно вставала, недолго смотрела телевизор, раскладывала пасьянсы, ходила гулять, когда появлялось настроение, – что, если честно, бывало нечасто, – и каждый день тратила несколько часов на составление кроссвордов для газет.

Когда на Хай-стрит загорелись рождественские огни, миссис Поттс незаметно отстранилась от празднеств, как делала каждый год. Не то чтобы она как-то возражала против Рождества. Совсем даже наоборот. Просто ей казалось, что этот праздник принадлежит другим людям, в основном родителям и их маленьким детям, да семьям, серьезно настроенным на то, чтобы любой ценой испытать рождественское веселье.

Но пускай Рождество и стало занятием рутинным, а сбивающая с толку неделя между рождественской ночью и Новым годом будто исчезала из жизни, Джудит знала, что январь принадлежит ей. Этот месяц можно было назвать почти самым ее любимым. В январе никто ничего от нее не требовал и не заставлял никуда ходить. Джудит наконец могла как следует отдохнуть и обдумать будущее.

И конечно же, она ходила плавать.

Джудит не позволяла наступившей зиме отвадить ее от почти ежедневных вылазок на берег реки. В это время года по понятным причинам купалась она недолго, но все же никогда не упускала шанса пообщаться с природой. К тому же Джудит нравилось ощущение свежести на коже, которое она испытывала до конца дня. Джудит особенно любила плавать, когда ей требовалось решить проблему. Именно по этой самой причине сегодняшним январским утром она степенно рассекала воды Темзы.

Джудит пыталась разгадать тайну.

Все началось на рассвете, когда Джудит взяла в руки еженедельный выпуск «Марлоу фри пресс». Так как год только начался, в газете было еще меньше новостей, чем обычно: на главной странице разместили статью о шокирующем закрытии местного почтового ящика. Но Джудит больше всего интересовал раздел с кроссвордами. Ей никогда не требовалось много времени на разгадку, но она находила процесс поиска ответов чрезвычайно увлекательным. Этим утром Джудит справилась с головоломкой быстро, как и всегда. Но все же стоило ей отложить карандаш и посмотреть на заполненные клеточки, как она поймала себя на мысли, что с ее ответами что-то не так. Подсознание пыталось о чем-то ей сообщить, но Джудит никак не могла понять, в чем именно дело. Она терпеть не могла неразгаданные головоломки. По ее мнению, у каждой загадки имеется отгадка, поэтому она решила хорошенько поразмыслить над этим во время утреннего купания.

Джудит думала о кроссворде, а не о том, куда плыла, и именно поэтому по ошибке ввязалась в драку с лебедем.

Позже этим днем Джудит рассказала двум своим подругам, Бекс и Сьюзи, что вовсе не собиралась сражаться с птицей. По мнению Джудит, в произошедшем даже не было ее вины. Винить следовало мертвую утку, которая кверху брюхом плыла по самой середине реки. Джудит не сразу поняла, что перед ней утка. Сперва она решила, что плывет в сторону нескольких оранжевых веток, торчащих из воды. Но, приблизившись, Джудит наконец увидела белое тельце, шею и погруженную в воду голову птицы и в панике попыталась отплыть подальше к берегу реки.

Именно таким образом она случайно оказалась между лебедем-мамой и ее птенцами. Так как на дворе уже стоял январь, птенцы размером почти не уступали взрослым птицам, но их мать все равно рассердилась и зашипела. Размах ее крыльев превышал по размерам рост самой Джудит. Та даже на мгновение задумалась, не попробовать ли прошмыгнуть между этими крыльями, чтобы схватить лебедя за шею и отшвырнуть подальше. Но, как и большинству других людей, воспитанных в Великобритании, Джудит было хорошо известно, что лебедь «способен сломать человеку руку». К тому же есть нечто неправильное в том, что совершенно голая старушка семидесяти восьми лет посреди реки дерется с лебедем.

И тут-то крылась еще одна проблема. Как и всегда, когда Джудит отправлялась плавать из своего сарая для лодок, расположенного в нижней части сада, она не надела купального костюма. Да и зачем он ей? Эти влажные, склизкие тряпки неприятно липнут к телу и напрочь уничтожают чувство свободы, которое дарит Джудит купание в реке.

С ужасающим шипением лебедь кинулся вперед, и Джудит поняла, что ей нужно выбираться из воды, да побыстрее. К ее облегчению, она находилась неподалеку от изгиба реки, где редко ходили другие люди.

К несчастью, именно по причине своей уединенности это место было связано со множеством счастливых воспоминаний Яна Барнса. Ян вырос в Марлоу и переехал отсюда несколько лет назад, но ему очень хотелось привести сюда свою жену Мэнди и двух маленьких детей, чтобы показать места, где он любил бывать в юности. В его список входила и эта замечательная речная заводь. Мальчишкой он много часов провел здесь, наблюдая за птицами и природой.

Именно в тот момент, когда Ян указывал на пенек, где однажды он увидел не одного, а целых двух зимородков, из воды прямо перед ним выбралась старушка семидесяти восьми лет. Она пробежала вдоль берега – складки ее обнаженной кожи колыхались в такт шагам, – затем бодро отсалютовала удивленному семейству и, подогнув под себя ноги, «бомбочкой» прыгнула назад в реку, подняв в воздух тучу брызг.

– Ха! – радостно воскликнула Джудит, вынырнув на поверхность.

Конечно, она пришла в ужас, оказавшись голой так близко к другим людям, но решила с достоинством выйти из этой ситуации и рукой помахала невольным свидетелям ее наготы в знак приветствия, прежде чем прыгнуть назад в воду. Вот теперь-то у них точно будет о чем поговорить. Пускай считают это ее маленьким подарком.

Джудит не могла перестать улыбаться, пока течение несло ее вниз по реке. Все мысли о кроссворде из «Марлоу фри пресс» давно вылетели у нее из головы. Она без конца проигрывала в памяти выражение лиц бедного семейства. Тихий ужас в их глазах еще долгие месяцы будет ее веселить.

И все же именно из-за происшествия с мертвой уткой и вполне себе живым лебедем Джудит вернулась к своему сараю для лодок гораздо раньше, чем обычно. Надев серую шерстяную накидку, она направилась к своему старинному особняку и вошла внутрь как раз в тот момент, когда зазвонил ее домашний телефон. Она схватила трубку, и грубый мужской голос попросил позвать миссис Джудит Поттс.

– Слушаю, – ответила Джудит.

– Меня зовут сэр Питер Бейли, – представился мужчина. – Мы не встречались прежде, но я хотел бы попросить вас об услуге. Видите ли, завтра я женюсь.

– Поздравляю, – сказала Джудит, заметив догорающий в камине огонь.

Ее кожу покрывали мурашки, а ноги заледенели на холодном паркете, так что она уселась в свое любимое кресло, позволяя исходящему от углей жару согреть ее.

– Сегодня после обеда я устраиваю небольшую коктейльную вечеринку, чтобы отпраздновать это событие, и мне хотелось бы пригласить вас.

Джудит удивилась. Сэр Питер был главой одной из самых выдающихся семей в Марлоу, так с чего вдруг он приглашал на праздник ее?

– Ничего особенного не планируется, – продолжил он. – Костюмы, платья, все такое. Если честно, мы просто собираемся выпить по рюмочке, и всё. Начало в половине третьего. И оденьтесь тепло. Прогноз обещает ясную погоду, но на улице все равно будет прохладно. Вы знаете, где я живу?

Джудит знала, где живет сэр Питер. Все в Марлоу знали. Но она чувствовала легкое раздражение, оттого что мужчина решил, будто она бросит все свои дела после его внезапного звонка. У нее уже имелись планы на вечер. Она собиралась устроиться перед камином, чтобы съесть несколько булочек с ежевичным джемом, купленным ею на субботнем рынке, и, возможно, даже выпить рюмочку-другую домашнего тернового джина, который она держала на кухне под раковиной на особый случай. И правда, почему Джудит должна жертвовать своими планами, чтобы пойти на вечеринку?

– Это очень мило с вашей стороны, но почему вы приглашаете меня?

– Все очень просто. Я подумал, что канун моей свадьбы – это прекрасный повод поблагодарить всех самых важных жителей Марлоу. Ну, знаете, мы пригласили представителей благотворительных организаций, приходского совета и так далее. И я был очень впечатлен тем, какую помощь вы оказали нашему городу прошлым летом.

– О, теперь я понимаю. Вы знаете о той истории?

– Все знают о том, как вы помогли полиции раскрыть те ужасные убийства.

– Надеюсь, вы не ждете, что кого-то убьют на вашей вечеринке, – с усмешкой сказала Джудит.

– Что? – спросил сэр Питер. – Конечно же, нет. Почему вы так решили?

Джудит была заинтригована. Ее высказывание по какой-то причине заметно взволновало сэра Питера.

– Я просто пошутила, – сказала она.

– По-моему, это была очень плохая шутка.

– Она станет плохой, только если кого-то и вправду убьют.

– Никто здесь не тревожится за свою жизнь. Я честно не понимаю, почему вы утверждаете обратное. Вы хотите прийти на вечеринку или нет?

«Никто здесь не тревожится за свою жизнь?» – повторила Джудит про себя. Какое странное высказывание. И почему сэр Питер внезапно так разволновался? Джудит решила, что ее булочкам и терновому джину придется немного подождать.

– Я буду очень рада прийти на вечеринку, – ответила она.

– Хорошо, – хмуро сказал сэр Питер. – Увидимся после обеда.

Когда он повесил трубку, Джудит набрала номер Бекс Старлинг.

– Джудит, подождите, – сказала Бекс, ответив на звонок. – Колин, помешай, пожалуйста, соус. Как у вас дела? – она снова заговорила в трубку. – Простите, я не могу говорить слишком долго, потому что мы идем в гости после обеда. – Не успела Джудит объяснить причину своего звонка, как Бекс уже оказалась захвачена чередой домашних событий. – Сэм, зачем тебе упаковка спичек? Нет ни единой причины, по которой тебе могут понадобиться спички. Что ты задумал? О боже, – сказала она в микрофон. – Простите, на линии висит Хлоя. Она ночевала у своего парня. Мне нужно ответить. Вдруг что-то случилось.

Бекс отключилась, и Джудит поняла, что за весь разговор не произнесла ни слова. Она улыбнулась. Бекс была замужем за священником Марлоу – очень милым мужчиной по имени Колин. И под словом «милый» Джудит подразумевала как хорошие, так и плохие его стороны. Несмотря на то что Бекс задалась целью стать идеальной домохозяйкой и матерью, в прошлом году, когда в Марлоу произошло несколько убийств, она позволила себе сблизиться с Джудит. С тех пор они стали хорошими подругами, пускай даже Бекс все еще порой волновалась, что Джудит из тех свободных духом людей, от которых мать велела ей держаться подальше. В свою очередь, Джудит видела, сколько сил Бекс вкладывает в заботу о своей семье и обществе, и желала, чтобы ее подруга тратила хоть толику своих талантов на удовлетворение собственных нужд. Но Бекс никогда не изменится, и Джудит это знала. Отчасти именно по этой причине она и наслаждалась компанией молодой домохозяйки так сильно.

Джудит набрала другой номер. После нескольких гудков Сьюзи Гаррис ответила на звонок.

– Кто же это, как не знаменитая Джудит Поттс, – сказала Сьюзи. Ее голос показался Джудит немного неестественным.

Сьюзи была вполне приличной пятидесятилетней женщиной и являлась третьим членом команды Джудит.

– Прошу прощения за неожиданный звонок, – сказала Джудит, – но, думаю, у меня только что состоялся очень странный разговор.

– Тогда расскажите нам об этом.

– «Нам»? Что вы имеете в виду?

– Ваш звонок в прямом эфире. Лучше вам не сквернословить, – добавила Сьюзи с понимающей усмешкой.

Кровь в жилах Джудит заледенела.

Прославившись в прошлом году, Сьюзи смогла получить утренний слот для выступлений на местном общественном радио «Марлоу ФМ». Там Сьюзи ставила музыку, принимала звонки и обсуждала со слушателями самые животрепещущие вопросы на повестке дня, а заодно пользовалась каждым удобным случаем, чтобы прорекламировать свои услуги по выгулу и передержке собак, наверняка нарушая при этом все существующие правила радиовещания. Но как говорила Сьюзи, она была матерью-одиночкой – пускай даже ее дочери давно вылетели из гнезда – и ей нужно было как-то сводить концы с концами. Она не собиралась упускать шанс бесплатно прорекламировать свой бизнес.

– Вы вывели мой звонок в эфир? – спросила Джудит.

– Наши слушатели всегда рады слышать вас, Джудит.

Чересчур жизнерадостный тон подруги заставил Джудит замолкнуть. По ее мнению, Сьюзи слишком увлеклась своим недавно обретенным статусом знаменитости, но сейчас точно не время для того, чтобы спускать ее с небес на землю.

– Серьезно, Сьюзи, вы не должны выводить в эфир мои звонки всему городу на потеху. Когда заканчивается ваше шоу?

– Я передам микрофон Карен Херд и ее рок-группе в час дня.

– Хорошо. Не хотите сходить на вечеринку, когда закончите?

Глава 2

К востоку от Марлоу Темза огибала маленький остров, на одной стороне которого находился судоходный шлюз, а на другой – яростно ревущая плотина. Чуть дальше вниз по реке, где течение становилось более спокойным, расположились самые дорогие дома в городе.

Дом сэра Питера Бейли под названием «Белый коттедж» был, наверное, самым большим из всех. Стены трехэтажного здания в георгианском стиле были отделаны кремовой штукатуркой. Сбоку раскинулся теннисный корт с натуральным грунтом, а чуть позади виднелась белоснежная стеклянная оранжерея, перед которой хозяева разбили сад в елизаветинском стиле. У берега реки подстриженная лужайка выглядела еще ровнее и аккуратнее, чем у любого из соседей. В дальней части сада у берега реки была пришвартована лодка сэра Питера. Блестящий моторный катер, отделанный отполированной древесиной, он привез из Венеции.

Каждый дюйм поместья кричал о богатстве владельцев, и Сьюзи не сразу поняла, где ей припарковать свой потрепанный фургон для выгула собак, когда они с Джудит подъехали к дому. К счастью для них, молодой розовощекий паренек в пиджаке с высоким воротом подсказал им, что оставить машину можно в поле недалеко от сада.

– Черт возьми, – сказала Сьюзи, когда они вылезли из фургона, – представьте, каково это, когда у тебя на вечеринке есть парковщики.

Этим январским днем на улице было свежо и солнечно, а в ярко-голубом небе плавали пушистые облака. Когда Джудит и Сьюзи вошли в сад, они увидели почти сотню нарядно одетых людей, болтающих и смеющихся неподалеку от сияющего шатра.

– Мне кажется, в этом шатре могло бы поместиться два моих дома, – сказала Сьюзи. – Вы уверены, что никто не будет возражать против моего присутствия?

– Конечно, уверена.

– Я не совсем подобающе одета для вечеринки.

Сьюзи отличалась внушительным ростом, румяными щеками и зычным голосом. Поверх выцветшей аквамариновой футболки из хлопка она накинула ярко-красную пуховую куртку, а на ноги надела старенькие прогулочные ботинки. На штанинах ее потрепанных джинсов засохла грязь.

– Я думаю, вы выглядите идеально, – сказала Джудит.

– Ладно, тогда, если кто-то начнет жаловаться, я буду винить вас. Так, где здесь раздают закуски?

Стоило Сьюзи задать свой вопрос, как к ним подошел молодой официант с подносом шампанского. Джудит взяла себе бокал, а Сьюзи – сразу два.

– Для друга, – объяснила она официанту, жестом указав на выдуманного приятеля, стоявшего где-то в стороне.

– Ну разве не замечательно? – восхитилась Джудит, потягивая свой напиток и наслаждаясь видом.

– Определенно, – согласилась Сьюзи и залпом осушила первый бокал. – Черт возьми, пузырьки нос щекочут. Понятия не имею, почему люди это пьют. Так, где этот сэр Питер, который вас пригласил?

– Не могу его найти. Но вы его узнаете, как только увидите. Из-за пышных усов и зычного голоса он похож на армейского генерала.

– Джудит? – раздался восхищенный голос, а затем говоривший добавил чуть более робко: – Сьюзи?

К ним подплыла Бекс Старлинг, и Джудит подумала, что более идеальной картинки она сегодня не увидит. Бекс всегда выглядела потрясающе. Она тщательно следила за своими светлыми волосами и ухоженными ноготками, но сегодня подруга Джудит просто сияла красотой и здоровьем. Она надела изящное кремовое платье с высоким воротом, а на плечи накинула темно-синюю кашемировую шаль. Но взгляд Джудит немедленно приковало к себе новенькое кольцо с сапфиром у нее на пальце. Если камень настоящий, украшение стоило очень дорого.

– Выглядите потрясающе, – сказала Джудит.

– Вы так думаете? – спросила Бекс, краснея. – Правда?

– Вы всегда выглядите потрясающе, но сегодня особенно красивы.

Бекс мгновенно смутилась и поступила так, как поступала каждый раз, когда получала комплимент. Она принялась извиняться.

– Простите, что не смогла с вами поговорить сегодня утром, – сказала она. – Меня отвлекли дети, и Колин мешался под ногами. А мне же еще нужно было собираться на вечеринку. Почему вы звонили?

– Только для того, чтобы пригласить вас на этот праздник, – сказала Джудит. – Выходит, ничего страшного не случилось, ведь вы и так здесь.

– Я сопровождаю Колина. Завтра он будет венчать жениха и невесту. Он вон там, – сказала Бекс, указывая на мужа, стоявшего возле шатра.

Колин, как всегда, был одет в темный костюм с белым римским воротничком. Но что было довольно необычно: он разговаривал с женщиной, нарядившейся в узкое платье, по всей длине отделанное золотыми блестками. Каждый изгиб ее тела сверкал в солнечных лучах.

Подруги услышали смех Колина, и, даже стоя на значительном расстоянии, они не могли не заметить, насколько отчаянно и заискивающе он прозвучал.

Бекс нахмурилась.

– Внимание, – протянула Сьюзи, – креветки в кляре на три часа.

По пути к дому сэра Питера Сьюзи объяснила Джудит, что на любой вечеринке съесть достаточное количество закусок можно, только работая в команде минимум из двух человек. Один из них обязательно должен стоять лицом к гостям – эту работу Сьюзи поручила Джудит, – пока второй следит за каждым выходящим из кухни официантом, стоя почти спина к спине со своим спутником. На празднике сэра Питера кейтеринговая компания возвела еще один шатер, поменьше. В нем располагались кухня и раздаточный стол, поэтому Сьюзи с самого их прибытия смотрела только в ту сторону.

Когда официант прошел мимо них, направляясь к большому шатру, Сьюзи стащила с его подноса две большие креветки в кляре.

– Ага! – крикнула она вслед официанту, когда тот продолжил свой путь.

– Я не знала, что вы знакомы с семьей Бейли, – обратилась Бекс к своим подругам.

– Я не знакома, – ответила Сьюзи, с открытым ртом пережевывая жирную и горячую креветку.

– Я тоже, – призналась Джудит, прежде чем объяснила, что пришла сюда только после того, как этим утром получила весьма странный звонок от сэра Питера.

– Вы ведь не считаете, что кого-то и в самом деле сегодня убьют? – потрясенно спросила Бекс.

– Конечно же, нет. Но сэр Питер определенно испугался, когда я заговорила об убийствах. Что-то тут не так, помяните мое слово. Кстати, вы уже видели виновника торжества?

– Знаете, это довольно забавно, – произнесла Бекс, – но стоило вам упомянуть о сэре Питере, и я поняла, что еще не видела его с тех пор, как пришла сюда.

– Вдруг его кто-то убил? – взволнованно спросила Сьюзи. С ее губ сорвались масляные брызги, ведь всего несколько секунд назад она решительно засунула себе в рот вторую креветку. – Простите! – добавила она, но это стало ее ошибкой: на сей раз масляные брызги попали на кремовое платье Бекс.

– Сьюзи! – ахнула Бекс, в ужасе отступая на шаг назад.

– Простите! – снова воскликнула Сьюзи и рукой попыталась вытереть платье Бекс, при этом оставив на ткани еще больше масляных пятен.

– Пожалуйста, хватит! – взмолилась Бекс, расстроенно глядя на подругу. – Это было дорогое платье.

– Простите, кляр у этих креветок довольно жирный. Вам нужно будет отдать платье в химчистку, – добавила Сьюзи, указывая на пятна так, словно делилась тайной мудростью.

Все они услышали рев мотора, когда на подъездную дорожку въехал старенький спортивный кабриолет с черной тканевой крышей. Из его выхлопной трубы клубами валил дым. Машина остановилась перед домом, и с водительского сиденья вылез мужчина в коричневых брюках-чинос, фиолетовой рубашке с цветочным узором и твидовом пиджаке. Он пальцами провел по своим длинным темным волосам.

Даже с такого расстояния можно было заметить, что незнакомец очень красив.

– Ну приветик, – сказала Сьюзи. – Мне нравится, как выглядит наш новый гость. Как думаете, кто это?

Глава 3

Когда машина остановилась на подъездной дорожке, из дома вышел мужчина лет шестидесяти с кустистыми седыми усами и аккуратно уложенными волосами. Он был одет в темно-синий блейзер и лососево-розовые штаны. В одной руке он держал бокал шампанского, а в другой – сигарету. Он решительно направился к только что прибывшему молодому гостю.

– Вот он, – сказала Бекс, указывая на мужчину в блейзере. – Это сэр Питер.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь? – услышали подруги крик сэра Питера.

Молодой мужчина рассмеялся так, словно недовольство хозяина дома его ничуть не беспокоило, и заявил, что это его дом и он может приходить и уходить когда пожелает.

– Вот теперь похоже на настоящую свадьбу, – одобрительно сказала Сьюзи. – Сейчас начнется драка.

От главной группы гостей отделилась темноволосая румяная женщина и направилась к двум мужчинам, стоявшим у дома. Для праздника она выбрала простое черное платье, а поверх него накинула пальто. Было видно, что женщина очень взволнована.

– Это Дженни Пейдж, – прошептала Бекс подругам. – Будущая невеста. Мы встречались всего пару раз, но она такая милая. Очень прямолинейная…

Бекс замолкла, когда Дженни начала ругаться с молодым человеком. Теперь сэр Питер пытался успокоить ее, а остальные гости с любопытством наблюдали за происходящим. Джудит подумала, что сэр Питер так странно вел себя сегодня утром не без причины. В семье Бейли царил серьезный разлад.

– Завтра такой важный день! Как ты мог так со мной поступить? – донесся до них голос Дженни.

– А что тут такого? – усмехнулся молодой мужчина. Он по-прежнему выглядел совершенно невозмутимым.

– Не смей так говорить с моей женой! – рявкнул сэр Питер.

– Вы еще не женаты, отец.

– Хочешь, чтобы все внимание всегда доставалось только тебе, правда? – Дженни всхлипнула. – Чужое счастье тебе как кость поперек горла.

Она зарыдала и бросилась внутрь.

Сэр Питер подошел к молодому мужчине и начал кулаками молотить по его груди, не переставая ругаться. Затем, нанеся последний удар, он развернулся на каблуках и направился внутрь дома вслед за своей невестой.

Когда сэр Питер покинул поле боя, гости вечеринки сделали именно то, чего можно было ожидать от истинных англичан. Они вновь завели беседу так, словно ничего особенного не случилось. Стоявшие неподалеку официанты подняли свои подносы и продолжили разносить напитки и закуски.

– Теперь мы все просто притворимся, что ничего не слышали? – спросила Сьюзи.

К трем женщинам подошел Колин Старлинг.

– Приветствую всех, – сказал он. – Как я понимаю, это сын сэра Питера, Тристрам.

– У сэра Питера есть сын? – спросила Джудит.

– И дочь Розанна. Она должна быть где-то здесь. Это дети от его первого брака. Я довольно часто встречался с сэром Питером и Дженни за последние несколько недель, и, насколько понимаю, Тристрам не одобряет их свадьбу. Не знаю, зачем я вам это говорю, ведь и так понятно, что отец с сыном не ладят.

– Но я не могла не заметить, как неплохо ты поладил с той леди, мой дорогой, – сказала Бекс с улыбкой, и только Колин не догадался, что выражение ее лица не сулило ему ничего хорошего.

– Да, это мисс Луиза. Она управляет местной школой танцев.

– Мисс Луиза?

И снова Колин даже не понял, в какой опасности он находится.

– Так она представилась, – простодушно ответил он.

Прежде чем Бекс успела задать еще один вопрос, к ним подошел молодой мужчина, с которым спорил сэр Питер. Джудит подумала, что вблизи он казался еще красивее. На вид ему можно было дать чуть меньше сорока лет, но квадратная челюсть и блестящие голубые глаза необыкновенно его красили.

– Прошу прощения за это недоразумение, – произнес он с печальной улыбкой. – Есть здесь шампанское? – добавил он, подмигнув Бекс, и в его вопросе Джудит ощутила кокетливое озорство.

– Не уверена, что сэр Питер будет рад вашему присутствию, – заметила она подобающим для почтенной леди голосом.

– В таком случае мы можем добавить новый пункт в список вещей, которым мой отец не рад, – сказал мужчина. – Меня зовут Тристрам Бейли. Стоило представиться раньше. Пойду найду себе выпить. Увидимся завтра на свадьбе.

Джудит и ее подруги переглянулись между собой. Их удивило, с каким хладнокровием Тристрам разговаривал с ними после недавней перепалки с отцом.

– Пожалуй, он кажется весьма уверенным в себе юношей, – сказала Джудит.

Вдалеке церковный колокол отзвонил три часа дня. Джудит повернулась, чтобы посмотреть на церковь, расположенную на другой стороне реки, и увидела, как мимо сада проплыла большая моторная лодка. Едва она задумалась о том, насколько безвкусное судно выбрал владелец, как изнутри дома раздался оглушительный грохот и звук разбившегося стекла.

Все разговоры стихли, и гости уставились на дом. На балконе второго этажа появилась Дженни, привлеченная шумом.

– Что это было? – спросила она стоявших внизу гостей.

Тристрам развернулся на каблуках и зашагал ко входу в коттедж. Мгновение поразмыслив, Джудит направилась за ним, а за ней последовали Сьюзи, Бекс, Колин и еще полдюжины других гостей.

– Вы знаете, что это было? – крикнула Джудит Тристраму вслед.

Но тот не ответил, уже исчезнув за входной дверью.

– Грохот стоял… внушительный, – сказала Джудит своим друзьям, когда они вошли в дом следом за Тристрамом и оказались в прихожей, отделанной каменной плиткой.

Тристрам уже вошел в коридор, так что Джудит направилась следом в сопровождении своих друзей и других гостей вечеринки.

Когда они остановились в холле, вниз по лестнице сбежала Дженни.

– Что происходит? – спросила она.

– Нам нужно найти отца, – ответил Тристрам.

Он принялся по очереди открывать ведущие из холла двери: в гостиную, во вторую гостиную, в кухню. Остальные гости тоже начали рассредоточиваться по дому.

– Разве он не в саду? – спросила Дженни Тристрама.

– Я думал, он ушел за тобой.

– Вы слышали, откуда раздался грохот? – спросила Джудит у Дженни, желая помочь сузить круг поиска.

– Я не уверена, – сказала Дженни, – но звук точно шел с первого этажа.

– Папа! – крикнул Тристрам, но ответа не получил. – Ты где, папа? О боже, – мрачно произнес он, когда в его голове возникла идея.

Тристрам направился вниз по коридору. Все остальные последовали за ним, пока не уперлись в старинную деревянную дверь с проржавевшим замком. Тристрам схватился за железное кольцо, служившее дверной ручкой, и повернул его, но дверь не поддалась.

– Пап! – крикнул он. – Ты тут?

Ответа не последовало.

– Что там находится? – спросила Джудит.

– Кабинет отца.

Тристрам снова повернул ручку и плечом толкнул дверную створку.

Она не сдвинулась с места.

– Кто-то закрыл дверь.

– У вас есть ключ? – спросила Джудит.

Она видела, что Тристрам начинает паниковать. Он пошел обратно по коридору в сторону кухни. Когда он скрылся за поворотом, к ним подбежала запыхавшаяся темноволосая женщина, которую Джудит прежде не видела. Она была одета в ярко-красный пиджак в военном стиле, украшенный золотой тесьмой на манжетах и воротнике.

– Что происходит? – спросила она.

Женщина говорила резко и по-военному серьезно.

– Мы не знаем, – ответила Джудит. – Но мы услышали какой-то грохот, а теперь не можем найти сэра Питера.

– Да, я тоже слышала этот звук, – согласилась женщина, что показалось Джудит странным. Конечно же, она должна была его слышать. Все его слышали.

– Простите, но кто вы такая? – поинтересовалась Джудит.

– Розанна, – ответила женщина, удивившись вопросу. – Розанна Бейли.

Тристрам вышел из кухни, держа в руках огнетушитель.

– Тристрам, – обратилась к нему Розанна, – что ты делаешь?

– Отойдите назад, – велел он.

Гости поспешили отойти подальше, а Тристрам приблизился к двери и ударил тяжелым огнетушителем по дереву чуть выше дверной ручки. Дверь едва вздрогнула. Тристрам снова поднял огнетушитель и сильнее ударил по створке. На этот раз они услышали треск, но дверь все равно не поддалась. Тристрам поднял огнетушитель в третий раз и изо всех сил опустил его вниз. Громко затрещала древесина, и створка приоткрылась на несколько дюймов.

Тристрам влетел в комнату, остальные последовали за ним. Оказавшись внутри, они увидели лежащий на полу огромный стеллаж из красного дерева.

Из-под него торчали ноги в лососево-розовых штанах.

– О боже, Питер! – вскрикнула Дженни и подбежала к нему. – Нужно поднять шкаф!

Остальные следом за ней кинулись к стеллажу, выстроились по бокам и, поднатужившись, с трудом смогли поставить его вертикально. Только тогда все увидели тело сэра Питера. Он лежал среди осколков стекла и обломков разного лабораторного оборудования, упавшего с полок.

На его лице алели кровавые разводы, правая рука была вывернута под нелепым углом, а левая откинута в сторону. Несколько пальцев на ней заметно искривились.

Он не дышал.

Дженни упала на колени рядом с ним и постаралась нащупать пульс на шее.

– Питер, нет! Питер! – закричала она.

– Не пораньтесь об осколки, – предупредил Колин, но это было бесполезно, ведь Дженни ничего не слышала. Она продолжала отчаянно пытаться отыскать пульс на шее и запястье у своего жениха.

– Дженни, вам нужно сейчас же встать, – сказала Бекс и знаком велела Колину подойти к женщине.

– Всем выйти из комнаты, – крикнула Джудит. – И кто-то должен вызвать полицию!

Стоило упомянуть полицию, как гости наконец опомнились. Бекс и Колин оттащили рыдающую Дженни подальше от тела, и комната опустела. Джудит осталась внутри, чтобы быстро осмотреться. Кабинет определенно принадлежал мужчине, но Джудит отметила, что мест, где можно спрятаться, здесь нет. Сэр Питер находился в своем кабинете один, когда на него упал стеллаж.

Джудит невольно опустила взгляд на старый металлический засов, торчавший из дверной створки. Она закрыла дверь, чтобы проверить, совпадал ли засов по форме с дырой в дверной раме. Совпадал. Дверь была плотно закрыта, когда Тристрам выломал замок, но Джудит не могла не удивиться тому, как легко та поддалась. Дереву на вид было сотни лет, а металлические петли давно покрылись ржавчиной. И с каких это пор такие древние двери так плавно закрывались? Джудит осмотрела петли и заметила характерный блеск.

Совсем недавно их кто-то смазал.

Джудит подошла ближе, чтобы осмотреть одну из петель, и почувствовала странный запах. Что-то здесь было не так. Но что именно?

В комнату вернулась Сьюзи.

– Вы начали свое расследование? – спросила она. Ее театральный шепот мог бы вызвать сход лавины в ближайшей долине.

– Еще не знаю, – ответила Джудит.

– Бекс и Колин отвели Дженни наверх, а я попросила всех подождать полицию снаружи. Что не так с этой дверью?

– Все дело в петлях. Думаю, их кто-то смазал. И они странно пахнут.

Сьюзи головой прижалась к дверной раме и втянула носом воздух.

– Вы правы, – согласилась она. – Мне знаком этот запах. Но что это такое?

– То есть мне не кажется? – спросила Джудит.

– Нет, я так не думаю.

Сьюзи провела по смазанной петле пальцем, а затем сунула его в рот.

– Вы правы, – сказала она. – Это оливковое масло.

– Точно! – согласно воскликнула Джудит. – Именно этот запах я и почувствовала. Оливки. Но кто станет смазывать петли оливковым маслом?

Глава 4

На подъездной дорожке перед домом в ожидании полиции собрались все гости вечеринки и даже обслуживающий персонал. Не видно было только Дженни, Бекс и Колина. Они остались в Белом коттедже.

– Может, богачи всегда смазывают дверные петли оливковым маслом? – предположила Сьюзи. – Обычные средства для них недостаточно хороши.

Джудит улыбнулась, но не отвела взгляда от толпы, пытаясь понять, как ей относиться к смерти сэра Питера. Она посмотрела на Розанну Бейли. Та стояла на краю дорожки в окружении утешающих ее друзей. Джудит не могла не заметить, насколько просто ей удалось отыскать Розанну среди других гостей. Почти все выбрали наряды приглушенных тонов, и девушка в своем ярко-красном пиджаке заметно выделялась на их фоне. Взглянув на Розанну, Джудит вспомнила о Тристраме. Она попыталась отыскать его в толпе, но мужчины нигде не было.

– Вы видите Тристрама? – спросила она у Сьюзи.

– Не вижу, – ответила та. – Интересно, куда он запропастился? Кстати, вы заметили, как он смотрел на Бекс?

– Заметила.

– Вы были правы, она действительно замечательно выглядит сегодня. И мистер Тристрам Бейли, очевидно, тоже это заметил, когда подошел поздороваться с нами.

– Может, все дело в сапфировом кольце на ее пальчике. Подозреваю, оно недешево ей обошлось.

– Какое кольцо?

– Вы не заметили? Вам стоит на него взглянуть. Прекрасное украшение, багетная огранка, состаренное золото. Думаю, это подарок Колина.

– Вы и правда считаете, что он купил ей такое дорогое кольцо?

Женщины переглянулись. Они обе знали, насколько это маловероятно.

На подъездную дорожку, сверкая фарами, свернули две полицейские машины и карета скорой помощи. Громко хрустнула галька, когда машины затормозили перед входом в дом. Бекс вышла на крыльцо и решительно направилась к полицейским.

Джудит и Сьюзи радостно переглянулись, заметив, как из первой машины вышла знакомая им женщина.

– Вот это поворот, – сказала Сьюзи.

– Какая удача, – отозвалась Джудит. – Пойдемте?

– Ну разумеется.

Женщины подошли к полицейской машине в тот самый момент, когда Бекс остановилась перед детективом Таникой Малик.

– Нам действительно стоит пореже встречаться при подобных обстоятельствах, – сказала Джудит.

– Что вы трое здесь делаете? – удивленно спросила Таника.

Танике было чуть за сорок. Сегодня она пришла на работу в пепельно-сером деловом костюме, а прямые волосы собрала в тугой хвост. Прошлым летом она расследовала убийства в Марлоу в качестве старшего следователя, но смогла закрыть дело только благодаря помощи Джудит и ее подруг.

– Это просто совпадение, – смутившись, заверила ее Бекс. – Увидев полицейские машины, я решила спуститься и рассказать вам, что погибший мужчина – сэр Питер Бейли – собирался жениться на женщине по имени Дженни Пейдж. Мы с Колином отвели ее наверх, в их спальню. Дженни очень переживает. Она будет там, если вы захотите с ней поговорить. Думаю, мне лучше подняться к ней. Вы ведь не возражаете?

– Значит, вы посидите с невестой сэра Питера? – спросила Таника.

– Да.

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Можете ей передать, что мы придем поговорить с ней после того, как оцепим место происшествия? Но только если она будет готова.

– Я все ей передам, – кивнула Бекс и поспешила вернуться в дом.

Таника посмотрела на Джудит и Сьюзи. В их глазах плясали дьявольские огоньки.

– Вы серьезно утверждаете, что оказались здесь совершенно случайно? – спросила она.

– Забавно, что вы спросили об этом, – сказала Джудит. – Мы действительно оказались здесь не совсем случайно. Но я все расскажу вам после того, как вы осмотрите тело. А пока, думаю, полиции лучше считать, что смерть произошла при подозрительных обстоятельствах.

– Почему вы так решили?

Прежде чем Джудит успела ответить, к женщинам подошел мертвенно-бледный Тристрам.

– Вы наверняка захотите поговорить со мной, – обратился он к Танике. – Меня зовут Тристрам Бейли. Я его сын. В смысле, я сын сэра Питера, мужчины, который…

Тристрам не смог закончить предложение. Он выглядел совершенно подавленным.

– Пойдемте, – профессиональным тоном сказала Таника, и голос ее прозвучал одновременно и мягко, и деловито. – Снаружи прохладно. Давайте зайдем внутрь, и вы расскажете мне о случившемся.

Таника рукой обхватила Тристрама за локоть и повела его в сторону дома.

Сьюзи и Джудит поняли, что о них забыли. А между тем Таника была права: на улице действительно похолодало. Солнце уже зашло, и на смену дневному теплу пришла вечерняя морозная свежесть.

– Тут чертовски холодно, – сказала Сьюзи.

– Тогда нам стоит зайти внутрь, – отозвалась Джудит, оглянувшись на полицейских, которые уже начали объяснять гостям, как будет проходить процесс дачи показаний.

– Нам нельзя вмешиваться. Таника нас убьет.

– Вмешиваться? – переспросила Джудит с притворным возмущением. – Вмешиваются только любители.

Сьюзи рассмеялась.

– Мы займемся поиском улик.

– Хорошо, – согласилась Сьюзи. – Тогда где нам стоит приступить к делу?

– На кухне сэра Питера.

– Почему? Что именно мы будем там искать?

– Разве это не очевидно? Недавно использованную бутылку оливкового масла.

* * *

Таника зашла в кабинет и на мгновение замерла, чтобы осмотреть комнату, в которой лежало тело сэра Питера. Поверхность рабочего стола была усеяна ворохом бумаг, а рядом с потертым креслом, вплотную пододвинутым к забитому пеплом камину, стояли пепельница и пустой винный бокал. На стене позади стола висели два старых рентгеновских снимка человеческих грудных клеток.

«Интересно, почему они здесь?» – подумала Таника.

На мгновение комнату осветила вспышка, когда один из офицеров начал фотографировать место происшествия. Таника подошла ближе к телу сэра Питера и присела на корточки, чтобы осмотреть труп. Вокруг него лежали обломки научного оборудования и осколки колб, мензурок и стеклянных банок. Она заметила старый осциллограф, погнутые металлические лабораторные стойки, бунзеновскую горелку и несколько электроклапанов, подключенных проводами к микросхемам. Среди обломков валялись маленькие желтые бумажки, на которых виднелись остатки выцветших от времени чернил. «Лакмусовая бумага», «сульфат бария», «гидроксид алюминия». Содержимое разбитых сосудов рассыпалось по ковру, оставив на ворсе разноцветные пятна.

«Наверняка все это научное оборудование как-то связано с рентгеновскими снимками, висящими позади рабочего стола», – решила Таника.

Она перевела взгляд на тело. На руках, шее и голове сэра Питера алели царапины, оставленные упавшими на него стеклянными колбами. Засохшая кровь покрывала лицо и волосы. Травмы явно были вызваны ударом тупым предметом.

«Неудивительно», – подумала Таника, оглянувшись на стеллаж из красного дерева. Тот был в два раза выше ее, а в длину достигал почти пятнадцати футов. Сверху его украшала фигурная резьба, а за долгие годы пользования на деревянной поверхности появилось множество сколов и царапин. Подобную мебель Таника видела раньше только в школах или церквях. Она бы совсем не удивилась, если бы узнала, что шкаф весит целую тонну.

Как именно упал такой тяжеленный стеллаж? Он выглядел довольно устойчивым, и Танике было сложно даже представить, каким образом его можно опрокинуть.

«Жаль, что гости решили поднять его», – подумала она. Желание людей освободить сэра Питера из-под завала было ей понятно, и все же получалось, что место происшествия разворошили еще до того, как Таника и ее команда всё здесь осмотрели.

Таника подошла к панорамным окнам и выглянула наружу. Висящие по бокам шторы из плотного материала пахли пылью и дымом. Снаружи, под окнами, в темноте она разглядела заросшую кустами клумбу. Сами стекла были оправлены в металлическую раму, замки и защелки явно перекрашивали много раз, а в некоторых местах сквозь краску проступала ржавчина. Таника быстро осмотрела окна и убедилась, что их уже много лет не открывали.

Она вспомнила предупреждение Джудит. Конечно, порой эксцентричная старушка вела себя невыносимо, но, когда дело касалось убийств, ей можно было доверять. Раз Джудит сказала, что смерть сэра Питера выглядит подозрительно, Танике стоило прислушаться к ее словам.

Она обратилась к стоящему рядом офицеру.

– Вы можете попробовать отыскать ключ от двери? Кому-то пришлось сломать замок, чтобы сюда войти.

– Думаю, ключ уже у нас, – ответил мужчина и протянул ей пластиковый пакет для улик, в котором лежал старый железный ключ. – Мы нашли его в кармане брюк усопшего.

– То есть он сам закрыл за собой дверь?

– И судя по всему, когда гости вломились в комнату, он находился здесь один.

– Тогда можете поговорить с его семьей? Спросите, есть ли в доме запасной ключ.

– Разумеется.

Таника перевела взгляд с тела сэра Питера на раздавивший его стеллаж. Что, бога ради, тут произошло?

Глава 5

– Ясно, – сказала Сьюзи, потирая руки, когда они с Джудит вошли в кухню, – значит, мы ищем бутылку оливкового масла?

– Верно. Ею должны были недавно пользоваться, – ответила Джудит и начала по очереди распахивать дверцы кухонных шкафов. – Но если найдете бутылку, не прикасайтесь к ней.

– Ясное дело! – согласилась Сьюзи. – Вдруг на ней остались отпечатки.

Сьюзи подошла к подоконнику, на котором стоял старенький радиоприемник. Она включила его и начала настраивать на новую волну.

– Что вы делаете? – спросила Джудит.

– По одному слушателю зараз увеличиваю охваты нашей радиостанции. Вот так-то лучше, – воскликнула Сьюзи, когда в динамиках заиграла музыка группы «Бакс Физ», и выключила радио. – Теперь, включив радио, они услышат нашу радиостанцию.

– Вы всегда настраиваете радиоприемники на «Марлоу ФМ»?

– По возможности.

– Что вы здесь делаете? – ахнула Бекс, заходя на кухню.

– Ищем оливковое масло, – ответила Сьюзи так, словно это все объясняло.

– Ладно, – сказала Бекс, удивленная поведением подруг. – Я просто пришла налить воды для Дженни.

Бекс достала с полки стакан и наполнила его водой. Она видела, что Джудит и Сьюзи рылись в шкафах, но твердо решила не вмешиваться.

«Неважно, что они задумали», – повторяла она про себя, ведь ей нужно было возвращаться к Дженни. Именно Дженни сейчас горевала. Только ей нужна сейчас поддержка. Со стаканом в руке Бекс пошла к выходу из кухни, убеждая себя, что не станет ни о чем расспрашивать подруг.

– Ладно, вы должны мне все рассказать, – сдалась она, остановившись в дверном проеме. – Почему вы ищете оливковое масло?

Джудит объяснила, что петли ведущей в кабинет двери были смазаны именно оливковым маслом.

Бекс сразу поняла, насколько важна эта деталь.

– Странно, правда? – спросила она. – Вы должны сообщить полиции.

– Не думаю, что им это интересно. По крайней мере, пока. Но у меня есть одно предположение.

– Черт возьми, – выругалась Сьюзи, открыв дверь, ведущую в кладовую комнату. Все пространство внутри занимали полки, забитые жестяными банками с едой, упаковками макарон, вином и другой снедью. – Я словно в постапокалиптический фильм попала, – сказала она, прежде чем зашла внутрь.

– Как себя чувствует Дженни? – спросила Джудит.

– Она в шоке, – ответила Бекс. – Совсем не понимает, что происходит.

– Неудивительно, учитывая события нынешнего дня. Что она думает о смерти своего жениха?

– Почему вы спрашиваете?

– Я не уверена, что смерть сэра Питера – это несчастный случай.

– Вы считаете, его кто-то убил?

– Вы видели тот стеллаж? Он просто не мог упасть случайно. И почему сэр Питер не отскочил в сторону, когда шкаф начал падать?

– Я понимаю, о чем вы говорите. Но какое отношение это имеет к Дженни?

– Она находилась в доме, когда стеллаж упал. Чего нельзя сказать обо всех остальных.

– Думаете, она толкнула стеллаж на своего жениха?

– Не стоит исключать и такой вариант.

– Но мы все видели, как она вышла на балкон сразу после того, как в доме раздался грохот.

– Знаю, так оно и было. Но сколько прошло времени между падением стеллажа и ее появлением на балконе?

– Всего несколько секунд.

– Возможно, этого могло хватить.

– Подождите. Вы считаете, что она опрокинула стеллаж на своего будущего мужа в кабинете на первом этаже, затем взбежала вверх по лестнице и появилась на балконе второго этажа всего мгновение спустя?

Джудит нахмурилась.

– Нет, действительно звучит маловероятно.

– И зачем Дженни убивать сэра Питера за день до их свадьбы?

– А вот это очень хороший вопрос, – согласилась Джудит.

– О боже, – сказала Сьюзи, выходя из кладовки, – я словно в Нарнию попала. Но, боюсь, оливкового масла там нет.

– Я тоже ничего не нашла. И, насколько понимаю, мы уже проверили все кухонные шкафы.

– Но это невозможно, – сказала Бекс. – Быть не может, что в таком доме нет оливкового масла.

– Здесь вы ошибаетесь, – возразила Сьюзи. – Мы всё проверили и ничего не нашли.

– Значит, вы просто не там искали.

– Как это «не там»? Мы же на кухне!

– Уверена, вы могли бы найти масло, – с хитрым прищуром обратилась Джудит к Бекс.

– Точно! – воскликнула Сьюзи, мгновенно разгадав план подруги. – Если кто-то и сможет найти масло в этом доме, то только вы. Вы одна среди всех моих знакомых знаете, как все устроено в таких роскошных жилищах.

– Спасибо, – ответила Бекс. Она даже не поняла, что слова Сьюзи едва ли можно было считать комплиментом. – Но у меня и правда нет времени. Я должна отнести Дженни стакан воды.

– Я уверена, поиски не займут у вас много времени, – сказала Джудит.

– Вы знаете этих людей, – подхватила Сьюзи с притворной искренностью, но Бекс не заметила подвоха. – Вы похожи на этих людей.

Поддержка подруг тронула Бекс до глубины души.

– Ничего более милого вы мне никогда не говорили. Давайте посмотрим.

Бекс потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться. Она словно готовилась к сложной битве. Женщина осмотрела индукционную плиту, затем провела ладонью по четырем разделочным поверхностям и раковине. Это ей не помогло, поэтому Бекс медленно повернулась кругом – и снова безрезультатно. Но затем она удивила своих подруг, присев на корточки так, чтобы ее глаза оказались на уровне кухонной столешницы. Джудит и Сьюзи заметили, как на лице их подруги промелькнуло замешательство, пока она осматривала светлую поверхность. Но вдруг Бекс выпрямилась, подошла к раковине и уставилась на сверкающую нержавеющую сталь. Она сунула палец в сливное отверстие, затем вытащила, внимательно осмотрела и улыбнулась.

– Вы правы, – сказала она.

– Погодите-ка, что? – шокированно произнесла Сьюзи. – Вы знаете, где они держат оливковое масло?

– Знаю.

– Как? Вы ведь даже ни одного ящика не открыли!

Бекс пересекла кухню и указала на маленькую алюминиевую баночку, на одной стороне которой выступал носик, а на другой – поршень. Баночка больше походила на старомодный опрыскиватель для цветов, да и стояла она рядом со стеклянной вазой, из которой торчали подсолнухи.

– Оливковое масло хранится в этой банке, – сказала Бекс и потянулась к полке.

– Не трогайте! – крикнула Джудит и бросилась к подруге. – Мы должны проверить, есть ли на ней отпечатки.

– Но как вы узнали? – спросила Сьюзи. – На ней же даже этикетки нет. Вы не можете быть уверены, что внутри масло.

– О, не волнуйтесь, внутри точно масло, – ответила Бекс.

– Но это же опрыскиватель для цветов.

– Это высушенные цветы, их не нужно опрыскивать.

– Но как вы вообще нашли ее, стоя на другой стороне кухни?

– Не сразу, – призналась Бекс. – Но я заметила, что столешницы сделаны из искусственного камня.

– Прошу прощения?

– Столешницы на этой кухне из искусственного камня. Поистине замечательный материал. Плиты устанавливают по отдельности, а затем сваривают вместе и полируют стыки – одно удовольствие наблюдать за процессом. К тому же такая столешница из искусственного камня намного дешевле мраморной. Но что еще важнее, – продолжила Бекс, заметив, что ее слушательницы не сильно интересовались плюсами и минусами различных кухонных столешниц, – у них есть существенный недостаток. Без разделочной доски на такой кухне не обойтись. Если резать что-то прямо на столешнице, остаются едва заметные царапины от ножа. И я обнаружила такие царапины, когда осматривала рабочую поверхность.

Бекс подошла к кухонному островку и указала на столешницу рядом с плитой. Как следует присмотревшись, Сьюзи смогла разглядеть тончайшие отметины от ножа. Да, теперь она ясно видела, что эти царапины имеют светло-зеленый оттенок. Возможно. Сложно сказать наверняка.

– Вы разглядели эти отметины? – спросила Сьюзи.

– Я заметила их почти сразу же, как только вошла в кухню.

– Но как царапины на столешнице подтверждают наличие оливкового масла в баночке, которая стоит на другой стороне кухни?

– Ну, тут все просто, – ответила Бекс и подошла к раковине. На стоящей рядом сушилке находились терка для сыра, сверкающая стеклянная емкость и металлические ножи для блендера. – Кто-то недавно помыл измельчитель для орехов. И эту терку для сыра – тоже. Но на таких натирают только самые твердые сорта сыра. Пармезан, например. Поэтому я и подумала: что именно сначала режут, а затем перетирают с орехами и пармезаном? Разумеется, ответ очевиден.

Джудит и Сьюзи переглянулись между собой. Они понятия не имели, о чем идет речь.

– Кто-то резал базилик, – объяснила Бекс. – Для свежего песто.

– Ну конечно! – воскликнула Джудит, не сумев сдержать восторга. – Свежий песто. Я сразу так и подумала.

– Я поняла, что не ошиблась, когда нашла в раковине один целый кедровый орешек. А значит, где-то здесь должно быть оливковое масло, ведь его используют для приготовления песто. Поэтому я начала искать сам миксер, он стоит на другой стороне кухни. А на полке с цветами прямо над ним располагается металлическая баночка. Так я и поняла, что базилик и сыр нарезали в этой части кухни, но ингредиенты смешивали там, где стоит миксер. Масло, должно быть, хранится в масленке. Я просто использовала дедукцию.

Джудит и Сьюзи в восхищении уставились на Бекс.

– Должен быть способ монетизировать ее способности, – сказала Сьюзи.

Джудит схватила пару желтых резиновых перчаток, висевших над раковиной, и натянула их на руки. Она заглянула в один из выдвижных ящиков и достала оттуда металлическую лопатку, затем взяла с обеденного стола старенький пластиковый поднос с изображением Виндзорского замка и подошла к полке, где была масленка.

– Что вы делаете? – спросила Бекс.

– Не хочу испортить улики на месте преступления.

Джудит подцепила лопаткой масленку и аккуратно перетащила ее на поднос.

– На каком месте преступления?

– Это очевидно, – сказала Джудит. – Думаю, отпечатки на баночке с маслом могут принадлежать убийце сэра Питера Бейли.

Глава 6

Таника как раз выходила из кабинета сэра Питера, когда в коридоре возникли Джудит, Сьюзи и Бекс. Танике показалось, что Джудит в желтых резиновых перчатках несет пластиковый поднос, на котором стоит маленькая металлическая баночка. Когда женщины подошли ближе, Таника поняла: ей не показалось. Джудит действительно натянула на руки желтые резиновые перчатки и несла поднос, на котором стояла маленькая металлическая баночка.

Понимая, что Джудит снова ввязалась в одно из ее дел, Таника устало вздохнула. Нет, она вовсе не считала Джудит бесполезной. Еще в прошлом году старушка и ее подруги проявили себя великолепными сыщиками, пускай иногда и казались непоследовательными и ненадежными. Ее усталость, скорее всего, была связана с тем, что Таника целый день провела на работе, а ее дочь уже давным-давно легла спать. Завтра же Таника наверняка отправится в офис еще до того, как Шанти и Шамиль проснутся.

Детектив взяла себя в руки. Возможно, она до смерти устала, но сегодня умер мужчина, который завтра должен был жениться. Он заслуживал ее полной сосредоточенности на деле, и Таника не собиралась его подводить.

– Джудит, – сказала она, – вы нашли металлическую банку.

– Нашла! – подтвердила Джудит. – Хотя лучше сказать: ее нашла Бекс.

– И теперь вы несете ее мне на подносе. На подносе с изображением Виндзорского замка, как я вижу.

– На кухне лежал еще один поднос, с изображением замка Балморал, но я подумала, что местный замок вам понравится больше.

– А зачем вам резиновые перчатки?

– Не хочу портить улики.

– Возможно, вы хотите рассказать мне, чем занимались.

Когда Джудит закончила объяснять причины, по которым она считала необходимым снять отпечатки с масленки, Таника решила, что пришло время напомнить старушке о границах дозволенного.

– Вы не можете обыскивать этот дом, – сказала она. – Вы свидетели.

– Если бы мы не обыскали этот дом, – возразила Джудит, – вы никогда не узнали бы про масленку.

– А нам действительно стоит что-то знать про масленку?

– Думаю, да. Потому что человек, который оставил свои отпечатки на этой масленке, мог убить сэра Питера.

Хотя бы лишь для того, чтобы избавиться от старушки в желтых резиновых перчатках, Таника позвала одного из своих офицеров, велела ему забрать масленку и снять с нее отпечатки. Судя по выражению его лица, мужчина в это мгновение осознал, что ниже по карьерной лестнице падать ему уже некуда.

– Хорошо, давайте всё проясним, – сказала Таника, когда Джудит сняла перчатки. – Почему вы думаете, что сэр Питер был убит?

– Могу назвать несколько причин. Во-первых, время смерти. Как много людей умирают за день до своей свадьбы?

– Такое случается, – возразила Таника, но Джудит услышала в ее голосе намек на сомнение.

– Но многих ли убивают стеллажи, случайно упавшие на хозяев сразу после ссоры?

– Ладно, с этим доводом я согласна, – кивнула Таника. Офицеры уже начали собирать показания у гостей вечеринки и официантов, и ей быстро доложили о том, как незадолго до смерти сэр Питер ругался со своим сыном Тристрамом. – Странно, что стеллаж упал сразу после ссоры, но, возможно, это простое совпадение.

– Есть еще одна важная деталь, – с триумфом заявила Джудит. – Сэр Питер предупредил меня о том, что сегодня его убьют.

– Что? – спросила Бекс, сгорая от любопытства.

– Ну, он с тем же успехом мог прямо сказать мне, что его сегодня убьют, – поправила себя Джудит.

– Подождите, – остановила ее Таника. – Так он сказал это или не сказал? Не понимаю.

– Видите ли, я незнакома ни с сэром Питером, ни с кем-то из членов его семьи, но сегодня утром он позвонил мне на домашний телефон, представился и пригласил на эту вечеринку. Сказать, что его звонок удивил меня, – это ничего не сказать. Но он настаивал, утверждал, что хочет позвать всех известных горожан, и меня – в их числе. Конечно, если мое присутствие так важно для него, он мог бы пригласить меня и пораньше, но я решила его в этом не упрекать. Я вообще не поняла, почему он счел меня знаменитостью. Я, то есть мы, – Джудит повернулась и указала на Сьюзи и Бекс, – всего лишь помогли раскрыть те ужасные убийства прошлым летом. Поэтому я шутя выразила надежду, что никого на вечеринке не убьют. Вот тогда-то и случилось нечто очень странное. Он сильно заволновался. И сказал, я цитирую: «Никто здесь не тревожится за свою жизнь». А потом почти сразу повесил трубку. Поэтому я тут же позвонила Бекс и Сьюзи. «Никто здесь не тревожится за свою жизнь» – по-моему, это очень странная фраза. Кто станет так говорить?

– Вы считаете, сэр Питер боялся, что кто-то его убьет?

– Считаю, он думал, будто кто-то может опасаться за свою жизнь, и переживал, что на вечеринке может случиться несчастье. Именно поэтому в последнее мгновение он решил позвать меня. Он хотел, чтобы на вечеринке присутствовал надежный свидетель или кто-то, способный остановить убийцу. Но у меня не получилось.

– Но подождите, – сказала Таника. – Пускай он думал, будто чья-то жизнь в опасности, но это не значит, что его убили.

– Ну вот опять! – воскликнула Джудит и всплеснула руками.

– Что? – спросила Таника, удивившись горячности старушки.

– В прошлом году вы уверяли меня, что Стефана Данвуди никто не мог убить, но ведь вы сильно ошибались тогда, верно?

– Это удар ниже пояса. Как только мы собрали все свидетельства, я первой признала вашу правоту, просто не хотела делать поспешные выводы. Но если вы думаете, что сэра Питера убили, мне придется вас разочаровать. Скажите, как, по-вашему, это случилось?

Женщины переглянулись, удивленные внезапным выпадом детектива.

– Это вопрос с подвохом? – спросила Сьюзи.

– Нет.

– Хорошо, тогда позвольте мне ответить, – обратилась Сьюзи к подругам и посмотрела на Танику. – Кто-то толкнул на него чертов стеллаж.

– Простите, нужно было сразу это прояснить: не спорю, если его убили – а в данный момент это весьма значительное «если», – то кто-то должен был толкнуть на него стеллаж. Но как именно было найдено его тело?

– Тристрам выломал дверь, ведущую в кабинет, – сказала Джудит, уже понимая, куда клонит Таника.

– Вы были с ним в тот момент?

– Там были не только мы втроем, но и полдюжины гостей с вечеринки.

– Тогда почему вам пришлось выламывать дверь?

– Потому что она была заперта. Я сама проверяла замок. Засов определенно продырявил дверную раму от удара.

– Я тоже это заметила, – согласилась Таника. – А окна в кабинете не открывали годами. Так скажите мне: что произошло, когда вы вошли в комнату?

– Я отвечу, – вызвалась Сьюзи, радуясь, что она снова знала ответ на вопрос. – Мы нашли сэра Питера, лежащего под шкафом. Его ноги торчали в разные стороны, как у Злой Ведьмы Востока из старого мюзикла.

– Сьюзи! – вскрикнула Бекс. – Вы не можете так говорить.

– Ой, да ладно, не надо делать вид, будто такое сравнение не пришло вам в голову. Бедного мужчину придавил этот чертов стеллаж, из-под которого торчали только ноги в лососево-розовых штанах и коричневых ботинках.

– Клянусь, я ни о чем подобном не думала, – потрясенно произнесла Бекс. – А вы, Джудит?

– Вынуждена признать, – сказала та, – у меня возникла подобная мысль.

– Подумайте, – прервала подруг Таника, стараясь вернуть разговор в прежнее русло, – когда вы вломились в комнату, кто еще, кроме сэра Питера, был внутри?

– Ну, это самый простой вопрос, – сказала Сьюзи. – Никого там больше не было.

– Вы уверены?

– Сьюзи права, – согласилась Джудит. – Внутри больше никого не было. И спрятаться там тоже негде. Я проверила.

– Получается, – для всех подытожила Таника, – когда сэра Питера нашли в комнате, из которой ведет только одна дверь, он находился там один. Дверь же была заперта, а ключ от нее мы нашли в кармане штанов сэра Питера.

– Тогда в доме должен быть второй ключ, – заключила Джудит.

– Один из моих офицеров поговорил с Розанной Бейли, дочерью сэра Питера. По ее словам, кабинет открывается только одним старым железным ключом, копию которого никто никогда не изготавливал. Если сэр Питер был в кабинете один, как убийце удалось перевернуть огромный шкаф, а затем выбраться из закрытой комнаты до того, как вы вошли внутрь?

Вопрос сбил трех подруг с толку, и Сьюзи с Бекс посмотрели на Джудит, ожидая ее объяснений.

– Да, с одной стороны, когда вы так рассуждаете, убийство кажется маловероятным, – признала та, пытаясь сохранить лицо. – Но, с другой стороны, если убийство – это единственное логичное объяснение смерти сэра Питера, нам осталось только понять, как именно убийца выбрался из комнаты, кто он такой и почему сэр Питер должен был умереть.

– Довольно много вопросов, по-моему.

– Стеллаж не мог упасть сам по себе. Кто-то толкнул его на сэра Питера. И я вынуждена признать: этот кто-то должен быть очень сильным.

– Послушайте, – сказала Таника, поднимая руки: ей не терпелось закончить этот разговор, – я благодарна вам за неравнодушие и за помощь, которую вы оказали мне в прошлом году, но мне придется вам напомнить, что вы на самом деле не офицеры полиции. Раскрывать это убийство – не ваша работа. Даже если тут действительно произошло убийство.

– Босс, – обратился к Танике один из ее офицеров, подходя ближе.

Джудит и ее подруги узнали мужчину. Именно он забрал у них масленку, чтобы снять с нее отпечатки.

– Я проверил масленку, – прищурившись, произнес он, словно осознал, как стремительно его карьера вновь полетела вверх.

– И? – поторопила его Таника, когда мужчина замолк.

– Вы меня проверяли?

– Что вы нашли?

– Я ничего не нашел.

– Что вы имеете в виду?

– На масленке нет отпечатков.

– Но они должны там быть, – недоверчиво произнесла Бекс. – Ею пользовались для приготовления песто. Недавно. Сегодня, раз уж на то пошло.

– Ну, как скажете, – ответил офицер. – Но после кто-то стер с поверхности все отпечатки.

– Кто бы так поступил? – спросила Бекс.

– Кто-то, не желавший, чтобы полиция узнала, что этот кто-то смазал оливковым маслом петли двери, ведущей в комнату, где произошло убийство.

– Мы не можем утверждать, что в этой комнате произошло убийство! – воскликнула Таника.

– Вы были правы, Джудит! – произнесла Сьюзи, не обращая внимания на Танику. – Надо выяснить, кто пользовался масленкой, – и мы найдем убийцу.

– Спасибо, Сьюзи, – сказала Джудит, запустила руку в свою сумочку и достала круглую жестяную конфетницу. Открыла крышку, с важным видом выбрала леденец, покрытый сахарной пудрой, и сунула его в рот. – В таком случае, думаю, следует начать поиски, – довольным тоном произнесла Джудит и с громким хрустом раскусила конфетку.

Глава 7

К Танике подошла женщина в полицейской форме и сообщила ей, что родственники усопшего собрались в гостиной и готовы с ней говорить.

– Только его невеста осталась наверху, – добавила женщина. – Она сказала, что слишком расстроена, чтобы с кем-то сейчас разговаривать. С ней сейчас священник.

– О боже, Дженни! – воскликнула Бекс и опустила взгляд на стакан с водой, который все еще держала в руке. – Бедная женщина. Она и так сегодня настрадалась, а теперь еще и застряла в одной комнате с Колином.

Когда Бекс убежала наверх, Таника повернулась к Джудит.

– Слушайте, – сказала она, – я признаю: возможно, вы правы. Допустим, каким-то образом сэра Питера все-таки убили. Но разве вам не понятно, что в таком случае вы и ваши подруги тем более должны позволить полиции самостоятельно заниматься расследованием?

– Разумеется, – ответила Джудит, невинно хлопнув глазами. – Мы так и поступим.

– Я вам не верю.

– Бога ради, почему?

– Потому что вы всегда во все вмешиваетесь. Просто не можете жить по-другому.

– Но я даю вам слово. Жизнью клянусь не вмешиваться.

– Клянетесь?

– Клянусь.

– Хорошо, я ценю это. Можете подождать на улице вместе с другими свидетелями, и один из моих офицеров возьмет у вас показания. Спасибо.

Таника направилась в холл, радуясь, что наконец разобралась с Джудит и ее подругами.

Она заметила, что Джудит семенит рядом с ней.

– Что вы делаете? – спросила Таника.

– Иду с вами.

– Куда?

– На допрос.

Таника резко остановилась.

– О чем вы говорите? Вы же согласились выйти на улицу и дать показания одному из моих офицеров.

– Нет, не соглашалась. Это вы так сказали. А я поклялась не вмешиваться.

– Вы же понимаете, что ваше присутствие на допросе родственников сэра Питера является вмешательством?

– Боюсь, у меня нет выбора, – произнесла Джудит с сожалением в голосе, хотя и она, и Таника прекрасно знали, что сожаление наигранное. – Сэр Питер звонил мне этим утром. Я одной из последних с ним говорила. Получается, я ключевой свидетель. Возможно, у меня есть особо ценная информация. А может, слова членов его семьи напомнят мне о чем-то, что сказал мне сэр Питер. Пока мы просто не можем знать наверняка, не правда ли? Но я уверена: мое присутствие на допросе крайне важно для расследования, и вы должны это понимать.

Таника была вынуждена признать, что в словах Джудит имелась логика. Сэр Питер пригласил старушку на случай, если на вечеринке произойдет несчастье. Теперь, когда оно действительно произошло, есть смысл позволить Джудит присутствовать на допросе в качестве ключевого свидетеля.

– Хорошо, – согласилась Таника. – Но вы должны пообещать мне не задавать никаких вопросов.

– С чего бы я стала задавать вопросы?

– Потому что вы всегда так делаете. Вы не умеете держать себя в руках.

– Я попытаюсь, хорошо? Но не могли бы вы подождать секундочку? – добавила Джудит и поспешила обратно вниз по коридору, туда, где все еще ждала Сьюзи. Старушка встала на цыпочки и зашептала подруге на ухо: – Побродите по округе. Попробуйте что-нибудь нарыть.

Сьюзи театрально подмигнула: приказ ясен.

Джудит с ангельской улыбкой вернулась к Танике, и та повела ее в гостиную. Стены комнаты были обклеены яично-желтыми шелковыми обоями, на них висели картины, подсвеченные медными лампочками над рамами. Огромная деревянная каминная полка была выкрашена в белый цвет, а из панорамных окон открывался вид на сад и Темзу. Более элегантно оформленных помещений Джудит посещать еще не доводилось.

Тристрам и Розанна посмотрели на них. Джудит заметила, что глаза Тристрама покраснели от слез. Розанна же взирала на старушку с ледяным презрением.

– А вы почему здесь? – спросила она.

– Меня зовут Джудит Поттс. Ваш отец звонил мне сегодня утром. Он очень переживал о том, что может произойти сегодня не вечеринке.

– Такое поведение отца вас удивило? – спросила Таника.

Брат и сестра выглядели растерянными.

– Думаю, он волновался из-за свадьбы, – предположила Розанна. – Да и кто бы не волновался! Им нужно было организовать перед венчанием тысячу разных мелочей.

– Нет, – сказала Джудит, – думаю, он не о свадьбе беспокоился, а о чем-то другом. Когда я произнесла слово «убийство», он испугался. Да, именно так и было. Он испугался.

– Что? – спросил Тристрам, будто только сейчас заметил, как Джудит вошла в комнату. – Простите, как именно вы оказались в нашем доме?

– Ваш отец пригласил меня.

– Спасибо, Джудит, – сказала Таника, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Может кто-то из вас рассказать мне, что произошло сегодня на вечеринке?

Пока Розанна рассказывала о вечеринке и о том, как они нашли ее отца в кабинете, Тристрам смотрел в пол. Слушая Розанну, Джудит заметила черную нитку, торчащую из правой манжеты пиджака девушки. Взглянув на ее левую манжету, Джудит увидела золотую пуговицу в форме морского узла. Если не считать этой маленькой детали, Розанна была одета безукоризненно. Но неужели такая аккуратная молодая женщина могла не заметить, что на ее пиджаке не хватает одной пуговицы?

– Спасибо, – поблагодарила Таника, когда Розанна закончила говорить. – Могу ли задать вопрос? Гости сказали моим офицерам, что между вами, Тристрам, и вашим отцом произошла ссора прямо перед тем, как он зашел в дом. Это правда?

Тристрам поднял голову, больше не пытаясь скрывать свою вину.

– Никогда себе этого не прощу, – сказал он.

– Что произошло?

– Я думал, будет весело. Но мне было больно от его предательства, и я захотел устроить скандал. Встряхнуть отца.

– Встряхнуть?

– Он предпочел Дженни мне, – сказал Тристрам с ноткой отчаяния в голосе.

– Можете ли рассказать об этом подробнее? – спросила Таника. – Ваш отец ведь собирался жениться во второй раз?

– Да, после многих лет жизни холостяком, – сказала Розанна.

– Что случилось с вашей матерью?

– Мама и папа развелись, когда мы были маленькими.

– Сколько вам тогда было?

– Мне было восемь, а Тристраму – шесть.

– Наверное, вам пришлось нелегко.

– У меня сохранилось не так много воспоминаний. Сколько себя помню, отец был холостяком.

– Тогда могу ли я спросить: как он познакомился со своей невестой, Дженни Пейдж?

Розанна и Тристрам переглянулись. Было ясно, что им не хотелось ничего объяснять.

– Все очень просто, – сказала Розанна, решив как можно быстрее разделаться с неприятной историей. – Она медсестра. А папу пару лет назад серьезно подвело здоровье. Врачи сделали заключение: он употреблял слишком много вина и жирной пищи. В итоге у него диагностировали диабет второго типа, поэтому он обратился в агентство, чтобы нанять медсестру, которая постоянно жила бы в доме. Они прислали Дженни. Так получилось, что они начали встречаться, и вот мы сидим здесь накануне их свадьбы.

– Спасибо. Выглядит действительно просто. Но могу ли спросить вас, Тристрам, что вы имели в виду, когда назвали вашего отца предателем?

– Какая разница? – спросил Тристрам, внезапно заволновавшись. – Теперь он мертв. Какими бы ни были мои отношения с отцом, теперь все кончено, а я до конца жизни буду помнить, что стал причиной его смерти!

– Довольно серьезное заявление, – сказала Таника.

– Но если бы я не приехал, чтобы вывести его из себя, Дженни не расстроилась бы, правда? И отец не побежал бы за ней в дом и… не знаю, что случилось, но он бы не уронил на себя шкаф. Я во всем виноват.

– Ты не виноват, – пренебрежительно произнесла Розанна. – Никто ни в чем не виноват. Это просто ужасный несчастный случай.

– Могу я спросить? – продолжила допрос Таника. – О чем вы спорили?

– Дженни запретила Тристраму приходить на свадьбу, – ответила Розанна.

– Почему?

– Потому что мой глупый брат сказал вслух то, о чем ему следовало молчать.

– А именно? – спросила Таника у Тристрама.

Он вновь не ответил.

– Медсестра без роду без племени – Дженни вообще сирота – пришла в наш дом, – произнесла Розанна, – и прикарманила себе баронета, коттедж и маленькое состояние всего за год. Она зря времени не теряла.

– Думаете, Дженни интересовали только деньги вашего отца?

– И титул. Не забывайте об этом. Она вот-вот должна была стать леди Бейли.

– Но теперь не станет, не так ли? – спросила Джудит, пытаясь разобраться в логике происходящего. – Раз ваш отец умер до свадьбы.

– Нет, – сказала Розанна, понимая, что Джудит не ошиблась. – Думаю, уже не станет.

– Тогда кто унаследует титул? – спросила Таника. – Вы, Розанна, как старший ребенок?

Розанна перевела взгляд на брата.

– Считаю, на этот вопрос лучше ответить тебе, – протянула она.

– Титул баронета передается по мужской линии, – сказал Тристрам немного пристыженно.

– Что это значит? – спросила Таника.

– Я унаследую отцовский титул.

– И все его деньги, – добавила Розанна. – Всю его собственность.

– Но вы не старший ребенок, – запутавшись, возразила Таника.

– Не я придумываю правила, – развел руками Тристрам.

– Но ты не обязан им следовать, – язвительно произнесла Розанна.

Джудит ясно поняла, что брат с сестрой не ладят.

– Могу я спросить? – вмешалась она. – Когда ваша семья получила титул?

– В конце Английской революции, – ответил Тристрам.

– Правда? Это кажется маловероятным.

– А в чем проблема? – спросила Таника.

– Ну, Кромвель одержал победу и казнил короля. Он едва ли одобрял систему дворянской знати.

– Да, здесь вы не ошибаетесь, – кивнула Розанна. – Наша семья сражалась на стороне Кромвеля во время войны, но, как только республика распалась, наши предки перешли на другую сторону и присоединились к движению по восстановлению монархии. Когда они преуспели в этом, Карл II даровал нашей семье титул баронетов в 1660 году. Видите ли, Бейли всегда бежали туда, куда дул ветер. Это самая яркая наша черта, которая передается из поколения в поколение. Мы очень непостоянны. Принципы нас не особо волнуют. Мы шесть раз изменим свое мнение еще до обеда, если от этого жить станет проще. Ну, если дело не касается наследства, конечно.

– На этом вопросов хватит, Джудит, – сказала Таника.

– Разумеется, – отозвалась Джудит, складывая руки на коленях. – Я закончила. Продолжайте.

– Спасибо.

– Но все же вы, случайно, не знаете, кто готовил сегодня песто на кухне?

Тристрама вопрос сбил с толку, и он посмотрел на сестру.

– Розанна, ты готовила?

– Да, я, – ответила она, не понимая, почему этот вопрос так важен. – Я готовила пасту нам на обед. Ну, понимаете, углеводы дают много энергии и нейтрализуют алкоголь. Ведь потом начиналась вечеринка.

Значит, именно Розанна готовила песто. Джудит вспомнила, что не видела девушки на вечеринке до того, как упал стеллаж. К тому же она позже всех прибежала к двери, ведущей в кабинет.

– Где вы были, когда упал стеллаж? – спросила Джудит.

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Просто я не видела вас в саду, где находились другие гости.

Джудит заметила, что ее вопрос на мгновение выбил Розанну из колеи, но она быстро взяла себя в руки.

– О, я тоже была в саду, – сказала она.

– Тогда, я уверена, вы сможете сказать мне, кто вышел на балкон, когда раздался грохот.

– Простите?

– Это простой вопрос. Если вы были в саду вместе с остальными, то сможете сказать, кто вышел на балкон, когда в доме упал стеллаж.

– Это легко, – ответила Розанна, спокойно глядя на Джудит. – Это была Дженни, не так ли? Она вышла на балкон на втором этаже.

– Вы правы, так и было, – добродушно согласилась Джудит. – Спасибо.

Раздался стук, и в дверь просунулась голова женщины-полицейского. Именно она привела сюда Танику и Джудит.

– Босс, – сообщила женщина, – прибыл юрист сэра Питера. Он хочет поговорить с вами. Это очень срочно.

– Тогда приведите его сюда, – велела Таника.

– Спасибо, – раздался приветливый голос прямо из-за двери, затем створка отворилась, и внутрь вошел полноватый мужчина лет пятидесяти с румяными щеками и слабым подбородком. Он был одет в потрепанную ветровку и вельветовые штаны – довольно обычный наряд для джентльмена из глубинки.

– Эндрю Хасселби, – представился мужчина. – Я юрист сэра Питера. Приехал сразу, как только смог, когда до меня дошла эта ужасная весть о его гибели.

– Зачем? – спросила Таника.

Эндрю взглянул на Тристрама и Розанну, чувствуя себя неловко в их присутствии, но все же взял себя в руки.

– В прошлом месяце сэр Питер составил новое завещание, и, думаю, крайне важно как можно скорее открыть его.

Глава 8

Розанна встала с места.

– Правда? – восторженно спросила она. – Он наконец составил новое завещание?

– Да, – ответил Эндрю.

Джудит понимала, почему Розанна так обрадовалась. В конце концов, если раньше сэр Питер собирался оставить все свое имущество Тристраму, то составить новое завещание он мог лишь для того, чтобы включить в него больше наследников. А может, сэр Питер и вовсе решил передать все имущество Розанне – своей старшей дочери. Джудит заметила, как нахмурился Тристрам. Да, и у него в голове определенно возникли подобные мысли. Как интересно.

– Простите, – сказал Эндрю, – но лучше ничего больше не говорить до тех пор, пока мы не увидим завещания и не сможем его прочесть.

– Подождите, – вмешалась Джудит. – Вы утверждаете, что сэр Питер составил новое завещание в прошлом месяце, а теперь, всего несколько недель спустя, он умер?

– Знаю, – извиняющимся тоном ответил Эндрю. – Ужасное стечение обстоятельств. Именно поэтому мы должны открыть завещание как можно скорее. Оно лежит в сейфе, находящемся в спальне сэра Питера.

– Как можно скорее? – спросил Тристрам, и все заметили, что он пытался тянуть время. – Дженни сейчас там. Мы не должны ее беспокоить.

Джудит поймала взгляд Таники. Они обе подумали об одном и том же. Лишь несколько минут назад Розанна рассказала, что они с братом считают Дженни охотницей за богатством их отца, а теперь Тристрам так волнуется о ее благополучии?

– И все же нам лучше достать завещание, – возразил Эндрю и повернулся к Танике, ожидая ее решения.

– Я хочу взглянуть на это завещание, – сказала она. – Мистер Хасселби, не могли бы вы проводить меня к сейфу?

Таника вышла из комнаты следом за юристом, но, дойдя до лестницы на другой стороне холла, вновь заметила идущую рядом Джудит.

– Что вы здесь делаете? – спросила Таника.

– Моя помощь может понадобиться вам, чтобы взломать сейф.

– Что?

– Раз уж сэра Питера больше нет рядом, чтобы назвать код, у вас может не получиться открыть сейф, и вам придется его взламывать. А я довольно неплохой медвежатник.

– Джудит, что это слово вообще означает?

– Это очень интересный синоним для составления кроссвордов. Так называют человека, способного открыть сейф, не зная кода, – взломщика.

Таника решила, что на сегодняшний вечер общения с Джудит ей уже хватило.

– Не могли бы вы остаться здесь?

– Конечно.

Когда Таника отправилась на второй этаж в сопровождении Эндрю, Джудит осталась стоять в холле в одиночестве, но это ее ничуть не огорчило. Ей многое предстояло обдумать.

Она подошла к картине, висевшей в углу коридора. На ней сэр Питер сидел на кожаном диване, а рядом с ним навеки замерла светловолосая женщина. Одной рукой мужчина обхватывал плечи маленькой Розанны, а другой обнимал жену, на коленях которой устроился малыш Тристрам. Джудит заметила, что сэр Питер с любовью смотрел на все свое семейство, но взгляд его жены был направлен лишь на ее маленького сына.

Джудит внимательнее изучила изображение первой леди Бейли. Длинные светлые волосы женщины были распущены, на щеках алел здоровый румянец. Была в ней какая-то живость, которая показалась Джудит очень привлекательной. В картине она не нашла ни намека на напряжение между супругами. Примечательно, что сэр Питер оставил полотно висеть в коридоре, хотя на днях собирался жениться во второй раз.

Джудит взглянула на напольные часы, стоящие у изножья лестницы, и поняла, что Таника уже довольно долго находится наверху.

«Странно, мне казалось, она вернется раньше», – подумала Джудит.

На втором этаже раздался звук шагов, и из-за перил высунулась голова Таники.

– Ладно, – вздохнула женщина, – вы и правда можете взломать сейф?

– Разумеется, – сказала Джудит, немного слукавив. – Иначе я бы промолчала.

– Тогда не могли бы вы нам помочь?

– Вы признаёте, что вам нужна моя помощь? – спросила Джудит с невинной улыбкой.

– Не нарывайтесь.

– Тогда подождите там, я сейчас поднимусь.

Джудит вскарабкалась вверх по лестнице и следом за Таникой вошла в просторную спальню, большую часть которой занимала огромная дубовая кровать. С одной стороны комнаты из больших окон открывался вид на сад и лавровые кусты, но Джудит не могла отвести взгляд от балкона: оттуда было видно Темзу, крыши домов, стоящих на другой стороне реки, и церковь Марлоу прямо за ними. В этот поздний час лунный свет посеребрил темную воду, а подсвеченный прожекторами шпиль церкви сиял в темноте, словно маяк.

Дженни сидела на диване рядом с Колином, а на стуле напротив устроилась Бекс. В руках она сжимала ладони женщины. Эндрю же стоял около написанной маслом картины, за которой скрывался встроенный в стену сейф.

Джудит направилась прямо к Дженни.

– Я сожалею о вашей потере, – сказала она.

Дженни благодарно кивнула, но, казалось, она даже не понимала, о чем речь.

– Вы правда сможете открыть этот сейф? – спросила Таника, все еще не до конца веря старушке.

Так уж вышло, что Джудит не умела взламывать сейфы, но она когда-то прочла автобиографию мужчины, который обладал таким талантом. И Джудит не собиралась по собственной глупости пропускать все веселье. В подобных обстоятельствах блеф – лучшая стратегия. Джудит всегда придерживалась этой философии.

– Не я, – с притворной скромностью ответила старушка. – Ричард Фейнман.

– Кто это? – спросил Эндрю.

– Игрок на кубинских барабанах, начинающий художник и физик, получивший Нобелевскую премию. Во время Второй мировой войны, когда он работал в Лос-Аламосе, мистер Фейнман часто показывал на вечеринках трюки, взламывая сейфы.

– Серьезно? – спросила Таника.

– О да, совершенно серьезно.

– Каким методом он пользовался?

– Ну, давайте посмотрим.

Джудит начала обходить комнату, рассматривая фотографии и картины. Она поднимала элементы декора и вертела их в руках, пытаясь что-то отыскать, но рассказывать о цели своих поисков не спешила.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала она. – Мне нужно немного времени, а вы можете продолжить разговор.

Остальные присутствующие смущенно переглянулись, и Таника поняла, что ей нужно взять ситуацию под свой контроль. Она обратилась к Эндрю:

– Что вы можете рассказать о новом завещании?

– К сожалению, ничего. Сэр Питер не показал мне его. Впервые я узнал о новом завещании, когда он позвонил мне и попросил приехать, чтобы засвидетельствовать его подпись. Вторым свидетелем стал Крис Шеферд, он работает здесь садовником.

– Сэр Питер держал содержание своего завещания в тайне от вас?

– Он вел себя очень необычно. Сэр Питер никогда не был скрытным человеком.

– В таком случае не могли бы вы раскрыть мне содержание старого завещания?

– Думаю, теперь могу, раз уж оно потеряло силу. В старом завещании он все свое имущество оставлял Тристраму.

– Да, Розанна и Тристрам так мне и сказали. Имя Розанны там совсем не упоминалось?

– В одном из пунктов говорилось, что Тристрам должен выплачивать ей солидное пособие на содержание. Я всегда считал это несправедливым, но сэр Питер был непреклонен. Он всеми силами пытался защитить семейный титул, поэтому его сын должен был унаследовать все.

– Даже несмотря на то, что он младше сестры?

– Бейли – старинный и знатный род. Они всегда передавали семейный титул и наследство исключительно по мужской линии.

– Тогда, возможно, в новом завещании он включил Розанну в список наследников?

– Очень на это надеюсь. Она заслуживает награды, учитывая, насколько упорно работала на благо семьи.

– К тому же отец и сын не особенно ладили.

– Верно.

– Как идут дела с сейфом? – спросила Таника у Джудит.

– Если честно, не очень хорошо, – беззаботно ответила та. – Видите ли, способ, описываемый Фейнманом, весьма прост и работает почти всегда. Но в данный момент у меня ничего не получается. Пока не получается.

– В чем заключается этот способ?

– Ну, когда Фейнман трудился над созданием атомной бомбы, он заметил, что ученые очень боялись забыть коды от своих сейфов и неизменно использовали значимые для них даты в качестве паролей. И если рассуждать логически, легко понять, что две первые цифры – месяцы в американской календарной системе – могли принимать значения только от ноля и единицы до двенадцати. А двенадцать комбинаций попробовать гораздо легче, чем девяносто девять. Следующие две цифры означали числа от первого до тридцать первого. Последние две цифры должны были означать год, но люди редко использовали значимые события более чем полувековой давности. В общем, он сокращал список возможных вариантов, а если приходилось, грубой силой взламывал замок. Но Фейнман редко прибегал к последнему варианту, ведь он заметил, что люди часто пишут пароли на бумажках – или на страницах блокнотов – и оставляют их неподалеку от своих сейфов. В ящиках, например.

– Правда? – недоверчиво спросила Таника. – И это всё?

– В этом-то вся проблема магических трюков. Вы были бы ошеломлены, увидев, как Ричард Фейнман вламывается в сейф Роберта Оппенгеймера, в котором тот хранил коды запуска атомных бомб. Но стоит узнать, как именно он это сделал, – и трюк начинает казаться вам до ужаса банальным. Но! – добавила Джудит, подходя ближе к остальным. – Давайте воспользуемся его логикой. Рядом с сейфом нет ни одной записки с шестизначным кодом, а значит, возможно, сэру Питеру не хотелось оставлять никому подсказок. Но если верить Ричарду Фейнману, можно заключить, что сэр Питер выбрал какую-то значимую дату для пароля к своему сейфу. Вы пробовали ввести дату его рождения?

Этот вопрос Джудит задала Дженни, и та кивнула.

– Дни рождения его детей? Или вашу?

Дженни снова кивнула, и Джудит подошла к сейфу, чтобы осмотреть его внимательнее. Темная краска посерела от времени, а на дверце было выгравировано название компании-производителя – «Марлоу Локсмит & Ko». Крупные буквы не имели засечек. Если Джудит не изменяла память, подобный шрифт под названием «Футура» разработал Пауль Реннер в 1927 году. Так, значит, этот сейф был изготовлен еще до войны?

– Сейф установил еще отец сэра Питера, – себе под нос пробормотала Джудит. – Кто-нибудь знает дату рождения отца сэра Питера?

– Думаю, я знаю, – ответила Дженни. – Кажется, он родился летом 1929-го. Дайте мне попробовать.

Дженни встала с места и подошла к сейфу.

– Он родился в августе, если не ошибаюсь, – сказал Эндрю.

– Вы правы, в августе, – подтвердила Дженни и начала крутить ручку механического замка вправо и влево. – Питер говорил, что его отец родился в первый день начала сезона охоты на тетеревов. Он называл этот день «праздником праздников». Тогда первое число – двенадцать, потом ноль и восьмерка – август, – а затем двойка и девятка.

Раздался щелчок, и замок открылся.

– Вы были правы, Джудит, – подтвердила Дженни, открывая дверцу, когда все подошли.

– Внутри должен лежать небольшой коричневый конверт, – сообщил Эндрю.

– Не понимаю, – сказала Дженни и сделала шаг в сторону.

– Чего вы не понимаете? – спросила Таника и заглянула в сейф. – А, теперь все ясно.

Сейф был пуст.

– Но завещание должно быть здесь, – сказал Эндрю. – Я собственными глазами видел, как сэр Питер положил его сюда.

– Может, он с тех пор перепрятал его? – предположила Джудит.

– Он бы не стал этого делать, – сказал Эндрю.

У Джудит и Таники возникло впечатление, что Эндрю что-то недоговаривал.

– Почему? – спросила Таника.

– Знаете, я правда не могу сказать, – смущенно пробормотал Эндрю.

– Хочу вам напомнить, что сэр Питер только что умер при очень подозрительных обстоятельствах, – произнесла Таника. – Если у вас есть информация, способная пролить свет на случившееся, то вы обязаны ею поделиться.

– Конечно, – сконфуженно сказал Эндрю. – Вы правы.

– Вы знаете, что было написано в завещании, не так ли? – спросила Джудит.

– Нет, дело не в этом. Я правда не знаю, но считаю, Розанна правильно предположила, решив, что сэр Питер внес серьезные изменения в завещание в ее пользу. Просто мы с сэром Питером немного повздорили после того, как он положил завещание в сейф. Мне казалось, ему не стоило менять что-либо, не посоветовавшись со мной. Он велел мне не лезть не в свое дело и сказал, что ему нужно действовать быстро из-за… Ну, это непросто произнести, но он сказал, что новое завещание – это его страховка.

– Страховка от чего? – спросила Таника.

– Он боялся, что Тристрам убьет его.

– Что? – в ужасе воскликнула Дженни.

– Знаю, звучит странно, – согласился Эндрю. – Я так ему и сказал. Он нес полную чепуху. Зачем кому-то, тем более Тристраму, его убивать? Но сэр Питер порой бывал невероятно упрямым – и гордым, раз уж на то пошло, – когда что-то взбредало ему в голову. Он был непреклонен. Сэр Питер очень боялся, что Тристрам убьет его до того, как он женится на Дженни. И ему пришлось составить новое завещание как можно быстрее, чтобы обеспечить себе страховку.

Таника повернулась к Дженни.

– Сэр Питер вам об этом когда-либо говорил? – спросила она.

– Нет, – ответила Дженни, безуспешно пытаясь переварить слова Эндрю.

– Он не говорил вам, что боится за свою жизнь?

– Нет.

– А о том, что составил новое завещание?

– Нет. Он скрывал это от меня.

– Но он не мог не обсуждать с вами Тристрама.

– Конечно, – кивнула Дженни. – Мы только о нем и говорили. О том, как Тристрам пытался разрушить наши отношения. О том, как эгоистично он себя вел. Питер всегда называл его «избалованным ребенком», но винил в поведении сына себя. Говорил, что излишне снисходительно относился к нему, пока тот рос. Он должен был раньше установить границы дозволенного.

– А вы что думаете? – спросила Джудит.

– О чем?

– О Тристраме.

– Я всегда говорила Питеру, что детям пришлось нелегко, когда я появилась в их доме и забрала у них отца. Они ведь много лет жили только втроем. Я знаю, они думают, будто меня интересует только состояние Питера, но я надеялась переубедить их. Со временем. Я просто должна была показать им, как сильно люблю их отца. Я повторяла Питеру, что рано или поздно Тристрам смирится с нашими отношениями. Смирится с моим присутствием. Нам просто нужно было немного подождать. Но Питер никогда не говорил мне, что боится за свою жизнь…

– Когда сэр Питер запретил Тристраму появляться на свадьбе? – поинтересовалась Джудит.

Дженни посмотрела на нее, не вполне понимая вопроса.

– Это случилось в прошлом месяце, когда он составил новое завещание, или позднее?

– Ох, теперь я понимаю. Нет, они поссорились где-то в конце ноября. Тогда Питер выгнал Тристрама из дома и велел не приходить на свадьбу.

– Тристрам раньше жил здесь?

– Да, до конца ноября.

– Как Тристрам к этому отнесся? – спросила Таника.

– Очень разозлился, но что он мог поделать? Отец вышвырнул его и даже не пригласил на Рождество. Он сказал, что встретится с сыном только на следующий день после свадьбы.

– Довольно конкретная дата.

– Думаю, он имел в виду, что Тристраму будет поздно убеждать его отменить свадьбу, когда мы будем уже женаты.

– Когда вы засвидетельствовали создание нового завещания, Эндрю? – спросила Таника.

– Десятого декабря.

– Значит, – для всех подвела итог Джудит, – в конце ноября, сразу после крупной ссоры, сэр Питер вышвырнул Тристрама из дома, запретил ему приходить на свадьбу, а неделей позже составил совершенно новое завещание в качестве страховки на случай, если собственный сын убьет его до свадьбы. Ну, по крайней мере, именно так он сказал Эндрю. А теперь, всего месяц спустя, сэр Питер внезапно умер при загадочных обстоятельствах в канун своей свадьбы, а новое завещание – его страховка – исчезло.

– Ага, – сказала Таника, давно забыв о своем намерении держать Джудит подальше от расследования. – Все верно.

Женщины переглянулись между собой, думая об одном и том же.

Неужели Тристрам убил своего отца?

Глава 9

Всего несколько человек еще ждали на улице, чтобы дать показания двум полицейским. Все ужасно замерзли и хотели поскорее покончить с неприятными процедурами. И потому совсем не заметили, как из-за дома вышел человек, подсвечивая себе путь ярким фонариком. Это была Сьюзи. В руке она держала телефон с включенной вспышкой. Женщина оглянулась вокруг, увидела Джудит, выходящую из дома, и направилась прямо к ней.

– Джудит! – позвала Сьюзи.

– Вы что-нибудь нашли?

– Что-нибудь помимо надежного способа подхватить простуду или воспаление легких? Да, мне кажется, тут есть кое-что по-настоящему стоящее.

– Правда?

Джудит посмотрела по сторонам, желая убедиться, что их никто не подслушивает.

– Думаю, да. Пойдемте со мной – сможете все увидеть своими глазами.

Пользуясь вспышкой телефона, чтобы осветить путь, Сьюзи повела Джудит вокруг дома. Джудит осознала, что именно эту часть сада было видно сверху из спальни сэра Питера.

– Наверное, я бы ничего не нашла, если бы внутри не горел свет, – сказала Сьюзи, подходя к окну кабинета.

Льющийся из него свет четким прямоугольником падал на лужайку снаружи. Заглянув внутрь, Джудит увидела, что полицейский и два фельдшера раскладывают носилки рядом с телом сэра Питера.

– Что вы нашли? – спросила она.

Сьюзи указала на высаженные перед окном кусты, отодвинула в сторону ветки азалии и фонариком осветила землю.

На мягком грунте виднелся отпечаток ноги.

– Это след. И он тут не один. Кто бы их ни оставил, этот человек подошел вплотную к окну, а затем направился вдоль стены дома.

Сьюзи отодвинула ветки чуть дальше, и Джудит увидела еще больше следов. Они вели к окну, а затем полностью пропадали в зарослях азалий.

– Кто-то пытался заглянуть внутрь кабинета, – предположила Сьюзи.

– Эти следы, должно быть, появились сегодня, – сказала Джудит. – Вчера весь день и всю ночь лил дождь, не так ли? Следы появились, когда он закончился.

– Есть еще одна важная деталь, – продолжила Сьюзи и поднесла фонарик вплотную к ближайшему отпечатку. – На подошве левого ботинка есть трещина. Теперь нам остается лишь найти владельца этой пары ботинок.

Сьюзи была права. На каждом отпечатке, оставленном левым ботинком, виднелась полоса, рассекавшая всю подошву в месте, где треснула резина.

– Потрясающая работа, Сьюзи! – похвалила Джудит.

Сьюзи просияла.

– Мы должны немедленно рассказать Танике. Правда, не думаю, что она сильно обрадуется, если я вновь ее потревожу. Я отправлюсь на поиски Бекс, а вы приведите сюда Танику и всё ей расскажите.

– Но в чем проблема? Мы же просто пытаемся помочь.

– У нее пунктик насчет невмешательства в ее расследования. Поэтому ни в коем случае не признавайтесь ей, что искали зацепки. Скажите, что наткнулись на эти следы совершенно случайно.

– Хорошо, – согласилась Сьюзи и повторила слова Джудит, желая убедиться, что поняла все правильно: – Я не искала зацепки, просто случайно наткнулась на следы.

Несколько минут спустя Сьюзи вернулась к растущим под окном кабинета кустам вместе с Таникой.

– Я искала зацепки, – гордо сказала Сьюзи, уже забыв о данном Джудит обещании, но тут же опомнилась: – То есть я не искала зацепки, – поправила она себя. – Я тут курила, вот и всё. И совершенно случайно оказалась на этой стороне дома с сигареткой в руке и увидела следы. Потрясающее совпадение, не правда ли?

Таника знала, что Сьюзи пыталась ее обмануть, но не пропадать же из-за этого уликам? Пока она рассматривала отпечаток, к ним подошли Джудит и Бекс.

– Ну конечно, – вздохнула Таника. – Еще два мушкетера.

– Я знаю, о чем вы думаете, – воскликнула Джудит.

– Не знаете, поверьте.

– Но ко мне это не имеет никакого отношения. Сьюзи попросила меня найти Бекс.

– Разве? – спросила Сьюзи, но тут же осознала свою ошибку и повернулась к Танике: – Верно, я попросила Джудит найти Бекс, – гораздо увереннее заявила она.

– Слушайте, я благодарна вам за найденные следы, Сьюзи, но не могли бы вы рассказать мне, что здесь происходит?

– Процесс идентификации, – ответила Джудит. – Я подумала, вы захотите узнать, какие именно ботинки оставили следы.

– Я работаю в полиции, – сказала Таника. – У нас есть целые базы данных с оттисками всех возможных подошв для сравнения. Мы разберемся.

– Но зачем ждать, если у нас есть Бекс?

– Ничего не понимаю, – отозвалась Бекс. Слова Джудит одинаково запутали и ее, и Танику.

– Что вы можете сказать нам об этих следах? – спросила Джудит.

– Я уверена: ничего особенного я вам сообщить не смогу, – ответила Бекс, удивленно заметив направленные на нее взгляды. – Правда, – добавила она, чуть внимательнее посмотрев на отпечаток, – если вы настаиваете, мне кажется, эти следы оставлены женщиной в охотничьих резиновых сапогах. Все дело в треугольном узоре на каблуках. Такой наносят только на женские охотничьи сапоги фирмы «Хантер». И если желаете знать, я бы предположила, что это седьмой размер из линейки с зауженным голенищем. Но я, конечно, далеко не специалист.

– Ну вот, пожалуйста, – сказала Джудит Танике. – Теперь нет нужды ждать до завтра. Эти следы оставила владелица охотничьих сапог фирмы «Хантер» с узкими голенями и седьмым размером ноги.

– И с порезом на левой подошве, – на всякий случай добавила Сьюзи. – Думаю, если вы найдете эту женщину, то найдете убийцу.

– Нет, – сказала Таника, – я обязана остановить вас на этой…

– А мне придется остановить вас, – перебила ее Джудит. – Потому что мы втроем уже нашли для вас масленку без единого отпечатка пальцев, открыли сейф, из которого исчезло завещание, а теперь еще и отыскали следы в клумбе, расположенной прямо напротив комнаты, где было совершено убийство.

– Вот именно. Я все еще не могу утверждать, что это было убийство…

– Понимаю, вы должны так говорить, ведь вам необходимо следовать правилам.

– Не правилам, Джудит, а законам. Настоящим законам, не соблюдая которые можно попасть в тюрьму. А это значит, я должна рассматривать все улики согласно протоколу, чтобы быть уверенной в их законности.

– Тогда вы можете следовать вашим правилам, а мы будем поступать по совести. Как только будете готовы признать, что сэр Питер был убит, и вам понадобится наша помощь, мы будем рядом. Как и в прошлый раз. Пойдемте, дамы, – велела Джудит, повернулась и зашагала прочь.

Сьюзи быстро последовала за подругой, но Бекс немного задержалась.

– Я действительно не хочу вмешиваться в расследование, – извиняющимся тоном сказала она, – но они мои подруги.

Таника ободряюще улыбнулась:

– Не волнуйтесь, Бекс. Я все понимаю.

Быстро кивнув, Бекс развернулась и поспешила нагнать Джудит и Сьюзи.

Когда они ушли, Таника опустила взгляд на отпечатки ботинок, затем подошла к углу дома, откуда открывался вид на газон, раскинувшийся до самого берега Темзы. В лунном свете изящный шатер отливал серебряной белизной. Невозможно представить более безмятежного места. Но как тогда получилось, что этот радостный день закончился такой ужасающей смертью?

Инстинкты подсказывали Танике, что Джудит права. Сэра Питера действительно убили. Но так говорило ей сердце, голова же утверждала обратное. Чтобы делу дали ход, ей придется убедить суд в том, что кто-то сумел совершить убийство внутри запертой комнаты, а затем волшебным образом исчез из нее за секунды до того, как дверь внутрь была выломана снаружи. В общем, если сэра Питера убили, то как, бога ради, это произошло?

Глава 10

Джудит и ее подруги последними из гостей дали показания полиции. Когда с этим было покончено, Сьюзи предложила отправиться к кому-нибудь домой, чтобы обсудить произошедшее за стаканчиком чего-нибудь горячительного. Но Бекс не терпелось вернуться домой, к детям, да и Джудит тоже отказалась. Пускай переживания нынешнего дня и доставили ей удовольствие, старушка все равно привыкла находиться большую часть времени в одиночестве. Целый вечер, проведенный среди такого количества людей, утомил ее. Она просто хотела домой.

Джудит окутало ощущение покоя, едва она закрыла входную дверь своего дома. Она подошла к серванту, налила себе стаканчик виски в лечебных целях и села в свое любимое кресло.

«Какой удивительный вечер, – подумала она. – Как же получилось, что день начался со странного звонка сэра Питера, а закончился его убийством?»

Джудит заметила свой экземпляр «Марлоу фри пресс», лежавший на столике возле нее. Она взяла газету в руки, гадая, сможет ли теперь понять, что так смутило ее в ответах на кроссворд сегодняшним утром. С кроссвордами так часто случалось. Если вопрос казался слишком сложным, нужно было отложить его в сторону, полностью забыть о нем и вернуться к головоломке некоторое время спустя. Более надежного способа просто не существовало.

В этот раз, когда Джудит и надеялась, решение к загадке, не дававшей ей покоя весь день, пришло внезапно. Ответы в каждом из четырех углов поля образовывали сообщение. Ответ на первый вопрос по горизонтали в левом верхнем углу – «ШЕСТНАДЦАТЬ»; ответ на вопрос двадцать семь по горизонтали в левом нижнем углу – «СОТНЯ»; ответ на вопрос в правом нижнем углу – «ВОСКРЕСЕНЬЕ»; ответ на пятый вопрос по горизонтали в правом верхнем углу – «ШАШКИ». «Шестнадцать сотен», очевидно, означало время – четыре часа дня. «Воскресенье» и объяснять не надо, а «Шашки» – название паба, который находился на Хай-стрит.

Неужели кто-то поместил в газету сообщение о секретной встрече в пабе «Шашки» в воскресенье в четыре часа дня? Если так, то почему составитель кроссвордов воспользовался именно этим способом, чтобы отправить сообщение, и кому оно предназначалось? Все это казалось слишком маловероятным, и Джудит решила, что все-таки ошиблась. Это просто совпадение, что из ответов в четырех углах поля можно составить послание. Джудит отложила газету, намереваясь вернуться к размышлениям о более важных событиях этого дня, но ее глаза начали закрываться сами собой. Всего несколько секунд спустя она начала тихо похрапывать.

Когда благовоспитанная чета Старлинг наконец добралась до дома священника, между супругами разгорелась настоящая ссора.

– Ты не можешь указывать мне, что делать! – крикнула Бекс, бросая ключи от машины на столик у входа.

– Я тебе не указываю, – ответил Колин, искренне веря, что просто пытается поступать благоразумно.

– Нет, указываешь! Ты пытаешься меня контролировать.

– Это не так. Я просто пытаюсь сказать, что полиция должна разбираться со смертью сэра Питера, а тебе лучше не вмешиваться.

– Ты завидуешь, не так ли? Вот в чем дело. Прошлым летом я была в центре внимания, и тебе это не нравится, правда?

– Нет, все совсем не так…

– Священник Марлоу стал второй скрипкой при своей жене. Я ведь тебя даже не интересую. Я могла бы целыми днями разгадывать убийства, а то и заниматься чем похуже, но ты бы ничего не заметил.

– Почему ты так злишься?

– Почему бы тебе, как всегда, не пойти в свой кабинет и не проверить электронную почту? А я, как всегда, проведаю детей.

Бекс стряхнула с ног туфли и взлетела вверх по лестнице. Она постукивала ободом своего нового сапфирового кольца по перилам в такт шагам.

Колин остался в напряжении стоять у подножия лестницы. Он вовсе не завидовал Бекс, когда та помогла разгадать убийства прошлым летом. На самом деле он гордился женой больше, чем когда-либо. Он уже много лет не видел в Бекс такого рвения к жизни. Но каждый раз, когда он пытался рассказать ей об этом, слова застревали у него в горле. Он не знал, как признаться жене в своих чувствах. Колин не мог не заметить в этом некой иронии, ведь большую часть жизни он провел, общаясь с людьми и помогая им лучше выражать собственные эмоции.

Печальная правда состояла в том, что с тех пор Бекс постоянно на него злилась. Однажды Колин спросил, не начался ли у нее перименопаузальный период, но Бекс в самых красочных выражениях быстро ему объяснила, как глупо он поступил, задав такой вопрос жене. Тогда Колин осознал, что плохое настроение Бекс не вызвано гормональным сбоем. К их детям и прихожанам она по-прежнему относилась с добротой и терпением. Единственным человеком, на которого она срывалась, стал сам Колин. Но что он мог с этим поделать?

Когда Колин отправился проверять свою электронную почту – в конце концов, ему действительно нужно каждый день справляться о благополучии своих прихожан, – на другой стороне города Сьюзи вошла в свой дом, где ее радостно приветствовал доберман по кличке Эмма. Фасад дома по-прежнему скрывался за нагромождением из строительных лесов и досок, а на первом этаже среди разодранных диванов и поцарапанного линолеума все так же царил хаос. По мнению Сьюзи, с такими профессиональными рисками должен был мириться каждый человек, занимающийся передержкой собак на постоянной основе. Поэтому Сьюзи поднялась на второй этаж, где располагалась гораздо более опрятная часть дома. Там она открыла свою баночку с табаком, достала лакричную бумагу и скрутила себе сигаретку.

После наполненного волнением дня она кипела от едва сдерживаемой энергии и все еще не могла до конца поверить в то, что ей удалось побывать на настоящем месте преступления. Завтра во время прямого эфира на «Марлоу ФМ» будет только одна тема для разговора. Сьюзи как свидетельница смерти сэра Питера сможет легко поддерживать диалог и делиться со слушателями сочными подробностями.

Взяв телефон, чтобы проверить, как социальные медиа и другие местные издания преподнесли своим читателям весть о смерти сэра Питера, Сьюзи увидела сообщение от одного из своих постоянных клиентов. Завтра ему предстояло отправиться в Лондон по работе, и он хотел узнать, не сможет ли Сьюзи присмотреть за его собачкой породы кокапу. Сьюзи не собиралась пропускать свое радиошоу, поэтому в ответ написала, что мест на передержке уже не осталось.

Покончив с этим, Сьюзи сразу поняла, с кем именно хочет обсудить события нынешнего дня. Было уже слишком поздно для того, чтобы звонить Рейчел, но Эми – ее вторая дочь – жила в Австралии. Взглянув на часы, Сьюзи предположила, что Эми только-только вернулась из школы, куда отвозила сына по утрам. С улыбкой Сьюзи взяла телефон и набрала номер дочери.

Следующим утром Джудит попыталась выбросить смерть сэра Питера из головы, но это было не так-то просто. Она начала составлять новый кроссворд, но не могла сосредоточиться на словах, поэтому решила сложить пазл, чтобы успокоить разум. Его она раздобыла в хосписе Темзы, и работающий там мальчишка-волонтер был весьма впечатлен ее выбором: не каждый возьмется за пазл из тысячи деталей с увеличенным изображением тушеных бобов. Но мальчик не знал, что Джудит ни за что не стала бы собирать пазл, на котором изображены только тушеные бобы, – даже одна мысль об этом сомнительном деликатесе вызывала у нее тошноту. Нет, Джудит придумала новую забаву, чтобы размять свой мозг: она перевернула все детали серой стороной вверх и теперь собирала их, не глядя на изображение на коробке. Но даже пока она разбиралась со своим монохромным пазлом, сознание Джудит продолжало вновь и вновь возвращаться к смерти сэра Питера.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и Джудит решила заняться уборкой. Правда, ее рвение поутихло, стоило ей взять в руки позавчерашнюю газету «Марлоу фри пресс». Взглянув на ответы в четырех углах кроссворда, Джудит вновь задумалась: должны ли эти слова складываться в зашифрованное сообщение, или же их расположили в таком порядке совершенно случайно? Джудит открыла первую страницу, нашла номер офиса редакции и набрала его. Когда на другом конце линии раздался женский голос, Джудит попросила соединить ее с редактором раздела головоломок.

– Боюсь, у нас такого нет, – ответила женщина.

– Тогда не могли бы вы сказать мне, кто отвечает за составителей кроссвордов?

– Тут все просто. Это я.

– Вы знаете, кто составляет ваши кроссворды?

– Да, ведь этим занимается один человек. Мы с ним списываемся каждую неделю. Хотя скорее он списывается со мной, когда отправляет кроссворды. И знаете что? За ним никогда не приходится бегать; да по нему можно часы сверять! Каждый понедельник ровно в девять утра от него мне на почту приходит электронное письмо с головоломкой.

– Потрясающе.

Джудит объяснила женщине, что и сама занимается составлением кроссвордов. Когда та принялась расспрашивать ее о подробностях, старушке пришлось признать, что она сотрудничала с национальными газетами.

– Невероятно! – воскликнула женщина на другом конце провода. – Со всеми?

– Но главное, – продолжила Джудит, желая вернуть разговор в прежнее русло, – я восхищена навыками вашего составителя кроссвордов, и мне хотелось бы с ним связаться.

– Прошу прощения, но это невозможно.

– Понимаю, вы не имеете права разглашать его личные данные, но, если я оставлю вам информацию о себе, не могли бы вы передать ему мое сообщение?

– В том-то и проблема. Он составляет для нас кроссворды, но только при условии, что мы не будем пытаться связаться с ним.

– Что?

– Знаю, звучит странно, но он работает таким образом уже много лет. Он ни разу нас не подвел, не пропустил ни одного понедельника, и я правда не знаю, кто он такой. Только между нами, – шепотом добавила женщина, – я даже не знаю его имени. Да я даже не уверена, что это «он». Он – или она – подписывает каждое письмо своим псевдонимом: «Хиггинсон».

– Да, это я уже поняла из газеты.

Среди составителей кроссвордов существует обычай прятать свою личность за псевдонимами. Свои кроссворды Джудит подписывала именем «Пеппер», славно сочетавшимся с ее фамилией – Поттс[1]. Что же касается человека, сотрудничавшего с «Марлоу фри пресс», его псевдоним – Хиггинсон – был просто идеальным. Слово и само по себе могло сойти за фамилию, но еще такое же название носил самый большой общественный парк в Марлоу.

– Вы уверены, что не можете с ним связаться?

– Забавно, но несколько лет назад я захотела отправить ему цветы от всей редакции. К тому моменту он составлял для нас кроссворды уже десять лет. Помню, как получила от него письмо по электронной почте. Его ответ был вежливым, почти старомодным, но он предупредил, что перестанет присылать нам кроссворды, если мы раскроем его личность. Он никогда не просил денег за свои услуги, а от бесплатного работника глупо отказываться, поэтому мы оставили его в покое.

– Но кто-то же должен знать его имя?

– Возможно, кто-то из предыдущих работников был с ним знаком. Но они ушли из редакции много лет назад. Все нынешние сотрудники занимают свои должности куда меньше десяти лет. Я даже не уверена, что мне стоит говорить вам об этом. Не хочу потерять его.

– Нет-нет, разумеется. Но это странно.

– Согласна, вся эта история звучит странно. Но, боюсь, просто не могу рассказать вам, кто он такой.

Джудит поблагодарила женщину за потраченное время и повесила трубку.

Незаметно для самой себя она подошла к эркерному окну, чтобы обдумать услышанное. Этим зимним утром солнце расплывчатым желтым пятном сияло из-за облаков. Трава в ее саду, которую стоило подстригать чаще – откровенно говоря, ее в принципе стоило подстригать хотя бы иногда, – клонилась к земле под весом тяжелой ледяной изморози. Чуть дальше над Темзой застыл холодный туман. Морозная дрожь пробрала Джудит до самых костей.

Неужели только вчера она общалась с сэром Питером по телефону? Чем дольше она вспоминала об их разговоре, тем сильнее ей казалось, что сэр Питер буквально умолял ее прийти на вечеринку. На самом деле его звонок был мольбой о помощи, не так ли? И только существо совершенно бессердечное сможет отказать в помощи человеку, убитому всего за несколько часов до собственной свадьбы.

Джудит подошла к своей сумочке и достала из нее клубок красной шерсти, проткнутый насквозь двумя вязальными спицами. Она хранила его уже многие годы, оптимистично надеясь, что однажды вновь увлечется вязанием.

Джудит вытащила спицы и взглянула на клубок красной шерсти.

«Да, это отлично подойдет», – подумала она.

Пришло время взяться за работу.

Глава 11

В полицейском участке Мейденхед детектив Таника Малик тоже пыталась разобраться со смертью сэра Питера.

Проведя вскрытие, патологоанатом заключил, что сэр Питер погиб от удара тупым предметом по голове. Таким предметом, к примеру, мог оказаться стеллаж, который на него упал. Все другие повреждения, синяки и сломанные кости тоже вписывались в эту картину. Более того, вскрытие показало, что смерть сэра Питера наступила практически мгновенно. В его крови не обнаружили ни наркотиков, ни токсинов, лишь небольшое количество алкоголя, а на теле не было замечено подозрительных травм, появившихся до или после смерти.

А вот специалисты по цифровой криминалистике во время предварительного исследования компьютера и телефона сэра Питера не смогли узнать ничего интересного. Большинство писем предназначалось его друзьям, и речь в них шла о встречах и выездах в охотничьи угодья. Казалось, все свое время сэр Питер посвящал развлечениям. И хотя он часто говорил о Дженни как о «той, кому он обязан подчиняться», было понятно, что сэр Питер очень любил свою невесту. Он позволял ей принимать любые решения касательно свадьбы и с готовностью называл ее «любовью всей своей жизни».

Дженни тоже часто писала своему будущему мужу, и из ее сообщений можно было понять, насколько она практична. Эта женщина не терпела возражений.

«Типичная медсестра», – подумала Таника.

И хотя сэр Питер не общался с сыном, Розанна, его дочь, постоянно писала отцу, чтобы рассказать о принимаемых ею решениях. Большинство их было связано с работой их ферм, субсидиями от государства, вопросами по найму рабочих и тысячей других мелочей, важных для поддержания большого хозяйства. Сэр Питер не всегда отвечал сразу, что невероятно раздражало Розанну, ведь ей приходилось постоянно донимать отца и просить его просмотреть отправленные ею документы. Но в большинстве случаев сэр Питер соглашался со всеми предложениями дочери. Точно так же он соглашался и со всеми предложениями Дженни, как поняла Таника.

Ее изначальное предположение оказалось неверным: в семье Бейли все ключевые решения принимал вовсе не сэр Питер.

Единственная зацепка, которую удалось достать криминалистам, была найдена в одном из приложений-мессенджеров в его телефоне. За неделю до Рождества сэр Питер получил четыре сообщения, но все они, как и ответы мужчины, были удалены. Криминалисты смогли узнать только дату и время, когда их прислали. Но такая секретность не вязалась с открытым – порой даже чересчур – характером сэра Питера. В других своих переписках он часто не стеснялся в выражениях, а порой вел себя даже вызывающе. Что такого содержалось в этих сообщениях, раз он почувствовал необходимость их удалить? Таника знала, что заставить компанию-разработчика предоставить оригинальное содержание сообщений практически невозможно, поэтому поручила одному из членов своей команды найти владельца номера, с которого они были отправлены. Возможно, раскрыв личность отправителя, Таника сможет узнать содержимое этих сообщений.

На первый взгляд в отчетах криминалистов не было ничего примечательного, но Таника не могла забыть о предупреждении Джудит, и ей все больше хотелось согласиться с мнением старушки: смерть сэра Питера была неслучайной. Именно по этой причине Таника поручила своей команде провести расследование в отношении Дженни Пейдж и всей семьи Бейли, особенно Тристрама, сына сэра Питера. В конце концов, сэр Питер верил, что сын хотел убить его. Он вышвырнул Тристрама из дома, запретил ему появляться на свадьбе и написал новое завещание в качестве «страховки», что бы это ни значило. Правда, подтверждением тому служили лишь слова юриста Эндрю Хасселби. Полиции так и не удалось найти среди имущества сэра Питера – физического или цифрового – никаких подтверждений того, что мужчина боялся умереть от рук своего сына. Хотя зачем местному юристу лгать о чем-то столь важном?

Но и в том, каким способом сэр Питер был убит, крылось множество загадок. Таника могла представить только два возможных варианта. Согласно первому, преступник толкнул стеллаж на сэра Питера, закрыл кабинет изнутри, положил ключ в карман покойному, а затем спрятался где-то в комнате и ждал, пока гости выломают дверь и войдут внутрь. Но эта версия едва ли заслуживала внимания, ведь полиция собрала показания у свидетелей, и все они утверждали, что внутри кабинета, когда они туда ворвались, лежало только тело сэра Питера. Могли ли все они не заметить человека, прятавшегося в комнате? Но тогда вторая версия казалась еще более фантастической, ведь убийца должен был толкнуть стеллаж на сэра Питера, выйти из комнаты, запереть дверь снаружи, а затем каким-то образом засунуть ключ в карман сэра Питера сквозь закрытую дверь.

Это заставило Танику задуматься, не существовало ли третьей версии случившегося? Может, кто-то сделал дубликат? Сложно представить, у кого хватило бы навыков создать точную копию тяжелого железного ключа. Таника подозревала, что он слишком старинный и что обычные мастера не смогли бы справиться с такой задачей. И все же она поручила одному из офицеров связаться со всеми лавками по изготовлению дубликатов и кузницами, расположенными в радиусе пятидесяти миль от Марлоу, и узнать, не создавали ли они копий такого ключа. Она также попросила криминалистов разобрать замок от двери в кабинет и взять образцы пыли, ржавчины и металлической стружки изнутри механизма. Если копия существовала, то она была изготовлена из современного металла, и была вероятность, что в старом замке осталась стружка от дубликата. Но все члены семьи Бейли в один голос утверждали, что существовал лишь один ключ от кабинета, объяснить наличие стружки из современного металла им будет сложно.

Зазвонил телефон. На экране отобразилось имя звонящего. Это был отец Таники, и ее рука на мгновение замерла над кнопкой приема вызова. С тех пор как ее мать умерла от сердечного приступа, семь лет назад, отец начал все больше и больше полагаться на помощь единственной дочери, хотя у него были и два сына, также способных помочь ему. Но отец Таники считал, что ответственность по уходу за больными родителями должна ложиться на плечи дочерей. В том, что ее отец действительно болел, не было никаких сомнений. Память подводила его уже много лет, но лишь недавно, посетив его квартиру, обклеенную стикерами с заметками для самого себя, Таника поняла, что медлить не стоит, и посоветовала отцу продать жилье и переехать в дом престарелых, но он отказался. Затем она предложила отцу обратиться к специалисту за советом о том, как обезопасить свой дом, но он и на это не согласился. Тогда Таника нашла медсестру, которая могла бы навещать его каждое утро. Отец и эту помощь отверг. На самом деле любое предложение, способное хоть на йоту изменить ход его жизни, незамедлительно отвергалось. А в последнее время он выходил из себя, стоило Танике заговорить о его проблемах с памятью. Дочь даже предлагала отвезти его в больницу на прием к доктору – в действительности она говорила об этом в первую очередь, – но получила отказ.

В то же время отец Таники завел привычку каждый день звонить дочери, чтобы она помогла ему разобраться даже с самыми маленькими трудностями. Бывало, они разговаривали несколько раз на дню, ведь отец частенько забывал о предыдущих звонках.

Таника была не в настроении говорить с отцом. У нее просто не было времени, чтобы ответить на звонок.

Она нажала на кнопку приема вызова.

– Папа.

– Что у меня сегодня на ужин?

– Я на работе.

– В холодильнике пусто.

– Хорошо, почему бы тебе тогда не сходить в супермаркет и не купить себе продуктов?

– Ты же знаешь, что я не умею готовить.

– Ты не обязан готовить что-то сложное. Можешь просто купить готовый обед.

– Эти обеды слишком маленькие. Я ими не наедаюсь. И они на вкус как пластик.

Таника решила не оттягивать неотвратимый конец этого разговора. Так она хотя бы сэкономит время.

– Тогда, может, я куплю тебе что-нибудь по пути домой?

– Ты правда сделаешь это для меня?

– Буду рада.

– Я хотел бы рыбы. Мне нужно поддерживать уровень омега-3. Ты всегда мне об этом говоришь.

– Тогда я принесу тебе рыбы.

Обсудив с отцом приемлемый вид рыбы и пообещав ему проверить цвет ее глаз, чтобы убедиться в свежести, Таника наконец повесила трубку.

Несколько секунд она сидела, глядя в пустоту.

Таника вынырнула из ступора, когда дверь в ее кабинет с грохотом отворилась, и внутрь уверенно вошел широкоплечий мужчина лет пятидесяти с хвостиком, одетый в стильный серый костюм. Его нос искривился после перелома, а седые волосы были коротко острижены. Танике потребовалось мгновение на то, чтобы понять, кто перед ней.

– Сир, – произнесла она, вставая со стула.

Перед ней стоял старший инспектор Гарет Хоскинс. Только из-за его болезни Танике было позволено расследовать убийства прошлым летом. С тех пор он оставался на больничном, а она занимала должность исполняющего обязанности старшего инспектора.

– Детектив, – дружелюбно сказал Гарет, но его тон напомнил Танике о разнице в их рангах.

– Что вы здесь делаете?

– Это мой кабинет.

Тут он не ошибался. Таника работала в кабинете старшего инспектора Хоскинса с самого своего назначения на должность.

– И я хотел бы его вернуть. Мне поручено расследовать дело Бейли. С этого момента я назначен старшим инспектором. Но не волнуйтесь: вы также являетесь важным членом команды. Я хотел бы поручить вам следить за документами. Сможете освободить мой кабинет за полчаса?

Таника взглянула на рисунки ее дочери Шанти, которые она скотчем приклеила к окну, затем перевела взгляд на рамочку с фотографией ее, мужа и дочери, стоявшую на столе. Целый год это место служило ей вторым домом.

– Разумеется, сир.

– Я так рад вернуться сюда, – сказал он с улыбкой.

Но его взгляд остался холоден.

Глава 12

Следующим утром Джудит пригласила Сьюзи и Бекс к себе домой. В гостиной она поставила на столик заварочный чайник и три чашечки с блюдцами. Бекс принесла кекс с лимонной глазурью, еще теплый, недавно из духовки, и поставила его в центре кофейного столика. Ее взгляд, как всегда, был прикован к окну гораздо более прозрачному и чистому, чем все остальные. В прошлом году стекло в нем пришлось заменить, после того как его разбила пуля.

– Кекс самый обычный, – сказала Бекс, передавая Сьюзи и Джудит по кусочку.

– Уверена, он очень вкусный, ведь его испекли вы, – возразила Джудит.

– Разве вы сами не будете есть? – спросила Сьюзи у Бекс.

– Я сейчас слежу за фигурой, – с натянутой улыбкой ответила та.

Сьюзи осмотрела подругу и заметила, что женщина казалась еще тоньше, чем обычно.

– Из всех моих знакомых никому, кроме вас, не удалось бы сбросить вес за рождественские праздники, – заметила Сьюзи, а вспомнив о словах Джудит, произнесенных на вечеринке, продолжила: – Джудит говорила, как замечательно вы выглядите, и я с ней полностью согласна.

– Вы правда так считаете? – спросила Бекс.

– И только взгляните на это замечательное кольцо, которое подарил вам Колин.

– Какое кольцо?

– Сапфировое кольцо, – пояснила Сьюзи и указала на руки Бекс. – Оно ведь настоящее?

– О да, настоящее, – подтвердила Бекс и сложила руки на коленях, пряча кольцо от чужих глаз. – Но это ерунда.

Сьюзи и Бекс переглянулись. Отчего же Бекс так скромничала?

– Вам же Колин подарил это кольцо? – спросила Сьюзи.

– Конечно, Колин. Кто еще станет дарить мне дорогие украшения? – ответила Бекс, но Джудит и Сьюзи сразу поняли, что она солгала. – Но скажите лучше, – Бекс повернулась к Джудит, стараясь сменить тему, – почему вы хотели встретиться с нами?

– Хороший вопрос, – кивнула Джудит, решив не вмешиваться в личную жизнь подруги. – Просто хотела узнать, поможете ли вы мне.

– С чем? – спросила Сьюзи.

– С делом сэра Питера Бейли.

– Разумеется! Простите, я что-то туго соображаю! Конечно, я в деле.

– Бекс?

Бекс замешкалась всего на секунду.

– Конечно, – сказала она. – Но только когда будет такая возможность. У меня все еще есть обязанности в церкви. И мои дети тоже нуждаются во мне. А еще моя подруга Зои хочет, чтобы я помогла ей в организации протестной акции…

– Но вы ведь поможете мне? – спросила Джудит, не горя желанием слушать бесконечный список обязанностей Бекс.

– О да, – ответила та.

– Замечательно! – радостно воскликнула Джудит.

– Но я уверена, что вы уже разработали несколько теорий, – усмехнувшись, сказала Сьюзи. – Не правда ли?

– Знаете, мне кажется, я сделала кое-что получше, – ответила Джудит и коснулась маленького ключа, висевшего на цепочке у нее на шее.

Взгляды Сьюзи и Бекс тут же метнулись к двери в углу комнаты, запертой на толстый подвесной замок. В прошлом году они узнали, что Джудит слишком остро отреагировала на смерть своего мужа, случившуюся при загадочных – на самом деле очень загадочных – обстоятельствах, и начала собирать все местные газеты. Довольно быстро ее невинное увлечение вышло из-под контроля, и Джудит начала собирать все газеты, попадавшиеся ей под руку, от церковных брошюр до глянцевых журналов.

Осенью Бекс удалось убедить Джудит избавиться от ее пыльной библиотеки, целиком состоявшей из высохшей от времени бумаги, хотя бы из опасений за пожаробезопасность ее дома. Затем где-то между Рождеством и Новым годом Джудит объявила, что готова заняться уборкой. Ее секретный архив занимал две комнаты, и, хотя у Джудит не хватало душевных сил на то, чтобы разобрать дальнее помещение, в котором хранились самые старые документы из семидесятых – именно тогда погиб ее муж, – она знала, что в первой комнате лежали только газеты, выпущенные за последнее десятилетие. Эта комната была не «святыней», а, скорее, побочным продуктом привычки, которой Джудит по глупости позволила выйти из-под контроля. И именно в этой «безопасной» комнате Джудит согласилась прибраться с помощью Бекс.

Бекс с энтузиазмом взялась за дело, заказала машину для вывоза мусора, купила строительные маски, невероятное количество пластиковых мешков и целую тележку чистящих средств. Но уборка пошла не совсем так, как надеялась Бекс. Джудит позволила подруге начать разбирать башни из газет, которые доставали почти до потолка, и даже согласилась разобрать полки, забитые пожелтевшей бумагой, но, когда процесс пошел, она замкнулась в себе. К концу первого дня женщины разобрали большинство бумаг в одной части комнаты, но Джудит объявила, что с нее хватит и заканчивать уборку она не намерена. И вообще, она хотела, чтобы Бекс ушла. Сию же секунду. Бекс пыталась возражать, но спорить с Джудит было бесполезно. Она хотела, чтобы Бекс покинула дом, и не желала, чтобы кто-то другой когда-либо прибирался в ее комнатах.

С тех пор она не пускала своих подруг за запертую дверь.

Но когда Джудит повела их в свой архив, Бекс и Сьюзи переглянулись. Они обе задавались вопросом, не начала ли Джудит вновь собирать газеты?

Джудит сняла замок и открыла дверь. Зайдя внутрь, Бекс с радостью поняла, что та часть комнаты, которую они с Джудит сумели отчистить, оставалась все такой же пустой. Правда, это было не совсем так. Бекс увидела листы бумаги, висящие на стенах, и нечто вроде красной нити, привязанной к пустым книжным стеллажам.

– О боже мой, все совсем как в фильмах! – воскликнула Сьюзи, увидев, что сделала Джудит.

– Это шерсть? – изумленно спросила Бекс.

На стене висела большая карта Марлоу, на краю которой булавками были прикреплены фотографии сэра Питера и членов его семьи. От каждой распечатанной на принтере фотографии к отмеченным булавками местам на карте тянулись нити, образуя собой красную шерстяную паутину.

Джудит создала дома копию полицейской доски расследований.

– Где вы раздобыли фотографии? – спросила Бекс.

– Удивительно, что можно порой найти в интернете, – с гордостью ответила Джудит.

– У вас и улики есть, – произнесла Сьюзи и указала на лист формата А4. Сверху на нем большими буквами было написано слово «Зацепки», а ниже располагались фотографии металлической масленки, резинового охотничьего сапога и художественное изображение завещания.

– Похоже на игру в ассоциации, – восторженно заметила Бекс. – Куда нас приведут масленка, на которой вообще нет отпечатков пальцев, резиновый сапог с трещиной на подошве и пропавшее завещание?

– Эта игра закончится убийством, – мрачно заметила Сьюзи, разглядывая снимки. – Так какие у вас есть соображения?

– Ну, – начала Джудит, – думаю, мы все можем согласиться, что Тристрам – это наш… Ох, я забыла подходящее слово.

– Не понимаю, о чем вы, – сказала Сьюзи.

– Хелен Миррен еще играла в сериале с похожим названием.

– Она играла королеву? – совсем запутавшись, предположила Бекс.

– Нет, конечно, не королеву. Главный подозреваемый, вспомнила! Тристрам – это наш главный подозреваемый.

– Черт возьми, это верно! – согласилась Сьюзи. – Он ругался со своим отцом незадолго до инцидента.

– И не будем забывать, что сэр Питер уже подозревал его в недобрых намерениях.

– И поэтому он составил новое завещание.

– Которое пропало, – кивнула Джудит. – А значит, старое завещание все еще в силе, и, согласно ему, Тристрам унаследует абсолютно все. Так что мотивов у него хватает.

– Но мы все видели Тристрама снаружи, когда упал стеллаж, – возразила Бекс. – Он не может быть убийцей.

– Тогда кто мог убить сэра Питера? – спросила Сьюзи. – Все гости были в саду вместе с нами.

– Не все, вообще-то, – сказала Джудит. – Дженни была дома в тот момент. Правда, я согласна с Бекс: не знаю, как она могла толкнуть стеллаж на своего жениха в его кабинете на первом этаже и в то же время быть наверху в своей спальне.

– И я еще вот что вам скажу, – вставила Сьюзи. – Не могла невеста убить своего жениха за ночь до свадьбы. Особенно если после этой свадьбы она стала бы невероятно богатой.

– Она стала бы не просто богатой, – кивнула Бекс. – Она бы получила титул. После свадьбы с сэром Питером она стала бы леди Бейли.

– Согласна, – сказала Джудит. – Но все это говорит о том, что во время смерти сэра Питера в доме находился третий человек. Кто-то, кого мы не знаем. Кто-то, кто был внизу, в кабинете.

– И этот кто-то толкнул стеллаж на сэра Питера, – согласилась Сьюзи.

– А затем как-то выбрался из запертой комнаты, – добавила Бекс.

– Да, эту часть истории объяснить будет сложнее всего, – признала Джудит. – Но в противном случае стеллаж упал сам по себе, и в это мне верится с трудом. Так давайте найдем того, кто это сделал, а с вопросом, как он это сделал, разберемся по ходу расследования. И я точно знаю, с чего нам следует начать. Нужно поговорить с дочерью сэра Питера, Розанной. Она утверждает, что присутствовала на вечеринке среди остальных гостей, когда Сэр Питер был убит. Но она была в ярко-красном пиджаке, и я не помню, чтобы видела ее в саду. Кто-то из вас видел ее?

Ни Бекс, ни Сьюзи не видели на вечеринке никого в красном.

– Есть еще кое-что, – продолжила Джудит. – Когда я попросила Розанну сказать, кто появился на балконе второго этажа сразу после падения стеллажа, она назвала имя Дженни, но выглядела при этом очень подозрительно. Она что-то скрывает, я уверена.

– Например, свою причастность к смерти сэра Питера? – спросила Сьюзи.

– Точно! – сказала Джудит. – И я не могу не думать о его звонке. Я уверена, он связался со мной потому, что опасался за свою жизнь. А значит, он просил меня заняться расследованием его смерти, если погибнет при подозрительных обстоятельствах. И я считаю, нам стоит взяться за это расследование, пускай даже наш клиент уже мертв. Вы со мной согласны?

Глава 13

– Не понимаю, – сказала Дженни, приглашая Джудит, Бекс и Сьюзи войти на кухню Белого коттеджа. – Питер звонил вам вчера утром?

Джудит посмотрела на молодую женщину. Та выглядела еще более потерянной, чем вчера вечером. Она будто полностью погрузилась в себя и осмысливала информацию гораздо медленнее, чем все остальные.

– Сэр Питер пригласил меня на ваш праздник не без причины, и я склонна согласиться с мнением его юриста Эндрю. Сэр Питер боялся за свою жизнь.

– Это невозможно.

– Но, к сожалению, он все-таки умер.

– И вы правда считаете, что его кто-то убил?

– Думаю, такая вероятность очень высока. И должна предупредить: полицейские решат, что вы замешаны в его смерти.

Дженни удивленно приоткрыла губы.

– Как они могут такое предположить? Я любила его, собиралась выйти за него, он был… – Дженни опустилась на стул.

– Знаю, – сказала Бекс, мгновенно переключившись в режим «жены священника». – Почему бы мне не приготовить нам всем чаю?

Бекс подошла к кухонному гарнитуру, безошибочно нашла шкаф, где хранились чашки, и, чтобы достать молока, из множества одинаковых дверок выбрала ту, за которой прятался холодильник.

Джудит села рядом с Дженни.

– Простите мое любопытство, но знаете ли вы, желал ли кто-то смерти сэру Питеру?

– Нет, конечно, нет!

– А что насчет Розанны? – спросила Сьюзи.

Дженни отрицательно покачала головой.

– Нет. Иногда она может казаться холодной на фоне своих родственников, но лишь потому, что Питер всегда был душой компании, а Тристрам не умеет скрывать свои эмоции. Розанна держит свои чувства при себе. Но она была настоящей опорой для Питера. И для меня. Не знаю, что бы я без нее делала.

– О чем вы?

– Розанна управляет семейным имением и очень преуспела в этом. Еще она помогает мне с домашним хозяйством. Она очень хорошая, правда.

– Она ведь готовила для вас пасту с песто вчера? – спросила Джудит.

– Да, и это так на нее похоже, – с грустной улыбкой проговорила Дженни. – Она очень умная. Всегда на шаг впереди остальных. Я даже не подумала перекусить, просто в ужасе бегала по дому, думала только о себе. Я такая эгоистка.

– Вы были невестой, – мягко напомнила Бекс, – и обязаны были думать о себе.

– Но не могли бы вы рассказать мне, – продолжила Джудит, – ладили ли между собой Розанна и сэр Питер?

– У них были разногласия, конечно, но ничего серьезного.

– Какие именно разногласия?

– Дело касалось бизнеса, а не личных отношений. Они всегда оставались семьей. Питер не особенно хорошо умел планировать свой бюджет, он любил тратить деньги на веселую жизнь. Или на своих друзей. Поэтому я его полюбила. Он был очень импульсивным.

– Поэтому они ссорились?

– Розанна очень осторожна, она всегда считает каждый пенни. Но не поймите меня неправильно: Питер никогда не подвергал опасности семейный бизнес. Просто он хотел тратить свои заработки на развлечения, а Розанна уговаривала его заняться инвестированием. Но он говорил, что в этом нет смысла, ведь у него денег больше, чем он сможет потратить за всю свою жизнь.

Бекс подошла к ним и передала Дженни чашку с чаем, от которой поднимался пар.

– Я добавила несколько ложечек сахара.

– Спасибо.

– Могу ли я задать вам еще один вопрос? – спросила Джудит. – Изначально вас наняли в качестве медсестры сэра Питера, не так ли?

Дженни улыбнулась своим воспоминаниям.

– Все верно. Но, если честно, на самом деле впервые мы встретились в Италии, во Флоренции.

– Правда? Вы ездили туда в отпуск?

– Не совсем так. В молодости я выучилась на медсестру, но работать в государственной системе здравоохранения было безумно сложно. Когда мне почти исполнилось тридцать, я сбежала от больниц и листов ожидания и устроилась в агентство, которое помогало богатым людям найти медсестер на постоянную работу. Так, в позапрошлом году я работала на клиентку, у которой имелась недвижимость в Лондоне, Париже и во Флоренции. Ей было около восьмидесяти, она жила одна и имела слабое здоровье. Она наняла меня в качестве медсестры, но я была нужна ей не только для того, чтобы измерять давление или напоминать пить таблетки. Я стала ее подругой, человеком, с которым она могла бы поговорить. Так часто случается.

– Вы, наверное, и в карты играли, – с улыбкой заметила Джудит, вспоминая, как она много лет также ухаживала за своей тетушкой Бетти.

– Верно. Она была непобедима, когда брала в руки карты. Вот чем я занималась во Флоренции. Если честно, я просто отлично проводила время в компании своей клиентки. Но когда у меня появлялась свободная минутка, я в одиночестве гуляла по городу. На меня часто обращали внимание мужчины. Не думаю, что я их привлекала. Им просто хотелось со мной поговорить, узнать, не потерялась ли я. Вы знаете, как это бывает.

Женщины на мгновение примолкли. Все они понимали, о чем говорила Дженни.

– Поэтому, когда какой-то немолодой мужчина заговорил со мной, я решила, что он один из этих грубиянов, которые считают, будто любая одинокая молодая женщина мечтает об их компании.

– Что он делал во Флоренции?

– Он сказал, что приехал, чтобы найти сына. Тристрам – актер, вы же знаете, и он участвовал в постановке во Флоренции. Но он завел роман с кем-то из актрис и отказывался возвращаться в Великобританию. Питер приехал во Флоренцию, чтобы найти сына, прежде чем тот спустит еще больше семейных денег. Но после того как я рассказала о моей работе, Питер больше не хотел говорить ни о чем другом. Он рассказал, как недавно у него диагностировали диабет второго типа и теперь ради своего здоровья ему придется изменить все свои привычки. Болезнь не должна так сильно влиять на его жизнь. Я пыталась объяснить ему это, но он не хотел меня слушать. Сказал, что, как только найдет Тристрама и вернет его домой, ему понадобится профессионал, который сможет держать его в узде и учить правильному образу жизни. – Дженни замолкла, вспоминая свое знакомство с будущим женихом. – Во время нашей первой встречи я ничего особенного в нем не заметила, но все равно дала ему контактные данные моего агентства на случай, если он захочет нанять медсестру. Если честно, я просто проявила вежливость. Но несколько недель спустя он позвонил в агентство и попросил их прислать меня. Не знаю, почему он захотел нанять именно меня: я не была с ним особенно дружелюбна во время нашей первой встречи. Даже совсем наоборот. Но он сказал представителям агентства, что не потерпит отказа. К тому же моя клиентка к тому времени поняла, что нуждается в уходе, обеспечить который в одиночку я уже не могла. Она решила переехать в дом престарелых. Мой контракт подходил к концу. Я не стала отказываться от предложения сэра Питера. Работа есть работа.

– Когда вы начали работать на сэра Питера? – спросила Джудит.

– В прошлом феврале. Если честно, я не сразу нашла с ним общий язык. Он оказался именно таким, каким я его и представляла. После каждого приема пищи пил портвейн и закусывал сыром, называл женщин «бабенками» и больше всего любил охотиться на фазанов с другими местными землевладельцами. Все они, разумеется, были мужчинами. И он никогда не воспринимал ничего серьезно, ему все вокруг казалось забавной шуткой. Он стал моим ночным кошмаром. Не принимал таблеток, не следил за здоровьем. Именно об этом он меня когда-то предупреждал.

– Что изменилось?

– Не знаю, но, работая медсестрой в домах клиентов, я заметила, что рано или поздно они показывают свои настоящие лица. Я узнала Питера ближе и поняла, что его крики – это всего лишь крики. Под личиной уверенного в себе человека скрывался… Сложно объяснить, но мне кажется, он был вовсе не столь уверен в себе, как всем казалось.

– Отчего это, как вы считаете?

– Думаю, все дело в его деньгах. Он рос, зная, что однажды унаследует состояние. У него не было цели. А если в жизни нет сложностей, разве она того стоит? К тому же я увидела, насколько любящим он способен быть. Он обожал своих детей.

– Даже Тристрама? – спросила Джудит.

– Даже Тристрама.

– Нам так не показалось.

– Они слишком похожи друг на друга, вот в чем проблема. В них обоих чересчур много страсти, они заводятся с полуоборота. Но я видела, как сильно их ссоры расстраивали Питера. Он понимал, что их с Тристрамом отношения разрушены, но не знал, как вернуть все на круги своя.

– Если верить Эндрю Хасселби, их отношения были не просто разрушены. Сэр Питер и правда вам не говорил, что, по его мнению, Тристрам хотел его убить?

– Не говорил, и, если честно, мне сложно не чувствовать себя преданной. Возможно, если бы он только обо всем мне рассказал, я бы смогла помочь им помириться. Питер никогда ни от кого не хранил секретов, тем более – от меня. Почему он ничего мне не рассказал?

Все они услышали шум, раздавшийся со стороны ведущей на кухню двери. Джудит жестом показала всем замолчать, но больше ничего слышно не было, поэтому она велела Сьюзи продолжать говорить, а сама медленно двинулась в сторону двери.

– Вы правы, – сказала Сьюзи, пытаясь поддержать разговор. – Странно, что он не поделился с вами своими страхами.

Джудит рывком открыла дверь, и внутрь комнаты, потеряв равновесие, ввалился испуганный Тристрам.

Он выглядел и смущенным, и злым одновременно. Когда Тристрам выпрямился, Джудит заметила, что он слегка растерян. Возможно, он был вовсе не таким смышленым, каким хотел казаться.

– И часто вы подслушиваете чужие разговоры под дверями? – спросила она.

– Только когда эти двери принадлежат мне, – ответил Тристрам, вернув самообладание. – Думаю, я могу подслушивать под любой дверью в этом доме. Я пришел только для того, чтобы спросить Дженни, когда она собирается уехать.

Дженни не поняла вопроса.

– Теперь это мой дом, – сказал Тристрам. – Так когда вы съедете?

Женщины пришли в ярость.

– Ее жених умер вчера, – сказала Бекс.

– Ага, знаю. Он был моим отцом. Но теперь дом принадлежит мне, и я хочу, чтобы она уехала.

– Вы быстро оправились, – заметила Сьюзи.

– Что вы имеете в виду?

– Прошлым вечером вы были разбиты, но, кажется, довольно быстро оправились от смерти отца.

– Вы даже не представляете, что я сейчас чувствую, – пренебрежительно сказал Тристрам.

– Это не ваш дом, – твердо заявила Джудит. – Вы ничего не унаследуете до тех пор, пока завещание вашего отца не пройдет проверку в суде, а это может занять месяцы. И вообще, с чего вы взяли, что унаследовали этот дом?

– В семье Бейли наследником всегда становится старший сын. Так было всегда начиная с семнадцатого века.

– До тех пор, пока ваш отец не составил в прошлом месяце новое завещание.

– Ну да, так сказал юрист. Но завещания нет, а значит, я все еще единственный наследник.

Пока Тристрам говорил, Джудит запустила руку в сумочку и достала баночку с леденцами.

– Могу ли я задать вам вопрос? – спросила она, выбирая присыпанную сахарной пудрой лимонную сладость. – По какой именно причине отец вышвырнул вас из дома в конце ноября?

Джудит закинула конфетку в рот, прекрасно осознавая, что ее пренебрежительное отношение раздражает Тристрама.

– Разве это не очевидно? – сказал он, сжав правую руку в кулак. – Мы поссорились.

– Из-за чего?

– Я не обязан вам ничего рассказывать.

– Не обязаны, но это логичный вопрос.

– Ничего подобного.

– О чем вы с отцом спорили?

– Это вас не касается, понятно? – продолжил Тристрам. На его лице промелькнул гнев. – Наши с отцом отношения – это наше дело. И что вы вообще здесь делаете?

– Мы пришли в гости к Дженни, – ответила Сьюзи и встала рядом с Джудит, еще дальше отталкивая Тристрама от Дженни.

– Верно, – согласилась Бекс и присоединилась к импровизированной баррикаде, хотя по тому, как она спряталась за плечом Джудит, было понятно, что она ощущала себя менее уверенно, чем подруги.

– И Дженни просит вас уйти, – сказала Джудит и положила баночку с леденцами обратно в сумочку, будто намекая, что разговор окончен. – Поэтому вам пора.

– Вы не имеете права мне указывать.

– Предлагаю вам два варианта. Можете спокойно покинуть дом – или мы позвоним в полицию, и они заставят вас уйти, хотите вы того или нет.

– Боже мой! – воскликнул Тристрам, явно пытаясь выиграть время, чтобы придумать, как поступить дальше.

Еще несколько секунд он поколебался, затем развернулся на каблуках и вылетел из кухни.

Несколько секунд женщины молчали. Джудит вспомнила об отпечатке ботинка, обнаруженном Сьюзи под окнами кабинета сэра Питера. Вероятнее всего, человек, оставивший следы, пытался узнать, что происходило внутри кабинета. А теперь они увидели, как Тристрам подслушивал их разговор на кухне. Может, он действительно привык за всеми шпионить?

– Бекс, – сказала Джудит, – вы уверены, что отпечатки под окном кабинета были оставлены женской моделью сапог?

– О да, – ответила та. – Узор на подошвах женских сапог сильно отличается от узора на мужских.

– Значит, снаружи около кабинета точно стояла женщина?

– Если только Тристрам не носил женских сапог, – предположила Сьюзи, догадавшись, к чему клонит Джудит.

– Это вообще возможно? – спросила Джудит.

– Думаю, все зависит от того, насколько маленькие у него ноги, – ответила Бекс.

– О чем вы говорите? – спросила Дженни.

Взглянув на Дженни, Джудит вспомнила, что их с сэром Питером спальня располагалась прямо над кабинетом и из ее окна открывался вид на кусты, за которыми они нашли следы.

– Помните, вы пошли в свою спальню после ссоры с Тристрамом? – спросила Джудит. – Вы, случайно, не смотрели в окно? Может, видели кого-нибудь в саду?

– Нет, я так не думаю.

– Вы уверены? – продолжила настаивать Джудит. – Возможно, кто-то прятался в кустах, высаженных перед окном кабинета?

– Я никого не видела, – ответила Дженни, но женщины заметили, что она не до конца откровенна с ними.

Джудит с подругами переглянулись между собой: Дженни что-то скрывает?

– Слушайте, – продолжила Дженни, – я не должна этого стыдиться, но дело вот в чем: я не смотрела в окна потому, что пошла в спальню за сигаретами. Знаю, курить вредно, и я даже не… Это все Питер, из-за него я снова вернулась к этой вредной привычке. Время от времени просто срываюсь. Как вчера, например. После того как Тристрам унизил меня перед всеми, я вспомнила, что Питер оставил упаковку сигарет на каминной полке в нашей спальне. Поэтому пошла наверх. Я тайно ото всех курила в тот момент, когда Питер умер.

– В том, что случилось с сэром Питером, нет вашей вины, – мягко произнесла Бекс.

– Я медсестра и обязана была оберегать его.

– Но вы не могли находиться рядом с ним двадцать четыре часа в сутки.

– И вы не можете изменить прошлое, – вздохнула Джудит, – просто не можете. Но, – продолжила она чуть бодрее, – способны изменить будущее. И вам не стоит волноваться о Тристраме. Он не имеет права вышвырнуть вас из дома. До окончания проверок дом все еще принадлежит сэру Питеру. Значит, вы можете оставаться здесь.

– Знаете, что я думаю? – сказала Сьюзи, пытаясь немного взбодрить женщин. – Нам нужно найти пропавшее завещание. Вдруг сэр Питер оставил вам этот дом? Или много денег? Вы и правда не знаете, где еще он мог хранить свои документы?

– Я даже не догадывалась, что Питер составил новое завещание, – призналась Дженни. – Он никогда не говорил мне об этом.

– Тогда нам нужно начать поиски, – беззаботно сказала Джудит. – В конце концов, есть еще и этическая сторона вопроса. Завещание содержит последнее желание сэра Питера. Можно сказать, лучший способ почтить его память – это найти завещание.

Дженни подошла к раковине и открыла кран. Она достала стакан, наполнила его водой, сделала глоток, повернулась и посмотрела на остальных женщин.

– Вы правы, – сказала она. – Думаю, мы должны попробовать отыскать завещание.

Джудит улыбнулась:

– Тогда мы разберем дом по кирпичикам, но найдем его.

Глава 14

Джудит, Бекс, Сьюзи и Дженни решили начать с кабинета сэра Питера. На оконных рамах и железных дверных петлях остались пятна графита после снятия отпечатков пальцев. Такие же следы виднелись даже на деревянном стеллаже, который упал на сэра Питера. На ковре все еще валялось разбитое лабораторное оборудование и стеклянные осколки разных баночек и колб, разбившихся из-за падения стеллажа.

– Вы в порядке? – спросила Бекс Дженни.

– Не совсем, – призналась та, но все же собралась и взяла себя в руки. – Если завещание Питера лежало не в сейфе, оно должно быть где-то в доме.

– Скажите нам, если вам станет слишком худо, – попросила Бекс.

– Так с чего нам, по-вашему, стоит начать? – спросила Сьюзи.

– Может, с его стола? Он хранил в нем много бумаг.

Пока Дженни, Бекс и Сьюзи осматривали рабочий стол, Джудит заглянула за деревянный стеллаж. После того как гости вечеринки подняли его с пола, между задней стенкой и стеной остался зазор, которого прежде не было. Джудит пролезла в эту узкую щель. Заднюю стенку стеллажа покрывали пыль и старая паутина, а в самом верху к нему было приделано старое железное кольцо. Обернувшись, Джудит заметила торчащий из стены железный крюк подходящего размера. Он выдавался всего на несколько дюймов, но выглядел очень крепким. Крюк и кольцо были расположены точно друг напротив друга. Логично, что такой огромный шкаф дополнительно крепился к стене ради безопасности.

Падение стеллажа не сорвало крюк со стены. Металлическое кольцо также осталось на месте. Значит, до происшествия убийца – а может, даже несколько убийц, учитывая тяжесть шкафа, – приподнял его достаточно, чтобы снять с крепления.

Джудит прижала ладони к пыльной стенке шкафа и толкнула. С удивлением она почувствовала, как шкаф самую малость наклонился вперед. Взглянув наверх, она поняла, что из-за деревянной резьбы, тянущейся по самому верху, низ стеллажа был гораздо легче, чем верх. Чтобы перевернуть его, все равно понадобилось бы приложить изрядное усилие – у самой Джудит это точно не получилось бы, но кто-то более сильный смог бы опрокинуть стеллаж на сэра Питера.

– На стене висит крюк, к которому должен был крепиться стеллаж, – сказала она, выбираясь наружу.

– Этот крюк сняли? – спросила Сьюзи.

– Нет, но стеллаж от него кто-то отсоединил. Это могло случиться много лет назад. А может, и совсем недавно. Дженни, этот стеллаж обычно прикреплен к стене?

– Не знаю, – ответила та. – Никогда не проверяла. Простите.

– Думаю, это не имеет значения. Я уверена: если стеллаж не был прикреплен к стене, кто-то достаточно сильный мог бы перевернуть его. Но могу я спросить? Почему в кабинете сэра Питера вообще стоит стеллаж с научным оборудованием? Разве он не был простым землевладельцем?

– Это как-то связано с отцом сэра Питера, – ответила Дженни. – После Второй мировой войны он основал компанию по производству медицинского оборудования, изобрел рентгеновский аппарат или что-то вроде того.

– Теперь мне понятно, почему сэр Питер повесил рентгеновские снимки над своим рабочим столом, – сказала Джудит.

– Верно. Мне кажется, они принадлежат отцу сэра Питера и его деловому партнеру. Это самые первые снимки, полученные с помощью изобретенного ими аппарата.

Пока Джудит и Дженни переговаривались между собой, Бекс подошла к стеллажу, чтобы осмотреть обломки лабораторного оборудования, лежащие перед ним.

– А магний безопасен? – спросила она. – Или, скорее, магниевые ленты. Они безопасны?

Бекс указала на стеклянную банку, лежащую на ковре. Подписанная от руки этикетка гласила, что внутри находится магниевая лента.

– Магний абсолютно стабилен, – ответила Джудит. – Лента из него тоже безопасна, если, конечно, ее не поджигать. Тогда она вспыхивает, как спичка.

– Не понимаю, – возразила Сьюзи, подходя к подруге. – Банка пуста. Какая разница, что написано на этикетке?

– Я боялась, что внутри еще могло что-то остаться, – объяснила Бекс. – Что-то ядовитое. Просто не хотела рисковать.

– Что вы нашли? – спросила Джудит, подходя к женщинам.

– Эта стеклянная банка не разбилась.

– И что? – спросила Сьюзи.

– Ну, просто все остальные стеклянные предметы разбились, когда стеллаж упал на пол. Но не эта банка. Это показалось мне странным, вот и всё.

– Вы правы, – согласилась Джудит, оглядывая разбитое стекло и разбросанное по ковру лабораторное оборудование.

Обломки лежали на полу прямоугольником, идеально совпадающим по форме со стеллажом. Лишь банке, которую заметила Бекс, удалось пережить падение.

– Подождите, – сказала Джудит и огляделась вокруг в поисках чего-то длинного и тонкого, чтобы поднять банку.

Она подошла к камину. На каминной полке находилась маленькая медная подставка. Должно быть, когда-то на ней стояла какая-то статуэтка. Джудит заметила надпись на медной табличке: «Судье сэру Джорджу Бейли, К. А., 1906». Джудит решила, что, раз мужчина был судьей, на подставке когда-то лежал церемониальный молоточек.

– Тут раньше лежал церемониальный молоток?

Дженни в недоумении подошла ближе.

– Да, – ответила она, – лежал. Кажется, он принадлежал одному из родственников Питера.

– Не знаете, где сейчас этот молоток?

– Нет. Простите. Я нечасто сюда захожу. Эта комната принадлежала Питеру.

Расстроившись, Джудит подошла к рабочему столу. На нем молотка тоже не было – он бы идеально подошел для исполнения ее задумки, – но в настольном органайзере находились старые монетки, ручки и длинная отвертка.

Джудит взяла отвертку и вернулась к стеклянной банке, лежащей у ног Бекс. Она подцепила отверткой горлышко банки, подняла ее и перенесла на рабочий стол сэра Питера. Затем аккуратно опустила отвертку и вновь поставила банку вертикально.

Лучи утреннего солнца просачивались через окна, и стекло найденного ими сосуда сверкало в солнечном свете. Казалось, банку недавно кто-то отполировал до блеска.

– Подождите, – продолжила Джудит, запустила руку в свою сумочку и достала баночку с леденцами. С точностью ученого, работающего с опасными химическими реактивами, она очень-очень осторожно сняла крышку. Отложив ее в сторону, Джудит поднесла баночку с леденцами к стеклу и дунула на нее. В лучах утреннего солнца в воздух поднялось облачко сахарной пудры и осело на стеклянную банку.

– Что вы делаете? – спросила Сьюзи.

– Снимаю отпечатки пальцев.

– С помощью сахарной пудры? – уточнила Бекс.

– Стеклянная поверхность достаточно твердая. Уверена, у меня получится рассмотреть отпечатки. Ну разве не занимательно? – добавила она и обошла стол, чтобы подойти к банке с другой стороны.

Джудит вновь дунула на сахарную пудру. Под ее пристальным взглядом сахарное облачко опустилось на стеклянную поверхность.

– Если не ошибаюсь, а я уверена, что не ошибаюсь, на этой банке нет отпечатков пальцев.

Джудит перевела взгляд на осколки стекла и обломки лабораторного оборудования, лежащие на полу.

– Вообще ни одного? – растерянно переспросила Дженни.

– И это странно. На стекле отпечатки остаются надолго, – заметила Джудит. – На целые годы.

– Откуда вы это знаете?

– Из старого сериала под названием «Она написала убийство», – извиняющимся тоном призналась Джудит.

– Может, ее просто очень хорошо почистили? – предположила Сьюзи.

– Я не знаю, – ответила Дженни. – Что-то здесь не так. Я никогда не убиралась в этой комнате и не уверена, что наша уборщица Патрисия это делала. Питеру не нравилось, когда другие люди трогали его вещи. Но ведь странно, что на стекле нет отпечатков пальцев, не так ли? Даже если кто-то хорошо почистил банку, на ней все равно должны были остаться следы, когда ее убирали обратно.

– Мне тоже так кажется, – согласилась Джудит.

– Могу я посмотреть? – спросила Сьюзи, но, подойдя ближе, задела угол стола.

Банка пошатнулась и упала, вдребезги разбившись.

– О боже, мне так жаль! – воскликнула Сьюзи, шокированная собственной неуклюжестью.

– Это была улика, Сьюзи, – пожурила ее Бекс, словно мать, отчитывающая ребенка. – Вы не должны бездумно скакать по месту преступления.

– Скакать?

– Вы понимаете, о чем я.

Женщины уставились на осколки стекла, лежащие на полу.

– Знаете что, – сказала Сьюзи, желая исправить ситуацию, – возможно, я оказала нам всем услугу.

– Какую? – спросила Бекс.

– Я только что доказала правдивость вашего утверждения. Стеклянная банка должна была разбиться, упав со стеллажа.

– Вы правы, – кивнула Джудит. – Стекло выглядело очень хрупким и разбилось столь же легко.

Джудит снова посмотрела на стеллаж и на осколки стекла. Почему эта банка осталась цела, тогда как другие разлетелись на мелкие осколки?

– Думаю, мы должны сообщить об этом полиции, – сказала Джудит.

– Вы о том, как я разбила улику? – взволнованно спросила Сьюзи.

– Нет, не волнуйтесь об этом. Но мы должны рассказать Танике о том, что нашли стеклянную банку, тщательно отчищенную от отпечатков, и о том, что эта банка не разбилась, когда упал стеллаж. Возможно, это важно.

Бекс, Сьюзи и Дженни продолжили искать завещание в других комнатах, а Джудит достала телефон и позвонила Танике.

– Получается, вы нашли важную улику, но разбили ее? – спросила Таника, не веря своим ушам.

– Нет нужды так волноваться. К тому же это совсем неважно. Если на стекле и были какие-то отпечатки, они там и остались. Банка всего лишь разбилась на несколько кусочков. И раз уж мы об этом заговорили, считаю, вам следует снять отпечатки со всего оборудования и всех колб, которые упали со стеллажа. Мне кажется, мы найдем некую закономерность. Помните масленку, на которой тоже не было отпечатков? Наш убийца весьма осторожен. Он старается не оставлять улик на месте преступления.

– Что вы вообще делаете в кабинете сэра Питера?

– Дженни попросила нас помочь ей найти пропавшее завещание. Знаю: вы скажете, что мы не должны вмешиваться, но мы и не вмешиваемся, просто помогаем нашей подруге.

– Не волнуйтесь, нам все равно нужно это завещание, и неважно, кто найдет его первым. И спасибо за наводку с отпечатками. Я пошлю офицера собрать улики.

Джудит не верилось, что она правильно расслышала слова Таники.

– Вы не возражаете против нашего расследования?

– Но вы ведь ничего не расследуете, не так ли? Как вы и сказали, вы просто помогаете подруге. Если будете и дальше сообщать обо всех найденных уликах, мы будем считать, что вы оказываете содействие полиции.

Джудит поблагодарила Танику и повесила трубку, чувствуя некое беспокойство. С каких это пор Таника перестала возражать против их вмешательства? Вот уж действительно очень странно.

Задвинув эту мысль подальше, Джудит пересекла коридор и зашла в гардеробную, где вели свои поиски Бекс, Сьюзи и Дженни. Вдоль одной стены на крючках висели плащи, а под ними рядком стояли самые разные прогулочные ботинки и резиновые сапоги. К стене напротив крепились две широкие раковины.

– Ну, что тут у вас? – спросила Джудит, входя в комнату.

– Зависть, – ответила Бекс, стоявшая у конца шеренги ботинок.

– Соглашусь с Бекс, – кивнула Сьюзи. – Хотелось бы мне так жить. У них есть целая комната только для плащей и ботинок.

– Знаю, – сказала Дженни, оценивающе оглядываясь по сторонам. – В детстве у меня не было ничего. Даже меньше, чем ничего. Я убеждала себя, что роскошь меня не привлекает. И это правда, такие излишества мне не нужны. Но было так приятно не волноваться о деньгах. Здесь я впервые в жизни почувствовала себя в безопасности.

На Дженни накатила волна печали.

– Хотите сделать перерыв? – предложила Бекс.

– Да, думаю, стоит. Мне нужно убраться подальше отсюда. Прокатиться на машине. Очистить разум.

– Хотите, чтобы кто-то из нас поехал с вами?

– Нет, все нормально. Можете остаться здесь и продолжить поиски завещания.

– Есть ли в доме место, которое нам стоит осмотреть в первую очередь? – спросила Джудит.

– Нет, можете искать везде, где вздумается. Никаких ограничений. Разберите дом на части. Я хочу найти завещание Питера.

Когда Дженни уехала, Бекс рассказала Джудит о том, насколько они уже продвинулись в своих поисках.

– В этой комнате завещания нет, – констатировала она. – Мы проверили все шкафы и карманы плащей.

– И ботинки, – добавила Сьюзи.

– Подозреваю, здесь нет резиновых сапог фирмы «Хантер» седьмого размера с трещиной на левой подошве?

– Здесь вообще нет женских моделей резиновых сапог фирмы «Хантер», – ответила Бекс. – Что неудивительно.

– Почему? – спросила Сьюзи.

– Женские резиновые сапоги этой фирмы вышли из моды еще десять лет назад.

– Подождите, – остановила ее Сьюзи, желая убедиться, что не ослышалась. – Вы утверждаете, что существует мода на резиновые сапоги?

– Разумеется.

– Вы серьезно?

– Не знаю, почему вас это так удивляет. Все в нашем мире следует моде.

– Тогда какие сапоги сейчас в моде?

– О, это легко: «Ле Шамо Вьерзонорд».

– Что, простите?

– Эту модель сапог носит Кэтрин, принцесса Уэльская.

Сьюзи понадобилась минутка, чтобы переварить эту информацию.

– У меня так много вопросов, – сказала она. – Правда, не думаю, что хочу знать ответы на них. Но, возвращаясь к вашему вопросу, Джудит: нет, ни на одном стоящем здесь левом сапоге нет трещин.

Женщины решили продолжить поиски в другом месте и переместились в кухню. После получаса охоты за завещанием они вновь пришли к выводу, что вряд ли кто-то станет прятать важные документы за консервными банками с томатной пастой и упаковками макарон. Поиски в гостиной тоже не увенчались успехом. Им не удалось найти тайный конверт под подушками или за масляными полотнами на стенах.

– Ни у кого нет ощущения, что мы просто попусту тратим время? – спросила Сьюзи.

– Ерунда, – ответила Джудит. – Каждый раз, заканчивая осматривать комнату, мы узнаем что-то новое.

– Ага. Только вот завещания мы все еще не нашли.

– Давайте попробуем подняться на второй этаж, – предложила Джудит. – И начнем с комнаты Тристрама.

Женщинам легко удалось понять, какая из спален принадлежала Тристраму до того, как его выгнали из дома. На стенах висели афиши театральных шоу, а на полках стояли книги по актерскому мастерству и сценарии пьес в бумажных переплетах.

Женщины начали обыскивать комнату, но Джудит заинтересовали театральные плакаты. На афише шоу под названием «Савонарола» прямо посередине крупным планом было напечатано лицо Тристрама, а чуть позади него виднелись лица еще четырех актеров. Текст под изображением гласил, что пьеса будет показана в здании Британского совета во Флоренции. Так, значит, именно в этом театральном шоу Тристрам принимал участие, когда сбежал с кем-то из членов команды и отказывался возвращаться домой?

Джудит посмотрела на изображенные на постере лица. Все они принадлежали мужчинам. В труппе была женщина, которая не попала на афишу? Джудит просмотрела остальные имена, указанные на плакате, но и режиссер, и продюсер тоже были мужчинами. Она решила запомнить эти детали на будущее.

– Здесь завещания тоже нет, – раздраженно подытожила Сьюзи.

– Тогда давайте двигаться дальше, – предложила Джудит. – Мы не можем сдаться сейчас.

– Можем. Мы можем сдаться и пойти выпить где-нибудь чашечку чая и съесть кусочек торта.

– Но мы пообещали Дженни, что обыщем весь дом, – возразила Бекс. – Мы не можем ее подвести. Давайте же, – сказала она, направляясь к двери. – Думаю, теперь нам стоит поискать в их с сэром Питером спальне.

Но там их тоже ожидало разочарование. Они заглянули под кровать и под матрас, обыскали прилегающую к спальне ванную, а Сьюзи даже проверила трубу маленького камина в углу.

– Если бы кто-то спрятал завещание в камине, – сказала Бекс, – то оно давным-давно сгорело бы.

– Не сгорело, если бы никто не разжигал огонь в камине после смерти сэра Питера, – возразила Сьюзи.

– Так, значит, завещание там?

– Как оказалось, нет.

Пока Бекс и Сьюзи переругивались, Джудит вспомнила, что, по словам Дженни, она поднялась сюда, чтобы выкурить сигарету. Джудит подошла к каминной полке, рядом с которой стояла Сьюзи, и увидела старую упаковку сигарет и зажигалку, лежащую на ней.

– Можете сами проверить, – раздраженно предложила Сьюзи Джудит.

– Нет, конечно, я вам верю, – согласилась та. – Просто размышляю о том, что здесь произошло.

Джудит оглянулась вокруг и решила осмотреть ближайший шкаф.

– Чем скорее мы закончим обыскивать эту комнату, тем скорее сможем пойти домой, – резюмировала Сьюзи.

– Нам нужно искать тщательнее, – предложила Бекс. – Ведь даже если мы докажем, что завещания точно нет в доме, то сможем сделать важные выводы.

– Вы так думаете?

– И даже если не найдем завещание, – согласилась Джудит, ощупывая внутренности шкафа, – кто знает, что еще нам попадется во время поисков.

Тон ее голоса привлек внимание Бекс и Сьюзи.

– Вы что-то нашли? – спросила Бекс.

Джудит нагнулась и подняла что-то с деревянного пола в задней части шкафа.

– Что это? – заинтересовалась Сьюзи.

– Забавная находка, ведь вчера я как раз обратила на это внимание.

– О чем вы говорите?

– О манжете на пиджаке Розанны.

– Что с ней не так?

– Дело в том, что Розанна была очень аккуратно одета. Идеальная прическа. Новый пиджак. И все же на одной из манжет не хватало пуговицы.

– И что из этого? – спросила Сьюзи, уже некоторое время назад потерявшая нить разговора.

– Все остальные пуговицы были золотыми и по форме напоминали морские узлы. И теперь мне хотелось бы знать: как точно такая же пуговица оказалась на полу шкафа в спальне сэра Питера и Дженни?

Джудит разжала пальцы, и женщины увидели золотую пуговицу, лежащую у нее на ладони.

Глава 15

Бизнес-офис Бейли располагался в кирпичном здании старой пивоварни неподалеку от Хай-стрит. Розанна была удивлена, увидев Джудит и ее подруг на пороге, но проводила их в свой темный кабинет. Внутри рядом с камином стояло несколько кожаных кресел, на стенах висели масляные полотна и карты семейных владений, а на большом рабочем столе возвышались стопки документов. Это место во многом напоминало Джудит кабинет сэра Питера, но более опрятный.

– Простите, но я могу уделить вам всего несколько минут, – предупредила Розанна, возвращаясь к столу. – Через полчаса я должна быть в Хэмблдене. У меня назначена встреча с управляющим службой градостроения насчет кое-каких работ.

– Не волнуйтесь, – сообщила Джудит, – мы не отнимем у вас много времени. Просто хотим знать, как пуговица с вашего красного пиджака оказалась в шкафу вашего отца в день, когда он умер.

С этими словами Джудит выложила золотую пуговицу на стол.

Розанна едва повела бровью.

– Что это? – спросила она, поднимая пуговицу.

– Пуговица с пиджака, в котором вы были на вечеринке.

– И вы утверждаете, что нашли ее в шкафу моего отца?

– В его спальне.

– Вы правы. Эта пуговица похожа на ту, что я потеряла на вечеринке. Но я понятия не имею, как она оказалась в шкафу. Мы закончили?

Розанна встала с места, но Сьюзи не собиралась просто так ее отпускать.

– Мы определенно еще не закончили, – возразила она, сделав шаг в сторону Розанны. Выглядела Сьюзи в этот момент весьма угрожающе. – Вы прятались в шкафу, не так ли? Каким еще образом пуговица могла там оказаться?

– Сьюзи права, – кивнула Джудит. – Именно поэтому вы выглядели такой виноватой во время нашего первого разговора, когда я спросила вас, кто вышел на балкон после смерти сэра Питера. Вы увидели Дженни не из сада, не так ли? На самом деле в тот момент вы находились в одной комнате.

После того как Джудит и Сьюзи закончили, Розанна посмотрела на Бекс, ожидая, добавит ли та что-либо еще. Но Бекс виновато покачала головой, показывая, что участие в этом разговоре причиняло ей не меньше дискомфорта, чем Розанне.

– Пуговица могла оказаться в шкафу по тысяче разных причин, – осторожно произнесла Розанна.

– Но только одна из них будет правдивой, – продолжила Джудит. – И вам лучше рассказать все нам, иначе в следующий раз вас будут допрашивать полицейские.

Розанна выгнула бровь.

– Вы меня шантажируете?

– Едва ли, – ответила Джудит, достала из сумочки баночку с леденцами и открыла крышечку. – Просто говорю, что мы не связаны рамками закона. А вот полиция может записать ваши показания и передать их в суд. Но я уверена, это лишнее, ведь должно существовать совершенно невинное объяснение тому, что вы прятались в шкафу в спальне вашего отца в день его смерти. Леденец?

Джудит протянула баночку Розанне.

– Хорошо, – сказала та, не обращая внимания на сладости. – Вы правы. Существует совершенно невинное объяснение. Но прежде всего вы должны знать, что я не собиралась прятаться.

Джудит вернула крышечку на место.

– Разумеется, – согласилась она.

– Все началось с чертового отцовского завещания.

– А при чем здесь завещание?

– Я узнала о нем незадолго до Рождества.

– Но я следила за вами, когда Эндрю Хасселби рассказывал о новом завещании. Вы выглядели удивленной.

– В нашей семье не только Тристрам обладает актерским талантом.

– Как вы узнали?

– Мне рассказал Крис, наш садовник. Он подстригал кусты и развел костер во дворе, чтобы сжечь ветки. Это произошло за несколько недель до Рождества. Знаете, огонь имеет свойство притягивать к себе людей. Мы разговорились, и Крис спросил, известно ли мне, что написано в новом завещании моего отца. Я была шокирована. Отец всегда утверждал, что он не в силах изменить порядок наследования в нашей семье. Титул и земли передавались по мужской линии уже сотни лет. Все имущество Бейли должно было достаться Тристраму. Но они с отцом недавно сильно поссорились. Узнав о его решении изменить завещание, я пришла к единственно возможному выводу: отец должен был оставить часть своего поместья мне. Или все поместье. В смысле, Дженни тоже стала бы совладелицей нашего имущества после свадьбы с отцом. Но ведь отец составлял завещание, чтобы удостовериться, что после его смерти и смерти Дженни имущество перейдет к единственному члену семьи, который здесь работал. Я заслуживаю получить признание за свой труд.

– Да, Дженни рассказывала нам о том, как хорошо вы справляетесь со своей работой, – подтвердила Джудит.

– Правда? – удивленно спросила Розанна. – Я не была уверена, что она замечала. Дженни была так поглощена моим отцом. Но это неважно. Едва услышав о новом завещании, я уже не могла перестать о нем думать. Знаете, как это бывает: я постоянно прокручивала мысль об этом завещании в голове и медленно сходила с ума. Я знала, что он хранил самые важные документы в сейфе в своей спальне, и попыталась открыть его, но безуспешно. Я снова и снова приходила к нему в спальню в каждый свой визит, начала даже специально для этого приезжать в Белый коттедж. Я попробовала каждую комбинацию чисел, какую только была способна придумать: папин день рождения, день рождения Дженни, Тристрама, свой собственный. Номер папиной страховки, день его с мамой свадьбы и даже ее день рождения. Ничего не сработало. А ведь сейф находился в их с Дженни спальне, поэтому во время подготовки к свадьбе они постоянно ходили туда-сюда. В день вечеринки я убедилась, что папа и Дженни общаются с гостями снаружи, зашла в дом и поднялась на второй этаж. Составила в телефоне целый список с новыми комбинациями, но ни одна из них не подошла.

– Совсем не одна? – многозначительно спросила Джудит.

– Ни в тот день, ни в любой день до этого у меня не получилось открыть этот проклятый сейф. Когда я начала вводить новую комбинацию, снаружи раздались крики. Не успела я опомниться, как кто-то уже поднимался по лестнице. Я не хотела попасться за таким недостойным занятием – только представьте, что подумал бы мой отец, увидев меня рядом со своим сейфом? Но у меня не было времени на размышления, поэтому я спряталась в шкафу. И как раз вовремя. В комнату зашла Дженни. Я увидела ее, когда закрывала дверь.

– А она вас видела? – спросила Джудит.

– Нет. Она направилась прямо к камину. Она была расстроена.

– Что произошло потом?

– Не знаю. Мне было ее не видно. Но я слышала ее. Думаю, она щелкнула зажигалкой и закурила сигарету.

– Да, так она нам и рассказала.

– Мы давно узнали, что иногда они курили с отцом.

– Не понимаю, – сказала Бекс. – Она же была его медсестрой.

– Знаю. И она хорошо выполняла свою работу, когда только приехала. Заставляла его вести дневник питания, потреблять меньше алкоголя и пить эти ужасные смузи, сделанные, кажется, из одной только листовой капусты. И это работало. Отец сильно похудел, его диабет был под контролем. Дженни сотворила настоящее чудо, по-моему. Она хорошо на него влияла. Но чтобы держать отца в узде, требуется железная воля. Он всегда оказывал на людей плохое влияние. Убеждал их выпить лишний бокальчик вина или съесть добавку на ужин. «Жизнь нужна, чтобы жить», – говорил он каждому, кто был готов слушать. Не знаю, как это произошло, но он начал возвращаться к своим старым привычкам, и в этот раз Дженни не возражала.

– Они уже начали встречаться к тому моменту? – спросила Бекс.

– Не знаю. Если подумать, наверное, да. Когда Дженни перестала быть папиной медсестрой и стала его девушкой, она потеряла над ним контроль. А он получил контроль над ней.

– Так, значит, вы сидели в шкафу, – напомнила Сьюзи, желая вернуть разговор в прежнее русло.

– Я решила выйти и признаться в своей затее. Я взрослая женщина и не должна прятаться в шкафах. Но потом я услышала этот жуткий грохот на первом этаже. Я рискнула чуть-чуть приоткрыть дверцу и увидела, как Дженни вышла на балкон. На секунду я даже подумывала выбежать из комнаты, но испугалась и закрыла дверь – и вовремя. Как только я снова оказалась в шкафу, Дженни вернулась в комнату, пересекла ее и побежала вниз. У меня голова кружилась от адреналина, и мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. Я услышала взволнованные голоса внизу и не знала, что там происходит. В конце концов я выбралась из шкафа, спустилась и только тогда узнала о случившемся. Но, думаю, именно так моя пуговица оказалась в шкафу. Я наверняка зацепилась за что-то, когда пряталась.

Розанна посмотрела на женщин. Она выглядела равнодушной и скучающей, словно в ее рассказе не было ничего необычного. Могло ли хоть что-то лишить Розанну самообладания? Очевидно, эта женщина привыкла все контролировать. Во время их первой встречи Розанна выглядела удивленной, когда Эндрю Хасселби рассказал о новом завещании. Сейчас она призналась, что ее удивление было наигранным. И Розанна была хорошей актрисой, Джудит это признавала. Так почему она должна верить хоть единому слову этой женщины?

– Вы и правда думаете, что моего отца кто-то убил? – спросила Розанна.

– Да, – ответила Джудит.

– Это вас удивляет? – спросила Бекс.

– Конечно. Мой папа был простым веселым старикашкой и душой компании. Кто мог желать ему смерти?

– Ваш отец переживал, что Тристрам собирается его убить. Вы знали об этом? – спросила Сьюзи.

Розанна рассмеялась, но не совсем добродушно.

– Это невозможно, – сказала она. – Серьезно. Тристрам всегда был избалованным. Он злился, если не получал желаемого, но никогда не навредил бы собственному отцу.

– Какие у вас с братом отношения? – спросила Бекс.

– Сложные, – призналась Розанна. – Я люблю его, но порой он меня раздражает. Он слишком нетерпелив, вот в чем проблема. Тристрам – неплохой актер, но он отказывается выступать в маленьких театрах или играть маленькие роли в больших театрах Лондона. Постоянно твердит, что заслуживает лучшего, а потом жалуется на безработицу.

– И часто он сидит без работы? – спросила Бекс.

– Думаю, он не работал уже больше года.

– Как он зарабатывает на жизнь?

– Отец давал ему немного карманных денег. И в отцовском доме он жил бесплатно.

– Где он живет сейчас?

– С мамой, в таунхаусе напротив старого супермаркета «Уэйтроуз». Я готова поспорить, Тристрам рассказывал своим дружкам, как сильно он мечтает о смерти отца, чтобы получить завещание, но он это не всерьез. Не по-настоящему. Как ни странно, несмотря на все его жалобы, он любил отца.

– Дженни сказала, Тристрам очень похож на сэра Питера.

– Да, мы часто говорили, что яблочко от яблони недалеко укатилось. Они оба эгоисты, но в то же время очень ранимые. Довольно токсичное сочетание.

– Тогда вы не можете утверждать наверняка, что не он стоял за смертью вашего отца.

– Тристраму не хватило бы духа.

В голосе Розанны кипел гнев, и это натолкнуло Джудит на мысль.

– Возможно ли, что у него был сообщник? – спросила она. – Если он сам не мог совершить убийство, мог ли это за него сделать кто-то более решительный?

Розанна шокированно вскинула брови, но глаза виновато блеснули.

– О чем вы? – спросила она, но лишь для того, чтобы потянуть время.

– Есть кто-то еще, не так ли? – с нетерпением спросила Сьюзи.

Розанна не сразу нашлась с ответом. Она бросила быстрый взгляд на стену, где висело выцветшее от времени семейное древо в деревянной раме. Имена и связи, соединявшие членов семьи Бейли, уходили корнями на столетия назад.

Розанна вновь посмотрела на женщин.

– Нет, никого больше нет, – сказала она.

– Это неправда, – возразила Сьюзи. – Есть кто-то еще.

– Никого нет, – повторила Розанна, захлопнула крышку своего ноутбука и выдернула его из розетки. – Теперь мне действительно пора идти на встречу. Вы утверждаете: моего отца убили? Хорошо. Но Тристрам – или выдуманный вами сообщник – к этому непричастен, как и я. Полагаю, вы непреднамеренно доказали это, найдя пуговицу. Я пряталась в шкафу на втором этаже, когда на папу упал стеллаж. Думаю, я должна радоваться тому, что пуговица оторвалась, – добавила Розанна, взяла со стола упомянутую пуговицу и положила ее себе в карман. – Это мое алиби.

Розанна покинула офис. Глубоко разочарованная Джудит вместе с подругами вышла следом за ней.

– Фамильное древо вас не защитит, – сказала она, когда Розанна нагнулась, чтобы отстегнуть велосипед. – Вся история вашей семьи принадлежит мужчинам, так же как ваше будущее теперь принадлежит вашему брату.

– Не знаю, о чем вы говорите, – ответила Розанна.

– Вы старший ребенок в семье. Вы выполняете всю работу. Но Тристрам вот-вот станет вашим начальником. Он унаследует поместье и захочет утереть вам нос. Мы обе это понимаем. Я готова поспорить: ему не терпится рассказать вам, что вы неправильно управляли имением все эти годы и что он справится куда лучше. Вот так поворот! – добавила Джудит, удивленная внезапным озарением. – Он все испортит, не так ли? Ведь он непохож на вас. Он не умен, не трудолюбив. Но Тристрам свято верит в собственное превосходство. Типичный мужчина.

Розанна заколебалась, словно решала, стоит ли делиться с женщинами своими знаниями или нет. Втайне Джудит была рада видеть, что ей наконец удалось лишить Розанну привычного самообладания.

Но затем на лицо женщины вновь опустилась маска собранности.

– Вы ошибаетесь, – возразила Розанна. – Мы с Тристрамом – хорошая команда. Ладим с самого детства. И прекрасно справимся с управлением семейным бизнесом. А теперь мне надо в Хэмблден.

С этими словами Розанна залезла на свой велосипед и поехала прочь.

– Почему она его покрывает? – спросила Сьюзи.

– Не вижу в этом смысла, – согласилась Джудит. – Он бы не стал ее защищать.

Бекс подпрыгнула, когда у нее зазвонил телефон. Она достала его, тайком проверила экран, густо покраснела и вернула телефон в сумочку.

– Всё в порядке? – спросила Джудит.

– Если честно, мне нужно кое-куда уйти.

– Неужели? – выгнула бровь Сьюзи, заметив смущение подруги.

– Ничего важного. Просто церковные дела. Довольно скучные, если честно. Но мне лучше поспешить. Прямо сейчас.

– Вам нужна помощь? – спросила Джудит.

– Нет! – в панике выкрикнула Бекс, но затем взяла себя в руки: – Это очень мило, но ничего страшного не случилось. И все же я должна идти прямо сейчас. Увидимся позже.

Чтобы ничего больше не выболтать, Бекс спешно направилась вниз по Хай-стрит в сторону дома священника.

– Что это было? – удивилась Сьюзи.

Женщины увидели, как Бекс прошла мимо своего дома.

– Хорошо, она не пошла домой, – заметила Сьюзи. – Думаю, она направляется в церковь. Раз уж у нее возникли церковные дела. Это логично.

Но, немного не дойдя до церкви, Бекс нырнула в одну из пересекавших город узких аллей и исчезла из виду.

– Подождите, – продолжила Сьюзи и посмотрела на Джудит, уверенная, что они обе думают об одном и том же. – Куда она идет?

– Хороший вопрос.

– Мы должны пойти за ней.

– Что?

– Да ладно, я знаю, вам хочется узнать, куда она идет, ничуть не меньше, чем мне. Потому что вы правы: Бекс сильно изменилась за последнее время. И она перепугалась, когда мы начали расспрашивать ее о новом кольце с сапфиром. А теперь начала получать загадочные звонки, о которых не может нам рассказать.

Джудит на секунду закусила губу.

– Вы правы, я хочу знать. Пойдемте, – предложила она и отправилась в погоню за Бекс.

Сьюзи не отставала.

Дойдя до начала аллеи, женщины остановились, чтобы отдышаться. Не сговариваясь, они вытянули шеи, выглядывая за угол. Бекс нигде не было видно, поэтому они побежали вниз по улице так быстро, как только могли, и резко остановились, достигнув ее конца. Вновь выглянув из-за поворота, они увидели, как Бекс свернула на узкую улочку, на углу которой стоял паб под названием «Два пивовара».

Пытаясь двигаться как можно незаметнее – что, если честно, им не очень хорошо удавалось, – Джудит и Сьюзи пересекли улицу и свернули за угол. Прямо на их глазах Бекс поднялась на крыльцо одного из домов, поправила волосы, выпрямила спину и нажала на дверной звонок.

Вскоре дверь открылась, и на порог вышел темноволосый мужчина лет сорока. Он обнял Бекс, а затем пригласил ее в дом. Через несколько секунд Бекс возникла в окне второго этажа и задернула шторы.

Джудит и Сьюзи переглянулись, напрочь лишившись дара речи.

– Вот почему она не могла рассказать нам о своем новом кольце, – в конце концов выдавила Сьюзи.

– Я не верю, – произнесла Джудит, но было понятно, что она согласна с подругой. – Только не Бекс.

– Вы говорите о женщине, которая вышла замуж за самого скучного мужчину в мире? Давайте будем честны друг с другом: есть лишь одна причина, по которой женщины тайно навещают мужчин днем в их домах, поднимаются наверх и закрывают шторы, чтобы никто не мог заглянуть внутрь.

Джудит посмотрела на подругу, понимая, что полностью с ней согласна.

Неужели Бекс изменяет мужу?

Глава 16

Таника сидела в полицейском участке и пыталась не дать своему раздражению выплеснуться наружу. Причиной ее расстройства служило отнюдь не возвращение старшего инспектора Хоскинса на работу, хотя, по мнению Таники, такое совпадение выглядело чертовски подозрительно. Нет, она злилась потому, что Хоскинс уже начал терять интерес к делу Бейли. Просмотрев все улики, он потер подбородок, делая вид, будто взвешивает все факты, а затем заявил команде, что просто не знает, как преступник смог бы опрокинуть стеллаж, а затем выбраться из комнаты, запертой на ключ, найденный в кармане покойного. Таника пыталась возражать: смерть сэра Питера все равно выглядела подозрительно. Хоскинс внимательно выслушал ее – за годы работы старший инспектор научился внимательно прислушиваться к чужим словам – и сказал, что не собирается менять своего мнения. Это тоже было для него привычным стилем поведения.

Тот факт, что Таника не смогла найти объяснения тому, как убийца выбрался из запертой комнаты после того, как опрокинул стеллаж на сэра Питера, делу не помог. Все слесари, с которыми связались члены ее команды, заявили, что никогда не делали копию ключа от кабинета, – у них не было технической возможности создать дубликат, даже если бы их попросили. Ключ был слишком старым. Хуже того, когда следователи разобрали замок на части, они не смогли найти внутри стружку, которую мог бы оставить дубликат. Обнаружили лишь пыль, ржавчину и древнюю металлическую стружку, оставшуюся после десятилетий пользования старым ключом.

После возвращения Хоскинса Танике было сложно не воспринимать понижение в должности как личное оскорбление. Нет, разумеется, ее работа с документами была крайне важна: Таника следила за регистрацией и компоновкой улик в базе данных. Но эта работа не шла ни в какое сравнение с обязанностями, которые она исполняла, занимая должность старшего инспектора.

Таника со вздохом вернулась к своей работе: она присваивала порядковые номера сканам банковских выписок сэра Питера за последние шесть месяцев. Ее личные чувства не могли стать оправданием небрежной работе, поэтому, перед тем как загрузить в систему каждую выписку, она пробегала глазами по записям. В конце концов, ей казалось логичным желание убедиться, что все цифры отображались правильно. Сэр Питер являлся клиентом «королевского банка» «Куттс»[2], но, кроме этого, в выписках не было ничего интересного. У него на счету лежало чуть больше двадцати тысяч фунтов. Сэр Питер не тратил денег на оплату коммунальных услуг или счетов за обслуживание дома. Таника подозревала, что оплата таких счетов производилась другим способом. С личного счета сэр Питер платил только за рестораны, бары, такси, заказы в Винном сообществе и членство в Королевском автомобильном клубе в Лондоне. Ни один из платежей не был особенно большим, но затем Таника наткнулась взглядом на четыре операции по снятию наличных, сделанные незадолго до Рождества. Сэр Питер снимал деньги 17, 19, 22 и 23 декабря – каждый раз по пять тысяч фунтов.

Пролистав выписки, Таника увидела, что в начале декабря на балансе было чуть больше сорока тысяч фунтов. Она проверила ноябрьскую выписку: на балансе также значилось около сорока тысяч. То же самое она увидела и в октябрьской выписке. Таника смогла проверить выписки за целый год, и баланс сэра Питера никогда не уходил сильно ниже отметки сорока тысяч фунтов. Он также никогда не снимал с карточки больше нескольких сотен за раз.

Незадолго до Рождества он в четыре подхода снял со счета двадцать тысяч фунтов, и это определенно выглядело необычно. Но зачем ему понадобилось столько наличных? Может, он собирался купить подарки? Сумма казалась слишком большой для этого. Кроме того, если он знал, что ему понадобится двадцать тысяч, то почему не снял их сразу, а по частям выводил на протяжении нескольких дней?

Но дело было не только в этом, как поняла Таника. Что-то в этих платежах – или в датах, когда они были совершены, – всколыхнуло в ней воспоминания. Что же это? С привычной для нее методичностью Таника достала блокнот и записала четыре даты, когда сэр Питер выводил деньги со счета. Почему эти даты не давали покоя ее подсознанию?

«Странно, – лениво думала она, – почему между первой и второй операциями прошли целые сутки, а затем, после небольшого перерыва, оставшиеся десять тысяч были сняты за два идущих друг за другом дня?»

Размышляя о последних двух операциях, Таника наконец обнаружила причину своего беспокойства. К счастью, новая должность позволяла ей без помех проверить свою догадку.

Она нашла записи о переписках сэра Питера в мобильных приложениях и открыла скриншоты с удаленными сообщениями. Таника не ошиблась. Да, сообщения были удалены, но даты их получения, как и телефонный номер отправителя сохранились. Каждое удаленное сообщение было отправлено за день до каждого снятия пяти тысяч фунтов. Сообщения сэр Питер получил 16, 18, 21 и 22 декабря, а деньги он снимал 17, 19, 22 и 23 декабря.

Танике все стало очевидно. Кто-то четыре раза отправил сэру Питеру сообщения с требованием выплатить пять тысяч фунтов наличными, и сэр Питер четырежды сходил в свой банк, чтобы снять деньги и передать их собеседнику. Он также удалил все сообщения с требованием денег и свои ответы на них.

Таника вспомнила, что, когда это дело еще находилось под ее контролем, она поручила одному из своих офицеров идентифицировать номер телефона, с которого были отправлены сообщения. Проверив нужную запись в своем компьютере, она с радостью убедилась, что к скриншотам удаленной переписки теперь крепилась ссылка. Нажав на нее, Таника узнала, что сообщения были отправлены с виртуального номера, зарегистрированного на компанию, расположенную в Вануату – островном государстве в южной части Тихого океана.

Теперь у нее не осталось сомнений. Сэр Питер и его загадочный собеседник явно хранили какой-то секрет, но Таника работала в полиции. Для нее любой секрет – потенциальное преступление. Она вышла из кабинета, еще не успев решить, что будет делать с новой информацией. Очутившись перед кабинетом старшего инспектора Хоскинса, она постучалась и зашла, не дожидаясь, когда ее пригласят.

– Шеф, – начала Таника и тут же замолкла, увидев в комнате старшего офицера – их общего начальника. – Прошу прощения, – добавила она.

– Нет-нет, заходите, детектив, – пригласил Хоскинс, напоминая Танике о том, насколько дружелюбным он может быть в присутствии начальства.

– Надеюсь, вы не возражаете против вашего переназначения? – спросил старший офицер. Этого мужчину легко было узнать по вечно усталому выражению лица. – Я как раз рассказывал старшему инспектору Хоскинсу, как хорошо вы справлялись с обязанностями за время его отсутствия. Предполагаю, теперь вы захотите сдать экзамены на повышение квалификации?

Таника все еще пыталась понять, о чем речь.

– О чем вы, сир?

– Раз уж вы исполняли обязанности старшего следователя весь прошлый год, я надеялся, что вы захотите формально сдать экзамен.

Так уж вышло, что Таника особенно об этом не думала. Она была слишком занята, пытаясь удержаться на плаву: бралась за все дела на работе, воспитывала дочь и разбиралась с проблемами отца. Таника просто лелеяла смутную надежду на то, что старший инспектор пробудет на больничном как можно дольше.

– Я тоже на это надеюсь, – сказал Хоскинс, тоже желая сменить тему. – Так по какой причине вы ворвались в мой кабинет и прервали мою встречу?

Таника рассказала, что сэр Питер получил четыре сообщения с одноразового телефона, зарегистрированного в Вануату, и что удалил все эти сообщения и свои ответы, а затем четыре раза снимал деньги со своего счета.

– Невинные люди так себя не ведут, – заключила она.

Таника видела, что старший офицер внимательно следил за реакцией Хоскинса.

– Соглашусь с вами, – сказал тот, и Таника почувствовала вспышку радости.

Наконец-то они начнут относиться к делу с вниманием, которого оно заслуживает!

– Но, – продолжил Хоскинс, – у всех людей есть свои секреты, с которыми они не спешат расставаться. У меня точно есть. И даже если сэр Питер по уши залез в какую-то сомнительную сделку, вскрытие показало, что он погиб, когда на него упал стеллаж. В его теле не было ни ядов, ни других субстанций. Ничего, кроме алкоголя, который, хочу вам напомнить, мог повлиять на скорость его реакции. И он был найден в запертой комнате, единственный ключ от которой лежал у него в кармане. У нас нет правдоподобных оснований для того, чтобы назвать смерть сэра Питера убийством, и неважно, праведную ли он вел жизнь или нет.

– Его смерть выглядит подозрительной, сир.

– И здесь я опять вынужден с вами не согласиться. В его смерти нет ничего подозрительного. На него просто упал чертовски большой шкаф.

– Но как он упал? И почему именно за день до свадьбы? К тому же позвольте напомнить вам, что его завещание все еще не найдено.

– Завещания постоянно пропадают. И если вы так уверены, что это было убийство, объясните, как убийца выбрался из комнаты?

Произнеся эти слова, Хоскинс заговорщически подмигнул старшему офицеру, даже не попытавшись скрыть это от Таники.

Вместо того чтобы сорваться на двух мужчин, которые являлись ее непосредственными начальниками, Таника, как обычно, скрыла свою злость за маской фальшивой уступчивости.

– Я не знаю, сир.

– Вы не знаете потому, что это невозможно. В чем вы сами сейчас признались. И мы не можем продолжать расследовать убийства, которых не было, ведь у нас и так не хватает ресурсов. Предлагаю вам побыстрее закончить вносить данные по уликам в систему, а потом я лично найду для вас какое-нибудь хорошенькое новое убийство, с которым вы могли бы помочь.

– Да, сир, – согласилась Таника и с натянутой улыбкой покинула комнату.

К тому времени, когда Таника дошла до своего рабочего стола, она уже знала, что упертость старшего инспектора Хоскинса не оставила ей выбора. Он не собирался серьезно относиться к делу, но Таника знала людей, которые иначе подходили к правосудию. Таника не могла сдержать улыбку при мысли о том, что она вот-вот собирается сделать. Пришла пора ей, всегда разумной Танике Малик, послушной дочери, жене и матери, встать на темную дорожку.

Глава 17

Став свидетельницами тайной встречи Бекс с мужчиной средних лет, Джудит и Сьюзи решили устроить экстренную встречу в парке, недалеко от речного шлюза Харли-Лок. Это место идеально подходило им обеим, ведь Джудит было легко добраться туда из своего дома, а Сьюзи могла погулять в парке с собаками.

Пока Эмма и изумительная собака породы салюки с желтовато-коричневой шерстью по кличке Принцесса носились по поляне широкими кругами, Джудит и Сьюзи сидели на скамейке неподалеку от цепочки пришвартованных у берега речных барж.

– Мы не можем рассказать Бекс о том, что проследили за ней, – первой начала Джудит. – Она никогда нас не простит. Я не уверена, что сама простила бы нам этот поступок.

– Ну разумеется, – согласилась Сьюзи и тут же добавила: – Но мы обязаны хоть что-то сказать.

– Не обязаны. Мы не должны вмешиваться.

– Да, верно. Я согласна. То, чем занимается Бекс, нас не касается.

– Именно.

В уютной тишине женщины молча наблюдали за собаками.

– Ну или можем просто расспросить ее обо всем, – предложила Сьюзи.

– Совершенно точно не можем, – возразила Джудит.

– Да, разумеется, – моментально согласилась Сьюзи. – Вы правы.

Женщины опять замолкли, хотя Джудит видела, что Сьюзи готовит новые аргументы, чтобы доказать свою правоту.

– Если наши предположения верны, Бекс, должно быть, страшно переживает, – сказала Джудит, пытаясь увести разговор в другую сторону.

– Тут вы не ошибаетесь, – согласилась Сьюзи. – Она всегда так идеальна. Никогда так не поступила бы, если бы была счастлива. Но давайте на мгновение вернемся назад: если бы мы решили с ней поговорить, что именно нам стоило бы сказать?

– Ничего. Мы ведь уже решили, что не станем ничего ей говорить.

– Знаю, мы и правда не станем, обещаю. Но если бы сказали, – просто предполагаю, – то что именно?

Джудит вздохнула. Сьюзи не собиралась сдаваться, не так ли?

– Думаю, мы постарались бы убедить ее в нашей безусловной поддержке. Заверили бы ее, что она может обратиться к нам в любой момент, если захочет, что бы ни происходило в ее жизни.

– Потрясающе. А потом спросим, с кем она кувыркается?

– Нет, не спросим!

– Почему?

– Это не наше дело! Сьюзи, посмотрите на меня. Вы должны пообещать мне, что не станете переступать эту черту. Бекс – наша подруга.

– Ладно, – безрадостно согласилась Сьюзи. – Не волнуйтесь обо мне, мой рот на замке. Я и слова ей не скажу.

Джудит взглянула на подругу. В мире не было человека более неспособного сдержать обещание, чем Сьюзи. За исключением самой Джудит, разумеется. Именно поэтому она так наслаждалась компанией Сьюзи.

– Но черт возьми, – изумленно проговорила Сьюзи, – Бекс изменяет мужу? Кто бы мог подумать?

– Знаю, это невероятно, – согласилась Джудит. – Знаете что? Мне кажется, у меня затекла задница.

Сьюзи рассмеялась.

– Понимаю, о чем вы, – сказала она. – Зимой слишком холодно, чтобы так долго сидеть в парке. Но мне в любом случае уже пора. Я должна отвести собак на передержку.

– Что?

– Скоро начнется радиошоу. Я могу брать с собой Эмму, потому что она просто тихонько сидит в уголке и ждет, пока я закончу. Но если и Принцесса будет с нами, я точно не смогу вести передачу.

– Погодите-ка, – сказала Джудит, все еще пребывая в замешательстве. – Но вы сами занимаетесь передержкой собак.

– Знаю.

– Так почему вам нужна другая передержка?

– Ну, иногда человеку, который занимается передержкой собак, тоже бывает нужна передержка собак, – ответила Сьюзи, немного раздраженная этим вопросом, и поднялась с лавки.

– Подождите, я правильно все поняла? Вам платят за то, чтобы вы приглядывали за Принцессой, а вы передаете эти деньги другому человеку, чтобы тот делал эту работу за вас?

– В противном случае вообще не буду за ней приглядывать, а я и так уже отказалась от многих клиентов, чтобы успевать на радио. И кстати, человек, чьими услугами я пользуюсь, берет больше, чем я. А это бьет по кошельку, уверяю вас. Передержки животных в Марлоу чертовски дорогие.

Сьюзи подозвала собак. Пока она пристегивала поводок к ошейнику Эммы, Джудит заметила, что на салюки ошейника не было. Он все еще крепился к поводку, который Сьюзи держала в руках.

– А вам стоило отпускать ее с поводка без ошейника? – спросила Джудит.

– Думаю, нет, – ответила Сьюзи, надевая ошейник Принцессе на шею. – Но ее хозяин никогда не позволяет ей как следует побегать. Понимаете, она участвует в выставках, и он очень боится, что она сломает лапу и больше не сможет выигрывать призы.

– Но как это связано с ошейником?

Защелкнув ошейник на шее Принцессы, Сьюзи указала на серую квадратную бляшку, прикрепленную к нему рядом с медным именным брелоком.

– Это трекер. Есть приложение, которое позволяет отслеживать местоположение собаки в реальном времени. Так хозяин сможет найти Принцессу, если ее украдут или она потеряется в лесу. Но, впервые спустив Принцессу с поводка, я узнала, что хозяин шпионит за мной с помощью этого трекера. Я пообещала ему не пускать ее бегать, и теперь он контролирует, действительно ли я выполняю свое обещание.

– Очень умно с вашей стороны снять с нее ошейник, – сказала Джудит. – Но что за хозяин станет вечно держать свою собаку на поводке?

– Думаю, Принцесса выигрывает хоть какие-то призы только потому, что я снимаю с нее ошейник и позволяю ей набегаться вволю. Это полезно для ее здоровья.

– Уверена, так и есть. Пойдемте.

Подруги направились обратно в Харли. Пройдя мимо ближайшей баржи, они услышали позади женский голос.

– Я так и подумала, что это вы.

Они обернулись и увидели Розанну. Она стояла на палубе одной из пришвартованных к берегу барж.

– Здравствуйте, – удивленно поздоровалась Джудит.

– Что вы здесь делаете? – спросила Сьюзи.

– Я здесь живу, – ответила Розанна, указывая на баржу. Она сняла свой велосипед с велосипедной стойки и опустила его на траву.

– Очень красивая баржа, – заметила Джудит. Сквозь окна она увидела женщину, одетую в толстый джемпер и пижамные штаны с цветочками. Кончики ее прямых светлых волос были окрашены в голубой цвет.

– Я подумала о том, что вы сказали, – произнесла Розанна. – Вчера.

Сьюзи уже собиралась ей ответить, но Джудит локтем ткнула ее под ребра: не стоит торопить Розанну, пусть она сама все расскажет.

– И вы правы, – продолжила та. – Тристрам все испортит. – В это мгновение Розанна выглядела уязвимой, даже хрупкой. Никогда прежде Джудит не видела ее такой. – И если он невиновен, нет никакой разницы, расскажу я вам что-либо или нет, правда? Но могу ли спросить: вы абсолютно уверены в том, что отец подозревал Тристрама в желании… Звучит безумно, но отец действительно подозревал Тристрама в намерении убить его?

– Так нам сказал Эндрю Хасселби.

Услышав имя юриста, Розанна взглянула на женщину, оставшуюся внутри.

– Раз Эндрю так говорит, значит, это правда, – подтвердила она, обращаясь скорее к самой себе. – Не уверена, что это важно, но, мне кажется, у Тристрама уже много лет есть тайная любовница. Он не рассказывает нам о ней.

– Вы пытались расспросить его об этом?

– Пробовала несколько раз, но его личная жизнь – его дело. Тристраму не нравится, когда в нее вмешиваются.

– Что вы можете рассказать нам об этой женщине?

– Почти ничего. Правда, прошлым летом, когда гостила в Белом коттедже, я услышала, как Тристрам шептал всякие нежности в свой телефон, а когда я попыталась подразнить его, он густо покраснел. Как будто я его поймала на чем-то неприличном.

– Что именно он шептал? – спросила Сьюзи.

– Он говорил ей, что им нужно просто набраться терпения, их время скоро придет, они должны поддерживать друг друга и все такое.

– Вы точно не знаете, с кем он говорил? – уточнила Сьюзи.

– Не знаю. Но он вел себя очень странно. Потом, когда я пыталась расспросить его о подробностях, он отрицал, что вообще говорил с кем-то по телефону.

– И почему он мог так себя вести? – спросила Джудит.

– Понятия не имею. Но именно об этом я собиралась рассказать вам вчера.

– Спасибо, – сказала Джудит.

Розанна грустно улыбнулась, забралась на свой велосипед и поехала прочь.

– Вот так сюрприз, – заметила Сьюзи.

– Ага, – кивнула Джудит. – Правда, если Розанна правильно запомнила их разговор, непохоже, что Тристрам разговаривал со своей девушкой. По-моему, просьба набраться терпения могла быть адресована его сообщнику.

– В этом я с вами соглашусь.

Зазвонил телефон. Джудит достала его из сумочки и взглянула на экран.

– Это Таника, – сообщила она. – Интересно, чего она хочет?

Глава 18

Джудит, Бекс и Сьюзи стояли в парке Хиггинсона и смотрели, как несколько дюжин малышей вопили и кричали, катаясь на качелях и горках. Джудит любила наблюдать за играющими детьми. Ей нравился хаос и шум, который всегда их окружал. Она часто задавалась вопросом, как обществу удавалось превращать этих смелых и беззаботных малышей в унылых и скучных взрослых. Но сегодня Джудит краем глаза приглядывала еще и за Бекс. Новость о том, что ее подруга завела роман на стороне, расстроила Джудит больше, чем она была готова признать. Сьюзи не ошиблась: Бекс всегда стремилась поступать правильно. Что, бога ради, заставило ее нарушить собственные принципы?

– Мне нравятся горки и качели, – призналась Сьюзи, и Джудит согласно улыбнулась.

– Помню, как водила своих детей в парк, – сказала Бекс, – еще когда мы жили в Гринвиче. Сэм однажды забрался на вершину очень большого деревянного домика. Не знаю, как ему удалось туда залезть, но это было очень опасно.

– Я уверена, он смог спуститься, не поранившись, так ведь? Детям всегда море по колено.

– Он упал и сломал руку. Это был почти худший день в моей жизни.

– Ох, – выдохнула Сьюзи, пытаясь не рассмеяться, и Джудит тоже не смогла сдержать улыбку.

С любовником или без Бекс оставалась сама собой. Любой пустяк заставлял ее волноваться сверх меры, особенно когда дело касалось ее детей.

– Это не смешно. Почему вы смеетесь?

– Нет, конечно, не смешно. Простите, просто только вы можете увидеть в детской площадке смертельную ловушку.

– Но дети тут действительно могут пораниться, если за ними не присматривать.

Женщина средних лет в пуховике длиной до колена увидела Сьюзи и подошла к ним.

– Вы Сьюзи Гаррис? – спросила она. – Со станции «Марлоу ФМ»?

Сьюзи мгновенно будто стала на дюйм выше.

– Да, – ответила она.

– Я каждый день слушаю ваше шоу! Вы потрясающая ведущая! Можно взять у вас автограф?

– У меня? – спросила Сьюзи с впечатляющей скромностью, одновременно вынимая из кармана визитку и ручку. – Во мне нет ничего особенного, – продолжила она, размашисто расписалась на задней стороне визитки и передала ее женщине. – Все дело в слушателях. Именно вы – главные звезды нашей станции.

– Спасибо большое, – поблагодарила ее женщина и повернулась к Джудит и Бекс. – Ваша подруга очень знаменита, – сказала она так, словно в мире не было ничего важнее, затем развернулась и пошла прочь.

Когда она ушла, Джудит посмотрела на Сьюзи. Она видела, как много эта встреча значила для ее подруги. Та мгновенно распушила перышки, словно гордая курица-наседка.

– И часто к вам подходят поклонники? – спросила Бекс.

– Нет, – ответила Сьюзи, задрав нос от гордости. – Это был мой первый автограф.

По мнению Джудит, лесть от совершенно незнакомых людей едва ли служит лучшим способом повышения самооценки. Но Сьюзи всегда любила находиться в центре внимания. Даже во время их первой встречи Сьюзи разговаривала с журналистами с местного телевизионного канала, хотя Таника строго-настрого запретила ей это делать.

– Всем привет, – раздался голос сбоку, и, обернувшись, женщины увидели, что к ним присоединилась Таника. – Спасибо, что согласились встретиться со мной.

– Мы всегда рады помочь, – сказала Джудит. – Но ради чего такая скрытность?

– У меня забрали дело сэра Питера.

– Что? – одновременно воскликнули все три женщины.

– Ну, не совсем забрали. Меня понизили в должности.

Женщины пришли в ярость.

– Но вы идеально справляетесь со своей работой, – сказала Бекс.

– Мне очень приятно слышать вашу похвалу.

– Похвалу? – спросила Джудит. – Это абсолютная правда.

– Но все это время я было только и. о.

– И. о.?

– Исполняющим обязанности. Это значит, что, если бы старший инспектор Хоскинс захотел вернуться с больничного, он смог бы это сделать.

– И теперь, когда в городе произошло новое убийство, он внезапно вернулся на службу? Он не смог вынести того, что все лавры вновь достанутся вам?

– Стечение обстоятельств весьма… неудачное, – сказала Таника, не желая грубо говорить о своем начальнике. – Он думает, что сэр Питер погиб в результате несчастного случая, и это меня тревожит еще больше.

– Вот зараза!

Женщины растерянно посмотрели на Джудит. Что она сказала?

– Но вы согласны с тем, что это убийство? – спросила Бекс у Таники.

– Если честно, я почти с самого начала думала, что сэра Питера убили.

– Вы могли бы сказать нам, – пожурила женщину Джудит.

– Не могла. Особенно пока я была старшим инспектором. Но теперь, когда меня понизили, уже неважно, что я думаю. Дело все еще будет открыто, ведь Хоскинс слишком умен, чтобы сразу его закрыть, но никто не будет вести расследование всерьез.

– Мы должны поймать убийцу! – воскликнула Сьюзи, и неподалеку четырехлетняя девочка с разбегу остановилась, зарыдала и бросилась обратно через игровую площадку к маме на руки.

– Упс, – произнесла Сьюзи. – Простите.

– Дело в том, – продолжила Таника, – что я не могу нарушать приказы начальства.

Джудит наконец стала понимать, к чему клонит женщина.

– Ясно, – сказала она. – Поэтому по телефону вы сказали нам, что не возражаете, если мы продолжим искать завещание в Белом коттедже. И по той же причине вы захотели тайно с нами встретиться.

– Я не могу формально о чем-то вас просить. Я пришла сюда не как полицейский. Но, возможно, вы могли бы и дальше продолжить разнюхивать? Посмотрите, сможете ли вы нарыть хоть что-то на сэра Питера и его семью, потому что полиция даже близко не подобралась ко всей правде.

Джудит ответила не сразу, но Таника видела, что старушка молча раздумывает над ее предложением. В конце концов, если Джудит и ее подруги оказали полиции такую неоценимую помощь в прошлом году, то почему сейчас Таника должна относиться к ним как к начинающим сыщикам-любителям?

– Что вы узнали об оливковом масле, которым были смазаны петли на двери в кабинет сэра Питера? – спросила Джудит.

Таника кивнула, понимая, что Джудит хотела проверить честность ее намерений.

– Мы провели расследование: оливковое масло на дверных петлях совпадает с оливковым маслом из масленки, которую вы нашли на кухне.

– Из масленки, с которой были стерты все отпечатки.

– И вы должны знать, что отпечатки также были стерты со всего научного оборудования, упавшего со стеллажа. Но когда я сообщила об этом инспектору Хоскинсу, он только сказал, что у Бейли, вероятно, работает очень хорошая уборщица.

– Хотя Дженни правильно заметила, – вмешалась Бекс. – Даже очень хорошая уборщица оставляет отпечатки пальцев на вещах, которые чистит, когда ставит их на место.

– Я тоже так подумала, – согласилась Таника. – Кто-то специально стер все отпечатки с научного оборудования и начисто вытер масленку. Но я хочу попросить вас разузнать кое о чем конкретном. Незадолго до Рождества сэр Питер четыре раза снимал со своего счета пять тысяч фунтов наличными в разные дни. Каждый раз за день до снятия он получал сообщение с телефонного номера, зарегистрированного в Вануату. Их все он удалил. Ответы – тоже.

– Звучит чертовски подозрительно, – заметила Сьюзи.

– Когда именно это произошло? – спросила Джудит.

Таника оглянулась вокруг, чтобы убедиться, что на них никто не смотрит, и передала Джудит листок бумаги, на котором были написаны все даты. Джудит положила листок в свою сумочку и вытащила из нее маленькую баночку со сладостями. Открыв крышку, она протянула баночку Танике.

– Леденец? – спросила она, и обе женщины поняли, что Джудит предлагает куда больше, чем простую конфетку.

Таника знала, какую сделку собиралась заключить.

– Спасибо, – сказала она, – буду очень рада.

Она взяла леденец и положила его в рот.

– Вы уже проверяли семью сэра Питера? – спросила Джудит.

– Мы проверили всех ближайших родственников, но, боюсь, они чисты. Агентство, которое прислало Дженни Пейдж, сообщило, что она эффективный и надежный работник, полностью заслуживающий доверия. Она работала на них почти пятнадцать лет. За все это время они не получили ни одной жалобы на нее.

– А что насчет Розанны Бейли?

– Я поговорила с несколькими людьми, которым довелось с ней работать, и все они назвали ее очень способной. Она терпеть не может дураков, а один человек назвал ее безжалостной. Она из тех работодателей, которые могут уволить постоянного сотрудника в пятницу, а в понедельник нанять временного, если только это поможет сэкономить несколько фунтов.

– Типичная начальница, – констатировала Сьюзи. – А что насчет Тристрама?

– О Тристраме я получила смешанные отзывы. Некоторые говорят, что он высокомерный и эгоистичный – типичный богатенький мальчишка, которому ни дня в жизни не приходилось по-настоящему работать. Но я смогла связаться с его классным руководителем, и, по ее мнению, все его высокомерие – это просто ширма, а на самом деле он глубоко не уверен в себе и сделает что угодно, лишь бы заслужить чужое одобрение.

– Вам удалось узнать, есть ли у него девушка? – спросила Джудит.

– Нет, – ответила Таника. – А она есть?

– Розанна рассказала, что прошлым летом она услышала, как он по телефону шептал кому-то «всякие нежности».

– Раз это случилось прошлым летом, быть может, их отношения уже закончились?

– Это возможно. Но, по словам Розанны, Тристрам просил своего собеседника немного подождать. Вы поняли, как убийце удалось выбраться из комнаты?

– К сожалению, пока это остается загадкой. А вы что-нибудь узнали?

– Нет, эта тайна по-прежнему окутана мраком. Это так меня злит. Сэр Питер был убит, я в этом не сомневаюсь…

– Я не так в этом уверена, – перебила ее Бекс.

– Не сейчас, Бекс, – возразила Джудит, останавливая подругу.

– Вот что я вам скажу, – произнесла Таника, – если кто-то и может раскрыть эту тайну, так это вы трое. Теперь мне пора возвращаться в офис, иначе меня могут хватиться. У вас есть номер моего телефона на случай, если вам удастся что-нибудь отыскать. Звоните в любое время дня и ночи.

Таника развернулась и зашагала к выходу из парка. Подруги молча смотрели ей вслед.

– Вы должны перестать говорить, будто думаете, что сэр Питер не был убит, – попросила Сьюзи.

– Знаю, – ответила Бекс. – Простите.

– Поверить не могу, что Танику понизили в должности, – произнесла Джудит. – Глупый и опрометчивый поступок.

– Теперь мы обязаны поймать убийцу сэра Питера, чтобы вернуть ей ее работу, – заявила Сьюзи.

– Согласна. И считаю, мы должны начать с поисков тайной девушки Тристрама. Что-то подсказывает мне: есть человек, который поможет нам узнать о ней больше.

– Кто?

– Та, которая приняла Тристрама, когда его вышвырнули из Белого коттеджа, а вся его семья отвернулась от него. Его мать. Розанна сказала: она живет в доме напротив старого супермаркета «Уэйтроуз». Думаю, нам нужно найти ее дом и поговорить с ней. Вы согласны?

Глава 19

Когда пришло время отправляться на поиски дома леди Бейли, безупречные знания Бекс о жизни людей среднего класса вновь пришли женщинам на выручку. Несмотря на то что вдоль улицы, где, по словам Розанны, жила леди Бейли, стояло больше десятка одинаковых домов, Бекс уверенно подошла к седьмой двери и постучала в нее.

– Почему, бога ради, вы думаете, что это ее дом? – спросила Джудит.

Удивление подруги крайне озадачило Бекс.

– Все остальные двери и оконные рамы на этой улице выкрашены в черный, белый или цвета натуральной древесины, – сказала она. – Эта дверь была окрашена «Фэрроу и Болл».

– Что это? – спросила Сьюзи.

– Думаю, «пчелиный плач».

Как на это ответить, Сьюзи не знала.

– Будьте здоровы? – в конце концов предположила она.

– Что?

– Вы, кажется, чихнули.

– «Пчелиный плач» – это цвет краски из линейки «Фэрроу и Болл», компании, производящей краски, – сказала Бекс, удивленная тем, что ей приходится объяснять такие очевидные вещи. – «Пчелиный плач» – что-то между «мышиной спинкой» и «мертвым лососем», – добавила она, искренне веря, что тем самым прояснила ситуацию. Но подруги продолжали непонимающе смотреть на нее, и Бекс со вздохом пояснила: – Этот цвет был на пике моды десять лет назад.

– Вы утверждаете, что цвета могут быть модными? – с улыбкой спросила Джудит. – Как и резиновые сапоги?

– Ну разумеется!

– Мы с вами явно живем в разных мирах, – изумленно пробормотала Сьюзи.

Дверь открыла женщина лет шестидесяти в леопардовой шубе из искусственного меха, светло-серых спортивных штанах и пушистых белых тапочках. В руке она держала зажженную сигарету.

Сьюзи усмехнулась: хоть Бекс и разбиралась в модных цветах, но дверью она явно ошиблась.

– Леди Бейли? – спросила Джудит, прекрасно зная, что Бекс попала точно в яблочко.

– Да-а-а, – напыщенно протянула женщина.

– Мы друзья семьи Бейли, – сообщила Джудит. – Сожалеем о вашей утрате.

Леди Бейли стряхнула пепел с кончика сигареты на улицу.

– Благодарю вас, – сказала она.

– Мы также помогаем полиции разобраться в том, что там произошло. Не возражаете, если мы войдем, чтобы задать вам несколько вопросов?

Леди Бейли посмотрела на трех женщин и решила, что со своим свободным временем ей все равно делать нечего.

– Заходите, – сказала она и направилась в дом, оставив дверь открытой.

Джудит провела подруг через коридор в уютную гостиную. Потолок маленькой комнаты поддерживали дубовые балки, а на стенах криво висели написанные маслом картины. Ваза с шелковыми маками на окне скрывала комнату от взглядов случайных прохожих и закрывала собой вид на проезжавшие мимо дома машины. На маленьком кофейном столике по соседству с семейными фотографиями, оправленными в серебряные рамки, ютился маленький телевизор, а на другом стояла большая пепельница, полная окурков.

Вся комната пропахла сигаретным дымом.

– Кто хочет выпить? – спросила леди Бейли.

– Я бы с радостью, – ответила Бекс.

– Джина или водки?

– Чашки чая будет достаточно, спасибо, – поблагодарила Бекс и твердо посмотрела на Джудит и Сьюзи. Ее послание было ясно как день: им запрещалось пить джин с леди Бейли.

– Тогда подождите минутку. Я скоро вернусь, – сказала леди Бейли и исчезла в маленькой кухоньке, примыкающей к гостиной.

Как только подруги остались в одиночестве, Джудит подошла к столику, на котором стояли фотографии в рамках. На трех из них леди Бейли позировала вместе с Тристрамом, и только на одном снимке была запечатлена Розанна в полном одиночестве.

Джудит также увидела конверт, помеченный логотипом банка. Она взяла его в руки и кивком велела Сьюзи встать на стреме. Та мгновенно все поняла и скользнула к двери на кухню. Джудит достала из конверта банковскую выписку.

– Что вы делаете? – одними губами произнесла Бекс.

Джудит быстро просмотрела суммы списаний. Леди Бейли определенно жила скромно и без излишеств. Почти каждый день она совершала маленькие покупки в местном супермаркете, не тратила деньги на предметы роскоши, путешествия или рестораны. Леди Бейли получала пенсию от государства размером в три сотни фунтов, а также каждый месяц ей на счет зачислялась тысяча фунтов с неизвестного личного счета.

Сьюзи громко закашлялась, и Джудит едва успела спрятать выписку за спиной, прежде чем в комнату вошла леди Бейли с подносом в руках.

– У вас не найдется сахара к чаю? – спросила Джудит, надеясь заставить леди Бейли вернуться на кухню.

– Я принесла немного.

– А у вас есть тростниковый сахар?

– Здесь маленькая сахарница с тростниковым сахаром и еще одна – с белым.

Улыбка Джудит теперь выглядела отчаянной. Как ей вернуть банковскую выписку обратно в конверт, не привлекая внимания леди Бейли?

– Прошу прощения за беспокойство, но не найдется ли у вас овсяного молока? – спросила Бекс.

– Разумеется, – ответила леди Бейли с улыбкой.

Она явно приняла просьбу Бекс за вызов и направилась обратно на кухню.

Как только она ушла, Джудит сунула выписку обратно в конверт, кинула его обратно на столик, провела рукой по бумаге, чтобы выправить вмятины и с широкой улыбкой повернулась навстречу леди Бейли как раз в тот момент, когда она вошла в комнату с упаковкой овсяного молока в руках.

– Очень мило с вашей стороны, – отметила Бекс.

– У вас замечательные дети, – сказала Джудит, указывая на фотографии.

– Спасибо, – ответила леди Бейли, радуясь возможности отвлечься. – Они мне очень дороги.

– Да, я вижу. Расскажите мне о них.

– Они моя любимая тема для разговора. Что вы хотели бы узнать?

– Они хорошо ладили с отцом?

Прежде чем ответить, леди Бейли сделала глоток из своей чашки с чаем.

– Разумеется, хорошо.

Джудит выгнула бровь.

– Я понимаю, на что вы намекаете, но отношения между Тристрамом и Питером всегда были довольно напряженными. Думаю, Питер всегда завидовал сыну.

– Неужели?

– Он был очень тщеславным мужчиной. Не слушайте тех, кто говорит иначе. И считаю, он завидовал молодости и красоте Тристрама. Питер ненавидел, когда ему напоминали о его возрасте, именно поэтому постоянно принижал все достижения Тристрама, что плохо сказывалось на мальчике. Тристрам всегда страдал от недостатка уверенности в себе.

– Мы слышали, Тристрам поссорился с сэром Питером в прошлом месяце, и довольно сильно, поэтому и переехал жить к вам. Мы присутствовали на вечеринке, на которой… на которой умер сэр Питер. Незадолго до этого между ним и Тристрамом произошел жаркий спор. Тогда я не заметила в Тристраме недостатка уверенности в себе.

– Спор? Глупый мальчишка. Он не может держать себя в руках. Это его защитный механизм. Он всегда бросается в драку, когда чувствует, будто его загоняют в угол. Но все это – пустые угрозы. Чем лучше вы его узнаете, тем скорее поймете, что он до глупого сентиментален – как щенок лабрадора. И такой же преданный.

Джудит была заинтригована. Леди Бейли подтверждала слова Розанны, а также бывшего учителя Тристрама. По их мнению, Тристрам был куда более ранимым и впечатлительным, чем казался на первый взгляд.

– Знаете, как говорят? Людей судят по их друзьям, – продолжила леди Бейли. – Что ж, этот тест Тристрам прошел на отлично.

– А кто его друзья?

– Ну, я, конечно. Но есть и другие, в основном со времен школы.

– А девушка у него есть? – спросила Джудит с нарочитой небрежностью.

– Думаю, у него всегда кто-то есть, – сказала леди Бейли, едва ли не сияя от гордости. – Мне, конечно, он о своей личной жизни не рассказывает, но, насколько мне известно, он меняет девушек как перчатки.

– У него было много девушек?

– Разумеется.

– Мы слышали, есть одна девушка, которой он дорожит сильнее остальных. С ней он, возможно, втайне общается по телефону.

– А вот это интересно, – произнесла леди Бейли и сделала глоток из чашки, размышляя, как лучше ответить. – Иногда, если я захожу в комнату, пока Тристрам разговаривает по телефону, он мгновенно сбрасывает звонок или уходит в другое место в поисках уединения. Не могу его винить. Этот дом крохотный. Его и домом-то назвать сложно. Но мне нравится думать, что рано или поздно Тристрам заведет семью. Надеюсь, вы правы.

– Он когда-нибудь упоминал при вас имя этой женщины? – спросила Джудит, а затем вспомнила, что отцу Тристрама пришлось ехать за ним во Флоренцию, когда тот сбежал с актрисой из своей труппы. Но в спектакле, где он играл, женщин не было. – Или, может, имя этого мужчины? – добавила Джудит.

– Не думаю, что он когда-либо интересовался мужчинами, – протянула леди Бейли. – В этом нет смысла. Женщинам он очень нравится. Но, конечно, я не могу знать о его вкусах наверняка. Если Тристрам не хочет, чтобы кто-то лез в его личную жизнь, узнать о ней очень сложно. Он бывает очень скрытным.

Джудит взглянула на Бекс и Сьюзи. Те тоже сразу обратили внимание на слово «скрытный». Можно ли считать слова леди Бейли подтверждением тому, что на самом деле все это время Тристрам общался вовсе не со своей девушкой, а с тайным сообщником?

– А что насчет Розанны? – спросила Джудит. Она не хотела, чтобы леди Бейли начала в чем-то подозревать подруг из-за их чрезмерного интереса к Тристраму. – Она ладила с сэром Питером?

– Скажу честно: Розанна всегда была преданной и очень трудолюбивой дочерью, но она никогда не ценила Питера, считала его женоненавистником. А он совсем не такой, уверяю вас. Бога ради, конечно, он не ненавидит женщин. Но он всегда предпочитал вести дела с мужчинами, это правда. Он шовинист.

– Я слышала, они часто ссорились из-за семейного бизнеса.

– Абсолютная правда. Розанна и ее отец могли часами ругаться друг с другом. Иногда я переживала, как бы их ссоры не закончились поножовщиной. Но она никогда не причинила бы Питеру вреда, – поторопилась добавить леди Бейли. – Розанна умеет глубоко скрывать свой гнев. Иногда мне кажется, она так упорно работает именно из-за сложных отношений с отцом: просто пытается доказать ему, что не хуже любого мужчины может справляться с делами. Не возражаете, если я закурю?

– Нет, конечно, – ответила Джудит. – Это ваш дом, вы можете делать здесь все что пожелаете.

Леди Бейли потянулась к белоснежной упаковке сигарет с логотипом «Картье», вытянула из нее длинную белую сигарету и прикурила ее от золотой зажигалки.

– Какую марку вы предпочитаете? – с любопытством спросила Сьюзи.

– «Картье».

– Разве это не ювелирная компания?

– Да, вы правы.

– И они производят сигареты?

– Сейчас мне приходится заказывать их из-за границы. Хорошие сигареты – моя маленькая слабость. А вы курите?

– Курю, – ответила Сьюзи. – Но не такие сигареты, – добавила она, с подозрением глядя на упаковку.

– Хотите одну? – предложила леди Бейли.

Сьюзи заколебалась. Теперь, когда леди Бейли закурила, ей тоже захотелось сигаретку, но было слишком стыдно доставать свой потрепанный портсигар с табаком для самокруток. А попробовать сигарету от французской ювелирной марки у нее бы точно смелости не хватило.

– Нет, спасибо, – в конце концов сказала Сьюзи.

– Если не возражаете, я хотела бы узнать, почему вы расстались с вашим мужем? – продолжила допрос Джудит.

Леди Бейли сделала глубокую затяжку, прежде чем ответить.

– Стараюсь не думать о прошлом. Мы всегда поддерживали связь и даже после развода принимали важные решения вместе.

– Это хорошо сказывается на детях, – заметила Бекс с мудростью, присущей жене священника.

– Но нам хотелось бы знать, – вмешалась Сьюзи, – кто кого бросил и по какой причине.

Леди Бейли шокированно уставилась на подруг. Она была слишком хорошо воспитана, чтобы ответить на столь грубый вопрос. Однако от правды не скроешься.

– Это была я. Я его бросила.

Джудит и ее подруги молча ждали продолжения.

– Между нами не было непримиримых разногласий или жестокости. Что-что, а жестоким Питера назвать нельзя.

– Тогда почему вы расстались? – спросила Бекс.

– Из-за его измен. Он ни одной юбки не пропускал, и не каждая женщина могла противостоять его ухаживаниям. Когда я узнала, он даже не пытался ничего отрицать, да и вообще постоянно говорил, что у него есть нужды, которые должны быть удовлетворены. Будто это оправдывает его поведение. Он утверждал, что все эти женщины ничего для него не значат и он просто развлекается. Когда я спрашивала, значу ли я для него хоть что-то, он лишь смеялся в ответ. По его мнению, я должна была лишь рожать ему детей и терпеть его измены, а потом мы бы вместе состарились. Таковы порядки в семье Бейли. Отец Питера вел себя так же, и яблочко недалеко укатилось от яблоньки.

– Он даже не извинился?

– Нет. Питер никогда не испытывал вины за содеянное. Именно это привлекло меня в нем в первую очередь. С ним было так весело: он всегда называл вещи своими именами и плевал на чувства других. Но я надеялась, что после свадьбы он изменится.

– Мужчины не меняются, – с грустью сказала Сьюзи.

– Некоторые меняются, – возразила Бекс, но печали в ее голосе было не меньше.

Бекс и Сьюзи сочувственно улыбнулись друг другу.

– Так почему он снова решил жениться? – спросила Джудит.

– Понятия не имею, – ответила леди Бейли. – Но все мы не молодеем, а Питер к тому же всегда был ипохондриком. Возможно, с тех самых пор, как я подарила ему детей, он мечтал завести себе медсестру.

Джудит ясно видела, что свадьба сэра Питера расстраивала леди Бейли куда больше, чем та хотела показать. Глядя на женщину, Джудит не могла не вспомнить картину, висевшую в холле Белого коттеджа. На ней сэр Питер сидел, обнимая жену и дочь, а леди Бейли руками обхватывала устроившегося у нее на коленях Тристрама. Но больше всего Джудит поразило, как сильно леди Бейли изменилась за эти годы: вместо юной, пышущей жизнью красавицы перед ней сидела усталая, изможденная женщина.

Леди Бейли затушила сигарету, и Джудит поняла, что разговор ей уже наскучил.

– Могу я задать еще один вопрос? – поспешила продолжить Джудит. – По нашим данным, недавно – незадолго до Рождества – сэр Питер кому-то заплатил двадцать тысяч фунтов наличными. Подозреваю, эти деньги он передал не вам?

– Ха! – фыркнула леди Бейли. – Этот мужчина ничего мне не дает. Ничего! Хоть он богач и душа компании, но только для тех, кто в нее входит. Я ушла – меня вынудили, – и теперь для него все равно что мертва. От него мне достаются только жалкие подачки. Посмотрите на дыру, в которой я живу! Все, что у меня осталось, – это мой титул.

Тело Джудит пронзил электрический разряд.

– Вы правы, – подтвердила она. – Кроме титула, у вас ничего не осталось.

– Что вы имеете в виду?

– У вас нет денег, – пояснила Джудит, вслух размышляя над своей новой теорией. – Нет красивого дома. Но у вас остался титул. Леди Бейли. А женившись на Дженни Пейдж, сэр Питер и это бы у вас отнял, не так ли?

– Я попросила бы вас не произносить в моем доме имя этой женщины.

– Она должна была стать новой леди Бейли. А как бы тогда звали вас? Миссис Бейли. Огромная разница, не правда ли?

– Неужели вы смеете утверждать, что я убила бывшего мужа, чтобы сохранить свой титул? – шокированная сказанным ей, произнесла леди Бейли. – Знаю, я выгляжу как дешевка, но даже я не готова так низко пасть.

– Могу ли я задать вам вопрос? – вмешалась Бекс, желая разрядить обстановку. – Сэр Питер не давал денег вам, но, возможно, вы знаете, кому он мог их отдать?

Леди Бейли взглянула на Бекс, и казалось, мягкий голос жены священника немного ее успокоил.

– Я понятия не имею, – призналась она. – Даже для сэра Питера двадцать тысяч – большие деньги.

– А знаете ли вы, кто мог желать ему смерти? – спросила Джудит.

Этот вопрос привлек внимание леди Бейли.

– Считаете его смерть неслучайной?

– Кто-то убил его, – ответила Сьюзи, прежде чем Бекс смогла выразить свой скептицизм касательно этой теории.

– Как ужасно, – содрогнувшись, прошептала леди Бейли.

– Так желал ли кто-либо смерти сэру Питеру?

Леди Бейли ответила не сразу, но ее молчание было выразительнее всяких слов.

– Так это правда, – надавила Джудит. – У сэра Питера были недоброжелатели.

Со стороны входной двери раздался звук поворачивающегося в замочной скважине ключа. Леди Бейли в нетерпении поднялась со своего кресла.

В гостиную вошел Тристрам, и его взгляд мгновенно остановился на трех женщинах.

– Что вы все здесь делаете? – спросил он.

– Я как раз собиралась проводить наших гостей, – ответила леди Бейли, мгновенно распознав недовольство сына.

– Хорошо, – буркнул Тристрам и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Да, мне и правда нужно попросить вас уйти, – сказала леди Бейли, выходя в узкий коридор.

Джудит переглянулась с подругами. Все они заметили, как оробела леди Бейли в присутствии сына.

– Но ведь я не ошиблась? – повторила Джудит. – Есть человек, у которого были причины желать вашему бывшему мужу смерти?

– Возможно, вы правы, – ответила леди Бейли. – Есть такой человек. Его зовут Крис Шеферд.

Джудит потребовалось мгновение, чтобы вспомнить это имя.

– Вы говорите о садовнике мистера Питера?

– Вы спросили, желал ли кто-нибудь смерти Питеру, и это единственное имя, которое пришло мне на ум.

– Почему?

– Он сам расскажет вам свою историю. Крис делится ею со всеми, кто готов его выслушать.

– А не могли бы вы хотя бы намекнуть нам, в чем там дело? Просто чтобы мы знали, какие вопросы ему задавать.

– Отец сэра Питера предал дедушку Криса. С тех пор между двумя семьями идет кровная вражда.

– Вы не знаете, где мы можем найти Криса?

– В это время дня он, должно быть, сидит в «Двух пивоварах» и вскармливает зеленого змея. А теперь мне и правда пора. Тристрам наверняка проголодался. И должна попросить вас больше сюда не возвращаться. Я и так слишком много вам рассказала.

С этими словами она спешно выпроводила Джудит и ее подруг на улицу и захлопнула за ними входную дверь. Затем раздался щелчок дверного замка.

– Что ж, такого я не ожидала, – призналась Сьюзи.

Джудит и Бекс вполне разделяли чувства подруги.

– Давайте прогуляемся, – предложила Джудит.

Бекс посмотрела на свои часы.

– Мне нужно вернуться домой к двум. В церкви сегодня состоится встреча приходского совета.

– Я уверена, мы управимся до двух.

– С чем управимся? – спросила Сьюзи. – Куда именно мы идем?

– Разве не очевидно? В «Два пивовара», разумеется. Нам нужно поговорить с Крисом Шефердом.

Глава 20

По пути к «Двум пивоварам» женщины обсуждали свою встречу с леди Бейли. Для себя Джудит еще раз уяснила, что Тристрам мог тайком звонить как своей загадочной девушке, так и сообщнику или сообщнице, с кем планировал убийство сэра Питера. Сьюзи же не могла избавиться от мысли, что, хотя леди Бейли и говорила, как Маргарет Тэтчер, одевалась она, как Бет Линч. Бекс же говорила мало, и даже Сьюзи заметила ее молчаливость.

– Вы в порядке? – спросила она, когда подруги подошли к пабу.

– Не думаю, что мне стоит заходить внутрь, – сказала Бекс, заглянув в окно.

– Это место недостаточно гламурное для вас?

– Нет, конечно, дело не в этом.

– Тогда в чем?

– Я просто… не хочу заходить, – неловко пробормотала Бекс.

– Даже женам священников не запрещено появляться в пабах в обеденное время, – возразила Джудит.

– Дело не в этом… – Бекс замолкла. – Ох, ладно. Пойдемте посмотрим, внутри ли Крис Шеферд.

Бекс первой вошла внутрь, а Джудит и Сьюзи, растерянно переглянувшись, последовали за ней. Но причина нерешительности Бекс стала понятна, как только они вошли в паб. У барной стойки сидели двое мужчин. Один из них был одет в старую флисовую кофту и плотные штаны для работы в саду. На столе перед ним лежал номер «Марлоу фри пресс». А во втором посетителе Джудит и Сьюзи узнали мужчину, которого тайно навещала Бекс. Он обедал в одиночестве, но так сосредоточенно смотрел на свою еду, что сомнений не оставалось: он заметил Бекс, едва она вошла, а теперь изо всех сил старался не смотреть в ее сторону.

Сьюзи и Джудит обратили внимание на то, как покраснела Бекс.

– Это там Крис сидит? – спросила она и указала на мужчину с газетой, стараясь делать вид, что ничего особенного не происходит.

– Давайте пойдем и узнаем, – предложила Джудит, решив взять ситуацию под контроль.

Она подошла к мужчине и широко улыбнулась.

– Простите, что отрываю вас от обеда, но вы, случайно, не Крис Шеферд?

Перед женщинами сидел мужчина лет пятидесяти. Волнистые темные волосы падали на его загорелый, покрытый морщинами лоб.

«Он удивительно похож на грецкий орех», – подумала про себя Джудит.

– Чего вам надо? – грубо спросил он.

– Вы ведь работаете садовником у сэра Питера Бейли?

Крис отложил газету и внимательно посмотрел на женщин.

– Мы подруги Дженни, – продолжила Джудит. – И она пытается разобраться с тем, что произошло с сэром Питером.

Крис молчал. Возможно, он ждал, что еще скажет Джудит, а может, вообще не хотел с ними разговаривать. Сказать наверняка было сложно.

– Почему вы не пришли на вечеринку? – спросила Сьюзи.

– Потому что не захотел?.. – ответил Крис.

– Вас ведь пригласили?

– Приглашения на свадьбу мне хватило с лихвой. Идти еще и на вечеринку накануне мне не хотелось.

Видя, как нехотя Крис с ними разговаривает, Джудит решила сказать все напрямую.

– Мы думаем, смерть сэра Питера не несчастный случай. – Теперь на лице Криса появилось любопытное выражение. – И мы только что встретились с леди Бейли. Она сказала, что отец сэра Питера когда-то перешел дорогу вашему дедушке.

– Неужели так и сказала?

– По ее словам, между вашими семьями вспыхнула кровная вражда.

– Я работаю на сэра Питера почти пятнадцать лет. Похоже это на кровную вражду?

– Нет, непохоже.

– Если кто и враждовал с сэром Питером, так это его бывшая жена. Поэтому, если вы ищете кого-то, кто не забывает обид и никогда никого не прощает, то обратите внимание на леди Бейли. Уж она способна кого угодно убить, чтобы получить желаемое.

– Она вам не нравится? – спросила Бекс и сразу поняла, что злая тирада Криса уже служила ответом на ее вопрос.

– Так из-за чего возникла эта кровная вражда?

– Мне правда нужно рассказывать?

– Леди Бейли сказала, вы будете рады поделиться этой историей.

– Что бы эта женщина понимала.

– Так что случилось?

– Ладно, я расскажу, раз уж вы спросили, но в подробности вдаваться не буду, потому что прошлое должно оставаться в прошлом. Все началось, когда отец сэра Питера покинул службу в Министерстве обороны после окончания Второй мировой войны. Он администрировал разработку рентгеновских аппаратов или что-то в этом духе. В любом случае мой дедушка был его самым многообещающим ученым, и они стали очень хорошими друзьями. Когда война закончилась, отец сэра Питера убедил моего дедушку открыть свой бизнес. Они собирались вместе изготавливать рентгеновские аппараты.

– В кабинете сэра Питера висят два рентгеновских снимка. Один из них принадлежит отцу сэра Питера, а другой – вашему дедушке, его бизнес-партнеру, не так ли? – спросила Джудит, вспомнив рассказ Дженни.

– Так мне всегда говорили.

– Немного странно вешать на стену в своем доме снимок чужих внутренностей, – заметила Сьюзи, и Крис впервые за весь разговор улыбнулся.

– Тут вы правы, – согласился он. – В любом случае новый бизнес был не в приоритете у отца сэра Питера, ведь ему вдобавок приходилось управляться со всем своим поместьем. Он не интересовался наукой и не обладал необходимыми знаниями, занимался исключительно финансовыми вопросами. Но для моего дедушки создание рентгеновского аппарата стало делом всей жизни.

– Погодите, – перебила его Джудит, когда в ее голове возникла неожиданная мысль. – Кому изначально принадлежал стеллаж с лабораторным оборудованием, который стоит в кабинете сэра Питера?

– Моему дедушке.

– Но теперь он стоит в доме Бейли? Как так вышло?

– Мой дедушка создал прототип рентгеновского аппарата для отца сэра Питера, но им не удалось получить ни одного заказа из медицинских учреждений. И заключить контракт на массовое производство тоже не получилось. Вся их работа пошла коту под хвост. Поэтому они решили закрыть компанию. В качестве благодарности за вклад в их дело отец сэра Питера выкупил долю моего дедушки. Именно так он и получил стеллаж с лабораторным оборудованием. Но угадайте, что произошло дальше? Вскоре отцу сэра Питера все-таки удалось найти фабрику, согласившуюся производить аппараты. А так как он остался единственным акционером после покупки доли моего дедушки, все деньги достались ему.

– Он обманул вашего дедушку, – шокированно проговорила Сьюзи.

– Обманул, – подтвердил Крис.

– Это несправедливо.

– Вы правы. Но с тех пор прошло семьдесят лет, даже больше. И леди Бейли забыла упомянуть, что мой дедушка не затаил обиды на отца сэра Питера. Он вообще не переживал по этому поводу. Аппараты назвали в его честь. Никто не пытался скрыть его участия в их создании, особенно отец сэра Питера. Он всегда называл именно моего дедушку создателем аппарата.

– А что потом стало с вашим дедушкой?

– Он начал преподавать физику в гимназии Борлейза. Он всегда говорил, что преподавание приносило ему куда больше удовлетворения, чем любые деньги.

– Я бы никогда не простила семью Бейли, – заметила Сьюзи.

– Вы похожи на леди Бейли. Но мне хотелось бы, чтобы она забыла об этой истории. Не все люди настолько злопамятны. Я вырос, искренне гордясь своим дедушкой. Каждая рентгеновская машина в этой стране существует только благодаря ему. По-моему, это очень круто.

Крис залпом выпил остатки пива из своего стакана, и Джудит поняла, что времени у них осталось немного.

– Как вы стали садовником у сэра Питера? – спросила она.

– Он сам предложил мне работу, когда моя жизнь пошла под откос. Мой бракоразводный процесс был очень сложным. Бизнес обанкротился. У меня не осталось ни гроша. Мы неожиданно столкнулись с сэром Питером в городе, разговорились и решили выпить – по случайному совпадению в этом самом пабе. За одной рюмкой последовала другая, и вот к концу того вечера я стал садовником в его доме и с тех пор работаю на сэра Питера.

– Вы так легко его простили? – спросила Сьюзи.

– Не сэр Питер, а его отец подставил моего дедушку. Меня их история тоже никак не касается. А сэр Питер пообещал за мной приглядывать. Он хотел исправить ошибки прошлого. И у него получилось.

– Как именно он их исправил? – спросила Джудит.

На секунду Крис заколебался.

– Я же сказал, – в конце концов беззаботно проговорил он, – сэр Питер дал мне работу, когда все остальные от меня отвернулись. Но если вы ищете кого-то, кто был на ножах с сэром Питером, присмотритесь к его сыну Тристраму.

– Да, так нам все и говорят. Их отношения простыми не назовешь.

– Они постоянно грызлись как кошка с собакой.

– Но в конце ноября между ними произошла особенно крупная ссора, не так ли?

Крис смерил Джудит оценивающим взглядом.

– Вам известно об этом?

– Сэр Питер решил, что Тристрам собирается его убить. По крайней мере, так нам сказал Эндрю Хасселби, его юрист.

– Я бы не стал верить словам этого человека. Стоит ему открыть рот, как из него начинает сыпаться ложь.

– Ему нельзя доверять?

– Он юрист, – сказал Крис так, словно это все объясняло. – Но в этот раз он не преувеличивал. В тот день я работал в саду, а сэр Питер и Тристрам спорили в кабинете. Если честно, тогда их ссору я не воспринял всерьез.

– Что именно вам удалось услышать?

– Они очень громко ругались. Окна в кабинете были закрыты, но я все равно ясно их слышал, даже стоя в другой стороне сада. Сэр Питер кричал что-то насчет яда – он говорил, что больше у Тристрама не возникнет соблазна его отравить, потому что впредь он будет запирать дверь в свой кабинет на замок. По крайней мере, до свадьбы, а потом станет уже слишком поздно.

– Сэр Питер думал, что Тристрам собирается его убить?

– Я бы не стал воспринимать это всерьез. Сэр Питер всегда слетал с катушек по любому поводу и любил сыпать безумными обвинениями. Ему нравилось из всего устраивать драму. Он часто скучал, так что ему приходилось искать способы развлечь себя.

– Но он правда сказал, что будет закрывать свой кабинет на замок, чтобы не давать Тристраму соблазна его отравить?

– Что-то вроде того. Но это неважно, не так ли? Никто никого не отравил. На сэра Питера упал стеллаж моего дедушки – так мне сказали. И как бы сильно Тристрам ни ненавидел своего отца, он никогда не поступил бы с ним так, в этом я уверен. У него бы духу не хватило. Не дайте этому позеру вас одурачить. На самом деле он совершенно бесхребетный. Такие, как он, добровольно вступают в секты. По-моему, он и сам не знает, кем хочет стать.

– Но именно такой человек мог бы использовать яд, не так ли? – спросила Джудит.

– Это да, думаю, таким образом он и убил бы кого-нибудь, если бы захотел: действовал бы издалека, как трус. Не захотел бы пачкать руки. Если честно, не думаю, что ему вообще приходилось пачкать руки. Он никогда и не работал-то по-настоящему. По мне, так он поленился бы и стеллаж толкнуть.

– Вы рассказали полиции о том, что Тристрам и сэр Питер ругались из-за яда? – спросила Джудит.

– А зачем? С тех прошло несколько месяцев. И за это время сэра Питера никто не отравил, – ответил Крис и повернулся к бармену: – Можно записать пиво на мой счет?

– Конечно, – ответил тот.

– На этом наш разговор окончен, – обратился Крис к женщинам.

– Последний вопрос, – произнесла Джудит, когда он направился к выходу. – Что именно было написано в новом завещании сэра Питера?

Крис остановился на пороге.

– О чем вы говорите?

– Эндрю Хасселби сказал, что вы были свидетелем сэра Питера.

– Тогда почему бы вам не спросить об этом у Эндрю?

– Он сказал, что не знает о содержании завещания. Сэр Питер ничего ему не показал.

– Мне он тоже ничего не показал. Но это лишь подтверждает, что мы с сэром Питером отлично ладили, не так ли? Он доверял мне достаточно, чтобы попросить меня стать его свидетелем. А мне он нравился достаточно, чтобы я согласился.

С этими словами Крис развернулся на каблуках и вышел из паба.

Прежде чем женщины успели что-то произнести, к стойке подошел бармен, чтобы убрать газету и пустой стакан.

– Это сегодняшний выпуск? – спросила его Джудит.

– Конечно, – ответил тот.

– Могу я одолжить его на секундочку?

Бармен передал газету Джудит. Она нашла раздел с головоломками, вырвала страницу с кроссвордом, сложила ее пополам и сунула в сумочку.

– Спасибо. Остальное мне не нужно.

– Оки-доки, – произнес бармен, взял газету и ушел.

– Это кроссворд на эту неделю, – объяснила Джудит подругам. – Итак, что мы думаем о мистере Шеферде?

– Я ему не верю, – ответила Сьюзи. – Слишком спокойно он рассказывал о том, как отец сэра Питера обокрал его семью.

– Я склонна с вами согласиться, – кивнула Джудит.

– Но ведь он садовник, не так ли? – уточнила Бекс. – Люди, которые выбирают эту профессию, не стремятся к богатству, как все остальные. И он был прав насчет одного: сэр Питер действительно доверял ему, раз попросил его стать свидетелем.

– Возможно, это и так, – уступила Сьюзи. – А что насчет его рассказа о ссоре Тристрама с сэром Питером из-за яда?

– По-моему, эта история притянута за уши, – предположила Бекс и бросила быстрый взгляд в сторону мужчины, с которым она встречалась вчера.

– Вы в порядке, Бекс? – спросила Сьюзи.

– Почему вы спрашиваете?

– Просто вы все время смотрите на того мужчину, – ответила Сьюзи, проигнорировав предупреждающий взгляд Джудит.

Бекс покраснела.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – сказала она.

– Я тоже, – вставила Джудит и с облегчением выдохнула, когда зазвонил ее телефон.

Джудит сунула руку в сумочку и выудила из нее мобильник. Номер на экране был ей незнаком.

– Алло, – она ответила на звонок.

– Миссис Поттс, это Дженни, – на другом конце линии раздался взволнованный голос Дженни Пейдж.

– Чем могу вам помочь?

– Тристрам. Он заявился в Белый коттедж. Кричит и угрожает мне. Вы не могли бы приехать? Я в опасности!

Глава 21

Фургон Сьюзи с громким скрипом остановился на подъездной дорожке перед Белым коттеджем. Подруги вылезли наружу и решительно направились к дому, откуда до них доносились громкие голоса. Но входная дверь оказалась закрыта, поэтому женщинам пришлось обойти дом и пробраться внутрь через гардеробную.

– Уйми этих чертовых женщин!

Крик Тристрама эхом отразился от стен.

– Умоляю, пожалуйста, уходи! – взмолилась в ответ Дженни.

– Пойдемте быстрее, – скомандовала Джудит и распахнула дверь, ведущую в холл.

– Отец погиб в результате несчастного случая! Зачем ты рассказываешь всем, что его убили?

– Я не рассказываю, клянусь, но с ним действительно что-то случилось. Нам нужно узнать правду.

Голоса раздавались из гостиной, так что Джудит, Бекс и Сьюзи, не теряя времени, ворвались в комнату. Дженни, съежившись, сидела в кресле, а Тристрам нависал над ней, агрессивно тыча пальцем ей в лицо.

– Боже мой! – воскликнул он. – Опять они! Зачем вы меня преследуете?

– Немедленно отойдите от Дженни, – произнесла Джудит безапелляционным тоном.

Тристрам с яростью посмотрел на нее.

– Я же сказала: немедленно, – повторила Джудит.

Тристрам раздраженно дернул руками, но отступил на шаг от кресла, где сидела Дженни.

– А теперь убирайтесь из этого дома, – продолжила Джудит.

Женщины видели, что Тристрам хотел возразить ей, но затем пожал плечами так, словно происходящее мало его волновало.

– Вам заняться больше нечем? – спросил он.

– А вам? – вопросом на вопрос ответила Сьюзи.

– Это мой дом.

– Пока нет.

– Возможно, он никогда не будет вашим, – добавила Джудит. – Все зависит от того, что было написано в новом завещании вашего отца.

– Ха! – усмехнулся Тристрам и направился к выходу. – Никакого нового завещания нет.

– Думаете, он попросил своего адвоката и Криса Шеферда засвидетельствовать, как он подписывает пустой листок бумаги?

– Так я и думаю. Завещания не было в его сейфе, когда вы его открыли. И я поговорил с Эндрю: он подтвердил, что в единственном сохранившемся у него завещании отец все оставил мне. Так что этот дом будет моим, это лишь вопрос времени, – сказал Тристрам, бросил последний гневный взгляд на Дженни и вышел из комнаты.

Джудит расправила плечи и последовала за ним.

– Мы поговорили с Крисом Шефердом, – сообщила она, и Тристрам, не оборачиваясь, замер на месте. – Вы ведь не знали, что в тот день, когда вы с отцом крупно поругались в прошлом году, Крис работал в саду рядом с домом? Он объяснил нам, почему ваш отец вышвырнул вас из дома, запретил вам появляться на свадьбе и переписал свое завещание. Крис слышал ваш разговор, каждое слово.

Пока Джудит говорила, из гостиной вышли Бекс и Сьюзи. По выражениям лиц обеих женщин легко было понять, что они понятия не имеют, о чем говорит их подруга, ведь ничего подобного Крис им не рассказывал. Но Джудит приложила к губам указательный палец, веля им молчать.

Тристрам обернулся и сделал шаг вперед.

Джудит не сдвинулась с места.

– Мы расскажем полиции, как ваш отец решил впредь держать дверь в свой кабинет закрытой, чтобы не соблазнять вас возможностью подсыпать ему яд, – продолжила Джудит так, словно Крис сообщил ей множество важных деталей о том знаменательном дне, тогда как на самом деле весь разговор с садовником едва ли приблизил женщин к разгадке тайны гибели сэра Питера. – Но, возможно, у вас есть другая версия, которой вы хотели бы поделиться? – добавила Джудит, стараясь говорить скучающим голосом.

– Я просто рассматривал химические реагенты из дедушкиного стеллажа, – сказал Тристрам. Джудит явно удалось задеть его гордость. – Я поверить не мог, что они стояли там уже бог знает сколько десятков лет. И я думал, за свою жизнь успел выучить содержимое этого стеллажа наизусть, но в тот раз заметил на верхней полке маленькую стеклянную бутылочку с надписью «цианид» и решил рассмотреть ее поближе. Я держал ее в руках, когда отец зашел внутрь. Он слетел с катушек, как только увидел меня с этой бутылочкой. Он словно с ума сошел. Неужели он и правда решил, что я хочу прикончить его? Даже если бы я действительно этого хотел, неужели так глупо попался бы с бутылкой цианида в руках?

– Но вы продолжаете о чем-то умалчивать. Крис рассказал нам еще кое-что, – соврала Джудит, надеясь хитростью выманить у Тристрама больше подробностей, но ее слова явно поставили его в тупик.

– Это всё. Отец отказывался верить, что я говорил ему правду. Он никогда мне не доверял, особенно после того, как эта тварь вцепилась в него своими когтями.

– Вы говорите о Дженни?

– Она считает себя такой умной. Пробралась в наш дом, влюбила отца в себя, что несложно: он влюбился бы в любую женщину, которая бы кормила его три раза в день и поила дорогим вином. Но кто теперь смеется последним? Ее охота за чужими деньгами не увенчалась успехом. Теперь она не получит ни пенни. Отец умер раньше, чем она успела женить его на себе.

В это мгновение женщины заметили Дженни. Она молча стояла у входа на кухню и слушала каждое слово Тристрама.

Неожиданный телефонный звонок отвлек Тристрама. Он вытащил мобильник из кармана, проверил экран и в панике оглянулся на Дженни, затем сунул телефон обратно в карман, игнорируя пронзительный звон.

– Разве вы не собираетесь ответить? – спросила Джудит.

– Нет, – сказал он, но тут же, похоже, передумал, развернулся и быстрым шагом вышел из дома.

Все четыре женщины сразу подбежали к окну. Снаружи Тристрам снова достал телефон, ответил на звонок и направился к своей старой спортивной машине. Казалось, он о чем-то спорил с человеком на другом конце линии.

– Что вы думаете? – спросила Джудит. – Может, это один из его тайных звонков?

– О чем вы? – спросила Дженни.

– Леди Бейли рассказала нам, что Тристрам тайно звонит кому-то, с тех пор как переехал в ее дом, – сказала Бекс.

– И Розанна тоже говорила нам о чем-то подобном, – кивнула Сьюзи.

– Правда? – удивилась Дженни. – И кому именно он звонит?

– Мы не знаем, – вздохнула Джудит. – Леди Бейли и Розанна считают, что Тристрам может звонить своей девушке. Но мы думаем, он общается со своим сообщником. С кем-то, кто находился в кабинете сэра Питера и толкнул на него стеллаж в тот самый момент, пока Тристрам снаружи улыбками и шутками обеспечивал себе алиби.

– Вы правда так думаете? – спросила Дженни.

– Мы знаем, что Тристрам не мог совершить убийство, ведь в момент смерти сэра Питера он был с нами в саду. Но ведь кто-то был в кабинете сэра Питера. Кто-то толкнул на него стеллаж. И так как Тристрам получает наибольшую выгоду от смерти своего отца, можно предположить, что они с этим человеком работали сообща.

– И именно с этим человеком он сейчас говорит по телефону, – добавила Сьюзи.

Женщины снова посмотрели в окно. Тристрам забрался в машину, все еще не отрывая телефона от уха, и выехал со двора.

– Тогда мы должны выяснить, с кем именно он разговаривал все это время, – внезапно оживившись, предложила Дженни. – Именно этот человек может быть виновен в смерти Питера!

– Я согласна, – сказала Джудит.

– Мы должны поехать за ним.

– Уже поздно, – возразила Бекс. – Мы не сможем его догнать.

– Вы так думаете? – спросила Сьюзи, когда ей в голову пришла идея. – Мне кажется, я точно знаю, как мы его догоним.

Глава 22

– Мы прерываем программу из-за срочной новости, – сообщила Сьюзи в микрофон на радиостанции «Марлоу ФМ».

Ведущий послеполуденной передачи, а по совместительству вышедший на пенсию учитель географии по имени Тревор жался к углу комнаты, в ужасе взирая на трех женщин, которые влетели в студию несколько секунд назад и забрали у него микрофон.

– Это Сьюзи Гаррис, – продолжила вещать Сьюзи. – Наши постоянные слушатели знают, что я занимаюсь передержкой собак. Вы не поверите, но только что произошло ужасное событие. Моего восхитительного добермана-пинчера похитили! Сейчас, здесь, в Марлоу! Я не сумела разглядеть мужчину, который забрал мою Эмму, но точно знаю, что он был за рулем зеленой спортивной машины. Это был «триумф», или «спитфайр», или что-то в этом роде. Автомобиль двухместный, с черной тканевой крышей. Пожалуйста, выгляните сейчас в ваши окна и позвоните нам, если увидите подходящую под описание машину. Номер вы знаете. Хочу вернуть мою замечательную Эмму домой. Звоните, если увидите в Марлоу зеленое спортивное авто. – Сьюзи посмотрела на плейлист на экране компьютера, затем снова включила микрофон и мелодично пропела: – А теперь в нашей студии играет Нил Даймонд.

Сьюзи мышкой нажала на нужную иконку и потянула бегунок микрофона вниз.

– Спасибо, Тревор, – поблагодарила она.

Тревор кивнул, но ничего не ответил. Это, скорее всего, было связано с крохотным размером студии, ведь станция «Марлоу ФМ» располагалась в старой кладовой местного Дома морских кадетов, так что мужчина находился до неловкого близко к трем женщинам. На микшерном пульте загорелась зеленая лампочка, и Сьюзи бросилась к нему, ловко заглушила музыку, одновременно включая микрофон.

– Вы в эфире!

– Привет, Сьюзи, – раздался из динамиков пронзительный голос.

– Мэгги, как у тебя дела? – спросила Сьюзи и тут же поморщилась, осознав, какую ошибку совершила. Всем на этой радиостанции было известно, что ни в коем случае нельзя спрашивать у Мэгги, как у нее дела.

– Бывало и лучше, – с печалью в голосе протянула Мэгги. – Если честно, меня опять мучает приступ радикулита…

– Придется прервать тебя, но не видела ли ты зеленую спортивную машину?

– О да, видела!

Сьюзи выжидающе замолкла на мгновение, но затем вновь энергично заговорила с профессионализмом бывалого радиоведущего.

– Прекрасно. Где именно ты ее видела?

– Она только что проехала мимо моего дома.

– А на какой улице ты живешь?

– На Стейшен-роуд.

На микшере рядом с первым зеленым огоньком зажегся второй.

– Спасибо большое за звонок. Дорогие слушатели, кажется, наш зеленый спортивный автомобиль едет по Стейшен-роуд. Теперь я должна ответить на следующий звонок. – Сьюзи нажала на переключатель. – Вы дозвонились на «Марлоу ФМ», говорите!

– Я только что видел зеленую машину на Дедмир-роуд! – закричал старый мужчина.

– Спасибо за звонок, Брайан. Получается, если машину видели сначала на Стейшен-роуд, а затем на Дедмир-роуд, она направляется на восток, в деловой район. Дорогие слушатели, если кто-то из вас живет в восточной части Марлоу, пожалуйста, подойдите к окнам и посмотрите, нет ли снаружи зеленого спортивного автомобиля. На кону жизнь моей собаки!

Пока они дожидались следующего звонка, Сьюзи снова включила музыку на полную громкость.

– Вы потрясающая ведущая, – заметила Бекс.

– У меня есть некая связь с нашими слушателями, – скромно призналась Сьюзи.

На микшере вновь замигала зеленая лампочка.

– Вы в эфире «Марлоу ФМ», – произнесла Сьюзи, включив микрофон.

– Ох, простите, я немного запыхалась, – раздался старческий женский голос.

– Все хорошо, не спешите.

– Я только что преследовала зеленую спортивную машину на своем электрическом инвалидном кресле.

Женщины удивленно переглянулись между собой, представив, как старая женщина гонится по улице за автомобилем Тристрама.

– Но я ее упустила. Бедная собака!

– Какая собака? – спросила Сьюзи, а опомнившись, добавила: – Ну конечно, моя собака! Простите, я просто очень расстроена. Вы помните, где именно упустили машину из виду?

– На перекрестке Дедмир-роуд и Элисон-роуд. Мне потребовалось немного времени, чтобы добраться до перекрестка на своем кресле, но, когда я наконец доехала дотуда, машина уже исчезла.

– Спасибо большое! Кто-нибудь еще видел недавно зеленый автомобиль на Элисон-роуд? Если да, звоните мне!

Сьюзи снова включила музыку и оглянулась на своих подруг. Ее щеки раскраснелись от возбуждения.

– Откуда вы знаете, на какие кнопки нажимать? – спросила Джудит.

Тревор сделал полшага вперед.

– На самом деле… – начал он.

– Это просто кнопки, – перебила его Сьюзи. – Если вы умеете водить машину, то и с микшером справитесь.

Тревор нахмурился. Ему не понравилось, как снисходительно Сьюзи рассказывала о навыках, на овладение которыми у него самого ушли долгие годы, но возражать не стал.

– Ну же, – торопила Сьюзи, глядя на лампочки на микшерном пульте, но они оставались безучастно темными.

Когда секунды начали перетекать в минуты, а Сьюзи сменила песню Нила Даймонда на трек Барбары Диксон, подруги начали понимать, что больше никто машину Тристрама не видел. Каждые тридцать секунд Сьюзи выключала музыку и напоминала своим слушателям о поисках, но больше им никто не позвонил.

Десять минут спустя женщины смирились с тем, что их поиски не увенчались успехом, и собрались покинуть студию.

– А что же теперь будет с вашей собакой? – жалобно пробормотал Тревор.

– Ох, конечно! – воскликнула Сьюзи и вновь склонилась над микрофоном. – Дорогие слушатели, пожалуйста, не волнуйтесь, Эмму нашли. С ней все в порядке, но лишь благодаря вашим звонкам! И помните: если вы ищете кого-то, кто мир перевернет ради ваших питомцев, обращайтесь к Сьюзи Гаррис. Посмотрите, что я сделала ради своей собаки! О ваших зверушках я позабочусь не хуже.

Выключив микрофон, Сьюзи улыбнулась совершенно сбитому с толку Тревору и вместе с подругами вышла из студии.

– Мы его потеряли, – разочарованно призналась Сьюзи.

Джудит посмотрела на подругу. Как органично и сосредоточенно Сьюзи выглядела, сидя в радиостудии! Теперь Джудит хорошо понимала, почему Сьюзи отказывалась брать на передержку собак. Ей нравилась работа радиоведущей, пускай денег она и не приносила.

– Необязательно, – возразила Джудит. – Возможно, ваши слушатели потеряли его на Элисон-роуд только потому, что туда он и направлялся. Если он заехал на парковочное место или в гараж, с улицы его машину не увидеть.

– Но как же нам узнать, где именно он остановился? – спросила Бекс.

– Если он вообще остановился, – добавила Сьюзи.

– Не уверена, что у нас получится, – резюмировала Джудит. – Но я знаю того, кто может нам помочь.

Глава 23

Едва добравшись до дома, Джудит позвонила Танике и рассказала о том, как взбешенный Тристрам укатил на своей машине, ответив на загадочный телефонный звонок. Джудит также рассказала ей, что они потеряли след его машины на перекрестке Дедмир-роуд и Элисон-роуд.

– Как, бога ради, вы вообще смогли его отследить? – спросила Таника.

– Поверьте, вам не стоит знать ответа на этот вопрос. Но если сможете уточнить, кто звонил Тристраму сегодня после полудня, часа в два, то, скорее всего, получите имя человека, который убил сэра Питера, в то время как Тристрам обеспечивал себе алиби.

– Хорошая идея. Только, к сожалению, я не уверена, что смогу это сделать.

– Почему нет?

– Я больше не старший инспектор, а значит, не имею права получать ордера на изъятие данных о телефонных звонках.

– Тогда попросите об этом старшего инспектора.

– Он не станет ничего делать. Мне так жаль, но, сколько бы я ни упрашивала его продолжить расследование, он не соглашается. Его это не интересует. Помните, он не увидел ничего примечательного в том, как сэр Питер снял со своего счета двадцать тысяч наличными после того, как получил сообщения с одноразового телефона, зарегистрированного в Вануату? Он считает, никакого убийства не было. И новость о том, что Тристрам получает странные звонки, не заставит его передумать.

Джудит поджала губы:

– Расскажите-ка мне об этом вашем старшем инспекторе.

– Он хороший коп, – начала Таника, не желая плохо отзываться о своем коллеге, – и отлично справляется со своей работой.

– Полная чепуха! – воскликнула Джудит. – Он игнорирует ваше мнение, словно какой-то шовинист! А вы можете напрямую обратиться к кому-нибудь выше рангом?

– Старший офицер, скорее всего, займет сторону Хоскинса.

– Старший офицер тоже мужчина?

– Да, он тоже мужчина.

– Понятия не имею, как вы это терпите, – посочувствовала Джудит, совсем не ожидая от Таники ответа. В этом мире власть, статус и деньги всегда куда легче достаются мужчинам, и обеих женщин это уже давно перестало удивлять. – Возможно, вы могли бы его отравить?

– Думаю, наши разногласия не настолько критичны, – рассмеялась Таника. – По крайней мере, пока.

– Я упомянула отравление только потому, что мы разузнали еще кое-что.

Джудит рассказала Танике об их разговоре с леди Бейли, из которого подруги узнали историю о том, что отец сэра Питера лишил семью Криса Шеферда целого состояния, а также о том, что сам Крис в ноябре подслушал разговор, после которого сэр Питер вышвырнул Тристрама из дома.

– Серьезно? – переспросила Таника. – Сэр Питер думал, что Тристрам собирался его отравить?

– Мы спросили об этом у Тристрама, и он не стал ничего отрицать. Признался, что произошло маленькое недоразумение. По его словам, он разглядывал бутылочку с цианидом, которую взял со стеллажа, когда его отец вошел в кабинет. Между ними просто возникло недопонимание. Должна признаться, все члены семьи Бейли, с которыми нам удалось поговорить, отзывались о сэре Питере как о человеке мелодраматичном и вспыльчивом. Думаю, вполне возможно, что он всего лишь не так все понял.

– И я не могу не заметить, что сэр Питер все-таки не был отравлен. Неужели он составил новое завещание и сказал своему юристу, что Тристрам пытается его убить только потому, что чересчур бурно отреагировал на тот разговор?

– Не знаю. Возможно, его реакция заставила Тристрама отказаться от использования цианида и придумать новый план – со стеллажом.

– Вот что я могу сделать, Джудит. Дайте мне узнать у членов команды, занимавшихся описью содержимого кабинета, нашли ли среди вещей сэра Питера флакон с цианидом. Если такой флакон имеется, Крис Шеферд, вероятно, сказал правду.

– Но даже если цианида там нет, Крис все равно мог сказать нам правду. Со времени той ссоры кто угодно мог убрать флакон из кабинета.

– Думаю, вы тоже правы. Попробую разузнать побольше. И спасибо вам за работу. Мне так жаль, что не могу достать для вас официальное разрешение на расследование.

– Не волнуйтесь, мы обе знаем, кого за это стоит винить, и дело вовсе не в вас.

Распрощавшись с Таникой, Джудит повесила трубку. Она знала, что ей предстоит многое обдумать, поэтому решила сначала пойти искупаться. Ледяная вода Темзы очистила ее сознание и придала свежести. Но когда Джудит села перед зажженным камином с чашкой горячего шоколада, она поняла, что вновь не может сосредоточиться. Стоило ей только подумать о деле, как мысли убегали совсем в другую сторону. Вот если бы им только удалось выяснить, куда уехал Тристрам, они, возможно, уже знали бы имя человека, который помог ему убить сэра Питера. Если, конечно, Тристрам и правда убил сэра Питера. И имел помощника.

Взяв со столика свой планшет, Джудит отыскала в интернете домашний номер телефона леди Бейли и набрала его. Когда та ответила на звонок, Джудит спросила, были ли у Тристрама знакомые с Элисон-роуд.

– Элисон-роуд? – переспросила леди Бейли так, словно услышала название чужой страны. Джудит поняла, что женщина пьяна. – Что, бога ради, ему там понадобилось? – невнятно пробормотала она.

– Мне неизвестно, – ответила Джудит и решила попробовать воспользоваться невменяемым состоянием леди Бейли. – В последнее время он ведет себя очень скрытно, вы сами говорили.

– Ха! – воскликнула леди Бейли. – Вы намекаете на его загадочную подружку?

– Я так рада, что вы сами о ней заговорили. Как давно они встречаются?

– Уже много лет. Я пыталась расспросить его о подробностях, но он, разумеется, все отрицал. Он всегда был скрытным молодым человеком; вы правы: это слово подходит ему идеально. Но мать всегда все поймет. Когда я занимаюсь стиркой, чувствую запах женских духов на его одежде. И он не всегда ночует дома, – добавила леди Бейли, но по ее голосу было понятно, что женщина начинает переживать, не слишком ли много она рассказала Джудит.

– Я так рада за него, – произнесла та, не желая потерять благостного расположения леди Бейли.

– Правда? Я тоже. Да, я тоже очень за него рада.

Поблагодарив леди Бейли за потраченное время, Джудит решила позвонить Дженни и узнать, может ли та рассказать что-нибудь еще о личной жизни Тристрама.

– Вы говорили с леди Бейли? – спросила Дженни, когда Джудит объяснила ей причину звонка.

– Только насчет Тристрама и то лишь для того, чтобы узнать, желал ли кто-то смерти сэру Питеру. Но она сказала, что Тристрам, по ее мнению, встречался с кем-то весь последний год. А возможно, еще дольше.

– Очень интересно, – сказала Дженни. – Никто не говорил мне, что у Тристрама есть девушка. Питер точно не говорил.

– А вы, случайно, не знаете, есть ли у Тристрама знакомые, живущие на Элисон-роуд?

– Почему именно на Элисон-роуд?

Джудит объяснила, что им удалось отследить машину Тристрама и они потеряли ее в районе Элисон-роуд.

– Простите, – призналась Дженни, – но ничего не могу припомнить. Розанна живет на барже недалеко от шлюза Харли-Лок, так что Тристрам точно ездил не к ней.

– Да, мы со Сьюзи случайно встретились с Розанной возле ее лодки. Она живет не одна, не так ли?

– Верно. С ней живет ее подруга, Кэти Хасселби.

– Хасселби? Она как-то связана с юристом сэра Питера?

– Эндрю Хасселби – ее отец. Все зовут ее Кэт. Она тоже юрист и работает на ту же компанию, что и отец. Кэт очень яростно относится к защите окружающей среды. Она бесплатно помогает многим протестным движениям. Удивительная женщина.

Джудит получила не совсем ту информацию, на которую рассчитывала.

– Тогда что насчет Криса Шеферда? Может, это он живет недалеко от Элисон-роуд?

– Почему вы заговорили о нем?

– Леди Бейли считает, у Криса был повод затаить обиду на сэра Питера.

– Сомневаюсь, что это правда, – задумчиво проговорила Дженни. – Крис может иногда вести себя грубо, но едва ли он это делает со зла. Он очень любит бывать на природе и ухаживать за растениями, а в этом доме ему всегда есть чем заняться. Но вряд ли это имеет значение. Крис даже не живет в Марлоу. Он каждый день приезжает сюда из Ридинга на своем старом грузовичке. Когда тот заводится, – с улыбкой в голосе добавила Дженни. – Он постоянно ломается.

Джудит знала, что Ридинг находится где-то к юго-западу от Марлоу, а машину Тристрама в последний раз видели на восточной окраине города.

Дженни замолкла, и у Джудит возникло впечатление, будто женщина собирается с духом, чтобы что-то сказать.

Джудит молча ждала.

– Вы ведь не верите ему, так ведь? – спросила Дженни.

– Не верю кому?

– Тристраму. Тому, что он сегодня сказал: обо мне, о том, что мне нужны были только деньги Питера.

– Конечно, я не верю ему.

– Но я не могу отрицать его слова, – продолжила Дженни. – Я всегда всем говорила, что выхожу замуж по любви, и это правда, не поймите меня неправильно. Да, возможно, мои чувства нельзя назвать настоящей любовью, но я испытывала симпатию и привязанность. Мне так нравилось проводить время с Питером, он всегда был полон жизни… – Дженни потребовалась минута, чтобы взять себя в руки и продолжить: – Но Тристрам тоже не ошибается. Рядом с Питером я чувствовала себя в безопасности. Не могу это отрицать. Я не становлюсь моложе, а моя работа мешает устраивать личную жизнь. Я уже свыклась с мыслью, что мне придется работать до конца своей жизни. Но с Питером я бы никогда не нуждалась в деньгах, и от этого он был еще привлекательнее в моих глазах.

Джудит слышала, с каким облегчением Дженни признавалась в своих чувствах.

– В этом нет ничего страшного, – успокаивающе произнесла она. – Тристрам говорил: вы сирота.

– Пока я росла, меня постоянно передавали из одной приемной семьи в другую. Порой я попадала в очень хорошие руки. Иногда даже знакомилась с другими милыми приемными детьми. Но в основном все они были ужасны. Если честно, я всю жизнь боролась – за свое образование, за место в интернатуре, за повышение на работе. Лишь представив, что все мои переживания останутся позади после свадьбы, я…

Дженни замолкла, но интуиция вновь подсказала Джудит, что молодая женщина еще не закончила.

– Наверное, просто хочу сказать, что руководствовалась не самыми праведными мотивами, когда решила выйти за Питера.

– Если уж на то пошло, ни у кого и никогда не бывает абсолютно праведных мотивов.

– Но именно поэтому я так хочу найти завещание Питера и узнать, как много денег он мне оставил.

Вот оно, то самое постыдное признание, которое так долго собиралась сделать Дженни.

– Это совершенно нормально.

– Я чувствую себя ужасным человеком, охотницей за чужими деньгами.

– Когда на кону стоит столько денег, любой поступил бы так же. Я бы – точно.

Джудит повесила трубку, налила себе рюмочку виски – исключительно в целях улучшения мыслительной деятельности – и отправилась в соседнюю комнату, чтобы посмотреть на схему своего расследования.

Ее внимание приковала к себе черно-белая фотография Тристрама, которую Джудит специально распечатала на принтере. Такие снимки актеры рассылают режиссерам в надежде на сотрудничество. Тристрам – действительно очень привлекательный молодой человек, но Джудит заинтересовало выражение его лица. Он не улыбался. На фото он словно хотел походить на Хитклифа – мрачного, красивого и опасного. Но затем Джудит вспомнила, как Розанна, леди Бейли и Крис Шеферд в один голос твердили, что Тристрам лишь лает, да не кусает. Каков же он тогда на самом деле? Неужели Тристрам и правда опасный человек, способный на убийство, как думал его отец? Или же он просто слабый мальчишка, неспособный держать себя в руках?

Джудит решила, что ей не повредит еще одна порция виски. Она могла бы дойти со своей рюмкой до стоящего в гостиной графина, но вместо этого принесла графин поближе к рюмке. Вернувшись к своей доске, Джудит плеснула себе капельку янтарной жидкости и задумчиво сделала маленький глоток.

Так, что им удалось выяснить?

Улики все так же подтверждали, что Тристрам, скорее всего, замешан в гибели отца, хотя стеллаж он сам и не толкал. От смерти сэра Питера он точно получал наибольшую выгоду. Но вдруг он нашел способ убить отца, не заходя в его кабинет? Нет, это совершенно невозможно.

Разглядывая фотографии, Джудит вспомнила, что Розанна с самого начала лгала о том, где находилась во время убийства. Бедняжка, подумала Джудит, из всей семьи она единственная зарабатывала на жизнь честным трудом. Несмотря на то что она была первым ребенком сэра Питера и леди Бейли, ей не полагалось ни денег, ни части семейного бизнеса в случае смерти отца. И как сказала сама Розанна, хотя бы по этой причине она не могла желать смерти отцу. Как только Тристрам получит наследство, все окажется под его контролем. Да, пускай в момент убийства сэра Питера она пряталась в шкафу по довольно сомнительной причине, повода желать смерти отцу у нее не было.

Похоже, все так или иначе упиралось в завещание. Если – а Джудит вполне серьезно рассматривала такой вариант – сэр Питер и правда изменил его, чтобы включить Розанну, а возможно, и вовсе оставить все имущество ей, то это полностью меняло всю картину. Джудит почувствовала, как в груди разгорается раздражение. Нечто подобное она обычно испытывает, когда возникают сложности с составлением кроссвордов. В голове кружились тысячи идей и мыслей, но ни одна из них не приближала ее к решению проблемы.

Размышления о кроссвордах заставили Джудит вспомнить о страничке, которую она вырвала из газеты Криса Шеферда. Плеснув в рюмку еще капельку виски, Джудит вернулась в гостиную, села в кресло и поставила перед собой сумочку. Наконец отыскав заветный газетный лист, она положила его на колени и разгладила следы от сгибов.

Большая часть вопросов Джудит не интересовала. Она сразу сосредоточилась только на тех подсказках, с помощью которых можно было заполнить клеточки в четырех углах кроссворда.

Под номером один была записана следующая загадка: 1. Раз в неделю рыба держится далеко от Туманного Альбиона (7).

Как правило, вопрос для криптографических кроссвордов состоял из двух частей: в первой был зашифрован синоним к ответу, а во второй содержался сам ключ к разгадке. Джудит улыбнулась. Она сразу заметила, как прост и в то же время элегантен ключ к этому вопросу. Ключ к разгадке крылся во фразе «рыба держится далеко от Туманного Альбиона», но вторая часть подсказки «раз в неделю» тоже была важна. В знак уважения старых традиций в Англии часто едят рыбу по пятницам, а значит, раз в неделю. Получалось, ответ – ПЯТНИЦА.

Джудит нашла подсказку к вопросу в нижнем левом углу: 7. На Синае отнюдь не одиозное молвлено было слово (6).

И вновь Джудит почувствовала, как ее губы растянулись в улыбке. Ни для кого не секрет, что, согласно Библии, именно на горе Синай Бог дал Моисею десять заповедей. К тому же, как было известно Джудит, целые числа делились на одиозные и им противоположные – злые. Злыми называли все целые неотрицательные числа с четным весом Хэмминга, и число десять как раз подходило под это описание. Джудит, составляя кроссворды, и сама нередко прибегала к этой уловке. Значит, второй ответ – ДЕСЯТЬ.

В нижнем правом углу спрятана следующая подсказка: 28. Каждому молодому человеку нужна доска, но не больше пяти (5).

«Доска для молодого человека» могла означать, к примеру, доску для серфинга – фишборд, сноуборд или скейтборд. Но составитель добавил и вторую часть загадки: «не больше пяти». Джудит предположила, что тем самым он хотел ограничить количество букв в слове. «СКЕЙТ» – единственное слово, пришедшее ей на ум. Его она и выписала себе на листочек.

Оставалась последняя подсказка в правом верхнем углу: 3. Гайда земли позволит городу дышать (4).

Разгадка была совсем короткой. Джудит вспомнила, что гайда – это старинная мера величины земельных участков, которой пользовались еще со времен колонизации Британских островов. Это слово даже нашло отражение в названии самого известного парка Великобритании – Гайд-парка. А парки, которые еще часто называют «зеленые легкие», – это и есть участки земли, позволяющие городу дышать.

Джудит посмотрела на четыре ответа, которые она вписала в клетки кроссворда, и прочла их против часовой стрелки: ПЯТНИЦА, ДЕСЯТЬ, СКЕЙТ и ПАРК. Если Джудит права, то эти четыре ответа вновь складываются в инструкцию к встрече: в десять утра пятницы в скейт-парке Марлоу. Другого объяснения такому подозрительному совпадению она придумать не могла. Но правильно ли Джудит разгадала подсказки? А если так, то кто оставил сообщение и зачем?

Лишь одно Джудит знала наверняка: завтра – в пятницу – ровно в десять утра она будет ждать загадочного составителя кроссвордов в скейт-парке Марлоу.

Глава 24

На следующее утро Джудит позвонила Бекс и попросила ее в десять утра прийти в скейт-парк. Сьюзи она звонить не стала. Вместо этого Джудит решила зайти к ней домой и лично поговорить с подругой. После визита на радиостанцию Марлоу Джудит очень хотелось обсудить со Сьюзи ее карьеру радиоведущей. Джудит считала, что любой человек, настолько хорошо справляющийся со своей работой, заслуживает заниматься ею на постоянной основе. Джудит не одобряла стремления Сьюзи к славе, но ради счастья подруги готова была смириться с ее выбором.

Подъехав к дому Сьюзи на велосипеде, Джудит с удивлением обнаружила, что с ее последнего визита фасад дома ни капельки не изменился. Он все так же прятался за частоколом строительных лесов и порванным брезентом. В последний раз Джудит была здесь прошлым летом, но она предполагала, что с тех пор Сьюзи все же смогла закончить ремонт.

– Что вы здесь делаете? – спросила Сьюзи, открыв входную дверь.

– Просто решила вас навестить. Могу ли я войти?

Сьюзи скрылась внутри дома, но оставила дверь распахнутой. Следом за подругой Джудит вошла в устланный линолеумом коридор, где ее с радостью приветствовала виляющая хвостом Эмма.

– Кто тут хорошая девочка? – спросила Джудит и ласково потрепала собаку за ушами.

Женщины быстро сошлись во мнении, что сегодня Эмма выглядит особенно хорошо. Сьюзи предложила Джудит выпить по чашечке чая, но та решила сразу перейти к делу.

– Сначала я хотела бы заручиться вашей поддержкой в разгадке одной маленькой тайны, которая просто сводит меня с ума. Сможете ли вы пойти со мной в местный скейт-парк к десяти часам?

– Конечно. Если только мы управимся с вашей тайной до начала моего радиошоу.

– Не волнуйтесь, мы должны все успеть. И я рада, что вы первой заговорили о радио, ведь именно из-за вашей работы на «Марлоу ФМ» я приехала сюда.

– Да? И в чем именно дело?

– Вчера я увидела, как потрясающе вы справлялись с микшером на радиостанции. Вы так легко нажимали на все эти кнопочки и ползунки, при этом не прерывая разговора со своими слушателями! У меня бы никогда так не получилось. Вы смогли наладить настоящее взаимопонимание со своей аудиторией. И я знаю, насколько важна ваша радиостанция для местного общества. Любой бы это понял, послушав ваши передачи.

– Вы и правда так думаете? – спросила Сьюзи, сияя от гордости.

– Но я также вижу, что вы отказываетесь от работы по уходу за собаками ради своего радиошоу.

– Это неправда.

– Это правда.

– Нет, неправда.

– Вы сами рассказали мне о том, как платите за свою работу другим.

– Неужели?

– Во время нашей прогулки в парке у шлюза Харли-Лок.

– Ох, точно, получается, я уже проболталась. Но не переживайте, ничего страшного не происходит, ведь я не могу сидеть с собаками только по утрам, когда готовлюсь к своему шоу.

– Понимаю. Но мне интересно, можете ли вы получать оплату за работу на радио, чтобы восполнить потери из-за невозможности заниматься своим основным бизнесом?

– Это невозможно. На радиостанции работают только волонтеры.

– Тогда почему бы вам не найти работу на другой радиостанции, где сотрудникам платят?

– Почему я должна искать другую работу? Мне нравится на «Марлоу ФМ».

– Но как вы зарабатываете себе на жизнь?

– Думаете, мне не хватает денег? – оскорбленно проговорила Сьюзи.

– Сьюзи, у вашего дома все еще не хватает одной стены.

Так уж получилось, что, после того как Сьюзи начала отказываться от своих постоянных клиентов, ей стало катастрофически не хватать средств на существование, а затраты по кредитке совершенно вышли из-под контроля. Но ведь во время рождественских праздников расходы всегда растут? По крайней мере, именно в этом Сьюзи пыталась убедить себя каждый раз, когда получала выписку из банка. Отсутствие дохода волновало ее до дрожи в коленках, но она пыталась справляться с тревогой, просто не думая о своих проблемах.

– Состояние дома никак не связано с моим финансовым положением, – ответила она. – Мой строитель вернется. Он закончит работу.

– Тот самый строитель, который так ничего и не сделал в прошлом году?

Сьюзи не сразу нашлась с ответом.

– Возможно, – в конце концов пробормотала она.

– Вы должны нанять кого-то нового.

– Не могу, – произнесла Сьюзи натянутым от раздражения голосом. – Я уже заплатила предыдущему мастеру.

– Он не вернется.

– А вдруг вернется?

– Когда вы с ним разговаривали в последний раз?

– Вы имеете в виду, в каком году? Слушайте, вам не стоит за меня волноваться, – сказала она нарочито жизнерадостным тоном. – Все как-нибудь наладится, как всегда. Но гораздо важнее вот что: вы действительно считаете, что я хорошо справляюсь с работой радиоведущей?

Джудит не могла не улыбнуться. Тщеславие подруги казалось ей очаровательным.

– Вы не просто хорошо справляетесь. По-моему, лучше всех! Вы должны продолжать вести свое шоу, но вам также надо зарабатывать деньги.

– Спасибо, ваши слова много для меня значат. И вы правы: я должна научиться совмещать работу на радио со своим бизнесом. Я подумаю над этим. А теперь пойдемте в скейт-парк. А по пути можете рассказать мне, зачем мы вообще туда направляемся.

Джудит позволила своей подруге загрузить свой велосипед в багажник фургона. Доехав до парка Хиггинсона на машине Сьюзи, они пешком обошли поле для крикета и оказались прямо в скейт-парке, где их уже ждала Бекс. Она была обута в пушистые ботинки, а на руки натянула столь же пушистые шерстяные перчатки. Чтобы согреться, женщина то и дело хлопала в ладоши и притопывала ногами по холодной земле.

– Какую тайну мы пытаемся раскрыть сегодня? – спросила Бекс у подруг.

Джудит объяснила, как составитель кроссвордов для «Марлоу фри пресс» зашифровывал в своих головоломках секретные сообщения.

– Он хотел с кем-то встретиться в скейт-парке? – удивленно спросила Бекс.

– Думаю, тут все просто, – ответила Сьюзи. – Наверняка он продает наркотики.

– Сомневаюсь, что составители кроссвордов часто бывают замешаны в наркоторговле, – возразила Джудит.

– Они и расследованием убийств редко занимаются.

– Туше, – с улыбкой приняла поражение Джудит.

Женщины посмотрели на площадку для катания на скейтбордах. Там играли с полдюжины детей, и всем им было не больше десяти. Многие из них пришли сюда с родителями.

– Не думаю, что дело в наркотиках, – сказала Бекс.

Колокол в местной церкви начал отбивать десять часов утра, и женщины нетерпеливо оглянулись вокруг. Парк был почти пуст, если не считать детей: на их глазах одинокая пожилая женщина подошла к скамейке, на которой сидел столь же пожилой мужчина в толстых перчатках и твидовой шапке. Но затем женщины увидели бегущего в их сторону мужчину в спортивной одежде. К нему навстречу со стороны Темзы бежала другая спортсменка. Молодой бегун посмотрел на свои наручные часы, и подруги взволнованно переглянулись между собой. Значит, именно эти двое должны были встретиться в десять часов?

Проверив время, мужчина свернул с дорожки и побежал вдоль поля для крикета, а женщина дотронулась до ближайшей постройки для трюков в скейт-парке, развернулась и направилась в обратную сторону.

Бегуны даже на двадцать ярдов не подошли друг к другу.

Когда пробил десятый удар колокола, женщины поняли, что никакой секретной встречи в парке не состоялось.

– Может, подождем еще минут пять? – предложила Джудит.

Но даже пять минут спустя дети продолжали резвиться среди пандусов, их родители все так же наблюдали за ними, а на лавочке по-прежнему мирно сидели старик со старушкой. Больше никого в парке не было.

– Ну что ж, мы довольно бесполезно потратили время, – сказала Сьюзи, и из ее рта в воздух поднялось облачко пара.

Джудит была вынуждена согласиться. Неужели она ошиблась: никаких секретных посланий в кроссвордах «Марлоу фри пресс» не было?

– Не уверена, что совсем бесполезно, – возразила Бекс и указала на женщину, которая шла через парк к реке. – Смотрите, это леди Бейли.

– Действительно, – подтвердила Сьюзи, но восторга в ее голосе не было слышно. – Какая неожиданная встреча.

– Мы должны задержать ее, прежде чем она исчезнет, – предложила Бекс и быстро зашагала следом за леди Бейли.

Сьюзи и Джудит удивленно переглянулись, а затем поспешили догнать подругу.

– Доброе утро, леди Бейли, – поздоровалась Бекс, поравнявшись с женщиной.

– Доброе утро, – ответила та.

– У вас такие симпатичные резиновые сапоги.

– Вы подошли ко мне только для того, чтобы похвалить мое чувство стиля? – спросила леди Бейли.

Джудит и Сьюзи наконец добежали до них и тут же поняли, почему Бекс так спешила.

На леди Бейли были резиновые сапоги кислотно-розового оттенка с очень узким голенищем.

С улыбкой Бекс нанесла решающий удар.

– Сапоги такого розового цвета выпускает только компания «Хантер», не так ли?

– Мне просто захотелось добавить ярких цветов в свой гардероб.

– И я смотрю, вы выбрали модель с узким голенищем.

– Мне повезло с генами. Но могу я спросить, почему вас так волнует моя обувь?

Джудит заметила прямо рядом с пешеходной тропинкой темную лужицу свежей грязи.

– Не могли бы вы на секундочку наступить в эту грязь? – спросила она.

– Не мелите чепухи, – огрызнулась леди Бейли. Даже ее терпению подходил конец.

– Сделав это, вы нам очень поможете, – сказала Джудит.

– Правда?

– Это не займет у вас больше минуты, а потом мы сразу уйдем. Обещаю.

Леди Бейли поняла, что самый надежный способ избавиться от трех женщин – это сделать так, как они просят, и она встала прямо в грязь.

– Теперь вы счастливы? – спросила она.

– Почти, – ответила Джудит. – Не могли бы вы вернуться назад?

– Разумеется, – согласилась леди Бейли и вновь подошла к женщинам. – Теперь я могу идти?

– Нет, – ответила Джудит, разглядывая отпечатки сапог.

– Прошу прощения?

– Вы никуда не пойдете.

Леди Бейли оставила в грязи два очень четких отпечатка сапог. Вдоль левой подошвы тянулась трещина.

– Значит, это были вы? – изумленно спросила Сьюзи. – Вы стояли в клумбе напротив окна в кабинете сэра Питера в день его смерти!

– Не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала леди Бейли, но женщины заметили, насколько сильно она разволновалась.

– После того как сэр Питер был убит, – сообщила Джудит, – мы нашли отпечатки ботинок в грязи под окном его кабинета. А Бекс смогла узнать, что их оставила владелица резиновых сапог фирмы «Хантер» седьмого размера.

– Из линейки с зауженными голенищами, – добавила Сьюзи.

– Но важнее всего то, что на левой подошве была отчетливо видна длинная трещина. Точно такая же, как на вашем сапоге. Вы были там, когда сэра Питера убили, не так ли?

В это мгновение вся бравада покинула леди Бейли.

– О боже, – прошептала она, – вы должны мне поверить. Я никак не причастна к смерти Питера.

– Тогда почему бы нам не прогуляться, пока вы будете рассказывать обо всем, что случилось в тот день?

Леди Бейли посмотрела на трех женщин и кивнула так, словно готовилась лично подписать себе смертный приговор.

– Вы правы. Если честно, правда снедала меня изнутри. Я буду рада скинуть с плеч этот груз. И на этот раз обещаю не врать. Я расскажу вам правду, только правду и ничего, кроме правды.

Глава 25

– Так вы готовы во всем признаться? – спросила Джудит, пока женщины вчетвером медленно шли вдоль Темзы. – Вы стояли под окнами кабинета вашего мужа, когда он был убит?

– Вы говорите так, словно я сделала что-то плохое.

– Сэр Питер был убит, а вы находились рядом. Думаю, тут действительно нет ничего хорошего.

– Мне просто хотелось посмотреть.

– На что?

– На нее. – Леди Бейли видела, что собеседницы не поняли ее. – На эту женщину.

– Вы говорите о Дженни? – уточнила Бекс, когда на нее наконец снизошло озарение.

– Я знала, что мне не стоит туда ходить, но не смогла устоять: слишком велик был соблазн. Я никогда прежде ее не видела. А как иначе? Меня больше не приглашают в Белый коттедж. Но мне так хотелось узнать, как выглядит эта женщина, ведь она собиралась выйти за Питера. Я бы не вынесла, если бы впервые увидела ее на фотографии в подвенечном платье. А ее снимки наверняка попали бы в местные газеты. Или Розанна показала бы их мне. Уж моя дочь точно никогда не упускала шанса вонзить мне нож в спину. Она безжалостна. Я должна была сама узнать, как выглядит эта женщина.

В это мгновение Джудит и ее подруги искренне сочувствовали леди Бейли.

– Расскажите нам, что там произошло, – попросила Джудит куда мягче, чем прежде.

– Вдоль дальнего края сада проходит общественная прогулочная тропинка. Она соединяет главную дорогу набережной Темзы. Немногим известно об этой тропинке. Питер позволил лавровым кустам разрастись и почти полностью скрыть ее из виду, но я-то знаю, что она все еще там. О вечеринке мне рассказали друзья, многим из которых просто не терпелось поделиться со мной этой новостью. Поэтому, когда праздник был в самом разгаре, я пересекла мост Марлоу, прошлась вдоль реки до края сада, затем пролезла сквозь лавровый куст и протиснулась в узкое пространство между живой изгородью и соседним забором. Где-то на полпути к дороге находится довольно большая клумба, так что я смогла вылезти из лавровых кустов и спрятаться среди цветов. Я была так довольна собой! С того места открывался отличный вид на всю вечеринку и стоящий у реки шатер.

– Вам не пришло в голову, что вы совершали очень глупый поступок? – спросила Бекс.

– Ну конечно, пришло! Но разве вы никогда не совершали глупых поступков? Я только хотела увидеть невесту, а все остальное меня не волновало. Но из кустов я не могла понять, где она. Я находилась слишком далеко, да и гостей на вечеринке было очень много. Поэтому я решила попробовать перебежать через лужайку и спрятаться за углом дома, чтобы разглядеть эту женщину вблизи.

– Вы не боялись, что вас могут заметить? – спросила Джудит. Смелость леди Бейли ее впечатлила.

– О, конечно же, боялась. Но в той стороне дома гостям делать особо нечего, да и просматривается она плохо. Туда выходят только окна кабинета сэра Питера и его спальни на втором этаже. К тому же шторы на окне в кабинете были задернуты.

– Правда? – прищурившись, спросила Джудит.

– Да. Не уверена, хватило бы у меня наглости спрятаться за домом, если бы они были открыты.

Джудит и ее подруги переглянулись между собой. В конце концов, когда они вломились в кабинет сэра Питера после его смерти, шторы были раздвинуты.

– Но это неважно, – продолжила леди Бейли. – Когда я уже собиралась выбежать на лужайку, из парадных дверей вышел Тристрам.

– Тристрам? – спросила Джудит. – Вы уверены?

– Он мой сын – разумеется, я уверена. Но мне повезло, ведь он увидел бы меня, если бы я выбежала из-за кустов секундой ранее. А так я просто наблюдала за тем, как он прошелся вдоль подъездной дорожки и вышел за ворота. Когда путь был чист, я выбралась из своего укрытия и побежала к дому.

– Один вопрос, – прервала ее Джудит. – Как выглядел ваш сын?

– Не поняла: что вы имеете в виду?

– Он выглядел взволнованным, торопился уйти из дома?

– Нет, он просто шел вдоль дорожки. Я не заметила ничего примечательного.

– Он был один?

– Да, но я не понимаю, какая вам разница. Питер и его гости развлекались на лужайке около реки, а Тристрам ушел. И знаете что? Я решила больше не прятаться, а идти с высоко поднятой головой. Если бы меня увидели, я бы придумала какое-нибудь объяснение своему присутствию там. Никаких идей у меня, если честно, не было, но скрываться мне больше не хотелось. В конце концов, когда-то этот дом принадлежал мне.

– Получается, вы пересекли лужайку и спрятались в кустах под окном кабинета? – спросила Бекс.

– Нет, разумеется, нет. Я больше не планировала прятаться в кустах, просто хотела посмотреть на новую женщину моего бывшего мужа. А как только перебежала на другую сторону сада и уже собиралась выглянуть из-за угла дома, на подъездную дорожку въехала спортивная машина. Я была очень удивлена, ведь это была машина Тристрама. Он только-только ушел и уже вернулся? И стоило ему выйти из машины, как все закрутилось! Я увидела, что Питер подошел к сыну, чтобы прогнать его. Вот тогда-то я и спряталась в кустах. И если честно, рада, что так поступила, потому что Тристрам и Питер сцепились не на шутку. Тогда я наконец и увидела эту женщину. Совершенно не понимаю, что Питер в ней нашел. Ну да, она худенькая – ну, естественно, худенькая, ведь она еще так молода! Но у нее такое угловатое лицо, тощие коленки и локти! А волосы? Неужели нельзя было сделать нормальную прическу перед собственной свадьбой?

– Вы слышали, о чем они разговаривали? – спросила Джудит, желая вернуть леди Бейли к прежней теме разговора.

– Слышала, и это было так ужасно! Должна признать, Тристрам вел себя довольно беспардонно. Он говорил, что ему плевать, оскорбляет ли кого-то его поведение, ведь это его дом, и он будет приходить и уходить когда захочет. Его будущая мачеха заливалась слезами. Как она собралась замуж за Питера с такими слабыми нервами? Она сказала, что пойдет в свою спальню; она больше не могла видеть их ссору. Как только она ушла, Питер рассвирепел по-настоящему, прежде я никогда не видела его таким. Он сказал Тристраму, что давно знает о его плане и именно поэтому запретил ему появляться на свадьбе.

– Сэр Питер сказал, что знает о плане Тристрама? – переспросила Джудит.

Леди Бейли поняла, что невольно подставила своего сына.

– Это просто выражение такое. Питер злился, вот и всё. А потом он тоже ушел в дом. Но я все еще видела Тристрама. Он выглядел ужасно. И неудивительно, ведь он терпеть не может ругаться. Но у моего сына непростой характер, а Питер знает, как вывести его из себя. Когда Тристрам вернулся к гостям, я решила убираться оттуда. Выбралась из кустов, стряхнула с одежды грязь и побежала обратно, под укрытие живой изгороди в другой стороне сада. Если вам от этого легче, в тот момент я чувствовала себя очень глупой. Меня могли заметить, а я ведь даже не знала, как буду объясняться в таком случае. Если честно, меня трясло от страха. Я пробиралась через лавровые кусты, но решила напоследок еще разок взглянуть на дом. Тогда-то я и видела его в последний раз.

– Кого? – спросила Бекс.

– Питера. Он был в своем кабинете.

– Но вы же говорили, что шторы были задернуты.

– Простите, мне стоило с этого начать: когда я оглянулась, он как раз их открывал.

– Был ли с ним в кабинете кто-то еще?

– Я никого не видела, но я и не присматривалась. Меня больше интересовало, в порядке ли Тристрам. Он в тот момент разговаривал с какими-то женщинами, если не ошибаюсь.

– Он разговаривал с нами, – кивнула Бекс.

– Хорошо. Тогда мне не нужно вам объяснять, что Тристрам непричастен к смерти Питера.

– Но видели ли вы, что произошло в кабинете, когда упал стеллаж? – спросила Джудит.

– Я была слишком далеко, к тому же в тот момент из-за туч выглянуло солнце. Оно светило прямо в окна кабинета, и из-за бликов я не видела, что происходило внутри.

– Довольно удачное стечение обстоятельств, – заметила Сьюзи.

– Ничего не могу с этим поделать. Стекло бликовало на солнце, когда я услышала жуткий грохот со стороны дома. Правда, тогда я решила, что это официант уронил поднос с бутылками вина или что-то в этом духе. Я понятия не имела, что Питер погиб в тот момент. Ужасно, если подумать. Я отвернулась и пошла прочь так быстро, как только могла.

– Вы видели, как все мы побежали в дом?

– Нет, в тот момент я как раз пыталась пролезть сквозь дыру в лавровых кустах. Вот вам объяснение тому, как отпечатки моих сапог оказались на земле под окном кабинета Питера.

Леди Бейли прямо посмотрела на женщин. По ее взгляду было ясно, что тему она уже считает закрытой.

– Я уже спрашивала вас раньше, – напомнила Джудит, – но вы уверены, что не просили у сэра Питера двадцать тысяч фунтов наличными?

– Совершенно уверена. У меня есть гордость, знаете ли.

– Буду с вами честна, – заметила Сьюзи, – но мне кажется, у женщины, которая прячется в кустах у дома своего бывшего мужа, с гордостью явные проблемы.

– И если уж как следует подумать, – заметила Джудит, – никто, кроме вас, не может подтвердить, что в момент падения стеллажа вы находились в кустах в другой стороне сада, не так ли?

– На что, бога ради, вы намекаете?

– Вы признались, что прятались под окнами кабинета только потому, что Бекс смогла узнать модель ваших резиновых сапог с пятидесяти ярдов. – Бекс покраснела от радости, услышав такой комплимент. – А доказать всю эту историю о том, что сэр Питер открыл шторы, но стекло начало бликовать на солнце, не давая вам заглянуть внутрь комнаты, вы не можете.

– Конечно, не могу. Я была там одна.

– Тогда позвольте мне рассказать мою версию событий. Вы подошли к окну, когда увидели внутри сэра Питера. А так как он был там один, вы обошли дом по кругу, вошли в парадные двери, затем проникли в кабинет своего мужа, где убили его, опрокинув тяжелый стеллаж. Потом выбрались из дома так, чтобы никто вас не заметил, а когда все гости поспешили войти в дом, путь был свободен, вы добежали до кустов и выбрались из сада.

– Да как вы смеете? Ничего подобного я не делала! – воскликнула леди Бейли, мгновенно рассердившись. – В этой истории пострадала именно я! Это меня предал собственный муж, это он заставил меня уйти от него. А теперь я живу в какой-то дыре, вынужденная терпеть его подачки. У меня ничего не осталось из-за него!

Джудит взглянула на леди Бейли и увидела в ее глазах такую горечь, такое разочарование в жизни и гнев, что у нее не осталось сомнений: леди Бейли была способна опрокинуть на мужа тяжелый стеллаж.

– Вы правы, – подтвердила Джудит, – у вас не осталось ничего, кроме вашего титула. Но и титул вы потеряли бы, как только сэр Питер снова женился бы. Вы с Тристрамом всегда были очень близки. Это видно даже на масляном полотне, которое висит в Белом коттедже. А после смерти сэра Питера именно Тристрам будет распоряжаться семейным бизнесом, не так ли? Он не позволит своей матери жить в бедности, в крохотном доме. Готова поспорить: если бы вы правильно разыграли свои карты, он даже позволил бы вам снова переехать в Белый коттедж. Так что, если разбираться, у вас была причина желать смерти вашему мужу. А вы в момент его гибели были неподалеку, как вы сами нам сейчас признались, так что возможность его убить у вас тоже имелась. Теперь мне ясно, что вы можете быть тем самым сообщником, которого мы искали все это время. Именно вам тайно звонил Тристрам. Он просил вас проявить терпение и подождать еще чуть-чуть.

– Что вы там бормочете?

– Когда мы расспрашивали вас о загадочных звонках Тристрама, вы сказали, что тоже слышали, как он с кем-то общается, но, по вашим словам, это была его тайная девушка. Теперь я думаю, не пытались ли вы сбить нас со следа. Тогда получается, на самом деле Розанна слышала, как Тристрам звонил вам. Потому что именно вы помогали своему сыну все это время. Это вы убили сэра Питера в его кабинете, пока Тристрам снаружи обеспечивал себе алиби.

– Это какое-то сумасшествие! – воскликнула леди Бейли. – Я признаю, что близка с Тристрамом, и признаю, что, по моему мнению, с ним очень жестоко обошлись, но когда упал стеллаж, я была в другой стороне сада, далеко от дома.

– Но вы не можете это доказать, не так ли?

– Стойте! – крикнула леди Бейли, когда ей в голову пришла какая-то мысль. – Кажется, могу. Меня видели, когда я вылезла из кустов около реки. Поверить не могу, что забыла об этом, но, как только я вышла к реке, мимо на своей лодке проплыл майор Том Льюис. Он поздоровался со мной. Я что-то сказала в ответ, правда, что именно, не помню. Но он видел меня. Всего через пару секунд после погрома.

Джудит вспомнила, как за несколько мгновений до смерти сэра Питера она видела большую лодку, плывшую по реке.

– Ну конечно, – скептически заметила Сьюзи, – теперь вы утверждаете, что у вас все-таки есть алиби? Как удобно.

– Не стоит разговаривать со мной таким тоном. Если хотите обвинить меня в убийстве, поговорите сначала с майором Томом Льюисом. Он сможет подтвердить мои слова. Теперь мне пора. Для одного дня мне достаточно унижений.

Леди Бейли взглянула на женщин, высоко задрав подбородок, затем развернулась на каблуках и направилась обратно в сторону Хай-стрит. Несколько долгих мгновений подруги молча смотрели ей вслед.

– Думаю, мы только что нашли нашего убийцу, – подытожила Сьюзи.

– Понимаю, о чем вы, – согласилась Бекс. – Джудит, как здорово, что вы догадались, кому именно Тристрам звонил все это время.

– Но вот что мне хочется знать, – продолжила Сьюзи. – Почему Тристрам выходил из дома, когда леди Бейли его увидела? Он, должно быть, пришел туда пешком, раз несколько минут спустя подъехал к дому на машине.

– Но можем ли мы верить ее словам? – спросила Бекс.

– Верно, – кивнула Джудит. – Для начала нам надо поговорить с майором Льюисом, не так ли?

– Я могу заняться этим, – предложила Бекс. – Он поет в церковном хоре, а сегодня вечером у нас как раз будет собрание. Я расспрошу его, когда увижу.

– Хорошая идея. А пока, думаю, нам стоит отыскать тропинку, ведущую вдоль сада сэра Питера. Так мы сможем узнать, была ли в словах леди Бейли хоть толика правды. А потом нам нужно разузнать, зачем Тристрам приходил в Белый коттедж. Правда, у меня уже есть теория на этот счет, и, возможно, именно этой зацепки нам не хватало.

– Какой? – спросила Сьюзи. – Что, по вашему мнению, он задумал?

– Не будем спешить. Сначала изучим кусты, а потом возьмемся за Тристрама.

Глава 26

Когда женщины подошли к мосту Марлоу, у его основания они увидели столпотворение. Водители нетерпеливо жали на свои гудки и пытались сдавать назад, а на самом мосту стояли какие-то люди с флагами, полностью блокируя дорогу.

– Что тут происходит? – спросила Бекс у одного из зевак.

– Протестная акция экоактивистов, – ответил тот.

– Но нам нужно попасть на другую сторону, – возмутилась Бекс.

– Они останавливают только машины. Пешеходы могут проходить беспрепятственно.

– Тогда пойдемте, – сказала Джудит и повела своих подруг к мосту мимо застрявших в пробке машин.

На мосту стояло около двадцати людей с флагами, баннерами, разными трещотками и свистками.

– Запасного плана не существует! Запасной планеты у нас нет! – кричали они, пока несколько полицейских пытались заставить их сдвинуться с места.

Неожиданно для себя Джудит увидела в толпе Розанну. Она, скрестив ноги, сидела на земле и держала в руках нарисованный от руки плакат с надписью: «Вы можете игнорировать меня, но вы об этом пожалеете».

Джудит направилась к ней, а ее подруги не отставали, хотя Бекс явно нервничала.

– Я не уверена, что могу здесь находиться, – сказала она.

– Замечательное шествие! – крикнула Джудит Розанне, проходя мимо.

Розанна, не ожидавшая увидеть здесь старушку и ее подруг, от удивления поднялась с земли.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Мы, как три козочки из детской сказки, пытаемся перебраться на другую сторону реки, – ответила Джудит. – Но я очень рада видеть, как молодежь отстаивает свои взгляды. Наше общество не сможет измениться, если хоть кто-то не начнет действовать. Взять, к примеру, хотя бы суфражисток. Правда, я и не думала, что вас так волнуют проблемы экологии.

– Я обычно не хожу на протесты, – призналась Розанна, опустив взгляд. – Мне нелегко даются эти шествия, но, если у нас не остается выбора, мы должны действовать.

– Да, вы правы, – согласилась Джудит и пристально посмотрела на Розанну. – Иногда нам нужно действовать.

К ним подошла другая женщина. Кончики ее светлых волос были окрашены в голубой цвет. Джудит вспомнила, что они уже видели ее на барже, где живет Розанна. Значит, это и есть Кэт – дочь Эндрю Хасселби.

– Эти женщины обижают тебя? – спросила она Розанну, а затем обратилась к Джудит: – У нас есть право на публичный протест. Это прописано в Европейской конвенции по правам человека.

Глаза Кэт сверкали от едва сдерживаемого пыла, и Джудит удивленно вскинула брови.

– Вас зовут Кэт, не так ли? Вы дочь Эндрю Хасселби? – спросила Джудит.

– Какое вам до этого дело? Пойдем, Розанна, нам нужно заняться делом.

Кэт увела Розанну обратно в толпу протестующих, но затем передумала и снова подошла к Джудит и ее подругам.

– Вам стоит знать, что отец одобряет то, чем я занимаюсь, – сообщила она.

– Ничуть в этом не сомневаюсь, – кивнула Джудит и, прежде чем Кэт успела понять, что происходит, достала из своей сумки баночку с леденцами и сняла с нее крышку. – Хотите леденец?

Кэт посмотрела на протестующих, на полицейских, стоящих у нее за спиной, и вновь обратила свой взгляд на старушку, протягивающую ей баночку со сладостями.

– Нет, спасибо, – отказалась она.

– Как вам угодно, – парировала Джудит, сунула себе в рот леденец и оглядела бушующую толпу протестующих. – Это, конечно, не Париж в шестьдесят восьмом. Но, если честно, ничего похожего на Париж в шестьдесят восьмом не происходило ни до, ни после, – жизнерадостно добавила она.

– Вы были в Париже во время протестов в шестьдесят восьмом?

– Вы знакомы с этими событиями?

– Каждому, кто верит в силу протестов, известны эти события. На что это было похоже? – Глаза Джудит восторженно засверкали, когда она погрузилась в воспоминания. – Я тогда только-только вернулась из Оксфорда и не совсем понимала, что мне делать дальше. Поэтому поехала на лето в Париж. Это было замечательное путешествие – в ретроспективе, разумеется. В то время все эти протесты только раздражали меня. А могу ли я задать вам несколько вопросов? Мы помогаем полиции разобраться с тем, что случилось с отцом Розанны. Не могли бы вы рассказать нам все, что вам известно о семье Бейли?

– Это несложный вопрос, – ответила Кэт. – Семья Бейли одним своим существованием олицетворяет все, что не так с этой страной. Они разбогатели благодаря тяжелому труду других людей. Потом они передавали свое богатство из поколения в поколение, тогда как работу за них всегда выполнял кто-то другой. Они вампиры.

– Вы очень решительно выражаете свои мысли, – усмехнулась Сьюзи.

– Вам нравятся эти люди? – недобро прищурившись, спросила Кэт.

– Мы едва с ними знакомы, – ответила Бекс.

– Меня утешает лишь то, что хотя бы отец Розанны под конец прозрел.

– О чем вы говорите? – спросила Джудит.

– Он ведь исключил Тристрама из своего завещания, не так ли? И правильно сделал. Этот мужчина не заслужил такого богатства. Точно не с таким отвратительным поведением.

– Откуда вы знаете, что сэр Питер исключил сына из завещания?

– Он сам мне сказал в рождественский вечер. Дженни тогда устроила настоящий пир. Она даже приготовила для меня вегетарианские блюда, а такого в этой семье до нее никто не делал, уж поверьте мне. Чуть позже тем вечером я случайно наткнулась на Питера. Он сидел в своем кабинете с бокалом вина и разглядывал эти жуткие рентгеновские снимки, висевшие над его столом. В тот момент он показался мне старым и очень слабым. А ведь он никогда не выглядел слабым. Поэтому я спросила, все ли у него в порядке, а он ответил, что переживает, правильно ли поступил с Тристрамом. Тогда я спросила, о чем он говорит, и он ответил, что написал новое завещание и вычеркнул из него Тристрама. Питер гадал, не совершил ли он ошибку. Я сказала, что деньги принадлежат ему и он может поступать с ними как ему заблагорассудится.

– Он сказал, кому оставил деньги?

– В смысле, Розанне ли? Я не спрашивала. Ведь в тот день мы праздновали Рождество.

– Но Розанна думает, что теперь она все унаследует?

– Наверняка она ничего не знает. Если честно, я переживаю за нее. Она так зациклилась на этом проклятом завещании, что не может говорить ни о чем другом. Мне кажется, вся эта ситуация немного повредила ее рассудок. По-моему, это прекрасный пример того, как деньги могут развращать нас. А когда денег много, они развращают еще больше. Но все это теперь неважно, ведь новое завещание так и не найдено, правда?

– И вас это не волнует?

– Я юрист. Слишком часто мне приходилось видеть, как из-за завещаний распадаются семьи. Как мне думается, найдется – так найдется. А если не найдется, то и бог с ним. В мире есть куда более важные вещи, о которых стоит волноваться, – добавила Кэт, указывая на других протестующих.

– Не хотим вас больше задерживать, – сказала Джудит. – Но могу я спросить, почему вас не было на вечеринке?

– Почему вас это интересует?

– Вы близкая подруга Розанны, но я не заметила вас на празднике в честь свадьбы сэра Питера. Почему?

– Боже, да мне просто не хотелось торчать среди этих скучных богачей весь день.

Было что-то странное в ее словах, и Джудит не совсем поверила ей. Кэт это заметила.

– Ох, ладно, если вам так важно знать, – я была в парикмахерской. Готовилась к свадьбе. Вы довольны?

Джудит улыбнулась. Она прекрасно понимала, почему ярая экоактивистка Кэт не хотела признавать, что прихорашивалась перед походом на свадьбу «скучных богачей».

– В какой именно парикмахерской?

– «Красавицы и красавчики».

– Я знаю, где это, – заметила Бекс. – Водила туда своих детей, когда они были еще совсем маленькими. Но разве это не детская парикмахерская?

– Ее владелица – моя старая подруга. Она занимается моими волосами. Так что, если вы намекаете на то, что я как-то причастна к смерти Питера, спешу вас разочаровать. Я была у парикмахера.

К ним подбежал раскрасневшийся молодой человек.

– Полицейские говорят, что мы должны уйти с моста!

– Черт возьми! – воскликнула Кэт, вместе со своим другом подбежала к полицейским и начала с ними спорить.

– Вот и первое доказательство, – сказала Сьюзи. – Ну, тому, что сэр Питер и правда исключил Тристрама из своего нового завещания.

– Да, но только если Кэт говорит правду, – сказала Джудит.

– Зачем ей лгать?

– Простите, – вмешалась Бекс, оглядываясь на журналистов, которые начали снимать протестующих, – вы не возражаете, если мы продолжим разговор в другом месте?

– Разумеется, – рассмеялась Джудит.

Женщины перебрались на другую сторону реки, свернули на набережную, пройдя мимо отеля, и направились в сторону восточной окраины Марлоу.

– Думаю, нам стоит проверить алиби Кэт, – заявила Джудит.

– Вы ей не верите? – спросила Бекс.

– Я никому не верю, пока они не докажут, что говорят правду.

– Чертовски верная позиция! – согласилась Сьюзи. – Правда, было бы довольно странно, если бы Кэт убивала сэра Питера в его кабинете, пока Розанна пряталась в шкафу на втором этаже, не находите?

– Понимаю, о чем вы говорите. Звучит действительно странновато.

– Но мы уверены, что сэра Питера и правда кто-то убил? – спросила Бекс.

– Да, – в один голос ответили Джудит и Сьюзи.

– Простите. Просто хотела убедиться, что наша позиция по этому вопросу не изменилась.

– Нет, не изменилась, – сказала Сьюзи.

Женщины не спеша шли вдоль реки, разглядывая огромные коттеджи, а порой и почти столь же огромные лодки. Обсуждали, в каком из безумно дорогих домов хотели бы жить. Сьюзи больше всего волновал размер. Ей особенно понравился большой современный дом с огромными панорамными окнами, из которых открывался прекрасный вид на пришвартованную у берега моторную лодку и речной шлюз. Один лишь вид этого дома привел Бекс в ужас.

– Только представьте, как сложно мыть все эти окна, – заметила она.

– Если я смогу позволить себе дом такого размера, – возразила Сьюзи, – то денег на мойщиков окон не пожалею.

Джудит нравилось слушать разговор подруг, но вмешиваться она не спешила. В конце концов, она и так уже жила в доме на берегу Темзы, идеальном по всем параметрам.

Путь им преградили запертые на замок ворота. Раньше женщины думали, что здесь набережная и кончается, но теперь они знали, куда смотреть. Сбоку от ворот густые заросли лавровых кустов отделяли собственность семьи Бейли от дороги. Если словам леди Бейли можно было доверять, общественная дорога здесь сворачивала прочь от реки, но теперь она густо заросла кустами.

– Вы готовы? – спросила Джудит.

Бекс и Сьюзи не были уверены.

– Не волнуйтесь, я пойду первой.

Стоило Джудит протиснуться в густые заросли, как ее поглотили воспоминания о событиях прошлого лета. Тогда, пробравшись сквозь похожие кусты, она обнаружила в реке за ними тело своего соседа. Но эти мысли лишь придали ей решимости.

Прижимаясь к деревянному забору справа от себя, Джудит упорно продиралась сквозь живую изгородь. К радости старушки, под ее ногами действительно имелось некое подобие тропинки, но, чтобы идти по ней, Джудит приходилось отодвигать в стороны густые ветви. Ей подумалось, что и в гробу попросторнее будет.

Примерно через минуту борьбы с упрямыми растениями Джудит заметила просвет в кустах и остановилась. Раздвинув руками ветки, она увидела за ними клумбу. Чуть дальше, на другой стороне лужайки, возвышался особняк семьи Бейли. Со своего места она видела кусты азалий, высаженные под окном кабинета Сэра Питера, и маленькое окошко его спальни на втором этаже.

Джудит заметила белый сигаретный окурок, втоптанный в грязь, и наклонилась, чтобы поднять его. По краю бумажного фильтра золотой краской было выведено название фирмы-изготовителя: «Картье».

– Все, как она и говорила, – обратилась Джудит к подоспевшим подругам. – Леди Бейли и правда здесь была.

– Она шпионила за своим бывшим мужем, – произнесла Сьюзи почти одобрительно. – Так какой у нас теперь план? Пойдем поговорим с Тристрамом?

– Нет, – покачала головой Джудит. – Теперь наконец пришло время найти пропавшее завещание сэра Питера.

Глава 27

Дженни стояла в кабинете Белого коттеджа и осматривала каждую деталь маленькой комнаты. На ковре все еще сверкали на свету крохотные осколки стекла. Если бы не они да не сломанная дверная рама, никто бы и не понял, что совсем недавно здесь случилась трагедия.

– Дженни! – услышала она крик Джудит, раздавшийся со стороны входной двери.

– Я в кабинете, – крикнула Дженни в ответ.

Джудит, Бекс и Сьюзи возникли на пороге.

– Вы в порядке? – спросила Бекс.

– Я просто пыталась понять, что здесь произошло. Как кто-то мог сотворить с ним такое. Как Тристрам мог убить собственного отца, – добавила она, словно желая пояснить свои слова.

– Тристрам? – спросила Джудит.

– Я просто пытаюсь следовать логике. Только ему выгодна смерть Питера. Знаю, вы считаете, будто ему кто-то помогал. Но что, если все куда проще и Тристрам убил своего отца самостоятельно?

– Но он ведь был снаружи, в саду, когда сэра Питера убили, – напомнила Бекс.

– И об этом я думала. А что, если Питер случайно уронил на себя стеллаж?

– Но зачем ему понадобилось лезть на стеллаж? – спросила Сьюзи.

– Понятия не имею. Может, он пытался достать что-то с верхней полки? Однажды я увидела, как он прятал там апельсиновые дольки в шоколаде. Это было весьма в его духе. Кто вообще сейчас ест апельсиновые дольки в шоколаде? Но он так разозлился после ссоры с Тристрамом. Что, если Питер пришел сюда, заперся, чтобы побыть в одиночестве, а затем попытался достать что-то с верхней полки стеллажа и случайно опрокинул его на себя? А если так, то в тот день просто произошел ужасный, кошмарный несчастный случай. Потом мы все вломились в комнату. Но теперь думаю: что, если я ошиблась, проверяя его пульс? Вдруг он был еще жив?

– Такое возможно? – спросила Джудит.

– Не знаю. Я медсестра, а значит, должна уметь проверять пульс, но в тот момент была не в себе. Вид его тела шокировал меня. Вдруг я ошиблась? Меня вытолкали из комнаты раньше, чем я успела перепроверить. Возможно – лишь возможно, – он был еще жив.

– Ох, я понимаю! – воскликнула Джудит, вспоминая, как они со Сьюзи вместе с остальными гостями снаружи дожидались приезда полиции сразу после убийства. Тогда она не могла отыскать в толпе Тристрама. – Вы хотите сказать, что, после того как мы все вышли из дома, чтобы дождаться полиции, Тристрам забрался обратно в кабинет?

– Да, именно такая мысль пришла мне в голову. К тому же в комнате было достаточно тяжелого лабораторного оборудования.

– Значит, Тристрам взял нечто большое и тяжелое и нанес своему отцу смертельный удар. Если так, сэр Питер умер куда позже, чем мы предполагали?

– Не знаю, – ответила Дженни. – Теперь эта идея кажется мне притянутой за уши.

– Но вы правы: такой вариант вполне возможен. Думаю, теперь мы должны еще усерднее заниматься поисками пропавшего завещания.

– Да, – согласилась Дженни, – я как раз думала об этом. Мы вчетвером перевернули все вверх дном в этом доме, но ничего не нашли. Так, быть может, причина в том, что завещания здесь просто нет?

– Возможно, вы правы, – кивнула Бекс. – Но тогда где оно?

– Я не знаю. Но давайте мыслить логически: если оно не внутри дома, то, может быть, снаружи?

– Вы читаете мои мысли! – воскликнула Джудит. – К тому же мы только что узнали: леди Бейли видела, как Тристрам выходил из этого дома за несколько минут до того, как приехал сюда на машине.

– Неужели? – удивленно спросила Дженни.

– Если он приходил сюда, чтобы найти завещание, мы должны понять, что он с ним потом сделал.

– Тут все просто, – решительно заявила Сьюзи. – Он его сжег. В камине. А в этом доме их целых три, не так ли? – добавила она. – Один – в кабинете, другой – в гостиной и третий – в спальне наверху.

– Не думаю, что он сжег завещание, – с сомнением возразила Джудит.

– Почему вы так в этом уверены?

– Я не уверена. Но он бы не стал сжигать завещание здесь, где кто угодно мог бы застать его за этим действием. Что бы он тогда сказал? И вы знаете, как плохо порой горит бумага: в камине так или иначе остаются несгоревшие клочки и обрывки. По-моему, Тристрам не стал бы так рисковать. Поэтому я склонна согласиться с Дженни. Что, если он спрятал документы снаружи, где-то между входной дверью и выездом на улицу? Никому бы и в голову не пришло искать завещание там.

Следом за Джудит женщины вышли из дома на усыпанную гравием подъездную дорожку. Слева низкая тисовая изгородь отделяла теннисный корт от проезжей части.

– Никто бы не стал прятать завещание в кустах, не так ли? – спросила Дженни.

– Согласна, – подтвердила Сьюзи. – Так его кто угодно мог бы найти.

– Давайте сначала поищем вон там, – предложила Джудит, указывая на живую изгородь, отделяющую подъездную дорожку, усыпанную опавшими листьями, от сада.

Чуть дальше виднелась кирпичная арка, ведущая к изысканным клумбам и оранжерее, в которой даже зимой было полно зелени.

Женщины прошли под аркой, чтобы осмотреть сад, но и там не нашлось ни одного достаточно укромного места, в котором можно было бы спрятать завещание.

Сьюзи подошла к оранжерее и потянула за ручку двери. Та не поддалась.

– Оранжерея всегда закрыта? – спросила она.

– Да, мы держим ее закрытой, на случай если в сад проберутся воры, – ответила Дженни. – Но в доме есть ключ.

Дженни замолкла и нахмурилась.

– Что-то не так? – спросила Джудит.

– Кто-то рылся в компостной яме, – сказала Дженни, указывая на большой металлический ящик, стоящий неподалеку от оранжереи. Кто-то старательно разровнял светло-коричневый компост, но в самом углу ящика виднелся бугорок более темного цвета. – В последний раз, когда я сюда приходила, поверхность была идеально ровной.

Джудит, Бекс и Сьюзи подошли ближе и уставились на кучку темно-коричневого перегноя. Всех их посетила одна и та же мысль.

– Я не стану совать туда руки, – заявила Бекс.

– Я тоже не уверена, что хочу это делать, – отозвалась Джудит.

– Это всего лишь мертвые листья, – успокоила их Сьюзи, сняла куртку и передала ее Дженни.

Закатав рукав повыше, она сунула руку глубоко в компостную яму и сморщилась, пытаясь пальцами нащупать хоть что-то в мокром перегное.

– Надеюсь, вы никогда не станете ветеринаром, – пошутила Бекс.

– Опаньки, что это тут у нас? – улыбнулась Сьюзи.

Она вытянула руку из компоста, сжимая в пальцах маленький клочок бумаги. Он насквозь промок, но на его поверхности еще остались следы голубых чернил.

Сьюзи положила обрывок на компост. Из-за влаги чернила довольно сильно выцвели, но женщины все равно смогли разобрать написанные от руки слова.

Это последнее вол

Находясь в здра

– Это почерк Питера! – воскликнула Дженни.

Сьюзи вновь подошла к дыре, которую вырыла, и сунула туда руку. Через несколько секунд она вытащила на поверхность еще один обрывок бумаги.

– Что там написано? – нетерпеливо спросила Дженни.

– Давайте посмотрим, – ответила Сьюзи и положила новый обрывок рядом с первым.

На нем женщины увидели имя и подпись Криса Шеферда.

Сьюзи начала ладонями выгребать перегной из ямы, стараясь добраться до остальных клочков бумаги. Вытаскивая обрывки, она по одному передавала их Джудит, которая раскладывала их рядом с первыми двумя, пытаясь собрать воедино, словно пазл. К тому времени, когда Сьюзи закончила, завещание было практически полностью восстановлено, и женщины наконец смогли прочитать его.

10 декабря 2022

Это последнее волеизъявление сэра Питера Бейли.

Находясь в здравом уме и трезвой памяти, я оставляю всю свою собственность Дженни Пейдж. Если я умру при загадочных обстоятельствах, пожалуйста, проведите расследование в отношении моего сына Тристрама Бейли. Он ни перед чем не остановится, чтобы разлучить меня с любовью всей моей жизни.

Ниже стояла витиеватая подпись сэра Питера, а под ней виднелись подписи, имена и адреса проживания Эндрю Хасселби и Криса Шеферда.

– Он оставил все мне, – прошептала Дженни, пытаясь переварить эту информацию.

Джудит, Бекс и Сьюзи не знали, что на это ответить.

– Раз мы нашли это завещание, старое больше не имеет силы?

– Простите, – возразила Джудит, – но я в этом сомневаюсь.

– Но посмотрите! Он оставил все мне!

– Новое завещание разорвано на клочки.

– Но ведь такова воля Питера!

У Дженни начиналась истерика, но в таких обстоятельствах подруги не могли судить ее. Сьюзи и Джудит взглянули на Бекс, намекая ей, что пришла пора вмешаться, и та обхватила Дженни рукой за талию.

– Почему бы нам не пойти в дом? – спросила она. – Пускай Джудит и Сьюзи сами позвонят в полицию.

Бекс увела до слез расстроенную Дженни прочь, и Сьюзи перевела взгляд на Джудит.

– Это завещание и правда не имеет силы?

– Не имеет, – подтвердила Джудит. – Но вы заметили, что здесь нет конверта?

– О чем вы?

– Мы нашли завещание, но где же конверт, в котором оно лежало?

– Забудьте про конверт! – воскликнула Сьюзи. – Завещание – вот что важно! Тристрам вытащил его из дома незадолго до того, как убил сэра Питера, как и предполагала Дженни. Он выкрал его, разорвал, зарыл в компост, а затем вышел за пределы участка только для того, чтобы несколько минут спустя триумфально въехать в главные ворота. Но получается, старое завещание, в котором Тристрам назван единственным наследником, все еще имеет силу?

Женщины замолкли. Им обеим требовалось несколько секунд, чтобы осознать, насколько ужасным ударом это стало для Дженни.

– Сэр Питер знал, что Тристрам желал ему недоброго, – сказала Джудит, чувствуя, как внутри нее зреет комок ярости. – Поэтому он пригласил меня на вечеринку. Поэтому составил новое завещание, в котором назвал своей наследницей Дженни – даже до того, как они поженились. Все из-за того, что Тристрам хотел его убить.

– И он убил. Правда, мы не можем это доказать. И теперь он унаследует все: титул, дом, целое состояние. Ему удалось выйти сухим из воды.

– Но как он это сделал? – вопросила Джудит, теряясь в догадках. – Как Тристрам убил своего отца, если в момент его гибели мальчишка разговаривал с нами?

Глава 28

Когда старший инспектор Гарет Хоскинс и два его помощника прибыли в Белый коттедж, Джудит сразу повела их к компостной яме.

– Как, бога ради, вам взбрело в голову искать завещание в компостной яме? – спросил он.

– Тристрама Бейли видели, когда он выходил из дома незадолго до убийства.

– Убийства? – с ухмылкой уточнил Хоскинс.

– Я не собираюсь опять с вами спорить. Завещание сэра Питера лежит поверх кучи. Кто-то разорвал и закопал его здесь, но, к вашему сведению, конверта, в котором лежало завещание, мы не нашли.

– Вас волнует пропавший конверт?

– Нет, но, надеюсь, он волнует вас, – ответила Джудит и развернулась, намереваясь уйти.

– Минуточку, – остановил ее Хоскинс. Ему не хотелось оставлять последнее слово за Джудит. – Пусть Тристрама Бейли видели незадолго до смерти сэра Питера, но как это связано с компостной ямой?

– В прошлом ноябре, прежде чем выгнать Тристрама из дома, сэр Питер обвинил сына в попытке убить его с помощью яда, а затем написал новое завещание. Но я уверена, все это вам и так известно. Мы лишь пользовались дедуктивным методом, который привел нас к этой компостной яме.

– Откуда вы все это знаете?

– Лучше скажите: почему вы ничего об этом не знаете?

Старший следователь Хоскинс не сразу нашелся с ответом.

– Вы должны дать официальные показания, – наконец произнес он.

– Разумеется. А потом вы сами сможете решить, что делать с полученной информацией.

Джудит подчеркнуто вежливо улыбнулась, давая Хоскинсу понять, что на этом их разговор закончен. Подойдя к дому, она увидела припаркованный у въезда «ягуар» и поспешила зайти внутрь, желая поскорее узнать, кто же приехал в Белый коттедж, пока она разговаривала с полицией.

Дженни и Сьюзи сидели на кухне, а компанию им составлял Эндрю Хасселби.

– Добрый день, миссис Поттс.

– Пожалуйста, зовите меня Джудит. Что вы здесь делаете?

– Дженни сообщила мне о новостях.

– Эндрю говорит, что завещание недействительно, – сказала Дженни.

– Мне очень жаль, – печально кивнул он, – но таков закон.

– Но это ведь желание Питера! – всхлипнула Дженни.

– Мы не знаем этого наверняка.

– Знаем! Он подписал завещание, поставил на нем дату! Оно написано его почерком. Он оставил все мне! Я должна получить его деньги. Я хочу получить его деньги!

– Но есть и другое объяснение. Возможно, он написал завещание, как вы и говорите, но затем передумал и разорвал его в клочья.

– И спрятал в компостной яме? – спросила Сьюзи.

– Верно, – согласилась Джудит. – Почему он просто не выкинул его в мусор?

– К сожалению, мы никогда не узнаем ответа на этот вопрос, – сказал Эндрю. – Но, согласно закону, разорванное завещание не имеет юридической силы. Просто не имеет. Как юрист я не могу сказать вам ничего другого. Мне очень жаль. А могу ли я кое-что спросить? В завещании, которое вы нашли, упоминаются другие наследники?

– Он все оставил мне! – крикнула Дженни.

Ее явно больше не заботило, что подумают о ней окружающие.

– О чем вы говорите? – спросила Джудит.

– Мне хотелось бы знать, оставил ли он что-то Крису Шеферду.

– С чего бы он стал оставлять что-то своему садовнику?

– Когда мы подписывали завещание в качестве свидетелей, Крис спросил Питера, выполнил ли тот свое обещание. Сэр Питер уверил его, что всё в порядке, и звучало это так, словно он обещал оставить ему что-то. Но как я позже объяснил Питеру, завещание будет считаться недействительным, если среди наследников он упомянул Криса.

– Почему?

– Человек не имеет права выступать свидетелем в завещании, если он упомянут в нем в качестве наследника.

– В этом есть некий смысл, – сказала Сьюзи.

– Но Питер заверил меня, что он просто слегка приукрасил действительность, чтобы Крис подписал завещание, а на самом деле он ему ничего не оставил. Если честно, сэр Питер говорил весьма пренебрежительно. «С чего бы мне оставлять деньги своему садовнику?» – так он мне сказал. У Питера имелась весьма неприглядная черта: порой он вел себя как сноб. Думаю, мне просто любопытно, что же все-таки произошло между ними на самом деле.

– Подождите, – сказала Джудит, едва успевая угнаться за собственными мыслями. – Крис думал, что сэр Питер включил его в завещание?

– Сэр Питер так ему сказал.

– Но если бы Крис нашел завещание, – подхватила Сьюзи, – то он бы понял, что сэр Питер наврал ему. Тогда Крис мог порвать завещание и спрятать его в компостной яме – ну конечно, он бы выбрал компостную яму, он же садовник, – а потом за день до свадьбы мог зайти в кабинет сэра Питера и убить его!

Эндрю нахмурился.

– Что такое? – спросила Бекс.

– Это возможно. Вот только Крис уже много недель знал, что ничего не получит от сэра Питера. Я все рассказал ему в тот день, когда мы подписали завещание. Я как раз собирался обратно в город, а Крис вышел в сад. Тогда я во всем ему признался. Это был правильный поступок – юристы всегда должны поступать правильно, даже если зачастую это непросто. В будущем это в любом случае окупится. Но я ясно дал Крису понять, что, несмотря на заверения сэра Питера, из завещания он ничего не получит. Должен признаться, он пришел в неистовство.

– Что, простите? – сказала Сьюзи.

– Он разозлился, – пояснил Эндрю. – Даже хотел вернуться в дом и потребовать от Питера объяснений, но я его остановил.

Женщины переглянулись. Почему Крис умолчал об этом происшествии во время их встречи в пабе?

– Да какая разница, знал он или не знал? – спросила Дженни. – Ему ничего не досталось, а мне досталось все, вот что важно. Вся собственность Питера должна принадлежать мне!

– Но это невозможно, – грустно покачал головой Эндрю. – Единственное нетронутое завещание сэра Питера хранится у меня, и в нем Тристрам назван единственным наследником. Мне жаль.

– Но не может же он унаследовать все?

– Боюсь, так и есть.

– Дом? Деньги?

Эндрю ничего не ответил. Большего подтверждения Дженни и не требовалось. Она развернулась и вышла из комнаты.

– Как печально вышло, – грустно сказал Эндрю. – Думаю, Дженни как никогда нужна поддержка друзей.

– Когда Тристрам получит свое наследство? – спросила Джудит.

– На оформление всех необходимых документов с момента смерти наследодателя дается год. Я сделаю все возможное, чтобы подать заявление на триста шестьдесят пятый день.

Еще раз грустно улыбнувшись женщинам, Эндрю вышел из комнаты.

– Какой кошмар, – вздохнула Бекс. – Дженни должна была все унаследовать. Так хотел сэр Питер.

– Но почему он солгал Крису Шеферду? – спросила Сьюзи. – Почему не попросил кого-нибудь другого подписать завещание?

– Потому что он типичный представитель английской знати? – предположила Джудит. – Он богат, образован и ничего не воспринимает всерьез, ведь ничто не может ему по-настоящему навредить. Богатство служит таким людям броней от собственных ошибок.

– Они навеки остаются детьми, – сказала Сьюзи.

– Точно. Поэтому они скажут все, что от них хотят слышать. Мы с вами считаем их лжецами, но, по собственному мнению, они просто пытаются всех осчастливить и действительно ведут себя как дети. Если говорить прямо, то сэр Питер был лжецом. Он лгал своей жене, когда изменял ей. И он солгал своему садовнику, пообещав оставить ему деньги, хотя не намеревался это обещание выполнять. Но вот что мне хотелось бы знать: почему он ничего не оставил Розанне в новом завещании?

– Вы правы, – сказала Бекс. – Довольно странное решение. Но теперь это не имеет значения, ведь Розанне так и не удалось взломать сейф в комнате отца. Она не видела нового завещания. Иначе у нее не было бы причин прятаться в шкафу в спальне отца, пока его кто-то убивал в кабинете.

– Но почему он даже не подумал включить ее в наследство? – снова спросила Джудит.

– Не знаю, – ответила Сьюзи. – Может, он сошел с ума или они тогда в очередной раз поссорились? Помните, Дженни рассказала нам об их спорах, а леди Бейли все подтвердила? Она даже сказала, что переживает, как бы все не закончилось кровопролитием.

– Но, по словам Дженни, они никогда не переходили на личности, – возразила Бекс, – спорили только о бизнесе.

– Невозможно ссориться, не переходя на личности, – отозвалась Сьюзи. – К тому же все говорили нам, насколько сэр Питер любил драматизировать. А от всей этой истории с новым завещанием так и веет драмой. Он оставил все имущество своей девушке. Обвинил собственного сына в убийстве. Смотрите, – воскликнула Сьюзи, внезапно приободрившись. – Сэр Питер обвинил сына в убийстве, так почему бы нам просто не согласиться с ним? Тристрам и есть убийца! Что тут сложного?

– Но он не может быть убийцей, – возразила Бекс. – Он стоял прямо напротив нас, когда умер его отец.

– А вдруг Дженни права? – продолжила Сьюзи. – Вдруг сэр Питер не был мертв, когда мы нашли его тело? Тогда Тристрам мог бы проскользнуть обратно в комнату и прикончить его, ударив каким-нибудь тяжелым лабораторным аппаратом.

– Не знаю, – сказала Джудит. – Тогда получалось бы, что сэр Питер довольно долго лежал на полу, истекая кровью. Думаю, во время вскрытия патологоанатом должен был это заметить. Если честно, я готова поспорить на то, что Тристраму помогал некий загадочный сообщник, который убил сэра Питера. Иначе слишком уж все гладко выходит в его алиби.

– Но как нам найти этого сообщника? – спросила Бекс.

– Или сообщницу, – добавила Сьюзи.

– Это очень хороший вопрос, Бекс! – сказала Джудит. Ей в голову уже пришла идея. – Думаю, мы все можем согласиться, что в тот день, когда нам удалось отследить машину Тристрама, он ссорился по телефону именно со своим сообщником. Конечно, он мог оказаться на Элисон-роуд по чистой случайности, но, думаю, если мы узнаем, зачем он туда поехал, то отыщем возможного убийцу сэра Питера.

– Но как нам выяснить, с кем именно он тогда разговаривал? – спросила Бекс.

– Сьюзи, – Джудит с улыбкой обратилась к подруге, – когда вы в следующий раз будете присматривать за той восхитительной собачкой породы салюки?

Глава 29

К сожалению, совсем недавно Сьюзи сказала владельцу Принцессы, что больше не сможет брать его собачку на передержку. Лишь усилием воли Джудит сохранила нейтральное выражение лица, слушая, как ее подруга в очередной раз отказалась от оплачиваемой работы. И все же ее план мог сработать и без Принцессы. Женщинам требовалось лишь раздобыть устройство слежения, похожее на то, что крепилось к ошейнику собаки, и подбросить его в машину Тристрама.

По этой причине Сьюзи отправилась в элитный магазин товаров для животных на Хай-стрит и купила новенький брелок с функцией геолокации. Трем женщинам потребовалось несколько часов, чтобы разобраться с капризным прибором, но в итоге они сумели подключить его к онлайн-аккаунту, синхронизированному с телефоном Сьюзи. Когда связь между двумя девайсами была налажена, женщины отправились на поиски машины Тристрама, которая оказалась припаркована неподалеку от дома его матери. Джудит отстегнула несколько креплений тряпичной крыши его кабриолета и спрятала устройство слежения между двумя кожаными сиденьями, пока Сьюзи и Бекс стояли на стреме. Закрепив крышу на прежнем месте, Джудит поспешила отойти от машины, и вскоре ее подруги присоединились к ней.

– Теперь нам осталось только дождаться, когда он снова отправится на Элисон-роуд. В этот раз сможем точно узнать, куда именно он ездил, – сказала она.

Но в течение двух следующих дней машина оставалась неподвижной. На третий день Тристрам отправился в местный супермаркет, но вскоре вернулся домой. На следующий день он поехал в Лондон и возвратился только под вечер. Женщины начинали впадать в отчаяние: за все это время Тристрам и не приблизился к Элисон-роуд.

Но затем, ближе к вечеру пятого дня, когда Сьюзи сидела дома вместе с Эммой, ей на телефон пришло оповещение. Машина Тристрама наконец сдвинулась с места. У Сьюзи не было причин надеяться, что он отправился в сторону Элисон-роуд, но она все же открыла приложение. Ее сердце радостно подпрыгнуло, когда синяя точка на экране смартфона свернула на Стейшен-роуд. Именно по этой дороге Тристрам ехал, когда подруги потеряли его след в прошлый раз.

Как только точка свернула на Дедмир-роуд, а затем остановилась где-то посреди Элисон-роуд, Сьюзи поняла, что они наконец нашли тайную девушку Тристрама, а возможно, все-таки его сообщника или сообщницу.

Сьюзи тут же позвонила Бекс и Джудит, затем взяла ключи от своего фургона и в компании Эммы отправилась за подругами. Забрав их, Сьюзи поехала на Элисон-роуд и припарковалась недалеко от того места, где замерла синяя точка на карте приложения.

Заглушив машину, Сьюзи посоветовала подругам пересесть из салона в заднюю часть фургона. Так они смогут наблюдать за улицей через лобовое стекло, оставаясь невидимыми для всего остального мира. Сьюзи даже положила в багажник три складных стула и захватила в кухне немного еды на случай, если женщины проголодаются.

– Отлично сработано, – похвалила ее Джудит, когда они с удобством расположились на стульях, а Эмма улеглась на старое одеяло у нее в ногах.

Хоть в чем-то им повезло. Спортивная машина Тристрама была хорошо скрыта густыми кустами, но женщины видели, что он припарковался рядом с маленьким фургоном, на котором золотой краской было написано: «Мокко Марлоу». Но даже на этом их везение не закончилось: со своего места женщины прекрасно видели, что происходит в гостиной комнате на первом этаже дома, перед которым припарковался Тристрам. Мужчина стоял перед незашторенным окном и ругался с какой-то женщиной.

С такого расстояния они не могли хорошо разглядеть лицо женщины, но на вид ей было около сорока. Прямые темные волосы доставали до плеч, а под коротким желтым платьем в цветочек на ней были обычные джинсы.

– Интересно, он ругается со всеми своими знакомыми? – спросила Сьюзи.

– Похоже на то, – отозвалась Бекс.

– Но действительно ли они ругаются? – задумалась Джудит. – Если судить по его жестам, он пытается в чем-то ее убедить или извиниться. И по-моему, он скорее спорит с ней, чем ругается.

– А она не из тех, кто легко сдается, – усмехнулась Сьюзи. – У него явно не получается уговорить ее принять его точку зрения.

– Так кто она такая? – спросила Джудит. – Вам доводилось видеть ее раньше?

– Я так не думаю, – ответила Бекс.

– Я тоже, – согласилась Сьюзи. – Но мне знаком этот фургон. Он всегда стоит перед железнодорожной станцией.

– Вы правы, – сказала Бекс. – В нем можно купить кофе.

– Так что вы обо всем этом думаете? – спросила Джудит. – Мы нашли девушку Тристрама или его сообщницу?

На их глазах женщина подошла к Тристраму и обвила его руками за шею. Казалось, ее прикосновение помогло ему успокоиться. Затем она поцеловала его, а он с энтузиазмом ответил на поцелуй.

– Мы не должны за ними подглядывать, – сказала Бекс, глядя на целующуюся пару.

К счастью, женщина отстранилась, взяла Тристрама за руку и повела его прочь из комнаты.

– Ну, хотя бы на один вопрос ответ мы получили, – заключила Джудит. – Может, эта женщина и не его сообщница, но она определенно та самая девушка, которую мы так долго искали. Тристрам все это время скрывал ее от своей семьи. Интересно, почему?

– Так какой у нас теперь план? – спросила Бекс.

– Что ж, – довольно ответила Сьюзи, – у меня есть две пачки печенья, большая упаковка чипсов и три литровые бутылки лимонада. Думаю, мы можем устроиться поудобнее и наблюдать за домом.

С этими словами Сьюзи открыла упаковку чипсов.

– Кто-нибудь хочет?

– Не особенно, – отозвалась Джудит, с подозрением поглядывая на дешевые чипсы. Порой ее глубоко спрятанный снобизм все же вырывался наружу.

– Вам же хуже, – сказала Сьюзи и сунула в рот сырную палочку. – А ведь это наша первая засада, – произнесла она с набитым ртом, открывая шипучий лимонад. – Простите, но у меня тут всего одна кружка.

Сьюзи вытащила из кармана своей куртки старую кружку и наполнила ее до краев.

– Пончики! Я должна была принести пончики, – воскликнула она и хлебнула лимонада. – Тогда мы бы точно походили на героинь фильма о полицейских. – Сьюзи снова сунула руку в упаковку чипсов и повернулась к Джудит. – Так удалось ли вам найти другие послания, зашифрованные в кроссвордах?

– Вы говорите о газете «Марлоу фри пресс»? Свежий выпуск выйдет завтра, тогда я и проверю.

– А как вы думаете: там будет еще одно тайное сообщение?

– Не знаю. Но это вполне возможно.

– Я все еще готова поспорить, что так кто-то тайком продает и покупает наркотики.

– Но разве не достаточно просто позвонить или написать сообщение, чтобы это сделать?

– Как и в случае с сэром Питером, когда он снял со своего счета деньги, после того как получил сообщения, – добавила Бекс.

– Точно! Я много об этом думала. По-моему, если мы выясним, кому он передал деньги, то приблизимся на шаг к разгадке тайны его гибели.

– Мы должны искать человека, хорошо разбирающегося в технологиях, – предложила Сьюзи. – Раз уж он смог воспользоваться поддельным телефоном.

– Мой Сэм мог бы провернуть нечто подобное, – сказала Бекс. – Ну, завести поддельный номер телефона и купить что-нибудь ужасное в даркнете просто для того, чтобы узнать, получится ли у него.

– Вы говорите серьезно? – спросила Джудит.

– Ему пятнадцать, а в таком возрасте мальчишки могут совершать довольно глупые поступки. Как поживают ваши дочери, Сьюзи?

– Мои? Просто замечательно. Рейчел приедет сюда со своим партнером на следующей неделе, а весной я планирую отправиться в Австралию, чтобы навестить Эми.

В машине раздался телефонный звонок. Бекс вытащила мобильник из сумочки, посмотрела на номер входящего звонка и нажала на отбой.

Сьюзи и Джудит переглянулись. Бекс отчаянно покраснела.

– Кто это был? – спросила Сьюзи.

– Да никто, – ответила Бекс.

Ее телефон снова зазвонил. Бекс начала паниковать и быстро ответила на звонок.

– Я не могу сейчас говорить, – прошептала она. – Нет, не сейчас, я перезвоню позже.

Она повесила трубку и положила телефон обратно в сумочку.

– Так, – решительно сказала Сьюзи, – что здесь происходит?

– О чем вы? – спросила Бекс.

– Об этом звонке.

– Ох… тут нет ничего особенного.

– А по-моему, совсем наоборот. Джудит, – обратилась Сьюзи к подруге. – Пора нам поговорить с Бекс начистоту. Пришло время выпустить скелет из шкафа.

– Какой скелет? – спросила Бекс.

– Возможно, вы правы, – кивнула Джудит. – Но доверьте это мне, – добавила она, зная, что разговор предстоит довольно деликатный.

– Мы видели вас с мужчиной, – выпалила Сьюзи.

«Впрочем, неважно», – подумала Джудит.

– С каким мужчиной? – взволнованно спросила Бекс.

– Помните, мы разговаривали с Розанной в ее офисе? Вам тогда кто-то позвонил, и вы сказали, что вам нужно решить какие-то церковные вопросы. Но в церковь вы не пошли, в дом священника – тоже.

– Вы шпионили за мной?

– Сожалею, но да, – ответила Джудит. – Лишь потому, что мы очень за вас волновались. И мы не совсем шпионили. Просто хотели убедиться, что с вами все в порядке.

– И что именно вы обнаружили? – тонким голосом спросила Бекс, хотя уже прекрасно понимала, о чем пойдет речь.

– Вы пришли в гости к мужчине и – да, сказать это непросто – выражали очень нежные чувства. А затем вы вместе поднялись на второй этаж его дома и задернули шторы.

– Вы всё это видели?

– И не только. Этот же мужчина сидел в пабе «Два пивовара», когда мы общались с Крисом Шефердом, не так ли? Вы заметили его сквозь окно и именно поэтому не хотели заходить внутрь. А потом, когда мы разговаривали с Крисом, вы с ним делали вид, что совершенно друг друга не знаете.

– Так мы и поняли, что ваши отношения выходят за рамки общедозволенных, – подхватила Сьюзи. – Нечасто двое людей, знакомых друг с другом, делают вид, что никогда не встречались.

Бекс посмотрела на своих подруг и поняла, что больше скрывать правду у нее не получится.

– О боже, – сказала она. – Я так запуталась. Вы должны мне помочь.

Глава 30

– Не бойтесь. Что бы вы сейчас нам ни рассказали, все равно останетесь нашей подругой, – мягко сказала Джудит.

– Чертовски верно! – поддержала ее Сьюзи.

Бекс кивнула. Она не знала, с чего начать, а заверения подруг едва ли ее утешили.

– Почему бы нам не начать? – спросила Джудит. – Вы завели роман на стороне.

– Что? – шокированная, спросила Бекс. – Нет!

– Вам не нужно притворяться, когда вокруг больше никого нет, – посоветовала Сьюзи. – Мы все знаем, насколько скучным бывает Колин. Кто вообще захочет выйти замуж за священника?

– Я захотела, – возразила Бекс. Слова Сьюзи ранили ее. – В смысле, не захотела, конечно. Я выходила замуж за банкира. Он много зарабатывал, и мы ходили в театры и рестораны. Наша жизнь была идеальной, но Колин решил стать священником, и я поддержала его.

– Но у вас тоже есть потребности, – сказала Джудит.

– Вовсе нет. Знаю, с ним бывает скучно, но он хороший мужчина. Он подарил мне двоих замечательных детей. И все это немало для меня значит. А еще он любит меня, я точно знаю. Я бы никогда не предала ни его, ни наших детей.

– Подождите-ка, – остановила ее Сьюзи, чувствуя, как в ее голове со скрипом крутятся шестеренки. – У вас нет романа на стороне?

– Нет.

– Но почему?

– А как вы объясните платье, которое надели на вечеринку сэра Питера? – спросила Джудит, желая увести разговор в другую сторону. Вряд ли Бекс хотелось слушать мнение Сьюзи по поводу ее брака. – И то новенькое колечко с сапфиром. Кто их вам подарил?

– Мне очень стыдно об этом говорить.

– Вы не изменяете мужу. Но что же вы тогда натворили? – спросила Сьюзи.

– Почему бы вам сначала не рассказать нам о вашем новом знакомом? – спросила Джудит.

– О ком?

– О мужчине, с которым вы встречались днем за закрытыми шторами.

– Его зовут Вив. Вив Родерикс.

– Почему вы притворялись, что незнакомы, когда мы были в пабе?

– Я пообещала ему никому о нас не рассказывать.

– Так, значит, у вас все-таки есть роман на стороне?! – воскликнула Сьюзи, радуясь, что разговор вернулся в прежнее русло.

– Нет, мы не любовники. Все гораздо хуже.

Сьюзи растерялась.

– Что может быть хуже?

– Он… – Бекс потребовалось собрать в кулак всю свою силу духа, чтобы наконец признаться. – Он мой финансовый советник.

Джудит и Сьюзи не знали, что на это ответить.

– Он закрыл шторы потому, что солнце светило прямо на монитор компьютера.

– Но почему он вас обнимал?

– Я могу объяснить. После наших приключений в прошлом году я чувствовала себя так, словно могу горы свернуть. Колин был очень впечатлен моим участием в расследовании, и, должна признаться, интерес прихожан мне тоже льстил. Меня наконец заметили. Но время шло, и Колин вновь стал… прежним Колином. Конечно, он всегда добр ко мне, но мне не хватало его внимания. Да и дети совсем забыли, что их мать помогла раскрыть целую цепочку убийств. Для них я снова стала обычным таксистом, который порой опаздывал к окончанию занятий в школе, или личным поваром, который отказывался класть шоколадные батончики в ланч-боксы. Но я сама изменилась и решила взбунтоваться. Мне захотелось попробовать заняться тем, о чем я всегда мечтала, но на что прежде мне не хватало смелости.

– Подождите, – прервала ее Сьюзи. – Вы не даете своим детям шоколадные батончики?

– Сейчас не время, Сьюзи, – осадила ее Джудит. – Так что вы решили сделать?

– Я сняла со своего сберегательного счета немного денег – всего пять тысяч фунтов – и инвестировала их. Финансовый рынок интересовал меня, еще когда Колин работал банкиром, но мне не хватало смелости вложить деньги в акции.

– Я поняла! – воскликнула Сьюзи. – Вы все потеряли. Тогда вы взяли еще денег, чтобы отыграть потери, – я бы точно так же поступила, – но и эти деньги пропали, и вы поняли, что сможете получить их назад, лишь рискнув еще более крупной суммой. И не успели вы опомниться, как упали в долговую яму! Я вас понимаю, сама была в такой ситуации. Да я на этом финансовом рынке собаку съела! Хотя нет, не съела, потому что в итоге мою задолженность пришлось списывать через суд.

И тут Сьюзи поняла, что не совсем правильно оценила обстановку.

– Простите, – сказала она. – Так о чем вы говорили?

– Если вы влезли в долги, – сказала Джудит, – существует множество организаций, способных помочь. Для начала можете обратиться в консультационное бюро по гражданским вопросам.

– Нет, все гораздо хуже.

– Хуже, чем долги?

– Я инвестировала свои деньги в криптовалюту – Сэм постоянно о ней рассказывает в последнее время, – и через шесть месяцев мои пять тысяч фунтов превратились в тридцать.

Джудит и Сьюзи потеряли дар речи.

– И это, по-вашему, плохая новость? – наконец смогла выдавить Сьюзи.

– Да, это ужасно! Я начала изучать рынок криптовалют только после того, как получила прибыль. Вы знали, что майнинговые фермы работают по двадцать четыре часа в сутки и потребляют больше энергии, чем Норвегия? А я обогащаюсь за их счет!

Слова Бекс никак не укладывались у Сьюзи в голове.

– Погодите минутку. То есть вы жалуетесь на то, что разбогатели?

– Я захотела все исправить и связалась с Вивом. Он посещает нашу церковь. Вив – брокер, но он следует особому этическому кодексу. Он помог мне найти компании, чья деятельность не вредит нашей планете. Вместе мы вывели мои деньги из криптовалюты и вложили их в акции британской компании, которая занимается исследованием экологически чистых источников энергии на рынке электрических автомобилей.

– Но это же прекрасно! – воскликнула Джудит. – Вы используете свои деньги, чтобы сделать наш мир лучше.

– И я так думала, но на следующий же день после того, как я купила акции, эта компания остановила свои исследования. Совет директоров решил направить все активы компании на их основное бизнес-направление – производство выхлопных труб для обычных машин. После этого акции взлетели в цене. За двадцать четыре часа я заработала на них пятнадцать процентов.

– Так вот почему Вив обнимал вас, – радостно произнесла Джудит. – Он выражал вам соболезнования!

– Вот именно! Это ужасно. Все, к чему бы я ни притронулась, превращается в золото, и от этого мне так мерзко на душе. В Марлоу столько бедных. Даже среди наших прихожан многие живут очень небогато.

– Тогда направьте деньги на благотворительность, – предложила Джудит, невольно бросив взгляд на Сьюзи.

Обеим женщинам пришла в голову одна и та же мысль: Сьюзи не хватало денег на то, чтобы нанять строителя, который бы смог закончить работы по ремонту фасада ее дома, а Бекс искала благотворительный проект, которому могла бы посодействовать. Ей выпала идеальная возможность помочь своей подруге финансово.

Сьюзи крепко сжала челюсти. Даже мимолетный взгляд Джудит задел ее гордость. Джудит смутилась, хотя она еще не успела и слова сказать.

Но Бекс не обратила на них внимания. Ее все еще занимали собственные финансовые горести.

– Я должна отдать свои деньги на благотворительность, – сказала она. – Знаю, что это правильный поступок. Но ведь я заработала эти деньги, заработала их сама! Когда торговала на бирже, я была самой собой. Не женой Колина, не матерью своих детей. Я была собой. И только мысль о том, чтобы отдать эти деньги, заставляет меня чувствовать себя так, словно меня не существует. Будто я живу не для себя, а только ради других.

Слова Бекс холодным туманом окутали женщин.

– Ничего не говорите, – обратилась Сьюзи к Джудит, все еще кипя от злости.

– Не говорите чего? – спросила Бекс.

– Если вас так волнует эта ситуация, – ответила Джудит, пытаясь отвлечь внимание Бекс от Сьюзи, – почему бы вам не обсудить все с Колином?

– Он осудит меня и будет читать мне нотации.

– Вы и правда так считаете? Но вы сами говорили, насколько Колин добрый и заботливый муж. Думаю, он будет счастлив оттого, что счастливы вы.

– Слушайте, здесь чертовски холодно, – заметила Сьюзи, потирая ладони друг о друга, чтобы согреться. – Мы наверняка еще не скоро увидим Тристрама и его подружку. А завтра она в любом случае будет продавать кофе у железнодорожной станции. Думаю, тогда у нас и получится с ней поговорить. Может, сегодня нам уже пора по домам?

– Если честно, я только «за», – согласилась Бекс.

Джудит знала, что обе ее подруги так спешат уйти по одной и той же причине: разговор становился все более и более личным, и это их смущало.

Сьюзи открыла заднюю дверь фургона и выбралась наружу, Джудит последовала за ней. Вместе они пересекли улицу.

– Сьюзи… – начала было Джудит, но не успела закончить предложение.

– Покараульте, – перебила ее Сьюзи, обошла кофейный фургон и приблизилась к машине Тристрама.

Джудит следила за дорогой, пока Сьюзи отстегивала застежки на мягкой крыше кабриолета. Она вытащила устройство для слежения из машины, затем спешно вернула крышу на место. К тому времени, когда Сьюзи вернулась, Джудит поняла, что упустила подходящий для разговора момент. Она вовсе не считала, что Сьюзи нуждается в благотворительности Бекс, но сказать это так и не успела.

Они вернулись к фургону Сьюзи, но, заглянув внутрь, увидели, что Бекс уже ушла.

Глава 31

На следующее утро женщины встретились около железнодорожной станции Марлоу, расположенной на краю городской промзоны. В единственном поезде – местные ласково называли его «Осликом из Марлоу», – который останавливался перед крохотным деревянным зданием вокзала, был всего один вагон.

– Вчера вы ушли не попрощавшись, – сказала Сьюзи, садясь на скамейку рядом с Бекс.

– Простите, – ответила та, хотя было ясно, что виноватой она себе не чувствует. – Я спешила.

– Но вы могли бы дождаться нашего возвращения.

– Я не знала, как долго вы будете возиться с машиной Тристрама.

Джудит уже привыкла к спорам подруг, но сегодня Сьюзи и Бекс казались ей особенно напряженными. Бекс явно чувствовала себя уязвимой после вчерашнего признания, а Сьюзи переживала из-за того, что ее трудное финансовое положение может стать достоянием общественности.

– Ну хватит вам, – осадила подруг Джудит и добавила, пытаясь их развеселить: – Мы же пришли сюда, чтобы посмотреть на возможного убийцу сэра Питера Бейли.

Джудит кивком указала на фургончик «Мокко Марлоу» и собравшуюся перед ним небольшую очередь покупателей. Их обслуживала та самая девушка, с которой прошлым вечером встречался Тристрам. К величайшему сожалению подруг, она казалась весьма дружелюбной и умелой бариста: для каждого у нее находились доброе слово или милая шутка.

– Она выглядит очаровательно, – в конце концов высказала Бекс мнение всех трех женщин.

– И правда, – согласилась Джудит.

Через несколько минут очередь рассосалась, и девушка вылезла наружу, чтобы протереть расположенные перед фургончиком столики, где стояли молочники и сахарницы.

– Думаю, сейчас наш выход, – сказала Джудит, поднимаясь с места.

– Какой у нас план? – спросила Бекс.

– Я планировала сперва заказать кофе, а потом действовать по обстоятельствам.

Джудит повела подруг к кофейному фургончику.

– Доброе утро, дамы, – поздоровалась девушка, наполняя сахарницы. Она говорила с акцентом, который больше подошел бы обитательнице Букингемского дворца, а не бариста кофейни на колесах. – Чем я могу вам помочь?

Подойдя поближе, Джудит смогла лучше рассмотреть подружку Тристрама. Ее волосы на месте удерживал черный ободок, на шее висела нитка жемчуга, а под темно-синим жилетом на ней была приталенная блузка ярко-розового цвета. Девушка больше походила на любительницу конного спорта из богатой семьи, чем на владелицу кофейни.

– Черный кофе для меня, пожалуйста, – попросила Джудит и повернулась к подругам: – А вы что будете?

– Мне, пожалуйста, кофе с молоком, – сказала Сьюзи.

– У вас есть травяные чаи? – спросила Бекс.

– У меня есть все. Какой именно чай вы хотели бы?

– А чай с куркумой имеется?

– Значит, один чай с куркумой и два американо, один с молоком.

Когда девушка начала готовить напитки, подруги растерянно переглянулись между собой. Им сложно было представить, что настолько приветливая и дружелюбная девушка могла совершить убийство.

– Можно спросить, как вас зовут? – сказала Джудит.

– Сара, – оглянувшись через плечо, ответила она. Из кофемашины в чашку повалил пар, почти заглушив ее слова. – Сара Фицерберт.

– Вы выбрали очень удачное расположение для своей кофейни, Сара.

– Спасибо. Мне пришлось убеждать городской совет в том, что здесь стоит разместить кофейню.

– Им не нравилась эта идея?

– Не очень, но я сразу поняла, что это удачное расположение. В течение двух недель я приходила сюда и считала людей, садящихся и выходящих из поезда в пиковые часы. По моим подсчетам, бизнес приносил бы прибыль, даже если бы лишь каждый двадцатый человек покупал у меня кофе.

– Весьма предприимчиво с вашей стороны.

– Я считаю, можно добиться чего угодно, если сильно захотеть, – продолжила Сара и поставила кофе на прилавок. – Не хотите печенья или пирожных к кофе? Всю продукцию я пеку сама.

– Ваша выпечка выглядит чудесно, но, думаю, мы откажемся, – сказала Джудит.

– Мне, пожалуйста, брауни, – одновременно с ней сказала Сьюзи.

– Конечно, – сказала Сара. – Хороший выбор. У меня нет пирожных слаще.

Сара завернула кусочек брауни в салфетку.

– Еще что-нибудь?

– Нет, спасибо, – ответила Джудит и достала из сумочки кошелек. Прижав карточку к банковскому терминалу, она решила, что пришла пора начинать допрос. – Знаете, я все пытаюсь вспомнить, где мне приходилось вас видеть, – сказала она. – Вы ведь подруга Тристрама? Мне кажется, я видела вас вместе. Или, может, он упоминал ваше имя в разговоре.

– Он упоминал мое имя? – спросила Сара.

– Не уверена. С возрастом меня все чаще начала подводить память.

– Но вы с ним знакомы? – с ноткой нетерпения в голосе спросила Сара.

– Если честно, – ответила Джудит, – мы познакомились с Тристрамом только после того, как умер его отец. Такое печальное событие, не правда ли? Но, наверное, вы не были близко знакомы с сэром Питером.

– Совсем наоборот. Моя семья много лет дружила с семейством Бейли. Мы с Тристрамом практически выросли вместе.

– Так вот почему вы с Тристрамом так хорошо дружите.

– Так крепко дружите, – подмигнув, добавила Сьюзи.

Сара растерянно посмотрела на нее.

– Простите, – продолжила Джудит. – Возможно, мне стоило с этого начать: видите ли, мы пытаемся понять, как именно умер сэр Питер. Мы были у него в гостях, когда это произошло. Его внезапная гибель шокировала нас всех, но полицейские, кажется, сами не знают, что творят.

– Правда?

– Да, – кивнула Джудит. Теперь пришло время прощупать почву. – В первую очередь они считают, что Тристрам может быть причастен к смерти отца. Мы, спешу добавить, в это не верим.

– Не верим? – спросила Сьюзи.

– Раньше мы думали так же, – вмешалась Бекс, быстрее разгадав выбранную Джудит стратегию, – но теперь сомневаемся.

– Ну, как скажете, – пожала плечами Сьюзи, все еще ничего не понимая.

– Видите ли, – продолжила Джудит, желая снова сосредоточить внимание подруг на Саре. – Гибель отца очень выгодна Тристраму. К тому же множество косвенных улик указывает на то, что он желал сэру Питеру смерти: они постоянно ругались, а в прошлом году сэр Питер и вовсе выгнал сына из дома. Если честно, несложно понять, почему полиция считает Тристрама главным подозреваемым.

– Это очень сильно его расстраивает, – кивнула Сара. – Лишь потому, что он унаследует состояние отца, все относятся к нему как к преступнику.

– Мы, безусловно, знаем, что он не может быть причастен, ведь в момент гибели отца он разговаривал с нами в саду.

– Я поняла! – воскликнула Сьюзи, наконец догадавшись, почему Джудит так странно себя вела. – Простите, – тут же извинилась она, – продолжайте.

– Поэтому, – сказала Джудит, – мы хотели бы узнать, не можете ли вы рассказать нам о Тристраме нечто, что поможет полиции лучше его понять.

– Вам правда это интересно?

– Очень.

– Никто не знает Тристрама лучше меня. Мы начали встречаться, когда нам было всего по четырнадцать.

– Вы были парой все это время? – удивленно спросила Джудит.

Но ведь леди Бейли говорила, что ее сын за свою жизнь встречался со многими девушками?

– Мы часто расставались и снова сходились, – призналась Сара, и ее улыбка дрогнула. – И если честно, мы, бывало, расставались на довольно длительный срок, но в итоге всегда сходились вновь.

– О, понимаю, – произнесла Сьюзи, – он ходит налево.

– Но всегда возвращается, а это самое главное. Неважно, что он покидает меня; важно, что приходит обратно.

Голос Сары звучал удивительно оптимистично. Она была похожа на домохозяйку из пятидесятых, отчаянно старавшуюся поддерживать видимость счастливого брака.

– Получается, сейчас вы снова встречаетесь? – спросила Сьюзи.

– Разумеется, – ответила Сара.

– Даже после вашей вчерашней ссоры? – продолжила Сьюзи.

– Как вы об этом узнали? – Сара широко распахнула глаза от удивления.

– Так получилось, – сказала Джудит, пытаясь исправить допущенный Сьюзи промах, – что мы вчера прогуливались мимо вашего дома и случайно увидели вас с Тристрамом в окне гостиной.

– Но это совсем неважно, – сказала Бекс ласковым голосом жены священника. – Мы лишь пытаемся лучше понять Тристрама.

Слова Бекс, полные искренней доброты, убедили Сару открыться подругам. Хотя, быть может, их объединило схожее чувство стиля. Сегодня Бекс, как и Сара, надела поверх приталенной рубашки стеганый жилет.

– Тристрам похож на ребенка, – снисходительно сказала Сара. – Когда у него появляются какие-нибудь желания, он стремится утолить их любой ценой, вот и всё. Именно поэтому он такой замечательный. Он очень спонтанный, в нем всегда кипит энергия. Ну и, конечно, он потрясающе красив.

– Когда вы говорите о его желаниях, вы ведь не только его любовниц имеете в виду? – спросила Джудит.

– У него нет любовниц, он просто иногда ходит налево, – поправила Сара и вновь улыбнулась. – Но да, вы правы, он всегда действует импульсивно. Вы только представьте, после смерти отца Тристрам сказал мне, что между нами все кончено.

– Он объяснил почему? – спросила Сьюзи.

– В том-то и дело, что нет! «Теперь мы должны расстаться», – так он сказал.

– «Теперь мы должны расстаться»?

– Он постоянно повторял эти слова так, словно это все объясняет.

– Но вы же встречались столько лет! – воскликнула Джудит, хитро заманивая Сару в свою ловушку.

– Вот именно! И я ждала его все это время. Терпела измены, всегда прощала. И теперь, когда умер его отец, Тристрам решил меня бросить? Я… я даже не могу объяснить, что почувствовала в тот момент.

– Так вот почему вы ругались с ним по телефону несколько дней назад, – догадалась Джудит.

Собственная история так увлекла Сару, что она даже не задумалась о том, откуда Джудит могла все это узнать.

– Я пригрозила ему совершить нечто ужасное, если он немедленно ко мне не приедет. Он назвал меня сумасшедшей. Клянусь, так и сказал! Но это он сошел с ума, решив, что между нами все кончено! Я должна была достучаться до него и заставить понять, как много стоит на кону.

– И когда он приехал к вам…

– Я была очень расстроена, но именно он разрыдался, лишь увидев меня. Сказал, что совершил ужасную ошибку и очень сильно об этом сожалеет. Я простила его. Но, знаете, я всегда оказываю на него такое влияние. Со мной он чувствует себя в безопасности. Я его успокаиваю. Он остался у меня на ночь, и на следующее утро я поняла: мы снова вместе. На этот раз навсегда. Я заставила его пообещать мне это.

– И он пообещал?

– Конечно. Но мы ведь всегда были вместе. Даже когда он думал, будто это не так. Мы умрем вместе. В этом мы поклялись друг другу в юности. Состаримся вместе, как те очаровательные парочки старичков, о которых пишут в газетах.

– И когда вы выйдете за него, вас будут называть леди Бейли, – заметила Джудит, желая узнать мысли Сары на этот счет. – Вы получите доступ к его миллионам и станете хозяйкой Белого коттеджа – одного из самых изысканных домов в Марлоу.

– Звучит потрясающе, я знаю! – воскликнула Сара, не в силах скрыть свой восторг.

Но девушка тут же поняла, что сказала слишком много, поэтому схватила тряпочку, отвернулась и начала протирать кофемашину.

Джудит переглянулась с подругами. Все они думали об одном и том же: Саре не терпелось получить титул леди Бейли.

– Вы ведь не помолвлены? – спросила Джудит.

– Помолвлены уже давно, – не оборачиваясь, ответила Сара. – Тристрам попросил меня выйти за него замуж, когда нам было семнадцать.

– И теперь вы поженитесь.

– О да, поженимся. Тристраму больше не надо волноваться о своем отце.

– Пока он не женился на вас только из-за отца? – удивленно спросила Сьюзи.

Сара обернулась.

– Я всегда нравилась сэру Питеру… Но дело совсем не в этом. Просто Тристрам всегда находился в тени отца. Мне казалось, он не мог жить по-настоящему, пока его отец был жив… А теперь…

Сара не могла скрыть нетерпение. Она отчаянно ждала начала их с Тристрамом новой жизни, не омраченной присутствием сэра Питера.

– Где вы были в пятницу, в три часа дня, когда умер сэр Питер? – спросила Джудит.

– Простите?

– Полиция захочет узнать, где вы находились в тот момент, особенно теперь, когда им стало известно о ваших с Тристрамом отношениях. И ваше отсутствие на празднике кажется мне довольно странным.

– Это несложно объяснить. Меня, разумеется, пригласили, но я отказалась идти.

– Почему? – спросила Сьюзи.

– Потому что сэр Питер ужасно относился к Тристраму.

– Ну конечно! – кивнула Джудит. – Тристрам не был приглашен, поэтому и вы не пошли.

– Сэр Питер ни разу не приходил посмотреть, как Тристрам играет на сцене. Ни разу. Вы знали об этом? Он говорил, что актерство – это ненастоящая работа. А ведь сэр Питер ни дня в своей жизни не работал. Но теперь все изменится. Я смогу восстановить эту семью, всегда об этом мечтала.

– Но могли бы вы ответить на вопрос? – спросила Сьюзи.

– Вы о том, где я была в момент его смерти? Легко: я гуляла.

– В одиночестве?

– Да, в одиночестве.

– Вас кто-нибудь видел?

– Дайте-ка подумать. Я поработала в своем фургончике до часа дня, потом вернулась домой, чтобы пообедать, и примерно часа в два отправилась на прогулку в сторону Бурн-Энда. Уверена, кто-нибудь из местных жителей видел меня там. Точно! В Бурн-Энде я зашла в бар под названием «Охотница за головами», чтобы воспользоваться их туалетной комнатой. Я говорила с одним из барменов. Думаю, это случилось как раз в три часа дня.

– Значит, вы разговаривали с барменом в «Охотнице за головами» ровно в три часа дня? – спросила Сьюзи. – Как раз в то время, когда в Марлоу умер сэр Питер?

– Ох, – выдохнула Сара, словно только сейчас догадавшись, как подозрительно звучал ее рассказ. – Получается, что так.

Пока женщины разговаривали, к платформе подъехал поезд, и в сторону кофейного фургона уже направлялось несколько человек.

– Теперь мне нужно обслужить посетителей, – предупредила Сара. – Не могли бы вы забрать ваши напитки и немного подвинуться?

– Конечно, – ответила Сьюзи, взяла с прилавка их стаканчики и отошла в сторону, Джудит и Бекс последовали за ней.

– Если бы мы участвовали в телепередаче, – заключила Сьюзи нарочито громким шепотом, когда подруги нагнали ее, – знаете, как бы я ее назвала? «Безумие как оно есть».

– Сара производит весьма странное впечатление, – согласилась Джудит. – Наверняка все дело в титуле. Он отравляет любую женщину, которая оказывается слишком близко к этому семейству. Все они хотят стать «леди Бейли». Ну, может, за исключением Дженни, – задумчиво добавила она. – Мне всегда казалось, финансовая обеспеченность волнует ее больше, чем статус, который дает титул, но это и неудивительно.

– Так что теперь? – спросила Бекс. – Получается, мы наконец поняли, что на самом деле произошло в тот день? Неужели из-за титула Сара убила сэра Питера, пока Тристрам изображал невинного сыночка перед всеми гостями вечеринки?

– Вполне возможно, – кивнула Джудит. – Но сначала нам надо проверить, на самом ли деле Сара заходила в бар «Охотница за головами» в три часа дня.

– После смены на радио я съезжу в этот бар и спрошу у местных, видели ли они Сару в тот день, – сообщила Сьюзи.

– Хорошая идея. Кстати, о птичках, – Джудит повернулась к Бекс, – вы сумели поговорить с майором Томом Льюисом прошлым вечером?

– Ой, простите, я забыла вам рассказать. Да, я поговорила с ним, но у меня плохие новости. Он стоял у штурвала своей яхты и проплывал мимо Белого коттеджа, когда колокол в церкви Всех Святых пробил три часа дня. Несколько секунд спустя изнутри дома раздались звон разбитого стекла и жуткий грохот. А затем, примерно в то же время, когда все гости направились ко входу в дом, на набережную Темзы из лавровых кустов выбралась леди Бейли.

– «Примерно в то же время»? – переспросила Сьюзи.

– Я попросила его точнее вспомнить, сколько времени прошло между этими двумя событиями, и, по его словам, леди Бейли появилась на берегу реки всего через пару секунд после того, как он услышал шум. Том был абсолютно в этом уверен.

– Невозможно толкнуть стеллаж на сэра Питера в его кабинете, затем выбраться из дома, перебежать через весь сад и пробраться к реке по заросшей кустами дорожке всего за несколько секунд, – заключила Сьюзи.

– Но все еще хуже. Том сказал, что со своего места он видел весь сад. После того как раздался грохот, все гости направились внутрь дома, но наружу никто – особенно леди Бейли – не выходил. В саду тоже было пусто, и Том наверняка бы увидел, если бы кто-то попытался выбраться из дома, пересечь сад и пролезть сквозь кусты.

– Понятно, – разочарованно протянула Джудит.

– Но все не так плохо, – произнесла Сьюзи, пытаясь не падать духом. – Просто теперь мы знаем, что леди Бейли не может быть убийцей. И я даже не против, потому что убийца – Сара Фицерберт. Я готова поспорить, что в баре «Охотница за головами» ни один работник не видел Сары в тот день.

– Вы правы, – подтвердила Бекс. – Мы исключили из списка подозреваемых леди Бейли. Дженни и Розанна во время убийства находились в спальне на втором этаже, а Тристрам разговаривал с гостями в саду. Получается, больше никто, кроме Сары, не мог совершить убийство?

– Чтобы утверждать наверняка, нам, возможно, сначала стоит проверить алиби Кэт Хасселби во время убийства, – сказала Джудит. – Просто для протокола. По пути домой я, пожалуй, загляну в ее парикмахерскую…

Джудит замолкла, увидев приближающийся автомобиль.

– Джудит, – позвала ее Бекс.

– Какой симпатичный пикап, – заметила она, указывая на небольшой грузовой автомобиль, в кузове которого лежало разное садовое оборудование, даже газонокосилка.

– Действительно, – выгнула бровь Сьюзи. – Но мы тут, вообще-то, пытаемся понять, кто убил сэра Питера Бейли.

– Я тоже именно этим и занимаюсь, – ответила Джудит, все еще не сводя глаз с грузовичка. – Смотрите, кто сидит за рулем. Это Крис Шеферд.

Бекс и Сьюзи внимательнее посмотрели на машину. На водительском сиденье действительно находился Крис Шеферд.

– И что из этого? – спросила Сьюзи.

– Дамы, мне кажется, мы только что нашли то, что так долго искали.

– Неужели?

– Но, думаю, сейчас самое время воспользоваться лучшим приемом Кэт Хасселби.

С этими словами Джудит вышла на дорогу и широко расставила руки, чтобы остановить машину.

Глава 32

Крис Шеферд спокойно ехал по своим делам, когда на дорогу перед ним выскочила женщина. Он ударил по тормозам как раз вовремя, чтобы не сбить ее насмерть. Узнать женщину, глядящую на него сквозь лобовое стекло, не составило труда. Перед ними стояла Джудит Поттс.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровалась она, словно каждый день прыгала под колеса машин.

«Возможно, так и есть», – мрачно подумал про себя Крис.

Он опустил окно.

– Что вы творите? – крикнул он.

Джудит подошла к водительскому сиденью, и Крис заметил ее подруг, стоящих на тротуаре. Та, что повыше, вышла на дорогу и встала перед пикапом, чтобы не дать ему уехать.

– У вас очень красивая машина, – сказала Джудит.

– Не могли бы вы уйти с дороги?

– Сначала позвольте мне задать один вопрос. Когда вы ее купили?

– Зачем вам это знать?

– Когда мы расспрашивали Дженни Пейдж о вас, она сказала, что вы ездите на старом грузовике, который постоянно ломается. Но я не могла не заметить, как прекрасно выглядит ваш автомобиль. Поэтому я и решила, что вы купили его себе в качестве подарка на Рождество.

– Вы не могли бы попросить вашу подругу убраться с дороги?

– Конечно, могла бы. Но только после того, как вы расскажете мне, когда купили эту машину.

– Я ничего не обязан вам рассказывать.

– Сьюзи, сфотографируйте, пожалуйста, его номерной знак. Я уверена, мы сможем отыскать информацию об авто в интернете.

– Что вы делаете? – спросил Крис, глядя в зеркало заднего вида.

Сзади к ним уже подъехала машина. Водитель терпеливо ждал, пока Крис сдвинет с места свой грузовик.

– Когда вы купили этот автомобиль? – снова спросила Джудит. – Это простой вопрос.

За ними остановилась еще одна машина. Первый водитель нажал на гудок.

– Интересно, надолго ли у них хватит терпения? – спросила Джудит, указывая на пробку.

– Ладно-ладно, вы правы, я купил эту машину после Рождества. Довольны?

– Как интересно.

– Теперь мне пора в Белый коттедж. У некоторых из нас, вообще-то, есть работа.

Крис нажал на педаль газа, и Джудит взмахом руки велела Сьюзи отойти. Та, не теряя времени, отскочила на обочину, освобождая дорогу. Джудит осталась стоять в одиночестве посередине проезжей части.

Снова раздался автомобильный гудок, и Джудит испуганно встрепенулась, когда поняла, что на этот раз сигналили ей.

– Простите! – крикнула она и поспешила вернуться на тротуар, к подругам.

Когда машины тронулись с места, Джудит степенно помахала им вслед рукой, наслаждаясь созданным переполохом.

– Зачем, бога ради, вы туда полезли? – воскликнула Бекс.

– Простите, у меня не было времени все вам объяснить. Но неужели вам не показалось странным, что простой садовник ездит на такой хорошей машине?

– Показалось, – отозвалась Сьюзи. – Но он вправе тратить свои деньги так, как захочет.

– С этим я полностью согласна. Если честно, даже рада, что у него такой изысканный вкус. Пойдемте.

Джудит зашагала вперед, а ее подруги поспешили за ней.

– Куда мы идем? – спросила Бекс, не до конца понимая, что здесь сейчас произошло.

– В библиотеку, разумеется, – ответила Джудит так, словно ничего очевиднее на свете не было.

Библиотека Марлоу располагалась в старой вилле, возведенной еще в начале прошлого века. С тех пор к торцу здания было пристроено еще одно крыло. Джудит и ее подруги вошли сквозь стеклянные двери, приветливо улыбнулись библиотекарю и, пройдя мимо отдела детских книг, остановились перед стеллажами со старыми выпусками газет.

– Что именно мы ищем? – прошептала Бекс.

– Все местные газеты, выпущенные после двадцать третьего декабря, – ответила Джудит. – Меня особенно интересуют разделы о продаже автомобилей.

– Это довольно конкретная дата.

– У меня есть вполне определенная теория. Помните, что мы все еще не разобрались, по какой причине незадолго до Рождества сэр Питер снял со своего банковского счета двадцать тысяч фунтов?

Сьюзи первой догадалась, о чем речь.

– Думаете, сэр Питер отдал деньги Крису?

– Сказать наверняка я не могу, но из всего близкого окружения семьи Бейли лишь один человек внезапно совершил крупную покупку после Рождества.

Женщины начали просматривать местные газеты, и через несколько минут Сьюзи довольно воскликнула:

– Ну наконец-то!

– Вы нашли нужное объявление? – спросила Джудит.

Сьюзи посмотрела на подруг так, словно совсем забыла об их присутствии.

– Нет, – ответила она и вырвала страницу из газеты.

Сложив газетный лист пополам, она запихала его в карман куртки и прижала к губам палец, давая подругам понять, что не хочет обсуждать свою находку. Женщины снова взялись за поиски, правда, Бекс и Джудит потребовалось чуть больше времени, чтобы сосредоточиться. Почему Сьюзи вырвала страницу из газеты?

У них не ушло много времени на поиски: большинство местных газет выпускало колонки о мототехнике всего раз в неделю, так что подругам пришлось просмотреть всего несколько выпусков, отпечатанных после Рождества. Нужную рекламу они нашли в выпуске «Мейденхед адвертайзер» за 10 января. Объявление о продаже пикапа модели «Форд-Рейнджер» за девятнадцать тысяч фунтов дал частный дилер. Джудит одолжила телефон Бекс и тут же набрала указанный в рекламе номер.

– Здравствуйте, – раздался мужской голос на другом конце линии.

– Вас беспокоит полицейский участок Мейденхеда.

Бекс и Сьюзи, шокированные, уставились на Джудит, но та лишь чуть пожала плечами, заметив их взгляды. А что еще она могла сделать?

– Зачем вы мне звоните? – спросил мужчина.

– Пытаемся отследить денежную сумму, которая, по нашим данным, могла быть получена мошенническим путем.

– Я ничего плохого не делал.

– А я ничего подобного и не утверждаю. Но не могли бы вы ответить на два маленьких вопроса? Несколько недель назад вы продали автомобиль модели «Форд-Рейнджер» мужчине по имени Крис Шеферд. Это так?

– Да, – согласился мужчина, желая услужить полиции.

– И он заплатил наличкой?

– У меня есть все документы. Я не занимаюсь подпольной торговлей.

– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос: он заплатил наличными?

– Да, наличными.

– Банкноты, которыми он рассчитался, еще у вас?

– По большей части. У меня не было времени отнести их в банк.

– Это просто прекрасно! – радостно воскликнула Джудит, но поспешила взять себя в руки и вновь заговорила серьезным тоном инспектора полиции. – Пожалуйста, не трогайте эти деньги. Один из моих офицеров приедет, чтобы забрать их. Мы позвоним позже, чтобы договориться о подходящем для вас времени.

Джудит нажала на отбой, и Сьюзи восхищенно подняла большие пальцы вверх.

– Вы ведь знаете, что выдавать себя за полицейского – противозаконно? – спросила Бекс.

– Я не выдавала себя за полицейского, – возразила Джудит, прижав руку к груди в наигранном возмущении.

– Я же вас слышала! И вы использовали мой телефон! Если полиция захочет отследить звонок, они решат, что звонила я!

– Вы слишком много переживаете по пустякам, – заметила Джудит подруге.

– В данный момент мне кажется, что я переживаю недостаточно. Мы обе вас слышали. Вы притворились офицером полиции.

– Не притворялась. Если вы все слышали, то должны помнить мои слова. Я сказала: «Вас беспокоит полицейский участок Мейденхеда». Я притворялась зданием и сомневаюсь, что существуют законы, запрещающие людям притворяться зданиями. Вам не стоит волноваться: Таника сможет все утрясти, когда мы ей расскажем о том, что нам удалось разузнать. А пока можем сходить и поболтать с нашим внезапно разбогатевшим садовником.

На своем фургончике Сьюзи отвезла подруг к Белому коттеджу. Крис уже работал в саду: подметал опавшие листья рядом с теннисным кортом.

– Снова здравствуйте! – с улыбкой поздоровалась Джудит. Крис взглянул на приближающихся женщин, но отвечать не спешил, просто продолжал мести. – Мне бы очень хотелось знать, как вы смогли получить такую крупную сумму от сэра Питера? Какой рычаг давления вы использовали?

Крис нагнулся, подобрал с земли пару кусочков картона, взял в руки охапку листьев и понес их к своей тачке.

– И еще кое-что, – продолжила Джудит. – Как вам удалось завести поддельный номер телефона, зарегистрированный… Ох, как же называется это место?

– Вантити, – уверенно подсказала ей Сьюзи. – Ой, нет, неправильно. Наверное, Вантуту.

– Точно, Вануату! Спасибо, Сьюзи, – поблагодарила подругу Джудит и снова повернулась к Крису. – Думаю, неважно, как именно вы это сделали. Но с помощью этого поддельного телефона, скрыв свою личность, вы четыре раза обратились к сэру Питеру с требованием выплатить вам деньги на общую сумму двадцать тысяч фунтов. И ваша мотивация мне кристально ясна. Вы злились, что совершенно объяснимо. Сэр Питер много лет обещал заботиться о вас, но в итоге обманул вас. Точно так же, как его отец обманул вашего дедушку.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Крис, хотя было ясно, что он ловил каждое слово Джудит.

– Ну вот опять вы лжете. Так не пойдет. Мы разговаривали с Эндрю Хасселби. Вы сильно разозлились, когда он сообщил вам о том, как, подписав завещание сэра Питера в качестве свидетеля, вы своими руками подтвердили, что не претендуете на его наследство. А ведь всего несколькими часами ранее сэр Питер пообещал завещать вам крупную сумму.

– Вы явно никогда не сдаетесь.

– Спасибо за комплимент. Вы правы: мы не сдаемся. Как я уже говорила, мне совершенно ясно, почему вы так хотели получить деньги от сэра Питера. Правда, совершили серьезную ошибку, решив заплатить за свою новую машину наличными, которые дал вам сэр Питер. Мы поговорили с продавцом: ваши деньги все еще у него, и я уверена, на них полно отпечатков сэра Питера. И ваших, раз уж на то пошло. Полиции этого хватит, чтобы выдвинуть обвинение. А это возвращает нас к предыдущему вопросу: как именно вам удалось заставить сэра Питера дать вам денег?

Крис взглянул на Джудит и решил сделать вид, что случившееся не очень его волнует.

– Ладно, – согласился он, – вы правы. Сэр Питер действительно дал мне денег на новую машину. Но ничего криминального в этом нет. Мы заключили честную сделку.

– Спасибо. Какую именно сделку?

– Незадолго до Рождества я отправил сэру Питеру сообщение, представившись внучатым племянником юриста его отца.

– Это сообщение вы отправили анонимно с подставного номера.

– У меня есть право защищать неприкосновенность личности. Но это неважно. Я рассказал ему, как, копаясь в старых записях своего дядюшки, нашел доказательства того, что отец сэра Питера много лет назад обманул своего бизнес-партнера. Я сказал, что речь идет о компании, производившей рентгеновские аппараты, а обманул он мужчину по имени Майк Шеферд.

– Я так понимаю, Майк Шеферд – ваш дедушка?

– Да, верно, – подтвердил Крис. – В своем сообщении я написал, что готов продать сэру Питеру все документы, бросающие тень на его отца, за пять тысяч фунтов.

– Вы его шантажировали! – воскликнула Бекс.

– Я с вами не согласен. У меня имелся товар на продажу. У сэра Питера были деньги, чтобы его купить. Спрос и предложение – закон рынка.

– Я не собираюсь спорить с вами, – сказала Джудит, – но Бекс права. Ваши действия – это самый настоящий шантаж. У вас не было на руках таких документов, правда? Иначе вы бы рассказали о них много лет назад и получили бы крупную компенсацию от семьи Бейли. Кроме того, если бы вы и правда достали такие документы, то у вас не было бы нужды скрываться за поддельным телефонным номером.

Крис пожал плечами, дав понять, что вопросы честности его мало волновали.

– Но сэр Питер клюнул на вашу ложь? – спросила Джудит.

– Я попросил у него всего пять тысяч фунтов. Для него это небольшая сумма.

– Как он передал вам деньги?

– Все обстояло довольно просто. Я завел абонентский ящик на почте и попросил его отправить деньги туда. Сказал, что пошлю документы, как только получу оплату.

– Но в итоге все было совсем не так? Вам не хватило пяти тысяч фунтов, поэтому вы попросили еще денег и после – дважды.

– Я недооценил, как далеко сэр Питер готов зайти, чтобы получить эти документы. Но, заплатив мне двадцать тысяч фунтов, он дал ясно понять, что не готов перечислять больше. Меня это вполне устраивало. Ведь изначально я даже и на такую сумму не рассчитывал. Двадцать штук – это даже больше, чем я надеялся когда-нибудь получить после его смерти. Я всегда мечтал о крутом автомобиле, и этих денег с лихвой хватило на исполнение моего желания.

Крис не смог скрыть усмешку.

– Вы нарушили закон, – сообщила Бекс.

– Разве? Я ведь передал ему документы.

– Вы и правда это сделали? – с сомнением спросила Джудит.

– Разумеется. Но вы их теперь не найдете, и в этом нет моей вины. Сэр Питер уничтожил все бумаги, как только я передал их ему, а это лишний раз подтверждает тот факт, что его отец был вором.

– Все мы знаем, что вы тоже солгали. У вас никогда не было таких документов, – сказала Джудит, выпрямляясь в полный рост. Криса это едва ли впечатлило. – Вы сжульничали, только и всего.

Крис посмотрел на Джудит сверху вниз и усмехнулся.

– Докажите это, – возразил он.

– Не смейте так со мной разговаривать! – воскликнула Джудит, закипая от гнева. – Ведь я знаю: двадцати тысяч фунтов вам показалось мало. Вы надеялись, что насытитесь этой мелкой местью, но ошиблись. Даже купили себе новенькую машинку, чтобы унять злость. Но это вам не помогло, и поэтому вы придумали новый план. Знаете, что все это мне напоминает? Роман Эдварда Моргана «Говардс-Энд». Леонард – один из героев – умирает в конце книги, когда на него падает шкаф. Довольно удачное сравнение, ведь сэра Питера убил стеллаж с лабораторным оборудованием, принадлежавший вашему дедушке. Это убийство почти поэтично: отец сэра Питера украл будущее вашего дедушки, забрав у него стеллаж. А теперь вы с помощью этого стеллажа отомстили сыну человека, который так скверно обошелся с вашей семьей.

– Забавная история. Только это всего лишь история. В ней нет ни слова правды.

– Где вы были в три часа дня, когда умер сэр Питер?

– Это не ваше дело.

– Значит, вы прятались в его кабинете, чтобы уронить на него стеллаж?

– Бога ради, женщина, – фыркнул Крис, – я был в «Платтс», ясно вам?

В Марлоу находилась автомастерская с таким названием.

– Что вы там делали?

– Чертова колымага плевалась дымом, – кисло произнес он. – Автомеханик сказал, что мне продали рухлядь. Я наконец-то получил компенсацию, которую всегда заслуживала моя семья, но потратил ее на машину, которая едва ездит. Смейтесь, если хотите.

– Мне кажется, тут не над чем смеяться.

– Хорошо. Потому что я тоже так думаю.

– Но есть в этой ситуации некая ирония, вы не находите? Ваш старый грузовик вечно ломался, поэтому вы купили себе новую машину, столь же неисправную. Может, вам стоит подумать о том, чтобы некоторое время передвигаться пешком?

Джудит посмотрела на Криса. В его глазах плескалась буря эмоций: мужчина пылал от гнева, но куда более занимательным Джудит показалось то, что хотя бы отчасти это чувство было направлено на него самого. Старушка почти посочувствовала неудачливому садовнику. Почти.

– Хотите узнать правду? – с горечью произнес он. – Этот мужчина лгал мне годами. Хуже – он надо мной насмехался, водил меня за нос, обещая исправить ошибку своего отца для меня, хотя никогда не собирался выполнять свои обещания. Он даже попросил меня подписать его завещание. Разве психически здоровый человек поступил бы так? Двадцать тысяч фунтов – наименьшая плата за то, как он обошелся со мной и моей семьей. Я рад его смерти. Это вы хотели услышать? Так я это признаю. Мир стал лучше без этого человека. Теперь вы удовлетворены?

Крис взялся за ручки своей тачки и пошел прочь. Джудит с удивлением поняла, что все это время леди Бейли была права. Между Крисом Шефердом и сэром Питером Бейли и правда существовала кровная вражда. К тому же у женщин не было причин сомневаться в физической силе Криса. Ему с легкостью удалось бы толкнуть тяжелый стеллаж на сэра Питера. А теперь Крис сам рассказал им о том, как шантажировал своего работодателя в декабре. И раз так, что мешало ему убить сэра Питера в январе?

Глава 33

На следующий день Джудит попыталась встретиться с Таникой, но та не смогла вырваться из участка из-за другого дела, в расследование которого была вовлечена. Лишь через день Джудит и ее подругам удалось увидеться с Таникой в парке, недалеко от речного шлюза Марлоу. Они рассказали ей обо всем, что им удалось узнать от Сары Фицерберт, а также о том, как Крис Шеферд признался в вымогательстве двадцати тысяч фунтов у сэра Питера.

– Не представляю, как у вас это получается, – восхищенно сказала Таника, когда женщины закончили пересказывать события прошедших дней.

– Нам проще, ведь мы с самого начала знали, что имеем дело с убийством, а не с несчастным случаем, – ответила Джудит.

Таника вздохнула.

– Догадываюсь, на что вы намекаете, но старший инспектор Хоскинс по-прежнему считает неразумным тратить ограниченные ресурсы полиции на это дело.

– Неужели даже порванное и зарытое в землю завещание не заставило его передумать?

– В том-то и дело. Хоскинс – очень упрямый человек. Он изменит свое мнение, только если кто-нибудь сможет объяснить ему, как сэр Питер был убит в закрытой комнате. Кстати, есть ли зацепки по этому вопросу?

– Никаких, – покачала головой Джудит. – Но у Дженни появилась идея. Она предположила, что сэр Питер выжил после того, как его придавил стеллаж, но в суматохе она, даже будучи медсестрой, не смогла нащупать у него пульс. Тогда у Тристрама появилась бы возможность вернуться в комнату после того, как мы вывели оттуда всех гостей, и убить отца намного позже, чем мы считали прежде. Это объясняло бы, почему сэр Питер был в комнате один. Он сам закрыл за собой дверь и положил ключ в карман своих штанов.

– Это неплохая теория, – согласилась Таника, – но, к сожалению, я смогу легко ее опровергнуть. Сколько времени вам понадобилось на то, чтобы сломать дверь в кабинет после того, как вы услышали шум?

– Не очень много, – ответила Сьюзи. – Наверное, четыре-пять минут.

– А вскрытие показало, что сэр Питер скончался от полученных травм буквально за считаные секунды. Он не смог бы цепляться за жизнь даже те четыре-пять минут, которые вам потребовались на выламывание замка. Если бы все это время его сердце продолжало биться – даже совсем слабо, – распределение крови в его сосудах и синяки на теле выглядели бы совсем по-другому. Патологоанатом смог бы точно определить, как долго билось сердце сэра Питера, если бы он умер не мгновенно.

– К тому же прошло гораздо больше четырех-пяти минут, – согласно кивнула Джудит. – Нам понадобилось еще не меньше минуты, чтобы вывести всех из комнаты, а я еще задержалась внутри, чтобы оглядеться вокруг и обсудить произошедшее со Сьюзи.

– Тем более, – подтвердила Таника. – Тристрам не мог убить сэра Питера после того, как вы все вышли из кабинета. Мне жаль, но лишь одна версия сходится с отчетом о вскрытии. В тот момент вы все решили, что сэр Питер мертв, потому что он действительно был мертв.

– Но тогда получается, убийца смог исчезнуть из закрытой комнаты! – воскликнула Бекс. – А это невозможно, – добавила она, хотя даже ей была понятна очевидность этого замечания.

– Но ведь есть и другое объяснение, – продолжила Таника, – хоть и весьма неприятное.

– Пожалуйста, не продолжайте, – попросила Джудит.

– Слушайте, я согласна, жизнь сэра Питера была… непростой. Из-за преступлений, совершенных его отцом, сэра Питера шантажировал собственный садовник. Бывшая жена, которая вскоре лишилась бы титула, следила за ним из кустов. А старшая дочь пряталась в шкафу его спальни, пытаясь найти завещание, в котором даже не было ее имени. Не стоит забывать и про его невесту, ведь она вот-вот должна была разбогатеть, но в тот день потеряла все. И конечно, есть еще и младший сын, и каждая новая найденная вами улика, кажется, указывает именно на него.

– Пожалуйста, не надо, – повторила Джудит. – Удалось ли вам снять отпечатки с порванного завещания, которое мы достали из компоста? – спросила она, надеясь отвлечь Танику от ее рассуждений.

Та лишь вздохнула.

– Хоскинс не хотел отправлять завещание на экспертизу, но я смогла убедить его, что бездействие бросит тень на репутацию полиции. Нам удалось получить частичные отпечатки пальцев, но они принадлежат либо Эндрю Хасселби и Крису Шеферду, либо самому сэру Питеру. Лишь они трое участвовали в написании завещания, и только их отпечатки нам удалось достать. А для Хоскинса все это служит лишь очередным доказательством того, что сэр Питер умер в результате несчастного случая. А вдруг он прав?

– Ну я же просила! – простонала Джудит.

– Знаю, вам сложно в это поверить. Наверняка такой вариант кажется вам маловероятным. Но разве у нас есть более подходящие теории?

– Вы хотите сказать, стеллаж упал на него случайно? Но как это могло произойти? – возмущенно спросила Джудит.

– Дженни сказала, что сэр Питер хранил свои вещи на самых верхних полках, – напомнила подругам Бекс.

– Разве вы не должны быть на моей стороне? – воскликнула Джудит.

– Простите, но она и правда так сказала, – пробормотала Бекс. – Сказала, что когда-то он прятал там апельсиновые дольки в шоколаде. Я много думала об одной теории. Мы знаем, сэр Питер хранил вещи на верхних полках шкафа. Нам также известно, что его завещания не было в сейфе на втором этаже. Вы видели это своими глазами, Джудит. Так, может быть, завещания не было в сейфе потому, что сэр Питер спрятал его на верхней полке своего стеллажа? А после ссоры с сыном он попытался достать свое новое завещание и случайно опрокинул стеллаж на себя?

– Если честно, это весьма неплохая теория, – сказала Сьюзи.

– Не совсем, – раздраженно возразила Джудит. – Если он пытался достать завещание в день своей смерти, почему мы не нашли это самое завещание на полу рядом с его телом?

– Серьезно? – невозмутимо отозвалась Сьюзи. – Неужели вы бы заметили лежащее на полу завещание во время всей той неразберихи?

– Мы действительно могли его не заметить, – вмешалась Бекс, высказав только что пришедшую ей в голову мысль, – но Тристрам точно обратил бы на него внимание. Разве не так? Он мог незаметно прикарманить документ, а потом разорвать его на кусочки и спрятать в компостной яме.

– Это весьма правдоподобная версия, – подтвердила Таника. – Так мы могли бы объяснить, почему тело сэра Питера было найдено на полу в запертой комнате, а единственный ключ от двери лежал в кармане его брюк.

– Слушайте, – продолжила Джудит, но ее подруги понимали, что старушка лишь пытается оттянуть неизбежное. – Нам не стоит зацикливаться на запертой двери. Вдруг кто-то сделал дубликат? Так убийца мог бы запереть за собой дверь, а настоящий ключ подложить в карман сэру Питеру.

– К сожалению, – вздохнула Таника, – это невозможно. Я успела отдать замок с двери в кабинет на экспертизу до того, как меня понизили в должности. Внутри замка не было металлической стружки, которую мог бы оставить ключ, созданный из современных материалов. Замок отпирался только одним ключом, и этот ключ мы нашли в кармане брюк сэра Питера.

Джудит поджала губы. Пусть возражения так и вертелись у нее на языке, но даже Джудит видела логику в словах Таники и в версии событий, которую она описала.

– Нет, я не согласна, – решительно заявила Джудит, почувствовав, что готова сдаться и согласиться с самым простым объяснением произошедшего. – С самого начала сэр Питер был моим клиентом. Он нанял меня, потому что знал о грозившей ему опасности. Вы хотя бы нашли яд, о котором я вам рассказывала? – спросила она, вспомнив о последней улике, способной привести их к убийце сэра Питера.

– К сожалению, здесь тоже тупик, – ответила Таника. – Офицеры сделали список всего, что выпало на пол с полок стеллажа, но мы не нашли ни баночки с цианидом, ни даже наклейки с таким названием, вообще ничего, похожего на яд.

– Значит, кто-то убрал яд из комнаты до того, как умер сэр Питер! – воспрянув духом, воскликнула Джудит. – И тогда стоит задуматься, кому это могло понадобиться? Вряд ли у этого человека благие намерения.

– Джудит, – терпеливо произнесла Таника, – может, в комнате не было яда потому, что сэр Питер сам его выкинул после ссоры с Тристрамом?

– А может, Крис Шеферд солгал нам, – добавила Бекс. – В конце концов, нам известно, что он шантажировал сэра Питера ради денег. Тогда почему мы должны верить его рассказу о ссоре сэра Питера и Тристрама? И из всех людей, с которыми мы говорили, он единственный упомянул о яде. Получается, Крис мог выдумать эту историю.

Джудит не сразу нашлась с ответом.

– Знаю, вы разочарованы, – продолжила Таника, – но, боюсь, нам пора признать, что сэра Питера действительно никто не убивал.

– Я отказываюсь в это верить, – возразила Джудит. – Отказываюсь, и всё!

– Понимаю. Это сложно. Вы так долго предполагали, что сэр Питер был убит, и смогли раскрыть невероятные тайны семьи Бейли, но вдруг сэр Питер и правда погиб в результате несчастного случая?

Зазвонил телефон. Таника достала его из кармана и ответила на звонок.

– Младший детектив Малик, слушаю вас, – произнесла она, а затем отвернулась от Джудит и ее подруг, внимательно слушая человека на линии. – Повторите! – Было очевидно, что новости она получила безрадостные. – Хорошо, я приеду через пять минут, – торопливо добавила она. – Вызывайте команду криминалистов. Я подожду прибытия старшего инспектора на месте.

Таника повесила трубку и посмотрела на подруг. На ней не было лица, женщина словно увидела призрака.

– Что случилось? – спросила Джудит.

– Это Сара Фицерберт. Соседи нашли ее мертвой в ее доме. Простите, мне нужно немедленно ехать на Элисон-роуд.

Подъезжая к дому Сары, Таника постаралась выкинуть из головы все мысли об убийстве сэра Питера. Снаружи полицейский в форме уже отгораживал передний дворик сигнальной лентой с надписью: «Полиция. Хода нет». Показав свой полицейский значок, Таника выслушала доклад офицера. Оказалось, что соседка Сары увидела ее тело, распростертое на диване, сквозь окно. Сара не проснулась, когда соседка постучалась, поэтому она достала запасной ключ и вошла в дом. Тогда-то она и поняла, что Сара мертва.

– Причина смерти? – спросила Таника.

– Кажется, она умерла во сне.

– Похоже на самоубийство?

– Она не оставила предсмертной записки.

– Хорошо, тогда я войду внутрь, чтобы оцепить место происшествия до приезда старшего инспектора Хоскинса.

– Так точно.

Таника зашла в дом и распахнула ведущую в гостиную дверь. Сара в пижаме лежала на диване, спиной откинувшись на подлокотник. По цвету кожи было несложно понять, что она умерла довольно давно.

На ковре перед диваном валялся стакан. Большая часть его содержимого расплескалась по полу, но внутри еще оставалось немного жидкости. Таника вспомнила о своем недавнем разговоре с Джудит, и по ее спине пробежали мурашки. Но ведь у нее не было причин предполагать, что Сару отравили? Да, на полу лежал перевернутый стакан, но Сара могла случайно уронить его прямо перед смертью.

И все же Таника знала о существовании простого теста на отравление цианидом, хотя он был не таким надежным, каким его показывали в голливудских фильмах. В тридцати процентах случаев изо рта убитого исходит едва заметный запах миндаля, но чаще всего никакого запаха нет и в помине. Таника склонилась над лицом Сары, стараясь не прикасаться к ней, затем втянула носом воздух.

И ощутила слабый запах миндаля.

Это должно было удивить Танику, но она почувствовала лишь всеобъемлющую печаль. Глубоко в душе она подозревала, что Сару убили, с той самой минуты, как услышала по телефону о найденном теле. Часто ли молодые и здоровые женщины в одиночестве умирают у себя дома? И на самоубийство смерть Сары непохожа, ведь записки в комнате не было.

Оставалось лишь одно логическое объяснение: убийца нанес новый удар.

Таника беззвучно кипела от ярости. Она злилась не только на убийцу, но и на старшего инспектора Хоскинса. Если бы он с самого начала серьезно отнесся к делу об убийстве сэра Питера, второй смерти можно было бы избежать. В это самое мгновение Таника поклялась найти и наказать убийцу, чего бы ей это ни стоило. И плевать, если это разрушит ее карьеру.

Вдалеке завыли сирены приближающихся полицейских машин.

Глава 34

После прибытия старшего следователя Хоскинса события развивались стремительно, правда, в основном Таника узнала об этом из рассказов коллег, ведь, едва войдя в дом, Хоскинс поблагодарил Танику за то, что она первой из детективов приехала на место преступления, и отправил ее обратно в офис оцифровывать улики, собранные офицерами.

Ей разрешили покинуть участок только в первом часу ночи. К этому времени ее муж и дочь давно лежали в своих постелях и видели сладкие сны, и Танике не терпелось вернуться домой к своей семье. И все же она не спешила вылезать из-за рабочего стола. От усталости офисное кресло казалось ей неестественно уютным. Но дело было не только в измождении. Танике было стыдно, ведь, если бы она настояла на своем в разговоре с Хоскинсом, Сара, возможно, была бы жива.

Таника распрощалась с коллегами, которые оставались в участке на ночную смену, и спустилась по лестнице на первый этаж. Но вместо того чтобы выйти из здания через главные двери, она выбралась наружу через пожарный выход.

На улице стоял ледяной холод, но Таника не обращала внимания на мороз, зачарованно глядя в темное безоблачное небо и сверкающие искры далеких звезд. В прошлом году, стоя на этом самом месте, Таника приняла решение позвонить миссис Джудит Поттс с очень необычным предложением.

И Таника точно знала, как ей следовало поступить сейчас. Она достала из кармана телефон и набрала знакомый номер.

Но из динамика доносились лишь размеренные гудки. Таника уже собиралась повесить трубку, как до нее донесся хриплый голос.

– Алло.

Лицо Таники озарила широкая улыбка.

– Джудит, это я, Таника.

– Боже мой, погодите.

Джудит замолчала.

«Наверняка ей нужно попить водички, чтобы прочистить горло ото сна», – подумала Таника.

Она была права лишь наполовину: Джудит определенно хотелось пить, но на тумбочке возле кровати у нее стоял стакан отнюдь не с водой.

– Так-то лучше, – сказала Джудит более привычным для Таники голосом. – Вы в порядке?

– Да, все хорошо.

– А Бекс и Сьюзи?

– Не волнуйтесь, ничего страшного не произошло. Я просто хотела рассказать вам о том, как продвигается дело Сары Фицерберт.

– Внимательно слушаю, – тут же навострила уши Джудит.

– Вы будете счастливы услышать, что после ее смерти старший инспектор Хоскинс вызвал на допрос Тристрама Бейли. Сейчас он сидит в камере, ему выдвинули уголовное обвинение.

– Думаете, он убил Сару?

– Сара Фицерберт умерла в результате отравления цианидом, мы также нашли следы цианида в стакане, из которого она пила.

– Так вот куда делся пропавший яд!

– Так я и сказала Хоскинсу. К его чести стоит заметить, что он начал прислушиваться к моим доводам.

– Он согласен с тем, что смерти сэра Питера и Сары Фицерберт связаны между собой?

– Да, наконец-то он это признал.

– Тогда что насчет сосуда, из которого Саре подсыпали цианид? Вы смогли его отыскать?

– Пока нет, но один из офицеров уже обыскивает дом леди Бейли и машину Тристрама.

– Леди Бейли обыск ее дома точно не понравится.

– Кажется, она ясно дала это понять моим коллегам.

– А что с Тристрамом? Он уже признался в убийстве?

– Пока нет. Он отрицает свою причастность к гибели Сары.

– Как он себя ведет?

– Я не присутствовала на допросе, но смогла посмотреть записи. По правде говоря, он ведет себя так, как вел бы любой человек, только что узнавший о гибели своей девушки. Он в шоке. Едва может связать вместе пару слова. Он потрясен до глубины души.

– Но не забывайте, что Тристрам – актер. Возможно, он просто притворяется.

– Но как бы хороши ни были его актерские способности, все улики указывают на него. На стакане, из которого пила Сара, кроме ее отпечатков, есть еще куча отпечатков Тристрама.

– Это потрясающая новость. Так что, по-вашему, произошло?

– Хоскинс считает, что в убийстве Сары нет никакого смысла. Он не понимает, зачем Тристраму было убивать свою девушку.

– Но вы придерживаетесь другого мнения?

– Да. Считаю, Сара вполне могла быть причастна к убийству сэра Питера.

– Мы тоже думали об этом. Из нашего с ней разговора было ясно, как сильно она мечтала выйти за Тристрама. Ради него она бы пошла на что угодно.

– Даже на убийство?

– Вполне возможно. На кону стояли ее свадьба и титул. Тристраму достаточно было рассказать ей сказочку о том, как они поженятся сразу после смерти его отца. Леди Бейли сказала, что шторы в кабинете сэра Питера в тот день были задернуты. Так, может быть, это Сара задернула их, чтобы никто из гостей не заметил ее снаружи? И пока ее парень обеспечивал себе алиби, она ждала сэра Питера в кабинете, чтобы толкнуть на него стеллаж.

– Но как она заставила его войти в кабинет?

– Может, она просто позвала его? Дженни и Розанна в тот момент были на втором этаже и вряд ли услышали бы.

– А что потом? Как Сара заставила сэра Питера встать прямо перед стеллажом?

– Это несложно, достаточно сказать: «Сэр Питер, я пытаюсь достать ту штуку с верхней полки. Не могли бы вы мне помочь?» А когда он подойдет ближе, толкнуть на него стеллаж. Если, конечно, у Сары хватило бы на это сил.

– Но вот чего я не могу понять, – призналась Таника. – Если мы привязываем все наши теории к смерти сэра Питера…

– К его убийству, – поправила Джудит.

– Простите, разумеется, к его убийству. Но убийство произошло за день до его свадьбы, а это не может быть совпадением.

– Согласна. Но, возможно, убийца просто хотел сбить нас с толку. В конце концов, мы не можем с полной уверенностью утверждать, что между этими двумя событиями есть прямая связь. Быть может, преступник убил сэра Питера накануне свадьбы только потому, что хотел, чтобы мы подумали, будто между этими двумя событиями есть связь, тогда как на самом деле никакой связи нет!

– Это возможно, – согласилась Таника, хотя в ее голосе не было особого энтузиазма. – И все же легче всего будет предположить, что убийство как-то связано со свадьбой. И именно это кажется мне странным. Зачем все настолько усложнять?

– Продолжайте, – попросила Джудит.

– Если кто-то хотел убить сэра Питера, достаточно было задушить его во сне подушкой.

– Возможно. Но тогда убийце пришлось бы пробираться мимо Дженни.

– Хорошо. Тогда убийца мог бы дождаться, пока Дженни уедет куда-нибудь из дома на денек, и выстрелить в сэра Питера, представив все как неудачное ограбление. Зачем убивать его в запертой комнате во время вечеринки с кучей гостей, к тому же за день до его свадьбы?

– Давайте рассуждать логически. Дженни вне подозрений потому, что в момент гибели сэра Питера она была наверху. Мы все видели ее на балконе. А Розанна пряталась в шкафу в той же комнате, и, хотя такое поведение кажется мне довольно странным, она тоже не может быть убийцей. Теперь стоит вспомнить о людях, которым смерть сэра Питера была особенно выгодна. Тристрам стоял прямо перед нами в тот день и вошел в дом вместе со всеми после падения стеллажа. Бекс смогла поговорить с майором Томом Льюисом. Он проплывал мимо коттеджа Бейли на лодке примерно в три часа и смог подтвердить, что видел леди Бейли на речной набережной буквально через несколько секунд после того, как услышал грохот падающего стеллажа. Также, по его словам, никто не выходил из дома и не пробирался через сад к реке. Поэтому можем вычеркнуть леди Бейли из списка подозреваемых.

– А Крис Шеферд?

– Сегодня днем, после того как вас вызвали в дом Сары, я отправилась на маленькую велосипедную прогулку по Марлоу. По пути заехала в автомастерскую под названием «Платтс», и очень милый механик, который там работает, смог подтвердить, что в пятницу они с Крисом целый день занимались починкой его новой машины. Если верить механику, покупка такой машины была страшной ошибкой со стороны Криса, и я не могу не испытывать от этого удовлетворения. И все же почти дюжина местных работников готовы подтвердить, что в тот день он уехал поздним вечером. Поэтому он тоже не может быть нашим убийцей. На обратном пути я также заехала в парикмахерскую «Красавицы и красавчики», которой владеет просто очаровательная женщина.

– Зачем?

– Чтобы проверить алиби Кэт Хасселби. Вдруг она согласилась убить сэра Питера ради Розанны или какого-нибудь другого человека, чье имя мы пока не узнали? Но владелица салона сказала, что в день смерти сэра Питера она с двух до пяти часов дня стригла и красила волосы Кэт. Получается, все люди, которые могли желать смерти сэру Питеру, имеют неоспоримое алиби на время преступления. Они все вне подозрения. Все, кроме Сары Фицерберт.

– Вы говорили, во время убийства она была в пабе «Охотница за головами».

– Так она нам и сказала, но не думаю, что это правда. Сьюзи со своими собаками сегодня ходила в тот паб, но ей не удалось найти ни одного работника, который видел бы Сару в три часа тем днем.

– Неужели Сара вам солгала?

– Похоже на то. В тот день в баре работал еще один человек, но сегодня Сьюзи не смогла с ним поговорить. Предполагаю, если он тоже не видел Сары, то у нас нет свидетелей, способных подтвердить местонахождение Сары в день убийства сэра Питера. И это удивительно, не так ли? Ведь, если бы она действительно зашла в тот паб, хоть кто-то должен был ее запомнить.

– Но они не помнят ее потому, что Сара в это время совершала убийство в кабинете в другой стороне города, – протянула Таника, словно пробуя на вкус новую теорию. – Джудит, вы невероятны! Теперь вся эта история наконец приобретает смысл! Сара убила сэра Питера ради свадьбы с Тристрамом, титула, дома и денег. Но Тристрам просто использовал ее, и, как только девушка сыграла свою роль, он убил ее, чтобы тайна о смерти сэра Питера никогда не всплыла наружу.

– Если честно, слова Криса Шеферда только подтверждают эту теорию. Он сказал, что Тристраму не хватило бы духу на то, чтобы опрокинуть стеллаж на отца, а вот Саре, которая всю жизнь всего добивалась сама, по-моему, такая задача была бы как раз по плечу. А Тристрам вполне мог бы убить Сару с помощью яда – оружия трусов.

– Я отправлю офицера в паб поговорить с последним из сотрудников. Нам нужно знать наверняка, что никто не видел Сары Фицерберт в момент смерти сэра Питера.

– Отличная идея, – согласилась Джудит.

Джудит поблагодарила Танику за звонок и повесила трубку. Она хотела бы порадоваться тому, что Тристрам вскоре окажется за решеткой, но что-то мешало ей насладиться триумфом. В этом деле все еще было слишком много загадок: например, если Сара действительно убила сэра Питера, то как ей удалось выбраться из запертой комнаты после его смерти?

Джудит была слишком возбуждена, чтобы заснуть. Она заправила кровать, надела халат и спустилась на первый этаж, где в отдельной комнате висела ее собственная доска с деталями расследования. Взглянув на улики, Джудит поняла, что в свете новых фактов пришло время обновить все детали и связи между участниками и событиями того мрачного дня.

Да, ночь обещала быть долгой.

Глава 35

Только к утру Джудит закончила обновлять все карточки с деталями событий. С помощью еще одного мотка шерсти и нескольких булавок она соединила разные точки на карте Марлоу, но так и не приблизилась к разгадке тайны смерти сэра Питера. Джудит просто не могла понять, как убийство Сары связано с его гибелью. Теория о том, что Сара убила сэра Питера, а Тристрам затем убил Сару, казалась Джудит очень соблазнительной, но почему тогда Тристрам так глупо попался? Может, он просто допустил промах, оставив свои отпечатки на стакане, из которого пила Сара?

Снаружи дома раздался шум. Это почтальон принес утреннюю почту.

Отодвинув все мысли об убийствах в дальний угол своего сознания, Джудит поспешила в прихожую и с радостью увидела на полу свежеотпечатанный выпуск «Марлоу фри пресс». Подобрав газету, она вернулась в гостиную и открыла страницу с головоломками, даже не дойдя до любимого кресла. Схватив со столика карандаш, она с жадностью набросилась на кроссворд, но ее интересовали только слова, зашифрованные по углам разлинованного поля.

Под первым номером значилась следующая подсказка: справедливый король целый день пьет бурбон, но приносит одни неприятности (10).

Сначала загадка показалась Джудит слишком сложной, но затем она вспомнила, что в семнадцатом веке во Франции правил король Людовик XIII по прозвищу Справедливый из династии Бурбонов, хотя, разумеется, американский виски никакого отношения к французским королям не имел. А число ТРИНАДЦАТЬ часто считали несчастливым, отсюда и вторая часть подсказки.

3. Не каждому солдату выпадает шанс умереть на сцене (5, 5).

Значит, ответ под цифрой три содержал два слова. Солдат, который умер на сцене? Джудит задумалась. В прошлом веке в Великобритании жил один актер по имени Томас, или Томми Купер. До своей карьеры на телевидении он служил в армии, а умер он действительно на сцене, прямо во время прямого эфира. К тому же в Англии простых солдат еще со времен Первой мировой войны наградили кличкой Томми. Джудит вписала ответ в клеточки: ТОММИ КУПЕР.

17. Фермий как вода, но вскипятить его не получится (3).

По неведомой причине Джудит не сразу догадалась, какой ответ скрывается за этой подсказкой. Хотя ей потребовалось немного времени, чтобы разобраться в деталях.

Фермий – радиоактивный элемент, стоящий на сотом месте в периодической таблице. Вероятно, вскипятить такой металл действительно невозможно. А вот вода как раз кипит именно при ста градусах Цельсия. Значит, ответ – СТО.

Осталось последнее слово!

23. Без меня не будет завтра, но каждый день я тут как тут (7).

Последняя загадка была легкой, почти детской. Каждый день – это СЕГОДНЯ, а без сегодня, естественно, не будет завтра. Джудит заполнила последний пробел.

Джудит наконец разгадала четыре загадки, но сможет ли она составить сообщение из своих ответов?

Как и прежде, Джудит перечитала слова, начав с верхнего левого угла. «Тринадцать сто сегодня Томми Купер» – вот что у нее получилось. «Тринадцать сто сегодня» расшифровать было достаточно легко: тайная встреча явно должна состояться сегодня в час дня. Но последняя часть сообщения никак не хотела ей поддаваться. Хорошенько подумав, Джудит поняла, что послание составлено только из слов, расположенных в углах поля, а значит, слово «Томми» она могла проигнорировать и сосредоточиться на слове «Купер». И кажется, в деловом районе Марлоу было кафе под названием «Куперс».

С трепетом Джудит осознала, что загадочный составитель кроссвордов придет в «Куперс» сегодня в час дня. И на этот раз она не упустит возможности пообщаться с ним и обязательно выяснит, кому предназначаются тайные послания.

Но сначала Джудит должна отыскать двойного убийцу, а может, даже нескольких убийц, и у нее в голове уже созрел подходящий для этого план.

– Я принесла морковный тортик, – сообщила Бекс, входя в комнату, где висела доска с уликами. – И отдельную баночку с сырным кремом. Его почему-то всегда не хватает.

– Замечательно, спасибо большое, – поблагодарила ее Джудит и усадила гостью рядом со Сьюзи.

Раньше в этой комнате не было ничего, кроме стеллажей с газетами, но перед приходом подруг Джудит специально принесла сюда столик, заварила чай и достала из серванта чашечки, блюдца и молочник.

– Я знала, что вы придете не с пустыми руками, – призналась она. – Поэтому приготовила тарелочки.

– У меня не так много времени, – предупредила Сьюзи. – Мне нужно еще успеть добраться до радиостанции.

– А я помогаю местной благотворительной организации в устройстве бесплатного обеда для нуждающихся, – вставила Бекс. – Я должна быть там в полдень.

– Конечно, – кивнула Джудит. – У меня тоже есть планы на сегодня, но, думаю, утро мы можем посвятить разбору всех найденных нами улик.

– Всех? – изумленно переспросила Сьюзи, взглянув на свои наручные часы.

– По крайней мере, тех, на которые нам хватит времени. Теперь, когда произошло новое убийство, стоит снова обсудить все, что нам известно, и убедиться в правдивости имеющихся у нас данных.

– Но мы знаем, кто совершил убийства. Сара убила сэра Питера, а Тристрам убил Сару.

– Я в этом не уверена, – возразила Джудит. – Никто не упоминал Сары до того, как мы сами не узнали о ее существовании, и это меня настораживает. Сэр Питер ничего о ней не говорил, когда связался со мной по телефону, и никто из его окружения тоже ее не упоминал.

– Они не знали, что Сара может быть замешана в смерти сэра Питера, – заметила Сьюзи. – Почему они должны были говорить о ней?

– Потому что мы постоянно натыкались на подтверждения виновности Тристрама. И даже в своем новом завещании сэр Питер указал на Тристрама как на возможного убийцу. Но у Тристрама есть идеальное алиби на момент преступления. Так почему никто из тех, с кем мы разговаривали, не вспомнил о его девушке, которую он мог заставить совершить убийство вместо себя?

– Понимаю, что вы имеете в виду, – произнесла Бекс и подошла к доске с уликами, не выпуская из рук тарелочки с тортом. Она указала на фотографию масленки, которую Джудит скачала из интернета. – Но я вот о чем думала. Сара работает в кофейне и сама печет свои десерты. Она легко могла бы сообразить, что скрипучие дверные петли можно смазать оливковым маслом.

– Хорошая мысль, – одобрила Сьюзи.

– Слушайте, – предложила Джудит, – давайте составим список всех подозреваемых и попробуем представить каждого в роли убийцы.

Сьюзи и Бекс с радостью поддержали план подруги, но, казалось, каждый человек из их списка имел неоспоримое алиби. И даже в своих самых смелых предположениях женщины не могли объяснить, как убийца смог исчезнуть из закрытой комнаты.

Они пришли к выводу, что во время смерти сэра Питера лишь Сара Фицерберт могла находиться в его кабинете, ведь только у нее не было подтвержденного алиби.

– Правда, нам все еще нужно поговорить с последним из неопрошенных работников паба, – напомнила подругам Джудит, взяла свой телефон и набрала хорошо знакомый ей номер. – Здравствуйте, Таника! – приветствовала она детектива, когда та сняла трубку. – Я просто хотела узнать, удалось ли вам проверить алиби Сары Фицерберт?

Джудит внимательно выслушала ответ Таники.

– Хм, – протянула она, – понятно. Спасибо, что рассказали всё нам. Конечно, я буду на связи.

– Что она сказала? – спросила Сьюзи, как только Джудит повесила трубку.

– Сегодня утром Таника попросила своего начальника отправить полицейского в паб. Ему удалось поговорить с последним сотрудником, который заявил, что в тот самый момент, когда сэр Питер был убит в своем кабинете, Сара Фицерберт стояла у барной стойки.

– Что? – шокированно воскликнула Сьюзи.

– Сара говорила правду. Она зашла в паб и спросила у бармена, может ли воспользоваться уборной.

– Этот бармен уверен, что не ошибся во времени? – спросила Бекс.

– Не ошибся. Оказывается, они учились в одной школе, но в разных классах. Он узнал Сару, но не смог вспомнить ее имя, поэтому решил поискать информацию о ней в интернете. Он показал историю поиска в своем браузере полицейскому. Тот проверил время и подтвердил, что бармен начал искать имя Сары примерно в три минуты четвертого. И Сара никак не могла добраться до этого паба за три минуты, ведь сэр Питер был убит ровно в три.

– Ужасная новость! – всплеснула руками Сьюзи. – Теперь у всех есть алиби! Дженни была наверху в спальне, Розанна пряталась в шкафу в той же комнате, леди Бейли вылезала из кустов на другой стороне сада, где ее видел майор Льюис, Крис Шеферд чинил свою машину в автомастерской, а Кэт Хасселби была у парикмахера. И даже чертова Сара Фицерберт сидела на унитазе почти в двух милях к востоку от места преступления. У каждого из этих людей имелась своя причина желать смерти сэру Питеру, но никто из них не мог опрокинуть на него стеллаж ровно в три часа дня.

– Однако один из них сделал это, – уверенно заявила Джудит. – Нам просто нужно узнать, кто именно. Хотя, разумеется, есть вероятность, что в кабинете сэра Питера прятался кто-то другой.

– Кто, например?

– Пока я даже не могу представить, кому еще была бы выгодна смерть сэра Питера.

Женщины переглянулись. Разгадка этого дела стремительно ускользала от них. Как кто-то мог убить сэра Питера, не находясь при этом в одной комнате с ним?

– Давайте еще разок взглянем на физические улики, – предложила Джудит. – Вдруг это поможет нам понять, кто именно убил сэра Питера?

Но и этот план с треском провалился. Они обсудили масленку, отпечаток сапога в клумбе и пропавшее завещание, которое обнаружили в компостной яме, но ни на дюйм не продвинулись в своем деле и не обнаружили никаких новых зацепок.

Не желая упускать ни единой детали, Бекс напомнила подругам об уцелевшей после падения стеклянной банке.

– Точно, – согласилась Джудит. – Стеклянная банка без единой трещинки выглядит очень подозрительно.

– Особенно если учесть, как легко я доказала ее хрупкость, – с гордостью вставила Сьюзи.

– Вы уронили на пол ценную улику, – напомнила Бекс.

– Но именно так я и смогла доказать ее хрупкость. Но вот что мне интересно, – торопливо добавила Сьюзи, желая сменить тему разговора, – почему вы захотели поискать на этой банке отпечатки пальцев, Джудит?

– Не знаю. Мне показалось, что так надо поступить, ведь с потенциально важных улик всегда в первую очередь снимают отпечатки пальцев. Но вряд ли я бы об этом подумала, если бы не солнечные лучи, которые осветили стекло. Я сразу заметила, насколько оно прозрачное и чистое. Оно так и сверкало на солнце. О боже! – воскликнула она и сняла с доски фотографию стеклянной банки. – Мы ведь проверяли банку на отпечатки утром?

– Да, – неуверенно протянула Сьюзи.

– Во сколько именно? – спросила Джудит, сверкая глазами от возбуждения.

– Примерно в половине одиннадцатого, – ответила Бекс, – или чуть раньше.

– Но точно не позже, – согласилась Сьюзи. – В одиннадцать я была уже на радиостанции.

Джудит шокированно замерла на месте.

– Но это невозможно.

– Что именно?

На мобильнике Сьюзи заиграла веселая мелодия будильника, и она отключила его.

– К сожалению, – вздохнула она, – мне пора бежать. Я еще должна успеть добраться до радиостанции.

– Конечно, конечно, – отозвалась Джудит. – Не смею больше вас задерживать.

– Но ведь вам только что в голову пришла какая-то идея!

– Я пока ни в чем не уверена, – сказала Джудит, слегка покривив душой.

Ей в голову действительно пришла потрясающе важная мысль, но старушка пока не совсем понимала, как именно эта догадка может помочь разгадать тайну убийства сэра Питера.

Бекс тоже пора было уходить, и Джудит поняла, что пришло время прибегнуть к уловке, которой она пользовалась, когда требовалось решить нерешаемую на первый взгляд проблему.

– Пойду поплаваю, – объявила она подругам, стоя на пороге своего дома. – Но сможете ли вы встретиться со мной в Белом коттедже в три часа дня?

– Почему именно в три? – спросила Бекс.

– Хотя даже не в три, а, скажем, без пяти три. Да, так будет лучше. Потому что, если моя догадка верна, сегодня днем мы сможем узнать, кто убил сэра Питера.

Глава 36

Заплыв в Темзе подарил Джудит заряд кипучей энергии. Пускай она еще не могла с уверенностью назвать имя убийцы, зато точно знала, что ее догадка должна пролить свет на тайну этого преступления. Если, конечно, запланированный на три часа дня эксперимент подтвердит ее теорию. А пока Джудит выпала идеальная возможность сходить в кафе «Куперс» и наконец узнать, кому предназначались сообщения, зашифрованные в кроссворды на страницах «Марлоу фри пресс». А в кафе Джудит сможет еще немного поработать над делом.

Удивительный ей предстоит денек!

Кафе «Куперс» находилось в деловом районе города, неподалеку от дома Сьюзи. Оно расположилось на первом этаже небольшого здания из красного кирпича – одного из многих других унылых краснокирпичных строений на этой улице. Но внутри кафе выглядело очень модно: с потолка свисали маломощные лампочки без абажуров, у входа стояло несколько мягких диванчиков, а остальное свободное пространство занимали хромированные столы и стулья. На одном из диванов крепко спал черный лабрадор, принадлежащий, по-видимому, хозяину заведения, что было для Марлоу привычным делом. За столиками сидели офисные работники со всей округи, студенты, молодые родители и обычные прохожие. Всех их сюда привело желание получить новую дозу кофеина.

Джудит присела за свободный столик в уголке помещения. К ней подошел официант, и она заказала себе чашечку мятного чая. Но кафе «Куперс» на весь город славилось своим кофе, и не отведать здесь этого напитка было настоящим преступлением, поэтому Джудит передумала и вместо чая заказала стаканчик замечательного латте на жирном молоке, а вдобавок к нему фирменный бутерброд. Джудит не особо хотела есть, но ей нужно было сделать большой заказ, ведь ей придется просидеть здесь до часа дня. Пожалуй, кусочек песочного тортика с шоколадом и карамелью, который она заметила на прилавке, должен помочь ей скоротать время и обеспечить достойное прикрытие.

Джудит было сложно сосредоточиться на посетителях кафе, потому что мысленно она вновь и вновь возвращалась к делу о смерти сэра Питера.

«Но, – напоминала она себе, – проверить свою теорию я смогу только в три часа дня. А пока мне нужно набраться терпения».

А еще ей нельзя было отвлекаться, ведь тогда она может упустить появление «Хиггинсона» – загадочного составителя кроссвордов.

Стрелка часов подбиралась все ближе к заветной единице, и Джудит оглядела кафе, чувствуя, как внутри нее нарастает нетерпение. Вдруг Сьюзи права – и сейчас среди толпы посетителей прячется хитрый наркоторговец или какой-нибудь контрабандист? Сама Джудит готова была поспорить, что зашифрованные сообщения предназначались любовнице составителя кроссвордов.

Джудит решила сконцентрироваться на посетителях, которые пришли в кафе в одиночку. За дальним столиком сидела и сосредоточенно стучала по клавиатуре своего ноутбука студентка в наушниках. Чуть в стороне обедал немолодой мужчина, а в его ногах мирно дремал золотистый ретривер. Ближе всего к Джудит сидела женщина лет шестидесяти с потрепанной книгой в руках. Она была одета так, словно собиралась на долгую прогулку, а на столике перед ней стоял стакан с нетронутым кофе.

Инстинкты подсказали Джудит, что именно эта женщина составила подсказки для кроссворда. Она явно кого-то ждала.

В следующее мгновение дверь кофейни отворилась, и внутрь вошел пожилой мужчина в твидовой шапке. Вокруг шеи он намотал толстый шарф, а на руки надел кожаные перчатки. Джудит уже видела этого человека в скейт-парке несколько дней назад.

Она пораженно уставилась на нового посетителя. Старик не мог появиться здесь случайно, но действительно ли он «Хиггинсон», составитель секретных посланий?

Джудит проследила, как мужчина подошел к прилавку, заказал себе чашку чая, а затем присел за свободный столик в тихом уголке кафе. Пришло время действовать, но сначала Джудит решила доесть свой шоколадно-карамельный тортик. Быстро заглотив последний кусочек и не дав себе времени как следует его прожевать, она встала с места и пересекла помещение, чтобы наконец встретиться лицом к лицу со своим заклятым врагом.

– Вы мистер Хиггинсон, не так ли? – спросила она и опустилась на стул напротив старичка.

Ему можно было дать лет девяносто, может, чуть меньше. Из-под его шапки торчали тонкие седые волосы, но больше всего Джудит поразила пронзительная синева его глаз. Наверняка в молодости он слыл настоящим красавчиком среди сверстниц.

– Вы кто такая? – заикаясь, спросил он.

– Вы заставили меня попотеть, – сказала Джудит.

– Простите, я правда не понимаю, о чем вы говорите.

– Так просто вам от меня не избавиться. Вы – Хиггинсон, составитель кроссвордов для «Марлоу фри пресс». Я видела вас в скейт-парке на прошлой неделе ровно в десять часов утра. Именно это время и место были зашифрованы в ответах к кроссворду в еженедельной газете. В тот день вы встречались с женщиной на одной из скамеек в парке. И если не ошибаюсь, сегодня вы тоже пришли сюда, чтобы встретиться с этой женщиной. А может, и с другой. Не стану строить ничем не подкрепленных предположений.

Едва Джудит договорила, как в кафе вошла та самая женщина из скейт-парка. Она подошла к стойке и заговорила с бариста.

– Нет, я была права. Вы встречаетесь с одной и той же женщиной. Не хочу вас осуждать, ведь ваши дела меня не касаются, но вы не можете оставлять после себя такой явный след из улик и думать, будто никто ничего не заметит. Вы молчите, значит, я вынуждена предположить, что между вами и женщиной, которая вот-вот подойдет к этому столику, существует романтическая связь. Ваша личная жизнь – совершенно не мое дело, и я готова повторять это снова и снова, но ведь есть какая-то причина для таких тайных встреч? Думаю, все дело в вашей жене. Вы не хотите, чтобы она узнала о вашей любовнице.

Женщина отошла от стойки, неся в руках поднос с чашкой и чайничком, и к старичку наконец-то вернулся дар речи.

– Насчет одного вы точно правы, – признался он. – Между мной и этой женщиной действительно существует романтическая связь. Но моя жена совершенно не против.

– Ха! Так говорят все мужчины.

– Я не обманываю вас. Моя жена ни капли не возражает.

Женщина замедлила шаг, увидев за столиком Джудит. Ей было около восьмидесяти, но современная прическа очень ее молодила. Она напомнила Джудит ее преподавательниц из Оксфорда, таких же умных и одухотворенных на вид.

– Здравствуйте, – поприветствовала их женщина, и Джудит показалось, что присутствие незнакомки за столиком ее ни капельки не смутило.

– Здравствуйте, – ответила Джудит.

– Боюсь, нас раскрыли, – обратился мужчина к женщине.

– Ну что ж, – отозвалась та. – Думаю, такой риск всегда существовал. Не возражаете, если я присяду рядом?

– Разумеется, – сказала Джудит, чувствуя себя немного сбитой с толку.

Что здесь происходит?

Женщина поставила поднос, пододвинула стул от соседнего столика и присела рядом с Джудит.

– Здравствуй, дорогой, – с улыбкой обратилась она к пожилому мужчине.

– Здравствуй, дорогая, – ответил он, а затем они посмотрели на Джудит.

– Как так вышло, что вы организуете секретные встречи через кроссворды в газетах, но почему-то именно мне кажется, будто я натворила что-то плохое? – спросила Джудит.

– Думаю, мне стоит чувствовать себя польщенным, – ответил мужчина. – Хотя бы один человек каждую неделю разгадывает мои кроссворды.

– Конечно, я их разгадываю. Я «Пеппер».

– Простите?

– Я тоже составляю кроссворды. «Пеппер» – мой псевдоним.

Мужчина восторженно вытаращился на нее.

– Вы на самом деле «Пеппер»?

– Этот псевдоним очень созвучен моему настоящему имени. Меня зовут Джудит Поттс. «Пеппер Пот».

– Вы составляете потрясающие кроссворды.

– Мне очень приятны ваши слова. Я тоже люблю разгадывать ваши загадки.

– Вы и правда разгадали наш шифр? – спросила женщина.

– Это было несложно. Но, прошу вас, избавьте меня от страданий и расскажите, что именно скрывается за этим шифром? Почему вы встречаетесь тайком?

Мужчина повернулся к женщине и нежно взял ее руку в свою.

– Она думает, будто мы любовники, – сказал он.

– Очаровательно!

– Вы не любовники? – неуверенно спросила Джудит.

– О нет, – ответил мужчина.

– Но тогда я ничего не понимаю. Вы же сказали, что между вами существует романтическая связь.

– Это правда, – ответила женщина. – Видите ли, мы женаты.

Такого Джудит точно не ожидала услышать.

– Женаты? Тогда почему вы прячетесь?

– Потому что это волнительно, – ответил мужчина, сверкнув синими глазами.

– Мы всегда с нетерпением ждем наших тайных встреч, – продолжила его супруга. – Утром каждого четверга я хожу на пилатес, а затем беру свежий выпуск «Марлоу фри пресс» и разгадываю кроссворд. Закончив, я получаю секретное сообщение, предназначенное только мне. А потом мы встречаемся, словно тайные любовники. Это добавляет перчинку в наши отношения.

Внезапно раздался грохот: одна из официанток уронила поднос со стаканами, заставив всех посетителей замолчать. Она тут же принялась извиняться, и постепенно люди начали возвращаться к прерванным разговорам, хотя потребовалось чуть больше времени, чтобы в заведении воцарилась былая спокойная атмосфера.

Джудит снова перевела взгляд на пару старичков, сидевших перед ней.

– Вы притворяетесь, будто незнакомы друг с другом? – спросила она.

– Не совсем. Дело в том, что мы познакомились еще в юности, и нам приходилось скрывать наши отношения от родителей и школьных учителей. Прятаться ото всех было так волнительно, и тайные встречи – это наш способ вспомнить былые эмоции десятилетия спустя, когда мы так постарели.

– Что, если кто-то из ваших друзей разгадает шифр и сделает неправильные выводы, как я?

– Но в этом и заключается все веселье! – воскликнула женщина. – И опасность наших встреч. Конечно, ничего по-настоящему опасного мы не делаем, просто развлекаемся.

Счастливая история этой пары невероятно порадовала Джудит, но что-то в этом разговоре – а может, и в атмосфере всего кафе – вновь натолкнуло ее на размышления об убийстве сэра Питера и Сары Фицерберт. Она не вполне понимала, в чем именно дело, но точно чувствовала, что тектонические плиты, на которых она так тщательно выстраивала свои догадки об этом деле, только что сдвинулись.

– Думаю, я никогда прежде не слышала более прекрасной истории, – призналась Джудит, широко улыбнувшись.

– Спасибо, – ответила женщина.

– И мне действительно не хочется больше отвлекать вас от вашего романтического свидания. Обещаю больше не совать свой нос в ваши дела. Но знайте: я продолжу разгадывать ваши кроссворды каждую неделю и, увидев новую подсказку о тайной встрече, непременно буду улыбаться.

– Думаю, больше подсказок не будет, – сказал мужчина. – Раз уж нас поймали с поличным.

– Да, я тоже с этим соглашусь, – кивнула женщина. – Я получала удовольствие от этих встреч, только пока они проходили в секрете ото всех.

– Тогда мне остается только извиниться за испорченное веселье, – сказала Джудит, хотя на лицах старичков не было ни следа грусти.

– Не волнуйтесь, – произнесла женщина и накрыла ладонь мужа своей. – Мы придумаем другой способ весело проводить время. Не переживайте о нас ни минуты.

– Я уверена, вы что-нибудь придумаете.

Джудит вновь поблагодарила пожилую пару и покинула кафе. Но все ее мысли так или иначе продолжали возвращаться к одному вопросу: как именно ее разговор с этими милыми людьми связан с убийством сэра Питера и Сары?

Глава 37

Джудит прибыла к воротам Белого коттеджа в самых расстроенных чувствах. В своем сознании она раз за разом проигрывала разговор с двумя старичками в кафе, но ее подсознание не поддавалось. Джудит не могла вспомнить, какая именно догадка посетила ее в кафе «Куперс», и это сводило ее с ума.

Она почти не заметила подъехавшего к дому фургончика Сьюзи, из которого выбрались ее подруги.

– Джудит, вы в порядке? – приближаясь, спросила Сьюзи.

– Конечно, – с улыбкой ответила Джудит, пытаясь сосредоточиться на подругах. – Просто размышляла о нашем деле.

– О наших делах, – подсказала Сьюзи. – Не стоит забывать об убийстве Сары.

– Верно.

– Я поговорила с Дженни, – сообщила Бекс. – Сегодня днем у нее назначен прием у доктора, но она оставила ключи под горшком на случай, если нам понадобится войти внутрь.

– Это хорошо, – сказала Джудит и махнула рукой. – Пойдемте посмотрим, что нам удастся здесь отыскать.

Джудит направилась в сад с той стороны дома, куда выходило окно кабинета сэра Питера. Сьюзи и Бекс переглянулись, но последовали за ней.

– Что именно мы ищем? – спросила Бекс, поравнявшись с Джудит.

– Мы поймем, когда это увидим, – ответила та. – Хотя лучше будет сказать, что мы поймем, когда этого не увидим. Если, конечно, я не ошиблась в своем предположении. А я редко ошибаюсь.

– Я вообще не поняла, что вы сейчас сказали, – заметила Сьюзи.

– Простите, я слишком возбуждена. Нам нужно быть на месте ровно в три часа дня.

Но Джудит не подошла к окну кабинета, а пересекла лужайку и остановилась рядом с клумбой неподалеку от лавровой изгороди, где, как утверждала леди Бейли, она пряталась во время убийства сэра Питера.

– Что мы тут делаем? – спросила Бекс.

Но было слишком поздно. Джудит уже залезла прямо в кусты.

Бекс посмотрела на Сьюзи и поняла, что им придется лезть туда же.

Пробравшись сквозь густое переплетение ветвей, они увидели Джудит. Старушка невозмутимо проверяла свои наручные часы.

– Хорошо, – наконец сказала она. – Как нам всем известно, сэр Питер был убит вскоре после того, как церковный колокол пробил три часа дня, значит, примерно в это самое время.

– Почему мы должны стоять на том месте, где стояла леди Бейли во время убийства? – спросила Бекс.

– На месте, которое она нам указала, – поправила Джудит.

Подруги услышали, как зазвонили колокола церкви Всех Святых.

– Стеллаж, должно быть, упал примерно в этот момент. Бум! – воскликнула Джудит. – И все гости из сада поспешили в дом.

– Но мы знаем, что леди Бейли не может быть убийцей, – сказала Бекс. – Я говорила с майором Льюисом. Он не стал бы мне лгать.

– А вот это очень интересно, – протянула Джудит, не сводя глаз с дома. – Я была права. Но что это значит?

– Значит что? – спросила Сьюзи.

– Леди Бейли нам солгала, – пробормотала Джудит.

Подругам было ясно, что разговаривала она скорее сама с собой, нежели с ними.

– Как – солгала, когда? – спросила Сьюзи.

– Тише! – шикнула Бекс. – Не отвлекайте ее.

– Она просто не могла говорить правду. Особенно если вспомнить стеклянную банку, которую вы, Бекс, нашли в кабинете. О боже, ведь банка была пуста! Неужели именно это видела леди Бейли? Погодите-ка, но такого не может быть, ведь тогда получается…

По спине Джудит пробежали мурашки. Она поняла, что именно привлекло ее внимание во время посещения кафе «Куперс», и все наконец встало на свои места.

– Не может быть, – пробормотала она, все еще вслух обдумывая свою новую теорию. И вероятно, Джудит пришла к мысли, что все-таки, может, и было, потому что она тут же добавила: – Это действительно блестящий план!

– Вы поняли, кто убил сэра Питера? – спросила Сьюзи, будучи больше не в силах сохранять молчание.

– Знаете, – выдохнула Джудит, все еще пытаясь прийти в себя после этого невероятного открытия, – думаю, да.

– И вам известно, как этот человек убил сэра Питера?

– О да, известно. Теперь я все знаю.

– И каким образом убийца выбрался из закрытой комнаты, тоже знаете? – спросила Бекс.

– Знаю. Я также знаю, почему сэр Питер должен был умереть. И конечно же, почему следом должна была умереть Сара.

– Нет, подождите, – сказала Сьюзи. – Вы поняли все это, стоя в кустах перед домом?

– Не просто стоя в кустах перед домом, – покачала головой Джудит. – Стоя в кустах перед домом ровно в три часа дня.

– Могу я попытаться угадать? – спросила Бекс. – Потому что у меня есть теория.

– Правда? – радостно спросила Джудит.

– Возможно.

– Тогда почему вы ничего не говорили раньше? – раздраженно спросила Сьюзи.

– Я никогда по-настоящему не верила в то, что сэр Питер был убит в своем кабинете. Я думала, это невозможно. Но теперь вы точно знаете, что его все-таки убили? – спросила Бекс у Джудит.

– Он был убит в своем кабинете, – подтвердила та.

– Тогда, думаю, это сделала Розанна.

– Интересно, – отозвалась Джудит, подбадривая подругу. – Продолжайте.

– Считаю, в этом деле главную роль всегда играло лишь наличие алиби. Каждый раз, когда мы находили человека с подходящим мотивом, этот человек предъявлял нам неоспоримое алиби. Но если один из наших подозреваемых – убийца, его или ее алиби не может быть таким уж надежным. И я не уверена, что алиби Розанны сможет выдержать проверку на прочность. По ее словам, она пряталась в шкафу, но так ли это на самом деле?

– Она точно знала, что именно Дженни вошла в спальню, а потом выбежала на балкон, – заметила Сьюзи.

– Все на той вечеринке видели, как Дженни выбежала на балкон. Кто угодно мог бы рассказать Розанне об этом.

– Но ведь Джудит нашла в шкафу оторванную от ее жакета пуговицу.

– Вот об этом я и размышляла. Вдруг Розанна специально подложила туда свою пуговицу, догадываясь, что мы – или полиция – будем осматривать дом. Она могла притвориться смущенной, когда мы поймали ее на лжи, а потом сделать вид, будто вовсе не хочет признаваться в том, что пряталась в шкафу. Потому что на самом деле ее не было в шкафу, ведь в тот момент именно она убивала своего отца на первом этаже.

Бекс с триумфом посмотрела на Джудит.

– Это замечательная теория, – согласилась та. – Но, к сожалению, неверная. Розанна не убивала отца. Я готова предположить, что в момент убийства Розанна не пряталась в шкафу, хотя, если честно, я все же склонна доверять ее словам. Но скажите: как у нее получилось убить своего отца, а затем выбраться из запертой комнаты до того, как мы сломали замок? Сможете ли вы объяснить это мне?

Бекс нахмурилась.

– Нет, – ответила она, – наверное, не смогу.

– Но вы знаете как? – спросила Сьюзи.

– Для того чтобы сказать наверняка, нам сначала нужно войти в дом, – ответила Джудит, – и кое-что проверить. Бекс, вы говорили, Дженни оставила для нас ключ?

Женщины отыскали ключ и вошли в Белый коттедж. Оказавшись внутри, Джудит направилась прямо к кабинету.

– Хорошо, Розанна не убивала сэра Питера, – повторила Сьюзи. – Но собираетесь ли вы рассказать нам, кто его убил?

– Как только проверю пространство за стеллажом, – ответила Джудит, подойдя к шкафу, который все еще стоял где-то в футе от стены.

Старушка ловко просочилась в узкое пространство.

– Зачем вам проверять пространство за стеллажом?

Джудит вылезла обратно. Ее правая рука была покрыта пылью и паутиной, словно она старательно ощупывала заднюю стенку стеллажа.

Джудит потерла пальцы друг о друга.

– Что именно вы ищете? – спросила Бекс.

Джудит подошла к камину.

– Пыль, – сказала она. – Хотя скорее пепел. Пропавший церемониальный молоточек! – воскликнула она и указала на пустую подставку, стоявшую на каминной полке.

– Какой пропавший молоточек? – спросила Сьюзи, ясно понимая, что она либо давно потеряла нить разговора, либо начала сходить с ума.

– Подарочный молоточек, который принадлежал одному из предков сэра Питера, – продолжила Джудит, снова указывая на бронзовую подставку. – Здесь должен лежать церемониальный судебный молоточек, но теперь его тут нет.

– И этот молоточек имеет значение для нашего дела? – спросила Бекс.

– О да, он имеет огромное значение! Если бы я была азартной женщиной – и готова признать, так оно и есть, – то поставила бы крупную сумму на то, что мы найдем этот молоточек в куче пепла в камине.

– Серьезно? – уточнила Бекс. – Вы заметили, что с подставки пропал молоточек, и единственное место, куда, по-вашему, он мог деться, – это камин?

– Существует только один способ проверить, права ли я, – сказала Джудит.

Она взяла с подставки кочергу и начала шарить металлическим кончиком по каминному проему. Наткнувшись на что-то, Джудит с помощью кочерги вытащила этот предмет из пепла.

Женщины уставились на маленький бронзовый молоточек.

– Да быть такого не может! – воскликнула Бекс.

– Думаю, наша находка служит подтверждением моей теории, – продолжила Джудит. – Это довольно приятно.

– Теперь вы просто обязаны рассказать нам, что происходит.

Из сумочки Джудит раздался телефонный звонок, но она, кажется, его не слышала.

– Джудит, – позвала ее Бекс, – это ваш телефон звонит.

– О, точно, – сказала Джудит, вытаскивая мобильник. – Таника, – поздоровалась она. Несколько секунд Джудит стояла молча, приложив телефон к уху, а потом взволнованно вздохнула. – Нет, это совсем нехорошо. Он не может. – На другом конце линии вновь заговорила Таника, но Джудит нетерпеливо ее прервала: – Погодите. Мне нужно все это обдумать. Можно я перезвоню вам через пять минут?

– Что случилось? – спросила Сьюзи, когда Джудит повесила трубку.

– Опять этот идиот Хоскинс натворил дел. Он выпустил Тристрама под залог.

– И это плохо? – спросила Бекс.

– Думаю, да, – ответила Джудит, резко выпрямившись, когда ей в голову пришла идея. – О боже, это плохо, это очень-очень плохо. – Джудит посмотрела на Бекс и Сьюзи. – Кажется, вот-вот произойдет третье убийство!

– Так Тристрам все-таки убийца? – спросила Сьюзи, когда Джудит начала быстро набирать новый номер на мобильнике.

Ожидая ответа, она подняла палец, веля подругам притихнуть.

– Дженни, слава богу, что вы ответили. Вы должны немедленно ехать домой. Полиция только что отпустила Тристрама под залог, и, мне кажется, ваша жизнь может быть в опасности.

Глава 38

Стоило Дженни войти в дом, как Джудит кинулась объяснять ей, что Тристрам может попытаться напасть на нее.

– Он убийца? – шокированно произнесла та. – Мы должны вызвать полицию!

– Детектив Хоскинс никогда не верил в насильственную смерть сэра Питера. Мы не сможем доказать ему, что Тристрам собирается вас убить.

– Вы серьезно?

– Мы имеем дело с безжалостным убийцей, поэтому нам стоит позаботиться о вашей безопасности.

– А что насчет той женщины из полиции, которая приезжала сюда в день смерти Питера? Она поверит вам?

– Таника? Она больше не командует офицерами.

– Тогда что нам делать?

– К сожалению, мы можем только дождаться его появления, а затем вызвать полицию.

– Но почему бы не вызвать полицию прямо сейчас?

– Полицейские не приедут. Ими командует полный придурок. И у нас не будет доказательств недобрых намерений Тристрама до тех пор, пока он сам сюда не заявится. Но мы не бросим вас в одиночестве. Я, Бекс и Сьюзи останемся тут и подождем Тристрама вместе с вами. Мы станем вашими глазами и ушами. И обещаю: как только Тристрам объявится, мы будем рядом. Он не посмеет навредить вам в присутствии трех свидетелей.

– Хотя он, конечно, довольно зол.

– Он все равно должен понять, что вредить вам при свидетелях – глупо.

Дженни взволнованно нахмурилась. Она явно пыталась переварить только что полученную информацию.

– Сперва он должен приехать сюда, – сказала Джудит, пытаясь донести свою мысль до Дженни самыми простыми словами. – И только потом мы сможем позвонить в полицию.

– Хорошо, – согласилась Дженни, хотя было видно, что такая перспектива ее не особо обрадовала.

Солнце уже зашло, поэтому Джудит и ее подруги помогли Дженни задернуть шторы на всех окнах.

– Мне страшно, – призналась Дженни.

– Не волнуйтесь, – утешила ее Джудит. – Оставайтесь внизу. Мы с Бекс и Сьюзи поднимемся наверх и из-за закрытых штор будем следить за улицей.

Оставив Дженни сидеть на кухне, Джудит, Бекс и Сьюзи поднялись на второй этаж.

– Она права, – сказала Бекс. – Мне кажется, это очень плохая идея.

– У нас нет выбора, – возразила Джудит. – Серьезно. Мы сможем точно доказать мою правоту, лишь когда Тристрам приедет сюда. А теперь нам пора занять наблюдательные позиции. Я буду ждать в спальне Дженни и сэра Питера. Бекс, вы оставайтесь на лестничной площадке и следите за подъездной дорожкой. Сьюзи, вы будете следить за той стороной сада, где находится теннисный корт.

Женщины разделились, и Джудит направилась в спальню. Она выбрала это место неслучайно: здесь из окна открывался прекрасный вид на сад и лавровые кусты, под прикрытием которых леди Бейли незамеченной пробралась к дому во время праздника. Джудит верила, что раз уж леди Бейли знала про тайный ход, то и Тристраму о нем хорошо известно. Но он явно не догадывался о том, что его мать рассказала Джудит о существовании этого хода. Наверняка Тристрам проникнет в Белый коттедж именно этим путем. Именно так поступила бы сама Джудит, пожелай она незаметно пробраться в чужой дом и совершить убийство.

Джудит терпеливо ждала у окна, но ее мысли кружились вокруг всех деталей этого преступления. Она и представить не могла, что ей и ее подругам придется поздно вечером сидеть в Белом коттедже и следить за садом. Но еще сложнее ей было поверить в вывод, к которому она сегодня пришла. В этом Джудит так никому и не призналась. И все же благодаря годам, которые она посвятила составлению кроссвордов, Джудит знала, что даже самые невероятные предположения порой оказываются правдивыми. Такое же чувство она испытала, впервые узнав, что фразы «чайник долго остывает» и «чайник долго не остывает» означают одно и то же. Подсознание твердило ей, что это невозможно, и все же это была правда.

Но в сознании Джудит зрело зернышко сомнений. Избавиться от него она сможет, только когда Тристрам объявится на пороге этого дома.

В лавровых листьях недалеко от реки сверкнула вспышка серебристого лунного света. Неужели кусты пошевелились? Джудит попыталась подсчитать, сколько времени может понадобиться человеку на то, чтобы пробраться по заросшей дорожке, ведущей от реки к дому, но стоило ей отвлечься, как кусты вновь подозрительно задрожали.

Сердце быстрее застучало в груди Джудит, но не успела она опомниться, как густые ветви раздвинулись. Сокрытая мраком фигура выпрыгнула из кустов и помчалась к дому. Джудит была шокирована внезапным появлением человека и скоростью, с которой он передвигался. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и сдвинуться с места.

Она развернулась и бегом бросилась прочь из комнаты.

– Он здесь! – крикнула Джудит, добежав до лестничной клетки.

Сьюзи и Бекс выбежали из своих комнат, но, прежде чем они успели сказать хоть слово, внизу с грохотом распахнулась дверь, и раздался мужской крик, полный ярости.

Подруги сбежали вниз по лестнице, перепрыгивая через пару ступенек разом. Услышав громкий крик Дженни, они ворвались на кухню и увидели ужасающую картину.

Как и предполагала Джудит, это Тристрам ворвался в дом. Он повалил Дженни на пол и придавил ее всем своим весом, сомкнув руки у нее на горле. Ее лицо приобрело ярко-фиолетовый оттенок, а глаза вылезли из орбит. Дженни задыхалась.

Джудит и Сьюзи с криками кинулись ей на помощь. Они вцепились в плечи Тристрама, пытаясь оттащить его в сторону, но он не обращал на них никакого внимания. Собственная ярость придала ему нечеловеческую силу, и его руки еще сильнее сжались вокруг шеи Дженни. Но затем в комок из сплетенных тел протиснулась новая пара рук и смогла разжать пальцы Тристрама.

Это была Таника.

Хватка Тристрама слегка ослабла, и Бекс, Сьюзи и Джудит наконец смогли оттащить его от Дженни. Тристрам издал разочарованный вопль, когда Таника бросилась ему на спину и ловко сковала его руки наручниками.

– Тристрам Бейли, вы арестованы за покушение на убийство, – прохрипела она, скатываясь с его спины.

Тристрам неловко повалился на пол. Его руки были надежно скованы у него за спиной, а металл наручников врезался в кожу запястий.

Дженни с трудом поднялась на четвереньки, пытаясь вдохнуть. Казалось, ее вот-вот вырвет. С ужасным хрипом она жадно втягивала ртом воздух, а на ее красной шее уже начали проступать синяки.

Таника первой поднялась на ноги.

– Черт вас подери, Джудит, – произнесла она.

– Секундочку, – ответила та, пытаясь восстановить дыхание.

– О чем вы думали? – выпалила Сьюзи.

– Что?

– Вы сказали, она будет в безопасности! Вы сказали, ей ничего не грозит!

– Я не думала, что он действительно попытается причинить ей вред, – попыталась оправдаться Джудит.

– Ну конечно, попытается, он ведь ненормальный!

– Джудит, это уже слишком, – произнесла Бекс.

– Я же извинилась, – сказала Джудит, но в ее голосе явно звучало раздражение. – У нас не было выбора.

– Всегда есть выбор, – возразила Сьюзи. – И мы должны были позвонить в полицию.

– Сьюзи права, – согласилась Бекс. – Вы просчитались, Джудит. Вы очень сильно просчитались.

– Это не моя вина.

– А вдруг Тристрам убил бы Дженни?

– Но не убил же.

– Однако он был чертовски близок к этому! – крикнула Сьюзи.

– Вы не можете винить в этом меня.

– Тогда кого нам винить? – спросила Сьюзи. Бушующий в крови адреналин всколыхнул в ней ярость. – Вы всегда считаете себя самой умной. Суете свой нос в чужие дела, осуждаете людей за недостаток денег и велите им побыстрее закончить ремонт фасада в их домах. Да какое вам дело до того, как я живу и на что трачу свои деньги? Какое вам дело до всех нас?

– Сьюзи… – произнесла Джудит, пытаясь коснуться подруги.

– Нет, с меня хватит. Мне все это надоело, – выпалила Сьюзи и широким шагом направилась к выходу из кухни. – Таника, если вам нужны мои показания, можете позвонить мне завтра. Бекс, вы идете?

Бекс оказалась в затруднительном положении: ее просили сделать выбор между двумя лучшими подругами.

И она выбрала Сьюзи.

– Простите, Джудит, но Сьюзи права. Вы всегда переходили все допустимые границы, но в этот раз зашли слишком далеко. Вы использовали Дженни в качестве приманки, и я не могу простить вам этого. Мне нужно вернуться домой, к Колину, в безопасное место. Прямо сейчас.

Бекс направилась к выходу. Бросив последний гневный взгляд на Джудит, Сьюзи открыла для подруги дверь, и они вместе вышли из комнаты.

Таника помогла Дженни сесть на стул и спросила, в порядке ли она. Дженни только слабо кивнула. Тристрам же все еще лежал на полу. Его глаза были закрыты, и он громко всхлипывал от злости и жалости к себе.

Через кухонное окно женщины увидели, как Сьюзи и Бекс залезли в фургончик Сьюзи и выехали со двора. Стоило им свернуть на главную дорогу, как в ворота, сверкая мигалками, заехал полицейский фургон. Он остановился прямо перед домом, рядом с патрульной машиной, на которой приехала Таника. Старший инспектор Хоскинс вышел из фургона и быстро зашагал к дому в сопровождении двух полицейских в форме. Через несколько секунд ведущая на кухню дверь широко распахнулась, и трое мужчин вошли внутрь, оглядывая комнату. Таника стояла рядом с Дженни, которая все еще сидела за кухонным столом, Джудит замерла рядом с окном, а скованный наручниками Тристрам лежал на полу.

– Младший инспектор, извольте объяснить, что, черт возьми, здесь происходит? – гаркнул Хоскинс.

– Мистер Бейли только что попытался убить Дженни, – ответила Таника. – Я смогла его остановить.

– Но что вы здесь делали?

– Как только мне стало известно, что вы отпустили мистера Бейли под залог, я начала следить за этим домом.

– Почему?

– Потому что любой человек мог предугадать его следующий шаг. Любой, кто хоть немного соображает.

– Прошу прощения?

– В отличие от вас, сэр, я всегда знала, что мы расследуем убийство, а не несчастный случай.

– Вы больше не старший инспектор и не имеете права самостоятельно вести расследование.

– И все же я весьма удачно оказалась неподалеку, – возразила Таника, указав на Тристрама. – Если бы я полагалась только на вас, сейчас у нас уже было бы три убийства.

Дерзость Таники шокировала двух офицеров, но старший инспектор Хоскинс угрожающе затих, замерев на месте.

– Повторите, что вы сказали, – ледяным голосом тихо произнес он.

Таника вспомнила клятву, которую дала, стоя над трупом Сары Фицерберт.

Она вскинула подбородок и прямо посмотрела на своего начальника:

– Если бы я полагалась только на вас, Дженни Пейдж была бы мертва.

– Выметайтесь, – сказал Хоскинс. – Сейчас же. С этого момента вы отстранены от ваших полномочий за нарушение субординации.

Таника бросила на старшего следователя долгий взгляд и направилась к двери. Полицейские в форме отступили в сторону, чтобы дать ей пройти.

– Пожалуйста, возьмите мистера Бейли под стражу, – приказал Хоскинс. – И проверьте, как себя чувствует мисс Пейдж.

Один из мужчин подошел к Дженни, а другой грубо дернул Тристрама за плечо, заставив того подняться на ноги. За окном зашуршала галька, когда патрульная машина Таники выехала со двора.

Последующие события могли произойти за минуты или растянуться на целые часы. Течение времени потеряло для Джудит всякое значение. Тристрама вывели из кухни, а во двор въехала машина скорой помощи. Медики проверили состояние Дженни и объявили, что никаких серьезных последствий для ее здоровья травма не вызовет. Они посоветовали Дженни принять при необходимости обезболивающее и хорошо выспаться.

После произошедшего Дженни была не в состоянии давать показания, и Хоскинс пообещал вернуться утром, чтобы поговорить с ней.

– Вы должны помнить, – обратился он к Дженни, – что теперь Тристрам за решеткой и никогда больше оттуда не выйдет. Теперь все кончено.

Дженни слабо улыбнулась, хотя было понятно, что она еще не до конца оправилась от потрясения.

– Я останусь с вами, – предложила Джудит.

– Я справлюсь, – возразила Дженни.

– Это меньшее, что я могу для вас сделать, – настаивала Джудит. Было ясно, какой виноватой она себя чувствовала за столь близкую встречу Дженни со смертью. – Я помогу вам запереть все двери и прослежу за тем, чтобы вы были в безопасности.

Хоскинс поблагодарил Джудит за помощь и ушел вместе с офицерами, которые грубо пихали Тристрама к машине.

Как только полицейские ушли, Дженни разрыдалась. Джудит придвинула к ней свой стул и заключила женщину в объятия, выражая ей поддержку.

– Простите, простите меня, – вновь и вновь повторяла Дженни.

– Могу ли я налить вам чего-нибудь выпить? – предложила Джудит. – Может, чашечку травяного чая? Или чего-нибудь покрепче?

– Я не верила, что он правда придет сюда, даже когда вы это утверждали. Я думала, вы чрезмерно волновались из-за него.

– Боюсь, молоточек, найденный мной в камине, подсказал, что все это время я волновалась недостаточно сильно.

– Какой молоточек?

– Почему бы вам не пройти со мной в кабинет? Там я смогу в деталях объяснить вам, как сэр Питер был убит.

– Вы поняли, как он умер? Потому что я так и не смогла в этом разобраться. Как Тристрам это сделал? Как он убил Питера? Ведь он разговаривал с гостями снаружи в саду…

– Это был довольно хитроумный план, – ответила Джудит, ведя Дженни через дом. – И забавно, – заметила она, когда они вошли в кабинет, – что ответ на эту загадку всегда находился в этой самой комнате. Не у всех на виду, как можно было бы выразиться ради драматизма, а в куче пепла в камине. Расследуя это дело, я чаще всего спрашивала себя: каким образом убийца сделал это? Как он толкнул тяжелый стеллаж на сэра Питера, а потом незамеченным выбрался из запертой на замок комнаты?

Джудит замолкла, словно давая Дженни возможность обдумать ее вопрос.

– Но тайна этого убийства зарыта гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Таника как-то спросила меня, зачем убийца придумал такой изощренный план. Он заманил сэра Питера в его кабинет за день до свадьбы, толкнул на него шкаф, а затем провернул этот хитрый трюк с запертой дверью. Именно поэтому я все время возвращалась к мысли, что именно Тристрам совершил убийство. В конце концов, только ему было важно, чтобы смерть отца выглядела случайной, ведь если бы полиция начала расследовать гибель сэра Питера, его сын стал бы главным подозреваемым. Но почему сэр Питер должен был умереть за день до своей свадьбы? Убийца не мог выбрать этот день случайно. Он хотел причинить как можно больше боли семье сэра Питера. И вам.

Дженни кивнула, понимая, к чему клонит Джудит.

– И вы постарались на славу, придумывая этот план.

– Простите?

– Именно вы убили сэра Питера. И бедную Сару Фицерберт тоже убили вы.

Казалось, Дженни совершенно не понимала, о чем говорила Джудит.

– Дженни, вы – убийца, а не Тристрам. И церемониальный молоточек, найденный мной в камине, это доказывает.

Глава 39

– Что? – удивленно спросила Дженни, но Джудит с радостью отметила, как внимательно женщина смотрит на нее. – Вы же видели, что Тристрам попытался сделать со мной!

– Видела, и мне его почти жаль. Я только-только догадалась о вашей причастности к смерти сэра Питера, когда мне позвонила Таника и сообщила о том, что Тристрама выпустили под залог. Если честно, в тот момент я все еще не до конца верила в собственную теорию, но знала, что, если я права, Тристрам попытается на вас напасть. Конечно, использовать вас в качестве безвольной приманки было довольно аморально с моей стороны. Но не с вами мне говорить о морали, Дженни. Вы совершили два убийства. Хотя доказать я этого не могу. По крайней мере, не способом, который бы принял суд.

– Вы, должно быть, шутите.

– Не возражаете, если я присяду? – спросила Джудит и подошла к креслу, стоящему рядом с камином. – Если честно, я довольно сильно устала и немного нервничаю. Прошлой ночью мне не удалось как следует выспаться, и сейчас моя жизнь полностью в вашей власти. Правда, хочу отметить: уезжая, полицейские видели, что я осталась в вашем доме. Они также знают, что, кроме вас и меня, в доме никого больше нет. Если со мной что-то случится, вам вряд ли удастся обвинить в этом кого-то другого.

– Прошу вас немедленно прекратить это сумасшествие. Я любила Питера.

– Не любили. Вам нужны были только его деньги. Разумеется, ведь он был очень богат.

– И я не получила ни пенни из его состояния!

– Знаю, и это тоже очень хитрый ход с вашей стороны. В конце концов, как заметила Бекс в первый день, зачем невесте убивать своего жениха за день до их свадьбы? Если бы вы прикончили его на двадцать четыре часа позже, то стали бы миллионершей и владелицей особняка в георгианском стиле. Титул леди Бейли принадлежал бы вам до конца вашей жизни. Но вы не успели выйти замуж за сэра Питера и остались ни с чем после его смерти. Хотя если бы вы подождали двадцать четыре часа, то стали бы еще и главной подозреваемой. Как и сказала Розанна, вы появились на пороге их дома из ниоткуда и очаровали самовлюбленного и тщеславного богача. Если бы он погиб в результате несчастного случая на следующий день после вашей свадьбы, полицейские вцепились бы в вас мертвой хваткой. На самом деле, даже если бы он умер в любой другой день после вашей свадьбы, подозрения в первую очередь пали бы на вас.

– Но Питер и так оставил все свое имущество мне. В своем новом завещании.

– Да, наверняка вы были глубоко шокированы, когда Эндрю Хасселби сообщил вам о существовании нового завещания. В конце концов, ваш план состоял в том, чтобы убедить всех вокруг, что вы не получали никакой выгоды от смерти сэра Питера. И вот появляется документ, в котором сэр Питер, возможно, оставляет все свои деньги вам. А вы ведь так старались, чтобы этого не произошло ни при каких обстоятельствах. Но вам удалось блестяще сымпровизировать в тот день. У меня очень хорошая память на события. Эндрю тогда сказал, что сэр Питер при нем положил новое завещание в сейф в своей спальне. Несложно было догадаться, что всего месяц спустя завещание все еще должно было лежать на прежнем месте. Наверняка ваше сердце стучало как бешеное, пока я пыталась отгадать код. Ваш план провалился бы, если бы сэр Питер в своем новом завещании оставил бы вам хотя бы пенни.

Джудит внимательно посмотрела на Дженни, все еще молча стоящую перед креслом.

– Забавно, что вы сохраняли молчание до тех пор, пока я не предложила попробовать ввести дату рождения отца сэра Питера в качестве кода. Думаю, если бы в комнате не было Эндрю, который тоже знал эту дату, вы бы специально напутали с цифрами. Вы предложили свою помощь, только когда поняли, что сейф так или иначе будет открыт, и начали мямлить что-то о «празднике праздников», о котором вам когда-то рассказывал Питер. Вы знали, что другого шанса стащить новое завещание вам не представится, поэтому своим телом заслонили нам обзор и спрятали конверт у себя в рукаве, или в вырезе платья, или в каком-то другом месте – не могу сказать определенно. Но вы точно вытащили завещание из сейфа к тому времени, когда мы все сгрудились вокруг, чтобы осмотреть его. Думаю, пока мы не смотрели в вашу сторону, вы лучше перепрятали конверт. Например, сунули его под подушку кровати. И давайте говорить начистоту: мы все купились на вашу ложь. Вы отлично притворялись невестой, скорбящей по внезапно погибшему жениху. Никто не смотрел в вашу сторону с подозрением, ведь вам не было нужды прятать новое завещание сэра Питера. Особенно если учесть, что он сделал вас своей единственной наследницей. Но как я и сказала, ваш план состоял в том, что вы не должны были получить никакой финансовой выгоды от смерти сэра Питера. Не могу представить, как вы были шокированы, когда позднее открыли конверт и прочли завещание. Ваш самый ужасный страх стал реальностью: сэр Питер – глупый, без ума в вас влюбленный сэр Питер – действительно оставил все свое имущество вам.

– Вы сошли с ума.

– Не сошла, и мы обе это знаем.

– Тогда объясните: как я могла толкнуть на Питера тяжелый стеллаж внутри кабинета, находясь при этом в спальне на втором этаже?

– С удовольствием объясню. Но сперва мне стоит сказать кое-что еще. Знаю, вы не в одиночку придумали этот план. Все это время у вас был сообщник. Не думаю, что смогла бы догадаться, если бы не познакомилась сегодня утром с очаровательной пожилой парой в кафе «Куперс». Они давно женаты, но порой на публике притворяются незнакомцами. И тогда я задумалась: вдруг среди наших подозреваемых тоже есть такая пара? Ответ был очевиден. Тристрам – вот ваш сообщник. На людях вы делали вид, что едва знаете друг друга, тогда как на самом деле вас связывали очень близкие отношения.

– Теперь вы несете полный бред.

– Нет, это далеко не бред. Вы с Тристрамом на славу постарались, чтобы заставить всех вокруг поверить в вашу взаимную ненависть. Но на самом деле вы с ним были безумно, до ужаса крепко влюблены друг в друга, хотя я и не могу назвать вашу любовь здоровой.

– Этот мужчина только что попытался меня убить.

– И именно это позволило мне окончательно убедиться в том, что когда-то вы работали сообща. Но в какой-то момент вы, Дженни, потеряли контроль над событиями. Однако мы до этого еще доберемся. Давайте сначала вернемся во Флоренцию, когда вы впервые встретились с сэром Питером в баре. Вы сказали, что именно он завязал с вами разговор, но позвольте мне предложить вам другой вариант произошедшего. Видите ли, на стене в комнате Тристрама висит постер с шоу, с которым он выступал во Флоренции. На нем изображены всего четыре человека, и все они мужчины. Имена на плакате тоже только мужские. Меня это сильно заинтересовало, пока я рассматривала постер. Но тогда в какую женщину он влюбился? В его постановке участвовали только мужчины. За сценой работали только мужчины. Тогда я и задумалась: вдруг он влюбился в кого-то, кто не имел отношения к театру? В ту, которая, как нам известно, тоже находилась в то время во Флоренции и приглядывала за старенькой одинокой женщиной? Например, в вас.

Джудит видела, что Дженни жадно ловит каждое ее слово. Это хорошо. Пусть слушает внимательно.

– Правда, подходит ли в данной ситуации слово «влюбился»? По словам своей матери, Тристрам похож на верного щенка, а Крис Шеферд сказал, что он невероятно слабовольный и мог бы присоединиться к секте, даже заставлять бы не пришлось. Думаю, встретив Тристрама во Флоренции, вы сразу разгадали его суть: он ведь просто глупый, самовлюбленный мальчишка из очень богатой семьи. Поэтому вы начали его обхаживать. Наверняка сначала вы просто хотели получить доступ к его кредитке. Но я уверена, во время ваших ночных разговоров Тристрам рассказал вам об ожидающем его наследстве, об огромном доме в Марлоу и о титуле «леди Бейли», который получит его будущая жена. Вам удалось бы надолго привязать к себе влюбчивого Тристрама, возможно, даже женить его на себе, но ждать, пока сэр Питер умрет, чтобы его сын получил долгожданное наследство, вы не хотели. Возможно, существовал способ подтолкнуть немолодого мужчину чуть ближе к порогу смерти? Не могу точно сказать, в какой именно момент в вашей голове возник этот дьявольский план, но подозреваю, это произошло примерно в то же время, когда сэр Питер приехал во Флоренцию, чтобы забрать Тристрама обратно в Великобританию. И тогда Тристрам – бедный, трусливый и впечатлительный Тристрам – позволил вам залезть ему в голову. Да, чтобы план сработал, вам пришлось бы соблазнить сэра Питера, но и сам Тристрам готов был совершить убийство, ведь он всю жизнь чувствовал себя придавленным сокрушительным весом отцовского эго. Иронично, учитывая, каким образом в конце концов сэр Питер умер. Интересно, как все-таки Тристрам относился к тому, что вы – его девушка – собирались соблазнить его отца? Наверняка вам удалось убедить его, что это лишь придавало вашему плану изящества. Тристрам наверняка поведал вам о болезни отца, поэтому вы подстроили вашу встречу в баре и рассказали сэру Питеру о вашей профессии. Что еще случилось той ночью, мы никогда не узнаем, ведь сэр Питер больше не может нам об этом поведать. Но, думаю, вам удалось заманить его в свою постель. Вы заставили его влюбиться в вас. Или, по крайней мере, пробудили в нем желание. Позже, когда сэр Питер вернулся в Англию со своим непутевым сыном, он нанял вас в качестве своей медсестры, даже не подозревая, какой опасности подвергал себя. Бедный мужчина, он думал, будто сумел соблазнить молодую красавицу, хотя на самом деле пустил в свой дом самую опасную из паучих – черную вдову. Когда же вы с Тристрамом вновь встретились в этом доме, то притворились незнакомцами, сделали вид, будто ненавидите друг друга. Думаю, это представление далось вам легко, ведь на самом деле вы ни к кому и никогда не испытывали по-настоящему теплых чувств. Довольно иронично, но подозрения Розанны касательно ваших истинных намерений тоже помогли сделать вашу ложь более правдоподобной. Ох, если бы только она знала хоть часть того, что теперь известно мне. Оставаясь наедине, вы с Тристрамом обдумывали план убийства сэра Питера. Как вы уже знаете, Тристрам не слишком сильно старался держать вашу связь в тайне, и несколько раз его сестра и мать даже заметили, как он совершал тайные звонки. Они предположили, что он завел себе девушку. Когда мы узнали о существовании Сары Фицерберт, я допустила досадный промах. Мы искали тайную девушку – и мы нашли тайную девушку, и я ошибочно предположила, что секрет Тристрама раскрыт. Но он завел не одну, а двух тайных девушек, не так ли?

Джудит сделала короткую паузу, словно давая Дженни время обдумать ее слова.

– Но не будем спешить. Потому что наконец-то настало время поговорить о вашем гениальном плане. Вы собирались заставить сэра Питера сделать вам предложение, а затем убить его за день до свадьбы. Кто бы стал подозревать вас в убийстве? Да вы буквально последний человек, который мог бы пожелать смерти сэру Питеру! По крайней мере, так подумают люди. Конечно, они начали бы сплетничать, если бы после смерти своего жениха вы начали встречаться с Тристрамом, но это едва ли можно счесть преступлением. Видит бог, случались вещи более странные, чем внезапный роман между одиноким мужчиной и невестой его внезапно погибшего отца. Признаю: вы создали весьма элегантный план. Теперь вам осталось лишь придумать, каким образом убить сэра Питера незадолго до вашей свадьбы, и здесь у вас случилась загвоздка. Мы с младшим детективом Малик сошлись во мнении, что убить человека не очень-то просто. Хотя позвольте мне перефразировать эти слова. Легко убить человека, с которым вас ничего не связывает, но сэр Питер был вашим женихом, и полиция обратила бы на вас самое пристальное внимание, если бы он погиб при загадочных обстоятельствах. Тогда что вам оставалось? Тристрам предложил использовать яд, но сэр Питер заметил, как его сын пытался стащить флакончик из его кабинета, что отнюдь не облегчило вам задачу. Но в тот момент вы поняли: смерть сэра Питера должна походить на несчастный случай. Причем несчастный случай должен выглядеть так, чтобы не оставалось сомнений: сэра Питера не могли убить. Именно поэтому он погиб внутри запертой комнаты, единственный ключ от которой был найден в кармане его брюк. И конечно, вы знали, что Тристрам как единственный наследник будет привлекать детективов, словно маяк в темном море, поэтому вы должны были создать для него неоспоримое алиби. Следовательно, я почти уверена в том, что именно Тристрам пригласил меня на вечеринку. Должна признать: вы спланировали довольно хитрый спектакль. Я никогда не разговаривала с сэром Питером и не знала, как звучит его голос, а Тристраму как актеру было несложно изобразить манеру речи его отца. Вы собирались устроить настоящее представление во время вечеринки, и вам очень хотелось, чтобы на нем присутствовал свидетель, которому полиция уже безоговорочно доверяет. И все же рисковать, приглашая настоящего офицера, вы не хотели, поэтому вспомнили обо мне – милой старушке, раскрывшей в прошлом году несколько убийств. В ваших планах я, без сомнений, подтверждала полицейским, что Тристрам находился снаружи дома во время смерти сэра Питера. Именно поэтому Тристрам в первую очередь подошел ко мне и к моим друзьям, пока вы совершали убийство. В каком-то смысле я даже польщена, ведь вы посчитали меня надежным свидетелем.

– Вы ведь понимаете, что все это лишь ваши догадки? – спросила Дженни.

– О, конечно, понимаю. Правда, кое-какие детали могут быть подтверждены. Например, ваша с Тристрамом встреча во Флоренции. Полиция сможет посмотреть выписки с ваших банковских счетов и найти свидетелей ваших встреч. А в этой самой комнате остались улики, которые могли бы пролить свет на то, как вы убили сэра Питера. Ваш план был почти идеальным. Признайтесь: вам ведь даже приятно слышать мою похвалу? И все же вы допустили одну ошибку, запланировав свадьбу на зиму, а не на лето.

– В чем здесь ошибка?

Джудит была рада, что Дженни наконец начала по-настоящему принимать участие в этом разговоре.

– Только благодаря этой оплошности мне удалось понять, что именно вы убили сэра Питера, и узнать, как вы это сделали.

– Вот эту часть истории мне очень хотелось бы услышать.

– Прекрасно. Позвольте мне рассказать, как умер сэр Питер.

Глава 40

– Сначала хочу заметить, – сказала Джудит, – что было несколько улик – даже, можно сказать, аномалий, – которые помогли мне раскрыть это дело. Например, пропавший с каминной полки судебный молоточек. «Мир полон очевидных вещей, но мало кто их замечает», как говорил Шерлок Холмс. И примером тому является стеклянная банка, которая не разбилась после падения. Что еще? Ну давайте посмотрим: Розанна говорила, что вы закурили, вернувшись в тот день в свою спальню; леди Бейли рассказала нам, что Тристрам покидал дом незадолго до того, как вернулся обратно на машине. И конечно, стоит упомянуть крюк на стене, который раньше удерживал стеллаж на месте. Все эти маленькие детали сами по себе не имеют никакого значения, но, если правильно сложить их воедино, можно увидеть удивительную картину.

– Что будет, если я признаю вашу правоту? – внезапно перебила ее Дженни.

Джудит охватил трепет. Она надеялась, что Дженни решит пойти на сделку, когда петля вокруг ее шеи затянется достаточно крепко.

– В чем именно вы хотите сознаться?

– В том, что я действительно влюбилась в Тристрама. Во Флоренции. И мы вместе придумали план, в котором я соблазняла его отца.

– И…

– Хорошо. Мы также планировали убить его.

– Спасибо, – кивнула Джудит. – Вы не представляете, насколько мне приятно слышать ваше признание.

– Но прежде чем вы начнете сильно радоваться своей проницательности, – продолжила Дженни, – хочу вам напомнить, что мы в этом доме одни, а полицейские давно уехали.

– Знаю, но, поверьте, угрозы я для вас не представляю. Важнее всего мне услышать правду из ваших уст.

– Вы хотите знать правду? Я скажу вам ее. Вашу приятельницу-детектива отослали отсюда самым позорным образом. А ваши подруги? Да им не терпелось избавиться от вас.

– Понимаю, в какой опасности нахожусь, – спокойно произнесла Джудит. – Но, возможно, другого шанса поговорить с вами с глазу на глаз мне не представится. Однако вам не стоит волноваться раньше времени. Сомневаюсь, что хоть что-то, сказанное в этой комнате, сможет служить уликой в суде. Но вот в чем дело: я зарабатываю на составлении кроссвордов и просто терпеть не могу оставлять загадки нерешенными. Поверьте, смерть сэра Питера – это лучшая загадка из тех, что попадались мне в последнее время. Но найти ответ на нее я смогу, только лично поговорив с вами.

– Хорошо. Тогда вам стоит знать, что я действительно придумала план убийства вместе с Тристрамом, но случилось непредвиденное. Я влюбилась в сэра Питера.

– Ох, – разочарованно выдохнула Джудит. – Пожалуйста, не надо снова мне врать. Вы же так неплохо справлялись.

– Я расскажу вам, что случилось. Я должна была соблазнить Питера, а затем убить его и выйти замуж за Тристрама. Таков был наш план. Но я действительно влюбилась в Питера и отказалась выполнять свою часть плана. Однако Тристрам не хотел меня и слушать. Он решил идти до конца. Сначала он хотел убить отца с помощью цианида, а затем, когда его план провалился, Тристрам придумал новый.

– То есть вы утверждаете, что Тристрам – убийца?

– Я пыталась его остановить, умоляла одуматься, но он меня не слушал.

– Почему вы не обратились в полицию?

– Я не думала, что он всерьез намеревался претворить свой план в жизнь. Потом уже было слишком поздно. Тристрам сам убил своего отца. Я не имею отношения к смерти Питера.

– Очень хорошо. Если это правда, то как он это сделал?

– О чем вы?

– Я задала единственный вопрос, который имеет значение. По вашей версии событий, Тристрам в одиночку убил своего отца. Как он это сделал?

– Как я вам и сказала несколько дней назад. Думаю, Питер не был мертв после падения стеллажа, когда я проверяла его пульс.

– Да, вы поступили очень умно, предложив нам такую версию. Именно тогда вы решили спасать собственную шкуру и бросить Тристрама на растерзание полицейским?

– Никакого другого логического объяснения у меня нет, – сказала Дженни, проигнорировав вопрос Джудит. – Питер был еще жив, когда мы подняли стеллаж. А после ухода всех гостей Тристрам вернулся в эту комнату и прикончил отца.

– Замечательная теория, я согласна. Если бы не три маленькие детали. Во-первых, как стеллаж упал на сэра Питера, если он был в кабинете один? Крупная мебель едва ли каждый день падает на своих невнимательных хозяев. Во-вторых, вскрытие показало, что сэр Питер умер от полученных травм практически мгновенно. Он умер задолго до того, как мы нашли эту комнату, сломали дверь и подняли стеллаж. И мы все видели его тело. Его рука была вывернута под странным углом, пальцы – переломаны. Он и правда был мертв.

Глядя на Дженни, Джудит чувствовала себя весьма довольной собственной смекалкой.

– Вы сказали, есть три детали.

– Ах да, конечно! Ваша теория не объясняет, как молоточек оказался в камине.

– Да перестаньте вы уже говорить про этот молоточек!

– Боюсь, не могу. Но забавно, что вы так злитесь сейчас, ведь во время расследования вы вели себя очень аккуратно. На первый взгляд вы во всем нам помогали, но на самом деле просто пытались подобраться как можно ближе к нам. Хотели быть в курсе всего, что происходит. Вы пытались помешать нам сделать некоторые выводы и подталкивали нас к правильным, с вашей точки зрения, умозаключениям. Например, это вы забрали завещание из сейфа, а потом порвали его на кусочки и спрятали в компостной яме. Мне стоило заметить, что именно вы предложили нам поискать завещание снаружи. К тому времени я уже пришла к похожему выводу, и мне не терпелось начать действовать, но мне стоило проявить больше подозрительности. Вы предложили нам поискать снаружи, подвели нас к компостной яме – как будто случайно – и указали на перерытый компост. Разве все это могло быть совпадением? Пропавший конверт тоже заинтересовал меня, но я не потрудилась найти ответ для этой загадки, а зря. Вы не могли порвать конверт и сунуть его в компост, потому что на нем остались ваши отпечатки пальцев. Вся эта ситуация была подстроена вами, и мне стоило понять это раньше. В конце концов, не мог же Тристрам в приступе ярости разорвать завещание и спрятать его в куче перегноя, но при этом аккуратно сохранить конверт и избавиться от него в другом месте. Но по-настоящему вы превзошли саму себя, когда заставили нас думать, что сэра Питера убили после того, как все мы покинули кабинет. И теперь вы пытаетесь вновь убедить меня в этом. Идея очень правдоподобна, понимаю. В нее так легко поверить. Но, боюсь, вы самолично подставили себя. Дело в том, что я обладаю весьма логическим мышлением. Сэра Питера убили после падения стеллажа – так вы сказали. Но я подумала, вдруг его убили до этого? Никто бы и не предположил такого варианта, ведь стеллаж упал с ужасным грохотом, наверняка мгновенно прикончив сэра Питера. Очень драматичный момент.

– Но вы сами сказали, что от полученных травм он умер мгновенно.

– О да, и это правда. Слово «драматичный» очень важно для того, чтобы понять, что же все-таки произошло в тот день. Вы с Тристрамом спланировали убийство, как режиссеры планируют свои театральные представления. И, как и в театре, вам сначала нужно было подготовить сцену. Именно поэтому леди Бейли увидела, как Тристрам выходил из дома незадолго до смерти сэра Питера. Видите ли, пока все мы веселились в саду, Тристрам был в кабинете отца. Он задернул шторы и запер дверь, но, как нам сказал Крис Шеферд, после ссоры с сыном сэр Питер завел привычку запирать дверь в кабинет, поэтому никто бы не удивился, что она закрыта. Тристрам также смазал дверные петли маслом, чтобы никто не услышал, как открывается и закрывается дверь. Он выбрал довольно экстравагантное средство – оливковое масло, – но хватило и этого. Тристрам даже предусмотрительно стер свои отпечатки с масленки, прежде чем вернуть ее на кухню. Запершись в кабинете, Тристрам снял все лабораторное оборудование со стеллажа и очень аккуратно выложил его на ковре перед ним. Позже, когда стеллаж упал, стекло, конечно же, разбилось. Но, как бы Тристрам ни старался, он допустил досадный промах. Одна из стеклянных банок не разбилась. Наверняка она просто идеально поместилась между двумя полками, когда рухнул стеллаж. Бекс заметила эту странность: любая стеклянная вещь разбилась бы после такого падения. Сьюзи лишь подтвердила, насколько хрупка та банка, случайно уронив ее на пол. В любом случае Тристрам хорошо подготовил сцену к предстоящему шоу. После вашей подставной ссоры с Тристрамом на вечеринке вы сказали, что пойдете к себе в спальню, но не пошли. Вы направились в кабинет. Думаю, Тристрам оставил для вас ключ где-то в доме. Когда сэр Питер пошел за вами, вы позвали его из кабинета. Уверена, он очень удивился, увидев все лабораторное оборудование на полу перед стеллажом. Когда он подошел посмотреть на бардак поближе, вы схватили самый тяжелый предмет – старинный металлический осциллоскоп, к примеру, – и изо всех сил ударили им по голове сэра Питера. Он умер буквально за секунды, как и подтвердило позднее вскрытие. Патологоанатом также сообщил, что смерть была вызвана ударом тупым предметом. Но смог бы он точно сказать, был ли этот удар нанесен женщиной или получен в результате падения тяжелого стеллажа?

Дженни молчала. И Джудит продолжила:

– Вы стерли свои отпечатки с орудия убийства и бросили его рядом с телом сэра Питера. Так вы осуществили первую часть своего сложного плана. Сэр Питер был мертв, и никто ничего не услышал. Все мы в тот момент еще ничего не подозревали. Вы же закрыли кабинет, а потом со всех ног кинулись наверх, в вашу спальню. Так уж вышло, что Розанна уже была там, и это могло бы сильно спутать вам планы, но девушка спряталась в шкафу. Очень удачное для вас стечение обстоятельств, ведь показания Розанны заставили нас поверить в ваше неоспоримое алиби.

– Вы серьезно? – шокированно воскликнула Дженни. – Розанна пряталась в шкафу?

– Да. Но не бойтесь: она ничего не видела.

– Получается, она может подтвердить, что я была в своей спальне, когда рухнул стеллаж.

– Она может, даже подтвердила: да, вы были в спальне.

– Тогда как, по-вашему, я могла опрокинуть стеллаж, находясь в спальне на другом этаже, к тому же в компании свидетеля?

– Вы правы, спорить не буду.

– Значит, вся ваша история не может быть правдой.

– Я не буду спорить лишь потому, что вы не опрокидывали стеллаж, – перебила ее Джудит. – Просто позволили ему упасть. И именно поэтому вам стоило запланировать свадьбу на лето.

– Прекратите нести эту чушь!

Джудит испытывала радость, видя, в какую ярость привели Дженни ее слова. Именно на это старушка и рассчитывала.

– Позвольте ознакомить вас с приложением к делу номер один, составленным со слов леди Бейли. Она сказала, что ровно в три часа дня, когда из дома раздался оглушительный грохот, она стояла в кустах на краю сада и смотрела в окно кабинета. И хотя шторы были открыты, она не могла рассмотреть, что происходит внутри, из-за солнечных лучей, отражавшихся от стекла. Тогда я решила, что леди Бейли просто пытается уйти от ответа, но давайте примем ее слова за чистую монету: в три часа дня солнце вышло из-за облаков и осветило окна кабинета. Хорошо. В тот день было холодно, но довольно солнечно, так что все сходится. Но тогда нам стоит обратиться к приложению номер два: стеклянной банке, которую мы нашли на полу. Поставив ее на рабочий стол сэра Питера, я постаралась расположить ее четко в лучах солнца, чтобы внимательнее разглядеть стекло. Тогда-то мы и догадались, что вы стерли все отпечатки. И вот тут есть некая странность. Мы исследовали банку примерно в половине одиннадцатого утра. Но если солнце светило в окно кабинета утром – а оно светило, я видела это собственными глазами, – как оно могло светить в то же самое окно больше четырех часов спустя? В три часа дня солнце должно освещать другую часть дома, а зимой, когда оно так низко висит над горизонтом, это должно быть особенно заметно. Но если бы вы запланировали свою свадьбу на лето, когда солнце поднимается высоко в небо, я бы вряд ли заметила разницу между его положением в десять утра и в три часа дня. Это было поистине невероятным открытием. Я знала, что теперь мне осталось лишь провести эксперимент, поэтому я и мои подруги приехали сюда и ровно в три часа дня встали на том самом месте, где пряталась леди Бейли в день убийства сэра Питера. Как я и предполагала, солнце к тому времени уже освещало другую часть дома. Получается, леди Бейли не могла видеть отблески солнечных лучей на окне кабинета. Она лгала нам – по крайней мере, так я сперва подумала. Но зачем ей врать о такой мелочи? Вдруг она говорила нам правду? Но если это были не солнечные лучи, то что? И тогда меня осенило! Я вспомнила уцелевшую банку. В ней когда-то хранилась магниевая лента.

Дженни замерла.

– Ну наконец вы поняли, в какой опасности находитесь. Хорошо. Да, на банке осталась наклейка с соответствующим названием, и мне стоило раньше заметить, что внутри целой банки нет той самой магниевой ленты. А ведь это очень необычный материал, не так ли? Помню, как в школе во время уроков химии мы ставили на нем эксперименты. Магниевые ленты продаются рулонами – почти как скотч, – и, хотя развернуть этот рулон несложно, сам материал очень прочный. Неудивительно, ведь магний – это металл. Но у него есть удивительная особенность: если поджечь ленту из магния, она вспыхнет ярким светом и за секунды превратится в пепел. И хотя вы действительно были на другом этаже, ваша с сэром Питером спальня находится прямо над кабинетом. Я поняла это еще в свой первый визит, когда из окна на втором этаже увидела кусты, растущие под окном кабинета. Есть еще кое-какая связь между двумя комнатами. И там и там есть камины. Сьюзи даже заглянула в дымоход камина в вашей спальне, когда мы искали завещание сэра Питера. Если бы она только догадалась, что камины на первом и втором этаже связаны одним дымоходом, мы бы гораздо раньше раскрыли это дело.

Джудит выразительно посмотрела на Дженни.

– Так вам и удалось достать до кабинета из своей спальни. Подготавливая сцену преступления, Тристрам не только выложил оборудование на полу. Он также обвязал магниевой лентой резные узоры на самом верху стеллажа, а затем, слегка ослабив натяжение, обвязал ее вокруг металлического крюка, вделанного в стену. После этого он совсем легонько толкнул стеллаж вперед. Лента натянулась, но не лопнула. Теперь стеллаж держался на месте только из-за этой ленты. Стоило ее перерезать, и он полетел бы вниз и упал с жутким грохотом, лишь усиленным звоном разбитых колб и пробирок.

– И кто же перерезал эту ленту? – спросила Дженни, хотя уже понимала, что Джудит и на этот вопрос нашла ответ.

– Это довольно просто. Вот тут-то нам и пригодится молоточек. Когда Тристрам накренил стеллаж, ему оставалось только протянуть ленту от железного крюка к камину. Но как дотянуть ленту до комнаты наверху? Вы и об этом подумали, Дженни. До вечеринки вы со второго этажа просунули в дымоход еще один отрезок ленты. Правда, вам понадобился бы тяжелый предмет, чтобы утянуть ленту вниз. Но так как этот предмет должен был потом упасть в дымоход, вам требовалось найти нечто достаточно непримечательное и не вызывающее подозрений. Поэтому вы взяли бронзовый молоточек с каминной полки в кабинете и отнесли его наверх, привязали к нему ленту и опустили по дымоходу в камин на первом этаже. Тут в дело вступал Тристрам. Он дотянулся до молоточка, висевшего внутри камина, и привязал конец своей части ленты к вашей. Вуаля! Так вы и сделали фитиль, который через камины соединял вашу спальню и кабинет внизу.

Джудит восторженно посмотрела на Дженни. Та совсем не разделяла ее радости.

– Поэтому Розанна решила, что вы закурили сигарету, войдя в комнату. Она ошиблась. Сидя в шкафу, Розанна услышала, как вы щелкнули зажигалкой, но, к счастью для вас, она сидела за закрытой дверцей шкафа, иначе увидела бы, как вы запустили руку с зажигалкой в камин, и заметила бы яркую вспышку, с которой загорелся магний. Лента вспыхнула, и, пожирая ее, огонь пополз вниз. Молоточек упал в пепел, а пламя перекинулось на следующую часть ленты, соединявшую камин со стеллажом и железным крюком. Именно эту вспышку заметила леди Бейли, стоя в другом конце сада. Она видела не отблески солнечных лучей, а сияние, с которым горит магний. И как только он догорел, случилось то, чего вы так сильно ждали: стеллаж наконец-то упал на мертвое тело сэра Питера, отчего раздались ужасный грохот, скрип дерева и звон разбитого стекла. Остатки ленты догорели, почти не оставив следа, но в кабинете сэра Питера было очень пыльно, а стеллаж не двигали с места много лет, поэтому никто и не заметил тонкого следа белого пепла, оставленного сгоревшей лентой.

Джудит замолкла, переводя дух. План был длинным и сложным, и говорить ей пришлось долго.

– Так вы это и сделали, Дженни. И ваш план был хорош, правда. Тяжелый стеллаж упал с таким грохотом, что это событие надежно отложилось в памяти всех присутствующих. Никто бы и не подумал, что сэр Питер умер несколькими минутами раньше. Даже патологоанатом не смог отличить травму, нанесенную вами, от травм, которые сэр Питер получил уже после падения стеллажа. Таника настаивала на том, что сэр Питер умер почти мгновенно. Но и тут все сходится, ведь вы убили его почти мгновенно. И если бы вы хоть чуть-чуть замешкались, то вскрытие наверняка определило бы, что стеллаж упал на уже мертвого человека. Но с момента его смерти прошла минута, не больше. Тело сэра Питера не успело остыть, его кровь еще не свернулась. Все его травмы, выявленные во время вскрытия, не были летальными: сломанные кости, синяки и ссадины не могли привести к смерти. Удар по голове – вот что его убило. Но ни свидетели, ни полицейские, ни даже патологоанатомы не смогли бы узнать, что смертельный удар был нанесен до того, как стеллаж упал на сэра Питера.

– Вы так уверены в себе, – ядовито произнесла Дженни. – Я почти готова сознаться.

– Тогда вам не стоит сдерживаться. Потому что теперь полиция знает, где искать. Они смогут обнаружить следы магния на полу, задней стенке стеллажа и в дымоходе.

– Вы считаете себя такой умной, да?

– Тут вы правы.

– Тогда как вы объясните запертую дверь?

– Легко. Как я и сказала, убив сэра Питера, вы вышли из комнаты, заперли дверь и положили ключ в свой карман. Когда упал стеллаж и все мы побежали внутрь, Тристрам выломал дверь, а вы, как медсестра и невеста сэра Питера, первой бросились к его телу, и это никого не удивило. В царившем там хаосе вам легко удалось достать ключ и сунуть его в карман брюк сэра Питера. На самом деле план довольно прост. Вы подготовили комнату, натянули фитиль и заперли дверь. Последняя деталь заставила бы любого здравомыслящего человека сразу отбросить мысль об убийстве. Но меня впечатляет то, как вы сумели сложить все кусочки этого плана вместе. То, какой налет театральности вы придали этому действу. Однако не стоит отдавать все лавры вам, ведь Тристрам тоже принимал участие в создании этого плана. Уж кому как не ему знать все о театральных спецэффектах.

– Вы не можете ничего доказать!

– Но мне и не надо. Потому что ваш партнер все сам расскажет полиции. И вы это знаете.

– О чем вы?

– Дело в том, что вы не учли одного. Впечатлительность Тристрама – обоюдоострый меч. Да, вам удалось соблазнить его и уговорить его убить собственного отца, но был и другой человек, способный влиять на него столь же сильно. Лишь после прибытия в Марлоу, когда шестеренки вашего плана уже закрутились, вы узнали о существовании Сары Фицерберт, женщины, которая уже много лет имела огромную власть над Тристрамом. Все эти годы она ждала их свадьбы. У вас все-таки получилось вернуть Тристрама на свою сторону, потому что он порвал с Сарой. Разумеется, порвал, ведь он уже так многим рискнул ради вас. Он просто не мог позволить себе отвлекаться на былые романы. Вы двое совершили убийство, и все прошло так, как вы и задумали. Вы с Тристрамом продолжили притворяться врагами на людях, даже разыграли ссору и заставили меня приехать сюда, чтобы прогнать Тристрама. Я поверила в вашу ложь. Но именно тогда ваш тщательно продуманный план начал разваливаться на куски. В тот день, когда мы приехали защитить вас, кто-то позвонил Тристраму. Наверняка вы пришли в ужас от такого поворота событий, ведь кто еще, кроме вас, был способен так распалить Тристрама? Думаю, вы боялись худшего. Когда я рассказала вам о том, как мы потеряли след Тристрама недалеко от Элисон-роуд, вы поняли, что Саре каким-то образом удалось вернуть былой контроль над вашим сообщником. Вы убили человека ради Тристрама. Теперь он должен был жениться на вас, чтобы поставить точку в вашем изощренном плане. Вы думали, будто обладаете полным контролем над своим любовником, но жестоко ошибались. В конце концов, Тристрам мог жениться на любой другой женщине. И тогда вы нанесли свой удар. Вам уже приходилось убивать, и вы не боялись сделать это снова. Вы отправились в дом Сары под благовидным предлогом и напоили ее водой с разведенным внутри цианидом, уже ассоциировавшимся у нас с Тристрамом, из стакана, на котором остались его отпечатки. Но этого было недостаточно, чтобы его обвинили в убийстве, ведь они с Сарой состояли в отношениях, поэтому его отпечатки можно найти по всему ее дому. Но своим поступком вы дали Тристраму понять, что ему не стоит вам перечить, иначе придется мириться с последствиями, весьма серьезными последствиями.

Джудит с любопытством посмотрела на Дженни. Та была бледна, но сохраняла молчание.

– Разумеется, Тристрам напал на вас, когда его выпустили под залог. Он никогда не планировал, что пострадает Сара, подруга его детства, не имевшая к вам никакого отношения. Думаю, он наконец понял, что заключил сделку с дьяволом, пустив вас в свою жизнь.

– Я не дьявол.

– Однажды вы рассказали мне, как тяжело вам пришлось в жизни. Вы сражались за свое образование, за будущее, не омраченное прошлым. И оттого я вами восхищаюсь. Вы проявили больше стойкости и отваги, чем все люди, на которых вы работали в последние годы. Но вас наверняка раздражало, что ваши клиенты принимают свое богатство как данность. Они жили так, словно весь мир был им чем-то обязан. Могу представить, как вы пришли к выводу, что они вовсе не заслуживают жизни. Признайтесь же: ведь вы правда так думаете.

– Богачи отвратительны.

– И почему вы должны наслаждаться малым, трудясь так упорно, тогда как они купаются в своем богатстве, ничего при этом не делая?

– Именно.

– И сэр Питер никогда не задумывался о последствиях своих действий. Он мог легко предать свою дочь, своего садовника, выкинуть из дома сына и платить своей бывшей жене жалкое пособие на содержание. Ему было плевать на них всех. Его не волновали чужие беды. У него был титул, он владел огромным богатством, а горести и сложности этого мира не могли ему навредить. Держу пари: вам не терпелось показать ему, как живут настоящие люди.

Дженни усмехнулась, ее глаза триумфально заблестели.

– Уверена, – невозмутимо продолжила Джудит, – незадолго до смерти он понял, что вы его провели. Вы собирались оборвать его жизнь. Как он выглядел в тот момент?

– Он был напуган, – прошептала Дженни, окунувшись в воспоминания. – В то мгновение он лишился всего: своих денег, своего статуса. Он наконец-то стал одним из нас, простым смертным.

– Он пытался с вами поговорить?

– Да.

– Что он сказал?

– Лишь мое имя. Он произнес его как вопрос. Это выглядело так жалко, что я почти рассмеялась.

– Вам было смешно?

– Не вам меня судить. Вы не жили с ним, не терпели его высокомерия и не притворялись слабым полом. Не притворялись влюбленной дурой.

– Вам тоже не нужно было всего этого делать. Вы сами навлекли на себя свою печальную участь.

– Ничего я на себя не навлекала.

– О нет, дорогая, вы надолго сядете в тюрьму.

– Ничего из сказанного мной здесь не может быть использовано в суде. Вы правы: этот разговор останется между вами и мною.

– Но как я и сказала, Тристрам признается в своей причастности к убийству.

– Не признается.

– Признается, когда узнает, что вы обвиняете его в убийстве отца. А он узнает, потому что я сама ему об этом расскажу.

– Тогда мне придется убедиться, что вы никогда не покинете эту комнату живой.

Джудит взглянула на Дженни. Женщина была готова нанести удар, все ее тело дрожало от едва сдерживаемой ярости.

– Да, думаю, такой риск существовал всегда, – спокойно сказала Джудит. – Но прежде чем вы решитесь устранить меня, я хотела бы кое-что сказать. Ваш план убить сэра Питера на вечеринке в присутствии надежного свидетеля – то есть меня – подарил мне одну идею. Если честно, я немного смухлевала и воспользовалась вашим же приемом. Так ведь, Таника?

Дженни ничего не понимала. С кем говорила Джудит? Но затем у нее на глазах из-за стеллажа вышла Таника со смартфоном в руке.

– Добрый вечер, Дженни, – произнесла она.

Прежде чем та смогла ответить, Таника подошла к ней и сковала ее руки наручниками.

– Я видела, как вы уехали, – запинаясь, пробормотала Дженни.

– Не вы одна умеете использовать сценические трюки в реальной жизни, – сказала Джудит. – Таника, Бекс, Сьюзи и я придумали этот план сегодня днем, до вашего приезда. Мы предположили, что Тристрам приедет сюда и нападет на вас. Тогда Бекс и Сьюзи должны были поссориться со мной и выбежать из дома. Но только одна Сьюзи уехала на своей машине из коттеджа. Бекс осталась ждать снаружи. Потом приехал старший следователь Хоскинс, и Таника очень ловко вывела его из себя, зная, что за это он немедленно отошлет ее прочь. А когда ее патрульная машина выехала со двора, за рулем сидела вовсе не Таника, а Бекс. Таника же в это время смогла обойти дом, через черный ход пробралась в кабинет и спряталась в щели между стеллажом и стеной. Мне лишь оставалось заманить вас в эту комнату и заставить признаться в преступлении. Но вот в чем фишка: вы признавались не только мне, но и младшему инспектору полиции с включенным диктофоном.

Таника подняла свой смартфон и показала Дженни экран, на котором горела красная кнопка записи.

– Мы все знаем, что Тристрам сломается, как только ему дадут прослушать эту запись. Он расскажет полиции всю правду, только правду и ничего, кроме правды. Он попадет в тюрьму как ваш сообщник, но вам за двойное убийство светит срок гораздо длиннее.

– Дженни Пейдж, – объявила Таника, – вы арестованы за убийство сэра Питера Бейли и Сары Фицерберт. Вы имеете право хранить молчание, но ваша защита может пострадать, если во время допроса вы не упомянете деталей, которые позднее предъявите в суде. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

И в это самое мгновение мир Дженни разлетелся на крохотные осколки.

Глава 41

Старший детектив Хоскинс не сильно обрадовался, когда ему пришлось вернуться в Белый коттедж, чтобы арестовать Дженни Пейдж. Он сорвался на своих подчиненных и мрачно выслушал рассказ миссис Джудит Поттс о том, как они с Таникой хитростью заставили Дженни признаться в убийстве сэра Питера.

– Суд не примет аудиозапись в качестве улики, – сказал он, когда женщина завершила свой рассказ.

– Разумеется, я это знаю. Но Тристрам – очень впечатлительный молодой человек. Я уверена: с помощью сделанной Таникой аудиозаписи вы сможете получить от него чистосердечное признание. К тому же теперь вы знаете, где искать улики, и это поможет вам составить обвинение против Дженни.

Хоскинс знал, что в словах миссис Поттс есть логика, но особой радости по этому поводу не испытывал.

Когда к ним подошла Таника, и без того хмурое настроение детектива ухудшилось еще больше. Он понимал, что Таника, так успешно раскрыв убийство, обязательно воспользуется шансом подорвать его авторитет в участке.

– Поздравляю, сэр, – сказала она. – Вы блестяще справились со своей ролью.

– Что? – непонимающе спросил он.

– Вы подыграли мне во время нашего спора после ареста мистера Бейли. Я смогла незамеченной пробраться в дом и засвидетельствовать признание Дженни только потому, что вы при всех отослали меня прочь.

До Хоскинса начало медленно доходить значение ее слов: Таника предлагала ему сделку. Если он притворится, что их спор был частью плана с самого начала, она не станет доставлять ему неприятности в участке, а он сможет сохранить лицо перед коллегами. Такой компромисс ему был выгоден куда больше, чем ей самой, но Хоскинс не получил удовлетворения от этой мысли. В любом случае выбора у него не было.

– Я знал, что вы не стали бы вести себя так нагло без веской причины, – медленно произнес он, словно пробуя лед на прочность.

– Разумеется, сэр, – с улыбкой подтвердила Таника. – Разумеется.

Хоскинс не знал, что на это ответить, поэтому просто посмотрел на Танику и Джудит, стоявших бок о бок. В этот момент во всем мире вряд ли нашелся бы человек, рядом с которым ему хотелось бы находиться еще меньше, чем с этими двумя женщинами, поэтому он просто развернулся и пошел прочь.

– Знаю, что вы собираетесь сказать, – произнесла Таника, как только Хоскинс ушел достаточно далеко.

– Это вы раскрыли дело, – возмутилась Джудит. – Зачем вы делитесь с ним своим триумфом?

– Не только моим. Это и ваш триумф. А моя жизнь станет гораздо проще, если я позволю старшему детективу присвоить себе часть моих заслуг.

– Это совершенно несправедливо.

– Знаю, но ничего не могу изменить.

В ворота въехал фургончик Сьюзи, а следом за ним – полицейская машина, из которой вышла Бекс. Сьюзи тоже заглушила мотор, и вместе подруги поспешили подбежать к Джудит.

– Вы в порядке! – воскликнула Сьюзи и заключила Джудит в крепкие объятия. – Вы в порядке!

– Конечно, я в порядке, – ответила та, ощущая неловкость от бурного проявления чувств подруги. – Я всегда в порядке.

– Я так сожалею о том, что сказала там, в доме, – призналась Бекс. – Ругаться с вами было ужасно.

– Но ведь наш план сработал? – спросила Сьюзи.

– Сработал, – кивнула Таника. – Сработал даже лучше, чем мы надеялись. Джудит великолепно справилась.

– Чепуха, – отозвалась Джудит. – Я просто дала Дженни веревку, а петлю себе на шею она накинула без моей помощи. В любом случае это была командная работа. Если бы вы втроем не разыграли это представление с машинами, Дженни никогда не смогла бы расслабиться и во всем мне признаться. Но вот что мне хочется знать, – протянула она и посмотрела на Бекс, – вам понравилось водить полицейскую машину?

– Очень! Это так классно!

– А вы включили сирену? – с усмешкой спросила Сьюзи.

– О нет, это было бы неправильно.

– А мигалку? Спорю, вы немного покатались по улицам с включенной мигалкой.

– Исключено.

Только сейчас Сьюзи поняла всю глубину предательства Бекс.

– Но хоть скоростной лимит вы превысили?

– Конечно же, нет. Скоростной лимит устанавливают не без причины.

– И почему я согласилась позволить вам взять патрульную машину Таники? – отчаянно воскликнула Сьюзи.

– Это было логично, ведь вы должны были вести собственную машину, – ответила Бекс, все еще не понимая, почему Сьюзи жаловалась.

– Знаете, – с улыбкой прервала подруг Джудит, – мне кажется, нам стоит отметить окончание этого дела.

– Соглашусь, – поддакнула Сьюзи.

– Я тоже, – кивнула Бекс.

– Таника, не хотите ли присоединиться к нам и выпить чего-нибудь у меня дома?

– Я бы с удовольствием, – ответила Таника, – но меня будут ждать в участке. Я должна внести все улики в базу данных. Но могу ли я попросить вас кое о чем? Моя дочь Шанти очень любит реку. Могли бы вы как-нибудь прокатить нас на своем ялике по Темзе?

– С радостью. И мне очень хотелось бы познакомиться и с вашим мужем.

– Вы всех нас прокатите?

– Конечно. Возьмем с собой корзинки для пикника и устроим настоящее приключение. Можете взять и своего отца, если он захочет. Места всем хватит.

– Не уверена, что вы захотите посадить моего отца к себе в лодку, ведь в таком случае вы сразу узнаете, что и лодка у вас неправильной формы, и реки тут, в Англии, не так хороши, как реки в Индии…

– С радостью прокачу на своей лодке и вашего отца, – прервала ее Джудит с улыбкой.

– Спасибо, – отозвалась Таника. – Спасибо всем вам. Без вас троих мы бы никогда не поймали Дженни.

– Без нас четверых, – поправила ее Джудит.

Таника улыбнулась. В ее глазах сияла настоящая гордость.

– Да, – повторила она, – без нас четверых.

Когда Таника ушла, к дому на велосипеде подъехала Розанна. Джудит и ее подруги направились к ней.

– Это правда? – спросила Розанна. – Дженни арестовали?

Джудит кивнула. Она также объяснила, какую роль в убийстве сэра Питера сыграл Тристрам, правда, попыталась представить все так, чтобы Розанна поняла, что все это время он находился под тлетворным влиянием Дженни.

– Мне жаль, – сказала Бекс, когда Джудит закончила свой рассказ.

Розанна выглядела совершенно потерянной.

– Он убил нашего отца?

– Нет, – ответила Джудит. – Он трусливый и жадный мальчишка, но он не убийца. Как я и говорила, он просто внушаемый – вот его главный недостаток. Ему очень не повезло встретить такую лживую и циничную женщину, как Дженни. Если бы они никогда не познакомились, ваш отец был бы сейчас жив. Как и Сара Фицерберт.

– Не знаю, что сказать, – пробормотала Розанна. – Не знаю даже, что и думать. Если бы…

– Идите домой к Кэт, – мягко предложила Бекс. – Она за вами присмотрит.

– И она как юрист сможет кое-что для вас подтвердить, – добавила Джудит. – Видите ли, в Англии закон запрещает получать выгоду из преступления. Так как Тристрам был сообщником в убийстве вашего отца, он не сможет получить наследство. Деньги, бизнес, дом – все это достанется самому близкому родственнику вашего отца. Думаю, мне не стоит объяснять, что это вы – его старший ребенок, который с самого начала должен был получить все это.

– Вы шутите?

– Нет. А значит, впервые за четыре сотни лет титул и состояние унаследует не старший ребенок мужского пола, – с наслаждением произнесла Джудит. – И я обрадую вас еще больше. Получив в наследство семейный бизнес и деньги, вы сможете изменить традиции и оставить свое состояние кому угодно – женщине или мужчине.

– Вам больше не надо жить на речной барже, – продолжила Сьюзи и отступила на шаг назад, чтобы как следует полюбоваться Белым коттеджем. – Вы только что получили замечательный особняк в георгианском стиле.

– Хотя позвольте дать вам один совет, – сказала Бекс. – Увольте Криса Шеферда.

– Точно! – воскликнула Сьюзи. – Он шантажировал вашего отца, ему доверять нельзя. Прямо совсем-совсем нельзя.

– Вы уверены? – спросила Розанна, все еще пребывая в шоке. – Я унаследую все?

– Поговорите с Кэт, – посоветовала Джудит. – Она сможет подтвердить, что Тристрам – недостойный наследник, а значит, право наследования де-факто переходит к вам.

Несмотря на все приключения этого дня, женщины не упустили характерного блеска в глазах Розанны, которого прежде не видели.

Она уже предвкушала грядущие перемены.

Вернувшись домой в сопровождении своих подруг, Джудит щедро плеснула виски в три хрустальных бокала.

– Если честно, я лучше выпила бы чаю, – высказала пожелание Бекс.

– Ерунда, – отозвалась Джудит. – Сегодня мы празднуем нашу победу!

Сьюзи же одним глотком опустошила свою рюмку и протянула ее Джудит.

– Надеюсь, вы не возражаете, – произнесла она.

Когда Джудит снова наполнила сосуд, Сьюзи уселась в любимое кресло хозяйки дома. Джудит улыбнулась и поняла, что совершенно не возражает.

– Вы были правы, – признала Сьюзи. – Сэр Питер был убит в запертой комнате, тогда как единственный от нее ключ нашелся у него в кармане.

– Мы были правы, – поправила ее Джудит.

– Я никогда по-настоящему не верила, что его убили, – сказала Бекс, желая быть честной с подругами.

– Зачем вы на себя наговариваете? – спросила Джудит, поднимая свой бокал. – Вы все время утверждали, что никто не мог находиться в кабинете во время гибели сэра Питера. И там действительно никого не было. Вы заслуживаете еще больше похвалы, чем мы.

Бекс покраснела.

– А у вас будет много тем для разговоров на завтрашнем радиошоу, – обратилась Джудит к Сьюзи и села на мягкое сиденье перед эркерным окном.

Сьюзи уставилась в свой бокал с виски.

– Что-то не так? – проницательно спросила Бекс.

– Простите, – ответила Сьюзи, – за то, что я сказала в кухне у Дженни.

– Конечно, – мягко произнесла Джудит, быстро сообразив, о чем говорит Сьюзи. Они с подругами с самого начала запланировали эту ссору, но тогда как Бекс произнесла лишь общие фразы, Сьюзи, казалось, разозлилась по-настоящему и обвинила Джудит во вполне конкретных прегрешениях. – Не волнуйтесь, я это заслужила. Вы были правы: всегда считаю себя самой умной, хотя это вовсе не так. Простите меня.

– Но дело в том, – вздохнула Сьюзи, – что я с вами согласна. Вы действительно очень умны и говорите правильные вещи. Я не буду вести радиошоу завтра.

– Почему же?

– Это занятие мешало моей основной работе, мешало мне зарабатывать деньги. Вы только представьте, я – специалист по передержке собак – нанимала другого специалиста по передержке собак, чтобы гулять с моими собаками. Я заварила жуткую кашу.

– Но вы не можете бросить радио, – возразила Джудит. – Вам так хорошо удается роль ведущей.

– Джудит права, – согласилась Бекс.

– Вы правда так думаете? – спросила Сьюзи, наслаждаясь похвалой.

– Разумеется.

– Тогда вы будете рады услышать, что я все еще буду выходить в эфир раз в неделю, по воскресным вечерам. Моя программа будет называться «Звериный уголок». Наши слушатели смогут звонить и рассказывать о своих животных, а может, и давать советы другим собачникам и кошатникам. Так я смогу приводить с собой в студию собак, не боясь, что они прервут эфир своим лаем. Они станут моей командой.

– Звучит потрясающе, – отозвалась Джудит, радуясь, что подруга смогла придумать такое замечательно решение.

С новым шоу, выходящим лишь раз в неделю, слава Сьюзи в Марлоу поутихнет. По мнению Джудит, одним выстрелом Сьюзи способна подстрелить целых трех зайцев: сможет заниматься любимым делом на радио, снова начнет зарабатывать деньги, а чуть менее заметная передача поможет ей не потерять голову от внезапной славы.

– Есть еще кое-что, – сказала Бекс. – Когда вы обвиняли Джудит во всех ее грехах, вы сказали, что ремонт вашего дома все еще не закончен.

– Ха! – усмехнулась Сьюзи. – Действительно не закончен.

– Правда?

– Знаете, как это бывает: пробуешь отложить денег, чтобы нанять нового строителя, но, как только появляется достаточно большая сумма, тратишь ее на отпуск в другой стране и снова возвращаешься к началу и пустому банковскому счету.

– Я хотела бы помочь, – сказала Бекс.

Этим она привлекла внимание подруг.

– Я прислушалась к вашему совету, Джудит, и поговорила с Колином начистоту. Рассказала ему о том, как заработала деньги, и знаете что? Вы не ошиблись, Колин был очень рад моему успеху. Когда я предложила отдать все деньги на благотворительность, он разозлился и сказал, что я сама их заработала и вольна оставить их себе и поступать так, как мне захочется. Ему очень понравилась моя идея построить для нас домик, где мы сможем провести старость, ведь пенсии служителя церкви едва ли хватит на жизнь.

– Прекрасно! – воскликнула Джудит. – Вы станете хранителем вашего семейного богатства.

– Думаю, так и есть.

Джудит и Сьюзи чрезвычайно обрадовались хорошим новостям подруги.

– Теперь мне нет нужды покупать себе дорогую одежду и драгоценности, – продолжила Бекс. – Буду копить на нашу с Колином старость. Возможно, даже смогу помочь нашим детям оплатить обучение в университете или внести первый взнос за ипотеку. Но, Сьюзи, я даже не представляла, что вы еще не закончили ремонт в вашем доме. Я хотела бы помочь вам с этим. Так хотя бы часть своих денег потрачу на благое дело.

– Вы серьезно? – спросила Сьюзи.

– О да. Если честно, это поможет мне очистить совесть.

– Вы невероятная женщина. Уверена, других таких не существует.

– Это не так, я знаю.

– Нет, правда. Много ли вы знаете людей, которые бы так переживали из-за своего непомерно большого заработка? А вы, даже решив начать откладывать деньги себе на старость, все равно ищете способ поделиться ими с окружающими.

Бекс зарделась. Она всегда смущалась, когда люди начинали говорить ей комплименты.

– Но мне придется отказаться от вашей помощи, – продолжила Сьюзи. – Видите ли, я смогла разобраться со своим ремонтом.

– Вы нашли строителя, который сбежал с вашими деньгами? – спросила Джудит, подаваясь вперед.

– Нет, он все еще не отвечает на мои звонки.

– О, значит, вы наняли нового строителя?

– Не совсем.

– Тогда как же вы «разобрались» со своим ремонтом?

– Помните, как я вырвала страницу из газеты «Марлоу фри пресс», когда мы были в городской библиотеке?

– Конечно, – кивнула Бекс, слегка слукавив. Она забыла об этом происшествии.

– На той странице была напечатана реклама нового реалити-шоу. Они приглашали на кастинг людей, которых обманули строители. Ведущие программы попытаются найти сбежавшего строителя, но в то же время будут заканчивать ремонт для участника проекта.

– Вас покажут по телевизору?

– Да! – ответила Сьюзи, и возбуждение в ее голосе не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытала, когда у нее попросила автограф совершенно незнакомая женщина в парке. – И у этого шоу уже целых три миллиона зрителей. Вы можете себе представить? Это удивительно! Меня увидят три миллиона человек.

Джудит потребовалось мгновение, чтобы обдумать слова Сьюзи, но, несмотря ни на что, она улыбнулась, как и Бекс. Ну конечно, Сьюзи решила, что лучший способ разобраться с проблемами – пойти на телешоу. Несмотря на надежды Джудит, ее подруга слишком любила находиться в центре внимания, чтобы так просто отказаться от славы. Сьюзи никогда не изменится, впрочем, как и ее подруги.

Раздался звонок. Сьюзи достала телефон.

– Простите, – сказала она. – Это мой будильник. Мне нужно ехать домой, чтобы встретить Амину, моего парикмахера. Завтра я должна выглядеть на все сто, потому что у меня запланирована встреча с продюсерами шоу.

Когда Сьюзи засобиралась, Бекс тоже объявила, что ей пора. Сегодня она пригласила Колина сходить в «Руки, полные цветов» – единственный ресторан с двумя звездами Мишлен в Марлоу. Колин не мог позволить себе ужинать в таком заведении, чего нельзя было сказать о Бекс.

Когда Сьюзи и Бекс ушли, Джудит направилась в соседнюю комнату, где висела ее импровизированная доска для расследований. Глядя на красную шерстяную нить, соединяющую разные точки на карте Марлоу, Джудит вспомнила, как случайно во время утреннего заплыва она встретила на своем пути мертвую утку. Если бы не это происшествие, она не ввязалась бы в драку с лебедем и не вернулась бы домой раньше обычного, а значит, пропустила бы звонок сэра Питера, благодаря которому началось это головокружительное приключение. Хотя звонил вовсе не сэр Питер, но какая теперь разница?

Джудит чрезвычайно гордилась тем, что ей и ее подругам удалось совершить. Чувствуя небывалый прилив уверенности в себе, Джудит подошла к двери, ведущей в следующую комнату, где все еще хранились огромные стопки старых газет и бумаг, которые ей предстояло выкинуть. Годами она копила здесь эту макулатуру, но все началось с газетных вырезок, рассказывающих о смерти ее мужа, писем от следователей из Англии и Греции и местных властей. В то время все крупные британские газеты хотели взять у нее интервью.

Джудит знала, что пришло время избавиться от последних стопок пыльной бумаги, но так и не смогла шагнуть за порог. Нет, ей не стоит торопиться. Нужно двигаться шаг за шагом.

Она развернулась и направилась в гостиную, ненадолго остановившись рядом с кофейным столиком, чтобы налить себе в рюмочку еще немного виски. Чем же ей теперь заняться? Может, поплавать в реке? Или приготовить себе смазанные маслом пышки, взять свежий выпуск газеты с головоломками и, возможно, налить себе рюмочку тернового джина, который все это время терпеливо дожидался ее в шкафчике под раковиной?

Джудит улыбнулась. Перед ней открывалась тысяча возможностей, и она не собиралась их упускать.

Благодарности

Благодарю своего замечательного редактора Манприт Гревал, которую я изрядно помучил, без конца пропуская дедлайны по сдаче рукописи. Несмотря ни на что, она относилась ко мне с терпением и добротой, и я не могу выразить словами, насколько ценю ее поддержку. Когда я закончил первый черновик, ее внимание к деталям и советы касательно цельности сюжета помогли мне превратить мой набросок в финальную версию романа, которую вы сейчас держите в руках. Спасибо тебе, Манприт.

Также хочу поблагодарить своего литературного агента Эда Уилсона. Он не унывал, когда я звонил ему и спрашивал, можно ли в очередной раз немного выйти за рамки указанного в контракте дедлайна. Спокойствие и мудрость Эда (тщательно спрятанные под маской авантюризма и жизнерадостности) помогли мне не сбиться с пути в этой долгой дороге. Каждому автору нужен такой агент. Я также благодарю других сотрудников агентства «Джонсон и Элкок»: Элену Батлер, Крума Вачкова, Салиана Сен-Клера и Анну Доусон. Спасибо вам всем за то, что приглядывали за мной. Отдельное извинение полагается Круму. Прости за то, что я рассердился на тебя, заполняя японскую налоговую форму.

Я также должен поблагодарить Энн О’Брайен, которая занималась литературной редактурой моей рукописи. Здесь, в отличие от первой книги, не было ужасных дыр в сюжете (то есть дыры все-таки были, но гораздо меньшего размера), но, получив отредактированный текст, я понял, что использую слово «просто» почти в каждом предложении. Просто не могу представить, как вы устали, просто убирая из моего текста всю эту «простоту».

Хочу поблагодарить Геда Парсонса, Стеффана Родри, Криса Брэдфорда, Бронуин Дикон, Джона Тейлора и Стюарта Боуна. Начав составлять криптографические кроссворды, которые Джудит решает в книгах, я быстро понял, что, хотя решать кроссворды я люблю, составлять их у меня получается не очень хорошо. В отчаянии я обратился к сообществу в «Твиттере», и эти замечательные люди пришли мне на помощь. Все лучшие идеи для загадок в этой книге принадлежат им.

Я не написал бы эту книгу без поддержки моей замечательной жены Кэти Бретвик и наших детей, Чарли и Джеймса. Им пришлось часто слушать мое ворчание, но они всегда относились ко мне с любовью и пониманием. (Пока я писал эти благодарности, мне пришло в голову, что мой характер заметно портится, когда я работаю над рукописями. А так как над рукописями я работаю практически всегда, мне стоит хорошенько задуматься об этом малоприятном факте.)

И напоследок хочу поблагодарить моего чудесного отчима Джека Томаса, который, к сожалению, покинул наш мир, когда я писал эту книгу. После встречи с моей мамой Джеку в приданое достались трое детей, но именно его дьявольское остроумие, стойкость и мудрость оказали невероятное влияние на мою писательскую карьеру. Спасибо тебе за все, Джек.

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Дарина Андреянова

Арт-директор Яна Паламарчук

Леттеринг и сборка обложки Юлия Русакова

Корректоры Татьяна Чернова, Анна Быкова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Сноски

1

Фамилия Джудит созвучна слову pot (англ.) – «горшочек», а ее псевдоним Pepper (англ.) – «перец». Здесь и далее примечания переводчика.

2

Банк «Куттс» – один из старейших в мире. Его услугами среди других клиентов пользуется британская королевская семья, за что банк и получил свое прозвище.

Content

Роберт Торогуд
Смерть приходит в Марлоу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Благодарности

Над книгой работали

Сноски