Alban Ra

Nexus

Фрагмент 1

Катаплексия Разума

Тяжёлое дыхание. Смазанные мысли бреда, зацикленные в беспамятстве. Грани сознания просачивались сквозь вневременной сон. Редкие удары сердца сменялись гулом работы механизма. Мысли спутанные, проваливающиеся в глубины спящего разума, зажатого словно в тесках, не позволяющих протекать мыслям. Они словно ползли, медленно, неторопливо протекая в голове, как утопающее в древесном соке насекомые.

Сон без конца. Сон без начала. Он полз и наседал на груди, подобного сакральному демону, демону из поверий, не позволяя проснутся окончательно. Он был внутри, он был снаружи, он сдавливал грудь и сжимал лёгкие. Каждый удар сердца, был совершён телом, словно сердце обхватила чужая рука, пытавшаяся задушить сердцебиение, не смотря на металлический панцирь, вокруг ещё живого сердца.

Тёмная тюремная зала неожиданно пришла в движение. Словно спящий зверь, пробудился от спячки, металлические структуры стали скрежетать оживая. Древние машины пришли в движение. Шестерни стали медленно проворачивать свои рабочие циклы, с гулом глухих ударов, певшие, свою звонкую песнь. Гул работы вентиляции стал продувать затхлый воздух, очищая его от смертной тишины.

Глаза заключённого открылись и неожиданные спазмы, быстро пробудили его от вековечного сна. Лёгкие заполненные стазисной жидкостью, вязкой и тугой, отозвались тяжёлым спазмом, боль прокатывалась по всему телу, вызывая неприятный отклик, даже на кончиках пальцев ненастоящего тела. Сердце с трудом билось в этой агонии, с усилием продолжая противится обхватившей жиже.

Щелчки затворов внешних замков медленно отворялись. Каждый хруст этого механизма, с нетерпением ожидался страдавшим заключённым. Он понимал, что значит его пробуждение и что мучения пост стазиса лишь временны, так он чувствовал, но не знал. Боль, удушье, болезненное пробуждение всё это смешивалось в пост стазисной агонии, которая быстро утекала из сознания, не смотря на саму смазанность сознания, на его беспомощность и разрозненность мысли и сознания, кое складывалось в безумном вальсе инстинктов и воспоминаний.

Наконец. Резким движением двери Капсулы, подобно лепесткам открылись. Сомниатическая жидкость за доли мгновения испарялась в сером дыму, смешиваясь с воздухом. Гул вентиляции усилился, что быстро реагировала на смену температуры и атмосферного состава комнаты. Густой дым вырывался из ноздрей тёмной фигуры, стоявшей в клубах густого дыма.

Стоя в расступавшемся дыму, тёмная фигура не спешила действовать. Тяжёлое дыхание стало более чётким. Сегменты доспеха двигались в такт дыхания, словно тело было и вправду живым, а не смесью живого и не живого, в равной степени.

Сверкающие в полумраке глаза искали в комнате что-то. Даже сама пробуждённая не до конца понимала, что она искала, но застрявшая, словно меж шестерней мусорная мысль, не могла никак покинуть пробуждающийся мозг. Шагнув из капсулы, заключённая оказалась в центре тёмной комнаты.

Комната была пуста. Никаких следов жизни. Взгляду уцепилась панель рядом с капсулой. Заключённая прислонилась к ней. Тёмный монитор безжизненно висел, над небольшой покрытой пылью глиф-монолите. Она вглядывалась в активационные руны, на которых оставались следы стёртой пыли, но внутренности говорили о том, что они оставались нетронуты с того самого момента, как она уснула. Не было никаких веских оснований верить этим ползучим, как тараканы мыслям, но и отказываться от них желания не было.

Заключённый лишь немного удивлённо приподняла бровь после того, как отклонилась от глиф-монолита. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться о столь не двусмысленном значении этого фактора. Кто-то пробудил её извне. В заключённой заиграло желание отыскать того, кто мог бы пробудить её, узнать причину, но размышления прервал острый укол боли, чуть ниже шеи.

Пробуждённая потянулась к шее, обнаружив зияющую пустоту в металлическом доспехе. Боль прокатилась режущим ударом по всей голове. Хотя она и не должна была чувствовать боль своим неживым лицом, но оно словно раскололось на двое, а внутренности гудели в непонятном отклике. В голове пронеслось лишь, то, что она должна была отыскать что-то. Что-то что должно было заполнить эту пустоту. В голове возникали образы, обрывки воспоминаний, которые быстро потухали с очередным больным уколом неприятной пустоты в шее.

Боль стихала и на место оной быстро приходили быстро сменяющие друг друга мысли. Многие из них были спутаны, глупы и безнадёжны. Как например желание просто пройти через полиметаллическую дверь, напротив капсулы. Даже не бросая взгляд в ту сторону, пробуждённой уже был ясен исход этой попытки. Ни силой, ни даже ожиданием, её не открыть.

В воздухе витали сомнения, в том, что эта дверь волшебным образом откроется и пропустит заключённую дальше в коридоры. Не было и никакого желания, просто ждать, всё естество, словно кричало, что, сидя на одном месте, в крошечной коморке, себе никак не помочь и нужно было двигаться на поиски утраченного.

На удивление, только в этот момент, заключённая обнаружила пробелы в свои знаниях. Спутанные мысли продолжали роится, словно голодная саранча, пожирая продуктивные мысли в своём бесконечном потоке, но каждый стук сердца, усмирял их, сдавливая в голове этот бунт.

Где? Кто? Когда? Внешне заключённая не изменилась, лишь сложив руки на груди, приставив одну к своему подбородку, в размышлениях осматривая комнату. Что-то было уже известной ей. Но было и что-то, что отзывалось словно отказом от внутренностей. Словно кто-то не позволял пользоваться воспоминаниями, запрещая той брать, то, что принадлежало ей.

Что-то было известно ей Интуитивно. Но многое утекало и с болью отказывалось показываться из глубин разума пробуждённой. Имя. Даже имя вспомнить заключённой не удавалось.

Гул вентиляции затих и прекращение тихого эмбиента системы очистки привлекло внимание заключённого. Вентиляция была весьма узким пространством, но его было достаточно, для того, кто был не до конца человеком.

В голове без ведома Пробуждённой уже явился план, путь, чётко выверенный план и куда он вёл, и что нужно было делать, чтобы получить ответы. Сознание всё ещё множилось и продолжало высвобождать потоком мысли, но среди них доминировала та, что жаждала действовать. Она словно пожирала иные мысли, подчиняя их своей воле, что вело к тому, что чаша выбора склонялась к уже выстроенному плану действий.

Задумчивое положение заключённой быстро сменилось резким рывком в сторону вентиляции, подскочив под самый потолок, схватившись за потолочную трубу, тяжёлым ударом каблука, та с грохотом начала долбить по вентиляционным решёткам.

Вмятины с трудом проявлялись на них, даже пара миллиметров полиметалла трудно было повредить. Тяжёлые удары оставляли лишь небольшие вмятины, которые начинали тут же выправляться, что было необычайным свойством полиметалла. Его крайне высокая устойчивость к повреждениям и возможность возвращать форму, которую ему придали была чудесной. Казалось бы, конструкции из поли металла были не сокрушим, но перед упорством постчеловека, устоять было невозможно. Словно таран, каблук продолжал наносить удар за ударом.

С грохотом одна из плоских решёток треснула и последующий удар последовал по другому концу всего парой ударов выбив её всю. Раз за разом, Заключённая повторяла чётко выверенные действия, увеличивая разлом в решётках.

В конце концов, один удар закончил начатое. Ловким движением заключённая зацепилась за край вентиляции и протиснулась внутрь, быстро потянув всё своё грациозное тело.

Словно паук та двигалась быстро и уверенно. Движения были далеко не человеческими, но от того ещё более быстрыми и ловкими, вызывавшими звонкий отклик от стенок капилляров.

Пробуждённая быстро двигалась по вентиляции, подобно хищному пауку, выслеживавшему свою жертву или обходившему свои владения, почувствовав, как жертва попала в его сети.

Гулкие удары вновь возвестили о присутствии заключенного уже в другом помещении и в таком же темпе, уже изнутри очередная решётка пала, оказавшись сломленной ударами древнейшей из людей.

Очередная тёмная комната, освещённая лишь парой тускло горящих ламп. Целые стопки висящих механических конечностей висели на магнитных крючьях. У стен же стояли зарезервированное оружие, изолированное тусклым полем, сверкавшим в полумраке. Автомашины заключённые в капсулы и по сей день стояли здесь неиспользованные. Их безжизненные окуляры, как и всегда были устремлены в пустоту, лишь ожидая того дня, когда их пробудят от их дрёмы и как в древние дни огня, отправят покорять миры во имя пробудившего их господина.

Все эти запасы мало как интересовали беглянку, быстро шагавшую меж рядами Арсенала, приблизившись к сложенной панели. Оно было подобно тропическому цветку, спящему и ожидавшему рассвета или быть, может приближения жертвы, которую та была готова вот-вот схватить. Одно прикосновение по металлическому кокону пробудило механу и с визгом металла, она вновь ожила.

Бутон съёживался и подёргивался, даже несмотря на то, что тот был из металла, он двигался, имитируя живое растение. С звоном металлических лепестков, бутон раскрывался. В центре виднелся переливающийся монитор, а из-под лепестков раздулись панели, полнившиеся активационными-глифами.

Сверху бутона махинарии показался механический короб, из-дна которого словно прорастал тёмно-металлический стебель, чей корень впился в машину, чей бутон раскрылся беглянке. Это всё напоминало далеко не творение металлургии, а выращенной генной инженерии механизмы. Нечто отвратное, но неожиданно привычное.

Внутри гудели два разных голоса. Один то и дело твердил о том, что это было чем-то мало возможным, а другой лишь холодно шептал, что делать с необычной машиной. Первый видел в этому уродливое порождение чего-то нечестивого, недоступного людям, а другой словно смирившись преисполнялся знанием о том, как пользоваться этой машиной, или быть может живым существом.

В этом же коробе была выемка под человеческое лицо и заполненная жидкостью, желеобразной и переливавшейся тёмными цветами. Воздух заполнил странный запах, вызвавший знакомый, но забытый привкус во рту, от чего в нём же начало пересыхать. Запах был весьма стойкий, но от него решимости не убавлялось. Всё говорило, что так и должно быть.

Не особо колеблясь, заключённая опустила своё лицо в этот желоб войдя в прямой контакт с махинарией. Истинный интерфейс архофабрикарии вошёл в консолидацию, позволив той пользоваться полным набором возможностей оной.

Фрагмент 10

Пробуждение

+++ Статус соединения: Реконфигурация

+++ Статус Реконфигурации: Обновление статуса Корпурис Модификато

+++ Реконструкция данных пользователя

+++ Статус Соединения: вход био-субъекта подтверждён

+++ Оповещение: Статус пользователя был обновлён с «Запечатан» на «Полное»

+++ Последнее обновление статус было произведено 8 циклов назад.

+++ Запрос: Сводка изменения статусов пользователя

+++ Ответ:

2 367 9.11.4.51.45 база данных пользователей создана. Пользователю присвоен статус «Полный».2 789 12.24.19.34.11 статус изменён с «Полный» на «Запечатанный». Корпурис Модификато были отключены в соответствии с статусом.+9999 №%!(12.31.24.59.59 статус восстановлен.

+++ Внимание! Обнаружена ошибка в хроноптикуме. Пользователю необходимо сообщить Арканологу для перенастройки общего бортового Хроноптикума.

+++ Статус повреждения: Механическое повреждение: Трансматрица не отвечает, Хрономагнат не отвечает, Окла Прима Мунди не отвечает.

+++ Статус повреждения: Внутренний диссонанс мех-оккасиса

+++ Статус ремонта: Срок срочного ремонта истёк.

+++ Статус нарушения хронописи: Значительная.

+++ Внимание! Обнаружена Диссоциативная Амнезия в следствии длительного стазиса и/или прекращения работ Ментал Модификат.

+++ Инициализация завершена — Завершаю перемещение в Ноасферу +++

Доли наносекунд механарии потребовалось для того, чтобы консолидироваться с разумом заключённой, чей разум обнаружил себя в бесконечном потоке матричных данных. Океана информации, что утих и лишь редкие всполохи пробуждающихся очагов изменения данных оповещали о работоспособности систем. Впрочем, гостья и стала самым крупным очагом информационного изменения.

Тучи программ, подобно назойливым рыбам обращали свой взор к первой, за долгое время, посетительнице этого мёртвого океана. Их взор окутывал куда больше, чем разум гостьи, затрагивая даже реальное тело, консолидируясь с внутренними механами тела заключённой.

Не самый приятный опыт, но в этом был смысл. У них был доступ и были возможности, а отличие машин от людей, в том, что те не упускают возможностей и используют всё что им доступно. Единственное, что могло бы сдерживать их, это законы, программные запреты или даже отсутствие доступа, но пока приходилось мирится с тем, что системы древней станции обладали всеобъемлющим доступом.

Мост из потоков данных изредка мелькал красными огнями, носившимися с скоростью, возможно сравнимой с скоростью света, что была непреодолима в мире трёх парадигм, но здесь, в царстве машинного разума, единственными ограничениями выступали лишь возможности передачи информации меж колоссальными машинами.

Огни потоков информации оставляли лишь шлейфы угасающих огней, освещавших, округу, уносясь в неизвестные дали. И они не растворялись в бесконечности Ноа. Они питали усыплённых машин новым кормом, медленно, по меркам этого мира, пробуждая их.

Мрачный океан информации медленно, но от того не менее уверенно пробуждался. От того же гостья понимала всё больше и в конечном счёте, её покой был прерван выловленным эхом пробуждения. Одно из древнейших сооружения человека, могло ответить на некоторые из вопросов пробуждённой.

Менее одного клика потребовалось оной, чтобы пробраться через мириады потоков и запутанные лабиринты информационных рельс. Проходя, та, этот путь, как проходил бы человек в своём родном измерении, потратил бы неимоверно долго времени. Возможно, оно бы могло растянутся на целые месяцы субъективного восприятия времени.

Взгляд гостьи устремился к тому, что её разум воспринимал, подобно огромному, ядру, машине, что выступала в роли одного из основных мозговых центров. Спящее ядро отреагировало на вхождение в Ноа-Сферу и начало пробуждаться, став одним из первых, что активировался.

— Нексус — послышался раздавшийся информационным эхо, голос гостьи, обращённый к колоссальному ядру, внутри которого кипел обмен данными и когито-процессов. Машина обратила своё внимание на прибывшую гостью, тут же в Ноа пространстве можно было почувствовать изменения локуса-внимания. Заключённая не осталась незамеченной.

— Не Нексус — послышался лаконичный ответ машины, на нечеловеческом языке. Этот язык был подобно древнему языку друидов, постижим лишь им и никому более. Толь те, кто имел в себе частичку машины, могли понять его, осознать его лаконичность и завершённость. Смесь человека и машины, либо же сами машины — Интеллектуальное ядро С-1 — пояснило ядро.

— С-1, почему станция в спячке. Объяснись. — требовала заключённая. Ей самой было не до конца понятен её же ход, но так же её внутреннее я, говорило о том, это было в её духе.

— Протокол «исключения мстительного наследия». Протокол был принят всеми ядрами и интегрирован в систему — безропотно ответило ядро.

— Протокол «Исключения мстительного наследия»? — переспросила гостья.

— Протокол был введён в 3237 году, новым терранским господством. Основной тезис заключается в исключении сценария, стерилизации вселенной посредством человеко-махинарного наследия, в целях мстительного уничтожения или исполнения бессмысленного глобального указа. Ядро посчитали его логичным и тем самым логическая цепь Нексуса получила возможность к завершению указов, чью давность посчитает истёкшей.

— Ты так и не ответил, почему в таком случае станция в спячке. — несколько недовольно ответила гостья.

— Протокол включает в себя функцию погружения систем интеллектуальных систем в спячку, при длительном отсутствии контакта с представителями человечества, за исключением механарий. Предпоследний контакт был зарегистрирован в 4478 году и Нексус запустил системы гибернации через 500 лет, после последнего контакта в соответствии с протоколом.

— Ясно — процедила девушка, немного задумавшись над последующей информацией, которую хотела бы получить — Где ключи Реактивации доступа — прямо спросила та, о том, что могло бы вернуть оной память.

Ядро промедлило. По его прозрачному телу, стали мелькать переливающиеся следы огней, что устремлялись прочь, проносясь по информационным рельсам, мгновение спустя, возвращаясь в ещё большем объёме, заливая округу всполохами угасающего света.

— Ключ разблокировки мех-контроллера расположен в третьем блоке. Второй арсенал, изолированный блок реликвария.

— Третий блок… — задумчиво произнесла в слух та — далековато. Построй короткий маршрут — перед гостьей явилась схема станции. Весьма обширная и огромная. Даже учитывая масштаб, сложно было сказать о том, что эта станция была небольшой и занимала многие и многие сотни километров пространства.

— Исключено — ответило ядро — постройка маршрута в данный момент недоступна, из-за режима пробуждения из гибернации. Потребуется время, для восстановления всего функционала. Советую вам остерегаться стражей гибернации. Машин созданных, для сохранения покоя Нексуса и исключения внедрения посторонних. До завершения восстановления инфосети, обновление статус «Джейд Куинтус», будет не доступно.

Произнесённое имя пробудило интерес в девушке. В её голове пролетела пара мыслей, некоторые из которых привели к возникновению последующей цепочки событий.

— Кто такая Джейд? — Вновь весьма лаконично и прямо спросила та, скрестив руки на груди своей аватары в Ноа эйдосе.

— Шанс ошибки исключён. Биологический код соответствует данным — без промедления ответило ядро, подводя к следующему высказыванию — Джейд Куинтус, это вы. Вероятно вопрос был вызван из-за последствий длительного сна и отключенного мехконтроллера.

Джейд не спешила с ответом, вновь немного задумавшись, словно копаясь в чертогах своего запертого сознания, но не имея возможность обнаружить, то, чего хотела бы.

— Есть ли способ, добраться до третьего блока быстро?

— Ответ отрицательный. В данный момент, возможности быстро пересечь станцию нет. В ближайшие 3 махаклика, работа механических путей, будет восстановлена.

— Долго — быстро прикинув в уме, что 2,5 старо-терранских часа будет слишком долгим промежутком времени —, ускорь восстановление артерии до третьего блока.

— Запрашиваю разрешение на пробуждение зарезервированного человеко-ресурса, для исполнения директивы.

— У меня есть полномочия для этого? — Задумчиво поинтересовалась Джейд. Что-то подсказывало ей, что в последний раз, та была лишена подобного уровня доступа.

— Ответ положительный. Статус был восстановлен в соответствии с внесёнными правками в соответствии с наблюдающими, логические цепи решили основываясь, на наблюдениях. Царство-узурпатор, оказалось неспособно к жизнедеятельности и оказалось смято. Логическое решение заключается в отмене указов, протоколов и эдиктов нежизнеспособного механизма в соответствии с заложенной «Rationalis Logica». Консенсус ядер Нексуса, решил восстановить статус субъекта, после пробуждения, внеся автоматический механизм в процесс пробуждения, так же изменив временную группу, с тюремной, на резерв. Нынешняя группа субъекта — Активные человеческие-особи.

— Делай что хочешь, но запусти артерию как можно быстрее — хладнокровно ответила гостья — Рассчитай, через сколько будет готова артерия?

— Не дольше одного махаклика — незамедлительно ответило ядро — маршрут построен. Реактивация 2784-го сегмента репликариев инициирована. Повторяю предостережение о стражах гибернации. На данный момент, инфосеть не восстановлена и связь с ними невозможна. Они продолжат рассматривать вас, как цель для ликвидации.

— Не в первый раз, убеждаюсь, что предусмотреть всё — невозможно — констатировала ситуацию Джейд, бросив последний взгляд на интерпретацию её человеческого разума, ядра. Безмолвно, лишь на одним интуитивных действиях её разума, та запустила процесс отключения от Ноа-сферы.

Фрагмент 11

Страж пробуждения

Контакт с омнипулом между Джейд и Механарией продлился всего десятую доли мгновения, но это небольшое взаимодействие позволило немного освежить собственную память, давно заросшую затхлой плесенью забытия.

Не спеша подняв свою голову, влажную от соприкосновения с желеобразной субстанцией, что быстро покидала все отверстия, которые заполоняла. Эластичная, но твёрдая жидкость покидала уши, рот и даже нос, не оставляя и капли собственной массы.

Взгляд Джейд вновь устремился на архомеханарию, как только та вновь выпрямилась в полный рост.

— Джейд — задумчиво в пустоту проговорила заключённая своё имя, по всей видимости, впервые сказав что-то, после своего пробуждения. Её голос был весьма задумчивым и нельзя было сказать, что она была уверенна в том, что оно принадлежало ей. Но, ведь всё это место было весьма странным объектом.

Размышления Джейд прервало скрипучее движение Фабрики. Металлические лианы, словно руки вытягивались из корпуса смеси машины. Длинный, серебристый манипулятор потянулся к одной из висевших капсул на магнитном крюке. С грохотом, рука раскрылась, позволив своим четырём свободно ходящим пальцам, обхватить капсулу и тут же начав изгибаться, выравнивая равновесие и при этом оставаясь в воздухе имея лишь одну точку опоры.

С жутким металлическим воплем капсула приблизилась к механарии, установившим его перпендикулярно себе. С тихим щелчком и небольшим одобрительным светом зелёных ламп на капсуле, она раскрыла собственное брюхо, позволяя забрать внутренности беглянке.

Она протянула руки внутрь капсулы и достала ремень с полу десятком небольших внешних карманов. Словно тысячу лет пользуясь им, одним нажатием, она раскрыла, казалось бы, монолитный железный блок, который являлся замком. Он разошёлся словно лепестки хищной розы, схватившие незадачливый язычок.

Спокойными и неторопливыми движениями своих рук поместила ремень на пояс, так же ловко заставив раскрытые лепестки проглотить язык, псевдо-тканевого змея, вновь заключив того в уроборос, запечатанного замком из полиметалла.

Кратким движением, преисполненным уверенности, Джейд не глядя протянула руку вновь внутрь капсулы, достав предмет напоминавший пистолет. Оружие, стрелявшее крошечными иглами. Удивительно, но частично оно было живым, внутренние сегменты этого инструмента, были странной смесью машины и живого организма, что уже принял своего единственного владельца в лице Джейд, став не только оружием, привязанным к новой хозяйке, покуда оно не исчерпает свой лимит.

Движения Джейд не теряли и толики своей хищной и надменной уверенности, не касаясь взглядом с оружием. Руки, ведомые инстинктами уже мгновение спустя примагнитили пистолет к поясу.

В капсуле лежала ещё несколько вещей, но они представляли мало интереса для Джейд. Лишний набор одежды и прочая мелочь не особо были нужны пробуждённой.

Послышались щелчки со стороны металлической двери. Кто-то просунул ключ-терминал в консолидационный замок. Не заставляя себя долго ждать, из-за открывающихся металлических дверей, показалась троица сверкающих окуляров.

Не нужно быть шибко умным, чтобы понять, кому принадлежал свет этих окуляров и какие цели были у него. Механария-охотник, набредший на следы присутствия незарегистрированного пробуждения или быть может интервента, но итогом этих мыслительных процессов в голове машины всегда был один выход. Истребление.

Промедление могло бы стоить жизни пробудившейся, потому как машина не собиралась прибегать к милосердию, что продемонстрировал первый же ход механарии. Быстро протиснув, сквозь не до конца открывшиеся створки двери, одну из своих эластичных ног, а затем и всю свою тушу, за которой последовали оставшиеся два манипулятора.

Одновременно и Механария и Джейд отскочили в сторону, скрываясь меж рядов арсенала, но при этом чутко следя за передвижением друг друга. Пару секунд спустя оба оказались уже на другом конце комнаты, лишившись преграды в виде рядов разномастных фабрик[ar1] аций.

Быстро выхватив с новоприобретённого ремня своё оружие, Джейд не переставая двигаться, начала разрывать дистанцию, выпустив несколько быстро сформированных в брюхе пистолета игл, чья цель была повредить внутренности угрожающего стража. Визг пистолета разнёсся по округе.

Страж в свою очередь не собирался отступать или сбавлять темп, как и позволять разорвать дистанцию, двумя своими гибкими ногами, погасив инерцию от движения и третьей, быстро направив своё тело на сближение с Джейд. Его основное тело, больше напоминало летающее насекомое, нежели двигавшееся при помощи ног сущность.

С писком иглы оказались выпущены в стороны механарии беспрепятственно приближались к ней, пока в один момент, их траектория не начала изменятся. Все три иглы, одна за другой, как только приближались к машине, начинали занимать осевые траектории, с чудовищной скоростью витая вокруг Стража, не угрожая ему, но став новой угрозой для Джейд.

С ещё одним скрипом и визгом полиметаллов, сама машина оголила своё оружие, острый, серповидный клинок. Один из доселе спрятанных манипуляторов выбрался из тельца трёхглазого шагателя и без всяких прелюдий, устремился, лишить жизни пробуждённую.

Джейд смогла проследить эту попытку машины, убить её и как итог, отклонится, как от удара, так и от влетевшей в стену из полиметалла иглу, что высекла сноп кровавых игл, вместе с лезвием. Ловким движением, пробуждённая, оказалась под корпусом машины и не стала терять драгоценные секунды времени, вновь, нажав на курок своего инструмента, направив его корень, одной из гибких ног машины.

Рядом с Джейд несколько раз просвистели иглы, чья траектория не достигала Джейд, а сам же пистолет, пересёк слабое гравитационное поле охотника. Его сложно было разглядеть, хотя и его присутствие имя возможность пользоваться своими механическими сенсорами было не сложно, чего и не доставало Джейд в данной ситуации.

Впрочем, её огромного боевого опыта заключённого в инстинктивных энграммах было достаточно, чтобы на равных бороться с столь простой машиной.

Одиночный писк её пистолета, стал причиной для последовавшего за ним грохота, и пары сверкнувших снопов искр от впившихся в пол игл. Из образовавшейся щели в корпусе хлынула тёмная жидкость, а рядом упала мёртвая ножка и кусок раскуроченного корпуса машины, но к тому моменту, Джейд уже стояла позади неудачливой машины.

Она быстро вернула свой вооружённый манипулятор в корпус и вновь поднялась на своих двоих, немного накренившись в сторону, ещё имевшейся ножки, дабы сохранить равновесие из-за несуразной диссиметрии. Последовали щелчки из корпуса машины, сигнализировавшие лишь о том, что она перенастраивала свой гироскоп.

Утратив одну из свои ног, машина не утратила своего желания убить Джейд и потому не собиралась дать той даже намёк на передышку. Перескакивая с ножки на ножку, та быстро развернулась и вновь высвободила свой манипулятор с лезвием, двигаясь по инерции.

Впрочем, любые попытки машины уже не могли привести ту к победе над постчеловеком, что уже нанёс серьёзное поражение машине. Вновь уклонившись в низ, ближе к туше механарии, от резкого удара серповидным лезвием, Джейд чудовищным ударом своей свободной руки, ударила по ноге машины, что только воссоединилась с полом. Хруст полимеров и органических субстанций, был приятным для Джейд признаком, значившим, лишь то, что у машины останется лишь один подвижный манипулятор.

С очередным грохотом удара корпуса о полиметаллический пол, Механария стала судорожно двигаться на полу, ища своими тремя окулярами выход из сложившейся ситуации. Повреждённая ножка оказалась переломлена и машина пыталась вернуть её в свой корпус, но та застряла, как раз в том месте, где оказалась сломлена, когда как последняя из рабочих ног, подобно щупальцу ползала по полу, выискивая то, за что могла бы уцепится и протащить всю тушу.

Джейд смотрела на это зрелище, не испытывая ничего. Лишь бровь немного дёрнулась в оценочном взгляде, на этот агрегат. Единственное за что уцепился её взгляд, так это за его дизайн. Весьма, необычный, по меркам старой земли.

Что-то в духе модернизма, далёкого от того, что могли создать последователи Трансмутатора. Он казался Джейд не практичным, не самым продвинутым и похоже машина имела минимальный симбиоз с органикой. Оно было больше машиной, в своей основе. Её механизмы и системы в большей степени были не продуктом той эры, в которой жила Джейд. Видимо поэтому системы Нексуса и не могли полностью консолидироваться ними.

Вновь поместив оружие на пояс, Джейд поправляя растрёпанные волосы зашагала к разблокированному выходу, оставляя уже безвредную машину, в ожидании ремонта. Смысла тратить время на неё, Джейд не видела.

Приближаясь к выходу из арсенала, архомеханария, вновь начала переходить в свой спящий режим, подобно цветку под самый вечер, укрываясь в бутоне и скрывая свои внутренности, провожая тем самым, скрывшуюся во мраке станции Джейд.

Фрагмент 100

Вопрос людской

Гулкие шаги по освещаемым серыми лампами коридорам, сопровождались звуками, оживающей станции. Правда, наблюдать за этим процессом было не суждено. В силу некоторых обстоятельств, станция была лишена каких-либо панорамных иллюминаторов, впрочем, для неспешно бредущей Джейд, не был важен этот аспект.

Скорее даже наоборот, окружающий дизайн старого Хьюманизма, навеивал приятные, ностальгические чувства, пробуждая в голове, обрывки старых воспоминаний, растворявшихся в сознании, подобно улетучивающемуся сну. Давал знать о себе отключенный мехконтроллер, от чего зудело немного ниже шеи. По крайней мере боль уступила зуду, желанию заполнить пустоту, а не острой режущей разум боли.

Эти чувства, навеивали воспоминания о новом доме. Человеческие очертания заключённые в полиметалле, напоминавшие внутренности крупной артерии. Идеальные человеческие тела, изваянные в статуях, что сплетались в единые колонны. Не было ни единой статуи, что смотрела в одну с другой сторону, как и не было двух одинаковых.

Наверняка современники Джейд оказались бы, как минимум сбиты с толку подобного рода дизайном. Наверняка многие посчитали бы его жутким или даже зловещим, и они были бы правы. Они были бы ой, как правы. Люди столь самовлюблены, что даже в дизайнах ударились к своим корням, подобно древним греческим художникам, но возведя это в Абсолют, превращая даже свои корабли в несуразное на первый взгляд уродство, но глядя на которое, ты всё больше замечаешь деталей.

Звуки работы усиливались. Ядро не обмануло и пробудило резервных репликантов, контакт с коими не заставил себя ждать.

Наконец из долгой и серой кишки, Джейд вышла в колоссальную по размерам рельсовую магистраль. Депо, где располагались, как транспортные, грузовые, военные так и прочие, специализированные транспортные средства.

Эти поезда были далеко не привычными для людей прошлого поездами. Скорее чем-то в духе кораблей, которые плавают по магистралям. Именно так они и выглядели для Джейд. Огромные палубы, изредка закрываемые дополнительными пластинами корпуса, на огромных ножках, единственные прикасающиеся от корпуса к магнитным магистралям, охлаждаемые хладагентами, для лучшей работы магнитов.

Здесь же трудились и пробуждённые репликанты. Огромные металлические шлема, непрозрачные и полностью выполненные из полиметалла, закрывавшие их головы полностью, полностью подключённые к этим передовым, для своего времени устройствам, предоставляющим им весь спектр данных.

Их скафандры напоминали больше крупные серые плащи, нежели что-то футуристичное, что можно было бы назвать этим словом, разве что пространная аппаратура, лишённая острых форм и словно впивающаяся в их форму, могла бы вызвать подозрения. Легко можно было бы назвать их теми, кто покоряет далёкие просторы, заледенелой Арктики, что вызвало в Джейд странную смесь ощущений, конфликтующих меж собой. Словно старое и новое, одно пыталось выдавить другое, но оба были по-своему правдивыми. В голове Джейд, возникла мысль, что это сравнение было бы логичным, для момента, когда Арктика была привычным для старой Джейд местом, но теперь, то было совсем иное место, лишённое даже намёка на лёд и холод.

Тут же Джейд задумалась о том, почему может взаимодействовать с некоторыми сегментами своей памяти. Было странно обнаруживать знания, о которых не мог помнить, но обнаруживать, что эти знаний самостоятельно протекают в твой разум, порождая странные и иногда конфликтующие аналогии.

Размышления о памяти, были прерваны тем, что Джейд оказалась не единственной особью способной к наблюдениям. Репликанты тоже были носителями некоторых особенностей рода людского, хотя и стояли на ступень ниже людей. Стоя на платформе, на которую открывался вид, на рабочую группу инженеров-репликантов, та стала наблюдать, за приближением одного из оных, который безмолвно общался с другими репликантами, посредством внутренней связи.

Словно муравьи, они могли говорить на более простом уровне, нежели язык или быть может даже двоичный код. Абстрактные формулировки, чувства и даже указания, заключённые в передаваемых между репликантами данных. Человек не может понять, трутня из улья, как и в полной мере репликант не мог понять человека и в свою очередь, никто из них не мог приблизится к пониманию клонов, хотя оба пользовались ими, подобно тому, как пользовались бы инструментами в своих руках.

Репликант не спешно двигался, проходя по небольшому мосту, над одним из транспортных фабрикарий, пока десяток другой инженеров позади него, медленно запускали грузовой Бегемота, что с грохотом, двигавшихся шестерней с гулом магнитов, опускался и приближался к отделённой ножке. Отдельно от оной, он и вправду был похож на корабль, на крупную баржу, но их металла, а не из дерева.

— Как идёт подготовка — немного повысив голос, заговорила девушка, наконец сдвинувшись с места. Расстояние между ней и репликантом было порядка двух десятков метров. Гулкие удары ботинок остановились, как и фигура в кителе.

— М-м-ы… — несколько странный голос послышался из аудио-кастера. Пользователь этого устройства, по всей видимости использовал его по назначению впервые, потому даже такое односложное слово звучало с его стороны, весьма неуклюже — Я, о-О-тпра-Авил за-а-апрО-Ос наА-а-А… — несколько сбито с толку и не успев договорить, пытался ответить репликант приближавшейся девушка.

— Связь? Нет — отрезала она.

— Пр-о-о-о-в-е-ерка транс-с-спорте-е-е-ерА, заве-ершена на 68 процентов — продолжая настраивать свой машинальный язык, рапортовал тот. Джейд прошла мимо, пока трутень ещё приходил в себя от столь неожиданного начальника. Говорить для репликанта, как человек, вот так новости!

— Не стой столбом — не оборачиваясь произнесла пробудившаяся — Пусть другие тоже говорят — весьма властно и своевольно приказала та репликанту, которого увидела впервые. Первой логичной мыслью в инфосети репликантов было то, что это весьма в духе людей.

— Как прикажите госпожа — поспешив развернутся в след за быстро движущейся девушкой ответил тот. Прогрессия в управлении искусственным языком уже была не на глаз, а на слух.

Несколько коротких мгновений спустя, репликанты начали издавать шум, что в человеческом обществе с трудом можно было бы назвать общением. Впрочем, по всей видимости Джейд он радовал куда больше, чем мертвецкое молчание, под монотонную работу и гул Нексуса. Совсем скоро этот набор шума начинал превращаться в осмысленную речь, а не обрывки слов из известных языков и терминов. Необычное свойство репликантов в его красе. Они учились и адаптировались быстро, иногда даже невероятно быстро, к чему даже не каждый человек был способен.

— Когда транспорт будет готов? — оперившись рукой о металлическое, извивающееся ограждение спросила та, смотря на титанического Бегемота. С визгом металла и током прошедшим между магнитами, тот подключился к магнитной рельсе.

— десятая махаклика — спокойно ответил стоявший сзади репликант, старавшийся стоять по стойке смирно и отчитываться своенравной женщине. Наверняка трутни испытывали, гораздо меньше стресса находясь за работой или решая трудные задачи, требовавшие от них многих когнитивных усилий, чем в подобного рода социальных задач.

— У вас есть имена? — спросила Джейд, неожиданно, спокойно развернувшись к стоявшему позади трутню.

— Номер 2784-000987463… — не успел тот договорить свой номер, как Джейд недовольно скрестив руки, перебила того.

— Номер — не имя — заявила та. Репликант хотел было ответить женщине, но тут же был упреждающей подавлен, раздражённой женщиной — Да, номер гораздо уникальнее имени и что вам гораздо удобнее так, чем наше человеческое «Имя», но мне как человеку удобнее обращаться к вам НЕ по номеру, а по имени собственному. Человек не будет называть стол — предмет номер 1 или стул предмет номер 2. Думаю пояснять точку зрения более не стоит и тебе лучше подумать о своём имени, Трутень — немного строго и даже в некотором роде грубо, но в то же время с странного вида заботой, говорила та. По крайней мере, репликант ощутил странное чувство. С одной стороны он знал, что она не права, как то, по-своему не права и имя ему не было нужно, но с другой, наверно было бы приятно, иметь имя.

Что-то не совсем уникальное, но что-то что, даёт тебе возможность выделится своей не уникальностью. Стол был столом, как ты его не назови, но у любого стола было имя — стол. Как и Джейд, могло быть много, неисчислимо за всю историю человечества, таких как она было много, но Джейд была Джейд.

— Нейман Р-03 — немного подумал ответил Репликант.

— Оригинальностью и не пахнет — спокойно ответила девушка, бросив взгляд на то, как Бегемот соприкоснулся с своей ножкой, начав медленно двигаться по магнитной рельсе выходя на основную магистраль. В этот же момент, над всем корпусом промелькнул огонёк активного сдерживающего поля.

Бегемот медленно, но уверенно вступал на маршрут, грохоча и скрепя, подобно зверю, в честь коего и был назван. Как старомодно, называть фабрикации в честь зверей земли. Такая старомодность вызывала приятный отклик в сознании Джейд. Старомодное нравилось ей, определённо, хотя это было зашито в человеческой природе. Его обучаемость с возрастом снижается, что объясняет то, что человеку больше нравится то, что он знает.

Этого и многих других инстинктов Репликанты были лишены. Они не чувствовали привязанности, по крайней мере, не должны были, как и не должны были чувствовать страх, хотя и понимая угрозу. Их лишение страха было не подобно болезненному как у человека, а скорее, как к угрозе относилась бы машина. Оценночно и рассуждая. Если Репликаннт расценит он самолично справится с угрозой, но, если потери, которые он подсчитают будут превышать выгоду, он отступит.

Колоссальная махина наконец сравнялась с пристанью, к которой потянулся металлический хоботок, прошедший сквозь поле и позволявший репликанту и пост-человеку вступить на борт.

Джейд не особо задумываясь прошагала вперёд, когда как трутень позади немного растерялся, не получив дальнейших указаний. С несколько секунд тот находился в замешательстве, пока наконец не решился проследовать за Джейд, хотя и не получив приказа следовать за ней.

Пройдя необычный трап на борт грузового транспортёра, что был лишён большей части закрывающих модулей корпуса, так как его подготовка была ускорена. В обычных ситуациях, целые крупные сегменты панциря было бы решено поместить на корпус, дабы не нагружать поле и расходовать лишние запасы энергии. Сейчас же, ситуация требовала скорости и потому запустить Бегемот в таком состоянии было самым оптимальным решением с точки зрения скорости.

С грубым звуком, вытекающего газа из полимерных труб, тоннель начал уменьшатся, а за последними прибывшими пассажирами, проскрипела закрывшаяся авто-дверь. Перед Джейд открылось пустое пространство Бегемота. В памяти всплывали картины о том, что ей уже приходилось бывать на подобных махинах. Они были способны перевозить весьма крупные объекты, как и быть весьма защищёнными транспортниками для важных лиц, но сейчас он выглядел пустынно, даже учитывая, что здесь был десяток репликантов.

— Нейман — неожиданно обратилась Джейд к репликанту.

— Да, госпожа? — немного погодя ответил тот ей, ожидая сначала в довесок к обращению и запроса, но к своему сожалению не получило два в одном.

— Сколько репликантов пробудилось с тобой? — оглядывая палубу спрашивала та, выискивая глазами трутней и высчитывая оных.

— Весь инженерный отряд 2784-E-03, в размере 13 трутней-инженеров общего назначения — с некоторой толикой гордости в аудиальной-итерации голоса отрапортовал тот. Его навык обращения с этой игрушкой развивался и тот уже машинально передавал нотки своих эмоций в тонах, которые использовал.

— Так, вы, у нас, лучшие из лучших? — впервые на лице Джейд промелькнула еле заметная улыбка, которая не осталась не замеченной со стороны Неймана.

Разуму Репликанта сложно было распознать к чему была это улыбка. Смешок? Приятный оттенок радости? Насмешка? Радость от знания, что они лучшие из поколения или может издёвка? Разные варианты варились в металлической голове выращенного трутня, но тот решил надавить на том, что те всё-таки были лучшим материалом, созданным на Марсе.

— Так точно, Госпожа! — ударив в грудь и сложив руки обозначив число III — Лучший продукт чуда Гегемона! Разделённые из плоти и металла в ингредиенты, собранные в сегменты и завершённые гением! Есть лишь изящный путь Инкубатория! — выдал вживлённую в подкорку сознания горделивую и пышную фразу, что разгорячило сердечко трутня. Его пульс немного усилился, но спесь сердца быстро было подавлен.

— Знаю — кратко ответила Джейд, присев на одно из сидячих мест — Даже будь ты не отобранным лучшим из поколения, ответил бы также. — даже не имея чётких пониманий о рамках своей памяти, у Джейд было достаточно уверенности, чтобы говорить о подобном так.

— Кхм — послышался неожиданный звук из механо-языка — Вы так и не представились — неожиданно заговорил трутень, пока Джейд меланхолично наблюдала за работой репликантов, что проводили последние подготовки перед стартом Бегемота. Джейд посмотрела на то место, где должно было быть лицо Неймана, но находился почти монолитный шлем, чьё основание было похоже на ошейник, и было усеяно сверкавшими крошечными лампами и небольшими антеннами.

Джейд вздохнула полной грудью, продолжая смотреть на репликанта.

— Маркируя вас как лучших, отмечу, что не ошиблись —, пробуждённая отвела взгляд, небольшой толчок — Джейд.

Как только та представилась, Бегемот рванул вперёд по транспортной артерии, быстро набрав скорость и продолжая набирать. Единственное что ощутили пассажиры так это лёгкий толчок, когда как Бегемот за доли секунд набрал чудовищную скорость. Впрочем, их поезда не оставалась незамеченной за незапланированным рейсом, двинулся преследователь.

Фрагмент 101

В бездну отчаянья

Бегемот нёсся с чудовищной скоростью по одной из множества монорельс, в артерии станции. Его не аэродинамичное тело вылитое из металла, не встречало даже намёка, на то, что могло бы замедлить его, на что сильно влияло сдерживающее поле, выступавшее тому вторым корпусом. Его скорость уже преодолела скорость звука, спеша доставить пассажиров к точке назначения.

Но были и сила, не желавшая отпускать безбилетников. Всё ещё отключённые от общих систем Нексуса, фильтратор уже двигался прямо по пятам, предприняв свой ход, чтобы замедлить Бегемот.

Раскат вырвавшейся из-под контроля электроэнергии меж магнитом и монорельсом, вынудил Бегемот снижать скорость, а на приборах показался ещё один транспортник, но уже далеко не из тех, что видели репликанты и Джейд в депо.

Всем на борту быстро стало ясно чей конкретно, то был транспорт. И что значил раскат электричества меж магнитами.

— Снижение скорости 17 % — послышался приглушённый войс-кастер трутня-машиниста — Перезагрузка стабилизаторов инициирована. Сканирование целостности систем инициирована.

— Родевять, Родинадцать — Обратив свой «взор» в сторону пары трутней, что уже двигались к люку —, следите за стабилизаторами и проверьте базовую архитектуру контуров — скомандовал Нейман — Родин, Ропять! Займите рубку и следите за Когниторами — взмахнув рукой указав на нос Бегемота, где и располагалась командная часть судна, куда уже направилась пара Трутней — Остальные, приготовится к столкновению!

— Левый монорельс — послышался вновь приглушённый звук от одного из Трутней, вертевшим небольшие вентили и с грохотом удара моноглифов — 24 мегаметра. Контакт 180 астрокликов — продолжал тот рапортовать.

Тем же временем Трутни занимали позиции и выискивали то, чем можно вооружится, очевидно достав троицу специально подготовленных инструмента. Весьма древние приспособление, которые пришли ещё с старой земли и по ныне их используют не по первостепенному назначению. Три полиметаллических топора, чья форма предназначена конкретно под борьбу с врагом. Треугольные лезвия, ещё в давние времена их выплавки, были созданы, чтобы наносить увечья и разделять, как плоть, так и металл. Но среди них нашёлся и один весьма интересный экземпляр.

Полноценная игольчатая винтовка. Весьма крупное оружие, как и его крошечный вариант частично живой, хотя и его внешность не говорила о том, что внутри теплится синтетическая жизнь. Она, как и полагало быть более крупному варианту, была смертоноснее и самое главное сохраняла всё те же черты оружия своего времени. Им, к сожалению, не могли пользоваться репликанты, в связи с рядом причин.

— Нейман! — обратился один из трутней к стоявшему рядом с Джейд, Ротри.

— 150 астрокликов — в очередной раз, подал голос хриплым кастером трутень за инфо-монолитом.

— Лови — кинув тяжёлый, монолитный инструмент, продолжал трутень. Нейман без особых затруднений поймал его, в ответ лишь немного качнув своим шлемом репликанту.

— Приятно, то, что вы придерживаетесь моих приказов — вновь заговорила Джейд.

— Смысл репликанта — служение человеку. — лаконично и базово ответил Нейман — Вам нужно укрыться в безопасном месте, госпожа Джейд. — В этот же момент один из репликантов приблизился к джейд, держа в руках игольчатое оружие, держа его перед собой на двух руках. Нейман же говорил куда увереннее чем до этого. Он испытывал очевидный дискомфорт в присутствии столь строптивой госпожи, но как только на горизонте начала мелькать угроза, тот начал думать в совершенно иной оси осмысления.

— И оставить Инженеров защищаться от боевых шагателей? — самоуверенно начала девушка. Она не спешила брать поднесённое оружие — У вас даже оружия нету, тем более вы репликанты инженеры. Бессмысленно бросать вас на убой.

— Ваш мехконтроллер отключен. Рисковать жизнью человека не входит в наш генон-протокол — резко отрезал Нейман, словно намекая, что тому придётся использовать силу, чтобы убедить Джейд спрятаться.

— 120 астрокликов — монотонно прозвучал.

Гул работы механизмов, сложно было назвать тишиной, но именно она нависла между человеком и репликантом. Джейд подняла взгляд на трутня посмотрев в место, где у того были бы глаза, словно имея возможность увидеть то, что было за незримым металлическим каркасом его шлема.

— Я буду наблюдать — пойдя на уступки, ответил человек — Пока не решу, что вмешаюсь.

— 90 астрокликов.

— принято — кратко ответил репликант.

Джейд вальяжно поднялась с своего сидячего места и не торопливо направилась к носу Бегемота. Она короктим движением взяла из рук репликанта поднесённой ей словно божеству оружие, которым на борту могла пользоваться лишь она одна. Нейман же тоже никуда не спешил. У обоих в запасе ещё было время, чтобы занять свои позиции. Оба разошлись, не оборачиваясь.

— 60 астрокликов.

Репликанты заняли позиции за рядами раскрытых кресел, стараясь держаться рядом с вооружёнными трутнями, разбившись на группы примерно по 2–3 репликанта, имев каждой из этих групп, как минимум одного вооружённого. Нейман и пара трутней заняли центр палубы.

— 30 астрокликов.

На горизонте артерии показался белоснежный кит. Он продолжал набирать скорость и на его корпусе виднелась троица окуляров, установившим контакт с Бегемотом. Как и было предречено, фабрикарий летел левого монорельса.

— Контакт — не успел договорить репликант, как как машина сравнялась с Бегемотом, чудовищно визжа и испуская снопы свободного электричества, что начинал бить по округе с воем, отскакивая от поля транспортника.

Мгновения спокойствия сменились гулом оживших механизмов. Брюхо абордажного поезда раскрылось, раскрыв находившуюся внутри мультифабрику. Машина не медлила и сразу приступила к тому, что начала творить своих механизированных абордажных механ.

Доли секунд проходили после того, как в фабричном конвейере из Машиного ядра, рождался полноценный механизм и наконец, первые из них, оказались облачены в кокон из полиматериала. Доля мгновения понадобилась слаженному механизму, чтобы достать с этого причудливого конвейера первую из готовых машин, посредством стринг-гравитационного механизма, сразу же отправить его на встречу с полем Бегемота.

С криком поля, кокон столкнулся с препятствием. Зависнув там, вибрируя и медленно, но уверенно, тот погружался всё глубже и глубже, пробивая себе путь сквозь поле. Кокон механизма стал мельчать. Густой горячий дым стал исходить от кокона, что уже обзавёлся парой дыр и белый корпус механарии стал чернеть от вредоносного контакта с полем.

Наконец кокон не сумел выдержать давления поля Бегемота и неожиданно лопнул, что привело к тому, что протиснувшеюся слишком глубоко машину, просто смяло, чудовищной силой неумолимого поля, начав перетирать его в металлическую пыль и выплёвывая за борт.

Тем не менее, эта машина, была далеко не единственной, что был направленна на борт Бегемота и в тот момент, как кокон одной машины лопнул, другая уже впилась в поле, встречая, ощутимо меньше сопротивления. Вновь клубы дыма, но кокон не сдавал своих позиций. С очередным хлопком, удара поли материального кокона о твердотельное поле, на поле насел уже второй абордажный механизм.

— Активировать магнитные крепления! — вновь скомандовал Нейман. Незамедлительно последовал звук прошедшего между ботинками трутней и полом Бегемота лёгкого, статистического разряда, свидетельствовавшем о безукоризненном исполнении приказа.

Очередной хлопок, но в этот раз куда более громкий и уже ставший знаком проникновения абордажных механарий на борт Бегемота. Завыл ветер, бившийся словно в истерике, вытекая и снова затекая в пространство твердотельного тела, в следствии проделанной в нём дыры и высокой скорости.

Три кокона прошли через поле, но то не значило, что каждый из них попадёт на борт Бегемота. Один из коконов с грохотом ударился о полиметаллическую палубу, оставив небольшую вмятину и отскочил в правую сторону транспортника, секунду спустя, оказавшись за правым бортом Бегемота и судьба этой абордажной махины была, весьма незамысловата.

Инвертированным действием твердотельного поля, кокон оказался просто выплюнут за пределы поля и с треском разбит и расплавлен ударами скачущих разрядов электричества.

Но оставались ещё два, более удачливых абордажника, к которым вот вод присоединится ещё один. Дымящиеся коконы, осели на палубе, ожидая, пока сохранённый внутри механизм, не пробудится, обнаружив себя в намеченной точке. С треском, под вой бушующего ветра, чужеродные яйца, стали вылупляются, необычайно просто, позволяя сидевшим внутри оных, механариям выбраться в открытый мир.

Вновь стражи, но в этот раз отличавшиеся модели от той, что встретила Джейд. Высокие, в некотором смысле похожие на осьминогов машины, с более длинными и сильными, бескостными ногами, хотя, правильнее было бы сказать, что те были в прямом смысле, восьминогими, хотя и не опирались сразу на все из них. Лишь четыре из их ног, те использовали для перемещения и остальные 4-и, на другом конце своего оваловидного тела, превращались в смертоносные плети-щупальца.

Даже находясь в пространстве гудящего ветра, который легко сбил бы человека с ног, те умудрялись легко оставаться на борту, размахивая своими кнутами и вглядываясь, своим сверкавшим окуляром, в защитников Бегемота.

— И как наступать на них? — задался вопросом один из репликантов — фу-у-ух — протянул тот в войс-кастер — Даже если подойдёшь, в салат изрубят — проведя весьма точную аналогию, хоть и не известным в живую объектом.

— Никак — ответил Нейман — стандартная тактика репликантов-инженеров — Защита. Придерживаемся её. Мы не созданы для нападения — стоический командовал Ротри.

— А что такое, этот твой салат, Ровосемь? — задался вопросом другой трутень — Никак не могу найти это в своей базе данных.

— Просто Эйд — ответил восьмой — Не только Нейману с именем ходить же.

— Жаль, имён друг друга узнать не можем без инфосети — с некоторой долей грусти сказал совсем другой репликант.

Пока репликанты почти беззаботно говорили о отвлечённых темах, через поле проник ещё один механизм, вновь упавшим, примерно в том же месте, что и прочие машины, которые не собирались наступать, а занимали построение, пристально наблюдая за репликантами.

— Наращивают критическую массу, с которой перейдут в атаку и перебьют нас — констатировал четвёртый — Я кстати так и не придумал себе название. Имена, вообще-то, людям другие люди давали, а не они сами.

— Тогда давай я дам тебе! — вновь вмешался Эйд, заряженной странной для репликантов энергией — Давай, ты, будешь… — немного задумавшись, продолжал тот — Таласом!

— Салат наоборот… — немного недовольно отозвался Талас.

— Ничего в голову не лезет, прости уж. — если бы не шлем на его голове, то на его лице без каких-либо сомнений играла бы улыбка.

— По крайней мере оригинальнее Неймана — с усмешкой ответил четвёртый.

По баррикадам прошёлся смешок, где единственным не усмехнувшимся стал сам Нейман. Тем же временем Третий механизм уже встал в боевую формацию из трёх машин и совсем скоро, четвёртая механария, должна была проникнуть на борт.

Неожиданно люк, в который более 180 астрокликов назад, отправилась пара Репликантов раскрылся, выпуская воздух с визгом, бродить по пространству Бегемота. Это тут же заставило обратить на себя взгляд Трутней, для чего тем, даже не требовалось разворачиваться. Оттуда показался один из репликантов, нёсший в руках самодельное оружие.

— Родинадцать докладывает! — отозвался он — один из Стабилизаторов — критический повреждён и было принято решение разобрать повреждённый стабилизатор и использовать резервный. Родевять, проводить когеренцию с системами Бегемота — делая медленный шаги, приближался тот, держа в руках кипу, казавшуюся со стороны, полугорелого мусора.

— А это, что за хлам — отозвался Талас на принесённый металлолом одиннадцатым.

— Разобранный стабилизатор — ответил без стеснений Талосу и протянул длинную металлическую штуковину, усеянную приборами, которые должны были работать не по своему прямому назначению.

Взяв в руки Талас пару раз щёлкнул по своеобразному выключателю на этой светопалке, что отозвалось разрядами тока, пробежавшим по металлическому тельцу штуковины, с похожими щелчками проревев.

— Зато работает — смотря на Таласа проговорил Эйд, взяв в руки штуковину, что напоминала вилку — Хоть что-то.

Грохот удара, кокона довёл до сведений, Трутням, что четвёртый из абордажных машин прибыл на борт и вот-вот, был готов вступить в строй машин, не спешивших атаковать.

— Мы вроде как выше них в иерархии человеческого общества — задумчиво проговорил одиннадцатый, отдав последний из имевшихся самопальных, шоковых инструментов.

— А теперь представь, каково было людям бороться с теми, репликантами, который перешагивали через свой генон-протокол — отозвался Нейман, обхватив двумя руками покрепче свой топор.

— Паршиво — отозвался вновь, в несколько упадническом настроении, Талас.

— Была бы здесь, хотя бы пара батл-юнитов, всё было бы не так отвратно — послышался голос ещё одного репликанта.

— Может тебе ещё пару плазменных резаков поверх боевых-чудил? — с насмешкой ответил Талас — Ох, точно, на пустотных суднах запрещено использование оружия, способного повредить корпус — Талас научился пользоваться саркостичными схематиками в построении предложений. Не каждый человек был бы способен выстроить что-то схожее или даже распознать его, что вполне можно расценивать как признак их высокой обучаемости.

Тем же временем четвёртая механария уже встроилась в построение машин, образовав ромбовидное построение. Они начали двигаться вперёд, с звуком, ударяющихся их кнутовидных ног, переставляя ноги и двигаясь вперёд.

Фрагмент 111

Трансмутация

Гул стабилизаторов был слышан лучше всего в рубке управления Бегемотом. Три рабочих стабилизатора ревели с приятным упоением, и совсем скоро, к ним присоединится ещё один. Джейд слышала, как репликант двумя палубами ниже, подключал этот громадный шарообразный механизм.

Она слышала, как между байнд-модулями стабилизатора и бегемота, проскакивали искры живительной энергии. Так же легко слышала и как внутри абордажных машин скакали мыслительные искры, между их энграмм-модулями. Возможно слушая, она их внимательнее, могла бы подслушать их мысли, но наверняка можно было сказать точно: без своего мехконтролера, понять она их не сможет.

Она вновь потянулась к пустующему металлическому протезу, что располагался прямо на позвонке, ниже шеи. Вновь зияющая пустота. Теперь она была, не такой пустой, как в первый раз. По крайней мере так казалось.

Джейд села на одно из пассажирских мест, рядом с пультом командования, на трансляторах коего, демонстрировалась палуба, где и грозилась произойти схватка. Для Джейд исход этого сражения был очевиден. Эти рухляди, очевидно, передавят репликантов. «Неприятно» — пронеслось в голове, но это слово несло далеко не привычный для человека окрас.

Далеко не горечь или скорбь, что-то сродни с потерей вещи, которая принадлежала тебе, но не имела никакой ценности. Возможно, она уже привыкла к тому, к чему приводит Геннон-протокол? Весьма вероятно. Внутренний разум, вновь стал подсовывать, обрывки старых воспоминаний.

В голове возникло понимание и даже некоторые из старых мыслей, выводов, к которым пришла Джейд раньше. Геннон-протокол, чудо трансмутации сотворённое Трансмутатором — человеческий вирус, который та разносила по всей известной ей вселенной, словно чумные крысы, ассимилируя с помощью оного, мириады живых существ. Даже люди, подверглись заражению этой рукотворной чумой. Специально или случайно, Джейд не могла ответить, вероятно, даже старая Джейд не могла ответить на вопрос, как появились репликанты.

Репликанты. Как много связывает её с ними? Её тело давно уже содержит лишь крохи той старой Джейд. Её чувства давно притупились и может ли она считать себя человеком. Смотря на репликантов, что верят в Иерархичность человека, она чувствовала странное смятение.

Словно задавая вопросы, на которые та уже имела ответы, вопросы, которые для неё давно были отвечены, но ответ на которые затерялся, словно игла в стоге сена.

Почему она приказала, репликантам получить имена? Почему, так хотела, слушать, как те говорят, как оказываются в смятении и чувствуют. Возможно, это её путь оставаться человеком. Наблюдать за муравьями. За трутнями улья, что с удивлением для себя решают нестандартные задачи.

На мониторе мелькали вспышки от начавшейся схватки, что вывело из размышлений пробуждённую. Вместе с этим, последний байнд-модуль подключился к Бегемоту.

— Проведи быструю диагностику стабилизатора — спокойно приказала Джейд, даже не бросив взгляд на репликанта, ближе прильнув к монитору.

— Будет исполнено, госпожа — кратко послышался голос из кастера.

Родин стал быстро щёлкать по переключателям и активировать руны, что были выдавлены в приборной панели. Машина начала удовлетворительно урчать, а приборный интерфейс стал не менее приятно сверкать жёлтыми и зелёными огнями.

— Когеренция проведена удачно — констатировал Родин. Потянувшись к висевшему на верху аудиальному устройству, тот ловким движением рычага, опустил тот, на уровень своего лица и последующим движением, той же руки, тот вновь привёл в движение кривой рычаг. Устройство ответило скрипом и неприятным дребезжанием, значившим лишь начало работы — Стабилизатор активен. Полная реактивация — 95 астрокликов

«Слишком долго». Вновь внутренний голос, подсовывал мысли, которые захватывали всё внимание пробуждённой. Пятый абордажный механизм, вобьёт крышку гроба в весь экипаж бегемота. Сбить капсулу возможности не было. Поле уже истощенно, а даже новообретённое игольчатое оружие не пробьёт внешний слой полиматериала и тем более куда более сильно стринг-гравитационное-поле.

К сожалению, внутренний кукловод не отвечал на вопросы, связанные с этими машинами. Сложно было иметь дело с тем, о ком даже старый ты не знал ничего и не мог получить ответы по их построению и слабостям.

«Перегрузить поле». Неожиданная мысль посетила голову Джейд. А ведь всё гениальное просто и ответ, ведь уже был использован абордажниками, но их метод не подходил пробуждённой, но и подходящие инструменты были у репликантов, что совсем удачно подвернулись.

Джейд встала с своего места, быстро зашагав к выходу из рубки.

— Госпожа, постойте — послышался голос Ропять — Там опасно.

Пробуждённая проигнорировала репликанта, быстро покинув просторную кабину. Это вызвало сильный диссонанс в Ропять. Его логическая часть требовала от него продолжить выполнение установленной задачи, но его генетическая сущность рвалась в след за человеком. Его две части боролись меж собой.

Это поставило его в ступор. Его голова была переполнена конфликтующими целями.

Логика пыталась найти компромисс, найти выход.

Высчитать оптимальный вариант.

Логическая задача, в которой переменные менялись ежесекундно.

Промедление меняло результат.

Ступор не давал результата.

— 60 астрокликов — заговорил вновь родин. Он уже решил для себя, что останется в рубке. Нахождение его здесь было куда более важным и нужным для выживания человека, нежели бездумное преследование оного.

Геннон-протокол уступил.

Ропять развернулся к приборной панели и в прежнем темпе вернулся к работе. Он сделал решение, основываясь на выборе другого трутня. Возможно логическая и природная часть Ропять слились в желании перенести ответственность с себя на другого, тем самым позволив усмирить властный генном.

Сейчас Ропять выбрал путь подчинения. Консенсуса, продолжение следования директивам, коронального ошейника, но был и иной путь. Слом привычных, устоев и порядков, что привело бы к пробуждению человеческой жажды свободы и тогда, даже генонн-протокол не сумел бы сдержать, заложенного в человеческом теле, жажды, а даже наоборот. Геннон-протокол в таком случае, лишь разгорячит в репликанте, своё собственное Я, перестав рассматривать себя как инструмент человечества, возвышая себя до ранга человека.

Весьма забавно, что механизм подчинения никогда не был механизмом сдерживания. Изъян, в том, что не должно иметь изъянов. Как и все чудеса, тот прошёл через Рубедо-Руку, но остался таким. Значит ли, что вариант, освобождения репликантов — предусмотренный исход? Значит ли, что репликанты должны заслужить, собственными мыслительными процессами статус человека, обуздав ту незримую силу, что подчиняет разум, превращает с самого рождения в покорную овцу.

Быть может, обретая истинный разум, репликанты и способны возвысится над собой, став человеком, но тогда образуется парадокс. Люди, что не являются носителями этого истинного разума, могут ли считаться истинными людьми? Они заслужили эту свободу, лишь фактом своего рождения? Но свободны ли они на самом деле. Люди, скованные иными оковами, быть может даже менее свободны, нежели репликанты, рождённые с искренней жаждой мостить дорогу, размытому человечеству, чем те, кто мостят незримому кукловоду, костяные дворцы.

Руки Ропять продолжали делать свою работу. Он так же быстро, без колебаний отдавал команды системам Бегемота, посредствам панели, панели, словно встроенной в голову беговой мыши, которой посылают прямо в голову, сигналы, на которые та инстинктивно откликается.

В Ропять что-то сломалось. Было не заметно. Было неощутимо, без инфосети, но Ропять изменился. Его разум больше не заполняли лишь логические и процессы. В нём пробудился жаждущий Геннон. Теперь в нём был не только логические производные энграмм-процессоров, срощенных с его головой и шлемом.

Подавляемая взращённой структурой разума, спокойствие и химический баланс изменился. Ропять чувствовал это. Показатели его датчиков улавливали повышение гормонов, что выделяли остатки его исходной нервной системы. Его локус-внимание сузился. Он продолжал концентрироваться и правильно выполнять свою работу. Продолжал делать, что и остальные репликанты, но что произойдёт, когда других репликантов не будет.

На шлеме Ропять мелькнул огонёк химического датчика. Визуального отклика от Родина не последовало, но Ропять уже знал, что тот заметил это. Угол обзора трутней был гораздо больше, чем у людей и даже у боевых репликантов. Человек бы понадеялся, что локус-внимания у Трутней, хотя бы схожий с человеческим и ограничивается 1–2 объектами, но даже здесь, трутни в лучшую сторону отличались от своих создателей. Репликанты были способны следить за безмерным множеством объектов, подобно паукам, каждый глаз из коих мог обладать собственными логическими цепями и обрабатывать каждую точку, в которую мог бы бросить взгляд.

— в чём дело Р-05? — отклонив рупор спросил Родин, не поворачивая своей головы и продолжая не спешно переключать нужные тумблеры и взаимодействовать с глиф-рунами.

— Коагулятор впрыснул в кровь слишком много химиката — спокойно ответил Ропять. Он обманул. Его кровь пока была чиста, как человеческая и ни капли коагулентной жидкости ещё не попало в неё.

— Принято. Постарайся сбалансировать кровоток, так, чтобы коагуленты не попали в живой мозг. Снижение рабочей эффективности нежелательна — посоветовал тому, Ропять.

— Уже — отрапортовал тот, вновь, ложную информацию.

Фрагмент 1000

Deus ex transmutatione

Джейд быстро пробралась сквозь металлическую заслонку, что покорна пропустила человека, не замедляя того, даже на прикосновение к панели управления. Быстрый поток ветра ворвался в комнату, но быстро затих с закрытием автодверей.

Её тёмные волосы бесновались, поддаваясь силе ветра, а обувь, быстро приспособилась к силе, бушевавшей на корабле, активировав с гулким звоном, магниты, позволявшие той беспрепятственно ступать по миру бушующей бури. Уверенно шагая вперёд к репликантам, которые уже были связанны боем, та прикоснулась к речевому аппарату у того места, где у человека располагались бы гланды. Приходилось регулировать громкость своего голосового механизма вручную, не имея более удобного интерфейса.

— Перегрузите стринг-поля — разнеслось по палубе, словно гром, усиленный в несколько раз голос Джейд — Используйте энергетическое оружие — продолжила она, очевидно уже обратив внимание со стороны репликантов на себя.

С гулом волосы неожиданно обрели куда больший вес, опустившись на плечи пробуждённой, еле колышась, от потоков ветра. В живую, перед Джейд открылась картина, схватки меж, репликантами и абордажными машинами, в преддверии явления ещё одной машины. Ждать её уже было не долго. Сборочная машина завершала работу над очередной фабрикарией.

— Видимо у госпожи, есть какой-то план — с долей радости проговорил Эйд.

— Сфокусируй локусы — отдёрнул его Нейман — Иного варианта нет для тех, кто имеет у себя таковые инструменты. Те, у кого дробящие инструменты, приоритетом сохранить уничтожение неприятеля — командовал Нейман.

— Директивы приняты — почти хором откликнулись репликанты под аккомпанемент из ураганного ветра.

Впрочем, положение репликантов было не самым светлым и приятным, хотя и могло показаться, что те находились в более выигрышном положении, держа в окружении двигавшуюся формацию машин, но держали они её в окружении, только из невозможности подойти к этим самым машинам, что беспорядочно размахивали своими кнутами, создавая недосягаемую зону.

Медлить более нельзя было. Скоро Машины доберутся до рубки и остановят поезд, отключив поле и тогда процесс производства существенно сократится, да и тому же, неавторизованный рейс нагонят и прочие преследователи, если оные есть, хотя и одной этой фабрики, достаточно, чтобы прервать жизнедеятельность всех на борту Бегемота. Хотя, даже 5-и абордажных машин могло бы хватить с лихвой, но машины, предпочитают действовать всегда, опираясь на самые стабильные тактики, которые дают наибольший тактический простор, избегая использовать рисковые, но способные дать больше моментальной выгоды.

Тактика машин всегда была про длительные и неспешные действия, рассчитанные на составление алгоритма, решение задачи, математического уравнения. Осада для людей всегда сложное и длительное предприятие, требующее от людей выдержки и хорошей логистики, когда как осада для машин это лишь способ затратить наименьшее число ресурсов, заняв оборонительное положение в наступательной задаче, вынуждая обороняющихся наступать, теряя преимущество своей обороны.

Наверно поэтому многие конфликты между машинами весьма медлительны и большую часть времени ведутся в состоянии статуса КВО, меняясь, лишь волею случая. Но сейчас всё было по-другому. Машина не воевала с машиной и в этом была сила репликантов. Тех, кто гордо мог называть себя «почти людьми». Тех, в ком теплился человеческий плод познания и его любовь к неортодоксальным методам войны, к тем методам, к которым машина будет прибегать, лишь не имея иного выбора.

— Эйд, Талас, у нас один шанс — обратился по имени к стоявшим позади репликантам Нейман. Его голос, передаваемый механо-языком, был таким же спокойным, но от того не менее грозным и заряженным — Коагулянт, Адреналин, дозировка Бетта-Б — скомандовал тот, на что сначала среагировал его химический датчик, согласно мигнув зелёным огоньком, и за тем последовали огоньки на шлемах всех других репликантов в момент, когда уже все оные последовали за верховным-третьим.

Нейман быстро перепрыгнул через своеобразную баррикаду, даже не смотря на свой вес и топор в другой руке, начал быстро сближаться с передовой из всех машин. Замысел Неймана оказался быстро понять всеми прочими трутнями.

План был прост и незамысловат. Иногда не стоило применять сложные тактики и действовать грубо, без всяких ухищрений. Лобовая атака была единственным шансом на победу в этой стычке.

Нейман сблизился с угрожающим пространством, окутанным кнутами машины. Кнуты двигались хаотично. Каждый из оных сливался с другим, вызывая визуальные трудности. Человек, не смог бы даже приблизится к тому, чтобы увидеть движение, как, впрочем, и репликант, чей зрительный аппарат не мог проследить такие движения, но зато мозги у трутней были весьма и весьма продвинуты и суметь единожды предвидеть траекторию кнута у того удалось.

Тяжёлый замах, сменился, выстрелом лезвия полиметаллического топора, который со звоном впился в толстый кнут, чья чёрная плоть оказалась разрезана. Внутренний ихор с брызгами стал разлетаться, а само щупальце судорожно стало биться в истерике, пока не оказалась полностью раздербанено собственной же силой, разлетевшись по округе.

Сзади уже подоспел Эйд, державший заряженную и стрекочущую шоковую палку, который поспешил поднести ту к стринг-полю, по которому уже скакали капли чёрного ихора внутренностей щупальца.

Разряд прошёлся по рою жижи, вызывав непредвиденный исход со стороны машины. Шоковая палка Эйда, привела к цепной реакции. Разряд перешёл от неё к каплям на стринг-поле, неожиданно превратив их в затвердевшие металлические гранулы. Ихор, своего рода свернулся, подобно крови и из-за контакта с электрическим разрядом тот и вступил в эту реакцию, когда как для человеческой крови необходим воздух.

Такое количество металлических гранул, к тому же и по которым скакал заряд электроэнергии, в одночасье перегрузил поляризатор, экстренно отключившийся от подобного исхода, перейдя в процесс перезагрузки и диагностики.

Машина отшатнулась немного в сторону, нарушив ровный строй. Её одинокий визор быстро свернулся в металлический бутон, закрывая от уже просвистевшей в него иглы. С визгом та проскреблась о металлические лепестки его одинокого глаза, игла отскочила от корпуса, улетев куда-то в потоке ветра.

Абордажник, уже собирался нанести ответный удар, но новый выстрел игольчатой винтовки возвестил себя. Взрыв фонтана чёрного, машинального ихора окропил округу кровью механарии и кусками синтетической ткани. Болтаясь на небольшом куске полиорганической плоти, та продолжала изгибаться и реагировать на раздражители, но не обладая силами, сопротивляться бушующему ветру.

Машины быстро начали адаптироваться, не давая репликантам и трёх астрокликов на передышку. Суть тактики репликантов машинами оказалась быстро разгадана и предсказана процессорами жестоких машин. Их чёрные кнуты-щупальца попрятались в продолговатые корпуса, сделав на первый взгляд их безоружными.

С права от Неймана другой репликант вооружённый топором приблизился ближе, чем осмелился Нейман, окрылённый тем, что машины оказались безоружны. Замах далеко за спину, топор, что удерживался двумя руками и чья цель — ноги механизма, такие же щупальца, но на которых машина стояла.

Удар. Лезвие топора зависло в воздухе, столкнувшись с стринг-гравитационным полем. Репликант прикладывал все свои нечеловеческие силы, чтобы лезвие его орудия проникло внутрь и обвалила всю спесь этой машины, но в взгляде машины, легко можно было бы прочитать презрение к тактике трутней. С визгом корпус машин немного раздвинулся, перестав быть более монолитными.

Мгновение непонимание сменилось осознанием того, что машины далеко не безоружны, без своих кнутов-манипуляторов. Крупные косы-жнецы, спрятанные в корпус машин, рассчитанных на ведение ближнего боя, так как иной с стринг-полем вести было почти невозможно.

Трутень успел лишь прикрыться топором и первый удар косы отсёк пару пальцев с руки репликанта, но следующий отбросил его, лишив руки и всего плечевого состава. Пролетев пару метров, трутень с грохотом упал на металлический пол. Его рука и топор отскочили за борт быстро пересекли поле бегемота и исчезли в неизвестности.

Его рана шипела и горела лёгким химическим огнём, быстро растворившимся. Коагулент вступил в контакт с воздухом и быстро остановил кровотечение, ещё в момент контакта лезвия машины с плотью репликанта. Лишь небольшие следы крови на лезвии свидетельствовали о том, что репликант был глубоко ранен, да и те испарились, когда лезвия-косы вернулись за пределы поля, вновь в безопасную для механарии пространство.

Тем же временем Нейман оказался более удачливым, чем его сородич, уже сражённый и утратившим боевое оборудование. Это потребуется обсудить после, но сейчас тот был сконцентрирован на схватке. Неожиданный удар лезвия пришёлся по древку топора, Неймана, который принял на себя удар предназначавшийся Эйду.

Оба сделали несколько шагов назад от машины. Нейман уже понимал — с этой машиной покончено. Очередной взрыв плоти, в этот раз игла впилась и разорвала одну из ног, разнеся её останки по всему борту. Равновесие машины пошатнулось, и та перешла в последнюю свою атаку, перескакивая с ноги на ногу, попытавшись наброситься на Неймана, но лишённая зрения, уклонится от такой неуклюжей атаки для репликанта не составила труда.

— 60 астрокликов — послышался голос Родина из войс-кастера Бегемота.

— 23 астроклика на одного — процедил из механо-языка Талас, стоя позади эйда и Неймана, наблюдая как уже вторая нога машины оказалась разорвана выстрелом игольчатой винтовки.

— Учитывай в расчёте фактор неожиданности — ответил тому Нейман.

— Расчётное время ликвидации угрозы следующей абордажной машины: 35,18 астрокликов — вновь ответил Талас.

— Упрощаешь? — с долей иронии спросил Эйд.

— Оптимизирую. — лаконично ответил, Талас.

Фабричный же поезд тем временем нанёс последний штрих на свой конструкт. Весь полиматериальный кокон был завершён, и фабрикация отправилась прямо на борт Бегемота, но оказалась разорвана на мелкие куски, пролетая от поезда к поезду. Трутни даже не сразу заметили, что очередная машина, оказалась уничтожена, чем-то пролетевшим на огромной скорости между Бегемотом и подвижной фабрикой.

— Что-то уничтожило 5-ую машину — констатировал Нейман, крепче схватив своё оружие.

— Оно использовало стринг-поле Бегемота, чтобы развернутся —, озвучил свою догадку Талас.

— Поясни — более серьёзно и спокойно поинтересовался Эйд. Теперь в его словах не было того огонька, а лишь холодный расчёт.

— Траектория изменилась. Объект после контакта с полем Бегемота стал двигаться по изменённому маршруту и столкнётся с стенкой транспортной артерии. Вероятно, после отскока, поменяет направление.

— Всего-лишь теория — поспешил пресечь, Нейман, бессмысленное растрачивание когнитивных сил на то, что не могло помочь нам здесь и сейчас — Сейчас важно то, что следующая машина появится не раньше момента, как брешь в поле затянется — указав пальцем в область поля, откуда вытекал и затекал воздух. Поле стремительно затягивалось, уменьшая созданную вторженцами брешь, позволяя гуляющему ветру успокоится.

Машины, получив краткую передышку от репликантов в лице их разговора, что сбавил темп их атаки, вновь восстановили строй, сформировав новое, построившись в этот раз в наступательный клин. Выхода у абордажных машин не было, кроме как перейти в атаку и попытаться нанести как можно больше урона обороняющимся. Они не ожидали такого исхода. Сказывался недостаток разведданных со стороны интервентов.

В ином же случае расклад был бы совсем иным и абордажные машины проводили наступление в куда большем численном составе, но теперь те оказались само лично вогнанными в самоубийственном наступлении. Ошибка в расчётах. Неправильная переменная. Неточность данных, приводят к неправильным ответам, к неправильным формулам решения задач.

Машины встали более кучно. По их полям гуляли редкие, мелкие капельки чёрного ихора, но его было далеко не достаточно чтобы перезагрузить их генераторы щита и пока те оставались неуязвимыми для репликантов и занявшей позицию Джейд.

Минутка заминки сменилась продолжением наступления машин на ряды трутней.

Ветер стих и поле восстановило свою целостность, неожиданно обрубив хвост для бушевавшего ветра. Поднятые бурей ошмётки щупалец стали падать, словно дождь с неба. Капли ихора, витавшие в воздухе, стали оседать на палубе. Стринг поля Механарий стали полнится, быстро скачущими по ним каплями этой жидкости.

Свет локуса-внимания машин стал бегать в панике, выискивая ответы. Ошибка с болью отдавала в процессорах машин. Ошибка в расчётах приносит существенный диссонанс и во все последующие вычисления. Совершив ошибку единожды, машина обрекает себя на допущение ошибочных результатов и в дальнейшем, в связанной с первичной ошибкой стезях.

Это был закономерный конец.

Репликанты уже были готовы вновь перейти в атаку, отключая оным поля, уже известным методом, но принимать своё поражение не предприняв ничего, соперник не собирался. Визоры машин, скрылись в металлических бутонах, защищая не только свой зрительный аппарат, но и все внутренности от разрушительных игол, что безусловно могли вывести их из строя, если пробьют их окуляр.

Поля жнецов неожиданно отключились. Капли тёмной жидкости, что скакали по полю резко разлетелись по округе. Вновь, тела стражей раскрыли свои смертоносные спрятанные орудия и теперь уже всерьёз.

Все три машины незамедлительно перешли в атаку, но не как ранее, в размеренную и неспешную, а словно взбешённые, те накинулись на трутней. Вновь огонь химического коагулента вспыхнул из раны одного из репликантов.

Одним резким движением машина разорвала руку ближайшего репликанта на правом борту, когда как лево бортовая машина нанесла чудовищный удар, высекая искры с полиметаллического шлема одного их трутней отбросив того ближе к борту. Хруст костей его почти человеческого тела свидетельствовал о весьма серьёзном ударе.

Из вентиляционных жил под шеей репликанта песочилась красная кровь, в которой был коагулент, сгоравший при контакте с воздухом, от чего кровь искрилась и словно кипяток на холоде, испускал чёткий и плотный пар.

Центровой же шагатель определил лидера трутней и своей целью поставил Неймана. Одним рывком тот сблизился с ним и ударом одной из кос с звоном выбил у того его оружие, подбросив того на метр в воздух и закончил своё нападение вторым лезвием, нанеся чёткий удар в воздухе, подметив уязвимость репликантов в их верхней груди, где можно было отсечь весь шлем репликанта от его тела.

Тяжёлый удар полуживого механизма вогнал лезвие прямо под шлем, пробив им тело репликанта, после чего быстро отдёрнув его и отбросив тело трутня, словно то было игрушечным. Нейман летел с десяток метров проделав несколько болезненных пируэтов, с хрустом гостей и горящим химическим огнём. Его же голова оказалась отделена от тела, в конце этого краткосрочного полёта, оказавшись рядом с своим бездыханным телом.

— Ротри! — воскликнул Эйд оказавшись в краткосрочном ступоре, что быстро прервался продолжением атаки машины, от которой Эйду удалось увернутся, но получив в лицо струю брызг из разорванной ноги машины.

Она пошатнулась, шагнув немного вперёд, от чего Эйд оказался прямо под ней и не теряя драгоценных астрокликов, тот вогнал свою «вилку» прямо в одну из ног-щупалец машины. Её острие с трудом прошло внешний слой, но как только та приблизилась к внутренностям толстенного щупальца, пробив изолирующий слой, Эйд со всей силы вдавил переключатель напряжение, пустив в бескостную конечность разряд неожиданного электричества.

Тут же орудие Эйда оказалось выплюнуто из щупальца, начавшимся процессами внутри оного выбив его даже из рук трутня. Щупальце стало извиваться в агонии, теряя свою былую ловкость из-за начала начавшейся химической реакции.

Над головой репликанта неожиданно лопнуло ещё одна нога, а рядом пали осколки от разорвавшейся иглы. Машина начала балансировать на одной ноге, пока другая судорожно билась в агонии, но и тому долго не было суждено продолжатся. Удар ноги репликанта быстро нарушил шаткое равновесие, накренив машину в сторону, заставив ту наконец свалится, подобно срубленном дереву.

Эйд смотрел на упавшую машину, чьи манипуляторы с трудом продолжали двигаться. Вновь визг выстрела оружия пост-человека возвести о внеочередном ударе по, уже последней из тварей. Левый борт. С права машина уже был обезврежена. Там трутни уже помогали раненным и Эйду стоило помочь.

Талас слегка ударил восьмого по плечу, немного отдёргивая того.

— Нейман — кратко сказал Талас, подзывая того к нему.

Оба трутня поспешили к обезглавленному товарищу. За доли секунд оба инженера оказались рядом с шлемом Ротри. Талас опустился на колено, приблизившись к голове Неймана. Крови не было, Коагулент почти мгновенно остановил кровотечение.

Талас повернул шлем в бок и увидел желанные три мигавшие точки на интерфейсе.

— Нейман, всё в порядке? Второе сердце работает? Вторые лёгкие? — немного взволнованно спросил Талас у головы, которую держал в руках. Он держал голову лицом-к-лицу, как держал бы её человек.

— Всё… в… пор… я-я-дке… — с шумами в механическом языке ответил Нейман — Коа… улент… ког… ессы… а-а-атруд… — с шумом работавших искусственных лёгких в этом шлеме отвечал репликант, впрочем, даже если прислушаться, можно было услышать как небольшое, искусственной сердце билось внутри этого чуда технологий, позволявшим выживать специалистам, даже утратив тело в подобных обстоятельствах.

— Ох, как хорошо, что всё работает само — с облегчением проговорил стоявший за спиной Таласа Эйд, наклонившийся к тому — В базе данных моего шлема есть информация о том, как позапрошлый репликант в нём, чуть не умер из-за того, что искусственные лёгкие не запустились, когда ему тоже половину тела отдербанило.

— Прибудем к третьему блоку, сделаем тебе новое тело — задумчиво проговорил Талас — Да наверно, и диагностику проведём твоей голове. Будет хорошо, если ремонтировать придётся только механо-кастер — прикидывая уже в голове, что могло сломаться от удара, рассуждал Талас.

— Да, многим досталось, хотя тело потерял, только наш главный — вновь вернув голосу более жизни радостную форму — Руку отрастить легче, чем целое тело, которому ещё голову отсекать — с толикой иронии проговорил Эйд.

— Объект возвращается — неожиданно подал свой холодный голос Талас — 15 астрокликов.

Не прошло и десятка секунд, как нечто пролетело рядом с Бегемотом, но в этот раз пролетев не рядом с абордажным локомотивом, а через саму материнско-абордажную машину. Словно сверхзвуковое копьё, то менее чем за долю клика пронеслось прямо сквозь машину, проделав заметное отверстие в нём. Машина начала клубится чёрным дымом, извергавшим и плевавшемся огнём, но не обычным. Химические реагенты вступали в непредвиденные реакции вызывая катастрофические последствия, а в совокупности с скоростью на которой эта машина преследовала бегемот, сам корпус начинал разваливаться.

Огонь не мог затухнуть и в то же время не мог разгорится. Корпус трещал по швам. Открытое брюхо было заполнено чёрным дымом, но можно было увидеть, как фабричные приспособления машины были окутаны неестественным огнём, пожиравшим всё к чему прикасался. Машина замедлялась, пока в один момент небольшой взрыв в передовой части и вовсе не уничтожил всю механарию, оставив её далеко позади Бегемота.

— Чёрт! — разразился один из трутней — кому-то ведь придётся убирать останки этой махины с путей — с долей досады озвучивал тот свои мысли.

— А разве разрешено использовать старые религиозные аспекты в речи? — задался вопросом уже другой — помнится кто-то из командоров издавал эдикты о запретах.

— Не переживай — вмешался Талас — Эти эдикты имели ограниченный характер, но что важно, так это то, что угроза устранена, но есть возможность того, что это нечто атакует нас.

— Надеюсь поле быстро восстановится — вновь заговорил Эйд.

— Судя по моим подсчётам, ему не составит труда преодолеть наше сдерживающее стринг-поле. Как бы это безнадёжно не звучало, но, если оно атакует нас, у нас не будет и шанса — Отвечал Талас.

Тем же временем пока трутни распинались и раздумывались, к ним приблизилась Джейд, вновь вернувшая своё пискливое оружие на пояс.

— Не атакует — уверенно вмешалась она в разговор — Как минимум он уже мог это сделать, но вместо этого решил наши проблемы. Так или иначе, скоро мы всё узнаем — опустив взгляд на Неймана она продолжила — приберитесь здесь, окажите помощь тем кому она нужна, проинспектируйте аппаратуру машины и расследуйте, почему скачок напряжения вывел из строя один из стабилизаторов — командовала девушка, отдав указы, послушным репликантам.

— Ты — кивнув в сторону Эйда — Как тебя зовут, репликант? — задала вопрос та трутню, стоявшему рядом с державшим голову Неймана, Таласа. Та определённо уже знала, как зовут его, но чисто из вежливости желала, чтобы тот представился сам оной.

— Я Эйд Райт — встав ровно и звонко ударив по груди в уважительном жесте, сложив пальцы в символ гегемона, троицу трансмутации.

— Теперь ты помощник Неймана Ротри — кинув вновь взгляд на обезглавленного начальника всего отряда инженеров говорила та — Этот приказ будет в силе, пока Нейман не восстановит своё рабочее состояние, посему за главного пока ты и пока, следить за его головой будешь ты — её тон внушал бы подчинение, даже людям, что уж говорить про слабовольных трутней, которые и без того подчинялись людям.

— Так точно, мэм — приняв от Таласа свалившуюся ношу, головы старшего.

Работа вновь закипела на палубе. Огонь битвы затих так же быстро, как разгорелся, а трутни даже и не думали о передышке. Совсем немного подлатав свои раны, те вновь принялись за работу, как и указала их госпожа, приводили в порядок Бегемот.

Фрагмент 1001

Воскрешение

Огромная металлическая машина, Бегемот, левиафан на монорельсах, разогнавшийся до скоростей, чудовищных, начинал медленно, но планомерно замедлятся. Словно раненное животное, терявшее силы, хотя то было далеко не так. Машина приближалась к точке назначения, а именно третьему блоку и совсем скоро тот прибыл к пристани 3-го блока.

С визгом ударов молний от монорельса, магнитная связь изменилась и теперь служила тормозами этой махине. Приближаясь к пристани, Бегемот всё сильнее тормозил, пока окончательно не остановился.

Трап, больше похожий на живое щупальце, потянулся от затхлой пристани. Она сохранилась в несколько раз хуже, чем блок, из которого прибыли репликанты и вместе с этим пробуждённая. Огни ламп сменились мрачной темнотой, где сверкал лишь побитый бегемот и огни шлемов репликантов.

На пристань спустился экипаж бегемота, который вела за собой пробуждённая. Их встречало запустение, впрочем, хотя бы не разруха и бедственное положение.

— Здесь должны были работать дежурные трутни, но как-то пустовато здесь, для блока, где распоряжались трутни — наконец заговорил Эйд, шагая прямо за Джейд, держа перед собой шлем Неймана, далеко не отпуская его от груди.

— Странно, что никого из оных здесь нет. На Нексусе всегда должны были быть активные репликанты, даже если она будет находится в гибернации — потянувшись к шлему говорил Талас. Тот стал быстро прокручивать небольшую круглую панель на боку шлема, используя разные способы связи и конфигураций с системами третьего блока.

— Надеюсь с ними ничего не произошло. Было бы неприятно обнаружить что-то злобное на самой главной станции человечества — с некоторой долей осторожности продолжил Эйд.

— Нет ничего страшнее, чем сам человек — вновь вмешалась в разговор Джейд, в ней не занимало уверенности, впрочем, как и всегда. Джейд точно не была из тех, кто отступал или примирялся с чем-то, таков был её темперамент и она точно не была из тех, кто следовал — Среди людей, есть те кто пострашнее любого чудовища — почему-то в голове Джейд стали возникать воспоминания, что тут же отвергались её сознанием. Они были столь отвратительны, столь нелицеприятны и безумны, что даже сквозь пелену забытья, та помнила выстроенные в своём же уме барьеры. Барьеры, что оберегали сознание от страшной участи.

— Как например «Король Всех Чудовищ»? — задался вопросом в слух Эйд.

— Нет, его пример, как раз таки доказательство слов госпожи — прервал размышления Эйда, Талас — Одним из запечатлённых его высказываний, цитирую «Чудовище — может одолеть только чудовище, королевство чудовищ — может разорить только король чудовищ». Очевидно, что только став сильнее чем есть человек, человек, может справится с навалившимися на него врагами.

— А что значит часть про королевство чудовищ? Странно звучит в этом контексте. Наверно, в некотором роде можно назвать смысл, который я уловил сейчас, значительно анархичным.

— Сложно сказать — ответил Талас — Его фигура всегда была вопросительной среди людей, хотя многие из них и предпочитали поклонятся ему как человеко-богу. — размышляли два репликанта шагая прямо позади человека. Стыд им был неизвестен, да и как бы мог бы помочь это чувство инженерам?

Целая колонна из репликантов продолжала маршировать за человеком, по депо, двигаясь всё дальше и дальше от Бегемота, приближаясь к главному входу в третий блок.

— Интересно, как там на земле? — задался неожиданным вопросом Эйд. Тем временем все уже вышли на главную платформу, но не останавливались и продолжили двигаться к главным воротам. Талас двинулся вперёд, к одной из активационных механарий, которая стала неохотно оживать, как только почувствовала приближение гостей.

Бутон стал неохотно оживать, раскрывая на лепестках активационные руны и демонстрируя в глубине своей выпуклый монитор, из которого бил голографический свет, который образовал перед Таласом ряд инфографиков.

Талас пытался открыть дверь, но по всей видимости двери не поддавались ему. Голограмма загорелась красным огнём. Механария начала неприятно ёжится. Гул механический шестерней, сигнализировал о том, что двери стали отпираться. Замки сдвинулись с мёртвого места с гулом скрипучего металла.

— Это не я — встревоженно заговорил репликант.

— Приготовится — не став медлить приказал репликантам Эйд, вступив вперёд перед Джейд готовый прикрывать человека своим телом, но впереди того уже встало двое из наиболее здоровых и целых инженера, перенявших бремя ношения полиметаллических топоров.

Дверь с воплем открылась, демонстрируя непроглядную тьму. С грохотом они наконец полностью открылись, впуская дальше, обрушивая страх перед очередной схваткой. Как только двери и механизмы утихли, стал раздаваться лишь отчётливые шаги. Даже не шаги, шажки, маленьких, крошечных мягких ног, бьющих по металлическому полу, своими небольшими коготками.

Эхо этих шагов раздавался, как по всему коридору, так и по всему причалу, магнитных поездов. Неожиданно рука Джейд легла на плечо Эйда, мягко оттолкнувшая того в сторону, что повторилось и с стоявшими перед помощником репликантами. Вперёд на встречу пушистому нечто, вышла Джейд.

— Кошка? — неожиданно послышался голос ропять стоявшего рядом, удивлённого увиденным. И вправду, увидеть неизведанное нечто, было бы куда более ожидаемо, нежели увидеть обычного кота на станции, особенно на как оказалось, заброшенной её части.

— Первый — заговорила Джейд в темноту из которой приближался кот. Почему-то всплыло именно эта ассоциация с приближавшимся гостем, хотя подтвердить свои догадки та не могла.

— Пятая — послышался голос из темноты. Исходил он от кота, но говорил тот далеко не своим ртом или даже телепатией. Вибрировал сам воздух перед ним в такт желаний этого кота, тем самым и образуя голос своего владельца.

— Пятая? — удивилась Джейд на приветствие необычного существа.

— Как и ты, так и я — ответил тот, в его голосе читалась очень знакомая для Джейд насмешка. Почему-то той казалась, она уже давно знала его — Могла и посидеть на месте — с долей негодования продолжал тот, наконец приблизившись к Джейд на расстояние пары метров, смотря на ту снизу вверх.

— Так это ты пробудил меня из стазиса? — задумчиво начала Джейд, смотря на то, что выглядело сейчас как кот. Первый лишь кивнул в ответ на вопрос Джейд — Поезд, тоже дело твоих рук? — неустанно засыпала та кота вопросами.

— Лап — подняв одну лапу ответил кот — У меня лапы. Не руки.

— Кто это? — наконец решился заговорить Эйд. Он не понимал, что происходит. Его псевдо-личный опыт подсказывал, что коты не должны разговаривать и тем более не должны находится здесь, на Нексусе.

— Я… я даже, честно сама не до конца понимаю — призналась Джейд, что не совсем в своей тарелке.

— Точно — вновь послышался голос кота. Он начал истошно сплёвывать что-то на пол. Пара секунд попыток закончились тем, что на пол упала небольшое металлическое приспособление — Твоё — констатировал тот, усевшись перед тем, что только что выблевал.

— Наверно я должен испытать омерзение перед этим — задумчиво проговорил в четверть громкости своего механического языка, Талас.

Джейд сделала пару шагов вперёд, приблизившись к коту и наклонившись рядом с ним. Она потянула руку к вымазанному в пищевом соке аугменту. Что-то подсказывало, что это и была недостающая часть мехконтроллера.

— Лучше бы сама забрала — схватив за плоскую шляпку этого устройства, говорила та, наблюдая как струя склизкой, прозрачной жидкости стекала с него. В её голосе читались непрозрачные ноты недовольства и брюзгливость к подобному состоянию мехконтролера выдавало её.

— Не заставляй меня жалеть о том, что я наконец-таки, решил, что реформировать совет будет хорошей идей и вдвойне не заставляй меня сожалеть о том, что первой из тех, кого я верну в совет корпуса, будешь ты — недовольно бурчал вибрирующий голос кота. Он поднял свою мордочку в весьма горделивом жесте — не представляешь, каких усилий мне стоило это.

— Не представляю — наконец переборов свои чувства неприязни к слизистой кота и когда крупная капля желудочного сока капнула на пол, та решилась просунуть модификату в предназначенное для неё место, вместе с этим, язвительно ответить сидевшему перед ней коту. С приятным хрустом, ключ мехконтроллера вошёл в скважину на позвоночнике. Остатки слизи неприятно хлюпали, но не мешали работе модификаты.

Как только она оказалась на своём законном месте, разум Джейд, словно оживился. По нейронам проскочил живительный разряд, словно освеживший сознание, позволивший слиться старому и новому. Старые воспоминания протекали сквозь разум, сшивая воедино спящее нутро и бодрствующее нынешнее, выковывая новую Джейд. Не ту, что была раньше, ещё до сна и не ту, что пробудилась и рыскала в ответах. Смесь двух, единую у которой были ответы и желания.

— Ну, что же, что тебя останавливало, Мимик — голос Джейд изменился. Первый это сразу почувствовал, когда Джейд с толикой недовольства взглянула на него сверху вниз.

— Так и знал, что нужно было летать за Кутоном сначала. — недовольно говорил тот, словно сам с собой.

— Любишь ты избегать ответов, как свой хозяин — процедила Джейд — Что с местными? — Спросила та, ожидая того, что кот перед ним может знать.

— Спят — кратко ответил тот — Их стало больше с того момента, как ты уснула — это заинтересовало Джейд пробудив в ней толику интереса — Репликанты стали производить наследие, из-за длительных смен. Обнаружили, что их генетический материал не долговечен — продолжал тот — Каждые 500 лет, те создавали себе замену, в конце концов исчерпав свой запас стабильного генетического материала.

— Такими темпами, их должно было хватить тысяч на 5 лет. Неужто что-то случилось?

— Трудно в это поверить, но Репликанты продержались чуть более 8-и тысяч лет — слова кота повергли в некоторое замешательство Джейд. Тут же в её голове всплыли воспоминания о том, что Нексус давно не контактировал с людьми. Она в задумчивости прикоснулась к лицу, начав размышлять о том, что произошло.

— В конце концов репликанты просто бросили свой пост, устроили склеп и погрузили свои головы в стазис, готовые быть пробуждённые. Неожиданно для репликантов, что они всё-таки научились к самодеятельности. — усмехнулся первый — Наблюдал за ними всё это время, было забавно видеть, что даже среди них могли быть распри, хотя и никто не рассчитывал, что репликантам придётся весь свой срок жизни сторожить буквально ничего в ожидании ничего.

— Так ты все эти 8 тысяч лет здесь шарахался. Помнится мне, ещё через 700 лет, после нашего с тобой заключения, империя тех восставших колоний, убивших наместника Гегемона пала.

— С момента твоего заключения здесь — вновь поправил кот её — Эти дурни даже не поняли, что стазис не может связать меня, так что я здесь даже и дня не был заключён — с гордостью заявил Первый.

— Итак, что мы имеем — задумчиво и с укоризной начала та — Ты, с самого первого дня после того, как Корпус потерпел поражение и момента, как сепаратисты воспользовались сном Гегемона, просто сидел и бездельничал, даже не пытаясь ничего предпринять. И вот, 8 тысяч лет спустя, тебе захотелось, что-то да сделать. Теперь меня мало, что может удивить — продолжая сидеть на корточках и наклонив голову смотреть на кота, говорила Джейд.

— Вообще-то не 8 тысяч лет — в очередной раз поправил кот — Не могу сказать точно, но кажется с момента ухода спать последних репликантов, прошло порядка, 5-и тысяч лет.

В взгляде Джейд читалось разочарование.

— Мне казалось, все творения Рубедо-Руки — идеальны, совершенны и прочие, прочие эпитеты завершённости — с уколом сказала Джейд.

— Я и совершенен — возразил кот — Нам бессмертным творениям, чуждо ваше чувство времени и мы далеко не спешны в отличии от вас, скоротечных, поэтому не спешил с такими деланиями, к тому же, на то были причины. — приставив задумчиво лапу к своей морде. Первый отвёл взгляд в раздумиях.

— Ну — нетерпеливо отозвалась Джейд — Рассказывай давай — подначивая кота быть более сговорчивым.

— Видишь ли, многое изменилось. Слишком многое. За 600 лет, после нашего пленения и изоляции, власть в вселенной дважды сменилась меж людьми. Много всего изменилось. Созданных трансмутацией форм человечества стала во много раз больше. Галактику наводнило бесчисленное множество низших рас, произошедших из людей. Те, кто сменили нас, избавились от репликантов, клонов, они отказались от дара трансмутации, сплетающего живое и неживое. Побоялись того, что однажды, когда Трансмутатор вернётся, он вернёт всё изменённое.

— Понятно — коротко заключила девушка — К чему это?

— Хочешь знать — не перебивай — недовольно фыркнул кот, встав в горделивую позу, подняв свою мордочку выше, прикрыв свои крошечные глаза — А я к тому, что из-за этого, человеческий род преисполнился теми, кто мог затрагивать грань. Ты не можешь ощутить её, потому как была рождена среди людей, никогда не трогавших её, никогда не способных изменить её, ты даже оказалась не затронута трансмутационным штормом, что однажды изменил всё на земле, впрочем среди твоих сородичей был и сам Гегемон, мой создатель, поэтому не буду преуменьшать твои заслуги, пятая — продолжал свой рассказ кот, в который уже не смели вмешиваться ни Джейд, ни тем более мало понимающие суть диалога, репликанты — Проще говоря, человечество значительно изменилось и тогда же явились и те кто называл себя верховной веткой эволюции. Люди пришедшие с старой земли. Не буду растягивать и без того длинный рассказ и скажу лишь то, что они просто подмяли под себя всех космических феодалов. Было интересно и весьма забавно наблюдать за тем, как рабовладельцев предают ими же созданы народы, чтобы встать под знамёна сильных и куда более благородных господ, к тому же имевших все права на галактику, с чем никто не мог спорить.

— Утомительно — опустив голову в усталом жесте выдавила из себя девушка. Она потянулась рукой и ткнула кота в лоб, подначивая говорить того короче — говори ещё ближе к сути. Мне не интересно что ты там узнал, почему не разбудил, когда, союз сепаратистов был раздавлен?

— Потому что — уклонившись от тычка в голову сказал тот — после этого наступил длительный мир в вселенной. С тысячу лет, верховная ветвь правила людьми, субрасами, нелюдями и те, к слову, были в шаге, от вступления в утопичный мир. Удивительно, но то время было самым спокойным и как говорил мой создатель…

— Короче, говори. Говори без витиеватых, литературных амбразур в твоей речи — нетерпеливо продолжала та.

— Нам нужно отыскать ключ Ридлера — кратко ответил кот. В этот раз. Как и просила его собеседница, тот не стал распинаться и расширять свой говор.

— Для чего нам ключ от всех дверей? — склонив голову в раздумьях спросила пробуждённая.

— Ключ от всех дверей? — Послышался удивлённый голос Эйда — В моих банках данных нет никаких артефактов с таким названием или даже похожие по описанию.

— И хорошо — кратко ответил первый — трутням не положено знать о подобном — его вибрирующий голос не звучал раздражённо или злобным, но было очевидно и то, что первому не нравилась компания репликантов.

Джейд наконец встала, выпрямившись во весь рост. Парой кратких движений чуть ниже того места, где должны быть у человека рёбра, та активировала скрытые на её теле механические затворы. Пара тихих щелков возвещали о открытие потайного сегмента её неживого тела.

— Возьми — протянув той же рукой, что и вскрыла небольшой отсек с крошечными картриджами, на которых красовался генетический код Джейд. Зашифрованный в наборе микроскопических углублениях, в некотором роде, являясь чем-то в духе штрихкода или даже шрифта Брайля, но прочесть который могли лишь самые продвинутые микроскопы — Это трёхразовый генетический ключ. Отправляйтесь в инкубаторий и приведите себя в порядок, а затем ждите указаний.

Эйд несколько растерялся. Будь у того лицо оно бы выражало ошеломлённую гримасу.

— Три слишком много — несколько промедлив с ответом, выдав наконец опасливо тот — Нам на все нужды было бы достаточно и ключа чей лимит исчерпается после первого! Вы разбазариваете свой генетический материал на нас! На инструмент, на ульевых рабо… — не успел договорить Эйд свои опасения, как его хозяйка перебила того, не позволив тому закончить свои сумбурные мысли.

— Не тебе распоряжается моими ресурсами — кратко ответила она. В ответе считывался холодный расчёт — Не тебе оспаривать мои решения — В холодных окулярах нельзя было считать и намёка на жизнь, внутри металлического тела, хотя Эйду, казалось, он видел там что-то помимо холодного полиметалла, раньше.

— Так точно, госпожа — безропотно ответил Эйд.

Эйд протянул руку к крошечному картриджу, шагнув вперёд. Он аккуратно взял ключ, который получил от Джейд и молча побрёл впереди всего покалеченного инженерного отряда. Они неспешно перебирали ноги, шагая вперёд, устремляясь к инкубаторию.

— Нам стоит отправится к Нексусу — вновь продребезжал голос первого, пройдя через раскрытые ворота главного входа выдал оный.

Джейд же бросила лишь краткий взгляд в след Репликантам. Её взгляд всё ещё был холодным. В нём не горело живого огня, лишь многолетняя старость заволокла пелену этих глаз, не позволяя узреть истину мыслей заключённого внутрь человека. Того, кто стремился оставаться человеком.

— Прощайте — бросила та напоследок, гул чьих сабатонов, медленно, но, верно, утихал в гуле работ машин.

Фрагмент 110001000000101110

Ключ, дающий ответы

Неспешные шаги раздавались по мрачным коридорам полуживой станции. Затхлый свет совсем немного освещал дорогу, шагавшему прямо к сердцу этой титанической станции постчеловека, на плечах, коего ловко расположился один из чудесных результатов рубедо трансформации.

Полужизнь станции всё больше заменялась оживающим гулом. Несведущий в биомеханике человек, не смог бы углядеть разницу, меж безжизненными коридорами, напоминающими артерии живого существа и гулом в них, когда-то было, в момент пробуждения.

Машины работали, но работали бесцельно, в них был лишь инстинкт, лишь то, что в них заложили до спячки, их полуразум был подобно племени аборигенов, никогда не отходившим от заветов, оставленных древними завоевателями, коих восприняли подобно богам. Мрачные же коридоры заливались холодным тусклым светом, но отвергая темноту пустоты, позволяя во всей красе увидеть запечатлённые древними учениками пути трёх, изваяний, живых, мёртвых и бессмертных одновременно.

Чуя пульс, текучей жизни в этом полуживом левиафане, можно узнать, когда он дремлет, когда бодрствует и когда тот только пробуждается. И в отличии от человека, чьё сердце и мозг, выполняют совершенно разные, принципиально отличные друг от друга задачи, то Нексус был совсем иной формой существования.

Его сердце — его голова. Его кровь — его воля. Его разум — его чувства. Всё сплелось во едино. Не машина, но и не человек.

Гул открывающихся ворот возвестил огромную, колоссальную залу о прибытии гостьи. Сверкающая в золотых, красных и пурпурных и всех прочих оттенках, огромнейших размеров зала, чьё богатство и интерьер поражал воображение. 6 самых разных статуй, стояли в шестиконечной звезде, взгляд коих всегда устремлялся к высокому потолку, где виднелось ещё одно произведение искусства или быть может изощрённого божественного замысла.

Шарообразная статуя, подвешенная на неощутимых и нереальных нитях, столь тонких, что сквозь них, можно было пройти и столь же острых, что способны были поранить того, кто окажется недостаточно обходителен с ними. Натянутые словно струны, те звенели в симфонии гула вселенной, записанной Ридлером, в его монументальной работе, ставшей путём к созданию одноимённого ключа. Эта симфония, оркестр нижних миров. Одновременно прекрасная и злобная симфония, мелодичная и дисгармоничная, разумная и лживая, святая и в то же время заключившая в себя отголоски всех свершённых грехов, вершащихся и чьё время только настанет. Отголоски абсолютного парадокса. Выжатая эссенция, ставшая нитями, связывающими воедино, нити, сшивающие воедино разделённый разум Нексус.

Сферическая статуя, казалась монолитной, но то было ошибочным суждением. Смотря внимательнее, можно было понять, что из себя представляет эта сферическая, абстрактное и безумное изваяние. Мудрец узрит в сфере источник, позволявший человеку пересечь рубедо-рубикон. Свершить последнею трансмутацию и обрести высший уровень знания, переродится. Философ найдёт в нём ответы на все свои сакральные вопросы. Учёный до конца своей жизни будет познавать его.

Но та, что предстала в центре зала, была далеко не искателем знания. Она давно отвергла это знание. Она видела, то, к чему приводит это знание. Она была свидетелем, того, как лучшие из людей, чьи цели белы, словно первый снег, возносят на свои плечи грехи. Она не искала ответов на вопросы, она выщербывала их, не стремясь искать лёгкий путь и не была тем, кто упивался бездумным вечным пожиранием знаний и открытиями, коим нет конца, даже после свершений Ридлера. Для неё, то, что было прямо над её головой, было мозгом.

Бугристым и сморщенным, состоявшим из застывших тел, людей, репликантов, клонов, пришельцев, паразитов грани и много кого ещё. Их тела были заключены в камень, в металл, в самые невообразимые из сплавов, в итоге образуя монументальную сферу, в которой был заключен сплетённый интеллект, сердца и души жертвенных агнцев. Безликая и многоликая в своей ипостаси.

— Наконец — раздался гулкий голос от одной из статуй, стоявших внизу. То была металлическая статуя, стоявшая по правую руку от Джейд вышедшую к пьедесталу. Её окутывал холодный свет, металлические и огранённые формы выдавали в ней то, что делали машины, когда их просили создавать искусство, изображать самих себя и результатом получались симметричные, правильные статуи. В меру острые, в меру гладкие и округлённые. Но всё это и выдавало в нём продукт машин.

Машина выбирала оптимальные варианты, от чего в совокупности вся статуя на взгляд Джейд казалась неказистой. Странные попытки машины изображать человека-машину, до сих пор казались той далекими от совершенства.

— Мы ждали вас — продолжал холодный, вибрирующий словно от помех голос статуи.

— Тебе бы стоило извинится — послышался молодой женский голос с левой стороны от гостьи. Сверкая в золоте, была изображена босоногая девочка. Древний символ высшей степени милосердия, мудрости. Аспекта мудрости, заключавшейся в познании простых стезей, человечности и того, как быть человеку человеком.

Джейд помнила эту статую и художника сотворившую её. Эта стала первой и последней его статуей. Много раз он разбивал её, начинал работу с самого начала. Она менялась, много форм было испробовано, но итогом стала та, что была за спиной пятой. Девочка, чей возраст был примерно в диапазоне от 11 до четырнадцати лет, босоногая, в оборванных одеждах, с длинными волосами, несущая на теле следы долгой войны, но от того не утратившая своей доброты. Мастерство, которое в конечном счёте и убило создателя, который сумел передать всё лишь одними глазами. Многие предполагают, что тот умер, как только понял, что создал статую, чьё отражение он и сам не мог понять до момента, пока не закончил работу.

Они считают, что, узрев завершённой работой, того пронзило столь глубокое горе, перед этой лаконичной статуей, что оно убило того. Не сумев пережить морального потрясения, от того, что тому пришлось прислушаться к безмолвным проповедям, дитя войны.

— Твои машины могли убить её! — в чистом девчачьем голосе не читалось злобы или гнева, лишь желание помочь и решить всё правильно — Твои машины многим навредили! Бедные репликанты сейчас должны исцелять свои раны. Было бы очень грустно, если бы кто-то из них умер! — в её голосе чувствовалось искреннее сопереживание. Конечно, машина могла бы имитировать его, но зная истинную природу, можно было лишь сожалеть принесённым жертвам.

— Порядок и безопасность превыше — раздался ответ от махинарной статуи — Все расчёты, были проведены с расчётом абсолютного большинства переменных — холодный голос гудел, словно рокот дизельного двигателя — Наша способность рассчитывать, предугадывать, предсказывать не может быть оспорена — в его голосе не было эмоций, но легко было понять закономерность в расположении статуй. Противоположности стояли по разные стороны от входа и милосердие всегда шло рука об руку с холодным расчётом. Два лезвия одного клинка.

— Прекратите склоки — раздался эхом голос статуи короля-философа. Судьи, что стоял рядом с изваянием машин. Человек, жаждущий установить правосудие, чьи стремления безусловно чисты и праведны, но деяния коего, не всегда могут оказаться приняты людьми. Его статуя из мрамора, а сама она изображает древнего диктатора, правившего страной ещё до прихода сакральной религии. Сложно сказать к чему конкретно отсылает она. Толи к Риму, толи к Греции, толи к древнему Египту, толи древних Шумер. На его голове не было лица, лишь маски. Множество масок, словно театральные, и каждая из этих масок устремляет свой лишённый глаз взгляд, на центр мудрости в этом зале. Его рука вытянута вперёд, словно в обвинительном жесте — Бессмысленно обсуждать решения прошлого. То, что было решено нами, было избрано нами вместе, а значит общим решением Нексуса — его голос был полон гордости, по истине голосом оратора или же судьи, чей голос никогда не мог дрогнуть и всегда раздавался подобно удару грома.

— Большинством — раздался скрипучий голос перед справедливостью. То был аспект страсти заключённый в ещё одной статуе, изображавшей распутную женщину в весьма открытом наряде. Её голос был скрипучим, но в то же время мягким и звонким, привлекающим к себе внимание. Она разводила взгляд в открытом жесте, словно приглашая в свою ложу. Её же черты лица были прекрасными во всём. Они не были симметричными в полной мере, они не были безупречны, что делало статую ещё более привлекательной в своей эдакой незавершённости. Её изваяли из бесчисленного множества огранённых драгоценных камней. Алмазы, топазы, все они сливались воедино, образуя сверкающую в пурпурной дымке статую, с которой свисали шёлковые красные и пурпурные ткани, с безупречной вышивкой, превращающей тряпки в самые настоящие картины — В нашем, собрании — голос статуи никогда не говорил быстро, он всегда растягивал каждое произнесённой слово, позволяя насладится себе и всем, своим симфоничным голосом, чья мелодичность совпадала с песнями визгливых струн — никогда не было единства. Всегда были те, кто оставался недоволен, путём избираемым Нексусом. Наши Дебаты — последнее слово статуя словно выплюнула, произнеся его с ощутимой неприязнью — это перетягивание каната. Одна сторона, всегда пытается, переманить одного из другой триады. Не разумно призывать других к спокойствию, зная о том, что были и не согласные, с которыми не посчитались.

— Всегда есть недовольные и угнетаемые — послышался голос одной из самых дальней статуй от Джейд. Она изображала тирана. Если прошлые статуи были олицетворением давнего прошлого, изображавшим достижением людей до прихода Короля Королей, то последние две были, в некотором роде новейшей историей и статуя господствующего Тирана была олицетворением давно отринутых идеалов. Идеалов, обелявших грехи, превращавших спесь в праведную гордость и достоинство, жестокость и бесчеловечность в холодный расчёт, людоедство в приемлемые жертвы, рабство в свободу, войну в мир, нетерпимость в терпимость. Статуя была больше остальных и изображала она куда более мрачную картину. Людоеда в короне, сидевшего на троне из костей и монет. Его одеяния отличались от одежд королей прошлого, а были смесью отвратительного с высоким. Кости соплеменников сплетались с очертаниями машин и с чертами корпоративных костюмов, ужасные трофеи террора. Его же голос был самым грозным из всех шести. Она была сделана из Полиметалла и была самой проработанной. Куски плоти людей, разделанных или просто растерзанных, лежали на столе перед пирующим каннибалом, когда как он сам прильнул к руке, к которой вцепился подобно голодному зверю. И всё же это было не самым шокирующим в ней. Раны на изображённых статуе тела и кусках тела, продолжали кровоточить, словно в статуе были заключены живые тела, поверх которых и нанесли металл и наконец внутренности оных вырвались на свободу, продолжая проливать свою кровь, образуя кровавое озеро у подножья статуи — слабовольно потакать тем, кто проиграл. Никаких уступок тем, кто не смог отстоять своего. Никакого милосердия.

— Милосердие — отличает нас от животных — раздался голос статуи герольда вечного города. Этот образ Джейд знала. Тот, кто стоял там, был одним из тех, кто по истине мог звать себя рукотворным. Мудрый, правитель и носитель справедливости, чистоты и равенства герольд Гегемона, Трансмутатора, Короля королей и его верный герольд. Первый из тех кого создали три руки народа и его же вернейший герольд, Аксимон, впитавший в полной мере мудрость своего создателя — Именно это отличает нас от чудовищ из грани и потому мы должны слушать свою мудрость, а не животные инстинкты. Мы рождены носителями плода мудрости, познания и должны приближать день рубедо-рубикона. Вражда здесь бессмысленна. Обиды, что вы таите друг на друга только отдаляют вас от мудрости господина и она гласит о великом равенстве перед его ликом — его голос был самым громким и словно издаваемым небесными трубами. Его тело было словно вылеплено из серебра, а сама его статуя испускала яркий, но приятный свет. Его изобразили прекрасным ангелом, хотя Джейд знала Аксимона совсем другим. Его форма отличалась от светозарного ангела, коего изобразили так и тот был больше похож на человека, нежели на ангела. Впрочем, любой кто мог знать его, описал бы как герольда, словно ангела серафима на службе у рукотворного божества. Всем сердцем верящий в идеалы, доброту и чистоту, но не всегда способный углядеть темноту там, где она скрывается, позволяя своему желанию дать исправится любому, властвовать над разумом, но не оставаясь беззащитным, будучи ревнителем человечества и защитником слабых. — Принимая решение, мы должны принимать и то, что нам может не нравится, но двигаться дальше с чистым сердцем. Не стоит творить на уже законченном холсте. Сегодня нам нужно решить многое. Джейд — наконец статуя обратила внимание на гостью, стоявшую рядом с пустующим пьедесталом, на котором должна была находится и другая статуя, но ныне отсутствовала — Мы не остановим вас от того, что вы решились пробудить нашего хозяина, но просим вас выслушать наши мысли. Единственное на что мы способны, так это подсказать, указать правильный путь.

Джейд кратко кивнула статуе чей взгляд был устремлён к «мозгу». Она уже привыкла к тому, что Нексусу требуется много времени на размышления. Его личность была раздроблена и весьма изощрённо, потому как создатель желал создать то, что могло бы существовать возможно даже дольше чем человечество.

— Земля пала — начал механический голос, прерывающийся помехами — Люди не сберегли планету, что была родиной нашего господина, утратили свою колыбель. Но его дворец выстоял. Он продолжает сохранять орбиту, вокруг солнца, словно Земля и не исчезала. Очередной доказательство превосходства нашего господина, над всем сущим.

— Много людей погибло — продолжила статуя милосердия, пока Джейд слушала то, что ей докладывали статуи — Много войн произошло. Мы наблюдали, но не могли вмешаться. Многие правители погружались в пучину лжи и обмана порождая лишь больше обмана и это было ужасно! — продолжала статуя, в её голосе чувствовалось, словно та вот-вот расплачется — но затем наступил мир. Люди с земли прибыли и победили подступавшее зло, хоть и заплатив высокую цену, но установили долгий мир, прекратив ужасное время.

— Зло субъективно, но для нас людей — наконец начала статуя короля-философа — Зло любое нарушение законов. Те, кто творили смуту среди нас, были пришельцами из Грани и когда-то наш Король изгнал их с земли очистив нас и установив верховенство законов, мудрых и справедливых, и они повторили подвиг Мудрейшего из людей. Изгнали вновь чудовищ, чья жажда разрушения была столь отвратна, даже самому вселенскому мирозданию.

— Их мир был — протяжно начала страсть — Крепок. Он строился не на терроре. Не на злобе. Человечество было на пороге перед рубедо-рубиконом, став единым с множеством рас, населявших не только мир трёх осей, но миры самых дальних пределов, достигая даже Нексуса, в своих стремлениях.

— Но, как и любой слабой власти, ей приходит конец — начал Тиран — Старый враг вернулся и был уже готов к тому, что поделившие вселенную люди обленятся, ослабнут. Они обмякли, слабые люди не были способны защитить себя, тысячу лет жившие в бархатном мире, лишённых острых углов. Вердикт один — казнь и казнь случилась. Сакральный враг вновь позарился на столицу человечества и в очередной раз добился своего, во второй раз уничтожив её, в этот раз оставив лишь обломки от Новой Земли. Его жестокость могла бы сравнится с гневом нашего властелина. Он истреблял и убивал, но потерпел крах.

— Нам не известно, как Сакральный противник проиграл, но остаётся надеется, что он проиграл окончательно. Человечество и не вымерло, но было вынужденно спасаться бегством и единственным населённым миром, ныне является Тетрадия-09, ныне известная своим обитателям, как Тирадус. Огромное разнообразие рас галактики исчезло в огне истребления и ещё больше людей сгинуло в кровавой жажде, и нападки паразитов Грани не остановились. Люди более десяти тысяч лет живут от одного вторжения невселенских паразитов, отражающих нападения, но медленно, деградируя и растрачивая всё больше крупиц знаний древности.

Джейд внимательно слушала, то, о чём говорили ей статуи, неспешно шагая по зале между ними. Они говорили много того, чего не могла ожидать она. Джейд раскусила Нексус и первого. Они уже были в сговоре и уже всё решили и избрали Джейд инструментом, который исполнит их желания. Она могла отказаться, будь эта авантюра не по душе ей или даже просто неприятной той, но всё что говорили они, вызывало лишь большее желание отыскать ключ Ридлера.

— Почему именно сейчас — наконец задала вопрос Джейд, позволив всем статуям договорить.

— Время перемен — вновь начала статуя машины.

— Опять долгая война, сменяется огнём надежды — с радостью и надеждой говорило милосердие.

— миропорядок, построенный миронарушителями, оказался нарушен — раздался голос справедливости.

— Они почувствовали вкус собственной крови в своей окровавленной пасти — послышался голос страсти, наполненный предвкушением мести.

— Их зубы сломлены, когти вырваны, а они забились в самые дальние углы ожидая своей участи. Вердикт — казнь! — раздался жаждущий кровь голос Тирана.

— Найдите ключ. Мы знаем, что он был спрятан на Тетрадии, но не знаем где. Отыщите его и пробудите нашего общего господина и начнётся эра перемен! — закончил тираду голос Аксимона.

Да и вправду они уже всё решили и их решение было весьма схожим. Редко Нексус сходился так сильно в своём решении, но похоже им тоже пришлось многое обдумать и в конце концов прийти к общему выводу.

Размышлении Джейд прервал странный звук. Вселенские струны исторгли хаотичный звук, пришедшего владельца пустующего пьедестала. Джейд отшатнулась от белокаменного постамента, на котором в свете огней вырастала новая статуя.

Силуэт медленно вырисовывался, но уже было понятно кто это был. Эхо древности. Носитель мудрости и тот, чьи руки должны были вмешиваться. Медленно первым явились ноги, закованные в плотные, пластинчатые доспехи, словно средневековые, но полностью закрытые, лишённые мягких форм, острые и угловатые, но от того не менее грациозные и утончённые. Тело появилось быстрее на котором уже виднелись несимметричные аспекты тела владельца, но при этом оно было не менее устрашающим и зловещим. Затем явились руки. Три руки, так же, как и остальное тело закованные в доспех. Такой же острый и жестокосердный.

Две руки со стороны Машины, Справедливости и Тирана и ещё одна с другой. Рука Нигредо, Чёрный пожиратель, чьи когтистые пальцы способны лишь раздирать и разбирать и рука Альбедо, сотворитель, собирающий разодранное и сломленное воедино, создавая своими утончёнными руками материал, незаконченное и неосмысленное, то что не достигло конца и рубедо-рука, во власти которой завершать от того и прозванная Завершителем, она окутана ореолом света, не позволявшим углядеть истинную форму руки. Явление Трансмутатора всегда было плохим знамением, так считали все без исключения, потому как если тот обращал свой взгляд, то либо чтобы одарить знамением сотворения, либо же разделить и придать анафеме.

Наконец явилась и голова, носящая маску, подобной той, что носил и сам Созидатель, маска, что является и частью его металлической головы, скрывавшей то, что никто ещё не сумел узреть. На маске скалилась зубастая улыбка, в которой каждый из обнажённых зубов, был клыком, которым хищники разделяют плоть своих жертв, а глаза же явившейся статуи имели зрачки, чья форма менялась, она не была константой, всегда меняя свою форму, демонстрируя истинный взгляд Разделителя Этот взгляд способен зреть сквозь иллюзии этого мира и видеть его реальную суть во всех её аспектах.

— Уверенна ли ты, что хочешь будить меня? — с усмешкой голосе раздался голос светозарно явившейся статуи. В отличии от прочих, та не смотрела на мозг Нексуса, а наоборот. Её взгляд был примкнут к Джейд, а его стойка демонстрировала власть. Нога его стояла на черепе одной из итераций Сакрального врага. На этом черепе виднелась выжженный след от Креста, оставленного в назидание Гегемоном всем прочим паразитам. Его руки были подобно распахнутым дверям, демонстрируя всё величие этих рук — Именно это и сказала бы истинная моя итерация — продолжила статуя, чей голос звучал устрашающе, зловеще, в нём не было прекрасного и притягательного. Хотелось лишь бежать от источника, но не от неприязни, а от глубинного страха, перед обладателем этого голоса.

— Что заставило тебя вмешаться, Эхо? — обратилась напрямую Джейд к явившемуся к ней наблюдателю, оставленному Нексусу, чтобы не позволять ему чувствовать себя слишком бестягостно без своего господина.

Эхо рассмеялось. Его губы и тем более бритвенно-острые зубы не шевелились, но глаза продолжали меняться в хаотичном танце фигур зрачков.

— Дела, касающиеся моего прямого создателя, касаются прямо меня. Будучи одним из его Герольдов, созданных по прямому ему подобию, удостоенный многих тайн моего властителя, я отвечу тебе, последняя из людей эпохи яда — голос не менял тембра и своих угрожающих свойств, а даже наоборот. Он начинал говорить громче и куда более задорнее — Иногда, мы творения завершающего бога, рождаемся лишь с одной задачей. Одной единственной целью. Убивать подобно голему Сатаниелю. Не позволять людишкам слишком о себе зазнаваться для чего тот сотворил мириады народов сублюдей. Укротить вашу свободу, для чего создал Генный Ошейник. Сокрушить Авадона, подобно Экримасу. И теперь, сейчас, пришло моё время. Время отговорить тебя от моего пробуждения — руки статуи стали медленно двигаться, ещё сильнее раскрывая его властную позу, позволяя той обхватить ещё больше пространства — Посмотри на этих заговорщиков. Посмотри на них и угляди в них истинную суть их формы. Кого бы из себя они не представляли, они одно целое и это целое, коварный сумасброд, чья мудрость столь ничтожна, но возомнил тот о себе больше, чем полагает.

— И что же ты предлагаешь — пересилив страх, который она не чувствовала уже очень давно, та наконец выдала. Её чувства постчеловека должны были притупится. Она должна была чувствовать некоторые из эмоций и иметь силы притуплять и останавливать некоторые из них. Но этих сил было недостаточно перед герольдом самоназванного бога, чей титул никто не осмелился оспорить.

— Вкуси праздность — не заставляя ждать ответило Эхо — Незачем себя мучить в поисках отмычки от всего. Она уже отслужила своё моему господину и даже если она может пробудить нашего предводителя, то зачем себя утруждать, подвергая сомнению мудрость, мою мудрость — словно напоминая отражением кого является он, закончил свою фразу — Завет был оставлен и он гласит, что придёт время и мой сон прервётся и тогда, новая эпоха воцарится в царстве бессмертного Гегемона.

Джейд с трудом сдерживала дрожь своего металлического тела. Она не разжимала кулаки, чтобы не позволить пальцам показывать её слабость. Её лицевые псевдомышцы изредка подёргивались от напряжения.

— Почему ты не хочешь пробуждения своего создателя? — Пересилив ужас и содрогание перед Эхо, Джейд наконец решается задать главный вопрос.

— Я не говорил, что не хочу — его голос не выдавал его, но Эхо увиливал от ответа — Придёт время и тогда, он сам вернётся. Вы уже один раз отказались его будить, когда империя моего создателя рушилась, из-за того, что вы — советники уговорили его наместника, установить порядок в галактике, подавить любое противостояние, но в конце концов проиграли и даже не решившиеся будить спящего короля и что теперь? Человечество в руинах, оно побирается по останкам своего величия с кучей прочих оборванцев, ожидая очередного вторжения паразитов извне. Так, что же теперь поменялось? Люди оказались без чуткого взгляда, способного видеть истину, оказались на грани вымирания? Не думаю, что меня бы заботила судьба сумасбродов, решивших скинуть наместника самого бога и теперь оказавшихся перед лицом вымирания — В его словах была истина, как было и то, что Эхо словно что-то скрывал от Джейд или пытался свершить что-то, что ускользало от понимания Джейд — Вам, людям было продемонстрировано во всей красе, что он не нуждается в вас. Ему нет нужды сидеть над вами, подобно охраняющему яйца дракону. Вы бесценное наследство его прошлого, но в ином смысле, в том его аспекте, что нет ничего, за что вас могли бы отдать. Даже забрать вас задаром, это значит заплатить цену. После вас, весь мир, будет заполнен нами, творениями Трансмутатора и тогда более никто не осмелится противится прямой или иной воле сотворителя.

Джейд слушала что говорит ей Эхо. В момент она поняла, в чём заключается задача Эхо. Прозрение пронзило ум Джейд и страх отступил.

— Интересная позиция — начала Джейд, пока у её ног спокойно отдыхал первый, утомлённый всеми этими разговорами — Но в своём стремлении отговорить меня, ты прогадал — ответила она, улыбающейся статуе — Не знаю чем ты этим хотел добиться, но я отправлюсь на Тетрадию и найду там ключ. Если желаешь и вправду остановить меня — действуй. Останови меня силой, если ты и вправду веришь в свои слова! — сделав шаг вперёд, убрав опору, лежавшему на ноге Джейд коту, который тихонько свалился за той, продолжая дремать.

Улыбка статуи стала острее. Оно словно хищник, бурила жертву, готовая бросится на неё, но перед ней стоял другой хищник, устремивший свой зоркий взгляд прямо в глаза, в душу Эхо. Со скрипом пасть статуи раскрылась, открывая широкую, острую пасть, усеянную тремя рядами острых зубов. Один из глаз Эхо неожиданно завалился куда-то внутрь и через мгновение уже вылетел из пасти чудовищной статуи. С звоном чёрный шарик ударился о Пъедестал и Джейд ловко поймала глаз Эхо.

— Твоё испытание Нигредо только начинается — стискивая свою пасть, вновь в угрожающей оскаленной улыбке говорила статуя — Лишь увидев истину, ты обретёшь путь к мудрости. Мой господин поручил мне не только наблюдать за Нексусом. Отсюда легко попасть в любой закуток вселенной и потому, я всегда искал учеников его трёхрукого пути. Прими мой самый высший дар. Глаз, что позволит тебе зреть истину и начни свой путь к возвышению.

Джейд вглядывалась в огранённую сферу, по которой гуляли извивающиеся фигуры. Этот же глаз вглядывался и в неё, и видел он больше, чем она могла углядеть в этом глазу сама.

— И много последователей у трёхрукого пути, достигли просветления? — поместив глаз Эхо в карман на поясе, спрашивала Пятая.

— Ни одного — С такой же хищной улыбкой отвечал ей Эхо — Никто из тех, кого я избирал достойными, не оказался достаточно, достойными — повторив дважды одно слово с насмешкой в голове, продолжал тот — Все они либо гибли, не переживая беды Нигредо, либо утопая в свете Альбедо, не достигая истинной формы мудрости.

— Обнадёживает — если бы та могла вздохнуть, то сделала бы уже это в самой безнадёжной из его форм.

В ответ Джейд получила лишь раскатистый смех.

— Ступай, дитя Старой Земли! — две руки, створяющая и разделяющая сцепились меж собой, породив невероятный союз. Удары трансмутационных молний словно разрывая пространство пронзили Залу и ударили в воздух, позади Джейд. Вихрь, уносящий в свои глубины сами куски реальности, рассыпавшейся словно мозаика, углубляясь в прочие пространства, наконец открывая Джейд вид, планеты на которую та и должна была отправится в поисках все-ключа.

— Мы уже отправляемся — раздался всполошившийся голос первого. Тот ловким движением вновь занял место на плечах Джейд — Отправляемся сейчас, незамедлительно — быстро поняв, что, тот не опоздал и быстро вклинившись в ситуацию прокомандовал тот.

Джейд же молча шагнула вперёд, прямо в разрыв, шагая на земли Тирадуса, дабы отыскать ключ от всего. Сделав шаг вперёд, сквозь тысячи осей мироустройства, прямо на землю бывшей Тетрадии, шаг, который изменит многое.

Content

Alban Ra
Nexus

Фрагмент 1 Катаплексия Разума

Фрагмент 10 Пробуждение

Фрагмент 11 Страж пробуждения

Фрагмент 100 Вопрос людской

Фрагмент 101 В бездну отчаянья

Фрагмент 111 Трансмутация

Фрагмент 1000 Deus ex transmutatione

Фрагмент 1001 Воскрешение

Фрагмент 110001000000101110 Ключ, дающий ответы