Мара Вульф

Искра богов. Не потеряй меня

Marah Woolf

GÖTTERFUNKE 2. HASSE MICH NICHT

First published in German under the title

«Götterfunke 2. Hasse mich nicht» by Marah Woolf

© Dressler Verlag, Hamburg 2017

Published by agreement with Dressler Verlag, Hamburg, Germany.

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

…Ах, я могу любовь лишь подарить;

Отправлю счастье следом за тобой,

Все счастье, что сумею сотворить!

Скажи, ты хочешь этого? Ты мой?

Ты хочешь счастлив быть всегда душой?

Любая женщина начнет тебя боготворить,

Которую ты только пожелаешь!

И твои люди будут изумленно чтить

Такую власть, ее сильнее восхваляя,

Чем блеск твоей холодной славы.

И женщину, что красотой сразит,

Иди, иди, я покажу тебе!

И красота еще сильнее ослепит,

Когда я радости судьбы вручу тебе.

«Суд Париса»

Из сборника «Но любовь…» Рихарда Демеля

– Думаю, тебе пора позволить мальчику идти своей дорогой. Столько веков ты уже мучаешь его.

Пригубив свой «Эрл Грей», Зевс уставился на залив Сан-Франциско. Потом с довольным видом вытянул длинные ноги.

– Гера, любовь моя. Я не понимаю, почему ты так яростно его защищаешь. Он провоцировал меня и получил за это наказание. Даже ты должна признать, что подобные вылазки к людям приятное развлечение для нас. – Его взгляд скользнул по стройным ногам официантки, которая убирала со столика тарелки из-под десерта.

Это не укрылось от Геры.

– Не смей, – одернула она его. – Твои любовные похождения и так принесли достаточно бед.

Зевс приподнял бровь и с любовью ей улыбнулся.

– Ты ведь знаешь, что ты для меня единственная.

– Стала такой пару сотен лет назад. – Гера помешала сахар в чае.

– Ты всегда была для меня единственной, – подмигнул ей муж. – Иногда я просто сбивался с пути, как и ты, моя дорогая. – У Геры покраснели щеки, и Зевс снова улыбнулся, заметив смущение своей жены. – Странно, что человеческий мир меняется так сильно. В отличие от нашего.

Гера склонила голову.

– Скучаешь по прежним временам?

– Не уверен, – ответил он. – Раньше люди верили в наше существование. Поклонялись нам. А теперь о нас вспоминают лишь в байках, если вспоминают вообще.

Гера вздохнула, а Зевс погрузился в воспоминания о былых счастливых днях. Он нечасто позволял себе это. Взяв Геру за руку, начал задумчиво перебирать ее пальцы.

– По крайней мере, нас больше не беспокоят постоянными просьбами и желаниями.

– Возможно, но признай: иногда тебе становится скучно. – Жена всегда видела его насквозь.

Зевс посмотрел на крошки от торта, оставшиеся на столешнице, которые под его взглядом растворились в воздухе.

Гера усмехнулась. Ее муж – страшный педант.

– Я не могу позволить Прометею сорваться с крючка. Мне надобно, чтобы он был на моей стороне. Особенно сейчас, когда собственный сын желает меня свергнуть. Пусть радуется, что больше не прикован к скале. По сравнению с этим его наказание просто смехотворно. Я многое бы отдал за то, чтобы каждую сотню лет выпускать пар.

Гера рассмеялась и ударила его по плечу. Он по-прежнему чертовски хорошо выглядел, и она была счастлива, что муж перестал поддаваться своей тяге развлекаться с человеческими женщинами. Она не любила его с кем-то делить, и единственным утешением служило то, что он всегда возвращался к ней.

– А ты не думаешь, что Джесс может разрушить твои планы?

Зевс покачал головой.

– Она не сможет ему противиться. Как бы ужасно он с ней ни поступил. Они никогда не могут.

Гера устремила взгляд на воду, простиравшуюся перед ними до самого горизонта. Мир людей действительно был прекрасен. Порой она жутко тосковала по жизни в Греции. С тех пор, однако, пролетели сотни лет.

– Для того, кто соблазнил столько женщин, ты поразительно мало о них знаешь, – произнесла она через какое-то время.

Зевс снисходительно ей улыбнулся.

– Ты ошибаешься, любовь моя. Я слишком хорошо их знаю.

I. Записки Гермеса

Новая игра, новая удача. У Прометея начинается второй раунд. Первый он снова проиграл, хотя на этот раз применил неплохую тактику. До этого он никогда не пытался стравить друг с другом двух девушек. Точнее, двух лучших подруг. Но чего стоила истинная дружба, когда в дело вмешивался мужчина? Очевидно, почти ничего.

Интересно, куда Зевс затащит нас теперь? Надеюсь, не в один из этих огромных городов с их шумом и вонью.

Кстати, как там поживает наша маленькая диафани?

Увидев свою подругу с Прометеем, она была шокирована, однако, что самое удивительное, сохранила собственное достоинство. Немного порыдала, да, но этого следовало ожидать.

Наверно, нужно ее проведать. Во всяком случае, не повредит. А если Зевс позволит, то я могу даже помочь ей все записать.

Я, посланник и летописец богов, в этом мастер. Мне уже приходилось помогать Гомеру и Геродоту. С тех пор прошло сотни лет, и, быть может, пришла пора напомнить людям о нас.

* * *

Джош расплылся в широкой улыбке, когда я открыла дверь. В воздухе витали ароматы водорослей и соли, долетающие с океана. Настолько хорошее настроение казалось почти невыносимым для меня. Но он был последним человеком, на котором мне хотелось бы срывать злость.

– Готова? – спросил он.

Я закинула сумку на плечо и оглянулась. Мама, держащая чашку кофе в руке и прислонившаяся к кухонной двери, ободряюще мне кивнула.

– Привет, миссис Харпер, – выкрикнул Джош. – Отлично выглядите.

– А ты все такой же очаровашка. – Мама неспешно подошла к нам.

Джош был прав. Она была одета в чистые джинсы и симпатичную футболку. На пальцах босых ног блестел свежий лак, а недавно вымытые волосы завязаны в хвост. Мама не сделала ни глотка алкоголя, с тех пор как я вернулась из лагеря пять дней назад, хотя кружка в ее руке дрожала. Я боялась надеяться на то, что ее нынешнее состояние продлится долго. Всякий раз, стоило мне поверить ей, я разочаровывалась.

– Я еще не поблагодарила тебя за то, что ты привез мою Джесс домой.

– А как иначе после… – Я положила руку ему на предплечье, и он без слов понял меня. Мама не знала о ссоре между мной и Робин и уж тем более о Кейдене. Я не хотела ее беспокоить, хотя нужно быть глухой и слепой, чтобы не заметить, что у меня разбито сердце. Но мы слишком отдалились друг от друга, чтобы я ожидала от нее утешения. Впрочем, у меня и сердце-то не было разбито. Я злилась, причем в первую очередь на саму себя, потом на Робин и, естественно, на Кейдена.

– Присматривай за моей малышкой, – с улыбкой попросила мама, и Джош придержал мне дверь. Раньше по утрам она всегда целовала меня в щеку, но уже давно перестала так делать.

– До встречи, мам, – крикнула я на прощание и последовала за Джошем по усыпанной гравием подъездной дорожке к его машине. Спокойный океан, находившийся через дорогу, блестел на солнце. Сегодня стоял чудесный день. На самом деле слишком чудесный, чтобы проводить его в школе.

Джош подождал, пока я пристегнусь, чтобы начать допрос:

– Почему ты не отвечала на мои звонки? – спросил он. – Я хотел узнать, как ты.

– Хорошо, – с нарочитой непринужденностью ответила я и вытащила из сумки смартфон, чтобы проверить сообщения. Леа написала. – Мне просто нужно было успокоиться, – добавила я.

– Не хочешь поговорить? – Ну, хоть мотор завел. Не хотелось опаздывать в школу в первый же день.

– Да, конечно. Какие у тебя сегодня занятия? – попыталась я завязать разговор на безобидную тему.

– Я не это имел в виду, – раздраженно отозвался он и встроился в вереницу автомобилей, направляющихся в Монтерей. Мой дом находился на некотором отдалении, и я была рада, что он подвозил меня. В прошлом учебном году это делала моя лучшая подруга Робин. Но после возвращения из лагеря она не звонила и не писала мне. Я пока не решила, радоваться по этому поводу или огорчаться. Вероятно, все прояснится сегодня, когда мы снова увидимся.

– Я хочу знать, как ты чувствуешь себя на самом деле. Думаешь, я не заметил, как сильно ты была влюблена в Кейдена? То, как поступила Робин… просто немыслимо.

– «Была» – подходящее слово, – перебила его. – Это в прошлом.

Во всяком случае, почти. Сегодняшним утром я не менее получаса потратила на замазывание синяков под глазами, чтобы не выглядеть как зомби. Если снова разревусь, то он, скорее всего, тут же развернется и отвезет меня домой. А шанс, что я расплачусь, был действительно довольно высок. Моя младшая сестра Фиби заявила, что уровень мирового океана поднялся бы примерно на сантиметр, если бы мы вылили все мои выплаканные за последние дни слезы в океан. По ее мнению, столько плакать – это слишком, учитывая, что из-за глобального потепления многие регионы и так оказались под угрозой затопления. Благодаря этим убедительным аргументам поток моих рыданий иссяк, и открывать его заново я не планировала. Глаза горели просто адски. Может, надеть солнечные очки и притвориться, что летом я ослепла?

– Мне не стоило так себя вести, – пошла на попятную я. – Если бы я сказала Робин, что мне нравится Кейден, то она точно не стала бы с ним мутить.

Джош лишь хмыкнул в ответ.

– Как будто она этого не знала. Почему ты всегда защищаешь ее?

– Потому что она была моей лучшей подругой, сколько себя помню, и я не хочу, чтобы ситуация с Кейденом нас рассорила, – огрызнулась на него я. – В конце концов, он придурок.

– Кстати, она хоть раз поблагодарила тебя за то, что ты прыгнула в воду, когда ее лодка перевернулась? – Пальцы Джоша выбивали гневный ритм на руле. – Ты могла утонуть, если бы Кейден тебя не вытащил.

– Но не утонула же, – дерзко отозвалась я, но от мыслей о Скилле и ее псах по спине побежали мурашки. Хотя в этом, возможно, было виновато воспоминание о том, как Кейден выносил меня на руках из воды. Я отбросила эту мысль. Боги остались в прошлом. Я не сомневалась, что через пару лет случившееся в лагере покажется мне сказкой. По крайней мере, я на это надеялась.

Последние дни, когда не размазывала по щекам слезы, я во всех деталях записывала события минувших недель. Это было похоже на манию – изливать душу на бумаге, выкладывая все в мельчайших подробностях. Зачем я делала это? Без понятия. Дар диафани, так или иначе, ничего для меня не значил. Я просто хотела поставить точку в этой истории. Когда нас бросил отец, я в течение некоторого времени вела дневник. Кому-то же нужно было доверять самые мрачные мысли, а Робин в какой-то момент устала терпеть мое нытье. Листы с записями я спрятала в тайник вместе с цепочкой, которую подарил мне на прощание Зевс. Получилось немного похоже на похороны, но этим все окончательно завершилось. Я зажмурилась.

Если просто читать мои записи вот так, черным по белому, то они действительно напоминали греческие мифы. В конце концов, едва ли найдется легенда, где бог не соблазнил бы какую-нибудь девицу. Хотя я никогда раньше и не предполагала, что предания основаны на реальных событиях. Событиях, которые были записаны людьми, встретившими в нашем мире богов и способными помнить о них и о том, что произошло, совсем как я. Диафани – так Зевс, Аполлон и остальные боги называли подобных людей. Кем якобы являлась и я. Благодаря этой способности я завела знакомство со Скиллой и Агрием. Без чего, между прочим, предпочла бы обойтись. Черт с ним, с этим даром диафани. Боги ушли, и меня с ними ничего больше не связывало. В висках запульсировала боль, но я взяла себя в руки. Просто солнце слепило глаза.

– Не буду на тебя давить, – сказал Джош, прервав поток моих мыслей. – Ты ведь знаешь, что если я понадоблюсь, то достаточно позвонить.

Я взяла его руку и сжала ладонь. В этом хаосе минувшей недели он стал моей опорой, хотя я отказывалась разговаривать с ним по телефону и односложно отвечала на сообщения. Хотелось бы мне рассказать ему всю правду. Но не сегодня.

Когда мы подъехали к школе, парковка была полностью забита. Машина Робин стояла в самом первом ряду. «Я не должна испытывать угрызения совести», – снова и снова повторяла я словно мантру. И тем не менее желудок сделал сальто. Может, стоило ей позвонить? Робин не любила делать первый шаг после ссоры, но если я сама сделаю маленький шажочек, тогда… Да, что тогда?

Джош не двигался, хотя уже нашел место и припарковался.

– Ты наверняка надеешься, что вы помиритесь, не так ли?

Я кивнула, теребя пальцем шов на джинсах.

– Она очень избалована, но ты и сама знаешь. Серьезно, не прощай ее сразу. Она не должна была топтать твои чувства.

– Это твой совет? – Я с удивлением взглянула на него. Вообще-то Джош был совершенно неконфликтным. Если мы затевали спор, проходило по меньшей мере пять секунд, прежде чем он уступал.

– Робин предала и тебя, и Кэмерона. Но, боюсь, она как-нибудь договорится со своей совестью. Это как раз в ее стиле.

Я сцепила пальцы.

– Представить на могу, каково это – обходиться без подруги. – Слабый аргумент, знаю. Но мы с Робин дружили сотню лет. То, что какому-то парню удастся нас разлучить, еще несколько месяцев назад показалось бы мне немыслимым. – Он не стоит того, чтобы из-за него развалилась наша дружба. – Я не собиралась даже произносить имя Кейдена вслух. Он заставил меня поверить в то, что я что-то значу для него, а потом переспал с моей лучшей подругой. Я сглотнула. Он был так красив, что нескольких взглядов и поцелуев хватило, чтобы я швырнула свое сердце к его ногам. На самом деле тут даже речи не шло о соблазнении. К сожалению. Знай я, что Кейден растопчет его, следила бы за своим сердцем внимательнее. А я ведь всегда считала, что обладаю железной волей. И вот первый попавшийся бог преподал мне жестокий урок.

– Не хочу, чтобы она сделала тебе еще больнее, – заявил Джош. Он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь. – Я не рассказал Кэмерону, – как бы невзначай обронил он. – Робин должна сделать все сама.

Я кивнула, задумавшись о том, хорошее ли это было решение. Не хотелось бы мне оказаться на его месте. Кэмерон будет раздавлен, узнав об измене Робин. Но если Джош ничего не расскажет и это однажды всплывет, то Кэмерон посчитает, что его предал и лучший друг. Неужели Робин действительно собиралась продолжать с ним встречаться? Как могла она любить Кэмерона и переспать в то же время с Кейденом? Вероятно, я все-таки чересчур старомодна. Она просто хотела выяснить, каково это – переспать с парнем, и Кейден, конечно, не возражал. От этого все становилось едва ли не хуже. Мой завтрак объявил независимость и пополз вверх по пищеводу. Надо подумать о чем-то другом. Это было на грани пытки. Робин больше никогда не встретится с Кейденом – как и я. Она знала об этом, интересно? Или этот идиот пообещал позвонить ей? Тогда ее ждало разочарование. Что-то мне подсказывало, что в мире богов плохо ловила сотовая сеть.

– Джесс, у тебя есть я, – настойчиво произнес Джош, выдергивая меня из размышлений. – И Леа. Не позволяй Робин так с тобой обращаться.

– Знаю. – Я ненадолго прижалась к нему, морально готовясь войти в пасть ко льву. Не могло же быть все настолько плохо. Этим летом я сталкивалась с совершенно другими монстрами.

Раздался первый звонок, когда мы вошли в здание школы. Я потерла руки, потому что внутри оказалось гораздо прохладней, чем на улице. На потолках горели привычные неоновые лампы, а вокруг, как и всегда в первый учебный день, стоял гул возбужденных голосов. Спустя несколько недель эйфория перерастет в обычную летаргию, которая, как правило, продлится до конца обучения. Это был мой последний учебный год, а что будет после, известно лишь звездам или богам. Впрочем, в их руки я свою судьбу без боя не отдам.

Я поправила на плече сумку и направилась следом за Джошем по коридору к нашим шкафчикам. Робин прислонилась к своему и болтала с девочкой, с которой мы в прошлом году вместе ходили на физкультуру. Блондинистые блестящие волосы красиво лежали у Робин на плечах. Она надела облегающее темно-синее платье-поло и совершенно не производила впечатления человека, который страдал от разбитого сердца. Мое же заколотилось быстрее, когда я подошла к ней.

– Привет, Робин, – поздоровалась я. – Мел.

Девушки не удостоили меня и взглядом. Этого я и ожидала, и боялась, но тем не менее надеялась на чудо. Они тихо посмеивались, пока я складывала свои книги в шкафчик, судорожно соображая, что еще сказать. Увы, ничего непринужденного в голову не приходило. Когда вторая девчонка попрощалась и убежала, я сделала глубокий вдох.

– Робин, – начала я и замолчала, стоило подруге повернуться ко мне и смерить холодным взглядом.

– Только посмей что-нибудь сказать Кэмерону. Я буду все отрицать, – прошипела она и, не сказав больше ни слова, зашагала прочь. Я удивленно смотрела ей вслед. В конце коридора ее ждал Кэмерон. Он коротко махнул мне и приобнял ее за плечи. Робин приподнялась на носочки и поцеловала его. А после бросила напоследок торжествующий взгляд.

– Дыши глубже, – посоветовал Джош, появившись возле меня. – Бесполезно расстраиваться.

– Ты знал, что она так отреагирует, да?

– Скажем так, я подозревал, что произойдет нечто подобное. По возвращении она отправилась к Кэмерону и изложила ему историю, от которой волосы встают дыбом. Ты в ней представлена не в лучшем свете.

Я на мгновение прикрыла глаза, ощутив головокружение.

– Избавь меня от подробностей, – попросила я. – Нам пора в художественный класс.

Джош взял меня за руку и не отпускал, пока мы не подошли к аудитории. Хорошо, что я могла положиться на него. Из-за случившегося у меня теперь все сердце было в синяках. Не уверена, что причиняло мне бо́льшую боль: то, что я оказалась не нужна Кейдену, или предательство лучшей подруги. Я бы простила ее, сделай она хоть шаг мне навстречу. Ей даже извиняться бы не пришлось. Но подобной пренебрежительной реакции я действительно не ожидала. Значит, наша дружба ничего для нее не значила?

Мисс Блей, преподавательница по искусству, уже раздала информационные материалы и с осуждением посмотрела на нас, когда мы переступили порог кабинета спустя минуту после второго звонка.

– Господа наконец-то почтили нас своим присутствием? – Она поправила свои очки, сползшие на кончик носа, и пригвоздила меня взглядом. – На моих уроках пунктуальности придается особое значение.

– Это я виноват, – заявил Джош, улыбнувшись. – Я задержал Джесс.

Еще не родилась учительница, способная противостоять его улыбке.

– В следующий раз получите предупреждение, – проворчала она. – Присаживайтесь.

Почти все парты были заняты. Девчонка из школьной группы похлопала по свободному стулу рядом с собой и кивнула Джошу.

– Не возражаешь? – поинтересовался он.

– Нет, конечно. – У меня ведь не настолько бедственное положение. Сорок пять минут я смогу без него продержаться. По крайней мере, я выяснила, в каком состоянии находится наша с Робин дружба.

– Позади есть свободное место, – с недовольством в голосе сказала мисс Блей. – Садись туда. Кейден в нашей школе новенький, – продолжила преподавательница. – Ты поможешь ему немного освоиться.

Даже не посмотрев на него, я поняла, что это не случайное совпадение имен. Мой учебник по искусству упал на пол, и Джош вскочил.

– Сядь, Джош! – рявкнула мисс Блей. – А ты аккуратней обращайся с книгами.

Я наклонилась и, взяв учебник, прижала его к груди. Потом, не поднимая глаз, направилась к указанному месту. Вероятно, именно так чувствуют себя животные, когда их ведут на бойню. Что он здесь делал? На секунду у меня мелькнула мысль развернуться и убежать. Я поймала взгляд Джоша, который был шокирован не меньше меня, однако ободряюще мне кивнул.

Мой стул отодвинулся, и я села.

– Привет, – прошептал знакомый голос Кейдена.

Я промолчала. Это была единственная разумная стратегия, которая пришла мне в голову. Буду его игнорировать. Если не подпускать его к себе, то он, возможно, исчезнет, растворится в воздухе или что там делают боги, когда люди им надоедают. В отличие от него у меня была только одна жизнь, и он мне ее не испортит.

– Джесс, прошу, поговори со мной. – В его голосе прозвучала едва ли не мольба. Решил, что я снова попадусь на эту уловку? Он склонился ближе ко мне, и я почувствовала на щеке его дыхание. Так нечестно. Не обращать на него внимания будет непросто. Наверно, мне стоит заткнуть нос, потому что от него по-прежнему божественно пахло. Плотно сжав губы, я напомнила себе о том, как он поступил со мной. В душе вскипела ярость. И убедившись, что глупое сердце не испортит мне планы, я посмотрела на него. Зеленые глаза сверкали еще ярче, чем мне запомнилось. Черты его лица почти незаметно изменились. Стали четче и будто бы сияли. У меня перехватило дыхание, во рту пересохло. С Робин он делал так же? Поэтому она на нем так помешалась? Меня он получил и без этих выкрутасов. Как можно быть настолько глупой? Я стиснула пальцами ручку.

Внезапно что-то врезалось в мою щеку, и я вынырнула из транса, в который меня погрузил его взгляд. Я встряхнулась и развернула скомканную в шарик бумажку. «Будь Снежной королевой», – было написано неразборчивым почерком Джоша. Я с благодарностью посмотрела на него.

– Не смей так больше делать! – яростно прошипела я Кейдену.

– Прости, глупо вышло. Но я не хотел, чтобы ты меня ненавидела.

Я сверлила взглядом доску.

– Есть желания, которые не исполняются даже у богов, – ледяным тоном ответила я.

II. Записки Гермеса

Вот это да. И как только Афине удалось уговорить нашего отца на такое безумство? За столько веков подобного ни разу не случалось. Прометей еще никогда не сталкивался с одной и той же девушкой дважды. К чему вся эта глупость? Ладно, она – диафани. Но это ведь не значит, что можно во второй раз разбивать ей сердце. Я и представить не мог, что Афина и наш отец настолько бесчувственны. Малышка и так достаточно настрадалась, это и слепому с тростью видно. Я наблюдал за ней сегодняшним утром. Когда она наконец-то вышла из ванной, у нее лицо было белее мела. Я тоже предпочел бы не переходить дорогу этой змее Робин.

Разве Прометей не мог действовать поделикатнее? На ее месте я бы влепил ему пощечину. «Я бы не хотел, чтобы ты меня ненавидела». Вот придурок. Раньше надо было думать. Я просто обязан поговорить с Афиной. Пусть объяснит, чего Зевс добивался этой эскападой.

* * *

«Он здесь, – набатом звучала в голове мысль. – Он здесь». Гнев разрастался с каждой минутой. Как он мог так со мной поступить? Но ему было совершенно плевать на мои чувства, что он вполне убедительно доказал еще в лагере. А я оказалась такой неописуемо наивной, что причиняло почти физическую боль. Богам, вероятно, доставляло извращенное удовольствие наблюдать за мучениями своих жертв. Но со мной это не сработает. Я выдержу занятие, пусть Кейден и сидел ко мне слишком близко. Он хотя бы молчал. Все мое тело будто наэлектризовалось. Я едва удерживала ручку, не говоря уже о том, чтобы слушать объяснения мисс Блей. Видимо, это какая-то неудачная божественная шутка. Впрочем, мне стоило догадаться. Боги были властными и мстительными – об этом известно каждому. Я же идеализировала их, приписывала им человеческие качества вроде сострадания. Дура. Безнадежно романтичная дура.

Смирившись со своим положением, я опустила голову так, чтобы рыжие волосы закрыли меня от него подобно занавесу, и сделала короткий вдох. Он не должен заметить, как меня нервирует его присутствие. Между нами воцарилось тягостное молчание. Я беспокойно ерзала на стуле. Мне нужно выбраться отсюда. Чем скорее, тем лучше. Пока я не выцарапала эти зеленые глаза, которые неотрывно за мной наблюдали. Почему в нашу сторону то и дело оборачивался кто-то из школьниц? Глупые курицы. Неужели они не видели, что он за тип? Надо сделать общую рассылку по электронной почте или объявить об этом по школьному радио. «Держитесь подальше от Кейдена. Он придурок и разобьет вам сердце». Что-то в этом духе, к примеру. Хотя зачем мне предостерегать кого-то из них? Подобные уроки – часть нашей жизни. Я ведь тоже попалась ему на крючок. Новая волна гнева накатила на меня. Наверняка он приехал сюда ради Робин. Скорее всего, так оно и было. Захотел снова увидеться с ней. Соскучился. Боги вообще когда-нибудь влюблялись? Знала ли она о том, что он здесь? Стоило мне представить, как Кейден и Робин будут ворковать, целоваться и держаться за ручки у меня перед носом до конца учебного года… меня чуть не стошнило.

А я еще позволила ему целовать меня, хотя должна была понимать, что я – всего лишь очередная строчка в его длинном списке завоеваний. Я провела рукой по губам. Больше никогда такого не допущу.

Когда прозвенел звонок, я вскочила и так быстро начала запихивать вещи в сумку, что одна ручка упала на пол. Я собиралась было поднять ее, но Кейден опередил меня. Мы одновременно склонились под стол. Он протянул ручку, и взгляд его изумрудных глаз проник прямо в душу. Неужели он действительно рассчитывал на то, что я поведусь на этот спектакль? Кейден смотрел на меня так, словно это я разбила ему сердце, а не наоборот. Со злостью вырвав ручку из его ладони, я повернулась и ушла. Плевать, как это выглядело в глазах остальных учащихся. Мне срочно требовалось создать дистанцию между нами. Он словно бубонная чума, которую срочно нужно удалить из моей жизни. Ладно, это перебор. Моя мать, в конце концов, была лучшим примером того, что может произойти, если слишком сильно привязаться к мужчине. Я не совершу такой ошибки.

Джош побежал за мной. Его ладонь опустилась на мое плечо.

– Джесс, да подожди ты. Что он сказал? Что ему здесь нужно? Он спрашивал про Робин?

Значит, и он так решил. Мысль о том, что Кейден мог заявиться сюда ради меня, была настолько же неправдоподобной, как и слухи о заселении людьми Сатурна.

Покачав головой, я взяла себя в руки.

– Понятия не имею, – прошептала я. – И выяснять не хочу. Я ни словом с ним не обмолвлюсь.

– Если он здесь из-за Робин, то я должен поговорить с Кэмероном. Предупредить его. – Друг провел рукой по волосам. Джош, конечно, попал в дурацкую ситуацию.

Я судорожно копалась в сумке в поисках своего расписания.

– Я правда не знаю, и мне пора на биологию. – Я мяла бумажку в руках, пока Джош не вырвал ее.

– У меня физкультура. Проводить тебя? – предложил он.

– Не надо. Сама справлюсь. – Я ненавидела собственную уязвимость и бурлившую во мне злость, а все из-за этого мерзавца.

– Увидимся позже, ладно? – В голосе Джоша четко слышалось, что он оставлял меня одну с сильным неудовольствием.

Я кивнула, борясь с искушением обнять его. Что бы ни задумал Кейден, меня это не касалось, а о даре диафани я бы с радостью забыла. Он пригодился мне в лагере во время поисков Робин, но в остальном… Я бы предпочла сверхъестественные, космические силы, чтобы отправить Кейдена на Луну. При мысли об этом я усмехнулась.

– Такой ты мне нравишься больше. – Джош чмокнул меня в щеку и ушел. Я крепче вцепилась в свою сумку и направилась в класс биологии, располагавшийся на два этажа выше.

К сожалению, дней, минувших после отъезда из лагеря, абсолютно не хватило, чтобы избавиться от чувств к Кейдену. Естественно. Хоть злись, хоть нет. Он слишком сильно вскружил мне голову. Что богам здесь понадобилось? Они утверждали, что мы больше никогда не встретимся. Или, быть может, я что-то неправильно поняла? Интересно, Афина и Аполлон тоже приехали в Монтерей? Кейдена все-таки замучила совесть? Чушь! У богов не было совести, следовательно, оставалась лишь одна-единственная причина, по которой он вернулся. Видимо, влюбился в Робин.

И как только я смогла поверить в то, что он что-то ко мне чувствовал? Я сама заварила эту кашу. Зная, что он встречается с другими девушками, не переставала его боготворить. А затем он подцепил ту, кто больше всех горела желанием прыгнуть с ним в постель. На самом деле я должна была быть благодарна Джошу за то, что тем вечером, когда я пробралась к домику Кейдена, он нам помешал. Иначе превратилась бы в еще одно из многочисленных завоеваний, которые Кейден совершил за свою бессмертную жизнь. Я встряхнулась и вздохнула одновременно. «Но это точно был незабываемый опыт», – прошептал голос в моей голове.

Если бы только я могла с кем-нибудь об этом поговорить. За прошедшие дни случались моменты, когда мне казалось, что я взорвусь, если не поделюсь с кем-то этой историей. Робин, увы, не вариант. Мне бы следовало ее ненавидеть, однако я скучала. Скучала по той Робин, какой она была раньше. По Робин, с которой мы забирались под одеяло на ее громадной кровати и болтали о мальчиках. По Робин, вместе с которой я съела тонны мороженого и ревела над мелодрамами. Но, если честно, между нами давно все пошло наперекосяк. За минувшие годы мы обе слишком сильно изменились.

Я крепче сжала книги. Мне показалось или на меня все пялились? Небольшие группы девчонок стояли перед дверями аудиторий и перешептывались. Я подняла воротник куртки выше. Это не помогло, но так можно было спрятаться, уткнувшись в него носом. Я осторожно поискала взглядом Кейдена. Он не должен был снова застать меня врасплох.

Стоило мне зайти в кабинет биологии, как в голове зазвенели сразу все тревожные звоночки. Кейден приехал не один. Аполлон, бог врачевания, сидел за самым дальним столом у окна и широко улыбался. А на восхищенные взгляды девушек, что окружали его, попросту не обращал внимания. Он что, думал, я буду рада его видеть? Придется жестко его разочаровать. Бог приглашающе похлопал по стулу рядом с собой. Да ни за что. Здесь было полно свободных мест. Чем быстрее до богов дойдет, что я больше не желаю иметь с ними ничего общего, тем лучше. Я села в первом ряду между двумя девочками, с которыми в прошлом году ходила на химию. Хотя мы практически не разговаривали. Я даже имен их не знала.

– Тот парень хочет, чтобы ты села рядом. Всех остальных он прогнал, – сказала та, что сидела по левую сторону от меня. – Что ты забыла с нами? Он же такой красавчик. Ходячий секс.

Я пожала плечами.

– У меня плохое зрение, издалека будет не видно.

Девушка справа от меня застонала.

– Как вообще можно смотреть на доску, когда с тобой сидит такой потрясный парень? Ты видела его грудные мышцы? А эти глаза…

А еще примитивней можно? Как будто меня интересовали его грудные мышцы. Хорошо, Аполлон в самом деле был очень красив, но я бы не стала сводить его личность к одним только грудным мышцам. Мне захотелось встать и пересесть.

– Джесс. – Запах мха и свежести окутал меня, когда Аполлон наклонился ко мне. Соседки по парте затаили дыхание. – Кажется, ты меня не заметила. Сядешь со мной?

Мне показалось или в аудитории внезапно стало тише? Девчонки уставились на меня так, будто ожидали, что я повисну на шее Аполлона, как сделали бы на моем месте они.

– Мне и тут неплохо. – Так просто он меня не уговорит. У меня тоже имелась гордость. В нем я, конечно, не так сильно разочаровалась, как в Кейдене, но боги ведь все заодно.

– Пожалуйста. – Аполлон улыбнулся обеим девочкам. – Иногда приходится заставлять ее что-то делать ради ее же блага, – заявил он, и соседки по парте энергично закивали.

Тупые курицы. Они разве не знали, что парни вроде Аполлона могли разбить их сердца одним взмахом руки? Раздраженная, я поднялась на ноги. Если продолжу сопротивляться, мы привлечем еще больше внимания. А этого я, видит бог, хотела меньше всего.

Я неохотно направилась за Аполлоном к его месту.

– В летнем лагере она переспала с парнем, которого едва знала, – раздался чей-то шепот.

– Вот сучка, и уже следующего обхаживает, – прозвучал другой голос. – Будь я на месте Робин, тоже перестала бы с ней общаться.

Я, поразившись, обернулась. Несколько девушек стояли рядом и злобно смотрели на меня. Одна покачала головой, а вторая лопнула пузырь из жвачки.

Видимо, послышалось. Как им пришло в голову говорить такое? Наверняка они имели в виду не меня.

Аполлон нежно взял меня за руку и потянул к парте, где занял место.

– Отпусти, – возмущенно зашипела я. – Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, что избавилась от вас.

Аполлон улыбнулся.

– А я думал, ты скучала по мне. – Он пригнулся ближе. – Думал, мы друзья.

Я отпрянула, будто обжегшись.

– Ну уж нет! Друг бы предупредил насчет такого кузена, как Кейден, и попрощался бы со мной.

Он заставил меня сесть и кончиком пальца коснулся шеи, где еще до вчерашнего дня висела цепочка.

– Кулон был нашим прощальным подарком, – тихо сказал он. – Носи его. Гефест долго над ним трудился.

Я почувствовала, как к щекам приливает краска, и нагнулась к сумке, чтобы достать тетрадь и ручки.

– Э-э, да, спасибо, – пробормотала я. Та цепочка превосходила все, что я когда-либо получила от Кейдена, но все равно пусть остается в тайнике. Мне не нужна милостыня, служившая лишь утешением.

К счастью, в этот момент в кабинет вошел мистер Мэттьюз и начал занятие. Он коротко рассказал о предстоящем учебном годе и о том, какой материал планировал с нами пройти. На более сложной теме я просто не смогла бы сосредоточиться. Аполлон весь урок не спускал с меня глаз, пока я усердно записывала в тетрадь совершенно бесполезные вещи.

Как только урок закончился, я вскочила, чтобы как можно скорее покинуть и эту аудиторию тоже. Если так пойдет и дальше, то я превращусь в ракету. Но Аполлон оказался проворнее Кейдена и поймал меня за запястье.

– Я здесь новенький, подумал, может, ты устроишь мне небольшую экскурсию? – Он лукаво мне подмигнул. – И хватит обижаться. В конце концов, я тебе ничего не сделал. Мой кузен – придурок, но не надо стричь всех под одну гребенку.

– Ну раз надо, – буркнула я в ответ, поддавшись его обаянию. Пришлось бы очень постараться, чтобы долго на него злиться. И, разумеется, он был прав. В отличие от Кейдена Аполлон не сделал мне ничего плохого. Все-таки он не виноват в том, что родился богом.

– Как дела у Калхаса? – спросила я по пути в кафетерий, не придумав ничего другого, о чем можно поговорить.

– Он скучает по тебе и укусил Про… Кейдена. – Аполлон негромко усмехнулся.

– Надеюсь, ему было чертовски больно, – вырвалось у меня.

Аполлон наклонился.

– Ты ведь знаешь, как это бывает у нас, богов: вырви нам печень, и к концу дня вырастет новая.

– Вот почему вы и понятия не имеете, как ощущается разбитое сердце, – парировала я, густо покраснев. Черт. Я не собиралась заявлять об этом так откровенно.

– О, в сердцах мы кое-что смыслим, – заявил Аполлон и с сочувствием улыбнулся.

Я водила его по школе до тех пор, пока не прозвенел звонок и мне не нужно было идти на следующий урок.

– Увидимся. – Он быстро обнял меня.

– Если не получится этого избежать, – проворчала я.

– Я тоже по тебе скучал, – крикнул он вдогонку.

Неисправимый парень. Я усмехнулась. Вероятно, стоит направить весь свой гнев на Кейдена. Эта задача казалась более выполнимой.

Во время обеда я направилась в столовую, чтобы взять себе брауни и латте с огромным количеством сахара.

Не столкнувшись на физике ни с Аполлоном, ни с Кейденом, я впервые за день смогла расслабиться. Нужно срочно отказаться от курса по искусству: сразу после уроков пойти в секретариат и узнать, есть ли какие альтернативы. Большинство школьников в течение первой недели постоянно меняли предметы, потому что им не подходило время или на каникулах они выбрали другие предметы. Сочиню какую-нибудь правдоподобную отговорку, хотя я очень ждала изучение этого курса. Он был приятным разнообразием среди остальных учебных дисциплин. Даже это Кейден умудрился мне испортить. Хотя лучше подождать до конца недели. Тогда я буду точно знать, есть ли у нас другие совместные занятия, чтобы сразу поменять все свое расписание. Вероятно, придется записаться на кулинарный курс и лепку из глины, чтобы от него отделаться. Такие перспективы огорчали меня куда больше.

Робин сидела рядом с парочкой хихикающих девчонок через несколько столов от кассы. Взгляды, которые они бросали на меня, при всем желании нельзя было назвать добрыми. Этот день – сплошная катастрофа. Но ничего, я образумлю Робин. Хотя для этого мне нужно было поймать ее одну, иначе она еще ухитрится закатить сцену перед всеми собравшимися учениками. Когда Робин чувствовала себя загнанной в угол, то переставала себя контролировать.

Я выбрала стол у окна. Через несколько секунд соседний стул отодвинулся. Джош с беспокойством посмотрел на меня.

– Как ты?

Я пожала плечами, а потом ответила:

– Дерьмово.

Он сделал глоток из банки колы.

– Я видел Афину. – Друг со стуком поставил банку на столешницу.

– Аполлон ходит со мной на биологию, – смирившись, ответила я. Почему Афина и Аполлон приехали с Кейденом, если он здесь ради Робин?

– Что этой троице здесь нужно? Ты в курсе?

Я отщипнула пальцами брауни. Аппетит пропал.

– Без понятия, и не хочу знать.

– Это как-то странно, – вслух рассуждал Джош. – То, что они именно сейчас появились в Монтерее. В лагере они ни разу об этом не упоминали, да?

Я дернула плечом. Как же мне хотелось рассказать ему о том, что ситуация в действительности куда более странная, чем он предполагал. Зевс хоть и не запрещал мне кого-то в это посвящать, но Кейден вполне ясно выразился, что мне никто не поверит. И, к сожалению, он был прав. Я не готова потерять еще и Джоша.

– Мы созванивались с Леа, – сменила я тему. – На выходных она приедет в гости.

– Круто.

Я ожидала большего энтузиазма. Леа была влюблена в него. И я надеялась, что эти двое сойдутся. Видимо, фантазия вновь одержала верх над моим разумом.

– Ты знаешь, какие о тебе ходят слухи? – осторожно спросил Джош.

– Имеешь в виду то вранье, которое распространяет Робин?

Он кивнул. Мы сидели очень близко друг к другу. Для остальных это наверняка выглядело излишне интимно. Наверно, не очень разумно так делать.

– Просто не обращай внимания, – шепнул он. – Они скоро прекратят болтать.

Внезапно отодвинулся другой стул, и, подняв голову, я обнаружила широко улыбающуюся Афину.

– Привет. Я так рада тебя видеть. – На краткий миг мне показалось, что она говорит искренне, и я улыбнулась в ответ. А потом вновь возвела защитные барьеры. – Мы никогда не пересекались с одними и теми же людьми дважды, – затараторила она, но потом осеклась и смущенно моргнула.

– В каком смысле? – спросил Джош, и мне стало любопытно, как она выпутается из этой ситуации. На мою помощь в любом случае пусть не рассчитывает.

– Мы часто переезжаем, – объяснила богиня, одарив Джоша улыбкой, которая словно загипнотизировала его. Он кивнул, словно оглушенный, в то время как я сердито поджала губы. Афина с виноватым видом пожала плечами.

– Что у тебя дальше? – повернулся ко мне Джош.

Я порылась в сумке и достала свое помятое расписание.

– Физкультура. – Первая хорошая новость за день. Там я смогу выплеснуть энергию и, возможно, перестану чувствовать злость.

– И у меня, – отозвалась Афина. – Пойдем вместе?

Перед Джошем я вряд ли могла отказаться. Как и Аполлон, Афина объективно ни в чем не виновата.

«Будь у меня выбор, я предпочел бы Робин», – слова Кейдена эхом звучали у меня в голове. Так он сказал Афине вскоре после нападения Скиллы. Чудовище с туловищем женщины и брюхом, состоящим из шести слюнявых собачьих голов, устроило мне засаду в лагере и попыталось съесть, но Кейден меня спас. Я молча доела брауни и допила кофе, который к тому моменту совсем остыл. Затем встала на ноги.

– Идем, – позвала ее. – Нам нужно еще переодеться.

Джош бросил на меня встревоженный взгляд.

– Все хорошо, – заверила его. – Правда. – Ему не обязательно так перебарщивать. Он и сам уже неоднократно разбивал девичьи сердца.

Мы с Афиной молча направились в сторону спортивного зала. Если богиня думала, что я забросаю ее вопросами, то она ошибалась. В плане занятий по физкультуре сегодня стоял длительный бег. По крайней мере, не придется ни с кем разговаривать. Издалека доносились возбужденные голоса девочек, болтающих в раздевалке. Они стихли в ту же секунду, как мы с Афиной вошли в помещение. На меня устремились враждебные взгляды. На Афину – любопытные.

В центре стояла Робин и с презрением смотрела на меня. Заметив Афину, она бросилась к ней навстречу и потащила к компании, которую уже собрала вокруг себя. Над всеми этими девушками в прошлом году она смеялась.

– Что ты здесь делаешь? – верещала она. – Как я рада тебя видеть. – Робин представила Афине каждую из своих новых подружек. – Ты должна бегать с нами, – потребовала она. – И рассказать мне, как дела у твоего брата.

Она не спросила у Афины про Кейдена. Странно. Робин уже наверняка знала, что он был здесь. Я забилась в угол, чтобы переодеться.

– Видела ее нижнее белье? – шушукались две девчонки в соседнем ряду. – Такое серое. Фу.

Они могли говорить только обо мне. Вчера в мои вещи для деликатной стирки попал черный носок. Меня по большому счету это не волновало. Все равно мое белье никто не видел. Пройдет сотня лет, прежде чем я смогу позволить себе новое. Завязав шнурки, я покинула раздевалку.

Мисс Фуллер, учительница по физкультуре, раздала нам инструкции, и я, вставив в уши наушники, помчалась вперед. Обычно я предпочитала бегать по пляжу, а не нарезать круги по спортивной площадке, но сегодня было нежарко, а после этого урока можно будет наконец-то отправиться домой и застрелиться. Сегодняшний день определенно заслужил место в списке худших в моей жизни.

Вообще-то мне нравилось ходить в школу, а теперь я даже не представляла, как пережить последний год. Мысленно я подытожила все сегодняшние катастрофы. Моя лучшая подруга переспала с парнем, в которого я влюбилась, а теперь распускала лживые слухи, чтобы все считали меня шлюхой. Боги объявились, и я не имела ни малейшего понятия о том, что они, в особенности Кейден, замышляли. С Аполлоном и Афиной проблем не возникнет, если они оставят меня в покое.

Чудовища до сих пор не показывались, но это, вероятно, было вопросом времени. О чем боги вообще думали? Они получали какое-то извращенное удовольствие, подвергая меня опасности? Если эта троица младших богов здесь, то Зевс с Герой тоже должны быть недалеко. Агрий, скорее всего, только и ждал шанса добраться до отца. Мне не хотелось снова угодить под перекрестный огонь. Единственное светлое пятно дня – трезвая мама, встретившая меня дома с вкусным супом. Сегодня она даже собиралась отвезти Фиби в балетный класс и обещала остаться, чтобы посмотреть постановку. На выходных моя сестра исполнила свою первую главную партию Одетты в «Лебедином озере», и это был грандиозный успех. От гордости она выросла на два сантиметра, не меньше. Я бы насладилась выступлением еще больше, если бы от рыданий у меня не опухли глаза. К счастью, мама ничего не сказала и просто с жалостью смотрела на меня. Фиби наверняка рассказала ей, что произошло. Во всяком случае, ту часть, которой поделилась с ней я. А все остальное младшей сестре знать было необязательно.

Поэтому сегодня я могла спокойно отправляться в пиццерию, где подрабатывала три дня в неделю. День вряд ли мог стать еще хуже.

Когда я в шестом часу отъезжала от дома, у меня от количества мыслей так разболелась голова, что казалось, будто она вот-вот треснет. К тому же я переживала, как все пройдет у мамы и Фиби. За последние два года она трижды лежала в реабилитационном центре, но каждый раз, стоило ей вернуться домой, случался рецидив. Так почему именно сейчас все должно измениться? Она в любой момент могла проявить слабость и потянуться за бутылкой. Страшно представить последствия, если в этот момент Фиби будет находиться рядом или даже в одной с ней машине. Может, позвонить Джошу и попросить заехать в балетную студию? Или попробовать доверять собственной матери? У меня в этом было мало положительного опыта. И поскольку мама с сестрой уехали на нашей машине, мне пришлось взять велосипед. Свежий воздух пойдет мне на пользу.

Пьетро, хозяин пиццерии, в которой я работала почти год, встретил меня объятиями.

– Carissima[1], как провела лето? – От него привычно пахло мукой и томатной пастой, изготовляемой по старинному семейному рецепту. Его секрет заключался в базилике, который Пьетро выращивал самостоятельно, сушил и измельчал в порошок.

– Отлично, – коротко ответила я.

Он критическим взглядом осмотрел меня.

– Ты хорошо отдохнула? Флиртовала и целовалась?

– Пьетро, прекрати. – Его жена, Франческа, отпихнула мужа в сторону. – Ты невыносим. Тебя не касается, чем эта крошка занимается в свободное время. – Она заключила меня в нежные объятия. Уже не впервые я мечтала о том, чтобы они были моими дедушкой и бабушкой. К сожалению, у Пьетро и Франчески была собственная огромная семья с бесчисленным количеством внуков. Что не мешало им принимать активное участие в моей жизни. И поскольку больше этого никто не делал, обычно я охотно с ними болтала. Но не сегодня.

– Но девушка в ее возрасте должна, наконец, познать любовь, – разглагольствовал Пьетро со своим деланым итальянским акцентом, которым обычно дурил туристов. Италию он видел только на карте.

– Успеется еще. – Жена пыталась усмирить его, в то время как я завязывала красный фартук в клеточку. А пока они продолжали обсуждать мою несостоявшуюся личную жизнь, с улыбкой начала нарезать помидоры для брускетты. До прихода первых вечерних гостей я помогала на кухне и с готовкой. Я порезала и начистила овощи, рассказала Франческе о своих успехах в древнегреческом (единственный позитивный момент в посещении лагеря), а затем отправилась в уборную освежиться и помогла Пьетро с сервировкой в зале.

Вскоре после открытия все столики были заняты, что казалось неудивительным, ведь здесь лучшая кухня во всем Монтерее. Пиццерия, как для местных жителей, так и среди туристов, считалась местом, известным лишь посвященным. Несмотря на это, большинство отдыхающих на рыбацкой пристани легко было облапошить. Я разносила напитки, пиццу и салаты, бегая туда-сюда между столиками. Отдавала счета, заново накрывала на столы и сопровождала гостей к их местам. И хотя сезон постепенно подходил к концу, в Монтерее до сих пор было полным-полно туристов, чему я очень радовалась, поскольку чаевые мне требовались позарез. Ежегодно в ноябре и декабре Пьетро закрывал пиццерию, чтобы они с женой могли навестить своих детей, разъехавшихся по разным штатам. К тому моменту мне надо успеть накопить денег. Если мама вновь не начнет пить, в дальнейшем я смогу работать и по выходным. Окрыленная этой идеей, я подготовила столик и направилась ко входу, чтобы разместить следующих посетителей.

– Здравствуй, Джесс. – Я как раз брала меню, когда услышала знакомый голос. Голова дернулась будто бы сама по себе, и я встретилась с Зевсом взглядом. И прежде чем меню посыпались на пол, он забрал их из моих рук. – Приятно вновь с тобой увидеться.

У меня открывался и закрывался рот.

– Мы очень проголодались, не могла бы ты проводить нас к столику? – Гера успокаивающе погладила меня по руке в знак приветствия. Затем я увидела стоящих позади них Кейдена, Аполлона и Афину. Губы Кейдена изогнулись в улыбке, но я проигнорировала его и поспешно перевела взгляд на Аполлона, который мне подмигнул. Эта семейка сведет меня с ума. Я провела их к местам, приняла заказ на напитки и понеслась на кухню. Они правда все были здесь. Это принесет с собой сплошные неприятности. Судя по всему, они по какой-то неведомой мне причине изменили свои планы.

– Пьетро, можешь забрать у меня столик с новыми гостями? – спросила я и с трясущимися коленками села на табурет.

Шеф выглянул в зал через большое круглое окно в кухонной двери.

– Ни в коем случае, – ответил он. – Там два таких симпатичных мальчика. Закадри одного из них. Построй ему глазки. Наверняка это туристы, и ты rapidamente[2] от него избавишься. Но до тех пор… – Он взмахнул руками, и я, застонав, поджала губы и в поисках помощи посмотрела на Франческу, которая что-то тихо напевала под нос и месила тесто для пиццы. Поддержки от нее не дождешься.

Хорошо. Я справлюсь. Они не заставят меня бросить работу, которая мне нравится. Если вести себя с ними вежливо и приветливо, как и с другими клиентами, то они поедят и уйдут. У меня все получится.

Я отнесла за их стол напитки и приняла заказ блюд, стараясь не смотреть никому из них в глаза. А затем, удивившись тому, что план сработал, побежала на кухню. Пока заказ готовился, я игнорировала их столик. Но, к сожалению, не приняла в расчет своего босса.

– Принеси ребятам колу, – шепнул он мне. – Они давно все выпили. И улыбайся.

Я проглотила злость. «А без этого нельзя? Не умрут же они от жажды». Мысль вызвала у меня усмешку. Таким образом моя проблема решилась бы в кратчайшие сроки.

– Пицца готова. – Через десять минут Пьетро бросил на меня взгляд. – Если не подашь сейчас, все остынет.

Я кивнула и понесла пиццы к столу. Руки дрожали под тяжестью блюд. Я немного отвыкла от этой работы. Обычно я с легкостью с этим справлялась.

– Желаете еще чего-нибудь выпить? – спросила я, после того как расставила тарелки.

– Когда ты заканчиваешь? – задал встречный вопрос Зевс.

Его это не касалось, поэтому я проигнорировала бога.

– Еще три колы? – Я забрала пустые стаканы.

– Джесс. Когда ты заканчиваешь? – настойчивей произнес Зевс.

Я развернулась и ушла, краем глаза заметив, как Гера успокаивающе накрыла руку мужа ладонью.

«В этот раз последнее слово осталось за мной», – торжествующе подумала я.

– Они хотят десерт, – напомнил мне Пьетро уже в третий раз за вечер. – Отнеси им тирамису и пять эспрессо. За счет заведения, потому что ты слишком долго копаешься.

Пьетро – добрейшей души человек, но он ненавидел, когда его гостей недостаточно хорошо обслуживали. Вот почему все временные сотрудники, работавшие до меня, теряли работу уже через несколько недель. Я не могла себе такого позволить.

– Прости, – сказала я. – Можешь вычесть из моей зарплаты.

Взгляд Пьетро тут же смягчился.

– Ах, carissima. Я бы никогда так не поступил. А теперь поторопись.

– Десерт и кофе с наилучшими пожеланиями от шефа, – объявила я, собираясь поставить поднос. Но он зашатался. Чайные ложки со звоном соскользнули с блюдец. Я никогда не была такой неуклюжей. Кейден забрал из моих рук поднос, прежде чем я вообще заметила, что он встал. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и если бы я по-прежнему держала поднос, то сейчас он бы точно упал на пол. Волна тока пронзила меня.

Дрожащими пальцами я расставила тарелки и чашки.

– Ты выглядишь уставшей, дитя мое, – заговорила Гера. – Это не слишком тяжело для тебя? Сначала школа, а после работа.

– Все в порядке. – Пусть оставят свою жалость при себе.

– Кейден отвезет тебя домой, – заявил Зевс. – Ты не поедешь на велосипеде, – произнес он, ошибившись в ударении на последнем слове. – Следи я внимательнее, подобную хлипкую вещицу не изобрели бы. Она опасна для жизни.

Серьезно? Мне в голову пришли тысячи вещей, которые не нужно было изобретать. И велосипед стоял на последнем месте среди них.

Выражение его лица оборвало мой протест на корню.

– Не Кейден, – тихо, но уверенно сказала я. – Если настаиваете на том, чтобы кто-то меня подвез, то я предпочла бы Афину. – На меня вдруг накатила такая усталость, что я могла бы уснуть прямо здесь. Вероятно, дело было в том, что уже одиннадцать вечера.

Афина вскочила.

– Я же говорила.

Против собственного желания я улыбнулась.

– Мы будем присматривать за тобой, юная диафани, – тихо пообещал Зевс. – Можешь больше не переживать.

До вчерашнего дня я и не переживала. Во всяком случае, не об этом.

– Значит, вы поэтому здесь? – выпалила я. Усталость как ветром сдуло.

– Среди всего прочего, – последовал краткий ответ от Аполлона, который с угрюмым видом ковырял ложкой вкуснейший тирамису. Пьетро оскорбился бы, если бы увидел.

Кейден, нахмурившись, неотрывно смотрел на меня, но Зевс, к счастью, больше не заставлял своего племянника везти меня домой.

Я рассчитала их и убрала велосипед в гараж Пьетро, пока Афина терпеливо ждала возле выхода. Попрощавшись с Пьетро и Франческой, я отправилась вместе с богиней к машине. Стоило нам сесть, как одна из задних дверей распахнулась и на сиденье влез Кейден.

– Я еду с вами, – сказал он, не обратив внимания на возмущение Афины. – Осторожность лишней не бывает.

Поездка прошла в молчании. Никто из нас не произнес ни звука, хотя у меня на языке вертелась куча вопросов. Я чертовски устала, но не могла расслабиться, пока Кейден сидел у меня за спиной. Его дыхание щекотало мою шею. В последний раз он находился так близко ко мне на прощальном вечере в лагере. Вскоре после этого я застала его и Робин в нашем домике. Крепче сжав сумку, лежащую на коленях, я подвинулась вперед.

Афина затормозила перед моим домом.

– Увидимся завтра в школе.

– На сколько вы задержитесь в городе? – сорвалось с моих уст, хотя мне хотелось узнать, сколько придется терпеть его в этот раз. Может, притвориться больной?

Афина пожала плечами.

– Мы будем за тобой присматривать. Отец так сказал.

– Это из-за Агрия? – спросила я. – Думаете, альбинос меня где-то подкараулит?

– Мы не знаем. Думаем, что он не только подослал Скиллу, но и виновен в аварии, в которую вы с Робин попали по пути в лагерь.

Я сглотнула. Ну конечно. Я ведь видела альбиноса на обочине. И почему сразу об этом не подумала? Это он повалил дерево. Из-за него мы с Робин едва не погибли. Если он последовал за мной…

– Перестань ее запугивать, – раздался резкий голос Кейдена. Я почувствовала, как его ладонь скользнула по моей руке. Он ласково провел по ней сверху вниз, и я замерла. – Агрия здесь нет, и он ничего тебе не сделает. Мы этого не допустим.

Рассердившись, я стряхнула его руку.

– Не трогай меня, – прошипела я. Да как он посмел! Он Робин этой рукой… Я распахнула дверцу машины.

– Спокойной ночи, – крикнула мне вслед Афина, когда я зашагала к дому.

– Джесс, подожди. – Услышав шаги Кейдена, я ускорила темп. – Пожалуйста. Позволь мне объяснить.

Я вставила в замок ключ и, заскочив в дом, захлопнула дверь перед его носом.

Объяснить. Он что, издевался надо мной? Измотанная, я прислонилась к стене в прихожей. На улице взревел мотор, и автомобиль умчался прочь. Я делала глубокие вдохи и выдохи, однако пульс приходил в норму довольно медленно.

В доме царила тишина. Не слышалось даже тихого бормотания телевизора. Это могло говорить только об одном: мама легла спать. Раньше она всю ночь напролет смотрела какую-то чушь и напивалась. А с рассветом ползла в постель, перекладывая на меня обязанность будить Фиби и собирать ее в школу. Сегодня она даже проснулась вместе с нами и приготовила нам завтрак. Странное ощущение.

Автомобиль стоял на подъездной дорожке. Значит, на балете все прошло нормально. Это должно было принести мне большее облегчение, чем я испытывала сейчас. Лучше пойти проверить, в кровати ли Фиби. От многолетних привычек сложно избавиться.

Я тихо приоткрыла дверь в комнату Фиби. Включенный ночник заливал комнату таинственным светом. Сестра спала, как и всегда, с распахнутым окном, чтобы слышать шум океана. Я убрала волосы с ее лица и улыбнулась при виде потрепанного плюшевого медведя, которого она прижимала к груди. Мистер Пинки был рядом с самого ее рождения. Я на цыпочках подошла к окну и осмотрела улицу. Все выглядело привычно, но волосы у меня затылке все равно встали дыбом. Раз Агрий мог повалить громадное дерево, то пробраться в наш дом не составит для него особого труда. Особенно если он превратится в паука, мышь или кого-нибудь еще.

В кустах что-то хрустнуло, и я вздрогнула. Из зелени показалась луговая собачка. Эти зверьки часто забредали к нам по ночам. Но сейчас я больше не была уверена в том, что это безобидный пляжный грызун. И все из-за богов. Почему они просто не оставили меня в покое? Если с Фиби что-то случится, они за это заплатят, пусть я еще не знала, что именно сделаю. Я заперла ставни и окно, особо не надеясь, что эти меры предосторожности удержат Агрия.

Встав под душ, быстро смыла запахи пиццы и пива с тела и волос, затем надела пижаму и забралась в постель. Боги прибыли сюда, чтобы защитить меня. Надеюсь, этой ночью они справятся со своей работой лучше, чем в лагере. Я так устала, что любое чудовище утащило бы меня без каких-либо проблем.

III. Записки Гермеса

– Ты не думаешь, что это немного несправедливо по отношению к Джесс? – спросил я у Афины.

Сестра наморщила лоб.

– Мне нелегко было принять это решение. Но что еще нам делать?

Я растянулся на диване в шикарном доме в Монтерее, где поселился отец. Разумеется, богине мудрости не очень-то нравилось, когда кто-то критиковал ее, однако в этот раз она совершила ошибку, и я буду тыкать Афину носом, пока она не признает вину.

– Не смотри на меня так. Я хорошо все обдумала.

– Ничего ты не продумала, – возразил я. – Вы без надобности подвергаете Джесс опасности.

– Нам нужно закончить второй раунд спора как можно скорее, – парировала она. – Джесс не откажет Прометею, и тогда мы наконец займемся серьезными делами.

– Иногда ты по-настоящему меня пугаешь, – удивленно ответил я. – Разве можно быть такой бессердечной? Тебе совсем плевать на эту девочку? У нее и так уже разбито сердце. Мне казалось, она тебе нравится. – Я в недоумении покачал головой. А почему, собственно, меня это удивляло? Афина готова пойти на что угодно, лишь бы угодить отцу.

– Ты не понимаешь. – Вид у нее, по крайней мере, стал немного уязвленным.

Я надел свои крылатые сандалии.

– У тебя всегда один нещадный аргумент, да? Как будто я слишком глуп, чтобы разгадать твои шахматные комбинации. Ты вновь подмазываешься. Как обычно.

– У нас нет другого выбора. Если бы Прометей не настоял на продолжении, нас бы вообще здесь не было.

– Ничем хорошим это не кончится, – напророчил я и отправился в Митикас.

* * *

Второй учебный день начался гораздо лучше, потому что перед первым уроком я не столкнулась ни с одним из богов, хотя перешептывания стали заметно громче, стоило мне переступить порог школы. Нужно срочно поговорить с Робин. Она должна положить всем этим сплетням конец. Даже если начну оправдываться, мне никто не поверит. Как ей вообще в голову взбрело распространять обо мне подобные вымыслы? Убрав сумку в шкафчик, я направилась на первое занятие. А когда по пути на меня пялился кто-то из девчонок, просто пялилась на них в ответ. Я не собиралась прятать голову в песок и стыдиться того, чего не совершала. В катастрофу день превратился только после того, как во время обеденного перерывала меня вызвали к директору. С высоко поднятой головой я пошла по коридору.

– Уверена, она получит выговор, – доносились до меня шепотки. – Так ей и надо.

Они тут с ума все посходили? Даже если бы истории Робин были правдой, то директора вряд ли касалось то, с кем я сплю. И этих пустышек тоже не должно волновать, с кем и когда я легла в постель. Это не их дело. Меня ведь не интересовала их личная жизнь, хотя она у них была точно насыщеннее моей. Зачем мистер Миллс вызвал меня к себе, интересовало меня куда больше. Впрочем, вопрос моментально отпал, стоило мне войти в кабинет.

На одном из кресел в удобной зоне отдыха сидел Зевс, держа в руках чашку кофе, и улыбался мне. Я в ярости прищурилась. Что он забыл в школе? Меня как будто окружали со всех сторон.

Мистер Миллс, директор нашей школы, поднялся.

– Здравствуй, Джесс. С мистером Россом ты, как я слышал, уже знакома. – Я кивнула и опустилась в кресло, которое он предложил. – Он рассказал о твоих впечатляющих успехах в древнегреческом. В нынешнем учебном году мы открываем новый курс. – Он сделал короткую паузу, явно ожидая от меня восторженных возгласов, ведь в прошлом году мы несколько раз обсуждали этот язык. Он никогда особо не обнадеживал меня по поводу открытия курса по греческому, и именно поэтому я поехала в тот проклятый лагерь.

Удержавшись от радостного вскрика, я просто кивнула. Моя молчаливость наверняка казалась ему непривычной. Мистер Миллс преподавал историю, и на своем любимом предмете мне всегда было что сказать.

– У тебя довольно загруженное расписание, но я все равно решил узнать, не желаешь ли ты записаться на занятия, – продолжил он, учтиво притворившись, что не заметил моей незаинтересованности. Странно, что из-за этого он вызвал меня к себе. Я могла со стопроцентной уверенностью сказать, что всю эту хрень провернул Зевс. Чтобы лично убедиться, что я приду на занятия и буду находиться в поле его зрения.

Естественно, мистер Миллс знал, что я планировала изучать археологию. Он сам считался знатоком древнегреческой истории и, вероятно, действительно им был. Его глаза светились от восторга.

Мне не хотелось его разочаровывать. Поэтому я ответила:

– Конечно. С удовольствием.

Директор потер ладони, а на губах Зевса заиграла довольная улыбка. Вчера на прощание он сказал, что они собираются приглядывать за мной. То, что все они сейчас находились здесь, очевидно, значило, что я была в опасности. Ну, класс. Я нахмурилась, хотя Зевс по-прежнему оставался невозмутим. Видя его таким, каждый в самом деле поверит, что он безобидный учитель греческого. Сегодня он даже надел очки. Но ему меня не обмануть.

– Хорошо, – сказал мистер Миллс. – Дальше посмотрим, кто еще запишется. Я уверен, что мы наберем полный класс.

– Большое спасибо, что подумали обо мне. – И попрощалась, чтобы не показаться совсем неблагодарной.

Когда я вышла из кабинета, увидела стоящую перед дверью Афину.

– Ну как, пойдешь на курс? – поинтересовалась она.

Все-таки они были заодно.

– А у меня есть выбор?

– Я думала, ты обрадуешься. – Она потянула меня в коридор. – У нас общая математика. Садись со мной, я не сильна в этом предмете.

– Ты меня разыгрываешь? Ты богиня мудрости.

– Тс-с, – шикнула она, посмотрев на меня. – Необязательно трубить на всю округу.

Единственный посторонний человек, который находился в коридоре, кроме нас, – наш старый уборщик со шваброй в руках, и все знали, что он почти глухой.

– Математика никак не связана с мудростью, – продолжила Афина. – Это Кейден у нас хорошо разбирается в цифрах.

– Надеюсь, он не будет сидеть с нами и выставлять всех идиотами, – с сарказмом заявила я.

– Не будет. Потому что сегодня он вообще не придет.

Меня не интересовало, где он. Я не хотела знать…

– Где он? – вырвалось у меня.

– В Митикасе. Ему нужно выполнить срочное поручение Зевса. Не беспокойся.

– Я не беспокоюсь. Как по мне, так пусть катится на все четыре стороны.

Звонкий смех Афины эхом отразился от стен пустого коридора, и она схватила меня под локоть.

– Ты же не злишься на меня, да?

– Вообще-то злюсь. И поэтому ты задолжала мне объяснение. – Я затащила ее в нишу у окна. Не имело значения, опоздаем мы или нет. В конце концов, у нас было идеальное оправдание.

Афина вопросительно посмотрела на меня.

– Я не могу рассказать тебе всего, ты ведь понимаешь?

– Да-да, – отмахнулась я. – Помнишь тот день, когда меня едва не утопила Скилла?

Афина медленно кивнула.

– Это было ужасно, но не бойся. Такого больше не случится. Обещаю. Кейден будет охранять тебя.

Кейден – последний, кого я хотела видеть в роли своего защитника. Нужно попросить Зевса навсегда сослать его в Митикас. Любой другой бог справится с этим заданием не хуже него.

– Речь не об этом. После того как он принес меня в домик, я притворилась, что сплю, и подслушала ваш разговор.

– Ох, – тихо выдохнула Афина и нахмурилась. – Не надо было так делать. Тебе не стоит знать слишком много.

Что ж, уже было поздно. Я и так узнала больше, чем мне того хотелось. Тем не менее у меня осталась целая куча вопросов.

– Ты сказала Кейдену, что предоставляешь ему право решать, кого он выберет, – подсказала ей. – Робин или меня. Что ты имела в виду?

Афина плотно сжала губы.

– Тебе послышалось.

– Нет, не послышалось, и я хочу знать, что это значит. – Я скрестила руки на груди.

– Мне нельзя с тобой это обсуждать. – Она нервно заправила волосы за уши. – Если бы я знала, что ты проснулась, то не стала бы говорить об этом рядом с твоей кроватью. Ты обманула меня. И тебе это удалось только потому, что ты диафани.

Приятно слышать. Я резко рассмеялась, неготовая отступать.

– Я просто хочу знать правду. Если я должна записывать историю, то и вы, в свою очередь, должны быть честны со мной. В противном случае можете забыть обо мне. – О моих уже существующих заметках ей знать было необязательно.

– Но мне нельзя. – Она действительно выглядела расстроенной. – Это против правил отца.

– Он придумал правила?

Афина уверенно посмотрела мне в глаза.

– Конечно. Но мне хотя бы удалось убедить его последовать за тобой. Пока мы не разгадали планы Агрия и Геи, я буду за тобой приглядывать, на всякий случай.

– А ты не могла приехать одна? – проворчала я. Она наверняка хотела как лучше.

– Эти двое – очень могущественные противники. – Черты лица Афины незаметно изменились. Они начали светиться. Этого почти не было заметно, но все равно выглядело зловеще. – Не стоит их недооценивать. Агрий пойдет на все, чтобы свергнуть Зевса.

– Разве ваше присутствие не наведет его на мой след? Он, вероятно, уже забыл обо мне.

– На твоем месте я не была бы так уверена, – загадочно предрекла Афина.

Почему-то это показалось мне странным. Такого бога, как Зевс, я представляла себе всеведущим. Так почему же он не выяснил местоположение собственного сына и не поразил его молнией? Все мы иногда ошибались.

– Идем на математику, – сказала Афина. – Не хочу, чтобы тебя ругали.

Мне было абсолютно плевать сейчас на математику, однако требовалось некоторое время, чтобы осмыслить слова Афины. Так что я последовала за ней по опустевшим школьным коридорам.

До кабинета мы добрались с получасовым опозданием. Я огляделась по сторонам и увидела Робин. На ее лице не дрогнул ни один мускул, словно я была ей чужая, и это, как ни странно, так и ощущалось. Интересно, она уже столкнулась с Кейденом? Робин помирилась с Кэмероном, считая, что больше никогда не увидит Кейдена. А что, если он по-настоящему влюбился в Робин, а она – в него? Такой вариант нельзя исключать. Они станут прекрасной парочкой и, надеюсь, испортят друг другу жизнь. Ведь каждый получает по заслугам. Но что, если об этом прознает Агрий? Однажды он уже похищал Робин. Нужно предупредить ее, чтобы в течение ближайших недель она была осторожна, и попросить Афину, чтобы Зевс взял под свою защиту и Робин. Она, может, и причинила мне боль, но я не хотела, чтобы ее схватил спятивший альбинос.

Когда прозвенел звонок с урока, я подошла к ее столу. Робин восторженно болтала с соседкой по парте и даже не подняла головы.

– Мы можем поговорить? – спросила я.

Выгнув брови, она повернулась ко мне.

– Даже не представляю, о чем нам говорить.

Девушка рядом с ней поспешно попрощалась, и Робин милостиво ей кивнула.

– Кейден здесь, а я просто хотела заверить тебя, что ничего не скажу Кэмерону. Это не мое дело.

– Что ты ему не скажешь? – переспросила Робин. – Не понимаю. Ты вела себя отвратительно, а теперь пытаешься все свалить на меня?

Я в замешательстве уставилась на нее. Она ведь не собиралась придерживаться своего сценария? Не тогда, когда мы разговаривали наедине.

– Не я вела себя отвратительно, – разозлившись, ответила я. – Это ведь ты набро…

Внезапно рядом со мной появилась Афина и успокаивающе положила мне на руку ладонь.

– Снизьте немного громкость, – напомнила она.

Я бросила взгляд на девчонок, которые по-прежнему стояли в аудитории и не то чтобы незаметно нас подслушивали. Ждали, что мы подеремся? Я покачала головой над этими безмозглыми дурнушками.

Робин собрала свои учебники.

– Оставь нас с Кэмероном в покое, – прошипела она и вылетела из класса. Я даже не успела ее предупредить. Черт.

– Она скоро остынет, – сказала Афина. – Дай ей немного времени.

Мы вместе направились в кафетерий.

– Она в курсе, что Кейден здесь?

Афина кивнула.

– Они уже встретились.

– Планируют продолжать начатое в лагере? – Я до боли стиснула зубы, вспомнив сцену в гостиной нашего домика. – В смысле… это не мое дело. – Я сделала глубокий вдох. – Естественно, они могут… Я должна следить за тем, чтобы Агрий снова ее не похитил.

– Не думаю, что Кейден планирует продолжать что-то с Робин, – заявила Афина. – И для Агрия она не представляет интереса.

Второе предложение, в отличие от первого, принесло мне облегчение, потому что это означало, что Кейден просто использовал Робин. Или она его.

– Но он переспал с ней, – неуверенно ответила я. Не то чтобы ему пришлось принуждать Робин.

Богиня закатила глаза и покачала головой.

– Что совершенно ничего не значило.

Мы дошли до кафетерия и встали в очередь у прилавка с едой.

– Он еще больший идиот, чем я думала. Верно? Он просто хотел поразвлечься. – А я, глупая корова, размечталась о великой любви.

Афина взяла поднос, положила на него бейгл и налила себе «Севен ап» в автомате.

– Он мой кузен, и я не хочу говорить о нем плохо, но он как был, так и остался придурком, особенно по отношению к девушкам.

Я невольно рассмеялась.

– Могла бы и предостеречь меня.

– А это бы помогло? – Она стояла рядом, пока я накладывала в маленькую пиалу фруктовый салат.

– Наверное, нет, – призналась я. – Но впредь буду умнее.

Мы сели за свободный столик, и вскоре к нам присоединились Джош и Аполлон. Джош дразнил Аполлона победой своей команды в баскетболе.

Тот лишь добродушно улыбался.

– Можем как-нибудь посоревноваться в настоящем спорте, – предложил он.

– Я за, – чавкнул Джош. Он тем временем прикончил уже второй бургер. – Какие идеи?

– Метание копья, гонки на колесницах, стрельба из лука? – усмехнулся Аполлон.

– Приколист. – Джош собрал упавшие на тарелку листья салата и запихнул в рот. – Идем в выходной в кино с Леа? – Он повернулся ко мне. – Она прислала сообщение.

– Конечно, почему бы и нет? – Мне показалось хорошим знаком, что он хотел провести с ней время. Тем более у меня пока не было никаких планов, да и по ней я соскучилась. Надеюсь, к тому времени мама не начнет снова пить. Потому что если это произойдет, то Леа определенно не сможет остаться у меня дома с ночевкой. А мне срочно нужна была подруга.

– Я посмотрю, что сейчас идет, – вызвался Джош. – Хотите с нами? – поинтересовался он у Афины и Аполлона. – Клево выйдет, типа воссоединение после лагеря. Может, позову Кэмерона с Робин. – Друг бросил на меня взгляд, и я покачала головой. Робин в любом случае не пойдет, да и я после нашего последнего разговора не горела желанием с ней встречаться.

– Ладно. Значит, только мы впятером. Главное, оставьте дома своего ненормального кузена.

Аполлон усмехнулся себе под нос.

– Можешь сам ему сказать.

Я проследила за его взглядом. Прямо за Афиной появился Кейден, гневно сверкающий глазами.

Джош невозмутимо посмотрел на него.

– Скажу. Эй ты, придурок, я не хочу видеть тебя рядом с нами в выходной, и держись подальше от Джесс.

Из горла Кейдена вырвалось что-то, подозрительно похожее на рычание. Он же сейчас ни во что не превратится? Титаны так умеют? Откуда он вообще взялся? Разве он не должен быть в Митикасе и клеить пару-тройку нимф? Джош отодвинул стул и шагнул к нему навстречу. Парни стояли так близко друг к другу, что практически соприкасались носами. В кафетерии внезапно стало так тихо, что можно было услышать, как падает булавка.

– Вам лучше выйти на свежий воздух и успокоиться, – прогремел голос Зевса.

Аполлон оттащил Кейдена от Джоша, а я взяла за руку своего лучшего друга, поймав на себе яростный взгляд Кейдена. Потом протянула Джошу его рюкзак.

– Давай уйдем, – попросила я. – Он не стоит твоей злости, а ты и без того привлек достаточно внимания.

Джош потер ладонями лицо и одной рукой приобнял меня.

– Я готов ему шею свернуть.

– Не стоит, правда. Все хорошо. Не хочу, чтобы ты из-за меня дрался. После этого я точно стану главной темой обсуждений в школе.

Зевс, Аполлон, Афина и Кейден стояли в школьном дворе. Они вчетвером вели жаркую дискуссию. Вернее, Зевс беседовал с этой троицей и выглядел весьма недовольным. Я бы с радостью прикинулась мышью. Обычно я не одобряла мужские «территориальные разборки», но было что-то привлекательное в том, что Джош изобьет Кейдена. Я с облегчением наблюдала, как Кейден шел за Зевсом в машину и уезжал. Чем меньше мы будем с ним сталкиваться, тем лучше.

Леа собиралась выехать из Сан-Франциско в пятницу ближе к вечеру, чтобы добраться в Монтерей до наступления темноты. Я с опаской смотрела на небо, по которому плыли серые тучи. Надеюсь, грозы не предвидится. Я задернула шторы в своей комнате, отгородившись от возможных молний. После возвращения из лагеря мы с Леа прислали друг другу, вероятно, не меньше миллиона сообщений. Я очень ждала ее приезда. Вечером мы останемся дома, а завтра пойдем с Джошем в кино. Мне стало интересно, появятся ли Аполлон и Афина или Зевс после вчерашнего эпизода запретит им? Хотя, чтобы приглядывать за мной, им нужно находиться рядом.

Время до приезда Леа тянулось мучительно медленно. Чтобы чем-то занять себя, я погуглила, все ли титаны умеют перевоплощаться или только Агрий обладает подобным даром. Мне хотелось побольше узнать о греческих богах и их способностях. Те, что обосновались в Монтерее, оказались не особо разговорчивыми. Но информация, которая попадалась в Сети, мне уже была известна. Зевс превращался в лебедя и быка, чтобы соблазнить Леду и Европу. О других богах тоже не удалось выяснить ничего нового. Возможно ли, что только верховный бог и его сын Агрий обладали этой способностью? Ведь если бы Кейден, то есть Прометей, мог обращаться, то сделал бы это, после того как Зевс велел приковать его к скале. В облике мыши или мухи он точно смог бы сбежать от орла.

Снаружи грянул гром, и я решила пойти на кухню к маме и Фиби, которые вместе готовили пасту. Фиби светилась от счастья, и я в виде исключения позволила себе надеяться, что мамина фаза трезвости продлится дольше.

– Ты поужинаешь с нами? – поинтересовалась мама. – Или подождешь Леа? – Со мной она общалась не так непринужденно, как с Фиби. Сейчас она смотрела на меня с мольбой в глазах.

– Съем порцию с вами, а позже возьму добавку с Леа. – Я взлохматила волосы Фиби, проходя мимо, и достала из шкафчика терку для сыра.

– Эй, хватит. Я уже не ребенок, – возмутилась сестра.

– Точно? – Я ущипнула ее за бок, где ей было особенно щекотно.

Она тут же захихикала.

– Точно. Леа приезжает ради Джоша?

– Ты тайком читаешь мои сообщения?

Без единого намека на раскаяние она пожала плечами.

– Ты забыла телефон на кухне. Это практически приглашение.

– Ты настоящее чудовище, знаешь? Вот погоди, и я тоже прочту твою переписку.

– Пф-ф, – раздалось в ответ. – Я бы никогда не поставила такой легкий пароль, как у тебя.

– Маленькая всезнайка. – Я достала свой смартфон, чтобы установить более надежную защиту.

Фиби лишь гордо усмехнулась. Она, несомненно, попытается разгадать новый пароль.

– Джесс. – Мама нервно покрутила вилку, воспользовавшись моментом, когда Фиби ушла в туалет. Она почти не притронулась к еде. – В этот раз я смогу, – запинаясь, произнесла она. – Обещаю. Не переживай.

Я не могла смотреть ей в глаза. Не в первый раз она давала мне это обещание. Кивнув, я накрутила на вилку остатки спагетти.

– Я постараюсь, ладно? – Большего я предложить ей не могла.

Мамины глаза недоверчиво блестели, потому что я не шла на контакт. Наверняка ей потребовалось немало усилий, чтобы прямо заговорить со мной о своей зависимости. Возможно, я в самом деле поверю ей, если она проведет больше времени трезвой.

Мы убирались на кухне, когда раздался звонок. Я бросилась к двери и распахнула ее. Передо мной стояла Леа с закинутым на правое плечо рюкзаком и широкой улыбкой. Мы обнялись так, будто не виделись два года, а не две недели. Я готова была разрыдаться от радости, но это немного чрезмерно.

– Позволь девочке войти для начала, – сказала мама у меня за спиной.

Смутившись, я отпустила подругу и затянула ее в дом.

– Здравствуйте, миссис Харпер, – вежливо поздоровалась она с моей матерью. – А ты, видимо, Фиби, – обратилась Леа к моей сестре. – Я о тебе наслышана. – Она подмигнула. – Много хорошего.

Фиби гордо улыбнулась. Хотя иногда она превращалась в настоящее испытание для моих нервов, я всей душой любила ее, и сестра прекрасно это знала.

– Ты голодна? – спросила мама. – У нас осталось немного пасты.

– Спасибо. Я поела по дороге, – ответила Леа.

– Тогда пойдем в мою комнату? – предложила я. Мне не хотелось делить ее с ними. Нам слишком много всего надо было обсудить.

– Очень странно, что они переехали именно в Монтерей. – Леа потянулась к пачке чипсов, которая лежала на кровати между нами. – Тебе не кажется? – С тех пор как она приехала, мы говорили исключительно об этом.

Конечно, кажется. Но не могла же я сказать ей, что они здесь только ради того, чтобы защитить меня от чокнутого альбиноса. Я натянула плед повыше, когда на улице в очередной раз прогрохотал гром. Зевс не мог прекратить это? Он был не в духе или прямо сейчас у них с Агрием дуэль? Пусть выясняют отношения в Митикасе. Почему бы ему просто не подобрать Агрию работенку, как и всем остальным своим детям? Среди должностей богини мудрости, богов врачевания, охоты и черт знает кого еще для него наверняка найдется вакансия. Зевс был как-никак верховным богом, пусть придумает что-нибудь, чтобы помириться с сыном.

Впрочем, я на месте Агрия тоже бы разозлилась, если бы собственный отец поступил с матерью подобным образом. Хотя он именно так и поступил. Мужчины действительно были страшными созданиями. Скольких бед избежал бы этот мир, если бы Прометей слепил из глины только женщин!

– Ты со мной или ушла в мечты? – Леа щелкнула двумя пальцами у меня перед носом. – Так что они здесь делают? Бабушка с дедушкой растерялись, когда мистер и миссис Росс заявили, что отказываются от своих полномочий. Правда, дедушка жутко обрадовался возвращению мистера Спаркса. Старый скряга. А я-то думала, больше никогда его не увижу.

– Мистер Росс теперь работает учителем в школе, – поведала я. – Будет преподавать греческий.

– И это, по-твоему, не странно?

– Еще как. Но наш директор давно хотел ввести этот предмет. Наверняка это просто совпадение, что мистер Росс подал заявление на это место.

– Очень странное совпадение, особенно учитывая, что в лагере никто из них ни словом не обмолвился о переезде в Монтерей. А это важная информация.

Я подскочила и села перед Леа на колени.

– Если я расскажу тебе кое-что абсолютно безумное, обещаешь не смеяться надо мной и не считать меня поехавшей?

– Зависит от того, что ты расскажешь, – подозрительно покосилась на меня Леа.

Я протянула ей пакет с чипсами и задумалась, с чего начать.

Внезапно раздался настолько громкий раскат грома, что я вздрогнула. Секунду спустя в моей комнате появилась мама.

– Солнышко, ты в порядке?

Разумеется, она знала о моей боязни грозы, хотя последние два года ей было на это глубоко наплевать. У меня немного тряслись руки, но никаких других признаков паники не проявлялось. Я снова свернулась клубочком под пледом рядом с Леа, пока мама проверяла, достаточно ли плотно задернуты шторы на окнах, чтобы я не видела молний.

– У вас всего хватает? – спросила она после. Мы кивнули. – Ладно. Ну… мы с Фиби смотрим фильм. Если хотите, присоединяйтесь к нам. – Она выглядела слегка растеряно.

– Не сегодня, мам, но спасибо, – отозвалась я.

– Разумеется. Вам есть о чем поговорить друг с другом. – Мама повернулась к двери.

– Спасибо, миссис Харпер, что позволили у вас переночевать, – крикнула ей вслед Леа.

– О. Никаких проблем. Я рада, что ты приехала. – Мама просияла. – А теперь оставляю вас одних.

Мы дождались, пока она не закроет за собой дверь.

– Итак, что ты собиралась мне рассказать?

Я откашлялась.

– Думаю… думаю, ты нравишься Джошу сильнее, чем он признается.

Леа ошарашенно уставилась на меня, а потом расплылась в улыбке.

– Это он так сказал?

– Нет, но у меня сложилось такое впечатление. Он купил билеты в кино. – Я была рада появлению мамы. Иначе я, вероятно, совершила бы невероятную глупость и рассказала Леа о богах. – Так что если сядешь с ним рядом в зале, то…

– То? – Леа застенчиво улыбнулась.

– Сама знаешь. Готова поспорить, он тебя поцелует.

– Что за бред, – отмахнулась подруга, но щеки у нее предательски покраснели. – Я его не интересую.

– Это мы еще посмотрим, – возразила я, почувствовав укол вины, потому что не была в этом уверена. А сейчас я вселила в нее ложную надежду.

IV. Записки Гермеса

– Закончить второй раунд спора как можно скорее? – выругался я себе под нос. Но это не повод мучить девочку без надобности.

Зевс лучше бы позаботился о том, чтобы из Митикаса перестали исчезать боги. Молодых сбежало больше всего. Тех, которым он никогда не позволял перемещаться в человеческий мир и которые давно возмущаются по этому поводу. По всей видимости, Агрий пообещал им звезду с неба.

Но Зевс… его это, казалось, ни капли не беспокоило. Он дал распоряжение Посейдону, Аиду и Аресу разобраться с проблемой, вместо того чтобы самому вернуться в Митикас и взять дело в свои руки.

Иногда у меня действительно возникали подозрения, что в человеческом мире ему нравилось больше, чем в Митикасе, пусть он в этом никогда и не признается. Но с кем из нас такого не случалось? Сейчас Митикас воспринимался чуть ли не как тюрьма. Неудивительно, что благодаря обещанию возвратить нам весь мир Агрий обрел столько сторонников.

Я наблюдал за Аресом, богом войны, во время тренировки. Тот грациозно размахивал мечом. Он был не из тех парней, которые стараются избежать драки. Совсем наоборот. Едва дело где-то доходило до битвы, он кричал: «Я здесь!» – и бросался в заварушку. Арес всегда считался самым безбашенным среди богов. Зевсу стоило позволить участвовать ему в каких-нибудь состязаниях. А то в нем скопилось столько ярости, что хватит одной искры, чтобы он взорвался.

Нужно поговорить с Зевсом, чтобы он наконец что-то предпринял.

* * *

Джош уже купил билеты и стоял в фойе с Афиной и Аполлоном, когда мы с Леа прибежали в кинотеатр в последнюю секунду. Они сдержали слово и не взяли с собой Кейдена. Какая удача! Я глубоко вздохнула и задумалась, не заглянуть ли перед сеансом в уборную, как вдруг мой взгляд упал на парня, прислонившегося к стене с корн-догом в руке. Он разглядывал сосиску в панировке так, словно видел ее впервые в жизни. Потом поднял голову и подмигнул мне. У него были шоколадного цвета глаза и каштановые кудри. Он улыбнулся и, будто прося о помощи, немного приподнял проблемную еду. Я сделала жест, показывая, что нужно просто взять и откусить. Откуда взялся этот парень, если даже не знал, как есть корн-дог? Он улыбнулся шире, и на его щеках появились ямочки. А потом действительно откусил и, закрыв глаза, с аппетитом прожевал. Я покачала головой и отвернулась. Вот актер! Вероятно, долго тренировался притворяться беспомощным. Внезапно у меня за спиной выросла Афина.

– Ты знаешь этого парня? – поинтересовалась она, нахмурив лоб.

– Нет, – ответила я. – Никогда его не видела. Турист, скорее всего. Из Европы или типа того. Там что, нет корн-догов? – Я понятия не имела. В конце концов, я ни разу не выезжала за пределы страны.

Когда я вновь обернулась, юноша уже исчез.

После кино мы решили отправиться на пляж. Я обещала маме вернуться не позже полуночи, а до этого оставалось более двух часов. Это казалось таким непривычным: она неожиданно вспомнила, что мне еще нет восемнадцати. Поначалу я хотела возмутиться, но затем решила, что лучше послушаться. Хотя бы ради Фиби.

Мы припарковали машины на обочине и спустились к берегу. Перед нами простирался чернильно-черный залив. На воде отражался полумесяц, а вместе с ним и миллионы звезд. В воздухе витали ароматы моллюсков и водорослей. Издалека доносился лай тюленей, облюбовавших целые участки пляжа. Я села рядом с Джошем, сняла обувь и носки и зарылась босыми ногами в еще теплый песок.

Аполлон и Афина принесли корзину и, словно волшебники, достали из нее бутылку вина и пять стаканов.

– Подарок от Зе… – Богиня осеклась. – От нашего отца, – исправилась она и покачала головой над собственной оплошностью.

– Вечер становится все лучше. Вот что мама положила для нас. – Аполлон расстелил плед и указал на несколько пластиковых коробок, которые поставил на плед. Леа открыла их, и там лежали хлебные палочки, оливки и яблочные дольки.

– Вот это я называю романтический пикник. – Джош набросился на оливки, пока Афина разливала по стаканам вино.

– Между прочим, это запрещено, – заметила Леа.

– Что запрещено? – в недоумении спросил Аполлон. – Есть оливки на пляже?

Леа закатила глаза.

– Разумеется, не это, но употребление алкоголя на пляже – да. Мы несовершеннолетние.

– Ты, быть может, и молода, – ответил бог и, потянувшись, взял у Афины стакан. – А я точно нет.

– Сколько же тебе лет? – полюбопытствовала моя подруга.

Незаметно ухмыльнувшись, я схватила хлебную палочку.

– Я старше, чем выгляжу, – подмигнул Леа Аполлон и сделал глоток. – Там, откуда мы родом, не воспрещается выпить бокал вина под звездным небом.

Я лишь пригубила вина, потому что мне предстояло еще сесть за руль.

– И откуда вы? – не отставала Леа.

– Из Европы. Последние несколько лет жили в Греции.

– Греция, – с восхищением повторила она. – Я бы тоже с удовольствием туда слетала.

– Там далеко не так прекрасно, – пробурчал Аполлон. – Раньше было гораздо лучше.

– В каком смысле «раньше»? – Леа закинула в рот еще одну оливку. – Как давно вы оттуда уехали?

Афина негромко кашлянула, и Аполлон вскочил.

– Давно. – Он, спрятав руки в карманы джинсов, направился к океану.

– Чуть не проболтался. – Я отправилась вслед за ним и встала рядом. Вода тихо плескалась у ног.

– Ничего подобного. – Аполлон прищурился.

– Ты скучаешь по дому? – Мы вместе направились вдоль берега. На противоположной стороне улицы в нескольких окнах до сих пор горел свет. Если бы не это, можно было бы подумать, что мы вдали от цивилизации.

– Иногда я скучаю по тишине, – отрешенно ответил Аполлон. – Мир стал громче и быстрее.

– А люди? Они изменились?

– Нет. Вы раздражаете, как и всегда. – Он пригнулся и поднял ракушку. – Изначально мы создавали Митикас, чтобы сбежать от вас, ты в курсе?

– Нет. Откуда? Не то чтобы вы много рассказывали.

Аполлон вздохнул.

– Мы заплатили высокую цену, чтобы покинуть этот мир. Считали себя самыми умными. – Я молчала, ожидая продолжения. – Мы лишились большей части наших способностей.

– Что ты имеешь в виду? – Мы остановились, и Аполлон начал ногой чертить круги на песке.

– Ну, знаешь, читать мысли, становиться невидимыми, превращаться, воздействовать на эмоции – все эти полезные фишки. Мы не сможем это делать, пока насовсем не вернемся в человеческий мир. Наши способности увядают, потому что всю силу мы вынуждены тратить на поддержание Митикаса. Только родители еще обладают кое-какими силами. – Его взгляд метнулся к сестре. Наверняка ему нельзя было об этом рассказывать. – Все, что мы умеем, – это скудные остатки нашей прежней мощи. И с каждым веком их становится меньше.

Я погладила его по руке.

– Я не знала.

Аполлон пожал плечами.

– Как и мы. Мы понятия об этом не имели, когда создавали Митикас. Называй это божественным высокомерием. – Он криво усмехнулся. – Мы думали, в нашем распоряжении безграничная сила, а нам преподали жестокий урок.

– Это нельзя остановить? Вы не можете вернуть свои способности? – поинтересовалась я. Не то чтобы мне безумно хотелось, чтобы боги читали мои мысли. Но мне почти стало его жалко.

Он засунул руки в карманы джинсов.

– Ну… Один вариант есть.

– Не заставляй меня клещами вытягивать из тебя слова, – выразилась я, когда он снова замолчал.

– Избавиться от вас, надоедливые люди. – Аполлон робко улыбнулся. – И снова поселиться на этих землях.

Я рассмеялась и пихнула его в бок, а он с притворным стоном упал на песок.

– Единственные надоедливые существа – это вы, боги.

Аполлон сел.

– Ну, держись у меня. Ты за это заплатишь.

Мой ликующий смех перерос в визг, когда он поднялся на ноги и взглянул на меня, сверкнув глазами. Его кожа замерцала. Я бросилась бежать от него так быстро, как только могла. Под ногами плескалась вода, и брызги летели мне на шорты.

– Я тебя поймаю, – выкрикнул бог. – Лучше сразу сдавайся. Моя месть будет страшна, – произнес он, исказив голос. Я понеслась к береговому склону. Аполлон попытался преградить мне путь, но я всегда была хорошей бегуньей. Сделав крюк, со смехом рванула по пляжу к остальным. Но прежде чем успела до них добраться, Аполлон прыгнул вперед и повалил меня на песок.

– Блин! – запротестовала я, смахивая крошечные песчинки с лица. – Обязательно так делать?

– Нельзя безнаказанно насмехаться над богом, – поддразнил меня Аполлон. Он уселся рядом со мной. – Гордость – это все, что у нас осталось.

Песок был повсюду. Теперь придется принимать душ и мыть голову. Иначе я всю ночь не сомкну глаз. Я посмотрела на остальных. Они собрали сухие ветки и развели небольшой костер. Выглядело очень уютно, но у меня осталось еще несколько вопросов к Аполлону, прежде чем мы вернемся к друзьям.

– Под «избавиться» ты подразумевал… избавиться?

Он кивнул, набрал пригоршню песка и позволил ему струиться сквозь пальцы.

– А если вы избавитесь от людей, то получите назад свои способности?

– Возможно, не сразу, но со временем, которого у нас безграничный запас. Поэтому одни боги следуют за Зевсом, а другие примкнули к Агрию.

– Потому что Зевс не хочет нас уничтожать? – И он так просто, словно между делом, рассказывает об этом? – Похоже, Зевс по классике жанра попал в безвыходное положение.

– Он устал сражаться. Отец и рад бы передать свой скипетр одному из нас, но не знает кому. – Аполлон подмигнул мне, снова становясь самим собой. – По его мнению, мы все слишком часто ошибаемся. Никто из его детей несовершенен, в отличие от него.

Мне пришлось спрятать улыбку, потому что смешного здесь было мало. В конце концов, мы обсуждали уничтожение человечества.

– Иногда мне кажется, что он мечтает, чтобы его биологическим сыном был Прометей. Он бы с радостью передал ему штурвал.

– Они же как кошка с собакой, – возразила я.

– В том-то и дело, – ответил Аполлон. – Они чересчур похожи. Властные и упрямые: это, может, и не самые привлекательные черты характера, но необходимые, чтобы править.

– Ты забыл добавить «твердолобые, вспыльчивые и неисправимые», – сказала я, и бог тихо рассмеялся.

– Он в самом деле тебе больше не нравится, да?

– Я его ненавижу, – процедила я. – Интересно, как он вообще смог мне понравиться?

– Ты не первая и не последняя, с кем это происходит, – утешил меня Аполлон. – Хотя он неплохой парень. Просто пытается усидеть на двух стульях.

– Ты его защищаешь?

Аполлон взял меня за руку.

– Я защищаю не его, а игру, в которую он тебя втянул. Но лишь потому, что, в отличие от тебя, я понимаю, почему он так поступает.

– Почему?

Он щелкнул меня по носу.

– Секрет. Вернемся к остальным?

– На самом деле меня это совершенно не волнует, – соврала я, когда Аполлон поднялся. – Я скоро приду, – пообещала я и направилась к воде. Аполлон дал мне много пищи для размышлений.

С океана дул прохладный ветер. Краем глаза я заметила какой-то блеск, но было слишком темно, чтобы разглядеть. Света от кострового пламени не хватало. Там кто-то находился в воде? По гладкой поверхности что-то двигалось. Были, конечно, сумасшедшие, которые купались и по ночам. Но как бы я ни старалась, не смогла ничего увидеть.

Я повернулась и успела отойти на пару шагов, как вдруг нечто схватило меня за щиколотку и повалило на колени. В кожу вонзились мелкие камушки. Я пыталась снова подняться, но ничего не получалось. «Скилла», – подумала я. Она была здесь. Вода уже касалась моих ступней. Оно утаскивало меня все дальше в океан. Я отчаянно пиналась, однако эта штука лишь туже обвилась вокруг меня. Крик, рвущийся из груди, застрял у меня в горле, когда позади прозвучал незнакомый голос.

– Тс-с, успокойся. Еще немного, и будешь свободна. Из-за того, что ты брыкаешься, она только сильнее затягивается.

Моей ноги коснулись чужие руки, пока их хозяин продолжал разговаривать со мной и успокаивать. Это подействовало, и страх отступил.

– Ну вот, отвязал, – объявил он. – Встать можешь?

– Да, конечно, – смущенно ответила я, перевернулась и взглянула на песок и воду. Ни следа Скиллы или другого чудовища. Только молодой человек из кинотеатра стоял передо мной и держал в руках то ли проволоку, то ли полоску какой-то ткани. Значит, я об нее споткнулась? Как неловко! Повела себя как сумасшедшая. Счастье, что хоть закричать не успела.

Юноша протянул руку и помог мне подняться.

– Спасибо, – робко проговорила я, отряхивая песок с футболки и шорт.

– Не за что. Похоже, у тебя не вышло освободиться самостоятельно.

Я провела рукой по волосам.

– Обычно я не впадаю сразу в истерику.

– Тут нечего стыдиться.

Его взгляд был прикован ко мне. Большинство знакомых ребят подняли бы меня на смех и тут же растрепали бы все приятелям.

– Я тебя уже видела, – сказала я, чтобы направить разговор в другое русло. – Сегодня в кино, верно?

Тот кивнул и широко улыбнулся.

– Тебе не больно? – Он с беспокойством осмотрел меня. – Нужно быть аккуратнее, если бродишь в темноте.

– Да, наверное, нужно. – Я засунула руки в карманы шорт. – В следующий раз прихвачу фонарик.

Парень усмехнулся и предложил:

– Я могу тебе принести его.

Он флиртовал со мной? Быстро, однако.

– Я подумаю.

– Это твои друзья? – сменил тему мой спаситель.

Я кивнула.

– Не хочешь присоединиться?

– С радостью, если они не против. – Он улыбнулся едва ли не застенчиво.

– Никаких проблем. После кино нам не хотелось возвращаться домой, так что мы приехали сюда. У нас с собой еда и вино.

Мы бок о бок направились вверх по склону к огню.

– Тебе понравился фильм? – поинтересовалась я.

– Классный. Кое-где немного затянут, но в остальном неплохой. А тебе?

– Я не фанатка боевиков. Меня раздражает постоянный шум. Но в целом хороший. Парням понравилось. – Я указала головой на Джоша и Аполлона. Свет от костра освещал их, пока они играли в «Камень, ножницы, бумага». Леа и Афина о чем-то тихо разговаривали. – Эй, народ, – привлекла их внимание. Аполлон первым поднял взгляд и нахмурился, увидев молодого человека рядом со мной. – Это… – Я повернулась к новому знакомому. – Прости, я даже имени твоего не знаю.

– Матео, – представился он. – Матео Грин. Я живу там, наверху. – Он показал пальцем на один из домов, стоящих по ту сторону дороги.

– Он тоже сегодня был в кино, – продолжила я, и Афина приподняла бровь.

– Сядешь к нам? – предложил Джош. – Тогда мы, парни, больше не будем в меньшинстве.

– Конечно.

– Ты в городе проездом? – поинтересовался Джош.

– Нет. Мы переехали неделю назад, – ответил Матео. – В понедельник меня ждет первый день в старшей школе. Выпускной класс, – добавил он. И ни словом не обмолвился о случившейся со мной на берегу неприятности.

– Что ж, добро пожаловать в клуб, – помедлив, протянул Аполлон. – Мы тоже новенькие. – Он внимательно смотрел на Матео. – Ты выглядишь знакомо.

Тот пожал плечами.

– Вероятно, у меня просто лицо такое. Как будто похож на всех сразу.

Это никоим образом не соответствовало действительности, хотя выглядел он не так безупречно, как Аполлон или Кейден. Но разве обычные парни могли выглядеть подобным образом?

– Не расскажешь, откуда приехал и почему никогда не ел корн-доги? – поинтересовалась я, после того как Аполлон и Джош вернулись к своей игре.

– До этого мы жили в Лондоне. Там одни сосиски в тесте. – Он ухмыльнулся. – На вкус они, кстати, такие же отвратные.

– Лондон? – Я взяла последнюю оливку. – А что ты забыл здесь?

– Отец мечтал жить в Калифорнии, а потом совершенно спонтанно купил дом, и вот…

– Мне кажется, это немного несправедливо, не так ли? Тебе осталось совсем недолго до выпуска.

Матео поднес руки к огню, хотя было совсем не холодно.

– Мы часто переезжаем. Я привык уже.

– А твоя мама? – спросила я.

– Она умерла, когда я был ребенком.

И почему я вечно была такой любопытной?

– Прости, – смутившись, ответила я.

Матео просто кивнул.

– Ничего. Я ее даже не помню.

– У тебя есть братья или сестры?

Он кивнул, и у него на лице заиграла улыбка.

– Трое братьев.

– А у меня сестра, – поделилась с ним. – Младшая и жутко раздражающая, но я очень ее люблю.

Матео тихо засмеялся. Каштановая прядь упала ему на лоб.

– У меня с братьями так же.

Я слегка позавидовала ему, потому что не отказалась бы иметь семью побольше.

– Твои братья тоже идут в нашу школу? – не унималась я.

– Они студенты. Я самый младший, и моя миссия – заботиться об отце. – Он подмигнул мне. – Иногда он немного непредсказуемый.

Я не смогла сдержать смех. Что ни говори, а в проблемах с родителями я разбиралась, как никто другой.

– Нам пора, – перебила нас Афина. Матео встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Затем попрощался и направился по пляжу обратно к своему дому.

– Он милашка, – шепнула Леа на ухо. – Может, в виде разнообразия попробуешь встречаться с хорошим парнем?

– Меня это сейчас не интересует, – рассмеялась я. – Последний неудачный опыт исцелил меня.

– Не все парни придурки, как Кейден. – Леа встряхнула плед.

– Здесь должен согласиться, – усмехнулся Аполлон. – Хотя никогда не скажу этого кузену в лицо. Он весьма чувствителен. Считает себя самым умным и все такое.

– О девушках он точно ничего не ведает, – заявила Леа.

В воскресенье днем Леа уехала в Сан-Франциско. Я так не хотела ее отпускать, что ей пришлось пообещать мне скоро приехать.

В качестве утешения мама и Фиби решили испечь наше любимое печенье. За эти печеньки я готова жизнь отдать – настолько они были вкусными. И поскольку у меня не было желания прятаться в своей комнате, я уселась с домашним заданием по биологии на кухне. Это оказалось не самым мудрым решением, потому что бо́льшую часть времени мама с Фиби хихикали и отвлекали меня. Яичная скорлупа приземлилась в тесто, мука – на пол. Они перепачкали друг друга сахарной пудрой и съели больше теста, чем в конечном итоге оказалось на подносе. После того как печенье наконец-то отправилось в духовку, эта парочка уговорила меня сыграть один раз в «Уно». Я отодвинула тетрадь в сторону. Уроки смогу доделать и позже. Мы так увлеклись игрой, что вспомнили про печенье только тогда, когда по дому распространился странный запах. Фиби, которая с разгромным счетом победила нас с мамой, взвизгнула и побежала к плите.

– Вот это называется «пропеклись», – лаконично прокомментировала я, наблюдая, как мама вынимает из духовки почерневшие комочки.

Фиби с возмущением посмотрела на меня.

– Так и должно быть, – уверенно заявила она.

Мама засмеялась и начала соскребать сгоревшую корку. На самом деле они получились вкусными даже в таком виде, особенно с большой чашкой кофе. На улице уже стемнело, когда я села за домашнюю работу, в то время как мама мыла Фиби голову и укладывала ее спать. Мы целую вечность не проводили столько времени вместе.

Я погрузилась в задание, созвонившись между делом с Леа, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до Сан-Франциско. В десятом часу я стояла в ванной и готовилась ко сну, как вдруг снова зазвонил телефон.

– Да? – ответила я.

– Джесс? – раздался столь знакомый голос. – Это твой папа.

«Пожалуйста, только не это». Вот и все, что я подумала, прежде чем сбросить вызов. Я не хотела, чтобы он присутствовал в нашей жизни. Особенно сейчас, когда мама, казалось, действительно оправилась после его ухода. Это было почти жутко. Словно у него имелось какое-то седьмое чувство. Он всегда звонил именно в тот момент, когда она начинала брать себя в руки.

Конечно, он не понял мой не самый тонкий намек. Прежде чем я успела спрятать телефон, он зазвонил снова.

Мама стояла рядом с ванной, когда я вышла.

– Почему ты не отвечаешь? – спросила она, глядя на трезвонящую трубку.

И когда я ничего не ответила, она склонила голову.

– Это твой отец?

Я кивнула и увидела огонек надежды в ее глазах. Всегда повторялось одно и то же. Пока он не наступал на эту надежду и не втаптывал ее в землю. Только теперь я лучше понимала, почему она продолжала верить в то, что однажды он вернется назад. Она любила его и не могла справиться со своими чувствами, как бы жалко это ни смотрелось.

Мама забрала телефон из моих рук и пошла в сторону спальни. Я успела услышать, как она поприветствовала его, и возненавидела за то, что ее тон звучал слишком дружелюбно, учитывая, что он с нами сделал.

Я прижалась ухом к двери, чтобы подслушать. Естественно, мне было известно, что нормальные люди так не поступают, но в нашей жизненной ситуации не осталось ничего нормального, и виноват в этом был он.

– У нас все прекрасно, – услышала я мамин голос. Зачем она врала ему? Ничего прекрасного у нас не было. Его должна мучить совесть.

– Да, девочки будут рады тебя видеть.

Ни в коем случае. Пусть даже не приближается к Фиби. Это только подарит ей напрасные надежды, что все снова будет как раньше. Она была слишком юна, чтобы понимать: некоторым мечтам не суждено сбыться. Да она до прошлого года верила в Санта-Клауса!

– Джесс нужно больше времени. У нее сейчас переходный возраст. Но она очень мне помогает.

Переходный возраст? Я, наверное, ослышалась. Не было у меня переходного возраста. Его мне пришлось перескочить. Я – единственная взрослая в этом дурдоме.

В голове промелькнула мысль выдернуть из розетки провод, чтобы оборвать связь. Я не понимала ее. Почему она не кричала на него? Почему не говорила, какой он урод? Она в самом деле думала, что если будет пылинки с него сдувать, то он вернется?

– Я знаю, что тебе тоже нужно время, – снова донесся до меня голос матери. Мне показалось или он прозвучал выше? Чего отец хотел добиться? Почему не позволял ей жить своей жизнью и не давал шанса начать все сначала? Вместо этого постоянно водил ее за нос и зарождал в ней чертову надежду раз за разом. Как она должна забыть его? Не удивлюсь, если в своей извращенной самоуверенности он расценивал ее алкоголизм как доказательство любви.

Распахнув дверь, я решительно направилась к кровати. По маминому лицу текли слезы. Все, довольно. Я с яростью выхватила у нее трубку.

– Никогда больше сюда не звони, – отрезала я. – Оставь нас в покое. Ты нам не нужен. Мы с тобой покончили, а если хотя бы попытаешься приблизиться к маме или Фиби, я тебя убью. – И сбросила вызов, не дождавшись ответа. Ладно, последнее предложение получилось чересчур драматичным, но мне все равно хотелось его убить.

– Зачем ты это сделала? – всхлипнула мама. – Ты ведь знаешь, как редко он звонит. Теперь мне снова придется целую вечность ждать звонка, а еще я хотела сказать, что люблю его. – Она уткнулась лицом в подушку.

– Он в курсе, мам, – прошипела я. – Тебе не обязательно каждый раз говорить это, он не заслуживает твоей любви. Поэтому хватит.

– Ты понятия не имеешь, каково это – любить по-настоящему, – уже не в первый раз упрекнула она меня. – Это нельзя включить или выключить.

У меня лопнуло терпение.

– А я не хочу узнавать, каково это, когда тебя так ранят. – В конце концов, этим летом небольшое представление об этом я получила. И от большего, пожалуй, откажусь.

– Если любишь по-настоящему, то умеешь прощать, – закричала на меня мама. – Жизнь не такая простая штука, и я готова поспорить на что угодно, что твой отец давно жалеет о содеянном.

Я не сдержала смех.

– Да ни о чем он не жалеет. У него другая женщина. Просто время от времени ему нужно успокоить свою совесть, и ничего больше. Он не вернется. Когда ты наконец это поймешь?

Мама безудержно рыдала в подушку. Как она могла не понимать, что он с ней делал? Если это была любовь, то пусть она обойдет меня стороной.

И поскольку мама больше не была способна на логичные аргументы, я накрыла ее одеялом и выключила свет. А прежде чем закрыть дверь, обернулась к ней.

– Ты же не натворишь сейчас глупостей? – с тревогой спросила я. Ответа, само собой, не последовало.

О сне сегодняшней ночью можно было забыть. Придется следить, чтобы мама не выскользнула из дома и не отправилась покупать алкоголь. Когда она пребывала в таком состоянии, все возможно. Я достала с полки книгу, включила ночник возле своей кровати и приоткрыла дверь, оставив небольшую щелку. Не позволю одному проклятому звонку все испортить. Даже подумать было страшно, что произойдет, если утром Фиби снова найдет мать пьяной в постели. Для моей маленькой сестренки рухнет весь мир. Поэтому лучше я позабочусь о том, чтобы она больше никогда не встречалась с отцом. Он все равно то еще сокровище. Я встала, чтобы задернуть шторы. Снаружи было темно, не считая парочки уличных фонарей. На противоположной стороне улицы кто-то стоял, прислонившись к машине. Это был мой отец? По шее побежали мурашки. Его не должно быть здесь. Или он в самом деле хотел вернуться? Не может такого быть. И хотя я давным-давно похоронила веру в это, все равно ощутила всплеск надежды. Надежды на то, что все наладится и наша жизнь вернется на круги своя.

Я прищурилась, чтобы получше вглядеться в темноту. На машину облокотился не папа. Это был кое-кто другой – тот, кого я уже однажды видела. Что Иапет, отец Кейдена, забыл у моего дома? На чьей он вообще стороне? Зевса или Агрия? Он должен ненавидеть Зевса за то, что тот сотворил с Метидой. А теперь верховный бог еще и его приемного сына Агрия преследовал. Иапет вырастил сына Метиды. Он, конечно, справился с этой задачей не лучшим образом, но явно приложил немало усилий. Если он был здесь, значит, и Агрий бродит где-то неподалеку. Я потерла плечи, потому что резко стало холодно. Иапет шагнул вперед и устремился к нашему дому. Он увидел меня? Пора звать на помощь? Хотя этим я только перепугаю маму с Фиби.

Титан стоял перед моим окном. На самом деле он выглядел довольно симпатично. Как более взрослая версия Кейдена. У меня внезапно заледенели руки и ноги, когда он приветливо, но уверенно мне улыбнулся.

Я медленно открыла окно. Если бы Иапет действительно хотел мне навредить, то тонкое стекло ему все равно бы не помешало.

– Привет, Джесс, – произнес он мелодичным голосом. – Не стоит меня бояться.

Смешно. Разумеется, мне стоит бояться титана. Даже с такой приятной внешностью и отеческой улыбкой.

– Вы отец Кейдена, верно? – Как и в момент встречи в лесу, он был одет в белую рубашку и белые штаны. К счастью, хоть от копья отказался в этот раз.

– Я предпочитаю называть его настоящим именем, но ты права.

– Чего вы хотите от меня? – спросила я, осмелев, хотя совсем не чувствовала себя смелой. – Нас с Прометеем ничего не связывает. – Очень странно его называть этим именем.

– О, думаю, ты ошибаешься. – Его темные глаза сверкнули в темноте. – Ты значишь для него гораздо больше, чем любая девушка до тебя.

– Видимо, вы перепутали меня с другой. – Может, дать ему адрес Робин? Что вообще отцам известно о чувствах собственных сыновей?

– Поэтому я хочу тебя предупредить, – продолжил он, проигнорировав мое замечание. – Будь начеку. Неправильно было впутывать тебя в это. Боги попытаются воспользоваться твоими силами диафани, преследуя свою выгоду. Не позволяй им этого, если тебе дорога жизнь.

Я растерянно покачала головой.

– В каком смысле воспользоваться? У меня нет никаких сил. Я просто должна что-то записывать.

Иапет огляделся по сторонам, словно опасался, что нас подслушивают.

– Они у тебя есть, – возразил он. – И в определенное время Зевс захочет их использовать. Будь осторожна, когда этот момент настанет. Не доверяй им. – Он решительно посмотрел мне в глаза. – Большего я тебе сказать не могу. Зевс, не моргнув и глазом, сошлет меня и мою семью назад в Тартар.

– Неплохо было бы намекнуть, раз уж вы удосужились прийти сюда, – язвительно отозвалась я, стараясь обуздать свое нетерпение. Вечно они сыпали одними лишь загадками. – Давайте начистоту. Вы предостерегаете меня от богов. Почему? Разве вам не стоит говорить с Агрием? Вас он точно послушает. Боги исчезнут отсюда, как только он перестанет представлять для них угрозу.

– Теперь я понимаю, что сын нашел в тебе, – ответил Иапет, не обратив внимания на вопрос. Типичный случай. – Ты бесстрашная.

Он понятия не имел, о чем говорил. Его сын считал меня не более чем серой мышью, и в лагере я так себя и вела. А сейчас готова была себе влепить подзатыльник за это.

Он подался ближе ко мне.

– Не позволяй им втягивать тебя в то, чего ты не хочешь. Попробуй держаться в стороне от происходящего.

– Окей, – вздохнула я. – Спасибо за предупреждение.

Только зря на него свой сарказм потратила.

– Мне надо было прийти раньше, – сказал он на прощание. – Прости. – Затем развернулся и зашагал через сад. Пересек дорогу и пляж. И, не останавливаясь, вошел в море. Белая одежда словно светилась над поверхностью воды.

Классный и безумно информативный визит. Я захлопнула окно и вернулась в постель. Завтра куплю себе журнал с кроссвордами, чтобы у меня хоть где-то были сознательные ответы.

V. Записки Гермеса

В воде точно что-то было. Я видел. Почему никто нормально не охранял Джесс? Почему они полагались на цепочку, которую она даже не носила? Ее схватило нечто, сверкавшее серебром, а когда появился тот мальчик, оно исчезло. Почему она не позвала на помощь? Эта девчонка с ума меня сведет!

А Матео, кажется, был очень мил. Хотелось бы мне, чтобы у Джесс что-то сложилось с парнем из ее мира.

Но пока мы продолжаем вмешиваться в ее жизнь, из этого вряд ли что-то получится. Но Гера хотя бы взялась за мать Джесс, причем весьма успешно. Если повезет, эта женщина вспомнит про свою семью.

Джесс это заслужила.

Имелось у меня одно подозрение насчет того, что произошло на пляже, однако, прежде чем сеять панику, надобно во всем убедиться. Как только все выясню, поставлю в известность отца, и тогда ему придется наконец-то поговорить с Джесс про ее способности диафани. Она либо спасет нас, либо уничтожит. Хотя сейчас она скорее склонялась к последнему.

* * *

– Пусть мама выспится. – Этими словами я пыталась не позволить Фиби забежать утром в мамину спальню. За минувшие недели сестра привыкла, что мама готовит для нее завтрак.

Мой план не засыпать прошлой ночью провалился. Несмотря на то что после разговора с Иапетом я была как на иголках, зная, что мама в любую секунду могла сбежать из дома и где-то напиться, у меня в конце концов закрылись глаза. Когда зазвонил будильник, я подпрыгнула и свалилась с кровати. И ко всему прочему ударилась головой, которая болела теперь при каждом движении. Но мама, по крайней мере, по-прежнему лежала в постели. Трезвая.

– Она обещала сегодня после обеда отвезти меня на балет, – заныла Фиби. – Она заболела?

– Просто плохо себя чувствует, – успокоила ее я. – Уверена, через пару часов она будет в порядке. Она сдержит обещание. – Фиби скептически покосилась на меня. Иногда я забывала, что сестра была умнее, чем я в ее возрасте. Ее тяжело было обмануть. – Случаются дни, когда ей приходится бороться, – объяснила я. – Сегодня один из таких дней.

Фиби кивнула.

– Но она справится, – заявила она. – Я знаю. В этот раз она нас не бросит.

Я прижала младшую сестру к себе.

– Ни за что не бросит, а мы ей в этом поможем.

В ванной я заплела ее длинные волосы в две косички, а после с улицы донесся автомобильный гудок.

– Это Меган и ее мама. Поторопись.

Когда я открыла дверь, лучшая подружка Фиби уже стояла у нас на пороге. Светлые волосы, собранные в хвост на затылке, весело подпрыгивали.

– Она сейчас выйдет, – сказала я. Фиби подхватила свои вещи, поцеловала меня и юркнула за дверь. Я махала ей вслед, пока она не забралась в машину.

После я на скорую руку прибралась на кухне и, прежде чем отправиться в школу, напоследок заглянула к маме в комнату. Та все еще крепко спала. Нос был красным от бесконечных рыданий. Как же я хотела остаться с ней! Но мне нужно было идти в школу, а помочь ей я в любом случае не могла. Максимум запереть. Но если мама захочет выпить, то она найдет способ. С тяжестью на сердце я поставила рядом с ее кроватью термос с кофе. После этого пошла в сарай и выкатила велосипед. У Джоша сегодня первый урок начинался позже, так что он меня не подвезет. Этот счастливчик отсыпался.

– Ты не можешь избегать меня вечно. – Кейден появился рядом со мной, когда я направлялась на урок истории.

Эм-м, вообще-то могу.

– Давай поговорим, – умолял он.

Ну почему он такой упрямый? Нельзя на него смотреть. Он был единственным парнем, который в реальности выглядел куда привлекательней, чем в моем воображении, хотя я отчаянно старалась его оттуда изгнать. Получалось не всегда.

– Не представляю, о чем нам с тобой говорить. – Сегодня мне хватало других забот. Мама не отвечала на сообщения, которые я отправляла ей целое утро. К этому моменту она давно должна была проснуться.

– О нас? – предложил он, запустив руку в свои непослушные волосы.

Я остановилась и шагнула к нему, пусть это и казалось глупой идеей. Шлейф аромата обрушился на меня со всей своей силой и накрыл с головой. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не упасть на него. Кейден приподнял руку, чтобы коснуться меня, но опустил вновь, когда я бросила на нее злобный взгляд. Пусть только попробует прикоснуться ко мне. Кто знает, где эти пальцы побывали за последние дни. Я замечала его в компании с другими девушками. Чаще всего с не особо разборчивыми. И я по-прежнему не смотрела ему в глаза. Впрочем, его грудь тоже была не лучшей альтернативой. Иметь под белой футболкой такие мышцы – настоящее преступление.

– Никаких нас никогда не существовало и не будет существовать в дальнейшем, – едко ответила я. – У меня просто на некоторое время отключился вкус. Из-за каких-то дурацких фокусов. Оставь меня в покое и найди себе другое развлечение. С этим у тебя проблем точно не возникнет. – Мимо нас прошли две девчонки, стреляющие в него страстными взглядами.

– Это не фокусы. – Он на мгновение замолчал. Мне следовало бы уйти, но ноги не двигались. – Джесс… Я… – Кейден положил ладонь мне на руку, и я застыла.

– Не трогай меня и убирайся из моей жизни, – прошипела я. Да кем он себя возомнил?

– Все в порядке? – Голос Матео вырвал меня из плена чар Кейдена. Я с облегчением отступила назад и, почувствовав стоящего у меня за спиной Матео, прислонилась к нему. И хотя мы были едва знакомы, я обрадовалась, что он не прошел мимо.

Кейден, очевидно, был иного мнения. В его глазах заблестели молнии и нацелились на Матео, которого это ничуть не впечатлило.

– Я искал тебя, – сказал он. – Ты собиралась показать мне кафетерий.

Ни о чем подобном мы, разумеется, не договаривались, но он предоставил мне идеальный предлог для побега. Я развернулась и ушла от Кейдена. Пошел к черту. Пусть снова обжимается с Робин, если ему позарез нужно кого-то мучить. Я больше не вариант.

– Я сейчас нажил себе врага? – поинтересовался Матео. – Этот парень выглядел так, будто хочет запереть тебя в месте, где ты будешь принадлежать только ему.

Я расхохоталась, а после услышала раздражение в своем голосе:

– Кейден не хочет, чтобы я принадлежала ему. Никогда не хотел.

– О, понял, – усмехнулся Матео. – Потому что я не люблю делиться.

Я почувствовала, как щеки заливает румянец.

– Матео, я не ищу отношений, – запинаясь, произнесла я. – Ничего серьезного. – Лучше прояснить все сразу. Иначе он будет надеяться почем зря, а это нехорошо.

– Без проблем. Честно, – ответил он. – Я не собирался на тебя давить. Просто хочу, чтобы ты знала, что ты мне нравишься.

Он же совсем меня не знал. Глупо интересоваться человеком, с которым ты едва знаком. Я убедилась в этом на собственном опыте. Но меня никто не заставлял выходить за него замуж. Может, стоило хоть раз взглянуть на парня как на приятное времяпрепровождение? А Матео был довольно симпатичным и, прежде всего, совершенно обычным.

Кейден со мной больше не заговаривал. Похоже, мой разнос наконец-то подействовал. Тем не менее меня на протяжении всего дня преследовали слова Иапета. Он сказал, что я важна Кейдену. К счастью, я знала, что это было ложью. Прямо сейчас он шествовал по школьному двору с двумя длинноволосыми блондинками и, проходя мимо меня, не удостоил и взглядом. Однако ничего другого я от него не ожидала. Он определенно не привык к отказам, и, кроме того, ему незачем со мной возиться. Вокруг сновало полно претенденток, которые не упрямились. Я проигнорировала ноющую боль в груди. Ведь именно этого я и добивалась. Так будет лучше для всех.

Моя тревога за маму только возрастала. Нельзя было оставлять ее одну. Нужно было присматривать за ней. И почему я не притворилась, что заболела? Один день ничего бы не изменил. Пора научиться правильно расставлять приоритеты.

Незадолго до конца учебного дня у меня зазвонил телефон. Обрадовавшись, я выудила его из сумки. Но вызов оказался не от мамы, а от миссис Филдинг, матери подруги Фиби, Меган.

– Что-то случилось? – ответила я на звонок, стараясь скрыть панику в голосе.

– Пока нет, – сказала миссис Филдинг. – Я привезла Фиби к дому, но дверь никто не открыл. Машины тоже нет.

– Черт, черт, черт, – простонала я, уткнувшись лбом в белую оштукатуренную стену, у которой стояла. Мне следовало догадаться. У нее опять случился рецидив. Только этого не хватало.

– Нет причин для паники, – попробовала успокоить меня миссис Филдинг. – Возможно, она просто отъехала за покупками и потеряла счет времени.

Мы обе знали, что это неправда.

– Не хочу, чтобы Фиби переживала, – сказала я. – Вернусь как можно скорее.

– Я подвезу ее на балет, и пусть сегодня переночует у нас. А ты позаботишься о вашей маме. Хорошо?

В этом не было ничего хорошего.

– Да. Большое спасибо. Очень любезно с вашей стороны. – Мой голос дрожал. То, что меня до сих пор выбивал из колеи тот факт, что мама в очередной раз разочаровывает, было ненормально. Пора бы уже к этому привыкнуть.

– И, Джесс, если понадобится помощь, звони, – добавила мама Меган.

– Так и сделаю, – пообещала я, хотя ни при каких обстоятельствах не собиралась злоупотреблять ее чуткостью еще больше.

– Ты никогда так не делаешь, но я все равно буду продолжать предлагать помощь. – На другом конце линии послышался смех. – Ты слишком отважная для своего возраста.

Я прочистила горло.

– Вы и так достаточно помогаете тем, что заботитесь о Фиби. Я правда очень благодарна.

– Брось, иначе и быть не может. Буду держать за тебя кулачки. – С этими словами она положила трубку.

Нужно взять велосипед и ехать домой. Если повезет, мама просто не услышала звонок. К сожалению, в мою теорию не вписывалось отсутствие машины. Но впадать в истерику пока было рано. Может, она оставила в доме записку, где все сказано.

Подняв голову, я заметила перед собой Кейдена. Только не он.

– Что случилось? – взволнованно спросил тот.

– Ничего, что касается тебя. – Я оттолкнула его и быстрым шагом двинулась вперед. Но его ноги были раза в два длиннее моих, так что он без труда поравнялся со мной.

– Проваливай, – процедила я.

– Нет, пока не узнаю, что тебя расстроило.

Мы вышли во двор школы. Мне нужно было от него как-то избавиться. Робин вместе с группкой своих поклонниц сидела на плоской каменной ограде возле велосипедной стойки.

Она поднялась, когда я подошла ближе.

– Ты что, рыдаешь? – злорадно усмехнулась она. – Дай угадаю. Твоя мама снова пьет.

Я сглотнула, потому что она озвучила мой самый большой страх. Я не ожидала от нее такой жестокости.

– Робин, оставь ее в покое, – потребовал Кейден, который по-прежнему не отлипал от меня.

Ее глаза сузились.

– Да я просто подумала, что ей нужна помощь. – Она выдержала театральную паузу, прежде чем продолжить приторно-сладким голоском: – Вытирать блевотину или типа того. Все-таки это не впервые.

Сидящие рядом с ней девочки захихикали. Я шокированно покачала головой и бросилась к своему велосипеду. Дрожащими пальцами попыталась открыть замок.

– Дай мне. – Кейден выхватил ключ из моих рук.

Едва замок открылся, я выдернула велосипед из стойки и поехала прочь.

– Подожди, Джесс, – выкрикнул мне вслед Кейден, но я проигнорировала его. Нужно выяснить, что случилось с мамой. Ничто другое не имело значения. Смех Робин эхом звенел у меня в голове, когда я подъехала к дому.

С быстро колотящимся сердцем я зашла внутрь. Машины на подъездной дорожке по-прежнему не было, так что вряд ли мама лежала у себя в комнате и спала. Тем не менее я первым делом побежала туда. Одеяло валялось на полу. Перед шкафом громоздился ворох одежды, как будто она вытаскивала ее с полок без разбора. Куда бы мама ни собиралась, наряд явно был для нее важен. Не то чтобы меня это успокоило, потому что я достаточно часто забирала ее из разных забегаловок, где неряшливые типчики платили за ее выпивку.

В сотый раз набрала мамин номер, но все было напрасно. У меня оставалось два варианта. Ездить по округе на велосипеде, молясь, чтобы она наконец-то нашлась, или позвонить в полицию. Последнюю идею я отмела сразу. Если власти прознают, что мама плохо заботится обо мне и Фиби, то они заберут нас у нее. Ни в коем случае нельзя так рисковать. Я направилась на кухню и замерла как вкопанная. В мойке валялась бутылка. Пустая бутылка. Со слишком знакомой этикеткой. Водка. Если мама выпила всю бутылку, то физически не смогла бы вести машину. Я обхватила себя руками за плечи, потому что меня внезапно бросило в дрожь. Мне нужно найти ее, даже если на это уйдет целая ночь. Я выбежала из дома и запрыгнула на велосипед.

Три часа спустя я была вспотевшая, отчаявшаяся и уставшая как собака. Я практически не спала прошлой ночью, а сегодняшняя обещала обернуться настоящим кошмаром. Я заглянула во все пабы и бары, куда, как мне казалось, могла пойти мама. Выставила себя дурой, смирившись с тем, что все будут пялиться на меня. К счастью, никто не пытался меня схватить. Раньше и не такое случалось. Но, к сожалению, я так и не нашла ее. Осталось только посмотреть за пределами города. К этому времени уже стемнело. Я уже решила попросить Джоша помочь, когда рядом со мной с визгом затормозил пикап.

– Садись, – велел Кейден тоном, не терпящим возражений.

– Нет, – тем не менее отказалась я.

– Ты колесишь по городу уже три часа. Держу пари, ты замерзла, устала и хочешь есть. Давай же!

– Я не могу бросить здесь велосипед, – вяло возразила я. Желудок заурчал. Мне не хотелось принимать его помощь, но я находилась сейчас не в том положении, чтобы привередничать.

Он вышел, обогнул пикап и, не обращая внимания на мои протесты, убрал велосипед в кузов, после чего затолкал меня в салон. Когда попытался пристегнуть меня, я отпихнула его руки.

– Полагаю, дома ее не оказалось. – Его тонкие пальцы с такой силой стиснули руль, будто Кейден едва сдерживался, чтобы по чему-нибудь не ударить.

– Да. – Я заставила себя не смотреть на его руки. Мне не хотелось оставаться с ним наедине. Перед внутренним взором проносились разные образы. Изображения из лагеря: как Кейден целовал меня, как обнимал Робин. «Не сейчас», – мысленно прошептала я. Не стоит сейчас думать об этом. Найти маму было гораздо важнее. Ради этого я даже объединилась со своим злейшим врагом. Хотя сидеть вдвоем в таком тесном пространстве мне казалось неправильным.

– Где ты уже искала? – спросил он через некоторое время.

– Везде. Но не нашла ни ее, ни машины, – нехотя призналась я.

– Ты была одна? – Он повернул ко мне голову, пока я упрямо смотрела прямо перед собой.

– Да, – с раздражением ответила я. – В конце концов, я не в первый раз ее ищу.

– Почему ты никому не позвонила? Джошу, к примеру?

Я пожала плечами.

– Ты собираешься читать мне нотации или помогать? Может, у тебя есть хоть один крутой дар, чтобы определить ее местоположение, или что-то в этом духе?

У него дрогнули уголки губ.

– Боюсь, нам придется делать это старомодным способом.

– Очень печально, но, думаю, ты и так знаешь.

Взревел мотор, и Кейден вырулил на дорогу.

– По крайней мере, ты не утратила чувства юмора. Я впечатлен.

– Нужно же за что-то держаться, – прошептала я, все-таки радуясь тому, что больше не одна, пусть он был последним человеком, которого я позвала бы на помощь.

– Куда она могла поехать?

– Если бы я знала, уже давно была бы там. Папа вчера звонил, и это полностью вывело ее из равновесия.

– Чего он хотел? – поинтересовался Кейден. Для бога, который, вероятно, нечасто садился за руль, он на удивление уверенно вел машину.

– Без понятия. Но она обожает его до безумия и все еще надеется, что он вернется.

– Может, он тоже этого хочет.

– Точно нет. Ему нравится иметь запасной аэродром. Только и всего.

– Ты не хочешь, чтобы вы снова стали одной семьей?

Почему он спрашивал об этом? Я почесала переносицу.

– Он причинил нам слишком много боли, – ответила я через какое-то время.

– Однако она готова его простить? – не отставал Кейден.

Мы пересекли городскую черту и ехали в сторону Кармела. Это направление ничем не отличалось от других.

– Скорее всего, но хочется надеяться, что она этого не сделает.

– Возможно, он уже пожалел о том, что бросил вас. Тебе не кажется, что он заслуживает второго шанса?

– Для некоторых обстоятельств не существует вторых шансов, – резче, чем было необходимо, сказала я. Мы оба понимали, что говорили уже не о моем отце.

Кейден замолчал, чему я была только рада. Мне не хотелось ни задумываться о том, что между нами произошло, ни обсуждать сложившуюся ситуацию. Тем более с ним.

На дороге, кроме нас, практически не было машин.

– Раньше в Кармеле жила ее подруга, – тихо сказала я. – Они поругались, потому что мама отказывалась признавать, что отец настоящий подонок. Сьюзан не смогла наблюдать, как она спивается.

– Она могла поехать к ней? – предположил Кейден.

– Понятия не имею. – Справа от меня, на обочине, что-то сверкнуло в свете фар.

– Там что-то есть, – воскликнула я. – Скорее. Возвращайся.

Кейден притормозил, включил заднюю передачу и проехал несколько метров. Я выскочила из пикапа еще до того, как он остановился, и закрыла руками рот. На обочине валялась наша машина. Капот был полностью искорежен, а внутри никто не шевелился.

– Ты останешься здесь, – скомандовал Кейден. Он на мгновение опустил руку мне на плечо и пошел к месту водителя.

Я быстрым шагом последовала за ним.

– Мама? – позвала я и потянула за ручку двери, которая не сдвинулась ни на миллиметр. – Мам, скажи что-нибудь. – Теперь я дергала сильнее. Меня прошиб пот. Она не могла умереть.

«Пожалуйста, – мысленно взмолилась я. – Не поступай так с нами».

Кейден мягко отцепил мои пальцы от ручки.

– Вызови скорую помощь, – велел он. – Я разберусь.

Я кивнула, проклиная собственную глупость. Сколько драгоценных минут оказалось потеряно! Я быстро застучала пальцами по экрану смартфона. И пока ждала, когда на том конце кто-нибудь поднимет трубку, тишину прорезал скрежет, заставивший меня резко обернуться.

Кейден стоял с автомобильной дверью в руках и с виноватым видом пожимал плечами.

– Служба спасения. Чем могу помочь? – произнес скучающий голос.

Я с тревогой вглядывалась в темный салон автомобиля.

– Произошла авария на шоссе CA-1, недалеко от Кармела. Пострадала женщина.

– Она подает признаки жизни? – Послышался стук клавиш по клавиатуре компьютера.

В салоне было темно. Я различала лишь очертания тела. Мамина голова упиралась в подушку безопасности.

– Не знаю, – дрожащим голосом ответила я. – Можете отправить сюда кого-то? Это моя мама.

Внимание сотрудницы переключилось на меня.

– Ты была с ней в машине? С тобой все хорошо, деточка?

– Я в порядке, но, пожалуйста, пришлите кого-нибудь.

– Скорая и полиция уже в пути. С минуты на минуту будут у тебя. Ее нельзя перемещать. Хорошо?

– Не буду. – Я пошатнулась. Кейден откинул дверь и потянулся ко мне. А я была слишком растеряна, чтобы его отталкивать.

– Мне остаться на линии? – поинтересовалась женщина.

– Все нормально. Я не одна. Со мной… друг.

– Хорошо. Вот увидишь, все будет в порядке. – Наверно, это была стандартная фраза для подобных вызовов.

Издалека донесся вой сирен. Положив трубку, я высвободилась из объятий Кейдена.

– Она мертва? – прошептала я.

Тот, немного поколебавшись, отпустил меня, и мне тут же стало не хватать тепла его тела. Он сделал едва заметное движение ладонями, и в машине внезапно загорелся слабый огонек. И хотя я знала, что он не обладает даром исцеления, как Аполлон, но все равно надеялась, что Кейден сможет помочь маме. Она застонала, и непередаваемое облегчение охватило меня.

– Она ранена, но не смертельно, – твердым голосом заявил он.

Я опустилась на траву рядом с автомобилем и взяла маму за безвольно свисавшую холодную руку.

Кейден принес из своего пикапа плед и накинул мне на плечи. Спустя несколько минут дорогу осветили синие мигалки полиции и скорой помощи.

Я не сопротивлялась, когда Кейден отвел меня к машине медиков, где мне пришлось ответить на вопросы полицейских, в то время как парамедики осторожно вытаскивали и укладывали на носилки маму.

После того как они разместили ее в скорой, она застонала и открыла налитые кровью глаза.

Разочарование пронзило меня подобно разряду тока. Почему она была недостаточно стойкой? Почему не любила нас сильнее, чем его? Во мне вскипел гнев, когда она, словно в замедленной съемке, приподняла руку и потянулась ко мне. Я отвернулась, и ее ладонь поймала лишь пустоту.

– Можешь отвезти меня домой? – попросила я Кейдена.

– Если хочешь. Или мы можем поехать в больницу.

Я обратилась к полицейскому, который регистрировал происшествие:

– Ничего, если я отбуксирую машину завтра? Она сейчас не мешает движению.

– Позвоните в свою автомастерскую, – ответил тот. – Они этим займутся. Потом мы с вами свяжемся.

Никто из нас двоих не шелохнулся, когда Кейден притормозил перед моим домом. Мне не хотелось видеть пустые, в полнейшем беспорядке комнаты, где вчера я на краткий миг почувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Проводить тебя внутрь? – осторожно спросил он.

Я покачала головой, стараясь вновь вызвать в себе злость на него. Но я слишком устала и была расстроена. И все-таки мне следовало поблагодарить его за то, что мы нашли маму. Его пальцы скользнули по моим ладоням, сложенным на коленях. Я сжала их в кулаки.

– Тебе лучше не оставаться сейчас одной.

– Все в порядке, не надо за меня переживать. Ты и так был очень добр, когда помогал мне искать ее.

– Мы все еще можем стать друзьями, – мягко предложил он.

Я сердито ахнула.

– Нет, не можем, – коротко ответила я и выскочила из машины. – Я бы предпочла, чтобы ты держался от меня подальше.

– Как пожелаешь. Но ты не можешь запретить мне присматривать за тобой. – Кейден завел автомобиль.

На секунду у меня пропал дар речи.

– Делай что хочешь, – прошипела я и направилась в дом.

VI. Записки Гермеса

Это была не случайная авария! Я действительно должен сам всем заниматься?

Агрий снова все очень ловко провернул и до смерти перепугал Джесс.

Как же бесит, что мы не могли видеть его пособников. Если бы мы только знали, кто к нему примкнул!

Сейчас я практически понимал, почему Афина приняла такое решение. Надо как можно быстрее покончить с этим заданием, пока кто-нибудь серьезно не пострадал. Хотя для этого было слишком поздно. Джесс пострадала, и мне совершенно не хотелось впутывать ее в наши проблемы еще больше. Но другого выбора не было. Мы нуждались в ее способностях, чтобы победить Агрия.

На улицах Митикаса возрастало волнение. Никто не знал, кто и на чьей стороне находится.

Моя тетя Афродита только сегодня поведала, что ее сын, Эрос, пропал. На этого мелкого сорвиголову никогда нельзя было положиться.

* * *

– Проходи. – Зевс стоял перед классом и улыбался.

Я нервно теребила ремешок сумки.

– Прошу прощения, – сказала я, обращаясь к нему. – Я проспала. – И, кроме того, два дня не появлялась в школе, потому что пришлось разбираться с кучей дел.

Он подошел ко мне и слегка погладил по руке. Моя нервозность моментально испарилась, уступив место спокойствию.

– Ничего страшного. Кейден рассказал про несчастный случай с твоей матерью. Сочувствую.

Ну разумеется.

– Садись, – затем велел он. – И не переживай.

Легко ему говорить. Иногда мне хотелось избить богов молотком. Ведь для них все это было лишь игрой.

В кабинете помимо меня сидели еще десять учеников, среди которых, конечно же, были Афина, Аполлон и Кейден. Матео махнул мне рукой. Я удивилась, что он тоже выбрал этот предмет, а потом села за стол, находившийся как можно дальше от Кейдена. Одна.

Зевс приступил к изложению учебного плана, который мы должны пройти в течение года. Я слушала его вполуха. Мысли крутились только вокруг матери. Как все будет дальше? Если она снова уйдет в запой, то мне предстоит принять решение. Нельзя было допустить, чтобы Фиби вновь проходила через это. К сожалению, я не представляла, что делать, не имея при этом ни денег, ни аттестата об окончании школы.

– Джесс. – Афина села рядом со мной. – Ты задумалась. – Она выглядела встревоженной. – Мы должны выполнить задание в паре. Тебе нужен партнер. Но если предпочтешь работать с Кейденом…

Я быстро замотала головой.

– Ни за что.

В любом случае его все равно уже присвоили. Джулия, девчонка, которая училась со мной и Робин с младшей школы, пересела к нему за парту, и он одарил ее своей обезоруживающей улыбкой. Не хватало, чтобы она со стула рухнула. Он придвинулся ближе к ней. Я сжала в кулак ладонь, в которой держала ручку. Мне мало что было о ней известно, кроме того, что все звали ее Джули. В старшей школе она постоянно ходила, уткнувшись носом в книгу. Миниатюрная, с волосами до плеч. Слишком естественная, чтобы быть в его вкусе. Кто-то должен был предостеречь ее от Кейдена.

– Просто он такой. – Афина проследила за моим взглядом. – Ты ведь его знаешь. Всегда милый и дружелюбный.

Это было как-то слишком мило и дружелюбно.

– Меня это не волнует. – Проигнорировав вздох Афины, я сосредоточилась на заданиях, которые раздал Зевс. В письме я была далеко не так хороша, как в устной речи. Мои знания древнегреческого проявлялись по-настоящему только наедине с богами.

– Тебе придется смириться с Кейденом, – прошептала Афина. – Мы считаем, что Агрий или один из его сообщников где-то поблизости.

Я на миг прикрыла глаза. Разве у меня и без того было мало проблем?

– А вы не можете исчезнуть и вести свои войны в собственном мире? Зачем вы втягиваете в это меня? – Я непреднамеренно повысила голос.

– Тс-с-с, – предупредила Афина.

Я подняла голову, однако остальные ученики погрузились в упражнения, перешептываясь друг с другом. Все, за исключением Матео, который с беспокойством смотрел на меня.

– Мы бы хотели поговорить с тобой. Гера приглашает тебя на ужин. Ты должна прийти, – взмолилась богиня.

– Ни в коем случае, – отрезала я. Я не могла запретить им ходить в эту школу. Но проводить с ними времени больше, чем необходимо, я была не обязана. Ведь именно это и навлекло на меня неприятности.

– Не злись на Геру. Она правда не виновата в том, что натворил Кейден, – добавила Афина.

У меня тут же пробудилась совесть. Разумеется, Гера не была виновата в поведении Кейдена. Но я должна держать его на расстоянии. Сидеть с ним за одним столом, болтать с богами и вновь нырять в атмосферу их противостояния с Агрием – последнее, в чем я сейчас нуждалась. Мне нужно было думать о Фиби, самой себе и матери. К тому же я не собиралась относиться к словам Иапета легкомысленно. Боги однажды уже доказали, что им плевать на меня. Даже если мне казалось, что я что-то значу для Аполлона и Афины. Давайте посмотрим правде в глаза, я – обычный человек, и нечего тешить себя иллюзиями.

– Я не хочу иметь с вами никаких дел. Не обижайся. – Моя фраза задела ее за живое. – Дело не в тебе, – попыталась объяснить я. – Я просто хочу жить нормальной жизнью, а это непросто даже без ваших проблем.

– Это всего лишь ужин, Джесс. Прошу, – не сдавалась Афина. – Мы пообщаемся, и Кейден не будет сидеть рядом. Я заеду и после отвезу обратно домой. Тебе не придется с ним разговаривать.

– Могу я подумать? – неуверенно спросила я, получив в ответ сияющую улыбку Афины. Наверно, будет лучше уступить и потерпеть. Она ведь не угомонится.

– Конечно. Я заеду за тобой в семь.

Вот вам и «подумаю».

Когда я вышла из аудитории, меня уже ждал Матео.

– Привет, – сказал он. – Не знал, что ты ходишь на этот курс.

Я пожала плечами и крепче прижала учебники к груди, пока мы шагали по переполненным коридорам к нашим шкафчикам.

– Я планирую изучать археологию. Древнегреческий пригодится.

– А откуда ты знаешь мистера Росса? – поинтересовался он. – Мне казалось, он только начал здесь работать.

– Летом я ездила в лагерь в Скалистых горах, которым он управлял. И ходила к нему на занятия.

– А теперь он преподает тут? – спросил Матео, и я услышала в его голосе недоверие.

Я пожала плечами.

– Он и его семья недавно сюда переехали. Прямо как ты.

– Какое совпадение. – Мы дошли до моего шкафчика. Я открыла его, проверив, какой урок по расписанию дальше. Матео терпеливо ждал, пока я соберу все нужное для математики.

– А что насчет тебя? Ты в самом деле интересуешься этим языком?

– Я много чем интересуюсь и до этого два года учил греческий. Мы какое-то время жили на Лесбосе.

– Серьезно? Ты жил в Греции?

Матео кивнул, как будто в этом не было ничего особенного.

– В Греции, Италии, Колумбии, Великобритании. Отец любит путешествовать.

– Звучит так, будто ты не разделяешь его страсть.

Матео пожал плечами.

– Непросто заводить друзей, если никогда не знаешь, насколько задержишься на новом месте.

Снова он оказался прав.

– Друзья – это всегда нелегко. – Мы проходили мимо Робин, которая прислонилась к стене и шушукалась с двумя девчонками. Заметив нас с Матео, она наигранно рассмеялась, и эта троица еще ближе склонила головы друг к другу.

– Во всяком случае, если дружишь не с теми людьми.

Это правда. Но как узнать, кто был тем, а кто – нет?

– Нельзя заглянуть людям в головы. Ты видишь только то, что они тебе показывают, – сказала я.

– Да, но если тебе постоянно не везет, то пора пересмотреть стратегию.

Таким образом он хотел сказать мне, что я общалась ни с теми людьми? Он ведь совсем меня не знал. Впрочем, до него наверняка добрались слухи о моих мнимых любовных похождениях.

– Ты ведь не считаешь меня легкодоступной, да?

Он усмехнулся, и его карие глаза сверкнули.

– Нет, даже и в мыслях не было. – Он придвинулся ближе, так, что мы во время ходьбы соприкасались руками. – Вот они легкодоступные, – шепнул он и указал на двух девушек, которые отрепетированным жестом откинули волосы за спину, когда Матео обратил на них внимание. Я спрятала улыбку. Он невозможен. – Или они. – Одна брюнетка взмахнула накладными ресницами, стоило ему подмигнуть ей. – Она ходит со мной на физику, хотя не имеет ни малейшего представления, о чем там говорят. И постоянно хлопает глазами. Интересно, они у нее еще не болят?

– Ты злой, – сквозь смех заявила я. – Может, эти девчонки тоже в поиске хорошего друга?

Матео приподнял брови.

– Ну да, конечно. – Мы дошли до кабинета, где у меня проходила математика. – Ты вовсе не легкодоступная, – сказал он, прежде чем отвернуться.

Я улыбалась, пока направлялась к своему месту. Мне нравилась прямолинейность Матео. Жаль, что в его присутствии я не чувствовала того приятного покалывания в животе. Но, может, оно еще появится. Нужно дать ему шанс. В отличие от Джоша и Кейдена он, по крайней мере, не клеился ко всем девчонкам, которые не успевали спрятаться.

Не успела я кинуть сумку в коридоре по возвращении домой, как зазвонил мобильный телефон.

– Ты не передумала? – уточнила Афина. – Гера меня немного нервирует. По-моему, она переживает, что ты мало ешь.

Ну, она хотя бы спросила снова.

– С чего она это взяла?

– Сегодня ты не пришла в столовую, – выпалила вдруг богиня.

– Тогда у меня возникает вопрос, откуда об этом знает Гера. Она умеет видеть сквозь стены?

– Нет, конечно. Кейден рассказал. Она каждый день выпытывает у него все про тебя.

Ну супер.

– Почему именно у него? – раздраженно поинтересовалась я.

Афина хихикнула.

– Сама догадайся. Она поручила ему присматривать за тобой, а от него ничего не ускользает. Ты, может, и пытаешься игнорировать его и держать дистанцию, но он прекрасно знает, что ты задумала. Как и то, что ты, похоже, очень хорошо поладила с этим Матео.

– И он очень милый. – Настроение упало ниже плинтуса. Значит, вот почему Кейден вечно крутился рядом: потому, что так велела Гера. А не потому, что он хотел со мной помириться. Вообще-то могла бы и сама додуматься.

– Не сегодня, Афина, – в конце концов ответила я на ее вопрос. – У меня правда нет сил.

– Я что-то не то сказала? – испугалась она. – Я не хотела. Прости. Скажи мне, что случилось. Ты не должна оставаться одна.

Для богини мудрости она была слишком недогадлива.

– Ничего не случилось. Просто сегодня я устала. Передай Гере, что я с удовольствием зайду в другой раз.

– Джесс, ты ведь осторожна, да?

– Почему спрашиваешь? – напряглась я. – Агрий объявился?

– Нет. – Афина ненадолго замолчала. – Но не выходи из дома одна, – продолжила она. – Рядом с тобой всегда должен находиться кто-то из нас. И носи цепочку. Обещаешь?

Как эта дурацкая цепочка спасет меня от Агрия? Может, задушить ей альбиноса, когда тот появится? Вряд ли.

– Да, конечно. – Я попрощалась и, направившись в свою комнату, легла на кровать. Закрыла глаза, надеясь как-нибудь уснуть.

Однако мой план провалился, и полчаса спустя я решила выйти на пробежку по пляжу. Обычно бег помогал проветрить голову. А сейчас я была не способна трезво мыслить. Было еще достаточно светло, чтобы не споткнуться и не заработать себе инфаркт от страха. Я достала из шкафа шорты для бега и топ, проверила заряд аккумулятора на смартфоне и сунула в уши наушники.

Под ботинками захрустел песок, когда я пересекла дорогу и вышла на пляж. Увеличила громкость музыки ровно настолько, чтобы она не гремела у меня в ушах, но заглушала другие нежелательные звуки.

Черт, цепочка. Я забыла ее надеть. В голове быстро промелькнула мысль вернуться и забрать ее. Не стоило пренебрегать предостережениями богов. С другой стороны, меня окружала куча людей, и ни Агрий, ни кто-либо из его чудовищ не нападет на меня при свидетелях, верно? Мне просто надо вернуться домой до того, как стемнеет.

Я медленно побежала вперед и через некоторое время нашла свой темп. Перед глазами то и дело мелькали лица – матери или Кейдена. Надо прекратить думать. Но было легче сказать, чем сделать. Океанские волны, разлетаясь брызгами, накатывали на темные камни, лежащие в воде и вдоль берега. Гребни волн венчала белая пена. К этому моменту стало слишком холодно бегать в коротких штанах, и я ускорила темп, чтобы не замерзнуть. В ушах звучали басы Coldplay. Я промчалась мимо того места, где мы разводили костер. Черная зола ярко выделялась на светлом песке. Небо затянули темные тучи. Лучше поскорее развернуться, пока не пошел дождь. Но мне не хотелось возвращаться в пустой дом. Бросив взгляд на особняки на вершине холма, я задумалась, в каком из них живут Матео с отцом. Не то чтобы я собиралась позвонить или постучать в их дверь, но он неожиданно стал казаться нормальной константой в моей жизни.

Внезапно я споткнулась и завалилась на сырой песок. Щиколотку опалила боль. Сцена из прошлых выходных будто бы начала проигрываться заново, разве что сейчас было светло и прекрасно видно, что меня остановило. Не проволока, не ткань. С ужасом я различила грязновато-серые щупальца, схватившие меня за ноги и опутавшие лодыжки. Они тянулись ко мне прямо из океана, который теперь бушевал сильнее, чем прежде. Вскрикнув, я попыталась за что-нибудь ухватиться, но повсюду был один лишь песок. Щупальца безжалостно тянули меня в воду. На песке оставались следы от моих пальцев. Под ногти забивалась мелкая галька, наушники, из которых доносился глухой рев, выпали из ушей. Одно из тонких щупалец обвилось вокруг моего оголенного живота. Оно полыхало, подобно огню. Это определенно была не Скилла, тратившая время на долгие разговоры. А другое чудище, которому наверняка удастся меня убить.

Несмотря на жгучую боль в отметинах, которые щупальца оставляли на моей коже, я поднялась на колени. Вокруг ни одного человека. Куда все подевались? Как всегда! Обычно на этом участке пляжа сновали толпы туристов. Да и на болтовню богов в духе «мы о тебе позаботимся» также, оказалось, нельзя положиться. Где они были, когда я нуждалась в них? Почему я не послушала Афину и не надела цепочку? Может, она наделила бы меня какими-то чудодейственными силами? Надо было лишь вернуться домой. Как можно быть такой тупой?

Я вцепилась пальцами в скользкое щупальце на животе.

– Ты меня не получишь, – процедила сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на жжение, которое теперь перебралось на ладони. Вокруг моего туловища обернулось еще одно щупальце. Пляж начал расплываться перед глазами. Кровь словно закипала, а в венах пульсировал жар. Присоски впивались в кожу. Я кричала, пиналась и била чудовище, зная, что ничего этим не добьюсь. Одно щупальце хлестнуло меня по лицу, заставив заткнуться. Тошнота подкатила к горлу, когда что-то склизкое попало в рот. Песок царапал тело. Ног коснулась ледяная вода. Вот и все. Мне больше не придется ни о чем беспокоиться. Все кончено. Боги не смогли меня защитить. Надеюсь, Кейдена хотя бы замучает совесть. Жаль только, что это было маловероятно.

– Джесс? – раздался чей-то голос. Кто-то встряхнул меня за плечо. – Что ты здесь делаешь? Сейчас реально холодно, чтобы плавать. Ты с ума сошла? – Меня подняли на ноги и закутали во что-то теплое. – Мне казалось, ты умнее, – сердито продолжал голос. – Почему я всегда нахожу тебя в песке? Ты снова запнулась о какой-то мусор?

Я разлепила слипшиеся глаза.

– Матео? – Я устало облокотилась на него. – Что ты здесь делаешь?

– Я живу там, наверху. Уже забыла? Вопрос скорее в том, что собиралась делать ты.

Я в замешательстве осмотрела себя. Промокшая до нитки, с налипшими на тело песком и водорослями. Океан, тихий и спокойный, простирался до самого горизонта. Нас обогнула пара бегунов, бросая на меня странные взгляды.

– Я… – запинаясь, произнесла я, – бегала.

– А потом решила освежиться или как?

– Понятия не имею. – Образы щупальцев пронеслись перед глазами. Все началось сначала. Боги оказались правы, хотя я и не желала им верить. Агрий вновь подослал своих монстров.

– Пойдешь ко мне и согреешься. – Не дождавшись ответа, Матео потянул меня за собой.

Почему чудище не довело дело до конца? Матео спугнул его?

– Ты что-нибудь видел? – помедлив, поинтересовалась я.

Парень в недоумении оглянулся на меня.

– Только тебя, – ответил он. – Ты молотила вокруг себя руками и ногами и кричала. Я как раз подошел к окну. Из него открывается прекрасный вид. – Матео приподнял брови. – Я подумал, у тебя припадок или типа того, – добавил он.

Я почувствовала, как к лицу приливает жар. Возможно ли оказаться в еще более неловкой ситуации?

– Если собираешься рассказать об этом в школе, то мне можно сразу паковать чемоданы и переезжать. Моя репутация и так загублена.

Положив руку мне на спину, он повел меня через улицу.

– Не бойся, – сказал Матео. – Я отлично умею хранить секреты.

Я с облегчением улыбнулась. Он действительно был в десять тысяч раз приятнее Кейдена. Еле передвигая ногами, я следовала за Матео. Было ощущение, что я пробежала марафон.

Особняк, где жили Матео с отцом, выглядел по-настоящему роскошно. Он чем-то напомнил мой старый дом, хотя и был гораздо больше. Но ведь они жили здесь вдвоем. Из огромных, от пола до потолка, окон открывался фантастический вид на Тихий океан.

– Твой папа дома? – робко спросила я, когда мы переступили порог. Половицы были из светлого дерева, на них с меня стекала соленая вода.

– Его нет. Ванная там, – указал он дорогу. – Обсушись, а я принесу тебе свежую одежду. Можешь принять душ, ты вся в песке.

Я заперла дверь и стянула с себя мокрые вещи. Я чувствовала себя не очень комфортно. Голая в доме с парнем, которого едва знала. Я продрогла, с ног до головы была покрыта грязью, но меня на самом деле волновал совсем другой вопрос: что произошло на пляже? Щупальца не оставили следов, хотя и обжигали кожу, подобно огню. Что, если бы Матео не увидел меня? Что, если это никогда не закончится? Чего ожидал от этого нападения Агрий? Почему вознамерился убить именно меня? Я встала под душ и включила горячую воду, согревшую мою кожу. Очень медленно напряженные мышцы начали расслабляться. Я вымыла из волос песок и, завернувшись в полотенце, заплела косу. А когда снова почувствовала себя человеком, выглянула за дверь. Откуда-то доносился звон посуды. На полу прямо перед ванной комнатой лежали спортивные штаны, толстый свитер и носки.

Я быстро переоделась и, укутавшись поплотнее, направилась на звук. Матео стоял в светлой, чисто прибранной кухне и готовил чай. Как только он заметил меня, подвинул в мою сторону чашку и вазочку с медом.

– Не знаю, как тебе нравится.

– Главное, сладкий. – Я добавила в горячий напиток мед и обхватила кружку пальцами. Ладони горели, а под ногтями щипало. Дома нужно будет намазаться кремом. Боль, во всяком случае, доказывала, что это нападение мне не привиделось. Хотя я не была уверена, успокаивает меня это или пугает. Так или иначе, надо сообщить обо всем Зевсу. Я вздохнула. Вот тебе и намерение держаться от богов подальше.

– Не расскажешь, что ты забыла в воде?

– Вероятно, бежала слишком быстро и закружилась голова. Я сейчас не в лучшей форме. – Он мне не поверил, и я не могла его за это винить. – Такое уже случалось, – добавила я, пусть эта была неправда. – Не о чем беспокоиться. Просто слишком низкое давление. – Я пригубила чай и тут же обожгла язык. – К счастью, никакими припадками я не страдаю.

– Может, стоит пройти обследование, если у тебя проблемы с кровообращением? – предложил Матео.

– Да, наверно, – недолго думая отозвалась я.

Мы молча сидели напротив друг друга.

– У тебя мама правда попала в аварию? – Он с сочувствием посмотрел на меня. – Если захочешь, чтобы я отвез тебя в больницу, просто скажи.

Я кивнула. До сих пор тот факт, что мама вдребезги разбила нашу машину, казался мне идеальной отговоркой, чтобы не навещать ее. Джош, само собой, предлагал отвезти меня к ней. Но я пока была не готова. Не могла смотреть ей в глаза, не упрекнув в том, что она снова все испортила. А ведь она обещала. Перед глазами затуманилось от подступивших слез.

– Очень мило с твоей стороны, но я справлюсь. Можешь проводить меня до дома, если не сложно? Я жутко устала.

– Конечно. Без проблем.

– У тебя очень красивый дом, – попыталась я завязать непринужденную беседу, пока пила чай и пробовала брауни, которым угостил меня Матео. Но от первого же укуса горло сжалось и меня затошнило. На вкус пирожное оказалось словно глина. Со мной что-то не так.

– Да, удачная покупка, – ответил Матео. Его голос доносился до меня будто бы сквозь вату, и я не сразу поняла, что он продолжает рассказывать о доме. – У папы ушло некоторое время на поиски. Вообще-то он хотел поселиться в Малибу, но мне здесь больше нравится. Я рад, что мы оказались тут. – Он бросил на меня взгляд, от которого мне стало неловко.

Матео, несомненно, был привлекательным парнем, но последнее, к чему я сейчас стремилась, – это вступать в отношения. Но и отталкивать его не хотела. Было бы здорово иметь друга в школе помимо Джоша.

– Ты какая-то бледная, – заметил он, когда мы направились к машине. – Уверена, что не хочешь сходить к врачу?

– Абсолютно уверена. Просто нужно выспаться. Завтра снова все будет хорошо.

В автомобиле я изо всех сил старалась держать глаза открытыми и отвечать на его вопросы. Он спрашивал что-то про Аполлона и Кейдена, но я была не в состоянии следить за разговором.

Матео припарковался перед нашим участком и настоял на том, что проводит меня до двери. К стене дома прислонился Кейден и с мрачным видом наблюдал за ним, а у меня почему-то двоилось в глазах. Четыре зеленых глаза – это определенно перебор.

– Что тебе нужно? – пробормотала я. Только я услышала, что у меня заплетается язык?

Его взгляд скользнул по моему телу.

– Во что ты одета?

– Эти вещи дал мне Матео.

Взгляд Кейдена помрачнел еще больше.

– Зачем?

– Не думаю, что это твое дело, – парировала я, тыкая ключом в замочную скважину.

– Думаю, мое. – Он перехватил мою руку и отобрал ключ.

– Ну ладно. – Я привалилась к стене. – Мы кувыркались на пляже в песке, и я сильно перепачкалась.

Дверь с грохотом распахнулась.

Матео усмехнулся и покачал головой, пока я задавалась вопросом, что побудило меня нести подобный бред. На самом деле это было ложью лишь наполовину. В песке я и правда кувыркалась.

– Спасибо, что проводил, – попрощалась я с Матео, пытаясь изобразить виноватую улыбку. – И за душ.

– Обращайся в любое время. – Он наклонился и поцеловал меня в щеку, но уходить явно не собирался.

Вероятно, не хотел оставлять меня наедине с Кейденом, который действительно выглядел сейчас так, будто планировал убийство. Как же меня бесил этот парень! Единственное, чего я хотела, – это забраться в кровать. И чем быстрее, тем лучше, хотя мне еще надо было рассказать Кейдену про нападение. Он между тем сжал мою руку. Да кем он себя вообще возомнил? Ладно, я благодарна ему за то, что он помог найти маму, но это не давало ему права решать все за меня.

– Мне срочно нужно поспать. – Я высвободилась из его хватки. – Пока, ребята. Увидимся завтра, – сказала я и, протиснувшись мимо Кейдена, захлопнула дверь прямо перед носами обоих. Пусть продолжают метать друг в друга убийственные взгляды. Это не мое дело. Доковыляв до гостиной, я собрала последние силы и выглянула в окно через щель между шторами. Кейден и Матео по-прежнему стояли друг напротив друга и сражались в молчаливой дуэли. Давно не видела чего-то более дурацкого. К сожалению, я даже посмеяться не могла, потому что кожа на лице натянулась так, будто за ушами ее прибили степлером. Опираясь на стены, я на ощупь добралась до своей комнаты. Меня не волновало, даже если эти двое будут стоять там до посинения. Пока это мешает монстрам убить меня в собственном доме, я не возражала. С моей стороны было в высшей степени глупо не рассказать Кейдену о том, что произошло. Но никакая сила не заставит меня сейчас выйти из дома.

Я камнем рухнула на кровать и накрылась одеялом. Спустя секунду меня заколотило. Я подтянула колени к груди. Вероятно, стоило принять горячую ванну или заварить себе чай. На лбу выступил пот. Со мной точно что-то не так. Я простудилась? Долго пролежать в воде я не могла. Или меня с запозданием накрыл шок? Горло пересохло и болело. Нужно чего-нибудь выпить, однако я не могла даже пошевелиться. Грохот заставил меня подпрыгнуть. Это доносилось из кухни? Чудовище выбралось из моря и теперь заберет меня из собственной постели? Я захныкала, ощущая себя слишком слабой, даже чтобы включить ночник на тумбочке.

Цепочка! Надо надеть цепочку. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь пульсацией в висках. Почему мне было так холодно? Мимо дома промчался автомобиль, и лучи фар осветили комнату. Что-то серебряное валялось на полу? Дрожь усилилась, и когда раздался тихий стук, я закричала. Когда попыталась сесть, то упала с кровати, приземлившись на жесткий пол. Надо мной выросла тень и потянулась к моему плечу. С криком я начала махать вокруг себя руками. Так просто ему меня не достать. Кто бы или что ни решило схватить меня.

– Джесс. Это я. Успокойся. – Кейден встряхнул меня, поднял с пола и заключил в кольцо своих рук, крепче прижав к своему телу.

Всхлипнув от облегчения, я прильнула к нему.

– Что стряслось? – негромко спросил он. – И не смей врать. Что-то произошло. Никогда больше так не пугай, – зашептал он на ухо.

– Я подумала, что ты монстр, – ответила я. Мне не должно быть так хорошо в его объятиях.

Я отстранилась от Кейдена и присела на край кровати.

– Монстры обычно не стучат в дверь.

Не самое подходящее время выбрал для шуток.

По ногам, поднимаясь все выше, ползло онемение. Я больше не могла пошевелиться. Передо мной словно разверзлась бездна. Если совсем немного наклонюсь вперед, то рухну с кровати.

Кейден опустился на колени и коснулся руками моей кожи, отчего я вздрогнула. С шипением втянула в себя воздух, потому что от прикосновения по телу разлилась невыносимая боль.

Свет буквально ослепил меня, когда он включил ночник.

– Что это?

Я в недоумении уставилась на красные отметины на своих ногах. Потом приподняла футболку и сглотнула. Все тело покрывали красные полосы, как от ударов плетью. Кейден осторожно провел подушечкой пальца по моему животу. От боли перехватило дыхание, и мир закружился.

– Кейден, мне нехорошо. – Он начал расплываться у меня перед глазами.

– Знаю, – сказал он. В его тоне прозвучала тревога. – Ты должна рассказать мне, что произошло.

Мучительная боль разрывала меня, и я зажмурилась.

– Кажется, я умираю.

Кейден вздохнул.

– Нет, если я смогу это предотвратить. – Он накрыл ладонью мой лоб. – Ты вся горишь. – Я устало уткнулась головой в его плечо. – Все будет хорошо, – успокаивал он. – Не бойся. Я о тебе позабочусь.

– Пусть отвезет тебя к Аполлону, вместо того чтобы болтать тут всякие нежности, – неожиданно раздался голос Калхаса в голове.

– Волк, как ни странно, прав, – заметил Кейден и поднял меня на руки.

Я застонала, ведь каждое движение причиняло боль. Он отнес меня в ванную комнату и посадил в ванну. Когда ледяная вода пропитала одежду, я вскрикнула.

– Убить меня решил? – выдохнула я и попробовала встать.

Кейден безжалостно опустил меня обратно, продолжая поливать водой. Если бы я была в состоянии что-то сделать, то врезала бы ему.

– Не кричи, – скомандовал он и завернул меня в банный халат. – Нужно сбить температуру. Так ты, скорее всего, переживешь поездку к Аполлону.

– Значит, дай мне умереть. – Я произнесла это вслух или только подумала? Остатки сознания улетучивались.

– Нет, пока я могу тебе помочь, – повторил Кейден. – Ты останешься со мной.

– Аполлон! – закричал Кейден, едва переступив порог дома, где, очевидно, разместились боги. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, потому что свет стал слишком ярким. Поездку до дома Зевса я не запомнила. И в мокрой одежде мне было жутко холодно.

Он аккуратно положил меня на диван в гостиной.

– Скоро все закончится, – сказал Кейден, поглаживая пальцами мой лоб. Вероятно, это была единственная часть моего тела, куда не дотянулись щупальца.

Зубы громко стучали, все тело покрылось мурашками. Но в то же время я будто бы горела изнутри.

Калхас пристроил свою морду возле меня. Успокаивало то, что рядом со мной находится хотя бы один друг, который никогда мне не лгал.

– Где пожар? – поинтересовался Аполлон, прежде чем заметил меня. – Джесс? Только не говори, что ты простила моего придурка-кузена.

Кейден стоял на коленях перед диваном и держал меня за руку. Должно быть, Аполлону такое поведение показалось крайне интимным, к тому же Кейден в этот момент смахнул прядь волос с моего лица. В конце концов, сопротивляться я не могла.

– Конечно, она меня не простила, – ответил Кейден. Я сейчас услышала в его голосе панику? – А теперь не мог бы ты взглянуть на ее раны?

Ладно. Однозначно паника.

– Раны? – Аполлон с невообразимой скоростью оказался рядом и склонился надо мной. Несмотря на то что перед глазами все плыло, я увидела, как у него на миг расширились глаза, но он снова взял себя в руки. – Как это произошло?

Кейден задрал мою футболку. Его пальцы коснулись моего живота, вызвав мурашки на коже. Впрочем, прикосновение не настолько отвлекло меня, чтобы не услышать, как оба резко втянули в себя воздух.

– Ты что, ходила на пляж одна? – спросил Аполлон и начал светиться. Обычный парень у меня на глазах превращался в бога врачевания. Я так и не смогла к этому привыкнуть.

– Можешь, пожалуйста, без этого? Твое сияние ослепляет.

– В твоих венах яд, – сообщил Аполлон. – Ты была на пляже? – повторил свой вопрос он, и я кивнула. – Видела, что на тебя напало?

Я покачала головой, из-за чего в затылок будто бы вонзились раскаленные иглы. Тело невольно выгнулось.

– Сделай что-нибудь, – потребовал Кейден. – Быстро.

– Сделаю. Но сначала приведи Зевса. Он до сих пор не осознает всю серьезность ситуации.

– Сам приведи, – прорычал Кейден. – Я останусь с Джесс.

Аполлон закатил глаза.

– Отец, – прогрохотал он после. – Иди сюда, ты должен на это взглянуть.

Раздались шаги, и еще больше фигур склонилось надо мной. Мне не удавалось различить их лица.

– Кейден? – Я пыталась нащупать его руку. Страх схватил меня за горло. Я, может, и не простила его, но сейчас он нужен мне как никогда прежде.

– Я здесь, – успокоил меня он. – Это пройдет. Все хорошо. Не бойся. Я с тобой. – Его губы коснулись моего виска. Это напомнило мне о нашей первой встрече после аварии, случившейся по пути в летний лагерь. Однажды он уже спас меня. Я больше всего хотела прижаться к нему, как и тогда, но последние крохи здравого рассудка удерживали меня. Послышалось взволнованное бормотание, и я почувствовала ладони Аполлона. Он дотронулся до моих рук, живота и ног. Жжение прекратилось. Нечто теплое растеклось по венам, и единственное, что я ощущала, – это усталость.

– Отнеси ее наверх, в одну из гостевых комнат. Ей надо поспать, – велела Гера. – О том, что случилось, она может рассказать и после того, как отдохнет. Бедная девочка.

– Да все и так понятно, – заявил Аполлон. – Есть только одно чудовище, способное оставить такие раны. Отец, ты должен что-то предпринять.

– Если бы это была Харибда, Джесс никогда бы от нее не сбежала, – возразил Зевс. – Почему она не надевает чертову цепочку? – внезапно взревел верховный бог.

– Там были щупальца, – измученно прошептала я. – Они обвились вокруг меня.

Когда я попыталась перевернуться на бок, Кейден помог и поддержал меня. Постепенно ко мне начали возвращаться мыслительные способности, а вместе с ними и рассудок. Нельзя близко подпускать его к себе. Он сел рядом со мной, но я находилась на безопасном расстоянии, хотя и не возражала против того, чтобы он держал меня за руку.

Лица богов выражали беспокойство. Гера встала с другой стороны от меня и потрогала ладонью мой лоб.

– У тебя жар, хоть Аполлон и выжег яд. Почему ты сразу к нам не пришла?

– Я сначала не заметила ран, – еле двигая языком, ответила я. – Когда принимала душ у Матео, их не было. Клянусь.

– Матео? – переспросила Афина. – Что ты делала у него?

– Он нашел меня на пляже и привел к себе.

– Может, Харибда отступила из-за него, хотя это маловероятно. Она скорее утащила бы и его. Вам невероятно повезло. – Афина нахмурилась.

– Где цепочка? – повторил Зевс уже заметно тише. – Почему ты не носишь ее?

Я пожала плечами. Я слишком устала для долгих объяснений. Неужели он не догадывается?

– Мы больше ни на шаг от тебя не отойдем, – сердито продолжил бог. – Агрий, очевидно, определился с тактикой и приступил к действиям.

– Он где-то здесь? – Я бы предпочла, чтобы в голове не было столь ясно.

Зевс подошел к окну и устремил взгляд в темноту.

– Не думаю, иначе ты бы увидела его световой след. Он, вероятно, слишком труслив, чтобы прийти самому, поэтому подсылает своих монстров. Харибда – сестра Скиллы. Впрочем, раз в десять опаснее.

Теперь я позволила себе прижаться к Кейдену. Он обнял меня одной рукой. Если бы это не дарило такие приятные ощущения, я наверняка смогла бы сопротивляться сильнее. Но всегда можно будет отдалиться от него, когда мне станет лучше.

– Не переживай, – старалась утешить меня Гера. – Зевс разберется. Она больше не причинит тебе вреда.

Кого она хотела успокоить своими словами? Всем было понятно, что Зевс утратил контроль над ситуацией, раз здесь запросто могло объявиться любое чудище. Прямо у него под носом.

– Я отведу Джесс наверх, – сказал Кейден. – Ей нужно отдохнуть.

Я поднялась с дивана на трясущиеся ноги. Может, попросить Аполлона отвезти меня домой? Но что, если монстр вернется? Или вместо него придет кто-то другой?

– Кто такая эта Харибда? – спросила я у Кейдена, цепляясь за перила, чтобы подняться по ступенькам. Он предлагал отнести меня на руках, но я отказалась.

– Она дочь Геи, – объяснил Кейден. Он шел сзади, почти вплотную ко мне. Вероятно, боялся, что я свалюсь с лестницы, и, откровенно говоря, был недалек от истины. Мне стоило бы забыть о гордости на какое-то время. – Она проглотила скот Геракла, за что Зевс изгнал ее в море и превратил в чудовище.

– Ее мать, видимо, не особо обрадовалась.

– Скорее всего, нет, – согласился он.

– Думаешь, Гея отправила ее убить меня? – При мысли о том, что богиня Земли нацелилась именно на меня, становилось жутко. Мне ни за что от нее не спастись. В конце концов, она была повсюду.

– Надо полагать, да. Гея не стала бы марать свои руки, – вслух рассуждал Кейден. – Видимо, это подстроил Агрий. Зевс поговорит с Посейдоном.

– Что он может сделать?

– Он отец Харибды, – ответил Кейден, как будто это самая нормальная вещь в мире. – Пусть проведет с ней воспитательную беседу. Ей нельзя убивать людей, и она это знает. Агрий, должно быть, пообещал Харибде стоящую награду. Со времен Одиссея она ни на кого не покушалась.

– А она всегда была монстром? – Я вспомнила Скиллу, которую заколдовала Кирка.

Покачав головой, Кейден схватил меня за руку, когда я потеряла равновесие.

– Она была крайне прожорливой женщиной, – ответил он. – Может, мне все-таки тебя понести? – встревожился он. Мы практически соприкасались кончиками носов, и искушение уступить ему оказалось очень велико. Я отчаянно пыталась отгородиться от этого нарастающего чувства. Он слишком сильно меня ранил. Сказал, чтобы я не влюблялась в него, что не должна любить его или как-то так. Нужно сосредоточиться. Во мне точно остался яд.

– Соберись, – раздался голос Калхаса в голове. Волк следовал за нами. – Иначе он будет продолжать тебя лапать. Тебе бы не помешало иметь чуть больше гордости, юная леди.

Тут он был прав…

– Лучше не надо, – упрямо отказалась я.

– Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь, Джесс, – тихо сказал он. – Я просто хочу помочь.

И я почти была готова поверить ему. Но только почти. Сближаться с ним вновь было слишком опасно.

Калхас позади нас кашлянул.

– Проваливай отсюда, – рявкнул на него Кейден. – Тебя вообще здесь быть не должно.

Я с усилием продолжала подниматься наверх. Может, Кейден больше и не притронется ко мне, но я за себя не ручаюсь, хотя разум упорно твердил ненавидеть его. К сожалению, стоило мне взглянуть на него, и сразу начинало биться быстрее сердце и возникало желание его поцеловать. Он не должен вести себя со мной так мило. Иначе создавалось впечатление, будто я ему дорога́, а мы оба знали, что это не так.

– Какая комната моя? – уточнила я после того, как мы наконец-то оказались на втором этаже.

– Вот эта. – Он открыл одну из дверей. – Здесь есть отдельная ванная, и Афина одолжит тебе что-нибудь из одежды.

– Хорошо, спасибо. – Я в нерешительности застыла в дверном проеме. Комната была замечательная. Стены были обклеены кремовыми обоями. На белой кровати лежало разноцветное лоскутное одеяло. Витали ароматы лаванды и розмарина. Я вошла внутрь и в изнеможении опустилась на край кровати.

– Хочешь есть? – спросил Кейден.

– Немного, наверно, – призналась я и задумалась, когда ела в последний раз.

– Я принесу тебе что-нибудь.

– Ты не мог бы попросить об этом Афину? – поинтересовалась я. – Мне так будет комфортней.

У него на лице отразилась обида.

– Ты все еще злишься.

Скорее запуталась. Мне требовалось разобраться в собственных чувствах, а для этого нужно держаться от него подальше. Я кивнула, только чтобы не выслушивать извинения. Не то чтобы он уже не пытался. А теперь для этого было слишком поздно.

– Нам лучше избегать друг друга, но я очень благодарна тебе за помощь, – сказала я.

Не сказав ни слова, он покинул комнату, и меня внезапно начали терзать сомнения. Что казалось абсурдным, ведь это он, в конце концов, был тем, кто обидел меня, а не наоборот.

– Ты верно поступила, – похвалил меня Калхас. Он положил морду мне на колени, и я зарылась пальцами в его мех.

Конечно, волк был прав. Так лучше. Но, к сожалению, это далось мне нелегко. Было бы куда проще, если бы я не думала, будто что-то значу для Кейдена. Если бы он не появлялся рядом, когда я сильно нуждалась в нем. В этом, вероятно, и крылся секрет его популярности у женщин, и не стоило забывать, что он просто исполнял волю Зевса и присматривал за мной. Как только проблема с Агрием разрешится, мы никогда больше с ним не увидимся.

– Откуда ты вообще появился? – поинтересовалась я у Калхаса.

– Я почувствовал, что нужен тебе, – проворчал он.

– Так и есть. Я не знаю, кому можно доверять, – тихо произнесла я. – Ко мне приходил Иапет и предостерег о богах. Мне кажется это странным.

– Ты им рассказала? – спросил Калхас.

Я покачала головой.

– Они ведь тоже мне не обо всем рассказывают, верно?

– Да, не рассказывают. Но они тем не менее не допустят, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Кстати, на чьей стороне титаны?

Калхас на мгновение задумался.

– Не уверен, что они сами знают. Хотя от решения этого зависит, какая чаша весов перевесит.

– Ты останешься здесь? – с надежной произнесла я. Рядом с ним я чувствовала бы себя гораздо лучше.

Волк качнул головой.

– Зевс не пришел в восторг при виде меня, так что мне придется уйти. Но я буду наблюдать за тобой.

– Жаль. – Я вздохнула и чмокнула его в морду, когда Афина открыла дверь.

– Ты могла бы быть с ним повежливее. Кейден действительно старается. Сколько еще ты собираешься на него обижаться? – Она принесла поднос, нагруженный хлебом, сыром, оливками и фруктами. – Калхас. – Богиня бросила на волка требовательный взгляд. – У Зевса есть послание для Посейдона. Ты должен его передать.

– Он просто хочет от меня избавиться.

Я в последний раз погладила его, прежде чем Калхас выбежал из моей комнаты.

– Кто все это будет есть? – спросила я у Афины, глядя на доверху заполненный поднос, который она поставила на небольшой столик у окна.

Она усмехнулась.

– Гера не хочет, чтобы ты умерла от голода, и она, конечно, надеялась, что вы поедите вместе с Кейденом. У него аппетит отменный. – Богиня мудрости стащила оливку, а у меня потекли слюнки.

– Пусть забудет об этом. Только потому, что она постоянно прощает измены Зевса, не значит, что я обязана поступать так же. У богинь, очевидно, сердца гораздо добрее, чем у людей, и он должен был подумать об этом, когда создавал нас.

Афина затряслась от смеха.

– Ты ведь не всерьез сравниваешь твои с Кейденом отношения с отношениями Зевса и Геры? – Она плюхнулась на мою кровать.

– Я ничего не сравниваю, – возмутилась я. – У нас вообще нет отношений. Кейден вправе делать что хочет и спать с кем захочет. – В конце концов, он мне ничем не обязан.

– Ах, Джесс. Ты ему очень дорога. Он вечно переживает, что с тобой что-то случится, – пыталась Афина убедить меня. – Никогда не видела своего кузена таким. Может, ему и правда лучше оставить тебя в покое.

– Тогда я умерла бы от тех ран, не так ли?

– Скорее всего. Ты слишком беспечна. Зачем ты сняла цепочку? – с упреком спросила богиня. – Для чего, по-твоему, Зевс подарил ее? В противном случае с тобой будет находиться один из нас. Ты этого хочешь? Кейден с радостью возьмется за эту работу.

Я отчаянно покачала головой. Что угодно, только не он.

– Я не хотела, чтобы что-то постоянно напоминало о вас, – призналась я. – Не думала, что мне до сих пор угрожает опасность. Да и чем бы цепочка помогла против того чудовища? Она превращается в кинжал, меч или копье? Зевс говорил, она станет моим оружием.

Афина усмехнулась.

– Она не превращается. Кейден хотел, чтобы ты была в безопасности, а не сражалась по-настоящему. Еще в лагере он часами спорил по этому поводу с Зевсом, а потом уговорил Аполлона помочь. Ты должна пообещать, что наденешь ее и будешь всегда носить. Мы не простим себе, если в следующий раз с тобой что-то случится, а нам не удастся помочь.

– В следующий раз? – пискнула я. – Сколько вообще монстров существует?

– Очень много, к сожалению. – Афина с грустью посмотрела на меня. – И большинство из них не особо хорошо относится к Зевсу. Агрию не составит труда переманить их на свою сторону. Так всегда случается, когда папа с кем-то ругается.

– Супер, – застонала я. – Еще какие-нибудь плохие новости?

– Не волнуйся. Зевс и Кейден сегодня же проведут собрание в Митикасе. Они встретятся с титанами. Если привлечем их на свою сторону, то у Агрия не будет шанса. Я лишь надеюсь, что мой брат достаточно умен, чтобы это понять.

Я на секунду задумалась, не рассказать ли про Иапета, но отказалась от этой затеи. У богов имелись от меня тайны, так что я тоже не обязана все выбалтывать.

VII. Записки Гермеса

– Я ведь говорил, что на пляже что-то было, – вскричал я на отца. – Почему никто из вас не проверил?

С ума сойти можно. Я словно со стеной каждый раз разговаривал.

– А теперь у нас проблемы. Она могла погибнуть. – Я повернулся к Прометею. – Этого ты хочешь?

Тот неловко почесал затылок.

– Нет, конечно.

– Нет, конечно. – Всплеснув руками, я шагнул к кузену и ткнул ему в грудь указательным пальцем. – Каждый в этой комнате понимает, что происходит. – Затем я обратился к Афине: – Ты уже выбрала?

– Еще нет, – едва слышно ответила она. – У Кейдена возникли некоторые трудности с другими девушками, а правила гласят, что он…

– Вот только не надо мне говорить, что тебе сложно найти двух девчонок, которые запали бы на тебя. Мне одному это кажется фарсом? – Я обвел их взглядом.

Зевс махнул рукой.

– Я предложил Прометею расторгнуть соглашение. Он отказался, – свалил он всю ответственность на племянника.

– Глупая идея, – заключил я. – Если Агрий станет новым боссом, то так тому и быть. Я скроюсь в своем уютном домике и займусь виноделием. Всегда мечтал об этом. Выпивка Диониса стала чересчур дорогой.

* * *

Даже спустя пять дней Гера не желала меня отпускать, но Зевс заверил, что разобрался с чудовищной проблемой из океана. Я сомневалась, стоит ли ему верить, но больше бы не выдержала в одном доме с Кейденом. Я на удивление хорошо перенесла атаку Харибды, возможно, благодаря целительным способностям Аполлона.

На следующей неделе я взяла три смены в пиццерии и была настолько занята, что не успевала ни о чем думать. Леа в Сан-Франциско навестили бабушка с дедушкой, поэтому она не смогла приехать ко мне на выходных, а Фиби умоляла разрешить ей остаться у Меган. С одной стороны, я была рада, что не придется заботиться еще и о сестре, но с другой – меня грызла совесть за то, что я скинула ее на маму Меган. Нашу собственную мать я по-прежнему не могла и не хотела навещать. Подобное поведение напоминало мне детский сад, и я прекрасно это понимала. Каждый день звонила в больницу и справлялась о ее самочувствии. Мама постепенно выздоравливала. Увиливать и дальше осталось недолго.

Я накрывала столы для новых посетителей, когда в пиццерию вошли Робин и Кэмерон. Безмолвный стон сорвался с губ. Только их здесь не хватало. За ними в зал потянулись другие парни и девчонки из нашей школы. Как я только смогла забыть, что Кэмерон забронировал на сегодня места для всей компании?

– Почему наш стол еще не готов? – наехала Робин на меня.

– Предыдущие гости задержались, – извинилась я.

– А может, это ты слишком долго копалась, – огрызнулась она. – Мы хотим есть. Даже не думай о чаевых.

– Я почти все подготовила, – сказала я Кэмерону, который молча стоял рядом с Робин и кивал.

Сегодня был день рождения Робин. Раньше мы праздновали его вдвоем и только через несколько дней встречались с нашими друзьями и Кэмероном. Что ж, в нынешнем году об этом не могло быть и речи. Но утром я все равно отправила ей поздравление. Она, разумеется, не поблагодарила. Я этого и не ждала, но мне не составило труда поздравить ее. Я еще весной купила два билета на концерт Тейлор Свифт. Теперь они пропадут.

Я постелила чистую скатерть и проводила Робин и ее друзей к столу. С большинством гостей мы были знакомы, и я, как правило, спокойно обслуживала одноклассников. Но сегодня все было иначе. Мне хотелось испариться.

Джош, запыхавшись, влетел в ресторан и обнял меня.

– У меня не нашлось убедительного оправдания, – извинился он. – Кэмерон бы не понял, почему я не хочу отмечать день рождения Робин.

– Все хорошо. – Я вручила ему меню. Только потому, что мы с Робин перестали быть подругами, не значит, что и ему нужно ссориться с ней.

– Потом я отвезу тебя домой, ладно?

Я кивнула. Робин сможет этому помешать.

– Привет, Джесс. – Развернувшись, я едва не уронила маленький блокнот, где записывала заказы. Кейден был одет в обтягивающую темно-синюю футболку и черные джинсы. Светлые волосы спадали ему на глаза, но не скрывали взгляда, которым он смотрел на меня. – Как дела?

– Привет, – пробормотала я. – Все супер. – Я опять достала блокнот. – Что будешь пить?

– Ты выглядишь уставшей, – проигнорировав мой вопрос, сказал он. – Тебе нужно пойти домой и лечь спать. Надо было остаться у нас. Готов поспорить, прошлой ночью ты не сомкнула глаз.

Он прав. Одной в пустом доме было немного жутковато.

– Ты не должен вмешиваться в мои дела, – парировала я. А главное, не должен смотреть так, будто действительно переживает за меня.

– Но тебе нужен тот, кто будет вмешиваться в твои дела.

Я так надавила карандашом на блокнот, что отломился кончик.

– Пожалуйста, Кейден, – буквально взмолилась я. – Просто скажи, что ты будешь пить, и позволь мне делать свою работу. В ваш прошлый визит Пьетро и так чуть не уволил меня. Мне не нужны неприятности.

Он мрачно уставился на меня.

– Ты хотя бы носишь цепочку?

Я выудила ее из-под футболки. Афина тогда отвезла меня домой и не ушла, пока не убедилась, что я надела ее. Я, по правде говоря, чувствовала себя теперь куда увереннее. Было плохой идеей убирать цепочку. Задним умом каждый крепок.

– Гефесту пришлось применить все свое мастерство, чтобы выковать в ней защитную магию. Не снимай ее и используй без колебаний, – потребовал Кейден. – Если кто-то из приспешников Агрия появится на горизонте, крепко сожми в ладони кулон. Можешь пообещать? Все остальное предоставь ему.

Я опустила взгляд на безобидного крошечного орла, висящего на серебряной цепочке, и кивнула. Это желание я могла исполнить. Монстров мне хватило по горло.

– Можем мы, в конце концов, сделать заказ или нам пойти в другое место? – крикнула Робин. – Или ты обслуживаешь только парней? – За ее словами последовал многоголосый смех.

– Колу, – рыкнул Кейден, и я отвернулась, чтобы принять заказы у остальных. Чувствуя спиной его тепло, я сопротивлялась желанию прижаться к нему. Впрочем, взгляд Робин, наблюдающей за нами – и остатки моего здравого рассудка, – удерживали меня от этого. Удивительно, с какой легкостью Робин села за один стол с Кейденом и Кэмероном. Наверняка она была уверена, что правда о произошедшем в лагере никогда не откроется.

– Кейден, садись с Джули, – меж тем промурлыкала Робин, и тепло у меня за спиной исчезло.

Я едва держалась на ногах, когда наконец убрала в посудомоечную машину последний стакан. Робин практически висела на Джоше и Кэмероне, причем Джош был самым трезвым из всей компании. Кейден в какой-то момент исчез вместе с Джули, даже не попрощавшись со мной. Ничего другого я и не ожидала, учитывая, как эти двое полвечера перешептывались. Я ведь сама хотела, чтобы он держался от меня подальше. Вот и результат, который лишь подтверждал то, что я давно знала. Кейден был неисправим и, скорее всего, уже лежал в постели с Джули.

– Если подождешь, то я развезу быстро эту парочку по домам и вернусь, – сказал Джош.

– Я могу сесть за руль, – промямлил Кэмерон, в то время как Робин захихикала.

Никогда не видела его настолько пьяным. Впрочем, они с Робин за весь вечер и парой слов не обменялись, хотя в школе притворялись, что у них все прекрасно. Но я слишком хорошо знала обоих, чтобы на это купиться.

– Ни в коем случае. – Я вытащила ключи от машины Кэмерона из кармана его брюк. – Завтра заберешь их у Пьетро, – сказала я и повернулась к Джошу. – Не переживай. Мне еще посчитать выручку, а потом доеду на велике.

– Уверена? – спросил друг, и у него на лице появилось виноватое выражение.

– Совершенно уверена. Не надо возвращаться специально за мной. Я сотню раз ездила по этой дороге.

Он вздохнул.

– Ладно. Позвони, когда будешь дома. Хочу убедиться, что ты в порядке.

Я поцеловала Джоша в щеку.

– Обязательно.

Робин хихикнула. О ней-то я совсем забыла.

– Почему ты его не охмуришь? – выдала она. – Все ведь знают, что ты от него без ума.

Я покачала головой и проигнорировала взгляд Джоша.

– Отвези ее домой, – попросила его. – Пьяная, она несет еще больший бред, чем трезвая.

– Позвони мне, – повторил он и поволок за собой Робин и Кэмерона.

Я вернулась в ресторан, пересчитала выручку у Пьетро и сунула в карман чаевые. Затем подмела пол и попрощалась с боссом и его женой.

К тому времени как подошла к двери, полумесяц скрылся за тучей. Но погода стояла сухая и безветренная. Сегодня ночью буду спать как убитая. Я потерла глаза и забралась на велосипед.

Где-то на середине пути переднее колесо начало внезапно издавать странные свистящие звуки.

– Только не это, – тихо застонала я и, остановившись, уткнулась лбом в руль. Насос остался дома в гараже. Однако он все равно не помог бы, судя по тому, как быстро воздух выходил из шины. Видимо, проехала по битому стеклу. В голове пронеслась идея позвонить Джошу и попросить его забрать меня. Но я в конце концов потащилась вперед одна. До дома было недалеко. Цепочка приятно холодила кожу и успокаивала. В следующий раз, когда на меня набросится монстр, я буду готова. А до тех пор, надеюсь, они дадут мне небольшую передышку.

Я приближалась к выезду из города, когда вдруг услышала шум мотора позади. Монстры ведь не водят машины, верно? Я оглянулась. Автомобиль двигался на подозрительно низкой скорости. Это не Джош, потому что он бы, во-первых, не ехал настолько медленно, а во-вторых, его машина была гораздо меньше. Мотор взревел, и водитель ударил по газам. Теперь я узнала автомобиль. Он принадлежал Зевсу и каждый день стоял перед школой.

Уперев взгляд в асфальт, я начала толкать велосипед быстрее. Чего бы ни хотел от меня верховный бог, буду его игнорировать. Пусть превратит меня в соляной столп или типа того. Хуже моя жизнь вряд ли станет. Она и так была полным отстоем.

Но из машины вышел не Зевс, а Кейден. Могла бы и догадаться.

– Что это значит? – с яростью спросил он.

– У меня шина лопнула, – ответила я, шагая дальше. – А я хочу домой.

Кейден обошел авто, вырвал велосипед у меня из рук и положил его в кузов пикапа.

– Залезай, – приказал он.

Сопротивляться было бессмысленно, поэтому я села на кожаное сиденье, закрыла глаза и прислонилась головой к прохладному оконному стеклу.

Прежде чем провалиться в сон, я услышала, как Кейден забрался в салон и тихо выругался под нос. А когда проснулась, он уже вытаскивал меня из машины.

– Я могу идти сама, – вяло запротестовала я.

– Спи дальше, – пробормотал он мне на ухо. – И перестань пытаться оставлять последнее слово за собой. Ты совершенно вымоталась.

– И почему ты вообще не с Джули? – пролепетала я. – Она тебя продинамила? – От этой абсурдной мысли я усмехнулась.

– Я здесь, – коротко ответил он.

Это был неправильный ответ, но я отстала от него. Все равно меня не касалось.

Проснувшись следующим утром, я обнаружила, что лежу на диване в своей гостиной, накрытая пледом. Подушка подо мной оказалась влажной: доказательство того, что я либо плакала во сне, либо пускала слюни. Благо, я была здесь одна. Я почувствовала это, даже не открыв глаз. Кейден донес меня до дома, накрыл одеялом, а затем, судя по всему, убрался отсюда подальше. Наверняка спешил к Джули. Иначе он бы остался, верно? Конечно, я никогда бы не разрешила ему провести здесь ночь. Отмахнувшись от этой сумасшедшей идеи, я задумалась о планах на воскресенье. Кейден снова занял слишком много места в моей голове. Нужно срочно что-то менять.

Пора наконец навестить маму и узнать, как у нее дела. Но я не сомневалась, что наша встреча пройдет как и всегда: я обвиню ее в том, что она опять запила. Ей станет стыдно, а это приведет к тому, что она начнет пить еще больше. Данную проблему я смогу решить только после того, как перестану так сильно злиться на нее. Впрочем, она не проведет в больнице вечность. Этого мы себе позволить не могли. Я решила для начала подняться.

После душа решила затеять уборку в доме. Включила музыку на максимальную громкость, чтобы она вытеснила все посторонние звуки и мысли из моей головы, и достала тряпки и чистящие средства. Затем принялась методично драить одну комнату за другой. Всего два года назад я выяснила, что уборка оказывает на меня медитативное воздействие. Чем больше я мыла, терла и подметала, тем сильнее расслаблялась. Добравшись до кухни, я чистила уксусным раствором холодильник, когда чужой голос заставил меня подпрыгнуть.

– Ты просто не можешь ничем не заниматься, да? – упрекнул он.

Я врезалась в столешницу, опрокинув таз с водой; из моих рук выпала тряпка, а сердце от испуга заколотилось в два раза быстрее.

Кейден приподнял стаканчик с кофе и пакет с пончиками.

– Прости, – одними губами сказал он, скользнув взглядом по моим мокрым ногам в коротеньких шортах.

– Там не на что пялиться, – огрызнулась я и потянулась за сухим полотенцем.

– По-моему, есть на что. – Он отставил кофе и пакет, присел передо мной на корточки и забрал из рук полотенце.

– Что ты делаешь? – пискнула я, пока Кейден промокал мои ноги.

– А на что похоже? – Он провел полотенцем по моим босым ступням. – Я стал причиной беспорядка и поэтому устраняю его.

Мне нужно было это прекратить, но я не могла пошевелиться. Кейден небрежно положил руку на мое обнаженное бедро и вытирал воду на полу. Его пальцы медленно скользили по моей коже. Ахнув, я отступила назад.

Он поднялся, зажав меня между своим телом и столешницей, упирающейся в спину. Я судорожно искала пути к отступлению.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – мягко спросил он.

– Мне станет гораздо лучше, когда я схожу в душ, – выдавила я. Едкий запах уксуса щекотал ноздри, успешно перебивая аромат Кейдена. Это была хорошая новость. Но плохая заключалась в том, что мои руки обрели самостоятельность и опустились на его талию. Чтобы оттолкнуть его, само собой.

– Сперва тебе надо перекусить. – Кейден обхватил мое лицо ладонями. – Только представь, ты, голая, теряешь сознание в душе, а мне приходится тебя спасать. – Его большой палец поглаживал меня по щеке.

Какая приятная мысль. Я покраснела.

Кейден усмехнулся.

– А после я отвезу тебя в больницу к матери. – Его губы придвинулись ближе.

Если он поцелует меня, то я, скорее всего, умру, и если не поцелует – тоже. Типичная безвыходная ситуация.

Поднырнув под его руку, я побежала в ванную. И прежде чем захлопнула за собой дверь, отважилась бросить взгляд через плечо. Кейден по-прежнему стоял на том месте, упираясь руками в столешницу. Под бронзовой кожей ходили желваки. Могли ли боги испытывать угрызения совести? Потому что он выглядел именно так. Мне хотелось вернуться и броситься в его объятия, но это стало бы наиглупейшим поступком из всех возможных. В конце концов, я лучше любой другой девушки знала, на что он способен. Не успел вылезти из постели Джули, как начал приставать ко мне. Видимо, я была не в своем уме, раз задумывалась о том, чтобы его поцеловать. Самый разумный вариант – прогнать его, но я не могла это сделать.

Мама лежала в кровати и спала. Она словно помолодела, казалась более хрупкой.

– Мне оставить вас наедине? – спросил Кейден, и я кивнула в ответ. С этим мне никто не поможет.

Я не поняла, в какой момент он взял меня за руку, но когда Кейден отпустил меня и направился к двери, то мне неожиданно захотелось, чтобы он остался рядом. Как жаль, что боги не умели читать мысли.

Я подвинула стул к кровати и потянулась к маминой ладони. Ее сломанная нога, закованная в гипс до самого колена, лежала на белоснежном одеяле. Голова была обмотана повязкой, которая лишь сильнее оттеняла синяки под ее глазами. Она металась во сне и негромко стонала.

– Ах, мама, – едва слышно прошептала я. – Что же ты творишь. – Незнакомое теплое чувство разлилось по телу, и я прижала руку матери к своей щеке. Вопреки всему, что она сделала, я любила ее. Знала, что она тоже любит нас с Фиби. Просто ничего не могла поделать с тем, что душа по-прежнему рвалась к нашему неверному отцу. Он обманул ее, предал, но она все равно не могла выкинуть его из собственного сердца. Наверное, я была похожа на нее больше, чем готова признать. Как бы я ни противилась этому, но каждый раз, когда поблизости появлялся Кейден, мое сердце летело вслед за ним. Как бы ни старалась возненавидеть его, у сердца были другие планы. Я словно сражалась на два фронта. Против него и против себя самой.

В дверь тихо постучали, и в палату вошел мужчина среднего возраста в белом халате.

– Мисс Харпер? – уточнил он и, дождавшись моего кивка, встал рядом возле маминой постели. Руки он спрятал в карманы халата. – Я доктор Уильямс, – представился он. – Лечащий врач вашей матери. Рад, что вам все-таки удалось прийти. Она каждый день о вас спрашивала.

Я услышала упрек в его голосе?

– Вы знакомы с мамой? – не сдержалась я. Меня смущал его взгляд. Он смотрел на нее едва ли не с нежностью.

Мужчина кивнул, а затем решительно повернулся ко мне.

– Мы вместе учились в школе, – пояснил он. – Ваши родители и я. Ваш отец раньше был моим лучшим другом.

На мгновение у меня пропал дар речи. Я никогда не видела этого человека.

– Я ее прооперировал, – сообщил он. – Перелом заживает хорошо, как и рана на голове. Ей очень повезло. Она по вам скучала, – добавил он после небольшой паузы. Прозвучало все еще укоризненно, но я не обязана была оправдываться перед этим типом. Он ничего не знал о нашей ситуации.

Я кивнула и скрестила руки на груди.

– Когда я смогу забрать ее домой? – осведомилась я.

– Я бы хотел оставить ее под наблюдением на несколько дней. После этого гипс можно снять, и она сможет передвигаться на костылях. Однако ей по-прежнему нужно будет много отдыхать.

Я глубоко вздохнула.

– Дело в том, – начала я, – что мы не в состоянии себе этого позволить. – Мой взгляд метался по палате. Еще при входе я заметила, что она не могла быть палатой для пациентов, не имеющих медицинской страховки.

– Вам не придется платить. Ваша мама – моя пациентка. Не беспокойтесь, – резко ответил он, как будто я его оскорбила. Но это мне приходилось разбираться с оплатой счетов.

– Мы не можем это принять. Пожалуйста, пришлите счет, и я посмотрю, что смогу сделать. – Вариант был только один: придется взять деньги, оставленные на колледж. Но лучше так, чем зависеть от чужой милостыни и жалости.

Врач кивнул, не став больше со мной спорить.

– Сколько… – У меня не получилось закончить предложение. Доктор Уильямс выжидающе смотрел на меня, пока я наконец-то не произнесла: – Сколько алкоголя обнаружено в ее крови?

У него едва заметно расширились глаза, а затем взгляд смягчился. Он сделал шаг ко мне.

– Она была трезвой, Джесс, – сообщил он, а я на мгновение удивилась, что ему известно мое имя. – Она не пила.

Я покачала головой. Не может быть. Я видела пустую бутылку в раковине.

– Можешь мне поверить. Мы взяли анализы. Мы обязаны это делать. Она была абсолютно трезва. – Он положил руку мне на плечо и слегка надавил, заставляя меня сесть на стул. – Побудь с ней немного, но не буди. Ей требуется сон. Я передам твоему другу.

Я кивнула, не в силах оторвать глаз от мамы. Она вообще не пила? Авария оказалась самым обычным несчастным случаем на дороге. Вероятно, кто-то подрезал ее на шоссе. Или в тот день шел дождь? Возможно, ее просто ослепили фары встречного автомобиля. А я вообразила худшее. Подумала, что она сорвалась после папиного звонка.

– Ту водку не выпила, – чуть слышно прошептала мама.

Я пригнулась ближе, чтобы лучше слышать, что она говорит.

Она облизала пересохшие губы.

– Купила ее, несколько часов думала об этом, но вылила. – Последние слова практически невозможно было разобрать. Я прижала ее руку к своей щеке и всхлипнула.

– Я так горжусь тобой, мам, – прошептала я, давясь слезами. – Уверена, в этот раз у тебя получится.

У мамы вырвался смешок.

– Это было довольно трудно.

– Но ты смогла.

– Потому что я люблю вас, – выдохнула она. – Я была плохой матерью и очень хочу все исправить.

– Я тоже тебя люблю, мамочка. – Я целую вечность ее так не называла. – И всегда буду любить.

Из уголков ее глаз потекли слезы.

– Я тебя не заслужила.

– Ерунда. Теперь все снова будет хорошо, правда?

– Я буду стараться и поправлюсь как можно скорее, – пообещала она.

– Тебе больно? Доктор сказал, тебе нужен покой.

– Шон всегда думал, что знает, как для меня лучше. Надо было его послушать, – тихо сказала мама. Значит, доктора зовут Шон. Странно, что я ничего о нем не знала.

– Завтра я приду с Фиби. Ты не против?

– Конечно, и прости за машину. Совсем не помню, что произошло. Я просто отправилась за покупками.

Я разгладила одеяло и поцеловала ее в щеку.

– Мы справимся, – заявила я. – Фиби по утрам подвозит мама Меган. Не переживай. Важнее всего, чтобы ты поправилась.

Мы еще немного поговорили, пока я не начала чувствовать себя виноватой за то, что заставляю Кейдена так долго ждать.

– Мне пора идти, мам. Нужно подготовиться к школе.

– Разумеется, солнышко. Передавай Фиби привет от меня, и приходите ко мне завтра.

– Обещаю. – Я напоследок поцеловала ее, а затем зашла в ванную и умылась. Кейдену не обязательно видеть, что я плакала.

Он, прислонившись к стене, болтал с медсестрой, которая стояла слишком близко к нему. Что ж, а он времени зря не терял. Нельзя хотя бы в больнице ни с кем не флиртовать? В этот момент девушка откинула волосы и улыбнулась, посмотрев на него снизу вверх. Я захлопнула дверь громче, чем планировала, и эта глупая фифа резко повернулась ко мне. А она, надо признать, была миленькая.

– Ты готова? – Кейден с беспокойством посмотрел на меня.

Когда я кивнула, он положил руку мне на плечи и, не удостоив блондинку и взглядом, повел меня к лифту.

– Ты плакала, – сказал он, как только за нами закрылись раздвижные двери.

Я пожала плечами.

– Она вообще не пила, – сообщила ему.

– Это ведь хорошая новость, разве нет? Тогда почему ты плачешь?

«От облегчения, идиот», – пронеслось у меня в голове. Но откуда ему об этом знать.

– Очень хорошая, – вслух ответила я. – Может, съездить в полицию и выяснить, что случилось на самом деле? Надо было раньше это сделать. Но я так злилась.

– Уверен, она прекрасно понимает, что с тобой происходит. Из вас двоих взрослая – она. Ты имеешь полное право на нее сердиться.

– И все равно это неправильно. – С каждой секундой мне становилось все хуже. Фиби должна была находиться с ней в машине. Мама хотела встретить ее и отвезти на балет. Сестра часто забывала пристегиваться. Кто знает, что могло произойти, если бы она находилась на заднем сиденье. Другая мысль, мелькнувшая в голове, оказалась еще страшнее. «А что, если авария – не случайность?»

Кейден не спускал с меня взгляда. Его брови сдвинулись над переносицей, и на краткий миг я поверила, что он действительно умел читать мысли.

– Не думаю, что несчастный случай – дело рук Агрия.

– Ты просто пытаешься меня успокоить. Если Фиби или маме кто-то навредит, то… – Как угрожать богу?

Кейден обнял меня, и я уткнулась в его грудь. «Всего на минуту», – поклялась себе.

– Им никто не навредит. Ни им, ни тебе. Поверь мне.

Я не могла поверить в его слова, и он знал это.

Кейден подвез меня к дому, где живет подруга Фиби.

– Не надо нас ждать, – сказала я, когда он высадил меня. – Здесь недалеко, мы дойдем пешком. Мне нужно немного подвигаться.

– Ты точно уверена? – Он заправил прядь волос мне за ухо.

– Уверена. У тебя наверняка есть дела поважнее.

– Вообще-то нет, – улыбнулся он. – Я готов защищать тебя и днем и ночью.

– Тебе не нужно постоянно ходить за мной по пятам. – Я покачала цепочкой у него перед носом. – Иди и обезвреживай монстров.

– Как пожелаешь. – Его ладонь по-прежнему лежала на моей щеке. – Позвони, если тебе что-то понадобится, ладно?

Этого я определенно делать не собиралась.

– Лучше защищай меня на расстоянии.

– Ты ведь не простишь меня, да? – спросил он.

Сглотнув, я покачала головой.

– Ты причинил мне боль.

Кейден взглянул на улицу сквозь лобовое стекло.

– Хотел бы я объяснить, почему так поступил.

– Я догадываюсь, – ответила я резче, чем хотела.

Кейден вновь повернулся ко мне и подушечкой пальца погладил меня по щеке.

– Это вряд ли.

– Тогда расскажи мне.

– Не могу, но я уважаю твое желание и буду охранять тебя с безопасного расстояния.

Я кивнула. Так будет лучше. Если бы только не было так трудно выйти из машины… Я потянулась вперед и поцеловала его в щеку. А если бы немного повернула голову, то поцеловала бы в губы. Я снова отстранилась. Его глаза сверкнули в тусклом свете.

– Спасибо, что помог мне искать маму, и спасибо, что отвез меня к Аполлону и поехал со мной в больницу.

Он тихо рассмеялся.

– Внушительный список, тебе так не кажется?

У меня дрогнули уголки губ.

– Надеюсь, он не станет длиннее, иначе я окажусь перед тобой в долгу.

– Иди к своей сестре, – предложил он. – Пока я не сделал что-то по-настоящему глупое.

Я кивнула и вышла из машины.

– Джесс. – В машине опустилось стекло. – Если ты действительно этого хочешь, то я не буду к тебе приближаться. – Я снова кивнула, и живот налился тяжестью. Именно этого я хотела. – Но не могу обещать, что смогу. Знай это. – Мотор взревел, и, не дождавшись моего ответа, Кейден уехал.

Мы с Фиби каждый день навещали маму в больнице. Нас либо подвозил Джош, либо мама Меган, либо мы ехали на автобусе. Один раз нашим шофером стал Матео на своем «Ровере», отчего Фиби пришла в восторг. Кейден сдержал свое слово. Я не была уверена, радоваться мне или злиться.

В маминой палате мы часто встречали доктора Уильямса, и мне начало казаться, что мама – его единственная пациентка. Каждый раз, стоило нам войти, он быстро прощался и уходил. Когда через неделю я спросила, можно ли забрать наконец-то маму домой, он нехотя согласился выписать ее на днях. И я понимала, почему ему хотелось оставить ее здесь подольше. Пребывание в клинике пошло ей на пользу. Она выглядела более здоровой, чем раньше, и набрала вес.

Однако мне требовалась ее помощь по дому, потому что я должна была срочно выходить на работу и не могла постоянно оставлять Фиби по вечерам одну. Страшно себе представить, что Агрий или один из его пособников заявятся и похитят ее или сделают чего похуже.

Недалеко от школьных ворот с какой-то брюнеткой стоял Кейден. Он склонился к ней и поигрывал прядкой ее волос. Очень знакомый жест. Я пристегнула велосипед, стараясь не обращать на них внимания, что было не так-то просто, потому что до меня доносился ее смех. Он вновь вышел на охоту. Так же все происходило и в лагере: сначала он задурил голову мне, а затем переключился на других девушек, пока не выбрал ту, кого затащить в постель еще проще, чем меня. Я прошла мимо них и по-дружески кивнула, когда Кейден поднял голову. Никакой ревности. У нас все в порядке. Мы были своего рода друзьями или, лучше сказать, случайными знакомыми. Он держался подальше от меня, а я – от него.

Зато Матео почти каждый день ждал меня на лестнице. Он действительно оказался довольно приятным парнем и, что самое главное, совершенно простым.

– Привет, – поприветствовал он меня. – Как себя чувствует твоя мама? – Матео проводил меня до шкафчика. – Отвезти тебя сегодня к ней?

– Будет здорово. На этой неделе она возвращается домой, доктор Уильямс привезет ее в пятницу, – ответила я.

– Очень любезно с его стороны, – улыбнулся Матео.

– Да, и очень странно, – усмехнувшись, отозвался я. – Я пока не уверена, как к этому относиться.

– Думаю, ты совсем скоро это выяснишь.

Несколько дней назад я во время обеденного перерыва рассказала ему, что Шон и моя мама были знакомы друг с другом.

Рядом с нами возникла Робин.

– Привет, Матео, – произнесла она, взмахнув накладными ресницами. С каких пор она носила их?

– Привет, Робин. Милое платье.

– Спасибо. Оно новое.

И предельно короткое. Но это было не мое дело.

– В пятницу вечером мы устраиваем на пляже костер, не хочешь присоединиться? У Кэмерона день рождения. Познакомишься с новыми интересными людьми. – Робин бросила на меня взгляд, ясно дающий понять, насколько неинтересной она меня считала.

– А ты тоже идешь? – Матео повернулся ко мне. – Сможешь отвлечься, а я прослежу, чтобы ты не упала.

Я с улыбкой покачала головой.

– Знаешь ведь, что тогда мама вернется из больницы. Поэтому хочу остаться дома.

Робин перебила меня:

– Мать снова проходила реабилитацию? – спросила она так громко, что находившиеся в коридоре ученики начали оглядываться на нас и посмеиваться.

– Она попала в аварию, – ответила я. И как я могла столько лет дружить с ней?

Робин отмахнулась.

– Так вот, Матео, я буду рада, если ты придешь. Мы встречаемся в семь.

– Ясно. Я постараюсь.

Робин свернула за угол, и я вздохнула с облегчением. Я прекрасно знала, что она задумала. Отнять у меня друзей. Вот почему она приглашала богов на свой день рождения, а теперь нацелилась на Матео.

– Не думаю, что пойду, – любезно сказал он. – Джош нормальный парень. Но остальные…

– О, да брось, сходи. Там правда классно. Кто-нибудь всегда приносит барбекю, и мы угощаемся бургерами и пивом. Это весело. Не стоит пропускать такое.

– Было бы веселее, если бы туда пришла ты, – ответил он, облокотившись на шкафчик. У него были очень красивые карие глаза и искренняя улыбка.

– Может, в другой раз, – смущенно пробормотала я.

– Ловлю на слове. – С этими словами он развернулся и ушел.

VIII. Записки Гермеса

Займусь виноделием. Как мне в голову пришла такая ужасная идея? В очередной раз вспылил.

Я метался по своей вилле, словно загнанный зверь. У Диониса получалось гораздо лучше, чем у меня. Меня все засмеют, если я рискну составить ему конкуренцию. Я устроился на лежаке и взял гроздь винограда с тарелки, стоящей на полу.

Мне было скучно, и я переживал за Джесс.

Почему, кстати? Это не мне было поручено защищать ее. Интересно, кто-нибудь уже выяснил, по чьей вине случилась авария, в которую попала ее мать?

Скрипнула дверь, и в комнату вошел Калхас. В последние дни он довольно часто навещал меня.

– Ты вразумил своего отца? – прорычал он.

– А ты как думаешь? – хмуро отозвался я.

– Значит, нет. Кажется, пора проведать Джесс.

– Но Зевс запретил тебе, – напомнил ему.

– А ты видишь, что хоть кого-то в Митикасе еще волнует, что Зевс запретил, а что – нет?

– Нет, – был вынужден признать я. Власть моего отца таяла день ото дня. Перед Олимпом разносились бунтовские речи.

Вчера Морфей, бог сновидений, задал провокационный вопрос о том, нуждаемся ли мы еще в верховном боге. В результате завязалась драка, прекратить которую удалось только Посейдону. Раньше подобное даже представить было сложно. Хотя раньше много чего было иначе.

* * *

Доктор Уильямс придерживал маму за талию, когда привез ее домой в пятницу после полудня. Хотя она уже не выглядела так, будто не могла самостоятельно передвигать ногами. В конце концов, гипс доставал ей только до колена. В правой руке она держала костыль. По словам доктора Уильямса, он будет нужен на протяжении нескольких недель.

Мама улыбнулась, когда подошла к входной двери, и это поразило меня – она давно не выглядела так хорошо. Я совсем забыла, что моя мать была красивой женщиной. До всей этой истории она всегда уделяла большое внимание своей внешности. Но все изменилось после того, как отец ушел от нее. Я втайне презирала маму за то, что она запустила себя. Сейчас она счастливо улыбнулась мне и заключила в объятия Фиби. Ее глаза светились. Кожа утратила нездоровую бледность, а волосы мягкими волнами спадали по плечам.

К ее приезду мы с Фиби прибрались и испекли наше любимое печенье. Ароматы шоколада и кофе пропитали весь дом.

Мама шагнула ко мне.

– Могу я?.. – поинтересовалась она и, когда я согласно кивнула, заключила меня в крепкие объятия. – Я тебя люблю, – шепнула она мне.

Я уткнулась головой ей в плечо. Мамины волосы источали запах лаванды. Это напомнило мне о детстве. Отстранившись от меня, мама смахнула с лица слезы и робко засмеялась.

– У меня в последние дни глаза на мокром месте.

Доктор Уильямс встал позади нее и положил руку ей на спину.

– Это совершенно нормально, – сообщил он. – Здесь нечего стыдиться.

– Ты не против, если Шон останется на кофе? – спросила у меня мама.

Я покачала головой, хотя предпочла бы отпраздновать ее выписку только с ней и с Фиби. Однако этот мужчина, казалось, был для нее важен. Надеюсь, это не окажется ошибкой.

– Чай или кофе, доктор Уильямс? – обратилась к нему.

– Называй меня Шон, и мне кофе, спасибо.

Я отправилась на кухню, прислушиваясь к голосу Фиби, которая подробно рассказывала матери о своих успехах в балете. Я надеялась, что мама не станет спрашивать ее об успеваемости в школе. Там было далеко не все так гладко. Фиби просто не понимала, зачем изучать материал, от которого становится скучно, а скучно ей становилось практически от всего. От всего, за исключением книг и балета. Записку, которую Фиби несколько дней назад принесла домой и в которой учительница просила родителей связаться с ней для разговора, я отдам маме не раньше понедельника.

Доктор Уильямс, то есть Шон, оказался более интересным собеседником, чем при встрече в больнице. Он с большим аппетитом ел наше печенье и рассказывал Фиби забавные истории о своих пациентах. Я сделала себе мысленную пометку еще раз обсудить с ним мамин больничный счет, но для этого придется поймать его одного.

Мы так громко смеялись над очередным случаем его врачебной карьеры, что едва услышали стук в входную дверь. Фиби побежала открывать и привела за собой Кейдена.

Я вскочила.

– Миссис Харпер, – вежливо поздоровался он с моей мамой. – Сэр.

Мама протянула ему руку.

– Здравствуй. Ты друг Джесс?

Кейден кивнул.

– Можно с тобой поговорить? – Он повернулся ко мне. Я прищурилась. Значит, он всю неделю игнорировал меня, флиртовал направо и налево, а теперь взял и заявился сюда? Но я не смогла прогнать его. Если быть предельно откровенной, я соскучилась по нему.

– Мы с Кейденом пойдем в мою комнату. Ты не против? – разнервничавшись, спросила я у мамы.

– Только не закрывай дверь, – с улыбкой ответила та.

– Мама! – Чем, по ее мнению, я собиралась заниматься с Кейденом в комнате? Она лишь приподняла бровь, и я покачала головой. Развернулась и пошла по коридору.

Из-за присутствия Кейдена он показался мне гораздо теснее и с каждой секундой сжимался все сильнее.

Поскольку мне не хотелось предлагать ему садиться на мою кровать, я остановилась перед ним, скрестив руки на груди.

– Что тебе надо? Мы же договорились. – Я несколько дней надеялась, что Кейден нарушит наше соглашение. Но ему об этом знать не обязательно. Мой взгляд скользнул по его обтягивающей футболке и джинсам. Он, как и обычно, выглядел потрясающе. К счастью, в честь праздника я сегодня накрасилась и надела платье.

– Зевс просил передать тебе вести и объяснить пару вещей, – начал он. – Я не хотел рассказывать об этом в школе, так что… – Кейден выглядел едва ли не смущенным. – Я подумал, что ради этого лучше зайти к тебе.

Да, было бы слишком хорошо, если бы он просто не выдержал и пришел сюда от тоски по мне.

– Все нормально, – удрученно отозвалась я.

– Посейдон пленил Харибду и Скиллу и приковал их к скалам в Мессинском проливе. Они больше не причинят тебе вреда, – начал он.

У меня расширились глаза:

– Приковал? – Оба чудовища, конечно, хотели меня убить, но жизнь в заточении под водой казалась очень суровым наказанием. – А Зевс не может вернуть им прежние облики? Они ведь не всегда были монстрами, пожирающими людей?

Кейден покачал головой.

– Это подорвет его власть, а это последнее, что он может себе позволить в данный момент. Агрий собирает все больше союзников.

При всем желании мне не удалось бы представить, как один чокнутый альбинос мог подвергнуть опасности положение Зевса, но что я понимала в его мире?

– Это все? – Мы оказались слишком близко друг к другу. Это плохо. Я отступила в сторону и присела на кровать.

– Они больше не причинят вреда ни тебе, ни твоей семье, но все равно будь осторожна. Агрий так просто не сдастся. Он намерен свергнуть Зевса.

Я сглотнула.

– Афина сказала, что существует куча других монстров.

– Да, их много. Ты носишь кулон?

Я вытащила из-под платья тонкую серебряную цепочку и усмехнулась:

– Как и приказано. Мамина авария – дело рук Агрия?

– Этого мы пока сказать не можем, – ответил Кейден. – Возможно. Но она могла и просто съехать с дороги. Ты не видела там светового следа, не так ли?

– Я не обратила внимания.

Всеведущие боги были просто-напросто легендой. Повезло. Иначе он бы знал, что творится у меня внутри. И хотя мне следовало бы его ненавидеть или, по крайней мере, испытывать отвращение, я, к сожалению, не чувствовала ни того ни другого. Как раз наоборот. У него каким-то образом получилось сделать так, чтобы я больше не злилась. Я сунула руки под бедра.

Если он так жаждал пообщаться, то я могла бы и воспользоваться этим.

– Почему он до сих пор меня преследует? Зачем Харибде убивать меня?

– Ты видишь его след, – пояснил Кейден. – И можешь привести к нему Зевса.

– Думаешь, он где-то здесь? – Мне стало жутко, и я огляделась вокруг. Агрий наверняка мог пробраться в мою комнату в обличье муравья. Мне действительно надо быть бдительней.

– Можно присесть? – вместо того чтобы ответить, поинтересовался Кейден и указал на изножье кровати.

– Прошу, – поколебавшись, сказала я.

– Я бы хотел тебе кое-что объяснить.

– Я вся внимание, – выпалила я и прижала подушку к груди, параллельно прикидывая, не использовать ли одеяло как дополнительный щит. Однако Кейден даже не попытался приблизиться. Он просто сидел на другом конце кровати. Конечно, он соблюдал нашу договоренность. И это, вероятно, совершенно не составляло для него труда.

– Дар диафани – это нечто особенное, даже несмотря на то, что выражается по-разному, – заговорил он. – Мы уже выяснили, что ты умеешь видеть следы богов света. – Он сделал короткую паузу. – Но в прошлом существовали диафани, дар которых развивался куда сильнее, – продолжил Кейден.

– Только не говори, что я обладаю какими-нибудь космическими силами.

Он улыбнулся с такой нежностью, что мне пришлось закрыть глаза.

– Прекрати, – процедила я.

– Прости. Я стараюсь, но это нелегко.

– Лжец. – За дверью раздались торопливые шаги Фиби. Это маленькое чудовище решило нас подслушать? Кейден не сводил с меня взгляда, когда немного придвинулся ко мне. Я на всякий случай натянула одеяло, лежащее на кровати, до самого подбородка.

Его нежная улыбка стала шире.

– Как я уже говорил: я не сделаю ничего, чего ты не захочешь.

– Тогда зачем ты делаешь это сейчас? – выдавила я.

– Потому что не хочу, чтобы твоя любопытная младшая сестра нас услышала.

Я сдалась. Мой взгляд скользил от его прямого носа к острым скулам, к губам. Словно целая вечность прошла с тех пор, как мы целовались. От воспоминаний у меня закололо губы. Он не сделает ничего, чего я не захочу. Но я хотела, чтобы он снова меня поцеловал.

Испугавшись, что он прочитает эту мысль по моему лицу, я отвела глаза.

– Значит, никаких космических сил, – вернулась я к нашему разговору и уставилась на вышитую на одеяле свечку.

– Нет, к сожалению, хотя это сильно бы упростило задачу.

– Тогда я могла бы защитить себя, а вам не пришлось бы торчать здесь? – предположила я. – Зевс не может сварить какое-нибудь зелье, чтобы я обрела какие-то способности?

– Я бы торчал здесь, даже обладай ты силой Геркулеса, – пробормотал Кейден.

Меня так сильно тянуло к нему, что кружилась голова.

– Прекрати, – снова попросила я.

Он кашлянул и совсем немного отодвинулся от меня.

– Существовали диафани, которые умели видеть не только богов света. У них был дар отличать богов теней, – пояснил он так медленно, будто вообще не хотел раскрывать мне эти детали.

– И вы хотите узнать, могу ли я так же? – Я встала и подошла к окну. Ни секунды больше не выдержу рядом с ним. – Чем отличаются боги света от богов теней?

– Боги света несут в себе наследие Урана, а боги теней – наследие Геи.

– Когда я гналась за Агрием по лесу, ты что-то говорил про дар Кроноса. Это как-то связано?

Кейден кивнул.

– Уран – небосвод и сын Геи. С ней же он зачал титанов. Но это тебе наверняка известно.

– Как-то мерзко, – ответила я. – Сейчас подобные отношения недопустимы.

– А что им еще делать? – Кейден подмигнул, когда я снова повернулась к нему. – Больше никого не было.

Я зажмурилась, потому что в голове вновь вспыхнул образ, который я задвинула в самый дальний угол сознания. Они с Робин в домике.

– Могла бы и догадаться, что ты не видишь в этом ничего плохого, – язвительно произнесла я.

– Извини. Но… – Кейден осекся. – Я не собирался…

– Все в норме, – отмахнулась я, не желая слушать его оправдания. – Просто продолжай.

– Сын Геи, Кронос, унаследовал дар света. Во всяком случае, у него он проявлялся сильнее. Поэтому нас окружает яркое сияние, когда нам не надо выглядеть похожими на людей. Помнишь? – Я кивнула. Это выглядело отчасти пугающе, но в то же время невероятно красиво. – Но никто из нас не оставляет зримый световой след, – добавил Кейден. – По правде говоря, я видел его только у Кроноса. Свет сыплется с него точно пыль.

– У Агрия нечто похожее.

– Совершенно верно, и это делает его уязвимым.

Я ненадолго задумалась.

– Но вы не видели его свет. Для этого вам понадобилась я.

– Дело в том, что в твоем мире мы можем скрываться. Ты узнаешь нас, потому что являешься диафани. Ты видела свет Агрия, после аварии вспомнила Аполлона, Афину и меня.

– И не забыла Скиллу и Харибду.

– Мы не могли от тебя постоянно скрываться, а твой дар становится сильнее по мере того, как ты соприкасаешься с нами и нашим миром.

– Поэтому ты не хочешь быть со мной? – вырвалось у меня. Какая же я глупая. – Боишься, что мой дар разовьется еще больше, если…

Кейден отвел взгляд.

– Хотелось бы мне, чтобы это было убедительной отговоркой. – Он сделал паузу. – Тогда ты простила бы меня?

– Точно нет. – Хотя я уже не была в этом уверена. Это казалось безумием, но я лежала по ночам без сна и искала объяснения тому, что произошло. Кульминацией моих размышлений стал вариант, в котором Робин подмешала в напиток Кейдена наркотик для изнасилования. Она практически принудила беднягу к этому. Конечно, это была полная чушь. – Значит, ты бог света, – вновь сосредоточилась я на нашей беседе.

– Само собой, – ответил он с ноткой самодовольства в голосе.

– Ты унаследовал дар, если я не ошибаюсь? Для этого тебе даже делать ничего не пришлось, – подколола его.

– Да. Унаследовал от своего отца, Иапета, брата Кроноса. Дар света у меня не так силен, как у его прямых потомков. – Впервые в его тоне послышалось нечто вроде гордости за отца. Интересно, осознавал ли он это? – Мой брат-близнец Эпиметей – бог теней.

– «Думающий после»? Уверен, что при рождении вам не перепутали имена? – снова поддразнила его я.

– Ты не знаешь моего брата. – Кейден не поддался на мои провокации. – Он едва ли не глупее меня.

Я усмехнулась. Не думала, что он способен так самокритично относиться к себе.

– Почему ты хвастаешься даром света, если он достался тебе без твоего непосредственного участия? И не отрицай, ты считаешь себя лучше других.

– Ничем я не хвалюсь. – Он одним плавным движением встал на ноги.

– Ну конечно. – Я сделала шаг назад, но за спиной, к сожалению, оказалась стена.

– Если Агрий – бог света, – вслух рассуждала я в надежде удержать его дальнейшими вопросами на расстоянии, – значит, свет и тени не связаны с добром или злом?

Кейден подошел вплотную ко мне.

– Не обязательно. Если предположить, что Зевс в этой игре хороший парень. – Он накрутил прядь моих волос на палец и дьявольски улыбнулся. Не надо было его дразнить. За что боролась…

– Назови мне нескольких богов теней, – попросила я, чтобы его не посетила еще одна дурацкая идея. Я сверлила взглядом его руки, пока он не убрал их в карманы брюк. Там пусть и остаются, хотя мысль о том, как он сжимает ими мою талию, была крайне соблазнительна.

– Посейдон, – пробормотал он, задев губами мое ухо, отчего меня охватила дрожь. – Аид и Арес. Каждый из них бог теней, и не только они. Гера – одна из них.

– Что, прости? Но в лагере она светилась. – Или нет? Я пыталась вспомнить.

– Зевс дает ей частицу своего света. Гера не любит об этом говорить, – пояснил Кейден. – Она ненавидит наследие своей бабки.

Мне нужно было это переварить. До сих пор мне казалось, что Гера не отличается от других богов. Но она – богиня теней, а я и не заметила. В конце концов я собрала всю свою силу воли в кулак и отстранила Кейдена от себя. Оказалось легче, чем я боялась.

– Кто из них поддерживает Зевса?

– Аид и Посейдон, разумеется, на стороне Зевса. Несмотря на то что Аид не входит в число Олимпийских богов, он, примкнув к Агрию, больше потеряет, нежели выиграет. И ему об этом известно. – Кейден медленно вернулся к кровати, словно не выбил меня только что из колеи. Он, конечно же, оставался спокойствием во плоти. Как же это было несправедливо! – Арес, напротив, весьма непостоянен, и ему скучно. Бог войны давно не развлекался. Но пока он верен Зевсу.

– Значит, если Агрий приблизится ко мне, то я его узнаю? – Этого альбиноса и без свечения сложно было не заметить.

– Мы так думаем. Он не может менять облик. Для него это проблема, которая, однако, не мешает ему подсылать кого-то другого. Он слишком бросается в глаза.

Что-то в его словах меня насторожило.

– В каком смысле «не может менять облик»? Он же превращается в гадких тварей. Если это не попадает под категорию «менять облик», то я даже и не знаю.

– Не хочешь вернуться к маме и сестре? – ни с того ни с сего спросил Кейден. – Мы можем продолжить разговор в другой раз. Я не планировал отнимать у тебя столько времени.

Он внезапно показался мне неуверенным, и я прищурилась. Кейден и неуверенность – две несовместимые вещи.

– Почему? Сейчас так же удобно, как и в любое другое время. – Мне не хотелось, чтобы он уходил.

Кейден потер лицо обеими руками.

– Мы можем менять и свой человеческий облик, а Агрий не может. – Он взглянул на дверь. Она была приоткрыта на небольшую щелку.

Я закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, принялась напряженно ждать.

Кейден молчал, но его волосы начали расти. Блонд исчез, уступив место черному. Черты лица смягчались, нос стал шире, а фигура – худее.

Все это время он не отрывал от меня взгляда. Вероятно, боялся, что я закричу. Но я не могла, даже если бы захотела. Меня как будто парализовало. Хотя Кейден по-прежнему был возмутительно красив. Похоже, это он изменять не мог.

– Джесс, – осторожно позвал он, когда перевоплощение завершилось. – Не бойся. Я – это все еще я.

Я выдержала его взгляд. По крайней мере, глаза остались теми же.

– Любой бог так может? – хрипло поинтересовалась я.

Кейден кивнул и мгновенно превратился обратно. Сделав два шага вперед, он оказался рядом со мной и сжал мои плечи.

– Но мы редко пользуемся этой способностью, и я не силен в этом. – У него на лбу действительно выступили крошечные капельки пота. – Я хотел, чтобы ты знала и вела себя осмотрительнее.

– Почему ты показываешь мне это именно сейчас?

– Зевс не мог решить, в какие из наших тайн тебя стоит посвящать. Но мне кажется, ты должна знать все то, что может тебя спасти.

Я провела ладонями по его рукам.

– Это тоже иллюзия?

Он склонился ко мне. Его лицо оказалось очень близко к моему, когда он покачал головой.

– Так я выгляжу на самом деле. В моем мире тоже.

– Значит, когда все закончится и вы исчезнете из моей жизни, не исключено, что однажды я встречу тебя, но не узнаю? – Мысль об этом оказалась страшнее, чем следовало бы. Он мог просто пройти мимо, а я даже не узнаю его. У меня вспотели ладони. Я незаметно вытерла их об одежду.

– Такого не случится, – медленно сказал Кейден.

– Почему?

Он запустил одну руку в волосы и после долгих колебаний ответил:

– Мы приходим сюда раз в сто лет. – Он снова отошел к окну. – Это одно из правил Зевса. Остальное время мы живем в Митикасе. То есть когда в следующий раз мы спустимся… – Кейден замолчал, глядя на наш сад.

– Я буду уже мертва, – шепотом закончила его предложение. Никогда раньше я не слышала ничего более ужасного.

Кейден кивнул, набрал полную грудь воздуха, но промолчал. Только здесь нечего было говорить. Я всегда знала, что он бессмертен. Это не должно было меня так потрясти.

– Тебе лучше уйти, – попросила его. Как мне только в голову пришло, что он ничего для меня не значил? При мысли о том, что мы никогда не увидимся, у меня сжалось горло. Пусть убирается отсюда, чтобы я могла свернуться калачиком в постели и поплакать.

Он снова повернулся в мою сторону.

– Есть еще кое-что, что я должен тебе сказать.

Я покачала головой. На ногу капнула слеза.

– Пожалуйста, не сейчас.

– Проклятье, Джесс, – пробормотал он и остановился передо мной. – Прости меня.

Лишь бы он меня сейчас не трогал, иначе я сделаю или скажу что-то, о чем впоследствии пожалею.

Кейден распахнул дверь.

– Я зайду позже, – пообещал он. Я услышала стук его шагов по паркетному полу в прихожей.

Запрокинув голову, я тяжело сглотнула и с силой сжала веки. Он так и не рассказал, как распознать бога теней.

– А он очень милый, – раздался около меня голос Фиби.

Я все еще пыталась осмыслить полученную информацию. «Раз в сто лет», – эхом отдавалось у меня в голове.

– Знаю, – ответила я, открыв глаза.

– Вообще-то он мог бы и поцеловать тебя на прощание. Даже не знаю, что это говорит о его чувствах, раз он не сделал этого.

– А я не знаю, что говорит о тебе то, что ты подсматривала и подслушивала. – Я потащилась к своей кровати.

– Мне дали задание, – оправдывалась Фиби. – Мама сказала за тобой наблюдать.

– Что-что? – Я села. Вероятно, ей захотелось побыть с Шоном наедине. – Он еще там? – Я поманила к себе Фиби, и та закрыла за собой дверь. – Как он тебе?

– Милый, я же сказала.

Я закатила глаза.

– Не Кейден. Я имела в виду Шона. Он немного перегибает палку с заботой о маме, да?

– Нет, – последовал категоричный ответ младшей сестры. – Он именно то, что ей нужно. Она нуждается в ком-то, кто бы заботился о ней.

Разве она не должна была ревновать, что мама уделяла этому мужчине столько внимания?

– Я о ней забочусь, – не сдавалась я.

– Я не то имела в виду, и это не твоя работа. Маме нужен мужчина. Я люблю папу, но мы обе знаем, что он не вернется, а она не умеет быть одна.

Я взлохматила Фиби волосы.

– Сколько тебе лет, десять или сто? Ты не знала, что до тридцати запрещается изрекать жизненные мудрости?

– Если ты в десять лет не была такой умной, как я, еще не значит, что я должна держать свое мнение при себе.

Со стоном завалившись на спину, я прикрыла глаза рукой.

– Еще каких-нибудь мудростей, леди Всезнайка?

– Само собой. На твоем месте я бы держалась подальше от Кейдена.

– Я и так держусь.

Фиби нахмурилась.

– Потому что он держит тебя на расстоянии. Иначе ты тут же на него набросилась бы.

– Ничего подобного, – неуверенно отозвалась я.

– Конечно, набросилась бы. Я отлично помню, в чем ты упрекала маму последние два года. Каждый раз, когда звонил папа, ты умоляла ее послать его к черту.

Я, смутившись, кивнула. На самом деле я не рассчитывала ни на то, что Фиби все слышала, ни на то, что она запомнила мои нотации. Она ведь была совсем крохой.

– Так что возвращаю тебе твой же совет, – заявила не по годам мудрая сестра. – Он один раз уже разбил тебе сердце, и ты заслуживаешь лучшего. – Она поцеловала меня в щеку и вскочила на ноги. – Хотя он правда секси. Будет трудно ему сопротивляться. Но ты ведь помнишь, что постоянно твердишь о внутреннем мире.

– Вали отсюда и верни мне мою маленькую сестренку, подменыш, – прокричала ей вслед, когда она, хихикая, скрылась за дверью.

Нос уловил ароматы жареного бекона и лука. Мама хотела произвести впечатление на Шона? Паста «Карбонара» возглавляла список наших любимых блюд.

Шон попрощался с нами около восьми часов. Мы действительно приятно провели вечер. Паста получилась фантастически вкусная, а после мы сыграли в «Скрэббл». Безумие, насколько нормальной в тот момент казалась моя жизнь.

Я корпела над домашним заданием по математике, когда сигнал смартфона оповестил о новом сообщении. Матео прислал мне несколько фотографий с вечеринки у костра. «Не хочешь прийти? – спросил он. – Это недалеко от тебя».

Я прекрасно знала, где моя бывшая лучшая подруга и Кэмерон устраивали праздник. Там же, где мы сидели вместе, наверное, сотни раз.

Решившись, я достала из шкафа теплую куртку. Если не отвлекусь немного, то доконаю себя размышлениями.

– Мам, я пошла к костру. Ты не против? – спросила у нее. – Справишься одна? – Мой взгляд упал на ее ногу.

– Конечно, – отозвалась она. Голова Фиби лежала у нее на коленях, пока они смотрели какой-то сериал.

– Если я тебе понадоблюсь, звони, ладно?

Фиби закатила глаза.

– Мы справимся.

– Ступай и повеселись, – сказала мама. – Этот Кейден настоящий красавчик.

Фиби усмехнулась.

– Я ненадолго, – упрямо ответила я. – И к вашему сведению: не думаю, что он там будет. – Это была тупая затея. Меня ведь даже не приглашали.

Моих друзей было слышно издалека. Или теперь говорить «бывших друзей»? Всегда казалось само собой разумеющимся, что я являюсь частью большой компании, пусть в центре внимания и находилась всегда Робин. Но в этом учебном году я ощущала себя изгоем. Правда, была не уверена, виновата в этом клевета Робин или я сама себя изгнала. Сквозь ночь лились звуки гитары, а потом кто-то запел. Мне всегда нравились подобные вечера, потому что я чувствовала себя частью чего-то большего. Плотнее укутавшись в куртку, подошла к костру. Пел Матео. Он находился по другую сторону костра, а когда поднял на меня взгляд, его глаза сверкнули. Я и раньше считала, что у него чудесный голос, но песню, которую он исполнял, никогда прежде не слышала. Он сам ее сочинил? Кто-то потянул меня за руку. На бревне сидела Афина, которая жестами показала мне устраиваться рядом. Я не думала, что боги тоже здесь будут. Разговоры смолкли – все завороженно слушали песню. Аполлон сидел возле Джоша, а после я увидела Кейдена, перешептывающегося с Джули. Я тихо вздохнула и вновь почувствовала руку Афины на моей. Песня завершилась, и раздались громкие аплодисменты. Матео лишь скромно улыбнулся и передал гитару другому парню, который состоял в одной группе с Джошем. Он направился ко мне.

– А ты хорош, – сказала Афина, немного подвинувшись, чтобы Матео мог примоститься между нами.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Гитару я люблю больше всего.

– Ты еще на чем-то играешь? – удивилась я. У меня музыкальный слух напрочь отсутствовал, поэтому я восхищалась каждым, кто способен извлечь из инструмента что-то помимо скрипа.

– На фортепьяно, – ответил Матео, – саксофоне и губной гармошке.

– О, – впечатлилась я. – И петь ты тоже умеешь.

Он пожал плечами.

– Я рад, что ты все-таки пришла, – сменил тему Матео. – Мне тут было не по себе.

– Что ты имеешь в виду? – Я проследила за его взглядом, наткнувшись на Робин, которая с мрачным видом наблюдала за нами.

– Думаю, она пригласила меня затем, чтобы заставить кое-кого ревновать.

– Кэмерона? – оторопело спросила я. И только после сообразила, что Робин и Кэмерон сидели не вместе.

Матео беспокойно заерзал на бревне.

– По-моему, скорее Кейдена.

– Кейдена? – пискнула я. – Уверен? – Второй вопрос могла бы не задавать. Типичное поведение Робин. – И как, сработало? – Мой голос вновь зазвучал нормально.

– Сомневаюсь. – Мы с Матео одновременно посмотрели на Кейдена. Джули к тому времени уже забралась к нему на колени. Не самое приятное зрелище.

– Почему Робин хочет его заполучить? – полюбопытствовал, в свою очередь, Матео.

– Это длинная история.

– Можем прогуляться по пляжу, – предложил он. – И ты мне все расскажешь. Не могу отказаться от порции сплетен.

Я рассмеялась.

– Странно слышать это от парня. Надеюсь, ты это понимаешь.

Он пригнулся ко мне.

– Это не странно. Просто большинство в этом не признается.

Тут он, вероятно, был прав.

– Я по понятным причинам вычеркнула прогулки по пляжам из списка активностей, – тем не менее сказала я.

– Я прослежу, чтобы ты не падала, – предложил он.

Я покачала головой, чем заработала грустную улыбку. Мне никак не удавалось его разгадать. Он в самом деле был таким милым или это притворство? Каждый парень, с которым я была знакома, всегда скрывал свои чувства под маской. Но насчет Матео я не была так уверена.

– Можешь проводить меня домой, – позволила я, и он просиял. – Но сначала я съем парочку маршмеллоу.

– Сию минуту. – Матео вскочил и направился к пледу, на котором лежали шампуры и куча пакетов с маршмеллоу. Потом вместе со своей добычей вернулся обратно.

– Что мы будем с этим делать? – поинтересовался он, покрутив в руках белый комочек, похожий на губку.

Рассмеявшись, я наколола ее на шампур и показала, как поджаривать маршмеллоу так, чтобы они не сгорели и получались при этом мягкими внутри, но хрустящими снаружи.

– Аккуратно, – предупредила я, когда первый приготовился. – Горячо.

Матео съел сладость и скривился. «А у него очень красивые губы», – пронеслось в моей голове.

– Это противно, – признался он, когда доел пастилку.

Я пожала плечами.

– Противно, но невероятно вкусно, – заявила я и съела свою.

Он дважды пробовал поджарить маршмеллоу, но после того, как первая свалилась в огонь, а вторая сгорела, сдался.

Я усмехнулась.

– На это способны только настоящие американские девчонки, – с важным видом сказала я. – Врожденный дар.

Матео ухмыльнулся и отобрал у меня шампур. Он снял горячий кусок зефира и откусил. Остальное поднес к моему рту. Его пальцы коснулись моей нижней губы, и я почувствовала покалывание. Значит, еще не все потеряно. Я с удовольствием прожевала и сразу поджарила следующий. Мы дурачились и кормили друг друга. За весь вечер я больше ни разу не взглянула на Кейдена.

И только когда костер догорел, я посмотрела на часы. Время близилось к полуночи.

– Мне пора домой.

– Я тебя провожу, – сказал Матео. – Ты задолжала мне историю.

Смутившись, я прикусила губу.

– Я и сама могу дойти. – Если расскажу ему про Робин и Кейдена, то он узнает, какой идиоткой я себя выставила. А это последнее, чего мне хотелось после такого чудесного вечера. Я коснулась его руки. – Не сегодня, ладно? Уже поздно.

– Уговор есть уговор, к тому же тебе не стоит ходить по темноте одной, – возразил он.

Цепочка Зевса холодила кожу.

– Все в порядке. Обещаю не спотыкаться и не падать в обморок. Ты в любом случае будешь меня видеть, пока я не дойду до дома. – Я привстала на носочки и осторожно поцеловала его в губы. Они были на вкус как маршмеллоу. – Спасибо за вечер, – тихо добавила я. – Мне очень понравилось.

– Не за что. Можем повторить.

– С радостью.

Кейден в одиночестве стоял на противоположной стороне костра и, прищурив глаза, наблюдал за нами. Его злость была почти физически ощутима, и я отпрянула на шаг.

– Все хорошо? – спросил Матео и приобнял меня за талию. – Может, все-таки проводить тебя? Ты уже спотыкаешься.

– Правда, не стоит. – Я отстранилась и побежала по песку. Я имела такое же право развлекаться, как и Кейден, и наслаждаться вечером с нормальным человеком, а не с богом, было в сотню раз лучше. А его надо просто выкинуть из головы. Слова, сказанные Кейденом днем, лишний раз это доказывали. У всего, что он мог мне дать, будет срок годности. Не то чтобы он был заинтересован в том, чтобы давать мне что-то. Во всяком случае, не то, чего я желала. Он был бессмертен. «Когда в следующий раз я спущусь в ваш мир… ты будешь уже мертва». Одна только мысль повергала меня в ужас, хотя я давно должна была все понимать. Либо я оказалась глупее, чем предполагала, либо он лишил меня рассудка. Хотелось бы мне, чтобы они никогда не приходили в Монтерей. Я, несомненно, забыла бы его. Рано или поздно.

Я добралась до дороги и направилась по узенькой тропинке, отделяющей проезжую часть от пляжа. Я практически подошла к дому, когда песок рядом со мной закружился, словно мини-торнадо, из которого появились белые руки. Одна заткнула мне рот, вторая схватила за локоть. Затем песок осыпался, и передо мной предстал Агрий. Его красные глаза блестели, а губы изогнулись в улыбке.

– И кто это угодил в мои сети? – Его худощавую фигуру окружал свет, который наверняка было видно даже от костра. По крайней мере, я на это надеялась.

В панике я попыталась дотянуться до цепочки, однако альбинос опередил меня.

– Ну-ну, – осадил он. – В этом нет необходимости. Я просто хочу поговорить, – тихо объяснил Агрий. – Не стоит меня бояться. Я ничего тебе не сделаю.

– Ты отправил Харибду, чтобы утопить меня, – выплюнула я. – Это не похоже на «ничего». – Я вытерла рот, когда он убрал свою ладонь. Теперь он держал обе мои руки.

Агрий отмахнулся.

– Всего лишь маленькое предупреждение. Скорее для богов, а не для тебя.

– А у меня сложилось иное впечатление. – Я попробовала высвободиться, но не смогла с ним справиться.

Агрий без каких-либо усилий развернул меня так, чтобы моя спина прижалась к его животу, и крепко обхватил руками.

– На этот раз я хочу только поговорить, – повторил он. – Обещаю.

Я кивнула. Говорить я не собиралась, но вот кричать – вполне.

– Кей…

Ладонь Агрия закрыла мне рот.

– Не кричи, глупое создание. Просто слушай меня, ясно?

«Можно пнуть его в голень, – размышляла я. – Это довольно болезненно».

– Боги тебя используют, – зашептал Агрий мне на ухо. Его дыхание почти обжигало кожу. – Они всегда так поступают. Не верь им. Они не скажут тебе правды.

Он серьезно считал, что я поверю ему? Видимо, они с Иапетом были заодно. Титан говорил нечто похожее.

– Они ведут себя мило и дружелюбно, но лишь до тех пор, пока ты не начнешь действовать им наперекор. Вскоре они потребуют того, что тебе не по душе. Не я представляю опасность, а они. – Он говорил весьма настойчиво, и это совершенно не напоминало бред сумасшедшего. Наоборот. У меня по спине побежали мурашки. Может, я была слишком доверчива? Безоговорочно поверила Зевсу и другим богам, верила всему, что они мне рассказывали. Они ведь казались мне такими хорошими. Да, это было немного наивно.

– А сейчас я тебя отпущу, – продолжил Агрий. – И позволю уйти. Можешь не бояться меня. Я просто хотел тебя предупредить. Запомни мои слова. – Его руки исчезли, а когда я обернулась, он словно сквозь землю провалился. Мне не хотелось знать, во что именно он превратился.

Я помчалась домой. «Он ничего мне не сделал», – стучало у меня в висках. Он предостерегал меня от богов. Что они от меня потребуют? Почему Агрий не похитил меня, чтобы попытаться шантажировать богов? А стали бы они сражаться за меня? Вероятно, я была неподходящим объектом для шантажа, и даже Агрий понимал это.

Выкрикнув «привет» маме, которая сидела в гостиной, я направилась в ванную комнату, чтобы подготовиться ко сну. После забралась в постель. Горел лишь небольшой ночник. Я взяла книгу и быстро пролистала ее. Осталось прочитать всего несколько страниц, прежде чем попрощаюсь с Эстер Прин. Что хотел от меня Агрий? Последний раз я видела его после того, как мы освободили Робин, а я случайно нокаутировала Кейдена. Альбинос едва не утащил меня в пещеру василиска. К счастью, Зевс появился вовремя. Сегодня Агрий меня отпустил. Просто так. Чего он этим добивался?

В дверь моей комнаты негромко постучали.

– Да?

– Можно тебя побеспокоить? – спросила мама, и я кивнула. Она, прихрамывая, подошла ко мне и аккуратно, учитывая загипсованную ногу, присела на мою кровать. – Что читаешь? – поинтересовалась она.

Я показала книгу, чтобы она смогла прочесть название.

– «Алая буква». Хорошая книга. Мне нравилась Эстер. Всегда хотела быть похожей на нее.

Я вопросительно приподняла брови. В судьбе Эстер Прин я не нашла поводов для восхищения. Бедняжка не сделала ничего плохого, кроме того, что влюбилась.

– Она не сломалась, – тихо пояснила мама. – Несмотря ни на что. – Она забрала у меня книгу и стала нервно теребить пальцами обложку. – Кажется, я совсем на нее не похожа.

– Ты влюбилась не в того мужчину, в какой-то степени это вас роднит. – Я не собиралась произносить эту фразу так укоризненно, как она, должно быть, прозвучала.

– Если бы я не влюбилась в твоего отца, то вы с Фиби не появились бы на свет, а это прискорбно. – Она улыбнулась и положила книгу на прикроватный столик. – Он не всегда был не тем мужчиной, знаешь? Ты не должна судить его так строго.

– А ты – все время защищать. – Мне не хотелось с ней ссориться. Что вообще на меня нашло? Я же знала, насколько она была ранима. – Прости.

– Не за что извиняться. Ты права.

Это удивило меня.

– Не хочешь рассказать мне про Шона? – сменила я тему. – Похоже, вы очень близки.

У мамы покраснели щеки.

– Думаю, он знает меня лучше, чем я сама.

– Ты влюблена в него? – Я не была уверена, нравится мне это или нет. Я не разделяла мнение Фиби о том, что мама нуждалась в мужчине. Женщинам в принципе не нужны мужчины.

– Не знаю. Так ли это плохо?

Я пожала плечами.

– Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль. – «Не хочу, чтобы кто-то снова выбил почву у тебя из-под ног», на самом деле подразумевала я.

– Не все мужчины такие, как твой отец.

– Просто скажи, что наконец-то признаешь: у него есть недостатки.

Мама расплылась в улыбке, и я усмехнулась.

– Парочка. Но ему всегда удавалось меня рассмешить.

– Ну хоть это.

– И он очень красив, – меланхолично добавила она.

– Шон тоже.

Мама задумчиво кивнула. Придвинулась в изножье моей кровати и уселась поудобнее. В спортивных штанах, надетых поверх гипса, и в футболке она выглядела на удивление молодо. Волосы были заплетены в две косички, а на лице ни грамма макияжа.

– Он всегда был гораздо серьезнее, чем твой отец. Точно знал, чего хочет.

– Тебя? – предположила я, и она кивнула.

– Но я хотела жить. Хотела совершать безумства. Мои родители воспитывали меня очень строго. Почти никуда не пускали.

У меня сохранились весьма расплывчатые воспоминания о бабушке с дедушкой. Надо отдать им должное, они не оставили свою дочь без гроша в кармане – что было очень любезно с их стороны, – хотя при жизни они не особо заботились о нас.

– А он был богат, – сухо подсказала я.

– Возможно, это тоже сыграло свою роль. Шон родом из тех же слоев общества, что и я. Не совсем бедный, но и не богач. Мы жили на одной улице. Он старше на два года и по какой-то неведомой причине постоянно меня защищал.

– Как по мне, звучит неплохо.

– Вот только этого оказалось недостаточно. Когда появился твой отец, я окончательно потеряла к Шону интерес. Должно быть, его это задело. Но я не могла иначе.

Я не была уверена, что хочу вести подобную беседу с мамой. Это казалось неправильным. Разве такие вещи не обсуждают с лучшей подругой? Сейчас, к сожалению, ни у нее, ни у меня подруги не имелось. Хотя Леа претендовала на это место.

Мама, судя по всему, заметила мой дискомфорт.

– Так, о чем это я… – Она попыталась встать, и я помогла ей. – Я рада, что Шон не злится на меня, и думаю, в ближайшее время ты будешь часто его видеть. Надеюсь, ты не имеешь ничего против.

Я покачала головой.

– Просто не торопи события, мам. Не хочу, чтобы ты снова разочаровалась.

Она засмеялась, и смех показался мне счастливым.

– Не думаю, что Шон когда-нибудь в жизни сможет разочаровать меня. – С этими словами мама развернулась и вышла из комнаты.

Хотелось бы мне сказать о ней то же. Я уже сочувствовала Шону. Как только позвонит отец, она про него забудет.

Мама ушла, а я еще раз прокрутила в голове сегодняшний вечер. Встреча с Агрием вышла очень подозрительной. Невзирая на монстров, которых он подослал убить меня, в этот раз альбинос меня отпустил. А ведь он с легкостью мог убрать меня с дороги. Так почему же он не сделал этого, что имел в виду, говоря, что боги используют меня? Кстати, об использовании. Видимо, Робин собиралась использовать Матео, чтобы вызвать у Кейдена ревность. Неужели она не смогла вынести, что он больше не смотрит в ее сторону? Я больше не понимала ее и искренне сочувствовала Матео. Он не заслуживал такой подставы с ее стороны. К счастью, ему хватило ума ее раскусить. Интересно, написал бы он, если бы не нуждался в моей помощи? По крайней мере, Матео не купился на уловки Робин так же быстро, как и остальные парни. Включая Кейдена. Кто-то должен вправить Робин мозги. Нельзя так обращаться с людьми.

Подхватив с пола свой смартфон, я напечатала сообщение Леа: «Будь ты на моем месте, позвонила бы Робин?» – дипломатично спросила я.

«Зачем?» – пришел немедленный ответ.

«Хочу поговорить с ней начистоту».

«Если считаешь, что это принесет какой-то результат».

«А ты так не считаешь, да?»

«Ты знаешь ее гораздо лучше меня. Вы с ней дружили целую вечность, так что совсем уж тупой курицей она быть не может. ☺»

«Наверное, я пересплю с этой идеей пару ночей».

«Мне кажется, сделать первый шаг должна она. Ей же прекрасно известно, что она поступила неправильно».

В этом я сомневалась.

«Она никогда на это не пойдет».

«Тогда сделай выводы, чего стоила для нее ваша дружба».

«Она не умеет. Если бы я спокойно с ней поговорила… Робин заигралась. По-моему, она хочет вернуть Кейдена».

На самом деле я давно поняла, что мы никогда не сможем вернуть наши прежние отношения. За последние два года мы с ней отправились в совершенно разных направлениях. Я просто отказывалась это осознавать и позволяла ей помыкать мною.

«А тебя это не устраивает», – написала Леа.

Я уставилась на горящий дисплей. «Было бы умнее плюнуть на это, да?»

«Намного умнее. Но осмелюсь предположить, что тебе этот совет не поможет. Ты больше не злишься на Кейдена?»

«Точно не знаю».

«Он обошелся с тобой как с ничтожеством», – не особо деликатно напомнила Леа.

«Знаю. Но сейчас речь не о нем. Она хочет использовать Матео, чтобы заставить его ревновать».

«И как это должно сработать? Да она еще более высокого мнения о себе, чем я думала. А как же Кэмерон?»

«Похоже, проблемы в раю. Они почти не разговаривают».

«Пора ей спуститься с небес на землю».

«Если поговорю с ней, возможно, она одумается».

«Не хочу разбивать твои иллюзии, но забудь об этом. Она тебя и слушать не станет».

«Да, наверно».

«А как дела у Джоша?» – спросила затем Леа.

«Не виделась с ним пару дней. У тебя не получится приехать на следующих выходных? – написала я. – Мы могли бы сходить куда-нибудь вместе».

«Думала, ты никогда не предложишь. Как бы я ни радовалась приезду бабушки с дедушкой, но сейчас предпочла бы быть с тобой».

Я расхохоталась.

«Ты имеешь в виду с Джошем». – Как же мне хотелось рассказать Леа о богах! Может, она дала бы мне какой-то совет.

«С ним тоже». – И три смайлика.

Стоило ли говорить Леа, что с начала учебного года я практически не замечала Джоша с девушками? Но я не хотела давать ей пустые надежды.

«Окей. Мне пора заканчивать», – напечатала я.

«Хорошо. Увидимся в пятницу».

Я свернулась под одеялом и закрыла глаза. В выходные поделюсь новыми подробностями с Леа. Или этим я подвергну ее опасности? Мне срочно нужно было поговорить с кем-то, кто не замешан в противостоянии богов. Я уже не знала, кому и в чем доверять.

Заснуть оказалось трудно, хотя было уже далеко за полночь. В голове крутилось слишком много мыслей. Я постаралась выдворить «божественную» проблему на задворки сознания. Возможно ли, что Робин нацелилась на Матео только потому, что он проявлял интерес ко мне? В конце концов, она могла вызвать ревность у Кейдена с помощью любого другого парня. Так почему же она выбрала именно Матео? Ответ лежал на поверхности: она не позволит мне быть с ним. Так же, как в лагере не позволила быть с Кейденом. Я не имела права ни на что, чем еще не попользовалась она. Просто смешно. У нее ведь было все, чего лишилась я. Ни за что не ввяжусь в эту игру. Я беспокойно ворочалась в постели. В комнате было слишком жарко, но я не решалась открыть окно. Матео казался разумным парнем в отличие от Кейдена. Гораздо умнее. Он не позволит Робин обвести его вокруг пальца. Я скинула одеяло и встала. Стакан теплого молока с медом наверняка поможет мне уснуть быстрее.

Я прошлепала босиком по темному дому на кухню и открыла холодильник. Поставила кружку с молоком в микроволновку, а затем размешала мед в подогретом молоке. За спиной скрипнула дверь на веранду, и я резко развернулась. Горячее молоко пролилось на руку.

– Ауч.

Прежде чем чашка упала на пол, Кейден оказался рядом со мной и подхватил ее.

– У тебя не все дома? – напустилась я на него. – Нельзя так пугать!

– Ты в порядке? – спросил он, не обратив внимания на мой упрек. Кейден поставил кружку на стол и провел ладонями по моему лицу, спустившись к плечам и рукам. А потом притянул меня в свои объятия, и мое предательское тело прижалось к нему, как будто только для этого и было создано. – Он же тебя не тронул?

Почему его голос звучал так, словно он едва дышал? И откуда он вообще узнал о моей встрече с альбиносом?

Я нехотя отстранилась. Но, когда захотела отойти назад, Кейден последовал за мной.

– Поговори со мной, – попросил он, и я покачала головой.

Он провел руками по светлым волосам и сделал глубокий вдох.

– Гермес рассказал об Агрии. Я должен был убедиться, что с тобой все хорошо.

В недоумении я качнула головой.

– Гермес? Посланник богов?

Кейден кивнул.

– Он присматривает за тобой, потому что ты не пользуешься этой проклятой цепочкой. – Теперь, когда он знал, что со мной ничего не случилось, его тревога, видимо, переросла в гнев. – Тебе жить надоело?

– Если бы ты проводил меня домой, вместо того чтобы флиртовать с Джули, ничего бы не произошло.

– Я бы тебя проводил, если бы ты не лобызалась с Матео, – огрызнулся он в ответ. – Ты едва знаешь этого парня.

– Я, по крайней мере, не сплю с каждым парнем, которого едва знаю, – зашипела на него.

Кейден сглотнул.

– Я бы и не советовал.

У этого парня совсем крыша поехала?

– Исчезни отсюда, – процедила я. – Я в порядке. Со мной ничего не случилось. Миссия выполнена.

Но, вместо того чтобы уйти, он скрестил руки на груди.

– Я остаюсь, – заявил он.

Скрипнула кухонная дверь, и на кухню вошла мама. При виде Кейдена ее лицо словно окаменело.

– Сейчас неподходящее время для гостей, – сказала она.

Кейден опустил голову.

– Прошу прощения. Я просто хотел узнать, нормально ли Джесс добралась до дома после костра.

– Очень любезно с твоей стороны, – ответила мама, однако ее взгляд оставался непреклонным. Она не отходила от меня, пока Кейден не ушел и я не заперла за ним дверь. Повезло, что хоть нотаций читать не стала.

В понедельник, прямо перед уроком английского, меня поймал Матео.

– Привет, – поздоровался он. – Как ты? – И поцеловал меня в щеку.

– Хорошо. Ты еще долго там был?

Он покачал головой.

– Привет, народ. Как дела? – Джош подошел к нам и закинул руку мне на плечи, из-за чего Матео прищурился. Он ведь не станет ревновать к Джошу?

– В выходные приедет Леа, – сообщила я. – Может, сходим вчетвером в субботу в кино? – поспешно спросила я. Лучше сразу дать понять Матео, что Джош всего лишь мой лучший друг, пока Робин не добралась до него и не наплела что-нибудь другое.

– Это свидание? – усмехнулся Матео.

– Двойное, если уж на то пошло.

– Я в деле. Но сначала пойдем есть тако, – решил Джош. – Недавно как раз открылся новый ресторан. – Он уже отошел на несколько шагов по коридору, так что ему пришлось говорить громче: – Я заканчиваю в шесть.

– Ты любишь тако? – поинтересовалась я у Матео, когда мы вместе переступили порог кабинета.

– Если ты любишь. – Он пожал плечами, следуя за мной к свободной парте.

Неужели он и тако никогда раньше не пробовал? Такое даже представить было сложно. Я старалась игнорировать неодобрительные взгляды девушек, пока мы направлялись к своим местам. Они с большим трудом смирились с тем, что Джош – мой лучший друг. В конце концов, я не составляла им конкуренцию. Кроме того, я была лучшей подругой Робин, что давало мне некоторую защиту от этих гиен. Однако того, что новенький Матео проявил интерес ко мне, они простить не могли, а то, что в столовой со мной за одним столом сидели Аполлон или Кейден, и вовсе приравнивалось к государственной измене.

Перешептывания вокруг становились только громче. Прогноз Джоша все-таки не сбылся. Мельница слухов крутилась быстрее, чем когда-либо прежде. Если бы я не чувствовала себя неловко, находясь в центре всеобщего внимания, то с удовольствием посмеялась бы. После кошмарного инцидента с отцом я два года старалась превратиться в невидимку. Старания оказались безуспешными. И сейчас я тоже не представляла, что делать с нелепыми слухами. Ведь парни действительно просто были моими друзьями и я ни для кого не являлась конкуренткой. Впрочем, если девчонки узнают об этом, то начнут смеяться надо мной еще больше. Потому что вокруг меня постоянно вертелось четверо невероятно красивых парней, и ни один из них меня не хотел. Ну ладно, насчет Матео я не была так уверена.

В аудиторию вошел Кейден. Каким-то образом он умудрился попасть практически на все дисциплины, которые изучала я. Видимо, очаровал школьного секретаря. Она, конечно, готовилась выйти на пенсию, была совершенно седая и никогда не улыбалась, но подобные мелочи для него явно не казались проблемой. Кейден первым делом остановил взгляд на мне, после переключился на Матео. Черты его лица ожесточились, когда Матео ему кивнул.

Следом за ним в кабинет ворвалась Джули. Она едва доставала ему до плеча и была одета в джинсы и блузку в тонкую полоску. Очки сползли практически на самый кончик ее вздернутого носа. Вероятно, Джули активировала в Кейдене ген защитника. Она доверительным жестом коснулась руки Кейдена и указала на парту, находившуюся у окна. Он кивнул и последовал за ней. Я пыталась проглотить образовавшийся в горле ком.

Зачем он обнимал меня тогда? Он боялся за меня, мне это не почудилось. Джош тоже переживал за меня, но я не надеялась, что он попросит моей руки. Судя по всему, парни видели во мне кого-то вроде младшей сестренки, за которой нужно приглядывать. Это жутко бесило. Я была в состоянии о себе позаботиться. И не нуждалась для этого в мужчинах.

– Что вы думаете по поводу того, что Эстер Прин изменяет мужу, не зная, погиб он или выжил? – задал вопрос мистер Тейлор, наш учитель английского, после того как начался урок. – Джули.

– Разумеется, она не должна была спать с другим мужчиной, не узнав, жив ли ее муж, – тихо произнесла та. – Так нельзя. Особенно в те времена. В конце концов, она ведь понимала, какое ее ждет наказание.

– Разве не нужно иногда бросать вызов условностям и следовать зову сердца? – обратился к классу мистер Тейлор. – Рисковать? Матео? Как считаешь?

– Ей стоило подумать о том, что общество не примет подобное поведение, – расплывчато ответил он, не занимая конкретную позицию.

Мистер Тейлор кивнул.

– Какую роль, по вашему мнению, здесь играет вера? Можно ли добиться верности с помощью религии? Да, Тодд!

– Мне кажется, что нет, – отозвался рыжеволосый великан. – Все это полнейшая чушь. Почему ей нельзя спать с другим? К тому же ее муж – придурок и садист, а она всего лишь женщина.

Большая часть класса согласно засмеялась.

– И тем не менее она вышла за него замуж. Взяла на себя обязательства. А ты что думаешь, Кейден?

Я обернулась, когда мистер Тейлор спросил его мнение.

– Супружеская верность – это выдумка христианства, – медленно ответил он. – Как и вера в единственного Бога, которому нужно повиноваться. Немного терпимости в данном случае не помешало бы.

– Пуританство требовало весьма строгого трактования Библии, – отозвался мистер Тейлор. – Измена – это не вопрос терпимости.

– Даже в Библии достаточно историй об изменах, – парировал Кейден. – Авраам заводил детей от разных женщин.

– Потому что его настоящая жена не могла родить ему ребенка, – возразила девочка с первого ряда. – Не так ли? – неуверенно уточнила она у мистера Тейлора. Дождавшись от него кивка, она продолжила: – Той рабыне практически приходилось с ним спать, хотя с него песок сыпался. То еще веселье.

– Фу, – послышалось из дальнего угла аудитории, и раздались смешки.

– Мы, кажется, сильно отдалились от темы, – усмехнулся мистер Тейлор. – Однако это интересный аспект. К следующему уроку прошу вас подготовить доклад на следующую тему. – Учитель взял кусочек мела и размашисто записал тезис на доске. «Верность и религия – диалектическое противоречие». Потом отряхнул ладони и широко улыбнулся, в то время как класс издал коллективный стон.

– Что? У вас целая неделя, этого вполне достаточно, – заявил он в свою защиту. – Не надо писать полноценное эссе. Выразите свое мнение, и мы это обсудим.

Мне в самом деле нравился мистер Тейлор и его занятия. Он был молод и полон энтузиазма, но я не выдержу еще больше заданий. В этом был виноват исключительно Кейден. Теперь мне придется еще и это куда-то втиснуть. Верность в браке не обсуждалась. Ни при каких обстоятельствах.

После того как я покинула кабинет, Кейден устремился за мной.

– Когда у тебя найдется для меня время? – спросил он. – Нам нужно поговорить.

– Даже не надейся, – ответила я и направилась дальше. – У меня работа, куча домашних заданий, а теперь еще и писать эссе по этому идиотскому вопросу.

– Это не идиотский вопрос. Вы молитесь завистливому богу, который совершенно не понимает шуток.

– Ты называешь это шутками? – Я уперла руки в бока.

У него хотя бы хватило приличия притвориться смущенным.

– Я не имел в виду себя и… То, что произошло в лагере, – другое. Ты не понимаешь.

У меня рот открылся. Значит, это я, дурочка, не понимала, что он был не в состоянии контролировать свои инстинкты. Я действительно глупая.

– Все в порядке? – Матео присоединился к нам в тот момент, когда я уже хотела выцарапать Кейдену его милые зеленые глазки.

– Конечно, – ответила я, хотя порядком тут и не пахло. – Разве у тебя сейчас не информатика?

– Вообще-то да. – Он придвинулся ближе ко мне, одновременно сверля взглядом Кейдена. – Мне показалось, тебе нужна помощь.

Я моргнула, потому что эти двое внезапно стали невероятно похожи друг на друга. Причем не внешне, а скорее языком тела и мимикой.

– Ей не нужна помощь, – ответил Кейден. – Она может за себя постоять.

Сказал парень, который постоянно диктовал мне, что можно делать, а что нет. Как же это тупо.

– Я на биологию. А вы тут ругайтесь дальше.

– Я тебя провожу, – вызвался Матео, и в глазах Кейдена вспыхнули опасные огоньки. Вот и славненько. Пусть хоть до посинения злится.

– Нет необходимости, – заспорил Кейден. – Нам с Джесс по пути.

– Иди к черту, – послала его. Отказывать Кейдену, глядя ему прямо в глаза, оказалось очень приятно. – Или к Джули. – Я подбородком указала на девушку, стоявшую в стороне и с обожанием взиравшую на Кейдена. Сегодня она казалась еще более хрупкой и потерянной.

IX. Записки Гермеса

Влюбленные голубки. Если это была не химия, тогда я даже не знаю что. Впрочем, Прометей в очередной раз повел себя как полный придурок. Этому пареньку срочно требовалась помощь в искусстве обольщения девушек. Даже ее встреча с Агрием не образумила его.

Но он хотя бы рассказал ей про богов теней.

Зато потом, конечно, все снова испортил.

– «Когда я приду в следующий раз, ты уже умрешь», – не совсем дословно передразнил я Кейдена перед Калхасом.

Низкий рык прокатился по моему саду.

– Ему уже ничего не поможет, как считаешь? Он все запорет. Упустит единственный шанс заполучить девушку, которую любит и которая тоже любит этого идиота. Ну почему? Не понимаю, как можно быть таким тупоголовым.

Калхас молча смотрел на меня своими волчьими глазами, и я отмахнулся.

– Я уже знаю, что ты скажешь. Все боги одинаково глупы. Но это неправда. У Прометея есть только одна попытка с Джесс. Зевс в следующий раз не позволит ему остаться в Монтерее, а когда мы вернемся через сотню лет, она будет мертва.

– Он не доверяет своим чувствам, – прорычал Калхас. – У вас, богов, вечно с этим проблемы.

* * *

Я решила больше не ждать. Я должна была поговорить с Робин, пусть нашу дружбу уже не вернуть, а сегодня у меня было подходящее настроение, чтобы не отступать, если она что-нибудь выкинет. Хотя бы один раз сказать ей, что она ведет себя ужасно, что нужно принимать во внимание чувства людей, которым она дорога́. Поэтому в среду после школы я направила свой велосипед в сторону дома Робин. Нужно поставить в этой истории точку, а для этого я должна поговорить с ней, причем спокойно и без свидетелей.

Особняк семьи Робин находился недалеко от центра и возвышался в центре участка земли, напоминающего городской парк. Тонкие колонны обрамляли блестящую белую деревянную дверь. Каждая деталь в этом доме была белой и помпезной. Раньше это никогда не бросалось мне в глаза. Я позвонила в дверь, и мне открыла их экономка Розали. Она на протяжении многих лет заботилась о семействе Ченнинг.

– Джесс, – удивленно воскликнула женщина. – Давненько ты не заходила.

– Много дел. Робин дома?

– Они сейчас обедают. Входи, я тебя отведу.

– О, нет-нет, – быстро произнесла я. – Не хочу мешать.

Она в недоумении посмотрела на меня.

– Но ты никогда не мешала. – Тут она была права. Этот особняк практически превратился в мой второй дом.

Я набрала полную грудь воздуха.

– Мы с Робин поругались, – тихо объяснила я.

– Ах. – Она понимающе кивнула. – В лагере?

– Мхм, – подтвердила я.

Розали приобняла меня и потянула за собой на кухню, расположенную в дальней части дома. Повариха, раскатывающая тем временем тесто для пирога, кивнула мне в знак приветствия.

Темные глаза Розали светились любопытством, когда она усадила меня на один из стульев за столом.

– Голодна?

Я кивнула. Живот громко заурчал. Что казалось неудивительным, учитывая, что воздух наполняли ароматы жарко́го, пирога и кофе.

Розали отошла к плите и вскоре поставила передо мной тарелку с картофельным пюре, овощами, куском мяса и густой мясной подливой. У меня потекли слюнки, когда я поднесла вилку ко рту.

– Робин уже несколько недель просто невыносима, – рассказывала Розали, пока я ела. – Именно с момента вашего возвращения. Постоянно ссорится с матерью и с Кэмероном.

– С Кэмероном?

Экономка с заговорщицким видом кивнула.

Не буду удовлетворять ее любопытство. Капля пюре упала на мою черную футболку.

– Черт, – выругалась я и поднялась, чтобы вытереть пятно. – Почему они ссорятся? – переменила тактику я.

После лагеря Кэмерон разговаривал со мной только по необходимости. Хотя с его стороны было бы логичнее узнать, не произошло ли что-нибудь между Кейденом и Робин. Но либо Джош скормил другу какую-то ложь, либо боги стерли ему память. Такое возможно? Джош до сих пор обо всем помнил. Он так и не рассказал о случившемся Кэмерону, а сейчас для этого, вероятно, было слишком поздно.

– Что ты делаешь у нас на кухне? Просишь милостыню? – раздался из дверного проема голос Робин.

Я повернулась к ней. В ее глазах сверкнуло презрение. Теперь я чувствовала себя неловко из-за того, что приняла приглашение Розали поесть. До прошедшего лета это было в порядке вещей.

– Я хотела с тобой поговорить, – ответила я. – Наедине.

Робин скрестила руки на груди.

– Не представляю, о чем нам еще говорить.

– Идите в твою комнату, а я принесу вам кофе и кексы, – предложила Розали.

– Не нужны нам кексы, – огрызнулась Робин.

Розали вскинула руки в знак капитуляции и удалилась. Мы остались одни с поварихой, которая все равно не произносила ни слова. Когда я была помладше, думала, что она немая. А ей просто не нравилось разговаривать. Но мне тем не менее хотелось бы, чтобы нас никто не слышал.

– Мы можем пойти в твою комнату? – спросила я. Она не выставит меня за дверь, пока я не скажу то, что собиралась. Робин развернулась. Ее высокие каблуки застучали по мраморному полу, отполированному до такой степени, что в нем можно было увидеть собственное отражение.

Я последовала за ней, ступая гораздо тише в своих удобных кедах. В комнате она не предложила мне сесть, вместо этого прислонилась к письменному столу, выжидательно посмотрев на меня. За исключением ветра, который шевелил невесомые шторы, не раздавалось ни единого звука.

– Итак, чего ты хочешь? – спросила Робин и снова сложила руки на груди.

– Почему ты рассказываешь обо мне гадости? – задала я вопрос, хотя до этого твердо решила не начинать с претензий. Но я и не рассчитывала на такой враждебный прием.

– Не знаю, о чем ты, – ответила она.

– Еще как знаешь. Ты всем растрепала, что я переспала с едва знакомым парнем. И теперь меня считают шлюхой.

Я достаточно хорошо знала Робин, чтобы понимать, когда она терзается угрызениями совести.

– Я не хотела этого. Просто не знала, как иначе объяснить Кэмерону, почему мы с тобой не общаемся. Наверно, кто-то нас подслушал, а потом всюду раструбил об этом. Я здесь ни при чем.

Конечно. Кто-то. Она что, издевается надо мной?

– Ты даже не пыталась пресечь слухи.

– Рано или поздно они все равно бы распространились, учитывая, что ты зависаешь только с парнями. – Она сердито поджала губы. – Ты даже отказалась возвращаться вместе со мной из лагеря. – Робин неожиданно решила обратить против меня мое же оружие. – Мои родители в тебе разочарованы.

Я не позволю ей пробудить во мне чувство вины. Она сама напросилась.

– Ты знала, что мне нравится Кейден, и все равно с ним… – Я осеклась.

– Я не знала, – оправдывалась она. – Ты постоянно отрицала это, и мне казалось, что он не был в тебе заинтересован.

Перекладывать ответственность на меня – типичное поведение для Робин. Она всегда вынуждала меня защищаться. Но не в этот раз. Я сделала глубокий вдох.

– Почему ты вообще с ним сошлась? У тебя ведь есть парень. – Если уж до моих чувств ей не было дела…

– Который ко мне почти не притрагивается, – разъяренно крикнула она. – Потому что отец внушил ему какие-то странные нормы морали. Кейден меня, по крайней мере, хотел.

Еще более бредовая причина, чем я предполагала.

– Если тебя это не устраивает, то поговори с ним или расстанься, – повысила я голос. Как можно быть настолько эгоистичной и почему раньше меня это не беспокоило? К сожалению, я не могла утверждать, будто не знала этого раньше, потому что я знала. И совершила ошибку, когда пришла сюда. Робин должна сначала потерпеть неудачу, чтобы понять: жизнь – не игровая площадка, где ребенок, кричащий громче всех, получает все. Однако я не пожелала бы ей такого урока, который преподала жизнь мне.

– Я не могу с ним расстаться, он идеально мне подходит. – Она скинула свои чертовы туфли и плюхнулась на кровать. – К тому же посмотри на Кейдена.

Я смотрела, причем очень внимательно.

– Он же просто загляденье. Ни одна здравомыслящая девушка не отказалась бы увидеть его в своей постели. Он выглядит как бог. А его грудь, кубики, широкие плечи… все это слишком прекрасно.

Я чувствовала, что вот-вот сломаюсь. Но вместо этого лишь скрипнула зубами.

– Ты не можешь меня в этом упрекать. Я бы отдала его тебе.

Робин врала, и мы обе это знали. Ей всегда должны были доставаться игрушки, самые лучшие и дорогие. Она лопнула бы от ярости, если бы Кейден предпочел меня.

– А потом ты подумала: «Заберу-ка я его себе».

У нее в глазах появилось мечтательное выражение.

– Я не могла ему сопротивляться, и ты бы тоже не смогла.

Надо признать, в этом она все-таки была права, что, впрочем, никак не улучшало ситуацию.

– Поэтому ты пытаешься заставить его ревновать с помощью Матео? Хочешь его вернуть?

– Один раз он выбрал меня. – Робин кокетливо отбросила волосы за спину, что означало что-то вроде: «Зачем ему ты, когда он может получить меня?» – Почему бы не сделать это снова?

– И ты выставила меня той, кто прыгает в постель с первым встречным, – обвинила я ее. У меня постепенно кончалось терпение.

– Не будь такой обидчивой. Если я верну Кейдена, то можешь оставить себе Матео. И Кэмерону нельзя ничего об этом знать. Девушки должны держаться вместе. – Она похлопала по покрывалу, призывая меня сесть рядом. – Ты ведь знаешь, какая я, а твоя репутация и так подпорчена из-за родителей. – Робин умоляюще взглянула на меня. – Не могла же я признаться, что история выдумана, после того как она стала распространяться. Как ты себе это представляешь? Может, мне повесить плакат с надписью: «Это я переспала с Кейденом, а не Джесс». Кэмерон бы никогда мне этого не простил. – Она потянула меня за руки. – Я так рада, что ты сделала первый шаг. Теперь все снова будет хорошо, да? Мы сохраним это в тайне. И найдем тебе наконец хорошего парня, обещаю. – Она приложила палец к накрашенным красной помадой губам. – Кэмерон знаком с одним парнем, он даже выглядит неплохо. – Робин выжидающе взглянула на меня. – Только если Матео не захочет тебя.

Я, верно, ослышалась.

– Прости, – сухо ответила я и поднялась. Приходить сюда было ошибкой. – Не думаю, что все наладится.

– Но… – Робин шагнула за мной к двери. – Я могу поговорить с Кейденом, когда… Может, он все еще заинтересован в тебе. Когда мы с ним…

Уже взявшись за ручку двери, я резко развернулась.

– Когда ты снова переспишь с ним? Когда больше не захочешь его? Найдешь другого? Удовлетворишь свое эго? Тогда я смогу забрать его себе, да? Только выброшенные на помойку вещи для бедной маленькой Джесс? Ты вообще себя слышишь?

У Робин от ужаса распахнулись глаза. Впрочем, смотрела она вовсе не на меня, а на Кэмерона, стоящего у стены по другую сторону двери.

Я открыла рот. Много ли он услышал из нашего разговора? Слишком много.

– Это ты переспала с Кейденом, а не Джесс? – переспросил он с таким шокированным выражением лица, что мне стало его по-настоящему жаль.

Я протиснулась мимо него и как можно быстрее спустилась по лестнице.

– Я предупреждала, – сказала Леа. – Но ты не желала меня слушать. – С тех пор как она приехала, мы только и делали, что обсуждали катастрофу с Робин. Хотя до этого несколько часов подряд пережевывали ту же тему по Facetime. Не стоило мне ходить к Робин. Теперь все стало еще хуже. Я заранее содрогалась перед встречей с Джошем. Наверняка он уже в курсе, что я проболталась.

Окунув начос в сырный соус, я отправила его в рот.

– На самом деле я понимала, что она никогда не признает ошибку.

– По крайней мере, тебе больше не придется об этом думать, – отмахнулась Леа. – Но мне интересно, что будет с этими двумя. Почему ты не подслушала?

Я покачала головой и сдержала усмешку.

– Потому что я не такая любопытная, как ты, и потому что это личное дело Робин и Кэмерона.

– Ты права, но меня все равно мучает вопрос: устроил ли он ей выволочку или сразу набросился на нее? Хоть с дурацкой девственностью покончено.

– Леа, – возмутилась я и кинула в нее начос. – Ты невозможна.

– Что? – хихикнула подруга. – Всякое может случиться.

– Только не с Кэмероном, – покачала головой я. – Он даже не знает, как пишется «спонтанность».

– Мне даже немного жаль Робин. Он реально зануда.

Я нахмурилась.

– Тебе ее жаль? – Может, я все неправильно расслышала? – Почему?

– Не удивлюсь, если она встречалась с Кэмероном только потому, что родители представляли ее именно с таким парнем.

На мгновение я задумалась. Это не казалось таким уж невозможным вариантом. Пусть Робин и притворялась всегда, что поступает так, как хочет, но в конечном итоге следовала наставлениям родителей. Ее мама наверняка уже слышала звон свадебных колоколов.

– Она утверждала, будто не знала, что мне нравится Кейден, – продолжила я.

Леа расхохоталась и добавила к своим начос ложку сырного соуса и сальсы.

– Тогда она еще глупее, чем я думала. Поверь мне, каждый в лагере видел, что ты втрескалась в него по уши.

Я ярко покраснела.

– Неправда.

– Правда. К сожалению, так и есть. Спроси Афину, Джоша или Аполлона. Спорим, они всё знали?

Я уткнулась лицом в диванную подушку.

– О господи, – заныла я. – Какой стыд.

Кулинарный шедевр из начос и соусов помешал Леа ответить. Она с аппетитом жевала.

– Повтори громче. Вероятно, он боялся, что никогда не избавится от тебя, если завяжет с тобой отношения. – Леа прыснула от смеха. – Ты прилипла к нему как репейник.

– Это подло. – Я ударила ее подушкой и засмеялась.

– Можно немножко потише? – В гостиную с улыбкой вошла мама. – Ради Фиби. Ей пора спать.

– Конечно, мам, – пообещала я и стрельнула в Леа злобным взглядом, от которого она тут же захихикала. – Мы уже ложимся, – добавила я.

Мы вместе готовились ко сну в ванной комнате. Я смывала макияж и расчесывалась, пока Леа чистила зубы и переодевалась в пижаму. Все это время она рассказывала о бабушке и дедушке, о своих подружках в интернате. Я действительно была счастлива, что нашла ее. Она подходила мне гораздо больше, чем Робин.

– Расскажешь мне про Матео? – спросила Леа, когда мы лежали в кровати. – Он на тебя запал?

– М-м. Думаю, да, – сонно ответила я.

– И он довольно симпатичный, я это сразу заметила. – Леа оперлась на локоть и посмотрела на меня.

– Он правда милый. – Любая другая девчонка на моем месте мечтала бы о таком парне, но я была совершенно испорчена, и виноват в этом исключительно Кейден. Я вновь задумалась о том, что эти двое, несмотря на очевидные различия, почему-то казались похожи. Только ни одна клеточка моего тела не затрепетала во время короткого поцелуя, который я подарила Матео. Кейдену же достаточно было просто взглянуть на меня, и я вся начинала гудеть, словно улей. Нечестно.

Когда я проснулась субботним утром чуть позже семи, Леа еще крепко спала. Классика. В будние дни я могла проспать до обеда, а по выходным вскакивала с рассветом. Хотя мы заснули около двух часов ночи. Я проспала всего пять часов. А теперь ворочалась в постели, пока Леа не зарычала. Чтобы не будить ее, я поднялась с кровати и надела спортивный костюм. Воспользуюсь временем и побегаю. Все равно в последнее время я редко занималась спортом.

После столкновения с Агрием у меня зародились сомнения, стоит ли мне вообще его бояться. Альбинос, вероятно, осознал, что покушения на мою жизнь не приблизят его к цели. Но я все-таки проверила, надежно ли застегнута на шее цепочка, прежде чем выйти из дома. Лучше перестраховаться, хотя Агрий весьма убедительно продемонстрировал то, что в экстренной ситуации я могу даже не успеть дотянуться до кулона.

Свежий ветер трепал волосы, пока я бежала по влажному песку в ровном темпе. В столь ранний час на пробежку выбиралось не особо много людей. Я не сводила глаз с моря. На всякий случай, чтобы при необходимости удрать. Если бы Кейден узнал, что я ушла одна, то закатил бы истерику. Но я не позволю ни ему решать за меня, ни богам диктовать мне как жить.

Я бежала до тех пор, пока из головы не улетучились все мысли и о Кейдене, и об Агрии. Впервые за несколько недель я вообще ни о чем не думала, просто слушала музыку и ритм собственных шагов на песке. Бедра горели, легкие болели, когда я наконец-то двинулась в обратный путь. Сегодня вечером мы с Леа встречаемся с Джошем и Матео. На совершенно обычном свидании с двумя приятными обычными парнями. Возможно, если приложить усилия, то у меня получится влюбиться в Матео. Он, во всяком случае, проявлял ко мне интерес – и не сможет разбить мне сердце, потому что я никогда самоотверженно не брошу его к ногам Матео. Он не вызывал во мне такой страсти. Это удавалось лишь одному парню, парню, который был неподходящим для меня вариантом. Вчерашним вечером, когда встречала Леа с автобусного вокзала, я увидела Кейдена и Джули, входящих вместе в небольшую бургерную. Казалось, они были очень близки. Что совсем не удивительно, учитывая, как крепко он ее обнимал. К счастью, они меня не заметили. Это задело меня, хотя я давно уже знала, что была одной из многочисленных девушек, которые его боготворили. Единственная причина, по которой он периодически крутился рядом, заключалась в том, что боги считали, будто мне угрожает опасность. Если они выяснят, что Агрий больше не представляет для меня угрозы, то их, скорее всего, и след простынет. Вероятно, стоит завтра продолжить работу над своими записями. Я уже много недель ничего не записывала. Ни о нападении Харибды, ни о новых завоеваниях Кейдена. Я вздохнула. Недолго же продлилась тишина у меня в голове.

Когда я приблизилась к своему дому, навстречу выдвинулся какой-то силуэт. Ветер усилился и трепал мою футболку. Солнце заволокло молочной пеленой, и пот внезапно начал холодить кожу.

Мне срочно надо было встать под душ и согреться. Простуда не входила в мои планы. Фигура находилась всего в нескольких метрах от меня. В белой футболке и белых льняных штанах. В белых волосах сверкали искры света. У него действительно не получилось бы слиться с толпой. Искры рассыпались на землю возле него. Свои красные глаза он прятал за стеклами солнечных очков. И хотя я секунду назад убеждала себя, что больше не нужна Агрию, но сейчас мое сердце рухнуло вниз и заползло в отсутствующие карманы шорт. Я замерла как вкопанная, несмотря на то что должна была бежать со всех ног. Что ему опять от меня понадобилось? Цепочка давила на шею, как мельничный жернов. Я подняла руку, чтобы сжать подвеску.

– Не бойся, – промурлыкал альбинос. – Я просто хочу поговорить.

Мы уже разговаривали, причем я так и не поняла, чего он от меня хотел.

– А ты хорошо выглядишь, – заметил Агрий. – Неудивительно, что Прометей желает тебя. – Он, вероятно, был слепым. Мои рыжие волосы были растрепаны и торчали во все стороны, лицо после бега явно раскраснелось. От напряжения у меня задрожали ноги. Почему я не умела телепортироваться домой? Но что бы помешало ему и тогда последовать за мной? В случае неудачи это только привлекло бы его внимание к маме, Леа и Фиби. А этого нельзя было допускать ни при каких обстоятельствах. Что он там сказал? «Неудивительно, что Прометей желает тебя»? Он явно что-то не так понял.

– Чего тебе еще надо? – спросила я, пытаясь выглядеть дружелюбной. Слова на греческом безо всякого труда срывались с губ. Я снова поднесла ладонь к кулону.

– Я бы не стал этого делать, – вежливо сказал альбинос. – Да и нет нужды. Я ничего тебе не сделаю, ты уже должна была это понять.

Я с недоверием посмотрела на него.

– О чем нам разговаривать? Ты предупредил меня о богах. Но я и без тебя знаю, что не стоит верить всему, что говорит Зевс.

Его белые брови поползли вверх.

– Мы не с того начали. – Агрий сделал один шаг вперед. – Ты пробудила во мне любопытство.

Мной, как и всегда, заинтересовался именно альбинос.

– Прометей не очень-то красиво с тобой поступил. А ты даже не знаешь почему.

Я пошла вперед, минуя собственный дом и направившись вдоль берега. Каждый метр, на который мне получится увести его от дома, уже будет считаться победой.

– Он никак со мной не поступил.

Агрий рассмеялся высоким и звонким смехом. Мне стало немного не по себе, хотя в человеческой одежде он выглядел совершенно безобидно. Мы медленно шли рядом.

– Нам обоим известно, что это ложь. – Альбинос рассматривал свои длинные белые ногти. – Он играл с тобой и продолжает это делать до сих пор, как и Зевс. Прометей разбил тебе сердце на тысячу крошечных осколков. Худший поступок. – Мог бы обойтись и без наглядных примеров. – Или ты станешь отрицать, что любишь его? – добавил он.

– Что ты в этом понимаешь? – сорвалась на него. Я ни капельки не любила Кейдена. Совсем наоборот.

– Увы, я понимаю в этом больше, чем ты думаешь. В конце концов, любовь – это то, без чего мне пришлось обходиться всю свою жизнь. – Последнее предложение он произнес почти нормальным голосом.

Я покосилась на Агрия. Когда он не кривлялся и не сверкал своими жуткими глазами, проявлялись его симметричные божественные черты лица. Я не знала, правильно ли начинать испытывать к нему жалость. Однако он вырос без матери и отца, был вскормлен ненавистью своей мстительной бабки. Не лучшие условия для здорового социального поведения.

– Боги тебя используют. Надеюсь, ты отдаешь себе в этом отчет, – продолжил он. Затем задумчиво повертел в длинных белых пальцах ракушку.

– Нет, не отдаю, – раздраженно ответила я, хотя он повторял предостережение Иапета, а титан, казалось, не лгал. Почему боги появлялись передо мной один за другим, а потом говорили загадками? Не помешало бы немного конкретики. Может, Агрий окажется общительнее остальных?

– Почему он это сделал? – вернулась я к его самому интересному предложению.

Альбинос, усмехнувшись, покачал головой.

– Этого я тебе сказать не могу, пока ты не выполнишь одну мою просьбу.

– Просьбу? – Я нахмурилась и остановилась. – Какую еще просьбу я должна выполнить?

– Скоро узнаешь. Я буду за тобой приглядывать. Дни Зевса сочтены, а мне бы не хотелось, чтобы ты оказалась меж двух огней.

– Тогда чего же ты хочешь? – не отступала я.

Мы снова двинулись вперед, и Агрий молча шагал рядом.

– Ты можешь мне помочь, – сказал он через некоторое время.

– Это вряд ли, – вырвалось у меня. Выступивший на коже пот высох, но с каждой секундой мне становилось холоднее. – Я ведь даже не знаю, что здесь в действительности происходит.

– А тебе это и не нужно.

– Ну, хоть в чем-то вы с богами сошлись во мнениях, – с сарказмом отозвалась я.

– Наше родство непреложно.

– Ты мог бы наладить адекватный диалог с отцом, – предложила я. Если эти двое откровенно поговорят, то им, вероятно, будет незачем сражаться. Лично мне эта идея была по душе. – Уверена, мне удастся уговорить Зевса с тобой встретиться. Как думаешь? Только ты и он.

Агрий остановился и скрестил руки на груди.

– Вероятно, стоит и в самом деле попробовать, – медленно произнес он.

– Это разумнее, чем развязывать войну, – добавила я, возомнив себя спасительницей планеты.

– Ты и правда лапочка, – сказал Агрий. – Такая наивная. – Он провел ледяным пальцем по моей щеке. – Береги себя, покуда ты мне не понадобишься, и остерегайся Прометея. Он любит играть в игры, – настоятельно добавил титан и превратился у меня на глазах в белоснежную чайку. Он запрокинул голову, и раздался крик. Нос и рот изогнулись, приняв форму серебристого клюва. Несмотря на то что это было самым безобидным из перевоплощений Агрия, за которыми я наблюдала прежде, все равно выглядело зловеще, когда он расправил крылья. Глаза без ресниц моргнули, посмотрев на меня, а затем он выкрикнул на прощание, взмыл в воздух и улетел.

Я не сходила с места. И снова он не стал по-настоящему запугивать меня. Его визит – это угроза или предложение? Я была не уверена. Я потерла замерзшие руки и направилась к дому. Пройдя вверх во улице, обнаружила Леа. Она стояла в коротких розовых шортах и неоново-желтой спортивной куртке и широко раскрытыми глазами смотрела вслед чайке, которая, расправив крылья, парила в небе. Кажется, у меня новые проблемы. Супер.

– Тип, с которым ты сейчас разговаривала, превратился в чайку, – заикаясь, сказала она, когда я поравнялась с ней. – Есть шанс, что мне все просто почудилось?

Я покачала головой.

– К сожалению, нет.

– А тебя это, похоже, не сильно удивляет.

– Ну, он превращался в тварей и похуже, так что спасибо за чайку, – вымученно улыбнулась я.

– Думаю, мне нужно присесть. – Леа слегка покачнулась и опустилась на жесткую траву, что росла на обочине дороги у пляжа.

Я села рядом с ней и обхватила руками колени.

– Я могу все объяснить, но не хочу, чтобы у тебя случилась истерика.

– Хуже уже не будет, правда?

Очень сомнительно.

– Хотя сначала мне нужно принять душ и переодеться во что-нибудь потеплее.

Леа вскочила на ноги.

– А мне нужен кофе, или виски, или что-то типа того.

Я усмехнулась.

– В нашем доме ты подобного не получишь. Могу предложить кофе.

– Беру. Как можно крепче. – Она чуть было не рванула в дом, но я дернула ее назад, потому что в этот момент по улице промчался грузовик.

– Не обязательно сразу бросаться под машину, – отругала ее. Леа казалась мне чересчур спокойной после того, что увидела. Я отвела ее в дом и включила кофемашину.

– Чисто из любопытства: во что еще он превращался? – Она тем временем размешивала в кружке уже третью ложку сахара. Прислонившись к кухонному шкафу, я размышляла, можно ли оставлять ее одну.

– При первой нашей встрече – в белую змею. – Меня передернуло от этого воспоминания. – А во второй раз – во что-то с кучей ног. Сама я этого не видела, потому что вырубила Кейдена и была немного занята.

Леа поперхнулась, но тут же снова взяла себя в руки.

– Здесь правда нет алкоголя? Даже совсем махонького глоточка?

Я покачала головой, радуясь, что Фиби и мама до сих пор не вышли из своих комнат. Мама, скорее всего, еще спала, а Фиби пользовалась временем на выходных, чтобы по тысячному кругу пересмотреть любимые сериалы.

– Может, хочешь прилечь? – осторожно поинтересовалась я.

Леа вскочила, схватила меня за запястье и поволокла в мою комнату.

– Я хочу не лечь, а узнать, что здесь творится. Сейчас откуда-то выпрыгнет мужик с криком «Вас снимает скрытая камера»?

Я бы много отдала за то, чтобы все было так просто. Я покачала головой.

– Все несколько сложнее.

Она устроилась на моей кровати.

– Я вся внимание.

Я почесала затылок и стянула с непослушных волос уже бесполезную резинку. С чего же начать?

– Начинай с начала. – Видимо, Леа заметила мои колебания. – Когда этот парень появился в первый раз?

– В лагере, – выпалила я, и Леа уставилась на меня круглыми, словно блюдца, глазами.

– В лагере? – переспросила она. – И ты ничего не сказала?

– А ты бы поверила, заяви я, что столкнулась с альбиносом, который превратился в змею?

– Кхм. Наверное, я бы потащила тебя в ближайшую психушку с подозрением на опухоль мозга или галлюцинации, – призналась та.

– Вот видишь. Я не могла ничего рассказать, и, кроме того, это лишь верхушка айсберга.

– Верхушка? – повторила Леа, странно пискнув, и крепко вцепилась в кофейную чашку, хотя та уже давно опустела.

Я вздохнула полной грудью, и слова полились из меня рекой. Я рассказала о происшествии, случившемся по пути в лагерь, которое оказалось никаким не несчастным случаем. Поведала о Прометее, Зевсе и Гере. Когда перешла к нападению Скиллы, хотела пропустить кошмарные собачьи головы, но это уже не играло никакой роли. Лицо Леа сначала побледнело, а потом от волнения стало все больше краснеть. Она придвинулась ближе и начала засыпать меня бесчисленными вопросами. Как же здорово наконец-то рассказать кому-то эту историю!

Фиби пыталась отвлечь нас, но мы прогнали ее, несмотря на то что она будет дуться до конца дня.

– Теперь они здесь, и Агрий тоже, – закончила я. – А я понятия не имею, почему и как связана со всем этим.

– Ну, ты же диафани, – заметила Леа. – Ты должна написать о них новую легенду. Что, если хочешь знать мое мнение, реально круто.

– Да, конечно, но это слабоватое объяснение для тех усилий, что они приложили. При помощи парочки страниц, которые я успела написать, мне вряд ли удастся предотвратить войну богов. Не думаю, что они здесь только ради того, чтобы защищать меня от Агрия.

– Кейден же сказал, что ты умеешь распознавать богов теней. Возможно, причина в этом.

Я дернула плечом.

– Если я действительно это умею, значит, никого из них тут нет. По крайней мере, мне ничего не бросилось в глаза.

– Значит, чтобы ты все записала?

– Мне кажется, это не так важно. Последние существующие легенды написали целую вечность назад.

– Для нас это вечность. А они, должно быть, воспринимают эти временные отрезки иначе, – возразила Леа. – Они живут вечно. Что бы это ни значило.

– Довольно жуткая мысль. – Я рухнула на кровать рядом с ней, и мы вместе уставились в потолок, который не помешало бы перекрасить. Если бы Леа не увидела трансформацию Агрия собственными глазами, я бы не осмелилась поделиться с ней этой историей. От нее просто волосы дыбом встают. – Не хочу жить вечно. Мне кажется, это скучно.

– Они не знают другой жизни, не забывай. – Подруга покачала головой. – Кейден – Прометей, а мистер Росс – Зевс. Рехнуться можно.

– Лучше никому не говори, – предупредила ее. – Это не запрещено и все такое, но большинство людей начнут косо на тебя смотреть.

Леа отмахнулась.

– Они и так это делают, но ты права. – Ее яркие волосы растрепались. – Как странно будет снова с кем-то из них встретиться, – вслух рассуждала она. – А они поймут, что я в курсе, кто они на самом деле?

Я пожала плечами.

– Без понятия. Читать мысли они не умеют. Они в принципе ничего особенного делать не умеют.

– В каком смысле? Они превращаются в животных, – принялась перечислять она. – Их внутренние органы вырастают заново, если их вырвать. Они смогли вылепить из глины людей, вдохнуть в них жизнь и наделить положительными и отрицательными качествами. – Леа перевела дыхание. – Смогли переместить души умерших в животных. Что мне, кстати, кажется особенно необычным. – Тем самым она намекала на Калхаса и Кассандру.

Я рассмеялась.

– Хорошо, хорошо. Хватит. Я поняла. Но я имела в виду клевые фишки вроде воздействия на эмоции, чтения мыслей, предвидения.

Леа закатила глаза.

– Мы тут о богах говорим, а не о вампирах, дорогуша. И те и другие бессмертны, да. Но это совсем другая лига.

– Наверное. Мне они кажутся обычными. – Я вспомнила о поцелуях Кейдена. Они были какими угодно, но только не обычными. Я вздохнула, когда в дверь постучали.

Мама просунула голову в комнату.

– Не хотите позавтракать с нами? – поинтересовалась она.

Я взглянула на часы, стоящие на прикроватном столике. Почти половина одиннадцатого.

– Поздний завтрак, – добавила мама и улыбнулась. – Даже скорее полдник.

– Так, я умираю с голоду, – радостно заявила Леа, стаскивая меня с кровати. – Мы выясним, чего они от тебя хотят.

Душ я так и не приняла.

Ребята ждали нас перед кинотеатром, когда около шести мы с Леа вышли из автобуса. Ровно четыре недели назад я впервые здесь встретилась с Матео. Он держал в руке корн-дог и болтал с Джошем. Судя по всему, они хорошо поладили друг с другом. Я все удивлялась, почему Джош не позвонил мне по поводу Кэмерона. Наверняка они давно поговорили. Мне было интересно, признался ли Джош в том, что знал о Робин и Кейдене? Надо спросить у него, как только появится возможность.

– Привет. А вот и вы. – Матео улыбнулся, и я прислушалась к себе, не вспорхнет ли хотя бы пара-тройка бабочек в животе. Никаких новых ощущений, кроме одного ленивого взмаха крыла, скорее из-за того, что от запаха попкорна мой желудок всегда бесновался, а сейчас он так заманчиво щекотал ноздри.

– Давно ждете? – поинтересовалась я, наблюдая за тем, как Джош обнял Леа в знак приветствия. Неплохое начало вечера.

Она выглядела прекрасно в своих зеленых легинсах и клетчатом свитере. Я бы в подобном прикиде была похожа на канарейку, но ей он подходил. Джош взял ее за руку и начал протискиваться через толпу ожидающих. Мы с Матео последовали за ними. В кинозале Матео сел со мной, и пока Джош и Леа прижимали друг к другу головы, мы смотрели на экран, где крутились рекламные ролики. Определенно никакого покалывания. Не стоило целовать его у костра. Теперь он наверняка надеется на продолжение.

Затем свет погас, и в нескольких рядах от нас поднялся шум негодования, когда какие-то опоздавшие искали свои места. Даже в тусклом свете я мгновенно узнала их. Кейден и Аполлон с двумя девочками из школы. Одной из них, естественно, была Джули. По его меркам, это, должно быть, пора называть длительными отношениями.

Примерно на середине фильма Матео положил руку на спинку моего кресла, кончиками пальцев скользнув по коже. Он был симпатичным. Внимательным. И не был виноват в том, что у меня не порхали бабочки в животе. Я опустила голову ему на плечо. Я не могла допустить, чтобы Кейден навсегда погубил меня для всех остальных мужчин. Вернее, чтобы он разрушил образ нормального мужчины для меня. Может, бабочки еще появятся, если я узнаю Матео получше. Если он меня поцелует. Даже от одной мысли мне стало не по себе. Но надо хотя бы попробовать.

Его губы коснулись моего виска, и я подскочила.

– Прости, – пробормотала я. – Мне нужно выйти.

Торопливо проталкиваясь к выходу, я вызвала у людей волну негодования.

В попытках успокоиться я бросилась в туалет. «Не может быть», – сердито думала я. Ничего не случилось, а я уже билась в истерике. Матео наверняка решит, что я чокнулась.

Я брызнула в лицо холодной водой и, как только немного взяла себя в руки, собралась возвращаться.

Перед дверью меня поджидал Кейден, и я мысленно застонала, когда он сделал шаг ко мне.

– Что ты здесь делаешь?

– Почему ты выбежала из зала?

– Это тебя не касается.

Кейден удержал меня за руку.

– Он причинил тебе боль?

– Что за чушь! – огрызнулась я. – Если хочешь знать, то он хотел меня поцеловать. – Я ведь не сказала этого на самом деле? Пожалуйста, нет.

Его глаза потемнели, а в следующий момент у него на губах заиграла усмешка.

– Поэтому ты сбежала?

– Глупо, правда? Ведь нет ничего плохого в том, чтобы с кем-то поцеловаться. – Я вырвалась из его хватки и зашагала прочь.

– Конечно, есть, – проворчал он, не отставая от меня. – Ты не должна целоваться с парнем, которого едва знаешь.

Я расхохоталась.

– Ты постоянно с кем-нибудь целуешься, и мы, если говорить начистоту, знали друг друга гораздо меньше, чем я знаю Матео.

– Между нами все иначе, – тихо сказал он. А затем открыл дверь в кинозал, чтобы пропустить меня первой.

Я приподнялась на носочки и так сильно нагнулась, что мы почти соприкоснулись губами. Его дыхание источало ароматы тимьяна и цитруса.

– Между нами ничего нет, – шепнула я, медленно развернулась и направилась к своему месту.

Стоило мне опуститься в кресло, как Матео притянул меня к себе, и я не сопротивлялась. А когда он повернул мою голову и поцеловал, я не сбежала, хоть и чувствовала на себе взгляд Кейдена. Я надеялась, что этот поцелуй его заденет. Я была безнадежным романтиком. Как там меня назвал Агрий? Наивной? Альбинос оказался прав.

X. Записки Гермеса

– И вот он снова разгуливал по пляжу, – сообщил я Калхасу. – А там никого не оказалось, чтобы защитить Джесс. Кроме меня. – Я выпятил грудь, хотя не был до конца уверен, что бы сделал, начни Агрий угрожать Джесс. Я мог бы швырнуть ему в голову крылатую сандалию, что вряд ли бы помогло, учитывая, что тогда мне стало бы проблематично от него сбежать.

– Почему с Джесс никого не было? – спросил Калхас.

– Потому что мистер Неотразимый охотится за новенькой девчонкой, которую сможет соблазнить.

– Чего Агрий хотел от Джесс?

– Он старается перетянуть ее на свою сторону, и, должен признать, он к ней чрезвычайно добр.

Калхас пристально смотрел на меня, прищурив волчьи глаза.

– Ему же не удастся обвести тебя вокруг пальца, не так ли?

Я вскинул руки в защитном жесте.

– Разумеется, нет, но он мой брат. И со стороны Джесс было очень любезно предложить стать посредником между ним и нашим отцом.

– Если только в этом пекле она не обожжет себе пальцы, – прорычал Калхас. – И все-таки этот парень что-то замышляет.

* * *

Матео собственническим жестом обнял меня за талию, и Кейден, решительно протолкнувшись мимо нас к выходу, не удостоил меня и взглядом. Надеюсь, я окончательно от него избавилась. Его замашки няньки действовали мне на нервы.

Эйфория от того, что я наконец-то показала ему, как он мне безразличен, продлилась примерно минут десять. Ровно до того момента, пока мы не вошли в тако-бар.

Аполлон и Кейден находились внутри, и Джули как раз засовывала свой язык ему в рот. Мне больше всего хотелось либо тут же развернуться и уйти, либо оторвать ее от него. Рука Матео сжимала мою шею подобно тискам. Он что, решил меня придушить? Складывалось впечатление, будто он догадался о моем желании.

– Просто садись спиной к этому придурку. – Джош строго взглянул на меня. – Я не откажусь из-за него от самых вкусных в мире тако. Вы обещали.

Он был прав. Перед сеансом в ресторане не оказалось мест, поэтому мы договорились прийти после фильма. Знай я, что эти четверо тоже будут здесь, отказалась бы.

Леа просияла, когда Джош взял ее за руку и потащил к столику, на который нам указали.

Я не хотела портить друзьям настроение, хотя это напоминало мне ад. Кейден и Джули сидели через два столика от нас, и я отчетливо слышала причмокивания их поцелуев. Я не смогу проглотить ни одного тако.

Почему я позволяла ему рушить все мои планы? Давно ведь ясно, какой он идиот. Я выпрямила спину. Пусть целуется с кем хочет.

Леа напряженно смотрела на меня, когда я придвинула к себе меню.

– Что будете брать? – спросила я.

– «Особый тако», – синхронно выпалили Леа и Джош. Они посмотрели друг на друга и глупо заулыбались.

Я закатила глаза.

– А ты? – обратилась к Матео.

Тот поднял руки.

– Ну, я никогда не пробовал тако, так что, пожалуй, просто присоединюсь.

Ни корн-догов, ни маршмеллоу, а теперь еще и тако? Для того, кто столько путешествовал по миру, его кулинарный опыт оставлял желать лучшего.

Когда подошел официант, мы заказали четыре колы и четыре «особых тако».

– Как тебе фильм? – поинтересовался Матео, выдергивая меня из бесполезных размышлений.

– Очень даже неплох.

Он улыбнулся.

– Все пропустила, да? Ты казалась рассеянной.

Я с виноватым видом пожала плечами. Он имел в виду фильм или тот факт, что я практически не отвечала на его поцелуи? Возможно, покалывание еще возникнет, если мы узнаем друг друга поближе. Кейдена я могла целовать часами, а с Матео только и ждала, когда он прекратит. Причем поцелуи были очень даже неплохи. В конце концов, он не обслюнявил и не засунул язык мне прямо в глотку. Но, к сожалению, я просто ничего не чувствовала. Надо сказать ему правду. Он заслуживал кого-то получше, чем я.

– Ты не обязана мне ничего объяснять, – внезапно сказал он. – Я знаю таких парней.

Ладно, Матео определенно имел в виду поцелуи. Наверняка он обиделся. Если и так, то он умело скрывал свои чувства за кривоватой усмешкой.

Джош и Леа, полностью поглощенные друг другом, начали строить домики из подставок для пива.

– Все не так, как ты думаешь.

Он выгнул одну бровь.

– И как же тогда?

– Сама не знаю. – А что тут еще скажешь? – Кейдену ничего не нужно от меня, а мне – от него, – вырвалось у меня.

– Надеюсь, ты в этом уверена, – произнес Матео. – Этот парень тебе не подходит. Он разобьет твое сердце.

Уже разбил.

К счастью, в эту секунду нам подали тако, потому что я не знала, как ответить на столь очевидные вещи. Джош не зря хвалил это место. Тако оказались очень вкусными. Я постепенно начала расслабляться. Нужно видеть в жизни позитивные моменты. Глупо горевать по тому, что существовало лишь в моей фантазии. Я провела прекрасный вечер с друзьями. У мамы и Фиби все было хорошо. Леа узнала о богах, так что отныне я не была одинока, – она так здорово восприняла новую информацию, что никто ничего бы по ней не заметил. Робин на ее месте бы заверещала и растрепала об этом всем, просто чтобы покрасоваться. И Агрий мне не навредил. Это уже прогресс. Осталось только выяснить, почему и он, и Иапет предупреждали меня о богах.

Когда я отправила в рот последний кусок, внезапно грянул такой оглушительный раскат грома, что задребезжали оконные стекла. Мои пальцы вцепились в сиденье красного кожаного дивана. Ни Джош, ни Леа, ни Матео словно не услышали грома. Я выглянула из окна. Узкие белые шторы закрывали вид на улицу. Леа и Матео смеялись над шуткой, которую только что отпустил Джош.

Я сделала глоток колы, не отрывая взгляда от темного ночного неба. Ладони заледенели. Я ведь специально проверяла приложение с прогнозом погоды, потому что на улице целый день было очень душно. Грозы не обещали. Даже на такую мелочь, как приложение, нельзя было положиться. На другой стороне улицы я заметила Иапета. Что здесь забыл титан? Он был тут из-за меня? Если получится еще раз с ним поговорить, то он, может быть, расскажет, от чего именно пытался меня предостеречь? Краем глаза я увидела, что Матео проследил за моим взглядом и замер. Я вопросительно посмотрела на него, однако он уже занялся своим последним тако. А когда я вновь повернулась к окну, Иапет исчез.

Небо расчертила ослепительная молния. Над зданием, расположенным на противоположной стороне улицы, разлетелись искры. Послышался хлопок, и кто-то испустил пронзительный крик. Свет в тако-баре погас. Пожалуйста, только не это. Почему я не осталась дома? Я медленно сползла под стол и закрыла голову руками, пока вокруг истерично вопили девушки, а вскоре снова грянул гром. Тяжелый топот достигал моих ушей, хотя я сильно зажимала их ладонями. Еще один раскат грома, а после звук, напоминающий шипение. Словно взрывы бомб, ужасающий звук подбирался все ближе. Вибрации по полу передавались моему телу. Позади треснуло окно ресторана, и на меня обрушился дождь из осколков. Я с такой силой надавила на глаза, что под веками заплясали разноцветные точки. Мыча себе под нос, я раскачивалась вперед-назад. Обычно это помогало не впасть в истерику окончательно. Всякая гроза рано или поздно заканчивалась. Это просто электрическое напряжение, которому нужно разрядиться, и нагретый воздух, вызывающий ударную волну после удара молнии – которая, к сожалению, производила ужасный шум. Обыкновенная физика. Мозг знал это, но мое тело реагировало иррациональным страхом. Возле меня закружился порыв холодного ветра, и прямо над ухом раздался чей-то смех. Я вскинула голову, но там никого не оказалось. Галлюцинаций во время панических атак у меня еще не было. Я дотянулась до своей куртки, которая по-прежнему лежала на диване, и укуталась в нее. На осколки, которые от моих движений еще сильнее вонзились в кожу, пыталась не обращать внимания. Молнии и гром следовали друг за другом, словно бесконечно чередуясь между собой. По крайней мере, шаги и крики стихли. Где Леа и Джош и почему они бросили меня одну? На краткий миг воцарилась тишина, и я выглянула из-под стола. Подтянулась повыше, чтобы лучше разглядеть обстановку, как вдруг руки соскользнули с кожаного сиденья. Мои ладони кровоточили, повсюду валялись осколки стекла. В небе сверкали сиреневые, зеленые и синие вспышки. Никогда раньше не видела ничего подобного. Дом напротив был объят пламенем. Нельзя здесь оставаться. Первая молния ударила рядом. Если огонь перекинется на соседние здания, я окажусь в ловушке. Сквозь разбитое окно повалил дым, и я, закашлявшись, снова забралась под стол. Я понимала, что мне нужно делать, но не могла пошевелиться. Никакая сила не сумела бы меня оттуда вытащить.

Ударил еще один раскат грома, еще мощнее, чем прежде, и я съежилась под столом. Обычно мне довольно неплохо удавалось справляться со своим страхом грома, однако сейчас самоконтроль полностью отключился. Я кусала губы, пока не ощутила на языке металлический привкус крови. И при этом отчаянно пыталась дышать ровно. Ноги и руки занемели от неудобной позы. Из горла словно кто-то выдавливал весь воздух. Я задыхалась, вдыхая один лишь дым.

– Джесс? Твою мать! – Командный голос Кейдена раздался рядом со мной, и я вздрогнула от испуга. – Почему ты еще здесь? Почему не убежала вместе с остальными? – Он присел на диван и наклонился ко мне. – Идем! – Я замотала головой и зажмурилась. – Давай же. Все ушли. Почему этот тупоголовый бросил тебя?

Про Матео я совсем забыла. Наверняка Джош вывел на улицу Леа, положившись на то, что Матео позаботится обо мне. Я была не уверена, обижаться мне на Джоша или радоваться за Леа.

Мне хотелось спросить, где он был, но я воздержалась от вопроса. Скорее всего, он сперва подумал о безопасности своей чемпионки по поцелуям, а потом зачем-то вспомнил обо мне. Однако это не объясняло, почему он вернулся, а не лежал с ней в постели.

– Ты сейчас возьмешь меня за руку и выползешь оттуда, только осторожней с осколками.

Я снова покачала головой. Мне очень хотелось, но я не могла. Чем быстрее Кейден это осознает, тем лучше. Тогда он успеет убраться отсюда подальше, хотя этот ничтожный пожар вряд ли способен навредить его бессмертному телу.

Из горла вырвался всхлип, тут же превратившийся в смех. Я давилась им до тех пор, пока не закололо в боку. Он явно решит, что я спятила. Ну и пусть. Какая разница, умереть сейчас или через шестьдесят лет? Он исчезнет и вернется только тогда, когда я буду гнить под землей. Я старалась не подпускать к себе эту мысль. Но эта картина, как живая, замерла у меня перед глазами. Впрочем, для земляной ямы мало что останется, если я сгорю в тако-баре. Это действительно было убийственно смешно.

Надо мной вновь что-то затрещало, но это был не гром. Я подняла взгляд. Кейден держал в руках стол, который был вмонтирован в пол. Затем отшвырнул его в сторону. Он поднял меня и закинул себе на плечо. Я с криками сердито заколотила его по спине:

– Отпусти меня. Да как ты смеешь? Я же не… не… – Подходящего сравнения в голову не пришло. Он что, не мог взять меня на руки, чтобы я прильнула к нему и положила голову ему на плечо? Даже этого мне не позволили. Этот парень доводил меня до белого каления.

– Мешок с мукой? – подсказал он, проходя через разбитую дверь кафе.

– Именно. Не мешок с мукой, – согласилась я.

Кейден отпустил меня, и я плюхнулась на асфальт.

– Может, еще подумаешь? Мешок с мукой тоже не может стоять.

Дождь хлестал по мне. Я сидела на дороге и смотрела на самого невыносимого парня в мире снизу вверх. В тот момент я ненавидела его до глубины души.

Он бросил на меня последний взгляд.

– В следующий раз целуйся с тем, кто может о тебе позаботиться, – рыкнул он. После чего развернулся и ушел.

Я в ярости вскочила на ноги. За считаные секунды дождь промочил меня вплоть до нижнего белья. Люди сновали вокруг, словно перепуганные цыплята. Пожарные перекрыли улицу и направили толстые шланги на жилой комплекс напротив. Кейден скрылся за ближайшим углом, когда ко мне подошел один из пожарных.

– Ты в порядке? – Он обеспокоенно взглянул на меня. – Это твой молодой человек?

Я кивнула и покачала головой одновременно. Потом стиснула руки в кулаки. Он мне за это заплатит.

– Не очень порядочно с его стороны, хотя он так рвался найти тебя, что мы не смогли его остановить. – Мужчина, нахмурившись, ненадолго задумался. – Я думал, он убьет меня, если не впущу его, а теперь просто взял и бросил тебя. В мое время мы иначе показывали девушкам, что они нам небезразличны.

– Я его ненавижу, – заявила я абсолютно постороннему человеку, который в ответ лишь добродушно улыбнулся.

– Моя жена постоянно так говорит, и это вроде как входит в комплект, детка. Он скоро успокоится. Это просто страх, иногда он сводит нас, мужчин, с ума. Будь с ним терпелива.

– Ни черта он за меня не боялся, – возразила я не так сердито.

– О, еще как боялся. Ступай лучше сейчас домой и прими горячую ванну, чтобы не заболеть, а потом позвони ему и помирись. Мы все здесь перекрываем и постараемся не дать огню распространиться.

Видимо, поэтому друзей нигде не было видно: они, скорее всего, где-то ждали меня. Я потянулась за телефоном, но поняла, что забыла куртку в тако-баре.

– Надеюсь, тебе недалеко, – произнес мужчина и возвел глаза к небу, откуда безостановочно лил дождь. К счастью, молнии больше не сверкали. Гром тоже стих, а я и не заметила. – Но твой парень все равно поступил нехорошо, оставив тебя здесь одну, – добавил пожарный. – Грубо даже. Отучи его так делать. – С этими словами он развернулся и направился на другую сторону улицы.

Я в последний раз оглянулась в поисках Леа и Джоша. Они явно не ушли бы без меня далеко.

«Грубо даже», – эхом звучало в голове. Он именно таким и был. Отвратительным и грубым типом. Недолго думая, я бросилась вслед за Кейденом. Ему придется меня выслушать, когда я догоню его.

Его фигура маячила в двухстах метрах от меня. Гнев придал мне скорости.

Услышав меня, он остановился и повернулся. Он боялся за меня? Предположение пожарного было просто смехотворно! Я его раздражала, и ничего больше. В глазах до сих пор безошибочно виднелась злость. Промокшая одежда прилипла к его телу, но в отличие от меня он точно не простудится. Шмыгнув носом, я вздернула подбородок. Нельзя отвлекаться на его грудь, мышцы которой отчетливо выделялись сквозь футболку.

– Иди домой, – рявкнул он.

– Если ты еще раз сравнишь меня с мешком муки, то… – Так и не придумав подходящей угрозы, я ударила его кулаком в грудь. Кейден даже не шелохнулся. – Если еще раз решишь поиграть в моего защитника… – Снова удар кулаком. – Если еще раз засунешь свой язык этой расфуфыренной корове… – Я запнулась. Ярость испарилась. Меня не должно было волновать, кому в рот он сует свой язык.

– Что тогда? – спросил Кейден, предусмотрительно перехватив мои запястья.

– Ничего, – огрызнулась я. – Отпусти меня.

Конечно, он так не сделал. Вместо этого прижал меня к стене здания, возле которого мы стояли.

– Если ты еще раз встретишься с Агрием и не сообщишь нам об этом, то мне придется тебя запереть для твоего же блага.

Вот оно что. Вот почему он злился на меня. Я ахнула. Разумеется, ему плевать на то, что Матео меня поцеловал.

– Почему тогда тебя не было рядом, когда он меня подкараулил? Согревал постель очередной шлюшке? – закричала на него.

У него на лице, которое находилось очень близко к моему, заиграла улыбка. Я моргнула.

– Ревнуешь?

Я начала брыкаться у него в руках.

– Еще чего, – прошипела я. – Да никогда в жизни.

– А я – да, – процедил он. – И если ты еще раз поцелуешь этого парня, я закину его на другой конец света.

Я резко прекратила вырываться. Он в самом деле это сказал? Волосы упали мне на лицо, застилая обзор.

Кейден перехватил мои запястья одной рукой, а второй заправил волосы мне за ухо.

– Ты слышала, Джесс? Больше никаких поцелуев с другими мужчинами. Я единственный, кому позволено тебя целовать.

Мне злиться или радоваться такой наглости? Однако задуматься я не успела, потому что он отпустил мои запястья и обхватил мое лицо ладонями. Я вздохнула, и его губы накрыли мои.

Это было неразумно. Совершенно глупо. Но иногда девушка должна совершать неразумные поступки. Я положила руки ему на грудь, он прикусил мою нижнюю губу, и у меня помутился рассудок.

– Так могу делать только я, – бормотал Кейден, покрывая поцелуями мои веки, кончик носа и местечко за ухом. У меня в животе все сжалось и рухнуло куда-то в пятки.

– Если ты сейчас же не поцелуешь меня по-настоящему, я все-таки найду кого-нибудь другого, – недовольно произнесла я, и он тихо засмеялся. Пальцы Кейдена гладили мои мокрые волосы. Его дыхание нежно ласкало губы. Я схватила его за футболку и притянула ближе. Он умело приоткрыл мне губы, и его язык осторожно коснулся моего. Поцелуй, нежный сначала, становился все более требовательным, как будто этим он пытался мне что-то сказать – нечто такое, что не мог облечь в слова. Одна ладонь опустилась мне на затылок. Его теплые твердые губы прекрасно знали, как двигаться, чтобы потушить во мне последние искры сознания. Кейден спустился поцелуями по моей щеке к шее, скользнул к ключице. Я сильнее прижалась к нему и выдохнула ему в рот. Дождь укрыл нас словно пелена.

– Не подавись, – послышался сухой голос Джоша, и я так резко отпрянула от Кейдена, что ударилась затылком об стену.

– Ауч.

Джош рассмеялся. Прекрасный лучший друг. Леа, которую он держал за руку, тоже посмеивалась. Оба вымокли до нитки.

– Вообще-то мы искали тебя и Матео, – заметил Джош.

– Этот тип бросил Джесс в ресторане одну, – заявил Кейден.

У Джоша на секунду расширились глаза.

– Ты в порядке? – Как только я кивнула, он вновь повернулся к Кейдену. – И ты прискакал на белом коне и спас ее или как мне это представить?

– Без белого коня, но в остальном верно, – на полном серьезе ответил Кейден.

Теперь мне пришлось сдерживать смех.

– А после подумал, а не сорву-ка я поцелуй или даже два в качестве благодарности, – предположил Джош.

Кейден пожал плечами. Его взгляд метнулся ко мне, и не будь это поистине невозможным, я бы решила, что он смущен.

– Эм-м, Джош, – вмешалась я. – Это не твое дело.

Взгляд Леа остановился на Кейдене. Если она не перестанет так бесстыдно на него пялиться, то через полсекунды он сообразит, что я ей все выболтала. Вся эта ситуация – полный абсурд.

Джош отпустил ладонь Леа и упер руки в бедра.

– Мое, если после ты снова будешь глубоко несчастна. Он тебе не подходит. Я думал, до тебя это дошло.

Я почувствовала, как щеки покрывает краска.

– Я не была несчастна, – решительно запротестовала я. Обязательно надо было объявлять об этом во всеуслышание? Мне хотелось топнуть ногой. Вот черт. Кейден не должен знать, что разбил мне сердце. Он и не сделал этого, просто немного надломил.

– Не ввязывайся в его игры, – продолжал твердить Джош. – Он только что тискался с Джули. В школе постоянно появляется с ней. Каждому понятно, что между ними что-то есть.

– Говорит парень, который каждую неделю встречается как минимум с тремя разными девушками, – проворчала я.

Леа немного отодвинулась от Джоша. Я должна была рассказать ей раньше.

Джош с сожалением покачал головой.

– Ты заслуживаешь лучшего, Джесс. – Он с виноватым видом улыбнулся Леа, а потом ушел прочь.

– Джош, – выкрикнула ему вслед. – Подожди. – Он даже не оглянулся. Черт! Он обиделся.

– Думаю, нам пора домой, – заметила Леа. – Он скоро успокоится.

– Пока, – сказала я на прощание Кейдену. – И спасибо, что вытащил меня оттуда. – Я не отрывала взгляда от лужи, в которой отражался свет уличного фонаря. Я не могла смотреть на него. Джош был прав.

– Увидимся завтра? – спросил Кейден.

– Лучше не стоит, – ответила я, хотя мне очень хотелось попросить его отвезти нас домой.

Кейден склонился к моему уху.

– Помни о том, что я сказал. Не целуй больше других парней. – Его губы изогнулись в улыбке.

– А к тебе это относится? – с вызовом произнесла я, не надеясь получить ответ.

– Конечно, – заявил он.

– Я тебе не верю, – сказала я. – Думаю, наш поцелуй был ошибкой.

– Нет. – Кейден выпрямился, продолжая улыбаться, и от его улыбки растаяло бы любое девичье сердце. – Я серьезно.

С подозрением прищурившись, я медленно двинулась вперед.

– Он реально сейчас это сказал? – тихо спросила я у Леа.

Та схватила меня под локоть.

– Прозвучало так, будто он серьезно имел это в виду.

– Точно нет.

– Он идет за нами, – прошептала Леа через пару метров. – Но так тихо, что почти жутко. Это божественный дар?

– Подкрадываться? – уточнила я и усмехнулась, хотя мне было не до смеха. Меня немного подташнивало.

Леа энергично закивала.

– Если я пытаюсь незаметно красться, то меня слышно каждому в радиусе десяти миль.

– Он просто хочет убедиться, что мы благополучно доберемся до дома и Агрий нас не тронет.

– Ну конечно, – с сарказмом протянула Леа. – Он всего лишь хочет защитить тебя от альбиноса. А больше он ничего от тебя не хочет. Мы видели.

– Вот именно, – подтвердила я.

– Я была бы счастлива, если бы Джош не хотел меня так же, как тебя не хочет Кейден, – негромко добавила Леа.

Я сжала ее руку.

– Он хочет. Просто еще не знает об этом, – сказала я. – Он так любезно и внимательно ведет себя с тобой. Совсем не так, как с другими девушками. Не стоило мне этого говорить. С начала учебного года он не ходил на свидания практически ни с одной девчонкой. Потом напишу ему и извинюсь.

Позже мы приняли душ и улеглись под два теплых одеяла, потягивая горячий шоколад.

– Когда целуешься с богом, ощущения отличаются? – с любопытством спросила Леа.

Я пожала плечами.

– Не так часто я и целовалась. Но у какого парня будет столько же опыта, сколько у бессмертного?

– Тут ты права. – Леа прикусила губу. – Ты больше не злишься на него? Из-за Робин и всего этого флирта?

– Я должна злиться, да?

– Наверное, да, – согласилась Леа. – Вопрос в том, работает ли это.

– В любом случае я пыталась, но это сложно. – Я не знала, как выразить словами свои противоречивые чувства. Мне действительно хотелось его ненавидеть, но он слишком часто оказывался в нужное время в нужном месте.

– Странно, что он по-прежнему крутится вокруг других девушек, – прервала мои мысли Леа. – В лагере происходило так же. Значит, он постоянно в поисках или типа того.

– Но в поисках чего?

Он пожала плечами.

– Агрий и Иапет предостерегали тебя от богов, верно?

Я кивнула.

– Но в случае сомнений я скорее доверюсь Зевсу, Гере и остальным.

– Это может стать ошибкой. Тебе надо выведать больше. Выжми информацию из Агрия, когда он подкараулит тебя в следующий раз.

– Выжать? Он же не лимон и к тому же весьма опасен.

– У тебя ведь есть цепочка, – отмахнулась Леа и взяла со стола листок бумаги. – Давай составим список и перечислим все возникшие вопросы. Раз боги ничего не рассказывают, значит, придется выяснить все самостоятельно. – Прикусив кончик карандаша, она ненадолго задумалась. А потом бойко начала записывать.

XI. Записки Гермеса

– Как такое могло случиться? – бушевал Зевс на весь Олимп.

Я пожал плечами и сказал:

– Проводи ты среди людей меньше времени, то знал бы. – Раньше меня пугали приступы отцовской ярости, но это было давно.

– Брат, а ты что скажешь? – обратился Зевс к Посейдону. – Я поручил тебе Олимп на время своего отсутствия.

Я закатил глаза. Посейдон был еще менее надежен, чем я. А в довершение всего у него было столь мало амбиций, что отец без колебаний доверил ему свой Посох славы и скипетр. Он бы никогда не посягнул на власть.

Бог морей с печальным видом развалился на кушетке. Черные волосы ниспадали по гладкой загорелой груди.

– Амфитрита забронировала столик в новом баре Бахуса, а ты ведь знаешь, какая она… – Зевс закатил глаза, а я усмехнулся. Весь Митикас знал, что Посейдон по струнке ходил у своей жены. – Такого больше не повторится, – извинился великан. – К счастью, они не заполучили посох.

– Потому что я вернулся и навел порядок, – буркнул Зевс.

– Как предусмотрительно, – язвительно прокомментировал я, но замолчал под взглядом отца.

– Я не рассчитывал, что мне придется драться с парочкой молодых щенков, примкнувших к моему сыну-предателю. Молнии было видно даже в человеческом мире. Я думал, мы договорились не устраивать подобных зрелищ.

Посейдон почесал затылок и в поисках поддержки взглянул на меня.

– Мое мнение по этому вопросу вам известно, – резко ответил я.

* * *

К сожалению, воскресным утром на пробежке я столкнулась не с Агрием, как надеялась, а с Кейденом. Следовало бы догадаться. А я наизусть заучила список вопросов, которые собиралась задать альбиносу. На этом вчерашним вечером настояла Леа. Теперь я была подготовлена и рассчитывала, что хотя бы на один из них – или несколько – он ответит честно. Все-таки в нашу последнюю встречу он не причинил мне вреда. Я была так счастлива, что наконец-то могла разговаривать с Леа о богах. Пока я бегала по пляжу, она сидела на кровати и напряженно ждала моего возвращения. А я в итоге вернусь без ответов.

Тем не менее я возликовала, заметив Кейдена, хоть и старалась не подавать виду. Он утверждал, что будет целовать только меня. Когда? Сегодня? Прямо сейчас? К сожалению, он, одетый в короткие спортивные шорты и футболку, молча и неторопливо бежал рядом со мной. Я осторожно огляделась, не было ли где поблизости Агрия. Но если тот и поджидал меня, то сейчас наверняка спрятался от своего кузена.

– Кстати, гроза была не обычной, – нарушил тишину Кейден.

Так я и думала. Слишком неожиданно она началась и столь же внезапно прекратилась, а разноцветных молний в природе не существует. Если бы не эта гроза, он бы, вероятно, меня не поцеловал. У меня закололо губы, стоило подумать об этом.

– Парочка молодых богов пыталась украсть Посох славы Зевса и его скипетр, – продолжил он свой монолог.

– Зачем? – удивилась я. – Как они им помогут?

– Скипетр и Посох славы – регалии верховной власти. Если они попадут в руки Агрия, с ними он сможет заявить о своих притязаниях на трон.

– И ты полагаешь, что другие боги признают его главенство? – хмыкнула я. Нечестно, что у него ноги были длиннее, чем у меня, но я не хотела сдаваться и просить его бежать помедленнее.

– У него неплохие шансы, – откликнулся Кейден. – Зевс правит уже слишком долго, а требования о смене власти звучали всегда.

– А вы не можете периодически выбирать нового верховного бога? – предложила я. – Каждые сто лет, например.

Кейден тихо рассмеялся.

– Имеешь в виду, как в демократии?

– В конце концов, ее изобрели в Греции, – добавила я.

– Она тогда не сработала, как, впрочем, и сейчас. – Кейден еще больше ускорился.

Бедра у меня горели огнем.

– Почему ты думаешь, что демократия не работает?

– Потому что всегда выбирают того, кто лучше врет, – ответил Кейден. – И не отрицай. – Он повернул ко мне голову. – У тебя еще есть силы?

Я фыркнула и кивнула.

– Итак, если Агрий заполучит регалии, то получит пост верховного босса, а дальше что?

– Он грозил сровнять твой мир с землей, – напомнил он.

– Ну, надеюсь, он говорил не всерьез. – Хотя мне следовало бы знать лучше. Нечто подобное он заявлял еще в лагере.

Кейден даже не старался меня успокоить.

– Он уничтожит человечество и вынудит нас за этим наблюдать. Не надо его недооценивать.

Моя залитая по́том спина покрылась мурашками, я глотала ртом воздух. Легкие пылали.

– Агрий нашлет на этот мир кару. Наводнения, извержения вулканов, болезни и паразиты. Разразятся ужасные эпидемии, и вы вымрете. Вероятно, не в следующие два года, но в ближайшую сотню лет точно. Он обещал это своим приспешникам. И еще он намерен лишить привилегий Олимпийских богов.

Я остановилась и уперлась руками в колени.

– Не могу больше, – из последних сил выдохнула я.

– Почему ты не сказала раньше? – Кейден положил теплую руку мне на спину. – Нельзя останавливаться, – сказал он, и в его голосе послышалось беспокойство. У него даже пульс наверняка не участился. – Давай немного пройдемся, а потом вернемся обратно.

Он приобнял меня одной рукой за плечи, и хоть мы оба и были вспотевшими, это не было противно.

– Какие привилегии у Олимпийских богов? – поинтересовалась я, после того как дыхание выровнялось. – Почему он хочет их упразднить?

– Не думаю, что он действительно это сделает, – ответил Кейден. – Просто раздает обещания направо и налево. Вместо этого он сам выберет Олимпийских богов, а всем остальным придется служить им.

– Но тогда он наживет себе врагов. И Зевс этого, разумеется, не допустит.

– У Зевса уже не будет права голоса. Он устал, знаешь. Иногда мне кажется, что он с радостью бы спихнул на кого-нибудь власть.

– Почему он этого не сделает? – недоумевала я. – У него же детей – как песка в пустыне.

Кейден улыбнулся.

– Верно, однако ни один из них даже не рассматривается. Гермес слишком непоседливый и ненадежный. Аполлон не любит ответственность, Дионис чаще пьян, чем трезв, – вручить ему бразды правления было бы не лучшим решением. Полидевк и Кастор давно мертвы, а Геракл плохой дипломат. Хватается за оружие по любой мелочи, прямо как Арес. Они оба чересчур вспыльчивы и не способны управлять Митикасом.

– А еще у Зевса есть дочери, – напомнила я. – Как насчет одной из них? – Кейден бросил на меня недоумевающий взгляд, и я шутливо ударила его кулаком в живот. – Афина, безусловно, подойдет, – продолжила я. – Гораздо лучше, чем его ни на что не годные сыновья.

– Ну попробуй предложить ему это, и он тебя, скорее всего, засмеет, – ответил Кейден и взял меня за руку. Наши пальцы переплелись словно сами собой.

– Может, и предложу, – упрямо сказала я.

– Хорошо. Потому что сегодня вечером ты приглашена к нам на ужин. Зевс, вероятно, собирается тебя отчитать.

– А сейчас-то я что не так сделала? – Он был здесь, только чтобы передать приглашение?

– По его мнению, ты недооцениваешь серьезность ситуации. И снова не воспользовалась цепочкой.

– Агрий мне не навредил, – произнесла я. – Он просто хотел поговорить, а сегодня вечером я не могу. Домашнее задание, – заявила я. – Он задал нам целую кучу. – Мы медленно приближались к моему дому. Но мне не хотелось расставаться с Кейденом. Мне хотелось, чтобы он еще раз меня поцеловал.

– Можешь списать у меня. От приглашения Зевса лучше не отказываться, – объяснил Кейден.

Я застонала. Неужели я всегда должна была подпрыгивать по первому щелчку богов?

– Заеду в семь. – Наклонившись, он невесомо коснулся моих губ. – На большее я не осмелюсь, хотя с удовольствием целовал бы тебя дольше, – шепнул он и бросил взгляд через мои плечи на дорогу. – Но мне страшно. – С этими словами Кейден развернулся и направился обратно к пляжу.

Удивленная, я поплелась вверх по береговому склону. Я ничего не имела против долгого поцелуя. Но потом до меня дошло: на обочине стоял Джош. Со скрещенными на груди руками. Судя по выражению его лица, он видел нас с Кейденом и ему это не понравилось.

– Ты к нам? – поинтересовалась я, пытаясь говорить спокойным тоном. Было очень мило с его стороны проявить заботу и прийти, несмотря на то что я вчера ляпнула такую гадость.

– Я хотел перед тобой извиниться. За свое глупое поведение вчера вечером.

Я обняла его, и он крепко сжал меня в объятиях.

– Нет, это я глупо повела себя. Не стоило мне так говорить. Особенно перед Леа, – пробормотала я.

– Вероятно, ей известно, какая у меня репутация. – Джош робко улыбнулся.

– Да, тебе нужно над ней поработить.

Он поднял перед собой пакет с пончиками.

– Сойдет для начала?

– Определенно. – Я пихнула его в бок. – Думаю, Леа проснулась. Она будет рада тебя видеть, а если ты еще и кофе ей приготовишь, то станет считать тебя богом.

Тем же вечером, ровно в семь часов, в дверь позвонили. Леа уехала, а я подкупила Фиби шоколадом, чтобы она открыла дверь Кейдену. Мне не хотелось выглядеть так, будто не могу дождаться с ним встречи. Я выжидала в своей комнате и теребила пальцами кулон.

Сестра просунула голову в комнату.

– Я отвела его на кухню. – Она закатила глаза. – Будь я чуть старше, забрала бы его себе. Он такой красавчик!

– Не смей, – предупредила ее. – Такие мальчики не для нас. Мы ищем себе верных и добрых.

Фиби усмехнулась.

– Да, у тебя получается просто суперски. Ты мой кумир.

Я покачала головой над этим безрассудством.

– Как я выгляжу? – Я покрутилась перед сестрой. В темно-зеленом платье, отлично сочетавшемся с цветом моих волос, я внезапно почувствовала себя слишком нарядной. В конце концов, это же было не свидание, хотя мне почему-то казалось таковым.

– Так же потрясно, как и предыдущую сотню раз, когда ты меня об этом спрашивала. – Фиби закатила глаза.

– Потрясно – это мягко сказано. – Позади нее появился Кейден и толкнул дверь. Под его пристальным взглядом я тут же покраснела.

– Ты должен ждать на кухне, – отругала его Фиби. – Настоящий джентльмен не врывается в комнату к даме.

Он щелкнул ее по носу.

– Хочешь секрет? – Она уставилась на него широко раскрытыми глазами и нетерпеливо кивнула. – Я не джентльмен.

Рассмеявшись, я покачала головой и взяла со стула куртку.

– Передай маме, что я вернусь около десяти.

– Не делайте глупостей, – пропела эта малявка и захихикала.

Кейден подвел меня к машине, открыл передо мной дверь и помог сесть. Его рука задержалась на моей талии. Он специально это сделал, лишь бы вызвать у меня мурашки по телу.

Зевс встретил нас с мрачным выражением лица. Я подошла к Кейдену, который успокаивающе положил руку мне на спину и подтолкнул меня вперед.

Стоило мне переступить порог кухни, и Афина повисла у меня на шее.

– А вот и ты, – с упреком произнесла она. – Отец целый день просто невыносим. Кейдену надо было привести тебя еще утром.

– Ко мне в гости приезжала Леа, – напомнила ей. – И нужно было выполнить гору домашнего задания.

– Точно. – Афина взглянула на меня с виноватым видом. – Иногда я забываю, что ты живешь обычной человеческой жизнью.

– Да, живу.

– Несите суп, – прервала нас Гера. – Зевс подобреет, когда поест, – пояснила она, подмигнув, и коротко погладила меня по руке. – Тебе не стоит его бояться, ты же знаешь, да?

– Я не боюсь. – И я даже не соврала. Так же, как они забывали, что я человек, я забывала об их божественной сущности.

Мы с Афиной отнесли суп в столовую. Свет от люстры отражался в хрустальных бокалах. Восхищаясь торжественно накрытым столом, я задавалась вопросом, всегда ли Гера и ее семья так ужинают. Последние два года мы с Фиби чаще всего просто садились перед телевизором и ели пиццу или какие-нибудь азиатские блюда. Сейчас, когда мама пошла на поправку, стоило снова начать цивилизованно собираться за столом, пусть у нас и не было больше такой прекрасной столовой. Стены покрывала голубая краска, а в центре стоял огромный круглый стол с такой белой столешницей, что я едва не ослепла.

Я расставила тарелки для супа и, обернувшись, заметила в дверях Кейдена.

– Он немного нервничает, – нежно сказал он.

– Садитесь, – позвала Гера и усадила меня напротив Кейдена. Я бы предпочла, чтобы он сидел рядом. Мы молча ели вкуснейший суп, причем от меня не укрылось, как Гера неоднократно тормозила Зевса, когда бог хотел заговорить. И только после того, как он доел суп и выпил бокал вина, она одобрительно ему кивнула. Я тоже быстро сделала глоток из своего бокала.

Пальцы Зевса негромко забарабанили по столу.

– Ты встречалась с Агрием, – заявил он, и это прозвучало так, будто я намеренно договаривалась с альбиносом о свидании.

– Оба раза он подкараулил меня на пляже, – поправила я его.

– И оба раза ты не воспользовалась кулоном. – Вокруг него начало проявляться слабое сияние.

– Он мне не угрожал, и я подумала, что не помешает выяснить, что ему от меня нужно, – сказала я в свою защиту.

– Это могли сказать и мы, – вмешалась Афина.

– Но не сказали. – Получилось резковато, но замечание вылетело прежде, чем я успела его проглотить.

Гера отставила бокал и положила ладонь на руку Зевсу, который уже начал что-то говорить.

– Не доверяй ему. Он что-то замышляет.

– Агрий сказал то же самое о вас. Если верить его словам, то вы просто играете со мной.

Вена на виске у Зевса вздулась. Кейден нахмурился. Он побледнел или мне показалось?

– Что еще он сказал? – спросил титан.

– Что вам нельзя доверять. Что нападения на меня служили лишь предупреждением для вас. – Я попыталась вспомнить остальное. – Он хотел попросить меня об одолжении.

Зевс ударил ладонью по столу.

– Да как он смеет! – взревел бог.

Бокалы попадали, и на скатерти растеклись бордовые пятна. Я испуганно отодвинулась, чтобы не испачкать платье.

– Зевс, – укоризненно произнесла Гера. – Убери это.

– Прости, любимая. – Зевс щелкнул пальцами, и алые лужицы волшебным образом исчезли.

У меня открылся рот, пока Афина поднимала бокалы, а Аполлон заново наполнял их вином.

Зевс тихо вздохнул.

– Что ж, ладно, – проговорил он через мгновение. – Мы не желали впутывать тебя, но, видимо, иного выхода нет. Он не уточнил, какое одолжение ты должна ему сделать?

– Нет.

– Ни нам, ни ему неизвестно точно, какими способностями диафани ты обладаешь, – продолжил верховный бог. – В том, что ты видишь богов света, мы уже более-менее убедились в лагере, когда искали в лесу Робин. Мы полагаем, ты также владеешь даром распознавать богов теней. Если это правда, то ты можешь нарушить все его планы.

– И как же мне это сделать?

– Агрию может прийти в голову послать сюда одного из своих приспешников, – рассказывал Зевс дальше. – И если мы не узнаем его, то будем почти беспомощны.

Аполлон кашлянул. Хотел что-то сказать? Мой взгляд метнулся к нему, однако он промолчал.

Афина промокнула салфеткой уголки губ и положила ее себе на колени.

– Чуть ли не ежедневно мы получаем из Митикаса вести о богах, которые присоединяются к нашему брату, – произнесла она. – Нужно его остановить.

Гера поднялась из-за стола и собрала тарелки из-под супа.

– Поможешь мне со следующим блюдом? – попросила она мужа.

Очевидно, только мне показалось подозрительным, что тот без возражений понес за ней тарелки.

– Что я могу сделать?

– Ничего, – откликнулся Кейден. – Если бы это зависело от меня.

– Мы ведь все обсудили, – перебила его Афина. – И решили, по крайней мере, спросить у Джесс.

Зевс вернулся, балансируя на руках тремя тарелками. Из него получился бы не очень хороший официант.

– Не могли бы вы принести с кухни остальное? – обратился он к Аполлону и Афине. – Извини, пожалуйста, – обратился бог ко мне. – Мне не стоило злиться. Это было грубо с моей стороны.

– Все в порядке. – Я положила на колени салфетку и посмотрела на рыбу со шпинатом и картофельное пюре. Пахло по-настоящему вкусно.

– Не все боги теней перешли на сторону моего сына, – начал Зевс. – Правда, иногда я спрашиваю себя, возможно, это просто вопрос времени?

Гера остановилась позади него и опустила руку на плечо мужа.

– Не сгущай краски. До этого мы побеждали в битвах, и мы всегда будем на твоей стороне.

Зевс с благодарностью взглянул на жену.

– Я знаю, любимая.

– Давайте есть, пока все не остыло, – скомандовала она.

Я отправила в рот вилку. Рыба оказалась идеально приправлена и имела такой же потрясающий вкус, как и аромат.

– Дело в том… – через какое-то время заговорил Зевс. Он едва притронулся к еде. – Моя бабка Гея меня недолюбливает, а ее любимчиками всегда становились внуки с теневым даром.

– Но она вырастила вас, – возразила я. – Спасла от вашего отца. В противном случае он бы поглотил вас, как других братьев и сестер.

Зевс отмахнулся.

– Да, но я ее самое большое разочарование. Заветная мечта Геи заключается в том, чтобы все ее дети и дети их детей вернулись обратно на Землю. Она так и не простила мне сотворение Митикаса. Агрий должен исполнить ее желание любой ценой.

– Даже если ради этого Агрий уничтожит человечество? – осведомилась я, и Зевс медленно кивнул.

– На людей ей плевать. Она окажет ему любую поддержку, какая потребуется, поэтому мы зависим от твоей помощи.

Температура в комнате словно опустилась на несколько градусов. Кейден испепелял Зевса злобным взглядом. В воздухе потрескивало напряжение. Чего бы Зевс ни потребовал от меня, ему это не понравится.

– По каким признакам я узнаю теневого бога? – поинтересовалась я, чтобы разрядить обстановку.

Афина неожиданно поднялась и начала убирать грязную посуду, в то время как Аполлон склонился к Калхасу и что-то шепнул ему. Волк, лежащий под столом, тихо зарычал. Судя по всему, Зевс позволил ему вернуться. Однако он до сих пор не обменялся со мной ни словом. Странно. Может, рассказать ему о том, что я уже дважды видела Иапета в Монтерее? Возможно, он был богом теней и в сговоре с Агрием? Они оба утверждали, что боги что-то от меня скрывают. Что, в принципе, и так было очевидней некуда. Даже сейчас я продолжала ждать ответа. С этой их скрытностью мне никогда не выяснить, где правда, а где – нет. Я задумчиво посмотрела на Кейдена, сидящего напротив меня с каменным лицом.

– Гефест поможет тебе научиться различать богов теней, – произнес Зевс, разрушив неуютную тишину.

Мне казалось, что у меня не было выбора; казалось, что это будет не настолько легко, как находить богов света. И как именно бог кузнечного дела поможет мне? Но, по крайней мере, это был конкретный ответ.

Гера поставила передо мной пиалу с крем-брюле, а Афина принесла поднос с кофейными чашками. Зевс повернулся к жене.

– Выглядит очень вкусно, дорогая. – Он внезапно будто бы расслабился и почувствовал облегчение, хотя я ни на что не согласилась.

– Спасибо, – ласково улыбнулась ему богиня. – Ешь, дитя мое, – сказала она мне.

Обычно я никогда не отказывалась от сладкого, но в данный момент толком не чувствовала вкуса еды. Слишком много нестыковок роилось в моей голове. Почему Зевс производил впечатление, будто все уже сказано? Ох уж эти боги! С надеждой на помощь я взглянула на Кейдена, который успокаивающе кивнул мне, однако его губы были плотно сжаты, словно он изо всех сил сдерживался, чтобы чего-нибудь не сказать.

– Идите сыграйте с Джесс в бильярд, – предложила Гера и встала.

Что, простите? Я не хотела играть, я хотела получить объяснения.

– Это немного отвлечет. – Она погладила меня по волосам. – Ничего не бойся.

А это, простите, как понимать? Мне стоит бояться Гефеста? Кейден схватил меня за руку и буквально сдернул со стула, прежде чем Гера успела добавить что-то еще.

Мы последовали за Афиной в подвал, где Аполлон уже устанавливал шары на зеленое сукно, а она разливала вино. Мне нужно было прекратить пить, чтобы сохранить ясность рассудка.

– Мы в самом деле зависим от твоей помощи, – поколебавшись, признался Кейден. Он сел рядом со мной на барный табурет. – Все будет хорошо.

Во что я ввязалась?

– Я ведь должна просто записать все, что пережила с вами, и я записала, – напомнила ему.

– Записала? – Кейден удивленно взглянул на меня. – Все? – недоверчиво добавил он.

– Все. – Я пригубила вино. – Кстати, почему только Гефест может помочь мне увидеть богов теней? – вернулась я к насущной проблеме, пока он не перевел тему.

– Я все перепробовал, чтобы его отговорить, – ответил он. – Но это единственный способ.

Я с подозрением покосилась на него.

Кейден вскочил с табурета и снял кий с настенного крепления. Затем тщательно натер мелом верхнюю его часть.

Прислонив первый кий к стене, он взял второй и поставил рядом со мной, чтобы отмерить высоты. Натер мелом и его.

– Ты умеешь играть? – спросил он.

Я кивнула.

– Папа научил.

В подвале нашего прежнего дома тоже когда-то стоял бильярдный стол.

– Кейден, – позвала его. – Мне нужны ответы.

Он кивнул и несколько секунд тер пальцами глаза. У него на щеках остались следы мела.

– Существовали диафани, которые чувствовали присутствие богов теней, – вмешалась Афина. Она стрельнула сердитым взглядом в кузена. – Они ощущали покалывание или мурашки, когда поблизости оказывался бог теней.

– У меня вообще нет мурашек, – ответила я. Ну ладно, это была не совсем правда. Кейден погладил меня по обнаженной руке и улыбнулся.

– И раз у тебя это не сработает, нам придется немного помочь, – пояснила Афина.

Кейден убрал ладонь. Он не прерывал объяснений Афины, но определенно злился.

– Мы должны сделать тебя более восприимчивой, – продолжила богиня мудрости, как будто не замечала гнева кузена. По крайней мере, в этот раз он был направлен не на меня.

– Ну, я заинтригована.

Калхас, спустившийся вслед за нами и теперь лежащий в углу, громко зарычал.

– Хватит, – велел Аполлон. – Иначе Зевс отошлет тебя. – Он почесал волка по холке, как будто просил прощения.

В комнате витало напряжение, которого никогда раньше не ощущалось между богами.

Кейден склонился над бильярдным столом и ударил по белому шару, который разбил пирамиду из других шаров.

– Гефест сделает тебе татуировку, – неожиданно произнес он. Шар под номером три с грохотом закатился в лузу.

– Тату? – Он же говорит не всерьез. Ни за что не позволю тыкать в меня острыми иголками.

– Способности диафани можно усилить при помощи особой татуировки, – добавила Афина.

Кейден вцепился в край бильярдного стола. Он выглядел напряженным.

– Рада за вас, – съязвила я. – Но все равно ничего не позволю нанести на кожу.

Кейден заметно расслабился.

– Я сразу сказал, что она на это не пойдет. – Он оглянулся на Афину.

Почему мне показалось, что он будто испытал облегчение?

– Но у нас нет другого выбора, – пыталась переубедить меня богиня. – Ты должна это сделать. Ситуация с каждым днем становится опаснее, причем не только для нас. Агрий воспользуется тобой, не моргнув и глазом.

До сих пор он не производил подобного впечатления. С другой стороны, он просил меня оказать ему услугу. Возможно, альбинос просто прикидывался хорошим, чтобы добиться своего.

– Мы с Джесс берем сплошные[3], – объявил Кейден. – Твоя очередь. – Его взгляд остановился на мне. Я даже не знала, что мы с ним в одной команде. Почему он так зациклился на этой глупой игре? Именно сейчас?

– Татуировку нанесут не обычными чернилами, – невозмутимо продолжила Афина, проигнорировав Кейдена.

Я обошла стол, облокотилась на него и прицелилась белым шаром к единице.

– Это должно меня утешить? И насколько же они необычные? Розовые? – с сарказмом спросила я.

Аполлон присел на край стола.

– Гефест может набить и крохотную розовую свинку между лопатками, если попросишь. – Ну, хоть кому-то из нас весело.

Мой кий соскользнул с шара, который сдвинулся лишь на миллиметр. Я с возмущением выпрямилась.

– Ты меня отвлек.

Он нагло усмехнулся.

– Правилами допустимы нечестные методы.

В поисках поддержки я взглянула на Кейдена, который пожал плечами.

– Он прав. Таковы правила.

– Я отомщу.

– Ой, как интересно. – Аполлон закатил в лузу шар под номером четырнадцать, а за ним – десятый. Мне пришлось ущипнуть его за упругую задницу, чтобы одиннадцатый пролетел мимо. Бог добродушно ткнул меня в бок и передал кий Афине.

Кейден дунул своей кузине в ухо, и вместо полосатого шара белый угодил в черный. К сожалению, в лузу тот не попал. Это была бы слишком легкая победа.

На мгновение мне показалось, будто я просто играла с друзьями в безобидную партию бильярда.

– Ни при каких обстоятельствах не позволю вытатуировать на мне розовую свинью. Нигде.

– Возможно, нам удастся найти другой способ изобличить последователей Агрия, – сказал Кейден, пригнувшись над столом. Мне с трудом верилось, что он занял мою сторону. – Тебе нужно начать ходить на кикбоксинг и фехтование, – продолжил он. – Одни только пробежки ничем не помогут. Ты все равно не станешь настолько быстрой, чтобы убежать от Агрия.

– Я и сильной никогда не стану, чтобы драться с ним.

– Но, вероятно, сможешь на некоторое время вывести его из строя. Не отрицай, что ты себя запустила. С нашего возращения из лагеря ты ни разу не была на тренировках.

Он прав. Возможно, у меня был бы мизерный шанс сбежать во время первой встречи с Агрием после вечеринки у костра, будь я в лучшей форме.

– Откуда ты знаешь? – поразилась я.

– Я обратил внимание, что ты либо драишь дом, работаешь и учишься, либо занимаешься младшей сестрой. Когда ты вообще уделяешь время себе?

– Сейчас, – парировала я, почувствовав себя неудобно. Как он заметил? – В данный момент я не делаю ничего из того, что ты перечислил. – Я ударила по белому шару, и один за другим в лунку покатились пятерка и семерка. Кейден закинул руку на плечи Аполлону, мешая ему до меня добраться. Кажется, он на минуту задумался.

– Потому что я тебя буквально заставил.

Я усмехнулась и покачала головой. Он что, переживал за меня? Где он только взял на это столько времени между бесконечными свиданиями? Сама того не желая, я чувствовала себя польщенной, пока не поняла, что он просто пытается отвлечь меня.

– Из чего же сделаны эти чудо-чернила, способные распознать богов теней? – решительно обратилась я к Афине.

Кейден у меня за спиной тихо застонал.

– Ты создал женщин такими, – прошептал Аполлон. – Теперь не жалуйся. Они всегда хотят знать детали.

– Из палладия.

– Палладия? – Я покопалась в памяти. – Это же довольно редкий благородный металл, не так ли? Как из металла можно сделать чернила?

И в то время как Кейден так яростно натирал кончик кия мелом, что тот сломался, снова ответила Афина:

– Гефест создает их в своей кузнице. – Она проигнорировала его гнев. – На твоей светлой коже тату будет практически незаметно. Краска, которую Гефест получает из палладия, почти белая. К сожалению, ему понадобится пара дней для изготовления чернил, а время – это последнее, чем мы сейчас располагаем.

– Я бы предпочла обойтись без этого, – негромко произнесла я, поймав себя на том, что начала сомневаться.

Кейден запустил руку в волосы и отвернулся. Почему он просто не скажет, что думает по этому поводу?

– А нельзя сварить волшебное зелье и подмешать туда немножко этого вещества? – с надеждой поинтересовалась я. Это явно будет далеко не так больно, как тату.

– Увы, это не сработает. – Афина разглядывала оставшиеся на столе шары, Аполлон пил свое вино. Никто из них не смотрел мне в глаза.

– У меня есть время подумать? – задала я вопрос. Эта троица утаивала от меня нечто очень важное. Виноватое выражение лица Аполлона говорило само за себя, в то время как взгляд Кейдена скользнул к Афине, которая раскрыла рот, чтобы что-то сказать. Кузен ее опередил:

– Конечно, и подумай об этом хорошенько. Ты уже никогда не сможешь свести татуировку.

Я нахмурилась.

– Это наименьшая из моих проблем.

– Хорошо. – Кейден взял кий и забил наши шары, оставшиеся на зеленом сукне, прежде чем загнать в лузу черный.

Я на самом деле еще не дала своего согласия, однако Афина просияла, будто выиграла в лотерею.

– Выйдешь со мной на минутку? – позвал меня Кейден.

Я последовала за ним в находящийся за домом сад. Вдоль дорожки росли самшиты, а на клумбах по-прежнему цвели осенние цветы.

– Афина отвезет тебя домой, – сказал он. – И я бы попросил тебя больше не выходить из дома одной.

– Почему? – Кейден промолчал. – Вам известно, о каком одолжении хочет просить меня Агрий, не так ли? – Я склонила голову. Свет из дома не проникал в сад, и поэтому черты его лица я видела очень смутно.

– Если Агрий узнает о татуировке, он перестанет любезничать с тобой, как прежде. Я не хочу, чтобы он навредил тебе. – Кейден притянул меня к себе. Он снова не отвечал на мой вопрос, но мне было плевать. Его губы коснулись моей щеки.

Я закрыла глаза, потому что это дарило приятные ощущения.

– Ты будешь осторожна, когда меня нет рядом, обещаешь? – прошептал он около моих губ.

– М-м. – Прямо сейчас я бы пообещала ему, вероятно, все что угодно.

– Я вернусь так скоро, как только смогу, – сказал Кейден и, отпустив меня, исчез, отчего мне внезапно стало холодно. Он не поцеловал меня еще раз. Я не знала, смеяться мне или рыдать.

Я не вспоминала о Матео и поэтому, когда в понедельник утром вошла в здание школы, а он быстрым шагом направился ко мне, испуганно отпрянула в сторону.

– Я так волновался. – Он заключил меня в объятия. – Думал, ты держалась прямо позади, когда мы выбегали из ресторана. – Матео немного отстранил меня от себя. – Как ты могла меня так напугать?

Эм-м. Вообще-то это он бросил меня под столом с начавшимся приступом панической атаки. Но о ней он, разумеется, знать не мог.

– Пожарный не пустил меня внутрь, а Джош с Леа тоже куда-то пропали. Там царил настоящий хаос.

Но Кейден нашел способ вытащить меня оттуда. Это несправедливо. В конце концов, Кейден был богом, а Матео всего лишь обычный парень. Тем не менее он мог бы связаться со мной раньше.

– Все хорошо. Больше ведь ничего не случилось, – успокоила его. – Ты сразу отправился домой?

Матео расстроенно кивнул.

– Я не знал, что еще делать. Пожарные всех разогнали. Не хотели, чтобы рядом крутились зеваки.

Мне не помешало бы привыкнуть к тому, что смертные достигают предела своих возможностей крайне быстро. О том, чтобы ждать от них спасения, можно было забыть, а Кейдена не будет рядом вечно. Придется, значит, полагаться на саму себя, что в общем и целом гораздо лучше, а главное, больше отвечало стремлениям к равноправию. Да кто вообще нуждался в мужчине, чтобы выбраться из затруднительных ситуаций?

– Я так обрадовался, когда твоя сестра по телефону сказала, что ты в порядке.

То есть он все-таки звонил. Фиби еще получит. Эта зараза у меня попляшет. Почему она ничего не сказала? Забыть точно не могла. Она никогда ни о чем не забывала.

По моей шее побежали мурашки, а Матео поднял встревоженный взгляд. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто там стоит. Учитывая его вчерашние слова, я пришла к выводу, что его долго не будет. Сердце екнуло.

– Хорошо добрался домой? – поинтересовался Кейден у Матео острым словно бритва голосом. Одной рукой он приобнял меня за талию. – Даже намокнуть наверняка не успел, судя по тому, как быстро бежал. – Щеки Матео порозовели, и это выглядело мило. Его действительно мучила совесть. Кейден вел себя нечестно.

– Не надо его упрекать, – осадила я Кейдена. – Матео и сам себя винит.

Высвободившись из его хватки, я схватила под руку Матео.

– Все ведь хорошо кончилось. А сейчас у нас биология, – сказала я Кейдену. – Не хочу опаздывать.

Матео бросил на Кейдена торжествующий взгляд. Вот только я совсем не то имела в виду.

XII. Записки Гермеса

Ничем хорошим это не кончится. Между Зевсом и Кейденом разгорелся конфликт, и я встал на сторону Кейдена в виде исключения. Зевс играл с ее жизнью и знал это. Единственным аргументом в его защиту служило лишь то, что он и сам был не рад этому.

Татуировка могла стать для нее роковой. Никто не знал, как отреагирует на чернила человек.

Однако Кейден все-таки сдался. Хотел бы я, чтобы они, по крайней мере, сказали Джесс, насколько опасны подобные манипуляции. Но нет же. Они пеклись лишь о том, как выйти из ситуации с Агрием невредимыми. И цена для них не играла роли.

Неужели и я был таким же эгоистом?

Вероятно.

Ведь что стоила жизнь одной ничтожной девочки, когда на кону власть Зевса? Иногда приходится идти на жертвы.

Оставалось молиться, чтобы Джесс оказалась достаточно сильной для палладия.

С ума сойти! Афина до сих пор официально не выбрала Джесс. А между тем у Прометея истекало время. Как мы должны выслеживать Агрия, если эта бредовая игра мешала принимать разумные меры? Изначально единственной причиной следовать за Джесс было предположение, что она сразу поддастся Прометею и второй раунд, следовательно, снова завершится победой Зевса. Теперь же спор будто бы вообще утратил значение. Использовать Джесс в наших целях – вот что вышло на первый план. Если она однажды узнает об этом, то никогда его не простит. Ситуация все больше усложнялась. Многие боги вместе с семьями спрятались в своих загородных поместьях. Во всяком случае те, кто не хотел присоединяться ни к Зевсу, ни к Агрию. По улицам бродило всякое отребье. Эти избалованные сопляки понятия не имели, во что ввязываются. Им просто хотелось создавать проблемы, а Гея подстрекала их своими глупыми лозунгами «Землю – богам» и прочей чушью. Я терзался вопросом, во что все это выльется. Как будто всем нам не хватило бы места в человеческом мире. Все могло бы стать как раньше.

* * *

Матео провел рукой от моего виска к шее. Его пальцы скользнули по моему плечу, вдоль руки, пока наконец не переплелись с моими пальцами.

– Нет, – сказала я громче, чем следовало, когда он склонился ко мне. – Мы движемся слишком быстро.

Ярость промелькнула у него на лице на один краткий миг. На долю секунды. Но я не ошиблась, пусть его губы и изогнулись сейчас в улыбке, а он кивнул. Матео держал меня за руку, пока мы двигались мимо туристических магазинчиков. Джош и Афина шли перед нами и, казалось, вовсю развлекались. Они показывали друг другу безвкусные сувениры, чуть ли не сгибаясь от смеха. Мы договорились встретиться после школы. Точнее, Матео позвал только меня, а Афина с Джошем присоединились за компанию. Очевидно, боги стали серьезнее относиться к своей миссии по моей защите.

– Ты мне нравишься, – пыталась объяснить я. – Но мы можем не торопиться, правда?

– Да, конечно, – ответил Матео, но у него на лбу образовались морщинки. – Как пожелаешь.

Я благодарно сжала его ладонь. Он действительно подходил мне, а все остальное придет со временем. В этом я не сомневалась. После того как история с богами завершится и они окончательно покинут землю, я смогу сосредоточить свое внимание на отношениях с Матео. Он никогда не сможет пробудить во мне столь глубокие чувства, как Кейден, но это было к лучшему. Он, по крайней мере, не разобьет мне сердце. Надо дать ему шанс. Но не сразу. Не тогда, когда я надеялась на еще один поцелуй Кейдена. Возможно, он все-таки что-то ко мне испытывал. Возможно, давно пожалел о том, как поступил в лагере. В конце концов, он всегда оказывался рядом, когда я в нем нуждалась; ему не нравилось, что я проводила время с Матео. Это должно было что-то значить.

– Ты знакома с той женщиной? – прервал мои размышления Матео.

Я проследила за его взглядом и покачала головой. Женщина, на которую он указывал, стояла возле одного из сувенирных ларьков и крутила что-то в руках.

– Она давно за нами идет. Мне это не нравится.

На самом деле на рыбацкой пристани всегда прогуливалось множество туристов. Почему ему бросилась в глаза именно она? Как будто почувствовав, что мы говорим о ней, женщина подняла голову. Накрашенные алой помадой губы расплылись в улыбке.

Я прислушалась к своим ощущениям, не появится ли внутри какое-нибудь покалывание. Даже если она являлась богиней теней, я этого не почувствовала. Хотя она представляла собой весьма необычное зрелище и привлекла не только наше внимание. На ней были разноцветные шаровары и бирюзовый свитер. Но самым выделяющимся был яркий платок, который она повязала вокруг головы и который среди остальных туристов, одетых в шорты и футболки, придавал ее внешнему виду нечто экзотическое. Из-под платка торчали пряди белых волос.

– Наверняка просто безобидная туристка.

Мы догнали Джоша и Афину на мосту. Они стояли рядом, облокотившись на перила, и ели одну порцию рыбного чаудера на двоих.

– Может, нам тоже взять? – предложила я Матео, но тот покачал головой.

– Не люблю рыбу. – Он продолжал озираться по сторонам.

Женщина следовала за нами, но остановилась в одном из магазинчиков с платками, периодически поглядывая на нас. Она определенно за нами следила.

Сегодня было прохладнее, чем в предыдущие несколько дней. Я плотнее закуталась в вязаный кардиган. Мы сели на скамейку.

– Кэмерон правда порвал с Робин? – спросила Афина у Джоша.

Он кивнул и доел остатки рыбного супа. Не похоже, что он хотел обсуждать личную жизнь своих друзей. Но Афина не отставала. Разрыв отношений этой парочки был темой номер один в школе весь вчерашний день и до сих пор. В Монтерее ничего нельзя было скрыть. Я не могла дождаться момента, когда сбегу в анонимность большого города.

– Почему именно сейчас? – поинтересовалась богиня. Так просто она Джоша с крючка не спустит.

– Он выяснил, что в лагере она переспала с Кейденом.

С этими словами Матео посмотрел на меня, внимательно изучая мою реакцию. Он, казалось, не удивился, хотя не должен был об этом слышать.

– Кэмерон узнал от тебя? – спросил Джош. – Он ужасно на меня обиделся, потому что я ему ничего не сказал.

Этого я и боялась, но не могла обвинять Джоша в молчании. На его месте я бы поступила так же.

– Он случайно услышал наш с Робин разговор, – объяснила я, ерзая под укоризненным взглядом друга.

– Случайно? – уточнил он. – Ты правда не знала, что он слушает?

Я покачала головой и рассказала о встрече с Робин. Мне стало едва ли не стыдно за то, что с тех пор я об этом не вспоминала. Я должна была сразу понять, что Кэмерон расстанется с Робин, и предупредить Джоша.

К счастью, Матео не очень увлеченно следил за нашей дискуссией. Он прислонился к деревянным перилам моста, с которого слезала краска. Слабый ветерок взъерошил его каштановые волосы. Он был красив и притягивал взгляды других девушек. Мне правда надо дать ему шанс. Кейден скоро уйдет и больше не вернется. Он предельно ясно дал мне это понять.

– Может, мне поговорить с Кэмероном? – спросила я у Джоша. Нельзя больше об этом думать. Кейден был бессмертен, все равно что недосягаем.

– И что ты собираешься сказать? Я сотню раз пытался дозвониться до него в выходные. Он постоянно сбрасывает. – Джош провел рукой по волосам. – Думает, что я его предал.

– Она исчезла, – прервал наш разговор Матео. На протяжении всего этого времени он следил за той загадочной женщиной? Я, конечно, понимала, что его не волнуют проблемы в отношениях Робин и Кэмерона, но было невежливо нас перебивать.

– Ладно, не важно. – Джош встал. – Он скоро возьмет себя в руки. Мне пора. Кстати, ты как? Вернешься на кикбоксинг? – спросил он.

Вообще-то это казалось неплохой идеей. На работу мне сегодня не нужно, да я и сама чувствовала, что совсем потеряла форму. Не так уж Кейден и ошибался.

– Конечно. – Я кивнула и бросила взгляд на часы. – В семь перед залом?

– Идеально. – Джош попрощался с нами и ушел.

– Мне тоже надо идти, – сказала Афина. – Увидимся.

На обратном пути Матео молча шел рядом.

– Тебе не обязательно провожать меня до дома, – произнесла я, чтобы нарушить неловкую тишину.

– Но я хочу. – Он взял меня за руку. – Давай проводить больше времени вместе, – предложил Матео и выжидающе посмотрел на меня. – Узнаем друг друга поближе.

– Да, конечно. – Как мне впихнуть еще и его в свой загруженный распорядок дня? Как-нибудь… У любой девушки моего возраста должен был быть приятель. Я буду сумасшедшей, если откажу такому привлекательному парню, как Матео. К тому же я ему нравилась. После перевода в нашу школу он ни одной девчонкой так не интересовался, как мной.

– Не пригласишь зайти? – поинтересовался он, когда мы остановились у моего дома.

Я поежилась под его пронзительным взглядом.

– Мне нельзя приглашать кого-то в гости, когда мамы нет, – соврала я.

– Очень жаль. – Матео прижал ладонь к моей щеке. – Ты ведь не сердишься на меня за то, что я бросил тебя тогда?

Я покачала головой.

– Нет. Конечно нет. – Снова соврала. Это постепенно входит в привычку.

Матео наклонился ко мне. «Ты хотела дать ему шанс», – напомнила я себе. Его губы прильнули к моим, неспешно двигаясь. Ладони опустились на талию. Это дарило приятные ощущения, но от того, что вызывали во мне поцелуи Кейдена, их отделяли триллионы километров. И поэтому у нас никогда ничего не получится. Я оттолкнула его.

– Матео… – начала я. В его глазах появилось выражение, которое мне не удалось истолковать. Он разозлился на меня?

Матео приложил палец к губам.

– Тс-с-с, – попросил он. – Не надо ничего говорить.

Я нахмурилась. Я могу говорить все что захочу.

– Не думаю, что…

Он снова прижался к моим губам. По-моему, это уже чересчур.

– Увидимся завтра. – С этими словами он развернулся и ушел.

«Он впился в меня, как обезьяна-паук», – позже написала я Леа.

В ответ прилетело несколько эмодзи, у которых из глаз текли слезы. От смеха, естественно.

«Не смешно. Он хочет проводить со мной больше времени, а я не хочу его обижать. Он правда мне нравится. Но я не чувствую никакого покалывания, хотя была твердо намерена с ним встречаться. Любая другая девчонка мечтала бы о нем».

«Если нет покалывания, – напечатала Леа, – значит, он не бог теней. Иначе он наверняка целовался бы лучше. Я постоянно думаю, а не попросить ли мне Аполлона».

И снова эти дурацкие смайлики.

«Поцеловать тебя?» – удивившись, спросила я.

«Я тоже хочу узнать, как целуются боги. Тебя это лишило последних крох здравого рассудка».

Тут она был права. В лагере я вела себя как двенадцатилетка, которая впервые втрескалась в парня.

«Проси, если хочешь, но потом не жалуйся мне, когда он разобьет тебе сердце».

«Оно у меня не такое нежное, как у тебя».

«Тебе виднее».

«Просто избегай Матео какое-то время, – ответила Леа. – Переживет как-нибудь».

«Каким образом? Мы вместе ходим почти на все уроки».

«Твой бог не может превратить его в камень?»

Я закатила глаза.

«Во-первых, у Кейдена не растут вместо волос змеи, а во-вторых, он не мой бог».

Советы Леа не очень-то помогали.

«Скажи Матео, что ты не заинтересована в серьезных отношениях, – появилось на экране сообщение. – Но вы можете остаться друзьями».

«Мне его даже жаль. Думаю, я дала ему ложную надежду».

Как глупо с моей стороны.

«Тебе его жаль? Ты кто, мать Тереза? Ты не влюблена в него, так что хватит нести чушь. Он неправильно уловил сигналы. Ты просто хотела быть милой, а не выскакивать за него замуж. Это его проблемы».

Когда она преподносила все так, мне казалось, что действительно не стоит его жалеть. Кроме того, была в нем какая-то напористость, которая мне не нравилась.

«Мне пора на тренировку. До скорого».

«Удачи, и передавай привет Джошу».

«Обязательно».

«И Аполлону». Подмигивающий смайлик.

Я засмеялась и собрала спортивную сумку. Робин точно убедила бы меня начать отношения с Матео, независимо от того, влюблена я в него или нет. Как я была рада, что теперь у меня появилась Леа и что она знала обо всем. Может, предупредить Аполлона? Нет, не стоит. Боги могли о себе позаботиться.

Джош махнул мне, когда я вошла в зал. Здесь кроме нас собралось еще несколько парней, которые также занимались кикбоксингом.

– Ты опоздала. – Он поприветствовал меня поцелуем в щеку.

– Фу, – отпихнула его я. – Ты весь потный.

– Я занимаюсь спортом, в этом разница между нами. Готов поспорить, твои мышцы превратились в пудинг.

– Неа, – заявила я, хотя он, вероятно, был прав. – Леа просила передать привет.

Джош занялся своими шнурками.

– Она приедет на следующих выходных?

Я скрестила руки на груди.

– Пока не знаю. Ты бы хотел, чтобы она приехала?

Он поднялся и пожал плечами.

– Может быть. – Его взгляд бродил по залу.

– Кажется, она заинтересована в Аполлоне. Что скажешь? Из них получилась бы красивая пара, правда?

Джош сузил глаза.

– Это она так сказала?

– Что? – прикинулась я дурочкой.

– Что она заинтересована в Аполлоне, – с видимым раздражением ответил он. – Он ей не подходит.

– Почему нет? Он милый и очень симпатичный. Не зависает вечно с другими девчонками и, готова поспорить, потрясно целуется.

– Я готов поспорить, что он другой ориентации, – огрызнулся Джош, и я разразилась хохотом.

Джош потер лицо руками, но я успела заметить его улыбку.

– Позови ее на свидание, идиот, – посоветовала ему. – Она не откажется.

– Я подумаю.

– Думай быстрее, иначе я поговорю с Аполлоном.

– Только попробуй, – пригрозил мне Джош.

– Даю тебе неделю, и не води ее за нос. Она того не заслуживает.

– Как будто я этого не знаю, – прорычал друг, и меня осенило. Он не приближался к ней, потому что она по-настоящему ему нравилась. Не так, как другие девицы до нее. Почему я раньше этого не поняла? В любом случае свою миссию я выполнила, дальше дело за ними. И почему мою личную жизнь не так легко наладить?

Я отправилась переодеваться и разогреваться. Затем мы разбились на пары, сменяясь друг с другом по очереди. «Пудинг» совсем не подходило под определение моих мышц. Я была совершенно не в форме. Ребята поддразнивали меня по этому поводу и при желании могли с легкостью вырубить. Уже после первых раундов спина пропиталась по́том, а я отключила голову. Просто следовала указаниям тренера. Через полтора часа я была вымотана, зато счастлива.

После последнего боя Джош поднял меня с мата, на который я отправилась в нокаут. Я широко ему улыбалась, слегка опьяневшая от адреналина, который пульсировал в моих венах. Если бы прямо сейчас какой-нибудь бог теней перебежал мне дорогу, ему бы пришлось несладко. Я чувствовала себя непобедимой. Но, к сожалению, я бы даже не узнала его.

– Ты отлично боксировала, – похвалил меня Джош и усмехнулся. – На велосипеде приехала?

Я кивнула, потому что до сих пор не могла выровнять дыхание.

– Хорошо. Я не могу тебя подбросить, у меня репетиция с группой.

– Без проблем, – просипела я, хотя мысль о том, чтобы залезать на велосипед, меня не особо сейчас привлекала. Ноги были как фруктовое желе. Или амброзия. Пища богов. Я продолжала посмеиваться над последним сравнением даже стоя под душем.

К тому времени как я оделась, спортзал уже опустел. Парни, разумеется, собрались быстрее меня и давно разошлись.

– Боб? – позвала я тренера, однако ответа не последовало.

В зале горело несколько ламп. Раньше я часто уходила последней. Но сегодня от этой мысли мне стало не по себе. Я надеялась, что снаружи меня не караулит пара-тройка чудовищ или Агрий. Кейден говорил, что он не будет со мной любезен, узнав про татуировку.

– Боб? – выкрикнула я, вновь не получив ответа. Дернула на себя тяжелую дверь, ведущую из зала на улицу. Спортивный комплекс располагался неподалеку от школы, в старой промзоне. Довольно пустынной. Монстров нигде видно не было. Я направилась прямо к стоянке для велосипедов. Вероятно, стоило всерьез задуматься о покупке машины. Все знакомые ровесники уже давно обзавелись колесами. Придется потрать отложенные на колледж деньги, хотя до колледжа нужно было дожить и не быть съеденной при первой же возможности.

– Джесс? – Женский голос заставил меня резко повернуться. Женщина в шароварах и ярком платке, которую сегодня на пляже заметил Матео, стояла в нескольких метрах от меня. Ей известно мое имя! Для этого существовало лишь одно объяснение: она наверняка богиня.

Я подозрительно осмотрела ее. Никаких щупальцев и собачьих морд на животе. Возможно, неприятный сюрприз ждал меня под платком. Не Медуза ли она? Горгона Медуза с волосами-змеями, при взгляде на которые мгновенно каменеешь? Хотя такого быть не могло. Персей обезглавил ее много веков назад. Но кто знает, не разозлилась ли Афина также на другую девушку? В одном из своих храмов она застала Медузу и Посейдона во время занятий любовью и превратила бедняжку в чудище. Нужно помнить об этом, прежде чем ссориться с ней.

Я сняла велосипед с подставки, стараясь не выказывать своего страха, хотя пальцы на руле дрожали. Что, если это Гея? Богиня земли. Она была разъярена на Зевса и на меня, скорее всего, тоже.

– Не бойся меня, – мягко произнесла женщина с улыбкой. – Я не одна из них.

– Не одна из них? – Прикидываться дурочкой – всегда отличный вариант.

Она осторожно выступила вперед, как будто ей действительно было важно, чтобы я ее не боялась.

– Не одна из богов, имею в виду.

– Вы о них знаете? – пробормотала я, прежде чем успела остановить себя. Наверняка это была ловушка.

– Моя семья веками следит за пришествием богов, – заявила она, и ее улыбка стала шире. – Но видения о том, где они появятся, не всегда настолько однозначны, как в этот раз. Мне повезло, что я нашла тебя.

– Видения? – в недоумении переспросила я, хотя гораздо разумнее было бы спасаться бегством.

– Не пройдешься со мной? Мне бы очень хотелось тебе кое-что показать.

В голове зазвонили тревожные колокольчики, и я осмотрелась по сторонам. Вероятно, она собиралась заманить меня в ловушку, а затем избавиться. Сколько раз человеку посчастливиться пережить нападения чудовищ? Я с облегчением заметила Боба, вышедшего из зала, и махнула ему, когда он запер двери.

– Не делай больше долгих перерывов, – добродушно сказал он, направившись ко мне. После кивнул женщине. – Добрый вечер.

– Добрый вечер, – отозвалась та.

Боб сел в машину и уехал. Теперь я точно осталась с незнакомкой наедине. Надо было попросить этого приземистого мускулистого парня о помощи. Вот только что я должна была сказать? Опасной она в самом деле не выглядела.

– Не знаю, о чем вы говорите, – выпалила я. – Пожалуйста, оставьте меня в покое.

Она продолжала улыбаться, пока я залезала на велик.

– Я просто хочу помочь, деточка.

– Мне не нужна помощь, – отказалась я.

– Ответь мне на один вопрос, – выкрикнула она вслед.

Я покачала головой. Пусть даже не рассчитывает, что я признаюсь перед абсолютно чужим человеком в том, что лично знакома с греческими божествами.

– Как долго они здесь? – тем не менее спросила женщина. – Это важно.

Я ненадолго остановилась.

– В каком смысле «долго»?

Она подошла ближе.

– Сколько ты знакома с Прометеем? – переформулировала она свой вопрос.

У меня перехватило дыхание. Она правда была в курсе.

– Несколько месяцев, – нехотя ответила я.

Женщина замотала головой.

– Это невозможно, – возразила она. – Они никогда не задерживаются на одном месте дольше, чем на шестьдесят дней. Ему никогда не требовалось столько времени.

– Значит, вы меня с кем-то спутали. – Этими словами я попыталась отвязаться от нее и снова села на велосипед. Начала так быстро крутить педали, будто за мной гнались фурии. Дважды влетала в поворот на такой скорости, что едва не свалилась. А добравшись до дома, заперла двери и окна и задернула шторы.

– Что ты делаешь? – Мама сидела на диване и смотрела телевизор.

– Грозу обещали, – заявила я.

– Опять? – Она похлопала по месту рядом с собой. По виску скатилась капля пота.

– Все в порядке? – спросила мама. – Ты ведь знаешь, что дома нечего бояться.

Я кивнула. Мне было жаль обманывать ее. Не лучшая основа для взаимоотношений, особенно сейчас, когда мы вновь начали сближаться.

– Робин звонила, – через мгновение сказала она. – Ты не рассказывала, что вы поссорились. У нее был растерянный голос.

– Нечего рассказывать. Мне кажется, мы отдалились друг от друга. Просто больше не на одной волне, – уклончиво пояснила я. У меня не было желания делиться с ней случившимся в лагере. Я до сих пор этого избегала и хотела, чтобы все так и оставалось.

На мамином лице промелькнула обида.

– Такое иногда случается.

Не думала же она, что я начну доверять ей свои секреты? За прошлые два года она даже не проявляла интереса к моей жизни. И все равно во мне взыграла совесть.

– Мне нужно доделать домашнее задание, – сообщила я и встала. – А потом лягу спать.

– Хорошо. – Она кивнула. – Если захочешь поговорить, я здесь. – Мама немного приподняла ногу в гипсе и улыбнулась одним уголком губ.

Я наклонилась и поцеловала ее в щеку.

– Спокойной ночи, солнышко, – попрощалась она со мной.

Спала я ужасно. Снова и снова думала о той женщине. Вариантов у меня было несколько. Наиболее правдоподобный заключался в том, что она богиня и хотела выяснить, сколько мне известно. Но сегодня на мосту Афина ее не узнала. Значит, если она все-таки была богиней, то скрывалась от нее. А это, в свою очередь, могло означать лишь одно: она что-то замышляла, причем что-то нехорошее. Будь она чудовищем Агрия, скорее всего, сразу бы на меня набросилась. При одной мысли об этом меня охватила паника, и я свернулась калачиком под одеялом. Может, ей помешало присутствие Боба? Так же, как Матео помешал Харибде утащить меня в море. Впрочем, существовал и третий вариант. Она могла оказаться безобидной женщиной с экстрасенсорными способностями. Существовали ведь подобные люди. Но то, что она объявилась именно сейчас, казалось мне странным.

Что она хотела узнать? Сколько я знакома с Кейденом? Мы с Робин приехали в лагерь в середине июля и уехали за неделю до конца летних каникул. Занятия в школе начались четыре недели назад. В целом прошло примерно одиннадцать недель. Почему это важно? Что такое человеческое время для богов? Кейден рассказывал, что мойры умели сокращать или растягивать их время. Видимо, та женщина просто сошла с ума – единственное разумное объяснение.

Я ворочалась в своей постели и пыталась взбить подушку так, чтобы побыстрее уснуть. Чего хотела от меня Робин? Расстроилась, что Кэмерон бросил ее? Бесспорно. Если бы она не была по-прежнему привязана к нему, то вряд ли бы воссоединилась с ним после каникул. Может, перезвонить ей? Я взяла в руки смартфон. Это было нелегкое время для нее. Вся та ложь, которой она пичкала Кэмерона, обратилась против нее, и теперь она осталась одна. Робин не стала бы обнажать душу перед кем-то из своих новых подружек и рассказывать им реальную версию истории. Мои пальцы зависли над дисплеем, но я не представляла, что написать. Она, между прочим, могла бы и прислать мне сообщение. Вздохнув, я положила телефон на место и сделала еще один глоток воды. Сильный порыв ветра хлопнул ставнями. Вероятно, стоило их тоже закрыть. Но сейчас было слишком поздно. Раздался тихий стук. Я застонала. Звук однозначно доносился от окна. Буду его игнорировать. Кто бы там ни находился, пусть приходит завтра. При свете дня. Стук повторился. В этот раз настойчивей. Я прекрасно знала, кто стоит снаружи, – знала, что он не отстанет.

Я завернулась в одеяло и, не включая свет, босиком потопала к окну. Аккуратно выглянула за занавеску. Снаружи стоял Кейден и мрачно смотрел на меня.

Я немного приоткрыла окно. Ни в коем случае нельзя было впускать его внутрь. Комната тут же начнет уменьшаться в размерах, и нам не останется ничего иного, кроме как прижаться к друг другу.

К сожалению, мои расчеты не учитывали Кейдена. Он не спрашивал разрешения войти, вместо этого просто протиснулся мимо.

– Не запирайся от меня, – твердо сказал он.

– Чего ты хочешь?

– У нас есть новости от Гефеста. Чернила будут готовы через шесть дней, а потом я отведу тебя к нему. До тех пор будь предельно осторожна. В Митикасе поползут слухи, что мы собираемся предпринять. Если Агрий узнает, то постарается нам помешать.

– Отведешь к нему? – Он же не мог говорить всерьез. – Разве его мастерская не в вулкане? – Я еще даже не согласилась, а тут узнаю такое. Почему он раньше мне об этом не сказал?

Кейден кивнул и облокотился на письменный стол. Как и ожидалось, комната заметно сжалась.

– А в помощниках у него не циклопы? – пролепетала я. – Ну, знаешь, ребята с одним глазом во лбу.

Губы Кейдена искривились в ухмылке. Вероятно, в детстве он играл с циклопами в бейсбол.

– Я туда не пойду, – твердым голосом сообщила я. – Одиссея они не выпустили. Ему пришлось выколоть одному из них глаз. – При одной только мысли об этом у меня внутри все перевернулось.

– Посейдон до сих пор злится за это. Полифем был его любимым сыном. – Оттолкнувшись от стола, Кейден медленно направился ко мне. Я отошла так далеко, как могла. Моя комната тем временем уже уменьшилась до размеров спичечного коробка.

– А Гефест не может прийти сюда? – предложила я.

Кейден покачал головой.

– Он никогда не покидает Митикас. – Его взгляд скользнул по моему лицу. – Я слышал, ты сегодня снова встречалась с Матео. Он тебе нравится?

Я прищурилась. Его это не касалось.

– А тебе нравится Джули? – задала я встречный вопрос, который он, само собой, проигнорировал.

– Я лично отведу тебя в Митикас и останусь с тобой.

Я закатила глаза. Чертов командир.

Кейден пригнулся ко мне.

– Ты хотела сказать: «С удовольствием пойду с тобой»?

– Определенно нет. Мы либо делаем эту татуировку у меня дома, либо не делаем вообще. – Теперь я согласилась изуродовать свое тело. Я фыркнула. Боги все равно не оставили мне другого выбора. Не умру же я, в конце концов, от этого.

– К сожалению, не получится, – возразил Кейден и уперся одной рукой в стену возле меня.

Ну классно. Я снова зажата между стеной и его грудью, а на мне, кроме старой майки и пижамных штанов, ничего не было. Этот парень знал, когда поймать меня в неподходящий момент.

– Я ни на шаг от тебя не отойду. Не переживай, – прошептал он, согрев своим дыханием шею, и я ахнула.

– Ты меня не поцелуешь, – пригрозила ему. – А если попробуешь, то мне придется тебя оттолкнуть. – Не стоило позволять ему всегда решать, когда меня целовать.

Я почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке у моего обнаженного плеча.

– Я рискну. – Кейден повернул мое лицо к себе. Естественно, он не считался с моими желаниями. «К счастью, не считался», – подумала оставшаяся часть моего сознания, когда наши губы встретились. Этот поцелуй отличался от всех, что он дарил мне раньше. Не такой умелый. Или продуманный. Кейден был настойчив, вцеплялся вспотевшими ладонями в меня, как будто боялся, что я действительно могу оттолкнуть его, и старался взять как можно больше. Как будто я правда могла запретить ему меня целовать. Даже думать об этом смешно. Его язык скользнул в мой рот. Горячо и глубоко. Я отключила голову, когда его пальцы забрались мне под майку. Нежно погладили по голому животу. Я никогда от него не освобожусь, сейчас это стало очевидным, как и тот факт, что он раз за разом будет разбивать мне сердце, пока не исчезнет навсегда. Последняя мысль привела меня в чувство. Я собралась с силами и оттолкнула его, борясь с искушением врезать ему меж божественных ног. Что этот парень о себе возомнил? Он в самом деле думал, что может заявляться сюда, раздавать мне приказы, целовать меня? Кейден в недоумении посмотрел на меня. Дыхание у него сбилось не меньше, чем у меня.

– Перестань, – попросила я, в то время как мое предательское тело молило снова его обнять. Однако каждый поцелуй сделает наше неминуемое расставание еще тяжелее.

– В ближайшие дни держись подальше от незнакомцев, – отдал он очередное распоряжение. Отказ его рассердил. Вот и ладно. Я злилась уже несколько недель.

– Повезло, что Матео не незнакомец, – вылетело у меня. Какая же я жалкая! Зачем провоцировать его?

Кейден врезал по стене рядом с моей головой.

– Мы договорились. – В его глазах пылало пламя. – Ты больше не будешь его целовать.

Что-то не припомню, чтобы я соглашалась на какие-то условия.

– Если ты тоже не будешь целовать других девушек, – прошипела я.

– Не буду, – молниеносно выпалил он.

Я пораженно моргнула.

– Серьезно?

– Серьезно, – повторил он и намотал на палец прядь моих волос. – Обещаю. Есть только ты и я.

Пока он не исчезнет.

В дверь постучали.

– Джесс, все в порядке? – спросила мама.

– Уходи, – беззвучно произнесла я.

Он нехотя отстранился от меня. Створка окна скрипнула, а затем он скрылся в темноте. Я открыла дверь и сонно потерла глаза.

– Все хорошо. А что?

Мама через мое плечо осмотрела темную комнату.

– Мне показалось, что я слышала голоса.

– Голоса? – Я пыталась придать голосу удивления. – Наверно, во сне разговаривала.

– Наверно. – Судя по маминому тону, это ее не убедило. – Спи дальше, солнышко.

– Ты тоже, и прости, если разбудила.

– Я еще не спала. – Она погладила меня по щеке, и я с облегчением закрыла дверь и легла обратно в постель. Кейден больше не появлялся. Почему я не рассказала ему о той женщине? Вероятность того, что она богиня теней, была довольно высока. Но он практически не дал мне возможности говорить. Надо дождаться, пока татуировка не проявит своего эффекта.

XIII. Записки Гермеса

– Ты хотела выбрать ее, – бушевал Прометей. – Только поэтому мы здесь, разве нет? Думаешь, я не раскусил твой план?

Этот парень не имел права разговаривать с моей сестрой в подобном тоне. Надо вмешаться. Сидящая на диване Афина представляла собой жалкое зрелище. Так и знал, что все к этому идет. Хотя она сама виновата. Но мне тем не менее стало ее жаль. Она всегда занимала его сторону.

– Возьми себя в руки, – прогремел на всю комнату Зевс. – Афина делает все возможное, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Так что не кричи на нее.

Прометей с трудом сдерживал гнев.

– Она должна выбрать Джесс. Немедленно.

– Но она никогда не откажет тебе, – возразила Афина.

– Я не хочу, чтобы она отказывала мне, – запинаясь, ответил он.

Неужели этот умник покраснел от собственного признания? Это что-то новенькое. Я бросил взгляд на Аполлона, который прислонился к камину и едва сдерживал усмешку.

– Ты не хочешь, чтобы она устояла перед тобой? – Гера положила ладонь ему на руку. Когда он покачал головой, у нее на глаза навернулись слезы. Она была самой сентиментальной богиней из всех, кого я знал.

– Можешь пригласить ее сюда. – Гера быстро оглянулась на Зевса. – Нам нужно проверить Олимп, верно? Здесь бы им никто не мешал.

Румянец Прометея стал еще ярче. Обычно он не такой чувствительный.

– Ты уверен? – настойчиво спросила Афина у Прометея.

– Да, – коротко ответил тот.

– Тогда я выбираю Джесс, – дрожащим голосом объявила Афина, сцепив тонкие пальцы на коленях. – Так или иначе, после Джесс у тебя останется еще один шанс.

Прометей кивнул и покинул комнату, не взглянув ни на одного из нас.

* * *

Когда следующим утром я вышла на улицу, увидела машину Кейдена, стоящую перед домом. Он не улыбался, но и не выглядел угрюмым, как обычно. Шел проливной дождь, и я была рада, что он заехал за мной. Иногда можно немного побаловать себя роскошью.

– Выспалась? – Он завел мотор.

– Сойдет, – честно ответила я. Я не собиралась признаваться, что из-за его обещания не спала всю ночь, к тому же мне не верилось, что он долго продержится.

Припарковавшись, Кейден дождался, пока я выйду из машины, и поймал мою ладонь. Джули, ждущую возле школьных ворот, он проигнорировал. Я уставилась в землю, пока ее взгляд метался между нами и нашими переплетенными пальцами. Вид у нее был обиженный и печальный. Мне было хорошо знакомо это ощущение. Не так давно он обращался со мной так же, как сейчас повел себя с ней. Я попыталась выдернуть у Кейдена свою ладонь, но он лишь крепче сжал ее.

– Что? – спросил он.

– Джули тебя ждала. – Я кивнула головой в сторону девушки, но ее там уже не оказалось.

Кейден удивленно посмотрел на меня.

– И что?

Он в самом деле ничего не понимал?

– Ты дал ей надежду, – пояснила я. – И обидел тем, что теперь не обращаешь на нее внимания.

– Ты бы предпочла, чтобы я сделал наоборот? – тихо уточнил он.

– Я бы предпочла, чтобы ты вообще не начинал за ней ухаживать.

– Ну, для этого уже поздно. – Он двинулся дальше, как будто тема была закрыта. – Я же сказал, что теперь есть только ты и я, и не собираюсь от этого отказываться.

– Вы, боги, просто невыносимы. – Прозвучало не особо укоризненно. – Извинись хотя бы. Это меньшее, что ты можешь для нее сделать.

– Ты тоже извинишься перед Матео? Ты флиртовала с ним, и даже не отрицай.

– Это другое, – ответила я.

Кейден приподнял бровь.

– В смысле?

Я поежилась под его взглядом. Разумеется, он был прав.

– Ладно, я с ним поговорю. – Выражение его лица омрачилось. – В нашем мире так принято, – пояснила я. – Он должен знать, в каких мы с ним отношениях. Он поймет.

Кейден закинул руку мне на плечи.

– В этом я бы не был так уверен.

Будь он человеком, этот жест и его слова означали бы, что мы вместе. Только он и я. Может, стоило рискнуть.

Матео, стоя на лестнице, недовольно наблюдал за нами. Выглядел он не очень понимающим. Я улыбнулась и высвободилась из рук Кейдена. Лучше сразу с ним поговорить. К сожалению, Матео считал иначе. Он на пятках развернулся и взбежал вверх по ступеням в кабинет греческого. Вздохнув, мы с Кейденом отправились следом. Кейден занял свое место рядом с Джули, а я – с Афиной.

Зевс еще не появлялся, а Матео сидел один у окна.

– Он переживет, – произнесла в этот момент Афина. – Не бери в голову.

– Я тоже не думаю, что он умрет от разбитого сердца, – неловко усмехнулась я. – С самого начала надо было прислушаться к собственной интуиции, кричащей, что ничего не выйдет.

– Он бы не терял надежды, даже если бы ты общалась с ним отстраненно, – сказала богиня. – Люди видят только то, что хотят видеть. Он не должен был так напирать. Если тебе интересно мое мнение, то он вел себя довольно нагло.

– Кейден тоже цепляет девчонок не с черепашьим темпом.

Афина ухмыльнулась.

– Что есть, то есть. Но молодые люди в твоем мире, как правило, гораздо сдержанней.

Я пожала плечами. Парни, которых я знала, обычно не путешествовали так много по миру. У Матео, скорее всего, было намного больше опыта.

В аудиторию вошел Зевс и раздал всем буклеты для чтения. «Суд Париса», – прочла я.

– Полагаю, все, кто посещает данный предмет, знают о событиях Троянской войны, – добавил он. – Однако некоторые могут не знать, что привело к войне. – Зевс в ожидании обвел взглядом класс. Естественно, никто не ответил. Зевс сцепил руки за спиной. – Война началась, потому что вмешались боги.

Афина, сидящая рядом со мной, тихо втянула в себя воздух.

– Он никогда не признавал этого, – шепнула она.

Что она имела в виду? Без обещаний Афродиты Парис не влюбился бы в Елену, это известно каждому. А без похищения Елены Прекрасной та война, возможно, и не разразилась бы.

– После той катастрофы боги стараются не лезть в жизнь людей, – продолжал Зевс. – Во всяком случае, так гласят легенды.

– Он всегда утверждал, что греки напали на Трою из жажды власти, а Елена – просто предлог, – негромко поведала Афина. – Афродита была разгневана на моего отца за то, что он выдал ее замуж за уродливого Гефеста. Она затеяла все это, просто чтобы повеселиться. В конце концов, единственное, что ее заботило, – это спасение собственного сына.

– Итак, – потер ладони Зевс, – сперва прочитаем текст, а потом немного подискутируем. – Он указал на парня во втором ряду. – Приступай, пожалуйста.

Некоторые читали бегло, у кого-то вообще ничего не получалось. Кейдену приходилось помогать Джули, и это напомнило мне о наших первых занятиях в лагере. Она благодарно ему улыбалась. Их руки соприкасались.

Когда наступила моя очередь, я быстро отчеканила свою часть. Матео тоже прочел практически без ошибок.

– Итак, что думаете? – поинтересовался Зевс, после того как мы дочитали текст. – Парис виноват в падении Трои или богини?

– Я бы, например, выбрал богатство Геры, – поднял руку парень позади нас.

– И почему же? – полюбопытствовал Зевс.

– Ну, даже прекрасная Елена рано или поздно состарится, а если я буду богат, то, даже будучи старым пердуном, смогу затащить в постель симпотную девчонку.

Класс захохотал, и даже я не смогла сдержать улыбку. Мальчишки такие придурки.

– Но Афродита обещала ему не только красивую женщину, но и любовь, – пояснил Зевс. – Разве не это самая великая сила на Земле?

– Она не очень ему помогла, – вставила я. – Незадолго до окончания войны он погиб от отравленной стрелы Геракла, а Елена досталась его брату Деифобу, которого потом убил Менелай. Любовь Афродиты никому не принесла счастья.

– А что выбрала бы ты? – поинтересовался Зевс.

– Мудрость Афины, конечно, – даже не задумываясь, ответила я. «Илиада», где повествовалось о падении Трои, была моей любимой поэмой. И в то же время самой ужасной легендой из всех, которые я знала. Ради любви Парис пожертвовал и своим народом. Я никогда не видела в этом ничего позитивного.

Довольная Афина усмехнулась.

– Любовь переоценивают, – заявила богиня. – Она сводит людей с ума.

– Тебе виднее, – ответил Матео.

Афина презрительно посмотрела на него. Он извиняющимся жестом поднял руки и бросил на меня обиженный взгляд. Матео же не влюбился в меня, правда? Такого не могло быть, в конце концов, он едва знал меня. Однако я тоже толком не знала Кейдена, который тем не менее разбил мне сердце.

– Есть ли аргументы в пользу Париса? – обратился Зевс к классу.

У меня сложилось впечатление, что он разбирал с нами этот текст по какой-то определенной причине.

– А он вообще мог сопротивляться? – спросила Джули.

– Что ты имеешь в виду? – с интересом отозвался Зевс.

– Он выбрал Афродиту, и та исполнила свое обещание. Если бы Парис устоял и отказался от Елены, то богиню можно было бы обвинить в нарушении уговора. Вероятно, он просто ничего не смог поделать со своими чувствами.

Мне стало любопытно, как Зевс выкрутится из возникшей ситуации. Конечно, Джули в каком-то плане была права – я бы тоже не позволила Парису так легко отделаться. Должен быть шанс противостоять богам. Я кашлянула. Да, мне же это великолепно удавалось! Внезапно мне стало жаль Париса, а такого со мной раньше не случалось. Я всегда видела в нем исключительно упрямого юношу, который ставил себя и свои желания превыше всего.

– Это бы означало, – вмешался Аполлон, – что люди полностью подчинены воле богов, а те в любой момент могут ими манипулировать.

– Тогда у меня готово универсальное оправдание на будущее, – хохотнул Бен из первого ряда. – Класс. – Он и его сосед по парте ударили по рукам.

– Глупости, – прервал последовавший за этим смех Зевс. – Человек волен самостоятельно принимать решения. Богини предоставили Парису выбор, какой дар принять, но у него также была возможность отказаться от подарка. Власть, мудрость или любовь. Мой прогноз таков, что он злоупотребил бы любым из даров и все равно уничтожил бы Трою. – Зевс казался едва ли не обозленным. – Однако любовь, которую посулила ему Афродита, породила лютую ненависть. Так что не всегда хорошо, если наши желания сбываются. – Когда прозвенел школьный звонок, он замолчал. Затем собрал свои вещи, быстро попрощался и ушел.

– И как это понимать? – обратилась я к Афине.

Та отмахнулась.

– Он нервничает, – объяснила она, посмотрев на Кейдена, который о чем-то оживленно разговаривал с Джули. – Не рассчитал, что союзники Агрия так быстро обретут силу и доберутся до дверей Олимпа.

– Он преследовал какую-то цель этим сюжетом, – допытывалась я.

– Возможно. Но это никак не связано с тобой.

– А с кем тогда?

Афина указала подбородком на Кейдена.

– С ним, конечно. У Кейдена не меньше упрямства, чем у Париса. Хотя глупости поменьше, – сжалилась богиня. – Он намерен добиться своего любой ценой, и его не волнует, если платить по счетам придется остальным.

– Что ты имеешь в виду?

– Идем? – Кейден внезапно появился передо мной. Они с Афиной обменялись гневными взглядами.

– Я вас догоню, – сказала я. – Хочу поговорить с Матео.

Кейден пропустил Афину вперед и тяжелым шагом вышел из аудитории.

Матео нарочито неторопливо складывал вещи, когда я к нему подошла.

– Привет, – начала я. – Можем поговорить?

Он обернулся ко мне.

– О чем?

Я смущенно рисовала пальцем круги на столе. Почему он не облегчал мне задачу?

– Думаю, ты… мне… – заикалась я. – Я дала тебе надежду, что мы сможем быть больше чем друзьями.

– Да, дала, – подтвердил он. – И полагаю, сделала это, только чтобы заставить Кейдена ревновать.

– Поначалу нет, – вырвалось у меня.

– Сработало? – Матео повернулся, чтобы уйти. Он двигался странно, словно рывками.

– Не знаю, но мне жаль. Надеюсь, что ты на меня не злишься.

Матео снова обернулся. Его губы сложились в жесткую линию.

– Я не злюсь. В конце концов, я не слепой и с самого начала понимал, что происходит.

Теперь я чувствовала себя паршиво.

– Это было глупо с моей стороны, – попыталась оправдаться я.

– Он разобьет тебе сердце, надеюсь, ты знаешь. – Его карие глаза смотрели на меня словно свысока. Он не злился на меня, но сильно обиделся.

– Я могу о себе позаботиться, – ответила я. Да что он о себе возомнил?

– Дело твое. – Матео взял свою сумку. – Но за тобой должок.

– Какой?

– Узнаешь в свое время. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

– Прости? – Я, должно быть, ослышалась. Этот парень сейчас угрожал мне?

Матео, больше не обернувшись, вышел из кабинета, а я покачала головой и последовала за ним. Я была уверена, что он хотел выразиться иначе, а мне просто показалось.

Во время обеда Робин сидела вместе с Матео в школьном дворе. Эти двое, вероятно, утешали друг друга. Я подумывала подойти к ним, чтобы спросить у Робин, зачем она мне звонила. Все, что она могла сделать, – это послать меня. Но сперва я осмотрелась в поисках Кэмерона, который играл в баскетбол с парочкой других ребят. Как и на протяжении последних нескольких дней, он не обращал на Робин никакого внимания. И хотя об их расставании ходило множество слухов, он, похоже, не раструбил направо и налево, что она ему изменила. В одном надо отдать Кэмерону должное: он всегда вел себя правильно.

Как только я решилась подойти к Робин и Матео, меня перехватил Кейден.

– Ты ведь уже поговорила с Матео, разве нет? – спросил он. – Что еще ты от него хочешь?

– Я собиралась поговорить с Робин. Она мне звонила.

– Вероятно, ей одиноко, после того как Кэмерон порвал с ней, – сказал он.

Он не ошибся. Робин, наверное, просто хотела поплакаться мне в трубку.

Кейден потащил меня к краю двора.

– Почти все готово, – прошептал он. – Гефест вышлет циклопов. Так что можешь не переживать.

Я поставила сумку на землю.

– А ему не понадобится их помощь?

– Не для татуировки, и я его об этом попросил.

– Скажи, что сделал это ради меня? – поддразнила его.

Он закатил глаза.

– Не только. Я не уверен, на чьей стороне циклопы.

– Гефест, кажется, бог теней? А насчет него ты уверен?

Кейден пожал плечами.

– Думаю, да.

– Значит, ты веришь, что он не убьет меня своими инструментами? – Я достала из сумки бутылку воды и сделала глоток. Неподалеку, прислонившись к одному из столбов, стояла Джули и наблюдала за нами.

– Да, – ответил Кейден. Впрочем, от меня не укрылось его колебание. – Я ему доверяю. Он очень благодушный бог и верен Зевсу. Но стопроцентной уверенности не бывает никогда.

Если так он пытался меня утешить, то попытка провалена.

– Прости, если надоедаю. Но он будет вонзать иголки мне в кожу. Так что я имею право задать пару-тройку вопросов.

– Конечно, имеешь, – согласился он. – С тобой ничего не случится.

– Он правда такой уродливый, как рассказывают?

– Вы настолько поверхностны, мисс Харпер? – подколол он меня. – А я считал, что для вас важно только то, что внутри.

Я поджала губы.

– Так и есть. Но я все равно хочу знать, стоит ли мне бояться его.

– Не стоит, – снова пообещал Кейден. – Мне пора. Не натвори глупостей. – Он поцеловал меня в висок и крепко обнял.

Я смотрела ему вслед, пока он шел к школьным воротам. К нему присоединилась Робин и подарила ему ослепительную улыбку. Ну разумеется. Снова вышла на охоту. Предпочтет ли он ее мне и в этот раз? Вздохнув, я подняла свою сумку. Если не хочу опоздать на историю, то надо пошевеливаться.

Перед входной дверью меня поймала Джули.

– Пойдем вместе?

– Конечно. – Мы никогда особо не общались друг с другом, и тот факт, что она заговорила со мной именно сейчас, мог означать лишь одно: либо Джули хотела выцарапать мне глаза, либо убить. Наверняка она была в ярости из-за того, что Кейден уделял мне столько внимания, после того как проявлял интерес к ней.

– Ты давно знакома с Кейденом, да? – поинтересовалась она, когда мы сделали несколько шагов.

– Пару недель, – ответила я. – Летом мы были в одном лагере.

Джули завозилась со своей сумкой.

– Вы там были вместе?

Она так умоляюще посмотрела на меня, что я не могла не ответить:

– Нет, не были.

– Я не хотела тебя обидеть, – добавила она. – Просто слышала слухи.

– Не ты одна, – вздохнула я.

– Они не врут? Ты с ним… ну, ты знаешь.

Я понятия не имела, почему вообще задумалась о том, отвечать ей или нет, но мне стало ее жаль. Я знала, что Кейден сотворил с ее сердцем. Синяки у нее под глазами невозможно было не заметить.

– Нет, – успокоила ее. – Мы никогда не были вместе в этом смысле.

Она шумно выдохнула.

– Ты не против, если я пойду с ним на свидание или что-то в этом духе? – не отставала она. – Кажется, вы очень близки.

Я откашлялась. Разумеется, я была против.

– Спроси у него самого, – выдавила из себя.

Она просияла.

– Мне хотелось сначала поговорить с тобой, потому что я не была уверена, насколько между вами все серьезно.

Вот это пусть говорит ей сам. К счастью, мы уже дошли до аудитории.

– Он не самый надежный парень. – В последний момент я запретила себе ябедничать на Робин. Не хотела совершать ту же ошибку, что и она. Хотя я даже не думала, что Джули всем разболтает. Она смотрела на меня с такой благодарностью, что меня тут же начала нещадно мучить совесть. Но я, в конце концов, даже не соврала. Между мной и Кейденом не было ничего, что хотя бы в теории могло иметь будущее. Он защищал меня от мстительных богов, стремившихся расправиться с Зевсом. Когда Зевс победит Агрия, Кейден покинет меня. Что бы ни утверждал сейчас.

– Может, я могла бы позвонить тебе и спросить совета? – Она замерла в дверях. – Только потому, что ты лучше его знаешь.

Я мысленно закатила глаза.

– Не думаю, что это хорошая идея.

В ее карих, как у олененка, глазах заблестели слезы.

– Прошу. Со мной никогда такого не случалось. Мне кажется, что если он не захочет быть со мной, то я умру.

Как же мне хотелось сейчас по-настоящему закатить глаза! У нее совсем нет гордости? Да, совсем, сообразила я после. Ее зацепило так же сильно, как и меня в лагере. Если она сбросится с ближайшего моста потому, что Кейден вселил ей надежду, мне, к сожалению, придется его убить.

– Ты можешь мне звонить, – сжалилась я. – Но не знаю, смогу ли чем-то помочь.

Она вытащила носовой платок из пиджака и благодарно кивнула.

– Я просто хочу с кем-нибудь поговорить о нем. Хватит и этого.

Афина нахмурилась, когда я вошла в кабинет вместе с Джули.

– Он мне за это заплатит, – прошипела я. – Теперь я еще и его расстроенных поклонниц должна успокаивать. Он не в состоянии хоть немного себя контролировать? Даже богу не могло так приспичить.

Видимо, Афине мои слова показались забавными, поскольку от нее послышались приглушенные смешки, которые не прекращались, пока я не стрельнула в нее злобным взглядом.

– Такой он сердцеед, – пробормотала она. – Но все в прошлом. Ему нужна только ты, это не могло укрыться от тебя.

– Разве это оправдание? – Я постукивала карандашом по столу, пока мистер Миллс раздраженно не посмотрел на меня.

– Конечно, это не оправдание. Я просто объясняю.

– Ох, бедняжка. Как его жаль. Ему наверняка уже не помочь, – прошептала я, мысленно прокручивая в голове: «Ему нужна только ты».

– Если тебя это утешит, он никогда не был так увлечен девушкой, как тобой.

Меня это не утешило, и я не собираюсь строить иллюзий по этому поводу. Не буду строить иллюзий. Не буду…

– Повтори еще раз.

Афина пожала хрупкими плечами.

– Ты на самом деле ему нравишься. Можешь поверить. Все-таки я очень давно и хорошо его знаю.

Я сделала глубокий вдох. Вероятно, мне действительно стоит ей поверить. Его поцелуи ощущались так, будто я и вправду нужна ему.

Когда во второй половине дня я вернулась домой, меня уже поджидала Фиби.

– Привет, зайка, – поздоровалась с ней я. – Как дела в школе?

– Скучно, как и всегда. – Сестра сидела за кухонным столом, согнувшись над домашним заданием по математике. – Слишком сложно, – пожаловалась она. – Мне же это никогда-никогда не понадобится.

– Что вы проходите? – Я достала из холодильника упаковку молока.

– Деление в столбик. Для чего люди придумали калькуляторы?

Я добавила в чашку молока и какао, перемешала и поставила в микроволновую печь.

– Ну, ты должна понимать, что делает калькулятор, – объяснила я, хотя целиком и полностью была согласна с ее аргументами.

– Но я не хочу понимать, – упрямилась Фиби. – Клянусь, после окончания школы я больше не буду считать. Никогда.

– М-м. – А что тут скажешь? Если она не захочет больше считать, пусть не считает. Это ее дело.

Микроволновка запищала.

– Ах да. Робин звонила, – вскользь обронила Фиби, покусывая кончик карандаша. – Перезвони ей.

– Она сказала, чего хотела?

– Не-а.

– Кстати, а где мама? – спросила я, вытаскивая смартфон из кармана.

– Уехала за покупками с Шоном. Он собирается приготовить нам ужин.

Я застыла в дверях.

– Серьезно?

– Серьезно.

– А тебе не кажется, что это слишком быстро?

Фиби передернула плечами и, не отрывая глаз от тетради, ответила:

– Если я верно поняла, то он полжизни влюблен в маму. Когда-то ему помешал папа, а сейчас он пользуется шансом. Как по мне, так пусть готовит сколько хочет, если будет вкусно.

Моя сестра – прагматик. Я направилась к себе в комнату, чтобы перезвонить Робин. Стоило бы заставить ее подождать подольше, но мне было очень любопытно.

– Джесс? – Она тут же взяла трубку.

– Ты звонила? – Надеюсь, не прозвучало слишком радостно. Пусть не думает, что я продолжу с того, на чем мы остановились.

– Ну, я хотела с тобой поговорить. О ситуации с Кейденом.

– Да, – коротко ответила я, стараясь игнорировать неприятные ощущения в животе.

– Тогда в лагере… это была ошибка, – призналась она.

С ума сойти. Робин никогда не признавала ошибки. Никогда!

– Что ты имеешь в виду?

– Я должна была сказать тебе, что собираюсь его соблазнить. По-дурацки вышло.

– Ты… что? – Я опустилась на кровать.

– Ну, – почти пискнула она. – Он так обалденно выглядит, и я подумала, что он идеально подойдет для моего первого раза.

– Э-э-э. – Я звучала немного глупо, но у меня действительно пропал дар речи. – И когда конкретно ты об этом подумала?

– Ты ведь знаешь, что Кэмерон всегда был моей великой любовью, да?

Форма прошедшего времени говорила сама за себя.

– Во всяком случае, раньше я так и думала.

– Он не хотел спать со мной, а я не хотела, чтобы в наш первый раз мы оба были девственниками. И тогда я решила попрактиковаться.

Столько наглости в ее словах, просто немыслимо.

– И для этого ты выбрала Кейдена? – У меня едва не надломился голос.

– Мне показалось, что он не откажется, и я думала, что после лагеря больше не увижусь с ним. Так глупо вышло, что вы нас застукали.

– Ужасно глупо. – Робин не заметила моего сарказма. – Почему ты не посвятила меня в свой гениальный план? – Я всегда считала, что у нас нет секретов друг от друга. Прискорбная ошибка с моей стороны.

– Ты же такая святоша, – заявила она. – А твои представления о любви слегка устарели.

Я поперхнулась застоявшейся водой, глоток которой только что сделала.

– Устарели? – просипела я.

– Ты ищешь Единственного, а я некоторое время размышляю, не поэкспериментировать ли еще немного.

– И к этому выводу ты пришла до или после случая с Кейденом? – К сожалению, не похоже, что она была до смерти огорчена разрывом с Кэмероном. А я-то, тупая курица, думала, что она хотела мне поплакаться.

Робин хихикнула.

– Теперь, когда ты спросила… После. Этот опыт стал решающим.

– Значит, он явно не дилетант, – внезапно дала о себе знать моя мазохистская сторона.

– Определенно, – выпалила Робин. – Просто фантастичен.

Внезапно я поняла, почему она так хотела со мной поговорить. Только что Робин выложила важнейшую информацию. Я подтянула ноги к груди. Оказывается, сердце может болеть и без пересадки. Не дожидаясь ответа, Робин еще сильнее ковырнула открытую рану.

– Кстати, думаю, он не то чтобы не заинтересован в продолжении наших отношений. Мы сегодня очень мило поболтали.

Мне захотелось зажать уши руками.

– Не могу больше разговаривать, – выдавила я.

– Я просто хотела предупредить, потому что в прошлый раз ты так расстроилась, – продолжала она свой монолог. – У вас ничего ведь не получится. Я правда считала, что если дам тебе время, то ты постараешься и охмуришь его. В конце концов, он не сильно разборчив. Но раз ты упустила свой шанс, значит, не будешь возражать, если я попрактикуюсь с ним. Я же все-таки не потаскушка и просто ищу лучший вариант.

Трясущимися пальцами я нажала на красную кнопку. Но когда вечером я ложилась спать, голос Робин продолжал звучать в голове. Какая же я дура! Вот уже многие недели Кейден крутился вокруг меня, но даже не намекал на то, что хочет чего-то большего. Если не считать нескольких поцелуев, но они и в лагере не помешали ему переспать с Робин. Вдобавок ко всему он по-прежнему флиртовал с Джули, а стоило Робин освободиться от Кэмерона, как эти двое начали планировать следующий тет-а-тет. Очевидно, «только ты и я» – понятие растяжимое.

Я решила отправиться к Пьетро пораньше, потому что находиться дома было невыносимо. Помогу приготовить тирамису или сделаю панакоту. Мне надо было отвлечься, иначе перед глазами постоянно будут прокручиваться образы Кейдена и Робин вместе. На которых он постоянно будет голым.

Войдя в пиццерию, я застыла на пороге как вкопанная. За одним из столиков сидела женщина, подкараулившая меня перед спортивным залом. Что она здесь делала? В такое время в ресторан мало кто заходил. Для ужина было слишком рано. Перед ней стояла чашка латте макиато, а она оживленно болтала с Франческой. Прежде чем они заметят меня, я раздумывала, не сбежать ли. Моя смена начнется только через два часа.

Из кухни, вытирая руки полотенцем, вышел Пьетро.

– Carissima, что ты делаешь тут так рано?

Я пожала плечами.

– Решила помочь тебе с десертами.

– Можешь испечь бискотти или свое особое печенье. То, рецепт которого ты мне не даешь.

Я усмехнулась.

– Без шансов, – с улыбкой сказала я. Однажды я угостила Пьетро печеньем, и с тех пор он упорно пытался выведать у меня рецепт.

– Ладно, – недовольно отмахнулся он. – Значит, бискотти. Но сделай их маленькими, чтобы подать к кофе.

– Будет исполнено, шеф. – Я собиралась уже протиснуться мимо него на кухню.

– Кстати. – Пьетро кивнул головой в сторону своей жены и незнакомой женщины. – Она спрашивала про тебя.

У меня по шее побежали мурашки.

– Почему?

Босс пожал плечами.

– Сказала, что вы знакомы.

Покачав головой, я скрылась на кухне, только чтобы две минуты спустя выглянуть через круглое окошко в двери. Женщина пила кофе и листала какую-то старинную книгу.

За спиной появилась Франческа.

– Можешь спокойно с ней поговорить, – сказала она. – Свари себе кофе. Она очень приятная женщина и к тому же итальянка, – не без гордости заметила хозяйка.

– Сначала подготовлю тесто для бискотти, – сообщила я. Этой дамочке что-то от меня нужно. Если разговор состоится здесь, то я, по крайней мере, буду чувствовать себя увереннее, зная, что Пьетро и Франческа поблизости. Возможно, это ее напугает. На случай, если под тюрбаном действительно прятались змеи, а она планировала превратить меня в камень, сожрать или что-то типа того. Хотя безобидные престарелые супруги едва ли остановили бы Гею, вздумай она меня убить. В конце концов, она все равно собиралась истребить человечество – с чего-то же надо начинать.

Я замесила тесто и долго и тщательно мыла руки. Затем в сверкающей кофемашине Пьетро приготовила себе двойной эспрессо и направилась к столику, за которым сидела женщина.

Она улыбнулась, когда я отодвинула стул.

– Здравствуй, Джесс.

Я кивнула и посластила кофе.

– Что вам от меня нужно? – спросила я.

– Поговорить с тобой и предупредить, разумеется.

– О чем? – Эспрессо был горячим и крепким, как я любила.

– О богах. Они просто играют с тобой.

У Зевса и впрямь было маловато друзей. Сначала ко мне приходил Иапет, потом Агрий, а теперь эта загадочная незнакомка.

– Я заметила. Могли бы и не утруждаться. – Я снова поставила кружку на стол. Был ли смысл и дальше прикидываться, будто я понятия не имею, о чем она говорит? – Откуда вам вообще известно о богах?

Ее не смутила моя грубость.

– Как я и говорила, моя семья на протяжении многих веков следит за пришествием богов. – Она подвинула ко мне книгу, которую листала до этого.

Я не притронулась к ней, хотя руки так и чесались. Вместо этого откинулась на спинку стула.

Моя собеседница вздохнула.

– Одна из моих предков была диафани, – тихо произнесла она через мгновение. – Она узнала богов, когда они появились в нашей деревне. Эти познания привели ее на костер.

– Что, простите? – Я, верно, ослышалась. Она молча размешивала ложечкой кофе в практически пустой чашке. – Ее сожгли на костре? – вновь переспросила я.

– Да. Ужасная, должно быть, смерть. Ее обвинили в колдовстве. После встречи с богами у нее развились необыкновенные способности. В те времена это не сулило ничего хорошего. – Женщина улыбнулась.

Я была не уверена, что мне хотелось знать, какие именно способности она получила.

– С тех пор наша семья считает своим долгом документировать появление богов каждую сотню лет. – Она наклонилась ближе, убедившись, что нас никто не подслушивает. Ее опасения оказались напрасны, потому что в ресторане не было ни одного посетителя. Еще несколько недель назад я бы решила, что она спятила. Теперь это не спасало меня.

– Как вас зовут? – Раз уж она знала меня, то будет честно, если я тоже буду знать ее имя.

– Ариадна Колосса, – представилась она. – Моя семья родом из Фессалии. Позже мы переселились в Рим. Там и живем по сей день.

– Откуда вы узнали, что боги в Монтерее?

– У меня было видение, – заявила она как само собой разумеющееся. – У всех женщин моего рода бывают пророчества о приходе богов. Нам не всегда удается их истолковать и выяснить, где находятся боги. За прошедшие столетия мы несколько раз упускали их. Но мне повезло, возможность путешествовать в наши дни значительно облегчает задачу.

– Чего вы от меня хотите? – выпалила я. У меня и без того проблем в избытке. Не хватало еще иметь дело с женщиной, утверждающей, что у нее бывают видения.

Она вдохнула полной грудью.

– Я увидела тебя с ними, надеялась, что тебе известно, кем они являются на самом деле. Однако окончательно убедилась в этом только после того, как ты рассказала, что повстречалась с ними более шестидесяти дней назад. Такого раньше не случалось. Поэтому я предположила, что ты тоже диафани. – Она смотрела на меня с мольбой в глазах, и я смогла только кивнуть. Ариадна с шумом выдохнула. – Ты должна знать, что у меня в роду только одна диафани. Дар не передается по наследству.

– Говорят, диафани рождаются крайне редко, – подтвердила я.

– Моя семья всегда очень ответственно подходила к своей задаче, пусть ни одна из нас и не была диафани. – Она подтолкнула книгу ближе ко мне. Том был обтянут коричневой кожей, покрытой от старости трещинами, и слегка попахивал плесенью. – Можешь спокойно взглянуть. Мы все записали.

Поколебавшись, я открыла книгу. Текст выцвел и с трудом читался. Хотя в верхней части страницы стояла пара цифр, явно обозначающих дату: кто-то вывел под ними число 715.

– Аполлония, так звали диафани из моего рода, была очень образованной женщиной для своего времени, – продолжала рассказывать Ариадна. – Тогда Фессалию завоевали славяне. Безграмотные варвары. Аполлония умела писать и читать. Это она начала вести хронику. – Ариадна нежно коснулась рукой бумаги.

– Вы действительно хотите, чтобы я поверила, будто ваша семья владеет этой книгой на протяжении тринадцати веков?

Ариадна кивнула.

– Тогда Прометея сопровождали к людям Аполлон и Геката.

– Геката? Богиня магии?

И снова кивок.

– Аполлония значительно опережала свое время, и Геката предоставила ей доступ в царство мертвых, позволив предсказывать будущее. Ее обвинили в колдовстве, но боги к тому времени уже исчезли. Она надеялась, что Прометей вернется и спасет ее, а если не ее, то хотя бы ребенка.

– Ребенка? – удивленно переспросила я. – Какого ребенка?

– Прометей соблазнил Аполлонию, и она забеременела.

Я прикрыла рот рукой.

– Забеременела? – Предохранялись ли Кейден и Робин? Почему-то я не могла представить, что боги носят в карманах штанов презервативы. Если верить легендам, то Зевсу было откровенно плевать, сколько полубогов он зачал. – Вы одна из потомков того ребенка? – ошарашенно предположила я.

Она кивнула.

– То есть вы… – У меня не получалось закончить предложение. Это было слишком нелепо.

– Полубогиня? – угадала она, тихо рассмеявшись. – Вряд ли. За столько лет даже божественная кровь превращается в воду. Но видения остались с нами, так сказать божественное наследие.

– Прометей знал, что Аполлония беременна?

– Этого мы не знаем. Но его, вероятно, это и не интересовало бы.

Вероятно, нет.

– Аполлонию приговорили к смерти, когда ребенку исполнилось четырнадцать. Однако дар прорицания поведал ей, что боги вернутся, – продолжила рассказ Ариадна. – Она передала книгу своей дочери и завещала беречь эти записи, готовить потомков к наблюдению за ними.

– С тех пор ваша семья именно этим занимается? – в недоумении поинтересовалась я. – Зачем? – Я перелистнула страницу и пораженно моргнула, обнаружив на следующей странице рисунок. Линии пусть и выцвели, но невозможно было не узнать того, кто смотрел на меня. На пожелтевшей бумаге некто очень точно изобразил лицо Кейдена. Я провела указательным пальцем по линиям на листе. Только сейчас мне окончательно стало ясно, что он не старел. Никогда не постареет. О чем бы я ни грезила днем и ночью, это никогда не осуществится. Я была смертной, а он – нет. Я состарюсь, а он навсегда останется молодым и красивым.

– Мы пытаемся предостеречь женщин, – выдернула меня из раздумий Ариадна.

– От него? – Могла бы и не спрашивать. От кого же еще? Я раскрыла книгу примерно на середине. В правом верхнем углу страницы стояла дата: MCCCXV. 1315 год, мысленно подсчитала я. Снова текст, в этот раз на латыни. Изображения на нескольких страницах. Всякий раз Кейдена было очень просто узнать, равно как и Зевса. Дальше следовало три женских портрета.

– Девушки, которых он соблазнил в том веке, – объяснила Ариадна. – Мы не сумели им помочь. Эта, – она указала на изображенную на левой стороне девочку, – покончила с собой, после того как он оставил ее.

Мне стало дурно. Как повезло, что Робин не такая ранимая, да и я тоже. По правде говоря, подобные истории не должны были удивлять меня. Он коллекционировал девушек так же, как другие люди – почтовые марки. Разбивал сердца и бросал. Зачем так поступать? Меня словно ударили в живот. А я-то снова начала ему доверять. Были ли границы у глупости?

Надписи и рисунки сменяли друг друга.

– Боги знают об этой книге?

– Мы никогда напрямую не вступали с ними в контакт. Аполлония строжайше запретила. Им очень сложно сопротивляться.

Это я уже заметила.

К сожалению, все представленные в книге материалы были записаны на греческом, латинском или итальянском. Рукописные строки на первых страницах практически не читались. Я разобрала только парочку отдельно взятых слов.

– Что вам нужно от меня?

– У меня осталось не так много времени, – медленно произнесла Ариадна, и, приглядевшись к ней, я увидела, что ее лицо приобрело сероватый оттенок. – Я больна, и путешествие отняло у меня много сил.

– Проводить вас до отеля? – предложила я. – У вас усталый вид.

– Я бы хотела, чтобы ты оставила книгу у себя. У меня нет детей. Мой род вымрет вместе со мной, – поспешно продолжила она. – Мне некому ее передать. Сохрани книгу. В ней все, что нам известно о богах.

– Но я даже не говорю по-итальянски. Ей место в музее.

Она накрыла мою ладонь своей. Ледяной.

– Не выпускай ее из рук. Защищай. Разыщи девушек, которых он собирается соблазнить в этот раз, и предупреди их. Ты должна продолжить дело моей семьи.

А еще какие-нибудь пожелания будут? Сначала я должна записывать истории богов для потомков, набить тату в божественном мире, а теперь заявляется эта дамочка и просит принять наследие ее рода? Как насчет того, чего хочу я? Я вообще-то всегда планировала учиться на археолога. Мечтала однажды отыскать нечто такое, что перевернет мир, пусть и не обязательно это будут сокровища. Мечтала завести семью. С мужем, который будет любить только меня, и двумя детьми. Неужели я так много просила? Боги не вписывались в мои представления о будущем, как и женщины, рассказывающие странные семейные истории. Каким образом я должна не позволить какой-то девушке стать жертвой его соблазна?

– Мне пора возвращаться к работе, – произнесла я, поднявшись. – Не думаю, что смогу вам помочь.

Она грустно кивнула.

– Я должна была хотя бы попытаться. Но я понимаю. Когда мама открыла мне эту тайну, я тоже оказалась к ней не готова. – Закрыв книгу, она убрала ее в сумку. – Но после начала изучать истории…

Может, все-таки оставить книгу? Кто знает, какие сведения собрала эта семья за столько веков? Кейден всегда соблазнял девушек? Он делал это лишь от скуки или преследовал какую-то цель? Мне было бы спокойнее, будь это второй вариант. Вероятно, ответы таились на древних страницах. Сколько еще детей он зачал?

Ариадна с трудом поднялась.

– Если вдруг передумаешь, – умоляюще улыбнулась она, – я остановилась в «Монтерей Плаза». Приходи в любое время.

– Джесс, – позвал меня в этот момент Пьетро. – Тесто подошло. Нужно доделать бискотти.

– До свидания, – попрощалась я, протянув руку Ариадне. – Простите, что не могу вам помочь.

– О нет, – негромко возразила она. – Желаю тебе сил и удачи в этом деле. – С этими словами она вышла из пиццерии, а я пошла раскатывать тесто и нарезать на кружочки, прежде чем поставить печенье в духовку.

Один день и две бессонные ночи спустя я сдалась и отправилась в «Монтерей Плаза». Он находился недалеко от центра города.

– Я хочу увидеть мисс Колосса, – обратилась я к женщине на ресепшен.

– Она вас ожидает? – спросила та, застучав длинными ногтями по клавиатуре.

– Не уверена. Возможно.

Сотрудница нахмурилась, глядя в экран монитора.

– К сожалению, нет. Она уехала сегодня ранним утром.

– Черт, – выругалась я. Видимо, я слишком долго думала. – У вас есть ее адрес или номер телефона?

– Разумеется, но мы не имеем права разглашать информацию.

– Это правда важно. Мне нужно с ней поговорить.

Из кабинета, расположенного за стойкой администратора, вышел мужчина.

– Какие-то проблемы? – спросил он. Я покачала головой, а он тем временем взглянул на экран. – Вы Джесс Харпер? – уточнил он.

– Да.

– Мисс Колосса оставила кое-что для вас. Она просила придержать этот пакет здесь на неделю и, если вы не появитесь, выслать обратно в Италию. Что ж, значит, в этом нет необходимости.

У меня камень с души упал. Наверняка это была книга.

Мужчина провел меня в свой кабинет.

– Она дала мне четкие указания, на каких условиях я должен вручить вам пакет. – Он указал на стул, предлагая мне присесть, а затем вытащил из ящика стола конверт и протянул мне. – Сперва вы должны прочесть письмо и после решить, примете ли подарок. Обычно мы так не поступаем, но мисс Колосса весьма настаивала.

Я не слушала его, пока вскрывала письмо.

Дорогая Джесс,

я хотела бы задержаться подольше. Здоровье, однако, не позволяет. У меня рак, и врачи говорят, что мне осталось совсем недолго. Я хочу умереть дома.

Я сглотнула. Если бы я только знала…

Я надеюсь, ты вернешься и заберешь книгу. Если этого не случится, то я приняла меры, чтобы после моей смерти ее уничтожили. Мне бы очень этого не хотелось, потому что она доказывает то, что современные люди так рьяно отрицают. Мы не одни.

Годы своей жизни я посвятила переводу древних текстов на английский язык. В этом пакете USB-флешка с моими трудами. Возможно, ты все-таки решишь прочитать, что моя семья выяснила о богах. Но я пойму, если ты этого не сделаешь. Иногда проще не знать всего. Ты гораздо ближе к богам, чем когда-либо была я, и сейчас я хочу тебя предостеречь. Геката не поведала Аполлонии, почему боги спускаются к людям через равные промежутки времени. И если все остальные боги сменяют друг друга, то Прометей – никогда. Это он оставляет после себя горы разбитых сердец. Нам неизвестно, почему он делает это и почему Зевс допускает подобное. Возможно, для них это всего лишь развлечение, повод развеять скуку. Настало время положить конец игре. Я очень надеюсь, что ты найдешь следующую девушку и убедишь ее сопротивляться ему. Он худший из них. На протяжении веков он играл с женщинами. Богам тоже не все должно быть дозволено. Мы всегда пытались предупредить девушек о нем. У одной из моих предшественниц была теория, согласно которой ему должна отказать всего одна девушка, и тогда цепь разорвется. Тогда боги вернутся в Митикас и оставят нас в покое. Я согласна с этим предположением и надеялась сама отыскать эту девушку. Если принять за основу временной отрезок, о котором ты говорила, значит, первый цикл завершен. Он уже соблазнил одну девушку, и я всем сердцем молюсь за нее. Но каждый раз девушек трое. Отыщи вторую или третью и убеди ее. Мы обязаны остановить богов. Какое бы решение ты ни приняла, я желаю тебе прожить счастливую жизнь, и держись подальше от богов.

Ариадна

P.S. Если у тебя возникнут вопросы, можешь спокойно мне звонить. Мой номер записан на конверте. Буду рада тебя слышать.

Тут не над чем было думать.

– Я заберу пакет.

Служащий с облегчением кивнул.

– Не могли бы вы показать свои документы?

Я выудила из куртки школьный пропуск. Мужчина встал и подошел к встроенному в стену сейфу. Достал из него надежно перевязанный сверток, который я согласилась взять.

– Мисс Колосса очень обрадуется. Я должен немедленно оповестить ее о том, что вы приходили.

– Передайте ей от меня привет и мою благодарность, – сказала я, прижав пакет к груди. Я была не уверена, что захочу ей позвонить. Во всяком случае, не сейчас. Мне нужно было переварить полученную информацию и прочесть книгу.

Я не могла дождаться, когда вернусь домой. Дрожащими пальцами я вставила флешку в свой ноутбук. Он был довольно старым, и ему потребовалось несколько минут, чтобы открыть файлы. Ариадна не только перевела тексты, но и отсканировала исходные страницы и создала под них отдельные папки. Первым делом я пролистала изображения. Потомки Аполлонии оказались необычайно талантливы. Я без труда узнавала Афину, Геру, Зевса и, конечно же, Кейдена. За все минувшие века Аполлон приходил лишь дважды. Имена остальных богов располагались под рисунками. Его сопровождали Аид и Посейдон. Я узнала Артемиду, богиню охоты, и посыльного богов Гермеса. Он гримасничал, чем напомнил мне немного Джоша. Один раз мне встретилась даже Афродита, богиня любви. С ее помощью у Прометея наверняка не возникало проблем с соблазнением девушек. Открыв папку с переводами, я отправила их в печать. А пока почти сто пятьдесят страниц печатались, пошла на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь поесть. Мама с Фиби ушли в кино и вернутся не раньше восьми.

Я поставила в духовку несколько сырных палочек и порылась в холодильнике в поисках острого чили-соуса. Налила большой стакан колы, поставила все это на поднос и потащила к себе в комнату. Наконец-то мне удастся разгадать тайны богов. По крайней мере, я на это надеялась.

Семья Ариадны подробно задокументировала каждую историю любви. Хотя о любви на самом деле речи не шло. Скорее о драмах и трагедиях. Каждые сто лет Кейден разбивал сердца ровно трем девушкам. Это действительно казалось просто невероятным. Он намеренно заставлял их влюбиться в себя, ухаживал и соблазнял, а затем скрывался в неизвестном направлении. Я пролистала стопку бумаг. За одиннадцатый и семнадцатый века записи отсутствовали. Судя по всему, это были те самые столетия, когда наследницы Аполлонии не встретили богов. Видения, являвшиеся этим женщинам, когда боги появлялись в нашем мире, тоже описывались весьма подробно, но в те два столетия истолковать их не получилось. Я сделала глоток колы. Зачем он поступал так с девушками? Почему Зевс ему позволял? Четверо девушек покончили жизнь самоубийством. Двое умерли, пытаясь избавиться от нежеланных детей. Ему что, плевать на это? Три девушки. Всегда три девушки. В шестнадцатом веке он бесчинствовал в Париже, Авиньоне и Версале. В четырнадцатом – в Вене, Праге и Будапеште. И каждый раз они двигались дальше, пока Кейден не обрекал на страдания трех девушек. Неужели он настолько ненавидел людей и вымещал свою ненависть на женщинах? Но мы же были его творением? Как он смог так обмануть меня? А я, идиотка, пополнила ряды глупых девчонок, каждая из которых считала, что что-то для него значит. Невероятно.

Еда уже остыла, но у меня пропал аппетит. Взгляд остановился на одном женском портрете. Локоны темных волос обрамляли прекрасное лицо. Я попыталась разобрать имя, написанное под изображением. «Дафна Жермен, 1815 год», – значилось там. Даже копия отражала в ее глазах грусть. Я схватила книгу и пролистала до оригинала, поймав себя на мысли, не стоит ли сюда перенести свои записи о лагере. Может, нарисовать Робин? Станет ли Джули второй жертвой? Послушает ли она меня, если я посоветую ей держаться подальше от Кейдена? Вероятно, нет. Я должна была быть благодарна за то, что моя единственная задача – найти для него богов теней. За это от меня отделались парочкой смехотворных поцелуев. У девушек, которых он реально хотел соблазнить, не было против него никаких шансов.

Я снова сосредоточилась на исходном изображении. Карандашные линии, несмотря на старость, остались довольно четкими. У той девушки были небесно-голубые глаза. Художница к тому же придала ее губам легкий розовый оттенок. Девушка улыбалась Кейдену, чье лицо было изображено на соседней странице. Она выглядела влюбленной и счастливой. Это не помешало ему вырвать у нее из груди сердце.

Дафна Жермен происходила из богатой английской семьи. Их фамильная резиденция находилась в Дорсете, в Англии. Кейден выдавал себя за отпрыска влиятельного шотландского знатного рода и, по всей видимости, начал оказывать ей знаки внимания. Никто не вмешивался и не запрещал им встречаться друг с другом. Хотя, если верить записям, поблизости всегда находилась компаньонка. Видимо, мне придется взять эту роль на себя ради Джули. Это не принесло никакой пользы. Он похитил Дафну, пообещав жениться на ней в Гретна-Грин[4], а затем, по дороге в Шотландию, обесчестил ее и бросил. После семья отказалась от девушки. Кейден уехал в Манчестер, где соблазнил дочь купца.

Я захлопнула книгу. Я не могла читать дальше. Это было немыслимо. Разве ему недостаточно богинь или нимф, с которыми он мог поразвлечься?

Запихнув книгу и распечатки под подушку, я направилась в ванную. Надо подыскать для них надежный тайник. Мой нынешний потайной ящик слишком мал для громоздкой книги. Фиби была безумно любопытной, а этот фолиант ни в коем случае не должен попасть к ней в руки. Удивительно, что за столько веков он добрался до меня неповрежденным. Если я решу изложить в нем свой опыт общения с богами, то это, вероятно, станет последней записью подобного рода. Семья Ариадны обнаруживала богов благодаря видениям, наследию Прометея. И это также означало, что если я не остановлю богов, то Кейден продолжит творить бесчинства. Столетие за столетием. Нужно поговорить с Джули. Ариадна не была уверена на сто процентов, что таким образом можно разорвать порочный круг, но попытка не пытка. Этот парень не был просто идиотом или подонком. Он – чудовище.

У меня осталось не так много времени. Боги задерживались на одном месте дольше шестидесяти дней. Конечно, Кейдену удавалось обычно соблазнять девушек гораздо быстрее. Во всяком случае, с Робин ему потребовалось менее шести недель. Я подсчитала в уме. В Монтерее они находились более шести недель. Может, семь. Еще немного, и он затащит в постель Джули, которая точно не даст ему отпор.

XIV. Записки Гермеса

– Ариадна Колосса встречалась с Джесс. – Я покрутил между пальцами бокал вина, который вручила мне Гера.

Прометей резко развернулся.

– Когда?

– Пару дней назад, – как можно небрежнее бросил я. Так и знал, что информация приведет его в бешенство.

Кузен так быстро оказался рядом, будто это он носил крылатые сандалии, а не я. С грозным видом Прометей навис надо мной.

– Почему ты говоришь об этом только сейчас? – прорычал он.

Я пожал плечами.

– Ты не хуже меня знаешь, что эта семейка внимательно отслеживает твои появления. Все, что тебе нужно было сделать, – это следить за ней.

– Что она рассказала Джесс?

– Я не подслушиваю.

Прометей презрительно хмыкнул.

– А я не задаю вопросов дважды.

– Все, – соблаговолил сообщить я. – Джесс знает обо всех твоих гнусностях. Она даже отдала ей книгу.

Прометей неверяще уставился на меня.

– Она бы никогда так не сделала. Они много веков защищают книгу ценой своих жизней.

– М-да. – Я рассматривал свои ногти. – Ариадна – последняя из твоих человеческих потомков. Видимо, у нее не осталось выбора.

Прометей опустился рядом со мной на диван, закрыв лицо ладонями. Наконец-то у него прорезалась совесть. Кто бы мог подумать. Маленькая диафани сотворила чудо. Я похлопал его по спине.

– Объяснишься с ней, когда все закончится.

– Этого она мне никогда не простит, – едва слышно произнес он.

* * *

– После школы я еду в Сан-Франциско, – заявил Джош перед воротами школы. Я не виделась с Кейденом ни в субботу, ни в воскресенье. Сегодняшним утром он не забрал меня, чтобы подвезти до школы, так что мой план не давать ему приближаться к Джули провалился. Недолго продержалось его «только ты и я».

– Что, прости? – переспросила я, выискивая взглядом Джули и Кейдена.

– Я спросил у Леа, не хочет ли она пойти со мной на концерт, и она согласилась. Он, как назло, сегодня. Хотя мне больше бы подошло в выходной.

Оторопев, я переключила внимание на друга.

– Вы идете на концерт вдвоем? Без меня?

– Ты против?

– Нет, все в порядке. – Я обнаружила Джули. Она, прислонившись к дереву в школьном дворе, не выпускала из поля зрения въезд. Я вздохнула.

– Ты тоже можешь поехать, – неправильно интерпретировал мой вздох Джош. – Тебе, вероятно, пойдет на пользу развеяться. – Он проследил за моим взглядом. – И отвлечься от него.

– Нет-нет, – отказалась я. – Езжай спокойно. Классно, что вы выберетесь куда-то вдвоем. Но не разбей ей сердце, – предупредила его.

Кейден припарковал машину. Мое сердце машинально забилось быстрее, когда он направился к нам. Я пыталась сопоставить парня, идущего мне навстречу, с чудовищем, который много веков подряд соблазнял и бросал невинных девушек. Удавалось с трудом. Отросшие волосы спадали ему на лицо, то и дело скрывая зеленые глаза. Он лукаво улыбнулся, когда подошел к нам и поцеловал меня в щеку.

– Кажется, я немного опоздал, да?

Я кивнула, и он взял меня за руку.

– Что у тебя сейчас? – спросил он у Джоша.

– Физкультура, – односложно ответил тот, не отрывая взгляда от наших переплетенных пальцев.

Это не должно было вызывать такие приятные ощущения. Но пока он держит меня за руку, то хотя бы не соблазняет Джули. Я практически совершала благое дело, не отпуская его от себя.

Джош попрощался с нами и отправился в спортзал. Когда мы с Кейденом проходили мимо Джули, он по-дружески с ней поздоровался. В ее глазах заблестели слезы. После того как боги навсегда уберутся отсюда, я объясню ей, что все было к лучшему. Мы обе заслуживали парней получше.

– Сегодня днем отведу тебя к Гефесту. – Кейден склонился так близко, что я почувствовала, как его губы коснулись моего уха.

Я почти забыла об этом из-за откровений Ариадны и ее книги.

– Мы убеждены, что в Монтерее орудуют уже несколько богов теней. Им наверняка известно, где живет Зевс, и это лишь вопрос времени, когда они нападут.

– Надеюсь, ты прав и я не зря изуродую свое тело.

Он закинул руку мне на плечи.

– Твое тело в принципе невозможно изуродовать. Оно идеально.

Я сбросила его руку.

– Посмеяться над собой я и сама могу.

Кейден ошарашенно посмотрел на меня.

– Ты мне не веришь?

– Можешь приберечь свои дурацкие комплименты для кого-то другого. – Неужели все эти годы он кружил головы девчонкам столь глупыми банальностями? Это не делает чести женскому полу.

– В последние дни ты не встречала никого, кто показался бы тебе странным? – сменил он тему. – Тебя никто не расспрашивал, не угрожал?

Я вздернула бровь, пытаясь скрыть свой страх. Мог ли он узнать об Ариадне? Возможно. Все-таки она пусть и очень дальняя, но одна из его потомков. Как же это странно. Он был так молод, в то время как Ариадна скоро умрет, хотя являлась его праправнучкой, или как это назвать иначе. Если когда-нибудь он правда влюбится в смертную девчонку и решит остаться с ней, то я не хотела бы оказаться на ее месте. Рядом с тобой всегда будет прекрасный юный бог, в то время как ты будешь медленно стареть и покрываться морщинами. Но эта идея выглядела абсурдной. Он искал не любовь, а разнообразие и развлечение.

– Что происходит? – прервал Кейден поток моих мыслей. Его большой палец погладил тыльную сторону моей ладони. – Поговори со мной.

– Ничего, – ответила я. – Никаких странных происшествий. Ни Агрий, ни кто-либо из его последователей мне не попадались.

Кейден замер.

– Уверена? – переспросил он, и в его глазах вспыхнуло недоверие. – Ты ведь рассказала бы мне, правда?

– Конечно, – соврала я.

В обеденный перерыв я решила избегать Кейдена и отправилась искать Джули. Я обнаружила ее в кафетерии за одним столиком с Робин.

– Он не для тебя, – внушала ей в тот момент моя бывшая лучшая подруга. – Ты достойна лучшего.

В кои-то веки Робин поступила правильно. Она не пыталась держать меня подальше от Кейдена при помощи этого аргумента. Просто в лоб заявила, что он – не из моей лиги. С Джули бы такое не сработало. Она была полностью им околдована.

– Но я так хочу быть с ним, – в отчаянии прошептала та.

– К сожалению, вынуждена согласиться с Робин, – вмешалась я, подсев к ним за стол. – Кейден – неподходящий вариант для отношений. Он бы переспал с тобой, а потом испарился. – Мне и самой казалось, что преподносить ей правду вот так было жестоко. Однако если она испытает подобное на собственной шкуре, будет гораздо более жестоко.

– Мне все равно.

Я закатила глаза. Быть не может.

– Ты что, не слышала? – огрызнулась я. – Он просто использует тебя. Если ты уже сейчас сходишь по нему с ума, то дальше стало бы только хуже.

– Но я не знаю, что делать. Я постоянно думаю о нем. О том, как он целовал меня.

– Он тебя целовал? – воскликнула Робин, прищурившись, словно готовящаяся к нападению кошка.

А она как думала? Он целует все, что движется. Фу.

Внезапно один из стульев отодвинулся, и к нам присоединился Аполлон.

– Привет, девчонки. – Бог бросил на Джули сочувствующий взгляд. Даже с покрасневшим вздернутым носом она все равно выглядела очень мило. – Все в порядке? – поинтересовался он.

Джули кивнула и наградила его печальной улыбкой.

Он ей не поверил.

– Принести вам кофе и пирог? – предложил он. – Нет ничего лучше против сердечных ран.

– Я пью только травяной чай, – робко отозвалась Джули. – С ванилью или мелиссой. – Если Аполлону это и показалось занудством, то виду он не подал. Он правда был милым. За все то время, что я знаю его, он никогда не вел себя неподобающе. Если верить книге, Аполлон всего два раза сопровождал Кейдена, и в тех записях не значилось ничего плохого о нем. Очевидно, он не приближался к человеческим девушкам. Хотя так было не всегда. В мирке греческой мифологии проживало немало девушек, богинь и нимф, с которыми его что-то связывало. Большинству женщин это не принесло счастья. Но сейчас он, похоже, угомонился. В отличие от Кейдена, который бодро продолжал в том же духе.

Аполлон поставил перед нами поднос с четырьмя чашками и одной тарелкой печенья.

– Сахар? – спросил он у Джули, которая в ответ покачала головой.

– С ним травы совсем не чувствуются.

– Что вы делаете после школы? – обратилась к Аполлону Робин. Наверняка хотела выведать, где можно встретиться с Кейденом.

Я могла бы рассказать ей, но, во-первых, она даже не смотрела меня, а во-вторых, вряд ли поверит, если я заявлю, что Кейден поведет меня в кузницу Гефеста, чтобы тот набил мне тату.

– Пока не знаю, – ответил на вопрос Аполлон. – Вероятно, поеду с сестрой к родственникам.

– А Кейден? – не сдержалась она. На роль жены политика Робин в любом случае не годилась. Дипломатическая жилка у нее отсутствовала напрочь.

– Кейден уезжает с Джесс, если я верно понял. – Его глаза остановились на мне.

Он явно подсел к нам только ради того, чтобы сообщить эту новость. Оказывается, Аполлон не такой уж и милый, как я считала.

– Что? – Теперь я завладела безраздельным вниманием Робин.

Я пронзила Аполлона убийственным взглядом, но тот лишь улыбнулся в ответ. Джули тихо всхлипнула. Я почувствовала себя героиней бульварного романа.

– Мы едем с Джошем на концерт в Сан-Франциско, – солгала я.

– Ну да, как же, – съязвила Робин. – Ты просто хочешь, чтобы он достался тебе.

Девчонки за соседним столом оглянулись на нас. Последнее предложение Робин буквально провизжала. Я пригнулась к ней.

– Свихнулась? Я бы к нему и на километр не приблизилась. После того, что он с тобой…

– Да ты просто мне завидуешь, – закричала Робин, и не успела я опомниться, как она выплеснула свой кофе мне на свитер.

Я вскочила. Коричневая жидкость закапала на пол.

– У тебя совсем крыша поехала? – проорала я. Повезло, что в нашей столовой никогда не подавали действительно горячий кофе. Впервые это принесло какую-то пользу.

Даже не задумываясь, я размахнулась и влепила ей звонкую пощечину. Не только за эту выходку, но и за остальные случаи за последние несколько лет, когда она смотрела на меня свысока. За все те моменты, когда она внушала мне, будто ее дружба со мной – величайшая милость.

В кафетерии воцарилась мертвая тишина. Робин стояла напротив меня с разинутым ртом и стиснутыми кулаками. Она, казалось, готова была наброситься на меня и выцарапать глаза. К счастью, в эту секунду позади нее появился Кэмерон.

– Робин, – негромко произнес он. – Возьми себя в руки.

Мне на плечо легла чья-то ладонь.

– В школе недопустимо рукоприкладство, – сказал мистер Миллс. – Вам обеим лучше отправиться домой. Я сообщу об этом вашим родителям.

Я кивнула и подхватила свою сумку, а Робин тем временем начала возмущаться. С опущенной головой я направилась в уборную. Какой стыд! Неужели я в самом деле только что ударила Робин на глазах у всей школы из-за парня?

Там я постаралась избавиться от самого большого пятна. Сзади хлопнула дверь, и рядом со мной встала Джули. Протянула мне упаковку салфеток для снятия макияжа.

– Мне очень жаль, что так вышло, – произнесла она.

– Ничего страшного. Ты не виновата. Кейден в каждой из нас пробуждает самое худшее. Лучше забудь его.

– Я правда стараюсь. Но потом он улыбается мне, говорит что-нибудь, и я…

Попытки оттереть пятно оказались бессмысленными. Я стянула с себя свитер и запихнула его в сумку. Под ним была только тонкая майка. Дойти до дома сойдет. Я повернулась к Джули.

– Я говорю это не потому, что ревную или хочу, чтобы он достался мне. – Джули промокнула глаза. – Он просто тобой воспользуется, – продолжила я. – Стоит тебе с ним переспать, и он тут же бросит тебя и исчезнет. Он не влюблен в тебя и никогда не полюбит. Не слушай, что он говорит, даже если обещает достать звезду с неба.

Джули тяжело сглотнула и кивнула.

– Я могу попробовать. Но, может, у нас все иначе, – снова размечталась она. – Может, он в самом деле полюбит меня. Почему ты так думаешь?

Я вздохнула.

– Я просто предупреждаю.

– Вы действительно вместе едете в Сан-Франциско?

Я кивнула, понадеявшись, что она не станет бродить по городу в поисках нас.

– Он тебе не подходит.

– А тебе – да? – В ее глазах я заметила сомнение. Будь я на ее месте, тоже засомневалась бы в словах.

– Мне тоже не подходит. Никому, если честно. – Дверь открылась, и вошли еще две девчонки. При виде меня они начали перешептываться. Слухи о нашей стычке разлетелись мгновенно. Чем бы занимались школьники, если бы сплетни внезапно прекратились?

– Ладно, я пойду, – попрощалась я с Джули. – Увидимся завтра.

– Удачи, – прошептала она и одновременно всхлипнула.

К тому моменту как я вернулась домой, мама уже поговорила с мистером Миллсом. Шон находился на нашей кухне и что-то готовил. Третий раз за последние две недели. Не то чтобы меня это беспокоило, потому что готовил он в самом деле восхитительно. Тем не менее было странно регулярно видеть в доме мужчину. Мы и без него отлично справлялись. Ну ладно. Может, не самым лучшим образом. Хотя он ни разу у нас не ночевал.

– Не хочешь рассказать, что произошло? – встревоженно спросила мама. – Мистер Миллс говорит, что ему пришлось отстранить тебя от занятий до конца дня.

– Я влепила Робин пощечину, – ответила я. Зачем ходить вокруг да около?

Мама втянула в себя воздух.

– Почему?

– Она выплеснула мне на свитер свой кофе. Намеренно, – добавила я.

– Ты уверена?

Хорошо, что хоть Шон не встревал в разговор. Он помешивал соус, как будто нас здесь вообще не было.

– Конечно, уверена. Она взбесилась, что я еду с Кейденом и Джошем в Сан-Франциско. Она ревнует.

– Давай сначала, пожалуйста. С чего она взяла, что ты куда-то уезжаешь? Я бы не пустила тебя во Фриско. Завтра учебный день.

– Потому что я так сказала, – едва слышно объяснила я. – Но, конечно, это неправда.

– Ты обманула ее, чтобы спровоцировать? – переспросила мама.

Не могла же я рассказать ей про тату!

– Все совсем не так, – пыталась я вывернуться из паутины собственной лжи. – Я просто не хотела, чтобы Джули думала, будто у них с Кейденом что-то получится.

– Что еще за Джули? – Кажется, мама окончательно запуталась.

– Девочка из моего класса. Она влюблена в Кейдена. Но он ей не подходит.

– Кто сказал? – вмешался Шон.

– Вы не поймете. Он просто ее использует, – оправдывалась я.

Мама выпрямилась.

– Думаю, она в состоянии о себе позаботиться.

– Джош едет к Леа один, – объяснила я. – А Робин бывает иногда такой гадиной.

Мама погладила меня по руке.

– Необязательно это обсуждать. Завтра подойдешь к мистеру Миллсу и скажешь, что такое больше не повторится.

Я кивнула и встала, чтобы накрыть на стол. Через полчаса мама Меган высадила Фиби у нашего дома. Когда мы обедали вчетвером, создавалось впечатление, что мы – нормальная семья.

Я отключила телефон и в течение двух часов играла с Фиби в «Уно». Почему-то я хотела надеяться, что затея с татуировкой все-таки минует меня. В попытке обнаружить своих врагов богам не стоило полагаться на такого незначительного человечка, как я. А мне не стоило жертвовать собой ради них. Не после того, что я узнала от Ариадны. Если Зевс позволял Кейдену так обращаться с человеческими девушками – а если еще и поощрял подобные поступки, – то, вероятно, будет лучше в самом деле лишить его власти. Проблема заключалась в том, что никакой альтернативы, кроме Агрия на троне, не имелось. Я прекрасно помнила его угрозу сровнять с землей мир людей, пусть он и не казался таким пугающим во время наших последних встреч. Но если откажусь помогать Зевсу, то в конечном итоге стану виновной в уничтожении человечества. Или я преувеличиваю? Однако я могла представить, что Гея способна нас уничтожить. Возможно, нашлет на нас несколько ураганов, неурожаев, нашествие паразитов и эпидемии – и этого хватит, чтобы люди потеряли уверенность в том, что никто и ничто не способно нам навредить.

Но зачем Гее понадобился Агрий? Может, она хотела видеть на троне Олимпа именно его, потому что Зевс пресек бы ее кровавую бойню. Будучи верховным богом, он имел право диктовать даже Матери-Земле, что можно делать, а что нельзя. В прошлом году я обнаружила у себя страсть к антиутопиям. Сюжеты подобных книг всегда вращались вокруг выживания в мире, где цивилизация практически уничтожена и больше не существовало общества, к которому мы привыкли. Читать эти истории безумно увлекательно, но в своей жизни я бы предпочла обойтись без такого опыта. При мысли о том, что Фиби или мама станут жертвами катастрофы или какой-нибудь болезни, у меня внутри все переворачивалось. Нельзя этого допустить!

Только я удобно устроилась на своей кровати со стаканом какао и печеньем, как вдруг раздался стук в окно. Я поспешно засунула книгу Ариадны обратно под матрас. Тайника получше так и не нашлось.

Нехотя подошла к окну и открыла его.

– У нас еще и двери есть, – рявкнула я на Кейдена, который мгновение неуверенно смотрел на меня.

– Но это ведь тоже работает, не так ли? Готова?

– Как можно подготовиться к тому, чтобы позволить самому уродливому из богов изуродовать еще и мое тело?

– Гефест, может, и не особо симпатичен, зато добрейший из богов, – осадил меня Кейден, и меня тут же замучила совесть. Кейден пробуждал во мне худшее. Хотя я боялась даже не Гефеста, а того, что ждало меня в Митикасе.

Я скрестила руки на груди.

– Мама не разрешит мне пойти с тобой.

– Твоя мама даже не заметит, что тебя нет.

– Если она увидит тату, у нее начнется истерика. – Я снова попыталась увильнуть от необходимости идти с ним, понимая, что у меня нет шансов.

Кейден улыбнулся. Пусть лучше так не делает, я больше не позволю себя одурачить. С этим покончено. Он подошел ближе и положил ладони мне на плечи. Медленно погладил по рукам.

– Ничего не бойся. Он не причинит тебе боль, а я все время буду рядом, – произнес он. – Если захочешь, даже подержу тебя за руку. – На его щеках вновь появились эти чертовы ямочки. – Твоя мама не увидит татуировку. Ни один человек не способен ее видеть. Разве что ты сама этого захочешь.

Мне не выпутаться из этой истории. Я отступила на шаг.

– Держать меня за руку не придется, – прошипела я, и Кейден снова встревоженно моргнул.

– Что стряслось, Джесс? – поинтересовался он. – Почему ты злишься на меня?

Может, рассказать ему про книгу? Просто вывалить все, что я о нем думаю. Но что это изменит? Вряд ли мне удастся его перевоспитать. Единственное, что я могла сделать, – это позаботиться о том, чтобы боги убрались отсюда как можно скорее, а проблема с Агрием разрешилась. И после этого я наконец-то его забуду.

– С тобой ничего не случится, – прервал мои мрачные мысли Кейден. Он встал почти вплотную ко мне. Я магнит, что ли?

– Давай покончим с этим, – проворчала я и потянулась за курткой, висевшей на спинке стула. Нам лучше уйти из моей комнаты прежде, чем ему в голову взбредут всякие глупости.

Мы вместе направились к пляжу. Усилившийся к вечеру ветер развевал мои волосы. Вероятно, снова какой-то бог рассердился на Зевса. Они не могли как-нибудь иначе выплескивать свое плохое настроение? Обязательно срываться на людях?

– Куда мы идем? – поинтересовалась я через некоторое время. Прогулка по пляжу с Кейденом подозрительно напоминала свидание.

– Не будь такой нетерпеливой. Расслабься. Ты даже не заметишь переход, – объяснил он и переплел наши пальцы. Я выдернула свою руку и застегнула куртку. После спрятала ладони в карманы. Кейден нахмурился.

Вода с шумом разбивалась о скалы на берегу залива. «Надеюсь, настоящая гроза не разразится», – подумала я, а в следующее мгновение выглянуло солнце. Ярко-голубое небо простиралось теперь до самого горизонта. Под ногами искрился песок, а передо мной, подобно зеркалу, распростерлось море. На камнях сидели девушки с длинными зелеными волосами. Они хихикали, склонив головы друг к другу.

– Привет, Про, – пропела одна из них. – Кого ты там привел? – Девушка отбросила волосы за спину и выпятила грудь, прикрытую одними только ракушками. Они мало скрывали ее идеальное тело.

– Это она, – прошептала другая так громко, что это услышали все.

– Тебе прекрасно известно, кто она, Фива, – раздраженно ответил Кейден. – Это Джесс. Она диафани и поможет нам победить Агрия.

Послышался чистейший, точно перезвон колокольчиков, смех.

– Та Самая? – поддразнила его красавица.

– Отстань, – рыкнул он и схватил меня за руку. – Займитесь своими делами. Буду очень признателен, если вы не раструбите о нашем прибытии на всю округу.

– Мечтать не вредно, Про, – прозвучал вдогонку высокий голосок. – Разве не ты назвал нас величайшими сплетницами во Вселенной?

– Это еще мягко сказано, – тихо процедил Кейден.

– Что она имела в виду, назвав меня «Та Самая»? – поинтересовалась я. Не мог же он просто тащить меня в неизвестность?

– Ничего, – огрызнулся Кейден на меня и поволок дальше.

– А она упрямая, – выкрикнула вслед нимфа. – Я бы не стала так отпираться. Ты знаешь, где меня найти, когда она тебе надоест.

И снова многоголосый смех.

– Глупая корова, – буркнула я. – Можешь забирать его хоть сейчас, плевать, – бросила через плечо. – Он мне не нужен.

– Я все слышал, – заметил Кейден.

– Так и задумано, командир чертов. Отпусти меня, в конце-то концов. – И, к моему удивлению, Кейден выпустил мою руку. Я снова расстегнула куртку и повязала ее себе на талию. Здесь оказалось гораздо теплее, чем дома. Я с любопытством крутила головой. Во время первого визита в Митикас я бродила по лесу, жутко напоминающему лес в Скалистых горах, пока в конечном итоге не добралась до поляны. Здесь все и вправду выглядело так, как я всегда представляла себе Древнюю Грецию. Словно путешествие в прошлое. Я не могла налюбоваться. Раньше я только читала описания в книгах, а сейчас внезапно оказалась прямо тут. Плавные линии холмов тянулись до самого горизонта. На зеленеющих склонах возвышались ослепительно-белые виллы. Кипарисы раскачивались на ветру. Я замерла. Ветер доносил детский смех.

Кейден указал пальцем на одну из вилл, расположенную недалеко от берега моря.

– Там живет мой брат Эпиметей со своей женой Пандорой, их детьми и внуками.

– Той, что с ящиком? – спросила я, хотя давно знала ответ.

– Той, что с ящиком, – подтвердил Кейден. – Из-за этого ей по-прежнему совестно.

– Почему? Вы ведь просто использовали ее. И это твой брат, между прочим, открыл ящик, а не она.

– Пандора не глупа, она прекрасно знает, какую роль сыграла в спектакле. Я рад, что она взяла Эпиметея в мужья. Так она убережет его от дальнейших глупостей.

– Ты не лучшего мнения о брате, верно?

– Ох, нет. Я его люблю, – ответил он. – И потому вечно переживаю, что он совершит очередную глупость. Он не простил Зевса.

Мы сошли с пляжа и поднялись по узенькой тропинке на холм.

– Одна из этих вилл твоя?

Кейден покачал головой.

– Нет.

– Почему нет? Зевс не позволяет? – Я вспомнила про кольцо, которое Кейден продолжал носить как символ подчинения. Снимет ли он его когда-нибудь?

– У меня никогда не было желания остепениться и создать семью, – сказал он. – Я живу в основном в Олимпе или у друзей.

– Ты должен последовать примеру брата и найти жену. Наверняка куча богинь только и ждет возможности запрыгнуть к тебе в постель. – Мои слова прозвучали более ревниво, чем я планировала. В голове сразу возник образ: Кейден лежит в кровати с балдахином, а перед ним стоит множество обнаженных красавиц. Видимо, я пересмотрела картин знаменитых итальянских художников, у которых воображение работало на повышенных оборотах.

– Не интересует, – отрезал Кейден.

Видимо, они уже и так побывали в его постели.

– Тогда бы ты оставил в покое человеческих девушек, а не разбивал им сердца одно за другим.

Он прищурил глаза. Но я по-прежнему видела их зеленый цвет.

– Сомневаюсь, что я разбил тебе сердце.

– У тебя и не получится, но я имею в виду не себя. Что насчет Джули? Она все глаза выплакала.

– Что тебе рассказала Ариадна? – рявкнул он, дернув меня в сторону с дороги в тот момент, когда мимо пронесся табун кентавров.

– Привет, Про, – прокричали они ему. – Придешь сегодня вечером на арену?

– Не думаю.

– Старый зануда. – С этими словами они скрылись за ближайшим поворотом. Я так и стояла с разинутым ртом, не в силах пошевелиться.

– Правнук Хирона, – пояснил он и на всякий случай еще раз огляделся. – Может, и стоит посмотреть на них сегодня. Я перед ними в долгу.

– Хирона, который пожертвовал собой ради тебя?

Кейден кивнул и пошел дальше.

– А ты подготовилась.

– Просто освежила в памяти то, что произошло тогда между тобой и Зевсом.

– Хирон был хорошим парнем. Я до сих пор раскаиваюсь, что согласился на ту жертву. – Он запустил одну руку в волосы.

– Он сам принял это решение. – Теперь я утешала его. Мне точно ничем больше не поможешь. – Но живой, мудрый и справедливый Хирон, страдающий от ужасных мук, лучше бога, который думает исключительно о собственном удовольствии и которому совершенно плевать на то, что он втаптывает в грязь чувства других людей.

– В виде исключения должен признать твою правоту.

От ответа Кейдена у меня окончательно пропал дар речи. Тропинка тем временем уводила нас по склону вниз. Мне было тяжело угнаться за Кейденом. Кипарисы здесь росли ближе друг к другу. Между нами повисло молчание. Вот и славно. Лучше пусть злится на меня, чем пытается поцеловать.

XV. Записки Гермеса

По правде говоря, иногда у меня возникали сомнения в умственных способностях Прометея. Он не мог привести Джесс в Митикас еще более заметным образом? Надо же было показать ее именно нимфам! С тех пор как он познакомился с Джесс, его разум на глазах таял.

Не пора ли мне звать подмогу? Но этим я, скорее всего, привлеку к парочке еще больше внимания. Для всех станет огромным облегчением, когда Джесс наконец-то начнет видеть богов теней. Сейчас мы словно блуждали во тьме. Любой сосед мог оказаться приспешником Агрия, ни в ком больше нельзя быть уверенным. Вчера я едва осмелился выйти из дома. Поговаривают, на Марсовом поле разразились беспорядки. К счастью, Посейдон пресек их на корню, а к несчастью – не сумел схватить ни одного из зачинщиков. Видимо, не он один считал, что последний час Зевса уже пробил, а кому захочется связываться с будущим начальством? Не мне его упрекать в этом, все-таки я подумывал перебраться на Землю, пока здесь все не разрешится. Крылатые сандалии можно на какое-то время повесить на крючок и переждать.

* * *

Мы подошли к дому из скальной породы, который издалека выглядел так, будто его высекли в гигантской горе, возвышавшейся перед нами. Из вершины поднимался дым. Значит, Гефест правда жил в вулкане.

Я ускорила шаг, чтобы догнать Кейдена.

– Это оно? – испуганно спросила я. Теперь точно не было пути назад.

– Да, – последовал немногословный ответ. – Не переживай, я не собираюсь бросать тебя на корм чудовищу, даже если иногда мне очень хочется это сделать.

О. Кто-то обиделся. Неужели я ранила его нежную душу, сказав правду?

Кейден взялся за дверной молоток в форме головы и с такой силой ударил по деревянной двери, что я забеспокоилась, не решил ли он обрушить дом. Только когда он убрал руку с молотка, я заметила, что вместо волос вокруг железного лица вились тонкие змейки. Их головы были выкованы с мельчайшими подробностями – к работе явно приложил руку настоящий художник. Меня заворожил вид затейливого узора, вырезанного на двери, и поэтому, когда дверь внезапно распахнулась, я испуганно отпрыгнула.

В поле моего зрения появилась гигантская грудь, прикрытая кожаным фартуком. Я подняла голову, морально готовясь к тому, что увижу дальше. Но могла бы и догадаться, что непременно ошибусь. Из-под кустистых бровей на меня приветливо взирали голубые глаза.

– Не так быстро, – проворчал добрый голос. – Я только вздремнул. – Он протянул мне свою загорелую лапищу. – А ты, верно, малышка-диафани. – Рот, произносивший слова, практически полностью был скрыт густой бородой. В этом мужчине не оказалось ничего уродливого. Он просто был высоким, здоровым и довольно волосатым. Среди распрекрасных богов он, должно быть, выделялся как белая ворона. Гера действительно отвергла его сразу после рождения? Ведь тогда у него не было бороды. Надо спросить у Афины, где в этой истории правда. Гера не производила впечатления настолько плохой матери.

– Вижу, ты носишь мою цепочку, – пробурчал тем временем великан. – Смелая девочка. Не забывай использовать ее при необходимости.

Я кивнула и проследовала за ним в прихожую. Однако «прихожая» было неподходящим определением. В реальности это была одна огромная мастерская. Судя по всему, помещения вырезали прямо в скале. Далеко-далеко вверху, в потолке, я заметила светлую точку, служившую, вероятно, вытяжкой. Горело и потрескивало сразу несколько очагов. Вокруг громадных деревянных столов стояли обтянутые шкурами скамейки и стулья. Повсюду были расставлены наполовину готовые работы. Я подошла к одной из стоек, чтобы разглядеть лежащее на нем украшение. Невообразимо, чтобы эти гигантские руки создавали столь изящные цепочки.

Раздалось рычание.

– Смотри не поранься. Золото богов очень острое.

– Калхас! – воскликнула я. Волк подбежал ко мне, и я опустилась на колени, чтобы обнять его. Зарылась лицом в его мех. – Я соскучилась.

– Не надо впадать в сентиментальность. Уверен, этот паршивец неплохо тебя развлекал.

– Он взбесил меня до невозможности, – заявила я волку.

– Тоже верная тактика. Не самая хитроумная, чтобы тебя завоевать, но ничего другого я от него не ожидал. – Он изогнул губы в подобии ухмылки.

– У него бы не получилось меня завоевать, даже будь он лапочкой, – тихо сообщила я волку. Лай, который Калхас издал в ответ, прозвучал так, будто он посмеялся надо мной.

– Подойди, пожалуйста, – возник рядом со мной Кейден. – Калхас, – поприветствовал он волка. – Что ты здесь делаешь?

Я встала.

– Охраняю Джесс, само собой, а ты как думал?

– С этим я и сам справлюсь.

Калхас последовал за Гефестом, который ушел в противоположный конец пещеры.

– Как ты собираешься защищать ее от себя самого? – продолжал провоцировать его волк. – Не можешь же ты всерьез рассчитывать, что я позволю поставить ее в ряд с остальными охмуренными тобой пассиями?

– Мои пассии – не твое дело. – Кейден рычал громче волка. – А не закроешь свою излишне болтливую пасть, и я попрошу Аполлона отправить твою душу к Аиду.

– Ты не посмеешь, – вмешалась я в их перепалку.

– Еще как посмею. Ты и так думаешь обо мне только худшее. Какая теперь разница?

Тут он был прав. Тем не менее я сомневалась, что он станет так поступать, да и Аполлон никогда бы не исполнил его желание. Я зарылась пальцами в мех Калхаса.

– Этому парню не удастся меня запугать, – заверил меня волк.

– Будешь лежать или сидеть, пока я наношу татуировку? – спросил Гефест, который либо проигнорировал, либо вовсе не услышал нашу перепалку. Бог стоял у стола, где были разложены всевозможные инструменты.

– Думаю, мне лучше прилечь. – От вида острых игл у меня закружилась голова и участилось дыхание.

– Джесс, – словно бы издалека донесся голос Кейдена. – Я с тобой.

– Вот, выпей, – пробасил Гефест и сунул мне в руку кружку. – Ты уснешь и ничего не почувствуешь.

Кейден повел меня в угол к кушетке, застланной ярким покрывалом и заваленной бархатными подушечками. Дрожащими пальцами я поднесла кружку к губам.

– Надо допить до дна, – велел он.

Пахло немного пивом, медом и чем-то еще, чего я не распознала. Какими-то травами. Я слизнула пенку с губ.

– А можно еще? Вкусно, – промямлила я и икнула.

– Однозначно нет, – ответил Кейден. – Тебе нужно снять свитер и лечь. Помочь?

Его лицо расплывалось перед моими глазами, но я все равно прицельно ударила ему по рукам, когда он схватился за низ моей кофты. Калхас прорычал что-то похожее на «развратник».

– Под этим свитером нет ничего, чего я уже не видел бы, – огрызнулся Кейден.

Даже мое затуманенное страхом и напитком сознание отметило наглость этого заявления. Отвернувшись, я стянула свитер через голову.

– Проваливай отсюда, придурок, – возмущенно прошипела я.

– Как бы ты этого ни хотела, но я обещал остаться с тобой.

– Освобождаю тебя от этого обещания. Уходи и развлекайся с той зеленоволосой нимфой. – Я неловко улеглась животом на кушетку, стараясь не обращать внимания на то, что двое мужчин и волк смотрели на меня, одетую в один только лифчик.

– Прекратите, – отрезал Гефест. – Девочке надо расслабиться. Ваши препирательства этому не способствуют. Ей известно о рисках? – Я почувствовала, как до местечка между лопатками дотронулись кончики пальцев. Они были шершавыми. Кузнец смочил чем-то кожу. Он ждал ответа.

Я повернула голову набок в тот момент, когда Кейден покачал головой.

– Я начинаю, – произнес затем Гефест. – Ты готова?

– Вряд ли, – успела пробормотать я, а потом вообще перестала что-либо чувствовать.

Словно издалека слышала, как Калхас угрожал Кейдену на тот случай, если я умру. Говорили о яде и о рисках, на которые боги не имели права идти. Я не понимала, являются ли те слова реальностью или отрывками запутанных сновидений, в которые меня погрузил напиток. Во снах мы с Кейденом лежали на белом песке. Вода щекотала нам ступни. Он склонился надо мной, улыбнулся с такой любовью, что у меня потеплело на душе. «Я с тобой», – послышался его голос. Мы вместе шли по лесу. Он казался повзрослевшим. Перед нами бежал маленький мальчик, и когда тот обернулся, я словно увидела более молодую версию Кейдена. Однако глаза у мальчонки были мои. Невозможно. Вместе сидели на качелях, висевших на веранде большого дома. Я взглянула на свои руки. Они выглядели так, будто принадлежат старой женщине, но я знала, что они мои. Кейден, молодой и красивый, как и всегда, обнял меня одной рукой и поцеловал в висок.

– Скоро все закончится, – сказал он. – И тогда мы сможем вернуться.

Я понятия не имела, о чем он говорит. Кто-то склонился надо мной. Тени подбирались ближе, и мне приходилось отбиваться, отмахиваться от них руками.

– Держи ты ее, Зевса ради, – раздался в голове голос Калхаса.

Тело опалила мучительная боль. Спина горела огнем, растекавшимся по всем, даже самым крошечным, венам. Я выгнулась и затряслась в мощных конвульсиях, которые была не в силах контролировать. Голова ударилась о край кушетки. Из глаз медленно потекла теплая жидкость. Кто-то пытался удержать меня, но я не могла стерпеть прикосновений. Мне стало нечем дышать, и я пыталась глотать ртом воздух.

– Что это? – донесся до меня крик Кейдена.

– Тело сопротивляется, – зазвучал над моим ухом бас Гефеста. – Ты знал, что такое может произойти. Вы все знали.

Калхас то рычал, то лаял.

– Сделайте что-нибудь, – призывал он. – Она должна дышать, иначе задохнется.

Мое тело перевернули. У меня вырвался громкий стон, когда спину резко вдавили в матрас. Боль все нарастала. Я хотела закричать, но внезапно чей-то рот накрыл мои губы. Паникуя, я забрыкалась, однако удерживающие меня руки были неумолимы. В легкие хлынул воздух, и я ощутила на языке знакомый вкус Кейдена. Он сильнее запрокинул мою голову назад и снова вдохнул в меня воздух.

– Ты не умрешь, слышишь, – прошептал он после еще трех выдохов. – Останься со мной. Я устал спасать тебе жизнь.

Он так пытался пошутить? Простите за предоставленные неудобства. Я закашлялась. Боль продолжала пульсировать в теле. Долго я так не продержусь. Мне казалось, что жар сварит все мои органы. И виноваты в этом только боги. Но так легко я не умру. Я стиснула зубы. Нужно просто потерпеть, пока не утихнет огонь.

Прохладные ладони гладили меня по рукам и животу. Я старалась разлепить глаза, но видела лишь красные полосы. Казалось, мукам не будет конца. Ощущения были в миллионы раз хуже, чем все то, что устроила мне Харибда. Как Кейден допустил подобное? Руку даю на отсечение, он знал, что меня ожидало. У меня перед мысленным взором промелькнуло мамино лицо, личико Фиби. Они обе смеялись и выглядели такими счастливыми. Себя я нигде не видела. Тьма, подобно черной смоле, накрыла меня.

– Возможно, ее организм все-таки примет палладий. – Даже в нынешнем состоянии мне удалось распознать в голосе Гефеста сомнение.

Вдруг собственное сердце забилось у меня в голове, точно барабан. Бум, бум, бум. Пауза. Бум, бум, бум. Долгая пауза. Если так пойдет и дальше, то рано или поздно оно остановится. Бум, бум, бум. Чьи-то ладони надавили мне на грудную клетку. Бум, бум, бум, бум, бум. Удары стали более равномерными. Кто-то приподнял мое туловище и поднес к губам кружку.

– Ты должна проглотить, – велел Кейден.

Хорошо ему говорить. Несмотря на то что меня мучила такая сильная жажда, словно я сто дней бродила по пустыне, глотательный рефлекс не срабатывал, как и отказывалось подчиняться все остальное тело. Поразительно, что в подобном состоянии я умудрялась следить за разговором этой троицы.

– Если она умрет, я лично сопровожу тебя в Тартар, – рыкнул Калхас.

– Думаю, худшее позади, – с облегчением произнес Гефест. – У нее появляется румянец на щеках. Она выкарабкается.

– Он еще называет это румянцем. Ты до сих пор бела как мел.

Дыхание начало выравниваться. Алая пелена перед глазами выцвела до бледно-розовой.

– Передай ему, что я убью его.

Калхас рассмеялся.

– Узнаю свою девочку. Не позволяй им сломить тебя. Покажи, чего стоим мы, люди.

Я на мгновение задумалась, пока не вспомнила, что волк тоже когда-то был человеком. С необыкновенными способностями, но все же человеком – таким же, как и я. Если Кейден после моей смерти посмеет превратить меня в болонку, я его покусаю.

– Давай же, черт побери, открой глаза, – рявкнул Кейден.

Очаровательно. Боль схлынула так же внезапно, как и пришла.

– Она дрожит. Согрей ее, – скомандовал Калхас.

– Чем я здесь, по-твоему, занимаюсь? Ей это не понравится, когда она очнется. – Кто-то накрыл меня одеялом. – Она меня ненавидит, если ты не заметил.

– Просто обними ее, но больше и пальцем не трогай.

Смех Гефеста прокатился по пещере, а потом не осталось вообще ничего. Ни боли. Ни звуков. Одно сплошное ничто.

Когда я снова пришла в себя, было по-прежнему темно. Кожа между лопатками натянулась и слабо горела, но в остальном я чувствовала себя прекрасно. Мне было тепло и мягко. Какая невероятно удобная кровать! Я сильнее зарылась лицом в подушку. Она пахла почти как… Подушка заворчала, а одеяло стиснуло меня словно удав. Минуточку. Да что он себе позволяет?

Я попыталась высвободиться и подняться. Не может быть. Этот тип воспользовался моей беспомощностью, а на мне даже свитера не было. Впрочем, на нем сверху тоже не оказалось одежды, что лишь усугубляло ситуацию.

– Отпусти меня, – процедила я.

– Только после того, как успокоишься. Еще наткнешься в темноте на инструменты Гефеста и поранишься.

– Всяко лучше, чем лежать полуголой с тобой в одной постели.

– Не устраивай сцен. Ничего не произошло.

– Возможно, потому, что я все еще здесь.

– Как ты допустил, чтобы он лег со мной? – напустилась я на Калхаса.

– Ну, у вас же это не впервые.

– Но сейчас-то я знаю, что он прыгает в койку со всеми подряд. Это огромная разница.

– Не настолько я плох. – Кейден к тому моменту уже сидел на краю кровати и тер руками лицо. В свете небольших очагов были видны идеальные мускулы под его карамельной кожей. Я сорвала с титана одеяло и укуталась.

– Мы здесь закончили? – поинтересовалась я. Куда подевался мой свитер?

Кейден взял с пола свою кофту и оделся.

– Повернись, – попросил он и встал. – Не бойся, не съем же я тебя. Просто хочу взглянуть на татуировку. – Он спустил одеяло с моих плеч.

Татуировка. Из-за всей этой нервотрепки я про нее совершенно забыла.

– А я тоже смогу ее увидеть? – полюбопытствовала я.

– Когда она полностью заживет. Гефест сказал, потребуется немного времени. Пара дней, прежде чем она наберет силу. – Кейден замолчал, а после я почувствовала, как кончики его пальцев коснулись моей кожи. Какие же они нежные. – Очень красиво.

Я не шевелилась, пока он очерчивал пальцами линии.

– Что произойдет, когда я встречусь с богом теней? Она будет пощипывать?

Он по-прежнему стоял слишком близко, прижимаясь к моей спине, но, по крайней мере, больше не трогал.

– Это цветы с извивающимися стеблями, – сказал Кейден. – Гефест постарался на славу. – Он не упомянул ни о боли, которую я вытерпела, ни о том, что едва не задохнулась. Или мне все померещилось?

– Не подашь мне свитер? Я хочу домой.

– Мы можем оставаться здесь, пока тебе не станет лучше, – ответил Кейден. – Гефест ушел с циклопами в таверну. Ты еще слишком слаба.

– Пожалуйста, отведи меня обратно.

– Как скажешь. – Он протянул мне свитер, который я поспешно натянула на себя. Сунула ноги в ботинки. А когда поднялась, у меня закружилась голова. Прежде чем я успела за что-нибудь ухватиться, Кейден появился рядом.

– Тот отвар был излишне крепким. Извини.

– Ничего страшного. – На краткий миг я прижалась к нему, но лишь до тех пор, пока не удостоверюсь, что ноги не подведут меня снова. Надо было просто представить, что это не он, а какая-нибудь колонна или стена. Что-то, что не так приятно пахло и не так идеально подходило моему телу. Моя голова оказалась нужного размера, чтобы положить ее в изгиб между его плечом и шеей. – Поспать я смогу и дома.

– Ладно, если ты настаиваешь, – буркнул он.

Кейден провел меня через мастерскую. Он открыл дверь, и меня тут же ослепило солнце. Я совсем потеряла чувство времени. Сколько мы пробыли в доме Гефеста? Мне казалось, не меньше нескольких часов. Калхас молча бежал по другую сторону от меня.

– Как думаешь, все спокойно? – спросил у него Кейден.

– К этому моменту уже должен был пройти слух, что она здесь. Нимфы – жутко болтливый народец. А Фива на тебя сердится.

Разве существуют женщины, которые на него не сердятся?

– Нужно увести ее как можно скорее.

– Она еще здесь, – подала я голос. Свежий воздух пошел мне на пользу, и я почувствовала себя гораздо лучше.

– Мы знаем. Потому что она не захотела дождаться, когда станет безопасно уводить ее отсюда.

– Ты не говорил, что угрожает опасность. – Час от часу не легче. Вот только не говорите, что я снова во всем виновата?

– Это бы что-то изменило? Осталась бы ты хоть на секунду дольше в доме Гефеста?

– Нет, – выпалила я не задумываясь.

– Так я и думал. – В его голосе звучало раздражение. – Ты предпочтешь столкнуться с ордой циклопов, вместо того чтобы поваляться в кровати со мной. Полураздетым, позволь заметить. Как будто мне нужно приставать к девчонке в отключке.

– А это, похоже, нехило задело его гордость, – раздался лающий смех Калхаса.

– Плевать я хотела на его гордость. Что он имел в виду под ордой циклопов?

Откуда-то послышался раскатистый рев.

– Скоро узнаешь. – Кейден ускорил шаг. – Когда скажу: «Беги!» – ты побежишь. Без возражений.

Я уже не была уверена, что способна бегать. Но судя по его лицу, ватные ноги в качестве аргумента не принимались. Он схватил меня за руку и рванул вместе со мной по холмам. Нимфы по-прежнему сидели на утесах, только сейчас их стало раза в два или в три больше. Среди них обнаружилось даже несколько молодых мужчин. Я и не подозревала, что бывают нимфы мужского пола. Заметив наше приближение, они захлопали в ладоши и заулюлюкали.

«Тупицы чертовы. Уже предвкушают грандиозное зрелище», – пронеслось у меня в голове.

Рев приближался. Я повернулась и споткнулась. За нами, размахивая деревянными дубинками, гнались гиганты. Я не могла как следует рассмотреть их лица, однако четко увидела, что у каждого из них на лбу было по одному глазу.

Внезапно Кейден отпустил меня. Сделав по инерции еще несколько шагов, я рухнула на колени.

– Сюда, – закричал кто-то, кого вскоре освистали нимфы.

У Кейдена в руке неожиданно появилось копье, которое он метнул в циклопов.

– Беги! – закричал он. Побежала бы, если б могла. Собрав последние силы, я поднялась на ноги. Одна из деревянных дубинок полетела в мою сторону. – Беги! Твою мать. – Кейден бросился ей наперерез, оттолкнув меня с дороги. Булава врезалась ему в плечо, отчего он завалился на землю. Однако сразу встряхнулся и вскочил на ноги. – Калхас, – рявкнул он. – Заставь ее двигаться, или я за себя не отвечаю.

Волк прикусил меня за голень. К этому моменту я видела одноглазых чересчур четко. Выйдя из оцепенения, я рванула вперед. А куда мне бежать?

Один из монстров кинулся на меня сбоку.

Калхас прыгнул на него. Нимфы взвизгнули и зааплодировали, словно находились в театре, в то время как у меня сердце в пятки ушло. Циклоп сгреб волка за загривок и отшвырнул. Калхас жалобно взвыл, ударившись о землю. Чудовище поменяло направление и потопало к Кейдену, а я понеслась к Калхасу.

Не могла же я бросить их с Кейденом одних и просто смыться. Пусть Кейден и был самым бессердечным идиотом в Солнечной системе, но все равно не заслуживал быть разорванным на куски циклопами.

Волк поднялся.

– Мы должны ему помочь, – заявила я и побежала к Кейдену в надежде, что Калхас последует за мной. Один из циклопов преградил мне путь, и я испуганно отпрянула. Кейден бросил на меня взгляд, который казался более смертоносным, чем летящая в мою сторону дубинка. Я упала на землю и скатилась по береговому склону.

– Используй цепочку, – донесся до меня окрик Кейдена.

Крепко сжав кулон, я надеялась, что он наколдует мне оружие. Огромная тень упала на меня, а затем стало тихо. Раздавался лишь тихий шум морского прибоя. Дышать было по-прежнему тяжело, ноги тряслись, и встать оказалось проблематично. Только после того, как смогла сесть, я повернула голову. На противоположной стороне дороги находился наш дом. Из дверей в тот момент вышли Шон с мамой, она обняла и поцеловала его. Посмотрев на них, не скажешь, что они по мне скучали.

– Возвращайся домой, – прорычал стоящий рядом со мной Калхас. – Если повезет, Прометей не сразу тебя прибьет. Как ты могла так сглупить и броситься в схватку с циклопами?

– Я не собиралась драться, просто хотела… – принялась оправдываться я.

– Зевс снова прикует этого паршивца к скале, если прознает об этом, – перебил меня волк. – Он должен был вести себя гораздо осмотрительнее.

– Не рассказывай Зевсу, – сердито огрызнулась я и встала. Хорошенько отряхнула песок со штанов. Татуировка могла убить меня намного раньше, и Зевс об этом знал.

Калхас осмотрелся по сторонам.

– Лучше убирайся отсюда. Я должен вернуться, и не попадайся на глаза Прометею, пока он не успокоится.

Все еще немного оглушенная, я направилась к дому. Шона и мамы нигде не было видно, его машина не стояла на подъездной дорожке, так что он, должно быть, уехал. Я надеялась, что мама не посмотрит в окно, когда буду красться мимо. Даже не представляла, как объяснить ей свои взлохмаченные волосы и покрытую песком одежду. Был ли ранен Кейден? А если да, то позаботится ли кто-нибудь о нем? Уж точно не чокнутые нимфы. Для них наше сражение было не более чем спектаклем. Им хотелось крови. Моей крови. Почему я вообще за него переживала?

– Ты в порядке? – Я резко развернулась. Передо мной стоял Иапет. А он откуда взялся? С его волос и одежды стекала вода, что ответило на мой вопрос. Он с тревогой посмотрел на меня. – Ты сделала татуировку?

Я кивнула.

– Но самочувствие бывало и получше.

– Он не должен был тебя заставлять. В нынешние времена мои сыновья только и делают, что позорят меня, – тихо проговорил он. – Где Прометей?

– На обратном пути на нас напали циклопы, – поколебавшись, ответила я. – Думаю, до сих пор с ними дерется.

На лице Иапета отразилось недоверие.

– Он ранен?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Я не могла там оставаться.

– Если что, Аполлон им займется, – успокоил титан и себя, и меня. – Хотел бы я, чтобы этот мальчишка отправился со мной домой, к его матери.

А я бы хотела, чтобы Иапет чаще лупил этого мальчишку по заднице.

Тот посмотрел на меня едва ли не с весельем во взгляде.

– Наверно, мне и правда стоило так делать. Я слишком снисходительно вел себя со своими мальчиками.

Я подозрительно покосилась на него.

– Вы сейчас прочитали мои мысли?

– Я редко пользуюсь этим даром, – извинился он.

– Кейден тоже так умеет? – Я очень надеялась услышать «нет», иначе мне придется провалиться под землю или спрятаться куда-нибудь, где он меня никогда не найдет.

Иапет покачал головой.

– Нет, их поколение утратило эту способность.

– Да уж, к счастью, – саркастично заметила я, не показывая своего облегчения, и зашагала в сторону дома. Через пару шагов обернулась. Сейчас или никогда. Мне требовались ответы. – Почему вы сказали, что сыновья позорят вас?

Он вздохнул.

– Эпиметей пропал. Надеюсь, он не натворит глупостей. У него имеется такая склонность.

– Пандора не знает, где он?

Иапет мотнул головой.

Мне стало интересно, почему он вечно беспокоится за своих взрослых сыновей. Точно курица-наседка.

– Наверняка он скоро объявится, – нерешительно утешила его. Мне и своих проблем хватало.

Иапет последовал за мной.

– Слышал, ты встречалась с Ариадной?

– Вы ее знаете? – Мы тем временем уже добрались до дороги.

– А тебя это удивляет? Я знаю обо всех своих потомках и всегда за ними приглядываю.

– Она дала мне книгу, – осторожно начала я. – В ней перечислены злодеяния Прометея. – Я вспомнила, что он предпочитает называть Кейдена его подлинным именем.

Иапет побледнел.

– Чего-то такого я всегда опасался.

– Почему он так поступает? Ради удовольствия?

– Нет. Не думаю, что это доставляет ему удовольствие, – ответил Иапет. Меня терзал вопрос, не холодно ли ему. Дул очень сильный ветер, а он был промокшим до нитки. Титан с улыбкой покачал головой от этой мысли. – Спроси у него. Он должен сам рассказать. Не уверен, поймешь ли ты, что им движет. Но он не может иначе. Мог бы, по правде говоря, если бы слишком давно и глубоко не увяз в этом.

– Если мне удастся спросить его о чем-нибудь, а он не убьет меня за то, что я не сбежала сразу после появления циклопов.

– На самом деле мой сын и мухи не обидит.

Как мог отец иметь такое искаженное представление о собственном ребенке? Неудивительно, что Кейден не заботился о манерах. Просто в ходе его воспитания Иапет не устанавливал никаких границ.

– Поговорим позже, когда у тебя появятся дети, – добродушно заявил он. – Всегда хочется как лучше, но ты тем не менее постоянно совершаешь ошибки.

О боже, нет. Когда этот момент настанет, мне бы хотелось, чтобы все происходящее сейчас осталось лишь в моих воспоминаниях.

После того как отец Кейдена попрощался со мной, я забралась через окно в свою комнату и целенаправленно направилась на кухню.

– Поспала немного? – спросила мама. Она выходила из комнаты, где у нас располагалась стиральная машина, с корзиной мокрого белья в руках. – Поможешь развесить?

– Конечно. – Я схватила яблоко. – Как дела с Шоном? – поинтересовалась я, следуя за ней в сад.

– Отлично, – ответила она. – Он спросил, не хочу ли я сегодня вечером навестить его родителей. Вы тоже приглашены.

Как быстро, однако.

– А ты хочешь? – Я повесила на веревку свою любимую рубашку.

Мама покусывала нижнюю губу.

– Не знаю точно.

– Ты же их знаешь, разве нет?

– Раньше я знала их очень хорошо. Думаю вот, не сердятся ли они на меня. Все-таки я предпочла их сыну твоего отца.

Я пожала плечами и вытащила две прищепки.

– Просто папу ты любила сильнее.

– Они считали его пройдохой, – улыбнулась мама. – Собственно, им он и оказался.

– У тебя не было шансов. Если папа чего-то хотел, он того добивался. Ему было трудно отказать.

– Выбери я тогда Шона, у них сейчас, вероятно, были бы две замечательные внучки. – Она снова улыбнулась мне.

– Да ну, бред. Шон может оказаться бесплодным. Или у вас бы родились непослушные сыновья. В любом случае такие, как мы с Фиби, никогда бы не появились на свет.

– Да, тут ты права. А я бы никогда не узнала, каких детей упустила. – Мама рассмеялась и принялась бросать в меня прищепки.

– Ну, держись у меня! – Ей на голову приземлилась белая футболка, а после мы, посмеиваясь, развесили оставшееся белье.

– Думаю, тебе лучше поехать с ним. Мне, к сожалению, надо на работу, но Фиби их очарует. Они тут же захотят ее удочерить. Как внучку. Можешь оставить ее там, и дома наконец-то воцарится покой.

Мама счастливо рассмеялась. Я радовалась каждому моменту, что отвлекал бы ее от мыслей об отце. Потому что, несмотря на то что ей совершенно очевидно нравился Шон, я все еще сомневалась, что она не побежит, сверкая пятками, к отцу, если он снова даст о себе знать.

– Ладно. Я, пожалуй, соглашусь. – Мама глубоко вздохнула. – Фиби понравится его мать. Джоанна действительно очень хорошая женщина.

– Просто расслабься. Они же не ожидают, что ты тут же выскочишь замуж за Шона.

– Они, скорее всего, посоветуют ему вообще ко мне не приближаться.

А вот это мне было трудно представить.

– Сегодня утром я замесила тесто для печенья, – сказала мама, когда мы вошли в дом. – По-моему, эти штуки – мой заменитель алкоголя. Я разбухну, как дрожжевое тесто.

Это был первый раз, когда она так небрежно упомянула свою зависимость. Я бы выбрала толстую мать вместо пьяной, но лучше не произносить это вслух. Мама всегда ела все, что ей захочется, и не набирала ни грамма жира.

Я достала тесто из холодильника и высыпала на тарелку сахарную пудру. Мы вместе начали лепить шарики и обваливать их в сахаре.

– Когда тебе выходить? – спросила мама.

– Через час. Смена начинается в шесть. – Первый противень был готов, и я поставила его в духовку.

– Наверное, мне тоже стоит найти работу, – сказала мама.

Я с удивлением повернулась к ней. Тыльная сторона ладони задела горячую дверцу духовки.

– Ауч.

Мама подскочила и открыла кран. Сцепив зубы, я подставила обожженное место под струю холодной воды.

– Больно? – обеспокоенно спросила она. – Я не хотела тебя напугать.

– Ты не напугала, – отозвалась я. – Всего лишь небольшая полосочка. – Хотя эта тонкая полосочка тянулась через всю ладонь. – Кажется, у нас в шкафчике с лекарствами была мазь от ожогов.

Пока мама ходила в ванную, я аккуратно просушила рану. После стычки с циклопами на мне ни осталось ни царапинки, а стоило матери сообщить, что она хочет найти работу… Я покачала головой. За всю свою жизнь она ни дня не работала, хотя училась в университете и даже довольно неплохо его окончила. Папа никогда не хотел, чтобы она оставляла нас одних, а после того как он исчез, она была не в состоянии делать что-то сознательное.

– Чем бы ты хотела заниматься? – спросила я, пока она наносила мазь.

– Шон говорит, что в больницу требуются секретари. Я подумывала отправить резюме.

– Звучит отлично. А до вечера мы с Фиби и сами справимся.

– Знаю, но я так надолго вас бросила.

Я закатила глаза.

– Мам, ты всегда была здесь.

– Не по-настоящему, и мы обе это знаем. – Она подошла к духовке, вытащила готовое печенье и поставила второй противень.

– Мне кажется, будет здорово, – произнесла я. – Закончишь сама? Мне пора собираться.

– Конечно, – выпроводила меня из кухни мама. – Все печенье достанется мне.

Я засмеялась.

– Скоро придет Фиби. Она тебя отдаст на удочерение, если ничего ей не оставишь.

– Приберегу парочку.

Подхватив несколько теплых печенек, я запихнула их в рот по пути в свою комнату. Шоколад таял на языке. Что может быть лучше, после того как я едва не умерла от татуировки и атаки циклопов?

XVI. Записки Гермеса

– Татуировка сделана, – доложил я Зевсу. Он восседал на своем троне, держа на коленях Посох славы. Целую вечность не видел его здесь. Иногда мне казалось, что отец забыл о том, что он – наш верховный бог.

– Сложности возникли? – спросил он.

– Парочка.

Он поднял голову и сосредоточенно посмотрел на меня.

– Нимфы напакостили, палладий чуть не отравил Джесс, а циклопы от кого-то прознали, что в кузнице человек, – перечислил я. – Они слегка взбесились.

Зевс со стоном спрятал лицо в ладонях. Ну, хоть какие-то угрызения совести.

– Джесс пострадала? – встревоженно спросил он.

Я покачал головой. Иногда отцу все же удавалось меня удивить. Вероятно, причина подобной сентиментальности заключалась в его преклонном возрасте. Раньше ему было бы плевать на одну-единственную жизнь.

– Не стоило ее впутывать, – сказал он через некоторое время.

Все-таки не стоило, да? А разве не я советовал это? Но меня же никто не слушал. Я был всего лишь пареньком, которого можно шпынять и гонять по поручениям. Если бы кто-нибудь спросил меня, я бы рассказал, что люди сейчас далеко не так глупы, как раньше. Больше не выйдет вешать им лапшу на уши.

* * *

– У тебя что, трудности с пониманием родного языка? – раздался сердитый голос с моей кровати, когда я вошла в комнату.

Я даже обалдела от такой наглости.

– О личном пространстве ничего не слышал? – прошипела я, чтобы мама не услышала и не заявилась в комнату. – Как ты посмел развалиться на моей кровати?

Кейден медленно поднялся и теперь возвышался надо мной. Мне больше нравилось, когда я смотрела на него сверху вниз.

– Несколько часов назад ты уютно устроилась на мне, – двусмысленно заметил он.

– Потому что вы накачали меня какой-то дурью, – парировала я. – Я себя не контролировала. Подо мной мог оказаться кто угодно.

Он приподнял бровь.

– Почему ты не убежала сразу, как я велел?

– Потому что у тебя нет никакого права мне приказывать. – Я скрестила руки на груди. – Кроме того, мне показалось, что тебе нужна помощь.

– Просто скажи, что переживала за меня. – Его губы дернулись от сдерживаемой улыбки.

– Конечно нет. Это скорее рефлекс.

– Тогда развей у себя рефлекс использовать цепочку. Она перенесет тебя в безопасное место, если будет грозить опасность.

– Круто, вот бы еще кто-нибудь рассказал мне об этом заранее.

Он удивленно посмотрел на меня.

– Мы сотню раз просили тебя носить ее и пользоваться.

Я в отчаянии всплеснула руками.

– Но никто из вас не объяснил, что тогда произойдет. – Ну почему боги были такими тугодумами?

Кейден слегка наклонился и обхватил ладонями мои щеки, погладив большими пальцами по вискам. Он намеренно так делал, чтобы сбить меня с толку.

– Скажу всего раз: когда в следующий раз я потребую что-то сделать, ты выполнишь приказ. Сделаешь так, как я говорю. Без возражений и промедлений.

Я сбросила с себя его руки.

– Можешь сразу забыть об этом. Я буду делать только то, что сама считаю правильным.

– Ты могла умереть, чтоб тебя! – рявкнул он на меня. – Неужели не понимаешь?

– Но и ты тоже, – закричала я в ответ.

– Нет, – неестественно сдержанно ответил он. У него на шее пульсировала вена. Если он не успокоится, она просто-напросто лопнет. – Я бессмертный. Какие бы травмы мне ни нанесли, я бы не умер.

Черт. Это и правда вылетело у меня из головы. Как глупо. Я почти поняла его гнев. Но только почти.

– Необязательно кричать на меня, – неубедительно произнесла я, ничего другого не придумав. Какая же я дура, раз решила, что должна защищать бога.

– Я кричу сколько хочу. – Он провел руками по волосам.

В дверь тихо постучали.

– Джесс, все в порядке?

– Да, конечно, – крикнула я и подошла к двери. – Кейден здесь, – объяснила я, потому что она в любом случае слышала голос.

– О. – Мама удивленно взглянула на меня. – А как он попал внутрь?

– Через окно.

– И часто он так делает?

Я покачала головой.

– Это первый раз. – Меня уже немного мучила совесть из-за того, что я постоянно ей врала.

– Передай ему, пусть возьмет себя в руки или уходит из нашего дома.

– Передам, не волнуйся. Он иногда вспыльчив, но не со зла.

Мама кивнула, но мои слова не принесли ей спокойствия.

Я закрыла дверь и повернулась к Кейдену. Он стоял у окна и смотрел на океан.

– В следующий раз я буду осторожнее.

– Следующего раза не будет.

Вот оно что. Если бы я твердо не решила не подпускать его к Джули, то сейчас послала бы его прямиком к ней.

– Скоро мы уйдем, и ты будешь в безопасности.

От этих слов внутри у меня все сжалось.

– Вы уходите?

Он медленно кивнул.

– Так будет лучше. Для всех.

– Значит, вся эта беготня с татуировкой была зря?

– Она продолжит тебя защищать. Даже когда нас не будет рядом.

Я хотела, чтобы он ушел. Конечно, хотела. На мгновение я зажмурилась. Больше всего мне хотелось обнять Кейдена руками за талию и прижаться к нему. «Ты на самом деле ему нравишься», – говорила Афина. Это меня не утешало, потому что не было никаких причин верить словам. Записи в книге подтверждали, что он никогда не был настроен серьезно.

– У тебя шоколад, – прошептал он и, прежде чем я опомнилась, дотронулся большим пальцем до моей нижней губы. Прикосновение пронзило мое тело насквозь. – Шоколадное печенье? – спросил Кейден. Я смогла только кивнуть, заглянув ему в глаза, которые с беспокойством смотрели на меня. Он боялся за меня так же, как я боялась за него. Бессмысленно это отрицать.

Его ладони коснулись моего лица. Кейден медленно наклонялся ко мне, давая мне все время в мире, чтобы я могла оттолкнуть его. Губы накрыли мои, а его пальцы на моей шее творили сумасшедшие вещи с моим рассудком. Его запах коварно затуманил все органы чувств. Я запустила руки ему в волосы и притянула ближе к себе. Поцелуй, начавшийся так осторожно, с каждой секундой становился все более страстным. Кейден подтолкнул меня к кровати. Я выдернула его кофту из-под пояса брюк. Он поцелуями спустился по моей щеке и уткнулся лицом в шею. Тяжело дыша, я лежала под ним.

– Мы должны остановиться, – выдавил он.

«Почему?» Более четкий отказ трудно себе представить. Он меня не хотел. Не так, как хотел Робин или остальных девушек. Вероятно, мне стоило быть благодарной за это, однако в тот момент хотелось рыдать. Спихнув его с себя, я неловко поправила волосы. Это было к лучшему, но все равно причиняло боль.

– Джесс, – мягко позвал Кейден, – хочу, чтобы ты знала: я всегда буду в одном ударе сердца от тебя. Даже когда мы уйдем.

– Когда? – спросила я, игнорируя боль в груди. Он всех девушек утешал этими словами? Даже не знаю, что хуже. Что я была одной из сотен таких же или что после случившегося он продолжал считать меня настолько наивной, чтобы поверить ему. Но тем не менее в самом дальнем уголке моего сознания притаилась мысль о том, что между нами все иначе. Что он в самом деле мог полюбить меня, если я позволю. Это казалось не менее глупым, чем надежды моей матери на то, что отец однажды вернется к ней. Но я-то знала, что это не так. Книга Ариадны открыла мне глаза.

– Иногда мне кажется, что все случившееся вело к тому, чтобы я нашел тебя.

Это были лишь слова. Без какого-либо смысла. По крайней мере, такого, какой мне хотелось в них услышать. Как же я мечтала о том, чтобы он говорил всерьез!

Когда я не ответила, Кейден присел на край кровати.

– Какие у тебя планы на сегодня? – неожиданно спросил он совершенно нейтральным тоном.

Я бросила взгляд на часы.

– Черт, – вырвалось у меня. Уже половина шестого. В шесть начиналась моя смена у Пьетро. – Тебе пора. Мне надо собираться на работу.

– Я никуда не уйду, – произнес Кейден. – С тебя ни на секунду нельзя глаз спускать.

– И как только я умудрилась без тебя дожить до семнадцати? – саркастично заметила я, радуясь, что у меня не дрожит голос. Я могла притвориться такой же невозмутимой, как и он.

– Я задаюсь тем же вопросом.

– Раз ты настаиваешь, можешь меня подвезти, – уступила я, потому что мне правда нельзя было опаздывать. – Мне нужно десять минут.

Я рванула в ванну, захлопнув за собой дверь. Посмотрелась в зеркало и сделала глубокий вдох. Губы немного припухли, а на шее проявилось несколько красных пятен. Я побрызгала ледяной водой на лицо. Сколько еще раз я позволю Кейдену пудрить себе мозги? Переспала бы я с ним, если бы он не остановился? Да, да и еще раз да. А после записала бы милую маленькую главу о собственной глупости в книгу Ариадны. Один из циклопов должен был врезать мне по голове своей дубинкой, может, хоть так поумнела бы.

Спешно переодеваясь в чистую одежду, я пыталась разглядеть тату, но ничего не получалось. При этом на коже определенно ощущались зудящие линии.

Без пятнадцати шесть мы сели в машину.

– Почему циклопы напали на нас?

– Они не любят людей, – без колебаний ответил Кейден. – Особенно в Митикасе. Потому Гефест и не сказал им, какого гостя ожидает. Но слухи, само собой, все равно разлетелись. Мне следовало быть осторожней.

– Почему они нас не любят? – Скольких вообще людей могли знать циклопы?

Кейден выехал с парковочного места.

– Они терпеть не могут людей после происшествия с Одиссеем. Прости их.

– Простить? Они едва меня не убили. К тому же Полифем сам виноват, что Одиссей выколол ему глаз. Надо было просто его отпустить.

– Одиссей был лжецом и обманщиком, – возразил Кейден. – Полифем имел полное право требовать плату за виноград и овец, которых украл Одиссей.

– А съедать половину его экипажа он тоже имел право?

Кейден закатил глаза.

– Это все россказни Одиссея, которые он выдумал для своего оправдания. Циклопы не едят людей. Они вообще вегетарианцы, хотя сложно такое представить, учитывая их облик.

Такие горы мышц вряд ли вырастали на яблоках и бананах.

– У меня создалось впечатление, что они хотят отведать меня на завтрак.

Кейден осмотрел мое лицо, переведя взгляд на грудь и спустившись к ногам. Я сглотнула под его взглядом.

– Ты не кажешься аппетитной. Циклопы предпочитают замоченные в меду дыни или гранаты в шоколаде. Их они лопают тоннами. Одиссей умудрился обречь на гибель целый город. По-моему, это ничего хорошего о его характере не говорит, – продолжил Кейден.

– Боги тоже приложили руку к падению Трои, – защищала я мужчину, которого даже не знала.

– Конь был его идеей, хотя Ахиллес убеждал одолеть город в открытом бою, а не хитростью, – сказал Кейден.

– Но Афина во сне поручила мастеру построить коня. Без ее помощи ему бы не удалось завершить строительство за три дня, – не согласилась я.

– Тебе обязательно оставлять за собой последнее слово? – поинтересовался Кейден. Автомобиль затормозил перед рестораном.

Я открыла пассажирскую дверь.

– Только если я права.

– Одиссей был нехорошим человеком. В годы войны и во время странствий он неоднократно изменял своей жене, – высказался Кейден, когда я поставила ногу на тротуар. – Тебе бы он не понравился. Хвастун, который неоднократно шел на неоправданный риск. Вся эта история, записанная Гомером, – полная чушь.

– Ну, значит, у вас много общего, – заявила я. – Вы, наверно, мерились своими любовными достижениями у костра?

Кейден приглушил мотор.

– Нет, не мерились. Я решил, что умнее будет держаться от того сражения подальше. Зевс поступил глупо, позволив богам вмешаться.

– Редкий случай, когда мы с тобой сошлись во мнениях.

– Чудеса все-таки случаются. – Он улыбнулся, и мои губы изогнулись против моей воли, заставляя меня улыбнуться.

– Я не хотел тебя отталкивать, Джесс, – серьезно сказал он.

Я сглотнула.

– Но оттолкнул.

Кейден покачал головой.

– В этот раз я хочу сделать все правильно. Чтобы ты знала, как дорога́ мне. – Это еще что за спектакль? – Больше никаких игр, ладно? – добавил он.

– Тебя циклопы по голове не били? – уточнила я.

Кейден негромко рассмеялся и потянулся ко мне.

– Нет, – выдохнул он мне в губы. – Но, вижу, мне придется хорошенько потрудиться, чтобы доказать тебе, что я говорю серьезно.

Совершенно выбитая из колеи, я вышла из машины.

– Сколько длится твоя смена? – спросил Кейден.

– Примерно до одиннадцати. – Я все еще пыталась поймать у себя в голове хоть одну разумную мысль после его признания.

– Я тебя заберу, – заявил он.

– Не надо. Доберусь пешком.

Кейден повернул ключ в замке зажигания.

– Я сказал, что заберу тебя, и ты меня дождешься. Ясно?

– Да, да, – сдалась я и захлопнула пассажирскую дверь. Если бы не притворилась, что слушаюсь его, то он наверняка проторчал бы в ресторане весь вечер.

Я услышала жужжание, когда Кейден опустил окно.

– И, Джесс, – снова окликнул меня он. – Тату сегодня не проявит всю свою силу. Поэтому, прошу, будь осторожна.

Стоило мне переступить порог пиццерии, как жжение между лопатками превратилось в покалывание. К этому моменту было занято всего несколько столиков. Из кухни вышел Пьетро.

– Pronto[5], девочка моя, pronto, – скомандовал он и вместо приветствия обнял меня. – Скоро к нам пожалует большая компания. Подготовь большой стол.

Я побежала на кухню и, повязав фартук, принялась за работу. Я была уверена, что покалывание – просто часть процесса заживления. Нужно потом расспросить Кейдена, что будет происходить с татуировкой, если рядом появится бог теней. Я была ему дорога́. Звучало так, будто он говорил искренне. Но можно ли по-настоящему верить ему после случившегося? И что это означало для нас? Скоро он покинет наш мир – так он сказал. Если у нас завяжутся отношения, а он уйдет, мне будет гораздо больнее, чем в первый раз. Тогда я по меньшей мере могла на него злиться.

Надо позвонить Леа. Пусть даст мне совет.

Закончив накрывать столы, я развернулась и обнаружила в холле ресторана Робин и Матео. Они нашли утешение в обществе друг друга?

Пьетро махнул мне, чтобы я подошла к прилавку, и подвинул поднос с напитками.

– Столы три и шесть, – сообщил он.

За третьим столиком сидел человек, которого я старалась избегать. Но, возможно, она будет держать себя в руках, пока рядом Матео. Когда я направилась к столу, покалывание усилилось. Ощущалась словно каждая линия татуировки. Я присмотрелась к посетителям. За одним из столиков расположилась пожилая супружеская пара. Они регулярно к нам ходят. По ним можно даже сверять часы. Они точно не могли внезапно оказаться богами теней. Другой стол занимали три девушки. Эти с большей вероятностью походили на богинь. Впрочем, они меня не замечали, вместо этого глупо хихикали и наблюдали за молодым человеком, который прислонился к барной стойке и кого-то ждал. Может, это он был пособником Агрия? Парень был невероятно красив, если не обращать внимания на тщательно подстриженную бороду. Мне не нравились мужчины с бородой. Кто там говорил, что Агрий не умеет превращаться? Любой узнал бы альбиноса по его красным глазам. Но что, если он достал себе цветные контактные линзы? О таком другие боги наверняка даже не слышали. Я не выпускала из поля зрения юношу, энергично печатающего что-то в своем смартфоне. И только когда Пьетро сунул мне в руки поднос с очередными напитками, мне пришлось оторвать от него взгляд.

Я поставила воду перед Робин и колу перед Матео.

– Привет, – поздоровалась я с ними. – Готовы сделать заказ?

– Привет, Джесс, – ответил Матео, в то время как Робин демонстративно отвернулась к окну. – Мы возьмем брускетту, а потом пиццу «Фунги»[6] на двоих. – Похоже, он больше не злился на меня. Но, на мой взгляд, с его стороны было неразумно идти на свидание с Робин. До сегодняшнего дня мне казалось, что он терпеть ее не может.

– Поняла. – Я вернулась на кухню и записала заказ для Франчески. Надо извиниться перед Робин. Лучше разобраться с этим до конца вечера. Пощечина была ошибкой, несмотря на то что она спровоцировала меня и в каком-то смысле заслужила ее. Раньше я никогда никого не била и до сих пор удивлялась своему поступку.

Я обслужила несколько других гостей, прежде чем Пьетро вручил мне поднос с брускеттой.

С подносом в руках я направилась к столу. Эта парочка, казалось, оживленно общалась. Я узнала тот самый взгляд Робин, с помощью которого она регулярно заставляла парней что-то для нее делать. В большинстве случаев он использовался для каких-нибудь школьных заданий.

– Прошу. – Я поставила перед ними блюдо. – Кстати, Робин, – начала я и вдруг краем глаза заметила какую-то темную вспышку. Растерянно повернулась к Матео, который в ожидании смотрел на меня. Я моргнула. Наверно, солнечный зайчик. А может, последствия снотворного, которое дал мне Гефест.

– Я хочу есть, – отрезала она. – Говори, что хотела.

– Я хотела перед тобой извиниться, – выдавила из себя. – Я не должна была тебя бить.

У нее раздулись крылья носа.

– Да, не должна была. Ты опозорила меня перед всей школой.

Я воздержалась от упоминания того, что она сначала накричала на меня, а потом облила кофе. Я выглядела как мокрый пудель. А у нее даже следа на щеке не осталось.

– Придется тебе жить с последствиями. – Она двумя пальчиками подхватила кусок хлеба. – Очевидно, друзьями нам больше не быть, и я не обязана считаться с твоим эмоциональным настроем.

– Эмоциональным настроем? – О чем она, черт побери, говорит?

Взгляд Робин скользнул к Матео. Вот только молодой человек, сидящий напротив, уже не был Матео. Я сдержала вскрик. Его черты лица заострились, щеки слегка впали. Сходство с Кейденом, которое я иногда подмечала, стало еще очевиднее. Хотя я даже не могла сказать, чем они похожи. Возможно, тонким носом и немного угловатым подбородком. Он был одет в черный плащ и кожаные наручи с металлическими заклепками. Его волосы больше не завивались: длинные и гладкие, теперь они были заплетены в косу. На обнаженной груди под накидкой я разглядела круглый темно-синий рисунок. Это определенно был бог. Только его окружал не сияющий свет, как у Зевса или Афины, а темные тени. Вопреки прогнозам Кейдена, моя татуировка обрела силу. Она проявила передо мной бога теней, правда, я даже не предполагала, что им окажется Матео. Он вопросительно посмотрел на меня, и я отвела глаза. Он не должен узнать, что я разоблачила его, но если прямо сейчас я ничего не скажу, то он мгновенно все поймет.

– Я просто хотела попытаться, – пролепетала я, повернувшись к Робин, и собрала пустые стаканы со стола. – Вам повторить?

Робин великодушно кивнула.

– Но поторопись. Сервис тут просто кошмарный. В следующий раз пойдем в другое место, – вкрадчиво проговорила она Матео.

Я отвернулась и до самой кухни ощущала на своей спине его взгляд. Татуировка колола так сильно, что я боялась, как бы каждый гость в зале не увидел пылающие завитки цветов на лопатке прямо сквозь свитер.

Пока Пьетро ничего не заподозрил, я спряталась на кухне. Надо как-то рассказать обо всем богам. Я вытащила из сумки мобильник. Дисплей оставался черным. Ну конечно, батарейка испустила дух именно сейчас. Впрочем, у меня все равно не было номера Кейдена. Я вообще когда-нибудь связывалась с кем-то из богов по телефону? У меня не вышло вспомнить.

– Отнеси, пожалуйста, пасту на восьмой столик, – прервала водоворот моих мыслей Франческа.

Убрав сотовый обратно, я кивнула. С тремя тарелками на руках аккуратно прошла через весь ресторан, где к тому времени уже не осталось свободных мест. «Он не нападет на меня на глазах у стольких людей», – размышляла я. Матео был богом теней! Почему я раньше не сообразила? Он объявился примерно в тот же момент, что и другие боги. Спас меня от Харибды. Та тварь наверняка напала только ради того, чтобы он привел меня к себе домой и втерся в доверие. И ведь прекрасно сработало. Матео выглядел таким безобидным. Интересно, он просто молчаливый наблюдатель на службе у Агрия или эти двое что-то планировали вместе? Можно добраться до дома Зевса на такси. Однако, вспомнилось мне, я даже не смогу назвать водителю адрес. Я не имела ни малейшего понятия, где именно располагался дом, в котором жила их семья, хотя знала каждую улицу в Монтерее.

Я поставила перед гостями тарелки. Пока принимала заказ на напитки, мой взгляд автоматически притянулся к Матео. Я с улыбкой ему кивнула и одними губами произнесла: «Сейчас подойду». Нужно вести себя максимально неприметно. Он ни в коем случае не должен догадаться, что мне известно, кто он такой. Точнее, что он такое. Потому что я совершенно не представляла, что он за бог на самом деле.

Я забрала с кухни пиццу, специальным ножом разрезала ее на равные куски и понесла к столу.

– Вам понравилась брускетта? – попыталась я изобразить вежливый и беззаботный тон. И зачем только сказала Кейдену, что работаю до одиннадцати? Лучше бы он не отходил от меня ни на шаг. По виску медленно, но верно поползла капелька пота.

Матео ее заметил.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула.

– Лучше всех. На кухне слишком жарко.

– До конца смены еще долго? – задал следующий вопрос он. – Давай мы отвезем тебя домой?

Робин возмущенно ахнула.

– Не надо, спасибо. За мной заедет Кейден. – Может, это удержит его, и он не станет караулить меня после работы.

– Он наконец-то сжалился над тобой? – тихо усмехнулась Робин.

Нельзя поддаваться на ее провокации; в данный момент у меня имелась другая проблема.

– Мы просто друзья, – заявила я.

– Другого я и не ожидала. – Робин протянула руку за куском пиццы, а я скрылась на кухне.

Позже Пьетро вместо меня рассчитал Робин и Матео. Прежде чем они покинули ресторан, Матео кинул на меня взгляд, который можно было истолковывать только одним образом. Он понял, что я его узнала. Сегодня вечером он пришел сюда только ради того, чтобы выяснить, подействовала ли татуировка. Поток посетителей не уменьшался до конца дня. Из-за нервов я совершала одну ошибку за другой. Мне больше не удавалось сосредоточиться на работе. Один раз я принесла гостю колу вместо «Севен ап». В другой раз перепутала заказы соседних столиков. И когда я опрокинула эспрессо и испортила одну из горячо любимых Пьетро красных клетчатых скатертей, у того наконец лопнуло терпение.

– Что с тобой происходит, Джесс? – По имени он называл меня лишь в тех случаях, когда по-настоящему злился.

– Плохо себя чувствую, – ответила я. – Кажется, я простыла.

Ко мне подошла Франческа.

– Почему сразу не сказала, сладкая? – Она потрогала мне лоб ладонью. – Ты вся горишь. Иди домой и ложись в постель. – Она сердито взглянула на мужа. – Не стоило так нагружать ребенка.

Пьетро разочарованно всплеснул руками.

– Ступай домой и хорошенько выспись. – С этими словами он скрылся за дверью. – А я тут сам разберусь.

– Тебя кто-нибудь встретит? – спросила Франческа.

Я кивнула.

– Друг. – Но сейчас, к сожалению, была только половина девятого.

Сняв фартук, я взяла свою куртку и вышла. Уже почти стемнело и стало заметно холоднее, чем обычно в это время года. Но, может, мне просто показалось, ведь моя дрожь исходила скорее изнутри. Ветер путался у меня в волосах. Наверняка все эти опасения были безосновательны. Агрий давно не появлялся. За прошедшие недели Матео ни разу не дал мне повода его бояться. Когда сообщу Зевсу и Кейдену, кто он на самом деле, они со всем разберутся. Я осмотрелась. Улица повсюду была погружена во мрак. И только парочка фонарей освещала дорогу. Там была тень? Позади меня что-то шевельнулось? Я побежала. Трясущимися пальцами сунула ключ в замочную скважину. Дома оказалось еще темнее, чем снаружи. Сделав глубокий вдох, я прислонилась к двери изнутри. Если в одиннадцать меня не окажется в ресторане, приедет ли Кейден сюда? Станет ли переживать за меня? Скорее всего, он в ярости отправится домой, посчитав меня тупой упрямой коровой. Можно было бы объехать на велосипеде все улицы города, чтобы отыскать дом Зевса. Безнадежная затея.

Я нащупала выключатель в коридоре и скинула обувь и куртку. Несмотря на то что чувствовала себя абсолютно опустошенной, я решила подождать маму с Фиби в гостиной. Но сперва сходила в свою комнату и поставила телефон на зарядку, чтобы позже оставить Леа сообщение на голосовую почту.

В гостиной было темно. Я включила маленькую настольную лампу, располагавшуюся прямо возле двери, и застыла как вкопанная. На одном из кресел сидел Агрий и улыбался. Матео стоял у окна в своем видоизменившемся божественном облике. Он смотрел на меня без единой эмоции на лице.

Мой пульс участился раза в два, и меня замутило. Матео выглядел более устрашающим, чем в ресторане. Скатерти в клеточку и полный зал гостей придавали его внешнему виду какую-то нереальность.

– Позволь представить, – скучающим тоном произнес Агрий. – Мой ни на что не годный союзник Эпиметей. Сын Иапета и брат-близнец Прометея.

Значит, это и есть Эпиметей? Он примкнул к Агрию? Поэтому Иапет волновался? Он знал об этом? Просто не верилось.

– Твой отец ищет тебя, – сказала я первое, что пришло в голову.

На краткий миг в глазах Эпиметея вспыхнула неуверенность.

– Пусть занимается своими делами, – тихо ответил он. Его голос остался тем же, что я всегда слышала, и когда он стоял передо мной вот так, воинские доспехи казались всего лишь маскарадным костюмом. Как Агрию удалось переманить титана на свою сторону?

– Джесс, Джесс, Джесс. – Агрий сокрушенно покачал головой, прерывая наш разговор. – Они действительно решились. Я не ожидал. – Он повернулся к Эпиметею. – Мог ли ты подумать, что твой брат настолько бессердечен?

О чем говорили эти двое?

Эпиметей дернул плечами.

– Вообще-то нет. Но у них могущественный враг.

Агрий негромко засмеялся себе под нос.

– О, конечно, и это, вероятно, даже стоит рисков. Бедняжка Джесс. Тебе было очень больно?

Я прищурилась. Очевидно, он имел в виду тату. Не буду ничего отвечать.

– Можешь ничего не говорить, – отмахнулся Агрий. – Наверняка Зевсу решение далось нелегко. Но он даже сыграл мне на руку. Он всегда был таким заносчивым.

– Что ты хочешь? – процедила я.

– Я хочу все. Митикас, этот мир, и ты мне поможешь.

– Забудь, – прошипела я гораздо отважнее, чем себя чувствовала.

– Наши претензии древнее жизни. Этот мир принадлежал нам задолго до того, как шалопай Прометей сотворил вас. И мы хотим получить его обратно.

Это мне было известно от Аполлона.

– Мы ведь можем сосуществовать на Земле вместе, – предложила ему. Но я, видимо, просто стучалась в закрытую дверь. – Ни одному человеку и в голову не придет, что вы боги. – Хотя с бессмертием могла возникнуть небольшая проблемка.

Агрий запрокинул голову и рассмеялся еще громче.

– Вместе? – с презрением переспросил он. – Ты восхитительна. Между людьми и богами не может быть никакого «вместе», – рявкнул он. – Я верну своему народу его прародину.

– Каким образом? – поинтересовалась я. Этот тип точно тронулся умом. Нужно отвлечь его болтовней, пока я что-нибудь не придумаю.

– Я свергну Зевса и уничтожу вас, а после я и мои последователи вернемся сюда. – Самодовольное выражение его лица говорило само за себя. Мой взгляд метнулся к Матео, точнее, к Эпиметею, который продолжал смотреть на меня с непроницаемой миной. От него помощи можно было не ждать. Он все-таки совсем не похож на собственного брата. Как он мог предать семью?

– Я не собираюсь тебе ни в чем помогать. Что бы ты ни задумал. Тебе я доверяю еще меньше, чем Зевсу, – добавила я. – Ты желаешь истребить человечество. Назови хоть одну причину, которая заставит меня поддержать тебя.

– Потому что я единственный, кто никогда не лгал. Всегда играл в открытую. – Расслабленной походкой Агрий направился к камину на другом конце комнаты. Он рассмотрел фотографии на каминной полке и взял в руки одну из них, где были изображены мама, Фиби и я. Хоть снимок и сделали несколько лет назад, он по-прежнему был моим любимым. Папа сфотографировал нас во время похода в океанариум Монтерея.

– У тебя красивая мать. – Он провел белым указательным пальцем по стеклу. – И младшая сестра. – Альбинос сделал паузу. – Очень милая. – Он облизнул губы языком, который выскользнул изо рта, подобно змеиному.

Меня сейчас стошнит. Неужели еще пару недель назад я действительно думала, что с ним можно разумно договориться?

– Думаю, ты их очень любишь.

Это был не вопрос.

Он сверлил меня взглядом, глядя прямо в глаза, пока я не кивнула. Родная комната с полинявшими диванами и книжными стеллажами начала раскачиваться.

– Ты же не хочешь, чтобы с ними что-нибудь произошло?

И вновь я только покачала головой, обхватив себя руками.

Агрий вернул фото на место и подошел ко мне.

– Тогда, полагаю, у нас одна цель, – шепнул он мне на ухо. – Я тоже не хочу причинять им боль.

– Чего ты добиваешься? – Он должен убраться отсюда. Мама и Фиби могли вернуться в любой момент.

– Так и думал, что ты проявишь благоразумие. Такая смышленая девочка, – похвалил он меня. – Прометею правда с тобой бы повезло.

– Я не расскажу богам, что узнала Матео. Буду настаивать, что татуировка так и не обрела силу, – поспешно выпалила я.

Ледяной палец опустился мне под подбородок.

– Это в любом случае будет весьма разумно, – заявил Агрий. – Но, к сожалению, этого недостаточно.

– Но что еще я могу сделать?

– Ох. – Он отпустил меня и шагнул к окну. – Вообще-то я не планировал сражаться такими бесчестными средствами, – рассуждал Агрий своим чересчур высоким голосом. – Но Эпиметей оказался не способен исполнить приказ. А я очень на него полагался. – На лице Матео при этом не дрогнул ни один мускул. – По правде говоря, ему требовалось тебя соблазнить. Мне бы пришлось по душе, если бы ты сама предложила свои услуги, – продолжал Агрий.

Матео? Соблазнить меня? Да он шутит! Ну ладно, идея не казалось совсем абсурдной. Если бы я не запала так сильно на Кейдена, план, вероятно, сработал бы.

– Так что? – уточнила я. Как только узнаю, что ему от меня нужно, смогу найти способ выпутать маму и Фиби из этого. Главное, чтобы он исчез.

– Есть одна маленькая деталь, о которой боги тебе не сообщили, – просюсюкал он, говоря как заботливый дядюшка. Агрий постукивал пальцем по щеке, будто о чем-то задумался. Из него вышел бы ужасный актер.

– И какая же? – Я даже не сомневалась, что они утаили от меня гораздо больше, чем одну деталь.

– Ты поможешь нам попасть в Олимп, – сказал альбинос. – Первая попытка моих соратников закончилась грандиозным провалом. Думаю, с твоей помощью нам удастся заполучить Посох славы Зевса, и я стану его хозяином.

Теперь наступила моя очередь смеяться. Он серьезно? Как я, из всех людей, должна была провести его в Олимп? Мы тут вообще-то о дворце Зевса говорили.

– Как только мы попадем в Митикас, кто-нибудь узнает и меня, и тебя, – ответила я. – Так ты и сам можешь зайти во дворец.

– Говорю же, боги скрыли одну важную деталь. Ты диафани. При помощи этой татуировки ты обрела дар делать невидимое видимым, а видимое – невидимым. – Он посмотрел на меня с таким торжествующим видом, что мне резко расхотелось смеяться. Мой мозг судорожно пытался обработать только что полученную информацию.

– Видимое невидимым? – пролепетала я.

Он возбужденно закивал, внезапно став похожим на маленького мальчика.

– Я не могу, – возразила я. Он явно чересчур долго был заперт в своей темной пещере.

– О нет, моя дорогая, – отозвался альбинос. – Можешь и сделаешь. Если не добровольно, то мы тебя заставим. – Его красные глаза вспыхнули. Маленький мальчик исчез. Бесследно. – Я с легкостью найду применение этому лакомому кусочку. – Схватив одну из фоторамок, он разбил ее на мелкие осколки.

Я вскрикнула. Своими острыми и почти прозрачными ногтями Агрий выудил из стекла фотографию Фиби.

– Отдай, – закричала я и сделала шаг к нему.

Эпиметей так быстро оказался у меня за спиной, что я даже не успела заметить его перемещения. Он схватил меня за плечи.

– Получишь ее обратно, когда Посох славы Зевса будет у нас, – заявил Агрий. – Ты проведешь нас в Олимп, а мы пощадим твоих мать и сестру. Проще простого. Уверен, ты не хочешь, чтобы мамочка попала в еще одну аварию. Не исключено, что в следующий раз с ней в машине может оказаться младшая сестра.

Я застонала. Это действительно было его рук дело.

– Я могу просто рассказать Зевсу о твоих планах, – сообщила я. – Он защитит меня и мою семью.

– Да, он мог бы попробовать, – согласился Агрий. Что-то в его тоне подсказало мне, что он не воспринимает угрозы всерьез. – Но вот найдет ли он меня? – Он вопрошающе склонил голову набок.

До сих пор Зевсу не очень-то везло с этим.

– Неужели он вправду схватит всех моих соратников до единого? – продолжил сыпать риторическими вопросами альбинос. – Я бы сказал, хватит одного-единственного, кто за меня отомстит.

У меня так сильно тряслись ноги, что я боялась рухнуть на колени. Агрий не должен заметить мой ужас. Но он был прав. Если не сделаю того, что он требует, мне придется до конца жизни жить в страхе перед ним. Впрочем, если его план провалится, Зевс также не будет ко мне особо благосклонен, хотя наверняка пощадит маму и Фиби. По крайней мере, я на это надеялась.

За дверью послышался смех, а затем в замке провернулся ключ.

– Думаю, мы друг друга поняли, – сказал Агрий. – Ты ведь не собираешься делиться нашим маленьким секретом, верно?

Словно оглушенная, я кивнула.

– Славно. – Он потер ладони.

В прихожей хлопнула дверь.

– Но я хочу посмотреть кино, – услышали мы звонкий голосок Фиби.

– Уже слишком поздно, – ответила мама.

– Увидимся, – шепнул мне на ухо Эпиметей, после чего его руки будто испарились. Окно внезапно распахнулось, и что-то выползло наружу через подоконник. Матео растворился в уличной тьме. Я проскочила мимо удивленных Фиби и мамы прямиком в ванную, где меня стошнило пастой, которую я съела во время смены у Пьетро.

XVII. Записки Гермеса

– Он почти заполучил ее, – повествовал я Афине. – Она бы ему отдалась, если бы он вдруг не остановился.

– Ну, рано или поздно это должно было случиться, – заметил Аполлон.

– Что должно случиться? – Я обернулся к нему. Развалившись на диване, брат потягивал свой эспрессо.

– Что он влюбится.

Афина отвернулась к окну, скрестив руки на груди.

– Я знала.

– Правда? – спросил Аполлон. – А я всегда считал, что его сердце окаменело еще на Кавказе. Ни одна из девушек никогда ничего для него не значила.

– Он так смотрел на Джесс… тогда, после аварии.

– Наверняка это одна из плохих шуточек Афродиты. Пусть отец с ней поговорит, – предложил я.

– Все равно она не сможет это отменить. Вы же знаете. – Аполлон встал, подошел к нашей сестре и закинул руку ей на плечи. – Не переживай. Он переспит с ней, а потом забудет, как и всех остальных.

Афина вытерла слезы с лица.

– Бедная Джесс. Она того не заслуживает.

* * *

Кто-то потряс меня за плечи.

– Джесс, проснись. – В голосе звучало беспокойство.

Я перевернулась на бок. Мне не хотелось просыпаться. Я видела такой прекрасный сон, который медленно ускользал от меня. В нем были Кейден, я, а потом еще… Черт. Не получалось вспомнить дальше.

– Почему не дождалась меня? Почему ты не в своей постели? – Теперь в голосе звучало больше тревоги. Кейден!

Прежде чем открыть глаза, я потерла их и приготовилась врать. Кейден сидел на краю дивана. Мама с Фиби куда-то делись. Прошлым вечером я легла с ними в гостиной, и мама принесла мне грелку от тошноты. Знала бы она! Я резко села. Агрий ведь не похитил их, пока я спала? Оттолкнув Кейдена в сторону, я бросилась в комнату Фиби. Сердце колотилось так громко, что его, должно быть, слышал каждый в радиусе десяти километров. Я тихо приоткрыла дверь. Сестра лежала в своей кровати и крепко спала. Аккуратно поправив одеяло, я закрыла окно. Почему мы не вмонтировали в них решетки? Кто угодно мог попасть внутрь! Займусь этим завтра же.

– Что стряслось? – прошептал Кейден. Он отцепил мою ладонь от оконной ручки и вывел меня из комнаты. – Ты должна была дождаться меня.

– Мне стало нехорошо, – солгала я. – Я бы позвонила, но у тебя нет телефона, а я не знаю, где вы живете. – Он выглядел по-настоящему расстроенным. – Мне пришлось идти домой пешком, – упрекнула его, хотя он в этом был не виноват.

– Прости. – Кейден заправил прядь моих волос за ухо. – Тебе лучше? – Прислонившись к стене, я кивнула. – Ты до сих пор бледная.

При таком освещении он просто не мог этого увидеть. Я заглянула в мамину комнату, и она тоже мирно спала.

– Езжай домой, – попросила я Кейдена. – Все в порядке.

– Уверена? Я могу остаться, – медленно произнес он. – Если хочешь.

Я покачала головой, избегая смотреть на него. Хотя больше всего на свете хотела, чтобы он остался со мной. Но если он сделает это и я доверюсь ему, то риск только возрастет.

– Как скажешь, – мягко ответил Кейден. – Но перед этим я хочу взглянуть на тату, – добавил он и последовал за мной в мою комнату.

– Ничего не изменилось. Она горит и чешется, ничего особенного не происходит.

Кейден кивнул.

– Ладно.

Я устало опустилась на кровать.

– Я вымоталась.

– Мне просто нужно убедиться, что ничего не воспалилось. Пожалуйста.

Я вздохнула. Он не уйдет, пока не получит желаемого. Приподняв свитер, повернулась к нему спиной и включила ночник. Теперь обстановка была далеко не такой интимной, как если бы мою комнату озаряла луна.

Кейден не сказал ни слова. Я слышала лишь его дыхание.

– Как она выглядит? – нарушила я молчание, попытавшись повернуться.

Его теплая ладонь, опустившаяся на мою талию, помешала это сделать.

– Она прекрасна, – произнес Кейден так тихо, что я едва разобрала слова. – Линии светятся в темноте.

Я не шевелилась. Его пальцы, касавшиеся моей кожи, казались чересчур большим соблазном, пусть я и не могла себе этого позволить. Через несколько дней я предам и его, и Зевса. Эта мысль привела меня в чувство. Я вскочила и одернула свитер.

– А теперь, пожалуйста, уходи.

– Я правда хотел бы остаться. – Его глаза внимательно вглядывались в мои.

– Кейден, – произнесла я, собрав всю свою силу воли в кулак. – Я не похожа на твоих девиц. Я не хочу быть с тобой. Можешь забыть о том, что у нас что-то получится. Ты мне не подходишь. – Мой голос дрожал, самообладание висело на очень тонком волоске, но стоило мне представить, что Агрий сотворит с Фиби, как в жилах стыла кровь.

– Вероятно, другого я и не заслужил, – ответил Кейден и поднялся. – Надеюсь, ты сможешь меня простить. – В его глазах промелькнула неуверенность. – Увидимся в школе.

Ему обязательно именно сейчас быть добрым и заботливым? Он не мог накричать на меня, снова стать заносчивым? Я заставила себя кивнуть, а через несколько секунд услышала, как хлопнула входная дверь. Прихватив с собой одеяло, я уселась между дверьми в комнаты мамы и Фиби. Нельзя засыпать.

Когда солнечный свет начал медленно проникать сквозь окна, я кое-как встала с пола и поплелась в ванную. Чувствовала я себя совершенно разбитой. Что мне делать? Сперва сообщу всем, что заболела, и останусь в постели.

Леа прислала мне не менее сотни сообщений. Первые звучали с неподдельным воодушевлением. Она восторгалась концертом и, естественно, Джошем. После в ее сообщениях постепенно начала прослеживаться тревога, ведь я не отвечала. Джош звонил неоднократно. Я отсоединила телефон от зарядного устройства и напечатала: «Все нормально. Напишу позже. Аккумулятор разрядился».

Мама с Фиби обедали на кухне и строили планы на остаток недели.

– Мы не хотели тебя будить, – сказала мама. – Тебе не стоит так много работать.

– Я бы не работала, если бы не нуждалась в деньгах, – огрызнулась я и тут же об этом пожалела. – Извини. Плохо себя чувствую.

Мама молча заварила мне чашку чая. Я обхватила обеими руками горячую кружку, потому что руки окоченели от страха. Мне нужно было защитить свою семью. Любой ценой. Кейден меня не любил. Что бы он ни говорил и как бы искренне ни звучали его слова. Он просто использовал девушек. Я могла пожертвовать им, чтобы спасти маму и Фиби. Но как тяжело было предать его и остальных богов! Как мне жить с этим?

– Выглядишь отстойно, – заключила Фиби.

– Большое тебе спасибо, сестренка, – ответила я. – Я тоже тебя люблю.

Я рухнула на один из стульев.

– Живот болит? Тебе до сих пор плохо?

Я покачала головой.

– Все хорошо, правда. Как прошло с родителями Шона?

– Суперски. – Фиби так неуклюже раздавила картошку, что соус брызнул за край тарелки.

– Принеси тряпку, – велела ей.

– Мама Шона очень милая, – болтала Фиби, без возражений топая к раковине. – Она обещала прийти на одно из моих выступлений.

Я посмотрела на маму, которая возилась с чайником.

– Тебе тоже понравилось?

– Да, – подтвердила она. – Было здорово.

– Никаких претензий?

Мама опустила чайный пакетик в кружку.

– Ни одной. Как я и говорила… чувствовала себя просто неловко.

– Почему ты чувствовала себя неловко, мам? – вмешалась Фиби. – Ты казалась веселой.

Мама взъерошила ей волосы.

– Ты пока не поймешь, золотце.

Золотце надуло губы.

– Ты так говоришь только потому, что тебе не хочется объяснять.

– Верно, – сказала я, – и потому что тебе пора делать домашнее задание. Держу пари, ты не прикасалась к ручке все выходные.

– А никто и не заставлял, – защищалась лягушонок.

– Ты достаточно взрослая, чтобы самой об этом помнить.

Я действительно не знала, как правильно поступить. И ни у кого не могла спросить совета. Рассказывать Леа об угрозе Агрия было нельзя, чтобы не подвергать опасности и ее тоже. Я не могла предупредить Зевса. Все, что у меня оставалось, – это подчиняться Агрию и надеяться, что боги все равно победят. Правда ли, что если он заполучит Посох славы и скипетр, то остальные боги признают его верховным? Мне было сложно такое вообразить. Впрочем, что я в этом понимала? Наверное, тех, кто не присоединится к нему, он просто сошлет в Тартар. Я не могла представить Аполлона и Афину среди непроницаемой темноты, но мне и не стоило думать о них. Я обязана спасти свою сестру, только это имело значение.

В голову приходил один человек, с которым можно поговорить: Ариадна. Она, вероятно, сможет посоветовать, как поступить. Ей было известно о богах больше, чем мне. Я вытащила письмо, которое она передала мне. На конверте был написан номер телефона. Итальянский. Это будет весьма дорогостоящий совет. Я взяла стационарный телефон из гостиной и, убедившись, что Фиби до сих пор делает уроки, вернулась в свою комнату.

– Ариадна Колосса, – ответил тоненький голосок.

– Это Джесс, – сказала я. – Здравствуйте.

– Джесс, девочка моя. – Голос оживился. – Как у тебя дела?

– Хорошо, а у вас? – Это был довольно глупый вопрос, учитывая обстоятельства. Я ведь знала, что она тяжело больна.

– Вполне неплохо. Я надеялась, что ты позвонишь. Ты взяла книгу.

– Да, и мне нужен совет. – Хотелось верить, что она не слишком разнервничается.

– С радостью помогу, дорогая. Богов нужно остановить. Они не должны продолжать свои бесчинства.

– Я сделаю все, что в моих силах. – И рассказала ей об Агрии и его желании свергнуть Зевса. Рассказала о татуировке, о богах теней, об угрозах Агрия. Она ни разу меня не перебила. – Я не знаю, что теперь делать, – закончила свой монолог. – Если помогу Агрию, он сможет захватить власть в Олимпе и, скорее всего, уничтожит человечество. Но если не помогу, то он убьет Фиби и мою маму.

– Ты правда думаешь, что он истребит людей? – спросила Ариадна.

– Он угрожал мне этим. Он хочет, чтобы наш мир снова принадлежал богам.

– Но кто тогда продолжит молиться богам, когда они вернутся, если людей не будет? Наши молитвы для них что-то вроде эликсира жизни. – Агрия это тоже касалось? Наверняка ему было плевать на это. – Зевса нужно остановить. Он и так слишком долго играл с женщинами. – Ее тонкий голос наполнился ненавистью. – Пришло время кому-нибудь его проучить. А тебе в первую очередь надо думать о младшей сестре.

Она была права. Фиби и мама должны стоять на первом месте. Если я выполню требования Агрия, то он их пощадит.

– Если Агрий захватит власть, мы найдем способ убедить его, что люди достойны жить.

Я немного растерялась. Что она имела в виду?

– Я на твоей стороне, Джесс, – продолжила она. – Ты не одна. Боги всегда только использовали людей.

Агрий, по крайней мере, выложил все карты на стол. Не держал меня в неведении относительно своих планов. И в самом деле, какова вероятность того, что он уничтожит всех людей? Это определенно блеф.

– Тогда я сделаю то, что он требует, – сказала я Ариадне.

– Правильно, девочка моя.

Нет, неправильно. Я понимала это. Совсем не верно. Но я обязана была поступать так, как будет лучше для меня и моей семьи.

– Позвони, когда все будет позади, – попросила Ариадна, ее голос прозвучал гораздо уверенней, чем в начале нашего разговора. – Другого он не заслуживает. Он не изменится. Никогда тебя не полюбит.

Правда ли это? Неужели у нас в самом деле не было ни единого шанса?

– Позвоню, – пообещала я и положила трубку. Если бы не глупая надежда, что между нами все могло быть иначе, не как с другими девушками, мне было бы намного легче предать Кейдена.

Мне удалось убедить маму оставить меня на три дня дома. Даже не пришлось притворяться больной. Я чувствовала себя совершенно раздавленной. Нанесение татуировки, схватка с циклопами и, словно вишенка на торте, угрозы Агрия измотали меня – я ощупала себя так, словно кто-то пропустил меня через мясорубку. Но вместо того, чтобы позволить мне остаться дома еще и в пятницу, мама отправила меня в школу. Как ни странно, Кейден за прошедшие три дня не показывался. Хотя я попросила Джоша передать ему, что заболела. Но против посещения не возражала бы. Разве не так обычно поступает парень, если ему нравится девушка? Впрочем, Агрий тоже не объявлялся.

Шум я услышала еще до того, как пристегнула велосипед. Он разносился по всему школьному двору. Неподалеку от спортивной площадки собралась толпа учеников, и несколько ребят издавали одобрительные возгласы.

– Что случилось? – поинтересовалась я у Джоша, стоящего с краю.

Он поприветствовал меня поцелуем в щеку и встревоженно взглянул на меня.

– Кейден и Кэмерон дерутся.

– Опять? – Мне тут же вспомнилась их потасовка в лагере. Удивительно, что обстановка накалилась только сейчас. В конце концов, Кэмерон уже давно знал, что Робин и Кейден переспали. Долго же он продержался.

– Что-то произошло? – задала я следующий вопрос.

Одна девчонка оглянулась на меня.

– Кейден целовался с Робин, и Кэмерон сорвался. – У нее сверкнули глаза в предвкушении сенсационной сплетни.

– Они целовались? – Во мне вскипела ярость. Вот тебе и «ты мне дорога́». Поэтому он и не приходил. Он практически обрел полную свободу действий. Какая же я идиотка!

Девушка энергично закивала.

– Вообще-то у него даже не было шансов увернуться, – хихикнула та. – Она буквально набросилась на него и позаботилась о том, чтобы Кэмерон все видел.

Очень похоже на Робин.

Зевс и мистер Миллс появились в школьном дворе и протиснулись сквозь толпу любопытных зевак.

Я, достаточно насмотревшись, отвернулась. Ну конечно, этот бедняга был так слаб, чтобы отбиться от человеческой девчонки. Мой взгляд наткнулся на Робин, которая наблюдала за этим зрелищем с небольшого расстояния. Разозлившись, я направилась к ней.

– Ты специально это сделала, да? – бросила я. – Кого ты хотела этим задеть? Кэмерона или меня?

Она изогнула идеально выщипанную бровь.

– Понятия не имею, о чем ты. Разве я виновата в том, что они оба сходят по мне с ума? Кейден бегает за мной с тех пор, как появился в Монтерее.

Это было невыносимо слышать. Не удостоив ее и взглядом, я отправилась в школу. У входа стояла Джули и рыдала. Я схватила ее за руку и потащила за собой.

– А теперь послушай меня, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие, и втащила ее в пустой коридор. – Немедленно прекрати. Он недостоин того, чтобы ты из-за него убивалась.

Она кивнула и всхлипнула одновременно.

– Знаю.

– Он на самом деле не увлечен ни тобой, ни мной, ни Робин, – продолжала я. – Для него это извращенная игра. Он даже не думает о том, сколько сердец разбивает. – Выразиться еще четче было просто невозможно.

– Значит, ты тоже была в него влюблена, да? – Она подняла свои красные, заплаканные глаза.

– Да, – скрипнув зубами, признала я. – Но главное слово здесь «была».

Джули вздернула нос и принялась искать платок.

– Как ты выкинула его из головы?

– Пыталась его ненавидеть. – Я нервно переминалась с ноги на ногу.

– Сработало? – Она наконец нашла пачку бумажных платочков.

Я сжала губы.

– Не очень.

У нее на лице появилась улыбка.

– Так я и думала.

Я пожала плечами.

– К нему сложно не испытывать симпатию.

– По правде говоря, я пыталась ненавидеть тебя, – тихо сообщила Джули.

– Почему ты не делаешь этого? – Мы вместе шагали к аудитории. – Хоть отвлеклась бы.

– Без понятия. Думаю, ненавидеть – не про меня. К тому же это бы не помогло. К тебе он действительно относится по-другому.

– Ничего подобного, – возразила я.

– Ты не замечаешь, да? А я заметила. Я наблюдала за вами.

Я раздраженно отмахнулась. Мне не хотелось углубляться в эту тему. Я значила для него не больше, чем все остальные девушки до меня, что бы он ни нашептывал мне. Как он только мог поцеловать Робин? Именно Робин. Злость вцепилась в меня мертвой хваткой. Если Агрий сбросит его в Тартар, я не пророню ни единой слезинки.

Рядом с нами внезапно появился Джош. Я не виделась с ним с понедельника.

– Тебе уже лучше? – спросил друг. К счастью, про драку он не упомянул.

В последние дни я часто разговаривала с Леа по телефону. Она рассказала мне все в мельчайших подробностях. Они вдвоем сходили на концерт, а потом Леа тайком провела Джоша в свою комнату. Там они проболтали несколько часов кряду, но, к разочарованию Леа, он даже не попытался ее поцеловать. Когда я сказала, что это хороший знак, она просто посмеялась. А я, между прочим, говорила серьезно. Если бы она ничего для него не значила, не прошло бы, вероятно, и наносекунды, прежде чем он уложил бы ее в постель. Моя теория Леа не убедила.

– Как все прошло с Леа?

– Она настоящий друг.

– О да, девчонкам очень нравится слышать подобное, – не сдержалась от колкости я. Парни такие придурки. К сожалению, мой лучший друг – не исключение. Разберусь с этой проблемой после того, как избавлюсь от богов.

Мне показалось или у него покраснели уши?

Джули, стоящая рядом со мной, хихикнула, а затем попрощалась с нами. Она тоже все видела.

– Подумай о том, что я тебе сказала, – крикнула я ей вслед.

– Постараюсь.

– Что ты ей сказала? – с любопытством спросил Джош.

– Что Кейден ей не подходит. Он ее использует.

– Ловко устраняешь конкуренток? Да ты чудовище. – Он усмехнулся.

– Никого я не устраняю. Просто хочу ее защитить.

– От Кейдена?

– Совершенно верно. Она реально в него втрескалась.

– Тебя это удивляет? Он оказывает какой-то гипнотический эффект на девушек.

Я закатила глаза.

– Не преувеличивай. Он просто не умеет сдерживать свои инстинкты.

– В последнее время он смотрит только на тебя. Ты не могла этого не заметить.

– Не пори чушь. Все, что между нами было, закончилось в тот момент, когда он снял штаны перед Робин.

Джош громко расхохотался.

– Как скажешь.

Я залилась краской.

– Давай сменим тему? – смущенно попросила я. Обычно я не вела себя так вульгарно.

– Ты разговаривала с Леа? – Джош полез в свою сумку.

– Да.

– Что она сказала?

– Концерт ей понравился. – Как же приятно было немного его подразнить.

– Хм-м-м. Она сказала, когда приедет в следующий раз?

– Позвони и узнай, – предложила я.

К тому времени мы добрались до художественного класса.

– Позвоню, а после буду проводить все время с ней, потому что она гораздо добрее тебя.

– Да ты шутник.

Кейден куда-то запропастился. Наверняка они с Кэмероном схлопотали отстранение от занятий. Значит, до конца дня я избавлена от его присутствия.

В общем, все боги бесследно пропали. Я не видела в школе ни Матео, ни Афину, ни Аполлона. Из-за отсутствия Матео я особо не злилась, потому что не знала, как себя с ним вести. Однако тот факт, что Афина не приходила, заставил меня беспокоиться. Почему боги так настаивали на том, чтобы я сделала татуировку, если всем плевать? Хотя другие боги теней тоже не появлялись. Мне стало казаться, что богов никогда не было вовсе. Это никак не укладывалось у меня в голове.

Может, Агрий без моей помощи пробрался в Митикас? Что, если он уже отобрал трон у Зевса? Может, я вообще никогда о них не услышу? Облегчение, которое должно было нахлынуть на меня при этих мыслях, так и не пришло. Что, если он нарушит нашу договоренность не причинять вреда Фиби и моей маме? Если я окажусь больше не нужна ему, то стану такой же бесполезной, как все остальные люди. Мне едва удавалось сосредоточиться на уроках. Я периодически сжимала в ладони кулон, но ничего не происходило. По-видимому, он срабатывал только в тех случаях, когда грозила опасность. Оставалось только ждать.

В понедельник во второй половине дня я припарковалась на подъездной дорожке. К счастью, наша машина наконец-то вернулась из автосервиса, и теперь мы не будем зависеть от друзей, которые нас подвозили. С каждым днем становилось все холоднее, но надо мной раскинулось ярко-голубое небо, что немного скрашивало настроение. Маме сегодня предстояло пройти собеседование в клинике, и она наверняка ужасно нервничала.

Я открыла дверь и занесла покупки на кухню.

– Можешь ехать, – объявила я, водружая пакеты на стол.

– Как я выгляжу? – Она покрутилась в дверях. Мама надела узкую юбку и черную блузку. Волосы оставила распущенными и нанесла легкий макияж. Сейчас она напоминала мою прежнюю маму.

– Великолепно, – ответила я. – Если они тебя не возьмут, им же хуже.

– Ты просто солнышко. – Мама поцеловала меня в щеку. – Фиби после школы идет к Меган. Я заберу ее.

– Ладно. Я приготовлю что-нибудь на ужин. – Дверь захлопнулась. Подойдя к окну, я помахала маме, когда она выезжала на дорогу. Потом занялась распаковкой продуктов.

Мысли то и дело возвращались к богам. За выходные я ничего о них не слышала и понемногу начинала беспокоиться. Если бы они сражались за Олимп, то мы здесь, скорее всего, заметили бы. Я раздвинула занавески, но на небе не было ни облачка.

Позже, когда я выкладывала макароны, в дверь постучали. Гостей никаких я не ждала и не думала открывать. Но, возможно, это были Афина или Аполлон. Возможно, появились какие-то новости. Возможно, Кейден пришел клясться мне в вечной любви. Возможно, все мои проблемы рассеются в воздухе, потому что боги отыскали Агрия и пленили его. Я побежала в прихожую и распахнула дверь.

К дверному косяку прислонился Матео, точнее Эпиметей. Я видела его в теневом облике, хотя была уверена, что он мог показаться передо мной в более человеческой форме, как другие боги. Татуировка на спине горела огнем. В руке титан держал копье.

– Джесс, – чуть ли не официальным тоном поприветствовал он меня, слегка наклонив голову. – Пора.

– Что, прямо сейчас? – Боги не одолели Агрия. Мне стало плохо при мысли о том, что скоро предстоит сделать. Впрочем, искать другой выход было уже поздно. Придется жить с последствиями.

– Мы не можем ждать, – ответил Матео. Наверняка мне почудилось сочувствие в его голосе. – Зевс подозревает, что мы что-то планируем.

Я ощутила, как побледнела.

– Я ничего ему не говорила.

– Вот и славно. – Он шагнул в сторону, пропуская меня. – Я отведу тебя в Митикас. Агрий ждет нас.

– Что будет с Зевсом и остальными, когда Агрий заполучит Посох славы? – На самом деле я знала. Но если получится разговорить Матео и осторожно выведать у него какую-нибудь информацию, то, быть может, я придумаю, как поступить дальше. Почему Иапет не появился сейчас? Он умел читать мысли. Он мог бы оповестить Зевса прежде, чем я приведу Агрия в Олимп.

– Не забивай себе этим голову, – осадил он. – Лучше думай о сестре и матери.

Мы направились вдоль побережья, как будто просто вышли на прогулку. Ни один бегун даже не поморщился, пробегая мимо нас. Разумеется. Они ведь видели двух безобидных подростков, а не потенциальных разрушителей миров.

– Почему ты делаешь это? Зачем присоединился к Агрию?

– Зевс использовал меня так же, как и тебя. Он не заслуживает быть нашим верховным богом.

– Ты до сих пор злишься на него из-за ящика? – в недоумении спросила я. – Мне казалось, ты любишь Пандору.

– Люблю, но это не меняет того факта, что он воспользовался моей доверчивостью, чтобы навредить брату. Думаешь, жить с осознанием того, что именно я навлек беды на человечество, так легко?

Его мучила совесть? Вот в чем причина. Но это не имело никакого смысла.

– Прометей так гордился своими созданиями. Вашей невинностью. – Он остановился и взглянул на меня. – Я все испортил, и только потому, что я наслал на вас зависть, обиду и жадность, вы уничтожаете мир Геи. Этому нужно положить конец. – Широким шагом он направился дальше.

– Но Агрий собирается нас истребить. – Я дернула Эпиметея за руку, чтобы тот притормозил. – Это гораздо хуже.

Матео пожал плечами.

– Мы можем сотворить новых людей. Лучше. Если захотим.

– Однажды вы уже пытались, после Всемирного потопа, и мы вновь стали несовершенным видом, как и вы, – добавила я. Пусть знает, что я думаю о богах.

– Тебе об этом известно? – В его голосе прозвучало что-то вроде уважения.

– Конечно. Твоя дочь Пирра и сын Прометея, Девкалион, единственные, кто пережил потоп на корабле, – рассказывала я. – Когда вода отступила и пара вновь сошла на землю, они начали бросать камни через плечо. Из камней, что кидала Пирра, рождались женщины, а из камней Девкалиона – мужчины.

– Тогда Зевс посчитал, что он вправе вас уничтожить, а сейчас это сделает его сын, – произнес Матео. – У него есть такое же право.

– Но мы не игрушки, – возмутилась я. – Нельзя раз за разом заменять нас на новых.

– Еще как можно. Это ты уже должна была понять.

Да, я поняла.

Воздух стал теплее, а песок – мягче. Мы вошли в Митикас, и я, как и прежде, даже не заметила переход.

– Джесс, – поздоровался со мной Агрий. Он облокотился на торчащий из песка валун. – Как хорошо, что ты с нами.

Пусть избавит меня от своих сантиментов.

– Ты не оставил мне другого выбора.

Альбинос неодобрительно покачал головой.

– Ну… выбор есть всегда.

В ярости я прищурилась.

– Я не готова платить его цену, и ты это знаешь.

Агрий самодовольно рассмеялся.

– Это не моя вина. Вы, люди, так зациклены на своем маленьком личном счастье.

Неужели я действительно когда-то считала его не настолько плохим?

– Что нужно делать?

– Для начала я бы хотел представить своих ближайших соратников. – Он указал рукой на четыре силуэта, выскользнувшие из-за камней. – Это Бия, Зел, Ника и Кратос. Они пойдут с нами в Олимп.

– А потом? – Я разглядывала их. Длинные синие волосы Бии, богини насилия, были заплетены в косу, которую она перекинула через плечо. Ее лицо покрывали татуировки. Не хотела бы я встретиться с ней ночью в пустом переулке. Мышцы у нее были как у мужчины. Ника, богиня победы, казалась, напротив, едва ли не хрупкой. Мне пришлось взглянуть дважды, прежде чем я поняла, что вижу: у нее за спиной были расправлены крылья. Ее брат Зел оказался низеньким и каким-то изувеченным. С копной взлохмаченных волос. Он сидел у ног своих сестер. Неудивительно, что Зел считался богом зависти и соперничества. Среди братьев и сестер ему досталось меньше всего даров. Кратос, бог гнева, наоборот, представлял собой образец настоящего мужчины. Стальные мускулы, темные волосы и синие глаза, которые, впрочем, взирали на меня с полным равнодушием. Да уж, миленький отряд собрал Агрий.

– Как только я заполучу символы власти, к нам примкнут новые союзники, – разглагольствовал тот. – Ты готова?

– Я понятия не имею, что должна делать. Так откуда же мне знать, готова я или нет?

– Все такая же бунтарка, Джесс? – Агрий строго взглянул на меня. – Подойди ко мне. – Ввиду отсутствия выбора я сделала то, что велено. – А теперь сконцентрируйся.

Кратос встал по другую сторону от меня. Нику и Бию я чувствовала у себя за спиной, а Зел тем временем на четвереньках подпрыгивал перед нами и возбужденно пускал слюни. Какая мерзость! Матео занял место рядом с Агрием. Он внимательно следил за окружающей обстановкой.

– На чем сконцентрироваться? – огрызнулась я.

– На щите, – вздохнул Агрий.

На щите? У него совсем крыша поехала?

– Представь своего рода защитную оболочку, которая окружает нас. Так ты скроешь нас от остальных. Сделаешь невидимыми.

О чем он говорил?

Агрий звонко расхохотался.

– Они не сказали, что умеет татуировка, да? Бедная маленькая человеческая девочка.

Ника и Кратос с сочувствующими улыбками покачали головами.

– Что мне делать? – сердито процедила я.

– Просто представь, – зашептала на ухо Бия. – Закрой глаза и выпусти свою силу. Она спрячет нас.

«Это никогда не сработает», – со злостью подумала я, и у меня на глазах выступили слезы. Если ничего не получится, расплачиваться придется маме и Фиби. Собравшись с мыслями, я неожиданно почувствовала что-то вроде света или скорее воды, которая скатилась по моей спине, растянулась над нами и, наконец, окутала нас. Я подняла глаза. Нас окружало некое подобие пузыря.

Агрий негромко засмеялся и потер ладони.

– Идеально.

– Работает, – прошептала Ника, прозвучав так, словно не верила в это.

Значит, что-то общее у нас все-таки было.

– Сейчас тебе надо просто удерживать щит. – Агрий шагнул вперед, и оболочка с шипением развеялась. – Удерживать, я сказал.

– Легко тебе говорить, – буркнула я. – Откуда мне знать, как это работает?

– Может, Джесс пойти вперед? – предложил Кратос.

– Давайте попробуем, – согласился Агрий.

Я снова подумала о защитном экране, и он распространился вокруг нас. А это было легко.

– Пошли, пошли, – шипел Зел. Во рту показались мелкие острые зубы.

Я сделала первый шаг, и щит выдержал. Потом второй и третий. Он немного дрожал, и я притянула его ближе.

– Куда идти?

– Дворец расположен за дюнами, – объяснил Кратос. – Иди по дороге. Ничего не бойся. Никто тебя не увидит. Не останавливайся. Пройдешь мимо стражей и попадешь прямиком в тронный зал. Мы будем прямо за тобой.

Странно было передвигаться в этом пузыре. Сквозь него внешний мир казался каким-то расплывчатым. Я последовала по пути, указанному Кратосом. За дюнами располагались дома. Не такие большие, как виллы, которые я видела в свой первый визит сюда вместе с Кейденом. На улицах играли дети. Все они – маленькие боги?

На меня залаяла собака, и я испугалась. Агрий взял меня за руку.

– Продолжай идти.

Я с отвращением стряхнула с себя его ладонь.

Тропинка начала уходить в гору. Олимп находился на холме. В небо устремлялись остроконечные башни. Белизна дворцовых стен буквально ослепляла. По обочинам дороги стояли стражи, но они, казалось, тоже не замечали нас. Как жутко. Почему я умела делать подобные вещи? Если и в моем мире такое сработает, то в будущем я смогу подсматривать ответы на тесты, а преподаватели ничего не узнают. Но вряд ли мне так повезет. Этот щит был круче любого плаща-невидимки. Внезапно я споткнулась о камень и тихо вскрикнула.

Бия в последний момент схватила меня, не позволив упасть на колени. Пузырь вокруг нас дрогнул и пошел рябью. Охрана занервничала. Я осторожно выпрямилась и снова сосредоточилась. Агрий стрельнул в меня злобным взглядом.

Я не решалась идти дальше, пока стражи не вытянулись в струнку. Тем не менее их глаза беспокойно бегали туда-сюда.

В конце концов мы добрались до ворот, ведущих в Олимп. Высокие двустворчатые двери были выполнены из серебра и оказались распахнуты настежь. Похоже, Зевс не отличался бдительностью. Кто угодно мог похитить его посох. Я бы с удовольствием внимательней рассмотрела дверное полотно и высеченные в серебре рисунки, но Ника подтолкнула меня вперед. Мы медленно шагали по длинным коридорам. Стены украшала искусная роспись, а пол был выложен мозаичной плиткой. В стоящих по бокам фонтанах журчала вода, и откуда-то доносилась музыка. Нос уловил заманчивый аромат жаркого, и я вспомнила, что уже целую вечность не ела. Зазвенела и разбилась посуда. Кто-то начал громко ругаться, но на глаза нам по-прежнему никто не попадался.

Зел толкнул следующую дверь, и мы двинулись по ухоженному внутреннему саду. На коротко подстриженном газоне стояли скульптуры и скамейки. В небольших фонтанах плескалась вода.

Помещение, в которое мы попали после этого, судя по всему, было тронным залом. Он оказался невероятно огромным. Высокие сводчатые потолки подпирали белые колонны. Повсюду стояли обитые яркой тканью кушетки и маленькие столики. На стенах висели щиты, копья и луки. А в другом конце зала на постаменте я заметила впечатляющее своей необычайной красотой кресло – трон Зевса!

Агрий пошел быстрее. Мне не удалось подстроиться под его шаг. Пузырь, под которым мы находились, лопнул. Теперь Кратос тащил меня за собой. Мы побежали. И только перед троном Агрий остановился. Его дыхание стало прерывистым, а красные глаза жадно смотрели на два предмета, за которыми он так долго охотился.

Я стряхнула с себя руку Кратоса. Эпиметей встал возле меня. И хотя он был одним из них, с ним я чувствовала себя в большей безопасности.

На подушке тронного кресла лежал скипетр, а рядом был прислонен посох. Вероятно, это и был Посох славы Зевса. Агрий схватил его и расхохотался. Хохот все нарастал, пока в конечном итоге не превратился в безумный визг. Черты лица альбиноса исказились, и даже приспешники отпрянули от него, когда он поднял вверх скипетр и посох, взмахнув ими в воздухе. Со стен посыпалась штукатурка. По помещению прокатился порыв ветра, настолько мощный, что опрокинул трон. Что я натворила?

Дверь позади нас с грохотом распахнулась. Я резко повернулась, когда внутрь ворвался Зевс. Рядом с ним шли Аполлон и Кейден. Затем увидела Афину, которая вбежала в зал вместе с другими богами, которых я не знала. За троном открылась другая дверь, которую я раньше не заметила. С той стороны тоже хлынули боги, а с ними – несколько гигантских циклопов. Вероятно, это были соратники Агрия, потому что они выстроились за нашими спинами. Бежать мне было некуда. Я очутилась прямо между двумя фронтами.

Зевс замер, и идущие за ним союзники тоже остановились. Его горящий взгляд вонзился в меня.

– Это ты их привела? – прогрохотал он.

На этот вопрос я могла не отвечать. Они отлично знали, что татуировка наделит меня способностью создавать щит. Почему они не предупредили об этом? Почему не помешали Агрию подобраться ко мне так близко? Гера протолкнулась через собравшихся богов к своему мужу и печально покачала головой.

– Не позволяй ему пробуждать в тебе чувство вины, Джесс, – звонким голосом произнес Агрий. – Зевс – единственный, кто во всем виноват, и ему это известно. Ты лишь часть их игры. Совершенно ненужная шахматная фигура. Пешка, которой в любой момент можно пожертвовать ради короля или королевы.

Кейден сделал шаг ко мне.

– Почему ты так поступила? – спросил он, не сводя с меня взгляда зеленых глаз, словно мы находились в комнате одни. Затем подошел совсем близко и протянул руку. – Идем, я отведу тебя домой. Это не твоя битва.

Прежде чем успела взять его за руку, Агрий направил в его сторону Посох славы, и по толпе прокатился ропот.

– Ты этого не сделаешь, – ответил Агрий. – Джесс – моя гостья, она уйдет, когда я скажу.

– Что еще она должна для тебя сделать? – сказал Кейден и шагнул к Агрию. В грудь ему уткнулся посох. Из него вырвались маленькие молнии и опалили его рубашку. Кейден стиснул зубы. – Отпусти ее, – потребовал он.

Агрия ничуть не впечатлила его ярость.

– Вопрос не в том, что может сделать для меня Джесс, а в том, что могу сделать для нее я. – Он с издевкой улыбнулся Кейдену. – Руку даю на отсечение, она умирает от желания узнать, в какую игру вы с ней играли.

Я сглотнула, неуверенная, действительно ли хочу услышать то, что он собирался рассказать. Так или иначе, а Агрий делился со мной информацией не по доброте душевной, это понятно. Для него я тоже была пешкой.

– Хватит, – снова велел ему Кейден. – Остановись. Позволь Джесс уйти, и мы уладим это между собой.

Запрокинув голову, Агрий снова рассмеялся высоким и каким-то едким смехом. Я отпрянула.

– Не знай я наверняка, подумал бы, что ты боишься, брат. Боишься за нее или боишься ее ненависти? Потому что она возненавидит тебя сразу, как только услышит правду.

– Я тебе не брат, – огрызнулся Кейден и перевел взгляд на Эпиметея, своего близнеца.

– Как ты посмел присоединиться к нему?

– Что-то должно измениться, Про, – ответил тот. В его тоне звучала неуверенность, однако глаза твердо смотрели на Кейдена. – Правлению Зевса нужно положить конец.

– Я знаю, что Прометей просто использует девушек, – перебила я двоих мужчин в надежде спутать Агрию карты. Почему все бездействовали? Почему никто не набросился на альбиноса и не вырвал посох у него из рук?

Ника, Бия и Кратос окружили Зевса, но что насчет остальных? Они следили за каждым движением Агрия, однако его соратники готовы были сражаться. Один неверный жест, и разразится битва. В поисках помощи я посмотрела на Аполлона, который успокаивающе мне подмигнул. Может, использовать цепочку? Она перенесет меня домой? Достаточно ли опасной была сейчас ситуация, чтобы пробудилась ее сила? Впрочем, невзирая на свой страх, я хотела узнать, что скажет Агрий, и альбиносу было прекрасно это известно.

– Но ты не знаешь, почему он, как ты выразилась, использовал этих девушек, – продолжил Агрий и пригвоздил взглядом мою ладонь, которая потянулась к кулону. Я опустила руку, когда он направил на меня посох. – Он преследует конкретную цель.

Кейден и глазом не повел. Не отрывал взгляда от меня, будто пытался этим что-то сказать. У него был шанс. Не один раз он мог все объяснить. Я оказалась недостаточно важна для него, чтобы оправдываться передо мной за свои поступки. Я обхватила себя руками. Меня зазнобило от осознания того, что на самом деле я вообще ничего не знала.

– Он думает, что раз он создал вас, то имеет право делать с вами все, что пожелает. До него так и не дошло, что вы прекрасно обходитесь без богов. Не так ли?

Кейден упорно молчал. Порыв ветра швырнул волосы ему в глаза. Почему он ничего не говорил? Почему не защищался? Вероятно, потому, что ему нечего было сказать в свою защиту.

– Он ведь не рассказал о споре, верно? – Агрию явно нравилось держать меня в подвешенном состоянии. – Ни о ставке, ни о выигрыше, который он так отчаянно мечтает получить.

– Спор? – У меня появилось нехорошее предчувствие.

Ника и Бия усмехнулись. Они подтолкнули Зевса в нашу сторону, чтобы не пропустить ни слова. Кратос следовал за ними с Эгидой в руках. Откуда у него щит Зевса? Он висел на стене? Последний раз я видела его в лагере.

– Тс-с-с. – Агрий покачал головой. – А ты, между прочим, главное действующее лицо в этом споре. Во всяком случае, в этот раз. Ты должна гордиться. – Он хитро ухмыльнулся.

– Я запрещаю тебе рассказывать об этом Джесс, – проревел Зевс. – Ее это не касается.

– Вот видишь. – Агрий проигнорировал отца. – Глупого человеческого ребенка не касается то, что боги превратили его в свою игрушку. Это твоя судьба, смирись с ней и страдай.

– Скажи уже, наконец, – рявкнула я. – Или ты ничем не лучше их. Ты уже достаточно позабавился.

– Ты в ярости. – Агрий подошел ближе ко мне. Верхушка посоха коснулась моей щеки, и меня пронзила колющая боль. Кейден сделал едва заметный шаг ко мне, прежде чем его остановил Кратос.

– Если ты ей как-то навредишь… – процедил он.

Агрий развернулся.

– Что тогда, братец? Убьешь меня? – Он рассмеялся как сумасшедший, и его союзники присоединились к нему. – Бросишь в Тартар? Я уже был там, позволь напомнить. Мы все там были. Кроме тебя. Ты подмазался к моему отцу. Но это не помогло, да? Он так и не исполнил твое самое сокровенное желание.

У Кейдена заходили желваки.

– Что за спор, Агрий? – Я вновь переключила внимание титана на себя. – Говори.

– Прометей и Зевс заключили сделку, – начал тот, наслаждаясь каждым словом. – Мы мало о чем мечтаем, а большинство своих желаний можем осуществить самостоятельно. Но есть то, что нам не под силу… – Он сделал театральную паузу. Мне показалось или здесь внезапно потемнело? В окно я выглянуть не решалась. – Мы не можем умереть, а он мечтает об этом больше всего на свете. – Агрий крутанулся вокруг своей оси и указал посохом на Кейдена.

Он хотел умереть? Почему? Какое безумное желание. Умирать ужасно. Больно. Ты, может, и не почувствуешь ничего, если повезет, но это причинит боль всем тем, кто любит тебя и кого ты покинешь. Поэтому он использовал девушек? На протяжении стольких веков? Он использовал Робин, меня, Джули только ради того, чтобы Зевс исполнил такую дурацкую мечту, а все об этом знали? Наверняка они знатно повеселились над моей глупой надеждой, что я все-таки что-то значу для него.

– Я хочу не умереть, идиот, – оборвал его Кейден. – Я хочу стать смертным. Это разные вещи.

Пусть тогда объяснит мне, в чем разница. Видимо, я была такой же идиоткой, как и Агрий. Я взглянула на Афину и Аполлона, которые пристыженно опустили головы. Гера – единственная, кто не отвела взгляд. В ее глазах блестели слезы. Впервые я заметила тени, окружающие ее фигуру. Зевс же, напротив, сиял ослепительно-ярким светом.

– Извини, – прошептал Кейден, обратившись ко мне. – Я никогда не желал сделать тебе больно. Это не имело никакого отношения к тебе.

«Не имело отношения ко мне?»

– Каковы условия спора? – задала я Агрию вопрос словно не своим голосом.

– О, весьма простые. – В его красных глазах вспыхнул огонь. – Согласно сделке Прометей должен сделать все возможное, чтобы соблазнить девушку, которую выбрала Афина. Должен заставить поверить в то, что любит ее. Что она – всё для него. И если девушка, несмотря ни на что, все равно устоит перед ним, Зевс дарует ему смертность. Только, к сожалению, он так и не встретил такую девушку. Потому что… просто взгляни на него. Кто сможет сказать ему нет? Вот он и разбивает сердца. Одно за другим. У него всегда есть три попытки. Каждые сто лет. Ты сейчас стала его второй попыткой. Возможно, он выбрал бы тебя еще и в первый раз, но было очевидно, что ты никогда ему не откажешь.

К моему лицу прилила краска, щеки запылали огнем. Видимо, все присутствующие в этом зале знали, что я ни за что бы не оттолкнула Кейдена, поэтому он остановил свой выбор на Робин, когда в лагере Афина позволила ему решать. Никогда в жизни меня так не унижали. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Хотелось накричать на него, выместить злость, однако я была не способна облечь свои ярость и разочарование в слова. Как можно быть таким бессердечным, смотреть мне в глаза и утверждать, что я для него что-то значу? У меня в висках запульсировала боль, переросшая в тошноту.

– Третьей попытки не будет, потому что власть в Олимпе теперь в моих руках, – продолжил Агрий. – Все кончено, Прометей. Вслед за моим отцом ты отправишься в Тартар.

Я покачнулась, перед глазами все начало расплываться. Лица богов стали нечеткими.

– Джесс! – Кейден вытянул руку и поймал меня. – Ты меня слышишь? – настойчиво спросил он. – Мне плевать. Меня больше не волнует, смертен я или нет. Единственное, чего я хочу, – это ты. Поверь мне.

Он что, издевался надо мной?

– Прекрати лгать, – прошептала я. – Ты хочешь не меня. Я с самого начала это знала.

– Но я хотел тебя. – У него на лице читалось отчаяние. Какой же он все-таки талантливый актер! В моем мире он зарабатывал бы миллионы. – Но я так долго хотел стать смертным и понимал, что ты мне не откажешь. – Да я не особенно это и скрывала. Овца. – Мне бы пришлось покинуть тебя. Поэтому в лагере я выбрал другую. Зевс не позволил бы остаться с тобой. Таковы правила. Я должен сопровождать его, покуда бессмертен. – Он показал кольцо. – Одно из его условий, благодаря которым меня освободили с Кавказских гор.

Я взглянула на Зевса.

– Это шантаж. – Я едва сдерживала свой порыв придушить его. Меня утешало лишь то, что Агрий сделает это за меня. Всей шайке лжецов действительно было место в аду.

– Я не хотел, чтобы он натворил еще больше глупостей, – неуверенно оправдывался Зевс. – Откуда мне было знать, что для него это было всерьез? Как думаешь, сколько раз я просил его завершить игру?

– Есть еще кое-что, о чем тебе следует непременно узнать, прежде чем сделаешь окончательные выводы, – продолжил свою словесную пытку Агрий. – Татуировка. Вероятность того, что она убьет тебя, была довольно высока. Они выбрали, что для них важнее. Оказалось, это не твоя жизнь. – Он внимательно посмотрел на меня. – Полагаю, твоего мнения в данном вопросе они не спросили. Или не дали выбора. Или ты знала, что в твоем мире нет ничего более ядовитого, чем палладий?

Я – просто игрушка для богов. Иапет предупреждал меня, Агрий и Ариадна тоже. Могла бы и догадаться. Я не должна была позволять этому зайти так далеко.

– Лучше бы я никогда тебя не встречала, – тихо произнесла я.

Кейден кивнул и закрыл глаза.

– Пожалуйста, прости меня.

Мой обзор будто бы сузился. Мне казалось, что в зале мы были совсем одни, а не окружены множеством богов.

– Как ты мог?

Кейден беспомощно поднял руки.

– Тогда я считал это хорошей идеей. – Он запустил пальцы в волосы. – Я не хотел причинить тебе боль. Ты должна поверить.

– Не могу. Тебе плевать на меня, как и на всех остальных девушек. Даже если ты будешь последним человеком на земле, я не захочу быть с тобой.

– Ты не хочешь быть со мной? – бесцветным голосом повторил он. – Джесс, прошу тебя…

Я решительно покачала головой.

– Что бы ты ни сказал или сделал. Ты зашел слишком далеко.

И тут же у нас над головами раздался раскат грома. На потолке засверкали молнии. Кейден посмотрел на Зевса широко распахнутыми глазами и покачал головой.

– Нет, – выпалил он, и любому была слышна в его голосе паника. – Я уже не хочу этого. Не сейчас. Не так.

– Спор обязывает меня выполнить условия, – ответил Зевс. – Время истекло. Не в моей власти лишать тебя награды. После стольких лет твое желание наконец исполнится. – Из скипетра и посоха, которые Агрий по-прежнему держал в руках, хлынул золотой свет. Он окутал Кейдена, который неверяще качал головой.

Черты лица Агрия исказились в злорадной усмешке, как будто он достиг потаенной цели, хотя, скорее всего, так и было. Отныне Кейден ему не противник, потому что теперь он станет смертным.

Вот только в своих расчетах альбинос не учел Аполлона. Пока мы как завороженные наблюдали за Кейденом, которого невидимая сила подняла в воздух, Аполлон подкрался к Агрию сзади и вырвал из его рук посох. Золотистое свечение угасло, и Кейден рухнул на пол.

Альбинос завопил и резко развернулся. От ярости у него на голове заплясали маленькие язычки пламени. Они облизывали его лицо.

Аполлон кинул посох Афине, которая сунула его мне в руки.

– Беги, – велела она. – Беги как можно быстрее и забери с собой Прометея. Ему здесь теперь быть опасно.

Что, простите? Зачем? Он обманул и предал меня. Я абсолютно ничем ему не обязана. Кейден, совершенно сбитый с толку, сидел на полу, в то время как вокруг нас разгоралось сражение.

– Нужно убираться отсюда! – закричала я. Мне не хотелось быть виновной в его смерти. Поэтому я вытащу его из этого места, а дальше пусть сам разбирается, куда идти. Позволю ему наслаждаться своей смертностью. Он еще увидит, что человеческая жизнь не сахар.

Кейден, казалось, вообще не замечал моего присутствия. Сражение набирало обороты. Я не знала, что делать. По воздуху носились молнии. Тела врезались друг в друга. Пол подо мной дрожал. Трясущимися руками я схватила ладонь Кейдена и подняла его на ноги, после чего мы нырнули за одну из гигантских белых колонн, где в нас тут же полетел огромный обломок камня.

Наконец Кейден пришел в себя. Он толкнул меня в сторону, закрыв своим телом. Камень разбился всего в нескольких миллиметрах от нас.

– Я проведу тебя к выходу, – заявил он. Некоторые вещи никогда не менялись. Смертный или бессмертный, он остался таким же невыносимым командиром.

– Ты пойдешь со мной, – ответила я, перекрикивая шум битвы. – Ты не можешь с ними драться. Ты теперь смертен.

К нам подступил один из богов. У него на лице красовалась ухмылка.

– Ну наконец-то я тебя прикончу, – проревел он Кейдену.

– Ты не должен был присоединяться к нему, Гипнос, – отозвался Кейден. – Ничем хорошим это не кончится. – Кто-то вложил меч ему в руку, и несколько секунд спустя они скрестили клинки.

Вот же дерьмо! Бог сна убьет его. Неужели Кейден не понимал, что больше не является непобедимым? Повсюду сражались боги. Один на один. И не было никого вокруг, кто мог бы ему помочь. Черт, черт, черт. Что мне делать? Сейчас точно настал подходящий момент, чтобы воспользоваться цепочкой.

– Я тебя уведу, – прорычал возле меня Калхас. – Пусть этот остолоп дерется сколько влезет.

У меня вырвался вздох облегчения.

– Мы не можем бросить его здесь.

– Можем, конечно. Он больше не твоя проблема. Он получил желаемое, теперь пусть живет с последствиями.

– Тогда это продлится недолго. – Гипнос мечом ранил Кейдена в плечо. Из пореза полилась кровь, и он побледнел.

– Сделай же что-нибудь, – взмолилась я, крепко сжимая в руках посох. Я смогу использовать его как оружие? Кейден рухнул на колени. Потеря крови ослабляла его слишком быстро. Его божественное тело не привыкло к ранам. Я кинулась на Гипноса.

Калхас, опередив меня, вцепился клыками в икру бога, из-за чего тот осел на пол. Я выбила меч у него из рук и отшвырнула его подальше.

– А сейчас проваливайте, – пролаял Калхас. Чья-то рука схватила меня за куртку, прежде чем я успела добраться до Кейдена, и грубо дернула назад. Я покрепче вцепилась в посох. Он – гарантия моей жизни. С головокружительной скоростью я покатилась по полу и врезалась в стену. Казалось, будто меня разорвали на части. Голова раскалывалась. Когда вновь открыла глаза, я увидела Кейдена, который, несмотря на рану, боролся сразу с двумя богами, прикрывая тем самым меня. В тронный зал продолжали прибывать новые воины. Нужно забрать его с собой. Расталкивая сражающихся, вперед пробирался циклоп. С занесенной над головой дубинкой он направлялся прямо ко мне. Один удар этой штуковиной, и я покойница.

– Кейден! – закричала я. Это стало ошибкой. Кратковременного отвлечения хватило, чтобы один из его противников вонзил клинок ему в бок. Тем не менее он удержался на ногах и, пошатываясь, устремился ко мне. Аполлон и Кейден оказались перед циклопом одновременно. Вскоре после этого великан повалился на землю, а на полу образовалась гигантская лужа крови. Мне удалось встать. Кейден рухнул на колени. Его зеленые глаза на залитом кровью лице казались просто огромными.

Я бросилась к нему, пока вокруг нас продолжалась битва.

Кровь растекалась по его рубашке, пропитывая пояс брюк. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

– Мне холодно, – прошептал Кейден. – Так холодно.

Из рядов дерущихся выскользнул Эпиметей и опустился на пол напротив меня.

– Про, – зашептал он, сжимая руку Кейдена. – Этого я не желал. Не смей умирать, слышишь?

Я пронзила его яростным взглядом.

– Можешь обойтись без этого, – сквозь зубы процедила я, стараясь не придавать значения мелькнувшему в его глазах страху. Он предал собственного брата. Охваченная отчаянием, я убрала волосы Кейдена с его лица. – Приведи Аполлона, – прикрикнула я на Эпиметея, который, поколебавшись, поднялся и начал осматриваться по сторонам. Затем скрылся в толпе. Аполлон должен был исцелить Кейдена до того, как я заберу его с собой, иначе он истечет кровью.

Я бросила взгляд на Зевса, сражавшегося один на один с Агрием. Оба безжалостно атаковали друг друга. Афина прикрывала спину отцу и билась с Кратосом. Краем глаза я заметила Зела, что медленно подкрадывался к ним.

– Афина, берегись! – завопила я, однако мое предостережение потонуло во всеобщем шуме. Зел повалил Афину на пол. Гера кинулась к ней, но тут Кратос ударил Зевса в спину булавой. Верховный бог рухнул перед своим сыном на колени.

– Пожалуйста, нет, – выдохнула я.

Нас окружил туман. Несмотря на это, грохот сражения по-прежнему был отчетливо слышен, хоть и становился все тише.

– Аполлон перенесет вас в безопасное место, – донесся до меня голос Калхаса. – Береги посох.

Я пыталась подавить нарастающую внутри панику. Туман не давал дышать. Агрий победил Зевса. Что теперь будет с нами?

Кейден стиснул мою ладонь.

– Ты справишься, – прошептала я, хотя не особенно верила в это. Он потерял слишком много крови. Ни один человек после такого не выживет.

– Поздно, – шепотом ответил он. – Каким я был глупцом!

– Тш-ш, – прошептала я. – Тебе нельзя разговаривать. – Я нащупала у него на шее пульс. Сердцебиение, возможно, мне просто почудилось. Неважно, как он со мной поступил. Я не могла позволить ему умереть. Не так, не здесь.

– Джесс? – Его глаза были закрыты, и я едва разбирала слова. Мне пришлось поднести ухо к его потрескавшимся губам. – Не покидай меня.

На десерт

СЕМЕЙНЫЙ РЕЦЕПТ ФЕНОМЕНАЛЬНОГО ШОКОЛАДНОГО ПЕЧЕНЬЯ ДЖЕСС

85 г очень качественного натурального какао-порошка

400 г сахара

125 мл растительного масла

4 яйца

2 ст. л. ванильного экстракта

250 г муки

2 ч. л. разрыхлителя

½ ч. л. соли

Много сахарной пудры

Приготовление:

Какао-порошок, сахар и растительное масло смешайте в миске. Введите яйца по одному и добавьте ванильный экстракт.

Муку, разрыхлитель и соль обязательно перемешайте отдельно и только после этого соедините с шоколадной массой.

Получившееся тесто накройте и уберите в холодильник минимум на четыре часа, но лучше на всю ночь: так оно не будет прилипать.

Разогрейте духовку до температуры 180 °C для конвекционных печей / 200 °C для газовой плиты. Застелите два противня пекарской бумагой. Затем слепите из теста шарики. Либо маленькие, чтобы класть их как сладкий десерт на блюдце; либо чуть побольше, максимум 2,5 см.

Главный секрет в том, чтобы как можно сильнее обвалять шарики в сахарной пудре. Можете набирать в ладони пудру уже при формировании шариков. При выпекании тесто потрескается, и получатся красивые белые полосы.

Выпекайте не дольше 10–12 минут. Тогда внутри оно останется мягким. Хранить можно в банке в течение нескольких дней, и вкус по-прежнему будет божественным. Но лучше есть, конечно, еще теплыми, как только снимете с противня. Так ими можно соблазнить даже богов.

Если один раз испечете это печенье, то вам больше не захочется пробовать другие рецепты. Присылайте мне фотографии с результатом ваших стараний. А еще эти печеньки, если сделать их очень маленькими, станут замечательным подарком. Просто упакуйте их в красивый пакет, завяжите яркий бант и порадуйте тех, кого любите.

Удачи!

Глоссарий

Я бы хотела поделиться с вами некоторой информацией, которую вы наверняка всегда хотели узнать о греческих богах, и рассказать парочку фактов, о которых вы знать не можете, потому что я их выдумала.

Прометей

Сын титанов, который не участвовал в битве с богами, но все равно оказался между двумя фронтами. Зевс разгневался на него, потому что он сотворил людей и передал им огонь. Но это не самое страшное его преступление. После победы над титанами Зевс пожелал, чтобы Прометей подчинился и рассказал ему, кто будет обладать силой, способной свергнуть верховного бога. Однако Прометей чувствовал себя в долгу перед своим отцом и не хотел предавать Метиду. В наказание Зевс велел Гефесту приковать его к скале на Кавказских горах. Каждую ночь орел Эфон выклевывал его печень, пока Геракл его не убил и не освободил Прометея. Кольцо с небольшим камнем, которое Прометей носит на пальце, по-прежнему является символом его подчинения.

В «Искре богов» Прометей желает лишь одного: избавиться от своего бессмертия и покинуть Митикас. Но Зевс исполнит его желание, только если он встретит девушку, которая сможет ему сопротивляться. Зевс твердо убежден, что такой не существует.

Зевс

Верховного отца богов, вероятно, знает каждый. К сожалению, его образ зачастую сводится к тому, что он – отъявленный ловелас, не пропустивший ни одной женщины, достаточно вспомнить хотя бы Европу или Леду. Способность перевоплощаться, естественно, позволяла ему без труда подбираться к ним. Однако прошло несколько тысяч лет, и даже бог со временем умнеет. Поэтому в «Искре богов» Зевс – приятный мужчина, который пытается сохранить свою семью и раскаивается в грехах молодости.

Гера

Жена Зевса в большинстве легенд представлена не в лучшем свете. Ее описывают стервозной и хронически ревнивой женщиной. Но какая жена не стала бы ревновать, если бы муж волочился за каждой юбкой? В «Искре богов» Гера выше этого и с любовью заботится о детях Зевса, причем не только об общих. Ей бы хотелось больше никогда не покидать Митикас. Однако Зевс заключил с Прометеем сделку, а Гера пусть и не верит, что Зевс снова изменит ей, все же живет по принципу «Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть». Поэтому каждые сто лет сопровождает его в мир людей.

Гермес

Посланник богов и, помимо всего прочего, является покровителем путешественников, воров и ораторского искусства. Он исполняет роль «рупора» Зевса и провожает души умерших людей в Царство Аида. В «Искре богов» он также ведет божественные хроники, чтобы ни одно воспоминание и событие не были забыты. Разумеется, он не мог удержаться и не приукрасить хроники собственными комментариями и не стесняется в выражениях.

Кассандра

Дочь Гекубы и троянского царя Приама. Ее братья – Гектор и Парис. Благодаря своей красоте она получила от Аполлона дар предвидения. Однако он проклял ее, потому что девушка не поддалась на его попытки соблазнения.

С тех пор никто больше не верил предсказаниям Кассандры. Позже Аполлон раскаялся в своем поступке и позволил Кассандре продолжить жить в обличье волчицы. В «Искре богов» она его верная спутница.

Калхас

Во времена Троянской войны служил у греков официальным провидцем.

Также получил свой дар от Аполлона. Он умер, встретив ясновидящего, который оказался сильнее в искусстве прорицания. В «Искре богов» Аполлон возвращает его к жизни, обратив в волка. Калхас провозглашает себя защитником Джесс.

Иапет

Отец Прометея и Эпиметея; любил Метиду и не смог простить Зевса за то, что тот проглотил ее. В «Искре богов» ему предстоит сделать выбор: примкнуть к Агрию или сражаться на стороне Зевса против сына своей возлюбленной, которого растил много сотен лет.

Метида

Мало кто из богов наделен даром перевоплощения в других существ. Метида – одна из них. Благодаря этому дару ей долго удавалось скрываться от Зевса, когда тот захотел сделать ее своей любовницей. Но Зевс перехитрил Метиду и пришел к ней в облике ее возлюбленного, Иапета.

Дельфийский оракул предсказал Прометею, что сын Метиды свергнет Зевса, а дочь станет равной ему по силе. Узнав о пророчестве, Зевс проглотил беременную Метиду, которая превратилась в муху.

Сын, которого на тот момент вынашивала Метида, не был освобожден, остался нерожденным и неназванным. Во всяком случае, так считал Зевс. В мире «Искры богов» Метида родила своего сына, Агрия, во мраке Тартара и отдала его на попечение Иапета. Тому пришлось поклясться скрывать и защищать мальчика от Зевса.

Метида относится к океанидам: она дочь Океана и Тефиды. Поддерживала Зевса в его попытках освободить братьев и сестер, которых съел Кронос. Благодаря приготовленному Метидой зелью Кронос в конечном итоге изрыгнул своих детей. Знай она, как Зевс отплатит за помощь, скорее всего, послала бы его к черту.

Агрий

Сын Метиды и Зевса, который якобы не родился.

В «Искре богов» тем не менее Метида произвела того на свет и спрятала от Зевса прежде, чем он проглотил ее. Имя Агрий означает «дикий». Потому что он такой и есть: выросший вдали от других богов и в абсолютной тьме, он стал альбиносом и возненавидел богов.

Ни Иапет, его приемный отец, ни Прометей не подозревали, что Гея поведала правнуку историю его появления на свет. Она пересказала ему пророчество и настроила против отца. Агрий пытается свергнуть двенадцать богов Олимпа и провозгласить новую эру. Удастся ли ему это, зависит от того, кого он сможет привлечь на свою сторону.

Аполлон

Прекраснейший из богов. Бог искусства, прорицания и целительства. Сын Зевса и титаниды Лето. Его сестра-близнец – Артемида. И хотя Аполлон необыкновенно красив, ему так и не посчастливилось встретить женщину, которая бы полюбила его. В «Искре богов» выясняется, что он к тому же очень обаятелен.

Афина

Любимая дочь Зевса и океаниды Метиды. Богиня мудрости и войны, она умнее большинства богов. Потому имеет наибольшее влияние на отца. По легенде, Афина росла в голове у Зевса, после того как тот проглотил ее мать, Метиду. Однажды у верховного бога началась сильнейшая головная боль, и он велел Гефесту расколоть ему голову. Когда тот исполнил приказ, оттуда выскочила Афина в полном боевом облачении. Также помогла Прометею создать людей. Ее брат-близнец – Агрий.

Гея

Олицетворение Матери-Земли и одна из первых богинь. Гея возникла из хаоса и вместе с Ураном зачала титанов. Уговорила Кроноса оскопить собственного отца, а потом помогла Зевсу низвергнуть Кроноса. Что может быть более логичным, чем настраивание Агрия против собственного отца? Мать-Земля так и не простила Зевсу того, что он запер ее детей – гигантов и титанов – в Тартаре, и того, что люди стали почитать его больше, чем ее.

Гефест

Легенда гласит, что сын Зевса и Геры был сброшен с Олимпа собственной матерью, потому что появился на свет маленьким, некрасивым и крикливым. Причиной того на самом деле стал обвал. Гера никогда бы не поступила так с сыном. Его спасли и вырастили морские нимфы, Фетида и Эвринома. Он обучился кузнечному ремеслу. Зевс выдал за него Афродиту. Но та изменяла ему, в том числе с Аресом. После этого Гефест и Афродита расстались. Мастерские Гефеста находятся под вулканом, где в качестве подмастерьев ему помогают циклопы.

Кратос

Бог власти и гнева, сын Палланта и Стикс. Его брат и сестры – Зел, Бия и Ника. Они вместе с Зевсом и их отцом, Паллантом, сражались против титанов. Кратосу и Бие Зевс поручил приковать Прометея к скале Кавказских гор. Они надеялись, что в благодарность Зевс возведет их в статус Олимпийских богов. Когда Зевс отказался, они отвернулись от него.

Хирон

Сын Кроноса и Филиры; Кронос зачал его с Филирой, приняв облик коня, чтобы его супруга Рея ни о чем не догадалась. Хирон считается самым мудрым и справедливым среди кентавров. Жил в пещере у подножия горы Пелион в Фессалии и взял в жены наяду Харикло. Хирон был учителем многих греческих героев, среди которых Ахиллес, погибший под Троей. Также обучал сына Аполлона, Асклепия, искусству врачевания.

Когда Хирон помогал Гераклу в совершении подвигов, его ранили стрелой, отравленной ядом гидры. С тех пор он страдал от невыносимых мук. Чтобы не терпеть их до скончания веков, отказался от своего бессмертия и пожертвовал собой ради Прометея. Согласно воле Зевса, тот мог освободиться только после того, как бессмертный отдаст за него жизнь.

Пандора

Зевс велел своему сыну Гефесту создать из глины женщину. С ее помощью он задумал отомстить Прометею за кражу огня. Для этой цели боги наделили Пандору красотой, музыкальным талантом и гордостью. Афродита одарила ее изяществом, Афина украсила цветами, а Гермес наградил сладкоречием. Он сопроводил Пандору к Эпиметею. Несмотря на то что Прометей предупреждал своего брата и велел не принимать подарок Зевса, тот влюбился в Пандору и открыл ящик.

В этом ящике таились все мыслимые несчастья. Мир превратился в безотрадное место, потому что единственным даром, оставшимся в ящике, была надежда. Неизвестно, кто вновь открыл ящик, чтобы послать людям надежду.

Посейдон

Как и Зевс, является сыном титана Кроноса и Реи. После рождения отец поглотил его так же, как и остальных братьев и сестер. Зевс освободил его при помощи зелья Метиды. Затем Посейдон помог своему брату окончательно победить титанов. При делении мира между братьями Зевс получил небо, Аид – подземное царство, а Посейдон – море.

Одиссей

Царь Итаки, муж Пенелопы, у него родился сын по имени Телемах, когда греки призвали его присоединиться к ним в войне против Трои. И хотя он поначалу отказывался, позже стал самым знаменитым героем Троянской войны. Ему приписывают идею создания коня, что принес троянцам поражение и положил конец десятилетней войне. Однако гораздо более известен Одиссей стал благодаря Гомеру, описавшему его странствия после завершения войны. В конце концов, из-за вмешательства богов эта война не принесла истинного счастья кому-то из победителей. Одиссей навлек на себя гнев Посейдона, когда обокрал и ослепил его сына, циклопа Полифема. Впоследствии циклоп просил своего отца не пускать Одиссея домой, иначе его постигнет множество напастей по пути.

Диафани

Джесс является диафани. Они существуют только в «Искре богов». Это слово восходит к прилагательному diafanis, что в дословном переводе означает «прозрачный». Раньше диафани появлялись гораздо чаще. Они видят мир богов и, в отличие от обычных смертных, не забывают встречи с бессмертными. Долг диафани – записывать встречи и следить за тем, чтобы боги не были позабыты. Все легенды греческой мифологии переданы людям диафани. Гомер, вероятно, самый известный из них. В «Искре богов» Зевс просит Джесс взять на себя эту задачу и рассказать о противостоянии с Агрием.

Оры

Среди всего прочего, богини времен года и порядка. Дочери Зевса и Фемиды. В «Искре богов» способны растягивать, сокращать или искривлять время в зависимости от того, что прикажет отец.

Богини судьбы /Мойры

Три самые известные богини судьбы: Клото, прядущая нити жизни, Лахесис, определяющая судьбу, и Атропос, решающая, какой смертью умрет человек. Греки верили, что каждому уготована судьба более или менее справедливая. Можно пойти против собственной судьбы. Но вот повлияет ли это на что-то, до сих пор неизвестно.

Олимп

Вообще-то я всегда считала Олимп обычной горой, на которой сидят двенадцать основных греческих богов. Жизнь на одной горе, даже с точки зрения богов, всегда виделась мне довольно унылой, учитывая, что сегодня люди больше не нуждаются в них и не верят в их существование. Но в ходе моих исследований выяснилось, что Олимп – это вовсе не отдельная гора, а высочайший горный массив в Греции. Чтобы не отказываться от своих представлений, в «Искре богов» я назвала Олимпом дворец богов. Так родилось нечто новое и знакомое одновременно. Во дворце живет Зевс с женой Герой и детьми.

Митикас

Название высочайшей (2918 метров) вершины Олимпа. В «Искре богов» Митикас – это мир, который существует параллельно с нашим. Он населен богами, титанами, чудовищами, нимфами и прочими существами из греческой мифологии. Скучно там явно не бывает. Обычные люди не могут попасть в этот мир. Если они случайно туда попадают, то погружаются в сон забвения. Исключение – диафани.

Элизиум

Райское, мирное место. В греческой мифологии здесь обитают особо отличившиеся герои. В «Искре богов» там также позволено жить титанам. Условия сделки Прометея с Зевсом, помимо всего прочего, включают в себя обещание верховного бога не отправлять титанов обратно в Тартар. Однако им запрещено покидать остров и когда-либо восставать против Зевса. Иначе титанам грозит вечное изгнание.

Тартар

Относится к подземным мирам, но находится ниже Царства Аида. Если с земли бросить наковальню, то минует девять дней, прежде чем она долетит туда. Темница преисподней. Большинство титанов было изгнано туда после войны с богами.

Дельфийский оракул

Согласно мифам, Зевс выпустил с обоих концов света двух орлов, которые встретились в Дельфах. И то место начали считать центром мира. По окончании золотого века от мира осталась только грязь. Из нее Мать-Земля Гея родила крылатого змея Пифона, который был способен видеть будущее. Он жил в Дельфах. После того как Аполлон убил Пифона, способность заглядывать в будущее через его кровь передалась месту и самому Аполлону. С тех пор Дельфы находятся под покровительством и контролем Аполлона.

Река Лета

Каждый испивший из Леты теряет память еще до того, как попадет в загробный мир. Души, которые желают войти в Царство Аида, должны выпить воды из реки, чтобы забыть свою прошлую жизнь и получить возможность переродиться.

Эгида

По легенде, Гефест – сын Зевса и Геры и бог кузнечного дела – выковал огромный щит из козьей шкуры. Он украсил щит змеями-оракулами и окаменевшей головой Медузы. Эгида являлась символом божественной власти Зевса и считалась неуязвимой. Зевс пользовался ей, чтобы вызывать грозы. Он встряхивал мех, и на мир обрушивались гром и молнии.

Послесловие

Вот вы и закончили вторую часть «Искры богов», и я надеюсь, что продолжение вам понравилось. Я, во всяком случае, получила огромное удовольствие, вновь погрузившись в мир богов. Как и в первом томе, Кейден снова усложнил жизнь Джесс, но, по крайней мере, его заветное желание исполнилось. Станет ли он от этого счастливее, неясно, ведь я сама еще не решила, как развернется история дальше. Хотя моей младшей дочери кажется, что Джесс лучше влюбиться в Аполлона, и если хотите знать мое мнение, в этом она не одинока.

Ваше мнение, дорогие читатели и читательницы, невероятно вдохновляет меня в процессе написания. Поэтому я хотела бы выразить огромную благодарность ребятам из читательской группы на Lovelybooks. Вместе мы проработали много отличных идей для второй части. Я уже с нетерпением жду следующего «раунда» чтений. Кроме того, хочу сказать большое спасибо каждому, кто усердно пишет рецензии. Мне безумно важна обратная связь, и поэтому сейчас я, конечно же, снова прошу вас писать мне и делиться своими отзывами на различных порталах.

А теперь приступлю к работе над третьей частью и выясню, куда заведет меня на этот раз сюжет, какой еще бог захочет сыграть в ней свою роль и существует ли вообще шанс на счастливый исход. И каким бы ни получился финал… я на месте Джесс очень бы злилась на Кейдена. Вам же я желаю прекрасно провести время до выхода следующего тома и пережить много новых книжных приключений, в том числе, возможно, и с моей сагой BookLess, которая вышла в виде трилогии в издательстве Oetinger Taschenbuch. История Нейтана и Люси не менее интересна, чем у Джесс и Кейдена, пусть и совершенно отличается. ;-)

Примечания

1

Дорогая, драгоценная (итал.) (Здесь и далее прим. переводчика.)

2

Очень скоро (итал.).

3

Согласно правилам игры в «Пул-8», один игрок сначала забивает «сплошные» шары под номерами 1–7, а второй – «полосатые» под номерами 9–15. Победит тот, кто забьет в лузу шар под номером 8.

4

В те времена в Англии действовали строгие ограничения на вступление в брак до 21 года, которые не распространялись на территорию Шотландии. Гретна-Грин была первой деревней по дороге в Шотландию из Лондона, поэтому превратилась в самое популярное место для заключения брака между несовершеннолетними.

5

Быстрее (итал.).

6

Итальянская пицца с начинкой из грибов и помидоров.

Content

Мара Вульф
Искра богов. Не потеряй меня

I. Записки Гермеса

II. Записки Гермеса

III. Записки Гермеса

IV. Записки Гермеса

V. Записки Гермеса

VI. Записки Гермеса

VII. Записки Гермеса

VIII. Записки Гермеса

IX. Записки Гермеса

X. Записки Гермеса

XI. Записки Гермеса

XII. Записки Гермеса

XIII. Записки Гермеса

XIV. Записки Гермеса

XV. Записки Гермеса

XVI. Записки Гермеса

XVII. Записки Гермеса

На десерт

Глоссарий

Послесловие

Примечания