Широков Алексей

Богоборцы 5

Глава 1

Что мне нравится в ночи, так это отсутствие лишних машин. В это время люди предпочитают спать в тёплых постельках, а не гонять по дорогам. Что мне не нравится — я не вхожу в их число, несмотря на отпуск. Казалось бы, даже заслуженный. Ан нет, начальству виднее, и нас снова погнали на дежурство. Причём невзирая на территориальную принадлежность участка, где обнаружилось подозрение на паранормальную активность.

— Вить, кофе ещё осталось? — Таня, сидящая рядом, потянулась и заразительно зевнула. — Извини. Третью ночь нормально не спим.

— Канун солнцеворота, вот и погнали всех в поле, — Мико с заднего сиденья протянула подруге термокружку. — Кофе заканчивается, а ещё минимум три часа дежурить.

— Остановимся у заправки, передохнём и затаримся, — я отметил на навигаторе нужную точку и ткнул кнопку общего вызова в смартфоне. — Матвей, Дара, по прибытии устроим небольшой перерыв. Три часа уже за рулём. Надо соблюдать технику безопасности.

— Отлично! — кузнец не скрывал своей радости. — А то, я извиняюсь, уже задница затекла. Это вам в Ламбе хорошо, а мы-то на броневике.

— Ничего не слышу, помехи на канале, — я пошипел под смех девчонок. — Хорош жаловаться. Булат шикарные кресла в Пумбу поставил. Так что не надо мне. Дара ты слышала?

— Да поняла я! — рявкнула лучница и отключилась.

— Чего это с ней? — я с удивлением посмотрел на соседку. — Нормально же всё было, когда выезжали.

— Может, устала? — пожала плечами Таня. — Почти три часа уже колесим. Мотоцикл всё-таки не такой удобный, как машина.

— Ладно, сейчас остановимся и что-нибудь придумаем, — я сжал руки на руле. — Вот говорил же, не надо было байк брать. Она же сама упёрлась, как кх-кхм… Ну девки! Доведёте вы меня когда-нибудь до греха!

— А мы чего? — сделала круглые глаза Тарасова. — Мы ничего. Сидим молчим.

— Вот и молчите! — отрезал я. — Ми, чего там с показаниями?

— В пределах нормы, — пожала плечами японка. — Было пара отблесков, но, если судить по силе, это какая-то лесная нечисть к трассе близко подобралась. Слабенькая. Там как раз карманы для большегрузов, вот они и тянутся.

— Пометь на карте, на обратном пути заедем глянем, — пусть формально участок был не наш, игнорировать такие моменты я не собирался. — А то мало ли что.

— Да вряд ли, — легкомысленно отмахнулась Мико. — Слабенькие слишком. Но ты командир, тебе решать.

— Витя прав, — поддержала меня Таня. — В канун солнцеворота нужно быть особо бдительными. Там и слабая нечисть может на человека кинуться. Так что лучше подстраховаться.

— Да как скажете, — пожала плечами японка. — Повесим пару печатей, делов-то. Кстати, Тань, а чего ты вдруг стала во всём с Тором соглашаться?

— Виктор командир группы, а в экстремальных условиях должно быть единоначалие, — не повелась на подначку Тарасова. — И я, как заместитель, обязана поддерживать его.

— Это понятно, — Мико аж проснулась, и на её симпатичном лице появилось хитрое выражение, будто она почуяла жертву. — Но раньше ты частенько спорила с ним, а как Витька с болот вернулся, так прям шёлковая стала. И колечко у тебя новое, я такое раньше не видела. Такой красивый сапфир стоит как десяток чугунных мостов. Колись давай, вы что, встречаетесь?

— Кх-кх-кха-а-а! — закашлялась Таня, пившая в этот момент кофе. — С-с кх-чего ты взяла?!

— Можно подумать, я не вижу, как ты на него смотришь! — с довольной моськой сложила руки на груди печатница. — Как на вкусный тортик со взбитыми сливками. Разве что не облизываешься.

— Да нет! Мы просто друзья, — попыталась было возразить ледяная, но не выдержала и покосилась на меня, что не ускользнуло от внимательной японки.

— Ага, вот ты и спалилась! — Мико от восторга даже в ладоши захлопала. — Раньше ты его другом не называла! Считала боевым товарищем, не более. А сейчас друзья, значит. И глазками так зырк-зырк.

— Я называла Витю другом! — по инерции продолжила оправдываться Таня, но потом поняла, насколько это глупо выглядит, и оборвала сама себя. Успокоилась, выдохнула и только потом снова повернулась к довольной, как слон, японке. — Что, реально так заметно?

— Если не знать вас, то не очень, — печатница буквально лучилась счастьем от того, что ей удалось раскрыть тайну. — Но мне прям в глаза бросилось. Хотя другие тоже могут догадаться, если немного понаблюдают за вашим поведением. Так что, когда у вас всё началось?! Мне нужны грязные подробности!

— Обойдёшься, — я остался невозмутим. — И давай внимательнее, мы на работе. Кости мне мыть будете дома, когда поймаем эту сволочь, что водилам жить мешает.

— Фу-у-у! — японка скорчила обиженную рожицу. — Тор — бака! Хентай!

— Чой-то я извращенец?! — опешил я. — У меня вполне нормальные наклонности. Так что не надо мне тут. Взяла моду чуть что хентаить меня почём зря.

— А кто ты, после того как Таню соблазнил, хоть у тебя Алёнка есть?! — воинственно набычилась японка, что выглядело немного потешно. — Извращенец и есть! Кобель и бабник!

— Я бы попросил эти понятия не смешивать! — меня забавляла эта пикировка, тем более я был уверен, что сохранить долго наши отношения с Тарасовой в тайне не получится. — Извращенцы — это там всякие фетишисты и прочие филы. А я нормальный.

— Да? — Таня вдруг элегантно подняла бровь. — То есть, по-твоему, то, что ты делал со мной, — это нормально? Не знала.

— Кья!!! — счастливо завизжала японка так, что я чуть не оглох. — Я так и знала! Давай, давай рассказывай! Что он там с тобой делал?! Неужели…

— Ничего такого не было! — отрезал я, с трудом удерживаясь, чтобы не остановиться и не провести воспитательные процедуры одной обнаглевшей блондинке. — Тань, ты чего творишь?! Она же теперь ни за что не поверит, что я нормальный.

— И не надо, — легкомысленно отмахнулась Тарасова, но я заметил мелькнувших в глубине глаз демонят. — Тебе и так никто не верит.

— Ну девки, — я демонстративно с шумом вдохнул и медленно выпустил воздух обратно. — Ну, я вам устрою. Доведёте до ручки, ведь доведёте. Сами потом будете плакать и по углам прятаться.

— Бе-бе-бе, — две взрослые, самостоятельные и уверенные в себе женщины дружно показали мне язык, потом переглянулись и рассмеялись. Я не удержался и присоединился к ним. Работать в таком состоянии было решительно невозможно, но, к счастью, мы как раз подъезжали к заправке, являющейся конечной точкой нашего маршрута, так что можно было слегка расслабиться.

Последние три дня, а точнее, ночи, мы патрулировали шоссе Р256. Тут завёлся кто-то, ночами пугающий дальнобойщиков и прочих водителей, правда, к счастью, пока обходилось без жертв. Но, учитывая приближающееся солнцестояние, то бишь Купало, когда вся нечисть лезет на свет к людям, это был лишь вопрос времени. Особенно учитывая некоторые особенности данной трассы.

Шоссе Р256 являлось лишь частью гораздо более продолжительной АН4, тянущейся аж до Монголии. Другой её составляющей был так называемый Чуйский тракт. Дорога древняя с многолетней историей, восходящей ещё к Великому шёлковому пути. И, как любая древность, имела в загашнике кучу неприятных сюрпризов, связанных с духами. А учитывая, что там смешались самые разные культуры, народы и времена, коктейль получился тот ещё, в нём с одинаковой вероятностью можно было встретить и гремлинов, прицепившихся к какому-нибудь американскому тягачу, и хаупигуйю, выдающую себя за девицу с низкой социальной ответственностью, то бишь «плечевую».

На самом Чуйском тракте постоянно работала пара групп, обеспечивая безопасность водителей и транспорта. В Бердске и Искитиме были свои оперативные группы, так что по-хорошему нас здесь вообще не должно было быть, учитывая, что официально мы вообще находились в отпуске. Но даже учитывая объявленное усиление, это была не наша территория, но кто-то в бюро был на нас сильно зол, вот и засунул в жопу мира.

Кто именно, я не знал, да и, честно говоря, мне было плевать. Слишком много ног я оттоптал, когда вернулся из командировки. Два артефакта оказались слишком лакомым куском, чтобы чиновники прошли мимо него, но я упёрся, показав всем большую и толстую дулю. И если Смешшер, привязанный ко мне и грозящий смельчаку, взявшему его без спроса, в лучшем случае инвалидностью, мне простили, то вот за кузнечный молот тёмных альвов развернулась целая битва. На меня лично пару часов орал целый генерал-лейтенант внутренней службы МЧС, которому мы формально подчинялись, специально прилетевший для этого из Москвы. И если поначалу я ещё пытался абстрагироваться от происходящего, то под конец прямым текстом послал его в пешее эротическое путешествие, подробно объяснив, куда идти и что там делать.

Генерал так покраснел, что я уж думал, его Кондратий прямо там и приберёт. Однако продолжить нам не дали. На охреневшего москвича нашлась управа в виде владетельных Домов, единым фронтом вставших на мою сторону. Более того, дело получило международный резонанс, ибо там подсуетились, и из Европы вылетел эмиссар, чьей задачей было в кратчайшие сроки зарегистрировать мой новый Дом.

Ссориться со всем международным сообществом одарённых даже москвичи, известные своей беспросветной наглостью, чего-то зассали. Но камень за пазухой затаили, тут я не сомневался. В частности, попытались пришить мне то, что я отпустил Серебряное копытце, а не притащил его в бюро «для пополнения золотовалютных резервов страны», как выразился следователь. И очень удивился, когда на него все присутствующие при допросе одарённые уставились как на идиота. А некоторые так и от удара себя по лбу не удержались.

Казалось, с такими проблемами мои дни в бюро были сочтены, однако за дело взялась другая фракция, в которую входила и Обрескова. Они хоть среагировали не так оперативно, зато подготовились куда более основательно. Так что вскоре следаки, на пустом месте решившие состряпать дело, получили по шапке. В министерстве тоже прошли внутренние разборки, хама-генерала за проявленную не вовремя инициативу отправили в отставку, причём сам я к этому как бы был и не при делах.

Разборки переместились в высшие эшелоны, а меня оставили в покое. Правда, пришлось пообещать, что Матвей будет работать по заказам бюро, но, во-первых, когда это ещё будет, а во-вторых, никто не говорил, что это будет бесплатно. А стоит хороший артефакт весьма прилично, даже без учёта материалов. Так что, можно сказать, задел на будущий доход для Дома у нас был. А в текущее время со мной рассчитались за Алтын-ай и Серебряное копытце. Сумма вышла внушительная, правда, немного не дотягивающая до доходов от продажи туши зверобога. Так что вопрос с финансами передо мной больше не стоял, а это, в свою очередь, кардинально ускорило открытие нашего клуба. А мы всей командой ушли в отпуск, благо заслужили. Только недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, и родина вновь призвала нас на службу.

Заправка была маленькой, куда меньше, чем мои, к тому же рядом не было никакой гостиницы. Ладно ещё магазинчик имелся, а в нём хот-доги и термопот, всегда полный кипятка. Кофе три-в-одном, конечно, та ещё мерзость, но выбирать особо не приходилось. Так что я включил поворотники, заезжая на стоянку следом за Дарой, и, глянув в зеркало заднего вида, убедился, что Матвей на Пумбе двигается за нами. Альтернативы броневику особой не было, вдруг понадобится что-то таранить. Не Ламбой же это делать. Нет, если будет стоять вопрос о жизни и смерти людей, то я готов, но всё равно машину жалко. Я с ней уже сроднился, можно сказать.

— Ладно, айда разомнёмся, — я кинул взгляд на часы и заглушил машину. — Ещё два с половиной часа до рассвета. И завтра ещё ночь, если не найдём этого урода. Отдохнули, называется.

— А я говорила, надо было в Крым ехать, — вылезла на улицу Таня, потягиваясь. — Вот вроде удобные кресла, но даже от них задница устаёт.

— Фи, Татьяна, — демонстративно скривилась Мико, тоже не стесняясь разминавшаяся рядом. — Ты же леди. Не задница, а афедрон.

— Идите в афедрон, Мико Сергеевна, — столь же чопорно отозвалась Тарасова, а я заржал, и отправился в магазин.

За последние дни мы стали тут завсегдатаями, так что моему заказу никто не удивился. Даже наоборот, операторам и продавцам тоже было скучно, а тут хоть есть с кем словом перекинуться. И пока мне грели хот-доги да наливали кофе в термокружки, мы обсудили последние новости. Точнее, женщины трепались, а я слушал, всё как обычно, благо опыт в этом у меня огромный.

— Ну что, охотники за нечистью, налетай! — я выгрузил продукты на капот Пумбы, не на Ламбе же нам кушать. — Круассанов и фуагры опять не завезли, так что будем жевать фастфуд. Дара, держи.

— Я не хочу! — оттолкнула мою руку с булкой девушка. — И не надо мне этой дрянью в лицо тыкать!!!

— Дар, ты чего психуешь? — я удивился вспышке. — Устала — оставляй байк, садись в машину. Всё равно сюда ещё несколько раз вернёмся.

— Не твоё дело! — лучница явно была настроена на скандал. — Отвали от меня! Все, отвалите! Идите вон, свои дерьмовые хот-доги жрите!

— Дара, ты перебираешь, — попыталась осадить ту на удивление спокойная и адекватная Милорадович, но наткнулась на вытянутый средний палец. — Ну всё, ты меня разозлила!

— Катерина, остынь! — я преградил дорогу вспыхнувшей в прямом смысле девушке и повернулся к Доржиевой. — Дара, это реально перебор. Не знаю, что у тебя случилось, но кидаться на своих особенно на боевом выходе недопустимо. Я снимаю тебя с работы. Езжай домой, отдохни, выспись. Завтра поговорим. Мы тебя проводим до города.

— Да идите вы все на хрен!!! — Лучница заорала так, что стёкла задрожали. — Как вы меня все достали, уроды! Пошли в сраку!!! Думаете, без вас не проживу?! Да вот вам хрен!!!

И, не дожидаясь нашей реакции, прыгнула на мотоцикл, мгновенно сорвавшись с места, на выезде грубо подрезав припозднившегося автолюбителя на старой шестёрке. Будучи в небольшом шоке от такого взрыва эмоций, я машинально проводил девушку взглядом, не понимая, что послужило причиной подобной вспышки. Вроде с утра всё было в порядке, и тут на тебе. Но при этом поймал себя на мысли, что злиться на Дару у меня не получается. Скорее я переживаю за неё, ведь не могла весёлая и компанейская девчонка за одну ночь стать злобной стервой. Для этого нужен повод. А ещё меня что-то беспокоило, какой-то диссонанс в окружающем мире, но я не мог уловить что именно.

— Чего это с ней? — ребята удивлённо переглядывались, не понимая, что делать дальше. Аппетит у всех пропал, в том числе и у меня. — Вить, что делать будем?

— Поехали за ней, — я не раздумывал ни секунды, но в последнее мгновенье замер. — Тань, а что там за машина была по слухам? Ну та, которая якобы призрачная.

— Шестёрка вроде, а что? — Тарасова проследила, куда я смотрю, и изменилась в лице. — Твою мать…

— По машинам!!! — я рванул к Ламбе словно заправский спринтер. — Быстрее, таскать вас за ногу!!!

Кроссовер стартовал как заправский спорткар, впрочем, им он в девичестве и являлся. «Ламборгини» вполне оправдывала свою репутацию. На трассу мы выскочили, словно пробка из бутылки шампанского, и я, не раздумывая, вдавил педаль в пол, будто за мной гнались демоны. Хотя… почему будто? Только не за мной. Та самая деталь, прошедшая мимо сознания, грязно белая шестёрка, из-за цвета которой я не сразу понял, что над ней поднимаются струйки дыма. И городская легенда о машине-призраке, из-за которой нас погнали на ночное дежурство. Всё сложилось. И где-то там, рядом с духом, из-за наступающего дня солнцеворота опасным по определению была Дара.

Глава 2

«Ламборгини-Урус» ревела, как самый настоящий бык, стремительно набирая скорость. Где-то позади сверкали фары Пумбы, но я не обращал на него внимания. Понятно, что он не успеет нас догнать. Хорошо ещё, Белка сообразила и прыгнула ко мне в машину вместе с Таней и Мико. И теперь деловито листала гримуар, выбирая заклинание для атаки. Или защиты, тут уж как пойдёт.

Японка тоже не сидела без дела. Враз растеряв всю игривость, она расклеивала печати по всем поверхностям, до которых могла дотянуться. Даже на лобовом стекле уже красовалось несколько листков, слегка мешающих обзору, но останавливать печатницу я не собирался. Вполне может статься, что только от неё будет зависеть, останемся мы живы или нет.

Тарасова, закусив губу, раз за разом набирала Дару, но робот равнодушно сообщал, что абонент не абонент. Даже психанув, отключить телефон лучница не могла, он у неё лежал в особом кармане, а гарнитура в шлеме просто не имела такой функции. И означало это лишь одно — девушка попала в реальность духа. Не микромир Хозяина места, потому как я вдалеке видел габаритные огни её мотоцикла, но и без этого сильные потусторонние твари могли изменять мир под себя. И словно в ответ на мои мысли дорогу начало затягивать туманом.

— Да чтоб тебя! — Таня в раздражении швырнула телефон на торпеду. — Этого ещё не хватало! Здесь не какой-то там призрак, это сильный монстр! Знать бы ещё, кто именно!

— Разберёмся, — я скрипнул зубами, продолжая втаптывать педаль акселератора. — И оторвём твари голову, чтобы не смела разевать свою поганую пасть на моих друзей.

Чем гуще становился туман, тем сильнее менялась реальность вокруг. Вдоль дороги угадывались очертания высоких деревьев, тянущих корявые ветви без листвы в нашу сторону. Это в самый разгар лета и на федеральной трассе, которую чистят регулярно. Но это было мелочами по сравнению с лунным светом, льющимся с плотно затянутого тучами неба. И пусть я видел, что налёт ирреальности на самом деле был не таким уж густым. У меня без труда получалось отличить одно от другого, но это было из-за наследия зверобога. Даре же могло показаться, что её затянуло в логово духа, и я больше всего боялся, что она начнёт паниковать. Однако пока лучница вообще никак не реагировала на смену обстановки, продолжая гнать вперёд без оглядки. Что на самом деле было странно, так как преследующая её шестёрка уже не выглядела обычной машиной.

Её очертания стали полупрозрачными, фары светили призрачным зелёным светом, капот постоянно хлопал, будто гигантская пасть, короче, не заметить такие изменения было решительно невозможно. Я стал подозревать, что Дара уже в панике, поэтому просто пытается убежать, не понимая, что это невозможно. Даже со столь невысоким уровнем воздействия на реальность дух способен закольцевать дорогу так, что тебе будет казаться, будто ты бежишь всю ночь, а по сути, даже с места не двинешься. Те же лешие, например, легко могут заставить человека плутать меж трёх деревьев, в прямом смысле этого слова.

И даже то, что мы прекрасно видели и Дару, и машину, ничего не означало. Меня обмануть вообще было сложно, плюс Мико, кроме защитных и прочих печатей, использовала те, что развеивают иллюзии. Так что мне было, отчего переживать, и успокаивало лишь одно — мы неуклонно нагоняли духа и лучницу. Всё-таки «Ламборгини» — это уровень, неважно, спорткар это или кроссовер. Триста километров в час есть триста километров. А я не стеснялся давать газу.

Дара по-прежнему гнала, не обращая ни на что внимания. Отсутствие коммуникации напрягало чрезвычайно. Действовать приходилось аккуратно, но при этом решительно. Самое поганое, что предупредить Доржиеву мы не могли. Если бы она хоть рукой махнула или оглянулась, я бы понимал, что Дара в курсе моего замысла. А так… я сжал зубы и крепче вцепился в руль. Корма призрачных жигулей была всё ближе.

Но бездумно идти на таран я не собирался. Это было опасно прежде всего для байкерши. Если её зацепит хоть краешком, Дара улетит из седла, а при таких скоростях даже защита может не помочь. Так что я плавно вывернул руль, обходя духа, и как только поравнялся с ним на половину корпуса, мысленно попросил прощения у Ламбы и крутанул баранку, впечатывая Быка в бок призрака.

Тряхнуло так, что я с трудом удержал машину на трассе. Жуткий грохот и скрежет сминаемого металла прокатился по округе. Почти половина печатей вспыхнули бледно-зелёным огнём и осыпались пеплом. Я буквально всей шкурой почувствовал, как стонет изувеченная Ламба, но жизнь подруги для меня была важнее пусть дорогой и хорошей, но обычной, по сути, машины. Вон, даже не получилось с её помощью сбросить духа с дороги. И, выдыхая сквозь сжатые зубы самые грязные ругательства, под визг девчонок я решительно вдавил педаль газа и снова пошёл на таран.

В этот раз удар получился куда жёстче. Нас закрутило и чудом не сбросило в канаву. Я даже сам не понял, как действовал, настолько всё было быстро и на автомате. Но обошлось. Правда, половина стёкол осыпалось, да и оставшиеся печати тоже сгорели. Таня, даже несмотря на то, что была пристёгнута, разбила голову, Мико тоже досталось. Лицо японки покрывали царапины от битого стекла, но вроде больше никаких повреждений она не получила. Белка так и вовсе отделалась лёгким испугом, заранее активировав щит. Жаль только, что в машине она могла им прикрыть лишь себя, но и то хлеб.

Главное, что на этот раз мне удалось выкинуть призрака с дороги. Сказал бы мне кто пару лет назад, когда я с трудом сводил концы с концами, работая официантом, что вскоре буду таранить шестёрку «Ламборгини» за двадцать пять лямов, рассмеялся бы ему в лицо. А теперь вон, внутри даже ничего не екнуло, лишь бы свои были в безопасности. Дара, кстати, наконец оглянулась и стала притормаживать, собираясь припарковаться. Я облегчённо выдохнул и тоже повёл искорёженную машину к обочине. И в этот момент из тумана вылетел дух.

Только теперь это была не призрачная шестёрка. Первыми показалась пара вороных коней. Здоровенные твари скалили острые клыки. Их глаза пылали зелёным пламенем, а сквозь дыры в шкуре виднелись кости. Оглашая округу ржанием, они выскочили из тумана, таща за собой карету. Или дилижанс, я плохо разбирался в таких нюансах. Тем более что моё внимание было приковано не к транспортному средству, а к кучеру. На облучке восседала тёмная фигура, держащая голову под мышкой левой руки, а правой размахивающая хлыстом из человеческого позвоночника, увенчанного черепом.

— Дуллахан!!! — мы дружно ахнули, мгновенно опознав тварь из ирландской мифологии. — Всадник без головы!

Это действительно было он. Редкий гость в наших краях. Я вообще заметил, что мне везёт на таких, на запах они лезут, что ли. То гремлины, но те ладно, иногда попадают с импортной техникой. Но вендиго, бокор, да тот же зверобог! Его пойди ещё найди, не то что у нас в стране, а вообще! Хотя справедливости ради надо сказать, что аналитики прогнозируют наличие не менее дюжины зверобогов на территории России. Сибирь-матушка, Дальний восток, Якутия, они как бы дают хороший простор для появления таких тварей. Но не доисторических же! И сейчас опять, нет чтобы реально какой призрак Чёрного мотоциклиста. С ним хоть всё ясно, летает такой неупокоенный дух себе по трассе, пугает народ. Его по кумполу Смешшером тюк, и готово. А тут поди ещё эту тварь поймай!

Сердце сдавило нехорошее предчувствие. На этот раз монстр был в своём истинном облике, а значит, гораздо опаснее. А Дара находилась прямо у него на пути, причём уже сбросила скорость и вряд ли сумеет быстро разогнаться. Мотоцикл, конечно, штука оборотистая и с места рвёт неплохо, но и опасная вдвойне. Пусть даже одна из граней лучницы и позволяла ей управляться с байком, словно была рождена в седле, если она попадёт под копыта, ей это не поможет. Я со злобой хлопнул по рулю и прибавил газу.

Ламба заскрипела и застонала, возмущаясь против столь грубого обращения, но послушно принялась набирать скорость. Туман стал гуще, и я с трудом мог разглядеть, что происходит впереди, ориентируясь лишь на яркие жёлтые вставки комбинезона Дары. И чувствовал, что не успеваю. А когда повозка полностью загородила байк, чуть не сломал руль, пытаясь заставить машину ехать быстрее.

К счастью, мои опасения были напрасными. Уж не знаю, что творилось сегодня в голове у Дары, но на появившуюся угрозу она среагировала грамотно. Мы увидели взмывший и упавший хлыст, а через мгновенье показалась сама лучница, ловким маневром ушедшая из-под удара, а заодно пропустившая дуллахана вперёд. Тоже хороший ход, как минимум теперь не придётся беспокоиться, что байк собьют. Только вот, судя по появившемуся у Дары в руках луку, отпускать монстра она не собиралась.

— Что она творит?! — я впечатал кулак в кнопку гудка, подавая сигнал, чтобы лучница не дурила. — Да что с ней такое?!! Месячные, что ли?!

— Иди в пень! — огрызнулась сзади Белка. — Будто мы психуем только из-за них.

— Ты-то чего дёргаешься? — удивлённо уставилась на меня Таня. — Всё правильно дела… Берегись!!!

— Сука-а-а-а!!! — я бешено крутил руль, стараясь уйти из-под падающих с неба стрел, но всё равно парочка пробила крышу, хищно блеснув наконечниками в салоне. — Вот поэтому, блин!!! У неё вообще крышу сорвало! Кто садит АОЕ-атаками по одиночной цели?!!

— Успокойся, криком ты никому не поможешь, — разумно заметила Мико, снова начавшая лепить печати. — К тому же вон, до неё дошло, что накосячила.

— И то хлеб, — я аккуратно обогнал притормозивший мотоцикл и махнул рукой заглянувшей в окно лучнице. — Держись справа! Объясните ей! Пусть держится правее и атакует, а если что, прячется за нами!

— Надо будет для команды провести факультатив языка глухонемых, — принялась выполнять приказ Таня. — Вроде кивнула. Да, вон начала обстрел.

— Хорошо, — я немного успокоился. — Белка, что у тебя?

— В принципе, я готова, только задачу поставь, что мы с этим уродом делаем? — Бенедетти деловито хрустнула пальцами. — Уничтожаем, выбиваем с дороги, тормозим или что?

— Хватит игр, — я хищно оскалился. — В расход ублюдка! Он мне за мою ласточку головой ответит!

— У него её и так нет, если ты забыл. — немного сварливо бросила Белка, открывая окно и высовываясь почти наполовину. — Мико, подержи меня!

Японка всё с тем же невозмутимым лицом вцепилась ей в ноги, не давая вывалиться наружу. Трюк был из разряда смертельных, и, честно говоря, я такого от нашей готической лольки не ожидал, но и останавливать её было уже поздно. Да и незачем. Проблему требовалось решать и делать это прямо сейчас. А то неизвестно, чем наша погоня в итоге обернётся. Даже глубокой ночью федеральная трасса редко бывает совсем пустой. Я не знал, нам пока везло, или это сила дуллахана отводила другие машины, но долго так продолжаться не могло. А значит, пора заканчивать.

— …ать! — ветер сдул большую часть выкрика Бенедетти, донеся лишь самую суть, а в духа полетел рой сияющих фиолетовым светом магических ракет.

И тут же следом за ними отправилась яркая черта стелы Дары. Аврора, я сразу определил использованное умение. Вот что мешало сразу его использовать, а не пытаться лупить по площади? Хотела достать лошадей? С одной стороны логично, но с другой — кони — это тоже часть силы духа, если судить по тому, как лихо он сменил форму. И пока жив сам дуллахан, те тоже не падут. Так что баловство всё это, можно было сразу догадаться.

Снаряды попали практически одновременно, заставив голову духа, зажатую под мышкой, дико заверещать, а лошадей издать вопль боли. Что подтвердило мою теорию. Но, к сожалению, кроме этого, больше ничего добиться нам не удалось. Впрочем, никто и не рассчитывал, что мы достанем его с первой попытки. И девчонки принялись методично долбить по карете, посылая волну снарядов за волной.

И дуллахана проняло. Повозка принялась мотаться по дороге, сбивая прицел, но это ему мало помогало. Всё-таки мы были профи, а Дара так и вовсе могла стрелой комару крылья срезать. Так что дух всё так же продолжил огребать, что его однозначно не радовало. Да так, что он перестал пытаться играть с нами и бросился убегать, свернув на какую-то просёлочную дорогу. Как обычно, асфальт мгновенно закончился, и если мне было на это плевать, то Дара мгновенно отстала. Впрочем, дорога здесь была узкой, и ехать рядом всё равно бы не получилось. Зато теперь я был полностью за неё спокоен, ну а заодно надеялся, что лучница догадается проводить Матвея. Броневик бы нам не помешал… я с трудом выкинул из головы мысли о том, во сколько мне встанет ремонт Ламбы.

Удерживать машину на дороге стало гораздо труднее. «Ламборгини» и так не отличалась удобством в вождении, это я уже понял давно. Не советский автопром, конечно, но, бывало, руль бил весьма жёстко, приходилось крепко его держать во избежание, так сказать. Сейчас это стало труднее, но не настолько, чтобы заставить меня прикладывать дополнительные усилия. Скорее лишь немного отвлекало, ведь приходилось внимательно следить за окружением, отсеивая иллюзию от реальности. Ну, или чужую реальность от нашей.

А всё, потому что кроссовер — это замечательно, но не на нашей природе. Сибирь-матушка не терпит небрежности. Тут и внедорожники, подготовленные для оффроад-покатушек, могут прямо возле трассы сесть так, что потом только трактором вытаскивать приходится. Мне ли не знать. Вот я и боялся, что монстр заведёт нас в болото или лужу, а уж этого добра в округе хватало. Уверен, сам дуллахан при желании сможет по любой трясине пройти как по проспекту, а вот за Ламбу я был не уверен.

Однако пока всё шло хорошо. Количество прилётов в духа немного сократилось, потому что дорогу довольно сильно мотало, да и стрелков стало меньше. Но всё равно Белка то и дело попадала своими магическими ракетами по монстру. Правда, при этом она пару раз чуть не вылетела в окно, и Тане пришлось срочно перебираться назад, и теперь они вместе с Мико держали Бенедетти, не давая той выпасть. И наша лолька продолжала гвоздить дуллахана, ничего не стесняясь.

Мне же всё отчётливее становилось понятно, что развязка близка. Две лошади, даже призрачные, не соперники табуну в шестьсот пятьдесят голов, прячущихся у меня под капотом. Пока духа спасала извилистая дорога, но с каждой секундой я подбирался всё ближе и ближе. И монстр не мог этого не видеть. А значит… додумать мысль я не успел, потому что призрачная тропа, затянутая туманом, вдруг закончилась каменной оградой с аркой ворот. И мы влетели в неё прямо за повозкой, чтобы оказаться на древнем кладбище.

Я ударил по тормозам, отправляя машину юзом, но всё же сбил несколько памятников, прежде чем остановиться. Впрочем, меня сейчас это не заботило. Я рванул ручку двери, выскакивая наружу, и тут же превратил Смешшер из кольца на пальце в привычный мне молот. Позади захлопали двери, и через пару секунд за мной встали девочки в боевой готовности. Только вот атаковать мы не спешили, пытаясь оценить ситуацию. А она попахивала бредом.

— Это вообще что за нахер? — озвучила общую мысль бесцеремонная Белка. — Они чего… танцуют?

— Блин, да, — подтвердила очевидное не менее шокированная, чем остальные, Таня, — всадники танцуют вокруг колеса, на которое насажены их головы.

— И чего делать будем? — прагматично поинтересовалась Мико, быстро пришедшая в себя. — Ну танцуют, нам-то что? Зачистим их?

— Конечно, — я зло скривился. — За мою ласточку кто-то должен ответить. Пошли…

— Берегись!!! — я не понял, кто это крикнул, но послушно метнулся в сторону, уходя с дороги несущегося не разбирая дороги броневика.

Девчонки тоже не сплоховали. Прыснули в разные стороны, как рыбки от щуки. А тяжёлая машина, наплевав на любые препятствия, пронеслась разъярённым кабаном прямо по всему кладбищу и впечаталась прямиком в столб, на который и было насажено колесо с головами. Ну и попутно подмяла под себя танцующую нечисть. Брызнули осколки кости, обломки. Что-то грохнуло, завыло, заорало на разные лады… и стихло.

Окружающая местность тоже изменилась. Туман рассеялся, будто его и не было. Призрачные деревья пропали, как и готическое кладбище. Мы оказались посреди пустой поляны, на которой угадывались остатки могильных плит и памятников. По общей запущенности можно было догадаться, что погост давно заброшен и здесь никто не бывает. Вот и завелась нечисть. Надо бы основательно его почистить, устроить перезахоронение, а также узнать, кто из покойников был ирландцем, ведь дуллаханы у нас сами по себе не появляются. Но с этим мы будем разбираться завтра. А пока я с болью в душе шагнул к Ламбе, глядя на разбитый в хлам левый бок.

— Видали, как я их?! — Матвей лихо выпрыгнул из броневика. — Блин! Вот зараза! Краску на бампере ободрал и крыло зацепил. Опять красить придётся.

— Прям беда, — я с силой сжал кулаки. — Даже не знаю, как ты это переживёшь.

Глава 3

— Ты как? — Таня положила мне руку на плечо и на секунду прижалась грудью, поддерживая в трудную минуту. — Не волнуйся, она будет в порядке.

— Да, я знаю, — я тяжело вздохнул, глядя, как Ламбу грузят на эвакуатор. — Но это мало помогает. Ладно, давай зови всех. Устроим разбор полётов. Надо бы кое-кому мозги на место вправить.

Дежурство вчера закончилось без происшествий. Оно и понятно, дуллахан сильная нечисть, на его территорию мало кто сунется. А учитывая, что он там был не один, за безопасность трассы больше можно было не волноваться. Даже на Купалу туда никто серьёзный не полезет, а от мелочи Матвей с Мико навешали печатей. В итоге нам ещё с утра закрыли задание, хоть морда у инспектора бюро при этом была крайне недовольная. Однако даже он не рискнул затягивать решение или требовать от нас продолжать патрулирование. Разве что оставил предписание о повышенной готовности до конца солнцестояния, но подобный режим уже и так был объявлен, так что можно было считать это актом бессилия.

Но это единственные хорошие новости. Плохих зато хватало. «Ламборгини-Урус» с честью выполнила свой долг, и теперь на неё было больно смотреть. Искорёженный металл вызывал жалость и желание кого-нибудь прибить. И я даже знал кого. Однако ночью устраивать разборки посчитал непродуктивным, как минимум, потому что в горячке могу наговорить много лишнего. И так зверобог проснулся и бился, словно птица в клетке, подливая масла в огонь моей ярости.

Разговаривать в таком состоянии с людьми, которых я уважаю, чревато капитальной ссорой и полным разрывом отношений, а ругаться с Дарой я не хотел. Понять причины истерики — да, но скорее, чтобы исключить подобное в дальнейшем, чем тыкать её носом, мол, личные проблемы оставляй дома, а на работе надо работать. Такое подходило эффективным менеджерам, а я их на дух не переносил. И меньше всего хотел на них походить.

— Юлия ещё не приехала? — в кабинет Олега Евгеньевича мы с Таней зашли последними. — Она вам не звонила?

— Сообщение прислала, чтобы её дождались. Какие-то срочные и важные новости. — Наставник сидел в своём кресле, но не спешил начинать брифинг, дожидаясь меня, как старшего группы. — Пока её нет, обсудим то, что ночью случилось. Давай, Виктор. Ты командир, тебе и карты в руки, а я посижу, послушаю.

— Мне вы такой воли не давали, — буркнула Таня, но скорее в шутку, чем на самом деле обиженно. — Это сексизм.

— Он самый, — усмехнулся Евгенич. — Витя, прошу.

— Начну с общих выводов. — Вставать я не стал, потому что сидел с торца, прямо напротив наставника, так что мог и со своего места обвести взглядом всю команду. — Как оказалось, мы совершенно не подготовлены для подобных миссий. Почему нас туда послали, это отдельный вопрос, но в целом выводы неутешительные. Даже при наличии достаточно серьёзной техники мы облажались. По-другому назвать получившийся результат я не могу. И лишь каким-то чудом нам удалось избежать жертв в команде и среди гражданских.

— Ой, да заплачу я за твой ремонт, — презрительно скривилась Дара. — То же мне, трагедия.

— А я с тебя денег не требую, — я поначалу дёрнулся, но сразу взял себя в руки и успокоился. — Таранить дуллахана было моим решением, и отвечать за него только мне. А вот с тобой, дорогая наша байкерша, я хочу серьёзно поговорить. На тему доверия и того, кем ты нас считаешь. Я не знаю, что у тебя случилось, но вымещать зло на команде как минимум подло. А как максимум, вчера ты едва не ранила меня и девчонок, когда накрыла дождём стрел. При этом не могла не видеть, что мы едем сзади. Отсюда вывод, либо ты увлеклась погоней и не рассчитала, либо тебе было плевать. Дар, мне очень, очень, очень не хочется думать о втором варианте. Но и оставить ситуацию просто так я не могу.

— Так не оставляй, — лучница зло уставилась мне прямо в глаза. — Хочешь меня выгнать — да флаг в руки! Я сама уйду! А ты…

— Дара, млять!!! — я всё же сорвался и долбанул ладонью по столу, заставив всех подпрыгнуть. — Какого хрена, а?!! Что, млять, произошло, что мы резко стали тебе врагами?!! Кто дал повод?! Да какого хрена нельзя просто поговорить?! Почему я должен сидеть и гадать, какая шлея тебе под хвост попала?!

— Не ори на меня!!! — тут же взвилась Дара, ничуть не испуганная моей вспышкой. — Это ты во всём виноват!!!

— Да в чём, мать твою за ногу?!! — я рыкнул так, что стёкла в окнах задрожали, а глаза полыхнули алым, выдавая крайнюю степень моей раздражения. — В чём я виноват, скажи конкретно! Меня задолбали эти загадки! Если я прокосячился — извинюсь и буду исправлять, но для этого я должен знать, в чём именно! Неужели это так сложно понять?!!

— Я… — задохнулась от возмущения Доржиева. — То есть я ещё и объяснять должна?!! Да пошёл ты! Кретин!!!

— С последним заявлением я согласна, — в нашу перепалку вклинилась Таня, получив за это злобный взгляд от обоих спорщиков. — Но всё же ты, Дара, перегибаешь. Виктор мужчина, у них изначально эмоциональный коэффициент значительно снижен, а уж у нашего героя он и вовсе на уровне табуретки. И реагирует он лишь на простейшие раздражители. Есть, спать, спариваться, или дать кому-нибудь молотом по голове.

— А ты, я смотрю, в этом хорошо разбираешься, — ядовито заметила лучница, — особенно в некоторых аспектах.

— Я просто принимаю Виктора таким, какой он есть, — ничуть не обиделась Тарасова. — Он ведь прав в главном — достаточно просто поговорить. Прямо сказать, чего ты хочешь.

— Чего? — вылупила глаза на неё Дара.

— Словами, понимаешь? — мне показалось, что Таня откровенно издевается. — Вот Витя, вот ты. Берёшь и говоришь ему всё прямо в лицо. Давай. У тебя получится.

— Гово… — Дара перевела опешивший взгляд с блондинки на меня и вдруг стремительно покраснела, вскочила на ноги и кинулась к выходу. — Да пошла ты!!! Стерва!

— Куда?! — рыкнул я, поймав убегающую девушку за руку. — Стоять! Мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Пусти!!! — лучница зашипела, как змея, и впилась в кисть ногтями. — Пусти, говорю! Я ухожу из команды, вот что! Понятно?!

— Более чем, — я разжал руку и плюхнулся на стул, чувствуя, как внутри бурлит чёрная злоба. — Скатертью по жопе. Если тебе проще бросить нас, чем объяснить, в чём проблема, держать не стану. Кто ещё хочет уйти — говорите сейчас. Если проблема во мне как в командире — я сложу полномочия и сам уйду из команды.

— Таня была права, — заметила хмурая Катерина и тоже поднялась на ноги, — ты кретин.

— Довольно! — Наставник лишь слегка повысил голос, но все тут же замолчали. — Хватит. Устроили цирк-шапито. Дара, Катя, сядьте.

На удивление обе девушки тут же молча вернулись на свои места. Я обжёг их взглядом, но промолчал. Честно говоря, причин истерики лучницы я не видел. Да, последнее время нам не слишком везло, и в этом была моя вина. Однако вроде бы кризис нам удалось преодолеть, да и сама Дара никогда не говорила, что хочет строить карьеру профессионального богоборца. Или скорее чиновника бюро, потому как любая боевая группа с руками бы оторвала лучницу. С рангом, с умениями огромной разрушительной силы. К тому же, даже если вдруг у неё такое желание появилось, ей достаточно просто позвонить деду, и, как бы ни относились ко мне, внучку Айдара Намжаловича будут облизывать и сдувать пылинки даже в Москве.

— Я не знаю, что у вас произошло, но и лезть разбираться не буду, — разбил Олег Евгеньевич мои надежды. — Вы уже взрослые, и коммуникация внутри команды — залог её сплочённости и эффективности. Поэтому своей властью я отстраняю вас от работы. До конца каникул. Если вы за это время не разберётесь, тогда уже за это возьмусь я, но о самостоятельных выходах или свободном поиске можете сразу забыть. Ни я, ни Юлия не выпустят в город команду, в которой есть острые внутренние противоречия. Вы угробитесь сами и утянете за собой кучу народа. Так что давайте, разговаривайте, шлите письма, да хоть танец пчёл исполняйте, но чтобы к сентябрю между вами царил мир и согласие. Всем всё ясно?

— Да… Так точно… абсолютно… — протянули мы нестройным хором.

Я, правда, ожидал немного другого, но, с другой стороны, действительно не может же наставник всегда водить нас за ручку и ставить в угол провинившихся. Если уж решили играть во взрослые игры, надо уметь отвечать за свои поступки. И уметь разбираться в самых сложных ситуациях. Тем более что это просто необходимо, если уж я решил создать свой владетельный Дом. Да, там можно просто приказать, ослушаться главу никто не посмеет. Но только до тех пор, пока он глава. А ведь никто к нему верёвкой не привязан и гвоздями не прибит. Вон рядом целых два примера, как можно послать и Дом, и родителей и уйти в свободное плавание.

— Дара, подожди, — решив действовать, а не размышлять, я успел поймать первой рванувшую к двери лучницу за руку. — Давай спокойно поговорим. Я мудак, знаю, и не должен был повышать на тебя голос, но вчера мы очень переволновались за твою безопасность. Байкер на ночной трассе — это само по себе уже опасно, а уж играть в салочки с дуллаханом тем более. Давай пойдём, сядем в каком-нибудь кафе и всё обсудим.

— Отпусти, — девушка попыталась вырваться, а когда ей это не удалось, зло уставилась на меня. — Мне не о чём с тобой говорить. Хочешь выгнать из группы — валяй. Мне плевать.

— Я не хочу никого выгонять, и меньше всех остальных — тебя, — я поморщился, но решил не указывать лучнице на дыры в её логике, ведь недавно она сама собиралась уйти, а тут, оказывается, это уже я виноват. — У нас есть проблема, давай попытаемся её решить. Но сделать это будет гораздо проще, если я буду знать, в чём дело. Если у нас не получится — тогда уже поговорим о выходе из команды, но я уверен, что мы справимся.

— Вам придётся, — дверь распахнулась, запуская в кабинет Обрескову. — Доброе утро всем. Присаживайтесь, у меня важные новости. И надеюсь, вы отнесётесь к ним максимально серьёзно, оставив на потом свои конфликты. Дара, ты хочешь уйти?

— Нет, — девушка немного покраснела и плюхнулась обратно на своё место, демонстративно не обращая на меня внимания. — Что там ещё стряслось?

— Пара небольших пустячков, — процитировала Юлия известный сериал и, пока мы хлопали глазами, приходя в себя, добавила: — Вы едете в Грецию.

— Можно два вопроса? — я поднял руку, как прилежный ученик. — Зачем и на хрена?

— Это один вопрос, — поправила меня куратор, сверкнув глазами из-под очков.

— Не-а, — я нагло откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу. — Именно два. Зачем — это общий вопрос, а вот второй, это личный. Типа зачем нас туда посылают и на хрена это именно нам надо? Мне и дома хорошо.

— Витя, не хами, — сурово сдвинула брови Юлия, но видя, что меня этим не проймёшь, повернулась к остальным. — Всё просто, вас посылают на Игры.

— Прозвучало так, будто в другое место, — проворчал я, а потом до меня дошло. — Погоди, ты хочешь сказать, что нас отправляют на Игры богоборцев?!

— Именно это я только что и сделала, — кивнула девушка. — И да, я сама только что узнала.

— Охренеть… — кто это сказал, я не понял, но был полностью согласен с оратором.

Игры богоборцев, как понятно было из названия, являлись соревнованиями для одарённых. Ведь мы тоже люди, а в обычный спорт нас не допускали. Так-то оно понятно почему, сложно конкурировать с человеком, который может то, что обычным людям не под силу. Вот, например, Скуратовы. Повелители воздуха. Что даёт им возможность развивать огромную скорость. Сколько там мировой рекорд в стометровке? Девять и шесть десятых секунды? Забудьте. Стас пробегал или, точнее, пролетал её секунды за две-три. И мог с такой же скоростью одолеть марафонскую дистанцию. Ну ладно, он, может, и не мог пока, а вот Владимир Алексеевич — сто процентов.

Но и пройти мимо такого капитала ушлые капиталисты не могли. Правда, поначалу Игры были аналогом Олимпийских, только для Чемпионов. По задумке, они должны были олицетворять объединение всего человечества перед угрозой богов и духов и при этом служить напоминанием, что надо быть готовыми в любой момент встать на его защиту. Но со временем, а особенно развитием телевидения, Игры всё больше напоминали шоу. Впрочем, это же послужило причиной взрывного роста популярности, и теперь соревнования одарённых уделывали по просмотрам Олимпийские игры как стоячие.

Оно и понятно, за чем интереснее наблюдать, как восемь человек бегают по стадиону, пытаясь обогнать других на сотые доли секунды, или за тем, как две команды людей, имеющих суперспособности, метелят друг друга, не стесняясь использовать самые убойные техники. Или одарённый выходит один на один с сильным монстром. Или пытается пройти лабиринт, полный ловушек. Или… фантазия у организаторов была богатая и не ограничивалась скучными правилами классического спорта.

Понятное дело, что денег там крутилась огромная гора. Реклама, трансляции, спонсоры, мерч и прочая, прочая, прочая. А где деньги, там и профессиональные команды. Заточенные не на результативность, а на зрелищность. И отдавать свой кусок пирога просто так они бы не стали. Значит, в лесу сдохло что-то крупное. И кажется, я даже догадываюсь, что именно.

— Это из-за меня? — ложной скромностью я никогда… ну ладно, в последний год не страдал, но всё равно стало неуютно. — Твою ж за ногу.

— Убийца зверобога, пленитель Золотой бабы, основатель нового Дома, — перечислила самые ключевые моменты Таня. — Логично, что организаторы решили тебя привлечь. Это же золотая жила. Даже если просмотры поднимутся на пару процентов, прибыль будет колоссальной.

— А отказаться никак нельзя? — мне вдруг стало очень тоскливо. — Я не ручная обезьяна, прыгать на потеху толпе. Своих проблем хватает.

— Я пробовала, — было видно, что Юлия говорит правду. — Но решение окончательное. А в свете недавнего конфликта отказываться нельзя категорически. Тут вопрос даже не в деньгах, хотя и в них тоже. Сообщество страны оказало тебе поддержку и ждёт ответного шага.

— Да хайпануть они решили на нас, точнее, на Витьке, говори уж прямо, — подала голос Милорадович. — Наверняка уже рекламные контракты поделили.

— Не без этого, — не стала отрицать очевидное куратор. — Но и значение престижа страны тоже не стоит отбрасывать. Многие владетельные Дома и кланы имеют тысячелетнюю историю, и для них вопрос чести ценится куда выше материальных благ. Впрочем, от денег они тоже не отказываются. Так что да, рекламные контракты уже готовы.

— А не многовато ли надежд они на меня возлагают? — я поморщился, потому что не считал себя никому обязанным. — В той ситуации я бы и без них разобрался. Тот генерал в край охерел и никаких полномочий не имел. Там, даже если постараться, не удалось бы натянуть молоток на стратегический артефакт.

— Ты неправ, — покачала головой Юлия. — Да, непросто, но реально.

— Потому что я не вхожу в какой-нибудь Дом, значит, работаю на государство, и всё, что я добуду, принадлежит государству, бла-бла-бла, — я поморщился. — Мы с тобой на эту тему уже сотню раз говорили. И в итоге твой отец сам сказал, что я прав, и, даже если трофеи изымут, будут обязаны вернуть. Другой вопрос — когда. Думаю, все понимают, как бюрократы могут затягивать дела. Но сути это не меняет, максимум, что они мне сэкономили, — это время и деньги. Стоит это того, чтобы за них рвать ж… пардон, афедрон.

— То есть ты отказываешься? — Юлия скептически смерила меня взглядом. — Это окончательное решение?

— Я? — я обвёл взглядом притихшую команду и тяжело вздохнул. — Конечно, нет. Но не из-за того, что мне хочется туда ехать. Просто я здесь не один. А вместе с ребятами мне не страшны ни монстры, ни другие богоборцы. Пусть даже они тридцать раз профессиональные игроки. И мы обязательно надерём им их пафосные задницы. Вы со мной?!

— Да!!! — от дружного крика у меня чуть не лопнули барабанные перепонки, но я этого даже не заметил, украдкой облегчённо выдохнув. А то уже испугался, что кто-то откажется. Но раз так, у нас появилась отличная возможность заявить о себе. А заодно и разобраться с внутренними проблемами.

Глава 4

— Добрый день, месье Бержерон. Анна Семёновна, вы, как всегда, прекрасны, — я поздоровался с представителем организации одарённых, занимающимся регистрацией моего владетельного Дома, и переводчиком. — Надеюсь, моя просьба о встрече вас не сильно побеспокоила.

— Вовсе нет, — миловидная женщина лет сорока призывно улыбнулась. — Лично я всегда рада оказать вам любую услугу.

— Благодарю, — я сделал вид, что не понял весьма откровенного намёка, учитывая, как переводчица на меня смотрела, регулярно облизывая надутые ботоксом губы. — Месье Бержерон, так получилось, что нашу команду выбрали для участия в Играх, что пройдут в Греции. И я прекрасно понимаю, что вы и так делаете всё, что возможно, но вынужден поинтересоваться, нельзя ли ускорить процедуру каким-нибудь образом?

— Месье Орехофф, — начал француз, а Анна Семёновна, которая всю дорогу пыталась затащить меня в койку, но дело своё знала и принялась синхронно переводить, так что создавалось полное ощущение, что мы беседуем напрямую, без посредников. — Для начала поздравляю вас и вашу команду. Пусть сейчас Игры всё больше напоминают шоу, но всё равно там встречаются только лучшие из лучших. Я был уверен, что рано или поздно вы окажетесь в их числе, но даже не надеялся, что это произойдёт так скоро.

— Благодарю, — я слегка кивнул. — Честно говоря, никогда не думал о себе с такой стороны и не представлял, что когда-то стану участником Игр. И до сих пор не понимаю, что делать и зачем вообще мне это нужно.

— Нужно, непременно нужно! — чуть не подскочил со стула сухенький старичок, в очках и с седой бородкой а-ля кардинал Ришелье, которая, правда, смотрелась на нём скорее забавно, чем стильно. — Вы не понимаете, какие это открывает для вас возможности!

— Я понимаю, что минимум двое из моей команды рискуют оттуда не вернуться. — Я скривился и отхлебнул чаю, чтобы успокоиться. — Причём если за Мико ещё может заступиться государство, то Изабелла — это чисто моя проблема. Точнее, Белка и Матвей, поскольку он свою девушку никогда не бросит. А я даже не могу пообещать им защиту, просто потому что у меня нет Дома. А без него даже со всеми моими несомненными достоинствами и достижениями никто всерьёз воспринимать не будет.

— Да, вы совершенно правы, — часто закивал Бержерон и, виновато улыбнувшись, развёл руками. — Но, увы, есть установленные процедуры. Я не могу их обойти просто так. К моему величайшему сожалению.

— А не просто так? — я зацепился за резанувшие ухо слова. — То есть варианты всё-таки имеются, надо лишь выполнить определённые условия. Так?

— Приятно иметь дело с умным человеком, — француз откинулся на спинку кресла и отсалютовал мне бокалом вина. — Всё так и есть. Регистрация владетельного Дома, по сути, формальность. До двадцатого века никто этим специализированно не занимался. Каждый сам вёл свою родословную, какие-то принимались правителями, какие-то нет. Но в итоге все они просто получили юридический статус Дома по факту своего существования.

— Прекрасно, — я немного напрягся. — И что требуется, чтобы быстро влиться в их ряды?

— О, — расплылся в улыбке старик. — Для вас буквально сущий пустячок. Я узнал, что у вас имеется некий молоток. Так вот…

— Прощайте, месье Бержерон. — я с трудом сдержался и не двинул в наглую сморщенную рожу, поднялся и бросил на стол пару пятитысячных купюр. — Было очень приятно познакомиться. Надеюсь, ваше возвращение в Париж окажется лёгким. Анна Семёновна, безумно рад был с вами познакомиться. Всего наилучшего.

— Ви слишком импульсивни, Виктохь, — с ударением на последний слог вдруг по-русски заявляет сам француз, никак больше не прореагировавший на мою эскападу. — Если ви дадите мне пять… даже две минути вхьемени, я докажу вам, что это лучший виход в вашей ситуации.

— Я не сомневаюсь в вашем умении делать белое чёрным и наоборот, — я никогда не питал иллюзий в отношении этого дедушки, потому что любой чиновник его лет и должности — это матёрый волчара, съевший на теме очковтирательства не одну собаку. — Но две минуты выделю. Не больше. Даже интересно, что вы придумали.

— Анна, бьюдьте добьхи, остявте нас. — Переводчица послушно поднялась и направилась к выходу, а я мысленно поморщился, заметив, как дедок бросил сальный взгляд собственника на её задницу. Причём не знаю, кто вызывал у меня большее отвращение, старый развратник или бабёнка, лёгшая под одного и тут же пытающаяся соблазнить другого.

— Итак, осталось минута сорок секунд, — я поторопил француза, просто чтобы тому жизнь мёдом не казалась.

— О уи, — ничуть не смутился тот, задорно улыбнувшись. — Всьё оч-ень пхосто. Ви слишком молоди, чьтобьи удехьжать такое богатство. Ви думаетье что вокхуг дгузья, но знаетье ли, что Бенедетти ужье связались с Изабелль, отменьив помолвка. Её признають одной из Бенедетти, но с одинь условий. Догадаьетесь какьой?

— Привести Матвея вместе с молотом, — я ни секунды не сомневался с ответом. — Но даже если это правда, при чём тут вы? Или хотите облагодетельствовать меня за долю малую, как вы привыкли? Знаете, именно это ваша главная проблема. Вы почему-то считаете, что весь мир желает жить именно так, как вы решите. Вот и сейчас вы решили, что молодой и глупый варвар лучше избавится от опасной вещи, чтобы сохранить друга и получить свой владетельный Дом. А по сути, если разобраться, ведь вся эта регистрация — лишь фикция.

— Чьто ви имееть в виду, — немного опешил Бержерон. — Я упольномочен…

— Вот именно это, — невежливо перебил я старика. — Что вас кто-то уполномочил нести свет тёмным варварам. Естественно, что взамен они должны поделиться с вами своими богатствами. Бремя белого человека, так ведь? И для вас нет разницы, Африка это или Сибирь. Для вас все мы не люди. Уверен, что за молот вы даже готовы дать мне статус «почти человека». Эдакого младшего брата, которому можно время от времени кидать кости со стола. Просто не успели озвучить своё предложение. Но знаете что, идите в пень. И с регистрацией, и с предложением. Да, я хотел бы войти в европейское объединение Домов одарённых, но вы почему-то постоянно забываете, что не одни на планете. И если уж на то пошло, в азиатском регионе богоборцев гораздо больше. Думаю, они мне не откажут. Счастливо оставаться.

— Подождьите, Виктохь! — вот теперь дедка проняло, и он, подскочив, кинулся за мной. — Подождьите! Нье нужно гохячиться! Ми нье отказиваем вам во вступлении! Я льишь только хотьель помочь…

— Я не сомневался, — я криво ухмыльнулся. — Мне в последнее время все хотят помочь, прежде всего избавить от лишних активов. То родное бюро, то вы. А взамен, как собаке, кидают кость, мол, вот тебе Игры или Дом. И почему-то все считают, что я должен паром писать от этого. Но не хотят понять одного — мне все ваши подачки не нужны. Я проживу и так, благо вырос в деревне, руками работать умею. Так что на кусок хлеба себе всегда наскребу. А знаете почему?

— Догадьиваюсь, — почему-то грустно улыбается мсье Бержерон. — Когда-то я биль как ви. Молодьой и дерьзки. Ньо жизнь умьееть обламивать таких. И ви этьо поймётье.

— А вот хрен ей, — я зло оскалился. — Может, поэтому владетельные Дома Европы и выродились, потому что слишком боялись жить. Слишком тряслись за своё благополучие. А мне плевать! Не скажу, что моя мечта только убивать богов и больше ничего, я не настолько кровожаден, но в целом мне достаточно, если люди будут в безопасности. Как бы пафосно это ни звучало. А всё остальное — пыль! Мишура. Так что я не расстроюсь, если не поеду на Игры. Не обижусь, если Белка с Матвеем уйдут к Бенедетти. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. Но вы ошибаетесь в одном. В том, что Кузнецов кинет меня. Он человек чести, если помните, что это такое. И давайте на этом закончим, пока я не сорвался.

Я вылетел из кафе, где проходила встреча, и, даже не кивнув переводчице, направился по улице. Ламба уехала на ремонт, другой машины для города у меня не было, а такси поблизости не наблюдалось. Да и, честно говоря, хотел прогуляться, проветрить голову. Общение с чиновником Европейского сообщества одарённых вышло сумбурным и эмоциональным. Я должен был догадаться, что у меня попытаются отжать трофеи, но не ожидал, что это будет так грубо. Ладно, пренебречь, вальсируем. Поднимать лапки и сдаваться я тоже не собирался.

Выходов из ситуации я видел не так чтобы очень много. Первый — ехать на Игры так, как есть. На мой взгляд, не самый худший вариант, но чреватый существенными проблемами. В то, что Матвей меня кинет, я не верил, тут я сказал французу чистую правду. Даже ради Белки он не пойдёт на предательство, пусть я ему не сват и не брат. Кто-то мог бы ткнуть меня носом в то, что он ушёл из родного Дома, но, на мой взгляд, эти вещи несопоставимы. Тогда его просто поставили перед фактом, что он теперь обязан подчиняться Раевскому как сюзерену.

Причём я уверен, будь это его личный выбор, Матвей бы сдох, но не предал свой Дом. Это чувствовалось в кузнеце, некий внутренний стержень гораздо крепче стали. Но его подкосило предательство дяди, а главное, бездействие деда и отца, решивших плыть по течению ради сохранения Дома Кузнецовых. И это при том, что по сути его как такового уже не существовало.

Короче, максимум, что нам грозило, так это то, что Матвей с Беллой уйдут из команды. В принципе, это мы могли пережить, хоть и не хотелось бы терять столь ценных членов группы. За прошедшее время мы все сумели оценить, насколько полезно иметь мастера на все руки, способного буквально на коленке починить всё что угодно. Или, наоборот, взломать, что тоже бывало очень важно. Например, при работе в жилом секторе приходилось проверять многочисленные подвалы и чердаки. Обычно приходилось ждать кого-то из ЖЭУ, да и то в половине случаев нужный ключ найти было целой проблемой. А так тихо вошли, тихо вышли. Немного незаконно, зато быстро и надёжно.

То же самое с машинами. Автопарк у нас разросся, и грузовик, и броневик нуждались в качественном обслуживании. Да и полевой ремонт тоже никто не отменял. Вон давеча на болотах я ничуть не волновался за технику, зная, что Матвеич, если надо, разберёт и соберёт её с помощью пассатижей и такой-то матери.

Не менее полезной оказалась и Изабелла, или, точнее, Алла, хоть лолька уже привыкла к итальянскому имени. Теперь осталось выяснить насколько. Что для неё важнее, чувство ответственности или плюшки европейского владетельного Дома. Честно говоря, я надеялся на первое, но понимал, что живот вполне может перевесить сердце и душу. С милым рай в шалаше бывает только в сказках, где щука исполняет любое желание по щелчку пальцев. В реальности же быт очень быстро убивает любовь.

Правда, был момент, что я их тоже с голой задницей оставлять не собирался. Скорее уж, наоборот, премию за Серебряное копытце мы честно поделили, плюс я подкинул от себя кое-что. Купил им квартиру в новом доме концерна Тереньтевых. Неплохую трёшку себе, кстати, такую же взял, чтобы было, где перекантоваться. Со скидкой вышло весьма выгодно. Да и в остальном перспективы вырисовывались весьма неплохие, учитывая, что основной Дом Кузнецовых теперь сам заказы не брал, а Ромушевы ломили совершенно нереальные цены. Так что с талантом Матвея и подарком Тоймли оказаться без куска хлеба с толстым слоем чёрной икры сверху — это надо было очень сильно постараться. Я тоже наглеть не собирался, мы с Матвеем это уже обсудили. Двадцать пять процентов в казну Дома, и делай что хочешь. Тем более что заказы уже пошли, Скуратов вон по блату уже себе очередь застолбил, собираясь обновить броню чуть ли не всем своим родственникам.

Так что, что бы там ни говорил француз, за ребят я особо не переживал. То, что Белка меня не поставила в известность о предложении Бенедетти, не означало ровным счётом ничего. Сдаётся мне, там и Матвей ещё не в курсе, иначе молчать бы не стал. К тому же это будет отличной проверкой на доверие. По результатам можно будет многое сказать и сделать соответствующие выводы. А сбегут, значит, так и надо. Мне же лучше, не ударят в спину.

Но немного успокоившись, я вдруг осознал другую проблему. А для чего вообще мсье Бержерон мне всё это рассказал? Неужели реально думал, что я отдам артефактный молот? Да ни в жизнь не поверю! Это поначалу до меня не дошло, что что-то тут не так, потому что, как обычно, вспылил. Как же враги покусились на моё, ату их. Как ещё морду дедку не набил. С трудом сдержался. Наговорил всякого зато. А по факту, меня просто поставили в известность о планах итальянцев, и всё. Не думаю, что мсье остановит процедуры по регистрации Дома. Про азиатов он лучше меня знает, и что я запросто могу податься к ним — тоже.

При этом в альтруизм французского старичка я тоже не верил. Может, это сказывалось предубеждение против европейцев, их я действительно не любил. Было за что. Они нас тоже не жаловали, считая дикими варварами, которых хорошо было бы загнать в каменный век, чтобы не мешали грабить и выкачивать ресурсы. Это только очень наивные люди могут верить, будто со временем что-то поменялось или что среди богоборцев этого нет.

К сожалению, владетельные Дома, несмотря на все свободы и возможности, по факту ничего не решали, оставаясь цепными псами государств. Да, где-то поводок был посвободнее, где-то даже можно было перетащить махину госаппарата в нужную сторону, но не более. И если правительство давало команду, кланы и Дома послушно бежали в нужную сторону. Причём иногда такую, которая, казалось бы, противоречила самой сути богоборцев. Достаточно вспомнить Великую Отечественную и то, какую роль играли одарённые в третьем рейхе. И ведь сейчас делают удивлённые глаза, мол, невиноватые мы, нас заставили.

Так что именно надо было старому му… мужику. Ведь он приехал сюда не только переводчиц на спинке повалять или накинуть малолетнему болвану пару глупых предложений. Наверняка есть второе дно… но я его не вижу. А может, и нет второго дна, а это было чисто предупреждение, что от меня не отстанут. Или ещё что-то. Не знаю. И от всех этих мыслей вон голова уже разболелась и захотелось кому-нибудь дать в морду. Или нажраться в хлам. Это, кстати, предпочтительнее, и я уже было нацелился на ближайший бар, когда рядом притормозил белый БМВ.

— Садись, — махнула рукой Таня, — подвезу.

— Как ты меня нашла? — голова уже не соображала, и понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить. — А, отслеживание местоположение смарта.

— Хреново выглядишь, — Тарасова на секунду прижалась ко мне, целуя в щёку. — Плохие новости? Не удалось договориться?

— Хрен его знает, — честно выдал я то, что было на уме. — Непонятно. Мсье решил развести меня на молот и был послан в пешее эротическое. Но вот сама подача была такой, что сейчас ломаю голову, реально ли у меня хотели отжать артефакт или таким образом предупредили о чём-то. Короче, без бутылки не разберёшься. А ещё с Дарой что-то надо делать. Тоже не пойму, чего она в разнос пошла, нормально же общались.

— Вить, мне иногда кажется, что у тебя реально эмоциональный коэффициент как у табуретки, — улыбнулась Таня. — Неужели ты не понял, чего Дарка бесится? Почему тебя постоянно надо брать прямо за яйца, в прямом смысле этого слова, чтобы ты хоть что-то начал соображать?

— Погоди, погоди, ты сейчас серьёзно?! — понимание рухнуло словно пыльный мешок в подворотне. — Ты хочешь сказать, что Дара по мне сохнет?!! Да ну бред!!!

— Почему?! — вот теперь пришла очередь блондинки удивляться. — С чего бы она не могла в тебя влюбиться?

— Ну это же Дара! — я в шоке откинулся на кресле. — Свой пацан! Она мне сама в клубе девок снимала! Так, это ты не слышала…

— Да ладно, будто я не знаю, какой ты кобель, — тяжело вздохнула Таня. — Но учти, поймаю, ятра оторву. А насчёт Дары, балбес ты. И девки эти были лишь её попыткой отгородиться от чувств. Убежать от себя. А сейчас она заметила, что между нами что-то есть, и взыграло ретивое.

— Мать моя женщина, — я хлопнул себя по лбу и потёр лицо ладонями. — Этого ещё не хватало. И чего делать?

— Не думаю, что тебе надо объяснять, что делать с девушкой, — игриво ткнула меня в бок блондинка. — Ночью у тебя хорошо получалось. Даже слишком.

— Да дело не в этом, — я отмахнулся, — меня больше её дед напрягает. Не успеешь оглянуться, как окажешься, повязан по рукам и ногам.

— Думаю, что тебе для начала стоит просто поговорить с Дарой, — Тарасова резко сменила тон на серьёзный. — Выяснить, права я или нет. И желательно сделать это как можно быстрее. Дара, конечно, сейчас никуда не денется, как минимум до конца Игр, но и оставлять такую проблему чревато. Обиженная женщина куда страшнее любого духа. И хорошо бы тебе эту аксиому не испытывать на себе.

Глава 5

— Это список приглашённых звёзд, тех, кто подтвердил своё согласие, — передо мной легла очередная бумага. — Виктор Романович, если вы с кем-то несогласны, говорите. Заменим без проблем. Недостатка в знаменитостях, желающих с нами сотрудничать, нет.

— Натаныч, давай ты сам, а? — я с грустью бросил взгляд на очередной документ и отодвинул его обратно, низенькому и пухлому арт-директору, чей вид не давал усомниться в национальной принадлежности. — Ты же знаешь, что я в этом не разбираюсь. И давай уже на ты, а то официоза мне и в бюро хватает.

— Как можно, — всплеснул руками толстячок. — Таки вы начальство — я подчинённый. Субординация — это есть альфа и омега успешного бизнеса!

— А мне кажется, что ты меня тупо троллишь, — доказать этого я не мог, но, глядя на абсолютно искреннее и невинное возмущение на лице Льва Натановича, чувствовал, что моё убеждение растёт и крепнет, словно грибы под летним дождём. — Ладно, замнём для ясности. Просто проследите, чтобы на открытии был кто-то из первого эшелона. У меня хватает головняков и без того, чтобы следить за такой мелочью.

— Таки для этого меня и наняли, — арт-директор расплылся в улыбке, а я полностью убедился, что он надо мной издевался, но беситься по этому поводу не собирался. — Не волнуйтесь, всё сделаем в лучшем виде. Но вот что вам стоит посмотреть, так это финансовую отчётность.

— Да блин! — я стукнулся головой о стол. — Только не это!!!

— Мёрзни, мёрзни, волчий хвост! — послышался наполненный издёвкой голос Скуратова-старшего. — А как ты хотел свой бизнес иметь? Думаешь, нам, царям, легко?

— Я вообще никого не хочу иметь, кроме девушек, — ляпнул я, не подумав, но тут же вспомнил о Даре и о том, что с ней надо срочно поговорить, и совсем приуныл. — Вы издеваться пришли?

— Так ты сам же позвал, — удивился Владимир Алексеевич, плюхаясь на диванчик. — Я думал, именно за этим.

— Ну да, больше же не за чем, — я подпустил сарказма в голос. — А Стас ещё не вернулся? Чего я одни тут мучаюсь.

— Через пару дней должен, — образовал меня Скуратов и стал серьёзным. — Я так понимаю, ты хотел по поводу Игр поговорить.

— Таки общайтесь, не буду вам мешать, — тут же засуетился Лев Натанович. — У меня ещё столько дел, столько дел.

— Да тут ничего секретного нет, — отмахнулся воздушник. — Игры сейчас, по сути, шоу. Никаких конфликтов между владетельными Домами там давно не решается. Сейчас сражения идут между адвокатами, а не Чемпионами. Так что не парься.

— Именно это меня и напрягает. — Я не стал выпендриваться и вывалил всё, что мне сказал француз. — Короче, теперь я не знаю, стоит ли вообще туда ехать. Своим-то я, конечно, доверяю, но зачем лишний раз вводить в искушение.

— Херня всё это! — отмёл мои аргументы Скуратов. — Если Бенедетти захотят, они и здесь тебя достанут. На Играх вы тоже будете под гарантией защиты принимающей стороны, но ты сам прекрасно понимаешь, что полностью доверять этому не стоит. Точно так же, как и нашим власть имущим. Всегда найдётся кто-то, кто за звонкую монету продаст и ближнего своего, и дальнего, и даже мать родную. Да ты и сам не собираешься прятаться, я же прав? А меня позвал только для того, чтобы поставить в известность отечественное сообщество. Иду на вы, так?

— Не сомневаюсь, что меня видят насквозь. — Я тяжело вздохнул. — Так и есть. А ещё узнать, есть ли у вас возможность выйти на азиатов. Всё равно хочу свой Дом, даже если с Европой не получилось.

— Да выход-то найдём, — Владимир Алексеевич тактично не стал спрашивать, чего я к Доржиевым не обращусь, ведь у них-то точно есть подвязки. — Но с чего ты взял, что француз тебя прокатил? Хотелось бы, конечно, дословно услышать, что он там наговорил, но пока это выглядит не шантажом, а скорее предупреждением. Мол, прикрывай тылы, не одни мы такие умные. Но с Обресковой за юридическую сторону вопроса тебе беспокоиться не стоит. Тем более что выбор пал на тебя не просто так. Это ещё и своего вида демонстрация флага российскими Домами. Так что если европейцы тебя не зарегистрируют, то им же хуже. Фактически получится, что они испугались, а репутация, знаешь ли, дорогого стоит. А вот с ребятами на твоём месте я бы поговорил. Доверие — это прекрасно, но лучше знать, что вам грозит и чего от этого ждать.

— Не было заботы, купила баба порося, — я снова стукнулся головой о стол. — Вот на хрена мне всё это? Я что, клоун Заебашка, скакать дрессированной макакой перед публикой? А никто не думал, что я там просто облажаюсь? Мы даже не думали об Играх и никогда не тренировались под них. А это ведь не боевой выход, поубиваем ещё кого-нибудь.

— Обратная сторона славы, смирись, — даже не подумал утешать меня Скуратов. — А насчёт победы не переживай. Дисциплины каждый раз подбираются специально, чтобы устроить шоу, но не дать одной команде полного преимущества. Так что найдёте что-нибудь под себя.

— Это же бред! — я в шоке уставился на мужчину. — Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что! Кто так работает?! Найдёте себе что-нибудь! Или не найдёте. Так?

— Ну да, — пожал плечами воздушник. — Примерно так и обстоит дело. Слушай, а у вас тут неплохо. Бывал я раньше в «Айсберге», но у вас как-то более стильно получилось. Более цельный образ, что ли. Прям так и чувствуется атмосфера забойного рейва. Как назвать-то решили?

— «Нирвана», — я пожал плечами. — Ребятам понравилось, а как по мне, напоминает памятник почившей девственности. Да, да, я знаю, что пошляк и озабоченный извращенец. Мне об этом уже все девчонки сказали.

— Не, ну логика в твоих словах есть, — Скуратову стоило немалых сил не заржать в голос. — Да и в целом стильненько. Одобряю!

— Чувствую я дыхание тёмной стороны силы, — подколол я воздушника. — Кто-то уже присматривается, как он будет здесь кадрить тех самых нерваных.

— А что, — ничуть не смутился Владимир Алексеевич. — Я человек холостой… ну почти. Да и вообще, что такое одна жена? Ни о чём! Ты вон, поди, с Игр с парой-тройкой вернёшься. И это в девятнадцать-то лет!

— Мне восемнадцать, — я ответил на автомате, переваривая заявление, — день рождения в начале августа только. Погодите, какие на хрен две-три жены?!

— Так Игры всегда были не только инструментом для решения конфликтов между Домами без большой войны, но и огромными смотринами для всех одарённых, — удивлённо уставился на меня Скуратов. — Ты разве не знал? Собственно, твоё участие поэтому так быстро и согласовали. Общественность хочет посмотреть на тебя, оценить, и в том числе возможные варианты для будущего потомства. Так что я говорю — не парься с французами. Никуда они не денутся, оформят всё в лучшем виде. Иначе их самих заклюют обманутые мамаши, строящие в отношении тебя матримониальные планы.

— Этого мне ещё не хватало! — я снова долбанулся лбом о стол, и тот, хоть был каменным, жалобно хрустнул. — Да на хрена мне всё это надо!!! Никуда я, млять, не поеду!

— Не истери, — отмахнулся воздушник. — Никто же тебя жениться не заставляет. Скажешь нет, и всё. Ну, если сумеешь. Уверяю, приданое там будет такое, что на его фоне и твои и мои капиталы, вместе взятые, лишь капля в море. Вот чего у европейских Домов не отнять, так это умения копить.

— Грабить. Надо называть вещи своими именами. — Я поморщился. — Они это дело нежно любят, начиная ещё с Крестовых походов. Кстати, до сих пор не могу понять, зачем эти идиоты ставили на лоб крестообразное клеймо. Фетиш у них такой был, что ли?

— М-да, — скептически окинул меня взглядом Владимир Алексеевич. — Надо сказать Евгеничу, чтобы по теории тебя погонял. А то точно опозоришься на Играх. Эти кресты являлись защитной печатью, типа как у вашей Мико. Только более простой и древний. Чемпионы Адониса, Аттиса и многих других могли иметь дар его использовать. А по тем временам Африка была, считай, другим миром, вот крестоносцы и защищались как могли. Это даже в школе учат.

— Будто я должен помнить всё за одиннадцать классов, — небрежно буркнул я, чувствуя лёгкий проблеск стыда, но быстро задавил в себе зачатки вредной эмоции. — Ясно всё с ними. Так что, значит, советуете ехать? Что-то со смотринами вы меня, конечно, напрягли, но по факту пошлю в пень — и всё. Главное не подставляться, чтобы прямо на девице не приняли, а остальное фигня.

— Правильный настрой! — Скуратов показал мне большой палец. — Да, езжай и не парься особо. Сдаётся мне, те же Бенедетти особо наглеть не будут. На хрена им нужен враг-богоубийца, пусть сейчас молодой и слабый. Кто знает, что из тебя вырастет.

— Паровозы надо давить, пока они чайники, — благоразумно заметил я. — Как бы и меня там не того…

— Могут, — не стал меня обнадёживать воздушник. — Но тут есть момент. Тем, кому хочется с тебя что-нибудь поиметь, твоя смерть невыгодна. Значит, начнётся мышиная возня. Да и наше ФСО тоже свой хлеб не зря ест. Но, если хочешь совет, не спеши портить отношения со всеми подряд. Даже если предложение тебе совсем не нравится сразу не отказывайся. Тяни время. Учись дипломатии. Как главе владетельного Дома тебе это очень пригодится.

— Зашибись, — я почесал затылок. — Оказывается, меня там ещё и убить могут. Просто прекрасно.

— Да не кипешуй ты! — со смехом толкнул меня в плечо Скуратов. — Убийство — это самый крайний случай, вряд ли до такого дойдёт. Не забывай, что Игры — это прежде всего шоу. А значит, на нём зарабатывают огромные деньги. И с одной стороны расправа над тобой даст колоссальный прирост к просмотрам, но с другой — в долгосрочной перспективе это же фактически уничтожит Игры как таковые. А организаторы прекрасно умеют считать деньги, дефективных менеджеров там не водится. Так что расслабься. Ты даже не представляешь, сколько там бабла потрачено на то, чтобы атлеты не убились. Тренировочные пояса — лишь слабая тень настоящих защитных артефактов, что там используются. Поэтому никто не будет убивать курицу, несущую золотые яйца.

— Вот эта метафора мне вообще не нравится, — я скривился, словно от зубной боли. — Что это за мутанта ты из меня сделал? Я бы такого сам удавил, чтобы не мучился. Как вообще можно жить с золотыми яйцами?! Да ещё и петухом?!

— Я сказал курицу, и это… — начал было объяснять Владимир Алексеевич, но потом до него дошло. — Блин! Совсем мне голову задурил своей курицей.

— Кстати, о курочке, — словно по волшебству, возле нас появился арт-директор, а по сути, полноправный управляющий клубом, Лев Натанович Зайцман, которого я нанял по рекомендации брата Юлии. — Господа, не желаете отобедать? Всё готово!

— Лев Натаныч, — я тяжело вздохнул. — Ну хватит этих игр в аристократа и дворецкого. Вам не идёт. Будь вы пожилым благообразным англичанином — тогда да. Но полноватый еврей в полном расцвете сил заставляет разве что за карман схватиться, на всякий случай.

— Во всём должен быть порядок, молодой человек, — назидательно поднял палец Зайцман. — Потому как без порядка будет сплошной беспорядок, клянусь бородой своей матушки, будь она здорова!

— Поэтому вас за мошенничество приняли и пришлось бежать из Москвы? — Скуратов ехидно улыбнулся, глядя на арт-директора. — Или это таки другое.

— Шо эти люди понимают в высоком искусстве престидижитации, — закатил глаза Лев Натанович в приступе искусственной скромности, — тёмные люди. Так что пришлось временно сменить локацию — и вот я здесь!

— И ваши яйца нежно держит в кулаке нежная рука Юлии Алексеевны, — заржал воздушник. — Кстати, не советую с ней шутить. Вы общались с отцом и братом, так вот они зайки, белые и пушистые, по сравнению с этой девушкой. Но самое страшное, если за дело возьмётся её мама. А она может, если потеряет перспективного зятя. Понимаете, о чём я?

— Ой таки не надо меня пугать! — Зайцман храбрился, но было видно, что его проняло. — Льва Натановича Зайцмана знает каждая собака в Москве и в Питере. Его слово как гранит! Так что не волнуйтесь, ваш бизнес будет в лучшем виде. Потом сами скажете спасибо!

— Скажу, — я с интересом следил за процессом запугивания моего арт-директора, но не вмешивался, ибо Гриша мне многое рассказал об этом кадре и о том, как Обресковы отмазали его от зоны в обмен на работу у меня. — Даже больше, если забудете свои замашки этого самого престикаконтамдальше, то со временем сможете стать управляющим всей творческой частью структуры моего владетельного Дома. А планы у меня грандиозные. Но и спрашивать я буду серьёзно.

— Так я всегда готов! — на меня смотрели самые честные глаза в мире. — Спросите кого хотите, Лев Натанович никогда никого не кидал! Ну разве что один-два незаметных пустячка, но на то они и пустячки. Разве серьёзные люди будут из-за этого ссориться?

— Вы следите, чтобы размеры пустячков не выходили за здравый смысл, — я понимал, что такой человек всё равно будет воровать, чисто из спортивного интереса, и в целом был не против, пока лично получаю хорошую прибыль. — И мы, как разумные люди, найдём общий язык. Владимир Алексеевич, пошли пообедаем. Лев Натанович шикарного повара нашёл, фуа-гра у него получается, пальчики оближешь просто. Чистый шарман!

— Француз? — удивился воздушник. — Редкий гость в наших краях.

— Он из Красноярска, — ухмыльнулся я, — но готовит просто божественно. Такого шефа и в Париже с руками оторвут. Даже не представляю, как Лев Натанович с ним договорился.

— Ой, я вас умоляю, — всплеснул руками Зайцман. — Как говорит моя мама, будь она здорова, издали все люди неплохие. А у меня с детства плохое зрение, так что приходится присматриваться.

Тут жуликоватый арт-директор не врал. У него было чутьё на талантливых людей. Он мог найти гения где угодно, хоть в ролике на Тытубе, как это случилось с нашим новым шефом, работавшим в третьесортной забегаловке и ведущим полумёртвый канал в пару тысяч человек. Или просто случайно заглянуть на баттл доморощенных МС, где, кроме участников, на танцполе мялось три калеки, и там найти новую звезду электроденс-хауса, которому просто не хватало хорошего оборудования и направляющего пинка. Первое обеспечил я, второе Натаныч, и теперь у нас был свой диджей, весьма годно качавший, по мнению всех, кто его слышал. Сейчас он штурмовал другие клубы Новосибирска, Зайцман устроил ему мини-гастроли, в том числе чтобы привлечь внимание ценителей. Ну и сэкономить на рекламной компании.

В принципе, если бы он и ограничился поиском талантов и их дальнейшим продюсированием, проблем у Зайцмана в Москве не возникло бы. Однако, к сожалению, у него была буйная авантюрная натура, требующая адреналина и реализации своих гениальных замыслов. Вот он и влез не на свою поляну, заодно оттоптав ноги уважаемым людям.

Убивать его не стали, тем более что в тот момент теневой мир столицы лихорадило после пропажи Паука. В этот момент всем было не до жуликоватого еврея, так что те самые уважаемые люди ограничились тем, что раздели его буквально до трусов и посадили по весьма тяжёлым статьям, грозившим Натанычу полутора десятками лет свиданий с суровой сибирской природой. Там-то его и нашёл старший Обресков.

Вытащить будущего арт-директора получилось без проблем. Как сказал Алексей Платонович, это был реверанс не только в его сторону, но и в мою. Впрочем, обязанным я себя не считал. Да, Зайцман оказался неплохим специалистом, но в целом я обошёлся бы и меньшими силами. Тем более особых планов развития не было. Это сейчас я задумался о собственном продюсерском агентстве, ведь глупо не использовать такой шанс. Но для начала нужно было вернуться из Греции. А там поглядим.

Глава 6

— Матвей, щит выше держи! — голос наставника заставлял дрожать стёкла в ангаре, где мы тренировались. — Катя, далеко от ядра группы не отрывайся! Будь готова тут же вернуться в случае опасности. Виктор, не части со сменой формы оружия! Ты так можешь запутать не только врагов, но и свою же команду.

Мы послушно выполняли команды, стараясь двигаться, как учили раньше. В принципе, боевой ордер у нас уже был отработан и опробован на том же кладбище с зомби. Матвей прикрывал Мико с Белкой, его прикрывала Таня, выполняя роль тылового охранения. Перед ней располагалась Дара с луком, атакуя с максимальной дистанции. Я возглавлял команду, работая волноломом, а Катя кружилась вокруг в качестве разведки и бокового прикрытия.

В целом взять нас при таком построении было весьма проблематично даже внезапной атакой с фланга. Матвей своим щитом легко перекрывал любой вектор, а учитывая, что он фактически выковал его заново, используя артефактный молот, то пробить щит, или хотя бы опрокинуть кузнеца, становилось задачей невыполнимой. Уверен, будь у Матвеича такой щит, когда мы бились с зверобогом, тот не сумел бы его достать. Хотя если бы тогда у меня был Смешер, я бы и один медведя завалил… наверное. Но это не точно, и проверять у меня желания особого не было. Хотя…

— Виктор, не спи! — хлестанул крик Олега Евгеньевича. — Чего повис?! В бою тебя за это порвут, как Тузик грелку!

— Виноват! — я встряхнулся и взял себя в руки. — А вы уверены, что у нас будут групповые бои?

— Процентов на девяносто, — пожал плечами наставник. — Две чаще всего встречающиеся дисциплины — это групповые и личные поединки. Но было несколько Игр и без них, однако я бы на это не надеялся. Уверен, организаторы поставят их специально для тебя.

— Опять я виноват, — я крутанул над головой молот и обрушил на воображаемого противника, но не рассчитал и впечатал боёк в пол, отчего ангар ощутимо тряхнуло. — Упс!

— Так, давайте заканчивать, пока хоть что-то целым осталось, — вздохнул Евгенич. — Перерыв полчаса, потом теоретическое занятие. Пробежимся по основным духам. Охота на Играх встречается даже чаще поединков.

— Ну понятно, всё-таки мы богоборцы или кто, — хмыкнула Таня и толкнула меня в бок. — Иди поговори с Дарой. Мы тут подождём. Иначе это никогда не закончится.

— Ладно, ладно, — я поднял руки, сдаваясь. — Будто я не понимаю. Вчера ещё хотел, но не нашёл её. Прячется она от меня, что ли?

— А сам как думаешь? — Тарасова уставилась на меня круглыми глазами. — Дара не бесчувственная колода и сильно переживает из-за того, что подставила группу. Так что не думай, что всё вокруг тебя крутится, хотя косвенно в этом ты тоже виноват.

— Ну началось, — я закатил глаза и тут же ойкнул. — Хорошо, хорошо, не дерись! Я уже пошёл.

Поговорить нам на самом деле надо было. Единственное, я особо не знал, что сказать. Мол, проблема не в тебе, а во мне, давай останемся друзьями? За такое сразу надо бить по яйцам. Ничего пошлее я в жизни не слышал. Но и других идей у меня не было. Понятно, что меня это не останавливало, тут я был согласен с тем, кто сказал, мол, сначала ввяжемся в драку, а там посмотрим. Но терять Дару мне не хотелось. И не только потому, что она была прекрасным бойцом. Я искреннее считал лучницу своим другом. Причём очень близким, а таких у меня было немного.

— Можно? — я постучался в двери раздевалки. — Дар, это я.

— Да уж, несложно догадаться, — голос девушки был ворчливым, но вроде в остальным нормальным. — Я сразу поняла, что ты придёшь, когда девчонки не пошли переодеваться.

— Так что ещё делать, если ты от меня бегаешь? — я пожал плечами и лишь потом понял, что никто этого не видел. — Я войду?

— Заходи, — разрешение было дано без заминки, так что я спокойно толкнул дверь, и замер.

— Вау! — отворачиваться и стесняться это было не про меня. — Неплохое бельишко.

— Обычное, — пожала плечами лучница, одетая только в скудный комплект серого цвета. — Спортивное, самое то для тренировок и работы. Ты чего хотел? Моё бельё увидеть? Сказал бы, я бы тебе подарила. Могу даже нестиранное, будет нюхать, как родственники Мико.

— Нет, спасибо, — я закрыл дверь и как ни в чём не бывало уселся на лавку. — Не имею таких фетишей. Да и бельё твоё меня не интересует.

— Я это уже поняла, — мгновенно посмурнела девушка. — Не кипешуй, от меня проблем не будет. Я не такая сука, чтобы подставлять команду. И… извини за дуллахана. Я не должна была пытаться взять его в одиночку. Это полностью моя вина, так что я оплачу тебе ремонт.

— Ой, да завязывай ты уже с ремонтом этим, — я поморщился. — Неприятно, конечно, но я сам виноват. Ламба не боевая машина, рано или поздно это бы всё равно случилось. Так что успокойся, будет мне наука. А вот насчёт того, что ты прокосячилась, тут я полностью согласен. И это… я даже догадываюсь, из-за чего ты взбрыкнула. Наверное. Поправь меня, если я не прав. Ты из-за нас с Таней психанула?

— А если так, то что? — дерзко уставилась на меня Дара. — Бросишь её и будешь со мной? Почему вообще она, а не я?!

— Блин, — я потёр лицо руками. — Честно? Хрен его знает. Просто тебя как возможную любовницу я никогда не воспринимал. И это не из-за деда, если ты сейчас о нём подумала.

— Тогда почему?! — продолжила наседать лучница. — У меня что, фигура хуже? Ну да, грудь у меня поменьше, не вымя, как у… но маленькая даже лучше!

— Так! — я хлопнул по лавке. — Давай договоримся сразу! Ты можешь сравнивать и обсуждать других, но оскорблять, особенно членов команды, не будешь! Это принципиально! Если хочешь продолжать в таком стиле, тогда я пошёл, пока мы друг другу гадостей не наговорили. И дело не в том, с кем я сплю. Просто…

— Я поняла! — перебила меня девушка. — Извини. Я просто на нервах, потому что не понимаю, чем она лучше.

— Ничем, — я криво усмехнулся, — такой ответ тебя устроит? Таня ничем не лучше тебя. И Алёна тоже. Меня размер груди в принципе особо не волнует, лишь бы была. У тебя есть, кстати, и, судя по тому, что я вижу, весьма и весьма сексуальная. Просто ты для меня с первого дня была другом. Своим парнем, с которым можно завалиться в кабак, в клуб, погонять по ночному городу, прибухнуть, даже бабу снять. Помнишь тех моделек.

— Которых из? — огрызнулась Дара, о чём-то задумавшись. — То есть ты никогда меня не хотел, да?

— Брехня! — я решительно отмёл гнусные инсинуации. — Ещё как бывало! Но блин, я не конченый, чтобы на друзей кидаться.

— И боишься, что дед тебя тут же женит, — с ехидством ввернула лучница. — Только не говори, что это не так.

— Не то что боюсь, — я пожал плечами, даже не думая отрицать. — В принципе, при необходимости я уверен, что и от него отобьюсь без проблем. Просто зачем портить отношение на ровном месте.

— Ну спасибо! — Дара аж покраснела от гнева. — Пустым местом меня ещё никто не называл! Короче, вали отсюда! Я сказала, что не буду создавать проблемы во время Игр. А потом уйду из команды. Так что…

— Да вы задолбали меня уже!!! — тут уже я взорвался, подскочив и нависнув над девушкой, сверля её алыми от ярости глазами. — Почему нельзя взять и спокойно поговорить?! Какого хера это всегда превращается в концерт по заявкам в стиле, вот помру, тогда поплачете?!

— Я так никогда не говорила!!! — ничуть не испугалась та, встретив мой взгляд своим, не менее злым. — Не знаю, что за б… кто тебе это говорил, но я не такая!

— Да такая же! Как моя сестра! — я с трудом удержался, чтобы не дать наглой девчонке подзатыльник. — Та тоже, чуть что не по её, делает морду тяпкой и пытается уйти в закат, мол, меня никто не понимает, я лучше буду одна страдать, чем скажу вам, что случилось, и вообще! Ну какого хрена, а? Люди разные языки придумали, чтобы друг с другом общаться, а вам всё мало!

— Не ори на меня!!! — Дара и не думала отступать. — На баб своих голос будешь повышать, а на меня не сме… м-м-м! М-м-м-м…

А что было делать, я не знал, куда нас занесёт разговор в таком ключе, и применил самый надёжный способ заткнуть девушке рот — поцеловал. И надо сказать, мне понравилось. Хотя это не показатель, зная свою кобелиную натуру, мне понравилась бы в любом случае, но всё-таки Дара была для меня особенной. Пусть даже я и не имел на неё плана затащить в кровать. Раньше как минимум. А сейчас посмотрим, по крайней мере, держать в объятьях нежное тело девушки было весьма приятно.

— Пусти, — стоило поцелую закончиться, как Дара принялась вырываться, но как-то без огонька, для порядка, что ли. — Отпусти меня, говорю.

— Дар, зачем я тебе? — я и не подумал выполнять её требование, а наоборот, подхватил на руки и, плюхнувшись на лавку, усадил девушку себе на колени. — Я, конечно, молод, красив, талантлив, богат… ну собираюсь стать как минимум — и прочая, прочая, но при этом отрицательных качеств у меня тоже хватает. Например, я бабник.

— Да уж знаю, — лучница повозилась, устраиваясь поудобнее, и притихла. — Сложно было не заметить.

— Это не самое плохое, — отмахнулся я. — Кроме моей любвеобильности, я ещё жуткий собственник. А может, даже и абьюзер, знать бы ещё, кто это. Короче, от того, что… или кого, считаю своим, никогда не откажусь. Так что даже ради тебя не расстанусь ни с Таней, ни с Алёной, ни с… ещё кем-нибудь.

— То есть всё-таки ещё кто-то есть, — почему-то довольно хмыкнула Дара. — Собственно, кто бы сомневался. Кобель!

— Так я и не скрываю, — я потёрся носом об макушку девушки. — И зачем я тебе такой, а? Одно расстройство, а не мужик.

— Дурак ты, — констатировала девушка. — Но заставлять тебя быть со мной я не буду. Раз не хочешь — не надо.

— Сейчас щелбан получишь, — оборвал я выступление. — Но, если серьёзно, Дар, я не знаю. Не в плане того, что ты мне не нравишься, тут без вопросов, ты классная девчонка. Но проблема в том, что я не уверен, что дам тебе всё, чего ты достойна. Ну нет у меня таких чувств, чтобы при виде тебя щемило в груди, а в животе бабочки порхали. Вот убить за тебя и за любую из вас — это запросто. Умереть — тоже без проблем, если встанет так вопрос. Ценить, уважать, заботиться, обеспечивать в конце концов, всё это могу. Но любовь-морковь и вот это возвышенно-щенячье — это не моё.

— Если что-то в животе шевелится — это глисты, — с авторитетным видом заявила лучница. — И я не дура, не надо мне разжёвывать простейшие вещи. Будто до этого я не знала, какой ты из себя. Просто… просто… я не знаю! Понятно! Не знаю! Я…

— Слушай, а что насчёт соглашения? — мне вдруг в голову пришла светлая мысль. — Вот гляди, ты говоришь, что знала всё обо мне и раньше, но сформулировать мысль, почему тогда психуешь, не можешь. Я тоже так сразу своё отношение к тебе поменять не могу. Всё-таки для меня ты гораздо больше друг, чем девушка. Так почему бы нам не взять паузу на время Игр, а после попробовать начать встречаться? Как раз будет время всё обдумать, решить для себя и не трепать друг другу нервы. Может, ты завтра поймёшь, что всё же не хочешь делить своего парня с другими девчонками. Ведь это естественное желание, вполне себе логичное. Только я вот такой ненормальный.

— То есть избавиться от меня хочешь? — буркнула Дара, но, поняв, что переборщила, тут же осадила. — Извини, ляпнула, не подумав. В принципе… почему нет. Разобраться в себе было бы неплохо. Я же не истеричка, просто что-то накрыло. ПМС, что ли. Так вроде рано. Так, забудь эту часть.

— Да сейчас, всё брошу и буду шнурки завязывать, — я ехидно ухмыльнулся, но потом посерьёзнел. — Я тебя истеричкой никогда и не считал. Наоборот, на мой взгляд, ты одна из самых разумных в команде, несмотря на прикид и образ. Поэтому я и разговариваю с тобой как с разумным человеком. Подумай как следует. Если всё же захочешь быть со мной — начнём встречаться. Но тогда я тебя уже не отпущу. Войдёшь в мой владетельный Дом, это я вполне серьёзно заявляю. И тебе придётся мириться с другими моими женщинами. Решай, готова ты или нет к такому. Время у нас пока есть.

— Ладно, договорились, — лучница потянулась и поднялась на ноги. — А теперь дуй отсюда. Мы ещё не встречаемся, так что нечего на меня в неглиже смотреть. Да и девчонкам надо помыться после тренировки. Евгеничь решил нас за эти дни загонять! И так понятно, что мы не успеем полноценно подготовиться. Чего напрягаться.

— Чтобы от безделья не маялись, — я пожал плечами, направляясь к двери. — Как по мне, правильный подход. Хоть чему-то научимся и нервничать меньше будем.

— Вы закончили? — я не успел толкнуть дверь, когда в неё постучались и в раздевалку заглянула Мико. — Не помешала?

— Нет, я уже ухожу, — я посторонился, пропуская девушку. — Извини, что задержал.

— Ничего страшного, — японка выглядела немного нервной. — Вить, погоди секунду. Я с тобой тоже хотела поговорить.

— Тогда пошли, — я кивнул на дверь. — Не будем Даре мешать мыться.

— Нет, я хочу, чтобы она тоже это слышала, — внезапно упёрлась Мико, а лучница удивлённо вскинула брови. — Чтобы потом не было недоразумений.

— Ну ладно, — я пожал плечами. — Давай.

— Виктор, — японка посмотрела на меня чёрными глазищами и вдруг согнулась в поклоне. — Пожалуйста, будь моим парнем!

— Ч-чего?! — я почувствовал, что у меня глаз задёргался. — Это прикол такой?!

— Так! — Дара упёрла руки в бока и сурово уставилась на меня. — Значит, ты и с ней тоже…

— Да ни фига подобного! — тут же отмазался я. — То есть я бы с удовольствием, но нет! Ничего не было! Мико для меня как… как…

— Кобель! — припечатала лучница. — А мне втирал, давай подождём, подумаем!

— Нет, вы не так поняли! — японке наконец надоело стоять согнувшись, и она кинулась объяснять. — У нас действительно ничего не было! И я прошу Тора стать моим парнем фиктивно! На время!

— Это ещё на хрена?! — я совсем запутался. — Ми, у тебя всё нормально?

— Нет, то есть да, то есть… дай объяснить! — печатница тяжело вздохнула и села на лавку.

— Валяй, — прислонился к стене, ожидая подробностей. — Вы, девки, меня в могилу сведёте когда-нибудь.

— Хорошо, что ты понимаешь, что бабы тебя погубят, — огрызнулась японка, но тут же спохватилась. — Извини. Короче, я только что узнала, что на Играх будет японская команда. А возглавит её парень из клана, в который я была сосватана. И он вполне может попробовать ко мне приставать.

— Тьху ты! — я с силой хлопнул себя по лбу. — А нормально сразу объяснить всё нельзя было?! Без вот этого спектакля?! На фига, если я и так буду тебя защищать от любых уродов, хоть японцев, хоть китайцев, хоть, блин, таджиков. Мне разницы нет. Зачем этот цирк с парнем?

— Не слушай его, Ми, у него разум на уровне табуретки, — внезапно к японке подсела Дара и принялась ту утешать. — Мужлан, что с него возьмёшь. Идея с фальшивым парнем супер! То что надо! Тор как раз за шикарное пугало сойдёт, это прям его!

— А вот сейчас было обидно, — я нахмурился. — Чой-то я табуретка и пугало? Я не такой!

— Такой, такой, — отмахнулась лучница. — Ты чего не понимаешь, что, если Мико будет без парня, ей японцы прохода не дадут?!

— Можно подумать, парень — это стена, подвинуться не сможет, — я ехидно хмыкнул, вспоминая старую пословицу. — Когда это кого останавливало?

— Ты неправ, — в дверях показалась Таня, а позади маячили Катерина с Белкой. — Пусть даже все понимают, что для японцев русский жених не значит ровным счётом ничего, всё равно формальное присутствие свяжет им руки во многих аспектах. И ты, как глава владетельного Дома, лучший выбор. И с дипломатической точки зрения, и со стороны традиций одарённых. Так что не ломайся, тем более что от тебя ничего особого и не потребуется.

— Да я не против, — сдался я под напором, — просто непонятно, как всё так закрутилось.

— Привыкай, дорогой, — Тарасова подошла и на глазах у всех поцеловала меня в щёку. — Это только начало.

Глава 7

— Так, билеты вот, паспорта вот. — В который раз принялась рыться в сумке мама. — Таблетки от укачивания… здесь. Справка о прививках… тоже тут. Паспорта… Рома! Ты куда паспорта сунул?! Я сейчас вообще никуда не полечу!

— Ты их только что, секунду назад, смотрела, — меланхолично отозвался батя, которого эта суета уже изрядно достала. — Сядь уже и успокойся.

— Я сяду, я так тебе сяду!!! — тут же взорвалась мама. — А то я не знаю, что ты в этот дутый фри намылился!

— Никуда я не намылился, — тут же сдал назад отец, но глазами по сторонам стрельнул. — Ну чо ты начинаешь.

— Дьюти фри, вообще-то, — вмешалась Ксюха. — И, мам, реально заканчивай. Ты уже в шестой раз папу в этом обвиняешь. И паспорта ищешь в третий. Всё мы взяли, три раза уже проверили. Багаж сдали, сейчас посадку объявят, и всё. Хватит психовать.

— Ох, — мама схватилась за грудь и тяжело осела на лавке. — Сдалась мне эта Италия.

— Греция, мам, — осуждающе покачала головой Ксения. — Мы в Грецию летим.

— Ой, да какая разница! — отмахнулась хозяйка семейства. — Один хрен. Не наше это всё. Лучше бы дома остались.

— Ну уж нет! — взвилась на дыбы старшая дочь. — Мы и так никогда нигде не были! А это Греция! Летом! История, руины, Игры, море в конце концов! Мама, если ты сейчас всё испортишь я… я с тобой год разговаривать не буду!

— Отставить скандал! — я наконец положил трубку и вернулся к семье. — Вы чего тут разбуянились? Мам, ну в самом деле. Всё уже готово, отель забронирован, билеты куплены, документы оформлены. Я вам даже гида-переводчика нашёл. Вам просто надо сесть в самолёт и две недели греться под жарким солнышком. Хоть отдохнёте от нашей Сибири. Позагораете. Сувениров накупите.

— Ой, ты хоть отстань, — отмахнулась от меня мама, впрочем, немного успокоившаяся. — Всё вам так просто, а я как представлю, что нас на такую высотищу затащат, аж сердце заходится.

— Ты летать боишься? — я всерьёз удивился этой новости. — А чего раньше не сказала?

— Как будто я раньше каждый день летала, а тут вдруг испугалась! — раздражённо отбрила меня мама. — Я и не думала об этом, а вот сейчас, когда самолёт увидела, так аж сердце зашлось. А что, если…

— Так, тихо! — перебил я маму, не давая её начать себя накручивать, выдумывая самые жуткие ситуации. — Всё будет хорошо! Мы с ребятами тоже летим этим же рейсом. А значит, у нас будет и Мико с печатями и Белка со своим колдовством. Так что нам ничего не грозит даже в самом критическом случае. Это понятно?! Вот и не загоняйся. Давайте лучше к посадке готовиться.

Наш рейс как раз объявили к посадке. Летели мы чартером, на регулярный всё равно не хватило билетов, потому как народу набралось весьма прилично. Только со мной ехала вся семья, благо была возможность. Ну я и подумал, почему бы не вывезти родных в Европу. Отдохнут, погреются на солнце, искупаются в море, ну и за нас поболеют. Точно так же решили и остальные, благо никто в количестве нас не ограничивал. Да и деньги мы тратили не свои, а спонсоров. Они тоже нашлись, причём внезапно и сами.

Честно говоря, я этот момент упустил, считая, что раз нас посылает бюро, то берёт на себя все организационные моменты, включая поиск спонсоров и заключение рекламных контрактов. Но оказалось, что боевая группа бюро и команда участников Игр юридически две большие разницы. И Юлия заранее подсуетилась, оформив нас как команду, а из Москвы срочным порядком примчался её брат, взяв на себя всю юридическую сторону вопроса.

Несмотря на внешнюю расхлябанность и пофигизм, Григорий оказался действительно классным специалистом и с лёгкостью отбился от всех нападок нашего начальства, доказав, что контракты, которые они заключили, на Играх работать не могут. Вот когда мы вернёмся и встанем в строй — тогда пожалуйста, будем ходить в броне с логотипом «Весёлого фермера» и на машины наклеим постеры с шампунем. Без вопросов. Но как участники Игр мы совсем другое юридическое лицо, которое буквально вчера было зарегистрировано на моё имя. А точнее, на имя моего владетельного Дома.

Скуратов оказался прав. Француз хоть и выкобенивался передо мной, исправно выполнил свою работу, причём гораздо раньше срока. Что наводило на размышления о природе его угроз в тот раз. Похоже, что меня проверяли, пробовали на излом и прогиб. Знать бы ещё зачем, но, судя по довольной морде мсье Бержерона, за этим дело не станет. По-любому на Играх кто-то подкатит на предмет серьёзного разговора и предложения, от которого я не смогу отказаться. Наивные. Но посмотрим, может, действительно будет что-то дельное.

Начальство бюро обиделось, но утёрлось. Да и куда им было деваться, потому что теперь вопрос переходил в плоскость отношений государства с владетельными Домами. И пусть на данный момент в новоиспечённом Доме Ореховых официально числился всего один человек. Этого было достаточно, чтобы кардинально изменить наши отношения хотя бы в вопросе Игр. И попытка заставить меня прогнуться будет очень плохо воспринята сообществом, а там водились такие зубры, как тот же дед Дары. Причём Доржиевы были хоть и крупной, но не самой зубастой рыбой в пруду. В той же Москве водились такие акулы, что и министра могли сожрать, не особо напрягаясь. И им такие заходы властей категорически не нравились.

Так что буквально за неделю мы обзавелись собственными спонсорами, хоть Георгию для этого пришлось вообще не спать, живя лишь на кофе и энергетиках. И подписали контракты на рекламу, причём досталось каждому. Так что нельзя было сказать, что кто-то ушёл обиженным. Тем более что после нашего возвращения почти у всех были запланированы съёмки в роликах и фотосессии. Разве что Матвей категорически отказался, но я не сомневался, что Белка его дожмёт. А вот то, что сама она охотно подписала контракт и активно участвовала в обсуждении дальнейшего продвижения, меня обрадовала. Как минимум, потому что все акции должны были происходить здесь, в России. Это косвенно намекало, что предложение родни она всё же не приняла. Хотя мне о нём до сих пор не сказала. Что настораживало, но не настолько, чтобы устраивать разборки. Изабелла — взрослая девушка, хоть и выглядела готической лолькой, и умеет думать головой.

Так что теперь мы имели и форму, и логотип в виде символа на Смешере, и ещё много чего. В частности, тот же чартерный рейс. Учитывая, что одним из спонсоров выступила наша местная авиакомпания, с ним проблем вообще не было. Тем более что в Солоники они и так летали. Просто добавили один борт вне очереди, и всё. А нам что, я только за. Меньше головняков. Мне вон и так их хватало. То с девчонками разбирался, то с мамой. Уговорить её поехать было тем ещё подвигом.

Но тут я немного схитрил. Обрисовал Ксюхе перспективы, а потом обломал надежды, свалив всё на маму. Мол, договаривайся, и будет тебе счастье. В итоге сеструха, окрылённая возможностью две недели погреться под жарким средиземным солнцем, всего за один вечер дожала ту, в пух и прах разбив все аргументы.

Да и сейчас держала всё под контролем, не давая планам сорваться. Вон и сейчас, только услышала о посадке, тут же уцепилась одной рукой за чемодан, а другой схватила маму и буквально потащила её к терминалу. Следом потопал отец с мелкими. А я немного задержался, контролируя остальных.

— Добрый день, Виктор, — мать Татьяны, летящая с дочерью, одарила меня королевским кивком, но, на удивление, смотрела без ненависти или брезгливости. — Поздравляю с созданием собственного Дома. Это большое достижение, особенно для столь молодого юноши.

— Благодарю, Анна Марковна, — я с достоинством слегка поклонился. — Самому ещё не верится.

— Надеюсь, вы не держите на меня зла за наш прошлый разговор? — Тарасова слегка задержалась возле меня. — Я не хотела вас обидеть.

— То есть вы передумали забирать Таню из команды? — Может, кто-то скажет, что так поступать было некрасиво, но я никогда не придерживался теории о всепрощении, а наоборот, старался воздать каждому по делам его. — Быстро же вы поменяли своё мнение.

— Отчего же, — ничуть не обиделась женщина, а наоборот, довольно тепло улыбнулась. — Уверяю вас, Виктор Романович, моё мнение осталось тем же самым. Я желаю лишь добра своей дочери. А что до команды, уходить сейчас было бы предательством. И глупостью, чего уж греха таить. Возможность выступить на Играх, пусть даже в качестве мишеней для битья, дорогого стоит.

— То есть в наш успех вы не верите? — я ничуть не удивился. — Тогда зачем сами едете и Таню отпустили? Не боитесь опозориться на весь мир?

— Да кто на нас будет смотреть, — внезапно рассмеялась Тарасова. — Это ты гвоздь программы, а девочки лишь фон, на который никто не обращает внимания. И забудут через пару дней. Зато сам факт участия в Играх будет прекрасно смотреться в резюме, да и вообще, благожелательно повлияет на репутацию. Тем более уверена, организаторы не позволят остаться без какой-нибудь награды. В том же единоборстве у тебя крайне высокие шансы. Даже наследнику Гераклидов справиться с тобой будет невероятно сложно. Если, конечно, ты не окажешься так глуп, чтобы отказаться от своего артефактного оружия. В таком случае шансов у тебя просто нет.

— Вы простите, но я не могу понять, как вы ко мне относитесь, — неожиданное признание и совет немного выбили меня из колеи. — То заявляете, что я сопляк, полезший не в своё дело, то вдруг становитесь дружелюбной и даёте советы. Это какая-то игра?

— Отнюдь, — снова улыбнулась Анна Марковна, — никаких игр. И я никогда не испытывала к тебе негативных эмоций. Разве что чуть-чуть досады за несообразительность, не более.

— То есть Таня была права, и тогда вы хотели стимулировать меня на некие действия. — Я почесал в затылке. — А просто сказать было нельзя?

— Опять же, не совсем так, — окончательно сбила меня с толку Тарасова. — Тогда я говорила истинную правду. И действительно собираюсь забрать Таню, но… могу передумать. То, что ты в итоге закрутишь роман с девочками из команды, лично мной не подвергалось сомнению с тех самых пор, когда ты вышел победителем из схватки с Патриархом гремлинов и продемонстрировал свой выдающийся Дар. И в принципе, хоть такое говорить и нельзя, меня твоя кандидатура устраивает. Смущала лишь твоя позиция, безынициативность в вопросе создания собственного Дома. Уж извини, но отдавать дочь безродному авантюристу я не собираюсь. Думаю, Милорадович меня в этом вопросе поддержат. У остальных девочек необычная ситуация, так что оставим их пока за скобками.

— А при чём тут Милорадович? — я подозрительно прищурился, а затем до меня дошло. — Должен вас разочаровать. Ваши выводы в отношении Катерины совершенно неверны. Мы, конечно, перестали собачится, но никаких отношений у нас быть не может. Да и с остальными тоже всё очень мутно.

— Не может так не может, — неожиданно легко согласилась Анна Марковна, но мне показалось, что её глаза ехидно блеснули. — Тебе виднее.

Разговор прервался, тем более что началась посадка и разговаривать было просто неудобно. Да и некогда. Сначала мы грузились в самолёт, потом началась делёжка мест. Нет, взрослые спокойно заняли первые попавшиеся, но ведь с нами летели и дети. И я не только о мелких и Ксении. Внезапно в самолёте оказались и пара братьев Милорадович, таких же огненных и безбашенных.

Старший из них, Костя, лет четырнадцати от роду, тут же попытался подкатить к Ксюхе на предмет, мол, ты привлекательна, я чертовски привлекателен, давай мутить. И это буквально за пару минут, пока я отвлёкся. Пришлось дать ему по ушам, в прямом и переносном смысле, объяснив, что я сделаю с ним всё то же самое, что он с моей сестрой. Пацан было вспыхнул, тоже по-настоящему, но, увидев, как у меня глаза загораются алым огнём, вдруг сдулся и притих. Даже вмешательство старших не понадобилось. Самое смешное, что после этого Ксения таки забрала его с собой, на соседнее кресло, а сам Константин начал поглядывать на меня с уважением.

У Изабеллы тоже нашлась сестра, ровесница Петьки. Тому в этому году как раз одиннадцать стукнуло. На удивление, общение со своей настоящей семьёй Белка не прекращала никогда. Хоть Голенищев и требовал этого под тем предлогом, что обычная семья, где нет одарённых, её позорит. Тогда девушка ушла в подполье, встречаясь тайком, чтобы никто не видел. Я же, наоборот, считал, что семья, какой бы она ни была, — это самое главное в жизни, так что не препятствовал их общению, а наоборот, всячески поддерживал и без вопросов включил в состав делегации. Или как наш табор назывался по-научному.

Родня Дары добиралась сама, да и не сомневался я в возможностях Айдара Намжаловича организовать трансфер для своей многочисленной семьи. Не удивлюсь, если у них где-нибудь частный самолёт завалялся. А то и не один. От клана, фактически контролирующего регион, можно было ещё и не такого ожидать. Так что интерес Дары ко мне с одной стороны грел самолюбие, с другой — заставлял задуматься, а нужны ли мне такие головняки. Это же постоянно придётся отбиваться от попыток поставить в стойло и пристроить в общую упряжь. Впрочем, посмотрим. Пара недель у меня есть, а там начнём встречаться и будем поглядеть, как говорят в Одессе.

Единственными, кто летел в одиночестве, оказались Мико и Матвей. Причём если японка встречи с роднёй и не желала в свете не самых приятных отношений, то вот кузнец переживал сильно. Старался скрыть, но по простодушному парню всё было видно невооружённым глазом. Хорошо ещё, что я успел его познакомить с моими родителями, и теперь мама взяла шефство над сироткой, да ещё и будущая тёща принялась опекать потенциального зятя. Видимо, боялась, что тот сбежит и куда потом ей Белку девать? Характер-то у дочери далеко не сахар, это с нами она притихла да присмирела.

Но всё равно отношение родичей Матвея напрягало. Я всё понимал, он ушёл из дома, и не только из владетельного. Ушёл их старой команды, порвав все связи. Однако сделал он это не по своей прихоти, а чтобы избавиться от ярма позорной службы. Как по мне, наоборот, стоило поддержать его в этом. Но родственники вместо этого полностью отвернулись, забыв о его существовании. Хотя была у меня мысль, что они сделали это, чтобы уберечь Матвея. Но тогда становилось очень интересно, чем же таким занимаются Раевские. Впрочем, это не моё дело, пусть даже это связано с Гончаровым.

— Скучаешь? — на соседнее кресло элегантно плюхнулась Таня, вырывая меня из круговорота мыслей. — Чего кислый такой?

— Да вот сейчас с твоей мамой пообщался, — я не собирался грузить других своими размышлениями на тему Гончарова и его прихвостней. — Не могу понять, чего именно она хочет. То говорит, что ты уходишь, то остаёшься. Я запутался.

— Не бери в голову, — Тарасова тихонько рассмеялась. — Мама привыкла всё держать под контролем. Так что у неё на каждый случай по паре вариантов. А я никуда уходить не собираюсь. Или уже гонишь?

— Завязывай, — я поморщился. — тут и так голова пухнет. Так ещё Анна Марковна накинула. Прикинь, говорит, что Миллорадовичи на меня матримониальные виды имеют. Мол, свести с Катериной.

— И что тут такого? — с искренним недоумением уставилась на меня подруга. — Это же нормально. Ты парень видный, она красивая девушка. Ладно ещё был бы простым человеком, там бы ещё мог встать вопрос о количестве, но ты-то у нас просто маньяк какой-то. Секс-машина, блин. Так что только радоваться должен, что очередную красавицу в постель затащишь.

— Да при чём тут это?! — не выдержал я. — Как ты вообще себе это представляешь?! Я и Катя! Да мы поубиваем друг друга! Она же меня ненавидит! Сейчас, конечно, стало получше, но я считаю, что она просто привыкла. Я, конечно, мужчина-мечта. Красавец, герой, Чемпион и всё такое, но в шаги от ненависти до любви не верю, уж извини. Это только в сказках бывает.

— О… как всё запущено, — Таня хлопнула себя по лбу рукой и покачала головой. — Слушай, я знала, что у тебя эмоциональный интеллект уровня табуретки, но не настолько же. Неужели ты не замечаешь, как она на тебя смотрит? Да и не было у неё к тебе ненависти. Скорее Катя сама не могла понять, что чувствует, вот и срывалась. Но теперь-то она изменилась. Как ты это мог не видеть?

— Твою за ногу, — я тяжело вздохнул, — этого мне ещё не хватало. И чего теперь делать? Может, эмигрировать в Грецию? Как думаешь, дадут мне политическое убежище?

— Поздно, дорогой, — Таня хищно улыбнулась и лизнула меня в щёку. — Теперь ты от нас никуда не денешься.

Глава 8

— Наконец-то! — я с чувством потянулся, ощущая, как по телу разбегается кровь, застоявшаяся за двенадцатичасовой перелёт. — Твёрдая земля!

— Тут так красиво! — Ксюха с сияющими глазами рассматривала окрестности аэропорта. — И пахнет… чувствуешь, морем?! Так хочу искупаться!

Мне стало немного совестно за свой пессимизм. Действительно, природа и запах кардинально отличались от родной Сибири. Горы, море, растительность, температура под сорок, всё кричало, что мы-таки добрались до Греции. Просто далось мне это совсем не просто. Одиннадцать часов перелёта до Солоников, потом пересадка, и ещё час до какого-то аэропорта Эпиталион, что на Пелопоннесе. После такого никакой природы не захочешь. Вон малые так и вовсе вымотались настолько, что даже буянить перестали, сбились в кучку и сидят тихонечко на чемоданах. А это симптом!

— Успеешь ещё. Сейчас должен быть трансфер до Олимпии, там заселимся в гостиницу, отдохнём и тогда уже решим с походом на пляж и экскурсиями. — Я огляделся. — Не понял, а где автобус? Или на чём нас повезут? Гриша, с тобой или Юлией организаторы связывались?

— Сопровождающий должен быть уже здесь, — с холодным недоумением обвела окрестности взглядом Обрескова. — Странно, что никого нет.

— Да не парьтесь, — Григорий снял пиджак и обмахивался рукой, потому что жара подбиралась к сорока градусам Цельсия. — Это же Греция. Тут, если не опоздали, считай, ничего и не делали.

— Слушай, я сейчас сварюсь, — дышать действительно было тяжело, — мы непривыкшие к таким температурам. Вон малым уже плохо. Надо воды купить и что-то решать с транспортом. Ждать здесь у моря погоды я не собираюсь.

— Сейчас сделаем, — что мне нравилось в Грише, при всей своей раздолбаистости, он умел мгновенно собираться и максимально эффективно решать проблему. — Так, я в магазин за водой и прочим. Если к возвращению никто не появится, вызовем такси. Гостиницу я знаю, там уже на месте всё решим.

Происходящее не то чтобы меня сильно напрягало, всё-таки глобализация капитально накрыла мир, и даже в другой стране шаблон действий был примерно понятен. А автопереводчики снимали проблему общения. Но подобное отношение показывало явное пренебрежение организаторов к нашей команде. Что как бы было крайне странно, учитывая, что они сами нас пригласили. Либо намекало, что позвали нас в качестве мальчиков для битья. Поставить на место этих наглых русских, чтобы знали, кто тут главный.

— Я связалась с администрацией, они утверждают, что автобус уже давно выехал и должен нас ждать, — возле меня остановилась Юлия. — Как знала, заранее роуминг подключила. Если в течение десяти минут не появятся, я не успокоюсь, пока не стрясу с них такую компенсацию, что без штанов останутся. Мико, что-то случилось?

Я тоже с удивлением уставился на обычно тихую японку, стальной хваткой вцепившуюся мне в руку, но, проследив за взглядом, сразу всё понял. Метрах в двадцати от нас обнаружилась группа азиатов в строгих чёрных костюмах, несмотря на жуткую жару, возле которых стоял человек, держащий табличку с иероглифами. Японская команда, тут сомнений быть не могло. И, на удивление, их сопровождающие не опоздали, и автобус уже стоял с открытыми дверями, маня прохладой кондиционера.

Испуг же девушки тоже легко объяснялся тем, что похожие друг на друга как близнецы японцы уставились прямо на неё. Ладно, про близнецов я загнул, но в одинаковых костюмах они и правда выглядели как из одного инкубатора. Даже девушки это ощущение не убирали, тем более те тоже были одеты по офисной моде. Чёрный верх, чёрный низ, чёрные туфли на низком каблуке, одинаковые причёски с гладкими, чёрными волосами до середины спины. Никаких тебе, блин, юкат, кимоно и катан за поясом.

— Не обращай внимания, — я ехидно ухмыльнулся и обнял Мико, прижимая к себе. — Но то, что их уже встретили, хоть они вышли позже меня бесит.

— Прашу пращения! — к нам подбежал запыхавшийся мужик в голубой рубашке с короткими рукавами и, чуть отдышавшись, расплылся в улыбке. — Дабро пожаловть в Греция! Я Александр Спанос, ваш гид и переводчик! Вот!

— Вы не торопились, — Юлия взяла протянутый бейдж, принявшись внимательно изучать. — И будьте добры, объясните, где наш транспорт.

— Оу, тут такое дела! — экспрессивно начал рассказывать Александр, активно жестикулируя руками. — Я вы…ехал рано и сразу позвонил вадитель. Автобус тоже поехал. Мы ехали и сломались. Я поймал папутку и примчался сюда. Но не волнуйтесь! Я уже обо всём дагаварился! Японская команда с удовольствием вас подвезёт! Вы живёте в одном отеле, так что…

— Скажи, Александр, тебя когда-нибудь били ногами? — я не хотел хамить, но бредовая история вместе с попыткой выставить нас должниками японцев меня просто выморозила, всколыхнув волну ярости в груди. — У тебя есть прекрасный шанс попробовать, что это такое. Ты чего мне тут паришь?!

— Виктор, спокойнее, — Юлия как раз находилась в своём ледяном моде, так что холодом, звучащем в её голосе, можно было заморозить половину Греции. — Я сама. Господин Спанос, если вы не хотите, чтобы наша команда прямо сейчас развернулась и вернулась обратно, будьте добры, найдите нормальный транспорт. Иначе все неустойки и штрафы будете платить лично. И свои сказки о поломке автобуса и машины разом оставьте своему начальству. Может быть, оно и поверит. И совет на будущее. Не стоит брать деньги, если не знаешь, как будешь их отрабатывать.

— Да как вы смеете обвинять меня! — взвился мужчина, но прозвучало это настолько фальшиво, что даже дети презрительно скривились. — Я этого так не оставлю! Я буду жаловаться…

— А я уже пожаловался, — словно черт из табакерки рядом появился Григорий, в руках держа пару упаковок с водой, а плечом прижимая к уху телефон. — Как раз сейчас общаюсь с господином Лазаридисом. Это ваш начальник, если вы не забыли. И он очень удивлён сложившейся ситуацией. Оказывается, водитель автобуса доложил ему, что по вашему приказу не поехал в аэропорт. Удивительно, правда?

— Наи… изела то калейтро… — от неожиданности Александр даже на греческий перешёл, но быстро поправился. — Я хотел как лучше. Они попросили, сказали, что хотят с родственницей пообщаться, мол, давно не виделись.

— Слышь, сердобольный наш, — меня всё больше бесил этот скользкий тип. — Мне-то не лепи! Решил поднять бабла за наш счёт, так не строй из себя целку. Мне было бы плевать на твои потуги, но ты, сучий выродок, заставил детей сидеть на жаре, к которой они не привыкли. И сейчас стоишь тут, сука, мнёшь сиськи, мол, я хотел помочь! Даю тебе минуту, чтобы автобус стоял вот прямо здесь. А иначе выверну мехом внутрь.

— Но позвольте… — голос хитрожопого организатора дал петуха.

— Не позволю, — перебил его Георгий. — Вы отстранены. Можете жаловаться кому угодно, но учтите, что будет служебная проверка. Автобус и нового сопровождающего нам уже выслали. Будут через десять минут. Предлагаю закончить этот разговор и подождать их в здании. Там хоть как-то кондиционеры работают.

— Согласен, — я больше не обращал внимания на грека, решившего на нас нажиться, а вот японцы меня интересовали. — Идите, я сейчас.

— Витя, не надо, — Мико вцепилась в руку мёртвой хваткой. — Не делай этого.

— Ты понимаешь, что подставишь всех, если затеешь драку? — поддержала её Юлия. — Пошли…

— Да завязывайте из меня неадеквата делать! — я немного рыкнул на девчонок. — Не буду я на них кидаться. Больно надо! Просто поговорю. Без руко и ногоприкладства. Чисто обозначу позицию. Идите в аэропорт, не торчите на солнце. Я быстро.

Девушки смерили меня одинаково недоверчивыми взглядами, но всё-таки комментировать не стали. Мико отцепилась от моей руки, и вся компания, кроме потерянного грека, направилась в здание. Гриша, правда, тайком показал мне большой палец, мол, молодец. Будто я сам не знаю. И я действительно не собирался устраивать побоище, но предупредить японцев, чтобы не лезли, было необходимо.

— Конитива! — я широким шагом подошёл к азиатам, остановившись почти вплотную к самому наглому с виду. — По-русски кто соображает?

— Да, я вас понимаю, — на удивление, тот ответил, причём уровень знания языка явно был довольно высок, подсказывая, что я не ошибся с выбором. — Добрий день, Орехов-сан.

— Давай оставим вежливость, — я поморщился, даже не думая кланяться в ответ. — Считай меня широкоглазым дикарём, так будет всем проще. И как дикарь хочу предупредить — не лезьте к Мико. Она моя. Попробуешь — вырву ноги. И руки тоже.

— Простите, но я не могу вам ничего обещать, — японец снова поклонился, но взгляд выдавал в нём внутренний стержень даже не из стали, а из титана. — Сугавара-химе моя невеста по договору между нашими кранами. И она вернется в Японию.

— Ты же понимаешь, что толкаешь меня убить тебя прямо здесь и сейчас? — я навис над невысоким азиатом, оскалившись, но мысленно поаплодировал его воле. — И плевать мне на Игры и всё остальное. Мои люди для меня гораздо важнее.

— Я понимаю, — и японец снова поклонился, что уже начинало раздражать. — Но я не отступрю. Я буду сражаться!

— Дух самурая, бусидо и всё такое? — я презрительно хмыкнул. — Думаешь, трупу оно поможет? Не беси меня! Своей выходкой вы уже подставили мою семью! И только за это я вас готов мехом внутрь вывернуть! Так что ещё раз, и клянусь, реально забью на всю эту хрень с Играми и просто поотрываю вам головы!

— Я приношу самые искренние извинения за сручившееся с вашей семьей. — Наглый япошка вдруг согнулся под девяносто градусов, в отличие от предыдущих поклонов, которые можно было принять за кивки. — Виновние будут наказани. Мы предоставим порную компенсацию…

— На хрен мне ваша компенсация не сдалась. — Я ничего не собирался у них брать. — Просто запомни, что следующий раз будет последним. Для всех вас. Счастливо оставаться.

— Пожажаите! — Я уже развернулся и хотел уйти, когда сзади раздался девичий голосок с жутким просто акцентом. — Тоётоми-сама наштояший муж Сугавара-химе! И ти проиграть Игри и отдать его жена! Спор!

— Деточка, ты белены объелась? — я развернулся, уставившись на мелкую девчонку, вылезшую из группы. — Я похож на того, кто ввязывается в идиотские споры? Смотрю, твоя команда переживает за невесту больше, чем ты сам, Тоётоми-сама.

— Я разберусь, — злость японца можно было пощупать. — Приношу извинения.

— Ну-ну, — я махнул рукой и направился к своим, а позади послышались резкие лающие фразы, видать, Тоётоми отчитывал вылезшую девицу.

Сам же парень мне даже немного понравился. Такой типичный самурай, правда, не поймёшь, то ли он реально рыцарь без страха и упрёка, то ли слишком хитрый и играет в какую-то свою игру. Если первое, и мальчик в детстве перечитал манги о бла-а-ародных героях, то его даже как-то жаль. В реальности такие долго не живут. Хотя… если за спиной сильный клан, прикрывающий по всем фронтам, то можно и самураем побыть. С кодексом Бусидо за пазухой.

А вот девка явно другого поля ягода. От этой можно ждать чего угодно, да и не только от неё. Там все смотрели на меня как на врага народа, правда, дурой оказалась только она. Это надо же, предложить поспорить на Мико! Тоже, поди, аниме насмотрелась, там такое регулярно бывает. Мол, проиграешь — она будет моей, ну и всё такое. Короче, скучный и нереалистичный штамп. Хотя бы потому, что нормальный человек спорить на такое не станет.

И не по причине моральных или этических терзаний. С этим-то как раз у меня всё было в порядке. Я, конечно, не конченый урод, играть на своих близких, просто фишка в том, что при всём моём собственничестве я никогда не воспринимал девчонок вещами. Объектами, принадлежащими исключительно мне, которыми я могу распоряжаться по собственному желанию. Так что как минимум такой спор не имел смысла.

Но главное, я никогда не был азартен и старался ввязываться в споры или состязания, только когда точно знал, что выиграю. А здесь у меня такого ощущения не было. Скорее наоборот. Сам факт того, что японцы с помощью одного мудака сумели оставить нас без трансфера, уже показывал отношение организаторов. Возможно, что это случайность и сейчас они исправятся, сделают всё в лучшем виде, но терзали меня смутные сомнения. Всё больше складывалось впечатление, что меня пригласили сюда в качестве добычи. Как ступеньку для кого-то, чтобы он смог возвыситься, одолев убийцу зверобога. Хотя посмотрим, может, это моя паранойя проснулась, но, как говорится, если у вас нет мании преследования, это не значит, что за вами не следят.

— И даже без драки, — Юлия как раз переключилась в нормальный режим, и её голос так и сочился ехидством. — растёшь!

— Но, но! Я бы попросил гнусные инсинуации про меня не распускать! — я с ходу отверг я все обвинения. — Далеко не всегда я решаю проблемы кулаками. Скорее наоборот, чаще всего пытаюсь добиться результата добрым словом. А вот когда его не понимают, тогда уже начинаю нести разумное, доброе и вечное.

— Особенно вечное, — рассмеялась девушка. — Но я действительно думала, ты японцам морду начистишь.

— И правильно бы сделал, — подал голос Гриша. — Совсем обнаглели! Я им устрою утро стрелецкой казни! И организаторам тоже! Такую неустойку стрясу, что последние штаны отдадут!

— Вот и давай, — благосклонно кивнул я, — для европейцев удар по кошельку чувствительнее, чем по морде. А так, похоже, что жених Мико сам был не в курсе, либо не одобрял такую тактику. Он, как я понял, эдакий самурай без страха и упрёка. А вот команда у него те ещё жухари. Мне одна девица предложила поспорить на Ми, мол, кто Игры выигрывает, тот её и забирает.

— Надеюсь, ты не согласился? — опасно прищурилась Обрескова, сверля меня взглядом.

— Конечно, нет! — я решительно помотал головой. — Какой идиот будет в такой спор ввязываться? Если он выиграет, значит, получит девушку, а если я? Мико-то и так с нами! Какой профит спорить?

— Ах ты… — начала было Юлия, но взяла себя в руки. — Потом поговорим.

— А по мне, правильный подход! — пожал в воздухе руки Гриша. — Прагматичный и логичный.

— Ты вообще молчи! — теперь досталось и брату. — Р-распустились! Ну я за вас возьмусь!

— Обязательно, но потом, — я в окно увидел заезжающий на стоянку автобус с российским флагом. — Собираемся, это за нами! Давайте, ещё немножко, и в гостинице отдохнём. Надеюсь, нам хоть отель дадут нормальный, а не пятый сорт, рубили вместе с будкой. Иначе я точно кому-нибудь морду разобью.

Но, на удивление, в этот раз организаторы сработали на пять баллов. Возможно, даже с плюсом. Мало того что автобус оказался большой и удобный, с самолётными сиденьями, на которых даже поспать можно было. Так нам ещё выделили сразу пять переводчиков, а старшая над ними, девица лет двадцати пяти, тоже, кстати, Александра, долго извинялась, заверяла, что произошла чудовищная ошибка и все виновные будут показательно распяты. От последнего, к сожалению, пришлось отказаться, ограничившись обычным увольнением, но в остальном мы пришли к консенсусу, ограничившись дополнительными бонусами для членов семей. И Гриша даже отозвал иск, чем немало порадовал Александру и её начальство.

Отель тоже оказался весьма достойным. Пять звёзд, все дела. Более того, в качестве извинений нам поменяли номера с обычных на люкс. Не всем, конечно, только команде, но остальным помогли разместиться не хуже, пусть даже уже за деньги. Так что обиженным я себя не чувствовал, однако ощущение, что я выбран жертвой, не прошло. Скорее усилилось, уж слишком обходительными стали орги. Видать, боялись, что добыча сорвётся с крючка. Но у меня в планах было показать всем, что глупо делить шкуру неубитого медведя. Тем более когда это зверобог.

Глава 9

— Сегодня свободный день, его оставили для акклиматизации, впрочем, завтра только официальное открытие Игр, так что времени восстановиться должно хватить, — Александра Опсокополос, наш новый переводчик и глава группы сопровождения, сидела, небрежно закинув ногу на ногу, но при этом вид имела донельзя деловой. — Если у вас есть какие-нибудь пожелания, не стесняйтесь. Я здесь для того и нахожусь, чтобы помочь вам в любой проблеме.

— Нам нужен зал для тренировок, — я старался смотреть девушке только в глаза, хоть ровные ножки в крайне провокационной мини-юбке так и притягивали взгляд. — Желательно с защитным оборудованием. В отеле неплохая тренажёрка, но боёвку в ней не отработаешь.

— Конечно, — Александра тут же достала планшет, пару раз кликнула и тут же дала ответ: — Рядом есть два подходящих зала. Можно посмотреть оба и выбрать тот, что больше понравится. Забронируем его на всё время Игр.

— Это дорого выйдет? — отказываться я не собирался, но привычка экономить была у меня в крови.

— Не волнуйтесь, платит организационный комитет, — чуть улыбнулась Александра, но я заметил мелькнувшие в глазах искорки презрения. — Все расходы на проживание и подготовку команд во время Игр он берёт на себя.

— Ну и ладно, — я пожал плечами, выбрасывая красотку из головы. Теперь её ноги привлекали гораздо меньше внимания. — Тогда сейчас куратор с наставником закончат завтрак, и отправимся. Тань, присмотришь тут?

— Хорошо, — кивнула блондинка, расслабившаяся после прокола гида. — Я поговорю с Натальей Павловной, узнаю, куда бы они хотели съездить.

— Там Гриша что-то планировал, уточни у него. Не зря же мы двух переводчиков везли, — я усмехнулся.

— Ну, судя по тому, что они обе сегодня вышли из его номера — не зря. — Таня понимающе кивнула. — Хорошо, я у него поинтересуюсь. Так действительно будет удобнее.

— Виктор, вы закончили? — к нам подошли Олег Евгеньевич с Юлией. — Надо с залом разобраться. Времени прохлаждаться нет.

— Александра как раз нашла рядом пару штук. — Я кивнул на принявшую более скромную позу переводчицу. — Как раз хотел вас позвать пойти их посмотреть.

— Залов на самом деле больше, — почему-то стала оправдываться та, — но большинство уже забронированы другими командами. Обычно это делается за пару месяцев, а то и за полгода до самих Игр. Некоторые в это время и приезжают, тренируются уже прямо здесь.

— Это имеет смысл, чтобы привыкнуть к климату и часовому поясу, — кивнул наставник. — К сожалению, мы слишком поздно узнали, что будем участвовать.

— Не страшно, — отмахнулась девушка. — Всё равно обычно несколько залов остаются свободными. Я просто выбрала те, что поближе. Если же они не понравятся, можно поехать чуть дальше. Или… воспользоваться гостеприимством какого-нибудь Дома. Думаю, многие охотно позволят вам использовать их зал.

— Например, ваш владетельный Дом, — невозмутимо прокомментировала Тарасова, продолжавшая завтракать. — Удивительное совпадение, но его резиденция буквально в паре кварталов отсюда.

— Род Опсокополос всегда открыт для друзей, — столь же хладнокровно кивнула Александра, а в следующий миг мило мне улыбнулась. — И, если капитан команды желает, наш зал в полном вашем распоряжении.

— Благодарю за предложение, но мы не хотели бы никого беспокоить, — до меня дошло, что происходит. — Так что давайте начнём с того, что решили.

— Хорошо, — легко согласилась девушка, отчего у меня в душе промелькнула лёгкая волна неудовольствия, мол, могла бы и поуговаривать. — Тогда, если все готовы, предлагаю прямо сейчас и отправиться.

Я кивнул и поднялся на ноги. Новость о том, что Александра оказалась из владетельного Дома, меня особо не потрясла. Да никак не потрясла, надо сказать. Я изначально знал, что кто-то да попытается заграбастать такого замечательного меня. И то, что я сам был главой Дома, никого особо не волновало. Что это за Дом из одного человека. Кстати об этом… я покосился на Матвея с Белкой, но снова промолчал. Обидно будет, если они уйдут, но и привязывать насильно я никого не собирался. Пусть сами решают.

— У вас всегда так жарко? — Стоило выйти из кондиционированной прохлады отеля, как жара обрушилась всей мощью сорока с лишним градусов. — Как вообще здесь жить можно?

— Обычно у нас прохладнее, — Александра тоже не выглядела счастливой. — В этом году температура достигает просто аномальных отметок. А в среднем здесь градусов тридцать от силы.

— И не говорите, холодрыга просто, — я только и мог, что язвить. — Что-то я протупил и кепку не взял. Как бы тыковку не напекло.

— Это было бы страшно, будь у тебя там мозги, — ехидно ухмыльнулась Юлия и тут же натянула мне на голову бейсболку. — Но, если бы они у тебя были, ты бы знал, что в комплекте формы всё есть. В том числе и кепка с панамой.

— Зачем мне думать, для этого у меня есть ты. — Я довольно оскалился, изображая из себя дикого варвара. — Моё дело крушить духов и демонов, а не вот это вот всё.

— Тор крушить, — закатила глаза Обрескова. — Не пытайся казаться тупее, чем ты есть. Можешь заиграться и пропустить что-то важное.

— Ладно, ладно, — я поднял руки. — Сама знаешь, мне некогда было разбираться, что там спонсоры прислали. Да и перепады температур меня особо не напрягают. Просто холод привычнее. Всё-таки я сибиряк.

— Бешеный сибирский медведь, — подала голос Александра. — Именно так сейчас тебя и представляют.

— Ну кто бы сомневался после той фотосессии, — я почесал затылок. — Полуголый, с молотом в руках и ожерельем из когтей и клыков на шее. Глупо не догадаться. Но плевать. Хотят варвара — получат варвара. Главное, чтобы потом не жаловались.

— Ираклий из Дома Еврипонидосов пообещал, что завалит тебя, как его предок Немейского льва, — словно между делом бросила девушка. — Сказал, что будет охотиться на тебя, как на дикого зверя.

— Я должен знать, кто это? — я уселся на заднее сиденье тонированного в круговую мощного внедорожника. — Неплохая машина. Это свежий «Линкольн-Навигатор»?

— Да, — Александра спокойно устроилась за рулём. — Люблю большие машины. А насчёт Ираклия, то должен, если смотрел прошлые Игры. Дважды абсолютный чемпион, капитан команды Греции.

— Происходит из рода спартанских царей, дар — физическая сила. — Юлия, усевшаяся рядом со мной, естественно, была в курсе. — Считается потомком Геракла. Перенял многие его черты, либо подражает. Опасный противник. При всех твоих физических кондициях, в прямом столкновении ты ему не соперник.

— Я что, дурак кидаться на танк с шашкой? — я криво усмехнулся, вспомнив встречу с йотуном. — Ничего, у меня есть методы против таких обломов. Видали мы карликов и покрупнее.

— Многие считали, что обычное усиление — это мелочи, и поплатились за это, — невзначай заметила Опсокополос, намекая на мою легкомысленность. — Не зря его команда дважды подряд становится чемпионской.

— Посмотрим, — я пожал плечами. — Сейчас нет смысла переживать или что-то придумывать. Вот когда придёт нужда, тогда и буду думать. Варвар я в конце концов или погулять вышел?

Никто это комментировать не стал, хоть наставник и покачал головой осуждающе. Но мы оба понимали, что я прав. По-хорошему нам было необходимо изучить противников, уровень их дара, способности и прочее. То есть реальные боевые возможности, а не то, что написано в бумагах. Я уже давно не обращал внимания на ранги, зная, какой сюрприз может преподнести самый слабый по документам богоборец. Я сам вон только недавно получил ранг «А», а до этого так и считался «F».

К сожалению, на это у нас просто не было времени. Слишком много нужно было подготовить, слишком со многими людьми поговорить. Плюс параллельно приходилось отбиваться от высших чинов бюро, решивших во чтобы то ни стало облагодетельствовать глупых детишек своим, несомненно, мудрым руководством. А то сами-то они и ложку к уху несут, дурашки.

Хорошо ещё, что эта мышиная возня в основной своей массе прошла мимо меня. Юлия со Скуратовым сами справились. Ну, плюс сообщество богоборцев помогло, сделав а-та-та самым наглым. Даже не из-за меня, мои девочки, а точнее, их Дома тоже обладали солидным весом в обществе. Про деда Дары вообще промолчу. Короче, нас оставили в покое, но все эти пляски заняли то время, которое мы могли использовать на подготовку, так что лететь нам пришлось фактически вслепую.

Правда, Георгий, взяв на себя не только функции юридического сопровождения, но и информационного тоже, усиленно рыл носом в поисках данных. И обещал к моменту соревнований предоставить краткую выжимку сухих фактов. За что я был ему очень благодарен. Гриша вообще оказался на удивление здравомыслящим и грамотным специалистом, несмотря на первое впечатление раздолбая и оболтуса. И у меня был план замутить с ним сеть клубов, но это вопрос отдалённого будущего. Пока же мы припарковались возле современного здания в пяток этажей. Вывеска на греческом ничего мне не говорила, но пара перекрещённых мечей как бы намекала, что мы на месте.

Я не ошибся, и это действительно был зал, а точнее, целый спорткомплекс, заточенный под одарённых. Видя моё удивление, ведь у нас в Новосибирске такого не было, несмотря на почти двухмиллионное население и достаточное количество Домов, Александра пояснила, что здесь, в Олимпии, живут и тренируются многие команды. А Игры, по сути, лишь видимая всем часть огромного айсберга по подготовке одарённых и их соревнований между собой. По сути, ни стадионы, ни залы никогда не простаивали, всегда находились любители померяться силами. Правда, было ещё три стадиона, если их можно так назвать, где проводились разные этапы Игр. Располагались они там, где традиционно в древности проходили античные Панэллинские игры, то бишь Пифийские, Немейские и Истмийские. Но там не было сопутствующей инфраструктуры, а Олимпия как раз и являлась центром всех мероприятий.

По большому счёту мне было плевать, я и раньше особо Играми не интересовался, и после этих собирался завязать с выступлениями раз и навсегда. Ну не моё это, не моё. Мне вон хватило того раза, когда я в Казахстане бился на арене. С тех пор к показательному фиглярству выработалось стойкое отвращение. Может, поэтому я не переживал, как именно мы выступим. Выиграем, проиграем — пофиг. Это не значит, что я сдался, но и рвать задницу в попытках победить во что бы то ни стало не буду.

— Уважаемый Пимен Аванатис согласен сдать вам весь комплекс на всё время Игр, — переговоры с владельцем, шустрым пузатым мужиком, сверкающим проплешиной на голове и несколькими металлическими зубами, но ничуть об этом не переживающим, Александра взяла на себя. — Оплата, как я и говорила, целиком на организаторах. Однако мистер Аванатис просит фото с автографом и разрешение повесить его на стену. Реклама, да и память. Говорит, что гордится тем, что его зал выбрал победитель бога.

— Почему нет, — я пожал плечами. — Ему одиночное или команды? Так-то ребята тоже в бою участвовали. И их заслуга, пожалуй, больше, чем моя.

— Скромность — это не всегда хорошо, — почему-то девушка решила, что я набиваю себе цену, но, к счастью для неё, не стала развивать мысль. — Но мистер Аванатис, конечно, хотел бы оба варианта. Фото всей команды и ваше отдельно.

— Да без проблем. — Что бы там гречанка ни думала, я не стеснялся, просто реально оценивал свой вклад в победу над зверобогом. Без ребят в прямом столкновении я годился ему только на закуску. — В какое время зал работает? До скольки можно задерживаться?

— Специально для вас — круглосуточно, — обрадовал меня мужик, ну и Александра, переводившая его слова. — Мистер Аванатис живёт в соседнем доме и готов открыть помещение в любое время.

— Тогда, думаю, нет смысла искать что-то ещё, — решился наставник, тщательно осмотревший сам зал и оборудование. — Тем более что здесь и тренажёрка, и бассейн, и даже место для брифинга есть.

— Ну и замечательно, — я был доволен, что не пришлось дальше бегать по жаре. — Я только за. Тогда сейчас прямо давайте всё и оформим, чтобы два раза не вставать.

— Конечно, — кивнула девушка. — Господин Пимен приглашает вас в свой кабинет. Там будет удобнее.

Бумаги много времени не заняли. Александра имела все полномочия, в том числе и право подписи. Как я понял, на нашу команду выделили неплохой бюджет, компенсируя всё то, что мы не успели подготовить или купить сами. Понятное дело, что тратить его направо и налево мы не могли, да и не было нужды, честно говоря, но составить список необходимого для тренировок или подготовки, который оплачивался из чужого кармана, было приятно. Это сладкое слово халява. Впрочем, злоупотреблять я в принципе не собирался, что бы там Опсокополос обо мне ни думала.

Но не отказал себе в удовольствии заставить отвезти нас на рынок. Мама просила купить кое-что малым, да и в принципе мы взяли не так много вещей. Хотя бы потому что слабо представляли, какой именно климат нас ждёт. Одно дело читать в интернете или смотреть по телевизору, а совсем другое — почувствовать на себе. Так что список заказов вышел приличный. Александра косилась, но молчала. Зато как у неё вытянулось лицо, когда за покупки я принялся расплачиваться своей картой одного из европейских банков, которую заранее сделал и перевёл туда круглую сумму. Это было прям бальзам на душу.

Юлия, кстати, всё сразу поняла и одобрительно кивнула. Жаль только, что сейчас у неё опять наступил безэмоциональный период. Так бы вместе посмеялись. Олег Евгеньевич же, наоборот, неодобрительно покачал головой, но лезть не стал. Но, зная наставника, я понимал, что ему не понравился скорее сам факт моего прикола, типа зачем дразнить гусей, у нас тут и так союзников нет. А так в целом, проучить заносчивую девицу он и сам был бы не против.

Впрочем, на удивление, та быстро поняла, в чём дело, и даже извинилась. Чем вызвала у меня немалое удивление. Я-то думал, будет хуже. Дескать, девицу из владетельного Дома отправили охмурять дикого варвара, чему она сопротивляется, но пойти против воли родителей и главы Дома не может. Вот и с одной стороны выказывает расположение, а с другой — глубоко внутри презирает. Вот только мне до её чувств дела не было, как и до попыток флирта. Хоть должен признать, их особо и не было, кроме пары намёков, типа того же тренировочного зала в поместье. Да и то, по идее, можно расценить по-разному, например, как попытки установить контакт с главой нового владетельного Дома. Недаром Таня хоть и просекла фишку, лишь слегка подколов нашу переводчицу, но больше ничего делать не стала.

Вернулись мы, нагруженные сумками, словно аравийские верблюды. В процессе ещё и девчонки позвонили, попросили и им докупить кое-что. Без фанатизма, чисто самое необходимое, за всем остальным у них намечался большой поход чуть позже, когда будет свободное время. Пока же хватало и того, что привезли с собой. А при крайней нужде было кого заслать в магазин.

Встретили меня дружною толпой в гостиной одного из люксов. Несмотря на смену часового пояса и климата, все держались бодрячком, настроение было боевое и готовое к свершениям. Ксюха, взяв в оборот Костю Милорадовича, уже разведала, где в отеле бассейн и как добраться до моря. Если бы не строгий запрет матери, пообещавшей, что за косяк сестра будет сидеть в гостинице до конца поездки, эта парочка уже бы туда умотала. Но Ксения знала, что с мамой шутки плохи, так что терпеливо дожидалась меня, резонно полагая, что со мной их точно отпустят. Логично, да я и сам был не против впервые увидеть море, и Матвей с девчонками тут же поддержали идею. Мы уже строили планы, когда всё обломал Олег Евгеньевич, которому скинули данные о первом туре. И, надо сказать, меня они нифига не радовали.

Глава 10

— Улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем, — я бубнил эти слова словно мантру, растянув губы и стараясь, чтобы улыбка не превратилась в оскал. Судя по изображению на экране, получалось не очень.

— Вить, не бурчи. — Таня, идущая прямо за мной, в который раз попыталась меня успокоить. — Прикольно же. Когда в жизни доведётся поучаствовать в международных соревнованиях. Не веди себя как старый дед.

— Я себя мартышкой чувствую, на арене цирка, — в который раз пожаловался я, всё ещё стараясь улыбаться. — Вон даже ходим по кругу, как дрессированные шавки.

— Ты уж определись, кто ты, собака или макака, — чувствовалось, что Таня стебётся, ничуть не разделяя моего пессимизма. — Давай, не куксись. Отличное шоу, подумаешь, пройдёмся по стадиону. Зато какая память будет.

— Ага, обоссаться от счастья можно, — я всё-таки оставил последнее слово за собой.

На самом деле всё было не так уж плохо. Ворчал я скорее по инерции, чтобы не казалось, что мне всё это нравится. Церемония открытия Героических Игр, как официально они назывались, получилась яркой, красочной, с претензией на пафос и даже некоторую надменность по отношению к Олимпийским. Особенно учитывая, что исторически именно их можно было считать настоящими олимпийскими, а точнее, панэллинскими. Всё-таки больше тысячи лет истории проведения против жалкой сотни что-то да значат.

К сожалению, бренд Олимпийских захапали себе французы, сделав ход конём и якобы подарив его миру. Как можно подарить что-то, тебе не принадлежащее, тот ещё вопрос, но у европейцев это регулярно получалось. Они вообще считали, что всё в мире принадлежит им и лишь случайно находится на территории других государств.

Вот и с играми так же получилось. Греки, правда, пытались даже судиться, но их не поняли. Тем более время было такое, одарённые старались не выпячиваться, отдав бразды правления экономическим корпорациям, пусть даже те всё так же принадлежали владетельным Домам. Но внешне всё было пристойно, соблюдался принцип демократии и равенства и всё такое, так что и эллинам пришлось уйти не солоно хлебавши. Что не мешало им всячески подчёркивать, что только их Игры настоящие Олимпийские, проводятся в городе Олимпия и имеют многовековую историю, а все остальные лишь грубая подделка, не имеющая никакого отношения к истинной истории.

При этом организаторы не стеснялись использовать удачные ходы конкурента, типа олимпийского огня или красочных мероприятий открытия и закрытия игр. Ну и, естественно, команды участвовали в шествии, размахивая флагами своих стран и Домов. Естественно, мне выдалось нести наше знамя и как капитану, и как главе владетельного Дома. Ну и как причина того, что мы вообще здесь оказались.

Но гораздо больше меня интересовали команды соперников. Японцев я уже видел, их капитан показался мне крайне упёртым малым. Об остальных же пока что-то конкретное сложно было сказать, ну разве что кроме греков. Да, Ираклий тоже был здесь, как же без него, и даже открывал шествие вместе со своей командой. И надо сказать, это было то ещё зрелище.

Обряженные в доспехи, напоминающие древнегреческие, с надменными мордами греки вальяжно шли, приветствуя фанатов. А впереди, в одной лишь львиной шкуре на голое тело и с дубиной на плече шествовал, по-другому не скажешь, сам потомок Геракла.

Высокий рост, на полголовы выше меня, длинные волосы до плеч цвета белой соломы, белозубая улыбка, голубые глаза, лавровый венок на голове. Идеальные пропорции античной статуи. Прям хотелось пойти и поднять шкуру, чтобы сравнить, всё ли у него соответствовало вкусу древних греков. Они, как известно, эталоном считали маленький член, который можно тем же фиговым листком прикрыть. Но даже так девки текли ручьём от его вида.

И нет, я не завидовал. Нам пока не довелось пообщаться, но то, что Ираклий меня заметил, — это точно. Это было видно по его реакции, он и так держался гордо, а тут словно ещё выше стал, стараясь предстать в наиболее выгодном свете. И хочу сказать, у него получалось. Уродец явно тренировался, изучал позы, в которых он выглядит выигрышно. Прям так и хотелось подойти и двинуть ему в морду, чтобы брызги кровавые полетели. Потому как нефиг на моих девчонок засматриваться.

Я не ревновал. Вот ещё, было бы к кому. Но присутствие ещё одного альфа-самца выводило меня из себя само по себе. Явно плохое влияние медведя, недаром он заворочался, стоило нам встретиться с Ираклием взглядом. Хотя по-хорошему стоило уже давно признать, что никакого медведя внутри меня нет, и всё это лишь шутки подсознания. Однозначно, наследие меня изменило и внешне, и внутренне, и какой-то осколок сознания зверя во мне остался, но я его уже давно переварил. Ещё когда с Пауком бодался. И пусть его наличием было очень удобно оправдываться, но и врать самому себе не стоило.

Так что на потомка Геракла я смотрел как на соперника, и неважно, собирался тот подкатывать к моим девушкам или уводить моих людей. Сам факт его наличия меня бесил. С японцем такого не было, его как соперника я не воспринимал. А вот Ираклий был достойным врагом. И он, видимо, чувствовал то же самое, так как старался всем своим видом показать, насколько он круче меня. Даже одну из девиц приобнял, самую высокую, одетую лишь в лёгкую прочти прозрачную тогу и сандалии.

Девушка, кстати, действительно была шикарной. Эдакая Артемида-охотница, высокая, легконогая, с точёной фигуркой, тонкими чертами лица и небольшой грудью, угадывающейся под туникой. Я вроде её даже где-то видел, на обложке журнала, что ли. А что, с такими данными работа модели это самое оно. Но при этом я с уверенностью могу сказать, что мои ничуть не хуже. Пусть даже на моделей они не тянули, но, как по мне, это даже достоинство. Никогда не привлекали вешалки в человеческом обличье.

Среди одарённых вообще некрасивые девушки встречались редко. Оно и понятно, многовековая селекция плюс тренировки делали своё дело. Точно так же среди парней не имелось откровенных уродов, хоть и до уровня Ираклия не все дотягивали. Ну и плюс алхимия, я живой пример её эффективности. А уж у владетельных Домов наверняка есть выходы на производителей, так что при желании вполне могут подкорректировать внешность и физические данные отпрысков, если те не дотягивают до эталона.

— Вить, не спи, — меня тайком ткнула в бок Таня, заставив собраться. — Скоро жеребьёвку объявят. О чём задумался-то?

— Грек мне не нравится, — вот кому кому, а Тарасовой я мог честно признаться, о чём думаю. — Стоит, сволочь, лапает девку у всех на глазах. Наглый такой.

— Прям как ты, — хихикнула блондинка, а остальные заулыбались. — Соперника чуешь?

— Вот ещё, — я презрительно фыркнул, — я самый лучший! Надо бы знать такие базовые вещи. Но сдаётся мне, нас сюда вытащили, как раз чтобы стравить с этим… шкуроносцем. И мне это не нравится.

— Немного поздно напрягаться, ты не считаешь? — Мико, естественно, слышала наш разговор, потому что вообще от меня далеко не отходила. — Сейчас уже надо расслабиться и получать удовольствие.

— Если те, кто это устроил хотят шоу — сделай им шоу, — поддержала её Таня. — Такое, чтобы навсегда запомнили.

— Да морды им начистить, и всё, — агрессивно вставила Катерина, — и этому гамадрилу в шкуре тоже. А то глазами уже не просто раздел, а ещё и изнасиловал. С-скотина!

— Тише, — шикнула на всех Таня. — Начинается! Сейчас председатель речь толкнёт, а потом жеребьёвка.

Мы притихли, глядя, как на сцену поднимается благообразный мужчина лет семидесяти. Его я знал, заставили выучить, хоть это было и непросто. Председателя организационного совета Игр Героев звали Хроре Эсперанса Мигель Ортис, и он являлся испанским доном в тридцать с лишним каком-то поколении и главой Дома Ортис. Честно говоря, чем занимается этот Дом и чем знаменит, я не знал. Да и знать не хотел, не до него сейчас, да и вряд ли лично он принимал решение о привлечении нашей команды.

— Добрый день, — Хроре Эсперанса кто-то-там говорил по-английски, но, так как у меня имелся микро-наушник, через который его речь синхронно переводили для таких же неучей, как я, получалось без проблем его понимать. — Приветствую всех вас на открытии очередных тристачетырнадцатых Играх Героев!

Стадион, где проходила церемония, разразился бурными аплодисментами. Мы тоже похлопали, но без общего энтузиазма, царившего вокруг. Другие команды на нас косились, но они и до этого делали так же, так что лично мне было пофиг. Остальным ребятам, похоже, тоже. А всё потому, что слишком неожиданно нас выдернули, мы просто морально были не готовы и ощущали себя посторонними на этом празднике жизни, желая, только чтобы всё быстрее закончилось.

— От лица организационного совета и всех сообществ одарённых призываю Чемпионов, участвующих в Играх, соревноваться честно, не использовать уловки и незаконные приёмы, — тем временем продолжал Мигель Ортиса. — Будьте честны и благородны, относитесь к соперникам как к друзьям. Игры являются символом мужества и отваги Чемпионов, изгнавших богов и освободивших наш мир от их гнёта. Так давайте не посрамим их честь и память, тем более что здесь и сейчас я вижу много потомков этих Героев. Уверен, предки гордились бы вами, если бы присутствовали здесь.

Все опять захлопали, пришлось и мне. Хотя, если честно, было немного смешно. Просто до этого местные мне все уши прожужжали древностью Игр и тем, что именно эти являются настоящими Олимпийскими, и всё такое, да и сам председатель назвал их порядковый номер, берущий начало аж до нашей эры. Но, как по мне, это попахивало лицемерием. Хотя бы потому что тогда игры проводились в честь богов.

Да, это был один из способов жертвоприношения и восхваления богов. И Чемпионы бились друг с другом, восславляя своих покровителей. Задабривая их, чтобы те пощадили людей и не насылали мор, чуму и поветрие, а наоборот, даровали богатый урожай и хорошую погоду. Только вот боги на практике оказывались теми ещё мразями и очень быстро забывали свои обещания. Да и вообще, мало ли чего они там смертным говорили. Это не считается. Не зря же даже пословица осталась, мол, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Вот мы и были для них той самой скотиной, только разумной.

— Итак, настало время жеребьёвки. Но перед тем, как капитаны поднимутся на сцену, позвольте огласить список дисциплин и место их проведения, — испанскому деду было плевать на двуличие, и он продолжал свою речь: — Олимпийский агон. Здесь пройдёт полумарафон с препятствиями и перетягивание каната.

На большом экране появились эпизоды прошлых Игр, где проводились те же дисциплины. Полумарафон, то бишь гонка с препятствиями, был настоящим адом. В прямом смысле этого слова. Потому как преградами тут служили не тоненькие барьеры, которые мог уронить лёгкий ветерок, а настоящие скалы и пропасти, снежные бураны, лавовые озёра и даже море. И это только природные, можно сказать, естественные помехи. А ведь были ещё и реальные противники, не говоря уже о команде соперника.

Обычно трасса состояла из трёх-четырёх биомов, на которых водились соответствующие духи. Горы — тролли, снег и лёд — йети, лес — вполне мог попасться уже знакомый мне вендиго, ну и так далее. Приходилось бежать, преодолевая опаснейшие препятствия и параллельно отбиваться от врагов. То ещё приключение, надо сказать. Хотя зрители всегда были в восторге, сам пару раз смотрел, было очень интересно. Кто ж знал, что мне доведётся на своей шкуре это испытать.

С канатом проще. Забава древняя, как сама жизнь, берётся верёвка потолще, две команды становятся по краям ямы с грязью и вперёд. Только был один нюанс, что все игроки были одарёнными, и никто не запрещал им пользоваться своими силами. Атаковать напрямую противников был нельзя, но вот заморозить землю под ногами, превратив в каток, — запросто. Ослепить, оглушить, да что угодно для победы. И, казалось бы, простая забава становится азартной и интересной для зрителя.

— Немейский агон, — дождавшись, пока закончится представление прошлых дисциплин, Хроре Эсперанса Мигель Ортис невозмутимо продолжил представление. — Здесь героям предстоит посоревноваться в извлечении предмета из глыбы льда и охоте.

Я тяжело вздохнул. Первое испытание с виду казалось простым. Нужно всего-то достать некую вещь целой из громадного куска льда. Собственно, это были все условия, пользоваться можно было чем угодно, и казалось, для меня со Смешером тут полное раздолье, только вот тот факт, что цель должна остаться целой, всё портил. Потому что обычно это была крайне хрупкая вещь, которая ломалась от малейшей нагрузки.

С охотой было попроще. На пространстве, имитирующем какой-либо биом, нужно было убить как можно больше различных целей и собрать жетоны. Проблема в том, что обычно для этого использовались разные мелкие духи, которые помирать не хотели и всеми силами старались свалить из опасного места. Или спрятаться. И вот тут у нас было огромное преимущество, потому что в способностях Дары быстро и метко стрелять я не сомневался, а спрятаться от меня у духов шансов не было. Так что можно было с уверенностью сказать, что этот этап мы можем выиграть, но расслабляться было рано.

— Агон Пифийский традиционно начнётся с конкурса талантов, — тем временем продолжал председатель. — Как обычно, команды вольны в выборе темы и исполнения. И все мы надеемся увидеть что-то необычное, как это бывало прежде. Так же в этом агоне пройдут групповые схватки.

Вот тут я совсем пригорюнился. На экране мелькали кадры представлений, устраиваемых другими командами, и надо сказать, что это были великолепнейшее шоу, включающее использование передовых технологий, таланта и разных даров. Кто-то плясал в воздухе, кто-то устраивал иллюзорные путешествия, кто-то пел, да так, что люди почти сходили с ума. Тогда у одной участницы открылась новая грань дара Сирены. Её, кстати, даже не дисквалифицировали и дали победить, благо обошлось без жертв. Потом девушка успешно выступала по всему миру и продала несколько платиновых альбомов.

К сожалению, нам здесь ловить было нечего. Мои красавицы были умницами-разумницами и отличными бойцами, но вот с искусством у них не сложилось. Нет, каждая, ну, кроме Мико, закончила детскую музыкальную школу и вполне сносно играла на фортепьяно или скрипке. А Дара вообще лабала на виолончели, я, когда узнал, в осадок выпал. Но их уровень опытного любителя был слишком низок для таких соревнований. Правда, имелся вариант отправить Матвея. Вот уж у кого и дар имелся подходящий и инструментарий, подарок цверга Кузнецов привёз с собой, но меня грыз мелкий червячок сомнения. Не на это ли и рассчитала Белка, надеясь показать товар лицом? Ведь до сих пор она мне и слова не сказала о предложении Бенедетти.

За схватку я не волновался. Вот уж где мы сильны, так это в групповом бою. Даже Таня, по факту, слабейшая из всех в прямом столкновении, за счёт своего посоха легко может расшвырять двух-трёх человек того же ранга. О Катерине или Даре вообще молчу. Плюс Мико в качестве поддержки и козыря, способного на любые гадости, и Белка, чрезвычайно опасная на всех дистанциях, получается весьма сбалансированный состав. До которого очень трудно добраться через Матвея, значительно прибавившего в уровне защиты. О себе скромно промолчу, но думаю, вполне в силах выступить в качестве волнолома и авангарда. Так что нашим противникам заранее не завидую. Но и записывать этот тур в абсолютную победу спешить не буду, мало ли у кого какие сюрпризы.

— И наконец, Истмийский агон, — подошёл к концу речи Мигель Ортис. — В нём нашим героям предстоит встретиться один на один с монстром, а также помериться силами в личном противостоянии. Надеюсь, что все участники покажут нам честные и красивые бои, достойные Игр Героев. А сейчас прошу капитанов подняться на сцену. Мы проведём жеребьёвку, в какой последовательности команды будут проходить агоны и кто станет их соперником. Прошу, господа!

Я мысленно вздохнул, передал флаг Матвею и пошёл на сцену вместе с остальными. Толпа получилась приличная, всё-таки участвовало шестнадцать команд, что определялось форматом Игр. Нам предстояло поучаствовать в каждом испытании по кругу, а победитель в итоге определится или в дополнительных раундах, если речь шла о сражениях, или по результатам, у кого лучше. Я, правда, сомневался в конкурсе искусств, но тут такое, на него мы и не надеялись, так что пофиг.

География участников была самой общинной. По сути, здесь был представлен весь мир. Греция, Россия, США, Англия, Франция, Германия, Иран, Египет, Конго, Австралия, Япония, Китай, Индия, Ямайка, а точнее, сборная Карибского бассейна, ещё одна сборная, но уже скандинавская, представлены были все материки и континенты. И каждый рассчитывал на победу, от чего капитаны смотрели друг на друга волками. Мне доставалось больше всего, как новичку и, по сути, случайному человеку здесь, но если они надеялись этим меня напугать, то не на того напали. Так что я слегка бортанул наглого негра, капитана американской команды, пытавшегося пролезть впереди меня, и встал прямо рядом с Ираклием, даже не удостоив того взглядом. Потомка Геракла это задело, он начал грозно сопеть, но всё же сдержался, явно пообещав себе поквитаться на поле боя. Но я был не против, в душе у меня уже вовсю полыхала боевая ярость, заставляя глаза светиться жёлтым пламенем.

— Рад видеть такой энтузиазм, но оставьте пыл до арены, — горящие глаза не остались незамеченными председателем, впрочем, я и не собирался прятаться. — А теперь начнём жеребьёвку. Правила просты. Каждый берёт шар, в котором указан номер испытания первого тура. Дальше команды будут двигаться по кругу и поучаствуют во всех видах дисциплин. Соперники, естественно, будут меняться, чтобы не вышло повторений. Так что прошу, право начать достаётся абсолютному чемпиону прошлых Игр — Ираклию Еврипонидосу!

Грек кинул в мою сторону полный превосходства взгляд и гордо вышел к барабану, который ввезли две симпатичные девушки. Засунул руку, пошерудил там, как будто это на что-то влияло, и вынул шарик. Я про себя подумал, было бы забавно, если бы он сейчас не смог его открыть, но, к сожалению, потомку Геракла это удалось без проблем. И, продемонстрировав цифру «7», Ираклий вернулся обратно.

Я хмыкнул и вышел следующим, не дожидаясь подсказки. Шары на ощупь были все одинаковыми, так что я не стал играть в угадайку, а взял первый попавшийся. И с удивлением уставился на единицу, оказавшуюся на листке. Выходило, что первым нашим испытанием будет полумарафон с препятствиями. Не самый лучший выбор, надо сказать, я бы предпочёл оставить его на потом, но спорить с судьбой глупо.

— Наш юный участник, впервые выступающий на Играх Героев, сделал свой выбор, и ему сразу выпала одна из самых сложных дисциплин! — не смог промолчать Хроре Эсперанса. — Но кто станет соперником русской команды, давайте узнаем это!

И в этот же момент американец, вышедший следом за мной, поднял руку с листочком, на котором красовалась единица. После чего уставился на меня, словно хищник на жертву. Мол, молись, беги, я иду. Правда, со мной такое не работало, и я ответил ему не менее хищным взглядом, в который подпустил немалую долю звериной сущности. Вот уж чего чего, а этого после наследия зверобога у меня хватало. Так что теперь уже самому американцу пришлось бледнеть, что из-за его кожи выглядело забавно. Впервые видел, как негр серел на глазах. Выглядело забавно, но я был уверен, завтра его команда доставит нам кучу проблем на трассе. Но и мы без боя не сдадимся, так что о лёгкой победе они могли и не мечтать.

Глава 11

— Наша команда не будет этого делать, — я изо всех сил старался держать себя в руках и не сорваться на рык. — Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

— Но почему? — представитель организаторов уставился на меня коровьими глазами. — Выразить солидарность в борьбе против расизма и угнетения…

— Да потому что у нас в стране негров никогда не было! — я всё-таки не выдержал. — Ни рабами, ни кем-либо ещё. Поэтому становиться на колени и целовать их грязные лапы я не собираюсь!

— Витя, спокойнее, — тут же попыталась урезонить меня Обрескова, тоже недовольная происходящим, но в своей безэмоциональной ипостаси легко справляющаяся с ситуацией. — Держи себя в руках и не говори лишнего.

— Вата фак, мэн! — зато капитан американской команды подскочил, словно его оса ужалила, и двинулся на меня. — Ю колл ми а нигга?!

— А кто ты, уголёк? — я в ответ уставился ему прямо в глаза своими, светящимися алым. — Эскимос, просто на солнышке загорел?

— Простите, но мы не используем слово на букву «н», — вмешался организатор. — Это неполиткорректно.

— Да мне посрать, что вы не используете! — рыкнул я в его сторону, впрочем, не отводя взгляда от американца. — Можете их хоть горшками называть, а для меня представители негроидной расы — это негры. Поскольку этот термин не несёт для нас уничижительного значения. Как и мавры или арапы. Если вы хотите, чтобы вашу культуру уважали, потрудитесь уважать чужую. И историю подучите. Узнаете много интересного на тему, кто на самом деле был главным работорговцем в Африке.

— Вэ а ю талкин абаут, мазафака! — на помощь капитану подтянулась то ли баба, то ли мужик, короче, существо непонятного пола, но тоже чернокожее и считающее, что ему обязан весь мир. — Блак лайф из метер!

— Все жизни имеют значение, если ты не в курсе. — я презрительно сплюнул на землю. — И белые, и чёрные, и жёлтые, и даже зелёные в крапинку. Так что не надо тут расистских лозунгов.

— Простите, но местоимение мисс Филипс — они, — вмешался организатор.

— Болеет? — я с жалостью уставился на неопределённополое существо. — А почему тогда человека с шизофренией допускают до соревнований?

— Мисс Филипс здорова, — опешил тот, не зная, что ещё сказать.

— Как может быть здоров человек, считающий, что его много, — я пожал плечами, — это раздвоение личности. Или даже растроение, не знаю, я не психиатр. А тут точно нужен специалист.

— Виктор, довольно. — Юлия поняла, что, если меня сейчас не тормознуть, я им выскажу всё что думаю, и нас точно дисквалифицируют. — Дальше я сама. Иди к ребятам, готовься. Гриша! Подойди!

— Вы повели себя крайне неразумно! — стоило мне отойти, тут же прицепился мужик из нашей делегации. — Ваше поведение…

— Иди на хрен, — оборвал я его, не собираясь выслушивать нотации от канцелярской крысы. — Можешь вместе с пиндосами, и по дороге разрешаю целовать их в задницу. Тебе не привыкать.

— Да как ты смеешь?! — тот сначала опешил, а потом налился дурной кровью, собираясь обрушить на меня гром и молнии. — Я тебя, щенок…

— Три секунды у тебя, если не исчезнешь, я вырву тебе ноги, — спускать оскорбление я не собирался. — Раз… два…

— Это было крайне неразумно, — Александра, ни на шаг от меня не отходящая, взглядом проводила улепётывающего чиновника. — Он может доставить вам кучу неприятностей дома.

— Плевать, — отмахнулся я. — Где были эти уроды, когда нас кинули с трансфером? Или когда нам самим пришлось искать тренировочную базу? Их не было. Но как только появилась возможность торгануть лицом в телевизоре — сразу налетела толпа. Да их там больше, чем нас и членов семей, вместе взятых! И я ещё должен выслушивать от этих уродов поучения?! Хрен им по всей жирной роже! Мне вон американцев хватило.

— Кстати, с одной стороны, я этих ребят понимаю, — вдруг разоткровенничалась девушка. — В то время их предками торговали словно вещами, и виноваты в этом именно европейцы.

— От того места, где я живу, до Китая ближе, чем до Европы, — не поддался я на провокацию. — К тому же самыми главными работорговцами всегда были сами негры. А что бывает, если дать им власть, можно увидеть, если почитать об истории Ямайки и прочих Гаити. И нет, я не расист, как говорится, я ненавижу всех людей одинаково. Просто не считаю, что вот эти афроамериканцы имеют право что-то требовать. Хотя бы потому что сами они выросли в совершенно ином обществе, где у них прав и свобод больше, чем у бывших колонизаторов. И если уж у кого там и есть право что-то требовать, так это у латиносов. Тех гнобили не меньше и продолжают до сих пор, только почему-то всем на это плевать.

— Не думала, что ты настолько хорошо знаешь историю, — странно взглянула на меня Александра.

— Конечно, — я пожал плечами. — Ты же считала меня тупым бычарой, которому случайно достался дар. Животным, только и способным чтобы всё крушить и ломать.

— Я никогда… — вскинулась девушка, но я её перебил.

— Да ладно, не психуй. На самом деле это правда. Только в будущем постарайся не так презрительно кривить лицо, когда думаешь, что никто не видит. — И, отвернувшись от ошарашенной гречанки, направился к наставнику. — Ну что, какие новости?

— Китайцы тоже отказались вставать на колени, — обрадовал меня Олег Евгеньевич. — Как и бразильцы, Ямайка, Конго, Египет, индусы и Иран.

— Короче, половина ровно. — Я удовлетворённо кивнул. — А африканцы-то чего против своих пошли?

— Там вообще забавно получилось, — рассмеялась подошедшая Таня. — Американцы их за своих не считают и относятся даже хуже, чем к белым.

— Обратный расизм в чистом виде, — кивнула Мико, никуда далеко от меня или Тарасовой не отлучающаяся. — Причём в худшем его проявлении. Кстати, мне показалось, что сами африканцы на этот счёт совершенно нормальные. Никакого бзика про цвет кожи у них вроде нет.

— Ну и правильно, — фыркнула Дара, — какая разница, какой у кого цвет. Надо по поступкам судить. А эти американские негры уже всех задолбали.

— На самом деле в той же Италии большинство не поддерживает все эти новомодные движения, типа БЛМ или ЛГБТ, — с видом специалиста прокомментировала тему разговора Белка. — Одарённым из владетельных Домов оно как кость в горле. Думаю, что и по всей Европе так.

— Чего они тогда ведутся на всю эту чушь, — скривилась Катерина. — Надавали бы им по башке, и всё!

— К сожалению, теперь правят не Дома, а политики, — теперь уже Бенедетти поморщилась. — А ими — американцы. У тех и Дома такие же, как они сами, отщепенцы, преступники и прочие отбросы. Ни чести, ни совести.

— Не то что у итальянцев, правда? — не смог промолчать я, но тему развивать не стал. — Так, собрались! Вроде этот цирк заканчивается, значит, сейчас на старт пригласят. Тянуть точно не будут, за трансляцию большие деньги уплачены, а это важнее всяких геев и негров, вместе взятых! Так что готовимся, разминаемся. Матвей, что у тебя? Всё-таки думаешь щит взять?

— Да, — кузнец любовно погладил ростовой башенный щит, напоминающий скорее дверь. — Он понадобится, Вить, вот увидишь!

— Дело твоё, — я пожал плечами. — Но, если увижу, что бежать не можешь — заставлю выкинуть. Зачёт идёт по последнему, за сошедших с трассы серьёзный штраф. Так что рассчитывай свои силы.

— Конечно, босс, — не стал кобениться кузнец. — Я, если пойму, что не тяну, сам его брошу.

— Молодец! — и, повернувшись к остальным, продолжил командовать. — Все готовы? Попрыгайте, чтобы ничего не болталось. Если кому надо в туалет…

— Тор, задолбал уже! — перебила меня Дара. — Ты третий раз нас туда гонишь за последние полчаса! У меня даже если что и оставалось — давно вышло!

— Это хорошо! — ничуть не смутился я. — Легче будешь.

— Хочешь сказать, я толстая? — опасно прищурилась лучница, а остальные девчонки обожгли меня осуждающими взглядами. — Жирная, да?

— А ну цыц! — не дал я разгореться скандалу. — Ты в самый раз, но обсуждать это мы сейчас не будем. Вообще, выбросьте из головы посторонние мысли. Наша задача — победить! Только так! Никаких вторых мест. Вы готовы?!

— Да!!! — взревели ребята, и, хлопнув руками, мы пошли к стартовой площадке, куда как раз нас позвали организаторы.

Что я мог с уверенностью сказать за последние сутки, так это то, что изнутри соревнования выглядят далеко не так захватывающе, как когда их смотришь по телевизору. Даже в прямом эфире редакторы выбирают самое интересное, чтобы зрители не заскучали. А вот когда ты сам в этом участвуешь, оказывается, что на десять процентов активного действия приходится девяносто рутины и всяких разных посторонних активностей. И даже когда мы оказались на точке старта, того ощущения шоу совершенно не было. Только внутреннее напряжение и желание уже наконец начать.

К счастью, надолго затягивать процесс не стали. Американцы, находящиеся на другой стартовой площадке, всё же бухнулись на колени, что зрители особо не оценили и встретили свистом и криками. А потом сразу же объявили тридцатисекундную готовность. Я осмотрел своих. Ребят потряхивало, но в глазах читалась готовность к борьбе и желание победить. Пусть все считали, что мы здесь в роли мальчиков для битья, плевать. Мы всем докажем, на что способны и начнём прямо сейчас.

— Десять! Девять! Восемь! — весь стадион в едином порыве принялся отсчитывать последние секунды перед стартом. — Три! Два! Один!! Начали!!!

И мы рванули. Бежать было легко, чего сложного, двигаться по асфальтированной дороге, но, к сожалению, уже метров через пятьсот начинался первый этап — горы. Радовало, что соперников мы встретим только лишь через пару-тройку километров, это было сделано специально, чтобы не превращать забег в бойню с самого начала. А там, глядишь, кто оторвётся, и противники могут вообще ни разу не столкнуться. Правда, я чувствовал, что это не наш случай.

— Грёбаные правила, — я берёг дыхание, но всё же не выдержал, глядя на почти отвесную скалу, по которой нам предстояло взбираться. — Уроды могли хотя бы в последний момент трассу дать посмотреть! Пиндосы-то наверняка в курсе, что их ждёт!

— Её меняют, каждый раз тасуя участки и место расположения, так что вряд ли. — Таня тоже уставилась на гору, к которой мы подбегали. — Что будем делать?

— Прыгать, что же ещё, — я зло оскалился. — Матвеич, ты как насчёт полетать?

— Ч-чего? — немного опешил кузнец. — Ты о чём?

— Сейчас узнаешь, — я зло усмехнулся и повёл рукой, ощущая в ней привычную тяжесть оружия. — И… лети!

Смешер в виде копья вспорол воздух и вонзился глубоко в камни. А в следующую секунду я схватил Матвея, и мы взмыли в воздух. Весил кузнец немало, но всё же мой Прыжок не подвёл, и мы сумели преодолеть метров тридцать, как раз достав до копья. Тут уже наш мастеровой сориентировался, хоть и был ошеломлён и немного испуган внезапным взлётом. Но пришёл в себя и, уцепившись за копьё, быстренько прорубил в скале выемку и воткнул в неё щит, сделав удобную полку. Я удовлетворённо кивнул и, выдернув копьё, снова схватил Матвея и прыгнул ещё выше.

Всего ровная скала возвышалась метров на сто. Это очень много, любой альпинист скажет. Но теперь у нас были места для отдыха. Да и к тому же я собирался использовать все наши возможности по максимуму. А потому, оставив кузнеца рубить лестницу на последнем участке, сам просто спрыгнул вниз.

— Тебе говорили, что ты псих? — когда я довольно мягко из-за вовремя использованного Щита приземлился, на меня уставилось пять пар ошарашенных глаз. — Если нет — знай, это так.

— Да, я в курсе, — легкомысленно отмахнулся я. — Дара, сколько держатся твои стрелы?

— Тридцать секунд, но больше одного человека они не выдержат, — лучница верно просчитала направление моей мысли. — Плюс, если стрелять сильно вверх, угол получается слишком острым.

— Я занимаюсь на скалодроме, так что мне этого хватит, — обрадовала меня Таня. — Дар, давай чуть в сторону возьмём, чтобы никому не мешать.

— Мне помощь не нужна, — Катерина тоже шагнула к скале, окутываясь пламенем. — Встретимся наверху.

— Трое осталось, — я удовлетворённо кивнул. — Замечательно.

— Ну… я могу попробовать открыть портал прямо наверх, — замялась Белка. — Но это тяжело, и у меня не всегда получается.

— Не будем экспериментировать, — отказался я. — Сейчас закидываю вас на щит, а там уже решим. Кто первая?

— Давай я, — смело шагнула вперёд Бенедетти. — Я полегче буду, меньше устанешь.

— Ты хочешь сказать, мы толстые? — возмутилась Мико, но скорее для порядка, чем всерьёз.

Я это уже не слушал, взмыв в воздух и приземлившись на щит. Тот слегка дрогнул, но держался крепко. Всё-таки Матвей был настоящим мастером. И, доказывая это, сверху вдруг упала верёвка. Я с удивлением уставился наверх, чтобы увидеть кузнеца, смущённо пожимающего плечами. А к Смешеру был приделан его пояс, превратившийся в довольно удобную и длинную лестницу. С верёвкой я ошибся, скорее тот состоял из чешуек, гибко соединённых между собой, что делало ремень похожим на змею и позволяло растянуть его на несколько десятков метров.

— Ты, блин, даёшь, — слов у меня не было, я даже не знал, что у него такое есть. — А раньше сказать не мог?

— Я только вчера пояс закончил, — кузнец хоть и висел на скале на высоте семидесяти метров, но смущённо почесал в затылке. — Юлия у судей завизировала, а я, честно говоря, забыл тебя предупредить.

— Вы что-то многое забывать стали в последнее время, — я был рад, что у нас появилось такое подспорье, но сам факт слабой памяти у Матвея и его подруги напрягал. — Ладно, потом поговорим. Белка сама поднимешься?

— Запросто, — девушка окатила меня слегка презрительным взглядом и взялась за ремень.

Я не стал смотреть, как она поднимается, и снова спрыгнул. Пусть Белка была самой мелкой из команды, но всё же не ребёнком и физически довольно сильной. Тренировались мы всерьёз и без скидок на пол и возраст. Вон Таня с Милорадович уже успели с десяток метров осилить, причём если Тарасова цеплялась за стрелы Дары, то огненная просто пробивала — прожигала в камне эдакую лестницу, и при этом двигалась довольно шустро.

Я как раз закинул на щит Мико, когда девушки добрались до него. И тут же, не давая себе передохнуть, взялись за ремень, чтобы двигаться дальше. Белка к тому моменту уже достигла копья и начала подъём по ступенькам, что прорубил Матвей. Получился эдакий конвейер, что меня только радовало. Пусть мы не тренировали такой подъём, но получилось почти идеально. Лучше могло быть только, если бы у нас был кто-то, способный управлять землёй или воздухом. Но там были свои ограничения, так что я не волновался, что американцы могут далеко оторваться.

Остаток подъёма прошёл как по маслу. Я помогал девчонкам, но они и сами неплохо справлялись. Так что мне осталось только вынуть щит и закинуть его наверх, Матвею, а затем забрать Смешер, обернув его кольцом, и тупо допрыгать до остальных. Для моего дара это было раз плюнуть.

К сожалению, горный этап на этом не закончился. Нам предстояло ещё пять километров бежать по скалам, преодолевая расселины, трещины, скальные полки, уступы и прочие прелести. Хорошо ещё, что совсем уж жестить организаторы не стали, и тропа была проходимой даже для обычного человека, прошедшего специальную тренировку. Стометровая отвесная стена, видимо, предназначалась, чтобы отсеять уж совсем слабаков, ну и для шоу. Куда же без него.

Именно поэтому я в любой момент ждал появления американцев. Ну не смогут организаторы упустить такой кадр, как столкновение двух команд. Однако вершина скалы уже приближалась, а соперников нигде не было видно. И даже когда мы преодолели перевал, всё так же оставались в одиночестве, однако теперь это меня не волновало.

— И чего будем делать, — толкнула меня немного запыхавшаяся, но всё ещё бодрая Таня, показывая на склон, полностью покрытый снегом и льдом. — Как будем спускаться?

— Как, как, — я поскрёб в затылке. — Жопой об… Матвей, а дай-ка щит.

Глава 12

— Дара, твою за ногу, сумасшедшая дура!!! Помедленнее, мы же убьёмся!!! — я не понял, кто именно это орал, похоже, все вместе, и я вместе с ними. — Тормози-и-и!!!

— Не ссыте, прорвёмся!!! — лучница же, наоборот, просто цвела, руля нашим безумным транспортным средством. Щёчки раскраснелись, глазки блестели, как и положено адреналиновой маньячке. — Тор, щит! Поворот, лево тридцать!

Это мы знаем. Команды обговорили на старте, да и поднаторел уже немного. Бросить перед несущимся щитом «Щит», притормаживая его, а затем копьём упереться в стоящий на пути камень и отвернуть импровизированные сани влево на тридцать градусов, продолжая путь по заснеженному склону горы. Если бы мне кто-то месяц назад сказал, что я буду участвовать в подобной авантюре — назвал бы его дураком. А сейчас ничего так, нормально. Даже почти не кажется, что я сошёл с ума.

Задача на сообразительность, можно ли на ростовой щит посадить семь человек? Оказывается, можно, если его делал кузнец-артефактор с волшебным молотом. В этом случае площадь щита может изменяться произвольно, превышая базовую в три и больше раз без каких-либо проблем. А ещё передний край можно загнуть, чтобы импровизированные сани лучше скользили по снегу. Но в том, что они не провалятся, я не сомневался, а вот как ими управлять был ещё тот вопрос.

В итоге мы распределились следующим образом. Первой стояла Дара, как опытный наездник, владеющий даром. Она была нашими глазами и мозгом, решая куда ехать. Я устроился за ней, служа рулём. Мой «Щит» притормаживал разогнавшееся транспортное средство, а Смешер в виде копья или молота помогал поворачивать. Нужно было лишь слушать команды, но с этим мы быстро разобрались. Дальше сидела Таня, помогающая рулить с помощью шеста, а последним посадили Матвея, как самого тяжёлого, чтобы он прикрывал нас со спины, а заодно приподнимал нос санок для лучшего скольжения.

Поначалу мы пару раз всё же завалились в снег, а ещё один рухнул со скального карниза, благо он был совсем не высоким. Но с каждым падением мы получали важный опыт и вскоре уже неслись по снежной равнине, лавируя между торчащими валунами. Скорость становилась всё выше, крики всё громче, а настроение лучше. В какой-то момент я даже забыл, что мы участвуем в соревновании, а не выехали на природу развлечься. Дара об этом, по-моему, давным-давно забыла, отдавшись чувству полёта. Казалось, если так пойдёт, мы за каких-то несколько минут проскочим этот участок. Но как всегда бывает, если всё идёт хорошо, обязательно найдётся тот, кто всё испортит. Или те.

Вот и сейчас я чудом ушёл от удара в голову. Боковым зрением уловил движение и успел уклониться. И лишь потом заметил, что мы уже были не одни на трассе. Параллельно нам рассекали снег семь человек из американской команды. А негр, любящий, чтобы ему целовали ноги, скривившись от досады за промах ловко развернулся на коротких лыжах, торчащих из ботинок, и бросился за нами в погоню.

— К бою! — я схватил Дару, переставив её себе за спину, а сам встал на носу, вооружившись Смешером. — Дара, Белка, задайте этим уродам! Таня, Матвей, на вас оборона. Если что — кричите, прикрою.

Мы были быстрее, всё же суммарная масса щита и всех пассажиров решала, но американцы не отставали. Там, где мы проминали снег, они неслись поверху, чем частично компенсировали отставание. Но то и дело то один, то второй вырывался вперёд, словно получал толчок в спину, отчего вся команда не просто стремительно нагоняла нас, но и уже даже обходили с разных сторон, причём явно не с благими намерениями.

Секрет такого ускорения нашёлся чуть позади основной команды. Один из янки не лез на рожон, предпочитая держаться на удалении, но я и отсюда видел завихрения воздуха вокруг него. Он оказался коллегой Скуратовых, воздушным эспером и сейчас помогал своей команде победить. Но при этом напрямую не атаковал, то ли не мог, то ли берёг силы. Хотя, скорее всего, второе, я видел, насколько эспер искусен в обращении со стихией. Явно выше Стаса по уровню. Но до Владимира Алексеевича не дотягивает, иначе давно сдул бы нас с трассы, а своих донёс до финиша на крыльях ветра. Не зря же Скуратову-старшему двойную «S» присвоили.

Но даже такой эспер представлял для нас серьёзную угрозу. Хотя бы потому, что значительно усиливал команду соперников, обеспечивая им скорость и маневренность. Плюс атаки с дальних дистанций никто не отменял, да и остальные янки не собирались бездействовать. На нас вдруг обрушился град заклинаний и стрел, а юркие лыжники пытались достать в ближнем бою.

Спасало нас только то, что на такой скорости попасть не так-то просто, а уж когда девочки принялись отвечать, так и вовсе частота огня снизилась до минимума. Всё-таки перестрелять Дару — это надо было уметь. Да и Белка со своими самонаводящимися магическими снарядами не подарок.

Жаль только, что нанести значительный ущерб врагам у них тоже не получалось. Вокруг тел американцев то и дело вспыхивала оболочка энергетической защиты. Не личной, работали артефакты, но это было ещё хуже, хоть и ожидаемо, особенно если вспомнить лыжи, которыми пользовались янки. Тоже поделка одарённого мастера. Впрочем, такие имелись у каждой команды. На Играх допускалось использование командами артефактов только собственного изготовления, и никто не хотел отказываться от преимуществ, которые дают магические устройства, так что один из участников всегда был слабым звеном в боевом смысле. Жаль только, нам сейчас это мало помогало. Оставшихся шести хватало, чтобы доставить нам неприятности.

— Витя, надо что-то делать! — Таня обменялась ударами с подскочившим янки, но всё же отогнала нападавшего. — Если они перевернут щит…

Можно было не продолжать, я и так понимал, что, сгрудившись на одном транспортном средстве, мы загнали себя в ловушку. Стоит нам его потерять, и мы будем беспомощны как дети. В отличие от пиндосов, для которых потеря отдельного бойца болезненна, но не критична. И, судя по всё более яростным попыткам атаковать, они вполне могут пойти на размен, посчитав его оправданным.

Дело было плохо, но выхода я не видел. Скорость была слишком высока, и даже мой Щит не поможет остановиться, лишь слегка замедлит. Падение для нас смерти подобно, и нужно было что-то решать, причём прямо сейчас. Я крутил головой по сторонам, пытаясь сообразить, что делать, и не сразу понял, почему мне кажется, что сугроб движется параллельно нашему курсу. И лишь когда он взорвался, выпуская наружу громадную тварь, покрытую белой шерстью, вспомнил, что на трассе нас должны были ждать монстры. А мы слишком расслабились, проскочив по горной гряде без встречи с троллями.

Йети был хорош. Почти три метра неукротимой ярости и агрессии, клыки, когти и маленькие зенки, горящие жаждой крови. Недаром из-за них в год гибнет до тысячи человек, а сами твари хоть официально и относятся к рангу опасности «Жёлтый два», но команды что на них охотятся, считают их не ниже «Оранжевого» ранга, а то и «Красного». Слишком уж эти монстры сильны и хорошо приспосабливались в своём биоме, а именно снежных равнинах и горных ледниках.

Доведись нам встретиться в других условиях, я бы не испугался. Всё-таки Смешер и дар давали мне значительное преимущество в бою, йотун не даст соврать. Я и сейчас не боялся, но у нас категорически не было времени разбираться с этой тварью. А он целился именно в нашу команду, как в самого опасного противника, чисто из-за размеров йети умом особо не отличались.

Вот и сейчас монстр кинулся на нас, надеясь запрыгнуть на сани и начать рвать всех, до кого дотянется. Любили эти твари таким образом нападать на машины и снегоходы и выжить, когда тебе на спину падает полутонное злобное чудище, практически невозможно. Но я даже сообразить, что происходит, не сумел, чисто на автомате кинув «Щит», который притормозил монстра, а когда осознал, что происходит, у меня мелькнула гениальная идея. А кто сказал, что нам надо драться с этой тварью? Условия соревнования достичь финиша. И не более. Но если за это будут начислены дополнительные баллы, то почему бы не поделиться ими с окружающими. Например, с янки. И, прицелившись, я «Толчком» отправил йети прямиком в эспера воздух американской команды.

Что делает человек, когда прямо на него летит пятисоткилограммовый монстр? Правильно, он всеми силами пытается избежать встречи. А учитывая, что сам йети при этом так и не понял, что происходит и крутился в воздухе, извиваясь всем телом, сделать это не так просто. Да и остановить такой снаряд, используя только воздух, практически нереально.

Но при этом варианты избежать столкновения всё равно есть, главная проблема, что выбрать один из них нужно прямо сейчас. И если бы у воздушника были нервы покрепче, он просто взлетел бы, пропустив монстра под собой и не теряя контроля над потоками, помогающими товарищам, но, к сожалению для янки, он запаниковал. Сначала попытался ударить его всей своей мощью, естественно, забыв о поддержке других, а когда это не получилось, просто шлёпнулся в снег, пропуская йети над собой.

Неплохой с первого взгляда вариант, но на самом деле в корне ошибочный. А всё потому что падение повлекло самую главную ошибку — потерю скорости. Ведь монстру, для того чтобы оправиться от падения и сориентироваться, понадобилось всего несколько секунд. А вот сам воздушник, когда вынырнул из снега, не понял, что это за тень падает на него, ровно до того момента, как сверху не обрушилась груда белого меха, клыков, когтей и ярости.

Честно говоря, мне было немного неудобно. Всё-таки мы, богоборцы, должны бороться с монстрами, а не подставлять соратников под них, какими бы сволочами их ни считали. Но у меня было оправдание. Убить его сразу у йети не получится, защита не даст. Дара несколько раз достала воздушника стрелами, но результата не было, то есть артефакт надёжный и весьма мощный. Так что десяток секунд у него будет, а там команда подоспеет. Всё равно без поддержки эспера они резко потеряли в ходе, а увидев, что произошло, и вовсе забыли про нас, бросившись на помощь. Главный негр, правда, перед этим одарил меня злобным взглядом и чиркнул по шее, мол, тебе хана, но я ответил международным жестом с вытянутым средним пальцем, так что можно считать обмен любезностями состоявшимся. Тем более мне было чем заняться.

За дракой с соперниками мы как-то упустили контроль скорости, и сейчас неслись по склону в совершенно бешеном темпе. Так что мне пришлось в самом быстром темпе кастовать «Щиты», пытаясь сбросить скорость, но это практически не помогало. Тем более что, как оказалось, наша сумасшедшая гонка практически завершилась, мы подъезжали к краю заснеженного участка, но легче от этого не становилось, потому что перед нами раскинулось море. И мы мчались в него сломя голову, без возможности остановиться.

Между снегом и водой имелась узкая полоска голого берега, полного камней, но мы удачно проскочили её, подпрыгнув на кочке, и поехали дальше уже по волнам. Набранной скорости хватило, чтобы мы скользили по поверхности, аки посуху, правда, понятно, что долго это продолжаться не могло. С каждой секундой щит замедлялся всё сильнее, и до того момента, как он погрузится в пучину, оставалось совсем немного. Я уже приготовился было прыгать и плыть, когда вперёд протолкнулась Таня.

— Держи меня! — девушка шлёпнула мне на грудь несколько печатей Мико, а затем призвала свой морозный посох. — Это должно помочь, но я, скорее всего, потом отрублюсь.

— Делай! — я понял, что именно задумала Тарасова, так что плотно обнял её за талию, поставив перед собой. — Я тебя страхую! Катя! Постарайся отрезать волну холода от остальных!

— Всё нормально будет, я печатями огня запаслась заранее, — Мико, судя по ворчливому голосу, немного обиделась на моё недоверие, тем не менее послушно пропустила Милорадович вперёд.

— Готовы? — Таня сосредоточенно смотрела на посох, и на воду перед нами. — Начали. Замёрзни!!!

Наконечник посоха врезался в волны, и от него вперёд рванула ледяная полоса. Вовремя, потому что щит уже начал проседать, но силы инерции ещё хватило, чтобы заскочить на лёд. Правда, далеко уехать уже не получилось, как минимум потому что вода при замерзании оказалась покрыта мини-торосами, но даже этого было достаточно. У нас появился серьёзный козырь, а, учитывая имеющуюся фору, можно было рассчитывать на победу.

— Все, бегом! — Я первым соскочил на лёд, забрасывая обессилено обмякшую Таню на плечо, не особо заботясь о её комфорте. — Дара, внимательно! Мало ли какие твари тут могут встретиться.

Мы рванули по ледяной дороге, сотворённой Тарасовой. Сама девушка болталась на плече, на грани сознания, но дело своё она сделала на пять с плюсом. И ведь, засранка, не сказала мне, что сумела модифицировать своё Ледяное поле, превратив его в направленный выброс. Для неё это был большой шаг, особенно учитывая бизнес её Дома. Да и с мощностью всё было в порядке, навскидку удар Тани накрыл ну как минимум расстояние в половину километра. А это весьма солидно, особенно в наших условиях.

Матвей успел закинуть на спину свой чудо-щит и теперь топал последним, бухая сапожищами по льду. Тот держал крепко, я специально посмотрел, сантиметров двадцать в нём было с гарантией. Но мы всё равно слегка растянулись, чтобы не попасть под удар всем вместе, если что вдруг. И, как оказалось, это было правильное решение. Не успели мы пробежать и пары сотен метров, как в ледяную дорогу что-то врезалось из-под воды, но, не сумев пробить, снова ушло в глубину. Правда, ненадолго. Десяток секунд, и тварь вернулась, на этот раз напав, как ни странно, сверху. Я сам слегка опешил, когда из воды выскочила громадная жаба, с крыльями летучей мыши и длинным хвостом, взмыла в воздух, а затем спикировала на нас.

— Ламхигин-и-дур! — на удивление первой опознала монстра Милорадович. — Болотный прыгун!

— Да пофиг, что это за дура! — Дара навскидку всадила в жабу пяток стрел, но потом вынуждена была уйти с её траектории перекатом, однако прицел ей сбило, отчего та шлёпнулась на лёд между ней и Матвеем, и, не удержавшись, соскользнула дальше в воду. — Что за тварь?

— Валлийский дух, у нас очень редко встречается в болотах или заболоченных прудах, — Катерина проводила взглядом ушедшего на глубину монстра. — Странно, они не любят открытой воды. Вроде бы… я плохо помню, мне про них Таня рассказывала.

— Пофиг на его пристрастия, — отмахнулся я, — ждать чего от этой гадости. Пока он меня не особо впечатлил.

— И не впечатлит, — буркнула Таня, — поставь меня на ноги, а то так болтаешь, что меня сейчас вырвет. Прыгун нападает исподтишка, ну и максимум ещё может напугать криком. Очень он у него противный. Всё по сути. Даже не знаю, зачем его сюда притащили.

— Чтобы избежать жертв, — благоразумно заметила Мико. — Зубов у этой пакости нет, жертву глотает целиком. Значит, даже если кому не повезёт, есть высокий шанс достать его целиком и живым прямо из желудка. При этом тварь достаточно крупная и умеет летать, так что может доставить неприятности как в воде, так и тем, кто, типа нас, использует какие-нибудь уловки.

— Логично, — я пожал плечами и выбросил монстра из головы, занявшись Таней. — Идти можешь? Или давай на спину садись, понесу.

— Нет, хватит, — отмахнулась девушка, которую слегка штормило, но она упрямо пыталась бежать, как все. — Я сама. Надо приходить в себя, вряд ли я на всю длину пробила. Так что, скорее всего, придётся повторять.

— Никаких повторений! — жёстко отрезал я, понимая, что второй раз будет для неё последним и Таню просто вырубит. — Как увидим, что дорога заканчивается — сделаем из льдины плот. А твоя задача будет поддерживать его в рабочем состоянии своим посохом. Это проще и не так затратно. Ну а, если эта жаба решит вернуться, Дара, ты знаешь, что делать. Вали её наглухо. В идеале бы ещё освежевать. Никогда в жизни не ел жабьи крылышки. Уверен, французы за такое Эйфелеву башню бы отдали, вместе с крысами и клошарами.

Глава 13

— Значит, это у меня недотрах?! — Катерина пылала в прямом и переносном смысле, пытаясь догнать улепётывающего со всех копыт сатира. — А ну иди сюда, кусок говна! Я тебе покажу, у кого недотрах!

— Да я просто помочь хотел!!! — козлоногий Казанова уже десять раз пожалел, что вообще к нам сунулся, и тем более о своём идиотском подкате. — Эй, богоубийца, да останови ты свою сумасшедшую девку! Она же мне реально яйца спалит!!!

— Так надо думать, что и кому ты говоришь, — мы с ребятами устроились на небольшой полянке, переводя дух, пока Милорадович с сатиром наворачивали вокруг нас круги. — Каким конченым нужно быть, чтобы духу предложить перепихнуться по-быстрому с богоборцем.

— Между прочим, многие соглашаются, — несмотря на опасность для чресл, сатир при этих словах выглядел гордым и даже подбоченился, правда, это стоило ему опалённого хвоста. — Да отвали ты, дура!!! Я правду говорю! Ещё ни одна баба не жаловалась!

— Ой, дура-а-ак, — Дара хлопнула себя по лбу ладонью. — Готовься расстаться с анальной девственностью. Катюха, тебе сейчас в задницу ногу запихает по колено.

— Да вы вообще-е-э, что ли?! — сорвался на блеянье козлоногий. — Я не-е-э такой! Мне эти ваши ЛГБТ-э-э даже не нравятся!!! Отстань от меня б-э-эшенная!!!

— Ладно, пора заканчивать этот цирк. — Я шагнул вперёд и поймал пробегающую мимо Милорадович, закинув её на плечо и наградив тяжёлым шлепком по заднице, когда та стала сопротивляться. — Не брыкайся! Цыц, кому говорю!

— П-пусти… — на удивление, та почти сразу успокоилась и погасила пламя. — Всё, пусти меня. Сволочь, не знаешь, что ли, что у тебя рука тяжёлая. Мог бы и понежнее быть.

— С вами расслабишься, вы тут же на шею сядете, — я проводил взглядом девушку, потиравшую подтянутую попку, и признался, что мне это зрелище нравилось. — Так, рогатый, тебя вообще как сюда занесло?

— Случайно, — сатир понял, что ему уже ничего не угрожает, но приближаться не спешил. — Я в этом лесу всю жизнь живу. Здесь такая компания хорошая собралась. Пара дриад, нарьяда, мы с корешами. Ещё кентавры, бывает, заскакивают. Мы такие пиры в честь Диониса закатываем — закачаешься! А дриады? Вот скажи, убийца богов, ты когда-нибудь трахал дриаду? Хочешь, могу познакомить. Ты бы видел её…

— Его брёвна не интересуют, — голос Тани был холоден, под стать появившемуся в руках посоху. — Правда же, Витя? Или хочешь посмотреть, чего там этот кастрированный козёл хочет предложить?

— Нет, конечно, — я с опаской покосился на печать в руках Мико, лук Дары и снова вспыхнувшие кулаки Милорадович и замотал головой так, что та едва не оторвалась. — Больно нужны мне эти ожившие кусты. Ты скажи лучше, слуга Пана, где финиш, знаешь? А то мы немного заблудились, пока нечисть по лесу гоняли.

— Да, конечно! — сатир понял, что чудом остался жив, и излучал неудержимое желание помочь. — Вы сильно западнее взяли. Пошли, я провожу. Тут недалеко.

Я облегчённо выдохнул. Просрать на последнем этапе было бы как минимум обидно. А всё потому, что эти мудаки-организаторы из последнего этапа устроили спортивное ориентирование в лесном массиве, куда большем чем заявленный четыре километра. Просто надо было прийти к нужной точке. А чтобы участникам было не скучно шариться по довольно чистому после сибирской тайги лесу, его наводнили всевозможной нечистью, начиная с леших всех мастей и пантеонов, заканчивая серьёзными монстрами, типа тех же вендиго.

По задумке оргов, команды должны были плутать по лесу, водимые лешими и прочими переплутнями, и попутно натыкаться на монстров. Игрокам превозмогание, оргам шикарная картинка, зрителями переживания за героев, все при деле. По факту же, как только мы вошли в лес, я тут же срисовал духов, пытающихся нам задурить голову. Ну и рявкнул на них от души, во всю мощь зверобоговой ярости. Леших как ветром сдуло, словно и не было никогда, а вот монстры приняли мой рёв за вызов. И понеслось!

Первыми на зов примчались уже знакомые мне вендиго в количестве двух штук. Тот, что успел чуть раньше, тут же попытался насадить меня на рога и… развалился на две неровные половинки. А как он хотел, Смешер в форме секиры — это тебе не пожарный топор, он монолитную железобетонную колонну рассекает даже не заметив. Вот и вечно голодной твари не повезло. Впрочем, второй не намного пережил своего товарища, но его, словно ежа, утыкала стрелами Дара. Причём без каких-либо техник, чисто стреляя на скорость.

Дальше началась мясорубка. Я рубил всё, что шевелится, если оно появлялось в зоне досягаемости Смешера, Дара заливала пространство тысячами стрел, не сдерживая себя. Белка ей помогала редкими, но меткими магическими снарядами, правда, после того, как ей пришлось несколько километров грести с помощью «Магических рук», она была вымотана и особой пользы не приносила. Но стоять в стороне наша готическая лолли тоже отказывалась, помогая чем могла. Катерина, Таня и Матвей в ближнем бою рубили тех редких тварей, что умудрялись прорваться через нас.

Казалось, дикая мясорубка продолжалась несколько часов, но по факту не прошло и десяти минут. Просто бой вышел уж слишком насыщенным, монстров оказалось очень дофига, плюс они были весьма разнообразными. Я, когда осмотрел заваленную трупами поляну, очень захотел выдернуть оргам что-нибудь ненужное. Например, голову. Ведь только конченый кретин будет создавать такую плотность духов на относительно небольшом участке. И пусть считается, что команды должны быть готовы ко всему, я прекрасно понимал, что участвующие в Играх одарённые именно спортсмены, в отличие от нас, заточенных на боёвку. Так что организаторам крупно повезло, что монстры избрали нас своей целью, хоть меня и точил червячок паранойи, так и было задумано.

В итоге, там, где можно было шагом пройти всю дистанцию минут за двадцать, мы уже полчаса отбивались от разных тварей, перемещаясь по лесу от поляны до поляны, ну и в процессе немного заблудились. Радовало лишь то, что за убитых монстров должны были начисляться дополнительные очки. Но это всё можно было выкинуть, если мы в ближайшее время не найдём финиш. И в тот самый момент, как после очередного скоротечного боя мы остановились обсудить ситуацию и прикинуть, куда идти, и появился сатир, с ходу заявив, что, мол, девчонки, айда в кусты кувыркаться. Вот ты, красная, у тебя явный недотрах, а я гарантию даю, что увидишь звёзды. В итоге мгновенно огрёб по рогам и чудом сохранил своё хозяйство, хоть всё равно его неплохо опалило.

Может быть, доверять ему не следовало, ведь нечисть в лесу должна была мешать командам, но что-то подсказывало мне, что сатир тут гость случайный. Слишком уж он отличался от других, и я не про разум, хотя это тоже выделялось. Я уже давно понял, что многие духи не тупей людей, а некоторые даже наоборот. И меня это не напрягало. Несмотря на всю свою нелюбовь к богам и демонам, я не стремился убивать всех духов направо и налево. На мой взгляд, этим можно было нанести вреда больше, чем пользы. Если существо не было опасно для людей, принимало правила игры и не выказывало агрессии — пусть живёт. Я поэтому Золотую Бабу и не убил, хотя мог. И никто мне слова плохого бы не сказал. Так что я решил дать сатиру шанс. И не ошибся.

К финишу он вывел нас меньше чем за пять минут. Из которых две мы потратили, чтобы прибить очередного монстра. Точнее, трёх, пущевика и пару оплетаев, обустроившихся прямо на финишной прямой. Но предъявлять сатиру, что он завёл нас в засаду, я не стал, было видно, что это заготовка оргов. Сам пущевик никогда в жизни не стал бы устраивать своё логово в таком месте, предпочитая самые укромные уголки непролазных чащоб и болот. Да и другую нечисть он не терпит рядом, даже если та представляет из себя живой куст, как оплетаи.

Мы пересекли финишную черту под вспышки камер и восторженный рёв зрителей. Все наши приключения они видели в реальном времени на гигантских экранах, где транслировалась передача с камер дронов. Причём я уж думал, что мы проиграли, задержавшись с монстрами в лесу, но нет, на одном из экранов было видно, что американская команда всё ещё кружит по чащобе. Я даже поначалу удивился, но потом дошло, что напуганные мной лешие решили отыграться на бедных янки. Мне тех даже немного жалко стало. Ведь как бы они ни были подготовлены, количество лесной нечисти, любящей запутать человека, просто огромно, и организаторы сил не пожалели, чтобы собрать их по разным уголкам земного шара. Но вспомнив, как эти уроды додолбались до нас на старте, всё человеколюбие я быстро растерял. Так им и надо. Пусть леших уговорят ноги целовать. Леший лайф метер, понимаешь!

— Молодцы!!! — к нам подскочила Юлия и повисла у меня на шее. — Какие вы молодцы!!! Я вас обожаю!

Честно говоря, я всё ещё не понял, что мы закончили выступление, но с удовольствием потискал стройную фигурку Обресковой. Жаль только, пришлось отпустить её, потому что как минимум неприлично было делать с ней что-то большее под прицелом огромного количества видеокамер. К тому же налетели и остальные, Наставник, мама с малыми, короче, нам так и не дали пообниматься всласть. Но брошенный девушкой многообещающий взгляд немного это компенсировал, а остальное я собирался получить позже.

Пока же мы праздновали победу. Теперь в этом можно было не сомневаться, американцы всё ещё плутали в лесу, к тому же было видно, что они потеряли пару человек. То ли йети подрали, то ли болотный прыгун таки утащил кого, но штрафные минуты им были обеспечены, что уничтожало любой шанс на достойный результат. Главный негр злился и нервничал, что не облегчало ему жизнь, потому что бороться с наваждением леших лучше всего в спокойном состоянии. Чем больше ты волнуешься, тем ему проще задурить тебе голову. А янки прям бесился, то ли от того, что не мог найти выход, то ли из-за того, что мы их обогнали. Мне было плевать, если честно. Я обнимался со своими, радуясь, что как минимум мы уже не выглядим лишними на этих Играх. И то ли ещё будет.

Дожидаться финиша американцев мы не стали. Дав короткое интервью для пары отечественных каналов и одного международного, освещавших текущие Игры, вся команда отправилась на базу. Следовало провести разбор полётов по горячим следам и хоть немного отдохнуть. Во второй половине дня предстояло перетягивание каната, если, конечно, янки не возьмут таймаут. Всё-таки потеря двух участников — это серьёзный удар, но тут такое. Всё зависит от того, насколько сильно те повредились. Но пойдут ли на это американцы, вот в чём вопрос.

— Нет, конечно, — развеял мои сомнения Олег Евгеньевич. — травмы лёгкие, их уже привели в норму, а количество таймаутов ограничено. Так что американцы рисковать не будут. К тому же они хотят с тобой посчитаться. Вы их унизили, и когда отказались встать на колено, и когда в сухую сделали на трассе. Администрация команды уже подала жалобу на тебя лично за брошенного йети. Её, конечно, отклонят, потому что это бред, но сам факт говорит о том, что амеры хотят отыграться. И если не получится перевести борьбу в их любимую плоскость судебных исков, то будут пытаться победить в прямом противостоянии.

— А не получится, что администрация Игр их поддержит? — я припомнил, как нагло и подло ведут себя янки на спортивных соревнованиях. — Всё-таки они плотно европейцев за яйки держат.

— Ты просто плохо разбираешься в ситуации, — не поддержала моих подозрений Юлия, уже успокоившаяся, но пока ещё не вошедшая в бесчувственный режим. — Игры Геров проходят под патронажем сообщества богоборцев, а у американцев в нём весьма слабые позиции. В том числе и потому, что, кроме европейцев, здесь представлены и азиатские кланы, и ближневосточные Дома, сильные как в политическом, так и в экономическом плане. Начать подыгрывать американцам будет означать конец для организаторов. Тем более по такому ничтожному поводу. Твои действия полностью соответствовали правилам. Да и ты преувеличиваешь влияние США на Европу. После Второй мировой влияние владетельных Домов ослабло, и американцы сумели вклиниться, но вот уже лет двадцать, как идёт планомерное выдавливание их ставленников изо всех сфер, так что не переживай, вашу победу никто не заберёт.

Особо обсуждать нам было нечего. Не скажу, что мы сработали на все сто, но выступили вполне достойно. Можно было доработать в кое-каких моментах, однако так всегда бывает. Совершенству нет предела, как говорится, но надо учитывать, что мы практически не тренировались. Выезжали чисто на импровизации, а то, что у нас получилось, дорогого стоит. К тому же карьеру игроков мы продолжать не собирались, а значит, и так сойдёт.

Долго засиживаться нам не дали, но отдохнуть мы всё же успели. Я то и так был в норме, а вот девчонки вымотались. Да и Матвей тоже, свой щит он не бросил до самого конца, но надо признать, тот нас очень выручил, так что лично я был кузнецу крайне благодарен. Девочки тоже, особенно Белка, которая вилась вокруг него, словно пчёлка. И лишь приказ наставника заставил её саму пойти отдыхать. Так что к началу следующего этапа все успели восстановиться и были настроены самым боевым образом.

Что можно придумать нового в перетягивании каната? Да ничего! Этой забаве уже несколько тысяч лет, и те же эллины так развлекались во славу богов ещё во времена Оно, ну, или как они там у древних греков назывались. Толстая верёвка с яркой тряпкой посредине и яма, наполненная грязью, куда нужно стащить противника. Собственно, всё. Можно даже обойтись без ямы, но шоу должно продолжаться, как говаривал один весьма талантливый музыкант.

Американцы были злые и всё порывались подойти и что-то высказать, но их грамотно отсекала охрана. Кидаться на неё при всей своей наглости и чувстве собственного величия янки не решались, потому что это грозило мгновенной дисквалификацией с Игр. И никакие адвокаты не помогут, ибо нефиг. Впрочем, это не означало, что команда США отказалась от мести. Я был уверен, что они себя ещё покажут, так что держал ухо востро.

— Будь осторожен, — Наставник придерживался того же мнения. — Американцы что-то задумали. Вся их агрессия сейчас какая-то показушная. Возможно, во время соревнования атакуют напрямую, хоть это и запрещено правилами. Но сам знаешь, судиться — это их национальная забава. Но, если у кого-то из вас будет травма, даже если американцев признают виновными, вам это уже никак не поможет.

— Согласен. — В принципе, у меня было чем ответить, но начинать первым я не собирался. — Встану впереди, меня достать сложнее всего, а там будет видно.

— Делай, как решил, — одобрил Олег Евгеньевич. — И удачи.

— Сами справимся, — привычно отбился я, махнув рукой ребятам, и шагнул к канату.

Он оказался плотным, словно деревянным, толщиной не меньше пяти сантиметров, что для моих миниатюрных девушек было не очень удобно. И я даже не о Белке, с той сразу всё было понятно, но и Мико с трудом обхватывала канат ладонью. Таня с Катериной справлялись получше, особенно Милорадович, всё-таки занятия рукопашным боем давали о себе знать. У Дары проблем не было, лучнице по определению положено было иметь сильные руки. Ну и мы с Матвеем выступали в качестве основной тягловой силы.

Женщины у янки, наоборот, как на подбор были кряжистые и мощные. Я ещё, помню, удивился сначала, мол, как они бежать будут, но зато сейчас было чему позавидовать. Но я всё равно не стал, как-то мои красавицы меня больше устраивали. Да и не верил я, что все американки окажутся как на подбор силовым даром. А уж с остальными мы как-нибудь да справимся.

— К канату, — судьи решили не затягивать и, дав пять минут на подготовку, скомандовали начало.

— Не торопитесь, — интуиция, нашёптывающая, что дело тут нечисто, буквально взвыла в голосину, — канат не сжимайте, держите так, чтобы не уронить, и всё. Белка, а ты вообще пока не лезь.

— Ты думаешь, я слабая?! — не по делу вскипела лолли, но я не обиделся, понимая, что это она от нервов.

— Выполняй, а то вон Матвею скажу, он тебя отшлёпает, — сам я сделал вид, что как следует ухватился за канат и устраиваюсь поудобнее. — Будут у вас свои игр… сука!

Тугие волокна обожгли мне кожу, когда канат вдруг рванулся у меня из рук, но так как я крепко его не сжимал, обошлось без повреждений. Как я и предполагал, пиндосы не смогли удержаться и пошли на подлость, рванули канат ещё до того, как мы сумели нормально подготовиться. Если бы я не ждал чего-то такого, то вполне мог улететь в яму или повредить кисти. Но янки обломались, заработав предупреждение, а я тайком показал им средний палец. Главный негр всё понял и пошёл пятнами. Забавное зрелище, даже не ожидал, что они так умеют.

Повторно рисковать американцы не стали, и так уже выставили себя на посмешище, так что мы спокойно приготовились… но всё равно первый же рывок после команды едва не стащил нас в яму. Как и ожидалось, в команде США оказалось несколько одарённых силового типа, но, кроме этого, на их стороне была выучка работать как единое целое и артефакты. Да, их никто не запрещал, и те самые ботинки-лыжи теперь превратились даже не в бутсы, а в не пойми что с пятисантиметровыми шипами, впивающимися в землю. Да на альпинистских кошках те были меньше.

Но каким-то чудом, не иначе, мы устояли. Я упирался ногами в землю, чувствуя, как от напряжения хрустят кости и стонут мышцы. К сожалению, даже Матвей мало чем мне помогал, что уж говорить про остальных. Ситуация зависла в неустойчивом равновесии, но было понятно, что мы проигрываем. Сейчас, прикладывая все возможные силы, я умудрялся лишь сохранять статус-кво, не давая скинуть нас в яму, но одной защитой выиграть было невозможно. А на то, чтобы самим начать тянуть противника, сил уже не было.

Казалось, всё, выхода нет. Сколько я так продержусь? Минуту, десять? Вряд ли. Даже после алхимии и наследия зверобога я с трудом мог тягаться с одарёнными силой, а тут их целых трое. Но именно в этот момент мне по ногам ударил порыв ветра. Уж не знаю зачем, но американцы решили рискнуть, видимо, чтобы наш разгром был полным и окончательным. Но именно это прочистило мне мозги. А чего я, собственно, теряю? Мы и так проигрываем. Так сделаем это красиво.

Янки поймали темп, работая рывками. Чуть отпуская канат, а затем дёргая его на себя. Этим я и воспользовался. Подловив их после очередного рывка, я отпустил канат и махнул правой рукой, словно крылом. И если вначале рука у меня была пуста, то в конце она держала тяжёлый двуручный молот, который с хрустом воткнулся в землю. Грохнуло так, что половина зрителей оглохла, но самое главное, от места удара в разные стороны разошлись волны, словно это была водная гладь, в которую упал камень.

Нас буквально снесло с ног, но если мы просто попадали, то американцам пришлось несладко, как раз из-за тех самых чудо-ботинок. Из-за шипов янки не просто сбило с ног, их ещё и потащило кого куда, мотая в разные стороны, словно щенок игрушку. Естественно, ни о каком канате в этой ситуации они не думали, выпустив его из рук от неожиданности. И Белка, стоявшая последней, и единственная, кто у нас остался на ногах, вдруг схватила его и побежала в противоположную сторону от ямы.

Условия соревнований допускали, что команду соперника не удастся скинуть в грязь, ведь, если ты чувствуешь, что проигрываешь, можно просто отпустить канат и, когда сигнальная тряпочка, завязанная посредине, пересечёт определённую линию, будет присуждена победа. Но никто не ожидал, что именно мелкая девчонка, похожая на ученицу средней школы, с лёгкостью сделает это, пока противники валялись в отрубе. И даже героический прыжок главного негра из положения лёжа ситуацию не спас — Белка уже перетянула канат на нужную длину, так что судьи констатировали нашу победу. Естественно, янки сразу же подали протест, но мне было плевать. Мы сделали это, и пусть те, кому не нравятся, идут в пень.

Глава 14

Знакомый мне японец, капитан команды, стоял перед ледяной глыбой в полном облачении самурая. Не просто в кимоно или юкате, до сих пор не знаю, чем одно от другого отличается, а в полном доспехе. Латах, поножах, хитром шлеме и с катаной наперевес. Второй, короткий, клинок в богато украшенных ножнах оставался на поясе. Хотя, если мне память не изменяет, им самураи не колбасу строгали, а брюхо резали, коли припрёт нужда. Пока до этого не дошло, но будет лезть к Ми, я ему сам без всяких вспомогательных инструментов всё вырву.

Однако посмотреть на способности соперников было и интересно, и полезно одновременно. Нам ещё с ними биться. Так что я внимательно следил за происходящим на экране, не очень понимая, что можно сделать металлической ковырялкой чуть меньше метра длиной с громадным ледяным кубом два с половиной метра по граням, в центре которого был заключён золотой шар. Он вполне явно угадывался через лёд, чистота которого поражала, и выглядел довольно хрупким. Что требовало особой осторожности, так это то, что Смешер может и не подойти. Хотя… посмотрим. Будет день и будет пища.

Тем временем Тоётоми уже с минуту стоял перед кубом без движения с занесённым над головой мечом. Правда, команды начинать ещё не было, тем не менее, как по мне, косплеить статую было незачем. Но я признавал, что ему виднее. Мало ли какой стиль и техники тот использует. И словно в подтверждение моих выводов, стоило только прозвучать сигналу к старту, как самурай превратился в ветряную мельницу. Клинок мелькал словно лопасти, а вокруг падали ледяные глыбы с настолько ровными срезами, что казалось, кто-то специально их полировал.

Зрелище было завораживающим, но недолгим. Всего каких-то секунд сорок, и капитан японской команды снова застыл без движения, но на этот раз меч он держал горизонтально перед собой, а на нём лежала та самая сфера. Часть льда на ней ещё оставалась, но надо сказать, даже так результат меня впечатлил. Это выглядело… потрясно! И давало понять, насколько япошка опасный боец. В клинковой схватке один на один не факт, что я его одолею, даже Смешер не поможет. Меч Тоётоми тоже был не из простых, это я мог определить даже по видеозаписи.

— А он хорош, — Дара, развалившаяся в кресле, уважительно кивнула и тут же закинула в рот очередную порцию попкорна. — Ми, а ты точно за него замуж не хочешь? Мужик-то вроде ничего.

— Можешь оставить его себе, раз так нравится, — японка поморщилась, демонстративно не обращая внимания на экран. — Совет вам да любовь.

— Вот ещё, — фыркнула лучница. — Больно нужен мне этот узкоглазый уродец. Хотя катана у него классная, тут сказать нечего. Но у Витьки молот не хуже.

— Это не катана, а тачи, — впервые повернулась к телевизору печатница. — Они схожи по длине, но отличаются в нюансах, в частности изгибом. А конкретно этот клинок носит имя Когарасу Мару. Малый вороний круг. Это легендарный меч, в восьмом веке подаренный роду Тоётоми Императором. Как вы знаете, у нас императорский род считается божественным даже сейчас. Но не в каждом поколении находится тот, кто сумеет призвать великий клинок. Хиро — первый за семьдесят лет и даже среди самих Тоётоми считается гением.

— Что ж ты такого гения бросила? — Дара никак не могла успокоиться, но всё же постаралась смягчить вопрос. — Я без подколок, серьёзно. Вроде и на морду не сильно страшный. Или у него там… — девушка выделила слово интонацией, — не всё в порядке?

— Понятия не имею, — хладнокровно пожала плечами японка, не поведясь на подначку. — До того как мы прошли аттестацию в прошлом году, моим женихом считался его дед. И лишь когда появился Витя, Тоётоми вдруг переобулись в полёте и решили, что полугайдзинку можно и наследнику подсунуть. Пятой женой. Всё равно будет сидеть на женской половине и делать что скажут. И с кем скажут. Это тоже вполне в духе старых родов.

— Мико, извини, но твои сородичи — извращенцы, — Катерина скривилась, будто съела что-то несвежее. — Как так можно…

— Ну, на фоне варварских обычаев многих других народов и племён японцы ещё вполне адекватны. — как всегда всё знающая Таня не смогла оставить обсуждение без своих двух копеек. — Хотя их зацикленность на ношеных девичьих трусиках, конечно, смущает. Но, как по мне, лучше так, чем обрезание клитора.

— Кому что, а бабы про секс, — я лениво потянулся и тут же словил двойной подзатыльник от Мико и Тани, сидевших на диване по бокам от меня. — Эй! Я бы попросил! Это вы сами тему подняли, а теперь меня бьёте! Беспредел!

— Молчи лучше, — Таня сердито зыркнула на меня, но потом смилостивилась и чмокнула в щёку. — Включай следующую команду. Кто там с японцами соревновался?

— Иранцы, — я пощёлкал пультом, переключаясь на следующую запись. — Даже странно, что их пустили на Игры, они же вечно под санкциями.

— Так же, как и нас. — пожала плечами Тарасова. — Иранцы, а точнее персы, одна из древнейших цивилизаций на планете. Восходят ещё к праэллинским временам, причём многие Дома с тех пор и ведут свою родословную. Так что общество одарённых никогда не прерывало с ними связь, несмотря на политические коллизии. Какой смысл ругаться с сильнейшими в мире магами. Это, кстати, не шутка, само понятие «маг» происходит из Персии, причём изначально они считались этносом, народом то бишь.

— Мы в курсе, уж не тупее паровоза, — Катерина, на удивление тихо зависавшая в телефоне, не смогла удержаться от ехидной реплики. — Не только ты читать умеешь.

— Кать, у тебя плохое настроение? — мы все с удивлением уставились на хмурую Милорадович. — Чего на людей кидаешься?

— Или месячные? — Мико, обычно тихая и скромная на людях, среди своих могла выдать весьма жёстко, не обращая внимания на приличия. — Так вроде ты неделю назад текла. Сбой, что ли?

— Иди… в пень! — вскинулась Катерина, но в итоге смягчила выражение. — Нету у меня ничего! Чего вообще от меня надо?!

— Ты что дёргаешься-то? — Дара поднялась на ноги и шагнула к огненной, а затем ловко выдернула у неё из рук телефон. — Я так и думала! Она комментарии на тытубе читает!

— Отдай!!! — Милорадович буквально взвизгнула и кинулась на лучницу, но той удалось каким-то чудом уклониться от первого броска. — Дарка, сучка, отдай, говорю!!!

— А ты забери! — бурятка показала эсперше язык и принялась убегать, прячась за мебелю. — Не догонишь, не догонишь!

— Детский сад, — Таня хлопнула себя по лбу, — вторая четверть. И с этими людьми мы должны выиграть Игры.

— Ну, победы от нас никто особо не ждёт, — я с улыбкой следил за дурачившимися девчонками, — но было бы неплохо. И зря ты так. Спускать пар тоже нужно время от времени.

— Предпочитаю другой способ, — Тарасова выразительно глянула на меня, но, к сожалению, только этим и ограничилась. — Хотя согласна. Иногда надо и расслабиться. Правда, мы делом были заняты. Изучали возможности противника так-то.

— Да ладно тебе, сделаем небольшой перерыв, — отмахнулся я, глядя, как Катерина догнала-таки Дару и теперь девчонки барахтались на ковре, точнее, огненная всячески пытала лучницу, щекоча её и всячески измываясь. — Всё равно надо Юлию с Гришкой дождаться с апелляции. Так что успеем всех посмотреть.

— Грёбаные пиндосы, — буркнул Матвей, которого утешала Белка, устроившаяся у него на коленях. — Чтобы им всралось да бумаги не было!

— Не думаю, что это их сильно расстроит, — хмыкнула Таня и тут же поморщилась. — Но вообще это заблуждение. Даже среди американцев есть приличные люди и не все негритянки — наглые хабалки. Просто нормальных людей незаметно за шумными фриками. А что до апелляции, это зависит даже не столько от команды, сколько от тренерского состава и администрации. Ну а та просто не может допустить, чтобы их команда проиграла кому-либо, и будет добиваться победы любым способом.

— Да понимаю я! — поморщился кузнец. — Просто достали уже! Чуть что, эти американцы бегут жалобы подавать, а орги перед ними стелются! Помните, как у наших фигуристов золото отобрали? Или про допинги орали, хотя своим в тихую даже жёсткие стероид подсовывали, и ничего. Вот увидите, у нас так же будут. Сейчас придут и скажут, мол, команда дисквалифицирована, потому что нисходящий Меркурий в четырнадцатом доме, а это значит, что пиндосы проиграть не могут.

— Матюш, ты тоже не передёргивай, — Белка попыталась успокоить своего любовника. — До такого не дойдёт. Как минимум потому что спонсорами выступают корпорации под контролем Домов. Организаторы побоятся терять доход, так что нормально всё будет, вот увидишь. Кать, хватит Дару мучить! Она уже пищит, даже говорить не может.

— Так ей и надо, — Милорадович поднялась на ноги, и плюхнулаьс в кресло, демонстративно не обращая внимания на помятую подругу. Сама виновата.

— Дар, ты там живая? — я заглянул за диван, где девушки возились на полу. — Кэт тебя там не придушила тишком?

— Да щазз-з! — лучница, помятая, но не побеждённая, перелезла через спинку и плюхнулась рядом. — А вы знаете, чего она такая злая?

— Дарка, не смей! — вскинулась эсперша, но было поздно.

— Эта дурында начиталась разных идиотов и считает, что самая бесполезная в команде, вот! — бесстрашно сдала подругу лучница и показала той язык. — Бе-бе-бе!

— Ну, Дарка! — Катерина подскочила с места и вспыхнула в прямом смысле этого слова. — Тебе конец!

— А ну ша! — я не дал рукопашнице добраться до жертвы, встав на пути, а попутно схватил со столика бутылку лимонада. — Успокойся, а то сейчас устрою сеанс пожаротушения. Сядь! Вот так! А ты, Дара, извинись! Это было грубо!

— Дар, ты неправа, даже если это правда. — Таня сурово уставилась на лучницу. — Лезть в чью-то личную жизнь как минимум некрасиво.

— А чего она всякую хрень читает, а потом рычит на всех, — надулась та, но всё же буркнула обращаясь к Милорадович: — Извини, но я хотела как лучше.

— Даже если так, стоило сделать это по-другому, — поддержала нас Мико и тоже повернулась к Катерине. — Ты серьёзно расстроилась из-за каких-то троллей в интернете? Потому что они написали, что ты самая бесполезная в команде?

— Но они правы! — вскинулась Катерина, покраснев до корней волос. — Я реально бесполезная! Мико понятно, она печатница, пусть даже слаба в прямом столкновении, но в целом для команды незаменима. Матвей в морду дать может и какую-нибудь хрень соорудить, типа того же щита, что потом у всех от удивления челюсти падают. Дара бьёт на расстоянии. Белка вообще колдунья, может что угодно. Про Тора я вообще молчу. Он в одиночку может кого угодно завалить. Даже Таня и то пользы больше приносит, может и врагов заморозить, и тот же мост создать. А от меня какая польза? Я только и могу Ми с Дарой охранять. Но с этим и Матвей с Танькой справляются и получше меня. Вот и получается, что я полностью бесполезна!

— Получается, что ты просто дура, раз ведёшься на всякую хрень в интернете, — я рухнул обратно на диван, в шоке уставившись на Милорадович. — Ты сама понимаешь, что несёшь? Бесполезный огненный эспер? Нет, вы видели, видели? Я не могу с неё!

— Катя, ты неправа, — мягко, словно с больной, начала Таня. — Как минимум потому что в ближнем бою ты гораздо сильнее нас с Матвеем. И ты сама это знаешь, просто поддалась чужому влиянию. Но это далеко не всё, на что ты способна. В перспективе ты, как эспер-стихийник, можешь стать невероятно сильной за счёт контроля стихии, который у тебя врождённый.

— Да уж, — горько усмехнулась Катерина, — уж контроль так контроль. Могу загореться, а могу погаснуть. Прям очень опасна, нечего сказать.

— Ты утрируешь, — Мико сердито нахмурилась. — Самое сложное для эсперов — это призыв стихии. Воздушникам проще, их стихия всегда с ними. Землеройкам тоже. А вот огонь считается самым тяжёлым в освоении. И при этом ты вполне спокойно можешь его призывать, что говорит о твоём таланте. Контроль тут уже другой вопрос, но и с ним ты на месте не стоишь. Вспомни, какой прогресс у тебя был за этот год! И чем дальше, тем сильнее ты будешь становиться. Так что не понимаю, что за дурью ты забила себе голову. Прекращай давай!

— Вы реально думаете, что у меня получится? — я впервые видел Милорадович настолько потерянной, но с огромной надеждой, горящей в глазах. — Я ведь…

— Да ты заманала!!! — взорвалась Дара. — Что за хрень ты тут устроила?! С какой поры мнение каких-то кретинов для тебя важнее, чем наши слова?! Что за пессимизм?!! Кэт, блин, ну камон!!!

— Что за шум, а драки нету? — в комнату, звонко цокая каблуками, стремительно вошла Обрескова, с деловым видом бросив папку на столик с напитками и сурово уставившись на нас. — Чего опять не поделили?! Как дети малые, честное слово.

— Катька начиталась всяких придурков в интернете и решила, что она самый бесполезный член команды, — тут же сдали виновную подруги, я не успел даже рот открыть. — Юль, ну хоть ты скажи ей!

— Совсем с ума сошла, что ли? — куратор ошеломлённо уставилась на красную как рак Милорадович. — Катя, ты наш козырь в индивидуальных и групповых схватках. Тебе мало кто сможет противостоять, вспомни хоть ваши с Виктором тренировки. Вы почти на равных, а ведь он очень сильный боец. Так что выброси всю эту чушь из головы. Нельзя быть первым во всём, но уж в своей сфере ты одна из лидеров. Надеюсь, ты это навсегда запомнишь и не будешь в себе сомневаться. Если хочешь, мы можем поговорить об этом наедине.

— Е-если можно, пожалуйста… — от Катерины можно было прикуривать, но открытого пламени не было, и то хлеб. — Я просто не хотела мешать.

— Не забивай себе голову, — чуть улыбнулась Юлия. — Всё в порядке. Минуты слабости бывают у каждого. Для этого и нужна команда, чтобы поддержать и подставить плечо. Так что не обижайся на ребят, они за тебя переживают.

— Я… — Катя горящими глазами обвела нас, задержавшись на мне персонально, отчего я даже вздрогнул от нехороших предчувствий. — Ребята, я вам так благодарна! Я… я не подведу!

— Дура ты, Катька! — Дара перепрыгнула спинку и повисла на шее у подруги. — Мы же не какой-нибудь Раевский и любим тебя такой, какая ты есть, а не за то, какую пользу ты приносишь команде. Так что завязывай. Если будут проблемы, ты первой узнаешь это от нас, а не от посторонних людей, правда ведь, ребята?

— Мы с тобой ещё на эту тему поговорим, — завершила обсуждение Юлия. — Но позже. А сейчас к делу! Слушанье завершилось. Претензия американской команды признана несостоятельной, и её отклонили. Победа в агоне за вами.

— Да!!! — Матвей подскочил на ноги и закрутил Белку так, что та принялась визжать от страха. — Выкусите, пиндосы!!!

— Победа!!! — А остальные девчонки кинулись на меня, а через мгновенье я оказался погребён под валом мягких и нежных девичьих тел, и, скажу вам, мне это весьма понравилось. — Мы выиграли!!!

— Молодцы! — Юлия немного похлопала, поддавшись общей атмосфере. — Но не забывайте, что это лишь первый агон и лишь с одним противником. Будут и другие, гораздо сложнее. Те же греки очень сильный соперник. Да и остальные не легче.

— Ерунда! — отмахнулся я, не спеша выбираться из приятно пахнущей кучи малы. — Всех порвём одни останемся. Правда, девчонки? Матвеич, ты со мной?

— Боевой настрой — это хорошо, но и недооценивать соперников не стоит, — со второго этажа спустился Наставник. — Так что вечером готовьтесь к тренировке.

— Мы не расслабляемся, вон изучаем противников, — Таня с видимым сожалением отлипла от меня и кивнула на экран, где на паузе застыл иранский маг. — Слабаков здесь нет, это понятно. Но и мы не лузеры. Думаю, у нас есть шансы побороться за призовое место.

— Боевой настрой — это замечательно, — довольно кивнул Олег Евгеньевич. — Значит, нагрузку сегодня увеличим вдвое. И только попробуйте завтра не выиграть, узнаете, что такое настоящий ужас. Если уж собрались побеждать, отговорок у вас быть не может, как и второго места.

— Победа или смерть? — я улыбнулся. — А что, мне нравится!

Глава 15

— Главное, не суетись, — наставлял я Матвея, хоть особой нужды в этом не было. — Твоя сильная сторона — это защита. Закрывайся и контратакуй. Пусть бьются в щит, стараются. Твоя задача — тупо продержаться сколько можешь, вымотать противника. И чем сильнее он устанет, тем проще будет с ним справиться.

— Да я понимаю, — кивнул кузнец, глядя на противоположную сторону арены, где кучковались наши соперники. — Сделаю, что смогу, Вить, не переживай.

— А больше от тебя и не требуется, — я хлопнул друга по плечу. — Ты у нас мастер, каких поискать, так что, даже если проиграешь, ничего страшного в этом нет. Команда сильна единством. Каждый делает свою работу, и все вместе мы побеждаем. Только так и не иначе.

— Да хватит со мной как с маленьким ребёнком! — взорвался Матвей. — Я в порядке. Надо — значит надо, чего сиськи мять!

— Вот это по-нашему, — я хлопнул его по плечу. — Боевая злость, вот это вот всё! Иди и порви их!!!

Матвей молча вскинул щит, положил на плечо вархаммер и направился на арену. Мы столпились на краю перед защитным куполом, переживая за кузнеца. Новый день соревнований по жеребьёвке принёс нам участие в Истимийском агоне и китайцев в противники. И первым соревнованием были индивидуальные поединки. Но даже тут организаторы умудрились соригинальничать, хотя, казалось бы, что можно придумать в этой дисциплине. Но нет, мы недооценили их изобретательность, поэтому сейчас Матвею и приходилось выходить на арену.

Правила были просты. Команды выставляли по одному человеку, и те дрались между собой. Тот, кто побеждал, оставался, и против него выходил новый соперник, а побеждённый снимался с соревнований. Как это будет в финале, я себе слабо представлял, может, всё-таки сделают нормальные поединки, но признавал, что с точки зрения шоу такой подход был вполне обоснован. Зрителю не приходилось распыляться между полудюжиной схваток, он всё внимание отдавал происходящему действию, переживая за бойцов.

Однако такой формат нёс в себе некоторые подводные камни. Например, на первое место выходила стратегия боя. Кого за кем поставить, что выбрать, выматывание соперника слабыми противниками или же, наоборот, сделать ставку на самого сильного бойца. Нюансов была масса, а, учитывая разные дары у участников команд, их становилось ещё больше. Я честно весь вечер ломал голову с Олегом Евгеньевичем, думая, как лучше составить план на битву, и в итоге решили первым выпустить Матвея, пощупать противников. Кузнец пусть и не обладал боевым даром, всё равно мог вмазать так, что мало не покажется. Ну а потом, когда он сольётся, будем действовать по обстановке. Главным козырем в этом соревновании у нас были я и Катерина. Милорадович, несмотря на недавнюю истерику, была просто создана для битвы, и я возлагал на неё большие надежды.

Тем временем Матвей вышел на арену и остановился, поджидая соперника. Тот не спешил, видимо, решив потрепать нервы, но кузнец у нас был ещё тот флегматик, его только я и мог из равновесия вывести, так что он тупо воткнул щит в землю, облокотился и принялся глазеть в небо. Жаль, там облаков не было, и не потому, что тогда ему было бы интереснее. Просто солнце жарило нещадно, а привыкшему к сибирскому климату парню, да ещё в полной броне, приходилось несладко.

— Если будут затягивать, Матвеич на такой жаре изжарится на хрен, — я поймал за руку Обрескову, чтобы не повышать голос. — Есть возможность подогнать китайцев?

— Можно выкатить претензию и присудить техническое поражение. — Та пожала плечами. — Но вряд ли до этого дойдёт. Китайцы очень хитрые сволочи, любящие играть на грани фола. У них ещё есть две минуты, будь уверен, боец покажется на последних секундах. Но я подготовлюсь и, если что, сразу обращусь к судьям.

— Большего и не надо. — Я кивнул, понимая, что сделать что-то ещё тут сложно. — Ладно, мы им отомстим. Потом забудем и ещё раз отомстим.

Всё получилось именно так, как и предсказывала Юлия. Китайский боец появился на последних секундах, легко выпорхнув на арену, и застыл словно изваяние, давая зрителям рассмотреть себя. Это тоже было элементом шоу, хотя бы потому что для боя он нарядился в национальную одежду, а длинные волосы собрал в высокий хвост.

Если не обращать внимания на окружение, его можно было принять за ученика какой-нибудь даосской секты культиваторов. Впрочем, насколько мне известно, это был весьма популярный в Китае метод развития граней дара, так что вполне может быть, что мечник и принадлежал к одной из них. Я мало чего о нём знал, кроме имени, Се Сяофен, вроде как в честь великого мастер, и того, что его дар заключался именно во владении мечом. И, судя по тому, что его выставили первым, китайцы были настроены решительно.

— Советую тебе сразу сдаться, — на удивление, мечник решил перед битвой поговорить. — Ты лишь тратишь моё время. Зовите своего убийцу богов и останешься целым.

— Мы биться будем или болтать? — английский у кузнеца был не слишком хорош для долгих разговоров, плюс его заманало стоять без дела на жаре, так что он ограничился одним предложением.

— Если умрёшь, вини только себя, — китаец красивым жестом выхватил клинок. — У меча нет глаз.

— Задрал, — Матвей сплюнул на землю и выдернул щит.

— Узри же Волю меча! — китаец, поняв, что сдаваться тот не собирается, стал серьёзным, но не смог удержаться от пафоса.

Однако на его боевых качествах это никак не сказалось. Пусть он и играл на публику, но бойцом был опасным. Мы вчера вечером поглядели записи пары поединков и иллюзий не питали. Драка будет сложной и тяжёлой. Вот и сейчас Сяофен взмахнул клинком, за которым оставался сияющий след, а затем, не двигаясь с места, рубанул сверху вниз. Из меча вырвался луч света и ударил через всю арену прямиком в Матвея. Воля меча, самая сильная атака китайского бойца. Даже странно, что он начал с козыря, возможно, хотел подавить наш боевой дух.

Но сейчас мне было плевать, я пытался рассмотреть, что там с Матвеем. Пояса защиты — это прекрасно, а оборудование здесь было высшего уровня, но мне ли не знать, как легко просадить заряд и нанести действительно тяжёлую травму. И если этот урод только посмел… пыль рассеялась и открыла кузнеца, спрятавшегося за слегка оплавленным щитом. Трибуны взорвались восторженными криками. Зуб даю, после сегодняшнего у Матвея будет куча заказов. Мастер, создавший щит, способный противостоять сильнейшей атаке одного из фаворитов Игр, без работы не останется никогда. Другой вопрос, на кого он будет работать. А в это пока определённости не было, ни он, ни Белка ко мне так и не подходили. Впрочем, они не были замечены и за общением с итальянцами, находясь постоянно либо в отеле, либо в тренировочном зале.

— Это всё? — Матвей оглядел щит и, хмыкнув, снова опустил его, закрывшись от атак. — Как-то слабовато.

— Умри!!! — вот теперь китайца проняло, и он рубанул горизонтальной волной, с грохотом врезавшейся в щит, а затем принялся посылать их десятками. — Умри, умри, умри!!!

Грохот стоял жуткий, но, несмотря на все усилия, добиться результата у Се Сяофена не получалось. Щит покрывался зарубками, но ещё ни один удар его не пробил. Сталь лишь гудела, но исправно держалась. Теперь оставалось лишь понять, что раньше закончится, силы у китайца или запас прочности у Матвея. И, видимо, первый вариант был более вероятным, потому что после очередного удара мечник вдруг сорвался с места, чего раньше не делал, и с огромной скоростью понёсся прямо на кузнеца. Так-то логичный ход, особенно в свете того, что красивой эпичной победы не получилось.

В ближнем бою у Матвея шансов не было. Это признавали все, даже он сам, но сдаваться кузнец не собирался. Наоборот, подхватив щит, вскинул боевой молот и пошёл навстречу врагу. Но китаец не был полным кретином долбиться и дальше в щит, он ловким движением обогнул противника и напал сзади. Лезвие хлестануло по броне, разрезая её как бумагу. Брызнула кровь, однако развить успех у мечника не получилось. Кузнецов стремительно развернулся, описав молотом гудящую дугу.

Если бы Се Сяофен попал под удар, мало бы ему не показалось. Пусть дар у Матвея был не боевой, но вот физической силы занимать не приходилось. Да и опыта поединков тоже, мы регулярно проводили спарринги в полную силу, и к чести кузнеца он никогда не отступал. Всегда бился до конца. Разве что такие противники ему не попадались, та же Катерина, хоть и использовала похожую тактику, не наносила столько повреждений. Китаец же, нащупав победную тактику, принялся кружить у Матвея, покрывая его резаными ранами.

Кровь струилась по телу кузнеца, но отступать он не собирался, огрызаясь ударами и пытаясь подловить противника. Но шансов выстоять у него не было. Весь вопрос был лишь в том, сдастся он сам, или мечник его добьёт. Рисковать я не хотел и двинулся вперёд, намереваясь обозначить наше поражение, когда внезапно произошло сразу два события. Се Сяофен, видя, что я собираюсь остановить поединок, решил добить вредного кузнеца и, в очередной раз обойдя его, нанёс удар, но не рубящий, как раньше, а колющий, способный прошить тело насквозь. А Матвей, будто что-то почувствовав, отшатнулся и, наверно, впервые за последние пять минут удачно подставил щит под удар. Точнее, укол.

Меч пробил полотно, застряв в нём. Этому удивились все. И зрители, и Матвей, и сам Сяофен, рассчитывающий красиво закончить бой. Но, в отличие от китайца, кузнец был настроен продолжать драться и сумел первым сориентироваться, просто провернув щит и вырывав меч у противника. Для того это стало вторым шоком за какие-то мгновения, отчего мечник завис, пытаясь сообразить, что происходит. А кузнец, бросив вархаммер, двумя руками ухватил щит и с грохотом опустил его на голову врага.

Се Сяофен рухнул как подкошенный. Оно и понятно, бронёй он не озаботился, больше волнуясь о понтах и о том, как будет выглядеть на экране. Поэтому удар тяжеленной металлической дверью, почему-то называемой Матвеем щитом, он перенёс крайне плохо. Больно, наверно, когда тебя бьют такой по голове. Особенно если противнику мало одного удара, и он начинает вымещать всё зло, накопившееся за схватку.

— Стой, мы сдаёмся!!! — после крика капитана китайцев на Матвея навалились сразу двое судей, но разъярённый кузнец стряхнул их, словно медведь собак, и снова занёс над поверженным противником свой монструозный щит. Но не ударил, потому что я в два прыжка достиг сражающихся и перехватил его в последний момент.

— Всё, Матвеич! — мы пару секунд боролись, а затем кузнец ослабел и выпустил оружие. Я отшвырнул бронедверь и обнял друга. — Ты победил! Молодец! Завалил фаворита, между прочим. Теперь давай, пошли, надо перевязать тебя и…

— Я буду драться дальше, — Матвей упрямо освободился из моих объятий. — Я всё решил, Тор. Я буду драться.

— Уверен? — я несколько секунд вглядывался ему в глаза, а затем хлопнул по плечу. — Как скажешь. Мы готовы продолжать!

Выглядел Матвей жутко. Весь покрытый кровью, продолжающей сочиться из ран и порезов, ведь оказание любой помощи на арене не допускалось, в разодранной броне, без шлема и со злым оскалом, он твёрдо стоял на ногах… опираясь на свой щит. Со стороны кузнец казался непоколебимым, как скала, но я-то знал, насколько ему тяжело. И не менял только по одной единственной причине — нам необходимо было знать следующего противника. К счастью, тот не заставил себя ждать.

В отличие от Се Сяофена, выглядящего как герой из старинных легенд, новый боец явно был злодеем. И одежда, вроде богато украшенная, но какая-то мрачная и отталкивающая, и растрёпанные седые патлы. Но больше всего отвращения вызывало его лицо с перекошенным синим ртом и руки. Длинные, худые, словно у скелета, пальцы заканчивались огромными острыми с виду чёрными ногтями. Хотя так и подмывало их назвать когтями. Китаец выбрался на арену медленной, шаркающей походкой, вдруг зашёлся диким каркающим смехом и что-то забормотал себе под нос, словно сумасшедший.

— Чего это он? — я подозрительно уставился на него, потому что если первый боец ещё говорил на английском, то этот шпарил по-китайски. — Больной, что ли?

— Несёт что-то про кровь, — перевела Мико и удивлённо подняла брови в ответ на наши вытянувшиеся морды. — Что?! Да, я немного говорю по-китайски. Учила, когда жила в Японии.

— Нет, ничего, — я пожал плечами. — как думаешь, какой у него дар?

— Некромант, — ни секунды не сомневалась печатница. — В целом можно заканчивать, Матвею против него не выстоять даже если бы он был не ранен и полон сил.

— И это будет хорошо смотреться, — я кивнул и выбросил белое полотенце на арену. — Мы сдаёмся! Наш следующий боец…

Но Мико уже бежала к Матвею. Пришлось не отставать. Кузнец нам благодарно кивнул, но покинул поле боя сам, непобеждённый. И лишь за кулисами тяжело осел мне на руки. Тут же подскочили медики, подхватив обессилевшего кузнеца и укладывая его на носилки, и умчались с ним в сторону медпункта. А я вернулся к арене, наблюдать за новым поединком. А там было на что посмотреть.

Бойцы не стали ждать и сразу взялись за дело. Точнее, первый ход сделал китаец. Дико завыв, он вскинул руки и принялся что-то орать в небо. И, как ни странно, оно ответило. Солнце заволокли тучи, на город пал сумрак, но главное происходило на арене. Земля затряслась, лопнула, и из неё выскочили два гроба. Самых настоящих, с виду древних, как говно мамонта, а точнее, китайского мамонта, потому что узоры на домовинах явно указывали на их национальную принадлежность. Только вместо того, чтобы спокойно лежать в земле или там родовых усыпальницах, эти гробы на колёсиках встали на попа, крышки у них отвалились, и оттуда шагнули мертвецы.

Жёлтая кожа, напоминающая старый пергамент, древняя одежда времён Мин или Цинь, или Динь Динь, мало ли там династий было, я в них не разбираюсь. Зато легко идентифицировал чёрные глаза, не имеющие белка и радужки, и громадные когти на вытянутых вперёд руках. Или скорее на лапах, потому что перед нами были классические представители китайской нежити, цзянши, известные так же как «подпрыгивающие» вампиры.

Весьма опасные противники, имеющие невероятно плотное тело, из-за чего пробить его было почти нереально, а сами они передвигались прыжками, потому что не могли согнуть конечности. И самое главное, чем старше был цзянши, тем крепче и целее его тушка. Только обращённые могли даже гнить и разлагаться, а вот старые монстры не брали даже многие из даров богоборцев. А эти с виду были весьма древние, возможно, даже той самой династии Цинь, в чью одежду они были наряжены. Да, я не совсем тупой и кое-что знал, хоть и предпочитал делать вид, что не в курсе. Как говорится, умеешь считать до десяти, остановись на восьми. Мой выбор был пять. Или четыре. Меньше знаешь, крепче спишь.

На самом деле, несмотря на опасность, справиться с китайскими вампирами было несложно, просто это требовало некоторой подготовки. Кровь чёрной собаки, нить, пропитанная смесью чёрных чернил и крови курицы копыта чёрного осла или даже семена китайского финика. Средств борьбы с нежитью было масса. На крайний случай сгодился бы даже кошелёк с монетами или одинаковыми мелкими предметами. Духи часто велись на этот фокус, начиная пересчитывать их, а там, глядишь, и рассвет. Но всё это были методы обычных людей, у Мико же был свой способ, куда более эффективный, чем прибивание финиковых косточек гвоздями в акупунктурные точки на спине.

Девушка даже глазом не моргнула, когда нежить ринулась к ней, смешно подпрыгивая и скаля острые клыки. Лишь взмахнула рукой, и в сторону кровососов устремилось несколько печатей. От пары тем удалось увернуться, но остальные, словно живые, плотно прилипли к телам нежити, а кое-какие даже приклеились ей на лоб. Пара секунд, и цзянши вспыхнули чистым белым пламенем, сгорая дотла. А японка, ласково улыбнувшись, достала ещё пачку печатей. В бою допускалось использование того, что сделал ты сам или другой член команды. И у некроманта шансов не было.

Глава 16

— Уделай её, Белка!!! — мы уже не просто следили за боями товарищей, а прыгали и орали, подбадривая их. — Раздави эту мымру!!!

Надо было отдать должное, подобный формат поединков действительно оказался азартной штукой. Когда ты сам ещё не выходил на арену и вынужден ждать поражения своих друзей, это заводит похлеще чем алкоголь. От адреналина уже не можешь стоять на месте, то и дело порываясь выскочить и помочь, и только прозрачный энергетический барьер сдерживал меня от глупостей. Китайцы, надо сказать, держались получше. То ли они по жизни были более спокойными, то ли плевать хотели на товарищей, то ли просто были более опытными, но так они не орали, да и в целом вели себя флегматично. Хотя здоровенный мужик в древних с виду доспехах, с густой чёрной бородой и бровями, сжимающий в руках устрашающего вида гуань дао, откровенно психовал, переживая за подругу.

Соперницей Бенедетти была девушка, как и остальные, наряженная в традиционный наряд одной из династий. В лайт-новеллах таких обычно называли феями. Хрупкая с виду, с алебастрово-белой кожей, она походила на прекрасный цветок. А её оружие — китайские гусли, называющиеся гуджэн, только усиливали это ощущение. При этом, как презрительно бросили мои девчонки, на лице у девицы был толстый слой косметики, делавший её такой идеальной, а глаза, нос, рот и линию скул явно подправил хирург.

Но, несмотря на скрытые недостатки внешности, бойцом фея была серьёзным. Её гуджэн посылал режущие звуковые волны, пока девушка на нём играла, и это было довольно опасно. Причём чем громче и быстрее музыка, тем сильнее и изощрённее становились атаки, уже не просто образуя лезвие, а извиваясь, словно оплетая Белку, а то и соединялись, образовывая призрачных зверей, чаще всего змей, но у парочки промелькнули и драконьи черты. Восточные, естественно, усы там, рога и всё такое.

К чести Белки, держалась она достойно. Гримуар парил перед готической лолькой, переодевшейся в своё любимое чёрное платье. Я даже не знал, что она его с собой привезла, и тут на тебе. Но выглядело круто, этого не отнять. Эдакий поединок добра и зла. Чёрное и белое. Другой вопрос, что каждый выбирал сторону по своему вкусу, соответственно, и ярлыки навешивались так же. Для меня Изабелла была исключительно добром. Пусть даже в будущем она и ударит мне в спину. Но здесь и сейчас я был целиком на её стороне, подбадривая и переживая.

К сожалению, переживать было за что. Несмотря на то, что Белка кастовала, как никогда раньше, китаянка явно доминировала. Её звуковые лезвия легко рассекали любые снаряды, которая запускала в неё лолька, резала структуры зарождающихся заклятий и вообще всячески мешала. И при этом не переставала атаковать сама. Если бы не мощный магический щит Бенедетти уже бы покрошили в салат, а так она умудрялась огрызаться, но с каждой секундой всё слабее.

Так что мне пришлось брать себя в руки и, отрешившись от происходящего на арене, прикидывать, кого выпускать следующим. Самому выходить было рано, выпускать Катерину… пожалуй, против звуковых лезвий тоже не стоит. Тут идеально подошла бы Дара, но она неожиданно слилась предыдущей китаянке, использующей веер. По сути, та была коллегой Скуратовых, тоже рулила воздухом, только используя предметный дар.

К сожалению, её мастерство оказалось слишком высоким и для Мико, и для лучницы. Китаянка с лёгкостью отводила их атаки порывами ветра и тут же била сама, зачастую используя стрелы Дары для атаки по ней самой. Не спас положение ни ливень стрел, ни заряженный выстрел, который пронял даже зверобога. Наглая азиатка просто скользила по арене, с лёгкостью уходя от атак. Пришлось признавать поражение и выпускать Белку. Против магических атак воздух не рулил, и лольке хватило всего несколько залпов самонаводящимися магическими зарядами, чтобы сложить соперницу.

Казалось, и со звуковой у неё не должно было быть проблем, ведь это тоже колебание воздуха, ан нет, видимо, было в музыке китайских гуслей что-то ещё, что легко противостояло магии Бенедетти. И Белке всё сложнее было отбиваться. Надо было заканчивать этот фарс, к тому же я сделал выбор. Катерина должна справиться. Её ловкость вкупе со взрывным ускорением дара позволит ей добраться до противницы, ну а в ближнем бою китаянка не соперница огненному эсперу-рукопашнику. Так что выбор очевиден.

— Катерина, ты… — я начал было отдавать команду, когда обстановка на поле боя резко изменилась.

Щит Белки с каждой минутой становился всё слабее, но ещё держался. Видимо, это выбесило гусляршу, и та начала играть новую мелодию, гораздо жёстче и грубее предыдущей. И в этот раз она была настроена крайне серьёзно, потому как волны вместо атаки вдруг сплелись в клубок, а в следующую секунду на арене стоял настоящий дракон. Китайский, естественно, но от этого легче не становилось. Достаточно было взглянуть на пасть, полную жутких клыков, чтобы понять, насколько он опасен.

И ладно бы эта сука просто показала дракона, принуждая нас сдаться, но нет, в следующую секунду он сорвался с места, взмывая в воздух и уже сверху кидаясь на Изабеллу. Я даже крикнуть не успел, что мы сдаёмся, когда тварь рухнула прямо на девчонку. Всё, что я успел, — это заорать благим матом, а вот наша лолька оказалась на редкость хладнокровной. Даже будучи практически проглоченной драконом она не утратила боевого настроя. И пока тот ломал остатки её магического щита скастовала последнее заклинание.

По бокам от уставшей, но довольной китаянки вдруг появились громадные руки. Расслабившаяся гуслярша, у которой создание дракона забрало все силы, не успела среагировать, и в следующую секунду Белка прихлопнула её словно муху. А через мгновенье лопнул её щит и она скрылась в пасти дракона, а барьер, окружающий арену, потряс жуткий удар.

Я отступил, примерился и ещё раз долбанул Смешером, заставляя экран дрожать и колоться на куски. Пусть по правилам выходить на арену было запрещено, я плевать хотел на них, когда мой товарищ и друг погибает. И если судьи тормозят, я сам проложу себе путь! В барьер ещё раз впился боёк молота, а рядом тут же ещё один. Матвей не отставал от меня, пусть его оружие было не настолько эффективно.

— Пожалуйста, успокойтесь! — к нам кинулся один из организаторов вместе с охраной, но у них на пути встала Катя, вспыхнувшая словно факел. — Мы…

— Там погибает наша подруга, — Таня призвала свой посох, с гудением провернув его в воздухе. — А вы телитесь. Значит, мы всё сделаем сами.

— Но правила… — заикнулся было орг, но после брошенного на него Матвеем взгляда предпочёл заткнуться.

Однако и ломать барьер мне уже не пришлось. Судьи таки растележились и, во-первых, одним слаженным ударом прибили дракона, а во-вторых, убрали преграду и так уже изрядно поломанную. Мы тут же кинулись к лежащей на земле девушке, вокруг которой натекла изрядная лужа крови. Матвей оказался рядом первый, обогнав и нас, и врачей, подскочил, рухнул на колени, но трогать Белку не стал, только осторожно наклеил сразу две лечебные печати. И правильно, мало ли что там у неё повреждено, ещё не хватало самим добить подругу. И поэтому же мы не стали подходить ближе пары шагов, тем более что нас наконец догнала бригада медиков.

Справедливости ради, врачи на Играх были профессионалами. Причём как одарёнными, так и нет. Белку ловко уложили на специальные надувные носилки, чтобы не повредить чего, и утащили в сторону подсобных помещений, при этом возле неё уже суетились двое, проверяя пульс, ставя уколы и всё такое. Матвей сорвался за ними, и держать его я не стал. Всё равно он и выступил уже, да и толку от него сейчас не было. Будет только переживать зря. Так что пусть идёт.

— Победа присуждается китайской команде, — раздался голос судьи. — Российской команде выносится предупреждение.

Я пожал плечами и направился в наш сектор. Наказание мелочь. Орги не стали борщить, понимая, что сами прокосячились. Шоу мас гоу он, но, если бы Изабелла погибла, огребли бы все. И так ещё неизвестно, что там с ней будет. Я покосился на китаянку, возле которой тоже суетилась бригада. Последний удар Белки даром для неё не прошёл, как минимум я видел обломки гуджэня, да и сама девица выглядела далеко не так совершенно, как вначале.

Мне даже стало её слегка жаль. Судя по всему, музыкальный инструмент у неё это призванный предмет. И его поломка означает, что она вылетела с этих Игр, значительно ослабив команду, потому что для восстановления ему требуется много времени. В среднем от месяца, но может быть и дольше, так и так гуслярша выбыла, и дома её за это по головке не погладят. Впрочем, плевать, не мои проблемы. Сейчас нужно определить, кого выставлять дальше. Формально китаянка победила, а значит, мы заявляем бойца первыми, что чревато возможностью нарваться на контрмеры.

— Я пойду, — тронула меня за плечо Таня. — Вы с Катей самые сильные бойцы. А у китайцев слабых не осталось. Даже если я узнаю умение хотя бы одного, нам уже это будет в плюс.

— У них не осталось дистанционщиков! — тут же влезла Милорадович. — Так что лучше, если пойду я. Продержусь один-два раунда, а ты потом измотаешь финального бойца для Тора.

— Нет, Таня права, — я не принял её предложение. — Лучше, если мы останемся на финал. Таня может если не измотать, то хотя бы вскрыть навыки противника и дать нам время подготовиться. Так что идёт она.

— Не переживай, твоя задача гораздо важнее, — похлопала огорчённую огненную по плечу Тарасова. — Вы наши козыри. Надеюсь на тебя.

— Конечно, — серьёзно кивнула Катерина. — Я вас не подведу.

— Я знаю, — Таня кивнула и пошла на арену, и почти в то же мгновенье там же оказался очередной китаец, а я звучно выругался.

— Чего лаешься? — удивилась Юлия. — Разве не всё равно, кто будет?

— Это худший вариант, — я поморщился, разглядывая лысого монаха в традиционном облачении монастыря Шаолинь. — Они там изучают не только рукопашный бой, но и владение посохом. А значит, у Тани не будет никакого преимущества, скорее наоборот, этот уродец её насквозь будет видеть.

Вдобавок ко всему, будто и этого было мало, монах стукнул кулаками друг о друга, и те покрылись каменной коркой. А потом и остальное тело, создавая броню, через которую достать его было практически невозможно. Не удивлюсь, если она и попадание пули выдержит, уж из Макарова так точно должна. Если бы с ним дралась Милорадович, можно было бы сразу сдаваться, но у Тани, несмотря на кажущееся превосходство, китайцы шансы всё равно были. А всё из-за свойств её посоха. У камня высокая теплопроводность, и мороз для него куда опаснее огня.

Бойцы не стали рассусоливать и стремительно сошлись в центре арены. Посох гудел в воздухе, оставляя за собой остаточные изображения и отметины на доспехах монаха после каждого касания. Но тот словно не замечал холода, жёстко атакуя девушку. К её чести Таня отвечала не менее технично, но было видно, что в этом бою опять доминируют китайцы. Слишком уж монах был силён, и даже броня не спасала мою подругу от тяжёлых кулаков.

Раньше я думал, что ничего особого к ней не испытываю, просто дружим и дружим. Впрочем, как и к остальным девчонкам, с которыми спал. И на самом деле я не мог сказать, что в груди что-то ёкало при виде Тани, Алёны или той же Обресковой. Да, ЧСВ тешила мысль, что такие красавицы согласились быть со мной, я считал их своими, но это скорее было чувство собственника, не желающего, чтобы его личные вещи трогал кто-то чужой. Но сейчас, глядя, как мою подругу избивает какой-то урод, я ощущал, как в душе поднимается дикая злость. И это была не заёмная ярость зверобога, нет. Это было именно моё личное бешенство, основанное на желании спасти и защитить свою женщину. Ту, что мне дорога и ради которой я готов убивать и умереть.

— Витя, успокойся! — на мне повисли девчонки, пытаясь оттащить от арены. — Если ты сейчас ворвёшься на арену, нам точно техническое поражение присудят! Таня не дура, если будет действительно опасно она сдастся!

Будь это кто-то другой, я бы давно раскидал их, но на своих руках не поднималась. К тому же они говорили дельные вещи. Тарасовой я доверял, она не теряла голову даже в самой тяжёлой ситуации, так что наверняка чётко контролировала опасность. Меня накрыло из-за Белки, я перенёс её ситуацию на Таню, вот крышу и сорвало. Но стоило больше доверять своей подруге и заму. Девушка знала, что делал, так что я усилием воли взял себя в руки и даже убрал Смешер, который непонятно, когда успел призвать.

— Я в порядке, — полностью я не успокоился, но уже мог себя контролировать. — Слезайте с меня.

— Точно? — Юлия заглянула мне в глаза и лишь потом кивнула остальным. — Отпустите его. Витя, сосредоточься. Девочки знали, на что шли.

— Не надо меня успокаивать! — рыкнул я и тут извинился. — Прости. Я всё знаю, но мне от этого не легче.

— Просто верь в них, — кивнула Обрескова. — Девочки тебя удивят.

— Уже удивили, — буркнул я, глядя, как Таня осыпает китайца градом жёстких ударов. — Я даже не знал, что она так умеет.

— Техника боя — двоякая вещь, — пожала плечами Катерина. — С одной ты знаешь, что ждать от противника, с другой он тоже знает. Вот и сейчас не только монах читает Таньку, но и она его. У неё тренер там одно время жил и учил её по канонам Шаолиня. К тому же у неё в рукаве есть козырь, забыл, что ли?

Я не забыл, просто не хотел, чтобы Таня его применяла. Однако уже было понятно, что без этого не обойдётся. Монах уверенно теснил девушку, и та держалась только чудом. Ну и тем, что китаец решил покрасоваться. Это его и сгубило. Когда монах в очередной раз принялся за красивые, но бесполезные, почти балетные па, Тарасова резко разорвала дистанцию и с размаху вонзила посох в землю, активируя свою ультимативную способность. А монах, дёрнувшийся было за ней, попал прямиком под волну холода, мгновенно замёрзнув и застыв статуей.

На этот раз медики сработали как надо. Уже через пару секунд возле пострадавшего появилось несколько человек, принявшихся оказывать ему первую помощь. Зная силу ульты Тани, она вполне могла проморозить его насквозь, разве что защитное снаряжение всё же сделало своё дело и сохранило китайцу жизнь. Сама девушка от помощи отказалась, оставшись стоять, тяжело опершись на посох. Сил у неё не осталось, но своё дело она сделала. Выбитый монах уравнивал наши шансы, и теперь всё дело было в том, кто именно выйдет следующим.

— Ну вот я же говорил! — Милорадович выглядела весёлой и счастливой. — Танька — молоток, ушатала-таки этого уродца. А теперь моя очередь!!!

— Погоди… — попытался было остановить её я, но меня опередила Юлия.

— Катя права. — Обрескова была снова спокойна и хладнокровна, что помогало ей трезво оценить ситуацию. — Кого бы ни выставили китайцы, ты должен идти последним.

— Ладно, — резон в этом был. — Задай им там!

Мы стукнулись кулаками, и огненная одним прыжком оказалась на арене. Её соперник уже ждал, это был очередной косплеер древнего Китая, на этот раз с копьём. Вообще, копейщики крайне опасны не только в строю, но и в единоборстве. Быстрые удары, словно у швейной машинки, оставляют мало шансов противнику, но тут была маленькая загвоздка. Дело в том, что, когда я получил возможность обращать Смешер в разное оружие, Олег Евгеньевич тут же взялся натаскивать не только меня владеть им, но и девчонок противостоять мне. Зачем — не знаю, может, чтобы у них был шанс, если мне сорвёт башню. Однако сейчас я был ему благодарен за это. С Катей мы постоянно спарринговали, и я был уверен, что китайца ждёт большой сюрприз.

Глава 17

Катя жгла в прямом и переносном смысле. Уж не знаю, что на неё повлияло, но дома она так не сражалась никогда. Нет, слабой она и так никогда не была, но сегодня, можно сказать, вышла на новый уровень. Девушка с лёгкостью ускользала от атак противника, уклоняясь и маневрируя, и при этом постоянно наступала, сокращая дистанцию и подбираясь всё ближе.

Естественно, китаец не мог этого допустить, так что они уже третий круг наворачивали по арене, гоняясь друг за другом. При этом копейщик был тоже непрост, его оружие искрилось и испускало молнии, атакующие Милорадович со всех сторон. Но, на удивление, не могли пробить окутавшее её пламя, бессильно сползая на землю.

Понятное дело, к физике подобные явления не имели никакого отношения, но это было нормально, так как дело касалось одарённых. Всё-таки источником нашей силы служили боги, а у них своё отношение с реальностью и законами природы. Поэтому и звуковые волны собирались в дракона, и из молний мог появиться почти настоящий тигр. Правда, я лично не ожидал, что Катя порвёт ему пасть голыми руками, как тот Геракл льву. Хотя, с другой стороны, где, как не в Греции, так сказать, на родине подвига, повторить его, пусть даже сам герой тогда громадную кошку просто задушил. У девушки получилось даже эпичнее, просто за счёт разницы в размерах. Да и фигура Катерины мне больше нравилась. Я же не древний грек с их культурой крепкой мужской дружбы, иногда даже чересчур крепкой.

Однако, несмотря на все чудеса, что показывала девушка, было видно, что она проигрывает. Всё-таки голые руки против копья не лучший выбор. Я уже винил себя, что надо было выходить самому. Та же секира вполне могла сойти и за щит, да и, если бы противник попал под удар, никакие молнии его бы уже не спасли. А так огненная продержится ещё какое-то время, сил у неё достаточно, но итог, скорее всего, предсказуем.

Китаец, по всей видимости, думал точно так же. Он не форсировал события, работая спокойно и чётко, держал дистанцию, не давая подойти к себе, и выматывал Милорадович, не пытаясь закончить бой одним ударом, а взяв противницу в планомерную осаду. Сразу видно профессионала. И главное, посоветовать, что в этой ситуации делать, я не знал. Даже Наставник хоть и пытался что-то кричать, но это были скорее общие наставления. Посоветовать что-то ещё было не то что сложно, а просто нереально. Катя и так всё знала, от того и давила изо всех сил, взвинтив темп поединка до невозможных скоростей, но… этого было мало.

Девушка постоянно атаковала, пытаясь пролезть в ближний бой, но копейщик был начеку и не стеснялся бегать от неё по арене. Может, кто-то посчитал бы это слабостью, но большинство правильно воспринимали такое поведение как профессионализм. Зачем рисковать, когда можно этого не делать. Вот он и играл с Катериной, не давая втянуть себя в рубку на ближней дистанции и пользуясь преимуществом древкового оружия. И уже всем было ясно, что Милорадович проиграет, если не случится чуда. И, к нашему шоку, оно не замедлило случиться.

Лично я считал, что в этом бою Катерина уже переплюнула себя, выложившись на сто десять процентов. Но оказалось, я её слишком недооценивал. Главная проблема Милорадович как эспера была в управлении стихией. По факту она могла её только призвать, но практически не использовала. Именно поэтому ей не присваивали ранг выше Е, и пусть я на градацию давно не обращал внимания, потому что она не отражала реальную силу, но именно в этом случае считал оценку справедливой. Вот если бы девушка смогла использовать свою стихию хотя бы простейшим образом, её ранг бы стал сразу на пару уровней выше. И глядя, как она поливает китайца пламенем из ладоней, словно из огнемёта, я вдруг почувствовал, как на лицо сама собой выползает улыбка.

Теперь обстановка на арене изменилась кардинально. Китаец, бывший фаворитом, ещё несколько секунд назад вдруг стал аутсайдером, с трудом уворачивающимся от хлещущих струй огня. Правда, до победы было ещё далеко, я боялся, что Катерина заиграется новой гранью дара и подставится, позволив копейщику отомстить, вспыльчивую натуру девушки никто не отменял. Легко может увлечься и поплатиться за это, всё-таки китаец был профессионалом и не потерял головы даже в такой ситуации.

Но даже если она проиграет, можно сказать, что девушка уже победила. А наша команда стала значительно сильнее. Одно дело рукопашник, пусть и покрытый огнём, и совсем другое настоящий повелитель пламени, способный нести ужас и опустошение. Думаю, и Дом Милорадовичей, и сама Катя сегодня-завтра получит с десяток-другой заманчивых предложений, начиная с перехода в другую команду, заканчивая предложением руки и сердца.

Не знаю почему, но мысли об этом вызывали во мне глухую ярость. Да, Катерина была ещё той занозой в заднице, и отношения у нас наладились не так давно, но при этом она была своей. Моей… если уж на то пошло. Даже если никаких романтических чувств я к ней не испытывал и помыслить об этом не мог, всё равно отдавать кому-то не хотел. Это было весьма занимательно и, предавшись самоанализу, я случайно пропустил развязку поединка.

Как я и предполагал, огненная всё же слишком увлеклась новой игрушкой, и китаец сумел её подловить. Однако самого его здорово потрепало, и добить соперницу чисто, одним ударом он не смог. Наконечник копья пробил плечо Катерине и там застрял. Следующий удар должен был быть финальным, но и копейщик сильно недооценил силу воли Милорадович, а главное, её настрой на победу.

Даже с тяжёлой раной Катерина не собиралась сдаваться. Наоборот, не обращая внимания на текущую кровь, она крепко вцепилась в древко, а другой рукой одним ударом перерубила копьё, оставив в руках противника обломок длиной около метра. А затем доломала остаток древка, торчавший из раны, чтобы не цеплялся, и снова кинулась в бой.

Вот теперь у китайца шансов не было. Он пытался убегать, но без копья, держащего девушку на расстоянии, это было бесполезно. Катя в два движения стремительно настигла противника, отбила рукой обломок и принялась методично избивать его, буквально вбивая в почву арены. Зрители буквально бесновались, глядя на такое завершение поединка, а я встряхнулся, выбрасывая из головы посторонние мысли. Об этом будем думать потом и разбираться, чего мне вообще от жизни надо. А сейчас нужно было завалить босса — китайский средневековый генерал уже был готов, яростно расхаживая в своём секторе.

Я усмехнулся и вызывал Смешер, обернув его секирой. Самое то против гуаньдао. Китайская алебарда была опасным оружием, в руках мастера способным творить чудеса, а генерал, или кто он там, был явно очень опытным бойцом. Но мы ещё посмотрим кто кого. А пока я дождался, когда судья даст отмашку, и в ту же секунду, как пропал барьер, оказался на арене, в один громадный прыжок добравшись до Катерины. Та стояла, пошатываясь над поверженным китайцем, и выглядела не сама лучшим образом.

— Молодец, — я мельком бросил взгляд на запёкшуюся вокруг раны кровь и осторожно подхватил её на руки. — Ты сделала это. Победила. Теперь отдыхай, и это… короче, молодец ты. Просто умница.

— Правда? — вот чего я не ожидал, что на меня уставятся огромные глазища, как у того кота из «Шрэка», полные надежды. — Честно-честно?

— Честно-честно, — я кивнул и уложил девушку на носилки подбежавших медиков. — Отдыхай. Вы все молодцы. Осталось только забрать нашу победу.

— Сделай его! — Катя поймала меня за руку и крепко сжала. — Ради всех нас. Сломай его.

— Обязательно, — я тоже в ответ слегка сжал тонкую девичью кисть и улыбнулся. — Проиграть я просто не могу, ради всех вас.

Огненная улыбнулась, и её утащили медики. Другая бригада уже закончила вытаскивать китайца из земли, куда его утрамбовала Милорадович, и убежала с ним в другую сторону. А на арену запрыгнул генерал, что-то грозно проорав и ткнув в моём направлении гуандао. Правда, эффект смазался из-за расстояния и языкового барьера. Для зрителей на больших экранах дали перевод, но мне было лень читать, я упёр Смешера в землю, облокотившись на рукоять и спокойно ждал, когда он там наорётся. На душе было спокойно и благостно. Проиграть я действительно не мог. Только не сейчас, когда каждый из ребят прыгнул выше головы.

Что Матвей, фактически показавший, что даже не боевой дар может быть смертельно опасным в настоящей схватке, и нельзя недооценивать противника. И Белка с Дарой, сражавшиеся до последнего, пусть даже против них были крайне неудобные противники. И Таня, с лёгкостью пошедшая ва-банк и выигравшая. И, конечно, Катя. Её подвиг было трудно переоценить. Контроль огня во многом зависит от эмоций, а значит, девушка не просто стала сильней. Она стала мудрее, спокойнее, разобралась в себе. Как для капитана команды для меня это была очень хорошая новость.

Генерал закончил орать и показал, что я не зря прозвал его именно так. Вокруг него вдруг взметнулось облако пыли, а в следующую секунду он оказался верхом на здоровенном коне, скалящем зубы. И тут же сорвался в мою сторону, стремительно набирая скорость для таранной атаки. И хоть, на мой взгляд, копьё бы тут было уместнее, но даже без него огрести по голове тяжеленной железякой приятного мало. А уж если попадёшь под копыта точно не встанешь. Конь явно был боевой, привыкший топтать врага. А ещё я вдруг засомневался в том, что за дар был у генерала.

Поначалу я думал, что это оружие, как и у большинства членов его команды, но сейчас с появлением лошади стало ясно, что это не так. Но и один только конь очень вряд ли позволил бы стать ему капитаном команды и одним из сильнейших бойцов на Играх. А значит, что его дар — это и то и другое, а скорее всего, ещё и доспехи, недаром мне показалось, что от них вьётся белый дымок. Правда, стояли китайцы далековато, и я поначалу не был уверен, что это так. Но сейчас точно знал, передо мной очень опасный противник. Но ведь тем интереснее драка!

Я бы мог затормозить несущегося всадница Щитом или вообще разломить землю Смешером, и добить сбитого с ног генерала, но это было бы неинтересно. Моя команда заслуживала красивой победы, и я не мог их подвести. Поэтому не двигался до последнего момента и, лишь когда генерал уже занёс гуаньдао над моей головой, перекатом ушёл в сторону, пропуская его, и, поднявшись, дал волю медвежьей ярости.

Жуткий рык пронёсся по стадиону, заставляя людей замереть от ужаса. Те, кто послабей характером, даже подпустили под себя, а совсем хлипкие упали в обморок. Честно говоря, я сам не ожидал такого эффекта, но уж точно извиняться не собирался. Главное, что лошади генерала тоже досталось. Она встала на дыбы, заметавшись, пошла боком, попрыгала и таки завалилась на землю, выбросив всадника из седла.

К чести генерала тот приземлился так, будто это и было задумано изначально. И тут же кинулся в атаку, буквально оставляя за собой след от разлетевшейся пыли. Могучий нисходящий удар был способен разрубить даже гору. Честно говоря, раньше я считал подобные слова художественным преувеличением, но сейчас впервые ощутил, что они могут быть правдой. Я только и успел вскинуть Смешер, встречая лезвие обухом секиры, и от силы удара меня едва не швырнуло на землю. А генерал тут же крутанул гуаньдао над головой и рубанул ещё раз, уже горизонтально.

Пришлось закрываться, и на этот раз меня отшвырнуло на пару метров. Правда, оторвать от земли не получилось, так что я просто проскользил, оставляя длинный след, но даже так сила генерала внушала уважение. Но, если честно, я бы мог и не доводить до такого, просто решил испытать, смогу ли устоять под его ударами. Смог, и теперь крутанул секиру восьмёркой и оскалился.

— Ну что, дядя, потанцуем!!! — из груди рвался рык, уже не медвежий, а мой собственный, весёлой боевой ярости, оставляющей голову холодной, а сердце горячим.

Китаец ответил мне не менее грозным рыком, и мы сшиблись грудь на грудь. Столкновения тяжёлого оружия грохотом разносились по всему стадиону, заглушая даже крики толпы, а зрители орали так, что дрожали стёкла. Поединок не разочаровал их, обе команды показали отличное шоу, и теперь мы закрывали его фееричной схваткой. И при этом ни одни из нас не играл, мы действительно рубились по-настоящему, забыв про защиту и окружающих.

Генерал был силён, я это признавал. К тому же я не использовал свой дар, рубясь чисто на физике. Глупо? Может быть, но сейчас мне хотелось именно такого, схватки кость в кость, никакой магии или что там у меня за сила. Только честный металл, только хардкор!!! Но это не означало, что я собирался проигрывать. Скорее наоборот, был полностью уверен в своих силах, и это словно придавало мне энергии. Удары становились тяжелее, и генерал с трудом их парировал, зато ответных выпадов я практически не ощущал и, ловко закрутив секиру обманным финтом, шагнул в строну и рубанул противнику по доспехам. Не стремясь убить, но и не жалея.

Защитный пояс, смотрящийся на средневековом генерале весьма потешно, замигал индикаторами и заверещал. Обнулить защиту с одного удара у меня не получилось, но просадил я его здорово. Ещё пару раз, и можно будет присуждать техническое поражение. Хотя справедливости ради эта защита тоже не панацея, вон только сегодня её сколько раз пробивали. Можно сказать, что штатно сработала она гораздо меньше раз, чем оказалась бесполезной. Вот и генерал поглядел на мигающее безобразие, оскалился и одним движением сорвал пояс, отшвырнув его подальше.

Мне это понравилось. Градус безумия повышался, так что я ухмыльнулся в ответ и повторил жест, оставшись без защиты. За барьером что-то орали в мегафон судьи, но мне было плевать. Перехватив поудобнее секиру, я поманил китайца. Пришла пора нам разобраться по-настоящему, кто тут альфа-самец.

И снова секира и гуаньдао столкнулись с грохотом, разносящимся далеко от стадиона. Если не видеть, что происходит, можно было подумать, что тут два бульдозера таранят друг друга. Но на этот раз без дополнительной защиты, рискуя жизнью по-настоящему, вдруг ощутил жизнь гораздо острее. Эмоции, чувства, даже запах со вкусом стали другими. Глубже, полнее, а главное, они словно несли с собой какие-то воспоминания. Только вот чего-то не хватало… я отскочил, разрывая дистанцию, и, сам того не ожидая, превратил Смешер в молот. И всё встало на свои места.

Я вдруг словно оказался в другом месте. Не на высокотехнологичной арене, а на древнем, словно само время, ринге, вокруг которого на трибунах бесновались зрители самых разных рас, зачастую настолько причудливых, что было непонятно, как они вообще могли существовать. Но я почему-то знал точно, что они разумны, имеют свои особенности характера и богов покровителей. Причём в голове всплывали подробности, с кем можно торговать, у кого заказать броню, а с кем лучше вообще не связываться.

Изменился и мой противник. Нет, с виду он остался тем же, но воспринимал я его немного иначе. Образ генерала словно изменялся, то становясь прямоходящим ящером с саблями, то двухметровым синим великаном, то ещё кем-то. И при этом я прекрасно видел и чувствовал его движения, предугадывал любые шаги и с лёгкостью теснил, гоняя по арене. Даже когда генерал вдруг разорвал дистанцию и, завращав гуаньдао, призвал очередную зверюгу, сотканную из земли и камней, я ничуть не испугался. Подумаешь, черепаха, у которой две головы, обычная и вместо хвоста. Для нас со Смешером это была лишь очередная добыча. И, как следует размахнувшись, я обрушил молот прямо на голову необычной скотине.

Потом мне рассказали, что это Чёрная черепаха-змея, практически бессмертное существо, уничтожить которое невозможно. Дескать, эта тварь должна была растоптать меня, ибо, как бороться с тем, что ты не можешь уничтожить. К сожалению для генерала, я этого не знал, и рухнувший со всей дури Смешер разнёс как саму тварь, так и часть арены. Под удар попал и китаец, отдавший слишком много сил для призыва монстра и не сумевший увернуться. Он так и остался лежать наполовину погребённый землёй и кусками камня. А я, постояв немного над ним, развернулся и направился в сторону своей зоны, где меня ждала уже вся команда. Даже Белка с Катериной, хоть над ними и хлопотали врачи. Но разве можно усидеть, когда мы победили. Вот и я думаю, что нет, и, распахнув объятья, я кинулся к ребятам. Пора было праздновать.

Глава 18

— Виктор, ты как? — хлопнул меня по плечу Олег Евгеньевич, — Голова не болит?

— Да мы без фанатизма, чисто по бокалу пива, а потом на сок перешли, — я стоял, облокотившись на перила, и глядел на арену, которую готовили к сегодняшним состязаниям. — Вот выиграем Игры, тогда и оттопыримся.

— Правильный подход, — кивнул Наставник. — Волнуешься?

— Вообще нет, — я пожал плечами. — Это, наверно, одно из немногих соревнований, которое нам по силам выполнить идеально. Уверен, что у других команд нет такого опыта охоты как у нас.

— Ты нос бы не задирал, — осадил меня Евгенич. — Они раза в полтора вас старше и до того, как занялись играми, тоже ходили в боевых группах, некоторые лет по десять. А другие и сейчас на задания выходят. А вы год от силы работаете и нос задрали.

— Но, согласись, за этот год мы повидали такого, что другие и за десять не могут, — смутить меня не получилось, я слишком хорошо представлял, что в мире происходит. — Так что нифига, мы всё равно сильнее.

— Не буду спорить, количество сильных духов вокруг вас какое-то аномально высокое, особенно тебя это касается. За один год умудриться столкнуться с двумя богами… большинство богоборцев за всю жизнь с ними не встречается, — покачала головой Наставник. — Да и сильная нечисть не то чтобы каждый год появляется. Обычно боевые группы из колледжей и институтов гоняют разную мелочь типа разбушевавшихся домовых и прочих мелких духов. Но у вас всё не по-людски. И тем не менее не зазнавайся. Будет обидно проиграть, если переоценишь свои силы. Тем более что это шоу, а значит, могут быть сюрпризы.

— Например? — я понимал, что мы находимся не в самых лучших условиях, так что внимательно слушал бывалого богоборца. — Орги какую-то гадость приготовили?

— И они могут, да и соперники наверняка подкузьмят, — тяжело вздохнул Олег Евгеньевич. — Была бы моя воля, я бы сюда вас вообще не пустил. Пусть даже пока справляетесь, но не ваше это. Не твоё. Боюсь, сорвёшься и выкинешь что-нибудь эдакое. Что всем жарко станет. Или жутко.

— Ну, вы из меня монстра-то не делайте, — немного обиделся я. — Я себя контролирую. Так что всё будет чики-пуки.

— Вот именно этого я и боюсь, — снова вздохнул Наставник.

— Вот вы где! — к нам подошла Юлия. — Виктор, что у тебя с телефоном? Дозвониться уже полчаса не можем! Идём, сейчас жеребьёвка будет. Только тебя ждём!

— Так ещё двадцать минут… — попытался оправдаться я, но меня уже не слушали, а тащили по лестнице вниз. — Ну да, ну да, пошёл я нафиг. Да всё, я сам могу идти!

— Ты слишком расслабился! — Обрескова упёрлась в меня хмурым взглядом. — Не спорю, пока вы выступали неплохо, но это не значит, что дальше не сможете облажаться. Так что соберись! Уже почти половина пути пройдена! Ещё немного, и поедем домой, а там уже расслабимся.

— Да уж не отвертишься, — я послал куратору весьма недвусмысленный взгляд, отчего она немного покраснела, и закончил: — Будешь место под домовое гнездо выбирать. Пора остепеняться. А то ныкаюсь по комнатам в общаге.

— Трепло! — мне прилетело по плечу, но чисто формально. — Идём уже, а об остальном дома поговорим.

Нас действительно уже ждали. Большая толпа народу, правда, людей из них была лишь команда наших соперников да десяток-полтора организаторов. Остальные были репортёрами, существами к человеческому роду имеющие лишь весьма опосредованное отношение. Ну не любил я журналистов, что поделать. Однако кидаться на них не спешил, сосредоточившись на конструкции посреди зала.

С виду оно напоминало колесо фортуны в казино. Такое же большое, разделённое на сектора разных цветов. Только вот вместо суммы выигрыша на них были рисунки монстров. То бишь система простая, крутишь колесо, кто выпал — с тем и сражаешься. Мне было всё равно, как и то, каким идти, так что я широким жестом отдал первый ход китайцам, подойдя к своей команде. Девчонки о чём-то тихонечко шептались, но с моим появлением затихли. Понимали, что настало время для шоу.

За почти сутки, прошедшие с момента нашей победы в прошлом состязании, ребят поставили на ноги. Даже Белка чувствовала себя вполне нормально и горела желанием продолжать Игры. Поражение от китаянки, когда Бенедетти лишь чуть-чуть не дотянула до победы, не подкосило её, как я боялся, а наоборот, разожгло спортивную злость. А может, и не спортивную, кто его знает. Остальные тоже были полны сил и энергии, намереваясь показать этим козлам, где раки зимуют. Это прямая цитата. А ещё у меня появилось подозрение, что последним козлом будут греки. Судя по тому, как мы выступили до этого, орги сделают всё, чтобы в финале мы с ними встретились, например, в схватке команда на команду.

Но это всё потом, а пока после короткой речи одного из высокопоставленных чиновников, а может, ещё кого, я в них не разбираюсь, китайцы принялись крутить барабан. Естественно, эта честь досталась генералу, который уже тоже пришёл в себя, даже доспехи выглядели как новенькие, что подтверждало мою теорию об их происхождении. Сомневаюсь, что даже самые лучшие мастера сумели бы за ночь поправить броню до такого состояния, да и в то, что генерал возит с собой несколько сменных комплектов, тоже. Впрочем, плевать, пусть делают что хотят, меня больше интересовал монстр, что им выпадет.

Затягивать процесс генерал не стал, лихо крутанув колесо так, что оно едва не сорвалось с оси. Чиновник наградил китайца тяжёлым взглядом, но промолчал. Впрочем, судя по наглой морде, тому было вообще пофиг, что как бы намекало что либо это в порядке вещей, и на подобные шалости смотрят сквозь пальцы, либо после этих Игр китайская команда снимается. Что тоже было вполне вероятно, после их, не побоюсь этого слова, эпического проигрыша никому не известным ноунеймам. Причём ладно бы они продули именно мне лично, тогда можно было сослаться на сверхсилу и прочие отмазки придумать, но, по факту, китайцы слили именно команде, зачастую проигрывая там, где должны были безоговорочно победить. Тот же копейщик по опыту и силе обязан был Катю раскатать. Ан нет, обломался. Так что дома их по-любому ждал большой нагоняй.

— Бойтата! — торжественно провозгласил чиновник, когда колесо таки остановилось, а язычок стрелки замер на ярко-красном секторе с картинкой громадной змеи. — Китайская команда сразится с духом родом из солнечной Бразилии. Огненная змея бойтата, покрытая глазами своих жертв, когда-то несла опустошение фермам и долинам. А теперь мы станем свидетелями схватки одарённых защитников человечества и этого жуткого монстра!

Народ разразился аплодисментами, я тоже вяло похлопал. Про эту гадину я не слышал, но мало ли чудовищ на Земле. Судя по цвету сектора, тварь опасная, так что будет интересно посмотреть, как китайцы с ней справятся. Размеры, огонь, что там ещё. Даже с учётом выбывшей гуслярши шансы на победу у команды всё же были неплохие. И я рассчитывал увидеть красивую схватку. А заодно и поучиться, мало ли что, вдруг тоже когда-нибудь придётся с таким монстром сражаться. Или с подобным. Опыт, он лишним не бывает.

— А теперь приглашаем представителя команды Российской федерации, — закончил с китайцами чиновник и переключился на нас.

Я шагнул вперёд, хоть вместе со мной и дёрнулись пара толстомордых сопровождающих нашу команду. Один от бюро, его я помнил, а второй, судя по бейджу, от минспорта. Тоже те ещё пиявки, присосавшиеся к рвущим жилы спортсменам, но заботившиеся только о своих задницах.

За всё время в Греции мы от них не видели никакой помощи, зато эти уроды регулярно давали интервью и какие-то прогнозы. Пытались и нас к этому делу привлечь, давя авторитетом, но были посланы мной на хрен, а то и дальше. С обещанием следующему, кто попытается на нас пиариться оторвать что-нибудь ненужное. Грубо, но по-другому они не понимали. Правда, мне пообещали кучу проблем дома, но, как сказал Гриша, задолбаются пыль глотать. Это раньше я был никто и звать никак, а теперь глава владетельного Дома, пусть даже в нём состоял один человек. А это совершенно другая ситуация, даже арестовать просто так меня уже не могли. Отечественное сообщество одарённых могло меня любить, могло не любить, могло презирать, но однозначно выступило бы на моей стороне в случае конфликта с государством. Просто потому что сегодня меня — а завтра их.

Не то чтобы я хотел обострять конфликт, но попытки не просто примазаться, а выставить себя единственным фактором, почему мы победили в прошлых этапах уже бесил. И это при том, что до начала Игр вся это братия дружно от нас отмазывалась, мол, это решение сообщества владетельных Домов, и они вообще не имеют отношения к тому позору, что тут развернётся. Лично они этих бездарей бы даже на порог не пустили, но приходится слушаться приказов сверху. А стоило лишь нам победить, тут же оказалось, что они всегда знали, что из нас будет толк, и каждый лично рекомендовал направить нас на Игры. И главное, всё это подавалось без какого-либо стыда, а когда их тыкали мордой в предыдущие интервью, тут же всё отрицали, на голубом глазу, мол, такого быть просто не могло никогда.

— Итак, молодой человек, крутите барабан! — чиновник отошёл, давая мне место. — Не терпится узнать, кто же будет противником вашей команды.

В отличие от китайца, я выпендриваться не стал. Просто качнул рукой тяжёлое колесо, заставляя его сделать несколько оборотов. Прекрасно смазанные подшипники беззвучно провернули его на валу, барабан ещё немного качнулся и замер. А в следующую секунду раздался дружный вздох, и корреспонденты, снимающие происходящее в прямом эфире, вдруг что-то заорали в микрофоны. Что именно, понять было невозможно, такой начался гомон, но я и сам догадался, стоило посмотреть на то место, где остановилась стрелка.

Этот сектор был гораздо меньше остальных, и на нём не имелось рисунка. Да и цвет выделялся. Если большинство представляло собой солянку от жёлтого до красного разной интенсивности, то этот сиял чистым золотом. И сдаётся мне, ничего хорошего от такого ждать не стоило.

— Невероятно! Потрясающе! — ко мне подскочил чиновник и, схватив мою руку ладонями, судорожно принялся трясти. — Вы второй человек за всю многолетнюю историю Игр, кому выпал этот сектор!!!

— И с кем довелось сражаться первым счастливчикам? — последнее слово я специально выделил, хоть и так было понятно, что это сарказм.

— Вы разве не знаете?! — казалось, у чиновника сейчас глаза выпадут, настолько он удивился. — Конечно же, с Стено, старшей из сестёр-горгон! Я думал, вы хоть немного изучили историю Игр перед поездкой.

— Если честно, я считал это байкой, — я не то чтобы смутился, но стало немного неприятно. — Это же было почти в начале двадцатого века? Фото и киноматериалов не сохранилось, только снимок команды. Они были из Испании, кажется.

— Совершенно верно, — кивнул организатор. — К сожалению, во время боя они все погибли. Тогда безопасность была довольно низкой, и травмы и даже смерть считались естественным делом. Но сейчас у нас лучшая система в мире, и уверяю, вам ничего не грозит. Это будет эпичнейшее сражение двадцать первого века.

— Боюсь, это место уже занято нашей битвой со зверобогом, — обломал я чиновника. — Кстати, тогда мы были как раз в полном составе плюс Станислав Скуратов, эспер воздуха. Знаю, что он сейчас нас смотрит, так что Стас тебе привет. Ты крутой!

— Что ж, думаю, и сегодня вы порадуете нас боем не хуже, — закруглил обсуждение орг. — Благодарю за внимание, встретимся на арене!

— Воу, воу, а биться-то мы с кем будем?! — я вдруг понял, что не узнал ответ на самый главный вопрос. — Кто там у вас заготовлен?

— О, это будет сюрприз! — закатил глаза чиновник. — Вы не будете разочарованы, уж поверьте.

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть и вернуться к своим. Девочки выглядели встревоженными, да и Матвей хмурился, поглядывая на едва вставшую на ноги Белку. Если будет кто-то уровня зверобога, а сомнений в этом не было, учитывая, кто такая Стено, дело могло обернуться трупами. Я и раньше не особо доверял всей этой чудо-защите, на тренировках постоянно приходилось сдерживаться, потому что просаживалась она на раз-два. Даже от атак Милорадович, а Смешер-то поопаснее будет. Да и вчерашние схватки показали, что все эти пояса и прочая лабуда далеко не панацея, и вполне можно лишиться головы, если попасть под удар. Но у меня был план.

— Все слышали? — я обвёл взглядом притихшую команду. — А теперь выдохнули! Идём посмотрим, как справятся китайцы.

— Ты что-то придумал? — осторожно поинтересовалась Таня, ничуть не удивлённая моим спокойствием.

— Я всегда что-то придумываю, — я пожал плечами. — Так что не тряситесь, прорвёмся.

Бой у китайцев вышел, на мой взгляд, скучноватый. Нет, они всё сделали правильно. Окружили огромную прозрачную огненную змею, покрытую сотнями глаз и не имеющую, по легендам, ни кожи, ни чешуи, распределили роли и методично забили её, не подвергая себя опасности. Но и я, и публика ждали чего-то более эпичного. Схватки не на жизнь, а на смерть. И если зрителям ещё могло понравиться, то лично я видел обычную работу. Опасную, рискованную, но не более. Хотя, может, так и надо. Я вон тоже не собирался рисковать.

К нашей охоте арену готовили куда тщательнее и дольше. Бегали техники, навешивали дополнительные модули и артефакты, что-то орали в радиостанции менеджеры, короче, полный хаос. Но к чести организаторов справились они меньше чем за час. На пару минут всего, но тем не менее. И настала наша очередь выходить на сцену. Я пожал плечами и направился к выходу на арену, остановившись на самой границе.

— Значит так, слушайте мой план, — я оглядел команду и стоящих рядом Наставника с Юлией. — Короче, всё просто. Я иду туда, убиваю монстра, а вы ждёте меня здесь и поддерживаете морально.

— Чего? — в этот момент все зависли на пару секунд, а потом взорвались криками. — Ты сдурел?! Так нельзя!!! Мы команда! Мы…

— Нет никаких мы!!! — мне пришлось тоже рявкнуть. — Никаких мы нет! Есть только я, который пойдёт и убьёт эту неведомую тварь! А вы будете стоят тут! И это решение окончательное! Олег Евгеньевич, Юлия, проследите, что бы никто не смел даже подходить к барьеру! Это мой приказ как капитана команды! Тот, кто сделает хоть шаг, вылетит на хрен! Всем понятно?!

— Зачем ты так? — глаза Тани напоминали взгляд побитого щенка. — За что?

— Потому что могу, — я пожал плечами. — И сделаю. Так что вопрос закрыт.

— Это из-за того, что я не сказала тебе про Бенедетти? — шагнула вперёд Белка, сбросив с плеча руку Матвея. — Ты нам мстишь?

— Да, если честно, мне плевать, — я криво усмехнулся. — Хотя не скрою, поначалу ждал. Но вы сделали свой выбор.

— Да ничего мы не сделали!!! — Алла сорвалась на крик. — Мы не собирались тебя предавать, ясно?! Просто тянули время, чтобы ты сам набрал авторитет!!!

— Вот я сейчас его и набираю, — я повернулся спиной к взбешённой девице и шагнул на арену, давая отмашку техникам. — Закрывай!

— Но мистер… — их начальник уставился на меня выпученными глазами. — Это…

— Делайте, что вам говорят! — вмешалась Юлия, находящаяся в своём безэмоциональном режиме. — Или у вас будут серьёзные проблемы.

— Окей, как скажете, — пожал плечами тот, и за моей спиной поднялась прозрачная стена, отгородившая меня от команды.

— Удачи, — Обрескова шагнула к барьеру и прижала руку. — Будь осторожен.

Я молча кивнул и направился к центру арены. Толпа бесновалась. Что-то кричали комментаторы, зрители сходили с ума, а я смотрел прямо на громадные ворота, откуда должен был появиться мой противник. Всё шло так, как и было задумано, но разбираться с последствиями я буду позже. Сейчас надо было выжить и победить. Или, точнее, наоборот, победить и выжить. Первое важнее.

Шум на стадионе как отрезало, стоило воротам прийти в движение. Зрители затаили дыхание, ожидая, что за монстр покажется из громадного тёмного зёва. Но время шло, а на арену никто не выходил. И не выползал, вылетал или выпрыгивал. И лишь через долгие минуты ожидания раздались шаги. Они становились всё громче и громче, и наконец из темноты появилась фигура.

Мой противник был гораздо меньше огненной змеи китайцев. Да много монстров превышали его размерами, но я бы не советовал им встречаться с моим врагом на тёмной дорожке. Два с половиной метра, мощные ноги, заканчивающиеся тяжёлыми копытами. Атлетический торс, крепкие руки, сжимающие внушительного размера секиру. Лабриса, тяжёлый обоюдоострый топор, предназначенный как для рубящих, так и для режущих ударов за счёт серповидных лезвий. Очень опасен, а в умелых руках тем более. И вот в чём в чём, а в отсутствии опыта или тупости моего оппонента обвинить было сложно. Пусть даже ум было непросто разглядеть в этих громадных глазах. Многие велись на его морду, уши, рога, грозно торчащие в небо, и забывали, что перед ними внук бога Гелиоса. А может, и сын Посейдона, я лично склонялся к этой версии. Ну не мог обычный бык даже из божественного стада обрюхатить царицу. Хотя учитывая, что та сама была полубогиней, кто знает. Главное не это, а то, что передо мной стоял матёрый убийца, отнявший множество жизней во славу своего приёмного отца Миноса.

— Радуйся, Астерион! — я шагнул вперёд, поднимая руку, и, про себя облегчённо выдохнув, ведь я оказался прав, когда оставил команду за барьером. Так и знал, что эти ублюдки приготовили что-то подобное. — Ну что, потанцуем, бык острова Крит?

Глава 19

Минотавр молча смотрит на меня, наверно, секунд тридцать, а потом вдруг кидается с места, развивая огромную скорость и занося секиру для удара. Ну, это мы проходили. Тот же йотун побольше будет да пострашнее. Щит я ставлю уже даже не жестом, а движением ресниц, на автомате. Только вот, вместо того чтобы застрять или хотя бы значительно замедлиться, Астерион проламывает его, даже не заметив. И всё, что мне остаётся, — это взвиться в далёком прыжке спиной вперёд, унося голову от свистнувшего в опасной близи топора.

Да, это что-то новенькое, раньше я так не попадал. Но тем интереснее! В груди поднялась горячая волна боевой ярости, и уверен, мои глаза сейчас полыхали алым пламенем. Медведь проснулся и звался с привязи, грозясь разорвать соперника, и впервые за долгое время я был с ним полностью согласен. Впрочем, разгуляться тоже не давал, мне нужна была светлая голова, победить Астериона тупой силой или трюками дара не получится. Мне придётся приложить все усилия, выложиться даже не на сто десять, а на двести процентов, чтобы победить легендарного Минотавра, но, клянусь Смешером, оно того стоит.

Кстати о молоте, я крутанул рукой, превращая его в копьё. Лезть в ближний бой глупо, а оно поможет держать противника на расстоянии. И даст хоть какой-нибудь шанс его достать. Надо только подобрать момент… но Астерион не собирался давать мне и шанса. Я ещё не приземлился, а бык уже нёсся на меня, размахивая громадным куском бронзы, по ошибке названный кем-то рубящим оружием. Как по мне, можно было вообще его не точить, да и не ковать. И так одного удара достаточно, чтобы любому человеку переломать все кости.

Щит опять оказался пробит, словно его и не было. Я дождался последнего момента и снова прыгнул в сторону, разрывая дистанцию, но меня ждал сюрприз. Похоже, Минотавру было плевать на шоу, он хотел закончить всё побыстрее, поэтому мгновенно изменил направление движения и, ускорившись ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда, в два прыжка догнал меня, занеся над головой свой жуткий топор.

Меня спасло только то, что я прыгнул ещё раз, оттолкнувшись буквально от воздуха и резко меняя траекторию. Вот сейчас Минотавр повёл себя как приличный бык, пронёсся мимо, обдав мускусным запахом зверя. Медведь в душе буквально сошёл с ума, если это можно применить к и так довольно безмозглому зверю. Но сейчас он бесился от близости добычи и требовал, чтобы я не игрался с быком, а атаковал. Догнал, прыгнул на спину, сломал хребет, вырвал горло, наслаждаясь вкусом горячей живой крови на языке. И в целом я был с ним согласен, только вот, в отличие от него, я не был суперхищником трёх с лишним метров высотой и хозяином тайги. Да и Астерион не тупой бычара, хотя и те могли задать жару. Если сунусь в ближний бой, внук богов меня тупо растерзает. Так что я лучше осторожно издалека. Целее буду.

Ускользнуть мне удалось, а вот атаковать нет. И это плохо. Обороной бой не выиграть, а дури у Минотавра хватит гонять меня до ночи, а то и до следующего обеда. И ещё неизвестно, кто первый свалится. Надо что-то предпринять, но вот что именно… мозг пока пасует. Медведь, да и моя собственная боевая ярость, ясности не добавляет, толкая в лобовую атаку, но это самоубийство. Как бы я ни бы в себе уверен, однако против такого противника не вывезу. Так что остаётся только убегать и ждать шанса.

Не скажу, что мне нравилось то, что происходит. Но и поделать я ничего не мог. Критский бык слишком легко ломал мои Щиты, не замедляясь ни на мгновенье. Нет, может, что-то и было, но я не успевал это даже заметить, не то что использовать. Всё, что я мог ему противопоставить, — это длинные прыжки, во время которых мне зачастую приходилось резко менять траекторию, так как Астерион не оставлял попыток достать меня. Я пару раз тоже пытался наколоть его на копьё, но тот был слишком опытным, с лёгкостью отразив все мои выпады.

Приземлившись в очередной раз, я пошёл на риск и, обратив Смешер в топор, метнул его в несущуюся на меня фигуру. Две секиры встретились с грохотом, и стальная отрикошетила в сторону, не нанеся никакого вреда. Это было ожидаемо, но расчёт мой строился на другом. Я тут же призвал Смешер обратно, смещаясь так, чтобы его траектория проходила прямо через Минотавра.

Уж не знаю каким образом, но бык почуял несущуюся ему в спину смерть и с необычайным для его комплекции проворством пригнулся, пропуская топор над собой. Я цыкнул от досады, но и так получилось неплохо. Рванув к противнику, я подхватил по дороге Смешер и, обернув его копьём, атаковал, целясь в солнечное сплетение. Живот Астериона закрывал широкий пояс из бронзовых блях, и бить туда было бесполезно. Хоть я был уверен в пробивных способностях Смешера, но, судя по секире, оружие и доспехи Астериону ковал как бы не сам Гефест. По крайней мере, от столкновения топоров на бронзе не осталось и следа. Я всегда исходил из худшего варианта, предпочитая потом приятно удивиться, чем попасть в ловушку из-за того, что недооценил противника.

Однако даже понимание, куда надо бить, не помогло. Минотавр только выглядел неуклюжим гигантом, на самом деле его скорость реакции и гибкость превосходили человеческую, скорее подходя кошкам, чем быку. Мой выпад он с лёгкостью отбил секирой, тут же попытавшись разрубить меня пополам, но я этого ждал и успел сместиться, проскальзывая противнику за спину и нанося удар. Кто-то может сказать подлость, так нельзя. Ну, тогда желаю ему оказаться напротив разъярённого двухметрового человека-быка с громадным топором и поиграть в благородство. Земля пухом. А я ещё жить хочу и желательно целым организмом, а не без каких-нибудь важных частей тела.

Но подлая атака со спины тоже не прошла. Минотавр крутанулся на месте, ловко блокировав её, и тут же кинулся на меня. Этого я тоже ждал и, подцепив ногой песок арены, швырнул его в воздух, заодно направляя толчком в глаза быка. Тот ничуть не удивился, просто прикрыв глаза и с ходу попытался разрубить меня пополам, но я в этот момент уже взвился в высоком прыжке, но не назад или в стороны, как раньше, а вперёд, одним махом оказавшись за спиной Астериона, и ещё в движении нанося копьём удар с выпадом… и попал. В обоих смыслах этого слова. Копьё достало противника, но вот место, куда оно воткнулось… белоснежный хитон на заднице противника окрасился красным.

Минотавр медленно повернулся, и в его глазах я прочитал обещание жуткой и мучительной смерти. Мне было неловко, я не собирался унижать противника. На самом деле я его даже уважал. Критский бык был трагической фигурой, и судьба у него была такой же. Незаконнорождённый сын царя от противоестественной связи царицы и быка, запертый во дворце и на потеху не родному отцу убивающий людей. И чья судьба была пасть от руки любовника родной сестры. Которую тот, кстати, потом бросил. От этого у любого крыша съедет. Но тот, кого я сейчас видел на арене, не производил впечатления безумца. Скорее наоборот. Это был сильный и волевой боец, которого не сломили жизненные невзгоды. А вот насчёт Тесея появились вопросики, походу, герой был той ещё гнидой. Если бы этот контрацептив действительно одолел Критского быка, мне здесь и сейчас не пришлось бы разбираться со взбешённым Минотавром.

— Извини, — я всегда признавал свои ошибки и не считал это слабостью. — Неудобно получилось. Начнём с начала?

На мою вежливость Астерион взревел и кинулся вперёд, замахиваясь секирой. Я его понимал, сложно культурно беседовать с тем, кто пару секунд назад воткнул тебе копьё в задницу. Но всё же не обязательно так брызгать слюной. Тем более что убегать я не стал. Хватит, набегался. Если бы я и сейчас задал стрекача, это бы выглядело трусостью, а уж кем кем, а трусом я не был. Немного туповатым деревенским парнем, которому каким-то чудом удалось выжить в нескольких передрягах и стать главой владетельного Дома — это да. А вот трусом, уж извините. Поэтому я обернул Смешер молотом и шагнул несущемуся Минотавру навстречу.

Лабрис рухнул, грозя разделить меня на две половины, но ударился о боёк молота и обиженно загудел, едва не вывернувшись из рук Астериона. Я ж не дурак принимать такие удары, поэтому и присел, уперев древко оружия в землю и подставив боёк под удар. Ход оказался тактически верным, и в следующую секунду, пока Минотавр боролся со своим оружием, отсушившим ему руки, атаковал сам. Только времени на замах у меня не было, поэтому я ткнул острым навершием, не столько чтобы навредить, сколько чтобы развить свой успех и самому перейти в атаку. Только всё же бык был слишком опытным, чтобы попасться на такую уловку, и, в свою очередь, отскочил, избегая острого жала. Впервые с начала поединка я теснил противника, заставляя отступать. И мне это нравилось.

Рёв зрителей на трибунах оглушал. Поначалу, когда я только бегал от Минотавра, не пытаясь атаковать сам, там царила тишина. Потом начались недовольные выкрики. Я особо не следил, но сейчас все мои органы чувств работали на полную катушку, да и эмоции толпы ощущались ярко, словно были осязаемы. Скука, равнодушие, недоумение, презрение. Полный букет. Оно понятно, люди шли сюда поглядеть на кровавое зрелище, где на их глазах будет убит жуткий монстр, терроризировавший человечество на протяжении многих веков. Подсознание не обманешь, духи всегда вызывали у людей ужас, это память предков. И вид того, как одно из самых могучих существ убивают на твоих глазах, будоражил эмоции, заставляя чувствовать себя кем-то большим, чем ты есть на самом деле. А тут вместо зрелища нудные побегушки, да ещё и герой вроде как проигрывает.

Но, когда мы схлестнулись по-настоящему, это вызвало просто взрыв эмоций. И, как ни странно, это помогало мне. Я словно купался в волнах энергии, усталость и боль отступали, движения становились быстрее, удары сильнее. Даже Щит, брошенный скорее по привычке умудрился задержать Астериона. Ненадолго, на какую-то долю секунды, но раньше и этого не было. А в бою эта самая секунда может отделять жизнь от смерти. Так что я с удвоенным усердием принялся осыпать Минотавра ударами.

Жаль только, что тому это было что слону дробина. Да, он старался не попадать под мои выпады, но по факту, кроме того удара в ягодицу, больше успехов у меня не было. У быка тоже, но скорее потому, что я пока ещё успевал подставить под удар топора боёк молота, но если при этом не упирал его в землю, меня уносило вместе со Смешером. И приходилось использовать прыжок, чтобы избежать удара вдогон и вернуться в схватку.

Однако не зря я сразу отметил опытность Астериона. Он быстро приспособился к моему стилю боя и при следующей атаке вместо удара сделал финт, просто обозначив замах, а когда я прикрылся молотом, шагнул вперёд и зарядил мне ногой в грудь. Копыто с грохотом вонзилось в нагрудник, а я взмыл в воздух. Меня буквально снесло с ног, будто я попал под грузовик. Впрочем, и внутренние ощущения были такие же, я хватал воздух ртом, пытаясь сделать вдох, но лёгкие меня не слушались.

Однако даже жуткая боль, отсутствие воздуха и, скорее всего, поломанные рёбра не выбили меня из колеи. Я кинул Щит за спину, буквально останавливаясь в воздухе, и тут же прыгнул назад, к удивлению кинувшегося добивать меня Минотавра. Он-то рассчитывал, что я после такого удара не встану, ну, или сделаю это гораздо позже. Но ярость, горевшая в груди, гнала меня в бой. Мы встретились примерно на середине, с грохотом столкнувшись оружием, и впервые я заблокировал удар, держа Смешер в руках, без упора в землю. И не просто удержал молот, но и сам приложил противника, заставив его отступить на шаг.

Развивать успех я не стал, отскочив назад и закружив вокруг быка. Просто потому что мне нужно было время прийти в себя. Вдохнуть удалось с трудом, в груди что-то хлюпало и щёлкало, но я не обращал на это внимания, тем более что с каждой секундой становилось легче. От трибун продолжали накатывать волны энергии, подбадривая меня и давая силы бороться. Поэтому я и продолжал двигаться, выискивая варианты для атаки.

Астерион тоже не спешил. Если до этого он полностью подавлял меня, то сейчас мы были почти на равных. Я достал его, он достал меня, но наши раны не были смертельными. Я уже почти полностью восстановился, грудь ещё болела, но я не обращал на неё внимания. Но самое главное, мы сравнялись по силе. Теперь я был уверен, что смогу принять удар секирой и блокировать его. А вот выдержит ли сам Минотавр удар Смешером… вот сейчас и проверим.

Я размахнулся и долбанул молотом по арене. Земля дрогнула и пошла волнами, люди на трибунах дико заорали, вскакивая с мест, теряя равновесие и падая, но я этого уже не видел, кинувшись к быку, тоже сбитому с ног моей уловкой. К чести Астериона хладнокровия он не потерял и встретил меня хитрым ударом по ногам, избегая которого, мне пришлось подпрыгнуть. Но это же сослужило мне пользу, я рухнул сверху вниз, нанося нисходящий удар, который Минотавру пришлось блокировать топором. Но сила столкновения оружия была такова, что его снова швырнуло на землю.

Бык покатился по арене, но сумел собраться и подняться на ноги, перекувырнувшись назад через голову. То ещё зрелище, надо сказать, не ожидал, что он так может. Но мне было не до удивления, теперь я наступал, нанося широкие и опасные удары Смешером. Молот гудел, вибрируя от счастья и упиваясь битвой. Минотавр блокировал удары, но было видно, что даётся ему это непросто. Секиру почти вырывало из его рук, разорвать дистанцию не получалось, как и подловить меня ударом ног. Более того, всё лучше действовал Щит, в котором Астерион вяз, тратя драгоценное время.

Я теснил противника, заставляя уйти в глухую оборону, но при этом не обольщался, сил у быка было ещё предостаточно. И, чтобы завалить его, нужно очень постараться, да и то не факт, что получится. Даже несмотря на то, что сейчас у меня было некоторое преимущество, достать Минотавра не получалось. Постоянно надо было быть начеку, тот огрызался жёсткими контратаками, которые могли закончиться для меня весьма плачевно, даже, может, фатально.

С другой стороны, я и не хотел убивать Астериона. Не знаю почему, но в нём я видел родственную душу. Пусть на руках у быка была кровь многих людей, но проливал её он не по своей воле. А после якобы победы Тесея о нём ничего не было слышно. Понятно, что архивы подчистили, но, если бы Критский бык был замешан в каком-нибудь громком деле, это бы всё равно просочилось. Но нет, и в мифах, и в официальных документах стояла тишина. Так что, можно сказать, у меня рука не поднималась его убить как обычного монстра. Слишком уж Астерион был… человечным.

Не знаю, как получилось, но в какой-то момент мы резко разорвали дистанцию, прекратив сражаться и уставившись друг на друга. Мне всё ещё было немного тяжело дышать, но в целом состояние нормализовалось. У Минотавра кровь тоже остановилась, однако я заметил, что последнее время он слегка прихрамывает. Но в общем мы были готовы продолжать… только вот стояли и не спешили атаковать.

— А ты хорош, как от тебя и ожидалось, — уж не знаю, понимал ли он меня, но я не смог промолчать. — Для меня честь биться с тобой.

— Ты силён, — голос у Астериона был немного трубный, оно и понятно, с такой глоткой, но по-русски он говорил очень чисто, и как бы не с московским акцентом. — Я давно не встречал столь достойного война, как ты, убийца богов. Теперь я верю, что ты смог сразить одного из бессмертных.

— Благодарю, — я слегка кивнул. — Ну что продолжим?

— Нет, — Минотавр помотал рогатой головой. — Мне достаточно. Я сдаюсь. И надеюсь, ты найдёшь ту, что ищешь.

— Ты это о чём? — я подозрительно прищурился, но бык уже повернулся ко мне спиной и спокойно направился в сторону выхода, ничуть не опасаясь удара в спину. — Эй, рогатый, я с тобой говорю! Кого я ищу-то?!

— Иди на клубничные поляны, — не оборачиваясь, поднял руку внук Гелиоса. — Там ты получишь ответы, Избранный.

Я сплюнул от досады. Вот что за манера. Вместо внятного ответа накидал ещё загадок и свалил. Ну да ладно, логово у него по любому здесь, в Греции. Наверняка власти в курсе, иначе как бы орги его достали. А значит, есть возможность завалиться в гости и вытрясти информацию. А сейчас пора заканчивать это шоу. Я развернулся в сторону нашей секции и замер. За барьером стояла вся команда, и их лица не предвещали ничего хорошего. По спине пробежал холодок и захотелось броситься следом за Минотавром. У него же просторное логово, наверняка мне местечко найдётся. Но я храбро отбросил малодушные мысли, ведь настоящие мужики не бегают от последствий. Особенно от своих друзей и подруг. Ведь не бегают, правда же? Я же не мог так ошибиться.

Глава 20

— Мы команда, а не насрано!!! — никогда не думал, что Мико умеет так орать. — И с любыми проблемами должны справляться сообща!!! И ты обязан был взять нас с собой!!!

— Да ладно, млять?! — я нависал над японкой, что ту вовсе не смущало. — Прям обязан?! Для того чтобы потом перед вашими родственниками мямлить, мол, мы команда, мы должны держаться вместе, поэтому древний как говно мамонта монстр растерзал их, так?!

— Ты сильнее, мы это признаём, но… — заикнулся было Матвей, но я тут же повернулся к нему, и кузнец сбился под моим горящим алым взглядом.

— Матвеич, твою за ногу!!! — я чувствовал, что срываюсь, переходя на рык. — Я никогда в жизни не считал никого из вас слабаками! Да провалиться мне на этом месте, если вру! Но, сука, это тут вообще ни при чём! Вы видели его?! Это вам не тупое чудовище, даже не зверобог!!! Астерион разумен и, сдаётся мне, гораздо умнее многих людей, и это его главная опасность. Думаешь, он бился бы рогатым лбом в твой щит, это при учёте, что тот вообще бы выдержал, видел его секиру? Её как бы не сам Хромой ковал. И знаешь, что в итоге бы произошло? Ну давай, скажи мне?

— Он вырезал бы сначала самых слабых, а потом бы принялся за тебя, — подала голос Таня, с самого начала скандала хранившая молчание и просто стоявшая в стороне с мрачным видом. — Но разве нельзя было это спокойно объяснить?

— А вы бы послушали? — я устало потёр лоб и, плюхнувшись в ближайшее пустое кресло, схватил со столика бутылку холодной воды. — Типа я говорю, орги приготовили какую-то эпическую херню, и будет лучше, если вы со мной не пойдёте, потому что вас там, скорее всего, убьют. Меня, возможно, тоже, потому что вся эта защита против древних богов и полубогов ни хрена не работает. И вы такие да, конечно, иди один. Так бы было?

— Нет, они бы тем более пошли с тобой, — Юлия в своём режиме выключенных эмоций могла мыслить рационально, поэтому в ссору не ввязывалась. — С точки зрения формальной логики ты всё сделал правильно. Но команда и нужна, для того чтобы поддерживать в самых тяжёлых ситуациях. Хотя лично сейчас я на твоей стороне. Если бы тогда…

— Извини, — я тяжело вздохнул. — Я не готов рисковать вами, даже если это означает…

— Ой, да заткнись ты!!! — Катерина не выдержала и вспыхнула в прямом и переносном смысле. — Такой правильный, аж тошнит! А о нас ты подумал?! Нет, ведь ты у нас весь из себя герой, а на остальных насрать!!!

— Да, блин!!! — я тоже психанул. — Я просто не хотел, чтобы вы умерли!!! Что тут непонятного!!!

— Иногда я поражаюсь, насколько он тупой, — покачала головой Обрескова. — Но ты, Катя, тоже перегибаешь. Вот в чём, а в болезненном честолюбии Виктор замечен не был.

— Я знаю, — девушка погасла и опустила голову, — извините.

— Всё в порядке, — обняла её лучница. — Этого кретина по-другому не прошибёшь. Клянусь, если бы он там сдох, я бы нашла некроманта, оживила бы его и ещё раз сама прибила.

— Я в деле, — буркнула Милорадович.

— Я тоже, — неожиданно поддержала их Таня, а следом и Мико. — Я с вами. У меня даже вроде есть печать призыва духа, я просто не пользовалась ей никогда.

— Нас не забудьте, — переглянувшись, перешли на сторону зла Матвей с Белкой.

— В закрытых архивах есть контактные данные одарённых с подобным даром, так что обращайтесь, — добила меня Юлия. — Да и о юридическом прикрытии я тоже позабочусь.

— Эй, чего началось-то?!! — сказать, что я опешил, — это ничего не сказать. — Вы что тут устроили?!!

— Если ты по-другому не понимаешь, значит, будем принимать крайние меры. — Юлия закончила что-то печатать на телефоне и отложила его в сторону. — А сейчас всё же предлагаю завершить экзекуцию этой бестолочи и начать праздновать. Так или иначе этот агон закрыт с отличными результатами. Запись боя с Минотавром стала хитом в сети, более трёх миллионов просмотров. При таком темпе за сутки наберётся миллионов десять, что почти абсолютный рекорд для Игр. Есть что отметить, кроме того что наш обалдуй вернулся живым и почти здоровым.

— Можно подумать, — буркнул я, в душе радуясь, что всё закончилось. — А чего, правда три ляма просмотров? Покажи!

Обстановка наконец разрядилась. Я прекрасно понимал ребят, во многом они были правы, но рисковать ими, лишь бы показать, что мы команда, я был не готов, даже если они сами были не против. Только вот доказать что-то этим упрямым баранам было практически невозможно. Они на меня ещё и обиделись! Хоть справедливости ради надо сказать, что я тоже бы обиделся в такой ситуации. Даже если бы понимал, что это было сделано для моего блага.

Юлия заказала большой праздничный обед прямо в номер, благо нам хватило ума не скандалить на людях, а дождаться возвращения в гостиницу. Меня перед этим ещё и врачи осмотрели, сделали рентген, но, к счастью, всё обошлось. А то я уж думал, Критский бык мне всё же что-то сломал. И вот скажите, как против него выпускать ребят, если он копытом бьёт так, что неподготовленного человека может проткнуть насквозь? А если секирой попадёт? Я ещё раз выдохнул и вышел на балкон, подождать пока не привезут заказ. Может, этого было не видно, но я тоже устал.

— Виктор, вы великолепно справились, — я не заметил, когда на нём появилась Александра, но даже не вздрогнул, услышав её голос. — Я никогда не слышала, чтобы Астерион сдавался во время поединка.

— То есть он регулярно с кем-то дерётся? — я пропустил мимо ушей похвалы и выцепил главное. — И никто об этом не знает?

— Ну почему же, — девушка подошла, обдав запахом лёгких цветочных духов и остановилась рядом, почти касаясь плеча. — Кто надо в курсе. Но широкой общественности конечно, многого не говорят. Я думаю, у вас тоже молчат насчёт пойманной тобой Золотой бабы. Как минимум в прессе даже слова об этом не проскальзывало.

— Так и есть, — я повернулся, и мы оказались лицом к лицу, почти вплотную друг с другом. — Но меня интересуют скорее не секреты вашей страны, а результаты поединков с Минотавром. Находятся смельчаки, чтобы против него выйти? Или Астерион не убивает противников? Насколько я понял, он вполне разумен, значит, с ним можно договориться.

— Разумен, — кивнула переводчица, почти коснувшись меня губами. — Но при этом крайне жесток. Редко когда поединок с ним обходится без травм и увечий, поэтому даже самые сильные бороборцы не спешат бросать ему вызов. Тем более что одолевших Минотавра за последние пять сотен лет можно сосчитать по пальцам одной руки. И уж тем более ни разу Астерион не сдавался сам.

— Может, ему просто надоело? — я сделал вид, что не замечаю намёков. — Вот и решил, что, если сдастся, от него отвяжутся.

— Скорее наоборот, сейчас очередь выстроится, — улыбнулась Александра, — решат, что старый бык размяк и ослаб. Я думаю, что он и остальных-то калечил только для того, чтобы с ним не связывались. А теперь каждый, кто раньше боялся стать калекой, попытается завоевать славу победителя Минотавра.

— Флаг им в руки, — у меня не было никакого желания сочувствовать идиотам. — Может, Астерион и действительно размяк, я не видел его на пике, так сказать, но всё равно их ждёт незабываемый сюрприз. Сам бы я не вытянул без Смешера и не боюсь в этом признаться. Минотавр очень силён, гораздо сильнее и опаснее почти всех, кого мне довелось встречать до сих пор. Разве что Перун реально помощнее будет.

— Ты встречался с богом грома?! — а вот теперь мне удалось шокировать девушку, а может, она просто нашла повод прижаться ко мне ещё ближе, так что я отчётливо ощутил упругие полушария, притиснутые к моей груди, и надо сказать, кроме них, под тонкой тканью блузки больше ничего не было. — Расскажи!!!

— Извини, подписку давал о неразглашении, — интерес красавицы это всегда приятно, но я с самого начала понимал, что жмётся ко мне она не просто так, ей что-то было надо, другой вопрос, мне-то оно зачем, мне бы со своими девчонками разобраться. — Так что, если снимут гриф, тогда запросто. Одно только могу сказать — мы с ним не дрались. Однако там и на расстоянии божественная мощь ощущалась. И вот от Астериона прёт что-то такое же. Послабее, но тем не менее.

— Потрясающе! — Александра и не подумала отодвигаться. — Ты действительно нечто! Недаром…

— Мой сын, несомненно, талантлив, но это не повод так жаться к нему, — раздался голос мамы, заставив девушку отскочить от меня с испуганным видом. — К тому же у него есть девушка.

— Извините, — гречанка потупилась. — Просто мне было очень интересно узнать подробности.

— Не сомневаюсь, — в голосе мамы звучал неприкрытый сарказм. — Но, если позволите, я хотела бы поговорить с сыном наедине.

— Конечно, — переводчица уже успокоилась и с видом королевы подошла к двери, обернувшись перед ней. — Виктор, надеюсь, мы как-нибудь продолжим нашу беседу. И ты всё-всё мне расскажешь.

— Обязательно… — с дуру ляпнул я, заворожённый качающимися ягодицами, всё-таки сучка была хороша.

— Ловлю на слове, — Александра улыбнулась и, послав воздушный поцелуй, скрылась в комнате.

— Вот же вертихвостка! — мама возмущённо фыркнула, а потом накинулась на меня. — А ты чего слюни распустил?! Губу-то закатай! А то вылупился на задницу этой шлёндры, а у самого девушка есть. Или две?

— Да как бы не три, мам, а то и больше, — я тяжело вздохнул. — Хотя нет, три точно, а вот с остальными… я не знаю, честно. Голова уже кругом идёт. И эта ещё… вот чего ей надо?

— А то ты не знаешь! — фыркнула мама. — Как сам думаешь, чего она к тебе сиськами жалась?

— Если бы всё было так просто, — я покачал головой. — Я конечно, демонически привлекателен и всё такое, только Александра не обычная девица в поисках приключений на свои вторые девяносто. Она из владетельного Дома, а значит, всё не так просто. Правда, ума не приложу, зачем я им. Нет, я офигенно крут и враги слепнут от сверхдозы моей улётности, но по сути в обычной жизни это ничего не значит. А Дома сейчас — это прежде всего промышленно-торговые корпорации, а не боевые бригады богоборцев.

— Иногда, Витюша, банан — это просто банан, — обняла меня мама и погладила по голове. — Ты сегодня выступил очень хорошо, хоть и заставил поволноваться. Когда этот рогатый тебя с ног сбил, у меня чуть сердце не остановилось. Думаю, ну всё, если выживешь, больше никаких драк, будешь дома сидеть. А потом поняла, что это всё твоё. Ты прямо другой человек становишься, когда бьёшься с кем-то. Откуда только это взялось, не понимаю. Но чувствую, что просто упиваешься боем. И не я одна это ощущаю. Остальные тоже. И девочки твои, и эта шлёндра, от того и липнут к тебе.

— Значит, ты не против, что у меня их… несколько будет, — я тактично решил не называть цифру, тем более что и сам ещё не был уверен в окончательном количестве.

— Да что с тобой сделать, — меня снова погладили по голове. — Да и поговорила я с семьями девочек. Им ты тоже нравишься. Милорадовичи так и вовсе от тебя в восторге, считают, что порыв Катеньки — это только твоя заслуга. Они уже отчаялись надеяться, что у неё что-то получится. Да и Тарасовы тоже. Намекали, что надо бы дату свадьбы обсудить.

— Ч-чего?! — я от удивления чуть челюстью ногу не отдавил. — Какую свадьбу?! Её мамаша мне лично заявила, что дочку из команды забирает! Правда, потом передумала и про Милорадовичей начала тоже накидывать, мол, строят планы насчёт меня, но я до сих пор особо не понимаю, чего у неё в голове творится. А теперь ещё и свадьбу ей подавай.

— А как ты думал? — пожала плечами мама. — Ты с её дочкой спишь, она должна была тебя проверить. И раз заговорила о женитьбе, значит, нравишься ей. Да и чего бы им от тебя нос воротить. Парень ты видный, симпатичный, глава Дома, опять же. А это сам знаешь, и привилегии, и субсидии. А тележиться начнёшь да харчами перебирать, так и уведут. Та же гречанка эта бесстыжая в штаны тебе залезет, а потом потребует жениться.

— Не залезет, — отрезал я, в глубине души не чувствуя той уверенности, что демонстрировал. — Мне одной сучки хватило, что на всю страну ославила. Не хватало ещё международного скандала. Да и есть у меня с кем… кхм.

— Балбес! — мама дала мне лёгкий подзатыльник. — Вот когда ты успел вырасти? Кажется, недавно ещё на руках тебя качала, а уже восемнадцать лет и куча девок.

— Девятнадцать почти, — буркнул я чисто ради порядка. — Всего пара недель осталась. А ты точно не против, если я с несколькими встречаться буду?

— Сам смотри, сынок, — вздохнула мама, — ты уже взрослый. Жизнью рискуешь, как я буду тебя останавливать. Только прошу, подумай как следует. Для тебя это может быть просто игра, а девочки могут и по-настоящему влюбиться. Так что подходи ответственно к выбору. И лучше всего заранее говори им, какой ты кобель. Всё равно же узнают, и скорее рано, чем поздно.

— Да, я этого и не скрываю, — я криво усмехнулся. — Мам, я бы и рад на одной остановиться, но внутри что-то прям толкает, мол, гляди, сколько ещё их вокруг. Я и так уже себя в руках держу, но и своего не упущу. А насчёт ответственности, так я не маленький уже. Надо будет и женюсь. Правда хотелось бы всё же попозже. Хотя, с другой стороны, почему нет. Если жён будет несколько, то проблема разнообразия снимается.

— Посмотрите на него, жаних! Несколько ему подавай! — рассердилась мама. — Совсем от рук отбился! Ты у девочек-то спросил, они за тебя пойдут?! А то хвостами махнут, и останешься бобылём. Девки-то нынче тоже переборчивые. Пошли уже, горе луковое. Стол накрыли, только тебя одного ждём. Невежливо опаздывать.

Посидели мы душевно. Без фанатизма, так, чисто расслабиться после тяжёлого дня и подготовиться к будущим свершениям. Ребята немного отошли и уже не глядели на меня волками. Как по секрету мне сообщила Анна Марковна, родительский коллектив дружно устроил им профилактический втык за то, как они ко мне отнеслись, потому что лучше всех понимали, если бы мы вышли на арену всей командой, сейчас бы не победу праздновали, а готовились к похоронам. И мне, как капитану, виднее, как и кого лучше использовать.

Правда, я тоже получил за то, что болтаю языком не по делу, вместо того чтобы просто надавить командирским авторитетом. Сказал бы сразу, я иду один, потому что так решил, и всё, никаких сусликов! Это, конечно, смущало, всё-таки опыта у меня было маловато, это я признавал, но немного напрягло обещание Тарсовой заняться моим воспитанием. Мол, мама на это согласие уже дала, так что мы сделаем из тебя настоящего главу владетельного Дома.

А наутро нас ждала Немейская долина и новый стадион. Здесь нам предстояло расколоть ледяной куб и поохотиться на монстров. Целями обычно служили мелкие и юркие духи, попасть в которых не так-то просто, как минимум потому что их ещё надо заметить. Но у нас была буквально читерская связка, я, видящий духов насквозь в прямом смысле этого слова, Дара со своим луком и атаками по площади, ну и Матвей, способный стать опорой для девушки, подняв её на щите повыше для лучшего обзора и обстрела. Идеальное сочетание.

И это я не сказал про Мико, со своей печатью изгнания, которую мы опробовали на гремлинах. Что может быть лучше, стянуть всех в одну кучу и перебить, но тут был нюанс. Изгнанных могли и не засчитать, так что это мы оставили на крайний случай. Впрочем, у нас ещё было время подумать насчёт тактики и стратегии, сейчас же меня волновал другой вопрос. Как разнести ледяной куб так, чтобы не повредить заключённый в нём шар. Или, может, настрогать его секирой, как тот японец?

То же ведь вариант, правда, с топором я обращался похуже, чем с молотом, зато у меня бонус в виде дара, которым я могу притянуть цель. Я уже примерился сделать первый удар, когда землю тряхнуло. А затем ещё раз, да так, что куб передо мной просто раскололся. Я оглянулся. Небо над стадионом стремительно темнело, ветер стал резким и порывистым, а пространство, казалось, мелко дрожало. С виду походило на то, что оно рвётся, но, если это разлом, должны были сработать сирены гражданской обороны… и словно в ответ на мои мысли на стадионе завыла тревога, а ткань мира всё же треснула. И в разрыве показалась громадная фигура, сжимающая трезубец. В Немезейскую долину явился сам Посейдон, и это уже были нифига не игры.

Глава 21

Сирены ревели, оповещая тех, кто ещё не понял, о приходе Большого Пушистого Песца. Но думаю, таки в округе не осталось, сложно не заметить гигантскую фигуру бога, разламывающего ткань бытия, чтобы впустить орды своих приспешников. Я видел кентавров, протискивающихся в разлом, не дожидаясь, пока он станет достаточно большим, сатиров, сжимавших в руках оружие, над ними реяли гарпии и громадные птицы, чьи перья, клюв и когти отливали медью. А в глубине виднелись очертания гибких тел, похожих на змеиные или драконьи, но венчали их женские торсы и руки, сжимающие оружие. Зашибись, только дракайн тут не хватало. Они сами по себе могут считаться богами, хорошо ещё, самых сильных из них, Ехидну и Пифона, сами боги и прибили. Но нам и оставшихся хватит за глаза… я вдруг понял, что, несмотря на объявленную тревогу, на трибунах происходит нездоровый движняк, хотя зрители давно уже должны были эвакуироваться в убежище.

— Александра!!! — я обернулся к переводчице, отирающейся возле нашей команды. — Какого хрена?! Почему зрителей не эвакуируют?!

— П-понимаете, это новый стадион, — в глазах девушки плескался ужас. — И убежище… как бы…

— Не закончено?! — я задохнулся от ярости. — Серьёзно?!

— Его вообще нет, — призналась гречанка. — Совет попечителей посчитал его излишним. Крупных прорывов не было уже больше сорока лет, а мелкие…

— А это что?! — я схватил девчонку за плечо, тыкая её в сторону беснующегося бога. — Это мать твою что?!!

— Вить, успокойся, — выдернула её из моих рук Таня. — Саша тут ни при чём. Не она принимала это решение.

— Она могла предупредить, что тут нихрена не готово, — не сдавался я.

— И что, ты бы отказался выступать? — скептически хмыкнула Тарасова, ничуть не испуганная моей яростью. — Лучше думай, что будем делать. Наши на трибунах.

— Пробиваемся к ним, — я огляделся и принял решение. — Будем обороняться вместе. Ордер защитный. Всех не способных сражаться напрямую — в центр! Матвей, Белка, прикрывайте их! Дара, на тебе небо! Таня, Катя, вам фланги. На рожон не лезьте, только оборона! Мико, доставай печати. Они нам все сегодня понадобятся.

Может, кто-то назвал бы меня подлецом, но я не стремился спасти всех и каждого. Кругом была куча народу, а у меня не было времени бегать собирать их по всему стадиону. Я хотел спасти своих родных, близких девчонок, а насчёт остальных, тем, кто окажется рядом, в помощи не откажу. И вообще, если хотят кого-то обвинить, пусть винят жадных и ленивых греков, решивших сэкономить и облегчить себе жизнь. Однако Александра и тех, кто был рядом, невзирая на то, организатор это, зритель или вообще кто-то левый, мы забрали. Получилась колонна человек в двадцать, благо бежать было совсем недалеко. Другое дело, что и монстры уже были совсем рядом.

— Воздух!!! — я не понял, кто это крикнул, но на автомате швырнул вверх Щит, закрывая нас от атаки, и не прогадал.

Сверху вниз медленно падали застрявшие в силовом поле медные перья, острые даже с виду. Опасная атака, способная поразить массу народу, и спасения от неё нет. Недаром разные организации то и дело требуют запретить флешетты как крайне негуманное оружие. А оказывается, его ещё древние греки знали.

— Стимфалийские птицы! — Олег Евгеньевич опознал врага, и я тут же вспомнил, где слышал о них. — Дара, бей, или нам всем конец!!!

Да, было чего опасаться. Уж не знаю, как там Геракл умудрился перестрелять всю стаю в одиночку, без помощи богов и платы людей, но сдаётся мне, мифы немножечко — сильно — звиздят в этом вопросе. По крайней мере, я не верил, что сын Зевса, каким бы крутым он ни был, мог стрелять лучше дочери степей. Всё так предки Доржиевых получили свой дар из рук Тенгри, да и найти лучших стрелков, чем кочевники, было сложно.

К счастью, не только мы знали древние мифы, зрители тоже, а среди них было достаточно богоборцев, как действующих, так и отошедших от дел, но не растерявших силы. Воздух заполонили стрелы, яркие вспышки магии, порывы ветра, всполохи огня и даже падающие с неба куски льда. Я мысленно сделал заметку в памяти потом найти мудака, использовавшего эту технику и оторвать ему что-нибудь ненужное. Голову, например, всё равно он ей не пользуется. Но эффект массированной атаки оказался неплох, небо очистилось от опасных тварей, хоть и понятно было, что это временно. Свита бога моря всё так же вырывалась из созданного им разлома.

— Быстрее, двигаемся! — пользуясь затишьем, мы рванули на трибуны, к своим, стараясь успеть раньше волны набегающих тварей, благо фора у нас всё ещё была.

На удивление, несмотря на явный косяк организаторов с убежищем, зрители в панику впадать не спешили. Прежде всего именно потому, что количество одарённых превышало разумные пределы, всё-таки Игры являлись главным событием для всех богоборцев, так что владетельные Дома и кланы со всего мира считали хорошим тоном послать туда своих представителей, пусть даже в качестве зрителей. И естественно, при этом заключались контракты, подбирались женихи и невесты, создавались союзы и шла прочая жизнь высшего света. Но сейчас, все они вспомнили, что, прежде всего, являются хранителями человечества и рьяно принялись готовиться к обороне, что не могло не радовать.

— Вы как, целы? — наконец мы пробились к своим, и я нашёл маму с остальными. — Всё в порядке, если, конечно, это можно так назвать.

— Не волнуйся, мы за ними присмотрим, — ответила за них Анна Марковна, сжимающая в каждой руке по большой сосульке, и, заметив мой удивлённый взгляд, добавила: — Что?! Между прочим, я эспер льда А ранга!

— Нет, ничего, — я дал себе слово не расстраивать эту женщину, а то мало ли где сосульки могут оказаться. — Кто командует обороной?

— Я, — а вот кого не ожидал увидеть, так это Айдара Намжаловича собственной персоной. — Не волнуйся, сделаем всё как надо, ни одна тварь к нам не сунется.

— Не сомневаюсь, — глядя на лук у него в руках и ощетинившуюся оружием свиту, в это верилось. — Тогда не буду мешать. Кэт, не желаешь прогуляться?

— А почему только она?! — тут же возмутились остальные, и громче всех Матвей. — Я тоже могу драться!

— Не сомневаюсь, но ты со щитом нужнее здесь. — Я невежливо ткнул пальцем в толпу обычных зрителей, сейчас выглядящих словно овцы, ждущие ножа мясника. — И остальные тоже, будете поддерживать нас дистанционно. А мы задержим свиту и, если что, отступим к вам. И вообще, вы мне только вчера плешь проели, что командир должен сам решать, а сегодня что, всё поменялось?! Так что выполняйте приказ!

На этот раз возражать никто не стал, и мы с Милорадович спрыгнули прямо перед накатывающем валом монстров. Дальнобойные атаки притормозили их, но, в отличие от птиц, кентавров и сатиров было слишком много. Да и от гарпий небо почернело, но всё же, как ни удивительно, крылатые были гораздо менее опасны. Слишком хрупкое тело, слишком предсказуемый рисунок атаки. Достаточно быть внимательным, не подставляться, и трусливые твари ничего тебе не сделают. В отличие от тех же кентавров. Кровожадность конелюдей была известна по мифам, и сейчас, глядя на оскаленные морды, я не сомневался, что это правда. Хотя, даже если нет, мне было плевать. Как только они атаковали нас, стали моими врагами, а к ним у меня нет жалости.

Волна противников накатывала, будто настоящее цунами, грозя погрести редких бойцов ближнего боя, отважившихся встретить их лицом к лицу. Да, можно было отступить к остальным, но люди всё ещё бежали с трибун, стремясь под защиту одарённых, организующих линию обороны. Некоторым не везло, и они оставались лежать, пронзённые медными перьями, с разбитыми головами или растерзанными свирепыми чудовищами. Но всё же жертв было не так много, сказывался отпор, что давали богоборцы. А в следующую секунду твари добрались до нас, и стало не до размышлений.

Я не мудрил, превратив Смешер в молот, не только потому, что копьё или секира могут застрять в теле врага, оставив меня без оружия в важный момент, но ещё и потому, что молот был мне более привычным. Да и противникам хватало одного удара, даже кентавров размазывая в мясную кашу. Мерзкое зрелище, но мне было плевать, я вертелся, раздавая удары и блокируя ответные, мгновенно создав затор на своём участке фронта.

Милорадович вел себя на удивление грамотно, держать позади и чуть сбоку, чтобы не подставляться под мои замахи, и в ближний бой специально не лезла, поливая врагов пламенем своей новой грани дара. При этом с каждой секундой у неё получалось всё лучше и лучше, настолько, что в какой-то момент она не просто пыхнула огнём в очередного сатира, а каким-то образом свернула пламя в подобие хлыста и одним движением снесла голову и козлоногому ублюдку, и двум его сородичам. С этой минуты эффективность её действий выросла в разы, и даже полностью отмороженные кентавры не отваживались к ней лезть. А я ещё раз задумался, какая очередь из женихов Домов владеющих огнём выстроится у дверей Дома Милорадовичей, и почему это меня дико бесит. Настолько, что я ощутил это даже через всепоглощающую боевую ярость.

В бою чувство времени всегда сбоит. Казалось, ты бьёшься весь день, а по факту прошло минут десять. Вот и сейчас, когда натиск чудовищ ослаб и они откатились, оставив десятки и сотни трупов своих сородичей, мне показалось что прошло не менее нескольких часов. Но оглядевшись, я точно мог сказать, что дрались мы от силы пару минут. Ладно, чуть больше, но не сильно. Зато теперь было время поглядеть, кто оказался рядом, и оценить обстановку.

На первый взгляд, ситуация выглядела весьма оптимистично. К чести наших сегодняшних соперников, команды из Конго, они не побежали спасать свои жизни, а в полном составе вышли на бой с вторженцами. Впрочем, большинство их них были как раз рукопашниками, вооружёнными ассегаями. Пара шаманов поддерживали бойцов танцами и воплями, от которых враги начинали путаться в конечностях, а то и просто бежали с воплями ужаса, а музыкант с тамтамами отбивал ритм, от которого отступал страх, и чувствовалось воодушевление.

Других бойцов я не знал, но они тоже проявили мужество и умение, так что теперь перед линией обороны, что мы выстроили, выросли естественные баррикады из трупов кентавров, сатиров и гарпий, убитых нами, и прикрывающими нас стрелками. Монстры отступили, понеся значительные потери, на трибунах началась полноценная эвакуация зрителей, не хаотичная, а грамотная, с прикрытием одарёнными бойцами, так что, даже если какая тварь обошла наш заслон, шансов у неё не было. Казалось, что мы одерживаем верх, но я понимал, насколько эфемерным было это ощущение.

По факту, в бой не вступили самые сильные приспешники Посейдона — дракайны. А эти твари были невероятно опасны, недаром одну из них именовали Мать Чудовищ, а другая охраняла Тартар, когда там были заточены циклопы и гектонхейры. Кстати, появление первых вполне ещё можно ожидать, учитывая, что сам бог морей являлся отцом Полифема, а то и не только его, учитывая, что у него были многочисленные братья. Так что есть высокая вероятность, что мы встретимся в бою с одноглазыми великанами, что меня совсем не радовало, учитывая их силу и неразборчивость в половых связях. Впрочем, для греческих монстров это скорее норма. Те же сатиры и кентавры далеко не образец целомудрия. Но изнасиловать полубога они всё же не пытались.

Но самое главное — это то, что сам Посейдон до сих пор не вступил в битву, ограничившись созданием пролома в ткани мира. А от этого мудака можно было ожидать чего угодно. Как, впрочем, и от остальных греческих богов, нормальных там не было. Но самое главное, я не верил, что бог морей пришёл один. Да, массовых прорывов с участием нескольких богов или демонов не случалось уже очень давно, но именно Греция была идеальным местом для такого варианта. И места не так много и богов как блох на собаке, под каждым кустом. К тому же все родственники так или иначе, так что всегда могут между собой договориться.

— Внимание, ещё ничего не кончилось!!! — со мной были согласны и остальные, более опытные богоборцы, не собирающиеся расслабляться. — Стоим крепко! Когда зрителей выведут, будем отступать. К этому времени уже должны будут подтянуться местные команды. А пока у нас назад ходу нет!

Роль командира взял на себя какой-то немец, с отчётливым акцентом говоривший на английском, но спорить с ним никто не спешил. Все понимали необходимость единоначалия в таких условиях, да и ответственность брать на себя никто не хотел, так что большинство с видимым облегчением подчинилось приказам. Меньшинству, типа меня, было пофиг, но я понимал правоту самозваного командира и тоже присоединился к ним. Хотя по большому счёту тот лишь утвердил то, что мы делали до этого. Но, если хочется человеку поиграть в начальство, флаг в руки. Всё равно, если что-то случится, я буду спасать своих прежде всего, а уже потом всех остальных. Да, вот такой я негодяй.

— Готовьтесь, они идут!!! — подал голос кто-то с трибун, наблюдающий за обстановкой. — Там великаны!!!

Всё же накаркал, я чуть не дал себе подзатыльник. С другой стороны, я был уже морального готов встретиться с циклопами, так что на меня эта новость никакого влияния не оказала. Команда из Конго тоже лишь оскалились, покрепче сжимая свои копья и щиты, а вот остальные слегка дрогнули. Но не побежали, за что заслужили моё уважение, как минимум. Хотя они заслужили его, уже когда вышли против накатывающей волны монстров. А сейчас я был готов признать, что даже в изнеженной Европе богоборцы не забыли, с какой стороны браться за оружие.

— Держись сзади и вперёд не лезь! — последние секунды я потратил на инструктаж Милорадович, ибо не хватало ещё её потерять. — Это тебе не козлы с конями! Я буду сбивать циклопов на землю, а ты добиваешь. Постарайся только не подставляться.

— Поняла! — на удивление Катерина была покладистой и смирной. — Работаем.

В этот момент импровизированная баррикада из трупов буквально взорвалась от удара, сбив летящими телами нескольких защитников, а в проломах показались громадные одноглазые чудовища. По сравнению с ними даже Астерион выглядел ребёнком. Метра четыре, не меньше, жуткие перекошенные рожи с единственным глазом во лбу. Из одежды только набедренные повязки, а в руках просто чудовищного размера дубины. Если под неё попасть, размажет на раз. Собственно, один из циклопов тут же захотел это продемонстрировать, занеся оружие над сбитым тушей дохлого кентавра незнакомом мечнике, но я не собирался ждать, пока прольётся кровь.

Брошенный Щит замечательно затормозил падение дубины, а я, метнувшись вперёд, врезал Смешером точно в колено. То взорвалось ошмётками крови и плоти, великан заорал от боли и начал заваливаться, заодно мешая своему собрату атаковать меня и сбивая его с ног. Но не успел раненый циклоп достигнуть земли, когда вокруг его шеи затянулась огненная удавка. Буквально взмывшая в воздух Катерина наплевала на все мои слова, приземлившись на спину падающего монстра и накинув тому свою новую плеть на шею, просто перепилила её быстрыми движениями. А затем спрыгнула и тут же отбежала в тыл. Мне осталось лишь добить второго циклопа, пробив ему голову клювом молота. Смешер справился с лёгкостью, вдобавок взорвав черепушку твари изнутри, отчего в разные стороны полетели осколки костей, брызги крови и мозгов. Пришлось прикрыться очередным Щитом.

— Благодарю! — мечник к этому времени уже оказался на ногах. — Ты спас мне жизнь. Честно говоря, до сегодняшнего дня я думал, что все рассказы о тебе фейк, рекламный трюк для набора популярности. Но ты спас мне жизнь, и я твой должник. А Дом Лотарингов всегда платит свои долги.

— Не спеши вести счёт, — я махнул молотом, стряхивая кровь и остатки плоти циклопа, и повернулся к очередному монстру, — ещё не вечер, успеешь вернуть долг, и не раз.

Глава 22

Второй натиск оказался куда тяжелее. Я крутился юлой, стараясь поспеть всюду, но врагов было слишком много. К циклопам присоединились кентавры и сатиры, воспрянувшие духом, и хоть они нам были не противники, всё же мешались под ногами, били в спину при первой возможности и отвлекали внимание от по-настоящему опасных врагов. Хорошо ещё, что с мелочью прекрасно справлялась Катя, всё лучше и лучше управляющаяся со своим огненным хлыстом, но всё равно пары ударов в спину избежать мне не удалось. К счастью, броня выдержала, но далеко не всем везло, как нам.

Француз держался поблизости, и, как я и говорил ему, у него был случай вернуть должок. Правда, после этого я ещё несколько раз спасал ему жизнь, прикрывая Щитом или убивая тварей, готовящихся ударить в спину, но это мелочи. Некогда мне было считать и рядиться, за спинами циклопов уже мелькали тела дракайн, подбирающихся всё ближе, и если с одноглазыми великанами мы очень быстро нашли как справляться, то что делать с этими монстрами, я пока не понимал.

По факту, появление циклопов мало что изменило на поле боя. Да, несколько человек мы потеряли, но размеры чудовищ на этот раз сослужили им плохую службу, став прекрасной мишенью для стрелков. Я видел несколько попаданий прямо в голову от Доржиевых, их заряженный выстрел сложно спутать с чем-то другим. Двое великанов получили сосульками и остались стоять застывшими статуями. Ещё одного размазали появившиеся в небе гигантские руки, гораздо большего размера, чем могла создать Белка. Самое интересное, что представители Дома Бенедетти до этого не показывались. Что как бы намекало, но на что именно0 я так и не понял. Если Матвей с Алкой ждут завершения Игр, чтобы сбежать к ним, тогда к чему была та истерика, когда я не взял их драться с Минотавром? Ладно, плевать, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное было выжить самому и остановить этого урода с Трезубцем.

Убивать циклопов было несложно. Да, размеры и всё такое, но Щит и Смешер давали мне огромное преимущество, защищая от чудовищных дубин и позволяя одним ударом опрокинуть гигантского монстра на землю, где его добивали или Катя, или Лотаринг, смотря кто оказывался ближе. Из-за этого мы как-то незаметно оказались на передовой, остальные защитники оттянулись чуть вглубь, давая нам послужить волноломом. Но именно поэтому мне пришлось первому встретить явившуюся на поле боя дракайну.

Вблизи тварь впечатляла. Громадное змеиное тело, по которому тянется высокий гребень, венчало фигуристое женское тело, которое могло бы выглядеть притягательным, если бы не размеры. Хотя должен сознаться, сиськи у неё были зачётные. И форма ничего, но главное объём в обхват рук. Перефразируя известную цитату — увидеть такие сиськи и умереть, причём в прямом смысле этого слова. Потому что настроено чудовище было весьма агрессивно, что неудивительно, если вспомнить о её сёстрах. Ламия, Кето, Ехидна, Пифон — их сложно было назвать образцом для подражания, если только ты не фанатеешь по безумным монстрам, желающим уничтожить всё живое вокруг.

Я таким фанатом не был, и выпад женщины-дракона, ну, или змеи, кому что ближе, встретил кувырком в сторону. Как и в случае с Минотавром, Щит не выдержал и секунды, но всё же чуть-чуть притормозил монстра. Этого мгновенья хватило Даре или кому-то из её родни, чтобы слегка нашпиговать тушу дракайны стрелами, но та их словно не заметила. Как и десятка других снарядов, начиная от банального фаербола, заканчивая какой-то хитрой магией. Древняя тварь оказалась слишком сильна, и это уже было проблемой.

— Кэт, назад!!! — первым делом я отправил подальше Милорадович. — Уводи всех! Вы будете мне только мешать!

— Чего? — не понял француз, ведь я говорил по-русски, но, на удивление, адекватная девчонка просто схватила его за воротник и потащила в сторону трибун, маша свободной рукой остальным и призывая их отступать. Как ни странно, её послушались, и вся линия защитников дружно отступила к трибунам, оставив меня с дракайной наедине, ведь монстры тоже не были тупыми и не хотели попасть под раздачу, а женщина-дракон просто не обращала внимания, когда давила очередного сатира или даже циклопа. Но самое странное, что дракайна дала людям уйти, хоть вполне могла ударить по убегающим, и я бы её не остановил.

— С-смелый человечек, — атаковать она тоже не спешила, склонившись надо мной. — Давно я не встречала подобных тебе.

— Таких, как я, ты вообще никогда не встречала, — нависшее над головой гигантское женское лицо могло испугать, но после йотуна я великанов не боялся, как говорится, видали мы карликов и покрупнее. — И, если не хочешь отправиться к своим драконьим предкам, вали отсюда. Или я сделаю из тебя отбивную.

— Какой забавный человечек, — рассмеялась дракайна, демонстрируя острые, совсем не человеческие зубы. — Будет приятно похрустеть твоими костями. Моя сестра Ламия предпочитает кровь, но…

О гастрономических предпочтениях монстра я так и не узнал, так как взвился в воздух в высоком прыжке, одновременно нанося восходящий удар молотом прямо в подбородок. Челюсть чудовища клацнула, прикусив длинный раздвоенный язык, изо рта хлынула кровь, а сама дракайна мотнула головой и пусть не свалилась, но всё же на какие-то секунды потеряла ориентацию в пространстве. Понимая, что так мне может больше не повезти, я прямо в воздухе метнулся вперёд и, размахнувшись как следует, долбанул в область правого плеча. Правда, целился я в шею, надеясь снести ей голову с плеч, но так тоже получилось неплохо. Плоть взорвалась фонтаном кровавых брызг, и рука бессильно повисла, держась на остатках кожи и мышц.

Дракайна взревела от боли и попыталась раздавить меня ударом хвоста. Но я отбросил себя толчком, оказавшись вне досягаемости, и тут же метнул Смешер, целя в голову. Ошарашенная предыдущей атакой баба-дракон не сумела среагировать на новую угрозу, а может, просто не заметила, всё-таки по сравнению с ней молот был почти незаметен. Однако удар вышел на загляденье. Череп пробить, к сожалению, не удалось, но теперь у чудовища на лбу красовалась широкая рваная рана, в которой проглядывали кости. А кровь, обильным потоком текущая из рассечения, заливала ей глаза, застилая обзор, так что от ответного удара я ушёл, не напрягаясь.

— Я раздавлю твои кости!!! — дракайна принялась метаться по полю стадиона, пытаясь найти меня, а я обрадовался, что вовремя отправил Катю с остальными на трибуны. Им тоже доставалось, но всё же постройка была рассчитана на возможные проблемы с духами или чем-то посильнее, так что пока держались, не подавая признаков разрушения. — Я сдеру с тебя кожу…

Дальше я не слушал, занятый подготовкой к атаке. Удачно получилось, что впавшее в неистовство чудовище передавило массу кентавров, сатиров и циклопов. Причём последние её особенно бесили, может быть, дракайна думала, что это я. Гарпий к этому времени уже почти добили, небольшие остатки стаи кружили ещё возле разлома, оглашая окрестности мерзкими криками, но вперёд не лезли. Оно и понятно, даже с такого расстояния Доржиевы умудрялись доставать их, заслуживая уважительные взгляды остальных богобоцев. Причём Дара ничуть не уступала деду, работая с ним наравне. Думаю, после сегодняшнего дня её статус в клане значительно вырастет. Что, опять же, чревато. Мало мне было одного долбоклюя-жениха, так ещё и новые появятся. Но ладно, это потом, сейчас же я прикинул варианты и, сплюнув на удачу, спрыгнул с трибуны, большими прыжками помчавшись к беснующейся драконобабе.

Мыслил я трезво, даже со Смешером шансов у меня немного. Это как с йотуном, бить без плана было бесполезно, я просто не пробился бы к жизненно важным органам. Успех с рукой не в счёт, хоть рана была серьёзной, но по факту на боеспособность дракайны никак не повлияла. Так что уязвимая точка для моих атак была одна — голова. Но, как показала практика, бросками я ничего не добьюсь. Даже если нанесу ещё несколько ран, всё равно убить чудовище не смогу. Слишком много времени на это потребуется, а ведь не стоит забывать о Посейдоне, он не станет смотреть, как я медленно и печально убиваю его слугу. Значит, нужно было атаковать лично, так как только так работал мой дар и была возможность пробить невероятно прочные кости дракайны.

Попытка у меня была всего одна. Если только драконобаба успокоится и поймёт, что рана на лбу не такая глубокая, да и без руки она может раздавить меня как козявку — мне конец. Слишком велика разница в габаритах и слишком она сильна, снося мои Щиты словно картонки. Вот потому я и рвался сейчас вперёд, и, заскочив на змеиную спину, бежал по ней, придерживаясь за гребень. Кто скажет, что это легко, — пусть сам попробует. Туша дракайны ходила ходуном, кольца свивались и развивались, так что приходилось прыгать, но пока мне удавалось оставаться незамеченным. И словно в награду за это, возле места, где драконье тело переходит в женское, мне подвернулся полуживой циклоп, с трудом держащийся на ногах и пытающийся скрыться от бешеной монстрихи на трибунах.

Бить его я не стал, зачем, и так помрёт, просто использовал как трамплин. Одноглазый даже не понял, что именно ему впечаталось в затылок, а я уже летел вверх, держа Смешер наготове. Дракайна меня не видела, я находился у неё за спиной, недаром выбирал момент, когда отвернётся. Правда, была вероятность, что она точно так же может и назад повернуться, но чем ближе я находился, тем меньше меня это волновало.

Второй прыжок я сделал, находясь на уровне груди драконобабы. Моей целью была точка за ухом. Бить в затылок глупо, не смогу проломить, в темя тоже, а вот височная кость самая слабая в черепе, туда и надо метить. Главное только, чтобы дракайна не дёрнула головой. Второго шанса у меня может и не быть… и, словно подслушав мои мысли, драконобаба развернулась, и мы встретились взглядами.

Говорят, глаза — это отражение души. Если так, то могу с уверенностью сказать, душа у дракайны была чернее ночи. В её взгляде я увидел не просто свою смерть, а ужас, тьму и разрушения для всех людей. Если вырвется на свободу, она будет убивать и уничтожать, пока не сотрёт человечество с лица земли. И начнёт с меня прямо сейчас. Лицо дракайны исказилось, она распахнула пасть и кинулась на меня, стремясь проглотить. Но наткнулась на Щит. Секунда — это иногда очень много. Особенно когда можешь запустить себя Толчком прямо к нужному месту и, размахнувшись как следует, впечатать клюв молота прямо в висок врагу.

Громыхнуло так, что я подумал, будто к Посейдону присоединился и Зевс. Но нет, это просто взорвалась половина головы дракайны, буквально развороченная моим ударом. В образовавшуюся дыру мог въехать грузовик, а ошмётками костей и мозгов закидало весь стадион. Отшвырнуло и меня, я едва сумел сориентироваться и бросить под себя Щит, чтобы не разбиться при падении. А так приземлился довольно удачно, и тут же землю тряхнуло ещё раз. Это рухнула туша драконобабы. А в следующее мгновенье трибуны, на которых ещё оставалось довольно много богоборцев, взорвались восторженными криками.

Честно говоря, в первые секунды я и сам не верил, что получилось, но с осознанием того, что я сделал, губы всё сильнее кривились в улыбке. Дракайна, мифическая тварь, с силой на уровне богов, собственно, именно они с ними и боролись. И этот древний и жуткий монстр пал от моей руки. К тому же этим я практически остановил прорыв, дыра в реальности всё так же была видна, но чудовищ осталось не так уж много, и они не спешили атаковать, так что было чему порадоваться. Так что, когда на меня налетели ребята, с визгом повиснув на шее, я орал и радовался вместе с ними. И лишь когда меня в первый раз подбросили в воздух, вдруг понял, что ещё ничего не кончилось. Посейдон всё ещё тут, но напряг меня не он, а мелькнувший в проломе крупный сатир, сжимающий в руках многоствольную флейту.

— Какого вы делаете?! — извернувшись, я приземлился на ноги. — Прорыв ещё не закрыт!

— Ой, да брось, — легкомысленно отмахнулась Дара. — Видишь же, что Посейдон прорваться не может. А мелочь мы уже, считай, перебили. Сейчас подтянутся местные боевые группы, закроем разлом и всё.

— Действительно, Вить, ты слишком много переживаешь, — поддержала её обычно более рассудительная Мико. — Что он может сделать?

— Что угодно, — я сжал молот. — Это бог, а от него можно ожидать всякого. К тому же кто сказал, что он один? А вдруг…

И, не дав мне закончить, в воздухе зазвучала простая и грустная мелодия. Только вот ноты её казались тревожными, небо словно потемнело, давя на плечи, сердце сжала ледяная рука страха. Какие-то тени стелились по земле, до ушей доносился потусторонний шёпот. Ужас нарастал с каждой секундой. Казалось, опасность грозила из каждого угла. Кто-то подкрадывался со спины, готовясь вонзить в неё нож.

— Ч-что происходит?!! — Катя, пылающая, словно факел, испуганно крутилась на каждый шорох, с трудом удерживая себя в руках. — Что это такое?!

— Это Пан, — я ощутил, как в душе беснуется медведь, смешивая свою ярость с моей, а на груди обжигает кожу амулет из его когтей и клыков, изгоняя страх и позволяя мыслить разумно. — Бог пастухов…

— И паники, — закончила за меня Таня и это словно послужило спусковым крючком для остальных.

Ещё минуту назад надёжно держащие оборону богоборцы превратились в кучку испуганных овец, несущихся в разные стороны не разбирая дороги. Рассудок сохранили лишь единицы, но их смела безумная толпа. Уцелели лишь мы, защищённые амулетами из когтей зверобога, редкие одарённые с устойчивостью к ментальным воздействиям и те, кому Мико успела раздать свои печати. Они действовали похуже, но пока держались, жаль только, что было таких счастливчиков совсем немного, в основном родные членов нашей команды, Александра Опсокополос, что держалась рядом, да француз, которому сунули несколько печатей чисто на автомате, типа держи, раз уж прибился.

Хорошо ещё, что Айдар Намжалович быстро сообразил, что происходит, и сгреб в охапку моих мелких, кинувшись бежать. Остальные рванули за ним, а я облегчённо выдохнул, хоть одной проблемой меньше. Дед Дары уже показал себя как разумный человек и хороший организатор, так что я не сомневался, что он вытащит всех в целости и сохранности. Но теперь была задача посерьёзней. Нужно было остановить эту безумную музыку, а точнее, её исполнителя.

— Дара… — начал было я, но, увидев, как трясутся руки у лучницы, понял, что это плохая идея. — Так, все отступаем. Мы тут ничего сами не сделаем. Постараемся закрепиться…

Я не успел закончить. В проломе мелькнул трезубец, а затем землю тряхнуло. Да так, что мы покатились в разные стороны сбитыми кеглями, а почва треснула, расходясь в стороны и образуя глубокие провалы. Я тоже не удержался на ногах, но успел ухватить за шиворот Белку, которая летела точно в трещину. Матвей, сообразив, что происходит, прямо лёжа, развернул щит, который не выпускал из рук, образуя довольно устойчивую площадку. За неё-то и уцепились те, кто был поближе, благо трясло землю недолго, пара толчков, и всё успокоилось.

В итоге нас почти не разбросало. Разве что Катерина таки свалилась в расщелину, но сам и выбралась, буквально взлетев на струе огня. Да, Мико откатилась довольно далеко. Я как раз передал Белку кузнецу и собирался прыгнуть за ней, когда рядом с японкой прямо из воздуха появился мужчина. С виду самый обычный, если не считать белоснежного хитона, широкополой шляпы с мягкими полями, а главное, сандалий, на которых было по два трепещущих крылышка. Ну и того факта что он стоял прямо в воздухе, что не помешало ему подхватить Мико на руки.

— Гермес, — я скрипнул зубами, призывая Смешер. — Отпусти её, ублюдок! Хочешь драться, иди ко мне!

— Не, не, не, — бог воров, торговли, плодородия и гимнастики весело рассмеялся. — Хватит драк на сегодня, и вообще, война — это не моё.

— Тогда что тебе надо?! — я ни на йоту не верил словам этого плута. — Зачем припёрся? Хочешь просто поговорить, отпусти девчонку, и давай поговорим.

— Зачем я пришёл… — Гермес даже не смотрел на меня, разглядывая сжавшуюся в комочек Мико, словно забавного зверька. — Хорошенькая у тебя подружка. Если хочешь её вернуть, приходи к Аиду. Мы будем ждать! А пока прощай… — и растворился в воздухе, на мгновенье опередив моё копьё.

И в следующую секунду пролом в ткани мира начал сужаться. В него, давя друг друга, ломанулись остатки свиты Посейдона. Самого бога морей, как и Пана, уже не было видно. А я без сил рухнул на арену. Величайший триумф всей моей жизни обернулся жуткой катастрофой. Я всегда говорил, что не простил бы себе, если бы с девчонками что-то случилось, и вот это произошло. И теперь мне предстояло с этим жить.

Глава 23

— Вы немедленно возвращаетесь домой! — орал на меня очередной смутно знакомый чиновник из бюро, вроде бы в немалых чинах, а потому совершенно не смущавшийся брызгать слюной в мою сторону. — А пока оформляются документы сидите в комнате, как мыши под веником, и носа наружу не показываете! Дома будем разбираться с вашими художествами! За всё ответите! И за…

— Пошёл на хрен, — желания спорить, как и слушать дальше эту галиматью, у меня не было, так что я позволил своему раздражению выйти наружу в виде вспыхнувших алым глаз. — Считаю до трёх, после чего сломаю тебе ноги. И руки. Два…

— Да как ты… — по-бабски взвизгнул чиновник, но мгновенно поверив, что я не шучу, кинулся на выход, едва не выбив собой дверь, и уже оттуда начал орать. — Ты мне за всё ответишь! Я тебя в тюрьме сгною, паршивец! Да ты знаешь, кто я такой?!

— Какой-то зажравшийся неблагодарный мудак, которому мой сын спас жизнь, и, если продолжишь его оскорблять, я сама тебя с дерьмом смешаю, урод, — голос мамы звенел сталью. — Думаешь, не смогу? Да завтра все газеты будут пестреть заголовками про вас, ублюдков, которых ребята вытащили с того света, а вы, вместо этого, их же во всём и обвинили. Ну, что вылупил шары? Вали отсюда, пока цел!

— Да ты… да вы… — слов у чиновника не нашлось, как минимум потому, что мама была права. — Я этого так не оставлю!!! Я найду управу и на вас, и на вашего сумасшедшего сына! — дальнейшее словоизлияние было прервано звуком крепкой пощёчины.

Я усмехнулся, да за мамой не заржавеет. Она всегда, что бы ни случилось, будет на моей стороне. А ублюдки из бюро действительно решили сделать нас крайними, мол, мы не имели права вступать в бой, для этого есть местные группы богоборцев, ответственных за данную территорию, а значит, в пропаже Мико виноваты мы, точнее, лично я, как капитан. Да и не думаю, что они отважатся тронуть остальных, ведь за ними видна сила в виде владетельных Домов. Разве что Матвей с Белкой могут попасть под раздачу, но это лишь в том случае, если они вообще вернутся в Россию. А это далеко не факт, что случится.

— Сынок, не спишь? — в дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, мама вошла. — Как ты?

— Спасибо, хреново, — я горько ухмыльнулся. — Зря ты к нему полезла. Это такое дерьмо, что не успокоится. Будет гадить, где только можно.

— Ой, да что он мне сделает, — отмахнулась мама, — в крайнем случае назад в Золотую гриву уедем, да и всё. Но полоскать моего сына я никому не позволю!

— Благодарю, мам, — я обнял её и прижался лицом к макушке. — За всё.

— Пожалуйста, — она погладила меня по спине. — Ты же сыночек мой. Кто ещё за тебя заступится, если не мама?

— Никто, — согласился я и, отстранившись, плюхнулся в кресло, кивнув на папку, лежащую на столе. — Мам, это… тут документы на всё, что у меня есть. Точнее, это не всё, тут только карты, паспорт, ну и всё такое. Остальное Гриша привезёт попозже. Пусть всё будет у тебя, если… ну, на всякий случай.

— Значит, собрался за ней идти, — из мамы будто стержень выдернули, и она со вздохом осела на диван. — Ох, Витька…

— Я всё решил, мама, — спорить мне не хотелось. — Хоть причитай, хоть нет, но уже ничего не изменить.

— Ну, раз решил, тогда иди, — мама украдкой вытерла слезу и улыбнулась. — Что, думал, стану тебя уговаривать? У тебя своя голова на плечах. Взрослый уже, девок себе кучу завёл, чудовищ убиваешь, даже богов. Кто я такая, чтобы тебе указывать.

— Ты мама моя, — я твёрдо взглянул ей в глаза. — И твоё мнение для меня всегда будет важно. Но у меня есть и долг, а он тяжелее горы. И мой долг защищать тех, кто мне доверился. Мико… она верила в меня. Считала своим защитником. Я не могу её бросить.

— Значит, иди, — вот теперь мама не плакала, а смотрела твёрдо. — Иди и ни о чём не думай. Попрут из бюро, так ничего страшного, проживём. Ты только возвращайся.

— Обязательно, — я улыбнулся. — Я всегда возвращаюсь. Ты же знаешь. Иначе ещё бы два года назад помер. А это чисто на всякий случай, чтобы эти уроды из бюро свои загребущие лапы не наложили. От них всего можно ожидать, сама видела.

— Видела, — кивнула мама. — Когда отправишься?

— Прямо сейчас, — я вздохнул. — Не хочу, чтобы кто-то из ребят увязался. Это не для них. И, кстати, присмотри, пожалуйста, за Матвеем, если он решит вернуться.

— Что значит если? — мама с подозрением уставилась на меня. — Думаешь, он может…

— Ничего я не думаю, — отрезал я, закрывая обсуждение. — Это его личное решение, и лезть я не буду. Как и к Белке. Решат вернуться — возьму в Дом. Нет, ну на нет и суда нет. Уговаривать, угрожать да умолять я не буду. Много чести. Предавший раз, предаст и второй. Вот и посмотрим, чего кто стоит.

— Тебе решать, — мама забрала папку и поднялась. — Береги себя, сынок. Я всё понимаю, но всё же береги себя. Что бы ни случилось, ты мой сын, и я переживаю за тебя.

— Знаю, мам, — я тоже встал и обнял её. — Знаю. И постараюсь, обещаю. На рожон лезть не буду, мне и надо-то только туда и обратно. Так что я быстро. Ты, главное, верь, что всё будет хорошо, и я обязательно вернусь. Что бы кто ни говорил — верь.

— Верю, сынок, — мама тоже обняла меня, крепко стиснув, — верю. Пусть тебя хранят предки. Пойду я, пока не разревелась. Не буду тебя отвлекать.

Я кивнул, молча ожидая, пока за ней не закрылась дверь, и только тогда с облегчением выдохнул. Самое сложное было позади, осталась совсем мелочь. Я подхватил куртку, а то мало ли какая температура в этом самом царстве Аида, и, бросив последний взгляд на комнату, вышел на балкон. Девятый этаж меня не пугал. Подумаешь, высота и не такое видали, так что, даже не смотря вниз, я одним движением перемахнул перила и, сгруппировавшись, рухнул вниз.

Окна моей комнаты располагались сбоку, так что ни от парадного входа, ни от заднего, моего маневра было не видно. И, бросив Щит у самой земли, я аккуратно приземлился в переулке и тут же бодрым шагом направился в сторону дороги. Жестом тормознув такси, я запрыгнул в машину и, махнув рукой водиле, мол, гони, достал телефон. Теперь оставалось только надеяться, что моего обаяния хватит, чтобы договориться, недаром эти дни мне раздали массу авансов. Сейчас и выясним, к чему это было.

— Виктор? — Александра словно не верила своим глазам. — Это действительно ты!

— А ты кого ожидала увидеть? — я чуть усмехнулся и указал на стул напротив. — Присаживайся.

— Честно говоря, я думала, это чья-то неудачная шутка, — девушка немного смутилась, но села. — Ваше руководство отказалось от всех услуг и ограничило нам доступ в гостиницу. Правительству страны уже вручена нота протеста с выражением крайнего недовольства организацией Игр, в результате которых пострадали граждане Российской федерации и пропала без вести Мико Новикова. У нас все на ушах стоят. Стадион почти разрушен. Около двадцати человек погибло, больше ста ранены или пострадали. И тут звонок.

— Но ты пришла, — я пожал плечами и подал гречанке меню. — Я угощаю. Знаю, что у вас в Европе принято платить раздельно, но можешь считать это свиданием.

— Даже так? — Александра улыбнулась, но открывать меню не стала, а положила его на стол, став серьёзной. — То есть ты игнорировал все мои намёки, а именно сегодня вдруг проникся? Что тебе нужно, Виктор?

— Возможность поговорить с Астерионом, — я тоже не любил все эти реверансы, так что сразу перешёл к делу. — И я знаю, что ты можешь мне в этом помочь.

— Высокие запросы, — хмыкнула девушка. — И я даже догадываюсь, зачем он тебе, но с чего ты взял, что бык будет тебе помогать.

— Я бываю очень убедителен, — я на мгновенье сжал кулак, а глаза сверкнули алым, но усилием воли заставил себя расслабиться, загоняя пламя ярости в глубину души. — Ты, главное, устрой мне встречу, а дальше я сам.

— Хорошо, — кивнула гречанка, — тогда второй вопрос, а что за это получу я?

— А чего ты хочешь? — в лучших традициях Одессы, ответил вопросом на вопрос я. — Если это будет в моих силах — выполню в лучшем виде.

— Даже войдёшь в мой Дом? — я ждал чего-то такого, но всё же скривился. — Я так и думала.

— А зачем вам тот, кого заманили безвыходной ситуацией? — я ничуть не стыдился и стесняться не собирался. — Ты же должна понимать, что никаких тёплых чувств я к вам испытывать не буду, скорее наоборот. Готовы мириться с бомбой, которая рано или поздно всё равно рванёт? Уверена, что возможная выгода перевесит убытки? Ведь, кроме статуса, я ничего не могу вам дать, да и тот довольно сомнительный, сегодня есть, завтра нет.

— Ты себя очень недооцениваешь, — всё же взялась за меню Александра. — Поверь, даже ведущие Дома Европы с удовольствием приняли бы тебя в свои ряды. Но понимаю, менять статус главы Дома, пусть маленького…

— Мне плевать на статус. — перебил я её. — Это вы им кичитесь, а я всю жизнь прожил обычным крестьянином. Так-то, если надо, стану кем угодно. Просто если из-за нашего конфликта пострадает кто-то из моих родных… лучше избежать даже шанса возникновения такой ситуации. Просто поверь.

— Хмм… — гречанка внимательно посмотрела мне в глаза и кивнула. — Верю. Тогда другой вариант. Женись на мне, — и, видя мою кривую усмешку, добавила: — Я серьёзно.

— Хоть режь меня, я не поверю, что ты за пару дней воспылала ко мне неземными чуйствами, — хорошо, что мы говорим по-русски, иначе не удалось бы передать всю глубину моего сарказма, не настолько хорош я ещё в английском. — Я, конечно, безумно привлекателен, и всё такое, но для тебя слишком молод. К тому же уверен, у тебя уже имеется куча ухажёров богаче и успешнее меня. Так что один вопрос — на х… зачем тебе это?

— Повторю, ты себя слишком недооцениваешь, — девушка жестом подозвала официанта, что-то быстро ему продиктовала по-гречески, и, отложив меню, серьёзно взглянула мне в глаза. — Да, ухажёры имеются, и с некоторыми у меня были весьма близкие отношения. Кое-кого родители даже прочили мне в мужья, но тут есть один нюанс. Выйдя за них замуж, я навсегда стану их собственностью. Не дай себя обмануть всей этой толерантностью, агрессивным феминизмом и прочей повесточкой, как вы это называете. В Домах она не работает. У нас весьма консервативные порядки, пусть и не такие строгие, как раньше. Однако, даже если я категорически откажусь выходить замуж, высокий статус и возможность заниматься своим бизнесом мне не светит. Буду на побегушках у семьи, не более.

— А со мной, значит, у тебя будет возможность? — я удивлённо поднял бровь. — Бизнес в Греции и у нас — это две большие разницы, как говорят в одном городе.

— А кто тебе сказал, что я с тобой поеду? — сверкнула белозубой улыбкой Александра. — Мне и тут хорошо. Сделаешь мне ребёнка…

— Ну уж нет, — я оскалился так, что девушка прервалась и слегка побледнела. — Ты, кажется, не понимаешь. Мне плевать, что было до меня, но, если ты будешь моей, это навсегда. И я не потерплю, чтобы моя женщина жила где-то отдельно, и её обхаживали какие-то мужики. Ты говоришь, ваши Дома консервативны, но я в этих вопросах ортодоксален. И скажи спасибо, если в чадре ходить не заставлю. Я могу, я такой.

— Ты сказал, что сделаешь всё что угодно! — гречанка гневно уставилась на меня горящим взглядом. — А сейчас отказываешься от своего слова?!

— Почему же? — я пожал плечами и невозмутимо отхлебнул сока. — Отнюдь. Хочешь пожениться — давай поженимся. Но после этого будет всё, как я сказал. И это тоже моё слово. И, кстати, не думай, что ты единственная, кто может мне помочь. Думаю, если я обращусь к любому крупному Дому, мы сумеем договориться, не такая уж это и большая услуга.

— Хор-р-рошо… — Александра рыкнула, хлопнув по столу. — Ладно! Я согласна, со свадьбой перебор. Вы, русские, очень болезненно относитесь к свободным отношениям и считаете их ущемлением вашего достоинства. Но что-то ты должен предложить в обмен на информацию!

— Могу предложить свою дружбу и помощь, если она тебе понадобится, — я пожал плечами. — Сама говоришь, я себя недооцениваю. Значит, ты точно знаешь, сколько я стою. Вот и подумай, имеет это для тебя какую-то выгоду?

— Эксклюзивный доступ к Матвею с возможностью приоритетных заказов, — мгновенно выдала девушка, ни секунды не раздумывая. — Вдобавок к дружбе и прочему. И я лично отвезу тебя к Минотавру.

— Если Кузнецов вступит в мой Дом, получишь свой эксклюзив, — я постарался подобрать максимально безопасную для меня формулировку. — Пока он птица вольная, и решать за него я не имею права.

— Договорились! — Опсокополос подскочила и протянула мне руку, которую я аккуратно пожал. — Едем?

— Разве ты не собиралась поужинать? — я удивлённо покосился на официанта, держащего в руках пакет. — Или…

— Я заказала нам с собой, — девушка лучезарно улыбнулась, — И кофе. Дорога предстоит неблизкая, так что лучше, чтобы было под рукой.

— Чувствую я, что именно этого ты и добивалась, — я ничуть не обиделся, скорее наоборот, восхитился изворотливости девушки. — Могла бы сразу сказать и всё.

— Я была серьёзно насчёт свадьбы, — а вот сейчас ей удалось меня удивить. — Ребёнок от тебя позволил бы мне укрепить свои позиции, а на приданое я расширила бы бизнес. Теперь постараюсь сделать это как посредник между Домами Опсокополос и Ореховых.

— Надеюсь, у тебя всё получится, — я ощутил мимолётный укол совести, но тут же выкинул его из головы. — Но, если вдруг, обращайся. Я не забываю друзей. И подруг тоже. В Сибири тебе понравится.

— Нет уж, спасибо, — Александру передёрнуло, видать, представила сибирские морозы и медведей, бродящих по улицам. — Мне и дома хорошо. Ну что, едем?!

— Едем, — я поднялся и бросил на столик несколько купюр. — Ты на машине? Просто я сбежал как есть, разве что немного налички с собой прихватил.

— Не волнуйся, колёса есть, — девушка уверенно потащила меня за собой. — Сейчас заедем заправимся и прямиком…

Рассказать про маршрут Александра не успела, потому что перед нами из темноты внезапно появился невысокий силуэт. В следующее мгновенье я успел поставить Щит, задвинуть девчонку себе за спину, активировать Смешер и занести его над головой, чтобы одним ударом расплющить любую угрозу. И лишь чудом сдержался, узнав капитана японской команды. Он стоял в строгом костюме и с мечом на поясе, невозмутимо глядя на меня узкими глазками, не обращая внимания на зависший над головой боёк молота.

— Чего надо? — бить я не стал, но и Смешер не убрал.

— Я еду с тобой, — японец не стал ходить вокруг да около.

— Ты как меня нашёл, болезный? — я огляделся, но больше никого видно не было. — Неужели жучок поставил? Я, конечно, всякого ожидал, но скатываться до банального шпионажа…

— Запратир её брату, — Тоётоми ткнул пальцем в Александру. — Джипиэс трекер в машине. Я еду с вами.

— Иди на хрен, — я отодвинул японца с дороги и пошёл к машине, благо она тут была одна. — Саша, ты… — меня прервало сверкнувшее перед лицом лезвие.

— Я еду с тобой, — Тоётоми убедился, что я остановился, и демонстративно убрал меч в ножны. — Мико-тян моя невеста. Я иду её спасать, с ты или без ты.

— Слышь, смертник, — я взвесил молот в руке, — Мне уже сделали втык за международный скандал, так что одним больше, одним меньше…

— Да возьми ты его с собой! — вмешалась Александра. — Царство Аида опасное место, хороший боец не помешает. А Тоётоми очень хорош.

— Да? — я скептически оглядел невысокого японца, но скорее, чтобы его позлить, в его боевых качествах я не сомневался. — Думаешь?

— Уверена! — девушка уселась за руль и захлопнула дверь. — И давай решай в темпе, если братец продал меня одному…

— Значит, продаст и остальным. — Я выдохнул и ткнул японца пальцем в грудь. — Ладно, ты идёшь со мной. Но, если будешь мешать… клянусь, я оторву тебе голову. И меч тебе не поможет.

Глава 24

Ехать пришлось долго, почти всю ночь. Во-первых, мы поменяли машину, оставив старую, которую уже спалили благодаря братцу Александры, решившему подзаработать на сестре. А во-вторых, на горных серпантинах ночью особо не разгонишься. И, несмотря на то, что расстояние по нашим сибирским меркам вышло смешным, что-то чуть больше двухсот километров, времени на это ушло много. Но к рассвету мы уже были на месте, точнее, подъезжали к нему.

— Олимп? — я с удивлением уставился на девушку. — Ты серьёзно?

— Самое тёмное место под пламенем свечи, — пожала плечами та. — К тому же Олимп является заповедником и закрыт для посещений. Так что Астериону тут безопасно, и никто не мешает.

— Ну, ну, — я пожал плечами и откинулся в кресле. — Долго нам ещё?

— Почти приехали. — Александра кинула взгляд на навигатор. — Сейчас проверка будет, надеюсь, мой пропуск ещё не аннулировали.

— А могут? — не то чтобы я переживал, но не хотелось бы ссориться с властями страны. — Братец?

— Нет, у него на это не хватит влияния, — покачала головой девушка. — Вот родители могут, если решат, не вмешиваться. Но думаю, тогда они бы мне позвонили и сказали не ехать сюда. Уверена, братец меня уже сдал с потрохами.

— Чего гадать, сейчас и узнаем, — я увидел впереди солидное ограждение и капитальный КПП, преграждающий въезд на территорию. — Слышь, жаних, ты со мной, если что? Сразу говорю, если нас не пустят, я буду пробиваться силой.

— Я идти с тобой, — японец всю дорогу просидел на заднем сиденье молча, сжимая меч и глядя строго перед собой.

— Ну и славно, — я довольно потёр руки. — Сам себе злобный буратино. Саша, будешь свидетелем, что я его не принуждал.

— Хорошо, — гречанка закатила глаза, мол, прекращай дурачиться, но согласилась.

Подчиняясь взмаху руки вооружённого автоматической винтовкой солдата, машина остановилась. Стёкла у нас и так были опущены, потому что в Греции и ночью температура такая, что с закрытыми окнами быстро становится невыносимо душно. Так что подошедший офицер прекрасно видел, кто сидит в машине, и, судя по кислой морде, это ему не нравилось. Да и тон был грубым, пусть, о чём речь, я не понимал, но, скорее всего, пропускать нас не собирались.

— Всё-таки проблемы? — я покрутил шеей, разминая после долгой дороги и заодно прикидывая, кого первого вырубать. — Так, я сейчас их положу, а…

— Нет! — Александра чуть на месте не подпрыгнула. — Не надо никого трогать! Я пытаюсь им объяснить, что ты не собираешься убивать Астериона, и, если ты сейчас устроишь драку…

— А с чего они взяли, что я хочу его убить?! — сказать, что я опешил, — это ничего не сказать. — Я что, похож на убийцу?

— Ты себя в зеркале то давно видел? — скепсис в голосе девушке можно было черпать вёдрами. — Через всю грудь жуткий шрам, будто тебя медведь драл. Амулет из клыков такой длины, что моих пальцев не хватит, глаза горят жёлтым огнём, и ещё спрашивает, похож он на убийцу или нет. Сам как думаешь?

— Думаю, что странная забота о монстре, угробившем кучу народу, — я даже не пытался запахнуть рубаху, стесняться мне было нечего. — мы вроде как боремся с его роднёй, если что.

— Люди и без богов прекрасно справляются, — пожала плечами Александра. — Вон американцы убили кучу сородичей нашего попутчика, и ничего, их монстрами никто не считает.

— Эти убрюдки когда-нибудь ответят за содеянное, — подал голос Тоётоми, сверкнув глазами, но тему развивать не стал.

— Ага, а пока у них военные базы на ваших островах, и они делают что хотят, — не смог я промолчать и не поддеть… соперника? Хотя нет, я точно его так не воспринимал, скорее уж мухой, кружащейся рядом и досаждающей своим писком. Пока как минимум, а дальше посмотрим, стоит ли он того, чтобы быть моим противником. — Ладно, закроем тему. Саша, что в итоге? Нас пропустят?

— Да вроде должны, — пожала плечами девушка. — Никаких приказов на мой счёт не поступало, пропуск действителен, так что это чисто инициатива охраны. Доложить, доложат, но кому надо и так узнает, что мы тут были. Так что не нервничайте, сейчас… ну вот, я же говорила! Едем дальше.

Действительно, военные что-то обсудили между собой, вроде даже поспорили немного, но в итоге махнули рукой и подняли шлагбаум. Точнее сказать, опустили, потому что, вместо длинной палки, преграждающий проезд, там были противотаранные блокираторы, поднимающиеся из земли. И, судя по их виду, они способны были остановить даже танк, что вкупе с парой крупнокалиберных пулемётов делало из КПП весьма солидную точку обороны. Другой вопрос, от кого здесь решили обороняться, но это было не моё дело. Может, какие-то фанатики рвутся на гору призвать Зевса, ну мало ли Ренегатов гуляет по миру. А в Греции таких должно быть особо много.

На этот раз доехали мы быстро. Десять минут покрутились по дорогам, и перед нами оказался небольшой посёлок. Домов, думаю, тридцать, вряд ли больше, ну как минимум небольшой лесок, которым посёлок заканчивался, был совсем рядом. Пара магазинов, бар и… всё. У меня даже возникло подозрение, что люди здесь живут не постоянно, а лишь когда работают. Хотя, может, так и есть, всё же закрытая зона, вон детей на улице не видать. Мне же нужны были не мелкие засранцы, они же цветы жизни, а Минотавр, здровенный прямоходящий бык с секирой. Его тоже не наблюдалось… зато мы остановились возле ворот поместья, стоящего на краю посёлка и обнесённого высокой стеной.

Дверь нам открыла молчаливая женщина лет пятидесяти, кивнувшая Александре и тут же пропавшая в боковом коридоре, что я чуть не заподозрил в ней духа. Но нет, способности, полученные от зверобога, не могли ошибиться — она была человеком, просто не хотела с нами общаться. Впрочем, девушку это ничуть не смутило, она махнула нам рукой и уверенно пошла в глубь дома. Мы миновали внутренний дворик, где оказался бассейн, беседка, увитая плетями лозы, дающая благословенную тень, и мини-сад с парой кустов и несколькими кипарисами. Я даже засмотрелся, настолько понравился дизайн, жаль только, для наших широт он категорически не подходил. Но и тут Минотавра не оказалось, а Александра остановилась перед широкой и высокой дверью и несмело кивнула, мол, пришли. Я пожал плечами и, пару раз грохнув в створку, распахнул её, входя внутрь.

— Радуйся, Астерион! — после яркого летнего дня глаза не сразу привыкли к полумраку гостиной, ну, или как она у греков называется. — Или не радуйся, мне пофиг. Привет, короче. Ох, нифига себе! Это Айвазовский? Девятый вал?

Меня можно было понять, нечасто доводится увидеть быка в очках, зато я и среагировал мгновенно, сделав вид, что удивился не этому, а незаконченной картине, стоящей на мольберте. На ней было изображено бушующее море и несколько человек, переживших кораблекрушение. Ну а ещё это единственный художник-маринист, которого я вспомнил, как и название полотна. Никогда не думал, что оно понадобится мне в такой ситуации, и дал себе слово, когда всё закончится, сходить в музей. У нас в городе были шикарные выставки, просто раньше я как-то этим не интересовался.

— Да, репродукция, — отозвался Минотавр, при нашем появлении даже не удосужившийся повернуть голову, и всё так же валявшийся на кушетке и залипавший в планшет. — Чего надо?

— Какой-то ты негостеприимный, — я потянулся, всё же несколько часов в машине давали о себе знать. — Не напоил, не накормил, в баньке не попарил, а сразу к делу.

— Прошу прощения за вторжение, — в отличие от меня, Тоётоми застыл на пороге, согнувшись под девяносто градусов. — Нам жизненно необходима ваша помощь.

Я даже удивиться не успел, как Астерион буркнул что-то на японском, и у них с женишком Мико завязалась беседа. Хорошо хоть, недолгая, а то я страсть как не люблю быть лишним в компании. Могу и разозлиться, а значит, и покалечить кого. Нечаянно, естественно, я же не изверг какой.

— Надеюсь, вы не меня сейчас обсуждаете? — я оглядел просторное помещение и, выбрав шикарное кресло, как раз размерами под тушку Минотавра, плюхнулся в него, положив ногу на ногу. — Хотя, в принципе, валяйте. Что поделать, если я настолько великолепен, что у вас нет сил молчать.

— Я вот не понимаю, ты тупой или просто наглый? — впервые с нашего появления Астерион взглянул на меня, сдвинув очки на кончик морды.

— Наглый, конечно, — я даже удивился вопросу. — Знаешь, как у нас говорят? Наглость — второе счастье! Но двух мне мало, мне штук десять подавай!

— Оно и заметно, — критский бык вздохнул и сел, убирая планшет на столик, а очки в специальный футляр. — Говорю сразу, я с вами не пойду.

— Не ходи, — покладисто согласился я. — Просто покажи вход в царство Аида и всё. Дальше я сам.

— С чего ты взял, что я знаю, где оно? — видеть, как Минотавр держит покер-фейс, было весьма необычно, я даже потянулся за смартфоном снять это, но одёрнул себя. — Извини, ничем помочь не могу.

— Давай без этого, — я скривился. — Отмазка даже не на троечку. Просто скажи, что ты хочешь за услуги проводника, и я это достану так или иначе.

— У меня и так всё есть, — обвёл рукой комнату Астерион. — Крыша над головой, возможность заниматься любимым делом, изучать что-то новое. Вот недавно на курсы 3D-анимации записался. Зачем мне куда-то идти?

— У всех есть то, чего им не хватает, просто чтобы понять это. некоторым недостаёт ума, а кому-то храбрости, — я пожал плечами. — Сам выбери, из какой ты группы. Но, судя по тому, что я вижу, ты далеко не дурак. Дурак не прожил бы три тысячи лет, когда даже боги сгинули.

— Не бери меня на слабо, — набычился Минотавр. — Ты для этого ещё слишком молод.

— Не спорю, — я ничуть не испугался. — Я молод, я глуп, никогда этого не отрицал. Я порывист, иду на поводу у своих желаний. Во мне вообще масса недостатков, но знаешь что? Я никогда не бросаю своих людей. И поэтому я найду Аида, с тобой или без тебя, и спасу Мико. Надо будет — залезу в долги перед греками, уверен, те, кому надо, точно знают, где вход и как туда попасть. Если придётся, даже Смешер отдам, но вытащу её оттуда. Понимаешь меня? Я пойду до конца.

— А я тут при чём? — Астерион единственный, кто не прореагировал на появившийся молот в моей руке, Александра с японцем же застыли изваяниями, но бык всё так же расслабленно сидел на кушетке, словно ничего не произошло. — Иди, влезай, чего ты ко мне припёрся.

— Потому что это приключение, — я улыбнулся и убрал оружие. — То самое, которого тебе не хватало последние… сколько лет? Наверно, со Второй мировой? И поэтому ты рисуешь Девятый вал, да и другие репродукции у тебя именно такого плана. О борьбе. Со стихией, с противником, с самим собой? Ну скажи, что я неправ.

— Ты неправ, — улыбающийся Минотавр — это то ещё зрелище, — и психолог из тебя хреновый. В одной из комнат у меня висят исключительно пасторальные полотна. Полянки, цветочки, зайчики прыгают. Селянки убирают урожай. Лепота, как говорят у вас. Просто сейчас у меня период маринистов… блин…

— А я что говорю? — моська у меня сейчас была такая, что даже Чеширский кот бы обзавидовался. — Период… Раз такой период, нефиг киснуть над красками! Надо пойти развлечься! Ты же именно поэтому согласился в Играх участвовать. Так доведи это до логического финала! Тут дел-то, войти и выйти.

— Приключение на пятнадцать минут, — закончил цитату бык. — Обычно именно с этих слов и начинаются самые крупные неприятности.

— Ну так это же не значит, что не надо идти, — я тут же подобрал другую. — Они же ждут!

— Не, не, не, меня этим не купишь, — рассмеялся Астерион, и вид хохочущего Минотавра действовал не слабее, чем разъярённого. — Пусть ждут, если им так хочется. Но без меня. Однако попытка засчитана. Давно мне не было так смешно.

— Ок, нет так нет, — я кивнул и вскочил на ноги. — Саша, пошли. Здесь нам больше делать нечего. Устроишь мне встречу с главой вашего Дома?

— Виктор, ты можешь подождать во дворе пару минут, — девушка что-то обдумывала, уж слишком серьёзной у неё была моська. — И вы, Тоётоми-сан, тоже. Пожалуйста.

— Саша, честно, у меня нет желания играть в ваши игры. — Я поморщился. — Я не знаю, что ты хочешь ему сказать, но свои долги предпочитаю и делать, и отдавать сам. Так что не стоит. Поехали, дорого неблизкая, а время дорого.

— Пожалуйста! — гречанка уставилась на меня глазами кота из Шрека. — Две минуты. Это важно для меня!

— Две минуты, — я вздохнул, но согласился. — Я засёк время.

Двери закрываются, а я задумываюсь о том, что делать дальше. В принципе, можно обратиться не только к грекам, но и к владетельным Домам других стран. Да чего там, по одной из версий, вход в царство Аида расположен прямо в Крыму, а уж дома я точно договорюсь. Можно через Айдара Намжаловича на нужных людей выйти, правда, это чревато, но чего уж греха таить, Дара мне нравится. И я давно бы замутил с этой безбашенной оторвой, если бы не личные тараканы.

К тому же дальше тянуть было уже нельзя, девочки были правы в одном, пора определяться со статусом в наших отношениях. Другой вопрос, что я не хотел ни одну отпускать. Даже психованную Милорадович. Тем более что последнее время Катя вполне нормально себя ведёт и стремительно прогрессирует как богоборец. Тут надо держать и не пущать, но я пока ещё настолько не оскотинел, чтобы использовать личные отношения в служебных целях. Да и останусь ли я в команде — это ещё большой вопрос. Уверен, эти ублюдки из бюро сделают всё, чтобы меня выгнать, тем более что это несложно, на мне косяков как на собаке. Но расставаться с девчонками я не хочу… ладно, вернусь с Мико и решу, как жить дальше. Где там Александра, пора двигаться, если не к её родичам, то в аэропорт. С дедом Дары я и по телефону договориться смогу, а время дорого.

— Поедем на моей машине, — дверь комнаты распахнулась, и во внутренний дворик вышел Астерион, держащий свою жуткую секиру. — Чего встали? Двигайте булками, я не собираюсь ждать вас вечность, нам ещё через всю Грецию ехать.

— Даже не буду спрашивать, как ты это сделала, — я показал Александре большой палец, — но я в восхищении. Что я тебе за это должен?

— Ничего сверх того, что мы обговаривали раньше, — девушка покачала головой. — Можешь считать, что я твоими руками решаю свои проблемы.

— Эти ваши танцы за статус и всё такое, — понятливо кивнул я. — Ок, но всё равно, знай, что я тебе должен. Теперь два раза. Тотоёми, ты едешь или передумал?

— Моя фамирия Тоётоми, — японец обжёг меня взглядом. — И я ехать с вами!

— Заканчивайте лясы точить! — поторапливает нас Минотавр. — Кстати, что такое лясы? И почему их точат? Сколько учу русский язык, половины ваших фразеологизмов не понимаю. Баклуши бьют, лясы точат. Чем вы вообще там занимаетесь?

— Мы ещё згу видим, иногда, — хохотнул я. — Велик и могуч русский язык, понимаешь. Но, если тебя в гугле забанили, могу рассказать.

— По дороге расскажешь, — махнул рукой Астерион, и мы дружною толпой завалились в очередную дверь, за которой оказался гараж. А вот его содержимое заставило меня на секунду застыть от шока.

— Лимузин?! — я во все глаза уставился на здоровенный двухэтажный «Хаммер h2» с тремя колёсными парами сзади. — Ты серьёзно?!

— По-твоему, я должен в скотовозке ездить? — вроде в шутку поинтересовался Минотавр, но в воздухе ощутимо пахнуло опасностью.

— Да почему, — естественно, я не обратил на это внимания. — Взять нормальный автобус или микрач из тех, что повыше, и затюнинговать как следует. А это корыто где повернуть сможет?

— Где угодно, — гордо похлопал машину по крыше успокоившийся бык. — Задние оси с подруливанием. Так что развернуться практически на месте может. На заказ делали, всё, что надо, предусмотрели. За два года уже у меня проблем ни разу не было. Но если тебе не нравится, можешь бежать сзади.

— Нет уж, — я покачал головой и первым нырнул в нутро линкора от автомобилей. — Хрен вы от меня отделаетесь. Но всё равно знай, что я считаю это извращением. То есть одобряю!

Глава 25

— Значит, всё-таки Нтавелис, — я ещё раз посмотрел на вход в катакомбы и повернулся к остальным. — И почему я не удивлён. Впрочем, уверен, что сам бы я тут хрен что нашёл.

— Ну, именно ты, может, ещё до чего-то и докопался бы, — пожал плечами Астерион, с которым мы неплохо подружились в дороге. — Но на это ушла бы куча времени. Там такие лабиринты… не хуже, чем были у меня на Крите.

— То-то ты сюда ехать не хотел, — я хохотнул, — неприятные воспоминания поди?

— Да нет, — пожал плечами Минотавр. — Просто это же катакомбы. Потолки низкие, ходы многие узкие, что даже человеку протолкнуться сложно, что уж говорить обо мне. Так что я предпочитал посещать царство Аида через, так сказать, парадный вход.

— Это который в Крыму? — я понятливо кивнул. — Ну извини, времени мало, а туда только лететь почти девять часов. Плюс на разную бюрократию уйдёт хорошо если пара суток, а зная, как работают наши чиновники, неделя, не меньше. Так что придётся идти через чёрный ход, если, конечно, нет более удобного пути…

— Доступного — нет! — отрезал Астерион, и я смирился.

Лезть под землю мне тоже не очень хотелось, как минимум из-за недавнего появления Посейдона. Его не зря прозвали Колебателем земли. Средний из братьев Кронидов это дело любил, правда, когда боги ещё правили Землёй, за это ему могло прилететь от матери Геи. Если так подумать, то он её заколебал. Сейчас ни одной, ни другого не было, но, как показывала практика, если хочется сделать гадость, то даже ткань мира не помеха. Короче, я банально боялся, что нас там завалит. Но отказываться от похода не собирался, тем более, успел как следует отдохнуть по дороге.

Лимузин в плане комфорта ожидаемо оказался на несколько порядков лучше седана-малолитражки. Много места, можно вытянуть ноги, широкие диваны, на которых можно лечь и уснуть, если устал сидеть. Мини-бар в конце концов! Это не говоря о нормальном интернете, кинотеатре с игровой приставкой и прочих удовольствиях. Да я даже половины не опробовал, хотя тут стоит винить не мою лень или стеснительность, а интересного собеседника.

Прожив три тысячи лет, любой станет эрудитом, но Астерион специально стремился развиваться. Много читал, изучал языки, науки, писал книги, рисовал, короче, делал всё что угодно, лишь бы не пребывать в праздном безделье и оргиях, как его божественные родичи. За что я Минотавра весьма уважал. Мне бы такую силу воли, хоть я и так не жаловался. Но всё равно упорность критского быка в познании мира поражала.

А ещё удивляло его отношение к миру, людям и самому себе. Казалось бы, он чудовище, монстр, угробивший кучу народу. Его семью, ну как минимум начиная с деда, пнули под зад, вышвырнув с Земли куда-то на задворки. Астерион имел полное право озлобиться, стать тем самым чудовищем, но нет, наоборот. Как я понял из разговора, изгнание богов Минотавр принял как избавление. Людей он не то чтобы любил, но уважал, за упорство и умение творить. К себе и своему происхождению относился с юмором, мог пошутить на эту тему. Я поначалу даже опешил, а потом сообразил, что за такой промежуток времени можно миллион раз принять себя и избавиться от любых комплексов. Как и от завышенных ожиданий от окружающих.

Я тоже от людей ничего хорошего особо не ждал. Успел насмотреться за время, пока лежал в больнице на разных… индивидов. Да и потом тоже. Но при этом, как я был готов до конца защищать людей от потусторонних тварей, несмотря на личное отношение с кем бы то ни было, так и Астерион не мог без общения. Он впитывал человеческую культуру, науку, искусство. Изучал новые технологии и учился мыслить в ногу со временем. Но сошлись мы не поэтому.

Я прекрасно понимал, что за несколько тысяч лет можно научиться подстраиваться под собеседника, вызывать в нём искреннюю симпатию, но даже у Александры, выросшей в окружении древних мифов и легенд, иногда оживающих на глазах, не говоря уже о японце, так и просидевшем до самого конца застывшей статуей, Минотавр вызывал внутреннее отторжение. Я же видел в нём обычного… человека. Да, немного своеобразного, с бычьей головой, копытами, хвостом и острыми рогами, но внутри такого же, как другие. Со своими проблемами, тараканами в голове, желаниями и мечтами. И Астерион чувствовал, что у меня нет к нему внутреннего отторжения, потому и сам вёл себя соответствующе. В итоге мы достигли полного взаимопонимания, так что я без страха и сомнений собирался следовать за Астерионом в царство мёртвых. Тем более что он там уже бывал.

— А оборудование? — я последний раз взглянул на вход в катакомбы и вернулся к машине. — Нужны верёвки, фонари, вода в конце концов. Если верить картам пещеры там огромные, да ещё запутанные так, что хрен что найдёшь.

— Не без этого, но у меня всё готово, — кивнул Астерион и нажал кнопку на брелоке, жестом фокусника показал на открывшийся багажник. — Вуаля!

— Солидно, — я с уважением оценил запасы Минотавра. — У меня в Буцефале тоже неплохой набор путешественника, но там грузовик тюнингованный, а чтобы всё это засунуть в лимузин… уважаю!

— Я выберусь как-нибудь твои машины посмотреть, — по дороге мы и это обсудили, так что Астерион загорелся увидеть суровый сибирский тюнинг, а я обещал его познакомить с Булатом. — Но этот запас у меня давно. Так сказать, на всякий случай.

— Понимаю, — я усмехнулся и принялся собираться.

Броню я оставил в отеле, как и телефон, да и почти всё, кроме небольшой суммы денег наличкой. У Астериона тоже с защитой было не очень, но зато я нашёл нормальный комбинезон из плотной ткани, типа плащёвки, только гораздо крепче, взял пару мотков хорошей альпинистской верёвки. Электрических фонарей не было, да и бык говорил, что они в царстве Аида не работают, так что набрал химических элементов разных размеров — сгодятся и для освещения, и как метки в Эребре, отмечать путь. Пару ножей, обязательно, как без этого, а свой костяной, с которым я не расставался даже во сне, перевесил на пояс таким образом, чтобы можно было достать любой рукой. Короче, подготовился как мог. Астерион от меня не отставал, не ограничившись хитоном, поясом и своей жуткой секирой. И даже Тоётоми вылез из своего строгого костюма и принялся собираться… ровно до того момента, как у него зазвонил телефон.

Я особо не отреагировал, продолжив собираться, но краем глаза наблюдал за японцем, о чём-то эмоционально спорящим с собеседником. Честно говоря, если Минотавра, несмотря на его природу и первоначальный отказ, я почти сразу начал воспринимать товарищем в походе, то Тоётоми даже сейчас считал скорее фоном, ну, или досадной помехой и в принципе не возлагал на него никаких надежд. Так что глядя, как он бегает и психует, что категорически выбивалось из его обычного образа ожившей статуи, да и было несвойственно жителям страны Восходящего солнца вообще и её аристократии в частности, не испытывал никаких эмоций. Хотя уже догадывался, о чём именно идёт речь в разговоре. Так что, когда Тоётоми положил трубку и, подойдя ко мне, склонился в низком поклоне, это для меня не стало неожиданностью.

— Мне нет прощения, Орехов-доно, но я не могу идти с вами, — было видно, что японца всего трясёт, но мне на его переживания было положить. — Приказ гравы крана велит мне вернуться домой.

— То есть бросишь свою невесту, жаних хренов? — выбирать выражения я не собирался. — А как же честь, которой ты так гордишься?

— Приказы гравы крана не обсуждаются. — Тоётоми пошёл пятнами, но сдержался. — И с этой минуты Мико Сугавара не моя невеста. Кран Тоётоми расторгнур поморвку. Ещё раз прошу прощения. Мне нужно идти.

— Ну, ну, — хмыкнул я и отвернувшись, вернулся к сборам, выкинув несостоявшегося жениха из головы. — Тапочки по дороге не потеряй. Астерион, а где у тебя жгуты или турникеты? Что-то всю аптечку перерыл, не могу найти.

— В отдельном кармане, вот тут, — ткнул пальцем, похожим на сосиску, Минотавр. — Значит, идёт вдвоём?

— У нас говорят, меньше народу, больше кислороду, — я усмехнулся и, видя бегущую к нам Александру, повернулся к ней. — Что-то случилось?

— Ага, — девушка запыхалась. — Вот! Читай!

На всунутом мне в руку телефоне была открыта заметка какой-то японской газеты, если судить по иероглифам в названии. Но сам текст был на английском. Видимо, Саша что-то искала, пока отходила… подышать воздухом и наткнулась, и так бежала, что даже комбинезон нормально не застегнула. Заметив мой взгляд, девушка покраснела и отвернулась, а я вернулся к чтению. Точнее, к осознанию написанного, читать-то там было всего три предложения, но каких!

Клан Сугавара официально объявлял, что Мико Новикова больше не является одной из них, изгоняется без права ношения фамилии и с ней разрываются всяческие отношения. Вот так просто и без затей. Раз! И всё. И Мико теперь свободна. Я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в злую улыбку, переходящую в оскал.

— Всё в порядке? — что удивительно, но спросил меня об этом Астерион, а Александра, наоборот, отошла подальше. — Проблемы?

— Никаких! — я вдохнул полной грудью. — Наоборот, теперь всё замечательно! Двигаем? Вроде всё собрали?

— Конечно, — кивнул Минотавр и жестом подозвал водителей, которых у него было двое. — Нас не ждите. Леди Опсокополос доставите куда скажет. Всем сообщите, что могут считать себя в отпуске, оплачиваемом, естественно. О сроках возвращения к работе сообщу в смс. Всё понятно? Свободны.

— Готов? — я поправил скрутку верёвки на плече. — Ну что, попрыгали и поскакали?

— Виктор, можно тебя на минуту? — Александра стояла рядом, кусая губы. — Всего пару слов.

— Конечно, — я пожал плечами. — Что ты хотела?

— Я так понимаю, отговаривать тебя бесполезно, — гречанка заметно волновалась и косилась на Астериона, который деликатно отошёл подальше, делая вид, что разбирается со снаряжением. — Не буду даже пытаться. Но всё же скажу, если встанет выбор, вернуться одному и остаться с этой девочкой, умоляю тебя, возвращайся. Хоть ты и всё равно не послушаешь. Так ведь?

— Конечно, — улыбнулся я, — а знаешь почему? Потому что передо мной такой вопрос даже не стоит. Я всегда возвращаюсь, просто поверь.

— Но это царство мёртвых!!! — девушку трясло. — Ты что, не понимаешь?! Оттуда не возвращаются!!!

— Брехня! — я щёлкнул её по носу. — Я знаю как минимум два, а если учитывать нашего рогатого друга, то три случая, когда это удавалось смертным. Так что у меня все шансы. Главное верить, понимаешь? Я вот в себя верю.

— Не сомневаюсь, — хлюпнула носом Александра. — Ты обещал! Понял! Только попробуй не вернуться! Я уже такие планы настроила, так что, если что, приду и за шкирку вытащу!

— Договорились! — я протянул ей кулак, на который Саша с недоумением уставилась, не понимая, что делать, так что просто обнял её, стиснув на секунду так, что девчонка пискнула. — Всё, не скучай. Мы быстро, туда и обратно, путешествие на пятнадцать минут. Ну что, Аст, двинули. Пора набить одну наглую крылатую морду. — И мы пошли.

Глава 26

— Ты серьёзно? — я толкнул ногой связку брёвен. — Мы поплывём через Стикс на плоту?! Я бы сказал, что это безумная идея, но… блин, это самая безумная идея, которую я слышал в своей жизни!!!

— Не хочешь плот — можешь отправиться своим ходом, — проигнорировал меня Астерион, продолжавший связывать брёвна между собой. — Или попроситься к Харону, он обожает выкидывать живых на половине пути.

— Это у него развлечение такое? — я припомнил всё, что знал о перевозчике мира мёртвых и смогу ли я его одолеть. — Думаешь, вдвоём не осилим?

— Его лодка просаживается под живыми, — оторвавшись от работы, тяжело вздохнул Минотавр. — Думаешь, если бы была другая возможность, я бы тут извращался? Да ты хоть представляешь, сколько времени я потратил, чтобы найти в Эребре и на Асфоделиевых полях подходящие деревья, срубить их и притащить в одно место?! Так, может, заткнёшься и поможешь наконец?!

— Да понял я, понял, — я хоть и не испытывал стыда, но всё равно тон сбавил. — Давай, говори, что делать. Вяжем брёвна между собой?

— Нет, — Астерион указал мне на ветви. — Если верёвки попадут в воду — тут же растают. Нужно продолбить поперёк брёвен две канавки, в них уложим тонкие палки, сверху и снизу. А уже их будем крепить между собой. Да, конструкция так себе, но и выхода другого нет.

— А что это реально опасно? — я принялся за дело, обернув Смешер топором, но стараясь особо сильно не бить. — Ахиллеса же в нём купали.

— И не только его, — кивнул Минотавр, не прекращая работы. — Но заметь, за несколько тысяч лет известно всего трое или четверо тех, кто выжил после этого. Так что статистика явно не в пользу рискнувшего.

— Знаешь, как говорят? — меня вдруг пробрало неуместное веселье и дух авантюризма. — Есть ложь, есть большая ложь, а есть статистика.

— Слышал, но это не тот случай, — хохотнул Астерион и вдруг замер. — Только не говори, что ты хочешь…

— Ну, не то чтобы хочу, — я тоже остановился. — Но думаю, а почему бы нет. Неуязвимость мне не помешает. И раз уж я здесь…

— Не, — Минотавр замотал головой. — Нет, нет, нет, нет! Скажи, что ты шутишь!

— Да какие тут шутки, — я подошёл к берегу, глянул на серые волны, несущиеся к Тартару, и принялся раздеваться. — Я серьёзен как никогда. У Ахиллеса же получилось? Чем я хуже?

— Может, тем, что у тебя нет матери-нимфы и прадеда Зевса? — скептически скривился Астерион, что на его морде смотрелось особенно выразительно. — Или ты реально мнишь себя Героем из мифов?

— Конечно, нет, — я уверенно помотал головой, продолжая раздеваться. — Я лучше! Так что мне точно ничего не грозит.

— Я впервые вижу такого самоуверенного психа, — бык уставился на меня как на блуждающего духа, которого гражданские зовут привидением. — Ты самоубийца! И зачем я только согласился на эту авантюру?!

— У нас в стране таких называют отморозками, — просветил я иностранца. — Да не ссы ты, всё будет чики-пуки!

— Этого-то я и боюсь, — вздохнул Минотавр, но не сделал попытки меня остановить. — Ты точно решил?

— А, по-твоему, я разделся, потому что люблю на людях хозяйством потрясти? — я снял носки, а затем поверх всех вещей осторожно положил свой артефакт из клыков зверобога и перстень Смешера, а затем снова подошёл к самому краю берега. — Знаешь, как у нас говорил один поэт? Уж если я чего решил, так выпью обязательно! Вот и я, если решил… Джеронимо!

Не знаю, что толкнуло меня на это безумство. Я прекрасно понимал, насколько бредово это даже звучит — искупаться в Стиксе. Сто человек из ста скажут, что это самоубийство. Но меня что-то звало это сделать, что-то прям подталкивало. Мол, тебе же это раз плюнуть. Пусть эти людишки боятся, но ты же лучше их всех. Сильнее, быстрее, выносливее. Самое смешное, что я понимал, что это бред, да и не сравнивал себя ни с кем, даже с тем потомком Геракла, просто потому что я и так хорош. Мне не надо никому ничего доказывать. Сам факт того, что я ещё жив, уже доказательство моей невероятной крутости. Но при этом я шёл к реке, может быть, чтобы доказать самому себе, что это не предел. И с кличем американских парашютистов прыгнул прямо в серые, безжизненные воды реки мёртвых.

Волны сомкнулись над моей головой, а я буквально ослеп и оглох из-за навалившихся ощущений. Меня жгло адским пламенем и одновременно замораживало жуткой стужей абсолютного нуля. В каждую клетку, в каждый миллиметр кожи будто вонзилась острая стальная игла. Меня крутило, сжимало, растягивало и сплющивало. Я потерял ощущение, где верх, где низ, и, даже когда открыл глаза, вокруг была лишь глубокая тьма. И шёпот.

В первые мгновенья я его не услышал, но потом он начал становиться всё громче и громче. Я не мог разобрать слов и даже звуков, но понимал, это шёпот мёртвых. Они зовут меня, зовут стать одним из них, присоединиться к вечному хору, плыть по этим тёмным водам до бесконечности, пока само время не умрёт и разрушится само мироздание. Шёпот нарастал, давил, сбивал с мыслей, я уже не понимал, кто я и что тут делаю, только чувствовал, как холодные руки тянут меня на глубину… и тут в груди вспыхнуло пламя ярости. Медведь встал на дыбы и взревел, и я заорал вместе с ним.

Я рванулся вперёд и вверх, сбрасывая с себя лапы мёртвых. Они пытались меня удержать, но ярость давала мне сил. Я грёб, грёб и грёб до тех пор, пока не выскочил из воды, словно поплавок, но даже тогда не успокоился, а продолжал рваться. И лишь когда меня за загривок, словно щенка, схватила громадная рука и буквально вышвырнула на сушу, я немного успокоился. Немного, потому что меня била жуткая дрожь, я не мог сказать и слова, руки ходили ходуном, зуб на зуб не попадал, а глаза слезились и не видели ничего.

— Ты самый долбанутый человек, которого я видел за всю свою жизнь, — слова Астериона доносились до меня словно через толстое одеяло, и я не сразу понял, что такое ткнулось мне в губы. — Да пей ты!

Горлышко фляги, а это оказалось оно, наклонилось, и в меня хлынул жидкий огонь. Прокатился по пищеводу и взорвался в желудке, принеся блаженное тепло. Я вцепился в ёмкость, выдрав её из рук Минотавра, и принялся глотать пойло, давясь от жадности, пока флягу снова не забрали.

— Хватит тебе, — я с сожалением проводил вожделенную ёмкость, но смирился, а Астерион сам припал к ней, сделав несколько больших глотков. — Ты отморозок. Лучше не скажешь.

— А я-я г-говорил-л т-тебе, ч-что вы-выжи-ву, — у меня всё ещё стучали зубы, но холод уже отпускал, сменяясь ровным теплом из желудка. — Д-дай ещё х-хлебнуть. Ч-чего это т-такое? В-водка?

— Чистый спирт, настоянный на травах, — Минотавр дал мне флягу и после нескольких глотков снова забрал. — Водка меня не берёт, а это в самый раз.

— В-вкусно, — я вытер рот и попытался подняться. С первого раза не получилось, но меня подхватила крепкая рука быка и удержала на ногах. — Благодарю. Фух! Вот это да! Повторим?!

— Ты конченый придурок! — таки взорвался Астерион. — Хочешь снова туда залезть? Давай! Я больше тебя вытаскивать не буду.

— Не кипятись, мой большой друг, — я добрёл до своих вещей и плюхнулся на ближайшее бревно, трясущимися руками надевая Смешер и ожерелье. — Я пошутил. Поверь, желания хоть когда-нибудь ещё раз оказаться там, у меня нет никакого. Скорее наоборот, выработалась стойкая антипатия. Может, кстати, поэтому те, кто искупался в Стиксе, и неуязвимы. Не хотят возвращаться.

— Вроде готово, — подёргав ещё раз конструкцию, Астерион убедился в её надёжности и отступил. — В прошлый раз было хуже.

— Но и нас теперь двое, — я всё же с сомнением смотрел на получившийся результат, купаться ещё раз меня не тянуло от слова совсем. — Ладно, будем надеяться, что этого хватит, а в крайнем случае попробуем уйти прыжком. Я должен тебя потянуть. Главное, чтобы берег был в пределах досягаемости.

Минотавр скептически хмыкнул, что в его исполнении выглядело как всхрап, но промолчал. Понимал, что в крайнем случае другого варианта просто не будет. Тут уж или в Стикс, или ко мне на ручки… тьху-тьху-тьху от таких мыслей. Чтобы отвлечься, я взялся за край плота, Астерион тут же пристроился с другой стороны, и мы вместе стащили брёвна в воду. Надо сказать, даже у нас это получилось с трудом, я ещё когда рубил дерево заметил, что оно плотное и тяжёлое, словно металл. Полное ощущение, что по рельсе колотишь. Если бы не чудесное оружие, мы бы не справились и пришлось бы выдумывать какой-нибудь суррогат, а это всегда чревато проблемами.

Первым на плот спустился Минотавр, потому что он тяжелее. Я готовился подстраховать товарища, если что-то пойдёт не так, но, на удивление, наша поделка прекрасно держалась на унылых серых водах и не собиралась переворачиваться. Так что, захватив поклажу, я легко спрыгнул на брёвна, немного качнувшиеся подо мной, но не более.

— Ну что, как сказал один великий человек, поехали! — я Смешером оттолкнулся от берега, запуская судно в плаванье, и только потом спохватился. — Погоди! А… чем мы будем грести?!

— Сам как думаешь? — Астерион презрительно покосился на меня и, отступив к краю, опустил секиру в воду, сделав сильный гребок. — Или есть другие предложения?

— Да как-то нет, — я вздохнул, обернул копьё топором и принялся грести, пытаясь попасть в такт с быком, чтобы плот меньше мотало по воде. — Извини, дружок, я сам в шоке.

Смешер отозвался вибрацией, мол, да ладно, бывает, и дальше мы работали в полном молчании. Не то чтобы нам нечего было сказать, но сама обстановка не располагала к общению. Мутные серые воды, густой полумрак, мрачные своды над головой, теряющиеся во тьме, тут даже самый тупой поймёт, что мы вошли в царство мёртвых. Даже когда мы шарились по катакомбам, ища путь сюда, и то было легче. Да, там давили сотни тонн камня над головой, и ощущение, что всё это может рухнуть и погрести тебя под собой, но всё равно это был человеческий страх перед неумолимой силой. А тут даже в воздухе витала безысходность. Мрак и тлен.

Грести нам пришлось несколько часов. Мы даже сделали небольшую остановку перекусить морскими сухарями или, точнее, «Рационом пищевым аварийным». Довольно мерзкие на вкус брикеты, но может, потому что я никогда халву не любил, а они очень её напоминали. Такие же сладкие, с крошащейся фактурой, но голод утоляли неплохо. И весили мало, поэтому мы ими и затарились. Точнее, Астерион подготовил несколько вариантов суточных рационов, в том числе и полноценные пайки, но мы, не сговариваясь, остановились на этом варианте.

В остальном плаванье проходило очень спокойно. Я ожидал, что в водах Стикса будут жить монстры, но, побывав там, сам понял, что никакая тварь, будь она чудовищем, духом или даже демоном, там не выживает. Даже богу придётся несладко, что уж там говорить. Так что ничуть не удивился, когда впереди показался берег. Другой вопрос, что он был залит тьмой гораздо глубже, чем полумрак над рекой. Но и это меня не напрягало. Я заметил, что после купания, стал гораздо лучше видеть, так что даже сквозь смоляную черноту угадывал очертания скал и редких кустарников.

— Поля наказаний, владения Эреба, — махнул рукой на берег Астерион. — Будь готов ко всему. Здесь, во тьме, водятся самые жуткие чудовища.

— Это сюда попадают грешники? — я с интересом уставился во тьму, но никого не заметил. — А Тартар где?

— Дальше во тьму, — махнул рукой Минотавр. — За огненным Флегетоном. Но мы туда не пойдём, нам и Полей наказания хватит. Тут, кроме грешников, разные твари водятся, и те, что изначально ушли с Аидом, и те, что сбежали в царство мёртвых после изгнания богов. Так что постоянно надо держаться на чеку. Они пойдут на запах жизни, и неизвестно, на кого именно мы наткнёмся, если не повезёт.

— Понял, не дурак, — я ухмыльнулся. — Дурак бы не понял. А дальше чего там? Элизиум?

— До него ещё далеко, — покачал рогатой головой Минотавр. — Я, когда уходил, специально самое удалённое место выбрал. Так что придётся поля асфоделей пересекать, но там проще будет. Главное, не засыпать и всё. А так души безобидны.

— Ну и ладно, — я снова взялся за топор и принялся грести. — Тогда вперёд, Мико сама себя не спасёт. А монстры… ну пусть приходят. Стали и бронзы хватит на всех.

Бык хмыкнул, но промолчал. В следующий час мы доплыли и попытались причалить, что было сделать не так просто. В итоге мне пришлось прыгать на берег с верёвкой, подтягивать плот, чтобы Астерион перебрался, а затем мы уже подцепили плот топорами и выволокли на сушу. Не скажу, что это было легко, воды Стикса обжигали не хуже кислоты, разве что следов после них не оставалось, но мы справились. И уселись на брёвна передохнуть перед дорогой. Я чувствовал, что силы нам ещё понадобятся.

— Как думаешь, зачем это всё? — и только тогда я задал вопрос, который не давал мне покоя всё это время. — Зачем Гермесу Мико? Какого хрена вообще происходит?

— Честно? — Астерион хлебнул своего демонического поила и передал мне флягу. — Не знаю. То, что мой дед Гелиос, не означает, что я понимаю богов. Они весьма… своеобразные. А Гермес отличается даже среди них. Он шут, игрок…

— Трикстер, — закончил я за Минотавра. — Похоже на то. Но в чём практическая польза? На прорыв ткани реальности ушла куча энергии. Посейдон и Пан потеряли многих из свиты. Даже дракайна, и та померла, а их не так много осталось. И для чего? Чтобы заманить меня к Аиду?! Что за бред?!

— Хочешь совет? — бык хлопнул меня по плечу. — Не забивай себе голову. Всё равно не угадаешь. Проще пойти и самому спросить.

— Что мы и делаем, — я поднялся на ноги и протянул руку Минотавру. — Благодарю, что пошёл со мной. Может, тебя это удивит, но у меня не так много друзей. И ещё меньше тех, кто готов помочь кинуться куда угодно, рискуя жизнью. Кроме ребят из команды, я могу назвать другом только одного такого человека, который не испугался схватиться со зверобогом, несмотря на то что шансов у нас почти не было. Может, это покажется наивным, но я уверен, что и ты в такой ситуации не остался бы в стороне. И мне было бы приятно называть тебя другом.

— Меня? — удивился Астерион. — Чудовище и убийцу?

— Ой, я тебя умоляю, — я скривился. — Мне довелось как-то бухать с бароном Самеди. Вот он псих, я тебе точно говорю. А ты нормальный мужик. Ну, подумаешь, папа быком был, дерьмо случается. Главное, чтобы человек был хорошим. А так я не делаю различий между людьми, духами и богами. Если живёшь по Правде, никому не мешаешь — добро пожаловать. У меня вон домовой живёт и не жалуется. А если, наоборот, гадишь и паскудишь всем, то такого и молотом по башке не жалко, невзирая на род, вид и происхождение. Видишь, как у меня всё просто.

— Но, к сожалению, остальное человечество не настолько терпимое ко всему, что хоть немного отличается, — горько усмехнулся Астерион. — Мне пришлось потратить много времени и усилий, чтобы устроить свой быт так, как сейчас. Но и сегодня мне приходится жить в резервации. Но я тоже рад назвать тебя другом.

Мы пожали руки. Крепко, но не стремясь раздавить кисть другому. Мериться нам было нечем, Минотавр мне действительно нравился. Как товарищ, естественно, а не в том смысле, о чём можно было подумать, учитывая его происхождение. Любили древние греки пошалить, оно и неудивительно, с такими-то богами. На Олимпе, по-моему, все со всеми перетрахались, разве что Артемида отличилась, но и тут без перегибов не обошлось. То же чего хорошего оставаться вечной девственницей, да к тому же женоненавистницей. Короче, тоже с головой не всё в порядке. Хотя… я покрепче сжал ладонь Минотавра.

— И что дальше? — Астерион немного развеселился, видя, что я не отпускаю его руку.

— Да так, — я пожал плечами и поманил его пальцем. — Нагнись.

— Это… — кажется просьба немного ошеломила Минотавра. — Слушай, Тор, ты извини, но…

— Да нагнись ты, скажу кое-что! — я потянул быка на себя, и тот, хоть мог вырваться, всё же подчинился, склонив рогатую голову, а в следующую секунду я воткнул нож ему точно между рогов. — Брр-р, какая мерзкая тварь. У неё название есть?

— Не уверен, — ошарашенный Астерион уже развернулся и разглядывал бьющееся на камнях чудовище, похожее на человека, но с длинной шеей и пастью, полной острых треугольных зубов, в голове у которой торчал мой костяной нож. — Раньше таких не встречал. Но тут много всякой гадости, возможно, и что-то новое появилось за столько-то лет.

— Тогда надо глядеть во оба, — я ударом Смешера оборвал агонию твари. — Ну что, пошли? Элизиум ждёт нас!

Глава 27

Я подрубил лапы очередной твари, заставляя её упасть на землю, и метнул Смешер в виде топора в другую, собирающуюся прыгнуть Астериону на спину. Лезвие просвистело в воздухе и вонзилось той в грудную клетку, отбрасывая назад, а я, выхватив костяной нож, добил первую и тут же протянул руку, заставляя топор вернуться ко мне.

Минотавр расправился со своим противником, многоруким великаном, отродьем гекаторнхейров, нашедшим убежище во мраке Эребра, и кивнул мне, благодаря за помощь. Большего и не требовалось, за последние несколько суток мы только и делали, что отбивались от разных монстров, и успели столько раз спасти друг другу жизнь, что перестали считать. И да, пусть купание в Стиксе действительно сделало меня прочнее, клыки и когти монстров не могли пробить кожу, но всё же абсолютно неуязвимым я не был. Как минимум, так сказать, заброневое воздействие проходило, то бишь меня можно было тупо расплющить, сломав все кости или задушить. Но в целом результат мне нравился.

Другой положительный момент после купания был в том, что твари на меня почти не реагировали. Чем тупее был монстр, тем меньше он обращал на меня внимания. Своим считал, что ли, не знаю. Зато разумные, когда понимали, кто перед ними, пытались убить меня первым. Так что нельзя сказать, что это я прикрывал Минотавра, ему тоже не раз приходилось вытаскивать меня из задницы, потому что на Полях наказаний опасностей хватало.

Аид засунул сюда всех тех, кто творил зло, но пламя Флегетона не заслужили. Но также во тьме Эреба укрылось огромное количество монстров, решивших, что тут они не будут мозолить глаза повелителю царства мёртвых. Оно и логично, старший отпрыск Кроноса добротой не отличался, так что я их понимал. А вот то, что все они решили, что двое смертных — это прекрасная закуска, категорически нет. Хорошо ещё, что бронза и сталь являлись прекрасными аргументами в споре, так что мы продолжали путь целыми и почти невредимыми.

— Наконец-то, — Астерион вздохнул и махнул рукой. — Подходим к границе Полей наказания. Вон видишь, гора Сизифа?

— Это того самого, что камень таскает? — я уставился на смутно виднеющуюся во тьме скалу впереди. — И что, все три тысячи лет так и работает?

— А ты думал, — усмехнулся бык. — У Аида не забалуешь.

— Пошли поздороваемся. — Я прямо сгорал от любопытства и желания увидеть легендарного царя. — А правда, что он Танатоса заточил в темницу?

— Правда, — кивнул Минотавр. — И это… не верь тому, что Сизиф говорит. Он хитрый жук, единственный из умерших, кому удалось сбежать из царства мёртвых. Правда, на что он рассчитывал, не понимаю. Даже учитывая, что Сизиф был Чемпионом своего прапрадеда, титана Эпиметея, даровавшего потомку огромную силу, против Аида или даже Гермеса шансов у него не было.

— Ты просто не знаешь, сколько существует людей, считающих себя самыми умными, — я со вздохом припомнил новейшую историю своей родины. — Они мутят схемы, проворачивают аферы на грани безумия и считают, что их никто и никогда не возьмёт за жопу. У нас в стране в девяностые таких было огромное количество. Большинство очень быстро оказалось на кладбище. Сдаётся мне, что царь Коринфа из таких. Просто чуть более везучий, сколько ему удавалось богов за нос водить. Но конец у таких аферистов всегда неудачный. Ещё и сына подставил. Мало того что его кони сожрали, так ещё Зевс лично лишил Главка иметь потомство. Это ведь какой скотиной надо быть, чтобы всем подосрать.

— Тут не поспоришь, — хохотнул Минотавр. — Мериться хозяйством с Аидом, это надо быть полным отморозком. Как ты, например.

— Ну, не без этого, — я скромно шаркнул ножкой и заржал.

Перешучиваясь и обсуждая дела давно минувших дней, мы обошли скалу, выйдя к её пологому склону. Там оказалось на удивление тихо. Да и вообще, как только мы дошли до горы Сизифа, монстры пропали. То ли это место защищала воля Аида, то ли они боялись наказанного царя, не знаю, да и плевать. Главное, что впервые, с тех пор как мы причалили к берегам Полей наказания, нам не приходилось сражаться на каждом шагу и можно было просто отдохнуть.

— Предлагаю не идти в гору, а подождать здесь, — я мотнул головой, показывая на довольно ровную площадку, где виднелось несколько валунов, пригодных для сидения. — Рано или поздно Сизиф сам сюда вернётся.

— Согласен, — Минотавр, несмотря на свою силу, тоже устал, да и раны давали о себе знать, всё же поход не прошёл для нас бесследно. — Заодно и пожрём.

За несколько дней морской сухпаёк опротивел нам до невозможности, особенно учитывая необходимость экономить воду. И это несмотря на то, что ели мы только при наступлении сильного и острого голода. Но даже зная, что тебе необходимо поесть, чтобы сохранить силы, жевать эту сладкую мучнистую гадость было почти невозможно. Единственное, что помогало протолкнуть её в себя, — это глоток спирта, но фляга у Астериона тоже была не бесконечной, особенно учитывая, сколько я выхлебал после купания в Стиксе.

— Сколько нам ещё идти? — мы об этом уже говорили, но я всё равно решил уточнить. — Сейчас начнутся поля асфоделий, так? Там кроме того, что спать нельзя, ещё и опасности есть?

— Если не гонять блуждающие души и не пытаться украсть Цербера, то нет, — пожал плечами Минотавр. — И говорю сразу, я к псу не полезу ни за какие деньги мира. И тебе советую выкинуть любую идею о нём из своей отмороженной головы! Даже то, что ты искупался в Стиксе, тебе не поможет, если трёхглавый тебя поймает, а он сделает это, уж поверь. Ты пусть и конченый псих, но всё же не Геракл. Тому с рук сошло по-родственному, а нам голову оторвут.

— Да я даже не думал! — открестился я, выбрасывая мысли о стороже для дома. — Идём спокойно, никого не тро… что за нахрен?!

Удивил меня шум. Я уже привык, что в царстве Аида темно и тихо, и нарастающий грохот стал неожиданностью. Мы с Астерионом вскочили на ноги, обнажив оружие и напряжённо вглядываясь в темноту, но поняв, откуда доносится звук, немного расслабились. Грохот шёл с вершины горы, усиливаясь по мере приближения, и через несколько минут показался громадный валун, позади которого бежал прикованный к нему человек.

С виду для него это не составляло труда. Он легко удерживал скорость катящегося камня, а учитывая оковы, это не так просто. Но зато теперь я поверил, что Сизиф являлся Чемпионом своего предка титана. Любого другого давно бы уже намотало на каменюку и расплющило в лепёшку, а этот ничего, держался бодрячком. Да ещё, заметив нас, счастливо замахал руками.

— Астерион, мальчик мой! Радуйся! — и стоило камню поравняться с нами, как Сизиф ухватился за цепь и упёрся ногами в землю. — Стоя-я-я-я-ять! Фух! Как я счастлив видеть тебя и твоего друга! Надо же, ты не забыл старого Сизифа! А ведь я всегда знал, что ты хороший человек!

— Я не человек, — Минотавр наклонил рогатую голову.

— Ой, да брось, — бывший царь, только что остановивший стремительно летевший вниз валун, ничуть не запыхался и, подтащив его к нам поближе, кинулся обниматься с быком. — Иди же сюда, друг, воздадим хвалу…

— Я тебе не друг, — Астерион опасно качнул рогами, показывая, что ещё шаг, и кто-то огребёт. — Я не забыл, как ты обманул меня, убедив разрубить цепи. Отец тогда на меня долго орал.

— Да брось! Это мелочи за несколько упоительных дней свободы для друга, — Сизиф всё же не решился тронуть Минотавра, зато заметил меня. — О, у нас тут новое лицо! Радуйся, незнакомец! Я Сизиф, царь Коринфа. Вижу, у тебя грозное оружие. Не мог бы ты…

— Не мог, — отрезал я, немного удивившись, что понимаю, что мне говорят, ведь если Астерион учил язык, то Сизифу было немного не до этого, но, возможно, это было свойством царства Аида. — Твои уловки на меня не действуют, они устарели на три тысячи лет. К тому же у нас такие зубры водятся, депутатами называются, по сравнению с которыми ты со всей своей хитростью новорождённый ребёнок против голодного волка. Так что даже не пытайся.

— Твои слова ранят меня… — картинно приложил руку к груди царь, но вдруг замер и снова уставился на меня. — Постой! Ты же живой! Я сразу не понял, но сейчас ясно ощущаю, как бьётся твоё сердце! Астерион! Ты нашёл путь в обход Цербера и привёл сюда смертного!

— Ещё громче ори, а то не все слышали, — я нахмурился, но Сизифа это ничуть не напугало.

— Ты нашёл выход! — обличительно ткнул в Минотавра пальцем царь, скорчив обиженную рожу. — Сбежал один, не взял меня, своего друга, а теперь вернулся с этим смертным! Но я готов простить тебя и всё забыть, если ты освободишь меня и скажешь, как выбраться отсюда. Тебе же не жалко такой мелочи для друга?

— Извини, а на хрена тебе бежать отсюда? — несмотря на ситуацию, я вдруг расслабился, убрал Смешер и снова сел на валун. — Ты же получил то, что хотел. Стал бессмертным, так чего тебе не нравится?

— Думаешь, я этого хотел?! — вдруг взорвался Сизиф, а его лицо исказила гримаса ненависти. — Я хотел жить в своём царстве, править народом, спать со своей женой…

— И в итоге это привело к тому, что твоего сына кастрировали, — безжалостно закончил я. — А ты сам уже пару тысяч лет таскаешь валун на гору. Стоило оно того?

— Это было тогда! — зло оборвал меня царь. — А сейчас, когда богов изгнали, у меня есть шанс…

— Что тебя убьют в течение первых суток, как ты выберешься отсюда, — снова перебил его я. — Потому что, может, ты и не заметил, но ты труп. У тебя не бьётся сердце, ты не дышишь и вообще человека только видом напоминаешь. На твоём месте я бы просил принести тебе воды из Леты, чтобы забыть старую жизнь и начать всё заново.

— Так давай поменяемся! — Сизиф кинулся ко мне, но отлетел от удара копытом в грудь. — Как ты мог, Астерион?! Ты предал меня!

— Я тебя спас, — невозмутимо пожал плечами бык. — Если ты считаешь, что можешь справиться с человеком, убившим дракайну, искупавшемся в Стиксе и пившим с великим лоа, то можешь попробовать. Но на твоём месте я бы не стал. Меня, кстати, он тоже победил.

— Предатель! — царь пылал ненавистью, но нападать не спешил. — Ты…

— Я не мог тебя предать, потому что давно не считаю тебя другом, — отрезал Минотавр. — Ровно с того момента, как ты обманул меня, сказав, что хочешь попросить пощады у Аида, а когда я разрубил цепи, попытался сбежать, и тебя поймал Цербер. Я не стал бы подходить к твоей горе, если бы Тор не попросил. Но думаю, что знакомство можно считать состоявшимся, и нам пора идти дальше.

— Согласен, — я кивнул, вставая. — Наверно, я слишком многого ждал. И чтобы ты знал, Сизиф, я тебя не осуждаю за попытку сбежать. Тысячи лет монотонной и бесполезной работы любого сведут с ума. И я даже был готов попросить Аида за тебя, если получится, потому что никто не должен страдать вечно. Но ты сам не хочешь выпить воды из Леты, я ведь тебе уже предлагал.

— Я тысячи лет страдал не для того, чтобы всё забыть!!! — ненависть во взгляде царя, казалось, могла обжигать. — Астерион! Ты предатель! Будь ты проклят во все времена! Чтобы кости твои сгнили, чтобы душе пришлось страдать ещё больше, чем мне! Твоя мать-шлюха легла под быка, а ты…

— Переходить на личности нехорошо, — я несколько раз пнул отлетевшего царя, не особо выбирая, куда попасть. — А тем более нельзя осуждать детей за грехи родителей. Ты, сволочь, должен это лучше всех знать и всё равно открыл свой поганый рот. Но я не Аид, я не буду играть в психологию. А вот переломать все кости могу.

— Оставь его, Тор, — положил мне руку на плечо Минотавр. — Сизиф прав, и твои побои ничего не изменят.

— Так, давай тоже завязывай, — я поморщился. — Мне казалось, что ты уже поборол свои комплексы. Родителей не выбирают.

— Это так, — кивнул Астерион, не убирая руку. — Но это не отменяет того, что он прав.

— Ладно, ладно, — я пнул ещё раз поверженного царя и отошёл от него. — Что-то этот мудак мне настроение испортил. Пошли отсюда. Пока я его не прибил.

— Ты сам захотел его увидеть, — пожал плечами Астерион, и в его голосе явно слышались ехидные нотки. — Теперь не жалуйся.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. — Теперь ты будешь меня подкалывать. Сам виноват. Где там эти Асфоделивые поля?

— Надеешься, что души заставят меня замолчать? — теперь бык откровенно стебался.

— Кто знает, — я понял, что попал. — Может, ты там споткнёшься, упадёшь, потеряешь сознание.

— Не дождёшься, — Астерион презрительно хмыкнул. — Я тебе не жалкий человечишка, еле держащийся на ногах. Я Минотавр!

— Да, да, бла-бла-бла, — я помахал в воздухе рукой. — Это мы уже слышали. Давай что-нибудь новое.

Я не знаю, как в прошлый раз Астерион один пересекал эти места, но на меня поля асфоделий произвели самое удручающее впечатление. Здесь было гораздо светлее, чем в Эребе, недаром это не только место, но и бог мрака, не было чудовищ и монстров, поджидавших во тьме жертву. Не было душ, обречённых на вечные страдания. Зато была огромная, всепоглощающая скука!!!

Куда ни глянь, во все стороны расстилались серые унылые равнины, над которыми нависали столь же серые унылые небеса. А меж серых унылых асфоделий бродили серые унылые души. Через час я уже мечтал, чтобы на нас кто-нибудь напал. К концу первых суток мы с Астерионом выхлебали весь спирт, потому что иначе в этом царстве без красок и надежды можно было тупо сойти с ума.

На вторые сутки у меня закончились анекдоты. Даже самые идиотские, типа баня, а раздевалка через дорогу. Правда, Минотавр перестал реагировать на них гораздо раньше, но я всё равно рассказывал, для себя, так сказать. На третьи сутки мне больше всего на свете хотелось двинуть своему спутнику по голове за то, что он притащил меня в это место. А Аиду выдернуть ноги за то, что придумал такую пакость. Но я держался из последних сил, которых было не так уж много, учитывая, что мы нормально не спали уже почти неделю. И клянусь, я бы устроил драку, просто для того чтобы развлечься, если бы в какой-то момент меня не схватили за шиворот, останавливая и отталкивая назад.

— Ты охренел?! — первым делом у меня была мысль, что Минотавр не выдержал первым и решил начать месилово. — Тебе… ё-маё. Это чего такое?

— Лета, — как оказалось, задумавшись и перестав обращать внимания на окружение и чисто механически переставляя ноги, я едва не рухнул в ту самую реку забвения, которая с виду не сильно отличалась от серых равнин. — На том берегу Елисейские поля.

— Где?! — вскинулся я и вскоре разглядел среди тумана проблески ярких цветов где-то вдалеке. — Мать моя женщина, неужели пришли?! И… как мы будем перебираться на ту сторону? Здесь я плавать не буду, даже не проси. Мне Стикса хватило за глаза!

— Надо же, а я думал, ты совсем дурной, — в голосе Астериона звучал неприкрытый сарказм. — Никуда плыть не надо. Мы шли по полям, поэтому и не попали куда надо. Сейчас двинемся вдоль берега, и там уже будет мост. Только…

— Чего только? — когда пауза затянулась я ткнул быка в бок. — Договаривай давай!

— Не факт, что я смогу попасть в Элизиум, — наконец выдохнул Минотавр. — Прости, что не сказал сразу.

— Блин, — я плюнул с досады. — Я думал, что-то серьёзное. Слушай, я не знаю, чего там у тебя случилось, но уверен только в одном, остановить нас сможет только лично Аид. Так что давай пошли, покажем всем местным, где раки зимуют, и пусть попробуют тебя не пустить. Прорубимся к цели по их телам.

— Если бы всё было так просто, — Астерион покачал головой, но ничего объяснять не стал.

Я тоже не полез с расспросами. Захочет, сам скажет. А пока мы шли вдоль берега до тех пор, пока не показались стены пышного дворца. Ну, или просто поместья в греческом стиле, у них каждый богатый дом то ли дворец, то ли храм хрен разберёшь. Это же стоял в месте, где сходились три дороги — через мост на Елисейские поля и дальше в Элизиум. Вторая на поля асфоделий и третья куда-то во мрак, видать, на поля наказаний, откуда мы недавно вышли. Тут и дурак бы догадался, что здесь проходит суд над душами. А я захотел хлопнуть себя по лбу, потому что понял, о чём говорил бык. И оказался прав, стоило нам, расталкивая души, войти в здание и остановиться перед тремя тронами, на которых сидели трое старцев, сверливших Астериона взглядами. Меня словно никто и не замечал.

— Радуйся, отец, — первым нарушил тишину Минотавр. — Я вернулся. Знаю, что ты не простишь меня, но умоляю, пусть это не коснётся Виктора. Он…

— Погоди, рогатый, — я нагло отодвинул его в сторону и шагнул вперёд. — Хао, Минос, Радамант и Эак, судьи царства Аида. Сказал бы радуйтесь, но радоваться тут нечему. Короче, Гермес уволок у меня девушку, так что у вас выбор простой, или мы с Астерионом сейчас проходим дальше, или клянусь, я проложу пусть силой. И даже ваши боги не помогут, тем более что у меня к ним большой должок.

Глава 28

— Ну извини, — когда молчание затянулось, я решил, что всё-таки надо попросить прощения. — Может, мне не стоило гоняться за твоим отцом по дворцу с топором. И стены пробивать, наверное, было перебором. За дядю тоже извини, мне не следовало закидывать его на статую Зевса. Всё-таки он их папа как-никак. Но знаешь что, я тоже не пацан с мокрой писькой, чтобы со мной разговаривать через губу. «Тебе нет места тут, смертный, убирайся!!!» Я же сразу предупредил, что пришёл по делу. Можно было догадаться, что если добрался до них, то отступать не собираюсь. Да и на тебя не стоило бочку катить. Ты взрослый мужик и сам решаешь, что тебе делать. Решил жить среди смертных, и всё, никаких гвоздей! Да и вообще три тысячи лет прошло, можно понять, что нравы изменились. Это он тогда был грозным царём Крита, сыном и Чемпионом Зевса, и всё такое, а теперь это далеко не положительные характеристики. Но в целом да, неудобно получилось. Эй, ты чего?! Аварийку включай, если резко тормозишь!

— Дистанцию соблюдай, — огрызнулся Минотавр, которому я врезался лбом в спину, сурово сверля меня взглядом, а потом вздохнул и отвернулся, буркнув: — Благодарю.

— За что? — я почесал ушибленный лоб. — Если за двери, так я уже извинился. Ну да, не стоило их ломать, всё же историческое наследие.

— Да плевать на двери, Дедал починит. Или кто-нибудь другой, вон сыновей Гефеста куча бегает, — раздражённо отмахнулся Астерион. — Просто за меня перед отцом ещё никто никогда не вступался. Когда тот был жив — все боялись грозного царя, сына самого Зевса, к которому тот благоволил. Когда умер — все стали бояться грозного судью, племянника Аида, к которому тот тоже благоволил.

— И у Миноса от всех этих славословий ЧСВ раздулось до небес, — понятливо кивнул я. — Значит, не зря я ему бороду выдрал.

— Аид обидится, — бык был всё так же мрачен. — Не надо было мне идти с тобой сюда. Подождал бы у Сизифа, потом вместе бы вернулись.

— Ой, иди в пень! — я хлопнул товарища по плечу, хоть для этого и пришлось встать на цыпочки. — Аид, конечно, тут хозяин, но сейчас за ним косяк. Даже если Гермес похитил Мико по своей воле, всё равно Аид в курсе. Мог бы и вернуть. А раз нет, значит, сам себе злобный буратино.

Минотавр хоть и не повеселел, но уже не фонил безнадёгой и депрессией, тем более что мы миновали мост и оказались на Елисейских полях. И обстановка никак не способствовала плохому настроению. В отличие от полей асфоделий или Эреба, здесь было светло и царило вечное лето. Пасторальные луга, на которых паслись тучные стада, переходили в усыпанные тяжёлыми кистями виноградники или золотые от спелых колосьев нивы. И отовсюду неслась музыка и песни.

Пастухи, вместо того чтобы следить за скотом, играли на свирелях и плясали вместе с обнажёнными нимфами. Точнее, возможно, это были и люди, но, на мой взгляд, нимфы выглядели именно так. Точёные фигурки, тугие попки, задорно трясущиеся грудки… прелестницы ничуть не скрывали свои тела, ограничившись лишь венками на голове и сандалиям, и не скажу, что я их осуждал. Скорее наоборот. Была бы возможность, я бы и сам присоединился и станцевал сиртаки. Или древние греки его не знали? Да плевать, вот заодно и просветился бы!

Но, несмотря на всё моё раздолбайство, бежать к обнажённым чаровницам я не спешил. Ситуация с Мико напрягала меня сильнее желания покувыркаться с пейзанками да пастушками. Прошло уже около недели, а я всё ещё не знал, как она там. Это не давало мне отвлекаться на посторонние дела и заставляло двигаться вперёд, не обращая внимания на любые препятствия. В другом случае я бы ещё подумал, стоит ли связываться с Миносом и его братьями, а так никаких сомнений — встал у меня на пути — получи!

— Элизиум, — толкнул меня в плечо Астерион, вырывая из размышлений. — Почти пришли.

Я уставился на видневшиеся вдали здания и статуи, взмывающие к самым облакам, оценил их размеры и присвистнул. Шикарно живут мёртвые греки, ничего не скажешь. Впрочем, чего им, времени хоть жопой ешь, они уже и так дохлые, строй себе да строй. Но всё равно увиденное впечатляло даже с такого расстояния.

— Тогда пошли, чего стоять, — я прикинул расстояние. — За пару часов доберёмся.

Часы, к сожалению, в царстве мёртвых не работали, да и зачем они покойникам, им уже торопиться некуда, но, по моим ощущениям, примерно так и вышло. Сначала появились небольшие домики прямо в полях, где жили люди попроще или, может, те, кто хотел быть ближе к природе. Хотя, если уж на то пошло, здесь можно и в чистом поле спать, и ничего тебе не будет. Вечное лето, чтоб его, дождик не мочит, хищников и прочих вредителей нету, температура комфортная, даже укрываться не надо. Так что под любой оливой прикорнуть можно, те же пастухи со своими прелестницами так и делают.

Потом начался пригород из отдельно стоящих поместий, типа какое было у Астериона, только побогаче, из мрамора и прочих гранитов. По мере продвижения промежутки между домами становились всё меньше, а сами дома всё выше, появились двух— трёхэтажные строения, а то и выше. Народу тоже прибавилось. А вот одежды на девушках — нет.

Да и греческие мужики шмотками себя не баловали. Максимум, на что их хватало, — это на лёгкие хитоны. Астерион ещё не сильно выбивался из общего образа, разве что рогатой головой, а вот я, наряженный в комбинезон, местами порванный клыками и когтями монстров, с рюкзаком-однодневкой, увешанный разными нужными в походе вещами, явно привлекал внимание. Правда, на удивление, на нас хоть и пялились, но как-то мимоходом, словно тут живые человек и Минотавр каждый день появляются.

Но, несмотря на то что наше явление народу не собрало ликующих толп, зрителей хватало. Как и желающих угостить нас вином. Почти каждый второй оказывался с амфорой и чашей, налитой до краёв. Астерион не стеснялся, опрокинув в себя почти с десяток, я тоже попробовал. И надо сказать, хоть я и не большой специалист, но вино у покойных греков оказалось просто шикарным. Чуть терпкое, сладковатое, с лёгким ягодным оттенком. Очень вкусное. Правда, я ограничился всего одной чашей. Пусть вино крепостью и походило на компот, мне ещё предстоял разговор с Аидом, а в таких делах алкоголь никогда не был помощником.

Точно так же я проигнорировал симпатичных девиц, что пытались заманить меня в дома или даже просто в переулки, ничуть не скрывая своих намерений. И это была не одна и не две девчонки, так что при желании вполне можно было устроить оргию. Но, хоть желание было, долг всё же превыше всего, так что я сделал вид, что не понимаю намёков на необходимость молча топать за Астерионом, разглядывая город. Тем более что посмотреть было на что.

Элизиум был прекрасен. Я могу это сказать с полной уверенностью и ничуть не покривлю душой. Каждый дом фактически являлся произведением искусства. А статуи, украшавшие здания, а фонтаны, а сады?! Про храмы я вообще молчу, это были просто шедевры архитектурной мысли! Ну, как минимум в плане украшения, конструкция же разнообразием не отличалась. Форма коробки, колоннада по кругу, поддерживающая свод и прочие пилястры или как их там. В терминах я был не силён. Зато вот статуи да, казались живыми. Будто кто-то замер на секунду и сейчас отправится дальше по своим делам. Даже в музеях я не видал настолько тонкой работы, но, опять же, когда у тебя вечность для полировки навыков, добиться совершенства не проблема. И над всем этим великолепием, словно скала, нависал дворец Аида.

Если остальные дома и храмы словно сияли от украшений и мрамора, то дом владыки мёртвых подавлял. И пусть архитектурно он не выбивался из общей композиции, всё равно создавал впечатление скорее готического замка, где живут вампиры. Может, такое ощущение создавал чёрный мрамор, из которого тот был построен. Мрачное логово повелителя подземного мира. Хотя… это же и есть Аид, так что всё нормально. Мы постояли пару секунд на площади перед дворцом, любуясь видами и собираясь с духом, а затем направились ко входу. Что удивительно, нас так никто и не попробовал остановить. А я-то думал, что Минос будет мстить, но, возможно, главное ещё впереди.

— Астик!!! Ты вернулся!!! — стоило нам войти, как на Минотавре повис неопрятный, пьяный в дупель юноша в венке из виноградных лоз и с кубком в руке, который он держал за одну из боковых ручек, выплёскивая вино на пол. — Я так тебя ждал, а ты всё не шёл!!!

— Астик? — я вопросительно поднял брови, чувствуя, как улыбка выползает на лицо. — Серьёзно, Астик?

— Уймись, Эфий, — Астерион гневно фыркал, пытаясь отодрать от себя этого алкаша. — Отцепись или, клянусь Зевсом, я прибью тебя на месте!

— Астик, ты чего такой злой? — приставучий парень, отброшенный разъярённым Минотавром, сел прямо на пол и захлюпал носом. — Я так соскучился-а-а! Я ждал тебя каждый день…

— Ты бухал каждый день до синих соплей, — ничуть не повёлся на слёзы бык. — Так что не рассказывай мне про свои страдания.

— А как же, — хлюпнул носом пьяница. — Я же всё-таки бог виноделия. Люди про меня забыли, трёхлетние жертвы не приносят. Вакханки игрища не устраивают. Мне так плохо!!!

— Пить надо меньше, — до меня наконец дошло, кто это такой. — Хотя кому я говорю. Астерион, а тут вся твоя семья собралась? Ариадна тоже тут?

— Да ну её, — отмахнулся надувшийся Дионис. — Только и делает, что пилит мне мозг. Пилит и пилит! То я много пью, то с нимфами гуляю. А я Хиропсал, между прочим!

— Так ты не только поглаживающий женские прелести, а ещё поражающий коз, — Зло рассмеялся Минотавр. — Может, поэтому сестра и злится? Давай рассказывай, когда последний раз ты её прелести поглаживал? Или все силы на вакханок да мериид уходят?

— Подумаешь, немного пошалил, — отмахнулся бог виноделия от шурина. — Ты лучше познакомь меня со своим спутником. Я чувствую от него дыхание Стикса, но он живой. А ещё от него несёт убийцей богов, и ты привёл его к Аиду?!

— Он сам пришёл, — хмыкнул Астерион. — Кстати, ты видел недавно Гермеса?

— Да, этот жулик был тут, но даже не удосужился заглянуть, выпить по чаше вина, — поморщился Дионис. — Говорят, он приволок смертную, и Аид за это на него сильно разгневался.

— Когда это было?! — я, словно обезумев, кинулся вперёд и, схватив бога веселья за грязный хитон, вздёрнул в воздух. — Что с Мико?! Отвечай!

— Да он ничего не знает, — попытался отобрать у меня мужа сестры Астерион. — Сам же видишь, он алкоголик. Только и знает, что бухать да с вакханками кувыркаться. Но, даже если Аид разозлился, он ничего не сделает твоей подруге. Бог мёртвых рассудителен, да и Персефона не позволит. Она весьма милосердна, так что не даст девочку в обиду.

— Тогда пошли, чего тут прохлаждаться, — я без сожаления отпустил Диониса и брезгливо вытер руки. — Надеюсь, ты прав, иначе…

Договаривать я не стал, но Астерион всё понял и так. Он уже неплохо знал меня и не строил иллюзий о том, что я отношусь и к нему, и к богам так же, как к людям, как без ужаса, так и без восторга и подобострастия. Для меня лично было всё равно, кто передо мной, главное, что он сделал. Вредишь людям — получай по голове молотом, помогаешь — я помогу тебе. Никого не трогаешь, живёшь сам по себе — я тоже пройду мимо. Кстати, из-за этого мне перед Алтын-Ай было немного неудобно, но там ситуация такая произошла, что отпустить её я никак не мог. Да и не думаю, что богине причинили какой-то вред. Всё же отбитых фанатиков в бюро было не так много. Но всё равно я сделал себе зарубку на память по возвращении узнать о судьбе Золотой бабы. И помочь чем смогу.

— Астерион! — на этот раз голос был женским. — Ты вернулся! Прими же своё наказание!

— Вау! Не знал, что ты из этих! — я с восторгом разглядывал симпатичную девушку со свирепым выражением лица и кнутом в руках, стремительно приближавшуюся к нам. — Нет, я не осуждаю. Просто не ожидал, что тебе такое нравится. Ну, ты понимаешь, ты весь такой брутальный, можно сказать, само воплощение этого слова. Рога, там, копыта, топор. Хвост, опять же. А тут плётки…

— Просто заткнись… — клянусь, Минотавр потупился и покраснел. — У нас не такие отношения!

— Матушки, — я всплеснул руками. — Ещё и не такие. Но всё же отношения. Ты, блин, даёшь!

— Ты готов принять муки?! — тем временем девица уже добралась до нас и стояла, грозно поигрывая кончиком хлыста.

— Красавица, а давай вы поиграете чуть позже, когда мы дело сделаем. — Я оценил выражение лица девицы и поправился. — Но если вам невтерпёж, то идите. Не будете же вы этим заниматься прямо тут. Или будете?

— Не слушай его, — Астерион гневно фыркнул, но я ничуть не испугался. — Радуйся, Тисифона. Рад тебя видеть.

— Рад говоришь?! — Эриния раздражённо хлестнула кнутом по полу и несколько душ, проходивших мимо, кинулись бежать. — После того как сбежал на поверхность и почти две тысячи лет не показывался, ты появляешься со смертным и говоришь, что рад меня видеть?!

— У-у-у, как всё запущено… — я покачал головой. — Знаете что, я пойду, а вы тут разбирайтесь. Вам есть что друг другу сказать. Астик, где тебя потом найти?

— Не называй его так!!! — Тисифона взглянула на меня с такой яростью, что я даже попятился, ведь не зря римское название трёх сестёр, фурии, стало нарицательным. — Никто не смеет…

— Да, да, я понял, — первый шок прошёл, и я снова стал собой. — Милуйтесь, голубки, не буду вам мешать. Астик, увидимся!

Да, к такому меня жизнь не готовила. Хотя если разобраться, то почему бы Минотавру не замутить с богиней мести? Тем более что у неё к нему масса претензий по роду деятельности, всё-таки дел Астерион натворил порядочно. По приказу папаши-мудака Миноса кстати. Так что эти двое вполне могли сойтись, ну, или хотя бы изменить отношение друг к другу. И похоже, их чувства прошли проверку временем и расстоянием. Вот и пусть пообщаются. Я же решительно направился дальше. Правда, далеко уйти мне не удалось. Буквально через десяток шагов передо мной появился молодой парень, почти мальчишка, с крыльями на голове.

— Так и знал, что ты всё же придёшь! — от пацана буквально разило весельем. — Теперь Танатос должен мне десяток амфор с лучшим вином Диониса!

— А ты кто будешь? — я смутно припоминал что-то, но всё же с ходу опознать этого бога не смог, слишком много их водилось в Греции.

— Я Гипнос, бог сна, — парень шустро навернул вокруг меня пару кругов, разглядывая со всех сторон. — А ведь я за тобой давно наблюдаю! С тех пор как твою душу выдернули в другой мир. Упссс… не стоило мне этого говорить. Аид будет ругаться.

— К-акую душу? — я думал, меня уже ничем нельзя удивить, но Гипносу это удалось. — Какую душу и когда?! Стоять!

Но схватить болтливого пацана у меня не получилось, тот буквально растаял в воздухе. А я остался стоять в полном обалдении. Моя вселенная перевернулась, всё, что я знал о себе до этого, стало зыбким и непонятным. И как относиться к этому, я пока не понимал. Пришлось силой воли выкидывать из головы лишние мысли. Сейчас было не время и не место заниматься самокопанием, тем более что слепо верить богам тоже следовало. Мог это быть хитрый план Гермеса? Да запросто! Уж бог воров и не такие схемы мутил, а Гипнос тоже был ещё тем авантюристом. Одно усыпление Зевса чего стоит, а он этот трюк проворачивал дважды. Так что я решил разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас главное было вытащить Мико. А с богом сна и его откровениями можно и повременить. Тем более никуда он теперь от меня не денется.

Глава 29

— Аид, — я слегка кивнул восседающему на троне суровому мужику, сверлившему меня грозным взглядом. — Персефона, — второй кивок достался потрясающе красивой женщине, стоящей рядом. — Гермес, — а вот этому ублюдку, расположившемуся на кресле в углу, я с удовольствием пожал бы шею. — Радоваться вам не желаю, потому что нечему. Где Мико?

— Ты живым проник в моё царство, искупался в Стиксе, избил моих судей, разрушил палату суда, и теперь души не могут занять достойное их жизни место в посмертии, и имеешь наглость не просто явиться передо мной, но и ещё чего-то требовать?! — с каждым словом голос Аида становился всё громче. — Жалкий человечишка!!! Я уничтожу тебя!!!

— Ну попробуй! — я зло оскалился, наконец выпустив всё напряжение этих дней, и, поудобнее перехватив молот, приготовился к атаке. — Иди сюда! Я покажу тебе, где раки зимуют!

— Дорогой, не надо, — ухватила за руку встающего Аида Персефона. — Мальчик просто устал, перенервничал, всё-таки у него девушку украли.

— Действительно, дядя, — Гермес спорхнул в воздух и оказался между нами. — Ты же сам согласился на этот план. А я предупреждал, что так и будет.

— Ты вообще заткнись, — я ожёг бога воров злым взглядом. — С тобой я потом разберусь, когда заберу Мико. Планы у них. Вертел я ваши планы…

— Глупец! — вдруг рассмеялся Аид, откидываясь на троне. — Думаешь, твоё оружие и сила спасут тебя? Ты в моих владениях! Там, где я правлю полно и безраздельно! Одного моего желания достаточно, чтобы остаток вечности ты провёл в Тартаре!

— Так чего ты ждёшь? — я прекрасно понимал, где нахожусь, но сдаваться не собирался. — Почему не схватил меня, как только мы вошли в твоё царство?! Зачем вообще нужен был этот фарс с похищением? Уж бог воров, если бы захотел именно украсть, мог провернуть всё гораздо элегантнее, так чтобы никто не узнал. Ты же не Зевс, чтобы похитить Европу, тупо быком прикинувшийся. Для чего нужно было столько жертв?!

— Я говорил, что он догадается! — счастливо оскалился Гермес. — Видишь, дядя?! А ты сомневался! Уверен, Гераклит, которого ты предлагал, даже сейчас ничего бы не понял! Там мозгов нет, всё в мускулы ушло, как и у предка.

— Значит, я был прав, — я тяжело вздохнул и с силой сжал рукоять Смешера. — Вы развлекаетесь, а люди гибнут. Всё как всегда. Именно поэтому мы вас и вышвырнули! И если думаете, что я позволю вам и дальше убивать, то сильно ошибаетесь.

— Люди гибнут постоянно, — усмехнулся Аид. — Вы расплодились, словно блохи, и без богов прекрасно справляетесь с уничтожением друг друга. Сколько там умирает в минуту? Сотня? Полторы?

— Да хоть две! — я нахмурился. — Это наше дело! Не ваше! Дай вам волю, вы давно бы загнали нас в стойло, оставив столько, чтобы вам было комфортно!

— Что?! — удивился Аид, а потом разразился громким хохотом. — Глупец! Ты даже не понимаешь, что богам люди нужнее, чем боги людям! Мы не можем существовать без вас, но и вам без нас тяжело! Ты думаешь, вы изгнали богов, и всё закончилось? Как бы не так! Всё только начинается. И пусть мы потеряли возможность спокойно ходить по Земле, это не значит, что смертные от нас отказались. Вы всё так же помните о нас и всё так же приносите жертвы! Скажешь нет, Истинный Чемпион?! Разве ваша цивилизация не построена на наших дарах?! Вы можете сколько угодно играться в эту вашу науку, но в итоге всё равно возвращаетесь к нам! Дети, предавшие своих родителей, но не могущие их забыть и лелеющие игрушки, что те им подарили!

— Это всё софистика, — на меня вдруг навалилась дикая усталость. — А факты — это что по вашей прихоти погибли люди. И этого я вам не прощу. И участвовать в чём-либо отказываюсь. Хотите меня использовать — попробуйте взять. Мне всё равно, сдохну я или нет, но кого-нибудь из вас с собой заберу. И плевать, что боги бессмертны, я уже одного убил.

— И не одного, — покачала головой Персефона. — Дорогой, мальчик устал и волнуется за свою подругу. Почему бы не дать ему отдохнуть для начала, а пообщаться можно и позднее.

— Ну… хорошо, — почти без борьбы сдался Аид, тот ещё подкаблучник даже по мифам, так что кто там кого похитил, это ещё большой вопрос. — Гермес, проводи его.

Я хмыкнул, но помолчал. Отдохнуть действительно не помешало бы. Да и Мико увидеть, и так уже на нервы весь изошёл, как она там. А насчёт того, зачем я им понадобился, да плевать! Я не собираюсь соглашаться, будут давить — буду драться. Помру, и хрен с ним, я не врал, когда говорил, что готов умереть. Как и о том, что обязательно кого-нибудь с собой заберу. Думаю, Аид это тоже прекрасно понял.

— Идём? — посланник богов ничуть не тяготился своей ролью, паря в паре сантиметров над полом. — Не переживай, с твоей девчонкой всё в порядке. Она тут недалеко, в отдельных покоях, чтобы никто не беспокоил. А то, знаешь ли, наткнулась бы на Танатоса, а от его кислой морды у любого несварение может приключиться. Или те же эринии. Они же психованные! Везде ходят с кнутами. Нет я понимаю, садо-мазо всё такое, это модно, но они даже про эти самые оттенки не читали!

— Ты можешь заткнуться хоть на секунду? — у меня от болтовни уже начинала болеть голова. — Как тебя только остальные терпят? Может, поэтому вечно гоняют по разным поручениям?

— Может быть, — легко признал Трисмегист. — Но и обойтись без меня не могут.

— Значит, тебе поручили украсть Мико, — я удовлетворённо кивнул. — Ты и сам мог, но сделал бы это элегантнее, без смертей и грёбаного шоу. Зачем вам это было нужно?

— Да, собственно, причину тебе уже назвали, — улыбнулся посланник богов. — Мы не можем жить без смертных. Ваша вера — это наша сила. Именно поэтому боги не забрали свои дары у предавших их Чемпионов, потому что, зная, кому они обязаны своими способностями, те непроизвольно славят богов.

— Поэтому вы всеми силами пытаетесь прорваться обратно, — я ничуть не сомневался в своих выводах, но вид от души рассмеявшегося бога заставил меня нахмуриться. — Скажешь, что это не так?

— Наивный мальчик, если бы мы хотели вернуться, давно бы уже были здесь, — от смеха на глазах Гермеса даже выступили слёзы. — Но большинство их нас уже давно поняло, что, находясь рядом, мы получаем гораздо больше. Всё-таки наши войны действительно неоднократно грозили миру гибелью. А так вы хоть и сами способны уничтожить планету, но расплодились в огромных количествах. Что даёт куда больше силы, чем раньше.

— А ваши прорывы и явления лишь способ не дать забыть о себе, так? — до меня дошло. — Грёбаное шоу, от которого гибнут неповинные люди!

— Таковы правила игры, — успокоился Тримегист и немного виновато пожал плечами. — Ты прав, все попытки оправдаться, мол, люди и сами убивают друг друга, — это софистика. Но, с другой стороны, именно так и делается большая политика. Справедливости в жизни нет, что в отношениях богов и людей, что в играх больших держав. Всегда кто-то страдает. Ты сам это прекрасно понимаешь. Необходимая жертва.

— И что, надо просто забить на всё и притвориться, что так и нужно?! — я зло оскалился. — Думаешь, то, что я теперь знаю, для чего и как это происходит, изменит что-то в моём отношении?!

— А зачем тебе меняться? — удивился Гермес. — На мой взгляд, ты идеально подходишь на своё место. Защитник человечества, который не позволит вредить обычным людям, но и не свалится в слепую ненависть.

— Для вас каждая моя стычка — это подарок и бесплатная реклама, так? — осознавать, что всё это время мной просто пользовались, было неприятно. — А теперь вы хотите, чтобы я просто продолжал развлекать богов.

— Посмотри на это с другой стороны, — пожал плечами Тримегист. — Ведь в выигрыше остаются обе стороны. Самые кровожадные духи, что не могут обойтись без крови, погибают. Человечество получает от них защиту, а мы чистим свои ряды. И напоминаем о себе, не без этого. Все в выигрыше. Даже обычные люди, которые имеют возможность прикоснуться к чудесам. Сколько человек спасла твоя подруга от неминуемой смерти? Ты ведь знаешь, что она регулярно передаёт сотни своих лечебных печатей в больницы?

— Знаю, — Мико занималась этим безвозмездно, отдавая предпочтение детским клиникам. — И не только она одна. В среде богоборцев считается хорошим тоном помогать обычным людям, если позволяет дар. У нас в команде не только она одна этим занимается.

— Я знаю, — улыбнулся Гермес. — А теперь представь, что богов изгнали окончательно. Всё, их нет! Нет больше чудес, нет надежды, ничего! Стоит оно того? Готов лично ты променять не такой уж и большой шанс погибнуть от лап очередного духа на спасение больного ребёнка?

— Стоит ли мир слезинки, — я скривился. — Слышал такое много раз…

— Нет! — неожиданно жёстко и серьёзно перебил меня бог плутовства. — Это не умственная эквилибристика, а конкретный пример. Тысячи и десятки тысяч спасённых по всему миру теми, кто получил дар лечить. А ваша наука ещё много лет не сможет исцелять некоторые болезни, значит, шанса у таких больных не будет. Готов лично ты поменять спасение одних на смерть для других?

— Не готов! — я зло уставился на проводника душ. — Ты это хотел услышать?! Но это не значит, что я готов позволить вам делать всё что захотите!!!

— Да и не надо, — снова весело улыбнулся Гермес. — Пусть всё будет как есть. Я же говорю, нам даже выгодно, чтобы вы продолжали бороться. Защищайте людей, убивайте монстров и… мы пришли, кстати. Вот за этой дверью покои твоей девицы. С ней всё в порядке, убедись сам.

— Обязательно, — разговор оставил неприятный осадок, но я всё же решил поинтересоваться. — Скажи, если для вас прорыв был просто шоу, зачем всё же было это похищение. Какой план у Аида?

— Хочешь, чтобы я предал дядю?! — возмущённо вскинулся Тримегист, но, не выдержав, рассмеялся. — Да запросто! Тайны в этом никакой нет. Ты же знаешь, что не только мы претендуем на Землю? Что из глубин хаоса появляются всё новые и новые желающие завладеть ресурсами мира. Но, если для нас вы, люди, источник жизни и силы, то для них — еда.

— Доводилось сталкиваться, — я вспомнил случай с Наумовной, и те силы, с которыми она заигрывала. — И что?

— А то что мы тут на одной стороне, — уже без улыбки продолжил бог. — И для нас усиление Чемпионов, чтобы они могли противостоять пришельцам, жизненно необходимо.

— И что нельзя было без всего этого, просто даровать кому-нибудь что-нибудь? — весьма удивился я и выбору, и методу. — Почему именно я и таким образом?

— Правила игры, — снова принял легкомысленный вид Гермес. — Мы вроде как враги. Так что, если хочешь силу, надо заслужить. Совершить подвиг, достойный её. Именно поэтому Аид тебя просто так не отпустит. Скорее всего, потребует поединка. Хочешь совет? Проси отсрочки. На месяц хотя бы. Дядя шутить не будет и подберёт такого противника, с которым ты просто так не справишься.

— Ахиллеса, что ли? — навскидку я мог назвать с десяток великих воинов древней Греции, но сын Пелея первым пришёл на ум. — Он действительно настолько хорош?

— Поверь, для него ты просто кусок мяса, — сочувствующие похлопал меня по плечу Тримегист. — Но дядя выставит кого-то другого, чтобы у тебя был шанс. О, кстати, а давай попросим Ахиллеса с тобой позаниматься?! Это гениальная мысль! Я всё устрою, месяца как раз хватит.

— Погоди! — тормознул я собравшегося убежать бога плутовства. — Всё настолько серьёзно? Будет война?

— Будет, — сквозь легкомысленную маску Гермеса вновь промелькнули жёсткие черты. — Может, не сейчас, через год или через сто, но будет обязательно. И лучшее, что ты можешь сделать — это подготовиться. Создать сильный Дом, оставить побольше потомства. У тебя истинный дар, хорошие девочки, а ваши дети будут ещё сильнее.

— Ты так говоришь, будто вы специально разводите нас как овец, — я скривился. — У этого мяса больше, а у этого шерсти.

— Как собак, друг мой, на барана ты не тянешь, а вот на волкодава — запросто, — рассмеялся Тримегист. — Но люди всю жизнь делают то же самое. Дома ваши, кланы, сословия, нации, если уж совсем широко брать. Этот похож на тебя, значит, твой брат, а тот чужак. Всё то же самое. Боги и люди — плоть от плоти друг друга. И, чтобы ты не думал много, ты не один такой. Может, не так откровенно, но очень многим Чемпионам их боги помогают стать сильнее. И тот же Гераклид получит свою порцию. Как многие до него и многие после. Просто ты немного особый случай, но об этом поговорим потом. Иди, а то девочка уже извелась, да и Гипнос вокруг неё вертится. Пока слово Аида его останавливает, но надолго ли его хватит…

— Вот ведь… плут, — только и смог сплюнуть я, глядя на исчезающего бога. — Ладно, пометка себе, оторвать богу сна причиндалы, чтобы знал, на кого их не стоит топорщить. И сберечь свои, потому как они мне ещё понадобятся. Походу, хватит катать вату, и пора брать девчонок в свои руки. А ведь мне девятнадцать только через пару недель…

Мысли вслух были, чисто чтобы отвлечься. Я переживал за Мико, как она тут, и пусть боги говорили, что всё в порядке, я-то знал, какие тараканы у японки в голове. Её бросили все, семья, родные, клан. Если она решила, что и мы тоже… я даже не представляю, что гордая дочь самураев могла с собой сделать. Впрочем, перед смертью не надышишься, я ещё раз сплюнул и толкнул тяжёлую дверь… тут же увернувшись от летящей в голову амфоры.

— Это так встречают героя, который спустился в царство мёрв… — закончить фразу я не успел, потому что Мико бросила чашу, что держала с воинственным видом, и в два прыжка оказалась рядом, повиснув на мне. — Привет, красавица. Я тоже рад тебя видеть.

— Ы-ы-ы… — говорить девчонка не могла, вцепившись руками и ногами, а лицом уткнувшись в грудь, и лишь тихонько выла на одной ноте.

— Мда, будет непросто, — я захлопнул дверь и, даже не пытаясь отцепить её, прошёл в помещение, ища, куда бы сесть. А то тоже что-то устал, как собака, всё-таки три дня без сна. — Слушай, а у тебя тут уютно. Персефона поди постаралась?

Отвечать Мико не спешила, да я и не ожидал этого. Просто упал на поистине роскошное ложе, обняв девчонку, и принялся нести всё подряд. Как сбежал из гостиницы, как нашёл Астериона и мы с ним пошли её спасать. Про своё купание в Стиксе. Разные смешные случаи в походе. О встрече с Сизифом, ну и всё в таком духе. Причём старался подавать всё максимально забавно, в юмористическом ключе. Не сразу, но Мико затихла, а потом начала тихонько хихикать.

— Ну что, красотка. Не ожидала меня увидеть? — я погладил девушку по волосам. — Соскучилась?

— У-у, угу, — отпускать меня японка не собиралась.

— Слушай, я не против так посидеть ещё, но, сказать по-честному, я голодный как скотина и просто дико хочу спать. — Не то чтобы я не мог ещё потерпеть, но вроде пик истерики прошёл, пора было подругу немного растормошить. — И в идеале помыться ещё. Всё же Стикс как баня так себе, а за неделю от меня не то что козлом несёт, а целой отарой.

Мико хихикнула, но всё же слезла, развернув бурную деятельность. Правда, при этом старалась мою руку не выпускать, пришлось таскаться с ней по всем апартаментам. А размерами они были весьма немаленькие. Кроме прихожей и спальни, что я уже успел увидеть, было что-то типа зимнего сада, с обилием прекрасных растений и беседкой. Богатая библиотека с удобными лежанками, где можно было спокойно читать хоть весь день напролёт. Причём хоть я успел заглянуть туда лишь мельком, но заметил и вполне современные тома. И, конечно, такие апартаменты не обошлись без своей термы.

Роль ванны выполняло несколько бассейнов. В одном вода была почти горячей, в других температура менялась по желанию. Чтобы смыть грязь, имелись лавочки и полный набор душистых масел и прочих гигиенических принадлежностей. Но даже без них горячая вода — это было то, что нужно моей уставшей тушке. Только вот Мико отпускать меня не собиралась… но я плюнул на это, чего уж себя обманывать, и, ничуть не смущаясь японки, принялся раздеваться.

К чести девчонки, она ничуть не испугалась. Щёчки чуть покраснели, но не более. Наоборот, Ми-тян помогла мне стянуть рваный комбинезон и даже спинку потёрла. А затем ополоснула из ведёрка, смывая грязную пену. С грустью покосившись на бурлящий бассейн, я завернулся в поданный ей хитон и пошёл в гостиную, жрать мне всё же хотелось больше.

Уж не знаю, что повлияло больше, совместная помывка или моральный откат, но теперь Мико принялась рассказывать мне о своём житье в царстве мёртвых. Ничего особого с ней не делали, сразу по появлении во дворце Аида Персефона взяла на себя заботу о гостье-пленнице, устроила ей быт и всячески помогала, не давая отчаяться. Единственной проблемой оказался Гипнос, который положил глаз на экзотическую девушку, но получил жёсткий отказ. Как и для всех богов, преградой для него это не стало, равно как и запрет самого Аида, поэтому Мико взяла защиту своей чести в свои руки и, услышав разговор у её дверей, решила встретить вторженца амфорой в лоб.

— Прости, — девчонка так и не выпустила мою руку из своей, заглядывая в глаза с видом кота из «Шрэка». — Я не знала, что это ты.

— Дурында, — я отвесил подруге лёгкий щелбан. — Ты всё правильно сделала. Так и надо было. Попадётся под руку я ему оторву что-нибудь ненужное. А сейчас давай пожуём что-нибудь, а то кишка кишке стучит по башке.

— Прости, прости! — засуетилась Мико, впрочем, всё так же не отпуская меня. — Вот держи!

— Это что? — я с подозрением поглядел на тарелку, в которой лежали куски чего-то непонятного, но затем бесстрашно схватил один и сунул в рот. — А, впрочем, плевать. Главное, что не морской паёк. Мм-м-м! Это что, реально амброзия?!

— Ага, — японка с умилением глядела, как я уминаю за обе щёки пищу богов. — А вот нектар, попробуй.

— Кучеряво живёшь, — я принял кубок, полный похожего на красное вино напитка, и залпом его осушил. — Потрясающий вкус! Я никогда… бл… Мать…

Невероятный вкус и богатое, практически не поддающееся описанию послевкусие, идеально сочетающееся с амброзией, вдруг растворилось в темноте, и я почувствовал, как падаю. Но не во тьму, передо мной словно развернулся калейдоскоп, в котором мелькали сцены из жизни, в которых я с удивлением узнал себя. Но не такого, как сейчас, а другого, без изменений от алхимии. В кожаной одежде, со стальным молотом на плече. И людьми рядом, имена которых вдруг вспыхнули во мне словно звёзды.

— Шаумир, Фетха, Баримар из дома Аркенафин, — я почувствовал, как на глаза навернулись слёзы. — Друзья…

Воспоминания стремительно возвращались. Я вспомнил свой призыв в другой мир, как стал Чемпионом, получив способности пси-воина. Нашёл команду. Как мы боролись с прихвостнями Сеххесса и с ним самим. Нашу победу. И то, как меня вышвырнули назад. Эгор, верховный бог того мира и ревнивый ублюдок, считающий, что какой-то там смертный Чемпион не пара для его младшей дочери. У нас была всего одна ночь, после которой я очнулся в больнице, через полгода комы.

— Эмелин… — от этого имени на губах остался привкус клубники. — Моя девочка…

— Витя… Витенька… только не умирай!!! — словно через вату до меня донёсся голос Мико. Я с трудом открыл глаза. Девчонка сидела на полу возле моего тела и рыдала в три ручья, прижавшись к груди.

— Не дождёшься, — я обнял японку, прижимая её к себе ещё сильнее. — Хрен им всем в зубы. Этот мир ещё вздрогнет от моей поступи. И хотел бы я увидеть бога смерти, что отважится явиться за моей душой.

Глава 30

Я стоял напротив готового к схватке Минотавра, но на этот раз на трибунах не было беснующейся толпы. Без зрителей не обошлось, всё же нечасто смертный выходит против Астериона, но большинству богов и жителям Элизиума наши поединки за последние две недели приелись, однако желающие поглазеть всё равно находились. Оно и понятно, чем ещё заниматься в вечном раю. Пить, трахаться да развлекаться.

— Начали! — высокий, статный грек, словно созданный из одних сухих мышц, в котором даже слепой узнал бы легендарного Ахиллеса, отдал команду и замер, опершись на копьё, но я даже не взглянул на него, сосредоточившись на противнике.

Астерион стартовал резко, словно выстрелив собой из катапульты. Гораздо быстрее, чем тогда, на Играх. Если бы он там был таким шустрым, меня бы увезли в гробу. Но сейчас я тоже изменился, так что даже не дёрнулся, а метнул в быка костяной нож. Минотавр встретил его плоской стороной секиры, постаравшись отбить как можно дальше, однако уже через секунду нож развернулся и устремился ему прямо в спину. Я не надеялся поразить противника, всё же опыта у быка было куда больше, но вот отвлечься он был обязан, если не желал получить клинок в спину.

Астерион не желал, но и дёргаться особо не стал, красиво закинув лабрис за спину и приняв на него удар, но я в этот момент уже прыгнул к нему, вытягиваясь в струну и нанося длинный выпад копьём. И пусть его длины немного не хватало, но в последний момент оружие вырвалось у меня из рук, мгновенно покрыв недостающее расстояние и тут же вернувшись назад. Словно шилом ткнул, раз-раз, и на плече Минотавра расплывается кровь от пореза, он всё же успел уклониться, но шкуру я ему попортил.

Взревев, Астерион попытался тут же разрубить меня пополам, но я перекатом ушёл от его первого удара, а затем, вернув Смешеру истинный облик, встретил следующий жёстким блоком. Лязг оружия пронёсся по трибунам, оглушая зрителей, а мы принялись обмениваться ударами. Размеры Минотавра теперь, когда я всё вспомнил, роли не играли. На моей стороне была не столько физическая сила, сколько псионика, именно с её помощью я и убивал духов и чудовищ, но тогда использовал свой дар неосознанно. Теперь же каждый удар нёс следы его воздействия, отчего даже Астериону было тяжело их сдерживать.

За короткое время мы обменялись десятком ударов, и я отскочил, разрывая дистанцию. всё-таки мастерство не пропьёшь, и опыта у Минотавра было куда больше. Плюс физические размеры играли свою роль, он только за счёт длины рук подавлял противников, и пусть сейчас достать меня ему не удалось, затянись противостояние, я бы наверняка получил рану. Пришлось отступать, снова атакуя с максимальной дистанции. Копьё шило воздух как швейная машинка, нож то и дело описывал круги, вонзаясь в спину, а я пятился назад, не давая Астериону сократить дистанцию. Хотя ну как пятился… летел в паре сантиметров от пола.

— Хватит убегать, ублюдок!!! — глаза быка налились кровью, а из пасти падали хлопья пены. — Дерись как мужчина!!!

— Ну, как скажешь, — я пожал плечами и, обернув Смешер в секиру, поманил противника к себе. — Нападай!

— Му-у-уа!!! — Астерион взвыл, словно бешеный, и прыгнул с места, грозя одним ударом развалить меня пополам, и никакое купание в Стиксе не помогло бы.

С такой силищей он просто разнёс бы мне все внутренности, но… это мы уже проходили. И когда казалось, что моя смерть неизбежна, я задействовал ловушку. Минотавр на всём ходу врезался в Щит, возникший прямо надо мной. И это был уже не та жалкая подделка, которую он пробивал на Играх, даже не замечая, нет. Теперь мой Щит легко держал натиск разъярённого внука Гелиоса. А чтобы закрепить успех, я припечатал его сверху вторым, зажав, как начинку в сандвиче. Будь у Астериона пространство для маневра, он бы ещё смог вырваться, но, прыгнув, бык сам отрезал его себе. Так что мне осталось лишь взмахнуть рукой, посылая распятого Минотавра высоко вверх, а заодно и раскручивая его, а потом… просто отпустить. И смотреть, как тот с диким воем падает вниз.

От удара тяжёлой туши дрогнула земля. Астерион лежал, даже не пытаясь подняться. Оно и понятно, такое падение бесследно не проходит. Хорошо, что у нас было кому о нём позаботиться. Мико, сидящая в первом ряду недалеко от меня, быстро начертила в воздухе цепочку светящихся символов кандзи и толкнула их в сторону поверженного бойца. Те словно живые порхнули по воздуху и впитались в Минотавра, отчего его повреждения начали затягиваться на глазах, и через полминуты он словно заново родился. Но в драку больше не полез, с кряхтением встав на ноги и отвесив поклон засмущавшейся японке.

— Благодарю, о прелестнейшая из дев, — Астерион ничуть не стеснялся моего присутствия. — Даже сама Панацея не сравнится с тобой…

— А ничего, что я тут стою? — я постучал копьём Минотавру по рогам. — Или мне пойти покурить, пока ты тут с моей… девушкой любезничать будешь?

— Довольно! — прервал наши разборки спрыгнувший на песок арены Ахиллес. — Потом выясните, у кого длиннее пенис и яйца больше. Сейчас давай со мной. Только борьба, никаких этих твоих уловок!

Я вздохнул и, сняв кольцо Смешера, отправил его и нож Мико. Молоту я уже объяснил, кому можно руки отрывать, а кого надо слушаться, хоть со стороны могло показаться глупым разговаривать с оружием. Но это только если вам не доводилось встречаться с поделками богов или тех же тёмных альвов. Артефакты, изготовленные их руками, зачастую имели собственную волю, характер и даже разум. Так что я считал молот своим соратником, а не вещью, и Смешер платил тем же. Жаль только, в схватке с Ахиллесом это ничем помочь не могло.

Закончилась она ожидаемо быстро моим полным фиаско. Как и десяток следующих. Никакое купание в Стиксе не могло помочь против правнука Зевса и внука Нерея. Тем более что он сам там побывал во младенчестве. И даже знание его слабого места тоже ничего не давало. У меня же не было лука и Аполлона, направляющего руку. А в рукопашной великий грек был реально непобедим.

— С оружием ты неплох, но больше от помощи своего дара, чем сам по себе, — в который раз извернувшись змеёй, Ахиллес заломил мне руки, прижимая лицом к песку арены, после чего отошёл, позволяя Мико подлечить вывихи. — Но Чемпион Аида шутить не будет, и она знает твои слабые места, так что постарается как можно быстрее перевести бой в партер.

— Она? — я поднялся, отплёвываясь от песка, и замер, зацепился за оговорку сына Пелея. — Аид наконец определился с выбором?!

— Да, — усмехнулся сын Пелея. — Но для тебя в этом нет ничего хорошего. Даже с Гектором или Иолаем ещё были шансы, но с ней…

— Ладно пугать, назови имя, — я понимал, что выбранный Аидом поединщик слабым не будет по определению, но никакого страха по этому поводу не испытывал. — А то я мифологическую историю знаю в целом неплохо, но из амазонок могу только царицу Ипполиту вспомнить.

— Тогда Ифито будет для тебя большим сюрпризом, — Ахиллес довольно зажмурился, став похожим на обожравшегося сметаной кота. — Я уже жду не дождусь увидеть ваш поединок.

— Ну да, ты-то в своё время поураганил с амазонками как надо. А чуть больше подробней можно? — я порылся в памяти, и она не дала ни одного отклика на это имя. — Кто такая, чем известна?

— Одна из ближайших людей Ипполиты, — охотно отозвался величайший герой Греции, — участвовала в войне с Гераклом, когда тот явился за поясом Ипполиты.

— И? — я вопросительно поднял бровь. — Чего из тебя каждое слово будто клещами тянуть надо?!

— И прославилась тем, что не раз вступала в бой с самим Гераклом и Тесеем и заставила их отступить, — с довольной рожей закончил тот. — Причём первый был вместе с Теламоном, а сын Посейдона с Тиамидом.

— Погоди, — я немного завис, — ты хочешь сказать, что эта самая Ифито билась против нескольких противников, среди которых были и Геракл и Тесей и победила?! Писец…

— Наконец до тебя дошло! — рассмеялся Ахиллес, хлопая себя по ляжкам. — Это будет крайне забавно, клянусь Аресом!!!

— Ага, обхохочешься, — я скривился так, будто зажевал целый лимон. — Я уже представляю эту бой-бабу.

— Я могу много рассказать про её подвиги, — сын Пелея откровенно веселился за мой счёт. — Однажды…

— Благодарю, обойдусь, — невежливо оборвал я Ахиллеса. — Мы закончили на сегодня?

— Да, отдыхай, — неожиданно покладисто согласился тот и повернулся к Минотавру. — Астерион, друг мой. А не пропустить ли нам по чаше вина под пение сладкоголосых дев? Или сегодня Овидий даёт свои Любовные элегии! Давненько я его не слушал. Так что, идёшь?

— Конечно, — кивнул бык, и, махнув мне рукой, две легенды побрели к выходу с арены, что-то обсуждая по дороге, а я повернулся к Мико.

— Не хочешь сходить? — Смешер и нож заняли свои законные места. — Всё-таки сам Овидий. Когда ещё такое услышишь.

— Ты то же самое про Гомера говорил, — рассмеялась японка. — Они каждый день выступают. И дерутся за место в очереди. Забавные такие.

— Это Маяковского тут нет или Есенина, — тоже улыбнулся я. — Они быстро бы показали, кто тут главный. Как саданули бы под сердце финский нож, и всё, пиши письма мелким почерком. Так что, идём?

— Давай просто посидим дом… в комнате, — Мико вовремя поняла, что именно чуть было не ляпнула, и исправилась: — Ты устал, тебе надо отдохнуть.

— И ты как порядочная японская женщина, естественно, первым делом заботишься обо мне, — кивнул я, сделав вид, что не заметил её оговорки. — Ну давай так. А то Ахиллес действительно меня помял.

Добрались мы быстро, и уже через полчаса я блаженно растянулся в горячей воде бассейна, чувствуя, как из мышц уходит усталость и боль. И, когда плеч коснулись тонкие пальцы, лишь улыбнулся, не открывая глаз. За две недели мы сблизились с Мико, ну, оно и неудивительно, когда ешь, спишь и моешься вместе. К тому же японцы, как и греки, не испытывали особого пиетета перед обнажённым телом, так что пришлось соответствовать. Как говорится, в Риме поступай как римлянин.

Но при этом последний шаг мы всё же не сделали, хотя, признаюсь, это было непросто. Всё же фигурка у Мико просто загляденье, да и характер тоже замечательный. Лично я всё для себя решил ещё тогда, когда отправился за ней в царство мёртвых, но всё же не хотел, чтобы для девчонки секс было формой благодарности. Всё же я бы и за Матвеем тоже пошёл, но это последнее, что мне от него надо. Вон пусть Белку радует.

— Ты уверен, что надо драться с этой Ифито? — Мико продолжила разминать мне плечи и всё же не удержалась от вопроса. — Судя по рассказам Ахиллеса, она очень опасна. Может, мы просто убежим?

— Можем, но это будет означать, что мы проиграли, — я покачал головой. — И не бойся, я смогу победить. Так или иначе. Борьба — это хорошо, но телекинез сильнее. Так что в крайнем случае запущу её на звёзды.

— Хорошо, — тут же покладисто согласилась идеальная японская женщина. — Как скажешь.

— Слушай, а сегодня какое число? — я вдруг понял, что потерял счёт времени. — Это на Игры мы приехали… потом там неделю… на дорогу примерно столько же, и тут…

— Второе августа, — подсказала Мико ещё до того, как я закончил свои подсчёты. — Я веду календарь, с тех пор как попала сюда. Могу показать.

— Да я тебе верю, — отмахнулся я и вдруг замер. — Второе?! Прикинь, у меня сегодня день рождения. Девятнадцать лет жизни на Земле. И больше двух десятков вне её. Забавно, да?!

— Поздравляю! — меня обняли и чмокнули в щёку. — Я, когда маленькая была, мне мама всегда праздник устраивала. А потом, когда переехали, такого уже не было. В Японии это не принято.

— Мы тоже всегда отмечали. Друзей звали, соседей, — я улыбнулся, вспоминая детство, а затем меня озарило. — А знаешь что?! Давай устроим праздник! Как тогда? Накроем стол, посидим. Что думаешь?!

— Давай! — воодушевилась моей идеей Мико.

На то, чтобы собрать на стол, много времени не ушло. Вино, мясо, хлеб, зелень, даже сыр, всего этого добра хватало, надо было только попросить. Я замариновал шашлык, Мико построгала салатики, расставила оливки и прочую закусь. Вино, опять же, разбавили водой, как тут принято, в приличном обществе. В качестве мангала выступил нарядный треножник, но я думаю, никто не обиделся на это. Всё равно стоял без дела пылился. И вскоре мы уже сидели за обильным столом, поднимая бокалы. Звать никого не стали, сегодня был вечер ностальгии по родине и детству, оставшемуся где-то там, далеко.

— С днём рождения, — японка мило улыбнулась и чокнулась со мной кубком. — Можно я не буду читать стихи? А то мне всегда это таким глупым казалось.

— Мне тоже, — по секрету шепнул я. — Особенно когда взрослые тётки начинают типа, что пожелать тебе не знаю, а ты стоишь и нихрена не понимаешь, в чём прикол. Не знаешь — не желай. Всё же просто!

— Ага! — Мико рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Было такое! Или когда мужики начинают скабрёзные тосты говорить. Тоже слушаешь и не понимаешь, зачем тебе эти мальчишки, которых желают.

— Точно, точно! — я захохотал вместе с неё. — Я тоже думал, вот ещё, все девчонки дуры, возись ещё с ними. Мне сестры хватает.

— А сейчас ты знаешь, что с ними делать, — кивнула Мико, по-прежнему улыбаясь, но глаза вдруг стали грустными. — Но ко мне даже не прикасаешься. Я тебе не нравлюсь, да?

— Дурочка ты, — я тяжело вздохнул. — И я дурак. Хотя бы потому что не видел, как изменилось ваше отношение ко мне. Знать бы ещё почему, но тут у меня есть теория. Физиология, поиск самца для получения лучшего потомства, заложенный в инстинктах, плюс постоянный совместный риск, это тоже всё давит на психику. А тут рядом такой красавец.

— Ну всё, всё, разошёлся как глухарь на току, — рассмеялась японка. — Курлы-курлы!

— Но-но, — я щёлкнул её по носу. — Отставить командира петухом называть! Туповат, да, этого не отнять, но у меня есть оправдание! Мне вон мудак Эгор память стёр. И от этого я думал, что просто обычный человек, чуть ли не инвалид, даже комплекс неполноценности почти заработал на этом фоне. А знаешь, как для нас, пси-воинов, важна уверенность в себе? Мы же из неё свои силы черпаем. Помнишь, когда я первый раз с Астерионом дрался? Чуть занервничал, и всё, уже сбоят способности. А как только понял, что он тоже смертен, успокоился и всё, победил. Сейчас вон могу его, не двигаясь с места, раскатать.

— Тогда скажи, самоуверенный ты мой, — Мико обвила мне шею руками и замерла, почти касаясь лицом моего лица. — Почему за две недели, которые прошли с возвращения памяти, ты меня не трахнул?

— Потому что это было бы грубо и жестоко по отношению к тебе, — я погладил девушку по щеке, и она чуть не замурлыкала от ласки, прикрыв глаза. — Типа сделал одолжение, пригрел сиротку. А в наш первый раз ты должна чувствовать только удовольствие и наслаждаться происходящим, понимаешь.

— Вот сейчас мне всё нравится, и не думаю, что ты делаешь мне одолжение, — японка лизнула меня в ухо, вызвав поток мурашек по спине. — И я хочу преподнести тебе подарок. Ты, конечно, можешь отказаться…

— Не дождёшься! — я как сидел, так и встал, подхватив пискнувшую Мико на руки. — Я тебе покажу, можешь отказаться. Поздно, милочка, надо было раньше думать, я давал время. А теперь всё!

Через пару часов, окончательно утомившись, мы лежали на смятых простынях, бездумно глядя в потолок. Точнее, это я туда пялился, а улёгшаяся прямо на меня Мико обводила пальцем шрамы на моей груди. Я вообще заметил, что после секса девчонки очень любят их трогать. Не знаю почему, но каждая это делала, даже Юлия.

— И что дальше? — японка не поднимала головы, но я чувствовал, как она замерла в ожидании ответа.

— А дальше мы будем жить долго и счастливо и вообще никогда не умрём, — я чмокнул её в макушку, просто потому что лень было тянуться дальше. — Я не твои японские родственнички, чтобы сначала пригреть, а потом, как появились проблемы, выкинуть, словно ненужную вещь. Если ты моя, то это навсегда. Так понятно?

— Ага, — Мико счастливо пискнула и потёрлась носом о мою грудь. — Как скажешь, мой господин. Ты же в семье главный.

— И почему это прозвучало как-то ехидно? — я почесал в затылке. — Наверно, показалось.

Глава 31

— Вить, ты уверен? — Мико схватила меня за руку. — Она выглядит… сильной.

Я покосился на стоявшую неподалёку амазонку и кивнул. Да, там было на что посмотреть, но не в том смысле, что обычно имеют в виду, когда говорят о девушках. Высокая, упругая грудь, подтянутая попка, узкая талия, крутые бёдра… хотя бёдра были, да. Толщиной в полтора моих. Да и в остальном Ифито, облачённая в лёгкую тогу, оставляющую одну грудь открытой, скорее походила на мужика. Мощного, увитого буграми мускулов мужика, который, почему-то носит женскую причёску.

— Да никаких проблем, — я улыбнулся и потрепал девчонку по волосам. — Вспомни Астериона. Он побольше будет.

— Но Ахиллес говорил, что… — всё ещё сомневалась японка, так что пришлось заткнуть ей рот самым надёжным способом, благо за последние две недели у нас накопился богатый опыт.

— Мало ли что говорит сын Пелея, — оторвавшись от сладких губ Мико, я напоследок чмокнул её в нос. — Ифито сильна, я не спорю, но я всё же лучше. Вот увидишь. У меня есть план!

— Отрадно слышать. — Ахиллес появился внезапно, вынырнув из толпы. — Потому что эта андромаха грозится порвать тебя словно старую тряпку.

— А ты вообще за кого болеешь? — я подозрительно уставился на грека. — Так-то я твой ученик, а амазонок ты в своё время резал как курей.

— Я за лучшего! — отмазался Ахиллес. — И заканчивай разговоры. Пора начинать.

Я кивнул, ещё раз чмокнул Мико и вышел на арену. С другой стороны показалась Ифито, и мы подошли к трибуне, где сидел Аид, одновременно остановившись на равном расстоянии. Зрителей в амфитеатр набилось немало, я не удивлюсь, если весь Элизиум пришёл посмотреть на драку. Что меня удивило, как бы других развлечений у мёртвых греков не было, только пить, жрать, заниматься сексом да смотреть на представления разных артистов или поединки, которые происходили каждый день. Но, возможно, сыграло роль два фактора. Во-первых, я был живым, что само по себе редкость в царстве мёртвых. А во-вторых, амфитеатр месяц не работал, мы с Астерионом там занимались под руководством Ахиллеса. Да, Минотавр сделал всё, чтобы мне помочь, за что я ему был благодарен. И у меня имелся план, как ему отплатить за это.

— Идущие на смерть приветствуют тебя! — я поднял правую руку в салюте, а когда все уставились на меня как на идиота, принял невинный вид. — Что, это не ваше? Надо же, никогда бы не догадался.

— Владыка Аид! — Ифито нахмурилась и упала на колено. — Позволь проучить этого наглеца! Я принесу тебе его голову!

— Вау, вы чего такие серьёзные?! — я рассмеялся. — Ну шутка же! Фу такими быть!

На трибуне, кроме Аида, собрались все боги, живущие в царстве мёртвых, но засмеялся со мной только Гермес. Персефона мягко и понимающе улыбнулась, но я и не сомневался, что она поймёт мою задумку. И будет не против. Жена Аида вообще на удивление хорошо отнеслась к нам, оберегала Мико до моего появления, да и потом во многом помогала. Договориться с Ахиллесом, например. Так-то сыну Пелея было плевать, кто там и чего, он хотел, чтобы его не трогали и дали спокойно заниматься саморазвитием. Это потом втянулся и уже сам с охотой участвовал в тренировках, а поначалу только просьба Персефоны не давала ему всё бросить.

За этот месяц я познакомился со многими богами и древними героями. Некоторые из них оказались ещё теми мудаками, типа Гипноса, так и не оставившего идею соблазнить Мико, или Миноса, всё же прибежавшего наводить разборки и первым делом принявшегося орать на Астериона. Мне тогда стоило большого труда с ходу не втащить ему в бубен. Или не искупать в Лете, учитывая, что царь Крита и так мёртв. Впрочем, это не помешало мне высказать всё, что думаю о человеке, который сделал из сына пугало и убийцу. И плевать, что Минотавр ему не родной. Не нравится — откажись, сошли куда-нибудь, убей, в конце концов, тем более у греков с этим было просто. А если уж признал, то будь добры воспитывай как сына.

Короче, мы поорали друг на друга и разошлись, одинаково недовольные. Хотя мне в целом было плевать на Миноса как такового, меня бесило отношение к нему Астериона. Нет, я понимал, что отец, каким бы он ни был, — это отец и есть. У самого такой же вон. Но мой хотя бы просто прибухивал, а не засовывал в лабиринт, заставляя сражаться и убивать себе на потеху. Так что я считал, что Минотавр уж слишком оправдывает своё прозвище, даже не пытаясь возражать отцу, но надеялся, что за эти дни у него в душе поселились ростки самоуважения, и рано или поздно он решит эту проблему.

Про остальных богов я ничего особого сказать не мог. Да, мы познакомились, но особо общаться и участвовать в симпозиумах и попойках, организуемых Дионисом, у меня времени не было. Да и им было скучно смотреть, как мы мутузим друг друга. Ладно бы ещё наши битвы были смертельными, ну там как положено, кровь, кишки, вот это всё, а так, в учебном режиме, с постоянными остановками Ахиллесом, чтобы разъяснить очередную мелочь, скучно. Не каждый выдержит. Обычно на трибунах, кроме случайных зрителей, находился Гермес, друживший с сыном Пелея, что меня совсем не удивило, и, как ни странно, Танатос. Мрачный парень, оказавшийся ценителем современного рока и металла. Не удивлюсь, если окажется, что Курт Кобейн обитает где-нибудь в отдалённом уголке Элизиума, вместе Фреди Меркури.

Но ладно, это всё в прошлом. Сейчас я стоял на арене перед Аидом, ожидая подлянки. Уверен, что владыка мёртвых знал все подробности наших тренировок и должен был понимать, что моя самая сильная сторона — это телекинез и оружие. Лиши их меня, и я просяду на четыре пятых. Так что, если Аид захочет сделать гадость, объявит бой без оружия и особых способностей…

— Да начнётся поединок! — Аид стукнул в пол двузубыми вилами, что держал в руках. — Пусть победит сильнейший!

Мне захотелось заорать, и всё?! Я тут переживаю, а он… и в этот момент я наткнулся на смеющиеся глаза Персефоны. Всё стало понятно. Задерживать нас в царстве мёртвых никто изначально не собирался, но Аиду важно было, как говорят китайцы, сохранить лицо. Показать, что он тут главный. А значит, нужен подвиг, чтобы мы получили разрешение уйти. И сейчас от меня ждали жаркой схватки, доказывающей мою силу. Жаль только, что у меня были другие планы.

— Готовься к смерти! — Ифито интернациональным жестом провела пальцем по горлу, намекая, что не шутит, но я и так верил. — Сегодня ты умрёшь!

Я лишь улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Собственно, всё уже было решено. И пусть бой-баба сжимала копьё и крепила щит, вариантов у неё не было. Я даже Смешер доставать не стал. И как только Ифито кинулась на меня, легко понял её в воздух телекинезом, тут же остановив брошенное в меня копьё Щитом. Собственно, на этом поединок и закончился. Конечно, можно было побить её об арену и стены, но я считал это ниже своего достоинства, тем более что она мне ещё была нужна.

— Ну что? Я победил? — я взглянул прямо в мёртвые глаза Аида, спокойно ожидая его решения. — Или нужно эту вашу амазонку закинуть куда-нибудь… в Лету, например.

— Не стоит! — нахмурился владыка мёртвых и стукнул вилами в пол. — Ты выиграл, смертный! Бери свою женщину, и убирайтесь отсюда!

— Это бесчестно! — взвыла упавшая на землю Ифито и подскочила на ноги. — Владыка, позволь, без этих трюков я порву его…

— Ага, ага, — перебил я её вопли. — То, что я победил, сомнению не подлежит. Но думаю, всем было бы интересно узнать, сможет ли справиться со мной ваша героиня голыми руками! Что скажешь, Аид? Устроим ещё один поединок?

— И какие условия? — он поначалу хотел сразу отказаться, но Персефона что-то шепнула мужу на ухо, и тот послушно склонил голову.

— Всё просто, — я ухмыльнулся. — Дерёмся без оружия и любых уловок. Только голая плоть. Кулак на кулак. Если Ифито победит меня, я отдам вот этот нож. — Я вынул свой костяной клинок из ножен. — Он создан из бедерной кости древнего зверобога и способен убить кого угодно. Вон Танатос может подтвердить, он в этом деле дока.

— Всё верно, — кивнул, как всегда, мрачный любитель рока. — Это очень сильное оружие.

— А если я одержу победу… — я сделал эффектную паузу и, когда Аид уже был готов взорваться, продолжил: — Ты позволишь Астериону невозбранно входить в своё царство и уходить, когда он того захочет.

Аид громко скрипнул зубами, и я уже подумал, что переборщил, когда его за локоть тронула Персефона. Это, кстати, никого не удивило, все и так знали, кто настоящий хозяин царства мёртвых. А что поделать, если старший из братьев-богов подкаблучник. Он даже никогда не изменял жене, что для Олимпийцев вообще нонсенс! Сама богиня плодородия цепко держала яйца мужа в кулаке, не давая ему даже заглядываться на других баб. А с возможными соперницами расправлялась безжалостно. Так что я не верил в байки, мол, страдает несчастная, аж кушать не может, приходится её на половину года на Олимп отпускать. Хорошо устроилась, но мне это только на руку.

— Да будет так! — Аид снова треснул вилами по полу, принимая грозный вид. — Если победишь, я прикажу впускать и выпускать Минотавра, когда он того захочет.

— Вот и договорились, — я кивнул, пряча ухмылку, и принялся раздеваться, хотя и особо снимать-то мне было нечего.

Изорванный комбинезон Мико не удалось починить, от него остались одни штаны, но те мне были нужны для возвращения. Не идти же мне в хитоне или хламиде. А вот на арену их надеть не жалко. Так что я скинул тряпки, передал нож и Смешер Мико и остался в чём мать родила под взглядами сотен мёртвых греков. Впрочем, я и раньше особо не смущался, а за месяц жизни в городе, где половина населения, невзирая на пол и возраст, ходят голыми, и вовсе последний стыд потерял.

— Готова? — я с усмешкой взглянул на взбешённую голую Ифито и поманил её пальцем. — Ну, иди сюда.

Да, я понимал, что слабее в рукопашной схватке, но за месяц поединков с Ахиллесом сделал несколько выводов. Во-первых, греки тяготели к борьбе. Ударная техника у них была слаба, да и в целом они предпочитали именно партер. Это не значит, что они были слабы, скорее наоборот, правил-то у них особых не было, так что и болевые, и удушающие использовали в полный рост. Но всё же на этом можно было сыграть, особенно если учитывать второй момент, что я отметил. А именно, косность мышления большинства жителей Элизиума.

С Ахиллесом всё было ясно, он являлся маньяком войны и изучал все способы убийства ближнего своего, но большинство героев древней Греции считали, что новые приёмы и ухватки им не нужны. Мол, раньше было лучше, и они и так всё знают, ведь их бороться учили сами боги. С одной стороны, это действительно было так, но с другой — современные методики рукопашного боя впитали всё самое лучшее от многих стилей разных стран. И пусть я не считал себя мастером, но у меня было чем удивить противника даже без псионики. Так что я спокойно ждал Ифито, подняв руки, словно собираюсь бороться.

Это её и погубило. Увидев стойку, воительница приняла вызов и приблизилась, собираясь схватить меня, сломать и швырнуть на песок арены. И не ожидала, что я вдруг сожму кулак и с короткого расстояния пробью ей в голову джеб. А затем ещё один, уже чуть слабее, но всё равно способный встряхнуть мозг и заставить потерять ориентацию буквально на доли секунды, и тут же следом уже мощный прямой правой, точно в челюсть.

Да, было немного подло использовать современные навыки бокса на дремучей амазонке, не привыкшей к такому, но выхода у меня не было. В любом другом случае, либо если бой затянется, Ифито сломала бы меня как тростинку. Всё-таки дури в ней было больше, чем в том же Ираклее. Я вообще впервые видел настолько мускулистую и опасную женщину. Но челюсть накачать невозможно. Что и определило мою стратегию.

К чести Ифито надо сказать, что вырубить сразу её не получилось. Она упрямо вставала, но только затем, чтобы нарваться на очередной удар и снова рухнуть на песок. Но всё равно понадобилось не менее десятка жёстких и сильных ударов чтобы уложить её окончательно. И даже тогда упрямая амазонка пыталась ползти, цепляясь за почву ногтями. И остановилась лишь после окрика Аида.

— Довольно! — Аид грозно хлопнул по подлокотнику трона. — Хватит! Заберите её!

Но помощь Ифито не понадобилась, Мико уже привычно начертила несколько кандзи, толкнув их в сторону поверженной амазонки, и через несколько секунд та сама встала на ноги. На удивление, ярости в её взгляде не было.

— Я проиграла, — грозная амазонка, сражавшаяся с самими Гераклом и Тессем и заставившая их отступить, вдруг поклонилась мне, признавая поражение. — Ты достойный воин. Я не ожидала, что среди смертных может появиться кто-то, кто сравнится со мной силой.

— Ты тоже сильна, и, если бы сумела добраться, мне бы не поздоровилось, — я улыбнулся в ответ и протянул ей свой костяной нож, что уже успел забрать у Мико. — Прими этот клинок, достойная Ифито. Пусть он достойно послужит тебе в будущих подвигах. И если война всё же придёт в наш мир, надеюсь увидеть тебя в рядах защитников.

— Клянусь! — женщина бухнула себя кулаком в грудь, а затем, схватив протянутый нож, полоснула себя по предплечью. — В бою я встану рядом с тобой!

— Да будет так! — мне очень хотелось пошутить, чтобы сбить уровень пафоса, но я не решился, всё-таки дело серьёзное, и в свете того, что сказал Гермес, любой союзник пригодится. Тем более такой. — Для меня и моего Дома это честь. Надеюсь, ты не откажешься выпить со мной сегодня.

— Кто-то сказал выпить?! — тут же оживился Дионис, проспавший оба поединка. — Я в этом разбираюсь.

— И этот тут, — покачал головой Аид и исчез, а за ним и Персефона, перед этим подмигнувшая мне, мол, всё правильно сделал. А я облегчённо вздохнул и принял чашу из рук бога виноделия. Всё-таки у меня получилось, так что можно было и напиться, а то когда ещё доведётся побухать в компании олимпийских богов и древних героев.

Эпилог

— Ты меня когда-нибудь в могилу сведёшь, — Юлия тяжело опустилась на стул напротив, не скрывая своей усталости. — Знаешь, как было непросто за час организовать перелёт из Новосибирска в Крым? Хорошо ещё, военные помогли.

— И чего мчалась, — я пожал плечами, — мы бы сами прилетели.

— Да кто бы вас отпустил? — Обрескова зло зыркнула на меня, но потом пояснила: — Вот представь, по всем документам вы считаетесь без вести пропавшими. И тут появляетесь посреди города, полуголые, зато с бутылками в руках.

— С амфорами, — я приподнял стоящие рядом сосуды. — Не с бутылками.

— Да какая разница, блин! — взорвалась куратор. — Вы пропали, понимаешь? Одну Гермес утащил, другой сам в царство мёртвых попёрся! Я думала, ты умер! Вы оба умерли!!!

— Ты переживала за меня? — я одним движением выскользнул из-за стола и, подхватив девушку, усадил себе на колени. — Ну прости дурака. Я не мог по-другому.

— Пусти, идиот, тут камеры! — забилась было та, но вдруг успокоилась и, обняв меня, уткнулась в шею. — Я так испугалась. Думала, увижу — прибью. Никому ничего не сказал, ушёл. Оставил меня…

— Прости, — я потёрся носом об макушку Юлии, чувствуя, как на шею капают слёзы. — Я подлец, но Мико мне дорога так же, как и ты. Я не могу никого из вас бросить. И всегда вернусь.

— Вы теперь вместе? — Обрескова не спешила успокаиваться, хлюпая носом и выпуская всё напряжение, что в ней накопилось за этот месяц. — А с остальными что делать будешь?

— Мы теперь вместе, — подчеркнул я первое слово. — Или ты думаешь отделаться от меня? Извини, красавица, не выйдет. Тебе ещё моим гаремом рулить.

— Я нянькой быть не нанималась, — буркнула та, но при этом прижалась ещё сильнее. — Сам со своими малолетками возись.

— На эту тему мы ещё с тобой поговорим, — я ничуть не испугался угрозы, да и не тот характер был у Обресковой, чтобы оставить что-то без контроля, тем более семью. — Много проблем было?

— Много, — Юлия хлюпнула носом. — Следователи замотали. И бюро, и прокуратура, и ФСБ, и чуть ли не пожарные. Всю кровь выпили.

— Бедненькая, — я погладил девушку по спине. — Ну ничего, я вернулся, вставлю всем пистон. За мной не заржавеет.

— Угу, гроза полей и огородов, — хмыкнула девушка. — Мико где?

— Спит, — я кивнул в сторону двери. — Умаялась. Мы вчера отвальную устроили, а пить с Дионисом то ещё приключение. Неподготовленному человеку не стоит. Пусть отдыхает, а то, когда Гермес пришёл отвести нас, она на ногах ещё с трудом держалась.

— Так это ты божественное вино приволок? — наконец оторвалась от меня Обрескова, с интересом взглянув на запечатанные амфоры. — Вкусное?

— Не, там кое-что гораздо интереснее, — я щёлкнул её по носу. — Подарок от Персефоны. Тебе понравится.

— Только не говори, что это… — Юлия заткнула себе рот, уставившись на меня огромными глазами, и продолжила шёпотом: — Ты понимаешь, что начнётся, если люди узнают?

— Да плевать, — отмахнулся я. — Забрать их у меня по закону не смогут, а силой… пусть попробуют. Ты лучше расскажи, чего ещё случилось, пока меня не было. Как там мои родители, Ксюха?

— На удивление нормально, — немного успокоившись, Обрескова тут же кинулась наводить красоту, параллельно рассказывая мне новости. — Наталья Павловна сразу сказала, что с тобой всё в порядке и ты вернёшься вместе с Мико. Я ей уже эсэмэску отправила.

— Благодарю, — кивнул я, чувствуя облегчение. — Греки хоть компенсацию выплатили?

— Выплатили, — хмыкнула Юлия. — Но не греки. Двадцать миллионов.

— А чего так дофига? — у меня от удивления чуть глаза на лоб не полезли. — Они же как-то не при делах, это ж форс-мажор. Несчастный случай. Богатые сильно, что ли?

— Это в евро, если что. Но платит не Греция, а Евросоюз, так что для них это копейки, — отмахнулась куратор. — Это сумма за убитых только тобой монстров. А вот организаторы Игр задолжали тебе гораздо больше, — не решаясь озвучить вслух, она достала телефон и набрала число на экране. — Вот столько. Это в долларах.

— С-сколько?! — я пересчитал нули, сглотнул и ещё раз пересчитал, не веря, что такое возможно. — Не понял…

— Как думаешь, какое видео самое популярное за последний месяц, держится в топе любого видеохостинга, его показали все телеканалы, даже самые мелкие? — усмехнулась Юлия. — Правильно, прорыв и то, как ты бьёшься в первом ряду, разя монстров направо и налево. У организаторов была специальная аппаратура, с линзами, позволяющими снимать духов, нейросетями, что в реальном времени достраивают изображение, и прочими дико дорогими прибамбасами для получения шикарной картинки. Сам понимаешь, Игры — это бизнес, люди хотят видеть чудовищ и сражения с ними. И всё это позволило получить просто великолепнейшие кадры.

— А я тут при чём? — пока мне не было понятно, за что мне собираются заплатить просто безумные деньги. — Не думаю, что орги такие щедрые, тем более что у них и потери солидные. Один разрушенный стадион чего стоит. Да и бюро по любому бы наложило лапы, если бы реально можно было выбить с них деньги.

— Видишь ли, тут образовался очень интересный юридический казус. — Юлия окончательно успокоилась. — Прорыв — это уже не Игры, и юридически снимать то, как ты бьёшься, они права не имели. Значит, должны заплатить всем, кто попал в кадр, а так как интерес зрителей сосредоточен на тебе, то и выплата должна быть соответственной. И бюро с радостью наложило бы на них свои лапы, но перед тем как ты исчез, когда ещё никто не знал, что у организаторов есть видеозаписи битвы, зампредседателя бюро, возглавляющий нашу делегацию на Играх, сделал официальное заявление, что, мол, всё, что делала команда и ты лично, — это только ваша инициатива и никакого отношения к бюро не имеет. И более того, он написал служебную записку, а наш министр по ней выпустил распоряжение считать ваши действия самостоятельными.

— Прикрыли жопу, значит, — я ничуть не удивился таким действиям. — И чего?

— А то, что теперь вы считаетесь частными лицами, и никакие выплаты бюро не положены, — усмехнулась Обрескова. — Так что всё идёт в личный карман. Гриша там утрясает формальности. До этого организаторы морозились, мол, тебя самого нет, а без признания тебя погибшим они не могут выплатить деньги наследникам, но теперь он их дожмёт. Думаю, первый транш будет в течение месяца-двух.

— Прикольно, — не сказать, что меня эта новость оставила равнодушным, но пока я просто не мог осознать размер вознаграждения. — А ещё чего нового?

— Лотаринги за спасение наследника подарили тебе пятьдесят гектар виноградников, с домиком, — припомнила девушка. — Очень хороший сорт, между прочим, элитный.

— Юль, давай серьёзно, — я взял её за руку, — чего случилось? Что-то серьёзное?

— Тебя отстранили, — та наконец пересилила себя и взглянула мне в глаза. — Ты больше не командир.

— Ну, логично, — я пожал плечами, — и кто теперь старший? Таня?

— Нет, ты не понял, — тяжело вздохнула Юлия. — Тебя вообще отстранили по подозрению в ренегатстве. А командует теперь Наталья, та самая, на чьё место я взяла тебя год назад. Она вернулась и уходить больше не собирается. А тебя ненавидит и постарается выкинуть из команды.

— Блин, я думал, действительно что-то серьёзное, — я улыбнулся, обнимая девушку. — Мелочи всё это. Разберёмся. Пошли спать, а? А то я тоже еле на ногах стою. А завтра расскажу, как я в Стиксе купался. То ещё ощущение, уж поверь мне на слово.

Content

Широков Алексей
Богоборцы 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог