Алеха

Стать магом. Чужая мечта

Глава 1

Меня зовут Михаил Карпов. Я сирота и детдомовец. И мне почти 16 лет. Как мне рассказали воспитатели, моя мама умерла во время родов, о её родителях ничего не было известно, официально замужем она не была, поэтому меня воспитывало государство. В лице всяких разных.

Вырос я парнем крепким… бы. Если бы нормально питался. А так, просто вырос. Зато голова у меня варит. Иначе бы и не вырос. Как несколько моих личных воспитанников. Один сошёл с дистанции в 9 лет, второй в 11. Результатов официального расследования до нас не доводили, но все, кому нужно знали — несчастный случай. Всегда всё списывают на несчастный случай.

Третий мой «воспитанник» оказался парнем удачливым, головастым и шустрым. По крайней мере, ещё жив. Но парня жалко. Вот вроде жив, а вроде зря. Не приспособлен он к самостоятельной жизни. Не знаю, как без меня будет выживать. А придется как то учиться. Если хочет и дальше жить. Потому что я, несмотря на свою очень качественно варящую голову — не выжил.

Сложно смотреть в будущее с улыбкой, когда у тебя из брюха торчит пятнадцать сантиметров арматуры. Ржавой такой. С поперечными ребрами. Чтобы, значит, в бетоне не скользила. И в моём брюхе до кучи. Остальные сантиметры этого ржавого прутка очень неудобно расположились у меня внутри кишок. Их там не мало. Сантиметров этих.

Сквозь слегка плывущее сознание я слышу, как ругаются Толстый и его банда. Толстый не хочет в тюрьму, а его предупреждали буквально на той неделе, что если ещё раз его заметут за чем — то эдаким — то уедет он в совсем другой детский дом. И вот прямо как по заказу. Совсем эдакое. Неудачно конечно получилось. И Толстый пострадает. И я. По его глазам в момент удара, было видно, что он не хотел бить именно так. Попугать, оставить пару синяков. Показать мне моё место. Но не так. Но, хотеть он мог что угодно, а получил — что получил. Я тоже не мог прогнуться под Толстого. Хоть и не знал никаких защитных и боевых техник, которые мог бы применить. Но стоял перед этим увальнем, старше меня почти на два года, выше на полторы головы и тяжелее на пол центнера, ясно понимая, что снова загремлю в больницу, но был, как никогда уверен в себе. Никаких уступок. Никаких компромиссов с этой отмороженной бандой и их тупым, но имеющим звериное чутьё и звериную силу лидером. Толстый чуял, что если он меня не подомнёт — вся его банда рассыплется в тот момент, когда он вы пустится из детского дома. И причиной этого буду я и моя подрастающая и набирающая силу группа единомышленников. Вот Толстый и спешил подмять под себя ещё и меня. А мне нужно было только потерпеть. Совсем немного. Ну не отважится же Толстый на откровенную мокруху. А остальные мелочи я переживу — не впервой. И вот тут такая лажа…

Я слышал, как Толстый пытался заставить Соплю вытащить пруток из моего брюха, типа тогда я, может быть, выживу. И никого не накажут. Но Сопля — парень ушлый, и не дурак. Понимает, что если он вытащит эту арматурину из моего брюха, то получится, что и воткнул её туда тоже он. Вся банда покажет на него пальцем. А снятые с прутка отпечатки пальцев — подтвердят. Поэтому упирается, отвлекая Толстого и остальных от меня.

А я хочу уйти от них подальше. Это полуразрушенное здание имеет кучу тёмных подвалов, коридоров и провалов, ведущих непонятно куда. У нас даже легенды ходят, о признаках, завывающих в этих подвалах в какие — то особые ночи. И никто ещё не набрался храбрости и не исследовал его от и до. Буду первый. Михаил Карпов — самый смелый воспитанник детского дома № 274 Тереховского района Московского княжества.

Шаги давались всё сложнее. Мотало от стены к стене. Хорошо, коридор тут не особо широкий. Голоса Толстого и его банды становились всё тише и было непонятно, из — за увеличивающегося расстояния или от слабости, которая накрывала меня всё сильнее и сильнее.

Нужно держаться. Я не так и далеко ушел. Найдут в момент. За ноги вытащат, чтобы перепрятать тело. Знаю я их замашки. До последнего будут изворачиваться, а уж спрятать самую главную улику — труп — вообще первое дело.

Передохнуть нужно. Совсем плохо. Круги перед глазами. Всё плывёт. Даже три точки опоры не держат. А ведь альпинистов держат. А меня нет. Придется четвертую подключить.

Чтобы позорно не упасть лишь во втором от холла коридоре, я отлепил вторую руку, которую до этого плотно прижимал к животу, обхватив хвост прутка арматуры, и уперся в стену, рядом с первой рукой. Всё. Четыре точки опоры — это сила. Стою.

Как всё нехорошо заканчивается. Такие планы были на жизнь! До выпуска из интерната оставалось целых два года. И всего полгода до выпуска Толстого. Оставалось пережить всего полгода, и я бы был на вершине иерархии. За полтора оставшихся года подтянул бы связи, подрастил бы своих парней. Вернее парня. Двух то я потерял. А вот третий спокойно после меня бы держал весь интернат в ежовых рукавицах. В печь все сожаления! Что смог — то сделал, что не сделал — то не смог.

Ещё пара шагов и вот она, лестница, ведущая в подвал. Пять пролетов, которые мы исследовали вдоль и поперек. Шестой — у нас был за проверку храбрости. На седьмой никто не наступал. Восьмой есть, мы это знали. Дальше — мрак.

Вспышка криков на улице, в которой отчётливо были слышны посторонние голоса, заставила меня зашевелиться чуть быстрее. Синемундирники припёрлись! Рановато что — то они. Либо кто — то слил разборку ещё в самом начале, либо они нас пасли. Оба варианта — плохи для меня, потому что голоса я слышу только мужские. Это значит, сестер милосердия там нет. Когда приезжают сёстры милосердия, ни одна синемундирная сволочь не смеет рта раскрыть пока сестры не найдут и не спасут пострадавшего. Значит, спасать меня не планируют. Значит, я им нужен в виде трупа. А значит — обойдутся!

И пока мысли рывками проносились у меня в голове, ноги и руки несли меня вперед и вниз. Я понимал, что оставляю кровавые следы ладоней на стенах, но ничего поделать не мог. Три точки опоры были хороши для альпинистов, но не для меня.

Восьмой пролет оказался таким же, как и шестой. И третий. Голый, слегка выщербленный бетон, обшарпанные кирпичные стены, только чуть менее звонкое эхо. И намного темнее. Или это у меня в глазах темнеет? Потому что плывёт всё точно у меня в глазах. Ну не могут же, в самом деле, кирпичные стены плавно и бесшумно двигаться и поворачиваться.

Не зря мы сюда не ходили. Сквозь плывущее сознание я осмотрел комнату, в которой оказался. Какие — то стенды, трубки, экраны. Немного света искрами пробежалось по трубкам, перескочило на экраны и редкими волнами разбежалось по стенам небольшой комнаты, в которой я оказался непонятно как. Ужас осязаемыми руками прошелся по моей спине, взъерошил короткий ёжик моих с самого детства белых волос, невесомым порывом прикоснулся к лицу. Боль, которая проникла в голову, нарастала, пока не стала на порядок сильнее, чем моя слабость, чем желание стоять ровно. Даже, сильнее, чем желание уйти как можно дальше, чтобы последний раз всем насолить. Но боль так и не смогла стать сильнее моей воли.

Поэтому я не рухнул на колени, сжав голову руками, как этого хотел всей своей душой, а шагнул к стене, уперся в неё ладонями и прижался лбом. К холодной стене.

На колени вставать нельзя. Никогда. Можно упасть, потому что потом можно встать. Но на колени — никогда. А сейчас и падать нельзя. Потому что сил встать уже нет. Нужно идти. Но идти было уже некуда. Сквозь плывущее сознание я успел заметить, что комната замкнута и не имеет дверей. Я пришел. Не знаю куда, но пришел. Если тут нет дверей, меня не найдут. А если меня не найдут, значит, для других я буду жив. И Толстый, и вся его банда будут бояться, что я приду и отомщу им. И моему третьему воспитаннику будет проще.

В то мгновение, когда боль исчезла, а парализующий страх отпустил моё сознание, мне показалось, что от облегчения я упал. Упал вперед, прямо, как стоял, потому что стена, в которую я упирался лбом, добавив к четырем точкам опоры пятую, вдруг исчезла. Была, и не стало. И точек опоры у меня осталось только две. А этого было мало. Так как даже с тремя я не мог стоять ещё на первом этаже.

Резкая вспышка света перед полной тьмой, затопившей сознание, высветила яркую зеленую траву и высоченные деревья. Потом мелькнуло глубокое синее небо, и резкий удар выбил из меня дух.

* * *

— Как вы могли прохлопать лабораторию?! — орал на поджарого, одетого в строгий полицейский синий китель, фуражку, штаны с тройными красными лампасами и форменные сапоги лощёный хлыщ в гражданском, — это уму непостижимо! В черте города, законсервированная лаборатория! А если бы что случилось? Как вы вообще работаете?

Судя по тому, с каким видом сотрудник полиции сносил гнев своего «собеседника», этот господин имел право и не на такое. Тем более действительно вышел конфуз.

Лаборатория Скрывающихся, вот уже тридцать лет как уничтоженной секты. Тридцать лет назад, после её уничтожения половина полицейских и вся армия княжества прочесала частым гребнем всю территорию и нашли и ликвидировали, где — то взорвав, где — то залив первородным огнём, где — то просто забетонировав всё, что, так или иначе, относилось к секте. На это ушло более десяти лет. Чем она была так опасна, эта секта, полицейский не знал, и знать не хотел, ему достаточно было воли Князя и примеров судьбы тех, кто лез не в своё дело.

И вот. На его территории. Лаборатория. Хуже только Фабрика. Но тогда её бы обнаружили намного раньше. Фабрики не умеют ждать. А вот лаборатории умеют.

— Господин офицер! — полицейскому оставалось только давить на то, что лаборатория давно мертва, — тут дети играют уже больше десяти лет. Это просто старый полуразвалившийся дом с привидениями!

— Ты идиот?! — взвился лощёный офицер, — ты представляешь, что могло бы случиться, если бы это была рабочая лаборатория???

И в этот момент по нервам всех собравшихся, а это не много ни мало два взвода оцепления и полицейская поисковая рота, стегануло ужасом и отключилась вся техника в радиусе нескольких сотен метров.

Сердце полицейского рухнуло в пятки. Волна! Чёртова лаборатория оказалась рабочей и подвезла напоследок. О всеблагие Высшие! Только бы не прорыв!

Реакция лощёного офицера была мгновенна. Шаг в сторону от полицейского — для техники нужен простор. Вдох, концентрация энергии в контрольных узлах. Визуализация опорных точек. Доля секунды и техника «акустический резонанс» низшего, первого уровня подготовлена. С небольшим уколом боли в горле, энергетическая вязь техники впитывается в живые ткани, обеспечивая многократное усиление генерируемых звуковых волн.

— Внимание! Ситуация Альфа — Семь! Повторяю! Альфа — Семь! — голос офицера, многократно усиленный техникой разнесся по округе и был услышан всеми, кто находился в радиусе трёхсот метров.

Хоть импульс запуска оборудования, расположенного где то глубоко под ногами собравшихся, почувствовали все и всплеск чужеродной энергии тоже никто бы не смог проигнорировать, он, как старший офицер в округе и, что самое главное, квалифицированный «видящий», смог по кратким мгновениям липкого ощущения, практически мгновенно идентифицировать угрозу. О чем и информировал всех, кто попал в радиус действия его техники.

Когда перезагрузятся технические устройства, он передаст всю информацию по инстанциям, но уже сейчас важно чтобы люди знали. Эвакуация не нужна. Город не пострадает. Это не прорыв.

Волна чужеродной энергии, сопровождающая прокол, это ещё не весь прорыв, а только его ранний предвестник. Да, прокол был. Но он был направленный и структурированный. «От них». Как специалист по Секте, и ветеран множества зачисток, офицер видел это очень хорошо. В этот раз к ним не проникло ничего. А значит, не погибнут тысячи людей, ликвидируя вторженцев.

А ежели кого и затянул этот прокол, то на то воля Высших сил и пусть путь этого несчастного будет ярок, а перерождение быстро.

Глава 2

Сегодня Гор'эНн и Арна'эНн освободились пораньше. Все дела переделаны, семейное поле обработано, сорняки выдернуты и уничтожены, сухостой собран, укреплённый внешний периметр обойдён два раза. Младший брат Гора на этой неделе жил у семьи своей эНн, и присматривать за ними не было нужды, старшая сестра Арны, вместе со своим эНн, со всеми обязанностями справлялась сама, и тут их помощь тоже была не нужна. А они уже были достаточно большие, чтобы удаляться от клановой границы больше чем на дневной переход. Правда, только в сторону побережья, но они разве идиоты, чтобы по своей воле в лес к альвам соваться?

Десятая весна. Скоро первый фестиваль «Дыхания жизни», в котором они будут не зрителями, но участниками. Тем важнее было не ослаблять развития и пытаться показать лучший результат. Самый лучший! А для этого нужно не просто показать двенадцать шагов техники наполнения, а устойчиво шагнуть на путь адепта и продемонстрировать представителям старшего клана хотя бы первый шаг укрепления. Вкалывая же на семейном поле, путь адепта для них был бы закрыт, и родители это понимали, поэтому давали своим детям больше свободного времени, которое они могли потратить на то, что считают нужным. Гор и Арна считали — что нужно развиваться!

Лучшее же развитие на первом этапе — Пути наполнения — это пропускать через себя энергию мира в разных местах. Может быть, им повезет, и разнообразие энергии поможет им перешагнуть на путь Адепта! В их возрасте это было бы ух! И они смогут самостоятельно запустить свои источники! Это огромная удача и успех, и даже, Гор и Арна думали об этом с трепетом и затаённой надеждой, может быть, их заберут сразу после фестиваля. Стать боевой парой старшей семьи клана — трепетная мечта всех детей как младших семей, так и безымянных пар. Тем более и Гор и Арна жили по заветам предков, всё делая как эНн — всегда вместе, не разлучаясь ни на мгновение.

На их памяти никого не забирали сразу, но Марх'уН рассказывал, что ему рассказывал Мирн'уН, которому рассказывал ещё кто — то, что такой случай был. А Марх'уН ещё помнит, хотя ему уже скоро тридцать. Старейший в их клановом секторе. Всё никак не прибирает его Орт.

Мечты мечтами, но пара не отвлекалась на них слишком сильно. Даже в направлении побережья, в их пустых лесах можно нарваться на неприятности, поэтому отвлекаться нельзя. «Марш нежити» ещё не скоро, но нежить — не единственная угроза в их долине. Сюда часто пробирались изменённые звери, и с ними у Клана никакого договора нет, нападут — не посмотрят кто ты и что ты.

Вот уже позади ближний пруд, вот осталась за спиной небольшая роща, в которой их сектор обычно добывает древесину. Ничего нового в течении Орт в этих местах ни Гор'эНн, ни Арна'эНн не ощущали.

Это было естественно. Их Клан располагался в очень спокойной зоне. Торговцы поговаривали, что спокойней зоны нет ни в Империи, ни у альвов, ни у коблов. А у оборотней так и тем более. Наверное, поэтому, к лёгкому сожалению Гора, их Клан выращивал не уникальные травы для алхимиков, как большинство малых клановых союзов, живущих за пределами имперской защиты, а обычную пшеницу.

Сила Орта, энергии мира, которая пронизывала всё, на клановых полях не превышала второго уровня, а в некоторые сезоны падала до первого. Как рассказывал им Марх'уН, простые люди не могут жить выше четвёртого уровня энергии, да и на четвертом, не столько живут, сколько борются за возможность просто дожить до пятнадцати вёсен. Съедобные же растения могут расти в зонах не выше второго уровня энергии, на третьем уровне Орта растения изменяются и становятся волшебными. Их можно употреблять уже только по магическим правилам. Если жрать такое как обычную еду — или умрёшь, или изменишься. Хоть Гор и думал, что вечерние посиделки — пустая трата времени, но, как оказалось, большая часть того, что им рассказывали старшие — запоминалась. И вот так, время от времени вспоминалась, расширяя знания о мире.

Зоны с третьим уровнем энергии начинали встречаться примерно в половине дневного перехода от клановых границ. И только там Гор'эНн и Арна'эНн надеялись ощутить хоть что — то. Доступа в зону с четвертым уровнем у пары не было. Да и не пошли бы они. Тем, кто вырос во второй зоне делать в четвертой нечего. Без пробуждённого источника.

Ещё через два с половиной часа быстрого бега, когда пара уже собиралась устроить привал, так как половина маршрута они преодолели и дальше двигаться уставшими было рискованно, Гор первым услышал опасность.

Его жест опередил жест Арны буквально на мгновение, но опередил. Что добавило мужчине спокойной уверенности, так и должно быть. Он — меч в их паре. Он — ведущий. И от него зависит их безопасность.

Проанализировав услышанное, Гор предположил, что, в нескольких десятках метрах от них, за деревьями, что — то или кого — то жрал волк. Жрал жадно, потеряв разум, потому что делал это не беззвучно. Поскуливая и повизгивая, чавкая и порыкивая. Молодой волк. Возможно чёрный. Опасно.

Гор аккуратно, но внимательно прислушивался, пытаясь чётче понять происходящее. Что жрёт волк такое, что его слышно за несколько десятков метров? Или кого? И при этом волк совершенно не контролирует ситуацию вокруг. Какого бы Гор ни был о себе с Арной мнения, но чётко понимал, что подойти к такому хищнику так близко незамеченными в обычной ситуации они бы не смогли.

Волна жути от рыка Чёрного волка, ослабленная расстоянием, докатилась до молодых искателей силы. И Гор покрылся холодным потом! Третий уровень, не ниже! И по тому, как вцепилась в его руку, замершая буквально в полушаге за его спиной, Арна, Гор понял, что она тоже это почувствовала.

Изменённый зверь третьего уровня! Так близко от клановых границ! Что — то жадно жрущий там, где нет зверей, достойных его внимания.

Нужно было срочно бежать домой. Сообщить старшим. Так их учил Марх'уН. Встретили что- то непонятное — обойдите. Встретили что — то опасное — сообщите в клан. А изменённый зверь в третьей зоне, на границе со второй, недалеко от границ Клана — это очень опасно. Есть риск, что то, что привело волка в такое состояние, когда он, отринув все природные инстинкты, спешно пытается насытиться, может приманить ещё кого — нибудь. И когда это произойдёт, когда это что — то почует кто — то ещё, не менее слабый, и обязательно придёт за своей добычей, тогда возможна Схватка! А когда есть риск Схватки, то всему Клану лучше сидеть внутри периметра! Ведь неизвестно, что там такое, и кто ещё почует и придёт. А если уже схватку почуют звери покрупнее…

Но вера в чудо, когда пара выбиралась в этот выход, не давала парню и шанса просто так развернуться и убежать. А ещё тёплая ладошка Арны, крепко держащая его за запястье. Кто он будет после того, как уйдет?

Чуть довернув руку и охотничьим жестом показав своей половинке, что следует пригнуться и бесшумно двигаться за ним след в след, Гор медленно и аккуратно, так, чтобы ничто не выдавало их перемещения, двинулся в обход деревьев. Звуки манили и даже медленно охватывающая их волна страха, сковывающая их мышцы и нашёптывающая «там вас ждёт смерть», не могла погасить любопытство уже почти взрослой пары простых охотников.

Зрелище, открывшееся на небольшой поляне, окруженной высоченными вечнозелеными кедрами, плоды которых, в особо богатый год весили больше чем Гор в свои шесть вёсен, заставило Арну вскрикнуть. Прикрывать рот ладошкой уже не было нужды. Волк их услышал. Но повел себя необычно. Он не бросился на них, что бы мгновенно растерзать угрозу, он лишь зарычал. Утробно, низко, вызывая дрожание потрохов и желание сбежать, закрыв глаза. Так, как умеет рычать только матёрый чёрный волк. Третьего уровня.

Гор хорошо знал повадки этих изменённых зверей и то, что они с Арной ещё живы, воспринял лишь с небольшим недоумением. Так как в этот момент рассматривал то, что жрал с таким остервенением волк. Вернее кого.

С того места, где замерла пара эНн, выйдя на поляну, было плохо видно всю картину, туша волка частично закрывала обзор, но то, что это человек было видно сразу. Мужчина. Взрослый. Высокий, странно одетый. Гор чуть более внимательно окинул взглядом поляну. Пары этого человека видно не было. Значит уН. Вообще никаких следов не было видно. Но вопрос: «Как незнакомец попал на эту поляну, и где его пара?» занимал Гора намного меньше, чем вопрос: «Что жрёт зверь?» После того как волк на них рыкнул, он вернулся к своему занятию. Что — то выгрызал и вылизывал из живота мужчины.

Через несколько минут, замирая, когда волк отрывался и издавал свой знаменитый рык, и по шажку перемещаясь, когда тот продолжал жрать, Гор с Арной сместились вокруг центра поляны достаточно, что бы увидеть больше. Странный кусок металла, покрытый пузырящейся кровью, торчал из живота мужчины. Волк слизывал кровь и пытался жадно грызть металл, одновременно пытаясь вырвать его из мёртвого мужчины. Получалось у зверя только что — то одно, и волк предпочитал больше облизывать слегка шипящую и пузырящуюся на открытом воздухе кровь, изредка прикусывая металлический стержень, торчащий из живота мужчины. Даже с такого расстояния, Гор видел на поверхности металла отметины зубов волка. Глубокие. Много. Третий уровень всё — таки. Волк четвёртого уровня перекусил бы металлический стержень одним махом, вообще не напрягаясь. Так говорил Марх'уН. Клыки изменённого зверя третьего же уровня, и сейчас Гор видел доказательства того, во что раньше не верил, тоже были прочнее, чем металл.

Гор не мог понять происходящее. Что же это за металл такой, раз на нём пузырится кровь? Ведь простой человек и его кровь для волка что трава. Не сильно питательнее. Значит, всё дело в металле?

Но что же это за металл тогда? Любой изменённый металл зверю ниже десятого уровня не по зубам, а тут отчётливо видны следы укусов. Обычное же железо — для любого изменённого зверя не интересно. Происходящее перед глазами пугало и завораживало. Зверь вёл себя необычно.

Именно поэтому, понял Гор, они ещё живы. И запас удачи постепенно заканчивался, так как волк начинал волноваться, его уши всё чаще и чаще замирали в одном направлении, и он пытался разгрызть кусок металла всё более остервенело.

близилась Схватка!

Попытку Гора сбежать самым предательским образом остановила его Арна'эНн. Гор не ожидал, что её мягкая и тёплая ладонь, которую он привык почти постоянно ощущать на своей руке, станет твёрже камня и голос, который он слышит всего несколько раз в сезон, её мягкий и тихий голос, ледяным ознобом продерёт его до самых пяток:

— Это Чистый, Гор! И он жив!

Глава 3

Сознание включилось мгновенно. Вот только что меня не было. И вот я уже есть. Медленно открыл глаза и увидел бескрайнее синее небо, настолько глубокое, что закружилась голова. Редкие белые облачка. Солнца не видно. Наверное, оно выше, чем я могу видеть.

Закрыл глаза, чтобы не видеть эту бескрайнюю синь, ожидая, когда головокружение пройдёт. Пока ждал, осознал, что у меня болит живот. Болит тянущей тупой болью, как будто мне снова порезали кишки и я уже третий день валяюсь в лазарете, мне нельзя есть, а пить можно только какую — то бурду, от которой страшно хочется жрать и чешется живот. Который и так болит тянущей тупой болью.

Как сейчас. И головокружение не проходило.

С медленно возвращающейся чувствительностью стали появляться новые, ранее незамеченные моменты. Первым появились звуки. Рядом кто — то что — то жрал. И при этом рычал, чавкал и скулил. Неужели Толстый совсем оскотинел?

Толстый? При чём тут Толстый? Он же меня убил! Но я живой?

Мысли медленно переваливались, и каждая последующая давала немного времени предыдущей, прежде чем выпнуть её из моей головы. Соображалось очень плохо. Ещё и это тупое чавканье.

Захотелось крикнуть, что бы жрал потише, но не смог. Воздуха не хватало, рот не открывался, сил пошевелиться не было. Или всё — таки не живой? Умираю?

Чавканье на секунду затихло, сменившись низким утробным рычанием. Ох, настолько Толстый оскотинеть не мог. Он и букву «р» не выговаривает, куда ему рычать.

А следом за рычанием, как ударной волной, меня накрыл рёв. Мощный, хозяйский, требовательный. И рычание на его фоне почти терялось.

Почему то мне подумалось, что то, что вот сейчас ревело, оно очень крупное. А то, что рычит — помельче. И сейчас они будут драться. А я не увижу, так как голову повернуть не могу, сил никаких нет.

Вижу только бескрайнее синее небо, и верхушки непропорционально здоровенных ёлок. Или не ёлок. Я плохо разбираюсь в хвойных породах деревьев. Но таких ёлок я ещё точно не видел. Здоровенные, заразы! Или это у меня зрение ещё не вернулось в норму?

Постепенно проявилось обоняние. Вокруг пахло свежескошенной травой, зверем и грибами. Запах на мгновение заставил меня вспомнить нашего сторожа, однорукого Василь Палыча, водившего немногих из нас, кто относился к нему с уважением, и кого он называл «не совсем пропащими шакалятами», в ближайший лес и показывал какие грибы можно собирать, а какие нет. И объяснял, почему. В том лесу слабо пахло травой, почти не пахло зверем, но очень сильно пахло грибами.

Сейчас же сильнее всего пахло зверем. Запах усиливался, проникал, кажется, везде и становился невыносимым. Я вдыхал его настолько концентрированным, что казалось, пахли уже мои кишки.

Повторно заревел тот зверь, что покрупнее, а потом началась свалка. Рык, хруст, глухие удары. Немного потемнело небо.

А потом меня куда — то потащило. Голову я повернуть не мог, и увидеть то, что меня тащило тоже, но это точно был не тот, что рычал, его я слышал с другой стороны и не тот, что покрупнее. Он, судя по звукам, бился с рычавшим.

Тащило рывками, как будто кто — то из мелких детдомовцев. Сил нормально помочь нет, а бросить — нельзя. И воспиталок позвать — тоже нельзя. Правильный пацан тащит, похоже. Или девчонка.

Пока тащили меня, прислушивался к свалке. Звуки то на короткое время прекращались, то начинались с новой силой. Периодически раздавались громкие хлопки, как обычно бьют маги воздуха своими тренировочными хлыстами. И с каждым таким хлопком рёв крупного зверя только увеличивался. Не нравилось ему получать.

Так же, с каждым хлопком сила рывков, которыми меня тащили по траве, тоже росла. Стало слышно хриплое дыхание. Без рыков и рычания. Может и не с целью сожрать тащит.

Постепенно возвращалась чувствительность к рукам. Начали покалывать кончики пальцев. Может, и не умру?

Тошнота резко усилилась и сознание попыталось меня покинуть. Двигаться я не мог, соображал с трудом, но технику малой медитации мог запустить даже в таком состоянии. Наследие Василь Палыча, сторожа из моего, судя по всему, уже бывшего детдома.

Наверное, единственный человек, который ко мне хорошо там относился — это был он. Классный дед оказался. Когда банда Толстого первый раз загнала меня к нему в коморку, я думал что он меня там и убьёт. Ведь постоянно кричал на нас, шакалят и недомерков, и грозился пришибить. А что ему оставалось? Инвалиду, со сгоревшим источником и кучей уродливых шрамов и травм. С тех пор я часто бывал у него в коморке, попивая чай с сахаром и грызя каменные пряники. Заодно и выслушивая мудрые наставления деда Василя. Ведь все знали, что под сладкий чай с пряником можно выслушивать всё, что угодно, и будет это что угодно — самой великой мудростью.

— Если не знаешь что делать, — своим сухим и скрипучим голосом вещал Василь Палыч, — делай медитацию. Никогда ещё медитация никому не навредила, в отличие от вырвавшихся не вовремя слов или необдуманных поступков. Медитация, недомерок, она на пользу всегда! Она держит закрытым твой рот вон не хуже пряника, она не даёт тебе реагировать рефлекторно и она тебя тренирует. Даже на чуть — но ты становишься сильнее. Поэтому, недомерок, если не знаешь что делать, да даже если думаешь, что знаешь, всё едино — делай медитацию!

Я тогда не все слова понимал в речах старого сторожа, но пряник и сладкий чай творили чудеса — я запоминал всё, чтобы позже, став на месяц — год старше уточнить. Переспросить. Поспорить. Разобраться. И однажды пожаловаться, что меня никто не учит медитациям.

«Уроду нечего делать на занятиях для настоящих магов!» — с такими словами Толстый и его лизоблюды прогоняли меня от дверей огромного актового зала, перед занятиями по магии, которые проводились у всего потока в самом большом помещении детдома. Учителя — молчаливо поддерживали, а позже, когда я попытался отстоять свои права — при всех моих сверстниках пояснили — что я инвалид и мой источник — Очаг Души — мёртв и не вырабатывает ни крупицы энергии, поэтому мне нечего делать на занятиях вместе со всеми.

Тогда то, мне, заплаканному и размазывающему сопли по лицу, Василь Палыч и объяснил упрощённо, что мёртвый источник — это ещё не приговор, если первичные, ближние к источнику, каналы в норме и могут проводить энергию. Да, мне в будущем будет на порядок тяжелее, чем другим и до высшей магии я не дотянусь, но не источником единым. Можно черпать внешнюю энергию, загонять её в себя, преобразовывать и использовать. Это возможно. Просто эффективность этого процесса будет в разы слабее, чем генерация энергии своим собственным источником.

Внешняя энергия — вязка, тягуча и слишком противится поглощению. Её нельзя поглотить много и быстро, и хотя бы приблизиться к тем показателям генерации, которые выдают даже слабые источники. Поэтому, производимой нормальным источником энергии, всегда будет больше. Выходило, что я, хоть и не полный ноль, но и на единицу не тяну. Так, дай, высшие силы, если половинка. Но даже этого мне хватило, чтобы успокоиться, стиснуть зубы и вцепиться в то, что говорил, объяснял и чему учил меня старый сторож. И первым была техника малой медитации. Как раз такая, которая и была предназначена для забора энергии извне.

И теперь, спустя годы тренировок, я мог запускать эту технику в любом состоянии, и делал это в любую свободную минутку.

Заодно, как я уже неоднократно проверял, медитация позволяет удержать сознание от скатывания в чёрную бездну. Частые драки, многократные сотрясения мозга. Я знаю, о чём говорю.

Много часов, проведённых на больничной койке, чем — то нужно было занять. Книг мне не давали, посетителей не пускали, да и не ходил никто ко мне, опасно это было. Вот и освоил в совершенстве технику «Малой медитации».

Запускаешь циркуляцию энергии, создавая «разряжение» внутри Очага Души, и техника уже сама обеспечивает захват внешней энергии и доставку её внутрь источника, распределяет траекторию и наполнение потоков, не давая им угаснуть и остановиться, и заставляя энергию ускоряться на более податливых участках. Разрабатывая их и укрепляя.

Когда только осваивал малую медитацию, проваливался в себя очень сильно. Со стороны казалось, что я сплю, или без сознания. Зрачки на свет не реагируют, тело обмякло и не шевелится. Не знаю, как у других, спрашивать не рисковал, но вот слух у меня в этот момент работает нормально. Всё слышу и потом, по окончании медитации — всё помню. Постепенно, с развитием навыка, научился уменьшать глубину погружения сознания в технику и, при необходимости, мог даже параллельно двигаться, разговаривать и на самом слабом уровне медитировать. Но на любом уровне техники сознание всегда сохранялось и контролировало происходящее со мной и вокруг меня.

Сейчас терять сознание я не хотел совершенно. Вокруг творилась какая — то ерунда, и важно было как можно быстрее хоть что — нибудь понять.

Первый же такт техники чуть не отправил меня в чёрную бездну.

Ни одной контрольной точки аурного тела у меня не было открыто, поэтому я запускал медитацию сразу в очаге, используя крупицы внешней энергии в качестве первой волны циркуляции, без этой сторонней крупицы сосредоточенности на запуск техники мне не хватало.

И вот сейчас, абсолютно привычно, практически рефлекторно, я зачерпнул эту самую крупицу и запустил её себе в очаг, стараясь сразу начать циркуляцию нужной интенсивности.

Как будто нашатырного спирта вдохнул. Жуткая боль, просто разрывающая Очаг Души на части, а вместе с ним и меня и, одновременно с болью, паралич, не дающий ни пошевелиться, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Зачерпнутая крупица чудовищно злой энергии жгла меня изнутри, вся ранее собранная, ещё до последней стычки с Толстым, энергия оказалась заблокирована вместе с ней и пыталась, повинуясь моей воле, нейтрализовать это страшное воздействие.

Сколько прошло времени в предельном напряжении, я даже не могу представить. Всё, происходящее за границами Очага Души, для меня уже не существовало. Звуки лютой драки, хрипы, визги, рёв, вперемешку со взрывами и хлопками, резкими и иногда похожими на гром, тяжелое дыхание того, кто меня тащит и тонкий девчачий голосок, что- то причитающий и, кажется, даже тараторящий молитву. Всё это проходило мимо меня.

Я на пределе сил боролся с чудовищной болью. Голая воля. Чистое упрямство. Твёрдое знание — если дать слабину — будет очень плохо! Если оставить крупицу, разъедающую мой источник в таком виде, дать ей свободу действий — произойдёт что — то страшное! Да, это страшное наступит потом. Но смалодушничать? Сдаться в надежде на волю Высших сил! Никогда!

Пока я чувствую боль — я живу! Пока я борюсь — я не сдох! Пока моя воля сильна — я могу диктовать её этому миру!

боль постепенно притуплялась. Может быть, действовал мой девиз, который я твердил как заведенный много — много раз и привык под него совершать, как мне потом говорили, невозможное. Может быть, я начинал привыкать к этой боли. А может быть, мой очаг постепенно перерабатывал чуждую крупицу энергии. Поглощал, делая не такой опасной для меня.

И когда боль практически исчезла, и я смог запустить циркуляцию в очаге, только тогда я позволил тискам воли разжаться и сознание, больше не поддерживаемое ничем, ухнуло в режим техники малой медитации на предельную глубину погружения, одарив меня на прощание тоскливым пониманием того, что я уже не в своём родном мире.

Вся энергия мира — она одинаковая везде. Во всём мире. Она вязкая, плотная, липкая, сопротивляющаяся любым попыткам оторвать от неё кусочек и использовать для чего- либо. Я хорошо изучил этот вопрос к своим шестнадцати годам, надеясь обмануть всех и смочь стать великим магом. А потом отомстить всем, кто надо мной издевался все эти годы. Отомстить именно магией. Тем, в чём я был для них «уродом». Хорошо изучил и понял, что обмануть — не выйдет. Я не самый первый с таким дефектом источника. Были и с полностью мёртвыми и с чуть живыми, когда генерация энергии почти незаметна. Они тоже изучали этот вопрос и результатов изучения не скрывали. Наверное, это были единственные результаты, которые не скрывались в библиотеках кланов или княжеских академий и были доступны даже для сирот. Поэтому я знал — если «пробовал» энергию мира во дворе детского дома № 274 Тереховского района Московского княжества, то пробовал энергию мира в каждой точке всего мира. Она одинакова.

То, что попало ко мне в источник вот только что и чуть не выжгло мне все внутренности — никак не могло оказаться в моём мире. А значит, это я оказался в мире, где энергия именно такая. Страшная. Злая. Стремящаяся уничтожить всё живое.

Глава 4

Первые дни в новом мире я запомнил плохо. Сил поддерживать техники не было, поэтому пришлось по старинке — терять сознание. Приходил в себя на короткие минуты, с трудом соображая, где я нахожусь, и что происходит. Иногда я открывал глаза, когда было темно. Иногда, гораздо реже, дневного света и моих сил хватало, чтобы я мог осмотреться.

Небольшая комната с узкими окнами. Каменные стены и потолок без каких либо украшений. Грубая, но добротная мебель — шкаф, пара тумбочек и полки. Какие — то мешочки, пучки трав и веники, лежащие на полках, висящие на боковых стенках шкафа и разложенные на большинстве горизонтальных поверхностей, создавали атмосферу избы деревенской травницы. Тяжёлый травянистый запах, окружающий меня, только дополняли эту картину.

Средневековье какое — то.

Вот только размеры каменных блоков, из которых сложены стены и толщина этих самых каменных стен, видимых сквозь узкие и высокие окна, больше похожие на бойницы, ставила под сомнение возможности существования такого в обычное средневековье.

Диссонансом в окружающем выделялись массивные механические настенные часы с маятником и кукушкой, странные артефакты, стоящие на некоторых полках и качественное аккуратно прошитое постельное бельё. Можно даже сказать — шикарное постельное бельё.

Странное средневековье какое — то.

В окнах — бойницах не было видно деревьев. Практически постоянно было тихо. Не щебетали птицы.

Другой мир. Мысли упорно возвращались к тому, что я осознал перед потерей сознания. Они бодрили и внушали трепет. Трепет предвкушения приключений и возможностей. Дома я был уродом. Место, которое я мог занять дома, моё будущее положение в обществе, напрямую зависело от моей силы, от моего источника. Ещё, само собой, от упорства, усидчивости, таланта в развитии, но, в первую очередь, именно от источника. Источник, очаг души, средоточие, как только его не называли — это было всё. Даже сынок какого- нибудь запредельно богатого родовитого папочки, имея мой дефект источника, мог рассчитывать только на службу под чьим — то началом. Никаких руководящих должностей, никаких личных дружин. Ничего. Ему даже тяжёлую технику никто не доверит, не говоря уже о доспехах Богатыря. Только пехота, только мясо. Это в столице. Если же провинция, то возможны варианты, за деньги папочки. Если папочка оплачивает формирование дружины, то может и продавить своего сынка в воеводы. В провинции найдутся те, кто пойдёт служить «под урода». За деньги. Это если «урод» — сынок богатого и родовитого папочки. А если «урод» — сирота — то верхняя планка его достижений — обслуга. Либо криминал.

Либо, я внутренне усмехнулся, вот так как у меня — другой мир. Который я жадно пытался изучить в те короткие минуты, когда приходил в сознание, даже сквозь бессилие и вату в голове.

Обычно вокруг стояла тишина. Лишь несколько раз я слышал неторопливое шуршание, как будто кто — то перебирает эти самые веники или пучки трав. И один раз видел живую душу.

Девушка перебирала травы, стоя к кровати, на которой я лежал, в пол оборота и не видела, что я на неё смотрю. Я же, открыв глаза, старался даже не дышать, чтобы не спугнуть эту богиню. Не старше меня, невысокая, хрупкая. Правильные черты лица, высокий лоб, небольшой, чуть курносый носик. Несколько золотых прядей волос выбивалось из — под чёрного платка. От девушки шло что — то, что заставляло меня замереть, а моё сердце биться всё быстрее и быстрее. И горечь в её замёрзших до синевы глазах и упрямых складках в уголках губ рождала у меня в душе бурю желаний. Защитить. Сберечь. Оградить от всех бед мироздания!

Когда она повернулась и увидела, что я на неё смотрю, её лицо озарилось улыбкой. Сказанные певучим ласковым голосом слова на смутно знакомом языке показались мне самой настоящей музыкой, лечащей даже не тело, а саму мою суть, так как мгновенно сознание прочистилось от больной одури и на внутри стало легко и радостно. Улыбаясь как последний идиот, я продолжал молча пялиться на свою богиню. Видя мою реакцию, девушка смутилась, лёгкий румянец тронул светлую, явно не знавшую солнечного загара кожу на лице и девушка, стрельнув в мою сторону возмущенно глазами, отвернулась, чуть громче повторив свою фразу.

Слов я снова не разобрал, силы меня оставили и на такой вот лёгкой и радостной ноте тьма бессознательности в очередной раз накрыла меня с головой.

В следующий раз я увидел её только через несколько дней. Постепенно в сознании я начал проводить всё больше и больше времени. Со мной никто не разговаривал, хотя заговорить я пытался. Кроме Рии — той самой девушки, которая показалась мне богиней, когда я увидел её первый раз, я видел ещё только двоих. Совсем мелких Гора и Арну. Так они представились. Гор'эНн и Арна'эНн. Я не совсем понял по поводу этого их эНн, то ли фамилия, то ли клановая принадлежность. Но, на Гора и Арну они откликались и даже не особо морщились. Лишь немного, в самом начале. Всё время ходили вдвоём, даже за руки держались при любом удобном случае. И не брат с сестрой вроде. Не похожи. Меняли мне повязки, поили какой — то горькой бурдой. При этом Рию они боялись до дрожи. Сразу я не обратил на это внимания, как телок смотря на свою богиню залитыми гормонами глазами. Выручила опять же медитация.

Просто валяться на кровати, было выше моих сил. Привычка развиваться всегда и везде, не тратя ни секунды времени впустую, въелась в меня настолько плотно, что даже здесь и сейчас я оценивал возможные варианты развития. Тем более, я уже знал — энергия в этом мире есть. Злая, страшная, агрессивная, но есть. А раз есть энергия, значит, просто обязаны быть те, кто её может использовать — Маги. А раз есть Маги, значит, я тоже должен им стать.

Но, я прекрасно помнил, как началась и чем закончилась моя прошлая попытка запустить технику малой медитации. Кроме того, моё тело тоже это прекрасно помнило, отзываясь уже на одну мысль о повторной попытке дрожью ужаса.

Но выбора не было. Дефект источника жёстким образом привязывал меня к использованию внешней энергии. Только внешней энергией я мог наполнить свой источник, который сейчас был практически пуст. Те крохи, которые сейчас ощущались, попади в источник снова такая же крупица злой энергии, как в прошлый раз, уже не смогут её нейтрализовать. А пройдёт ещё немного времени и даже эти крохи впитаются в грани астрального тела и источник будет совершенно пуст. Тогда у меня вообще не останется вариантов. Нужно было спешить. Оказаться совершенно беспомощным и беззащитным мне не улыбалось. Да и Богиню свою должен же я чем — то защищать.

Боец я не супер какой, но в детдоме только Толстый мог себе позволить задирать меня. Остальные, из его банды, умылись бы, попытавшись на меня наехать. Были, конечно, бойцы сильнее и Толстого и меня, в нашем детдоме, но все они стояли отдельно и не стремились вмешиваться в мелкий криминал. Их ждала отличная карьера «на воле» и они всё своё время и силы тратили на тренировки. Закаляли дух и ковали своё тело. Сначала физическое, потом астральное, потом снова физическое и так бесконечно.

Я же, набрав за ночь энергию, обычно день тратил на её освоение, пуская всё на усиление астрального тела. Если не случалось чего. Драки, например, или ещё каких разборок, после которых я мог загреметь в лазарет. Тогда львиная доля энергии уходила на драку, вырывая целый день из моего развития, но гарантированно добавляя несколько более спокойных — лазаретных — дней, когда я мог прорабатывать и периферийные каналы, а не только астральное тело.

Эти усиления сделали меня крепче, сильнее и быстрее обычного неодарённого. Хоть и не намного, но, для одногодок хватало. Те же, кто в развитие показывал большие успехи — не интересовался делами обычных «смертных». Ну, кроме Толстого. Толстый был тот ещё кретин.

Но для любой проработки и развития нужна энергия источника. Или внешняя энергия, пропущенная через источник. Поэтому я, как только более — менее пришёл в себя, с дрожью и парализующим страхом, снова обратился к технике малой Медитации.

Я мог регулировать объём захватываемой внешней энергии. В первый раз я захватил запредельно много просто потому, что техника была настроена на мой родной мир и энергию, в нём разлитую. Вязкую, плотную, липкую. Дома, чтобы захватить и отделить от единого моря энергии условную единицу, нужно пытаться захватить полторы, а то и две. Тут же, при попытке захватить две единицы в меня влилось целых три. Своей агрессивностью энергия этого мира может сравниться только со своей же податливостью, стремительностью и пронырливостью. И жгучестью!

Я ещё и потому спешил, что даже в обычном состоянии на границе восприятия ощущал эту злую жгучую энергию, пытающуюся добраться не только до моего источника, но и до самого меня. Через лёгкие во время вдоха, через желудок, во время приёма горькой бурды, хотя, наверное, это просто бурда такая, и постоянно через поры кожи. Ощущения — брр…

Стоило мне запустить Медитацию, открыв каналы для забора внешней энергии, но не захватывая её, а лишь давая ей возможность попасть внутрь, как боль снова попыталась парализовать меня всего. Но я был начеку и временной интервал для захвата оставил минимально допустимым, и то, при нулевой «тяге» объём попавшей в источник энергии был значителен. Значителен, но не запределен. Я остался дееспособным и кроме нейтрализации попытался еще и поработать с этой энергией. Стиснув зубы и превозмогая боль. Риск, конечно, но куда тут без него. Особенно в новом мире, одному и без какой — либо поддержки.

Энергия преобразовывалась очень неохотно, тратя мой невосполнимый резерв просто в чудовищной пропорции, но при этом необычайно охотно отзывалась на попытки альтернативного использования.

базовые техники усиления костей, мышц, кожного покрова откликнулись на эту энергию положительно. Внутренние органы, кровь и нервные волокна я оставил в неприкосновенности, ограничив риск теми направлениями, которые проще восстанавливаются через астральное тело. По крошечной крупице энергии, адаптированной на минимальный уровень я направил на усиление костей и мышц и ждал негативной реакции, по её величине и скорости возникновения пытаясь понять, что мне тут может светить. Заодно, краем глаза зафиксировав, что как только я стиснул зубы от боли, с которой внешняя энергия начала рвать мой источник, Гор с Арной что — то испуганно пискнув, роняя стулья и путаясь в одежде, с грохотом покинули мою «палату». Испугались?

Отвлекаться я не счёл нужным, запасов на повторный эксперимент у меня практически не оставалось, я должен был решить всё за один раз. Сил и здоровья довести опыт до конца, вроде, хватало.

Рия примчалась через час. Сначала я услышал громкие крики и ругань. Топот множества ног по каменным ступенькам и коридорам. Бряцанье оружия и доспехов. Весь этот шум остался за границами моей «палаты» и за несколько секунд до того, как тяжёлая деревянная дверь открылась и Рия вошла в комнату, полностью стих.

Следя глазами, как моя Богиня плавно обходит кровать, поднимает массивную табуретку, сваленную Гором, ставит её рядом с кроватью, садится на неё, аккуратно поправив куцую юбочку, с трудом закрывающую девушке коленки, я ждал. При этом продолжая своё занятие, хоть уже и в упрощённом режиме. Энергия практически кончилась, но выводы за этот час я сумел сделать.

С одной стороны — всё было не так плохо. Я мог при высочайшей концентрации дозировано запускать в источник минимальные партии внешней энергии, при этом, заставляя её максимально долго двигаться сначала по радиальным каналам, увеличив тем самым время нахождения энергии в организме, но уменьшив — в источнике. Каналы, на удивление, оказались более стойкими к разрушающему воздействию этой энергии. Попавшую же в источник энергию можно было легко дробить, она оказалась очень податлива к любому доступному мне воздействию. Ту часть энергии, которая максимально адаптировалась, я оставлял в источнике, всё же остальное — отходы адаптации — направляя на усиление организма, которое охотнее чем источник принимало не до конца адаптированную энергию, тем самым, позволяя увеличить накопление такой нужной чистой и адаптированной энергии.

С другой стороны — всё было просто ужасно. Баланс потоков давал удручающую картину. То количество энергии, которое дома у меня копилось за ночь, я мог насобирать тут не быстрее чем за десять суток. Развитие астрального тела тем самым у меня замедлялось на порядок, но зато усиления тела выходили на новый уровень. Поглощая потоки «отходов». Дома я никогда столько не выделял на физические усиления, так как самым важным было астральное тело. Именно оно определяло силу мага. Именно астральное тело проводило техники во внешний мир, раскрывая весь потенциал и определяя достойную тебя социальную ступеньку.

Всё это нужно было как следует обдумать, взвесить и решить, что делать, а пока меня ждало долгожданное общение с взволнованной чем — то Богиней.

— Рия, — представилась моя богиня, прижав ладонь к своей груди. И вопросительно подняла идеальную бровь, указав на меня.

— Михаил, — назвал я себя.

— Мих'А'Ил? — Рия попыталась повторить моё имя, делая паузы и непонятно выделяя слоги. Лёгкое недоумение появилось на идеальном лице девушки.

— Михаил, — ещё раз, без всяких пауз и выделений, назвал я своё имя и, видя как ещё сильнее нахмурилась Рия, я вздохнул, — для друзей просто Мих.

— Мих? — изящная ладонь прикоснулась к моей груди, и меня прямо сквозь тонкое одеяло чуть не прожгло насквозь от скачка эмоций.

— Мих, — подтвердил я, пытаясь взять себя в руки. Самая лёгкая форма Медитации позволяла мне быть в сознании, но контролировать свои эмоции в таком режиме было очень сложно.

Было неприятно поплыть от одного только присутствия такой красавицы, и вдвойне неприятно выставить себя последним идиотом, угробив все шансы на нормальное общение. Первое впечатление — можно произвести только один раз, на то оно и первое. Слава высшим, больше она ко мне не прикасалась, а то не знаю, сумел бы я нормально продолжить наше общение. И ведь не первая она девушка, с которой мне приходится общаться, и вот даже так, лёжа на кровати один на один в комнате. В лазарете не всегда меня лечили сёстры в возрасте. И наши девчонки проходили сестринскую практику, и всякое у меня с ними бывало в этом лазарете, когда мы одни на этаже. Но чтобы вот так, сбивало мышление и сердце стучало как сумасшедшее — такое было впервые.

Глава 5

Диалог выдался сложный. Рия была требовательна, настойчива, но вежлива и хорошо умела слушать. И, хоть и много спрашивала, но при этом отвечала и на мои вопросы тоже.

С языком разобрались довольно быстро. Девушка говорила на странной смеси старых языков Росских княжеств. В библиотеке приюта было много старых книг, которые мне читал дед Василь, поэтому особой проблемы не было. Поначалу приходилось прикладывать определённые усилия, чтобы ухватывать суть в её речи и упрощать свою, но быстро приноровился.

Рию интересовало всё, что касалось моего мира. Запросто подтвердив, что место, где я нахожусь — совершенно иной мир, девушка клещом вцепилась в детали, тонкости и особенности моего прошлого мира.

Так, отвечая на её вопросы и задавая свои, я узнал, что нахожусь в очень странном мире. Как у нас были разные нации, так тут были разные расы. По соседству с клановыми землями располагались леса альвов, на территории клановой твердыни было представительство крыланов и Рия, когда была совсем маленькой, столкнулась с нежитью, изредка наведывающейся в эти земли. А ещё девушка знала, что где — то за лесами альвов живут зверолаки и некоторые горы обжиты коблами, каменными коротышками. И это было ещё не всё, что могло встретиться путешественнику по миру Морейны. Когда девушка начала перечислять неизвестные мне названия рас, число которых было больше трёх десятков только упомянутых в летописях Клана, я быстро закрыл этот вопрос. Уры, Кригги, Спархи, Тирувимы… Эти названия не вызывали во мне никаких ассоциации и забивать себе голову тем, что пока не актуально — я посчитал излишним. Тем более, большая часть этих рас уже вымерла не одну тысячу лет назад.

Большой энтузиазм у Рии вызвала информация, что на моей Земле есть магия, есть те, кто её использует и есть отработанные техники её применения. Любопытство девушки позволило и мне, на сравнениях и попытках объяснить и уточнить с применением уловки «а у вас разве не так?» узнать много нового и очень важного.

На Морей не магия тоже есть. Это — Орт. Орт разлит везде. Орт запретен для всех, кто слаб. Орт — благо для сильных и рок для всего остального. Орт постоянно взаимодействует со всем в этом мире, проникает во всё живое и стремится всё изменить, а что не может быть изменено — уничтожить. На неживое он тоже влияет, но тут Рия деталей не знает. Что — то укрепляет, что — то пропитывает, что — то наделяет уникальными свойствами. С такими вопросами нужно к алхимикам, только они знают о взаимодействии Орта с живым и неживым на Марейне всё.

Обычные неодарённые с Ортом взаимодействуют плохо, сопротивляться воздействию не могут и быстро стареют и умирают. От пятнадцати до тридцати лет — срок жизни обычного неодарённого и зависит он от силы Орта в округе. На землях Клана Корус, где сейчас я нахожусь, сила воздействия Орта не превышает второго уровня. Таких земель Рия больше не знает, их Клан в этом плане самый — самый, смог оторвать себе просто бомбезные территории.

Альвы, живущие по соседству, конечно, были против, но сила Клана, заключённая в техниках старшей семьи, позволяет гнуть альвов через колено в любых позах на подготовленной клановой территории. Тут Рия с загадочной улыбкой, но в категорической форме отказалась описывать клановые техники. Даже в общих четах. Сославшись на прямой запрет Главы. Настаивать я не стал, прекрасно зная, что за настойчивый интерес к клановым секретам, у меня дома, например, можно и без головы остаться. В прямом смысле слова. После того, как клановый палач выпытает у тебя всё, что касается этой темы: кто послал, в чём интерес, сколько ещё людей с аналогичным заданием, формат связи, время на выполнение задания. Тут лучше даже вид делать, что тебе не интересно. Целее будешь.

Тем более, интересного хватало и без клановых секретов. Интересного и сильно неприятного. Как и у меня дома, на Морейне всё было завязано на силе. Личной, клановой, расовой, вот только при отсутствии силы ты не скатывался на дно социальной лестницы. Ты умирал.

«Если ты слаб — ты мёртв»,

«Если твой клан слаб — твой клан мёртв»,

«Если твоя раса слаба — твоя раса мертва»,

Там ещё что — то было про бога, но Рия отказалась уточнять, проговорив это как часть ритуальной фразы, буркнув только, что я чужак и для меня это не важно. Но прозвучало похоже на первую фразу.

«Если твой бог слаб — ты мёртв».

И это оказались совершенно не религиозные лозунги. Это оказалось обычным жизненным мотиватором. Или ты, твой клан или твоя раса окажетесь сильнее других претендентов на жизненное пространство, или вас просто сожрут.

Неразумные звери под влиянием Орта изменялись значительно сильнее, чем любые разумные расы. И изменения эти, кроме силы, ловкости, скорости, размеров и других боевых параметров, усиливали ещё и плодовитость и агрессивность. Хорошо хоть неразумные звери, изменяясь, так и оставались неразумными.

Аж мурашки по коже от грубой простоты и доступности такой мотивации. Становись сильнее или умри. Слабые одиночки, по словам Рии, не выживали за границами безопасных зон и суток.

Все разумные на Морейне практиковали «Пути». Вот вообще все. Одарённые, неодарённые, альвы, зверолаки, крыланы. Все поголовно. Даже обычные крестьяне клана, которые обрабатывали поля и не знали бед и проблем, находясь под защитой старшей семьи Корус, и те практиковали «Пути». Хоть и минимальное их количество.

Понятно, что «Пути» у альвов и «Пути» у зверолаков по — разному назывались и имели кучу мелких отличий. Расовые особенности, тонкости, само собой тоже были, но в целом это были очень схожие «Пути».

Начальных путей, было три: Путь Наполнения, Путь Укрепления и Путь Восхождения.

На Путь Наполнения разумный вставал в тот же миг, когда осознавал как это сделать и зачем ему это нужно. У людей это было обычно в три — четыре года. Двенадцать шагов наполнения источника внешним Ортом, естественным образом, проникающим в организм. Дети тратили многие часы пытаясь ощутить этот Орт, почувствовать как он движется внутри, пытаясь своей волей направить его в источник и скопить его там достаточно, для того, чтобы Средоточие, так назывался источник на Морейне, ожило. Долгие годы уходили на первый Путь и далеко не все могли его пройти. Рождение Средоточия было двенадцатым, последним, шагом Пути Наполнения и автоматически перенаправляло разумного и теперь уже одарённого на Путь Укрепления.

На втором Пути всё происходило наоборот. Собственная энергия, вырабатывая Средоточием разумного, выдавливала Орт из тела одарённого, постепенно восстанавливая и укрепляя «отвоёванные» органы. Медленно. Кропотливо. Долго. Снова двенадцать шагов. Тут уже всё зависело в первую очередь от силы источника. Чем быстрее ты очистишься от Орта и укрепишь тело, тем быстрее и тем более здоровым ты перейдёшь на следующий «Путь».

Следующим шёл Путь Восхождения. Когда разумный добился баланса энергий и Орт в чистом виде не попадает в его тело даже во сне, когда Средоточие в пассивном режиме выделяет энергии достаточно для этого, то можно начинать двенадцать шагов, которые усилят тело одарённого, восстановят органы до эталонного состояния, нивелируя все разрушения, накопленные организмом за прошедшие годы борьбы с Ортом, и подготовят организм для применения техник.

И вот на этом Пути уже начинались тонкости и нюансы. Рия очень неохотно поясняла детали, больше выпытывая информацию по моему миру. Понял я только то, что шаги Пути Восхождения уже могут зависеть от того, к какой конкретно технике или стилю взаимодействия тебя готовят. Уникальные клановые разработки требуют разного развития разных органов и различного строения астрального тела, что могло быть достигнуто только упорством и трудом в шагах Пути.

Логично. Даже у меня дома сродство к стихиям достигалось упорной работой и никак не зависело от каких — то предрасположенностей. А уж комбинированные техники работы с двумя стихиями были доступны только мастерам, жизнь положившим на это.

Полученная информация заставила меня не на шутку напрячься, так как вырисовывала отвратительную картинку. Источник, не вырабатывающий ни грамма энергии — не позволит мне пройти эти самые Пути. И, может быть, я бы скептически отнёсся к байкам про разрушающий всё и вся Орт, если бы уже даже сейчас не ощущал это самое разрушающее воздействие.

Захотелось грязно выругаться. Тоскливо вспомнился родной интернат, последний мой верный воспитанник и куцые столовские порции, после которых хочется жрать не так сильно, как до них.

Попытку сымитировать усталость и остаться в одиночестве, чтобы всё как следует обдумать, Рия проигнорировала. Её тон стал более настойчивым, из голоса исчезла игривость, вопросы стали более требовательными, а тон — не предусматривающим возражений.

Девушка, в обмен на рассказанное потребовала обещания, что я больше не стану пытаться работать с Ортом напрямую. Один из артефактов в той куче расположенных по периметру комнаты на полках, фиксирует любую работу с Ортом. Мелкие же Гор с Арной, заботясь о моей безопасности, и обнаружив такую активность, убежали до старших, которым меня и вломили. А те уже вызвали Рию, оторвав её от очень важных дел.

О как!

Оказывается то, что я сделал, было очень опасно. Я мог повредить себе Средоточие и умереть, а Рия не для этого вытаскивала меня с того света, чистя мою кровь от кучи заразы, в том числе и от волчьей слюны, пропитанной звериной энергией.

На мой вопрос, для чего тогда она меня вытаскивала с того света, девушка посмотрела на меня таким пронзительным взглядом, что я почувствовал себя последней скотиной и уже собирался извиниться за эту грубость. Но не успел.

Рия как то вся поникла, её напор и жизнерадостность куда — то делись, выпустив на поверхность тоску и боль, глянувшую на меня через её холодные синие глаза. Мне на секунду почудилось, что даже в комнате стало темнее и прохладнее. Помолчав несколько минут, Рия вздохнула и решилась, хотя по ней было видно, насколько ей было трудно это говорить:

— Я проклята, Мих! — даже голос девушки изменился и теперь звучал сухо и надтреснуто, — я родилась для того, чтобы стать верховной Берегиней Клана. С первого вздоха меня готовили стоять за спиной мужа, давая ему силу править и уничтожать врагов Клана. Силу, чтобы Созидать и Разрушать. Готовили, учили, воспитывали, растили в верности Клану. В верности людям Клана.

Я лежал, заворожено слушая её тихий голос, и пытался понять, о чём она говорит.

— Клан Корус — для меня всё! Моя жизнь принадлежит Клану, моя смерть принадлежит Клану. Моё средоточие принадлежит Клану. Я сильнейшая за последние пять поколений! И я проклята! Тупая нежить что — то сделала со мной, и я больше не могу быть эНн! Моя пара начинает страдать, стоит мне только обнять его своей Рнна, а если он берёт мою силу, то умирает! Я чуть не убила своего первого эНн и убила двух других. И вот теперь я тут, в башне, закрываю восточную стену от альвов, как самый обычный артефакт! Хоть так служа Клану.

Снова в комнате воцарилась тишина. Рия спрятала лицо в ладонях и тихонько раскачивалась из стороны в сторону, бормоча что — то вроде «Проклята, проклята, проклята».

— Но чем я могу тебе помочь? — всё ещё ничего не понимая, спросил я.

— Стань моим эНн! — выпалила Рия, с надеждой глядя на меня.

— Кем?

Я примерно догадываться, что обозначает это слово, но жизнь научила меня никогда не соглашаться ни на что, чего я до конца не понимаю. Даже если думаю, что понимаю. Тем более, своего первого эНн Рия чуть не убила, а двух других, по её же словам, убила. Внутренний протест вырвал меня из полуодурманенного состояния, рационально апеллируя к разуму и логике.

Какой, высшие силы, эНн? Она что, хочет меня угробить?

Видя эмоции, отразившиеся на моём лице Рия замотала головой и быстро попыталась всё объяснить:

— Ты всё неправильно понял! Я не хочу твоей смерти! Всё наоборот! О таких как ты, пришельцах из других миров, есть записи в хрониках Клана! Там написано, что Чистые, пришедшие на Морейну во взрослом возрасте, не подвластны ограничениям, которыми скованы те, кто родился под небом этого мира и дышал Ортом всю свою жизнь! Ты можешь стать моим эНн и не умрёшь! Твой источник может принять мою Рнна и мы сможем стать эНн! Это и тебя сделает сильнее, и я смогу вновь приносить пользу Клану как сильнейшая Берегиня, а не как тупой артефакт! Прошу, соглашайся!

Видя какими глазами смотрит на меня моя Богиня, я не мог просто сказать «нет». Но и огульно согласиться я тоже не мог. Здравый смысл не позволял. И лишь после обещания сначала объяснить и рассказать, что такое Рнна, что значить быть эНн, каким образом мой источник будет что — то принимать и как это сделает меня сильнее, мой здравый смысл капитулировал, и я сдался под напором эмоций, слёз и уговоров.

Ненавижу, когда девушка плачет. А уж когда плачет Богиня…

Глава 6

Двером Корус, семнадцатый глава клана Корус, стоял на верхней площадке сторожевой башни и с её тридцатиметровой высоты мрачно рассматривал долину, раскинувшуюся между двумя скальными хребтами.

Когда их клан пришёл сюда, двести лет назад, эта долина получила название — «Долина спасения». Именно так и никак иначе.

Изгнанный клан, который Империя Балгор вышвырнула за свои границы и лишила защиты, шёл в сторону побережья в поисках безопасного места, где можно было бы начать жить с чистого листа. Перевернув страницу истории и отложив в памяти все ошибки и обиды. Чтобы, когда придёт время, заплатить за первые и отплатить за вторые.

В начале пути их было ровно двадцать три тысячи пятьсот пять человек. Эта цифра выжжена в хрониках Клана. Тогда они считали, что им всё по плечу, и они не нуждаются в защите Империи. Они проживут и сами. Как же! Последний клан, практикующий техники Берегинь — женщин, способных своей аурой нейтрализовывать разрушительное воздействие Орта и позволяющих Защитникам, настроенным на их ауры, применять дистанционные техники и пополнять резервы за счёт нейтрализованного Орта. И таких пар, Защитник — Берегиня, в клане было более тысячи. Разных сил, потенциала и направленности, но!

ТЫСЯЧА боевых пар с бесконечным запасом энергии, способных применять дистанционные и чудовищно разрушительные техники!

Земли, через которые они шли, разительно отличались от безопасных территорий Империи. Дикие твари, мутировавшие растения, непролазные чащи из которых просто шибало ужасом и смертью. Нападения Изменённых Зверей происходили постоянно. Гибли Защитники клана. Гибли Берегини. Маги, даже с бесконечной энергией не были всесильны. Они уставали от постоянного напряжения боёв. Иногда просто не успевали отреагировать на стремительные атаки. Иногда замирали в ступоре, когда рядом погибал друг. И гибли, гибли, гибли…

С каждым месяцем пути, вместе с людьми клана, таяли и надежды найти новый дом. Люди уже не надеялись ни на что, практически смирившись, что в конце пути их ждёт гибель.

За лес альвов ещё никто не заходил. Или не возвращался, чтобы рассказать об этом. Они шли в неизвестность.

Они прошли лес. Альвы пытались их убить, но сила Краса, мага земли 7‑го уровня, сильнейшего Защитника в истории клана, бывшего главой клана Корус в те тяжёлые годы, и, самое главное, сила его супруги, матери Дверома, Верховной Берегини клана, позволила изгнанникам пройти смертельно опасный лес, хоть и по самому краю. И даже бог альвов не смог им помешать.

Когда они нашли эту долину, от клана осталось чуть меньше тысячи человек и восемь боевых пар. Но они дошли. И довели малую часть каравана с провизией и предметами первой необходимости.

Чудом выживший алхимик проверил здесь всё, изучил травы, деревья, корневую систему растений и мелких живых существ, живущих и под землёй в том числе. Поначалу его выводу никто не поверил: Не выше второго уровня Орта. Так сказал алхимик, сам не веря в свои выводы. Но это было спасение. Это было чудо. Место, на котором не только можно жить, но и на котором можно выращивать съедобные растения.

Долина была велика. С одной стороны она выходила к Стылому морю, с двух других сторон она была прикрыта отвесными скалами, вершины хребтов которых терялись в облаках. Между сходящимися скалами был неширокий проход. Как бутылочное горлышко. Шириной меньше километра. Огромный вытянутый вдоль скал треугольник, с основанием — побережьем — больше ста километров.

Крас Корус оценил подарок судьбы и заложил в бутылочном горлышке основу нового кланового дома — «Твердыни Корус», защищающей плодородную долину. Будущее клана. Его будущий источник богатства.

Им сказочно повезло. Двером это прекрасно понимал. Клан Корус — хранили предки, других причин, почему они ещё живы — просто не существовало. Даже отбросив тёмное прошлое клана в Империи балгор, сам факт, что изгнанники наткнулись на эту долину — был сродни чуду. То, что у них хватило времени укрепиться до того, как основная причина заброшенности этой долины наведалась к ним в гости — было ещё одним чудом.

Возможно, отец Дверома в тот момент и понимал, что совсем не спроста такая плодородная долина не используется альвами, тем более она находится практически на границе их лесов. Понимал, но сделать ничего не мог. Теперь это был их новый дом. Лишь гробил себя, практически круглыми сутками возводя укрепления. Маг земли 7‑го уровня может самостоятельно построить любую крепость. Нужно только время и бесконечная энергия, которую обеспечивала ему супруга. Они оба что — то чуяли.

И оказались правы. Через несколько лет со стороны Стылого моря в Долину спасения вторглась нежить. Выводок кошмарных тварей, страшных химер, порождений больной фантазии магов — химерологов, которых в Империи считали мифом, под прямым управлением высшей нежити, охотника — поводыря, лишь чудом не добил их Клан.

Как оказалось впоследствии, раз в поколение этот охотник — поводырь приводил на материк своих тварей. Примерно год почти сотня неживых созданий под предводительством Поводыря шлялась где — то в лесах альвов и после этого уходила обратно, дважды за поколение проходя через Долину спасения. Альвы прекрасно это знали, потому и не были сильно против того, чтобы люди тут поселились. Ведь не на долго же.

Клан Корус выстоял. Сила техники Берегини, способной на подготовленной территории, в осаде, поднимать силу своего Защитника на порядок, снова спасла клан.

Ещё трижды, каждые тридцать лет, клан вставал стеной на пути нежити, в попытках её уничтожить. Сначала вторгающуюся, потом, через год, возвращающуюся обратно.

Но однажды, в одно из таких сражений, вместе с охотником — поводырём, на землю клана явилось существо из ещё более тёмных и старых легенд. Рыцарь смерти. Совершенно невосприимчивый к Орту, практически невосприимчивый к магии и любым физическим атакам. Он навязал клану Корус Договор, по которому нежить больше не трогала никого в Долине, но за это имела свободный проход. Дважды в поколение. В подтверждение своего права заключить такой Договор, он убил отца Дверома, прямо под защитой Берегини, на глазах всего клана. И обещал вернуться, если Клан нарушит Договор.

В тот момент Дверому было десять лет. Ещё через четыре года он стал главой клана.

Узнав о смене главы, осмелели альвы. Война с ними растянулась на пятьдесят лет, то замирая на год — два, то разгораясь с новыми силами и сжигая в своём пламени будущее клана.

Чтобы остатки клана не вымерли окончательно, Двером заключил союз с крыланами, расой крылатых антропоморфных собак, разрешив им обустроить в долине небольшое поселение и торговый пост, и, благодаря этому, получив возможность пользоваться торговыми путями Крыланов и их огромными летающими кораблями.

Именно тогда клан Корус и стал продавать сначала чистое зерно, а немного позже, готовую чистую еду. Цены на неё были не высоки, но спрос был безграничным, Империя Балгор была готова забирать всё до последней крошки, оплачивая деньгами, артефактами и, самое главное, рабами. Детьми, в возрасте до трёх лет. И у клана Корус появилось будущее.

С тех пор прошло сто пятьдесят лет, сменилось пять поколений рядовых членов клана, и клан уверенно, хоть и медленно возвращал свою численность и силу, пока очередная случайность не стала угрозой его уничтожения.

Двером был уже стар. К своим ста шестидесяти годам он смог подняться только на шестую ступень пути Мага и перешагнуть грань седьмого не смог. А сто шестьдесят лет для мага его силы — это очень много. Была стара и его супруга. Ненаглядная Укма, верховная Берегиня клана. Дети у магов их силы рождались не часто, они же не обычные неодарённые, способные рожать по два — три ребёнка в год. Зато потенциал детей таких магов как Двером и Укма был необычайно высок. Редко такие дети не могли достигнуть среднего потенциала родителей.

Смену Двером с Укмой начали готовить уже давно. Как только у них родился наследник, они вложили кучу сил и средств в подготовку его Берегини. В Империи Балгор подобрали пару сильных магов, заключили с ними контракт, перевезли их к себе в Твердыню. Двером закупил алхимию в столице Империи, специально отправлял за ней своего личного слугу, Укма почти всю беременность пары просидела с женщиной, прорабатывая девочку техниками и своей аурой, добиваясь рождения именно Берегини, а не обычного сильного мага.

Всё шло великолепно! Первые тесты показали потенциал боевой пары не ниже, чем у Дверома и Укмы. В клане был праздник. Даже неодарённые понимали, что значит безопасный дом, в который никогда не вломится изменённый зверь, озверевший альв или химера нежити.

Но случилось страшное. Корабль крыланов, идущий на посадку в долину, но формально находящийся за её границами, охраняемыми договором, был сбит нежитью. Совпало путешествие пары наследников главы клана с Маршем нежити. Отложить прилёт, предупредить, чтобы переждали опасное время — не было никаких способов. Стечение обстоятельств. Воздушное судно дотянуло до долины, растеряв по дороге часть пассажиров. Наследник выжил, запутавшись в снастях. Девочка из корабля выпала. Вместе со всей охраной. За границами безопасной долины.

Нашли её спустя трое суток. Единственную живую. Все остальных, кто не разбился при падении, нежить сожрала. Её, почему — то, не тронули.

Почему — выяснилось буквально на следующий день, после того, как девочка пришла в себя.

Клан Корус остался без будущего. Аура девочки изменилась настолько, что не только перестала восприниматься Защитником, для которого росла и на которого была настроена, но и вообще стала смертельной для любого живого. Непоправимого не случилось только потому, что девочка была слишком слаба, когда рефлекторно развернула ауру, чтобы дотянуться до своего эНн. Слишком кратковременное воздействие. Наследник выжил, хоть и долго пробыл на грани жизни и смерти.

Клан Корус не сталкивался с таким за все долгие годы своего существования. Хроники клана не могли ничем помочь и ничего подсказать. Не предполагалась даже возможность такого изменения рнна Берегини.

В тот момент Двером не знал что делать. Родить нового наследника они уже не могли. Возраст давал о себе знать.

Идти на поклон к Императору? Терять самостоятельность, полностью отдавать управление Кланом ставленнику Империи, но тем самым гарантировать выживание своим людям? Слово Императора — это известно всем — нерушимо. Если он примет Клан и дарует ему защиту — люди будут жить. Но примет ли Император их Клан обратно?

Прошло двести лет, но Империя не забывает обиды и за то, что они придут как просители, клану придётся расстаться со многим. Возможно, закрытые техники Клана уйдут в копилку Империи.

Это уничтожит Клан, но сохранит жизнь его людям. Но, это крайность. Когда уже точно будет всё. Край.

Пока же он жив и силён, его супруга жива и даже намёков на слабость не выказывает, продолжая поддерживать его во всех вопросах и решениях.

Он верил, что они ещё выгрызут у судьбы шанс на выживание. Примерно лет пятьдесят у них ещё есть.

Двером упрямо верил, что всё наладится, и не сомневался ни секунды, что предки не дадут Клану кануть в историю так же, как канули родственные Кланы.

Когда — то Клан Корус был лишь одним из четвёрки Великих Кланов, кто применяли техники Берегинь. Теперь Великих Кланов уже нет, и только Корус пытаются сохранить свою независимость. Последними из тех, кто мог бросать вызов Богам.

Двером Корус верил, что предки их не оставят.

И они не оставили.

Они послали им Чистого. Вариант, который даже не рассматривался главой клана как один из способов спасения, потому что Чистый — это была лишь сказка. Легенда, пересказываемая перед сном в домах на окраине Твердыни Корус. В домах внешнего сектора, где живут обычные люди, неодарённые, те, кто своими руками строит благополучие клана, возделывая поля, ухаживая за урожаем. Те, кто большую часть жизни, за возможность спокойно спать, регулярно есть и родить и вырасти детей, готовы с благодарностью делать всё, что они могут из того, что нужно Клану.

Чистый — это легенда черни. Чистый — это вера в возможность невозможного.

Так Двером считал до того момента, как Рия'А'Корус не прислала весть, о том, что Чистый умирает у неё в башне.

Настоящий. Пока ещё живой Чистый.

Вот тогда то Двером и узнал, что Хроники Клана хранят в себе информацию о том, кто такие — Чистые, о том, что с ними делать и о том, чем Чистый может помочь Клану в это сложное время. Верховная Берегиня Клана, его супруга, его ненаглядная Укма, хранительница Хроник, в таких вопросах соображала быстро, объясняла предельно чётко и заставляла принимать очень сложные решения максимально быстро.

Клан Корус получил шанс не просто выжить, но и возвыситься. И им всем нужно было хорошенько постараться. Время на это у них пока было.

И долина, раскинувшаяся перед взором семнадцатого главы Клана Корус, вполне могла ещё не одно поколение оставаться спасением для Клана, а не его могилой.

Глава 7

Шёпот Леса с самого рассвета был необычен. Аулендил слышал его особенно остро и ярко. Даже Орт сегодня давил не так сильно, позволяя Лесу нашёптывать что — то всё настойчивее и настойчивее.

Что — то грядёт. Слишком долго длились спокойные времена. Слишком давно альвы не почитали Лес и предков новыми жертвами и не пополняли их ряды новыми соплеменниками. Слишком расслабились. Закостенели. Укоренились.

Но Лес чуток всё так же, как и сто лет назад, так же, как и тысячу лет назад. И теперь лишь от Аулендила зависит, будет ли услышано предупреждение и успеют ли альвы подготовиться. Лесу безразлично, но Предки больше любят жертвы, чем новичков.

Лёгкое касание сознания, сигнализирующее о госте, одновременно с усилением шёпота Леса дало понять Аулендилу — это оно. То, о чём предупреждает его Лес. Осталось лишь услышать весть и правильно её понять.

Дав разрешение домашнему древу пропустить гостя, Аулендил с трудом оторвался от завораживающего зрелища жизни Леса, которое созерцал с вершины панорамной площадки, спустился в общую комнату своего домашнего древа и приготовился встречать гостя.

— Владыка! — гость не заставил себя ждать и уже через минуту высокий статный альв, затянутый в лёгкий доспех — хамелеон дальней стражи склонился в поклоне младшего — старшему.

Аулендил помнил его. Молодой, но очень перспективный слышащий, отринувший проторенные Пути и выбравший свою тропу к вершине силы. Ирумиил — изгой. Пятьдесят лет назад над ним смеялись и прочили забвение и смерть от лап зверей — не — слышащих-Лес. Тридцать лет назад в его сторону могли улыбнуться только сильнейшие альвы его поколения. Десять лет назад его больше никто не называл изгоем и к нему уже стояли в очередь ученики. Ирумиил стал сильнейшим альвом своего поколения. И первым, идущим по пути силы, кто смог снова перешагнуть порог «мёртвого корня». Впервые, за почти тысячу лет.

И не просто перешагнуть этот порог, а осознанно пройти весь Путь, и по просьбе владыки Аулендила, переосмыслить, переоценить, взвесить все трудности, которые встретились на этом тернистом пути и на основе собственного опыта сформировать систему подготовки молодых ростков. Максимально простую, способную провести к горизонту силы даже тех, кто не был щедро одарён Лесом. И вот уже не первый год разработанный этим талантливым альвом Путь даёт шанс даже слабым служить Лесу.

— Встань, Ирумиил, — Аулендил, Владыка Леса, с усилием прервал плавно текущие мысли и настроился на контакт с гостем, — встань и донеси до меня свою весть!

Кисти рук двух альвов, Владыки Леса и командира куста разведки дальней стражи, соприкоснулись. Ладонь к ладони. С лёгким скрипом, твёрдые пальцы переплелись, обеспечивая достаточный контакт для поддержания техники.

Весть, переданная не рядовым альвом, а Слышащим, всегда чёткая и ясная, а с определенного уровня силы передающего ещё и обладает эффектом присутствия. И чем сильнее Слышащий, тем полнее и чётче передаваемая им весть. Иногда же бывают случаи, когда получающий весть видит и слышит даже больше, чем тот, кто эту весть принёс. Сейчас был именно такой случай. Хоть Ирумиил и был сильнейшим в своём поколении, но Владыка Леса был необоримо сильнее.

Трое суток минуло с момента, которое запечатлела техника вести. Аулендил почувствовал росток раздражения. Трое суток! Но быстро взял себя в руки. Терпение, и буквально через мгновения он будет знать причину такой задержки. Не дело растить сорняки негативных чувств, особенно в тени лучших альвов.

Но через мгновение росток раздражения вырвался из оков контроля Владыки, но рос он уже не в тени Ирумиила. Владыка узнал места, которые показывала ему весть, лесная гниль! Снова люди! Снова эти мелочные, забывшие предков и убившие своего Бога, завистливые, жадные и жалкие существа! Но что они делают на землях альвов?! И почему они ещё живы?!

Успокоиться удалось с трудом. Время передачи вести непозволительно затягивалось, но Ирумиил с пониманием усиливал поддержание техники в момент, когда эмоции захлестнули Владыку, не позволяя ни тени уже своих эмоций вырваться из волевых оков Слышащего и ещё сильнее исказить весть.

Успокоившись и отринув раздражение и гнев, Аулендил «вгляделся» в весть. Сырая лесная гниль! Это были Корус! Худшие из людей! Единственные кто смог пройти по его Лесу и осесть на окраине. Соседи! Вот уже двести лет как живущие на окраине его Леса и не собирающиеся покидать обжитую долину.

Аулендил бы с радостью смёл всю эту гнилую кровь с окраин своего Леса, но уже через поколение Корус укрепились, и теперь их было не выкорчевать. Их даже нежить не смогла заставить покинуть долину! Поэтому оставалось только ждать, благо Корус — один из немногих кланов людей, которым несвойственна агрессия. Вечная, но непробиваемая оборона. Особенности клановых техник отпечатавшихся во взгляде на мир. А уж ждать альвы умеют. Лес не терпит спешки.

Так что же может грянуть от вечных затворников? О чём так настойчиво предупреждает его Лес?

Весть раскрывала Владыке всё новые и новые детали. Вот эмоции Ирумиила, фоном пронзающие донесение, на секунду вырываются из под контроля, и Владыка Леса видит ту, в чью сторону направлена эмоция. Человечка. Невысокая, по меркам альвов, совсем молодая. От силы пятнадцать лет. Светлые волосы, симметричные черты лица, яркая и неудобная одежда, в которой сложно ходить по лесу. Гнетущая аура, убивающая Лес. Проклятая.

Аулендил до этого момента ни разу её не видел, но старался быть в курсе общей ситуации. Именно появление Проклятой давала надежду Владыке Леса на то, что Корус можно будет выкорчевать из этой долины, берегиня такой силы, без своего Защитника, выкинутая из клана — что — то у них там было не в порядке. А значит, через поколение — два, их можно будет прощупать.

И вот Владыка Леса, «вглядываясь» в весть видел Проклятую, весело смеющуюся практически на самой окраине его Леса. Живую Проклятую. Не убитую на месте дальней стражей, командир которой обязан был приложить все силы, отдать жизнь, но убить её на месте. Но не убил.

И Владыка Леса видел причину. У Проклятой появился Защитник. Аулендил с усилием «вглядывался» в весть, видя намного больше, чем мог осознать Ирумиил, в тот момент, когда использовал технику Вести. Фиксируя увиденное и торопясь донести информацию до своего Владыки, Ирумиил в тот момент ломал себя, запрещая и себе и своему кусту стражи атаку на эту беззаботно смеющуюся парочку, на первый взгляд, совершенно беззащитную перед той силой, что была готова их уничтожить. Но только на первый взгляд. Инстинкты не подвели Ирумиила. Не послушай он себя, и некому было бы принести эту весть Владыке. Отдай Ирумиил приказ атаковать — и Владыка только через несколько декад мог бы узнать об исчезновении куста стражи с этого направления. Пока информация бы дошла до центрального древа, пока с ней бы разобрались. Много времени было бы потеряно. Лес не любит спешки. Но, иногда эта нелюбовь опасна.

Аулендил видел, что связь Берегиня — Защитник была практически сформирована, Защитник почти полностью дышал энергией Проклятой. Были какие — то неясности в потоках энергий, но это могло быть и из — за чувствительности Ирумиила. Всё — таки он Скрывающиися — в — ветвях, а не Говорящий — с — лесом.

Такой уровень единства, и то, как легко и непринуждённо пара отрабатывала базовые техники, возвращал Проклятую в цепочку наследования и ломал все расчёты Владыки на ослабление Корус в ближайшем поколении. Но не это было самой большой угрозой.

Владыка совершенно не мог понять, каким образом Корус смогли это провернуть. Лес трепетно выполнял волю Аулендила, отслеживая искажения Орта вокруг прибывающих к Корус летающих лодок крыланов. Никаких высокоактивных алхимических зелий, никаких уникальных ингредиентов, фонящих в пространстве на десятки километров, за последний год в крепость Корус не привозили. Никаких Слышащих высокого уровня к ним в гости не прилетало. А значит, это не могли быть ритуалы или зелья резонансной настройки. Сам глава клана Корус маг земли шестого уровня — чистый боевик — не владеет техниками, позволяющими работать с тонкими гранями астральных тел. Не по плечу ему техники Вознесения. Берегини же умеют лишь формировать себе подобных, но никак не лечить такие болезни.

Шансы на рождение уникума, способного принять взрослую Берегиню, уже настроенную раньше на другого Защитника — ничтожны. Если бы показанный вестью Защитник был бы моложе, такой вариант Аулендил бы рассмотрел. Ничтожные шансы — всё — таки шансы. Но показанный вестью Защитник выглядит немного старше Проклятой. И это было совершенно невозможно.

То если это не…

Гнилым эхом нехорошее предчувствие наполнило всего Владыку Леса, но это оставался единственный возможный вариант. Не зря Лес предупреждал его своим Шепотом.

… чистый…

Легенда. Миф. Сказка. Для всех короткоживущих и с короткой памятью. Для всех, но не для альвов. Не для Аулендила. Не для того, кто лично, своими руками принёс в жертву Лесу и предкам двух Чистых по приказу прошлого Владыки, и ещё трёх принесли в жертву уже по его приказу.

Чистый. Явление, ради которого Лес пробуждался из тысячелетней спячки, чтобы лично огласить свою волю Аулендилу, ставшему новым владыкой не по ритуалу передачи власти, а в связи со смертью предыдущего Владыки Леса.

Как объяснил Аулендилу Лес, раз в несколько сотен лет, по какой — то прихоти Орта, на Морейну забрасывает человека из другого мира. Если бы этот человек рос на Морейне, он был бы стар, его организм был бы поражён Ортом и дни жизни его были бы сочтены. Но человек приходит на Морейну Чистым, ещё не познавшим Орт. В том возрасте, когда, по меркам того мира, из которого он был выдернут, перед ним открыты все двери и будущее манит его своим блеском и возможностями. Если дать ему время, помочь в Путях и защитить, то возможности его на Морейне будут велики. И опасны.

Поэтому любой Чистый должен умереть настолько рано, насколько это возможно. Так повелел Лес. И когда альвы засекали такого, то уже не успокаивались, пока воля Леса не была выполнена.

И вот теперь возможный Чистый принят в клан Корус, стал Защитником сильнейшей Берегини и почти недосягаем для воли Леса.

Аулендил позволил себе дернуть уголком рта, выпуская из закаменевшей хватки сжатую и сломанную в нескольких местах кисть командира дальней стражи и разрывая технику вести. Он увидел достаточно.

Глава 8

После того, как я дал своё согласие стать эНн, Рию словно подменили. Из глаз исчезла тоска, как будто и не было её там никогда, плавность и некоторая леность из движений исчезла, сменившись шустрой деловой целеустремлённостью.

Моё лечение было закончено практически мгновенно.

— Хватит валяться, как умирающий! — буквально тут же заявила Рия, схватив меня за руку и стащив с кровати, — побежали на смотровую площадку башни, нам нужно начать твой Путь!

И мы побежали! Ох, как мы побежали! По Рии было видно, что она готова начать мой Путь вот прямо сейчас. И каждая секунда промедления, пока я как больная черепаха карабкался по винтовой лестнице наверх, причиняла девушке визуально различимую боль. Но без меня, судя по всему, на вершине башни ей было делать нечего, поэтому она аккуратно поднырнув мне под руку, с не девчачьей силой тянула меня наверх.

Дотянула.

бережно сгрузив меня на каменный уступ, опоясывающий внутренний периметр смотровой площадки, и строго наказав «сидеть и никуда не двигаться», Рия жизнерадостным комком метнулась на противоположную сторону башни, туда, где располагались какие — то конструкции, и высился, как оказалось, флагшток.

Я же попытался унять разгорающуюся в районе живота тянущую боль и одновременно осмотреться. Всё — таки впервые в нормальном состоянии под чистым небом Морейны оказался.

В первую очередь меня впечатлила сама площадка. Огромная. Метров двадцать в диаметре. При этом толщина зубцов, опоясывающих башню, была не меньше, чем толщина стен в комнате. Метра полтора, а то и два! Никаких катапульт и баллист, к моему сожалению, тут не обнаружилось. Почему — то ожидал их тут увидеть. То ли антураж средневековый, то ли дух самого замка настроил меня на такие ожидания. Хоть я и видел от этого замка всего пару комнат и винтовую лестницу, но уже проникся его духом настолько, что достраивал в мыслях недостающие элементы. Как оказалось, ошибочно.

А потом мой взгляд сфокусировался на том, что прямо бросалось в глаза, но сознание по какой — то причине пыталось это игнорировать, отвлекая меня всякими ожиданиями баллист и катапульт. Сразу за зубцами башни в бескрайнее синее небо вздымался просто чудовищно монструозный горный хребет. Белые от снега отвесные скалы закрывали почти всё поле зрения, завораживая и внушая трепет. Определить расстояние до горного хребта не получалось, глазу было не за что уцепиться, чтобы оценить расстояния и размеры. Или он оценил, но голова не хотела верить в то, что видели мои глаза.

С другой стороны от башни было видно второй, практически такой же горный хребет.

Высшие силы! У меня даже голова закружилась от таких видов. Отвесные скалы, пронзающие небо окружали нас с двух сторон, и было ощущение, что они вот — вот упадут мне прямо на голову, настолько близко они были. Настолько сильно нависали и давили своим присутствием.

Вывела меня из ступора Рия, сев рядом и закрыв мне ладошкой глаза.

— Не смотри. С непривычки можно растеряться. Дыши глубже, и просто слушай мой голос.

Стало действительно легче. Запах гор, запах девушки, её голос со спокойными интонациями, завораживали и успокаивали. И даже боль стала понемногу отступать.

— Я подала сигнал, страже нужно подготовиться, поэтому какое — то время у нас есть. Слушай внимательно. Это важно.

Мне оставалось только кивнуть, концентрируясь на голосе и снова запуская лёгкую форму медитации.

Вот ведь, почти как дома! Там я тоже дня не мог провести, чтобы не вляпаться в какую- нибудь историю и не загреметь или в лазарет или на ковёр к директрисе. Где, чтобы скрасить ожидание и не терять время зря во время томительных многочасовых ожиданий, я постоянно гонял медитацию.

— Как показали артефакты у меня в мастерской, поглощать внешнюю энергию ты уже умеешь. Это значит, твой Путь будет намного короче, чем мог бы быть, — уверенно и со знанием вопроса начала Рия и неожиданно хихикнула, — ты бы видел своих низших, как они тряслись, пытаясь рассказать мне, как тебя корёжило, когда ты черпнул Орта.

И не давая мне возможности влезть с вопросами, тут же продолжила:

— Пока просто слушай, времени не так и много на всё, что ты должен услышать. Спорить и ругаться будем позже, — девушка снова хихикнула, но. быстро взяв себя в руки продолжила ровным и спокойным тоном, — То, что я тебе сейчас расскажу, является клановой тайной и ты под страхом смерти никому не должен это рассказывать! Пообещай мне!

Я пообещал и даже поклялся, искренне не собираясь никому и ничего рассказывать. И Рия, сев рядом со мной, и продолжая закрывать своей ладошкой мои глаза, продолжила свой монолог.

Выходило всё очень красочно и просто.

Берегини клана Корус могут раскрывать свою ауру, выводя её далеко за границы тела. Очень далеко. Например, Верховная Берегиня клана, матушка Укма, может охватить своей аурой триста метров. Аура распространяется неравномерно, твёрдые предметы немного снижают дальность её охвата, но на открытом воздухе — триста метров она держит твёрдо.

Аура Берегини изменяет Орт, делая его более доступным для поглощения, переработки и применения. Но доступным Орт становится только для одного человека — для Защитника. Для собственной пары, с которым Берегиня росла с младенчества вместе, с которым у них глубокое родство сущностей и естества. Для своего эНн.

Защитник, находясь в раскрытой ауре своей Берегини, может «вдыхать» окружающую его энергию не опасаясь сжечь своё средоточие или каналы, при этом скорость адаптации энергии — безгранична, так как предварительная «настройка» пары эНн друг на друга взаимно настраивает и энергию на Защитника и Защитника на энергию. По сути, получалось, что аура Берегини становилась источником Защитника. Чудовищно огромным источником. Чудовищно ёмким источником.

От осознания того, что мне предлагают, на дыбы встали все мои инстинкты. Так хорошо не бывает! Только не бесплатно! Чем больше бочка мёда — тем больше в ней ложка дёгтя!

Я помнил, что рассказывала мне Рия совсем недавно, про двух убитых ею эНн, но видя мою попытку возразить, девушка, будто читая мысли, сразу же пояснила и этот вопрос.

Для жителей Морейны вторых шансов не существует. Путь наполнения, единственный известный способ запустить Средоточие, требует от разумного пропускать через себя Орт, навсегда изменяя свои организм. Путь укрепления, следующий вторым в Путях развития, позволяет заморозить полученные организмом повреждения, а Путь восхождения — их частично нейтрализовать. Но лишь частично. Полностью нейтрализовать воздействие Орта — невозможно. Организм, познавший Орт — изменяется навсегда. И эти изменения настолько разнообразны, что для того, чтобы сформировать эНн, пара должна в прямом смысле жить вместе с младенчества, проходя одинаковые тренировки и надеясь, что и результаты воздействия на организм окажутся одинаковыми, или будут отличаться совсем незначительно.

С Берегиней — всё несколько иначе. Защитник растёт находясь всё время в ауре своей Берегини, поэтому проходит все Пути, пропуская через себя не Орт, а энергию Берегини. Всё отличие в том, что Защитнику не нужно иметь Источник, вырабатывающий большое количество энергии. Защитнику важно иметь возможность пропускать через Источник большое количество энергии. Для пары Берегиня — Защитник важно лишь наличие Источника и пропускная способность каналов поверхности астрального тела. Именно этими параметрами определяется потенциальная сила Защитника. И именно в этом направлении происходит взаимная настройка. Берегиня — питая энергией своего избранника, чутко следит за его усилением и разработкой его каналов и астрального тела, одновременно усиливая, уплотняя и развивая свою Рнна — ауру, Защитник — поглощает отданную своей избранницей энергию, применяет её, становясь сильнее.

Но в этом есть и обратная сторона. Организм, прошедший Пути используя Орт — не способен поглощать энергию Берегинь, а взрослая Берегиня не может вырастить нового Защитника. Её энергия, уже эволюционировавшая вместе с предыдущим эНн, не будет усваиваться новорожденным. И назад дороги нет. Трагедия же Рии в том, что нежить умудрилась сдвинуть эволюцию Рнна девушки на ступень в сторону. Буквально за несколько суток, проведённых вдали от своего эНн, источник девушки изменился настолько сильно, что их настройка друг на друга полностью слетела.

И вот тут появляюсь я. Пришелец из другого мира, где нет Орта. Мой взрослый организм пока чист от его воздействия, при этом мой источник уже достаточно развит. Уже это сочетание даёт отличный шанс на то, что энергия Рии не будет отторгнута мною и мы имеем прекрасный шанс стать эНн. А то, что в моём мире известна магия и я уже умею поглощать энергию извне — превращает этот шанс в гарантию и значительно ускоряет процесс. Нет нужды ждать пока мой организм будет медленно пропитываться Рнна, формируя Источник и периферийные каналы. Нет нужды их развивать, дожидаясь когда по системе астрального тела сможет начать циркуляцию первая порция Рнна.

Молча кивнув, я принял объяснения девушки, хотя полностью сомнения и не отбросил. Слишком много пока было непонятного и чуждого. Рано ещё подключать логику, когда неизвестны многие исходные данные и граничные условия. Но и отказываться от предлагаемого тоже не стоило.

Слишком заманчиво.

За возможность полностью нивелировать своё «уродство» я был готов заплатить многое. А тут лишь Рию в жёны взять нужно. Пха! Напугали ежа голым задом!

Тем более, как я понял, сами Берегини никакими техниками не владели, являясь только ходячими источниками для своих Защитников. Вся мощь и ударная сила была именно в руках мужчин. Именно они владели самыми разнообразными и разрушительными техниками. Библиотека клана была к услугам таких пар, а если ты входил в старшую семью Корус, то перед тобой не ставилось никаких ограничений к выбору изучаемых техник. Всё, что может служить усилению Клана! Рия же была, по сути, принцессой клана, и её Защитник, автоматически становился… От этой мысли у меня даже руки вспотели.

Клановая библиотека с возможностью неограниченного выбора техник! О большем я не мог и мечтать!

Прекрасная спутница, чудовищный по силе источник и неограниченное число техник…

О, Высшие силы! Именно так бы и выглядела мечта, если бы я мог самостоятельно выбирать мир, в который бы хотел попасть!

Глава 9

Протяжный и прерывистый звук трубы заставил Рию резко прекратить объяснения, благо, самое главное, что и как мы сейчас будем делать, довести до меня она успела.

— Сигнал, Мих. Стража готова. У нас есть час на всё. Пошли, — девушка резко вскочила, схватила меня за руку и потянула в центр башенной площадки, — и заодно пока не открывай глаза, Небесные братья требуют много времени, чтобы привыкнуть к их виду.

Если она называет Небесными братьями эти монструозные горные хребты, то тут всё верно, даже воспоминаний об увиденном хватало, чтобы снова стало неуютно.

Выставив меня в нужное ей место, девушка плотно прижалась ко мне со спины, обхватив руками, уткнулась лицом мне между лопаток и зашептала еле слышно:

— Расслабься, Мих, слушай мой голос, чувствуй моё тело, ощущай мой запах.

Голос Рии странно вибрировал, окутывая сознание, закрытые глаза этому только способствовали. Нос плотно забивал запах трав, к которому я уже привык, пока лечился. В спину упирались два твёрдых бугорка грудей, от осознания чего мой самоконтроль плыл ещё сильнее, между лопатками был горячо от жаркого дыхания девушки и её торопливые слова едва — едва цепляли моё сознание, сразу врубаясь куда то в подкорку.

Как уже десятки, а то и сотни раз до этого, сознание, теряя контроль над разумом, практически рефлекторно запустило технику Медитации. Инстинктивно. На одних рефлексах. Наверное, только поэтому я смог так чётко зафиксировать всё происходящее со мной далее.

Разворот ауры Рии я ощутил всей кожей. Мгновенно по всей её поверхности, и голым участкам, и закрытым лёгкой одеждой, пробежалась волна озноба. Как будто холодным ветром обдуло. При этом никакого ветра не ощущалось и в помине. Буквально в следующее мгновение пространство вокруг меня стало мягче и спокойнее. Ушли тревоги, сомнения, глубоко внутри начала зарождаться удалая волна, сносящая крышу и требующая свернуть в трубочку даже Небесных братьев.

Рия говорила, что как только я смогу ощутить окружающую меня Рнна, я должен сразу начинать попытки «вдохнуть». Сосредоточиться только на этих попытках и не обращать внимания ни на что другое. Процесс этот не быстрый, мне кроме «вдоха» нужно будет попытаться «подержать» Рнаа в Средоточии, а потом попытаться применить полученную энергию на любую технику. И на это всё нам дан всего час. Если же отвлекаться на всё, что будет казаться — то никакого часа не хватит.

Я не спешил открывать каналы и запускать окружающую меня энергию внутрь источника, пытаясь лучше почувствовать то, что меня окружало.

Что — то в этой энергии было не то… Что — то в ней было не так…

Меня очень сильно смущало то, что окружившая меня энергия имела эмоции. Нетерпение, надежда, робкая радость и на заднем плане скорбь, закованные в ледяную броню воли. Ледяную броню, любое прикосновение к которой отдаётся волнами озноба уже даже не по коже, а в потрохах и в источнике. И всё это ощущалось на фоне моей собственной удали и порыва совершать какие — то безумства.

Я совершенно не специалист в Рнна, абсолютно не разбираюсь в Орте, мне ещё нет шестнадцати лет, и я не имею ни одной учёной степени в области магии. Но я потратил кучу времени на изучение энергии в моём мире, перелопатил тонны макулатуры в библиотеке, выискивая крупицы ценной информации, и даже успел «попробовать на вкус» Орт в мире этом. Все исследователи и мой практический опыт однозначно заявляли, что энергия — безлика. Она несет в себе набор базовых шаблонов, но никогда не имеет воли, чувств и желаний. Ведь впуская в себя энергию — ты впускаешь в себя всё, что она несёт. Впускаешь напрямую в источник, минуя блоки сознания, тем самым, позволяя энергии влиять на тебя так же, как ты влияешь на неё. Это одна из сторон всех магов, которые, так или иначе, вынуждены работать с внешней энергией. Дома с этим не было никаких проблем. Энергия дома — вообще не имеет никакого воздействия на людей, она лишь сопротивляется использованию. Тут же Орт агрессивен и я был готов мириться с тем, что со временем стану злее, жёстче или даже более жестоким. Не велика цена. Но впускать в себя чужую волю, позволяя ей изменять тебя изнутри? Это и есть техника Берегини? Вот так она ощущается будущим Защитником?

Видимо, я тянул слишком долго, потому что энергия, меня окружающая, начала медленно изменяться. Она становилась ещё мягче, ещё легче, ещё податливее, как бы умоляя быть использованной. В окружающих эмоциях начали проступать разочарование, страх и отчаяние. При этом от девушки, сначала плотно прижавшейся к моей спине, а сейчас уже просто висевшей на мне, раздался тихий мучительный стон.

Нужно было делать выбор и я, махнув рукой на свои сомнения, открыл каналы для приёма внешней энергии. Страх упустить возможность стать полноценным магом превысил опасения каких — то надуманных рисков и мнимых опасностей. А цена? У мечты нет цены!

Энергия Рии плавно и мягко прошлась по моим периферийным каналам, слегка охлаждая и успокаивая их, оставляя после себя ментоловое ощущение стянутости и подмороженности. Максимально оттягивая время попадания энергии в источник, я добивался хотя бы частичной её адаптации уже в каналах, с Ортом это работало, должно сработать и с Рнна.

Сработало.

Ментоловый холодок размазался по периферии, внутренние каналы уже не чувствовали охлаждения. Энергия, постепенно добравшаяся до источника не вызывала никакого отторжения и уже не требовала дальнейшей адаптации, она воспринималась целиком и полностью как собственная.

Что там дальше?

«Применить любую технику, используя только полученную Рнна?»

Да без проблем! Хоть я и не мог применять полноценные техники, направленные на внешнее воздействие — раньше у меня никогда не было лишней энергии, всё шло на собственное развитие — базовую тренировочную технику «Хлопка одной ладонью» я выучил первой, твёрдо веря в близость момента начала активных тренировок.

Я собрал послушную и пузырящуюся энергию, визуализировал опорные точки техники, в варианте «нулевого уровня», когда она применяется без единого открытого контрольного узла в астральном теле, и выбрал область применения техники — кисти рук. Можно использовать любую поверхность тела, но тренировать «Хлопок» проще начинать руками, базовые инстинкты тела будут работать в плюс. Энергия вела себя изумительно послушно, повинуясь каждой моей мысли. Напитка участков аур на ладонях прошла практически по- книжному быстро и точно, ни грамма лишнего, всё с первого раза. Скорость зарядки тоже показалась мне эталонной, как будто в технике применяется не заёмная, хоть и адаптированная, энергия, а своя родная, выработанная собственным источником. И в момент запуска техники я даже услышал звук. Не хлопок, нет, конечно. До качественного, резкого, громкого хлопка, воспроизводимого поверхностью аурного тела одной лишь ладони мне ещё тренироваться и тренироваться, но сам факт удачного применения с первого же раза меня безмерно радовал.

Я буду магом! Высшие силы! Я действительно буду магом!!!

Волна эйфории, плескающаяся глубоко внутри и требующая безумств, получила подпитку в виде уже моих собственных счастливых эмоций.

Ещё! Ещё!! Ещё!!!

— Ещё, — услышал я тихий шепот Рии, — больше Рнна в технику, прошу! Ха! Да без проблем!!!

Через три пародии на хлопок, энергия, зачерпнутая в первый раз, закончилась, и я без каких — либо сомнений мощным потоком «вдохнул» ещё Рнна.

О да!!!

Ментоловый холодок от нового «вдоха» затянул все периферийные каналы и начал по внутренним тянуться к источнику, но ударная волна шипящей и пузырящейся энергии, хлынувшая в источник, отмела все сомнения и страхи.

Я маг! Я больше не урод! Больше ни одна тварь не посмеет тыкать меня в моё уродство и считать себя выше только потому, что у него что — то там внутри правильнее. А если посмеет — у меня будет что и как ответить!

Значит, нужно больше Рнна в технику? Да без проблем!

На пределе концентрации, осознавая, что медитация уже не справляется с обеспечением трезвости мыслей, я вбухал всю собранную энергию в «хлопок» растянув область напитки не только на ладонь, а на всё своё аурное тело. На мгновение усомнился в своих действиях, но тут же отмахнулся от сомнений — моя богиня должна видеть, что её эНн силён — я сделал ещё два мощнейших «вдоха» переправив и эту энергию в технику. Не могу «хлопнуть» технично — хлопну мощно!

Астральное тело — каркас воли мага и инструмент его воздействия на окружающую действительность. На ранних этапах развития оно очень маленькое и практически проходит по внешней границе тела мага. Со временем, если астральное тело развивать с упором на магию, оно принимает форму, близкую к шарообразной, особенности и размеры которой зависят от практикуемых техник и особенностей развития мага. У кого — то несколько десятков сантиметров. У сильнейших магов — несколько метров.

У чистых же боевиков астральное тело облегает реальное физическое тело максимально близко и плотно, но, по сути, является уже совершенно другим образованием. Не проявляясь в реальности оно действует на неё практически постоянно, а не только в моменты применения техник. Астральное тело боевика является запредельно прочным, защищающим адепта силового пути развития от большинства внешних угроз, способным проводить уникальные ударные техники в малом радиусе, но предельно эффективно, быстро и мощно и, самое главное, блокирующим внешние воздействия магии, поглощая, в определённых пределах, вложенную в техники энергию.

Моё же астральное тело было практически не развито и повторяло контуры тела физического, поэтому мощный акустический удар техники «Хлопка одной ладонью» брал своё начало на поверхности кожи, распространяясь во все стороны.

Если бы на мне была только одежда — случился бы просто лёгкий конфуз. Одежду бы просто разорвало и я бы предстал голым перед своей эНн. С места в карьер, так сказать. Но сама моя эНн висела на мне практически без сил, фоня, сквозь сковывающую её ледяную броню, удовлетворением, радостью и ещё чем — то совершенно непонятным.

Она даже испугаться не успела.

С гулким «Боммм» моя техника содрала её с моей спины, откинула на десять метров и мощным ударом впечатала в зубцы смотровой площадки. Одежда разлетелась ошмётками вокруг меня.

Дальнейшие секунды растянулись чуть ли не на вечность.

Рия ударилась спиной о камень, не проронив ни звука. Когда я обернулся и дёрнулся к ней, первое что мне бросилось в глаза — её взгляд.

Не знаю, как это было возможно, но дикий ужас плескался в её синих глазах, лицо застыло испуганной маской и одновременно с этим эмоции, пронизывающее окружающее меня пространство стремительно темнели. Из окружающей энергии исчезала мягкость, лёгкость, податливость. Мгновенно меня продрал озноб, показалось, что вокруг стало темнее. Ощущение миллионов вонзившихся ледяных иголок парализовало всё тело, заблокировав даже дыхание. Чудовищное давление пыталось размазать меня по каменной площадке, и я стоял только благодаря ледяным иглам, не дающим мне шевельнуться.

Что её так испугало? Явно не мой обнажённый вид, на меня Рия даже не смотрела. Её взгляд был расфокусирован, на первый взгляд её пугало не видение, а осознание чего — то.

Лёгкий свист на грани слышимости привлёк моё внимание. Обострённые пропущенной через организм прорвой энергии чувства чётко определили направление на быстро приближающийся предмет, глазами я так же быстро его нашёл, благо предмет, издающий этот звук был совсем рядом с тем местом, куда я смотрел. Чуть выше и левее Рии.

Стрела.

Конкретная такая, как на картинках в книжках про всяких лесных стрелков из луков. Хищное узкое острие тускло мерцало зеленоватыми отблесками, древко совершало плавные волнообразные движения. Стрела стремительно приближалась. Я чётко осознал её траекторию и понял, что летит она мне точно в грудь. В сердце. И увернуться я уже не успеваю. Чёртовы ледяные иглы, на которых я, как экспонат сумасшедшего энтомолога, висел и мог только тупо пялиться на приближающуюся смерть.

На мгновение в глазах потемнело, стало так холодно, как будто эти треклятые иглы энтомолога проморозили меня до самого нутра, и я почувствовал, как сознание плывёт под усиливающимся внешним давлением. Никакая медитация уже не могла поддерживаться, организм достиг своего предела.

И сильный тупой удар в грудь, как раз напротив сердца, поставил точку в моих мучениях. Тьма ментоловым водоворотом всосала меня без остатка.

Глава 10

— Несносная девчонка! — Двером Корус в преувеличенном неудовольствии швырнул обломок стрелы себе под ноги, — пол мифа* как Ортом сожрало!

(* Миф — денежная единица Морейны. Имеет хождение у людей, неохотно принимается коблами и крыланами)

— Не кипятись, дорогой, — мягко попыталась его урезонить супруга, — мы знали, что вероятность такого течения привязки возможна. Просто я подстраховалась на случай совсем другой возможности. Ещё более редкой и очень опасной.

— Не слишком ли дорогая страховка? Цена двух кораблей зерна просто за «подстраховаться»!

— Дорогой, только не говори мне, что ты предпочёл бы увидеть тут пробуждение полноценного Пожирателя без какой — либо возможности прервать инициацию в первые её мгновения?

— Но, дорогая! Пожиратель — это сказка для черни!

— Такая же сказка, как и Чистый! — чуть повысила голос на своего упрямого супруга Укма.

Двером недовольно втянул воздух ноздрями, его грубое, словно высеченное из камня лицо исказила гримаса уже настоящего неудовольствия. Глава клана не терпел, когда на него повышают голос и единственное живое существо, которому это было позволено, хоть и нечасто, это его любимая супруга. Она прекрасно знала эту особенность характера своего эНн и никогда не прибегала к этому приёму воздействия просто так. Только в случае крайней важности, когда её упёртый, но сильный Защитник не хотел замечать важных вещей.

На несколько минут в малом верхнем зале центральной цитадели Корус воцарилась тяжёлая давящая тишина. И даже факелы, освещающие зал и разбрасывающие вокруг танцующие тени и искажающие барельефы на стенах, резко стали давать меньше света.

За более чем долгую совместную жизнь верховные эНн клана Корус успели узнать друг друга очень хорошо. Двером, подняв с пола брошенную стрелу со следами крови Чистого, медленно и неотвратимо, как горная лавина, вышагивал туда — сюда по помещению, что — то обдумывая и хмуря чёрные и густые брови. Он прекрасно понимал, что если Укма позволила себе хоть немного повысить на него голос — значит ситуация действительно предельно серьёзная. И теперь пытался понять, что именно он упустил.

Укма же в напряжении следила за его движениями, думая примерно о том же. Она действительно позволила себе лишнее и понимала, к чему это может привести. Но при этом она надеялась на благоразумие своего упрямого супруга и на то, что он сначала попытается разобраться в вопросе, а не поведет себя как прижженный Ортом.

— Хорошо. Поясни мне то, что я упускаю, — когда напряжение стало уже невыносимым, пошёл на попятную Двером.

— Что ты знаешь о Чистых? — максимально мягко спросила Укма.

— Только то, что ты мне рассказала, — после короткого раздумья снова нахмурился Двером.

— Именно, дорогой! Из других источников ты не знаешь о Чистых ничего. Для тебя, до недавнего времени, это была сказка! Ведь так? — И видя спокойный кивок главы клана, Укма торопливо продолжила, — Часть Хроник доступна только Берегиням и я не вправе рассказать тебе всё, что знаю, но поверь, мои опасения не напрасны. За всю нашу историю, клан Корус встречался с Чистыми лично всего однажды и ещё два случая описаны со слов очевидцев из других кланов. Встреча нашего клана была удачной. Чистый привнёс в клан много нового, очистил кровь и поднял наши техники на тот уровень, на котором они и находятся и по сей день. Это было три тысячи лет назад.

Двером поёжился от затопивших его мыслей. Теперь, когда Укма назвала больше фактов, период резкого усиления клана, состоявшийся три тысячи лет назад, начавшийся с бунта младших семей, убийства главы клана и смены правящей династии заиграл совсем другими красками. Значит, легендарный глава — предатель был Чистым. Это многое меняло.

— Две другие встречи с Чистым, которые описываются в Хрониках, были неудачными, — мягким и спокойным голосом продолжила объяснять Укма, — в первом случае альвы уничтожили малый клан оборотней — лисиц, и только единицам беженцев удалось спастись. С их слов информация и попала в Хроники. Название уничтоженного клана тебе ни о чём не скажет, он канул в веках ещё до того, как наши Хроники стали записываться. Во втором случае всё было страшнее. Чистый пришёл из мира, в котором не было магии совершенно. Его Источник рос и развивался при полном отсутствии энергии и превратился во что — то страшное. Деталей произошедшего выжившие не знали, но безжизненный северный материк стоит пустым до сих пор.

— Ты говоришь о сером мареве? — вырвалось против воли у Дверома.

— Да. Именно так мы сейчас называем то, что происходит на тех землях.

Мысли Дверома переключились на рассказанное его эНн. Серое марево. Мёртвые земли, где и самые сильные маги, достигшие Пути Вознесения, и сильнейшие герои, идущие Путём Аватара, могли продержаться лишь сутки. Просто продержаться, на пределе концентрации не давая серому мареву проникнуть сквозь их защиту и превратить безумца в горстку праха. Где изменённые звери ударом лапы проламывали артефактную броню бога коблов, нерушимую по своей сути. Мёртвые земли, где росли травы, цена за порцию которой, добытую и упакованную по всем алхимическим правилам, доставленную вовремя, была по карману только богатейшим людям Империи. И, наверное, даже высокомерные альвы заткнули бы своё презрение к низшим расам и тоже попытались бы купить это сокровище. Богатства им не занимать.

Но, предки, рисковать устроить серое марево дома?!

— И ты позволила начать инициацию зная, что возможен такой финал? — чуть рокочущим от захлёстывающей его ярости голосом поинтересовался Двером.

Угроза клану и его будущему всегда выводила из себя обычно спокойного, неторопливого и как скала упёртого мага земли 6‑го уровня. А уж угроза ТАКОГО уровня…

— Шанс на такой финал был ничтожен! — заторопилась успокоить Дверома Укма, расслышав его интонации, — Рия, когда просила разрешения на ритуал, сказала, что Источник Чистого знаком с энергией, и Чистый даже обучен простейшему «вдоху». Артефакт в её башне, как оказалось, засекает колебания Орта не только снаружи Твердыни. А значит, риск прорыва серого марева был ничтожен!

— Но тогда зачем ещё и стрелка посадила? С артефактным луком и стрелой за пол мифа? — ярость Дверома немного сбавила обороты, сцепившись с его бережливостью. Он не любил пустых рисков и не любил, когда деньги клана выбрасываются на ветер.

— Затем, что шанс хоть и ничтожный, но всё равно был. И жалкие пол мифа ничто по сравнению с угрозой не остановить Пожирателя, если он всё — таки проявится и не дать ему уничтожить нас и наш клан. Слишком мало мы знаем про Чистых, чтобы быть в чём — то уверенными с ними.

— Тогда зачем мы с ним вообще связались? Не проще ли было убить его сразу. Или продать. Если он так ценен.

— Его невозможно продать. Нас бы просто уничтожили, если бы мы начали всем объяснять что такое Чистый и в чём его ценность. И хорошую цену нам бы никто не дал. А убить? — Укма на мгновение прервалась, взвесив слова и аргументы, — Если мы его убьём, то клан умрёт буквально через поколение после нашей с тобой смерти. Смену мы не оставили и уже не молоды. Чистый — это послание предков и последний шанс клану Корус продолжить жить. А может быть ещё и возвыситься!

Двером остановился напротив огромного окна и задумчиво рассматривал вздымающуюся в небеса скальную твердь Небесного Брата, крутя в руках испорченную артефактную стрелу, стоившую клану половину мифа. Глубоко внутри себя он был согласен с Укмой. Лет через десять он бы сам дал разрешение на ритуал инициации даже для Пожирателя. Потому что терять клану тогда было бы уже нечего.

Но это было бы через десять лет. Сейчас же…

— Он выжил? — не совсем понятно спросил Двером, кивнув на стрелу.

— Стрелок выжил, он был слишком далеко даже для нашей девочки.

— Плохо, — вздохнул Двером, — отдай распоряжение, что бы его добили. Человек, стрелявший в надежду Клана должен умереть. Чистый то хоть выжил?

— Да, что удивительно, — голос жены на мгновение дрогнул, но чуткое ухо главы клана уловило эту неуверенность.

— Наша девочка его чуть не убила, защищая? — сурового лица Дверома коснулась улыбка, как будто они обсуждал что — то смешное.

И это действительно было бы смешно, если бы не было так страшно.

Для настройки, Двером знал это прекрасно, Берегиня смягчала свою ауру настолько, насколько могла, разряжая плотность Рнна, снижая его насыщенность и эффективность. Превращая в безликую питательную массу. Делая безвредным бульончиком. И то, чтобы «хлебнуть» такого безвредного и безликого бульона взрослой Берегини, тем более силы их «проклятой» девочки, нужно иметь волю и силы как вот у этой горы.

Но чтобы вот так стесать артефактный наконечник стрелы, которая летела в Чистого, Рия должна была мгновенно вернуть свою Рнна в боевой режим, ударно увеличивая и плотность и насыщенность энергии. И то, шансы вот так «обгрызть» убийственный наконечник, выкованный из подгорных сплавов коблами, напитанный их же техниками, у неё были минимальными. Но она справилась, доказав, что восточное направление Твердыни Корус перекрыто надёжно и никакая агрессия стой стороны, которую защищает Рия невозможна. И так бы оно и продолжалось, потому что пережить давление Рнна такой силы неспособен ни один разумный не достигший определённого Пути. Чистый бы умер, Рия бы вернулась на свой пост, и клан Корус продолжил бы своё движение к смерти.

Но Чистый, какой — то странной волей предков, сумел пережить полную силу Рнна их девочки, тем самым доказав, как минимум, своё право на жизнь. Сумеет ли он также доказать своё право на будущее и сумеет ли он проглотить то, на что разинул рот?

— Отдашь ему нашу девочку? — с внутренней надеждой спросил он свою эНн, — если он конечно докажет что достоин её?

Дверома не заботила возможность смены правящей династии в клане. Его больше заботила возможность клана выжить. А если этот Чистый будет в состоянии повторить деяния другого Чистого, три тысячи лет назад поднявшего клан на вершину сил в Империи, Двером будет готов добровольно сменить правящую семью и пойти простым боевиком на охрану периметра Твердыни. Это не к Императору на поклон пойти. Это не против чести.

— Просто достойным быть мало! — мягким голосом, но совершенно безжалостно развеяла надежды своего эНн Укма, — мы отдадим ему Рию только если он станет сильнее нашего с тобой сына. Как Защитник — он полное ничтожество, не владеющее ни одной техникой. Если за то время, пока он очищает девочку, он перерастёт Курта, я отдам ему Рию. Если нет — нет. Нельзя чтобы мощь Клана упала хоть немного! Если Курт будет сильнейшим защитником на тот момент, то мы купим «Слезу Равновесия» и судьба клана Корус снова вернётся в руки обычных людей. И ничего не спрашивай! Я сказала и так слишком много. Просто знай, что наш сын не зря тратил ресурсы клана, не бросая Путь. У него ещё будет шанс показать себя.

Глава 11

После того памятного «выступления» на вершине башни, когда я чуть не убил Рию, а «альвы» чуть не убили меня, прошла неделя. Лютая, стремительная, вытягивающая все жилы неделя.

Я на себе познал, что такое Путь, и что значит правильно по нему идти. С точки зрения местных, само собой. Если бы не моё яростное желание стать магом, и при этом максимально сильным, если бы не воспоминания о насмешках, издевательствах и драках в детдоме, наверное, я бы не потянул…

Подъём затемно. Никакого завтрака. Освежился ледяной водой под бодрящим ветерком, дующим с Небесных близнецов, и бегом на разминку. Пока я полный профан и не умею самостоятельно настраиваться на течение Орта, не умею ощущать течение энергий внутри своего тела, а не прошедшие первые два Пути само собой этого не умеют, нужно, чтобы моё сознание не мешало подсознанию работать с Рнна, вдыхать его, преобразовывать и выдыхать. А значит — сознание должно замайнаться. И самый простой способ — физические нагрузки.

Конечно, для тела, прошедшего базовые усиления, обычный бег — даже не нагрузка, но кто тут нам что — то говорил про обычный бег?

Набор фиксирующих ремней, накинутый по принципу рюкзака, Рия, закреплённая у меня на закорках этими ремнями, и айда на полной скорости бегом по боевым коридорам внутри стен каменной твердыни. В темноте. Ещё и со включенным на четверть мощности «давлением», которым девушка уничтожила артефактную стрелу «альвов», летевшую мне в сердце, и которым, заодно, и меня чуть не угробила.

Вдох — шаг — шаг — шаг — выдох — шаг — шаг — шаг — вдох…

Держа темп, я должен «вдыхать» окружающую меня Рнна, максимально адаптировать её в Источнике и выдыхать уже свою чистую энергию. Разрешалось, если я был в состоянии, пускать часть энергии на усиление мышц, чтобы не спотыкаться и бежать ровнее и быстрее, на укрепление кровеносной системы, чтобы в глазах не темнело и дыхалка могла поддерживать этот бешеный темп, на укрепление нервной системы, чтобы хоть как — то умудряться видеть на что я наступаю и не падать.

Ровные коридоры сменялись узкими ступенями, по которым я поднимался, по ощущениям, метров на тридцать вверх, потом на столько же спускался. Иногда Рия загоняла меня в узкие башни, винтовые лестницы которых были моим худшим кошмаром в эту неделю.

И бег до полного отключения сознания — это была только разминка. Утренняя четырёхчасовая разминка.

Одновременно с бегом, чтобы не терять время, Рия рассказывала мне про Морейну. Про всё, что нас окружало. Про всё, что должен знать человек, живущий тут с самого рождения. Другого времени на разговоры у нас просто не было.

После разминки, когда я на полном автопилоте возвращался в нашу, уже ставшую мне родной восточную башню, следовал скудный завтрак.

В большом зале, за центральным столом, которой мог вместить одновременно больше пятнадцати человек, мы завтракали вчетвером. Я, Рия и Гор с Арной. Те самые мелкие, которые вытащили меня из под клыков и когтей изменённых зверей и дотащили до Рии. В благодарность за моё спасение, по прямой распоряжению главы, отец Гора передал пару этих очень юных охотников в мою «семью», чтобы придать моему существованию статус и вписать меня в какие — то документы. Поначалу я не вдавался в эти тонкости. Слишком сильно уставал, да и голова была занята совсем другим.

Когда я, сбросив ремни и сполоснувшись той же ледяной водой, вваливался в зал, стол уже обычно был накрыт и мелкие чинно сидели в самом дальнем углу стола. Ожидая пока мы с Рией займём свои места и приступим к трапезе. Завтракали все быстро и молча. Я — пытаясь немного придти в себя, остальные просто быстро и молча.

После завтрака и до самого ужина шла работа с техниками. В первый же день Рия притащила мне огромный талмуд с кратким перечнем и описанием базовых низкоуровневых техник, которые я могу получить в клановом хранилище, и заставила выбрать всего пять. Я пытался отжать больше, но был вынужден сдаться под напором аргументов и обещаний в дальнейшем получить более высокоуровневые техники.

Низкоуровневые техники, со слов Рии, были предназначены для развития Источника и астрального тела того, кто их применяет, поэтому их боевая мощь была ограничена. Хватать и изучать слишком много таких техник — только тратить время впустую. Достаточно трёх — пяти техник, отработанных до идеала, чтобы вывести источник и каналы на уровень четвёртого Пути.

Путь Осознания. Четвёртый путь. Самый важный, так как именно на нём окончательно определяется форма развития одарённого. Будет он применять дальнобойные техники, шатать устои мира, сыпать во все стороны молниями и огненными шарами и накрывать огромные территории огненными дождями или ледяными буранами, или замкнётся на себе, направив всю энергию на усиления собственного организма, выводя на запредельный уровень все его показатели: прочность тела, реакцию, силу, скорость и ещё много — много всякого разного. Выберет дорогу Магии или дорогу Силы.

Самый распространённый путь разумных Морайны — второй. Усиление собственного организма. Так как именно на этом Пути эффективность достигается максимально быстро.

Проблема — всё тот же Орт. Любая дистанционная техника сталкивается с проблемой разрушительного воздействия Орта. На каждом сантиметре дистанции, которую техника должна преодолеть за границами астрального тела одарённого, применившего эту технику, Орт борется с ней, разрушая и дестабилизируя, уничтожая всё упорядоченное и пытаясь превратить любой огненный шар в простой пшик. И чтобы умудриться долбануть на дистанции так, чтобы с врагов слетели хотя бы шапки, одарённый должен бить так, чтобы распылить своих врагов в кровавый туман.

Есть, конечно, опосредованное воздействие, на вроде метания каменных глыб или разгона воздушных масс, но без поддержки энергией, даже многометровый каменный монолит разбивается обычным ударом кулака одарённого, идущего по пути Силы, также как и обычный порыв ветра, даже способный вырвать с корнем столетнее дерево, ничего не сможет сделать с таким одарённым.

И только достигнув запредельных высот в Путях, одарённый, идущий по дороге Магии, способен уплотнить и структурировать свою энергию настолько, что она становится неподвластна разрушающему воздействию Орта. Только тогда его дальнобойные техники будут способны сжигать и замораживать, в том числе, и одарённых, идущих по дороге Силы.

На Морайне, как я понял, дорога Силы была в большем «почёте». Она давала возможность гораздо большему числу разумных приносить пользу своим семьям, кланам и расам, позволяя одарённому намного раньше достичь того уровня силы, когда он может встать на защиту своего места обитания, своей семьи, своего потомства.

Клан Корус, стоящий на техниках Берегинь, на оси вертел эту несправедливость. В зоне действия астрального тела своей Берегини, Защитник был способен творить любые дистанционные техники, сил бы только хватало. Рнна нейтрализовывала Орт, одновременно негативно влияя на всех противников, кто оказывался в зоне воздействия и одновременно с этим поднимала на несколько ступеней вверх по пути силы своего Защитника. И достигнуть такого уровня силы одарённый, идущий по дороге Магии мог за очень короткое время. Только обязательно в паре со своей эНн, владеющей техникой Берегинь.

Поэтому мне, без каких — либо возражений, были предложены техники, направленные именно на Магическое развитие астрального тела. Других в клановом хранилище и не было.

Не сказать, что я был сильно против. Тем более и у меня дома Магия — это был удел достойных. Неспособные же оперировать сложными техниками, но имеющие неплохой потенциал источника, проходили тренировки в аспекте максимального развития физических кондиций тела и шли в войска и полицейские силы на низшие должности. Обычным мясом.

Клан Корус за всё время своего существования не имел конкретной стихийной специализации, хотя чаще всего главы Клана осваивали стихию Земли. Она наиболее полно могла реализовать защитную стратегию под усилением Берегини. Поэтому и выбор техник земли был наиболее обширным. Даже базовых низкоуровневых техник.

По настойчивому совету Рии, так как я уже обладаю одной тренировочной воздушной техникой, ещё одну я взял огненную и три оставшиеся — земляные. Пять тренировочных техник — это предел для грамотного и максимально быстрого развития. Моё мнение тут не особо котировалось и все попытки взять что — то из воды, просто любопытно сравнить, были мягко, но настойчиво отклонены моей эНн.

Вызнав в деталях, как работает техника «Хлопка одной ладонью», и что она тренирует тонкие манипуляции внешней поверхностью астрального тела, Рия настояла на огненной технике «Блуждающих глаз», которая создавала две раскалённые точки и позволяла их перемещать по внешней поверхности астрального тела, разрабатывая периферийные каналы.

Из земляных я взял «Каменного исполина», «Монолит» и «Руку помощи». Первые две вместе позволяли укреплять и растить астральное тело и применялись строго по очереди, сначала растягивая астральное тело, затем укрепляя его уже в увеличенном состоянии и залечивая микроразрывы. «Рука помощи» же была предназначена для развития сенсорных способностей, позволяя, на первом этапе, ощущать камень и чуять в нём пустоты, трещины и посторонние включения.

На удивление, с изучением техник никаких проблем не возникло. Процесс изучения был как две капли воды похож на то, что практиковались у меня на родине. Артефактный свиток с правильно разложенным базисом техники. Нужно только приложить ладонь и совсем немного подать энергии из собственного источника. Адаптированной, родной, на сто процентов принадлежащей тебе. Тогда техника, впечатывается в астральное тело и тебе давались примерно сутки, чтобы её заучить, выполняя её как по шаблону. Дольше силы артефакта не хватало, но для базовых низкоуровневых техник, сутки это даже слишком много.

Таким образом, я был обеспечен техниками для максимально эффективного и быстрого развития. Которые и отрабатывал сразу после завтрака и до самого ужина. Обычно на той же самой смотровой площадке на вершине нашей башни, иногда за границами крепости, совсем недалеко от башни.

Всегда в этот период рядом крутились мелкие и, держа меня за руку, рядом со мной когда сидела, когда лежала, когда стояла Рия, постоянно окутывая меня Рнна и тоже тренируясь. То, уменьшая и увеличивая разворот своей ауры, заставляя Гора с Арной с писком отбегать от её границ, то, увеличивая мощь своего огромного астрального тела, заставляя уже меня с трудом проталкивать по каналам подмораживающую энергию и сопротивляться возрастающему внешнему давлению.

Кстати, мелкие, крутящиеся рядом. Каждый день я смотрел на них и мысли мои были весьма неопределенными. Бесправное имущество. Проблемное отличие наших миров. Насколько я понял по одной из оговорок Рии, теперь я отвечал за их жизни, так как стал главой семьи, в которую они вошли. Вот просто так, без всяких вопросов «А нужно ли мне это», без уточнения моего согласия и каких — то моральных терзаний как Рии, так и самих мелких. Просто теперь они принадлежали мне целиком и полностью. Но, пока я сам был с дарованным статусом и без каких — либо знаний и пониманий местных реалий, Рия взяла на себя заботу о моём «имуществе». И периодически их шугала. Они боялись до трясучки, сначала я думал, что саму Рию, но оказалось, что панику у них вызывала не сама девушка, а её Рнна. При этом с бледными лицами, но уверенными шагами они твёрдо выполняли все распоряжения Рии, когда она, полностью свернув ауру в короткие и редкие минуты отдыха, что — то требовала принести или унести.

Примерно за час до ужина Рия отправляла их накрывать на стол. Ужинали мы уже затемно. Всё проходило аналогично завтраку, такой же скудный стол, лёгкие блюда.

После ужина ещё час мы добивали техники, шлифуя то, что было достигнуто за день и после, перед сном, снова шла физическая нагрузка.

Кожаные ремни, богиня на закорках, и ритмичный бег по тёмным, пустым, практически не освещённым коридорам крепости. Вечерние бега проходили обычно в тишине. У меня почти не оставалось сил слушать что — либо, а Рии, как я думаю, не оставалось сил что — либо мне рассказывать. Четыре часа бега и в состоянии помутнённого сознания я кое — как добирался до комнаты и падал без каких — либо сил на кровать. Одну из двух, стоящих в моей комнате. На вторую падала Рия. Засыпал я ещё до того, как голова касалась подушки, но при этом я чётко ощущал руку девушки, плотно обхватывающую мою руку. Даже во сне.

Поначалу я послушно выполнял всё, что требовалось, и не обращал никакого внимания на всякую ерунду, происходящую вокруг. Мне важнее было попытаться найти хоть какие — то силы даже на то, чтобы просто начать нормально соображать, настолько велика была нагрузка. Причём сильнее всего меня выматывали всё — таки техники. Отработка, постоянное чередование, нагрузка на различные области. А может быть, сказывалось практически полное отсутствие привычки к таким тренировкам. Дома я такой интенсивности отработки техник даже не мыслил. Но постепенно, день за днём, я адаптировался, находил в себе силы на то, чтобы сохранять чистоту сознания всё дольше и дольше и, ближе к концу недели, уже практически круглые сутки мог сохранять так необходимую мне ясность мысли.

Я не любил ситуации, которые не мог контролировать. Я не любил прогибаться под окружающую действительность. Я не любил, когда у меня не было выбора.

Моя дурная черта, которая не раз ставила меня на грань жизни и смерти, но при этом позволила мне занять своё место в детском доме, огородить вокруг себя зону отчуждения и устанавливать в определённых границах свои правила. И, в конце концов, приведшая меня на Морейну.

Да, Клан Корус может дать мне всё, о чём я мечтал. Магию. Силу. Может закрыть моё уродство, даже не заметив его наличия. Может поднять меня на невообразимую высоту в социальной иерархии.

Для этого мне нужно лишь впахивать до потери сознания, становясь сильнее. Ведь силу ты можешь получить лишь пропорционально затрачиваемым усилиям.

Для этого мне нужно лишь принять их реальность и нормы. Ведь в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Для этого мне нужно лишь стать Защитником сильнейшей берегини клана Корус. Клана, который может поднять меня на вершину силы!

Может.

Но, повторюсь, я ненавижу ситуации, которые не могу контролировать!

Ненавижу, когда меня, как телёнка, ведут на выгул, потом в загон, потом снова на выгул, кормя на убой и нашёптывая в уши всякую сладкую чушь.

Ненавижу, когда меня держат за идиота, пользуясь тем, что я не должен ничего понимать в окружающем меня новом мире.

Но сильнее всего я ненавижу, когда мне врут, даже если это делается во благо!

Я ещё не раз спрашивал Рию по поводу стрелы, которая летела мне в сердце. Касался этого вопроса под разными предлогами, заходил с разных сторон. И все разы я получал один и тот же ответ. Разведчики альвов из леса пытались застрелить нас. Расстояние и высота башни не позволяла прицелиться более точно, поэтому выстрел был сделан наудачу. Повезло, могли убить. Нам же повезло ещё больше, так как Рия успела ощутить стрелу и сжечь ее прямо в воздухе. А я же заметил это всё, уже падая в обморок от мощи Рнна, резко сконцентрированного девушкой в боевой режим. Поэтому воспоминания у меня сбивчивые и рваные. И, местами, эти воспоминания смешаны с придуманными видениями.

Ненавижу, когда мне врут. Допускаю, что врать могут неосознанно. Или во благо. Но ничего не могу с собой поделать.

Тогда, на вершине башни, находясь в состоянии эйфории от переизбытка энергии, ещё не отменив технику медитации, я, наплевав на просьбу Рии держать глаза закрытыми, чётко видел, что стрела, которую пыталась остановить девушка, летела не со стороны леса. Она летела со стороны башни, из которой немного ранее звучал горн, давший нам разрешение начать эту самую попытку стать эНн.

Глава 12

Прошла ещё неделя усиленных тренировок. Совершенно другая неделя. Принёсшая совершенно другие результаты, другое знание и приоткрыв мне глаза на происходящее.

Рубить с плеча я не стал. Если человек хочет иметь секреты — это его полное право. Правда, такие секреты плохо вписываются в концепцию «быть эНн», которой мне Рия все уши прожужжала, но, быть может, это самое «быть эНн» примерно такое же, как и «стрела прилетела из леса».

Зависит от позиции смотрящего…

Просто наличие секретов — это обоюдоострый кинжал. Поэтому, я посчитал разумным тоже заиметь один. Хотя бы один. Для начала.

И теперь, после насыщенного дня тренировок под контролём Рии, всё также вытягивающего из меня все силы, я продолжаю тренировку уже самостоятельно.

Ночью.

Не знаю, к добру ли, но тренировку я эту нащупал, находясь в очень раздражённом состоянии. Не остыв от осознания того, что меня обманывают. Психанув, и вместо того, чтобы уйти в глубокую медитацию, остыть и уже холодной головой всё как следует обдумать, я решил попробовать нащупать свой путь.

Опять.

Поэтому, дождавшись, когда Рия заснёт покрепче, её Рнна в этом состоянии ужималась до жалкого метра и была очень нестабильна, едва — едва закрывая меня от воздействия Орта, я аккуратно освободил руку из её мягкой, но довольно цепкой хватки, откатился на противоположную сторону своей кровати, полностью покидая Рнна своей «эНн».

Воздействие Орта я ощутил в это же мгновение, и было оно даже немного сильнее, чем в тот давний последний раз, когда ещё ощущал его без защиты Рнаа Рии. Эмоционального запала мне как раз хватило на то, чтобы преодолеть паническое сопротивление организма и аккуратно, можно сказать ювелирно, открыть внешние каналы, давая Орту попасть внутрь моего астрального тела. Ведь к своей Мечте нужно идти самостоятельно.

Артефакт — стукачок, кстати, исчез из комнаты уже довольно давно и быть застуканным я не боялся.

Как учил меня когда то давно, кормя очередным пряником, дед Василь, у любого человека обязательно должна быть Мечта. Она должна находиться на высочайшей горе, где — то вдали. Всегда должна быть на виду. Должна сиять в сознании, освещая и украшая твой внутренний мир. Делая его живым, ярким и добрым. Быть путеводной звездой. Быть ориентиром.

Но дорогу к ней человек должен выбирать сам. И прокладывать эту дорогу человек тоже должен сам. Дробить камень, откидывать булыжники прочь с пути, выравнивать тропу, устанавливать перильца. Нельзя придти к своей Мечте, не ударив пальцем о палец. Так же, как и нельзя придти к своей мечте, прокладывая дорогу к Мечте чужой.

Моя мечта — стать магом. Это желание горит во мне так ярко, что затмевает, иногда, даже здравый смысл. При этом я прекрасно осознаю всю сложность дороги к ней. С моим то мертвым Источником. Моя гора, на которой горит Мечта — совсем не гора, а скала, размерами с Небесных братьев. Отвесная каменюка, упирающаяся в небо, в которой выбивать ступени можно не один десяток жизней.

Знакомство с Рией, информация о берегинях и Защитниках что — то сдвинула в моих мозгах, посулив мне обходной путь. Показав мне другую гору с чем — то горящим на её вершине, так похожим на мою Мечту. Очень похожим.

Но, всеблагие высшие, быть Защитником — это не моя Мечта.

быть привязанным к месту, к клану, к юбке…

Сидеть смирно, окутанным чужой аурой и быть в этой ауре всемогущим магом и совершенно никем за её пределами?

Быть сильнейшим магом благодаря чьей — то милости?

Мечта выходила странная. Достижимая, близкая, но опутанная целой кучей условий и ограничений.

Похожая на мою Мечту.

Но это не моя Мечта!

Мысли волной концентрации пронеслись в моей голове, настраивая меня на волну боли и борьбу с ней.

Нельзя прийти к своей Мечте, не ударив пальцем о палец!

Пока я чувствую боль — я живу! Пока я борюсь — я не сдох! Пока моя воля сильна — я могу диктовать её этому миру!

Время, которое я держал каналы открытыми, в этот раз было больше, чем в первый. Я захватывал в несколько раз больше Орта, чем во второй раз на Морейне, но в несколько раз меньше, чем в первый. Энергии в Источнике, сохранённой по чуть — чуть после каждого выматывающего дня, было достаточно для адаптации такого количества, а периферийные каналы, укреплённые и подмороженные Рнна, я был уверен, были в состоянии задержать перемещение Орта ещё сильнее, нейтрализуя его агрессивность ещё до того, как он попадёт в Источник.

Уровень болевых ощущений в этот раз был намного сильнее, чем в прошлый, но ощутимо слабее того, что я ожидал, накачивая и настраивая себя. Внимательно следя за происходящим в каналах, я поражался эффекту, который проявлялся прямо на моих «глазах». Орт, продираясь через периферийные каналы, «промороженные» остаточным воздействием Рнна Рии, взаимодействовал в первую очередь не с моей энергией, распределённой по всему астральному телу, а «выгрызал» Рнна, при этом видоизменяясь и видоизменяя.

На подходе к Источнику по моим каналам двигался уже не Орт. Что — то среднее, обладающее как свойствами Рнна, так и свойствами Орта, воспринимаемыми как лёгкий ментоловый ветерок, лишь немного охлаждающий, но уже совершенно не стягивающий каналы. По прежнему агрессивный, но уже не рвущий меня на части не не пытающийся отправить сознание в бездну.

Источник принял новую энергию. Не как родную, нет. Совершенно не так, как принималась энергия Рии. Здесь требовалась адаптация, всё — таки новая энергия ощущалась чуждой, её нельзя было использовать на техники, даже базового уровня. Но это был уже не Орт. И для её адаптации совершено не требовалась собственная энергия. Источник комфортно перерабатывал эту смесь Орта и Рнна.

Первую партию я адаптировал, и практически полностью пустил на внутренние усиления. Было жалко, но тренировочные техники запускать посреди ночи под боком у девушки, неизвестно на что способной, рисковать не стал.

Следующий объём Орта, захваченный на волне позитива, показал, что всё не так уж легко и просто. Остаточной концентрации Рнна в периферийных каналах не хватило для того, чтобы новая смесь получилась нужной концентрации. Вторая партия адаптацию проходила со скрипом моих зубов, которые я стиснул, чтобы не заорать от такой знакомой, но, тем не менее, неожиданной боли.

И после того, как в холодном поту я всё — таки переработал и вторую партию, отправив её вслед за первой, на усиление мышечной ткани, быстрая проверка состояния показала, что третью партию лучше не «вдыхать». Периферийные каналы астрального тела были девственно чисты.

До самого утра я пролежал вне ауры Рии, провалившись в самый глубокий режим медитации, и пытался разобраться, что и как произошло.

Судя по словам Рии, а другого источника информации у меня не было, местные одарённые практикуют поглощение Орта только на Пути познания — самом первом пути. Происходит это самопроизвольно и у одарённых, и у неодарённых, но одарённые, тем от неодарённых отличаются, каким — то образом концентрируют Орт в области Источника, добиваясь его запуска. Как только источник запущен — всё. Местные радостно перешагивают на Путь укрепления, второй путь, и начинают собственной энергией Орт из тела вытеснять. Делают они это упорно и трудолюбиво, могу их понять, ведь любое разумное существо хочет жить.

И при этом подольше и получше. А сделать это, согнувшись под действием злого Орта — нереально.

без смеха. Орт тут, на Морейне, действительно злой. Успел на себе ощутить в полной мере. И, пожалуй, поверю Рии на слово, давать Орту длительно действовать на организм — прямой и очень короткий путь в могилу. Поэтому второй Путь тут проходят тоже с максимальной отдачей. И как только достигнут баланс энергий и давление энергии Источника больше не пускает ни грамма Орта в организм — вуаля! Ты на Пути восхождения — третьем пути — на котором, обычно, большинство и застревает. Так как третий путь требует от одарённого уже на порядок больше сил, понимания и таланта. Специализация и клановые техники могут упростить этот этап, да вот проблема — не всем это по карману.

Но речь сейчас не об этом. После того, как одарённый житель Морейны встаёт на третий путь, Орт больше в его организм не попадает. Даже во сне. Никогда. Это местная фобия. Выросшие под воздействием Орта — сделают всё, чтобы больше никогда не ощущать его разрушающего давления.

Пара берегиня — Защитник, опять же, по словам Рии, в моём случае стартует сразу с четвёртого Пути, Пути осознания. В обычном случае, когда рядовой местный одарённый самостоятельно, без всяких берегинь, доходит до этого пути, он имеет мощный развитый источник, энергии которого уже достаточно для развития астрального тела, при этом тело физическое уже полностью очищено от воздействия Орта, закалено на максимум и подготовлено для применения техник. Защитник же пользуется заёмной энергией, которую берегиня вырабатывает именно для него. Читерская техника, если задуматься. Экономит кучу времени, позволяет сразу затачиваться под лучшие дистанционные техники, не размениваясь на укрепления тела и всякие промежуточные тренировки. Недостатки тоже есть, куда же без них.

Но главное, что сейчас не выходило у меня из головы, местные не работают с Ортом. Он пробуждает им Источник и на этом всё. Они его боятся, они его всеми силами выдавливают из организма и больше к нему не обращаются.

Прекрасно помню, какие ужасы мне сулила Рия, если я продолжу пытаться «вдохнуть» Орт. Сгоревший источник, уничтоженные каналы, мучительная смерть.

Снова обман? Ещё одна тайна, знать которую мне не нужно?

Я покосился на девушку, спящую на соседней кровати, буквально в двух метрах от меня. Божественно красива.

Я физически ощущал боль, когда думал такие вещи о своей богине. Тупую боль в висках, затылке и груди. Обостряющуюся с каждым разом, когда я вдыхал тяжёлый травяной запах, плотно пропитавший и комнату, и меня, и Рию. боль, обостряющуюся всё сильнее и сильнее, когда я смотрел на свою богиню, продолжая думать о ней непозволительное. Боль, вырывающую из сознания все грязные мысли, которыми я посмел испачкать её светлый образ.

С трудом отвернувшись я беззвучно выдохнул. С каждым разом удерживать сознание в медитации становилось всё легче и легче. И в памяти сохранять все эти «грязные» мысли становилось всё проще и проще. И чем больше «своего» личного у меня появлялось, тем легче становилось сопротивляться этому грёбаному воздействию, превращающему меня в послушное тупое животное.

Теперь у меня появилась личная техника «чистки каналов». Ещё один маленький шажок в сторону своей Мечты. Ещё один якорь сознания, для того, чтобы пережить ещё один день тренировок, стать сильнее и не потерять себя.

В темноте глубокой ночи, когда даже отблеска звёзд не видно сквозь узкие бойницы комнаты и лишь прохладный ветер шевелит пучки трав, развешенные то тут, то там по комнате, когда тело медленно перераспределяет накопленную энергию и когда Источник, ритмично пульсируя, по варварской самопальной методике адаптирует Орт, жадно пожирая ментоловый осадок, остающийся после целого дня работы с Рнна Рии, сознание, подстёгнутое техникой медитации повторно гоняет сквозь себя всё, что было услышано и увиденно за день. Вычленяя оговорки, раскладывая по полочкам факты, выискивая важное и пытаясь лучше понять окружающий меня мир.

Мне ещё тут жить.

Глава 13

Сегодня у меня великий день! Я впервые выхожу за границы крепости, в которой провёл, если не ошибаюсь, четыре месяца. Плюс минус пара недель. Выхожу, чтобы сдать экзамен зрелости.

Убить кого — нибудь.

А без этого тут нельзя. Будь ты хоть беспредельно великим магом и адептом самых старших Путей, пока ты не убил ни одно живое существо, имеющее активный Источник, ты никто и звать тебя никак. Вообще, со слов Рии, даже ступить на путь Осознания сложно, не омыв свой Источник импульсом и энергией смерти. То есть, без этого не стать ни великим магом, ни адептом старших путей.

Моё же развитие вот уже месяц как слегка застопорилось. И моё и моей эНн, так как её развитие напрямую зависело от моего. Путь Осознания — это всё — таки развилка в развитии и на нём чётко определяется то, куда дальше одарённый планирует рулить — в магию или в силу. Меня за кольцо в носу тянули в магию. Целый день я убивал на то, чтобы под чутким руководством Рии развивать астральное тело, увеличивая его размеры, поднимая проводимость каналов, увеличивая тем самым количество энергии, которое я могу «вдохнуть», адаптировать и вложить в техники. Не забывали мы и про контроль энергий и точность распределения потоков.

Ночью же я с упорством маньяка качался в силу, уплотняя астральное тело и прорабатывая тело физическое, поглощая и перерабатывая Орт и тратя на это всю запасенную и нерастраченную энергию Рнна и осевший, за день два, ментоловый осадок в каналах.

А всё почему? А потому что следить надо за тем, что плетёшь на ухо своему эНн, даже если считаешь что он тупой баран и совершенно ничего не соображает в реалиях твоего родного мира.

Набрав критическую массу оговорок Рии, я смог собрать общую картинку развития и однозначно понял, что на старших Путях можно открыть тропу в сторону альтернативного развития. Высокоуровневый воин вполне может перешагнуть на путь мага и долбить магией тех, кого не может догнать, как и наоборот, высокоуровневый маг может подтянуть себя как воин, и не огребать, когда до него доберутся в рукопашную. Но этой возможности лишен маг-Защитник. Прошедший Путь под крылом Берегини не способен на такой финт, независимо от того, на какую высоту в Путях он заберётся. Защитник — он навсегда остаётся Магом, привязанным к своей Берегине.

Вот поэтому такой ночной саботаж. Причём, совершенно, как оказалось, незаметный.

Какое — то время эффект от тренировок днём давал хороший результат и многократно закрывал всё то, чего я мог добиться ночью. Но постепенно баланс выровнялся и всё, что я развивал за день, я нивелировал за ночь, перенаправляя вектор развития. Рия, судя по всему, не понимала что происходит, злилась, а иногда, когда думала что я не слышу, переключалась на свой язык и тихонько материлась. Экспрессивно так. Сочно. Я пока совсем плохо понимал местный язык, да и слышал его только при общении Рии с мелкими, но маты — они маты и есть. Их не понять сложно. Тем не менее, я смотрел на неё телячьим взором, честно выполнял всё, что на меня грузили, на какое — то время даже снижал ночные нагрузки, тем более осадок в каналах собирался всё медленнее и медленнее, а без него чистый Орт по прежнему был мне противопоказан, но помогало это плохо. Прогресс замедлился.

Чтобы подстегнуть прогресс, мне выдали три боевые комплексные техники, способные усиливаться при росте силы одарённого. Стимулировали от души, так сказать.

Я пару дней потратил на взвешивание всех «за» и «против» ещё раз, уж больно техники были зверские. Я о таких дома только слышал, выпускники шепотом обсуждали возможности некоторых кланов.

«Пылающий горизонт» — огненная техника уровня Пути Осознания, при этом не требующая ни одного открытого контрольного узла для освоения. Самое то для меня. В базовом исполнении Техника позволяла создавать пламенные серпы и выпускать их в противника взмахами рук. Серпы были небольшими, максимум у меня получались полуметровые дуги, способные прожечь разве что дерево, диаметром в десяток сантиметров. Их стабильность тоже была невысокой, выходя за границы астрального тела, они разрушались буквально за три — пять секунд. В ауре же Берегини, серпы свободно пролетали больше двадцати метров и только после этого теряли вложенную в них энергию, при этом техника была слаба против одарённых, но сильна против всего остального. На среднем уровне это уже был постоянно пылающий вокруг меня диск пламени, диаметром как раз с ауру владельца. В пределе же, именно о таком варианте техники я и слышал шепотки, техника была способна пульсировать, охватывая чудовищные пространства — от горизонта до горизонта, по — прежнему слабо действуя на высокоуровневых одарённых, но за секунды выжигая всё, незащищённое энергиями.

Вторая техника, которую мне выдали, тоже была уровня Пути Осознания и тоже для освоения не требовала ни одного открытого контрольного узла. «Пасть тьмы». Она относилась к стихии Земли и в базовом исполнении была способна откусить разумному разве что пальцы на ноге. Зона поражения — небольшая, пробивная способность — тоже не ахти. Но потенциал роста обалденный. По описанию, так как о такой технике дома я даже не слышал, «пасть тьмы» это мгновенно создаваемый разлом в земле, который втягивал в себя ближайшую часть тела разумного и очень быстро закрывался, переламывая и перекусывая всё, что в него попало. С ростом уровня техники увеличивались размеры разлома, росла дальность от применяющего до места его открытия и, самое главное, росла пробивная способность, направленная на нейтрализацию защиты астрального тела атакуемого. Уже со среднего уровня «Пасть тьмы» могла пробивать защиту одарённого на один Путь выше, чем применяющий техники. В пределе исполнения — на два Пути.

И это было сильно, потому что разница в один Путь, даже если более слабый был на двенадцатой ступени своего Пути, а более сильный — на первой ступени своего, была очень весома и труднопреодолима. А уж разница в два Пути — это был полный мрак.

Третья техника хоть и относилась к Пути Восхождения, но требовала один открытый контрольный узел. Изучить я её изучил, хоть и в предельно упрощённом варианте, но приступить к отработке не мог. Хотя хотелось так, что никакого терпежу не было!

«Каменный арсенал». Тоже техника стихии земли. На базовом уровне позволяла создавать в выбранном месте несколько шипов, резко выскакивающих из земли и пробивающих, если хватало прочности, всё, что под них подпадало. Предел дистанции, на которой можно было «вырастить» этот каменный цветок, равнялся ста метрам. Самая дальнобойная техника, из трёх. На среднем уровне шипы, в большем количестве и большей прочности, выскакивали намного быстрее, но если промахивались, то применяющий технику мог, с определёнными ограничениями, перенаправить уже сформированные шипы. Они могли отрываться от земли, подлетать на метр, насаживая хитрую подпрыгнувшую цель, сдвигаться в сторону от места первого появления и бить под углом ещё на несколько метров. Увеличивалась их прочность, острота, скорость движения. Не изменялась только предельная дистанция техники. В пределе, техника совершенно теряла дальность и меняла свои принцип, позволяла формировать несколько каменных глыб и свободно ими манипулировать в небольшом радиусе. Количество глыб зависело от мастерства и контроля энергий, а радиус охвата техники, скорость движения булыжников и их прочность — от силы применяющего технику. Эти булыжники были способны как защищать от любой внешней атаки, так и атаковать всех близко подобравшихся. В моём мире эта техника была хорошо известна и даже носила то же официальное название, но чаще её называли техникой абсолютной защиты. Поговаривали, что адептов этой техники, а было их очень мало на Земле, было невозможно достать. Ничем. Сами они не славились кровавыми жатвами на поле боя, но всегда выживали в любых конфликтах.

Оценив то, что мне вручили, я даже немного засомневался в своём решении. Три техники, в перспективе, высшего уровня, уровня глав Великих кланов. Каждая из техник делала своего обладателя стратегическим оружием уровня княжества. Высшие силы, дома не каждый клан имел в своём арсенале даже одну технику такого уровня! На два дня я забросил ночной саботаж. Думал, взвешивал, оценивал, прикидывал. И всё — таки остался при своём мнении.

Я буду брать всё, что мне дают, добросовестно отрабатывая дневные тренировки на благо клана Корус. Я буду добросовестно выполнять всё, что требуют от меня те, кто меня вылечил, поднял на ноги и тратит на меня своё время и ресурсы. Днём. Но ночью я буду пахать на себя лично, стараясь подстелить соломку туда, куда я могу упасть, даже если это только мои бредовые подозрения. Верится, конечно, с трудом, что столько сил и средств, потраченных на меня, могут быть выкинуты просто на ветер, если клан Корус решит меня грохнуть. Или вышвырнуть. Но отбрасывать такой вариант я не могу, так как мне категорически не нравится, что меня держат за идиота. Мне забивают уши пропагандой, мне врут, и моим сознанием как — то манипулируют. Если им нужен Защитник с промытыми мозгами, тупой исполнитель и послушная и тренированная бойцовая псина на цепи — то тут мы явно не сойдёмся в позициях. Я не собираюсь добровольно превращаться в пускающего слюни идиота, по щелчку пальцев выполняющего всё, что ему скажут. Рано или поздно это станет понятно всем вокруг, и вот тут уже могут быть варианты. Не знаю, кто приложил руку к текущей ситуации: верхушка ли это клана, или сама Рия. А может кто- то вообще третий. Без разницы. Конфликт возможен. А поэтому — ночные тренировки будут продолжаться.

Хотя техники, конечно, просто бомбезные. Особенно «каменный арсенал».

Только ради неё на несколько дней изменю ночные тренировки и добавлю усилий в том же направлении, куда меня толкает Рия. Так я быстрее открою контрольный узел. Астральное тело уже довольно хорошо проработано и я чувствую, что не хватает совсем маленького усилия, чтобы изменить его структуру. Скажу Рии, что готов и несколько дней тренировки будут направлены только на это — непрерывная «продувка» астрального тела, с постепенной концентрацией энергии в узкой зоне, ручное уплотнение энергии и формирование зоны — катализатора, которая в дальнейшем будет уплотнять энергию автоматически, без моего контроля. Локальный конвертер потока энергии, катализатор или, как привычно называют его все вокруг, контрольный узел. То, что позволяет мультиплицировать мощность даже самых простых техник или увеличивать возможность контроля даже самых сложных.

Но это будет уже после того, как мы вернёмся из этого похода. Сдав экзамен и завалив какого — нибудь зверя. Дети клана Корус обычно проходили этот экзамен в десять- двенадцать лет, после фестиваля «Дыхания жизни» и делали это группами под присмотром старших. Мы же с Рией были уже стариками по обычным меркам, и выделять нам кого — то из «старших» групп воинов клана, возрастом тринадцати — четырнадцати лет, было сомнительно. Тем более, аура девушки до окончания этого экзамена была губительна для всех, кроме меня. Вообще сложно всё было с этой её аурой. Клубок противоречий, несуразностей и губительных случайностей. Да ещё и каких — то секретов и тайн. Одно время я пытался разобраться в этом вопросе, думая, что найду какие — то закономерности, смогу что — то понять и как — то использовать, но нет. Как только вопрос заходил про способности Берегини или особенности именно Рии и проблемы её ауры — девушка как воды в рот набирала. Замолкала и даже не скрывала своего негативного отношения к таким вопросам. Не по чину мне знать это. Секрет даже не клана, а Берегинь. Категорический запрет.

Но первое убийство существа с активным источником Защитником с Берегиней, омоет импульсом смерти не только источник Защитника. Рнна Берегини тоже получит от этого процесса что — то, что позволит девушке взять свою ауру под контроль. По крайней мере, именно так я решил, собрав воедино всё, что удалось услышать и понять.

Это будет наш общий экзамен. Конец нашего затянувшегося, по меркам Морейны, детства.

Часа четыре быстрого бега, перепрыгивая завалы деревьев и небольшие овраги, поднимаясь на склоны небольших холмов и огибая гигантские деревья с толщиной ствола в несколько обхватов и высотой не меньше десяти метров, и вот мы уже осматриваемся на небольшой полянке.

— Прибыли! Поиск начинаем отсюда! — жизнерадостно и ни капли не запыхавшись от быстрого бега по пересечённой местности, заявила мне Рия. Как будто все предыдущие месяцы наравне со мной бегала с грузом на спине.

Я внимательно осмотрелся по сторонам. Поляна как поляна. Парочку аналогичных мы проскочили часом ранее. Но вопросов задавать не стал. Она указывает — я бью. Такая у нас договорённость. Последние несколько дней отрабатываем, в дополнение к обычным тренировкам. Чувствительность рнна моей эНн на порядок превосходит обычные человеческие чувства, особенно касательно всего того, что само по себе излучает энергию. Звери, третьего уровня, излучают. Их то мы сейчас и ищем.

Пару минут мы неподвижно стояли в центре поляны, Рия с закрытыми глазами сканировала доступный ей объём пространства, выискивая животных или следы их пребывания. Зачастую некоторые воздействия оставляют энергетический след в пространстве, который медленно стирается Ортом, но тут, в округе воздействие Орта слабое, поэтому след может сохраняться несколько суток.

— Ничего не могу понять, — от девушки повеяло растерянностью и опаской, — лес совершенно пуст, как будто мы заступили границу альвов. Будь внимательнее, Мих.

— Чего именно опасаться?

Я по примеру Рии пытался прислушиваться к окружающему нас лесу, только с привлечением обычных человеческих чувств, и не спешил открывать Источник и «вдыхать» Рнна. Пока что я ещё не мог полноценно и круглосуточно «дышать» энергией Рии, эффект, похожий на лютое алкогольное опьянение, накрывал меня при передозировке. И в таком состоянии я был опасен не только для себя, но и для окружающих. А так как времени на адаптацию Рнна мне не требовалось, я мог делать первый «вдох» непосредственно за мгновение до начала боя. Этим и пользовался, закрыв каналы и ожидая от девушки более точного ответа на вопрос. Если вокруг просто непонятки — это одно. А если непонятки опасные — это совсем другое.

Вокруг царила мёртвая тишина. Даже ветер, частый гость в долине, уже несколько минут нас не тревожил. Казалось, окружающий нас кусок леса встал на паузу и ждёт, когда мы его покинем, чтобы спокойно продолжить жить своей жизнью.

Чуть похолодало. Краем глаза я стал замечать небольшие искажения пространства. Ветки деревьев и кустов с тихим шорохом немного просели, как будто резко потяжелев.

Ну, значит погнали! Я чуть приоткрыл каналы, давая Рнна девушки заполнить мой Источник. Если Рия уплотнила энергию настолько, что она начала прорываться в физический мир — значит непонятки вокруг — опасные. А значит, нужно быть действительно наготове. А то задницу отхватят — мяу сказать не успею. Уже знаком с отдельными представителями местного бестиария. Хоть и заочно.

С привычными уже радостными пузырьками энергия Рии устремилась по моим каналам к Источнику, даруя ощущение силы и переполняющей меня мощи. Одновременно с этим, немного неуверенно и непривычно, я отгородил часть потока и направил его на циркуляцию в граничные слои астрального тела. Для дополнительной защиты. Простейшие техники силового пути, вызнанные ещё дома, у Василь Палыча, пока не были доведены до автоматизма, но отрабатывать я их старался в любой доступный момент. Не отвлекают, есть — пить не просят, энергии много не жрут. Плохо, что не часто я вот так мог окунаться в Рнна безгранично и бесконтрольно.

Объединение наших астральных тел завершилось. Давление энергии снаружи и внутри меня было уравновешено и теперь и мне было доступно всё, что видит и ощущает Рия. Правда, только в режиме наблюдателя, но этого было достаточно для того, чтобы успевать реагировать на всё происходящее.

Пока же по — прежнему не происходило ничего. Лес, под гнётом ауры Берегини, развёрнутой в боевой режим, был всё также безмолвен, посторонних энергий в ближайшей зоне не наблюдалось. На первый взгляд, девушка подняла панику зря. Но я молчал и выжидал, не снижая внимания и готовый в любой момент запустить технику «Пылающего горизонта», как более отработанную из двух боевых, хоть и более слабую против энергетов.

Ещё через минуту напряжённого ожидания, вокруг что — то изменилось. Как будто кадр, поставленный на паузу, немного сдвинулся и снова замер. Все деревья рывком накренились, при этом ветки остались неподвижными. Трава, на которой мы стояли изменила высоту, а под ногами прямо из воздуха проявились крупные кости, разбросанные то тут то там по поляне. Старые, уже полностью очищенные от плоти, даже отполированные кости довольно крупного зверя.

— Мих, здесь Умбра! Не меньше четвёрки! — Рию затопила паника и страх, она судорожно сжала руку на моём предплечье и плотно прижалась к моей спине, — я его не вижу!

Глава 14

Твою же! Две недели перед выходом мы штудировали бестиарий и изучали всех изменённых зверей, что встречаются в долине и за её пределами в нескольких суточных переходах. Все третьи уровни и даже четвёртые. Хоть четвёрки тут встречаются очень редко. Особенности энергетики долины. Тут им не комфортно и нечего жрать. Изучили все типы изменений, риск напороться на которые достаточно велик. Целеров — в книгах имеющих название «Celer bestia», тварей, способных ускоряться и в таком состоянии обгонять стрелы. Солидов, «Solid bestia» — животных обладающих запредельной силой, крепостью и выносливостью. Ментисов, «Mentis bestia» — зверей, способных запутать разум жертвы и Дистов, «Distant bestia» — мутировавших зверей, обладающих разными дистанционными атаками.

Не стали глубоко изучать только Умбров и Мультов, так как встретить их в долине практически нереально. Умбры, «Umbra bestia» — твари, умеющие маскироваться, прятаться и скрывать себя от поиска, в долине не встречаются, так как не бывают ниже четвёртого уровня и им тут вообще не прокормиться. Мульты же, «Multum bestia» — стайные хищники, по одиночке слабые, не превышающие второго уровня, но ещё никто не видел их по одиночке. Водятся обычно стаями от двадцати до трёхсот особей и способны сожрать даже Солида шестерку.

И вот такая засада! Умбра четвёрка где то тут, у нас прямо над головой, за спиной или под ногами. Единственное что я помню из бестиария — самое важное в бою с умброй — это её увидеть. Идентифицировать зверя. Только после этого можно будет думать, как с ней бороться. Если это что — то из кошачьих — это одно. Если псовые — совсем другое. А если медведь — то нам вообще хана!

И двигаться нельзя, так как любая попытка сбежать — может резко ухудшить положение, приблизив тебя к пасти хищника. Искать. Нужно искать и пытаться передавить его способность скрываться собственной энергией, что Рия и пыталась сделать.

Мощь воздействия Рнна Рии на реальность продолжала расти, неподвижный кадр окружающего леса продолжал рассыпаться, но предел мощи ауры девушки был уже близок. Хотя этим она выигрывала время. Только благодаря тому, что Умбра до последнего пытается сохранить «инкогнито», она ещё на нас не напала. И как только её маскировка будет сбита — нападёт не раздумывая. Или когда поймёт, что воздействия недостаточно, чтобы маскировку сбить.

Я, подключившись к восприятию энергий своей эНн, пытался помочь найти зверя. Ничего. В энергетическом восприятии вокруг царил полный штиль, лишь давление Рнна давало небольшое искажение реальности.

Так мне умбру не найти.

Я потянулся чувствами дальше, к границе охвата ауры. Сто метров, сто двадцать, сто пятьдесят. На этой дистанции по ощущениям, словно ножом резанула неправильность. Вернулось движение Орта, искажаемого в ауре Рии, вернулось ощущение энергии деревьев, растущих вокруг нас. Всеблагие высшие! Это граница воздействия умбры! Больше ста пятидесяти метров! Жалко, что я поленился прочитать про этот тип мутаций, но сейчас, нащупав границу, я совершенно не знал, что с этим делать. Я лишь мог отследить чувствами границу скрывающего воздействия, заключившего нас в правильную сферу.

Правильная сфера! Мысль зацепилась за эти два слова…

Ровная правильная сфера с центром где — то под землёй, на глубине трёх метров, рядом с нами… Осталось только сориентироваться…

— Зверь под землёй, слева десять и вперед два метра, на глубине трёх метров, — шепнул я Рие примерные координаты центра искажающей сферы.

Сам я туда не достану, низкоуровневые серпы «Пылающего горизонта» не смогут пробить такую толщу земли, провалы «Пасти тьмы» вообще формируются только на поверхности. Остаётся надеяться, что эта информация поможет Рии сконцентрировать давление в малой зоне и выбить зверя из маскировки.

Удалось!

Искажающее восприятие воздействие спало мгновенно, было сорвано, словно плёнка с окружающего пространства, и теперь зверь ощущался просто прекрасно.

— Крот! Старшая ветка — умбра, младшая — либо диет, либо ментис! — Рия мгновенно прошептала мне на ухо всю информацию, которую смогла определить. Паника и страх девушки стремительно исчезали из фона её эмоций, боевой настрой выходил на первый план. Значит, чтобы открыть Умбру, Рия подняла плотность ауры до предельных параметров.

Заметил я за девушкой такой странный эффект. Причём, раньше, когда мы только начинали отработки совместных техник, эмоции девушки отрубались, стоило ей уплотнить ауру до половины мощности. В этот момент она превращалась в холодный, равнодушный придаток к собственной Рнна. Мерзкое ощущение. Сейчас для такого эффекта ей нужно уплотнять ауру на максимум, да и то, полного отключения эмоций уже нет, что — то мелькает на грани. Оттаивает, похоже.

Моё сознание тоже настраивалось на бой, в максимально возможном темпе обдумывая и анализируя полученную информацию. И она не радовала. Двухталанный зверь! Две ветки мутаций, старшая — обычно самая сильная и младшая — вспомогательная, значительно слабее старшей. Мутациями звери компенсируют свои самые слабые стороны и если перед нами Умбра, то до изменений проблемой этого зверя были явно не слабая атака или защита. И для нас лучше, если по младшей мутации это будет диет. Что бы его дистанционные атаки тоже не были его сильной стороной.

Весь план, строящийся на том, что нам попадётся солид или целер, чаще всего встречающиеся в долине, развалился, не успев даже начать свою реализацию. По словам Рии, её Рнна в состоянии подавить любую мутацию зверя до пятого уровня. Подавить полностью. Просто отключить. И тогда мы техниками могли бы задавить ослабленного противника, без какого либо риска для себя.

Нам же попался крот — умбра, который плохо прятался и не мог подманить к себе жертву. Блеск! Мы уже находимся в зоне его воздействия и если это действительно четвёрка, то он не даст нам сбежать. Это от целера можно сбежать, когда он под Рнна находится, а не от крота — умбры четвёрки. Или солида можно спокойно истыкать моими огненными серпами, которые еле доску пробивают. Но не крота — умбра, защита которого не подвергалась изменениям Ортом.

Крот оказался дистом. Я с облегчением выдохнул, когда под левой ногой резко уплотнилась энергия, формируя какую — то технику. Зона охвата техники была небольшой, да и Рия контролировала ситуацию, её маркер внимания я отчётливо ощущал в зоне формирования чужой техники, поэтому просто сделал шаг в сторону. Атака крота изменила землю там, где до этого я стоял, и превратила её в серую пыль. Лужу серой пыли, размером как раз, чтобы нога провалилась и глубиной по щиколотку.

Атака крота выглядела безобидно. Если смотреть под ноги и не зевать.

— Выглядит безобидно. Что скажешь? — обратился я к девушке, противодействующей в этот момент кроту через Рнна.

— Техника опасная, очень быстрая и точная, — мгновенно ответила Рия, — в обычном состоянии уже бы закидал нас лужами, раздробил ноги и лишил манёвренности. Но, добивать в любом случае вылезет сам.

Я кивнул. Всё один к одному. Умбра, чтобы подманить, и диет, чтобы травмировать и не дать уйти. Значит в ближнем бою силён, защита хороша, но недостаточно быстр. С этим можно работать. В детдоме приходилось выстраивать стратегии драк и с худшими граничными условиями.

Крот атаковал стремительно. Вот он находится на глубине, неподвижен и закидывает нас дистанционными техниками, а вот уже, резко изменив частоту излучения, его источник формирует выработку энергии и начинает стремительное движение на поверхность. Стремительное и прямолинейное.

Подхватив Рию на плечо, объяснять и говорить что — либо банально не было времени, я мощным прыжком взвился в воздух, одновременно продолжая отслеживать траекторию движения атакующего зверя.

Через две секунды с момента начала атаки, земля в том месте, где мы с Рией стояли, вздыбилась, разбрасывая огромные комья земли в разные стороны и выпуская на поверхность чудовищную гору чёрного меха, жёлтых костей и зубов.

Крот был огромен. Даже не вынырнув полностью, он возвышался над землёй на два метра. Передние лапы, которыми он выбросил своё тело на поверхность, покрытые мощными костяными наростами как перчатками, имели размах больше четырёх метров. Нос зверя, размером с мою голову, усеянный острыми, длинными и упругими вибриссами, торопливо искал цель, шумно и часто втягивая воздух. На поверхности он задержался ненадолго. Десять — двенадцать секунд вот уже ровным и слитным движением крот погружается обратно, забрасывая лапами место его выхода на поверхность.

Четыре огненных серпа, ударившие его в морду и лапы он, кажется, даже не заметил. А я так старался!

Рия, привычным и отработанным движением переползшая с моего плеча мне за спину и удерживаясь руками за шею и ногами за талию, озвучила новую информацию:

— Не четвёрка. Пятёрка. Не могу продавить его ауру. Не измотаем.

Час от часу не легче. Еле сдержался, чтобы не выругаться. Была надежда на то, что в моменты, когда крот будет на поверхности, Рия сможет постепенно подавить не только его техники, но и астральное тело, добравшись до тела физического и ослабив его. Но зверь пятого уровня имеет достаточно плотное астральное тело, чтобы, на текущем уровне силы девушки, противостоять её Рнна.

Мои же боевые техники тем более ничего не смогут ему сделать. И «Пылающий горизонт» и «Пасть тьмы» пока не развиты достаточно, чтобы противостоять такому противнику. Астральное тело зверя пятого уровня для них слишком крепкое.

Следующие несколько часов прошли в молчаливом и упорном противостоянии.

Пока мы «плясали» в определённом радиусе от крота, он атаковал нас своими лужами, упорно пытаясь травмировать и лишить мобильности. При этом сам в этот момент практически не двигался, зарывшись на глубину трёх — четырёх метров. Но стоило нам начать разрывать дистанцию, крот стремительно атаковал. Он разгонялся под землёй до весьма серьёзных скоростей и абсолютно прямолинейно бил в точку, в которой мы были в момент начала атаки. Или очень к ней близко.

Противостоять лужам было не сложно, этим, в основном, занималась Рия, ослабляя технику зверя до безобидного уровня. Мозгов, хоть и сильного, но всё — таки животного, было недостаточно, чтобы понять, что тут что — то не так, и крот продолжал упорно превращать землю в пыль. Уворачиваться от подземных рывков, когда чётко видишь момент начала атаки и отслеживаешь источник зверя на всём протяжении движения, тоже не вызывало больших сложностей. Но, при этом, уйти от крота не получалось. Чем больше мы успевали набрать дистанцию, тем быстрее он её преодолевал в новом подземном рывке, постепенно выбирая точки выхода на поверхность так, чтобы гонять нас по кругу. При этом, если дистанция рывка превышала пятнадцать метров, то выходил крот на поверхность одновременно с ударным импульсом, который глушил всё в радиусе ещё нескольких метров. Глушить этот импульс Рия не могла и, после того как мы дважды попали под оглушение, и нас чуть не подгребли огромными костяными лапами, и не забросали мощными комьями земли, дистанцию я стал контролировать особенно внимательно.

Разделяться с Рией я не хотел, не будучи уверенным в том, что девушка сможет увернуться от такой атаки. Так и перемещался с девушкой за плечами.

Что — то сделать кроту не получалось. Исполинские многовековые деревья он просто сносил, проходя в рывке через корни или выкапываясь на поверхность у самого основания дерева. Овраг, который я попытался использовать как препятствие, чтобы оторваться, он даже не заметил, перелетев через глубокую расщелину по воздуху, набрав достаточную скорость. По визуально видимым искажениям пространства на границе астрального тела крота, в тот момент, когда всё его семиметровое тело стремительно распласталось в воздухе между склонами оврага, стало понятно, что он не просто очень быстро копает землю лапами, чтобы так шустро передвигаться под землёй.

И обе моих техники не оказывали на крота никакого эффекта. За несколько сотен попыток я уже перепробовал бить во все места. Даже в те, которые нельзя назвать уязвимыми и в полном бреду. Ну а вдруг?

Но кроту было вообще ровно на все мои попытки его атаковать. Больше, судя по всему, его бесило то, что он нам урона тоже не мог нанести. С каждым разом он сопел всё громче и уходил под землю всё быстрее.

Дикая мысль появилась у меня, когда зверь всё чаще и чаще стал оглашать окрестности раздражённым рёвом, после очередного промаха. И, если мы двигались кругами, так как ему и было нужно, всё чаще и чаще стал атаковать нас прямолинейно в то место, где мы были, совершенно бросив все хитрости и попытки подловить в момент прыжка.

— Когда отпрыгну, хватайся за ветки дерева! — скомандовал я Рии, готовясь к очередному прыжку.

Девушка не подвела. Послушно и чётко, когда я, подпрыгнув немного выше, чем обычно, врубился в крепкие нижние разлапистые ветви огромного хвойного дерева, она ловко зацепилась за них, оставив меня одного. Краем глаза я видел, что Рия не собиралась перебираться по ветке вверх, чтобы занять более удобное положение. Она осталась висеть на одной руке, внимательно следя за моими действиями. Я не сомневался, что она спрыгнет ко мне, как только поймёт, что я задумал и точно увидит, что не помешает. Мне было достаточно и этого.

К скорости и технике движения крота под землёй я успел адаптироваться настолько, что до секунды мог предугадать время, в которое зверь, разбрасывая землю, куски корней деревьев и обломки камней, продавит землю и, разведя последние пласты мощными лапами, вырвется на поверхность, пытаясь поймать свою юркую цель.

Оттолкнувшись от ствола дерева я стремительно летел в том направлении, где менее чем через секунду крот покажется на поверхности, одновременно мощными «вдохами» накачивая свой источник энергией. Сдерживаться больше уже смысла не было. Слишком затянувшийся бой постепенно заставлял меня прогонять через себя всё больше и больше Рнна, и был близок тот момент, когда у меня снова сорвёт крышу от «опьянения энергией». Тянуть больше было некуда.

Я уже видел, как земля вставала на дыбы, выпуская многотонную зверюгу, видел острые костяные пальцы — клинки на лапах, вывернутых наружу. Летел я точно. Корректировки траектории не требовалось. Осталось только успеть.

Накачка техники энергией происходила быстро, но не мгновенно. С того, далёкого первого раза, когда я применил эту технику, прошло достаточно времени, чтобы и я стал сильнее, и техника была отработана на ять. теперь я мог закачать в неё гораздо больше энергии. И использовать эту энергию гораздо более эффективно. Скорость же поглощения Рнна тоже выросла, но не настолько.

Последний «вдох», когда до столкновения со зверем оставались считанные мгновения, но зверь ещё не успел меня ощутить, как обычно, считая, что промахнулся, я делал с предельным усилием, вгоняя энергию в источник под максимально возможным давлением, одновременно с этим обеспечивая ещё более мощный напор энергии от источника до астрального тела. До участка в районе ладони левой руки. Левую руку было не так жалко, как правую.

Раздражённый рёв крота, считавшего, что он снова промахнулся резко оборвался, когда я мощным ударом вломился ему в морду, обхватывая её правой рукой и проталкивая левую в разинутую в рёве пасть настолько глубоко, насколько возможно и запуская технику хлопка одной ладонью.

Со всей дури! С переизбытком энергии! Максимально сконцентрировав её на узком участке астрального тела! Ощущая, как каналы на всём протяжении от источника к границе ауры горят огнём, и как ментоловый холодок уже совершенно не справляется с буйством энергий.

Крот был слеп. На морде не было даже атрофированных глаз, сплошная литая костяная маска. И ушей тоже не было видно. Наверное, поэтому эффекта техники я не увидел. Только почувствовал. И услышал. Гулкий, мощный, продирающий до костей щелчок и тело зверя мгновенно пронзил спазм, мышцы конвульсивно сократились. Пасть крота захлопнулась.

Зубы крота не были крупными, и я надеялся, что он не отхватит мне руку в одно движение. Да и развитие астрального тела в силовом направлении тоже делало меня значительно прочнее. Но, высшие силы, как же это было больно!

И даже успокаивающий и торопливый, сбивающийся с моего родного на её родной язык, монолог Рии, спрыгнувшей с дерева буквально следом за мной и сейчас пытающийся освободить мою руку из заклинивших челюстей многотонной зверюги, не мог заставить меня сконцентрироваться и просто надавить астральным телом на удерживающие руку тиски.

Сознание плыло на пузырящихся волнах эйфории. Новый вид энергии, омывший мой источник в момент смерти изменённого зверя, «вдыхаемый» по инерции усиленными темпами, переплетался с агрессивным Ортом, замораживающим и успокаивающим Рнна во что — то совершенно новое, дарил мне ещё больше радости, зовя на новые подвиги. И единственная мысль металась в опустевшем сознании: «Экзамен зрелости я сдал! На троячок, едва — едва не завалившись, но сдал!»

Глава 15

Ночь накрыла долину тьмой. Редкие звёзды давали мало света, но весело потрескивающий костерок, разведённый её эНн, освещал достаточно, чтобы отгонять насекомых и мелких зверей. Крупные же звери ещё сутки или двое не сунутся сюда, потому что аура изменённого зверя пятого уровня рассеивается не сразу после смерти, ещё долго продолжая отпугивать всех более слабых. Кроме того, костёр ещё и неплохо грел, в эту уже довольно холодную ночь. Поэтому вот тут, в нескольких метрах от убитого её эНн зверя сейчас было самое безопасное и комфортное место во всей долине. Не считая конечно родного бастиона. Но добраться туда в таком состоянии они были не в силах, пришлось ночевать за безопасными стенами.

Её эНн. От одной этой мысли Рию затапливала волна тепла и радости. У неё есть эНн. Она живёт полноценной жизнью, принося пользу клану. Совсем скоро она сможет вернуться в строй сильнейшей Берегиней. Повысить безопасность клана и дать надежду всем соклановцам на усиление и расширение клановых территорий. А это новые площади под посевы, это новые охотничьи угодья. Это увеличение дохода и возможность увеличения численности клана. Это сила. Это гордость.

Прошло всего ничего с того момента, как к ней в башню приволокли умирающего Чистого, но Рии казалось, что прошла вечность. Целую вечность назад, её жизнь была чёрной и беспроглядной. Когда — то, вечность назад, у неё не было будущего и держало её тут только то, что умри она, клан потеряет малый, но ресурс — на восточную башню придётся покупать новый защитный артефакт. Артефакт, который в любом случае будет хуже и слабее её, Рии, воздействия.

Когда — то, вечность назад, Рия, так и не осмелившись нарушить прямой запрет Матушки на выход из башни, отправила с докладом мальчишку, притащившего Чистого, посчитав, что он всё равно уже прикасался к Чистому, а значит хуже не будет. Ей не сказали ни слова, но клан снова потерял ресурс. Малый ресурс — пара детей, будущих охотников, теперь не принадлежала клану, а была отдана Чистому. И вина в этом её. И теперь только от неё зависит, продолжатся ли потери клана, или прибыток перекроет всё.

Сможет ли Чистый, или как он себя назвал, Мих'А'Ил, войти в клан и занять ему уготованное место? Сможет ли Рия подготовить его к этому и мягко помочь достичь желаемого? Станет ли он Мих'А'Корус или нет?

Пока не всё получалось хорошо.

Матушка предупреждала, что иномирцы могут иметь отличные от Корус взгляды на жизнь. Их понятия разрешённого могут отличаться, как и допустимого или, даже, запретного. Хроники клана содержат в себе много такого, что пока Рии знать рано, но Матушка Укма хорошо умела подбирать слова и объяснять.

Шансы на то, что Чистый, оказавшийся на Морейне в зрелом возрасте, сможет стать членом клана Корус — малы. Но, изменить это в силах девушки.

Стать членом клана Корус может только тот, кто искренне, всем сердцем стремиться к возвышению клана. Тот, кто готов отдать всего себя служению клану. Готов умереть, чтобы клан жил. Готов принять устои клана, подчиниться его традициям, впитать их суть, быть готовым пронести их в себе всю оставшуюся жизнь.

Обычно, устои клана Корус впитывались с молоком матери и Рнна Матушки в возрасте до трёх лет.

Мих был взрослым, применение на нём таких техник могло негативно сказаться на потенциале, возможно, будущего Защитника клана, и Матушка решила отдать его ей, наказав сделать всё, чтобы возвысить клан.

Первая часть наказа выполнилась сама собой. Смерть крота, бой на грани жизни и смерти, мимолётный ужас от мысли, что она снова переживёт своего эНн, сдвинул с мёртвой точки её развитие. Рия ощутила, как последние капли чуждого, злого, мёртвого влияния покинули её Рнна, а ощущение от смерти зверя с сильным источником позволило её ауре перешагнуть на следующую ступень.

Она повзрослела и клан уже стал сильнее!

Теперь только она решает, на что и как будет влиять её Рнна! Больше никаких случайных смертей. Больше она не проклятая! Больше она никого не убьёт по случайности и неаккуратности. Теперь смерть — это только умысел. Воля. Приказ.

За это она была безмерно благодарна своему эНн. Хоть это и было сделано не по его воле, но без него бы не свершилось. Он очистил её.

Как учила её Матушка Укма, когда работаешь со своим Защитником на пределе сил, когда техники применяются уже бессознательно, когда разум не является преградой для течения воли, Источники Берегини и Защитника начинают работать в унисон, запуская обратную волну преобразований энергии.

Круговорот энергии.

Уже Берегиня получает возможность «вдохнуть» избыточный «выдох» техник Защитника. Техник, напитанных чистым Рнна Берегини, так как на адаптацию сил нет. И этот «вдох» изменяет Источник Берегини. Делает его сильнее. Поднимает его по маленькому шажку на вершину силы. Развивает его. Этот «вдох» очищает источник Берегини от всего постороннего, оставляя всё чуждое и злое в Защитнике с надеждой и верой в своего эНн и в его силу.

После каждой такой тренировки, когда девушка, поначалу, стыдясь своих действий, обрушивала на своего эНн запредельные нагрузки, жизнь Рии, понемногу, делалась ярче, эмоции всё чаще и чаще прорывались сквозь равнодушие, и, если первыми были надежда и страх, то постепенно Рия познала и другие эмоциональные грани. Намного острее стали ощущаться нужды клана, жажда действия, если оно направлено на благо Корус. Желание работать на износ и стремление увидеть в глазах Главы и его эНн одобрение.

За это она тоже была безмерно благодарна своему эНн.

Но этого было недостаточно! Это было мимолётно и незначительно, так как давало лишь короткую радость одному человеку. У этого всего не было будущего. Если Мих не станет Корус — все эти достижения никак не усилят клан!

Ведь больше Рия была не способна принять нового Защитника. Убив зверя вместе со своим эНн, и приняв импульс смерти — её Рнна стабилизировалась. Перед ней открылся путь к новым вершинам силы. Но назад дороги больше не было. Её аура больше не в состоянии никого убить без её воли, но и смягчить её для попытки принятия нового Защитника теперь невозможно.

Если Мих не станет Корус — Рия будет совершенно бесполезна. Даже в качестве защитного артефакта.

Мих же, Рия ласково погладила по голове своего эНн, во сне положившего голову ей на колени, в определённый момент, начал сопротивляться мягкой воле девушки, ведущий его по пути становления Корус. На первый взгляд, всё продолжало идти так, как она хотела. Он с огромным энтузиазмом и самоотдачей продолжал отрабатывать совместные техники. Поразительными объёмами прогонял через себя её энергию, выплёскивал в воздух уже пропущенный через свой Источник и вложенный в техники заряд, который Рия, в свою очередь забирала себе и усиливала себя. С огромным вниманием слушал всё, что она ему рассказывала, впитывая мудрость поколений Корус.

Но в один момент что — то изменилось. Девушка не могла вспомнить и чётко восстановить картину изменений, просто как — то засыпая, держа за руку своего эНн, она вдруг поняла, что больше не чувствует его. Усиливающаяся с каждым днём связь Берегини и Защитника исчезла в один момент, закрыв даже намёк на возможность повлиять на сознание своей пары напрямую.

На следующий день испуганная девушка прибежала к Матушке, и всё рассказала. Как аккуратно усиливала влияние, заставляя чуть больше «вдыхать» Рнна и чуть больше вкладывать энергии в техники, чтобы излишков энергии было чуть больше, и она могла быстрее подготовить своего эНн к принятию устоев клана. Как увеличивала нагрузки, видя, что сил её избраннику хватает с запасом и он не спешит сваливаться в транс и работать с полной выкладкой. Как всей своей волей заставляла Рнна концентрировать всё чужое и мёртвое и первым в Защитника вливала именно его. И как всё шло хорошо и быстро, и дарило надежду, что уже до следующего праздника «Дыхания жизни» она подготовит Миха и в ряды клана вернётся сильнейшая боевая пара.

Долго тогда молчала Матушка Укма, отвернувшись от Рии и рассматривая вертикальные склоны Небесных близнецов. И уже когда девушка была на грани обморока, Матушка Укма тяжело посмотрела на провинившуюся и успокоила её, объяснив, что между молодыми эНн происходит.

— Очень редко так бывает, — сказала ей Матушка, — что связь Источников крепнет неравномерно. Причины этого неизвестны, предкам такие случаи встречались крайне не часто. Но слишком ценна для клана каждая Берегиня, поэтому способ исправить ситуацию есть. Уточнить детали я смогу только после того, как увижу твоего эНн. После первой забранной жизни изменённого зверя покажешь мне своего избранника, запрет на перемещение с того момента с тебя будет снят. И поспеши. Чем больше времени Источники будут развиваться неравномерно, тем сложнее будет помочь!

С того разговора прошёл месяц. Мих с энтузиазмом отнёсся к новым, боевым техникам. Быстро их освоил. Они хорошо подготовились к первой охоте, изучили все опасности, которые могли им встретиться. И чуть не погибли, встретив тут Umbra — Bestia пятого уровня. Зверя, на которого техники Миха не оказывали никакого эффекта. Даже её влияние не могло тут помочь. Лишь продлить агонию.

Что этот зверь тут делал, Рия догадывалась. Дети, спасшие Миха, вытащившие его практически из — под Схватки, рассказали, что появление Чистого привлекло на ту поляну одновременно Чёрного волка, Mentis — Bestia третьего уровня и Гаерхалу, Solidum — bestia третьего уровня. Похоже, Схватка прошла не слишком чисто, выброс дикой энергии был достаточно силён, чтобы привлечь изменённого зверя пятёрку. Если бы она была предусмотрительнее, то предположить что — то подобное она была бы обязана. Может, не зверя пятёрку, но сильную четвёрку точно. И тогда не потащила бы Миха на эту поляну. И тогда всё прошло бы намного проще и легче.

Но они живы, несмотря на то, что шансов выжить у них практически не было. Самоубийственная атака её эНн завершилась победным ударом, а всё, что она в тот момент думала — останется только её тайной. Защитник должен быть уверен в своей Берегине. В её силе, надёжности, безграничной милости и доброте. Защитник должен верить, что сила Берегини безгранична и абсолютна. Он должен верить в свою Берегиню, любить её безмерно и стремиться защитить даже ценой своей жизни. Быть её истинным эНн. И тогда их пара будет сильнейшей не только в клане Корус, но и в Империи Балгор.

И когда связь их Источников будет восстановлена, Рии будет намного проще направлять своего эНн. Ведь защищать её ценой своей жизни он уже готов и без всякой воли Корус.

Рия снова медленно и нежно погладила белые волосы своего избранника. Абсолютно бесцветные, практически прозрачные.

Она любила гладить его волосы, но старалась делать это тогда, когда он спит. Они манили её своей неправильностью, инаковостью. Они манили её своей тайной. Если бы Мих не был Чистым, попавшим на Морейну меньше чем пол года назад, из какого — то далёкого, совершенно случайного мира, Рия бы решила, что он осколок клана Иллари. Одного из четырёх Великих Кланов Морейны. Одного из четырёх кланов, сила которых сдерживала Богов. Иллари, Кор'кри'Мар, Адеус и Корус. Первые три окончательно уничтожены более пятисот лет назад. Корус — сначала стали вассалами Империи Балгор, теперь изгнаны. Заперты в «долине спасения», подчиняются Договору с нежитью и боятся сунуться в леса альвов. Но, в отличие от первых трёх Великих Кланов — Корусы ещё живы.

Рия любила старые сказки и легенды. А годами сидя в башне, исполняя роль артефакта, что ещё делать, как не читать.

И даже понимая, что Мих не может быть Иллари, что в нём нет их сил, только внешнее сходство, что его источник — мёртв и не вырабатывает ни капли энергии, уж кому как не ей видеть это, наполняя его энергией, Рия продолжала мечтая верить — их пара вернёт клану Корус силу и величие. Их пара, наполненная тайнами и загадками, заставит говорить о Корус с тем же страхом и уважением, как говорили о нём тысячу лет назад.

И первый шаг на этом пути сделан. Невозможный бой выигран. Их Источники омыты выбросом смерти очень сильного зверя. Они повзрослели. И теперь, получив обещанную помощь Матушки Укмы, восстановив связь источников, Рия готова направлять своего Защитника туда, где он сможет вернуть клану величие.

Глава 16

Дом.

Очень короткое, но очень ёмкое слово. Всего три буквы, но сколько в них может быть счастья, радости или горя и трагедии.

Мне почти шестнадцать, но до этого самого момента дома у меня не было.

На уроках психологии в детдоме нам промывали мозги всякой липкой ерундой на тему дома, приводили кучу примеров и пытались достучаться до наших озлобленных сознании, что дом — это вот прямо тут, в этом детдоме. Потому что тут нас кормят, тут у нас есть крыша над головой, мы спим по восемь часов и у нас есть одежда, в том числе и сменная. А другие дети, особенно в других княжествах, в отличие от счастливых нас, не имеют и этого. Не имеют дома. Бездомные. Несчастные.

Дед Василь, когда я попросил объяснить мне, что такое дом, выгнал меня из каморки, сказав, чтобы с такими вопросами я больше к нему не заявлялся. Несколько лет спустя, он как то оговорился, что дом — это не место, это символ. В разном возрасте — он разный. Но, всегда каждый сам должен осознать, что есть для него дом именно сейчас.

Вот именно сейчас я это и осознал.

Буквально вот только что я понял, насколько сильно хочу домой. В свою родную, уютную, безопасную, защищённую восточную башню. На подходе высвистать Гора, чтобы он заранее сбросил веревочную лестницу. Птицей взлететь на пятнадцатиметровую высоту, а ниже мой дом не оборудован ни единым окном — бойницей. Протиснуться в узкий проём, постаравшись не ободрать шкуру об острые края зачарованных рам, услышать за спиной сытый лязг сомкнувшихся створок. Аккуратно, из последних сил, снять Рию с уже полностью онемевшего плеча, уложить её прямо на пол и упасть рядом. Упасть очень аккуратно, чтобы не потревожить стрел, торчащих из меня как из подушки для игл. Упасть и сдохнуть.

Но сделать это дома!

Мечты, мечты…

Пока же мне оставалось только бежать, резко меняя направление и скорость, чтобы не дать зелёным деревянным тварям нормально прицелиться и меня добить. И молиться, чтобы тело выдержало. Чтобы Источник и каналы не сгорели…

А день так хорошо начинался! Само собой только в сравнении с вечером и ночью, но даже это утром меня радовало несказанно!

Я проснулся полным сил и в хорошем настроении, хотя левая рука, побывавшая в пасти крота, практически не работала и прилично распухла. Рия ещё вечером, пока я валялся в глубокой медитации, срезала с меня рукав, обработала раны от зубов и замотала подручными материалами. Из — под повязок проглядывали листья, какой — то мох и ещё что- то непонятное. Но боли не было. Соорудив повязку, плотно зафиксировавшую руку, мы начали собираться в сторону крепости.

Перед тем, как покинуть поляну, девушка что — то долго вырезала из убитого животного. Я не специалист, но извлечённый орган не был похож ни на что мне известное. Какой — то плотный твёрдый ноздреватый комок, размером с два кулака. Ярко синего цвета, совершенно без запаха и очень лёгкий. Девушка довольно бесцеремонно обтёрла добычу об траву, избавляясь от остатков крови, завернула в чистую тряпку и упаковала в небольшой рюкзак, который не снимала с самого выхода на Ритуал.

— Можем выдвигаться! — жизнерадостно заявила мне моя эНн, — ты можешь передвигаться быстро?

Передвигаться быстро я мог. Рука совершенно не мешала, болевых ощущений не было. Немного непривычно было поддерживать равновесие во время бега и при маневрировании, но, думаю, быстро приноровлюсь. Дождавшись моего кивка, Рия, рванула в сторону крепости. Я не отставал.

До нашего триумфального возвращения оставалось буквально четыре часа. Так мы думали. Наивные…

Пока мы бежали, я обдумывал всё, что произошло после убийства изменённого животного. Обдумывал, анализировал, пытаясь разложить всё по полочкам, погружая себя в лёгкую медитацию.

Ритуал Взросления.

Когда Рия рассказывала о нём, я, немного помусолив со всех сторон услышанное, посчитал этот ритуал не важным, отнеся его к простой первой охоте. Проверке готовности разумного убивать. Которая сама по себе тоже не слабая проблема. Каким бы ты ни был взрослым, сильным, тренированным, но если твоя психика не позволяет тебе осознанно отнять жизнь — ты тряпка. Бесполезная и беззащитная. На Морейне такие тоже встречаются. Даже в предельно агрессивном окружении такие рождаются и вырастают. В клане Корус люди с таким вывертом психики возделывают поля, занимаются ремеслом, формируют быт Клана. Их никто не унижает, к ним относятся с определённым уважением и позволяют жить. Но никогда, в моменты смертельной опасности, ни один из воинов Клана не рискнёт жизнью ради такого разумного. В рассказах Рии это прослеживалось очень чётко.

Тут глубоко в естестве у каждого есть понимание, что без единственного кузнеца — клан выживет, а без единственного воина — нет.

Поэтому Ритуал Взросления так важен и его проходят все дети клана. Чтобы чётко определить — кто Воин, а кто Ремесленник.

Я так думал…

Если бы я знал, что Ритуал Взросления — намного больше, чем просто первая охота. Если бы…

Я не знал. Полностью моё упущение. Рия мне, всё — таки, рассказывала, мог бы раньше сообразить — что Морейна совсем не Земля и не относиться с пренебрежением к «аборигенам» и их «ритуалам на природе».

Но нет, на волне эйфории, почти пьяный от пропущенного через себя Рнна, чуть не захлёбывающийся адреналином, находясь в шоке от своих же действий, с рукой, по плечо застрявшей в пасти многотонной тварюги, я даже подумать не мог, что энергия смерти изменённого зверя — это действительно энергия, а не просто красивая метафора.

Поэтому, «вдох» Рнна я не прекратил. Ни на чуть не снизил интенсивность забора энергии моей эНн. Не до того было. Вдруг, крот бы выжил, и пришлось «хлопать» ещё разок.

В тот момент, когда в меня мощным потоком хлынуло это мёртвое, ледяное, бодрящее, как избыточное давление углекислоты в глотке сильногазированного напитка, который комом встал у тебя в пищеводе и тут же, отдачей рубанул в переносицу и в затылок, я думаю, что- то похожее ощутила и Рия. Похожее, или более сильное. Или ещё что — то, что каким — то невозможным образом смогло сбить всю её технику Берегини.

На короткое мгновение, буквально вот совсем на чуть — чуть.

Но мне хватило.

Максимально мощным «Вдохом» я тянул в себя энергию, всю, какая была в окружающем меня пространстве, уже привыкнув, за те месяцы тренировок, что это Рнна. Привычная, мягкая, родная Рнна. И отключение ауры Рии, даже на короткое мгновение, явилось для меня полной неожиданностью.

Я хапнул энергии смерти крота столько, что должен был лопнуть от избыточного давления, так как «плотность» этой энергии оказалась на порядок выше, чем «плотность» всего, с чем я имел дело раньше.

Я хапнул столько чистого Орта, что должен был сдохнуть только от болевого шока ещё до того, как он успеет проникнуть в мой источник.

И на верхосытку я залил сверху всё это ещё и Рнна своей эНн после того, как её аура врубилась после краткого сбоя. Каким — то странным и необычным Рнна. Совершенно не тем, к которому я уже привык за месяцы тренировок и совместных отработок техник.

И только после этого я сумел заблокировать каналы и остановить «вдох».

Что я творил дальше — сложно описать словами.

Сумеречное состояние накрывало меня, внутри всё бурлило, я совершенно не понимал, что происходит. Рия упала недалеко от места боя и по отголоскам хаоса, что творился в её эмоциональном фоне, я понял, что ей не слаще, чем мне.

Попытки слить энергию вовне — не дали ничего. Я раскидывал огненные серпы, вкладывая в них максимум энергии — по ощущениям, проще было вычерпать океан ложкой. Повторить «хлопок одной ладонью» не получалось, напитка ауры срывалась, концентрации удержать ТАКОЕ количество энергии не хватало.

Вокруг быстро темнело. Становилось прохладнее.

Откуда — то выскочила мысль, что ночью в лесу на труп зверя могут выйти падальщики и, если тут кроты таких размеров, то уж гиены схарчат нас даже не заметив. На остатках силы воли из нарубленных огненными серпами веток сложил возле сжавшейся девушки кучку дров и разжёг костёр, накидал веток в запас просто на автомате, судорожно пытаясь что — то придумать и бегая в состоянии, так похожем на истерику.

Уже отключаясь, добрёл до Рии и рухнул прямо на неё, запуская в качестве последнего средства Медитацию на максимальный уровень, переключаясь внутрь себя и морально готовясь узреть то, что творится в моём астральном теле.

Внутри меня шел бой.

Орт рвался вглубь обороны, прорывая, сминая, низводя всё, что мог поставить на его пути мой организм. Орт рвался в источник. В зону с минимальным «давлением» энергии. Трещали каналы, гудела внешняя поверхность астрального тела.

Защищала меня Рнна. Продолжая деяния моей эНн, её энергия отдавала всю себя, чтобы защитить своего Защитника, как бы бредово это ни звучало. Но её было мало. Ментолового холодка в захваченной мною энергии, перед тем, как я закрыл каналы, было до обидного мало. К сожалению, только он мог взаимодействовать с Ортом, преобразуя и преобразуясь. Обычная Рнна, весёлая, искрящаяся, пузырящаяся радостью, задором и желанием делать глупости, Орту ничего противопоставить не могла. Или не хотела. Попадая внутрь моего астрального тела, эта часть Рнна совершенно теряло всю способность взаимодействовать с Ортом, взамен обретая способность взаимодействовать только с моим источником и моими техниками. Совершенно не нужную в данный момент способность.

В стороне от происходящего клубилась третья энергия. Та, что я «вдохнул» в момент смерти изменённого крота. Энергия смерти. Холодная, равнодушная, неподвижная. Чем то похожая на Орт и, одновременно, чем то похожая на Рнна. Неуловимо знакомая и совершенно чуждая. Равнодушный Орт, не стремящийся ничего уничтожить и выжечь. Мёртвый Орт. М-Орт.

Выбора у меня не было. Орт прорывался. Рнна оказалось совершенно недостаточно. Даже если я не сдохну от грядущего болевого шока, потеря источника и выжженные каналы — это хуже чем смерть. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я всей своей волей толкнул М-Орт в сторону «линии фронта». Будь что будет.

Что было после этого, я совершенно не помнил.

Проснулся утром в хорошем настроении, радуясь уже тому, что проснулся. Хотя по внутренним ощущениям, не должен был. Как со стороны, смотрел за Рией, радостно щебетавшей, как будто ничего не произошло и довольной, как кошка, сожравшая банку сметаны. Как со стороны, смотрел на себя, бегущего по лесу, ловко огибающего деревья и нежно баюкающего повреждённую руку.

Одновременно радовался скорому триумфальному возвращению и не понимал, а чему тут радоваться? В чём триумф? Мы чуть не сдохли, выжив только чудом. Мой источник в непонятном состоянии, я с самого пробуждения в него не заглядывал, с одной стороны боясь увидеть непоправимое, с другой точно осознавая, что пока рано, нужно время на полную перестройку и ассимиляцию энергий.

Такое странное раздвоение длилось примерно час. За это время мы пересекли границу клановых территории, и Рия немного сбавила темп, периодически с тревогой оглядываясь на меня и пытаясь «прощупать» моё состояние через Рнна. Я не раскрывался, держа все каналы наглухо закрытыми. Это не было особенно странным, я часто за границами крепости так делал, но Рия продолжала переживать, всё чаще и чаще отвлекаясь от контроля территории на меня.

Хотя не знаю, смогла бы они их засечь или нет. Не уверен. Уж слишком всё дальнейшее случилось быстро и чётко.

Основным потоком сознания я уже был в крепости. Предвкушал быстрое восстановление и продолжение тренировок. Мне был очень нужен ментоловый осадок в каналах и я надеялся, что после Ритуала Взросления, Рнна моей эНн снова будет снабжать меня этим компонентом.

Тот же я, который смотрел на это всё со стороны, пытаясь пробиться к заблокированным участкам памяти о произошедшем ночью, с лёгким удивлением заметил группу странных деревьев, которые совершенно не вписывались в окружающий лес. Кроме того, что они не вписывались в окружающее, их ещё совершенно точно не было сутки назад, когда мы двигались в обратном направлении, на охоту за кротом.

Место было памятным, самая граница клановых территорий, приметная скала, наполовину поросшая травой и упавший хвойный исполин, перекрывший половину поляны и вынуждающий делать крюк, чтобы не продираться через его ещё не успевшие пожелтеть ветви.

Полностью осмыслить увиденное я не успел. Прямо из воздуха с тонким свистом разрезая воздух, в нас полетели две стрелы. Две настоящие альвовские стрелы.

Ускоряясь до боли в суставах, я прыгаю в сторону, падая на землю и сбивая в траектории движения стрел и Рию. Обхватываю её правой рукой, прижимаю покрепче и мы катимся в небольшую низинку. Подальше от точки, из которой вылетели стрелы. Первое мгновение девушка ничего не понимает, я вижу в её резко потемневших от боли и возмущения синих глаза только недоумение и ярость. Похоже, со скоростью я немого переборщил.

— Нас атакуют. Два стрелка со стороны странной группы деревьев, — прошептал я ей на ухо, не разрывая контакта.

Ещё в движении Рия закрыла глаза и я сквозь кожу и закрытые каналы ощутил как дрогнуло пространство вокруг. Рнна моей эНн, после ритуала стал мощнее, тяжелее и намного опаснее.

Ха! Ну, выходите, самоубийцы!

Самоубийцы выходить не стали. Вместо этого в нас полетели ещё две стрелы.

Осознать собственную дурость я не успел. Как в замедленном кино я наблюдал полёт этих стрел по лёгкой навесной траектории, ожидая, как они в любой момент будут уничтожены всё сильнее и сильнее сгущающейся Рнна. Вот уже давление энергии прорывается в реальность, вот вокруг стрел я вижу пространственные искажения. Стрелы продолжали движение, невзирая на все попытки Рии их остановить. Только их хищные тонкие наконечники светились серебром с каждым пройденным метром всё сильнее и сильнее.

Первая стрела взорвалась не долетая до нас буквально метра. Резкий хлопок и давление Рнна на пространство исчезает, девушка в моих объятьях мгновенно теряет сознание.

Вторая стрела вонзается мне в спину, чуть выше лопатки. Наконечник проходит насквозь и выходит из груди. Прямо над плечом Рии.

Твою ж!

Я в шоке, с тупым изумлением смотрю на металлическое жало, торчащее из моей груди. Одновременно с этим понимаю, что пробито лёгкое и теперь добраться до крепости будет намного сложнее.

На секунду меня окутало ощущение тепла и уюта, и мне почудилось, что я дома. В родном детском доме. Отхватил мощнейшую плюху от Толстого, и сознание замерло на грани скатывания в бездну тьмы.

Или — или.

Или сдайся и позволь себе съехать по стенке коридора без сознания, или борись, Миха, за себя и своих парней до рваных жил и порезанных потрохов.

Пока я чувствую боль — я живу!

О да! Боль — это то, что невозможно не почувствовать в моей ситуации. Сквозная дыра, пока заткнутая деревянным древком стрелы, на одном конце имеющим острый металлический наконечник, на другом — тонкие зелёные струящиеся листочки. И боль от сквозного ранения была не самой сильной, что я сейчас ощущал. Неожиданно исчезнувшая Рнна как будто оголила все мои нервные окончания, и Орт их начал нещадно припекать.

Пока я борюсь — я не сдох!

Резким рывком, прямо из положения лёжа, я стартанул подальше от стрелков, одновременно рывками смещаясь в сторону, чтобы затруднить прицеливание. Одной рукой было сложно закинуть Рию на плечо, но я справился. Как только девушка оказалась зафиксирована, больше ничего мне не мешало по настоящему побороться за наши жизни.

Пока моя воля сильна — я могу диктовать её этому миру!

Глава 17

Первая паника прошла быстро. Потеря скорости перемещения и из — за раненой руки и из- за бессознательной девушки, мешком висящей у меня на плече, не привела к мгновенной катастрофе. Альвы оказались недостаточно быстры, чтобы мгновенно нас догнать и добить. Ошибка, совершённая в первые секунды нападения, когда я, уйдя с траектории полёта стрел, замер как болван, являясь прекрасной неподвижной мишенью, тоже не привела к катастрофе. Попадание в меня оказалось не летальным, чему я сейчас был несказанно рад. И даже не хотел задумываться над тем, как я продолжаю спокойно дышать с дырой в легком, поддерживая высокий темп передвижения. Дышу — и ладно. Странности обдумаю позже, когда буду в безопасности.

Пока же я петлял между деревьев, выбирая маршрут так, чтобы между мною и преследователями обязательно были препятствия, либо толстые стволы деревьев, либо неровности местности, одновременно судорожно вспоминая всё, что слышал про альвов от Рии.

Альвы. Жители Леса. Именно Леса с большой буквы. Он у них свой, какой — то особый. Закрытая территория, на которой альвы чувствуют себя лучше, а все остальные — хуже. В своём Лесу альвы неуловимы. Могут перемещаться в тенях от дерева к дереву. Метко стреляют из своих луков, используют артефактные стрелы. Покидать свой Лес не любят. Но, если нужно, покидают.

А ведь альвы — это был первый звоночек, что тут не всё так просто и понятно, и мой багаж знаний не так актуален. Услышав о них первый раз, я моментально провёл аналогию с эльфами, хорошо известными на Земле из огромного числа сказочных саг и фильмов. Фильмы мне самому смотреть не доводилось, но пересказов с сопливым восхищением я за свою короткую жизнь слышал сотни.

Так вот. Альвы это совершенно не эльфы. Если оперировать фантастическими тварями из саг про эльфов, то альвы — это что — то среднее между энтами и эльфами. Спутать альва с человеком можно только очень — очень издалека. С человеком высоченным, худым как палка, с длинными руками до колен. Сама Рия близко с альвами не сталкивалась, видела только пару раз, как они мелькали на горизонте. Поэтому деталей внешнего вида не знала и сама. Зато прекрасно знала, что у себя в Лесу альвы малоуязвимы к любым физическим и магическим проявлениям ниже определённого уровня силы. Лес их защищает. За границами своего Леса остаются малоуязвимыми к стрелам, клинковому оружию, стихийным воздействиям воздухом и землёй. С водой дружат плохо, но особенно уязвимы к огню. Также за границами Леса теряют свою мобильность, чутьё, по которому могут ощущать жизнь за километры от себя и сильнейшие способности к маскировке.

И вот, столкнувшись с ними, можно сказать, лоб в лоб, я оперативно соотносил старую информацию с реальностью.

Несмотря на то, что тут не их Лес, прячутся твари изумительно. До момента первой атаки я их не видел. Как и во время этой атаки. Увидел я их только тогда, когда они уже ломились за мной сквозь кусты и подлесок, плавно и стремительно рассекая мелкие ветки, траву и кустарник.

Двое. Реально высоченные. Метра два с половиной, может чуть больше. Никаких длинных ушей, красивых лиц и утончённых кистей рук. Грубая тёмно коричневая кожа, плотная и твёрдая как кора дерева, даже на вид. Малоподвижные грубые пародии на лица, с выделяющимися крупными, неестественно светящимися зелёным глазами. Носа нет, губ нет, ушей нет. Ротовая и ушные щели спрятаны в складках плотной твёрдой кожи — коры. Длинные тощие руки заканчиваются мощными четырёхпалыми кистями, с попарно противостоящими пальцами. И одеты эти «деревянные солдаты Урфина Джюса» в какие — то артефактные доспехи, бликующие без света, и постоянно меняющие цветовую гамму и форму, делая своих хозяев менее заметными даже в движении.

Выглядели альвы настолько чуждо, что даже если бы они в меня не стреляли, а улыбались и звали в гости, я бы в ужасе свалил. Весь их вид говорил, что основная цель их жизни — грохнуть тебя сразу, как только увидят.

В скорости они действительно не блистали. Несмотря на кажущуюся стремительность их движений, расстояние между нами медленно, но уверенно росло. Даже с учётом того, что я с Рией на плече петлял, огибая особенно густые кусты и завалы, а альвы пёрли напрямик, как бы пронзая растительные препятствия.

Как только до них дошло, что просто так им меня уже не догнать, один пенёк продолжил преследование, а второй остановился и развернул свой лук. Деталей этой операции я рассмотреть не успел, отвлёкся буквально на секунду, выбирая маршрут, и вот уже дальний альв стоит, натягивая в мою сторону огромный лук.

Бездна! Обрадовался, что больше стрелять не будут, не заметив у них в руках и за спиной ни луков, ни колчанов со стрелами. Думал, оставили в месте засады, чтобы не цепляться за ветки. И петлял то больше рефлекторно.

А оно вот как, оказывается! Огромный лук, высотой почти в рост своего хозяина, был явно магической природы. Вместо тетивы — лучи света, вместо стрелы — луч света. Совершенно бесшумный выстрел, и из луча света вырывается стрела, с тихим свистом продолжая своё движение. Стрела — близнец той, что уже торчала у меня из спины.

Дистанция выстрела, моя внимательность, скорость реакции и скорость движений позволили мне увернуться от этой угрозы практически без проблем, лишь немного потеряв скорость движения и чуть отклонившись от маршрута. Аналогично я увернулся от второй стрелы.

И третьей.

Стрелы выпускались с равномерными промежутками, стрелок не совершал никаких движений для того, чтобы достать следующий боеприпас и наложить его на тетиву. Просто ритмично натягивал лук, стрела сама появлялась из ниоткуда.

Сконцентрированный на том, чтобы меня не проткнули, я поздно сообразил, что с каждым таким выстрелом пенёк, который продолжал преследование, оказывался ко мне всё ближе и ближе. И пятая стрела поставила меня в безвыходное положение.

Увернуться от неё я мог без какой — либо сложности, но в этом случае я слишком сильно сбивался с выбранной траектории и вынужден был бы огибать крупный завал из веток не с той стороны, с которой хотел изначально. Тем самым просто кидаясь в объятия преследователя. Стрелок слишком продуманно выпускал свои стрелы, вынуждая меня уворачиваться только в том направлении, куда ему же и требовалось, загоняя ловушку. Ближний же ко мне альв уже готовился захлопнуть западню и щерил свою ротовую щель в мерзкой ухмылке. В его левой руке, до этого скрытой от меня корпусом, поблескивал клинок, лезвие которого исходило тёмной дымкой.

Твари!

Стиснув зубы, я плотнее прижал к себе Рию, не сбавляя скорости и не меняя направления движения, немного присел, дожидаясь укола боли. По прикидке, эта стрела должна была воткнуться примерно туда же, куда и первая. А раз это лёгкое уже проткнуто, что по какому — то странному капризу мне совершенно не мешает, то и чёрт с ним. Лучше две стрелы в спине, чем удар этим стрёмным лезвием, источающим какую — то мрачную, тёмную безысходность!

После того как стрела мощным ударом чуть не бросила меня на землю, проткнув дыру с той же стороны, где торчала её товарка, я с трудом вернул равновесие, и, не теряя темпа, резким рывком рванул в противоположном направлении.

Я вас, твари, понял! Вы, твари, дофига умные! А с такими, как вы, я предпочитаю разговаривать на подготовленной территории, используя подготовленные аргументы. Без аргументов я с такими, дофига умными тварями, предпочитаю не разговаривать, так как на рожон переть не дурак. Поэтому, ходу отсюда!

Очень сильно не хватало кругового ощущения энергий, даваемого Рнна Рии. Я старался закрываться от стрелка и деревьями и корпусом его товарища и вообще всем, чем только можно. При этом каждые несколько шагов был вынужден оборачиваться и обновлять трехмерную карту, пытаясь максимально быстро срисовать глазами новые местоположения преследователей. Это снижало мою скорость, но отрыв всё равно понемногу рос.

Пустыми надеждами я себя не тешил. Просто так мне от них не уйти. Как только второй расчехлит свой лук — счёт пойдёт на секунды.

Всё что я мог сделать в настоящий момент — я делал.

Для начала — напрягал память, пытаясь вспомнить маршрут движения. Были ли рядом густые заросли крупных деревьев или нет. Насколько я помнил, чем ближе к крепости — тем реже был лес, а значит, совсем скоро в меня будут стрелять уже двое. А от двух стрелков, имеющих совершенно точно какую — то связь, уж больно ювелирно они меня загоняли парой, мне не увернуться.

Одновременно с памятью я напрягал свой Источник. Не знаю, что сейчас в нём творится, но времени у нас с Рией больше не было. Ждать пока он восстановится — значит гарантированно сдохнуть.

Мне нужна энергия на несколько применений «Пасти тьмы». Других вариантов у меня не было. Раскидывать огненные серпы я не могу — одна рука не работает и зафиксирована, второй рукой я держу девушку на плече. Без свободных же взмахов руками серпы не получают начального импульса и не опасны на дистанции. Кроме того, без Рнна Рии эта техника опасна для противника только в ближнем бою, слишком быстро Орт съедает вложенную в серпы энергию. В ближний же бой в таком состоянии я не полезу. «Каменный арсенал», к сожалению, отработать до выхода на ритуал взросления я не успел. Отсутствие контрольных узлов и спешка — будь они неладны!

Поэтому отбиваться придётся тем, что есть, а не тем, что могло бы помочь, главное, чтобы Источник выдал мне хоть какую — то энергию! Что — то же в нём должно было скопиться после таких мощных «вдохов»?

Запас сил организма тоже начал постепенно иссякать. В момент ухода от очередной стрелы, мышцы ног дали о себе знать небольшим тремором в момент предельного напряжения. В груди появилась тянущая боль, как раз там, где торчали альвовские стрелы. Появился лёгкии гул в ушах, немного поплыло зрение. Энергия, запасённая организмом, заканчивалась, и нужно было срочно её пополнять.

Источник на обращение отреагировал лениво и сыто. Как кот, стрескавший полную миску вкусняшек, помывшийся и завалившийся спать. Вроде как трогай, если хочешь, но давай уже отваливай и дай поспать. Попытка нащупать циркулирующую энергию и перенаправить небольшую её часть на поддержание организма, в мышцы, лёгкие, сердце, не удалась. Энергия на моё воздействие не реагировала.

Стиснув зубы, я глубже попытался погрузиться в свой астральный план, чтобы хотя бы понять, что происходит. Оценить шансы и решить что делать дальше.

Я видел и ощущал мощный поток циркуляции, заблокированный в первичных каналах и источнике, чувствовал его мощь и давление. От осознания плотности энергии, транзитом проходящей через Источник, у меня волосы по всему телу встали дыбом. Такое я видел впервые, хотя слышал и читал об этом не раз и не два. Именно так описывались усиления Источника и астрального тела. Плотность энергии — термин в корне неверный, но единственный, способный описать происходящее с энергиями.

Так некстати в памяти всплыла дословная цитата одной из старых книг «Одарённый, пока не познает способ кратно увеличить плотность вырабатываемой собственным Источником энергии, не способен перешагнуть границы смертного тела, взойдя на следующую ступень эволюции, не способен стать магом».

Мой Источник нисколько не изменился, не вырабатывая ни грамма энергии, но то, что циркулировало по моим каналам, в корне отличалось от всего, что я ощущал за всю свою короткую жизнь. Только сейчас я в полной мере ощутил, что именно «плотность» — то самое, единственное, слово, которое способно кратко и ёмко передать те изменения, которые произошли с моей энергией.

Я ощущал, как по моим каналам с приличной скоростью циркулировала жидкая сталь. Совершенно прохладная, оставляющая после себя в каналах ощущение приятной растянутости и лёгкой напряжённости. Заставляющая источник судорожно и ритмично сокращаться, делая его похожим на сердце, запускаемое внешним массажем.

Если бы мне в спину не дышали два антропоморфных дендромутанта, стремясь изо всех сил истыкать меня своими стрелами, я бы, может быть, поразился происходящему в Источнике сильнее, действовал бы с этой, странной и тяжёлой энергией аккуратнее и попытался бы понять больше.

Но, спасти Рию и выжить самому, было важнее. Времени думать, прикидывать, пробовать не было.

Энергия была. Причина, почему она не реагировала на мои попытки манипуляции, тоже была понятна. Привычные усилия не могли продавить сопротивление энергии и, чтобы зачерпнуть хоть чуть — чуть, нужно было конкретно так напрячься.

Запредельным усилием я отделил совершенно крошечную крупицу энергии и направил её на восстановление запаса сил организма. Первые мгновения напитки огненная волна, прошедшая под кожей чуть не заставила меня сбиться с бега и потерять равновесие. Но следом за волной огня пришла прохлада. Усталость ушла, вернулась сила и бодрость. Боль в пробитом лёгком исчезла. Организм был готов продолжать движение на пределе сил и даже за его пределами, и теперь я это понимал. Накачивая организм ТАКОЙ энергией, я отключал все его природные ограничители, поднимая свои физические возможности на ступеньку вверх. Вот только сам организм не был готов к такому рывку. Мышцы, кости, органы, нервы и даже моё астральное тело ещё не было готово работать с энергией такой плотности, поэтому каждая секунда в таком режиме могла стать последней в моей жизни.

Произошедшее со мной не осталось незамеченным альвами. Судя по их реакции, тёмно — красное пламя, покрывшая моё тело не была моим глюком. Альвы резко изменили стратегию преследования.

Ближний альв, пытавшийся навязать мне ближний бой, замер как вкопанный, раскинул длинные руки в стороны, и уже у меня на глазах сменил оружие. Серебристое лезвие меча, прямо на моих глазах во вспышке света исчезло из его руки, сменившись огромным луком. Секунда на смену оружия и вот он уже готов к стрельбе. Его напарник в этот момент быстрыми шагами смещался в сторону, освобождая себе сектор стрельбы.

Ещё спустя секунду оба альва натягивали свои артефактные луки, готовясь поразить меня чем — то совершенно новым. Стрелы, которые были готовы сорваться в меня с двух луков, отличались от тех, что уже торчали из меня и отличались от тех, что выпускали в меня альвы ранее. Теперь я хорошо видел сквозь волны света. Длинные трёхгранные наконечники этих новых стрел были испещрены разноцветными точками и линиями, и излучали запредельную угрозу, при этом часть линий была не замкнута, а как бы тянулась от одной стреле к другой.

Увиденные линии вызвали резь в глазах, но я успел понять, что от этого сдвоенного выстрела я уже не увернусь. Поэтому в «Пасть тьмы» я вбухал столько энергии, сколько смогло пройти через астральное тело. При этом я постарался не распределить всю энергию между блоками техники, а сконцентрировал всю мощь в эффекте притяжения. Том самом эффекте, который затягивает конечность цели в зону формирования техники, делая ставку не на возможность вывести альвов из строя, отхватив одному из них часть ноги, а на то, чтобы не дать им нормально прицелиться.

Эффект от техники был именно такой, на какой я и рассчитывал. Ближнего ко мне пенька просто впечатало мордой в землю, ломая тонкие плечи лука и эффект двойной стрелы ушёл в никуда. Стрела, выпущенная вторым альвом безвредно ушла в сторону.

Смотреть как альв будет выкарабкиваться из затянувшей его техники я не стал, чётко понимая, что выигранные секундочки стремительно тают и повторить подобный финт мне не удастся. Нанести же вред этим деревянным болванам я пока не способен. Защитник с бессознательной Берегиней на плече вообще мало на что способен.

Кинув вторую, более слабую «пасть», в целого стрелка и пользуясь выгаданными секундами, на полной скорости, рискуя порвать мышцы и связки, я рванул в сторону дома. План был прост, как мычание: постараться выйти из зоны уверенного поражения ещё до того, как оба альва снова будут готовы стрелять.

Хотелось верить, что крепости моего тела на это хватит.

Глава 18

Когда за старшим группы быстрого реагирования закрылась дверь, Двером тяжело вздохнул, сбрасывая маску уверенности. Они снова прошли по краю.

Только сейчас, выслушав доклад своего лучшего специалиста, в котором посекундно была разобрана картина нападения альвов на наследницу клана, по крайней мере, что удалось восстановить, Двером Корус, семнадцатый глава клана Корус, осознал, насколько же им повезло. Насколько сильно предки берегут клан, не давая безголовым потомкам угробить их наследие.

А всё традиции! Ритуал взросления потому так называется, что претенденты должны доказать свою самостоятельность и способность приносить клану пользу!

Доказать кому? И чем? Тем, что сдохнут на потеху альвам?

— Ты всё ещё будешь упорствовать, называя случившееся случайностью? — немного ворчливо обратился он к своей ненаглядной супруге.

Верховная Берегиня клана, главная хранительница традиций в ответ только повторила вздох своего мужа.

— Как было случайностью, так и осталось, — в её голосе слышалось вселенское терпение и усталость.

Именно она помогала медикам стабилизировать Чистого, который на последнем издыхании смог доставить бессознательную наследницу под стены Твердыни. Следила за тем, как восстанавливают разорванные мышцы, сломанные кости и наращивают обожжённую кожу. Сутки не отходила от них обоих, пока длилась операция. Сутки держала свою Рнна в конфигурации восстанавливающей техники. И только когда Рия достаточно пришла в себя и сменила её у постели своего эНн, Укма покинула операционную. Не позволив себе ни минуты отдыха, она подключилась к расследованию произошедшего.

Чтобы понять, кто и как мог нанести такие повреждения и каким образом Чистый смог выжить и спасти их девочку?

Уже вместе с Дверомом они детально изучили всё, что принёс в себе и на себе Чистый. Все улики, следы воздействия и отпечатки применённых техник.

И ни на шаг не приблизились к ответам на эти вопросы.

Укма слегка морщилась, когда Двером слишком громко обвинял альвов в непрекращающихся попытках уничтожить их клан. Незаметно вздыхала, когда её муж рвался развернуть систему поиска в активный режим. Пыталась образумить его, когда её Защитник решил выгнать людей за стены Твердыни для того, чтобы тревожной цепью перекрыть всю долину от одного Небесного брата до другого.

Потом не выдержала, и заявила, что всё случившееся — случайность.

— Никак не может быть случайностью, что пара обычных разведчиков имела при себе «Падающие звёзды» пятого…

— Седьмого, — поправила своего эНн Укма. Двером аж поперхнулся.

— Седьмого? — в его голосе послышались нотки неподдельного удивления.

— Седьмого, — терпеливо подтвердила его супруга, и, улыбнувшись, с лёгким укором добавила, — ты так и не научился точно определять силу артефактов.

— Для этого у меня есть ты, — не смутился мужчина, — но седьмой уровень!? Такой стрелой они могли вырубить даже тебя!

— Если бы я не знала, как выглядит «Падающая звезда» и позволила бы ей оказаться ко мне так близко? Да.

— Но Рия то не знала!

— К моему глубочайшему стыду, — согласилась Укма, — я учила её уже слишком давно, многое она забыла. А «Падающие звёзды» альвы не применяют против нас вот уже пятьдесят лет, практики у девочки не было, могла растеряться и перепутать.

— И ты говоришь, что это случайность! — Двером в возмущении принялся мерить шагами помещение, — Что случайно пара обычных разведчиков имела с собой «падающие звёзды» седьмого уровня, дорогущие артефактные стрелы, которые применялись только против Берегинь!

— Именно это — не случайность, — кивнула Укма. Двером замер на середине шага.

— Я тебя не понимаю! Так случайность или нет?

Укма не спеша подошла к столу, на котором были разложены все улики, как извлечённые из тела Чистого, так и принесённые их бойцами с места столкновения. Медленно провела рукой над стрелами, разложенными с одной стороны стола, как бы пытаясь ощутить их ауру.

— Случившееся является переплетением случайностей и закономерностей и нам сейчас очень важно отделить одно от другого и понять, насколько ситуация находится под нашим контролем. Насколько она опасна и насколько она станет ещё опаснее в ближайшем будущем.

И, не давая своему мужу времени вставить реплику, которая легко читалась по его возмущённому виду, Укма продолжила:

— Ты совершенно верно подметил, дорогой. Встреча альвов, имеющих в своём арсенале «Падающие звёзды», которые вот уже пятьдесят лет не применяются и молодой Берегини, которая ещё ни разу в жизни не видела этих изуверских артефактов в действии и против которой эти артефакты и были разработаны, не может быть случайной. Эти проявления Леса точно знали, что встреча возможна. И были к ней готовы.

— Тогда зачем ты мне морочишь голову с этими случайностями?

— Затем, чтобы ты не упустил важное, зацикливаясь на очевидных вещах. По враз насупившемуся лицу Дверома стало понятно, что упрёк достиг цели.

— Если мы сейчас ошибёмся, то клан может очень сильно пострадать, — Укма надавила на самое больное место своего эНн, — если мы сейчас с тобой не увидим того, что скрыто под слоями очевидного, то, вполне возможно, клан просто перестанет существовать. И только ты можешь спасти клан от уничтожения! Но только если сможешь меня услышать!

И видя, как колеблется её любимый упрямый маг земли, поспешила добавить:

— Ты же сам говоришь, что определять силу артефактов слишком нудно и муторно, и моего слова тебе достаточно. Вот и тут всё также. Искать скрытые смыслы и опасности — нужно ли оно тебе? Для этого у тебя есть я. А вот противостоять этим опасностям — без тебя я бессильна!

Двером подошел к Укме сзади и аккуратно обнял, прижав к груди.

— Извини. Рия для меня как дочь. Мысль, что она чуть не погибла, выводит меня из себя и мешает трезво смотреть на происходящее. И ты права. Интриги — это не моё. Для этого у меня есть ты. Я готов слушать.

— Не только слушать, дорогой, — Укма откинула голову, плотнее прижимаясь к широкой и твёрдой как скала груди мужа, — многое мне и самой ещё не ясно. Мы вместе решим эту проблему. Как всегда.

— Как всегда, — эхом откликнулся Двером.

Постояв так ещё несколько минут, наслаждаясь теплом друг друга, глава клана с неохотой выпустил свою эНн из объятий. Всё это хорошо, но дела не ждали. В палате на первом этаже вторые сутки без сознания лежал Чистый, рядом с ним, не отходя ни на шаг ни на секунду сидела Рия, пытаясь своей Рнна пробить блокировку астрального тела своего избранника. Пробить, чтобы, омыв его энергией, понять, что с ним случилось и попытаться помочь придти в себя.

При этом пол клана стояла на ушах, ощущая новую для всех энергию. Мощную, стремительную, яркую. Сильную. Радость, конечно великая, ощущать молодую берегиню, но и приятного мало, когда берегиня в таком раздрае давит на полкрепости.

Дела не ждали. Ключ ко всем проблемам крылся в произошедшем в долине.

— Показывай, что я не вижу.

Укма, под внимательным взглядом мужа взяла в руки небольшой обломок стрелы, с острым длинным трехгранным наконечником, при этом указав на остальные стрелы, лежащие на столе.

— Обрати внимание, все стрелы, которые мы извлекли из тела Чистого, имеют зачарованные наконечники.

Двером кивнул, соглашаясь. Три стрелы, которые были извлечены из тела Чистого, несли следы наложенных техник.

— Когда их извлекали, техники были уже разряжены, но медики опознали структуру зачарования. Это «пробойники».

— Ну да. Они часто их применяют против нас, — согласился с супругой глава клана.

— Тогда тебя не затруднит вспомнить, какой эффект оказывает «пробойник» на Защитника?

— лукаво улыбнулась Укма, — само собой, когда попадает в него.

— Кхм…, — Двером уже другими глазами посмотрел на три оплавленные стрелы, со следами крови на древках и наконечниках.

— Вот тебе и «Кхм», — передразнила его супруга и озвучила вслух мысли супруга, — полная блокировка Средоточия и паралич циркуляции Рнна в астральном теле.

— Но как тогда…

— Ты мне скажи, Защитник, мог бы ты, с тремя «пробойниками» в теле, таща меня, парализованную «Падающей звездой», с рукой, почти откушенной во время ритуала взросления, в течение четверти часа избегать ближнего боя, который навязывают тебе разведчики из кроны личного древа Владыки Леса?

И не давая ошарашенному мужчине задать вертящийся на языке вопрос, Укма показала мужу тот самый небольшой обломок стрелы:

— Эту стрелу наши бойцы отрыли на месте, где пути Миха и альвов разошлись. Там, где он сумел от них оторваться. Тебе знаком такой наконечник?

Двером внимательно осмотрел наконечник стрелы, которую держала Укма. Длинный, узкий, трёхгранный, тяжёлый даже на вид, из блестящего светлого сплава. Поверхность граней покрыта рунным узором — заготовкой под сложное зачарование, видны даже мелкие точечные углубления, центры рунных блоков.

— Никогда такие не видел, — хмуро признался Двером, — но по виду, что — то запредельно дорогое, сложное и редкое.

— Всё верно. Дорогое, сложное и редкое. Это «Горящие силки». Я специально открывала Хроники, чтобы убедиться. Форма наконечника, рунные блоки, расположение узоров. Такие стрелы используют только бойцы личного древа Владыки Леса.

— Но зачем Владыке Леса отправлять разведчиков из личной гвардии для убийства Рии? — после нескольких минут мрачных размышлений спросил Двером.

— Ты всё ещё считаешь, что это была попытка убить нашу девочку?

— Но кого ещё? Не Чист…, — Двером замер от пришедшей ему в голову мысли, — ты хочешь сказать, что они шли убивать Чистого? Но как они могли узнать о нём???

— Я не могу сказать точно, как именно альвы узнали о Чистом, но, похоже, Лес слишком близок к нашим границам, чтобы мы могли скрыть от них что — то такого масштаба. Альвы всегда были самой скрытной расой на Морейне. Их точных возможностей не знает никто. И ещё, не стоит забывать, что их бог, в отличие от нашего, жив.

Двером крепко задумался, совершенно другим взглядом осматривая всё, лежащее перед ними на столе. А также прокручивая в голове доклад старшего группы. Если это были элитные бойцы альвов, если они применяли артефакты такого уровня, то всё произошедшее открывалось перед Дверомом совершенно под другим углом.

— Даже в первые годы войны, против нас не применяли ничего подобного. Владыка Леса не спускал на нас гвардию и артефактные стрелы, которыми нас убивали, стоили подешевле. Неужели Чистый настолько ценен?

— Бойцы личного древа Владыки Леса — это не личная гвардия Владыки, которую он может спустить с поводка, — Укма задумчиво прикусила уголок губы, рассматривая обломок дорогущей артефактной стрелы, — их вмешательство — это знак того, что ситуация опасна для Леса. Их может направлять воля Леса и Владыка тут может быть вообще не при чём.

— Ты уверена? — переспросил Двером.

Информация о том, что опаснейшее подразделение альвов может не подчиняться напрямую верховному правителю, была для Дверома новой. Особенно с учётом того, что правитель у альвов един и абсолютен. Нет никаких военных вождей, как у коблов, которые получают полную власть во время войны, и нет никаких военных советов, как у крыланов, которые имеют свои личные боевые соединения.

— Настолько, насколько вообще можно с альвами быть хоть в чём — то уверенным, — подтвердила Укма, — Хроники трактуют этот факт чётко. Но одно я не могу понять. Как настолько сильные бойцы смогли не справиться с задачей? Ведь Чистый остался жив. Сумел уйти из подготовленной на него засады и спасти от смерти нашу девочку. Так ли альвы тогда сильны?

— Они могли не справиться только в одном случае, — картина произошедшего сложилась в сознании главы клана, — если это не была их основная задача! Это была пара разведчиков и их задачей могла быть только разведка! Если бы целью было уничтожение, и не важно Чистого, или Рии, то в засаде сидела бы полноценная боевая группа, а не два альва.

— Значит, — поддержала его Укма, — они обнаружили свою цель и почему — то нарушили приказ, посчитав, что легко справятся.

— Всё верно! — Двером указал на стрелы, лежащие на столе, — начало атаки было простейшим и действенным. «Падающая звезда» и «пробойник». Против молодой Берегини и молодого же Защитника — самое то, особенно если они подставились и не заметили засаду.

— Вот только потом всё пошло не так, — задумчиво протянула Укма.

— Не всё! Почти шаблонно они вывели из боя Берегиню. Даже, несмотря на то, что первую атаку Чистый успел заметить и увернуться. А вот после того, как они отключили Берегиню, отсекли Защитника от её Рнна и превратили в простого неодарённого — вот тогда у них всё пошло не так.

Сильнейшая пара клана Корус задумчиво рассматривала предметы, разложенные на столе. Три стрелы, со следами крови, восемь стрел без следов крови, но изуродованных попаданиями в деревья и землю, обрывки окровавленных повязок, снятых с поврежденной руки Чистого, кусочки живого дерева из которого делают свои луки альвы, вырванный клок защитного артефактного снаряжения разведчиков альвов, с ещё не рассеявшимися техниками и обломок самого разведчика, уже полностью одеревенелая ступня, с огромным трудом извлечённая поисковой группой из техники, очень похожей на «пасть тьмы», которую они выдали на изучение Чистому.

— Настолько не так, что они были вынуждены расчехлить «Горящие силки». Артефакт, применяемый только против воинов старших Путей. Именно поэтому ты, дорогой, и не знаком с ним. Наш клан никогда не имел одарённых воинов, достойных стать целью применения такого артефакта.

— О, предки! Что же там тогда произошло?

— Это именно то, что я очень хочу узнать! Пока же это знают только два альва разведчика, — грустно пробормотала Укма, — и совсем скоро узнает Владыка Леса. Именно поэтому нам так важно понять, что там случилось, чтобы спрогнозировать реакцию Леса.

Глава 19

Утро встретило меня приятной прохладой, пасмурным осенним небом, и отличным настроением. Ничего не болело, а значит, сегодня не будет никаких унизительных процедур и отвратительных лекарств! было бы чудесно поваляться ещё день — два, но даже если меня выписывают из лазарета сегодня — не страшно! Обычно выписывают после обеда, а это уйма времени!

Я ценил каждую секунду покоя и комфорта, так как обычно именно этих двух вещей мне и не хватало. Вечный бой, покой нам только снится!

Замирая от удовольствия, я потянулся на мягких, ещё пахнущих прачечной, простынях, впитывая в себя последние капли неги. Балдёж!

В памяти всплыли последние кадры яркого сна. Вот это меня приглючило!

Деревянные эльфы, стреляющие переливающимися всем спектром стрелами, огромный, с многоэтажку, крот, выныривающий из — под земли, как касатка из — под воды. И техники, техники, техники, которыми я обмазался по самое немогу. И я мог их применять! Полноценно! Мощно! Не обращая никакого внимания на свой мёртвый источник. Для полного счастья не хватало только гарема. Девчонка, к сожалению, была только одна, правда красивая! Но при этом она оказалась очень своенравная. Такая, себе на уме.

Странный сон. Слишком яркий и слишком неправильный. Слишком…

Я попытался подобрать определение сна, лениво и расслабленно скользя взглядом по обстановке больничной палаты и пытаясь унять какой — то зуд на краю сознания.

А хорошая палата! Отличная свежая побелка стен и потолка, шикарные деревянные рамы без единого разбитого стекла. Вид из окна изумительный — серое небо, затянутое тучами. Слышен гул людских голосов. Где — то там, за стенами больницы продолжает жить своей жизнью мой родной детский дом. Изредка из общего гула пробиваются более громкие выкрики, смех. Я не могу разобрать, о чём говорят, но это немудрено.

Рядом с кроватью стоит добротная массивная тумба «под старину», на ней лежит деревянная тарелка с парой яблок и ещё каким — то неведомым мне фруктом. Тёмно- зеленым, похожим на картошку. Я попытался дотянуться до яблока, но понял, что что — то мешает. Удивлённо перевёл взгляд на руку, лежащую поверх одеяла и обнаружил там девчачьи ладошки, плотно эту самую руку обхватившие.

Знакомые девчачьи ладошки.

Слева от кровати, на невысоком кресле сидела Рия. Ну как, сидела. Спала, уронив голову на спинку кресла, крепко вцепившись в мою руку. Уже рефлекторно, как и каждую ночь, в нашей башне.

Твою ж! Меня пробило ознобом! Это. Был. Не. Сон.

Сразу заныла грудь, там, где буквально недавно, оказывается не во сне, торчали стрелы. Рефлекторно свободной рукой ощупал кожу — ровная, гладкая. Ни ран, ни повязок, ни шрамов.

Мысли лихорадочно заметались под черепной коробкой. Что произошло? Почему мы не в башне? Где мы вообще?

Больничная палата, практически неотличимая от аналогичного помещения на моей родной Земле, никак не воспринималось в моём сознании как место, которое может быть в крепости клана Корус.

Гул голосов говорит о том, что вокруг нас течёт жизнь. Ходят по своим делам люди. Общаются, смеются. Много людей! Я за всё время на Морейне и в клане Корус, одновременно видел только троих: Рию, Гора и Арну. Жгучее любопытство на краткий миг отодвинуло на задний план все тревоги и непонятки, и я привычным аккуратным движением вывернулся из плотной хватки Рии и тихонько шагнул к окну палаты.

Вокруг действительно кипела жизнь. Вид из окна больничной палаты был не сильно удобный, но я видел кусок двора, яркого, зелёного, засаженного кустарником и деревьями, несколько дорожек, пересекавших этот двор в разных направлениях. По ним гуляли люди. В основном молодые парни и девушки. На вид — не старше двадцати. Одетые просто и однотипно. Кто — то чинно прогуливался, ведя неспешную беседу, кто — то сидел на лавочках, то тут, то там установленных рядом с дорожками. С криками бегали дети, играя в какие — то свои игры. Немного дальше, за невысоким забором была видна каменная мостовая, стояли гружёные телеги и снова виднелись люди. Снова молодые парни и девушки, но перемещающиеся ощутимо стремительнее, спеша, иногда срываясь на бег. Но делали это с улыбками и обмениваясь фразами и приветствиями. Спешка выглядела естественной.

Также был хорошо виден дом, расположенный напротив больницы. Самый обычный кирпичный трёхэтажный многоквартирный дом. С балконами. С занавесками на окнах. С двухскатной крышей, покрытой яркой черепицей красного цвета. На некоторых балконах были натянуты верёвки, сушилась одежда.

Из средневекового, за окном были только телеги. Самые обычные телеги, которые можно встретить как сейчас, в глухих деревнях княжества Земли, так и двести лет назад, в этих же деревнях. Вот только в них не были запряжены лошади. В них вообще никто не был запряжён. Я присмотрелся внимательнее. У телег не было оглоблей и всего, что нужно, чтобы запрячь какое — нибудь животное. Зато стояли телеги на чём — то, издалека напоминающим каменные рельсы.

Вот тебе и средневековье!

Пока я в полном изумлении изучал мир за окном, в палату зашли гости. Голос, раздавшийся за спиной, оказался для меня полной неожиданностью:

— Вот видишь, всё с ним нормально! Зря переживала. Уже встаёт и ходит.

На входе в палату стояли двое. Мощный, представительный мужчина, лет сорока и хрупкая невысокая женщина, лет тридцати. Мужчина был очень высок, дверной проём в палату явно заставил его немного пригнуть голову, когда он заходил. И очень широк.

Косая сажень в плечах? Там было целых две сажени!

Накинутый поверх простой плащ без рукавов не скрывал строгую военную форму серо- синих тонов. Китель, брюки. Закатанные рукава кителя открывали мощные руки, перевитые гипертрофированными мышцами. На секунду меня кольнула здоровая зависть. Сам я мощной фигурой похвастаться не мог, хотя иметь такую фигуру хотел очень и очень сильно. Лицо мужчины было под стать его комплекции. Грубое, как будто вырубленное из камня, с резкими чертами лица. Густые чёрные брови, прямой нос и широкие губы завершали картину сказочного богатыря. Длинные густые волосы свободно падали на плечи.

Мужик внушал. Вызывал доверие и опаску. Одновременно от него шло ощущение железобетонной уверенности и силы. Власти. Это был Правитель! Или даже ПРАВИТЕЛЬ! Его харизма подавляла, заставляя чувствовать себя если не ущербным, то точно прилично так обделённым жизнью.

Женщина была его полной противоположностью. Хрупкая, невысокая, она с трудом дотягивалась макушкой до груди своего спутника, при этом выглядела очень женственно и элегантно, даже в полусвободной мантии — балахоне с откинутым на спину капюшоном. Тонкие аристократичные черты лица, забота в мягком взгляде серо — стальных глаз и светлая улыбка, с которой женщина на меня смотрела, вызывали чувство доверия ещё большее, чем при взгляде на её спутника. Очень светлые волосы женщины, так похожие на волосы моей эНн были собраны в сложную причёску.

Контраст этой пары был поразительный. Они были настолько разными, что нахождение их рядом казалось совершенно естественным.

Две половинки одного целого.

— Я не переживала, — с улыбкой ответила женщина своему спутнику и обратилась ко мне, — как себя чувствуешь, Воин? Раны не болят?

И пока я пытался подобрать слова, чтобы ответить второй богине встреченной мною за столь малый срок, женщина, видя моё состояние, нахмурилась и что — то сказала мужчине на совершенно другом языке. На том, который я слышал при общении между собой Гора и Арны. На этом же языке Рия отдавала им приказы и ругалась, когда считала, что я не слышу.

Я ещё не успел в нём разобраться, но кое — что уже понимал. Просьбу разбудить Рию я опознал достаточно уверенно, а вот вторая часть фразы вызвала у меня затруднения. Было сложно собрать в одну фразу слова «мозги», «болван» и несколько ругательств, которыми часто пользовалась Рия, и смысла которых я пока не понимал.

Мужчина согнул руку в локте, вытянув кулак в сторону Рии, и сделал им небольшое круговое движение. Над головой сладко спящей девушки, прямо в воздухе за доли секунды материализовался небольшой камушек, который тут же упал ей на макушку.

Рия испуганно открыла глаза, и первым кого она увидела, был я. С такой волной радости и облегчения от вида меня любимого, я ещё не сталкивался. Одновременно с внешними проявлениями эмоций меня захлестнула волна Рнна, развёрнутая на полную мощь. Волна мягкая, игривая, настойчиво требующая впустить её внутрь, «вдохнуть» радость полным Источником и порадоваться вместе тому, что живы, тому что справились и тому, что стали сильнее. Одновременно с этим, внимательно следя краем глаза за мужиком с женщиной, так и стоящих на пороге палаты, я видел, как харизма здорового бугая таяла, его уверенность, сила и власть воспринимались уже как бы через фильтры, а божественная природа его спутницы уже не была такой однозначной.

«Разбуди Рию, а то у этого болвана от моей Рнна сейчас мозги через задницу вытекут»?

Фразу, сказанную женщиной своему спутнику, стоило понимать именно так? Или там формулировки были чуть помягче? Потому что суть, скорее всего, была именно такая. Я не мог вспомнить момент, когда Рнна этой хрупкой, улыбчивой женщины начало на меня воздействовать, но сейчас я чётко ощущал, как Рнна моей эНн прикрывает меня от чужого давления, защищая и возвращая мне здравомыслие. Хотя, каналы я как держал, так и держу закрытыми. И ни грамма этой энергии не проникает в меня штатными путями. И это однозначно говорило мне, что штатные пути — это ещё далеко не всё.

— Рия, девочка моя! — тихим голосом, с той же тёплой улыбкой обратилась женщина к моей эНн, — аккуратнее, вы тут не одни!

Рия резко вскочила, роняя массивное кресло и с тихим «Ой» согнулась в поклоне в сторону двери.

— Глава! Матушка! Прошу простить, я была неосмотрительна! Это больше не повторится!

При этом давление своей ауры Рия не только не сбавила, а даже подняла, но только в небольшой зоне, вокруг нас двоих, резко стягивая ауру и подбираясь как при опасности. Сейчас я ощущал флёр Рнна своей эНн даже без того, чтобы запускать её энергию внутрь астрального тела. Ощущал неразборчиво, поверхностно, без деталей. Но даже это был огромный шаг вперед. Я чувствовал, что между двумя берегинями сейчас что — то происходило. Давление энергии вокруг меня росло, очертания внешних границ воздействия колебались, как ткань под сильным ветром.

Рия всё также замерла в поклоне. Мужчина с довольной улыбкой щурился, всем видом показывая, насколько ему доставляет удовольствие происходящее. Женщина тоже выглядела довольной, но в её внешнем виде нет — нет, да и проскакивала растерянность.

— Ты стала сильней, девочка моя, — первой нарушила напряжённую тишину женщина, одновременно с этим уже почти искрящееся напряжение схлынуло и в палате снова стало можно дышать, — мы с Дверомом необычайно счастливы осознавать, что будущее клана снова безоблачно.

Ого! Я подозревал, что гости, пришедшие нас проведать, совершенно не простые. Явно не лечащий врач и сиделка. Значит, Глава клана Двером Корус и Верховная берегиня клана Матушка Укма.

— Спасибо Матушка! Моя жизнь принадлежит клану! Я горда тем, что клан ценит меня! Я счастлива служить клану!

— Ну, вот и отлично, — включился в диалог двух женщин сам глава клана, — не будем отнимать у вас слишком много времени, вам ещё нужно восстанавливаться. Вот только есть кое — что, что мы должны узнать как можно быстрее.

Говоря это, Двером неторопливо прошёл до уроненного Рией кресла, поднял его как игрушку и аккуратно поставил. Лицом ко мне. Приглашающее махнул рукой своей эНн, аккуратно помог ей сесть, а сам встал рядом, заложив руки за спину.

— Расскажи нам, Воин, что же произошло у вас, когда вы возвращались с ритуала взросления. Всё расскажи. Подробно, — голос главы клана был низким, тяжёлым. Фразы звучали, как будто булыжники скатывались с горы. Гулко и неумолимо, — Жизнь от этого зависит. Жизнь всего клана. И твоя.

Глава 20

Порыв рассказать этому здоровяку всё как есть я в себе задушил. Хоть и с трудом, харизмой он давил мощно. Поэтому, рассказал почти всё. За исключением того, что может быть использовано против меня, и того, что он от меня действительно хотел.

Не родился ещё, теперь уже в двух мирах, добрый дяденька или тётенька, или, вот как сейчас, человек, который одним своим суровым авторитетом и харизмой сможет заставить меня поделиться информацией.

Я с четырёх лет точно знаю, что всё хорошее отношение, вся доброта всех дяденек и тётенек, заканчивается сразу, как только они получают от меня то, что им нужно. Не важно, есть это у меня или нет. И до тех пор, пока ты нужен — с тобой добры, ласковы и щедры. Само собой, в тех рамках, в которых эта доброта, ласка и щедрость вообще возможны в стенах детского дома. При этом, результат одинаков получат они требуемое или нет. А вот длительность процесса, во время которого щедрость повышена, вариативна.

— Расскажи нам, Мишенька, где ты был вчера вечером, перед отбоем? Дядя полицейский тебе ничего не сделает, ему просто интересно, кто вылил эту пахучую жидкость в компот в столовой?

— Миша, ты должен рассказать следователю всё, что видел сегодня утром во время утренней пробежки. Твой друг Костя, перед тем, как его забрали в приёмную семью, просил передать тебе, чтобы ты хорошо помог полиции и всё рассказал, как было…

— Михаил, ты взрослый и достаточно сообразительный парень, поэтому я не буду заострять внимание на том, что только помогая следствию ты можешь доказать, что твоей вины в смерти воспитанника Евгения нет…

Видя, как взрослые постоянно врут детям, чтобы получить от них что — то нужное, я очень рано понял, что слова — это лишь слова. Застывшая растерянная улыбка Кости, когда его, уже мёртвого, уносили на носилках в лазарет, снилась мне ещё год. Как и улыбка следователя, давшего мне слово, что Костю забрали в семью. Просто слово. Обычное, ни к чему не обязывающее слово.

Улыбка другого следователя, заявившего, что это я убил своего друга Женьку, столкнув его с крутой лестницы в подвал, мне совершенно не снилась. Мне снился другой человек, на моих глазах сделавший именно то, в чём обвиняли меня. И ему, его словам охотно поверили и ждали от меня других слов, в которые бы они тоже охотно поверили.

Тогда мне было девять лет. Разницу между «словами» и «информацией» я тогда понял очень ясно. Понял, что информация, в отличие от слов, совершенно уникальна, бесценна и двойственна. Так как, кроме тех, кому информацию нужна, и они всеми силами пытаются её от тебя получить, всегда есть те, кому совершенно не нужно, чтобы эта информация выходила наружу. При этом, первые, получив информацию, теряли ко мне весь интерес, а вторые, когда первые не получали им нужное, сохраняли этот интерес на долгое время. Правда, интерес вторых был остр и травмоопасен, но это только поначалу.

С тех пор, если не задевали лично меня, все кто требовал от меня информацию — получали просто слова. А те, кто хотел гарантий, что так и будет впредь, быстро разобрались, что со мной проще договориться, чем давить, угрожать и пытаться меня заткнуть силой. И перестали пытаться воздействовать на меня опосредованно. Через моё окружение. Поэтому больше мои друзья не гибли.

Информацию же, с тех самых десяти лет я больше никогда и никому не передал «просто так». Слишком она ценна. Слишком много может дать вечно голодному, постоянно избитому воспитаннику детского дома.

И сейчас ситуация повторялась.

Диалог с первыми лицами клана выдался трудным. И информативным. Приятно радовало, что на меня не давили, не повышали голос и не уплотняли токи энергии вокруг. Спокойно и методично задавали вопросы, уточняли детали в ответах. Вот только многие вопросы были очень неудобны и о многом говорили.

— Скажи, Мих, мы же можем так тебя называть? Отлично, тогда нас зови Двером и Укма. Так вот, скажи, Мих, как выглядело начало атаки, что ты смог так быстро среагировать? Какая- то рябь на деревьях? Или, может, небрежные стыки плотных пластов иллюзии?

Первый же уточняющий вопрос, заданный Матушкой Укмой, как только я, в своём рассказе добрался до момента атаки альвов, дал мне понять, что вопрошающей стороне известно больше, чем должно было бы. Они уже опросили Рию? Или успели сгонять на место боя и распутать всё там произошедшее по следам? Это говорило о серьёзной такой заинтересованности произошедшим.

После быстрой оценки, я решил сильно не артачиться. Пока что моё положение до сих пор неясное, случившееся в лесу для самого — покрыто туманом, а зависимость от Рии и её энергии — до сих пор не преодолена полностью. Значит, ещё не время показывать зубы.

— Не было ряби и небрежности, — я решил говорить правду во всём, что может быть даже теоретически проверено. Так проще. Ну и исходить из того, что и Рию уже опросили и на место боя сгоняли и всё узнали, — просто место приметное и тех деревьев, под которые маскировались альвы, раньше там не было. Ещё удивился, рассматривая внимательнее, вот и успел увидеть первый залп.

Ещё через несколько минут моего рассказа, встрепенулся уже Двером:

— Как ты сказал, выглядело лезвие клинка?

— Светлого, почти белого цвета, и от него ещё дым шёл грязно — серый.

— Рукоять успел рассмотреть?

— Не было рукояти, — я ещё раз прогнал в памяти более поздний момент, когда альв вытянул руки в стороны и сменил меч на лук, — у него лезвие росло прямо из предплечья.

— Раны этим клинком получал в том бою? — пока глава клана в задумчивости хмурил густые брови, в разговор снова вмешалась его супруга.

— Посчитал, что лучше пусть меня ещё раз проткнут стрелой, чем под этот меч подставляться, — улыбнулся я и тут же уточнил, — считаете зря? Было бы лучше под меч?

— Кто его знает, как бы оно было, — не дала своему супругу ответить на мой вопрос Укма, — ты жив и уже это делает твой выбор верным. Продолжай.

Ага. Вы тоже не любите делиться информацией, предпочитая брать, а не давать. При этом глава клана совершенно безмятежно позволяет своей супруге вклиниваться в диалог и даже задавать его тон и направление.

Больше меня до самого окончания повествования не перебивали. Я же старался как можно сильнее сгладить углы, судорожно продумывая то, что им может быть известно, а что нет. О том, что происходило в моём астральном теле, я решил вообще умолчать, списав применённые техники на остаточную Рнна, которую я уже приловчился копить. Это было известно Рии, а значит, это было известно и Дверому с Укмой. Искажение зрения тоже решил не упоминать.

Вопросы начались, когда я закончил рассказ. Пара минут стояла тишина, Разбавляемая хмурыми лицами Дверома и Укмы, тёплыми объятиями Рии и радостными криками за окном.

— Что ты почувствовал, когда тебя проткнули «пробойником»? — первый вопрос задал Двером.

— «Пробойником»?

Это название мне ни о чём не говорило.

— Стрелы, которые из тебя извлекли — все артефакты со специальным наконечником, на который накладывается техника «пробойник», — пояснила Укма, — они должны были блокировать твою возможность применять техники. Но не блокировали. Ты чувствовал что — нибудь особенное, когда они проникали в твоё тело?

Я искренне вытаращился на терпеливо ожидающих ответа главу клана и его эНн. Примерно такое же изумление сейчас ощущал и в эмоциях Рии. Значит, моя эНн этого факта не знала, а это значит, что от неё тоже хотя бы часть информации скрыли. Занимательно…

— Особенным в тот момент было абсолютно всё! — мой ответ был максимально едким, — меня, за всю мою короткую жизнь, впервые насадили на это копьё, по недоразумению называемое стрелой, и совершенно все ощущения в этот момент были свежими и новыми! Особенными!

— Не кипятись, — поднял руку в успокаивающем жесте Двером, — возможно, мы начали не с того. Попробуем с начала. Мы считаем, что это была не случайная встреча. Пытались убить именно тебя. Попытка провалилась, но исполнители остались живы. В следующий раз, когда они придут, а они придут, их атака учтёт всё, что не получилось в первый раз и они добьются своего. Конечно, ты можешь попытаться отсидеться за стенами Твердыни, но сильнее ты тогда не станешь и Рию сильнее не сделаешь. Только понимая глубинную суть произошедшего, ты сможешь подготовиться к защите от повторных атак без остановки своего развития. Но, для этого ты должен понимать эту суть. Понимать, что именно и как произошло. В этом тебе можем помочь только мы.

По мере того, как Двером объяснял ситуацию, у меня портилось настроение. Эмоции Рии подтверждали всё сказанное. Моя эНн, слушая неторопливый монолог главы клана искренне за меня переживала.

Выходило скверно. Со слов Дверома, альвы каким — то образом узнали, что я пришелец из другого мира и поставили перед собой цель — меня убить. Почему — то их Лес посчитал, что это будет правильно, все альвы ударили кулаком себя в грудь и теперь будут меня изводить до самой смерти. Клан Корус хочет мне помочь.

— Вам то какая забота? — рефлекторно огрызнулся на такое проявление заботы я, — я вам пока никто, не являюсь даже рядовым членом клана. Вышвырните, когда запахнет жареным и всех делов.

— Не говори так! — вскинулась Рия, — ты мой эНн, и совсем скоро станешь Корус!

— Девочка права, — вмешалась Укма, — ты и Рия'А'Корус являетесь эНн, и ты не введён в клан только потому, что её статус накладывает определённые ограничения на её Защитника. Мы не можем тебя ввести в клан, пока ты не поднимешься на определённую ступеньку силы. Для тебя это третий уровень мага. В любой стихии. Наш клан предпочитает землю, но это не обязательно.

— Почему уровень мага, а не определённый Путь?

Эти слова вызвали во мне глухое раздражение. Ещё и какие — то уровни? Рия ни словом не обмолвилась про эти уровни, рассказывая только про Пути развития.

— Путь, — терпеливо вздохнула Укма, — это мерило развития одарённого разумного. Глубина его работы с энергией. Сила его астрального тела. Его потенциал. А уровень мага — это количество изученных техник, их отработанность, усложнённость, мощь. Уровень мага — это результат твоего упорного труда, умноженный на талант и помощь клана. Это практическая реализация твоего потенциала. То, что ты сможешь реально бросить в лицо врагу, чем сможешь его уничтожить и чем сможешь защитить свои клан и свою семью.

— И что я должен показать вам для третьего уровня?

— Не нам, что ты! — заулыбался уже Двером, — ты должен показать себе, что наша девочка для тебя не просто игрушка! Что ты готов и способен защитить её от всех угроз, которые могут возникнуть. Её и её клан. Ты ведь уже знаешь, что Рия не простая девочка?

Я кивнул, глядя в эти бездонные тёмные омуты глаз главы клана.

— С нашей девочкой в нагрузку идёт весь клан Корус! Не сразу, мы с Укмой ещё не потеряли силу и не готовы уйти к предкам. У нас есть время передать вам, молодым, знания и опыт управления кланом. Ещё есть время прикрыть вас, от ваших же ошибок. Предостеречь. Научить.

В палате, после этих слов стало как — то неуютно. Гомон улицы стих, свет, проникающий в широкие окна, стал тусклее, на плечи как будто гора опустилась, прижимая меня к земле. Даже Рия как — то сжалась, крепче обхватила меня за руку и сильнее спряталась за мою спину.

— Может быть, — разбила напряжение застывших слов главы клана его эНн, — ты уже всё показал. И может быть, даже не только на третий уровень. То, что произошло у вас в лесу, в короткой стычке с альвами, когда ты спас нашу девочку от участи гораздо худшей, чем смерть, вполне может тянуть на третий уровень. Применённая спонтанно техника, какой — то фактор, кажущийся тебе незначительным, что — то, что позволило тебе противостоять альвам — вполне возможно это и будет тем самым третьим уровнем. Нужно только помочь нам разобраться. Техники других миров, откуда такие как ты приходят, часто в нашем мире становятся сильнее, иногда даже позволяя сформировать новые школы и стили. То, что для тебя, Мих, может быть чем — то незначительным, для Корус может стать достаточным показателем твоей силы и пропуском в клан.

Я с трудом сохранил каменное выражение на лице. Значит ещё и шантаж. Кнут и пряник. Защита клана с одной стороны и злые альвы, вдруг решившие сжить меня со свету — с другой. И докажи, что достоин нашей девочки — с третьей.

Нет, в целом, с последним аргументом я согласен на все сто! Рия — девчонка шикарная. А приданое! Вообще бомба! Быть достойным такой красавицы и умницы — не каждому дано. Мозги вот только у неё проветрены знатно. Долг клану. Служба клану. Жизнь клану. Но это не самое критичное, что я встречал за свою короткую, но яркую и насыщенную жизнь. С этим можно жить. Вот только «тесть» с «тёщей»… Брр…

Но…

— Расскажи нам, Мишенька, где ты был вчера вечером, перед отбоем? Дядя полицейский тебе ничего не сделает, ему просто интересно, кто вылил эту пахучую жидкость в компот в столовой?

Я не верю словам! С делами же тут пока совсем пусто. Поэтому…

От нескольких дней ничего не изменится. Мне же для начала нужно самому понять, что там, в долине, произошло и что с этим теперь делать. Решать в спешке нельзя. От этого случаются ошибки. А решать такие важные вещи в спешке — от этого случаются смертельные ошибки.

Двером и Укма Корус, получив от меня кучу простых слов в качестве ответов, с задумчивым и недовольным видом, покинули нашу с Рией палату.

Фух! От них то я смог отбрехаться. Но что мне делать с Рией, которая вцепилась мне в руку и что — то шипела на своём языке, фоня на всю комнату подозрительностью, паникой и азартом?

Глава 21

С одной стороны, я очень хотел посмотреть крепость, в которой живу вот уже четыре месяца. С другой стороны, сделать это самостоятельно я не могу, а делать это с Рией, находящейся в таком состоянии — невозможно. Пришлось пойти на компромисс: пока Рия настойчиво тянула меня в нашу родную восточную башню, я крутил головой по сторонам, стараясь увидеть максимум.

Твердыня Корус была странным местом. Огромной крепостью, в которой умудрялись жить люди. Зелень, широкие дороги, аллеи с лужайками и деревьями — всё это быстро осталось позади, как только мы покинули центральный сектор, в котором проживали старшие кланы. Не только Корус, но и самые сильные и ценные кланы — вассалы. Центральный сектор был огорожен огромной стеной. Тоннель, по которому мы выходили из сектора, показался мне длиннющим подземным ходом, вырубленным в монолитной скале. Не менее пятидесяти метров длиной.

Ни решёток, ни ворот, ни охраны.

За первой стеной открылся вид на совершенно другую Твердыню. Было видно, что жилого пространства не хватало, маленькие каменные хибары лепились друг на друга как зёрна граната. Даже цвет скал был немного похож: тёмно красный камень, под лучами местного светила игравший розовыми оттенками. Каменные жилые блоки, места проживания младших семей клана, громоздились друг на друга, одновременно прижимались к циклопической стене, в своём стремлении забраться повыше, достигая местами её середины. Узкие крутые тропы опоясывали эти домики и, в некоторых местах, ширина этих дорожек становилась совсем неразличимой.

Вокруг нас сновали люди. Занимались своими делами. Город — крепость жил своей жизнью.

— Рия, почему мы так несёмся? Глава нам сказал отдыхать, восстанавливаться и набираться сил! — попытался уже не первый раз возмутиться я.

— Все разговоры в стенах башни! — снова отрезала девушка, но скорость немого сбавила. Было видно, что девушке приятно, то, с каким интересом я рассматривал окружающее.

— Им тут не тесно жить?

— было бы тесно, не жили бы! — гордо задрав голову, заявила Рия, и немного погодя пояснила, — места для жизни в других секторах в достатке, но восточный считается удачливым, поэтому многие стремятся перебраться именно сюда.

— Почему?

— А я знаю? — смутилась Рия, — слышала только, что люди говорят. Но это слухи и ерунда.

Пояснять девушка отказалась наотрез. Я же с улыбкой продолжал крутить головой по сторонам. Восточный сектор тянулся почти до самой нашей с Рией башни. Правда, плотность застройки постепенно снижалась, и уже метров за триста до самой башни жилых домов не встречалось. То тут, то там были видны заброшенные здания, сильно выделяющиеся из общего формата. Более крупные, массивные. Более старые.

У подъёма на стену, у того самого участка стены, который был оборудован лёгким, съёмным переходом, соединяющим нашу башню с общей крепостью, нас встречали мелкие. Гор'эНн и Арна'эНн. Стояли почтительно склонив голову, но из под длинных чёлок блестели любопытные глаза. Было видно, что видеть нас они рады. Также было видно, что хотят они нам что — то сообщить. Важное.

Выслушав Гора, Рия только вздохнула, молча развернулась и потащила меня обратно.

— Нас переселили, — пояснила мне моя эНн, и в сердцах ругнулась, — а вот сразу в больнице сообщить было нельзя, да?

Всю дорогу до нового места жительства Рия недовольно бурчала. Было видно, что она не рада смене места жительства. Зато были рады мелкие. Показывая нам дорогу, они разве что не светились от счастья и гордости.

Новым нашим местом жительства стал хороший такой домина в центральном секторе.

Совсем недалеко от больницы, в которой меня лечили. Закрытый район в закрытом секторе, ограждённый ещё одной каменной стеной. В этот раз уже стена была поменьше. Высотой метра три и шириной не больше метра. Эта стена явно не предназначалась для ведения оборонительных боёв. Просто красивый и шикарный забор. По бурчанию Рии я понял, что за этой стеной проживал только старший клан.

Наш новый дом был каменным, двухэтажным, огромным. Шикарные хоромы, красиво вписанные в не менее шикарный сад. Участок, на котором располагался дом, был ухожен, развит и выглядел великолепно. Высоченные плодовые деревья, много кустарника, красивые цветы, растущие на свободной земле. Скалистые участки в виде дорожек, пара беседок из живого переплетения камня и дерева. Природная роскошь в чистом виде.

Жильё членов старшего клана.

Морковка перед мордой осла.

Я равнодушно пожал плечами зашёл в дом.

— Ты чего бесишься? — спросил я Рию.

— Мне тут неуютно! — ответила девушка слишком резко.

Понятно, что ничего не понятно. Но раз не хочет говорить — дело её.

Отдав мелким несколько коротких приказов, Рия, сразу же снова вытащила меня на улицу. Расположившись в одной из беседок, довольно просторной и удобной, пояснила:

— Пусть твои младшие подготовят дом, он простоял пустым несколько лет, мы можем и тут пока поговорить.

И тут же, не давая мне вклиниться с вопросами, переключилась на то, что её занимало с самой больницы:

— Ты был непочтителен с Главой и Матушкой!

— А ты бы хотела, чтобы твой эНн упал перед ними на колени и лизал пол?

Девушка замолчала, фоня злостью и раздражением. Минуту о чём то думала, затем продолжила совершенно нелогично:

— Ты плохо на меня влияешь!

— Пха!? В каком смысле?

— Ты был непочтителен с Главой и Матушкой, и я должна была тебя одёрнуть! Но мне это нравилось! С самого начала, как мы с тобой стали эНн, я мечтала представить тебя им. Страшно злилась на себя, на свою Рнна. С нетерпением ждала разрешения на ритуал взросления и мечтала о снятии всех запретов. И вот это произошло! И что?

— Что? — я скорчил непонимающее выражение на лице.

— Ты чуть всё не испортил! И я чуть всё не испортила!

— Да нормально же всё прошло! Не заводись! Поговорили, обсудили дела, с нами поделились опасениями и пообещали светлое будущее, если будем молодцами! Вон, даже дом подогнали!

Я присел рядом с Рией и крепко её обнял. Девушку слегка потряхивало, в эмоциях царил полный сумбур.

— Ничего не нормально! Я проспала их приход! Со сна, не разобравшись, сцепилась с Матушкой! Мих! Я противостояла Матушке!

— Да вы даже не прикасались друг к другу! Ни синяков, ни царапин! — я попытался перевести всё в шутку, уже примерно представляя, о чём идёт речь.

— Прекрати! — ткнула меня Рия локтём в бок, — ты прекрасно понимаешь, о чём я! Я ощущала тебя в тот момент, ты сам не хотел, чтобы она продолжала тебя «лапать». Сопротивлялся. Я не знаю, что на меня нашло!

И моя эНн расплакалась. Навзрыд. Пытаясь унять слёзы и делая, тем самым, только хуже. Я лишь прижал её к себе ещё чуть сильнее, давая «прореветься». Похоже, произошедшее в палате значило для девушки намного больше, чем мне показалось.

Из спутанных объяснений Рии, пока она, всхлипывая, размазывала слёзы по лицу, я понял, что воля Верховной берегини для всех остальных берегинь клана — закон. Они не имеют никакого права противиться её действиям. Если Матушка Укма хочет что — то «пощупать» своей Рнна — она это делает. Если Матушка Укма считает, что в этой точке пространства её Рнна будет смотреться лучше — так и есть. И никакая Рия даже сметь не может подумать как — то ей помешать. И до сегодня так оно и было. Рия впервые в своей жизни воспротивилась чужой воле, выполняя желание своего эНн.

Невысказанное желание.

И её не только не наказали за такое своеволие, ей разрешили делать так, как она считала нужным.

— Ты же сама будущая верховная, — указал я девушке на очевидный факт, — а значит, тебе нельзя расти забитой, шугающейся любого чужого закидона. Из тебя тогда что получится?

— Это другое, Мих! Это не закидоны! Во время боя, когда сражаются более одной пары Берегиня — Защитник, всегда кто — то должен быть старшим, чтобы не было заминок с расположением Рнна в пространстве! Любая заминка с техникой может привести к смерти всех защищающихся! Это то, что в нас вбивали с самого начала! Зоны контроля, сектора ответственности, иерархия сил! Я не должна была даже думать противиться её действиям! Но я испугалась, что она тебя у меня заберёт!

И уже почти успокоившая девушка слова разревелась.

— Эй, эй! В каком смысле заберёт? — не сразу врубился в сказанное я.

Истерика началась с самого начала. И снова пришлось сквозь всхлипы вылавливать важную информацию.

Всё, что знала о Чистых Рия, она знала из легенд и от Укмы. В легендах была полная ерунда из разряда детских сказок и страшилок, а Укма явно не рассказывала девушке всё. Только то, что считала нужным. Вот только уговаривая девушку принять меня как эНн, Укма оговорилась, что Чистые, пришедшие из магического мира могут стать эНн для любой берегини. И даже могут перенастраиваться с одной берегини на другую. Девушка это запомнила очень крепко. Как и то, что Чистый может очистить её от проклятья, при этом сделав сильнее.

От проклятья я её очистил. Сильнее сделал. Это она чётко ощутила после ритуала взросления. И тогда в палате, проснувшись и ощутив Рнна Укмы, плотно давящую на её эНн, девушка очень испугалась, решив, что Укма заберёт меня себе, чтобы тоже стать сильнее.

— Как это возможно? У неё же есть эНн?

— Не знаю, — всхлипнула Рия, — Укма хранительница Хроник клана, там описаны техники, собираемые кланом тысячелетиями. Там может быть что угодно!

Постепенно с Рии мы перешли на меня и разговор добрался до опасных тем.

— Почему ты не рассказал Главе, как всё происходило на самом деле? — поинтересовалась Рия.

— В смысле? Я всё рассказал как было!

— Не всё, — слегка нахмурилась девушка, — я чувствую, что ты много не договариваешь и чего — то сильно опасаешься. А ещё до сих пор не пустил меня в себя. Держишь Средоточие плотно закрытым! Что происходит, Мих? Чего ты боишься?

Ну вот и началось…

Ещё в палате, когда Двером и Укма уходили, я понимал, что этого разговора не миновать. От Рии мне так просто не отбрехаться. Совсем плохо, что она теперь тоже ощущает мои эмоции. К сожалению, эта фишка оказалась обоюдной.

И я совершенно не хотел пускать Рию внутрь своего астрального тела до того, как сам не разберусь, что там вообще сейчас происходит. Я не помнил окончания своего побега от альвов. Я не помнил, выдержал ли Источник мощь этой странной смеси энергий. Постепенно, с каждым гигантским прыжком, которыми я стремительно отрывался от альвов, энергия, усиливающая моё тело, жгла меня всё сильнее и сильнее, вырываясь сполохами пламени и не только освещая, но и сжигая всё, к чему прикасалось: траву, землю, камни, мою одежду, кожу, мышцы. Борьба с этим эффектом, сжигающим меня заживо, забрала остатки моего внимания и моих сил, и всё происходящее медленно, но верно, кануло во тьму.

Я очнулся в палате, без каких — либо следов ожогов и с подспудным опасением за сохранность своего астрального тела. Я не знаю, что у меня сейчас с Источником. Поверхностные ощущения не говорили ничего. Тишина. Мертвая пустошь. Долина спокойствия. Я боялся того, что могу там увидеть, но стойко ждал ночи, чтобы проверить это тогда, когда больше никто не будет подсматривать у меня «через плечо».

— Ты не хочешь быть моим эНн? — видя, что я молчу, задумчиво глядя в пространство, Рия продолжила мягко на меня давить, — или ты не хочешь быть Корус? Ты сильный, Мих, мы с тобой можем стать отличной боевой парой. Даже сильнее чем Глава с Матушкой. Клан станет намного сильнее. Люди будут счастливы, их жизнь станет легче. Корус будут развиваться! Ты боишься Главу? Или Матушку? Они обещали помочь и защитить тебя от альвов, когда ты станешь Корус! Их слово — как скала! Только нужно, чтобы ты стал немного сильнее! Мих, скажи, что происходит?

— Я хочу быть твоим эНн, но я боюсь, что не смогу стать Корус.

— Почему? — подобралась девушка.

— Ты — Корус. Единственная клановая, с которой я общался всё это время. Твоя любовь к клану, к его людям, к Главе и Матушке — абсолютна. Ты не видишь для себя жизни, кроме как в служении клану. Как ты там сказала сегодня в палате? Твоя жизнь принадлежит клану? Верно?

Рия кивнула с сосредоточенным видом.

— Я так не смогу. Мне скоро шестнадцать, и все эти годы я жил так, что моя жизнь принадлежала только мне. Я сам отвечал за свои поступки. Я сам защищал себя и своих друзей. Я сам переживал все потери. Никто не стоял за моей спиной, поддерживая и направляя. У меня шестнадцать лет не было клана. И теперь, я боюсь, что больше никогда не смогу сказать, что моя жизнь принадлежит клану.

— Это ерунда! — не раздумывая ни секунды, отмахнулась от моих возражений Рия, — ты хочешь быть моим эНн! Значит, ты им будешь! Мы принадлежим друг другу! А я Корус! Значит, ты тоже станешь Корус! Только для этого мы должны стать эНн по настоящему! Без секретов друг от друга, ничего не скрывая, не тая. Полностью открыты, совершенно искренни! Как две половинки одного целого! И тогда одна половинка станет такой же, как вторая. Я — Корус. И ты им станешь!

Да — да. Ничего не скрывая и ничего не тая.

Что ж. Если ты так считаешь, то не буду тебя переубеждать.

Глава 22

Двером был доволен прошедшим разговором. Он увидел избранника своей девочки, он с ним пообщался и ему понравилось то, что он увидел.

Из Чистого может получиться хороший глава клана. Если Рия будет достаточно осторожна с ним. Всё — таки, по меркам Морейны, он взрослый. Такого можно сломать, надавив слишком сильно.

Но Двером видел, что Рия не будет давить слишком сильно. Мелкие проявления чувств, которые он подсмотрел во время разговора, как его девочка реагировала на давление на своего избранника, как отбивала его от них двоих, как пряталась за ним и стремительно краснела, когда понимала, что не осталась незамеченной в проявлении привязанности, говорили об этом однозначно. Двером усмехнулся, чем тут же привлёк внимание своей ненаглядной супруги.

— Что тебя так развеселило, муж мой? — своим обычным мягким голосом поинтересовалась его эНн.

— Рия так забавно реагировала на тебя и твою Рнна.

Укма притормозила своего Защитника возле одного из балконов, равномерно по периметру опоясывающих центральную башню.

— Давай немного подышим свежим воздухом, — кивнула она на широченные двери, ведущие на смотровую площадку — балкон, — заодно и поговорим. Не хочу сидеть в душном кабинете.

С балкона, на который они вышли, открывался изумительный вид. Восточный сектор, восточная башня и совсем на горизонте — Лес альвов.

— Теперь, наверное, желающих перебраться в восточный сектор убавится, — задумчиво пробормотал Двером.

Укма не спешила с началом разговора, что — то обдумывая. Услышав своего эНн, встрепенулась:

— Естественно! Рия больше не проклятая, и живет теперь не в восточной башне. Желающим родить одарённого ребёнка больше незачем рваться в восточный сектор. Будут теперь рожать там, где живут. И нормализуют заодно перекос заселенности твердыни.

— Но рождаемость действительно была повышенная! И одарённых детей в семьях, проживающих в восточном секторе, выходило на треть больше, чем в других секторах, — привычно возразил своей супруге Двером.

— Это потому, что они стремились родить одарённого. Рия и её проклятье тут не при чём, — отрезала Укма.

— Ты слишком напряжена, — в очередной раз закрыл этот вопрос глава клана, — скажи мне, что тебя тревожит?

Укма шумно выдохнула и отошла к невысоким каменным перилам. Опёрлась на них и устремила взгляд в сторону Леса.

— Как тебе Чистый? — наконец нарушила она тягостное молчание.

— Мне он понравился. Сильный парень. С внутренним стержнем. С характером.

— И мне так показалось. Сильный. С характером, — странным эхом повторила она слова мужа, — вот только мне он совсем не понравился.

Спрашивать «Чем?», Двером не стал. Лишь встал рядом, опёршись на перила, ожидая, когда его ненаглядная эНн сформулирует все мысли и связно их изложит. Укажет ему на то, что он не увидел, на что не обратил внимания, что посчитал незначительным.

Глубоко внутри Двером понимал, что проблема, скорее всего именно в том, что парень сильный и с собственным характером. Чтобы могла сформироваться истинная пара эНн, способная прожить рядом друг с другом долгие годы, десятилетия и столетия, в самом начале и Защитник и Берегиня должны быть ещё мягкими, чтобы при объединении оба были готовы подстраиваться друг под друга, сильными сторонами компенсируя слабости партнёра и достоинствами перекрывая недостатки.

— Он не готов идти нам навстречу. Не готов делать первый шаг. Он видит во всём подвох и не видит себя Корус. Не готов подчиняться. Верит лишь в силу и постоянно сопротивляется. Рия с ним не справится, — наконец нарушила тишину Укма.

— Почему тогда нам не пойти ему навстречу? Сами сделаем первый шаг и дадим ему то, что он хочет!

— Я не знаю, что он хочет! — в сердцах высказалась Укма, — после рассказов Рии о его прошлом, я решила, что он помешан на силе и техниках. Его мечта — стать магом и доказать себе, что он не хуже других — легче всего могла быть реализована только у нас в клане. Мне тогда казалось, что Чистый просто создан для того, чтобы нас усилить и вернуть клану величие. Я отдала ему Рию. Я разрешила ему изучить техники!

— Но что — то пошло не так? — полувопросительно уточнил Двером.

— Что — то пошло не так, — согласилась с ним его эНн, и продолжила, — ты сам всё слышал. Он не врал напрямую, но не сказал нам ничего, что бы мы не знали заранее. Скрыл большую часть произошедшего в долине. Проигнорировал угрозу, которую создаёт клану, себе и своей эНн. Закрылся!

— У парня есть секреты, что в этом такого? Техники его родины могут быть похожи на что угодно — пожал плечами Двером, — став главой Корус, он в любом случае передаст эти техники клану. Корус в любом случае станет сильнее.

— Он нам не доверяет и не подпускает к решению своих проблем! Он пытается всё вытянуть самостоятельно, тая секреты даже от Рии! От своей эНн!

— Что в этом удивительного? — ещё раз пожал плечами глава клана, — после всего, что он пережил в своём мире. Ему нужно время.

— Вот только времени у нас нет!

На балконе снова воцарилась тишина. Где — то там, внизу, в узких переплетениях тропинок восточного сектора, Рия тащила своего эНн в сторону восточной башни ещё не зная, что башня уже занята другими. Две полноценные боевые пары обживали свой новый дом, понимая, что теперь они будут первой линией обороны и когда Лес снова попробует Корус на зуб, и когда волна изменённых зверей, потеряв разум от избытка сил, будет мигрировать в поисках нового места обитания.

Пока Рия и Мих не готовы встать на защиту клана, эту почётную обязанность возьмут на себя другие. Но клан не может долго кормить тех, кто не приносит клану пользу.

— Давай тогда просто спросим его прямо, что он хочет? — предложил Двером, — будем с ним честными и открытыми.

Укма вздохнула. Её любимый упрямый маг земли был верен себе. Честен и прям. Он искренне верил, что на прямой вопрос всегда следует прямой ответ. И эти ответы нужно получать только так, задавая прямые вопросы. И что получить ответ — это и есть самое главное.

— Рие он каждый день говорит, что хочет быть её эНн.

— Вот! А ты ещё сомневаешься! — вскинулся Двером.

— Я не сомневаюсь, я опасаюсь, что наша девочка с ним не справится.

— Хорошо! — пристукнул ладонями о камень перил Двером, — что ты предлагаешь? Не обещаю, что приму твою позицию полностью, но выслушать готов.

— В любом случае, альвы не успокоятся. И мы должны сделать всё, чтобы защититься самим и защитить Рию и её избранника. С этим ты спорить не будешь?

— Не буду. И я уже отдал распоряжения по сбору урожая и подготовке к осадному положению.

— Отлично, — улыбнулась своему мужу Укма, — обычно альвы редко спешат, и в другой ситуации у нас был бы месяц, может быть два. Но сейчас, зная столь мало о произошедшем в долине, я предпочту перестраховаться. Вряд ли у нас есть больше месяца. Скорее половина.

Двером кивнул, подтверждая всё сказанное своей супругой. Он считал примерно также. Только опасался, что в этот раз альвы могу ударить сильнее, чем обычно.

— Я бы попросила тебя вернуть Курта домой и купить «Слезу равновесия», — продолжила Укма, — Если мы не найдем общи и язык с Чистым, пусть наш сын будет рядом. Мы не должны рисковать кланом!

Вторая часть сказанного заставила Дверома застыть. Он долго молчал, лишь закаменевшие скулы и остановившийся взгляд выдавали его чувства.

— Пойми, по другому никак! — Видя, что муж колеблется, Укма решила добавить аргументов, — Я боюсь, что мы можем повторить судьбу уничтоженных альвами кланов. Да, сейчас мы сильны! Но альвы умеют ждать! Когда мы с тобой уйдём к предкам, кто будет защищать клан? Чистый, который нам не доверяет и не хочет быть Корус? А если он заберёт у клана Рию? Рия с ним не справится! Она не сможет сделать его Корус. Уже сейчас она сама теряет связь с кланом, уступая своему эНн сильнее, чем должна! А дальше может быть только хуже! Есть ли смысл продолжать рисковать будущим, когда Рия уже вернулась в строй и больше не проклятая? Может, остановимся на малом?

Двером тяжело вздохнул, признавая правоту своей супруги. Но так просто сдаваться он был не намерен.

— И всё это только потому, что он не рассказал тебе всё, что ты хотела знать? Не пошёл на откровения? Взял время на размышления? Ты готова отказаться от величия, потому что появились риски?

— Это уже не риски. У нас был единственный шанс получить лояльность Чистого — наша девочка! Его отношение к ней, техника отражения сознания и алхимия.

— Ты всё — таки её использовала, — устало и обречённо вздохнул Двером, — ты использовала на нём запретную технику! О, предки, дайте мне сил!

— По — другому было нельзя! Чистый слишком непредсказуем, вспомни историю главы- предателя! После него клан стал совершенно другим! Он сжёг старый клан и из его пепла возродил совершенно новый! Разве ты хотел бы такого для Корус сейчас?

— Нельзя уродовать сознание! Это ломает человека! — повернулся к своей супруге глава клана.

— Тебя же не сломало. И твоего отца. И его отца. Никого из глав клана это не сломало, — возразила Укма.

— Мы все шли на это добровольно, понимая что, для чего и как будет происходить!

— И на это ушли десятилетия! А сейчас времени у клана нет!

— И после этого ты хочешь, чтобы он нам доверял? — сокрушенно махнул рукой Двером, — раз ничего не получилось, раз техника отражения сознания не сработала или, не приведи предки, была сброшена в процессе работы, ты хочешь, чтобы он нам теперь доверял? Хорошо, если он не пылает к нам ненавистью!

— В нём нет ненависти, это первое, что я проверила! Его характер слишком устоялся, чтобы сломать его откатом.

— Хорошо. Будь по — твоему, — после долгого раздумья принял решение Двером, — Я отзываю Курта и покупаю «Слезу равновесия». Часть запасов продовольствия мы будем вынуждены отдать в оплату алхимии, коблы отказываются с нами торговать только за мифы. Остатков должно хватить, чтобы год сидеть в осаде. На всю свободную наличность я дам команду закупить боевых артефактов и боевой алхимии, так как чувствую, что всё будет не просто. Перечень обсудим на общем совете. По Чистому — пока Курт не вернулся, всё будет идти как шло! Рии про возвращение Курта ни слова! Пусть продолжает считать, что он учится в Имперской Академии. Пусть продолжает своё развитие и пытается перетянуть Чистого на нашу сторону. Чудеса случаются, даже после такого.

Укма опустила глаза, внешне признавая свою вину. Попытка не удалась, клан не получил в свои ряды полностью лояльного Чистого. Но малое всё же свершилось, Рия вернулась в строй, скоро вернётся их сын и «слеза равновесия» вернёт их друг другу. Будущее клана Корус должны решать только Корус.

Глава 23

Время! Пожри его болотная гниль! То, к чему Аулендил раньше относился так легко и непринуждённо, сейчас его выводило из себя.

Ожидание тянулось мучительно. Лес не любил спешить и сейчас его Владыка был этому не рад.

Неопределённость, внесённая докладом пары безликих, вернувшихся после схватки с Чистым, вынудила Аулендила обратиться к Лесу с просьбой о детализации. Слова безликих вносили диссонанс в то, что он ранее увидел, читая весть Ирумиила, бросая тень на ясность понимания происходящего. А техникой вести безликие не владели.

Лес не отказал в просьбе своего Владыки, первого среди своих детей, несущего ответственность перед Лесом за всё происходящее с ними.

Один безликий, получивший наибольшие повреждения в прошедшем столкновении, и до сих пор не восстановившийся полностью, был взят Лесом на детализацию. Прошли уже сутки, с момента, как корни Великого древа забрали тело безликого. Скоро, Владыка Леса верил, что уже совсем скоро, детализация завершится, память безликого, переработанного корневой системой Древа, будет извлечена, адаптирована и станет доступна для восприятия через Лесной Трон.

Но, время! Время!

Эффект неожиданности уже утерян! Безликие, нарушив его прямой приказ, раскрылись, открыто заявив Корус, что Лесу всё известно о Чистом, и что Лес нацелен на его уничтожение. Глава Корус не дурак, несмотря на то, что он просто человек, а уж его Берегиня… И теперь они предупреждены и будут готовы.

Внушало оптимизм только то, что Корус не смогут удержать Чистого под защитой стен своего города. А когда он выйдет, не смогут выделить достаточные для его защиты силы. Не тогда, когда внимание Леса снова сосредоточено на клане. Оголить своё подбрюшье — не лучшее решение. Если Лес не сможет достать Чистого, но сможет достать Корус — да будет так. Падёт Корус — следом, без защиты Корус, они раздавят Чистого.

Нужно только обезопасить свои северные границы, ослабив давление на оборотней и как бы случайно пропустить их к границам империи людей. Пусть сцепятся. Старая ненависть никуда не делась. Сильнее всего люди всегда ненавидят других людей.

Обезопасив же север, можно перебросить резервы на запад и собрать достаточно сил, чтобы пошатнуть Корус. Особенно если удастся поймать их по отдельности. Сначала Корус, потом Чистого.

И, наверное, нужно будет дать разрешение Говорящим — с — лесом на оживление древней. Давно эти гиганты не топтали земли врагов Леса.

Плавно текущие мысли Аулендила были прерваны зовом: детализация завершена. Лесной Трон ждёт старшего среди своих детей.

Уже через десять минут Аулендил аккуратно устраивался на неудобном Лесном Троне, пытаясь унять опасения, которые его охватывали всегда, когда он напрямую общался с Лесом.

Как только Владыка Леса замер, коснувшись затылком спинки Трона, огромная живая конструкция шевельнулась. Под прочной корой Лесного Трона пробежали волны и Трон ожил, погружая в себя Аулендила. Голова, руки, ноги, торс. Медленно, как в песок, тело Владыки Леса поглощалось Троном.

И если Лес останется недовольным, то назад Владыка Леса уже не вернётся. Альвам придётся выбирать нового Владыку Леса.

Аулендил же, в тот момент, как его тело было полностью поглощено Лесным Троном, полностью расслабился и постарался не мешать Лесу подключаться к его органам чувств.

Короткая дезориентация, и вот Аулендил уже не в Лесу, поглощённый Великим Древом, а немного в прошлом, в долине меж двух скальных хребтов, заканчивает формирование техники сокрытия присутствия и усиленной техники защиты. Его старший напарник обнаружил след цели, а изучение окружающей территории подсказало, что и возвращаться цель будет примерно здесь.

Ожидание не затянулось, и вот на пределе чувствительности появляются всполохи жизни. Двое. Цель и его поддержка. Первый проверочный импульс опознания, лёгкий и неощутимый, принёс первые вопросы. Отличие аурных слепков тех, кто приближался, от эталонных аурных слепков предоставленных Владыкой Леса, было достаточно сильным, чтобы вызвать вопросы, но недостаточно сильным, чтобы поставить под сомнение опознание. Эта была их цель. Но она очень сильно изменилась с момента получения первых слепков ауры.

Аулендил почувствовал, как подобрался безликий, чью память сейчас транслировал ему Лес. Подобрался и подготовил ещё несколько техник опознания. Задача перед парой стояла простая — найти, опознать и изучить, не раскрывая своего присутствия. Изучить детально и глубоко, чтобы атака, которую планирует Владыка, была сокрушительной. Лес, передавая их группе задачу, подтвердил приоритеты, и сейчас пара разведчиков готовилась изучать свою цель.

Первой в поле зрения попала проклятая. Отсутствие помех, малая дистанция, чистая аура человечки, позволили получить о ней информацию практически мгновенно. И эти данные противоречили тому, что было о ней известно.

Человечка больше не являлась проклятой. Её аура больше не угнетала Лес и не разрушала техники в пассивном режиме. Перед безликими, стремительно и целенаправленно, перескакивая ветки и поваленные деревья, не замечая ничего вокруг, с ритуала принятия жизни возвращалась в свою крепость Берегиня Корус. Самая обычная, молодая, хоть и довольно сильная Берегиня. Неопытная и необученная. Её аура находилась в пассивном режиме, совершенно не готовая к неожиданностям. Молодая, неопытная, необученная, беззащитная и уязвимая Берегиня.

Следом за ней, с отставанием в несколько шагов, двигался её партнёр. Защитник Корус. Цель.

Тут отличия аурного слепка были серьёзнее. Совершенно отсутствовал баланс энергий. Аура Берегини бережно окутывала Защитника, но отклика не получала. Защитник был наглухо закрыт от внешнего воздействия, никак не взаимодействуя с Берегиней. Было видно, что ритуал, с которого пара возвращалась, прошёл для него не легко. Функционал тела был не полный, движения скованные.

Пара стремительно приближалась, техники опознания начали показывать более полную картину по Защитнику, только подтверждающую первые данные. Никакого баланса энергии. Структура астрального тела Защитника не воспринимает ауру Берегини даже на уровне сочетания энергий. Наполнение астрального тела Защитника энергией не читается, аура Берегини сбивает тонкую настройку техники, но уже сейчас безликий видел, что ничего опасного, выше уровня Говорящего — с — Лесом первого посвящения эта пара показать не сможет.

Молодая и беззащитная Берегиня вместе с неопытным, слабым и необученным Защитником. Слишком лакомая цель, чтобы ограничиться простым наблюдением. Но Лес молчал, не подтверждая желания безликих атаковать, но и не запрещал, оставаясь сторонним наблюдателем и предоставляя право своим детям решать самостоятельно судьбу этих совершенно беззащитных, чрезвычайно слабых и чересчур беззаботных человечков до того, как они станут сильнее и придут убивать детей Леса.

Аулендил, являясь молчаливым зрителем происходящего, видя и воспринимая то же самое, что и безликие, понимал, что его приказ был нарушен по воле Леса. Лес не вмешивался напрямую в поведение безликих, но изменяя акценты восприятия и усиливая внимание на некоторых деталях, по сути спровоцировал атаку, ощутив какую — то угрозу. И зная из доклада, чем именно закончился бой, Аулендил понимал, что увидел Лес.

Сейчас же Владыка Леса видел то, что интересовало именно его. Видя движение энергий, он осознавал, как и почему был введён в заблуждение вестью Ирумиила.

То, что Аулендил ранее принял за полностью сформированную связь Берегиня — Защитник было чем — то совершенно иным. Какой — то особенностью Средоточия Чистого, позволяющего пропускать через себя чужую энергию так, как будто у него совершенно нет своей. И эта особенность закрыла от Аулендила очень важные детали.

Посчитав Чистого достаточно сильным и опасным и не желая впустую терять сородичей, Аулендил проявил себя слишком осторожно, дав Корус такое нужное время. И они поступили именно так, как и поступили бы люди. Они использовали Чистого для сиюминутной выгоды, спеша очистить свою проклятую.

И вот только сейчас, взрастив два ростка из одного корня, Корус дадут возможность Чистому стать сильнее.

Только знают ли Корус, что плоды второго ростка, который они сейчас возьмутся интенсивно поливать, будут совершенно не те, что они ждут?

Аулендил в напряжении смотрел глазами безликого, готовящего клинок с наложенным блокиратором, и видел, как в спину Чистого вонзается стрела с «пробойником» на мгновение проявляя структуру внутренней защиты Чистого. Структуру простейшей, явно тренировочной, защитной техники. Но не защитная техника так напрягла Аулендила, а энергия, которой она была наполнена. Чудовищная смесь энергий, которую Аулендил ещё ни разу не видел.

Когда дымное пламя избыточной энергии охватило Чистого, даже безликим стало ясно, что им противостоит совершенно не маг-Защитник. Аналогичный эффект рассеивания энергий они не раз и не два наблюдали при попытках перешагнуть на высший Путь Аватара опытными, но ещё не готовыми контролировать настолько мощные потоки энергий, Скрывающимися — в — ветвях.

К противостоянию с таким противником безликие не были готовы, поэтому попытались просто связать цель и уйти, унеся информацию в Лес. Чистый стремился к тому же. Оторваться и уйти. Повезло, цели совпали.

Уже когда Чистый формировал прощальный отвлекающий разлом, отхвативший ногу безликому, от лица которого Аулендил наблюдал происходящее, избыток той самой чудовищной смеси энергий, вырвавшийся за пределы астрального тела Чистого, просто кричал о том, что человек ещё даже близко не освоился с этим даром и может сжечь себя любым неосторожным движением.

Пока Чистый был слаб. Корус не позволяли ему стать сильнее.

Но теперь, когда их проклятая очищена, усилена и готова встать рядом с Чистым… Больше времени Корус давать было нельзя.

Пользуясь подсказкой Леса, Аулендил внимательно вслушался в отзвуки вырывающейся из Чистого энергии, и смог понять опасения Леса.

Проклятье из ауры человечки не было уничтожено Чистым. Он его поглотил, впитал и использовал для того, чтобы адаптироваться к Орту. Чтобы выжить!

Лесная гниль! Чем эти людишки думали, когда «кормили» Чистого ЭТИМ?

Шальная мысль молнией ударила Аулендила: а может оставить их как есть? Пусть Корус вырастят то, что посеяли. Расплата за деяния настигнет их сама!

Резкая физическая боль прижгла нервные окончания Владыки Леса.

Нельзя! Корус слишком близко. Лес не позволяет рисковать.

Нужно спешить! Удар должен быть сокрушительным и быстрым. Времени больше нет!

Глава 24

Короткий «вдох», активация структуры «Пылающего горизонта» первого уровня, зона активации — внешняя сторона левого предплечья, резкий взмах левой рукой, имитируя хлёсткий удар локтём и огненный серп, мгновенно формируемый в активном участке астрального тела, срывается в полёт. До стены всего пять метров и уже через секунду сгусток структурированной энергии, выглядящей как изогнутое огненное лезвие, с громким шипением расплёскивается о сверхпрочный камень.

Сто тридцать четыре.

Ещё один короткий «вдох».

Я «вдыхаю» ровно столько Рнна, сколько собираюсь вложить в технику. Ни больше, ни меньше. Многозадачная тренировка. Точность и скорость формирования техники, и умение дозировать и мгновенно перерабатывать получаемую энергию. Активация структуры «Пылающего горизонта» уже третьего уровня с изменёнными блоками, зона активации — ударная поверхность правого кулака. Подшаг правой ногой вперёд, центр масс тела падает на пару сантиметров вниз, таз немного проворачивается, увлекая за собой плечевой пояс, который, проворачиваясь, передаёт ударный импульс в руку и даже кулак, выброшенный вперёд, в самое последнее мгновение немного скручивается, увеличивая силу техники. С ударной поверхности правого кулака в стену нашего подземного полигона срывается огненный шарик и ещё через секунду, как и его собрат — огненный серп — с шипением расплёскивается об камень.

Сто тридцать пять…

«Вдох». Активация. Взмах. Пшш — плюх.

Сто тридцать шесть…

— Мих, хватит себя изводить! Мы тут уже шесть часов! Тебе нельзя сейчас так перенапрягаться!

Несмотря на недовольные интонации, хорошо слышимые в голосе моей эНн, девушка была довольна. Эмоции говорили об этом очень ясно. Её Защитник посвящал всё свое время тому, чтобы становиться сильнее. Отрабатывал техники, развивал астральное тело, медленно, но уверенно поднимаясь на третий уровень мага.

Именно так всё происходящее и выглядело с её точки зрения. Я не разубеждал.

«Вдох». Активация. Удар. Пшш — плюх.

Сто тридцать семь…

— И хватит себя накручивать и злиться! Мне Матушка сказала, что нам встретились совсем не обычные альвы. На твоём месте любой бы сплоховал. Тем более, основная вина — моя. Именно я растерялась и совершенно неправильно встретила «Падающую звезду».

И в этом я её тоже не разубеждал. Пусть считает, что я злюсь на тот бой в лесу, на то, что оказался недостаточно силён, и позорно сбежал. Пусть считает, что я сплоховал. Пусть.

Я же злился совершенно по другому поводу. И отрабатывал техники с остервенением и фанатичной яростью тоже совсем не для того, чтобы быстрее выйти на тот самый клятый третий уровень, которого все от меня ждали.

Злился я от бессилия. От того, что потерял контроль над ситуацией и пока не знал, что мне делать.

Выбрасывая в каменную стену очередной огненный серп или шар, я искал решения собственной проблемы: Моё персональное развитие встало. Полностью.

Рнна моей эНн, больше не содержала такого нужного мне ментолового привкуса. Пропала приятная стягивающая каналы прохлада. Исчезло то, что оставляло этот ценнейший осадок, который я ночами использовал, чтобы идти по собственной дороге силы. По дороге, на которой я бы не зависел ни от кого.

Я потратил целую ночь, чтобы разобраться с последствиями и ритуала взросления и столкновения с альвами. «Увиденное» в Источнике меня обрадовало. Ничего непоправимого. Ничего страшного. Каналы стали прочнее и шире, закрепившись под те объёмы энергии, которые через них циркулировали. Их гибкость при этом не пострадала. Астральное тело упрочнилось. Не растянулось, не увеличилось в размерах, а просто стало прочнее. Сам Источник был цел, и, кажется, прошедшие события на нём совершенно никак не сказались. Была подспудная надежда, что уж ТАКИЕ энергии смогут его расшевелить и побудить. Но нет. Не изорвали окончательно — и то хорошо.

Удивительным открытием стало то, что выжил я только благодаря простенькой технике, которой обучился ещё на Земле у деда Василя. Я даже её названия не знал, дед Василь никогда не именовал эту технику иначе, чем азбукой для воина. Говорил, что с Медитацией в паре они позволяют равномерно развивать всё астральное тело. Азы развития воина. То, что я запустил перед атакой крота — умбры. Запустил для дополнительной защиты. Запустил и забыл про неё. А техника так и крутилась, гоняя энергию в граничных слоях астрального тела, вбирая в себя понемногу всю туже энергию, которая проходила через Источник. И Рнна, и Орт, и м-орт, и «жидкую сталь» повышенной плотности. Именно эта защита содрала зачарования со всех стрел, что оставили во мне хорошие такие дыры, пропустив внутрь тела лишь физические объекты. Поэтому я мог применять техники даже с такими гостинцами в теле, чем и вызвал жгучее любопытство Укмы. И именно эта защиты удержала моё астральное тело от разрыва.

А вот благодаря чему я мог дышать и двигаться, не обращая внимания на эти самые гостинцы в теле, окончательно понять мне не удалось. Проекции мест ранений в астральном теле были насыщены м-ортом, Рнна же старалась в эту зону не соваться, концентрируясь больше по каналам и в Источнике. И совершенно отсутствовал третий компонент — ментоловая часть Рнна. И без него не получалось слова скрестить все компоненты и вызвать ударную трансформацию энергии в жидкую сталь. Я собирался на первой же тренировке аккуратно попытаться снова скрестить все составляющие, но утро принесло мне печальные новости.

Не обнаружив в своём астральном теле ничего, что могло бы быть неадекватно воспринято Рией, я с самого утра обрадовал девушку тем, что готов продолжать своё развитие и просто сгораю от желания стать сильнее. Вроде как, давай, информируй крепость, получай разрешение и погнали! Ведь раньше все отработки совместных техник проходили только при определённых условиях: или тренировки были плановые — мы отрабатывались в отведённое время в отведённом месте, или мы должны были уведомить защитников крепости и получить от них разрешение. Рнна моей эНн была слишком опасной для всех, кроме меня, и во время тренировок, когда девушка раскрывала свою ауру на полную, никого не должно было быть в опасной зоне. Тем более мы уже не в башне на окраине крепости, а в самом её центре.

Тут же я получил заверение, что после ритуала взросления больше не требуется никого ни о чём уведомлять и никакого разрешения, чтобы становиться сильнее, нам тоже больше не нужно. Энергия моей эНн изменилась, очистилась от проклятья и стала сильнее. Теперь она не опасна для окружающих, а мои техники, наполненные этой энергией, станут намного опаснее и смертоноснее. И ещё у нас под домом, оказывается, целый комплекс полигонов, вырезанный в скалах, уходящий на глубину более ста пятидесяти метров. Как раз вот для такого развития. Дом то для наследника и наследницы строился изначально.

Кубарем спустившись в подземный полигон, мы приступили: Рия с блеском в глазах следить как её эНн рвёт жилы, чтобы заполучить благосклонность Главы и Матушки, а я с медленно растущим недоумением пропускать через себя ставшую намного более вязкой и тяжёлой Рнна, пытаясь выйти на старую скорость адаптации этой энергии в Источнике и, самое главное, пытаясь ощутить хоть крупицу такого желанного ментолового привкуса.

Ни — че — го! Рнна была чиста как горный ручей. По прежнему игрива, радостна, требовательна, но совершенно чиста.

Третий компонент закончился.

И без него ничего не связывалось и не смешивалось.

Чтобы окончательно убедиться, что именно этот компонент представляет для меня такую ценность, следующей ночью я зачерпнул немного Орта.

Убедился, чтоб его!

Рнна игнорировало Орт чуть сильнее, чем полностью. М-орт, до сих пор не выветрившийся из моего астрального тела, так и висящий тяжёлыми равнодушными клубами, вообще не заметил, что тут есть что — то, на что нужно реагировать. Попытки столкнуть всё это в одну кучу ни к чему не привели. Клубы м-орта перемещались сквозь Орт и Рнна и никак не реагировали ни на что.

Но источник стал однозначно сильнее, так как вся эта партия Орта, добравшаяся до него, не вызвала слишком уж сильных «болевых» ощущений. Но, соотношение полученной для развития тела энергии к затратам сил на её получение, было катастрофично мизерным. Без ментолового компонента говорить о каком — то адекватном темпе развития было невозможно.

Значит, всё — таки дело было в «проклятье».

Всё что я смог получить от Рии, ещё несколько дней донимая её вопросами по поводу проклятья, свелось к одному. Это всё от нежити. Механизм проклятья Берегиням неизвестен, природа проклятья — неизвестна. Источник — неизвестен. Может быть, больше знает Укма, так как именно она сказала Рии, что я, как Чистый, в состоянии снять с неё это проклятье, очистив её Рнна. Но, даже если Укма что — то знает, мне она этого не расскажет. У нас с ней отношения сложились не очень.

Нежить же — вообще отдельная песня. Появляется в долине пару раз лет в тридцать. Причем сначала марширует через долину в сторону Леса альвов, а через год возвращается обратно. Состав: обычно один охотник — поводырь — разумная и предельно опасная тварь, и его стая химер — иногда до сотни всяких разных кошмарных, но безмозглых тварей, которые сжирают всё живое на своём пути. При этом, Корус они не трогают. Последний раз нежить была в долине шесть лет назад. Рии было восемь, когда корабль крыланов, на котором они возвращались в долину, был сбит и она чудом выжила, каким — то образом став проклятой.

Ждать больше двадцати лет до их нового прихода — не вариант. Но, решение есть. Я уверен! Просто его нужно найти!

Двухсотое повторение «Пылающего горизонта» и я без паузы переключаюсь на «Пасть тьмы».

Эта техника, в отличие от огненной, никак не усиливается от динамики движений тела. Поэтому я поворачиваюсь спиной к участку, на котором буду формировать активную поверхность техники, скалы крошить у меня пока ей не получается, и приступаю, ориентируясь только на ощущение энергий своей эНн.

Снова короткий «вдох». Формирование структуры «Пасти тьмы» второго уровня. Сопоставление активной области структуры техники с местом активации, воспринимаемым только сквозь энергию. Перераспределение энергии по составляющим блокам. Для первого раза максимум в формирование разлома, оставшуюся энергию ювелирно поровну между блоком притяжения и финишером, захлопывающим разлом. Слышу резкий скрежет и через секунду хлопок.

Один…

Отработка техник проходит в полуавтоматическом режиме. Сознание почти не участвует в этом процессе. Иногда я лишь сбрасываю злость, накапливающуюся в мыслях в технику, и снова с холодной головой погружаюсь в размышления.

Что делать?

Я категорически не хочу принимать в себя ценности клана Корус. Не хочу посвящать свою жизнь служению. Не хочу, чтобы за меня решали, что мне делать, как жить, что любить и кого ненавидеть.

До этого момента мне удавалось сопротивляться воздействию, делающему из меня Корус. Но, что будет дальше? Особенно без редкого ментолового компонента «проклятья», которого больше нет в Рнна Рии. Что, если именно он чистил мои мозги? Как долго я продержусь, до того момента, как не потеряю себя?

А если это не его воздействие, а моё личное, то, как скоро Глава со своей эНн поймут, что я никогда не стану Корус? Смирятся ли они с тем, что я буду самостоятельно принимать решения? Есть ли у них запасной план?

Десятки вопросов и пока ни одного внятного ответа.

Глава 25

Через несколько дней изматывающих отработок техник, так ничего и не придумав, я решил взять паузу, переключиться, дать мыслям «отлежаться». Заодно и удовлетворить свою навязчивую тягу выбраться и побродить по городу.

буквально через час неспешной прогулки с Рией под ручку, я понял, что меня тянуло совсем не «город посмотреть». Меня тянуло в конкретную сторону. На запад.

Северный и южный жилые секторы мы прошли довольно быстро. Я рассеянно слушал Рию, рассказывающую мне, что и как тут устроено, какие семьи проживают, за какие заслуги имеют тут привилегии, с каждым шагом сверяясь с изменением направления притяжения, стараясь определить расстояние до места, куда мне так сильно нужно. Выходило что не так и далеко. Точно не на побережье, а если и в долине, то не далеко от стен крепости. Но, скорее всего, где — то в крепости.

Западный сектор мы прошли быстрее всего. Я, как ледокол, тащил Рию, уже начавшую на меня косо посматривать, в определённом направлении, игнорируя все окружающие достопримечательности. Нужное место оказалось у самой стены.

На мой недоуменный вопрос: «Что это?», Рия так же недоуменно пожала плечами:

— Посольство крыланов. Ага. Посольство. Крыланов.

Мы стояли перед огромным зданием, сильно отличающимся от всего, что я видел в крепости. Здание не было каменным. Стены были сложены из чего — то, похожего на бамбук. Трубчатые стволы ярко зеленого цвета, небольшого диаметра с явно различимыми узлами. Крыша покрыта какими — то огромными листьями. Дверей не было, но дверной проём затягивала ткань, напоминающая шёлк. Слева и справа от дверного проёма стояли два охранника. Похоже, сами крыланы.

Невысокие тощие антропоморфные собаки, вставшие на задние лапы, упаковавшиеся в доспехи и взявшие в лапы копья. Слева — собака чёрная, справа — небесно — синяя. Узкие длинные морды, как у наших земных борзых, полноценные пятипалые «лапы», или всё- таки руки, и кожистые крылья, возвышающиеся сзади над каждым охранником на высоту его роста. Тела собак были закованы в металлические, но ажурные, лёгкие, невесомые доспехи. Лапы, в кольчужных перчатках сжимали копья, с древком из «бамбука» аналогичного тому, из чего собраны стены их посольства и наконечником из твёрдого света. Яркого, невесомого и смертельно опасного.

И моя навязчивая тяга упорно тянула меня внутрь посольства.

— А к ним в гости можно? — спросил я Рию шёпотом. Почему — то мне казалось, что крыланы, имея такие длинные и широкие уши, отлично слышат.

— Просто так, нет, внутри посольства территория Небесного анклава, без приглашения они никого не пускают.

В подтверждение слов девушки взгляды крыланов скрестились на нас, замерших в нескольких десятках метров от посольства, и буквально тут же крылатые собаки скрестили копья, показывая, что вход закрыт.

Попытавшись обойти здание посольства вокруг, я понял, что мне нужно не совсем внутрь посольства.

За зданием, закрытым от посещения, были расположены огромные склады, несколько лавок и высоченная каменная причальная башня, к которой причаливают и на которой происходит разгрузка и загрузка летающих кораблей крыланов. Эта территория принадлежала одновременно и крыланам и Корус, и доступ на неё был свободным. Вот туда то меня и тянуло. В одну из лавок.

Для гарантии, что это не ошибка, я сделал пару кругов по территории складов, поднялся на причальную башню, полюбовался красотами, открывающимися с такой высоты. Тянуло меня именно в ту лавку.

«Снаряжение». Так перевела мне Рия надпись на вывеске, и мы, толкнув тяжёлую деревянную дверь, зашли внутрь.

Сухо тренькнули деревянные дощечки, подвешенные к потолку и задетые открывающейся дверью, и из глубины помещения до нас донёсся надтреснутый голос, произнёсший что — то на местном языке.

— Скоро выйду, можете пока осмотреться! — шепотом перевела мне Рия.

Посмотреть тут было на что. Все стены за прилавком были завешены разнообразными доспехами и вооружением. Кирасы, наплечники, наручи, какие — то ремни, сбруи, сложные и непонятные конструкции. Мечи, топоры, ножи, щиты. Кожа, металл, дерево, кость. В доспехах и оружии я совершенно не разбирался. Но, представленное разнообразие внушало определённый трепет. Всё было солидным, добротным, мощным и надёжным.

Окинув всё представленное разнообразие предметов защиты и нападения, я сосредоточился на своих ощущениях. То, что меня сюда так сильно тянуло, никуда не исчезло, но немного размылось, потеряв ясность направления. Но это уже и не требовалось.

Вдохнув воздух в этой лавке, кроме ожидаемых запахов кожи, металла, масла и всего, что может быть вот в таком месте, я неожиданно почувствовал то, чего совершенно не ожидал. Ментоловая прохлада тонким флёром присутствовала тут везде. Железо, масло, даже дерево стен, кажется, несло в себе отголоски этого запаха. Очень тонкие отголоски. Настолько тонкие, что, при попытке «принюхаться» более внимательно, он совершенно терялся в окружающих «ароматах».

— Мих, пойдём отсюда, — плотнее обхватив мою руку, и уплотняя свою ауру вокруг нас, зашептала Рия, — плохое место, глава говорил, в лавки на складах ходить не стоит, их держат имперцы, а они те ещё прощелыги. Да и не нужно нам ничего, что тут продаётся, клан обеспечит нас всем необходимым!

После встреченных крыланов я был готов к тому, что «имперец» может оказаться кем угодно. Но, вошедший в зал «имперец» оказался человеком. Очень старым человеком. На Земле я бы сказал, что ему лет девяносто, может даже сто. Но тут была не Земля, и ему могло быть и тридцать. Но выглядел он…

Старое, всё в морщинах лицо, бесцветные глаза, трясущиеся руки, дрожащие губы. Сгорбленная спина, шаркающие шаги. Казалось, продавец прямо тут, за прилавком, с тихим шорохом осядет на пол и умрёт.

— Какие интересные гости у старого Кло! — на хорошем русском, но с непонятным акцентом заявил старик. А вот голос, хоть и надтреснутый, сухой и скрипучий, звучал совершенно не так, как должен звучать голос очень старого, почти умирающего человека. Это был голос ещё крепкого старика, который будет ещё жить и жить, всем бедам и невзгодам на зло.

— Что привело в мою лавку молодую принцессу великого клана и её нового Защитника? — старик улыбнулся, блеснув в полумраке лавки совершенно целыми зубами.

Рия ещё сильнее сжала мою руку, ещё сильнее уплотняя ауру, но промолчала, предоставляя мне самостоятельно общаться с этим «имперцем».

Как интересно! А ведь когда — то давно девушка мне говорила, что русский язык — это наследие Корус, оставшееся от одного из Глав клана, который был, как и я, пришельцем из другого мира. Он обучил ему свою эНн, а та стала применять этот язык для ведения Хроник клана, чтобы больше никто не мог их прочитать. Русский язык стал внутренним языком Корус, которым владели только Берегини и главы клана. И тут такой «конфуз».

Но заострять на этом внимание я не стал, отложив этот факт в общую копилку. Я сюда пришел совершенно за другим.

И другое определённо было где — то в этой лавке. Но как объяснить этому ушлому торговцу, что именно мне нужно, что бы получить необходимое, при этом, сделать это, не раскрывая некоторые свои способности?

На помощь мне пришёл сам торговец. Видя мои сомнения, он улыбнулся ещё шире и махнул рукой в сторону незаметной двери в углу:

— Нечасто ко мне заходят наследницы. Но заходят! Да. И им никогда не нужен обычный ассортимент старого Кло! Всегда им нужно что — то особенное! Что — то, что на окраине безопасных земель можно найти только у старого Кло! Идёмте, я покажу вам то, что в этой забытой предками дыре вы сможете найти только в этой лавке.

бормоча себе под нос что — то хвалебное, старик пересёк весь зал и огромным ключом, с видимым трудом, отпер массивную дверь, приглашая нас внутрь.

Как только дверь открылась, «запах» ментола стал ощутимо сильнее. Это заставило меня отбросить сомнения и шагнуть следом за стариком.

Во втором зале был представлен только эксклюзив.

Два манекена с шикарными латными доспехами в стеклянных витринах, защищённых и зачарованных. Несколько массивных арбалетов, странной конструкции, с трубками и выпирающими пружинами, Что — то удалённо похожее на древнюю пищаль, с характерным раструбом. Какие — то совсем непонятные диковинки, развешенные на стенах. Рассматривать всё это великолепие я не стал, так как меня с силой магнита тянула к себе витрина у дальней стены помещения.

— Что это? — я указал на три странных предмета, лежащих отдельной группой под стеклом витрины.

В основе этих предметов было явно что — то органическое, но обработанное, совмещенное с металлом, инкрустированное камнями, скорее всего драгоценными. Какие — то высохшие жилы, волосы, кожа. Бесформенные кучки. Несимметричные, уродливые, грубые. Но очень с большой тщательностью и очень тонко инкрустированные и покрытые металлом.

— Это амулеты, — ещё шире, хотя казалось, что шире улыбнуться уже невозможно, оскалился старик, — где же вы росли и обучались, что не можете опознать самые обычные амулеты?

— Старик, совсем недавно ты сказал, что в этой комнате всё только особенное! — я не мог оторваться от этих странных и дико притягательных предметов, — И тут же заявляешь, что это обычные амулеты. В какой момент ты нас обманул? Тогда или сейчас?

— Нет, нет! Старый Кло никогда не обманывает! Хоть форма этих амулетов обычна, на самом деле это совершенно уникальные амулеты! Они способны скрывать своего владельца от внимания нежити! Молодой Защитник мог и не узнать материал, из которых они изготовлены. Мало кто в живую встречался с ужасными творениями сумасшедших химерологов с мёртвых островов и смог потом об этом рассказать!

Услышав торговца, тихо всхлипнула Рия и я почувствовал, как её аура резко уплотнилась, выходя в боевой режим.

— Молодая наследница не должна бояться, эти амулеты совершенно безопасны и не могут навредить! Гарантия артефактора их изготовившего! Всё, что продаёт старый Кло не может навредить своему владельцу!

— Сколько они стоят? — поинтересовался я.

Хоть у меня и не было никаких денег, я жил на всём готовом и не нуждался в местной валюте, но узнать цену того, что мне очень сильно нужно был обязан. Ведь денег нет — пока они не нужны. Появится нужда — буду решать этот вопрос.

— Каждый стоит пять мифов, если будете брать два — отдам за восемь, за все три разом прошу десять мифов.

Рия ещё раз тихо всхлипнула, но уже от шока. Я тоже немного охренел от цен в этой лавке!

Пять мифов за один амулет! Я был слабо знаком с местными ценами, но общую экономическую информацию у Рии вызнал. Мифы — валюта империи Балгор, внутри клана Корус не применялась, но использовалась в расчётах между кланом и империей и ещё некоторыми расами и кланами. Часть необходимого для жизни клана, Корус добывали и изготавливали самостоятельно. Но далеко не всё. Многое покупали у империи, что — то у коблов, что — то у крыланов. За эти самые мифы. Мифы зарабатывали продажей, в основном, зерна и муки. Так вот, один миф — это была цена сорока тонн готовой муки или восьмидесяти тонн зерна. Половина одного урожая.

Мда… Дороговатая у них защита от внимания нежити.

— Пойдём отсюда, Мих! — взмолилась моя эНн, — Нам тут ничего не нужно! Особенно с такими ценами!

— А мне показалось, — снова встрял старый торговец, — что молодому Защитнику тут что — то очень нужно и он готов заплатить старому торговцу любую цену!

И засмеялся мерзким старческим смехом.

Я положил руку на толстое стекло, прямо напротив амулетов и заглянул внутрь себя. Источник пульсировал, жадно пытаясь дотянуться до энергии, заключённой в этих амулетах. Каналы были напряжены, астральное тело разве что не звенело, готовясь снова ощутить ту мощь, что уже однажды плескалась внутри.

Медленный «вдох» и Рнна Рии проносится по каналам, омывает источник и распределяется в астральном теле.

Не то!

Я вижу, как энергия, заключённая в амулетах клубится вокруг своих вместилищ и тонкими отростками касается моих пальцев. Синевато — зелёными отростками, окружёнными багровой дымкой. «Вдох» должен цеплять эту яркую ментоловую энергию. Но, почему — то, не цепляет. Энергия моей эНн проходит сквозь неё совершенно свободно, не оказывая никакого воздействия.

Мне! Нужна! Эта! Энергия!

В ушах противным скрипом и скрежетом звучал смех старого торговца, руку сжимала моя эНн, энергия которой сейчас мешала мне «вдохнуть» эту ментоловую прохладу. Прохладу, которая снова осядет в каналах, ещё раз проникнет в Источник и постепенно смешиваясь с Ортом позволит мне быть сильным и самостоятельным! Прохлада, которая может стать катализатором рождения ещё одного чудовищного буйства энергий, с неистовостью первородной стихии рвущегося на свободу и стремящегося порвать меня в клочья.

Орт! Словно молнией в сознании пронеслось воспоминание о том, как это случилось в самый первый раз. Смерть крота, мощный непрекращающийся «вдох», который втягивает в меня Рнна с последними крупицами ментоловой прохлады и энергию смерти изменённого животного. Краткое мгновение, когда эта же энергия смерти сбивает ауру моей эНн и я успеваю хлебнуть чистого Орта.

Мне нужен ещё и Орт! Мне нужно снова сбить ауру моей эНн!

Часть запаса энергии смерти я выпустил наружу без каких — либо техник. Одним резким сырым «выдохом».

Торговец что — то успел почувствовать. Это было видно по его округлившимся глазам и застрявшему в глотке смеху. Но, сделать он ничего не успел.

Доли секунды, на которую снова сбойнула аура моей Берегини мне хватило, чтобы мощным и резким «вдохом» втянуть в себя вместе с окружающим меня Ортом и энергию всех трёх амулетов.

В это же мгновение органическая составляющая амулетов беззвучно осыпалась прахом, глаза торговца опасно сузились, Рия с тихим стоном чуть не упала, но устояла, вцепившись в мою руку, а у меня внутри как будто взорвалась сверхновая, накрывая меня спокойствием, ощущением силы и уверенности.

— Барахло у тебя амулеты, старик! Старое барахло! Рассыпаются от времени! Ты права Рия, нет тут ничего, что мне нужно!

И обойдя замершего торговца, мы спокойно вышли наружу.

Глава 26

На пороге дома нас уже традиционно встречали Гор и Арна. Молча сдав им Рию, которая так всю дорогу провисела у меня на руке в каком — то пограничном состоянии и совершенно не сопротивлялась, пока я передавал её мелким, не переодеваясь, я двинулся в подвал. Самый дальний тренировочный зал, расположенный на максимально глубине, встретил меня тишиной, приглушенным светом и запахом пыли. Сюда мы ещё не опускались, довольствуясь верхними помещениями.

Сейчас я стремился уйти как можно дальше, чтобы меня не тревожили как можно дольше. Ну-с…

Техника медитации. «Взгляд» внутрь себя. Погнали!

Мой Источник пел. Моё астральное тело дрожало от мощи, плескающейся сейчас внутри меня. Жидкая сталь мощным потоком циркулировала по моим внутренним каналам, стремясь заполнить Источник и сама же себя из него выдавливая. Как будто мощь маленькой звезды питала меня, окутывая протуберанцами энергии.

Азбука воина — простейшая энергетическая сеть, не требующая для поддержания никакого внимания, и лишь постоянно тянущая из Источника присутствующую в нём энергию, крепко держала астральное тело, не давая даже шанса бушующей внутри мощи разорвать меня в мелкие клочья. И чем мощнее внутри меня буйствовала энергия, тем сильнее её сдавливал защитный каркас.

Я потратил какое — то время, чтобы чётко оценить происходящее внутри меня. Естественная убыль энергии была небольшой. А так как вся энергия стремилась в источник и циркулировала вблизи него, то и рассеивание энергии, прорыв её из астрала в реальность, происходил внутри моего тела. Совершенно вся эта убыль шла в дело, укрепляя моё физическое и астральное тела, разрабатывая каналы и цементируя источник. Не охваченными оставались только периферийные каналы, уже сейчас выглядящие заметно слабее на фоне остальных участков астрального тела.

Единственным минусом в происходящем было то, что ещё дальше откладывалось открытие моего первого контрольного узла. Астральное тело становилось прочнее и требовало большего количества энергии для этого действия. Плакала моя техника «каменного арсенала». Не знаю, как скоро теперь смогу её отработать.

Убедившись, в безопасности и стабильности текущего состояния, я задумался. Что делать дальше?

Вот я добился того, чего хотел. Получил недостающий компонент. Импульсивные и сумасбродные действия, дали результат. Вот «моя прелесть» снова со мной. Что дальше? Я же бегал по крепости с высунутым языком не для того, чтобы просто сидеть и, как дураку, любоваться на происходящее у меня в Источнике.

Ведь нет? Или да?

Гипнотизирующая притягательность происходящего в астральном теле медленно, но уверенно вводила меня в состояние транса. Осознание мощи, мне подконтрольной, ввергало в трепет и ужас, парализуя любую адекватную мыслительную деятельность. Хотелось просто сидеть вот так, в позе лотоса, в пыли тренировочного зала, и ничего не делать. Сейчас мне ничего не угрожает. Не нужно спасать жизнь. Не нужно уворачиваться от стрел и рвать жилы, чтобы оторваться от погони.

Здесь альвы меня не достанут. Не найдут. Не увидят…

Где — то на периферии сознания, на границе чувствительности, я воспринимал Орт, который взаимодействовал со мной, пытаясь прорваться сквозь границы астрального тела, яростно отрицая, изменяя или разрушая всё упорядоченное. С неугасающей яростью пытался проникнуть туда, куда ему не было дороги, туда, откуда его вытесняла мягкая, но необоримая сила, из него рождённая и ставшая в этой точке мира законом.

Не найдут. Не увидят…

Ярость Орта, преломляясь на границе двух сред, теряла свой напор и цель, больше не пытаясь меня уничтожить, но, подчиняясь воле, хоть и более слабой, но в данной точке мира, более концентрированной, отвечая на моё невысказанное желание, скрывала. Окутывала меня облаком не — внимания и не — возможности — сосредоточиться. Мешая чужому вниманию, несущему желание причинить вред, зацепиться.

Закон в этой точке мира был хрупок, он ещё не оформился полностью, усилия, его поддерживающего было категорически недостаточно, чтобы действительно защитить, но он уже родился, а значит нужно лишь время, силы и желание, чтобы он вырос и стал сильнее.

— Мих!!! — как будто издалека я слышу крик Рии, — Мих! Где ты?!

И граница двух сред стремительно меняется, ведь внешняя её часть теперь совершенно другая, Орт уступает, изменяется, растворяется и моё астральное тело игриво и требовательно окружает Рнна. Плотно — плотно окружает, охватывает, укутывает, изгоняя Орт, стремясь защитить, обезопасить и оградить «своё» от любой внешней угрозы. Одновременно тонкими струйками — ручейками ввинчиваясь внутрь моего астрального тела, желая проверить и убедиться, что с Защитником всё в порядке.

Уже выходя из гипнотического транса, я успеваю осознать, что тонкие ручейки Рнна свободно просачиваются через поверхность астрального тела и им не нужен мой «вдох» чтобы попасть внутрь. Я вижу, как они ощупывают моё «состояние», трепетно проверяя «своё», но сгорают, прикасаясь к мощному потоку жидкой стали.

— Мих!!! — одновременно с криком я уже слышу стремительные шаги смертельно перепуганной девушки.

Первые десять минут, после того как Рия увидела меня, спокойно сидящего на полу и улыбающегося, как будто ничего и не случилось, прошли очень эмоционально. Упрёки, возмущения, обвинения, десяток ударов довольно тяжёлым кулаком по разным местам моего многострадального тела. И девушка совершенно ничего не видела, из того, что происходило вокруг. А посмотреть было на что. Я, пропуская упрёки мимо ушей, с интересом наблюдал, как за спиной и над головой девушки вспыхивали и медленно гасли небольшие огненные всполохи. Красиво!

— Ты чего улыбаешься, чурбан! — Рия всё — таки обратила внимания, на то, что я её не слушаю, — Тебе наплевать, что мы могли погибнуть?

— Смотри, — я взглядом указал ей направление на только что вспыхнувший участок воздуха над её головой, который переливался всеми оттенками красного.

Девушка взвизгнула и отпрыгнула мне за спину:

— Что это такое?

— Я откуда знаю? Это ваш мир и ваша магия. Я тут человек новый, сам от всего в шоке!

Через несколько минут экспериментов, уплотняя и концентрируя свою ауру, а руками трогать огоньки Рия не решилась, девушка разобралась, что эти огненные всполохи как то связаны с её Рнна и совершенно безвредны. Просто иллюминация. Поэтому, тут же о них забыв, снова насела на меня:

— Сейчас же отвечай, что случилось в лавке этого противного старика имперца!

Все мои попытки отмазаться, канули в лету. Рия требовала ответа. Рия негодовала, отметая всякие «оно само», «я же ни к чему там даже не прикасался» и «тебе всё показалось». Рия смешно и мило топала ножкой, поднимая пыль, и махала руками, когда расписывала опасности, которым я подверг и себя и её.

В конце концов, я не выдержал. Рано или поздно это должно было случиться, и почему бы не сейчас и не тут, на глубине почти полутора сотен метров, в окружении усиленного и упрочнённого камня, когда нас никто не слышит. Когда мы гарантированно один на один.

— Рия, вот скажи мне честно, как есть, — от изменившейся интонации девушка сделала шаг назад, — что вы из меня сделали? Что я теперь такое?

— В каком смысле, Мих? Ты это ты, мы ничего с тобой не делали! — в её глаза отчётливо мелькнула опаска.

Я задумчиво сделал малюсенький «вдох». Рнна, попавшая в астральное тело не имела шансов проникнуть в Источник, так как он был занят более мощной энергией, но, контактируя с этой энергией всё равно менялась. Не адаптировалась, становясь полностью моей, но менялась, превращаясь во что — то среднее. Я точно знал, что могу использовать даже такой вариант энергии, не полная адаптация не сделает применяемую технику слабее, лишь увеличит расход энергии.

Аккуратно следя за движением жидкой стали по каналам и, не позволяя ей попасть в создаваемую технику, я поднял на уровень глаз ладонь и над ней сформировал «пылающий горизонт» третьего уровня. Маленький огненный шарик, возникший перед глазами девушки, сильно отличался от того, что я делал раньше.

Чёрно — красный, с алыми прожилками, исходящий обрывками чёрно — зелёного дыма. И вокруг него стремительно и красиво вспыхивали и тут же гасли огненные сполохи. Яркая, красивая иллюминация, когда моя энергия, вложенная в технику или незаметно «испаряющаяся» через астральное тело не принимается Рнна моей эНн как допустимая для поглощения и усиления.

Девушка сделала ещё один шаг назад.

— Ты же видишь изменения, которые произошли во мне? — хоть это и прозвучало как вопрос, ответа мне не требовалось, — ты ощущаешь все изменения, которые медленно и постепенно происходили с моим астральным телом? Шаг за шагом. День за днём. Месяц за месяцем. Ты накачивала меня своей Рнна, заставляла пропускать её через Источник, адаптировать и вкладывать в техники. При этом, ты оставляла мне всю грязь, которую называла проклятьем. Всё то, что делало тебя изгоем в клане. И теперь изгоем стану я. Но как же тогда нам с тобой быть эНн? Очередной обман?

— Это неправда! — девушка была на грани, — всё должно было быть не так!

— Тогда скажи мне правду. Скажи, как должно было быть! — ещё чуть надавил я, и тут же сбавил тон, — я совершенный профан в вашей магии, энергиях и техниках. В своём мире я был инвалидом, техниками практически не владел и не обучался ничему, что помогло бы мне разобраться с происходящим. Ты это прекрасно знаешь! И теперь ты требуешь от меня объяснений того, в чём я совершенно ничего не понимаю, при этом сама не объясняя ничего! Объясни мне, как должно было быть! Скажи, что со мной происходит, и давай вместе решим, что нам с этим делать. Мы же эНн!

— Я не знаю! Всё должно было быть не так! Матушка сказала, что ты очистишь меня от проклятья, и мы сможем стать эНн, если твоя сила позволит тебе занять место рядом со мной, — Рия взяла себя в руки и немного сбивчиво пыталась мне всё объяснить, — я делала всё, чтобы ты стал сильнее. Меня учили, что сила Защитника растёт, только когда он дышит энергией Берегини постоянно. В идеале, я должна подавлять Средоточие Защитника и полностью наполнять его своей Рнна. С тобой это получалось само собой. У тебя не было своей энергии! Я радовалась и считала, что благодаря этому ты намного быстрее станешь достаточно сильным, чтобы войти в клан и стать моим эНн! А проклятье ты должен был поглотить и уничтожить! Переработать своей силой, своей энергией. Так сказала мне Матушка.

— Какой энергией, Рия? Ты же сама радуешься тому, что мой Источник не вырабатывает никакой энергии, и тут же говоришь, что я должен был именно ею переработать твоё проклятье.

— Но, Матушка… — на девушку было больно смотреть. Кажется, до неё дошёл смысл моего вопроса и она начала осознавать происходящее, — она не могла меня обмануть.

— Она тебя и не обманула, — грустно улыбнулся я, вспоминая такие же истории из своего детства, — она просто сказала тебе то, что ты хотела услышать. Обычные, ничего не значащие слова. Всё во имя Клана. Это проклятье, по мере его поглощения, забивало мои каналы и, если бы добралось до Источника — похоронило бы все мои шансы стать сильнее. А раз я не могу стать сильнее — то не принесу никакой пользы клану. И значит, не стану твоим эНн. А теперь, когда твоя аура чиста от проклятья, я уверен, что найдётся какой- нибудь способ, чтобы дать тебе нового эНн.

Девушка молчала долго. Мысли тяжело ворочались в её сознании. В глазах, иногда становящихся злыми, отражался острый лёд, иногда в них проглядывало спокойное синее небо.

— Я не хочу нового! — наконец решилась Рия, — Я понимаю, что Матушка Укма заботится о клане. Но и я забочусь о клане! Я вижу то, что не видит она, и я считаю, что ты сделаешь клан сильнее, чем любой другой Защитник, которого они мне смогут найти. Поэтому, давай попробуем вместе заглянуть в эту бездну, которая свила гнездо у тебя в Средоточии и попробуем разобраться, как её можно использовать на благо клану!

— Только давай договоримся. Дадим друг другу слово, как эНн, что никакая больше Укма не встанет между нами и не будет говорить, что и как мне и тебе делать.

Рия на мою просьбу кивнула. Задумчиво и очень неуверенно, точно и без каких — либо двоякостей обозначая, что до тех пор, пока Укма является Верховной Берегиней клана Корус — она всегда будет стоять между всеми эНн клана.

Моя жизнь принадлежит Клану.

Говоря это, моя эНн вкладывала в сказанное всю себя. Без остатка, без размышления, без сомнения.

Глава 27

Какую то фору для себя я выторговал, осознавая, что пока девушка считает, что клану может быть от меня польза — она будет мне помогать и вот прямо сейчас не пойдёт к Укме, докладывать о том, что у нас всё совсем плохо.

Но, вот именно с пользой клану были проблемы.

Усиление Рии застопорилось намертво. Она не могла впитывать избытки энергии ни от одной из техник, если я вкладывал в них хоть капельку жидкой стали. Если не вкладывал, обходясь не полностью адаптированной Рнна, то что — то она с этого получала, но очень мало. Большая часть сгорала в безвредных алых вспышках.

Нужно было время, чтобы девушка смогла настроиться на эту энергию. При этом ни я, ни она не знали, сохранится ли настройка, когда закончится текущая партия моей энергии и я наберу новую. Но чуйка девушке говорила, что если она настроится — то дальше всё пойдёт как по маслу. Многократно компенсируя все трудности.

С техниками тоже получался затык. Не полностью адаптированная энергия не воспринималась Рнна Рии как полностью дружественная. Аура девушки начинала разрушать мои техники сразу же в момент их создания. Лишь немного слабее, чем Орт. Поэтому их дальность и убойность серьёзно страдали.

Если же я вкладывал в технику крупицу более плотной энергии, хоть и с трудом, но, отделяя эту крупицу от сверхплотного потока жидкой металла, то такую технику аура девушки просто игнорировала. Не разрушая, но и не усиливая.

Из совместного у нас с Рией нормально работало только ощущение энергий. Я спокойно ориентировался в её Рнна, а она могла задавать акценты направления и внимания.

На совместные отработки мы даже мелких привлекали, чтобы они со стороны, свежим взглядом следили за происходящим и, если видели что — то необычное или просто интересное — тут же нам говорили.

С пользой клану было сложно. Хорошего пока было мало.

Просто и хорошо получалось только медленное персональное усиление. Каждую минуту циркулирующая в моём источнике жидкая сталь делала меня сильнее. Уже на третий день я ощутил это во всей красе, забывшись и шибанув кулаком в каменную стену. Рука почти не пострадала, в отличие от сверхпрочной стены, обзаведшейся сеточкой трещин. Орт всё меньше и меньше оказывал на меня какое — либо воздействие, полностью заблокированный за границами астрального тела. Я даже ухитрялся добавлять его к своей энергии, когда возникало ощущение, что внутренний баланс нарушался.

Вот тоже интересное дело, этот внутренний баланс.

Любые действия, когда задействовалась энергия, а она задействовалась всегда, если я не валялся пузом кверху на лавке, отдыхая, что — то расходовали. Какую — то часть моего драгоценного запаса. Пока я не мог уследить, сколько и на что тратилось, но энергия тратилась не единым целым, а частями. Что — то я мог восполнять. Рнна. Орт, энергию смерти. От крота осталось совсем небольшой запас. В меньшинстве снова был компонент, получаемый от нежити. И пока он тратился совершенно незначительно. Я смог поймать только то, что больше всего его уходит на техники и консервацию травм. Удар кулаком в стену это показал хорошо. Поэтому старался себя беречь.

К балансу же я подходил очень аккуратно, понимая, что если солью весь свой запас, то новый мне пока взять будет неоткуда. В лавке я, мягко говоря, кроме того, что поступил как последняя свинья, уничтожив амулеты торговца, но и сделал это совершенно без ума, забрав энергию сразу из всех трёх, не позаботившись о запасе.

В тот момент мне, почему — то совершенно об этом не думалось, перед глазами стоял мерзкий торговец, в ушах звучал его смех, а на голову давила близость, одновременно с недоступностью такого нужного мне компонента. Но, что сделано, то сделано.

Знаний по тому, что это за компонент такой, как с ним можно и нужно обходиться, чего ждать и чего бояться — у Рии тоже не было. Не учила её Укма такому. Как не было знаний о таких амулетах и вообще о том, где ещё можно будет разжиться такой ценностью.

Приходилось всё изучать самостоятельно. По старинке. Методом тыка, берём палку и тыкаем. Смотрим за результатом. Тыкаем сильнее — сравниваем. Думаем.

Утром третьего дня, когда у нас начали появляться первые выводы и мы имели шанс перевести метод тыка в метод научного тыка, всё резко и неожиданно изменилось.

Далеко на башнях истошно и даже как — то истерично завыли трубы. Аж зубы заныли.

— Альвы! — ошарашено пробормотала Рия, схватила меня за руку и мы рванули на поверхность.

До стены, огораживающие центральный сектор мы добрались быстро, также быстро, по внутренним коридорам, взлетели наверх, туда, где, гремя оружием, уже готовились к войне бойцы клана.

Вид с вершины стены завораживал, вся крепость была как на ладони. Внешняя стена и четыре вынесенные за границы стены опорные башни, одна из которых была до недавнего времени нашим домом, были заметно ниже, чем стена, на которой мы находились. Выше нас вздымалась ввысь только центральная башня. На вершине которой были отлично видны маленькие фигурки главы клана и его берегини.

Мой же взгляд был прикован к горизонту. Туда, где, как я прекрасно помнил, простирался Лес альвов. Сейчас же там было темно. Низкие чёрные тучи закрывали свет небесного светила, изредка озаряя молниями поднебесное пространство. В отсветах этих вспышек метались странные тени, десятками, а может, и сотнями тысяч двигаясь в нашу сторону.

— О, предки! Дайте нам сил выстоять! — прошептала Рия.

— Всё плохо? — спросил я.

Разворачивающееся действие выглядело стрёмным, тьма, идущая на нас и пожирающая землю, какие — то шевеления во тьме, общая нервозность, напряжение, витающее в пространстве. Но, кто его знает, может для местных это ерунда, не стоящая того, чтобы нервничать сильнее, чем обычно?

— Всё ещё хуже, чем выглядит! — грубым низким голосом отозвался стоящий немного в стороне воин, одетый в серьёзные воронёные латные доспехи, с мощным арбалетом, закреплённым за спиной, щитом, в его рост, прислонённым к стене тут же и недлинным, но широким мечом, в ножнах на поясе. Говорил он не оборачиваясь, пристально рассматривая происходящее в устройство, очень напоминающее подзорную трубу.

Покосившись на Рию и получив от неё испуганный, но утвердительный кивок, я снова перевёл взгляд на накатывающуюся на нас тёмную лавину.

Воин же закончил осмотр, сложил трубу и, убирая её в чехол, закончил свою мысль:

— Так сильно Лес ещё не бил. Столько их ещё в одном месте не собиралось. Ещё и прикрытые силой Леса. Самая сильная атака была при прошлом Главе, и альвов было вполовину от того, что я вижу сейчас. И идут очень быстро. Уже к вечеру будут тут. Мы не успеем убрать всех из внешних секторов. Значит, Глава начнёт бой ещё сегодня. До вечера на этой стене безопасно, но прошу, принцесса, — воин повернулся к Рии, показывая мне довольно молодое, но уже посечённое шрамами, лицо, — как только начнётся, уходите в укрытие. Не заставляйте отвлекать на вашу защиту солдат.

— Но, мы можем помочь, капитан! — немного недоуменно возразила воину Рия.

— Нет! — ответ был излишне резким, — Глава дал прямой приказ, следить за вашей безопасностью и убедиться, что к началу боя вы уйдёте в укрытие. Если будет нужно, я отправлю с вами несколько бойцов.

В этот момент нас всех окутало посторонней энергией, от которой у меня все волосы встали дыбом. Рия тихонько пискнула что — то вроде «матушка» и уплотнила вокруг нас Рнна, стараясь хотя бы немного нивелировать давление. Получалось у неё плоховато. Капитан, стоявший рядом с нами, как — то подобрался и даже выглядеть стал выше и крепче от той мощи энергии, которая нас окутала. Рнна, хорошо узнаваемая, уже привычная, чем- то похожая на ауру Рии, но ощутимо старше, сильнее, злее.

Я обернулся как раз, чтобы увидеть, как Глава со своей эНн спускаются с вершины центральной башни. Они стояли на огромной каменной плите, которая несла их прямо по воздуху в нашу сторону. И только мелкая рябь, проскакивающая прямо в воздухе то тут, то там, показывала, что аура Верховной Берегини сейчас развёрнута в боевой режим.

Я сравнил ощущения и осознал, насколько разнятся силы Укмы и Рии. Для полного понимания мне осталось только увидеть Дверома в деле. В нормальном деле. Каменюку он левитировал вообще без какого — либо отвлечения. Главное, комплекс неполноценности не словить.

Пролетая прямо рядом с нами, Двером сбросил скорость своего транспортного средства и обратился напрямую к нам:

— Рия, Мих, сейчас не ваша война. Пока вы не в состоянии защищать клан. Прошу, не подвергайте себя лишней опасности. До конца боя не покидайте укрытия. Рия, ты услышала мою волю!

И не дожидаясь нашего ответа, улетели в сторону восточной башни. Укма в нашу сторону даже не посмотрела. Её напряжённый взгляд не отрывался от чёрного горизонта.

Вокруг же продолжалась подготовка к осаде. Сновали люди, собирая пожитки. Кто — то уже был переправлен в центральный сектор. Кто — то ещё ждал своей очереди. Людей сновало очень и очень много. На зеленых лужайках центрального сектора сейчас возводились временные дома. Прямо из земли поднимались строения и пары Защитник — Берегиня формировали новые жилые кварталы для беженцев.

Всё происходило без суеты и криков. Люди хоть и были встревожены, но верили в своих лидеров…

— Многие из нас не переживут эти дни, — с мрачной решимостью заявил капитан, кивнул Рие, стукнул кулаком себя в грудь и, одев шлем, глухо добавил, — Жизнь за Корус!

… Или были полными фаталистами. Главное, чтобы клан выжил.

Я смотрел в спину удаляющемуся от нас капитану и не мог понять своего отношения к этим людям.

Грядет смерть, а у них в глазах ни капли страха. Лишь упорство, готовность пожертвовать свою жизнь во имя клана и надежда, что клан выживет. И ещё слепая вера в Главу и его эНн.

Дурость это или именно так и нужно?

Не мне судить, но, глядя на прямую спину капитана, совершенно уверенно идущего к своим бойцам, раздающего приказы, контролирующего ситуацию и готовящегося к длительной и кровавой осаде, я осознаю, что в данном конкретном случае «Жизнь за Корус» я слышу ото всех. И вижу тоже. Даже глава клана идёт на передовую, чтобы грудью встретить первый удар и дать время на эвакуацию гражданских. И каждый это видит. Каждый в клане знает, что глава сделает всё возможное, что бы клан жил. Чтобы дети имели возможность вырасти, и тоже встать на защиту уже своих детей.

Стадо мурашек протопталось мне по спине от осознания, что я тоже могу стать тем, за кого этот здоровенный дядька, маг земли шестого уровня, рванет бить морду даже альвам. Рванет, не взирая ни на что, рискуя своей жизнью. Потому, что «Жизнь за Корус»!

Глава 28

Передовая волна альвов достигла крепости действительно к вечеру, но много событий случилось задолго до того этого момента.

буквально через час, после того, как Глава и его эНн заняли позицию на восточной башне, усилив уже расположенные там боевые пары, мы увидели, что первый удар по крепости нанесут совсем не альвы.

На острие атаки шли изменённые звери. Стихия, чудовищная магическая буря, явно рукотворная и управляемая, кроме того, что скрывала в своей утробе основные силы Леса, ещё и гнала перед собой Волну изменённых зверей.

Десятки тысяч обезумевших животных стремительно и неотвратимо двигались в нашу сторону с одной только целью — избежать страшной смерти от чудовищного по силе магического проявления, один вид которого искажал в животных все инстинкты, выводя на первый план только один — страх смерти именно от этого магического проявления. Магическая буря пугала животных настолько, что они готовы были грудью бросаться на копья, лишь бы оказаться от неё подальше.

Чтобы сотворить что — то похожее, по словам Рии, нужен полный круг магов не ниже восьмого уровня и трое суток на ритуал. Восемь магов. Трое суток.

Чтобы сотворить что — то, что могло заставить зверей свернуть или броситься назад, что — то, что испугало бы их сильнее, перекрутило инстинкты в другую сторону, нужно было два таких круга. И те же трое суток.

Магов у Корус не было. Трёх суток тоже. А значит, часть сил Защитники вынуждены будут отдать, уничтожая эту Волну. Не маленькую часть сил.

Ещё перед выходом на ритуал взросления, Рия заставила меня проштудировать бестиарий, выучив описания, сильные и слабые стороны большинства зверей, что могут нам встретиться во время ритуала. И. для понимания, заодно, захватить и тех, что водятся подальше от нашей долины, чтобы, так сказать, проникся. Проникся тогда я слабенько. Спустя рукава, так сказать. Не совсем точно представляя семи — десяти метровых медведеподобных увальней, способных разгоняться до ста километров в час или пятидесятитонных кабанов, невосприимчивых к обычным физическим атакам, я предпочёл не принимать близко к сердцу эти ужасы. С одной стороны, не верить написанному в бестиарии у меня причин не было, но сознание всё равно до конца не осознавало масштабы.

Сейчас, глядя на Волну, до которой оставалось меньше километра, я поверил раз и навсегда. Осознал. Впечатлился.

На гребне Волны на нас двигались три особо крупных зверя. Чудовищно огромные, на таком расстоянии было сложно определить размеры, но эта тройка лидеров не менее чем вдвое превосходила в размерах тех, кто пёр за ними следом. В центре ордера, на острие атаки, задавая общую скорость всей Волне, стремительно мчался здоровенный, как раз, наверное, тот самый пятидесятитонный кабан. Покрытый сверху, с боков и спереди мощной грязно — зеленой шипованной бронёй. Или шесть, или восемь клыков — слишком далеко, чтобы пересчитывать — агрессивно торчали вперёд, выступая на половину его корпуса.

Слева от кабана, стараясь не вырываться вперёд, явно сдерживая свою скорость, двигалось что — то, отдалённо напоминающее гориллу. Чисто белую, светящуюся каким — то успокаивающим и расслабляющим светом. Способ передвижения, упор на гипертрофированные передние конечности, покатые мощные бронированные плечи, посадка головы покрытой белыми костяными пластинами, пропорции тела. Ближе всего этот зверь был именно к горилле. В холке он возвышался над кабаном, раза в полтора, но общей массивности недоставало и создавалось ощущение, что кабан был, всё — таки, тяжелее.

Справа тройку лидеров замыкало что — то совершенно непонятное. Помесь волка и лося. Хищная, явно волчья грация, огромное широкое тело, покрытое бурой шерстью, расчерченной разноцветными полосами — красные, чёрные, синие, зелёные волны струились и переплетались на теле стремительно несущегося зверя, видимые даже с такого расстояния. Огромные ветвистые рога на башке, узкая длинная морда. Длинный пышный хвост, отливающий огнём. В длину третий зверь был практически как кабан, вместе с клыками, а в высоту кончики рогов вздымались выше гориллы.

— Смотри, Мих, — Рия указывала мне именно на них, — три Solidum — bestia десятого уровня!

Часть бестиария, где описывались уровни изменённых зверей, я читал тоже не очень внимательно, цепляя только самое, на мой тогда взгляд, важное. Но это запомнилось. До восьмого уровня сила зверей растёт линейно, а вот выше, до максимального, для изменённых зверей, двенадцатого, там всё индивидуально и очень растянуто. И, зачастую, отличие в силе между восьмым и девятым уровней, равно или превосходит отличие в силе между первым и восьмым. А между девятым и десятым вообще может быть такая пропасть, в которую трижды поместится и всё с первого по восьмой и девятый в том числе.

В общем, Solidum — десятка это проблема. А уж три десятки…

— Главе придётся их остановить, иначе они проломят наши стены!

Я хмыкнул. Логично. Какой смысл гнать на нас то, что просто разбежится от вида стен и не заставит защитников даже почесаться. Капитан же сказал, сил альвы собрали очень много, а значит, рассчитывают на что — то. Ведь столько лет тут Корус уже сидят, столько атак Леса отбили. Ясно, что у обеих сторон есть понимание сил друг друга.

Заглядевшись на бег зверей, я чуть не пропустил начало противостояния. И только тихий шёпот «смотри» моей эНн позволило не упустить ни одной детали разворачивающегося перед моими глазами противостояния.

На расстоянии примерно полукилометра от стен крепости, на ровном поле, покрытом травой, как раз на пути Волны, как будто огромным циркулем провели окружность. Беззвучно и мгновенно невидимый циклопический грифель гигантского циркуля оставил на земле долины след, шириной примерно метр.

Я не сразу понял, что именно вижу, но когда понял. От масштабов происходящего перехватило дыхание, и какой — то комок щенячьего восторга встал в груди.

Землю на пути Волны как будто ступенчато вдавливали, опуская рельеф кольцевыми сегментами. Каждый последующий сегмент утапливался под землю всё сильнее и сильнее, пока визуально, с той точки, откуда мы с Рией наблюдали, видимость дна не исчезла. Но действие продолжалось. Это было видно по клубам пыли, вздымающимся каждый раз, когда очередной сегмент вдавливается, формируя на пути Волны яму просто чудовищных размеров. Препятствие описывало огромную дугу практически полукилометрового радиуса, с центром, расположенным в точке, в которой стояли Двером и его эНн. И каждый следующий вдавленный вглубь земли сегмент давался Дверому всё тяжелее. Паузы между циклами росли, интенсивность движений рук главы тоже росла. И, судя по тому, что он не прекращал это действие, ширины в пятьдесят метров было недостаточно для того, чтобы гарантированно остановить Волну. Как и глубины.

Волна зверей достигла препятствия буквально через несколько минут и сразу стало понятно, что толку от этой ямы не много. Тройка лидеров просто не заметила препятствия. Обезьяна мощным рывком просто перепрыгнула провал, как и волко — лось. Кабан же, окутавшись зеленоватой дымкой, просто пробежал все пятьдесят метров по воздуху, уплотнившемуся под его копытами. Ещё примерно треть всей волны теми или иными способами мгновенно перепрыгнула, перебралась, перелетела препятствие. Остальные рухнули на дно ямы, но было видно, что долго они там не задержатся. Самые шустрые уже карабкались по отвесным стенкам, вырывая когтями огромные куски уплотнённой земли.

Дожидаться, пока упавшие в яму звери выберутся, Двером не стал. Короткий и хлёсткий взмах рукой — и края ямы с громким, слышимым даже на стене центрального сектора, грохотом сходятся, погребая под собой десятки тысяч изменённых зверей. Радостные крики солдат, раздавшиеся в этот момент, явно настраивали на позитивный лад, даже несмотря на то, что тройка самых сильных зверей вообще пока не пострадала, и часть мелочи тоже прорвалась.

Ещё через несколько секунд я стал замечать, что белое свечение обезьяны и цвета окраски волко — лося тускнеют. Их движения становятся не такими точными и быстрыми и теперь кабан начинает заметно превосходить их в скорости, хотя раньше они явно сдерживались, чтобы не вырываться вперёд. На мой вопрос, Рия подтвердила, что это Укма прицельно давит своей аурой, снижая энергетику, скорость и защиту этой пары. Почему только пары, Рия не знала, может быть, кабан был слишком силён и игнорировал давление, может быть Укма специально давила только по двум, чтобы ускорить их уничтожение.

Когда кабану до башни осталось метров двести, в бой вступили ещё две боевые пары. Те самые, что заменили нас с Рией в качестве защитников восточного направления.

Аккуратные и точные движения Защитников руками и корпусом, значительно упрощающие формирование техник и снижающих нагрузку на астральное тело, и вот перед кабаном их земли выскакивают несколько мощных каменных шипов, хотя им больше бы подошло определение «колонны». Почти в обхват, чёрные, базальтовые глыбы, длиной метров десять, выскакивают, ориентируясь острой частью в сторону приближающейся многотонной махины. Кабан сносит их, замедлившись лишь на мгновение, но следом за этими шипами маги Корус поднимают следующие, и следующие, и следующие. Замедляя и останавливая разогнавшуюся тварь. Видно, что технике нужно время, чтобы сформироваться, но когда кабан движется прямолинейно, с тем, чтобы взять упреждение, никаких проблем не возникало.

В это время Двером переносит своё внимание на отставшую парочку. Потерявшие скорость и даже визуально, выглядящие слабее, чем ранее, звери окружаются стремительно вырастающими прямо из земли каменными блоками. Мощными, намного массивнее, чем шипы, в исполнении рядовой боевой пары клана. Над головой обезьяны блоки прорастают в конструкцию, напоминающую закрытую клетку, волко — лось окружается блоками только по сторонам. Становится понятно, что это не атака, а лишь её преддверие, когда оба зверя рёвом пытаются разрушить каменные блоки и у них это постепенно получается. Волко — лось, лишившись манёвра и разбега, справляется хуже, обезьяна лучше. А в это время над их головами, на огромной высоте, скорее всего не пределе досягаемости ауры Укмы завораживающе быстро начинают формироваться два огромных куска скалы. Просто чудовищно огромных куска.

Секунда… Две… Пять… Камни, материализуясь прямо из воздуха, хоть и росли стремительно и выглядели угрожающе, шустрым зверям угрозы не представляли, только если бы звери не замерли на месте на десяток секунд. И вот сейчас, глядя на то, как рушатся каменные блоки под яростью дикой мощи удерживаемых ими огромных животных, и как, вроде стремительно растут, наливаясь просто чудовищным весом, камни, я скрестил пальцы, надеясь, что Двером не промахнётся.

И вот, когда белая обезьяна уже доломала себе проход на свободу и протискивалась в расширившийся промежуток между каменными блоками, Двером резким рывком опускает вниз руки, помогая движению всем корпусом, аж приседая на одно колено. Камни, разросшиеся уже до полутора десятков метров, с громким хлопком устремляются в землю, мгновенно преодолев скорость звука.

Хлопок, покачнувший нас ударной волной, тихий, ультразвуковой свист и резкий грохот, скрывший хруст.

Двером не промахнулся. Там, где только что бились в каменные монолиты огромные Solid — bestia десятого уровня, теперь высились небольшие каменные холмики. Вершины двух многометровых булыжников, на скорости, превысившей скорость звука, более чем на две трети ввинтившиеся в землю и похоронившие под собой дикую звериную ярость.

На моё шокированное восхищение и вопрос, могу ли и я получить такую классную технику, Рия объяснила, что материализация камня — это личная фишка пары Двером — Укма и в виде техники не существует. При этом, материализация жрёт просто огромное количество сил, очень зависит от объёма и плотности формируемого камня и вот такую мощь Двером может показать очень не часто.

После уничтожения двух десяток, Двером переключился на мелочь, которая опасно подбиралась к крепости. Мелкими точечными ударами он накрывал по два — три зверя за раз, формируя на их пути ловчие ямы, заставляя землю вздыбиться и на секунду — другую притормозить стремительные передвижения цели, следом формируя под ним один единственный острый шип, который точно и безжалостно пробивал зверя в незащищённое брюхо.

В это время кабан, уставший, основательно засыпанный каменной крошкой, явно находясь под постоянным гнётом всех трёх берегинь, упрямо и прямолинейно пробивался сквозь методично формируемые на его пути каменные шипы. Маги Защитники не заморачивались с разнообразием защит и давили зверя одним и тем же. Результат их, похоже, устраивал.

Ещё спустя несколько минут, как только Двером, судя по всему, восстановился после двух «метеоров» кабан был добит слаженной атакой всех трёх пар.

Обзор в этот момент был уже закрыт внешней стеной, кабан слишком близко подобрался, к крепости. Я увидел только оранжевую вспышку и услышал громкий хруст и яростный рёв умирающего животного, который быстро стих, сопровождаемый гулом пламени и скрежетом камня.

— Пламенное погребение, — со знанием дела прокомментировала Рия, — там Тром вместе с Ирматой, я их хорошо знаю, вместе росли и вместе учились. Тром очень сильный маг огня, у него земля — стихия поддержки!

Про эту боевую пару я слышал не раз. Рия часто их вспоминала, когда мы бегали по утрам. Её бывшие друзья. Одногодки. Вторая по силе пара после самой Рии с её тогдашним эНн Куртом. Теперь, в силу обстоятельств — первая. Сильнейшие в их поколении. Четырнадцатилетние Защитник и Берегиня сейчас стояли там, на вершине башни и первыми встречали угрозу.

— Не переживай, — я обнял девушку и покрепче прижал к себе, согревая и ободряя, — ты ещё покажешь силу. И свою и своего эНн.

В этот момент, рядом с нами, промахнувшись буквально на метр, в сверхпрочный камень стены вонзилась стрела, прилетевшая откуда — то из зенита. На первый взгляд — обычная стрела, тонкое деревянное древко, оперение из жёстких желтоватых листьев. Наконечник не было видно, он полностью погрузился в камень.

Я непонимающе замер, рассматривая стрелу, и нехорошие мысли начали формироваться в голове. Пока медленное сознание пыталось понять происходящее, ещё одна, точно такая же стрела вонзилась в камень метров на десять дальше. И в дополнение, чтобы ускорить процесс мыслительной деятельности, снизу, с земли, оттуда, где сейчас столпилась куча гражданских, раздался крик боли.

А из дыры, пробитой самой первой стрелой, неторопливо и размеренно, но при этом жадно и стремительно выползал зелёный отросток. Выползал, извиваясь, цепляясь за неровности поверхности, стремительно наливался силой и искал, во что бы прорасти.

Первой среагировала Рия.

Её истошный крик:

— Ползучая смерть! Здесь ползучая смерть! Защищайтесь с неба! Услышала, наверное, вся крепость.

Осознание пришло мгновенно. Солдаты, стоящие в стороне ещё только разворачивались, вскидывая щиты, чтобы прикрыться от падающей с неба смерти, а я уже подмял девушку под себя, закрывая телом от тех стрел, которые ещё не долетели. Больше в обозримой близости, к сожалению, прятаться было негде. Времени же добежать до солдат с их щитами или до спуска со стены, банально не было, так как я отчётливо осознал, что назойливый тихий свист на грани слышимости — это совсем не глюк. Это приближалась смерть. Ползучая. С небес. И только напитка астрального тела всей энергией, которая была мне доступна, без жалости и жадности, чтобы защитить не столько себя, сколько Рию, позволяла мне надеяться не только на удачу и косорукость лучников альвов.

Прорвёмся!

Глава 29

Караван из четырёх огромных воздушных судов крыланов уже давно поднялся на требуемую высоту, оставив поверхности все дрязги, войны, кровь и смерть. Задан курс, заложенный в договоре, и четыре грузовоза вот уже вторые сутки движутся в первую точку маршрута.

Текущий договор не обычен, сложен, имеет несколько маршрутных точек. Но ещё и обязательным пунктом заказчик прописал требование обязательного возврата одного судна в заданный срок с заданным грузом. При этом приоритет — за грузом, а маршрут и сроки определяются только после подтверждения представителем заказчика полной комплектации груза.

А это значит — хлопоты и проблемы. Никогда ещё такие сложные заказы не выполнялись чисто и никогда ещё заказчики не были довольны полностью.

Но, именно сейчас это волновало Улар — Гау из клана Грасст меньше всего. Все заботы, сложности договоров, трудности маршрутов, недовольные заказчики — все это было настолько мелко и незначительно, что сейчас не стоило даже толики внимания молодого крылана.

Улар — Гау летел.

Парил в тёплых восходящих потоках, раскинув крылья и чувствуя, как дрожит от восторга каждая клеточка его застоявшегося тела. Как переполненное энергией тело поёт в потоках воздуха, испуская слышимые только ухом молодых, готовых к продолжению рода, девушек его вида, звуки.

Совсем скоро он сможет в шестой раз стать отцом! Его тело накопило достаточно энергии и для себя, и для партнёрши, что согласится выносить и вырастить его щенка. И это тоже выделяло Улар — Гау среди других соплеменников. Не каждый крылан находит в себе сил и смелости иметь более трёх щенков. Ведь это не просто.

Там, наверху, в Городах — под — Небом, где он родился и где его дом, где и сейчас живут крыланы, там есть всё, кроме энергии. Есть еда, которую доставляют такие же, как Улар — Гау, караванщики, расплачиваясь службой, информацией и артефактами своего народа. Есть много места, чтобы жить, Города — под — Небом созданы именно для этого. Там безопасно, так как никакой враг с поверхности Морейны не может забраться на такую высоту. А если может — то не может выжить, без воздуха, к которому привык и на холоде, к которому не привык. В Городах — под — Небом нет только энергии, без которой девушки крыланов не могут зачать, выносить и родить здорового щенка. И чтобы обзавестись потомством, мужчины опускаются на поверхность Морейны. Служить, прятаться, воевать. Уходят на Морейну, чтобы просто быть на поверхности, очень медленно, мучительно и долго вбирая в себя энергию. По крупицам. Рискуя собственной жизнью и собственным будущим, только чтобы стать отцом.

Большинства хватает на два раза. Кто — то переступает через себя, чтобы сделать это третий раз. Улар — Гау совсем скоро станет отцом в шестой раз!

Поток воздуха нёс молодого, удачливого и до полной отключки счастливого крылана параллельно его грузовому судну, позволяя отдаваться инстинктам чуть больше чем полностью. Почему бы и нет, если команда вышколена, все знают что делать, и никаких угроз в ближайшей округе нет.

Настроение Улар — Гау портил только хмурый вид представителя заказчика, которого они взяли с собой, согласно пункта договора, что заставило их перекраивать курс, меняя высотные эшелоны, с учётом того, что человек не может дышать там, где могут они.

Ещё час молодой крылан носился на собственных крыльях вокруг головного судна, отдаваясь на волю инстинктов и разминая тело, забывшее за время, что он был на поверхности, ощущение свободы от полёта. Всего час. Больше было нельзя. Скоро перекрёсток караванных маршрутов, и расчёты говорят, что есть надежда увидеть, услышать или ощутить свободного, не ограниченного договором, собрата.

Улар — Гау сблизился с судном, ловко и грациозно погасил скорость, коснулся всеми четырьмя лапами палубы и быстро, но аккуратно свернул крылья. Времени больше наслаждаться потоками ветра, как сопливому щенку, нет. Нужно работать. И, заодно, для обеспечения будущего, попытаться помочь своему нанимателю.

Обычно крыланы не вмешивались в противостояние живущих на поверхности Морейны, им хватало и своих, не менее кровавых войн в воздухе, за удобное пространство, за контроль над торговыми маршрутами, за девушек и за то, чтобы доказать своему клану, что ты больше не щенок. Обычно не вмешивались, но напрямую это было не запрещено. Просто не было выгоды в таких вмешательствах.

Ситуация, которая сложилась с его заказчиком, немного отличалась от обычных наёмных договоров. Клан Корус имел с кланом Грасст долгосрочный союзный договор, отличающийся от обычного найма как небо и земля. Благодаря этому договору клан Улар- Гау, за несколько поколений усилился настолько, что уже стал замахиваться на собственный Город — под — Небом. Ведь такое удобное место для службы молодых и желающих завести щенков крыланов нужно еще поискать!

Долина с мягкой энергией, не требующей слишком много усилий для накопления. Защищённый стенами и сильными магами закуток, где беззащитного в процессе накопления Орта крылана никогда не подстерегут опасности. Постоянные договорные наймы на перевозку неопасного груза. Возможность частой ротации членов клана, а сейчас уже возможность службы целой стаей. Место — мечта. Пользуясь на всю подвернувшейся возможностью, Грасст резко нарастили свою численность, подмяли под себя несколько мелких стай и заявив о своей силе, заинтересовали несколько дружественных кланов так, что получили огромное количество предложений о рождении щенков.

И если сейчас всё это закончится — Грасст будет плохо.

Когда караван карабкался в промежуточный эшелон, а от долины они отошли только на пол дня, Улар — Гау прекрасно видел силы, которые собирал Лес. В этот раз Корус чем — то слишком сильно разозлили деревянных и сами уже не смогут защититься. Скорее всего, не смогут. Всё — таки во все свои секреты Корус старались никого не посвящать.

Договор запрещал любые действия, не связанные с его исполнением, но не мог запретить переброситься парой слов или личных предметов с членами родственной стаи, входящей в один клан, если вдруг маршруты двух судов пересекались или сходились достаточно близко.

Представителю заказчика же было всё совершенно безразлично, он с убитым видом заперся в каюте и не показывал носа на палубе, горюя и оплакивая судьбу своего клана. Собираемые Лесом силы он тоже увидел, Улар — Гау не преминул показать ему это, надеясь, что человек обратится к нему с просьбой напрямую и тогда действовать будет проще. Но нет. Похоже, люди слишком привыкли, что крыланы никогда не вмешиваются в дела живущих на поверхности.

Расчёты не подвели опытного, хоть и молодого караванщика и на перекрёстке он пересёкся с малым почтовым флипом (Небольшое, быстрое судно, предназначенное для скорой доставки малогабаритных грузов), принадлежащим его клану.

Передача запечатанного пакета прошла быстро и спокойно, и флип тут же расцвёл отблесками гравитационных техник, захлопал артефактной тканью парусов и стремительно рванул в сторону Города — под — Небом, где сейчас проживала большая часть членов боевого крыла клана.

Улар — Гау с рыком резко выдохнул воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, провожая взглядом корабль, несущий весть. Он сделал всё, что мог. Осталось только понадеяться, что боевой совет клана примет решение достаточно быстро и корабли успеют до того, как Лес вобьёт Корус в землю долины. Очень не хотелось терять такое перспективное место. Ведь после шестого щенка он вполне может захотеть завести седьмого!

* * *

Глубоко внутри скал, во тьме пещер, там, куда никогда не проникает свет с поверхности, в особо крупном подземном зале, разгорались линии, высеченные в камне. Мертвенно синий свет неохотно разгонял тьму, слабо освещая явно рукотворную пещеру. Ровные стены, следы сколов от инструментов на потолке и полу, неестественная, совершенно неприродная форма залы. Правильная треугольная пирамида. Даже линии на стенах и полу пещеры, которые сейчас наливались синим свечением, кем то были выдолблены в скале. Подкованный в магии посторонний наблюдатель, окинув взглядом эти линии, сразу же опознал бы что — то магическое. Ритуальные руны, отложенная напитка, активация при выполнении каких — то условий. Большего, посторонний наблюдатель, какой бы он ни был подкованный в магии, разобрать бы не смог. Автор этих рун не любил делиться собственными разработками. Хотя очень любил заимствовать чужие.

В центре залы стоял массивный каменный саркофаг, также исписанный рунами. Какое — то время саркофаг лишь освещался уже ярко разгоревшимися рунами со стен и пола зала, но вот уже медленно, но уверенно начали светиться и руны, нанесённые на каменной гробнице.

буквально три или четыре часа ушло на всё магическое таинство, автоматизированное и чутко настроенное так, чтобы пройти без какого — либо участия живого мага. Да и неживого тоже.

Мощный удар изнутри саркофага, и крышка отлетает в сторону, ударяется о стену комнаты и раскалывается. Медленно и неотвратимо, как сама смерть, из саркофага поднимается огромная фигура, закованная в тяжелые, даже на вид, латные доспехи.

В замкнутом пространстве пещеры было сложно сравнивать, отсутствовали привычные ориентиры, но размеры восставшего рыцаря поражали. Около трёх метров высотой, размах плеч не меньше двух метров. Мрачный, практически монолитный доспех, с массивными наплечниками, возвышающимися выше шлема, освещаемый лишь бледным, мертвенным светом рун, создавал ощущение чуждости этому миру. Толщина броневых пластин доспеха казалась не меньше толщины крышки саркофага. Доспехи не были никак украшены. Ни одного оттенка цвета, отличного от чёрного. Ни единого украшения и гравировки, ослабляющей прочность конструкции. Лишь техническое совершенство, внушающее уважение тем, кто понимал, что видит, и мощь и угроза, внушающая страх и панику всем остальным.

В полной тишине, не нарушаемой даже дыханием восставшего из саркофага создания, в щелях шлема, как раз напротив того места, где у нормального человека были бы глаза, с медленной неотвратимостью разгораются два багровых уголька. Вся фигура начинает источать белёсый туман, как будто сама реальность пытается растворить вторгшееся в неё создание, оказавшееся на удивление прочным.

Одновременно с глазами, за спиной рыцаря, частично охватывая его, частично нависая сверху, формируется призрачная фигура его создателя и тишина пещеры нарушается первыми звуками вроде бы обычной, но совершенно нечеловеческой речи:

— Дьявол! Активация произошла слишком рано. Эксперимент ещё далёк от завершающей стадии. Кому хватило сил исказить мою программу эксперимента?

Ответом на этот вопрос, заданный высоким, но сухим и скрипучим голосом, практически не содержащим, но имитирующим эмоции, послужила лишь тишина. Огромный рыцарь молчал, не шевелясь и даже не дыша. Но отсутствие ответа совершенно не смутили призрачную фигуру, и она продолжила разговор сама с собой, при этом совершая какие — то действия призрачными руками:

— Если активация произошла, то фон достаточно насыщен и спектр излучаемой энергии находится в нужном диапазоне. Это значит, мой будущий образец где — то рядом, что — то его заинтересовало и заставило покинуть свой ареал. Самостоятельно, без всякой моего вмешательства, чёрт возьми! Это бесконечно интригует! Что же такого могло случиться, что мой будущий образец, забыв, что я всё ещё с нетерпением жду нашей встречи, покинул свой уютный лесок, и сам вышел ко мне? Нет, нет, нет… Это не так важно. Это мелочи. Знаю, что дьявол кроется в мелочах, но не сейчас. Вернусь к этому позже, сейчас важнее убедиться, что это действительно мой дорогой образец, а не его дуболомы, накачанные силой.

Какое — то время призрачная фигура что — то сосредоточенно делала, сведя свою речь к неразборчивому бормотанию. В пещере то становилось темнее, рунный рисунок на стенах периодически полностью гас, то цвета активных рун менялись на зелёные или алые, создавая в замкнутом пространстве совершенно психоделическую атмосферу.

— Дьявол! Ничего не удаётся определить. Спектры энергий перекручены, как будто образец вступил в конфликт с кем — то своего уровня. Хотя нет, не своего. Диаметрально противоположная реакция на нейтральный фон. Ммм… Очень опасный объект появился рядом с ареалом моего образца. Можно сказать, смертельно опасный. Потому и выполз этот предок всех местных дуболомов, чтоб ему заблудиться! И если бы я страдал склерозом — эта была одна из немногих болезней, которую призрачное воплощение помнило из прошлой жизни и любило примерять на себя — то был бы уверен, что этот объект вышел из моей лаборатории.

Кивнув в пустоту и махнув рукой в сторону выхода из пещеры, призрак заставил безмолвную фигуру начать движение. Плавно и чётко, как будто и не пролежал долгие десятилетия в гробу, мёртвый рыцарь, выполняя распоряжение своего создателя, двинулся из усыпальницы в смежное помещение. Создатель же, не замолкая ни на секунду, продолжал озвучивать мысли вперемешку с командами, не заботясь о том, как его творение будет разбираться в этом словесном потоке.

— Как же интересно, что творится наверху… Нет… Не сейчас. Образец поймать — важнее, чем утолить любопытство. Поймаю — утолю на годы вперёд. Поэтому, слушай внимательно, Вестник. Экипировку выбираешь не ниже десятого уровня. Если там действительно образец, всё что слабее он заметит и сбежит. Мы не должны его пугать, пока не поймаем. Поэтому не ниже десятого и бери, в первую очередь, с упором на скрытность и мобильность. Хотя, знал бы, что вероятность такого события настолько отлична от нуля, заложил бы два саркофага. С разными типажами, не пожалел бы ни времени, ни энергии…

Призрак замер на какое — то время, прислушиваясь к чему — то своему, призрачному. Пещеры под северным Небесным братом погрузились в благодатную тишину, нарушаемую только тяжёлой поступью мёртвого рыцаря. До зала экипировки восставший из каменного саркофага добрался меньше чем за минуту и уже принялся методично вскрывать каменные же хранилища артефактной экипировки, как относительная тишина снова была вдребезги расколота быстрой скороговоркой призрачной фигуры:

— Столько знакомого в энергетике, напитавшей сборщик — ловушку. Однозначно тут одно из двух: либо где — то под небом Морейны существует такой же гений, как и я, либо у меня склероз. Уметь забывать — это не так плохо. Это много новых открытий, это снова радость познания, чего я так давно лишён. Нужно только сбалансировать деструктивную составляющую с интенсивностью познания нового, чтобы сбалансировать процесс получения знаний.

Тень сбилась с мысли, рассматривая артефакты, выбираемые его созданием, и попыталась изобразить недовольство:

— Не бери шумные вещи. Это тоже не бери, не на загонную охоту идёшь. Идешь тихо, только посмотреть, что сейчас происходит наверху. Заодно поставишь анализаторы на забор проб, они у меня в прямом доступе. На всякий случай возьми якорь — одну нелепую вероятность упустил, упускать вторую не хочу — только убери его поглубже под броню, не следует показывать моему будущему образцу существование таких техник. Пусть это будет последний сюрприз. Всё, приступай, будь аккуратнее, не спугни образец. И запомни, если видишь его, СРАЗУ рви кольцо на якоре, не задумываясь. Как ты узнаешь образец? Когда увидишь, сразу поймёшь. Сложно не понять, что видишь бога альвов за границами его леса — ареала!

Бездушный, неживой рыцарь двинулся во тьму пещер, оставляя за спиной гробницу, опустевшую раньше срока. Одну из многих гробниц, разбросанных по Морейне, в которых его собратья ещё ждут своего часа. Часа, когда ловушки, настороженные на сильнейших существ этого мира, сработают и пробудят к не — жизни младших братьев, подобий Рыцаря Смерти, мрачных творений безумного существа, многие тысячи лет назад бывшего магом.

Глава 30

Сразу после дождя стрел, унёсшего несколько сотен жизней — Защитники отреагировали на угрозу быстро, но не мгновенно — нас настойчиво попросили убраться со стены в безопасное место. Капитан даже выделил пару бойцов, чтобы проводили, или отконвоировали, нас до убежища. Возражать я не стал, с Рией творилась какая — то ерунда, девушку колотило, она с трудом стояла, передвигаться могла только с моей помощью. При этом дышала с огромным трудом, тихонько всхлипывая на частых и коротких вдохах. В меня вцепилась и не отпускала ни на секунду.

Убежище, куда нас отконвоировали, представляло собой копию подземного полигона, расположенного под нашим новым домом, но оборудованного и обустроенного. Нормальное освещение, простая, но добротная мебель, трёхъярусные кровати. Народу в убежище было не много, но как я понял своих сопровождающих, продираясь сквозь сложности лишь частично изученного языка, это было не единственное убежище. Под землёй было подготовлено столько помещений, что спрятаться могло в десять раз больше народу, чем есть в клане сейчас.

Нас привели в центральный медицинский блок, и сдали с рук на руки врачам, без остановки миновав огромную очередь раненых и покалеченных. Состояние Рии внушало опасение, за всё время, что мы добирались до убежища, девушке не стало лучше, она никак не реагировала на происходящее, безвольно висела на мне, безропотно выполняя всё, что я просил.

Медицинская бригада, бегло осмотрев Рию, посветив ей в глаза, развернув какие — то диагностические техники, переполошилась и засунула девушку в массивный агрегат, исписанный рунами. Наших «конвоиров» сразу после этого выгнали из помещения, указав на дверь с противоположной стороны от входа. Меня посадили в уголке. Ещё через какое- то время, когда аппарат начал выдавать только врачам понятные результаты, на меня попытались насесть с вопросами.

Честно, я старался. Даже понимая одно слово из трёх, я пытался понять, что у меня спрашивают, но отсутствие даже базового медицинского образования не только местного, но даже и домашнего, с Земли, мне совершенно не помогало осознать, что хотят узнать врачи. При этом, с пятого на десятое, хоть как — то и хоть что — то, понять я мог. Но вот объяснить я не мог вообще ничего. Не говорил я до этого на местном я зыке.

Убедившись, что толку от меня никакого, солидный седой, хоть и молодо выглядящий врач, до последнего пытавшийся что — то из меня вытрясти, махнув рукой и в сердцах высказав что — то нелицеприятное усталым голосом, в конце концов, выставил за дверь и меня.

Больше до меня никому никакого дела не было. Одет я был в едином клановом стиле, визуально не сильно отличался от местных великовозрастных крестьян, только разве что был более худым и заморенным, но не критично, так что внимания на меня никто не обращал. Ходить я мог куда угодно. Никакой власти у Дверома надо мной не было. Это Рие на правах главы клана он приказал сидеть в убежище и не соваться туда, где опасно. Меня он только попросил.

Я понимал, что эта война не моя. Ни сил, ни знаний, ни умений у меня не было, чтобы принимать в ней участие в роли, отличной от груши для битья. Или от случайной жертвы. Но, при этом, груша для битья из меня получалось довольно прочная.

Стоя там, на стене, накрыв Рию собой, чтобы защитить от падающих стрел, и развернув астральное тело, напитанное всей мощью жидкой стали, которая уже комфортно и уютно ощущалась моим Источником, я ощущал, как стрелы сыпались с неба, забирая жизни. И как они трижды попытались забрать мою жизнь и жизнь моей эНн.

В отличие от прошлого раза, когда я впервые столкнулся со стрелами альвов и моя спонтанная защита лишь сдирала с их артефактных наконечников вложенные техники, никак не препятствуя движению самих стрел, мне совершенно не улыбалось снова изображать из себя подушку для игл. Поэтому, структуру защиты я, кроме того, что накачал энергией, ещё и уплотнил до максимума, запечатав в непробиваемый кокон и себя и Рию.

И ощущения от трёх несильных тупых ударов в район спины были мне наградой. Ни одна из попавших в меня стрел не пробила защиту. А техники ползучей ерунды, прорастающие в виде корней после попадания стрел, сгорали ещё до того, как стрела отбивалась защитой. Нейтрализацией техники, судя по всему, занималась Рия. Похоже, потому и перенапряглась.

Помусолив мысль остаться в безопасности в убежище, со всех сторон, я не нашёл в ней ничего хорошего. Да, война не моя. Да, я слаб. Но, сидя под землёй, сильнее я точно не стану. Здравый смысл попытался возразить, что, сдохнув, я тоже никак сильнее не стану, но был тут же задавлен аргументами, что убить меня не так и просто, а соваться между самыми мощными бойцами и творить всякую пафосную ерунду я точно не собираюсь.

Мне очень нужно было увидеть местных в реальном бою. Особенно в бою на пределе, в бою с равными по силам и возможностям противниками. Увидеть то, чего мне стоит бояться и осознать уровень силы, к которому мне нужно стремиться хотя бы для начала. И не быть при этом обнаруженным. В идеале.

Не быть найденным… Не быть увиденным…

С того момента, как Рию усыпили во время диагностики, её Рнна свернулась, позволяя Орту свободно рваться к моему Источнику. Запасённая энергия и защитная техника моего мира уже привычно не пускала Орт внутрь, создавая за пределами моего астрального тела границу раздела двух сред. И вот ещё появилось желание быть незамеченным…

Состояние транса, в котором уже однажды я побывал, хоть и недолго, накрыло меня совершенно неожиданно и поглотило без остатка. Организм запомнил условия перехода и при их повторении снова закуклился, проявляя в точке пространства новый закон. И Орт всё также непослушно воспринял этот закон. Всё так же непослушно, но на неощутимую величину более привычно.

Время в трансе летело стремительно, я неподвижно сидел в одной из подземных комнат- близнецов на нижнем ярусе кровати и невидящим взглядом смотрел перед собой. Первое время проходящие мимо люди ещё окидывали меня задумчивым взглядом, но совсем скоро они видели лишь пустую кровать, которую никто не хотел занимать.

Мой здравый смысл, вдруг неожиданно, нашёл союзника, который авторитетно заявлял, что если я не хочу быть найденным или увиденным, то самый простой способ, сидеть тут и не двигаться. Так как движение в состоянии не — внимания, когда я настолько слаб, жрёт просто уйму энергии, а если я буду пытаться скрыться от тех, кто слишком сильно искажает Орт, то никакого моего запаса не хватит. Я просто сдохну от истощения.

Договариваться с самим собой было сложно. Проклюнувшееся свойство организма, наследие крови, фамильная техника или ещё что — то, о чём я только слышал завистливые шепотки, сейчас выматывало все мои нервы, не давая никуда двигаться. Хочешь быть незаметным — будь им. Сиди тут и не шевелись.

Лишь осознание того, что оставаться незамеченным — это совершенно не то, что я хочу, а лишь приятное дополнение к моему желанию, что я всем своим естеством рвусь наверх не чтобы выжить прямо сейчас, а чтобы стать сильнее и не сдохнуть тогда, когда Корус уже не будут стоять между мной и опасностями этого мира, позволило мне нащупать механизм управления трансом.

Когда я покинул убежище и вышел на поверхность, стояла глубокая ночь. Но привычной темноты не было, окружающее пространство хорошо освещалось пожарами, магией и ещё чем — то, совершенно мне незнакомым. Ровные ясные свечения воздуха над пробитыми участками ещё вчера нерушимой стены, пожары за границами центрального сектора, теперь хороши видимые в эти самые проломы, гнилостные отблески зелёных огней, пробегающих по земле и непонятным кучам, накиданным на подступах к стене.

Вокруг царила полная разруха и даже центральный сектор пострадал очень сильно. Насколько я видел, вокруг не было ни одного целого строения, а все многоэтажные дома просто осыпались грудами камней и мусора. Что творилось за границами сектора — было страшно представить. То тут, то там были видны трупы людей. В основном, вооружённые и одоспешенные, стража, бойцы, державшие оборону на стенах. Но, встречались также и гражданские.

Пахло забивающей нос гарью, сладковатым дымом и сводящей с ума гнилью.

Казалось, даже Орт вокруг пах гнилью, заставлял всё астральное тело чесаться и вызывал отвращение.

К горлу подкатила тошнота, страх коснулся внутренностей ледяной рукой. Видя, что произошло с крепостью за какие — то несчастные часы, сколько людей погибло, защищаясь, я был шокирован. ТАКОЕ количество трупов одновременно видеть мне ещё не доводилось.

К осознанию этого я не был готов.

Сотни!

И это только там, где я мог видеть. Клану Корус дорого обошёлся первый натиск.

Где — то вдалеке были видны всполохи грозы, замершей на почтительном удалении от крепости. Вряд ли всё уже закончилось.

Глядя на окружающее, у меня возникло стойкое ощущение, что я просидел в убежище гораздо дольше, чем половину дня. Почему — то казалось, что прошла целая неделя изматывающей и кровавой осады и силы обороняющихся уже на исходе. Но и силы альвов тоже уже не те, что были в момент первого, самого сокрушительного удара. Оттого и затишье. Оттого и спит полумёртвая крепость, чтобы скопить ещё хоть немного сил.

Я отбросил сводящее с ума ощущение. Было видно, что с наскока Корус не поддался и что будет дальше — совершенно неизвестно.

Сознание начало ловить звуки, которые игнорировало ранее, шокированное открывшейся картиной. Голоса людей, звон металла, крики и стоны раненых и умирающих. Начали попадаться на глаза и живые, стремительными тенями перемещающиеся среди мёртвых.

Крепость жила. Вот мимо меня, замершего чуть ли не с открытым ртом рядом с выходом из убежища, пробежала группа воинов. Сосредоточенные злые лица, никакой паники, растерянности и страха. Всё чётко и собранно. Смена дислокации, или отряд отправляется на отдых или возвращается после отдыха на боевые позиции.

Вот я вижу как четверо обычных людей, не вооружённых и одетых в разнообразную гражданскую одежду, орудуя палками как рычагами, пытаются извлечь из — под завалов ещё живого защитника крепости.

Шум, разговоры, крики, стоны.

Здравый смысл ещё раз напомнил мне о своём существовании. Кругом война. Настоящая. С кровью, массовыми смертями, оторванными конечностями. С инвалидами и уничтоженными городами. Какое, к предкам, посмотреть на местных в реальном бою?! Я действительно настолько тронулся???

Чувствуя, что ещё немного и я сдам назад, наплевав на происходящее, я рванул наверх, на стену. Туда, откуда я смогу увидеть и понять больше, чем находясь на уровне земли.

Мне никто не мешал, попросту игнорируя моё присутствие, хочет человек поскорее отправиться к предкам — пусть его.

Наверх я рвался не просто так. Как только я поднялся на поверхность из убежища, сразу оказался укрыт аурой Укмы, просто осознал это далеко не сразу. Аура Верховной Берегини была разряженной и пассивной. Совершенно не такой, какой я её ощущал, когда они с Дверомом летели на восточную башню, встречать первый удар.

За то время, что я просидел под землёй, произошёл не просто бой. Случилось что — то предельно важное! И я знал ещё только одного человека, кто мог на понятном мне языке всё пояснить.

Капитана на стене я нашел далеко не сразу. Выглядел он плохо, доспехи были местами пробиты, местами изуродованы, кровь, проступала сквозь бинты, проглядывающие в стыках брони. Левой руки ниже локтя не было. Капитан сидел на собственном щите, прижавшись спиной к каменному зубцу, и бездумно смотрел куда — то в чёрное небо.

— А, надежда клана, — кивнул он мне, когда я присел рядом, — рад, что ты жив. Как наша принцесса?

— В убежище у медиков отсыпается и восстанавливается. Должна быть в порядке, — ответил я и тут же поинтересовался, — а тут что произошло? После того как нас со стены попросили?

Капитан демонстративно втянул носом сладковато гнилостный воздух. Видя, что мне это ничего не говорит, удивился, а потом улыбнулся.

— Забываю, что ты не местный, — пояснил капитан. Немного помолчал, вздохнул и ответил на мой вопрос, — Глава выдержал атаку их Владыки и перенаправил основную ударную мощь круга магов, которых они успели собрать. Даже чуть не надрал им задницу, правда порушили они тут нам половину Твердыни, но разрушения — ерунда. Наш Глава оказался их Владыке не по зубам. И вот тогда со всеми нами произошёл «Аватар Леса». Только после него воздух воняет гнилью одновременно с разлагающейся плотью и не работают техники.

Воняло действительно резко и неприятно, но к запаху я уже притерпелся и даже осознание того, чем действительно пахнет воздух вокруг, не вызвало во мне рвотных позывов. Любопытство было сильнее.

— Что это за зверь такой «Аватара Леса»?

— Смерть наша, — капитан был предельно лаконичен, и только видя моё полное непонимание, вздохнул и пояснил, — сейчас мы беззащитны. Никакой Рнна, Никаких Берегинь. Никаких Защитников. Аватар Леса блокирует применение любых техник всем, кто попадает в его зону влияния. Всем! И нашим и вашим. Альвы сейчас тоже не могут применять никакие серьёзные техники, но им и не нужно! Они всегда были сильны своими Скрывающимися — в — ветвях и артефактами. Мы не такой богатый клан, чтобы обвешивать артефактами всех воинов, да и стояли всегда на силе наших Берегинь.

Рассказ прервался кашлем. Было видно, что говорить капитану трудно.

— С рассветом они войдут в Твердыню и мы все умрём, — капитан нашел в себе силы закончить рассказ.

— И никаких шансов? Настолько мощная эта штука?

— Штука действительно мощная, — кивнул капитан и криво усмехнулся, — но, имеет несколько серьёзных ограничении. Полностью блокирует их Владыку, он больше ни на что не способен, кроме как проводить волю их Леса и поддерживать технику. После отмены техники ещё какое — то время все, кого он сюда привёл, будут слабы. Откат, что ли. Техника длится всего двое суток. Продержись — и всё. Чтобы защититься — нужно либо убить Владыку, пока он держит технику, либо заставить его её отменить. Ну, или выдержать двое суток. В первом случае все, кто пришёл с ним — умрут и они это понимают, поэтому не дадут даже подойти к нему. Во втором и третьем случаях они могут сами разворачиваться и уходить. Ослабленные они нам больше ничего сделать не смогут, раз в полной силе не смогли одолеть нашего Главу.

Рассказывая и рассуждая, капитан, похоже, увлёкся, продумывая варианты защиты и немного воспрял духом:

— Если бы альвы не были уверены, что у нас нет никаких способов передать весть в Империю, то никогда бы не применили «Аватара Леса»! Для них это очень опасно! Узнай коблы, что тут у нас происходит, и они наймут всё, что летает, соберут всю свою технику и к предкам выжгуг весь этот Лес! Вместе с его обитателями! Но, никто не узнает. Последний корабль крыланов покинул посольство день назад, и вернётся не раньше чем через неделю! Не ждали мы альвов так скоро.

Я же капитана уже не слушал. Был сильно расстроен. Основная схватка уже состоялась, альвы слились и использовали ульту. А я всё это пропустил! И теперь нас будут резать честной сталью и физической силой, без какой — либо крутой магии.

В раздражении я без замаха, но резко, с вложением силы, впечатал кулак в каменный пол, привычно формируя напротив кулака структуру «Пылающего горизонта» третьего уровня. Без «вдоха», используя крупицу жидкой стали. Шарик получился небольшой и расплескался, разбрасывая капли зелёного жидкого огня не слишком далеко. Но, чтобы прожечь мне штаны хватило и этого. Прожечь штаны и заставить меня застыть в осознании.

— Совсем все техники блокирует? — вкрадчиво уточнил я у капитана.

— Все, — подтвердил раненый защитник крепости, не увидев отблески зелёного пламени, закрытые от него моим корпусом, — не знаю, как оно работает, но наш старый сумасшедший алхимик как — то говорил, что эта техника изменяет плотность Орта, мешая применять стандартные техники, и делает это слишком быстро и непредсказуемо, чтобы позволить адаптироваться. Древняя разработка против таких кланов, как мы.

Ага. Значит, мне не показалось. Кроме ослабленной и полумёртвой Рнна Укмы, я ощутил, что с Ортом в округе тоже что — то не то, но не стал на этом фиксировать внимание. Оказывается, нужно внимательнее прислушиваться к своим ощущениям.

Для проверки я снова сформировал технику, уже внимательнее следя за всеми этапами её формирования. Всё работало. Вот только энергия расходовалась слишком сильно и безвозвратно.

— Значит, если продержимся двое суток, Лес утрётся?

— Уже меньше, — услышал я ответ от враз собравшегося капитана, — да и до рассвета они не пойдут. Это ещё три с половиной часа. Лес не любит спешить, особенно когда уверен в своей силе. Если продержимся — Лес утрётся. Остаётся совсем ничего продержаться. Кроме этой подсветки ты ещё чему — нибудь обучен?

Капитана как подменили. Исчезла вся расслабленность, фатализм и вера в скорую смерть. Он вцепился в меня клещами, пытаясь понять, что я могу, как долго продержусь, и чем его бойцы могут мне помочь спасать клан.

Это подкупало. Искреннее желание спасти клан. Готовность пожертвовать своей жизнью. Готовность хвататься за иллюзорный шанс и зубами выгрызать победу.

Кроме того, я прекрасно понимал, что вот он, край. Именно сейчас решается, будут ли у меня шансы выжить или нет. Оказывается, Корус почти проиграл и почти уничтожен. А вместе с Корус и я. Сижу тут на стене, разговариваю, дышу, творю магию. Но уже практически мёртв. И даже знаю об этом.

В чудеса я не верю с детства. Горький опыт сложного, но насыщенного событиями и опытом периода жизни сиротой в приюте, научили меня очень крепко только одному: Нет чудес, кроме тех, что мы творим сами!

Ну, в самом деле, не придёт же бессмертный Рыцарь Смерти, чудовище из сказок, оказавшееся реальностью — уж Корус то это известно лучше всех — чтобы убить Владыку альвов, а заодно с ним и кучу тех, кто пришёл под стены крепости. Смешно. Ха — Ха!

А значит, даже если я уже почти мёртв, я буду бороться! Пока я борюсь — я не сдох! Пока моя воля сильна — я могу диктовать её этому миру!

— Пойдём, капитан, — я рывком поднялся на ноги, — подберём для меня что — нибудь получше, чем эти гражданские тряпки, познакомимся с твоими бойцами и потратим оставшиеся до рассвета часы с пользой. Отработка, слаживание, тактика. Нам ещё, я верю, долго альвов вместе бить.

С тихим стоном, переходящим в рычание, капитан поднялся с щита, на котором сидел, одним движением подхватил его и закрепил на спине. Зафиксировал обрубок руки самодельной перевязью и кивнул мне, приглашая следовать за собой.

Ведь именно этого я и хотел? Посмотреть на местных в деле.

Ну и, заодно, убить кого — нибудь!

Глава 31

Взмах правой рукой, длинной и тяжёлой, доворот корпуса, подшаг вперёд — влево. Левой рукой, короткой и быстрой, контролирую лезвие клинка уже потрёпанного альва и, ощущая ошибку противника, напитываю астральное тело дополнительной энергией и ловлю клинок прямо рукой. Выворачиваю оружие из крепкой четырёхпалой хватки и отбрасываю себе за спину. Открывшуюся брешь в обороне прикрываю обратным взмахом длинной и тяжёлой руки, заставляя обезоруженного альва отшагнуть назад, и, делая ещё один шаг вперед, впечатываю мощный прямой удар усиленным энергией кулаком прямо в грудину деревянному солдату Леса. Отчётливый хруст и стон, похожий на гул ветра в корнях, являются для меня сигналом, что этого недобитка можно оставлять, вторая линия, полностью состоящая из обычных солдат, спокойно его добьёт. И приберёт. Перенаправляю инерцию огромной артефактной булавы, зажатой в правой руке, по дуге, завершаю восьмёрку и сношу альва в сторону, освобождая себе дорогу вперед, заодно быстро окидываю взглядом поле боя.

Слева меня уже догнал капитан. Значит, скоро нам двигаться назад. Оглянуться и посмотреть, как далеко мы отошли от стены, нет ни сил, ни времени. Альвы продолжат переть как сумасшедшие. Груды мёртвых деревянных тел, валяющихся под ногами, сильно мешают, стесняя в манёвре, скорости и, как живые, норовят подвернуться под ноги и уронить на землю. Давать телам скапливаться нельзя ещё и потому, что следующая волна вполне так бодро применяет тела своих мёртвых сородичей как укрытие, перемещаясь под ними и выпрыгивая прямо перед нашими щитами или сразу за ними.

Поэтому защищаемся мы волнами. Сначала я иду вперёд, круша всех налево и направо, оставляя трупы и недобитков задним рядам, которые добивают и растаскивают «дрова» на безопасную дистанцию, капитан при этом движется немного в стороне и сзади, контролируя ситуация в целом. Потом, капитан меня догоняет, и мы вдвоём медленно пятимся назад, не прекращая отбиваться от наскакивающих альвов, возвращаясь на основную позицию, оборудованную сразу перед огромным проломом в стене основного сектора. Когда трупов альвов перед позицией в очередной раз скапливается опасно много, мы снова запускаем волну. Я иду вперёд, а остальные вычищают пятачок и прикрывают мне спину.

Очередной альв, оскалившись и шипя что — то явно матерное на своём альвовском языке, бросается на меня, не давая ни секунды продыху. Одновременно с ним, прикрываясь от меня его корпусом, в сторону капитана кидается ещё один альв. Забылись они что ли?

Вроде бы ещё в первые часы я объяснил главное правило этого поля боя: нападать толпой можно только на меня. К этому я отношусь спокойно и бьюсь с такими хитрованами честно. Лишь кулаком и булавой. Попытки же задавить толпой капитана я пресекал максимально жестоко. Сжигая самых хитрых. Мне совершенно не улыбалось остаться с этой толпой один на один. И с толпой альвов, тактики которых я не знал, и чего ждать от них в следующую секунду не представлял, и с толпой стражи, которую я понимал с пятого на десятое, а сам донести свои мысли до них не мог. После двадцатого или тридцатого, мучительно сгоревшего в зелено — чёрном пламени альва, страшными криками донёсшего до соплеменников всю тяжесть и весомость моей аргументации, остальные, вроде, моё правило поняли, и стали его придерживаться. И вот опять!

Придётся напомнить, что бывает с теми, кто нарушает правила. Мгновенно формирую структуру «пылающего горизонта» пятого уровня. Напитываю её на три четверти энергией, разлитой вокруг, практически бесконечной и бесхозной, энергией, что по крупицам выделяется в момент смерти одарённых разумных. Дополняю девять десятых оставшегося объёма чистым Ортом, гнилым и безразличным, подавленным «Аватарой Леса». Оставшийся объём заполняю крупицей жидкой стали, тратя свой невосполнимый резерв. Толкающее движение открытой ладонью левой руки и еле различимое облако бесплотного тумана, рождённого техникой, стремительно проходит через тело атакующего меня альва, не причиняя ему никакого вреда, наливается цветом, густеет и только через секунду продавливает границы реальности, превращаясь в сгусток чёрно — зелёного пламени. Отложенная активация! Пятый уровень! только сегодня освоил. Вот, хвалюсь!

Альв, в которого летел сгусток пламени, радоваться моим успехам не спешил, тратя все резервы организма, чтобы уйти с траектории движения сгустка. Ха! Полено сильное, но полено глупое! Корректируемая траектория — это четвёртый уровень! Альв посчитал, что увернулся и успокоился, я же подло подкорректировал траекторию и страшный вой хитрого альва, сгорающего мучительно и страшно, снова разнёсся над восточным сектором Твердыни Корус.

Вот так то! Бой ещё не окончен — правила ещё не отменены! Альв, атакующий меня дёрнулся, и тут же за это поплатился.

Моя правая рука, длинная и тяжёлая, не останавливается ни на секунду, с гулом рассекая воздух. Мне нужно лишь корректировать скорость вращения «восьмёрки» и углы атаки, чтобы эффект от столкновения артефактной булавы, намертво зажатой в руке и ставшей с этой рукой единым целым, был наиболее разрушительным.

Когда булава сталкивается с оружием альвов, она имеет все шансы его сломать, но когда она сталкивается с незащищённой головой альва, отвлёкшегося на сгорающего товарища и на мгновение застывшего, то тут о шансах говорить вообще не приходится. Однозначные многочисленные переломы! Смерть с одного удара!

Капитан в это время распластывает своего противника, также отвлёкшегося на крик, и освобождается для следующего. Который незамедлительно сменяет павшего сородича. Вот! Молодцы. Один на один — так можно. Уж с одним то альвом капитан справится, не рискуя подставиться под залп стрел.

Капитан орудует мечом. Коротким, широким, режущим деревянную и чрезвычайно твёрдую плоть альвов, как масло. Артефактным мечом. А ещё у него артефактный щит, позволяющий принять на блок даже удар тарана и остаться на ногах, и связанный с щитом энергетическим каналом амулет, совсем немного усиливающий энергетику своего носителя и позволяющий не падать с ног от усталости гораздо дольше чем отведено одарённому Пути Восхождения. Капитан, как оказалось, застрял на третьем Пути и Глава, ценя своего капитана стражи совсем не за личную силу, оплатил у коблов зачарование части экипировки. Двуручная булава шла вторым оружием и предназначалась для боя вне строя. Она значительно усиливала ударный импульс и позволяла вкладывать собственную энергию в оружие, делая и так не хрупкую булаву ещё прочнее, тяжелее и смертоноснее, вроде как, компенсируя недостаток силы капитана.

Прошлой ночью, добравшись до оружейки, частично разрушенной, частично используемой как место отдыха, капитан вознамерился снарядить меня по максимуму, отдав мне вообще все артефакты, которые были в его досягаемости. То есть и меч, и щит, и булаву и амулет. Других крутых штук стража не имела.

От амулета я отказался, моя выносливость, сила и скорость и так превышали возможности амулета. Длительные ночные саботажные проработки ментоловой энергией мышц, костей и нервных тканей оказались удивительно эффективны. Только в тот момент, в последнюю ночь перед боем насмерть, имея перед глазами классического воина Пути Восхождения, я смог сравнить себя с местным «эталоном». Сравнение меня порадовало, подняв ненадолго настроение.

Щит мне не подошел. Смысла в его использовании не было, он только ограничивал мою мобильность, не давая ничего взамен. Как показала проверка, обычное оружие вязло в огненной дымке моей защитной техники, когда я добавлял в неё жидкую сталь. Альвовские стрелы тоже меня не брали. Ни обычные, ни артефактные. Обстрел «ползучей смертью» это показал очень хорошо. Защиту же от артефактных клинков альвов щит не давал. От них, как я понял объяснения, нужно было защищаться либо мечом, либо булавой.

Капитан результаты проверки оценил, хмыкнул, и достал мне обычный комплект доспехов. Как раз на мою комплекцию. Кожаные доспехи, подогнанные по моей худой, фигуре, сели отлично, не стесняя движений, не затрудняя обзор и мобильность, давая при этом определённую защиту от всякой мелочи. Того, что я не замечу или от чего не посчитаю нужным защищаться, тратя невосполнимый запас энергии.

Выбирая между булавой и мечом, я выбрал булаву. Ухватистая, массивная, тяжёлая, она излучала максимум мощи, даже стоя плоским торцом боевой части на каменном полу оружейки, рукоять её при этом почти дотягивалась мне до груди. Помня конституцию альвов и длину их рук, я посчитал размеры булавы наиболее важными в будущем противостоянии. Весила булава, в первом приближении, килограмм пять — семь. Весьма увесисто, для обычного человека. Но для моего усиленного тела это не было проблемой. Было опасение, что не хватит ударной мощи, чтобы крушить альвов с одного удара, но зачарование, наложенное на неё в кузнице коблов оказалось на удивление мощным и полезным. В момент удара масса булавы подпрыгивала раз в десять, аккуратно вливая ударный импульс в цель. При этом оружие могло встраиваться в астральное тело владельца, но тут капитан мне ничем не мог помочь. Эта приблуда была доступна только воинам Пути Осознания и выше.

До утра было много времени, и, хотелось бы мне сказать, что я освоил это оружие благодаря своему таланту, но нет, коблы действительно мастера зачарования, как только я взял булаву в руки, то всё произошло само по себе. Рунная вязь сработала на моё астральное тело и буквально за час, пока шла подготовка к обороне, оружие просто вросло в меня. По ощущениям. При этом, глазами я видел, что просто держу булаву за рукоять. Держу крепко, до побелевших пальцев. Но ощущаю это совершенно иначе. Было довольно забавно осознавать и привыкать к тому, что одна рука у меня длинная и тяжёлая, а вторая — короткая и быстрая.

И пока я осваивался со своей «новой рукой», капитан развил бурную деятельность, руководя возведением боевых позиций, на которых будем держать оборону мы, и на которых глухо забаррикадируются остальные. Повезло, что центральная стена оказалась достаточно прочной и полностью до основания была пробита только в одном месте — на востоке. Остальные разрушения были трудно преодолимы и теперь, когда у альвов тоже не было магии, там могли держать оборону и обычные солдаты. Раньше это было не важно, так как не было возможности остановить альвов на направлении основного удара, но сейчас…

До утра время пролетело быстро и с рассветом альвы ударили.

Мощно. Стремительно. Яростно.

Бесшумно.

То, что мы увидели, заняв позиции на импровизированной баррикаде и укрывшись за стеной щитов, заставило ругаться даже видавших виды бойцов.

Сотни стремительных, угловатых, неестественно изогнутых, вызывающих отторжение своей нечеловеческой грацией теней, через все видимые проломы внешней стены заполняли восточный сектор. В полной тишине они собирались в группы, перестраивались, формируя какие — то только им понятные боевые формации и также в полной тишине извлекая из обычных ножен необычные сверкающие клинки, атаковали нас.

В первые мгновения мне захотелось спрятаться. Сделать так, чтобы меня не нашли, не увидели, не заметили. Происходящее пугало своей чуждостью, дикостью, бредом. Ведь это не разборки в детском доме, когда меня могут пырнуть самодельным ножом или разбить голову обрезком трубы. Моё сознание с трудом балансировало на границе восприятия, готовое в любой момент обозвать всё происходящее сном, навеянным какими — то медикаментами, и усвистать в дальние дали, помахав мне на прощание шифером крыши.

Не успело.

Водоворот событий настолько мощно и стремительно закрутил меня, совершенно добровольно решившего сунуть нос в эту войну, что сознанию больше ничего не оставалось, кроме как отключиться, пустив порулить что — то глубокое, дикое, страстно желающее выжить.

Первые часы боя в памяти отпечатались урывками. Оскаленные деревянные морды, горящие зеленью глаза, изломанные тела альвов, сокрушённые тяжелейшими ударами моей длинной и тяжелой правой руки. Стрелы, летящие с полуразрушенной, но возвышающейся над нашей позицией внешней стены, сгорающие сотнями в моей вспыхивающей алым защите и редкие удивлённые и навеки застывшие глаза солдат Корус, когда жалящая смерть их всё — таки настигала.

Видя, с какой скоростью гибли люди, пытавшиеся прятаться от стрел за щитами, или кусками камней, при этом, одновременно, пытаясь убивать лезущих в узкий пролом альвов, и боясь остаться один на один с этим миром, я был вынужден шагать дальше и дальше от стены щитов, пытаясь заставить альвов стрелять только в меня и атаковать только меня.

Получилось на удивление легко. Как будто им никто кроме меня и не был нужен. Ни одной стрелы больше не было направлено в людей. Всё летело в меня. Ни один из альвов больше не стремился к баррикаде, все яростно пытались прикончить меня.

Размахивая, стремительно и точно, правой рукой, длинной и тяжелой, круша тех, кто подворачивался под удар, тех, кто не успевал увернуться и тех, кому не давали увернуться свои же товарищи, левой же я защищался от серебристых клинков альвов, постоянно норовящих наделать во мне лишних отверстий. Астральное тело просто гудело от гуляющей в нём мощи, гася прошедшие защиту удары и поглощая вложенные в них техники.

Сколько это длилось, я не знаю. Кажется, это было боевое безумие. Или боевая ярость. Или просто безумие.

И только когда первый натиск был слегка сбит, в том числе и с помощью засевших на баррикаде бойцов, из луков и арбалетов расстреливающих альвов, только тогда я смог немного осмотреться. Только тогда я заметил капитана, прикрывающего меня и сгоревших альвов, пытавшихся быстро его прикончить. Как сон вспомнилось яростное возмущение этими попытками и безжалостная растрата ценнейшего запаса жидкой стали на технику «пылающего горизонта». Запас ещё оставался, но теперь в тот момент я уже не был уверен, что его хватит на все два дня. Расход оказался слишком велик.

В процессе боя я пытался перебалансировать потребление каждой из составляющих энергий. Изменённый техникой Леса Орт, менее агрессивный, но и менее активный, хорошо пошёл как связующая составляющая. Быстро закончился м-Орт, энергия смерти, запасённая мной ещё в долине, после убийства изменённого крота. Сначала на его замену я использовал ментоловый компонент, больше ничего не ложилось в техники, а защита отказывалась принимать тухлый Орт, но неожиданно, в порыве ярости, снося очередную деревянную башку, я ощутил слабый выплеск энергии, очень похожей на м-Орт.

Второй раз её ощутить было легче, третий — совсем просто. Четвёртый и последующие альвы стали для меня донорами энергии смерти одарённых разумных, не сильно, но отличающейся от энергии смерти изменённых животных. Времени, сил и возможности её анализировать не было, я просто пытался затолкать её везде где мог.

Лишь физическое тело категорически держал плотно закрытым, обходясь запасённым заранее и не позволяя ни единой капле энергетического коктейля смерти сделать меня сильнее, прекрасно осознавая, сколько в таком случае я протяну.

Пробивая тычком опорную ногу альва, и выворачивая её в колене в противоположную сторону от задуманного природой, ощущая, как наливаются тяжестью руки, я усмехнулся, вспоминая рассказ Рии о Пути Аватара, десятом шаге в цепочке развития Воина. Ровно за один Путь до того, как появится возможность трансформировать астральное тело и начать путь Мага. Шагнув на Путь Аватара, одарённый менял свой метаболизм и мог существовать без еды, воды и воздуха, поддерживая жизнь вырабатываемой собственным источником энергией. Такой Воин переставал чувствовать усталость и был способен вести непрерывный бой месяцами. Если нужно. Мне до Пути Аватара было ещё очень далеко. Усталость давала о себе знать уже спустя какие — то жалкие часы с начала хорошей драки. Мысли начинали путаться, тело менее охотно реагировало на команды мозга, и даже моя длинная и тяжёлая правая рука постепенно теряла скорость и силу удара.

Я потерял счёт времени, сколько мы уже тут с капитаном и неполной ротой солдат держим пролом в стене. Альвы прут как сумасшедшие. Потери сотен, а может быть и тысяч собратьев их нисколько не тревожат, они продолжают переть. Хочется надеяться, что когда стемнеет, а это произойдёт уже совсем скоро, альвы дадут нам немного времени передохнуть. Ещё одна ночь, а там, останется продержаться всего пол дня.

Надежду на отдых похоронил протяжный, низкий, вибрирующий скрип. Серое небо, затянутое свинцовыми тучами, пригнанными магическим штормом, который так и не развеялся, крутясь на границе видимости, на миг потемнело, как будто что — то огромное встало между нами и небом. Отбивая очередной выпад очередного альва, добавляя на короткое мгновение энергии в защиту, чтобы сжечь ещё пару стрел, летящих из слепой зоны, так ловко созданной секунду назад корпусом ещё бодрого и резкого лесного воина, я не мог отвлечься и посмотреть, что такое скрипит на границе восточного сектора и бросает на нас тень. Ближний бой именно сейчас был важнее. Не так и часто в общем конвейере поленьев мне попадались вот такие, все из себя хитрые. И недооценивать их, отвлекаясь во время боя, совершенно не стоило. Что бы там не скрипело, оно ещё далеко и десяток секунд у меня точно есть. Уже зная, что сейчас это хитрое полено резко сдвинется, открывая сектор обстрела, который так ловко и умно перекрыл мне предыдущей атакой, я изменил траекторию движения булавой ровно на столько, на сколько нужно, чтобы он успел осознать свой трагический выбор. Или стрелы в спину, или булава в голову. Выбирай, полено!

Выбор полена был ожидаем: смещение в сторону и две стрелы «неожиданно» выскакивающие из слепой зоны сгорают во вспыхнувшей защите, а моя длинная и тяжёлая рука раскалывает очередное хитрое полено. Что же у вас за хитрости то какие — то однообразные?

Смерть очередного атакующего позволила мне на секунду отвлечься и кинуть взгляд туда, откуда доносился этот скрип.

Твою ж!

Полуразрушенную внешнюю стену, заметно потерявшую высоту, но ещё имеющую право гордо именоваться стеной, так как метров пятнадцать там точно осталось, перешагивал… перешагивала… перешагивало…

Огромное дерево, кошмар ботаника, жуткий гибрид баобаба и карьерного самосвала, жравший в детстве всё, что хотя бы намекало на ускорение роста и набор массы. И оно было явно живое, довольно шустрое и настроенное явно не поболтать! Издавая тот самый протяжный вибрирующий скрип, перемещающееся на четырёх лапах — стволах живое дерево просто чудовищных размеров, неотвратимо перешагивала внешнюю стену.

Крики ужаса, раздавшиеся сзади, привели меня в чувство.

— Древний!

— Это Древний ужас!

— Альвы оживили Древнего!

А сыпанувшая в разные стороны пехота альвов, подарившая такой желанный, хоть и короткий отдых, явно и недвусмысленно дала мне понять, что превозмогание только что шагнуло на следующий уровень.

Глава 32

Удерживать технику с каждым часом становилось всё сложнее и сложнее. Лес, изначально охотно помогавший своему Владыке, и играючи поддерживающий подавивший магию Корус Аватар даже на расстоянии от своих границ, сейчас вёл себя странно. Ярость и ненависть к жалким людишкам угасала, и на смену ей приходил, нет, не страх, но близкое к нему по звучанию опасение.

Аулендил пытался понять причину этого опасения, судорожно по десятому разу прогоняя через фильтры сознания всё недавно произошедшее и ещё происходящее. Ведь то, чего опасается Лес, от них, его детей, не оставит и мокрого места.

Начало атаки было сложным. План пришлось корректировать несколько раз. Первый раз — когда Лес помог оживить Древней намного быстрее, чем обычно и пообещал доставить их к своим границам Тёмной тропой. Это значило, что именно на Древней, големов, практически неуязвимых для физических атак, можно было сделать основную ставку. Обычно, на пробуждение одного голема у Говорящих — с — Лесом уходила неделя. Аулендил рассчитывал на подход одного Древня к концу осады. Как раз к тому моменту, как его противостояние с главой Корус завершится и обе стороны будут измотаны до полного бессилия. Тогда удар голема будет наиболее сокрушителен, так как остановить такого без сильнейшего Защитника Корус не смогут. Или смогут, но недостаточно быстро. А уж после голема их можно будет тонкими ветками забить.

Но, воля Леса и три оживших голема, способные достичь стен крепости Корус меньше чем за двое суток всё изменили. Лес слишком сильно хотел очистить свои границы и уничтожить Чистого и прикрывающих его Корус. Его гнев и ярость были слишком велики.

Второй раз план подвергся корректировке, когда над ветвями ожидающей армии пролетел торговый караван крыланов. Крылатые Псы совершенно не по расписанию покинули крепость, и было непонятно, заметили они собирающуюся армию или нет. Обычно крыланы не вмешивались в воины на поверхности, но риск был слишком велик и Аулендил ещё раз изменил план атаки, значительно ускорившись и обрекая молодую поросль альвов на бесславную смерть.

Во всех изменениях планов неизменным оставалось только одно — цель атаки. Удар направлялся на Корус. Чистого больше не видели за границами крепости, а значит, времени действительно оставалось всё меньше и меньше. Неизвестно, насколько быстро он может прогрессировать и во что может превратиться, если Лес будет медлить.

Дальнейшее происходило строго по плану. Собранная с окраин Леса мелкая живность, простой лобовой атакой заставила вступить в бой главу клана, вытянув его на первую линию обороны и на время, необходимое для подготовки магического удара привязав его к месту.

Одновременный удар вглубь крепости, по обычным людям, которых не успели укрыть в убежищах и усиление фронтального давления, оставил на короткое время главу без поддержки других боевых пар клана и полный круг Говорящих — с — Лесом, имитируя атаку Владыки, обрушил на Корус всю ярость стихий, многократно усиленную силой Леса.

Глупые и жалкие люди не смогли заметить подвоха в ярости стихии, стремящейся их уничтожить, и глава Корус выложился до полного осушения, отбивая эту атаку, рассеивая и перенаправляя ярость Леса, воздушную бурю и штормы молний. Человек справился. Закончить всё одним ударом Аулендил и не надеялся. Но, справившись с первой атакой, человек проиграл весь бой.

Несколько часов после этой атаки никакое магическое противостояние было невозможно, так сильно был перекручен Орт в округе, а у Корус не было достаточно опытного и полного сил мага, способного понять что происходит и остановить Аулендила до того, как станет поздно. «Аватар Леса» — техника мощная, изменяющая течение реальности, деформирующая законы мироздания, запрещающая применение любых техник, но слишком медленно применяющаяся и требующая выполнения огромного количества условий. Оставайся глава Корус в силах — он бы мог легко опознать применяемую технику и заблокировать её, лишив Аулендила сил и, скорее всего, жизни, выиграв тем самым бои. Но, обманувшись немного раньше, глава Корус проиграл.

Дальнейшее тоже было по плану. Сваренный ночью травяной алхимический настой позволил молодым Скрывающимся — в — Лесу за оставшееся до утра время вернуть себе большую часть сил, потерянных под давлением Аватара Леса, и с самого утра занять внимание защитников крепости, привязав их к проломам в стенах и заставив защищать их с полной отдачей, не отвлекаясь больше ни на что. Даже обнаруженный Чистый, вставший на защиту крепости вместе с воинами уничтожаемого клана, принципиально не мог изменить ситуацию.

Лес заставил своих детей бросаться на него более яростно, платя большим количеством жизней молодой поросли за проверку предела сил одного единственного человека, хоть и пришедшего из другого мира. Чистый, с каждой жизнью, забранной у Леса, открывался всё сильнее и сильнее, демонстрируя все грани дара, характера и развития.

Но и Чистый уже ничего не мог изменить. И он и Корус проиграли.

Три голема незамеченными дошли до внешних стен крепости и уже шагнули внутрь, готовясь уничтожить беззащитных людей, не способных их остановить.

Это была победа.

Окончание двухсотлетнего противостояния с Корус, смерть Чистого. Торжество воли Леса, о котором какое — то время никто не узнает и они успеют оправиться после применения тяжёлой и опасной техники «Аватара Леса». Они даже успеют оправиться от бессмысленного количества погибших от рук Чистого молодых воинов Леса.

Так чего же опасается Лес?

* * *

— Ты видел ЭТО раньше? — с нервным смешком спросил я капитана, указывая на древесного монстра, перешагнувшего внешнюю стену крепости.

— Только слышал, — тоскливо ответил мне капитан.

— Что — то полезное скажешь? Как его убивать? Он горит?

— Примерно такого же, по рассказам, убил прошлый Глава, который был сильнее, чем его сын, наш Глава сегодня, который, к нашему сожалению, сейчас укрылся в центральной башне и не способен ни на какие техники.

Говорил капитан с горькой усмешкой, аккуратно, но быстро сбрасывая с себя тяжёлые доспехи. Его действия повторяли остальные солдаты.

— Он не горит. Он не рубится даже артефактным оружием. Говорят, что Древний ужас можно уничтожить только высшими техниками. Ещё ни разу это чудовище не было остановлено, если против него не выходили маги высших путей.

— Так что, на этом всё? Сдаёмся? — я кивнул на горку брони, которую сбросил капитан.

— Никогда! — упрямо мотнул тот головой, — броня сейчас будет только мешать! Обычные бойцы Леса сюда больше не вернутся, а от этой твари никакая броня не защитит, если он тебя поймает. Да и по деревьям карабкаться без брони намного удобнее! Говорят, что управляющий кристалл у него в районе затылка.

Капитан обратно закрепил за спиной щит, оскалился, пару раз взмахнул мечом и, взревев:

— Жизнь за Корус!

рванул в сторону неспешно, но при этом стремительно, приближающегося монстра. Вооо! Вот это настрой по мне!

Адреналин, плескающийся в моей крови не давал мне стоять без дела, заставляя кинуться в бессмысленную и самоубийственную атаку, совершенно отключив все инстинкты, которые, я точно помнил, должны были сейчас просто верещать от ужаса и заставлять меня найти укрытие и забиться в него в надежде пережить этот кошмар.

Не сегодня!

Верещать я буду в следующий раз. Нужно только до него дожить!

С усмешкой глядя, как остатки бойцов, выжившие за время всех предыдущих атак, обезумев, несутся на огромное чудовище, огибая замершего меня и догоняя своего командира, я, наплевав на всё, нарушил свой последний запрет.

Чудовищный коктейль энергий, бурлящий в моём источнике и изменившийся за последние часы боя очень сильно, разбавленный энергией смерти альвов и людей, мощным потоком рванул в моё тело, наполняя силой и смертью нервы, мышцы, кости, связки, кожу. Абсолютно весь организм. Полностью. Время полумер закончилось. Или умру, или убью!

Боль прохладой омыла тело, и мир вокруг меня на миг замер, покрылся сеткой трещин и провернулся, как цветные стёклышки в калейдоскопе, уничтожая старую картинку — мир, чтобы сложить новую.

В алых тонах, с прожилками чёрного и зелёного.

С болью пришла сила, безумием бьющая в затылок, и бросающая в бессмысленный бой.

В четыре гигантских прыжка я преодолел разделяющее меня с Древним ужасом расстояние, пятым уже отталкивался от земли, закручивая булаву, для мощного удара.

С проворотом корпуса, вложив в круговой взмах всю динамику движения, все силы, всю мощь астрального тела, я впечатал булаву в переднюю ногу — колонну дерева.

Сразу после удара, второй рукой, на обратном движении я добавил туда же и огненный серп, максимально накачанный энергией. Нормальный первый уровень «Пылающего горизонта», но с энергией как на десять шестых, которые у меня до сих пор не получались.

Результат был совсем не выдающимся. Огромная махина даже не покачнулась, поглотив импульс моего удара, а сияющий до рези в глазах огненный серп, вокруг которого горел даже воздух, оставил на прочнейшей коре лишь небольшой ожог, который стремительно регенерировал.

К тому моменту, как до меня добежал капитан, я успел нанести древесному монстру ещё четыре удара, вкладывая в каждый последующий всё больше сил, ярости и энергии.

Я даже «Жизнь за Корус» для пробы заорал, вбивая своё оружие в прочнейшую плоть чудовища.

Ощущения — бредовее не придумаешь! Не в том смысле, что мне жалко отдать за Корус жизнь, а в том, что как лбом в стену долбишься — эффекта никакого, кроме разбитого лба. И ощущения, что ты что — то делаешь явно не так.

Отпрыгивая от ответного удара твари, с чудовищным грохотом оставившего в земле яму глубиной метр и диаметром четыре, я вспомнил слова капитана об управляющем кристалле.

Уже тогда, снимая с себя всё лишнее и мешающееся двигаться, он сразу сказал, что придётся лезть по этому дереву на самый верх. Опыту капитана я доверял. Он об этой твари хотя бы слышал. В отличие от меня. Наверх, значит наверх.

Без капли сомнений, одним волевым импульсом я разорвал соединение своего астрального тела с рунами оружия и с уколом сомнения всё — таки отбросил в сторону булаву, полностью занимающую руку. С таким обременением на вершину этого монструозного «дерева» я не заберусь. Чем я там ломать кристалл буду — подумаю об этом, когда его найду, для начала нужно забраться наверх.

С каждым рывком выше, с каждым «шагом» наверх, я оставлял на деревянной плоти монстра шикарные ожоги, буквально проплавляя его древесную броню своими прикосновениями.

Моё астральное тело пережигало чудовищный поток энергии, выбрасывая в пространство вокруг меня саму смерть. Энергия уходила как в бездну, но при этом она оставляла просто радующие глаз ожоги и подпалины на броне древесного гиганта. И эти ожоги не спешили заживать, оставаясь сочащимися чёрным дымом язвами на теле неуязвимого монстра.

В этот момент Древний ужас резко дёрнулся, подламывая опорные конечности и опускаясь на колени. И капитан, не уберегся. Сначала он очень ловко и чётко уворачивался от ударов, дробящих огромные каменные булыжники, смог запрыгнуть на тушу монстра, вгрызся своим мечом в дубовую плоть, начал медленное, но верное движение наверх. И вот, совершенно неожиданно тварь припала на колени, припечатывая капитана, и всех кто карабкался следом за ним по этой ногам, к земле. Резко, мощно, неотвратимо. Капитана не спас даже щит, закреплённый на спине. Так по внутренней поверхности щита его и размазало.

Энергия смерти этих воинов Корус, рефлекторно мной впитанная, ещё немного добавила мне безумия и ярости.

Когда я поднялся на высоту примерно пятидесяти метров, преодолев, как минимум, две трети высоты монстра, он перестал обращать на меня внимание и бросил попытки сбить меня на землю или раздавить. Только стонал и скрипел, как огромный тысячелетний дуб, раскачивающийся под шквалистым ветром, когда я прожигал ему очередную язву. Стонал, скрипел и пёр вперёд, к центру крепости. Туда, где в центральной башне, пытались восстановиться совершенно беспомощные глава клана и его эНн. А также туда, где под землёй прятались от альвов все гражданские. И туда, где без сознания лежала моя Рия.

Никакого управляющего кристалла у монстра не оказалось. Ровный, такой же твёрдый, как и ноги, как и бока, как и всё остальное в этой твари, затылок, без единого намёка на наличие чего — либо постороннего. Только обычных размеров деревья, растущие из этого ходячего Древнего ужаса.

Сожженная плоть его никак не отвлекала и не останавливала. Всё, чего я смог добиться — это то, что стонать — скрипеть он начал непрерывно. Если бы не эта реакция, я бы мог решить что продолжаю биться головой в стену. Эффект был аналогичный.

Сжигая себя без остатка, я не мог добиться ничего!

Несколько минут я в предельной ярости пытался пробить голову монстра, применяя всё, что только знал и умел, с бессилием понимая, что этого совершенно недостаточно. Вся моя сила, вся мощь энергий, безобидным пламенем испарялась с поверхности астрального тела. Мне катастрофически не хватало сил, чтобы обуздать собственную мощь! Я был неспособен собрать всю эту энергию во что — то действительно убойное, способное навредить этому неуязвимому монстру.

В бешенстве осмотревшись по сторонам, с высоты холки гиганта обзор был отличным, я увидел центральную башню, к которой мы медленно приближались и шокировано замер, бессильно опустив руки.

С грохотом и скрежетом центральная башня, символ силы и непоколебимости клана Корус, медленно падала, поддаваясь усилиям ещё двух таких же тварей. Ещё двух неуязвимых монстров, остановить которых могут только маги высших путей. Монстров, способных пробивать каменные стены и ломать монолитные башни, возведённые этими самыми магами высших путей, чтобы стоять непоколебимо вечно. Ещё двух совершенно целых Древних ужасов, спокойно добравшихся до центра крепости с флангов, просто проломив себе проходы в стене, когда — то защищавшей центральный сектор. С моей высоты были хорошо видны эти проломы.

У Корус не было и шанса.

У меня не было и шанса.

Чудовищный грохот от падения башни на время заглушил даже стоны прижигаемого мною дерева, а потом над долиной воцарилась оглушающая тишина.

И только где — то вдалеке, на неслышимой уху частоте, что — то звенело. Как назойливый комар, как забытая мысль, как надежда.

Именно так звучит смерть? Или это что — то другое?

Похоже на удар по голове, после которого на мгновение ты попадаешь в чёрное ничто, и из которого мгновением позже возвращаешься, помня, что где — то был, что — то видел, с кем- то разговаривал и что — то делал, но, совершенно не помня деталей. Первые секунды сознание ещё силится ухватить несуществующие воспоминания, но потом всё забывается, и ты остаёшься с пустой звенящей головой.

Первой через неслышимый звон, сквозь контузию сознания прорвалась боль от сгорающего в собственной энергии тела.

Пока я чувствую боль, я живу!

Все меньше и меньше во внутреннем коктейле энергий оставалось ментолового компонента, запасённого наглым нахрапом в лавке старика — имперца, а ведь именно эта ментоловая энергия не давала мне окончательно сгореть и развеяться пеплом, борясь за меня по своему. Охлаждая ожоги, останавливая процессы разрушения тканей и энергетических каналов, цементируя, загоняя в стазис. Бальзамируя. Спасала, убивая меня. Помогала мне бороться за жизнь, давая мне шанс сохранить себя, даже умерев.

Пока я борюсь — я не сдох!

И лёгким флёром я ощутил запах ментола, рассеянный по всему окружающему меня пространству. Совершенно незаметный, невесомый, испуганно прячущийся. Запах ментола, очень похожий на тот, что я впервые ощутил в той самой лавке старика — имперца, но совершенно неуловимый и немного другой. Живой. Способный дать мне то, что нужно, наполнить мой источник и ещё раздать возможность ощутить рождение звезды.

Пока моя воля сильна — я могу диктовать её этому миру!

Ничем возможным Корус и мне было уже не помочь.

Значит, пришло время невозможного. Мысли разогнанные привычной накачкой, галопом собирались в стройные образы. Выход был, я чувствовал это.

Интуиция. Шестое чувство. То, что не могло работать без остальных пяти.

Как мне объяснял дед Василь, сознание никогда ничего не забывало, Всё, что я видел, слышал, осязал, обонял. Всё что я пробовал на вкус. Всё это, просто сбрасывалось в подсознание, где обрабатывалось и хранилось. Часто случалось так, что ответ на самый сложный вопрос известен, но человек не может это осознать. Не может вытащить это знание из подсознания в сознание. И вот тут на помощь приходит интуиция, которая и предназначена для передачи обработанной подсознанием информации обратно сознанию.

И сейчас моя интуиция говорила мне, что пришло время невозможного.

Осторожно, боясь спугнуть озарение, я повернулся и посмотрел туда, откуда пришёл Древний ужас. Что — то, что я там увидел, заставило мою интуицию завыть дурниной. Что — то там было важное, могущее даровать спасение. Хорошо видимое с такой высоты.

Огромный пролом в центральной стене, разрушенный восточный сектор, растоптанная огромными ногами монстра баррикада, на которой мы держали оборону, обломки скал, когда — то бывшие жилыми домами. Трупы альвов, стащенных в несколько огромных куч руками солдат, недавно прикрывавших мне спину и погибших под ударами Древнего ужаса. Уродливые горбы развалин внешней стены. Группы альвов, вытаскивающих своих раненых.

И чуть в стороне от общей суеты, расположенная в небольшом рукотворном укреплении, группа альвов, намного лучше вооружённая и экипированная, чем все, что сегодня рвались наделать во мне дырок.

До этого момента я не видел Владыку Леса. А если бы и видел, то не смог бы узнать его с такого расстояния. Но вот осознал, кого вижу, я сразу. От этого альва просто разило силой. Он изгибал пространство, заставляя Орт вокруг дрожать и успокаиваться, терять свою изначальную ярость. Он держал технику Аватара Леса. Сквозь чёрные и зелёные прожилки моего зрения это было видно очень хорошо.

Вспомнились слова капитана, сказанные сидя на стене. Если убить Владыку Леса во время поддержания этой техники, то все кто с ним пришёл, умрут. Все, кто нападает сейчас на Корус — пришли с ним. Все! И три этих Древних ужаса.

Я убью этого альва! Сдохну, но убью!

Короткий разбег по спине древесного гиганта, выброс первой половины всей оставшейся энергии в тело, усиливаясь и ускоряясь далеко за пределы возможного, замещая ткани, которые не выдерживали, чистой энергией. Это смертельно для меня, но предельно эффективно в данный момент. Вторая половина энергии ушла в напитку единственной техники, которую я освоил на хорошем уровне. «Пылающий горизонт». Я понял что нужно, чтобы открыть шестой уровень. Шаг, покорившийся мне перед смертью. Постоянно пылающий пламенный диск, не требующий усилий для поддержания, только энергии. Вот только с той энергией, которую я влил в технику, это был совершенно не диск. Вся моя аура пылала, пожирая Орт, ослабленный Аватарой Леса. Синергия техник. Удачное для меня стечение обстоятельств. И, надеюсь, неудачное для главного альва.

Расстояние до лагеря альвов я преодолел менее чем за минуту. Пылающий болид, оставляющий за собой чёрный, распадающийся в прах, дым.

Естественно меня увидели. Естественно меня встречали. Тройка рослых пеньков, вооружённых серебристыми клинками, источающими дымку, попыталась прикрыть своего Владыку, но вспыхнула и осыпалась пеплом даже не успев осознать произошедшее. Зона поражения моей техники была выше видимого пламенного шара, захватывая ещё около метра пространства, сжигая всё в нём бесцветным пламенем, не имеющим никакого эффекта в видимом диапазоне спектра.

Альвы не дрогнули, не побежали. Все как один встали между мной и моей целью, пытаясь помешать мне добиться своего.

Я же чувствовал, как истекают последние секунды перед тем, как моё тело откажется сопротивляться этому пламени, и тоже, как и мои противники, осыплется чёрным пеплом.

Когда между мной и Владыкой Леса не осталось никого, и нас разделяло пространство, ровно на шаг большее, чем моё пламя могло дотянуться, моих ноздрей коснулся ментоловый запах, чуть более плотный, чем за секунду до этого.

Попытавшись сделать этот, последний, шаг и всё завершить один раз и насовсем, я ощутил, что не могу двигаться.

Замер. Застыл. Парализован. И даже техника, сжигающая меня дотла, перестала воздействовать на меня, продолжая пытаться яростно дотянуться до замершего в шоке альва. Как будто моё физическое тело было заключено в стазис, при этом астральное продолжало жить в нормальном течении времени.

Ответом на немой вопрос, прямо передо мной материализовалась огромная мрачная фигура, закованная в средневековые латы и парящая белесым туманом, как испаряющийся на воздухе сухой лёд. В одной руке огромный рыцарь держал тонкую спицу, горящую в моём восприятии невыносимо ярким синим светом, которую он мгновенно вонзил в грудь главному альву, вторую руку раскрытой пустой ладонью он направил на меня.

Первая мысль, паразитом вцепившаяся в моё сознание, была о том, почему я решил, что альв выглядит шокированным? Сложно определять мимику по выражению деревянного лица, на котором отсутствуют брови, губы, нос, и которое вообще практически не обладает подвижностью. Но те микроизменения, которые я заметил на этой надменной деревянной морде, однозначно мне говорили, что этот пенёк шокирован.

Правда, я тоже не далеко от него ушёл. Я совершенно не понимал происходящее и не знал, что делать и как реагировать. По идее, я должен быть уже мёртв. Вместе с Владыкой Леса. Но огромная фигура с чёрных дымящихся доспехах сейчас сотворила какую — то лажу, угробив весь мой геройский порыв.

Пока я злобно рассматривал то альва, то рыцаря, с тихим звоном вокруг тёмной фигуры развернулась полупрозрачная голограмма старого деда, ссохшегося до состояния мумии. Правда без бинтов. И первое, с чего начал дед, это со старческого возмущения:

— Вестник. Моя воля была проста и понятна. Меня не интересует происходящее. Спектр энергий однозначен и не подразумевает прямого присутствия моего будущего образца. Что тебе оказалось непонятным, что ты продолжаешь отрывать меня от работы?

Мрачная фигура, закованная в броню, ни на мгновение не изменила своего положения, не издала ни одного звука, но дед продолжил свою речь так, как будто услышал ответ на заданный им вопрос:

— Невозможно! Твоё предположение смехотворно. Иллари нет на Морейне. Я собственными руками открыл портал последней группе выживших, и они ушли в неизведанные миры. Этот эксперимент полностью провалился. Что значит прими решение? Где?

Голограмма деда резко повернулась в мою сторону и меня как будто пронзили десятки ледяных игл.

— Дьявол! Как неожиданно, — дед вперил в меня свои глубоко запавшие глаза непонятного цвета, скрытые в тенях массивных бровей и долго и бесстрастно пялился, изучая и о чём- то думая.

Я же пытался вырваться из хватки рыцаря, чтобы закончить начатое дело, сжечь этого снова надменного пенька и остановить уничтожение Корус.

— Не рвись, иначе умрёшь прямо сейчас, не принеся мне своей смертью никакой пользы, — наконец дед принял какое — то решение и отвернулся от меня, переведя взгляд на Владыку Леса, — Аватар. Вульгарный Аватар с дистанционной накачкой энергией. И на том конце уже оборвали все провода. Помнит меня, мой будущий образец. А если его позвать?

И безумный старый ссохшийся дед снова повернулся в мою сторону. Выглядело бы это забавно, если бы происходило в другой обстановке. С другими действующими лицами. И ситуация была бы другой. Голограмма имела привязку где — то внутри рыцаря и дед крутился как придаток к закованной в чёрные латы фигуре.

— То, что ты пытался сделать, малыш Иллари, тебе удалось бы лишь отчасти. За секунду до смерти, этот представитель своего вида, отменил бы технику Аватара, спокойно бы погиб и тем самым спас бы свой народ. Но я помогу тебе, малыш Иллари. Давай вместе позовём Лес. Я не дам Аватару отменить технику, а ты его убьёшь именно так, как хотел и откат техники, усиленный твоей энергией и влиянием моего Вестника очень и очень сильно ударят по моему будущему образцу. Он знает, как этого избежать, но рискнёт ли? Ты готов, малыш Иллари?

Говорить я не мог. Полный стазис тела продолжался, как и продолжающее полыхать и сжигать уже давно закончившуюся энергию астральное тело. Полный сюр! Дед реально псих, творящий какие — то дикие вещи, при этом называющий меня именем вымершего клана и предлагающий доделать то, что я и так собирался сделать, при этом предлагая усилить мой удар. Готов ли я? На такое предложение ответ один. Я буду хоть Иллари, хоть Корус, но этого пенька я сожгу!

Говорить вслух ничего и не требовалось. Тонкие губы деда чуть изогнулись, имитируя улыбку, и стазис с меня спал.

Ровно один шаг разделял нас с Владыкой Леса. Огромный рыцарь исчез, появившись десятком шагов левее, я успел краем глаза увидеть как он телепортировался в сторону, оставив в груди альва свою ярко синюю спицу, но осознать его перемещение я не успел. Просто вдруг исчезла преграда, не дающая мне испепелить этого испуганного до икоты альва. Я сделал один шаг вперёд и тело Владыки Леса медленно сжалось в объёме и тут же с тихим шелестом разлетелось чёрным пеплом. Волна чудовищной деформации пространства, от возвращающегося в своё обычное состояние Орта, выстрелила во все стороны, калеча и убивая всех, кто был к этому причастен. Всех, чья энергия, так или иначе, имела сродство с деформировавшей Орт техникой, и частично обходя стороной всё остальное.

Надо же. Я. Это. Сделал!

Уже падая во тьму, я услышал сухой скрипучий голос сумасшедшего деда:

— Не спеши умирать, малыш Иллари. Сейчас твоя смерть не принесёт мне никакой пользы. Стань сильнее и когда ты встретишься с моими слугами в следующий раз, попробуй защитить своё право на жизнь.

Глава 33

Я стоял на вершине разрушенной восточной башни и безмятежно смотрел на Лес альвов. Где — то там, далеко за этим Лесом раскинулась Империя Балгор, которая является конечной точкой моего маршрута. Осталось буквально два дня и срок, отпущенный мне новым главой Корус, Куртом и его Верховной Берегиней Рией истекут и меня вышвырнут за территорию клана. Дожидаться этого я не буду.

Уйду сейчас. Вещи собраны. Всё необходимое, чтобы выжить — с собой.

Прощаться с конвоирами не буду.

Когда — нибудь, когда стану достаточно сильным, я обязательно вернусь.

Хотел уйти три дня назад, сразу, как только оказался в этой ситуации, но взял себя в руки и притушил полыхающую тогда во мне ярость. Укма обещала, что меня экипируют и соберут в дорогу, в благодарность за всё, что я сделал клану хорошего. И забудут всё, что я сделал клану плохого.

А вообще, получилось забавно. И познавательно.

С поляны, загибающегося от холода и голода, неспособного двигаться и живущего скорее вопреки, чем благодаря, меня вытащили крыланы. На вторые или третьи сутки после массовой смерти альвов, когда я сжёг Владыку Леса, я тогда очень плохо вёл отсчёт времени, большую его часть валяясь без сознания и «всплывая» на поверхность реальности на короткие мгновения, чтобы тут же от боли, снова утонуть в пучине беспамятства, над моей головой гордо и величественно, закрывая пол неба, проплыл огромный флот летающих кораблей и сбросил десант. Выглядел крылатый десант настолько красиво и мощно, что я был бы готов смотреть на них вечность. Но ситуация не располагала.

В следующий раз я пришёл в себя в окружении этих самых крылатых собак. Красивые, хищные, вооружённые. Опасные. При этом они так забавно рыли, в прямом смысле этого слова, длинными узкими мордами землю, обследуя уничтоженный лагерь, что я не выдержал и попытался засмеяться. Вышло так себе, но крыланы, обнаружив, что я жив, отреагировали довольно бурно. Поднялся громкий хай, перелаиваясь — переругиваясь, самая крупная особь схватила меня в охапку, что привело к очередному провалу, и, судя по всему, доставила в больницу Корус. В следующий раз я пришёл в себя именно там. В больничном уровне подземного убежища.

Ещё неделю я шёл на поправку. Меня никак не лечили, просто обеспечивали покой и кормёжку. Изредка заходил врач, осматривал меня, хмыкал и уходил. На вопросы никто не отвечал и ничего мне не рассказывал, ссылаясь на распоряжение главы клана.

Немного времени я потратил на изучение собственного состояния, того, что стало с моим источником после самоубийственной атаки и выжигании всего себя. Ушло на это ровно день. Астральное тело выглядело не пострадавшим совершенно. Источник был пуст, никакой жидкой стали в нём не было. Никаких тяжёлых последствий, которые обязаны были остаться, тоже не было. Дедан с голограммы, если это реально сделал он, был запредельно крут. Я даже не представлял, что такое возможно. Откатить разрушение не только физического тела, но и Источника, каналов и астрального тела. Ещё день я потратил на перепроверку, так как увиденное и осознанное в голове просто не укладывалось. Но моё состояние после повторной проверки никак не изменилось, пришлось склеивать порвавшуюся картину миру и принимать её такой, какая она есть.

А дальше меня одолела скука.

Рия ни разу ко мне так и не пришла.

Зато пришла Укма.

К середине второй недели моего пребывания на больничной койке, когда я уже был готов лезть на стены и собирался совершить какую — нибудь глупость. Какие — то силы я в себе чувствовал и был готов обратиться к Источнику и выдавить из него, сухого, как пустыня Сахара, хоть что — нибудь. Кроме безделья меня с каждым днём сильнее и сильнее припекал Орт. Несколько раз я ощущал всплески энергии моей эНн, несущие отголоски светлых эмоций, радости, надежды и счастья. Ощущал их на самой грани, Рнна цепляла меня самым краем, но я успевал чуток «вдохнуть», набирая запас для и для защиты от Орта, и на всякий случай. Сидеть с пустым Источником было совершенно невыносимо. Энергия моей эНн сильно изменилась за то время, пока мы не виделись и её уже не хватало мне надолго. Она стала какой — то пресной, лёгкой и слишком игривой. И это напрягало меня всё сильнее и сильнее.

Как напрягало меня и то, что я совершенно не понимал, что происходит?! Где, бездна поглоти, заслуженные почести спасителю клана?!

Увидев входящую в палату Укму, я обрадовался. Хоть какая — то движуха. Вот только её вид, не просто уставший, а как будто недельку назад она умерла и просто этого не заметила, заставил меня подобраться. Её аура ощущалась как — то тоскливо, как старое рваное выцветшее полотнище, тускло висящее на флагштоке.

— Рад вас видеть, Укма, — проявил учтивость и начал разговор я.

— Не могу сказать тебе того же, мы вообще решили, что ты погиб. Обрадовались. — совершенно бесцветным и уставшим голосом ответила Укма, придвигая себе стул и садясь рядом с моей кроватью, — но, дольше тянуть нельзя, поэтому я здесь.

Начало не внушало оптимизма, но я даже представить не мог, что последует за этим.

На меня повесили всех собак. Вообще всех!

Альвы пришли именно за мной. От Дверома я уже знал, что они будут на меня охотиться, пока не убьют, но, что это и была именно такая «охота», даже не представлял. Оказывается, именно так альвы выполняют волю Леса. Всей толпой, одним ударом, снося сопутствующим ущербом всякие разные кланы, случайно попавшие между молотом и наковальней. Никогда ничего не требуют. Никогда не ведут переговоры с теми, кого считают ниже себя. То есть, вообще ни с кем не ведут переговоров.

В общем, виноват в этой бойне был я. Все погибшие — на моей совести.

И, самое главное, погибший глава клана тоже на моей совести.

Двером, по словам Укмы, был настроен ко мне слишком лояльно, считая, что я смогу стать хорошим Защитником для Рии и, в будущем, главой клана Корус. Что верну клану силу и величие. И теперь Двером мёртв. Когда центральная башня падала, он отдал всего себя, применив технику, напитанную его жизнью. Спас всех, кто был в разрушающейся башне, но сам погиб.

И по тону сказанного, сверкнувшим яростью и ненавистью глазам Укмы я понял, что этого мне не простят никогда.

Но, это было ещё не всё.

Оказывается, я чуть не убил Рию, наследницу клана, его надежду и будущее. И этим я чуть не уничтожил клан.

Видя мой вконец охреневший вид, Укма пояснила, что тогда, на стене, в самом начале атаки, когда альвы накрыли ливнем стрел центральный сектор, я что — то сделал с энергией Рии, что исказило баланс Рнна девушки. Её аура стала нестабильной и убивала свою хозяйку. Клану пришлось срочно решать эту проблему, потому что потерять наследницу было недопустимо.

Слушая обвинения и претензии, я вспомнил тот момент, о котором говорила Укма. Да, пытаясь защитить Рию от стрел, я закрыл её собой и окутал своей энергией. Могло ли это дать такой эффект? Теоретически — да. Но я точно помню, как висела Рия на мне, пока мы двигались в убежище, как её Рнна жадно впитывала мою энергию, подстраиваясь и становясь мощнее. Если бы это было для неё опасно, разве она бы продолжала контакт? Не знаю, я не специалист. Единственный тут специалист по Рнна, Берегиням и Защитникам как раз сидит напротив меня и вешает на меня всех собак.

Клану это обошлось бесконечно дорого. После смерти Дверома всё бремя ответственности за клан легло на слабые плечи старой Берегини, и она была вынуждена потратить всё, что у клана было и залезть просто в чудовищные долги, чтобы купить алхимический эликсир высшего уровня, единственный, способный стабилизировать энергию Рии. И, чтобы у клана снова появилось будущее, она была вынуждена сломать жизнь своему сыну, вырвав его из уже устоявшейся жизни в столице Империи, где он заканчивал с отличием Академию и потребовав его возвращения в клан. Теперь он, после стабилизации Рнна Рии стал её Защитником, и по праву силы их пара встала во главе клана.

Мне же теперь категорически запрещено приближаться к моей уже бывшей эНн и дано пять суток, чтобы завершить лечение, собраться и покинуть Твердыню Корус. Таково решение нового главы клана. По поводу приближаться — этот запрет направлен на мою безопасность, так как теперь Рнна Рии для меня смертельна, и если я не хочу мучительно умереть, то мне лучше не рисковать.

Наверное, лицо я в этот момент не удержал. Укма что — то заметила на фоне моего общего охренения. Логично, ведь я вот буквально накануне «вдыхал» Рнна Рии, чему — то искренне радующейся в этот момент, отзвуки эмоций великолепно проводились энергией и я очень хорошо их воспринимал. Теперь понятно, чему. Ей вернули её первого эНн, который имел великолепный потенциал, Рия мне в своё время все уши прожужжала описывая этого Курта и сравнивая наши возможности. Девушка постоянно твердила мне, что верит в меня и что мой потолок выше. И вот такая ерунда.

Лицо я не удержал, на мгновение ощутил, как что — то дикое, злое и мёртвое поселилось у меня внутри, вымораживая своё пристанище. И с интересом осматривающее окружающую действительность через мои глаза.

Укма, глядя на меня в этот момент, даже посерела, хотя, казалось бы, что дальше некуда. Оказалось — всегда есть куда. Посерела и торопливо начала лить мёд, в бочку дёгтя. Тот мёд, который она считала мёдом.

Выходило, что, несмотря на всю мою чудовищную вину, клан Корус не держит на меня зла. Изгнание — это не наказание, это защита. Дольше пяти дней Верховная берегиня клана не может сдерживать свою Рнна, им нужно работать, восстанавливать Твердыню, помогать людям. Пять дней — это и так подарок, чтобы я мог восстановиться полностью и спокойно экипироваться за счёт клана, что значительно увеличит мои шансы выжить и добраться до Империи.

К сожалению, грузовые суда крыланов были отправлены с заказами буквально накануне и вернутся не раньше чем через две недели. Но Укма уверена, что я способен выжить в диких лесах и добраться до Империи самостоятельно. Она знает, что я обладаю неплохим набором навыков полученных ещё в моём родном мире, которые так тщательно от них скрываю.

За дверью моей палаты сейчас стоят двое солдат, которые будут моими провожатыми. Они проследят, чтобы я не забрёл в опасные после такого разрушительного боя части Твердыни и помогут подобрать качественную экипировку.

На этом Укма замолчала, пристально меня рассматривая. Видя отсутствие какой — либо реакции, вздохнула, и, перед тем как покинуть палату, на прощание заявила:

— Надеюсь, ты поймёшь, что всё это сделано и для твоего блага. Не храни тьмы на Корус в своём сердце.

Мне хватило сил улыбнуться в ответ. Улыбнуться ровно, спокойно, совершенно не искренне. Так, что Укма с облегчением выдохнула и совершенно спокойно покинула мою палату. Мне хватило сил заткнуть в себе всю ярость, злобу и обиду, которые меня душили и вымораживали. И мне хватило ума промолчать.

Молча улыбнуться в ответ на все эти дикие претензии. Молча кивнуть, подтверждая, что я не буду хранить тьму в своём сердце.

Молча!

Потому что хотелось сказать очень много разных слов про одно и тоже. Но, жить хотелось сильнее.

Я бы, будь главой клана, никогда не выпустил из своих рук человека, который бы грозился позже вернуться и отомстить. Просто закопал бы его за внешней стеной и даже памятной таблички не поставил. Вообще сровнял бы с землёй место его последнего упокоения и забыл бы как страшный сон про этого человека.

Не думаю, что новый глава клана идиот. Подозреваю, что он сразу хотел сделать именно так, понимая, что мне не за что испытывать к нему тёплых чувств. И, возможно, только Рия, сейчас стоит между мной и смертью. Давая мне шанс. Который я легко могу просрать, если не сдержусь и начну трепать языком направо налево.

Поэтому, улыбаемся и машем.

Мне ещё теперь думать, как выжить за стенами крепости.

* * *

Два угрюмых конвоира, и не простые стражники, а боевая пара Берегиня — Защитник, сопровождали меня везде, иногда молчаливо останавливая и отрицательно мотая головами: мол, туда не ходи, сюда ходи.

Приходилось пожимать плечами и ходить туда, куда велено.

Но, даже прилично цензурированные экскурсии по восстанавливающейся крепости показали мне много интересного.

Разрушений было не так и много. Здания — вообще ерунда, я посмотрел, как их восстанавливают Защитники — строители московского княжества удавились бы от зависти. На один жилой блок, состоящий из четырёх домов, тратилось не более пяти минут. Само собой, без внутренней отделки, дверей, оконных рам и прочей тонкой машинерии, но, бездна! Вырастающий из скального грунта нормальный такой дом — это полный сюр!

Для Главы фронт работ был немного другой — центральная башня, стена центрального сектора, внешняя стена и защитные башни. То, чему досталось больше всего. Их с Верховной Берегиней работа начнётся как раз тогда, когда я покину крепость и, удивительное совпадение, будут закончены остальные работы — разгребут развалины упавшей башни и уберут старые стены.

Местный язык я подтянул уже вполне прилично и, слушая то, что говорят люди, счастливые, что всё обошлось, и они выжили, да ещё и с прибытком, не мог не порадоваться за клан.

Трупы альвов, их артефактное вооружение и обмундирование — все это, как оказалось, был приличный ресурс. Коблы с огромным удовольствием выкупали принадлежности и трупы своих древних врагов и давали хорошую цену. Деревянные тела альвов практически не разлагались и могли храниться довольно долго. Что значительно упрощало их продажу.

Как я понял из разговоров тех, кто собирал и складировал альвовские тела, доспехи и оружие, заказ коблам через крыланов уже передан и совсем скоро прилетит огромный караван, в котором будут, в том числе и артефакторы коблов, нанятые новым Главой для установки артефактной защиты на стены и башни. Теперь клану по карману оплатить такой заказ, так как цену даже одного тела Древнего ужаса не представляет никто, очень редко в продажу попадали лишь конечности и небольшие фрагменты, потерянные этими чудовищными по силе созданиями в боях с равными противниками. Дерево, являющееся плотью этих чудовищ, было одним из самых редких и ценных ингредиентов, за каждый грамм которого самые именитые артефакторы были готовы поубивать друг друга.

А у клана теперь есть три совершенно целых Древних ужаса.

Как тут не порадоваться за клан, которому так повезло!

Значит, потратила всё, что было, ещё и в долги влезла? Клан нищий и моя сумка в дорогу — это всё, что они могут для меня сделать?

Твою ж! Меня ещё и на трофеи умудрились кинуть!

Как оказалось, на охрененно дорогие трофеи! Ладно, признаю, не все три деревянных исполина я имею право записать на свой счёт! Тот ссохшийся дедан с голограммы мне конкретно так помог, разрешив своему мрачному дымящемуся молчуну оставить в альве синюю спицу, которая, по его же словам, и дала такой эффект от обычного убийства надменного пенька. Может, конечно, он и приукрасил, но точно не сделал хуже. Альв убит, все пришедшие с ним — сдохли. Даже эти исполинские деревья. И теперь на доход со всех этих трофеев, новый глава, отжавший у меня и клан, и девчонку, накупит много ништяков, застроит артефактами стены и мне будет намного сложнее вернуться и сломать ему шею.

А ведь Укма даже не коснулась в разговоре этой темы. Никак не показала своего интереса к тому, как и чем был остановлен Лес и что происходило за стеной крепости в небольшом укреплении альвов, где меня нашли крыланы.

Как будто они ежедневно после обеда трёх Древних ужасов убивают.

Крутящиеся на языке крепкие слова пришлось задавить. Всё это могло подождать!

Сначала — выжить.

Потом — вырасти и стать сильнее.

И только потом, вернуться.

Этот долг я спрошу с Корус позже. Готов даже сделать хорошую скидку на то, что меня спасли. На то, что рассказали, научили, дали время адаптироваться. На то, что в клане есть такие дети, как Гор и Арна, не прошедшие мимо умирающего, вытащившие меня из зубов смертельно опасных зверей и дотащившие до крепости. Но даже с этой скидкой, долг клана будет велик.

* * *

Первый шаг с вершины пологого холма, бывшего совсем недавно восточной башней, в сторону Леса дался мне трудно. Второй легче, третий совсем легко и вот я уже преувеличенно бодро зашагал на восток. Конвоиры так и остались за спиной, угрюмо глядя мне в спину.

Ещё увидимся, только доживите!

Я шёл по ровной высокой траве, одолеваемый мрачными мыслями. Предстояло одному выживать в диком лесу, не обладая навыками, способными мне в этом помочь, не обладая достаточным уровнем знаний о местной флоре и фауне. Даже с силой, способной защитить меня от местных страшилищ, были проблемы.

Меня ждало интересное время!

В этот момент я услышал сзади шелест травы, и лёгкий топот двух пар ног.

— Глава! Подождите!

Обернувшись, я увидел неожиданную картину. Рассекая траву, за мной бежали Гор и Арна, одетые по — походному, с небольшими луками в руках, колчанами у пояса, набитыми самодельными стрелами, и увесистыми рюкзаками за плечами.

— Глава! Вы не можете нас бросить!

Спустя десяток минут препирательств, дальше я двигался уже не один. Молодая пара охотников мягким шагом шла следом, и лица обоих украшала искренняя улыбка. Ну, хоть кто — то счастлив.

Оказалось, мелкие сбежали из под стражи, когда узнали, что меня изгоняют из клана. Быстро собрались и двинулись следом. Они теперь не Корус, раз меня изгнали, они потеряли имя Клана. Теперь у них осталось только имя моей семьи, в которую их передал прошлый глава клана. Новый же не может всё вернуть обратно, так как решение Дверома мог изменить только Двером. Новый глава не вправе изменять уже принятые решения старого главы. Это древний закон кланов. Поэтому они теперь всегда будут со мной. До самой нашей смерти! Потому их и держали под стражей до моего ухода. Потом собирались решать, что с ними делать. Они теперь для Корус чужаки.

Дикий мир, дикие нравы, благодаря которым у меня появились младший брат и младшая сестра.

Мои губы против моей воли растянулись в улыбку. Теперь у меня есть семья!

И я глотку перегрызу всем, кто попытается их у меня отнять или обидеть!

Эпилог

— Девочка моя, ты уверена, что стоит игнорировать такую угрозу безопасности клана? — мягкий вкрадчивый голос бывшей Верховной Берегини клана Корус звучал устало и блекло. Создавалось ощущение, что ей безразлична не только безопасность клана Корус но и собственная жизнь, а говорит и двигается она только из упрямства.

— Ну какая угроза, Матушка? Это Мих то угроза? — в ответе молодой девушки, послышались нотки неуверенности, не оставшиеся незамеченными собеседницей.

— Не Мих, Рия! Конечно, не сам Мих! Но ведь ты не будешь отрицать, что слухи о произошедшем разойдутся, и все заинтересованные узнают, что наш клан сменил Защитника наследницы и что прошлый Защитник жив.

Укма виртуозно играла голосом, интонациями, делала паузы, акцентируя внимания собеседницы, применяла весь свой годами наработанный арсенал, чтобы добиться нужного решения. Жизненно необходимого решения.

С этим Чистым с самого начала всё пошло не так, как нужно. И когда ещё можно было обойтись малой кровью, сложное положение клана и упрямство её Защитника не дали старой Берегине остановить всё вовремя. Теперь ситуация зашла настолько далеко, и стала настолько непредсказуемой и опасной, что приходилось как прижженной Ортом выкручиваться, играть словами, добиваясь от этой глупой молодой девчонки прямого согласия на уничтожение того, к кому она настолько привязалась. Его заигрывания с силами, один запах которых заставил паниковать крыланов, не должны продолжаться! Он должен умереть, но Рия обязана пойти на это добровольно! По — другому было нельзя.

— Какой бы твой Мих не был необычный, даже, возможно, в будущем очень сильный или, чудесным образом, запредельно везучий, против государственной службы он не выстоит. Попав в Империю, он привлечёт внимание имперской безопасности. С этим ты согласна?

И дождавшись медленного, словно против воли сделанного кивка золотоволосой головы новой Верховной Берегини, Укма продолжила свои монолог:

— Что будет, когда маги Императора получат в свои руки живого Защитника Верховной Берегини нашего клана? Подсказать? Или догадаешься?

На девушку было больно смотреть. Она прекрасно понимала, всё, о чём говорит ей её наставница. Она знала, что настройку на Рнна невозможно скрыть и исследователи Императора вырвут из Миха ключ к её ауре. Частичный ключ, не чтобы использовать Рнна, а только чтобы игнорировать её воздействие, но даже этого было слишком много. При этом вырвут в своих застенках, подвергая нечеловеческим пыткам, чтобы перегрузить Источник и заставить его раскрыться максимально полно, чтобы уловить весь отпечаток её ауры.

И то, что хотела от неё Укма, было милостью по отношению к Миху.

— Но… — беспомощный взгляд, в поисках поддержки, направленный на её эНн, был истолкован неверно.

— Чтобы Курт мог спокойно жить и учиться в Империи, мы приглашали для твоего осмотра специалиста, рекомендованного службой безопасности Империи. Только когда они убедились, что ты больше не можешь быть наследницей, Курт стал им безразличен, и мы получили разрешение на его проживание и обучение в столице.

Сам обсуждаемый молодой глава клана Курт сидел рядом, участливо обнимая свою эНн. Он бы уже давно отдал приказ обезглавить проблемного Чистого, но против желания своей Берегини пойти не мог. Рушить с таким трудом выстроенное доверие было нельзя. Их связь была ещё слишком слаба, несмотря на чудовищно дорогую и мощную алхимию, позволившую им вообще вернуть настройку друг на друга.

Чистый сотворил с Рнна его Рии что — то чудовищное. Начал превращать её во что — то невообразимо сильное. С её добровольного согласия и при её полной поддержке. Но, при этом, привязывал к себе, отрывая от клана.

Даже сейчас, уже после того, как она выбрала его, Курта, принимая в качестве аргумента тот факт, что с ним в качестве главы клан получит силу уже сейчас, а с Михом — когда- нибудь потом, сомнения девушки, когда нужно снова выбрать между безопасностью клана и жизнью постороннего человека — говорили о многом. Но, они своего добьются. Он верил в свою маму. Смерть отца она не простит никому! Тем более, это пойдёт на благо клану.

Content

Алеха
Стать магом. Чужая мечта

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Эпилог