Король арены 3

Вступление

Третья книга цикла "Король арены".

Слепок сознания профессионального клоуна Сергея Вяткина был инсталлирован в тело откровенного "ботана", студента Академии боевых магов. В качестве бонусов перепали некоторые улучшения и служебный имплантат, который ему поставили по ошибке. Вот и попробуй со всем этим выжить в незнакомом мире…

Глава 1

Глава 1

Интересно, кто-нибудь пробовал танцевать джигу на граблях?

Это была моя первая светлая мысль после того, как я узнал результаты жеребьёвки и выяснил у Федра, ху есть кто.

Согласно сведениям, полученным от Федра, двое студентов из той шестёрки, в которую я попал — аффилированные лица.

Это я ещё очень мягко выразился, на нашем языке.

На местном языке дело выглядит куда, как неприятнее. Трое топчиков, как иногда у нас называют первую сотню студентов, входящую в ТОП-100 по рейтингу Академии, оказались так или иначе связаны с преподами.

Это я к тому, что у нас в Академии проходит предварительный отбор в группы. Как бы у меня не сложилась дальнейшая жеребьёвка, но я всё равно рано или поздно с встречусь с одним из тех, у кого в нашей Академии есть либо родственники, либо нанятые опекуны.

И как мне в таких условиях побеждать?

Эти грабли, словно заранее заложенные мины, по мне один чёрт ударят. Какие раньше, а какие позже. Ибо так положено. Протекции ещё никто ни в одном мире не отменял.

У того же лэра Матрича, которого я уже почти начал было уважать, оказывается, уже пятый "племянник" нынче учится на третьем курсе.

И пусть бы он там и учился себе спокойно, но нет же — он попал в мою группу!

Чего и кому этот горячий вьюнош решил доказать своим участием в турнире — для меня загадка. Вода и Воздух. Да, мне он может доставить немного неприятностей, но, пожалуй, не более того. Так что мой первый соперник, которому при жеребьёвке не повезло попасть в стартовом отборочном поединке на меня, не напрягает.

Как хотите, но если по мне, то пришло время переворачивать грабли и загонять их зубьями в землю. В том смысле, что наступать на них мне точно не хочется, как и заводить себе скрытых врагов среди преподавательского состава. А танцевать мне точно придётся, если я хочу заработать на ставках. Иначе можно было бы применить обычную костоломную тактику. Вот только кто против меня будет делать ставки, если я начну выносить всех своих соперников в первые же минуты боя?

Возникает чисто практический вопрос — как донести свою точку зрения до заинтересованных лиц и их протеже, а заодно денег поиметь?

Вот такие непростые размышления терзали меня по дороге к коттеджу лэра Фливери.

Два часа назад он прислал ко мне посыльного с запиской. Содержание записки — самое незатейливое. "Могу уделить вам полчаса сегодня в семь вечера".

Записку, я, понятное дело, сжёг. Но даже если её кто и прочитал по дороге, то ничего предосудительного из неё извлечь вряд ли возможно.

Зато у меня сердце вдвое чаще заколотилось. Я-то отлично знаю, о чём идёт речь.

Прибыл к лэру его знакомый коллекционер и, похоже заинтересовали его обрубки серебра, которые местные нумизматические справочники относят к самым древним монетам ещё доимперского периода.

Моё волнение понятно. Для нас с Федром — это шанс.

Если эти серебряные обрубыши удастся продать хотя бы вполовину их аукционной цены, то мы с ним сможем откупиться от службы в армии.

Может, это и не патриотично, но если разобраться, то где я — и где патриотизм к той стране, куда я попал не по своей воле? Опять же, раз законы позволяют оплатить замену армейского контракта деньгами, значит Империи такое выгодно. Азартные игры с государством всегда работают в одну сторону. И если выплаченные за учёбу деньги принесут обороне этой страны больше пользы, чем моя предстоящая служба, то я только ЗА. Это же не моя Родина, где я честно и благородно оттарабанил срочную службу.

* * *

Лэр Гатти дер Оссандж оказался весьма примечательной личностью.

Для начала, он оказался полной противоположностью тому образу, каким я себе представлял аристократа из Золотых Поясов.

Бывший адмирал был невысок ростом, наверное, даже пониже метра семидесяти, а может таким казался из-за его почти квадратной фигуры, бычьей шеи и крепких рук, со здоровенными кулаками — колотушками.

Какая уж там аристократическая утончённость. Оссанджу впору мясником на бойне работать, или боцманом на не самом благополучном корабле, а то и вовсе, на пиратском. Команда бы там по струночке ходила.

— Добрый вечер, лэры, — поприветствовал я от порога двух мужчин, увлечённо смакующих напиток, судя по всему, недавно разлитый из бутылки довольно необычного вида.

По крайней мере солидные прямоугольные штофы, ёмкостью под литр, мне в этом мире ещё не встречались.

— А вот и наш Ларри, — пьяненко мотнул головой лэр Фливери.

И уже по одному этому движению я понял, что он сегодня мне не помощник.

— О, студент! Поддержишь компанию? — повернул ко мне чуть раскрасневшееся лицо бывший адмирал.

— Увы. Вынужден отказаться. У меня завтра утром поединок. Был бы признателен, если бы вы, лэр, подсказали мне, как к вам правильно обращаться? — явил я из себя максимум почтительности, оценив диспозицию.

— Лэр дер Оссандж. Разумеется, пока мы в узкой компании, — пробуравил меня аристократ довольно острым взглядом чуть прищуренных глаз, покачиваясь на задних ножках своего полукресла, — На людях добавляйте — глубокоуважаемый.

— Благодарю, лэр дер Оссандж. Можно, я сразу перейду к делу? — начал я торопить события, поскольку мне совсем не улыбалось сидеть в обществе двух прилично поддатых лэров, и тем более, передавать инициативу нашей встречи им в руки.

— Попробуй, — кивнул адмирал, с громким стуком заставив своё кресло принять устойчивое положение.

— Собственно, вот непосредственно предмет нашего разговора, — выложил я на стол два мешочка из качественной чёрной замши на стол, — А это документы, удостоверяющие, что я имею право на проведение сделки, если мы придём к взаимному согласию.

И мешочки, и бювар, а именно так обозвал мой переводчик кожаную папку с ручками, я приобрёл только сегодня. Отчего-то втемяшилось в голову, что товар надо подавать лицом и его упаковка лишь оттенит уникальность товара. Заодно и папку прикупил. Так, кроме документов, лежат листы качественной бумаги для составления договора и штук пять огромных листов — промокашек. Местные чернила сохнут долго, так что лишними они точно не будут.

— Браво! Вы неплохо подготовились. Осталось только выяснить, так ли хороши ваши монеты.

— Судя по тем гравюрам, что я видел в справочнике, они не хуже, а заметно лучше уже известных вам образцов, — пожал я плечами, расстилая на столе лист из промокашки, на который показательно трепетно выложил свои обрубыши, старательно не задевая их голыми руками, а пользуя замшу мешочков вместо перчаток.

Нумизматы — они такие нумизматы. Попробуй при ком-то из них ухватить уникальную монету пальцами, и её цена сразу упадёт чуть ли не вдвое.

Нет. Вовсе не потому, что монета при этом резко потеряла свою ценность. Дело в другом.

Монеты, как и некоторые картины, имеют свой узкий круг ценителей, в который далеко не каждого и не вдруг пустят. Среди нумизматов хватать монеты пальцами такой же моветон, как высморкаться в край скатерти на званом вечере аристократа. Это, как плевок в душу. Своим ты уже никогда не будешь. Со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

— Хм, — дыхнул в мою сторону адмирал свирепым запахом крепких спиртных напитков, сопровождаемых довольно острой закуской, — Весьма впечатляюще… И, что, документы у вас официальные?

— Самые, что ни на есть правильные, — кивнул я в ответ, — И даже с магическими печатями.

— Чистая правда. Не врёт, — исключительным усилием воли навёл резкость во взгляде лэр Фливери, посмотрев на свои артефакты.

— Я и сам это знаю, — отмахнулся Оссандж от непрошенной помощи, скорее всего, имея при себе что-то не менее эффективное и не раз проверенное, — И что ты за них хочешь?

Видимо абсолютно случайно у лэра оказалась при себе часовая лупа, которую он засунул в глаз, и сейчас сопя, изучал обрубыши.

— У нас с вами перед глазами пока всего лишь один пример — ненаследуемое лэрство, цена которому — двадцать пять тысяч золотом, — скромно оповестил я адмирала, дождавшись, когда он вернёт своё седалище на кресло, о знании реалий, — Именно только стоили те монеты, что в музее.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это вовсе не твой случай. Тогда связалось слишком много случайностей и короне проще было заплатить титулом, чем деньгами. Понятно? — этак привычно рявкнул лэр Оссандж.

В ответ я смотрел ему в глаза не больше секунды, и лишь потом начал свой спектакль.

— Прошу меня извинить, лэр дер Оссандж, за то, что я отнял у вас время. Вы абсолютно правы. Мне проще найти купца, желающего получить титул в дар, который заплатит мне настоящую цену, — не уставал я кланяться, собирая всё принесённое, — Разрешите удалиться?

— Стоять! — прорычал адмирал негромко, но так убедительно, что даже в жопу пьяный лэр Фливери сделал попытку выползти из своего кресла и встать по стойке "смирно".

— Стою, — абсолютно спокойно уведомил я слегка разбушевавшегося нумизмата, пряча мешочки с обрубышами во внутренний карман и пристроив бювар себе подмышку.

— Ни один из серьёзных нумизматов тебе полной стоимости никогда не заплатит, — высказал мне бывший адмирал ту истину, в которой я и без него не сомневался.

— Благодарю вас, — изобразил я самый почтительный поклон, на который был способен, — Теперь я понял, что мне нужно найти не нумизмата, а богатого и честолюбивого купца. Уж он точно, ради дарованного титула, за ценой не постоит.

— Вовсе не факт, что ему даруют титул, — довольно убедительно хмыкнул адмирал.

— Нужно будет предупредить покупателя, чтобы сначала с музеем вопрос решил, — на полном серьёзе кивнул я в ответ, принимая его слова, как руководство к действию.

— Я могу заплатить пять тысяч золотых, — нехотя промолвил лэр дер Оссандж.

— А остальные двадцать чем планируете отдать? — поинтересовался я с самым невинным видом.

Судя по взгляду лэра на свой стиснутый кулак, моя предположения насчёт возможной доплаты сошлись с сокровенным желанием адмирала.

— Десять тысяч, — двумя пальцами залез лэр Оссандж под воротник, отчего вдруг показавшийся ему тесным.

— Двадцать три тысячи тоже неплохая цена, о которой я мог бы задуматься, — с туповатым видом закатил я глаза в потолок.

— Хрен с тобой, пятнадцать! И я больше не торгуюсь! — прохрипел адмирал.

— Вы сорвали эти слова с моих губ! — произнёс я обвиняющим тоном, — Только я хотел назвать двадцать тысяч, и то, исключительно из уважения к вам и вашему статусу нумизмата, который без сомнения в разы поднимется после нашей сделки. Но раз уж так получилось, то нам стоит поискать золотую середину. Такую, чтобы ни вам, ни мне. Пятнадцать и двадцать. Предлагаю сойтись на семнадцати с половиной тысячах. Тогда ни мне, ни вам не будет обидно.

— Чтоб тебя морские дьяволы с потрохами в бездне сожрали! Согласен, — вытер аристократ пот со лба.

— Тогда до встречи в банке. Завтра утром, сразу после поединка, я вас извещу о том, что освободился.

— Ну уж нет. На твой поединок я сам хочу полюбоваться. Надеюсь, твою наглую рожу там хорошенько начистят.

— Тогда в девять утра на Большой Арене у вас будет возможность проиграть немного денег на ставках, если вы рискнёте поставить против меня, — подарил я аристократу самую обаятельную улыбку из тех, которые сумел изобразить.

Наш торг мне тоже не так просто дался. Чую, что мышцы лица чуть ли не сводит.

Если кто-то считает, что я не волновался, проводя свою самую крупную сделку в этом мире, то зря.

Ещё как волновался. Рубашку точно менять придётся. Успел взмокнуть, лицедействуя и тщательно манипулируя ценами и словами. Особенно у меня концовка много нервов отняла, чересчур волнующая вышла. Надо признаться, я ва-банк пошёл, и в какой-то момент всё наше с Федром будущее на волоске висело. Но сумел найти нужные слова и вывернулся, предложив адмиралу в отставке компромисс и сыграв на его тщеславии коллекционера.

Заодно и впервые в жизни с представителем Золотых Поясов пообщался.

Впечатления неплохие. По сравнению с заносчивой аристократией из Серебряных Поясов лэр Оссандж выглядел вполне адекватным человеком.

Дома я молча сел за стол, а Федр, что-то прочитав по моему лицу, метнулся в кладовку и принёс нам по бокалу вина.

И лишь, когда в голове чуть зашумело, я начал рассказывать.

Федр умеет слушать с эмоциями. Видимо из-за этого мой талант рассказчика воспарил на невиданные ранее высоты. А его искренний восторг, когда он оценил всю красоту моего замысла с налогами и бумагами на монеты, меня чуть не до слёз растрогал.

Но, как бы то ни было, от продолжения банкета я категорически отказался. Завтра у меня поединок.

* * *

Вся собранная мной команда прибыла к восьми утра.

Я как раз успел неплохо размяться к этому времени и позавтракать.

Последнее может показаться кому-то лишним, но наши специалистки по зельеварению не рекомендовали принимать приготовленные ими эликсиры на голодный желудок.

Сегодня у меня два эликсира в рационе: — один на ловкость, а второй, на реакцию. Про свойства эликсира на реакцию мне полностью не рассказали. Обе девчонки лишь гадко хихикали и отводили глаза. Как там в моём мире говорили:

— Реакция есть — дети будут.

Похоже, и это снадобье из той же серии.

Зарядившись специфическим компотиком и приняв на грудь две склянки эликсиров, я почувствовал, что готов к подвигам. Это не помешало мне выслушать моего командного тактика. Парень добросовестно изложил мне любимые связки моего противника и его весьма вероятный дебют, если применять к поединкам терминологию шахматных партий.

После спаррингов с лэром Мердоком я оценил, как важен в скоротечном поединке правильный выбор тактики. Собственно, я и наставника поймал на одном из его любимых повторений.

Не стоит относится снисходительно к такой манере боя у местных магов.

Каждая связка заклинаний — это десятки, а то и сотни часов отработки на полигоне тысячи повторений одного и того же.

Сначала прогресс идёт довольно бодро. Но если первое время, за три — пять дней, удаётся выиграть при кастовании связки сразу секунду, а то и две, то потом счёт идёт уже на десятые доли секунды.

И чем дальше, тем прогресс медленнее.

Как побочный эффект, у мага растёт Фокус и Концентрация. Того же наставника оглушалкой с каста сбить мне ни за что не удастся. Зато в тренировочных боях со студентами это запросто проходит.

— Пора, — прервала Эмгана откровения моего тактика.

Всё-таки старосту из неё не вытравить. Контроль за временем у неё от Релти. То бишь, от Бога, а точнее, от богини. Эмге даже на часы смотреть не надо, в чём я не раз имел возможность убедиться на первом курсе, когда она очень чётко прерывала послеобеденный отдых, чтобы вовремя дойти до аудитории.

И мы пошли.

Впереди двое парней из моего клуба, потом я, пара алхимичек, и тактик с Эмганой.

Федра с нами не было, что и не удивительно. Он ещё с утра угнал заниматься ставками на бой.

Вчера мы с ним решили, что деньги лишними не бывают.

Не знаю, как у него, а у меня впереди море расходов.

Мой маленький дворец не достроен. Я даже про мебель не вспоминаю, а заодно и про то, что теперь всей моей семье придётся соответствовать нашему новому жилью. А это не только одежда, но и выезд, и слуги, и украшения.

Всему этому придётся соответствовать, если я предполагаю, что мне удастся перестроить бизнес семьи, перенаправив его на изготовление дорогостоящей косметики.

Смотреть за нами будут куда как больше, чем сейчас, когда я со своей командой вышел к Арене.

Тут тоже все уставились, как будто кого-то из нас первый раз видят, и даже гомон на трибунах стих на какое-то время.

— Улыбнитесь и помашите руками, — вполголоса посоветовал я своей команде, — Пусть публика привыкает, что лучше ей нас любить.

— Всех сразу? — не сдержалась одна из сестриц — зельеварок.

— А ты хочешь, чтобы начали с тебя одной? — ответила ей сестрёнка.

— Ларри, подойди-ка ко мне. Один, — услышал я окрик наставника, рядом с которым переминался с ноги на ногу лэр Матрич.

— Ну, началось… — только и успел подумать я, разворачиваясь в нужном направлении.

Глава 2

Глава 2

Мысли философского плана меня обычно занимают только тогда, когда портится настроение.

Философия, как надёжный бетонный забор, позволяет мне отгородиться от несовершенства мира и выпадов некоторых индивидов в мою сторону.

Вот и сейчас, отойдя от парочки преподавателей, один из которых точно слегка охренел от того, что он от меня услышал, я предпочёл усесться на трибуну, и дожидаясь вызова на Арену, подумать о чём-то вечном и глобальном. И пусть я свой новый мир пока знаю плохо, но в масштабах Империи Конти мне уже можно что-то прикинуть.

Боевые маги. Признаться, для любого государства — это палка о двух концах.

Каждый из них сам по себе — мощная боевая единица. Этакая самоходка, с трёхдюймовой пушкой в башне. Сравнение хорошее, жаль, только дальность стрельбы у магов невелика.

Взять, к примеру, магов Огня.

Те же третьекурсники на выпускном экзамене обязаны поразить, как минимум, по пять целей на расстоянии в двести и четыреста шагов, что в переводе на земные величины составляет примерно сто пятьдесят и триста метров. Экзамены четвёртого и пятого курса каждый раз добавляют ещё по сто шагов к этим нормативам. Плюсом к ним добавляется общий рост числа заклинаний, показанных уже на отдельном экзамене.

С моей точки зрения — довольно странная методика, но она принята на государственном уровне, а значит, не мне её обсуждать.

Мне другое интересно. Те же фаерболы у студентов разного цвета, размера и летят они с разной скоростью, а местная система учёта всех выпускников стрижёт под одну гребёнку.

Не знаю, как другие студенты, а я со всеми тремя параметрами поиграл.

Выяснил вполне предполагаемую закономерность — чем меньше и ярче магический шар — тем быстрее он летит. Отсюда и вполне понятные изменения траектории полёта. Фаербол, размером и цветом похожий на недозрелый апельсин, можно прямой наводкой запускать метров на триста с лишним и, летит он крайне быстро. Пожалуй, даже чуть быстрее, чем стрела, выпущенная из лука.

Зато фаербол, размером с арбуз в пять — семь килограммов, и цветом, напоминающем те же внутренности переспелого арбуза, дальше, чем метров на двести пятьдесят вообще не полетит, и то, если запустить его по очень крутой параболе. Потом он треснет. Разорвётся в самом конце своего довольно медленного полёта. Впрочем, возможен и промежуточный вариант, со средним размером и цветом.

В переводе на привычные мне понятия, у магов — огневиков есть противотанковая артиллерия, гаубицы и миномёты. Казалось бы, можно радоваться. А вот нет.

Редко кто из местных магов Огня пытается освоить хотя бы две разные модели файрболов. Обычно у них получается что-то средневзвешенное. Они тренируются со своим изначально полученным Огнешаром, а тот, со временем, становится чуть ярче, больше и быстрее. Размеры Огнешаров им преподаватели ещё как-то пытаются корректировать, приводя их к имперским стандартам, а всё остальное остаётся за кадром. Как заучили заклинание, так его и развивают.

Слава богине Релти и местным учёным! Благодаря им я теперь досконально знаю, чем один и тот же фаербол, если исходить из одинакового расхода Силы на него, может отличаться от другого, с иными заданными параметрами. И пусть эти изменения лимитированы, например, раскалённую до белизны пулю, которая могла бы лететь со сверхзвуковой скоростью, я создать так и не смог, но как бы то ни было, а в арсенале у меня теперь три типа фаерболов. И плевать, что запоминать и осваивать пришлось каждое наособицу, зато есть свобода выбора и варианты боя.

Но вернёмся к философии, хотя, вполне возможно, что всё-таки, к её социологическому аспекту.

Империя без устали плодит и тиражирует магов. И при всём том, она как-то с ними потом справляется.

Для меня, человека, ранее проживавшего в стране, где власти боятся передать в руки населению хоть какое-то серьёзное оружие — это нечто запредельное.

А тут — всё нормально.

Пока я об этом могу субъективно судить лишь на примере Белговорта.

На первый взгляд, здесь очень хорошо сбалансированы предстоящие военные потери среди выпускников, часть из которых потом вернётся обратно в город лэрами, заслужившими свой титул, а уж маги — ветераны не дадут молодёжи особо разгуляться. У них, в Империи Конти, не те убогие пенсии, что в моём мире бывших армейцев на социальное дно опускают. Как-то более по-честному здесь с ветеранами получается.

Опять же, в Империи перспектив у мага, закрывшего контракт с армией, на порядок больше.

Выживший маг, после пяти лет службы на границе — это более, чем серьёзная рекомендация для любой охранной структуры.

Для желающих рискнуть, есть Пустоши и Серые Земли. Там можно отхватить небывалый приз или сложить голову.

Для магов не совсем боевых специальностей возможности тоже никуда не делись. И пусть в городах рынок уже поделен, но кто мешает тому же магу Воды или Земли обустроиться где-нибудь километрах в пятидесяти за городом. Там его умения всегда будут востребованы местными жителями.

И это я ещё не упоминаю про алхимиков и целителей.

Да, их последнее время стало много, что и не удивительно.

Потери среди таких специалистов никак не сопоставимы с магами Огня и Воздуха, которых Империя всегда отправляет на передовые позиции.

Может этим и объясняются столь большие диспропорции между численностью факультетов в нашей Академии?

Как хотите, но меня эта догадка совсем не порадовала. Более того, огорчила настолько сильно, что я поспешил вернуться в действительность, послав к чёрту все свои размышления.

Гадкий лэр Матрич, нисколько не тушуясь под насмешливым взглядом Мердока, только что мне предложил сто золотых! Нет, для "ботана Ларии" — это шикарная цена за слитый договорной бой третьекурснику Гийому Левину. А как же мой авторитет, на который я почти полгода работаю?

— Я с удовольствием сделал бы вам аналогичное встречное предложение, лэр Матрич, как минимум, вдвое увеличив сумму, но не вижу смысла. Прошу вас простить мою самоуверенность, но если после моих ближайших встреч на Арене у вас останутся хоть какие-нибудь сомнения, то по окончанию турнира я с удовольствием проведу с вами спарринг, а то и вовсе готов буду принять от вас вызов на поединок, — откланялся я, поставив математика в крайне неловкое положение.

Фактически, я предложил ему поединок, но так как он лэр, то инициатива должна будет исходить от него, а не от меня, простолюдина.

Маг он неплохой, но никак не лучше Мердока. И скорее всего Матрич уже знает, кто недавно отправил лэра Мердока в лазарет. Неплохо я препода подставил. Недаром к концу моего коротенького монолога у наставника глаза замаслились, как у кота, объевшегося сметаной. Я даже пожалел математика, представив, как поупражняется сейчас на нём Мердок, используя добрый солдатский юмор.

Но наблюдать мне за этим некогда. Свисток арбитра! Мой выход!

Иду к центру Арены не торопясь, привыкая к состоянию песка под ногами. Песочек сегодня ровно такой, как надо. Чуть влажный и плотный. Бегать по такому — одно удовольствие! Довольно улыбаясь, окидываю взглядом центральную трибуну. Оттуда не менее радостно скалится адмирал. Во все тридцать два зуба!

Да, есть своя прелесть в магическом мире. Со стороны глянешь — чистое Средневековье. Зато медицина на таком уровне, что впору нам, землянам, завидовать. Взять того же адмирала. Пьёт, курит, грызёт, что попало, а зубы, как у молодого и все свои. Чудеса, да и только!

Протеже лэра Матрича — худенький темноволосый третьекурсник с грустными и умными глазами. Ему бы ещё пейсы отрастить и вылитый Изя Рабинович, один из друзей в моём детстве.

Так. Стоп! Что-то я расслабился и чересчур благодушно настроен перед поединком. А это не дело. Умный парень не просто так на третьем курсе попал в сотню лучших. Как бы на сюрпризы не нарваться. Местный ладдер, как я по геймерской привычке называю список с лидерами рейтинга, документ вовсе не бесполезный. Скорее всего мой противник провёл на Арене побольше поединков, чем я. Успокаивает лишь то количество спаррингов, которыми меня изматывал лэр Мердок.

Первый файбол я запустил через мгновение после свистка судьи. Этакий средненький, ни к чему особо не обязывающий. Тем не менее своего я добился, соперник не стал атаковать в ответ, а соорудил Щит. Волнуется. Делает ошибки. Мог попросту уйти в сторону. Я тем временем успел сделать два шага вперёд, смещаясь чуть влево. В ту сторону и полетел Воздушный Кулак, но я уже сменил направление, передвигаясь зигзагом. Поняв, что на большом расстоянии меня точечными заклинаниями не достать, Гийом принял опять же на Щит мой очередной фаербол и ответил Водной Плетью на уровне груди. От неё я ушёл перекатом и встав на колено, отправил ещё один фаербол.

Скучное у нас начало. Далеко не зрелищное. Всем понятно, что магу Воды мои фаерболы почти безразличны. Недаром водников считают самыми неудобными противниками для магов Огня. Водный Щит без особых энергетических затрат гасит мои Огнешары. Расход Силы явно не в мою пользу складывается. В качестве интриги — моё неуклонное, хотя и неторопливое продвижение вперёд и, подозрительное затишье у водяного. Для разнообразия запускаю в него Воздушный кулак. И тут же получаю в ответ Туман. Это что-то новенькое.

Через пару секунд Туман выстраивается в стену, которая начинает медленно накатывать в мою сторону. Мои заклинания в ней вязнут и бесславно теряют свою скорость и яркость, зачастую заканчивая своё существование прямо на виду.

Очень сильный ход! Не зря водник его так долго готовил. Накрой он меня Туманом, и любые мои заклинания не улетят дальше пяти метров, а в ответ я буду получать хлёсткие удары, усиленные дружественной ему водной средой.

В ответ я предлагаю старую русскую забаву — стенка на стенку.

Огненная Стена, сорвавшись с моих рук убедительно доказывает, что сила силу ломит. Взметнувшиеся вверх облака пара накрывают весь центр Арены, потом и разлетаются в стороны настолько густым слоем, что я уже и своё заклинание едва вижу.

Огненная Стена — заклинание прожорливое. Такое средненькое по масштабам, как я сейчас запустил, я могу поддерживать минуты полторы — две, до того, как полностью выдохнусь. Но мне столько и не надо. Я уже на краю правого фланга, где, надеюсь, меня никто не ожидает увидеть.

Нужное мне время боя уже прошло, и сейчас я ищу просветы в буйстве Стихий и облаков пара, чтобы завершить поединок.

Соперника я обнаружил не так далеко от себя. Метрах в пятнадцати. Он наготове и определённо собирается запустить что-то серьёзное. Вот только смотрит он совсем не в ту сторону.

Толчок.

Оглушалка.

И я со всех ног несусь к упавшему набок Гийому, который зачем-то пытается отползать. Поздно. Свалившись на него коршуном, выкручиваю ему руку, а потом, схватив за волосы, пару раз прикладываю мордой в песок, чтобы глупостей не делал и не скастовал что-то непотребное.

— Дёрнешься, руку оторву, — шепчу я ему в ухо, сидя у парня на спине.

Свистка бокового судьи мне приходится ждать секунд пять — шесть, зато центральный арбитр реагирует потом почти моментально.

Встаю, отряхиваясь, а потом помогаю встать Гийому.

Мы же не враги. Спорт, мир, дружба, жвачка…

После выхода с Арены мы расходимся, и я иду получать люлей от Мердока.

— Две минуты двадцать семь секунд, — ожидаемо брюзжит наставник.

— Финальный свисток сильно задержали, — оправдываюсь я.

— Ты мог с ним за минуту справиться! — еле слышно шипит лэр.

— Даже меньше, — так же, почти шёпотом, отвечаю я, — Но кто после этого против меня ставки будет делать?

Отпрянув, Мердок смотрит мне в глаза, а потом, что-то сообразив, хмыкает и качает головой.

— Слишком жадный ты, когда-нибудь пострадаешь, — говорит он после паузы, но уже не так недовольно.

Наверняка же, сам на меня поставил.

— "Лучше я буду страдать от жадности, чем от нищеты", — оставляю я в уме свой ответ, не озвучивая его, и лишь склоняю в поклоне голову, показывая, что я преклоняюсь перед мудростью наставника.

Мне не сложно, а ему радость.

Хорошие люди живут в этом мире. Простые и понятные.

* * *

"А потом был пир".

Это привычное окончание русских народных сказок пришло к нам не сразу.

Сначала около часа ушло на составление банковским служащим всех необходимых бумаг, свидетельствующих о том, что я продал адмиралу серебряные обрубыши.

Потом мы с Федром пересчитывали целый мешок монет, собранных им со всех своих контрагентов на наших ставках.

И лишь затем мы выдохнули и решили отпраздновать столь выдающийся день.

По сути своей — день нашей свободы и независимости!

Я после душа прилёг на диван с книгой, понимая, что уснуть не смогу, но отдохнуть надо, а Федр пошёл раздавать деньги и поручения нашей команде.

Со столом мы решили не париться.

Недалеко от нас четверо студентов вторую неделю подряд пытались открыть кафешку, из-за своего безденежья, пребывая сразу во всех ипостасях: — в поварах, барменах и официантах. По моему наущению Эмгана, отправленная на переговоры, предложила им новую франшизу: — Кафе на выезде.

Если разобраться — сплошные плюсы для них. Работа не ежедневная. За аренду помещения платить не надо. Опять же — эксклюзив. Конкурентов попросту нет. Четыре золотых за вечер, плюс полная оплата затраченных продуктов и специй.

Парням, до сих пор работающим в убыток, моя идея понравилась. Как и аванс в два золотых. Осмотрев двор и выслушав пожелания, они легко прикатили тележку со всем необходимым, и начали осваивать новое направление.

Короче, гулял и весь наш клуб, и наша команда. Мы очень старались не сильно шуметь и вовремя свернуться, но сами понимаете…

— Почему ты со мной не так, как с ними? — с обидой высказала мне в конце вечера очень пьяненькая Эмгана, ткнув пальцем в двух алхимичек, прилипших к Федру, но и не забывающих поглядывать в мою сторону.

— У тебя не настолько гибкая психика, — на полном серьёзе ответил я ей, но вряд ли был понят.

Впрочем, я и сам прилично сегодня накушался.

Нет, ну, а как я должен был объяснить ей, что сестрёнки ещё с утра напоили меня алхимическим зельем, побочный эффект которого я сразу предположил, а теперь, глядя на их ожидание и анализируя свои позывы, вполне уверился в его результатах.

Если коротко — эта штука позабористей наших грибов будет…

Мысль, мелькнувшую на мгновение: — "Неужели и Эмгана туда же…", — я отмёл, как несвоевременную.

Потом к ней вернусь.

Эмгу взялись проводить парни из клуба, а сестрёнки — алхимички с помощью монетки разыграли между собой очередь в душ, не успели те ещё выйти со двора.

У меня можно не спрашивать не только про окончание вечера, но и про его продолжение.

По утверждениям Федра, я пошёл на рекорд, и у него в комнате обе сестрёнки всего лишь отдыхали перед очередной пересменкой. Как по мне — он врёт, но подтвердить я это ничем не могу, так как попросту ничего не помню.

По итогам нашей вечеринки одно могу посоветовать — никогда не доверяйте алхимичкам, повёрнутым на сексе!

** ** **

Аби и Руди. Переписка по коммуникатору.

— Руди! Я очень недоволен!

— Шеф, наш объект пока не слишком интересен, но я ищу свободные ниши.

— Если ты про тех двух крох с розой, которых моряки с южной страны заманили на корабль и отодрали всей командой, то за это нашу студию чуть было не лишили лицензии!

— Фильм был оформлен, как частная любительская съёмка с невысоким качеством и подавался отдельно, без всяких ссылок. Любой приличный юрист нас оправдает.

— Ты, чёртов извращенец, как тебе в голову пришло такое показывать?

— Зато рост подписок на канал РеалТиВи вышел на рекорд. Можешь показать отцу статистику. Признаться, даже я не ожидал такого ураганного всплеска. За полторы недели мы почти удвоили число подписчиков на канал. Как я понимаю, это очень большие деньги.

— Руди, ты хочешь сказать, что всё Межгалактическое сообщество прогнило настолько, что готово платить деньги за жёсткое детское порно?

— Обрати внимание, Аби, не я это первый сказал. Но ты прав. В наших мирах полно таких, как я, готовых по полдня дрочить, глядя на экран.

— Ну, ты и мразь…

— Стараюсь, шеф. Так как насчёт премии? А то я тут одну служаночку себе присмотрел! Груди — вот такие вот! — последовал значок с широко распахнутыми руками.

— Получишь…

Глава 3

Глава 3

Ничего в нашей жизни не проходит бесследно.

Можно пару часов бесцельно проваляться на диване, гоняя чёртиков на планшете или просматривая десятки видосиков, а можно потратить это же время на тренировку и удалённую работу на том же планшете или ноутбуке. Всё оставит свои результаты.

Не прошла даром и эта ночь.

И если во время утренней разминки у меня в голове что-то свербило, застряв непонятной занозой в мозгах, то после завтрака и местного аналога кофе память ко мне вернулась, и я всё вспомнил.

Сестрёнки — алхимички, разомлев от вина и секса, ближе к утру окончательно расслабились.

Перед очередным тостом они решительно заявили, что у них тоже есть повод, который следует отметить.

Попробуйте в таком отказать двум девушкам, которые сидят с вами за одним столом, чисто символически накинув на бёдра полотенца, почти ничего не скрывающие.

— За наши чернила! — подняла свой бокал старшенькая.

— Хех, я бы назвала их лаком, — пьяненько мотнула младшая растрёпанной головой.

После опустошения бокалов я потребовал деталей, и они последовали, в очередной раз открыв мне глаза на этот необычный мир магии.

Оказывается, наши сестрёнки не так просты, а в чём-то даже очень хитры, как лисы кумихо.

У себя на факультете они особых звёзд с неба не хватают, числясь уверенными "хорошистками", из тех, что ближе к отличникам. Но всё дело в том, что их двое, а это важно.

Сестрёнки не кинулись объять необъятное, а разделили его пополам. В детали нас с Федром особо не посвящали, да мы о них и не расспрашивали, но стало понятно, что две сестры сумели разделить предмет алхимии на две части, каждую из которых одна из них начала изучать особенно углублённо. В итоге двухголовый сестрёночий дракон уже сейчас способен производить некоторые продукты, которые не всякому удачливому пятикурснику по силам.

И тут, странным, но вполне понятным образом, пригодилось наше участие.

Оказывается, первые две попытки у сестёр были неудачными. Им совсем чуть-чуть не хватало магического резерва. Получив от нас шикарные порошки карусельника, алхимички устранили пробел и, буквально вчера, синтезировали (алхимизировали) очень дорогой ингредиент для артефакторов — алхимические чернила, используемые для заполнения магических рун, выгравированных на металле или ином материале.

Полученный ими продукт сейчас доходит и отстаивается в тёмном прохладном месте, но наши гостьи, проверив его всеми доступными им способами, уже уверены в успехе.

Если верить их словам, то полученные чернила, скорее всего, больше похожие на лак, усиливают свойства рунных артефактов от шести до пятнадцати процентов.

Моё геймерское прошлое на такой прирост откликнулось одним словом — уберплюшка! А потом добавило — чит!

Унавозь такими чернилами одну только бижутерию в Игре — и ты станешь Богом!

Чуть развив тему, я узнал у сестрёнок, что для клинков существуют специальные алхимические порошки, вплавляемые в металл, но они стоят каких-то астрономических денег, а степняки и вовсе используют особую тушь для рунных татуировок, получаемую шаманами с помощью кровавых обрядов.

Вот на этом моменте я и забуксовал.

Передвигаясь по городу, я пару раз видел вывески местных тату — салонов.

В своём мире я к татухам относился довольно безразлично, изрядно сомневаясь в том, что они могут быть украшением. Лично я их всегда относил к какому-то способу самовыражения и самоутверждения, но не находил у себя потребности ни в том, ни в другом.

Абсолютно новый взгляд на некоторые, вроде бы вполне знакомые вещи, опрокинул меня навзничь, как черепаху, перевёрнутую вверх ногами.

Если здесь татуировки могут усиливать магию, то мне надо обязательно знать — какие именно и насколько.

Как я понимаю — татуировка — это вовсе не колечко в Игре, которое можно запросто снять с пальца, поменяв на чуть лучшее. Тут, если не навсегда, то очень надолго.

Впрочем, не стоит бежать впереди паровоза. Мне ещё пока никто не сказал, что в Белговорте вообще можно набить артефактное тату.

Опять же — тема, безусловно интересная, но не признающая скороспелых решений, о которых потом придётся горько жалеть, как иному геймеру о запоротом билде своего персонажа.

Надо понимать, что в отличии от геймеров, мой персонаж — это я сам.

И я в этом не виноват. Оно само так вышло. И что характерно — моего согласия на перенос в этот мир никто не спрашивал. Так что не обессудьте всякие там лэры, граждане, господа и товарищи — если у кого-то и имеются стоящие претензии, то только у меня к вам.

* * *

— Мама, отец, сестрёнка — всем привет! — ввалился я ближе к обеду в снятый мной дом.

Признаться, вырваться из Академии в будний день оказалось непросто, но я надавил на свой статус сотрудника, и это сработало. Да, ещё как сработало. Потеряв часа полтора, я заимел постоянный пропуск на ненормируемый выезд и въезд на территорию Академии.

За это отдельное спасибо коменданту. Это была его идея, а мне он её выложил в виде грамотно оформленного плана, чётко обрисовав мне, к кому подойти и что кому дать.

После этого бюрократические шестерёнки сработали не хуже, чем в швейцарском хронометре, и на моём заявлении на оформление постоянного пропуска появились все пять столь необходимых подписей.

В чём заключался интерес коменданта? Я вас умоляю… Человек никак не может оторваться от своей работы, а заказать вожделенный штоф частенько хочется. Если что, штоф — это не совсем чтобы маленькая ёмкость. Побольше литра будет.

Короче, стороны пришли к согласию и вопрос о взаимопомощи в экстренных случаях плавно перерос в наличие у меня постоянного пропуска.

Что касается штофиков… Придётся мне озаботиться их оптовой закупкой. Как я заметил, пары — тройки бутылок коменданту примерно на неделю хватает, так что, купив сразу дюжину его любимого пойла, я на месяц — полтора сниму все проблемы нашего с ним общения.

— Сынок, ужинать будешь? — опомнилась первой мама, уже почти моя, задавая самый насущный и привычный для неё вопрос.

— Чуть позже. Мне сначала нужно с отцом поговорить, — выразительно потряс я мешочком, в котором тяжело звякнули золотые монеты.

— Ларри, что-то случилось? — обеспокоенно спросил отец, когда мы зашли ко мне в комнату и я бросил на стол увесистый мешочек с деньгами.

— Первая сделка состоялась. Я привёз документы, заверенные в банке магическими печатями, и ту сумму налога, которую тебе предстоит выплатить в казну.

Отец начал с документов. Когда он дошёл до суммы, то прочёл это место не меньше трёх раз, забавно шевеля губами, обильно потея, и используя платок, чтобы промокнуть пот.

После, он пересчитал золотые, складывая их в столбики, и взгрустнул…

— Ларри, выплаты в казну могут потерпеть ещё пару месяцев, но я не уверен, что мне удастся за это время продать наш дом и моё дело, — огорошил он меня непонятной сентенцией.

— Я ошибся в расчётах? — выпучил я на него глаза, так как сам пересчитал всё на два раза.

— Мне придётся выплатить сто золотых за купеческую лицензию Бронзовых Поясов. Купцы из Медных Поясов ограничены годовым доходом в десять тысяч золотых.

— Отец, да не вопрос, — быстро сориентировался я, — Тогда заплати из этих денег пошлину за Бронзовый Пояс, а завтра я ещё сотню довезу. Могу банковским чеком, если тебе так проще.

— Заплатить пошлину я могу только в нашем городе, и лишь потом приеду обратно, чтобы перерегистрироваться в Белговорте, — тяжело вздохнул купец, озадаченно расчёсывая затылок.

— Делай, как считаешь нужным. Тебе всё равно ещё там и дом, и дело продавать. А мама с сестрой пусть пока в наш новый дом переезжают. Денег на обустройство я им дам и с переездом помогу.

— Надо же, как всё закрутилось, — только и ответил отец, недоверчивым взглядом рассматривая ровные столбики золотых монет, им же и выложенные на столе.

Благодаря памяти Ларри я откуда-то знал, что купеческие и дворянские титулы, хоть и носят одни и те же названия, но никак не подменяют их.

Эти два сословия, пусть и копируют своё устройство, но не пересекаются.

Купец, даже из Золотых Поясов вовсе не считается лэром, а уж тем более, аристократом.

Меня все эти заморочки с названиями первое время изрядно сбивали с толку. А потом я понял, что купечество попросту скопировало у местного дворянства их систему рангов, назвав их точно так же, но уже для своей, купеческой братии.

Такие кунштюки для Средневековья — вещь вполне обыденная и понятная. Богатство и знатность в те времена никогда не были словами — синонимами. Что в России, что в Европе встречались и нищие князья с герцогами, и непомерно богатый, но вовсе не родовитый люд из тех же купцов, банкиров или промышленников.

Когда мы спустились вниз, отец впал в состояние меланхолии. Похоже, его накрыл откат от сильных потрясений и финансовых успехов Ларри.

Мать, прожившая с ним два десятка лет, меня удивила.

Зная её деятельный характер, я никак не мог предположить, что она настолько корректно отнесётся к состоянию мужа и тут же не начнёт выяснять, что у нас произошло.

Но нет, кинув на мужа пару взглядов, она живенько метнулась на кухню и, притащив из закромов запотевший пузатый графинчик с наливкой, поставила его перед отцом, не забыв и для себя прихватить рюмочку. Слегка оживившись, батя налил себе полную рюмку довольно крепкой наливки, а матери лишь половину, но и в ней она лишь помочила губы, жеманно отставив мизинчик, а фактически, поставила на стол почти столько же, сколько в рюмке и было изначально налито.

Похоже, я наблюдаю какой-то семейный ритуал, значение которого не совсем понимаю, но он мне нравится.

Матушка, вместо многословных разговоров, всего лишь парой простых действий показала отцу, что они вместе и она его поддерживает.

Вот тебе и простые люди… В своей прошлой жизни на Земле я так и не нашёл себе девушку, которая бы меня так же хорошо понимала.

* * *

С книжками пока некрасиво получается. Пообещать-то я новую книгу пообещал, а за что схватиться, не понимаю.

Мы, продукты "поколения ЕГЭ", в классике не сильны. А уж в средневековых произведениях и подавно. Попытку оглоушить местных читателей пересказом какой-нибудь книги современных авторов я сразу отмёл, как заведомо провальную.

Каждому времени свойственны свои книги, музыка и танцы. За остальное могут яйцами закидать, как за рэп во времена Утёсова или Чайковского.

За тот же мировой бестселлер о Гарри Поттере мне здесь всё лицо разобьют, тыча им в каждое магическое несоответствие, а заодно и на другие глупости укажут. Здесь магия реально существует и маги обходятся без всяких волшебных палочек.

Теперь вопрос лишь в том, а что я могу более-менее достоверно вспомнить из книг конца восемнадцатого или начала девятнадцатого века. Мне хотя бы приблизительно сюжет знать, остальное так и так самому придётся писать.

Зачастую наша память, кроме двух — трёх главных героев больше никого не подсказывает, а уж про диалоги и прочие моменты можно и вовсе не спрашивать.

К моему удивлению, напряжённо работающий мозг выдал мне сразу два варианта.

"Свадьба Бальзаминова" и "Собака на сене".

Потом я вспомнил ещё пару вариантов — "Горе от ума" и "Ревизор".

Но почти сразу я эти два произведения отверг. Может у их авторов что-то и наболело, отчего им захотелось вдруг покритиковать власть, но у меня-то этого и в помине нет.

Так что ни к чему мне лаять на Солнце. Оно от этого шума раньше не взойдёт.

Не стоит думать обо мне слишком хорошо. Никакую из перечисленных книг я в оригинале не читал, а вот фильмы и театральные постановки по ним смотрел, и не раз.

Зачастую это было в цирковых гостиницах, где в ненастную погоду порой не знаешь, чем себя занять, вот и пялишься в телевизор, найдя там что-нибудь не особо раздражающее.

К моему удивлению оба выбранных мной фильма я помнил довольно хорошо, за что отдельная благодарность гениальным киноактёрам, блистательно сыгравшим в них свои роли.

Поколебавшись в выборе, я решил начать с Лопе де Вега. Эта комедия отлично зайдёт аристократам, да и второстепенных героев я в ней помню побольше.

Там один Караченцев с его серенадой чего только стоит. Даже мне, клоуну, завидно, как он спел. Сколько раз смотрю, столько и смеюсь. Шикарный комедийный номер!

Так. А вот теперь мне предстоит изложить пересказ фильма, и сделать это так, чтобы комедия осталась не просто комедией, а, по возможности, стала ещё смешней.

Впрочем, я уже не первый раз веселюсь и шакалю в этом мире, одним понятным мне образом, насмехаясь над привычными для аборигенов вещами и понятиями. Зачастую веселю только сам себя.

Признаться, изначально я хотел ограничиться чисто шуточками уровня ковёрного. Да, обычного ковёрного клоуна, который сам постоянно спотыкается, ставит подножки другим и одевает им вёдра на голову.

Но осмотревшись, понял, что шутить можно глубже и тоньше.

Что-то мне удалось показать на первых же поединках.

Затем настал черёд моды и косметики.

В личных достижениях у меня заметно укоротившиеся подолы, уже давно не скрывающие колен, и не меньше пары сотен латентных шлюх, которые выдали себя, моментально среагировав на соответствующую боевую раскраску одной из них.

Я даже позволил себе слегка пошутить над администрацией Академии, а потом и вовсе с самой богиней позабавился.

К сожалению, ценителей столь тонкого и своеобразного юмора в этом мире не нашлось.

Тут народ простой. Они готовы смеяться на выставленный палец и трескучую фразу, после того, как ты кого-то из них унизил, а то и сам попал в неловкое положение.

Но позволять смеяться над собой мне пока никак нельзя. Виной тому предыдущая репутация Ларри. Тут оступись раз — другой и вернёшь себе обратно положение всеми чморимого "ботаника".

Так что, сам себя пока развлекаю, как могу.

— А что это ты тут делаешь? — сбил Федр мне весь писательский настрой, когда я, старательно выведя заголовок, задрал глаза в потолок, выискивая там потоки вдохновения.

— Оперу пишу, — сердито рыкнул я в ответ.

— Хм… — ошалело глянул на меня приятель, — А про кого?

— "Опер сказал про всех писать", — хотел я было ответить старой шуткой моего мира, но тут же понял, что в очередной раз окажусь непонятым.

Однако, в каждой шутке есть доля шутки. Даже в не озвученной.

Ляпнуть-то про оперу я ляпнул, а ведь действительно — Лопе де Вега был драматургом и писал он вовсе не книги, а пьесы для своего профессионального коммерческого театра, с которым разъезжал по всей стране.

В каком-то смысле, он мой коллега. Такой же бродячий артист, как и я в совсем в недавнем прошлом.

Странно, но эта мысль меня вдохновила, и я, перестав волноваться, довольно уверенно начал писать, и что характерно, уже не книгу, а пьесу. Иногда я притормаживал, мысленно проговаривая диалоги, сопровождая свою беззвучную речь пассами рук.

Краем глаза я успел заметить, как Федр, какое-то время понаблюдав за мной, вышел из зала, тихонечко прикрыв за собой дверь.

Угрызения совести меня не мучают. Если разобраться, я даже не пьесу великого драматурга пробую сплагиатить, а всего лишь пытаюсь передать содержание того, что видел на телеэкране. То есть этакий совсем другой продукт, из которого я постараюсь сделать что-то совсем своё, поскольку помню комедию с пятого на десятое, и то, кусками.

Впрочем, Лопе де Вега не привыкать. Сам великий Шекспир не постеснялся у него тиснуть сюжет для пьесы "Ромео и Джульетта". И он был не единственным, кого вдохновила драма Лопе де Вега "Кастельвины и Монтесы".

Федр вернулся в наш зал лишь через пару часов. Он выразительно шмякнул на подставку ещё парящий чайник, и молча подтолкнул в мою сторону тарелку с парой бутербродов.

Если что, это я научил его их делать. Одного он не признаёт — никак не хочет сыр и окорок резать тоньше, да и на зелени экономит.

— Не расскажешь, как с отцом поговорил? — спросил Федр, разливая местный аналог чая, состоящий из набора трав, листьев и ягод, заваренных крутым кипятком.

— С налогами всё нормально, а вот пошлину за новое купеческое звание ему придётся заплатить, — ответил я, едва прожевавшись, — Не по его нынешнему званию такие суммы. Так что я ему завтра ещё сто золотых повезу.

— Пятьдесят золотых с меня, — твёрдо сказал приятель, решительным движением руки отметая мои возражения, — Без тебя и твоего отца я бы никогда таких денег не увидел.

Вот в этом весь Федр. Он может минут пятнадцать — двадцать идти пешком под моросящим дождём, чтобы не тратить серебрушку — другую на извозчика, но как только дело доходит до наших с ним интересов, он участвует в общих расходах, даже не рассуждая.

— Как скажешь, — не стал я спорить, заранее зная, что это бесполезно.

Федр упрямый, когда надо.

— Я узнал, кто из студентов будет у тебя в двух следующих боях соперниками. Интересно?

— Угу, — кивнул я, добивая второй бутерброд.

— Первым будет четверокурсник. Олди Тримми. Магия Земли. Физически он развит так себе. Без магии ты его влёт уделаешь. И это плохо.

— В каком смысле? — помотал я головой, силясь понять, где и что пропустил.

Оказывается, ничего.

— Следующим соперником после Тримми у тебя будет пятикурсник Борхуз. Самый успешный студент Академии. Сильный маг. Чемпион номер один.

Глава 4

— Четверокурсник Олди Тримми. Маг Земли. Второе направление — магия Воздуха, но в поединках он её почти не применяет, — мой штатный тактик старательно отрабатывал свои деньги, полученные им за первый поединок, — Если хочешь, могу тебе на полигоне показать его любимые связки. Я их все выучил, вот только Каменная Стена у меня получается не такая надёжная, как у Олди. Да, Ларри. Спасибо тебе, что ты тогда, кхм, отговорил меня от поединка с тобой. Признаю, ты лучше меня. Я оценил, как ты сражаешься. Кстати, свои возможности ты скрываешь не очень умело, но об этом мы позже поговорим.

Угу, "отговорил" я его от поединка, как же. На самом деле всего-то по пузу разок пропилил, как следует. Зато теперь он искренне меня уважает.

Если разобраться, в Академии я попал в чисто подростковый мир с его попытками самоутверждения и прочими прелестями. Магия, без всяких сомнений, штука хорошая, но иногда бывает гораздо полезней вынести "физическое замечание" в грудь или брюхо. Оно и вызовов никаких не требует, и правилами Академии не запрещено, в отличие от магии.

Отдельное спасибо этому новому миру за моё замечателное тело. Никогда на Земле я не чувствовал себя так уверенно. В переводе на язык бокса я здесь вполне тяну на крайне быстрого боксёра — нокаутёра тяжёлого веса.

После поединка с Быком, который мы провели без применения магии, я поймал кураж и приобрёл необходимую уверенность, которой мне раньше не хватало. И пусть мне пришлось брать платные уроки по местным версиям рукопашного боя, но и они пришлись в тему. Я теперь чётко представляю себе сильные и слабые стороны местных бойцов, случись мне с ними схлестнуться в обычной схватке без применения магии.

Признаться, я сейчас не собирался особо светить ни Элементалями, ни прочими навыками до финальных поединков. Как я понимаю, с чемпионом Академии мне предстоит сразиться примерно в четверть финале, хотя не факт. Не у всех есть в команде Эмгана, а целители, как бы не были они хороши, но им требуется время. В условиях довольно плотного графика поединков вовсе не исключено, что кого-то из участников к следующему бою наш медпункт не успеет поставить на ноги. Так что местный четверть финал может запросто превратиться в полуфинал. Наверняка не все участники поединков смогут быстро оклематься, если получат серьёзные травмы, что здесь не редкость.

— Погоди-ка, так ты у нас, получается, тоже маг Земли? — с интересом посмотрел я на тактика, специализацию которого при нашем сумбурном знакомстве я не удосужился выяснить.

— Земля и Воздух, — с достоинством произнёс парень, искоса глянув на щебечущих неподалёку сестёр — алхимичек, усиленно делающих вид, что их не интересует наш разговор.

— Угу. То есть, ты — копия моего будущего соперника.

— Не совсем. У меня Воздух лучше развит, а у него Земля.

— Давай пока не будем придираться к мелочам. Как я понял, ты считаешь, что у Олди Тримми нет шансов.

— Отчего же нет, — обиделся тактик, — Очень даже есть. Всё зависит от правильно выбранной тактики и удачи. Если я успею в начале поединка выставить полукольцом Каменную Стену, то потом можно будет попытаться взять тебя измором.

— Эта защита настолько хороша?

— Для разрешённых на поединке заклинаний защиты у нас она лучшая из всех. Кроме того, любой маг Земли может и умеет восстанавливать повреждённые участки Стены. Всего лишь небольшими заплатками. Силы на ремонт уходит минимум. Ну, а ты в это время будешь выкладываться в атаку, а заодно и Щит держать. Земельник тебя через свою Стену видит, а ты его нет. Так что атаки от него тебе обеспечены.

— Опасные?

— Смотря какие, — пожал мой тактик плечами, — Стандартный Камнепад первого уровня — это дюжина — полторы камней, размером с твой кулак, летящие чуть быстрей, чем если бы ты их бросил рукой.

— Неприятно, но увернуться можно, — оценил я.

— Трясина — это разновидность ловушки. Наступишь на неё, провалишься по колено, и она начнёт твердеть. Успеть выскочить можно, но только если сразу среагируешь. Зато, когда влетишь хотя бы на пару шагов, то всё. Считай, что минуты на две к месту привязан. По колени в камень провалишься.

— Заметить её можно?

— На Арене — да. Если увидишь на песке правильный круг или овал, который чуть просел и у него по краям песок осыпается, то это она.

— Круг большой?

— В пять — шесть шагов. Ловушка может быть и шире, но тогда и глубина поменьше будет, и время задержки уменьшится.

— Понял. Ещё что?

— Песчаный Смерч, — назвал тактик следующее заклинание, — Что-то типа торнадо с песком. На первом уровне не очень опасно. Разве что обдерёт неприкрытую кожу, как наждаком, а заодно глаза, нос и уши песком забьёт.

— Слушаю тебя и удивляюсь. Раз у вас, магов Земли, всё так круто, то почему не вы в рейтинге рулите? — уставился я на парня.

— Мы медленные, — неохотно признался он, — Оттого и тактика у нас строится от обороны. В прямом обмене ударами у нас нет шансов. Ты от двух до пяти своих заклинаний в меня отправишь, прежде, чем я хоть одно своё в ответ скастую.

— Понял, — чуть повеселел я, — Чем ещё меня Олди Тримми может приложить?

— Шипы. Заклинание очень затратное по расходу Силы и, пожалуй, самое медленное, но если ты на них попал, то поединок закончен и медпункт тебе надолго обеспечен.

— Ого! Звучит крайне неприятно.

— Арена. Песок, — неопределённо помахал парень рукой, — При таких условиях хочешь не хочешь, но Шипы почти как стеклянные получаются. Представь себе, что тебе в ногу, почти до колена, вбили штырь из стекла.

— Да я тут же сдохну от болевого шока! — уверенно заявил я в ответ.

— Вряд ли. В девяти случаях из десяти целители успевают всех спасти, но вот потом придётся неделю — две помучаться, пока они ногу восстанавливать будут и осколки из неё вынимать.

— Так, — взяв в себя в руки, я раз несколько глубоко вдохнул и выдохнул, — Теперь рассказывай, как мне на эти Шипы не попасть.

Что могу сказать. Следующие полчаса я потратил с пользой.

Оказывается — не так страшен чёрт, как его малюют. В том смысле, что на любого мага найдётся управа, если знать, как его правильно приготовить.

С магами Земли рецепт прост — нельзя дать им возможность устроить поединок от обороны.

Это их конёк, и дальше они будут диктовать условия.

Вот над этим вопросом мы сегодня с моим тактиком и поработаем на полигоне.

* * *

Война войной, а обед по расписанию.

Эту простую солдатскую истину я познал ещё во время своей срочной службы в армии.

Если в прошлой моей жизни этой народной мудрости почти не нашлось практического применения, то здесь, в Академии боевых магов, она пришлась в самый раз.

И я сейчас вовсе не о том, чтобы потешить желудок, а попросту в очередной раз рассуждаю про своё благополучное внедрение в этот мир.

Здесь я неожиданно стал богатым.

Понятно, что по меркам своей семьи и тех студентов, с которыми я бок о бок учусь.

Надо понимать, что Академия Белговорт — это не самое престижное учебное заведение в Империи Конти.

Впрочем, это я крайне мягко заметил. Выражаясь языком моего мира — Академия Белговорт находится где-то посредине между училищем и технарём, как по старой памяти старшее поколение именует непонятные им лицеи и колледжи. Здесь, по контракту, обучают пушечное мясо. Тех магов из простолюдинов, которых совсем не жалко будет потерять при атаке Тварей на приграничные заставы.

Правда, и стимул налицо. Маги, выжившие к окончанию контракта, всегда окажутся востребованы в мирной жизни, среди сотен, а то и тысяч других людей, лишённых Дара.

И вроде бы, всё хорошо, и уже можно восторгаться прозорливостью Императора, который всё чётко расставил по местам, но нет. Судя по слухам, пока ещё не нашедшим своего отражения в официальной прессе, атаки Тварей прогрессируют. Причём не только в количественном, но и в качественном плане.

Для войны же, как справедливо когда-то было сказано, нужны три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги.

Конти — богатая Империя, но не беспредельно богатая.

Может, потому что тут нет бумажных денег. Скорее всего, оттого и нет инфляции, а если посмотреть пристальнее — наоборот, присутствует вполне заметная дефляция.

Как-то раз, поговорив с мамой поутру (да, я уже частенько называю мать Лари своей мамой, иногда даже в мыслях), я узнал, что мясо у нас в стране вполне заметно дешевеет год от года. Судя по её рассказам, которые она красочно сопровождала десятками примеров, за последние пять лет мясо подешевело процентов на двадцать.

Она и другие примеры приводила, но остальные прошли мимо моих ушей — я мясоед. Мясо для меня — обязательный ингредиент. Я никогда ни млел от винегрета, овощных рагу и фруктовых салатов, как бы не были они искусно приготовлены. Нет, не моё. Зато морепродукты, рыба, яйца и грибы мне отлично заходят. Так что меня вполне устраивает мясной показатель, как символ дефляции.

После выплаты лэру Фливери его комиссионных у меня как раз осталось столько денег, что их достаточно и на оплату долга за имение, и на выкуп из Академии почти что хватает. Вопрос лишь в том, что и то и другое пока не горит. Скорее, наоборот.

В Академии мне стоит задержаться, как можно на дольше. По крайней мере, пока здесь согласны мне платить зарплату, а заодно меня очень интересует четвёртый курс, после которого присваивают звание офицера и титул лэра.

Оплачивать имение раньше срока мне тоже не интересно. Кто его знает, как у меня потом сложатся отношения с лэрой Хая и продолжатся ли они вообще. На знакомство и сотрудничество с этой дамой у меня обширные планы. Можно сказать — она пока для меня единственное окно в мир культуры и верхние слои местного общества.

Признаться, первым порывом у меня было отдать свою рукопись писцам, для её тиражирования. Есть тут такие люди, обладающие безупречным почерком, которые берутся переписывать тексты. Потом можно было попробовать разослать «Снегурочку» по столичным издательствам.

Но подумав, я решил не гнать коней. Издательства никуда не денутся. Сейчас мне гораздо важней понять, какой из пластов литературы моего мира найдёт максимальный отклик у местной публики.

Понятно, что без разведки дело не обошлось.

Во время последнего визита в город я отыскал книжную лавку и попросил у продавца помочь мне с выбором подарка для девушки. Узнав, что мне нужно три книги, которые у него охотнее всего покупают, он ткнул в центр прилавка. Из пяти лежащих там книг я выбрал три и просмотрел их тем же вечером, скользя взглядом по диагонали.

Обычные любовные романы, написанные чуть ли не под копирку. Общий настрой — томление чувств. Судороги героя от соприкосновения пальцами с предметом его страсти и пышная свадьба в финале — непременные атрибуты. Цена каждой книжки, довольно небольшой и в мягком переплёте — десять серебрушек.

Если что — это много. Ровно десять серебрушек мы как-то раз заплатили, завалившись целой компанией в "Адскую собаку", где целый вечер ели и пили, отмечая мою победу на поединке и удачно сделанные ставки.

Просмотрев книги, я подарил их знакомым девушкам. Угу, Элине, Эмгане и сестричкам. Им зашло, да ещё как! Разве, что Эмга фыркнула, заявив, что у неё нет времени читать всякую ерунду, но потом спросила, нет ли у меня ещё таких же книг.

Так что, выбирать, что писать, мне придётся методом тыка, ориентируясь на те сюжеты, которые я хоть как-то помню и рассчитывая, что они и в этом мире найдут отклик.

* * *

Наш поединок с Олди Тримми в это неплохое утро стоял первым в списке.

Народа на трибунах не густо, что и не удивительно. Поединки отборочные, да и занятия никто не отменял.

Федр грустит. Сегодня не его день. Мало того, что ставки один к одному, так ещё и их крайне мало.

Недалеко от нас замечаю одиноко сидящего Борхуза.

Его поединок стоит в списке четвёртым, но он не поленился прийти посмотреть на будущих соперников. Молодец. Нет в нём чемпионского чванства. А мне лишний повод сегодня придержать козыри в рукаве. Желательно вообще отработаться на арене так, чтобы это выглядело достаточно примитивно. Кое-что мне мой тактик подсказал. Оказывается, я не очень умело поддавался в прошлом бою, и это было заметно. Неудивительно. Такому меня никто никогда не учил.

Мы сегодня скромным составом. Я, Федр и Эмгана. Даже лэра Мердока нет. У него тоже сейчас занятия.

— Пора, — ткнула меня Эмга в бок своим остреньким локотком.

— Пожелать мне ничего не хочешь? — хмыкнул я, поднимаясь с места.

— Постарайся обойтись без моих услуг, — фыркнула в ответ моя бывшая староста.

— "Так себе напутствие", — не стал я озвучивать своё мнение, чтобы оставить за Эмганой последнее слово.

Отчего-то почти у девушек имеется пунктик на этот счёт. Пусть сегодня так и будет. Эмге это важно, а мне пофиг.

Олди оказался вполне обычным невзрачным парнем. Единственной его отличительной чертой была некоторая лопоухость.

Выслушав скороговорку судьи, мы разошлись по местам.

Задачи у меня не сложные, так что сразу после свистка я запустил в Олди Оглушалку, а в ответ по мне полетела добрая дюжина камней.

От камней я увернулся, а Олди поймал моё заклинание на какой-то воздушный Щит, метрах в пяти от себя. От Оглушалки он, скорее всего не сильно пострадал, но Толчок пропустил. Отбросило его неплохо. Не сказать, чтобы он совсем упал, но набок завалился, опёршись рукой на землю. Когда парень поднялся, то его ожидал приятный сюрприз.

Большой тёмно-красный фаербол я запустил довольно высоко вверх, и он сейчас не спеша плыл по параболе, как волейбольный мяч, неумело поданный под самый потолок спортзала. Олди почти секунду соображал, что ему делать, вполне отчётливо понимая, что фаербол такого размера вот-вот лопнет. Когда он решил отскочить метра на три в сторону, я запустил в него уже быстрый фаербол — "апельсин", заставляя его отскочить ещё метра на два — три, а на самом деле, каждый раз всё ближе ко мне.

На встречу с соперником я мчался так быстро, как только мог.

Времени на создание обороны я ему попросту не оставил.

Олди Тримми пытался огрызнуться. В меня ещё раз полетели камни, а потом даже Воздушный Кулак, но я увернулся от камней и отразил Кулак Отражательным Щитом.

За себя я не переживал. Трудно попасть точечным заклинанием по человеку, бегущему к тебе навстречу зигзагом, и слегка забирающим вправо.

Курс я резко сменил, когда до Олди оставалось шагов пять. Мимо моего уха ещё что-то просвистело, но разглядывать я уже ничего стал.

Мой удар по печени Олди принял неловко. Его подставленный локоть выступил неплохим блоком. Соперника развернуло, но не скрючило, и я, уже почти пролетая мимо него, взлетел в воздух, в высоком прыжке исполнив "ножницы".

От прямого попадания ботинком в ухо, Олди опал, как озимые.

Я же, приземлившись на ноги, молча встал над его неподвижной тушкой, и совершив ритуальный японский поклон в знак уважения к противнику, спокойно отправился к выходу с арены.

Навстречу мне бросилась пара студентов с носилками, следом за которыми торопливо перебирал ногами один из самых опытных целителей нашей Академии.

— Думаю, его быстро откачают, — максимально убедительно сказал я Эмгане, дернувшейся было, чтобы проявить свои таланты.

Смотрел я при этом вовсе не на неё, а на Борхуза. Тот, заметив мой взгляд, молча поднял вверх большой палец, демонстрируя, что он по достоинству оценил поединок.

— Эмга, тебе большое спасибо, но сегодня я справился без твоей помощи.

— Эмгана, — машинально поправила она меня.

— Ага, — согласился я по привычке, — Ты иди, а я ещё немножко посижу. Дождусь поединка Борхуза. Федр, дружище, будь добр, проводи нашу красавицу на занятия.

Эмгана мазнула по мне взглядом, но не заметив ни в чём и капли издевки, гордо вздёрнула носик и важно отплыла в сторону учебного корпуса, даже не оглядываясь на Федра, готового её сопровождать.

А я остался. Когда ещё у меня будет время посидеть одному и спокойно о чём-то подумать, наблюдая, как рубятся студенты на арене.

На самом деле, меня интересует только один поединок.

Тот, в котором будет участвовать чемпион Академии Борхуз.

Глава 5

Глава 5

Первую картину, на которой был изображён именно я, отчего-то в клоунском колпаке с бубенцами и каким-то жезлом в руках, Элина подарила мне рано утром.

Посмотрев на свою злобную харю, кстати, довольно взрослую, изображённую на её картине, я озадаченно замер, пытаясь понять смысл.

— Нравится? — робко поинтересовалась начинающая художница.

— Неожиданно, — честно признался я, так как в своей прошлой жизни видел себя в зеркало гораздо чаще, чем большинство людей моего бывшего мира.

В той, другой жизни, где я был клоуном.

Это было моё собственное лицо, до того, как я наносил на него грим. Но какое-то оно странное, словно высохшее и довольно грубо вырублено из камня.

— А почему так? — насмотревшись на картину, повернулся я к девушке.

— Я тебя слишком хорошо знаю. Даже на вкус, — довольно дерзко ответила мне Элина, демонстративно пройдясь языком по своим губам — Сама пока не поняла, но ты у меня в подсознании именно так выглядишь. Кстати, моя первая картина — тебе в подарок, как я и обещала. Попробуй с ней больше общаться. Если она отзовётся, то я твоя должница.

— Хорошо. Буду пытаться говорить с картиной, — улыбнулся было я нелепости ситуации, в ответ на что мы оба увидели всполох магии.

— Упс-с! — с восторгом заметила Элина, для которой произошедшее стало весёлым приключением, — Нас богиня услышала!

Она подняла руки, захлопав в ладоши, а я невольно обратил внимание, какие у неё всё-таки выдающиеся… Кхм.

Да, и глаза у неё тоже большие и выразительные.

Короче, фигуристая художница меня подставила. Вряд ли по недомыслию.

И я сейчас вовсе не в том смысле, что Элина семи пядей во лбу. Вовсе нет.

Просто те же кошки отлично приспособились комфортно жить в обществе людей. Их кормят, холят и лелеют.

Элина тоже — та ещё кошечка. Чего умом не догонит, запросто непостижимой кошачьей чуйкой ухватит.

Не стоит меня спрашивать, как этот кошачий магнетизм у девушек работает. Он просто работает. И богиня это подтвердила.

— Похоже, очень скоро ты у меня будешь страдать, — грозно произнёс я, с намёком глянув себе ниже пояса.

— Я готова, — тут же ответила художница.

Не, ну точно, кошка. Что с неё взять? Мне даже не интересно стало.

Нам, мужикам, преодолеть и превозмочь порой куда важнее, чем вот так, когда отношения чуть ли не на обязательное исполнение супружеского долга становятся похожи.

Тем не менее, домой, вдоволь отомстив за картину, я вернулся к обеду. Помылся в душе и поплёлся в столовку.

Учёные — вивисекторы — люди занятые. Почти все они с утра пораньше заняты преподавательской деятельностью. Так что изучением моего феномена они занимаются по остаточному принципу — в свободное от работы время.

А у меня перерыв. Четвёртый курс — это уже не так много теории, зато практики и экспериментов в достатке. И практика не только на полигоне.

То сращивание пары заклинаний, которое я когда-то посчитал за откровение — это нормальная работа мага на четвёртом курсе. Что-то вроде курсовой работы, заточенной на твои личные возможности. А они у всех разные. Так что элементарно "списать" вряд ли получится. К счастью, лэр Мердок об этом меня заранее предупредил, а то я бы точно купил себе у старшекурсников какое-то готовое заклинание, пригодное для экзамена. Но нет.

Грубо говоря, если бы я показал какое-то комплексное заклинание, которое всего лишь чуть больше половины раскрывает мои показатели по владению обеими Стихиями, то получил бы "неуд.", со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами.

Жёстко? Да. А что вы хотели от военной Академии?

Тут всех заставляют работать на пределе способностей и от требовательного взора опытных специалистов халтуру не скроешь.

Вот тут-то для меня и началась полоса неприятностей.

В том плане, что шкала моих возможностей превышает мои знания симбиоза заклинаний. Самое смешное, что скрыть мне ничего не удастся. Всё, или почти всё, уже изучено, измерено и зафиксировано во множестве отчётов.

У исследователей пока возникла всего лишь некоторая неясность с моей способностью передать репродуктивным методом какую-то часть Навыков.

Ну, это они так, на своём учёном языке объясняются, а по факту, им крайне интересно, сколько и каких навыков унаследует ребёнок, зачатый от меня.

Должен сразу сказать, что все мои трепыхания о моральной стороне этого дела мой наставник — лэр Мердок, выторговавший мне офигенскую зарплату в Академии, ни разу не поддерживает. Только похохатывает, уже пару раз сказав мне, что во времена его молодости он ещё сам бы за такое приплатил, коснись его нечто подобное.

С точки зрения пользователя, если девицы будут не страшненькие, я порой, готов с ним согласиться. Но что делать, если у меня вдруг появится куча детишек от совсем мне незнакомых девушек, я пока слабо себе представляю.

Отчего-то мне кажется, что одним научным интересом этот вопрос не закончится, а заглядывая глубже, так там ещё и другое начнётся.

Слишком сладкая приманка из меня получилась. Наследуемый навык магического симбионта, позволяющий существенно усилить владение Стихией. Как утверждают трактаты, путём более глубокого слияния.

На первый взгляд — так себе плюшка. Наверное, меня только геймеры поймут.

Любой из стихийных Элементалей, после его развития, способен увеличить соответствующие способности мага процентов на двадцать пять — тридцать, дополнительно сам оставаясь при этом вполне боеспособной единицей, способной доставить массу проблем противнику. А если верить парочке рукописей из библиотеки ректора, то там и большие цифры фигурируют, но очень неопределённо.

— "И тогда встал Иохуа, и магическая половина его Огненной птицей поднялась в небо", — вот такие примеры приводит древняя рукописная литература, вспомнил я запавшие в память строчки из манускриптов ректора.

Попробуй тут догадаться, то ли древние маги как-то замерили способности Элементаля и его владельца, то ли так, ради красного словца очевидность приукрасили.

Но так или иначе, а составлять гибридное заклинание для экзамена мне придётся самому. Дело это сложное, кропотливое, требующее времени и расчётов.

Опять же, лэр Мердок меня предупредил о том, что не стоит слепо копировать примеры из учебника, пересчитав их на свои способности. Высший бал, а тем более, высший бал с отличием, дающий существенный плюс к рейтингу, за такую работу не получишь. По-настоящему удивить экзаменаторов можно только чем-то необычным, что меня изрядно поразило. Оказывается, и во времена Средневековья креатив в цене.

Признаться, услышав про креатив я приуныл. За время существования Академии такая же задача стояла перед тысячами студентов, а когда в твоей власти всего два компонента — Огонь и Воздух, то попробуй сотворить из них эксклюзив, до которого раньше никто не додумался.

Полдня, проведённых в библиотеке за просмотром описания работ, получивших высшую оценку с отличием, ввергли меня в ещё большее уныние.

Оказывается, были среди успешных студенческих проектов и огнемёты, и даже мои Оглушалки, только выполненные на базе заклинаний второго и третьего уровней, а не собранные из того примитива, который я когда-то мог себе позволить. Я даже огненно — воздушные ускорители фаерболов нашёл. Полюбовался, но для себя решил, что к этому вопросу я позже вернусь. Увеличение дальности и скорости полёта фаербола в три — четыре раза — это заманчиво, но мне пока не нужно. Слишком долго, сложно и затратно по расходу Силы.

Изящное решение фаербола — мины, с воздушным взрывателем — сторожком, меня положило на обе лопатки. Даже представить себе не мог, что такие гении в нашей второсортной Академии могли обучаться. Заодно накрылись и другие идеи, что брезжили у меня в голове. Всё уже когда-то было.

Осенило меня только утром, во время упражнений на растяжку. Заскочив в дом, я, после душа, написал всего лишь одно слово в блокноте, чтобы не забыть пришедшую в голову тему, а потом кинулся одеваться.

Мой поединок с Борхузом сегодня вторым в списке. И вовсе не факт, что первый поединок, где столкнутся маг Огня и маг Воды, не будет решён крайне быстро. Для нас, огневиков, водяные — самые неприятные противники. Наш курс магов, владеющих двумя стихиями, в какой-то степени спасает от водников магия Воздуха. Но сегодня в первом поединке у нас встретятся чистые представители Воды и Огня.

Федр сразу предложил мне сделать ставки на этот бой в пользу мага Воды. Но таких умных и без него оказалось достаточно. Четыре к одному против моего коллеги — огневика. Примерно такое же соотношение и на мой поединок, причём, не в мою пользу. Большинство народа верит в победу Борхуза, идущего первым в рейтинге Академии. И всё бы хорошо, но местечковые ограничения на ставки для студентов не дали нам развернуться, как следует.

Несмотря на все ухищрения Федра, на себя я смог поставить всего лишь чуть больше четырёхсот золотых.

Если кого-то вдруг заинтересует, с чего бы я так озадачился турниром и рейтингом, я отвечу просто — пятый курс, куда могут попасть далеко не все.

После того, как я сдам экзамены за четвёртый курс, мне, как минимум, нужно быть в двадцатке по рейтингу, чтобы меня зачислили на пятый курс.

Для чего оно мне надо? Так тут всё очень просто. Не зря же я с комендантом старого корпуса особо крепкими напитками травился.

Против пятикурсника, надумавшего оплатить учёбу вместо службы в армии, выступит судебная практика. И если шансы после четвёртого курса, с которого ты надумал свалить, в том, что тебя признают лэром, невелики, то после пятого курса суд будет рассматривать вопрос совсем в другом ключе, а именно — оставить или нет тебе повышение офицерского звания.

И всё! Иных прецедентов не было. То есть, лэрство тебе по умолчанию оставляют, а на повышенное звание, скорее всего, кинут.

Как по мне, так и чёрт с ним. Карьеру в армии я делать не собираюсь. Слишком много там благородных дубов произрастает. И каждый из них может стать моим прямым командиром.

Нет уж. Лучше я займусь построением своей маленькой торговой империи. Как я уже понял, купцы, банкиры и ростовщики довольно плотно поймали в свою паутину большинство аристократов.

Но золото открывает далеко не все двери. Дворяне всегда были и будут частью закрытого круга, внутрь которого вовсе не просто попасть даже за очень большие деньги. А на тех нуворишей, которые себе титул купили, служивые лэры предпочитают смотреть с усмешкой. Чтобы более-менее на равных влиться в этот круг надо быть или крайне богатым, или очень известным человеком.

И пусть выдающееся богатство мне пока не светит, но я попробую взять известностью. Впереди у меня полтора года. Победа на турнире, в качестве первой ступеньки, мне бы вовсе не помешала, но на книги надежд больше.

Борхуз прибыл на арену чуть позже меня. Пришёл не один. С ним незнакомый мне пятикурсник, девушка с факультета целителей и сухощавый мужик, лет сорока пяти на вид.

— Ты только глянь, какая у Димитра харя довольная, — кивнул в его сторону лэр Мердок, обращаясь к Баличу, — Наверняка что-то хитрое замыслил.

— Это он умеет гораздо лучше, чем противостоять в честном поединке, — неприязненно посмотрел Балич на наставника Борхуза.

— Ларри, сегодня не стесняйся выложиться на полную, — повернулся ко мне Мердок, — Они что-то задумали.

— Двойная Огненная Стена, с разрывом секунды в полторы, — негромко подсказал сидящий рядом со мной тактик.

— Ого! — отозвался Балич, обладающий отменно острым слухом, — Ты слышал, что у Борхуза откат между Огненными Стенами всего полторы секунды? — спросил он у моего наставника.

— Очень способный юноша, — кивнул Мердок, задумчиво перебирая перед собой сухими пальцами, — Ларри, что у тебя со Сдвигом?

— Шагов двенадцать — пятнадцать, — скромно отозвался я, не желая хвастаться довольно значительным успехом в освоении не так давно изученного заклинания.

— По идее, может хватить. Сделаем следующим образом — как только увидишь Огненную Стену, беги к ней навстречу. Потом уходи в Невидимость и прыгай через Стену Сдвигом. Сразу себя не обнаруживай, пусть он до последнего сливает Силу в заклинание. А уж если Стен и вправду две будет, то потом на остатках Силы он уже что-то серьёзное вряд ли сможет показать. Справишься?

— А что мне ещё остаётся? — пожал я плечами, уже имея нерадостный опыт преодоления этого заклинания в самом первом своём поединке с аристократом.

Между тем первый поединок сегодняшнего дня закончился вполне ожидаемой победой мага Воды. Наш Огневик так и не смог пробить его Водный Щит ни одним из разрешённых заклинаний, зато в ответ получил сначала по ноге Водной Плетью, а когда он замер на месте, его накрыл Ледяной Дождь, вбив ему в тело три или четыре небольших сосульки, которых вполне хватило, чтобы тот потерял сознание.

Признаться, прошедший поединок меня разочаровал.

Маги Воды для нас, магов Огня, очень неприятные соперники, но это вовсе не повод действовать настолько глупо и прямолинейно, как только что показал мой коллега по Стихии. Создаётся такое впечатление, что он свои очки рейтинга получил вовсе не за поединки на арене, а за что-то другое.

Как бы то ни было, но своим бездарным проигрышем он только что подставил целый факультет и дал повод магам Воды свысока поглядывать на Огневиков, считающих себя самыми сильными и востребованными из боевых магов.

Думаю, что в ближайшую неделю арена не будет пустовать. Пройдёт целая волна поединков между нашим и водным факультетом, прежде, чем студенты угомонятся. Опять будет переполнен лазарет, а то и вовсе несколько трупов появится.

Впрочем, всё, как всегда. Академия боевых магов — это вовсе не институт благородных девиц. Здесь обучают не только магии, но и стоическому отношению к ранам и смертям.

Первый фаербол Борхуз отправил через половину секунды после свистка арбитра.

Шикарный у него огнешар! Довольно крупный, быстрый и ярко — жёлтый. После того, как я это заклинание встретил Отражающим Щитом и отправил обратно, фаербол заметно потерял в скорости и цвете. Я всё ещё держал этот же Щит, надеясь успеть отразить им и последующее заклинание, до того, как он схлопнется, но тут у нас наступила непредвиденная пауза.

Борхуз на секунду — другую вдруг замер, наморщив лоб и вглядываясь в неспешно летящий обратно фаербол, а потом его лицо перекосило.

Чтобы сообразить, что пошло не так, мне потребовалось меньше секунды. Чемпион Академии вспомнил, при каких обстоятельствах он уже раз видел точно такую же картинку. А видел он её за секунду до того, как приземлился голой задницей на кучу бутылок, разбившихся от его падения.

— Эк его перемкнуло! — вслух заметил я, когда в мою сторону покатилась Огненная Стена.

Похоже, мой соперник сейчас не совсем в адеквате и сам себе сорвал планируемую им тактику боя.

Так-то у него были все шансы серьёзно погонять меня минуты две, поливая, как из пулемёта, простенькими, но вполне эффективными заклинаниями.

Большинству его соперников даже этого с избытком хватало.

Но в игру вступили обстоятельства совсем другого порядка. Согласитесь, далеко не каждый может простить, когда его при девушке садят задницей на разбитые бутылки.

Огненная Стена — штука жутко неприятная даже на её первом уровне. Она довольно быстрая — ту же стометровку преодолеет секунд за пятнадцать — двадцать. И нужно иметь очень хорошую защиту, чтобы выжить при её прохождении не слишком хорошо прожаренным.

Понятно, что это не абсолютное оружие. Маг Воды легко пробьёт в нём широкую брешь, оставаясь на месте и улыбаясь. Маг Земли выставит Каменную Стену, проплавить которую можно, но для мага Огня равной Силы, только на грани истощения. Маг Огня тоже может вступить в противоборство, по принципу — стенка на стенку, и получится что-то вроде перетягивания каната, или поединка борцов сумо, старательно пытающихся вытолкнуть друг друга из круга.

Так что, чисто теоретически, мне есть, что противопоставить Борхузу.

Я могу сыграть с ним в магический армреслинг. Направить навстречу его заклинанию свою Огненную Стену.

Одна беда… Откат у моего заклинания Огненной Стены составляет почти пять с половиной секунд. Так уж получилось, что ни я, ни лэр Мердок не посчитали нужным прокачивать почти до абсолюта одно из самых энергоёмких заклинаний, применяемых в поединках. Даже представить себе не могу, сколько сотен, а то и тысяч раз надо повторить это жутко прожорливое заклинание, чтобы прокачать его на уровень, близкий к идеалу.

А пока вся арифметика на стороне моего оппонента. Запустив одна за другой две Огненные Стены, он поджарит меня до состояния цыплёнка — табака. С хрустящей шкуркой и крылышками — чипсами.

Глава 6

Глава 6

Огненная Стена — это жёстко. Жар невыносимый, даже когда пробиваешь эти Стены Сдвигом.

Концентрацию я удержал чудом. Похоже, отделался лёгкими ожогами и опалёнными ресницами. А, нет. Ещё край куртки тлеет. Приводя себя в порядок, огляделся.

Мой соперник развернулся к другому флангу, где разгулялись мои Элементали, и судя по положению рук, держит наготове какое-то заклинание. И это хорошо.

Щит он наверняка поставил перед собой, никак не ожидая, что я зайду к нему со спины.

Моя Невидимость вот-вот закончится, а значит времени у меня мало.

Начать я решил с оглушающего заклинания, чтобы сбить чемпиону концентрацию и лишить его заготовленного заклинания.

Хорошо вложившись в Оглушалку, я тут же следом направил Воздушный Кулак.

Бабахнуло так, что я сам на какое-то время оглох, а там и Кулак долетел до моего оппонента, повергая его наземь.

Я стартанул и помчался со всех сил, глядя на упавшего соперника.

Бежать по песку мне пришлось метров двадцать.

Борхуз уже почти очухался и стоял на четвереньках, тряся головой. Он почти успел развернуться в мою сторону, но я с разбегу мощно пробил ногой, целясь в живот и он упал набок.

Приземлившись коленом ему на руку, я уже занёс было кулак, но бить не стал.

Чистый нокаут. Причём настолько серьёзный, что тут не отчёт надо вести, а целителей вызывать, что я и сделал, вставая на ноги.

На этот раз свисток судьи последовал без задержек, и я с чистой совестью отправился на трибуны.

— Отличный бой, Ларри, — похвалил меня довольный Мердок, наверняка сделавший ставку на мою победу.

— Сорок восемь секунд, — добавил из-за его спины Балич, убирая секундомер в карман.

Были и ещё радостные возгласы, и поздравления. Одна лишь Эмгана, осмотрев меня сверху до низу, ничего не сказала и независимо вздёрнув вверх носик, засунула руки в карманы мантии.

На этот раз после всех вычетов и платежей на мою долю чистыми пришлось четыреста восемьдесят семь золотых и сколько-то там серебрушек.

Негусто. Я рассчитывал на большее. Но и то, хлеб.

Вообще-то я зажрался. Ещё полгода назад, заполучив столько денег, я бы от восторга до потолка прыгал, а теперь рожу кривлю. Но, как говорится, всё познаётся в сравнении.

Единственно, над чем придётся всерьёз голову поломать, так это над тем, как победу отметить.

Разом всех собрать — так себе затея. Одни только девушки кучу проблем доставят, если их свести в одну компанию.

А тут ещё и дочка Свенсонов нарисовалась. Вон как радостно мне машет с соседней трибуны.

И вроде понимаю головой, что мне пора прекращать кобелировать, но положа руку на сердце — не хочу. Дело вовсе не в моей соображалке. Тут много факторов сложилось. И, пожалуй, главный из них — это моё слияние с сознанием Ларри.

Сначала я думал, что мне от него только память досталась.

Как бы не так! Оказывается, в голове у этого тихони буйно цвели такие фантазии, что они и на моё поведение влияют.

Ладно бы, оно касалось только отношений с противоположным полом. Но нет.

Порой создаётся такое впечатление, что парень решил оторваться за весь год унижений, которыми его преследовали на первом курсе, и временами его изрядно заносит.

Я это дело, пусть и не сразу, но научился тормозить. Одно могу сказать — бойтесь мести тех, кого вы долгое время унижали и гнобили. Их месть будет беспощадна!

Пока мы, согласно традиции, отмечали в кафешке у водников мою победу, собравшись там той же компанией, что и в "Адской собаке", Федр успел пробежаться по территории кампуса, заявившись лишь в середине празднования.

Сказать, что моя быстрая победа над чемпионом Академии произвела сенсацию — это всё равно, что ничего не сказать. Основная масса студентов просто не верила ни свидетелям поединка, ни официальной таблице турнира.

Высказывалась куча гипотез, где в качестве основной фигурировал слух, что я незаконнорожденный сын ректора, а сам поединок был договорным.

Теперь я даже представить себе не могу, что будет твориться в выходной день, на который назначен финальный поединок.

Там мне предстоит встретиться со вторым финалистом — студентом — водником с пятого курса.

И пусть по рейтингу он идёт восемнадцатым, но для меня это крайне неудобный соперник.

Согласно статистике, при поединке магов Огня и Воды, в девяти случаях из десяти, побеждает магия Воды.

Это вовсе не значит, что в реальном бою водники сильнее. Просто Вода для магов Огня — самая неприятная стихия. В переводе на язык Земли — водники выглядят словно пожарники, борющиеся с огнём. Они довольно легко нейтрализуют все атаки огненной стихии, а потом сами переходят в наступление.

У меня ситуация чуть легче — я маг двух стихий, а у пятикурсника кроме Воды ничего нет.

Осталось только понять, что я, со своими далеко не лучшими способностями управления Воздухом, смогу возразить довольно опытному магу Воды, который не разменивался на изучение второй стихии.

На всё про всё у меня есть два с половиной дня. Именно столько времени осталось до финального поединка с тем магом Воды, полуфинальный поединок которого я наблюдал с трибуны перед тем, как сам на неё вышел.

Надо сказать, что в этот день я отнёсся к предстоящему финалу довольно легкомысленно, рассудив, что у меня есть наставник, а кроме него, тактик на неплохом окладе. Пусть у них голова болит.

Что касается незначительного срока до финала — так нам, студентам, не привыкать.

Большинство предметов подвергаются более-менее приличному изучению как раз за сутки до экзамена. И это — классика.

Поход в кафешку со своими бывшими однокурсниками закончился вполне ожидаемо — я пошёл провожать Эмгану.

Собственно, и все остальные шли вместе с нами, но как-то так получилось, что мы немного растянулись, разбившись на группы.

— Почему ты со мной себя ведешь, не так, как со всеми? — спросила у меня моя бывшая староста, изрядно донимавшая Ларри на первом курсе, а потом утверждающая, что это она делала из лучших побуждений.

— С кем, со всеми? — затупил я, пытаясь сообразить, что ей про меня известно.

— Со всеми остальными твоими девушками! — полыхнув лицом, что было заметно при отблесках фонарей и свете двух Лун, сказала, как выплюнула, Эмгана, и резко развернувшись, умчалась к себе в общагу, напоследок хлопнув дверью со всей силы.

— Упс-с, — только и успел я сказать ей вслед и, пожалуй, это было самое умное высказывание на такой случай.

Сказать честно, я довольно плохо представляю себе Эмгу на месте Элины или той же кенгуру.

С теми-то как раз никаких вопросов не возникает, и они точно знают, что хотят от меня, и что мне нужно от них. Заодно и у меня нет сомнений, что ни одна из этих девушек не станет выносить мне мозг после наших встреч, где без секса никогда не обходится.

А вот Эмгана, с её тараканами в голове и весьма специфическим Навыком в руках меня озадачивает и пугает.

У нас любой целитель может доставить другому человеку массу проблем. За примером далеко ходить не надо. Даже второкурсницы могут спровоцировать бесконечный понос, как и обратный эффект. Но их-то хоть клятва сдерживает. Уже на первом курсе все они силой магии перед богиней клянутся не применять свои знания во вред.

Официально Эмгана к целительницам не относится. Соответственно, никакой клятвы она не произносила, и богиня её не подтверждала.

Как хотите, но мне отчего-то ссыкотно представить себе Эмгу на месте Элины или на месте кенгуру с её подругой Илоной.

С Навыком и способностями Эмганы легко может случиться так, что поутру я вместо своего друга, размерами которого я заслуженно горжусь, я могу ощутить довольно гладкое место с махонькой дырочкой, без всяких признаков того, что ещё недавно здесь находилось моё мужское достоинство.

Согласитесь — это серьёзный повод, чтобы держать свои желания в узде!

* * *

Аби и Руди. Дом Руди.

— Руди, ты где? Не прячься! Я всё равно тебя найду, чтобы убить! — бесновался Аби, громя гостиную вполне себе симпатичного особнячка на Алмазном острове.

— Шеф… Что-то случилось? — разнёсся испуганный голос из динамиков, которые с избытком были вмонтированы в стены и потолок гостиной.

— Я тебе сейчас покажу, что случилось! Оставил одного долбастёба на неделю, и он просрал всё, что мог! — от всей души грохнул об пол Аби безвкусную керамическую вазу, украшенную орнаментом из невнятного переплетения тел не понять кого.

— Моя любимая ваза… — донесли динамики жалостный всхлип.

— Иди сюда, убогий, а то ты позавидуешь участи этого ночного горшка, — продолжил лютовать Аби.

— Шеф, дайте мне три минуты, я как раз завершаю монтаж. А пока мои девочки угостят вас замечательным кислородным коктейлем, — промямлил Руди.

— Три минуты, и не секундой больше! — тяжело плюхнулся Аби на излишне мягкий диван с вычурно изогнутыми боковинами.

— Ваш коктейль, господин, — буквально через минуту обратилось к нему одно из трёх созданий, появившихся в створе дверей.

Аби стоило напрячься, чтобы признать в этом гриме и костюме одну из тех горничных, которых он не так давно подарил Руди.

Её лицо было раскрашено под кошачью мордочку, а остальное делал мастерски изготовленный костюм, практически сливающийся с раскраской.

— Это ещё что за зоофилия, — озадаченно пробормотал Аби, принимая с маленького подноса бокал с каким-то фиолетовым шипучим напитком, — А ну-ка, повернись.

Как он и ожидал, ярко-рыжий пушистый хвост, закрученный в игривое колечко, не был пришит к костюму, а уходил своим корнем в специально сделанную прорезь.

Машинально он сделал глоток из бокала и тут же выпучил глаза, переваривая впечатления.

В напитке было слишком много всего. Казалось, неведомый повар собрал на кухне все специи, что там нашлись, и перемешав их, щедро развёл полученное лимонной кислотой и сахарным сиропом, а заодно и уксуса с содой добавил.

— Это что? — спросил он через минуту, когда наконец-то смог говорить.

— Наш новый хозяин утверждает, что его кислородный коктейль повышает потенцию, — доложила горничная.

— Наверное, врёт, как обычно? — снизошёл Аби до разговора с горничной.

— Мы уже вторые сутки в этих костюмах, — вздохнула в ответ девушка.

Пока Аби соображал, какая связь между костюмами и коктейлем, в гостиную ворвался Руди.

— Я закончил! Правда, это ещё не чистовой вариант, но ты оценишь! — восторженно завопил он, жестами выгоняя горничных, — Кстати, как тебе костюмчики? Если что — это последний писк моды на Галлате, — назвал он один из самых развитых миров Содружества.

— Ты уверен, что там именно такие костюмы? — засомневался Аби, считая мир Галлатэ довольно благополучным и не таким развращённым, как многие другие.

— Ну-у, почти, — чуть смутился Руди, — Я лишь хвосты немного переделал. Кстати, после моего коктейля они точно не лишние. Просто вытаскиваешь хвост и…

— Слушай, избавь меня от необходимости выслушивать твои извращённые фантазии, — поморщился Аби.

— Чего это они извращённые, — едва ли не обиделся Руди, — Это ты у нас после колледжа попал в рафинированный мир аристократов и в учёбу ударился. А простые парни из малоимущих семей, которые больше половины жизни проводят в капсулах, меня бы отлично поняли. Если ты думаешь, что они там учебники читают или работу работают, то сильно ошибаешься. Больше половины из них смотрит порнуху, в том числе рисованную, а там сейчас в тренде кошкодевочки.

— Так, хватит болтать! — рявкнул Аби, — Лучше расскажи мне, почему у нас за неделю ни один тизер не взлетел и рейтинг вниз поехал?

— Так материала же не было! — всплеснул Руди руками, — Зато, только он появился, я тут как тут. Впрочем, сейчас сам оценишь, — показал Руди на экран, где уже пошла заставка студии.

Аби не мог не отдать должное таланту своего друга. Пять минут ролика пролетели, как одно мгновение, и он ни разу не смог оторвать взгляд от экрана, порой даже забывая дышать.

Отличные планы с лицами бойцов, поломанные руки, обожжённые или рассечённые лица, море крови и всё это вперемешку с эмоциями болельщиц, наставников и судей.

А уж преодоление двух Огненных Стен было снято так, словно он сам в них прыгнул.

— Неплохая подборка боёв, — чуть отдышавшись, заметил Аби, усилием воли возвращая себе скучающее выражение лица, — Ты все моменты из студенческих отборочных поединков использовал или их ещё на один ролик хватит?

— На один ещё точно хватит, — заметно скис Руди, ожидающий восторженной оценки босса.

— Так иди и работай. И чтобы завтра к обеду второй ролик был у меня на почте! — вызверился Аби, неловко повернувшись и с хрустом раздавив осколок керамической вазы, напомнивший ему, что подчинённых надо держать в узде.

Особенно гениев.

* * *

Проснулся я ещё затемно. Растолкав сестриц — алхимичек, порадовавших нас с Федром не только бурным сексом, но и перспективами на скорое получение новых зелий, я проводил их до ворот, а сам отправился на пробежку вдоль прудов.

Большинство студентов в это время ещё спит без задних ног, а те, кто проснулись, не торопятся выбираться на улицу. Зима в Белговорте хоть и не холодная, по нашим российским меркам, но местным её хватает, чтобы отчаянно мёрзнуть. А для меня мелкий дождик и температура плюс двенадцать — тринадцать градусов — это вполне комфортные условия для пробежки в пять — семь километров.

К сожалению, в это утро я не остался в одиночестве, как обычно. Тяжёлый топот позади себя я услышал заранее, и оглянулся только тогда, когда до догоняющего осталось метров тридцать.

Борхуз! Быстро же его откачали целители.

— Ларри, обожди, а то я сейчас сдохну! — выкрикнул чемпион Академии, который и в самом деле уже еле бежал.

Пришлось остановиться.

— Ну, ты и здоров бегать, — перейдя на шаг, подошёл он ко мне и протянул руку, — Спасибо тебе.

— За что?

— Ты мог бы меня добить. Я же видел, как ты челюсти одним ударом ломаешь, а я, знаешь ли, поесть люблю, — похлопал пятикурсник себя по животу, кстати, вполне подтянутому.

— Там, где меня учили драться, было правило: — Лежачего не бить, — вспомнил я свои детские разборки со сверстниками, — А ты, к тому же, без сознания был.

— Вот это и удивительно. Академия, знаешь ли, даже из аристократов понятия приличного поведения выбивает довольно быстро.

— Знаю. Как не знать. Меня одна аристократка во время поединка на тот свет хотела отправить заклинаниями третьего уровня.

— Вот и я про то же. Уверен, что любой, кто бы смог меня так же завалить, как ты, не преминул бы поглумиться, — неспешно пошёл чемпион рядом со мной, всё ещё толком не отдышавшись.

— Это ещё зачем? — сказалось во мне спортивное отношение к тем же боксёрским боям, где принято пожимать друг другу руки после поединка.

— Ах, да. Ты же у нас со второго курса сразу на четвёртый скаканул, — усмехнулся Борхуз, — Кстати, как по мне, так абсолютно зря. Считай, что после второго курса студенческая жизнь только и начинается. Особенно, если ты из себя что-то представляешь, как боец. Те же девчонки с младших курсов на тебя, как спелые фрукты начнут сыпаться. Стоит кому-то им чуть хвост прижать, как они к любому кидаются, кто может за них заступиться. А тут уж не зевай. Они, когда напуганы, на всё согласны. Если сразу такую фифу на полную не раскрутишь, потом она всю кровь выпьет своими капризами. А под самого сильного бойца любая из таких ляжет, ко всему готовая. Так что любой другой на твоём месте всяко постарался бы меня покалечить, чтобы себя показать, — закончил чемпион свою краткую лекцию.

— Борхуз, спасибо, конечно, но у меня с этим вопросом и сейчас полный порядок.

— Как знаешь, — с некоторым удивлением глянул на меня чемпион, — Но я не о бабах хотел поговорить, это так, к слову пришлось.

— А о чём? — всё ещё держался я настороже, ожидая какую-нибудь пакость.

— Приходи вечером на полигон пятикурсников. Покажу тебе пару приёмов. Думал, сам их использовать, а оно вон как вышло.

— У меня лэр Мердок в наставниках. Неужели ты думаешь, что он меня не научит всему, что нужно? — задал я вполне логичный вопрос, обоснованно сомневаясь, что мне вряд ли стоит рисковать в преддверии турнира и по вечерам слоняться по всяким подозрительным местам.

— А у меня лэр Гинко Тракси, — хохотнул Борхуз, — И если от кого-то твой наставник и отхватывал, когда был студентом, то это от лэра Тракси. Разница лишь в том, что лэр Мердок после Академии ушёл служить в армию, где ему заклинания первого уровня, применяемые в поединках, оказались ни к чему, а лэр Тракси от армейского контракта откупился и основал в столице школу турнирных бойцов.

— А потом, вдруг, оказался в Белговорте, — произнёс я, не скрывая сарказма.

— Столица, — пожал плечами Борхуз, — Там свои правила игры, и далеко не всегда в поединках побеждает сильнейший.

Глава 7

Глава 7

Были ли вы, когда, в русской бане? От той же финской сауны она отличается чуть более низкой температурой, что легко компенсируется высокой влажностью.

Скажу так — если в русской бане, разогретой градусов на сто десять — сто двадцать, как следует поддать водой с пивом на каменку, то на верхней полке ни один финн не выживет.

Вот что-то похожее мне и продемонстрировал Борхуз на полигоне старшекурсников.

Этакий креативный подход к преодолению Водного Щита.

Зачем его бездарно пробивать магией Огня, если есть возможность устроить магу Воды русскую парилку?

По определению, на поединках свой Щит маг Воды ставит в метре — двух от себя.

Для этого есть много причин. Основных три. Ограничение по количеству Воды, если речь идёт не о сражениях на море. Оптимизация границы, так как маг не всесилен, и забор непомерной длины ему долго не удержать. И время. Чем больше Щит, тем сложнее и дольше его устанавливать. Понятно, что во время поединка никто сделать Водный Щит большого размера не даст, тем более, маг Огня — самый быстрый кастер из всех стихий.

Против индивидуального Водного Щита Борхуз показал мне заклинание Грелка, которое я в своём арсенале обозвал Каменкой.

Благодаря этому заклинанию маг Огня не развлекается попытками пробить Щит мага Воды, он его нагревает, воздействуя на почву под ним. Попросту говоря — маг Огня начинает плавить песок арены. Затратное заклинание по расходу Силы, но в меру. Всё полегче, чем Огненная Стена, в которую мне приходится вливать чуть ли не половину своего резерва Силы.

В итоге получается пар. Даже не так — получается очень много пара, который эффективно истощает Водный Щит и снижает обзор, и изрядно доставляет самому магу Воды, давая возможность прочувствовать всю прелесть русской бани. Главный прикол в том, что маг Огня не вступает в прямое противоборство с враждебной стихией, где он заведомо должен проиграть. Он попросту раскаляет песок на определённом участке и в этот момент столь нелюбимая студентами наука, как теоретическая магия, начинает страдать.

Одно дело, когда Огонь борется с Водой, там такие коэффициенты подавления между стихиями присутствуют, что смотреть страшно. И вовсе другое выходит, когда с Водой сражается магия Земли. У них урон между собой почти на равных происходит.

Мои аплодисменты наставнику Борхуза лэру Тракси — так как он, над теоретической магией ещё никто не издевался.

Второй приём, показанный Борхузом, мне тоже очень понравился.

Оказывается, вовсе не обязательно запускать Огненную Стену горизонтально. Стоит немного поменять положение всего лишь одной руны в заклинании, и Стена отлично вертикально работает. Этак неожиданно может упасть в поединке сверху вниз, накрыв собой чуть ли не четверть арены.

— Борхуз, а тебе не жалко отдавать мне такие заклинания? — задал я вполне закономерный вопрос.

— Если честно — нет. Уверен, что в финал турнира я теперь никак не попаду, а до службы в армии мне осталось четыре месяца. Сам подумай, для чего мне рисковать, участвуя в поединках с аристократами, которые очень скоро могут стать моими командирами? Даже если повезёт выиграть у них пару поединков, то представь, как они потом за пять лет службы на мне отыграются. И ещё неприятнее будет, если я откажу какому-нибудь мажору в том, чтобы слить бой. Такое мне не раз припомнят, — хмыкнул чемпион Академии, довольно трезво оценивающий реалии, — А тебе эти заклинания пригодятся. Особенно с учётом того, что старшекурсники годами терпели поражения и унижения, дожидаясь, когда придёт их черёд забраться на вершину местной иерархии. Ты им здорово будешь мешать одним фактом своего существования.

Что могу сказать. Борхуз нормальный парень. Мало того, что зла за проигрыш на поединке не держит, а про некрасивый инцидент на берегу пруда даже не намекнул, так он ещё и правильно оценил ситуацию на состоявшемся между нами поединке, решив отдариться уже за мою адекватность.

Думаю, будь у нас год — другой совместной учёбы, и мы могли бы стать, если не закадычными друзьями, то вполне хорошими приятелями.

— Спасибо тебе. Попробую к следующему этапу турнира выучить твои заклинания, — искренне поблагодарил я чемпиона Академии.

— Грелка тебе в финальном бою пригодится, — подмигнул мне Борхуз, — Кстати, когда в столицу попадёшь, будь там поосторожней.

— В каком смысле?

— В этом самом, — изобразил он неприличный жест, означающий соитие.

— А что не так? — задал я вопрос, который последнее время повторяю чересчур часто.

— Ты же у нас счастливчик с двумя Элементалями, — с намёком произнёс Борхуз.

— Есть такое… — признал я.

— Почитай на досуге историю трёх ведущих Кланов из Золотых Поясов. Хотя нет, это долго. Сам расскажу. Короче, все их основатели как раз владели парой Элементалей. Возможно, это совпадение, но желающих его проверить будет не просто много, а очень много. Легенды говорят, что маги с Элементалями могли противостоять целым армиям.

— Э-э, — протянул я, моментально представив себе размеры проблемы, — Мне придётся отбиваться от многочисленных атак юных высокородных лэресс, а их свита будет постоянно вызывать меня на дуэли?

— Пока турнир не закончится, вызвать тебя на поединок никто не имеет права, — усмехнулся Борхуз, — Про это отдельный закон имеется. Но срок турнира недолог, а дальше, сам понимаешь.

— И что ты посоветуешь в таком случае? — задал я вопрос, потому что самому мне в голову ничего не шло.

— Если всё будет плохо, то попробуй сделать выбор. Найди ту, которая в силах тебя защитить, или выбери себе Клан, который тебя примет, — помахал мне рукой Борхуз, прощаясь.

Слегка офигев от множества полезных советов, вполне очевидно, данных от чистого сердца, я пару раз изобразил из себя аквариумную рыбку, усилием воли захлопывая отвалившуюся челюсть.

Лишь вернувшись домой и уже более спокойно прокачав ситуацию, я понял, что чемпион меня сделал.

Он привык быть признанным лидером и вступи он в противостояние со мной, вчерашним второкурсником, который победил его на арене, это бы смотрелось жалко.

Зато теперь мы в дружеских отношениях. А значит любой из тех, кто хотел бы позлорадствовать над его потерей лидерства, теперь сначала три раза подумает, когда увидит, что мы по-приятельски общаемся, а то и вовсе обедаем за одним столом.

Различие между мной и Борхузом в том, что ему это важно. По сути дела, лишь на пятом курсе исполнилась его мечта, лелеемая все предыдущие годы обучения, и он хочет насладиться своей короной лидера в полной мере. А вот мне как-то всё равно.

Каждому возрасту присущи свои игры. Помниться, лет в восемь — девять, я тоже считал огромной удачей, если мне удавалось крикнуть: — Я царь горы! — отправив перед этим всех остальных претендентов вниз по ледяной горке.

Потом появились другие игры и ценности. Так что местные сражения за лидерство меня не интересуют. Никаких ощутимых привилегий с них не получишь, разве, что девчонки пачками начнут на тебя вешаться, так у меня и так с этим делом всё чересчур хорошо обстоит.

Турнир, в который я ввязался вопреки собственному желанию, оказывается имеет под собой не просто соревновательные цели.

В Империи Конти уже много лет прогрессирует теория о том, что своё максимальное развитие маги получают лишь в экстремальных схватках. По мнению теоретиков, таковыми являются лишь те, в которых присутствует прямая угроза жизни и здоровью мага. И чем она жёстче, тем более высокий рост способностей может показать Одарённый.

К моему глубочайшему сожалению, нехорошая теория подтверждена многолетней статистикой, и её результаты вполне себе соответствуют этим злобным утверждениям.

После небольшой подсказки лэра Мердока теперь мне понятна генеральная идея турнира Академий — элита магических ВУЗов, воспарившая на лаврах, как никто другой нуждается в адреналиновом допинге. А так как сам турнир — это продукт, замешанный на целом букете из соблазнительных наград, тщеславия и опасности, то и лучшие маги Академий скидывают с себя ленивую одурь величия и начинают упираться всерьёз.

Хотя, как по мне, то гораздо большую роль играет возможность получения для всех участников турнира тех болючих люлей, от которых лучшие студенты старших курсов почти что отвыкли.

И тут даже мне пора начать аплодировать стоя тем людям, которые решили организовать этот межвузовский турнир. По себе заметил, что ещё никогда у меня не было настолько мотивированной тяги к знаниям, особенно к той их области, которая отвечает за сохранность моей тушки во время поединков. И это скорее огорчает, чем радует…

Если разобраться, то злобная Академия злобствует вынужденно.

Взять семью Ларри. Кто бы раньше дал ему тот животворящий пендаль, способный подстегнуть его тягу к изучению магии? Да, никто. Чисто теоретически это мог сделать отец. И то у него была бы всего лишь одна попытка. Дальше матушка, раздув капюшон и шипя рассерженной коброй, ему бы такую весёлую жизнь устроила, защищая своего любимчика, что впору начать батю заранее жалеть.

Наверное, чуть легче обстояли дела у аристократов. Там у суровых отцов больше возможностей и у их детей были команды тренеров и персональные наставники. Но вряд ли у деток аристократов тренировки и испытания предполагали серьёзные травмы, а то и вовсе летальный исход. За такие фокусы наставник может головы лишиться, причём это вовсе не фигура речи.

Так что, та жесть, что творится в Академиях, где обучаются боевые маги — это не садистские выплески преподавателей, а вполне обоснованная и утверждённая система имперского обучения.

На четвёртом курсе студентам Белговорта дают много практики и совсем немного теории. А попутно, до автоматизма вбивают в головы лучшие цепочки заклинаний, соответствующие той или иной ситуации. Тактика и практика, и наоборот. Выработка безусловных рефлексов, реально важных для выживания на поле боя. И в качестве теории — составление собственных заклинаний. Как минимум, гибридных, заточенных на свои показатели владения магией, в моём случае — каждой из двух мне доступных, но лучше всего показать что-то уникальное.

Общую идею уникального заклинания я уже родил. Условно, назвал её Бензорез.

Была у нас в армии такая штука, позволяющая при помощи обычного бензина и вручную накачанного в баллон воздуха, резать довольно толстые листы стали.

Бензин мне не нужен, я владею магией Огня. Самой сложной задачей было подать воздух под высоким давлением и сформировать его в тонкую струю. Почти неделю на это убил, но справился.

Заклинание вышло серьёзное. Палитра его применений наверняка ещё не раз найдёт своих ценителей, преобразующих основные принципы заклинания под свои нужды.

Мне же показалось достаточным то, что я без проблем могу прорезать окно в стальном листе десятимиллиметровой толщины, вполне достаточное по размеру, чтобы я смог в него пролезть.

Если у кого-то из экзаменаторов и возникнет возражение и он попробует доказать, что моё заклинание никак нельзя назвать боевым, то мной закуплена дюжина обычных пехотных щитов, из тех, которые применяют неодарённые.

Моей версии Бензореза требуется меньше двух секунд, чтобы я смог с расстояния чуть меньше метра вырезать аккуратный овал в пехотном щите. После этой операции в руке щитоносца останется лишь ручка от щита с небольшой нашлёпкой, которые будут раскалены докрасна.

Мощная штука! Жаль, не особо дальнобойная и резерв Силы расходует с дикой скоростью. Шесть секунд, и я пустой.

Резерв Силы — дело наживное. У меня он растёт, как тесто на дрожжах. Не могу точно сказать, что тому главной причиной: бесконечные тренировки с Мердоком, с которых меня зачастую уносят в лазарет, прогрессирующий рост моих симбионтов, или выросший арсенал продвинутых алхимических зелий, овладение которыми я сдуру, находясь под влиянием секса и алкоголя, как-то раз пообещал финансировать. Впрочем, пока расходы вполне терпимы и составили порядка ста десяти золотых за прошедший месяц. Что характерно, Федру перепала лишь малая часть из новинок. Сёстры — алхимички заявили ему, что они не железные и между прочим, ещё и учатся. Так что всё самое трудоёмкое и редкое будет идти на пользу их генеральному спонсору, участвующему в межвузовском турнире. Приятель, не будь дурак, этот тезис оспаривать не стал, вполне логично предположив, что вступи он в конфронтацию, и алхимички ему запросто откажут в доступе к телу. В итоге победила дружба — я оплачиваю все ингредиенты, а Федр получает зелья по остаточному принципу. Зато и сестрёнки нас навещают не реже двух раз в неделю, прекрасно зная, что каждый их визит мы стараемся превратить в маленький праздник.

* * *

— Наставник, мне сегодня вечером, после наших занятий, нужен полигон, хотя бы на час, — со всем вежеством обратился я к лэру Мердоку, поймав его перед обедом на входе в учительскую столовую.

— Ты уверен, что после занятий со мной у тебя хватит Силы на час самостоятельных занятий, — хмыкнул Мердок, собираясь пройти мимо.

— Я использую накопитель, — не стал я скрывать своих планов.

— Хорошо живёшь, — отметил лэр очевидное, сообразив, что я далеко не нищий второкурсник и могу себе многое позволить, — Но хотелось бы знать, ради чего я буду утруждать себя лишней суетой?

— Борхуз обучил меня парочке заклинаний, которые придумал его наставник лэр Тракси. Одно из них я хотел бы освоить.

— Лэр Тракси. Заклинания первого уровня. Весьма любопытно, — сгофрировал лицо лэр Мердок в улыбке, — Помнится, Тракси в своё так и не нашёл, что он может противопоставить мне на арене. Будет любопытно глянуть, что он теперь придумал. Хорошо, Ларри. Про полигон я договорюсь.

Господи… Мужикам уже лет под самое немогу, а они всё, как дети.

Да, Борхуз мельком заметил, что наши наставники ещё со времён совместной учёбы совсем не дружат, но я никак не думал, что и лэр Мердок подвержен детским обидам. Как по мне — он по жизни сухарь сухарём и всякие разные эмоции точно не его конёк. А вот поди ж ты…

Уфф. Первый этап выполнен.

Теперь надо накопитель зарядить. Покупать я его не стал. Федр с одного из своих поисков клада притащил кулон с грубо обработанным рубином. Вот я и воспользовался своим знакомством с лэром Фливери. Подсунул артефактору эту штуку на опознание. Выяснил, что вещь почти бесполезная и камень разве что называется рубином, а по сути никакой особой ценности не представляет ввиду своего крайне низкого качества и множества вкраплений.

— Большое дырявое ведро, — если дословно, то именно такую оценку дал артефактор найденному Федром кулону, — Если ты в него свой суточный резерв сольёшь, то через два — три дня там только на Светлячок Силы останется. Объём у накопителя большой, но потери просто катастрофические.

В переводе на русский это означает, что аккумулятор у меня хоть и здоровый, но заряд почти не держит.

И я уже совсем было забыл про довольно бесполезную находку, но сегодня меня торкнуло. Начал размышлять, как же мне Каменку выучить до стадии её практического применения.

Нет, можно было и с Мердоком попробовать договориться, чтобы он отменил свои плановые занятия, а на сохранённом объёме Силы дал мне потренироваться с новым заклинанием, но это вряд ли.

Какой бы я ни был красавец в плане скорости освоения заклинаний, но между понятиями изучить и применить — целая пропасть.

Применять только что освоенное заклинание на поединке в турнире так же перспективно, как показать боксёру новый удар и потребовать, чтобы послезавтра он его использовал во время боя с мастером спорта. А заодно наплевать на то, как он этот удар встроит в заученные связки других, на отработку которых спортсмен потратил годы тренировок.

Так что после обеда я с далеко идущими планами, и надетым на себя кулоном — накопителем, направился в уже знакомую мне комнату С36.

Благодаря высокому магическому фону я постараюсь зарядить накопитель, насколько смогу, и плевать, что он к вечеру частично разрядится.

Мне Каменку нужно освоить. Иначе прогнозы нашего тактика на мой финальный отборочный бой не слишком хороши.

По его мнению у мага Воды, лучшего во всей нашей Академии, мне не выиграть. Слишком уж быстро водник умеет сооружать свой Щит, а потом уверенно и сильно атакует, сам находясь в безопасности.

Так что Каменка — это мой ключ для прохождения на следующий этап турнира. И я должен из кожи вон вывернуться, но успеть научиться её применять!

Глава 8

Глава 8

Первоначальный этап своего знакомства с Каменкой, как я назвал подаренное Борхузом заклинание, удалось провести на полигоне. За отпущенный час занятий я опробовал не меньше пяти разных вариантов, поочерёдно меняя его ширину, длину и температуру нагрева песка.

За такие возможности большое спасибо лэру Фливери, обучившему меня пониманию работы с рунами, и самому себе. Мои усилия по созданию Бензореза не оказались напрасны. Полученный практический опыт и теоретические знания оказались как нельзя кстати. Первые минут пятнадцать, правда, я отчаянно тупил, разбираясь с ключами, запускающими цепочки рун, но, когда всё понял, выяснил очерёдность и проверил полученный результат на совместимость, дело пошло на лад.

Лэр Мердок за моими трепыханиями наблюдал со злорадным скептицизмом.

Я прямо физически ощущал его желание выдать язвительную оценку заклинанию наставника Борхуза. Но, к чести Мердока, он проявил невероятное терпение, отсидев половину отпущенного мне времени на лавочке. Их тут четыре штуки рядом с входом сооружено, чтобы студентам было, где переодеться и бросить сумки. И только когда у меня начало что-то получаться, наставник подошёл поближе и встал у меня за спиной. Заметил я его не сразу. Уже стемнело, а обе Луны сегодня спрятались в облаках.

— Неплохо, Ларри. Вижу, ты немного поработал с заклинаниями. Какое решил оставить? — вполне доброжелательно поинтересовался лэр Мердок.

— Думаю, парочку. Одно базовое, то, которое Борхуз показал, а второе экстремальное.

— Это ты про оплавленный песок? — подсветил наставник Светляком остекленевшую полосу на арене, примерно метра полтора — два длиной, — Рискованно. Маг Воды может быстро залатать такую прореху в своём Щите.

— Что-то мне подсказывает, что экстремальная Каменка покажет нечто вроде взрыва, но проверить своё предположение я могу только завтра. У меня как раз под рукой имеется маг Воды. Но мне днём будет нужен доступ к полигону, хотя бы на полчаса.

— Сделаю, — уверенно кивнул Мердок, — А теперь смотри, что я хотел тебе предложить, если бы ты меня не опередил.

Сноп Стрел. Заклинание магии Воздуха первого уровня. Показав мне заклинание, чтобы я его успел запомнить, лэр врезал им по одной их мишеней на краю полигона. В его исполнении это выглядело, как залп примерно полутора дюжин резиновых пуль. Поверхность мишени они не повредили, но саму мишень вырвало из земли вместе с металлической стойкой.

— Щит Воды таким заклинанием вполне можно пробить. Понятно, что не с первого раза, — удовлетворённо отметил наставник, ничуть не огорчившись тем, что нанёс урон полигону.

— А что вы посоветуете послезавтра использовать? — задумался я, не предполагая, что и мой наставник расщедрится на подарок и теперь оказавшись перед выбором.

— Каменку свою пользуй, — чуть помявшись, заявил Мердок, — А если её не хватит, то остатки Щита Стрелами добьёшь.

Ладно, буду считать, что ценные руководящие указания я получил, причём, Мердок переборол негативное отношение к своему старому знакомому, оценив его достижение выше, чем предложенное им самим решение.

Сегодня полночи погоняю все три новых заклинания, не запитывая их силой, а завтра, мы с моим тактиком проведём пробы. Парень у меня в команде очень неглупый. Надеюсь, он сможет мне выставить несколько близких аналогов того Щита, с которым мне предстоит столкнуться в финальном поединке. Недаром же он целый год изучал возможности лучших студентов Академии.

* * *

В день финального поединка меня радовало лишь одно — коэффициент ставок. Один к трём с половиной, причём, не в мою пользу. Точнее, как раз в мою, если удастся выиграть.

В лёгкую задумчивость вогнала картина Элины. Когда я, уже готовясь выходить из дома, осматривал себя в зеркале, то, по привычке, решил пообщаться с нарисованным собой.

— Ну, что, дружище, в бой? — кинул я мимолётный взгляд на картину.

Оп-с… Готов поклясться, что рисунок мне почти отсалютовал тем неведомым оружием, которое он держал в руке. От неожиданности я моргнул, и за этот короткий миг всё вернулось на свои места.

Надо же, какие загадки… Но буду считать, что это хороший знак.

На поединок я выходил в лёгком раздрае чувств. План боя мы наметили и мои первоначальные действия, на первые десять — пятнадцать секунд, вполне ясны, понятны и отработаны. Вот только это не мой план! Его предложил мой тактик и утвердил лэр Мердок.

Я бы с удовольствием применил свою схему, проверенную в бою с Борхузом. И плевать, что она засвечена и мой противник, увидев, что я имитирую атаку на правый фланг, будет ждать меня слева. Во всех моих сомнениях виноват Щит Воды. Оказывается — это не столь величественное сооружение, как Огненная Стена. В том смысле, что размеры у него гораздо более скромные. Мне бы обойти этот Щит, а дальше раскатать соперника моей магией с фланга — дело нескольких секунд. Ещё более предсказуемым вариантом было бы сойтись на кулаках. Изящный голубоглазый блондин, судя по его внешнему виду, как боец ближнего боя ничего из себя не представляет. Вся его сила в магии. Водная Плеть и Водяные Диски — техники очень неприятные и травмоопасные. Поймай я прямой удар одной из них, а не дай Релти, сразу двумя, и финальный поединок будет слит вчистую. Если тем же Водным Диском по животу прилетит, тут главное умудриться не потерять сознание и успеть до прихода целителей удержать вываливающиеся из меня кишки.

Должен заметить, эта перспектива изрядно меня мотивировала и на поединок я вышел настолько сосредоточенный, что казалось, воздух вокруг меня звенел от напряжения. На скороговорку судьи, объясняющего уже знакомые не раз правила, я почти не реагировал, но раза три головой кивнул. Может и невпопад.

Секунд пять мы с Водником боролись взглядами, но страха в его глазах я не заметил. Зато змеиная улыбка, мелькнувшая под самый конец нашего переглядывания, меня насторожила. Этот красавчик, наверняка пользующийся бешеной популярностью у девушек, явно рассчитывает на что-то большее, чем просто на свою магию. Он явно готов к победе и даже на поединок вышел не в тренировочном костюме, как я, а в парадной форме магов Водного факультета.

Такие мысли у меня промелькнули, когда я возвращался от центра арены к своему месту, где мне положено находиться до свистка судьи, дающего старт поединку.

Этих секунд мне хватило, чтобы пересмотреть предстоящую тактику боя…

Свисток!

Вместо того, чтобы по плану послать парочку файерболов в сторону соперника и включать Каменку я кастую Оглушалку, которая у меня сопряжена со Вспышкой и, вызываю Элементаля Воздуха. Задача у него простенькая — атаковать мага слева.

После этого, так и не дождавшись ответной атаки, я начинаю передвигаться направо, а по пути, по какому-то наитию посылаю в сторону соперника заклинание Чистки. То самое, неудачное, которым я как-то раз одной аристократке на поединке штаны спустил. Его прелесть в том, что бытовое заклинание считается дружественным и свободно проходит сквозь Щиты. По крайней мере, через мои точно.

Моя короткая пробежка, шагов на пятнадцать вправо и чуть вперёд, позволяет мне увидеть, где заканчивается Водный Щит соперника. Это гадёныш выставил его полукругом. И это — неприятный сюрприз!

Атаки моего Майора Вихря даром не проходят. В какой-то момент он, поднявшись под самый купол арены, умудряется пробить левый фланг Щита моего соперника, я и явственно вижу, как его атака рассыпается об второй Щит.

Так вот почему не было до сих пор атак! Маг Воды поставил два Щита. Один побольше, а второй, практически индивидуальный, прямо по центру, а сам он отступил метров на пять назад от своей первоначальной позиции.

Хорош бы я был со своей тактикой боя, если бы ей соответствовал. Так и пытался бы проломиться по центру, бездарно сливая заклинания и резерв Силы сразу об два Щита!

Но нынче тут не там! Получи-ка, дружок, мою экстремальную Каменку под правый край сразу двух Щитов!

Ого, как грохнуло!

Бегу.

Пока на арене царит хаос и пар, у меня есть секунды три — четыре, а с моей скоростью — это значит, что я уже близко.

Из клубов пара вылетаю шагах в десяти от соперника. Он уже готов по мне врезать, но ему мешает рукав. Обычный рукав его фраерской парадной формы, наполовину оторванный на плече. Толстая ткань кителя не даёт бедолаге возможность сжать кулачки, чтобы запустить в меня Водным Диском. Она сползла вниз и кисть его руки судорожно мнёт плотную ткань тщательно подогнанной формы. Вербальная техника в таких условиях невозможна, но у парня нет времени, чтобы оторвать болтающийся рукав или выпростать из него руку.

А я, не мудрствуя лукаво, превращаюсь в пулемёт, на психе выдав целую очередь техник в его сторону раза в полтора быстрее обычного.

Готов! Лежит, слегка запечённый, и даже немного дымится.

Уже прозвучал свисток судьи, и лекари бегут, а я всё стою и улыбаюсь.

Я опять выжил, победил и денег заработал!

С рукавом забавно получилось. Будет, над чем поржать, вспоминая его понты и парадку. Никакого значения эта мелочь не играла, я в любом случае готов был принять его атаку на Отражающий Щит, как только моё Предчувствие бы сработало, но так даже смешнее вышло. И за это мне положена награда. По крайней мере любовь и уважение всего факультета магов Огня. Их репутация сегодня подскочила на небывалые высоты! А то Водники последнее время головы подняли, и делают вид, что моих коллег по магии они ни во что не ставят.

— Одна минута сорок секунд, — услышал я голос Балича, когда шёл к довольному, как слон, наставнику, — Что-то он сегодня затянул.

Что ему ответил Мердок, я не успел расслышать, так как сбоку подвалил Федр.

— Тут маги Воды твоего тактика то ли бить, то ли убивать собираются, — выдохнул он мне в ухо, — Говорят, он специально их чемпиону слил не тот план боя, а нашему тактику за это много чего было обещано.

Предательство и шпион в команде.

Оно, конечно же, жутко неприятно, но вполне предсказуемо. Просто у меня не было времени, чтобы всё проанализировать.

Я предложил незнакомому мне ранее студенту всего лишь деньги, а мой оппонент — свою поддержку и светлое будущее и, скорее всего, те же самые деньги.

Мне урок — нельзя рассчитывать на верность тех людей, которым ты, кроме денег, ничего не можешь предложить.

Теперь мне понятно, откуда взялся тот второй Щит по центру. Мой соперник знал всё о моей тактике на этот поединок, и выстроил соответствующую выигрышную для него схему.

— Молодец, Ларри! Я знал, что ты выкрутишься, оттого и не стал вмешиваться. Очень уж интересно было посмотреть, — услышал я довольный голос лэра Мердока из-за спины.

Собака — самка!

У меня тут предатели в команде, а наставник только радуется и экспериментирует! Ещё и предложенную предателем тактику боя одобрил, козёл!

— Я тут случайно услышал, что этого студента могут убить, — развернулся я на сто восемьдесят градусов, очутившись лицом к лицу с изрядно помолодевшим Мердоком.

— Удивлён, что тебя это волнует. Но, нет. Он сейчас собирает вещи, а потом или оплатит обучение в Академии, или ему разрешат сдать экзамены за третий курс и подписать контракт с армией, — равнодушно пожал наставник плечами.

Ну, вот, типа, да. Есть тут у них такие заморочки, вроде, как береги честь смолоду.

В моём прошлом мире такие понятия уже не работают. У нас даже Мавроди может стать депутатом, а здесь с этим жёстко.

Не позавидуешь парню — клеймо предателя могут и его детям вспомнить.

* * *

Оказывается, попав в средневековый мир я недооценил роль семьи.

В разговорах с родителями о планах на жизнь, а в частности, о предполагаемом косметическом бизнесе семьи, я мельком упомянул о своём знакомстве со Свенсонами, мимолётом отметив, что дочка у них премиленькая. Мог ли я в тот момент вообразить себе, какую бурную деятельность развернёт матушка из-за случайно вырвавшейся оговорки.

Женские журналы! Всякие разные, начиная от столичных и заканчивая местными, из нашего захолустья, которые впору отнести к "жёлтой прессе". Тем не менее матушка, зачастую вместе с клушами — соседками, буквально зачитывалась описанием великосветской жизни, а особенно, скандалами, которые аристократы плодили без устали и перерыва.

В моём бывшем мире за счёт скандалов жили "звёзды культуры", особенно увядшие. Прикормленная армия журналистов без устали извещала читателей, кто там у них с кем развёлся, где попал в неловкую ситуацию или поскандалил, а то и вовсе снялся в откровенной сессии. Довольно сомнительные новости для страны, на территории которой можно найти сотни нудистских пляжей.

В этом мире всё пока бесхитростней.

— "Лэресса К.К, недавно покинувшая государственную службу в связи с замужеством, в очередной раз неоднократно была замечена, оказавшись в одиночестве на нескольких мероприятиях. Её муж в это же время лихо отплясывал на балах с девицами на другом конце столицы", — пишут в женских журналах.

Вы представить себе не можете, какой живой отклик найдёт такая строчка из светской хроники в жизни провинциальных кумушек!

Им всё известно и ими всё подсчитано. Недавняя фрейлина Императорского двора, Каролина Карова, им известна ещё с тех времён, когда её, выпускницу "Парка Ланей", пресса вознесла, как одну из вероятных фавориток Императора, для которого этот "Парк Ланей" и был создан. Однако её счастье было недолгим. Император вскоре охладел, но у юной фрейлины появился в поклонниках министр обороны. Потом случилась свадьба, и теперь новоявленные муж и жена сами по себе развлекаются в разных концах столицы, а всё светское общество удивляется ловкости уже немолодого полковника, который, женившись на бывшей фрейлине, начал заметно расти по службе.

Самое смешное в том, что многие провинциалы это обсуждают с гораздо большим энтузиазмом, чем свои личные дела, а для меня ситуация выглядит насквозь знакомой, но почти забытой историей.

Когда-то, примерно на таком же временном отрезке развития общества, и у нас барон Трубецкой стал графом, а потом сделал головокружительную карьеру, благодаря двум своим жёнам. И что характерно, одна из них была любовницей фаворита правителя князя Ивана Долгорукова, а вторая — пассией фельдмаршала Миниха.

Так что, лично я, не вижу ничего удивительного в том, что история повторяется.

Похоже, матушка мне на что-то похожее намекает.

— Сынок, я бы хотела с тобой серьёзно поговорить! — поймала меня маман во время одного из моих приездов, во время которых я старался подготовить семью к переезду.

— Я тут, абсолютно случайно, разумеется, увидела дочку Свенсонов. Лера, девочка очень интересная, тут ты безусловно прав, но она лэресса. Она будет посещать многие мероприятия, куда тебе хода нет, а местная знать будет добиваться её внимания. Не исключено, что к тебе подошлют бретёра, а девушку закружит череда балов и вечеринок. Пойми меня правильно. Из-за разницы положений ты далеко не всегда будешь рядом сней.

— Матушка! — постарался вовремя я перебить дальнейшие домыслы, — Я пока вовсе не тороплюсь с вопросами брака. Давайте лучше переездом займёмся! — взмолился я, пообещав сам себе, что впредь буду меньше говорить при матери о девушках.

И день переезда наступил.

Отец ещё позавчера покинул Белговорт, отправившись заниматься продажей своего бизнеса и нашего дома, а я оказался крайним, точнее, единственным мужчиной в семье, способным грамотно организовать переезд.

Подсчитать всё было непросто. Одной только мебели за последнюю неделю на этот адрес было заказано почти на три сотни золотых, и что характерно — это не товары ИКЕА, прибывающие в виде компактных наборов "сделай сам", а вполне себе габаритные вещи, для многих из которых требуется отдельная повозка.

Наступил момент, когда у меня шарики зашли за ролики, и я, понимая, что не справляюсь с предстоящей логистикой, попросту заказал дюжину лишних подвод, заранее договорившись, что если откажусь от услуг перевозчиков, то они получат лишь половину оплаты.

Как бы не так! Потребовались все! Последних ещё и новенькими матрасами загрузили сверх меры, вызвав недовольное ворчание извозчиков, в размере пары серебрушек сверху.

Не знаю, как выглядят торговые караваны, но наш растянулся, наверное, километра на полтора — два. Я за ним не приглядывал.

Мы, с маменькой и сестрой, умчались вперёд на отдельно нанятом извозчике, чтобы подготовить слуг к нашему приезду.

Слуг осталось немного. Десятка два. Из них только восемь мужчин, включая пару весьма престарелых, а работы предстоит ого-го сколько.

Всё-таки недаром говорят, что два переезда равны одному пожару.

Сегодня я это на своей шкуре прочувствовал.

Глава 9

Глава 9

Уверен, что большинство студентов Академии считает свою жизнь нелёгкой и насыщенной.

Как по мне — это не так. Они нехотя воспринимают знания, заставляя преподавателей буквально вдалбливать им в головы хотя бы необходимый минимум материала, сачкуют на полигонах и утренних разминках, а свободное от занятий время предпочитают проводить в студенческих клубах и кафешках.

Вроде бы я понимаю головой, что студенты и в моём мире всегда находили время для более приятных занятий, чем учёба, но дело в том, что тут и учить-то толком нечего.

Математика здесь на уровне восьмого класса общеобразовательной школы. Остальные предметы ещё проще. Отдельной строкой идёт теоретическая магия, но и её оказалось несложно преодолеть. Даже с учётом того, что изучать я её начал почти что с нуля. Мой предшественник Ларри начал учить этот предмет вполне добросовестно, но он его так же добросовестно и не понимал. Пришлось переучивать уже мне этот предмет прямо с первого курса. Оказалось — ничего сложного. Ничуть не сложнее той же физики или химии в старших классах средней школы моего мира.

Я бы и рад списать невысокие темпы обучения основной массы студентов и свой прогресс в постижении знаний на мою улучшенную память, но, положа руку на сердце, мне и раньше не составило бы особого труда перечитав лишний раз учебник в сотню страниц, вполне связно изложить, что там написано. Причём, своими словами и с полным пониманием материала.

Не претендуя на звание эксперта в этом вопросе, я предполагаю, что любой человек, попав из будущего в прошлое, мыслит намного быстрее и усваивает знания лучше. Иначе мне трудно объяснить, почему в местной Академии за четыре года обучения подают примерно тот же объём знаний, как в весьма посредственном ПТУ моего мира, где учатся далеко не самые интеллектуально одарённые личности.

К этим соображениям меня привели два учебника за четвёртый курс, досконально изученные за один неполный вечер. Если к ним приплюсовать неделю, когда мне пришлось урывками находить время на создание заклинания Бензореза, то всё равно непонятно, чем тут народ на четвёртом курсе занимается.

Говорят, большим объёмом практики. С этим утверждением тоже можно поспорить. И пусть полигоны старшекурсников почти постоянно заняты, но арифметику никто не отменял. Чисто ради любопытства я разделил количество старшекурсников на количество мест на их полигонах. Получил результат — тринадцать с хвостиком. В переводе на понятный язык — это неполный час практических работ в день для отдельно взятого студента, в случае его индивидуальных занятий.

Нет, я конечно же понимаю, что накопленный за сутки резерв Силы можно слить на полигоне и за меньшее время, но, опять же, есть обходные и дополнительные пути. И даже я их знаю!

Другими словами — интенсивность практического обучения можно существенно повысить, что, наверняка, крайне положительно скажется на уровне студентов старших курсов.

Почему об этом думаю я, а не ректор?

Если честно — мои интересы просты и сугубо меркантильны. Мне очень нравится стабильная и офигительная зарплата, которую каким-то чудом для меня выбил лэр Мердок.

Я вовсе не против ещё год проучиться в Академии, если мне продолжат столько же платить. Понятно, что выиграй я их межвузовский турнир, мои шансы на такой результат в разы вырастут, но и плохом исходе стоит заранее позаботиться. Например, можно будет попробовать обменять мой план развития Академии на ещё один год безбедного существования.

Так что я, на своём личном опыте и примере, ищу текущие недостатки учебного процесса и формирую свои предложения по их преодолению. К себе в тетрадочку свои выводы и пути решения проблем записываю на русском, короткими тезисами. Пока на достойный предмет для торга с ректором там не набралось, но я не отчаиваюсь. Процесс у меня только начался, а впереди ещё два — три месяца.

— На твою долю приходится тысяча триста сорок золотых! — с восторгом протянул мне Федр четвертушку листа с расчётами.

Отталкивать благородным жестом его расчёты я не стал.

Во-первых — это деньги, и большие, а во-вторых, человек трудился, начисто переписывая для меня свои каракули аккуратным почерком.

Отметив, что никто из "моих" обиженным не остался и все отчисления уже учтены, а деньги, положенные предателю — тактику, упали на мой счёт, я сжёг листок магией. Совсем ни к чему посторонним знать о наших махинациях со ставками. Вряд ли мы первые, кто догадался делать ставки через подставных лиц, но отчего-то мне кажется, что наш размах на этом поприще тот же студенческий совет неприятно удивит. Если разобраться, то я, в одно лицо, чуть ли не против половины факультета Водников ставки сделал. Как хотите, но мне такая слава не нужна. По крайней мере в ближайший месяц, пока "водяные" не получат следующую стипендию, что их хоть немного примирит с наметившимся недостатком средств, образовавшимся у многих из них в связи с проигрышем денег на финальном поединке.

По этой причине, собрав под вечер свою команду, я повёл их праздновать победу не в кафешку водников, с их замечательным мороженым, а к нам. И это оказалось ошибкой!

Куда бы мы не сунулись, нас везде старались напоить!

Вы когда-нибудь пробовали отказаться выпить с уже изрядно пьяным магом Огня? Даже не пытайтесь. Вы оскорбите его. Проявление его самых тёплых чувств легко может перерасти в куда, как более "тёплые" обстоятельства. Короче, факультет магов Огня праздновал! Если что, мою победу. Пили все, и много. И каждый хотел, чтобы и мы выпили с ним.

Никогда в жизни я так быстро не напивался!

Утром я проснулся от нахального солнечного лучика, светившего мне прямо в глаз. Попытка перевернуться закончилась тем, что мой нос упёрся в чьи-то волосы. Я уже начал снова засыпать, но тут до меня дошло, что запах-то знакомый. Едва заметный аромат ромашки и мяты.

— Эмгана! — дошло до меня, и в висках тут же, колокольным звоном, отдалась боль.

Голова раскалывается с такой силой, что мне кажется, что даже волосы болят.

Тем не менее, всеми фибрами души и спинным мозгом я чую опасность.

Открыл глаза, изучая диспозицию. Однозначно я у себя в комнате. Приподняв краешек одеяла, зафиксировал, что валяюсь в брюках и рубашке. Хм, да и староста в платье. Зато её скомканная мантия валяется на столе, поверх учебников.

Из кровати, а потом и из комнаты, я выбирался, аки змей. Плавными и бесшумными движениями, держа в руках тужурку и ботинки.

Я многое готов превозмогать в этом мире, но только не трындёж Эмги на больную голову.

Ноги сами привели меня в то кафе, с которого мы вчера начинали.

— Привет! — махнул мне сидящий за столиком на веранде знакомый парень из параллельной группы, — Падай ко мне. Ты как?

— Лучше бы я умер вчера, — ответил я ему шуткой из моего мира, тяжело плюхаясь на стул.

— Опохмелятор нам, — вполне бодрым голосом прокричал он, оборачиваясь к барной стойке.

— Два, — простонал я, услышав знакомое и такое нужное слово.

— Отлично вчера гульнули! — продолжил сосед излучать оптимизм.

— Наверное, да. Только я этого не помню, — уцепился я за холодный бокал, возникший передо мной словно по волшебству.

— Зря. Такие праздники надо запоминать.

Кисло — сладкий напиток шибанул мне пузырьками в нос, заставив прослезиться. Зато стоило мне проморгаться, как в глазах появилась резкость и движения стали осмысленными.

Через пару минут в голове появилась ясность, а ещё через минуту — другую меня окончательно отпустило.

— Отличная штука! — щёлкнул я по опустевшему бокалу, глядя на мир счастливыми глазами, — Что это?

— Сок лайсы напополам с заряженной минеральной водой. Дипломная работа прошлогоднего выпускника. Говорят, он свой рецепт за десять тысяч золотых какому-то столичному ресторану продал…

— Идиот!

— Но оговорил в контракте, что на территории нашей Академии его можно безвозмездно использовать.

— Классный чувак!

Оба восклицания у меня вырвались помимо воли. Сейчас я сам себе напоминаю медузу. Нет никаких иных желаний, кроме, как расслабиться и дрейфовать, куда течение унесёт. Нормально меня "опохмелятор" торкнул.

Минут десять я провёл в расслабленном и блаженном состоянии, попав на одну волну с соседом по столу, и радуясь жизни. О чём говорили, точно не скажу. Сосед восторженно вещал то про праздник, то про поединок, а я лишь изредка поддакивал.

Про надвигающиеся проблемы меня предупредил навык Предчувствия.

Оглядевшись по сторонам, я легко обнаружил надвигающийся источник проблем. К нам подходила Эмгана. Если не обращать внимание на её бледное лицо и неестественно прямую спину, то ничего необычного в ней не было.

— Эмгана! — окликнул я её, когда она поравнялась с открытой верандой кафе, — Иди к нам.

Абсолютно не меняя бесстрастное выражение лица, Эмгана, словно робот, свернула с дорожки и пошла на звук моего голоса.

— Присаживайся. Держи, это тебе. Пей! — пододвинул я ей второй заказанный бокал "опохмелятора", до которого у меня до сих пор руки не дошли.

Мои пожелания, наверное, со стороны похожие на команды, староста восприняла без возражений, и всё с тем же отсутствующим выражением лица монотонно выдула весь бокал. Потом она замерла и уставилась немигающим взглядом куда-то поверх наших голов.

— Я, пожалуй, пойду, — заторопился вдруг мой собеседник, изрядно озадаченный увиденным, — Надо ещё на занятия собраться.

— Ага, счастливо, — машинально отозвался я, наблюдая за Эмгой.

Минуты две или три ей потребовалось, чтобы начать приходить в себя. Сначала чуть щёки порозовели, а потом и глаза заморгали.

— Полегчало? — участливо поинтересовался я, сам переживший процесс возрождения несколько минут назад.

— Что это? — спросила она, указывая пальчиком на бокал.

— Гениальная штука. Изобретение одного из выпускников. Рабочее название — "опохмелятор", — бодро доложил я.

— Святая Релти! Как же я низко пала, — чуть слышно простонала староста, — Сначала напилась так, что ничего не помню. Потом проснулась в чужой постели. А теперь, с раннего утра, пью "опохмелятор"…

— Не вижу ничего страшного, — начал я излучать тот же оптимизм, которым совсем недавно меня поразил сосед за столом, — Или ты считаешь, что было бы лучше, если бы ты доучилась до четвёртого курса и продолжала бегать всё в тех же детских туфельках и гольфиках? Ты вступаешь во взрослую жизнь. Будет вполне правильно, если ты не станешь сильно отличаться от других студенток. Иначе, опять окажешься белой вороной, и все девушки в Академии будут воспринимать тебя, как вызов. Хотя бы потому, что ты не такая, как они. Не пьешь на праздниках, не дурачишься, не следишь за модой, не заигрываешь с парнями. Считай, что вчера ты просто выполнила обязательную программу, чтобы стать своей.

— И с кем я заигрывала?

— Со мной, с кем же ещё? Кстати, не хочешь рассказать, как мы с тобой оказались у меня в комнате, а то я ничего не помню.

— Ты очень быстро наклюкался и улёгся спасть прямо за столом.

— Упав лицом в салат? — уточнил я весьма вероятную подробность.

— Что?

— Нет-нет, ничего, продолжай.

— Все наши куда-то разбежались, а тут подошёл Борхуз с каким-то его другом. Он пытался тебя разбудить, но ничего не вышло. А потом я попросила их помочь довести тебя до дома. Ну, и сама с ними пошла, чтобы проконтролировать. Нам никто не открыл, и парни посадили тебя на лавочку у ворот, а сами ушли. Вскоре откуда-то появился Федр, но ты оказался таким тяжёлым, что мне пришлось ему помогать. Дальше уже я ничего не помню.

— Видишь, как всё отлично получилось, — облегчённо откинулся я на спинку стула.

Я-то уж себе чего только не напридумывал, прикидывая, как мог похулиганить по пьяному делу.

— Отлично?! — взвилась староста, перейдя на змеиное шипение, — Я бы очень хотела услышать, что это означает в твоём понимании.

— Сейчас объясню, — примирительно поднял я обе руки, обратив их ладонями к девушке, — Но сначала заказ сделаю.

— Я ничего не буду.

— Зря. Могла бы выбрать, а так будешь есть то же самое, что я себе закажу, — не стал я спорить.

Я заказал каждому из нас острый супчик с морепродуктами, гуляш с яичницей и местный аналог кофе с пирожными.

Для раннего завтрака многовато, но у меня вдруг проснувшаяся регенерация усиленно заработала, выводя токсины из организма. Нет бы ей раньше очнуться.

— Итак, подсчитаем плюсы нашего приключения, — продолжил я разговор, усилием воли удержав себя, чтобы не проводить взглядом весьма интересную официантку в очень короткой юбке, — Может не сегодня, но дня через два, общественное мнение окончательно признает тебя моей девушкой.

— С чего бы вдруг, — пробурчала Эмгана, разглядывая свои ногти, — А, потом, мне-то до всего этого какое дело?

— Ну, как же! — искренне изумился я, так как меня несло на волнах "опохмелятор", и выплёскивающие за край чувства требовали выхода, — У тебя появилась шикарная возможность стать королевой Академии. Хочешь ты того или нет, но я сейчас первый парень на деревне, а ты — моя девушка. Я же прекрасно знаю, что тебе в поведении студентов многое не нравится. Но, если раньше твоё мнение никого не интересовало, то теперь у тебя есть шанс.

— По-моему, ты несёшь чушь, — рассеяно заметила староста, осторожно пробуя принесённый суп.

Я специально выдержал паузу, отметив про себя, что супчик у неё неплохо пошёл, чтобы не отвлекать девушку от процесса.

— Послушай меня внимательно и постарайся понять. Ещё вчера твоё мнение мало кого интересовало. Даже начни ты кричать о нём, выйдя на порог общаги. Но уже послезавтра тебя окружит свита, и каждое твоё слово будут повторять десятки раз. Поверь, я вовсе не считаю, что ты сможешь что-то напрямую запрещать или разрешать. Этого и не нужно. Тебе достаточно будет пошутить, что даже малолетние портовые шлюхи не носят юбки такой длины, чтобы из-под них было видно трусы. Или невзначай поинтересоваться, можно ли назвать проституткой парня, живущего на деньги своей девушки. И это даст результат. Может быть, не сразу, но он обязательно будет.

— Ларри, а тебе от этого какая польза? — спросила Эмгана, отставив в сторону свою пустую тарелку из-под супа.

— Никакой, — не сразу ответил я, сначала дожевав прилично жестковатый гуляш, — Разве, что мы сделаем хоть небольшую частичку этого мира чуть лучше.

— Тогда для чего тебе это нужно?

— Эмга, я просто возвращаю тебе дружбу, — пожал я плечами, в третий раз тыкая тупой вилкой в неуловимый кусок гуляша с хрящиками, и снова безрезультатно. Ускользает, как намыленный.

Странное дело, наша староста всегда меня поправляла, когда я сокращал её имя, но сегодня даже попыток с её стороны не наблюдалось. Неужели настолько прониклась возложенной на неё миссией, что позабыла это сделать?

* * *

Только сегодня узнал, что в высшем обществе считается дурным вкусом приобретать мебель.

Оказывается, истинные аристократы мебель наследуют.

— Опаньки, — сказал я сам себе, потирая руки, — Какая замечательная традиция!

На память мне невольно пришёл Стас, наш силовой акробат, заработавший на арене травму позвоночника. Мы с ним долгое время дружили, и его вынужденный уход из труппы я тогда воспринял болезненно. Каково же было наше удивление, когда через два года мы заехали в Челябинск, где когда-то оставили Стаса в больнице, и он явился к нам на встречу на новеньком Мерседесе вместе с женой — красавицей. Гастроли у нас были расписаны и за десять дней пребывания в этом городе мы со Стасом очень неплохо посидели раза три, расходясь порой только в середине ночи. Приятель от меня ничего не скрывал, более того, он тогда прямо предлагал мне бросить цирк и начать зарабатывать деньги, и объяснял, как. Так что я вполне реально представляю, сколько может заработать региональный представитель одной из фирм, производящих шкафы — купе в моём мире. Но ещё больше меня впечатляет доход головного предприятия.

С учётом отсутствия конкуренции в этом мире, проект сказочно интересный. Но пока я его не потяну. Вводить моду на мебель буду лишь ближе к готовности. А денег на его реализацию, даже на первом этапе, потребуется столько, сколько у меня никогда не было.

Время пока есть, и есть, к чему стремиться. Появилась ещё одна тема, которую можно поднять, чтобы стать состоятельным человеком. За новый писк моды аристократы будут платить золотом, чуть ли не по весу.

Как и любому перспективному стартапу мне надо предусмотреть хотя бы три основных момента. Достойную рекламу, обеспечивающую спрос. Достаточный стартовый капитал, чтобы не завалить проект на старте. И защиту своего бизнеса от наездов с целью его поглощения, а то и вовсе от прямого отъёма.

Ничего из перечисленного я пока, так как надо, не сделаю.

Увеличатся ли мои шансы, если я выиграю турнир? Честно скажу — не знаю.

Чтобы уверенно что-то утверждать, надо понимать всю подоплёку этого действа.

Внутри Академии у меня всё прошло относительно гладко, но это вовсе не факт, что оно и дальше так продолжится. Недаром же Борхуз с такой опаской отзывался о предложениях по слитым поединкам, которых стоит ждать от аристократов.

— Мы сегодня в клуб пойдём? — заглянул ко мне в комнату Федр, который уже раз пять успел потоптаться около моих дверей, не рискуя постучаться.

Слышать-то я его слышал, но не обратил внимания на столь тонкие манёвры.

— С какой целью? — поинтересовался я, выныривая из своих продолжительных размышлений о бизнес — планах.

— Вот когда придём, тогда и узнаешь, — недовольно пробурчал приятель, — А то твоя кенгуру меня чуть не придушила сегодня в коридоре, спрашивая, не позабыли ли мы про них.

— Разводи грибной коктейль, — вздохнул я, — И правда, что-то мы о них забыли.

— Кто бы мог подумать, что когда-то я сам об этом мечтал, — философски заметил Федр, открывая шкаф, где у нас хранятся банки с грибными ингредиентами.

Глава 10

Глава 10

Сегодня мне опять набили морду. Что неприятнее всего — второй раз и за мои же деньги с эликсирами.

С лэром Густавом Тедориком, моим тренером по рукопашке, я провёл два занятия, предложив ему зарядиться эликсирами на силу и ловкость, которые научились ваять сёстры — алхимички. В итоге потерял пять золотых, которыми оплатил эти тренировки и четыре бутылочки эликсиров. Сам я ничего не принимал, надеясь вытянуть спарринги за счёт своей физухи и способностей.

С Густавом и раньше мне не просто было справиться, но под конец наших занятий мы были примерно на равных. Как я сам считал, с тех пор я прилично добавил, как боец, но жизнь — штука жестокая и тренер, накачанный эликсирами, от души навешал мне болючих люлей на первой тренировке, и был всё-таки явно лучше меня на второй, где обошлось меньшими жертвами, но и там он по песку меня повалял от души.

Чёртовы эликсиры! Они работают!

— Ларри, отличные у тебя эликсиры. Я, после первой тренировки, думал, что побочка от них будет, вроде слабости и упадка сил, но нет. Ничего не заметил. Пусть они и слабенькие, но я бы с удовольствием прикупил по десятку бутыльков того и другого средства, если в цене сойдёмся, — сделал мне предложение лэр Теодорик.

— Что значит — слабенькие? — тут же зацепился я за возможность узнать что-то новенькое, информацию о чём в библиотеке Академии нипочём не разыскать.

— Для нашей Академии они очень хороши, но аристократы могут делать лучше, — обтекаемо ответил тренер.

— Насколько лучше? — не удовлетворился я намёками, — Мне желательно на пальцах объяснять, а ещё лучше — сопровождать объяснения цифрами. Поверьте, мне важно такое знать. Мне это нужно больше, чем вам решить вопрос с приобретением эликсиров, — не поленился я обозначить довольно жирную наживку, на которую лэр Теодорик клюнул, правда, после пары секунд раздумий.

— Напрасно вы, студенты, считаете, что Академия — это почти аналог армии. Здесь не только вы учитесь, но и вас изучают. Имперская методика обучения утверждена довольно давно и с тех пор, пусть и подвергается некоторым незначительным изменениям, но фундаментальные основы остаются незыблемы и их достаточно. Достаточно в том смысле, что в личном деле каждого нашего выпускника мы довольно точно указываем его основные характеристики. И это не только владение магией. В первом списке обязательно присутствует сила, ловкость и выносливость. Особого секрета в этом нет, поэтому могу тебе сказать, что если наши тесты позволяют поставить студенту оценку в десять единиц по какому-то из его физических параметров, то это отличный результат.

— Меня тоже проверяли?

— Конечно. И если бы не твои уверенные тринадцать в силе и ловкости, я бы никогда не согласился на наши первые занятия, — усмехнулся Густав, настолько смешно сморщив при этом губы и нос, что я понял чуть больше, чем он мне хотел сказать.

Ему, фанату рукопашки, можно вообще было денег не платить за те наши занятия, про которые я договаривался через Балича. Контрольный вопрос я задал, чтобы увериться в своих подозрениях.

— Лэр Теодорик, А могу я узнать ваши показатели?

— Если поклянёшься, что никому не расскажешь, то скажу.

— Клянусь Релти, что ни при каких обстоятельствах никто от меня не узнает характеристики моего тренера, лэра Густава Теодорика, — поднял я руку вверх, и через секунду окутался нужным сиянием дымки, в знак того, что клятва принята.

— Пятнадцать ловкость, одиннадцать сила и двенадцать выносливость, — еле слышно сказал лэр Теодорик.

— Ещё было бы с чем всё это сравнить, — покрутил я в голове цифры, не зная, к чему их привязать.

— У тебя ловкость и сила — уверенные двенадцать, а выносливость — тринадцать, — усмехнулся тренер, — Очень сбалансированный результат.

— Что-то не совпадает, — высказал я сомнение, покрутив ряды цифр, — По идее, я даже без эликсиров должен тупо вам проигрывать.

— Теоретически, так оно и есть. Никто же не брал в расчёт, что ты какой-то аномально тяжёлый и крепкий. У тебя большая сила удара. Сила и масса тела дают суммарный эффект. В итоге удар у тебя получается намного тяжелее, чем мой. В наших спаррингах я только за счёт опыта и ловкости с тобой бьюсь, а на блок твои удары с некоторых пор стараюсь не принимать.

— По вашему мнению, сколько этих тестовых единиц вам эликсиры добавили?

— Думаю, чуть больше двух, может и вовсе все три.

— Не такие уж они и слабенькие, — прикинул я, что с эликсиром моя ловкость будет не хуже, чем у тренера.

— Серебряные пояса обычно используют эликсиры, которые добавляют к характеристикам четыре — пять единиц, а уж у Золотых и на шесть — семь найдутся.

— И наверняка, их рецепт держат в тайне, — поморщился я.

— Вовсе нет, — усмехнулся лэр Теодорик, — Тут дело в цене вопроса. Потратить тридцать золотых на одни лишь ингредиенты не каждый может себе позволить, а в случае с эликсирами на шесть — семь единиц, там дай Релти и в сотню золотых уложиться. И это только ингредиенты. Опытный алхимик почти столько же за работу возьмёт.

— Ого! Не слишком ли дорого?

— А случись неудача в приготовлении, и что? Ему из собственного кармана платить? А так, хоть какая-та гарантия есть, что он или заработает, или без ущерба обойдётся. Рецепты достаточно сложные, а от неудачи никто не застрахован. Но, кстати. От тех эликсиров откат точно будет. Почти сутки будешь слабость ощущать. Так что, сам понимаешь, насколько твои эликсиры хороши.

— И сколько они могут стоить? — задал я не совсем корректный вопрос.

Так-то лэр Теодорик вроде, как покупатель, а я у него ценой интересуюсь, что не очень принято делать.

— Думаю, не меньше трёх золотых, но я, как оптовый покупатель, рассчитываю на скидку, — хитро прищурился тренер.

Хм, а у сестрёнок — алхимичек приличный заработок намечается. Надо будет только выдать им подъёмные, чтобы они ингредиентами запаслись, а заодно попробовать пошире сбыт наладить.

— За двадцать эликсиров — пятьдесят золотых? — чуть подумав, предложил я скидку в десять золотых.

— Меня устраивает, — тут же ответил тренер, довольно улыбаясь.

— Но у меня будет одна маленькая просьба. Если вы надумаете рассказывать об этих эликсирах, или посоветуете их кому-нибудь, то говорите, что купили их по пять золотых.

— Ага, цену ты всё-таки знал, — чуть скривился Густав, — Пожалуй, твои эликсиры и больше могут стоить, но тогда желающих их приобрести в нашей Академии окажется не так-то и много. Сам понимаешь, те, кто побогаче, учатся в другом месте.

Расстались мы, довольные друг другом.

Договорились, что эликсиры я принесу лэру Теодорику в два приёма, по мере их готовности. Сестрёнки — алхимички деньгами не избалованы. Живут на стипендию, а она у третьего курса — три золотых в месяц. Так что вряд ли они откажутся за неделю — другую заработать столько, сколько за полгода здесь получают. Сроки и расходы я, конечно же, уточню, но думаю, что не сильно ошибся в своих расчётах.

Моя жаба получила весомый подзатыльник. Попробовала вякнуть, что нам и самим не мешало бы кусочек отхватить.

А вот не фига. И дело даже не в том, что мне не слишком приятно зарабатывать на труде и умениях девушек. Это как раз не проблема, если рассуждать логически. Так-то и я к продажам связи со стараниями приложил, да ещё собираюсь инвестировать их бизнес. Вопрос в другом — они члены моей команды, а это уже совсем иной коленкор. Ни копейки на них не собираюсь наживать! Объяснить отчего так поступать правильно, даже сам себе объяснить сходу не смог. Просто чувствую, что это правильно, и всё. Иначе, хрен мне, а не команда.

* * *

Женское общежитие факультета магов Огня. Фойе второго этажа. Вечер. Говорят все и сразу, но отчего-то друг друга понимают и им это не мешает общаться. Одним словом — девушки.

— Я сегодня краем глаза заметила, как одна из второкурсниц ногу подвернула.

— И что в этом необычного?

— Как-то так у неё удачно получилось, что она чуть ли не прямо в объятия Ларри Ронси упала.

— Ого! Кто бы меня таким финтам научил! Это же сколько тренироваться нужно.

— Подумаешь, вчера на лестнице третьекурсница в обморок падала, и что характерно, прямо ему в руки.

— А он что?

— А что он. Поймал, сунул в руки своему приятелю, сказав, чтобы он отнёс её в лазарет, и дальше побежал по своим делам.

— Угу. Значит обмороки отменяются. Жаль.

— Так ты тоже хотела?

— Я что, ненормальная? Уж точно не на лестнице. Вдруг он не успеет меня поймать. Тут, как назло, все лестницы каменные.

— А может, он того. Типа, девушки его не интересуют.

— Сама ты того. У него вчера Эмгана ночевала.

— Да ладно…

— В трусах прохладно. Если бы мне такие подарки, как ей дарили, я бы…

— Нет, я ещё бы день — другой продержалась, но никак не такое время. Завидую. Научите меня, как можно с парнем продлить конфетно — букетный период на несколько месяцев.

— Говорят, Ларри позавчера так наклюкался, что его Борхуз и Тимони домой на руках несли.

— Может, мне тоже нажраться… Борхуз мне не очень, а вот Тимони красавчег.

— Попробуй, но вряд ли это тебе доставит удовольствие. Их же двое было. Попробуй потом выяснить, с кем, что, и как. Они точно не признаются. Впрочем, если тебе групповушка по нраву…

— Заткнись лучше!

— Так что, Ларри теперь для нас потерян?

— Девочки, вовсе нет. Тут до меня слушок дошёл, что Эмгана у Ларри вовсе не единственная, с кем он мутит. И там всё довольно интересно.

— Ну-ка, ну-ка… — вразнобой прозвучал довольно представительный хор заинтересованных голосов.

* * *

Про свой разговор с лэром Теодориком я вспомнил уже за полночь, укладываясь спать. Благодаря возросшему уровню регенерации мне теперь хватает пяти — шести часов, чтобы нормально выспаться, так что могу себе позволить оторвать ото сна несколько минуток.

Информации от тренера я получил много, вот только не сразу это осознал.

Обидненько.

Кто его знает, сподобимся ли мы когда-нибудь ещё раз на столь откровенный разговор.

Итак, первое и весьма любопытное. Градация характеристик здесь есть. Лэр Теодорик сослался на какие-то мифические тесты, но как по мне — это свистёж чистейшей воды. Никаких тестов я ни разу не замечал, тем не менее цифры тренер мне назвал конкретные. Более того, он был в них абсолютно уверен.

Пока это загадка, над которой стоит поломать голову.

Второе, не менее интересное, связано с эликсирами. Сестрёнки — алхимички большую часть непонятного мне разъяснили. Радости от перепавшего им заказа было с избытком. Оказывается, я не сильно ошибся с оценкой. На ингредиенты они попросили у меня десять золотых, но потом, засомневавшись в своих силах, выпросили ещё два, на всякий случай. Естественно, пообещали всё вернуть с первых же полученных денег.

Вопрос про более дорогие эликсиры поверг их в шок. Я бы, на их месте, тоже задумался, если бы меня попросили что-то изготовить из материалов, равных моему годовому доходу. Короче, девчонки струсили, но обещали подумать. Торопить их я не стал. Видел, как у них глазки заблестели. Пусть дозреют и сами к этому вопросу вернутся.

Обидно, что про откат они ничего внятно сказать не смогли.

Мне, во время работы в цирке, приходилось много тренироваться. Порой, на пределе сил и возможностей. Иногда, по молодости лет, я не рассчитывал силы, и тогда получал примерно тот же эффект отката. Если перевести мои размышления на простой и понятный язык, то получается следующее: — эликсиры позволяют организму человека работать на пределе его возможностей, выступая в роли мощного допинга. Вот за этот момент я и зацепился, озадачив сестрёнок вопросами: — а есть ли какие-то ограничения в частоте приёмов, а ещё, существует ли привыкание к эликсирам?

Ответы они не знали, но обещали мои вопросы провентилировать у своих преподавателей.

Ну, и на сладкое. Раз уж я всё равно выделился, победив чемпиона, то может мне хватит скромничать?

Если я правильно оцениваю этот мир, то здесь навыки от богини получают вовсе не за благочестивое поведение, а за тот интерес, который ты вызываешь своими поступками.

Навыки мне не помешают. Честно говоря, я до сегодняшнего дня завидовал Эмгане.

Её навык — Божественное прикосновение — это кусок хлеба с икрой на всю жизнь.

И если бы не события сегодняшнего дня, то я бы обязательно хапнул его в первую очередь.

Но сегодня в Академии погибли два студента.

Один был из наших, магов Огня. Он неудачно споткнулся во время поединка с магом Земли и Каменные Шипы, вместо того, чтобы повредить ему ногу, попали в тело и голову.

Второй умер от болевого шока, нарвавшись на Стену Огня. Не выдержало сердце.

Местные целители ни до одного из них даже добежать не успели.

Погибшего Огневика я знал. Не сказать, чтобы хорошо. Так, пересекались иногда на территории кампуса, а во время праздника может даже и пили в одной компании.

Я бы не сказал, что в этот год студенты погибают чаще, чем обычно, скорее, наоборот. Но, как правило, такие события ускользали от моего внимания, так как касались незнакомых мне людей. А тут сразу двое погибших за день, одного из которых я знал. Поневоле задумаешься.

Есть один мутный навык, имеющий очень поверхностное описание. Он считается очень редким и называется Последний Шанс. Срабатывает он только в случае смертельной опасности. Спасает своего носителя от стрелы, кинжала, магического заклинания, но бесполезен против яда.

Сведения по этому навыку расходятся в весьма существенных моментах. Одни утверждают, что навык способен проигнорировать всего лишь одну смертельную опасность, другие пытаются доказать, что их может быть и больше, но они должны уложиться в очень короткое время. Опять же, непонятно, какой у этого навыка откат. Все ссылаются на сложность в установлении истины. Навык работает только в случае предотвращения смерти носителя, а кто по доброй воле согласиться рисковать жизнью? Так что Последний Шанс — навык не только редкий, но и плохо изученный.

Кстати, насчёт его редкости.

Обычным людям богиня (будем считать, что богиня, хе-хе) навыки даёт рандомно, и вовсе не редки случаи, когда люди за всю свою жизнь так и не смогли выяснить, что же они получили в дар.

Это не удивительно. Не прокачанный дар слаб, а фантазии у богини порой самые причудливые.

В качестве примера в тех же книгах приводился случай с кузнецом, не умеющим плавать. Про свой навык он узнал, вывалившись по пьянке из лодки. Он просто перешёл речку по дну, открыв у себя навык — Подводное Дыхание.

Думаю, что и Последний Шанс не такая уж большая редкость.

Наверняка он не раз выпадал простым людям. Таким, как отец и мать Ларри. Вот только навык никак не мог проявиться, раз им за всю их жизнь смертельная опасность ни разу не угрожала.

Решено. Следующим навыком я выберу себе Последний Шанс.

Победа над Борхузом — это безусловно достижение, после которого ко мне далеко не всякий полезет с вызовом на поединок.

Вот только я отчего-то уверен, что долго такая лафа не продлится. Пока я защищён от вызовов на поединки правилами турнира, но, когда он закончится, наверняка найдутся желающие попробовать завалить нового чемпиона Академии.

Причин для этого много, но главная из них — у меня нет той репутации, которую Борхуз нарабатывал годами и десятками поединков.

Для всех старшекурсников я всего лишь новичок, недавний ботан, которому чудом свезло в финале внутреннего турнира Академии.

Вызывать меня будут и те, кто решил примерить корону чемпиона на себя, и те, кто просто желает выпендриться своей крутизной.

Для себя я уже решил, что действовать в таких поединках буду с особой жестокостью, стараясь доставить соперникам море травм, боли и максимальное унижение. Иначе череда местных горячих парней, а то и девушек, растянется до бесконечности.

Мне бы ещё следующий учебный год протянуть на тех же условиях, что сейчас, а дальше — хоть трава не расти.

Надеюсь, года мне хватит, чтобы со своими знаниями человека из будущего, я смог уверенно встать на ноги и организовать себе приличный доход, сопоставимый с моей нынешней сумасшедшей зарплатой.

Планы, построенные на сон грядущий, мне понравились.

Засыпал я, улыбаясь.

Наверняка же не правы все те люди, которые утверждают, что все планы хороши лишь до начала их претворения в жизнь…

Глава 11

Глава 11

— Ну, вот и закончил. Вроде, смешно получилось, — отложил я в сторону последний лист, растирая ложбинку на пальце, оставшуюся от ручки после долгой писанины.

Да, я пришёл в этот мир, чтобы осчастливить его своими воспоминаниями о просмотренном фильме! Шучу.

Раз уж в каждой избушке свои погремушки, то и литература должна примерно соответствовать эпохе. В этом плане с Лопе де Вега мне свезло. Его "Собака на сене" на протяжении нескольких веков пользовалась заметным успехом. Про книги моего времени, которых мне довелось вдосталь перечитать во время гастрольных переездов, вполне справедливо говорят, что если на одной из десяти страниц нет убийства, лужи крови, скандала или сцен секса, то книга популярной не станет. Но средневековье такие изыски вряд ли оценит. Осудит, да.

Надеюсь, я в своём вольном изложении сумел передать необходимый колорит эпохи, а мои подобия виршей, с трудом переведённые на местный язык, не будут оценены строго, с учётом комедийности жанра. Так-то я на них немало времени угрохал. Как и на то, чтобы втиснуть это произведение в рамки правил социума Империи Конти.

Теперь осталось сделать над собой ещё одно усилие, а именно — переписать всё начисто! Пока у меня лишь черновики со множеством правок. Полцарства за ноутбук с Вордом! Вот только кто бы мне его дал в этом средневековье.

А пока — спать! Уже середина ночи, и завтрашний день у меня плотно расписан под самый вечер.

Почему под вечер? Потому что — клуб.

Создать-то я его создал, и народ туда принял, а они меня после выступления толком и не видели. О том, что это неправильно и народ негодует, мне ещё днём Федр объяснил крайне доходчиво.

Пока что мою репутацию спасает участие в турнире, иначе одноклубникам уже было бы крайне обидно. Они хоть и получили неплохую добавку в рейтинге за нашу победу, но желают меня видеть и услышать из первых уст, чем им всем дальше заниматься.

Насчёт видеть, тут всё понятно. Но большинству из них гораздо важнее не увидеть меня, а, чтобы меня увидели с ними. И я их прекрасно понимаю. Худо — бедно, а я лидер внутреннего турнира Академии. Показавшись со мной на людях, они свой статус среди студентов чуть ли не до небес поднимут, ну, или около того. Так уж здесь сложилось, что клуб в Академии — это какое-то подобие школьной банды, где все друг за друга горой. А я во всей местной тусовке нынче занимаю позицию главшпана.

Смешно и грустно. И деваться некуда. Не могу я ребят подвести. Да и смысла не вижу. Для меня — это мелочь, а для многих из них — вопрос выживания. Моим одноклубникам ещё, как минимум, полтора года учиться. Думаю, мне будет очень неприятно, если за этот срок я кого-то из них потеряю.

Откуда я знаю про все из проблемы и желания? Так в этом нет ничего удивительного. На самом деле, я почти вдвое их старше и их поведение для меня не составляет секрета. Опять же, средневековье. Люди здесь, в основном, просты и наивны, как сельские жители, попавшие в столицу.

Спрашивается, чем я им помогу? Да одним фактом своего существования. Здесь же все прекрасно понимают, что если кто-то вызовет на поединок моего одноклубника и его убьёт, а то и попросту попробует унизить, то следующий поединок он проведёт со мной, и уж я-то оторвусь там по полной.

Хоть и жаль времени на клуб, но он мне нужен. Лидеру положено иметь свою банду. Покажу завтра одноклубникам простейшие движения мимов и некоторые элементы довольно специфических танцев, а потом посижу с ними в местной кафешке у Огневиков. А то жалко ребят. Я каким-то чудом угадал с двойными навыками и сумел улизнуть от скучных лекций второго курса, где порой время тянется так же уныло, как очередь к стоматологу.

А ещё им нужна цель. У каждого из студентов она своя. И что характерно — своего размера и масштаба.

Так вот у моих ребят из клуба, на мой взгляд, цель мелковата. Знаю я это довольно точно, так как с каждым из них в разное время успел побеседовать. Обобщая, можно сказать, что нет в их желаниях ничего сверхъестественного. Закончить успешно второй курс, и при этом прожить время обучения максимально радостно и беззаботно.

Вот только фиг они угадали! Завтра я им поставлю настоящую Цель! Одну на всех! Зато и перспективы награды могут оказаться сказочными.

Навык, полученный от богини — что в этом мире может оказаться дороже и желаннее?

Хотите получить навык — готовьтесь к выступлению на весеннем празднике! Сами! Без меня.

На выпускном вечере, который состоится в самом конце весны, наш клуб, как победитель местной самодеятельности, обязан будет представить новый номер. Вот это и есть их шанс!

Сюжет, танцы и всё остальное я им поставлю, когда пойму, кто и на что способен. Но награду они вряд ли получат, если ребята не выложатся на все сто и не найдут отклика у тех, кто за нами смотрит и определяет, достоин ли кто-то из нас навыка.

По крайней мере я не верю, что за всеми людьми в Империи наблюдает всего лишь один ИСКИН. Было бы так — его реакция стала бы понятна сразу же, точно так, как это происходит при клятве именем богини. Но Глаз, он же знак богини, обычно синеет лишь через день — другой после произошедших событий.

Над этим временным разрывом я долго думал и не нашёл никакого другого объяснения, кроме голосования довольно значительного числа людей, или иных каких разумных существ.

На принятие решения тому же компьютеру потребовались бы миллисекунды, а вот всяким разным разумным, да ещё занятым своими делами и два дня за счастье.

Так что на сегодняшний день у меня есть две рабочие версии. И должен честно сказать, я до сих пор склоняюсь то к одной, то к другой. Если коротко, то первый вариант у меня предполагает довольно большое жюри, а второй говорит, что навык — это что-то вроде приза зрительских симпатий, где наградой служит благословление богини.

Чертовски не хватает информации и статистики по обретению навыков. В моём распоряжении всего лишь несколько случаев, произошедших у меня на глазах, а пара — тройка рассказов. Вряд ли не купированных и объективных.

Но общий замысел мне понятен и, как бы это не казалось странным, его подтверждают исключения из правил. Как я выяснил из разговоров, никто не слышал о священнослужителях храмов, отмеченных благословлением богини. А лэр Мердок, когда я, словно невзначай поинтересовался, отмечен ли наш преподаватель богословия благословлениями, лишь усмехнулся, и отрицательно покачал головой.

Ха-а. Знал бы он, за что Элина получила свой навык Художника… Но нет — это уж точно не ко мне. Я даже в страшном сне представить себе не могу, чтобы тогда на месте девушки оказался бы препод по богословию! Релти упаси!

* * *

После занятия в клубе мы сидим в кафешке. Теперь уже почти в той же самой компании, в которой когда-то собрались в "Адской собаке", отмечая мою первую победу на поединке. Разве, что вместо Эмганы с нами моя одноклубница Элина. Откуда взялись ещё три девушки, с которыми я ещё полгода назад учился в одной группе? Мне самому это непонятно. Но нарисовались они дружно и буквально всего лишь через десять минут после нашего появления в кафе и нам ничего другого не оставалось, как пригласить их к себе за стол. Честно говоря, я ожидал и Эмгану вскоре увидеть, но нет, обошлось.

Судя по довольным лицам парней, сюрпризом появление девушек стало только для меня.

Хм… Это заблуждение надо лечить.

Одноклубников Федр ещё утром предупредил о встрече и планах на вечер, чтобы все они озаботились одеждой, а не в спортивных костюмах пришли. Похоже, парни не поняли, что я далеко не ради всех готов торговать своей мордой лица. Лично мне эти посиделки посреди кампуса даром не нужны, а тем более, за свой же счёт.

Нет. Денег не жалко. Я не мелочный. Огорчает другое. Например, почему у меня никто не спросил, рад ли я буду увидеть своих бывших одногруппниц? Ну, или такая мелочь, как Элина, до этого довольно бойко общавшаяся с ребятами и ушедшая в ракушку, словно улитка, стоило ей увидеть посторонних среди членов нашего клуба. Зато теперь сидит, безучастно ковыряясь вилкой во фруктовом салатике и глаз не поднимает, даже не прислушиваясь, о чём трещат довольные девицы.

— Гермин, дружище, на тебя вся надежда, — улыбаясь, повернулся я к своему соседу за столом, — У меня завтра, прямо с утра, жёсткая тренировка. Сам понимаешь, турнир на носу. Да и день сегодня выдался не из лёгких.

— Ларри, да мы все это понимаем, — ответно отразил улыбку парень, всё ещё пребывая мечтами в клубе, где он показал сегодня себя лучше всех, так как наверняка тренировался и готовился.

— Вот и здорово. Можно, я попрошу тебя быть главным на этом вечере? А то, чувствую, ещё полчаса, и я завтра в медузу превращусь. Держи деньги. Расплатишься за стол, — сунул я ему в руку золотую монету, хотя мы и на пару десятков серебрушек ещё не посидели.

— Я, пожалуй, тоже с тобой пойду. Знобит меня что-то. Похоже, простыл, — вполне достоверно передёрнул Федр плечами.

— Мальчики, может вы тогда и меня по пути проводите? А то мне заказ на картинку через два дня сдавать, а я ещё и половины не нарисовала, — оторвалась от салатика Элина, состроив огорчённую мордашку.

Естественно, мы согласились, и наша дружная троица довольно бодро покинула пределы кафе.

— Эх, так хотелось, чтобы меня с Ларри за одним столом побольше студентов увидели, — пробормотала Лора, пододвигая к себе блюдо с салатом.

— Стол же он оплатил. Так что можно на все деньги погулять! — довольно отозвалась Кайла, подтягивая к себе листок меню с напитками.

— Похоже, нам тут были не рады, — в воздух сказала Хелла, ни к кому конкретно не обращаясь.

* * *

Следующая неделя прошла мирно.

Утренняя разминка. Факультативы. Полтора часа самостоятельных занятий днём, а по вечерам я подыхал от усталости на тренировках, сливая Силу в ноль и восстанавливая её резерв с помощью накопителя.

И вот этот момент надо отметить особо.

Накопитель я всё-таки себе прикупил. Ну, как прикупил… Выменял с доплатой.

Лэр Мердок, как мне кажется, вовсе не случайно проболтался лэру Фливери, что я на тренировках использую какую-то древнюю дрянь, из которой Сила утекает, как вода из дырявого ведра. Кстати, Федр мне эту штуку подарил, на радостях от прилетевшей ему доли за ставки на мой последний поединок.

Пришлось мне нести эту находку Федра к профессору артефакторики. И если поначалу мастер пришёл в возбуждение, узрев размеры рубина и работу старых мастеров, то потом его энтузиазм изрядно убавился. Работа оказалась грубая, да и камень был далеко не хорош.

В итоге, доплатив всего лишь пятьдесят золотых, я стал обладателем накопителя работы лэра Фливери.

Вот тут-то и начались сомнения.

Изначально предполагалось, что мне нового накопителя хватит почти на две полные зарядки. В том смысле, что все мои параметры чуть ли не каждый день исследуют, уже не зная, как дальше извратиться. Однако, что-то пошло не так. К концу следующей недели я почти полностью начал заливать новый накопитель чуть ли не под пробку.

Памятуя о том, как я когда-то удивил одну лэру, зарядив ей светильник, я уже тогда начал понимать, что у меня с резервом Силы всё в порядке, но сейчас творится вообще что-то невообразимое.

Да, я регулярно применяю эликсиры, изготовленные сестричками — алхимичками. Но они никак не должны были дать такой эффект!

Короче — результат непонятный. Как вариант — это моё смешение итогов применения алхимии и ультимативных тренировок, ежедневно выдаивающих из меня Силу в ноль, а то и не по одному разу. Хотя, если к этому добавить воздействие лабораторий и обещанные добавки при росте Элементалей…

Настоящий ад и треш начался, когда в скачкообразном, а то и вовсе, во взрывном росте моего резерва убедились исследователи.

Меня на два раза перепроверили, а затем и ректор прибежал с какими-то своими артефактами, заставив меня в третий раз наполнить резерв, а потом слить Силу в хрустальный шар на изящной подставке из серебра. Что-то намагичив и получив результат, он удивлённо присвистнул и целую минуту скрёб затылок, напрочь выпав из реальности.

— Коллеги, мне кажется, я не ошибусь, если заявлю, что нам требуется новый этап исследований, гораздо более тщательный и глубокий, чем раньше. Обнаруженный нами феномен имеет уже не только научное, но и огромное государственное значение. Разрешаю вам в дальнейшем использовать аудиторию Д4. Если мы поймём принцип роста резерва, то сможем вдвое усилить наших выпускников, а заодно и имперскую армию. Жду вас у себя в кабинете через час. Я пока накидаю черновик заявки на дополнительное, повышенное финансирование, а от вас жду идеи и железные аргументы, которые не позволят чиновникам воспрепятствовать нам в столь важном вопросе.

Исследователи замерли на секунду, а потом уважительно расступились перед светлейшим умом нашей Академии, чтобы не помешать ему прямо на ходу в уме подсчитывать количество нолей в таком важнейшем и сложном деле, как государственное финансирование их исследований.

А я… А что я? Я просто офигеваю… Как-то всё быстро решилось с моими планами на ближайшее время. Как я понял, меня допустят к ещё одной тайне Академии. К какой-то секретной аудитории, находящейся в глубоких подвальных ярусах. Что же касается интересов Империи, то тут бабушка надвое сказала. Я конечно могу исследователям предложить свой рецепт развития резерва Силы — больше секса и выматывающих тренировок, но боюсь, меня не поймут.

Контракт мне продлевать не стали. Он у меня и так бессрочный. Однако любая из сторон может его расторгнуть. Достаточно об этом предупредить за месяц. Без причин его нарушать никто не будет, так как он магический. Удобная штука, между прочим. Надумай ректор, подписавший этот контракт за Академию Белговорт, меня кинуть, и богиня Релти может запросто лишить его Дара. Вот смеху-то будет!

Неодарённый ректор магической академии… Такого Империя Конти ещё не видела!

* * *

Женское общежитие магов Огня. Фойе. Вечерний обмен сплетнями и слухами. Как обычно, говорят все и сразу, но девушкам это не мешает общаться.

— Я сегодня видела Ларри Ронси в кафешке братьев Гримо.

— С кем он был?

— Возможно, с своим клубом, но там с ним и другие девушки сидели. Одна из них точно в другом клубе состоит. Их комната находится недалеко от нас, и я её часто вижу.

— Что за девушки?

— Первая Лора. Вы все её знаете.

— Все ни все, но раз уж её одежду и раскраску каждая третья копирует, ничуть не стесняясь, то приходится и мне поглядывать.

— Должна признать, её стиль пользуется успехом. Парни с них глаз не спускают.

— Угу. Особенно с тех, кто любит раздвигать ноги.

— Полегче, подруга. Тут полно её последователей. Рискуешь нарваться на поединок.

— Да я бы им… Позавчера одна такая у меня парня увела.

— Была ещё Кайли, Хелла, и эта, как её, ну та, что танцевала в их номере.

— Элина?

— Во! Она самая.

— А с кем был Ларри?

— Непонятно. Он довольно быстро ушёл из кафешки вместе со своим другом и Элиной, но её даже не поцеловал на прощание. Просто вместе шли, а потом она свернула к общаге.

— Это-то ты откуда знаешь? Следила?

— Пф-ф… Вот ещё. Нам просто по пути оказалось.

— Ага. Так я тебе и поверила.

— У Кайли мордашка прикольная.

— А Хелла — это же подружка Эмганы? Она вроде тоже умненькая.

— От таких парни в первую очередь сбегают.

— К таким, как Элина? Знаю я её. Глупенькая домашняя кошечка. Стоит ногой топнуть и наорать чуть погромче, она тут же кинется исполнять, что прикажешь.

— Ты пробовала?

— Эй, я не из этих.

— Ой, девочки, что я узнала! — ворвалась в фойе запыхавшаяся рыжеволосая пигалица, — Клуб Строители схлестнулся с клубом Любители Пара. Завтра вечером у них четыре поединка!

Женское сообщество тут же дружно перекинулось на обсуждение горячей новости и уже через пять минут никто про бедного Ларри Ронси даже не вспомнил.

Глава 12

Глава 12

Кого в южном городе можно удивить хорошей погодой?

Спроси любого, кто летом отдыхал на юге, и он почти наверняка скажет, что погода, за исключением одного — двух дней, была замечательной.

Так-то оно так, но у нас в Белговорте сейчас зима. Она здесь, в основном, без снега и морозов, но почти всегда с ветром и дождями.

А тут вдруг, на тебе, посреди зимы наступили чуть ли не летние денёчки. Температура, около двадцати, солнышко, голубое небо и совсем лёгкий ветерок.

Надо ли говорить, что я, глядя на это временное благолепие, решил его использовать для маленького путешествия. А именно — прокатиться на карбе от Белговорта до своего нового особняка.

Для этого всё сложилось. Я родственников удивить хочу, и отец должен был вернуться, и по сестрёнке соскучился. Запала, мелкая, в душу.

С Федром всё понятно. Он всегда согласен на любой кипеш, тем более, если у него будет возможность прокачать на новых территориях свой навык поисковика.

Решено. Едем. Точнее, плывём. А ещё правильнее, но уже по-нашему, на языке Земли, сходим до моего имения в выходной день на своей карбе.

Так уж сложилось, что на языке моряков корабли не плавают, а ходят.

Если разобраться, путешествие у нас довольно смешное. Морем тут всего ничего, думаю, меньше десяти километров. Немного напрягает проход между скал, но при таком ветре мы должны справиться. К тому же, по пути я планирую заняться тренировкой своего Элементаля Воздуха. Сдаётся мне, что Майор Вихрь может оказаться весьма полезен при использовании паруса.

А потом. Нам же нужно тренироваться. Если мы с таким пустяковым переходом самостоятельно не справимся, то про летнее путешествие на пиратские острова лучше сразу забыть. Как по мне, оно и так изрядной авантюрой попахивает, но, в конце концов, кто такие авантюристы — это обычные искатели приключений. Значит, летом скучно нам точно не будет.

Так оно и оказалось. Мы больше переживали, пока собирались. Основной трудностью стало выбраться из эллинга на морские просторы. Потом мой Элементаль прилично напряг. Первый раз он дунул так, что мы чуть мачту не потеряли и за оба борт не выпали, когда карба завалилась набок.

Ох, и вставил же я ему! Федр аж заслушался… Зато потом — сплошной парадайз. Идём довольно ходко, а если надо для манёвров, то я вызываю на помощь воздушный буксир минуты на три — четыре.

Короче, скалы мы проскочили практически идеально. Можно было бы ещё скорости добавить, но только что отремонтированную карбу до слёз жалко. Красивая получилась. Настоящая лакированная игрушка для мужчин, бредящих морем. На ней любая заметная царапина так же неуместна, как заплатка на вечернем платье аристократки. Оттого завели мы нашу красавицу в бухту очень бережно, со всем усердием и прилежанием.

К чести охранника моего имения стоит сказать, что заметил он нас вовремя и даже успел в небольшой бронзовый колокол несколько раз ударить, подавая сигнал тревоги. Короче, премию он точно заслужил.

Трое прибежавших на берег охранников без дела не остались. Сначала я их поблагодарил за службу и премировал каждого десятком серебрушек, отдельно выделив один золотой наблюдателю на скале, а потом загрузил эту троицу подарками для родни. Двое потащили здоровенный ящик с сервизом на шестнадцать персон, а третий понёс мешок с остальными подарками.

Кой-какую посуду я и раньше покупал, но увидев этот сервиз, не смог удержаться. Строг, тонок и изящен. Роспись выполнена с минимализмом, но крайне искусно. Такой сервиз не стыдно и перед аристократами на стол выставить. Нет в нём азиатской аляпистости и переизбытка позолоты, которую так любят купцы и счастливчики, ставшие богатыми по воле случая.

Немного изучив матушку, могу точно сказать, что много посуды не бывает. Дорогая посуда для неё — это символ тихой гордости и благополучия. А для меня — лишний повод не краснеть, если когда-нибудь нас посетит кто-то из важных лиц.

Надеюсь, что семьдесят пять золотых, а именно настолько мне удалось сбить цену с первоначальной сотни, были потрачены не впустую. Я верю, что наступят те времена, когда в этом доме появятся достойные гости и удачно приобретённый сервиз будет оценен по достоинству и сможет подчеркнуть их мнение обо мне.

— Ура-а, братик приехал! А почему ты пешком идёшь? Это что, подарки? — повис у меня на шее маленький домашний ураган, вылетев по дорожке нам навстречу.

— Мари! Как ты себя ведёшь! Что о тебе дядя Федр подумает! — попытался я построже прикрикнуть на сестрёнку, но получилось так себе.

Какая тут строгость, если у самого рот до ушей. Я сестру рад видеть, и на "дядю Федра" любуюсь. Похоже, его первый раз в жизни дядей назвали, отчего он впал в лёгкий ступор.

— Ой, извините! — тут же спрыгнула с меня мелкая егоза и потупив глазки, изобразила подобие книксена, — Здравствуйте, дядя Федр, — окончательно добила она моего приятеля.

Впрочем, хватило Мари ненадолго. Соскучилась. Поймав меня за руку и прыгая на одной ноге, она задала дюжину вопросов, на половину из которых сама же ответила, заодно и все домашние новости рассказала. Охранники тихонько угорали, старательно пряча улыбки, а Федр попросту охреневал. Неокрепший мозг средневекового парня не успевал переваривать тот бурный поток информации, который обрушила Мари на наши уши.

Я же ограничивался подходящими случаю междометиями, больше обращая внимание на то, что успели сделать за время моего отсутствия. Усилия садовника были хорошо заметны, а виноградники меня откровенно порадовали.

— И какой же из домов ваш? — пришёл в себя Федр, с интересом рассматривая коттеджи слуг.

— А ты что, его не видишь? Да ты не туда смотришь, — опередила меня Мари, — Вон же наш дом! — указала она рукой.

Вот тут-то Федр охренел уже по-настоящему…

Я же ничего ему не говорил, какой дом я купил и за сколько.

Похоже, он нам просто не поверил, пока мы внутрь не зашли.

* * *

Тренироваться я пошёл на пляж. От сестрёнки даже не пробовал отбиться, понимая, что бесполезно. Чуть позже и матушка обещала подойти, как необходимые распоряжения насчёт ужина отдаст. Жуть, какие они обе любопытные. А у меня в планах прокачать немного Сдвиг и Невидимость.

Федр, понятное дело, сразу после обеда умотал прокачивать свой навык поисковика. Пускай побегает. Вся наша территория в его распоряжении.

Удобная штука — своё небольшое имение. Это вам не город, где нельзя без причины магичить. Тут ты сам себе хозяин.

Первым делом я выпустил Элементалей на выгул. Обоим строго-настрого приказал ни на кого не нападать. Хоть Элементалей и считают полуразумными питомцами, мне попались довольно сообразительные особи. Их частенько приходится выпускать во время исследований и команду — "Гуляем. Никого не трогаем", оба отлично усвоили. Я, когда есть возможность, стараюсь с ними разговаривать. Не готов сказать, что они дословно всё понимают, но смысл точно улавливают.

Сейчас питомцы выписали несколько пируэтов, разминаясь, затем пролетели вдоль границы с водой, исследуя пляж и, вернувшись, замерли перед Мари.

— Это моя сестра. Очень дорогой мне человек и ваш друг. Если ей будет грозить опасность, вы обязаны охранять её, лучше, чем меня, — попытался я донести до этих загадочных существ важность новой миссии и статус Мари.

Не уверен, поняли они меня или нет, но тут в действие вступила сестрёнка. Осмелев после моих наставлений Элементалям, она уверенно пошла в их сторону, протягивая к ним свои ручонки.

— Мари, назад! — прикрикнул я на неё, но какое там…

Она, словно завороженная. Ничего не видит и не слышит, или попросту внимания не обращает, уставившись на Элементалей и подходя к ним всё ближе.

Я дёрнулся было, чтобы их отозвать, но всё дело в обратной связи. Каким-то образом я чувствую своих питомцев и готов богиней поклясться, что сейчас в них нет ни капли агрессии, а присутствует одно лишь благожелательное любопытство.

А те и рады стараться. Первым сорвался с места Вихрь, что меня ни грамма не удивило. Этот Элементаль порывист, как ветер. Вихрь крутанулся вокруг девочки, довольно ровно разметав вокруг её головы распущенные волосы, из-за чего Мари стала похожа на гриб. Мелкая в ответ взвизгнула от восторга и запрыгала, хлопая в ладоши. Повторив пару раз свой трюк "на бис", Вихрь разошёлся и крутанувшись чуть ниже, задрал подол её платья чуть ли не до плеч.

— Майор, иди-ка ко мне, — строго подозвал я расшалившегося Элементаля, — С Мари так шутить нельзя. Это обидно и не смешно. Но если на поединке нам встретиться девушка в платье, то там такие шутки будут очень кстати. Ты понял меня?

Обратный ответ меня удивил. Я первый раз почувствовал, как смеются Элементали. Занятное ощущение.

Отвлёкшись, я лишь краем глаза посматривал на сестру и не сразу заметил, что в дело вступил Феникс. Для начала он подлетел чуть поближе, и покачиваясь в воздухе, привлёк к себе внимание сестрёнки. Убедившись, что она на него смотрит, он юрким чертёнком сиганул вниз и колесом покатился по сухому песку пляжа, разбрасывая в стороны искры и пыль. Мари снова запрыгала, аплодируя и повизгивая от восторга, а Элементаль, взметнувшись вверх, изобразил в воздухе шутиху, рассыпая вокруг себя огненные хвосты. Восторг сестры зашкаливал. Никогда её такой не видел.

Дальше случилась неожиданность. Феникс, свернувшись до размеров волейбольного мяча, очень медленно начал спускаться к Мари. Я бы его остановил, но Элементаль сумел донести до меня, что он контролирует ситуацию и нужно подождать. Дальше я просто наблюдал, но готов был в любой миг отозвать Элементаля.

Мари вытянула вперёд ручонку, а Феникс, замедлившись ещё больше, буквально по сантиметрам спускался всё ниже и ниже. Я смотрел на лицо сестры и, если бы она хоть как-то дёрнулась, показав, что чувствует жар, я тут же отозвал бы Элементаля.

Закончилось тем, что огненный мяч оказался лежащим у сестрёнки на открытой ладони. Улыбаясь, она чуть покрутила ладошку из стороны в сторону, рассматривая Феникса, притворяющегося безобидным мячиком, а потом, со смехом, подбросила его вверх. Тот взмыл, словно его не сестрёнка подбросила, а футболист "свечку" в небо запулил.

Я почувствовал волны восторга, и Феникс закрутил в воздухе целое шоу, изображая из себя одновременно шутихи и фейерверки. Когда он снова превратился в мячик и начал спускаться к сестре, я его отозвал и развеял заклинание призыва. Просто потому, что это — катастрофа…

А потом бегом кинулся к сестрёнке.

— Дай мне руку, — потребовал я у неё за секунду до того, как она успела скорчить недовольную мордашку.

— Зачем? — спросил Мари, прежде, чем я, убедившись, что у неё всё в порядке, ухватил её за другую руку, — Мы же с Огоньком хотели ещё поиграть.

Я ответил не сразу, сравнивая ладошки. Да, одна чуть теплее другой, и не больше того.

— Мари! Во-первых — это не Огонёк, а боевой Элементаль Огня Феникс, — начал я максимально строгим тоном.

— А ему понравилось, когда я его Огоньком назвала. И ещё он сам сказал, что мы с ним — одной крови, — тут же возразила мне сестрёнка.

— Что? Прямо так и сказал? — застопорился я, попав в непонятное.

— Ну-у, не словами, конечно же, а у меня в голове, — постучала себя Мари указательным пальчиком по лбу, общаясь со мной, как с недоумком.

— Так, — покачал я головой, — Пошли-ка домой, мне нужно подумать.

— Тогда вызови Огонька ещё раз. Я с ним не попрощалась, — потребовала сестра.

— Я тебе куклу новую привёз и розового медвежонка, — попробовал я перевести стрелки.

Медвежонок, правда, не совсем, чтобы розовый. Скорее, бледно — красный. Изготовили мне его на заказ, но вот с красителями в этом мире полная ерунда, отсюда и результат.

— Ты думаешь, я настолько маленькая, что не понимаю разницы между куклами и Огоньком? — поставила Мари меня в тупик довольно простым вопросом.

Вот жеж ё-моё… Слов не хватает. Один мат просится, но нельзя. Она всего лишь мелкая сестрёнка, а я её брат.

— И в чём же разница? — сначала глубоко вдохнув и выдохнув, поинтересовался я у Мари после маленькой паузы.

— Огонёк — он живой. Очень славный, — начала перечислять сестрёнка, — И мы с ним разговариваем, а с куклами я всегда одна говорю. Понял?

— Пока не совсем, — признался я, с трудом представляя себе игру с боевым Элементалем вместо куклы.

— Ну-у, почему вы все какие-то такие…

— Какие?

— Тугие! Всё же понятно! Огонёк почти всё успел мне рассказать, но тут ты вмешался, — ткнула сестрёнка мне пальчиком в грудь, обвиняя меня в том, чего бы я для неё никак не хотел.

Маг Огня, не прошедший инициацию, а получивший свой Дар спонтанно…

Какая прелесть!

Как мило…

Обосраться…

Очень возможно, что многие так и сделают, если окажутся рядом с сестрой во время спонтанного выброса магии.

Но меня больше всего волнует другое. С каким бы скепсисом я не относился к учебному процессу в Академии, но для чего-то же они целый год тратят, чтобы обучить на первом курсе студентов контролю над обретённой ими силой магии…

За что мне столько счастья? Опять же, любимый русский вопрос — что делать?

Я знал, куда попадают юные маги после случайной инициации.

В государственный приют.

Есть у нас в Академии пара групп зверёнышей, выходцев из приютов, предпочитающих держаться своими стайками. С ними никто старается лишний раз не связываться, даже преподаватели. Впрочем, они и сами ни к кому не лезут и не горят желанием с посторонними общаться, но на любую агрессию реагируют очень жёстко. Могут до смерти забить и запинать обидчика, если их стая рядом окажется. Хочу ли я, через несколько лет, увидеть свою сестрёнку зверёнышем в такой же стае?

Конечно же нет. Вот я и вернулся к тому вопросу, с которого начал — что делать?

Насколько я знаю, детей, случайно ставших магами раньше времени, в приюты забирают принудительно. Оно и понятно. Они опасны не только сами для себя, но и для окружающих. Пожары в селениях и прочие напасти, которые может совершить неконтролируемая магия, никому не нужны.

Пока мы возвращались к дому, я много думал, да и Мари, на удивление, примолкла, видимо что-то сообразив или почувствовав моё настроение.

Итак, что я знаю про приюты? По факту, ничтожно мало. Но чем больше я вспоминал стайки приютских ребят, тем отчётливей становились мои сомнения. Примерно на середине дороги я сам себя уверил, что аристократов среди них я никогда не замечал. Существовала, конечно же, вероятность, что после приюта местные дворяне своих отпрысков в более престижные Академии, чем наша, отправляют, но чуть подумав, я этот вариант отмёл, как весьма слабый. Гораздо более правдоподобно выглядит другой — дети знати в приюты не попадают! И причин для этого много.

Негоже благородным деткам в обществе простолюдинов детство проводить.

Вот Академия — другое дело. По сути она выполняет функцию военного училища для одарённых, а к армейской службе в Империи трепетное отношение. Оно и понятно, если больше половины ныне здравствующих лэров — служивые дворяне, если на наш язык перевести. Кровью и ратной службой свой титул заработали.

Когда мы подошли к дому, то какое-то подобие плана у меня в голове начало складываться.

Да, план сложен, со множеством неизвестных, но это лучше, чем ничего.

Маменька, уже накинувшая лёгкий плащ, чтобы прогуляться к пляжу, встретилась нам на крыльце.

— Матушка, нам срочно нужно поговорить. И без лишних ушей, — негромко, но весомо сказал я ей, беря женщину под локоть.

Еле слышно охнув, она тревожно закрутила головой, осматривая меня и Мари, и лишь убедившись, что с нами всё в порядке, позволила завести себя в дом.

Закрылись мы у неё в спальне.

Суть вопроса матушка поняла довольно быстро, но ещё минут пятнадцать мучала меня самыми разными вопросами, комкая в руках носовой платок, в который успела пару раз всплакнуть. Чуть успокоившись, она задумалась. А затем последовал очередной этап вопросов, но уже более рассудительных.

— Сынок, я пока одного не поняла. Для чего Мари надо одевать, как куклу, и почему мы не должны препятствовать её проказам?

— Мне надо, чтобы Мари получила благословление, — попытался я ответить довольно коротко, но оказался не понят.

Пришлось набраться терпения и почти полчаса рассказывать про Эмгану, танец на конкурсе и даже лэру Энасти упомянуть, с её историей получения навыка.

— Почему ты сказал, что в храм дочь обязательно должна идти только с тобой? — задала мне маман довольно скользкий вопрос, заставив меня напрячь воображение, — Почему мы, родители, не можем её отвести?

— Ко мне богиня Релти благоволит. Как ты думаешь, сколько благословлений я получил?

— Два, — тут же ответила матушка, отлично помня мои рассказы.

— Четыре, — припечатал я её к стулу, заставив открыть рот от удивления, — Но это тайна, про которую никому постороннему знать не стоит. Просто поверь мне, что я смогу для Мари вымолить именно тот навык, который сейчас для неё окажется важней любого другого. Какой, не спрашивай. Я сам пока ни в чём не уверен и мне надо проконсультироваться с профессорами, а заодно и в библиотеке Академии кое-что проверить.

Намёк на профессуру маман приняла с большим уважением.

— То есть, ты хочешь привлечь внимание богини к Мари, но когда нам нужно начинать?

— Прямо сейчас. Время работает против нас, поэтому нужно торопиться.

— Как ты себе это представляешь?

— Сейчас мы с тобой сделаем из Мари очаровательную куколку, а потом я для неё устрою представление. Так открыто и азартно радоваться, как она умеет — это отдельный талант и, поверь мне, он дорогого стоит. Богине будет приятно.

Глава 13

Глава 13

Записка от лэры Олиры Хая поражала изяществом и лаконизмом.

Изящным был конверт, из плотной бумаги с выпуклыми вензелями, и сам листок, который повторял конверт с его слегка пурпурным оттенком, а заодно имел водные знаки тех же самых вензелей.

Что касается лаконизма, то здесь всё просто:

— "Жду вас завтра к семи вечера. Ректора я предупредила. Лэра Олира Хая."

Казалось бы, всё понятно. А вот, как бы, и нет.

Отложив в памяти, что лэра Олира, оказывается может не попросить ректора о предоставлении возможности моего визита к ней, или договориться с ним, а попросту его "предупредить", я занялся насущными проблемами.

Семь вечера. Вроде бы время ужина. Но это у простых людей. Аристократы живут совсем по другому расписанию и зачастую домой возвращаются далеко за полночь. Соответственно возникает вопрос: — А что мне надеть?

Собственно, выбор невелик. У меня есть пара новых выходных костюмов от известного мастера, или парадная форма Академии.

Спросить что ли совета у Мердока, а то и вовсе у лэра Мюнтендора…

Нет. Ни в коем случае. Однозначно получу ответ про парадную форму Академии, так они же ещё и проследят, чтобы я их советом не пренебрёг.

О! У меня же в друзьях есть соседка лэры Олиры. Лэра Арвен Когни. Вот уж кто точно все тонкости высшего общества Белговорта знает, а заодно разъяснит мне, к чему следует быть готовым. Последнее место, куда бы я хотел попасть — это под пристальное рассмотрения моей тушки парой десятков аристократов, решивших позабавиться лицезрением талантливого простолюдина, подающего надежды на литературном поприще.

Арвен я поймал на большой перемене. Дождался окончания пару у дверей их аудитории. А потом попросту подошёл к ней и сказал, что мне нужна её помощь. С меня обед не в местной столовке, а в кафе, причём столик для нас я уже заказал.

Видели бы вы, каким взглядом Арвен окинула переполненное фойе на втором этаже учебного корпуса. Просто арктическим холодом повеяло и все любопытные разом от нас отвернулись, предпочитая наблюдать исподтишка, делая вид, что заняты разговорами меж собой.

— Лэра Арвен…

— Просто, Арвен. И на "ты". Мы же студенты Академии.

Фойе мы с ней покинули молча, а говорить начали, лишь выйдя на аллею.

— Я надеюсь, моё приглашение никто не воспримет неправильно?

— Обязательно так и воспримут, — задорно мотнула девушка чёлкой, — Все языки себе сотрут, а то и следить станут.

— Но мне действительно нужна твоя помощь.

— А вот этого объяснять никому не нужно. Будет похоже на оправдания. Надеюсь, причина действительно есть?

— Угу. Меня лэра Олира завтра к семи вечера пригласила в гости.

— Совсем без повода?

— Я два дня назад ей рукопись новой книги отправил.

— Значит ей понравилось. История такая же грустная, как "Снегурочка"?

— Как раз наоборот. Комедия. Это не совсем книга. Скорее — пьеса для театра.

— Заинтриговал. С Олирой у меня вроде неплохие отношения складываются. Надо будет сегодня ей напомнить о себе, глядишь, и я смогу послушать, что к чему. Прошлая твоя история мне понравилась. Надеюсь, что она будет издана. С удовольствием пополню свою библиотеку.

— Спасибо, — ответил я максимально скромно, и больше до самого кафе мы ни о чём не говорили.

Просто шли рядышком молча, каждый думая о своём.

Большая перемена — это не так много времени, чтобы вдумчиво подойти к выбору блюд. Арвен это хорошо понимала, оттого не стала изучать меню, а попросту поинтересовалась, что могут принести быстро. Оттого ей достался овощной салатик и приготовленная на пару рыба, похожая на нашу речную форель. Я же, не мудрствуя лукаво, заказал отбивную с яичницей и крепкий чай.

— Я готова услышать про твои проблемы, — девушка налила себе в бокал обычной воды, хотя в меню кафе присутствовали другие напитки, включая свежеприготовленный фруктовый сок.

Похоже, здесь девушку знали, наверное оттого у официанта даже глаз не дёрнулся, когда он услышал про графинчик обычной воды. Вот честно, мне бы в голову никогда не пришло себе такое заказать, а аристократке — пожалуйста, как ни в чём не бывало.

— Во-первых, что мне надеть. Во-вторых, к какому формату встречи я должен быть готов, — не стал я растекаться мыслью по древу и понапрасну тратить время, которого почти нет.

— Повторить дословно текст письма сможешь?

— "Жду вас завтра к семи вечера. Ректора я предупредила. Лэра Олира Хая." — отбарабанил я текст, который перечитал раза три.

— Иди в обычном костюме. Раз никакой причины не указано и форма одежды отдельно не прописана, то его будет достаточно. Тем более, ты у нас личность творческая, а им позволено чуть больше, чем простым смертным. Можешь даже бант на шее повязать, но зная тебя — это перебор. Что касается формата встречи, то могу предположить, что лэра собирается тебя познакомить с нужными людьми. Скорее всего у неё в гостях будет два — три человека, а зная Олиру, это будут мужчины.

— Последнее не совсем понял.

— Лэра Олира Хая не очень хорошо ладит с женщинами. Подруг у неё почти нет. И я её понимаю. Зачем ей, боевому магу и одной из самых успешных охотниц в Пустошах, вести светские разговоры о рюшечках и ридикюлях. Мне, кстати, эта её черта чертовски импонирует. Я сама бабский трёп с трудом выношу, — проговорила девушка, умело разбирая принесённую рыбу на запчасти, — Отцовское воспитание сказывается. Я очень рано без мамы осталась.

Откинув хребет с костями на отдельную тарелку, Арвен полила рыбу белым соусом и сбрызнула всё лимоном.

— Угу. Я заметил, что лэре Олире ты нравишься, — отпилил я кусок мяса тупым столовым ножом.

— Правда? Я этого не замечала.

— Со стороны всегда видней, — пожал я плечами.

— Может, ты и прав. Но я всегда слегка робею в её присутствии.

— С чего вдруг?

— С детства слышала разговоры вояк про их пару. Тогда ещё муж лэры был жив. Друзей отца трудно на похвалу пробить, но про семью Хая они чудеса рассказывали. Достаточно сказать, что три раза только они вдвоём на заставе в живых оставались. Представляешь, из ста — ста пятидесяти человек только двое выживших, а вокруг горы обугленных Тварей.

Хм, ещё как представляю. Оттого и в армию не рвусь. Это не моя война и вообще другой мир.

Хотя… По мере того, как я сюда врастаю, пусть и по каплям, но патриотизм в душу мне проникает, чёрт бы его подрал.

Поразмышлять о том, а что такое патриотизм вообще, и откуда у него ноги растут, я не успел.

— Кстати, ты мне должен за консультацию, — отложила в сторону Арвен приборы и отодвинула от себя опустевшую тарелку.

— Обед я оплачу.

— Это само собой.

— А что ещё?

— Хм. Даже не знаю, как бы это правильно назвать, — помахала девушка над столом растопыренными пальцами, которые она обмакнула в кокильницу с тёплой водой и плавающей там долькой лимона, как здесь принято после еды, — Объясню своими словами. Девчата говорят, что это ты сделал из Эмганы красавицу.

— Дай угадаю. У тебя появился парень?

— Ещё нет. Точнее, он пока об этом не знает, — едва заметно улыбнулась Арвен, — Но с этим нужно что-то делать. Поможешь?

— Только при условии беспрекословного следования моим советам, — улыбнулся я в ответ.

— Неожиданно, — чуть подумав, отозвалась девушка, — Но я согласна.

— Это твоё окончательное решение?

— Да. А что не так?

— Очень и очень многое. Но сразу всё я тебе рассказывать не буду, иначе ты струсишь, — ухмыльнулся я, представив, через что придётся пройти этой девочке, никогда особо не заморачивающейся своей внешностью.

— Клянусь Релти, я справлюсь, если ты не предложишь ничего унижающего мою честь и достоинство! — решительно вскинула Арвен руку вверх.

И, блин, она окуталась голубым сиянием…

Ну вот как так! Клятвы — это такая же штука, как палка о двух концах.

Короче, попали мы оба.

Я, оттого, что теперь не смогу игнорировать все хотелки Арвен, а она, так как ещё не знает, на что подписалась. И я сейчас даже вовсе не про новый тренд в местной моде толкую, где буйным цветом растёт спрос на эпиляцию, а хотя бы про причёску.

Она студентка факультета боевых магов, а не служащая в банке или офисе. Сохранить укладку после пробежки в пять километров, а то и вовсе после обычных занятий на полигоне, практически нереально.

Пару минут мы оба молчали, осознавая, что произошло. Потом Арвен, подрагивающей рукой налила себе воды из графина, и это позвякивание вывело уже меня из ступора.

— Ну ты, подруга, даёшь, — выдохнул я, глядя на девушку, которая отчаянно краснела, но старалась выглядеть независимо, — А, впрочем, скажи-ка мне, тебе же нравится, как выглядит лэра Олира Хая? Дама она стильная, а самое главное — у неё получается очень гармоничный образ. Одежда, причёска и её манера держаться. Кстати, вы с лэрой Хая чем-то похожи. Если тебе причёску изменить, чуть брови выделить, да губы подправить, то ты запросто сможешь за её дочь сойти. Овал лица и форма носа у вас почти одинаковы.

— Теперь я знаю, как себя чувствует телячья лопатка в мясной лавке, когда её рассматривают перед покупкой, — недовольно проворчала Арвен, неуютно ощущая себя под моим пристальным и изучающим её взглядом.

Специально осматривал её бесцеремонно. Чтобы заранее прониклась той ролью, которую сама себе выбрала, давая клятву и заверяя её у богини.

Я, если в предыдущем разговоре и привирал чуть-чуть, то исключительно ради благой цели. Мне нужно срочно решать вопрос с Мари. Неплохо же иметь в таком деле союзницу, которой по силам попросту "предупредить" ректора моей Академии о своих пожеланиях? Оттого и толкаю речи в пользу Олиры Хая.

В случае с Арвен — у меня получается беспроигрышная лотерея.

В партии присутствуют всего лишь три фигуры: Арвен, её папочка, главный местный военачальник, и лэра Олира Хая, которая не прочь вызвать к себе интерес этого вдовца. Хотя, скорее всего, интерес у них между собой уже обозначен, но вот с дочкой проблема до сих пор не решена.

Как я понимаю ситуацию — отец Арвен до сих пор ни с кем из женщин в официальный брак не вступил из-за дочери.

Мало того, что он, наверное, переживает, как у неё сложатся отношения с мачехой, но имеет место быть и обратное утверждение — сможет ли мачеха выжить, если у неё с падчерицей, весьма способной магессой Огня, грянет внезапный конфликт, переходящий в скандал. Тут битьём тарелок вряд ли дело обойдётся. Могут и боевые техники в ход пойти. И кто бы из них в итоге ни выжил, но отцу Арвен ни один из вариантов радости точно не принесёт.

Так что вся рассматриваемая мной троица просто создана для того, чтобы счастливо жить в дружном семейном кругу, а мне остаётся лишь воспользоваться ситуацией и максимально сгладить углы, которые мешают Арвен и Олире притереться друг к другу и осчастливить отца студентки.

Самое смешное, что это тот редкий случай, когда я могу помочь и угодить всем троим, не особо-то и напрягаясь. Глядишь, и окажу услугу, за которую они все трое будут мне должны.

Не, я не интриган. Просто у меня с сестрёнкой проблемы, которые нужно срочно решать…

А в том положении, в которое я попал в этом обществе, для меня почти все средства хороши. Лишь бы сработали.

* * *

Мой "гениальный план", прижать уши и сидеть тихо, не привлекая к себе внимания, словно незабвенный "Титаник" гордо идёт ко дну.

Похоже, в Академии меня теперь каждая собака знает.

— Ларри, привет, — поздоровались со мной сразу две девушки, умудрившись произнести приветствие практически в унисон.

— Привет, — мотнул я в ответ головой, и уже поравнявшись с ними, пробурчал про себя, так чтобы меня всё-таки услышали, — А крайняя очень даже ничего…

Шутка удалась. Обе девушки сбились с ноги и завертели головами, пытаясь сообразить, кому из них предназначалась моя оценка.

На самом деле, они обе прехорошенькие. Молодые. С едва оформившейся фигуркой, ещё не потерявшей тот прелестный оттенок девчачести, и мимишными мордашками, на которых всё написано.

Даже не знаю, как мне по территории Академии без эмоций пробираться и не глазеть на девушек. Я иду, а он стоит. И ни на какие грибы этот эффект уже не спишешь. Только на молодой, здоровый организм, усиленный магией, и здоровый образ жизни.

У нас, в Академии, основная масса девушек из простонародья. Лицедействовать они ещё не научились. Зато смены настроения у них не поддаются объяснению. Вроде, недавно смеялись, потом вдруг всплакнули, а спусти несколько минут уже опять улыбаются.

Очень простой народ в Средневековье. Иногда мне даже неудобно становится оттого, что я многих из них читаю, как открытую книгу. Причём, абсолютно без всякой магии. А на фиг она нужна, если все их чаяния и эмоции сотни раз описаны и в фильмах отыграны, да и сам я уже второй раз в этом возрасте.

Да и прожил я намного больше, чем те подростки, которых тут, чисто по недоразумению, причислили к армейским боевым магам. Им бы пару лет дать на становление и характер, но нет. Некогда. Империя противостоит Тварям. И эта война сметает тысячи жизней солдат и магов так же методично, как электрическая мясорубка, перерабатывающая мясо в фарш.

Вот и сейчас… С девушкой, что слева, определённо наблюдаю некоторую готовность и перспективы, а та, что справа — растеряна и мятежна. У неё самый настоящий шторм в голове и в душе. Так себе, коктейль. На любителя.

Эх, было бы время, я бы с правой замутил. А вот у её подружки слева шансы невелики. Полно в Академии у неё конкуренток.

Стыдно признаться, но мы с Федром в прошлом месяце пару раз юзали грибы, вполне предполагаемо опасаясь, что наш темперамент окажется несколько ниже, чем у тех девушек, которые практически сами напрашивались к нам в гости.

Хорошо, что про эти факты знаем только мы двое.

Надо сказать, что теперь мой приятель — это далеко не тот Федр, которого многие его одногруппники помнят по первому году обучения.

Пожалуй, никто так остро не среагировал на бурный старт Ларри, как мой друг.

Пока остальные клацали зубами и обсуждали очевидное и невозможное, Федр, как мог и умел, тянулся вслед за мной.

Да, порой он ленился. Лишний час поваляться поутру в кровати, вместо того, чтобы выйти на утреннюю пробежку, да под дождик — это ему какое-то время удавалось. Но недолго. Я не был особенно настойчив и не применял к нему каких-либо жёстких воспитательных мер, просто звал с собой, заражая своим примером. Подростки — они такие подростки, как пластилин. И пусть поучения взрослых они воспринимают порой в штыки, но очень много зависит от компании, которая их окружает. Останься Ларри тем "ботаном", которым он и являлся весь первый год обучения, и Федр никогда бы не стал тем Федром, как сейчас. Гнобили бы его и в классе и в клубе.

А так, своим образом жизни и прямо скажем, выдающимися результатами, я невольно втянул его в другой ритм и показал, что многое зависит от нас самих, если мы к чему-то стремимся и настойчиво работаем над собой.

Теперь Федр всё реже пропускает утренние тренировки, а зачастую пусть через силу, но ходит по вечерам на полигон, отрабатывая технику и развивая свою магическую Силу.

Я ему помогаю время от времени советами, а чтобы жизнь горькой не казалась, балую плюшками. Их роль выполняют новые заклинания из моего арсенала. Вроде и не так часто он от меня подарки получает, но уже пять штук освоил, из тех, которых нет в учебном плане, но они серьёзно могут помочь на поединках. В их числе есть и парочка заклинаний моего авторства.

В этом учебном году мы вместе проводим много времени и, мне казалось, что я Федра знаю, как облупленного. Но нет. Сегодня он сам не свой. Насупился, молчит, на шутки не отзывается.

— Рассказывай, что случилось? — зашёл я к нему в комнату и демонстративно прочно уселся на стул, всем видом показывая, что от меня не отмахнуться и я не уйду, пока всё не выясню.

— Я за Милу заступился. К неё парень из их группы приставал, а она от него отбивалась, — хмуро поведал Федр, — Смазливый такой. Белобрысый.

— Молодец! Всё правильно сделал! — порадовался я за друга.

— И я так думал, пока его на поединок не вызвал, — пробурчал Федр.

— Ого! Третьекурсника? Сильно. Правда, алхимики… Они даже на полигонах редко показываются, но кое-что всё равно могут, — вслух прикинул я ожидаемый расклад на предстоящую дуэль.

Надо сказать, что все студенты Академии так или иначе, но проходят "курс молодого бойца". Те же алхимики и целители вовсе не станут на арене мальчиками для битья, а могут больно и успешно огрызнуться, да так, что мало не покажется. Всё дело в уровне заклинаний. Те, которые разрешено применять на арене, со временем освоит любой Одарённый. Они все первого уровня. Простые и условно нелетальные.

— Ты бы видел, какой рассерженной змеёй Мила шипела! — меж тем продолжил Федр.

— Хорошо, что глаза этому хлыщу не выцарапала, — усмехнулся я.

— Так она не на него, а на меня шипела… — растерялся приятель.

— О как! Ну-ка, давай с этого места подробней.

— Оттащила меня в сторону, чтобы никто не слышал, и сказала, что если я Ланида покалечу, то её ноги у нас больше не будет. Ты что-нибудь понимаешь? Мы же с ними обеими спим…

— Хм… Видишь ли дружище, скорее всего в этом-то и дело…

— В чём, в этом?

— В том, что мы с ними обеими спим, — акцентировал я его же слова.

— И что?

— Понимаешь, девушкам свойственно иногда выходить замуж, — вздохнул я, перед тем как перейти к объяснениям, — Ни один из нас женихом считаться не может. Как-то не принято, чтобы невеста и у жениха и у его друга в постели за ночь побывала, да ещё не по разу. И Мила это прекрасно понимает. А на этого Ланида у неё, скорее всего, виды имеются.

— Вот пусть тогда с ним и куролесит.

— Боюсь, что на следующий год всё так и будет, если парень сможет на четвёртый курс попасть. Пока мы девчонок вполне устраиваем, но им и о будущем стоит подумать.

— Святая Релти! Какая сложная это штука — жизнь, — пробормотал Федр, — Может до кафешки сходим. Выпьем чего…

— Отставить пораженческие настроения! Тебе завтра поединок выигрывать! Да ещё так ухитрится это сделать, чтобы блондинчика сильно не потрепать. Иди, переодевайся. На полигон пойдём. Шевелись живей, боец! — растормошил я приятеля, перед тем, как сам пошёл менять одежду.

Глава 14

Глава 14

Поединок у Федра получился зрелищным.

Если сначала он пробовал задавить алхимика атакующими техниками, то потом притормозил с количеством атак и пошёл на сближение. Защита у блондина была просто отлично поставлена и атаки моего приятеля выдержала достойно. Противник умудрился даже огрызнуться несколько раз, и в паре случаев довольно успешно.

Короче, когда они наконец-то сошлись врукопашную, то оба были в меру подкопчённые и скорее всего получили лёгкие ожоги. Федр пропустил огнешар, из-за того, что чересчур увлёкся атаками, но почти успел от него уклониться. А его соперник забыл, что имеет дело Огневиком. Он слишком близко к себе поставил Щит, а наши фаерболы пожарче будут, чем у остальных студентов. Так что парочка огненных шариков, почти одновременно размазавшись по его Щиту, должны были неплохо припечь беспечного третьекурсника, вплоть до опалённых бровей и ресниц.

Махача у парней не случилось. Блондин к кулачному бою был не готов и оттого, довольно энергичным броском, сразу же попробовал пройти к Федру в ноги, чтобы перевести бой в борьбу.

Вышло у него не очень. Вскользь он попал лицом Федру в колено, неудачно угодив под встречное движение, и алхимик, дезориентированный на какое-то мгновение, упал на песок. Этого времени Федру хватило, чтобы запрыгнуть на него сверху и выкрутить блондину руку, поставив её на излом. Алхимик попробовал выкрутиться, но Федр навалился ему на руку ещё сильней, и отчаянно страдающему третьекурснику пришлось признать своё поражение.

К слову сказать, ставки на бой были один к одному, так что много мы решили не ставить, чтобы не понизить коэффициент ещё больше. По сто золотых каждый, минус побор студсовета и оплата подставным. В итоге чистыми у нас вышло по восемьдесят одной монете на брата.

* * *

На празднование победы Федра я не попадаю.

У меня на сегодняшний вечер назначен визит к лэре Олире Хая.

Дома меня уже ожидает идеально выглаженный костюмчик и дорогие модельные полуботинки. Из необычного — шёлковый чёрный галстук в узкую золотую полоску, изготовленный на заказ. Обошёлся он мне чуть дешевле костюма, а смотрится чуть ли не вдвое дороже.

Из аксессуаров: строгая заколка для галстука, выполненная из матового золота, Знак Релти, тот самый, который мне в храме выдали за двойное благословление и значок студента Академии.

Выехать мне придётся заранее. По дороге нужно заглянуть в цветочный магазин, где я заказал довольно скромный, с виду, но не по цене, букет из пяти местных орхидей. Именно их я заметил в особняке лэры, так что, предполагаю, что не ошибусь с выбором. Три лиловых орхидеи, две белых и к ним куча зеленявок с облаком мелких белых цветочков в качестве объёма и украшения букета.

Для лэры у меня приготовлен ещё один подарок. Очень необычный и загадочный.

В том смысле, что я не знаю, как его подарить.

В общем, проще рассказать, как было дело, чем объяснять.

Эта находка случилась следующим образом.

Мы с Федром уже собирались заканчивать свой вояж выходного дня и идти к карбе, чтобы успеть засветло прибыть в порт, когда приятель начал тормозить, а потом подозрительно закружил около большого камина в обеденном зале, чуть ли не обнюхивая носом несколько каменных панелей с резьбой.

Я, тем временем, поняв, что происходит, заблокировал дверь в зал, засунув ножку от стула между ручками дверей.

После того, как Федр довольно точно определил место тайника, подходя к камину под разными углами, мы с ним уподобились двум леммингам, начав тыкать своими ручонками по всем плиткам и крутить, всё, что крутится. Потом стучали по стенам ножками стульев. Бесполезно. Все каменные плиты отзывались одинаковым звуком.

На самом камине головы крутились сразу у двух бронзовых птиц, которые его украшали. Это отняло у нас несколько минут, прежде, чем мы сообразили, что они не имеют никакого значения. Дальше последовали затейливые виньетки на лицевой части очага. И опять безрезультатно. Я уже было собрался засунуть голову в камин, для чего открыл заслонку дымохода. А вот она издала отчётливый металлический щелчок, стоило её вытащить на полную и приложить для этого чуть больше силы, чем нужно. А затем нашлась и плитка, которую можно было теперь вдавить, хотя раньше она была неподвижна. После этого мы совсем недолго провозились в толстой плитой гранита, которую сначала пришлось сначала утопить внутрь стены, и лишь потом открыть на себя, используя появившийся сверху зазор. По-другому никак бы не получилось. Слишком велика была толщина этой каменной дверцы, чтобы она иначе смогла вплотную прилечь к остальной кладке.

В метре от камина, в стене, открылось небольшое углубление, в котором стояла плоская шкатулка, больше похожая на футляр для большой книги.

И всё. Больше в тайнике ничего не было.

Магией из тайника не фонило. Мы бы её почувствовали. Но на всякий случай шкатулку я извлёк подручными средствами, используя каминные щипцы. Кто его знает, какие ловушки могут быть предусмотрены бывшим владельцем этого дома.

— Открывать будем? — азартно поинтересовался Федр, когда я водрузил найденный предмет на стол.

— Судя по весу, там бумаги. И я знаю, кому они принадлежат, — ответил я ему, осматривая уже на свету довольно изящную вещицу.

— А вдруг ты ошибаешься?

— Федр, оглянись вокруг. Ты видишь старый дом или ещё недостроенный особняк.

— Дворец я вижу. Самый настоящий, — недовольно пробурчал приятель, обломившись с идеей древнего сокровища.

— Этот особняк строил бывший градоначальник Белговорта. Догадываешься, что там может храниться? — кивнул я на шкатулку.

— Что-то ценное?

— Скорее, опасное. По крайней мере умер хозяин этой шкатулки быстро и неожиданно. Я не исключаю, что его смерть могла быть каким-то образом связана с теми документами, которые он здесь спрятал. Теперь сам подумай — что будет, если мы взломаем эту шкатулку? Даже если наша попытка окажется удачной и документы при вскрытии не сгорят, а то и вовсе тут всё не разнесёт каким-нибудь выбросом магии, то рано или поздно, но заинтересованные лица проведают, что мы знаем их секреты. Ты сильно хочешь умереть молодым всего лишь из-за того, что узнал про чей-то неблаговидный поступок?

— Да, пожалуй, нет, — витиевато ответил Федр, почесав пальцем затылок, — Меня и без этой штуки всё устраивает, — кивнул он в сторону стола с находкой, — А что ты с ней делать собираешься?

— Верну тем, кому она принадлежит. Как ты понимаешь, лучше, чтобы всё оказалось нетронуто.

Чуть подумав, Федр кивнул, и мы не менее старательно затолкали теми же щипцами шкатулку обратно, а чуть повозившись, смогли закрыть и сам тайник.

Так что за моим подарком лэра пусть сама приезжает, а заодно и охраной озаботится.

Сдаётся мне, что не все слуги были верны прежнему хозяину. Не исключено, что и у меня кто-то из таких остался, согласный за определённую мзду поделиться сведениями про нашу семью. Надо бы озаботиться новыми слугами или как-то прошерстить ряды тех кто есть, но как это сделать, я пока ума не приложу.

Где найти новых, и как проверить тех, кто остался у нас в усадьбе? Парочку пройдох среди слуг я ещё в первую нашу встречу приметил. Не могут люди с такими лицами честно работать. Обязательно себя проявят и, далеко не в лучшую сторону.

На маменьку в этом вопросе надежды мало. Она дама доверчивая и жалостливая. А отец, похоже, надолго застрял с продажей дома и своего дела. У меня же и так забот невпроворот.

Вот жеж ситуёвина…

* * *

Серебрушку мне пришлось доплатить извозчику, чтобы он просто постоял минут пятнадцать на месте и лишь потом подъехал ко входу в квартал аристократов. Что-то я поторопился сегодня, вот и пришлось оплатить ожидание, чтобы не торчать под моросящим дождиком у входа в квартал. Зато в ворота лэры я постучал специальным молоточком, который используют вместо звонка, минута в минуту. Кстати, мои удары совпали со звоном часов на ратуше. Идеальное попадание! Знай наших!

Скинув слуге на руки свою мантию — накидку, я был сопровождён дворецким в малый обеденный зал.

Угу, совсем такой небольшой зальчик. Примерно, как обычный спортзал в типовом школьном помещении моего мира, разве, что потолки заметно пониже.

Честно сказать, не завидую я лэре Олире. Ладно, когда был жив её муж, градоначальник, и все эти помещения частенько оказывались востребованы. Но потом, остаться одной в целой анфиладе залов и комнат, да ещё и содержать такое хозяйство…

Когда глаза адаптировались к полумраку, я огляделся. В этом помещении я впервые. Много резьбы по дорогому дереву, похожему на наш морёный дуб. Меж резными деревянными панелями стены драпированы парчой салатного цвета с в меру выдержанным золотым шитьём. В середине каждой стены парчу заменяет гобелены, сюжет которых составляет битва людей с Тварями. И светильники…

Недаром, при нашем первом знакомстве, лэра сказала, что её муж был мастером светильников.

Да, вот такое хобби было у градоначальника. И можно бы было посмеяться, но только в том случае, если не знаешь про его работы.

На самом деле светильники, даже на мой искушённый взгляд жителя совсем другого времени — настоящий шедевр! Что вместе, в ансамбле, что по отдельности.

Я никогда не причислял себя к знатокам интерьеров и антиквариата. Но у любого человека есть собственное чувство восприятия, и когда оно говорит мне: — "Ах!!", то я с ним считаюсь.

За время гастролей нашего цирка по Европе я успел посмотреть и на примитивные картины Матисса, и на мазню Гогена, и на уроки геометрии от Малевича, и на очень не бесспорные полотна Сальвадора Дали. Последние впечатлили, а остальные нет, от слова — вообще. Тем не менее, своё мнение я тогда не стал никому навязывать и, помнится, обошёлся довольно нейтральными репликами, оставив свои впечатления и их итог, при себе. Всё же все мы люди. Разные. И у каждого из нас имеет право быть своя, индивидуальная точка зрения.

Так вот светильники, по моему личному мнению — настоящее произведение искусства!

Те же цветы лотоса, а может ещё какого-то местного растения, они источают свет так, что глаз не оторвать. Кажется, что ты видишь каждую жилку на их стеблях, листочках и лепестках цветов. И это при всём том, что они ещё и постоянно неназойливо переливаются, не давая монотонной картинки. Залипательная феерия света…

— Давайте я вас познакомлю, — вернул меня с небес голос лэры Олиры, — Мой старый знакомый, который, на самом деле, не такой уж и старый — лэр Гиринг. А это — Ларри Ронси, самый лучший студент нашей Академии. Гроза соперников по поединкам и мечта студенток. Несмотря на его возраст, именно он будет представлять Академию Белговорт на Императорском турнире.

Я почтительно кивнул лэру Гирингу, и покосился на Арвен, которая устроившись с краю стола старательно делала вид, что её тут вообще нет. Тем не менее, надо отдать ей должное — она сумела таки просочиться в дом лэры Олиры, хотя, судя по формату встречи, её визит никак не предполагался.

Первые полчаса у нас ушли на обычный трёп, который я довольно успешно поддерживал, не особо блистая речью, а больше демонстрируя своё мнение выражением лица и междометиями, что, впрочем, всех вполне устраивало. Тут весь секрет лишь в том, что мнения дам обсуждению не подлежат. С ними, де-факто, стоит сразу соглашаться, и лишь в исключительных случаях можно попытаться внести сомнения в результат, стараясь исполнить столь опасный финт максимально мягко.

Под наши разговоры подали горячее. И пусть фазан, фаршированный грибами, звучит гордо и пафосно, но на мой вкус курица или утка — вполне себе достойная ему альтернатива. У привычных мне птиц и мясо помягче, и привкусов, из тех, что на любителя, не отмечено.

Зато — подали дичь. К тому же редкую.

С вилками, которых каждому предлагалось три штуки, я разобрался быстро. Столовая лежала слева, потом шла закусочная и последней была фруктовая. Выбрать, какой нож обеденный, а какой фруктовый, тоже труда не составило.

Перекусив, мы перешли в кресла к камину, прихватив с собой бокалы с вином.

К делу лэр Гиринг перешёл лишь после того, как лэра Олира увела Арвен, желая показать ей какие-то диковинные цветы в своей оранжерее, которые буквально сегодня утром впервые распустились.

— Я прочитал вашу рукопись, — промокнул лэр салфеткой пышные усы, — Должен заметить, весьма неплохо у вас получилось. Очень живо и весело. Надо сказать, меня другое изрядно удивляет. Как человек вашего возраста, и, извините, происхождения, сумел настолько точно описать чувства аристократов, которые значительно старше него.

Лэр, судя по всему, настроен ко мне благожелательно. Он улыбается и с удовольствием смакует отличное вино.

— Открою вам свой секрет, — улыбнулся я ему в ответ, — Чувства у людей разных слоёв общества не сильно отличаются между собой. Они могут быть выдержаны не в той манере, или описаны другими словами, но если человек любит, то он любит. Равно, как и ревнует.

— Как уверенно вы это заявили. Уж не влюблены ли вы часом? — внимательно отследил собеседник мою реакцию на свой вопрос.

Хм… Я этот фокус знаю. Был бы я влюблён, то сейчас не смог бы скрыть смущенье. И вовсе неважно, что бы я ответил, тут главное увидеть реакцию на сам вопрос.

— Конечно, я влюблён, — разочаровал я лэра Гиринга, одновременно озадачивая его диссонансом своей реакции и сказанных мной слов, — Первая и главная моя страсть — это магия.

— А вторая? — легко подхватил собеседник мой тон, показывая себя с лучшей стороны.

По крайней мере, живостью ума он не обделён. Это большой плюс. Напыщенный дурак меня бы точно не устроил.

— Другому человеку я, может быть, в этом и не признался, но вам, как возможному деловому партнёру, скажу правду — ещё я люблю деньги. Не просто деньги, ради денег, а деньги, как элемент свободы и рычаги реализации моих замыслов.

— Вам точно шестнадцать лет?

— Конечно же нет! Если точно, то уже через четыре с половиной месяца мне исполнится семнадцать.

— А-а, ну да. Это очень многое меняет, — с серьёзной миной закивал было лэр, но не выдержал, и сорвался в смех.

Я тоже вежливо посмеялся вместе с ним, что оказалось вовсе не трудно. Смех у лэра поставлен на "отлично". Очень заразительно он у него выходит.

Если что — это я вам, как специалист по смеху заявляю.

Смех — штука на редкость заразная. В своё время я это точно установил, проведя ряд экспериментов.

Помнится, началось всё в Новосибирске.

Попался там мне один зритель, который ржал так, что весь цирк вслед за ним смеялся до слёз, может, уже не столько надо мной, клоуном, как вслед за этим ржуном…

После представления я не поленился и нашёл его у раздевалки. Отвёл парня в сторону и вручил ему контрамарку на первый ряд на завтрашнее выступление, пообещав на словах, что познакомлю его со всей нашей труппой, и с воздушными гимнастками, и даже с эквилибристкой на шаре.

Наивный… Видел бы он её не накрашенную…

Парняга пришёл, и опять смеялся так, что весь цирк вслед за ним ходуном ходил, когда трибуны накрывали настоящие, даже не волны, а цунами смеха.

Позже, я повторил то же самое ещё раз пять, в разных городах и с разными людьми. Основное, что их объединяло — они умели заразительно смеяться, и заводили своим смехом трибуны.

Директор труппы, быстро уловив, отчего выступления идут на "бис", решил нанять актёра на роль "зажигалки". Но не сработало.

Не знаю, каким образом, но люди, словно собаки запах, интуитивно различают на слух все нюансы смеха.

Одно дело, когда кто-то ржёт от души, и вовсе другое, когда пытается изобразить веселье искусственно. Последнее не прокатывает. Как и что мы слышим, отчётливо понимая разницу в смехе, сказать не готов, но оно точно работает.

— Про влюблённости я всё понял. Одно не ясно, ты предпочитаешь, чтобы с тобой за книги расплачивались магией или деньгами?

Упс-с… Вот это вопросик! Ещё бы мне знать, как на него стоит правильно ответить.

Глава 15

Глава 15

Оказывается, Ларри, мой предшественник, мало что знал о магии.

Скажем так, он представлял себе лишь те её основы, которые им объясняли на первом курсе, и не более того. Все открытия по более быстрой раскачке Дара и развитию резерва Силы — это уже чисто мои достижения и заслуги. Мой предшественник — "ботаник" до них вряд ли когда бы допёр своим умом. Тем более, не сумел бы этим воспользоваться, существуя всего лишь на одну скудную стипендию второкурсника.

Как хотите, но настоящее магическое развитие требует адского терпения, бочек пота и уйму денег. Собственно, как и любое достижение моего мира.

У нас тоже нереально было добиться высоких результатов в художественной гимнастике, фигурном катании или большом теннисе, если твои родители не готовы платить, платить и платить, а у тебя нет упорства и таланта.

Но все эти развлечения и затраты по прокачке своих деток меркнут, если их перевести в масштабы того мира, куда я попал.

Скажем так — тут незначительное улучшение в магии для подростка может стоить, как автомобиль бизнес-класса в моём мире.

Что-то такое мне вчера и предложили, подчеркнув в разговоре, что это довольно редкий эксклюзив.

Рандомные пилюли от алхимика, достаточно известного в узких кругах аристократов. Если что, каждая из них заверена его личной магической печатью. И это — эксклюзив, которого не купишь в магазине.

Предложенный мне выбор был крайне широк: любая из пилюль. Либо на развитие силы, либо на развитие выносливости или ловкости.

Обидно. Я о магии мечтал, а тут вон оно как…

Короче, выбирай одно из трёх, а результат крайне неоднозначен. От одной до пяти единиц достанется — по принципу, как повезёт. Итоговый результат ни чем не гарантирован.

В качестве альтернативы — тысяча золотых. Это предложенная плата за мою "Собаку на сене".

Из хорошего: — моё имя всегда будет значится на этом произведении, в качестве автора.

Из плохого: — никаких денег, кроме сразу выплаченных, я больше не увижу. Но есть вариант взять гонорар рандомной пилюлей. Её цену я пока понять не готов. Ни разу про такое чудо не слышал.

Как по мне — я довольно достойно выкрутился.

По крайней мере все неожиданные предложения, а соответственно, и мои решения по ним, отложил на пару дней.

И с лэрой Олирой сумел найти время поговорить один на один. И это оказался далеко не простой разговор.

— Ларри, ты точно уверен, что там лежат документы? — это был первый вопрос лэры Олиры Хая, когда я ей рассказал про тайник.

— Конечно же нет, — помотал я головой, заметив про себя, что лэра очень невнимательно выслушала мой рассказ, или сомневается в ряде деталей.

Иначе, она бы не стала задавать столь провокационный вопрос.

— Откуда мне знать, что там лежит, если я саму шкатулку даже не пытался вскрыть? — не стал я изображать обиженное выражение лица, а напротив, посмотрел на лэру вполне взросло и здраво, — Полагаю, вы это легко определите, когда на всё своими глазами посмотрите.

— Не стоит меня убеждать в том, что я и так вижу по твоему лицу и состоянию. Ларри, без обид, но твоих талантов точно не хватило бы на то, чтобы ты мог справиться с закладками моего мужа. Почему так, тебе знать необязательно. Думаю, будет достаточно того, если я скажу, что его секреты даже ректор нашей Академии ни разу не преодолел, хотя только на моей памяти они с мужем спорили раза три, а то и четыре.

— Лэра Олира, мне будет нужна ваша помощь, и я полагаю, что не один раз.

— Ларри, похоже, ты слишком большое значение придаёшь найденному тайнику, — поморщилась лэра Хая, подумав, что я начал торговаться, и переходя на более свободное общение.

— Лэра Олира, вы абсолютно неверно меня поняли. У меня проблемы с Арвен. Она поймала меня и себя на клятву богине. Вы не поверите, но она хочет выглядеть так же, как вы. А что касается тайника — то его содержимое принадлежит только вам, и вы можете его забрать, когда пожелаете. Однако, я рекомендую вам обезопаситься приличной охраной. Заметьте, ничего личного. Просто у меня есть навык Предчувствия. Он пока развит очень плохо, но тем не менее, мигнул, показав мне опасность после извлечения шкатулки из тайника. Не знаю, как вы, а я склонен ему доверять.

— И это всё?

— Конечно же нет. Но остальное вам тоже не покажется чем-то противоестественным. Впрочем, вы вправе отказаться. Где я, а где вы…

— Ларри, тебе не кажется, что ты затеял играть в те игры, правила которых не понимаешь?

— Лэра Олира, а давайте мы будем принимать решения по мере поступления задач? — озадачил я в ответ высокопоставленную даму.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Вы же всегда можете отказаться от моих предложений.

— Далеко не от всех, Ларри, и мне кажется, ты это понимаешь.

— Шкатулку из тайника я отдам вам безо всяких условий. Так что не стоит это дальше обсуждать. Просто вы приедете, я открою тайник и вы её заберёте. Своими руками. Желательно, чтобы вас сопровождала охрана. Как мне кажется, с этой шкатулкой связана смерть вашего мужа.

— Твой навык Предчувствия сработал?

— Нет. Просто здравый смысл. Кому-то очень была нужна была его смерть.

— Должна заметить, здравый смысл тебя не подвёл. Мой муж последнее время сильно интересовался деятельностью определённой группы лиц у нас в порту. Вот только непонятно, почему для тайника он выбрал строящийся дом, а не наш особняк.

— Бывают такие секреты, ради которых некоторые люди готовы сжечь не только дом, а даже целый город.

— Прекрати. Во-первых, наш квартал хорошо охраняется, да и на моём особняке стоит защита не из худших.

— И что? Вы считаете, никто с ней не справится?

— Хм. А ты знаешь — это ведь очень интересная мысль. По крайней мере она сразу резко сужает круг тех лиц, которых муж мог подозревать. Оттого-то он и спрятал… — лэра Олира хотела ещё что-то добавить, но сдержалась, и до конца встречи была крайне немногословна и задумчива.

В кампус я вернулся довольно рано.

Чуть позже девяти вечера. У нас в доме никого не было. Федр видимо ещё где-то справлял свою победу на поединке. Настроение у меня — так себе.

Непонятно, что ждать от книги, и какую оплату выбрать. Опять же, разговор с лэрой Олирой повис в воздухе. Она довольно холодно проигнорировала все мои намёки и заезды издалека, сосредоточившись на анализе событий, которые понятны ей больше, чем кому-либо.

Арвен… А что Арвен? Когда мы с лэрой закончили разговор, она уже ушла, и это тоже фактор неопределённости.

Короче — я собой недоволен. Убрав костюм в шкаф, я отправился в душ, а по дороге показал язык своему же изображению на картине. Не поверите, но я отчётливо увидел, как у него, или точнее у меня, разгибается средний палец на руке. Пока тряс головой, думая, что мне это примерещилось — эффект пропал. Чертовщина какая-то, да и только.

И только я, после душа, с ещё невысохшей головой, намерился было прогуляться по вечерним заведениям кампуса, разумеется, с чисто благородными целями, собираясь учинять одно лишь добро и наносить дружбу, а заодно и Федра поискать, как эта затея с треском провалилась.

Почему с треском? Так Федра в дом занесли. Надеюсь, что кенгуру входную дверь открыла всё-таки своей ногой с пинка, а не головой моего приятеля. Так-то с неё и такое запросто станется.

— Ларри, ты нам должен! — безапелляционно заявила Ёлга, между делом швырнув победителя поединка на диван чуть ли не с расстояния в полтора метра.

Адайя, скромница такая, лишь молча кивнула головой и пошла мыть руки. Ей пришлось при заносе тела держать Федра за ноги, а они у него до самых колен были изрядно изгвазданы. Похоже, праздник у моего приятеля удался. Будет, что вспомнить, а что сам не вспомнит — ему завтра с удовольствием собутыльники расскажут.

— Есть отличное вино, сыр и виноград, — сориентировался я, глядя на состояние обеих девушек.

Не сказать, чтобы они были обе пьяны, но уже изрядно под градусом.

— Наливай, — распорядилась кенгуру, закатывая Федра подальше к спинке дивана, чтобы самой было куда сесть, — И если ты забыл, то подскажу — моя подруга любит пожёстче, — "заботливо" напомнила она.

Не, непосредственность Ёлги меня когда-нибудь сведёт с ума.

Впрочем, Адайю раньше. Вон как она полыхнула лицом, не зная, куда себя деть от смущения. Признаться, мне и самому неловко, но я справлюсь. Сейчас выдам всё необходимое девушкам, чтобы они отвлеклись и начали на стол накрывать, а сам быстренько сгоняю к шкафу, где у нас хранятся остатки грибного порошка. Чую, ночка мне сегодня предстоит нелёгкая… Девушки настроены крайне решительно.

— Как самочувствие? — поинтересовался я у приятеля, дав ему проспать половину первой пары.

Сам я на удивление был бодр и весел, успел и на пробежку сгонять, и размяться, а заодно до знакомого кафе в кампусе прошвырнулся, в то самое, где готовят божественный "опохмелятор".

Так что вопрос я Федру задал не просто так, а с бокалом шипучего напитка в руке. Нацедили мне в кафешке этого божественного напитка в бутылку под самую пробку, чтобы содержимое не выдыхалось.

— Я занятия проспал, — сообразил он, увидев в окно, где стоит солнце.

— Надо же. Голова работает, — искренне удивился я, глядя, как Федр опустошает бокал жадными глотками.

— Не поверишь, не помню, как до дома добрался.

— Девушки тебя притащили — Ёлга с Адой. Так что, ты им должен. А то Ёлга с меня долг за твою доставку решила стребовать. Частично я расплатился…

— Вот же добрые души! Спасли усталого бойца и скромно свалили, — восторженно отметил Федр, оживая прямо на глазах под воздействием исцеляющей силы напитка.

— Угу. Часа полтора назад, — хмыкнул я, невольно вспомнив, что мы этой ночью вытворяли.

— Адку сильно отщлёпал? — спросил Федр, поднимаясь с кровати.

— Зачем?

— Я откуда знаю? Она меня об этом как-то сама попросила, так что я теперь каждый раз её по ягодицам ладошкой охаживаю. Так, чтобы попа красная была. Она от этого ещё больше заводится.

— Хм, так вот что Ёлга имела ввиду. Нет бы прямо сказать. Похоже, наша тихоня Адочка та ещё мазохистка, надеюсь, что это у неё выражено в лёгкой форме.

— Сомневаюсь, — так широко зевнул Федр, словно собирался яблоко целиком проглотить, — Я как-то недавно спросил, что ей на день рождения подарить, так она долго мялась, а потом попросила плётку купить.

— Серьёзно? Ей же покалечить можно.

— Да не ту плётку, которая для лошадей. Есть недалеко от рынка одна лавочка, что-то вроде аптеки, где специально для таких, как она, всякие штуки продают. Надо будет туда на выходных наведаться, а то ведь без подарка девушка останется. А уж выпороть — выпорю, раз обещал. Было бы что-то хорошее, а к плохому у меня природный талант, — улизнул приятель в душ, резко воспрянув душой и телом.

А я что говорил — "опохмелятор" — это выдающееся достижение этого мира! Мёртвых подымет…

Подмигнув на ходу своему портрету, я пошёл готовить яичницу на двоих. Благодаря мне, завтрак Федр тоже проспал.

С выбором: — деньги или пилюля на рандомное поднятие характеристик, я даже заморачиваться не стал.

Конечно — пилюля. Осталось проверить, что такие действительно есть, узнать им цену, и, ради полного успокоения совести, подтвердить правильность своего выбора.

Ловкость!

После платных уроков рукопашки, где мой тренер выезжал исключительно на этой характеристике и своём опыте, я проникся важностью Ловкости.

И хоть моя внутренняя жаба стенала и билась в истерике, доказывая, что я могу поднять Ловкость шпагатами и жонглированием, но вот это вовсе не то, о чём это земноводное думает.

Ловкость, как боевая характеристика, в большей степени определяет способность к парированию и уклонению от удара, а заодно, позволяет более удачно повернуть тело, чтобы самому нанести быстрый и точный атакующий удар. Или, говоря попросту, стать чуть быстрее соперника.

Словно заботливая мамочка, я начал с приятеля, накормив его и отправив на занятия, и лишь потом отправился искать тренера.

Лэр Густав Теодорик ожидаемо нашёлся на краю спортгородка. Когда я его заметил, он как раз отправлял на пробежку группу старшекурсников.

— Привет, Ларри, — махнул он рукой, — Заниматься?

— Скорее, советоваться, — мотнул я головой, — Вы что-нибудь знаете про какие-то пилюли для подъёма физических характеристик тела.

— Знаю только, что это очень редкое и дорогое удовольствие, которое не каждый может себе позволить, а тем более, достать. К тому же — оно одноразовое, — усмехнулся тренер.

— Одноразовое — это как? — тут же встал я в стойку, словно охотничья собака, почуявшая опасность.

— Повторное употребление этих пилюль на одну и ту же характеристику — это уже лотерея. Может по нолям сработать, а то ещё хуже — прежнее достижение обнулить, а можно и выиграть, но немного, с приличными мучениями и незначительным приростом.

— Другими словами, вы мне их не советуете… — огорчился было я, уже успев помечтать о возможных бонусах, которые даст мне увеличенная ловкость.

— Тебе — советую, — чуть подумав, ответил лэр Теодорик, и как-то по-особому посмотрел на меня, словно в первый раз видит.

Ой, не нравятся мне такие взгляды последнее время. Слишком часто я их стал видеть. Местные учёные, если их так можно назвать используя одни лишь приличные выражения, на меня так же пялятся, когда какое-то особо гадкое исследование выдумают.

— Объясните, почему? — не стал я терять время, пока у лэра есть желание поговорить и свободная минутка выдалась.

— Ты же видишь старшекурсников? — кивнул головой лэр в сторону группы студентов, бегущих куда-то далеко, туда, куда их тренер послал, — У лучших из них физические характеристики раскачаны на восемь, и далеко не все из них, а выборочно. У кого сила, у кого выносливость, и лишь у одной ловкость прокачана на девять. Она с пяти лет… Впрочем, это тебе знать не обязательно, — прервал Густав сам себя, чуть не выболтав мне чужой секрет, — Твои характеристики намного выше, чем у остальных, но меня не это всегда удивляет. Как ты смог так прокачать ловкость, с твоим-то весом? Надеюсь, ты понимаешь, что с этим параметром ты подошёл к своему пределу.

— У меня отличная растяжка. Я хоть сейчас могу закинуть за голову любую ногу на выбор или кувыркнуться в воздухе и встать на ноги, — искренне возмутился я недооценкой моих достижений, доставшихся мне потом и болью.

Про жонглирование и танцы умолчу, ни к чему тренеру знать, что они тоже изрядно помогают в развитие характеристики. У каждого из нас свои тайны, а он со мной далеко не всеми готов делиться бесплатно.

— Я не о том, — отмахнулся тренер от моих притязаний на собственную необычайную исключительность, — Просто сам подумай: вес и ловкость. Мы же все знаем, что это — противоположности. Тот же кувырок в воздухе может исполнить лишь тот, кто раза в два легче тебя. И ты можешь! Ты уже на пределе ловкости! Теперь понимаешь?

— Пока ещё не совсем, — отрицательно мотнул я головой, заметив краем глаза, что через всё поле к нам спешит лэр Мердок, изрядно добавивший прыти в последнее время, а значит времени на разговоры у меня почти не осталось.

— Ты можешь ещё прокачать силу, но я бы тебе не рекомендовал это делать, чтобы ты не стал медленнее. Выносливость у тебя и так выше всяких похвал, а вот по ловкости ты, практически, достиг своего максимума, — глянул на меня тренер, явно не заметив в моём взоре не то, чтобы понимания, а даже проблеска интеллекта, поскольку я в тот миг отрешился от разговора и ждал от него всего лишь итогового вердикта, — Ладно, объясню на своём примере. Я три последние единицы ловкости прокачивал чуть больше восьми лет. Знай я тогда, что мои ежедневные многочасовые тренировки можно было заменить употреблением всего лишь одной пилюли, я бы в кровь разбился, но нашёл возможность и деньги на её приобретение. Но это я сейчас понимаю, а тогда мне казалось, что я со всеми трудностями и сам справлюсь. Конечно же справился, но за восемь лет ежедневной каторги, специальной диеты и прочих ограничений. Заодно и образ жизни пришлось под свои задачи перестроить. Ты к этому готов?

— Я вас правильно понял, лэр, — мне нужна пилюля на ловкость?

— Я давно в храме не был. Сегодня зайду. Помолюсь за твою удачу, — с очень серьёзным лицом отозвался лэр Теодорик, но буквально через секунду — другую, поменял выражение на улыбчивое и приветливое, — Лэр Мердок! Как я рад вас видеть! Вы чуть ли не с каждым днём молодеете…

Лицедейство? Нет. Никакой фальши в словах Густава я не ощутил. Действительно он был рад тому, что видит.

А совет хорош. Теодорик собственной практикой подтвердил мне мои размышления, но я тогда и не думал о том, что я уже на капе, если говорить о прокачке характеристик игроцким языком.

В играх моего мира тоже был уровень, близкий к пределу, прокачка после которого шла с жуткими штрафами и могла затянуться на долгие годы.

И как бы мне не было обидно применять эти знания к своей собственной жизни, которая вовсе не игра, но раз они тут работают, то не фиг рассуждать — надо хвататься за любую возможность прокачки своего тела или магии.

А деньги… Деньги тоже важны, но мертвому герою они не помогут. Так что, пусть в приоритетах они значатся, как важнейшее из второстепенных.

— Ларри, я знаю, ты сегодня будешь заниматься в одной крайне интересной аудитории, — услышали мы голос лэра Мердока, который подозрительно быстро добрался до нас и ни разу не запыхался, — Быстро за мной на полигон! У нас очень мало времени!

Глава 16

Глава 16

Чтобы ненужные сомнения не терзали мне душу, я решил побольше узнать о лэре Гиринге. Благо, источник информации у меня находится под рукой, причём, в самом прямом смысле этого слова.

Я притащил Арвен в помещение своего клуба, а там, посадив её перед зеркалом, начал изгаляться, попутно развлекая девушку разговорами и вовремя задавая нужные мне вопросы.

Надо сказать, что если девушка и хотела какие-то моменты скрыть, то у неё не очень-то это получилось. Тяжело придумывать, когда парень заставляет тебя выщипывать брови, нарисовав их форму. Тут сразу двойное неудобство.

Во-первых, просто перед ним неудобно, а во-вторых — это ещё и болезненно.

Что такое брови? Ещё за пару лет до того, как я ушёл служить в армию, я уже знал, что брови — это довольно короткий путь даже не к сердцу девушки, на хрен бы оно тогда бы мне, молодому, сдалось, а к весьма вероятной близости, что было для меня вопросом куда, как более животрепещущим.

Как человек ответственный, я не поленился проштудировать просторы интернета, особо налегая на англоязычные сайты. Вскоре я знал про лица и брови, если и не всё, то очень многое.

Не понимаю, чего девушкам не хватает, когда в вся интересующая информация есть в наличии и пошагово выложена. Всего три измерения, доступные даже с помощью обычного карандаша, а там остаётся всего лишь нарисовать будущие формы и показать ей предлагаемые изменения. И если она согласна, то это уже серьёзный шаг, чтобы поговорить о чём-то большем.

Короче, чего уж скрывать. Среди цирковых нравы царят довольно свободные, а брови, что характерно, довольно неплохо у всех отрастают, причём, с весьма заметной скоростью. Можно, конечно же в салон сходить, потеряв пару — тройку часов и сколько-то денег, а можно и к знакомому клоуну заглянуть. Результат на лице будет тот же самый, но времени меньше потеряно и деньги целы, опять же лёгкий перепихон придётся в тему.

Да. Было время, когда я менял брови на секс, и мне казалось, что это попросту неплохая идея.

После армии такой необходимости у меня уже не было, но руки-то работу по бровям помнят…

Арвен — мужественная девушка. Терпит молча. Лишь шипит изредка.

Лицо у неё овальное, так что бровки она получит не очень вызывающие. Без излома, опять же и без излишеств, чтобы мордашка не выглядела вытянутой.

— Арвен, солнышко, а где у нас лэр Гиринг изволит проживать? — выбрал я довольно садистский метод удаления бровей нитками, чтобы ей помочь, когда понял, что у самой Арвен это получается так себе.

Не стоит думать обо мне плохо. Нитки — это всего лишь необходимость, ввиду отсутствия необходимого инвентаря.

— У него имение за городом. Если разобраться, то сейчас ты один из его ближайших соседей. Лэр Гиринг — бывший алхимик Императорского Двора. Говорят, у него были все шансы на то, чтобы стать Главным Алхимиком, но он предпочёл выгодной службе вольные хлеба. Всё дело в том, что он очень любит искусство. Сам очень неплохо рисует и играет на нескольких музыкальных инструментах. Круг общения у него тоже соответствующий. В его доме гораздо чаще бывают художники, музыканты и актёры, чем аристократы и чиновники.

— Так, эту поросль мы у тебя убрали, перейдём к следующей…, — поменял я очередной отрезок нитки, — В каком смысле он у меня в соседях?

— Ларри, последние дни местное общество только и делало, что обсуждало покупку тобой дачи бывшего градоначальника. Лэре Олире за это вряд ли кто что-то осмелиться высказать, а вот с тобой всё не так однозначно. Поверь мне — желающие появятся, — заявила Арвен, перед тем, как ойкнуть в очередной раз, — И помощь лэра, который проживает в трёх минутах пути от тебя, может оказаться далеко не лишней.

— Солнышко, выражайся чуть яснее и, желательно, гораздо подробнее, — садистски произнёс я, щёлкая следующей натянутой нитью.

Арвен не из пугливых, но всё равно волнуется и больше следит за моими действиями, чем за своими словами.

— Что тут непонятного? Иногда стать богатым гораздо легче, чем это богатство сохранить и удержать.

— Ты думаешь, кто-то попробует у меня отобрать мой дом?

— Это не я думаю. Например, мой отец считает, что у такого, как ты, точно попробуют отнять столь дорогую и красивую дачу. Как он выразился, не по чину тебе такое имение. Обязательно будут попытки его захватить.

— Интересно, каким же образом?

— Вот об этом он и спорил с… Ой! Поаккуратней нельзя?

— Извини, рука сама дёрнулась. Ты продолжай. Я, отчего-то думал, что закон охраняет всех нас. Пусть кого-то и лучше, чем меня, но тем не менее.

— А отчего ты считаешь, что отбирать можно только незаконными способами? Нет, они тоже существуют, но аристократы обычно предпочитают соблюдать букву закона. Связываться с криминалом они не станут. Только кто тебе мешает напиться в хлам и проиграть свою собственность в кости, а то и вовсе поставить её в виде залога на каком-нибудь пари? Я слышала, выпить ты любишь.

— Это было всего лишь раз…

— Для того, чтобы потерять дом, хватит и одного раза. Второй раз ты его уже не продашь.

Слова девушки заставили меня призадуматься.

Я никогда не был идеалистом, а в своём прошлом мире частенько наблюдал, как люди, близкие к силовым или властным структурам, довольно легко отжимают успешный бизнес у обычных коммерсантов. Предлогов и возможностей у них больше, чем козырей у шулера в колоде.

Хм, у меня нет оснований не верить Арвен. Какой-то разговор она точно слышала, а её отец не похож на тех людей, что от досужих домыслов языками попусту треплют.

Ещё одна забота и огромная проблема на мою многострадальную голову. А ведь мне всего-то хотелось спокойно, достойно и интересно прожить эту жизнь!

Вздохнув о несбывшихся надеждах, я посоветовал Арвен, измученной непривычно долгим для неё нахождением перед зеркалом, купить хороший пинцет для выщипывания бровей и найти время в ближайший выходной день, чтобы мы вместе могли посетить салон лэры Энасти. Причёску тоже будем менять.

Подленькую мысль о том, что выделываться не стоит, если существует возможность избежать неприятностей, я подавил не вдруг. Так-то есть у меня одна знакомая симпатяшка, с её родителями — лэрами. В момент знакомства я был ей отчего-то не сильно приятен, но стоило мне высказать к ней пренебрежение, причём, очень тщательно замаскированное, как она, если не воспылала чувствами, то стала довольно настойчивой. Отец у неё лекарь и, как я понимаю, не из простых. Может и в самом деле мне стоит влиться в дружную семейку Свенсонов.

А что такого? Будущая жена — само очарование, очень живенькая, отнюдь не глупа и судя по её матушке, такой и останется на долгие годы. Молодая, правда, и ветер ещё в голове, но это со временем проходит. Влияния и связей её отца хватит, чтобы решить мои самые горящие проблемы, а заодно и совместный бизнес можно будет вместе замутить. Недаром же он им заинтересовался.

Вот тут-то и срабатывает моё мозгоедство. Так-то я парень практичный, но всё же, не на столько.

Казалось бы — вот тебе прямая дорога в рай, или в какое-то его подобие на этой земле, а я чувствую, что нет. Не моё.

Модель тихого еврейского счастья, где всё заранее расписано и по полочкам разложено, у меня не прокатит. Да, я мечтал прожить достойную жизнь, но не настолько вялую, как она мне видится в этом варианте. Хотя тоже, как сказать. Мамашка у Свенсонов ещё та звезда. Не случайно же мне показалось, что она в тот вечер мне глазки строила. Предполагаю, что не все стороны предстоящей семейной жизни, в варианте Свенсонов, будут так спокойны и благостны, как это кажется со стороны. Какбы свои рога по стенам не пришлось вскоре развешивать. Этакую богатую коллекцию развесистых украшений…

Додумывал я уже на ходу. Вскоре у меня тренировка с лэром Мердоком, но я с удовольствием заменил бы её обстоятельным разговором. Наставник ко мне однозначно благоволит, а человек он опытный и много чего повидавший. И казалось бы — что мне мешает поговорить?

А вот это уже вопрос интересный… На самом деле лэр Мердок — человек крайне целеустремлённый и со своими тараканами в голове. Один из таких тараканов, к слову сказать, как бы не самый жирный — это его второе место на межвузовском турнире.

Нет, чисто по-человечески я его понимаю. Какой стремительный взлёт был у него в молодости! Сколько надежд! И проигрыш в финале турнира!

Во мне наставник видит орудие своей собственной реабилитации, а может быть, даже мести, и уж чего мне точно не будет позволено, так это — не оправдать его надежды.

Я нутром чую, что какой-то вариант, позволяющий обезопасить любые притязания на моё имение существует, но в голову ничего не приходит. Отец тоже ещё не вернулся, а с кем мне кроме него посоветоваться — непонятно. Так что вариант пока один. Мердок. Главное — не промахнуться. Дать понять лэру Мердоку, что я продолжаю изо всех сил упираться в его интересах, но мне сильно мешают посторонние факторы, отвлекая все мои мысли и устремления от полноценных тренировок. Так мешают, что я прямо аж кушать не могу, а по ночам скрежещу зубами, вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил.

Понятное дело, что разговор с наставником я начал вовсе не со своего имения и не с описания своих терзаний. С людьми всегда стоит говорить лишь о том, что им самим интересно.

— Лер Мердок, как вы считаете, если я существенно подниму параметр Ловкости — это как-то скажется на скорости составления моих заклинаний?

Вот как надо! Я этот вопрос минут пять формулировал и оттачивал, и он, словно стрела Вильгельма Телля, снайперски попал в самое яблочко!

Мой вопрос вогнал наставника в ступор и заставил присесть на лавку. Я очень скромно, одним полупопием, присоседился на ту, что стояла рядом.

Нет, я конечно же читал в книгах моего времени, что попаданцы всегда были беззастенчиво нахальны и вели себя так вызывающе, словно они бессмертные. Только вот Белговорт — это военная Академия, а все преподы тут из ветеранов. Им ли не знать, как в армии приводят в чувство зарвавшуюся молодёжь. Естественно, по-доброму. Методом изнурения и демонстрацией собственного превосходства. Болючих люлей от наставника я за последние полгода вдосталь огрёб, поэтому выделываться не пытаюсь. Мне бы ещё пару месяцев, чтобы питомцы подросли и окрепли, а там посмотрим, кто кого… Но это потом.

— Можно перевести пару заклинаний в вербальную форму, — ожил лэр Мердок, — Тем более, что те, простейшие, ты умеешь составлять сам. Там ловкость должна себя проявить.

— Я не только простые, но и вполне сложные уже составляю, — почти искренне возмутился я, прекрасно зная, с кем имею дело.

С фанатиком.

Если кто-то хочет стать магом, причём очень сильным магом, он должен быть готов к тому, что многие радости жизни его минуют стороной. К примеру, вдрызг напиться, обожраться до упада, или побездельничать день — другой, не получится. Этот день, а то и последующий за ним, пойдёт вам в минус, а соперники тем временем, продолжат расти и тренироваться.

Судя по отношению лэра Мердока к тренировкам — выходных дней у него уже лет тридцать не было. Так-то, на это наплевать, но их и у меня не предвидится.

— Мы с тобой сейчас рассматриваем лишь то, что ты можешь показать на турнире, — задумчиво сказал наставник, — Простейшие заклинания первого уровня. Возможно, какой-то выигрыш по времени и появится, но не сильно значительный.

— Так мне брать пилюлю на Ловкость, или лучше деньгами обойтись? У меня есть выбор и я жду вашего совета, — не стал я сдавать назад, — Как-никак, а тысячу золотых придётся потратить. Если вы считаете, что оно мне не поможет, то я эту оплату деньгами возьму.

Мой пассаж вогнал наставника в очередной ступор. И вот теперь я его очень даже понимаю.

Одно дело — тренировать какого-то подростка просто так, и совсем другое, когда ты, как Наставник, а такой момент у нас в контракте значится, начинаешь лично отвечать за все финансовые вложения в его развитие. Сходу сказать "нет" лэр Мердок теперь не может, собственно, как и согласиться, если он не уверен в успехе. Цену вопроса я ему назвал, но теперь уже не я за неё отвечаю, если что пойдёт не так.

Вот такие юридические взбрыки в этом мире присутствуют…

А кто в них виноват? Уж точно, не я.

— Давай-ка ты с этого момента будешь мне подробней все моменты объяснять, — потребовал лер Мердок.

Мне не жалко. Объяснил возникшую ситуацию в меру своего понимания. Заодно и дополнительные вопросы задал, пока лэр был в прострации. Те самые вопросы, которые меня очень сильно интересовали.

— Ты же понимаешь, Ларри, что сиятельные лэры, те, которым право дано по рождению, далеко не ровня нам, служивым? Пожалуй, я сейчас хватанул. Слишком высоко забрался, — чуть подумав, повинился лэр Мердок, — Есть ещё другие категории. И вот они-то, для тебя, опасней других выйдут. Признаться, я рассчитывал, что во время турнира смогу тебя прикрыть. Времени там не так много отведено, а пока будут разбираться, что к чему, тут и к финалу дело подойдёт.

— Э-э-э, я правильно понимаю, что вы хотели собой пожертвовать, лишь бы мне никто не помешал выиграть финал турнира? — задал я свой вопрос напрямую.

— Ну, до этого я как бы не собирался доводить. Скорее, речь идёт о некоторых неприятностях, — смутился лэр Мердок, — Но чего-то похожего ожидал. Ты попросту не представляешь, какие интриги уже к полуфиналу вокруг вас начнут крутиться. Ты готов к тому, что тебе деньги за проигрыш предложат? А в качестве альтернативы — очень много неприятностей?

— Ректор с нами?

— Скорее нет, чем да. Он фигура политическая. Ему не положено участвовать в скандалах.

— А если я его отчаянно заинтересую? Так, что ему некуда будет деться…

— Это хороший плюс, но далеко не самый сильный. Ректор у нас хорош, но и в других Академиях они не хуже. Не скажу, чтобы прямо лучше — всё-таки магия даёт всем массу возможностей, а Клановые детки не всегда являют из себя образец трудолюбия. Другими словами — я в тебе уже сейчас почти уверен. Что тебе Ловкость даст — я в плане магии, сказать не готов, но парочку заклинаний мы с тобой сегодня переведём в вербалистику. Даже если ты на них выиграешь доли секунды, и то, хлеб. Может, они всё и решат.

— Лэр Мердок, у меня ещё одна проблема. Мне нужно обезопасить мой новый дом, — выбрал я правильное время, чтобы озадачить наставника главной проблемой дня.

— Что за дом? — задал он вполне закономерный вопрос.

Чем больше я рассказывал, тем выше поднимались брови лэра Мердока, а под конец моих объяснений, в его глазах появилась откроенная ехидинка.

— Ты считаешь, что тебя попробуют лишить собственности? — усмехнулся он, — Вопрос вполне решаемый. Всё дело лишь в том, насколько ты мне доверяешь. Впрочем, это тоже не так уж важно, если соблюсти некоторые условия.

Если особо не вдаваться в подробности, то лэр Мердок предложил мне залог.

Да. Я отдаю ему своё имение под залог в двадцать пять тысяч золотых.

Сумму можно было бы и больше нарисовать, но мой наставник не слишком богат, чтобы нарисовать цифру побольше, да и моё имение столько не стоит.

Мердок мне назвал свой порог, выше которого ему не прыгнуть, и это реально меня впечатляет. Оказывается, он не так уж и беден.

Взамен я получу от него расписку, что мой долг полностью погашен. Разумеется, всё будет заверено у местного нотариуса, а обременение зарегистрировано в муниципалитете.

Допустим, есть интересанты, готовые вложить тысяч пять золотом, чтобы захватить интересующее их имение.

Но! Всё имеет свою цену. Двадцать пять тысяч золотых моё имение сейчас точно не стоит, даже если его оценивать пристрастно и с какой-то перспективой на будущее. Полно в свободной продаже таких владений и ближе к городу, оттого и цена ему соответствующая.

Цена залога двадцать пять тысяч золотых…

Желающие за пятак рублей накупить, от такого предложения шарахнутся, как чёрт от ладана.

По сути, в случае обременения они не имение купят, а долг по нему. Что характерно, им его и придётся выплатить, а то дело до переоформления никогда не дойдёт.

— Отличная идея! Я согласен!

— Ларри, а что ты говорил про ректора?

— Лэр Мердок, вы когда-нибудь слышали о том, что Дар можно пробудить при помощи Элементаля?

Глава 17

Глава 17

С лэром Гирингом я через день встретился в ресторане морской кухни, что находится почти на самой границе квартала аристократов.

Время послеобеденное, но народа что-то слишком мало. Кроме нашего, всего лишь два стола были заняты клиентами, судя по всему, семейными парами аристократов, которые были заняты исключительно собственной трапезой и демонстративно не обращали внимания на окружающих.

— Ларри, добрый день, вы что-то будете заказывать? Я не стал вас дожидаться и свой заказ уже сделал, — встретил меня лэр Гиринг, невольно обозначая границы нашей встречи.

Ну, да. Он уже сделал свой заказ.

— Мне, что-нибудь из морепродуктов. Лобстеров, — не стал я отвлекаться на изучение меню, лишь обозначив официанту пальцами щёлкающие клешни, — И, пожалуй, бокал вина. Порция должна быть в меру, не большая и не маленькая, а вино подходить к блюду. Слишком кислое или сладкое не люблю. И да, лучше, если вы этих чудовищ подадите уже разделанным, на панцире.

Нет. Я бы сам и с разделкой лобстера справился. Как любой благополучный россиянин я тот же Пхукет, пусть и всего лишь пару раз в той жизни, но посетил, оторвавшись там по вполне халявным лобстерам и лангустам. К слову сказать, лобстер мне больше зашёл. Нет у него той специфической горчинки в послевкусии, как у лангуста. Не готов сказать, что они были неправильно приготовлены, но у себя в России, если я сам варю раков, то пищевод у них ещё у живых выдёргиваю, и лишь потом бросаю их в кипяток. Отчего-то тайцы так не делают.

Вскоре мне принесли местных лобстеров. Парочку. Не слишком крупных, где-то на полкило каждый, не больше.

— Итак, Ларри, можно узнать, что ты решил? — поинтересовался у меня лэр Гиринг, пока я катал по столу лимон, а потом, разрезав его пополам, поливал лимонным соком принесённое блюдо.

— Мы прямо здесь можем поговорить? — задал я вроде бы вполне невинный вопрос.

— Ах, да. Секундочку, — вытащил лэр весьма небольшую пирамидку из кармана, и поставив её на стол, влил в неё немного Силы, — Теперь можем.

Оценив появившийся над нами купол, едва заметно переливающийся перламутровыми оттенками, я уважительно кивнул головой.

Круто!

Сильный артефакт. Я про такие только читал, а вживую вижу впервые. Мерцающий Купол Тишины — это местный хай-энд. Лучший защитный артефакт от прослушиваний и подглядываний. По слухам, он также защищает от ментального воздействия и проклятий. Даже у нашего ректора Купол попроще будет, а это уровень…

Теперь верю, что лэр Гиринг в Императорском дворце не на последних ролях был.

— Я остановился на пилюле Ловкости, — хотел было я продолжить, но увидел, как скуксился собеседник, явно огорчившись от моих слов, — Я что-то не так сказал?

— С тобой всё в порядке, а вот я только что проиграл пари лэре Олире Хая.

— Много поставили? — поинтересовался я чисто из вежливости.

— Один золотой, но, как ты понимаешь, дело вовсе не в деньгах, а в лэре Олире. Она же потом замучает меня своим: — "А я говорила, я предупреждала!". А мне и ответить ей нечего, так как у неё теперь появился железный аргумент — моё проигранное пари, — с непритворным огорчением вздохнул алхимик.

— Думаю, что как сосед соседу я смогу помочь вам справиться с этой проблемой, — с трудом сдержал я улыбку, — Но это будет непросто.

— Признаюсь, ты меня заинтересовал. И чем я буду обязан?

— Вам всего лишь нужно будет понравиться одной маленькой девочке — моей сестре.

— Хм. Задача не из простых, но что это мне даст? — начал улыбаться лэр.

— Если Мари попросить лэру Олиру вас не обижать, а то и вовсе вытребует с неё такое обещание, то ваши с отношения с лэрой Хая станут на порядок спокойней.

— Давненько я не очаровывал малолетних девочек, — сморщил нос лэр Гиринг.

— Задача далеко не такая примитивная, как кажется на первый взгляд. Моя сестрёнка очень непростой ребёнок, но у вас есть я. Очень сильный союзник и помощник.

— Потребуются дорогие подарки?

— Скорее нет, чем да. Этим вы её расположение не купите. Хотя маленький тортик придётся к месту.

— А что же тогда?

— Искреннее желание стать её другом. И если вы без притворства не сможете обойтись, то от этой задачи лучше сразу отказаться. Дети подсознательно улавливают такие тонкости, о которых мы и не подозреваем.

— К сожалению, я вынужден отказаться. Общение с маленькими детьми — далеко не мой конёк. Буду терпеть нападки Олиры, чего уж теперь… Хотя, всё таки нет. Лучше попробую договориться с вашей сестрой. Сдаётся мне — это может оказаться проще, чем сделать то же самое с Олирой.

Я с улыбкой наблюдал за метаниями взрослого мужчины, прекрасно понимая, что он рассуждает далеко не шутя, а вполне серьёзно.

— Осмелюсь задать нескромный вопрос. В каком возрасте у вас проснулась магия?

— В четырнадцать лет и восемь месяцев, — без особых раздумий выдал лэр Гиринг свою невеликую тайну о далёком прошлом.

— Вот и попробуйте с ней говорить не как с ребёнком, а как маг с магом.

— Ларри, ты же сказал, что она маленькая!

— Семь с половиной лет. Трудно назвать её взрослой.

— И она уже маг?

— Лэр Гиринг, я с вами откровенничаю лишь потому, что вы мой ближайший сосед и потенциальный партнёр на поприще искусства. Оба этих момента я очень ценю и всерьёз полагаю, что уже в недалёком будущем мы найдём куда как больше точек соприкосновения.

— Ларри, я конечно понимаю, что ты написал неплохую книгу, а точнее, пьесу. Но не слишком ли рано ты себя решил определить в маститые писатели? Я это к тому, что "звёздная болезнь" — штука крайне опасная. Стоит ей заразиться, и ты уже вряд ли сможешь вернуться в мир нормальных людей, — вполне серьёзно заметил бывший императорский алхимик.

Скепсис его понятен. Кто он и кто я. Тут я чуток перегнул палку, навязываясь ему в знакомые. Буду исправлять положение.

— Это всего лишь вторая книга, а через месяц — другой появится третья. Примерно с такой же частотой будут написаны и следующие. Кроме того, как я уже проверил, мои Элементали запросто долетают до границ вашего имения. Поэтому я ещё и перспективный сосед. Растут мои питомцы довольно быстро, так что очень скоро они смогут довольно продолжительное время патрулировать общую территорию двух имений, обеспечивая безопасность на нашей с вами части побережья. И мне вовсе не обязательно запускать их сразу обоих. Можно и по очереди. Хватит любого из двоих, чтобы я знал обстановку и у вас, и у себя.

— Что значит — по очереди?

— Хм. Я думал, для вас не секрет, что мне доступны два Элементаля — Огня и Воздуха.

— Нет. Этого я не знал. Очень редкие навыки, да ещё в таком сочетании… Поздравляю.

— Спасибо. Зато теперь знаете.

— Ларри, боюсь, что в ближайшие годы ни одно из твоих умений всерьёз не пригодится. Ты сейчас студент, потом тебе предстоит служба в армии…

— Я не совсем студент, если называть вещи своими именами. В Академии у меня статус внештатного сотрудника. Кстати, очень высокооплачиваемого. Со службой в армии можно решить вопрос деньгами, попросту оплатив учёбу в Академии по соответствующему тарифу. Да, дорого. Но ведь можно…

Официант, доставивший к столу дополнительную бутылку вина для лэра, дал нам обоим время на размышление.

Впрочем, лэр молчал и после того, как официант ушёл. Это не помешало мне начать пробовать великолепно приготовленных лобстеров, фаршированных грибами и поданных под белым соусом. До этого я их не трогал, давая немножко остыть.

— Как ты понимаешь, Ларри, в соседях мы с тобой оказались не случайно, — издалека начал лэр Гиринг, жестом дав мне понять, чтобы я слушал, не отвлекаясь от еды, — С покойным мужем лэры Олиры мы были в дружеских отношениях ещё до того, как он с женой по Проклятым Землям и Пустошам в походы пошёл. А потом, сам понимаешь, как мы друг другу понадобились. Я от него редчайшие компоненты получал, а ему, с помощью своих столичных связей, помогал выгодно их трофеи пристроить. Когда семья Хая решила в Белговорте осесть, я три раза к ним летом отдохнуть приезжал, а потом вдруг понял, что столица мне надоела. Захотелось солнца, моря и свежего воздуха. Может, это возрастное, но я стал задумываться, а для чего мы живём? Столица — это карьера и интриги. Ни то, ни другое меня не привлекало. Деньги? Алхимик моего уровня за год упорного труда заработает столько, что на три жизни хватит, а то и больше. Так что, когда лэр Хая предложил мне переехать к морю, я согласился. И ты знаешь, ни разу об этом не пожалел, — поделился со мной лэр Гиринг и надолго замолчал, увлёкшись созерцанием вина в бокале.

— Должен сказать, что мне очень нравится тот особняк, который я покупаю у лэры Олиры. Думаю, мне там будет легко работать над книгами, — сказал я, чтобы попросту заполнить паузу.

С первым лобстером я уже расправился, теперь второй на очереди.

— Книги… Да, — оживился мой собеседник, — Честно говоря, я и позабыл о главной причине нашей встречи. Я хочу подарить твою пьесу нашему театру. Через месяц у них намечаются недельные гастроли в столице и им не помешает премьера чего-то оригинального. Твоя вещица вполне для этого подходит.

Хм, слышал бы его Лопе де Вега такой отзыв о своём произведении… Точно в гробу бы перевернулся.

— Просто подарить?

— У меня, конечно же есть и свой личный интерес, но он касается всего лишь одной актрисы, которая будет играть главную роль.

— Если желаете, я мог бы посетить пару репетиций и подсказать режиссёру, какими я вижу характеры героев, — не стал я вдаваться в личное пространство мецената и выяснять, что это за актриса такая, ради которой он готов пьесы покупать.

В конце концов меня не интересуют его мотивы. Я хотел продать книгу. Он предложил мне вариант, о котором можно лишь мечтать. Зачем мне каким-то неловким словом портить ему настроение.

— Хм. Весьма интересно. Я, пожалуй, переговорю с руководством театра. Хотя сразу могу сказать, что им эта идея придётся по душе, а мне чуть добавит авторитета в их глазах. Но я тебе этого не говорил, — шутливо погрозил он мне пальцем, — Хотя, погоди. Ты же наверняка попросишь за это ответную услугу?

— А можно? — промокнул я губы салфеткой, готовясь говорить много и убедительно.

— А ты попробуй, — хитро прищурился алхимик.

— Случилось так, что я занял первое место в серии поединков и очень скоро, примерно через месяц, буду в столице представлять нашу Академию на межакадемическом турнире. Соперники у меня грозные. В основном это будут аристократы и выходцы из богатых семей. Серебряные и Золотые Пояса из престижных и дорогих Академий. Как вы понимаете, им доступны самые лучшие эликсиры, существенно поднимающие характеристики. У нас в городе таких попросту нет в продаже, а даже если бы они и были, то по заоблачным ценам и непонятного качества. В первую очередь я имею ввиду откаты. Мне нельзя будет выступить сегодня хорошо, а завтра свалиться без сил. У меня в команде есть две очаровательные девушки — алхимички. Они уже научились делать неплохие эликсиры, но пока всего лишь с прибавкой на две-три единицы. Зато никакого отката! И это не только я отметил, но и мой тренер. Я готов оплатить более дорогие ингредиенты, но было бы здорово, если бы вы им показали мастер — класс. Эликсиры мне очень нужны, и много. Так как у моих соперников их всяких будет в достатке.

— Как ты сказал? Мастер — класс… Отличное выражение, я его запомню. А девушки точно симпатичные? Видишь ли, в некотором смысле, я эстет.

— Замечательные девушки! — заверил я его, уже понимая, что попал в очередной раз, так как мне теперь обеих сестрёнок придётся в порядок приводить, чтобы они выглядели, как звёзды, — Только обе девушки слегка миниатюрные. Вот такого росточка, — показал я рукой уровень, чуть ниже своего плеча.

— Мой любимый размер, — покатал алхимик вино на языке, — Думаю, мы договоримся. Но только после моих переговоров с театром, — отсалютовал мне собеседник бокалом, на что мне пришлось тут же ему ответить.

Хорошее настроение при беседе — наше всё. Это половина успеха любых переговоров.

Теперь не форсируя разговор, можно плавно попытаться узнать побольше информации, а может и какую-то материальную выгоду поиметь.

— Полагаю, у аристократов все детки пилюлями мастеров — алхимиков прокачаны, — вполне удалось мне задать вопрос с внешне безобидным видом, гоняя вилкой небольшие шляпки грибов, которыми щедро нафаршировали лобстера.

— Если бы всё было так просто, — как мне показалось, несколько злорадно ухмыльнулся Гиринг, — Это же уровни, — сказал он так, словно этим всё объяснил.

— Простите, но мы этого то ли не проходили, то ли лично я оказался в какой-то момент невнимателен. Буду крайне признателен, если вы мне откроете глаза на этот тонкий момент.

— Никакого особого секрета тут нет. Сведения довольно распространённые, но, скажем так, в довольно узких кругах. Даже определённая теория существует, но лично я ей доверяю только в той части, где предусмотрены поправки на корреляцию результатов.

— Хм, а если без научных терминов и чуть проще…

— Классическая теория уровней предусматривает увеличение усилий для каждых следующих показателей почти в два раза. Упрощённо это выглядит так: — если ты будешь бегать и прыгать с полной отдачей каждый день по два — три часа, то где-то через месяц получишь первый уровень. Сохраняя те же параметры, второй уровень ты получишь через два месяца после первого, а третий, через четыре после второго. И заметь, качество самих тренировок и нагрузок должно постоянно расти.

— Четвёртый через восемь, а пятый через шестнадцать месяцев, — понятливо подхватил я, заметив, что лэр ожидает мою реакцию на свои слова.

— Да, но это при том условии, что ты каждый день, без пропусков, уделяешь те же самые три часа для занятий и занимаешься по специальной программе. Как ты понимаешь, не все к такому готовы. Детки аристократов точно нет. У них миллион причин для пропуска ежедневных тренировок, уменьшения их времени, а то и вовсе беспричинных прогулов. А пропущенный день — это не просто минус день. Это ещё и заметный минус к занятиям предыдущего дня. Скажем так — если ты после недели тренировок дня на два — три предашься отдыху с кутежом, то считай, что прошлая неделя у тебя из развития выпала.

Я в ответ лишь кивнул в ответ, старательно обозначив, с каким вниманием я воспринимаю каждое слово мастера — алхимика. Просто нутром чую, что такое поведение ему изрядно льстит и он выкладывает мне прямо на тарелочке с голубой каёмочкой те знания, до которых я сам бы ещё очень долго доходил. Причём не просто голословно утверждает, а опираясь на годами проверенные выкладки, недоступные для непосвящённых.

— Другими словами — эффект приёма пилюли зависит вовсе не от везения, — сделал я вывод, чуть подумав, — А от уровня пациента и качества пилюли? Я правильно понимаю, что никакого момента удачи при её приёме нет, а всё зависит лишь от уровня пациента и качества самого средства, имеющего вполне определённую прибавку в каких-нибудь условных единицах?

— Вот даже как? Откуда ты это узнал? — настолько резким движением поставил лэр Гиринг бокал на стол, что из него даже выплеснулось немного вина на скатерть.

По его лицу я сразу понял серьёзность момента. Такое впечатление, что с него весь хмель и вся расслабленность в одну секунду слетели.

— Клянусь Релти, — поднял я руку, — Что все мои выводы сделаны только с ваших слов. Вы очень понятно и доходчиво изложили суть, а догадаться об остальном было не сложно.

Глядя на меня и принятую богиней клятву, лэр Гиринг изрядно охренел.

Настолько, что он даже пару раз пытался начать говорить, но потом лишь сглатывал и мотал головой, издавая каждый раз нечленораздельный звук.

— Ларри, — наконец смог выдавить он из себя, — Нам потребовалось почти пять лет, чтобы придти к таким же выводам. А тут ты… За несколько минут… Просто нет слов.

— Полагаю, вам просто нужен был внимательный слушатель. Из тех, кому действительно интересен сам предмет изучений и ему очень крайне необходимо было понять смысл того, что вы обсуждали.

— Ну, да. Мы с коллегами частенько были чересчур увлечены спорами, зачастую раздражены, возможно оттого и не хотели слышать друг друга, — упёршись взглядом в стол, признал мой собеседник, явно припоминая что-то не слишком приятное.

— Значит можно заранее прикинуть, на сколько я подниму Ловкость?

— Мои пилюли одни из лучших в Империи. Они всегда мне хорошо удавались, — всё ещё не отойдя от своих воспоминаний, вымолвил лэр Гиринг, — С твоим седьмым — восьмым уровнем — это скачок на четыре уверенные единицы вверх.

— А с моим тринадцатым уровнем?

— Да ладно! Не слишком ли ты молод для таких цифр?! — как-то очень искренне удивился алхимик, что у него получилось совсем не обидно и не вызывающе, — Может, ты уже что-то принимал для роста характеристик?

— Кроме эликсиров перед поединками — ничего. И то всего лишь три раза. Но я позволю себе ещё раз повторить свой вопрос — на что я могу рассчитывать?

— Суровые законы математики подсказывают мне, что максимум на единицу роста и то, не факт, — снисходительно улыбнулся Гиринг, — Ты же понимаешь, что каждый следующий уровень — это уже годы труда.

— А если у меня получится поднять не один, а два уровня? — заранее собравшись, задал я свой провокационный вопрос с самым безучастным видом.

— Ну, что ты… Это абсолютно исключено. Если бы такое чудо случилось, то мне впору раз в пять цены на свои пилюли поднимать. Так как никто из моих бывших коллег ничем подобным и похвастаться не сможет. Это же чудо!

— Лэр Гиринг, а не желаете пари? Если я подниму Ловкость больше, чем на единицу, то вы мне будете должны ещё пару пилюль — на Выносливость и Силу.

— Интересно, каким таким способом я могу быть уверен в достоверности результата? — насмешливо протянул алхимик.

— Справка, заверенная ректором Академии вас устроит? Видите ли, всё дело в том, что меня не реже трёх раз в неделю мучают наши исследователи. Проверяют всё что можно и нельзя, изучая феномен двух моих Элементалей. Так что снять характеристики до и после — не велика проблема.

— Угу, и в чём же будет заключаться мой выигрыш?

— Да хотя бы в том, что у вас нет шанса проиграть, — красивым театральным жестом отметил я свою фразу.

Словно этакий д'Артаньян куртуазно кистью махнул, жаль, что шляпы в руке не было.

— Ничего не понял, — помотал головой лэр.

— Беспроигрышная лотерея. Проиграть пари вы можете лишь в том случае, если я получу больше единицы Ловкости после приёма пилюли, но чтоб я всю жизнь так проигрывал! Вы же сами сказали, что ваши пилюли при таком раскладе впятеро в цене вырастут.

— Э-э-э… Ну, как бы, да.

— А я уж при таком исходе расстараюсь. Попрошу не только ректора, но и ещё пару — тройку самых маститых учёных свои подписи под такой справкой поставить. А теперь сами подумайте — согласны ли вы обменять такой документ всего лишь на две несчастные пилюли. Тут впору будет не в пять, а в десять раз цены поднимать, когда имеешь на руках столь весомый аргумент. А я, если вдруг такое случится, при свидетелях перед богиней поклянусь, что никакого обмана с моей стороны даже не подразумевалось.

— И печать… — чуть слышно заметил алхимик, пребывая сейчас слегка не в этом мире.

— Прости, что?

— Печать чтобы была, — прошептал лэр Гиринг пересохшими губами, очнувшись от моего вопроса.

— Боюсь, моего влияния на печать не хватит, а вот лэра Олира с нашим ректором на короткой ноге. Опять же, у вас с ней сейчас разговор может не сложиться. Так что насчёт сестрёнки?

— Куплю я тортик. Тоже мне, нашёл проблему… Хотя, погоди-ка. А если торт будет побольше размером — это как-то может сказаться на построении наших с ней отношений?

— Тогда всё становится менее предсказуемо. Теоретически, при вручении торта могут оказаться ещё две женщины. Большому торту все они будут рады, но, как женщины, недовольны, — высказал я ему простенькую сентенцию, понятную любой женщине, но опрокидывающую мужской разум навзничь, словно черепаху на панцирь.

Глава 18

Глава 18

Как лэр Гиринг и предсказывал, его пилюля, больше похожая на мятную облатку, а то и попросту на толстенькую круглую печенюшку, явно для красоты украшенную рунами, оказалась той ещё штучкой!

Меня ломало всю ночь. Казалось, каждую мою мышцу пробуют растянуть железными щипцами, а потом и вовсе намотать её на веретено.

Сопротивляться было бесполезно.

Весь процесс происходит где-то в глубине меня, и я лишь изредка могу массажировать плечи, колени, поясницу или шею, если там прихватило. Помогает, но слабо.

Короче, если я в эту ночь и поспал, то не больше полутора часов, и то, урывками. Практически забываясь на несколько минут, а потом, чуть не вскрикивал от очередных выкрутасов моего тела.

Чёртов Гиринг предсказывал мне не меньше трёх дней такого веселья, но вот только фиг он угадал! У меня уже к обеду следующего дня всё улеглось. Остаточные явления, вроде подёргивания той же ноги, после мучений бессонной ночи меня уже слабо волновали.

Исследователи и ректор о моей метаморфозе были заранее предупреждены.

Так что все показатели с меня загодя сняты, и сейчас эти халявщики потирают свои потные лапки, наивно предполагая, что я тут с ними ещё на пару часов зависну.

А вот пусть обломаются! Если к контракту отнестись творчески, что я не премину сделать, процитировав им соответствующий пункт, то любой дятел поймёт — их право на исследование моей тушки закончится уже через полчаса, а дальше со мной пребудут три дня свободы!

Хотя, я бы и сам не прочь слегка задержаться в этой жирной секретной аудитории, где магический фон так высок, что мне порой мерещится, как магия из ушей течёт, но нельзя. Нельзя в том смысле, что раз задержишься сверх положенного, потом второй, а на третий раз с тебя такое уже потребуют, как должное. Я-то бы эту страсть превозмог, но мои питомцы… Они здесь добавляют в теле, как американские экспортные бройлеры в моём мире, выращиваемые на стероидах. Буквально, не по дням, а по часам крепнут и матереют.

Но, нет. Нужно выдохнуть и усилием воли прервать состояние эйфории, а то недолго стать магическим наркоманом, теряющем реальность в нирване могучих потоков Силы.

Итак, у меня есть план.

Раз уж я попал в какое-то реалити — шоу, где, якобы богиня, отслеживает вовсе не богоугодные дела, а эффектные зрелища — то зрелищ есть у меня.

А что нам нужно для зрелища? Правильно — достойное сопровождение, костюмы, хотя бы простенькие, и чуть-чуть зрителей для куража.

Для сопровождения я сейчас покупаю местное подобие граммофона. На этот раз он выглядит гораздо скромней той дуры, которую я приобрёл для клуба. В отличие от земных моделей, в местных граммофонах присутствует магия. Звук получается заметно громче и чуть приятней на слух, но как по мне — всё равно отдаёт жестяным рупором.

Вместе с чудом маготехнической мысли я приобрёл дюжину валиков с самой энергичной местной музыкой.

Валики тут используют вместо пластинок, хотя принцип снятия звука при этом не особо отличается. Игла идёт по бороздкам, только вместо лапки с иголкой, скользящей по пластинке, здесь стоит линейка, по которой та же самая игла движется вдоль ролика, выполняя ту же самую функцию снятия звука.

На самом деле мне сейчас глубоко плевать, как и что у них тут устроено. Главное, чтобы работало, а оно работает. В магазине я даже не пытаюсь торговаться, чем всерьёз озадачиваю продавца, и он, похоже, сам того от себя не ожидая, дарит мне бонусом ещё два валика с музыкой, на свой выбор.

А я тороплюсь.

У меня охрана нанята с почасовой оплатой. Стоит такое удовольствие довольно прилично. Особенно с учётом того, что я настоял на обязательном присутствии мага с боевым опытом. В итоге сопровождение до усадьбы мне обойдётся минимум в два золотых, один из которых заберёт старикашка, который будет моим спутником в нанятой мной закрытой карете.

Почему я всерьёз рассчитываю, что четыре всадника и маг мне помогут, случись вдруг какая-то заваруха по дороге, так это вполне объяснимо.

Ветеранское охранное агентство хоть и стоит дорого, но свои деньги всегда отрабатывает. А так как ветераны в Белговорте в чести и в большинстве, то ссориться с ними, особенно если ты не прав — дело глупое. В рамках закона они всегда свои обязательства исполнят, а если кто помешает, да ещё с нанесением ран, а то, не дай Релти, и вовсе со смертоубийством, то тут такие варианты могут взрасти, что и аристократам впору начинать прятаться.

Старого мага звали Имак Аврений.

Когда мне в агентстве назвали его имя и фамилию, я думал, что увижу, как минимум римского легионера.

Какое там… Ему бы Изя Рабинович, как родное зашло.

Другое дело всадники. Те на приличных конях, в лёгкой броне, и с кучей всяких притороченных смертоносных штук. И от них вовсю несёт магией. Уж что-что, а эти волны я за время испытаний навострился улавливать.

Едем. С магом разговоры разговариваем. Дед, вроде, больше о себе рассказывает, но нет-нет, да и меня пробивает довольно специфическими вопросами. Хитрые они тут, в Средневековье, но не хитрее нас, рождённых совсем в другие времена.

— Лэр Имак, — обратился я к магу, так, как он этого сам пожелал при знакомстве, — А у вас навыки есть?

Можно было бы и не спрашивать, но мне его витиеватые речи слегка поднадоели, а тут хоть что-то полезное можно попробовать узнать.

— Один есть. А для чего ты спрашиваешь? — тут же отреагировал маг, подозрительно прищурившись.

— У меня четыре навыка. Пытаюсь понять, за что и как нас богиня своим вниманием наделяет, — вполне благопристойно сформулировал я свой интерес.

— Хм. Парень ты уже взрослый, так что могу рассказать, — покрутил пальцем в своём немалом носу лэр Имак, после чего внимательно рассмотрев вытащенную оттуда козявку, щелчком запустил её в открытое окно.

К счастью, у него оказался при себе платок, и руки он вытер потом достаточно тщательно.

— У лэры Брунхильды, дамы весьма серьёзной и представительной, было семь детей, в том числе четыре дочери. Мне в сердце запала Азамилла, вторая по старшинству. Я был бедным студентом, примерно твоего возраста, и вовсе ей не ровня. Мне пришлось проявить недюжинное мастерство и фантазию, чтобы организовать регулярную переписку с предметом моей страсти, — тут лэр Имак взял паузу, и сделав несколько пассов руками, замер, словно прислушиваясь к ответу на своё волшебство. Видимо ответ его удовлетворил, и он, кивнув сам себе головой, продолжил разговор, — Девушка переписке была рада и мы договорились с ней в одну лунную летнюю ночь встретиться на крыше их летнего дома. Благо, крыша у них была плоская и там имелись кресла со столом. Собственно, на этом столе у нас с ней всё и произошло, но не в этом дело, — оборвал сам себя старый маг, — В самый неподходящий момент заявилась Брунхильда, и не просто так, а с очень ярким светильником, который меня ослепил. В итоге я сослепу снёс половину мебели у них в доме и магазине, а потом, с голым задом бежал почти три квартала по улицам, так как за мной погнались все сторожа их соседей. Зато на утро, чуть ближе к обеду, у меня заголубел Знак.

— И что в итоге? — азартно спросил я, поглощённый мастерски рассказанным приключением.

— А то ты не видишь. Я магию стал издалека чувствовать, — проворчал старик, повторяя уже знакомые телодвижения, — Оп-па! А вот и началось. Чую магические особи. Не меньше двух. Сила средняя.

Высунувшись из окна, старик хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание всадников, а потом очень бодро отпальцевал сообщение старшему из конвоя.

— Давайте, я посмотрю, кто там впереди? — предложил я магу.

— Каким образом?

— Запущу Элементаля, а потом буду смотреть его глазами, — предложил я то, что точно смогу сделать.

— Насколько я помню эту дорогу, там за пригорком, километрах в четырёх отсюда, есть небольшая таверна на перекрёстке, — не сказав мне ни да, ни нет, дал старик наводку, что я оценил, как его согласие.

Майор Вихрь взлетел без лишних спецэффектов. Со стороны только можно было услышать, что где-то рядом взлетела птица, по звуку, не крупнее скворца или голубя.

— Восемь человек. Трое — маги. Теоретически, не слишком сильные. Одного, а то и двоих я могу взять на себя, — оценил я обстановку на перекрёстке.

Заодно и Предчувствие тренькнуло, обозначив невысокий уровень опасности.

Недоверчиво хмыкнув, лэр Имак отпальцевал что-то старшему, и наш отряд, чуть сменив построение, уже более неспешно продолжил движение вперёд.

Предстоящую тактику мы с лэром вполне успели обсудить, так что наш отряд подошёл к перекрёстку не вдруг, а сначала обозначив себя всполохами двух Элементалей, которые не остались незамеченными.

Какого бы ни были уровня там маги, но им ясно дали понять, что их отряд обнаружен, а благодаря возможностям Элементалей, и оценен.

Не сказать, чтобы нам попытались перегородить дорогу, но группа ярко одетых всадников встала так, что проехать мимо них на карете стало крайне проблематично.

— Господа лэры, освободите проезд! — потребовал один из охранников, вы двинувшись вперёд шагов на десять — пятнадцать.

— Благородный лэр проиграл пари и должен теперь по его условиям сыграть в кости с первым встречным, — глумливо ответил ему один из разодетых пижонов, на крайне неспокойной кобылке, никак не желающей стоять на месте.

— Сожалею, но я не играю в азартные игры. Мне мама ещё в детстве запретила, — спокойно и с достоинством ответил ветеран.

— А ты нам и не нужен. Пусть сыграет тот, кто в карете. Иначе вы тут до утра стоять будете.

— Так. Ты сидишь и не высовываешься, — строго наказал мне лэр Имак, открывая дверцу кареты, — Лэры, я к вашим услугам. Признаюсь, кости — моя любимая игра! Скажу вам больше — по случаю мне удалось приобрести абсолютно чудесный комплект костей, а не то убожество, которое достойным людям стыдно брать в руки. Итак, кто мой соперник? Предлагаю сыграть одну партию со ставкой в один золотой. Присаживайтесь, молодой человек, — предложил он ещё одному павлину, на которого вся эта молодёжь вдруг оглянулась.

Место молодые любители игры в кости подобрали удачное. У самой дороги лежит большой плоский валун, размером с деку рояля.

— С вашего разрешения, я брошу первым, — не давая возможности своему сопернику вставить хоть слово, продолжил лэр Имак, глядя, как спешившийся юноша подсаживается, как загипнотизированный, — О, Святая Релти! Двадцать четыре! Нет, ну вы все видели? Такое счастье бывает только раз в жизни! — вполне правдоподобно изображал лэр Имак восторг, разглядывая четыре кости, лежащие вверх шестёрками, — Любезный, вы будете бросать, или сразу расплатитесь? Я бы, на вашем месте, обязательно попробовал бросить. Ну же, смелей!

— Слышишь, старик, какого чёрта ты вылез, — прошипел сквозь зубы молодой игрок, не будучи в силах отвести взгляд от выигрышной комбинации.

— Полегче, юноша. Оплати проигрыш и освободи дорогу. Иначе мне придётся тебя вызвать на дуэль и твоя короткая, но беспутная жизнь, бесславно закончится прямо у этого камня. Заодно и твоя компания заработает славу людей, не желающих платить игровые долги, — услышал я ответ мага.

Сначала я было не обратил внимания на последнюю фразу лэра Имака, но вот дружков игрока, присевшего на камень, это крепко задело. Их улыбчивые лица перекосили злые гримасы, и не все они предназначались старому магу.

Швырнув на камень монету, парень запрыгнул на своего коня и резко сорвав его с места, первым стартанул в сторону города. Следом за ним и вся его кавалькада потянулась, объезжая нас по обочине.

— Как же измельчали нынче игровые, — ни к кому конкретно не обращаясь, недовольно промолвил лэр Имак, возвращаясь в карету и качая головой.

Я, как и любой другой житель России, про игровых тоже кое-что знал, и даже пару раз с ними сталкивался. К счастью, это были не опытные каталы, в совершенстве владеющие картами, а условные неучи, на которых хватило моих умений работы с карточными фокусами, в частности, умением прятать карты в кисти рук.

Ну, а с напёрсточниками я никогда и не связывался. Там всё построено на грубом, тупом обмане и силовой поддержке. Нечто вроде — не хочешь верить в чудо, так получи в рыло, но деньги всё равно отдай. Тоже мне фокус — найди под напёрстком шарик, которого нет ни под одним из них, так как он спрятан в руке крутящего и лишь по его желанию этот шарик появится на столе, якобы доказывая, что он всё таки был под последним напёрстком.

Кстати, нужно будет обзавестись соответствующим инвентарём и сыграть как-нибудь с местной аристократической гопотой в напёрстки. Вроде, они тут в новинку окажутся. Я пока в этом мире видел только кости, шашки и какое-то подобие карт, с весьма специфическими карточными играми.

Дав немного остыть старому магу, я подтянул поближе к себе мою наплечную сумку.

Наши исследователи в Академии могут развлекаться, как хотят, а у меня имеются свои мерила Ловкости. И одним из них, достаточно объективным, я считаю жонглирование. Оттого и придуманный мной инвентарь ношу с собой.

Запустить в воздух семь — восемь шариков, а при пониженном притяжении в этом мире, и все девять — всего лишь вопрос техники. Так вот сейчас я осваиваю десятый шарик, и как мне кажется, одиннадцатый тоже вскоре окажется мне вполне по силам.

Понятно, что на ходу в карете рекорды не установишь, но я и начал с малого. Всего лишь с пяти стеклянных шариков, размером в грецкий орех. Не слишком высокий потолок кареты, всего лишь позволяющий там встать в рост, изрядно мешает. Но я исхитрился присесть на корточки, упираясь спиной в подушку дивана и нивелировал эту проблему. Мешочек с шариками у меня открыт и стоит на полу, а я периодически запускаю туда руку. Зато лэр Имак любуется, как меняется цвет шаров. Да, я меняю шарики, но он не видит и не понимает, как я это делаю.

— Ларри — это магия? — в конце концов не выдержав, задаёт он вопрос, а глаза при этом, у него блестят, как у молодого.

— Конечно же нет. С вашим-то навыком вы бы наверняка почувствовали любые флуктуации, — собрал я обеими руками в горсть все летающие шарики и протянул их старику для ознакомления.

Хотя, что там смотреть. Они все одинаковые, только окрашены в разные цвета. Это, чтобы светились в темноте по разному.

— А куда делись жёлтый и красный шары? Я их точно видел, — поинтересовался маг.

— Хм. Давайте поищем, — оглянулся я вокруг, а потом, очень осторожненько, буквально двумя пальцами, вытащил красный шарик у мага из бокового кармана, — Один нашли. А где же второй?

Имак на всякий случай в темпе прохлопал все свои карманы, но не угадал. Жёлтый шарик я вытащил у него из-за уха.

Господи… У нас из цирковых почти каждый подросток такие фокусы может показать, если ему случится попасть на какое-то время в общеобразовательную школу, чтобы вызвать восторг у одноклассников.

Здесь тоже простейшие манипуляции заходят на ура.

— Ларри, я убеждён, что это не магия, просто кивни мне, если я угадал, — восторженно взвыл старый катала, с весьма необычным набором костей в кармане.

Я в ответ лишь молча кивнул, вытащив ещё один красный шарик у мага прямо из нагрудного кармана.

Да, у них здесь без магии мало что обходится из фокусов. Тот же набор костей у Имака наверняка вышел из под рук очень опытного артефактора. Не сомневаюсь, что куда, как на более простенькие кости молодые каталы недавно надеялись развести меня.

Теоретически, памятуя о занятиях с лэром Фливери, я и сам могу выполнить примитивный наборчик, где кости, послушные моему желанию, пусть и не будут обеспечивать стопроцентный результат, но в нужный момент никогда не покажут хотя бы ту же единицу, или шестёрку, в зависимости от того, что мне потребуется. А это уже неплохой задел для успешной игры в кости, когда ты знаешь, что у твоего соперника никогда шестёрки не выпадут, а тебя единицы.

— Похоже, ты знал, что тебя попытаются перехватить по дороге? — слегка развеявшись и повеселев, с намёком поинтересовался лэр Имак.

— Нет, я не сам догадался, — помотал я головой, — Птичка на хвосте принесла.

— Да, птичка у тебя занятная, — по-своему понял маг фразеологизм из моего мира, — Не поделишься, как она тебе досталась?

— Практически, так же, как и вам. С помощью девушки.

— Шерше ля фам, — примерно так можно было бы перевести с тагарского на французский сентенцию этого мира, которую с философским пониманием изрёк лэр Имак Аврений.

Глава 19

Глава 19

Свой номер мы с Мари репетировали в малом зале на втором этаже.

Шаффл очень интересный и зрелищный танец, способный произвести незабываемое впечатление на тех, кто его видит впервые. Музыку я подобрал очень энергичную. В ней много хлопков в ладоши и барабанов. Звучит зажигательно.

Куплет мы с Мари танцуем по разному, а в припевах у нас с ней три варианта синхронного танца. Больших зеркал, таких, чтобы в рост, в особняке пока нет. Их надо отдельно заказывать и стоят они будь здоров. Но я вывернулся, поставив мощный светильник позади нас, так, чтобы мы видели свои чёткие тени на стене. Для отработки синхронности этого вполне хватает.

Мари пока не очень удаются знаковые движения стиля — слегка шаркающие и скользящие шаги, но бит она вколачивает очень задорно, что носком, что стопой, да и руками работает классно. Так что нам есть, над чем работать.

Энергия из сестрёнки бьёт ключом. Другая бы давно уже канючить начала, что устала, а этой хоть бы хны. Она до утра готова скакать, заливаясь колокольчиками смеха. Просто море позитива, а не девочка!

Прозанимались мы с сестрой всё утро, после обеда пошли на прогулку, но долго погулять не пришлось. Мари решительно потребовала, чтобы я помог ей со скользящим шагом. Два часа нам потребовалось, чтобы у неё это стало получаться практически идеально. Может, даже лучше, чем у меня.

— Мари, прекрати глазеть на брата. Ты за столом. Давай кушай! — сказала сестрёнке за ужином мама, обратив внимание на её тарелку.

Права, ох права была русская поэтесса, когда говорила, что девушки и женщины любят не героев и красавцев, а тех, кто ими занимается.

Касаемо того происшествия, что произошло по дороге в поместье, я не слишком парюсь. Охрана была мной нанята по наитию, после моего разговора с Арвен Когни.

И тут, что характерно, опять же сработало то, что я ей занимался. Иначе фиг бы девушка проболталась о подслушанном разговоре, где её отец, гораздо более опытный и с совершенно другим положением и кругом общения, чем у меня, предсказал возможный вариант наезда, с целью отъёма моего имущества.

Соглашусь с тем, что фантазия у компании аристократов, желающих сыграть со мной в шулерские игры, была убогая. Но у нас, как-никак, Средневековье, во всей его красе. Мало того, что многие люди творческими изысками не блещут, так ещё у всех парней из той компании лица не были обезображены печатью интеллекта. Прямо скажу — тупые у них были морды, хоть и с претензией на породу. И главарь у них вовсе не Цицерон. Он даже по делу ничего сказать не смог, когда его старый маг, как ребёнка развёл.

За отсутствием достоверной информации додумывать что-то и уходить в дебри допущений я не стал. Это плохой путь. Можно самому себе придумать проблемы, которых изначально не существует.

Что за мир меня окружает? Сколько же дебилов вокруг… и ведь как с ними весело!

Чтобы всем стало ещё смешней, я рассказал лэру Имаку, какой космический долг мог бы выиграть этот дважды неудачник — катала.

— Погоди-ка… Так, получается, я его от разорения спас? На него же могли подать в суд и взыскать всё, что можно и чего нельзя, — встрепенулся старик, потирая руки, — Ты знаешь, а ведь это всё в корне меняет. Будет мнео чём поговорить, и что рассказать. И я таки это сделаю. Он у меня на весь город посмешищем станет.

— Надеюсь, заинтересованные лица в Белговорте достаточно быстро узнают о том, во сколько им обойдётся право владения имением, или, прямо скажем, цена его захвата? Информация о залоге в двадцать тысяч золотых вовсе не секретная, так как залог зарегистрирован в магистратуре города, — ненавязчиво поинтересовался я у мага, чтобы не понизить градус его радости, а заодно и подсказал необходимые подробности.

— Ради такого подарка, так и быть, поделюсь этой новостью с парой, а то и тройкой людей, которые живут на продаже сплетен газетчикам и аристократам, — чуть подумав, кивнул лэр Имак, признавая равноценность взаимно оказываемых услуг в этом вопросе.

Сдаётся мне, что его немного коробило оттого, что старый маг своего собрата — каталу, по служебной необходимости отфутболил. Зато теперь он перед всеми своими коллегами выглядит, как истинно мудрый спаситель молодого неудачника и откровенный красавчик. Ещё бы, он очень тактично и грамотно тупого и неопытного коллегу, собирающегося нырнуть в долговую яму, буквально за волосы оттуда вытащил.

Хоть лэр Имак и пытался в наших дальнейших разговорах пару раз вбросить намёки, что игра в кости — это чисто спортивное увлечение времён его студенчества, на что я реагировал так, словно абсолютно ему верю, но отчего-то кости при себе у него были, и далеко не простые. А это — Знак. Думаю, если хорошо порыться во внутренних карманах его мантии, там ещё пара комплектов игральных костей обнаружится. Для других, жизненно важных случаев.

Отчего-то я верю в ораторские способности лэра Имака. Думаю, его версия рассказа будет настолько красочна, что рано или поздно она превратится в легенду, пусть и среди весьма специфической прослойки местного общества. Такой, каким является Белговортское сообщество игровых.

Гости к нам пожаловали на следующий день, ближе к вечеру. Заглянули, так сказать, на вечерний чай. Понятно, что это была лэра Олира, прибывшая к нам вместе с моим соседом, лэром Гирингом. Тут, от Гиринга до нас, пешком идти пять минут, но нет. Лэрам невместно. Слава Релти, хоть не на карете подкатили, а на открытом ландо.

Кстати, мы тоже таким ландо обзавелись, только на порядок скромнее, чем у лэра Гиринга, что по самой повозке, что по той паре лошадок, которых в него запрягают.

Один из слуг расстарался. Он с детства конюхом мечтал стать, но его мечта только сейчас сбылась. Зато у матушки и Мари теперь своё средство передвижения появилось. В тот же город за покупками сгонять — милое дело. Лошадки у нас ладные и смирные, не то что рысаки лэра Гиринга. Те чисто звери. И крупнее наших кобылок раза в полтора. Не, мне для спокойствия, такой экстрим не нужен. Матушка с сестрёнкой пусть лучше помедленней едут, зато безопасно. Собственно и мир тут такой, что все живут никуда особо не торопясь.

У меня к приёму гостей всё готово. Заказан торт, куплены фрукты и три сорта самого лучшего чая. Мамусик полдня провела на кухне, руководя изготовлением печенья и каких-то весьма витиеватых сладостей, реально закрученных в спирали и колечки.

Скатерть накрахмалена, новый дорогой сервиз сверкает и блестит. Цветы, специально срезанные к приходу гостей, источают свежесть и лёгкие ароматы сада. Садовник их подобрал со знанием дела. Я бы так не смог.

Отец до сих пор не вернулся, так что я нынче за старшего мужчину в доме. Вся официальная часть на мне. И вроде понимаю головой, что эти лэры вовсе не снобы, так как поговорил я с каждым из них достаточно, но на нас люди смотрят. Пусть даже те же слуги, но значит обязательный ритуал встречи дорогих гостей, которые выше меня по своему социальному положению, мне придётся выполнять на полном серьёзе. Иначе просто не поймут. Ни гости, ни слуги. Тут, в этом мире, очень многое держится на статусе и жёстком соблюдении правил иерархии.

Социальная иерархия — это одна из наиболее значимых и обширных форм иерархии, которая существует столько же, сколько и само человечество. Стремление занять как можно более высокую позицию в социальной иерархии заложено в каждом человеке на уровне инстинктов. И где бы ты ни находился, но ты всегда стремишься подняться на следующую ступеньку, стать более значимым, переместиться снизу вверх, а не наоборот. И должен отметить, что меня тоже в этот звездоворот прилично затянуло. По целому ряду причин.

Могу назвать одну, лично для меня крайне значимую и важную.

Любой лэр может заехать тебе по морде, а ты не имеешь права ему ответить.

Нет, ответить-то ты можешь, чисто теоретически, за что получишь сколько-то лет каторги. Скажем, от двух до пяти, если лэр не сильно пострадает. А вот он отделается штрафом, если ты на него пожалуешься и сумеешь доказать в суде, что ты по морде получил без каких-либо причин. Лэру присудят штраф. От одного до пяти золотых.

Вот такая справедливость принята в местном Средневековье. Если разобраться, то и у нас, на Земле, когда-то ничуть не лучше было.

Ах, да. Ещё одна пикантная подробность на ту же тему.

Когда я нанимал охранное агентство, у меня поинтересовались, могут ли быть мои недоброжелатели из числа аристократов. Когда я ответил положительно, то следующий вопрос был уже о том, что у меня при себе есть ценного.

Я продемонстрировал свой служебный артефакт работы лэра Фливери, и накопитель, изготовленный им же.

Так вот, если кому интересно, то официально, по бумагам, охранное агентство охраняло вовсе не меня, а имеющиеся на мне артефакты.

Парадокс заключается в том, что при охране дорогостоящего имущества клиента ветераны в своём праве, и могут рубиться хоть с кем. А вот защищать простолюдина от лэра — тут уже нет. Теоретически такое возможно, но в итоге результат будет на усмотрение суда. И вряд ли в их пользу.

Так что, законы Империи Конти были полностью на стороне той аристократической молодёжи, которая жаждала сыграть со мной в кости, дожидаясь меня на дороге к имению.

Спасибо Арвен. Благодаря разговору с ней, я озаботился охраной, а теперь, так и вовсе запустил замечательную новость о залоге имения, которая сама по себе будет меня охранять от всяких имущественных посягательств даже лучше, чем тот мой конвой из агенства.

Как я понимаю, в этом мире ещё не все овладели технологиями, позволяющими препятствовать недружественным захватам твоего имущества.

Недаром же я слил чуть ли не половину дневного запаса Силы, отправив своего Элементаля Воздуха наблюдать за каталой — неудачником. И вовсе не удивился, когда он бросил своего коня около ворот особняка одного знакомого мне типа, из Клана Лиховских, а сам прошёл внутрь.

Этот особнячок у меня уже давно в разработке, но моих возможностей, если на что против него и хватит, то лишь на мелкую пакость. Защита там стоит очень приличная. Её мастер ставил, и наверняка он учёл возможности глупых студентов, вроде меня, которые полезут своими неумелыми ручонками распутывать его паутину.

Так что отложенная было мстя теперь встала заново в список злободневных вопросов. Я и в первый раз голову себе сломал, строя всевозможные планы диверсий. Таких, чтобы их никак со мной не смогли связать. Очень, знаете ли, рискованно устраивать войнушку с лэром в магическом мире, где существуют артефакты правды. Следователю с таким детектором лжи будет вполне достаточно задать мне пару простеньких вопросов и правда всплывёт, как глушёный тритон после гранаты, кверху пузом. А у меня ещё даже сухари не насушены…

Мда-а, признаться, не ожидал я, что лэр Лиховской настолько злопамятен. Хотя, не исключено, что память тут не при чём. Может я у него в "чёрном списке", вот и пользуюсь у него совсем не той популярностью при каждом удобном и неудобном случае.

Но сейчас мне некогда об этом думать. У меня в доме гости, и уже скоро предстоит наше с Мари выступление.

Матушка сегодня выглядит нарядно, но без перебора. Мне пришлось провести с ней целых полчаса в беседе о нарядах. Больших трудов стоило убедить её, что ей не стоит рядиться в непривычную для неё одежду и обувь. Зато праздничный наряд купеческой жены будет в самый раз. Она и так сегодня переволновалась, представляю, что было бы, если бы она ещё и с одеждой мучилась.

Зато на лэре Олире вечернее платье сидит, как лайковая перчатка. Есть вкус у этой дамы, не зря я Арвен посоветовал взять лэру Хая за образец для подражания.

— Ларри, я не могу поверить своим глазам, ты выглядишь живчиком, хотя тебя ещё несколько дней должно было после пилюли корёжить. Неужели всё ещё не принял её? — наклонился ко мне лэр Гиринг, выбрав момент, когда женщины начали увлечённо обсуждать какие-то рецепты.

— Принял. Целую ночь мучился, но потом, после утренней разминки, вроде как отпустило. А теперь, так и совсем забыл. Правда, эффект от её приёма я пока не слишком сильно ощущаю. Вроде, лёгкость в движениях добавилась, но не более того. Как мне сказали наши учёные, нужно недельку подождать, чтобы всё устаканилось, — сказал я, специально говоря много и выдерживая длинные паузы, — А затем ещё раз всё перепроверить.

Мастер — алхимик просто светится от нетерпения. А потом, мы же с ним поспорили… Да, этакое ненавязчивое пари заключили. Так что сейчас, взяв ещё одну, чисто театральную паузу, я пью чай и тяну время, а он сгорает от нетерпения. Как там Моэм сказал: — "Чем больше актёр — тем больше у него пауза!!!"

Актёр из меня, наверное, не очень. На уровне просто хорошего, но никак не гениального. Зато ситуация у меня напрочь выигрышная. Во всех смыслах этого слова. Я под неё паузу и в три чашки чая могу держать, и всё равно внимание лэра Гиринга ни на секунду не ослабнет. Вот что сила искусства с людьми делает! А заодно и моя предусмотрительность.

Да, пришлось мне на ректора поднажать, когда он справку заверял и печать ставил, чтобы добиться от него приказа для группы исследователей. Очень надо, чтобы до конца турнира они держали в тайне мои характеристики.

— Кстати, лэр, вы мастер проигрывать пари. Мне вы тоже проиграли, — сообщил я Гирингу, поставив на стол пустую чашку.

Паузы можно тянуть долго, но не в тех случаях, когда собеседника вот-вот кондратий хватит.

— Сколько? — одними губами прошептал алхимик.

— Три единицы добавил, — так же тихо ответил я ему, после чего лэр начал лихорадочно охлопывать свои карманы и сильно багроветь лицом.

— Что-то из лекарств дать? — забеспокоился я.

— У меня Вотриум с собой. Второе дыхание, — заглотил алхимик большую ядовито-зелёную таблетку, протолкнув её в себя двумя жадными глотками чая, — Мощное средство. С ним даже после тяжёлого боя чувствуешь себя, как заново родился, но зато потом спишь сутки, а то и больше.

— Вотриум, говорите, — задумался я, прикидывая на себя возможные случаи необходимости такого алхимического препарата, — И как часто его можно принимать?

— Чем реже, тем безопасней, — отрезал Гиринг, понемногу приходя в себя, — Минимум, с разрывом в пять — шесть дней, а лучше, и вовсе в пятнадцать.

— Жаль, — постучал я пальцами по столу, размышляя, — Значит у меня будет только одна попытка на турнире. Вы же не откажетесь продать мне одну такую таблеточку?

— За три единицы, если это правда, я тебе и так целый набор препаратов подарю, — отмахнулся от меня лэр.

— Документы у меня наверху. Скоро мы с сестрой собираемся развлечь вас небольшим танцем, а потом я уйду переодеваться, и заодно, прихвачу их с собой, когда буду спускаться, — разъяснил я лэру последовательность своих действий, наблюдая за действием принятого им препарата.

А ведь работает! И даже очень неплохо! Гиринг просто на глазах оживает.

Ох, чую, пригодится мне на турнире такая таблетка! Сомневаюсь я в честной столичной жеребьёвке. Наверняка, чем ближе к финалу, тем больше подстав там будет. И вообще, с турниром не мешало бы подробней разобраться, а то ходят слухи, что в этом году какой-то нездоровый ажиотаж по его поводу развернулся. Вот только как про это узнать в нашей провинции? Все "жареные" новости мы в Белговорте узнаём из пары столичных газетёнок, относящихся к "жёлтой прессе". Доходят до наших киосков такие, пусть и недельной давности. Вроде, и верить в распространяемые там сплетни нельзя, а с другой стороны, где ещё правду узнаешь?

Ага. Наконец-то наши женщины закончили свои разговоры. Самое время развлечь гостей танцем.

Впрочем, это всего лишь повод. Богиню Релти (ха-ха три раза) интересуют зрелища! А мне очень сильно нужно её благословление для одной маленькой девочки, которую я уже на полном серьёзе считаю своей сестрой. Мари обязательно надо получить Навык! А ради такого дела я не только сплясать могу.

Короче, работаем.

Нашёл любопытную книгу. Мне было интересно.

#197807/1914657

Глава 20

Глава 20

Когда у всех есть какой-то личный интерес в происходящих событиях, то и сами события происходят гораздо активней, при абсолютно другом внимании всех зрителей и участников.

Так получилось, что у и у нас, и у гостей, этого личного интереса было — хоть отбавляй.

Мари жаждет показать себя.

Мне важно получить для неё благословление, ради чего я готов наизнанку вывернуться.

Лэр Гиринг заинтересован во мне, в справках Академии и в охмурении сестры.

Лэра Хайя рада встрече с Мари и с нетерпением ждёт документов из тайника.

А матушка, она на то и матушка, чтобы переживать сразу за всех и за всё. За кухню, за гостей и за меня с сестрёнкой.

Вот и наш выход. Служанка, та, что посообразительней остальных, получив знак, запустила музыку и мы пошли!

Выход на танец я с сестрёнкой репетировал отдельно.

Мы идём в костюмах, с сочетаниями чёрного и белого цветов.

Обувь белая.

На лице нарисованы кошачьи мордочки с носиком и усами, а на голове, на специальной дуге, прикреплены кошачьи ушки с кисточками.

Выходим крадучись, временами замирая и помахивая кистями рук позади себя. Выход у нас короткий, секунд в десять, но репетировали мы его раза три по часу и больше. Как только музыка меняется, мы переходим на сам танец. Я стараюсь особо не выделяться, и держусь вторым планом, чуть сбоку и на полшага позади сестры. Сегодня она — звезда. И Мари зажигает! Легко, задорно и с улыбочкой до ушей.

Надо ли говорить, что Знаки, которые, как я считаю, выполняют здесь роль видеокамер, заранее расположены на нужных местах и свет падает на нас так, как должно.

Оттанцевав, мы уходим, но уже в дверях синхронно останавливаемся, разом посылая зрителям воздушный поцелуй.

Как по мне, вполне полноценный номер получился. С интригующим выходом, задорным шаффлом и яркой точкой в конце.

Мне лишь остаётся зажать кулаки на счастье и ждать реакцию богини.

Надо заметить, мир, в который я попал, не богат на зрелища и развлечения. Кроме театра, дающего всего лишь два спектакля в неделю, есть ещё одна площадка рядом с базаром, где выступают заезжие артисты. В некоторых заведениях играют музыканты и там можно потанцевать.

Недалеко от морского порта есть пара ристалищ. Моряки и портовые грузчики спускают там пар, устраивая меж собой откровенный мордобой без применения магии.

Четыре раза в год, во время больших церковных праздников, храмы организуют величественные шествия и во время служб в больших храмах звучит хор.

Вот пожалуй и вся культурная жизнь Белговорта.

Попал бы я сюда каким-то простолюдином или ремесленником — в первый же месяц сдох бы от скуки.

— Браво, Мари! Браво, Ларри! Никогда не видела ничего подобного! Было очень весело и необычно! — восторженно встречает нас лэра Олира, когда мы, отмытые от грима и переодетые в очередную праздничную одежду, спускаемся в зал.

— Да, действительно. Очень необычно, — бубнит в свою очередь лэр Гиринг, с нетерпением ожидая увидеть своими глазами те листы справок из Академии, что я держу в руках.

Ещё бы! Он же явно неспроста ляпнул, что мой успех может в разы поднять цену на его эликсиры. Тут кто хочешь ногами засучит. Не от великой же щедрости он мне ещё и целый набор зелий пообещал презентовать.

Справки, которые сейчас у меня в руках не только обеспечат золотым дождём его карманы, но и славы, как мастеру — алхимику, принесут немерено. Ни много ни мало, а с их помощью он сможет опровергнуть некоторые постулаты, ранее считавшиеся незыблемыми.

Самое смешное, что у него не только справки окажутся на руках, но и я теперь рядышком, в ближайших соседях, как живое свидетельство успеха алхимии, перешедшей грань ранее невозможного. И я, на его месте, заодно бы озаботился спокойной жизнью для столь ценного кадра. Но об этом мы ещё с ним поговорим. Потом. Попозже. Когда он от первоначальной эйфории отойдёт.

А пока лэр Гиринг чуть ли ни каждую букву в справках обнюхивает, периодически закатывая от восторга глаза в потолок и, очень похоже, считая там те циферки, что теперь прибавятся в перечне цен на его зелья и эликсиры.

Не хуже меня сообразив, что алхимик, как собеседник, для нас на какое-то время потерян, лэра Олира обратила своё внимание на нас с Мари.

Пока она говорила с сестрой, я подсел к матушке, и как смог, постарался её успокоить. Она переволновалась за нас, и теперь часто обмахивалась веером, который я не так давно для неё приобрёл. Пришлось выпить с ней по бокалу вина, прежде чем она окончательно пришла в себя.

А там и у меня разговор с бывшей владелицей нашего особняка случился. Для этого мы отошли в сторону у присели за небольшой столик у окна, с видом на реку.

Вид очень неплох, но водопад из нашего особняка не заметен. С ним было бы круче.

— Лэра Олира, я уже несколько раз слышал, что аристократы берут к себе в семьи воспитанников или воспитанниц. Не могли бы вы просветить меня по этому вопросу? В частности, меня сильно интересует, какими правами эти воспитанницы пользуются в обществе? Их так же считают простолюдинами, или есть какие-то исключения?

— Ларри, ты знаешь, чем больше я с тобой общаюсь, тем сильнее ты меня интересуешь и озадачиваешь, — вполне рассудительно ответила лэра, постукивая аккуратными коготками по краю стола, — Но мне было бы гораздо проще ответить на твои вопросы, если бы я знала, о чём именно идёт речь.

— Вам я доверяю. Поэтому скажу прямо — речь идёт о Мари. Ей семь лет и она — уже маг. Я не хочу, чтобы она попала в государственный приют. Статус воспитанницы лэра может её от такого счастья спасти?

Вопрос я задал, видимо, не самый удобный. Олира Хайя от него поморщилась.

Теоретически, имперские законы для всех одинаковы и перед ними все равны, но наверняка же есть те, перед кем и сами законы ровнее.

— У тебя на примете уже есть кто-то, готовый назвать её своей воспитанницей?

— У меня есть деньги. Вряд ли за бумажку, заверенную у нотариуса, с меня потребуют слишком много денег.

— Вижу, что такую услугу ты не дорого ценишь?

— Тут я не могу согласиться с вами. Всё познаётся в сравнении. У нас в Академии практически все преподаватели — лэры. Но в своём вопросе я ориентируюсь на сумму их заработка за полгода. Что-то мне подсказывает, что за такую премию я смогу договориться с кем-то из них о подписи в нужном мне документе. Он их ни к чему не обязывает. Считайте, что для них — это деньги из воздуха.

— Эх, молодость молодость, — вздохнула лэра Олира, — Как у вас всё просто. На самом деле это не так. Одной бумажкой дело не обойдётся. Если бы у меня была дочь и воспитанница, то в свет я их обязана бы была выводить одинаково. Понятно, что у воспитанницы были бы наряду чуть скромней, но именно, что чуть. Иначе меня тут же обвинили бы в скупердяйстве.

— Сдаётся мне, что дочь у вас скоро может появиться, пусть и не родная, — хитро прищурился я, — Арвен с каждым днём к вам всё лучше относится, а сейчас мы с ней заняты копированием вашего стиля. Так что не удивляйтесь, если она очень скоро к вам зачастит и будет задавать не совсем обычные вопросы.

— Что значит — копированием стиля? — чуть построжела лэра лицом, отображая разом целую гамму чувств, от недовольства того, что я лезу не в свои дела, до лёгкой надежды и изрядной доли любопытства.

— Девушке пора становится взрослой и я ей предложил вас, в качестве примера для подражания.

— Она что, будет заказывать точно такие платья, как у меня?! — смогла лэра одним лицом выразить целую бурю чувств, не повысив голос.

— Нет, что вы. До этого дело не дойдёт. Но очень многое она постарается перенять от вас. В том числе, манеру себя держать. Так что не удивляйтесь, если в ближайшее время кто-нибудь скажет, что вы с Арвен стали похожи, как мать и дочь.

Олира хотела ещё что-то сказать, но вдруг как споткнулась и всерьёз задумалась.

— Кто ещё знает про Мари? — отмерла она через несколько долгих секунд.

— Мой наставник по магии и ректор Академии. Теперь ещё вы. Моя матушка пока не совсем, чтобы в курсе. Знает лишь ровно столько, сколько надо, чтобы она не слишком сильно волновалась, — обозначил я ей свой подход к вопросу, а заодно и продемонстрировал степень своего доверия к лэре.

— Не совсем поняла, зачем тебе ректор стал нужен?

— Это мой запасной вариант. Если у меня ничего другого не получится, то я попробую сделать Мари ценным объектом для исследования её нашими учёными. И поверьте, у меня будет, чем их всерьёз заинтересовать. Настолько, что они грудью встанут против отправки сестры в приют.

— Опять не совсем тебя поняла, но если не хочешь говорить — не говори.

— Мари приручила моего Элементаля Огня, — усмехнулся я, глядя лэре Олире в глаза.

— Хм-м… Ну, допустим, и что с того? — явно добросовестно не понимала Олира Хайя всю величину проблемы.

— И после этого сама стала магом.

— Пока не вижу ничего необычного, — пожала лэра плечами.

— Странно, а вот наш ректор чуть ли по потолку не забегал, когда перспективы понял, — попытался подтолкнуть я её, чтобы дама начала включать мозг.

— Ларри, ваш ректор — человек науки, а я обычная женщина. Так что будь добр, объясни лично для меня свои слова на более понятном языке.

— Вот только скромничать не надо, — остановил я "обычную женщину", — Вы, насколько мне известно, один из самых сильных боевых магов Белговорта.

— Ну, прямо уж и из самых сильных, — Олира сделала вид, что засмущалась, но вышло у неё так себе.

— Хорошо, скажу по-другому. Вы — одна из самых опытных. Сумевших выжить там, где больше никто не выживал.

— Мы с моим покойным мужем были отличной парой и очень хорошо умели дополнять друг друга, — поправила меня лэра Хайя.

— Пусть будет так, — легко согласился я с её поправкой, так как к нашему вопросу она никакого отношения не имела, — Но скажите мне, хватает ли у нас в стране сейчас магов, чтобы уверенно противостоять Тварям?

— Ларри, ты же сам прекрасно знаешь ответ на свой вопрос. Если бы у нас маги были в достатке, то Империи не пришлось бы содержать целые армии неодарённых на границах.

— То есть, Империя довольно серьёзно заинтересована в увеличении количества магов? Правильно?

— Не могу с этим не согласиться, — хмыкнула лэра.

— И тут, вдруг выясняется, что есть возможность сделать магами тех, кто может быть ими никогда бы и не стал. Допустим мы оба: — и я, и ректор, ошибаемся, но в случае удачи этот феномен может стать вопросом государственной важности. Давайте, я больше ничего говорить не буду. Сказано уже достаточно. Кто его знает, какими клятвами потом обложат каждого из нас, если предположения ректора окажутся верны, а сам вопрос перейдёт в разряд государственных тайн высокого приоритета.

— Допустим, Ларри, предположения ректора окажутся верны. Но при чём тут твоя сестра?

— Хороший вопрос. Не хотите попробовать подружиться с моим боевым Элементалем Огня? Сразу предупреждаю, придётся обойтись без защиты и Щитов. Иначе он не воспримет вас, как друга.

— Никогда про такое не слышала.

— А Мари это сделала. Причём, прямо на моих глазах. Не спрашивайте, как. Не знаю. От меня ничего не зависело. Но в итоге мы получили семилетнею магессу Огня.

— Порой в жизни случаются самые неожиданные совпадения. Я такое не раз видела.

— Вы правы, — внимательно посмотрел я в глаза лэре Олире, дающей мне понять, что успеха в своих переговорах я не достиг, — Думаю, нам стоит забыть об этом разговоре, и признаюсь, я погорячился.

Я не стал уточнять, в чём именно. Допустим, я ошибся в том, что слишком рано причислил супругу покойного мэра Белговорта к числу своих друзей и необдуманно поделился с ней сокровенной информацией.

Надеялся найти в ней союзника и лицо, заинтересованное в нашей дальнейшей дружбе, а получил в ответ хладнокровный отказ.

Сильная моральная оплеуха. Весьма отрезвляющая.

— Ларри, ну куда ты так торопишься? — сумела что-то прочитать лэра Олира по моему закаменевшему лицу, — Твой вопрос куда сложней, чем выглядит на первый взгляд. Наверное, многим со стороны кажется, что я очень уверенная дама. Открою тебе секрет — это не так. Я — женщина, и мне свойственно сомневаться. Ты же наверняка хотел, чтобы я взяла Мари в воспитанницы?

— Да, это выглядело, как самый лучший вариант, — неохотно согласился я, глядя в сторону.

Так-то я хоть и довольно пространно, но уже дал ей понять, кто может скоро оказаться и при дочке, и при воспитаннице.

— Вот видишь. А я пока даже не могу представить себе, к каким последствиям такое решение приведёт. Да и к моде столичной я давно не присматривалась.

— Э-э-э, — только и смог протянуть я в ответ, тупо не понимая, какое отношение имеет столичная мода и вопрос о воспитаннице.

— Нет, ну до чего же все мужчины непонятливы! — с трудом сдержала себя лэра, чтоб не всплеснуть руками.

Молчать — лучше чем говорить. Поэтому я лишь скорбно кивнул в ответ, что можно было трактовать, как кому угодно.

— Ты же сам только что сказал, что вопрос про Мари может уйти на самый верх. В столицу. Как ты считаешь, мне стоит для начала хотя бы переговорить с ректором и узнать его мысли по поводу таких перспектив? А теперь представь, каково мне будет, если я с Мари появлюсь в столице в нарядах из Белговорта! Да на меня же все пальцем начнут показывать! — уже не на шутку разошлась лэра Хайя.

От фейспалма меня удержали лишь правила приличия.

Стыдно признаться, но до таких объяснений я бы своим умом никогда не дошёл!

Святая Релти!

Что творится в головах у этих женщин!

Почему какое-то платье, туфли, или сумочка со шляпкой у них главное, а самое важное для нас, мужчин, всего лишь идёт следом. В лучшем случае, как значимый, но второстепенный вопрос…

— Если бы я мог быть в вас уверен, то мы бы смогли посоревноваться со столичной модой, — попробовал я поговорить с женщиной на их языке.

— Ларри, я вполне допускаю, что знаю не про все твои таланты. Но мода — это не те смелые эксперименты, которыми могут влиять одиночки сразу на всё общество.

— Глядя на вас, могу лишь заметить, что вы напрасно поставили крест на своей привлекательности. Её вполне хватит, чтобы произвести фурор в столице, — окинул я опытным взглядом женщину, которой на вид от силы дашь лет тридцать, но никак не сорок

Вроде бы всё сходится. Лет в восемнадцать — девятнадцать лэра окончила Академию, потом пять лет контракта в армии и ещё пара — тройка лет скитаний по Пустошам вместе с мужем, прежде, чем они осели в Белговорте. Со всеми допущениями, лэре Олире сейчас точно меньше сорока.

— Арвен пыталась мне пару раз рассказать про то, что ты в Академии из пары девочек сделал законодательниц моды. Но видишь ли, масштаб столицы и Академии, величины несопоставимые, — с улыбкой покачала лэра Олира головой, явно не желая вдаваться в дальнейшие объяснения.

— Размер масштабов упирается лишь в размер их финансирования, — усмехнулся я в ответ.

Ну, ещё бы. При той памяти, которую мне дали в этом мире, и возможностях художника, с лёгкостью набрасывающего эскизы за считанные минуты, я ту же Мерилин Монро за десять минут вам нарисую в её лучшем наряде.

Но, для лэры Олиры такой стиль не зайдёт. Не тот типаж.

А вот Грета Гарбо, с её смелыми экспериментами, для нас — самое то.

Попробуйте на десяти разных фотографиях выглядеть так, чтобы все каждый раз сомневались, вы это или нет. Я, в прошлом своём мире, на этом деле три бутылки шампанского проиграл, когда поспорил с одной из своих девушек, что точно определю, где снята Гарбо, а где нет.

Подлянка, которую мне подложили, была в том, что на всех десяти фото была именно Грета Гарбо, но я уверенно три из них отмёл, после тщательного изучения всех фотографий.

Этой Гарбо надо было не в актрисы идти, а в шпионы.

Но я тогда проиграл. Целых три раза.

В качестве бонуса — шампанское мы выпили вместе, а потом девушка осталась у меня в номере. Помнится, за все три проигрыша я ей достойно отомстил. Никто внакладе не остался.

Я и сам мастер перевоплощений. Работа у меня такая была. Порядочный клоун каждый раз выходит на арену в новом облике.

Спрашивается, а что мне мешает одну благородную даму приодеть и в порядок привести? Допустим, взяв за образец ту же Грету Гарбо?

В итоге, с Олирой я договорился, а напоследок ещё и папку из тайника в её карету принёс, выдав её за печенье от моей матушки.

А теперь я выдыхаю, и жду.

Очень мне нужно внимание богини к сестрёнке…

Глава 21

Глава 21

Неделю спустя. Уже знакомое кафе.

— Знаешь, Ларри, у тебя очень своеобразное чувство юмора. Кстати, очень спорное. Я его сначала не понимала. Со мной ты тоже несколько раз пошутил. Не скажу, чтобы зло, но переживала я тогда очень сильно, — помешала Эмгана ложечкой подтаявшее мороженое, — Много думала. Несколько раз говорила сама с собой, глядя в зеркало.

— Это ещё зачем? — хмыкнул я, развлекаясь ловлей упругих шариков.

Это что-то местное, из сладостей. Напоминает смесь спелого крыжовника с мятой. Эти сладости принято есть маленькой вилкой, но попробуй-ка их поймать. Они очень упругие и прыткие.

— Когда разговариваешь серьёзно и глядя на себя, то соврать не получается, — открыла мне Эмгана секрет своего девичьего самопознания, — Да и глупо врать самой себе, особенно, когда глаза в глаза смотришь.

— И что поняла? — ловко зацепил я сразу два кругляша, мысленно празднуя маленькую победу.

— Что я целый год, как кошка, царапала твоё самолюбие. Сама не пойму, зачем мне это было нужно.

— Кошки тоже не понимают. Они просто точат когти, — успокоил я девушку, продолжив охоту за сладостями, — Очень часто, при этом, портят дорогую мебель.

— Вот сейчас ты опять шутишь. И чтобы это понять, надо просто тебя узнать хорошо, — вздохнула моя бывшая староста.

— Значит, ты изучила мою хорошую сторону? — поймал я уже в воздухе очередной шарик, который просто шустрым кузнечиком выпрыгнул прямо из-под вилки, но не смог справиться с моим умением жонглёра.

Я подкинул шарик вверх и поймал его ртом.

— Это было красиво, но очень неприлично, — тут же проявила Эмга свою сущность, — А что значит — хорошую сторону?

— Всего лишь то, что ты знаешь меня лишь с хорошей стороны.

— Хм. А я почему-то была уверена в обратном, — покачала Эмгана головой.

— Напрасно. Мы с тобой настоящие друзья, — проинформировал я девушку, но отчего-то это утверждение её ничуть не обрадовало.

— Интересно было бы узнать, что ты под этим понимаешь, — выдавила она, подумав больше минуты.

— Мы с тобой бескорыстно оказываем друг другу знаки дружбы и помогаем выживать в этом сложном мире, — с третьей попытки насадил я на вилку последний шарик сладости, — Кстати, тебе разрешили досрочную сдачу экзаменов и по моим сведениям, преподы особо к тебе придираться не станут.

— Не поняла. Это ты сейчас зачем сказал?

— Эмга! Солнце моё! Мы едем в столицу! Всей командой! У нас впереди турнир и на нас смотрит вся Академия и весь Белговорт!

— Я… Я не поеду, — замотала она головой, — Мне не в чем. Да нет. Даже не в этом дело…

— Послушай меня. Во-первых, вся наша команда во время турнира будет обязана носить форму Академии. Их нам выдадут с запасом, хоть по два раза в день испачканную на чистую меняй. Об этом я уже договорился. Во-вторых, мы — команда. Соответственно, у нас есть свои финансы. Если тебе нужно платье на торжественный выход, то мы тебе его оплатим из бюджета команды. Ну, и в-третьих — мы же друзья? Или ты в самый нужный момент бросишь нас ради каких-то своих глупых детских метаний? Боюсь, тебя никто не поймёт. Ни в нашей группе, ни в команде, ни в Академии.

— Я никогда не была в столице! — привела Эмгана свой последний довод.

— Представь себе — я тоже! — легко откликнулся я на её крик души, отметая эту причину, как несущественную.

О том, что ехать в столицу ей придётся, староста знала, но всё время надеялась на какие-нибудь перемены, из-за которых она сможет остаться в привычном мирке Академии. И пусть он — не самое безопасное место в этом мире, но за прошедший учебный год ситуация как-то сама собой утихла, в том смысле, что к моим знакомым теперь мало кто пристаёт. Так что живётся им относительно спокойно и мирно, чего нельзя сказать обо мне.

У меня прошедшая неделя вышла насыщенной.

Мой Знак посинел с трёхдневной задержкой, когда я уже отчаялся ожидать результата.

С самого раннего утра, я по пути в душ бросил взгляд на свой портрет и увидел там восторженное выражение собственного лица. Уже догадываясь о причине, но боясь ошибиться, кинулся к своей форме, где и обнаружил, что всё получилось! Стилизованный глазик отдавал просто замечательной синевой! Любовался я недолго, так как надо было спешить.

Больше всего мне бы не хотелось каких-то случайностей для Мари. Упаси Релти, та же матушка на радостях все мои наставления позабудет и, схватив дочь в охапку, ринется в ближайший храм без меня! Вероятность такого, конечно же не велика, но чем чёрт не шутит!

Так что я, в стиле атакующего леопарда, метнулся к лэру Мердоку, чтобы продемонстрировать ему Знак и отпроситься на день, а затем, выскочив за ворота, выбрал самую приличную пролётку со здоровенным холёным рысаком, и пообещал извозчику целый золотой, если он доставит меня до имения быстрее ветра.

Ох, и гнали же мы…Раз несколько я цеплялся за поручни с такой силой, что пальцы к концу поездки стали побаливать. Но свой золотой мужик честно заслужил. Довёз меня быстро и живым.

К счастью, сестрёнка только проснулась к моему приезду и своего Знака она ещё не видела. А он тоже был приятного василькового цвета!

Отдав команду закладывать наше семейное транспортное средство, я попытался успокоить матушку с сестрой и уговорить их на завтрак. Победить мне удалось лишь после того, как я задал вопрос — есть ли у них одежда, подходящая для столь знаменательного случая?

О! Вот тут-то и началась настоящая женская суета, но уже, к счастью, не такая опасная.

В своём мире от знакомых охотников я слышал рассказы о глухарях на токовище. Птицы, когда токуют, то ничего не слышат и не понимают.

Что-то похожее происходит и с женщинами, когда они узнают, что им нужно нарядиться быстро, а самое главное — из того, что есть в наличии.

Первый вариант одежд пришлось отвергнуть мне. Вышло красиво, но не по сезону. А нам, если что, больше полутора десятков километров на неотапливаемом ландо до города пилить. Я вот даже в тёплой куртке все прелести приезда сюда на себе прочувствовал так, что горячим чаем сейчас отогреваюсь.

Так что второй вариант одежд выглядел гораздо практичней и не так бросался в глаза.

На нём мы и остановились.

В центральный храм города я решил не ездить. Больно уж там много лишних внимательных глаз.

Контакт с богиней даже в нашем храме, в том, что при Академии, у меня нормально сработал и я его хорошо ощутил, если так можно называть голос внутри головы.

Так что я предварительно проверю ближайший храм на наличие контакта, а там потихоньку и начнём, помолясь.

К храму на окраине города, к слову сказать, весьма древнему, если судить по стенам и, опустившимся чуть ли не к земле окнам, нас привёз наш возница.

Внутри храм выглядел гораздо лучше, чем снаружи. По крайней мере никаких следов разрухи и тлена в нём не наблюдалось. На момент нашего приезда в храме находилось всего лишь двое людей — священник, весьма почтенного возраста, и молодой служка, изрядно на него похожий лицом и фигурой.

Самых дорогих свечей здесь не было. Пришлось выбирать из тех, что по две серебрушки каждая.

Зато с контактом всё обстояло замечательно. Тут, в благостной спокойной тишине, он как бы не на порядок лучше, чем я его где-либо чувствовал раньше.

Управился я минут за пятнадцать, больше всего потратив времени на создание антуража. Отыгрывал роль истовой молитвы с таким усердием и прилежанием, что заслужил уважительные взгляды священника.

В итоге: у меня Навык — Последний Шанс, а у Мари — Элементаль Огня.

Всё, как я и заказывал.

С чувством искренней благодарности к тем, кто меня снабдил возможностью диалога с местным "божеством", я из храма выходил, широко улыбаясь!

Какой важный и нужный этап мной только что успешно пройден.

Во-первых, я себя прилично обезопасил, всерьёз добавив шансы на выживание в этом мире.

Во-вторых, а может, скорее, это и было главным — теперь у меня есть весомый повод перед теми, кто принимает решения, чтобы успешно сразиться за будущее моей сестры — магини Огня со своим собственным Элементалем этой же стихии.

Вот что хотите со мной делайте, но я ощущаю Маришку самым близким мне человеком в этой моей новой жизни.

Обратно домой я с матушкой и сестрёнкой не поехал. Помчался в Академию. А по пути отправил с посыльным коротенькую записку лэре Олире: — "Мари получила Навык. С уважением. Ларри."

Тут у меня расчёт не то, чтобы прост, а очень прост. Лэра Хайя, как и любая другая женщина, умрёт от любопытства, если в самое же ближайшее время не узнает все подробности. Вот тогда и поговорим по душам.

Сложней всего получилось с лэром Мердоком.

Как можно объяснить наставнику, что я сам себе навыки заказываю? Вот то-то и оно — что никак.

Считается, что полученный от благословления богини навык должен сам себя проявить. Мои надежды на наших горе — исследователей не оправдались.

Да, они старались. Пытались что-то нащупать и определить, но уже в середине сеанса, глядя на то, как они по очереди начали сворачивать свои конструкции и растянутые было сети заклинаний, я понял — хрен они угадают, что за навык мне перепал.

— Без сомнения, что-то защитное, — к их чести определился с прогнозом их старший главнюк, лэр Ухти Гарингс, последним свернув свой исследовательский магический купол.

Скепсис наставника, когда он услышал это нечто, мог на его лице прочитать любой нормальный человек. Да, представьте себе, у лэра Мердока, на его помолодевшем лице, теперь отчётливо видна мимика, а он, похоже, подзабыл, что её стоит порой скрывать.

Мне пришлось выжидать момент, чтобы жестом дать понять наставнику, что мне есть, что ему сказать по этому поводу.

Так что Мердок сдержался и дождался той поры, когда все исследователи нас покинули.

— Ты что-то хотел мне сообщить, Ларри? — прищурился маг, задавая вопрос.

— Предчувствие сработало, лэр Мердок, — вовремя сообразил я, как можно попробовать подать нужную информацию.

— И что оно тебе подсказало?

— Вам стоит на полигоне попробовать влепить по мне каким-то очень опасным заклинанием. Таким, чтобы была прямая угроза для жизни.

— Ты сам-то понимаешь, о чём просишь? — побагровел лэр лицом, представив себе всего лишь возможные последствия такого эксперимента.

Нет. Чисто по-человечески понять я его могу. Прибить почти что до смерти студента, да ещё и того, кто выиграл право на Турнир, прямо перед этим самым турниром. А ну, как его, то бишь меня, не успеют откачать? И даже, если откачают, то кто будет виноват в том, что я оказался не в форме и лишь поэтому проиграл? И кто же такое сделал? Ах, лэр Мердок, мой наставник…

Боюсь, что никакие бывшие заслуги не спасли бы Мердока, если бы не моя уверенность в успехе.

Понимаю ли я смятение наставника? Ещё как понимаю!

Я из цирковых. У нас правила техники безопасности написаны кровью.

Недаром считается, что работа в цирке опасна. Я в этом лично убедился не один раз. Бывали у нас и смертельные случаи, к счастью, не часто, были и травмы, зачастую очень серьёзные.

А теперь я сам уговариваю мага ударить по мне фактически летальным заклинанием…

Признаюсь честно — мне самому страшно до жути…

Смерти только откровенный дурак не боится. А у меня ощущения примерно такие же, как будто я напялил на себя ни разу не проверенный бронежилет и предлагаю ему выстрелить по мне из автомата в упор.

Этакая вот лотерея. Сродни "гусарской рулетке".

Лэр Мюнтендор, к которому мы с Мердоком пришли за разрешением на подобный эксперимент, посмотрел на нас, как на двух безумцев.

— Нет, нет и ещё раз нет! — категорически заявил он, — Никому не дано знать, какой навык может дать богиня!

Хм, чисто теоретически с ним не поспоришь, но если зайти сбоку…

— А мне кажется, да нет, вовсе не кажется, я уверен, что не ошибаюсь. Я даже со своей сестрой не ошибся. Всё так и вышло, как я говорил и я это почувствовал, — сделал я несколько бессвязное заявление, чуть подвыпучив глаза, чтобы выглядеть слегка придурковатей, чем обычно.

Не раз перед зеркалом проверено — моя рыжая кучерявая шевелюра при вытаращенных глазах однозначно работает, создавая мне образ законченного твердолобого придурка. Из тех, которым хоть кол на голове теши, а они один чёрт всё сделают по своему.

— Что ты там бормочешь, Ларри? — попытался ректор вычленить хоть какую-то мысль из моего заявления.

— Так я же объясняю. Сестра первая шла, я за неё истово молился и, когда на неё благословление снизошло в Навык, то понял, что молился не зря. Просто сердцем почувствовал, что богиня приняла мою молитву. А потом и со мной то же самое произошло, — изрядно приукрасил я действительность, отметив про себя, что никаких артефактов ректор при нашем приходе не задействовал.

В следующий раз, когда он не забудет включить свой детектор лжи, я буду выбирать более обтекаемые формулировки.

— При чём тут твоя сестра? Я ещё ничего по ней не решил. Слишком велика вероятность обычного совпадения. Хороши мы будем, если перед Императорским Научным Советом опозоримся. Нам потом лет десять про такой промах будут напоминать, — довольно раздражённо ответил лэр Мюнтендор, видимо предполагая, что я, пользуясь случаем, хочу напомнить ему о своей просьбе насчёт Мари.

— А-а, так вы ничего не знаете… — протянул я, и начал тщательно изучать носы своих ботинок.

Молчание затягивалось, а я не спешил его прерывать. Пусть собеседники дозреют.

— Ларри, — довольно угрожающе начал ректор, но не отметив абсолютно никакой реакции с моей стороны, передумал, и сменил тон, — Ну, хорошо, — вздохнул он, — Чего ещё я не знаю?

— Так я же вам всё и про сестру, и про своего Элементаля Огня рассказал! — возмущённо буркнул я, не отрывая взгляда от ботинок.

— Так, — взял ректор себя в руки, — Твой Элементаль с ней стал играть, а после этого у твоей сестры произошла инициация в мага Огня. Я ничего не перепутал?

— Нет. Но вы главное забыли, — скорбно отметил я, всё так же не поднимая головы.

Мне так удобней, кстати. Не нужно глаза прятать.

— И что же я забыл?

— Моя сестра — девочка, — дал я ему довольно ощутимую подсказку.

— Ты бы меня очень удивил, если бы она оказалась мальчиком, — фыркнул в ответ Мюнтендор.

— "Ха! Тебя бы в наш мир, да в Европу, на гей-парад. Устал бы удивляться", — подумал я про себя, но вслух сказал совершенно другое, — Мой Элементаль ей очень понравился и она захотела себе такого же. Теперь он у неё есть.

— Угу. Э-э… Что!? — преподал мне ректор мастер-класс, на тему: — как надо правильно выпучивать глаза, чтобы они смогли достичь максимального размера.

— Моя сестра — маг Огня и у неё теперь есть свой Огненный Элементаль, — старательно повторил я всё уже сказанное, собирая это в кучу и стараясь произнести каждое слово очень отчётливо.

— Так что же ты раньше-то молчал! — отчего-то схватился лэр за сердце.

— Я только и делаю, что про это говорю, — развёл я руками, — Так нам можно мой Навык на полигоне опробовать? Мне же надо его как-то раскачивать…

— Да. Нет… Всё, иди. Оба идите. Утром скажу. Я должен подумать, — заполошно схватился ректор руками за голову и тяжело брякнулся в своё кресло.

— Пошли, — вытянул меня наставник за рукав из кабинета, так и не дав мне сработать на добивание.

Чёрт! А ведь победа была так близка…

Ещё бы парочка дуракаваляний и сдался бы лэр Мюнтендор, никуда бы он не делся с его-то нежной и ранимой психикой.

— Не вздумай сам испытание навыка провести. Не прощу, — оригинально попрощался со мной лэр Мердок, перед тем, как свернуть в одно из ответвлений коридора, ведущего в сторону комнат для преподавателей.

Спасибо. Поднял настроение, называется. Хотя, в разговор с лэром Мюнтендором он не вмешался, а уж ему точно было что сказать.

Вообще-то лэр Мердок — загадочный тип. Мне иногда кажется, что он этак молчаливо поощряет некоторые безумства с моей стороны.

По крайней мере насчёт моих возросших физических показателей он до сих пор так и не высказался, вроде, как это не его дело и он только за магию отвечает. А ведь у меня кроме Ловкости на три, сразу на две единицы подросли и Сила, и Выносливость.

Мой сосед, лэр Гиринг, похоже, слегка обломается, увидев новые справки от исследователей Академии. Хотя, он мне единички в прибавку из каждой характеристики предсказывал, если я тогда правильно его понял.

А что эти усиления дают на практике? Ну, скажем, я стал быстрей бегать, дальше прыгать и довольно далеко кидать тяжёлые камни. Это из заметного.

На магию мои повышенные характеристики повлияли куда, как слабей, но всё таки…

Мне, отчего-то тут приходит в голову сравнение в легкоатлетом. Из тех, что бегают на короткие дистанции с низкого старта. В переводе на их язык я теперь могу выиграть пять сотых секунды, чуть раньше среагировав на стартовый пистолет, и за счёт силы толчка вырваться почти на корпус вперёд. Дальше преимущество станет на так заметно. Чуть больше частота движения ног и каждый мой шаг чуть длинней, буквально на два — три сантиметра. А в итоге — победный финиш, с отрывом от преследователей в добрых полтора — два метра.

Ну, это в теории. А вот как на турнире будет, где детки аристократов сызмальства имеют чуть ли неограниченные возможности своего роста, я не знаю.

Одно могу сказать — рожа у лэра Мердока последнее время жутко довольная. И это радует.

Глава 22

Глава 22

Юби и Руди. Разговор по коммуникатору.

— Руди! Поздравляю! Ты опять неплохо поработал. Надеюсь, наш ИСКИН тебе начислил достойную премию?

— Да, я даже хотел было купить себе яхту. Тут у местных в порту пара таких красавиц продаётся, что глаз не отвести!

— И что помешало?

— Ты знаешь, после того, как ты полжизни проведёшь в капсуле, наслаждаясь виртуальными мирами, то реальная жизнь начинает преподносить сюрпризы. Оказывается, кораблятская жизнь — это категорически не моё. Меня моментально укачивает, а потом тошнит. Хорошо ещё, что я сначала заказал себе трёхдневный ознакомительный тур, чтобы определиться с выбором корабля. Самое обидное, что матросам хоть бы хны, равно, как и нанятым мной проституткам из самого дорого салона. Моряки бегали, как заведённые, лазали по реям, а после вахты пили тёплый вонючий ром. А все три красотки, которых я выбрал в сопровождающие, долго смеялись и благодарили меня, перед тем, как покинуть корабль после его прибытия. Ни одной из них я так и не вставил, хотя отобрал и оплатил самых лучших в одном очень престижном заведении. Вот они нормально отдохнули, а я — нет. Ты даже представить себе не можешь, какой это удар по моему самолюбию…

— Видишь ли, друг мой, я думаю, что в ваших капсулах никак не была предусмотрена тренировка вестибулярного аппарата. Они не созданы для реальной жизни.

— Ну, с этим я мог бы и поспорить. Что-то такое мне попадалось в рекламных роликах про продвинутые капсулы, специально заточенные для игр в звёздные войны с полным погружением. Но и стоили эти капсулы, как не самый плохой космический фрегат, а уж расходы на их эксплуатацию и вовсе зашкаливали.

— Ну, раз ты всё-таки отдохнул…

— Грех смеяться над больным человеком. Я только вчера заново обрёл нормальный цвет лица, а до этого два дня был зелёненький, как лист салата, а состояние хуже, чем у морской звезды.

— Плашмя лежал?

— Да нет. Вроде нормально ходил.

— Так в чём же дело?

— Все знают, как выглядит морская звезда, но мало кто знает, что у неё нет мозгов, — тяжко вздохнул Руди.

— Так, ты мне сказки не рассказывай. Что у тебя есть из нового?

— Пока, согласно морскому закону, волны смывают всё старое.

— Послезавтра они твой труп смоют, если я не увижу новый удачный ролик, — очень убедительно пообещал Юби своему эксклюзивному специалисту.

— Послезавтра… — задумался тот, — А ты знаешь, под самый конец дня я могу успеть выдать что-то вполне достойное. Особенно, если ты мне предложишь хороший стимул.

— Показал бы я тебе этот стимул во весь экран, но боюсь, что такому придурку, как ты, он понравится.

— Тогда ничего тебе заранее рассказывать не стану. Жди и мучайся до послезавтра, — злорадно произнёс Руди, — До самого позднего вечера.

Дождавшись конца разговора, Руди принялся за дело.

— Ха-а, он ещё не знает, с кем связался! Тоже мне, великий босс Юби Олли Родан! Куда ему против парня, прожившего в вонючей капсуле гетто целые годы! У студентов Белговорта послезавтра последний звонок и концерт, а там у клуба Ларри заготовлен неплохой номер. Не знаю, насколько удачно они выступят, а вот у меня с их репетиций уже собрана забавная нарезка фрагментов. Особенно этот момент, когда один парень девушку поднимает, а у него лопается шнурок на штанах и они с него падают! Это же бомба! Я вставлю этот шикарный момент в рекламную заставку, но саму интригу — их выступление на соревновании клубов, оставлю на потом, для ролика. После ролика Ларри с его сестрой этот танец, который у нас в Сети почему-то назвали Конто, уже набирает популярность, и тут мы как раз вовремя выйдем с новым дополнением. А от своих парней я потребую выложиться на полную. Пусть поддержат это дело рекламой.

Руди не зря гордился своей изобретательностью. За время пребывания в капсуле у него появилось много виртуальных друзей — таких же шалопаев, как и он сам. С кем-то он познакомился в группах, специально созданных в социальных сетях под определённые интересы, с другими перехлестнулся на форумах. Если говорить честно, то всех их объединяла любовь к порнушке и хентаю. К сожалению, Руди долго не было в Сети и не все старые связи ему удалось восстановить, но и так теперь на него работают не меньше полутора десятков разумных со всех концов Галактики.

Но, не за деньги! И это важно. Потому что за деньги с таким энтузиазмом редко кто работает.

Организовать раз в месяц посылки с натуральным вином и продуктами оказалось не сложно. Здесь, в Империи Конто это стоит копейки, примерно в те же деньги обходятся сами почтовые расходы. А во многих мирах такой продуктовый набор — невиданная роскошь! Но его шалопаи, кроме материальной пищи, от Руди получают и пищу духовную. И пусть РеалТиВи никогда не покажет ту жёсткую клубничку, которую по заказу Руди собирает его ИСКИН со многих тысяч камер, компилируя их в полноценные фильмы, но его рекламная команда на них плотно подсела. Так что ребята честно отрабатывают свой желанный эксклюзивный материал, снятый для них вживую. Каждый из них ежедневно запускает сотни, а то и тысячи вирусных видосиков, проникая в те закрытые группы и форумы, которые недоступны рекламным агентствам.

И пусть такой индивидуальный акцент на "ролики от Руди" ему приходится оплачивать из своего кармана, но премии от РеалТиВи за каждый удачный ролик в разы перекрывают все его затраты. А ведь кроме них ему уже в два раза повысили оклад, да и по итогам квартала и года он признан самым успешным клипмейкером их студии, что также отразилось в очень приятных цифрах, выраженных во всемирной валюте, что упала на его банковский счёт.

Нельзя сказать, что Руди стал фанатом Ларри Ронси. Но ему симпатичен их герой. Определённо между ним и Ларри есть сходство. Каждый из них пытается выбраться с нижних ступеней социальной лестницы чуть повыше, в меру своих возможностей и способностей, проявляя при этом смекалку и фантазию.

Иногда Руди очень хочется поменяться с Ларри местами, но это происходило ровно до тех моментов, пока Ронси в очередной раз не начинал работать кулаками. Первое время Руди даже глаза руками закрывал, когда дело до драк доходило.

Знаете, редкому парню из его знакомых за всю свою жизнь доводилось хоть раз бить кого-то кулаком в лицо. В высокотехнологичных мирах за такое преступление сразу накажут, и одним штрафом дело не ограничится. Можно запросто получить отметку о снижении социального статуса. Одной драки вполне хватит, чтобы навсегда забыть и о карьере, и о хорошо оплачиваемой работе.

А уж случись переломать в нескольких местах челюсть лицу, которое выше тебя по положению и социальному рейтингу — это вообще катастрофа. За такое преступление можно сразу получить лет пять — десять колонии. В том смысле, что отправят тебя на малоизученную планету, и будешь ты там сражаться и выживать, пока тебя не съедят или ты сам не подохнешь от какой-то новой болезни и излучения. Хотя, говорят, процентов пятнадцать — двадцать колонистов всё-таки умудряются возвращаться обратно живыми.

* * *

Признаться, я в расстройстве.

Так-то, довольно потирая свои загребущие ручонки, я уже мечтал о том, что на халяву получу к Силе и Выносливости по той же троечке, а вот не сложилось. Две двоечки. Отчего — загадка. Все только плечами пожимают. А у меня есть одно подозрение, из тех, что я не могу никому озвучить. Помнится, голос в медицинской капсуле мне что-то вещал про проведённое им усиление физических параметров, так что разброс воздействия алхимических пилюль я для себя могу объяснить лишь тем, что именно такой рост параметров оказался оптимален для всего моего организма.

Но это опять таки из области моих догадок…

Из хорошего — я наконец-то сдал все экзамены за четвёртый курс, включая творчество в создании заклинаний. Теоретически — я уже пятикурсник. Практически — стану им только осенью.

Всё дело в летней практике. На этот раз мне законы Империи никак не позволят пройти её заочно, заменив этот обязательный ритуал на исследования. Всё дело в офицерском звании. Оно присваивается лишь после обязательного очного прохождения летней практики, которую сами студенты называют "офицерские сборы". Обычно на неё уходит месяц, но с дорогой туда и обратно получается все полтора, а то и два.

И это опять же чисто теоретические расчёты.

У меня Ёлга со своими одногруппниками нарвалась после третьего курса на такие неприятности на практике, что вернулась только часть студентов из её группы. К слову сказать, после всех тех приключений, произошедших с ними во время их практики, она отбитая на всю башку. Заодно со своей подружкой.

Теперь две девушки живут так, словно у них всё в последний раз. Кстати, четвёртый курс они обе должны успешно закончить. Рейтинг у них в норме, эликсирами, с моей помощью, обе обеспечены, а из тех, кто мог бы им доставить неприятности, никто к ним не лезет. Нет, конечно же была парочка наездов. Но на первый раз хватило разговора, а вот на второй мне пришлось выйти на поединок.

Блин блинский! Надо бы мне было сдерживаться и изображать битву, но я же этого не знал. Двенадцать секунд. И это четвёртый курс… Короче, полёг мой соперник, как озимые во время лютых заморозков. А я ведь ещё толком даже и не начинал. Только подумал, что вот прямо сейчас Элементалей запущу, а тут вдруг свисток судьи. Бой окончен. Оказывается, соперник элементарную связку — двоечку пропустил и упал…

Ой-ёй… Всё-таки я не зря давно и упорно свою методичку пишу. Ну, не согласен я с тем, что и как у нас в Белговорте преподают.

Нет, оно вроде всё по имперским методикам и нормативам, но что поделать, если это всего лишь обобщённая практика, кем-то сочинённая пару десятилетий назад.

Этот мир мало знает про то, что существует такое понятие, как спорт.

Нет в Империи Конто соревновательных дисциплин. И даже потуги нашей Академии, с её поединками и армейскими нормативами меня не впечатляют.

Одно дело — когда режим противостояний тебе навязывают, и совсем другое — когда предлагают сразиться с таким же спортсменом на равных, в какой-то достойной форме. В виде того же спортивного соревнования, с полагающимися наградами и призами.

Допустим, можно пробежать на время марш — бросок с десятью килограммами за плечами, а потом выйти на поединок, а то и вовсе на поражение мишеней, имитирующих Тварей.

Короче, местный магический биатлон вполне можно придумать, было бы желание, но пока в этом вопросе тишина. А зря. Я по своим девушкам, и даже по парням из клуба, точно знаю, что им такая Зарница ни разу бы не помешала. Да и в программу обучения бы зашла, как масло в кашу. Но ничего подобного здесь нет.

И это ещё один минус из тех, что я тщательно вписываю в свой блокнот, одновременно предлагая свои решения. Ну, а как? Иначе оно не то что принято никогда не будет, так ещё и не сработает.

Понятное дело, что лично мне эту методику Империи Конто никогда не продать. Я рылом не вышел.

Ректор.

Хм, ну может быть, но обратный выхлоп вряд ли будет достойным.

Скорее всего, ему пожмут руку, скажут сколько-то красивых слов, и даже пообещают отметить государственными наградами. Этакими эмалированными фантиками, выполненными из бронзы. А я и вовсе пролечу мимо.

Так что, я пишу пока "в стол" — и это вовсе не от Бога, а уж тем более, не от богини Релти.

Пишу и методички для занятий студентов, и черновики следующих книг, пока только прописывая общий план и список действующих лиц. И всё прячу в ящик письменного стола, но далеко не навсегда. Вытаскиваю я свои записи частенько, добавляя в них то, что мне вдруг особенно ярко вспомнилось.

Знаю я, что существует несколько терминов плохих писателей. Одни, якобы, пишут "только для себя", или "только для своих", а другие и вовсе утверждают, что пишут "в стол", для будущих поколений..

Враньё.

Для себя никто и никогда не пишет. Даже самые отъявленные онанисты и графоманы. Им тоже нужен хотя бы стимул и образ. Не удивительно, что писатель, как и любой артист или художник, нуждается в обратной связи. Получается не у всех, а зачастую и не так, как бы хотелось.

Зато у меня в этом мире взлетело! Просто бомба — ракета!

Если судить по газетным откликам, то я — ого-го и эге-гей.

В том смысле, что впереди планеты всей. Со своим, слегка скоммунизженным творчеством…

Не, ну а чо… Даже когда коммунисты коммуны создавали, там тоже столько всего было… У кого только идеи не заимствовали. Но смогли же государство построить.

А здесь народ "Снегурочку" только-только распробовал. Это был серьёзный удар по психологии местной публики. Оказывается, так тут ещё никто не писал. Это я не сам себя нахваливаю. Про мою книгу в паре — тройке газет написали.

Кстати, критики пребывают в некоторой растерянности.

Здесь пишут сказки, женские любовные романы и серьёзную прозу, а у меня всё перепуталось и у знатоков литературы появились трудности с определением жанра.

Ну, и вдогонку ещё одна приятная новость.

Местный театр подготовил премьеру "Собаки на сене". Показывать её будут в столице. И надо же такому случиться — премьера состоится как раз в день окончания межвузовского турнира. Вечером. Так что у меня есть шанс попасть на премьеру, если, конечно, я выживу и буду в состоянии передвигаться.

А у меня не прекращаются тренировки. Лэр Мюнтендор оказался не только вполне приличным руководителем, но и неплохим магом — теоретиком. Именно ему принадлежит гениальная идея о безопасной прокачке навыка Последний Шанс.

Если коротко, то всё выглядит следующим образом. Лэр Мердок закрывает меня своим Щитом, а ректор хреначит летальным заклинанием. И Последний Шанс срабатывает, не реагируя на наличие чужого Щита. По крайней мере заклинание ректора успешно растворяется и исчезает в неведомые дали, не доходя до Щита, установленного Мердоком.

Первые два раза мы так и делали, но ректор не был бы ректором, если бы все дела делал сам. Уже на третьей тренировке его заменил лэр Ухти Гарингс, тот самый всклокоченный старикашка, что неровно дышит на моих Элементалей. Но у меня сейчас с ним шоколадные отношения. И для того есть сразу две серьёзные причины. Во-первых, в аудитории D-4 мои Элементали растут, как бройлеры на самой лучшей птицеферме, а во-вторых, он узнал, что у моей сестрёнки тоже появился свой Элементаль Огня. Так что лэр Гарингс теперь смотрит на меня влюблёнными глазами, и я очень надеюсь, что мы обойдёмся платоническими отношениями. В том смысле, что он не потребует от ректора дать ему возможность поглубже покопаться в моём растущем организме, с целью его более глубокого изучения.

Но всё это лирика, а на самом деле я сейчас наблюдая за царящей суетой вокруг нас.

Мой клуб готовится к выступлению. Такого понятия, как отдельные гримёрки, здесь нет. Зато есть две большие раздевалки — для парней и девушек. Там царит бедлам. Мы с трудом выбили себе место в углу и парни переодеваются, так как уже вот-вот у них выход на сцену. И буквально только что, на моих глазах, в белоснежные полуботинки парней, заказанные специально под выступление, один гад из соседней компании сыпанул горсть сухого гороха.

Если бы я не сидел чуть в стороне, с удовольствием наблюдая за всей царящей здесь суетой, то наверняка ничего бы не заметил, так ловко он это исполнил. Но вышло, как вышло. Я увидел.

Представляю себе, какие ощущения можно получить, танцуя шаффл даже с одной горошиной в ботинке! А самое смешное — кто это сделал! Какие-то напудренные мушкетёры. Да они ни разу не соперники моему клубу, а вот на тебе!

План созрел, как только я взглянул на наши сумки.

Ну, да. Не рассчитали мы немного с Федром время, возвращаясь из города, оттого и притащились на сбор клуба прямо с покупками.

Так-то в планах на вечер у нас сегодня, после концерта, шашлык и вино. Ребята имеют право отпраздновать свой последний звонок в этом году. И всё бы ничего, но добирая недостающее к шашлыку, я сегодня докупил целый мешочек душистого белого перца.

Глянув на парики мушкетёров, сейчас надетые на деревянные болванки, я тут же родил план возмездия.

Мушкетёры уже готовились к выходу, накидывая на себя бордовые мантии с большими белыми крестами. А их припудренные парики, выполненные в стиле аналогов у вельмож времён Петра Первого, ожидали своей очереди на подоконнике.

Дальше всё было в лучших традициях иллюзионистов. Отвлекая внимание мушкетёров сумкой, поднятой над их головами, я протиснулся поближе к своим ребятам, успев по пути высыпать пригоршню перца на их парики.

Кто виноват, что им захотелось подшутить над моими танцорами. Я тоже люблю шутки. В конце концов я клоун, пусть и не из самых добрых.

— Парни, вы что, голодные? Зачем горох себе в ботинки насыпали? — громко спросил я у своих, когда мушкетёры принялись надевать парики.

Вытащенную из ботинка горошину я щелчком направил в голову вслед уходящему мушкетёру. Тому самому, который этот горох и сыпал. Он вздрогнул, попытался развернуться, но потом передумал и не стал этого делать. Просто неуклюже вывалился в коридор, гремя ботфортами и шпагой.

— Надеюсь, вы там глаза друг другу не выколете, — напутствовал я их добрым словом.

А потом, убедившись, что ребята меня правильно поняли и уже проверяют обувь, я пошёл вслед за шпагоносцами. Финал этой шутки я обязательно должен видеть собственными глазами.

Глава 23

Глава 23

К моему удивлению выступление у мушкетёров было задумано неплохо. Видно было, что кто-то опытный с ними поработал. Даже удивительно, где они такого режиссёра себе подыскали.

Для начала восемь парней изобразили бой стенка на стенку, ровным строем то наступая друг на друга, то отходя обратно.

Веселуха началась, когда они разбились на четвёрки и встали в два квадрата. Тут у них расстояние между собой стало поменьше, да и шевелиться им пришлось побыстрей. Сначала мушкетёры начали чихать, но как и положено отважным защитникам короля, они стойко держались, почти не смахивая скупые мужские слезы, набегавшие на их мужественные лица.

Перец их достал окончательно, когда они разбились на пары. Двое из мушкетёров, самых ближних ко мне, вошли в клинч, и обнявшись, чихать хотели на продолжение выступления. Чихалось им просто от души и получалось громко. Неловко потоптавшись, словно неуклюже танцуя танго, они зацепились за кулису, оборвав её, и умудрились завернуться в упавшую на них ткань, чем несомненно добавили друг другу эффект от контакта лиц и париков, которые какая-то сволочь щедро сдобрила душистым перцем.

Так они и уползли со сцены единым червяком, в получившемся кулисном коконе, теряя во время передвижения свои шпаги, парики и ботфорты.

Я хохотал до слёз, впрочем, как и большая часть зрителей в зале.

Девушкам — целительницам пришлось даже задержаться с выходом, дожидаясь, когда зал успокоиться. Кстати, номер у целительниц оказался довольно милый. Какая-то напевная народная песенка, под которую они искусно водили довольно сложные хороводы.

А потом вышел мой клуб.

Я сегодня обеспечиваю нашим танцорам музыкальное сопровождение.

В оркестровой яме, что перед сценой, стоит здоровый гроб. Это техномагический аналог патефона. Что характерно, управляться с ним может только маг. Именно он должен дозировано подавать необходимый поток Силы, с помощью которого регулируется громкость.

А она тут ого-го. Недаром от этого чуда маготехнической мысли отходят две толстенные бронзовые трубы, которые своими раструбами направлены в зал.

Если что, сами раструбы, изготовленные на манер патефонных, на выходе метра четыре в диаметре. Они задрапированы лёгкой тканью и их не сразу разглядишь, но я сумел это сделать, и масштаб местной аппаратуры меня изрядно впечатлил.

Я уже успел на репетиции опробовать сей славный девайс и должен сказать, что в пустом зале он рявкает очень внушительно.

Чтобы полностью использовать все возможности данного артефакта, надо быть магом Воздуха. Именно эта стихия передаёт звуковые колебания, воспринимаемые ухом человека. Так что лично у меня есть шанс использовать те примитивные настройки, которые предусмотрены на этом аппарате. Попросту говоря, я могу кроме регулировки громкости, в разумных пределах воздействовать на высокие и низкие частоты, как в их плюс, так и в минус.

При полностью заполненном зале это важно. Музыка должна звучат ярко и в меру громко, а тот же народ, в его одеждах, просто съедает высокочастотную составляющую звука, делая музыку глухой и невыразительной. Впрочем, это тонкости, которые в данный момент никому, кроме меня, больше не интересны.

Наш номер объявлен. Вижу отмашку Федра, подтверждающего, что они готовы.

И… Музыка!

Танцевали ребята здорово! Уже в середине танца зал начал хлопать в такт звучащей песне, и я крайне осторожно стал добавлять громкость, чтобы мои танцоры не сбились с ритма и слышали звук.

Нет, огрехи у них конечно же были. Но не такие, чтобы на это стоило обращать внимание на уровне студенческой самодеятельности.

Лучше всех выглядела Элина.

Не зря её несколько лет подряд преподаватель танцев лупцевал в детстве по голому заду. Как бы то ни было, а танцевать он её выучил преизрядно. Она на голову выше даже таких танцоров, как мы с Мари. Такая отточенность в каждом движении ведёр пота стоит. Смотрю на неё и глазам не верю — волшебство, да и только. Ни разу не видел в своём мире, чтобы кто-то так искусно танцевал шаффл. И это вовсе не механическое повторение заученных движений, какими грешат знакомые мне исполнители шаффла. Она в танце живёт. Это её стихия!

Думаю, что не только я глазами прилип к нашей прима — балерине, хоть и старался за остальными наблюдать. Зал неистовствовал! Ребят не отпускали так долго, что ведущий вынужден был выйти и пообещать, что в самом конце концерта они повторят свой номер.

Раздумывал я недолго, секунды две — три. А потом галопирующим маралом понёсся в сторону женской раздевалки. До окончания концерта ещё шесть номеров. То есть, примерно полчаса.

Элина — умница! Танец она схватывает на лету. Белые полуботинки можно взять у Федра. У нас с приятелем одинаковый размер обуви. А его я посажу на музыку. Он в прошлый раз неплохо справился с этим артефактным угрёбищем.

— Солнышко моё, попроси Элину из двадцать пятой группы, чтобы она не переодевалась, а ко мне срочно вышла, — поймал я первую попавшуюся девицу, вынырнувшую из дверей женской раздевалки.

— Сейчас позову, но ты мне будешь должен, — тут же нашлась с ответом незнакомая мне студентка, судя по всему, из целительниц.

— Договоримся, в пределах разумного, — окинул я взглядом её стати.

Кстати, весьма и весьма…

Вот ведь парадокс! В своём мире я бы эту красавицу, как минимум, месяц бы добивался, а тут, очень похоже на то, что меня самого беззастенчиво снимают. Впрочем, пора мне уже привыкнуть. Девушки тут южных кровей. Созревают рано. А за мной среди них охота объявлена

Я вот не так давно над творчеством Шекспира начал размышлять, и неожиданно для себя вспомнил, что его Джульетте было всего лишь четырнадцать лет, а её парню Ромео — шестнадцать.

Самое смешное, что в понятиях этого мира такие возрастные рамки выглядят вполне нормально и прилично. Остаётся лишь смириться и считать, что я живу в средневековой Италии. Благо, климат Белговорта почти соответствует той же Венеции.

— Пошли, — ухватил я за руку выскочившую Элину, прежде, чем она успела начать говорить.

Вот уж что, а говорить женщины умеют. Часами могут разговаривать по телефону. А спросишь, о чём говорили.

— Да так, просто поболтали немножко, — услышишь самый вероятный ответ.

Это фантастика! О чём можно говорить часами, если потом рассказать нечего?

— Так, у нас будет ещё один выход. Я собираюсь выйти вместе с тобой на передний план. Ты танцуешь всё то же самое, но под конец мы с тобой добавим пару моментов. Смотри на меня. Показываю последние такты. И вот тут, на этом движении, мы должны будем стукнуться пятками, а потом, развернувшись, хлопнем друг другу по поднятой ладошке и замрём. Парни последние четыре такта дотанцуют без нас, а мы с тобой просто стоим неподвижно, как статуи, — довёл я до неё план изменений, как только мы нашли свободное место в одном из коридоров.

Вот чем мне Элина нравится — она не умничает, когда ей показываешь движения. Ещё раз мысленно снимаю шляпу перед методикой её учителя танцев. И пусть сообразительностью девушка не блещет, но старания и прилежания у неё не отнять. Правильный он путь выбрал. Не стал забивать девочке голову объяснениями, а вколотил в неё танцы через пятую точку.

Раза три мы прошли момент изменений медленно. Потом пару раз быстрей, и ещё два раза в нормальном темпе.

Очень символичная концовка получилось. Мы стоим неподвижно, лицом к лицу, а её ладошка беззащитно теряется на фоне моей лапищи, поднятой над головой.

— Ты собрался с нами танцевать? Ты же не репетировал, — не выдерживает девушка столь долгого молчания, когда мы с ней заканчиваем разучивание.

— Общую часть, где идут синхронные движения, я хорошо знаю, а когда ты танцуешь отдельно от парней, я тоже буду танцевать свой танец, — выдал я ей свой нехитрый план.

Хотя, как сказать, что нехитрый. Хитрю немножко. Наш с Мари танец никто из ребят ещё не видел, а именно его я и собираюсь исполнить в тех фрагментах, где у нас с Элиной соло. Разве что добавлю в него пару новых движений, чисто из любви к искусству, и чтобы не повторяться. Так что пусть мои одноклубники думают, что у них гениальный руководитель клуба, способный на раз исполнить танцевальную импровизацию. Больше уважать будут.

По времени мы с Элиной уложились. Я даже успел посмотреть заключительный номер официальной части концерта. Так, ничего интересного. Шестеро музыкантов на местных инструментах сыграли что-то чуждое моему слуху.

Как всё-таки здесь отличаются гармонии. Вроде, музыка и ухо не режет, но и не воспринимаю я её всерьёз. Слушаю, как нечто древнекитайское. Без особой радости.

Впрочем, верно и обратное утверждение — хард-роком или оставшейся у меня в памяти попсой мне по местному средневековью не ударить. Не поймут-с.

Выступили мы вполне успешно. Без ярко выраженных накладок. И статую я с Элиной изобразил классную.

Признаться, было у меня желание нахулиганить.

Показать на вытянутой руке, той, в которой у меня прячется ладошка девушки, средний палец, и представить, как на нём крутится изображение Релти, но я его подавил, как несвоевременное. А то вдруг, да срастётся этакое чудо.

Пусть про средний палец тут ничего не ведают, но к богине в этом мире относятся крайне серьёзно. Особенно службы инквизиции.

Так что я сам на сам могу факушки показывать, а вот подставить всех ребят, а заодно и Элину, в мои планы никак не входит. Не то у меня воспитание.

Нам, цирковым, не всегда одним и тем же составом труппы приходилось работать. Всякое случалось. На какие-то гастроли мы и половиной состава бывало выезжали, добирая номера из других цирковых трупп.

И пусть внутри своего циркового коллектива мы могли ссориться и интриговать, но против всех остальных мы всегда выступали единым фронтом.

И куда мне теперь деваться, если сейчас мой клуб для меня — такая же небольшая модель уже привычного коллектива. Можно сказать, почти родного.

Ну, а как иначе. Я прекрасно понимаю, что сегодняшний успех родился не на пустом месте. На него все работали, и раз сегодня никто явно не облажался, то работали парни на совесть, безоговорочно поверив в меня. А вот это уже дорогого стоит.

Впрочем, свои высокоумные рассуждения я вполне могу оставить на потом, а у нас дальше по программе шашлык — машлык, вино и море общения.

Ну, и само собой ожидание чуда — благословления от богини Релти.

Вслух про него никто не говорит, но надежда в глазах одноклубников светится.

— Тебе не кажется, что мы слегка погорячились? — задал я вопрос Федру, когда к нам во двор начали втягиваться приглашённые гости.

Нет, чисто теоретически места, мяса и вина на всех хватит. Хотя, насчёт места. Ночёвка посторонних планом сегодняшнего мероприятия не предусматривается.

Я в том смысле, что наши парни привели с собой и своих девушек, а некоторые, такие как Федр, так и вовсе сразу двух. Даже не стоит догадываться, кого именно. Понятно, что это Адайя и кенгуру Ёлга. Причём именно в таком порядке. Как-никак, за Адайю Федр даже на поединок выходил как-то раз и сумел победить, во многом благодаря моим пинкам под его ленивый зад.

Кстати, неплохо Федра тот поединок мотивировал. Теперь мой приятель просыпается, как положено, и со мной кроссы бегает по утрам почти на равных. Вижу, что это ему даётся нелегко, но он терпит. Осознал, что красивая жизнь нам, простым парням, родившимся без золотой ложки во рту — без труда и превозмогания никак не светит. А значит надо наступить своей лени на яйца и по утрам выбираться на утреннюю пробежку с зарядкой, пусть даже и через "не могу".

Мы же с ним не аристократы какие-то. Перетерпим и выдюжим. Иначе никак.

Но как бы то ни было, а к нам во двор начали понемногу втягиваться мои личные проблемы. Допустим, присутствие Ёлги и Адайи, при положенной к этому случаю Элине, я ещё как-то готов был пережить.

Но когда к нам пришли Лора, Кайла, Хелла, а потом и Эмгана…

— Корнелиус! Сволочь такая! Неужели ты не мог пригласить кого-нибудь другого… — мысленно возопил я, увидев весь этот набор девушек, когда отдельно поинтересовался, кто же к нам позвал Эмгану.

Если что, то девушки как раз собрались в том комплекте, который даже в самых моих страшных снах вместе никогда не должен был встретиться.

Надеюсь, на моём лице это никак не отразилось, и я по-прежнему был добр и загадочен, словно древний сфинкс. По крайней мере, мне хочется думать, что я так выгляжу. Хотя проблемы у меня нешуточные.

Никого из девушек я терять не хочу и ссориться ни с кем из них в мои планы тоже не входит.

Каждая из них мне по своему дорога. А значит надо думать, и быстро.

Любую сложную задачу легче всего решать, если разбить её на составляющие.

К примеру, от Элины я не жду ни скандалов, ни сцен ревности. Попытка у неё была, когда она как-то раз в клубе обнаружила женские трусики на столе, но я ещё тогда её пресёк и больше разногласий на темы моих сторонних связей у нас с ней не возникало ни разу.

Ёлге и Адайе всё пофиг. Веди себя с ними прилично и не задевай их самолюбие, так и они никого не тронут. Ну, а если кому не повезёт…

Остаётся Эмгана и её подружки.

Собственно, подруга у неё одна — Хелла. С Лорой Эмга хоть и живёт в одной комнате, но ума у неё должно хватить, чтобы понять, что такие подруги, как Лора — это источник бед и неприятностей.

Ко всему прочему, Лора при каждом удобном и даже неудобном случае пытается мне строить глазки. Прямо при старосте, ничуть этого не скрывая и не стесняясь. Натура у неё такая. Не зря я ей как-то раз образ шлюхи подобрал и он очень гармонично ей подошёл. Прямо, как для неё был создан.

Ну, а с Кайлой всё понятно. Она любит выпить и вкусно поесть на дармовщинку. Даром, что пьянеет быстро. Но мордашка у неё очаровательная. Очень милая и няшная.

А раз так, то пришла пора раздать всем сёстрам по серьгам. В том смысле, что сейчас некоторые парни получат персональные задания по опеке приведённых ими девушек.

Кшета я пошлю за Борхузом. Заодно проверю, не зря ли он мне другом называется. Думаю чемпион Академии — это достойная цель для Лоры, чтобы она перестала обращать внимание на меня, а заодно подзуживать Эмгану, подкидывая ей свои глупые домыслы.

Корнелиус проштрафился вчистую. Так что Эмгана сегодня на нём. Пусть развлекает её, как умеет, но у старосты не должно оставаться времени на какое-то другое общение.

Кайла. Её придётся взять на себя. Отыгрывая роль гостеприимного хозяина, я найду способ, как подойти и пару раз наполнить её бокал вином, а больше ей и не требуется.

Так что, глядишь, и выживем.

На обслуживании вечера у нас сегодня парни с их выездным кафе. Идея прижилась, и если бы мы недели за две не договорились с ними на сегодняшнюю дату, то пришлось бы нам с Федром самим бегать, обслуживая всех гостей.

Отдельным номером сегодняшнего вечера — шашлык. Нельзя сказать, что в этом мире его не знают. Думаю, он ещё со времён каменного века ни для кого не откровение. Люди ещё тогда научились готовить мясо на огне костра.

У меня вся надежда на особый маринад.

Баранина сегодня была выдержана на яблочном уксусе, с луком, лимоном и мёдом.

К шашлыку будет предложено четыре вида соусов, а нет, три. На четвёртый у меня уже перца не хватит. Слишком много я его на мушкетёров извёл.

Уф-ф… Вроде вчерне все проблемы решил. Дальше посмотрим, как пойдёт наш званый вечер.

Гостей мы рассаживали за четырёхместные столики, которые привезли парни из кафе. Везде получилось по одной девушке, и только рядом с Федром их две. Свободное место за его столом займёт Кшет, который минут пятнадцать назад убежал искать Борхуза.

Себе я выделил отдельный столик у мангала. Изображаю из себя шеф-повара, а заодно и мастера по шашлыкам. Стул к моему столу приставлен всего один, а сам стол заставлен кухонной утварью.

Надеюсь, тем самым всем должно быть понятно, что визитов к своему столу я ни от кого не жду.

О том, что опять что-то пошло не так, я понял по виду Федра. Он бежал ко мне неровной трусцой, а его глаза были шире обычного.

— Там Лира с Милой пришли. Какой-то подарок тебе принесли, — заговорил мой приятель стихами.

— А вот сейчас вечер точно перестаёт быть томным! — с досадой отбросил я в сторону нож, которым показательно кромсал лимоны на ломтики.

Нет, ну надо же мне было делать вид, что я чем-то важным занят.

— И что теперь? — задал Федр вопрос таким тоном, что мне вдруг стало смешно.

— "Шеф, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!" — это была первая мысль, которая пришла мне на ум.

Вторая оказалась продуктивней.

— Ты яблоки ещё не все съел? — задал я ему вопрос, глядя перед собой в стол.

— Одно или два только успел, — на автомате ответил Федр.

— Тащи сюда всю корзину. Сейчас будем народ спаивать, — скомандовал я, тяжело вздыхая.

Глава 24

Глава 24

In vino veritas…

Не помню, кто это сказал, но он явно был не глуп.

А в моём случае в вине не только истина, но и моё спасение.

Вина в Белговорте хорошие.

Чистый натурпродукт, полученный с собственных виноградников, которых здесь пруд пруди. Классические виноградные вина не скотинят и не зверят человека, как алкоголь из моего мира, куда зачастую добавлено невесть что. К тому же, если их пить на свежем воздухе и в "плепорцию", как любил выражаться один из наших рабочих цирка, не просыхающий никогда, но всегда сохранявший рассудок и способность таскать особо тяжёлые предметы, то ничего страшного не случится.

— Внимание! Пока у нас угли доходят, я предлагаю маленькое соревнование, — привлёк я к себе внимание всех собравшихся, — Вот корзина с самыми обыкновенными яблоками. Выиграет тот из вас, кто десять секунд продержит в воздухе максимальное количество яблок. В качестве приза — бутылка редкого коллекционного вина из подвалов одной очень важной особы. Подходим смелей. Пока Федр считает до десяти — вы бросаете. Приз будет выставлен на стол победителя. Парни, у вас есть шанс отличиться перед девушками. Девушки, у вас появилась редкая возможность утереть парням нос.

Несмотря на все мои рекламные ходы, желающих нашлось всего пятеро и соревнование прошло и закончилось довольно быстро.

Как ни странно, выиграла его Кайла, сумевшая продержать в воздухе пять яблок, что, кстати, для новичка — просто замечательный результат.

— А теперь внимание! — проводил я взглядом довольную девушку, уносящую приз к своему столу. Если что, эта бутылка вина была мной взята из собственного подвала. Там таких ещё штук пятьсот, и кроме них ещё стоят четыре здоровенные бочки, залитые под пробку. Как мне сказали, всё вино сделано из собственного винограда, — Я предлагаю вам необычное пари. Все мы только что видели в воздухе пять яблок. Спорю сразу со всеми вами, что я могу попробовать продержать чуть больше. Если я проиграю, то залпом выпью целый фужер вина, если проиграете вы, то пьёте только половину фужера, но не отрываясь.

— Ларри, скажи, что ты просто решил быстро напиться, — попробовала не согласиться какая-то из девушек.

— А вот на это мы сейчас и посмотрим, — запустил я в воздух первые фрукты, — Внимание! Шесть яблок в воздухе! Федр, громко считай до десяти. А потом проследи, чтобы все выпили. Народ, бокалы не ставим на стол, в воздух пошло седьмое яблоко. Быстренько допили, что осталось, и налили по новой.

— Восемь! — тем временем огласил я следующую цифру и очень скоро прозвучало, — Девять!

Остановился я на десятом, налил себе бокал вина и пошёл обходить столы, чтобы выпить понемногу с каждым из одноклубников и проследить, чтобы парни из кафе не оставили наших гостей без закуски. Молодёжь всегда отличается завидным аппетитом, так что придётся ребятам сегодня побегать.

Мда-а… Плюс к Ловкости своё дело делает. Девятью яблоками я жонглировал настолько легко, что сам себе не поверил. Но это так, заметка на будущее.

Минут через пятнадцать я с чистой совестью пошёл священнодействовать к мангалу. Лёд тронулся, вино активно пошло в ход, и праздник дальше покатил сам собой. Теперь главное вовремя приготовить шашлык, под него тоже неплохо пьётся, а потом всем будет уже не до выяснения отношений. Немного осоловеют от вина и еды, а моих одноклубников ещё от нервных переживаний отпустит, и надеюсь, вечер у нас завершится без проблем и евичьих разборок.

Хотя, вот один скользкий момент уже наметился. Ко мне Борхуз идёт, и лицо у него не самое радостное.

— Ларри, что-то случилось?

— Братан, всего лишь маленький праздник, на который я не мог тебя не пригласить. Хорошее вино, вкусное мясо, очаровательная девушка, которая по тебе давно и безрезультатно сохнет, хотя уже на всё готова — что ещё нужно человеку, чтобы провести хороший вечер? — отмахиваясь от дыма, махал я плохим подобием веера над углями, которые вдруг надумали начать чернеть, теряя жар.

— Девушка — это какая? — подозрительно спросил Борхуз.

— Та, что с зелёным шарфиком на шее, — ответил я, вытирая слёзы платком.

— Хм… Хорошенькая. А в чём подвох?

— Не понравилась?

— Более, чем вполне, — обтекаемо отозвался парень, глядя на мои мучения, — Давай помогу. Ты только точно показывай пальцем, куда нужно дуть.

— Сам смотри. Вот здесь угли хороши. Надо, чтобы все остальные такими же были.

— Да легко, — отозвался Борхуз, и пару раз осторожно попробовав, действительно изобразил из себя шикарный ветродуй.

Вот он — минус моего ускоренного обучения! Наглядно продемонстрирован, да так, что не сотрёшь!

Такое тонкое владение магией мне пока недоступно. Просто в силу того, что я пропустил много уроков практики под руководством опытных магов. Этаких магических тренировок, где объяснялось, как и что делать, если вдруг какое-то упражнение по развитию магии не получается.

Понятно, что лэр Мердок старается изо всех сил и проводит со мной больше времени, чем любой другой препод с каким-то из своих студентов. Но у нас не так много их и было, этих занятий, и натаскивает он меня прицельно, к турнирным поединкам, не обращая внимания на прочие мелочи. Если разобраться, то я, по факту, всего лишь второкурсник, перепрыгнувший за полгода на два курса вперёд. Теоретически это оказалось возможно, но практические занятия никто не отменял, а именно на них и сделан в нашей Академии упор для четвёртого и пятого курса. Теории на этих годах обучения они уже получают не так много и в основном это прикладная теоретическая магия — расчёты для новых заклинаний или их симбиоза, в том плане, то каждого старшекурсника учат всё более изощрённому созданию гибридов из тех стихий, которыми он овладел в той или иной степени.

В этом-то весь и фокус. Маг должен уметь создавать заклинания сам под себя. Под свои индивидуальные возможности.

К примеру, у меня стихия Огня развита чуть лучше, чем стихия Воздуха. Есть небольшой перекос, который чувствую пока только я сам. Но у некоторых студентов разрыв между стихиями на порядок выше. И тут простыми типовыми заклинаниями не обойтись.

Если бы у меня Воздух был в два раза слабее Огня, то и стандартное гибридное заклинание мне бы пришлось брать по тому минимуму и лимиту, которыми я ограничен по стихии Воздуха. Иначе оно просто схлопнется, не получив достаточной поддержки от одной из стихий, и дай Релти, что это обойдётся для меня без тяжких последствий. Магия шуток и глупостей не любит.

И, казалось бы, зачём нужно утруждать себя гибридными, или двустихийными заклинаниями, если можно просто давить то одной, то другой стихией.

Но уж тут я не соглашусь. Тот же мой Бензорез позволяет расправиться с толстым стальным листом куда успешней, чем каждая из стихий по отдельности. И экономия расхода Силы при этом более чем показательна. Опять же мой Бздыщь — та хлопушка, которую можно использовать вместо светозвуковой гранаты. Её без гибридного заклинания никак не создать.

— Слушай — это же просто здорово! Угли! Я всё никак не мог сообразить, как можно тренировать тонкое владение стихией Воздуха. Если что, то мой наставник меня на поля водил. Там мы с ним на колосках ориентировались. Ты даже представить себе не можешь, сколько мы с ним посевов втихаря загубили. Но колоски — это совсем не то. Чуть сильней дунул, и колосок слёг. А на углях всю картинку видно, как живую, — с восторгом глядел Борхуз на мангал, поддерживая при этом идеальное свечение углей.

— Хочешь, подарю тебе эту идею? — предложил я ему от всей широты души, — Но с тебя потребуется занять красотку в зелёном шарфике на весь вечер. Да так, чтобы она про всех своих подруг забыла.

— Объясни, — потребовал Борхуз, и огонь на углях заметно дрогнул, потеряв идеальность свечения.

— Из присутствующих здесь девушек я периодически сплю с пятью и ещё с одной заигрываю, — процедил я сквозь зубы, переворачивая шампуры для равномерной обжарки мяса.

Голыми руками. Подкачали местные технологии. Шампуры у меня довольно толстые, не чета тем одноразовым, которые в моём мире ваяют из тоненьких полосок металла и делают им деревянные ручки. Эти — как лезвие шпаги. Толстенькие. Соответственно, и нагреваются они сильно. У меня уже пальцы шипят, хоть я и применяю Каменную Кожу.

— Оу, брателло, да ты реально крут. У меня больше трёх сразу ни разу не было. Если моя помощь с углями тебе больше не нужна, то я готов приступить к осаде этой крали.

— Иди уже, — огляделся я в поисках хоть какой-то прихватки, потому что пальцы у меня уже просто дымились.

Есть над чем задуматься.

Чисто теоретически, я с помощью Каменной Кожи могу больше минуты руку чуть ли на прямо на углях держать без неприятных ощущений, а вот при контакте с металлом это не работает. Неужели я нашёл прореху в одном из самых популярных защитных заклинаний, применяемом на поединках? Каменную Кожу можно вполне убедительно пробить при контакте Огня с металлом?

Невольно оглянулся, чтобы сунуть себе в карман хоть какую-то памятку, допустим, простой ржавый гвоздь, который бы мне напомнил завтра про это озарение. Но тут же посмеялся сам над собой. Пальцы напомнят. Вряд ли они до утра отойдут от ожогов, а если и отойдут, то отслоившуюся кожу с них всё равно мне сдирать.

Меж тем Борхуз очень органично вписался в указанную ему компашку, а минут через пятнадцать уже вполне уверенно подгрёб к себе подмышку Лору, что-то нашёптывая ей на ушко и щедро подливая вино в её бокал.

Как и ожидалось, просто сидеть, пить и есть вскоре всем надоело, тем более над кампусом начали взлетать фейерверки и специально составленные заклинания, ни в чём им не уступающие.

Празднование последнего звонка у нас в Академии всегда проходит шумно.

Первой подскочила с места Кайла. Воинственно размахивая выигранной бутылкой, в которой ещё что-то плескалось, она потребовала "продолжение банкета". Впрочем, никто из гостей особо и не возражал.

Все быстренько опустошили тарелки, выпили "на посошок", или как тут говорят — "для лёгкости ног", и наша компашка небольшими группами начала вытекать со двора, чтобы влиться в большой студенческий праздник.

— Я вас догоню, только ребят провожу и переоденусь, — напутствовал я одноклубников, указывая им на ребят из выездного кафе, собирающих свой инвентарь.

На умоляющий взгляд Федра я лишь кивнул в ответ, и он со всех ног кинулся догонять сестрёнок — алхимичек.

Я и без него справлюсь. Тут прибирать-то всего ничего. Столы и стулья ребята у нас во дворе до завтра оставят. Посуда вся на них, а те мелочи, что у нас из дома вынесены, я за два — три захода сам в дом занесу.

Возвращаясь во двор после первого захода, я столкнулся в дверях с Элиной. Она собрала всю утварь и специи, которые я вынес для шашлыков, и сейчас тащила их в дом.

— А ты почему со всеми не пошла? — придержал я входную дверь, чтобы ей было легче пройти.

Вот честное слово, не видел я, чтобы кто-то из клуба у нас оставался. Где она была, сныкавшись так, что я её не заметил, одна Релти ведает.

— Не люблю сборища, особенно шумные, — с грохотом сгрузила она всё принесённое в тот закуток, что мы отвели под кухню, — А потом прохладно уже стало. Что за удовольствие сидеть на улице и мёрзнуть?

— Хочешь, камин разожгу? — вспомнил я, что в мангале ещё полно жарких углей, — Кроме того у меня вино есть и четыре шампура с шашлыками.

— И ты даже на праздник не пойдёшь?

— Что я там забыл? Опять пить со всеми подряд по поводу и без повода? А завтра начать день с опохмелятора…

— Зажигай камин! — тут же ожила девчуля, да так, что глазки заблестели.

— Точно не пожалеешь? Может, всё таки на праздник сходим? Вроде того, как последний звонок у нас и все дела… — неопределённо помахал я кистью руки в воздухе.

— Во-первых, я соскучилась, а во-вторых много занималась танцами, готовясь к концерту.

— М-м-м, и где же тут связь? — безуспешно попытался я выстроить логическую цепочку.

— Связь я тебе чуть позже покажу, а пока налей-ка мне вина, и побольше, для бесстыдства.

Вина я не жалел, и оно мне аукнулось. Скучающая балерина — это что-то с чем-то. Спустя полчаса прямо на ковре перед камином на мне были испробованы все варианты растяжек, которые смогла себе представить эта дурында в своих влажных девичьих мечтах, готовясь к выступлению и исполняя шпагаты.

Спустя пару — тройку часов, допив очередную, по-моему уже четвёртую или пятую бутылку вина, мы по-трезвому обсудили с Элиной все состоявшиеся попытки, решив, что на вооружение стоит принять всего лишь два варианта из всего опробованного. И пусть шпагат — штука хорошая, особенно в его вертикальном исполнении, но не для продолжительного секса и не перед камином. Там нам чуть ли не юлой пришлось крутиться, чтобы все волосики не опалило, и что характерно, вовсе не на голове. Так себе удовольствие, пока я не догадался Щит использовать, чтобы жар отсечь. А вот шпагат между столом и тумбочкой — это вещь, с какой стороны не посмотри!

И лишь когда мы угомонились и уже собрались ложиться спать — меня вдруг торкнуло.

— Только не двойное благословление! — пробормотал я чуть слышно, заходя в душ.

Вкусы "богини" я уже интуитивно чувствую. С неё станется выдать по отдельному благословлению за танец и за ту камасутру, на которую меня эта тихоня Элина подбила, демонстрируя гутаперчивость своей фигуры.

Второй раз встречаться с проницательными специалистами из инквизиции мне совсем неохота. Вряд ли я им смогу внятно объяснить, за что и как, я, первый человек за всю историю страны, сумел дважды получить двойное благословление.

Нет, объяснить-то я бы наверняка смог… Язык неплохо подвешен. Но вот беда… Тут есть детекторы лжи. Магические артефакты, которые не обманешь. И, блин, они работают!

Так что все мои объяснения пойдут псу под хвост.

Всего лишь задавая правильные вопросы из любого человека можно столько вытянуть, что мама не горюй. А для тех, кто не хочет отвечать на вопросы, есть специальные эликсирчики, а то и вовсе подвалы инквизиции, где любой рано или поздно заговорит. Вот только на свободу из тех подвалов редко кто выходит.

Спал я плохо. Этому ещё и Федр поспособствовал, ввалившись уже под утро прилично накушанным. Это я понял, когда он в прихожей опрокинул вешалку и, судя по звукам, смог её поднять лишь со второй или третьей попытки.

Проснулся, едва начало светать. Наверное, я даже и не заснул толком после возвращения приятеля, но это уже не важно.

— Двойное благословление и как его избежать! — вот какая мысль сверлила мне мозг.

Наскоро ополоснувшись, решил убить сразу трёх зайцев одним выстрелом, а именно: выйти на пробежку, купить всем нам по опохмелятору и подумать.

Пока бежал до кафе, ничего хорошего мне не придумалось. Так или иначе, но вероятность залёта была крайне велика.

Приняв в кафе порцию опохмелятора, и купив ещё две на вынос, которые мне слили в поясную флягу, я продолжил пробежку, возвращаясь к дому окольными путями и выбирая те тропы и дорожки, где не было видно людей.

Подобие плана у меня родилось перед самым домом.

— Слона надо есть по кусочкам, — важно заявил я сам себе, открывая калитку.

Так-то, поторапливаться надо. Иначе моя идея не сработает.

Забежав в дом, разбудил девушку, и не слушая возражений, почти насильно влил в неё порцию волшебного напитка. Хотя насилие и Элина — вещи не совсем совместимые. По крайней мере, в моём случае. Короче, девочка она послушная, а как недавно выяснилась, ещё и развратная, но тем не менее, она выпила всё залпом и не даже пискнула. Потому что я так сказал.

Я дождался, когда глаза у неё начнут приобретать осмысленное выражение, а потом принялся нарезать задачи.

— Так. Сейчас бегом мчишься к себе и переодеваешься для поездки в город. Очень быстро. Я подойду к вашей общаге через десять минут и ты должна быть готова. Всё поняла?

— Но я… Душ… Я не смогу. Не успею! — пробила её паника.

— В душ бегом прямо сейчас. Я помогу.

Это была плохая мысль.

Нет, после пробежки, да ещё совершаемой в похмельном состоянии, мне хоть как стоило ополоснуться. Так-то пот с меня лил изрядно. Но вот принять душ вдвоём с девушкой…

Короче, минут двадцать было бездарно потеряно.

Бездарно, в том смысле, что где-то тикают часики, и оно вот-вот может грянуть, а мы тут все в мыле и ни к чему не готовы, ибо совсем не тем заняты.

Опять же, мыло — вещь! Дарит особые ощущения… Ну, это так, к слову пришлось.

Короче — мой план прям и незатейлив, как оглобля.

Всего-то нужно было вспомнить, что между моим первым двойным благословлением произошёл временный зазор часа в полтора — два, как минимум.

В аудиторию я тогда зашёл уже с голубым знаком, увидев его рано утром, как только проснулся, а посинел он значительно позже, прямо у всех на глазах во время занятий.

Нам срочно нужно в храм! Пережить первое благословление, а когда оно произойдёт, то срочно валить оттуда в другой храм, чтобы встретить следующий Дар богини уже там. И тогда, может быть, мне не придётся отвечать на нескромные вопросы.

Двойное благословление можно разделить на два обычных, которые вовсе не должны привлечь внимания, если они, оба два всё-таки состоятся.

И если раньше я посмеивался над временным зазором и нерасторопностью "богини", то теперь мой Дар Предчувствия просто свербит, намекая, что надо поторапливаться, а не в душе вместе с девушкой помывки устраивать.

Впрочем, впереди у нас два выходных дня, и даже если оба из них мы с Элиной проведём в храмах — то это вполне оправданно.

Будет лишнее доказательство нашего преклонения и почитания богини.

А там, глядишь, и два благословления капнут, но уже не сразу, а одно за другим.

Чем чёрт не шутит…

Глава 25

Глава 25

В храм мы успели, и, как оказалось, примчались туда даже с хорошим запасом по времени.

Это стало очевидно после первых полутора часов молитв.

ВИП — комнату я с Элиной занял вдвоём. Увидев у нас в руках две самые дорогие свечи, служка одного из храмов, что находится недалеко от морского порта, лишь хмыкнул и не стал со мной спорить. Правда, пару раз он всё-таки к нам заглянул, чтобы убедиться, не занимаемся ли мы каким непотребством в храме.

Но нет, мы молились. Даже я на всякий случай шептал молитву, восстановив её из памяти Ларри.

Впрочем, монотонный бубнёж не сильно мешал мне думать, хоть и немного отвлекал.

Сколько времени пройдёт до прихода возможного благословления — дело непонятное.

Умение против магии — примерно так можно перевести название навыка, который я для себя выбрал, если дождусь сегодня благословления богини.

Остальные, более мощные навыки, предназначенные для боя, не всегда были пригодны для поединков. При определённой доле везения они убивают противника, что для меня крайне нежелательно. Как не крути, а поединки здесь — это своеобразный спорт и каждый случай смерти студента на Арене подлежит изучению и расследованию. И если у нас в Академии меня скорее всего оправдают, то в столице бабка надвое сказала.

Те же навыки, что выглядят полегче, отличаются рандомным характером. То есть, срабатывают они, как Релти на душу положит, что с учётом их новизны у меня и отсутствия времени для их прокачки — есть величина малая и эфемерная.

Зато выбранный мной навык — это по сути своей пассивка, ослабляющая все заклинания соперника и даже слегка замедляющая его с помощью эффекта лёгкого оглушения, возвращаемого в виде ответа на его атаки.

При определённой доле удачи оглушением можно сбить готовящееся заклинание, а то и вовсе развеять возведённую защиту, если маг хоть на мгновение потеряет концентрацию. Это-то меня и подкупило. Понятно, что навык мой окажется не слишком заметен, так как времени на его прокачку у меня до отъезда в столицу почти не осталось, но так хоть что-то полезное перед турниром я для себя добуду.

Элина мечтает о навыке Стойкость Тела. Вторым, неофициальным названием этого навыка считается Долгая Молодость. Смысл навыка в том, что он позволяет избежать многих болезней, и судя по всему, даже отравлений. Да и самые тяжёлые заболевания с ним переносятся легко и без каких-либо особых последствий. Думаю, тут всё как-то завязано на иммунную систему, а про молодость, которая сохраняется дольше обычного — это уже вторично, что и понятно при абсолютно здоровом организме. Чего бы хорошо не выглядеть, если ты лет до пятидесяти — шестидесяти так и пышешь здоровьем.

Через три часа стояния на коленях у меня начали сильно затекать ноги.

Хоть нам и выдали по плоской кожаной подушечке, набитой то ли конским волосом, то ли овечьей шерстью, но что-то она меня уже никак не спасает. Даже то, что я пытался впасть в медитацию, не помогает. Уже очень хочется брякнуться на пол и начать растирать свои нижние конечности, а то вскоре я вряд ли смогу на ноги подняться.

От еретических размышлений меня оторвал тихий вскрик девушки.

Моментально очнувшись, я бросил взгляд на свой Знак, и увидел, как он прямо на глазах начал менять окраску.

— Молись без остановки, — чуть слышно бросил я Элине, а сам занялся уже привычным делом — общением с богиней — навигатором.

Благо, алгоритм вопросов — ответов мной был уже не раз пройден и никаких особых трудностей не вызывал.

Начал я с Элины, а то не дай Релти, она что-то ляпнет не в тему, и получит чёрт знает что, а не тот навык, о котором мечтала.

Полученное задание "богиня" приняла и нужный навык девушке всучила. Глядя, как Элина опала, неловко рухнув на бок, я выдохнул, и приняв позу поустойчивей, сформулировал свои хотелки.

Накрыло меня крепко. Еле устоял на четырёх костях, и когда торкнуло, всё-таки слегка приложился лбом об пол.

Минуты две, стоя в позе пьющего оленя, я мотал башкой, отфыркиваясь, а потом пополз к девушке. Так же, передвигаясь на четвереньках, перетащил её к стене и усадил поудобней, а то не дай Релти ещё слюной захлебнётся. Заодно и ноги ей выпрямил, пусть по ним кровушка побегает, а то я уже свои конечности почти не чувствую.

Элина пришла в себя минуту через две. Ошалело поводила глазами, и лишь когда заметила меня рядом, то тут же успокоилась и завалилась головой мне на плечо, прижав обеими руками к себе мой локоть. Так и затихла. Кажется, заснула.

Я даже слегка позавидовал ей. Надо же, как всё у девушек просто — увидела рядом с собой парня, припала к нему, а дальше все её проблемы — это теперь твои заботы…

Сколько мы у стены просидели, точно не скажу. Может минут пятнадцать, а может и полчаса. Для нас время замерло. Состояние у меня было такое, как в полудрёме. Вроде и не сплю, а в голове сплошной туман и вата.

Впрочем, если ты живёшь не в Лондоне, то туман не вечен. Через какое-то время и меня отпустило.

Хмарь спала, не то, чтобы резко, но вполне ощутимо.

Потерев колени и ущипнув себя за икру, я признал, что ноги почти что в норме. Пальцы ног чувствую и могу ими шевелить.

— Солнышко, давай начнём просыпаться, — осторожно потеребил я Элину за плечо.

Она сначала что-то пробубнила в ответ, а потом вдруг резко очнулась, чуть ли не подпрыгнув из положения сидя.

— Что случилось?

— Ты получила свой навык. Не зря мы так долго молились, — успокоил я её, помогая девушке встать с пола, — А теперь быстренько помчались к себе в Академию. Там в своей комнате ляжешь в кроватку и хорошенько выспишься, — приговаривал я, сам следя за тем, твёрдо ли она стоит на ногах и заодно отряхивая ей юбку.

На самом деле я за Федра переживаю. За что нам прилетело именно это благословление, пока непонятно. Может и за танец. Хоть и было Федру сказано — без меня в храм ни шагу, но кто знает, в каком он состоянии проснулся. Его ночная битва с вешалкой в прихожей — это свидетельство того, что празднование последнего звонка отдельно взятому студенту удалось в полной мере.

Нет, я его ни в чём не виню. Честно сказать — я даже рад за него. Ещё не так давно дружбан Ларри даже мечтать не смел, что он когда-нибудь будет зажигать так на студенческом празднике. Для этого мира такой загул настолько же памятен и значим, как в нашем мире Кремлёвская ёлка или Артек для тех счастливчиков, что там побывали. Короче — на всю жизнь память.

Федра я застал у нас дома, и судя по всему, он только-только проснулся.

Это было понятно по ещё влажным волосам и бледному лицу. Такому же бледному, как его Знак.

— "Ага, значит благословление мы получили вовсе не за выступление", — подумал я сам про себя.

— Пошли-ка до кафе прогуляемся, дружище. Тебе сейчас опохмелятор в самый раз будет, — потащил я его из дома, в надежде встретить на улице кого-нибудь из ребят с нашего клуба.

Кто знает, может Релти одного Федра вниманием обделила из-за того, что я его заменил на финальном выходе.

И лишь на улице я вспомнил, что у нас на кухне лежит фляжка, где ещё болтается вполне приличная порция опохмелятора, купленная мной для приятеля ещё утром.

Опохмелятор, как всегда, показал себя на высшем уровне. Сидя с порозовевшим приятелем за столом, я всё время искал взглядом кого-то из наших одноклубников, и в конце концов нашёл.

В нашу сторону топал Корнелиус. Белокурый крепыш сегодня выглядел не лучшим образом. Вяло откликнувшись на моё приветствие, он тяжело плюхнулся за стол и тоже начал день с опохмелятора. Его Знак был так же блёкл, как глаз варёной рыбы.

— Федр, ты красавчик, — похвалил он моего друга, когда волшебный напиток оказал на него своё благотворное действие.

— В каком смысле? — спросил я у Корнелиуса, поскольку Федр всем своим видом выражал недоумение.

— Так он же экзамены сдал вместе с Эмганой, а сегодня и все зачёты закрыл.

Если бы я не наступил другу на ногу, то он бы себя выдал. А так только что-то угугкнул и уткнулся в список блюд.

— Ты-то откуда это знаешь? — лениво поинтересовался я у Корнелиуса, ковыряя вилкой свой салат.

— Не поверил, что нам всем по пять единиц к рейтингу добавили и до общей доски результатов сходил. А там у двоих из нашей группы уже вся сессия закрыта. Вот же везунчики! — вполне по-доброму позавидовал одноклубник.

Хех, похоже я только что чуточку задолжал ректору. Федру ни за что все три зачёта поставили "автоматом".

— Ого! Пять к рейтингу — это очень даже неплохо! — возрадовался я, — Надо такое дело отметить!

— Пить не буду! — сразу же открестился Корнелиус, но немного подумав, на всякий случай уточнил, — По крайней мере до вечера.

Так-то по поводу сессии Эмганы и Федра я к ректору обращался. Объяснил по случаю, что они моя команда и будут очень полезны на турнире. Ну, и чтобы сомнений у него не было, добавил, что их проезд и проживание я готов оплачивать лично, из своего собственного кармана. Эта соломинка и сломала хребет верблюду. Ректор ничего конкретно не пообещал, но к сведению мою просьбу принял.

Повторно мой Знак изменил свой цвет ближе к вечеру, практически, на закате. Что характерно, Федра милость богини тоже не обошла.

На этот раз мой друг мечтал об Элементале Воздуха.

Понравилось ему ходить под парусом с таким помощником.

Спорить я не стал. Наша карба уже в порту застоялась, а после турнира у нас полтора месяца каникул. Самое время на то, чтобы проверить, не врут ли древние карты, а заодно узнать, для чего пираты на них крестик ставят.

Для себя я выбрал очень хитрый навык — Активный Щит.

Судя по описанию, срабатывает он не слишком часто и вообще непонятно, сколько по времени Щит держится. Время отката у него, судя по всему, тоже довольно приличное. Из несомненных плюсов то, что являясь вполне себе полноценным Щитом, который не вдруг пробьёшь, он к тому же не только всерьёз восстанавливает здоровье, но и возвращает сколько-то Силы. Причём происходит это, как часть от того урона, который мой противник направил на этот Щит. Как по мне, навык таким образом частично перерабатывает Силу, вложенную во вражеское заклинание, превращая её во что-то для мне полезное.

Признаться, меня уже не первый раз бесит то, что в этом мире отсутствует Википедия Навыков.

Виновата в этом инквизиция.

Инквизиторы засекречивают почти всё, что относится к богине и получаемым от неё благословлениям.

Не удивлюсь, если те исследования, которые сейчас проводит на мне Академия, тоже никогда не появятся в свободном доступе, а всех нас невзрачные люди, в скромных одеждах инквизиторов, заставят принести клятву богине о неразглашении его результатов.

Нет, головой я понимаю, что магия в Империи Конти — это в первую очередь её оружие.

Но всё же должно иметь разумные рамки.

Из воспоминаний мне невольно приходит на ум моя первая туристическая поездка в Арабские Эмираты.

Я там добрых полчаса бродил по Диснейленду, так назывался магазин детских игрушек на въезде в Дубай, и рассматривал конструкторы моделей военной техники. В основном, советской и российской.

На ярко раскрашенных коробках с деталями самолётов и танков были перечислены все тактико-технические данные каждой модели, которые у нас в стране были засекречены и считались военной тайной. И порой они серьёзно отличались от краткой, якобы официальной, информации в интернете. Как по объёму возможностей, так и по своей сути.

Этакая тайна полишинеля.

Что-то похожее происходит и здесь. И меня это бесит.

Опять же, существующее положение дел вполне объяснимо.

Вряд ли кто из инквизиторов предполагал, что когда-нибудь появится такой уникум, как я. В том смысле, что сможет сам себе выбирать и заказывать навык.

Как показывает практика, богиня далеко не всегда прислушивается к молитвам своих почитателей. От силы треть, а то и четверть в неё верующих умудряются оказаться услышанными. И то я сужу об этом предвзято, ориентируясь в результатах по своей матушке и лэре Энасти. Кстати, Дар у них обеих уникальный, во взятом в библиотеке перечне навыков я таких не нашёл. Без примеров этих двух женщин, о которых я знаю, моя убогая статистика, основанная на менее, чем десятке известных мне случаев благословлений, может оказаться ещё плачевней. Например, в неё не попали те, кто так и не понял, что за Дар им был назначен.

С Федром мы пошли в наш храм, при Академии. По пути зашли за Элиной. Я с ней на обратной дороге договорился, чтобы она никому ни словом не обмолвилась об утреннем благословлении, а если вскоре случится ещё одно благословление, то никуда из своей комнаты она высовываться не станет до моего прихода.

Мог бы ей просто приказать. Элина после утренних событий меня слушает, открыв рот, словно мессию. Но я не из той породы. По крайней мере с девушками всегда стараюсь быть обходительным, если они не позволяют себе лишнего и не пытаются сплясать джигу на моём самолюбии.

В подтверждение своих мыслей я вижу Элину, машущую мне из своего окна обеими руками и очень похоже, что подпрыгивающую от нетерпения. Дождалась значит, как и было ей сказано. В очередной раз умилился, насколько эта девчонка в меня верит.

В храм, тот, что при Академии, мы успели первыми.

Никого из одноклубников там ещё не было, чему я очень обрадовался. Ни к чему мне лишние свидетели. Головой прекрасно понимаю, что с этими благословлениями я по лезвию бритвы хожу, а отказать друзьям в помощи не могу. Ещё полгода назад я бы на такой риск не пошёл. Сделал же тогда сам себе установку — я живу в этом мире в своё удовольствие и никому здесь ничего не должен и ни чем не обязан. Но отчего-то так не выходит…

Как бы то ни было, но мы все, трое, и в этот раз получили желаемые навыки.

К моему глубочайшему удивлению Элина на этот раз попросила у меня Взрывной Щит. Ну, как попросила, намекнула про мечту…

Этот навык наносит серьёзные повреждения противникам и отталкивает их от мага.

Действие этого навыка я сам чуть ли не под лупой изучал, так как сам очень хотел его было выбрать, но меня напрягли серьёзные повреждения, которые этот навык наносит. Выбыть из турнира по причине смерти кого-то из его участников по моей вине мне никак не хочется. А ну, как он вдруг сработает по сопернику с пробитым мной Щитом? Бабах-х, и смерть…

Слишком много сил и тренировок, нацеленных именно на поединки, пришлось на мою долю, чтобы спустить все результаты усилий на волю слепого случая.

Да, у меня появилось весьма честолюбивое желание выиграть этот Имперский турнир!

Здраво взвесив все плюсы в случае победы, я решил, что оно того стоит.

Объяснять, что и почему не буду. Слишком многое тут сплелось. Объяснений на полдня, и вряд ли их кто поймёт. И призовые деньги для меня уже не самое главное.

Сейчас, когда отсчёт времени до нашего отправления в столицу пошёл уже фактически на часы, я начал особо ценить оставшиеся часы и минуты.

Оттого и кинулся в душ, стоило нам вернуться домой, включив там только холодную воду. Зато очень быстро вылетел оттуда просветлённый и злой. Самое то что надо для вечерней тренировки с лэром Мердоком, которому мне есть, что рассказать.

— Ларри, что делать? У меня нет одежды для столицы! — осознал всю глубину своего попадалова Федр, когда мы пришли домой и он увидел доставленные мне костюмы, которые я заранее купил в уже знакомом нам магазине, и мне их наконец-то доставили, подогнав по моим новым меркам.

Похоже, я расту. Причём, добавляю не только в росте, но и вширь. Только теперь я сообразил, что пуговицы на моём первом костюмчике от Джакомо, оторвались не просто так.

— У тебя есть только завтрашний день. Успевай, — пожал я плечами, так как у меня не осталось ни минуты свободного времени, чтобы ещё и проблемы с гардеробом приятеля решать.

Сегодня вечерняя тренировка с Мердоком будет горячей, и завтрашний день мне предстоит ничуть не лучше.

В столицу мы выезжаем послезавтра утром. Практически на рассвете.

Но об этом лучше не думать, а то меня что-то потряхивать начинает…

Content

Король арены 3

Вступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25