Богдашов Сергей

Король арены 4

Глава 1

Любителей описаний дорожных путешествий я хочу огорчить. Ничего интересного по пути в столицу не произошло.

Ехали мы вчетвером: я, Эмгана, Федр и лэр Мердок. Дорожную карету для поездки предоставила Академия.

Нет, это была вовсе не та её пафосная парадная модель, которой нам как-то раз дали попользоваться. Обычная, тёмно-серая карета, рассчитанная на четверку могучих гнедых битюгов, позволяла вполне комфортно преодолевать расстояние километров под восемьдесят — девяносто за световой день, что с учётом трёх продолжительных остановок, во время которых нашу тягловую силу поили и кормили, вовсе не такой плохой результат.

Ночевали мы на постоялых дворах. В Империи все они построены по типовым образцам. Шесть ночёвок почти ничем не отличались одна от другой. Нам с Федром выпадала небольшая комната с двумя узкими кроватями, которая, как брат — близнец походила на ту, где мы спали вчера.

Ехали долго и скучно. Семь дней и шесть ночёвок. Голые зимние поля, перелески, с облетевшей листвой. Небольшие деревеньки и посёлки, где прибытие нашей кареты расценивалось, как событие. Вот, пожалуй, и все мои дорожные впечатления.

Пейзаж менялся тоже незначительно. Если кто-то ездил зимой из Ростова до Волгограда на машине, то он меня легко поймёт. Разнообразие вносили реки. Правда, больших мостов здесь не было. Три раза мы переправлялись паромом. Наша карета заезжала на дощатый помост, а потом четыре унылые лошади на берегу ходили по кругу, наматывая толстый канат на барабан, чтобы перетащить нас на другой берег.

Просыпался я рано. Ставил будильник на пять утра и успевал пару часов отдать тренировке. Досыпал в карете. Вечерами мы обычно тренировались с лэром Мердоком.

Душа в постоялых дворах не было, но за серебрушку в любое время суток можно было заказать в мыльне большую лохань с условно тёплой водой. Меня температура воды вполне устраивала, а вот Эмгана наверняка использовала магию, чтобы её подогреть.

Я тоже в дороге использовал магию, заряжая светильники в карете, обогреватель, и одно очень интересное устройство, над изучением которого я в первый день нашей поездки попросту завис, пытаясь понять, как же оно работает.

Ещё во время пути я удивился, отметив, что нашу карету не раскачивает, как корабль на волнах. Признаться, все пролётки извозчиков, да и то ландо, которое я купил для семейных выездов, этим делом грешат. По крайней мере мою матушку прилично укачивает, стоит ей скататься в город.

Под днищем кареты, кроме рессор, я обнаружил продолговатый цилиндр, расположенный горизонтально, размером примерно в три трёхлитровые банки, поставленные друг на друга. К нему шли очень толстые кожаные ремни, которые одним концом цеплялись кольцами за крюки цилиндра, а другим концом уходили на заднюю и переднюю ось кареты. У этого цилиндра имелся свой накопитель и благодаря магии эта штуковина каким-то образом вполне прилично выполняла функции амортизатора.

Заряжать артефакт приходилось дважды в день, но зато и результат был сразу заметен, так как ход кареты тут же становился более комфортным.

Наш кучер, крепкий малый по имени Лидо, каждый раз благодарно кланялся мне, первым отмечая изменения в движении кареты. Оно и не удивительно. Наши диваны расположены ближе к центру и нас далеко не так сильно раскачивает, как его на облучке, когда артефакт начинает разряжаться и работает уже не слишком эффективно.

Другим способом моих развлечений во время пути был запуск Элементалей.

Моим симбионтам абсолютно пофиг на увядающую природу и дорожные невзгоды.

Им бы погонять вволю, а Майору ещё и похулиганить.

Вот уж что он научился делать крайне ловко, так это задирать подолы юбок у девушек. Я его за такие подвиги ругаю, но опять же морщусь. Это же мой Элементаль! И он, скотина такая, на ментальном уровне понимает даже те сокровенные желания своего хозяина, которые ему не подаются в виде прямых команд. Как бы мне не было стыдно, но да. Что-то такое порой в голову приходит. Раньше я этого у себя не замечал, а вот на тебе!

И казалось бы, где в этих унылых местах можно хулиганить? Оказывается, вполне… Если кому-то в голову, или что там у них вместо неё, оно взбредёт, то очень даже можно. Например, взорвать небольшой Воздушный Кулак прямо под хвостом быка, мирно пасущегося на лугу, мимо которого мы проезжаем.

Бычара, что характерно, после такой провокации врубает режим эвакуации, и мчится вперёд, выпучив глаза, при этом вовсе не замечая никаких препятствий на своём пути, что впрочем, не его проблема.

Понятно, что завидев быка, все успевают разбежаться в разные стороны, а то что изгороди и смотровые вышки, с которых пастухи высматривают волчьи стаи, не умеют бегать, так то их вина.

Короче, шесть изгородей и, как минимум, две вышки, на моей совести. Правильней было бы сказать, что они на совести Майора, вот только я сильно сомневаюсь, что слово "совесть" ему знакомо.

Феникс, мой Элементаль Огня, вёл себя на порядок приличней.

Он всего лишь нашёл на одном из болот жабу-переростка и получив моё разрешение, как-то слишком легко и быстро её ухайдакал.

Чтобы поглядеть на труп лягушки-царевны, нам пришлось изрядно испачкать обувь. Болото здесь липкое, но вроде без трясин.

Бедный лягушин, забитый моим Элементалем, реально был похож на жабу, но отчего-то, о шести ногах. В наличие у него имелся короткий, но мощный хвост — плавник. Размерчик у лягухи значительный, не меньше крупного барана, и на вид весит она килограммов под тридцать с лишним.

— Квакша. Магическая Тварь — мутант. Умеет насылать ментальный морок и плеваться ядом, — легко определил я вид гигантской жабы, изученный мной чисто теоретически, по бестиарию тех Тварей, которые встречаются в Империи.

— Далеко не самая крупная, но уже и не мелкая. Вряд ли сильно ошибусь, если определю её возраст в два — три года, — уверенно заявил лэр Мердок.

— Откуда она могла здесь взяться? Мы же сейчас чуть не в самом центре Империи? — потыкал Федр обломанной палкой жабе в пасть, чтобы хоть чуть-чуть её приоткрыть.

Ему это удалось. Очень хорошо стали видны зубки тварюшки. Два ряда игольчатых гребёнок, загнутых внутрь, напомнили мне пасть щуки. Туда тоже, если кто попал, то обратно вряд ли уже выберется.

— Икра этих жаб очень липкая. Оттого её часто переносят на себе водоплавающие птицы во время перелётов, — спокойно заметил наставник.

— В квакше же наверняка есть что-то полезное и ценное, — загорелся я желанием раздобыть дорогой трофей, памятуя, как в книгах моего мира попаданцы себе состояния делали на редких ингредиентах, добываемых из мутантов.

— Если хотите извозиться в грязи и слизи, то вот здесь находятся ядовитые железы, — ткнул Мердок отобранной у Федра палкой в горло тварюшке, — Голыми руками брать их не советую, а хранить железы лучше всего в стазисе или замороженном виде. В этом случае на пару — тройку золотых можете рассчитывать. Данная особь ещё мала. Будь она вдвое старше и крупней, в затылочной части головы можно было бы поискать энергокристалл, в который квакши скидывают избыток Силы. Выглядит он, как жемчужина зелёного цвета. В зависимости от размера и качества за такую горошину можно получить от пятидесяти до ста с лишним золотых. Будь мы с вами в гильдии Охотников, то за правую лапу этой тварюшки могли бы потребовать у старосты села, на землях которого находится это болото, порядка трёх золотых.

— Благодарю, лэр Мердок, — уважительно поклонился я наставнику, который коротко и ясно провёл только что очень полезный практический урок.

Федр догадался поклониться, лишь когда получил от меня локтем в бок. Мердок сделал вид, что моё действие не заметил.

Эмгана смотреть на жабу не пошла. У неё, видите ли, нет подходящей обуви, чтобы по грязи шарахаться.

У дома старосты в ближайшем селе мы всё-таки притормозили. Дождались, когда к нам выйдет крепкий рослый мужик, явно с военной выправкой, и объяснили ему, куда можно послать народ за ядовитыми железами. На улице нынче прохладно, так что успеют добыть их свеженькими.

Информацию староста принял, и попросил нас чуть задержаться, а сам вернулся в дом. Вышел он минуты через три с изрядным плетёным лукошком в руках.

— Господа маги, примите от чистого сердца небольшой подарок в дорогу. Надеюсь, он скрасит ваш путь, — протянул он мне лукошко с грушами, — Не отказывайтесь. Сорт мной лично выращен, а семена привезены издалека. Вряд ли вы во всей Империи такие груши найдёте.

Рассыпаться в благодарностях пришлось мне, ровно, как и тащить эту корзину в карету.

Что могу сказать — запах от груш умопомрачительный, а вкус… Вкус очень знакомый. Если кто-нибудь ел настоящий южный Дюшес, с нежной, тающей, сочной и сладкой мякотью, тот его вкус всегда узнает, даже спустя многие годы.

Надо ли говорить, что все косточки от съеденных мной груш я начал аккуратно собирать и ссыпать в бумажный пакетик, а потом и Федра заставил делать то же самое. Хочу свой грушевый сад! А там, дай Релти, и лимонад Дюшес освою.

Легендарный напиток, между прочим. А мне надо-то всего лишь экстракт груш и соляную кислоту, которую можно получить из обычной соли. Капни капельку кислоты на мел или мрамор, да хоть на соду — и вот тебе углекислый газ. Те самые пузырьки в лимонаде.

На четвёртый день путешествия, когда груши кончились, а дорога начала попросту бесить, лэр Мердок нас порадовал, подкинув толику информации, чтобы жизнь скучной не казалась.

Оказывается, с отставание в один день следом за нами стартуют ещё два экипажа.

В одном, том самом нарядном и пафосном, в столицу следует наш ректор с лэром Ухти Гарингсом. Мало того, что у них есть желание пообщаться с коллегами во время турнира, так ещё и время подошло перед Учёным Советом отчитаться, а заодно и новое субсидирование испросить.

А второй экипаж — это мой сосед, лэр Гиринг, алхимик и меценат. Он едет на премьеру "Собаки на сене". Не зря же он купил у меня эту пьесу. Понятное дело, что и про свои алхимические успехи, заверенные исследователями Академии, он молчать не собирается, но уже после турнира, как мы с ним и договаривались.

Больше всего эти новости впечатлили меня. Федр ещё как-то отреагировал на поездку ректора, а Эмгана выслушала моего наставника, и снова уткнулась в учебники.

Как я понял из её бурчания, она решила, что время в поездке зря тратить не стоит, для чего и взяла с собой полный комплект учебников за третий курс, которые она намеревается всерьёз изучить.

Очень разумное решение, особенно, когда у тебя под боком преподаватель, который тебе изрядно задолжал за лечение…

Эмга не случайно же уселась на тот же диван, на котором расположился лэр Мердок.

Она довольно демонстративно пользуется яркими закладками, которые размещает на непонятных ей местах. Когда таких закладок набирается с десяток, лэр Мердок терпеливо начинает объяснять девушке те моменты, найденные старостой в учебниках за следующий курс, которые она сама не смогла осилить.

Вообще, интересная они парочка. Она студентка, он заслуженный и авторитетный преподаватель. Но так получилось, что именно Эмгана — это палочка-выручалочка для Мердока. При помощи своего навыка она постепенно избавляет его от Посмертного Проклятия, которое на моего наставника когда-то наложил чуть ли не Верховный шаман, если верить слухам. По крайней мере сейчас лэр Мердок выглядит лет на пятьдесят, а не на девяносто, каким я его увидел в первый раз, причём, на хороших таких лет пятьдесят, которые ближе к сорока пяти. Глядишь, через пару месяцев мой наставник и впрямь будет выглядеть на свой истинный возраст.

Казалось бы, Мердоку на Эмгану молиться надо. Но вот чего нет, того нет. Он просто с ней вежлив и предупредителен, что само по себе уже чудо. Ну, для тех, кто знает другого лэра Мердока.

Полагаю, что тут имеет значение и та обратная сторона медали, о которой мой наставник безусловно в курсе — Эмгана успешно прокачивает на нём свой собственный навык. Более того — для неё он — идеальный пациент! Прямо на хирургическом столе не умирает, передозировка лечения ему не страшна, и к процедурам готов всегда, как только Эмга накопит достаточно Силы для следующего сеанса.

Если что, лэр Мюнтендор, наш ректор, по достоинству оценил способности моей бывшей старосты и против её поездки в столицу даже не пытался возражать. Думаю, не скажи про неё я, пришлось бы ему инициативу проявлять, чтобы прикрепить её к Мердоку.

Как я его понимаю! В прежние времена Академии приходилось платить просто неприлично большие деньги за ежегодный поддерживающий курс лечения для лэра Мердока. А тут он прямо на глазах молодеет, и что характерно, совсем бесплатно.

Короче, собрался у нас в карете ещё тот букет, где все друг с другом так или иначе повязаны, и лишь один Федр в нём смотрится слегка чужеродно. Ну и пусть. Зато он мой друг и впереди у нас не менее опасное приключение, чем предстоящий межвузовский Имперский турнир. К тому же, я предполагаю, что Федр хотя бы частично заменит мне тактика в команде. По крайней мере он посмотрит те бои, на которые я не смогу попасть и опишет мне их своими словами. На это его опыта хватит. Насмотрелся приятель на поединки, в том числе и с моим участием. Кто и чем владеет, и какие заклинания применяет, определить он сможет. Дальше уже мы с наставником будем тактику следующего поединка прикидывать.

Нет, ну а как мне иначе биться на турнире?

Против меня наверняка будут работать целые команды, особенно в тех случаях, когда моим соперником будет выступать какой-нибудь мажор из аристократии.

У меня есть, чем их удивить, но и у них полно козырей в рукаве. И стоит заметить, что лёгких поединков на турнире не предвидится. Предстоит бескомпромиссная борьба чемпионов разных школ и магов разных стихий. И хотя, если верить имперскому справочнику, половину побед за последние десять лет одерживали маги именно моей направленности, практикующие Огонь и Воздух, то это вовсе не гарантия от поражения.

Стоит к этому добавить, что я вовсе не верю, что наше соревнование будет честным. Я и раньше такое подозревал, а Борхуз не так давно лишь подтвердил мои сомнения, когда радовался, что теперь не ему участвовать в турнире.

Короче, как бы то ни было, а до столицы мы доехали. Причём остановились не в гостинице, а приехали в весьма неплохой особнячок, как оказалось, заблаговременно снятый для нас за счёт Академии. Не сказать, чтобы тут всё было по высшему классу, но жить можно. Даже прислуга есть. Три человека в доме, кухарка и две девушки, и трое сторожей. Последние меня ни разу не впечатлили. Обычные старики, лет под шестьдесят, не владеющие магией.

Ещё по двору бегала собака. Этакий двортерьер, готовый беспрестанно лаять на всё, что шевелится.

— Хм-м, — оценил я выбор особнячка, снятого Академией, когда в темпе пробежался по кругу и заглянул внутрь, — Жить мы здесь точно не будем, а вот карету оставим. Для первого раза должно хватить.

— Ларри, ты не хочешь мне объяснить, что ты задумал? — сердито поинтересовался лэр Мердок.

— Лэр, я безусловно уважаю ваш боевой опыт, но сдаётся мне, что в случае обороны этого объекта имеющихся у нас сил недостаточно, — чисто в стиле ответа на вопрос о тактике, ответил я преподавателю, который вёл у нас в Академии именно этот предмет.

— Ларри, какое нападение, о чём ты говоришь? — попробовал возмутиться наставник.

— Лэр Мердок, а давайте заключим пари, скажем, на сотню золотых. Я говорю, что нас здесь попробуют каким-то образом достать и нейтрализовать, чтобы не допустить нашего участия в турнире, а вы утверждаете обратное.

— Предчувствие? — хмыкнул наставник, уже совсем другим взглядом окидывая особнячок и его ограждения.

— Врать не буду. Просто здравый смысл. Как-то само собой в голову пришло, что сюда может запросто зайти наряд полиции, и по какой-нибудь причине сопроводить нас в ближайший участок для выяснения наших личностей. Самое обидное будет, если время их любопытства случайным образом совпадёт со временем начала отборочных боёв.

— И что ты предлагаешь?

— План у меня следующий, — подошёл я почти вплотную к наставнику, чтобы говорить ему прямо в ухо, — Для начала, мы изобразим заселение в этот особняк, но на самом деле прямо сегодня же переедем в другое место.

— А дальше? — не дождался он продолжения.

— Остальное позже расскажу, — усмехнулся я, с намёком оглянувшись по сторонам, словно я какой-то шпион Гадюкин.

Глава 2

Думаю, всем понятно, какие сомнения меня терзали по прибытии в столицу.

В честность и порядочность аристократов я ни разу не верил. Лэр Мердок хоть и говорил, что участники турнира на всё время его проведения приравниваются к лэрам, а обо всех происшествиях с ними приказано немедленно докладывать прокурору столицы, но я уже имел печальный опыт, когда мне хотели помешать прибыть на поединок.

— Для начала предлагаю поглядеть на арену, где будут проходить бои. Надо прикинуть, как мы до неё будем добираться, да и на месте не мешает осмотреться, — предложил я.

— Захвати документы, мы ещё зарегистрироваться должны, — подсказал мне лэр Мердок.

Оп-па, а я этот важный момент чуть было не упустил.

Оставив свою карету во дворе особняка, мы отправили одного из сторожей за местным извозчиком. Тут расчёт был прост — он и город хорошо знает и его бричка всяко лучше подойдёт для езды по нешироким улицам старой застройки.

Хочу заметить, что разница между столицей и Белговортом просто колоссальная! Наверное, такое же чувство в моём мире испытывают жители Анапы, впервые посетившие Москву. Ну, хорошо, пусть не Москву, а тот же Екатеринбург или Самару. Мне же, побывавшему в своём мире не меньше, чем в сотне больших городов, есть что и с чем сравнивать.

Для начала, я отметил, что в городе точно существует канализация. Пожалуй, тут только конный транспорт позволяет себе загрязнять улицы откровенным дерьмом, но за состоянием дорог следят дворники. Возможно, летом столичные улицы пахнут сильней, чем сейчас, но особого дискомфорта за всё время поездки я не испытал.

Арена, на которой мне предстоит сражаться, находится рядом со столичной Академией Золотых поясов. Я ожидал чего-то эпического, но обломался. Выглядит это сооружение, как хоккейный корт под открытым небом. Площадь, примерно в этот корт размером, разделена на две части, с проходом между ними. Две площадки для поединков, каждая примерно тридцать на двадцать метров, и довольно примитивные трибуны вокруг, где едва ли поместится больше трёх с половиной — четырёх тысяч зрителей. В центре трибун, с обеих сторон, имеются подобия ложи, куда может усесться человек под шестьдесят — восемьдесят. Там всё солидней и есть навес. Билеты на предстоящий турнир продавались тут же, в небольшой будке. Даже стоячие места стоили неприлично дорого, по половине золотого за каждый день турнира. Как бы то ни было, а билетики я всё же купил. По паре штук на каждый день. Успел заметить, что на арене всего лишь один вход служебный, а для зрителей их не меньше пяти — шести. К тому же расположены они так, что зрители могут пройти на арену с любой из трёх улиц. Четвёртая сторона арены примыкает к ограде Академии.

Я не поленился забраться на самый верх трибун и уже оттуда оглядел улицы, примыкающие к арене. Походив немного по одному из углов верхнего яруса я запомнил, в каком направлении нам стоит прогуляться. Вывески на домах мне разглядеть не удалось, так как смотрел я вдоль улиц, но пара зданий там вполне могли быть гостиницами.

Регистрация участников турнира проходила двухэтажном строении, примыкающем к ограде столичной Академии. Мы зашли в него со стороны арены и тогда стало понятно, что отсюда можно пройти и на территорию элитного учебного заведения, если у тебя имеется соответствующий пропуск.

— Для какой цели арена вынесена за территорию Академии? — спросил я у наставника.

— Здесь проводят поединки не только студенты, но и любые другие желающие, — спокойно ответил Мердок так, словно сказал о чём-то само собой разумеющемся, — Дуэлянты оплачивают аренду арены, в которую кроме безопасности зрителей входят услуги целителей, а у студентов появляется возможность воочию увидеть поединки настоящих мастеров магии, если такие вдруг решат выяснить отношения между собой.

— И как часто арена востребована?

— Сейчас не скажу, а во времена моей молодости нужно было, как минимум, за неделю записываться.

— Ого, — только и смог я выдавить из себя, с уважением оглядываясь на столь популярное место.

В отделе регистрации находилось всего лишь два студента четвёртого курса. Это было понятно по нашивкам на их форме. А ещё мне сразу бросилось в глаза, что ткань на их студенческой форме не чета нашей. Не просто дорогая, а очень дорогая и качественная. Да и перстней у каждого на руках было штук пять — шесть. Опять же, дорогих. Артефактных.

Зато телосложением парни не блистали. Их ладно пошитая форма легко позволила мне определить, что тела у них довольно субтильные, и в драке без применения магии они мне точно не соперники. Пожалуй, их даже не спасёт Ловкость, если она у них прокачана больше, чем у меня. Стоит мне кого-то из этих ловкачей хотя бы разок зацепить, любым из моих ударов, как они половину прыти сразу потеряют, если тут же не сложатся.

Но в роли регистраторов студенты работали на удивление грамотно и споро. Не прошло и пяти минут, как мы от них вышли, имея в руках Знаки участников турнира. Понятно, что это тоже артефакты, и судя по всему, довольно сложные, с несколькими степенями защиты.

— Жеребьёвка на отборочные бои будет проходить завтра в двенадцать. Если не придёте, то её результат можно будет увидеть на нашем информационном стенде, — вслед нам выкрикнул один из них, на что я лишь уважительно мотнул головой.

Мы ещё выйти из здания не успели, а на том самом информационном стенде вдруг появилась моя фамилия. И как выяснилось, мой регистрационный номер — это цифра семь.

Неплохо у них тут, для средневековья, информационная составляющая поставлена. Прямо скажу, очень удивили.

— Ларри, что ты задумал? — задал, наверное, общий вопрос мой наставник, когда я потащил всю нашу компанию на улицу.

— Просто хочу прогуляться, а заодно постараться понять, нет ли тут где-нибудь поближе к арене места для жительства, — на ходу пожал я плечами, про себя отметив, что мы вышли именно на ту улицу, куда надо.

— Это очень дорогие кварталы столицы, — усмехнулся лэр Мердок, — Думаю, ты даже представить себе не можешь, какие здесь цены.

— Неужели они настолько высоки, что ради них можно пожертвовать победой в турнире? — чуть приостановился я, поджидая остальных, так как мы вышли на широкий бульвар и тут нам уже не надо было тянуться цепочкой.

— Гкхм-м, ну, если с этой точки зрения рассматривать вопрос… — неуверенно протянул наставник, предварительно прокашлявшись.

— А как иначе? Если вы в мою победу не верите, то давайте сразу определимся, какой из поединков мне лучше слить. На первый взгляд, понятно, что мне могут прилично заплатить за финальный бой, но это вовсе не факт. Иногда обстоятельства так складываются, что и за полуфинал можно оторвать вполне приличный куш. Вопрос лишь в том, какова степень богатства интересантов.

— Ты хочешь продать поединок?

— Я — нет. А вы?

— Ларри, ты хочешь, чтобы мы поссорились?

— Лэр Мердок, не могли бы вы выражаться чуть более понятно. Мы готовы побеждать? Не смотря ни на что? Я сейчас говорю не про поединки, а про аристократов. Нам будут мешать. Скорее всего, в какой-то момент просто не дадут выйти к арене, а то и вовсе постараются меня покалечить. Я ищу выход из такой ситуации, и мне плевать, сколько будет стоить его решение, так как победа окупит всё. Вы со мной?

— Даже больше, чем ты предполагаешь, — хмыкнул наставник, разом уронив весь пафос моих предыдущих слов.

— Тогда давайте зайдём и посмотрим, что может предложить нам, провинциалам, гостиница "Королевский двор"? — махнул я рукой в сторону помпезного сооружения, даже снаружи украшенного позолотой, на крыльце которого истуканами стояли два рослых дворецких в ливреях.

От выхода арены до неё метров триста, не больше.

— Ларри! — буквально возопил наставник, — Нет, только не это! Такое заведение нам не по карману!

— Наставник, — сознательно опустил я традиционное обращение, — Мы же вроде только что договорились — победа окупит всё? Так что нам мешает просто зайти и спросить?

— Ты меня толкаешь на унижение. Тут за день с нас столько сдерут, что в Белговорте можно будет целый год вполне роскошно прожить.

— Вот сейчас и узнаем, — ответил я ему, сохраняя каменное выражение лица, — Если что, то все расходы за мой счёт. Вы просто слушайте и соглашайтесь.

На это Мердок не нашёлся, что ответить, и мы прошли мимо двух ухмыляющихся дворецких, старательно скрывающих свои улыбки. Не сомневаюсь, что нашу перепалку они прекрасно слышали.

Надо сказать, что первое время я пытался понять, сколько здесь, в этом мире, стоят деньги, чтобы перевести их в знакомые мне величины. Получалось не очень убедительно. К примеру, еда и вино в Белговорте оценены недорого. Скажем так, компанией в четыре — пять человек можно вполне убедительно чуть ли не полдня просидеть в какой-то кафешке за половину золотого, вдоволь наевшись мяса, десертов и набузгавшись местного сидра до изжоги. Одежда и обувь стоят непропорционально дороже. Книги тоже довольно дороги. Артефакты, хорошие артефакты — заоблачно дорогущие. Но если прикинуть что-то средневзвешенное, то один золотой по его покупательной способности можно приравнять примерно к семи — десяти тысячам рублей моего мира. Смотря что с чем сравнивать.

К чему я это рассказываю? Так всё очень просто. Напыщенный павлин в парчовом лапсердаке, изображающий из себя администратора гостиницы, даже не стал скрывать презрительной ухмылки, когда окинул нас взглядом, встрепенувшись было на звон наддверного колокольчика.

— Дешёвых номеров у нас нет. И свободных тоже. Разве что господа лэры пожелают занять королевский номер. Это всё, что мы можем предложить, — иронично изображая почтительность и огорчение, наслаждался он игрой с провинциалами, к слову сказать, не отрывая своего зада от кресла. Наверняка он казался себе старым опытным котом, перед которым сейчас появились серые мыши, которые пытаются придать себе важности. Тем забавней будет, когда он прикажет выставить их вон.

Наверняка в его извращённых мозгах уже крутилась история, которую он вскоре не раз расскажет свои знакомым про то, как он сегодня огорошил и отшил понаехавших в столицу простофиль.

— Будьте так любезны, расскажите мне, что ваш королевский номер из себя представляет, — я сумел сохранить невозмутимое выражение лица, что администратора развеселило ещё больше.

Если что, то сам по себе термин "королевский" довольно загадочный. В Империи Конти королей нет. Есть только Император. Короли в этом мире тоже существуют, но в соседних королевствах.

— Две спальни с ванными комнатами, большой зал, кабинет и три комнаты для слуг, — с важным видом перечислил нам павлин.

— Как у вас обстоят дела с охраной? Я интересуюсь обеспечением безопасности и нашего спокойствия. Допустим, если я не захочу никого видеть, причём, совершенно никого, то вы сможете это обеспечить?

— Можете быть уверены, что никто, кроме тайной полиции и службы инквизиторов, не осмелиться здесь что-либо сделать и вас побеспокоить. Надеюсь, вы знаете, чья это гостиница. К тому же, из вашего номера есть отдельный выход в закрытый каретный двор, а через дом от нас находится управление городской полиции. В службе охраны у нас всегда дежурят два мага и кроме того, у нас замечательная система безопасности.

Конечно же, кому принадлежит гостиница я не знал, но в ответ лишь благосклонно кивнул головой.

— На первый взгляд, меня всё устраивает. Мы готовы посмотреть на ваш номер.

— И что, даже ценой не хотите поинтересоваться?

— Интересуюсь.

— Двести золотых в сутки! — с восторгом выдал нам столичный павлин, жадно приоткрыв глаза и готовясь насладиться сценой унижения провинциалов.

Ещё бы. На деньги моего мира он заломил только что почти полтора миллиона рублей, или больше двадцати тысяч долларов в сутки, что привычно пересчитал мой мозг, изрядно натренированный подобными расчётами на отдыхе в Египте, на Гоа или в Турции, а также гастрольными поездками по Европе.

Должен отметить, что россияне, путешествующие по миру, постоянно тренируют свои математические способности так, как никакому англосаксу в жизни не снилось. Ну, а как иначе… Попробуйте те же индийские рупии или турецкие лиры быстренько перевести сначала в доллары, а потом в рубли. Допустим, если одна рупия стоит одну и две десятых цента, а с вас попросили семьдесят тысяч рупий. А мы, русские, такие примеры в уме за пару секунд щёлкаем.

— Всего-то? А действительно ли так хорош ваш "королевский" номер? — старательно выделил я голосом название предлагаемой услуги, — Кстати, что там с питанием и вином?

— Завтрак и ужин в стоимость номера входят, из расчёта на шесть клиентов, а также шесть бутылок любого вина из наших подвалов на ваш выбор. Питание слуг вы оплачиваете отдельно, в зависимости от их количества.

— Ну, чтож. Это даже лучше, чем ничего. Айда глянем, что тут за хаты сдают, — специально подпустил я в речь элементы простонародного обращения, чтобы его ещё больше выбесить, — Пойдёмте, любезный, посмотрим, что вы на самом деле нам предлагаете.

— Простите, а как вы собираетесь рассчитываться?

— У меня есть с собой банковская карта. Если на месте вы не сможете с неё снять деньги, то придётся нам с вами зайти в ближайший банк.

Магия, она такая магия. Кто за неё платит, на того она и работает полноценно. Банки, видимо, заплатили хорошо. В этом мире рассчитаться картой почти так же просто, как в моём бывшем.

— Мы можем принять платёж прямо здесь, — попробовал администратор отстоять свой последний рубеж моральной обороны.

— Тогда осталась чистая мелочь. Главное, чтобы номер мне понравился, — всё-таки вынудил я администратора вытащить своё тело из кресла, и мы потопали вслед за ним на третий этаж.

— Неплохо, — оценил я "королевский " номер после окончания просмотра, — Беру. Надеюсь, через час в номере не будет пыли? — провёл я белым носовым платком по столу, а потом показал результат администратору, — Пойдёмте оплатим ваш эксклюзив, и обеспокойтесь тщательной приборкой ко времени нашего прибытия.

— Вам на сутки?

— Для начала оформите нас на трое суток. Если продление мне не понадобится, то я вас заранее об этом извещу.

— Насчёт горничных какие-то особые пожелания будут? — сумел таки отомстить мне этот гадёныш, задав мне свой вопрос при Эмгане.

Так-то, пока мы шли по лестнице и коридорам, то и я, и Федр не по разу облизнулись, по достоинству оценив, какие красотки из обслуги здесь водятся.

Прямо, вот тут у них — во-о, а там, — просто у-ух… И всё это богатство упаковано в кокетливую униформу на размер меньше, чем надо.

— Да, будут. Под диванами пусть тоже всё хорошо протрут, — парировал я его выпад, краем глаза отметив ухмылку лэра Мердока, — Пыль терпеть ненавижу.

— Эмгана, пожалуй, эта спальня тебе может подойти, — с первого взгляда оценил я роскошный будуар, больше похожий на маленькую гостиную очень богатой женщины, с огромной кроватью, застланной чуть ли не шёлковым бельём, — Лэр Мердок, вторая спальня, та, что с кабинетом, ваша.

— Боюсь Ларри, ты не угадал. Мне крайне симпатичен большой диван у камина в общем зале. Тот самый, что с видом на входные двери. Сплю я чутко, а через мою систему сигнализации даже мышь не проскочит.

— Благодарю вас, лэр, — уважительно поклонился я наставнику, прекрасно понимая, что он только что сказал и чем собирается заняться, пока мы будем спать.

Блин! Шестьсот золотых, как с куста…

Не дай Релти мне дома об этом подвиге упомянуть!

Если что, то отец почти месяц бился, чтобы более менее выгодно продать и своё дело, и наш дом. Приехал он буквально за день до моего отъезда, и привёз с собой тысячу сто тридцать золотых, из которых шестьсот дали за наш дом. И я, буквально пару минут назад, слил ровно столько же, чтобы красиво и безопасно прожить в столице три дня!

Короче, жизнь в столице, ну, это так, на будущее — это точно не моё. Дорого всё у них. Но мне пока выбирать не приходится, ибо не из чего.

Ещё один шок администратор испытал, когда мы вышли из гостиницы, на крыльцо которой он нас лично проводил, и пошли прогуливаться дальше.

Пешком!

Думаю, он первый раз в жизни увидел клиентов Королевского номера, передвигающихся по улицам города на своих двоих, а не на карете.

Глава 3

Если я скажу, что вся моя компания была в шоке, когда мы вышли из гостиницы, то это не полностью опишет их состояние.

Лэр Мердок просто крякал и мотал головой, как конь, ненавидящий удила.

Эмгана впала в состояние сомнамбулы и мне пришлось подхватить её, словно мы прогуливающаяся парочка.

И лишь один Федр никак не мог закрыть фонтан восторженного красноречия.

— Ларри, ну ты ему и дал… А когда рассчитывались, у него лицо стало цветом, как помидор! Зато рожи тех амбалов, что на крыльце стояли, я никогда не забуду. Думал, у них глаза выпадут, когда они узнали, что ты снял лучший номер у в этой гостинице!

— По-моему вот то кафе нам подойдёт, — кивнул я в сторону вполне приличного заведения.

Похоже, наставник хотел было ещё раз напомнить мне про столичные цены, но отчего-то он лишь крякнул чуть громче обычного и не стал этого делать. Передумал, наверное.

Моей команде срочно требуется психологическая пауза и разгрузка. За время посещения гостиницы они впечатлений нахватались на год вперёд. Не так богат мой новый мир на события.

— Ларри, я только одно хотел бы узнать, где ты так научился разговаривать? — задал мне вопрос лэр Мердок, когда мы уселись в кафе.

— "Эх, знал бы ты, сколько я лет по гостиницам мыкался. Тут волей-неволей скилл общения с гостиничным персоналом прокачаешь до восьмидесятого уровня", — подумал я про себя, но, естественно, говорить начал совсем другое.

— Я же сын купца. Иногда приходилось вместо отца на торговле оставаться. Так что мне не привыкать с самыми разными людьми общаться, — выдал я вполне правдоподобную версию, на что наставник лишь головой покачал, — Кстати, а вы случайно не в курсе, кому принадлежит эта гостиница. А то этот человек, с которым мы разговаривали, на что-то мне намекал, но я абсолютно не понял, о чём он говорил.

— Я знаю, и не случайно, — чуть поморщился наставник, что, видимо было связано не с самыми радостными его воспоминаниями, — Но это дела давно минувших дней и вам такие истории слушать ещё рано, — тут же спохватился он, — Хозяйка гостиницы — старшая жена главного Инквизитора Империи. Стерва она, каких ещё поискать, но я вам этого не говорил. Кстати, общался ты с управляющим гостиницей, а не просто с каким-то "человеком".

О, вот теперь мы все прониклись, а я так и вовсе два раза.

Нет, вовсе не управляющим гостиницы.

Во-первых, оттого, какие важные персоны тут гостиничным бизнесом изволят заниматься. Ну, а во-вторых, тем, что в этом мире даже инквизиторам разрешено иметь небольшой гаремчик, на что просто намекает титул старшей жены.

И это меня выбило из колеи. В моём мире большинство религий довольно ханжески относятся к вопросам брака и положению женщин в обществе.

Чёртов Ларри! Отчего таким занятным вопросам этот ботаник не придавал никакого значения? Всё самое интересное самому приходится узнавать и выпытывать.

Впрочем, Релти с ними, с инквизиторами.

Для меня сейчас главное — это то, что никто в здравом уме и трезвой памяти не рискнёт ссориться с одним из самых опасных противников во всей стране — главой инквизиции. А значит вопрос безопасного ночлега можно считать закрытым.

Про сам турнир я успел узнать много нового. Что-то подслушал, а что-то и вычитал в тех листовках, одну из которых прихватил с собой. Заодно и свежую прессу в номере изучил, пробежавшись по заголовкам, пока Эмгана переодевалась.

Для начала — наш турнир — юбилейный! Оказывается, его нынче будут проводить в пятидесятый раз за всю историю Империи и по этому поводу в прессе полно многозначительных намёков на вполне ожидаемые сюрпризы и неожиданные добавки к призам.

— Лэр Мердок, у меня отчего-то арифметика не сходится. Шестнадцать Академий и четырнадцать высших военных училищ. Откуда вдруг тридцать два участника турнира? — вспомнил я размеченную информационную доску.

— Обе Академии Золотых и Серебряных Поясов, как учредители и хозяева турнира, имеют право выставлять по два претендента, — криво усмехнулся мой наставник.

— Ага, я так и знал, что общие правила не всегда общие, — согласно кивнул я головой, — А на сколько сильны курсанты военных училищ?

— Ларри, иногда ты задаёшь такие вопросы, как будто ты не от мира сего, — слегка напряг меня наставник своей проницательностью, — Я хоть и понимаю, что ты из провинции и в Академию попал только по факту обнаруженного у тебя Дара, но скажи мне, неужели вам в школе ничего не рассказывали о военных училищах?

— Это вы про те, где полковником может стать лишь сын полковника, а у генерала и свои дети есть? — перефразировал я анекдот из моего мира.

— Пожалуй, в чём-то ты прав, — коротко отсмеявшись, подтвердил Мердок, — Я уже собирался было возразить тебе, но если не вдаваться в частности, то так оно и есть. Простым смертным там карьера не светит. Опять же, выпускники военных училищ, пусть и несколько уступают вам во владении магией, но физически они подготовлены гораздо лучше. Отлично знают тактику. И бойцами командовать умеют хорошо. Кроме того, их контракт, в отличие от вашего, предусматривает не пять, а пятнадцать лет службы, и именно они, в итоге, становятся тем самым становым хребтом нашей армии. Кроме того у курсантов военных училищ существует целый ряд преференций, которых у наших выпускников нет.

— Они быстрей растут по службе?

— Конечно. Карьера магам, имеющим пятилетний контракт, вряд ли сильно нужна. Все они спят и видят, как бы побыстрей с армией разделаться и уйти на вольные хлеба.

— Прямо-таки все? — с намёком спросил я наставника.

— У меня был особый случай, — признал он свою оговорку, — К тому же егерский полк — это не совсем армия. Для многих — это семья и смысл жизни. Впрочем, тебе пока этого не понять.

— Я, вроде, не так уж и глуп.

— Как бы мне тебе объяснить, что у егерей имеется свой азарт? Допустим, на нашем участке стабильно орудовали две крупные банды кочевников и три отряда контрабандистов. Не часто выходило с ними встречаться, но мы их уже по почерку знали и по допросам тех, кого удавалось в плен взять. Для нас они — старые знакомые. Новичков на своём участке мы быстро выбивали, а эти играли с нами ровно настолько же, насколько мы с ними. Каждый раз мы придумывали друг другу сюрпризы. Иногда им везло, иногда — нам, но каждый раз это была игра со смертью.

— И однажды вас достали… — не удержался я от замечания.

— Это была месть Мансур-бека. Я убил его старшего сына в стычке и он нанял шамана такого уровня, о существовании которого мы даже не подозревали.

— Я читал про посмертные проклятия. Когда шаману уже нечего терять, он энергией оставшейся жизни активирует это заклинание.

— От обычного шамана, даже очень сильного, я бы защитился, пусть и не без последствий. Мансур же нашёл не просто сильного шамана, а чуть ли не Верховного, чтобы мне отомстить.

— Но пока мы же вроде бы научились с вашим проклятием успешно справляться? — с намёком кивнул я на бывшую старосту, которая сидела с нами за столом и абсолютно ничего не отражала, — Эмга, солнышко, тебе что заказать? — толкнул я её локтем в бок.

— Кофе с ликёром. Ликёра побольше, — на автомате выдала Эмгана, сохраняя всё то же бесстрастное выражение лица.

— О! Заговорила. Жить будет, — тут же откликнулся я на услышанные слова и щёлкнул пальцами, подзывая официанта.

— Ларри, я очень надеюсь, что ты когда-нибудь расскажешь мне, откуда у тебя вдруг взялись эти повадки… — глаза в глаза уставился на меня наставник.

Блинский блин-н… Что я опять сделал не так? На чём спалился? Или на такие замашки только аристократы имеют право?

Но я об этом позже подумаю. Сейчас не время.

— Эмга, твой кофе, — чуть толкнул я свою бывшую старосту, когда официант вернулся с заказом, — Ты над чем так серьёзно зависла? — применил я ещё одно новое слово, которых тут до меня не было.

— Весь первый курс я пыталась тебя растормошить и заставить стать парнем, а не тряпкой. Думала, что в этом заключается моя обязанность, как старосты группы. Теперь пытаюсь сообразить — это была хорошая мысль или нет, — всё тем же отстранённо — ровным тоном поведала Эмгана и продолжая пребывать в прострации, принялась за лёгкий завтрак, благо тарелку, где было что-то вроде ватрушек с вареньем, я успел подсунуть ей под руку, и она их начала машинально и абсолютно равнодушно уминать.

Да, скажу я вам — спать по-королевски чертовски приятно!

Федр от меня слинял в одну из комнат для прислуги, которые тут на порядок лучше, чем те номера на постоялых дворах, где мы с ним ещё вчера спали вдвоём. Так что на изрядно взбитых перинах, в которые проваливаешься чуть ли не всем телом, я нежился в гордом одиночестве. Ощущения — не описать! Первое впечатление, что ты пребываешь в невесомости. А сочетание прохлады шёлка и мягкого тепла от перины…

Пусть королём мне не быть, но такую роскошь я себе хочу! Это же не какая-та там банальная позолота и виньетки на потолке — это реальный кайф и крепкий сон. Утром проснулся с ощущением, что я заново родился.

Провалиться в сон я готов был сразу, как только голова коснулась подушки, но меня сдерживало чувство ожидания. Отчего-то казалось, что Эмгана не преминет посетить мою спальню, но нет. Не дождался. Хотя не удивлюсь, если когда-нибудь вдруг случайно узнаю, что она у себя в спальне ждала того же самого.

Отчего я не совершил этот подвиг, хотя шансы на успех у меня были весьма велики?

Понять меня просто. Эмгана — это такая Эмгана.

Да, у меня есть другие девушки.

В этом мире с ними, кстати, прилично проще, чем в моём. Хотя, может быть такое сравнение крайне некорректно. Здесь всё проще. И народ, и речь, и отношения. К тому же я раньше никогда не жил в студенческих кампусах. Как-то так вышло, что вместо развесёлой студенческой жизни у меня случился год срочной службы в армии. Тут, как говорится — каждому своё, и вот это своё моего мира сильно отличалось от иного этапа в этой новой жизни. Не в лучшую сторону…

Хочу заметить, что жить в студенческом кампусе, даже в средневековом, на порядок интересней и веселей, чем служить в армии. Вот такой простой вывод приходит в голову.

Но вернёмся к старосте.

Если она ещё чуть похудеет, то станет похожа на фотомодель из моего мира. Это я выяснил, когда-то подбирая ей наряды, и краешком глаза оценивая её фигуру, когда появлялась такая возможность. Нет, я не маньяк. Просто у нас, парней, оно само по себе так работает. Есть возможность — смотрим. Нет — пытаемся подсмотреть.

Должен честно сказать — плосковатые девушки, из фотомодельных, у меня особого вожделения даже в той жизни не вызывали. Понятное дело, что на модных показах они исполняют роль ходячих вешалок, но лично я даже не знаю, как называется та область секса, где собираются любители потрахушек с мебелью.

Скорее всего из-за этого фотомодельного отторжения мне Эмгана и не заходит, как девушка и объект для сексуального внимания. Ну, вот, вообще не тянет меня на неё… А если ещё представить, как она, случись что, показательно вынесет мне мозг… Не, я лучше пешком постою… Здоровее буду.

Если что, сегодня у нас последний день перед турниром. Завтра пройдут шестнадцать отборочных поединков, между тридцати двумя участниками, и те, кто в них проиграет, поедут домой.

Тридцать два участника. Все, типа, чемпионы своих ВУЗов и училищ. Одна сплошная лотерея. Фиг его знает, с кем придётся схлестнуться в первый день турнира. Там система олимпийская: — проиграл — выбыл. Оставшихся шестнадцать участников поделят на четыре группы. Биться они будут во второй день соревнований. И сдаётся мне, что этот день станет самым тяжёлым. Даже чисто теоретически, придётся на арену, как минимум, выйти трижды, чтобы пройти в финал. Ну, а как? Мне надо будет либо три раза победить в свой четвёрке, либо, одержав две победы, выйти уже на четвёртый в день поединок, чтобы выяснить отношения с тем, кто также, как и я, может быть наберёт две победы.

Впрочем — это всего лишь мечты и попытки обсчёта, исходя из условий лучшего результата!

Суровая правда жизни такова, что я могу слиться в первом же отборочном поединке. В этом нет никакого позора. Жеребьёвка отборочных боёв меня может выкинуть на кого угодно, вплоть до потенциальных лидеров состязаний. И не поверите, но в этом печальном случае я буду сильно болеть за того, кто меня победил. Хотя бы для того, чтобы знать — я проиграл очень достойному противнику. Вполне возможному лидеру турнира.

Успокоив себя этакими мыслями, я дальше всё уже делал на автомате. В чётком соответствии с заранее составленным планом.

Деньги у меня из кармана потекли рекой.

Впрочем, нет.

Преувеличил.

Этаким полноводным ручьём. Модные столичные накидки — плащи, две штуки, за двадцать восемь золотых, но красивые. Мода — штука такая. Здесь в них, похожих, но попроще, каждый второй ходит, тем более, погода нынче так себе. А эти из очень плотного шёлка, и как говорил продавец, ещё чем-то водоотталкивающим пропитаны.

Большие блокноты с карандашами, уже три штуки, но один золотой за все. В Белговорте таких нет — это новинка. Пара обычных столичных костюмов и один на заказ. Мажорный костюм я себе выбрал из почти готовых, в дорогом ателье, обещали за день подогнать по моим меркам. Модная пара остроносой обуви, галстук, заколка, подобие туалетной воды, носовые платки и ещё единиц пять разных мелочей. Итого — сто двадцать восемь золотых за всё.

Гкхм… Однако…

Блокноты мне были нужны, чтобы лэр Мердок и Федр оценивали бои и записывали данные.

В первый день отборочных соревнований они увидят всех участников турнира. Определить, какой стихией и какой цепочкой заклинаний победители пользовались, оба смогут. А я увижу эту информацию в бумажном виде, и когда станет известен мой следующий соперник, то у нас с наставником появится, что обсудить.

Почти весь день мы гуляли по столице, глазели по сторонам, заходили в магазины, иногда останавливаясь на небольшой перекус.

Я уже думал, что средневековый город вряд ли чем меня удивит, но ошибся.

В нижней части столицы проложены довольно широкие каналы, которые соединены с рекой. И представьте себе моё изумление, когда я там увидел речной трамвайчик — этакое небольшое судёнышко с колёсным приводом. Бодро шлёпая плицами колёс по воде, оно довольно шустро транспортировало десятка четыре пассажиров из одного конца города в другой.

Что характерно — ни дыма, ни трубы. Просто магия, а если быть точным в определениях, то артефакторика.

Сказать, что я тут же сделал стойку, словно охотничья собака, почуявшая дичь — это ничего не сказать. Естественно, я немедленно возжелал узнать информацию о приводной машине этого кораблика, и как можно подробней. Обломался. Как с усмешкой поведал мне лэр Мердок — производство таких кораблей организовал двоюродный брат Императора и ему же принадлежат все те суда, которые обслуживают только жителей столицы. Это её достопримечательность. Так что вряд ли столь титулованная особа поделится со мной своими секретами и патентами. По крайней мере эту мысль наставник до меня донёс достаточно язвительно.

Но самый большой сюрприз дня ожидал меня при возвращении в гостиницу.

Управляющий, всё ещё находившийся на своём рабочем месте, несмотря на уже довольно позднее время, выскочил нам навстречу, намного раньше, чем успел закончиться звон входного колокольчика.

— Могу я вам предложить дополнительные услуги нашей гостиницы? — радовался он так, что его лицедейство вполне могло бы сойти за искреннюю улыбку, если бы не злое выражение глаз.

— Попробуйте нас удивить, — притормозил я, а следом за мной и вся наша компания.

— Вопрос касается безопасности, которой вы интересовались при заселении. В гостинице мы её гарантируем, а если она вам потребуется в городе…

— Не люблю покупать кота в мешке, — одарил я этот мир незнакомым для них словесным оборотом, — Нельзя ли чуть подробней?

— Пятьдесят золотых в день, и вас всюду будет сопровождать полноценный наряд инквизиторской стражи.

— Пятнадцать человек? — ляпнул я наугад, припомнив какой-то из фильмов про инквизицию, который смотрел ещё в прошлой жизни.

Там отряд инквизиторов примерно такой кучей бегал.

— Один маг и четыре стража. Но каких! С ними не каждый маг сможет справиться даже один на один.

Бросив взгляд на Мердока, я понял, что охрану брать надо. Хорошее предложение. Если уж у наставника, человека вовсе не эмоционального, челюсть чуть ли не до пола отвалилась, то и другим мало не покажется.

— Заверните… В смысле, беру, — влёт поправился я, вспоминая, что в столице понты — это наше всё, — Их работа начнётся завтра, в девять утра. Пусть ожидают нас в фойе, — ткнул я для ясности пальцем в диваны, что стоят неподалёку от стойки администратора.

— На какой срок?

— На три дня. Могу оплатить их услуги сегодня, но не раньше, чем прочитаю договор между нами, — кивнул я, припоминая свою встречу с игровыми.

А заодно и ту рыбу договора, что пыталось мне тогда подсунуть охранное агентство.

Там тоже предполагался пункт, согласно которому маг охраны вообще ни во что не обязан был вмешиваться, пока не видел прямой угрозы охраняемому объекту.

Звучит неплохо. Но вот объектом охраны тогда был не я, а дорогой накопитель, находящийся у меня на теле.

Это я к тому говорю, что договора всегда надо читать внимательно, если хочешь жить счастливо и безбедно.

Глава 4

Юби и Руди. Разговор по коммуникатору.

— Юби, я что тебе позвонил — мне срочно нужны дополнительные материалы по турниру. Там намечается детективная история и мы можем на этом красиво сыграть, запустив сразу целую серию фильмов. Ларри не просто так хвостом бьёт и деньги тратит. Я тоже уловил вполне определённые намёки в нескольких разговорах участников турнира.

— Я уже принял меры. Никакого особого детектива теперь не будет. Главный инквизитор Империи Конти — наш человек. Прямо приказать ему только мой отец может, а я его просто вежливо попросил. Он мне пообещал, что присмотрит за нашим героем, — довольно лениво отозвался Юби Олли Родан, вполглаза наблюдая за симпатичной девушкой, которая делала ему педикюр.

С его кресла вид на вырез в её халате открывался просто великолепный.

— Думаю, что в газетах про это вряд ли напишут, а народ на турнир с разных концов страны приехал. Многие будут не в курсе о такой поддержке. И как я успел посмотреть — больше десятка участников привезли с собой по целому отряд молодёжи из студентов, в виде групп поддержки. Заметь, все они маги и неплохие бойцы, и как положено фанатам — настроены решительно. Уверен, что без драк, а то и чего большего, этот турнир не обойдётся.

— Обычно массовые сцены с драками пользуются успехом, — пожал плечами Юби, — А вот насчёт того, что кто-то не заметит наряд инквизиции, охраняющий Ларри, боюсь, сильно ошибаешься.

— Давай так — если ты хочешь получить удачную серию фильмов, то мне нужно право на запрос выборок материала у твоего ИИ. Того, что ты мне присылаешь — очень мало, — решился Руди, на всякий случай зажав кулаки на счастье.

— Хм-м, мало ему… — ворчание собеседника выдавало явное нежелание Юби допускать к своему суперкомпьютеру хоть кого-то постороннего, — Я и так все твои запросы полностью передаю. Что тебя не устраивает?

— Видишь ли, — очень осторожно начал Руди, понимая, что сейчас он идёт, словно по тонкому льду, — Иногда мне не хватает элементарных бытовых деталей для достоверности. Порой это трудно сформулировать. То какие-то сценки из обычной жизни города бывают нужны, то моменты из кафе студенческого кампуса. Я сам себе иногда не могу объяснить, чего мне не хватает, чтобы наш герой не казался сделанным из пластика, — тут свою экспрессивную речь Руди постарался украсить весьма энергичной жестикуляцией.

— Ладно, я тебе дам право ограниченного доступа. Но смотри, я установил для тебя лимит в два с половиной процента вычислительной мощности моего Омни. Временно. Если твоя серия фильмов не взлетит, то я тебя тут же отключу от него. Ты понял?

— Шеф, взлетит. Можешь не сомневаться! — на радостях польстил своему другу детства Руди, потирая руки.

Теперь он сможет увеличить и всерьёз активизировать свою рекламную команду, и даже начать кое-что скидывать в платные ресурсы, в те, что не для всех. Попросту говоря, нелегальные. Два с половиной процента ИИ, собирающего для него видеоматериал — это сотни, а то и тысячи часов съёмок ежедневно. Уж он-то найдёт, что там выбрать из заказанного, что понравится не только его парням, но и тысячам других таких же озабоченных, как они, и каким он ещё не так давно был сам…

— Надо будет себе тоже ИИ купить. Пусть даже самый простой. Одному мне точно с таким объёмом материала не справиться, — вслух проговорил Руди, убедившись, что его коммуникатор отключен и его никто не слышит.

Если всё пойдёт, как надо, можно будет даже несколько собственных каналов организовать, специализирующихся каждый на своём. Есть у него для этого надёжные парни. Но все эти планы пока в далёкой перспективе.

Помечтав несколько секунд, Руди встряхнулся, словно собака, вышедшая из воды, и уже вполне осознанно вывел все скрытые видеокамеры своего дома на большой экран.

— О, а вот эту новенькую служанку я на сломанной стиралке ещё ни разу не имел. Посмотрим, насколько стойко она выдерживает вибрацию.

Стиральную машину уже почти месят дико трясёт и лихорадит, но это же не повод сдавать её в ремонт. Особенно, если к этой неприятности отнестись, как творческая личность. А он, Руди, личность не то чтобы просто творческая, а гениальная.

Если бы Ларри понаслышке узнал о странностях Руди, то он, наверняка бы сказал, что многим талантливым режиссёрам характерны некоторые странности и заскоки, но узнай он их в полном объёме, то точно бы признал Руди звезданутым на всю голову.

Впрочем, как и всё их поколение разумных, устроивших из отсталой планеты павильон для съёмок развлекательных фильмов.

** ** **

Наряд инквизиции выглядел так себе.

Я-то думал, что они будут пусть не в блестящих латах, но хотя бы в тёмных накидках с опознавательными знаками, но обломался.

Пятеро мужиков выглядели вполне себе обычными людьми, пусть и приодетыми в нечто похожее, чёрно-серое. Нет, это нельзя назвать ни формой, ни костюмом. Одеты вроде бы все они по-разному, и оттенки серого в их одежде не совпадают, но от них веет…

Этакие люди в сером.

Если уж я их почувствовал, то мой наставник чуть было Щиты не вскинул, стоило нам выйти в фойе гостиницы.

Сильны, тут не добавить не убавить.

Похоже, все бойцы обвешаны серьёзными артефактами, почище, чем мелочная лавка товаром. Зато маг среди них никак не ощущается, и это напрягает ещё больше.

Маг, очень умело скрывающий свою Силу. Надо же, какой редкий изыск…

Мы выдвинулись к арене пешим порядком.

Наше построение не отличалось особой сложностью: два бойца спереди, ещё пара по бокам и маг в арьергарде.

Впереди меня шёл лэр Мердок, позади Федр, а мы с Эмганой старательно изображали прогуливающуюся парочку.

Так себе маскировка, если что. Встречные прохожие это понимали и на всякий случай испуганно жались к стенам домов. Хорошо, что тут этой ходьбы всего лишь несколько минут. Не зря же я с трибун арены улицы разглядывал, подбирая себе гостиницу в шаговой доступности.

У служебного входа на арену столпилось много молодых людей. Девушки тоже имели место быть, но в гораздо меньших количествах. Отряд городских охранников, при помощи усиленного наряда студентов местной Академии, пытались сдерживать напор толпы, с трудом освобождая проезжую часть улицы для прибывающих карет.

— Пусть и не футбольный матч моего времени, но вполне похоже, — оценил я про себя столпотворение, пока мы шли ко входу, пристроившись в кильватер одной из карет, подъезжающих ко входу.

На попытки нас отогнать, моё сопровождение сверкнуло знаками своей службы, а на последнем этапе хватило предъявления продемонстрированных нами знаков участника турнира.

— Вот уж не думал, что мне по службе посчастливиться на турнир попасть, — довольно хохотнул один из наших охранников, когда мы зашли внутрь арены и попали в небольшие помещения, судя по всему, расположенные под центральной частью трибун.

Тут было тесно. Очень маленький зал, густо заставленный длинными низкими скамейками самого затрапезного вида, был крайне убог и сугубо утилитарен. Никаких излишеств, кроме, как присесть перед выходом и слегка переодеться, в нём не предполагалось.

— Не подскажете, где здесь выход на трибуны? — спросил я у вспотевшего служащего в изрядно взлохмаченной форме.

Заодно и серебрушку ему в карман спустил, сделав это так, чтобы только он это увидел.

— Выход на трибуны слева. Туалеты справа, за второй дверью. Внизу трибун, в ограждении, есть не слишком заметная калиточка, с помощью неё можно выйти прямо на поле, минуя общий выход, — негромко выдал мне служащий, едва заметно улыбнувшись усталым лицом, — Никаких напитков на трибуне не покупайте и не пейте.

Ну вот, а что я говорил — ласковое слово — оно даже кошке приятно…

В списке участников турнира я пока нахожусь во второй очереди. Другими словами — успею посмотреть на два первых поединка, проводимых сразу на двух площадках арены, а потом наступит моя очередь выходить.

На таблоиде, висящем на стене местного стадиона, обозначено восемь парных поединков, согласно двум площадкам арены. Итого из шестнадцать. Но пойдут они именно парами. Пока первая очередь поединки не закончит, вторая будет сидеть и ждать.

Как я догадываюсь — это довольно ловкий коммерческий ход. Поединки между умелыми магами редко проходят, как тупое пулялово техниками. Если быстрой победы не получилось, то маги начинают встречную тактику на изнурение противника, рассчитывая превзойти друг друга в резерве Силы и её экономном и правильном расходовании. Но и это слишком надолго не затягивается. Самая экономная защита жрёт Силу, как не в себя, и атаки, даже первого уровня, не бесконечны.

По крайней мере у нас, в Белговортской Академии, не очень много студентов, способных беспрерывно поддерживать во время поединка более менее полноценную защиту магией Земли или Воды больше десяти — пятнадцати минут. Мы, Огневеки и маги Воздуха, вообще избегаем стационарных защит, предпочитая их более лёгкие разовые версии, в разы сокращающие расход Силы и предпочитаем строить свои поединки от атаки.

Так что, минут на пятнадцать между очередями можно смело рассчитывать, если только соперники не сложат друг друга в первую же минуту, а ведущий не найдёт, чем занять публику.

Как бы то ни было, но мы вышли из душного зальчика и поднялись на трибуны. В секторе участников свободные места нашлись лишь на пятом ряду, что никого из нас не обеспокоило. Отсюда всё весьма неплохо видно. Разве, что кроме центральной части трибун, которая неожиданно оказалась прикрыта зеркально-перламутровой плёнкой, не позволяющей разглядеть никого из высокопоставленных гостей. Оригинально и конструктивно. Лично у меня не вызывает никакого сомнения, что эта защита предназначена не только от любопытных глаз, но и от нежелательных действий.

И когда мы уже морально подготовились выслушивать трындёж какого-то важного перца, готового нам поведать о славных традициях турниров и прочих словах, положенных к такому случаю, как нас нашёл наш ректор и лэр Ухти Гарингс.

Разговор с Мердоком начался с того, что ему попеняли по поводу нашего отсутствия в снятом для нас доме, который, кстати, сегодня утром посетила местная полиция. Говорят, искали кого-то из студентов нашей Академии, так как есть свидетель, что грабитель, убивший и ограбивший вчера вечером какого-то забулдыгу, был одет чуть ли не в парадную форму Академии Белговорта. Не обнаружив в снятом доме никого, кроме кучера и кареты, полицейские ушли, но обещали вернуться.

Услышав столь интересную новость, наставник очень уважительно глянул в мою сторону. Похоже, проникся, чем для нас турнир мог закончиться, не начавшись. Понятное дело, что в конце концов нас никто бы ни в чём не обвинил, но весь первый день отборочных поединков вся наша компания провела бы в полицейском участке, где с нами неторопливо и вдумчиво работала бы пара дознавателей, старательно всё протоколируя и никуда не торопясь.

На следующий день всем нам можно было бы спокойно ехать домой, так как для нашей команды турнир был бы закончен ввиду неявки участника.

Да, потом можно было жаловаться, доказывать, что всё подстроено, требовать допроса свидетеля под артефактами правды, но это ничего бы не поменяло. Поезд уже ушёл.

Затем ректор пожаловался моему наставнику, что они чуть было не опоздали, так как полдня не могли выехать из Белговорта.

Там ловили преступников и все выезды из города на какое-то время были закрыты, что породило просто чудовищные пробки, которые рассасывались крайне медленно, так как охрана неистовствовала, выискивая преступников в каждой повозке и карете. Я уже почти что пропустил мимо ушей эту новость, пытаясь прислушаться к деятелю, выступавшему на арене, но неожиданно уловил краем уха знакомую фамилию.

Один из заместителей начальника порта, со странно знакомой фамилией Лиховской, обвинялся в контрабанде боевых артефактов и эликсиров, которые скорее всего поставлялись одному из самых возможных противников нашей Империи.

Надо же, как судьба с людьми играет. Не удивлюсь, если судьбу этого надменного аристократа решил тот компромат, который я передал в руки лэре Олире Хая.

Со слов нашего ректора стало понятно, что дело с контрабандой тянет на коронное преступление. А это тот случай, когда не только сам виновник пострадает, но и весь его Род будет подвергнут угнетению и опале. По крайней мере из списка аристократических Родов они точно вылетят.

Но тут мне ещё раз пришлось отвлечься, теперь уже на арену.

Федр меня в бок толкнул и мотнул головой в сторону выступающего, которым, как я уже понял, оказался ректор местной Академии Золотых Поясов. Он как раз сделал многозначительную паузу, и лишь дождавшись полной тишины, провозгласил:

— В честь юбилейного турнира мы, при помощи купеческой Лиги столицы и благодаря участию правительства, предложим в этот раз следующие награды: Победитель турнира получит двадцать тысяч золотых и его офицерский ранг будет не просто повышен, а поднят ещё на одну ступень выше!

— Ещё бы, — уловил я краем уха ироническое замечание лэра Мюнтендора, предназначавшееся для ушей лэра Мердока, — Внук первого министра, а вместе с ним и ещё два прямых наследника самых значимых Кланов нынче в конкурсе участвуют. Было бы смешно, если бы они не воспользовались случаем побеспокоиться о своих детишках. И решение про звание продавили, и награду повысили. Этак, годам к тридцати их дети вполне могут начать претендовать на высшие армейские чины.

— Ну, если эти дети выиграют, — с виду, довольно равнодушно отозвался мой наставник.

Вот только сказано это было им чуть громче, чем нужно. Так, чтобы я услышал. Если ничего не скрывать — то сказал Мердок это специально для меня, и с очень такой заметной подначкой.

Судя по тону, моего наставника не совсем устроили перспективы роста наследников лучших людей Империи.

Удивляться тут не чему.

Егерские полка всегда славились своим вольнодумием. Они жили ближе к природе и очень далеко от всяких разных столиц и окружных городов. Зато границы Империи и враги у них всегда были рядом. Настолько близко, что порой спать приходилось вполглаза и по очереди. Сомневаюсь, что детишки аристо, добравшиеся всеми правдами и неправдами до высоких военных чинов, оценят и поймут такое свободолюбие и их рискованную жизнь. Так что недаром у моего наставника улыбка была кривая и тон недовольный. В душе он всё тот же егерь, а аристократам, в недалёком будущем, надо очень сильно постараться, чтобы они смогли восстановить свою репутацию в егерских пограничных полках. Пока их там сильно не любят.

Какие основания для такой нелюбви? Да их сколько угодно. Начать можно со смотра строевой подготовки, где мастеров бесшумного перемещения по лесу заставляли печатать шаг на плацу.

Казалось бы, и что тут такого? Вот на этом-то аристо и погорели.

Если скрипача — виртуоза перед его выступлением заставить подтягиваться на турнике или исполнить пару упражнений со штангой, то можно заранее сказать, что его концерт окажется сорван. У него попросту пальцы не сумеют восстановиться, чтобы позволить ему сыграть самые сложные моменты его партии.

Егеря, в отличии от выдающихся музыкантов, особым флером исключительности не обременены. Они ребята простые. Но и у них не получается тихо ходить по лесу, если перед этим их две недели подряд заставляли хреначить сапогами по брусчатке плаца со всей дурной силы. Чисто ради парада. Ну, вот кому-то из аристократов захотелось сделать так, чтобы егеря шаг чеканили.

Моё руководство ещё о чём-то продолжило спорить, а я отвлёкся на арену. На обеих её площадках появились первые бойцы. И надо заметить, весьма неплохие, если брать во внимание их физическую форму. Не скажу, чтобы все четыре парня были гигантами и поражали воображение бицепсами, но выглядели они вполне достойно. Откровенных задохликов среди них я не увидел. Этакие крепкие ребята примерно моего роста, на вид года на два — три постарше меня, довольно крепкого телосложения. Отдельно бросались в глаза их движения. По песку абы как не походишь. Парни передвигались уверенно и уже по одной их походке можно было судить, что песок арены для них привычен. Сразу становилось понятно — это серьёзные бойцы. С такими не забалуешь и любая твоя оплошность может стать последней.

Участники померились взглядами, под традиционный монолог судей, и разошлись по стартовым кругам, отмеченных мелом. Каждый в свой, который ему выпал при жеребьёвке.

Как ни странно, но и в этом мире имел место знакомый мне ритуал подбрасывания монеты в воздух.

Впрочем, день сегодня пасмурный и практически безветренный. Так что никаких выгод при выборе стартовой точки не предполагается.

Какое-то время, не больше минуты, ушло на установку защитных куполов над площадками, а потом мы увидели отмашку судей.

— Поехали, — пробормотал я про себя по старой русской привычке, впиваясь взглядом в первые использованные заклинания.

Но очень скоро отвлёкся на бубнёж рядом со мной, и то, что я увидел, заставило меня открыть рот от удивления.

Лэр Мердок, как из пулемёта, определял вслух заклинания, применяемые участниками поединков, а Эмгана моментально записывала в блокноте даже не буквами, а какими-то кракозябрами, всё что от него слышит.

Что могу сказать? Неожиданно… Когда они успели спеться?

Глава 5

Богатый столичный особняк. Большой кабинет с роскошной мебелью. В кабинете двое — напыщенный вельможа и старуха-гадалка.

— Ваша Светлость, я трижды карты раскидывала. И каждый раз одна и та же картина. А уж сколько сил я на гадания потратила…

Вельможа, имеющий в очень дальней родне одного из правнуков Императора, никогда не возражал против несвойственного ему титулования и лишь довольно жмурился каждый раз, как его слышал.

— Я тебе хорошо плачу.

— Оттого и старалась, не щадя себя.

— Ну, полноте. Говори, что тебе карты сказали. Сын мой будет победителем?

— Он был близок к победе. Ещё три дня назад его карта очень неплохо легла, но что-то совсем недавно произошло и теперь в самом верху пирамиды появился Весельчак. Это одна из старших карт, которых сама судьба защищает от опасностей и препятствий. Его появление разрушает все правила, так как он в один момент может, шутки ради, превратиться в любую другую карту, смешав все расклады и нарушив своим присутствием порядок и влияние всех остальных значимых карт.

— Почему я об этом узнаю только сегодня, когда уже поздно что-то предпринимать? — раздражённо спросил вельможа.

— А я говорила, я предупреждала, что пока все участники турнира вместе не соберутся, то и гадание точным не будет. Если кто-то один совсем рядом, а другой в двух — трёх днях пути от меня, то и их влияние на гадание разное. Карты — они силу чувствуют. Но вы сами меня торопили.

— Ну, и как мне теперь этого твоего Весельчака вычислить?

— Сдаётся мне, что не стоит ему мешать, — неуверенно пробормотала старуха, — Потери могут не оправдать выигрыша.

— Вот даже как! — в один миг потеряв вальяжность и расслабленное выражение лица, вскинулся вельможа, глядя гадалке в глаза, — Ты меня уже несколько раз уберегла от опрометчивых шагов, за что я всегда с тобой щедро расплачивался. Уверена, что и в этот раз не ошибёшься?

— Весельчак — не та карта, чтобы быть в чём-то окончательно уверенным. В этом-то её главная опасность. Одно могу посоветовать — опасайтесь в ближайшие дни больших трат и решительных действий. Они могут вам вернуться слишком большими неприятностями. Редко, когда шутки Весельчака бывают добрыми. А уж когда он при гаданиях встаёт во главу пирамиды, то это совсем опасно.

— Ладно. Иди. Считай, что я тебя услышал и стану осторожней, — вельможа бросил на стол небольшой кошелёк, приятно звякнувший тем особым звуком, который издают тяжёлые золотые монеты, — Тебе задание — найди мне Весельчака. Хочу за ним проследить. Если мы с ним не станем врагами, то почему бы мне не сделать его своим союзником. Уж я-то найду, как воспользоваться его способностями с максимальной выгодой.

Шустро подхватив кошелёк, старуха, постоянно кланяясь, отступила к дверям и тихо исчезла, чтобы не отвлекать очень важного человека от его размышлений.

** ** **

Первые два поединка, на которые я смотрел с трибун, меня сильно впечатлили.

Технику владения магией все четыре бойца показали настолько достойную, что просто нет слов. Скорость, качество заклинаний и их необычные связки, передвижение по арене — всё заслуживает самых высоких оценок.

Особенно меня удивил один парняга, который очень успешно уклонялся от атак, иногда заставляя противника промахиваться целой серией атакующих заклинаний.

Когда он распластался на земле, пропуская очередную атаку над собой, но при этом умудрился лёжа ответить тремя встречными заклинаниями, я чуть было не вскочил на ноги, чтобы начать аплодировать. В Белговорте я такого никогда не видел и даже не предполагал, что так можно.

К моему глубочайшему сожаление искусство маневрирования моему любимчику не сильно помогло. При очередной атаке соперник серьёзно зацепил его ногу и парень резко потерял в подвижности. Как только он начал ковылять, вместо резких бросков и перекатов, его соперник тут же активизировался и буквально завалил его атаками, демонстрируя тем самым, что его запас Силы выше, а техники весьма добротны и хороши.

Всё закончилось тем, что соперник заставил моего фаворита полностью уйти в защиту, а потом он очень грамотно её разобрал, не дав ему ни секунды передышки.

Итак, на одной из площадок поединок закончился. К слову сказать — очень зрелищный, техничный и из тех, которые потом заставляют долго размышлять.

На второй площадке бились очень неприятные для меня участники.

У обоих в арсенале магия Воды, но они двустихийники. У одного второй стихией — Воздух, а у второго — Земля.

Я бы поставил на того, что с Воздухом. Он в начале поединка выглядел намного динамичней, заставляя своего менее поворотливого соперника постоянно отменять очередные атакующие заклинания, сосредотачиваясь на защите.

Магия Земли сама по себе довольно долгая. На одно заклинания мага Земли такой маг Огня, как я, ответит тремя, а то и пятью своими заклинаниями. Их количество зависит лишь от техники мага и выбранной им серии. Но сила удара уравнивает возможности поединщиков. Там, где магу Огня потребуется целая серия ударов, магу Земли может хватить одного удачного заклинания, чтобы и защиту пробить, и серьёзное увечье нанести.

Собственно, что я сейчас и наблюдаю. Не без потерь пережив атаки своего более легковесного противника, маг Земли сумел таки выстроить защиту, за которой теперь чувствует себя вполне комфортно. И первая же его прицельная атака практически уровняла их шансы.

После того, как водяной смерч, щедро снабжённый песком, опал, его соперник выглядит откровенно плохо. Его защита в итоге не справилась, рухнув в самый последний момент, и за ту секунду — другую, на которую у смерча оставалось время действия, уже почти победившему Воднику пришлось очень плохо. Вся одежда порвана в лохмотья, а сам он, весь в ссадинах и царапинах. Такое впечатление, что по его лицу и прочим открытым частям тела прошлись крупнозернистой наждачкой, лишив его значительной части кожи.

Хорошо ещё, что каким-то чудом он сумел уберечь глаза. Впрочем, у меня тоже заклинание Каменной Кожи предусматривает заметно повышенную защиту головы. Особенно носа, рта, ушей и глаз. Этакий изыск, полученный в подарок от наставника. Заклинание сложное, но лишь теперь я осознаю, насколько оно важное. Именно за счёт этих своих, вроде бы, незначительных улучшений.

Маг Воды и Воздуха, похоже, осознал, что победа уплывает из его рук. Он истекает кровью, а соперник сумел выстроить защиту, которую далеко не вдруг пробьёшь. А в силу его состояния и обильного кровотечения, у него может просто не хватить на это времени, даже если он не получит больше никаких повреждений.

Его дальнейшие действия заслужили моё глубокое уважение. Прикрывшись лёгким воздушным Щитом, фактически одноразовым и вовсе не надёжным, парень макксимально быстро пошёл на сближение, обходя выстроенную против него Стену слева.

Ему это почти удалось, хотя за время своих манёвров он получил пару ударов Водной Плетью по плечу и по ногам. Закончился поединок всё банальной свалкой, перешедшей в борьбу на песке, где было совсем непонятно, кто из них где и что он делает.

В результате маг Воды и Воздуха каким-то чудом заломал своего соперника, применив удушающий борцовский приём, и как только его победу признали, сам рухнул на песок, щедро орошая его собственной кровью.

Началась обычная суета, которой, как правило, заканчиваются поединки. Набежали целители, потянулись студенты с носилками, но вместе с тем на обе площадки вышла целая команда. Их задача выровнять площадки, убрать кровь, досыпать песок, там, где образовались воронки, обозначить порошком мела стартовые круги, где должны будут стоять участники следующих битв.

А я… А что я? Впору, было бы, перекрестившись, выходить на арену. Но не поймут-с.

И тут, возможно, стоит сказать, что я и в своём мире частым посещением храмов не отличался. Так, иногда, раза три — четыре посетил их за компанию, поставив там свечи в память о родителях.

А тут… Ну, что можно говорить людям, которые даже не представляют себе, как работают видеокамеры наблюдения или компьютеры. Для местных аборигенов — это заоблачная степень колдовства, не иначе. В их рассуждениях — богиня взирает с небес, а Глаз — это вроде нашего крестика.

Опять же, инквизиция.

Она тут по-другому называется, но суть одна и та же — стоит раскрыть рот больше положенного и тебя тут же в подвалы уволокут. Там будешь рассказывать, что ты имел ввиду и удивляться, почему тебя не правильно поняли. С учётом местных артефактов, реагирующих на ложь — этот процесс может затянуться. А припоминая изыски инквизиции моего мира, должен заметить, что существует гораздо более приятное времяпровождение, чем висеть на дыбе или ощущать воздействие "испанского сапога", ломающего тебе кости. Так что, незаметно поплевав через левое плечо, вперёд и с песней! И никаких лишних движений, которые могут быть истолкованы двояко! Если что, то за мной охрана присматривает, и что характерно, все они из той самой службы инквизиции, не к ночи будь помянута.

Ступив на песок арены, я первым делом глянул себе под ноги. Ну, так и есть. Перестарался. Ноги чуть ли не на пару сантиметров проваливаются в песок.

Я утром старательно начищал свои новые ботинки для поединков, особо толстым слоем накладывая ваксу на подошву. Кто его знает, вдруг судья заметит, что бронзовые подковки на носках ботинок чуть высовываются из-под самой подошвы.

Озаботился я подковками исключительно ради ближнего боя, точней сказать, для более эффективного пробития Каменной Кожи — этакого магического доспеха, довольно удачно защищающего магов от физического урона. С тех пор, как я заметил, что Каменная Кожа плохо переносит прикосновения металла, когда через него пропускаешь Силу, вложенную в удар, мной была проведена целая серия исследований с разными другими металлами. В процессе испытаний страдали мы по очереди — я и Федр.

Очень неплохо показали себя бронза и серебро. Причём, серебро лучше. И тут я вспомнил про колокола.

В моём мире в бронзу колоколов добавляли серебро, ради "сладкого звона". Парочка поломанных колоколов мне уже попадалась на глаза. Они лежали около нашей часовни в Академии, как немой укор студентам, допущенным до колокольного звона. "Сила есть — ума не надо" — эта поговорка вовсе не про звонарей. Особенно — если они студенты Академии. Здоровые долбастёбы, выделываясь друг перед другом, поломали два колокола, наверняка помогая себе Силой.

Впрочем, не мне их судить. За такими "подвигами" пусть "богиня" присматривает. Уж она им минус в карму точно зачтёт. А может и в плюс… Что-то я сомневаюсь последнее время в адекватности этой ветреной дамы.

Короче, подковки для ботинок мне сделали. Я бы и на руки что-нибудь надел, понятно, что лучше всего это был бы какой-нибудь кастет помассивней, а то и парочка, но нет. Нельзя. Даже кольца не положены. Ровно, как и амулеты со всякими разными браслетами и прочими побрякушками, включая серьги у дамского пола.

Зато подковки на ботинках никто не запрещал. У меня они и на прошлых ботинках были, на тех, в которых я провёл первые свои поединки в этом мире, и вроде, никаких возражений от судей на арене я не получал.

Тут, скорее всего дело в местном менталитете. Ноги никто не рассматривает, как возможный объект атаки. Тут принято рукомашество, а ногами если и бьют, то исключительно в целях добития, когда соперник уже повержен, и в лучшем случае стоит на четырёх костях, мотая башкой, а то и вовсе лежит, но ещё шевелится. А вот чтобы ударить в бою ногой в бок, живот или голову — такого нет. Даже удар промеж ног я в поединках нашей Академии всего лишь пару раз видел, и то, это исходило от девушек, и имело несколько иной, скорей всего — сакральный смысл.

— Ларри, — услышал я голос Федра, едва налюбововавшись на свои подошвы и готовясь выдвигаться вперёд к судье, — У него Огонь и Воздух. Ставки два к одному не в нашу пользу.

А вот и информация. Как обычно — две новости. Одна хорошая, а вторая — плохая.

Из хорошего — соперник у меня вполне удобный. Такой же, как и я — Огонь и Воздух. Из плохого — местные букмекеры считают меня вдвое слабее, чем он.

Дураков среди них нет, а если и есть, то они уже давно должны были разориться.

Скорее всего всё дело в репутации учебного заведения.

Похоже, Академия Белговорт здесь считается дном, исходя из всех тех показателей, которые они продемонстрировали на всех турнирах за последний десяток лет.

Ну, что же, нам с приятелем такое только на руку.

Ставки в столичной Академии разрешены до ста золотых, а Федр, с его навыком Длинное Ухо, наверняка узнает много интересного, из тех новостей, что не прочитаешь в газетах. Не зря же он около букмекеров столько времени крутился, изображая из себя нерешительного провинциала, боящегося потратить сто золотых на ставку.

Так что, я отстой. По крайней мере так считает местная публика. Против меня ставят ставки, и делают это в таком, размере, что Эмгане надо много месяцев проучиться, чтобы её стипендии хватило на ставку против меня. Два к одному, если что…

Скажу честно. Мне немного ссыкотно. Но студент второго курса, которым я являюсь по фактическому возрасту и теоретическому мастерству, и лучший пятикурсник какой-то престижной имперской академии… Я бы сказал, насколько это несопоставимые величины, и ещё бы руки в стороны развёл, как только смог широко, чтобы размер несопоставимости обозначить, но нет.

Поздно руками махать, когда до начала поединка секунды остались. А мне ещё, к тому же надо свои деньги вернуть, и желательно, с прибылью. И я не про ставку, а про общие расходы в столице…

Мысль о деньгах меня воодушевила и отвлекла от терзаний. Крупные финансовые потери я буду долго переживать, всячески коря себя. А это невыносимые муки…

К судье я подошёл злой и собранный. Мне даже не пришлось совершать никаких усилий над собой, когда, под трындёж судьи, у нас с соперником началась борьба взглядов.

Закончилось всё тем, что этот поединок мы провели не то, чтобы на равных, но даже с некоторым моим преимуществом. Если мой соперник всерьёз рассчитывал на свой возраст, поскольку выглядел он заметно старше меня, то под конец наших переглядываний он обломался. Моё непоколебимое спокойствие и откровенно недобрый настрой выбили его из колеи. По крайней мере, когда он пошёл к себе на точку, на его лице уже не было того снисходительного выражения, как в самом начале, так как оно под самый конец сменилось на очень озадаченное.

Встав в центр круга, который перед каждым поединком заново отмечают на песке меловым порошком, я ещё раз прокачал в голове порядок действий.

Вести в нашем поединке будет тот, кто сумеет навязать противнику свою тактику. Соперник мне достался сильный, и это плохо. Очень не хочется в первом же бою выкладывать все свои козыри, так как сейчас на трибунах сидят не только Мердок с Эмганой, которые записывают каждый ход возможных претендентов, но и целые команды моих будущих противников. Так что Элементалей, Сдвиг и Невидимость пока лучше было бы придержать, либо оставить их на самый крайний случай, когда меня совсем прижмёт.

Я неплохо закинулся целым коктейлем простеньких эликсиров, и всерьёз рассчитываю на свой пассивный навык, который немного замедлит соперника. Остальное — всё сам.

Старт!

Мой соперник довольно быстро запустил в мою сторону цепочку из трёх огнешаров.

Я ответил оглушалкой, Отражательным Щитом, которым отправил один шарик обратно и тоже медленным огнешаром, который запустил по восходящей параболе под самый купол защитного купола. Отличная отвлекалочка, заставляющая противника постоянно поглядывать вверх и совершать манёвры. Под манёвры соперника у меня были готовы два небольших, но очень быстрых огнешара, которые я запустил сразу же, как только увернулся от остатков серии моего оппонента. Грубо говоря, я выстрелил маленькими скоростными апельсинами метров на пять в стороны от центра падения моей отвлекалочки. Приём простенький, но у меня на него даже лэр Мердок попадался несколько раз, когда мы с ним устраивали спарринги. Главное — запустить скоростной огнешар не в туловище, а в ноги сопернику. Даже если в ноги не попаду, в расчёте на то, что их редко прикрывают Щитом до самого низа, то мой "апельсин" выроет неплохую ямку в песке, ступив в которую и ногу обожжёшь, и равновесие потеряешь.

И…

О-о!! Бинго!

Мой противник, угодив в ямку, очень неуклюже завалился на песок, упав на бок, причём спиной ко мне.

Оглушалка и ещё один апельсин по ногам. Бахнуло практически синхронно.

Блин! Промазал.

Мой апельсин прилетел ему не в ноги, а прямо в задницу. Что характерно, судя по степени обугленности, защиты там не было.

И я уже было вскинулся, чтобы добавить ему в голову Воздушным Кулаком, как раздался свисток судьи. Кое-как успел среагировать, и уже готовое заклинание ушло в зенит, звучно хлопнув по стенке защитного купола.

Глава 6

— Отлично, Ларри! Просто превосходно! Девятнадцать секунд! Не удивлюсь, если это окажется рекордом турнира! Жаль, что мы не успели на тебя поставить, — довольно громко пророкотал лэр Мердок, и уже тише, почти мне на ухо, добавил, — Молодец, что ничего лишнего не показал. Рано им ещё знать, на что ты способен.

Эмгана оценивающе на меня глянула, на что я лишь отрицательно помотал головой. Её умение мне сегодня, к счастью, не понадобится. Всё закончилось слишком быстро и никаких повреждений я не получил. Хмыкнув, моя бывшая староста отвернулась и уставилась на арену.

А там было, на что посмотреть.

На второй площадке поединок тоже закончился, и теперь к выходу на арену готовились участники следующих поединков, среди которых я увидел сразу двух девушек. С наших мест их было отлично видно, так как выход к площадкам был почти прямо под нами.

Одна из девиц, к слову сказать, весьма крепкого телосложения, была одета чуть ли не в армейскую форму, а вот вторая…

Я даже отсюда вижу, что на её фоне бывшая первая красавица нашего курса, Южина Лиховская, смотрелась бы бледной молью.

Сногсшибательная девушка! Таких нельзя выпускать на арену. Их надо ставить на пьедестал и любоваться ими, как произведениями искусства.

Не удивительно, что шум на трибунах смолк, и даже Эмгана смотрит на неё с большим интересом.

Кстати, это моя заслуга! Раньше староста ходила в детских туфельках, балахонистой накидке и с пучком волос, прилизанных спереди и стянутых позади в хвост. Никакой модой она не интересовалась, а на своей внешности поставила крест. Мне удалось её переломить, и как мне кажется, вполне удачно. Получилась довольно стильная девушка, к тому же, претендующая на одну из законодательниц мод в нашей Академии.

Как я уже успел заметить, студенческий турнир в столице весьма популярен. Наверное, не меньше, чем бои гладиаторов в Древнем Риме. Трибуны сегодня заполнены все, а там, где расположены стоячие места, яблоку негде упасть. Как я думаю, особую остроту соревнованиям придаёт тот факт, что ещё ни один из турниров не обошёлся без смертельных случаев.

В позапрошлом году жертвой турнира стал и вовсе один из финалистов. Он мог отказаться от поединка, но всё-таки вышел на него с весьма серьёзными травмами. В результате парень не успел уклониться от одного из заклинаний, да ещё и упал потом неудачно, попав под второе заклинание уже без защиты. В итоге второй Огнешар врезался ему под подбородок, оставив вместо горла кусок почерневшей обугленной плоти. Против такого ранения даже лучшие целители столицы оказались бессильны.

Эту неприятную историю, рассказанную мне кем-то из студентов, я вдруг вспомнил, глядя на красавицу, от созерцания которой не мог оторвать глаз.

— "Так. Стоп. А что в ней такого особенного? Фигурка, да, хороша, но я и пофигуристей видал. Личико очень милое. Улыбка тоже вызывает симпатию. Впечатление в общем? Не, девушка безусловно красивая, но не настолько же, чтобы я вдруг начал на неё пялиться, чуть ли не пуская слюни", — заговорил вдруг во мне опыт лет, прожитых в другом мире, — "Значит, наваждение. Дар, особый навык или ещё какая-то иная магия, вроде моей пассивки, замедляющей формирование заклинаний".

Мотнув головой, чтобы стряхнуть наваждение, я оглянулся на наставника.

Лэр Мердок наблюдал за мной, прищурившись в усмешке, готовый вот-вот хлопнуть меня по плечу.

— Надо же. Сам очнулся, — довольно хохотнул он, потирая руки, — Как тебе девушка? Такие, как она, могут юнцов штабелями вокруг себя укладывать.

— Магия или навык? — хватило у меня ума спросить, облизывая губы, высохшие было от вожделения.

Так-то, по мозгам меня крепко ударило.

— Дар, навык, а то и вовсе наследственное что-то, или расовое, — неопределённо покрутил наставник рукой в воздухе, — Они не рассказывают. Хотя были времена, когда таких, как она и инквизиторы, и наши егеря на кострах жгли. Не при мне, правда. Их к тому времени уже на отдельные острова переселили и перестали преследовать. Правда, теперь там иногда торговые суда пропадают, но все делают вид, что это обычная случайность.

— Майри. Дети Моря. Так вот как их дар Обаяния выглядит, — вытащил я из памяти Ларри где-то вычитанную им историю про загадочную расу.

Раса майри когда-то заинтересовала Ларри тем, что у них рождались одни только девочки. Мужчин они легко находили на стороне, причём, выбирали их сами. Секс с майри был чем-то сродни японской традиции поедания ядовитой рыбы фугу. Там тоже всё просто — или получишь гастрономический оргазм, или умрёшь. С майри примерно так же обстоит. Проще и безопасней кобру рот в рот поцеловать, чем майри изнасиловать. За это их крепко не любили одно время… Слишком много было желающих рискнуть, чьи могилы потом теснились на окраине кладбища, специально отведённой для любителей межрасового секса по принуждению. Зато счастливчики, которым повезло на секс по согласию, исходили потом самыми изысканными эпитетами.

— Надо же. Нашлась всё таки среди них сильная магиня. Обычно их раса в стихийной магии не слишком сильна, — словно между делом отметил мой наставник, с интересом ожидая начала следующей пары поединков, — Очень интересно, что она нам покажет.

— Полагаю, магию Воды, — сделал я вполне логичное предположение.

Майри всегда живут около моря. Они непревзойдённые ныряльщицы, способные проводить под водой чуть ли не четверть часа. Почти что весь крупный жемчуг, столь любимый и ценимый аристократией, добывают именно они.

— Надеюсь, и юноша нас не подведёт, — потирая руки, отметил наставник соперника нашей красавицы, который мне сразу же не понравился, стоило только к нему приглядеться внимательней.

Этакий эльфоподобный белёсый чувачок, с серьгой в ухе и чуть ли не с подкрашенными глазами.

Я даже с трибуны вижу, что на красоту девушки и на её расовые таланты он никак не повёлся. Зато с большим интересом осматривает вторую пару, которая друг друга стоит. Там что парень, что девица — вылитые качки. Этакие Шварценеггеры местного разлива. Сейчас, когда они куртки скинули и блестят намасленными телесами, стараясь произвести друг на друга впечатление, сходство с нашими культуристами просто потрясающее.

Чем интересны отборочные бои — тут ничего нельзя предугадать заранее. По крайней мере мне. Может, другим участникам турнира и была доступна какая-то база по иной информации, но в нашей Академии она оказалась неизвестна.

Тем не менее, третий поединок пар начался, и к моему глубочайшему сожалению, первой его проиграла девушка расы майри.

Начала она бодро, ощутимо вваливая Водной Плетью по своему оппоненту, но когда он слегка приморозил её умения, а потом сам начал садить сосульками в её сторону, то ситуация резко поменялась.

Ну-у… Так-то, да. Реальный проигрыш.

Если бы у меня в животе торчала сосулька, размером в руку, то я бы тоже не стал особо упираться, памятуя о том, что победа любой ценой в мои планы не входит. Тем более, что красотка и пары секунд потом на ногах не простояла, очень некрасиво рухнув на спину. Что характерно, этот гадёныш, её соперник, ещё и пнул её в живот пару раз, стараясь попасть ногой по сосульке, чтобы засадить её ещё глубже, но тут судья вовремя вмешался. Оттащил извращенца.

Зато на второй площадке творилось невообразимое. Там девушка стучала своим соперником по песку арены.

Я, понятное дело, вовсе не за их поединком наблюдал, оттого и прозевал тот момент, когда они перешли к рукопашной, а если говорить точней, то хрен знает к чему.

Мм-м, — вот сами попробуйте объяснить, когда могучая девушка, ухватив соперника за ногу, крутит его вокруг себя, но вовсе не совсем горизонтально, а этак, под наклоном градусов в тридцать, отчего при каждом обороте её соперник по поединку проезжает мордой по песку — это же никак не похоже на рукопашный бой?

Вот и я затруднился с определением.

Судья был терпелив. Он зафиксировал не меньше полутора дюжин касаний морды об песок, прежде, чем свистнуть в свой свисток, обозначив тем самым окончание поединка.

Победа была признана объективно. Попробуй кого из вас сильно раскрутить, держа за ноги, а потом раз десять с лишним приложить мордой в песок, то итог станет понятен. После такого сражаться уже никому не захочется, да и возможности особой не будет. Глаза, рот и ноздри забиты песком, а плюсом к этому ещё и головокружение от скоростного вращения. То-то парняга на ногах еле стоит, словно он в доску пьян.

"Оппонент оказался небоеспособен" — примерно так будет звучать окончательный итог поединка в судебном протоколе.

Ну, вот, ещё пара поединков закончилось.

Майри жалко.

Она неважно выглядела, когда её грузили на носилки. И пусть студент, явно не традиционной ориентации, старательно изображал радость от победы, но его моську вряд ли старательно запомнил только я один. Отчего-то у меня есть твёрдая уверенность, что в следующем поединке он знатно огребёт. По крайней мере, если он попадёт в одну группу со мной, то я очень сильно постараюсь, чтобы наш юбилейный студенческий турнир ему запомнился на всю жизнь.

Зацепила меня майри, чего уж скрывать. Хоть и понимаю головой, что это нечто, сродни ведьмачеству, а то и ближе к сиренам, которые в истории моего мира моряков к берегам приманивали, но больно уж она хороша. По крайней мере, на порядок интересней и привлекательней, чем любая из девушек в нашей Академии.

И вот тут не стоит путать красоту и прочие дела. Майри — они на то и майри. Этакое недостижимое совершенство женских образов, какими бы они не выглядели. Причём, абсолютно непонятно, как оно, это притяжение у них работает, но то что реально работает — это факт. На себе только что прочувствовал.

Вот я фиг его знает, что могут ведьмы или сирены сладкоголосые. Как-то оно меня ни в той, ни в этой жизни не касалось, а вот майри — может. Причём, не особо и напрягаясь. Не, ну реально, первая же встреченная мной майри оказалась настолько хороша, что забываешь, зачем ты тут и откуда.

Одна радость в том, что её вынес юноша весьма сомнительной ориентации. То есть, я с ней в поединке уже не встречусь. И это радует. Вот бы у меня иначе раздрай был! Передо мной — девушка мечты, а мне надо её уконтропупить.

Остальные поединки я смотрел вполглаза.

Прибежал Федр. Оценив моё состояние, как близкое к сомнамбуле, он просто плюхнулся рядом, но при этом постоянно оглядывался на ложу для особо важных персон, явно пользуя свой навык подслушивания.

А на меня накатило. Или наоборот, откатило. Тут поди-ка, разбери.

Полагаю, что всего понемногу вышло.

Если кто-то думает, что вся эта подготовка к турниру мне далась запросто и легко, и теперь я здесь сижу весь из себя такой уверенный и неустрашимый, то абсолютно зря.

Поволновался я за всё это время изрядно, хоть и старался внешне своё волнение никак не показывать.

И я бы точно сегодня продержался до вечера, визуально находясь в спокойном и уравновешенном состоянии, но тут меня майри выбила. Словно она своим появлением открыла во мне какой-то предохранительный клапан, нарушив мою тщательно выверенную концентрацию, и я заметно сдулся. Как тот надувной шарик, попавший на холод.

Вроде я и ситуацию полностью контролирую, и на арену смотрю, где началась следующая пара поединков, а головой понимаю, что я сам не свой. Этакое странное пограничное состояние и полный пофигизм ко всему тому, что происходит вокруг. Такая интересная отстранённость, какую не каждый раз поймаешь даже во время глубокой медитации.

Всё когда-то заканчивается, окончились и отборочные поединки. Время далеко за полдень и в животе ощутимо урчит, причём, не только у меня одного.

— Предлагаю где-нибудь основательно перекусить, — внёс я ценное предложение первым, — И лично я настроен на хороший кусок мяса или баранью ногу.

— Ларри, в Академии мне на всех вас выдали деньги для расходов, в том числе и на питание, но если ты сейчас говоришь про ресторан при нашей гостинице, то боюсь, что каждому из вас тех денег там хватит только на чай с булочкой. Но раньше я знал в столице несколько мест, где можно поесть вкусно и относительно недорого. Могу у наших сопровождающих поинтересоваться, как в этих заведениях нынче дела обстоят.

— Хорошее предложение. Мы готовы передать себя в ваши руки, если во главу своих расспросов вы поставите качество кухни, а экономию отложите на потом. Мы с Федром сегодня немного заработали на ставках, так что имеем право всех нас угостить, и даже охране выставить по паре кружек пива, если им это разрешено на работе.

Мердок понимающе мотнул головой и направился шушукаться с охраной. Эмгана хмыкнула и только лишь повыше задрала свой носик. Букетик ей купить что ли, чисто для поднятия настроения, а впрочем, нет. Цветы тут имеют десятки значений и я эту азбуку не знаю. Думаю, хороший десерт или пара пирожных будут куда уместней и окажутся без тех последствий, которые может оказать любой букетик цветов на неокрепший ум девушки.

— Есть тут неплохое местечко, но придётся прилично прогуляться. Вряд ли сейчас мы найдём на всех извозчиков, — вернулся наставник с готовым решением вопроса.

— Так вперёд, — пожал я плечами, а заодно и потянулся, как молодой жеребец, который застоялся в стойле.

Я думал, идти придётся дольше, но нет. Минут через двадцать — двадцать пять довольно неспешной прогулки, мы вышли на небольшую площадь в довольно приличном ещё районе, где над одним из заведений красовалась надпись "Телята Родена". Тут же, для не умеющих читать, был довольно прилично изображён телёнок на вертеле.

Как нам успел по дороге рассказать один из охранников, в этом заведении каждый день готовят телёнка на вертеле.

— Хм, и что, каждый раз посетители его съедают целиком? — не поверил я в его рассказ, сочтя это очередной городской легендой.

— Заведению уже больше двадцати лет. И каждое утро на вертеле новая тушка. К тому же, размеры бычков бывают разные. Сегодня, наверняка, будет крупный, так как народа после вашего турнира придёт много. А то мясо, что к вечеру останется не съеденным, ночью уйдёт на колбасу. Колбаски из телятины мне даже больше нравятся, чем сами куски говядины с вертела, которые повар вам отрежет из того места, на которое вы укажете пальцем. В колбасках больше специй и в них добавляют мелкорубленую кабанятину. Под пиво лучше ничего и не придумать, — просвещал меня здоровенный мужик, не забывая при этом внимательно зыркать по сторонам, отслеживая возможные угрозы для охраняемого объекта.

Что могу сказать — я хотел кусок мяса, я его и получил. Здоровенный стейк, толщиной сантиметра в полтора и размером с довольно большую тарелку. К нему прилагалась тарелка салата, из маринованных и солёных овощей с грибами.

Федр заказал себе кусок поменьше. В результате он свою большую кружку пива осилил, а я не смог. Почти треть оставил недопитым, почуяв, что вот-вот лопну.

— Наконец-то я узнал, где находится мужской рай, — неприлично икнув, признался я, вдыхая носом те умопомрачительные запахи, которые хорошо знакомы любому фанату шашлыков.

Эмга чуть поморщилась, обозначив своё несогласие с моим не совсем этичным поведением, зато лэр Мердок отсалютовал рукой, в знак согласия, и заказал себе ещё грамм сто пятьдесят местного кальвадоса.

Признаться, я и подольше бы здесь посидел, но уж больно настойчивы стали официанты, чуть ли не каждые две минуты желавшие узнать, будем ли мы ещё что заказывать. До моёго мозга, кровь от которого откатила в желудок, их намёки дошли не сразу, а когда дошли, то я понял, что пора сваливать, так как на улице уже начала собираться целая очередь из страждущих.

Я, когда сыт, то очень добр. И мне в какой-то момент стало очень жалко стало тех людей, что стоят у порога заведения, и вдыхая запахи запекаемого телёнка, давятся слюной.

— Поели, можно и поспать, — в лучших традициях просмотренных когда-то мультфильмов, огласил я свою ближайшую программу, поднимаясь из-за стола.

О, Святая Релти! Если бы я знал, как я был тогда не прав, предполагая прогуляться по городу и спокойно отдохнуть в гостинице, то скорее всего заказал бы всем желающим ещё десяток блюд, чтобы придти в наш отель чуть попозже. Мой личный бюджет, хоть и не трещит по швам, но расходы на питание он в состоянии выдержать.

Зато к чему я вовсе оказался не готов, так это к беседе с майри в коридоре.

Глава 7

— Вы идите, я скоро вас догоню, — посоветовал я своим спутникам и охране, когда майри уцепила меня за рукав, явно желая отвести в сторонку.

Места в коридоре гостиницы особо нет, разве, что у окна есть площадка, расширенная для выхода с лестницы. Туда мы с ней и пошли, причём, я успел показать Федру кулак. Иначе, с него станется подслушивать и остальным рассказывать, о чём у нас разговор происходит. Конечно же, он и так подслушивать будет, но теперь хотя бы молча.

— Меня зовут Ларри, — поднял я глаза на лицо няшки, убедившись, что все мои разошлись кто куда, и в коридоре мы остались одни.

— Лина, — неохотно буркнула девушка, — Мне пришлось продать мою любимую голубую жемчужину.

— Сожалею. Могу узнать — зачем?

— Номера в этой гостинице стоят неприлично дорого. Ты бы мог поселиться где-нибудь подешевле. Тогда мне бы не пришлось искать деньги, чтобы снять здесь номер.

— Извини, но никак не получалось. Я думаю, что на меня могут вскоре открыть охоту.

— Скорее всего. Недаром наша Видящая взвыла так, что вокруг неё весь Совет Майри забегал.

— Я в чём-то провинился?

— Мне-то откуда знать? Меня очень быстро и задорого сделали чемпионом, чтобы с тобой встретиться и велели с тобой переспать, — на голубом глазу выдала Лина, внимательно отслеживая выражение моего лица.

Я бы тоже, после такого заявления, с удовольствием посмотрел на себя со стороны. И пусть глаз у меня и не выпал, но челюсть наверняка отвисла.

— А давай-ка, солнце моё, с этого места чуть подробней. Ты девушка очень симпатичная и привлекательная, я тоже не так уж и плох, но это вовсе не повод для того, чтобы нам было нужно в обязательном порядке встретиться в интимной обстановке, — всё-таки нашёл я возможность собраться, понимая, что на меня сейчас действует магия майри, превращая всех окружающих нас в вожделеющие овощи.

— Какая тебе разница. Пошли ко мне в номер, — отрицательно махнула девчуля косой, толщиной чуть ли не в руку.

— У меня совершенно другие планы на сегодняшний вечер, а с учётом завтрашних поединков, ты в них не значишься, — выдавил я, преодолевая себя.

Мне было трудно противиться её обаянию, и если бы не опыт моего мира, то и вовсе нереально.

Давно живу. По крайней мере, головой и разумом прошлого, гораздо дольше, чем она.

Покажи девушке, что ты от неё без ума — и замучаешься её уговаривать, зато твоё безразличие, пусть и показное, заставит уже её проявлять себя.

— Да ты хоть знаешь, чего мне стоило всё это тебе сказать… — задохнулась девушка от возмущения.

— У каждого из нас свои проблемы, — пожал я плечами, искренне надеясь, что мне удалось это сделать естественно.

Так-то, меня не по-детски штырит, но я изо всех сил не подаю вида. Если что, то сознание Ларри сейчас бьётся в экстазе и конвульсиях. Майри — это вовсе вам не шуточки. Те ещё ведьмы, а то и вовсе начинающие суккубы. На неокрепшую психику гиперсексуальных подростков девушки этой расы действуют так же убойно, как зарин или зоман на солдат без противогаза.

— Я уже ужин в номер заказала и вино, — как-то уже очень неуверенно протянула девушка, наверняка, чтобы лишь что-то сказать, а не молчать.

— О! С этого и надо было начинать, — тут же изобразил я энтузиазм и любовь к халяве, — Перекусим, выпьем, поговорим, а дальше видно будет.

Мне показалось или так оно и было, но стоило мне отвернуться, как я услышал её облегчённый вздох.

Ну, будем считать, что цену себе я немного набил. Иначе люди не всегда ценят то, что им легко даётся. О, а ведь интересненько — майри — они точно к человеческой расе относятся? А то вдруг какими-нибудь кошкодевочками окажутся. Отчего-то в той литературе, которую читал Ларри, этому вопросу внимания уделено не было. Вот неожиданность-то будет, если в разгар развития наших интимных отношений у девушки вдруг обнаружится симпатичный хвост. Тут, главное, не перепутать ничего. А то помню я рассказ одного из наших цирковых, как он в Таиланде, сняв офигенски выглядевшую местную проститутку, неожиданно обнаружил у неё член.

Не хотелось бы мне так же опростоволоситься, вылетая из её гостиничного номера вперёд своего собственного визга. Пусть уж лучше кошкодевочка будет, чем трансвестит. Ну, да. Вот такой я, далеко не толерантный к некоторым европеизмам и американизмам.

Уже в номере, где освещение было всяко лучше, чем в коридоре, я обратил внимание на то, что девушка всё ещё бледновата. Целители в этом мире творят чудеса, но даже им далеко не мгновенно удаётся устранять последствия тяжёлых ранений, а майри сегодня утром очень неплохо приложили на поединке. Даже удивительно, что она на ноги встала, а не отлёживается.

— Ты, кстати, как себя чувствуешь? — задал я ей вопрос, после того, как мы выпили по глотку вина "за знакомство".

— Сейчас уже вполне терпимо. Надо мной ещё наши женщины поработали. Очень помогло.

— Так ты тут не одна? — внимательно оглядел я её номер ещё раз, прикидывая, где тут может оказаться скрытая дверь, в которую могут вломиться её соотечественницы в самый неподходящий момент.

— Тут одна, — кажется, правильно поняла Лина мой изучающий взгляд и причину осмотра номера, — У нас есть своё представительство в столице. Все мои сопровождающие там расположились. А ты почему так мало пьёшь?

— У меня завтра три поединка. Мне сейчас алкоголь категорически противопоказан. В каком-то смысле — это вопрос жизни и смерти, — неопределённо помахал я рукой в воздухе, ничуть при этом не рисуясь.

— Ты тоже так считаешь?

— Что значит тоже?

— Ой, извини. Но меня торопили именно из-за завтрашнего дня. Видящая сказала, что ты по кромке будешь ходить и она, не зная тебя, не видит, чем твоё завтра закончится.

— Хм, очень весёлое предсказание. Тогда, пожалуй, с вином я заканчиваю, — отставил я в сторону свой бокал с очень даже приличным вином.

— Может поешь что-то. Смотри, сколько я всяких вкусняшек заказала…

— Видишь ли, дело в том, что я совсем недавно столько шикарно приготовленного мяса съел, что в меня сейчас даже самый маленький кусочек пищи не влезет.

— Подожди-ка! Получается, ты меня обманул?

— Когда?

— Там, в коридоре. Ты сделал вид, что обрадовался вину и еде.

— Да, обрадовался, — кивнул я головой, ради приличия подцепив вилкой кусочек фруктового салата.

— А сам ничего не ешь и не пьёшь! — обличающе ткнула майри пальчиком в накрытый стол.

— Видишь ли, дело вовсе не в еде и вине, а в причине, — ответил я после того, как тщательно прожевал вязкую мякоть незнакомого мне фрукта.

— Объясни, — потребовала Лина, облокотившись на стол и положив подбородок на кулачки.

— Чтобы соблюсти приличия у меня должна была быть серьёзная причина, чтобы зайти к тебе в номер, — поделился я с ней опытом прожитых мной лет в другом мире.

Там тоже, провожая девушку до дома, можно было получить предложение зайти и выпить чашечку кофе, а то и ещё один бокал шампанского, вдогонку к тем, уже выпитым в ресторане. Понятное дело, что никто никакое кофе на ночь не пил, и говорилось на самом деле совсем о другом, но приличия были соблюдены. Не прямым же текстом тебе переспать предложили.

— Для тебя это так важно?

— Неправильная постановка вопроса. Это важно было для тебя и я как мог, постарался тебе в этом помочь. Ты же не портовая шлюха, заманивающая к себе клиента, а очень красивая девушка, которая желает чуть поближе познакомиться с заинтересовавшим её парнем. Чувствуешь разницу?

Судя по тому, как полыхнуло румянцем бледненькое лицо майри, и как расширились её глаза и ноздри, то разницу она не то чтобы просто прочувствовала, а приняла всеми фибрами души, до дрожи.

— Большое тебе спасибо. Мне так просто и понятно даже наставница никогда ничего не объясняла. Майри — маленький народец, который уединённо живёт своей жизнью. Нас всего-то около семи тысяч. Если бы не крупный жемчуг, который только мы добываем с больших глубин, то нас уже давно бы не стало. Поэтому, живя чисто в женском обществе, очень трудно научиться понимать, как правильно себя вести с мужчинами. К тому же, многие из майри имеют очень плохие воспоминания о таких встречах. Очень — очень плохие.

— "А девчонка-то далеко не дура", — с радостью отметил я про себя, — "Знать бы ещё, зачем я им так нужен, что её сюда чуть ли не на убой прислали, да ещё и меня снять заставили".

— Если позволишь, то давай я дальше возьму инициативу в свои руки. Просто, считай, что ты уже выполнила все приказы своего руководства, а дальше пусть у нас всё будет красиво и радостно, как оно и должно быть между парнем и девушкой. Обещаю — я буду ласков и осторожен.

Что могу сказать…

Хвостов у майри нет. Слава Релти!

Насчёт того, был я у неё первым или нет — полная неопределённость. Вроде девушка пискнула разок в самом начале, но заметных следов крови на простынях не наблюдается. Так, пара крохотулечных капелек. Гадай теперь — или это ей не впервой, или расовая особенность у них такая.

Лины хватило на два раза. Потом она резко заснула. Почти сразу отрубилась, очень забавно свернувшись в позу эмбриона и прижимая оба кулачка к лицу.

Сняв с ключа колечко с номерком, я закрыл дверь её номера снаружи, а потом, через щель под дверью, щелком пальца отправил плоский ключ обратно в номер, где у нас так и остался накрытый и почти не потревоженный ужин. Если что, заказанный вовсе не по моим предпочтениям, а по представлениям девушки о том, что есть вкусно в её понимании.

Едино, с чем я был там безоговорочно согласен, так это с морепродуктами.

Так что шейка большого лобстера, уже очищенная шеф-поваром, готовая к употреблению и не съеденная мной в тот вечер, ещё долго будет преследовать меня в моих гастрономических воспоминаниях немым укором.

— Вернулся таки, — довольно проворчал лэр Мердок, приподнимаясь с дивана, стоило мне крадучись попытаться было просочиться к себе, — Что с резервом Силы?

— Э-э… — завис я на те пару секунд, которые требуются, чтобы сконцентрировавшись посмотреть на свой резерв, — Полон! Более того, бурлит и искрится… Это что?

— Значит не врали те, кто утверждал, что их магические способности заметно подросли после "общения" с майри, — с усмешкой выделил наставник голосом важный момент, — Признаюсь, тебе совсем немного уже оставалось до того момента, когда я бы поднялся и сам пошёл тебя от неё вытаскивать.

— У меня всё под контролем, — тихонько пробормотал я, просачиваясь в свою спальню.

Каюсь, прозвучало это на редкость неубедительно. Настолько, что ни наставник, ни я сам себе ни за что бы не поверил.

** ** **

— " Утро красит нежным светом, стены древнего Кремля", — очень захотелось мне заорать, едва лишь я проснулся от первых лучей местного Солнца, попавших мне в глаз.

Вот с чего бы вдруг?

Ух…

Не, не так — УХ-Х-Х!!

Во меня прёт!

Блин! Я реально сейчас ощущаю себя могучим, как Годзилла, и шустрым, как сперматозоид.

Я так и прыгал всё утро, словно туго надутый теннисный мячик. Мне казалось, что я по вертикальной стене могу метров пятнадцать пробежать, хотя нет, вру, метров восемь, если потом надо будет спрыгнуть со стены, приземлившись на ноги.

Короче, из номера я выскочил первым, едва дождавшись, пока все остальные соберутся.

— Привет от Кральчега! — объявило мне нечто, укутанное в тёмные тряпки и вдруг показавшееся чуть ли не из стены.

Следом за этим странным объявлением в меня полетел, или полетело что-то очень тёмное. Короче, я это вижу, но до сих пор ни разу ничего похожего не видел. Да, оно быстрое, но у меня пожарной сиреной вопит Предчувствие, и время, словно слегка замерло.

А тут ещё и наставник следом выходит, чуть ли не выталкивая меня в коридор и не давая мне шансов улизнуть обратно в номер.

Сообразив, что лэр Мердок сейчас бесполезен, так как он прозевал момент нападения, а сам я вряд ли что успеваю сделать, я почти выпрыгнул на шаг вперёд.

И да! Мой навык Абсолютной защиты сработал!

Атакующее заклинание в нём растворилось так, словно его никогда и не было, зато в ответ я ударил Бензорезом, а наставник чем-то очень быстрым, но крайне действенным и разрушительным. По крайней мере пепел этого чудика, который на нас напал, вынесло в пролом стены, этак диаметром метра в полтора.

На шум прибежала наша охрана.

— Копьё Хаоса! — важно определил их маг, анализируя остаточные эманации от применённых заклинаний, — От него ничем не закрыться. У нас уже больше десятка случаев в городе, когда оно применялось, но мы ни разу не нашли ни одного подозреваемого.

— Ваш преступник там, — показал я рукой на круглую дыру в кирпичной стене, — И перед тем, как ударить, он передал мне привет от того аристо, которому я вчера на поединке поджарил ягодицы.

К их чести сказать, думали инквизиторы недолго. Буквально, несколько секунд. Этого им хватило, чтобы осознать, кому они могут сесть на хвост.

После этого нам посоветовали вернуться в номер, а наша охрана горохом рассыпалась в самых разных направлениях, чтобы как можно быстрей донести до всех заинтересованных лиц, кого нужно срочно ловить и задерживать.

Так-то всё хорошо, но пока наша охрана занята государственными делами, то мне уже пора на арену. Времени до начала следующего этапа турнира совсем мало осталось.

Конечно, всё очень здорово, в плане того, что мы преступника вроде бы обезвредили, но я, насмотревшись в своём мире всяких разных сериалов, вполне себе предполагаю, что у серьёзного местного ниндзи могла иметься подстраховка. Допустим, кто-то, контролирующий с ближайшей крыши крыльцо гостиницы с тем же арбалетом, а то и вовсе обычная девушка или мальчик с отравленной иглой или шилом в руках, укрывшиеся среди толпы любопытных, любующихся на пролом в стене. Их перед гостиницей собралось уже человек пятьдесят, если не больше.

— Федр, пошли, выпустишь меня через каретный выход, — принял я решение, сообразив, как мне можно незаметно выскользнуть из гостиницы.

Да, моих секунд невидимости, а потом и обычной городской накидки вполне хватит, чтобы незаметно выскользнуть через чуть приоткрытые ворота местного каретного сарая, а потом и вовсе незаметно смешаться с толпой зрителей, спешащих на турнир.

Может, у меня паранойя и я перестраховываюсь, но что-то мне подсказывает, что лучше пять раз перестраховаться, чем один раз умереть.

Столица. Дело такое. Тут каждый выживает и зарабатывает, как умеет. Кто отравленным шилом, кто связями. Заодно и себя, как персону, выставляет на обозрение.

Вот, только что аристо Кральчег передал мне привет от его поджаренной задницы, а скоро ещё и про майри кое-кто узнает, а потом и слухи распустит. Сомневаюсь, что своим выходом на арену Лина тогда одного лишь меня зацепила. Наверняка найдутся в столице мажоры, которых выбор майри возмутит до глубины души, так как здесь они первые парни, а не какой-то лох из Белговорта, которым меня тут наверняка считают.

Но всё это лирика, а сегодня у меня впереди три поединка, хотя, может быть и два, если кого-то из моей группы приведут в непотребное состояние и он не сможет выйти на следующий бой.

Очень хотелось бы, чтобы таким небоеспособным оказался не я.

** ** **

— Сиятельный, натравленный нами на объект специалист лэра Кральчега мёртв. Он добросовестно пытался выполнить очередное задание, но что-то ему на этот раз помешало.

— Где сам Кральчег?

— Всё ещё находится у целителей, хотя давно мог бы выйти. По моим сведениям он уже вполне здоров.

— Без своего специалиста, да ещё и с поджаренной задницей он сейчас не представляет никакой ценности. Слишком много труда и денег придётся теперь вложить в его потерянную репутацию. Кральчег может догадаться, от кого его специалист получал задания на устранения?

— Сам, вряд ли, а вот если его начнёт дотошный дознаватель расспрашивать…

— Кральчега убрать. Желательно так, чтобы это было похоже на несчастный случай.

— Сделаем. Вот только может ему улику какую в руки дать перед смертью? Например, ту же выдранную с мясом пуговицу от униформы Белговортской Академии.

— Очень интересный ход. Одобряю.

— Вы всегда можете быть во мне уверены, Сиятельный!

Глава 8

На трибуны арены я попал через обычный вход для зрителей, использовав заранее купленный билет. И лишь там, развязав шнурок накидки, распустил её края так, чтобы стал виден мой значок участника турнира. Молодой парень, наверняка из местных студентов, который было уже ринулся в мою сторону, лишь молча кивнул в ответ, пропуская меня в проход, ведущий к служебной трибуне, отведённой участникам турнира.

Спасибо ему. Не стал задавать дурацких вопросов.

Троица моих сопровождающих примчалась минут через пять и сейчас с ними прибыло лишь три человека из нанятой мной охраны. Надо будет задать потом вопрос, за что я им всем деньги плачу, если их то всех нет, то всего лишь какая-то часть присутствует. Но это потом.

— Ставки четыре к одному против тебя. Эмгана сегодня с нами, но она хочет поставить свои десять золотых на тебя. Про твоего соперника лэр Мердок сейчас всё лучше меня расскажет, — скороговоркой выпулил Федр и они с Эмгой умчались к ближайшему букмекеру, которого легко можно было узнать по шляпе с флажком, но отчего-то пока мои друзья просто встали рядом с ним, словно чего-то ожидая.

От букмекера как раз отходил довольный лэр Мердок и он, потирая руки, начал грузить меня вводной к поединку.

— У меня для тебя три новости, и все три плохие. Против тебя маг Земли и Воздуха. Ты в одной из первых пар, открывающих сегодняшний день. И да, он один из трёх потенциальных лидеров турнира. Впрочем, это мне Федр успел рассказать, пока мы сюда шли.

— Лэр Мердок, а на кого вы поставили? — прищурившись, поинтересовался я у наставника.

— На тебе, конечно же, — очень спокойно ответил маг, пожимая плечами.

— Ага, ну тогда я вас очень внимательно слушаю…

Ничего особо нового мне Мердок не рассказал. Тактика поединка с магами этих направлений нами давно разработана и многое доведено до автоматизма. Про себя я отметил лишь пару необычных цепочек заклинаний, которые мой соперник использовал в прошлом бою. Начав любую из них мой противник вынужден будет выполнить её до конца. Вот тут-то у меня и появится возможность обмануть его, перейдя к решительной атаке.

Меж тем, ведущий, похоже искусственно затягивал начало поединков. Он давал возможность всем зрителям, включая тех, кто немного опоздал из-за очередей у входа, чтобы они заняли свои места и может, даже успели себе купить что-то из напитков и всяких разных прочих орешков или сушёных тонких ломтиков фруктов, которые заменяют попкорн в этом мире. Цены на турнире на них конские. Раз в пять дороже, чем в городе. Но почти сотня парней и девушек в яркой форме носятся, как угорелые, стоит только кому-то из зрителей их окликнуть или просто поднять вверх руку. Полагаю, местная Академия имеет неплохой доход от такой торговли и ведущий это прекрасно осознаёт, если местный шпрехшталмейстер* вообще не в доле в продавцами.

*Шпрехшталме́йстер — работник цирка, ведущий цирковое представление.

Для начала громогласный ведущий, усилив свой голос магией, красочно расписал первую пару, что прошло мимо моих ушей, так как в это время я слушал наставника, а потом перешёл и на нас, на вторую пару. Моим соперником оказался пятикурсник, который уже два года является чемпионом второй по значимости столичной Академии.

Слышали бы вы тот выдох уныния, а то и вовсе негодования, который прокатился по трибунам, когда ведущий начал рассказывать про меня. Фактический второкурсник, сдавший экстерном экзамены за третий и четвёртый курс. Уж не знаю, как Федр умудрился подгадать момент, но именно в это время он с Эмганой протиснулся к букмекеру, которого тут же начала осаждать целая толпа желающих срочно сделать ставку на явного фаворита.

Вернулся мой приятель слегка встрёпанный, но очень довольный.

— Больше, чем один к шести, — успел он шепнуть, провожая меня на выход.

— "Так-то, неплохо, — рассуждал я сам про себя, выходя на центр площадки, — С помощью Эмганы у нас почти двести золотых поставлено. Осталось только победить, и приличные деньги, считай, в кармане".

Если что, то это я сам себя так успокаиваю и отвлекаю. Я уже заметил, что когда думаю о деньгах, то как-то легче воспринимаю всё остальное, что меня окружает, и я не так сильно волнуюсь.

На удивление, в этот раз никакой борьбы взглядов не произошло. Мой соперник лишь пару раз зыркнул на меня, как на пустое место, и разве, что показательно не сплюнул, отвернувшись в сторону.

Знал бы он, как меня это устраивает… Может он прибережёт силы и эликсиры для других поединков, а заодно и козыри свои придержит. В конце концов — кто я для него? Второкурсник из провинциальной Академии, который непонятно каким чудом умудрился попасть на турнир. Видимо совсем в Белговорте дела плохи, раз они никого лучше не смогли прислать, а может и не захотели позориться, решив списать всё на одного неудачника — второкурсника. К тому же его победа в отборочном поединке больше была похожа на нелепую случайность, чем на что-то серьёзное.

Вот отчего-то мне кажется, что именно так рассуждал этот чемпион, а его наставники с ним соглашались, но советовали на всякий случай быть осторожней, к чему он вряд ли отнёсся с пониманием. Слишком уж велика фактическая разница между студентами второго и пятого курса. Если её переводить на язык бокса, то получится что-то вроде боя между соперником с первым юношеским разрядом против мастера спорта, а так-то между ними разница в три взрослых разряда и в кандидатскую степень. Ну, и опыт десятков, а то и сотен боёв что-то да значит, как и разница в возрасте. Что называется — без шансов.

Короче, разошлись мы с ним на стартовые позиции, думая каждый о своём. Его мысли мне остались неизвестны, а я продолжал рассуждать про деньги, а заодно прикидывал, что можно будет купить в подарок Лине, если я её сегодня снова встречу. Энергией она меня зарядила на полную катушку. Я с трудом себя сдерживаю, чтобы сейчас просто нормально идти, а не галопом мчаться, как бешеный мустанг.

Ну, вот и сигнал. Началось.

В меня летит пара Воздушных Кулаков, от одного из которых я легко увернулся, а второй отправил обратно, заодно и я в ответ отстрелялся, бросив Оглушалку и пару Огнешаров, один из которых отправил, как обычно, высоко вверх. Соперник в ответ лишь скорчил презрительную рожу, выставив Воздушный Щит, и с места не сдвинулся, чтобы не попасться на ту же шутку, которой я абсолютно случайно завалил предыдущего соперника. Я, вместо вполне ожидаемых им быстрых Огнешаров, запущенных по сторонам, выпускаю навстречу ему Огненную Стену. Довольно затратное заклинание, но зато оно не оставляет ему особого выбора. Отказавшись от атак, маг сосредотачивается на защите и успевает выставить Каменную Стену, об которую разбивается моё заклинание. Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось. Главное, у него нужная цепочка пошла. Вот уже два торнадо с песком в мою сторону ринулись, сиреной верещит моё Предчувствие, а теперь — Сдвиг…

Блин, я почти успел. Не могу понять, как он мне ногу зацепил. Короче, Каменные Шипы, выскочившие чуть ли ни на полметра от земли, проехались по моей левой ноге. К счастью, вскользь, и не повредив ступню, но икра разодрана вдрызь и обильно кровоточит. Никакие важные артерии и вены под коленом вроде бы не зацепило. Но с таким обильным кровотечением мне долго не продержаться. Сам я на адреналине. Боли почти не чувствую, а запах крови меня лишь возбуждает.

Элементаль Огня пошёл влево, Оглушалка, ещё один Огнешар сверху, пусть все имитируют атаку слева, а я пошёл направо.

Мой соперник был занят своей защитой, которая у него пострадала от столкновения с моим заклинанием, а потом его на пару секунд лишила ориентации Оглушалка, отчего-то зашедшая на редкость удачно.

От падающего сверху Огнешара он закрылся Воздушным Щитом, а потом ещё и растянул его немного, приняв атаку моего Элементаля за меня, подкравшегося к нему слева.

А я тем временем, почти не ковыляя на раненой ноге, мчался по правому флангу, используя секунды Невидимости.

Обнаружить меня можно было запросто. Хотя бы по тем же следам крови на песке. Они, как пунктирная линия, точно могли указать ему мой маршрут. Но для этого моему противнику надо было хотя бы смотреть в мою сторону. Однако нет. Он стоял спиной, вполоборота ко мне, купившись на атаку Элементаля слева, и отсутствие глаз на спине его подвело.

А меня пёрло…

Вынырнув из инвиза почти что рядом с соперником я весь вложился в прыжок, прицелившись обеими ногами куда-то в его поясницу. Снесло парня знатно. Тут и мои подковки сработали, и разбег, и вес. Надеюсь, я не поломал ему позвоночник. Впрочем, человеколюбивыми чувствами я в тот момент не страдал, оттого, как только поднялся на ноги, от всей души пробил ему футбольный одиннадцатиметровый в голову. Обозначив судье, опущенным вниз большим пальцем, что мой соперник готов и находится в отключке, я дождался свистка, и лишь потом сам брякнулся на песок, задрав ногу вверх, чтобы уменьшить кровотечение.

Подбежавшая целительница очень быстро справилась с моей раной. Она попросту прижала её края сведёнными вместе ладонями, а потом направила туда очень мощное заклинание. Когда кожа срослась, то зачесалось всё жутко, но меня шлёпнули по рукам, не давая почесать это дело ногтями, отдирая коросты, хотя мне очень хотелось такое сделать.

— С меня дублон, но мне нужны окровавленные бинты на ноге. Много, — проинформировал я девушку, когда мы оказались практически один на один.

— Два дублона, — тут же отреагировала она, позволив себе ехидную улыбку, — Это столица. Тут всё дорого.

— Идёт, — подтвердил я её расценки, потянувшись, чтобы всё-таки почесать рану, за что ещё раз получил по рукам, — Э-э, мы же вроде договорились.

— Про бинты, но не про чесать. Тебе нужна картинка — она будет, а вот лечу я всегда на совесть, — сказала она, как отрезала.

— "А, собственно, ничего такая. Понятно, что не майри, но вполне себе. Курс четвёртый, а то и пятый, судя по возрасту", — чисто машинально оценил я данные девушки, прежде чем она начала бинтовать мою ногу, мастерски сделав так, чтобы ещё не запекшаяся кровь сумела проступить сквозь наложенную повязку.

После этого пара крепких студентов закинула меня на носилки и уволокла с арены. Целительница шла рядом, и как только мы нырнули под трибуны, сделала парням знак, чтобы они поставили носилки на земли и отошли.

— Мне кажется, что пришла пора рассчитаться, — с лёгкой усмешкой заявила она.

— Как насчёт ужина в приличном ресторане? — задал я ей встречный вопрос, — Сама понимаешь, что на арену с кошельком не выходят. Тот же судья не позволит вынести с собой ничего лишнего.

— Интересно, какой же ресторан ты считаешь приличным? Если местных названий не знаешь, то ничего страшного. Считай, что это просто девичье любопытство.

— Вроде при гостинице, где я живу, ресторан вовсе не плох, — проворчал я, поднимаясь с носилок и принимая сидячее положение.

— И в какой же гостинице изволит проживать мой пациент? — довольно издевательски пропела целительница, наверняка уже заготовив у себя в голове какой-то убийственный ответ.

— Да она тут всего в двух шагах. Называется — "Королевский двор", — ответил я ей, похоже, заставив девушку проглотить уже подготовленную ей фразу.

— Я правильно поняла, что ты пригласил меня на ужин в "Королевский двор" и сказал, что там рассчитаешься? — ледяным тоном спросила она.

— Релти клянусь, что всё так и есть, — поднял я руку, которую окутало уже знакомое свечение.

— Клятва была лишней. Теперь я не могу не придти, — сморщила она свой носик, — А ты себе только что нажил изрядную проблему.

Судя по всему, её досада была вовсе не наигранной.

— А-а, мне не привыкать, — довольно легкомысленно отмахнулся я, так как от обильной потери крови у меня сильно кружилась голова, но отчего-то жизнь после выигранного поединка казалась мне прекрасной, а заодно и настроение было превосходным, — Меня сегодня утром уже пытались убить, — отчего-то вдруг хихикнул я, найдя это забавным.

— И что?

— Как что? Если я тебе скажу, что умер, то ты ведь мне точно не поверишь?

— Интересно, кто же посмел напасть на участника турнира?

— Какой-то наёмный убийца, передавший мне привет от Кральчега.

— Ты это серьёзно? Не шутишь? — как-то чересчур живо отреагировала целительница.

— Да какие тут шутки! Впрочем, если не веришь, то иди и с моей охраной поговори. Они это дело взялись расследовать.

— Твоя охрана… Расследовать дело Кральчега… Ну-ну, — покачала девушка головой, — Хотя, я бы очень хотела взглянуть, кто это у нас такой смелый. Как мне их найти?

— Да что их искать. Загляни на служебную трибуну, там три инквизитора сидят. У любого из них можешь спросить, — брякнул я сгоряча.

— Причём тут инквизиторы. Ты мне про охрану говорил, — ткнула она меня своим тонким пальцем в грудь.

— Так они и есть моя охрана! — оскорбился я непониманием и недоверием, легко читаемыми по выражению её лица.

— М-м-м, ладно, — помотала головой девушка, словно это должно было ей помочь лучше уложить поступающую информацию, — И во сколько твоё высочество изволит ужинать?

— Часов в семь нормально?

— Тогда, наверное, лучше завтра, в это же время, — чуть подумав, помотала девушка головой, — У меня на сегодняшний вечер есть планы.

— А завтра я не могу. У меня премьера в театре.

— То есть, ты готов поменять свидание со мной на спектакль? — с наигранным возмущением поинтересовалась целительница, с трудом сдерживая себя, чтобы не начать смеяться, — Святая Релти, стоит только наивной столичной девушке начать строить надежды, как ей тут же указывают её место.

— Во-первых, у нас не свидание, а всего лишь ужин, — начал я загибать пальцы, — А во-вторых я, в некотором роде, участник спектакля.

— Так ты ещё и актёр.

— Нет, но это не важно. Просто считай, что мне там надо быть хотя бы потому, что я это обещал.

— Глядя на то, как легко ты клятвами разбрасываешься, в это легко можно поверить, — уколола она меня в очередной раз, — Ладно, считай, что ты меня уговорил. Сегодня в семь. "Королевский двор".

— Послушай, а ты не можешь ко мне после следующего поединка подойти? — тут же задал я вопрос целительнице, вспомнив, как ловко она купировал мою рану, которая, кстати, уже даже не свербит и не чешется.

— Замотать бинтом окровавленную голову героя за четыре дублона? — хихикнула эта язва.

— А почему уже за четыре, а не за два?

— Так голова намного больше. Представь себе, сколько на неё бинтов уйдёт, — тут же нашлась она с ответом, продолжив веселиться.

— А вдруг это окажется рука? На руку надо в два раза меньше бинтов, чем на ногу, — не остался я в долгу.

— Ладно. На месте решим. В конце концов есть местечки и побольше головы. Так что, береги их, — оставила девушка за собой последнее слово, и гордо тряхнув шикарными локонами своей причёски, скрылась вслед за ушедшими носильщиками моей тушки.

На служебную трибуну я выбрался, очень заметно хромая и пытаясь облегчить себе путь, хватаясь за всевозможные перила и спинки сидений. То есть, изображал страдания, как мог и умел.

Мои подскочили, а в глазах Эмганы я увидел просто истовый свет. Она словно разгоралась изнутри, чтобы вылить на меня всю мощь своего навыка.

— Эмга, спокойствие. Ничего не надо. Береги Силу, — подошёл я к ней, придержав девушку за локоть, и совсем тихо, уже ей на ухо, — Я в норме, просто делаю вид, что ранен. Так надо. Поверь мне и успокойся.

Правильно сесть на трибуне тоже надо уметь.

Я сумел. Сел так, что из-под брючины высовывается сантиметровая полоска окровавленных бинтов. Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на что-то интересное, можно успеть заметить чуть больше, а именно — щедрое кровавое пятно, которое уходит вверх, к колену.

А посмотреть на арене есть на что. Знакомая мне девушка — гренадёр гоняется за пареньком по всей площадке, уже рыча, и отбрасывая его заклинания просто рукой, закованной в Каменную Броню.

Глядя на неё, мне остаётся лишь завидовать. Так прокачать свою защиту можно, но это годы упорных специализированных тренировок, на которых тебя будут тупо избивать, а ты должен всё принимать только лишь на свою защиту и страдать. Иначе никак.

Пока у парня получается маневрировать. Причём действует он очень грамотно и расчётливо. Зачастую, подпускает к себе преследовательницу метра на три — четыре, а потом, на какое-то время её почти обездвиживает, опутав хитрым подобием Водяной Плети. Девушка рычит, рвётся, прорывая оковы, теряет силы, а парень тем временем убегает на другой край площадки, начиная всё сначала. Забавный поединок. На истощение. Кто первый выдохнется, тот и проиграл.

На второй площадке оба студента от тактики перешли к прямому рубилову, и зрители визжат от восторга, наблюдая за каскадами техник, которые соперники, сблизившись метров до десяти, вываливают друг на друга, уже не очень-то и заботясь о защите. Много огня, всполохов, взрывов, манёвров и крика. Отчего-то оба орут так, что их на трибунах слышно. Короче — хаос, суета и беспорядок, но зрителям нравится.

Что поделать, если всё, что происходит на арене, я расцениваю через свою призму восприятия.

Меня всю прошлую жизнь так учили, что мой единственный судья — это зритель, а всё остальное — от лукавого.

Именно поэтому у меня имеется свой взгляд на нынешний турнир. Скажем так, как на шоу, поставленное далеко не совсем профессионально.

Может, по местным меркам это и круто, но богиня Релти и её зрители заслуживают гораздо большего.

Вопрос лишь в том, что пока я — бедный студент провинциальной Академии, волею судьбы став участником турнира, ну никак не могу вмешаться в процесс столь значимого мероприятия.

Попросту говоря — я рылом не вышел, а заодно и званиями, влиянием и прочими условностями этого общества, чтобы меня могли допустить хоть к какому-нибудь руководству местным турниром.

Обидно. В этом мире, фактически лишённом зрелищ, можно было бы развернуться так, что население забыло бы обо всём на свете, считая самыми важными событиями страны результаты с многочисленных ристалищ и те таблицы с прогнозами, которые их будут сопровождать.

Ну, это мечты на будущее, а пока у меня очередной выход на песок арены.

Поединки сегодня по группам из четырёх человек, и этот будет всего лишь вторым…

Глава 9

Наш выход на арену задерживался. Виной тому были целители, которых вокруг упавшей мощной девицы — валькирии собралось аж пять человек, не считая нескольких ассистентов и парней с носилками.

Признаюсь, я не следил за окончанием предыдущих поединков, сам настраиваясь на бой и оттого, когда спускался с трибуны, то смотрел себе под ноги, а не на площадки арены.

Пока мы ожидали у бортика сигнала на свой выход, то я отвлёкся, слушая разговоры вокруг себя.

— Он всего лишь ударил её Водным Кулаком, правда, чуть подмороженным. Но там и размер, как с мой кулак, и скорость так себе была.

— Я успел заметить, что этой ледяшкой он ей в висок попал, когда она пыталась увернуться.

— Видимо защита к тому времени спала. Она и так её очень долго держала.

Я же тем временем наблюдал, как от девушки, лежащей на песке арены, поднимались и по одному отходили целители. Последним с колен поднялся совсем седой старик, он же и закинул девушке на лицо край простыни, когда её погрузили на носилки.

Когда зрители это увидели, то одновременный громкий выдох пронёсся по всему стадиону.

Вот и первая смерть на этом турнире!

Публика замерла буквально на секунду — другую, а потом по всем трибунам пошёл гул. Видимо, все желали поделиться своими впечатлениями и мнениями об увиденном.

Как я понял из разговоров вокруг меня, маг Воды, к окончанию их поединка, залепил этой крепкой девице ледышкой, размером с кулак, в результате чего случайно проломил ей височную кость. Изломанная кость попала в мозг и целители оказались бессильны.

Нелепая смерть!

Впрочем, о чём это я? На студенческих поединках, а в особенности, турнирных, умных смертей не бывает! Там, вроде бы, если такое и происходит, то исключительно случайно.

Почему я так это неуверенно заявляю, так только потому, что сам теперь сомневаюсь в случайностях.

Может, мне царапнуло глаз, что слишком уж уверенно, если вовсе не сказать — вольготно, в поединке с погибшей девушкой чувствовал себя её соперник.

Стоит признать, что тактически он её с самого начала переиграл, уйдя в оборону и заставив её постоянно прорываться к нему, теряя силы. Сам же парень действовал очень грамотно, с ювелирной точностью навешивая на неё путы и привязки, не давая девушке добраться до его тела, и постоянно нанося урон её защите, а при удачном попадании и по ней самой.

Ну, а как?

Это турнир! Тут лучшие представители Академий показывают свои умения, а возможно, и навыки! Вот и показал чемпион какой-то из Академий, на что он способен.

Насколько я в курсе, использование навыков в турнирах, за всю историю их существования, уже несколько раз пытались отменить, чтобы создать видимость честного соревнования.

Отчего я об этом рассуждаю с таким скепсисом — так тут всё просто и понятно.

Возьмите моего Ларри, до моего вселения в его тело, и сравните его с каким-нибудь сынком — мажором из аристократов, который с детства занимается с лучшими тренерами и напропалую жрёт эликсиры, поднимающие ему характеристики. И это только начало разговора. Тот же лэр Мердок мне сказал, что у всех Поясов существуют свои особенности и методики, по которым они развивают своих Одарённых детей зачастую намного эффективней, чем в госучреждениях. И неоспоримым плюсом детям аристо идут врождённые навыки.

Да, согласно законам генеалогии этого мира, навыки могут наследоваться.

Какие именно, как часто и кому — об этом генеалогия, как наука, отзывается крайне расплывчато. Достоверно могу сказать лишь про тщательно подобранные пары аристо, где что муж, что жена, имеют хотя бы по одному — два навыка. Они вполне справедливо могут рассчитывать на то, что их дети будут наследовать хотя бы какой-то один из них.

За примерами далеко ходить не надо. У моего приятеля Федра его навык — Длинное Ухо, сугубо наследственный. Говорят, такие семейные навыки, передаваемые из поколения в поколение, имеют приоритет перед всеми остальными, но в открытых источниках, с которыми я бегло ознакомился в библиотеке нашей Академии, об этом сказано не слишком много. Да и вообще, как-то я не нашёл у нас в библиотеке серьёзных трудов по генеалогии. Такое впечатление, что они наверняка существуют, но доступ к ним имеет всего лишь небольшой круг людей.

Тем не менее умки-исследователи нашей Академии на полном серьёзе считают, что навыки должны передаваться. Они мне даже пару раз пытались подсунуть парочку особо сговорчивых "лаборанток", которых некоторым из них положено иметь по штату. Вся беда была в том, что возраст моих исследователей и мой собственный — это земля и небо. Им всем далеко за сорок, а то и за пятьдесят. Соответственно, их "лаборантки" — это далеко не девушки студенческого возраста, а в лучшем случае шлюхандры лет под тридцать.

Ну, может приврал слегка, есть там и такие, что лет на двадцать пять — двадцать шесть ещё потянут, если их в порядок привести и от неумелой раскраски отмыть. Короче, ни одной из них очаровать меня не удалось, а когда перед ректором поставили вопрос об обязательном экспериментальном осеменении означенных дам изучаемым объектом, то наш ректор загрустил. Должно быть, реально прикинул, что эта ветвь исследований ему обойдётся крайне недёшево.

Кстати, зря он так. Мы там с Федром по закромам ещё можем наскрести пару-тройку порций грибного порошка, пусть и сильно урезанных, а там мне окучить "лаборанток", когда они выйдут из душа, вполне таки возможно. С одной грибной порции меня точно раз на пять — шесть хватит, даже с такими дамами, которые особого вожделения не вызывают. Но вот только после душа, и никак иначе. Средневековье, блин. Запашистые они все тут, однако.

В общем, на поединках использование навыков не запретили и вряд ли когда запретят, так как это одна из привилегий аристо, доступная им по умолчанию. Фактически, любой из аристократов, скорее всего, является обладателем какого-то навыка уже от рождения.

Проводив взглядом процессию, сопровождающую вынос тела девушки, я перемахнул через бортик, не дожидаясь, пока мне замешкавшийся студент откроет воротца.

В этом поединке против меня вышел чистый Огневик. Возможно, с какими-то навыками.

Одностихийник — это одновременно и хорошо, и плохо.

Хорошо, что знаешь, чего ждать, а плохо, так как свою единственную стихию он уж развил так развил.

Короче, как маг Огня я против него не потяну, даже вместе с огненным Элементалем. Удивлять соперника придётся магией Воздуха, и Майор Вихрь мне в помощь.

Оглядев вышедшего против меня парня, я непроизвольно отметил, что он дрищеват по телосложению и тонок в кости. В ближнем бою я как пить дать его закопаю.

Меня ничуть не смутили его усики и подобие бородки, из-за которых он выглядел лет на пять старше меня. А вот глаз у него дурной. Глазёнки так и бегают, пытаясь охватить всё им доступное по сторонам. Интересно, это он так нервничает, либо такая его особенность с чем-то другим связана.

Меряться взглядами, под скороговорку судьи, мы и на этот раз не стали. Скажу больше, я даже не смог поймать взгляд соперника, так как его глаза были в постоянном движении.

Уникальный чел! Кажется, что он смотрит на всё сразу, но ты в его понимании лишь частичка ландшафта.

Впрочем, особо заморачиваться его необычностью я не стал. Спокойно ушёл в свой круг, обозначенный на песке полосой мелового порошка и замер, подготовив стартовое заклинание.

Ого! Вот это скорость! Впору поверить, что моя замедляющая пассивка умерла!

Уф! Вовремя ушёл Сдвигом, когда Предчувствие дурниной заверещало. Стою под инвизом, пытаясь отдышаться. Вот это начало поединка! Меня завалили техниками! Даже лэр Мердок на наших спаррингах такой скорости атак не выдавал. Это просто какой-то пулемёт, а не студент!

Оставшиеся секунды невидимости буду использовать полностью. Запускаю Элементаля Огня слева, и когда все атаки переносятся туда, выпускаю Вихря справа, на атаку.

— Упс-с! Феникс умер?! — прошептал я про себя, недоверчиво тряся головой, — Неожиданно…

Блин блинский — эта скотина вынесла моего Элементаля! Если что, в поединке такое происходит впервые, поскольку мои питомцы уже достаточно живучие и разрешёнными для поединков заклинаниями их крайне сложно ушатать. Надеюсь, Мердок не спит, и позже расскажет мне, как такое могло произойти.

Понимаю теперь, отчего у меня вдруг образовалась пауза, во время которой я тоже успел влить сопернику изрядно. Наверняка сейчас его защита на честном слове держится.

Тем временем мой инвиз закончился.

Заметив меня, парень успел ухмыльнуться, но не тут-то было — я пошёл ва-банк!

Попросту запустил в его сторону Огненную Стену. Да, она прожорлива и моего резерва Силы уже надолго не хватит, но я же бегу ему навстречу, спрятавшись за вал Огня, а он этого не видит.

В итоге вышло, как вышло. Когда я появился метрах в трёх перед соперником, он умудрился успеть кинуть в меня Огнешар.

С трёх метров увернуться было сложно. Но я почти что смог. Прыгнул в сторону и потом ушёл в перекат. Его заклинание скользнуло по мне чуть выше пупка и ушло в плечо. Большую часть жара приняла на себя Каменная Кожа, но и мне изрядно досталось. Похоже, брови и ресницы сгорели напрочь. В ответ я зарядил ему с ноги, как только поднялся. Парнягу аж подбросило.

Вот же она — причина мотивации! Не фиг меня поджаривать!

Когда тебя сжигать начинают, то тут уж не до тактики и хитрых приёмчиков. Вломил я ему со всей дури, куда пришлось, ориентируясь на размытое видение его тела.

Пришлось не очень, куда-то в левый бок под рёбра. Бывают и удачней удары.

Тем не менее, мой соперник отлетел метра на полтора и, судя по всему, вставать не собирается. Похоже, у него воздух закончился, так как я мимоходом ему ещё и в солнечное сплетение попал голенью.

Обозначив судье уже привычным жестом, что у меня всё, я дождался свистка и побрёл к своим.

— Голову будем бинтовать? Недорого. — со смешком подскочила ко мне по дороге уже знакомая целительница.

— Вечером решим, — сумел улыбнуться я ей, на что, в ответ, она кастанула на меня лечебное заклинание.

Дышать сразу стало легче и боль почти пропала.

Неплохо меня этот хмырь поджарил. Если бы не целительница, то фиг его знает, смог бы я на своих двоих до трибун добраться.

— Ларри, очень даже неплохо. Помощь нужна? — встревожено встретил меня лэр Мердок прямо у входа.

Я в ответ лишь головой кивнул, но сдержался, и не обвис безвольной тушкой на руках наставника.

Почти что сам дошёл, если правильно помню. Дальше была Эмгана. На этот раз она, со своим навыком, оказалась, как нельзя более кстати.

Минут через пять меня отпустило. Разве что треск растущих или отваливающихся корост отвлекал от ощущения полного счастья.

Мы все волнуемся.

Второй день турнира — один из самых сложных.

В нём предполагается три боя в своей группе, с практически неизведанными соперниками. Возможен вариант и четырёх поединков, если два участника в группе наберут по две победы.

Два поединка я уже вытянул. Не сказать, чтобы легко, но кто будет судить победителя?

Я же выиграл!

Чисто теоретически, в следующих поединках кто-то тоже может набрать две победы, и тогда всё будет зависеть от моего третьего боя.

Думаю, я не сильно ошибусь, если своим основным соперником в группе назову мага Земли, того самого, с которым мне довелось сегодня встретиться в первом сегодняшнем поединке.

Кстати, он сейчас выходит на арену, и от результата этого поединка зависит очень многое.

Если он сейчас выиграет, а его соперник проиграет ему, но потом выиграет у меня, то нам придётся сойтись с магом Земли заново. Таковы здесь правила.

Должен заметить, я бы на месте преподов магических Академий, магов Земли к поединкам вообще бы не допускал. Для поединков у них очень мало пригодных заклинаний, а то что им Каменные Шипы в поединках разрешили юзать, так это откровенный просчёт преподавателей. Заклинание не просто опасное, а сродни прыжку с третьего этажа на бетонное поле с часто торчащей там арматурой. Вообще не факт, что целители смогут откачать очередную жертву этого заклинания. Радует лишь одно — площадь поражения у него не слишком велика, но тем не менее, меня в поединке маг Земли почти что зацепил. И это факт. Достаточно увидеть мою забинтованную ногу.

Ну, бинты, правда, там находятся лишь для тех, кто в них поверит…

На самом деле последствия второго поединка оказались ещё более неприятные.

Но у меня в команде есть Эмгана, с её Прикосновением Богини, и она мне это дело с ранением разом решила. Уже знаю, что минут через пять чесаться всё будет так, что просто жуть, зато потом — почти никаких следов и полная дееспособность всех органов.

Прорвёмся. Сегодня, хоть и тяжело, но пока терпимо.

Если что, то у Эмги и на второе Прикосновение должно Силы хватить. Не зря же она свой навык так долго на Мердоке прокачивает.

Тем временем прозвучал сигнал и на площадках начался следующий этап поединков.

Магу Земли, тому самому, с которым у меня уже состоялся поединок, в соперники достался снова маг Огня и Воздуха.

В принципе, такой же противник, как и я. Вот только обеими своими стихиями он владеет очень хорошо и пользуется ими крайне изобретательно. До некоторых приёмов или связок заклинаний я бы сам ещё не скоро додумался, а тут смотрю и запоминаю.

Да уж. Турнир Академий — это очень познавательная штука! Надо будет ректору подсказать, чтобы десяток лучших студентов, скажем третьего и четвёртого курса, могли на него попадать за счёт нашего учебного заведения. Тут есть на что глянуть и что перенять.

Кстати, о ректоре. Он сегодня так к нам и не подошёл. Я понимаю, что его ложа находится на противоположной стороне трибун, и нас разделяет арена, но ради двух моих побед мог бы и оторвать свою задницу от кресла.

Впрочем, ладно, не очень-то он мне и нужен. Буду считать, что лэр Мюнтендор, пребывая в обществе очень важных персон, пытается решать какие-то вопросы в пользу Академии Белговорт.

Тем временем магу Земли пришлось нелегко. Мой коллега по магии его прессинговал по всему полю, заставив земельника уже в третий раз менять место и не давая ему довести до конца начатые, но довольно долго составляемые заклинания из магии Земли.

Вот тоже мне урок. Оказывается, можно было и так выстроить тактику боя, использовав наше преимущество в скорости составления заклинаний.

Короче, земельнику нынче тяжко.

Это заметно даже по его жалкому виду.

У него болтается наполовину оторванный рукав, а на одной из штанин виднеются две дыры, размером с хороший апельсин. Это рядом с ним файербол рванул, и парню пришлось руками тушить на себе тлеющие брюки. Похоже, и я, и остальные зрители уже понимают, что больше минуты земельник теперь вряд ли продержится.

Маг Огня уверенно доминирует, заваливая своего соперника всё новыми и новыми техниками, от которых тот еле успевает отбиваться, в основном убегая, или используя Воздушный Щит.

На месте мага Огня, я бы уже давно сократил дистанцию, приблизившись к противнику метров на десять — двенадцать, тогда и увернуться от того же Огнешара было бы намного сложней, но парень отчего-то до сих пор стоит на точке старта, видимо не желая терять ни секунды на перебежки и предпочитая заваливать своего противника шквалом Огня. И это ему вполне удаётся, так что своё мнение мне пока лучше всего оставить при себе. Пока его тактика рулит.

Маг Огня фактически добил земельника. Тот на секунду — другую вдруг замер, и Воздушный кулак от моего коллеги добил остатки его защиты, а там и файербол ударил в ноги. Уже падая, маг Земли выбросил вперёд руки.

Предчувствие меня не подвело. Оно взвыло сиреной.

Под магом Огня выросло целое поле полуметровых Каменных Шипов, заставив его опрокинуться на спину, и даже со своего места я вижу, что один шип вышел в районе сердца, а второй прилично зашёл в затылок.

Секунды молчания прервал одинокий крик. Я увидел, как в ложе для особо важных гостей вскочил на ноги высокий худой мужчина, и вскрикнув, упал без сознания.

Очень похоже на то, что кто-то только что потерял сына.

Какое-то время мы все находились под впечатлением смерти, произошедшей у нас на глазах, а потом, сначала лер Мердок, а вслед за ним и Федр поздравили меня с выходом в финал.

Признаюсь, я вёл себя, как блондинка. Хлопал глазами и добросовестно ничего не понимал. Слишком оглушительно меня ударила по мозгу мысль, что пару часов назад я лишь чудом избежал именно такой же смерти. Не увернись я тогда от заклинания мага Земли, и висел бы себе на этих Шипах, как бабочка, проткнутая иголкой коллекционера.

Права была майри, когда говорила, что сегодня я по краю пройду… Но, прошёл же…

Глубоко вдохнув и выдохнув, я попытался включить мозг и понять, что мне говорит Федр.

Оказалось, всё просто. Раз маг Земли убил моего соперника, который должен был выйти против меня в следующем поединке, то мне автоматом засчитают победу в виду отсутствия соперника. Ему засчитают неявку, и как по мне, причина для этого крайне убедительна — не явился на поединок оттого, что ранее погиб.

Короче, в финал я прошёл.

Пусть не сам.

Маг Земли, хотел он этого или нет, но по факту именно он вывел меня победителем в нашей группе.

Собственно — это всё, что я хотел бы узнать из новостей сегодняшнего турнирного дня.

Ах, да, у меня же ещё сегодня ужин с целительницей…

Глава 10

Можете мне верить или не верить, но я умудрился поспать.

До этого я никогда днём не спал, даже если всю ночь перед экзаменами провёл за учебниками, а то и вовсе с девушками до рассвета кувыркался.

А тут только в номер зашёл, как почувствовал, что реально отрубаюсь. Успел только Федру сказать, чтобы он, не стесняясь в средствах и методах, обязательно меня разбудил не позже шести вечера.

Зря я это ему говорил.

Спал я чуть больше часа и проснулся сам. Потом минут пятнадцать отмокал в горячем душе, пытаясь содрать слишком мягкой мочалкой все коросты на теле.

Посмотрелся в зеркало — красавец. Брови и ресницы чуть ли не наполовину обгорели.

После душа я тщательно уложил волосы, с которыми у меня всегда проблема, так как в сухом виде они ни в какую причёску не укладываются, а живут своей жизнью — безалаберными рыжими кудряшками.

Провёл слегка смоченным в воде прозрачным кругляшом по подмышкам — кстати, до сих пор не знаю, откуда их берут продавцы, но работают они не хуже неплохих дезодорантов моего мира. Чуть обозначил запахи местной туалетной воды, весьма дорогой, отдающей миндалём, фенхелем и мускусом, и как мне кажется, бергамотом. Уж не знаю, что местные парфюмеры в неё добавляют, но запах от неё стойкий, дня на два хватает.

Должен отметить, прислуга в гостинице работает на высшем уровне. Все мои вещи, привезённые с собой и купленные в столице, тщательно вычищены, выглажены и аккуратнейшим образом развешаны в двух шкафах, каждый из которых размером почти что с мою спальню в кампусе.

Одежду я выбирал не долго. Её у меня не так уж и много, к тому же к случаю подходят всего лишь три костюма.

Выбрал тёмно-серый блейзер с едва заметной искрой и брюками под цвет. Рубашку решил взять белую, с вертикальной синей полоской, а в качестве вишенки на торте нацепил темно-малиновую шёлковую бабочку. Три цвета сочетать трудно, но эти, вроде, совпадают.

От самолюбования и нарциссизма меня отвлёк решительный стук в дверь нашего номера.

Я крутился в основном зале, где было большое ростовое зеркало, оттого и успел к дверям первым.

— Ларри Ронси? — высокомерно поинтересовался невысокий полный мужчина, одетый дорого-богато.

Один его камзол, стоящий колом от золотого шитья, украшенного разноцветьем драгоценных и полудрагоценных камней, вполне мог представлять из себя выставочный экземпляр где-нибудь в Грановитой Палате Кремля.

— Ну, допустим, — с лёгкой прохладцей отозвался я, выглянув в коридор и обнаружив, что у этого павлина всего один сопровождающий, пусть и грозного вида, но позади них стоит маг из числа моей охраны, а выходы из коридора перекрыты ещё парой охранников, к тому же, лёгкий скрип двери у меня за спиной, подсказал, что мой наставник тоже не дремлет, просто предпочитает не показываться раньше времени.

— Нам надо поговорить, — важно объявил полноватый стукач в двери.

— Так и говорите, кто вам мешает? Кстати, может быть вы, как приличный человек, всё-таки изволите представится? — потянул я шею влево — вправо, отчего позвонки, после сна, вполне слышно хрустнули.

— Оттанело Ориенари Ламбруз ми Сильва Оттаниего Четырнадцатый.

— Ух ты, они все к нам придут и сразу? — включил я дурака, вызвав ухмылку мага от инквизиторов, — Впрочем, не важно, просто назовите мне цель своего визита.

— Разговор конфиденциальный. Вы не хотите пригласить нас в номер?

— Не поверите, но не хочу. Мама меня ещё с детства учила не приглашать незнакомых людей туда, где живёшь. Говорите, что вам нужно, или подайте заявку на разговор, скажем, на конец следующей недели, с обязательным указанием причины визита. Если она окажется мне интересна, то может мы и поговорим, но позже, а сейчас я занят. — Фактически смог я сдержать тот зевок, который у меня чуть было неприлично не вырвался после дневного сна.

Но видимо, попытка была не очень. Мои гримасы все заметили, судя по выражению лиц, что у этого, многоимённого собеседника, что у мага от инквизиции.

Ну, так-то, да. Перекосило меня слегка, пока я могучий зевок давил.

— Мне поручено передать, что вам одно заинтересованное лицо готово выплатить весьма приличную сумму, если завтра вы проспите финал турнира, — слегка помявшись, выдал мне толстячок.

— О! Сто тысяч золотых. Тогда поспешите. Постарайтесь доставить мне их сегодня. Завтра поутру цена будет вдвое дороже. Заодно проследите, чтобы оплата была в новеньких дублонах, а то старые монеты, знаете ли, изрядно теряют в весе и я их у вас не приму.

— Мне велено предложить вам пять тысяч, — холодно отчеканил владелец дорогого камзола.

— Ну, если у вас всё так плохо с деньгами, до лучше подождите до следующего турнира, — добросовестно вник я в его трудности, — Глядишь, к тому времени подкопите деньжат, и тогда к серьёзным людям научитесь подходить с серьёзными предложениями. Пока ваше предложение мне не интересно, в силу его ничтожности. Прощайте, — на этом я с треском захлопнул дверь прямо перед носом толстячка.

Вернувшись в зал, я продолжил спокойно расчёсывать свои кудряшки деревянным гребнем, стоя перед зеркалом.

— Э-э-эм… Ларри, ты действительно готов был продать финал турнира за сто тысяч золотых? — немного помявшись, несколько неуверенно спросил у меня наставник.

— Да кто же мне их даст? — повертел я головой, оценивая причёску перед зеркалом, — Так, ляпнул сдуру, чтобы этого хмыря быстрей спровадить. Нищим я по пятницам подаю, а сегодня суббота. Перебьётся.

Вроде неплохо с причёской вышло. Мне бы ещё трёхдневную щетину на щеках, усах и подбородке, для создания облика крутого мачо, но увы. Пока там только юношеский пушок. У этого тела второй пубертатный период вроде бы только-только начинается.

Не скажу, что я этим фактом огорчён.

Мне достался очень интересный мир. Для начала, я чуть ли ни насквозь вижу устремления студентов в нашем кампусе, по сути, делающих свои первые шаги в большую жизнь. Для меня они — открытая книга.

Взрослые, пусть и не все, но в своём большинстве, от них недалеко ушли.

Что поделать, Средневековье. В основной своей массе народ тут простой и бесхитростный. Интриги, которые плетут местные аристократы и считают это высшим пилотажем, у нас любой старшеклассник на раз раскусит, если у него с головой всё в порядке.

Ну, а религия… А что религия? Мне она жить не мешает, скорее, наоборот.

Нет, понятное дело, что я пару раз очень осторожно поинтересовался, а можно ли в храмах услышать голос богини Релти. Заодно и кучу книг прошерстил у нас в Академии.

Все источники утверждают, что кроме высших церковных чинов и верховных деятелей Святой Инквизиции никто и никогда такой чести удостоен не был. И это очень странно.

— А не проще было бы сказать ему просто нет? — поинтересовался наставник, глядя на мою затянувшуюся возню с гребнем.

— Чтобы тут же получить жёсткий ответ? Пусть этот посланец связывается со своим хозяином. Я, вроде бы и показал, что со мной можно договориться, но и цену назвал нереальную. Сам этот, как его, Отта Четырнадцатый, не больше, чем посыльный.

— Оттанело, — поправил меня Мердок.

— Да какая разница? Его послали с поручением, но без полномочий, а я его загрузил на нечто, на порядок превышающее все их помыслы. Наверняка, не стань я взвинчивать цену до небес, у этого Оттанелы нашлись бы иные аргументы и доводы, в которых он постарался бы нас запутать или испугать ими. А так — всё ясно и просто. Сразу же с его первым вариантом я согласен, но цена меня не устраивает. Про всё остальное ни слова сказано не было.

— Как-то это не слишком красиво выглядит, — неопределённо помотал рукой лэр Мердок.

— Так и я, если что, сын купца, а не аристократ из Золотых Поясов. — Напомнил я ему те реалии суровой жизни, о которых он, похоже, забыл.

Ладно бы Федр, для которого и эта мажорная гостиница с нашим дорогущим номером, и столица, с её пафосом и уровнем цен, и наши заработки на ставках — это восторг и эйфория, бьющая юноше по мозгам, но от наставника я никак не ожидал, что он мне будет про "красивости" рассказывать.

Я тут выживаю, понимаешь ли, как могу, а не в куртуазность играю. Пусть лучше обо мне сложится мнение, что я прямой, как лом, и изощрён в интригах на уровне зубила. Сказал, как отрубил, и ни в какие затейливые беседы не вступаю.

Кстати, а если мне и правда принесут мешок золотых дублонов… Я действительно соглашусь?

Да ну… Нереально ведь… Проще убийц нанять или судью подкупить.

Хотя нет, насчёт убийц не проще. Одна попытка уже была, и как я понял из разговоров моей охраны, убить меня пытался очень известный и матёрый киллер, на счету которого числится не меньше полутора десятков удачно выполненных заказов, в авторстве которых они не сомневались. Примерно столько же было спорных убийств, которые скорее всего на него и спишут в итоге.

Весело столица живёт! По сравнению с ними у нас в Белговорте тишь и гладь. Разве что пьяные моряки, перепившись, поножовщину иногда в припортовом кабаке устроят, так и то это крайне редко бывает. Обычно морды друг другу набьют, пару — тройку стульев и столов сломают, да и расходятся, кто на ногах остался. Остальных городская охрана заберёт. Подлечат их немного, да и обложат штрафами нешуточными. Половина заведению уйдёт, которое в ходе драки моряки разгромили, а вторая — охране и суду. Всё как всегда. Традиции.

** ** **

— Ваше Сиятельство, разрешите доложить? — несколько робко просунулся в двери кабинета Оттанело Ориенари Ламбруз ми Сильва Оттаниего Четырнадцатый.

— Ты выполнил моё поручение?

— Никак нет. Отрок с норовом оказался. И охрана у него из инквизиторов. К тому же, вы сами мне велели не шуметь в "Королевском дворе". Так что я всего лишь с одним магом смог к его номеру подняться, да и то, под присмотром охраны.

— Не тяни кота за причиндалы! Договорился?

— Никак нет. Он меня даже в номер не впустил, а разговаривал таким тоном, словно я полотёр при гостинице.

— Угу. Оскорбления себе позволил? Это уже неплохо…

— Тоже нет. Там свидетели есть, из инквизиторов. Парень потребовал сто тысяч золотых в новеньких дублонах, и добавил, что завтра утром плата будет вдвое дороже, а потом просто захлопнул дверь у меня перед носом.

— О как? И что ты дальше предпринял?

— Мы решили подождать, контролируя выход из гостиницы. Клиент явно куда-то собирался, так как он вышел из номера с мокрыми волосами и в нарядном костюме. Но из гостиницы он не никуда не пошёл. Зато мы вскоре увидели его в ресторане. Том самом, что при гостинице. А с ним за столом сидела вторая дочь Его Светлости. Мы её смогли абсолютно точно опознать, так как у меня в команде служит один из вояк, который заочно влюблён в неё по уши, и не пропускает ни одного её появления на публике. После этого я дал команду всем сняться и незаметно уйти, но вовсе не факт, что кого-то из наших не срисовала инквизиторская охранка. У них спецы, не чета нам. Кроме того, у меня возникло ощущение, что за гостиницей ещё и со стороны присматривают. Вы знаете, я это могу и умею чувствовать. Так что точно смотрели, и тяжело. Там, как минимум, два Магистра в соседних домах.

— Ого! Игра-то по-крупному пошла. Магистры и дочь Великого Герцога, если что — прямого наследника нашего Императора, ну, или, как минимум регента, если его жена вскорости разродится мальчиком. Пожалуй, ставки стали слишком высоки. Сына я люблю, но не настолько, чтобы ради его тщеславия ставить под удар благополучие всего нашего Клана. Короче — забудь об этом визите. Считай, что мы никому ничего не предлагали.

— Ваше Сиятельство, позвольте слово сказать. Есть вариант. Судья. Мы можем попробовать воспользоваться доверчивостью провинциала, если судья перед боем чуть изменит правила поединка. Пять тысяч судью вполне устраивают, а прогноз наших магов, пошагово разобравших все турнирные поединки, уверенно говорит о том, что если этому выродку из Белговорта запретят пользоваться его навыками, то он не составит никакой проблемы для вашего сына. Алекс его за пару — тройку минут раскатает.

— Хм-м… Думаешь?

— Вот, извольте прочесть. Тут наши аналитики всё просчитали. Вряд ли студент из провинции интересовался тонкостями правил турнира, а если и интересовался, то в силу своей провинциальной скромности он не посмеет возражать судье. Цена вопроса — те же самые пять тысяч золотых.

— Хорошая работа, Оттанело, ранее ты никогда в такие мелочи не вникал и с советами ко мне не лез. Что-то случилось?

— Меня ещё никогда так не унижали. Быстро, беспощадно и без вариантов, — склонил голову верный исполнитель приказов в четырнадцатом поколении.

— Я эти деньги и так считал выброшенными на ветер, так что — действуй, — жестом дал понять высокородный, что аудиенция закончена.

** ** **

За заранее заказанный стол в ресторане я уселся за пять минут до оговорённого срока.

Так-то, смешно. Назначить оплату весьма забавных услуг целительницы в ресторане, где один только ужин может стоить вдвое больше, чем те деньги, которые я должен буду ей передать.

На самом деле всю тонкость и красоту моей шутки могут оценить лишь знатоки и те ценители, что специализируются на изысках.

Как бы плох я ни был после поединка, где эта девушка взялась меня исцелять, но разум я не потерял. По крайней мере настолько, чтобы не заметить, как два студента, вытащившие меня с арены на носилках, безмолвно испарились, всего лишь повинуясь одному её жесту.

И тут — Упс-с-с…

Ничего странного не находите?

Два здоровенных парня с холёными мордами, если что, студенты столичной Академии Золотых Поясов, безропотно исполняют все приказы отдельно взятой девушки, и даже не пробуют вступить с ней в разговор или хоть как-то вмешаться в её весьма сомнительные действия.

Понятное дело, я могу ошибаться, в силу своего незнания тех правил и отношений, которые существуют в этой Академии на период проведения турнира.

Но мимику лиц я считывать умею. Мне оно по профессии положено.

Так вот, студенты восприняли жест целительницы, как нечто должное — типа того, что она право имеет. И к правилам турнира такое не относится. Иначе они бы хоть что-то, да отразили в своих эмоциях и оно бы мелькнуло на их мордах.

Может, для кого-то оно и непонятно, но объясню на другом примере — тот же Федр, заставь его Эмгана тащить носилки, а потом просто удалиться, хоть что-то бы да сказал.

У кого и как работает чинопочитание, словами трудно объяснить. Это надо увидеть и понять. И стоит заметить, чем выше задрана планка в титулах участвующих, тем качественней производимый ими спектакль.

** ** **

— Ваша С….

— Тс-с…

Я оторвал взгляд от меню, и понял, что официант таращит свой преданный взор вовсе не на меня.

Там немая сцена. Тип того, что в ресторан прибыл ревизор. Он на целительницу уставился.

— Нам, для начала, фруктовое блюдо, по лёгкому салатику, ассорти из морепродуктов, мясную нарезку и бутылочку светлого азарского.

— Я красное люблю.

— О! Добавьте нам ещё и красное. Лучшее. На ваш выбор, исходя из блюд, — внёс я поправку в заказ, в ответ на что вышколенный официант вполне внятно кивнул головой, кося на меня взглядом.

— Красное вино здесь может очень дорого стоить, — с улыбкой поведала мне целительница, довольным выражением лица подтверждая, что стартовый заказ мне вполне удался.

— Но ты же улыбнулась, — ответил я, — Значит, все траты оправданы. Миллион за улыбку — это же так недорого…

Для моего мира давно уже ни разу не секрет, что женщины любят ушами.

Вливай им в уши любые благоглупости, и они перестают замечать очевидное. Собственно, на этом и построена тактика брачных мошенников моего мира.

Что-то похожее и я сейчас пытаюсь сделать.

Понятно, что девушку я далеко не простую зацепил, но это вполне соответствует моей цели — стать заметной публичной фигурой в жизни столичного общества.

Исходя из опыта моей прошлой жизни — властьимущие безо всякого пиетета зажабят любого, кто неизвестен никому. И совсем другое отношение к тем личностям, о которых знают все.

Так что, хочу я этого, или нет, но мне просто необходимо становиться публичной фигурой.

Ибо такова суровая проза жизни.

Глава 11

Утро я встретил бодрым и весёлым, чувствуя, что меня распирает от ощущения Силы.

Очень классный пост — эффект от встречи с майри. Интересно, как долго он продержится? Хотя, я уже ей благодарен под самое не могу — эта помощь именно сейчас, как нельзя более кстати пришлась.

Говорить про то, что я перед выходом закинулся самыми мощными Эликсирами, я даже не буду. Оно и так понятно. Решающий день.

Сегодня у меня финал турнира. Оттого вчера я был крайне осторожен с алкоголем, и за всю встречу с Юлианой, так оказывается зовут студентку — целительницу, приглашённую мной на ужин, выпил от силы один бокал лёгкого вина. Впрочем, мы оба больше налегали на десерт и фрукты, а ещё много говорили.

Девушка никогда не была в Белговорте, и большинство её вопросов касалось именно города и жизни студентов у нас в кампусе. Никакой особой системы в её вопросах я не заметил, кроме обычного женского любопытства, так что рассказывал ей всё достаточно весело, стараясь по мере возможности приправлять свою речь шуточками и приличными анекдотами из моего мира, на которые она оказалась очень отзывчива и мило смеялась, показывая красивые ровные зубки.

Заодно два новеньких дублона незаметно положил на салфетку, прикрыв их её второй половиной, и саму салфетку к ней подтолкнул. Стрельнув по сторонам глазками, девушка незаметно смела тяжёлые монеты в свою крохотную сумочку.

— Не часто мне приходится самой золотыми монетами распоряжаться, — с улыбкой отметила она еле слышное падение двух дублонов, упавших на что-то мягкое.

— Странно. Разве так бывает? — несколько озадачил меня такой подход к деньгам.

— Обстоятельства так сложились, — вздохнула целительница, — К тому же у нас в кампусе можно рассчитываться с банковского амулета. Обидно только, что банк раз в месяц обязательно присылает отчёт, а он попадает в руки моих родителей. Живу, как под увеличительным стеклом.

Говорили мы много. Обо всём и ни о чём. Как собеседница Юлиана крайне хороша. И слушать умеет, и рассказывать тоже. Опять же смеётся красиво. Одно удовольствие на неё смотреть в это время.

Мы бы с ней и дольше посидели, но в какой-то момент в дверях зала непонятно как, возник высокий худой мужчина, в типичном одеянии мага очень высокого уровня. Я просто физически почувствовал, как от него пахнуло Силой. Магистр, не иначе. У меня просто все волоски на теле взъерошились. Маг спокойно обвёл взглядом весь зал, и так же тихо ушёл, как появился. Ага, типа, так незаметненько, заставив побледнеть всех присутствующих и обслугу.

— Ну всё, мне пора. Я и так чего-то засиделась. Завтра на арене встретимся, — начала собираться девушка, с сожалением посматривая на те блюда, которые мы с ней даже не успели попробовать, увлёкшись разговором, — Благодарю за хороший вечер.

С кем я ужинал, узнал от официанта. Стоила мне эта информация один золотой.

Вторая дочь Великого герцога. Родного брата нашего Императора. Если коротко, то Их Светлость Юлиана Орейро. Наверняка там ещё имена и титулы присовокуплялись, но тут официант лишь головой замотал и руками развёл, давая понять что он сказал всё, что знает.

Мда. Что-то высоко я взлетел. Как бы не пришлось больно падать.

Впрочем, о чём сожалеть, если и так понятно, что весь этот турнир, каждый его поединок — это для меня игра ва-банк. Нет у меня ни права на ошибку, ни второй жизни, чтобы начать всё сначала.

Проиграть мне не страшно, если, конечно, выживу. Как-никак, я уже дошёл до финала, а это ого-го какой показатель и результат!

Стоит заметить, что со времён обучения лэра Мердока наша Академия ни разу в финал не попадала. А тут вдруг на тебе — Белговорт в финале!

Не знаю даже с чем сравнить… Ну, допустим, с футбольной командой "Урал" из моего мира, а то и ещё с какой-нибудь, похуже, которая вдруг конкретно претендует вырваться в лидеры на чемпионате страны, пройдя в финал.

На всякий случай позавтракал я тем, что принёс Федр, сбегав поутру в одно из заведений неподалёку. Сомневаюсь, что в ресторане гостиницы меня могли чем-то отравить, но бережённого и Релти бережёт.

По дороге к арене с нами также ничего не произошло.

И, признась, это меня насторожило ещё больше.

Пять тысяч золотых — очень приличные деньги по местным меркам. Отчего-то я уверен, что разодетый павлином Отанелло найдёт, кому их предложить, чтобы достигнуть своей цели. Значит неприятностей стоит ждать уже внутри арены, но там для этого не так-то много возможностей.

От магических атак меня прикроют два опытных мага, а для физического контакта, допустим, с той же иголкой с ядом, надо сначала пробиться ко мне через мощных охранников, что вряд ли у кого получится сделать незаметно.

С высокой долей вероятности Отанелло заявился ко мне с визитом ради моего соперника на первом сегодняшнем поединке. Не явись я сегодня на арену, и этому студенту засчитали бы победу автоматом, а там, он свеженький и полный сил мог выйти на свой финальный поединок с весьма потрёпанным соперником.

Честно говоря, предложение Отанелло было вполне себе дельным. Но что-то похожее я себе предполагал ещё по пути в столицу.

Я про возможность подкупа. Мне даже Борхуз про договорные поединки сказал, но он их сильно опасался.

Правда, про пять тысяч золотых я даже тогда не думал, а прикинул, что мне предложат тысячу, и то, в лучшем случае. Но тут же передо мной выросло сразу несколько весьма серьёзных вопросов. Если по порядку, то это — Мердок, Академия и Белговорт.

Своими отношениями с наставником я дорожу. Он меня уже многому научил, из того, что никогда не узнают обычные студенты, и думаю, на этом у нас дружба с лэром Мердоком не закончится.

В Академии мне ещё год учиться, и если что, получать неплохую зарплату, и с сестрёнкой вопрос решать. Хорош же я буду, если не выйду на поединок, польстившись на деньги. Да мне никто этого никогда не простит, ни преподы, ни студенты. Возможно даже, в глаза станут называть трусом, продажной тварью и предателем. А это — бесконечная череда поединков и позор.

Ну, и Белговорт. Я имею ввиду город и его жителей.

Событий у нас происходит мало, оттого и память у людей хорошая. Думаю, даже лет через пятнадцать, говоря про членов моей семьи, белговортцы их будут не по фамилии называть, а примерно так — "да вы её знаете, это сестра того студента, который в финале Императорского турнира струсил и продался за деньги", а то и ещё как-нибудь более обидно.

А я, между прочим, себе офигительный дом в Белговорте купил. Настоящий маленький дворец на берегу моря. И как мне с такой славой там потом жить? Да мне из каждой подворотни будут презрительные рожи корчить и пальцем на меня показывать, а то и плевать вслед.

Вот что хотите со мной делайте, но любой из этих факторов перевешивает предложенное золото. Деньги — штука хорошая, но не ценой предательства.

Это в моём прошлом мире друзей, партнёров, а зачастую и родственников кидают на доли в бизнесе, а то и киллерам заказывают.

А здесь, с таким клеймом, в той же Академии или армии редко, кто тебе руку подаст.

Вот такие они, гримасы Средневековья…

Что касается моего соперника, то тут сразу несколько новостей, и все они плохие.

Во-первых, он маг Воды и Воздуха. Другими словами, один из самых неприятных и сложных противников для Огневика.

А во-вторых, он чемпион той самой столичной Академии, на арене которой проводится турнир. Хотя, если подумать, то вторую новость я совсем уж плохой не готов назвать. Есть в ней и хорошие стороны. Те же ставки. Почти вся публика наверняка поставит на местного чемпиона, хотя бы из чувства патриотизма.

Есть ещё и третья новость. Она тоже не из лучших. Мердок, исходя из своих наблюдений за моим соперником в его предыдущих боях, отметил, что часть направленных на него атакующих заклинаний пропадает. Отсюда напрашивается вполне логичный вывод, что у парня есть навык, и скорей всего он такой же, как мой Активный Щит. Не стоит думать, что в этом вопросе наши шансы уравнялись. Мой навык почти совсем не прокачан. Я его получил недавно, и стоит заметить, что за время турнира он ещё ни разу не сработал. Интересно будет посмотреть, как этот навык себя покажет у моего соперника.

А пока я вижу сияющее лицо Федра, возвращающегося от букмекера.

— Ставки шесть к одному против тебя! Я ещё и твою знакомую уговорил нам помочь, правда она свои двадцать золотых на тебя поставила, так что наших там всего восемьдесят, — запыхался Федр от быстрого бега вверх по ступенькам трибуны.

— Это какую такую знакомую? — уточнил я на всякий случай, хотя в ответе был почти уверен.

— Ну, целительницу, с которой ты вчера ужинал, — охотно ответил приятель, беспощадно паля меня перед Эмганой, которая тут же отреагировала на эту новость, закусив губу.

— То есть ты уговорил дочь герцога? Юлиану Орейро? Красавец! — с деланным восхищением покачал я головой, и скинув с себя мантию, собрался выходить на арену.

В самый последний момент я всё-таки не смог отказать себе в удовольствии, и обернулся, чтобы посмотреть на свою команду. Три рыбки — телескопа. Глаза выпучены так, что того и гляди выпадут на каменные плиты трибун.

Я быстренько отвернулся, чтобы не расхохотаться им прямо в глаза, и пружинящей походкой, поскакал вниз к площадке. Что характерно, улыбка у меня была до ушей.

На арену я вышел, всё так же улыбаясь.

Моим соперником оказался весьма щуплый хлопец, с довольно жиденькими волосами соломенного цвета. Форма на нём сидела в облипочку, позволяя оценить его природные данные. С ними всё оказалось не густо. Физподготовкой паренёк явно пренебрегает. Я на полголовы выше него, заметно шире в плечах, а мой бицепс почти такой же по размеру, как ляжка его ноги. И понятное дело, я раза в полтора тяжелей. Даже удивительно, как этот "крепыш из Бухенвальда" смог чемпионом Академии стать.

Впрочем, до прямого физического контакта в магическом поединке дело редко доходит. И вряд ли мне стоит оценивать опасность противника по его внешнему виду. Тут, скорее наоборот. Надо собраться, так как парень пятикурсник, и как маг он должен быть очень силён, раз с таким никаким телосложением сумел стать чемпионом в самой престижной Академии страны.

Мы немножко поиграли во взгляды, а потом судья начал свой обычный трындёж про правила поединка.

— Сегодня вам запрещается использовать активные навыки. Обходитесь обычной магией, — глядя на меня, очень веско произнёс он специально выделенные интонацией слова, чтобы они получше врезались в мою память, — Вы хорошо меня поняли?

— Даже лучше, чем вы можете себе предположить, — отозвался я, делая шаг назад.

После этого я усилил голос магией, слава Релти, я этим заклинанием во время выступлений нашего клуба овладел почти в совершенстве, и повернулся к ВИП — ложе.

— Прошу внимания организаторов турнира! Судья только что мне запретил пользоваться Дарами Богини, что противоречит правилам турнира! — краем глаза я отслеживал действия судьи, и когда он вскинулся, словно собираясь использовать заклинание, я надел на руку Отражающий Щит, полыхнувший весьма заметной перламутровой пеленой.

Судья оказался не глуп, так как сразу сообразил, что атаковать меня бессмысленно, а вот ему может ответка прилететь, так как он собственной защитой не озаботился.

— Это неправда! — тем не менее сумел он выкрикнуть, срывая себе голос.

Ха, неужели магией его не смог усилить… Вот же лошара…

— Клянусь Релти, что я говорю правду, — поднял я руку, и её окутало уже привычное свечение, но на этот раз оно мне показалось заметно ярче обычного.

А вот судью что-то не по-детски скрючило. Он побледнел, зашатался и припал на колено, а потом, секунды три спустя, и вовсе завалился набок.

Ого себе он откат словил!

Сдаётся мне, эти пять тысяч золотых ему теперь боком выйдут. Я ещё ни разу не видел, что так на кого-то клятва действовала, а вот на тебе…

От трибун к нам уже неслись целители и санитары с носилками, а вслед за ними поспешала парочка инквизиторов, явно желая поскорей узнать, чем же этому судье так сильно Релти не угодила.

Весь шурум — бурум занял минут пять, а потом вместо судьи к нам вышел очень представительный дядька.

— Надеюсь, никто из вас не будет против, если я выступлю судьёй на вашем поединке? — обратился он к нам.

— Для меня это честь, уважаемый господин ректор, — поклонился мой соперник.

— Я тоже согласен, если правила турнира не будут ещё раз подвернуты изменениям, — в свою очередь кивнул я головой, обозначая гораздо менее учтивый поклон.

— Могу уверить, они будут теми же, что были с самого начала турнира, — довольно вежливо ответил мне ректор столичной Академии, поглядывая на меня и моё фрондирование с едва заметной усмешкой, — Или, может быть я вас чем-то не устраиваю?

— Предыдущий судья был ваш человек?

— По условиям турнира в команду судей выдвигаются кандидатуры от четырёх разных Академий. По очереди, и ни один из них не бывает от нашей. Насколько я помню, в позапрошлом году один из судей был как раз от Белговорта.

— Тогда меня всё устраивает, — пожал я плечами, сообразив, что ректор запросто мог оказаться не при делах и судья не по его приказу пытался ограничить мои навыки.

— Мне придётся зачитать вам правила поединка ещё раз. Таковы правила и порядок, — поскучнел мужик лицом, и без запинок оттарабанил нам стандартную формулу поединка.

Мы разошлись по положенным местам и остановились, ожидая сигнала.

Соперник меня обманул с первых же секунд поединка.

Он просто не стал атаковать сразу же, а принялся выстраивать защиту. А я потратил лишние секунды на Отражающий Щит, который никто не стал атаковать. Он у меня потом так и схлопнулся, без нужды.

Оглушалка и два быстрых файербола. Я попытался вернуть себе утерянную инициативу. Преуспел не сильно, но это позволило мне начать движение навстречу сопернику. По пути запустил ещё один огнешар, отправив его навесом, как я это люблю.

В ответ чуть было не получил воздушным кулаком, а потом и каким-то подобием ледышки, размером с грейпфрукт. Прямо рядом с ухом просвистела, чудом успел увернуться. Быстрые они у него.

Тем временем маг Воды сумел таки выстроить свою защиту, и приготовился из-за неё понужать меня атаками. Этого-то момента я и ждал, специально подкрадываясь поближе, чтобы как можно точней расположить Каменку. То самое заклинание, подаренное мне Борхузом. Его прелесть в том, что Каменка разогревает песок под Водным Щитом, а не борется напрямую с магией Воды.

Пора! Я скастовал Каменку, увернулся от Водной Плети, уйдя в кувырок, а затем всадил воднику в Щит Сноп Стрел — это ему уже подарок от моего наставника.

И только теперь я запустил Элементалей. Майору приказал меня прикрывать Щитом, а Феникса погнал противнику в тыл, чтобы он оттуда его доставал атаками, заставляя работать на два фронта.

Магу Воды сейчас приходится горячо. Клубы пара тому свидетельством. Надеюсь, он не любитель русской бани и не потребует ещё поддать парку.

Чтобы жизнь ему мёдом не казалась, я запустил ещё одну оглушалку прямо в свою Каменку. Там сейчас пограничная территория воды и жара. А оглушалка — это по сути своей Воздушный Кулак с небольшим добавлением магии Огня, чтобы по ушам крепче било. Судя по яростному крику водника, оглушалка хорошо зашла. Плеснуло в его сторону паром. Надеюсь, ему только по ногам паром досталось, а колокольчики уцелели.

В ответ я снова получил Водную Плеть, пролетевшую над самой землёй, и пару ледышек, направленных тоже вниз. Видимо мой кувырок его так впечатлил, что он решил меня там, внизу искать? А я взял да подпрыгнул, пропуская атаку под собой. К слову сказать, одну из ледышек Вихрь поймал, да и Плеть он изрядно прижал вниз, так что она попросту бы взбороздила песок у моих ног.

А тем временем Водный Щит-то тю-тю. Выдохся.

Тут-то я и начал прессинговать, заваливая соперника атаками. Иначе с него станется вторую стену воды выстроить, и тогда мне может тупо не хватить Силы, чтобы её пробить.

Отбивается парень довольно успешно, очень умело работая магией Воздуха, и довольно часто контратакуя меня Водой.

Мы уже оба выглядим так себе. Я получил по бедру Плетью, и моя Каменная Кожа сдержала далеко не всё, а ещё он голову мне по касательной Воздушным Кулаком зацепил, отчего меня прилично болтануло, да так, что я еле на ногах удержался.

Я тоже неплохо отметился. Парочка моих файерболов прилетела ему в ноги, и его Кожа с ними тоже справилась не лучшим образом. Поджарил я ему ходули чуть ниже колен. Теперь ему бегать не с руки. Обидно другое. После того, как я снёс его Водный Щит, он очень быстро должен был слиться, но вот тут-то его навык, видимо всё же неплохо прокачанный, и показал себя во всей красе. Около половины моих заклинаний в нём растворялись, заодно и его чуть-чуть восстанавливая.

Слишком долго мы с ним танцуем… Уже минут пять, не меньше.

Пожалуй, ещё одна серия моих атак, и у меня резерв Силы может показать дно. Зато у соперника, судя по всему, с этим проблем нет. Он без тени сомнения садит по мне всем, что только успевает скастовать.

— "Можно успеть отозвать Элементалей, — соображаю я, — Они хоть и усиливают мою магию, но и резерв неплохо поджирают".

От крамольной мысли меня отвлекает могучий удар в живот.

"Крантец Каменной Коже, — успеваю я подумать, прежде, чем меня сгибает пополам и мне очень хочется дышать.

А заодно и выблевать собственную печень.

Каким-то чудом я кастую Сдвиг и ухожу в инвиз. Это ненадолго, но мне надо хотя бы несколько секунд, чтобы отдышаться и придти в себя. Прилетело мне качественно. Пара, а то и тройка рёбер приказали долго жить.

— Вихрь, в атаку, — посылаю я вперёд Элементаля, который остался без дела, раз меня не надо защищать.

Вихрь очень удачно заходит за остатки пара, и оттуда начинает довольно шустро садить по воднику Кулаками, чередую их с Воздушным Диском.

Когда способность дышать ко мне возвращается, я вижу, что мой соперник стоит ко мне вполоборота, а между нами всего метров десять — двенадцать. Глаза отчего-то слезятся, и я, чисто на автомате, запускаю огнешар в центр расплывающейся фигуры.

Попал! Да ещё как попал! Водник падает, а я пытаюсь добить его Воздушных Кулаком, вкладывая в него чуть ли не весь остаток Силы. Парня подбрасывает, и он остаётся лежать на песке, уже не пытаясь двигаться.

Победа!

Финальный свисток я успеваю услышать, а потом и сам валюсь на песок, теряя сознания от боли в переломанных рёбрах.

Глава 12

Исцеляющее заклинание прокатилось по мне, как крупные капли дождя по путнику, умирающему в пустыне от жары. Я аж застонал от наслажденья, собираясь потянуться.

— Спокойно — спокойно, — придержала моё плечо узкая девичья рука, — Повязки нынче стали в два раза дороже, финал как-никак, но я немножко выиграла, так что сделаю тебе скидку.

— Юля… — с трудом разлепил я пересохшие губы.

— Но-но, больной, на первый раз фамильярность я могу простить, учитывая сумеречное состояние пациента, но злоупотреблять этим не советую, — с улыбкой известила меня целительница, хотя по её лицу катились капельки пота.

Собственно, это было первое, что я увидел.

— Как я там? — неопределённо ткнул я пальцем себе в район грудной клетки.

— Рёбра я на место поставила, перед тем, как привести тебя в сознание, но хотя бы пару дней нужен будет покой и специальная пища, чтобы кости лучше срослись и восстановились, — сморщила целительница свой милый носик, вытирая лицо платком.

— Я долго тут валяюсь? — обвёл я глазами небольшое помещение, куда меня занесли на носилках.

— Не больше четверти часа, — гордо усмехнулась девушка и показательно хрустнула пальцами на растопыренных ладонях, — Ты не с самым плохим магом — целителем дело имеешь.

— Угу… Спасибо, — свесил я ноги с носилок, поставленных на специальные подставки, чтобы целителям можно было работать не нагибаясь.

— Ты куда собрался?

— У меня скоро финальный бой, а мне ещё на трибуну надо попасть.

— С ума сошёл! Тебя ветром шатает, а стоит тебе пальцем в грудь ткнуть, и я могу не успеть. Знаешь ли, кости поломанных рёбер имеют свойство повреждать лёгкие. При сильном разрыве образуется кровотечение и потом счёт идёт на секунды. А если в таком состоянии тебе по животу засадят хотя бы тем же Воздушным Кулаком, то высокую вероятность повреждения лёгких я тебе гарантирую! — отчитывала меня Юлиана, пока я приводил себя в порядок.

Причёска вроде в норме. Одежду я поправил и отряхнул. Даже улыбнуться смог.

— Ну, пошли тогда со мной. Увидишь, что провинциалы умеют, — потопал я башмаками по полу, стряхивая с них песок, — Кстати, по пути я буду изображать смертельно раненого бойца. Так что — не обращай внимания.

— Хм. Тебе и изображать-то особо ничего не нужно, — проворчала целительница мне в спину, идя следом за мной.

Очень неспешно, но мы добрались до своего места на трибунах. Юлиана даже несколько раз меня придерживала, если меня шатало на поворотах или когда я преодолевал особо крутые ступени трибуны.

Моя команда встретила меня молча. Не знаю, может мне и показалось, но при виде Юлианы Эмгана побледнела и начала чаще дышать.

Походку пьяного человека я изображать умею, что собственно сейчас и делаю, для пущей достоверности держась рукой за бок. Особых умений от меня сегодня не требуется, я и на самом деле не в форме, пусть и не настолько, насколько хочу показать.

— Кто вышел в финал? — задаю я вопрос, едва сев на скамейку.

Эмгана, не теряя времени, просовывает обе руки мне за ворот и положив ладони на плечи запускает первое Прикосновение Богини.

Выходит довольно болезненно. Я с трудом сдерживаю стон. Часто моргаю глазами, силясь удержать скупую мужскую слезу.

— Эмга, можно ещё одно Прикосновение? — обращаюсь я к своей бывшей старосте.

— Тогда потом останется последнее, — сначала прикусывает она губу, а затем шепчет мне на ухо, — А вдруг его после поединка не хватит?

— Честь Академии Белговорт на кону, — даю я вполне понятный для девушки посыл, и она, вздохнув, снова лезет мне за воротник.

— Маг Огня, — коротко отчитывается Федр, — Ставки один к девяти.

Ещё что-то сказать ему не даёт наставник, довольно легко сметая моего приятеля со своего пути.

— Ларри, ты как, выйти сможешь?

— А куда мне деваться, — пожимаю я плечами, заодно пытаясь понять, как себя чувствуют мои рёбра.

Вроде, вполне терпимо. Боль есть, но не из тех, чтобы на неё обращать внимание.

У меня в прошлой жизни всякое случалось. Иногда на арену цирка и под антибиотиками с температурой выходил, и под обезболивающим выступать приходилось после травм, а что делать, если публика в цирк приходит, чтобы повеселиться. Не поймут зрители, если клоуна не увидят. И кому какое дело, что он простыл, гриппует или ногу на тренировке потянул? Шоу должно продолжаться!

Кстати, насчёт шоу. На арене сейчас выступает местная самодеятельность.

Студенты столичной Академии демонстрируют свои таланты. Только что минут пять какой-то оркестр играл, а теперь аж целый хор выходит и собирается народ удивить.

Почему я так пренебрежительно об этих выступлениях отзываюсь — так музыка здесь вовсе не моя. Они наших нот не знают, оттого мне их азиатские пиликанья в душу не заходят. Пока шёл, очень нехотя выслушал этакий не слишком вкусный этнос — фольклор без текста, но со струнными и духовыми инструментами.

Впрочем, народу нравится. Особенно сейчас, когда какое-то подобие хора начало изображать под своё пение национальные хороводные танцы. Нет, так-то неплохо. Их бы одеть полегче, в те же короткие юбки, в руки палочки дать с пушистиками — самое бы оно вышло, особенно если мах ноги поднять хотя бы до плеча. А так — одни лодыжки светят и кисти рук. Скукота!

Теоретически у меня остаётся минут десять — пятнадцать до начала поединка.

Как только что подсказал пробегающий мимо Федр, многие уже делают ставки на то — выйду или не выйду я на бой.

— Я в своём праве. Если я оценю тебя, как неспособного выйти на поединок, то ты никуда не пойдёшь, — вдруг заявила Юлиана, стоило только Эмгане от меня отойти после второго Прикосновения Богини.

— Вчера ты мне что-то про свою замечательную диагностику говорила, — достал я из своего рюкзака пенал с таблетками и бутылку с водой, — Давай, минут через пять ты займёшься этим делом и оценишь моё состояние, а пока — лучше не мешай. У меня и так мало времени.

Таблетки здесь делать не умеют. Этот их Вотриум от лэра Гиринга — здоровенная хрень ядовито-зелёного цвета, была мной проглочена с большим трудом и явным насилием над организмом. Нужно иметь особый навык, чтобы таблетки такого размера научиться в себя проталкивать. А она, эта таблетка — гигант, ещё и шипит внутри, заставляя меня незаметно давить неприличную отрыжку.

Тем не менее, мои аплодисменты лэру Гирингу — его алхимия работает, да ещё как работает!

Буквально минуты через две — три я почувствовал себя заново родившимся.

Вполне возможно, что дозировку Вотриума алхимик под себя подбирал, но мой молодой организм в восторге! Кажется — я готов свернуть горы или разом полюбить всех тех девушек, которых вижу вокруг себя. Умом понимаю, что что-то пошло не так, а сделать ничего не могу. Меня прёт!

Нет, вовсе не на сексуальные подвиги или какую-то агрессию. В этом смысле позывов особенных нет, но мне хочется что-то сделать… Как вариант — того же лэра Мердока взять на руки и подкинуть высоко вверх.

Но тут нет, стоп. Я студент и у нас в военной Академии субординация. Федра, а то и Эмгану, я ещё могу попытаться запустить в космос, но только не своего преподавателя, тем более на глазах у целой толпы зрителей.

Наверное, меня сейчас сложно понять. Да я и сам себя не понимаю, так этот Вотриум мне по мозгам шибанул. Рупь за сто — лэр Гиринг с дозировкой сильно переборщил.

Иначе с чего бы вдруг у меня эйфория и чувство вседозволенности?

В своих ощущениях я разбирался довольно долго. Минуты три. Этого времени оказалось достаточно, чтобы Юлиана провела свою хвалёную диагностику и лишь после этого начала меня трясти, ухватив за плечо.

— Девушка, полегче. Их бин больной! — озадачил я её необычным речевым оборотом, невольно заставляя целительницу приспустить пар.

— Что ты сказал? — замерла она своей моськой прямо перед моим лицом, силясь понять мем из другого мира.

Нет, она точно не попаданка. Даже я, человек вовсе не советский, знал эту фразу из французской кинокомедии "Большая прогулка" с Луи де Фюнесом и Бурвилем в главных ролях, которая с блеском прошла на экранах советских кинотеатров в шестидесятых годах, собирая полные залы и заставляя зрителей постоянно смеяться.

Для меня, профессионального клоуна — это классика смеха.

Мастера комедийного жанра там всё точно выверили — и приёмы, и фразы, и создание абсурдного стиля события.

— Я здоров? — поинтересовался я у Юлианы.

— Более чем, — нехотя признала она, — Но ты мне потом обязательно всё расскажешь!

— Сама не смогла догадаться?

— Представь себе — смогла. Но моя догадка выглядит слишком неправдоподобной, — выразительно глянула целительница в сторону Эмганы, спокойно вернувшейся на своё место и старательно делающей вид, что присутствие Юлианы её ничуть не волнует.

— Как я понимаю, медицинских противопоказаний, мешающих мне выйти на поединок, не имеется, — констатировал я факт, на что Юлиана лишь головой кивнула, но при этом одним лишь лёгким движением бровей дала понять, что разговор о моём скоропостижно наступившем здоровье вовсе не закончен.

Я её понимаю. Только что на её глазах произошло маленькое чудо, в результате которого я за считанные минуты восстал из руин. Тут, можно сказать, и её профессиональное любопытство на лицо, а то и вовсе гордость мага — целителя задета.

Главное — чтобы она потом меня поняла. Не всеми секретами я готов делиться. Тем более, говоря даже не столько о себе, сколько о других людях. И Эмгана, и наставник, и даже лэр Гиринг — все имеют право на свои личные секреты, так что болтать про них с девушкой, с которой я познакомился всего лишь день назад — это не самая лучшая затея. А её высокое социальное положение лишь заставляет меня соблюдать ещё большую осторожность в своих речах.

К тому же, я ещё со времён службы в армии чётко уяснил для себя, что нам, простым смертным, лучше держаться поближе к кухне и подальше от начальства. А уж тем более, от герцогов.

Концертное действо на арене начало сворачиваться. По местным меркам оно поставлено с размахом. Для артистов даже специальные помосты выносят, чтобы они не на песке танцевали. Так вот сейчас эти помосты уже уносят. Пара магов выравнивает песок, а следом уже бегут студенты, чтобы отсыпать меловым порошком точки старта.

Считанные минуты — и концертная площадка превращается обратно в песчаное поле для поединков.

Пора выходить. Я просто физически ощущаю, как на меня направлены тысячи глаз.

Всем зрителям крайне интересно — состоится ли изюминка сегодняшнего дня — финальный поединок турнира!

Не буду врать и говорить, что когда я встал, и скинув мантию, направился вниз, то меня встретили аплодисментами. Такого не было. Публика всего лишь ограничилась одобрительным гулом.

Иду. Изображаю из себя чертовски раненого. У меня уже какой поединок подряд такая роль, но именно сейчас мне предстоит сыграть её наиболее ярко и убедительно. Публика в этом мире неискушённая, оттого они вряд ли оценят всю красоту моей игры и тот юмор, который я вкладываю в каждое своё движение. Заставить людей несколько раз подряд поверить в то, что потом не оправдывается — такое сродни работе фокусников из моего мира. Все зрители цирка прекрасно знают, что девушку в ящике пополам никогда не распилят, но этот номер уже больше ста лет пользуется у нас неизменной популярностью.

Вот и мне сейчас нужно в очередной раз убедить публику и своего соперника, что я выхожу на арену буквально на одних морально — волевых качествах. Можно было бы этого не делать, но тогда мне пришлось бы выдумывать новую шутку, а на это просто нет времени.

Так что я тихонечко проковылял себе по ступеням, стараясь высоко держать голову, а поморщился и сделал вид, что удержал себя от того, чтобы схватиться за бок, всего лишь раз. Когда спрыгнул на песок.

— Вы точно способны участвовать в поединке? — спросил меня судья, когда я до него добрался.

— Целительница из местной Академии готова подтвердить, что я в полном порядке, — сказал я чистую правду, жестом обозначив нужное направление на Юлиану, стоящую отчего-то у самого бортика, огораживающего поле.

Судья не преминул убедиться. Указав на меня пальцем, он с вопросом вздёрнул голову, глядя на дочь герцога.

Юлиана в ответ чуть кивнула головой, слегка прикрыв при этом глаза.

Блин. Чувствую себя должным. Судья явно не из тех, кто будет спорить с высокопоставленной особой, пусть она всего лишь дочь герцога. Зато на лице моего соперника появилась презрительная ухмылка. И это хорошо. Сейчас он мой главный зритель!

Вообще ни разу не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что он был в курсе нашей с Юлианой встречи в ресторане и теперь сам себе придумал, что я попросту уговорил целительницу выпустить меня на арену в непотребном состоянии.

Чисто теоретически мой соперник не слишком сильный, но очень сложный.

Маг Огня с хорошо прокачанным инвизом. Физические данные в полном порядке. По крайней мере внешне мы выглядим в одной весовой категории и при этом почти одинакового роста.

В отличии от меня он может уходить в невидимость на гораздо большее время и делать это намного чаще.

По тем данным, что этот парень показал в прошедших боях, лэр Мердок предсказал мне почти двукратное преимущество моего соперника по основным показателям его невидимости. А заодно, словно невзначай, подсказал, как егеря из его полка боролись с невидимками. Причём, наставник особо ехидно отметил, что на арене только слепой не заметит следы, оставляемые на выровненном песке и для этого вовсе не нужно быть следопытом.

Намёк я понял. Иногда всё сложное решается просто.

Магическая невидимость — чисто оптический эффект, а следы на песке, пыль и дым — это обычная физика, которой плевать на то, что ты невидим. Даже обычный дождь, и тот справиться с навыком невидимости, вполне зримо обозначив своими каплями и брызгами силуэт фигуры "невидимого" мага. Просто надо внимательно смотреть по сторонам, подмечая изменения на земле и вокруг себя, а заодно и создавать условия, не особо удобные для невидимок.

Не могу сказать, что соперник на финальный поединок мне достался самый сильный, но он опасен. Хотя бы тем, что мы с ним во многом схожи в плане тактики.

Два боя на турнире он довёл до рукопашной, благополучно вырубив противников за счёт своего превосходства в физической подготовке. Остальных вынес магией, крайне удачно используя инвиз. Он попросту появлялся там, где его не ждали, обрушивал серию атак, и снова уходил в невидимость. Понятное дело, что при атаках его все видят, но он опытный маг Огня с высокой скоростью каста. Так что у него есть возможность выбрать удачную позицию для нападения, а потом завалить соперника чередой мощных атакующих заклинаний, заставляя его уходить в защиту.

Собственно, на этом и строилась вся его тактика, если не брать во внимание те переходы на ближний бой, что для нынешнего турнира редкость.

Похоже, парень считает себя опытным кулачным бойцом, и это очень хорошо. Пусть по виду мы и одинаковы, но я быстрей и тяжелей. Кроме того, я меня есть ноги. В том смысле, что я люблю и умею ими бить, что в этом мире слабо практикуется.

Мне есть, чем возразить на его тактику в любом случае. А уж удастся сразиться без магии — это просто мечта!

Вот с такими мыслями, успокаивая сам себя, я и вышел на песок арены.

Очень сильно надеюсь, что на этот раз он не будет полит моей кровью.

Согласно информации, полученной от Федра, все самые сильные бойцы до финала не дотянули.

Остались мы вдвоём. Те, кто умеет хитрить и выживать. Или, выражаясь военным языком — правильно выбирает тактику боя, сумев её навязать своему противнику.

Во время обмена взглядами мой оппонент грозно хмурил брови, и с намёком поглядывая на мой бок, демонстративно потирал ладонью кулак правой руки. Неужто клюнул?

Последовала скороговорка судьи, в которую на этот раз не закрались никакие изменения, и мы пошли к своим точкам старта.

Для себя я решил, что в этом поединке надо постараться обойтись без Элементалей.

Причина более чем понятна — если на предыдущие бои публика особого внимания не обращала, то финальный поединок вскоре разберут по косточкам и не раз перескажут, что и как там было, выясняя причины победы. Очень бы не хотелось, чтобы про меня говорили, как будто я его выиграл только за счёт того превосходства, которое мне подарила пара полуразумных магических помощников. А я уверен — именно так и будет, стоит только появиться моим Элементалям.

Собственно, ради этого я и устроил целый спектакль, чтобы подвигнуть моего противника на нужное мне решение.

Через несколько секунд прозвучит сигнал, и я узнаю, удалась мне шутка или нет.

Глава 13

Как ты ни ждёшь сигнал начала поединка, но он всегда звучит неожиданно, вбрасывая в организм лошадиные дозы адреналина.

Стартовый обмен заклинаниями у нас оказался вполне обычен. Мы со вторым финалистом в первые пятнадцать секунд боя словно обязательный танец отработали, проводя и отбивая атаки друг друга или по минимуму уклоняясь от них. И лишь потом оба, как будто сговорившись, начали импровизировать.

Мой соперник резко пошёл на сближение, а я начал отходить к краю площадки, запуская файерболы навесом, чтобы они препятствовали его продвижению вперёд. Понадобилось выпустить целых четыре штуки, прежде, чем мой оппонент уверовал, что я всячески пытаюсь уклониться от ближнего боя, тщательно охраняя своё повреждённое и вроде бы раненое тельце.

Как раз в это время, запуская навесом пятый файербол, я добавил к нему парочку маленьких, но быстрых, ударив по песку, слева и справа от противника. На этот приём у меня уже раз попался один из участников турнира, так что его повторение оказалось узнаваемо и отбросив все сомнения мой соперник ушёл в невидимость, начав перебежку в мою сторону.

Его следы на песке вели прямо ко мне…

Огненная Стена!

Очень затратное заклинание, но я сейчас перегородил ему путь к себе.

А я тем временем играю практически ва-банк, так как сразу после Стены бросаю на песок арены Грелку. Восемь — десять секунд я продержу оба эти заклинания в активной фазе, а потом останусь практически с пустым резервом. Силы хватит лишь на самые простые.

Если соперник не рискнёт, и не станет проламываться сквозь Стену, то всё очень плохо. Тогда уже я буду гоняться за ним в попытках навязать ближний бой и перевести всё в махач с минимумом применений магии.

Но он рискнул! И даже сразу не понял, что попал из огня да в полымя.

Его танец на песке, раскалённом Грелкой, был хоть и недолог, но настолько комично выглядел, что я чуть не заржал в голос. Жаль, соскочил он с этой сковородки слишком быстро.

Вот теперь совсем другое дело! Поджаренный чуть ли не до хрустящей корочки, в слегка дымящейся одежде и обугленной обуви он нравится мне куда больше, чем в начале поединка.

Раз уж бой пошёл по моим правилам, то нельзя терять ни мгновенья!

Я тут же сорвался с места и кинулся к сопернику. До него оставалось метров пятнадцать, но он успел, пока я бежал. Захреначил в меня офигенский файербол! С пяти метров! Практически — в упор!

Вот так и рушатся надежды… Прощай победа…

Эти пораженческие мысли мигнули у меня в одно мгновение, когда я уже понял, что от его заклинания никак не успеваю увернуться. Можно принять его на себя, лучше всего на плечо, но не факт что моя Каменная Кожа с ним справиться, а дальше всё вообще будет выглядеть грустно. Я останусь без запаса Силы, без Каменной Кожи и с поджаренным боком. В прыжке разворачиваюсь боком и…

Но что-то пошло не так. В полуметре от меня файербол мигнул и пропал.

Ну, надо же! Мой новый навык — Активный Щит, впервые за весь турнир сработал, и даже вспрыснул в мой резерв немного Силы, поглотив её из атакующего заклинания.

Пару — тройку мгновений мы с противником напоминали активно думающих блондинок — то есть откровенно тупили и моргали глазками, а потом, с рычанием, бросились друг другу навстречу.

Вот это по мне!

Попёр мордобойчик!

Едино что не так — это его попытка захвата мне категорически не понравилась.

Пальцы у моего противника, как железные. Он тут так успел хватануть меня чуть выше локтя, что я с трудом вырвался, оставив в его руке кусок ткани от своей одежды.

С такой неприятностью я уже как-то раз сталкивался. В своём мире, когда я служил в армии, был у нас в спортроте дагестанец Абдулла, КМС по вольной борьбе. Как-то раз у нас с ним, во время спарринга, что-то похожее случилось. Вся беда в том, что если вольнику дать пройти к тебе ближе и попасть в какой-то из его захватов, то спарринг можно считать законченным. Скрутит так, что охнуть не успеешь, как тебя посадят на болевой приём.

Теперь я уже другими глазами смотрел на соперника и тщательно держал дистанцию, расстреливая его дальними ударами и ногами.

Мои первые лоу-кики прошли все, в какой-то степени лишив его подвижности и заставив изрядно морщиться.

Понимаю. Больно.

Оно и не удивительно.

Выскочив после Огненной Стены на Грелку, парень оставил на ней всю свою защиту нижних конечностей, чем я сейчас и пользуюсь. Отсушиваю ему ноги, опять же доставляя массу болезненных ощущений. Через несколько секунд перестраиваюсь, и работаю джебами, очень точными, так как я явно превосхожу моего соперника в Ловкости и моя скорость и сила ударов для него оказались полной неожиданностью.

Чем хорош ближний бой — он практически исключает использование серьёзных заклинаний.

В арсенале мага, вышедшего на прямой махач, остаются лишь те, на которые можно потратить полсекунды, много — секунду. Любой хороший удар сбивает Концентрацию и Фокус, напрочь разрушая любое другое, долго создаваемое плетение.

Сдаётся мне, если я добавлю пару удачных ударов ногами, то могу попросту срубить соперника. Только что кинул ему ногами пару раз, а у него глазёнки чуть ли не начали закатываться.

Высокий болевой порог?

Другой бы, на моём месте, тут же кинулся на добивание, но нет. Я сам хороший лицедей, и меня на мимику лица не купишь. Бью сейчас джебами, опять разок неплохо попал, а потом и в подмышку ему хорошо всуропил, когда он неловко вывернулся, пытаясь закрыть лицо. Левая рука теперь у него так себе работает.

В очередной раз я опять рву дистанцию, уходя от возможных захватов, и опять же сую ему пару вполне удачных джебов левой, на этот раз обозначая атакующий апперкот правой. Совсем не акцентированный, а так, чисто чтобы соперник не забывался и не пробовал атаковать.

И этот апперкот проходит!

Вроде и удар получился не сильный и вовсе не акцентированный, но зашёл он очень удачно. Точнёхонько в подбородок.

Паренёк прилёг, и похоже вставать в ближайшее время не собирается, так как никаких движений он не производит.

Услышав свисток судьи, я поднимаю вверх руки, приветствуя публику, и кланяюсь на все четыре стороны, раз за разом разворачиваясь и давая на себя посмотреть.

Подбежавшей было ко мне Юлиане, говорю, что я в порядке, а потом обнимаю её на секунду, невзирая на её протестующий писк, и вот уже мы стоим вместе, вскинув руку вверх. Мою руку, в которой зажата ладошка целительницы. Она еле заметно трепыхается, пытаясь вырваться из захвата, но куда там…

Меня прёт и я победил!

— Что ты себе позволяешь! — шипит дочка герцога, практически не шевеля губами, а то и вовсе, почти что улыбаясь.

— Просто расслабься и получай удовольствие. Сегодня тебя все любят, — посоветовал я ей, а потом, усилив свой голос магией, на что вполне хватило остатков моей Силы, выдал презентацию, — Вместе со мной стоит очень перспективная целительница Юлиана. Клянусь Релти, что через два — три года она станет одной из лучших целительниц Империи Конти!

Наши поднятые с ней руки окутал уже знакомый голубой туман, свидетельствующий о том, что моя клятва богиней принята.

Трибуны вновь ответили бурными аплодисментами, более того, на этот раз нам кто-то и с ВИП-зоны трибун похлопал, хотя раньше там соблюдалось полное молчание.

— Ну ты и ду-у-ра-ак! — с виду улыбаясь, донесла до меня Юлиана, цедя это сквозь зубы, чтобы никто не смог прочитать её слова по губам.

— А кому нынче легко? — пожал я в ответ плечами, начиная чувствовать, что эффект эликсиров лэра Гиринга становится заметно слабей и меня отпускает.

Меня уже не так прёт, и скорее всего, я очень скоро смогу реально осознать, что только что натворил.

К счастью, сохранённое для меня Эмганой последнее Прикосновение Богини в этот раз не потребовалось.

Поединок всего лишь добавил мне несколько синяков, но это такая мелочь, на которую божественный Дар тратить не стоит. Могла бы и Юлиана помочь, но она, словно горная серна, ломанулась от меня куда-то вдаль, стоило только нам дойти до входа на трибуны.

Да и плевать. У меня самого не такая уж плохая регенерация. Схожу в горячий душ, а там через час — другой синяки сами пропадут.

А пока мы сидим на трибуне и ждём начала церемонии награждения.

На арену опять начинают выносить помосты и раскручивать здоровенный рулон ярко-красной ковровой дорожки.

Только теперь до меня в полной мере начинает доходить, что я выиграл финал!

Я — чемпион!

До осознания этого момента я был, как в тумане. Да, что-то делал и говорил, но во мне даже до сих пор гуляют убойные порции эликсиров и адреналина.

Более-менее я успокоился, когда мы вернулись на трибуну, после награждения, и стали собираться, между делом принимая поздравления, зачастую, очень не искренние.

Торжественная церемония награждений уже отгремела, и народ потянулся на выход.

Что у меня в плюсе?

Выигранный турнир, деньги и бонус — победителю полагается награда в виде воинского звания, которое на этот раз оказалось через одну ступень вверх.

Догадываюсь, что такую фишку замутил кто-то из весьма непростых людей, имеющих солидный вес в Империи, в расчёте на победу своего сыночка, и она вовсе не была предназначена лично для меня.

Вряд ли это был мой соперник по финальному поединку. Зато те, с кем я встречался в полуфинале, под такой расклад очень даже подходят.

Но им на этот раз не повезло.

А мне теперь голову ломай.

Теоретически, после пятого курса я мог бы выйти старлеем, если это дело переводить на воинские звания моего мира.

Победа в турнире вполне может превратить меня в местного майора, раз я перескакиваю через звание капитана.

И вот тут возникает очень интересный вопрос — а как вояки отнесутся к семнадцатилетнему майору?

А именно столько мне и будет через год, когда я закончу пятый курс. Ну, хорошо, в середине лета мне исполнится уже восемнадцать, но…

Я попытался экстраполировать эту ситуацию на свою срочную службу в российской армии.

Попробовал представить себе, что бы я ощутил, если бы увидел там салагу с погонами майора, который младше меня по возрасту.

Ух-х-х! Йо-опс! Подстава подстав! У меня слов и букв в алфавите не хватает, чтобы выразить своё возмущение!

Мне вовсе не смешно. Как я понял из комментариев лэра Мердока, служить с армии мне всё-таки придётся. Как минимум год. Иначе — хрен мне, а не звания и всё, что с ними связано.

Ну, это я ещё мягко так передаю то, что я услышал от обычно спокойного наставника.

Но сегодня его тоже прёт, пожалуй, даже побольше, чем меня!

Вот уж кто радуется моей победе во всю широту души! От этого сухаря я такого не ожидал!

Честно сказать, я пока так и не понял, что именно я выиграл, и даже корону победителя на себя пока что не примерил. У меня просто шум в голове и эйфория от того, что всё закончилось…

Отчего так вышло? Я тоже, вроде бы задался таким вопросом, а потом понял, что после бесконечной череды ежедневных жёстких спаррингов, к примеру, с тем же лэром Мердоком, местные бои меня не очень впечатляют.

Нет, что хотите со мной делайте, но это вовсе не повод на тему рассуждать, а встретимся ли мы когда-нибудь с лэром Мердоком в ближнем бою, а не в спарринге.

Так-то мы уже не раз с ним прыгали друг против друга, но всё было в пределах правил и общего ознакомления. То есть — далеко не серьёзно.

А вот так, чтобы я ему с ноги пропилил с такой силой, словно ломом шибанул, у нас ни разу не бывало. Нет, я уже пытался раз несколько его лягнуть посильней, но пока ни разу не попал. Наставник словно чуял, что я ногу подкачал магией, и…

Хм-м… По крайней мере, с моей стороны, у нас с ним всё вполне прилично выглядит. Хотя удар с ноги, да ещё усиленный магией — это нечто сродни фонарному столбу, отчего-то вдруг летящему вам навстречу. Мой соперник должен был несколько раз такой подарок ощутить.

А так-то, в основном мне от наставника изрядно прилетало.

Кто бы знал, сколько мне стоило тогда спокойствие и подавление желания ему ответить в полную силу…

Впрочем, нынче всё переменилось! Мой новый статус позволяет очень многое.

К примеру, насовать наставнику в ответ горячих люлей… Понятное дело — если получится…

Хотя, честно говоря, свои шансы я оцениваю, как не очень высокие.

Лэр Мердок — тот ещё тип! Крайне непредсказуемый. Особенно теперь, когда благодаря моим стараниям и навыку Эмганы он начал молодеть. Он и раньше был далеко не подарок, а сейчас, так и вовсе справляет вторую молодость, и оттого у него довольно часто башню сносит. Но это моё личное наблюдение.

Вот вроде и хочется мне со всем уважением отозваться о поведении наставника в последнее время, но как-то оно никак не получается. Ему словно перца под хвост насыпали…

Впрочем, сейчас все эти мысли ни к месту. Я выиграл турнир!

Самое время отметить такое событие.

Моя команда — дело понятное, но я ещё и Юлиану на банкет хотел пригласить, но она сбежала.

Отмечать начнём через час в ресторане при нашей гостинице. А потом, примерно через полтора часа, я откланяюсь, и поеду на премьеру "Собаки на сене".

К моему большому сожалению, контрамарок мне отчего-то никто не предложил и моя команда с билетами пролетает, полагаю, что о них в этом мире ещё никто и не слышал, но это упущение я ещё поставлю на вид местным меценатам.

Вовремя убраться мы не успели. Только начали было спускаться к выходу, как меня поймал уже знакомый мне ректор столичной Академии.

— Ларри! Мои поздравления! Замечательный бой! Не могли бы мы переговорить где-нибудь наедине. У меня созрело для тебя одно очень интересное предложение, — попытался он заговорить загадками.

Ха! Да его предложение считается на раз! Речь пойдёт о переводе в его Академию, и вполне возможно, при этом мне будут обещаны золотые горы.

— Нет и ещё раз нет.

— Прости…

— Это ответ на ваше предложение. Видите ли, я патриот Белговорта. Кроме того, там замечательный климат и всегда свежий морской воздух. А у вас в столице душновато. И да — это окончательный ответ, — приятно улыбаясь, заранее ответил я на все предложения и вопросы ректора.

Где-то за моей спиной негромко, но очень довольно крякнул лэр Мердок.

** ** **

Как бы то ни было, а мне и лэру Гирингу достались места в девятом ряду партера. От всех остальных рядов кресел он отличался тем, что у нас не было впереди соседей, так как девятый ряд кресел выходил на широкий проход.

Должен заметить, что концертный зал Императорского Театра устроен вполне себе грамотно.

Вроде бы, и не совсем римский амфитеатр, так как наклон трибун заметно меньше, но и схожесть с ним есть. Опять же это далеко не тот театральный зал, к которым я привык в своём мире.

Ряды кресел окаймляют сцену полукругом, а ложи здесь сделаны не только по бокам, но и над партером, на каком-то гигантском сооружении, отдалённо напоминающем мост.

Я сначала не мог понять, отчего такая разница, пока не вспомнил про магию.

В моём мире театры сначала строились с учётом акустики, а потом уже по устоявшейся традиции. Здесь проблем со звуком нет. Магия работает исключительно хорошо. Отсюда и архитекторы ставили перед собой совершенно иные задачи.

Я заявился в театр в довольно строгом костюме. К сожалению, он у меня не бы отмечен ни клановым гербом, ни иными знаками, так важными для собравшейся здесь публики.

Ни я, ни лэр Гиринг не спешили в попытках хоть как-то выделиться. Мы просто сели с ним в одном из буфетов первого этажа за маленький стол и молча накатили грамм по сто местного кальвадоса, а потом ещё раз догнались такой же порцией.

Так, чисто чтоб волнение снять. Заодно и закусили каким-то фруктом со вкусом и запахом мяты. Алхимик сказал, что он полностью убирает запах от выпитого алкоголя. Разговоры у нас не получались, обоим не до того было.

Что такое премьера спектакля?

По сути своей — это испытание!

Ему можно сразу приписывать особую сложность, зная, что весь столичный бомонд будет коситься на реакцию пары лож, где находятся члены Императорской семьи.

Я бы тоже не отказался посмотреть на их реакцию, но наши места этого уже не позволяют сделать, так как ложи правителей находятся прямо над нами.

Признаюсь, даже когда я был клоуном и выходил на свои самые ответственные выступления, я так не волновался, как сейчас…

Но тем временем свет погас и премьера началась.

Глава 14

Если кто-нибудь вам скажет, что слава человека бежит впереди него — то верьте!

Впрочем, расскажу обо всём по порядку, как оно было, а то после горячки боя и на нервах, предыдущий рассказ у меня вышел скомкано.

После вручения наград мы вернулись в "Королевский двор". Не успели толком зайти в гостиницу, как уже знакомый мне администратор, чуть ли не расстилаясь, сообщил, что мы можем бесплатно пользоваться своим номером ещё три дня, если по вечерам будем выходить на ужин в ресторан, где нам положена скидка и все цены для нас будут снижены вдвое.

— С чего бы вдруг такой аттракцион щедрости? — поинтересовался я на всякий случай, хотя мне, жителю другого мира, и так всё было понятно.

— Нашей хозяйке настолько понравилось ваше выступление на турнире, что она тут же передала мне своё специальное предложение, исключительно для вас, — отошёл администратор полуправдой, — Считайте, что на ближайшие три дня вы её личный гость. Разумеется, со всем вашим отрядом, — уже менее доброжелательно добавил он, под сверлящим взглядом моего наставника.

— Я вас услышал. Мы обсудим ваше предложение, — ответил я администратору, сохраняя железобетонный покер фейс.

К счастью, мои меня начали понимать.

Вся наша команда, сохраняя невозмутимое выражение лиц, проследовала до самого номера молча.

— Ух ты, мы тут можем ещё три дня оттянуться! — первым высказался Федр, как только за нами захлопнулась дверь номера.

— Рассчитывай на два, — чуть уменьшил я размеры его восторга, — В Белговорте наверняка уже половину фисгармоний порвали, празднуя нашу победу. Хороши мы будем, если земляков не поддержим и там не покажемся вовремя.

С этим музыкальным инструментом — фисгармонией, я ознакомился только в этом мире.

Понятно, что на местном языке она называется более витиевато, но для себя я этот инструмент обозвал именно так. Слишком уж они похожи.

Примитивная дуделка, состоящая из трубочек и кнопок — клавишей, снабжённая мехами и ножным насосом. Так и хочется сравнить её с волынкой, но нет. Здесь она выглядит солидней. Наверное больше ей подойдёт такое описание, как стационарная волынка, расположенная в ящике и установленная на подставку. Диапазон у неё в четыре октавы.

Местная фисгармония раза в два меньше пианино из моего мира, но при этом не менее громкая. И да — меха накачивает здесь отдельно взятый человек. То есть у фисгармонии не один исполнитель, а два, один из которых является помощником. И как правило, этот помощник весьма здоровенный малый с приличным весом. Оно и понятно — чем больше будет воздуха в накачанных им мехах, тем громче и дольше можно играть на этом инструменте. Заодно и тяжёлый инструмент есть кому таскать по базарам и ярмаркам.

Почему там не применяется магия?

Так фисгармония считается простонародным инструментом, чем-то, вроде баяна в моём мире.

Аристократии такое невместно. У них в моде подобия клавесинов. Да и услуги физически сильного ветродуя стоят значительно дешевле, чем артефакты накачки мехов и их периодическая зарядка магией.

Пока, понятное дело, рассказывать местным аборигенам про баян я не готов.

Во-первых, в принципе его действия я не уверен, хоть и догадываюсь, что там что-то сродни губной гармошке с её металлическими язычками, а во-вторых, аристократы меня проклянут.

У них принято считать, что вся приличная музыка — это удел благородных, а чумазые — попростуне могут.

Хорош я буду, если в руки простонародья попадёт полифонический инструмент, доступный практически всем и превышающий своими возможностями ту же фисгармонию по количеству октав и мобильности.

Так что знаменитое: — "Хоронили вчера тёщу. Разорвали два баяна", — оно так и останется в моём мире.

Баянов в этом мире не будет. По крайней мере — от меня.

Зайдя в номер, мы провели короткое совещание.

Я свою задержку в столице мотивировал тем, что возможно понадоблюсь лэру Гирингу, к тому же, мне нужно время, чтобы купить подарки для родных, а заодно и для некоторых знакомых. Опять же, мне вечер целому герцогу придётся уделить.

Впрочем, слова про подарки для знакомых я оставил при себе. Чтобы Эмгана не слышала.

Согласитесь — девушки, с которыми ты встречаешься и приятно проводишь время, могут не понять, если ты вдруг вернёшься из столицы с пустыми руками. А это обратная сторона моей весёлой, а может даже и разгульной студенческой жизни.

Да, она мне нравится.

Опять же, своим подарком ты можешь очень многого достигнуть, а можешь вызвать и охлаждение отношений.

Короче — с подарками тот ещё кроссворд, над которым мне придётся голову поломать.

Вторым высказался лэр Мердок, который против задержки вовсе не возражал, так как он успел подзаработать на ставках и у него появилось желание навестить кое-кого из старых приятелей.

Федр был в восторге и от столицы и от гостиницы. Он высказался коротко и ясно, попросту сказав — что это лучшие дни в его жизни.

Эмгана лишь согласно кивнула, потом еле слышно пробурчав, что успела заметить пару крупных книжных магазинов, которые её крайне заинтересовали, так как в Белговорте ничего стоящего из книг не найти.

Придя к согласию, мы разбежались по ванным комнатам, так как через час собрались выйти на лёгкий ужин в зал местного ресторана.

Договорённости с гостиницей надо поддерживать, да и кухня здесь замечательная.

Собственно, после довольно раннего ужина я и отбыл в театр. Из которого вернулся далеко за полночь.

Отчего так поздно?

Так у них начало спектакля назначено на восемь вечера, хотя приезжать принято намного раньше.

Само действо длится чуть больше трёх часов, включая два довольно приличных антракта, позволяющих зрителям оценить достоинства местных буфетов, которых тут аж целых шесть, здоровущих и пафосных, по три на первом и втором этажах театра.

А после премьеры был ещё банкет для избранных.

Вот там-то я и встретился нос к носу с Императором.

— Давно я так не смеялся. Неужели столь занятную вещицу написал этот юный студент? — будучи немного подшофе, обратился к своей свите довольно крепкий и моложавый мужчина, одетый весьма скромно.

Скажу больше — на фоне своей свиты, разодетой в пух и прах, он просто терялся.

Выделяла его осанка, харизма и большое количество чрезмерно богатых перстней на руках, надетых словно бы для того, чтобы создать конфронтацию с его стилем одежды.

— Да Ваше Величество — это Ларри Ронси. Как вы наверняка и слышали при его представлении после премьеры, он ещё и победитель студенческого турнира в этом году, — чуть склонившись, донёс до правителя информацию высокий мужчина, худой, как жердь.

— Я желаю тебя видеть почаще, — словно между делом обронил в мою сторону государь, с трудом стаскивая со своего пальца одно из колец, — А пока — прими награду! Мне понравилось! — протянул он мне перстень с рубином.

— Ваше Императорское Величество, для меня это очень великая честь! — как можно более восторженней отозвался я, принимая награду, — Если позволят обстоятельства, то я готов не реже двух раз в год радовать Вас не менее замечательными сюжетами.

— О как! А потянешь? Эта комедия у тебя вышла весьма забавной, — уже с гораздо большим интересом посмотрел на меня местный государь.

— У меня здесь, — постучал я себя по голове, — Уже сейчас с дюжину комедий и трагедий. Осталось их перенести на бумагу, но я всего лишь студент военной Академии. И если с учёбой и писательством столь полюбившихся Вам вещиц, я ещё как-то справляюсь, то дальнейшая армейская служба мне пока не понятна. Боюсь, что в этот период моей жизни мне будет не до книг и пьес. Оттого и оговариваю заранее, что писать я буду, но только если обстоятельства позволят.

— Хочешь сказать, что если тебя от службы освободить, то ты своё слово сдержишь?

— Клянусь Релти, что именно так оно и будет! — поднял я вверх руку, и её тут же окутало знакомое голубое сияние.

— Тебя никогда не учили, что клятвами не стоит разбрасываться без нужды? — поморщился Император.

— Перед богиней мне нечего скрывать. Оттого я всегда говорю при ней, то что думаю. И как видите, она ко мне благоволит, — с намёком поправил я свой Знак на груди.

— О, я вижу ты получил двойное благословление! Интересно, за что?

— За красивую дуэль и введение новой моды у девушек, Ваше Величество, — поклонился я ещё раз, сообразив, что кашу маслом не испортишь.

Я не переломлюсь, а государю моя учтивость может по душе придти. Как-никак, а только что я клятву принёс, которая может и ему аукнуться, так что лишним не будет прогнуться разок. Если честно, то я немного развёл местного короля, как его иногда называют, но он эту мою шутку пока что не понял.

— Что думаешь? — через плечо бросил правитель своему высокорослому советнику.

— Надо бы испытание провести, — угодливо склонился тот в поклоне, отчего вышло так, что сказал он это почти на ухо государю.

— О! Верная мысль! Напишешь к осени смешную пьесу для моего театра, так и быть — назначу тебя штатным сочинителем при своём театре вместо службы в армии! — возликовал Император от собственной мудрости, — Согласен?

— А если две напишу? — чисто в стиле одесситов ответил я вопросом на вопрос, — Допустим, к концу сентября.

— Если хотя бы одна из них публике понравится так же, как эта, то быть посему. Заодно и наградой тебя не обижу. А то мне всё больше что-то грустное последнее время показывают и зрители скучают.

Хм, а государь-то похоже весьма задет тем, что какой-то провинциальный театр выступил намного удачней, чем его собственный.

Лэру Гирингу наград не перепало, но правитель милостиво заметил, что рвение мецената им замечено и он ждёт от него таких же успехов в будущем.

После ухода Императора, словно плотину прорвало.

К нам подходили знакомиться всякие расфуфыренные особы и многие из них желали видеть нас у себя в гостях.

Приходилось вилять и оправдываться, говоря, что мы чуть ли не завтра возвращаемся в Белговорт, но вот в следующий свой приезд…

Заодно и Юлиана отметилась, подойдя к нам со своим отцом, матерью и старшим братом. Причём, моя знакомая ещё издали чуть заметно мотнула головой и состроила невинное лицо, как будто она видит меня впервые.

Ну, нет так нет. Не очень-то и хотелось. К счастью, разговаривать с ней мне не пришлось. Речь, в основном, держал её папаша, который весьма многословно похвалил пьесу, а потом и мамаша раскудахталась так активно, что мне пришлось согласиться с её предложением посетить их дворец завтра вечером, так как у неё, видите ли, свой салон, гости которого крайне жаждут со мной пообщаться.

Затем мы с лэром Гирингом пили с актёрами, с двумя режиссёрами, поскольку столичный и белговортский режиссёры оказались двоюродными братьями, затем ещё с кем-то, потом с дирижёром оркестра и первым скрипачом. И лишь после двух часов ночи меня буквально спас лэр Гиринг, загрузивший мою почти бесчувственную тушку в какую-то пролётку, на которой он меня доставил до гостиницы.

Сам алхимик и меценат выглядел огурцом. Скорее всего мне не показалось, что он в течении банкета пару раз принял какие-то пилюли.

К счастью, опохмелятор в ресторане был, и Федр, в темпе за ним поутру сгоняв, буквально спас мою больную голову, по которой, словно по колоколу, кто-то дубасил здоровенным молотом.

— Жизнь хороша, — заключил я, когда спустя минут пять — десять поднял свою посвежевшую тыковку.

— "Лучшее изобретение этого мира!" — не стал я озвучивать очевидную истину, в очередной раз по достоинству оценив воистину волшебные свойства опохмелятора.

Минут через тридцать, выскочив из душа, я вообще был бодр и весел, словно со мной ничего не случилось.

Казалось бы, на банкете мне встретились вполне приличные люди — режиссёры, дирижёры и скрипачи, но почему все они пьют, как сапожники… Вот жеж загадка…

Уже изрядно бодрый, я накинул на себя тренировочную форму и выскочил на балкон. Он при нашем номере отличается весьма впечатляющими размерами. Навскидку, где-то метра четыре в ширину и метров восемнадцать в длину, так как проходит вдоль окон всего нашего большущего номера, со всеми его комнатами.

Ох и отвязался же я, по достоинству оценив этот небольшой спортзал под открытым небом. Шпагаты, ходьба на руках, растяжки у перил и под самый конец — бодрый степ, с одновременным плетением заклинаний, но не напитывая их Силой.

Это уже чисто моё изобретение. Очень помогает тренировать концентрацию. Я этот способ изобрёл, как альтернативу касту в движении. Степ более сложен, чем обычный бег, оттого составлять заклинания, одновременно отбивая чечётку, у меня стало получаться далеко не сразу. Зато потом я заметил, насколько легче и лучше у меня выходят заклинания, которые приходиться собирать на бегу.

Я бы и ещё дольше попрыгал, но в одном из окон увидел широко распахнутые глаза Эмганы.

Чуть вкачав Силу, ровно настолько, чтобы она смогла увидеть готовое заклинание, но опять же и не так сильно, чтобы мне потом смогли предъявить за применение магии в черте города, я затем резко разобрал его и пошёл в душ.

Мой расчёт был крайне прост — женское любопытство.

Если что — стопроцентное попадание!

— Чем ты там занимался? — указала Эмгана пальцем на балкон, стоило мне выползти из душа.

— Тренировался. Знаешь ли, в танце сложно заниматься чем-то другим, но я пытаюсь выбить клин клином, — почти что чистосердечно признался я.

— Только в танце? Я это почему спрашиваю — так как ты я танцевать точно не смогу.

— Танцевать может научиться любой человек, было бы желание. Кстати, не обязательно танцевать именно мой танец, можешь и свой придумать. А вот чтобы составлять во время танца заклинания — тут потребуется куда как больше усилий и усердия.

— И всё-таки, зачем? — пристала ко мне бывшая староста.

Если что — она у меня в друзьях числится…

— Ты можешь на бегу кинуть в противника тот же Огнешар? Вижу, что нет, а я могу. Если ты заметила, я и у нас в Академии каждое утро бегаю. Но бегаю не просто так, я ещё заклинания на бегу составляю и развеиваю. А в столице особенно не побегаешь. Да и у нас, когда на улице ливень, то приходиться тренироваться либо в зале, либо во дворе под навесом.

— Допустим, это я поняла, но тратить столько усилий ради не столь великого преимущества на поединках я не готова, — похоже, Эмга чисто из женской вредности решила со мной поспорить.

— У тебя скоро первая практика будет, — улыбнулся я ей в ответ, — Представь себе ситуацию: вас трое и вы убегаете от пяти адских собак, карабкаясь при этом куда-то на скалы.

— Бр-р-р… — передёрнула девушка плечами, — Какие ужасы ты рассказываешь!

— На самом деле ничего страшного не произойдёт, если ты будешь успевать скидывать этих собак со скал вниз, формируя на ходу нужные заклинания. По факту, в этом случае им тебя стоит бояться, а не тебе их.

— Ты думаешь? — похоже, моё утверждение прозвучало для Эмганы, как откровение свыше.

— Уверен, — твёрдо заверил я её, формируя и закрепляя нужный психологический посыл, — Ты шутя с ними справишься.

Значит, мне тогда не показалось, когда мы впервые зашли в "Адскую собаку". Эмгану тогда просто переклинило при виде муляжа чудовищной Твари.

— Ларри, а ты можешь помочь мне с танцами? — робко прозвучало от неё спустя добрую минуту.

— Я, вряд ли. Просто времени не хватит. Но у меня есть свой клуб, который занимается танцами, в том числе. Не хочешь туда вступить? Я найду того, кто там тебя научит танцевать.

— Боюсь, что у меня не получится. Я выучила всего лишь два простейших танца, и маменька говорила мне, что для девушки моего круга этого вполне достаточно.

— А ты сейчас не девушка… — начал было я.

— Девушка, — сердито обрезала меня староста, буркнув это себе под нос и изрядно покраснев.

— Нет, — помотал я головой, — Ты, в первую очередь, боевой маг. И для того, чтобы тебе выжить во время армейской службы по контракту, а не быть сожранной при очередном набеге Тварей, стоит научиться не только танцам, но и всему остальному, что тебе поможет это сделать.

— Святая Релти! Как страшно жить! — сподобилась Эмгана на проявление эмоций.

— Да брось ты! — радостно ухмыльнулся я, понимая, что девушка созрела, — Надо просто правильно относиться к своим способностям и развивать именно то, что нужней всего. А Твари… Ну, с ними не только магией и железом можно справляться. По крайней мере, я так думаю.

Так-то, да. Есть у меня парочка гаденьких мыслишек на этот счёт. Нечто, вроде противодействия вьетнамцев нашествию американской армии, используя при этом минимум подручных средств.

Впрочем — это дело будущего.

Глава 15

— Ларри — это то, о чём я думаю?! — вытаращил глаза мой наставник во время завтрака, наконец-то увидев у меня на руке перстень, подаренный Императором.

Пришлось мне подробней рассказывать, что и как было.

Если что, то мы с наставником во всём зале гостиничного ресторана всего лишь вдвоём сидим, так как оба слишком рано проснулись, и походу, разбудили здесь весь персонал.

— Вы об этом кольце? Да, вчера, при лэре Гиринге, мне его пожаловал лично Его Императорское Величество, то бишь, наш Император.

— С тремя зубцами, — пробормотал про себя лэр Мердок, — У нашего полковника был с пятью, но опять же, в полку больше никого и не было, кто бы мог похвастаться такой наградой, а полковник ему чуть ли не жизнь спас, когда выдвинулся малым составом навстречу стае Тварей, преследующих императорский караван.

Только сейчас я обратил внимание на совсем небольшую корону с тремя зубцами, которая была составной частью оправы, опоясывающей рубин на моём перстне.

— Это что-то значит?

— Обычно такая награда из рук Императора даётся тем, кто прославил себя славными деяниями во имя Империи.

— Очень высокая награда?

— Есть ещё Изумрудные и Бриллиантовые кольца, но ими жалуют высших военачальников. Так что твой перстень — это тот предел, который ты мог бы получить в своём нынешнем состоянии, — неопределённо помахал рукой наставник, показывая, что сам вопрос вовсе не так прост, чтобы его можно было полностью описать во время принятия еды.

— Этот перстень даёт мне какие-то преимущества? — в первую очередь поинтересовался я практической пользой награды.

— Однозначно трудно сказать. Допустим, твои будущие армейские командиры будут внимательней относится к твоему мнению, да и наш ректор станет прислушиваться, но не надейся, что он пойдёт у тебя на поводу.

— О! — тут же сделал я стойку, словно охотничья собака, вставшая на след, — То есть, мы можем ему высказать наше предложение по предстоящей практике?

— А у нас есть предложение? — наставник насмешливо сверкнул глазами в мою сторону, с трудом оторвавшись от вкуснейшего омлета с морепродуктами.

— Конечно! Практика у второго курса займёт не меньше полутора месяцев. Всё это время вы не будете получать уже привычного вам лечения, и кто его знает, не повернётся ли вспять уже достигнутый результат. Так-то вам совсем немного осталось, чтобы навсегда победить посмертное проклятие. Кроме того, мы не только избавим казну Академии от платежей за ваше лечение, но и откажемся от услуг и оплаты трёх — четырёх преподавателей, которые иначе будут вынуждены сопровождать свои группы на всё время практики. Вы станете единым и авторитарным руководителем, а я возьмусь за командование всем отрядом второкурсников. Разве, что попрошу себе в помощь ещё парочку студенток с четвёртого курса, которые мне помогут. Но это уже мелочи. Кроме того, в плюсе у нас будет совершенно новая методика преподавания при прохождении практики. Что тоже несомненный плюс. Вот увидите, как это будет здорово!

— Я этих студенток знаю? — что-то заподозрил лэр Мердок, вычленив из моего посыла весьма нежелательную деталь.

— Обычные девушки, — постарался я сохранить лицо, — Одна снимет с меня все заботы по строевой и физической подготовке, а вторая займётся бытом и гигиеной практикантов.

Хм… Не готов сказать, что наставник мне полностью поверил, но он определённо задумался.

Его понять не сложно. Эмгана вполне успешно побеждает весьма запущенное посмертное проклятие, которым Мердока наградил один из Великих Шаманов, и рисковать собственным здоровьем изрядно помолодевшему наставнику вовсе не хочется. А ну, как проклятие начнёт возвращаться, да ещё и в ускоренном темпе. А он же только-только заново почувствовал вкус жизни…

— Я понял. Ты не хочешь на передовую, — выдал мне Мердок после довольно долгого размышления.

— В каком смысле? — вполне искренне уставился я на него.

— Практика у второго курса проходит в тыловых частях. Там практически не бывает контакта с Тварями. Студенты просто осваиваются и обучаются жить в военной среде. Третий курс уже отправляют в приграничные крепости, где наличествует штатный гарнизон и наши практиканты выступают в роли сил поддержки. Зато практика четвёртого курса происходит на пограничных заставах. Это уже опасно. Если гон Стаи произойдёт в направлении такой заставы, то всех выживших там потом считают счастливчиками.

— Хм. Не знал о таких тонкостях. Ваши предложения? — ненадолго отвлёкся я от шикарного овощного салата.

Нет, ну а как. Конец весны. Моему молодому растущему организму требуются витамины.

— А у меня должны быть предложения? — довольно иронично осведомился наставник, этак ехидно улыбаясь.

— Скорее да, чем нет, — на полном серьёзе постарался я прервать его насмешливое отношение к моему предложению, — Я, знаете ли, беспокоясь о вас, довольно много сделал для развития навыка Эмганы. Будет очень грустно, если окажется, что вы этого не оценили и результаты всех наших усилий попросту придётся слить в канализацию.

Бинго!!

— Ларри, я чего-то не знаю? Объясни, — закаменел наставник лицом.

— Тренировки, артефакты, мотивация. Всем этим занимался я. Если что, неужели вы не смогли заметить на Эмгане артефакты от лэра Фливери? При её-то стипендии в два золотых в месяц… Впрочем, я не в претензии. Нет, так нет. Поеду на заставу. Считайте, что этого разговора между нами не было.

Я с удовольствием выдавил на остатки салата четвертинку местного лимона, и аж зажмурился от новых ощущений вкуса!

Просто бомба!

— Ларри, расскажи мне о своём предложении ещё раз, — постучал пальцем по столу наставник, глядя куда-то в потолок.

— Да что там непонятного? Одни сплошные выгоды… — начал было я повторную презентацию своего проекта.

— Лично тебе это зачем нужно? — прервал меня лэр Мердок.

— Мой клуб и мои друзья. Они все там, — крайне лаконично отрапортовал я, и как бы Мердок ни ждал продолжения, но его так и не последовало.

Я и так сказал всё. Коротко и ясно. Если что, честно.

— Могу объяснить свою точку зрения на награду от Императора, если тебе интересно. По крайней мере, так как я это вижу, — резко сменил тему наставник, помолчав перед этим добрую пару минут.

— Очень интересно, — слегка офигел я от таких зигзагов в нашей беседе.

— Наверное, ты думаешь, что только вы, студенты, между собой крутизной меряетесь. Как бы не так. Иногда и более взрослые люди не гнушаются желанием своему сопернику нос натянуть. И тут не всегда угадаешь, кто из них и кому хочет чем-то досадить. У одного башни при дворце чуть ли ни небо подпирают, другой не отказывает себе в количестве наложниц, а кто-то и поэтов с художниками к себе во двор зазывает, желая прослыть самым современным и просвещённым правителем. Это я к тому, что вспомнилось вдруг, как мне наш полковник рассказывал, что награду ему вместе с известным скульптором вручали. Ему за ратные подвиги, а скульптору — за фигуру любимой наложницы Императора, выполненной в мраморе.

— Эм-м, что-то я вас не совсем понял, — добросовестно признался я, глядя лэру Мердоку глаза в глаза.

— Я тогда тоже сначала чуть было не вспылил, когда наш полковник мне это рассказал, а потом, как-то раз, на меня словно снизошло откровение сверху. Видишь ли, с точки зрения государя не все события выглядят так, как мы их воспринимаем. Таких егерских полков, как мой бывший, только у нас в Империи четыре штуки. Есть они и у остальных государств. Что толку хвалиться, насколько один полк удачней другого набег Тварей отбил. Придёт следующий сезон, и всё может поменяться. Зато те же картины, скульптуры, книги и изобретения совсем другой вес имеют. Помнится, несколько книжонок из соседней страны вовсе запрещать собирались, так они востребованы у нас были. И дело даже не в их содержании, не было там ничего предосудительного, Император рассматривал успех недружественной нам страны, как засилье их литературы и соответственно, урон репутации для нашей Империи. Видимо, тот урок государю впрок пошёл, раз он тебя отметил и готов навстречу идти, — добив свой омлет, сподобился лэр Мердок на целую речь.

— Признаюсь, неожиданно, — действительно удивился я столь интересному мнению наставника, открывшему мне глаза на те кулуарные тайны высшей власти, о которых я как-то ни разу не задумывался.

Надо же. Здесь средневековье, по сути своей, а правители обеспокоены созданием образа просвещённого и процветающего государства. Не самый плохой вариант для стимулирования того же патриотизма и любви к Родине. Похоже, я начинаю уважать Императора и его советников.

Между тем в зале появилась Эмгана и позёвывающий Федр.

Староста, как приличная девушка, попросила у Мердока разрешения присоединится к нашему завтраку, а Федр просто плюхнулся рядом со мной с ней за компанию.

Наставник, со смаком выпил свой отвар из листьев редких растений, который в этом ресторане изумительно готовят и он удивительно хорошо бодрит, а затем он нас покинул, наказав напоследок не шляться по неблагополучным районам.

Я заказал себе местное подобие кофе, и пока ребята завтракали, описывал им премьеру в театре. Заодно и перстнем похвастался.

Хм, только теперь я осознал, что это великая награда.

У Эмганы так и вовсе вилка из рук выпала, когда она этот перстенёк увидела.

Зато в памяти Ларри я обнаружил ещё один пробел — он никогда наградами не интересовался, похоже, уверив себя, что они ему не грозят. Вот же комплексы у парня были! Врагу такого не пожелаешь.

Мне с большим трудом удалось отбиться от требований, рассказать всё в деталях. Отговорился лишь тем, что пообещал им скрасить этим рассказом обратную дорогу.

Затем мы быстренько обсудили наши планы и побежали одеваться для выхода в город.

В столице сегодня очень пасмурно и порывы ветра нет-нет, да и срывают редкие капли дождя из низко летящих туч. Если в неприятностях уметь находить моменты радости, то сильный ветер дует сейчас с моря. Очень такой свежий ветерок, ещё не переходящий в штормовой беспредел, но уже на грани того. Из несомненных плюсов — в столице сейчас не пахнет ничем, кроме морской свежести, с лёгкими нотками йода.

Нет, я всё понимаю, и в местах большого скопления людей запахи всегда будут, но в столице их концентрация лично для меня порой весьма чрезмерна.

Ну, в богатых кварталах ещё туда-сюда, тут и дороги шире, и участки побольше, а вот там, где нам Академия дом сняла, пахло так, словно ты стоишь на пороге сапожной мастерской, а где-то совсем недалеко расположен давно не чищенный уличный туалет, совмещённый с помойкой. Хотя, вроде и считается, что район там вполне приличный. Богатые ремесленники вокруг живут и вполне себе обеспеченные владельцы лавок, кафешек и магазинчиков.

Столица. Нам, провинциалам, её трудно понять.

Гордости и спеси у любого столичного жителя, приехавшего на отдых в Белговорт, как у лэра в пятом поколении. Хотя, может им и правда стоит награды давать за все их жизненные муки. Люди ведь и правда живут среди вони, пьют плохую воду, едят не самую лучшую пищу, покупаемою ими очень дорого. У них свой Дар — они научились выживать там, где не каждый провинциал согласится жить.

Но должен отметить, что на лицах прохожих я не нашёл подтверждения свои измышлениям.

Похоже, сильными порывами ветра с моря все были скорее недовольны, чем они бы их радовали.

Короче, свежий воздух мне одному зашёл.

— Так, Солнце моё, — как всегда довольно фривольно обратился я к своей бывшей старосте, — У тебя в пределах пешей доступности есть три книжные лавки. Как нас заверили — самые лучшие в столице. Пообещай мне, что ты ими ограничишься, а потом вернёшься в гостиницу, — придержал я Эмгу за локоток, прежде, чем она успела юркнуть в ту первую лавку, до которой мы с Федром её сопроводили.

— Ты считаешь, что я не девушка? — прошипела моя подруга, которой мне приходится отвечать дружбой на дружбу.

— Прости, не понял… — развернул я её лицом к себе чуть раньше, чем она смогла понять всю глубину своего вопроса и его двусмысленность.

— Дурак! Мне же ещё и по женским магазинам нужно пройти, — незаметно пнула она меня по голени.

— Пообещай…

— Ну, хорошо! — чуть ли не с надрывом произнесла Эмга, состроив такое лицо, будто я её насилую.

— Завтра. Сходишь по женским лавкам, но под нашим присмотром, а сегодня — только книги! И не вздумай искать приключений! — лёгким толчком отправил я её к вожделенным дверям местных букинистов.

Вот, пожалуй, единственная черта у Эмганы, которая мне безусловно нравится — если ей обозначить какие-то правила, с которыми она согласилась, то она их никогда не нарушит. У неё какое-то гипертрофированное чувство ответственности.

Так что за неё теперь вполне можно перестать волноваться.

Центр города — место настолько благополучное и безопасное, что здесь без проблем можно малых детей выпускать в самостоятельный поход. За ними проследит и городская охрана, и дворники, которых тут с избытком, и каждый из них — весьма себе дюжий мужик, у которого в инвентаре наверняка не только одна метла припасена. Наверняка найдётся и черенок от чего-то такого этакого, толщиной в руку, изготовленный из твёрдых пород дерева.

Короче, в отрыв мы с Федром пошли с чистой совестью.

Денег — полные карманы! Желаний и хотелок — завались! И перед нами столица, во всём её товарном великолепии…

Для начала, не сговариваясь, мы повернули в сторону соседнего оружейного магазина. От всяких прочих ремесленных лавок он отличался своей вывеской и размерами.

Почти полчаса напрасно потерянного времени.

Понятное дело, без покупок мы не ушли. У меня — какое-то подобие довольно длинного кортика, то ли древней работы, то ли с закосом под неё, с накопителем в рукояти, якобы способное пробивать непробиваемое, вплоть до третьего уровня магических Щитов, и заодно, защиту простейших Тварей, вроде очень толстой кожи и твёрдой хитиновой оболочки. Сто двадцать золотых, если что…

Выглядит моё приобретение так себе, но с виду — древнее. Кстати, кристалл в рукояти почти вот-вот рассыплется. И тут мне уроки лэра Фливери только в пользу. Я этот кристалл и своими руками вполне могу заменить, надо лишь аналог подобрать.

У Федра…

У Федра — Карамультук…

Блин, он успел его купить и расплатиться за него раньше, чем я вмешался, занятый своей покупкой!

Двести пятьдесят золотых за огромное угрёбище слоновьего калибра! Магическое, если что.

У-у-у… Судя по тому слою пыли, который стирает влажной тряпкой продавец, перед тем, как запаковать Федру его "удачную покупку", она моего приятеля тут лет двадцать дожидалась.

— Меня не мог подождать? — прошипел я ему прямо в ухо, так как уже было поздно возвращать всё в зад, — Зачем ты такое чудовище купил?

— Ты не поверишь. Как только ЭТО увидел, меня словно переклинило! Надо брать! Считай, что я услышал голос свыше, — зачастил мой приятель, пытаясь поймать меня всё ещё расфокусированным взглядом

Задрав голову вверх, я с трудом сдержал пару матерных словечек, наверняка не зашедших бы местной богине. Она же вроде дама, как никак. А что творит!

Но я смолчал. Где-то в самый последний момент мелькнула искра прозрения.

Если мне что-то столь нагло подсовывают — значит оно мне скоро станет очень нужно!

Так что все свойства и особенности покупки Федра я не поленюсь изучить. Может быть и сам что-то пойму.

По крайней мере, я уже частенько отчётливо отмечаю ослиные уши.

Птички, тут, знаете ли, любопытные встречаются. Куда не пойду, одна — две надо мной всегда летают, и на ветках кто-то, да сидит. Я уже про мух не говорю. Странные они здесь.

В моём мире хлопнешь муху свёрнутой газетой — и она всмятку. А здесь, при прочих равных условиях — почти что в порошок.

Выдохнув, я осведомился, есть ли у магазина доставка. Честно скажу, с такой дурой, чуть ли не в два с лишним метра в длину, я дальше не готов гулять по городу.

И да — доставка была!

Подозреваю, что это вполне могла быть разовая акция счастливых продавцов, втюхавших Федру очевидный неликвид.

Так что потом мы пошли своими путями — карамультук поехал в гостиницу, а я пошёл искать артефактора, способного заменить выработанный кристалл уже в моём кинжале.

Федр грустно тащился вслед за мной, то ли поняв, что ему каким-то образом внушили необходимость покупки, то ли оставаясь при своём мнении, ожидая, когда я с ним определюсь.

Отчего он не думал про то, что он сам по себе уже вполне взрослый парень, которому пора не только совершать поступки, но и отвечать за них — не спрашивайте. Я этого не знаю.

И тут у меня буквально сердце защемило.

Мне мой приятель, которого я знаю, как облупленного, сейчас весьма непростые задачки подкидывает. А я лэру Мердоку буквально полчаса назад такой славный план выдвинул, где я буду и командиром, и пионервожатым, и, оказывается, самым потенциальным клиентом дурдома.

Да, блин… Это же просто успех!!

Я, похоже, сам не понимаю, на что подписался!

И Мердока мне уже не вернуть. Он на моих глазах полчаса назад, как уехал, наняв извозчика.

— Ларри, с тобой всё в порядке? — вроде бы заботливо поинтересовался Федр.

— Очешуительно! — постарался я подогнать местное словоизвержение под свои эмоции.

Соврал, если что…

Глава 16

С лэром Гирингом у меня приключилась непонятка.

Я не настолько хорош в знаниях местного этикета, чтобы вовремя суметь понять, был ли он одновременно со мной приглашён к герцогу или нет. А после общения с семьёй аристократов наши пути с лэром Гирингом на банкете на какое-то время разошлись, а дальше я уже попросту мало что помню.

Не мудрствуя лукаво, я решил, что каждый из нас, если он приглашён, сам в состоянии добраться до дворца герцога.

Кстати, от нашей гостиницы этот дворец находится всего лишь в четырёх — пяти кварталах, так что я мог бы и пешком дойти, но нет. Не положено. Гости герцога пешком не ходят.

Мне пришлось, вырядившись в свой самый мажорный костюм, через администратора заказывать себе подобающее случаю средство передвижения. В итоге через полчаса к гостинице прибыла шикарная карета, запряжённая четвёркой коней вороной масти, и от изысков аристократов она отличалась разве что отсутствием гербов на дверях. По деньгам мне это удовольствие встало в тридцать шесть золотых! Одна радость — карета меня дождётся и вернёт обратно в гостиницу.

Прибыл я практически вовремя, даже, чуть раньше, чем было назначено.

Впрочем, никакого фурора мой приезд не произвёл.

Дворецкий, сохраняя каменное выражение лица, сопроводил меня в относительно небольшой зал, где сотни полторы слушателей внимали пению толстенького коротышки, берущего очень высокие ноты, почти не реальные для мужчин.

Я присел на стул, стоящий на самом краю зала, почти около дверей, и тоже стал слушать.

Местная музыка, с её гармониями, давно уже никакого восторга у меня не вызывает, впрочем, как и отторжения. Я воспринимаю её, как этакий национальный фольклор.

Зато ближе к концу выступления певца, когда он уже совсем воспарил ввысь своего диапазона, я был твёрдо убеждён, что слушаю пение кастрата. Ничем другим столь высокие ноты в исполнении мужчины иначе невозможно объяснить.

Публика, состоявшая из лиц разного пола и возраста, довольно сдержанно поаплодировала певцу, когда он закончил, и я уже подумал, что настал мой черёд, ан нет.

На сцене произошла небольшая перестановка. К клавесину добавилось три скрипачки и одна виолончелистка, а там и флейтист вышел, встреченный гораздо более энергичными аплодисментами, чем те, которыми слушатели провожали певца. Судя по наряду и украшениям — флейтист из знатных аристократов. Он довольно бравурно отыграл какую-то вещицу, уже не раз мной слышанную, и вновь удостоился снисходительных, но громких аплодисментов даже от тех, кто едва ли не зевал при его выступлении. Мне почудилось, что многие слушатели с трудом скрывают смешки и ухмылки, но тем не менее в ладоши хлопают усердно.

После этого триумфа дворецкий пригласил всех слушателей в соседний зал.

Этот зал был больше размером и там, по периметру, располагались столы. На них было изобилие еды и фруктов, а добрый десяток официантов и официанток таскали на подносах бокалы с разнообразным вином, предлагая его всем гостям.

Есть я не хотел, хоть пару раз рука так и тянулась, чтобы опробовать местные кулинарные шедевры, выглядевшие крайне аппетитно. Особенно меня впечатлили довольно крупные тарталетки, на которых покоились розочки из нежнейшей на вид рыбы, наполненные икрой и вишенками разноцветных соусов. Были там ещё и корзиночки с грибами, украшенные прожаренными до хруста гребешками каких-то птиц.

Тем не менее, соблазнам я не поддался. Взял с подноса бокал с лёгким игристым вином и отошёл в сторону, наблюдая за гостями. Признаюсь, я до последнего надеялся, что увижу среди них лэра Гиринга, но нет.

Зато разглядел среди гостей самого герцога и рядом с ним нарядно одетого мужчину, недавно игравшего на флейте. Похоже, его в очередной раз поздравляли с удачным выступлением.

И тут откуда не возьмись, около меня появилась Юлиана. Сначала я чуть было на телепорт не погрешил, но оглянувшись, заметил между колонн закрывающуюся дверь, которую не вдруг и заметишь.

— Привет, скучаешь? — обратилась она ко мне так, словно мы расстались десять минут назад.

— Ни в коем случае. Просто пытаюсь понять, кто это у нас так здорово на флейте умеет наяривать, — поддержал я её стиль общения.

— Дядя Йосси, младший брат моего отца. Удивительный человек! Его ничего не интересует, кроме музыки.

Я почти было ей поверил, но тут этот флейтист одарил нашу парочку таким взглядом, что куда там рентгеновскому аппарату. Но не прошло и секунды, и его взгляд тут же поменялся на какое-то подобие безвольной улыбки, столь соответствующей образу рассеянного музыканта, и он отвернулся от нас, вяло продолжил принимать хвалу своему музыкальному таланту.

— То есть, ты его племянница? — уже другими глазами посмотрел я на флейтиста.

Лицедей лицедея видит издалека.

Маску разгильдяя этот мужик держит мастерски, но не всегда.

Только что он себя выдал, и если бы не моё отличное зрение и ускоренное восприятие, то я бы, скорей всего, упустил те мгновения, за которые этот человек меня успел просканировать и оценить.

Ой, не прост этот музыкант! Я бы не хотел рядом с собой иметь такого человека.

Очень уж взгляд у него характерный. Словно через прицел на меня посмотрел, размышляя, нажать курок или нет.

Впрочем, это не мои заботы. Совсем не исключено, что эту личность я вижу первый и последний раз. Так что, какая мне разница, для чего ему эта маска. Разве, что между делом отметил, как он к ней привык. Этот момент тоже сложно уловить тем, кто никогда профессионально не занимался лицедейством.

Помню, как-то раз я смотрел фильм про Паганини. Снят он был мастерски. Чувствовалось, что те, кто его снимал, в музыке разбирались. И был там один фрагмент, которому я тогда не придал значения. Там Паганини, немного опоздав на репетицию с Венским оркестром, который считался в то время себя лучшим в мире, берёт в свои руки первую попавшуюся скрипку, и даёт ЗВУК! Потом, спустя несколько тактов, он машет руками, говоря при этом, что репетиция закончена и все они отличные музыканты.

Видели бы вы, как был возбуждён на следующий день наш цирковой оркестр! Для них это было откровение свыше! Так сыграть на чужой скрипке!

Мне, человеку от профессиональной музыки довольно далёкому, наши музыканты объяснили попросту — это Шумахер, который сел на незнакомый ему гоночный болид и показал лучшее время в квалификационных заездах.

Если что, то я сейчас размышляю вовсе не о музыке и не про автомобильные гонки рассуждаю.

Я про лицедейство.

Мне не привыкать менять личины, отыгрывая цирковые номера. Но, признаюсь, младший брат герцога сумел меня удивить. Сразу видно — мастер! Он, похоже, годами свою маску держит и отыгрывает свою роль аристократа, помешанного на музыке, очень убедительно. Иначе мне ничем не объяснить всего лишь вежливый интерес и почти неприкрытую скуку его недавних слушателей.

— "Пожалуй, Йосси мой коллега. Тот ещё клоун, — подумал я, ещё раз глянув в сторону флейтиста, — Только юмор у него крайне своеобразный. Он явно косит под простофилю, а на самом деле попросту глумится над напыщенными аристократами, заставляя их слушать весьма посредственное исполнение простенькой мелодии."

— Моего дядю, кроме музыки, мало что интересует. Даже женщины, — пожала плечами целительница, отрываясь от своего бокала, а заодно и отвлекая меня от размышлений, проскочивших в голове за секунды, — Очень похоже на то, что все мы ничего, кроме отвращения, у него не вызываем.

— Мне что-то нужно будет делать? — задал я волнующий меня вопрос, решив отойти от скользкой темы про возможные половые предпочтения некоторых музыкантов.

— Было бы неплохо, если бы ты рассказал что-то забавное про турнир, а потом про свои планы, — посоветовала Юлиана, — Сейчас отец с матушкой ещё с парой семей поговорят, а потом мама тебя гостям представит. Постарайтесь им понравиться.

— Лэра, вы уверены, что мне это нужно? — чуть скривился я, не совсем понимая, зачем мне нужны симпатии этого напыщенного общества.

— Сегодня у нас собралось почти все персоны, от которых зависит общественное мнение столицы, — с некоторым холодком отозвалась дочка герцога, видимо, объясняя очевидное провинциалу, — В их руках самые значимые столичные газеты и журналы. Кроме того, некоторые из них содержат салоны, лишь немногим уступающие нашему. Думаю, дня через три ты станешь довольно известен.

Поболтав с девушкой ещё минут пять, уже про театр и книги, я заметил, что наступает и моя очередь. Герцогская чета уже на подходе, а с ними и свита гостей, десятка в полтора — два.

— А вот и наш новый герой — Ларри Ронси, — довольно громко объявила герцогиня, — Как я вижу, вы знакомы с моей дочерью?

— Я его на турнире лечила, — первой ответила Юлиана, незаметно наступив мне на ногу, — Ты же слышала вчера в театре, что он победитель турнира Академий.

— Надо же, сколько талантов у молодого человека, — герцог вполне приветливо качнул головой, — Даже странно, отчего вы не надели награду за конкурс. Неужели посчитали её незначительной?

— Ни в коем случае, — мотнул я головой, — Награда у меня прикреплена к парадной форме нашей Академии. Но прийти к вам в студенческой тужурке я посчитал неуместным.

— Ну да, это бы выглядело несколько вызывающе, — улыбнулся отец Юлианы.

— Уважаемые лэры, как многие из вас знают, Ларри Ронси — автор пьесы, премьера которой вчера состоялась в Императорском театре! Наш молодой автор был удостоен личной беседой с Императором и награждён его именным перстнем! Не расскажете нам, что именно сказал вам Их Величество? — перехватила инициативу мать Юлианы, впрочем, выдержав при этом некоторую паузу, чтобы случайно не перебить мужа.

— Император назначил мне испытание. Если я с ним справлюсь, то получу должность сценариста в театре Его Величества. — Сказал я именно то, что она хотела услышать.

Вряд ли, находясь вместе с герцогом в двух шагах от нас с Императором, она тогда что-то не расслышала. Но из моих уст новость прозвучала более эффектно, чего и добивалась владелица салона. И надо сказать, не зря. Присутствующие оживились и начали перешёптываться, с гораздо большим интересом, начав меня разглядывать.

— Пьеса и вправду вышла забавной. Я давно так не смеялась, — заметила ещё одна дама с пышным бюстом, стоявшая рядом с герцогиней и жадно пожирающая меня взглядом, — Вы же расскажете нам, что будет предметом испытания?

— Я пообещал до начала осени написать ещё две пьесы, но уже для Императорского театра, — учтиво поклонился я в её сторону.

— Надеюсь, мы сможем с вами поговорить. Меня очень интересует, как вы так верно и тонко смогли понять и описать чувства главной героини, той прелестной молодой вдовы, — глубоко вздохнула моя новая собеседница, отчего её груди ощутимо заколыхались.

Ого, чувствую, меня снимают. А раз эта дама тут в одиночестве, а не с парой, как остальные, то вовсе не удивлюсь, если выяснится, что у нас имеется отдельно взятая вдова, жаждущая утешения.

— Сочту за честь, — не стал я обламывать владелицу внушительного бюста.

Так-то она вполне приятно выглядит. На взгляд, ей слегка за тридцать, а фигурка ещё вполне себе, впрочем, как и лицо. Наверняка, Одарённая. У них с этим никаких проблем нет.

— Я был на турнире, — несколько вяло заметил флейтист, — Вы же там Элементалей использовали?

— На финальном поединке нет, а до этого использовал, — повернулся я к новому собеседнику.

— Мне кажется — это не совсем честно. У вас было преимущество, — меланхолично пожал брат герцога плечами.

— Оно не только у меня было. Можно сказать, что у моих соперников преимуществ было гораздо больше, — зеркально отразил я его мимику и движения.

Сделал это по привычке, но получилось неплохо, народ моё отражение заметил и заулыбался.

— Это вы сейчас про что говорите? — несколько лениво поинтересовался флейтист.

— Про преимущества. Видите ли, по факту, я всего лишь студент второго курса, сдавший экстерном экзамены за третий и четвёртый курс. А сражаться мне приходилось против пятикурсников. Это уже огромное преимущество. Кроме того, дети аристократов, с их личными наставниками, клановыми методиками развития Дара, с редкими и дорогими эликсирами, с учёбой в лучших Академиях Империи — это ли не преимущества?

— Звучит и выглядит неплохо, но вы меня не убедили, — чуть подумав, отмахнулся аристократ.

Я уже хотел было пожать плечами и отвернуться к нетерпеливой вдовушке, очевидно жаждущей общения, но заметил поощряющие взгляды герцога и его супруги. Им очень понравился наш короткий диалог, и они явно ждут его продолжения.

— Можно посмотреть на этот вопрос и с другой стороны, — не стал я разочаровывать хозяев вечеринки, — Насильно на турнир никто никого не тянул.

— Что вы этим хотите сказать? — вполне ожидаемо клюнул музыкант на мою хитрую наживку.

— Представьте себе, что я добровольно согласился на участие в музыкальном соревновании. Но у меня нет музыкального слуха, нет флейты, и я не умею на ней играть. А тут — вы. Увидев вас с флейтой в руках, я громко заявляю, что у вас есть преимущество и требую, чтобы вам заткнули уши и отобрали у вас флейту, — выражая недоумение, развёл я руки в стороны, растопыривая пальцы.

— Но я же невиноват в том, что у вас нет слуха, — снисходительно усмехнулся музыкант.

— Я тоже не виноват в том, что Богиня Релти наградила меня двойным благословлением, даровав мне Элементалей моих стихий, — с намёком постучал я пальцем по своему Знаку, выдаваемому храмами именно в этих редких случаях, — В конце концов, кто я такой, чтобы противиться Её воле!

Последнюю фразу произнёс с некоторым надрывом, высказывая тем самым свою религиозную преданность местной богине.

Тут это не убиваемая фишка. В отличие от моего мира, здесь от богини реально плюшки прилетают, причём очень даже жирные, и что характерно, зачастую наследуемые. Так что к Дарам богини и её благословлениям люди относятся серьёзно и с большим уважением.

— Пожалуй, это аргумент и тут я с вами соглашусь, — очень легко спрыгнул музыкант с темы и, развернувшись, неторопливо направился к группе других гостей.

Гости понемногу стали рассасываться, а меня ухватила за пуговицу какая-то белесая сухая дама, прилично пожилого возраста.

Видимо, она тоже какая-то важная. Стоило ей пару раз зыркнуть по сторонам, как пространство вокруг меня начало пустеть. Последней ушла дама с внушительным бюстом. Ушла с видимой неохотой. Даже Юлиана куда-то в темпе свалила.

— Значит, Ларри, — повертела мою пуговицу сухими пальцами довольно старая вобла, глядя мне прямо в глаза, — А скажи-ка мне, родители у тебя с Даром?

— Да, но со слабым, — с тревогой посмотрел я на её манипуляции.

Будет не очень хорошо, если она мне пуговицу оторвёт. Без неё костюмчик, как влитой, на мне сидеть уже не будет.

— А у братьев или сестёр?

— У сестры такой же Элементаль Огня, как и у меня, — сам не знаю отчего, сказал я чистую правду.

Так-то мне что-то вроде бормашины мозг сверлило.

— О! То, что надо! — наконец-то отпустила мою многострадальную пуговицу эта ведьма, но тут же ухватила меня своими пальцами за предплечье так, что впору было начинать морщиться. Хватка у неё стальная.

Нет. Синяков я не боюсь. Я к ним давно привык, да и регенерация меня спасёт. Но не слишком ли много этот божий одуванчик себе позволяет?

— Женщина, вы кто? — задал я ей вопрос, демонстративно стряхивая свободной рукой её захват со своей лучевой кости, до которой она уже вполне могла достать, впившись в меня своими клешнями.

Кстати, довольно жёстко это сделал. Ещё бы чуть сильней, мог бы и пальцы ей поломать.

А вот не фиг меня больно цапать с ни с того с ни с сего.

— Предложение у меня к тебе есть, милок. От которого ты вряд ли сможешь отказаться, — проскрипела старуха.

Глава 17

Честно сказать, я был обескуражен и поведением старой воблы, и её словами.

Она сильно выбивалась из всех, кого я видел в этом мире, своим видом и поведением. Пожалуй, мне требуется очень быстро понять, с кем я дело имею…

Старуха одета не бедно, но строго. Опять же, та лёгкость, с которой она умудрилась разогнать всех людей вокруг, явно непростых и влиятельных аристократов…

Украшения на ней тоже имеются, но все они — артефакты, кстати, с довольно крупными и чистыми камушками. Это я уже влёт научился определять. Спасибо урокам лэра Фливери.

Рассмотреть всё это мне удалось, так как со старой грымзой вдруг приключилось что-то неладное.

Она довольно громко охнула и, выпучив глаза, сделала пару шагов назад, смотря уже мне не в глаза, а куда-то ниже.

Потом начала оседать.

В миг подскочивший слуга помог ей сесть в кресло, которое тут же подтащили другие слуги побросав подносы с вином, и у нас сложилась нелепая картина — я стою чуть ли не посередине зала, напротив сидит старуха, с бледным лицом и отвалившейся челюстью, и вяло пробует указывать на меня пальцем.

Понятное дело, что такая мизансцена не могла не привлечь к себе внимания.

Понемногу разговоры в зале стихли и в нашу сторону потянулись любопытные.

— Знак! — наконец-то сообразил кто-то из них, куда указывает старуха своим сухим пальцем, силясь что-то сказать…

Наклонив голову, наблюдаю, что Знак реально начинает этак бодро синеть.

Странненько…

Обычный голубой фон уже прошёл, а процесс не затихает. Ко мне уже почти все гости герцога вместе с ним самим подтянулись и молча смотрят, а Знак всё синеет и синеет, этак скоро он в фиолетовый цвет перейдёт.

Это что за напасть меня опять посетила?!

Выпрямляюсь и держу масть!

Но на самом деле — паника! Я же так мечтал жить тихо, никуда не высовываясь…

Но морду делаю кирпичом и изо всех сил стараюсь выглядеть.

Всё остальное потом. Перед глазами тех, кто представляет из себя главные информационные ресурсы столицы Империи должен предстать абсолютно уверенный в себе и адекватный человек.

Изо всех сил стараюсь этому предназначению соответствовать.

Аристократы смотрят, не отрывая глаз, и походу, уже не совсем контролируя себя. Только что видел, как у одного из гостей слюна из открытого рта скатилась прямо на атласный лацкан фрака.

Эк их проняло!

Однако, процесс, как по мне, чересчур затянулся. В прошлый раз двойное благословление как-то быстрей закончилось, как мне кажется. Или просто это было в привычном мне классе и перед глазами нашей группы, а не перед самыми мажорными аристократами столицы.

Впрочем, всё относительно…

Тот же Эйнштейн свою теорию относительности объяснил как-то раз очень просто: — "Если вы держите у себя на коленях очаровательную девушку, то вам даже час покажется минутой. Если же вас посадить на горячую плиту на одну минуту, то и одна минута покажется вам целым часом."

Вот и у меня сейчас что-то похожее.

Затянулось время в не слишком комфортной обстановке.

Согласитесь, тяжело приходится, когда на тебя сотни глаз беззастенчиво пялятся, и владелец каждого из них намного выше тебя по положению, а ты должен изображать железобетонную уверенность вкупе с лёгкой приправой фанатичной преданности.

— Оох-х! — откинулась в кресле старая вобла, теряя сознание.

Её громкий выдох послужил спусковым крючком, заставляя отмереть аристократов.

Загалдели они разом… Я лишь время от времени успевал выхватывать отдельные фразы.

— Что это было?

— Благословление…

— Но Знак вовсе не голубой, и даже не синий — он фиолетовый!

— Возможно, мы стали свидетелями двойного благословления! Будет, о чём рассказать…

— Я как-то раз видел Знак с двойным благословлением, но он не был фиолетовым. Просто ярко — синий.

— А что от него хотела Императорская Родоприемница?

— Милочка, ну откуда я это знаю. Вон она лежит, как очнётся, так подойдите к ней и спросите сами…

— Простите, но что же мы видим? Кто-то мне объяснит?

— Как мне кажется, нечто нереальное. Вы как хотите, но моя газета это завтра же опишет.

— Вряд ли вы успеете стать первым. Мои газеты выйдут раньше.

— Так что же мы видим, в конце концов! Расскажите мне подробно. Я должна завтра же поделиться со своими подругами. Для моего салона это станет сногсшибательной новостью!

— Похоже, мы наблюдаем нечто большее, чем просто двойное благословление…

— Разве такое возможно?

— К сожалению, я не жрец храма. Так что на ваш вопрос не готов ответить, — пожал плечами один из гостей, довольно пожилого возраста, в ответ на экзальтированное обращение весьма привлекательной блондинки.

— Неужели…

— Лэры и лэрессы, я надеюсь, наш вечер не показался вам скучным? — услышал я голос матушки Юлианы.

— Мы продолжаем им наслаждаться, — ответил ей всё тот же мужчина.

И судя по всему, его авторитет позволил аристократу высказывать общее мнение, что, впрочем, тут же подтвердили многочисленные возгласы других гостей. Им вечер явно перестал казаться томным.

— Ты мне расскажешь, что происходит? — утащила меня в сторону Юлиана, когда процесс посинения Знака остановился и гости, вдосталь наохавшись и поговорив, потянулись к столам с закусками, чтобы ещё раз выпить под деликатесные изыски и по трезвому всё обсудить ещё раз.

— Благословление богини. Как бы не тройное, — высказал я самую вероятную версию, — А теперь ты ответь мне на вопрос, что это за старуха в меня вцепилась и что ей нужно?

— У-у… Двумя словами тут не ограничишься, — вздохнула дочка герцога, — Но я попробую. Эта дама — графиня Альмара Лозиния. Она дальняя родственница Императора. Что-то вроде двоюродной бабушки. Но это полбеды. Она профессиональная Родоприемница. Не ошибусь, если скажу, что тут добрая половина зала родилась с её помощью, как, кстати, и наш Император, и мой отец.

— А что, при родах обычных целительниц мало? — спросил я у девушки, которая сама добилась в деле целительства очевидных успехов.

— Целительницы при родах аристократов всегда присутствуют, — отмахнулась Юлиана, — Тут другое. Вот ты, когда с ней говорил, ничего не почувствовал?

— Хм. Мне показалось, что она то ли в голову ко мне пыталась влезть, то ли заставляла что-то сделать, — признался я, вспоминая не самые приятные ощущения.

— Примерно так оно и есть. Во время родов лэра Альмара руководит всеми действиями роженицы без всяких слов. Она, словно на себя берёт их роль. Но даётся ей это нелегко. Заодно Родоприемница на себя принимает и значительную часть боли. В результате роды при её участии всегда проходят успешно и довольно безболезненно для рожающей. Вам, мужчинам, всё равно, а я молюсь богине, чтобы лэра дожила до той поры, когда я буду рожать наследника.

— Сильна! — оценил я ту ношу, которую взвалила на себя эта старая женщина, — Но от меня-то что ей надо было?

— Лэра иногда берётся решать довольно щепетильные вопросы для дам высшего света. Из тех, что оплачиваются в разы дороже, чем родовспоможение. Ходят слухи, что лэра Альмара жадна до денег и чрезвычайно скупа. Я это к тому тебе сказала, чтобы ты понял, что причины её интереса к тебе могут быть самые разнообразные, но их наверняка хорошо оплатили.

— А не подскажешь, сколько лэра берёт за своё участие в родах? — зашёл я издалека, чтобы примерно понять, о чём мне предстоит договариваться.

Ну так, чисто понять порядок цифр.

— Не меньше двадцати тысяч золотых. Потом, по факту удачных родов, ещё положены подарки, как бы не в половину этой суммы, ну, и сам понимаешь — она желанный гость на всех именинах, где ей тоже что-то каждый раз дарят.

— Богатенькая… — навскидку прикинул я чужие доходы, — Думаю, дворец у неё не хуже Императорского.

— Как бы не так. Всего лишь апартаменты в три комнаты в левом крыле Императорского дворца, за которые она ни гроша не платит, — с усмешкой отозвалась Юлиана.

— Какая интересная дама! — выдал я вполне обоснованную оценку старой перечнице, которая для меня пока что вообще не понятна.

Второй раз грымза меня нашла, когда я сытый и умиротворённый, приняв на грудь не меньше литра замечательного вина, тихо и мирно отдыхал в одной из ниш небольшого зала.

Я очень удачно сманеврировал, умудрившись пропасть с глаз вдовушки, а там и этот зал нашёл, где можно было задёрнуть шторы, чтобы остаться на какое-то время в одиночестве и нормально пожрать под необычайно приятное винцо.

— Святая Релти! Ну что вам от меня опять надо! — вполне искренне возмутился я, когда штора откинулась и ко мне за стол проникла графиня Альмара Лозиния, задёрнув за собой штору.

При всём том она шлёпнула на стол какой-то круглый артефакт, в результате чего вокруг нас наступила полная тишина.

— Ларри, у меня для тебя есть задание. Ты должен…

— Стоп! Я ничего никому не должен, — чуть ли не ладонью попытался я закрыть ей рот, отчего она испуганно отшатнулась, — Ни единой серебрушки! Так что свои задания исполняйте сами! Без меня! Три шага назад! — уже ощутимо рявкнул я на неё, попробовав надавить Силой.

Не прошло. Она лишь снисходительно улыбнулась.

Старуха попробовала ответить, но теперь уже пришла моя очередь улыбаться.

Доводилось мне в моём прошлом мире сталкиваться с гипнотизёрами, и я знаю, как от них можно защититься. И это прокатило.

— Один — один, — зафиксировал я наши обоюдные неудачи, — Предлагаю дальше не продолжать, а перейти к конструктивным переговорам. Давайте начнём с того, что вы мне можете предложить. Деньги меня не особо интересуют. Но если на кону будет стоять достаточно интересный артефакт, то мы можем продолжить разговор.

— То, что деньги не нужны — это хорошо, — одобрила старая вобла мои устремления, вполне согласующиеся с её привычками, — А с артефактами, я так думаю, вопрос решаемый. Какие именно тебя привлекают?

— Об этом чуть позже. Давайте начнём с того, что определимся, какого рода услуга вам от меня нужна? — довольно умело дал я понять, что напряжён и готов отказаться от продолжения разговора при любом удобном случае.

— Да никакая это не услуга, — попробовала снизить накал нашего разговора титулованная Родоприемница, — Тут как бы не мне стоило денег с тебя попросить.

— И всё-таки…

— У тебя же не меньше четырёх навыков? Я права? — зашла старая перечница с другой стороны.

— Чуть больше. И здесь ещё два, а то и все три, — постучал я пальцем по Знаку.

— Очень неплохо. Расскажи про те навыки, которые уже у тебя есть, — заявила она требовательным тоном.

— Все мои навыки боевые. Больше вам знать ни к чему, — довольно прохладно ответил я ей, давая понять, что не собираюсь прогибаться.

— Если договоримся, тебе всё равно придётся мне их назвать.

— Ну, это если договоримся… Но опять же, только под клятву о молчании.

— Да уж, рассказали мне, что ты при разговоре с Императором учудил. Больше так не делай, а то и головы можно лишиться, — то ли одобрительно, то ли осуждающе поведала мне старуха.

В ответ я лишь согласно кивнул головой. И в самом деле перебор случился. Я это уже потом понял.

— По мужской части у тебя всё в порядке?

— Молодые и красивые не жалуются, а со всеми остальными уже я не соглашусь, причём, ни за деньги, ни за артефакты, — начал я догадываться, о чём у нас пойдёт речь.

— А чего же ты тогда на эту корову посматривал, что намёки тебе делала?

— Так я от неё и спрятался, — ухмыльнулся я в ответ.

— Значит ребёночка молодой и красивой аристократке заделать сможешь?

— Отчего бы не смочь. Могу, но не буду. Женитьба в моих ближайших планах не предусмотрена, так что, давайте на этом и закончим, — решительно отрубил я, собираясь завершить не очень приятный разговор, вполне внятно предположив, что угадал тему.

— А я про женитьбу и не говорила, — осклабилась старуха, показав на удивление ровные и здоровые зубы, — Речь идёт всего лишь про девушку, которая нуждается в помощи.

— И чтобы ей помочь, я обязательно должен буду с ней переспать? — мой сарказм можно было нарезать ломтями.

— Именно так. А ребёнок должен унаследовать навык, а лучше два. Совсем без навыка никак нельзя. Тут же нежелательные подозрения возникнут.

— Послушайте, ну для чего вам я. Выйдите в зал, там полно аристократов, и наверняка у доброй половины из них есть наследуемые навыки. К тому же, послезавтра я уеду. А как ничего у нас с первого раза не выйдет? А кто-то другой, из жителей столицы, может этим вопросом заняться вдумчиво и со всем прилежанием, — попытался воззвать я к голосу разума.

— Выйдет или не выйдет — это уже не твоя забота. Древнему роду наследник нужен. И чем скорей, тем лучше. Время поджимает. А местные нам не подходят. Причин много, но не твоё это дело.

— О! Так у нас ещё и муж есть, и как я понял, далеко не из последних. По крайней мере, на то, чтобы мне не только голову, но и кое-что другое открутили, его возможностей хватит. Нет уж. Спасибо! Но я вынужден отказаться!

Как я уже понял, старуха не только настойчива, она ещё и очень влиятельна. Так себя вести, как она, да на приёме у целого герцога — это о многом говорит. И чем больше я над этим думаю, тем меньше мне хочется напрочь испортить с ней отношения. У меня вроде как неплохие завязки появились с первым лицом в Империи. Можно сказать — Птицу Удачи умудрился поймать за хвост, но вот из-за этой старой гадюки всё может рухнуть в одночасье. Так что стараюсь отползти от неё на мягких лапах, но пока что не получается.

— Муж не узнает. Да и ты проболтаться особо не сможешь, хотя ты правильно заметил, что болтать выйдет себе дороже. Полагаю, что и клятвами мы с тобой не раз самыми разными обменяемся, если к соглашению придём. Ну, так что?

— Давайте конкретно, что от меня потребуется и что я с этого буду иметь, кроме возможных неприятностей. Уточню сразу же — проблем с девушками у меня нет. Выбираю я их сам и у меня они в достаточном количестве. Наверное, даже с переизбытком.

— Ну, ещё бы! Молодость, Академия — золотые времена, — затуманился взгляд старой мегеры на пару секунд, — Но будем говорить, по существу. От тебя требуется два — три полноценных половых акта. Справишься?

— Могу и больше. Вопрос лишь во времени, — скромно заметил я в ответ.

— Времени выходит не так много. Часов шесть, — вопросительно глянула на меня старуха, на что я лишь кивнул в ответ, — Теперь о твоём вознаграждении. Что именно тебя интересует?

— Серьёзный артефакт, усиливающий магию Огня или Воздуха хотя бы на треть, — выставил я условие, которое точно должно было сорвать все наши переговоры.

От лэра Фливери я знал про существование таких артефактов, но все они были древними и секрет их работы считался утерянным.

— Губа не дура, — покачала старуха головой, впервые за всё время поглядев на меня с уважением, — Но у меня есть один такой. Продать нельзя, на то обещание давала, а вот подарить могу.

— И какую же из Стихий он поддерживает?

— Он универсальный, но с привязкой к владельцу. Так что активируешь его при мне, а потом не надейся, что сможешь кому-то продать, — просверлила меня взглядом старуха, видимо рассчитывая заметить следы разочарования на моём лице.

Как бы не так! Такая корова нужна самому! И дело даже не только во мне, но и в Элементалях. Чем сильней я, как маг, тем сильней мои питомцы.

Лицо я старался держать, но лэра всё-таки заметила мою радость и поджала губы, превратив свою линию рта в совсем узенькую полоску.

Следующие полчаса мы со старухой потратили на оттачивание формулировок клятв.

Их было несколько с каждой стороны.

Лэру Альмару волновали вопросы сохранения инкогнито той аристократки, с которой мне предстоит встретиться и добросовестное исполнение мной взятых на себя обязанностей.

Меня же интересовала моя безопасность и награда.

Как говориться — ничего личного, только бизнес.

Я хоть и не подозревал столь высокую особу в том, что она мне собирается организовать ловушку, но этот вопрос весьма обстоятельно проговорил, рассказав перед этим лэре про попытку покушения.

Лэра Альмара, в свою очередь, вполне очевидно дала мне понять, что любая моя попытка увидеть мою ночную напарницу по соитиям может закончиться для меня фатально. Заодно посетовала, что смерть, в столь юном возрасте, может произойти крайне внезапно.

Короче, выглядит всё немного рискованно, но очень привлекательно. Причём, со всех сторон.

Если всё благополучно закончится, то можно считать, что из поездки в столицу я выжал не просто максимум, а супермаксимум!

Осталось понять, не загажу ли я все свои успехи, если словно в омут головой, кинусь в интриги этой старухи.

Но, кто не рискует…

Глава 18

Центральный Храм столицы меня и удивил, и огорчил.

Громаднейшее сооружение со своим парком, площадью и просто безразмерной стоянкой для карет и пролёток.

Это я оценил особо, так как по стоянке нам с Федром пришлось топать добрых полкилометра. Что могу сказать — сотни две — три карет занимают чертовски много места и пахнет здесь вовсе не выхлопными газами автомобилей, а вполне себе экологически чистым навозом. Его пытаются убирать, но почти тысяча коней, собранных на стоянке, переводит эту задачу в разряд не решаемых.

Сегодня День Поминовения Павших Воинов. День Скорби.

Судя по количеству карет, с весьма выразительными гербами на их дверцах, аристократия в Империи — это не просто пустой звук и фанфаронство, а нечто реально большее, причём конкретно замешанное на патриотизме.

Почтить своих сыновей, братьев и отцов, погибших на полях битв, приехали сотни аристократических семей, а сколько их ещё прибыло в другие храмы столицы.

Поневоле начнёшь уважать аристократов. Основное количество Одарённых происходит из их семей и, как сейчас наглядно видно, далеко не для каждого из аристократов служба в армии закончилась удачно.

Федр пока что меня прикрывает. Несмотря на жару, мы с ним в обычных светло-серых накидках, очень привычных взгляду городских жителей. Федр идёт впереди, а я за ним, с отставанием в шаг. Спереди он меня прикрывает, а со стороны расстёгнутая накидка не даёт никому увидеть мой Знак. Понятно, что маскировка у меня так себе, но пока работает. По крайней мере в сам храм мы просочились, не обратив на себя внимания.

Найти самого пафосного продавца свечей особого труда не составило. Его прилавок изрядно выделялся из десятков других своими размерами и количеством позолоты.

— Дорогие свечи есть? — обратился я с вопросом к очень полному благообразному мужичку, который, с его фигурой, мог бы смело отыгрывать роль Колобка или Будды.

— Есть по десять и двадцать серебрушек, — наскоро мазнув по нам взглядом, отозвался он, выжидающе глядя на старуху, зависшую над прилавком с более дорогим товаром.

Так-то, с ним всё понятно. Мы в накидках. Под ними форма Академии. Студенты, что с нас взять. Оттого и внимание и цены.

— Меня интересуют самые дорогие свечи, — не повысив голос, добавил я в него металла.

Федр меня от его взгляда прикрывает, делая вид, что пялится на разложенный товар и продавец моего Знака не видит.

— Самые дорогие… — заиграла на лице продавца глумливая улыбка, причём он сказал это значительно громче, чем требовалось, чем привлёк внимание других продавцов и их покупателей, — У меня есть свечи и по десять, и по двенадцать золотых. Какие прикажете? — произнёс он с весьма заметной иронией, предлагая окружающим повеселиться за мой счёт.

— Ну, хоть что-то, — ответил я ему с заметной скукой, — Покажите.

— Вам посмотреть, или покупать собрались? — продолжил язвить Колобок.

— Выбирать, — отрезал я, — Тащи давай. У меня времени мало.

Мой уверенный тон и решительный вид привёл продавца в смятение и он, вызвав пару молодых парней, что-то им сказал вполголоса.

Как я понимаю, свечи тонкой ручной работы, с мастерски выполненной резьбой, хранятся в прохладном помещении, и оно не рядом. Тем не менее, юные помощники быстро справились. Прошло чуть больше пары минут, и вот на прилавке появилось два футляра из дерева, а там сам хозяин лавки откинул крышки, предлагая мне ознакомиться с товаром.

Что могу сказать — впечатлило. Сами свечи не только заметно длинней тех, что я уже покупал, но и раза в полтора — два толще. Резьба выполнена мастерами своего дела — все фигуры, как живые, а воск лишь подчёркивает талант резчиков.

— Вроде неплохо, как считаешь? — обратился я к Федру, выдвигаясь вплотную к прилавку и пристально рассматривая дорогой товар.

— Ну, если у него лучше ничего нет… — не подвёл меня друг, которого лично я учил правилам торгов, когда мы работаем в паре.

— Это точно самое дорогое из того, что у вас есть? — обратился я к продавцу.

— Да вы… Да я… Да это же работа самого… — захлебнулся продавец эмоциями.

— Понял, — остановил я его всхлипы поднятой ладонью, — Какую берём? — спросил я у Федра.

— Вроде, обе так себе, — задумчиво почесал Федр затылок, сохраняя самое благостное выражение лица.

Красавчик! Так держать!

— Это я и сам вижу. Слышь, лавочник, а пусть подороже, но чуть приличней точно ничего нет? — потроллил я Колобка, мстя ему за попытку выставить нас в смешном свете.

Видели бы вы его глаза… Слышали бы вы смешки вокруг. Свершённой местью я удовлетворён.

— Тогда вот эту возьмём, — ткнул я пальцем в ту свечу, что побольше размером.

— С вас двенадцать золотых, — довольно тихо ответил продавец.

— Да она и половины этих денег не стоит! — возмутился я, но тоже негромко, — Могу дать десять, и то лишь в силу того, что времени нет. Кстати, с тебя ВИП — комната.

— Десять, — обречённо кивнул лавочник, не желая продолжения публичных унижений.

Я демонстративно подкинул золотой дублон и, поймав его в воздухе, звучно шмякнул тяжёлой монетой по прилавку.

— В расчёте. Веди в отдельную молельню.

— Хозяин! Это… — протянул один из помощников лавочника, совсем некультурно указывая пальцем мне на грудь.

Но когда хозяин лавки увидел и понял…

Знаете, я никогда раньше не видел, чтобы люди с такой скоростью прямо в воздухе переобувались.

— Я сам вас провожу. Да, и вот сдача. Клянусь Релти — отныне и навсегда все товары моей лавки для вас будут по себестоимости, — плюхнул он мне в руку три золотых, не переставая кланяться.

Ух ты, а неплохая тут торговая наценка на товары культа! Я даже на пару секунд задумался, а не стоит ли тут мне свой свечной заводик завести. Дело-то беспроигрышное…

Впрочем, среди зрителей оказался молодой, но горячий священнослужитель. Он нас и притормозил. Взяв меня в качестве примера и тыча пальцем в мой Знак, молодой пастырь произнёс настолько убедительную трёхминутную проповедь, что я чуть было сам ему не поверил.

Нет, в чём-то священнослужитель прав — богиня реально одаряет своих прихожан значимыми благословлениями, и я только что был тому примером, но вот в конкретных деталях мы с предыдущим оратором явно расходимся.

Если мои подозрения верны в том, за что я получил тройное благословление, то у меня есть только два приличных варианта, за какие такие деяния я их смог получить. Хотя, может я и ошибаюсь, и ночь с майри оказалась вовсе не при делах, просто турнир был растянут во времени, а мне за него могло дважды прилететь. Ну, и за премьеру в театре разок. Ржали все зрители там на совесть, что кстати, для этого мира не удивительно. С юмором тут у них проблемы. Сам не раз видел, как народ буквально складывается пополам от смеха, слушая плоские шуточки кукольного театра, выступающего на рынке.

— Жди, — сказал я Федру, когда минут через двадцать наконец-то добрался до индивидуальной молельни.

— Никуда отсюда не уйду, — заверил друг, занимая удобную позицию на одной из узких скамеек, которые в этом коридоре каким-то чудом оказались поставлены.

У Федра на спине рюкзачок. Там уже предусмотрена большая фляга с водой и пара полотенец с рядом специфических средств, без применения которых я очень рассчитываю обойтись.

Эликсир на Выносливость, тот, что от сестрёнок, я уже намахнул. Двойное благословление мне в своё время вовсе не легко далось, а теперь, как бы не тройное следует пережить, и что характерно, желательно без излишних потерь, так как вечером мне предстоит некое сексуальное приключение, а потом, прямо с утра, мы всей своей командой выезжаем в Белговорт.

Вот такой жёсткий график на ближайшие сутки предусмотрен, и что характерно, я никак не могу существенно на него повлиять.

Впрочем, все эти мысли лучше оставить на потом.

Сейчас — Контакт!

Навык — Управление Погодой.

Магия Воздуха. По большому, несмотря на название, к самой погоде этот навык имеет весьма опосредованное отношение. Тучи ты им не разгонишь и даже дождь не вызовешь. Казалось бы — а зачем он тогда мне нужен? Всё дело в моём углублённом изучении описания навыков.

Я маг двух стихий. Этот навык плюс магия Огня — и вот на тебе — получаются Шаровые Молнии!

Заклинание хорошо тем, что оно внеранговое.

Обрушить на врага двенадцать — пятнадцать шаров плазмы, от которых практически нет защиты — это ли ни чудо! Да, редко, если этот навык не прокачать на максимум, но тем не менее… Иногда жизнь боевого мага висит на волоске и зависит именно вот от таких атак, которые в качестве последнего шанса могут изменить всю картину боя на прямо противоположную.

Чрезвычайная выносливость — как правило, этот навык показывает свой максимум, если он совмещён с магией Земли.

К остальным Стихиям он менее лоялен и накладывает на них вполне определённые штрафы, но согласитесь — если обладатели этого Дара богини могут долго выдерживать огромные нагрузки, переносить что-то невероятно тяжелое, терпеть боль или очень долго выдерживать удары противника в магические щиты и вести борьбу на истощение, то такие плюсы просто бесценны, даже если они достались тебе не в полной мере, а всего лишь на семьдесят — восемьдесят процентов от своего потенциала. В физических нагрузках это тоже ярко проявляется. Ну вы понимаете, о чём я…

Потирая свои потные ручонки, готов сразу сказать, что этот навык я буду особенно активно прокачивать со всем своим усердием и прилежанием. И, что характерно, не только днём и не только на полигоне.

Взгляд Сатира. Признаться — это моя боль и мои большие сомнения.

Вроде и название навыка подходящее, чуть ли не прямо про меня сказано, а по факту — это означает всего лишь то, что какое-то из моих заклинаний зайдёт в соперника, минуя все его защиты и ограничения. Сам навык работает рандомно, но судя по всему, далеко не так редко, как два первых.

Тем не менее — выбор мной сделан, и я, даже под действием эликсира Выносливости, утыкаюсь мордой в коврик молельной комнаты.

Мощно мне опять по башке прилетело! Сознание чудом не потерял, но нечто близкое к тому было совсем рядом.

Минут за десять — пятнадцать я отдышался, и держась за стены, сумел выползти из молельни, передвигаясь вдоль стены в основном приставными шажками.

Федр сориентировался быстро. Сначала дал мне вволю напиться, а потом вытер мокрым полотенцем моё потное лицо. Вторым он протёр меня насухо. Ещё и ворчал при этом, что я весь потный и морда у меня красная, как переспелый помидор.

Посидели. Подышали. Вроде полегчало. У меня нашлись силы шутить и даже посмеяться над своей слабостью.

Выскочивший на шум священнослужитель, в чьём ведении находится отдельная молельня, ещё раз посетовал на то, что никаких особых Знаков в случае повторного двойного, а тем более тройного Благословления храмами не предусмотрено. Заодно, от себя священник добавил, что тройное благословление — явление ранее неслыханное. Он специально записи проверил и может это утверждать уверенно.

— Много молитесь? — спросил он у меня напоследок.

— Истово верую! — обломал я его надежды на переход количества в качество.

Намёк более чем прозрачный. Ты хоть тысячу поклонов в день отбивай и сотню молитв прочитай, но дело не в их количестве, а в силе веры. Однако её, в доступных человеку единицах, никак не измеришь, хе-хе…

Впрочем, пора самому себе задать вопрос — а как там себя чувствует моя личная жаба?

Судя по всему, земноводное или подохло, или находится в коме.

Оно и не удивительно. Что мне стоило взять то же Прикосновение Богини, как у Эмганы, или навык Федра, способствующий поиску кладов? Худо-бедно, а с помощью любого из этих навыков всегда можно себе заработать не только на хлеб с маслом, но там и на икру с неплохим вином останется.

Размышлять над выбором навыков я начал ещё вчера, когда возвращался от герцога. Окончательно решать ничего не стал. Утро вечера мудренее.

До завтрака обдумал всё ещё раз, а там и с лэром Мердоком переговорил. Он тоже пташка ранняя, встаёт ни свет, ни заря.

Оказывается, наставник вчера умудрился где-то пересечься с нашим ректором и тот весьма благосклонно отреагировал на инициативы снизу, а именно — на моё предложение насчёт практики и об ожидаемом сокращении числа тех преподавателей, которые должны будут нас сопровождать. Но плохим бы он был руководителем, если бы не вставил свои три копейки в предложения сотрудников. В результате в помощь Мердоку будет добавлен Балич, а глава исследовательской группы сам вызвался посмотреть на меня в полевых условиях и дополнить результаты опытов.

Хорошая новость… Надо будет купить пару — тройку бутылок любимого вина для моего наставника. Чисто, как средство для улучшения его настроения. Глядишь, во время обратного пути и найдётся возможность выбрать подходящий момент и намекнуть ему о том, что раз исследовать меня не прекратили, то не мешало бы и зарплату сохранить. Хотя бы на время практики. А то привык я к ней…

Своей задумкой насчёт практики со второкурсниками я убиваю сразу даже не двух зайцев, а целую их стаю.

Во-первых, я не окажусь среди сложившегося коллектива незнакомых мне четверокурсников, где только ленивый не попробует поставить меня, молодого, на место.

Во-вторых, я смогу защитить своих друзей и одноклубников, а то и ещё кого перспективного присмотреть.

В-третьих, со своими сверстниками мне вряд ли придётся выяснять отношения. Моего заработанного авторитета им хватит за глаза.

Есть и ещё моменты, и все они приятные. Ну, вы же понимаете, кого и что я имею в виду…

Оттого-то и пришлось придушить собственную жабу. В то, что во время практики второкурсников бросят на передовую, я не верю. Но в жизни всякое случается. Тут и за примерами далеко ходить не нужно. Взять ту же мою кенгуру и их практику после третьего курса.

Понятно, что там случились непредвиденные сложности, но вернулись с той практики далеко не все студенты и вовсе не в то время, как положено. Почти месяц они выбирались, постоянно отбиваясь чуть ли не из последних сил.

Выбор всех моих навыков, из числа уже имеющихся до поездки в столицу, был заточен для турнира. Победить хотелось, но ещё больше хотелось выжить.

Однако теперь, глядя в будущее, я должен внести поправки в свой арсенал.

Работа боевого мага в армии сродни работе пулемёта или миномёта, а такие, как лэр Мердок и вовсе могут быть отнесены к артиллерии.

И пусть я по многим параметрам уже подошёл к наставнику вплотную, но вот только не в вопросе армейских заклинаний и скиллов. Я отлично натренирован для поединков на Арене, но, скорее всего, могу не лучшим образом показать себя при отражении тех же Тварей, к примеру, Адских собак.

Тут я Мердоку проиграю вчистую и с разгромным счётом.

Оттого, в первую очередь, я выбирал для себя те навыки, которые интуитивно определил, как читерские.

Шаровыми Молниями я могу звездануть по площади, да так, что там мало никому не покажется. Даже самым могучим Тварям.

Чрезвычайная Выносливость — это длительные щиты, ресурс Силы и возможность довольно долго тащить на себе раненого, а то и двоих, а то и самому бежать сутки напролёт.

Взгляд Сатира — это уберплюшка, если я правильно понял её смысл из описания.

Все Твари имеют какую-то защиту от магии. И это не только энергетический щит, завязанный на их ауру. Там и шерсть, и толщина шкуры имеют значение. А тут вдруг БАХ — и даже обычный файербол первого уровня может оставить на теле Твари отметину, размером в апельсин.

Этакий славный апельсинчик, который попал ей в грудь или в голову, да даже в лапу, и то нормально.

И пусть мне теперь никто не говорит, что Тварь нельзя убить ученическим файерболом. Можно. Главное, чтобы навык при этом сработал.

— Какие у нас планы? — поинтересовался приятель, когда мы, никуда не спеша, вышли их храма.

— Сейчас перекусим где-нибудь и обсудим, — посмотрел я по сторонам.

Кстати, не зря посмотрел. Успел заметить, как один из нищих, что-то отпальцевал другому, а от того куда-то в сторону метнулся шустрый подросток.

— Быстро уходим, — скомандовал я и буквально через секунду пересёк густой встречный поток горожан, идущих в храм, вызвав своим манёвром ряд громких ругательств.

Потом мы с Федром резко ускорились и минуты через три выскочили к стоянке пролёток.

— В торговый квартал! — назвал я извозчику конечную цель маршрута, — И побыстрей.

— Две серебрушки.

— Четыре, если успеешь туда за десять минут, — выразительно щёлкнул я нужной кнопочкой на своих дорогих часах.

Эх, не в том мире родился этот парень! Его бы к нам, чтобы в ралли поучаствовать! Почти все повороты мы прошли всего лишь на одном колесе пролётки.

Сначала было жутковато, но минут через пять мы почти привыкли, а под конец поездки я даже Каменную Кожу с себя снял, поверив в искусство возничего.

Нечего зря Силу транжирить. А то вдруг война, а я уставший.

— Почему мы сюда, а не в гостиницу? — задал Федр вполне правильный вопрос, если исходить из ситуации.

— Я вчера здесь кое-что для сестры заказал, ну и для нас с тобой. Надеюсь, всё успели сделать. Мне за срочность пришлось изрядно доплатить.

Понятное дело, что с изготовлением заказов не сложилось.

Как всегда, не хватило последнего часа. Этот час нам пришлось провести в магазинах и лавках, которых здесь многие сотни.

В результате загрузились, как ишаки.

И это вовсе не фигура речи.

Если кто видел ишака, который тащит на себе столько, что под грузом его самого сложно разглядеть, то это про нас.

Оказывается, как много надо человеку, у которого всё есть!

Если что, то я так про себя думал, пока по магазинам и лавкам не пошёл. Там нашлось столько нужного, что я скоро в двери перестану пролезать.

Понимаю, что ситуация критическая и пытаюсь править своё Эго.

Добрая четверть моего груза — увеличение ассортимента подарков родне и близким мне людям.

В одной из аптек я даже вазелин нашёл, точнее его полное подобие. Купил много.

Федр, глядя на меня, взял столько же.

Надо срочно заводить новых подружек! Для пары с кенгуру и двух сестрёнок — алхихимичек, которые, скорее всего для нас окажутся потеряны, мы с приятелем что-то с избытком вазелином затарились!

Впрочем, об этом я, наверное, зря так смело рассуждаю.

Ещё не так давно нам казалось, что и порошка из местных красноголовиков нам до следующего урожая с избытком хватит, а по факту уже к концу весны осталась всего лишь одна порция, которую я планирую принять сегодня вечером.

Короче, мы раньше времени весь порошок сожрали, но должен сказать, не напрасно. Оно нам обоим впрок пошло. По себе судить не стану, у меня много всякого разного было, но Федр реально красавчик!

Судя по тому, что он на полигоне вытворяет, даже матёрым третьекурсникам в поединке с ним ничего не светит.

— Возвращаемся в гостиницу?

— Да, но заходить туда будешь один. Не забудь щедрые чаевые дать тем, кто груз будет в номер заносить, — наметил я общую тактику, готовясь уйти из пролётки Сдвигом.

Как говориться — бережёного и богиня Релти бережёт.

А то мне это жу-жу у храма не очень понравилось.

Напрягает слегка, если что…

И мысли на этот счёт самые разные в голове бродят.

Глава 19

Мой манёвр, отлично отработанный для поединков на арене, дал свои плоды.

Если что — Предчувствие сработало, кольнув меня, как иглой. Я не стал тянуть и ушёл Сдвигом метров на двадцать в сторону.

Замерев в невидимости, я не зря наблюдал за улицей.

Отследив прибытие Федра в гостиницу и никого больше не заметив, паренёк лет тринадцати — четырнадцати почесал затылок, и потом неспешно потрусил вверх по улице. Я поспешил за ним, передвигаясь по другой стороне. Минут через десять паренёк притормозил и пару — тройку раз продефилировал взад-вперёд перед открытой верандой довольно симпатичного кафе, явно стараясь привлечь к себе внимание кого-то из посетителей.

Всех сидящих на веранде я разглядеть не мог. Было слишком далеко, кроме того некоторые люди перекрывали мне вид на других клиентов кафе. Но вот из-за стола поднялся молодой парень и пошёл к выходу на улицу. Я спрятался за круглую тумбу, что стояла рядом с фонарным столбом, и сделал вид, что читаю ту кучу объявлений, которая на ней наклеена.

Фонарь. Фонарь — это моё преимущество. После покушения в гостинице лэр Мердок, словно между делом, мне подсказал, что в пяти шагах от фонарей установлена мёртвая зона. Оно и понятно, фонари в центре столицы все работают на техномагии. По сути своей — это не слишком сложные артефакты, хотя и довольно дорогие. Глупо было бы пытаться регистрировать всплески магии под фонарём, который на ней работает.

Помня об этом, рискую. Выпускаю Майора Вихря. Он у меня неплохой слухач, что и не удивительно. В конце концов все те звуки, что мы слышим — это просто колебания воздуха. Кому, как не Элементалю Воздуха учиться подслушивать, чтобы стать таким же, как Федр, с его прокачанным родовым навыком Длинное Ухо.

Почти прозрачный тайфунчик воздуха затаился в тени балкона, метрах в ста от меня, но почти что над парой парней. Если специально не вглядываться, то Элементаль ничуть не заметней паутинки средней величины. Похоже, игра в шпиона моему питомцу по душе. Нормально. У меня на него большие надежды. По сути своей — это мой универсальный беспилотник, глазами которого я могу смотреть с весьма приличного расстояния. Пока наш с ним рекорд — это высота метров в четыреста, на удалении от меня километра в два с половиной. Всё, что выше и дальше, уже сильно размыто. Кроме того, мой Вихрь умеет атаковать и защищать. Но сейчас он учится подслушивать и становиться незаметным.

— Что пришёл?

— Примчался на извозчике друган твоего рыжего. Мешков и сумок столько привёз, что двоим за раз не унести. Вряд ли он один столько смог бы купить.

— За входом следят?

— А то. Двоих там оставил.

— Как же он после храма-то ушёл… Совсем же квёлый должен был выйти.

— Говорят, таким и был, но он возчика сумасшедшего нанял. Тот так гнал, что мои парни за ним не успели.

— Закопаю гада. Он всю мою жизнь переехал, — треснул подвыпивший парень кулаком об ладонь, и в этот момент я его узнал.

Маг Земли, тот, что проиграл мне поединок, а потом убил своего следующего соперника.

По слухам, его выгнали из Академии, а его отцу пришлось выплатить огромный штраф, а заодно и оплатить годы обучения по полной ставке, судя по всему, гораздо менее скромной, чем такие же суммы у нас в Белговорте.

Такой финансовый удар не каждый аристократ вынесет. Да, со стороны кажется, что все они неприлично богаты. На самом деле финансы редко у кого лежат мёртвым грузом в сундуках.

Деньги должны делать деньги. Это аксиома.

Так что, свободных денег даже у аристократов не так много. Их стараются вкладывать.

Жизнь постоянно дорожает. И виной тому вовсе не рост цен, а зачастую новые возможности и товары.

Получается непрерывная гонка. Чтобы поддерживать растущие расходы, надо увеличивать доходы. Чтобы увеличивать доходы — требуются новые инвестиции.

— Нам-то что делать?

— Выяснили, где он спит?

— Пятое окно справа. Оно больше остальных и сверху полукруглое.

— Бутылку сможешь туда закинуть?

— С улицы нет. Там балкон с перилами мешает. Трудно будет попасть. Разве, что метнуть с крыши дома, что находится напротив. Но это, Ваша Светлость, уже поручение совсем иного порядка.

— Я заплачу…

— С вас двести золотых. Причём, до того, как.

— Да ты охренел!

— А вы знаете, чья это гостиница? Нам придётся сразу же бежать из столицы. Сами понимаете — следить мы можем и за двадцать серебрушек в день, оно дело не хитрое и безопасное, а вот человека исполнить, да ещё и гостиницу важного лица повредить — тут даже не каторгой пахнет. Головы можно лишиться.

— Нет у меня столько денег. Как на крышу пробраться, покажешь?

— С вас два золотых, но это лучше ночью сделать.

— В два ночи приду.

— Лучше попозже. Часа в четыре, чтобы наверняка. В два ещё народ бродит. Могут заметить.

— Договорились.

Я тут же отозвал Вихря и под прикрытием тумбы юркнул в первую же попавшуюся лавку.

Что могу сказать — маг Земли редкостный придурок и псих. Высокомерие и чувство безнаказанности уже сыграли с ним плохую шутку, но тем не менее он решил усугубить свои ошибки.

— Вы что-то хотели заложить? — оторвал меня от картины за окном недовольный скрипучий голос.

Так, что тут у нас? Вроде бы вывеска какая-то была, не слишком заметная. А, ростовщик. Точно! Это же местный аналог ломбарда.

— Скорее нет, чем да, — ответил я достаточно витиевато, вызвав недовольное сопение горбатого карлика, сидящего за прилавком, — Понимаете, какое дело — я студент, и пытаюсь найти подарок девушке из благородных. Но вот с деньгами у меня не слишком хорошо, — тут же сочинил я целую историю, — Может у вас что-то завалялось из невостребованного, но, чтобы прилично выглядело?

— Угу, чтобы и деньги придержать, и понтов не жалеть, — криво усмехнулся ростовщик, наверняка немало повидавший на своём веку.

— Абсолютно в цель, — подыграл я ему, — Умеете вы в душу заглянуть.

— Работа такая, — уже вполне благожелательно проскрипел горбун, исчезая под прилавком, — Пожалуй, вот какая-то из этих трёх вещиц может тебе подойти, — вытащил он три запылённых коробочки на деревянный прилавок, до блеска отполированный его саржевыми налокотниками.

Честно говоря, покупать я ничего не собирался. У меня и так подарки все с запасом приобретены. Но любопытство взяло верх. Больно уж коробочки занятными показались. Из тёмного, почти чёрного дерева с зеленоватым оттенком, которого я здесь ещё ни разу не видел, и без каких-либо украшений или резьбы, но они завораживали своим совершенством форм. Ни одного намёка на углы. Всё округлое, точней, скорее овальное и отшлифовано идеально. По меркам моего мира, выглядит нереально круто и дорого.

Зато их содержимое меня разочаровало. Обычный женский гарнитур из тусклого светло-серого металла, находящийся в безобразном состоянии. Каждая из вещей требует ремонта.

От карлика моя реакция не ускользнула.

— Что нос воротишь? Камушки здесь стояли не самые лучшие. Тебе мой сосед — ювелир такие за один — два золотых вставит, а у кулона только замок на цепочке отремонтировать. Камень я там трогать не стал, иначе весь кулон пришлось бы разламывать.

Ага, вот и выяснилось, кто свои ручки шаловливые вандализмом занимал. Похоже на то, что этот гарнитур ростовщик никуда пристроить не смог и решил хотя бы камни вытащить и продать.

Невольно обратив внимание на кулон, я взял его в руки и удивился той тяжести, которую никак не ожидал почувствовать.

— А что это за металл? Явно же не серебро? — присмотрелся я к кулону, и его довольно толстой цепочке весьма искусного вязания.

— Плохое серебро, — поморщился ростовщик, явно недовольный моей догадкой, — Но ты натри его посильней, оно почти, как настоящее будет.

Упс… Это же платина! Помнится, в моём мире в средние века её как только не обзывали, даже фальшивым серебром величали, и стоила она копейки.

Вот и причина открылась. Непопулярна платина среди народа. Не то, что недооценена, а тут её вообще не ценят и не понимают.

Хм. А дело-то всё страньше и страньше, как говорилось в истории про Алису. Насколько я помню, платина — материал тугоплавкий и для ювелирной работы очень сложный. Но тонкость этих украшений невозможно не заметить. Кто бы стал у нас с таким неудобьем возиться, если платина здесь меньше бронзы стоит, а то и вовсе дешевле меди.

— Сдаётся мне, плохое серебро из другой страны приехало, — забросил я удочку.

— Молодец. Угадал, — зыркнул карлик в мою сторону, — С южного континента та делегация приплывала. Только вот тому, кто мне эти штуки заложил, занятые деньги не впрок пошли. Не успели целители ему помочь. Даже до утра не дотянул. Говорили, яд какой-то редкий оказался.

— Понятно, и сколько вы за них хотите?

— За что именно?

Ух, блин, я чуть не спалился. Понятное дело, что нужно брать всё. Но стоит мне обозначить свой интерес, как цена тут же вырастет в разы, а я не хочу радовать ростовщика, хотя бы чисто из принципа.

— За кулон, естественно. Остальное вы всё в мусор превратили.

— Прямо-таки в мусор. Какой камешек попроще вставишь, глядишь, и сойдёт за подарок. Там всего-то работы — камень подобрать да ножки обратно подогнуть.

— За кулон сколько? — начал я торги.

— Три с половиной золотых! — азартно ответил горбун.

— Уу-у, до свидания. У меня ещё дел сегодня полно.

— Да постой ты!

— А что постой? Сам же сказал, камень от силы один золотой стоит, а за что ещё два с половиной? За фальшивое серебро?

Короче, рубились мы с ним минут пятнадцать. За это время я дважды изображал пантомиму "клиент уходит". В итоге купил весь гарнитур за три золотых. Вышло так, что довольны мы остались оба.

— Ювелир-то где обитает? — поинтересовался я на прощание.

— Третья лавка направо.

Зашёл и к ювелиру, звякнув колокольчиком на двери. Мастер видимо работал, так как вышел ко мне в кожаном фартуке и с болтающейся на шнурке часовой лупой на груди.

— Добрый день, — поприветствовал я ювелира, который явно порадовался мне, найдя для себя повод для перерыва в работе, — Ваш сосед, у которого я купил весьма сомнительные изделия, заверил меня, что вы сможете их отремонтировать.

— Это Изя, что ли? — добродушно поинтересовался ювелир.

— Мне он не представился, но его заведение третье от вас влево, — с намёком мотнул я головой в нужную сторону.

— Ну, он, конечно же, кто же ещё. Показывай, что принёс?

Осмотрев все три мои приобретения, мастер вставил в глазницу лупу, коротко глянул в неё и заскрёб бороду.

— Что могу сказать… Для начала у меня две новости.

— Одна хорошая, другая плохая, — наугад ляпнул я, чтобы установить более близкий контакт с ювелиром.

— Надо же… Ты угадал! Именно так. С какой начать?

— Лучше, с хорошей.

— Камни под твои поделки можно не подбирать. Они у меня есть. Купил их года три назад у Изи, соблазнившись тонкостью огранки и шлифовки, но они пока не модны. У нас сейчас другие огранки в ходу и моде. С большой плоской вершиной, а не с мелкой чехардой граней.

— А плохая новость?

— За камни попрошу три золотых, но моя работа бесплатно.

— А что тут плохого?

— Купил-то я их за два, но сам понимаешь — три года прошло. Если я без прибыли буду работать, то очень скоро разорюсь. Мне с чего-то же нужно и налоги платить, и подмастерье у меня зарплату регулярно получает, — непритворно вздохнул мастер, непонятно, по какому из поводов.

— А с замком на кулон что?

— Его не осилю. Больно уж у тебя металл тугоплавкий. Для таких работ артефактная горелка нужна, и как бы, чуть ли не из лучших. Могу лишь посоветовать, к кому в столице ты сможешь подойти с этим вопросом.

— Спасибо. Нет необходимости. Я знаю, куда мне стоит обратиться, — тут же сориентировался я, припомнив мастерскую лэра Фливери.

— Про камни что скажешь?

— Вставляйте, я согласен.

— Тогда давай сюда твои побрякушки и погуляй где-нибудь полчаса.

— А отчего так долго? — искренне удивился я, поскольку в моём понимании этот вопрос можно было запросто решить при помощи плоскогубцев минуты за две.

Там делов-то… Камень правильно впиндюрить и ножки обратно подогнуть.

— Ты же хочешь, чтобы они встали так, как было задумано?

— Мм-м, ну конечно!

— Вот и не мешай! Вещицы-то непростые тебе достались. Ты только это Изе не рассказывай, а то он свою ермолку сожрёт от огорчения, — ухмыльнулся напоследок мастер, запирая за мной дверь своей лавки и вывешивая табличку "Закрыто".

Как по мне — ювелир нормальный мужик, подкупающий своей откровенностью. Надо будет у него подробней расспросить, что он имел ввиду, так неоднозначно оценив мои покупки.

Но что-то я отвлёкся. Меня же убивать сегодня ночью собрались. И пусть у меня на эту ночь совершенно другие планы, но может пострадать кто-то из моей команды, с чем я в корне не согласен.

Итак, сам я буду занят.

Федр или Эмгана с этим типом точно не справятся. Он силён.

Наставник… Вчера он пришёл "на бровях", а потом, кому-то из нас оно надо? Я так понимаю, что ввяжись мы в поимку террориста, так и на месяц, а то и на два можем в столице зависнуть, если нас в свидетели привлекут.

Решено. Геройствовать никому из нас ни к чему. Один сплошной вред получается.

Под эти размышления я протопал метров двести вниз по улице, нашёл кафешку, и заняв там угловой столик, слегка перекусил, отполировав это дело парой чашек кофе.

Кофеёк помог, и я, примерно сообразив, что и как сделаю, важно и сыто побрёл обратно к ювелиру, не забывая про накидку и капюшон. Я всегда, когда поем, становлюсь слегка вальяжным.

Двери ювелирки уже были открыты, так что мастер появился почти сразу, как только звякнул дверной колокольчик.

— Всё готово, — сообщил он мне, выкладывая на стол пару отремонтированных украшений.

— Что хоть это за камни? — поинтересовался я, глядя на то, что получилось.

Украшения смотря хоть и изящно, но очень лаконично и просто. В Белговорте, да и в самой столице, обычно предпочитают нечто более аляповатое. Этакое, с азиатским уклоном в золото, блеск и прочее. Тут даже залы в позолоте, если что. От балюстрад и до потолков всё блестит, как причиндалы у старательного кота.

— Полагаю, сапфиры, но не наши. Эти почти бесцветные, с едва заметным голубым оттенком, а у всех наших цвет крайне насыщенный. Вплоть до фиолетового.

— И что же эти украшения могут?

— Хм. Сам догадался?

— Люблю подсказки, — не стал я его разочаровывать.

— Есть у меня предположения, но гарантии не дам. Опять же — это совершенно другая тема.

— Надеюсь, вы не откажетесь выпить за здоровье той девушки, которая получит это в подарок? — весомо приложил я к своему вопросу золотой, брякнув им по столу.

— Выпью. Отчего бы не выпить, — покладисто согласился мастер, сметая монету в приоткрытый ящик стола, — Короче, работа это не наша, не имперская. Это артефакты, пусть и не из сильных, скажу даже, слабенькие, но зато подзаряжаются они сами, как я слышал. Об их назначении выскажусь предположительно. Браслет, скорей всего, отвечает за здоровье и возможно, слегка снимает боль. Кулон отвечает за красоту и поддерживает фигуру, а серёжки, да бес их знает, как тебе объяснить! — неопределённо помахал ювелир рукой в воздухе, — Никогда не чувствовал, что от женщины запах идёт возбуждающий? Ну, или хотя бы очень приятный?

— Я понял. Спасибо. Пока непонятно одно — а все три вещи могут усиливать друг друга?

— Ох, студент… Какие же ты вопросы интересные мне задаёшь, — как-то не так глянул на меня ювелир, отчего я быстренько свернул разговор и выпулился за дверь.

Не понял, что его не устроило, но и узнавать это особого желания не имею. То, что сам ювелир из Одарённых, и даже немного артефактор, я и так понял, глядя на его работы. Особо себя, как мастер — артефактор он хоть и не выставляет, но больше половины его товаров можно запросто отнести именно что не к ювелирным изделиям, а, скажем, к поделкам из золота и серебра, с сопутствующими эффектами. Накопители ювелир ставит слабые, таких всего минут на пять работы хватит, но аристократу, выходящему из кареты под дождь, магического зонтика вполне достаточно, чтобы успеть дойти до дверей. За пять минут можно вдоволь поговорить, если использовать другое изделие, с Пологом Тишины. В ряд изделий встроен воздушный фильтр. С ним я бы мог пройти через ту же стоянку карет, не морщась от густого навозного амбре.

Хм… А ведь ювелир-то гений. Все его артефакты, встроенные в весьма приличные украшения — это по сути ученические поделки, которые и артефактами толком не назвать. Не удивлюсь, если окажется, что таким хитрым образом он обходит весьма существенные поборы от гильдии артефакторов.

Согласно придуманному мной плану, я захожу в гостиницу открыто, давая себя разглядеть сторонним наблюдателям. Пусть доложат, что птичка в клетке.

— Сегодня ночью нас попытаются убить, а гостиницу поджечь, — огорошиваю я уже знакомого администратора, — Где я могу конфиденциально переговорить с вашим начальником охраны?

— У нас есть комната для переговоров. Она оборудована всем необходимым, — бледнеет мужик, но довольно шустро выдаёт мне нужный ключ, — Второй этаж, первая дверь от лестницы по правую сторону.

Глава 20

Мою версию событий, как и предложенный мной план, оба мужика выслушали с заметным скепсисом. Маг так вообще чуть не зевал, а неприметный крепыш периодически морщился.

— Осталось понять, зачем нам это нужно? — выразил маг их общую точку зрения, — Проще дождаться, когда преступники придут, скрутить их прямо на улице, а потом сдать городской страже.

— Уже утром их освободят, да ещё и вас попробуют виновными сделать, — не согласился я с ним.

— Нас-то за что?

— За то, что наследника знатного Рода скрутили без всякой причины, — пожал я плечами.

— Ты же сам сказал, что он с зажигательным артефактом будет! И как я понял — это скорей всего Огневик. Разработка армейская, она хоть и старая, но если в комнате бахнет, то на стенах кирпич оплавится.

— Ага. А парень ответит, что только что нашёл его в подворотне и нёс на пост стражи, чтобы сдать, как положено, — спокойно ответил я, прекрасно зная возможное возражение.

В моём мире люди годами ходили с пистолетом в кармане, имея при себе заявление в полицию о добровольной сдаче только что найденного оружия.

— Пф-ф… Артефакт Правды эту ложь на раз выкупит, — рассмеялся маг.

— Вовсе не факт, — покачал я головой, — Он этот Огневик и действительно может подобрать где-то совсем недалеко отсюда, если его туда кто-то другой положит. И что тогда покажет хвалёный артефакт Правды?

— Хм-м, подтвердит правдивость сказанного, — ответил вместо мага крепыш, — Просто поймите нас. Род Грантье таким, как мы, не по зубам. Может, вы думаете, что мы денег с его отца за отмазку наследника получим, так вот нет, скорее, прикопают нас где-нибудь, и всё.

— Вы — нет. А ваша хозяйка с её мужем? Неужели не захотят со столь влиятельными аристократами за их наследника поторговаться? Они-то сумеют Грантье поставить в нужную позу, да и вас без наград не оставят. Опять же, если вы сейчас свой шанс упустите, то так и будете в сторожах работать всю жизнь.

— Это ещё почему?

— Так администратор про нападение знает, правда в общих чертах. Но сопоставить его донос и доклад от стражников — дело пяти минут. А когда муж владелицы этой гостиницы поймёт, какого шанса вы его лишили, да ещё и его авторитет уронили, передав дело стражникам, то он вряд ли будет вам благодарен. Думаю, просто взбесится, — сознательно сгустил я краски, рисуя мрачную картину.

— А парень дело говорит, — первым сдался маг.

— Вызывай усиление и пробуй связаться с хозяевами, — чуть дольше подумав, кивнул ему в ответ крепыш.

Через пару часов нас переселили. Три номера в другом крыле гостиницы, с окнами во двор. Такой кричащей роскоши, как в Королевском номере, здесь нет, но как по мне — всё очень и очень достойно.

К слову сказать, подкрепление в гостиницу прибыло под видом доставки мебели, завозимой в двух крытых грузовых фургонах, которые были приняты через служебные ворота с соседней улицы.

Так как договорённости с гостиницей никто не отменял, я начал готовиться к выходу на ужин.

Про меня были написаны большие статьи сразу в нескольких газетах и журналах, поэтому в ресторане ожидается наплыв посетителей, желающих поглазеть на очередную "знаменитость на час". Как я успел заметить — столица падка на сиюминутные сенсации. Ровно, как и на то, что через неделю про меня все благополучно забудут, обратив своё внимание на кого-то другого.

Так что, деваться мне некуда. Придётся пару часов поторговать мордой лица, отрабатывая халявное проживание и предоставленные нам скидки.

В ресторан мы спустились втроём. Лэр Мердок опять отсутствовал, наверняка по крайне уважительной причине. Думаю, бухает где-нибудь со старыми друзьями. Впрочем, в ресторане, где ужинает больше сотни аристократов, из которых каждый второй маг, только очень недалёкий человек что-то неприличное попробует затеять.

Наш стол в ресторане никто и никогда не занимает. Всё дело в статусе Королевского номера, к которому это место попросту идёт приложением. Сам стол расположен в некоем подобие ниши и здесь даже шторы предусмотрены, которыми мы, по понятным причинам, не пользуемся.

Признаться, я искренне благодарен нашему правителю за его награду. Наградное кольцо — это просто какой-то натуральный оберег, когда ты находишься в обществе родовитых лэров. Пожалуй, я могу сравнить вид этого кольца с красным сигналом светофора. Иногда я просто физически ощущаю желание кого-то из гостей подойти к нашему столу, но вид награды, полученной из рук Императора, отрезвляет страждущих.

Просто так отсидеться не выходит.

Кое-кто к нашему столу всё-таки припёрся.

Ага, а я ведь его знаю — это тот рассудительный граф Калимор с чем-то там ещё, чего я не запомнил, с которым я познакомился на вечеринке у герцога. Кстати, владелец издательства и пары газет.

— Ларри, добрый вечер. Не желаешь прогуляться по залу? Мне бы хотелось познакомить тебя кое с кем из моих друзей. Думаю, в твоей будущей столичной жизни они могут оказаться для тебя крайне полезны, — начал он мне вливать сладкий елей в уши.

А то я не понимаю, что сейчас граф себе очки зарабатывает, а про меня все его знакомые даже не вспомнят, если у меня в сентябре произойдёт неудача с премьерами.

Как бы то ни было, но мы с Калимором пошли в народ, если так можно назвать скопище лэров, собравшихся сегодня в ресторане.

Не сказать, чтобы граф останавливался у каждого столика, но остановок у нас вышло много. Зал мы обошли минут за двадцать или за три с лишним бокала вина, смотря в чём измерять. Я представлялся, кланялся, поднимал бокал и даже не пытался запомнить, кого мне в свою очередь, представляет граф. Лишь пару раз напряг память, оценив стати девушек, пришедших вместе с родителями. Хороши, чертовки!

Кстати, все на Эмгану нет-нет, да пялятся. Честно сказать, она сегодня даже меня удивила. Вышла в светлом жемчужном платье, довольно простом, если смотреть на местную моду, но в том образе, который я для неё создавал, опираясь на Мэрилин Монро. Зрелой красавицы из неё не вышло, но от местных красоток она заметно отличается, и как по мне, так в лучшую сторону.

К небольшой сцене мы подошли, как нельзя более кстати. Четвёрка музыкантов, где два парня терзали струнные, а пара девушек дудели в подобие флейты и кларнета, как раз решили сделать перерыв.

— Ларри, предлагаю оказать уважение и остальным гостям, — довольно громко провозгласил граф, — Давай мы с тобой побеседуем и позволим задать гостям несколько вопросов.

— "О, пресс-конференция! — отметил я про себя, — Надо же. Не ожидал".

Мы поднялись на сцену, где по распоряжению графа нам выставили пару стульев и столик с напитками.

От графа вопросы были вполне обычные: — Где родился, учился, что памятного произошло, каких успехов добился.

Отбрехался, не особо вдаваясь в детали.

Потом пошли вопросы из зала.

В ответ шутил, пожимал плечами, а то и попросту закатывал глаза в потолок, что вызывало бурный смех.

Но своего я дождался. Парень, примерно мой ровесник, задал именно тот вопрос, которого я так долго ждал: — Кто из ваших соперников вам показался наиболее сильным во время турнира?

— Тим Грантье. В нашем с ним поединке мне просто повезло. Если бы повезло ему, то победителем турнира был бы он, а не я. Это очень достойный соперник, — не постеснялся я вырыть этому неудачник ямку поглубже.

Такое признание, которое от меня только что прозвучало, дорогого стоит. Я, фактически признал, что один из Грантье был ничем не хуже, чем я.

Готов согласиться, что эта шуточка у меня жестокой получилась.

Ну, а что хотел этот парень, который через несколько часов придёт меня убивать?

Всепрощения? Не, не по адресу.

Самое время приподнять его, чтобы потом ему падать было больней, а его поступок казался вопиющей подлостью.

К счастью, энтузиазм графа был не бесконечен, собственно, как и вопросы из зала, так что вернув сцену музыкантам, мы с Калимором разбежались за свои столики.

Официант словно того и ждал.

Стоило мне усесться, как практически через весь зал ко мне прикатили столик с очень большой разогретой гранитной сковородой, на которой в соусе томился уже разделанный лобстер, фаршированный белками перепелиных яиц и щедро усыпанный грибами, весьма похожими на наши чёрные трюфели.

Аромат — сумасшедший! (Цена тоже, даже не смотря на пятидесятипроцентную скидку).

— Разделите это блюдо на три порции. Девушке раза в два меньше, чем нам, — отдал я распоряжение официанту, а для вскинувшейся Эмганы пояснил, — Ты и этого не съешь.

Ишь ты, нашлась мне сторонница пищевого равноправия. Мы и так уже неплохо перекусили, а тут ещё натуральный белок, ни много не мало, а под три килограмма чистого продукта.

Но старосту надо лечить. Иначе из неё эту дурь долго придётся выбивать стандартными способами.

— Предлагаю пари — если свою порцию осилишь, с меня любой десерт, какой выберешь.

— А если нет?

— Поцелуешь меня. В губы. При всех.

— Принято, — отрубила Эмга, заставив меня волноваться.

Не в её характере на такое соглашаться.

Посмотрел на неё внимательней, да нет, вроде не особо и выпила. С чего бы вдруг этакое жу-жу?

Дальше размышлять не стал. Втянул Эмгу в беседу о практике. Это же так символично.

Весь зал слюной исходит, глядя на наши гастрономические изыски, а мы, забыв обо всём, о каких-то своих делах треплемся.

Тем не менее, белок моему организму сегодня необходим.

"Я закончу дело, взявши обязательство", — вроде так у Высоцкого в песне было сказано.

Во-во, словно про меня написано. Как говорится, из песни слова не выкинешь.

Раз уж подписался, то надо соответствовать, как оно в песне и поётся. У меня до начала анонимного свидания времени всего ничего осталось.

Собственно, старухе Альмаре я так и сказал, что наше с ней взаимодействие носит разовый характер и если она меня хоть в чём-то обманет, то пусть готовится к гнёту божественного гнева.

Бабуська отнеслась к моим предупреждениям вполне серьёзно, что и не удивительно. Ещё бы — стать первой свидетельницей тройного благословления!

Скажу больше — судя по всему, я вполне могу считать её своей фанаткой.

Объяснить это сложно, и тут дело даже не в Предчувствии и не в её давлении на мозг.

Просто вот что-то щёлкнуло, и всё.

Вот это самое простое из понятного. Остальное из области догадок. Хотя, и в них я не особо преуспел. Ничем конкретным не похвастаюсь.

Между прочим, рассуждаю я о высоких материях, глядя на старосту.

А перед ней ещё треть порции, и что-то глазки у девушки совсем осоловели.

— Эмга, ты с нами? — с трудом сдержал я сам себя, чтобы не помахать рукой у неё перед глазами.

— Ауют-ть, — с заметным трудом удержала в себе девушка то, что рвалось наружу.

— Федр, деньги с собой есть? За стол сможешь рассчитаться? Завтра верну.

— Не вопрос, и я в доле.

— Короче, я Эмгану в номер поволок, а ты тут всё заверши.

— Сделаю.

— Эмга! Соберись! Мы должны выйти из зала красиво, — попытался я достучаться до старосты, глядя в её ничего не выражающие глаза.

— Дай мне минуту, и идём, — отозвалась переевшая девушка, находясь в полуобморочном состоянии.

К чести старосты надо сказать, что она собрала всю свою волю в кулак, и из зала мы ушли, как надо.

Её вырвало на лестнице.

На всякий случай, я положил на ступеньку выше несколько серебрушек, не глядя на их номинал, а потом дотащил обжору до её номера.

Платье у неё мне понравилось. Не стоит даже мозг парить, как оно снимается. Я просто развязал пояс, а потом сдернул его снизу-вверх, как чехол. Затем намочил одно из полотенец тёплой водой и протёр ей мордашку, грудь и руки. Уложил в кроватку и прикрыл пледом.

Вроде порозовела немного. Засопела. На бок перевернулась. Что характерно, маленькая девичья грудь из-под пледа при этом не вывалилась. Да и ладно… Я и так всё видел. А когда протирал, ещё и пощупал. Короче, размер один плюс, но на ощупь — очень упруго.

Номер закрыл его же ключом, а потом подсунул ключ в щель под дверью, щелчком придав ему скорость, чтобы он не остался прямо у дверей, а проехал чуть дальше.

— Ты куда собираешься? Моя помощь нужна? — вот это почти что правильно заданные вопросы, за которые я и ценю своего приятеля.

— Куда, пока и сам не знаю, а помощь пригодится, — не стал я портить свою карму ложью.

Не буду же я объяснять, что минут через пятнадцать за углом одного из соседних зданий припаркуется карета, которая меня потом увезёт хрен знает куда. Зато незаметно выйти к ней я смогу только через каретный сарай. Остальные входы и выходы перекрыли маги. Отчего каретный сарай остался без внимания — так с ним всё просто. Там дверки — сами по себе артефакт. Никто их, кроме жильцов Королевского номера не откроет. Заодно и в сам каретный сарай попасть далеко не просто. По крайней мере тем, кто не живёт в соответствующем номере гостиницы. Так что Федр — мой провожатый. Ворота нужно не только открыть, но и закрыть, и что характерно, изнутри.

Пять минут потратил на борьбу с Предчувствием. Сигналит о том, что я что-то забыл.

Я сначала на три раза всё проверил, но проблема не решилась. После того, как кольнуло второй раз, я даже грибной порошок загодя принял, так как его эффект до утра продержится. Не помогло. Кольнуло ещё раз, заодно получил намёк про подарок…

Не понял… Я ещё и подарить что-то должен? Ну, знаете ли… Просто слов приличных не хватает!

Но тут последовала ещё пара подсказок.

Короче, мой навык успокоился лишь после того, как я положил в карман ту самую коробочку из дерева, в которой был платиновый браслет. Да, тот самый браслет из платинового гарнитура!

Я-то его уже на сестрёнку прикинул. Лет этак через семь — восемь он ей в самый раз будет.

Блин, моё земноводное шипит и плюётся пеной. Но делать нечего. Навык Предчувствия нужно прокачивать, даже идя на материальные жертвы. Браслет, чего скрывать, чертовски жалко. Без него гарнитур будет неполным, а я так и не узнал, дают ли все три вещи, собранные вместе, какой-либо бонус.

Наблюдателей мы с Федром вычислили. Один довольно бездарно слонялся в самом конце улицы, а второй неплохо спрятался на чердаке. Я бы его вряд ли заметил, но он слишком громко дышал. Так что Федр, используя свой уникальный слух, указал мне место на крыше, где было просверлено отверстие, выходящее на крыльцо гостиницы. Полагаю, что в вечерней полутьме, разбавляемой светом редких фонарей, пацанята вряд ли заметят, что одна из створок каретного сарая на пару секунд приоткрылась. Да если и заметят — так никто же оттуда не вышел.

Короче, ушёл я Сдвигом, а потом, используя невидимость, заскочил за угол здания, пока она не закончилась, и там, уже вполне спокойно, дошёл до кареты и вежливо стукнул в её дверку.

— Ты точен, — проскрипела старая карга, прислушиваясь к бою городских часов, отбивающих пятый или шестой удар из десяти.

— Вы тоже не опоздали, — вернул я ей комплимент.

На этом она сочла наше общение достаточным и пару раз долбанула какой-то клюкой по стенке кареты. Её сигнал был принят, и карета начала движение. Кружили мы минут десять. Как я понял, исключительно ради того, чтобы меня запутать.

Сказался опыт из прошлой жизни.

Цирк за год успевает объехать больше полутора десятков разных городов. И в каждом из них есть таксисты. Пока не появилась система электронных заказов, они работали по счётчику. "Накрутить счётчик", распознав в тебе иногороднего — это милое дело. Можно дать кругаля, а потом ещё и внутри района покружить. Больше всего этим грешили москвичи, но и в других областных центрах встречались те ещё затейники. Так что был у меня соответствующий опыт.

Наконец заскрипели ворота, затопали чьи-то ноги, немного, человек двух-трёх, не больше, потом всё стихло.

— Выходим, — скомандовала старуха.

Угу, ещё один каретный сарай, и тоже полностью закрытый. Тусклый светильник над входом в дом, и всё. Темень такая, что даже ворот не видно.

Прошли в дом. Я, на всякий случай, настороже. Артефакты активированы. Защитные плетения наготове, осталось лишь Силу в них подать.

Ориентируясь на источник света, мы попали в небольшой зал. На столе горит одна лишь свеча.

С мебелью тут не густо. Стол и диван. Стены унылые. Безликие и пустые. Ни украшений, ни картин, ни статуй.

— Тебе туда, — махнула клюкой графиня Альмара Лозиния, указывая мне на едва заметный силуэт дверей, — Магия в той комнате не работает. Окна снаружи закрыты ставнями. Как зайдёшь, справа будет стол с едой и вином, а слева кровать. Если мужских сил не хватит, то разбудишь меня, я здесь на диване прикорну. Есть у меня с собой одно средство, которое тебе наверняка поможет.

— Обойдусь, — гордо ответил я ей, так как в нашем обмене клятвами мной было оговорено, что девушка не будет ни уродливой, ни толстой, ни старой.

Опять же, она — аристократка, что понятно по умолчанию, так как иных клиентов у Родоприемницы не бывает. А это важный момент.

Даже у нас в Академии откровенно страшненьких девушек нет.

Оно и не удивительно. У Одарённых намного больше возможностей, чтобы исправить те недостатки, которые им при рождении перепали. Было бы желание и деньги.

У аристократок, с их средствами и возможностями, шансы стать красавицей, в разы выше.

Целители, специализирующиеся на этом виде услуг, при помощи магии, из любой "доски" или "жирной коровы" за пять — семь сеансов сделают фотомодель, запросто приведя все её параметры в норму, а заодно и мордашку им подправят, и зубы выровняют.

Короче, мой шанс попасть на уродину — величина чрезвычайно малая, что и подтверждено взаимными клятвами.

Ловушку я тоже не рассматриваю.

Прекрасно понимаю, что подставлять графиню, со всеми её титулами и связями ради меня — это даже не стрелять из пушки по воробьям, а что-то ещё круче и бессмысленней.

И тем не менее — меня прёт!

Чёрт побери, ночные приключения, связь с незнакомкой, да, в конце концов, просто потрахаться — как мне не хватало таких приключений в моём мире!

Кто сказал, что Средневековье скучное?

Два шага вперёд!

Глава 21

Настроение у меня отличное. Возвращаюсь победителем. И даже с некоторой прибавкой в деньгах. Опять же, с государем местным встретился, награду от него получил и перспективы на будущее неплохие открылись. С двумя дамами близкое знакомство свёл. Вспомнить приятно, но некоторые сомнения остались. Как бы мне потом это знакомство боком не вышло. Ещё навыки получил — это было здорово! Опять же браслет неплохой заимел. Да, и скидка в гостинице, чуть ли не пожизненная была обещана. За, Грантье, как я догадываюсь. Короче, куча наград за все мучения подвалила, и разом!

— Это похоже на титьки…

— А то, ну ты сам всё видишь, — указываю я на другое.

— И точно, если приглядеться. Это же…

— Тсс…

— Да она нас не слышит!

— Плохо ты, дружище, девушек знаешь. Они, что им нужно, и через три стены уловят.

Угу. Это мы с Федром так развлекаемся. На поля и леса смотреть надоело. Тогда-то я и предложил приятелю за облаками наблюдать. Они сегодня очень выразительные. Вон то, к примеру, на зайчика походит, который из Плэйбоя.

Обратная дорога в Белговорт была ничуть не веселее предыдущего путешествия в столицу.

Наставник храпел. Эмгана делала вид, что читает книгу, а мы с Федром развлекали себя, как могли и умели, рассматривая облака.

Если что — Эмга дуется.

Сегодня утром, когда уже почти рассвело, и я возвращался в свой номер, собираясь хрюкануть хотя бы час-другой, она высунула заспанную мордашку из дверей своего номера.

— Явился? — спросила она тоном ревнивой жены, а потом скрылась обратно, захлопнув за собой дверь.

Вполне возможно, что слово "кобель" после хлопка двери мне уже послышалось.

Мда. Если разобраться, то моя бывшая староста обозвала меня вполне справедливо, но не уточнила нюансы. Кое-кто считает, что я не просто кобель, а кобель породистый.

Именитую Родоприемницу, как эксперта в этом вопросе, можно вполне себе признать за авторитет.

Кто, как не она, во всех этих делах профессионально должна разбираться.

Чую, пришло мне время поделиться, как оно было.

Собственно, о таких вещах гусары не рассказывают, но какие секреты могут быть среди своих…

Разобраться по существу — ничего сверхъестественного между нами не происходило.

Я зашёл, если что, в полной темноте, но ощупь обнаружил кровать, а на ней и "заказанный объект вожделения".

Дама была сильно напряжена, вплоть до того, что её вполне ощутимо потрясывало. Провёл вдоль тела рукой — неплохо! Всё на месте. Есть талия и грудь, кстати, двоечка, не меньше, и должен отметить, весьма упругая. Заодно и некоторую влажность отметил, где надо.

Раз дама молчит, начал с миссионерской позы. Отстрелялся довольно шустро, но уже минут через десять повернул клиентку на бок, чтобы не давить на неё своим избыточным весом и пристроился сзади. Тут я уже никуда не торопился, совершая процесс размножения с основательностью отбойного молотка. И она у меня в конце концов запищала и затрепыхалась!

Заговорила лишь после третьего раза, который для неё состоялся в позе пьющего оленя, ну или попросту — в коленно-локтевой позиции.

— Ох, вот теперь я поняла, что это значит — быть женщиной! — выдохнула она тем мягким и томным меццо-сопрано, от которого мужчин пробивает шибче иных феромонов.

Что ни говорите, но есть в моём сегодняшнем приключении определённая интрига.

Вот только знать бы ещё, куда она меня заведёт.

Короче, предупреждающий стук в двери, который пришёлся то ли на восьмой, то ли на девятый заход, мы попросту проигнорировали. Были сильно заняты. Настолько, что прогреми над нами гром, мы бы на него внимания не обратили, так как кое-кто в это время изрядно стонал и рычал даже порой, но не грозно, а в тональностях того же меццо-сопрано.

— Я оставлю для тебя подарок на столе. Пообещай мне, что будешь его носить, когда тебе станет плохо или грустно, — потребовал я, когда пришла пора уходить.

— Угум, — только и смогла ответить моя партнёрша, которая, судя по всему, сейчас была согласна на всё.

— Молодец! Хоть и поспать мне не дал! — встретила меня старуха, стоило мне только выйти, — Держи обещанное, а про остальное — забудь.

Обратно меня доставили в той же карете.

Собственно, вот и всё, что было, до того, как я встретился с Эмганой…

Так-то, неплохо.

Шанс отоспаться у меня не пропал. На руке честно заработанный очень широкий и массивный браслет. Серебро с тёмно-синими сапфирами. Шесть крупных и очень чистых камней.

В минусе — разгневанная староста, не понять только, с каких хлебов. Может мне стоит ей раз десять подряд проговорить, что мы с ней просто друзья?

Угу. Я так бы и сделал, если бы в библиотеке проводил меньше времени.

Зато теперь, как прошаренный пользователь навыков, я погрузился в их мир и разнообразие чуть глубже, чем многие писатели научных трактатов. И что-то мне подсказывает, что Эмга может не только лечить… Так что, попадаться ей под плохое настроение, и в буквальном смысле — под горячую руку, я не желаю. Импотенция или полная стерилизация — это вовсе не те ценности, который мой мозг и организм готовы принять безоговорочно. А чисто теоретически — староста может.

Если будет тренировать вторую ипостась своего навыка, то подобным изменениям организма целенаправленно обучится года через три. Но магия — дама капризная. Иногда бывают спонтанные выбросы, вызванные ситуацией и психологическим состоянием.

Короче, с Эмганой лучше пока обращаться осторожно, как с только что снятой противопехотной миной. А лучше, вообще руками не трогать, а заодно и её руки к себе не подпускать. Глядишь, к Белговорту остынет немного.

Уже на второй день путешествия мы начали радоваться погоде. Лето полностью входит в свои права. На небе ни облачка. Ветра нет, а температура, по моим ощущениям — градусов двадцать семь.

Я предложил чуть изменить график нашего движения.

Поскольку наставник начал было мяться, мне пришлось пускать в ход козыри.

В итоге, дневной перерыв в движении, который необходим нашим коням, мы проведём не на очередном постоялом дворе, а где-нибудь на природе, желательно, поближе к воде. И это даже не мой каприз, а вполне себе естественная потребность животных.

Так что закупим себе что-нибудь из еды, а потом — на природу! У нас же получится вполне себе приличный пикник на обочине, где мы не только сможем позагорать и искупаться, но и проверить мои новые навыки.

Наставнику я о них высказался крайне туманно, типа того, что чую, что может скрываться под обретенными благословлениями.

По его взгляду понял, что поверил он мне процентов на пятьдесят.

Но вот мой новенький браслет он заметил. Сказать ничего не сказал, лишь головой покачал.

Глядя на его бесстрастную физиономию, уже я не понял — это он удивился или одобрил? Или что-то знакомое опознал?

Кстати, браслет пока вряд ли будет работать. Оказывается, он с накопителем Силы, и весьма ёмким.

Другими словами — повышение моих магических параметров, если оно произойдёт — это не пассивное умение, а вполне себе функциональный артефакт, который усиливает мои заклинания не святым духом, а добавлением в них Силы, которую я заранее в браслет должен закачать для получения желаемого результата.

Весь первый день поездки я его накачивал своей Силой, выкачивая собственный резерв процентов до семидесяти — восьмидесяти. Мы же в дороге, а тут всякое случается. Так что магу лучше иметь наготове запас Силы.

На второй день почти прокачал браслет, но не до конца.

Говорю же — накопитель там серьёзный стоит. Как бы не в два — три моих полных резерва Силы.

Отчего я всегда так предположительно высказываюсь в своих оценках?

Оснований для этого много, но основное — магический фон. Он неравномерный. Где-то его уровень больше, где-то меньше.

К примеру, сейчас, на том берегу озера, куда мы съехали, собираясь отпустить коней на вольный выпас и водопой, а самим устроить небольшой отдых на пленэре, магический фон заметно ниже, чем на территории даже нашей Академии, а в столичной Академии этот фон и побольше будет, как мне показалось.

Напряжённость магического поля в первую очередь влияет на возможность восстановления магами своего ресурса. Тут эта величина линейна. Проста и понятна, как производительность насоса, качающего топливо в бензобак твоей машины.

Про всё остальное рассказывать не готов.

Как оказалось, на эту тему существуют три разные теории, и каждая из них имеет своих апологетов не только среди учёных.

Короче — всё, как всегда. Наука орёт — дайте нам денег на фундаментальные исследования, а потом не спрашивайте, куда мы их дели. И тогда мы что-нибудь откроем, или выдадим наукоподобную версию.

Казалось бы — какое мне до всего этого дело?

Так вот этот вопрос неправильный. Теоретическая магия мне интересна и я буду её тщательно изучать. По крайней мере до того времени, пока я не перестану получать зарплату от Академии Белговорт. Да, те самые денежки, благодаря которым я так успешно и удачно устроился в этом мире. Знаете — жить хорошо, а хорошо жить — ещё лучше.

Так что, я пока так и живу.

Согласно верованиям своих дедов, имеющих в карманах партбилеты, пытаюсь построить свой индивидуальный коммунизм, где у каждого должно было быть всё, чего он не пожелает. А кто не с нами и коммунизм не строит — так он сука, а не коммунист. Тут же всё правильно — если каждый для себя лично смог бы построить свой индивидуальный коммунизм — то в итоге родилось бы коммунистическое сообщество, о котором писали большевики и авторы их теорий.

Кстати, лэр Мердок — точно не коммунист, иначе его бы не поразил в бочину мой слабенький ученический файербол, с чего-то вдруг презревший его защиту. Это я к тому, что один коммунист другому глаз не выклюнет. По крайней мере у них в теоретических трудах что-то такое было написано. Про всеобщее братство и дружбу.

Матерясь, Мердок кинулся к воде, гасить тлеющую рубаху.

Чисто королевским жестом отправляю бывшую старосту врачевать наставника, а сам бегу к Федру, который старательно пытается испортить нам пикник и обед.

Успеваю вовремя. Ещё ничего не подгорело и не испорчено моим корешем до безнадёжного состояния.

Вышло так, что когда наставник оклемался и пришёл на своих ногах, то ли поддерживая, то ли поддерживаемый Эмганой, то мы им молча выдали по большой тарелке мясоовощного рагу. Наставник ещё и бокал шикарного вина получил.

— Ларри, ты ничего не хочешь мне объяснить? — почти что ласково спросил лэр Мердок, возвращая пустой бокал и кивком давая понять, что вино он оценил.

— Мм, — заторопился я, пережёвывая кусок мяса, — К поединкам меня теперь вряд ли допустят.

— Это ещё почему?

— Слишком большое преимущество выйдет, когда навык прокачаю.

— А что это был за навык?

— Взгляд Сатира.

Мердок в ответ снова кивнул, а я понятливо ещё раз наполнил его бокал.

Наставник думать будет. Под хорошее вино оно удачней выходит.

— То есть, ты для этого нас к воде притащил? Поглядеть, как я рубаху тушить буду?

— Конечно нет! — возмущённо отозвался я, — Просто тут ещё один навык можно показать.

— Ты теперь маг воды? — насмешливо протянул Мердок.

— Пока ещё нет, но полигоны в Академии мне портить не разрешат.

— Ну, давай. Удиви меня ещё раз.

А я что, мне было бы сказано.

Поднялся на ноги и жахнул! Управлением Погоды!

Подальше от нас, так, чтобы метрах в ста пятидесяти от берега бабахнуло.

Эх, ночью вышло бы красивей!

Примерно дюжина шаров плазмы, каждая размером с волейбольный мяч, рухнула в воду с высоты пятиэтажного дома.

По ушам приложило знатно, а конюх кинулся успокаивать коней.

— Предупреждать надо, — с сожалением заметил наставник, глядя на расплывающееся по рубашке разлитое вино.

— Так я же первый раз. В столице такое не опробовать.

— А третий навык какой?

— В Белговорте расскажу, — открестился я от несвоевременных признаний.

Нам ещё ехать и ехать, а с наставника станется мою возросшую выносливость тут же начать испытывать. Нашёл дурака! Я ещё вслед за каретой по полдня не бегал…

Под вечер остановились на постоялом дворе. Уже знакомом. Мы здесь останавливались по пути в столицу.

Солнышко клонилось к закату. Погода шептала. А у меня навык откатился. Озера тут нет, но есть полноводная река, через которую нас завтра переправят паромом. Переоделись в тренировочные костюмы и пошли на берег, подальше куда-нибудь, чтобы людей не пугать. Эмгану я тоже с нами звал, но она что-то фыркнула и с треском захлопнула дверь своей комнаты.

Отошли мы километра на полтора. Здесь обнаружился неплохой галечный пляж.

— Попробуй охватить большую площадь. В прошлый раз они у тебя чересчур кучно легли, — последовала вводная от наставника.

Легко ему говорить. Знать бы ещё, как это сделать?

Приобретённое умение я крутил и так, и этак, но ничего умного в голову не приходило.

Помогла наблюдательность. Абсолютно случайно заметил, что при вызове навыка перед глазами секунд на пятнадцать появляется красное пятно, которое потом исчезает, если навык не активировать. Похоже, оно выполняет роль прицела. Вот его-то я и попробовал расширить. Мысленно. Далось мне это не сразу, но вроде попытки с третьей что-то стало получаться.

Убедившись, что на воде не видно ни судов, ни лодок с рыбаками я заново вызвал навык и расширив пятнышко, ударил по воде.

— Отлично, Ларри! Делаешь успехи! — похвалил меня наставник, крутя в ухе пальцем.

Похвала от Мердока всегда приятна. Скуп он на них.

Разлёт сверкающих мячей и правда заметно увеличился. Так что я вполне себе стал залповой системой огня, способной работать по площадям разного размера на свой выбор.

Закатом мы любоваться не стали, торопясь засветло вернуться на постоялый двор и перекусить, но в эти замечательные планы вмешался Федр.

Что-то услышав, он сорвался с места и помчался к воде. Там он устроил нечто вроде дикарской пляски с брызгами, результатом чего стала здоровенная рыбина, вытащенная им из воды на гальку.

Подошли и мы. На берегу лежит оглушённый судак, одна штука. Большой. Можно сказать — трофейный. Килограммов на шесть — семь.

— И зачем ты его вытащил? — спросил Мердок у промокшего приятеля.

— Берём! — скомандовал я, сглатывая слюну, — Завтра вкуснотищей угощу.

Хе из судака я в своей прошлой жизни ел раза три, и каждый раз с превеликим удовольствием.

Рыбину мы с Федром тащили на палке, водрузив двухметровый обрубок ствола молодого деревца на свои крепкие плечи. Наставник тоже поучаствовал. Пока мы соображали, как будем тащить добычу, он Воздушными Лезвиями решил проблему, вырубив нам подходящую палку. Теперь верю, что он когда-то вдосталь побегал с егерями по лесам. Чувствуется опыт.

Оказывается, про хе здесь не знают. Ну, или про него не знал тот повар, которому я стал объяснять, что хочу увидеть в итоге. Сошлись на том, что готовить будет он, но под моим руководством. Это было правильное решение!

Так виртуозно разделывать рыбу я не умею! Это просто какое-то волшебство! Двух минут не прошло, а на тарелку уже валятся куски филе, а большой кухонный нож мелькает с такой скоростью, что кажется вентилятором. Управились минут за пятнадцать. Почти готовое блюдо отправилось в холодильник, работающий на магии, а я присоединился к своей компании.

Утром нам подали хе! Повар, уже снявший пробу, светился, как Луна в полнолуние.

За завтрак с нас денег не взяли, сказав, что своё получат с продажи оставшегося рыбного деликатеса.

Наставник вслух удивился моим талантам, да и у Эмганы взгляд чуть добрей стал. Больше никаких приключений до самого Белговорта с нами не произошло. За что отдельная благодарность Релти.

Предчувствие меня кольнуло ровно в тот момент, когда мы въезжали в ворота Академии.

— А что сегодня за день? — чуть ли не хором произнесли мы с Федром, как только увидели, что очень большое количество студентов щеголяют парадной формой.

— Окончание сессии у всех студентов с первого по третий курс, — пожал плечами лэр Мердок.

Ой, мамочки! Зря мы в столице ещё на пару дней не задержались…

Глава 22

Опыт не пропьёшь!

Кто не верит — может убедиться!

У меня ещё со вчерашнего дня в артефактном холодильнике стоят шесть порций опохмелятора!

Если это не опыт — "сын ошибок трудных", то я не знаю, что ещё называть таким словом.

Этой ночью к себе в дом мы с Федром прибыли изрядно пьяные, что и не удивительно. С нами желал выпить каждый первый, и не по разу!

Но до дома дошли оба своими ногами, а тут, непонятно каким образом, нарисовалась целая троица девиц. Ёлга и Адайя — это понятно. Их Федр где-то отыскал, соскучившись, а вот Элина…

Раньше я никогда своих пассий вместе не сводил, так сказать, во избежание, но тут проштрафился. Был изрядно пьян и утерял контроль над ситуацией. Но ничего страшного не произошло. По крайней мере мне так показалось. Да, Элина побывала пару раз в тройничке, но во второй раз, как я заметил, она приняла участие уже чисто по своему желанию, а не из-за решительных действий кенгуру. Адайя тоже попробовала себя с Федром и Ёлгой, но ей не зашло настолько, что она выпулилась в зал и побежала блевать в туалет.

Я-то знаю, с чего все эти движения. Подслушал.

Девушки шептались меж собой, что вокруг меня всякая дичь творится и надо зажечь, а попутно они пытали Элину, узнав откуда-то про полученные ей благословления.

Оказывается, не один я такой умный. Нашлись и среди девушек светлые головы, которые сумели сложить один плюс один. Что удивительно — в лидерах владения этой странной математикой оказались блондинки, те, что из студенток других курсов. Они меня вчера ночью чуть ли не изнасиловали прилюдно пару раз, пытаясь усесться ко мне на колени в коротких юбочках и без нижнего белья под ними.

Впрочем, на фоне всеобщего ликования студентов Белговорта — это мелочи. Помнится, меня пару раз от кафешки к кафешке вообще на руках перенесли, вместе со стулом.

Короче — небо светилось от магических спецэффектов, в создании которых участвовали все студенты, кто был ещё не в хлам, вино лилось рекой и ор в кампусе не прекращался до трёх ночи. Потом пришли преподы и мягко напомнили всем, что у старших курсов сессия ещё не закончилась, а шум им мешает.

Да, для наших преподавателей пожарный брандспойт и впечатывание в стену воздушной волной — это на самом деле очень мягко и по-человечески.

Я вроде говорил уже, что считаю нынче себя чуть ли не первым парнем в местной деревне?

Так вот нет. Утром меня унизили…

И кто? Мой лепший кореш Федр.

А начиналось всё вполне хорошо.

В какой-то момент времени я проснулся, и оценив положение местного Солнца, принял героическое решение подняться с кровати, где ещё дрыхла Элина, и пройти до холодильника с опохмелятором.

Первая его порция зашла благостно.

Последующие пять минут я провёл над размышлениями о несовершенстве этого мира на фоне моих выдающихся достоинств.

Потом антипохмельное средство окончательно сработало, лишив меня мании величия и наступил другой этап. Общаясь со своими мыслями и понемногу постигая дзен, я выработал план.

Знаете, бывает очень обидно, когда ты один уже проснулся, а все остальные сладко спят.

Как по мне — это неправильно и никак не должно быть!

К тому же, у нас с Федром баулы не разобраны. А в них что?

Правильно — подарки из столицы.

В том числе и тем трём девушкам, что сейчас сопят своими носиками в наших кроватях.

И пусть себе сопят. Значит у нас есть время на подготовку.

Растолкав приятеля, я влил в него опохмелятор, и когда он пришёл в себя, мы начали активно ворошить баулы, вспоминая, куда и что мы складывали.

Вот на этом моменте Федр меня и сделал. Его подарки Адайе чуть ли не на порядок превосходили мои для неё. Хотя, с учётом того, что он за неё уже и на поединке успел зимой отметиться, то это наводит на определённые размышления. Симпатична ему наша стесняшка.

Впрочем, я и сам примерно так же выгляжу со своими подарками Элине.

Одна лишь кенгуру у нас вышла примерно в равных долях, но на то она и девушка широких правил жизни. Везде успевает. С обоими. Причём, с абсолютной беззастенчивостью и пофигизмом. Уникальный организатор! Ещё и девушек вокруг себя успевает построить так, что они чистую непотребщину готовы нынче творить по её команде. Как по мне — это талант! Алмаз чистой воды, а если его огранить правильно…

Впрочем, ладно. Выдав подарки и насладившись восторженным визгом, прерываемым лишь треском упаковок, мы проводили девчонок к их общагам и выдохнули.

Вроде, с одним вопросом угадали и дело уладили.

Тут стоит оговориться.

Ни я, ни Федр, ни разу не аристократы. Оттого и таинство подарков, которое в их обществе чётко выверено и взвешено — для нас терра инкогнита. Вроде мы и дарили от души, а кто его знает, как тут местные понятия трактуют те или иные вещи. Вон, среди подарков Федра для Адайи промелькнул шёлковый комплект нижнего белья. Как по мне — подарок красивый, но очень рискованный.

Лично я для Элины на такой не осмелился. Зато от огромного набора кистей и красок она минут пять оторваться не могла, а книгу с гравюрами известных рисунков «живых картин» даже открывать не стала. Просто поцеловала и прижала к груди. А вот комплект масел не оценила и не поняла. Ну, ничего страшного. Я позже ей объясню, что и куда применяется, когда она мне "легкомысленные платья" будет демонстрировать. Все три штуки. Это что-то вроде ночных полупрозрачных сорочек трёх разных оттенков, и все они весьма фривольной длины. Скажем так — на пару моих ладоней выше её колена.

— Федр, а не хочешь объяснить мне, что у нас за праздник такой с Адайей? — поинтересовался я у своего приятеля, когда мы оба вернулись в свой дом.

— В каком смысле… — заёрзал Федр глазами, начав что-то усиленно рассматривать на полу.

— В самом прямом.

— Эмм. У-у. О-о-о. — издал Федр нехарактерные звуки, вероятно надеясь, что такая мантра наведёт его на верное объяснение.

— И всё-таки.

— Ты не поймёшь, — выдал он результат своих стенаний.

— В тех воплях, которыми ты это выразил, конечно нет. Я на таком языке разговаривать не умею.

— У нас с ней много общего!

— Прикинь, у меня тоже. Мы оба с тобой не по разу с ней отметились, причём, по-всякому, и что?

— Она страдает и волнуется каждый раз, как и я.

— Так у вас обоих на то время фигурировал недотрах. Федр — это чистая физиология. Хочешь, я тебя удивлю? Только на территории нашего кампуса ты каждый день видишь сотни неотраханных девиц, и примерно столько же парней, которые просто не готовы преодолеть своё внутреннее я. Заметь, им никто не мешает встретиться и взаимно удовлетворить свои желания, кроме них самих. А они хотят. И те, и эти. Я понимаю, что Адайя стала твоей первой женщиной, с которой у тебя было.

— Не в этом дело…

— А, по-моему, как раз в этом. Чтобы не спорить — давай ты сегодня снимешь какую-нибудь девушку, из тех, что вчера на нас пачками вешались, и с ней отметишься. Разрешаю даже у нас в доме.

— Думаешь надо?

— Уверен. Пока ты пользуешь всего лишь тех двух девушек, которых я тебя подогнал. А теперь попробуй почувствовать себя охотником. Поверь мне на слово — это нужный опыт. Потом сам себя, как мужчина, научишься уважать чуток более, чем сейчас.

— Хм. А с Адайей что?

— А что с ней не так? Её всё устраивает. Нас тоже. Задница у неё зачётная, как по мне, так что, как драли, так и будем драть. Ты это хотел услышать?

— Ну, в общем-то… Ларри, а как мне половчее к девушке подкатить? Там была вчера одна — просто огонь! Ты-то её уже вряд ли помнишь, а я до последнего держался, чтобы тебя домой утащить, если упадёшь.

Вот в это я верю. Федр — он такой. Самоотверженный. Грех ему не помочь в освоении хитрого искусства пикапа.

— Значит, вчерне план такой — подходишь и знакомишься. Потом ненавязчиво интересуешься, в каком она клубе, и словно между делом рассказываешь, что все наши члены клуба по благословлению получили после своего танца. А ты, как мой самый близкий друг, в танцах разбираешься, и увидел в её движениях ту пластику, которой нам тогда так не хватало для создания завершённого хореографического образа.

— Хореографического, — добросовестно повторил Федр, чтобы запомнить, — Да откуда там пластика? Титьки, талия и попа — полный отпад, мордашка на четвёрочку, но вполне и, как мне кажется, с интеллектом у неё не очень. Сама рыженькая, и хохотушка, хоть куда.

— А ты с ней разговоры собрался разговаривать или что?

— Или что, конечно!

— Так иди и действуй!

— А ты?

— Молодец! Правильный вопрос. Ты же видел, как вчера на меня девушки бросались?

— Кто этого не видел!

— Вот и придумай, как сделать, чтобы ко мне девушки попадали после тебя. Сестрёнки — алхимички нас бросили, польстившись на учёбу у старого мастера, так что от их тел нам на следующий год вряд ли что особо перепадёт. Сдаётся мне, что теперь лэр Гиринг их дрючить будет, а к нам они только в случае недотраха прибегут. Согласен с тем, что эту нишу нам требуется заполнить?

— Но почему я первым?

— А, чтобы потом мне на совесть не пытались давить. Ты себе представить не можешь, как тонко и искусно женщины это умеют делать.

— Думаешь, я справлюсь, если вместо тебя они на меня начнут давить?

— Думай шире.

— Это как?

— Твои избранницы к тебе или ко мне стремятся?

— Думаю, к тебе. Да, что там, точно к тебе.

— То есть, когда ты после того как, меня с ними познакомишь, они мне откажут?

— Не. Вряд ли, — мотнул Федр головой.

— А тогда какие претензии к тебе?

— И то верно. Признаю, что тут ты прав. После тебя ко мне в постель девка могла бы и не прыгнуть, а так всё зашибись выходит.

— Вот и подбирай нам состав на следующий год, а то они скоро все разъедутся. Кстати, помнишь вторую блонду, что на меня залезала? Что скажешь?

— Шлюха с третьего курса водников? Оно нам надо? Она со второго курса начала и уже трёх партнёров сменила, как минимум.

— Конечно не нужна, нам же с тобой для групповухи нужны не целованные девочки — припевочки? — вылили я ведро сарказма приятелю на голову, — Федр, блин. Мозги включай. Ты жену себе ищешь, или просто потрахаться и потом разойтись? С нас шикарные вечеринки, секс и подарки. Обычно этого достаточно. В качестве бонуса — их заметят рядом с нами. Для кого-то — это уже предел мечтаний. Ты пока этого просто не понимаешь.

— Да понял я, понял. Скажи, кого сначала брать? Рыженькую или блонду?

— Делай, как получится, — величественно взмахнул я рукой.

Если бы не пожелание наставника — пробыть три дня в стенах Академии, я уже давно бы слинял в свой особняк, к сестре и родителям. Но к его пожеланиям, если их так можно назвать, я уже привык относиться гораздо более трепетно, чем к прямым приказам наставника. Хотя бы потому, что в доброй половине случаев они шли мне на пользу.

Нет, вру. Они всегда шли мне на пользу, но давалось мне это нелегко. Зачастую на пределе сил и возможностей.

Нет, над лэром Мердоком вовсе не стоит возводить нимб и радоваться одному лишь факту его существования. Скажу проще — мой наставник — скотина редкостная. Хотя нет. Это же он меня за скотину держит…Тогда даже не знаю, как его называть правильно.

Короче — мы с ним как-то уживаемся. Иногда вполне неплохо.

Интрига длилась недолго.

Уже на следующее утро, прямо во время моей разминки, меня известили о том, что наш ректор мечтает меня видеть в десять утра в своём кабинете.

Признаюсь, насчёт "мечтает" немного приврал, но всё остальное — чистая правда.

Вот и выяснилось, отчего я тут лишние дни груши околачиваю и печень утруждаю.

Нет, ну а что? Ректор — величин значимая. Он мне зарплату платит большую и всегда вовремя.

Иногда я падал на кровать с мыслями, что всё! Завтра поутру пойду к ректору и от всего откажусь. Сил уже нет!

Но утро приходило, и я, чисто по привычке, выходил на пробежку.

Еще древние греки говорили: "Если хочешь быть сильным — бегай, хочешь быть красивым — бегай, хочешь быть умным — бегай". И были правы.

Во время продолжительной нагрузки в кровь выбрасывается особый гормон — эндорфин. Этот гормон ещё называют "гормон счастья". И не зря. Когда концентрация эндорфина в крови возрастает, человек испытывает лёгкое чувство эйфории. Заодно и любая депрессия улетучивается.

После пробежки жить становилось легче и веселей. И это факт, неоднократно проверенный мной лично. Рекомендую.

Накатила беда — переживете ночь, а поутру выйдите на получасовую пробежку. Даже через "не могу".

Мне такое не раз заходило, спасая от излишних и бесполезных трепыханий.

В том, кого ожидает наставник, я не сомневаюсь — это ректор, может, с парой лиц, которые его сопровождали. Тот триумвират, который у нас в Академии в основном погодой рулит. Им в столице уже делать нечего.

Столица — она такая. Там ты не станешь персоной номер один на вечные времена. Этаким ньюсмейкером.

Сегодня ты победитель турнира, и на тебе весь фокус внимания, а послезавтра будет какая-нибудь бородатая баба или женоподобный мужичок. Вот так у них новостная лента работает, и интерес толпы порхает и меняет направления, словно флюгер перед грозой.

Чисто — калейдоскоп событий. Безумный, ни о чём не говорящий, но чертовски красивый и завлекательный. Даже не буду пытаться угадать, какая часть населения столицы старательно изучает эту жеванину, чтобы потом делиться ей друг с другом из месяца в месяц и, так год от года.

— Ларри, а я ведь понял твою идею, — подхватился с места Федр, разливая последнюю оставшуюся дозу опохмелятора по стаканам, — Если я буду первым, а ты потом вторым, то нам точно ни одна из них потом мозг не вынесет.

— Вот и славно, — отсалютовав стаканом, проглотил я свою порцию, так как излишества вчерашней пьянки во мне ещё окончательно не улеглись, — Но ты сейчас не о том думаешь.

— А о чём нужно? — повторил Федр моё возлияние.

— Мы карбу с тобой для чего купили?

— Считаешь, пора?

— Это меня лэр Мердок тут ещё на пару дней законопатил, и я догадываюсь, ради чего, но у тебя же проблем нет?

— Ларри, ты просто скажи, что нужно сделать, и я сделаю, — взмолился Федр, которому явно вторая порция опохмелятора не осветила мозг.

— Карбу готовь. Снабди её всем, чем нужно. Кирки, рюкзаки, лопаты. Жратва, аптечки, вода, вино. Это основное. Над остальным сам подумай. Запасы продуктов на две недели продумай.

— Да мы в пять дней управимся.

— На две недели!

— Понял.

— А что тогда сидишь? Вперёд! Карба сама себя полезными вещами не наполнит.

— Так девушки же… Ты сам говорил.

— Это вечером. А до него у тебя есть ещё восемь часов свободного времени.

— Фу на тебя! Ты стал говорить так же, как Мердок. Ещё и голос такой же мерзкий изобразил.

— Беги инструмент покупать, пока живой. Если мой наставник узнает, как ты об его голосе отозвался…

— Да всё я понял и уже ушёл, — демонстративно грохнул Федр калиткой в воротах, что-то после этого ещё раз высказав.

Ну, у меня талантов к подслушиванию нет, так что пусть что хочет, то и говорит.

Нет, я бы и сам с радостью в город сходил, но не судьба. Как я понимаю, мы ждём прибытия ректора и его решений.

Криво он теперь точно не насадит. Как-никак, но я чуть ли не национальный герой провинции Белговорт.

И это не я придумал — люди прокричали не раз, пока наша карета тащилась по улицам города.

— Ларри — чемпион! — мы все это слышали, когда нам вслед такое кричали, каким-то чудом угадав, кто возвращается из столицы в карете Академии.

Восторг у населения Белговорта такой, что они готовы меня сегодня на руках носить, чуть ли не вместе с транспортным средством.

Очень жаль, что выборы мэра города состоятся лишь поздней осенью. Было бы это сегодня…

Но об этом я позже подумаю.

Короче, вернулся я из столицы красиво, победителем, и со студентами отгулял зачётно.

Как по мне — главное, что живой вернулся. Вот оно — моё главное достижение!

А то, что победил в турнире — тут просто повезло. Причём, сказочно!

И я, и наставник видели, что были там бойцы нечета мне. Надеюсь, опыт окажется небесполезным и на следующий год от Белговорта на турнир поедет более вменяемый поединщик, чем я.

Если что, сделать это не сложно. Кто мне мешает провалиться к концу следующего учебного года в рейтинге на девятое — десятое место? А я так и сделаю.

Хватит мне одного турнира!

Глава 23

Свободное время у меня образуется не часто.

Настолько редко, что сейчас я даже растерялся, не вдруг сообразив, чем себя можно занять.

Нет, чисто теоретически, дел у меня полно. Одни недавно полученные навыки чего стоят. Прямо хоть всё бросай и беги на полигон, чтобы их прокачивать. Но вот не хочется.

Все эти прокачки, полигоны и лаборатории мне так опостылели, что одна мысль про них вызывает зевоту и чувство усталости. Надоело.

Пусть я их цирковых и меня не стоит агитировать за важность тренировок и освоение новых элементов, но, помилуйте, всё должно быть в меру!

Вполне допускаю, что на меня так студенческая атмосфера подействовала. Мои сверстники сдали сессию, возрадовались жизни и тем дням свободы, которые у них появились до начала практики, и тем самым невольно втянули меня в расслабон и режим праздника.

Валяться в постели, ожидая вызов к ректору — так себе идея. Заснуть точно не смогу. Проворочаюсь минут пятнадцать и снова встану.

Я уже совсем было собрался идти варить себе кофе, этакий местный аналог этого напитка, в котором мне решительно недостаёт запаха, как вдруг мой взгляд упал на портрет.

Мой живой портрет склонился над столом и держа в руке самое настоящее гусиное перо, о чём-то усиленно размышлял.

Да ну, нафиг!

В легенду о живых картинах я не особо верил, а тут — на тебе!

Отличная подсказка!

Если я хочу что-то осенью показать Императору, то мне, как минимум нужно дать месяц — полтора режиссёру для работы над спектаклем, костюмами и декорациями. А раз так, то сроки поджимают, и это даже не то слово! Каждая минута на счету!

Кофе я всё-таки сварил и положив на стол стопку листов чистой бумаги, задумался.

Что я знаю о литературе Средневековья? Ладно, пусть даже не так, хотя бы о каких-то значимых произведениях восемнадцатого века или с закосом под это время.

Минут десять напрягал память, примеряя творчество классиков к местным реалиям.

"Ромео и Джульетту" тут поймут и примут, но это мой козырь, который до поры до времени хотелось бы придержать. Кто его знает, не окажутся ли осенние премьеры провальными. Если так случится, то дорога в литераторы мне может оказаться закрыта и потребуется тяжёлая артиллерия, чтобы заново проложить себе путь. Так что — это мой золотой запас. Пока неприкосновенный.

Я начал вспоминать фильмы.

Чиполлино и Три толстяка отпали сразу. Одобрения Императора эти произведения точно не получат. А вот Алые паруса, где обычная Золушка…

Так, стоп. Золушка!

Я на эту тему сразу же три фильма вспомнил, один мультфильм и балет на музыку Прокофьева.

Но на это плевать. Главное — я помню основные персонажи, сюжет и даже несколько фраз из старого советского фильма. Он же просто разошёлся на цитаты:

— Прибери в комнатах, вымой окна, натри полы, выбели кухню, выполи грядки, посади под окнами семь розовых кустов, разбери семь мешков фасоли (белую отдели от коричневой), познай самое себя и намели кофе на семь недель.

— Если вы бедная, незнатная девушка, то я только обрадуюсь этому. Принцессы все ломаки.

— Ах, черт побери, какая получается неприятность! Что делать, маркиз?

— Танцевать, конечно!

— Очень вредно не ездить на бал, когда ты этого заслуживаешь.

— Почему мне до сих пор не доложили, что ты уже вырос?

— Связи связями, но надо же и совесть иметь.

— Эх, жалко королевство маловато, разгуляться негде! Ну ничего! Я поссорюсь с соседями! Это я умею.

— Я не волшебник, я только учусь.

Отчего бы из всей этой солянки мне не приготовить знатное блюдо.

Я настолько вдохновился идеей, что спустя три кофейника у меня на столе лежало больше дюжины листов, исписанных с обеих сторон. На часы не смотрел, но дело уже явно к обеду.

Слегка одурев от непривычного труда и переизбытка кофе, я вышел во двор, чтобы на свежем воздухе немного помахать руками и ногами, а заодно избавиться от зуда на побаливающем пальце, где образовалась этакая ложбинка от ручки, достающая как бы не до кости.

Даже на лекциях я не писал так много и так быстро. Воспоминания накатывали со всех сторон, и я старался успеть зафиксировать их на бумаге.

Но, не судьба мне заняться творчеством и дальше. Там-то, во дворе, меня и настиг посыльный.

— Ларри Ронси! К ректору! Срочно! — звонко выкрикнул он, заметив меня на крыльце.

— Уже бегу, — ответил я ему, и чуть тише проворчал, — Вот только душ приму и переоденусь.

Собственно, и затягивать я не стал. Быстренько ополоснулся в контрастном душе, чтобы посвежеть лицом, прополоскал рот мятным эликсиром, удаляющим запахи, и вковался в парадку с прикрученным на неё чемпионским знаком.

— Ларри, ты не подскажешь, отчего нам так долго пришлось дожидаться твоего визита? — крайне недовольно поинтересовался ректор, когда я добрался до малого актового зала, куда меня направила секретарша лэра Мютендорфа.

— Я тренировался. Если прикажете, в следующий раз явлюсь к вам потный, вонючий, грязный и в старом тренировочном костюме с вытянутыми коленями, — довольно уверенно пообещал я, обводя взглядом собравшуюся публику.

— Хм. Тренировался. Это очень хорошо! А то некоторые коллеги уже высказывались в том плане, что ты отсыпаешься после вчерашнего.

— Я не настолько ленив, как они.

— Ларри, это по меньшей мере прозвучало оскорбительно. Пояснить не хочешь?

— А то вы не поняли, что наша Академия изрядно отстаёт в развитии. Думаю, что текст половины тех лекций, что нам читают, был написан лет тридцать назад. Турнир многое показал, если там всё по полочкам разложить.

— Что именно?

— Я только начал с этим работать.

— Не слишком ли много самомнения для студента? — желчно поинтересовался один из старых преподавателей.

— А я здесь в двух ипостасях. С одной стороны — студент, а с другой — ваш коллега. По крайней мере свою зарплату я получаю, не как студент, а как сотрудник Академии.

— И что же ты заметил? — прищурился ректор.

— Я сейчас именно это и пытаюсь сформулировать во что-то внятное. Информации было много, а я далеко не специалист в вопросах образования. Но, как мне видится, многие Академии ушли далеко вперёд. Пару набросков самых интересных методик я попытался оформить, но они пока лишь в виде черновиков.

— У нас есть утверждённый государством регламент! — чуть привстал со своего места желчный старикан.

— Ага. И в нём всего лишь прописано, сколько часов лекций студенту положено выслушать по тому или иному предмету. Но нет ни слова о том, что будет раскрыто при этом. Какие-то общие учебники по большинству предметов отсутствуют. Есть только часы лекций по изучаемому предмету и список дополнительной литературы. Не так ли?

— Интересное замечание. Вы готовы оспорить регламенты образования? — усмехнулся старик.

— Ни в коем случае. Я, куда с большим уважением отношусь к успехам нашей Империи в деле воспитания магов. А пообщавшись с рядом студентов столичных Академий, должен заметить, что количество часов, отведённых им на лекции, предполагает несколько иное качество знаний. Гораздо более высокое, основанное на нынешних реалиях.

— Так, Ларри! Неси свои черновики, я их прочитаю. Тебя, вообще-то, не за этим пригласили, — перехватил ректор инициативу в затянувшемся споре, грозящем перейти в перепалку и оскорбления, — На завтрашний день у нас запланировано мероприятие. Мы соберём всех оставшихся студентов и поздравим тебя с победой на турнире!

— Надеюсь — моя победа поднимет престиж нашей Академии?

— Ещё как поднимет!

— Слава Релти! А то оплату этого престижа мне в столице пришлось поддерживать из собственного кармана.

— Мы всё тебе вернём, — несколько поспешно согласился ректор.

— Клянусь Релти, что я вам предоставлю только те счета, что были мной потрачены на достойное проживание и охрану. Все остальные траты за мой счёт, — поднял я руку, и её тут же окутало знакомое голубое сияние, — Понятно, что не стань я чемпионом турнира, я бы даже не заикнулся о какой-то компенсации.

— Клятва принята, — отчего-то мрачно подтвердил лэр Мютендорф, — Я жду от тебя черновики.

— Если вы со мной пошлёте посыльного, то увидите их минут через десять, — развеял я его сомнения в том, что вру.

Я и в самом деле теперь собираюсь передать этому славному человеку свои наработки по преподаванию. Просто он не знает ещё, во сколько они ему встанут.

Один чёрт, там пока лишь начало методик прописано и мои общие замечания, а вот счета за гостиницу и договор с охраной я сохранил. Их и приложу к черновику.

Я это не со зла. Всё дело в том, что у меня времени свободного мало, а денег хочется побольше.

Академия найдёт, как свой возросший престиж монетизировать, в этом я не сомневаюсь. Так что небольшая денежная компенсация не должна их сильно напрячь.

И вовсе не нужно быть пророком — вскоре ректор на меня насядет, потребовав продолжения работы. Вот тут-то мы с ним уже всерьёз поговорим!

Скорее всего — составим ещё один договор, а то в уже заключённом между нами нет ни слова о новых методиках образования и моём бесплатном труде на благо Академии. И ректор ещё не знает, как может вырасти цена на интеллектуальную собственность, если главным автором моих работ захочет стать некий лэр Мютендорф, а не студент Ларри Ронси.

Ладно. Черновики и счета я ректору отправил. Пусть изучает.

Завтра пройду торжественную церемонию, и вроде бы нас ничего больше в стенах альма-матер не держит до начала августа.

А дома меня уже поджидал вернувшийся Федр.

— Всё купил? — спросил я у него.

— Почти всё. Остались лишь те мелочи, которые надо будет в последний день перед отплытием брать. Иначе сгниют или испортятся.

— Отлично!

— Какие у нас планы?

— Тебе домой надо показаться?

— Да. Дня на три, не меньше, — прикинул приятель.

— Угу. А ещё дорога. День туда, день сюда. Тогда делаем так. Сегодня и завтра мы ещё тут оттянемся, а послезавтра с утра карбу в моё имение перегоним. Потом ты домой умотаешь, ну, и я со своими сколько-то побуду. А как вернёшься, то дождёмся у моря погоды, и в путь.

— Слушай, Ларри, а ты не мог бы сегодня подстраховать меня с той рыженькой, а то я что-то сильно очкую.

— Смелей, мой юный Дон Жуан! У тебя всё получится!

Э-э… Что я только что сказал?

Дон Жуан?

А почему бы и нет? Кажется, я теперь знаю, про кого будет написана моя следующая пьеса. Главный девиз героя: — "постоянство годится только для чудаков”, мне по-настоящему близок и понятен. Обидно только, что кроме этих слов я помню лишь донну Анну и ожившую статую командора.

Ну, ничего страшного.

Остальное придумаю на основании собственного опыта. Прямо сегодня же и начну записывать наиболее особо удачные фразы из арсенала обольщения девиц.

Долго рассказывать не стану. Рыженькая сдалась лишь на четвёртой бутылке вина, которую мы распили уже втроём. Зато потом её темперамента на нас двоих с избытком хватило.

Блондинка, которая оказалась гостьей нашего дома на следующий вечер, почти не пила и была неприступна, как айсберг. Ровно до того момента, пока к нам не завалилась Ёлга со своей подругой. Они уже изрядно отметили сегодняшнее окончание своей сессии и жаждали продолжение вечера. Ёлгу наша гостья ни разу не смутила, более того, она вывела её на улицу и минут пять с ней о чём-то бурно беседовала. В итоге блондинка влилась в наш дружный коллектив, как родная. По-моему, ей понравилось.

И кто здесь, после этого, Дон Жуан?

Кстати, на торжество я зря сходил.

Ректор минут двадцать распинался, перемежая мои достоинства с обучением в Академии Белговорт, но в итоге, ничего существенного я не получил. Разве обещание, что моё имя впишут золотыми скрижалями на местной Доске почёта.

Когда я про такую зашибенскую награду услышал, то лишь чудом сдержался, чтобы при всех на пол не плюнуть. Потом вдохнул-выдохнул раза три, и решил, что интеллектуальная собственность не имеет ограничений по цене. Теперь меня не будут терзать муки совести при определении потолка её цены.

Я морально не готов рисковать своей жизнью на турнирах исключительно ради увековечивания моего имени на мемориальной доске.

Признаюсь искренне — гедонизм и сибаритство, это не то, чтобы нечто совсем моё, однако в какой-то их разумной части — почему бы и нет?

Сумел же мой сосед, лэр Гиринг, отказаться от придворной службы и столичных интриг. Зато живёт сейчас полноценной жизнью. Ни в какие дрязги и интриги не ввязывается. Жизнью не рискует. Достойно содержит своё имение. Живёт на берегу моря и пьёт вино с собственных виноградников, закусывая его деликатесами. А когда ему скучно — становится спонсором театра или берёт себе парочку симпатичных учениц.

Пусть он не так богат, как некоторые придворные, но его образ жизни мне ближе.

Мне вовсе не хочется глупо рисковать жизнью, хамя направо и налево всем окружающим и пытаясь доказать, что я круче планеты всей. Делать карьеру при дворе Императора, тратя на неё драгоценные годы жизни. Или ещё какие-то глупости совершать, если есть другие, более короткие и приятные пути.

Ну, и некоторые мысли на счёт Дон Жуана сами по себе стали в голову приходить, пока я к нашему дому от ректора возвращался.

В моём мире это был очень выигрышный сюжет, который не раз использовали в различных интерпретациях. Причём, каждая нация этот образ литературного персонажа воспринимает по-своему. Тот же гроза русских анекдотов — поручик Ржевский, чем не Дон Жуан в гусарском мундире? Бретёр, задира, любитель поволочиться за барышнями и пьяница.

А что, если я сам, в чём-то соответствуя этому удачному образу, в струю попал у местной богини, со всеми её ценителями происходящего? Просто спинным мозгом чую, что какие-то силы так или иначе, но мне покровительствуют.

Вокруг меня люди что только не творят, но благословления ни на кого из них не сыплются так же обильно, как на меня. Заодно, и на тех, кто рядом что-то, да перепадает. А общее количество благословлений уже никак не предполагает, что это просто совпадения.

Такая вот интересная догадка у меня выходит. Знать бы ещё, насколько она близка к правде?

** ** **

— Мама! Мамочка! Ларри вернулся! И-и-и! — налетел на меня маленький ураган, когда мы с Федром поднимались от моря к дому.

Матушка вряд ли её услышала, так как мелкая егоза поймала нас на середине дороги от бухты к особняку.

Короче, до самого дома Мари ехала у меня на плече, покровительственно поглядывая с высоты своего нового роста на всех окружающих.

Мать с отцом к нам навстречу не побежали и лишь радостно улыбаясь, степенно поджидали нас на заднем крыльце особняка, который выходил на море.

Четверо слуг, высланных нам навстречу, изрядно отстали, нагруженные моими баулами с вещами и подарками.

— Братик, а ты, правда всех победил?

— Правда.

— Прямо всех-всех? И Императора?

— Ну, что ты, солнышко. Нашего Императора никому не победить. Я всего лишь сражался с такими же студентами, как я. — Выдал я вполне политкорректный ответ.

— А их много было?

— Очень много. И все самые лучшие в стране.

— Значит, ты у меня лучше всех!

— Мне просто повезло, — вполне честно ответил я, снимая сестрёнку с плеча и поднимаясь на крыльцо к родителям.

— Братик, а что там в сумках? — задёргала меня Мари за полу тужурки, когда я обнимался с матушкой.

— Там подарки есть, но они только для воспитанных и терпеливых девочек. Ты тут таких не видела случайно? — сделал я вид, что оглядываю с крыльца окрестности.

— Уй, — тут же изобразила из себя сестрёнка ангелочка и, на всякий случай, спряталась матери за юбку.

Немудрёная шутка заставила всех улыбнуться и сбила матушке настрой. Я-то видел, что она уже слезу готовилась пролить.

— А не подскажете, в этом доме моряков и воинов собираются кормить? — задал я наводящий вопрос.

— Святая Релти! У меня же ничего не готово! — тут же раздался панический вопль матушки, и она исчезла с крыльца, быстрее лани.

С отцом мы степенно поручкались, но потом он не выдержал и прижал меня к себе на пару секунд.

— Горжусь тобой, сын!

— Я надолго приехал. Дней на пять. Если торопить не станете, то у меня на всё это время рассказов хватит, — заранее выбрал я себе союзника, способного утихомирить семейство, анонсируя ему будущую культурную программу.

О том, что они следили за моими успехами, мне поведал стол в гостиной.

Он просто весь был завален газетами.

Такое впечатление, что родители скупали всю прессу, которую видели и старательно её перечитывали, судя по карандашным пометкам на некоторых страницах.

— Ты мне одно скажи — правда, что ты с Императором встречался? — не удержался отец, когда мы шли по дому.

В ответ я поднял руку и постучал пальцем по кольцу.

— Правда, отец. Лично из его рук эту награду получил.

Глава 24

— "Дом, милый дом" — подумал я про себя, просыпаясь от грохота за дверями.

Если что, прозвучавшего второй раз за последние полчаса.

Какая же у меня сестрёнка неуклюжая. Второй раз опрокидывает стул напротив дверей моей спальни.

— Да встаю я, встаю! — выкрикнул в сторону дверей, пожалев мебель.

Неймётся мелкой. Наверняка ведь ни свет ни заря подскочила, чтобы ухватить брата пораньше и вовлечь его в свои, без сомнения, крайне важные дела, успев по пути задать первую пару сотен вопросов. Вот и бродит у меня под дверями, время от времени пиная ни в чём не повинный стул.

— Тю, да ты не готова! — воскликнул я, минут через пять выходя из дверей, — Платье у тебя, конечно, очень красивое, но ты же маг! А с чего все маги начинают утро?

— С завтрака?

— С зарядки. Иди надень шортики с майкой и обувь смени. Каблучок на пляже будет мешать.

Всего лишь секунда на осознание, и маленький домашний вихрь с визгом уносится к себе в комнату. Уф-ф. Успею чашку кофе выпить.

Пока я разминался на пляже, Мари обезьянничала, повторяя за мной упражнения. Невольно отметил, что растяжка у неё ничуть не уступает моей, а то и превосходит её.

Удивила меня сестра, когда мы выпустили Элементалей.

Мои, получив команду "гулять" тут же взметнули ввысь и устроили там чудеса на виражах. Её птенец тоже было за ними рванул, но очень скоро устал и опустился к ней на руки. Сестрёнка тут же принялась его наглаживать и что-то приговаривать, явно успокаивая своего питомца. Короче, он сделал ещё четыре или пять попыток, пытаясь погонять со старшими товарищами, и лишь потом пропал.

— Однако! — вслух выразил я удивление, когда понял, сколько времени прошло, — Мари, он у тебя всегда так долго держится?

На самом деле продержать активированного элементаля минут пятнадцать кряду — это какой-то непонятный рекорд для маленькой девочки, получившей своего питомца всего лишь пару месяцев назад.

— Если его постоянно заставлять летать, то он очень быстро обратно уходит. Но я ему даю передохнуть на руках, и тогда он со мной играет намного дольше. Это он сейчас за твоими гоняясь быстро устал, а так мы бы раза в три дольше смогли поиграть.

Упс-с… А вот и незадекларированный приём в работе с элементалями, про который нигде не написано. По крайней мере ни в учебниках, ни в тех трудах, что мне дал прочитать ректор, нет ни слова о продлении времени активации питомца таким способом.

Я тут же вызвал к себе сорванцов, выставив перед собой открытые ладони и приказав им сесть мне на руки. Им это было непривычно, но ничего. Уселись и смотрят на меня, а я на них. А ведь они реально подзаряжаются от меня! Прямо наглядно всё происходит, вижу, как становятся ярче и отчётливей их полупрозрачные тушки, выявляя с каждой секундой всё больше и больше мелких деталей на тех же перьях и хохолках.

Хех. Похоже, Мари только что открыла мне секрет быстрой перезарядки питомцев!

Правда, вдвоём они из меня забирают больше Силы, чем я успеваю восстанавливать, а если по одному?

Короче, на завтрак мы серьёзно опоздали. За что последовала выволочка от матушки.

Я виноват. Чересчур увлёкся экспериментами. Заодно и элементалей выучил двум новым сообщениям: "устал" и "отдохнул". Первое они мне теперь будут присылать за пару минут до того, как собираются уйти на перерождение, а второе — когда полностью зарядились и готовы ещё на один круг.

Что мне даёт новое знание?

Фантастически много! По сути, я теперь постоянно могу держать одного из элементалей в воздухе, где он будет осуществлять режим патрулирования, летая по кругу. А фактически — элементали теперь будут со мной всегда и столько времени, сколько я захочу. Расход резерва Силы не столь велик, а при наличии заряженного накопителя — практически не страшен целый день.

Из минусов — выяснил для себя, что даже один элементаль сжирает Силы всё-таки больше, чем я успеваю восстанавливать, но зато мне хватает пятнадцати минут на его перезарядку, а за оставшееся время я почти успеваю восстановиться.

Как иногда мало нужно, чтобы почувствовать себя Великим магом!

У меня появился бесконечный патруль!

Да, я пока всего лишь успел проверить своих питомцев в режиме патрулирования. Теперь понять бы, насколько больше пойдёт расход Силы в боевом режиме — когда они атакуют и ставят защиту.

Но у меня впереди ещё четыре дня, и я этот вопрос обязательно выясню!

Скажу честно, уже на третий день мне стало немного скучно.

С родителями все разговоры переговорил. Производство блеска для губ, которым занимается матушка, осмотрел и признал удовлетворительным. У сестрёнки спала эйфория от долгожданной встречи с братом, и она стала поспокойней.

Я почти до автоматизма довёл создание высокоуровневых боевых заклинаний. Таких в моём арсенале теперь двенадцать — девять третьего уровня и три четвёртого. Скромно? Ну, как сказать. Вообще-то считается, что это весьма приличный багаж для студента четвёртого курса. Сложны они, как чёрт знает что. Думал, никогда их не запомню, но справился, а теперь и до автоматизма довёл, часами собирая и развеивая одно и то же заклинание по несколько десятков, а то и сотен раз. Силой не напитывал, чтобы лишний раз домашних взрывами не пугать.

Теоретически моего резерва Силы и мощности моих каналов должно хватить и на заклинание пятого уровня, но только на одно. А это значит — никаких Щитов и опустошённый напрочь резерв после единственной атаки.

Нет уж. Лучше меньше, да лучше. Дюжины тщательно отобранных заклинаний высоких уровней мне пока должно хватить. Особенно, с учётов полученных мной навыков. Вот про их прокачку я не забывал, дважды в день поднимаясь к охраннику на скалу и тревожа гладь моря.

И, да! "Золушку" я таки дописал.

Пришлось съездить в город и заказать писцам пять копий "Золушки" на лучшей бумаге в самой большой конторе этой пишущей братии. Не поверите, но они справились чуть меньше, чем за сутки! Правда, заплатить пришлось вдвое против обычного. За срочность.

Я и сам не поверил в сроки, пока не увидел, что в двух залах этой конторы над столами склонились не меньше двух десятков профессионалов, а моё произведение было разделено на отдельные листы.

Один экземпляр рукописи ушёл государственному стряпчему, с указанием даты обращения. Здесь такое практикуется, для подтверждения авторских прав. Второй был выслан лично Императору, хоть и направлялся в его канцелярию, третий ушёл режиссёру столичного театра. Четвёртый я оставил у себя, а вот пятый отослал лэре Хайя. Она любительница таких историй, а заодно и моя сестрёнка числится у неё в воспитанницах. Не худо будет лишний раз напомнить о себе, заодно указав в сопроводительном письме, куда ушли остальные экземпляры рукописи. Уж кто — кто, а она такой посыл оценит верно, и думаю, найдёт, как правильно использовать. Прямо так и слышу её голос:

— "Я тут недавно прочитала авторскую рукопись, присланную мне братом моей воспитанницы. Вы знаете, довольно мило. За свою первую работу он уже получил награду из рук самого Императора, и всё идёт к тому, что осенью мы увидим ещё одну успешную премьеру, но уже у Императорского театра. К сожалению, о содержании пьесы меня просили не рассказывать, но если кто-то из вас будет осенью в столице, то не премините посетить премьеру "Золушки"".

Может, я и ошибаюсь в деталях, но лэра наверняка что-то такое, да отчебучит, или я плохо её знаю.

Зачем мне это надо?

Так чтобы к сестрёнке лишний раз не лезли.

Ранняя она у меня. Как минимум, лет на семь раньше инициировалась в мага, чем тут принято.

Самое противное в этом вопросе то, что я до сих пор не аристократ, и раньше осени мне стать им не светит. А у простолюдинов таких ранних деток забирают в государственный приют.

Так что пока нашлось промежуточное решение — Мари числится воспитанницей аристократки Олиры Хайя.

Надеюсь — это временно.

Когда я последний раз посетил город, чтобы забрать готовые рукописи, то меня попросили немного подождать, буквально полчаса. Рукописи уже находились на переплётном участке под прессом, но хозяин конторы переживал, что клей ещё окончательно не схватился.

Я тоже не хотел рисковать, желая подать их в лучшем виде, так что спорить не стал. Сказал, что вернусь через полчаса, тем более присмотрел неподалёку одну довольно большую книжную лавку, куда давно хотел зайти, но мне всегда не хватало на это времени, а тут всё совпало.

Из лавки я вышел с тремя книгами: первые две — это популярные романы, которые я купил, чтобы знать и понимать, о чём здесь пишут, а вот третья называлась "Записки путешественницы. Острова майри".

— Хм. Даже не остров, а острова? — пробормотал я сам про себя, — Уже интересно.

Отчаянная девушка из их народности запомнилась мне, как одно из самых приятных приключений в столице.

Книгу путешественницы я прочитал от корки до корки.

Географическая загадка раскрывалась просто. Недалеко от большого острова, площадью около пятисот квадратных километров, располагалась целая цепочка коралловых атоллов разной величины. Больше десятка из них были обитаемы. Этакие Мальдивы в миниатюре, как я понял, если не считать основного острова, явно вулканического происхождения.

Основные статьи доходов у автономии майри состоят из продажи жемчуга и туризма.

Жемчуг. Лучший материал для накопителей и артефактов, создаваемых для магов Воды.

Но туризм, Карл! Я чуть не прифигел, когда такое прочитал! Это же Средние века!

Всё оказалось просто.

Туризм на остров майри был чисто мужским и стоил дорого. Туристическая зона, за пределы которой мужчинас выходить запрещалось, представляла собой один город — порт, готовый принять до шестисот туристов в месяц, но порой там скапливалось намного больше, так как очень часто те, кто прибыл на неделю, зависали куда как на большие сроки.

По сути — это был город — курорт, где мужчины могли свободно знакомиться и общаться с тысячами девушек и женщин из народности майри.

Вот только сам билет на корабль, который за шесть — семь часов доставлял туристов на остров, стоил конских денег! Минимальной ценой были пятьдесят золотых!

А от цен на проживание и питание крякали от удивления даже столичные жители. Почти всё стоило в два, а то и в три раза дороже, чем аналогичные услуги и питание в столице.

Но всё окупали обворожительные красавицы! Они легко шли на контакт, а за проведённую с ними ночь не просили никакой оплаты.

Скажу больше, в заметках путешественницы пару раз проскальзывало, что девушки сами приплачивали за каждый день, проведённый в туристической зоне, но достоверно она этого так и не выяснила. Оттого и высказалась на уровне предположений.

Поскольку на путешественницу майри особого внимания не обращали, то женщине удалось побывать и в столице автономии, и даже посетить пару обитаемых островов.

Автор книги разделила население автономии на три основные группы: аристократов, ныряльщиц и остальных, куда, по её мнению, входили и крестьянки, и торговки, и прислуга.

Да, всё население на острове чисто женское. В той же столице, как утверждает путешественница, мужчин крайне мало. Иногда за день она встречала на улицах лишь троих — четверых мужчин. Более того, все они передвигались с охраной и гербом нанимателя на одежде.

У майри нет понятия семьи, в его традиционном понимание. Зато у них есть Вторая Семья. Договорившись, несколько мамочек могут поручить своих деток одной из них, выделяя на их содержание соответствующий процент от своих доходов. Больше шести детей в такой детсад принимать не разрешается. Зато мамочки, отстёгивая шестнадцать процентов от своего заработка, могут быть твёрдо уверенны, что к их детям Вторая Мама отнесётся точно так же, как к своим.

Такая практика у этой народности настолько развита, что есть целая биржа спроса и предложений.

Ну, и так далее…

Что могу сказать? Оригинальный этнос, которому Релти не дала производить мужиков.

У майри рождаются только девочки. Как утверждает путешественница, проводилось много исследований, но все пришли к тому, что у майри слишком сильно женское начало. Якобы — это побочный результат их повышенной привлекательности.

По себе могу сказать — что есть, то есть. Стыдно признаться, но та майри, с которой я в гостинице встретился, потом меня словно телёнка на верёвочке за собой увела. Шёл за ней, и разве что слюна на пол не капала. Короче — привлекательность и красота майри — жуткая сила!

Но загадка пока не разгадана. Не такой уж я красавчик, чтобы меня такие цыпочки добивались, не преследуя затем никаких идей на замужество и прочие перспективы. К тому же, я тогда ещё и не стал победителем турнира. Чистая непонятка. Из тех, что напрягают.

Что же ты, майри, имела в виду?

— "Что ты имела в виду. Что ты имела в виду"… — словно рефреном отразились у меня в мозгах довольно пошлые слова некогда популярной песенки из моего мира, — "И почему твоя мамаша назвала меня "сынок""?

Да, ладно. У нас же всё вовсе не то… Или то?

На этот вопрос я в книге путешественницы ответа не нашёл.

** ** **

Юби и Руди. Разговор по коммуникатору.

— Привет, босс!

— Здорово! Чем порадуешь?

— Так нечем пока. Наш герой отдыхает, как и мы. Имеем право — три стомиллионных ролика за неделю выдали!

— С этим не спорю. Результат замечательный. Кстати, на счёт свой посмотри, там тебе должна премия поступить.

— О-о! Оу! Босс, ты лучший! Это даже больше, чем я ожидал.

— Во-первых, есть за что, а во-вторых — это ещё и аванс.

— Хм, боюсь, что в ближайшие два — три дня мы ничего такого больше повторить не сможем. Правда, я к вечеру ролик с празднованием последнего звонка закончу, ну, и ещё один можно собрать, где наш герой своего приятеля обучает, как девушек снимать. Но там всё так, на любителя. Разве, что лицо его друга в нужных местах дать крупным планом. Он так забавно стеснялся, что над этим точно будут смеяться.

— Нда… — тут же вспомнил Юби свои неудачные попытки замутить со студентками, когда он был в Академии и прикидывался врачом, — Сделай обязательно. Хотя бы, для разнообразия. Но на самом деле я тебе по другому поводу позвонил. У меня отец с матушкой на отдых собрались. Улетают послезавтра. Целых полтора месяца руководить всей "Реал ТиВи" буду я. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

— М-м, босс, не совсем… — забегал Руди глазами.

— Да что тут непонятного? Если за это время мы сможем поднять прибыль компании хотя бы на десять процентов, то считай, что я уже в этом году смогу взять в свои руки все бразды правления нашим семейным делом. Чтобы ты глубже проникся ситуацией, то задам тебе вопрос. Как ты смотришь на то, чтобы стать моим заместителем? Оклад у него раз в пять больше твоего. Собственно, как и особняк с бассейном и парком. Куча людей в подчинении и огромные вычислительные мощности.

— Два… Не три десятка служанок, — мечтательно закатил было Руди глаза в потолок, но тут же встрепенулся, — Юби, ты купил меня с потрохами! Говори, кого нужно убить!

— Никого, кроме конкурентов и наших зрителей. Но для этого мы, любой ценой, должны показать, что умеем работать лучше ветеранов! Так что жду от тебя предложений.

— Хм… Я хочу уточнить, а "любой ценой" — это был оборот речи или нет?

— Вовсе нет. Какие средства я могу снять со счёта компании, и если они окупятся и принесут прибыль, то это пойдёт мне в плюс. Кроме того, я готов рискнуть своими накоплениями, к слову сказать, весьма значительными. Если мы добьёмся успеха, то эти вложения ко мне скоро вернутся.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять тридцать разумных на небольшую зарплату. Скажем, в двести пятьдесят — триста кредитов в месяц?

— Меня такие траты не разорят. Но что это нам даст?

— Рекламу.

— У нас есть рекламный отдел, и отец считает, что он неплохо справляется со своими задачами.

— А ты сам как считаешь, сколько миров он охватывает?

— Я не изучал этот вопрос специально, но думаю, что те миры, где основным языком считается общий межгалактический ими учтены.

— Возможно. Но мы с тобой ещё в колледже услышали о том, что всего лишь треть миров приняла общий язык за основной, а у остальных миров он идёт всего лишь вторым языком.

— Допустим. И что ты предлагаешь?

— Нанять тридцать разумных из разных рас и запустить в их мирах вирусную рекламу на их родном языке.

— Идея, в принципе, мне нравится и выглядит неплохо, — почесал Юби кончик носа, дожидаясь ответа своего ИСКИНа, который чуть ли не на равных участвовал в беседе, выполняя роль советника, — Особенно, если учесть, что не во всех мирах любят общий язык. Многие считают, что он нивелирует их культурные ценности. Вот только мы не успеем. Где ты найдёшь столько готовых рекламных агентов в разных мирах, да ещё и сумеешь объяснить каждому, что от него требуется. Кроме того, не забывай, что само распространение рекламы требует отдельного бюджета. Даже разместить простенький баннер на сколь либо значимом информационном ресурсе — это уже дорого.

— Но не настолько дорого, чтобы эти траты не могла взять на себя компания.

— Пожалуй, ты прав. Осталось найти агентов.

— Доверь это мне и первые из них у нас появятся уже сегодня, а через неделю будут работать уже все тридцать.

— Я согласен, но с испытательным сроком.

— В два месяца, — тут же откликнулся Руди.

— Договорились.

Глава 25

Федр вернулся вечером, с опозданием на сутки. Впрочем, я был к этому готов и не стал его ни в чём упрекать. Его смелому заявлению о том, что он сможет уложиться в три дня, я сразу не поверил. Родители — они такие родители! Неужели не найдут причины, чтобы хотя бы ещё на денёк не оставить с собой сына, которого год не видели.

Вышло даже к лучшему. Вчера была гроза и море штормило. Зато сегодня — как на заказ! Лёгкий береговой бриз, не сказать, чтобы совсем попутный, но вполне нас устраивающий, чтобы не идти галсами.

Карбу я снарядил по полной. Официальная легенда для родителей — отдых на дальнем острове, никого не удивила.

Здесь это некая малая Ибица из моего мира, где тащится и колбасится молодёжь.

Кстати, ещё один плюс моему статусу победителя турнира. Иначе родители попытались бы нас всячески отговорить от такого путешествия, прекрасно зная, что там предпочитают отдыхать дети аристократов. А так, глядя на мой Знак победителя турнира и наградной перстень, лишь вздохнули вслед, помахав платочками.

Как несложно понять, на Ибице местного разлива мы показываться вовсе не собирались.

Причин для этого чересчур много: тут и общество подвыпивших аристократов, готовых по поводу и без повода вызвать кого-то из нас на поединок, и их охрана. Нет, не та, что на берегу, а та, что на море.

И это тоже местный фетиш.

Молодые альфа-самцы меряются письками и каждый из них норовит притащить с собой хотя бы какое-то подобие военного корабля, чтобы произвести впечатление на окружающих. Зачастую это делается ради нескольких фраз:

— Сегодня можно спать спокойно. Дорогая, ты видишь тот корабль с нашими гербами на флагах? Он защитит нас от любых напастей.

И, плевать, что таких кораблей может быть не один десяток. Главное, чтобы среди них был твой. Это уровень и престиж!

Вот из-за этих-то кораблей, стоящих полукругом около острова, нам и не стоит там ночевать. Иначе придётся уходить далеко в сторону, прежде чем встать на нужный курс. А зачем?

Мы остановимся в бухте маленького атолла, а рано утром, едва начнёт светать, пойдём по ветру, по дуге огибая остров мажоров так, чтобы нас с него нельзя будет даже не увидеть.

Хм. Одна из бухт атолла оказалась занята. Судя по звукам, которые хорошо слышны вечером по воде, там кто-то отчаянно гулял на карбе, раза в полтора больше нашей. Пришлось пройти чуть дальше и встать на якоря недалеко от лагуны, прикрывающей нас от небольших морских волн.

Место не самое лучшее, так и мы тут ненадолго.

Дежурили по очереди. Выспались не очень, но ничего страшного. Завтра у нас длинный переход, там и доберём.

По вопросам навигации мы не паримся. Азимут известен, а благодаря Элементалям, ничего не стоит посмотреть их глазами вниз с высоты в тысячу метров. Мимо нужного острова точно не проскочим. При ясном небе его с огромного расстояния видно. Я это точно выяснил. Мы уже от местной Ибицы часа два, как отошли, если не больше, а я её, глазами Феникса, до сих пор вижу расплывчатой кляксой на горизонте.

Меня гораздо больше волнует другое — чужие паруса.

Оттого я и променял дневной сон на периодическое наблюдение.

Идём мы не слишком ходко. На глаз — километров двенадцать — пятнадцать в час. Эту величину я вычислил, бросая за борт кожуру от местного апельсина, и провожая её взглядом.

Элементалей Воздуха пока не трогаем — они гаранты нашей безопасности. Случись что, и только им отдуваться, унося наши задницы от ненужных приключений. Кстати, Федра я с технологией скорой перезарядки ознакомил. Он мне не поверил, но после того, как всё получилось, извинился, и судя по всему, проникся ко мне ещё большим уважением.

Ещё бы. Такая тайна вполне тянет на Родовые знания, которые не принято передавать посторонним. Мне вот как-то всё равно, а Федра пробило. Оценил.

Короче, дошли к нужному острову мы лишь к вечеру. Небо ещё не начало темнеть, так что успели прямо вовремя. Паруса… Да, они были, но все встретились на довольно значительном расстоянии от нас, и они куда-то спешили. По крайней мере — никто наш курс не собирался пересечь, и более того, мы их заметили, а они нас вряд ли.

Стоило только Фениксу заметить какой-то корабль, как мы уходили в сторону, чтобы разойтись с ним курсами и не оказаться в пределах его видимости.

До нужного нам острова добрались без особых приключений.

Потом почти час провозились с карбой. В той маленькой бухте, которую мы нашли, руководствуясь картой, было немного места, но слева можно было укрыть наше судёнышко за скалой, пусть и не полностью. Корма, один чёрт, немного высовывалась.

Оказалось, что не одни мы знаем про эту бухту. На берегу виднеются чёрные пятна двух больших костровищ, да и тропа к ручью ещё толком не успела зарасти лианами.

— Давай срежем вот тот куст и закрепим его растяжками на леера, — предложил я приятелю, после некоторого раздумья.

— Ты считаешь, что куст посреди бухты может выглядеть лучше, чем корма нашей карбы?

— А вдруг издалека не поймут.

Минут пятнадцать у нас ушло на то, чтобы создать подобие маскировки. В итоге, привязали к себе не один куст, а два. Мелковата растительность на острове. Он весь зарос каким-то стелющимся колючим кустарником.

На этот раз спать мы легли оба. Сигнальная сеть нам в помощь. Пусть это заклинание всего лишь второго уровня, но оно очень надёжное. Мне его сам лэр Мердок рекомендовал.

Разбудили нас чайки. Они, прямо на рассвете, прилетели в нашу бухту и видимо собирались здесь позавтракать. Уж не знаю, чем мы им помешали, но нас обосрали. Причём, в буквальном смысле этого слова.

Я своими глазами видел, как птицы выходили на бреющий полёт и скидывали на нас остатки своей вчерашней пищи.

— Вот это да! — оценил я итог работы целой стаи птиц, выйдя на палубу, когда птичий гомон стих.

Засрали всё!

— Вроде, неплохо получилось, — неопределённо буркнул Федр, рассматривая наши маскировочные кустики, — Теперь нас точно никто с моря не увидит, если дождь не пройдёт.

Кусты, привязанные к карбе, приобрели тот зеленовато-меловый цвет, который был так характерен для скал, поросших мхом.

Если у меня и были в этом сомнения, то на следующее утро нас даже чайки признали за часть пейзажа. Естественно, пока мы не проснулись и не попробовали выйти на палубу.

Наверняка идеалисты считают, что если им в руки досталась карта с крестиком, то вопрос решён.

Осталось только пойти и выкопать клад.

Должен с ними не согласиться.

Навигаторов в этом мире нет, а все ориентиры весьма условны.

Два дня мы чуть ли не на брюхе ползали по колючим кустам, порой, буквально руками отмахиваясь от змей и прочих гадких обитателей острова, вроде огромных чёрных пауков и скорпионов. По утверждению Федра — все они очень ядовиты. В периоды активности — так прямо смертельно ядовиты.

Клад не давался.

Самое смешное, что моя надежда на навык Федра не оправдалась. Он уверенно утверждал, что мы вытянули пустышку, так как здесь ничего нет. Я даже думал, что его навык дал сбой, но нет. Недалеко от нашей бухты, около костровищ, он нашёл пару серебряных монет и старый бронзовый кинжал, весь покрытый зелёным слоем окиси.

Обидно, что всё пошло не так, как хотелось, но ничего не поделаешь. Бывают в жизни неудачи.

— Хорошо, что ты ту здоровенную змею снёс. Я такого страха давно не испытывал, — поделился со иной Федр своими впечатлениями о бездарно потерянном дне, когда мы вернулись на карбу и организовали себе ужин.

Да уж. Приключение было не из самых приятных.

Примерно в центре района наших поисков лежал плоский и почти круглый камень, размером с обеденный стол на шесть человек. И на нём грелась на солнце здоровенная змея, толщиной в мой бицепс.

Разглядели мы её метров с пяти, когда проломились туда сквозь колючий кустарник. Змея, к тому времени, уже раскачивалась, явно собираясь атаковать. Я снёс её простейшим файерболлом, который скастовал на автомате, но вот убил он её или нет — вопрос спорный. По крайней мере близко к камню мы так и не полезли. Слишком живы были впечатления от этой твари, а в густом кустарнике она и в ноги могла легко пройти так, что мы её смогли бы заметить лишь в последний момент. Кусты здесь жуткие. Какая-то помесь крыжовника с ползучими лианами. Их бы выжечь к чёртовой матери, но нам ни к чему дым, да и магические флуктуации навыку Федра не способствуют. Он слепнет на какое-то время.

Хм… Слепнет от магии…

Так-так-так, а ведь точно! Кажется, я знаю, где клад!

— Что у нас с барометром?

— Падает. Скоро или шторм, или гроза будет.

Да, барометр в этом мире существует. Ртутный. Я сначала было удивился, а потом вспомнил, что в моём мире его уже в семнадцатом веке изобрели какие-то итальянцы. Есть он и у нас на карбе. Снаружи приделан в отдельном деревянном ящичке со стеклом. Точность у него никакая, и разметка всего в пять рисок, но по крайней мере можно сообразить, чего стоит ожидать в ближайшее время. И вот сейчас ртутный столбик уверенно идёт вниз, предвещая нам непогоду уже как бы не этой ночью.

Мы, на всякий случай, дополнительно закрепили положение нашей карбы, добавив по две растяжки до скалы и от здоровенного камня на берегу, весом, как бы не в пять — семь тонн, и наскоро поужинав, рухнули спать. Вымотались мы за день изрядно и всё тело чесалось после борьбы с колючками. Впрочем, заклинание Малого Исцеления нас спасло.

Ливень с грозой грянул часа в три ночи. Проснулись от грома и шума дождя по крыше каюты. А там и град ударил. Пусть и некрупный, но очень звонкий. Спать под такие звуки было решительно невозможно.

— Дождёмся погоды и уходим? — сонным голосом спросил Федр, сделав пару глотков из фляжки с водой.

— Ждём, когда начнёт светать и идём за кладом, — отозвался я в тон ему, а потом ещё и зевнул во весь рот, что и не удивительно, учитывая столь раннюю побудку.

— Ты знаешь, где клад?

— Он под камнем, на котором здоровенная змея сидела, — не стал я скрывать своей догадки.

— Я бы почувствовал, — насупился Федр.

— Во-первых, мой файерболл флуктуации создал, а во-вторых, там мог быть использован артефакт скрыта. Скорее всего, с функцией подзарядки.

— И только поэтому ты считаешь, что клад там?

— А ему просто больше негде быть. Если и есть, то только там. Всё остальное мы чуть ли ни на коленках облазили, — зевнул я ещё раз.

— Ты змею точно убил?

— Вот мы туда скоро придём и посмотрим. Очень надеюсь, что мы найдём за камнем её поджаренную тушку, а то я и сам не жажду с ней встречи, — невольно передёрнул я плечами.

Не люблю змей. Как-то они на меня по-особому действуют. Этакий паралич при их виде происходит. И тут хвала отработанным приёмам боя. Ту змеюку я ударил раньше, чем успел испугаться.

Пока мы просыпались и готовились к раннему завтраку, град прошёл, а там и дождь начал стихать. Тропические ливни и грозы — они такие. Налетят, пошумят, а потом снова тишь да гладь.

Пока мы встали и перекусили, а потом и выпили по чашке местной кавы, которую я по инерции продолжаю называть, как кофе, за иллюминаторами нашей каюты забрезжил рассвет.

Уже зная, что будет дальше, я предложил Федру выйти чуть раньше. Иначе сотни чаек, прилетающих поутру в нашу бухту, заметят на карбе движение и опять сделают всё, чтобы нас унизить. Бомбомёты гавняные…

Мы вооружились парой лопат, ломом и киркой. Заодно и сидоры под будущую добычу прихватили, сунув в них небольшой запас провизии и четыре фляги с водой.

Экономить Силу я на этот раз не стал. Попросту выкашивал Воздушными Лезвиями просеку в кустарнике, шириной метров в шесть и шёл вперёд. Признаюсь, напугали меня местные рептилии и, наверняка небезопасные насекомые. Не хочу, чтобы кого-то из нас укусили и отравили ядом, когда мы в шаге от цели.

Да. Отчего-то я уверовал, что моя догадка верна и клад там, под камнем. Всю местность мы хорошо обследовали и никаких других знаков или намёков, кроме, как камень, там больше нет.

Магичить я перестал, когда до камня оставалось метров тридцать.

Дальше мы двигались осторожно, посматривая каждый в свою сторону. К счастью, никто нам не встретился, и мы благополучно выбрались на камень, поверхность которого путы местных лиан пощадили.

— Похоже, ты прав, — прислушался Федр к своему навыку, — Сигнал из-под камня идёт, но настолько слабенький, что с двух-трёх шагов я бы точно ничего не почувствовал. Интересно, как они это сделали?

— Как вариант, могли использовать для скрыта сам камень, — поделился я с ним той догадкой, которая ещё раньше пришла мне в голову. — Площадь у него большая. Значит есть, где нанести руны скрыта и зарядки.

— Просто на камень? Он же обычный! — топнул приятель для убедительности ногой.

— Зря ты артефакторикой слабо интересовался. При наличии неплохого специалиста и очень хороших, дорогих чернил, можно хоть из кирпича изготовить артефакт.

— Что за чернила такие? Не слышал.

— В их основу идут высушенные кости некоторых Тварей, перемолотые в муку, с добавлением мельчайших опилок серебра, ну, или меди, но это уже хуже. Кстати, говорят, Твари из Пустошей для таких чернил больше подходят, чем те, что лезут к нам с севера.

— Почему?

— Единого мнения нет. Одни считают, что всё дело в возрасте, другие утверждают, что в магическом фоне. Кости должны накопить магию.

— А ты что думаешь?

— Не удивлюсь, если работает и то, и другое. Ну, ладно, что мы болтаем, если под нами клад?

— Спрыгивать вниз боязно, — озвучил Федр свои сомнения, изрядно совпавшие и с моими опасениями.

— Давай поляну вокруг камня выкосим, — предложил я.

— Точно! А потом и под камнем Серпами пройдёмся, — охотно согласился приятель.

Минут десять мы работали с редким энтузиазмом и усердием, не стесняясь лишний раз пройтись заклинаниями Воздуха по уже срезанным кустам, чтобы превратить их в щепки и кашу. Надо будет запомнить, что вид ядовитой двухметровой змеи — это отличный стимул для повышения трудолюбия у Одарённых личностей.

— Ну, что, начинаем? — нетерпеливо спросил Федр, когда мы закончили с покосами.

— Погоди немного. Давай оглядимся. А то мы прилично пошумели. Не хватало ещё, чтобы в самый неподходящий момент нас здесь со снятыми штанами застали, — ответил я ему, запуская в небо Феникса.

Мы оба плюхнулись на камень, и сев спиной друг к другу, занялись медитацией. Пока Феникс круги нарезает, успеем немного резерв Силы восстановить.

Рядом с нами никого не было, если не считать небольшого стада свиней с полосатыми спинами, что занимались своими делами километрах в двух — трёх от нас около какой-то лужи.

Я отдал Фениксу команду на облёт острова, и осмотрев его глазами пару птичьих базаров, где гнездились сотни чаек, уже собирался снова перейти к медитации, когда вдруг увидел…

— Федр, дружище, не хочу тебя огорчать, но мы на острове не одни находимся, — отдал я команду Фениксу спуститься чуть пониже, и переместиться так, чтобы можно было выглядывать из-за пальм, но со стороны Солнца.

Надо же, как несправедлива жизнь. На той стороне острова — пальмовые рощи, а у нас гадкие, колючие лианы

— Кто-то ещё приплыл? — расслабленно спросил приятель, медитируя.

— Угу, пираты. Человек тридцать — сорок, по-моему. Пока точно не могу сказать. Скоро ещё раз посмотрю.

— А-а, — всё так же расслабленно отозвался он, но тут же чуть ли не подпрыгнул на метр вверх, — Что?!!

— Да не ори ты так. Километрах в шести — семи от нас есть довольно большая бухта. В ней стоит двухмачтовое судно. Вчера его не было. Скорее всего, они там от непогоды спрятались.

Говорить о том, что судно очень похоже на бригантину из моего мира, я не стал. Хотя мог бы рассказать, что своё название этот тип кораблей получил от итальянского слова бриганте, что в переводе означает — разбойник.

Надо же, какие у меня порой знания в голове всплывают. Я за десять дней туристической поездки во Флоренцию всего-то на две экскурсии сходил, но вот ведь запомнил как-то такой казус. Самому удивительно.

— Что делать будем? — спросил Федр.

— Хороший вопрос. Но отдавать пиратам клад я не готов.

— Да как они его найдут?

Вместо ответа я обвёл рукой выкошенный нами кустарник вокруг камня. Тут дураком нужно быть, чтобы что-то не понять. Блондинок я среди пиратов не заметил, а если, стоя на камне, повернуться лицом к нашей бухте, то проложенная мной в кустарнике просека видна так же отчётливо, как следы танковых гусениц на мокром песке пляжа.

— Сваливаем?

— Копаем! И очень быстро!

Content

Богдашов Сергей
Король арены 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25