Юрий Воскресенский

Гамбит Воскресенского, или Как я свергал Александра Лукашенко

Гамбит (итал. gambetto – подножка) – название шахматного дебюта, в котором одна из сторон в стратегических интересах максимально быстрого развития игры, захвата центра, обострения партии идет на тактические жертвы.

Моей семье, с благодарностью – за все…

* Данным знаком отмечены запрещенные в Беларуси и России информационные ресурсы, признанные экстремистскими или иностранными агентами.

Часть первая. «Революция сытых». Возвращение в политику

Глава первая. «Мешковатое» задержание. Между Достоевским и Дзержинским

12 августа 2020 года. Эту дату моя семья запомнит навсегда.

Время близилось к полудню, а я был все еще дома. После очередной бессонной ночи, неспешно попивая крепкий кофе, я смотрел из окна квартиры на такой родной и одновременно абсолютно незнакомый мне город.

Несмотря на весьма приличную высоту седьмого этажа, было видно и слышно, что всегда спокойный, доброжелательный Минск гудит, словно растревоженный улей. В районе торгового центра «Спектр» уже начали собираться группы людей под оппозиционными бело-красно-белыми флагами[1], или сокращенно, по-белорусски, БЧБ. Он же впоследствии станет постоянным местом встречи сторонников Александра Лукашенко.

Круговорот флотов, баррикады и слово из трех букв

Конечно, 12 августа 2020 года люди, вышедшие к «Спектру» под бело-красно-белым флагом, не были готовы вдаваться в исторические подробности и параллели. Более того, в тот момент они отвергали все, что было связано с действующей властью, не скрывая своего желания сменить и саму власть. И тогда я искренне мог их понять.

В этот день я наметил встречу в Парке высоких технологий (ПВТ) – специальной белорусской юрисдикции для айтишников, где была зарегистрирована одна из моих фирм. На встрече планировалось подписать коллективное письмо резидентов ПВТ с жестким требованием к властям: прекратить насилие в отношении простых граждан.

Это было что-то выходящее за все возможные и невозможные рамки приличия и неприличия. Шок – вот самое удачное слово из трех букв, подходящее для описания впечатлений тех трех дней, событий 9–11 августа.

Баррикады в столице. Первый погибший – минчанин Александр Тарайковский, ставший той самой сакральной жертвой, которая способна толкнуть массы на путь гражданской войны. Тысячи задержанных по всей стране. Столкновения людей с силовиками.

При этом официальные новости по государственным телеканалам сообщали о стабильности и прекрасных видах на урожай. И это вызывало у кого-то иронию, а у кого-то – самую настоящую ярость.

Здравствуйте, «маски-шоу»

Я машинально отметил, что сегодня, 12 августа, исполнилось ровно три месяца, как глава «Белгазпромбанка» Виктор Бабарико официально выдвинулся в президенты Беларуси. Еще совсем недавно я был руководителем его предвыборного штаба по Первомайскому району Минска.

«Ну и что нам теперь делать, задержанный по уголовной статье гражданин Бабарико? Дано иль не дано нам было предугадать, чем ваше слово отзовется?» – задал я риторический вопрос своему пузатенькому электрочайнику, который закипел на удивление быстро.

Но вдруг, как любят писать беллетристы, разгоняя захромавший сюжет, раздался громкий стук в дверь. Можно было предположить, что где-то наверху меня услышали да и решили дать незамедлительный ответ «заигравшемуся респонденту».

Если уж быть совсем точным, то для начала мне позвонили в домофон. И уже через несколько секунд я услышал, что наружную металлическую дверь в квартиру выламывают. Однако вкрадчивый голос из домофона остроумно назвался сотрудником столичной госавтоинспекции и любезно пригласил спустится вниз – решить вопрос с моей машинкой, которую якобы нечаянно поцарапали неизвестные им лица.

Я хмыкнул и ответил: «В это время ваши так называемые коллеги-гаишники, кажется, уже выломали мою железную дверь». На эту неожиданную информацию невидимый домофонный собеседник отреагировал парадоксально, явно разговаривая не только со мной: «А-а, ну тогда ладно. Извините… Блин, куда они ломанулись, сказали же – ждать, когда он выйдет».

Ну а я не стал дожидаться крушения второй, внутренней, заведомо более хилой двери и самостоятельно открыл ее серьезным товарищам в масках. При этом успел заблаговременно снять очки. Они бы не выдержали «профилактического» удара в лицо, который я пропустил. Поэтому соответствующие процессуальные бумаги я не успел рассмотреть по физиологическим причинам, однако уверен, что они были в порядке.

Потом нежданные визитеры уронили меня на пол, натянули черный полотняный мешок на голову, руки скрутили стяжками и куда-то повезли. Скажу честно: ощущения были далеки от эйфории и предчувствия скорого праздника.

По итогу многочасового обыска общественности через государственные СМИ был представлен полный набор «организатора массовых беспорядков»:

1) страйкбольный инвентарь (одежда и противогазы) сына, который продемонстрировали в качестве моего боевого снаряжения;

2) несколько познавательных книжек, купленных мною в государственном книжном магазине и вмиг приобретших в телерепортаже статус экстремистской литературы. Речь, в частности, идет об «Энциклопедии стрелкового оружия», истории израильских спецслужб и тому подобном;

3) магнитик с портретом Степана Бандеры, подаренный кем-то из вернувшихся из Киева друзей ради прикола;

4) детский деревянный топорик, принадлежащий дочери;

5) всякая прочая чепуха, типа масок Шрека и личных фотографий, которые ну никак не могли придать мне статус врага народа и создать зловещий образ государственного преступника, циничного ниспровергателя всего самого святого, чистого, светлого и непорочного.

В общем, найденные артефакты с нулевой ценностью наверняка расстроили моих гостей. К тому же они никак не могли обнаружить ни одного моего телефона, ибо даже не догадывались, что их можно спрятать в нише под карнизом, за окном[2].

А тогда на нервный вопрос по поводу того, «где твои мобильные телефоны, трам-парарам», я решил деликатно отмолчаться и… В таких случаях используется оборот: «Дальше наступила темнота. Герой потерял сознание, чтобы прийти в себя там-то сям-то».

Но я ничего такого не терял. Во всяком случае, надолго. Меня просто подхватили под локти и, предупредив о необходимости не издавать лишние звуки, снесли вниз к заранее подготовленному микроавтобусу.

При этом было удивительно чувствовать, как дрожат их руки. До сих пор непонятно, с чем это было связано: со страхом, волнением, избыточным адреналином, еще чем-то. Впрочем, истинные причины этого тремора в то время меня волновали меньше всего.

Куда едем, «шефы»?

По дороге я услышал много занимательных предположений на свой счет. Все они касались дальнейших перспектив моего пребывания на этом свете. Отнюдь не самых внятных и далеко не очевидных.

С удовольствием и сам бы поддержал эту занимательную, в высшей степени интеллектуальную беседу, но слова мне не давали.

В голову мне лезла какая-то гуманитарная чепуха. Как примерно такой же мешок надели на голову приговоренному к казни молодому писателю Достоевскому, которого обвиняли в государственном заговоре. Он уже ждал команды «пли» и канонических «девяти граммов в сердце». Но вместо этого на расстрельный плац в самый последний момент прибыл посыльный от царя, объявивший о высочайшей милости – замене расстрела каторжными работами. Получилось красиво и в высшей степени психологично.

Не зря Достоевский этот день считал едва ли не самым важным в своей жизни. Что-то в нем изменилось в те самые пограничные мгновения между прежней жизнью, позорной смертью и жизнью новой. Так мир получил гения психологической прозы.

Но мое будущее мне столь ясно не вырисовалось даже после самодемонстрации такого «кейса», как принято сейчас говорить. Мешок на голову – это далеко не всегда к просветлению и слава. Пятерку декабристов повесили как раз с мешками на головах. Хотя и веревки там рвались, и на помилование высочайшее можно было рассчитывать. Куда там… Только афоризм поэта Рылеева и остался на память о том безобразном эпизоде нашей истории: «Что за страна? Даже повесить нормально не могут».

Тем временем мы наконец-то приехали. Меня вытащили из «тайного экипажа», понесли наверх, по крутым ступенькам. Дальше была еще одна лестница, на этот раз покрытая красной ковровой дорожкой. Я ее достаточно отчетливо видел, глядя себе под ноги. И тут мешок с моей головы наконец-то сдернули.

Первые часы в Конторе. Не забывается такое никогда

На меня пристально и строго глядел со стены уроженец нынешней Минской области – лучший друг чекистов и беспризорников Феликс Эдмундович Дзержинский.

Доводилось читать где-то, что Железный Феликс интуитивно видел то, что было скрыто от обычного человека, мог предвидеть будущее. Ну а его проницательный, огненный взгляд стал одним из символов советской эпохи. Возможно, это был своеобразный психологический прием со стороны товарищей из сферы госбезопасности – подставить меня под чудотворный портрет. Но это я сейчас так думаю, иронично улыбаясь, а тогда лишь единственная мысль одинокой рыбкой мелькнула в моем обостренном разуме: «Слава Богу, к серьезным, государственным людям попал, не к бандитам каким-то. Уже хорошо».

Ну а дальше, не дав расслабиться и перевести дух, мне устроили длинный, многочасовой допрос, на первых стадиях без протокола. Менялись опера один за другим. И не было среди них добрых полицейских, как в кино. Все они были как на подбор предельно требовательными. Им очень хотелось уличить меня в том, чего я никогда не делал: в организации массовых беспорядков, в подготовке антигосударственного мятежа, в финансировании протестов и тому подобном.

В общем, наши взгляды на мою роль в происходящем по стране в августе 2020 года принципиально расходились. И это стоило мне определенного здоровья. Развивать и уточнять свою мысль я не буду, скажу лишь, что никакого стокгольмского синдрома[3], который мне позднее приписывали бывшие соратники, у меня не развилось.

Я прекрасно понимаю, что оперативные работники не церемонятся при осуществлении комплекса оперативных мероприятий. Их тренируют и обучают жесткому задержанию, тем более когда на кон поставлены стабильность и спокойствие страны, а впереди маячит тень гражданской войны.

Что касается следователей, то так полюбившееся ими чистосердечное признание, полученное на стадии предварительного расследования, досталось в наследство не от советского прокурора Андрея Вышинского[4], а из римского права[5]. Сам же Вышинский, наоборот, считал, что «такая организация следствия, при которой показания обвиняемого оказываются главными и – еще хуже – единственными устоями всего следствия, способна поставить под удар все дело в случае изменения обвиняемым своих показаний или отказа от них»[6].

Ближе к полуночи, фактически 13 августа, я оказался в камере знаменитого следственного изолятора КГБ, известного в народе как «Американка». Началась моя совершенно новая жизнь, в статусе задержанного, а фактически – в роли государственного преступника.

Соседи по камере уже спали или делали вид. Так что процедуру знакомства было решено отложить до утра. Недолго думая, я полез на верхние нары и улегся на тоненький матрас, который металлическими соединениями тюремной шконки впивался в многострадальные ребра.

Не спалось. Передо мной, словно кадры кинохроники в ускоренном режиме, проносилось все то, что принято называть жизнью, такой единственной и неповторимой. Полагаю, без демонстрации этих «кадров-глав» история моего прихода к «свержению» Александра Лукашенко будет непонятной и недосказанной. Равно как и то, почему он обратил внимание именно на меня и уже 8 сентября 2020 года в интервью российским журналистам заявил, что я ему «жутко понравился» и он даже «пожалел, что такого человека не было рядом».

В тот день на интервью к главе белорусского государства приехали главный редактор международного телеканала Russia Today Маргарита Симоньян, корреспондент Первого канала Антон Верницкий, ведущий программы «Вести» на телеканале «Россия 1» Евгений Рожков и главный редактор радиостанции «Говорит Москва» Роман Бабаян.

Это случилось уже после того, как от меня были готовы откреститься очень хорошие знакомые и даже друзья.

Давайте вместе с вами переберем звенья цепочки одной жизни и жизни страны. Вспомним, что предваряло события 2020 года в Беларуси, которые впоследствии назовут неудавшейся попыткой цветной революции.

А к моей «тюремной исповеди» мы с вами непременно вернемся, но уже во второй части книги, ровно десять глав спустя.

Глава вторая. Танки бывают разные, или К кому бы примкнули Гагарин и Высоцкий в 1993 году

Родился я в интеллигентной и относительно обеспеченной семье инженерно-технических работников. Имя мое Юрий – прямой родительский, прямо-таки фанатский посыл к космическому первопроходцу Гагарину. Их мечта, если угодно. Не знаю, как сложилась бы у меня судьба, если б молодость моя не пришлась на эпоху пресловутых геополитических и иных сдвигов.

В 1991 году как-то очень резко стало не до науки, мечтаний о космосе и прочей прекраснодушной фантастики, не коррелирующей с реальностью.

Классическое интеллигентное «совдетство» с журналами и книгами

Но детство, как и в большинстве интеллигентных советских семей, прошло у меня под знаком хорошего чтения. Родители выписывали прекрасные журналы, литературные и не очень. Помню взорвавший душноватую политическую атмосферу «Огонек», литературные сокровищницы «Знамя» и «Дружба народов». Последний журнал примечателен тем, что в нем с апреля по июнь 1987 года печатался главный роман Анатолия Рыбакова, одна из самых популярных книг эпохи перестройки – «Дети Арбата».

Анатолий Рыбаков, автор повестей «Кортик» и «Бронзовая птица», которые так любили советские дети, говорил, что, написав роман о сталинском времени, выполнил дело своей жизни. Его текст вызвал невероятный общественный резонанс.

Президент США Рональд Рейган тогда сказал: «Мы рукоплещем Горбачеву за то, что он вернул Сахарова из ссылки, что опубликовал романы Пастернака «Доктор Живаго» и Рыбакова «Дети Арбата».

В общем, литература, политика и жизнь тесно и чрезвычайно интересно стали переплетаться, создавая поразительно яркие эффекты. Меня это завораживало.

А в 1990 году родители достали где-то зачитанное до дыр самиздатовское издание, в котором переплелись автобиография, политическое кредо и рассказ о кампании Бориса Ельцина на выборах народных депутатов в Верховный Совет СССР, куда он попасть не должен был ни при каких раскладах. Книга называлась «Исповедь на заданную тему». И если бы это название тридцать с лишним лет не застолбили Борис Николаевич и его копирайтеры, вы бы сейчас читали текст ровно под таким названием.

Можно по-разному относиться к Ельцину, но его книга повлияла на меня очень серьезно. Так что если Ленина, по его словам, глубоко перепахал роман Чернышевского «Что делать?» (редкое занудство, на мой взгляд), то на меня повлияла исповедь будущего политического тяжеловеса, а тогда опального борца за справедливость Ельцина.

Правила игры поменялись: каждый сам за себя

Мне было 14 лет, когда распался казавшийся вечным «единый могучий Советский Союз». Это государство, при всех его мнимых и реальных ошибках и несовершенствах, дарило людям то, что стало предметом для неумных шуток либералов всех мастей в 90-е годы – чувство уверенности в завтрашнем дне.

Наступило абсолютно дикое, людоедское время. У людей, честно и фанатично работавших на свою великую страну, сгорели все денежные накопления и рухнули идеалы. И это было совершенно не смешно, хотя доморощенные острословы пытались реагировать на ситуацию примерно так, иронично обращаясь к интеллигенции:

Что ты пискнул? Что за идеалы,

Больше так при мне не говори.

Ты наверно спутал с одеялом,

Высшие материи свои[7]…

Да, Беларусь была своеобразным интеллектуальным и промышленным центром огромной страны, но с распадом четко выстроенной системы и она оказалась в крайне непростом положении. Нормой стал лозунг «Каждый выживает, как может». А тех, кто не мог, просто списывали за ненадобностью. Мол, таковы веяния нового времени, ничего личного.

Мне знакомы случаи, когда профессора, заслуженные ученые – элита страны готовы были идти в стеклодувы, Бог знает куда, чтобы обеспечить себе и своим семьям самое обычное пропитание.

Наша семья, как и тысячи других, оказалась тогда на грани выживания. Родители были вынуждены начинать подрабатывать в свои законные выходные – переквалифицироваться из инженеров в категорию торговых работников.

Спортивная и национальная гордость республики, минский стадион «Динамо» в 1990-е превратился в огромный вещевой рынок. Папа с мамой там стояли с какими-то шмотками наперевес, в любое время года и погоду, с утра до вечера. Понятно, что покупательская способность населения стремилась к нулю, а вместе с ней и родительские дополнительные заработки.

Но тогда так жили очень многие достойнейшие люди. Оборонная промышленность, гениальные разработки в сфере ракетостроения и на иных стратегических направлениях вдруг превратились в архаику, пыль, мусор. Людям преподнесли на тарелочке с голубой каемочкой весьма мнимую свободу и вполне ощутимые бедность и отчаяние. Те, кто хоть немного застал ту эпоху, прекрасно понимают, о чем это я.

Впрочем, молодежи во все времена нравятся приключения и движуха, так уж исторически сложилось. Ребята ведь чрезвычайно редко серьезно и глубоко размышляют о каких-то исторических первоосновах, предпосылках и последствиях становления эпохи, в которой им суждено было родиться. Они просто живут, не вникая в скучные детали, стараясь это делать максимально весело, активно, на грани и за гранью драйва. Так было всегда. И мое время не стало исключением.

Мы, например, с друзьями-семиклассниками по минской школе № 48 (ныне носит имя Героя Советского Союза Федора Малышева) с целью заработка ездили в российский Смоленск. Там на стихийных рынках очень неплохо продавались конфеты от «Коммунарки», наш замечательный хлеб, другие белорусские продукты и напитки, которые всегда сохраняли высокое качество.

Как говорится, политики приходят и уходят, а кушать хочется всегда.

Это был мой первый опыт в бизнесе, в организации процесса. Одна такая «челночная» поездка в Россию, за вычетом всех расходов, давала деньги, сравнимые с окладом за месяц высокооплачиваемого советского инженера.

В общем, подростком мне суждено было оценить, какой смысл стоит за словами «быть ответственным за свою семью».

Первый политический опыт, первая увиденная кровь

А еще меня чрезвычайно рано заинтересовала политика и то, что называется высшей государственной истиной, – секреты идеального взаимодействия всех пружин, колесиков, винтиков, шестеренок и прочих деталей, обеспечивающих идеальный ход этих удивительных часов, хорошо отлаженного механизма власти.

Поэтому, когда осенью 1993 года в Москве случились печально известные события, связанные с противостоянием президента Ельцина и российского парламента, я на свой страх-риск добрался туда и угодил в самую гущу.

Я успел плотно пообщаться с защитниками «Белого дома» (Дома правительства, ставшего штабом российской оппозиции) накануне того, как он был расстрелян прямой наводкой из танков. И до сих пор с гордостью храню автограф одного из самых знаменитых защитников Верховного Совета – генерал-полковника Владислава Ачалова[8], человека значимого и значительного одновременно.

Преклоняюсь перед мужеством защитников «Белого дома» и принципиальностью Ачалова. Однако прекрасно понимаю, что Владислав Алексеевич никогда не был настоящим, самостоятельным политиком. Он, как и все его соратники, поддался на эмоции, допустил стратегический просчет и оказался абсолютно не в том лагере, загнав себя в политический тупик. Да, в октябре 1993 года самочинно объявивший себя президентом России Александр Руцкой назначил Ачалова министром обороны. Буквально на несколько дней. Затем были арест, заключение и скорое освобождение по амнистии.

Итоги трагического противостояния октября 1993 года оставили ощущение какого-то недопонятого урока. Очень много говорили и писали, что первое восстание в истории суверенной постсоветской России привело к большим человеческим жертвам. Есть данные, что тогда у здания Верховного Совета погибло не 157, как утверждали официальные источники, а более полутора тысяч человек. Заявления такого толка неоднократно делал все тот же несостоявшийся президент России генерал-майор авиации Александр Руцкой.

Откровенно говоря, никогда не представлял себе этого летчика во главе Российской Федерации, и тогда, в свои 16 лет, и уж тем более сейчас. Губернаторство – его реальный потолок. Кстати, губернатором родной Курской области Руцкой вскоре после своей «экспресс-отсидки» стал, несмотря на все разногласия с президентской вертикалью. Но больших успехов на этом посту не добился и дальше во власть не пошел, погрязнув в трясине кумовства.

Сегодня, набравшись определенного опыта и вволю насмотревшись, к чему могут привести противостояния различных ветвей власти, я могу максимально уверенно утверждать следующее. Несмотря на внешнюю непопулярность принятых в России мер, осенью 1993 года властью была достигнута главная цель: удалось локализовать конфликт, не позволить ему выйти за пределы Москвы и привести к большому пожару гражданской войны по всей стране.

Да, в случае чего, в разрешении столь большого конфликта российскому руководству того времени могли прийти на помощь войска НАТО. Но из 2023 года на примере Украины мы уже понимаем, во что такая помощь может вылиться и кто становится основным бенефициаром.

Как бы там ни было, в 1993 году Запад спокойно проглотил события в России, о грубом нарушении прав «человеков» никто ничего не сказал. До нынешней «эпохи санкций» было совсем далеко, а путь к демократии казался долгим и тернистым, поэтому российскую власть даже не пожурили.

Оказалось, танки бывают разные. В одном случае они являются грубым нарушением норм международного права, основ демократии и прав человека, в другом – внутренним делом суверенного государства. Смотря под каким углом взглянуть на происходящее.

Вспомним, что российское государство в начале 1990-х покорно признало гегемонию и приняло правила игры США. Достаточно примера, как Борис Николаевич громогласно заявил, выступая в американском Конгрессе летом 1992 года: «Господи, благослови Америку!» И то, что он после своей фирменной паузы и хитрого прищура добавил «…и Россию», уже ничего не отменяло. Это выступление ему еще припомнят, назвав самым позорным в истории независимой постсоветской России. Но фраза Ельцина станет достоянием широкой общественности уже сильно после того, как он умрет.

Однако мы отвлеклись от основного мотива этой главы. Могу сказать, что несмотря на всеобщее разочарование в идеях комсомола и партии, поразившее наше общество к середине 1990-х, я решил, что это «безжизненное» направление – правильное и перспективное. За ним, на мой взгляд, была сила очень большого времени, целой эпохи, которую решили элементарно оболгать и опошлить.

Да, многие коммунисты и комсомольцы в то время дискредитировали себя и свое великое дело. Как им можно было верить и следовать их идеям? Но для меня первичным было другое – не хорошо подготовленные антисоветские разоблачения «Огонька», которым позавидовал бы Солженицын, если бы прочитал хоть один номер, а то, что составляло часть великой истории.

Было невероятно интересно изучать, как объединенные одной великой идеей люди смогли всю мировую историю поставить на новые рельсы. Это ведь они свергли казавшуюся забетонированной царскую империю. Создали на ее месте совершенно новое социалистическое государство. Одержали победу в самой масштабной и кровопролитной мировой войне. Но… не смогли противостоять эпохе рвачества: времени, когда партийный или тот же комсомольский билеты из святыни превратились не просто в насущные хлебные, а какие-то «икорные» карточки и «фишки для казино».

И все же… Не все так просто было в той ситуации, как пытались представить людям, обезумевшим от обрушившейся на их головы свободы, новоявленные партийные пастыри.

Гибель КПСС не была сиюминутной. К ней привела позиция разложившейся партийной верхушки. При Горбачеве из Конституции СССР убрали статью, согласно которой партия являлась руководящей и направляющей силой советского общества. А при Ельцине и вовсе ставился вопрос о запрете компартии. Шло планомерное уничтожение целой стратегии, полный партийный декаданс.

Но дело было не только в чьей-то злой воле. К началу 1990-х лозунги компартии объективно перестали соответствовать запросам и чаяниям общества. И вот это была главная причина ухода коммунистической партии из авангарда на задворки политики.

Но мне казалось, что это временно, ситуацию можно исправить, вернув все на круги своя. Энергии, общительности и страсти мне было не занимать. И в итоге, без какого-то блата и поддержки извне, я стал первым секретарем Центрального Комитета ЛКСМБ, то есть комсомольским лидером Беларуси, если использовать советскую стилистику.

Чуть позже я вошел в состав бюро ЦК компартии, представлявшее группу из десятка особо приближенных к первому секретарю ЦК человек, одновременно достигнув своего потолка на этом направлении политического движения.

Состояние у меня было и тогда, и позже, в 2014 году, после прекращения моих депутатских полномочий, примерно такое, как у Владимира Высоцкого. Он всю свою короткую жизнь был, по его собственным словам, «неугодным власти» и в своем последнем, запредельно надрывном стихотворении он буквально кричал:

И снизу лед, и сверху. Маюсь между.

Пробить ли верх иль пробуравить низ?..

Лед надо мною, надломись и тресни!

Я весь в поту, как пахарь от сохи…

Ну и так далее. Не знаю, как 1990-е приняли бы Гагарин или тот же Высоцкий, если бы им повезло пожить подольше. Далеко не факт, что они бы это время поняли и просто захотели жить в нем, делать выбор и примыкать к кому-то в принципе.

Но у меня тогда не было ни возможности, ни времени заниматься подобными размышлениями, аллюзиями и иллюзиями. Очень скоро стало ясно одно. Дальнейшее нахождение на том специфическом партийном уровне было уже невозможно в силу целого ряда субъективных и объективных причин.

Глава третья. Ушел, чтобы вернуться. От Калякина до Карягина

Мои украинские и российские коллеги, с которыми мы общались по линии комсомола во второй половине 1990-х, становились лидерами постсоветских образований, новых союзов молодежи и партий и очень быстро превращались в состоятельных персон. В России – депутаты Государственной Думы, в Украине – депутаты Верховной рады. Сфера публичной политики в этих странах росла как на дрожжах.

Но у нас в Беларуси все сложилось по-другому. Не секрет, что наши немногочисленные партии были «вождистского» типа. К примеру, мы, коммунисты Беларуси, в середине 90-х были всецело преданы нашему лидеру, первому секретарю ЦК ПКБ Сергею Калякину.

Почти по Гоголю: как поссорились Сергей Иванович и Юрий Валерьевич

Однако Калякин сделал главную ошибку в своей жизни и в карьере политика. Он начал активно «рубиться» с недавно избранным президентом Лукашенко. Калякин стремился использовать в свою пользу неопытность Александра Григорьевича в большой политической игре.

Пик политического противостояния коммунистов и президента пришелся на ноябрь 1996 года и «второй референдум». На тот момент я как очень малая часть компартии, придерживаясь принципа демократического централизма, линию Калякина и Центрального Комитета поддержал. Чем вся эта борьба в итоге закончилась – слишком хорошо известно. Численность белорусской компартии сократилась. Из почти 30 тысяч членов к 2023 году осталось около тысячи, что уже никак не может считаться партией в связи с новым, законодательно закрепленным порогом в 5 тысяч членов для регистрации партии. Кстати, этот обновленный минимальный барьер ровно в 10 раз выше, чем в российском законодательстве.

В тот период оппозиционная пресса в попытках меня дискредитировать стала рассказывать, что я куда-то там перебежал и кого-то предал. На самом деле никуда я не перебегал и никого не предавал. Ни в какой партии, кроме коммунистической, отродясь не состоял. И в самые тяжелые моменты находился рядом с Калякиным. Мы, его окружение, были с ним до конца, продолжая бороться за идею, то есть даром.

Так прошло около трех лет. Нужно было как-то жить и кормить близких, семьи, самих себя, а не просто «солидаризироваться». Но жил, как потом выяснилось, один Калякин. За нас всех, своих друзей и единомышленников. Демонстрируя свою «борьбу с режимом Лукашенко» и на этом неслабо зарабатывая, он замечательно отрывался… в залах с игровыми автоматами. Я прямо заявил о том, что «Сергей Иванович не прав», и это еще очень мягко сказано. В ответ он пытался навесить на меня клеймо политического проходимца, ошельмовать. Ситуация накалялась.

В 1999 году я наконец ушел из этой калякинской «синекуры». А причиной для этого шага стала вот какая история.

С целью мало-мальски достойного заработка я занялся разработкой политологических проектов под ключ. Одну из таких концептуальных работ мне заказал бывший председатель Совета Министров Беларуси Вячеслав Кебич, к которому я всегда относился уважительно.

Стоит ли напоминать, что именно Кебич был фаворитом самой первой президентской гонки 1994 года, но с треском проиграл ее истинному народному кандидату Лукашенко. К слову, проиграл Вячеслав Францевич достойно. Никаких грязных методов политической борьбы не применял ни до, ни после, ни во время своего политического расцвета. И до конца своих дней старался быть полезным Беларуси. Да что там старался, был.

В общем, хорошая жизнь, достойная и интересная судьба на нашем довольно скудном политическом небосклоне.

Ну а тогда, в конце 1990-х, у энергичного Кебича возникла идея создать Белорусскую центристскую партию. Прежде чем перейти к практике, требовалось серьезное теоретическое обоснование, создание базиса. В итоге программу и концепцию будущей центристской партии я написал и передал заказ Вячеславу Францевичу из рук в руки.

Но кто-то из его окружения немедленно слил информацию Калякину, и на этой почве мы с ним окончательно разошлись во взглядах.

Был поставлен соответствующий персональный вопрос на уровне первичной партийной организации, касающийся моего пребывания в рядах компартии. И что? Первичка меня исключать категорически отказалась. И вот чтобы не ставить Калякина в неудобное положение, поскольку ему перестали подчиняться коллеги по партии, я ушел оттуда сам. Понимаю его тогдашнее и последующее раздражение, но что уж тут поделаешь?

Дальнейшая политическая деятельность Сергея Ивановича оказалась также далекой от идеалов, увы и ах. Он регулярно пытался баллотироваться на пост президента и столь же регулярно проваливался на предварительном этапе, ни разу не получив статус кандидата, ни разу не дойдя до стадии плей-офф. Зато в 2009 году вдруг оказался избран председателем белорусской партии левых под названием «Справедливый мир». А говоря проще, надоевшую ему самому Партию коммунистов Беларуси он переименовал в левый, то бишь Справедливый, мир. Осуществил ребрендинг, так сказать. Проект получился мертворожденным. Сам Сергей Иванович, будучи человеком неглупым, понял, что его политическое время прошло, и поэтому основательно притих. Во всяком случае, я думаю, что ситуация сложилась для него именно так.

Слово про Наставника

У меня же вне этой партийной «синекуры» действительность складывалась весьма активно, несмотря на то, что предрекали-то мне совсем иное. «Жизнь неслась стремительным домкратом», вспоминая классиков. Мне как-то удавалось совмещать постоянную учебу и работу, причем не только над собой.

Учеба на экономическом факультете и в аспирантуре юридического факультета Белорусского государственного университета – это было исключительно важно. При этом я очень благодарен и времени, проведенному в моем первом вузе, Институте парламентаризма и предпринимательства, который создал и развивал Владимир Николаевич Карягин, ставший первым ректором этого вуза.

К сожалению, он скоропостижно умер в ноябре 2020 года от последствий коронавирусной инфекции, через три недели после моего выхода из СИЗО КГБ. Мне удалось посетить прощание и отдать дань памяти этому яркому, светлому, притягательному интеллектуалу, которого я очень уважаю, помню и чту.

Владимир Николаевич невероятно много сделал для Минска, для развития предпринимательства в стране и нормального, конструктивного взаимодействия бизнеса и государства. Да, получилось не все, но пусть кто-то продемонстрирует, что сделал на этом направлении больше, еще и фактически без привлечения административного ресурса.

Полагаю, Карягин заслуживает как минимум того, чтобы в родной для него столице Беларуси появилась улица его имени. Ведь назвали же в Бресте улицу именем Михаила Мошенского, отца-основателя легендарной «Санта Бремор», одного из первопроходцев бизнес-движения в стране.

Благодаря влиянию таких людей, как Владимир Николаевич, для меня 1990-е и их конец были не лихими, а как раз наоборот, чрезвычайно интересными, уютными и во многом определяющими.

Первый выпуск нашего весьма необычного для Беларуси вуза подготовил профессиональных политологов. Забавно, но по специальности из нас работать не пошел никто. Такое часто бывает с дипломированными юристами, бухгалтерами, маркетологами.

К сожалению, в 2020 году в Беларуси появились люди, которые посчитали политику чем-то вроде игры. И это оказалось страшно: ведь профессионалов среди них не было. Но к этому мы вернемся позже, а пока еще несколько автобиографических фактов в завершение данной тематической главы.

Жизнь понеслась… «стремительным домкратом»

В 2001 году я стал коммерческим директором одной крупной оптовой компании и на долгое время с политикой расстался. Как казалось тогда – навсегда. Мне нравилось заниматься бизнесом, и в 2011 году я учредил собственную компанию, а к 2020 году таких фирм оказалось пять. Одна из них, напомню, стала резидентом Парка высоких технологий, про который я не зря с такой теплотой говорил в самом начале книги.

Однако умением зарабатывать деньги мне не хотелось ограничивать свою жизнь. Что есть, то есть.

Наука, несмотря на сданные мною кандидатские экзамены и подготовленный текст диссертации, тоже не привлекала. Занятие наукой – это на самом деле своеобразная схима, отречение от всего иного, мирского, суетливого. А становиться монахом, отрекшимся от радостей и горестей мирской жизни, я точно не собирался. Мне донельзя нравилось все, что связано с политической деятельностью, коммуникацией, дипломатией.

Поэтому в 2000-х я баллотировался в депутаты белорусского парламента и, использовав полученный опыт, в 2010 году стал депутатом Минского городского Совета депутатов, выиграв выборы в первом туре.

Однако за депутатский срок мне не удалось реализовать все идеи, с которыми я избирался в столичный парламент. Идей ведь было очень много, уж поверьте. А тут… Гора не то что родила мышь. Она вообще ничего не родила. Почему?

Келейность, косность, безынициативность консервативной системы органов государственной власти и управления в столице. Это же явилось причиной горячего лета 2020-го. Выражаясь словами Александра Лукашенко, кое-кто «забронзовел», а кое-кому «мешает корона на голове». В обстановке, когда все вокруг бронзовые и с короной, любые инициативы депутата-новобранца шли по нужному системе направлению. А именно в утиль.

После окончания срока своих полномочий я с некоторым чувством разочарования вернулся в бизнес.

Ничто не предвещало, что спустя семь лет, в 2021 году, на Шестом Всебелорусском народном собрании Александр Лукашенко сделает специальное отступление и вслух заявит о том, что «это мы, власть, тогда недоработали. Ведь Юра Воскресенский был депутатом, мог продолжить работу на государство, но не стал. Мы его упустили. И это – наша общая вина».

Я же в 2014 году, после окончания срока депутатских полномочий, испытывал чувство, вызывающее дальние ассоциации с бессмертным произведением Ильфа и Петрова «Золотой теленок»: «Графа Монте-Кристо из меня не вышло, придется переквалифицироваться в управдомы».

Если без иронии, то уже тогда хотелось заниматься серьезным, государственным делом. Я ведь уже давно созрел, сформировался как политик, но в итоге пришлось отступать на заранее подготовленные позиции в бизнесе. Подобная перспектива не пугала, хотя и не радовала, мягко говоря. Спасало лишь, что мне было всегда важно, перефразируя О. Генри, «идти по свету и стараться не закрывать глаз».

К началу 2020-го я каждой клеточкой чувствовал одно: в страну возвращается большая политика. Появился шанс выйти на принципиально новый управленческий уровень, достигнув самых больших политических высот. Наблюдать за происходящими на глазах переменами и плыть по течению нельзя. Значит, нужно становиться активным участником процесса.

На мое решение повлияло то, что называется чувством ответственности за страну, за ее настоящее и будущее, и зов предков, всегда стремившихся преодолевать сложные обстоятельства. Они ведь никогда не отсиживались где-то на задворках, а всегда выходили навстречу опасности и жизни, рискуя, но так или иначе побеждая.

Поэтому я решил сделать небольшое отступление и обнародовать несколько уникальных документальных фактов, касающихся тех, благодаря кому я живу на этом свете.

Размышляя на данную тему, можно в очередной раз оценить гениальность Булгакова, у которого в романе «Мастер и Маргарита» было сказано: «Вопросы крови – самые сложные вопросы в мире».

Глава четвертая. Моя партизанская кровь. Правнук Колонеля де Базиля

Когда в августе 2020-го я давал первые покаянные показания в эфире белорусского телевидения, мой товарищ, филолог и публицист Александр Федута, обратил внимание на запекшуюся капельку крови в уголке рта. Мол, она скажет гораздо больше, чем все признания Воскресенского. Получилась многослойная новелла, с глубоким христианским подтекстом. На момент написания этой книги Александр отбывает назначенное судом наказание в виде 10 лет лишения свободы за попытку заговора с целью захвата власти.

Полагаю, сегодня Федута нашел бы для меня другие слова и эпитеты, чем он говорил в августе 2020-го. Возможно, критичные, но не избитые. В любом случае это было бы намного интереснее и свежее, чем читать и слышать все эти неумные стандартные сентенции от заигравшихся в оппозицию инфантильных субъектов.

Вам скажу как на духу: в моем роду никогда не было и не будет предателей.

И пример тому – история жизни моего знаменитого прадеда, Василия Григорьевича Воскресенского, которая доказывает: мы – люди слова и чести. Прославился он еще в 30-е годы ХХ века на чуждом для него Западе под псевдонимом Колонель де Базиль.

Уникальный прадед

Его художественно преподнесенная биография вполне могла стать основой для приключенческого романа или захватывающего кино.

Прадед был генеральным директором нескольких балетных русских трупп во Франции, крупнейшим распространителем русского искусства за рубежом. Этого человека когда-то знал весь мир. Но, как всегда это бывает, меньше всего его знали и ценили на Родине. У него поразительные жизнь и судьба, невероятные в самом хорошем смысле.

В 1904 году он, тогда еще житель Тифлиса и российский потомственный дворянин, сбежал из дому и отбыл добровольцем на Русско-японскую войну. На тот момент ему было всего 16 лет. Но возраст не стал для него помехой. В итоге решил связать жизнь с армией. Военную службу после примирения с японцами продолжил в родном для него Закавказье.

В 1908 году попробовал обрести тихое семейное общечеловеческое счастье, женившись на Вере Николаевне Геевской. В 1912 году у них родился единственный их сын Игорь – мой будущий дед.

А через два года началась Первая мировая война. И они расстались. Как потом оказалось – навсегда.

Прадед начинал очередную для себя войну в 1914 году в чине прапорщика. В 1916 году уже стал начальником штаба 3-го Сводно-Кубанского полка, заняв полковничью должность. Ему было всего 28 лет.

Спустя два года, когда вчерашнюю Российскую империю захлестнула Гражданская война, он был уже в чине полковника. Оказался в Баку, где стал главноуполномоченным по военно-морским делам, командуя местной флотилией. Фактически это стало пиком его яркой военной карьеры и началом ее заката.

Заслуги флотилии и лично флотоводца Воскресенского не раз отмечались генералом Лазарем Бичераховым, который принял к тому времени титул «Главнокомандующий Войсками и Флотом Кавказа». Он наградил своего главноуполномоченного орденом Святого Георгия IV степени, Георгиевским оружием, а по рекомендации матросов судна «Астрабад» – матросскими Георгиевскими крестами с лавровой ветвью I и II степеней. Три боевых ордена он получил во время Первой мировой: Святого Владимира IV степени с мечами, Святого Станислава III степени, Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость».

Но все эти награды и почести были уже не нужны, когда большое общее дело летело в тартарары. Разрушалось государство, ради которого ты жил и умирал.

Генерал Лазарь Бичерахов покинул Россию весной 1919 года, в то время как Василий Григорьевич Воскресенский, согласно упоминанию в одном из некрологов, опубликованных в июле 1951 года (время его смерти), «до конца Добровольческой армии состоял в кубанских частях и оставил родину с последними эвакуирующимися войсками Белой Армии».

То ли в конце 1919-го, то ли в 1920 году, когда все для Белой гвардии и ее дела жизни в Закавказье оказалось закончено, прадед каким-то чудом сумел эмигрировать во Францию.

При этом моя прабабушка Вера осталась в Тбилиси, с семилетним сыном на руках. Позже Вера Николаевна переехала в Москву. Она никогда не рассказывала сыну, что его отец – белогвардейский полковник. Чем, возможно, спасла семью.

Впрочем, Вера Николаевна абсолютно сознательно проговорилась своему внуку Валерию, моему будущему отцу, в относительно «вегетарианские» времена после смерти Сталина. Она рассказала отцу, что его дед был адъютантом какого-то знаменитого в годы Гражданской войны генерала и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Больше подробностей не было. Она просила внука посетить могилу деда, если будет такая возможность, не особо на это надеясь. Забегая вперед, скажу, что мой отец просьбу ее выполнил, хотя сделать это было ой как непросто.

Прежде всего, выяснился один «нюанс»: было решительно непонятно, кого искать-то. Следы моего прадеда на старой родине, в России, полностью затерялись. На новой родине, во Франции, он никому о своей многолетней боевой карьере не рассказывал, интервью по этому поводу не давал.

Прежде чем стать знаменитым импресарио, хорошим приятелем и в какой-то степени продюсером Баланчина, Шаляпина, Прокофьева, иных мировых звезд русского эмигрантского искусства, генеральным директором «Русских балетов за рубежом» и фактически правопреемником прогремевшего на всю планету Сергея Дягилева, он вдоволь нахлебался «эмигрантского счастья».

Про тот период жизни ставших изгнанниками белых офицеров написано и снято много. Самое известное – даже не мемуары, а рассказы Бунина, пьеса Булгакова «Бег» и снятый по ней телефильм, а также кинофильм с Владимиром Высоцким в неожиданной для него роли белого офицера – «Служили два товарища».

Василий Григорьевич начал во Франции карьеру политического беженца с «глубоко близкой ему работы водителя грузовика». Но прадед не верил, что это его предел. Не тот характер. При этом он не бравировал тем, что крутит баранку восьмитонной машины не просто водила с тремя классами за плечами, а блестяще образованный дворянин.

Вот горькие строки из его воспоминаний, находящихся в открытом доступе: «Париж начала 1920-х годов был полон русских беженцев, также, как и я, искавших работу или занимавшихся самыми разнообразными вещами. Я был безработный профессиональный военный, мои навыки не имели никакой коммерческой ценности… В итоге я не смог устроиться даже таксистом…»

Впрочем, скромность не помешала ему через какое-то время познакомиться с представителями русской дворянский элиты в Европе. В итоге он каким-то невероятным образом реализовался в качестве руководителя сезонов русского балета на Западе, закрепив славу этого мирового бренда далеко за пределами Родины.

О его прошлом военного говорил лишь таинственный творческий псевдоним с французским шармом – Колонель де Базиль (полковник Василий, если по-русски).

Но в Европе и мире многие считали, что этот утонченный интеллигентный мужчина взял такой псевдоним для таинственности, шарма, бонтонности, но не потому, что действительно имел столь серьезный военный чин и много боевых наград.

Утонченный Колонель де Базиль, создатель и многолетний директор элитарных сезонов Русского балета, существовал совершенно отдельно от полковника Воскресенского, оставившего о себе жесткую память на фронтах Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. Просто за присутствие на линии фронта таких наград, как у него, не давали. Требовалось рисковать своей жизнью и забирать другие.

Удивительные поиски, увенчанные успехом

Узнать подробности его жизни, соединить две половины воедино удалось лишь благодаря активности моего отца, Валерия Воскресенского.

На Западе считалось, что знаменитый полковник де Базиль никакого потомства после себя не оставил, умер бездетным. Помог случай, как часто бывает в таких обстоятельствах.

Отец очень хотел исполнить просьбу своей бабушки и посетить могилу деда. Однако поиски в интернете упорно выводили на Василия Воскресенского, директора «Русских балетов», полковника, но никак не адъютанта генерала, про которого бабушка говорила ему перед смертью. В общем, линия легендарного де Базиля всерьез не рассматривалась. Отец считал, что это наш замечательный однофамилец, не более того.

В 2011 году мы вместе с папой пришли на выставку, посвященную нашему однофамильцу, полковнику Воскресенскому. Организовали ее в Москве на базе всемирно известного Дома русского зарубежья имени Солженицына.

Рассматривая фотографии, мы с удивлением обнаружили: отец-то мой невероятно похож на Василия Григорьевича, якобы однофамильца. В общем, была в этом какая-то тайна.

И тут папа, стоит отдать ему должное, вновь вернулся к поиску своего деда. В этот раз поиск увенчался успехом. Прежде всего он обратился в архив Российской государственной библиотеки, где долгие годы в отделе каталогизации грузинской литературы работала бабушка Вера. В отделе кадров отцу выдали ее автобиографию, заполненную от руки, где он нашел такую строчку: «Мой муж Василий Григорьевич Воскресенский оставил нас с сыном Игорем, родившимся в Тбилиси, весной 1914 года. Более ничего о его судьбе мне неизвестно». После этого был направлен запрос в Национальный архив Грузии и архив Тбилиси. И оттуда прислали справку, свидетельствующую, что в Дидубийской церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Тбилиси имеется запись о крещении Игоря, его отца, с указанием родителей – Василия Григорьевича (Колонеля де Базиля) и его жены Веры Николаевны.

Все стало на места, но… не до конца

Так все окончательно встало на свои места. И отец в итоге выполнил последнюю просьбу своей бабушки. Он побывал на легендарном кладбище в пригороде Парижа, где находится могила Василия Воскресенского, полковника де Базиля. Там, у подножия надгробного памятника, православного креста, высечен его жизненный девиз: «Да здравствует матушка Россия!»

Несмотря на осознанное неприятие советской власти представителями русской интеллигенции того времени, офицерством и духовенством, большинство из них разделяло установившийся в России режим и Родину. Человек, любящий свою страну, не должен быть инструментом для ее раскачивания и развала. К сожалению, эти простые истины так и не поняли представители современного креативного класса, получившие от «этой страны» все возможные блага и прелести.

Я надеюсь, что рано или поздно смогу посетить Сент-Женевьев-де-Буа, святое для нашей семьи место. На нем похоронены люди, ставшие славой, гордостью и честью России, но в силу разных причин оказавшиеся для нее ненужными, чужими. Это всемирно известные писатели Бунин, Тэффи, Гиппиус и Мережковский; гениальные танцовщики и балетмейстеры Нуреев, Лифарь, Кшесинская; грандиозные кинорежиссер Тарковский, архитектор Бенуа и бард Галич; легенды Белого движения и представители самых знатных фамилий ушедшей в туман империи – Юсуповы, Шереметевы, Оболенские, Романовы и другие.

У моего прадеда там собралась просто грандиозная компания. В Сент-Женевьев-де-Буа есть о чем и о ком подумать, вспоминая строки из романса, ставшего безумно популярным в 1990-е годы благодаря гениальному исполнению Александра Малинина:

Здесь похоронены сны и молитвы,

Слезы и доблесть, прощай и ура,

Штабс-капитаны и гардемарины,

Хваты-полковники и юнкера…

Белая гвардия, белая стая,

Белое воинство, белая кость.

Влажные плиты травой зарастают.

Русские буквы – французский погост.

Я прикасаюсь ладонью к истории,

Я прохожу по гражданской войне.

О, как же хотелось им в первопрестольную

Въехать однажды на белом коне…

Не было славы – не стало и Родины,

Сердца не стало, а память жива.

Ваши сиятельства, их благородия

Вместе на Сент-Женевьев-де-Буа…

Впрочем, въезд в большинство стран Европы в целом и во Францию в частности на момент издания книги мне закрыт. В какой-то момент я стал угрозой национальной безопасности (так записано в выданном мне документе) для всего Евросоюза. Поэтому с посещением пригорода Парижа придется подождать. Ну что ж, я не тороплюсь.

Настораживает то, что из-за нынешних санкций французская сторона создает искусственные сложности: не принимает денег, которые выделяются Россией на благоустройство легендарного кладбищенского участка.

Низкий поклон вам, родные мои

В завершение этой небольшой, но очень важной для меня главы я хотел бы сказать еще несколько слов о моих родных.

Отец мой, коренной москвич Валерий Игоревич Воскресенский, прожил предельно достойную и честную жизнь. В 1972 году он переехал в Минск, на родину моей мамы. Из жизни он ушел в 2018 году. Похоронен на Восточном кладбище в Минске, рядом с моими бабушкой, дедушкой, прабабушкой и прадедушкой по линии мамы.

А его отец (мой дед и единственный сын Колонеля де Базиля), Игорь Васильевич Воскресенский, ушел защищать Родину в июле 1941 года. Спустя два года погиб под городом Велиж Смоленской области, где и был похоронен в огромной братской могиле, прожив всего 31 год. Позже на этом месте воздвигнут мемориал «Лидова гора».

Возвращения Игоря Васильевича с фронта очень ждали в Москве, не веря похоронке, но так в итоге и не дождались мужа и отца молодая жена и продолжение его короткой, сломанной войной жизни – двое мальчишек-сыновей, мои будущие отец и дядя.

Что касается маминых родителей, то и мой дедушка, Терентий Арефович, и моя бабушка Мария Андреевна люди примечательные. С первых дней войны они ушли партизанить в Глусские леса Могилевщины. Прошли вместе всю войну, сражаясь в отряде имени Щорса 37-й партизанской бригады имени Пархоменко. Их боевые ордена Отечественной войны и медали «За отвагу» лежат на самом видном месте в семейном архиве.

В общем, у меня предельно прямая, честная семейная линия. «В наших жилах кровь, а не водица» – если вспомнить подходящие тут строчки Владимира Маяковского.

А теперь представьте ситуацию, если бы я в 2020 году вдруг решил отсидеться где-то в кустах, объявив попутно: «Моя хата с краю, ничего не знаю. И вообще как бы чего не вышло». Никто из моих героических предков такого подхода не понял бы и не принял.

Более века назад мой великий прадед принял идеи Белого движения как единственно верные и правильные, и это решение стоило ему утраты Родины. Кроме того, он был вынужден оставить семью и навсегда покинуть военную службу. Но в итоге блестяще состоялся в другой сфере и, даже находясь за пределами родной страны, очень многое делал во имя ее славы.

Мне было в чем-то проще, чем ему. Родину я не мог потерять при любом сценарии. Разве что потерять здоровье – шансы определенные имелись. Но об этом как-то абсолютно не думалось.

Наступало время действий и, да-да, перемен, как бы странно это от меня сейчас ни звучало.

Глава пятая. Эльфы от политики. Горькие мысли об оппозиции образца 2020 года

Предвыборный штаб председателя правления «Белгазпромбанка» Виктора Бабарико представлял из себя живой, довольно любопытный с политологической точки зрения организм.

Там была представлена команда, олицетворявшая на тот момент креативный класс, сливки общества, «элиту», как они сами себя называли.

Вот основные ингредиенты этого блюда, конечно в самых общих чертах:

– лидеры общественного мнения, включая блогеров, «жителей “Фейсбука”»* и других соцсетей, вышедшие в офлайн;

– айтишники;

– экстравагантные дамы-феминистки;

– мелкая буржуазия (так называемые лавочники);

– тренеры личностного роста (ну куда же без них, в самом деле);

– заводные ивенторы (аниматоры, организаторы корпоративов, если по-простому);

– неопытные, но инициативные стартаперы-авантюристы (а всем известно, что хуже дурака может быть только дурак с инициативой).

«Очумелые» – именно этим поразительно точным по своей сути определением Александр Лукашенко чуть позже окрестит всю эту креативную публику.

Онегины худшего разлива и образца

Анализируя сегодня качественный состав «бабариканцев» (определение мое. – Прим. авт.) можно прийти к выводу, что он являлся реальным противопоставлением таким понятиям, как «народ», «труд», «реальность» – настолько сильно они отличались от обычных белорусов, встающих утром по звонку будильника и бодро идущих на работу. Как результат, действия команды Бабарико были совершенно не скоординированны из-за их необязательности и творческого состава сотрудников. Они постоянно опаздывали на встречи, переносили важные совещания, допускали грубые организационные ошибки. К примеру, ни разу не собрали в своем офисе руководителей районных штабов для обсуждения хода кампании, не удосужились сформулировать программные тезисы кандидата. Необязательность, безответственность и хаотичность, характерные для штабной структуры Бабарико, вызывали у меня тревогу. За свою политическую карьеру я насмотрелся, к чему приводят подобного рода ошибки, и уже чувствовал, чем все может закончиться.

Но в тот момент я не обращал на эту особенность внимания. Недостатки штаба с лихвой перекрывала личность самого кандидата, который начал показывать резкий рост известности и популярности. Плюс мне импонировало использование в кампании современных технологий.

Когда я впервые услышал о Бабарико, то решил, что это подающий надежды политик. Он говорил о необходимости ослабить административное давление и налоговую нагрузку для бизнеса, призывал к реформированию политической системы на основе принципа конкуренции, выступал за повышение роли территориториального самоуправления. Я как человек, успевший поработать и в политике, и в бизнесе, проникся к нему, он мне показался близким по духу.

Тогда мне казалось это чем-то новым. Молодая команда из креативного класса, с яркими идеями.

Однако сейчас, когда я решился об этом рассказать, могу сделать несколько неутешительных выводов. Креативность в таком сложном деле, как политика, не всегда играет на руку. Порой старые добрые проверенные, хоть и кажущиеся на первый взгляд устаревшими, политические ходы в долгосрочной перспективе оказываются выигрышными. Хотя и со скрипом, но такая машина едет.

Выпорхнувшие на политическую арену «бабариканцы» были беспартийными и абсолютно далекими от политики людьми. За счет какого-то невероятного стечения обстоятельств, целой цепочки случайностей они вдруг оказались все в одно и то же время в одном и том же месте.

Откуда вы взялись, «невероятные»?

Чуть позже они гордо начнут называть себя «невероятные». Это слово прижилось и пошло в народ.

К сожалению или же счастью (тут уж смотря с какой стороны смотреть), среди всех этих «невероятных» абсолютно «не случилось» профессионалов-политиков, способных мыслить стратегически, концептуально.

Впрочем, ситуация в штабе остальных альтернативных режиму кандидатов, возглавлявших этот пелетон претендентов на белорусский престол, была еще хуже. На этом пестром фоне своей черной палитрой выделялась команда доверенных лиц от «блогера-правдоруба» Тихановского. Ходили слухи, что она почти на треть состояла из ранее судимых граждан. От такой информации становилось неспокойно.

И все же почему Бабарико в итоге так «выстрелил», став, пусть и на мгновение, абсолютно реальным претендентом на звание национального лидера? Вопрос, как говорится, интересный. Скажу непопулярные, возможно обидные для нашей власти вещи, но из этой песни слов не выкинешь.

Во-первых, тогда начала сказываться усталость белорусов от одного и того же кандидата, который неизменно становился президентом начиная с 1994 года. «Я же понимаю, хлопцы, что надоел вам, что звучу из каждого утюга и микроволновки», – понимающе, хоть и несколько иронично, заявлял и сам Александр Лукашенко на этот счет. Что же касается «во-вторых»… Видите ли, когда от людей постоянно требуют жесткой дисциплины – может, умом они и понимают, что это правильно, но глупое сердце все равно хочет доброты, легкости, тепла.

А теперь смотрите, что по факту получалось. Аккурат в тот момент, когда во многие белорусские головы стали закрадываться крамольные для государства мысли накануне главных выборов очередного политического сезона, на белорусской политической авансцене появился добрый, упитанный дяденька.

И вокруг него начал создаваться удивительно теплый, уютный, домашний фон. На его образ прекрасно сработали и картины известных мастеров, которые г-н Бабарико покупал по всему миру, обогащая нашу культуру.

Забавное совпадение, но именно о чем-то подобном пел главарь мафии в исполнении непревзойденного Владимира Басова в сказочных и очень милых «Приключениях Электроника» более сорока лет назад:

Давайте будем нести искусство людям,

Берут они охотно старинные полотна.

Грамотная, вежливая речь Бабарико, отсутствие лозунгов в духе «Мы все разрушим, а потом построим» и умеренная позиция относительно грядущих перемен расположили к нему большое количество людей. Да и тот факт, что пошутить, посмеяться (а если нужно, то и поплакать) на людях Бабарико был никогда не прочь, оказался тоже весьма кстати.

Популярности добавляла и принадлежность Виктора Дмитриевича к транснациональной корпорации «Газпром». Этот нюанс был опять же в его пользу, причем с очень и очень жирным плюсом. Ведь все знают, кто в России контролирует «Газпром», не так ли?

И вот пророссийские в своей массе белорусы начали надеяться про себя на «вертолетные деньги» (еще один яркий термин-образ от Лукашенко. – Прим. авт.), которыми одарит нашу страну ставленник «Газпрома».

Не исключено, что кто-то из Москвы при помощи такого политика нового типа серьезно рассчитывал превратить в явь шутливый гимн этой компании мирового уровня от Семена Слепакова и урвать свой кусок, чтобы получилось нечто подобное:

…В общем, скажу вам открыто и прямо.

Я видел по телевизору вашу рекламу,

И в ней убедительно сообщается,

Что вместе с «Газпромом» мечты сбываются!

В общем, я впечатлен вашим ярким примером

И хотел бы стать тоже акционером.

Мне не надо каких-то космических денег,

Дайте хотя бы один процентик.

Один процент, он ничего не значит!

Какая-то мелочь – девятизначная.

У Вас этих денег хоть попой ешь,

а у кого-то в бюджете брешь!

Не хочу я быть инженером, не хочу я быть комбайнером,

Я хочу быть акционером ОАО «Газпром».

Не хочу я быть землемером, не хочу я быть модельером,

Я хочу быть акционером ОАО «Газпром».

Ко всему прочему Бабарико имел образ добропорядочного вдовца, потерявшего любимую жену в результате несчастного случая.

Тогда ведь мало кто задумывался, что не просто же так в его компании стремительно возникла белорусская профессиональная флейтистка из Германии Мария Колесникова, с всегда ярко и призывно накрашенными губами, да еще столь неуловимо напоминавшая погибшую ранее супругу.

В общем, в души белорусов он запал, причем очень многим людям сразу. Никто не обращал внимания на то, что у него нет четкой программы, нет идеологии, нет политической истории, вообще ничего. Он просто импонировал своими человеческими качествами.

Когда я шел к нему в штаб, то был уверен, что Бабарико – настоящий «селф-мэйд-мэн». Ведь именно такой образ удалось создать его PR-команде. И получилось у них довольно хорошо. Если говорить сегодня, оперируя фактами, то Бабарико ни разу не являлся «селф-мэйд-мэном» и уж тем более – политиком. Он оказался самым обычным чиновником, назначенным сверху топ-менеджером филиала российского «Газпромбанка», не более того. Российские банкиры, судя по всему, тоже повелись на его коммуникабельность и компанейность да и усадили сюда рулить своими денежными потоками. Кстати, жестоко на этом обожглись. Ведь их избранник, как выяснилось далее, оказался откровенно нечист на руку. Это был серьезный кадровый просчет российской стороны. Позднее это признал в приватном разговоре с Лукашенко спешно приехавший из Москвы, дабы прояснить ситуацию, бессменный (на протяжении более 20 лет) руководитель «Газпромбанка» Андрей Акимов.

В результате российские партнеры, а точнее наниматели Бабарико, до последнего, то есть до его ареста якобы по политическим причинам, не знали, что их «эффективный топ-менеджер», свой в доску парень, взял да и «отладил» схему, позволявшую ему из денежных ручьев и потоков, протекающих через структуры вверенного ему в управление филиала сугубо российского банка, регулярно вычерпывать приличные объемы для себя, любимого. И это при официальном окладе в десятки тысяч долларов ежемесячно, возможности несколько раз в год отдыхать в морских круизах на яхтах, получая параллельно премии, надбавки, бонусы и прочие плюшки.

При всем при том кто-то решил его еще и политиком сделать, чем сослужил очень плохую службу этому человеку. Ведь с внешним миром он общался через кнопку коммутатора, секретарш и помощников, даже предпочитал ездить в отдельном лифте в своем головном офисе. А четверть века своей банкирской жизни и вовсе находился в состоянии своеобразного аполитичного анабиоза, не проявляя никакого интереса к политике.

Кто вы, откуда, политические паяцы?

Справедливости ради отмечу, что Бабарико в своей жизни хоть как-то трудился, пусть и не всегда праведно. И этот факт его здорово отличал от основной массы оппозиционных проходимцев, которые давно и прочно заняли нишу в публичной белорусской политике, официально при этом никогда не работая. Их миссия заключалась в рутинном освоении западных грантов (за что их справедливо называли «грантососами») под видом развития гражданского общества и декоративной борьбы «с кровавым режимом», находясь при этом в роскошных офисах в центре Минска. И так на протяжении без малого трех десятков лет.

Помнится, еще в преддверии президентских выборов 2010 года журналист и политик Александр Федута публично обвинил белорусскую оппозицию в системном разворовывании западных грантов. По его словам, «белорусская оппозиция коррумпирована ничуть не в меньшей степени, чем власть». О методах, способах и суммах разворованных средств Федута рассказал в беседе с журналистом «Белгазеты» писателем Виктором Мартиновичем. Раскрыл, так сказать, секрет Полишинеля.

В отличие от всех этих оппозиционных бездельников я к 2020 году был в политике уже 20 лет, и на одновременное с работой освоение политических технологий приходились не год и не два, а четверть века.

Первое мое участие в качестве сборщика подписей в поддержку коммуниста Василия Новикова выпало на 1994 год. Именно тогда состоялись первые президентские выборы в Беларуси. Однако коммунистам на них ничего не светило. Тогда в ходу была шутка из КВН образца 1991 года, пародия на Золушку в мужском исполнении:

– Добрый Фей, а можно я пойду на бал в костюме коммуниста?

– Можно, крестник Золушок. Конечно, можно.

– А коммунист на нас не обидится?

– А кто их сейчас спрашивает, мой славный, наивный Золушок.

Как бы там ни было, опыт реальной работы в политическом пространстве я тогда получил.

Шло время. Я последовательно принял участие еще в нескольких электоральных кампаниях, пройдя весь путь, начиная от волонтера, бригадира и сборщика подписей до руководителя кампании и кандидата. В итоге стал депутатом Мингорсовета, «столичного парламента».

Параллельно, повторюсь, пахал. Последовательно научился нести ответственность за семью, за бизнес, за подчиненных. Обеспечил достойную материальную базу для своих родных людей.

Я и сейчас и вижу, и слышу будто наяву, как мудрая моя жена Алеся минимум сто раз мне в том 2020-м не просто говорила – кричала: «Зачем тебе опять эта политика, Юра, куда ты снова лезешь?»

Но оставаться в стороне не мог. Чувствуя, как буквально закипает накачанное ковидной истерией и всеми этими «новыми медиа» (телеграм-каналы, блогеры, соцсети) общество, я понимал: сейчас или никогда. Ты не можешь отказаться от участия в происходящих вокруг исторических процессах, если рожден для политики.

К сожалению, исходя из политической интуиции, мне очень быстро стали понятны перспективы той «драки», в которую довелось ввязаться. Я понял, что власть уже измерила уровень популярности альтернативных кандидатов и сделает все, чтобы не допустить к старту самых проходных конкурентов. В связи с этим нужно было срочно переформатировать кампанию и разработать пошаговый план действий, предусматривающий различные сценарии.

В начале мая 2020-го я заявил в своем «Фейсбуке»* о том, что Виктор Бабарико и Валерий Цепкало (еще один оппозиционный кандидат) «не будут зарегистрированы в качестве кандидатов в президенты с вероятностью 100 %, а Светлана Тихановская (второй по популярности оппозиционный кандидат после Бабарико, к которой автоматически перетекла популярность ее мужа – блогера Сергея Тихановского) – 50 на 50».

Прогноз полностью сбылся. Но тогда никакой реакции на эти пророчества со стороны моих соратников не последовало. Меня не слушали и пренебрегали всеми советами. Теперь я понимаю почему. Они были неспособны ни к анализу политической обстановки, ни к оценке последствий принимаемых решений. Если вкратце, я абсолютно уверен: все худшее, связанное с выборами, что произошло в 2020 году в нашей стране, случилось в первую очередь из-за Бабарико, Цепкало, Тихановской, Колесниковой, и их ближнего круга – поражающих своей некомпетентностью случайных людей, вдруг возомнивших себя политтехнологами. А ведь максимум из того, что они умели делать достаточно качественно, – организовать шоу и весело выкрикивать завет покойного Фредди Меркьюри, очень плохо закончившего свою пусть и яркую, но абсолютно беспутную жизнь: show must go on.

В переломный исторический период мы имели дело с аниматорами, нарядившимися в серьезные одежды вершителей будущего, и политическими клоунами, спрятавшими ненадолго свои парики и накладные красные носы. Какой же это был отвратительный цирк!

В принципе, когда в политику попадают люди, чтобы покрасоваться и подзаработать, то они там наворачивают почище слона в посудной лавке. Это, может, грубовато, но я как человек, видящий все происходящее изнутри, имею право так говорить. В книге я еще отдельно прорисую некоторые портреты этих персонажей, которых ныне иронично называют наивными эльфами, любителями розовых пони, трех бокалов просекко и тыквенных капучино.

Именно они своими действиями и бездействием обнулили исторический шанс на обновление, растоптали и предали идею перемен, обрекли доверившихся им белорусов на страдания и скитания.

Несмотря на клокочущую в моем сердце ярость, я постараюсь не уподобиться герою Ярослава Гашека из романа «Похождения бравого солдата Швейка» подпоручику Дубу. Это он, помнится, все политические и прочие тонкости событий Первой мировой войны знал и предвидел заранее. Ибо, будучи заштатным учителем в своем городишке, всегда советовался с членами тройки «крупнейших идиотов и ослов», в которую, помимо него, входили «господа окружной начальник и директор гимназии».

Плацдарм за свой счет? Серьезно?

Итак, уже весной 2020-го мне стало предельно очевидно, что по итогам президентской кампании у нас может произойти нечто чудовищное: гражданское противостояние, массовые беспорядки, подрыв суверенитета (сиречь субъектности) и даже угроза потери независимости.

Но основной «претендент в кандидаты», Виктор Бабарико, и его приближенные лица ничего такого и близко не подозревали. Они продолжали заниматься самолюбованием – селфи, пресс-конференции, красивая болтовня, всем чем угодно, кроме работы с избирателями, волонтерами кампании, активистами собственной инициативной группы.

При этом они ни разу не встретились с полевыми работниками штаба, руководителями своих структур на местах, например в нашем Первомайском районе.

На сегодняшний и на тогдашний день это один из крупнейших и, пожалуй, самый интересный, уникальный район белорусской столицы, ее мозг, легкие и душа. В нем проживает свыше 230 тысяч человек, хотя для растущего как на дрожжах Минска это всего лишь третье место. Но дело не в числе граждан.

На территории района находятся сразу четыре национальные академии – Академия наук, Военная академия, Белорусская медицинская академия последипломного образования, Белорусская государственная академия искусств. Плюс Белорусский государственный аграрный технический университет.

Здесь прекрасно уживаются крупные промышленные предприятия уровня завода имени Вавилова или завода безалкогольных напитков с нашими национальными духовными и интеллектуальными символами – Всехсвятским храмом-памятником, Национальной библиотекой Беларуси, Домом кино, киностудией «Беларусьфильм», Национальной государственной телерадиокомпанией.

А парк Челюскинцев и тот же Ботанический сад? А стоящий особняком Парк высоких технологий?

В общем, концептуально именно этот район в 2020-м можно было рассматривать как своеобразный стратегический плацдарм, причем не только в масштабах столицы, но и всей страны. И ведь именно в нем буквально за месяц было собрано вполне достаточное для регистрации в качестве кандидата в президенты Бабарико В. Д. количество подписей – около 40 тысяч, из которых 24 тысячи были подписями прописанных в других районах столицы, но по факту проживающих в Первомайском.

Вы даже не представляете, что это была за работа. Мы добывали эти подписи с утра до ночи. Выслушивали личные истории становящихся в очереди к нам людей. Заряжали их позитивом и оптимизмом, верой в светлое будущее Беларуси. А тем временем г-н Бабарико ни разу не удосужился узнать, как работается активистам его предвыборной кампании. Доходило до того, что кофе для бодрости и прочие «мелочи» для нормальной работы команды (столы, стулья, канцтовары) мне приходилось покупать самостоятельно.

По окончании этого этапа у меня в команде оказалось несколько волонтеров, персонально собравших более 1 тысячи подписей за выдвижение Бабарико, например Василий Галькин, расположившийся с подписными листами в районе торгового центра Dana Mall.

Ребята очень ждали какой-нибудь мотивирующей похвалы или символического презента. Посетив штаб, я попросил поддержать моих сборщиков-передовиков хотя бы телефонным звонком и устной благодарностью. Но им никто не позвонил.

О силе мелочей и массе нюансов

Мой учитель, ректор первого вуза, где я учился, Владимир Николаевич Карягин, часто повторял мудрую американскую пословицу, ставшую в итоге моей своеобразной путеводной звездой, частью жизни: сила мелочей в том, что их много.

Так вот, когда организаторы крупной политической кампании не давали ни копейки на кофе и бутерброды для полевых работников – дальше по большому счету можно было и не продолжать.

Такой экстравагантный подход резко шел вразрез со всеми избирательными кампаниями, в которых мне довелось участвовать до сих пор. Всегда и везде незыблемым в них был один простой принцип: самое главное – это люди, «полевой актив», они не должны испытывать никаких стеснений и неудобств.

Но в случае с Бабарико стеснений не испытывал лишь его ближний круг. Там шел развеселый карнавал, в режиме нон-стоп. При этом работа данных господ хорошо и стабильно оплачивалась, по моей информации, из расчета как минимум по тысяче долларов на человека ежемесячно. Но вот на полевых работников эта манна небесная совершенно не распространялась. Считалось, что они должны быть благодарны судьбе «за возможность участвовать в исторических, судьбоносных для Родины процессах».

Однако эта бабарикинская псевдоистория вершилась, вертелась и творилась недолго. В июне, 18-го числа, Виктора Дмитриевича арестовали, предъявив достаточно серьезное уголовное обвинение. Попутно же выяснилось, что король-то – голый. И все эти разговоры про существующий у Бабарико на случай непредвиденных обстоятельств «план Б» – опять же из разряда веселой дурашливой болтовни, рассчитанной на дилетантов. Напомните, мы обязательно вернемся к этой «истории героя нашего времени» во второй части.

А сейчас поговорим о том, что же стало причинами возникновения околореволюционной ситуации в стране. Тут целый клубок обстоятельств и нюансов.

Местные выборы 2018 года и парламентские выборы 2019 года стали своеобразной проверкой для не слишком подвижного белорусского госаппарата и многочисленных спецслужб. Внешне поддержка этому мероприятию была обеспечена полная. Все тогда прошло абсолютно стерильно и гладко. Ни один оппозиционный кандидат не проскользнул.

Попутно из парламента вычистили двух единственных, пусть и декоративных, оппозиционерок, Елену Анисим из «Товарищества белорусского языка» и Анну Канопацкую из Объединенной гражданской партии.

Представительные органы местной власти и главный законотворческий орган страны оказались в результате без альтернативной точки зрения. В атмосфере полного единодушия народные избранники всех уровней сами разрабатывали и принимали законодательные акты, забыв, что в стране существуют несколько сотен тысяч человек, которые оказались без своих представителей. Зато идеологический аппарат и спецслужбы были довольны установившейся тишиной. Но я-то понимал: эта тишина мнимая, потому что при определенных условиях легко трансформируется в известный пушкинский посыл: «Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный!» Если энергию части общества регулярно не «сбрасывать» в рамках установленных правил и процедур, в рамках легального правового поля и устоявшейся политической системы, она (рано или поздно) легко может выплеснуться на улицы.

Я много размышлял (в том числе в тюремной камере) и выделил не одно, а сразу несколько обстоятельств, которые поспособствовали возникновению этого невероятного «праздника непослушания» в Беларуси в 2020 году. Мы их с вами как раз и рассмотрим в последующих главах.

Спустя несколько лет после тех трагических событий нам не стоит углубляться в поиски врагов, постоянно обвинять кого-то в предательстве, продолжать в стиле священной инквизиции с азартом охотиться на ведьм. Необходимо тщательно разобраться в причинах произошедшего со всеми нами, с властью, со страной. Это чрезвычайно важный смысловой блок для понимания сути всей книги.

Итак, что же это за причины, повлиявшие на возникновение революционной ситуации в нашей стране, когда власть в Беларуси впервые с 1994 года зашаталась? Почему белорусы своими руками чуть не разрушили то самое социальное государство, которое так часто ставили нам в пример жители постсоветских стран? Попробуем вспомнить и описать их вместе.

Глава шестая. Не грипп, а ковид. Не телеграмма, а «Телеграм». Новые слова, новые правила игры

2020 год начинался невесело. В мире стали появляться данные о первых заболевших и летальных исходах от таинственной коронавирусной инфекции.

Многие белорусы сначала рассчитывали, что этот странный грипп, полученный то ли от съеденной каким-то китайским «гурманом» летучей мыши, то ли из-за последствий опасного научного эксперимента, то ли еще по какой-то причине, нас непременно обойдет стороной. Ничего подобного. Инфекция распространялась со скоростью света. А мир чрезвычайно быстро начала охватывать истерическая паника: караул, мы заболеем и скоро все умрем.

В то же время белорусы благодаря негосударственным порталам и СМИ складывали в сознании примерно такую картину мира, единственно правдивую на их взгляд. С советских времен наши люди привыкли доверять западным голосам, сколько бы их ни глушили. В самом деле, не программе же «Время» верить?

Международный инфошум первой половины 2020-го упорно доносил до белорусов, что управленцы во многих цивилизованных странах публично заявляли, что во главе угла у них находится человек, а не производственные показатели.

Подобный тренд немедленно стал популярным у либеральной белорусской интеллигенции и креативного класса. Они его подняли на щит и пошли с этим символом вперед.

То, что любая очевидная истина, по меткому выражению острослова и любителя парадоксов Оскара Уайльда, сначала «должна удержаться на канате из парадоксов и противоречий», наших соотечественников совершенно не интересовало.

Итак, в Европе и Америке наступала эпоха безумных ограничений и массовой работы по домам – пресловутой самоизоляции.

Президент Беларуси Александр Лукашенко в этих условиях сделал ставку на отсутствие в стране жесткого локдауна. Категорически.

По его мнению, неожиданно свалившийся на нас в виде эпидемии вызов следовало рассматривать в таком контексте:

– экономика Беларуси, застопорившись, могла не выдержать мощного удара в виде массовой изоляции трудоспособного населения, что непременно привело бы к необратимым негативным последствиям;

– при этом людям, готовым (несмотря на определенный риск) работать, государство всегда готово прийти на помощь.

Как вы понимаете, я описываю тогдашнюю ситуацию в очень общих чертах.

Если же говорить предметно, то нужно обратить внимание на детали. На самом высоком уровне в стране о ковидной инфекции заговорили лишь в самом конце марта, 28-го числа. В тот день Александр Лукашенко дал блиц-интервью на хоккейной площадке корреспонденту телеканала ОНТ. Он буквально заявил следующее: «На ледовой площадке нет вирусов никаких. Вот ты же не заметила, что они летают?.. И я тоже не вижу».

Налицо были дальние ассоциации с культовым фильмом «ДМБ»: «Видишь суслика?.. А он есть».

Но уже 31 марта президент с сожалением комментировал смерть заслуженного артиста Беларуси витеблянина Виктора Дашкевича, умершего от последствий подтвержденного коронавируса. Вскоре в стране последовали новые летальные случаи, и все по той же причине.

Прискорбно, но по-настоящему добрых, отеческих слов в адрес родственников умерших от этой болезни ни у кого из власти не нашлось. Почему?.. У меня нет четкого ответа на этот вопрос по сей день.

Спустя почти три года после тех событий можно сказать одно: жесткие заявления Александра Лукашенко народной любви ему определенно не добавили. «Мы-то можем остановить экономику, но что вы будете жрать зимой?» – это едва ли можно считать бальзамом на сердце общества.

Да, впоследствии нация и весь мир убедились в том, что Лукашенко-то был в принципе прав. Но тогда его активное нежелание быть в мировом тренде вызывало в определенных кругах возмущение, причем не особо тихое.

А уж парад на 9 мая, приуроченный к 75-летней годовщине Великой Победы, с привлечением оставшихся ветеранов, спровоцировал самую настоящую истерику в социальных сетях: «Да что он творит, за людей нас совсем уже не считает? Какие массовые мероприятия, что за шествия смертников? Его-то всегда откачают, а нам что делать? И несчастных стариков-ветеранов ему не жаль, получается?»

Идеологи на окладе, вы где были?

Где был тогда государственный идеологический аппарат, готовый хоть как-то успокоить людей и убедить их в правоте своего лидера? Знаете, за что нужно было незамедлительно менять всех этих идеологов, находящихся на государственном обеспечении? Многие белорусы не восприняли специфический юмор президента в части борьбы с ковидной инфекцией и его нежелание объявлять локдаун. А желающих растолковать ситуацию по-простому не нашлось. Или они ждали, что политик мирового уровня соберет отдельную пресс-конференцию и заявит примирительно: «Граждане, я тут на днях неудачно пошутил».

Тогда, тревожной весной 2020-го, большинство белорусов запомнили дружно, как мне кажется, примерно одно и то же: Лукашенко рекомендовал народу в качестве основных средств для борьбы с ковидной инфекцией хоккей, работу в поле, баню и немного алкоголя. Ну и поменьше сидеть в своих пыльных маленьких квартирках. И это со стороны, без объяснений контекста выглядело как троллинг.

При этом многие еще прекрасно помнили, как президент в 2011 году назвал некоторых белорусов не народом, а «народцем». Это когда люди на фоне обваливавшегося рубля бросились мести с полок все подряд и… Да, смогли поставить отечественную экономику в очень и очень непрезентабельную позу, организовав какую-то вакханалию, получившую название «хапун». Многим было обидно слышать подобное, да еще огулом. В моей семье, к примеру, по три телевизора и по пять мешков муки точно не покупали. И мы, смею заверить, не были здесь единственными.

Но никто из идеологов ни в 2011 году, ни в 2020-м не стал доходчиво объяснять, какой смысл стоит за эмоциями первого лица страны. А ведь обязаны были, по долгу службы – обязаны.

Вот когда нужны были все эти диалоговые площадки и телеграм-каналы с продуманной, точной информационной политикой, иногда успокаивающе-разъяснительной, иногда наступательно-агрессивной, с учетом складывающихся обстоятельств. Однако ничего подобного не случилось.

Зато в «народце» стали иронично шутить про лукашенковские «тракторинки» – лучшее, патентованное средство от ковида, терапию на коньках и с клюшкой и прочее.

Эффект прививки от Жириновского

Важную роль в той атмосфере общественной истерии сыграли заявления Владимира Жириновского, который написал 29 марта 2020 года в своем телеграм-канале: «Так нельзя, Александр Григорьевич. Получается, вся планета дураки, а вы один умный. Уймитесь наконец».

Владимир Вольфович, вакцинировавшийся семь раз за полтора года (три вакцинации «Спутником V», три «ЭпиВаком» и одной прививкой от гриппа) и появлявшийся на публике в специальных перчатках и с маской на лице, в апреле 2022 года взял да и умер от последствий коронавирусной инфекции. С тех пор он преспокойно пребывает на мемориальном Новодевичьем кладбище, собирая, как всегда, группы ярых поклонников и почитателей. На сей раз – у собственной могилы.

Однако в 2020 году «эпидемиологическая догматика» самого экстравагантного политика России многим белорусам казалась очевидной. А вот позиция своего президента представлялась чуть ли не антинародной.

Только время могло все расставить по местам, доказав, кто был прав, а кто заблуждался. К сожалению, тогда, весной и летом 2020 года, время работало отнюдь не на действующую власть. Она этот вызов фактически проигнорировала и очень многие вызовы проспала, продолжая то плыть по течению, то решительно махать дубиной.

Сняла бригада Первого канала неправильный сюжет, с точки зрения власти, про эпидемиологическую ситуацию в Столбцах – вон из страны, нечестные российские журналисты. Без вас воздух будет чище.

Такие ходы «на упреждение» давали нехороший эффект. Люди все чаще бурчали: «Дурят нашего брата, скрывают, что происходит. Вон за журналистов принялись. Ой, неспроста все это. Доведут нас всех до гробовой доски в этой… стране для жизни».

Хуже, злее и провокационнее про ковид, чем все эти белорусские ноунеймы в соцсетях, писал только российский профессиональный «стебарь» Леонид Каганов. Вот вам российский либеральный юмор, во всей его деструктивной красе:

Тридцать восемь добровольцев приняли вакцину.

Вакцина приняла не всех, а ровно половину.

Девятнадцать добровольцев начали чесаться.

Но семеро счесались в ноль, и стало их двенадцать.

С этими двенадцатью никто не знал, что делать.

Им сделали второй укол, и их осталось девять.

Девять добровольцев ночь провели в сортире.

Пять не успели добежать, и стало их четыре…

Никто не подхватил ковид под действием вакцины.

Так выпьем яду за успех российской медицины!

Российские олигархи – туда же, или Пара слов про карантин

А мы с вами снова возвращаемся в «позднюю весну на грани невероятного лета». 29 мая 2020 года российский миллиардер Олег Дерипаска репостнул в своем телеграм-канале антилукашенковский видеоролик, в котором рекламировался (в том числе) задержанный аккурат в этот же день белорусский блогер, автор и ведущий YouTube- и телеграм-канала «Страна для жизни»* Сергей Тихановский, с соответствующим дерипасковским комментарием: «Наверное, все-таки зря Александр Лукашенко провел эксперимент с отказом от карантина. Мероприятия в рамках карантина – важный инструмент борьбы с пандемией, если они вовремя проведены и сопровождаются массовой самоизоляцией. Последствия этой ошибки еще долго будут преследовать братский народ».

Заявление довольно громкое, собравшее огромное число просмотров, лайков и прочей шелухи. Но если присмотреться чуть внимательнее, вооружившись банальной логикой и фактами, то все эти выхлопы Дерипаски по поводу отказа Беларуси от жесткого карантина, да еще с акцентом на личность Лукашенко, смотрелись бы относительно актуально где-нибудь в тогдашней Италии, но в мае в Беларуси эпидемия ковида была взята под контроль, а в июне – решительно пошла на спад. Это – объективная картина. Так получилось, что болезнь эта развивается волнами, то успокаиваясь, то устраивая «девятый вал».

В любом случае большинство стран свои карантинные меры на тот момент начали смягчать либо и вовсе отменять, а зарубежные специалисты – все чаще ставить под сомнение целесообразность применения жесткого карантина в принципе.

Знаете, я не поленился и нашел для вас исчерпывающие данные за тот период. В Беларуси было выделено 18,6 тысячи коек для заболевших коронавирусом, пиковая нагрузка пришлась на май-июнь и занятыми оказалось лишь около 12,5 тысячи койко-мест[9].

Что касается среднедневного количества болеющих (как разницы между заболевшими и выписанными за сутки) в том же мае – июне, по данным сайта www.covid.osnova.news, оно на пике достигло 25,4 тысячи человек (люди с легкой формой болезни находились на домашнем лечении), а с 10 июня началось последовательное снижение этого количества. И в течение следующих недель данный показатель стал существенно снижаться, достигнув ко дню выборов президента цифры в 3,3 тысячи человек (17,7 % от выделенных для больных коронавирусом коек) при средней летальности 0,85 %.

11 июня Александр Лукашенко провел встречу с министром здравоохранения Владимиром Караником[10]. Обсуждались вопросы готовности отечественной системы здравоохранения к возможной второй волне пандемии, с учетом избранного Беларусью пути борьбы с распространением коронавируса. По итогам встречи министр вышел к журналистам и дал развернутый комментарий: «Если брать статистические показатели, то по количеству выполненных тестов на миллион жителей мы входим в десятку стран в мире. Показатели летальности одни из лучших в мире. Более того, в стране не допустили перегрузки системы здравоохранения. У нас не было ни одного перепрофилированного в медучреждение спортивного объекта. Мы не видели очередей скорых и людей, лежащих в коридорах в ожидании медпомощи. И у наших реаниматологов никогда не было тяжелого выбора, кого из пациентов подключать к аппарату ИВЛ. Потому что даже на пике эпидемии было задействовано менее 15 % имеющегося парка аппаратов»[11].

При наличии в стране более 2 тысяч аппаратов ИВЛ число тяжелобольных, которым этот аппарат был жизненно необходим, не превышало 300 человек, в связи с чем возникал вполне закономерный вопрос: для чего в такой ситуации надо было вводить жесткий карантин, о котором глухо мечтали белорусы?

Но об этом опять же нужно было громко рассказывать белорусам, вкладывать в ухо каждого, хоть в формате роликов в TikTok, хоть в режиме официальных репортажей на ТВ. А еще лучше – совмещая эти два жанровых подхода. Если и иронизирую сейчас, то совсем слегка.

Кстати, в преддверии II Европейских игр, проходивших в Минске с 21 по 30 июня 2019 года, в стране проводились грамотные учения по локализации эпидемии. И тогда же были закуплены капсулы для транспортировки пациентов с особо опасными инфекциями, защитные костюмы и другое специальное снаряжение. Но кто об этом тогда напоминал белорусам во весь голос?.. То-то и оно.

Скромность оказалась пороком

И знаете, в пропаганде, как и в борьбе с вирусными и коронавирусными инфекциями, очень важно соблюдать правила современной информационной гигиены и профилактики. Использование же в качестве исходника не реальной ситуации, а уже отработанной годами типовой тенденциозной картинки чаще всего приводит в лучшем случае к отсутствию желаемого результата, а в худшем – к прямо противоположному.

Какие тогда были картинки от официальной пропаганды по большей части? Где были новые подходы, интересные ток-шоу, авторские программы, понятная аналитика, доступные аргументы, берущие за душу слова? Может быть, причина в том, что очень многие из тех, кто воспевал стабильность с телеэкранов, в скором времени, в августе, вдруг заголосили про перемены и о том, как у них открылись глаза на «диктатуру» и «правовой беспредел»? Такой «кульбит» тоже сыграл свою роль для розжига костра противоречий в белорусском обществе.

Однако мы сейчас – про упущенные возможности того сложнейшего года. К сожалению, в Беларуси в 2020 году не смогли воспользоваться отличными возможностями для саморекламы. Наиболее показательна эта инерция была продемонстрирована в случае с нашим футбольным чемпионатом, который стал известен на весь мир.

«Отфутболили»

Поскольку Беларусь тогда не остановила футбольный чемпионат страны, ее совершенно бесплатно, пусть и невольно, начали «пиарить» большинство мировых букмекерских контор и тотализаторов. Ведь в карантинных условиях им тоже надо было как-то выживать. А принимать иные ставки, кроме как на чемпионат Беларуси по футболу, у букмекеров вариантов не было. Спортивная жизнь в мире замерла, а чемпионаты Таджикистана, Никарагуа и Бурунди оказались как бы не конкурентами белорусскому.

В связи с футболом статьями о Беларуси отметились самая популярная на тот момент газета в мире – The New York Times. А еще британские The Sun, The Daily Mail, The Guardian, итальянская La Repubblica, немецкая Frankfurter Allgemeine, Fox Sports Australia, швейцарская Blick, австрийская Kronen Zeitung и многие другие. Кроме того, лицензии на показ матчей футбольного чемпионата Беларуси купили больше 10 государств, включая страну слонов, чая и «Камасутры» – Индию.

Новостные сюжеты о белорусском футболе стали появляться даже на топовом английском канале Sky Sports. А как это было использовано государственной пропагандой? Правильно, никак. Даже тот удивительно яркий факт, что из страны, не объявившей локдаун, не уехали ни дипломаты с семьями, ни легионеры, играющие в чемпионате Беларуси, не был задействован в информационной борьбе.

Черный квадрат какой-то

При этом сами белорусы свою далеко не самую плохую жизнь воспринимали сугубо в черных тонах, моделируя ситуацию следующим образом: «Так-так. Умные европейские политики своих граждан берегут, по домам их рассадили. В США Трамп американцам каждый месяц нехилые пособия дает, лишь бы не высовывались. А наш велит работать, не жаловаться и спортом заниматься. Это как так-то? Совсем ему на нас плевать, так что ли? Ладно-ладно, когда у нас выборы? Мы тебе ужо проголосуем… сердцем».

А еще тогда лишь в самом ближнем окружении президента знали, что он накануне выборов неважно себя почувствовал. По неофициальным данным, был у него обыкновенный ковид, пусть и не в самой тяжелой форме. В итоге послание народу и парламенту пришлось перенести. И поползли слухи: «Боится. Нечего ему сказать людям, стыдно».

Однако Александр Лукашенко на трибуну вышел и к нации обратился. И было это 4 августа – за пять дней до выборов.

Не секрет, что ближний круг президента предлагал всякие выборы отменить и ввести попутно в стране чрезвычайное эпидемиологическое положение. Но президент на эти довольно безумные варианты развития главного политического сюжета года, к его чести, не пошел. А своим выходом как бы сказал противникам: «Я не отступлюсь, не надейтесь». И ведь очень многих тогда «уважать себя заставил».

Другое дело, что никакие слова общую ситуацию изменить уже не могли. Протестные зерна уже созрели и ждали часа Х, чтобы заколоситься.

В итоге после выступления Лукашенко 4 августа его противники пробовали преподнести его в образе постаревшего вожака волчьей стаи из «Маугли» и начали ждать, когда «Акела промахнется».

Было видно, что чувствует он себя неважно, но испуганным и загнанным в угол не выглядел. Выступление получилось предельно наступательным.

На мой взгляд, многие участники этой масштабной шахматной партии со стороны оппозиции неправильно оценили ситуацию «на доске», при том что ходы Лукашенко были известны и записаны. Он в течение лета побывал во всех областях Беларуси, пообщался с активом, раздал чиновникам определенные гарантии.

А еще президент лично посетил две элитные бригады спецназа, расположенные в Уручье на окраине Минска и в Марьиной Горке. Это был четкий месседж, явное послание всей оппозиции в преддверии дня голосования. Силовики в Беларуси были всегда привилегированным классом, говорю это без всякой эмоциональной окраски. Поэтому в шахматной партии, где на кону суверенитет, независимость и само государство, все было достаточно прозрачно, понятно и предсказуемо. Победу на выборах невозможно было одержать без поддержки силового блока страны. И этот фактор обеспечивал основному игроку чувство невероятной уверенности.

Если в первой части своего выступления накануне выборов Лукашенко говорил с видимым трудом, практически не отрываясь от приготовленного текста, то во второй каким-то непостижимым образом начал выходить на свой обычный эмоциональный уровень. Именно тогда он и выдал фразу, которой было суждено войти в историю: «За нами Беларусь – чистая и светлая, честная и красивая, трудолюбивая, немножко наивная и чуть-чуть ранимая. Но она – наша, она любимая. А любимую – не отдают».

А еще он констатировал тогда же, что против него направлены все «ядовитые ковидные стрелы: свалить, унизить, растоптать, уничтожить».

Текст этого программного обращения к нации находится в открытом доступе[12], поэтому я лишь обращу ваше внимание на пару сюжетных линий оттуда.

Важно напомнить, что Лукашенко тогда несколько раз вспомнил задержанных в Беларуси сотрудников российской ЧВК «Вагнер». Он для начала и вроде бы нейтрально попросил «прекратить врать» в интернете, высказывая «желтые» версии, так как ему «известна вся подоплека визита боевиков в Беларусь».

В итоге же он сделал недвусмысленный намек в адрес России, явно перейдя к своим классическим импровизациям: «Прекратите… месить всякую мешанину в СМИ. Прекратите, вы же уже опозорились!.. Не взрывайте обстановку, ибо будет полыхать так, что до Владивостока будет тяжело».

Лукашенко также сообщил, что как раз в день его выступления стало известно о «еще одном отряде, который переброшен на юг» и мешает белорусам во время уборочной: «Это мы должны, когда идет уборка, мы ж у вас ничего не просим… мы должны бегать и их ловить по лесам. Мы же их всех отловим».

На самом же деле докладывавшие ему ситуацию представители отдельных ведомств, имея на руках определенную информацию, выводы сделали преждевременные. Это стало очевидно достаточно быстро, как и то, что их ошибка и неумение распознать мастерски подготовленную провокацию могла стоить нам всем чрезвычайно дорого. Об этом мы еще поговорим в главе «Тридцать три богатыря-«вагнеровца», или Как Беларуси чудом удалось избежать геополитической катастрофы».

А пока можно сказать одно: очень даже возможный проигрыш в этой многоходовой, весьма непростой операции-комбинации мог привести к еще более тяжелым последствиям для нашей страны, чем «его величество Ковид» или загадочно согласованный и подготовленный визит в Беларусь в феврале 2020 года госсекретаря США Майка Помпео. Явно в пику нашему основному союзнику, России, Помпео сладко пел тогда на камеры государственных телеканалов о готовности удовлетворить все потребности Беларуси в нефти, причем по самым что ни на есть конкурентным ценам. Все это напоминало события сказки из повести Гайдара «Военная тайна», в которой буржуины так же предлагали взаимовыгодное сотрудничество главному герою, Мальчишу-Кибальчишу, последовательно подсовывая ему то банки варенья, то коробки печенья. В нашем случае это оказались два танкера нефти, благодарно купленные у американцев белорусской стороной.

Разумеется, эта политическая сделка (экономического эффекта там не просматривалось) стала предметом достаточно жестких издевок со стороны телеграм-каналов.

Об этих самых «новых медиа» стоит сказать пару слов, так как они сыграли важную роль в событиях 2020 года.

Шустрые ядовитые «телеги», невыученные уроки и «культурная революция» по-белорусски

Влияние телеграм-каналов на политическую ситуацию, на общество в 2020 году было просто колоссальным. Почему? Все чрезвычайно просто. Из-за ковида (начиная с весны) в Беларуси постепенно стали-таки вводить изоляцию, но для заведений общепита – кафе, баров и ресторанов. Многие частники и их персонал ушли на самоизоляцию. А что делать оказавшимся дома людям? Правильно, погружаться в любезно подготовленные для них интернет-ловушки.

Там уже вовсю кипела работа: разгонялись темы об историчности момента, перспективах стать молодыми хозяевами молодой, веселой страны без этих старых, скучных, мешающих празднику дедов, засидевшихся у власти.

Не буду скрывать, подобные мысли через свои ресурсы в соцсетях ретранслировал и я. Мне нравилось заниматься фрондерством, «глаголом жечь сердца людей» и получать многотысячные лайки, репосты и прочее. Это был самый настоящий тренд сезона – праздник непослушания в Сети, где власти опять же ничего не могли, не умели или не захотели такому опасному поветрию противопоставить.

Если кто-то скажет, что все это было спонтанно, внезапно, неожиданно и «мы, мол, поэтому не успели подготовиться», можете смело улыбнуться в ответ. Время было, и никакой тайны в подготовительной работе, которая велась на этом участке, не было. Я с интересом почитал имеющиеся в открытом доступе источники. И знаете, получается на редкость увлекательная история. Давайте для полноты картины соблюдать хронологический порядок.

Итак, еще 19 октября 2019 года оппозиционный политик Николай Статкевич опубликовал целую стратегию прихода к власти. Кому-то эта декларация могла показаться фантазиями Николая Викторовича, спутавшего сон и явь, если бы не один пункт из его «манифеста». Звучал он примерно так: «Единственный действенный механизм смены ситуации – массовые, сугубо мирные и продолжительные акции протеста. Необходимо максимально использовать для них легальные избирательные формы. Чтобы быть продолжительными по времени, акции должны начаться одновременно со стартом избирательной кампании». Ничего не напоминает?

Собственно, именно это и стало происходить на улицах Минска начиная с «невероятного лета». И почему-то такое развитие событий стало большим сюрпризом для власти. Она стала пытаться эти гуляния грубо, по-медвежьи пресекать и разгонять. Получалось достаточно неуклюже, как будто не могли до последнего поверить, что такое в принципе возможно.

Продолжаем наше путешествие во времени. 24 октября 2019 года на арене лихо появляется блогер Сергей Тихановский. Он создает авторский телеграм-канал. К тому времени у него уже есть и кое-какая зрительская аудитория на YouTube.

«Откуда тут связь со Статкевичем?» – спросите вы. А она самая прямая. Первое по-настоящему политическое видео у Тихановского – оно как раз с ним! И записано было аккурат в марте 2019 года. По сути, часы в этой партии со стороны оппозиции были запущены примерно тогда.

А дальше… Одна сторона делала все новые ходы, а игравшая на другой стороне белорусская власть в основном лишь грозила пальцем и надувала щеки. По факту и по сути ею в ответ не делалось ничего нового, необычного, зажигающего, способного объединить вокруг некоей государственной идеи.

Между тем уже 25 октября 2019 года за авторством Степана Путило (более известного под своеобразным брендом телеграм-канала Nexta*) выходит провокационный фильм «Лукашенко. Уголовные материалы»*. Наибольшее распространение он получил как раз через «телегу». Фильм за первые сутки посмотрели сотни тысяч граждан, а всего – более 3,6 миллиона зрителей, в основном из Беларуси.

Последовавший вскорости «спонтанный» призыв оппозиционных блогеров собраться вместе вскроет, кто в этой кадке был за главного. Первым данную идею озвучил Владимир Цыганович на своем канале MozgON*: «Просьба Степану Nexta*. Сказал А – говори Б. Что дальше. Говорите, что дальше?»

Nexta* ждать себя не заставляет и впервые призывает людей выйти на несанкционированную акцию. С этой же массовой акции первый стрим проводит и Сергей Тихановский. На календаре 8 ноября 2019 года.

На минской площади Свободы собрались все оппозиционные блогеры, уже занятые работой над белорусской «революцией сытых». Впрочем, Степан Путило из Варшавы благоразумно не приехал. К нему, как принято говорить, «накопились вопросы». В итоге откровенно струсивший Nexta* был представлен качественной картонной фигурой.

Кстати, эта креативная идея не была забыта. Примерно через полгода, в мае 2020-го, такой же «ширмой» поначалу колесила по стране Светлана Тихановская. Кандидатом-то она стала, но за нее на людях предпочитал появляться профилактически снятый с дистанции муж. Собирая подписи, он напирал на то, что белорусы так устали от прежней власти, что готовы скорее подписаться за «картонную» Светлану, чем за живого Александра. И люди подписывались.

Но это будет уже в 2020-м. А в 2019-м блогеры вместе более не собирались. А зачем? Генеральная репетиция прошла успешно. Прогон, как говорят в театре, удался. Можно было готовиться к премьере. Но и сказать, что на этом участке наступило затишье, нельзя.

7 декабря 2019 года в Сочи встречались президенты России и Беларуси. В этот день обсуждалась дорожная карта дальнейшей экономической интеграции в рамках Союзного государства. И в этот же день Павел Северинец, относительно молодой политик, хоть и старой оппозиционной школы, организовал протестную акцию против интеграции. Сергей Тихановский засветился там же.

Итак, протестный антиинтеграционный ролик Тихановского увидит свет 9 декабря 2019-го. Акция, которую он пиарил до и воспевал после, собрала свыше 2 тысяч человек.

А уже 17 декабря на канале «Страна для жизни»* Тихановского выстреливает фильм «Площадь 2010. Эксклюзив»*. Там в первую очередь идет разбор неудач большой протестной акции после выборов 2010 года. И фактически за девять месяцев до президентских выборов звучит призыв выходить на улицы в 2020 году. Все в соответствии со стратегией Статкевича, которому летом 2020-го суждено будет получить сначала задержание, потом арест и, наконец, в декабре 2021 года приговор на 14 лет лишения свободы – «за особые отличия».

Но о таких крутых поворотах еще никто не знает и не думает. Молодежь находится в эйфории от того, что «Телеграм» открыл для них новый мир игры в заговорщиков. Это было что-то вроде увлекательного квеста, причем практически бесплатно.

Тем временем 26 декабря Тихановского по старой доброй схеме осудили на сутки, поместив под арест за незаконную организацию массовой акции. Так что новый, 2020-й, год он встретил в тюрьме, подтвердив правоту народной истины: как новый год встретишь, так его и проведешь.

Кстати, 29 декабря 2019 года в Минске прошла очередная акция против интеграции. Судя по всему, из-за отсутствия информационной поддержки пришло туда не более 100 человек. Из случившегося локального провала противниками власти делаются выводы.

И сразу после выхода на волю Тихановского тактика решительно меняется. Частично работа переходит в онлайн-режим. 19 января 2020 года создаются первые локальные чаты и каналы «Страна для жизни»*. Сначала в крупных городах, потом в тех, что поменьше. Их задача понятна: организация и координация протестных действий.

Впрочем, кто-то во власти консервативно думает, что до президентских выборов еще далеко и все эти каналы с чатами – детские шалости. Все у них как в старом фильме-сказке «Волшебная лампа Аладдина»: «Спите спокойно, жители Багдада». Почему-то многие наши важные, сановные люди не поняли, что сказка кончилась, началась суровая политическая реальность.

Забегая вперед, скажу, что таких телеграм-каналов только за период с 19 января по 6 июня 2020 года было создано свыше 40. Фактически в чистом инфополе была сформирована разветвленная сеть для раскачки и дезинформации общества. И это было очень опасно.

Кстати, на начало 2023 года из топ-20 телеграм-каналов по количеству подписчиков, освещающих белорусскую политику, лишь три – «Пул Первого», «Желтые сливы» и «Воскресенский» прогосударственные, а остальные – сугубо оппозиционные.

Тем временем незаметно и неожиданно, как всегда, наступила весна 2020-го. Сергей Тихановский во время зимовки нарастил жирку, то бишь добавил аудитории.

И вот общественная активность из онлайн-режима начинает постепенно вылезать на белорусские улицы. Акции поначалу позиционируются как невинные прогулки. Сплошной ЗОЖ и профилактика геморроя. Типа «гуляем с подписчиками по набережной Гомеля». И эти прогулки Тихановского и K° приобретают вполне себе массовый характер.

А что там силовики? Они продолжают наблюдать ситуацию, докладывая, что все под контролем. Вспоминается цитата из глубоко сатирического по сути своей фильма «Гений» с Александром Абдуловым в главной роли, который откровенно троллил милицию: «…как дети».

После все эти прогулки превратятся в пикеты для сбора подписей. Кто-то и сейчас станет говорить про спонтанность и эмоциональность подобных ходов?

Да, всего предугадать было нельзя. Глубоко не факт, что те, кто продумывал эту комбинацию (может, за пределами Беларуси, а может и внутри, точных данных на момент написания книги нет), предусматривал, что подписи белорусские избиратели начнут ставить не за Сергея Тихановского, а за его самоотверженную жену Светлану.

Во всяком случае, просчитать ответные ходы с нашей стороны было не так чтобы и очень сложно. Сергей Тихановский в результате «тонкой» оперативной игры наших органов был отправлен на очередные сутки – кандидатом в кандидаты ему было стать не суждено.

Дальше со стороны государства предполагалось что-то бравурное: «Так громче, музыка, играй победу…» Судя по всему, было на полном серьезе решено, что в результате столь блестящей комбинации партия выиграна. Один из самых опасных соперников нейтрализован.

А партия только начиналась. 5 мая кандидатом в президенты регистрируют Светлану Тихановскую. У ЦИК имелись все основания снять и ее – были вопросы по декларации недвижимости. Но кто-то решил, что за ноунейма голосовать уж точно никто не будет.

Более того, искусственно нарастили число подписантов еще трем нулям в белорусской политике: Дмитриеву, Черечню и легализованной оппозиционерке Канопацкой.

Кто бы ни занимался этой игрой в политические наперстки, можно сказать одно. Люди эти плохо изучали историю своей страны. Ведь в 1994 году кандидат в президенты Лукашенко никем из госаппарата, который олицетворял и представлял премьер-министр Кебич, серьезно не воспринимался. Прежняя номенклатура рассуждала примерно так: «Ну кто ты такой? Упрямый крикун. В политике без году неделю. Подумаешь, приобрел популярность у “этого, как его, народа”, в том числе за счет разоблачений чиновников. Да пусть себе поиграет, посмеемся потом вместе».

Кто смеялся последним тогда, не помните случайно? Народ взял да и проголосовал так, что весь мир искренне удивился: «А что это было?» Да ничего особенного.

Ясно ведь, что голосовали не столько за Лукашенко, сколько против старой власти. В 1994 году за Лукашенко были молодость, драйв, энергия, будущее и полное наплевательство на авторитетные фигуры и реалии тогдашней белорусской политики.

В 2020 году, как оказалось, часть белорусов были готовы отдать голос за любого, кто не носил бы фамилию Лукашенко. И Светлана Тихановская на эту роль вполне подходила. За нею быстро закрепился всегда выигрышный имидж страдалицы, лишенной мужа, но готовой продолжить его дело.

Впрочем, мы как-то отвлеклись от темы ковида и роли всех этих новых медиа в создании чрезвычайно горячей политической обстановки в Беларуси в 2020 году. По сути, основное на этот счет было сказано.

Из всех искусств для нас важнейшим является… что?

А теперь я вместе с вами хочу обратиться к еще одной, чрезвычайно любопытной, истории, объясняющей проблемы белорусского идеологического аппарата в недавнем прошлом.

Для своеобразной затравки напомню один факт. В 2019 году киностудия «Беларусьфильм» завершила мощный творческий проект, фильм «Купала». За серьезные бюджетные деньги (по некоторым данным, до $5 миллионов) сняли кино про признанного гения белорусской литературы, заранее и весьма неожиданно заявив, что это рассчитанный на экспорт и серьезные прибыли продукт. Далее, в 2020 году, состоялся какой-то «закрытый показ», после чего лента сошла с радаров, успев отметиться трейлерами… Весьма любопытными, кстати.

Но уже в 2022 году черновая копия ленты была безбожно «слита» в интернет, что вызвало бурю возмущения со стороны создателей. Понять их в принципе можно, но… Что же мы увидели в этом черновике? В фильме оказалось задействовано немало актеров, сейчас проживающих за пределами Беларуси.

Впрочем, такого поворота в национальной культуре в 2018 и 2019 годах, когда фильм снимался, никто представить не мог. Скандальная эмиграция сценариста и режиссера Курейчика, сыгравшего в «Купале» эпизодическую роль. Труппа Купаловского театра вывешивает БЧБ-флаг в августе 2020-го, после чего распускается. Павел Латушко, директор первого национального театра страны, становится одним из рупоров и номинальных лидеров оппозиции за рубежом.

Почему фигура главного героя в «Купале» представлена и тщательно прорисована в качестве проводника явно антироссийских идей? Это как понять? По такому же пути шел режиссер Сергей Звягинцев. Он снимал про Россию и россиян откровенную претенциозную чернуху. В итоге собрал целую полку наград престижных европейских кинофестивалей. Неужели создатели фильма «Купала» решили провернуть за государственный счет такую же культурную революцию?

Любопытно, что фильм (по некоторым данным) планировалось выпустить на экраны уже после президентских выборов, осенью 2020 года. И кто же по замыслу создателей должен был стать его главным и благодарным зрителем, неужели пророссийский насквозь Лукашенко?

Знаете, во времена Сталина такой подход точно был бы расценен как масштабная идеологическая диверсия.

По сути, собственный кинопроцесс в Беларуси тогда лег на несколько лет, все средства ушли на «Купалу». К чему все это отступление? А просто следующая глава у вас должна вызвать ассоциации с другим видеорядом, российским сериалом «Спящие».

Вот своеобразная подводка к нему: «“Спящие” – агенты, глубоко инкорпорированные в структуру противоположных сил. Вербуются до того, как получают доступ к закрытой информации, иногда даже до того, как начинают работать в той сфере, которая интересует вербующую сторону. Их часто вербуют “на вырост”».

Что ж, коротко и ясно. Приглашаю вас к очередной истории, небольшой, но довольно концентрированной и опасной, как серная кислота.

Глава седьмая. Спящие и бдящие

Начиная с августа 2020 года по сегодняшний день более 1 тысячи некоммерческих организаций в стране (а это примерно треть от всех зарегистрированных) оказались ликвидированы судом.

Было установлено, что данные структуры являлись фактически иноагентами. При этом там на хороших зарплатах сидели безусловно талантливые люди, с блестящим образованием и способностями продвигать свои идеи в массы. Как модно говорить в последнее время, харизматичные личности. Но (отмечу уже от себя) с абсолютно гнилым нутром. Не у всех, само собой. Но, увы, у многих.

«Да это же просто другой человек»

Итак, речь идет про целую армию современных, квалифицированных людей, с солидным весом в обществе, сформировавшуюся к началу 2020 года. Были ли они все напропалую завербованы коварным Западом, как нас пытаются сейчас убедить некоторые идеологи? В массе своей – нет. Тут все намного тоньше и сложнее.

Дело в том, что когда ты работаешь не на госсектор и получаешь годами деньги из иностранных источников, то поневоле становишься проводником западных ценностей. А как по-другому? При этом государство решило закрыть глаза на все эти процессы. Мол, пусть идет, как идет. Так мы прививаем европейские традиции нашему несовершенному обществу и делаем его лучше, рафинированнее. Что ж, браво. Бурные аплодисменты, переходящие в овацию, как бывало после наиболее удачных пассажей у Брежнева.

Однако, когда настал час Х, все эти респектабельные люди вдруг встряхнулись, встрепенулись, избавились от мифического почтения к родному государству и предстали теми, кому не так давно в России дали меткое, весьма «поэтическое» определение, – иностранными агентами влияния.

Поразительно, но наше толерантное общество этим людям долго давало зеленую улицу, искренне ими восхищалось и не ждало такого сеанса «перевоплощения».

Мартышкин труд

Вот, к примеру, многоликая Татьяна Мартынова, эдакая белорусская самодеятельная Мата Хари, дама с десятком образов-масок. Одна из первых и весьма известных белорусских диджеев в начале 1990-х, она была определенно первой женщиной в Беларуси, засветившейся в новом тогда FM-формате. Работала на легендарных радио «Би-Эй» и «Альфа-радио». Переехала в Питер и попала на легендарное радио «Модерн» с Дмитрием Нагиевым, Сергеем Ростом и иными звездами. Потом все же вернулась сюда.

Да, была какая-то мутная история с ее задержанием по уголовной статье, содержанием под стражей, но… дело-то закончилось пшиком. И она продолжила мелькать то тут, то там, загадочно улыбаясь и поигрывая глазами.

Татьяна была первой ведущей ток-шоу «Позиция» на государственном телеканале ОНТ наравне с нынешним председателем общества «Знание» Вадимом Гигиным. Примечательно, что «Позиция» за первый же сезон получила главную ТВ-премию страны, статуэтку «Телевершина». Параллельно Татьяна Мартынова занималась бизнесом, являясь владелицей бара на столичной улице Козлова, дом 19, под названием «Пятница». И это на госканале никого не смущало.

Равно как и то, что в качестве инвестора привлекла к этому делу гражданина РФ, которому долго жаловалась на то, что такое хорошее, перспективное, лакомое заведение у нее буквально завтра заберут конкуренты и превратят этот духовный центр в зал игровых автоматов.

А вот получив деньги на развитие от россиянина, внедрила удивительный формат. В баре продавался сомнительный алкоголь и наливался кофе с сумасшедшей маржой. Зато никакой еды не было. Держать повара было затратно и неинтересно. Желающим закусить хозяйка сама заказывала пиццу по ей одной известным каналам.

Когда в Минске запретили курить в заведениях общепита, в «Пятнице» она это разрешила. Кури, пей, плати и радуйся жизни по полной.

При этом с государством вела себя подчеркнуто лояльно, периодически за это мелькая на ТВ.

Все резко меняется в 2020 году. Татьяна Владимировна по весне организует в соцсетях группу под названием «Хватит бояться!»* и сгоняет под развернутые ею оппозиционные знамена тысячи наивных, эмоциональных людей. Они там пишут что хотят и самовыражаются. Разумеется, со временем все они были выявлены правоохранительными органами и получили проблемы.

Сама же Татьяна в начале лета неожиданно оказывается в Киеве (при том, что границы были на замке из-за ковида), объясняя, что чудом спаслась из лап режима. И теперь, на момент написания книги, более двух лет создает на своем YouTube-канале просто чудовищный контент. Самая примечательная и поражающая каким-то идиотским цинизмом фраза: «Хороший русский – мертвый русский».

В 2021 году, в момент моего пребывания в Киеве с одной важной миссией (подробней об этом чуть позже), Мартынова призывала поймать Воскресенского и обменять на «наших политзаключенных» в Беларуси. А если Лукашенко, мол, не согласится на такой обмен, то следует приступать к процессу… расчлененки. Мол, тогда они там, на той стороне, будут посговорчивее.

Возможно, Мартынова впечатлилась историей расправы над знаменитым дипломатом Иваном Висковатым, которого по желанию Ивана Грозного 25 июля 1570 года подвесили на рыночной площади Москвы, срезая с уже висящего дворянина куски плоти.

И это говорила в недавнем своем прошлом сотрудница государственного телевидения и радио!

Вопрос, откуда она взялась, кто ее поддерживал тогда и, судя по всему, поддерживает сейчас, остается абсолютно открытым.

В общем, в белорусском обществе были люди, которые, словно в детективном романе Акунина «Азазель», ждали своего часа, чтобы возникнуть, метко «выстрелить в спину», а потом исчезнуть.

О чем эта история по сути?

С одной стороны, «спящие» из всех этих неправительственных организаций, появившегося креативного класса, творческой интеллигенции, персонажи типа Мартыновой были. Факт.

Но с другой – наблюдались проспавшие все эти «чудесные» явления белорусские идеологи и спецслужбы. Как, почему так произошло? От них ведь не требовалось иметь семь пядей во лбу, отнюдь. И что в итоге?

Они, образно говоря, прекрасно видели, что на плите стоит кастрюля. Огонь под ней вроде как небольшой, но все равно вода начинает закипать и клокотать все сильней. Однако вместо того, чтобы приподнять крышку и выпустить пар, почему-то эти товарищи решили поступить так, как подсказала им бедовая фантазия в духе фильма «Полицейский с Рублевки»: сесть на кастрюлю верхом, предварительно закрутив крышку ржавыми болтами.

Как вы понимаете, летом 2020 года произошла разгерметизация этой самой кастрюли.

Круг замкнулся: одни проснулись и повылезали из-под плинтуса, другие этот процесс проспали и провернули абсолютно ненужные действия.

Да, и здесь же, в рамках все той же компактной главы «про спящих и бдящих», хотелось бы коснуться еще двух причин, которые повлияли на развитие революционной (назовем вещи своими именами) ситуации в стране.

Усталость от власти

В ходе встреч, которые мне довелось проводить в регионах в январе-феврале 2022 года (тогда шла плотная подготовка к Конституционному референдуму), мы с их участниками придумали оригинальное определение для того времени: семейный кризис, вызванный привыканием и следующей за ним усталостью друг от друга.

Живут люди вместе в рамках одной небольшой семьи, все вроде нормально. Растет доход, дети учатся, поступают в институты. А потом – раз, и кто-то ударяется во все тяжкие. Почему? Да все потому же. Нет какой-то маломальской разрядки. Эта проклятая крышка на кастрюле оказалась закрыта чрезвычайно плотно.

Называя вещи своими именами, многие люди на какой-то момент устали от такого привычного, строгого, но неизменно справедливого Батьки. Я цитировал выше президента, который несколько смущенно говорил о том, что звучит, мол, буквально из каждого белорусского утюга. Говорить-то он говорил, но при этом продолжал звучать.

И в чем была ошибка? Неужели нужно было запрещать президенту высказываться в таких объемах? Любопытно было бы посмотреть на таких людей.

В нашем случае за разрядку общественной обстановки обязаны были отвечать специально закрепленные люди и службы. А что делали они? Не пускали в парламент и местные представительные органы власти ярких, по-настоящему инициативных граждан. Не допускали к управлению процессами людей с неординарными подходами. Игнорировали необходимость общественных дискуссий и транспарентного принятия решений. Выхолостили всякую инициативность и ответственность.

Логика таких поступков понятна. Легче ведь было ничего реального не делать, чем что-то сделать и получить потом по шапке. Не это ли одна из причин развала в свое время СССР? Короче, и тут есть над чем подумать. И не просто подумать, а сделать так, чтобы ничего подобного в нашем будущем и настоящем не было.

Потолчем воду?

Вспоминается еще одна история. На этот раз с минской «смердящей водой» образца лета 2020 года. Говоря протокольным языком, «в системе центрального водоснабжения в нескольких районах Минска 24 июня 2020 года произошли существенные сбои». У минчан, живущих во Фрунзенском, Московском, частично Октябрьском, Центральном и Ленинском районах (добрая половина города, между прочим) из кранов волшебным образом вдруг потекла вонючая вода, непригодная ни для мытья, ни для питья, ни для приготовления пищи. Окончательно проблему решили через несколько дней.

Люди стали скупать питьевую воду в супермаркетах в диких объемах. По Минску сновали «водяные цистерны». К ним во дворах выстраивались огромные очереди. Город превратился в сплошной центр ЧП. Телеграм-каналы активно освещали эту тему, пытаясь превратить ее в триггер недовольства. Красота?

И этот инцидент тоже не был в пользу действующей власти. Грубо говоря, 800 тысяч человек оказались обезвоженными. Забегая вперед, скажу, что Фрунзенский район стал одним из центров противостояния горожан и власти менее чем через два месяца. Именно там погиб первый минчанин в ходе волнений в августе 2020 года.

Уже по осени «посчитали цыплят» и определили двух виновных – сотрудников структурных подразделений «Минскводопровода», которые своими действиями нанесли ущерб унитарному предприятию «Минскводоканал».

А потом про эту историю забыли. Что ж, мы тоже не станем создавать дополнительные теории заговора. Скорее всего, это действительно было совпадение, несчастный случай, технический сбой, но случившийся удивительно не вовремя (а для кого-то весьма вовремя).

Адекватные кандидаты: впервые на арене

Все тем же летом 2020 года многие белорусы «купились» на персоны кандидатов. Это не были застегнутые на все пуговицы ретрограды либо представители давно дискредитирующей себя оппозиции. Ничего подобного.

Перед белорусами в качестве альтернативы привычной власти предстали трое вполне серьезных, по-своему интересных, нетривиальных мужчин. Двое из них, Бабарико и Цепкало, были вполне себе интеллигентны и несли шлейф дорогого политического парфюма.

Один был якобы ставленником «Газпрома», другой долгое время был замечен в компании Лукашенко, создавал имидж отца всех технологических новаций, основателя Парка высоких технологий и родителя айтишников.

Что касается третьего из этого списка, Сергея Тихановского, то он не тянул на звание интеллигента. Зато был «человеком из народа», вполне себе властителем дум, собирая сотни тысяч лайков и просмотров. Он легко находил слабые места у чиновников, провоцировал их и выставлял в глупом виде.

На этом поле работать ему оказалось чрезвычайно вольготно: чиновники, кроме как скрутить дулю или спрятаться, ничего другого блогеру в кепке противопоставить не могли. И такая здоровая наглость нравилась.

А потом вместо трех мужчин, по разным причинам и разными способами отодвинутых от политической деятельности, на политическую арену вышли три женщины. И это было тоже красиво, необычно и по-своему волнительно для оторопевшего от такой движухи общества.

В общем, за вполне себе человечных кандидатов во власть люди готовы были выходить на улицы, чтобы противостоять несправедливости и рисковать вместе с ними, в ожиданиях перемен. К слову, каждый перемены эти представлял абсолютно по-разному. Но это уже тема для размышлений в следующих главах.

Глава восьмая. Нашли кого обижать – учителей. Что это было: глупость, халатность или преступление без наказания?

Эту главу я хочу посвятить чрезвычайно болезненной и неприятной теме, которую после событий 2020 года кое-кто решил «профилактически замолчать». И это абсолютно неправильно.

Было известно, что в рамках предвыборной кампании власть будет опираться на бюджетников в целом и на учителей в частности. Именно в школах у нас по традиции, с советских еще времен, обустраиваются избирательные участки. И именно учителя пашут там в качестве членов избирательных комиссий в дни голосования. Казалось бы, в 2020 году им нужно было постараться создать привилегированное положение, обласкать, обогреть, заинтересовать. Многие и сейчас думают, что все так и было.

Однако в своем телеграм-посте от 5 июля 2021 года уважаемый мною эксперт и политолог Александр Шпаковский, вспоминая прошлогодние события, бросит увесистый камень в огород чиновников из Минтруда. По его достаточно жесткому и принципиальному мнению, они в 2020-м повели себя как самые настоящие подзуживатели: «Ну объясните кто-нибудь уважаемым чиновникам из Минтруда и соцзащиты, что после их новелл педагоги по всей стране начали получать на 10–20 % меньше, чем в 2019 году. И эти штучки наши реформаторы затеяли в предвыборный год. Притом что именно бюджетники и конкретно учителя – костяк прогосударственных общественных объединений и избирательных комиссий».

Скажу честно, изначально я сформулировал пять причин для возникновения революционной ситуации в августе 2020 года. Это, напомню, ковид, влияние новых медиа, деятельность иноагентов, усталость от власти и формально неплохой набор альтернативных кандидатов.

Но вот эту, шестую, показывающую, что в начале 2020 года взяли и обидели людей, всегда лояльно относившихся к власти, я решил дописать, когда план книги был уже готов. Данный нюанс мне подсказали сами учителя, предложив попробовать самостоятельно разобраться в этой ситуации. Пришлось разбираться в массе цифр и деталей.

Ситуация оказалась даже хуже, чем я мог себе представить.

Искусство чиновничьей эквилибристики

С начала 2020 года зарплату бюджетникам взялись высчитывать по-новому. Для этого тарифную ставку первого разряда заменили базовой ставкой в 185 белорусских рублей. А в тарифной сетке вместо 27 разрядов вдруг стало 18. Постоянная часть оклада оказалась на уровне 50–60 % от зарплаты. А вот надбавки, премии и доплаты решили устанавливать централизованно.

Кроме того, с января 2020-го убрали коэффициенты повышения и в три раза сократили стимулирующе-компенсирующие выплаты. Это, по мнению правительства, должно было упростить жизнь бухгалтерам и сделать систему начислений более прозрачной.

Вот что говорил в конце декабря 2018 года в эфире телеканала СТВ тогда еще первый вице-премьер Александр Турчин[13], представляя проект указа об условиях оплаты труда работников бюджетной сферы, который вступил в силу в 2020 году: «Этот нормативно-правовой акт направлен на нормальную, понятную систему оплаты труда, чтобы стабильная часть оклада была на уровне 50–60 % (от зарплаты), остальное – стимулирующие надбавки».

И тут, внимание, вопрос, да не один: какие зарплаты имелись в виду в каждом конкретном случае? Как можно было радоваться тому, что все остальное доберется стимулирующими надбавками, если их было решено в три раза сократить?

Но это все было теорией. Все надеялись, что просто чего-то недопоняли, а начальству всегда виднее.

Наконец, 4–5 февраля 2020 года бюджетники получили свои первые зарплаты по новым формам начисления. По факту белорусские учителя в разных регионах недополучили от 40 до 200 белорусских рублей ($15–80). Но администрации организаций, где работали педагоги, бодро рапортовали: падения зарплаты не было и в ближайшие месяцы не ожидается.

Попутно руководство бюджетных организаций несколько дней кряду организовывало внеплановые собрания, на которых разъясняло своим сотрудникам правила начисления новых зарплат: граф в расчетных листках станет меньше, но на зарплате это не отразится, уверяли они. Как это можно было назвать, не подскажете? Разве что эквилибристикой.

«Лучше добавить 10 копеек»

Подчеркну один неблаговидный факт. Несмотря на все заверения, в среднем разница между осенними зарплатами и новыми составила более 100 белорусских рублей (около $40) в меньшую сторону. А если сравнить с декабрьской, то вообще 240 рублей (около $100).

И вот еще какая «загогулина». Одна из моих знакомых рассказала, что ее дочка-учитель собиралась «сдавать на первую категорию». А в 2020 году взяла да и отказалась. Мол, зачем, если полнейшая уравниловка наступила. Так и осталась на второй категории.

И вот это была еще одна беда для учителей, а не только финансовые потери. Минтруда и Минобразования в 2020 году дружно и весьма некстати встали на путь резкой девальвации таких понятий, как стаж и уровень, категория педагога.

А вот показательный фрагмент из выступления Александра Лукашенко на съезде профсоюзов 28 февраля 2020 года: «Вы знаете, что введены новые подходы к ее начислению. Задача нововведения – сделать систему более прозрачной и понятной. При этом моим требованием, которое я озвучил публично, было не допустить снижения зарплаты ни на копейку. Лучше десять копеек добавить к тому, что было, чтобы не было разговоров. Потому что всякие разговоры и демонстрации, как я говорю, “плявузганье” на эту тему, будут дороже стоить десяти копеек. В четвертом квартале прошлого года мы достигли уровня зарплаты бюджетников не ниже 80 % от уровня зарплаты по стране. На 2020 год поставлена четкая задача – сохранить эти показатели».

Есть и еще одна исчерпывающая цитата от президента, которая поразила меня фактом своего существования. Александр Лукашенко фактически заявил о прямой «подставе» в канун выборов: «Если говорить о зарплате нынешней, сейчас люди получили зарплату за январь, появились вопросы, с которыми предстоит серьезно разобраться… Вы что, на местах не можете начислить заработную плату?.. Вы подставляете и меня: я публично сказал, что никто не должен пострадать! А почему страдают из-за того, что вы плохо учились арифметике, алгебре или высшей математике? Почему так произошло? И почему соответствующее звено вертикали власти не исправило на местах это вовремя? Этого быть не должно! Это говорит о вашей расхлябанности, как минимум, перед президентскими выборами» – яростно негодовал тогда президент.

Какие последовали выводы? Вполне возможно, по итогам его заявлений случились какие-то кадровые перестановки, отставки. Людям все эти перемены мест слагаемых с неизменной суммой были глубоко неинтересны. Доподлинно известно одно: перед учителями не извинились ни тогда, ни потом. И больше по сравнению с 2019 годом получать они не стали.

Другой поворот

Был такой славный диалог в вечном фильме «Ирония судьбы, или С легким паром», «постновогодняя» беседа слегка похмельного врача-хирурга и учительницы русского языка и литературы:

– Ошибки врачей дорого обходятся людям.

– Да. Ошибки учителей не столь заметны, но в конечном счете они обходятся не менее дорого.

Именно так. Главная проблема нашего школьного образования не в том, что оно порой делает крен в сторону излишних, зачастую специфических знаний. Во главе угла в нашем обществе стоит человек. Теоретически. А что порой оказывается в реальности?

Давайте-ка посмотрим еще раз: кто весь этот букет знаний нашим детям нес? Правильно, учитель, который в массе своей оказался тогда бесправен и унижен. Несмотря на то что Лукашенко все время говорил о необходимости разгрузить педагога, будучи учителем по образованию и духу, все получалось с точностью до наоборот.

Заглянем в «учительское» настоящее

Железный немецкий канцлер Отто фон Бисмарк на этот счет все сказал еще в XIX веке: «Отношение государства к учителю – это государственная политика, которая свидетельствует либо о силе государства, либо о его слабости».

И что мы видим и слышим сегодня? Снова много лозунгов и проникновенных речей, что учитель – это наше все. Особенно градус панегириков повышается в День знаний и, естественно, в День учителя.

А вот когда праздники заканчиваются, начинаются суровые будни. В Беларуси, помимо профессиональной нагрузки, учителя сталкиваются и с другими «нюансами»: общением с родителями, выполнением воспитательных, а теперь и идеологических функций, обеспечением внеклассных мероприятий. Добросовестно работающие в системе люди довольно быстро выгорают. Не все, конечно, но довольно многие.

Тогда для чего правительство решило в 2021 году претворить в жизнь один короткий анекдот: «Сколько можно наступать на одни и те же грабли? – Правильно, правильно. Несите другие». Означает ли это, что чиновники решили примерно так: президентские выборы уже позади, власть победила, а учителя все проглотили, значит можно выдохнуть и продолжать экспериментировать дальше?

Смотрите, что у нас на поверхности. Учебный год для учителя заканчивается к первой декаде июня. Но есть еще экзамены, в которые многие вовлечены. А дальше начинаются школьные лагеря – современная услуга, которую учителям фактически навязали. Смысл понятен: система пионерских лагерей у нас сегодня в стадии восстановления. Как бы там ни было, на сегодняшнем этапе школьные лагеря необходимы многим семьям. Это большой социальный плюс. Но минус состоит в том, что учителя лишаются возможности уйти летом в законный отпуск.

Ситуацию решили довести до абсурда. В 2021 году чиновникам пришла «гениальная» идея: работу в школьных лагерях не включать в трудовой педагогический стаж. Точно так же в стаж было решено не включать оплачиваемую официально внеклассную работу, посещение учеников и родителей на дому, а также отпуск. Мол, он и так большой.

И еще одна очевидная несообразность. Официальная ставка белорусского учителя составляет 20 часов в неделю. Из них 17 – основная нагрузка, работа в классе. Остальные три часа добирались факультативами и прочим. Эти факультативные часы в стаж опять же решили не вносить.

А еще абсолютное большинство учителей у нас – женщины. И многие из них принесли в жертву своей великой миссии личную, семейную жизнь. Какому среднестатистическому мужу понравится, если его жена без выходных и проходных занимается чужими детьми, не успевая уделить внимание своим собственным? Это еще одна проблема.

Как ее решать? Ну точно не такими мерами, которые предлагают чиновники. Такое ощущение, что они живут в каком-то своем мире циркуляров, директив, приказов, которые отношение к реальной жизни имеют порой такое же, как Бабель к Бебелю и Гегелю вместе взятыми.

Хватит систему образования превращать в какой-то сливной бачок и полигон для всевозможных экспериментов. Пора государству обратить на учителя свой взор и сделать так, чтобы он перестал быть «шкрабом» или там крабом. Не понимаете, о чем я? А вот о чем.

Уже завершая работу над этой главой, я натолкнулся на не слишком растиражированный фрагмент из воспоминаний Анатолия Луначарского, первого советского комиссара (министра) просвещения и образования. Он вспоминал в своих мемуарах вот какую историю революционного еще времени: «Однажды я прочел Ленину по телефону очень тревожную телеграмму, в которой говорилось о тяжелом положении учительства. Телеграмма кончалась так: “Шкрабы голодают”. “Кто? Кто?” – спросил Ленин. “Шкрабы, – отвечал я ему, – это новое обозначение для школьных работников”. С величайшим неудовольствием он ответил мне: “А я думал, это какие-нибудь крабы в каком-нибудь аквариуме. Что за безобразие – назвать таким отвратительным словом учителя”».

К сожалению, многие учителя в 2020 году в Беларуси оказались в положении каких-то крабов-шкрабов. Вдвойне печально, что и потом для них в лучшую сторону мало что поменялось. Пройти мимо этой ситуации и замолчать ее – не в моих принципах.

Глава девятая. Тридцать три богатыря-«вагнеровца», или Как Беларуси чудом удалось избежать геополитической катастрофы

В конце июля на местном государственном телевидении вышел сенсационный репортаж, прогремевший на весь мир. В ночь с 28 на 29 июля 2020 года в санатории «Белорусочка» под Минском отечественные спецслужбы задержали 32 человека, а еще одного гражданина – на юге страны. Итого – 33 богатыря, прямо как в сказке. Однако тут ничего сказочного и детского не наблюдалось.

Забытая спецоперация

Пикантность ситуации заключалась в том, что все задержанные оказались… российскими гражданами. Практически сразу пресса Беларуси сообщила, что мы имеем дело с бойцами знаменитой частной военной компании «Вагнер».

С 2014 года ЧВК проявила себя в боях на территории Украины и Сирии, а в январе 2023 года объявлена министерством финансов США «транснациональной преступной организацией».

Со ссылкой на правоохранителей государственные СМИ рассказывали, что на территорию Беларуси прибыло более 200 боевиков для дестабилизации обстановки в период избирательной кампании. Новость произвела эффект разорвавшейся атомной бомбы. А как по-другому, если тогдашний госсекретарь Совбеза Беларуси Андрей Равков заявил прямо: «Задержанных подозревают в подготовке терактов».

Далее новости тиражировались уже со скоростью пулеметных очередей, собирая попутно слухи, сплетни и небылицы. Сообщалось, что боевики намеревались дестабилизировать обстановку и грубо нарушить общественный порядок в Беларуси. Александр Лукашенко немедленно обвинил Россию в «грязных намерениях», но одновременно в весьма экспрессивной манере предложил российской прессе «не гнать пургу».

Попутно МИД Беларуси передал списки задержанных Украине. Сводки, напоминавшие оперативные телеграммы с театра военных действий, гласили: среди задержанных бойцов могли быть те, кто воевал на стороне сепаратистских вооруженных формирований на востоке Украины. Более того, Украина практически сразу потребовала выдачи 28 из 33 задержанных в Беларуси. Ситуация накалялась.

Президент России Владимир Путин немедленно собрал Совет Безопасности РФ, где задержание россиян в Беларуси назвали безосновательным и выразили надежду на их скорое освобождение.

Белорусы, не слишком верившие в то время государственным СМИ, черпали информацию из зарубежных ресурсов, например от Русской службы Би-би-си. Именно этому источнику привыкли доверять, хоть и с понятной оглядкой, еще наши интеллигентные родители в советское время. Неслучайно в песне Высоцкого, которую он сам представлял как пародию на плохой детектив, были строчки, где коварный иностранный шпион Джон Ланкастер инструктирует завербованного им гражданина Епифана, оказавшегося в итоге майором советской разведки:

В три пятнадцать возле бани

(Может, раньше, может – позже) остановится такси.

Надо сесть, связать шофера,

Разыграть простого вора,

А потом про этот случай раструбят по Би-би-си…

Их источник сообщал: «Если бы они ехали выполнять задачу, связанную с диверсиями и терактами в Минске, по версии властей Беларуси, то вряд ли бы собрались все в одном санатории в форме – это клоунада и цирк перед выборами». Причем эту цитату изначально приписывали пресс-секретарю Путина Дмитрию Пескову.

Громкая сенсация так же громко сдулась. Пусть власть и заявила о «сорванной попытке организовать бойню в центре Минска», но люди к этим словам относились с определенной долей иронии и скептицизма. В Беларуси уже не раз накануне больших политических событий объявлялось о раскрытии мощного шпионского заговора, но потом получалось все примерно как в песне Владимира Семеновича.

Тем не менее стало понятно, что воинственная риторика высшего политического руководства ничего хорошего не сулила. Александр Лукашенко заявил о требовании прибыть в Беларусь прокурорам России и Украины, которые «от этого приглашения отказались и тем самым продемонстрировали: обеим сторонам плевать на судьбы этих ребят, уже все рассказавших».

Творческий прилив

Что касается меня, то я несколько дней как вернулся из России, где накануне выборов в силу разных причин бывал часто. И заявление Александра Лукашенко, что в Беларуси выявлена группа российских боевиков, вызвало у меня творческий прилив, вылившийся в стихотворение под названием «Поисковое». Вот фрагмент из него:

Пока вы рубите дрова

Для самодельного мангала,

Две роты русской ЧВК

На территории пропало.

<…>

Две роты так и не нашел,

Хотя искал до поздней ночи.

Но понял: наш народ устал,

Так дальше жить уже не хочет.

В целом настроение в обществе тогда можно описать таким оксюмороном – раздраженное веселье. Однако в России не все разделяли подобную иронию, как и в громкие заголовки белорусских СМИ.

Я своими глазами видел, что 31 июля российская сторона фактически приостановила все движение на трассе М1 в сторону въезда в Беларусь. На границу были стянуты дополнительные силы погранслужбы ФСБ.

Прохождение белорусов через российскую границу было затруднено, требовали официальное оформление, словно у граждан «дальней дуги» (Азия, Африка, Латинская Америка). Вносили данные в компьютер и зачем-то записывали номер мобильного телефона (этакое ноу-хау от ФСБ). И только потом пропускали. Ситуация становилась все более напряженной. И никто не знал, насколько все было тогда серьезно в проверке на прочность союза двух государств.

7 августа в государственных СМИ было лаконично сообщено, что вопрос с задержанными «вагнеровцами» обсудили в телефонном разговоре президенты двух братских стран, Беларуси и России.

После этого «боевитая» риторика в отношении «вагнеровцев» сошла на нет. Вскоре они были освобождены.

Представьте, что было бы, если Александр Лукашенко поддался бы на эмоции и выдал российских наемников украинской стороне? Однако этого не случилось. Беда прошла стороной, лишь слегка коснувшись нашей земли своим черным вороновым крылом. Отношения между Россией и Беларусью в итоге вышли на новый, еще более тесный уровень.

Практически хэппи-энд… И прочее…

В 2021 году история с «вагнеровцами» получила любопытное продолжение: стало известно, что это была многоходовая операция западных спецслужб. По информации CNN, «ЦРУ помогало украинской разведке с операцией, в результате которой в Минске были задержаны 33 россиянина. Об этом рассказали три бывших высокопоставленных сотрудника украинской разведки».

Судя по последовавшим потом разоблачениям и саморазоблачениям от украинских спецслужбистов, все было продумано весьма и весьма скрупулезно. Американцы выделили на проведение операции деньги, технику, помогали консультациями.

В результате спецслужбы Украины под маской иностранной частной военной компании рекрутировали граждан Российской Федерации якобы для последующей командировки в Венесуэлу. В качестве основной приманки для наемников выступали оклады по $5 тысяч в месяц.

Изначально-то россиян собирались задержать в Украине, внепланово посадив там самолет, но из-за начала пандемии и связанных с ней авиационных ограничений «вагнеровцев» перенаправили в санаторий под Минском. Дальнейшее известно. Впрочем, есть и тут некоторые нюансы.

Американские официальные лица в 2021 году в ответ на разоблачения тамошней прессы заявляли, что разведка США была осведомлена об операции, но не причастна к ней. А вот Владимир Путин назвал задержание россиян в Беларуси совместной акцией спецслужб Украины и США. Кому мы поверим больше? Полагаю, ответ очевиден.

Ситуацию тогда же в своем телеграм-канале кратко прокомментировал уже упомянутый мною выше Александр Шпаковский: «Получается, что КГБ спас от украинской кровожадной хунты 33 человека. А я еще год назад говорил, что надо подождать и разобраться всем тем, кто кричал, что это не по-дружески, что белорусский режим лютует. Вот и разобрались».

Возвращаясь в день сегодняшний, могу сказать, что за Беларусь тогда вступились высшие силы. Если бы эта операция западных спецслужб удалась так, как она планировалась, случилась бы самая настоящая геополитическая катастрофа в белорусско-российских отношениях. Но Лукашенко вновь удалось успешно протиснуться между Сциллой и Харибдой.

Глава десятая. Невероятное лето, начавшееся весной, или Три дня, которые потрясли Беларусь

«Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела» – эта бессмертная фраза Виктора Степановича Черномырдина приходит на ум, когда начинаешь вспоминать, что порой творилось в рамках электоральной кампании потенциальных кандидатов в президенты.

Хронологически все выглядело так.

7 мая 2020 года блогер Сергей Тихановский, уроженец Гомеля, выпустил видео на собственном канале, в котором заявил о намерениях баллотироваться в президенты Беларуси.

8 мая аналогичные планы озвучил экс-дипломат и экс-директор Парка высоких технологий уроженец Гродно Валерий Цепкало. Он опубликовал пост в «Фейсбуке»*, где раскритиковал существующий в стране режим, назвав его «изжившей себя схемой управления, при которой весь народ каждый день смотрит на настроение одного человека».

12 мая уроженец Минска банкир Виктор Бабарико двинулся в свой первый поход в большую политику, написав в своем аккаунте: «Никогда не думал, что буду писать такой текст, и надеялся, что оставаться на позициях экономического аналитика и не заниматься политикой мне удастся до наступления новых времен в нашей стране. Но “никогда не говори никогда”! Итак, я буду выдвигать свою кандидатуру на выборах 9 августа».

15 мая Центризбирком отказал в регистрации инициативной группе Тихановского. И вот тогда в качестве запасного варианта возникла его жена Светлана, подавшая в ЦИК соответствующее заявление за час до его закрытия.

20 мая инициативные группы Бабарико, Цепкало, Тихановской были зарегистрированы.

На этом рутинном майском информационным фоне особняком стоит то, что произошло 29 мая 2020 года в Гродно.

В этот день в городе над Неманом во время сбора подписей за Светлану Тихановскую произошел пренеприятный инцидент. Милицией был задержан ее муж, он же руководитель инициативной группы, недавно вышедший на свободу после административного ареста.

К этому все в общем-то и шло. Тихановский откровенно нарывался – вспомним развеселые крики на всех углах про «усатого таракана» и демонстрацию здоровенного тапка, которым его можно будет прихлопнуть. Сергей с этой программой успешно гастролировал, делая контент для своих каналов, и его не трогали. Почему? Возможно, ждали команду сверху.

Закончились же эти чудные гастроли с тапком логичным появлением сотрудников гродненской милиции и возмущенными криками про провокаторов, с одной стороны, а также травмами для двух милиционеров – с другой. В итоге Тихановский задержан, как и наиболее активные товарищи из толпы, пытавшиеся его отбить.

Понятно, что сам он с ходу был объявлен политзаключенным, узником совести, едва ли не вторым Калиновским. В соответствующих соцсетях и заранее созданных телеграм-каналах тут же подняли гвалт. В нашем случае – еще и по поводу некоей женщины в бейсболке New Balance, с которой все началось. Мол, она и есть главный провокатор, засланный казачок, специально присланный в Гродно из Минска, чтобы подставить мягкого и пушистого Сергея, примерного семьянина, любящего мужа и прочее.

В истории стремительного взлета и падения персонажа меня и сейчас настораживает факт промедления, какого-то извращенного желания соответствующих структур наблюдать, медлить… И наконец использовать довольно грубый, топорный повод. Дама-то в бейсболке и в самом деле оказалась с историей. Да и на видео перед задержанием все очевидно: это она бегает за Тихановским, а он пытается уйти, но не успевает.

Не хочется повторяться по поводу того, какие силы группировались вокруг Тихановского и K°. Эти люди не скрывали, что выступают не за конструктивные изменения, а как раз наоборот, чтобы силой скинуть Лукашенко и его режим. Они это все залихватски подчеркивали, что опять же неприятно поражало уже тогда.

Александр Федута, которого трудно заподозрить в симпатии к действующей власти, написал по поводу этой гоп-компании остроумно, иронично и по существу: «Претендентка Светлана Тихановская окончательно доказала белорусам, что муж и жена – одна сатана, причем, как говорит молодежь, “аццкий сатана”. Ее призрак скромно витает над пикетами, осеняя своими крылами Сергея Тихановского, человека, гражданина и блогера. При этом сам Сергей Тихановский вполне может сойти за переходящий кубок какого-нибудь Стэнли, отбиваемый то сборной поклонников, то сборной спецслужб».

В то же время я и сам все чаще начинал задумываться над одной простой истиной: для того, чтобы составить реальную конкуренцию Лукашенко, должен был появиться кандидат в президенты, способный сыграть с ним за симпатии белорусских избирателей на его же поле. Но такого не случилось.

Точнее всего в этом плане Александра Григорьевича охарактеризовал один из его принципиальных критиков, Василь Быков: «Народ пошел за жестким, напористым, прагматичным директором совхоза, идеи которого были просты, как мычание коровы, и вполне понятны людям». Великий белорусский писатель сказал это сразу после первых президентских выборов 1994 года. Можно спорить по форме, но не по сути: с момента своей первой электоральной кампании Лукашенко был предельно прост и понятен людям. А что могли противопоставить оппоненты в 2020-м, кроме того, что «Лукашенко должен уйти»?

Виктор Бабарико в качестве своих программных тезисов заявил незадолго до собственного задержания: «Есть вещи, которые всегда делаются правильным менеджером. Первое – формируется система, то есть ты должен понимать, как она устроена. И я ее понимаю. Второе – приглашаются умные люди, которые являются профессионалами и возглавляют части этой системы. Третье – ты не мешаешь им работать, они готовят правильные предложения. Четвертое – ты выстраиваешь систему мотивации для этих людей, при которой их мотивация зависит от KPI, от этих точек, где в нашем случае находится благосостояние экономики страны». В общем, сплошная вода на киселе.

Повторю уже сказанное до этого. Все эти бабарикинские маркетинговые построения означали одно: ничего конкретного, кроме благих намерений, у него не было. Разве что еще такие заумные тексты, которые не понимал избиратель. Его инициативную группу возглавил сын Эдуард, что позволяет сделает определенные выводы о профессионализме команды, которая могла бы реализовать его установки. Ну а к чему приводит управление под эгидой наспех набранных людей без политического опыта, хорошо видно на примере Украины. И в 2014 году, и позже, в 2022-м. Это пока даже не портреты героев тогдашних дней, а так, легкие карандашные наброски.

Закончить же смысловой блок хочу фразой упомянутого уже Виктора Степановича Черномырдина: «А кто попытается мешать – о них мы в лицо знаем! Правда, там не назовешь это лицом!».

Есть ли у вас «план Б»?

Этот вопрос мучил меня в ходе всей избирательной кампании, с мая по август. Регулярно приходя в штаб Бабарико сдавать собранные подписи, я все время спрашивал у его ближнего круга: «Есть ли у вас “план Б” на случай нерегистрации?» Я их доставал ежедневно. И вот настал тот счастливый день, когда к нам с коллегами вышел объясниться сам Виктор Дмитриевич. У нас с ним состоялся примечательный диалог:

– А что мы все будем делать, если вас не зарегистрируют?

– Вы разве не видите, что это уже невозможно. Времена изменились, и это сделали мы!

– Допустим. И все же вероятность этого есть, несмотря на вашу замечательную патетику. Какие следует предпринимать меры, если случится форс-мажор, к примеру, и вас арестуют?

– Никакого форс-мажора не может быть по определению. Времена уже не те! Идите и спокойно работайте!

Сцена и сейчас у меня перед глазами, как будто это было вчера. Что это, если не инфантилизм и безответственность человека, которому история предложила роль, на которую он никак не подходил? Бабарико то ли не читал, то ли забыл истину, которую обязан помнить каждый политик: мы в ответе за тех, кого приручили. А меня очень быстро начали терзать смутные сомнения на этот счет.

И я не раз говорил своим сборщикам подписей: «Ребята, за штабом бабариканцев ничего нет, ни программы, ни перспективы». Вы вправе спросить: «Почему ты тогда не ушел, все знающий и все понимающий Воскресенский?»

Ответ у меня есть, и он предельно простой. Я уже не мог бросить людей, которые мне поверили и доверились. Мы стали товарищами и единомышленниками, причем за короткое время. Каждый день подводили итоги работы за кружкой ароматного чая. Общались. Шутливо делили должности. Строили разные планы на политическое будущее.

Я и сейчас благодарен каждому из той моей удивительной команды. Это были состоявшиеся, интересные люди. Всем им было что терять в случае нашего поражения. Но нас объединяла и подталкивала вперед идея. Мы искренне желали нормальных перемен, поскольку понимали: наступил застой, общество погрязло в нем, чтобы идти дальше, нужны перемены.

Наша драма заключалась в том, что мы не знали, какие именно это будут перемены. Мы, дисциплинированные люди, заставшие советскую эпоху, просто доверились новым лидерам. Были уверены, что про суть перемен они знают. Увы, иллюзии быстро развеялись, как дым над водой.

Однако мы по инерции работали, были на передовой. Очень много общались с людьми. Выслушивали и сопереживали им. Давали дельные советы. У нас все шло от души, от сердца, а не по разнарядке и пунктам параграфа. Поэтому подписей мы насобирали как грибов после дождя.

И вот еще одна забавная деталь. Тихановский тогда проводил свои первые бурные весенние акции на Комаровке – главном рынке страны, став там прямо-таки народным трибуном. Штаб Бабарико испугался и категорически не советовал соваться на Комаровку. Но наш актив Первомайского района принял решение дополнительно собирать подписи за своего претендента здесь же, в центре притяжения людей если не со всей Беларуси, то ее столицы точно.

Тень Тихановского нас не пугала. Кстати, там же, на Комаровке, началось первое активное сближение штабов. Рядом с нами стояли «цепкаловцы», чуть поодаль – «тихановцы». В целом по всей стране инициативная группа Бабарико собрала 425 тысяч подписей в поддержку своего кандидата, «цепкаловцы» – 220 тысяч, «тихановцы» – 146 тысяч. Однако все это оказалось бессмысленно.

Воюешь с властью – не воруй

18 июня Бабарико с сыном были задержаны. Очень скоро выяснилось, что абсолютно за дело. Все мы оказались в подвешенной ситуации, с идиотским классическим вопросом наперевес: «Что делать?»

Как уже не раз было сказано выше, никакого «плана Б» у команды не было. Она была заточена на праздник и братание. В конце 20-х чисел июня районные координаторы инициативной группы добились встречи в офисе Бабарико с тогдашним начальником его штаба Виктором Котелком Кривко (я начал его так звать за словно сросшийся с ним головной убор, и это прозвище к нему приросло).

Колесникова, начавшая выходить на первые роли, к нам выпорхнуть не соизволила. А мы настойчиво требовали от Котелка координации действий и ответа на вопрос, как в фильме «Ликвидация»: «Что дальше, Фима? Что дальше?»

Котелок же в итоге оказался даже хуже глуповатого, но энергичного мистера Фикса, забавного персонажа «80 дней вокруг света». У Фикса было полно планов. Пусть они не давали результат, однако хоть что-то. У Котелка с Колесниковой не было ничего.

А еще мы добивались разумной конкретики, понимая, что настает момент истины. Было очевидно: любой призыв к людям выйти на улицы без руководства ими непременно приведет к трагедии. Без представителей штабов кандидатов инициативу могут перехватить маргиналы, радикалы и даже криминал. Так вскоре и вышло. Все самые негативные предположения подтвердились. Но это было уже в августе. А в июне Котелок передал нам месседж от Маши Колесниковой, метафоричный настолько, насколько же и тупой: «Наш грузовик сначала заедет на горку, потом на нейтральной передаче помчится вниз и… снесет ворота ненавистной тирании. Все, победа!»

Я слушал этот бред и не переставал задавать вопросы: «А кто войдет в эти ворота вслед за грузовиком? И не боитесь ли вы, что грузовик может снести не только ворота, но и все здание? Не кажется ли вам, что ворота лучше не вышибать, а искать от них ключи и понимание со стороны тех, у кого эти ключи есть?»

В ответ звучали шуточки. Ребятам по-прежнему было весело, несмотря на арест их шефа. И тут я снова подчеркиваю чудовищный факт: в штабе Бабарико, в его мозговом центре, не было ни одного человека, занимавшегося когда-либо политической деятельностью. Ни одного!

Объединение обреченных

Несмотря на полное непонимание политических процессов и правил игры руководством штаба Бабарико, члены его инициативной группы были на порядок умнее. Поняв, что власть перехватила инициативу, что никакого «плана Б» нет и в помине, ребята начали требовать принятия срочных мер.

После ареста Бабарико мною 26 июня была организована встреча районных координаторов трех штабов кандидатов Бабарико, Цепкало, Тихановской. Произошло это в офисе Валерия Цепкало. В этот день я был в Москве. Встречу, где я выступил в качестве спикера, удалось провести по видеосвязи.

После встречи штаб Цепкало направил на своеобразную объединительную встречу делегацию в составе руководителя штаба Андрея Ланкина и студента Гарвардского университета Максима Богдановича, увлекшегося политикой то ли биолога, то ли ботаника.

Встреча прошла в моем присутствии 1 июля в офисе Бабарико, на месте бывшей минской мебельной фабрики. От штаба Бабарико на встрече присутствовали Мария Колесникова, Котелок, а также адвокаты-бабариканцы Максим Знак и Илья Салей.

Знаете, какие эмоции тогда преобладали лично у меня от происходящего? Было неприятно наблюдать крайнюю степень непонимания всеми этими людьми сути сложнейших политических процессов, происходящих в обществе. С ходу проявились замашки Колесниковой, смесь тщеславия и ничем не подкрепленных амбиций Знака и Салея, отрешенность Котелка.

Колесникова сперва капризничала, заявляя: «А кто такая эта Тихановская? Вот у Виктора Дмитриевича есть более 400 тысяч подписей за него. А у нее что? Муж-абьюзер и больше ничего?»

И мне пришлось ей буквально разжевать, что кампании Виктора Дмитриевича Бабарико и Валерия Вильямовича Цепкало уже закончились, а вот Светлана Георгиевна Тихановская имеет возможность быть зарегистрированной в качестве полноценного кандидата в президенты. После долгой дискуссии было принято решение приступить к совместной координации и объединить все силы и ресурсы в поддержку того кандидата, кто пройдет сквозь сито Центризбиркома.

На следующий день на встречу к Марии Колесниковой подъехали Вероника Цепкало и Светлана Тихановская, которые вошли в тесный контакт со штабом Бабарико. Намечалось создание интересной электоральной конструкции во главе с единым штабом.

Что важно знать в той истории? Единый штаб трех кандидатов на 90 % состоял из людей Бабарико. И все эти дамские гастроли по стране организовывали и проводили члены его команды, аниматоры, ивентщики. Это был их хлеб, с икрой и маслом. Они этот процесс с элементами шоу и праздника действительно смогли организовать на высшем уровне. Под каждый город писались свои оригинальные тексты, подбиралась музыка, разрабатывался сценарий. Здесь сработано было все весьма профессионально. Ни убавить, ни прибавить.

Откуда деньги? Оттуда

Плохо то, что в этот штаб повалила маргинальная националистическая оппозиция, до этого лишенная поддержки с Запада и не сумевшая в итоге даже выдвинуть своего кандидата. В отличие от националистической оппозиции, Бабарико и Цепкало в тот момент финансировались из России. Об этом рассказал Лукашенко в интервью, размещенном на YouTube-канале «В гостях у Гордона»*.

В России хватает людей, готовых вложиться в политическую пирамиду парой-тройкой валютных миллионов. Полагаю, деньги, которые нашли на даче за диваном у Тихановского через пару недель после его задержания, $900 тысяч, имеют такое же, российское, происхождение.

А вот Запад к данной истории подключился лишь после финального голосования.

Авторство мема «Саша 3 %»? Привет от Ельцина

На заседании одной из рабочих групп единого штаба я предложил оттолкнуться от основного соперника. В качестве примера озвучил стратегию работы пропагандистской машины доктора Геббельса, которую еще никто в мире не сумел превзойти по результативности, даже его идейные ученики из Украины Алексей Арестович и Михаил Подоляк. Так вот, строилась она на чрезвычайно простых принципах: чем циничнее ложь, тем скорее доходит до своего потребителя.

Я вспомнил, что в 1996 году предварительные опросы показывали уровень доверия населения к Ельцину в 2 %. Кстати, не исключаю, что это была правда. Однако этот аргумент не был использован его оппонентами.

Но у Лукашенко уровень доверия точно не составлял 2 %. Это было понятно любому. В общем, нужно было дальше думать над цифрами. В итоге остановились на цифре 3 %. Как сказали бы самые занудные политтехнологи, таким нехитрым способом добивались искусственной изоляции лидера от народа. Я предложил тогда заведомую чепуху, однако это сыграло.

Потом эту трехпроцентную цифирь очень долго отмывали, из голов и со стен.

Поразительно, но сам Лукашенко мой «сомнительный креатив» оценил. Я тогда уже почти месяц находился в СИЗО КГБ. Александр Григорьевич, отвечая главному редактору Russia Today Маргарите Симоньян 8 сентября 2020 года, сказал: «Какой-то у нас оппозиционер недавно выступал, говорил про 3 %, Воскресенский… Знаете, он мне жутко понравился. Настолько искренне это говорил, и я как человек, прошедший через многие избирательные кампании, честно говоря, пожалел, что у меня в команде такого человека не было. И вот он откровенно рассказывал, как это все делалось, почему… эти белые ленточки, почему эти 3 %…»

Президент тогда ссылался на мое первое телеинтервью, которое я дал журналисту Евгению Пустовому, уже находясь в заключении. Но подробно о «легкой руке» Евгения Пустового и медийном таланте журналиста Марата Маркова, который тоже взял у меня интервью в тюрьме, расскажу попозже.

Сейчас же могу сказать, что, наверное, та моя игра стоила свеч. Нужно было сильно удивить жизнь, оказаться в тюремной камере, чтобы о тебе, заключенном, вот так отозвался сам Лукашенко. И это при том, что я был в оппозиции к нему и он это прекрасно знал. Однако Александр Григорьевич интуитивно почувствовал, что мы с ним «одной крови». И поэтому история эта скоро начнет закручиваться по какой-то удивительной спирали. Но мы забегаем вперед.

14 июля. Блестящие бусы протестов и сжатая пружина вольнодумства

Вечером 14 июля в Беларуси случилась самая обычная «буза». Ну как в Беларуси… Все основные события происходили пока только в центре Минска.

Согласно призыву, оперативно распространенному по телеграм-каналам и соцсетям, молодые (главным образом) люди пошли протестовать против снятия с дистанции Виктора Бабарико. В этот день Центризбирком отказал в регистрации не только ему, но и Валерию Цепкало.

Зато зарегистрировал кандидатом в президенты Светлану Тихановскую.

Все закончилось предсказуемо. Случились первые серьезные столкновения. Пару сотен особо ретивых задержали. Да, еще вдоволь погудели в клаксоны автомобилисты и велосипедисты, проявив свою гражданскую позицию. В соцсетях подняли волну о насилии со стороны власти. Ничего вроде бы нового по сравнению с протестными акциями старой титульной оппозиции, которая на протяжении четверти века имитировала борьбу с режимом.

Правда, имелись и нюансы, характерные для этой кампании. Были активные попытки подраться с ОМОНом, отбить задержанных и так далее. По состоянию на 15 июля шестеро сотрудников правоохранительных органов получили травмы разной степени тяжести, четверо из них попали в больницы.

Попутно на арену полезли политические фрики. Оперативно удравшая в Украину Татьяна Мартынова, модератор ею же созданной в соцсети группы «Хватит бояться!»*, объявила ультиматум Лукашенко. Ресторатор Вадим Прокопьев и вовсе вызвал президента на боксерскую дуэль.

«Вот она, настоящая движуха, – радовались многие молодые люди. – Вот она, подлинная свобода. Сколько можно терпеть все это скучное болото. Хотим жить, как во всем мире!» И вот уже люди взялись постить тексты про то, что «Лукашенко у власти уже 26 лет – хватит!», «Наши налоги идут на строительство дворцов!», «Надоело, требуем перемен!» и прочее.

Протесты стали трендом летнего сезона. Коронавирусная инфекция ограничила свободу передвижений и действий, а многих представителей молодежи оставила без работы. Политическую сферу поразили застойные явления. Основной кандидат мелькал на экране с середины 1990-х. Альтернативные кандидаты привлекали своей новизной и непричастностью к маргинальной оппозиции. Деятельность идеологов и спецслужб давно сместилась в сторону закручивания гаек, игнорируя активную работу с массами по информированию и разъяснению. В общем, к лету 2020 года мы получили то, что можно назвать эффектом сильно сжатой пружины. Или плотно закрытой кастрюли – тут уж выбирайте сами, кому какой образ больше нравится.

«Я умываю руки»

Со второй половины июля я отошел от работы в объединенном штабе. Умыл руки, как сделал это 2 тысячи лет назад один исторический персонаж по имени Пилат, прокуратор Иудеи. Почему? Конечно, кто-то скажет, что я испугался, струсил, сбежал и прочее. Их право.

Но, если говорить по сути, я понял, что окончательно утратил интерес к проекту. Из всего этого оппозиционного комьюнити разговаривать о чем-то можно было только с самим Бабарико. При всех своих минусах он казался разумным человеком, способным за деревьями видеть лес.

Но о чем можно было говорить с той же Марией Колесниковой, Светланой Тихановской, Вероникой Цепкало?

Эти дамы наслаждались обрушившейся на их головы популярностью, абсолютно не желая вникать в ежедневную кропотливую работу команды, не думая о своих сторонниках, не обсуждая варианты развития событий в рамках кампании, не просчитывая последствия своих действий.

Кстати, интересная история с их позывными, знаками, которыми они зажигали народ. У Марии – сердечко. У Вероники – спертый у Черчилля значок Victory. Ну а Тихановской от супруга достался кулак.

Кстати, хорошо получилось. В итоге президенту остался только большой палец, поднятый вверх.

Тем временем «движуха» продолжалась

15 июля по призыву оппозиционных телеграм-каналов перед Центризбиркомом Беларуси выстроилась очередь с жалобами на нарушения процедур регистрации кандидатов, растянувшаяся на полтора километра.

А 16 июля можно считать официальной датой созданием женского трио. Кто его создал? Самонадеянно и глупо будет вскрикивать в стиле Карабаса: «Я, я этот человек!» Но если придерживаться объективных фактов, придется признать и в том числе моим недругам: мне тогда удалось создать серьезные предпосылки для того, чтобы команды трех основных претендентов объединились, а это трио появилось на свет.

В этот же день был сформирован единый штаб во главе с Котелком и группа по организации поездок по стране. Меня включили в ее состав. Но я наотрез отказался продолжать участие и в группе, и в штабе, и в кампании.

После сопоставления фактов, опыта, знаний и логики стало понятно, что потолок этого единого штаба – политический чес по стране, а власть они никогда не возьмут. Мне стало скучно и грустно. И я ушел, с чувством глубокого разочарования.

В чем основная причина случившегося дисбаланса?

И женское трио, и члены единого штаба не понимали, что такое большая политика и куда они лезут. У них не было никакой политической идеологии, политического опыта, политической истории, понимания общественных процессов, избирательной программы, согласованного плана действий. Не было вообще ничего. Кроме эмоций.

Чисто теоретически у меня был вариант изменить ситуацию в корне, став главой объединенного штаба, но я не был связан с бабарикинской тусовкой, был не из их кадки. Смею предполагать, что, если бы остался на первых ролях, печальных августовских событий не произошло. Равно как и последствий всего того, что натворили эти «невероятные» вкупе с вынужденной жестко реагировать властью – от массовых посадок людей в тюрьмы и эмиграции до введенных против страны санкций и закрытия авиасообщения. Призывая в день голосования белорусов на улицы, единый штаб даже не подумал о назначении людей, отвечающих за порядок, за организацию взаимодействия с сотрудниками правоохранительных органов. Задача такого тактического сотрудничества – не допустить кровопролития, чрезвычайных происшествий, перехвата управления массами посторонними лицами и силами. А народные массы – это серьезный аргумент для политического торга. В его рамках можно было говорить про какие-то дополнительные свободы, либеральные процессы и ослабление гаек на крышке котла. Но при условии, что суверенитет и независимость остаются незыблемыми, базовыми ценностями. Это прописные истины.

Была еще одна причина для моего выхода из игры. К тому времени я несколько раз побывал в России, пообщался с серьезными политтехнологами и окончательно понял: в Кремле одобрили кандидатуру Александра Лукашенко.

Приведу еще два важных момента, в качестве зарисовки, для понимания ограниченности «невероятных».

За 30 лет с момента распада Советского Союза нарисовалась схожая специфика борьбы за власть практически во всех постсоветских республиках. Можно тут вынести за скобки ментально отличающиеся страны Балтии. Поэтому нужно понимать, что политика в белых перчатках не делается. К тому же твой политический оппонент, у которого ты хочешь отобрать власть, может нанести серьезный удар. Политика в странах экс-СССР – это бои, часто без правил, а не веселая вечеринка с латте и запуском шариков-фонариков в небо. Однако со стороны оппозиции ни о чем таком не думали до последнего. Это первое.

А второе – это чувство ответственности, которое у «невероятных» всегда было на уровне нуля. Вы помните, что делали нормальные военачальники после проигранных битв во все времена? Они отводили живых и раненых, стараясь максимально спасти личный состав. После 9 августа в силу разных причин на улицы вышли десятки тысяч людей, по всей стране.

Это был серьезный ресурс, который можно было использовать и любой ценой нужно было сберечь. Пресловутые претенденты на власть, разумно используя его, могли добиться определенных уступок от президента. Как минимум гарантий того, что их сторонники не пострадают. Но для этого они должны были быть настоящими лидерами, а не опереточными созданиями.

Присущий Беларуси мягкий авторитаризм – это было не так уж плохо, как многие из нас тогда думали. Можно было добиться представительства в парламенте, местных советах, регистрации своей партии, принятия изменений в законодательстве, прочих эволюционных перемен. Можно было договориться с Лукашенко, потому что он человек слова и принципов.

За спинами единого штаба был весьма неплохой актив, несколько сотен тысяч человек. Однако все оказалось провалено.

«Знаю, как делать. Знаю, что делать. Смогу сделать» – так звучал слоган из моего депутатского прошлого. А у нашего трио все оказалось с точностью до наоборот.

О том, что в итоге так произойдет, я без перерыва твердил с мая. Но речи мои воспринимались в штабе в качестве банального хейта. Мол, критикуя – предлагай. А предлагаешь – действуй. А что можно было предлагать и с кем действовать, если люди собрались для того, чтобы чуть-чуть поиграть в политику? Но ею ведь нужно жить, а не играть. Кто об этом из них тогда задумывался?

После 16 июля

Я ушел 16-го числа без особого сожаления. А все остальные остались. До выборов президента оставалось три недели.

19 июля состоялись первые выходы к людям дамской троицы. Все началось в Витебске (там собралось всего несколько сотен горожан) и в этот же день продолжилось в Минске на площади Бангалор. В столице на встречу с трио пришли, по разным оценкам, около 10 тысяч избирателей. А самый большой митинг прошел в столице спустя 10 дней, 30 июля. Кстати, это было самое массовое мероприятие в новейшей истории Беларуси, начиная с переломного для страны 1991 года. 30 июля 2020 года на митинге в Минске собрались около 70 тысяч человек. И это выглядело мощно.

Как бы там ни было, белорусское общество имело право высказать свое мнение. Хотя бы потому, что многих к выражению протестов толкнула сама власть.

На этом фоне незамеченным остался факт бегства из страны 24 июля Валерия Цепкало. Он завел, раскачал людей и фактически предал их, оставив жену в заложницы. Как вы понимаете, такой факт многое говорит об этом человеке.

Очень яркое событие, характеризующее общественные настроения той поры, произошло 6 августа. В Киевском сквере Минска власти организовали семейный фестиваль «Калейдоскоп творчества». Во время праздника звукорежиссеры Кирилл Галанов и Владислав Соколовский внепланово включили песню Виктора Цоя «Перемен»[14]. Несколько тысяч человек, ставших этому свидетелями, начали аплодировать и скандировать соответствующий лозунг. Эх, знали бы они, искренне требуя назревших изменений, к чему могут привести благие намерения в исполнении безответственных, случайных людей.

«Главное – не обижать людей»

А теперь, прежде чем перейти к завершению первой части, сделаю еще одно отступление. Предельно краткое и важное.

В этой книге я периодически перемещаюсь во времени. Из вчера – в сегодня, из сегодня – в завтра. И обратно. Считайте это моим творческим методом, литературным флешбеком.

«Идея, овладевшая массами, становится материальной силой» – четко обозначил Карл Маркс, критикуя гегелевскую философию права.

В 2020 году возникло много объективных и субъективных причин для того, чтобы люди начали возмущаться, объединяться вокруг идеи перемен и даже выходить на улицы, чтобы их услышали.

В том же году о себе в большом количестве и во всеуслышание заявили люди, являющиеся патриотами не меньшими, чем сторонники президента, но смотревшие на развитие страны не так, как Александр Лукашенко. Всех их скопом записали во враги народа. Зачем – не понимаю.

Многие появившиеся в 2020 году противоречия не разрешены до сегодняшнего дня. Но тех, кто об этом заявлял, а тем более вышел на улицы, запугали, задержали, осудили, а позже заставили, унижаясь, каяться, снимая их на видео. Этот процесс продолжается до сих пор. И он идет в противовес тому, о чем постоянно говорит президент Лукашенко. А говорит он о том, что нельзя обижать людей.

Но что мы наблюдаем тут и там? Людям, которые в 2020 году поставили подпись за альтернативных кандидатов в президенты, не продлевают контракты, создают невыносимые условия для работы и вынуждают увольняться. Более того, отдельные чиновники, службы и ведомства начинают притягивать события 2020 года для сведения личных счетов и выживания неугодных. Это – несправедливо.

Люди, которые так поступают, оказывают медвежью услугу президенту, всегда требующему справедливости, органам государственной власти и управления, подставляют нашу страну, закладывают под нее мину замедленного действия, создают предпосылки глубинного гражданского раскола. Как вы думаете, способны ли будут люди на любовь к той власти, которая их выкинула из привычной жизни, унизила, оскорбила, довела до эмиграции? Крайне сомневаюсь.

Обращаясь к отдельным чиновникам, службам и ведомствам, которые продолжают заниматься охотой на ведьм, могу сказать одно. В шахматы нужно играть, а не бить доской по голове. Пожалуйста, перестаньте нас разделять, давайте объединять. Страница, связанная с событиями 2020 года, должна быть перевернута, а книга – закрыта. Точка.

День выборов

День 9 августа запомнился прежде всего небывалой активностью на всех избирательных участках: туда стояли гигантские очереди желающих проголосовать. Потрясающе. Только мы стали забывать это наследие советских времен – так получите.

А если серьезно, у каждого третьего-четвертого, по крайней мере на избирательных участках в столице, были или белая ленточка, или белый браслетик. Как бы тайный символ принадлежности к оппозиции. Невооруженным взглядом наблюдался эмоциональный подъем народных масс.

Все «невероятные» свято верили в победу Тихановской, хотя сейчас это кажется фантастическим. Повторюсь. У нее ведь не было ни программы, ни истории, ни команды. У нее не наблюдалось даже какой-никакой политической позиции. Обычная домохозяйка, которая волей судьбы пошла за мужем, находящимся за решеткой, и окунулась в исторический водоворот немыслимых событий.

Классический протестный кандидат, кандидат «назло власти», кандидат «против всех», Тихановская в 2020-м олицетворяла протест против номенклатуры, застоя, наскучившей политики и, конечно, ковида, точнее непонятых мер по борьбе с ним. Никто ведь не хотел слышать от нее логических и по определению скучных объяснений на тему, выдержит ли экономика локдаун или, наоборот, не выдержит. Все ушло в эмоции.

Эмоциям помогали застойные явления, отсутствие публичной политики и закрученная донельзя крышка на котле общественной активности.

Свою роль сыграло и то, что Беларусь в то время стала вырываться в европейские лидеры по числу выданных шенгенских виз. В 2019 году их получили порядка миллиона наших сограждан. Белорусы часто ездили в Европу, им захотелось побольше европейского и здесь. Но тут как в старом анекдоте: ты командировку с видом на жительство не путай. Никто ведь не задумывался над тем, как там люди работают, какими социальными гарантиями обеспечено население. Быть туристом везде хорошо.

Меня с тех пор часто мучил один вопрос: почему же так полыхнуло в августе 2020-го? Тут очень много вопросов, на самом деле.

Нехорошие вопросы

Без помощи государства Тихановская никогда бы не зарегистрировалась ни в какие кандидаты. У нее были ошибки в декларации о доходах, об этом все знали. Но тут вдруг наступил аттракцион невиданной щедрости от Центризбиркома. Как у классика: «А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли». И кто был этими лисичками – чрезвычайно интересный вопрос. Мы вряд ли скоро узнаем их фамилии, но так ли это важно?

Очевидно, что мы привыкли жить в условиях политической стерильности и на этом чуть было не погорели, заигравшись в несвойственный Беларуси либерализм, да еще на выборах. При отсутствии любых политических реформ, с которыми в Беларуси опоздали минимум лет на десять, делать такие политические «кренделя» было крайне опасно. Сейчас это абсолютно очевидно.

Мне никогда не будет понятно, зачем было регистрировать Тихановскую и трех «спойлеров» – Канопацкую, Черечня и Дмитриева и тем самым девальвировать понятие выборов (к данным персонажам мы еще ненадолго вернемся в третьей части). У меня и сегодня есть неразрешимые вопросы на сей счет, и их много. Самый простой звучит так: кто принял решение нагнать спойлерам количество «подписчиков» в 100 тысяч и более, хотя там и 10 тысяч не наблюдалось? Ведь об этом говорили в открытую. Умные люди понимали, что выборы превращаются в балаган.

«Голос» цифр

Ближе к вечеру 9 августа по государственному телевидению сходу озвучивают предварительные итоги выборов, полученные по итогам экзитполов. И многих они шокируют. Президент Лукашенко не просто побеждает. Он набирает порядка 80 % голосов избирателей. При том что многие граждане накануне зарегистрировались на электронной платформе «Голос»*, созданной специально под выборы, и проголосовали по-современному. И вот там как раз Тихановская набрала… 95 %. «Невероятные» с ходу заявили: караул, выборы цинично украдены.

На самом деле никто не успел в этой ситуации подумать рационально. Давайте разбираться. На платформе «Голос» зарегистрировались порядка 1,2 миллиона белорусов. По крайней мере, так утверждают создатели «Голоса». Давайте дадим им шанс и поверим на слово. Более миллиона из зарегистрировавшихся подтвердили свой выбор номером телефона. Еще 550 тысяч прислали фотографии своего избирательного бюллетеня. На основе этих цифр люди, представлявшие класс белых воротничков, завсегдатаи соцсетей, мессенджеров, виртуальной жизни, решили, что выиграли президентские выборы. Налицо типичная ошибка, связанная с отсутствием общения вне своего круга.

Это, кстати, достаточно обыденная вещь, и не только в рамках выборов. Скажем, ты находишься в какой-то общей среде, в данном случае в «Фейсбуке»* или «ВКонтакте». И там все вроде тебе очевидно и понятно. Но сторонники Тихановской не учли простейшего обстоятельства: в Беларуси далеко не все сидят в соцсетях и ведут там вторую, а то и первую жизнь.

Да, креативный класс, требовавший перемен громче всех, монополизировал ведущие информационные ресурсы и соцсети накануне выборов. Варясь там в собственном соку, эти люди сделали громкий провокационный вывод: большинство – за кандидата от оппозиции.

Прямо как в старом анекдоте эпохи зарождения Всемирной паутины: по результатам независимого исследования, 100 % граждан нашей страны являются пользователями сети «Интернет». Исследование проводилось… в сети «Интернет».

А если совсем серьезно, то они не имели права заявлять о том, что Тихановская выиграла выборы. Неверифицированные избиратели подтвердили на платформе «Голос» свой выбор телефоном, из них 95 % за Тихановскую. Солидно? И да, и нет. На самом деле те, кто голосовал за Тихановскую «со смартфона», они и прислали свои подтверждения на платформу. Так «победная» цифра и сложилась.

А теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. В Беларуси зарегистрировано порядка 7 миллионов избирателей, из них на утро воскресенья досрочно проголосовало 41,7 %, почти половина. Так что, заявляя о количестве проголосовавших за твоего кандидата в один миллион, ты признаешь поражение на выборах. Конечно, в едином штабе могли бы соврать и заявить во всеуслышание про 3–4 миллиона голосов. Это было бы отвратительно, но вполне разумно с точки зрения борьбы за конечную победу. Запад закрыл бы на какой-то время глаза на вранье, получая при этом возможность для однозначного выбора. А так у единого штаба возникла патовая ситуация. Европейцы не признают законность выборов, но не могут признать президентом и Тихановскую.

«А если не будут брать – отключим газ»

Тем временем наши умельцы со стороны государства решили не отставать от использования современных технологий и одним элегантным движением вырубили интернет по всей стране.

Это действие до сих пор вызывает жаркие споры в экспертной среде на предмет его целесообразности и необходимости.

Мне вспоминается замечательный диалог из культовой советской комедии «Бриллиантовая рука» режиссера Леонида Гайдая:

– Распространите среди жильцов нашего ЖЭКа.

– А если не будут брать?

– А если не будут брать – отключим газ!

Вот так просто и понятно привыкли работать многие наши ведомства. Куда сложнее вести ежедневную кропотливую работу с населением, своими словами, примерами, действиями доказывать правильность президентского курса. Убеждать каждого человека, не отвергая никого.

Отключение интернета в Беларуси началось 9 августа в 15:00 и длилось на протяжении 61 часа, вплоть до раннего утра 12 августа. Для отключения была использована технология полного анализа сетевых пакетов DPI.

Согласно показателю Cost of Shutdown Tool от международной организации NetBlocks, измеряющему стоимость отключения интернета в разных странах мира, отсутствие интернета в течение двух с половиной суток стоило экономике Беларуси $141 миллион.

Но гораздо большая потеря – утрата веры части общества в честность выборов и обильная эмоциональная накачка наших доверчивых граждан.

Те, кто опустил рубильник, сами ввергли белорусов в пучину слухов, фейков и противоречий.

Власти не смогли ничего сделать с телеграм-каналами, которые пусть через раз, но по-прежнему открывались. И вот там оппозиция проявила свои возможности по полной программе.

Почти Купала: «А хто там iдзе?»

Оставшись без интернета, я решил не сидеть сложа руки и распечатал в копировальном центре важное объявление. В нем предложил жителям микрорайона собраться вечером у «Спектра», чтобы обсудить результаты голосования.

Параллельно женское трио и единый штаб призвали людей выйти к избирательным участкам и дожидаться подсчета бюллетеней. И этот их ход скоро приведет к цунами.

Ну а я тем временем расклеил объявления по соседним подъездам и стал готовиться к встрече единомышленников.

Собравшиеся у «Спектра» мои возмущенные соседи по району в цифры тотального поражения Тихановской не верили и поэтому решили сходить к Первомайскому исполкому, чтобы там получить ответы на волнующие их вопросы, а заодно полюбоваться на цифры с других участков.

Вел эту делегацию мой приятель Сергей Капанец, одновременно напевая ставшую моментально хитом сезона песню «Разбуры турмы муры». Дорогу переходили на зеленый свет. Ни одного плаката или флага люди не несли, речевок не кричали. Тихо и молча шли за правдой. И тут каждый мог придумать ассоциацию на свой вкус. То ли это инсталляция на тему некрасовского «Размышления у парадного подъезда», то ли картина «Кровавое воскресенье» неизвестного художника.

Все было предельно цивилизованно. Колонну сопровождали люди в штатском. Но тут впереди, в районе пересечения Волгоградской и проспекта Независимости, мы увидели группу сотрудников правоохранительных органов в форме, которые были настроены достаточно воинственно. Мне пришлось связаться с Капанцом и убедить его: «Сергей, давай заканчивать это шествие. Попроси людей разойтись, чтобы не было беды или провокации».

И люди послушно разошлись. Это был, кстати, единственный случай в стране 9 августа, когда встреча граждан и милиции не привела ни к каким инцидентам – столкновениям, задержаниям и прочим издержкам.

Почему я вспоминаю этот эпизод так подробно? Чтобы еще раз напомнить. Белорусы в массе своей нормальные, законопослушные люди. Да, некоторым из них тем летом основательно уделали мозг, и они, как в сказке, «пошли туда, не зная куда». Но в качестве кого выходили обычные аполитичные граждане? Прежде всего в статусе людей разочарованных и действовавших скорее по инерции.

Кстати, никто из трио так и не вышел к людям в тот день.

Более того, Светлана Тихановская вместе с Марией Колесниковой и Максимом Знаком на следующий день, 10 августа, зачем-то поперлись к председателю Центризбиркома Лидии Ермошиной.

Спустя три часа после входа этой бесславной троицы в здание ЦИК Тихановская записала видеообращение, тотчас переданное по всем СМИ: «Уважаемые граждане Республики Беларусь! Я, Светлана Тихановская, благодарю вас за участие в выборах главы государства. Народ Беларуси сделал свой выбор. С благодарностью и теплотой я обращаюсь ко всем гражданам, которые поддерживали меня все это время.

Белорусы! Я призываю вас к благоразумию и уважению закона. Я не хочу крови и насилия. Я прошу вас не противостоять милиции, не выходить на площади, чтобы не подвергать свои жизни опасности. Берегите себя и своих близких».

Поздним вечером этого же дня Тихановская исчезла. Света быстрее Керенского в октябре 1917 года побежала из страны, фактически предав всех тех, кто ей доверился и проголосовал за нее. Да еще и $15 тысяч взяла у Батьки, как потом выяснилось. Порядочный человек давно бы отдал эти деньги. Но Светлана оказалась не из того теста. Все это станет известно потом.

А тогда был вечер 9 августа. Управляемые из-за рубежа телеграм-каналы начали призывать людей выходить на центральные улицы городов, не дожидаясь официальных результатов. В отсутствие какой-либо информации от Тихановской и объединенного штаба часть минчан, скопившихся на избирательных участках, потянулась к центру столицы – к стеле «Минск – город-герой» на проспекте Победителей, на улицу Немига, Троицкому предместью, проспекту Машерова.

Большинство противников Лукашенко осталось в тот день дома, и на улицы вышло лишь несколько тысяч человек. Однако дальнейшие события привели к тому, что протестная активность растянулась на несколько месяцев.

Виной тому непропорциональное (по мнению креативного класса) насилие, примененное к протестующим, и последующее физическое воздействие на задержанных в изоляторах временного содержания. Для многих живущих словно в кукольном домике белорусов увиденные кадры стали ментальным шоком, от которого они долго не могли отойти.

Силовики для обеспечения общественного порядка применили светошумовые гранаты, слезоточивый газ, резиновые пули и водометы, то есть продемонстрировали в действии все те страшилки Запада, которыми нас ежедневно пичкали по телевизору. Конечно, это было потрясением.

А на утро 10 августа весь мир узнал новое для себя слово «Окрестина»[15].

Тогда появилась информация о тысячах задержанных и о том, что людей для того, чтобы охладить… избивают. Телеграм-каналы наполнились сотнями фотографий и свидетельствами причиненных повреждений, позже названными острословами «синими попами». Разумеется, были там и постановочные кадры чистой воды. Но были ведь и реальные. Лес рубят – щепки летят.

Похвально, что через несколько дней власть пошла на уступки и в ночь на 14 августа первых задержанных начали отпускать. Возможно, это успокоило бы часть протестующих. Однако к внутриполитическим событиям в Беларуси начали подключаться внешние силы, причем с невероятной скоростью. Собравшиеся 14 августа на экстренное заседание министры иностранных дел 27 стран – членов Европейского Союза приняли политическое решение о введении санкций в отношении белорусских властей. Стало понятным, что ставки в этой шахматной партии будут расти.

На следующий день, 15 августа, Александр Лукашенко позвонил президенту России Владимиру Путину. По сообщению пресс-службы Кремля, «с обеих сторон выражена уверенность, что все возникшие проблемы будут вскоре урегулированы. Главное, чтобы этими проблемами не воспользовались деструктивные силы, стремящиеся к тому, чтобы нанести ущерб взаимовыгодному сотрудничеству двух стран в рамках Союзного государства»[16].

Именно Путин посоветовал Лукашенко вывести своих сторонников на улицы, о чем президент Беларуси поведал год спустя, во время встречи с представителями общественности и медийного сообщества 9 августа 2021 года.

Вот как Александр Лукашенко описал эту часть их разговора: «Митинг. Это как раз разговор с Путиным. Он мне в шутку: “Слушай, а почему твоих людей не видно?” Я говорю: “Ты знаешь, я даже боюсь выводить своих людей на улицы. Их будет не меньше. Я боюсь вот этих столкновений”. Я действительно боялся. Я остерегался и не позволял даже никому выводить людей, понимая, что наши люди спокойны, они проголосовали. Эти побесятся, станут на свои места. И мне Путин говорит: “Ты не прав. Общество должно видеть, что за тобой стоят люди”. Говорю: “Ладно, я подумаю”. Потом подумал: “Наверное, он все-таки прав”. И я уже это начал чувствовать, что наши люди ведь всего не понимают и не видят. Там кричат, щиты положили и прочее. И каждый человек думает: слушай, а может я один остался? И тогда я отдал команду пригласить этих людей, чтоб были хоть по несколько человек из регионов. Они почувствовать должны этот дух. Поэтому это заслуга Путина»[17].

16 августа, в воскресенье, улицы Минска вновь затрясло от обилия народа.

Исторический момент

Очевидцы рассказывали, что когда 16 августа пошли гулять в центр, они увидели фантастическое зрелище. Все прилегающие к проспекту Независимости (центральная артерия Минска) улицы представляли собой гудящий людской улей. Многочисленные ручейки сначала впадали в огромную реку, а затем, двигаясь уже по другому проспекту, Победителей, превратились в людское море, раскинувшееся в районе столичной стелы. Атмосфера на «празднике непослушания» была фантастическая.

По данным властей, в мероприятии, получившем название «Марш за свободу», приняло участие около 50 тысяч человек, единый штаб оппозиции, в свою очередь, заявил о 400 тысячах.

Впрочем, я все это видеть в силу определенных причине не мог.

Именно тогда, 16 августа, чаша весов истории могла перевесить и окончательно качнуться в сторону оппозиции. Президент Лукашенко мог потерять власть, несмотря на параллельно организованный митинг на площади Независимости и свое мощное, мотивирующее выступление. Думаю, свою и главную, пожалуй, роль в нашей истории сыграло то, что он остался в стране. А вот Тихановская позорно удрала, бросив людей. Поэтому она где-то там, за горизонтом, а мы с вами – здесь.

Рассуждая с холодной головой о том дне, могу сказать следующее. Власть можно было взять за сутки, ибо людское море смело бы все. А если бы силовики начали стрелять на поражение, то сотни трупов навсегда перечеркнули бы старую страну и все ее скрепы, в том числе наш мягкий авторитаризм.

И вот тогда бы мы точно проснулись в другой стране, а вскоре бы вздрогнули. А скорее всего, умылись бы кровью.

Но всего этого не произошло, и слава Богу.

Ибо мы уже не в первый раз в рамках того необыкновенного лета претендовали на то, чтобы забежать вперед и получить у себя классическую Украину как минимум образца 2014 года, как максимум – нынешнего периода.

Но высшие силы – теперь я это повторю с удовольствием – были на стороне нашей страны.

Размышления о потерянном времени и утраченных возможностях

События 9–11 августа и «Марш за свободу» 16 августа – время больших упущенных надежд, причем с обеих сторон. Нужно было немедленно прекращать противостояние и садиться за стол переговоров.

Ситуация, при которой белорус шел на белоруса, неминуемо вела к ослаблению государства, наносила удар по суверенитету, сбалансированной внешней политике, экономической многовекторности, социальным достижениям, которыми мы так гордились.

Еще большая опасность – зарождение гражданского раскола, появление незаживающих общественных ран, которые расшатывают страну изнутри.

Власть отчаянно подавала определенные сигналы, но кто мог предположить, что со стороны единого штаба не нашлось ни одного человека, способного в уникальный исторический момент взять на себя ответственность и предложить адекватный вариант развития событий. Вместо этого политические инфантилы, наивные аниматоры и примкнувшие к ним проходимцы из националистической оппозиции сперва отстранились от происходящих событий (у них просто задрожали коленки), а затем выдвинули власти заведомо невыполнимые требования.

Попытаюсь еще раз разжевать простой тезис.

Раз у вас не было понимания, что такое власть, раз вы не вникали в законы, правила и специфику политической борьбы, то ради нашей страны, ради своих сторонников нужно было переступить через обиды и амбиции. Снять корону с головы. Сделать все, чтобы защитить людей. Не дать ослабить государство. Не допустить введения экономических санкций против отечественных предприятий и целых секторов.

Можно сказать еще проще. Есть силы взять власть – бери. Нет сил – сдавайся, но с выгодой для себя и сподвижников. Политика – это прежде всего искусство возможного, профессиональная мимикрия под исторические обстоятельства. Цинично? Зато чистая правда.

То, что против нас по итогу введут санкции, было ясно как божий день. На кону ведь стояли серьезные деньги. Только за период 2011–2019 годов наш экспорт продукции в страны Евросоюза составил в среднем $10,5 миллиардов. В 2020-м он рухнул до $5,5 миллиардов. Время идет, товарооборот продолжает падать. Выступая 2 ноября 2022 года на встрече с работниками ОАО «Нафтан», министр экономики Беларуси Александр Червяков озвучил, что прямые потери от прекращения поставок белорусской продукции в Европу составили около $6 миллиардов в год.

Конкуренты Беларуси с радостью разыграли политическую карту для увеличения своей доли на высокомаржинальных западных рынках.

С другой стороны, и власть могла бы вести себя корректнее и дальновиднее. Это касается и с ходу озвученных Центризбиркомом цифр, и отключенного на три дня интернета, бросившего всех людей в омут информационного безумия. Но самая главная ошибка – непропорциональное применение силы. К примеру, 16 августа на улицах не было милиции, но никаких беспорядков не произошло. Понятно, что 9–11 августа силовиков намеренно провоцировали. Но нужно было выстоять. Не поддаваться на провокации, чего бы это ни стоило. А лучше вообще было не выходить на улицы столицы. Я никогда не поверю, что зачинщиками беспорядков были тысячи белорусов, задержанные 9–12 августа. Десятки – возможно. Но не тысячи. Зачем нужно было жестко прессовать остальных? Насилие породило цунами протеста. Моментально все не просто закипело – заклокотало. И людей понять можно. Когда с тобой не разговаривают, а бьют в морду, это, знаете ли, напрягает.

Через два дня

12 августа я тоже приходил в себя от увиденного и задавал один и тот же вопрос: как называется эта страна? Лично я ее не знал. Ветру перемен, который взметнул тысячи доверчивых белорусов, дали жесткий укорот. Три кандидата-спойлера тем временем дружно подали заявления в ЦИК о признании выборов недействительными. Пожалуй, это была самая забавная новость за последние сутки. Вот как они отблагодарили своих покровителей за приписанные им цифры на этапе регистрации.

Накануне я встретился с оставшимися на свободе руководителями районных штабов Бабарико. Обсуждали, что делать, как противостоять узаконенному насилию в отношении вышедших протестовать людей. И вот тут я принял решение, которое существенно изменило мою жизнь.

Один из моих коллег по уже бывшему бабарикинскому штабу, Игорь Ермолов, уверял, что если закупить безобидные лазерные указки, они станут серьезным аргументом в противостоянии силовикам и помогут простым гражданам хоть как-то защититься. Я же наивно не задумывался над тем, что за каждым моим шагом уже давно наблюдают, и эту глупую идею поддержал. И морально, и материально. Достал из портмоне 30 тысяч российских рублей, оставшихся от недавней поездки в Москву и, используя народное выражение, «раздал всем сестрам по серьгам».

До задержания оставалось менее суток.

В момент этого озарения мои глаза открылись. Я лежал наверху, на нарах. Под потолком горела лампочка. Оказалось, несмотря на все потрясения, я все же задремал. Сон крепко переплелся с реальностью, мыслями и фантазиями в моем воспаленном и возбужденном сознании. Снизу на меня смотрели с удивлением и опаской две пары глаз. Пришло время знакомиться с настоящим тюремным бытом. Начинался новый день моей жизни…

Мысленно я рассуждал об очередном доказательстве цикличности истории. Радужные ожидания масс разбились о непрофессионализм поводырей, и для поверивших им людей все закончилось мешком на голове и стяжками на руках, вынужденным бегством из страны, длительными сроками и поломанными судьбами.

Почему-то вспомнилась фраза хоть и умного, но такого нудного говорящего Сверчка из замечательного фильма-сказки далекого детства «Приключения Буратино», снятого на «Беларусьфильме»: «А теперь за твою жизнь я не дам и дохлой сухой мухи».

Часть вторая. Тюрьма КГБ. Рождение героя

Глава одиннадцатая. «Американка» в центре Минска: любимое место «отдыха» кандидатов в президенты

Место, в котором я проснулся на рассвете 13 августа 2020 года, носило гордое звание специального изолятора КГБ, хотя в народе оно всегда было больше известно как «Американка». Откуда взялось такое необычное название у самой закрытой тюрьмы Беларуси – давайте разбираться. Точная дата постройки «Американки» неизвестна, но знатоки истории Минска сходятся в одном. Внутренняя тюрьма КГБ была построена никак не раньше 1920 года. Тогда первый участок будущего «НКВДешного» квартала отошел чекистам. Во второй половине 1920-х годов она уже абсолютно точно была воздвигнута. На этот счет имеются воспоминания тех, кто здесь сидел и неожиданно для себя выжил. Условно годом, когда она была построена, можно назвать 1922 год. Тогда можно отмечать столетний юбилей хоть сейчас. Но история, равно как и жизнь, не терпит суеты. А мы с ходу забежали вперед.

Судьба «Американки» напрямую связана с расположенным рядом зданием МВД, выходящим на шумную столичную улицу Городской Вал. Этот красивый четырехэтажный дом был построен в 1914 году по проекту архитектора Генриха Гая, изначально принадлежал Минскому земледельческому товариществу взаимного страхования. О первых, сугубо штатских, хозяевах данного дома напоминает скульптура древнегреческой богини плодородия Деметры на самом верху здания, выглядит чрезвычайно романтично.

Разумеется, на плане города 1914 года никакой «Американки» во дворе здесь нет и в помине и быть не могло. Но через несколько лет страна была уже совершенно другой. «Дом земледельцев» присмотрели себе чекисты, и в 1922 году здесь уже размещается ОГПУ, в 1934-м (в результате переформатирования одной спецслужбы в другую) – НКВД. А рядом, постепенно вбирая в себя новые дома, рос «НКВДешный» квартал.

Во время войны он будет сильно поврежден, многие здания окажутся целиком разрушенными. Не пострадает на этой стороне улицы (которая во времена немецкой оккупации носила практичное, все объясняющее название Gefängnisstrasse, или Тюремная) только «Американка». Как, впрочем, и находящаяся неподалеку тюрьма МВД на улице Володарского – известная минчанам «Володарка». Она, кстати, успешно действовала еще в дореволюционное время и была знаменита тем, что в ней среди прочих «возмутителей спокойствия Российской империи» сиживали будущий классик белорусской литературы Якуб Колас и, опять же, будущий первый шеф советских чекистов Феликс Дзержинский и даже сам «начальник Польши» пан Юзеф Пилсудский.

Можно сказать, что органы госбезопасности довольно остроумно и в чем-то символично в 1920-е годы присоединили свой служебный квартал к уже готовой тюрьме.

Однако вернемся к нашей истории. Существует несколько версий, почему «Американка» получила свое название.

Весь XIX век американцы строили у себя тюрьмы с камерами по окружности и смотровой площадкой в центре. На подобную концепцию их вдохновил проект английского философа и юриста Бентама. Этот джентльмен еще в конце XVIII века придумал совершенную круглую тюрьму, с прозрачными стенами, для тех, кто решил преступить закон, и дал ей весьма оригинальное имя – Паноптикум. В ней стражник, находящийся в центре круга, имел возможность следить за всеми заключенными. И это при том, что они его не видели. Кстати, идею романа «1984» и образ Большого Брата, всевидящего, но незримого, Джорджу Оруэллу навеял именно Паноптикум.

Американцы бентамовский проект взяли за основу, решив при этом, что прозрачные стены – это все же перебор и заведомое нарушение прав человека, пусть хоть и трижды заключенного. Так что стены в камерах щепетильные америкосы сделали глухими, в смысле непрозрачными.

Вот как раз такой усовершенствованный план Паноптикума и был презентован 100 лет назад в Минске.

В минской «Американке» камеры расположены по кругу, а посередине в то время размещалась смотровая площадка с охранником. После войны площадку убрали. Тогда же укоротили на целый этаж и весь тюремный корпус, чтобы он не высовывался из-за свежепостроенного на главном проспекте здания центрального аппарата КГБ, которое определило облик всего нынешнего проспекта Независимости, став первым в Минске строением в стиле сталинского ампира и одним из первых действующих в освобожденном от немецких оккупантов городе. Кстати, 1 декабря 2022 года ему исполнилось 75 лет. Это абсолютно точная, документально подтвержденная дата.

Что же касается «Американки» с ее туманным и таинственно-мрачным прошлым, то можно с большой долей вероятности утверждать: она была не просто построена по американскому проекту. Судя по всему, в ее создании принимали участие самые что ни на есть реальные американцы, причем весьма высокопоставленные.

Есть сведения, что шестеро очень непростых граждан Соединенных Штатов Америки начиная с 1922 года жили в постреволюционном Минске. Они стойко сражались с тяготами и лишениями голодной жизни, помогая выживать в таких непростых условиях и многим белорусам. Дело в том, что работали эти люди в рамках забытой сегодня структуры – Американской администрации помощи странам, пострадавшим в Первой мировой войне. Сокращенно данная структура называлась АРА.

В 2022 году у режиссера Татьяны Сорокиной вышел фильм «Голод» об этом страшном времени начала 1920-х. В фильме рассказывается о бедствии и его причинах, а также о том, как граждане и организации разных стран старались помочь голодающим.

Через АРА в Беларусь, только что разрубленную на куски решением печально известного Рижского мира 1921 года, поступали гуманитарная помощь и продовольственные посылки со всего мира. Опять же, деятели данной организации помогали польским беженцам из советской России попасть в панскую Польшу, а немецким (правда, не слишком успешно) – в Германию. Говорят, они спасли от голодной смерти многие тысячи жителей тогдашней Беларуси.

Впрочем, в июне 1923 года в связи с улучшением продовольственной ситуации в СССР все работники АРА были откомандированы назад, в США.

В начале 1920-х в постреволюционном Минске на пару с голодом царила дикая преступность. Камеры «Володарки» были забиты под завязку. Нужны были дополнительные площади, на которых можно было бы содержать не уголовников, а политических преступников, представляющих несомненный государственный интерес.

Требовался простой и одновременно эффективный выход из сложившейся ситуации. И хотя работники АРА должны были заниматься исключительно гуманитарной помощью, в особых случаях на переговорах с советскими властями им приходилось подменять американское правительство.

Строительство внутренней тюрьмы в Минске по американскому проекту вполне могло быть таковым.

Во всяком случае, тогда становится понятным, откуда в 20-х годах XX века в Минск не просто попал, но был там реализован архитектурный план классической американской тюрьмы. И это при том, что дипломатические отношения между США и СССР были установлены лишь в 1933 году, а в любом уважающем себя государстве такие документы, как «ноу-хау тайной внутренней тюрьмы», относятся к особо секретным.

В общем, версия весьма красивая, к тому же похожая на правду. Ну не рассматривать же всерьез вариант, согласно которому внутреннюю тюрьму НКВД назвали из-за визуального сходства с американской рулеткой.

«Американка», повторюсь, до сих пор является самой закрытой тюрьмой Беларуси. И за свою столетнюю историю повидала немало, пропустив через себя огромное количество абсолютно разных историй и судеб.

В 1930-е годы в ее камерах сидели выдающиеся белорусские ученые и литераторы – их обвиняли в националистическом заговоре против страны Советов. Большинство из этих людей погибли.

Во время войны здесь не просто держали, а страшно пытали антифашиста Фрица Шменкеля – бывшего ефрейтора нацистской армии, ставшего бойцом партизанского отряда «Смерть фашизму» и показательно казненного немцами в Минске 23 февраля 1944 года, в годовщину образования Советской армии. Впоследствии ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза – уникальный по-своему случай. Больше ни один немец, воевавший на стороне Гитлера, пусть и сменивший взгляды на жизнь, таких почестей по итогам Второй мировой войны от советского правительства удостоен не был.

Как я узнал, уже находясь там, в двухэтажном здании на 18 камер (в их числе один карцер) могло одновременно находиться около 50 узников. Это серьезные люди, которых задержал КГБ или чьи дела он расследовал и распутывал. Исторически там уже почти 100 лет содержалась партийная, научная, хозяйственная элита, по версии следственных органов почему-то вставшая на путь криминала.

В декабре 2010 года здесь одновременно находились сразу шесть кандидатов в президенты Беларуси: Алесь Михалевич, Владимир Некляев, Ярослав Романчук, Виталий Рымашевский, Андрей Санников и Николай Статкевич. Провели они в «Американке» немного времени. Их так или иначе довольно быстро выпустили либо перевели в другие изоляторы.

В июне 2020-го в стенах этой тюрьмы оказался другой потенциальный кандидат в президенты страны, уже небезызвестный читателю Виктор Дмитриевич Бабарико. Его «политическое дело», как вы наверняка помните, было практически сразу переквалифицировано в уголовное: создание преступной группы, занятой не столько подготовкой к «революции сытых», сколько распределением взяток за предоставление кредитных ресурсов из подконтрольного ему «Белгазпромбанка». Впоследствии суд доказал предъявленные обвинения вынесенным ему суровым приговором в 14 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.

Глава двенадцатая. Стихи и проза, или Как заслуженный артист БССР стрелял в портрет Сталина

В ходе самых первых допросов мне поступило предложение, от которого было довольно трудно отказаться: оформить явку с повинной. И да, в итоге я его принял. Но, в отличие от всех этих опереточных борцов с режимом («змагаров», как принято говорить в Беларуси), никого не оболгал, не сдал и не предал. С присущим «комсомольско-юношеским задором» признал всю вину за свои проступки, которые категорически отказался считать преступлениями. Вдаваться в особые подробности не позволяет законодательство. Поэтому буквально пунктиром.

Изначально мне предъявили самую тяжелую, первую, часть статьи 293 Уголовного кодекса РБ, грозящую лишением свободы на срок до 15 лет за «организацию массовых беспорядков». Видимо, на такую «светлую мысль» моих тогдашних визави из спецслужб натолкнули найденные в моей личной библиотеке книги в совокупности с хлесткими постами в социальных сетях.

Через 10 дней мне было предъявлено официальное обвинение, и я получил статус арестованного. Объявление предъявили по второй части статьи 293 Уголовного кодекса РБ, предусматривающей уже от трех до восьми лет тюремного наказания за «участие в массовых беспорядках».

Конечно, ни в каких массовых беспорядках я не участвовал и тем более их не организовывал, о чем уже писал выше, и единственное, что мне можно было попытаться предъявить, да и то с большой натяжкой, это третью часть статьи 293 Уголовного кодекса РБ (финансирование беспорядков), предусматривающую арест или лишение свободы на срок до трех лет.

Забегая вперед, скажу, что своих сокамерников, которые провели в СИЗО КГБ довольно много времени, я все время старался подбадривать и развлекать в меру своих возможностей – стихами, байками, анекдотами.

В заточении мною были написаны семь стихотворений самого разного содержания и жанровой стилистики, от комедии до трагедии. Разумеется, я бы свои поэтические откровения уже давно забыл. Но так уж вышло, что один стих, посвященный столетию со дня основания следственного управления КГБ РБ и образно названный «Белые нитки», записал и вынес мой адвокат.

Хочется познакомить вас с этим поэтическим текстом, который представляет из себя выдуманный разговор генерала и майора НКВД. Беседа проходит в 1937 году, в разгар ежовщины. Параллельно там случаются различные нештатные ситуации.

«Белые нитки» следствия

Картонные папки достали,

Моток белых ниток нашли,

Иголку потолще схватили

В портфеле у желтой стены.

Иголка сейчас пригодится:

– Майор, подавай тот портфель.

И нитки неси, и водицы —

Работать нам вместе весь день!

Богатый мы опыт имеем

По штопке, шитью, макраме

Стряпаем все, что закажут,

Хорошего качества, в срок, поверь мне.

Конечно, придется нарушить

Настольный УК, УПК

Да все уголовное право!

Ну, мы ведь портные пока…

Зато в результате получим

Прекрасный, добротный итог.

Заказчику очень понравится.

«Хорошего качества, в срок».

– Постой, генерал, а присяга? —

Взметнулись ресницы к бровям.

– Ты мне объясни поподробней,

Иначе портфель не подам.

– Какая такая присяга? —

Опешил штабной особист. —

Майор, ты вообще… Бедолага.

Неси-ка ты мне чистый лист

Вот тут, погляди, враг народа, —

Чекист теребит карандаш.

– Сейчас зазвонит телефон,

И ты мне ластик подашь.

По этой вот желтой вертушке,

Что прямо у желтой стены,

Озвучат такой приговор,

Который соштопать должны…

Он стер человечка с бумажки,

Вздохнул и налил вискаря.

– Майор, ведь не мы выбираем,

Такие теперь времена.

Зато есть у нас жены и дети,

И пенсия ждет, и паек.

Зарплату дают, униформу.

Хорошего качества, в срок.

Майор лишь немного подумал,

К столу подошел и вздохнул.

Заряженный «Кольт» с первой полки

Он тонкой рукой подтянул…

Прицельно, слаженно, кучно

Стрелял он в портрет над столом.

И понял, едва лишь очнувшись:

Они ведь стреляли вдвоем.

Потом обнялись с генералом,

Смахнув слезу со щеки.

Допили вискарь, закурили…

И к желтой стене подошли.

Заправили нитку в иголку,

Портфель отшвырнули ногой.

И начали тщательно штопать…

И поздно вернулись домой.

Пустой кабинет, везде гильзы,

Бутылка, ластик, портфель.

И белые, белые нитки.

И желтая, желтая дверь…

Знаете, до сих пор помню в деталях, как, сидя на шконке, читал эти стихи моим соседям по камере. А те, серьезные мужчины, прожившие полжизни, вытирали мокрые от слез глаза.

И тут можно провести параллель, связанную с драмой знаменитого Купаловского театра в Минске. Так уж получилось, что исторические процессы XX и XXI веков дважды ставили его на грань существования.

Второй раз это было в августе 2020 года, когда большая часть труппы во главе с директором театра, экс-фаворитом Лукашенко Павлом Латушко заявила о несогласии с происходящим в стране. В итоге работа национального храма искусств была парализована на достаточно продолжительный срок. По сути, пришлось набирать абсолютно новую труппу. И вопрос, когда эта группа людей станет истинными купаловцами, да и станет ли вообще, остается абсолютно открытым.

А вот первая часть этой театральной драмы пришлась на годы Великой Отечественной. Накануне войны часть труппы уехала на традиционные летние гастроли в РСФСР. В итоге ту эпоху многие купаловцы пережили в Томске, давая в том числе концерты перед фронтовиками. Вторая половина коллектива, не занятая в предназначенных для российского зрителя спектаклях, осталась в Минске и уже через неделю после начала войны оказалась в оккупации.

Вряд ли то время эти люди белорусского драматургического искусства могли занести себе в актив, но из песни слов не выкинешь. Фактически они сотрудничали с врагом, приняв новые правила игры.

При немцах театр достаточно стабильно и успешно работал. Оккупанты небезуспешно пытались заигрывать с национальными чувствами белорусов. И работа главного учреждения советской еще культуры стала частью этой программы по перековке части населения, переводу его на «новые рельсы». Не зря ведь говорил великий сиделец и гениальный знаток психологии Достоевский: «Слаб человек…»

Сейчас уже трудно объективно объяснить, почему некоторые актеры и режиссеры главного белорусского театра приняли предложение немцев. Вполне возможно, они считали, что делают большое дело: при новом режиме прививают новую культуру нации. Не исключено также, что у них просто не было выбора.

Не буду метать громы и молнии в сторону людей, которые давно уже предстали перед самым высшим судом. Тут достаточно будет всего одной-единственной истории.

Так вот, при немцах одним из премьеров тогдашнего Первого Белорусского драматического театра[18] стал молодой Борис Владомирский, представитель знаковой театральной династии.

Его отец, Владимир Владомирский, в будущем станет народным артистом СССР, живой легендой Купаловского, зампредом Белорусского театрального общества. В годы войны он как раз был участником театральной фронтовой бригады, вступил в КПСС в 1941 году. А его остававшийся в Минске красавец-сын в это же время выходил на сцену под аплодисменты немцев.

Большой популярностью пользовалась пьеса, в которой осознавший всю преступность советского режима вчерашний комсомолец в исполнении Бориса Владомирского произносит для начала пламенный монолог, а потом стреляет из пистолета в портрет Сталина. Полнейший катарсис.

Публика валила валом на этот спектакль. Немецкая оккупационная администрация была в полном восторге. Владомирского-младшего буквально носили на руках.

Однако эта музыка играла достаточно недолго. В июле 1944 года Минск был освобожден советскими войсками, и вскоре в столицу БССР вернулась большая часть труппы. Понадобились годы для того, чтобы эти части разорванного надвое театрального механизма снова притерлись друг к другу. Одни ведь чувствовали себя героями, презирая других, перешедших на сторону врага. Что касается других, то по каждому из них тайно и явно велось следствие, выяснялся уровень вины и прочее.

И вот у Бориса Владомирского ситуация оказалась одной из самых сложных. Он после сигнала о своих «оригинальных перформансах» в годы войны был арестован и предстал перед судом. За надругательство над портретом товарища Сталина ему светила очень нехорошая статья, предусматривавшая высшую меру наказания. Однако во время открытого процесса, когда все складывалось отнюдь не пользу Владомирского-младшего, в зале появился фронтовик со звездой Героя Советского Союза на кителе и многочисленными орденами.

Он дал неожиданные показания, согласно которым враг народа Борис Владомирский в годы оккупации проявил себя настоящим патриотом. Рискуя тогда своей собственной жизнью, актер долгое время прятал у себя на квартире связного партизанского подполья, которого выявили германские спецслужбы. Немцы перерыли весь город, но у Владомирского, который пользовался сумасшедшей популярностью и расположением оккупационной администрации, никто и не подумал искать.

Борис не только спрятал, но и умудрился поставить на ноги этого человека, установил связь с подпольем и активно посодействовал тому, чтобы будущего героя войны переправили за пределы оккупированного Минска.

Пораженный суд в свете открывшихся обстоятельств был вынужден кардинально пересмотреть расстрельную уголовную статью. Борис Владомирский получил «всего» 10 лет лагерей. После смерти Сталина был досрочно освобожден в 1953 году. На какое-то время ему и отцу было запрещено работать в Минске. Но уже в 1954-м произошло то, что можно назвать триумфальным возвращением семьи Владомирских в столицу. А в 1970 году Борис Владимирович был удостоен звания заслуженного артиста Белорусской ССР.

Эта история хорошо показывает, что мир и жизнь не состоят из черных и белых тонов, а люди отнюдь не делятся сугубо на героев и законченных негодяев. Так могут считать только достаточно примитивные граждане. А среди читателей этой непростой книги, смею предположить, таких нет.

Глава тринадцатая. Отсидишь – политиком станешь?

13 августа. В тюрьме действовали вполне армейские законы: подъем в шесть утра, отбой в 10 вечера. Мое состояние было далеко от идеального. Дико болела спина от жесткой тюремной шконки. Тахту она никак не напоминала. Матрас толщиной с газету. Так сказать, экономкласс. С таким матрасом было легче понять свою ничтожность в этом лучшем из миров и осознать всю бренность бытия.

Еще ночью первого дня задержания, после доставки меня с первого допроса, выяснилось, что две нижние шконки были заняты. Разборок в духе фильма «Джентльмены удачи» за лучшее спальное место и криками «ты давай канай отсюда» мне никто бы не позволил. Да и странно было начинать новую жизнь со скандалов.

Знакомство

Но время знакомства с соседями по камере наконец настало. Люди оказались сплошь интересные. Один, директор Могилевской филармонии Денис Владимирович Шаблинский, играл когда-то за хоккейную команду президента. Но в плюс этот факт биографии не сработал, скорее наоборот.

Попал он в камеру за участие в каких-то сложных коррупционных схемах. Мне и сейчас не слишком понятно, что можно было «намутить» в филармонической бухгалтерии. Оказывается, деятельному человеку подвластно все. А если серьезно, вопросы к нему у органов закончились довольно быстро. Полгода с Шаблинским не велось никаких следственных действий. Ему казалось, что про него забыли. Так что мое появление стало для Дениса как глоток свежего воздуха.

Вторым сидельцем оказался Дмитрий Кузьмич (это фамилия, если что). О нем я уже довольно много слышал до нашей «камерной встречи». Зампред Бабарико по «Белгазпромбанку» на протяжении двух десятков лет. Первое, что он спросил во время знакомства: «Ну что, и тебя этот пузырь подставил?» На что получил от меня простой ответ: никто из бабарикинского круга, пусть и дальнего, не подходил на роль глупых овечек. Люди знали, на что и ради чего шли. Поэтому винить в том, что доверился, ему нужно только себя.

Зато этим же утром удалось решить давно мучивший меня и многих моих друзей и сподвижников двойственный вопрос: ху из мистер Бабарико – наивный политический романтик или за ним в самом деле стоял Путин? И вот тут «правая бабарикинская рука» громко засмеялся мне в лицо. Ответ получился краткий и грубый: «Какой на фиг Путин? Мой бывший шеф оказался идиотом или сумасшедшим. Но хрен редьки не слаще. Здесь давно нет никакой тайны».

«Последний романтик на букву Б»

Дмитрий подтвердил, что трагедия Бабарико, его внутренний распад начался аккурат после того, как он потерял жену и сошелся с Марией Колесниковой по делам одного гуманитарного проекта.

«Мы ведь, фигурально выражаясь, всем правлением умоляли его не лезть в политику, когда он объявил о своих политических амбициях и что идет на президентские выборы, – заметно нервничая, вспоминал Кузьмич. – Странности у него начались после трагической смерти супруги в 2017 году. Она увлекалась дайвингом и погибла во время погружения близ Мадейры. Может, случайность, а может нет. Ведь вскоре после ее похорон Витя начал вдруг голосить “Жыве Беларусь!” и проявлять признаки умственного расстройства. Увлекся странно выглядящим живописным авангардом, взялся скупать полотна по всему миру. Но это еще ладно. Виктор параллельно начал публиковать статьи политического толка. Для банкира такого уровня и веса были они предельно странными. Они начинали вызывать раздражение у власти. А закончилось тем, чем и должно было. И сам сел, и нас за собой утащил».

Спустя несколько месяцев из приговора суда мы узнали, что Бабарико оказался жуликом самого крупного уровня. Нет, он не воровал из кассы родного «Белгазпромбанка», а брал откаты с коммерсантов за выданные кредиты, от 5 до 10 %. Или входил в долю кредитуемого бизнеса. Деньги выводились на офшорные счета, на них приобреталась недвижимость за границей и много чего интересного. При обыске у него нашли чудесную доверенность «на предъявителя». И быстро получили показания регистратора, заявившего, что офшорную компанию приобрел для себя именно Бабарико. Так что оказался обаятельнейший весь из себя банкир не просто жуликом, а самым настоящим криминальным бароном.

Но законы политической жизни – они одни для всех. Стал политическим деятелем? Будь готов к тому, что тебя будут просвечивать «от и до». Бабарико просветили. По итогу вышло как в песне: «Под обличьем мужчины скрывался, блин, уголовник». А до этого просили ведь добра молодца Бабарико топ-менеджеры его любимого банка: «Не вели казнить, вели миловать: не иди в президенты». А в ответ получали: «Не мы выбираем времена, а времена выбирают нас».

Его философия отражена в биографическом фильме, заблаговременно снятом и продемонстрированном уже после ареста. Он там на разные лады повторял одну и ту же броскую мысль: «Я пришел, чтобы освободить людей, дать народу волю». В общем, Стенька Разин и Емельян Пугачев в одном лице.

На самом деле это чрезвычайно странное заявление от банкира. Четверть века человек разбухал, пропуская через себя миллионы. И тут такой поворот. Нации вдруг явился «последний романтик эпохи», которого озарило аккурат к выборам 2020 года, спустя «всего лишь» четверть века тесного сотрудничества с правящим режимом. Помните незабвенного Станиславского? Так вот, «не верю!».

Мы снова вернемся к этой фигуре в специальной главе, посвященной горе-революционерам и предателям «революции сытых». Но уже сейчас можно сказать, что Бабарико нарушил основной закон, авторство которого приписывается писателю Александру Кабакову: «Воюешь с властью – не воруй. Воруешь – с властью не воюй».

В любом случае мы еще успеем «припрячь подлеца» (так Гоголь писал о своем литературном герое Чичикове, тоже придумавшем любопытную формулу обогащения). А пока позвольте вас поближе познакомить с внутренним миром и бытом самой закрытой и строгой тюрьмы страны.

Довлатовские нотки

Про подъем и отбой по-армейски вы уже знаете. После подъема заключенные застилали кровати и занимались уборкой камеры. В 8:00 проводилась утренняя поверка.

В нашем «люксе № 6» содержались три человека. Мне быстро стало известно, что в соседних камерах содержатся фигуранты «сахарного дела». Когда-то это была громкая история.

Речь про директоров сахароперерабатывающих предприятий страны, сумевших незаконно сколотить крупное состояние на экспорте этого социально значимого продукта. Несколько сахарных нуворишей попытались вылететь из страны. Самолет уже поднялся в небо, но тут до товарищей из органов дошло: «сахарные» господа в Беларусь могут больше и не вернуться. Последовал сигнал на самый верх. И самолет, который следовал в Европу, развернули прямо в небе. После чего директора-коррупционеры поехали прямиком в СИЗО КГБ.

Из «политических» на тот момент в «Американке» значились только отец и сын Бабарико и я.

Пришлось очень быстро осваивать и усваивать азы новой жизни. Если дверь в камеру открывается, ты должен заранее встать за специально нарисованной красной линией. Заступ за нее автоматически означал помещение в штрафной изолятор. Кушали мы, естественно, без вилок, да и ложки приходилось возвращать после окончания приема пищи.

Впрочем, условия содержания у нас оказались по-своему исключительными. Был разрешен маленький телевизор. Смотреть его можно было по будням с 18:00 до 21:30. А на выходные телесеанс пролонгировался с полудня до 21:45. И да, каждый день вечером нужно было обязательно смотреть новостную итоговую программу «Панорама», которую мы переименовали в «Спокойной ночи, мужики».

Под потолком круглосуточно горела лампочка в специальной оплетке и создавала нам определенное неудобство. Плюс имелась видеокамера, встроенная в пожарный извещатель. С точки зрения тюремного начальства – символ научно-технического прогресса и инновационного подхода. Начальство ведь свято верило, что никто из сидельцев в их хитрости «ни в жисть» не разберется. Что ж, не будем его разочаровывать.

Вот что реально напрягало, так это необходимость выходить на следственные действия в любимой позе «ласточки», получая «в плечи» за пределами камеры непременный унизительный досмотр.

Конечно, было тяжело привыкнуть к непрекращающейся череде допросов. У следователей возникала масса вопросов, начиная от того, не знаю ли я случайно главного организатора августовского мятежа, и заканчивая искренним интересом к причинам выхода десятков тысяч людей на улицы по всей стране.

В меру своих возможностей я пытался удовлетворить их интерес. Поначалу те были очень недовольны услышанным. Они-то видели здесь руку Вашингтона и коварных американских спецслужб. У меня же была своя точка зрения, основанная на внутриполитических ошибках и просчетах власти, непрофессиональном подходе к выборной кампании, что в итоге и привело к такой реакции белорусов. Однако в зеркало никто не хотел заглядывать. Боюсь, «Ревизора» с его удивительным эпиграфом наверху давно не читали.

Допросы сопровождал непрекращающийся рев автомобильных клаксонов, ежедневно доносившийся с проспекта Независимости. Минск после 9 августа продолжало штормить. Конечно, у следователей имелся некий мандраж. Видимо, этим фактом можно объяснить их зацикленность. По их представлению, я должен был чистосердечно признаться в организации переворота. А им бы осталось лишь все занести в протокол и готовиться к вручению госнаград, звездопаду на погоны и так далее. Но идиллии не получилось.

Вины я категорически не признавал. Да, признал факт нелепого выделения бывшим коллегам по штабу Бабарико суммы, эквивалентной $400. И это при том, что обвинение по данному пункту мне никто не предъявлял, так что его можно было смело выносить за скобки.

Несколько недель мы бегали по кругу, как пони в детском парке. Я заявлял, что не организовывал массовых беспорядков, не принимал никакого участия в столкновениях на улицах Минска 9–11 августа. А наш тихий поход с соседями по району от станции метро «Уручье» до станции метро «Московская» подпадал максимум под административное правонарушение и «стандартные» для него 15 суток ареста. В ответ на меня продолжали давить.

Что стало спусковым крючком?

Враги есть у любой страны. Но в Беларуси в 2020 году создались объективные условия если не для революционной, то уж для предреволюционной ситуации, без вражеского влияния извне, как нас пытались и продолжают уверять до сих пор. Да, внешние игроки могут активно подключиться к таким процессам. Но прежде должен быть заведен и раскачан народ.

Белорусы на улицу массово выходить никогда не любили. Оппозиция находилась в своеобразном электоральном гетто, тихо и мирно уживаясь с властью вплоть до 2020 года. Мы не украинцы с их страстью к Майданам. Но и их, по большому счету, спровоцировали. Не секрет, что украинцев в конце 2013 – начале 2014 года до массового выхода на улицы довели действия властей в лице президента Януковича. Он издевался над людьми, через своего сына, «Сашу-стоматолога», кошмарил предпринимателей и отжимал бизнесы. Украинцы его ненавидели.

Обо всем этом хорошо знали представители российского посольства в Украине. И все равно посол Зурабов и его команда умудрялись создавать видимость, что необходимо делать ставку на «милейшего Виктора Федоровича». Да и Кремль поддерживал Януковича до последнего. Это вылилось в то, что доведенный до крайности украинский народ вышел-таки на очередной Майдан. А вот дальше уже начались большие игры англосаксов, помноженные в 2014–2021 годах на очередные грубейшие просчеты ответственных в Кремле за украинское направление (привет Суркову и K°). Так что специальная военная операция 2022 года, в результате которой массово гибнут сегодня россияне и украинцы, – это следствие серьезных политических ошибок с обеих сторон начиная с 2013 года, а я бы даже сказал – с 1991 года. Давайте будем честны друг перед другом.

Возвращаясь к нашей белорусской ситуации, вынужден повториться: поспешно озвученные Центризбиркомом цифры, отключенный на три дня интернет и непропорциональное применение силы стали спичками, поднесенными к бензобаку.

Кадры с гематомами, ссадинами и синяками граждан, находящихся в столичном изоляторе на улице Окрестина, очень здорово подогрели общество. Не нужно говорить про фотошоп. Если бы это было полностью так, то волевой министр внутренних дел Беларуси Юрий Караев вряд ли бы стал извиняться за действия своих подчиненных, да еще и делать это в эфире госТВ 13 августа 2020 года. Его заявление я увидел, уже находясь в камере.

Знаете, это был сильный поступок настоящего офицера, человека предельно мужественного и благородного. Возможно, он не был своевременным. Но слова эти кто-то должен был произнести в любом случае. Это и сделал в итоге Юрий Хаджимуратович, вскоре лишившийся своего поста в милицейском ведомстве. Политика – штука жесткая, далеко не всегда справедливая.

Спустя год после тех событий, 9 августа 2021-го, во время «Большого разговора» (традиционная встреча президента с журналистами, представителями общественности, экспертного и медийного сообщества) Александр Лукашенко так прокомментировал происходящее на Окрестина: «Я признаю, что на Окрестина кое-кто получил. Но получили в основном те, кто ринулся бить ментов, сводить с ними счеты». Лукашенко добавил, что «получили» только те, кто нарушал закон.

«Окрестина не санаторий. Точка», – сказал президент.

Неожиданности тюремного быта

Не советую никому повторять мой опыт, но в заключении обнаружились хоть и немногочисленные, но плюсы. Во-первых, огромным благом стало отсутствие телефона и интернета. Оказалось, что без всего этого безумного потока информации ты успокаиваешься, у тебя прочищаются мозги от разнообразного мусора. Не предлагаю тюрьму в качестве новой методы оздоровления, но забросить телефон хотя бы на сутки раз в месяц – это реальный путь к оздоровлению. Делюсь лайфхаком.

Понятно, что в тюрьме, равно как и в армии, ты вынужден учиться жить строго по расписанию. И это на самом деле тоже полезно, для нервов, психики, пищеварения наконец.

Кстати, о пище. Разумеется, нам не приносили обеды из ресторана. Тюремная еда невкусная, однообразная, предельно постная. Но это, извините за банальность, синоним полезности. Не вспомню, когда я ел в последний раз столько супов и каш.

Кроме того, в заключении ты начинаешь особо ценить ежедневные часовые прогулки на свежем воздухе. Жаль только, что разговоры в нашем случае были запрещены. А чтобы суровость закона не заменялась необязательностью его исполнения, на полную катушку включалось радио. Говорят, в советские времена роль радиоточки в «Американке» выполняли постоянно лающие собаки. Но во времена независимости всех овчарок творчески заменили на FM-эфиры.

Для прогулок предназначались шесть двориков, которые получили от нас свои индивидуальные наименования, с налетом черного юмора. Самый маленький мы называли «расстрельным». В нем с трудом могли одновременно находиться три человека.

Дворик, где раньше за проволокой несла службу собака, имел всего три стены и сетку, за что и получил от меня название Open Space (открытое пространство).

Дворик побольше мы назвали «стадион». Там можно было отжиматься, но не от земли (это было строго запрещено, видимо в гуманных целях), а от обуви сокамерника.

На тот случай, если бы кто-то из гуляющих смог проявить навыки человека-паука, чтобы перемахнуть четырехметровую тюремную стену, в зоне прямой видимости находится охранник с автоматом наперевес и рацией.

Порой не верится, друзья, но все-таки бывает…

Исторически в «Американке» привыкли содержать партийно-хозяйственную элиту, иногда шпионов. Представить там каких-то гопников абсолютно невозможно.

Поразительное дело. С одной стороны, я ни на секунду не забывал, где нахожусь, ведь решению этой задачи помогал целый набор механизмов и инструментов. С другой – у меня остались прекрасные воспоминания о непростом периоде жизни, проведенном в тюрьме. Все там удивительным образом сошлось: хорошие люди и радость общения с ними, ощущение собственной правоты, занятия спортом, четкий график, восьмичасовой сон… Возможно, проведи я там побольше времени, и глава выглядела бы не столь оптимистично. Но как получилось, так получилось.

Сокамерники меня очень поддержали. Я ответил им сторицей. Выяснилось, что в моей памяти сидит масса забавных историй, анекдотов, баек. Им тоже было что рассказать. Так что нигде я так не смеялся, как в тюрьме. Странно, правда?

А еще времяпрепровождение в самой строгой тюрьме страны вызывало у меня ассоциации с каким-то непродолжительным приключением, увлекательным квестом. Я чувствовал, что скоро выйду. Почему? Бог весть. Вот было какое-то седьмое чувство, и все тут.

Мои новые друзья по-доброму подначивали меня. Мол, отсидишь – большим политиком станешь. Традиция. Вот увидишь… И мы снова смеялись.

Уже потом, спустя несколько месяцев после моего освобождения, стало известно, что Кузьмич по приговору суда был этапирован в витебскую колонию «Витьба», а Шаблинский – в колонию его родного Могилева. Там он быстро сделал сумасшедшую карьеру, став заведующим клубом и библиотекой. С чем бы сравнить его рывок? На воле это все равно что прийти в райисполком рядовым сотрудником и уже через несколько месяцев занять место зампреда, а то и председателя.

Если же обойтись без иронии, то я признателен и Дмитрию, и Денису за дружбу, поддержку, общение. Очень надеюсь увидеться с ними в домашних, естественных условиях.

И конечно, я чрезвычайно благодарен своей семье. За 60 дней моего заключения мы с женой написали друг другу более 100 писем. У меня было несколько больше времени, вот и писем с моей стороны получилось больше. Впрочем, очень быстро стало понятно, что не все мои послания доходят до адресата.

По поводу десятка не полученных женой писем я составил акт и передал жалобу начальнику СИЗО КГБ. Реакция была достаточно неожиданной. Конвоиры намекнули, что в случае очередной жалобы телевизор в нашей камере будет признан излишеством и изъят. Пришлось заняться жесткой саморедактурой в письмах. И дело пошло на лад.

Супруга оказалась более продвинутой в части взаимной переписки. По-моему, от нее дошло мне все. И это тема для отдельной повести или пьесы в эпистолярном жанре. Сейчас же хочу вспомнить строки, которые мне глубоко запали в душу. В одном из своих посланий Алеся процитировала Августина Аврелия, известного всему миру как Блаженный Августин: «Когда поднимается вода, рыбы едят муравьев. Когда вода уходит – муравьи едят рыб. Пусть никто не полагается на свое сегодняшнее превосходство».

«Разбуры турмы муры»

Именно под эту песню в июле и августе на улицы и площади минских городов выходили десятки тысяч белорусов, выражающих свое отношение к власти. Ее, доносящуюся с проспекта Независимости, мы прекрасно слышали, находясь в своих камерах.

На самом деле это мощная песня, заслуживающая отдельного внимания. Начнем с того, почему она моментально стала хитом. Здесь есть момент чисто социальный. Белорусы вдруг поняли, что они в тюрьме. При том что, повторюсь, жили они себе спокойно в условиях мягкого авторитаризма, о них заботились, никаких массовых протестных настроений не было и близко. И тут нате, вдруг такое озарение. О причинах этого «взрыва» уже многое сказано выше. Не будь того же ковида, люди бы нормально работали, на выходные уезжали на дачи, и жизнь бы продолжалась. Как говорил мудрый Вольтер, «работа избавляет нас от трех великих зол: скуки, порока, безденежья». А тут вместо работы люди вынужденно нырнули в помойку под названием «интернет».

А теперь о культурной составляющей песни, ставшей гимном оппозиции. Это перевод с польского стихотворения Яцека Качмарского «Стены». Его песня стала гимном «Солидарности» в 1978 году, а сам он носил негласный титул «польский Высоцкий». Яцек тогда любил цитировать высказывание одного западного знатока, что большевистская революция не победила бы, если бы не ее захватывающие песни, и признавался, что именно они послужили источником вдохновения для создания «Стен».

В итоге советская власть в Польше рухнула, а Качмарский в 1990 году стал триумфатором, героем нации, пророком. Но вот что интересно. Спустя пять лет он эмигрировал в Австралию, полностью разочаровавшись в прелестях нового капиталистического польского жизненного уклада и разругавшись буквально со всеми своими единомышленниками.

В одном из своих прижизненных интервью Яцек произнес удивительные слова: «Когда я ездил с концертами в глубокую провинцию в получившей свободу от советского режима Польше, где людям едва удавалось сводить концы с концами, то мое сердце сжималось. Я чувствовал полную беспомощность, когда эти люди приходили ко мне и спрашивали: “Пан Яцек, и зачем было разрушать эти стены?”»

На белорусском языке данная песня впервые была исполнена на площади Независимости в Минске ее переводчиком, поэтом Андреем Хадановичем во время акций протеста 19 декабря 2010 года. Однако тогда песня, равно как и сам протест, не «выстрелили».

В рамках этой небольшой новеллы осталось сказать, что песню «Муры» из небытия извлекли по инициативе Сергея Тихановского. Песня была актуализирована под текущую ситуацию в стране: в третьем и четвертом куплете были добавлены новые слова. С новым текстом песня впервые была исполнена 25 мая 2020-го в Минске на встрече Тихановского со своими сторонниками. А уже 29 мая он был задержан в Гродно и водворен в следственный изолятор.

От адвокатуры до КГБ

Моим первым адвокатом в СИЗО стал Михаил Кирилюк. Нет, не так. Формально первой была защитница, предоставленная мне государством. Эта бабушка, примерно 70–80 лет, настойчиво советовала каяться и признаваться во всем, в том числе в том, чего и близко не было. Мол, разберутся, где положено. Там поумнее нас с тобой будут.

Моя реакция в общем и целом выглядела так: «Спасибо, не хочу. Ни ваших советов, ни вашей помощи».

И вот тогда-то и появился Кирилюк. Впоследствии он будет лишен адвокатской лицензии, примкнет к команде Павла Латушко и сбежит вместе с родней в Польшу. Но это совсем другая история, никак со мной не связанная. В моем же случае работал он честно и профессионально.

Кирилюк увидел меня примерно через неделю после задержания, удивился. И первое, что сделал, – потребовал отвезти своего клиента в больницу, на рентгеновский снимок грудной клетки. Снимок-то сделали, но с результатами решили не знакомить. Видимо, чтобы не волновать меня лишний раз. Да, ребра у меня болели. Ну и что? Совершенно искренне заверяю, что не в претензии ни к кому по итогу.

Политик не должен обращать внимание на синяки и ушибы, это часть его жизни и судьбы. Сергей Есенин писал очень даже в тему: «Ничего! Я споткнулся о камень, это к завтраму все заживет».

Отдаю отчет себе в том, что шанс выйти из СИЗО КГБ через пару месяцев пребывания там был один на миллион, и то при весьма удачном стечении обстоятельств. А уж вариант попасть после тюрьмы не просто в политический водоворот, но и в самый его эпицентр, принять непосредственное участие в разработке и написании новой Конституции, избирательного законодательства, законов о политических партиях и гражданском обществе, принять участие в создании новой политической реальности… Как вам такой вариант? Самое важное, что для достижения данной цели не требовалось никого оговаривать, предавать, унижать. Казалось бы, это все из разряда антинаучной фантастики. Но так уж все сложилось.

Еще раз особо отмечу для всех интересующихся, что никаких документов с «конторой» я не подписывал и никаких соглашений не заключал, в отличие от большинства лидеров нашей маргинальной оппозиции и рвущих на себе рубаху правдорубов.

Ужасно надоело читать и слушать про то, что Воскресенский, мол, агент КГБ, спикер КГБ, полковник КГБ (версия польских СМИ) и что-то там еще.

Признаю, что за всю жизнь ко мне трижды обращались представители белорусских спецслужб с предложением о сотрудничестве. Первый раз это произошло в мои 17 лет, в 1994 году. Какой-то человек в сером костюме и бесцветными глазами бродил со мной в минском скверике имени Дзержинского и весьма неубедительно говорил о перспективах дальнейшей работы. Было весело. За нами по пятам на всякий случай ходила моя будущая жена Алеся, насмерть перепуганная. Но человек даже не заметил «хвоста». О чем можно было говорить с таким профессионалом?

Наиболее серьезно выглядело предложение, поступившее в 2007 году. Затем еще одно – в период моей депутатской каденции в 2010-м. Пришлось выдвигать «коллегам» заведомо невыполнимые условия. После этого от меня отстали. Возможно, навсегда.

Предложение возглавить это консервативное ведомство с целью его последующего реформирования и более эффективной работы рассмотреть можно, но быть послушным инструментом в руках посторонних людей – нет уж, увольте.

Но это все давние истории. А тогда, в конце августа 2020 года, никто ничего и не думал мне предлагать. И нам с адвокатом удалось выработать четкую стратегию поведения и защиты. Для этого, кстати, ничего не пришлось выдумывать. Я твердо и четко дал понять, что являюсь патриотом Беларуси, сторонником ее независимости, но при этом имею свой взгляд на развитие страны, что вряд ли может считаться преступлением и предательством государственных интересов.

В завершение этой главы хочу выразить сомнения в эффективности мер, которые применялись на том этапе к задержанным как во время обысков, так и во время допросов. Считаю их неправильными. Вот меня вскоре после задержания в прайм-тайм показали в новостях на госТВ, вынудив зачитать не слишком убедительный текст. Вы думаете, это заявление кого-то убедило? Ничего подобного. Оно привело к абсолютно противоположной реакции. Это ведь были не мои слова и не мои интонации. Плюс для картинки был подобран какой-то нелепый антураж из противогазов, книжек, магнитиков и маски Шрека.

Ничего удивительного нет в том, что оппозиционные СМИ начали немедленно создавать из меня образ мученика.

Первые серьезные, честные интервью я, находясь в статусе подследственного, дал в сентябре журналисту телеканала СТВ Евгению Пустовому, а в октябре – генеральному директору телеканала ОНТ Марату Маркову. И результат получился сногсшибательным.

Глава четырнадцатая. Легкая рука Евгения Пустового и медийный гуру Марат Марков

Мне всегда нравились люди с ярким, творческим, нетривиальным подходом к жизни и работе. А Женя Пустовой как раз таким и оказался. Его предложение пообщаться в рамках небольшого телеинтервью, переданное через адвоката, возражений не вызвало. Как раз наоборот.

Серьезный, рассчитывающий на перспективу политик, способный худо-бедно заглянуть за горизонт, должен пользоваться возможностью довести свою точку зрения до общества, до людей. Он обязан быть готовым нетривиально обозначить собственную позицию по практически любому вопросу, где бы ни находился.

Кстати, у этого интервью имеется сразу несколько предысторий и ассоциаций. Вот лишь некоторые из них.

После слов Димы Кузьмича об истинном уровне и сути Бабарико меня пронзила ядовитая, как рыба фугу, мысль: продолжение беспорядков может стоить моей стране независимости и суверенитета, причем при любом развитии ситуации.

Рассуждал я тогда примерно так. Если порядок в Беларуси решат навести россияне, очевидно не желающие получить у ближайших соседей повторения украинских событий 2013–2014 годов, то они вполне могут ввести войска, а потом сформировать здесь временную администрацию и взять максимально жесткий контроль над «белорусским балконом», чрезвычайно удобно выходящим в Европу.

Если же на опережение сработают западные спецслужбы, то тем более не станут церемониться. Логика выглядела просто убийственно. Для начала в пику России на белорусской земле могут разместить базу НАТО или несколько. Жесткая реакция России не заставила бы себя долго ждать. И вот уже на пороге маячит война на нашей территории – в регионе, чрезвычайно интересном странам Балтии, Польши и так далее.

Становилось дико от осознания того, что пока один белорус мутузит на улице другого, его родная страна увеличивает шансы превратиться в фикцию, дым, пустышку. Наша милиция, которая всегда охраняла граждан, теперь вела себя в зависимости от ситуации, так сказать. Но, как правило, гораздо жестче и агрессивнее, брат уже готов был идти на брата. Просматривался еще один сценарий развития событий, не менее печальный и дикий – гражданская война.

Непрекращающаяся горечь

Мыслями я очень часто обращался к тому, что произошло на улицах Минска в августе 2020-го, и находясь в изоляции, и уже оказавшись на свободе. Меня и на момент написания книги не отпускает одно простое рассуждение. События 9–11 августа 2020 года имели все шансы сложиться иначе, без столкновений, без задержаний, без поломанных судеб, закрытых изданий. Что для этого требовалось? Да ничего особенного. Единый штаб мог бы обеспечить, чтобы все прошло максимально цивилизованно. Для этого требовалось очень немногое: связаться с теми, кто отвечал в крупнейших городах за порядок, организовать собственные дружины для обеспечения безопасности и выйти лично к людям, не пускать на самотек неуправляемую толпу. Настоящий политик тем и отличается от прочих, что обладает ярко выраженными лидерскими качествами, не прячется от ответственности, умеет отстаивать интересы поверивших ему людей и формулировать четкие политические требования.

О чем та же Колесникова говорила накануне этих драматических событий новейшей истории? Какие объективные претензии она могла выставить режиму? Какую альтернативу обществу?

Интернет ведь помнит все. А вещала она на самом голубом глазу о том, что при нашей «диктатуре» ей обеспечены гулянки, ежедневный шопинг, свежесваренный кофе и три бокала просекко «после возвращения в три часа ночи из любимого бара». Неужели старая жизнь «при диктатуре» лишала «невероятных» этого незатейливого набора гурмана?

На самом деле даже жалко ее. Простушка с сердечком абсолютно не понимала, что из себя представляет государственная система власти и управления. А это гораздо опаснее, чем трижды надоевший ей и ее окружению авторитарный лидер, якобы засидевшийся у власти.

Если вспоминать формулу Ленина, то нормальная кухарка (речь не про Тихановскую, боже упаси) сегодня как раз может управлять государством, но при наличии сильной команды. Но самовлюбленной мажорке-флейтистке, оторванной от реальности, не могла помочь никакая команда политтехнологов, даже если бы она у нее была. Она ничего не смыслила в политике, не понимала логики политических процессов, не могла сформулировать четкие политические требования.

Это как если бы тот же Владимир Ильич в апреле 1917 года, оказавшись в бурлящем Петрограде, говорил с броневика не о том, как взять власть, а о своих предпочтениях в виде немецкого пива и швейцарского сыра, которые он регулярно потреблял, проживая до этого в Цюрихе.

Так о чем можно было говорить серьезно в 2020 году, о каких цивилизованных переменах в институтах белорусской власти? Мирная «революция сытых» с ее дилетантски-комплиментарными криками про «невероятных белорусов» прямо вела к хаосу и крови. В тюрьме это становилось особенно ясно.

О чем-то таком говорил Пушкин в «Моцарте и Сальери», одной из своих «Маленьких трагедий». Кстати, позвольте отвлечься на одну поучительную музыкальную историю.

«Милосердие Тита»

Так называется не слишком раскрученная опера великого, божественного Моцарта. Именно про нее в одном из писем в СИЗО КГБ мне писала жена. Там все очень густо наворочено, честно говоря. Но если вкратце, то история вертится вокруг борьбы за императорское кресло в Древнем Риме, щедро перемежаясь романтическими чувствами.

Итак, Вителлия, дочь убитого недавно римского императора, любит взошедшего на трон красавца Тита. По законам драмы, тот к ней абсолютно равнодушен. Тогда взбалмошная Вителлия решает организовать госпереворот. Для реализации своего дьявольского плана она предлагает влюбленному в нее патрицию Сексту убить своего же друга Тита.

Она разъясняет этому отвратительному Сексту, что при таком повороте корона перейдет к ней, истинной наследнице императорской власти. А она уж найдет, чем его отблагодарить. Например, выйдет за него.

Дальше – больше. Еще один знатный римлянин по имени Анний излагает сенсационную новость новоявленному заговорщику: Тит расстался со своей любовницей, иудейской царевной Береникой, и отослал ее из Рима. Попутно Анний признается Сексту, что любит его сестру Сервилию, чувства их взаимны, и он лишь просит похлопотать перед императором, чтобы тот дал согласие на брак. Погруженный в мысли о заговоре трусоватый Секст намекает, что подумает, но ничего обещать не может.

На центральной площади города римляне, ликуя, прославляют императора. Туда же приходят Секст и Анний. Наедине Тит говорит друзьям, что жаждет отнюдь не новых полномочий или войн, а любви. Он официально просит у Секста руки его сестры Сервилии. Секст, разумеется, растерян из-за такого поворота. Да тут у любого голова кругом пойдет. Тем более Сервилия берет да и объявляет императору при всем честном римском народе, что сердце ее отдано другому.

Тит никому не навязывает своей воли, не пользуется правом сильного и не включает своих полномочий. Все с точностью до наоборот. В своей оперной партии он пространно поет о том, что если бы при каждом правителе были люди с верными, честными сердцами, то жизнь могла бы выйти на новый уровень. По крайней мере, высшая власть могла бы рассчитывать на правду, сказанную в глаза.

Ну а зацикленная на своей ненависти Вителлия, не подозревая, что у Тита изменились обстоятельства, торопит Секста с осуществлением антигосударственного заговора. И этот обезумевший от любви Секст, игрушка в чужих руках, отправляется выполнять малопочтенную миссию – убить друга.

Сюжет закручивается по спирали. К Вителлии на прием является Публий, начальник императорских телохранителей, с сюрпризом. По его словам, Тит прислал его с маленькой, но очень приятной миссией: император наконец определился и желает видеть своей супругой прекрасную Вителлию. Мол, у Тита наконец-то открылись глаза на истинную красоту.

Сначала происходит то, что в классике давно получило название «немая сцена». Вителлия бросается вслед за Секстом, но его и след простыл. Параллельно Публий и Анний приветствуют будущую императрицу, не замечая ужаса на ее лице.

Секст же, как очень быстро выясняется, проявляет себя в качестве неплохого организатора. Каким-то образом ему удается подбить толпу римлян на вооруженный мятеж: Капитолий горит, дела императора плохи. Его нигде нет. Появляется слух, что Тит отправился в мир теней.

А у Секста опять пора метаний и внутренней борьбы. Он пытается остановить заговорщиков, увидев, что дело зашло далеко. Но все тщетно. При этом мятеж начинает выдыхаться. Слух о смерти императора действует на толпу отрезвляюще. К такому резкому повороту никто из римских протестующих не был готов. В отличие от Секста, Тит был достаточно популярен.

Тогда запутавшийся патриций возвращается к той же компании в лице Анния, Сервилия, Публия и Вителлии и бессвязно обвиняет себя в убийстве Тита. Никаких восторгов он не наблюдает, в том числе и со стороны своей возлюбленной кандидатки на престол. Она предлагает ему немедленно бежать, тот медлит и оказывается арестованным силовиком Публием, который до конца выполняет свой служебный долг.

И вот завершающая часть действа. Тронный зал в сенате. Тита, чудом спасшегося от кинжалов заговорщиков, встречает ликующий римский народ, который будто и не бунтовал никогда.

На суд приводят Секста. Он ужасается суровому виду императора. А тот под своей напускной суровостью прячет глубокие внутренние переживания. Отправлять на смерть ему никого не хочется, тем более друга. У императора золотое сердце.

Тит готов немедленно простить главного заговорщика, если Секст признается во всех хитросплетениях и причинах заговора, однако тот молчит, не желая погубить Вителлию. Что остается в этих условиях императору? Он утверждает смертный приговор Сената.

Но это не финал. Моцарту было бы скучно работать с таким примитивным либретто, с минимумом драматургии. Самое важное оказалось припасено напоследок.

Ожидающий лютой казни Секст думает больше о своей любви к без пяти минут императрице, которая его скоро позабудет. Тит размышляет о долге властителя быть милосердным и о том, что долг этот придется нарушать.

Любящая Сервилия понимает, что ее слезы не спасут осужденного брата, и умоляет наконец-то обретшую личное счастье Вителлию просить императора о помиловании Секста.

Вителлия же пребывает в смятении: из-за нее гибнет тот, кто любит ее больше жизни и кого любовь к ней сделала предателем. Действительно, получается как-то неудобно. В итоге Вителлия кается перед Титом, отказываясь от всех честолюбивых притязаний.

Тот рвет приговор и, прислушиваясь к благословениям народа, в очередной раз предается раздумьям, с одной стороны о подлости изменников, а с другой – о милосердии, которое должно все же быть в приоритете.

В итоге все славят доброту, величие и благородство императора. Занавес.

Предсказания журналиста Пустового

Никогда не забуду, что при нашем знакомстве Евгений проявил себя удивительным провидцем. Он сказал: «Ты знаешь, почему так важно нам с тобой поговорить? Нужно успокоить наших людей, чтобы они своими руками не разрушили страну. Я читал твои публикации и знаю, что у тебя это получится, они прислушаются к тебе». Мне оставалось пожать плечами и согласиться. Закончилась наша встреча словами: «А я уверен, что президент тебя отпустит! Даже не сомневаюсь!»

Забегая вперед, коснусь еще вот какой истории, связанной с Евгением. Накануне референдума по внесению изменений в Конституцию, который был проведен в Беларуси 27 февраля 2022 года, мы случайно встретились с Пустовым в Жировичском монастыре, месте упокоения митрополита Филарета – героя Беларуси, духовного отца и совести нации.

И вот там Евгений рассказал об одной забавной встрече. По его словам, к нему каким-то образом просочился странный посетитель, заявивший о тревожащем сне. Сновидец этот убеждал Женю, что референдум нужно срочно отменять, ибо обновленная Конституция открывает дорогу к президентству… для Воскресенского.

Мы посмеялись. Видимо, человек слишком много слышал о том, что вчерашний оппозиционер принимал самое активное участие в проработке поправок в обновленную Конституцию, и дальше его стали преследовать вещие сны. Что ж, такое бывает. История знает много похожих примеров.

Но это было спустя почти полтора года после нашей первой встречи с Пустовым. А тогда, в сентябре 2020-го, я готовился к интервью с человеком, который сыграл удивительную роль в моей судьбе.

Эфир у Евгения. Пять итоговых тезисов

Чрезвычайно важно то, что в рамках беседы с Женей Пустовым удалось прямо и откровенно обратиться к своим вчерашним коллегам, соратникам, приятелям и знакомым, призвав их остановиться – уйти с улиц, площадей, приступить к переговорам, вернуться к работе и обычной жизни.

В отличие от «моего» заявления на госТВ, озвученного в первый день задержания под грубым нажимом и ничего в итоге не давшего, кроме вреда, разговор с Евгением на телеканале СТВ, что называется, многим «зашел». Он был максимально искренним и честным.

Там было сказано много важного. Разумеется, нет смысла давать стенограмму интервью. Но основных моментов стоит коснуться.

1. Лозунг «Саша 3 %» предстал как пример классической геббельсовской технологии воздействия на массы: «Чем больше ложь, тем больше в нее поверят».

2. Белые ленточки, с которыми белорусы шли на улицы, демонстрируя свою принадлежность к чему-то светлому и доброму, оказались в итоге простой калькой с действий Алексея Навального. Ничего оригинального и нового, но этот трюк пошел на ура сначала в России, а потом и в Беларуси.

3. Людям важно было напомнить, что никто из пресловутой тройки оппозиционных лидеров, а потом лидерш не удосужился представить хоть какую-то внятную политическую программу. В общем и целом их программа выглядела как емкая цитата из классической советской кинокомедии «Бриллиантовая рука»: «Бабам – цветы, дитям – мороженое».

4. Если оценивать сложившуюся ситуацию с холодной головой, становилось ясно, что вся избирательная кампания строилась на эмоциях и негативе к определенным лицам в руководстве страны. Шли на таран, чтобы раскачать общественно-политическую ситуацию. Шли с лозунгом «Перемен!». Но когда вопрос вставал о том, каких перемен так жаждут белорусы, на этом все заканчивалось.

5. Прозвучало обращение ко всем патриотам своей страны, вне зависимости от политических взглядов, проявить государственный подход и прекратить уличное противостояние.

Позволю одну развернутую цитату из этого интервью образца сентября 2020 года. «Со времен создания Полоцкого княжества мы впервые в своей истории оформились как независимое суверенное государство. Впервые… Когда мы ставим на чаши весов отношение к личности и отношение к государству, мы должны выбрать государство.

Если мы сейчас не остановимся, то мы можем потерять страну. А если даже она формально останется, то мы будем или жить под плеткой, или жить, обслуживая интересы транснациональных олигархов.

Сейчас все патриоты Беларуси, в том числе из оппозиции – старой, новой, деструктивной, конструктивной, любой другой, – любые люди с альтернативным мнением должны встать на защиту государства. Лучше всего это сделать – проще всего, быстрее всего и оперативнее всего даже для всего процесса демократизации Беларуси – с тем лидером, который есть сейчас».

Наконец, мы говорили об известных телеграм-каналах, находившихся в Варшаве, и криминальных элементах, которые начали управлять белорусской толпой, грамотно провоцируя людей и сводя счеты с силовиками. Это вылившееся на улицы безобразие привело к жесткой реакции со стороны правоохранительных органов.

Счет задержанных, так или иначе униженных, шел на тысячи, на десятки тысяч. У весьма приличной части белорусского населения образ сотрудника милиции уже не ассоциировался с защитником правопорядка. Чувство страха стало преобладать в обществе. И в тюрьме стало понятно, каким образом, а главное – ради чего можно и нужно изменить ситуацию в стране. Это, на мой взгляд, самая суть, соль нашей беседы с журналистом Пустовым.

Огромный респект Маркову

Спустя какое-то время после этого эфира на меня вышли представители Марата Маркова, генерального директора телеканала ОНТ, в то же время – бесспорного номера один в жанре политического интервью на отечественном телевидении. Поступило предложение записать большую часовую программу, творчески развить все сказанное мной ранее.

Мне приходилось до этого видеть отдельные выпуски из еженедельного цикла программ Маркова под названием «Ничего личного». Марат Сергеевич на тот момент уже стал белорусским Владимиром Познером и Ларри Кингом в одном лице. Марков позитивен, не агрессивен, всегда хорошо готов, располагает к себе и гостя, и зрителей. Он органичен и абсолютно естественен. Все у него на высочайшем уровне. Он искренне заинтересован в том, что думает и говорит собеседник, безо всякой фальши. И ему важно сделать так, чтобы его гость был интересен и понятен аудитории.

Мне оставалось лишь поблагодарить за такое внимание и ждать своего часа.

Интервью было записано днем 8 октября, в четверг, и этим же вечером вышло в эфир. Программа вызвала эффект разорвавшейся бомбы. На всех платформах, включая телевидение, YouTube- и телеграм-каналы, ее посмотрели не менее 2 миллионов белорусов.

Забегая вперед, можно сказать, что я стал в итоге любимым гостем у Маркова. Это единственный на момент написания книги случай, когда одного и того же героя трижды приглашали в студию «Ничего личного». Надеюсь, что и цифра три не предел.

Но особенно важной и показательной получилась самая первая программа. Впервые в истории большое интервью мэтру журналистики давал задержанный КГБ человек, находящийся на территории этого почтенного ведомства арестант.

Думаю также, что это был первый случай в истории консервативной и режимной «Американки», когда подследственному разрешили помыться и побриться в будний день, а не в субботу, как обычно. За счет хозяйственного ведомства ведущей спецслужбы страны мне купили новую рубашку. Да, она была несколько маловата. Поэтому в кадре я выглядел весьма упитанным, что породило волну слухов: мол, Воскресенского давно уже завербовали и держат на какой-то закрытой базе КГБ, кормят и поят, как в ресторане, а взамен требуют озвучивать призывы к оппозиции сдаться. Рекомендую пересмотреть в YouTube несколько выпусков[19],[20],[21], чтобы убедиться, насколько в них все честно и прозрачно.

Когда накануне записи принесли прекрасно выглаженные рубашку и брюки прямо в камеру, мои друзья сказали практически хором: «Нуууу, братан! До тебя тут никто и никогда так не сидел!» Так работает команда Маркова: гостю оказывается максимальное внимание и сервис. А в итоге получается качественный продукт, нужный обществу.

Поражают прекрасная подготовка, тонкая редакторская работа, внимание к мелочам. Скажем, Марат Сергеевич часто, охотно, тонко и иронично цитировал без отсылки к автору мои посты в «Фейсбуке»*, припоминая и «крепостные госСМИ», и «колхозавров», и «госпропагандонов». Плюс цитировал весьма резкие стихи моего авторства.

Съемка прошла на сцене минского ДК имени Дзержинского, что тоже выходило за рамки классического формата. Сцену полдня готовили, обшивали матами и придавали ей образ телестудии: уникальная работа, качественный звук, которого было чрезвычайно сложно добиться, но в итоге все получилось, и, смею полагать, неплохо.

За час мы успели коснуться самых разных тем, от сложных до простых, частных. Говорили о сути термина «политзаключенный» и о том, почему я все же дал деньги на лазерные указки, не задумываясь, что они могли быть потрачены на что-то иное, гораздо более опасное.

Марков блестяще решал сложнейшую задачу, подсвечивая человека с самых разных сторон благодаря точно поданным репликам и к месту заданным вопросам. Внешне они могли показаться предельно простыми, случайными, а на самом деле были чрезвычайно глубокими и выверенными.

Именно у Маркова прозвучала одна мысль, которая во многом определила не только мое будущее: протестующим пора садиться за стол переговоров и принять участие в реформе Конституции и выборного законодательства.

Вот цитата из той программы, которую считаю важным напомнить: «Где лидеры, где активисты, которые работают с нашим парламентом? Это важнейший момент. Их поправки и дополнения могут учесть, и я уверен, что они будут учтены. Я уверен, что будут ключевые изменения. Но если мы не примем участие в легальном политическом процессе, то какие у нас могут быть потом претензии к власти?..»

Были подсвечены плюсы ограничения президентской каденции. О минусах также было сказано много и честно. О том, что Колесникова и Бабарико, предвидя свое задержание, заранее записали обращение к своим сторонникам, чтобы спровоцировать их на столкновения с властью. Это и был их «план Б», бессмысленный и нелепый.

В эфире шла также речь о том, что Степан Путило и стоящие за ним силы всплыли как координаторы августовских протестов, о проигрышной позиции уже удравшей на том момент за рубеж Тихановской, взявшейся изображать из себя политическую силу и требующей перевыборов в Беларуси.

Запомнилось, что уже тогда Марат Марков абсолютно точно выразился о выборной кампании альтернативных кандидатов как о хорошо подготовленном профильным ивент-агентством корпоративном празднике.

«Марковские» итоги

Самое важное из того, что увидели зрители этой программы, можно свести к одному простому тезису. Маркову удалось показать и доказать, что человек противоположных с нынешнем государством взглядов отнюдь не его враг. Это человек со своим мнением, причем таких людей по мере естественного поколенческого обновления в Беларуси будет больше с каждым годом. И если продолжать жить по старым идеологическим лекалам – не артикулировать эти мнения, не презентовать эту позицию, – случится разрыв, а заботливо выстроенная государственная система рухнет без всяких внешних вызовов.

И вот еще что вспомнилось, когда погасли все эти студийные софиты, а запись закончилась. Когда-то, довольно давно, во время институтских занятий по психологии, преподаватель предложил нам решить одну задачу. Он нарисовал на доске круг и внутри несколько точек. Их нужно было соединить тремя линиями, не отрывая руки. И с этим заданием не справился никто. Знаете, что нужно было сделать? Выйти за пределы круга, не отрывая руки, и вернуться туда снова. Ничего более, но никто из нас, моих коллег по вузу, самостоятельно до такого решения не дошел.

Это все неспроста

Программу Маркова вечером 8 октября, казалось, смотрела вся страна. На следующий день ее обсуждали даже следователи, опера, адвокаты и конвоиры, которые вдруг заговорили. Я не говорю уже про соседей по камере, которые, как люди опытные, сказали, что этот разговор скоро даст свой эффект. Но вряд ли могли предположить, какой именно и насколько быстро это случится.

Меня не покидало и не покидает чувство, что все происходившее со мной в 2020 году – это какое-то невероятное предначертание, перст судьбы.

Если подобрать формулу жизни и успеха в моем отдельно взятом случае, то она бы выглядела так: «Высшие силы. Судьба. Президент».

И действительно, без мистики в моем случае не обошлось. В ночь на 10 октября мне приснился сон, которым я поделился с друзьями по заключению, причем с самого утра. Если вкратце, то в нем я вместе с Александром Григорьевичем горячо обсуждал Конституцию страны. Он толкал меня в бок: «Юра, послушай же внимательно. Юра, не отвлекайся…», а я сидел и вносил карандашом правки прямо в красную книжечку.

На мое ироничное высказывание «приснится же такое» Шаблинский неожиданно очень серьезно сказал: «Чувствую, Юрка, этот твой сон в руку. Что-то обязательно произойдет, сто процентов». Прошло несколько часов. И вдруг, по всем законам жанра, дверь нашей камеры распахнулась. Бледный конвоир осипшим голосом вызвал меня на следственные действия.

В завершение этой главы хочется еще раз поблагодарить этого реально крутого профессионала отечественных масс-медиа, одной программой пусть не полностью успокоившего ситуацию в стране, но изменившего ее к лучшему.

Марков ведь дал уникальную возможность многим людям, которые придерживались протестных мыслей и взглядов, посмотреть на обратную сторону медали, на перспективу из-за собственного эгоизма потерять страну, независимость, мир и спокойствие. Многие тогда говорили, что у них буквально открылись глаза после просмотра нашего интервью.

Глава пятнадцатая. «Конституция на улицах не пишется. Вот и думаю, не съездить ли в тюрьму»

Поначалу ничто не предвещало, что этот день станет каким-то особенным. Внешне – абсолютно обычный выход заключенного к следователю, пусть и в субботу. Через «ласточку», усиленный обыск, наручники… Правда, повели меня почему-то не вверх, а вниз, в подвал, в красную комнату, обитую дерматином соответствующего цвета. В голову пришли «веселые мысли»: а не здесь ли приводятся в исполнение расстрельные приговоры? Ничего себе дал интервью, вот это эффект. Просто бомба.

Сидеть там было негде. Предоставлялось сделать самостоятельный выбор: либо стоять, переминаясь с ноги на ногу, либо валяться на красных, как и стены, матах. По ощущениям, прошла пара часов. Наконец через внутренний дворик меня ввели в приземистое административное помещение, которое находится у самых ворот СИЗО КГБ.

Завели в комнату, и вот он, сюрприз. В ней уже находились все главные заговорщики страны: отец и сын Бабарико, Виталий Шкляров и Илья Салей, Сергей Тихановский и Лилия Власова, а также двое проходивших по «белгазпромовскому делу» – Сергей Добролет и Кирилл Бадей. Плюс еще несколько человек, засветившихся в качестве ниспровергателей основ государства: юрист Максим Знак, предприниматель Александр Василевич, айтишник Дмитрий Рабцевич.

И да, все замерли в немой сцене, хотя тут был отнюдь не «Ревизор». В гоголевской пьесе на этой сцене все заканчивалось. Так сказать, открытый финал. А здесь только начиналось.

Поздоровались друг с другом мы достаточно сухо, кивком головы, ведь по протоколу руки нужно было держать за спиной. И продолжили ждать чего-то непонятного. Никто не знал, зачем нас собрали, и ощущения, что это так уж здорово, не было. У меня не было возможности и желания рассказывать им про вещий сон и предсказуемо нарываться на грубость.

Колесникова потом рассказывала байки, как она героически отказалась от встречи. Вранье. Ее просто не пригласили.

Атмосфера на встрече была какая-то странная. После нескольких месяцев пребывания в камерах все были рады перемене мест и обстановки, разве что Тихановский суетился и шипел что-то злобное.

Те же, входит президент

И тут в комнату стремительно вошел Лукашенко. Тишина настала звенящая. Он спокойно поздоровался и предложил всем присесть за большой круглый стол. Президента сопровождали несколько человек: сын Николай, пресс-секретарь Наталья Эйсмонт, начальник президентской службы безопасности Дмитрий Шахраев и еще один охранник.

Я оказался в итоге по правую руку от президента. Слева от него расположился еще один известный фигурант августовских событий – директор ИТ-компании PandaDoc Дмитрий Рабцевич.

Сказать, что аудитория была удивлена такой встречей, – не сказать ничего. Челюсти на мгновение так или иначе отвисли у всех, и это не фигура речи. Однако все быстро встало на место. Никто тогда не оперировал терминами «историческая, судьбоносная встреча». Просто было интересно: что будет дальше, чего ждать-то?

Это нескромно с моей стороны (хотя, как известно, скромность – второе имя неизвестности, да и данная информация давно и широко растиражирована), но Лукашенко в самом начале заявил примерно следующее: «Я сюда пришел ради Юры. Если бы не он, то и меня здесь не было бы». Оказывается, президент был чрезвычайно впечатлен моим интервью, данным накануне Марату Маркову, после чего принял решение поехать в СИЗО.

Что-то по итогам встречи 10 октября появилось на белорусском ТВ и в соцсетях, в репортажах государственных, а потом и негосударственных печатных и электронных СМИ. Но мне тоже есть что сказать.

Развивая свой посыл, персонально обращенный к одному участнику встречи, президент тут же обобщил ситуацию, сказав: «Вначале я хочу ознакомиться с вашей позицией и понять, почему все это произошло в нашей стране и что нужно сделать в первую очередь сейчас, чтобы в корне изменить ситуацию, успокоить общество, не допустить развала государства».

Это прозвучало впечатляюще. Да, потом «змагары» всех мастей глубокомысленно вещали, что Лукашенко своим приездом в СИЗО КГБ продемонстрировал собственную слабость. Чушь.

Только очень серьезный, сильный политик мог приехать к своим политическим оппонентам практически без охраны и сесть с ними за стол переговоров. Его слова о том, что нас хотят выслушать и вместе разобраться в возникшей проблеме, подкупили бы самых заклятых политических врагов.

Он предложил высказаться нам по очереди. Однако перед тем как всех выслушать, он подчеркнул еще один момент. По словам Лукашенко, к началу 2020 года ему удалось выстроить четкую многовекторную политику взаимодействия белорусского государства практически со всем миром. Произошел выход на новый уровень в отношениях с Америкой, что красноречиво подтвердил визит госсекретаря США Майка Помпео в нашу страну. Динамично и гармонично развивался экспорт отечественной продукции в Россию, страны дальней дуги, Евросоюз и азиатские государства, в первую очередь в Китай.

«Понимаете ли вы, что “благодаря” вам мы сегодня теряем гибкость и попадаем в зависимость только от одного направления? – задал президент всем участникам один вопрос, отнюдь не риторический. – И это крайне неприятный момент по итогам безобразия, участниками которого вы стали. Хотелось бы услышать от вас, что я делал не так и почему так случилось. Наконец, как мы можем исправить ситуацию, на ваш взгляд?»

Президент взял бумагу, карандаш и приготовился слушать, делая заметки в случае необходимости. И вот тут началось что-то удивительное.

Такие шансы выпадают раз в жизни, но…

Выступали строго по очереди, по кругу. Айтишник Рабцевич предлагал нечто невнятное, понятное лишь ему одному. Медиатор-юрист Власова говорила о правах человека и гендерном балансе. Все это было патетично, многословно и удивительно не в тему и не к месту.

Для меня все происходившее в тот момент за столом в административном помещении СИЗО КГБ стало большим разочарованием. В зале, где могла коваться история Беларуси, сидели мнящие себя политиками граждане, которым благодаря удивительному стечению обстоятельств дали не просто шанс, а шансище, а они… Они его радостно сливали, как слили позднее всех своих сторонников, весь актив, всех поверивших им белорусов. Эти странные люди и близко не поняли, что президентский визит носил символический смысл, являлся подарком судьбы, подходящим моментом, которым требовалось воспользоваться не для решения каких-то шкурных, частных интересов.

На тот момент ведь еще не потерял актуальности вопрос о сохранении стабильности в обществе, недопущении развала государства, защиты и сохранения своих сторонников.

Буквально через два года такие же заигравшиеся в политику пигмеи из Украины приведут свою страну и народ к национальной катастрофе и войне.

Повторю одну принципиально важную мысль. Шанс для проведения цивилизованных переговоров с государственной властью у альтернативного лагеря имелся. И не один. 16 августа был пик протестов по всей стране, а прогремевший на весь мир «Марш за свободу» собрал в столице десятки тысяч человек. Однако после него началось постепенное угасание всех этих оппозиционных процессов.

Пришло время жесткой реакции со стороны государства, старой доброй охоты на ведьм с массовыми задержаниями, применением серьезной физической силы со стороны силовиков. Уверен, президент на встрече в СИЗО КГБ ждал предложений от руководителей этого самого протеста. А чем они занимались? Кто-то сбежал почище самой отвратительной крысы, бросая своих сподвижников. Кто-то произносил нелепые речи, обращаясь к Западу. Кто-то под шумок расхитил средства из фондов, собранные белорусами на помощь друг другу. Получался какой-то жульнический союз «Меча и Орала», блестяще показанный в романе «Двенадцать стульев». Разумеется, такой мелкий, жульнический подход вызвал аллергическую реакцию и презрение. А как по-другому?

Но время перелистывать календарь и снова возвращаться к исторической встрече 10 октября и сказанным на ней речам.

Так, гражданин США политтехнолог Шкляров принялся на голубом глазу ругать президента Беларуси за то, что он поддерживает «никому не нужный металлолом». Мол, все эти МАЗы и МТЗ нужно давно закрыть и сделать на их площадках что-то по-настоящему полезное.

Президент, мягко говоря, выразил большие сомнения в умственных способностях Шклярова: «Виталий, вот ты знаешь, почему в Египте по пять человек метут одну дорожку и деньги за свою работу получают? Не думаешь, почему там одного уборщика не оставят в рамках оптимизации, так сказать, а другим не скажут “до свидания”? А я тебе скажу. Забери у четверых из них сегодня метлу, завтра они могут взяться за ножи <…>

Часто ведь в жизни в целом и экономике в частности бывает так. Идет минус, минус, минус. А потом вдруг появляется плюс. Ты знаешь, что МАЗ по итогам года выйдет в ноль, а дальше ожидается приличный рост? Но тебе же это неинтересно. Вон сколько меня критиковали за сельское хозяйство, помнишь? Мол, колхозник, зря деньги в землю закапывает. А теперь мы на 7 миллиардов долларов в год торгуем мясом, молоком, овощами. Вторая нефть! Ну и что я закопал?..»

Дальше между ними происходит примечательный диалог:

– Ты хоть чем-то серьезным руководил в своей жизни, Шкляров? – неожиданно спросил президент.

– Я, – гордо и независимо отвечает гражданин США, приехавший сюда учить земляков политическому уму-разуму, – успешно участвовал в избирательной кампании сенатора от штата Вермонт Берни Сандерса.

– А-а, ну-ну. Это чрезвычайно сильно. Все с тобой ясно.

И общение Лукашенко со Шкляровым немедленно закончилось.

Банкир Бабарико, разразившийся патетической речью про времена и нравы, ничем не удивил. Его выступление напоминало речи одного губернатора по прозвищу Органчик из «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина. У Органчика в голове, помнится, была шарманка с двумя оригинальными мелодиями – «не потерплю» и «разорю». Большего от него подчиненного дождаться не могли. А потом губернатор взял да и сломался. Точно так же и Виктор Дмитриевич на том этапе ничего, кроме речей о роли своей личности в истории, произносить не мог.

Адвокат Максим Знак заявил про грубую фальсификацию выборов и тут же получил предметное президентское предложение: «Докажи. Факты на стол». Знак кинулся разыгрывать карту платформы «Голос», на которую избиратели прислали 550 тысяч сфотографированных бюллетеней, и большинство из них за Тихановскую.

И снова примечательный диалог:

– Ты, Максим, любишь рассказывать, какой ты великий юрист и защитник прав. Но что тут прикажешь обсуждать? Да, ваши сторонники прислали на специально созданную электронную платформу полмиллиона бюллетеней, допустим, что это так, но число избирателей в Беларуси – 7 миллионов человек, а не 550 тысяч. Из них в выборах приняло участие 5,8 миллиона. Ну, и что с твоим «Голосом»?

– А я, – говорит Знак, – мультиплицировал эти данные на весь электорат и получил общую картину выборов.

– У нас в стране 2,5 миллиона пенсионеров, – терпеливо внушает ему президент. – Ты знаешь, что они в массе своей пользуются кнопочными телефонами? Что ты на них будешь мультиплицировать, с твоими айфонами-плафонами? Они ведь никаких бюллетеней со смартфонов вам не скинут. Да и если бы могли, делать бы этого не стали.

Бадей и Добролет ничего четкого сформулировать не могли, поскольку политика совершенно не их тема. И это было как раз понятно.

Надо сказать, что дискуссию постоянно старался сорвать Тихановский. Он периодически угрожал, оскорблял, хамил. Кадры с выдержками из его речи оперативно появились в эфире госТВ уже вечером 10 октября. Люди увидели потенциального кандидата на высший государственный пост во всей красе. О чем можно говорить, если человек во всю глотку кричал несовершеннолетнему сыну президента: «Коля, подумай. Его скоро посадят, а за ним ведь и тебя». Разумеется, Лукашенко возмутился, сказав: «Дети за отцов и при Сталине не отвечали. Что ты несешь? Неужели не понимаешь, что скажи ты нечто подобное президенту другой страны, так тебя вечером уже бы осматривали в морге. А здесь, в застенках диктатуры, перед диктатором или как ты там еще меня называл… Ты же окончательно охамел».

И тут мы обратимся к одной поучительной истории, без малого тридцатилетней давности.

Повесть о том, как поссорились Отари Витальевич и Владимир Борисович

Жил и процветал когда-то в Москве известный предприниматель, друг всех российских спортсменов и тренеров по имени Отари Квантришвили. Дело в том, что он значился учредителем и руководителем сразу нескольких довольно специфических организаций: Фонда социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина, «Ассоциации XXI век» и даже партии «Спортсмены России».

Однако 5 апреля 1994 года Отари Витальевича дерзко застрелили при выходе из его любимых Краснопресненских бань.

Сказать, что репутация убитого была неоднозначна – не сказать ничего. Она скорее уж была однозначно конкретной: правоохранительным органам гражданин Квантришвили был хорошо известен еще с 60-х годов ХХ века, причем не с самой лучшей стороны.

Начал он свою «коммерческую» деятельность на бегах – на подпольном тотализаторе, затем преуспел в качестве карточного каталы. По утверждению ряда источников, тогда же брал дань с центровых проституток. Потом установил контроль над так называемыми ломщиками чеков у валютных «Березок».

В 1966 году временно сошел с дистанции: Московский городской суд выписал ему девять лет лишения свободы за участие в групповом изнасиловании. Но уже в 1970 году Отари Квантришвили вдруг перевели из лагеря в Люблинскую психиатрическую больницу с диагнозом «вялотекущая шизофрения».

Вскоре легализованный зэк-шизофреник оказался на свободе, занявшись привычным делом, масштабы которого к началу лихих 1990-х заметно расширились, выйдя на космический уровень.

Основным легальным прикрытием его деятельности стала «Ассоциация XXI век». В нее принуждали вступать всех мало-мальски серьезных и заметных предпринимателей, обещая взамен покровительство от рэкета. Но за эту защиту они должны были отчислять Квантришвили «скромную» долю в 10 % от прибыли.

Сам Квантришвили тогда произнес фразу, ставшую крылатой: «Я ни у кого ничего не отнимаю и даже не прошу. Они сами мне все приносят и отдают». Вот прямо такой булгаковский Воланд, который примерно таким же образом наставлял запутавшуюся в жизни Маргариту: «Никогда ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут».

К апрелю 1994 года Квантришвили считался хозяином всего центра Москвы: он контролировал отели, винно-водочные заводы, банки, казино, рестораны, ночные клубы, торговые дома. Помимо всего перечисленного, Отари на тот момент держал в своих руках весь московский шоу-бизнес и подпольные тотализаторы.

На финише своего жизненного пути он протянул свою пухлую лапку к нефтепромыслам и отчаянно ринулся в политику.

Связи его дотянулись до президентской администрации. Он умудрился заполучить подпись Ельцина на одном чудесном документе. В нем черным по белому было написано об освобождении фирмы Квантришвили О. В. от уплаты экспортно-импортных таможенных пошлин и наделении ее колоссальными льготами.

А еще чуть ли не ежедневно тщеславный Квантришвили блистал на московском телеканале, нередко открыто угрожая с экрана плохо пишущим о нем журналистам. Но однажды, почувствовав себя совсем уж всемогущим, в прямом эфире посоветовал тогдашнему начальнику московского РУБОП (впоследствии министру внутренних дел) Владимиру Рушайло подумать о своих троих сыновьях. Мол, мало ли что. Кто о них, сиротах, позаботится, если с Владимиром Борисовичем что-нибудь нехорошее случится.

И уже через несколько дней после своего отеческого напутствия Отари Витальевич оказался на холодном столе в столичном морге. Так уж все совпало. Случившуюся с ним неприятность на выходе из парной списали на очередной передел сфер влияния в Москве.

Фешенебельная могила Отари Квантришвили находится недалеко от входа на знаменитое Ваганьковское кладбище, рядом с местом упокоения легендарного Владимира Высоцкого. В 1990-е хорошие деньги в Москве творили и не такие чудеса.

Своей жизнью, а особенно смертью, Квантришвили обеспечил новое прочтение и понимание бессмертных строчек замечательного поэта Тютчева: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется».

Жаль, что Тихановский никогда не читал Тютчева.

Все ведь могло провалиться

Не все знают, но встреча с участием президента могла закончиться, фактически не начавшись. Я убеждал его, серьезного политика мирового уровня, не обращать внимания на выпады Тихановского, намекнув, что у того сильнейший эмоциональный стресс и неконтролируемая реакция. Для Тихановского у меня тоже нашлись вполне понятные слова. Хотя складывалось впечатление, что ему нужен хороший специалист в области психиатрии.

Кстати, еще до появления президента начальник СИЗО КГБ ради приличия попросил Сергея снять сальную бейсболку. Их беседа со стороны напоминала эпизод из гениального фильма «Собачье сердце». Но там, если помните, мужеподобной девушке по фамилии Вяземская разрешили остаться в головном уборе из-за ее принадлежности к прекрасному полу. А Тихановский это право присвоил себе самостоятельно, потребовав указ, согласно которому он должен находиться в помещении с непокрытой головой.

С самого начала разговора с главой государства он себя вел как мелкий гопник и провокатор. Все мои намеки, адресованные к Бабарико, чтобы он хоть как-то повлиял на Сергея во избежание срыва встречи, на Виктора Дмитриевича не действовали. Тихановского успокаивать он не хотел. Другие участники встречи также не останавливали хама.

По сути, шансы на какой-то результат от визита президента начали стремиться к нулю. Хоть Лукашенко и переступил через себя, решив остаться, несмотря на «старания» Тихановского, было видно, что ему вся эта трескотня неинтересна и он начинает жалеть о попусту потраченном времени.

Почему все забыли про март 2019 года?

Когда очередь дошла до меня, я заговорил о достаточно простых и важных вещах, лежавших на поверхности, прежде всего о необходимости объединить общество в условиях сложившихся обстоятельств. Жаль, что на этой встрече больше ни один вчерашний борец с тиранией не осознал, что каждое слово было на вес золота.

Я предложил при руководителе каждой административной территориальной единицы создать совет, в который можно включить самых референтных (значимых для общества) в регионе людей – общественников, политиков, журналистов вне зависимости от их политических взглядов. В этом случае местная власть оперативно сможет получать корректную информацию с мест и на ее основе принимать более верные и своевременные управленческие решения.

На этой встрече была озвучена еще одна очевидная вроде бы вещь: пришло время для внесения изменений в Конституцию страны и смежное законодательство. Образно говоря, было предложено обновить законодательный фундамент и на его основе выстроить более устойчивую политическую систему, в соответствии с запросами общества. Прозвучала мысль и о возвращении ограничения президентской каденции двумя сроками.

Президент отреагировал очень позитивно на мои предложения, заметив, что похожие идеи он сам озвучивал еще в марте 2019 года, в ходе 7,5-часового «Большого разговора» с представителями общественности, экспертного сообщества, журналистами.

Политическое чутье никогда не подводило Лукашенко. Почему же его предложение не было подхвачено тогда, до президентских выборов 2020 года? Вопрос не ко мне.

Запомнилось еще, что президент показал нам снимки со спутника. На них была видна полная диспозиция у стелы «Минск – город-герой» 16 августа, когда проходил уже знакомый читателю самый массовый «Марш за свободу». Потом эти листы огромного размера были подарены мне на память. Знаете, сколько там было народа на самом пике? Примерно 43,7 тысячи человек. Каждый человек был заботливо выделен желтым маркером. А теперь скажите, что это за цифра для двухмиллионного Минска?

Разрядка без политики

Встреча длилась почти пять часов. Когда она подходила к концу, не желавший успокаиваться Тихановский спросил: «Когда вы нас уже отпустите отсюда?» Ответ он услышал явно не тот: «Юру – завтра. А ты пока посидишь».

Тут еще Эдуард Бабарико, сын Виктора Дмитриевича, затронул не менее важную тему. Мол, все это хорошо и важно. Политика, высшие государственные интересы. «Но сейчас жарко, лето, – пожаловался он. – А мы давно нормально не мылись». И президент дал поручение начальнику своей службы безопасности организовать в ближайшее время для нас баню.

После завершения работы этого спонтанного круглого стола все находившиеся под следствием граждане остались на ночь в «Американке».

На следующий день, 11 октября, и в самом деле была баня. Нас на микроавтобусах отвезли на спецобъект КГБ по Логойской трассе примерно в 20 километрах от Минска – всех, кроме Власовой, понятное дело. Такой отдых не входил ни в ее, ни в наши планы.

На объекте уже был накрыт стол с замечательной едой: горячая картошечка, салатики, грибочки, сальце, морсы. Правда, к нашему расстройству, спиртного не было ни капли.

В парилке я пообщался с Тихановским, пытаясь понять причины его безумной агрессии накануне. Но радость от душистого пара, вкус домашней еды, ощущения новой жизни способны творить чудеса. Сергей довольно быстро превратился в нормального человека, без нервов, психоза и истерик.

После первого захода в парилку, отец и сын Бабарико встали из-за стола и уединились на несколько минут в предбаннике. Мы предположили, что они хотят обсудить что-то важное без лишних ушей. Позднее мы узнали подробности их разговора из уст самого президента: «Значит, поехали они в баню… Он обсуждает с сыном: “Надо думать, как отсюда вырваться”. Сын ему говорит: “Папа, надо деньги отдавать…” И он начал с ним обсуждать, сколько надо вернуть денег наворованных – там 10 миллионов, 20 миллионов. Я читаю и думаю: “Боже мой. Ты одной ногой в тюрьме…” Ладно в СМИ пишут, но он знает, и следователи знают, сколько ты украл и что ты натворил. Он обсуждает, сколько вернуть, а сколько не вернуть. И они не договорились в этот вечер в бане», – рассказал Лукашенко во время «Большого разговора» 9 августа 2021 года[22].

При этом, конечно, нас тщательно охраняли. Около пяти часов длился наш праздник. Потом всех, одетых в чистое, распаренных и расслабленных, развезли по тюрьмам. В камере я пробыл примерно полчаса, перекинувшись буквально парой слов с моими сокамерниками, Димой и Денисом. И тут тяжелая дверь отворилась и последовала команда: «Воскресенский, следственные действия». Попрощаться друг с другом мы не успели. Хотя было понятно, что после визита и заявления президента я одной ногой уже на воле. Но никто не знал, что все случится с такой скоростью.

Вкус свободы

Как оказалось, классическая киношная фраза «с вещами на выход», предваряющая выход заключенного на волю, не более чем красивая легенда. Во всяком случае, для СИЗО КГБ. Меня привели в кабинет следователя, где зачитали постановление об изменении меры пресечения на домашний арест.

Вместе со мной выпустили моего ближайшего соседа во время общения с президентом – исполнительного директора ИТ-компании PandaDoc Дмитрия Рабцевича. Практически сразу мы дали блиц-интервью для белорусского телевидения. Рабцевич, который перед телекамерой предстал без шнурков и ремня, рассказывал о своих планах продолжить заниматься бизнесом и инвестировать в Беларусь. Получилось довольно комично.

Я же сказал, что буду готовить поправки в Конституцию. Так что сон в камере в ночь на 10 октября действительно оказался в руку.

Ближе к полуночи все того же бесконечного воскресного дня меня на служебной машине доставили на дачу, где уже были три мои любимые девчонки – мама, жена и дочка. Я позвонил им с телефона моих сопровождающих минут за 20 до приезда, так что они не были застигнуты врасплох.

И все равно были там поразительные, ни с чем несравнимые эмоции: смех, слезы, счастье, все вместе и порознь.

Новая жизнь

Спустя два месяца заключения я вернулся домой возмужавшим, еще более уверенным в правильности и справедливости своей позиции человеком.

В понедельник, 12 октября, на дачу приехали сотрудники спецслужб, которые передали пожелание президента: оперативно составить список из участников субботнего круглого стола, которых я предлагаю освободить.

Мною было предложено отпустить всех. А Тихановского в отдельном письме было предложено выпустить под мое поручительство, с последующим выдворением в Литву к жене и детям, для воссоединения. Готов был довезти его до белорусско-литовской границы на своей машине, о чем прямо написал в записке президенту.

В ходе многочисленных интервью, в которых поднималась тема моей краткой тюремной биографии, я неизменно благодарил сотрудников КГБ за их невольную помощь в раскрытии моего коммуникативного и творческого потенциала. Я вновь поверил в себя. Выйдя из СИЗО, решил, что отныне я вместе с оставшимися на воле соратниками буду принимать участие в формировании новой политической реальности и новой системной оппозиции. Так что тюремный период моей жизни, как ни странно это звучит, тоже был полезным.

Я наконец осуществил давнюю мечту и вскоре стал полноправным политическим субъектом. Одним из факторов моего политического прозрения как раз стала встреча в СИЗО КГБ. Благодаря ей у меня не осталось никаких иллюзий по поводу активных действующих лиц событий «невероятного лета» 2020 года в Беларуси. Я увидел, какими же недостойными типами оказались все эти тихановские и иже с ними, а также в какой команде в силу субъективных и объективных причин мне довелось оказаться.

Впрочем, предстояло пережить еще немного разочарований и потрясений, связанных с этими карикатурными персонажами.

Завершая эту главу, скажу, что ее название – калька с ироничной песни белорусской группы «Галасы з места», посвященной как раз встрече в СИЗО. В своем творчестве ребята с юмором и болью показали оборотную часть событий 2020 года в Беларуси. Автор песни, поэт Дмитрий Бутаков, подметил одну чрезвычайно важную для меня мысль: «Конституция действительно не пишется на улице».

Спустя неделю после перевода на домашний арест, 16 октября 2020 года, мера пресечения была изменена на подписку о невыезде. Руки для работы над Конституцией, над участием в создании новой политической реальности были развязаны. Пришло время переосмыслить прошлое, чтобы не повторять ошибок в будущем.

Политики, историки, эксперты часто вспоминают тот исторический визит Лукашенко. И я согласен с кандидатом исторических наук Вадимом Гигиным: «Вспомните визит президента в СИЗО КГБ осенью 2020 года. Был нормальный разговор. Кто хотел воспользоваться уникальным шансом – это сделал».

Прежде чем переходить к важной для понимания этой книги главе, хотел бы процитировать мнение Дарьи Митиной, экс-депутата Госдумы Российской Федерации: «Президент Лукашенко изменил меру пресечения нескольким оппозиционерам. Среди них выделяется фигура моего давнего знакомого Юрия Воскресенского. Сподвижники уже успели его заклеймить предателем, человеком, который пошел на сговор с властью и так далее. На самом деле здесь, конечно, все очень объяснимо.

Воскресенский, при всем специфическом отношении к нему, из всех этих сидельцев единственный человек, который в состоянии сформулировать две страницы внятного текста. Больше никто из белорусской оппозиции просто не в состоянии написать даже несколько внятных строк на общественно-политическую тематику. Просто невозможно понять, что они пытаются донести. Если будет создана какая-то комиссия по выработке предложений для политического реформирования страны, Воскресенский может предложить что-то реальное. Сейчас же он себя определил модератором между заключенными оппозиционерами и властью».

Глава шестнадцатая. Кто же предал «революцию сытых», или «Имя им – легион»…

Томасу Карлейлю, британскому писателю, публицисту, историку и философу XIX века, принадлежит едкая мысль, пережившая его самого: «Всякую революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются ее плодами отпетые негодяи». В случае с Беларусью тут требуется серьезная поправка. Романтики, фанатики и негодяи часто оказывались одними и теми же лицами.

Белорусские оппозиционные политики, известные с 1990-х годов, с их офисами в центре Минска, мирно существовали долгие годы с «тиранией», получая от нее плюшки, с одной стороны, и западное финансирование для создания яркой картинки борьбы с режимом – с другой. Не забывали они и регулярно носить отчеты в одно известное ведомство. КГБ в советские времена, не особо светясь, был одним из инициаторов создания националистического «Белорусского народного фронта за перестройку», сокращенно БНФ.

Вот так проходимцы, которые доили Запад и были на содержании у отечественных спецслужб еще со времен СССР, опутали и похоронили окончательно все светлое, что было в альтернативной политической жизни страны.

Постепенно они превращались в погрязших в склоках, дрязгах, коррупции, дележке абстрактных портфелей маргиналов, не имеющих какого-либо серьезного влияния среди населения. Даже сейчас, пусть и скрипя зубами, они признают, что Лукашенко неизменно выигрывал выборы, получая большинство голосов избирателей вплоть до 2020 года.

Вся палитра политических проходимцев от маргинальной оппозиции наливалась ярким цветом аккурат перед президентскими кампаниями. Под громкие обличения режима и обвинения его во всех тяжких стартовал традиционный сезон распила денежных средств, которые выделял Запад. В финале выборных кампаний политические бизнесмены выводили на улицы своих сторонников, прекрасно понимая бессмысленность подобных действий. Однако мнимая безответственность имела неплохое финансовое обоснование: чем больше пострадавших, тем больше денежных вливаний получала оппозиция, чьи лидеры банально прикарманивали средства.

Что касается поверивших им людей, то последствия такой активности всякий раз были одинаковыми. Штрафы, аресты, эмиграция.

В 2020-м на политическую арену выбежали другие участники, гордо называвшие себя новой оппозицией, – представители креативного класса и примкнувшей к ним мелкой буржуазии. Их лидеры были дутыми фигурами, они ничего не смыслили в политической борьбе, не имели идеологического (а как оказалось потом, и нравственного) фундамента, не обладали политическим опытом, не могли сформулировать цели, задачи, разработать четкий план действий.

К чему это привело? Поверившие им белорусы оказались у разбитого корыта, многие – арестованными, с поломанными судьбами, подорванным здоровьем. Те из них, кто не получил реальных сроков, попали в списки неблагонадежных, некоторые были вынуждены покинуть страну. Вот вам очередное подтверждение цикличности истории.

В 2020 году «невероятные» наступили на грабли старой маргинальной оппозиции, «талантливо» раскалывая белорусское общество, третируя отдельные социальные группы: чиновников, силовиков, судей, членов избирательных комиссий, государственных журналистов. Это было очень большим стратегическим просчетом. Они сплотили сторонников Лукашенко и мобилизовали их на ответные действия вместо того, чтобы разобщить его окружение и оставить Александра Григорьевича в изоляции.

«Дружные воины и гуся съедают», – сказал бы на этот счет русский. «Гуртом i батька легше бити», – добавил бы украинец. «В голове у них опилки», – резюмировал бы мультяшный Винни-Пух, изучив тогдашнее поведение «невероятных».

Кто-то назвал события 2020 года в Беларуси «революцией несбывшихся надежд». Я предпочту другую формулировку: «революция сытых», точнее ее провальная, исторически нецелесообразная попытка.

В начале XX века Владимир Ленин в своей работе «Маевка революционного пролетариата» сформулировал понятие революционной ситуации и описал главные объективные признаки ее возникновения. Верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому. Это предполагает неспособность власти контролировать ситуацию в стране наряду с резким обнищанием угнетенных классов и их желанием изменить свою жизнь в лучшую сторону.

В Беларуси нет угнетенных классов, а зачинщиками массовых протестов выступили представители наиболее привилегированной группы. Их условия труда, доходы и образ жизни позволяют причислить их к самым сытым членам общества, не ведающим нужду и бедствия.

Таким образом, объективных признаков классической революционной ситуации в ее марксистском понимании в 2020 году в Беларуси не было. Однако Ленин не учел, что спустя 100 лет мир накроет волна так называемых цветных революций, начиная с «бульдозерной революции» 2000 года в Сербии и заканчивая «революцией достоинства» 2013–2014 годов в Украине. Их причиной являются исключительно субъективные факторы, в основе которых лежат эмоции, манипуляции, внешнее воздействие, а не политико-экономическое обоснование.

Важное дополнение: в результате победы цветных революций социально-экономическая формация не меняется, все остается прежним, просто власть перераспределяется между правящими элитами либо в некоторых случаях переходит вместе с частью собственности новым корпоративным группам. Это я к тому, что простым «невероятным» ничего бы не досталось. Все сливки получили бы болтуны и проходимцы, многие из которых четверть века верой и правдой служили Лукашенко и были встроены в созданную им политическую систему, что ставит большущий вопрос об их нынешней искренности.

Как показывает практика, массовка используется лишь как таран. Повергнув противника, о ней благополучно забывают, ну а в случае неудачи – бросают и предают. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, как любил говаривать Остап Бендер.

Так кто же они, основные герои провалившейся «революции сытых», предавшие и безответственно подставившие своих сторонников? Вспомним всех поименно.

Деньги Бабарико

Во время встречи в СИЗО КГБ после похожего вопроса Тихановского Бабарико тоже спросил у Лукашенко: «А что со мной?» Глава государства ответил ему абсолютно четко: «Все просто, Виктор, я не кровожадный и не хочу, чтобы ты сидел. Верни украденные деньги – и выйдешь».

Предварительный ущерб, нанесенный экс-банкиром государству, оценивался в десятки миллионов долларов.

Бабарико предложение президента проигнорировал и ломал комедию на протяжении всего судебного процесса, несмотря на признательные показания всех его подельников и убедительные доказательства, собранные следствием.

Верховным судом Беларуси Бабарико был осужден за получение взяток в особо крупном размере организованной группой, а также за легализацию средств, полученных преступным путем, в особо крупном размере (часть 3 статьи 430 и часть 2 статьи 235 уголовного кодекса РБ) и приговорен к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима.

В ноябре 2021 года я навестил Бабарико в Новополоцкой колонии, чтобы вместе с ним проработать варианты, улучшающие его положение, вплоть до возможного помилования. Мною двигали исключительно благие побуждения. Однако Виктор Дмитриевич был непреклонен: я – не я и лошадь не моя. Ничего, мол, не брал, ущерба стране не наносил.

Вторым вопросом я предложил Виктору Дмитриевичу предметно обсудить судьбу его сына, Эдуарда, находящегося в следственном изоляторе с 18 июня 2020 года. Из-за «игр» отца на нем ведь тоже повис серьезный долг, и парня можно было вытащить. В моем понимании для этого нужно было позвонить или написать кому-то из бывших компаньонов, чтобы они перечислили хоть какие-то деньги на счет следствия в качестве компенсации нанесенного ущерба. Кому именно он бы стал звонить – это был бы уже его выбор, но сам факт начала возмещения ущерба позволил бы мне обратиться к следствию с ходатайством об изменении меры пресечения Бабарико-младшему. В ответ Виктор Дмитриевич лишь сказал, что готов ежемесячно перечислять за сына… 50 белорусских рублей ($20). Это зарплата, которую он получал в тюремном хлебопекарном цеху. Других, дескать, денег у него нет и отродясь не было. Конечно, я воспринял это как издевку.

В конце нашего разговора несостоявшийся кандидат в президенты сообщил, что с удовольствием бы пообщался со мной еще, но вынужден спешить к остывающей хлебопекарной печи.

Собственно, на этом и закончилась наша встреча. Свой единственный шанс этот предельно инфантильный человек, связавшийся с миром большой политики, не использовал. Увы, за рамки собственного глупого тщеславия и эго Бабарико-старший так и не вышел, сломав жизнь не только себе, но и сыну. Мне жаль его, а его сына Эдуарда – особенно.

Байки Тихановского

Находившийся в жодинском СИЗО МВД Сергей Тихановский в конце 2020 года направил письмо журналисту портала TUT.BY*, который позже будет лишен регистрации и признан экстремистским. Разумеется, оно стало достоянием общественности. Тихановский рассказал свою версию происходящего в СИЗО КГБ во время круглого стола с президентом Лукашенко. Итак, Сергей утверждал:

1. Якобы на встрече в СИЗО КГБ Лукашенко трижды назвал его будущим президентом, но при этом смотрел в сторону Виктора Бабарико, чем пытался внести раскол в отношениях лидеров оппозиции. Фактом является то, что Тихановский сам обращался к Лукашенко, называя его именно так – президент. В частности, был такой разговор: Сергей заговорил про амнистию, спрашивал, когда его выпустят… Александр Григорьевич задал ему встречный вопрос: «Так, а чего ты ко мне обращаешься?» На это Тихановский моментально ответил: «А к кому? Вы же президент…» Лукашенко парировал, дескать, «твой президент в Литве, туда и обращайся».

2. Со слов Тихановского, уже на старте разговора Лукашенко обозначил, что не готов обсуждать вопросы амнистии. Он пришел с посылом «давайте для начала поговорим». Но правда заключается в том, что именно Тихановский постоянно старался свести серьезный разговор к одной сугубо частной теме: когда вы меня выпустите?

3. Сергей утверждал, что Лукашенко прямо сказал, обращаясь к Тихановскому: «Политика – грязное дело. Направляясь туда, вы должны были быть готовы, что вам могут подкинуть деньги, устроить провокацию, как в Гродно, или посадить в тюрьму». Тихановский переиначил и тут. Президент как раз-таки сказал по-другому, что «идущий в большую политику человек должен быть готов к разным моментам». Как говорится, почувствуйте разницу.

4. В конце своего письма журналистам Тихановский заявил следующее: «Лукашенко сказал, что хотел выпустить меня после выборов и выкинуть со Светой за границу. Но, прослушав мою беседу с адвокатом в СИЗО, где я говорил о том, что нельзя прощать и обязательно нужно привлечь к ответу семью диктатора, депутатов и “прикорытников”, посадил меня в карцер».

На это могу сказать, что Сергей непонятно зачем переиначил суть своего разговора с адвокатом, запись которого дошла до Лукашенко. Дело в том, что Тихановский, общаясь с адвокатом, абсолютно конкретно и четко говорил, что «мы посадим младшего сына президента». А встречный комментарий, что Николай несовершеннолетний и вообще за что его сажать, Сергея абсолютно не смутил. Конечно, Лукашенко сказал об этом на встрече, причем достаточно эмоционально, глядя в глаза. А как он мог еще реагировать? Только Тихановский об этих своих планах после прихода к власти почему-то забыл упомянуть в письме журналистам.

Как человек, которого настолько легко поймать на элементарном вранье, мог даже приблизительно задумываться о серьезных государственных постах? При обыске на даче Тихановского сотрудники правоохранительных органов обнаружили $900 тысяч. Откуда могли взяться такие деньги у YouTube-блогера, канал которого не насчитывал и 200 тысяч подписчиков? Подозреваю, что его электоральную базу в Беларуси сформировали криминальные элементы. Судя по всему, такого же поля ягоды поддерживали его в России. Тогда легко можно объяснить происхождение этой суммы.

Из всего сказанного выше я делаю вывод, что в большую политику этот авантюрный, хотя по-своему талантливый человек шел из-за азарта и желания хорошо поживиться. Представляете себе такого главу Республики Беларусь?

И несколько мыслей в сторону. Внимательно наблюдая за действиями Александра Лукашенко, могу образно сказать: смысл жизни первого белорусского президента – это наша страна. Независимое, суверенное, миролюбивое государство, построенное на довольно небольшой (207,5 тысячи квадратных километров), но зато удивительно ухоженной и уютной территории. Можно понять его болезненную реакцию на все происходившее в 2020 году. Он чрезвычайно переживал за свое детище. Лукашенко ведь выстроил уникальную политическую систему, основанную на принципах социальной справедливости, и тут какие-то сопляки попытались ее варварски сломать, а страницы из его биографии стали рвать «на раскурку».

К сожалению, политическая жизнь в постсоветских республиках – это, как правило, вариация на тему популярной компьютерной игры в сапера – всегда можно взорваться. К примеру, Зеленского избрали на честных, демократических выборах. Он официально получил 73 % голосов, в него поверили украинцы. Что он им обещал? Мир, процветание, спокойствие. Результат его игры (а Зеленский профессиональный актер, причем хороший) известен.

А о чем буквально кричал Лукашенко в 2020 году? Фактически о том, что страну зарвавшиеся игроки в политику порвут на куски, причем не своими руками. Напомнить, что происходит в Украине сейчас, в 2023 году? Что бы мы получили, если бы к власти в стране пришли коллективные тихановские?

Не собираюсь много говорить про его жену Светлану и ронять ее политический авторитет, которого у нее никогда не было. Достаточно будет пары штрихов.

20 июля Тихановская вывезла детей из страны. Ее уже тогда явно к чему-то готовили стоявшие за ней кукловоды. Возможно, ей отводили роль той самой сакральной жертвы. Но сразу после выборов, на следующий день, она сбежала из страны. Еще раз подчеркну, что деньги на дорогу и первоначальную жизнь за границей ей и детям обеспечил Лукашенко, выдавший $15 тысяч.

Что в сухом остатке? Доверившихся ей людей она предала. Деньги не вернула. Но с завидным постоянством вещает о какой-то политической борьбе, выдвигает неадекватные требования и ультиматумы государству, призывает белорусов к национальным забастовкам и прочее. И все это под маркой любви к Беларуси.

После призыва к забастовке, обращенного к сотрудникам белорусских предприятий, вся эта банда из оказавшегося в изгнании «Координационного совета»* с участием Тихановской расписалась в своей некомпетентности. Лучше бы они продвигали белорусскую продукцию в ЕС, не отходя от своей основной повестки. Вместо этого они показали, что не любят, не ценят и не уважают свою страну, а белорусскими политиками не являются.

А национальной забастовки, к которой дважды призывали, так и не случилось.

Просто смешно говорить о Тихановской как о политической фигуре. У нее не было ни программы, ни команды, ни истории, ни позиции, ни какой-то определенной идеологической ниши – ни-че-го.

Недавно освободившийся из тюрьмы соратник Тихановского и пресс-секретарь его кампании блогер Александр Кабанов примерно так описал свое знакомство с Тихановской в интервью радио «Свобода»* 31 января 2023 года: «Я даже не знал, что у Тихановского есть жена. После его ареста она мне позвонила, и мы познакомились. Когда мы поговорили, я понял, что она домохозяйка и не понимала, куда лезла».

Приведу еще несколько примеров, которые характеризуют глубину нравственного падения Тихановской. В одном из своих интервью 2022 года ее соратница Вероника Цепкало, одна из женской троицы, рассказала следующее: за два года, которые прошли после выборной кампании, Тихановская ни разу ей не позвонила, не пригласила, не встретилась.

В унисон Веронике вторил Павел Латушко, четверть века обслуживавший белорусскую власть и ставший в 2020 году оппозионером, – он жаловался, что ему даже запрещают фотографироваться рядом с Тихановской.

Наконец, Тихановскую из страны вечером 10 августа 2020 года спешно вывозил ее соратник и водитель, предприниматель Олег Моисеев. И что? Теперь он работает в Литве сантехником. Эта дама ничем не помогла человеку, хотя могла спокойно устроить его каким-то штатным референтом. Но Тихановская поступила вполне предсказуемо – безвольно, нелепо и подло. Точно так же, как она поступила бы со страной. Такая вот «революционерка» с кипящим разумом.

Бесславная «четверка»

По моему ходатайству и под личное поручительство в октябре 2020 года выпустили «верхушку протеста» – Кривко, Власову, Салея и Шклярова. Всего же, при моем непосредственном участии, за два года было освобождено 32 человека.

Кто-то возразит, что это совсем немного, ведь на момент издания книги в заключении находятся 1450 человек, объявленных «политическими», хотя таких статей нет в нашем Уголовном кодексе. Что ж, возможно, 32 – цифра и скромная, но для меня и всех тех, кто оказался на свободе, их родных и близких, она много значит.

А теперь несколько штрихов к портретам этих персонажей.

У Котелка-Кривко официально установленный ущерб государству – $116 тысяч. И это мешало его освобождению из тюрьмы. Чтобы решить вопрос, я обеспечил перечисление на счет следствия этой суммы через одного из своих друзей. Трагикомизм ситуации состоит в том, что Виталий за два года вернул только $100 тысяч. А 16 тысяч по-прежнему висят на мне как на гаранте. Все, что я могу сегодня сказать: «Верни деньги, Котелок. Перед людьми неудобно».

Песни после своего освобождения бывший начальник штаба Бабарико и единого штаба пел красивые (прямо второй Карузо): «Нужно время, чтобы понять сложившуюся политическую ситуацию и разобраться со своим внутренним состоянием. Но в целом я за диалог. За такой диалог, когда есть две стороны, которые имеют реальную возможность отвечать на вопросы друг друга. Для этого нужно выстроить формат этого диалога».

Что с таким человеком можно выстроить, кулич в детской песочнице? И то не факт. Ведь ему предлагали принять участие в диалоговых площадках, организованных «Круглым столом демократических сил». И что? Пару раз засветился на наших мероприятиях и сбежал в Польшу.

А медиатор, кандидат юридических наук, старший партнер компании «Власова, Михель и Партнеры» Лилия Власова вот что говорила вскоре после освобождения, вспоминая ту самую встречу в СИЗО 10 октября:

«Да, я понимала тогда, что есть шанс освободиться. Лукашенко, прощаясь, сказал: “Я вам не судья, пусть Юрий Воскресенский готовит предложения”. Я увидела Юру впервые на этой встрече. Но именно с ним был связан процесс моего освобождения. Когда меня через неделю привезли в Следственный комитет, в кабинете сидел Юра, и он сказал, что меня скоро освободят. На следующий день мне изменили меру пресечения на домашний арест. Юра встретил меня и отвез домой. Конечно, по-человечески я ему благодарна».

И что дальше? Очень скоро в интервью Би-би-си* Лилия Владимировна проникновенно заявила что-то вроде этого: «В стране ГУЛАГ, режим устроил кровавую баню». Нужно отметить, что при этом ГУЛАГе отдельные медиаторы брали по $5 тысяч за день не самой сложной работы. Для Беларуси – определенный ценовой рекорд. А проживание в огромном частном доме в центре Минска лишь подчеркивало все ужасы «кровавого режима».

Представьте, какие проблемы создала Власова своим нелепым интервью. Не только мне, к чему я уже начал привыкать, – всем ребятам, находящимся на тот момент в тюрьмах и над освобождением которых я активно работал.

Следующий – юный паж и адвокат Марии Колесниковой Илья Салей. В октябре 2020 года Салею под мое личное поручительство, оформленное в Следственном комитете, была изменена мера пресечения на домашний арест, а в апреле 2021 года – на подписку о невыезде. После чего он тотчас удрал из страны, нарушив все принятые им условия и подставив всех тех, кто за него хлопотал.

Прошло некоторое время. Про него стали забывать. И тут он запостил фото в своем «Инстаграме»*, на котором Илья, весь мечтательно-романтичный, стоит с чашечкой кофе и вопрошает у своих подписчиков: «Утро в Нью-Йорке. А что Манхэттен означает для вас?» И это в тот момент, когда многие его коллеги, которым не так повезло, как этому проходимцу, сидят по тюрьмам, а их жены и матери собирают последние деньги на передачи. Как его можно назвать после этого? Возможно, самое мягкое – циничной тварью, унизившей своими действиями своих же побратимов и доставившей им боль. И что теперь скажут следственные органы по итогу? Мы его выпустили, а он сбежал. Как теперь прикажете выпускать других?

Вы думаете, он попросил прощения? Ничего подобного. Этот мажор уверен в том, что оказался прав и может теперь мурлыкать под нос, как тот Колобок: «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел». Но Колобок в итоге плохо кончил.

Совершенно нетипичная история получилась с российским и американским политтехнологом Виталием Шкляровым, уроженцем Гомеля. Его отпустили из СИЗО 14 октября, и вновь под мое личное поручительство. Так уж совпало, что он какое-то время отбывал домашний арест в квартире моей мамы, ибо денег на отель и жизнь у него не было.

Ежедневно я приносил Шклярову спиртное и еду, чтобы он быстрее забыл неприятные месяцы, проведенные в заключении. Виталий демонстрировал кипучую энергию и всячески предлагал свою помощь в диалоге с американцами. Он высказывал восхищение лидерскими качествами Лукашенко и просил меня организовать ему встречу с пресс-секретарем президента для важного разговора. Встреча состоялась. Шкляров получил все, что хотел. Но этого ему показалось мало.

Выпивая с ним виски, поставляемый из гастронома снизу, я впечатлился историей о его больной маме. Виталик буквально рыдал и убеждал меня помочь изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде. Как любящий сын, он не мог оставить маму наедине с тяжелой болезнью, потому что «не простит себя до конца дней», если не будет ежедневно выполнять сыновний долг: приносить лекарства, ходить с ней на процедуры, просто быть рядом.

Скажу честно, я впечатлился. Так, что снова убедил следствие смягчить Шклярову меру пресечения. И вместе с ним встретился с его мамой, чтобы обсудить план лечения, оказать посильную помощь и содействие. Что же произошло на следующий день?

Дочитав книгу Ельцина под увлекательным названием «Президентский марафон» из моей домашней библиотеки, Виталик уехал из страны на дипломатическом автомобиле посольства США, а судьбой и здоровьем его мамы пришлось заниматься самому Лукашенко.

Я привел только несколько историй. Наиболее яркие, на примере которых видно, как эмоции и низменные рефлексы подавили у наших вчерашних коллег способность сопереживать, анализировать и просто думать. А сон разума, как известно, порождает чудовищ.

Прозревшие Латушко и Цепкало

И еще несколько карикатурных персонажей из стана оппозиции. Речь про Павла Латушко и Валерия Цепкало. С какой стати в 2020 году они решили «прозреть» и выступить против режима, от которого за время пребывания на госслужбе получали всевозможные блага? Прекрасно ведь жили за государственный счет.

Но потом с Цепкало (на тот момент успел поработать на посту замминистра иностранных дел, послом Беларуси в США) случилось то, что официально называется ротацией. Он и потерял место директора Парка высоких технологий, и стал активно лезть во власть в качестве оппозиционера.

Александр Григорьевич рассказывал, что против Валерия Вильямовича должны были возбуждать уголовное дело, но на первый раз его простили и с миром отправили с директорской должности в свободный полет. Причина простая: что-то начало прилипать к его директорским рукам, ведь выручка резидентов ПВТ составляла сотни миллионов долларов.

С таким послужным списком (пусть и негласным) делать Цепкало в большой политике было нечего. Тем не менее в 2020 году он собрал команду по сбору подписей, неплохо, кстати, сработавшую. Однако кандидатом в президенты его предсказуемо не зарегистрировали. В отличие от Бабарико он сориентировался быстро и в 20-х числах июля покинул страну с двумя детьми, оставив вместо себя на баррикадах жену, фактически спрятавшись за нее.

Потом он говорил, что опасался преследований по политическим мотивам, за гражданскую позицию. Как можно бросать людей, которые собрали в твою поддержку 220 тысяч подписей и поддержали тебя? Это история сродни бегству председателя Временного правительства Керенского из революционного Петрограда в женском платье. Впрочем, Александр Федорович утверждал впоследствии, что был одет нормально, а женское платье на него «навесил» поэт Маяковский. Но факт бегства из страны и крупный политический проигрыш отрицать было глупо. Как и то, что большинство министров его кабинета было убито, а его в конце долгого жизненного пути, уже усопшего, даже отказались отпевать.

При этом можно сказать, что проходимцу Цепкало повезло с женой. Из женского трио Вероника оказалась наиболее вменяемой и разумной. Она какое-то время прикрывала удравшего в Европу супруга, заявляя на публике, что тот потерял обоняние и лечится. Как очень скоро выяснилось, потерял он не нюх, а совесть и политическое чутье. А это не лечится.

Что же касается фигуры бывшего министра культуры, бывшего посла Беларуси во Франции, бывшего генерального директора Купаловского театра Пал Палыча Латушко… Что тут можно сказать? Латушко вкалывал на «антинародный режим» 25 лет, что, конечно, не соответствовало его демократическим убеждениям. И он тяжело переносил мировоззренческий диссонанс. Поэтому, купаясь в деньгах, ему приходилось постоянно мучиться. Мучиться и молчать. Какой-то голубой воришка Альхен из «Двенадцати стульев».

И только освободившись в августе 2020 года от пут ненавистной тирании, Павел наконец стал самим собой. Он смело, дерзко заговорил. Разумеется, предварительно удрав из страны на машине иностранного дипломата. До этого он убедил большинство актеров Купаловского театра в знак протеста против событий 9–11 августа написать коллективное заявление об уходе. Мол, власть тут же одумается и на коленях попросит их остаться, да и вести себя начнет по-другому с участниками протестов. Заявление было подписано, а все подписанты уволены.

Те, кто успел, уехали. Разумеется, стихийный борец за свободу и дензнаки Латушко был в числе первых.

И что прогрессивная общественность услышала по итогу его заявлений «оттуда»? Бесконечные хамство, домыслы и ложь. Павел Павлович возомнил себя большим политиком, подразумевая, что эти товарищи во всем мире привирают. Возможно, в его системе переходных политических координат такое нормально. Ненормально, когда это поставлено на поток и печальным образом влияет на судьбу других людей.

Осенью 2021 года я вел кропотливую кулуарную работу по смягчению меры пресечения сыну Бабарико и с разрешения органа предварительного расследования встретился с ним для обсуждения всех связанных с этим условий. Буквально за пару дней до этого мне удалось обеспечить выход из тюрьмы четырех соратников Бабарико-старшего. Письменно обратившиеся ко мне Дмитрий Жердецкий, Дмитрий Карако, Светлана Купреева и Владимир Сажин оказались на свободе по моему ходатайству, направленному на имя председателя КГБ и наверняка поддержанному президентом. Такой тактический успех придал мне энергии и позволил сосредоточиться на судьбе Бабарико-младшего. Но тут вмешался… Латушко. Этот безответственный тип не к месту начал демонстрировать свою информированность и раздавать интервью, спекулируя на фамилии Бабарико. В интервью YouTube-каналу Nexta* он заявил, что, по его информации, оба Бабарико уже находятся на свободе и Лукашенко хочет, чтобы они покинули страну и уехали на Кипр.

Комментировать домыслы Латушко очень неприятно ввиду их очевидной провокационности. Все, кто знаком с подготовкой и последующим принятием процессуальных решений, знают, что такие «вбросы» могли серьезным образом повлиять на судьбу обвиняемых, например остановить процесс изменения меры пресечения, что в итоге и произошло.

Хотя тут более логичен другой вопрос: для чего господин Латушко, прекрасно понимая, как его слова могут повлиять на содержащихся в СИЗО отца и сына Бабарико, публично озвучивает фейки?

Если смотреть на ситуацию незамыленным взглядом, можно увидеть очевидное желание потопить политического конкурента. Адвокат Дмитрий Лаевский, который представлял на суде интересы семьи Бабарико, публично справедливо укорил беглого театрала. Чем закончился этот процесс для бывшего банкира и спасителя страны Бабарико, было достаточно сказано выше. Ни Кипра, ни свободы там не значилось. Лишь 14 лет колонии усиленного режима.

Дальше – больше. Если раньше Павел Латушко получал плюшки от «кровавого режима», то последние два года политический гастролер и демагог зарабатывает на жизнь кликами и лайками. Он придумал интересную бизнес-стратегию – вписывать фамилии Лукашенко и Воскресенского в заголовки своих роликов. Итог: при 70 тысячах подписчиках – миллионы просмотров. Ну и на здоровье, пусть хайпует человек. Радует одно: в комментариях к его роликам зрители все чаще высказывают идею диалога.

Говоря языком программистов, большинство оппозиционеров банально скамились. На интернет-жаргоне слово «скам» означает мошенничество или «кидалово». Этим чудным термином могут обозвать современный интернет-проект или авантюру, которые выглядят сомнительно или же заведомо являются «кидаловом». Так что слово громкое, все из себя иностранное, а на самом деле предельно понятное.

Понты Прокопьева, или Ресторатор без ресторанов

И еще одна прелюбопытная фигура смутного лета 2020 года. Вадим Прокопьев, которого все привыкли называть ресторатором, 14 июля залил на YouTube ролик в жанре арт-нуар, где вызвал президента Беларуси на поединок. Сделал он это, заблаговременно сбежав из Беларуси в Украину.

Еще через два дня, 16 июля, появилось новое видео, набравшее огромное количество просмотров. Там Вадим Евграфович взялся разговаривать с Александром Григорьевичем совсем уж по-пацански, безапелляционно заявляя, что, мол, тот «зассал». Что тут греха таить? Многим это видео «зашло», особенно молодежи. А вот люди из числа тех, кто постарше, над ресторатором в открытую посмеивались, сочиняя про него забавные ролики, где он становился на одну доску с великим комбинатором Остапом Бендером. У него ведь весьма необычная биография.

Многие предприниматели, которые имели с ним дело, на условиях анонимности уже в июле 2020 года давали ему следующие оценки: «Понторез. Мошенник. Бездельник. Банкрот». Чтобы создать себе такую репутацию среди коллег, надо постараться. И вот они рассказывали, как старался «ресторатор Прокопьев». Кстати, он немало сил положил, чтобы его так называли. Сделал из этих двух слов своего рода бренд, позволяющий входить в доверие к белорусским и иностранным инвесторам.

На деле же Прокопьев не вложил ни копейки собственных средств в развитие проектов, которые он называл своими. Знаменитые в свое время рестораны «Гранд кафе», «Бронкс», «Ньюс кафе», клуб «Блондинки и брюнетки» на деле принадлежали большим дядям с немалыми деньгами. А Прокопьева они просто нанимали для разработки концепции и дизайна заведений общепита. Потом он сдавал заказчикам под ключ готовые проекты, оплата за которые и составляла основную прибыль двух предприятий «ресторатора» – ООО «Виктори Синема» и ООО «ОГК Столица».

Справедливости ради отметим, что частью оплаты за его работу «по вдыханию жизни» в проекты была доля (примерно 15–20 % акций) Прокопьева в новых заведениях. И тут неизменно случались скандалы. Разработчик концепции не жалел чужих денег, и расходы на реализацию проекта, как правило, значительно превышали первоначальную смету. Поэтому заказчик уменьшал долю Прокопьева, вызывая у того прямо-таки истерическую реакцию. Обычно стороны расходились, навесив друг другу ярлыки: Евграфыч получал от обиженных работодателей эпитеты «непорядочный» и «проходимец», а те от него – выкрики в стиле слесаря-интеллигента Виктора Михайловича Полесова из «Двенадцати стульев» – «жлобы» и «крохоборы».

Когда грянула пандемия, выяснилось, что «ресторатор»… голый. Личного состояния, чтобы поддерживать на плаву свою часть в ресторанных бизнесах, Прокопьев, судя по всему, не имел. Плюс из-за пандемии народ в рестораны ходить на какое-то время перестал. А аренда и коммунальные услуги в центре города всегда кусались. Да и персоналу нужно было платить зарплату. Поэтому Прокопьев был вынужден продать доли в различных ресторанах мажоритарным собственникам бизнесов.

Похоже, эта неприятная ситуация и подтолкнула «ресторатора без ресторанов» на тропу войны с государством, которое не протянуло ему кошелек помощи в момент кризиса.

Однако Вадим Евграфович на роликах и зажигательной болтовне не остановился. В 2022 году он проявил себя с новых сторон. Как известно, в Украине не один год формировались так называемые нацбаты – вооруженные соединения, где под БЧБ-знамена встали наиболее радикальные белорусские националисты.

Наиболее известными среди них оказались полк «Погоня»* и батальон Калиновского*. Первый был создан еще в 2014 году и назывался изначально «отряд “Погоня”»*. Он занимался преимущественно саморекламой. В 2015 году часть членов этого PR-отряда стала называть себя «Тактическая группа “Беларусь”»*. В последнее время ее делами занялся как раз г-н Прокопьев.

Он фактически создал новый «полк» в Варшаве после того, как часть участников практически умершего проекта перешла в печально известный батальон Калиновского. Оба конкурирующих формирования видели себя как «альтернативные вооруженные силы» и «войско Беларуси в Украине» с ключевой ролью в свержении режима Лукашенко.

Но в условиях специальной военной операции никто Вадиму Евграфовичу не мог позволить играть в эти бирюльки с грядущим свержением Александра Григорьевича. Под утопический проект в Польше банально не давали денег. Поэтому Прокопьев оказался в Украине, где быстренько интегрировал белорусский полк «Погоня»* в состав Интернационального легиона ВСУ. Сам экс-ресторатор пояснил: «После тренировочного курса мы, сформировавшиеся небольшие “порции” белорусов, отправляем в “организм” ВСУ, с которыми мы подписали контракт».

Проще говоря, белорусское «пушечное мясо» поставляется Прокопьевым по контракту с ВСУ как свежий «варшавский полуфабрикат».

Забавно видеть Прокопьева в роли борца с тиранией. Ведь ранее он регулярно подкладывал микрофоны под столики своих вип-гостей, по просьбе одного известного ведомства. Хотя вполне вероятно, что Вадим Евграфович выполняет похожие просьбы, уже находясь в боевых порядках врага. Всякое бывает.

Если бы вы знали, как мне надоели эти мерзавцы, которые крупно проиграли, а теперь, находясь за границей, пытаются баламутить тех, кто хочет жить и работать в стране, которую инициаторы и вдохновители «революции сытых» потеряли, похоже, навсегда.

В Беларуси их появление может вызвать лишь прямые ассоциации с известной песней Высоцкого: «Когда срока огромные брели в этапы длинные». В общем, расстрелять их не расстреляют. А вот посадить могут надолго. Такова правда нашей жизни.

Глава семнадцатая. 300 квадратных метров демократии

За первый месяц после моего чудесного освобождения удалось сделать достаточно много полезного.

21 октября был создан авторский телеграм-канал «Воскресенский», быстро вошедший в топ-100 самых популярных, читаемых и цитируемых по стране. К моменту начала работы над книгой число его подписчиков превысило 40 тысяч человек.

28 октября Минюст зарегистрировал новое информационно-аналитическое учреждение «Круглый стол демократических сил», учредителем и директором которого мне довелось стать. 11 ноября об этом было заявлено официально, в рамках пресс-конференции. За два года эта структура, представленная емкой аббревиатурой из четырех согласных – КСДС, прочно вошла в общественно-политическую жизнь страны.

КСДС был изначально заявлен как оператор национального общественно-политического диалога от оппозиции. Таковым он остается на момент написания книги.

Наша созданная с нуля команда решила продемонстрировать то, что называется хорошей преемственностью. Именно поэтому мы разместили свой офис по столичному адресу: улица Веры Хоружей, дом 25. Когда-то там был штаб Бабарико, потом – объединенный штаб оппозиции. А сегодня здесь, на этих 300 квадратных метрах бывшей мебельной фабрики в центре белорусской столицы работают люди, желающие конструктивного диалога с властью и эволюционных демократических преобразований.

И не зря эта территория с чьей-то легкой руки получила название «300 квадратных метров демократии». Чем шире охват и наше влияние в стране, тем больше площадь культивируемой нами идеологии эволюционных перемен.

Не будет преувеличением сказать, что в стране возник тренд на проведение круглых столов, на которых могут выступать люди с самыми разными взглядами. 10 октября 2020 года его лично заложил президент, проведший в таком формате встречу с подследственными.

Мы с первого дня работы старались пригласить к диалогу все заинтересованные стороны, в том числе сформированный в августе «Координационный совет»* оппозиции. В него вошли многие из тех, кому была посвящена предыдущая глава. Стоит ли удивляться, что все попытки работы на этом направлении провалились? «Координационный совет»* канул в лету, туда же впоследствии – и все три версии «правительственного кабинета» Тихановской.

Утопичность конструктивного диалога с Тихановской и K° была продемонстрирована практически сразу. Они прислали нам более 70 страниц всевозможных предложений реформаторского плана. Но их с ходу можно было выбросить в корзину, поскольку там черным по белому было написано следующее: разговор с властью возможен лишь при условии отставки Александра Лукашенко.

Если эти деятели, уютно устроившиеся в Вильнюсе и Варшаве, серьезно рассчитывали, когда озвучивали такое предложение, что новая политическая структура Беларуси готова с ходу выстрелить себе в голову, то они очень сильно просчитались. Троянским конем КСДС никогда не был и не будет.

Стоит ли говорить, что определенные политические силы с завидным постоянством стремились сорвать налаживаемый нами диалог общества и власти. В ход шли разные приемы.

Самыми безобидными оказались попытки высмеять нашу деятельность. Появлялись интернет-мемы, слухи сплетни, анекдоты.

Про нас не забывали. На членов нашей команды всегда оказывалось колоссальное давление со стороны беглой оппозиции. Однако ничего изменить уже было невозможно. Как говорится, процесс пошел.

Только за период с середины октября и до конца 2020 года мне довелось дать более 20 интервью различным отечественным и иностранным изданиям – столько я не давал за всю свою достаточно активную прежнюю жизнь. А на момент издания книги, количество моих интервью превысило полторы сотни. Большинство из них размещены в соответствующем плейлисте на YouTube-канале «Диалог Медиа»[23].

Все было весьма динамично. Оставшийся за мной баттл с Павлом Латушко на телеканале «Дождь»* с ходу собрал почти миллион просмотров. Были интервью Ираде Зейналовой с НТВ, русским службам Би-би-си* и «Голоса Америки»*, «Настоящему времени»* и РБК, Первому каналу и «России 24», участие в телевизионных ток-шоу и авторских программах на телеканалах «Беларусь 1», «БелРос», ОНТ, СТВ, «Белсат»*, эфиры на многих радио и так далее. Забегая вперед, можно отметить, что «белсатовская» программа «Кожны з нас» с моим участием в 2021 году вышла на первое место в трендах YouTube.

Отдельно отмечу два концептуальных интервью обозревателю информационного агентства БелТА Юрию Гроерову, которые, будучи перепощенными десятками российских телеграм-каналов, собрали миллионную аудиторию.

Если бы у меня был личный биограф, то он в дневнике, посвященном одной лишь работе со СМИ, мог с чистой совестью записать: «Герой вернулся». Однако главной для меня и коллег оставалась работа на политическом поле, участие в подготовке к конституционным и иным важнейшим реформам. И нас услышали.

Уже 13 ноября 2020 года Лукашенко в интервью политическим обозревателям СНГ заявил, что Воскресенский собрал вокруг себя несколько десятков своих людей. Он также подчеркнул, что готов встречаться со мной и работать. «А с предателями и террористами никакого диалога не будет», – резюмировал белорусский политик № 1.

24 ноября на базе КСДС официально состоялся первый круглый стол. Его участники выступили за амнистию арестованных протестующих и подготовили соответствующий законопроект. На круглом столе была озвучена позиция правозащитников, адвокатского сообщества, правоохранительных структур. Присутствующие эксперты пришли к пониманию необходимости организации полноценного национального диалога ради будущего страны и призвали всех участников противостояния сесть за стол переговоров.

По его итогам я выступил с заявлением: «Мы выступаем за проведение амнистии для политзаключенных. Мы обращаемся к президенту и парламенту с просьбой инициировать и принять закон об амнистии, что наряду с разработкой изменений и дополнений в Конституцию Республики Беларусь станет символом перезагрузки отношений власти и общества, символом обновления политического и правового поля страны, важным шагом со стороны власти к нормализации общественно-политической обстановки в стране».

15 декабря участником очередного круглого стола стал известный белорусский политолог Александр Шпаковский – человек, к чьему мнению прислушиваются многие.

По итогу заседания он высказал ряд мыслей с прицелом на будущее: «Идея “Круглого стола демократических сил” довольно интересная. Воскресенский и его товарищи реально пытаются вести диалог в правовом поле с властью, преследуя основную цель – освобождение лиц, задержанных и осужденных за деяния, совершенные по политическим мотивам. Было интересно узнать, что в их списке на амнистию более 160 человек, причем первым шести лицам по просьбе Воскресенского условия содержания уже были заменены на домашний арест.

Вместе с тем, признаюсь честно, мне подобный подход не близок. Дело в том, что уголовное законодательство подробно регламентирует условия амнистии, условно-досрочного освобождения и так далее. И здесь фундаментальным условием должно быть деятельное раскаяние осужденного, а сами по себе политические мотивы не являются оправданием для совершения преступных действий.

Однако надо признать, что Воскресенский и его группа – пожалуй, единственные люди, которые пытаются реально добиться освобождения лиц, задержанных в связи с протестами. Именно по этой причине могу прогнозировать, что Воскресенский сполна хлебнет горя от титульной оппозиции и от эмигрантских центров, так как этим кругам как раз и нужны “политзаключенные”. Выйдя на свободу, эти люди могут составить серьезную политическую конкуренцию, а находясь в тюрьме, они представляют “товар”, который можно с выгодой продавать и перепродавать на Западе».

Его предсказания сбылись. Эти два с половиной года беглая оппозиция занимается тем, что всячески пытается ошельмовать имена моих коллег, нашу общую работу и наш подход. Что ж. На войне все средства хороши – так считают они.

18 декабря 2020 года КСДС объявил себя правозащитной организацией и начал работу над собственным списком политических заключенных и дискриминируемых лиц. Такое заявление прозвучало на очередном, прошедшем в этот же день, круглом столе, посвященном вопросам реформирования белорусской судебной системы. В рамках инициативы продвижения политической амнистии мы запустили голосование в телеграм-канале «Воскресенский» и на сайте КСДС с вопросом «Выступаете ли вы за применение амнистии ко всем задержанным?». В опросе приняло участие более 65 тысяч пользователей, из них 83 % выступили за проведение амнистии, фактически приравняв себя к субъектам, имеющим право законодательной инициативы.

Рабочие группы КСДС начали серьезную подготовку к реформированию всей политической системы, от Конституции до отдельных законов.

А 26 декабря моим гостем в штаб-квартире КСДС стал бывший министр внутренних дел генерал-лейтенант милиции Юрий Караев. Еще в августе 2020 года мы находились по разные стороны баррикад. Вместе с этим государственным деятелем, недавно ставшим помощником президента – инспектором по Гродненской области, мы обсуждали книгу экс-президента Украины Леонида Кучмы «После Майдана». Особенно актуальными показались его следующие строчки: «Обновление страны может явиться только результатом длительного эволюционного процесса, результатом глубоких, но постепенных реформ». В общем, Кучма говорил как раз о том, чего Украине решительно не хватило. Ни тогда, ни тем более сейчас.

28 декабря КСДС, зарегистрированный два месяца назад, провел уже десятое по счету заседание круглого стола, на сей раз посвященное работе над обновлением Конституции.

А 31 декабря 2020-го, подводя итоги уходящего года и обращаясь к друзьям, я сказал слова, под которыми подпишусь и сейчас: «Сложный год позади. Были потери и приобретения. Была и ненависть, и любовь. Кто-то говорит о трансформации народа в нацию и зарождении гражданского общества. Кто-то – о провале революции и зарубежных кукловодах. Наверное, правы и те, и другие. Главное, чтобы все сделали вывод из произошедшего. А он на самое деле простой: нужно беречь свою семью, своих друзей, свой дом, свою страну. Никого не слушать и думать прежде всего головой, а не смартфоном. Чувствовать сердцем, анализировать, сравнивать, выяснять. А также отделять зерна от плевел, политиков от демагогов, патриотов от предателей, горькую правду от сладкой лжи».

Именно в таком русле развивается работа и жизнь на всех квадратных метрах демократии на месте бывшего офиса Бабарико.

Глава восемнадцатая. В кого переселилась пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт

Начиная с октября 2020 года Павел Усов, бывший преподаватель политологии Могилевского госуниверситета, а на тот момент – руководитель Центра политического анализа и прогноза в Варшаве, начал обращать пристальное внимание на мою деятельность. Официально Усов занимается «изучением специфики формирования, функционирования и трансформации авторитарных режимов, геополитическими процессами на постсоветском пространстве». В феврале 2023 года он вместе с оппозиционерами-радикалами Зеноном Позняком и Дмитрием Щигельским учредил общественный «Совет безопасности»* – очередную ширму для марионеток, мечтающих стать кукловодами. В общем, обычный интеллектуальный полицай.

Усовские мысли отнюдь не пропитаны теплом и уважением ко мне, его принципиальному политическому оппоненту. Поэтому они заслуживают повышенного внимания. Врага нужно знать еще лучше, чем друга – так сегодня выглядит один из законов политической конкуренции и борьбы.

После детального изучения деятельности своего визави Усов выдал следующее умозаключение: «Сегодня, к примеру, все белорусские таблоиды, электронные издания перепечатывают его интервью, журналисты и аналитики обсуждают, анализируют его слова и высказывания о “сильном президенте, с мощной аурой, готового к диалогу и переменам”. В какой-то степени Воскресенский стал медиабомбой. Вероятно, что его публичная деятельность будет только усиливаться. Юрий Воскресенский по информационной значимости на 20 октября уравнялся со Светланой Тихановской».

Павел это может и не помнить, но в свое время на финальной игре Высшей лиги КВН 1999 года ребята из команды «Сборная Санкт-Петербурга» сыронизировали над растущим уровнем популярности своего земляка, молодого премьер-министра. «В России растет рейтинг Владимира Путина. По популярности он уже обогнал Микки Мауса и стремительно приближается к Бивису и Батхеду».

Играли и шутили 23 декабря. Сидящий в зале Путин заразительно смеялся. А спустя неделю, 31 декабря все того же 1999 года, прямо в новогоднюю ночь Борис Николаевич Ельцин сделал свое знаменитое заявление о том, что он, понимаешь, «устал и уходит». Исполняющим президентские обязанности до новых выборов он назначил Путина В. В. Вот такие получились Бивис и Батхед в общем приближении. Но это история давняя, как вы понимаете, хоть и со своим смыслом.

В своей «зубодробительной публикации» Павел Усов заявил: «Слушая и читая интервью Юрия Воскресенского, возникает ощущение, что в его тело пересадили Наталью Эйсмонт». Сам текст статьи назывался достаточно предсказуемо: «Танго с режимом». Обычный набор пахучих выхлопов в мой адрес, которых за два года я наслушался столько, что давно перестал реагировать.

Если Павел хотел меня задеть этой метафорой, то это ему не удалось и близко. Скажем так… У людей, которые стараются сохранить в стране управляемость, а в обществе – единство, много общего. А вот что там у противоположной стороны общего – большой вопрос.

Понятно, что ирония Усова касается моих политических взглядов, которые кардинально изменились с момента посещения президентом СИЗО КГБ. Там не осталось ничего и близкого от прежних постов в «Фейсбуке»*. Простите за повтор, но оказалось, бывает полезно посидеть и подумать, чтобы оценить любую ситуацию объективно, без эмоций, отстраниться от схватки, посмотреть на все происходящее со стороны, после чего увидеть, понять, оценить и поддержать курс Лукашенко. Курс, суть которого пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт по долгу службы старается максимально неформально освещать на всех доступных информационных площадках: независимость, суверенитет, социальная справедливость.

Между нами говоря, такой троллинг со стороны для меня большая честь. Иметь с командой Эйсмонт что-то общее, пусть и с точки зрения принципиального политического оппонента Усова, – это же круто, если использовать стилистику моих детей.

Наталья Эйсмонт смогла переломить очень нехорошую тенденцию, когда некоторые наши госСМИ принялись действовать в духе передовиц газеты «Правда» застойного времени. Там умело восхваляли дорогого Леонида Ильича, получая сумасшедший обратный эффект. Именно Наталья Эйсмонт стала главным вдохновителем телеграм-канала «Пул Первого» – абсолютно непривычного еще вчера формата прогосударственной журналистики. Этот канал показал пример того, как легко и естественно, без помпезного надувания щек, можно общаться с читателями и зрителями.

Насколько я знаю, пресс-секретарь президента в случае необходимости брала в руки камеру, готовила варианты сюжетов, продумывала вопросы и ответы так, чтобы они выглядели максимально просто и душевно.

Президент в итоге предстал абсолютно земным человеком, который занят не только политическими делами. Видеокамера, диктофон и острое журналистское перо открыто, без лакировки и драпировки, показывали его в быту и в зарубежных поездках, на встречах с трудовыми коллективами и отдельно взятыми людьми, знаменитыми и безвестными. В общем, «Пул Первого» продемонстрировал то, чего в силу разных причин, никогда не показывали на госТВ.

А все эти «мерчи Первого»? Это ведь тоже идея пресс-службы президента. Одежда с крылатыми выражениями Лукашенко пошла в народ, политика стала еще и модной, в первую очередь у молодежи. И это очень хороший знак, обращенный в будущее.

Отдельного упоминания заслуживает медийный фурор, случившийся 21 января 2023 года, когда Александр Лукашенко в конце отыгранного хоккейного матча устроил круг почета по ледовой арене для парня на инвалидной коляске из Донбасса, Павла Прохоренко. Беларусь приютила его семью, а наши медики сделали невозможное и спасли Павлу вторую ногу. Трибуны аплодировали стоя, у телезрителей лились слезы, а история получила свое продолжение и разошлась далеко за пределы страны.

Через пару дней, проводя очередное совещание с силовым блоком, Лукашенко вновь выскажет свою боль об убитых и покалеченных в ходе военных действий между Россией и Украиной: «Президент Зеленский их на коляске по хоккейной площадке катать не будет».

«Кейс Павла Прохоренко», подготовленный командой пресс-секретаря президента, продемонстрировал мощный объединительный посыл всему обществу. От него повеяло христианской добротой и ярким светом. Я обожаю такую профессиональную работу.

Если уж на то пошло, можно говорить, что в меня вселился и Иван Михайлович Эйсмонт, председатель Белтелерадиокомпании, постоянный ведущий популярной еженедельной программы «Клуб редакторов» на телеканале «Беларусь 1».

В эфире от 24 октября 2020 года Эйсмонт заявил, что «Воскресенский – единственный человек от оппозиции, который на сегодняшний момент выступает за диалог, и за это был ею уничтожен».

Иван Михайлович также был достаточно ироничен и внятен: «Ладно бы его уничтожали в комментариях телеграм-каналов, к этому мы все давно привыкли. Но посмотрите, с какой поразительной въедливостью, с каким презрением про него писали оппозиционные СМИ: “Кукловоды. Для чего КГБ позволил Воскресенскому вещать от имени КГБ?”, “КГБ увидел в нем огромный потенциал”, “Воскресенский – спикер КГБ, рот КГБ”. И так далее. Скажите, каким может быть диалог после таких выпадов?».

Я чрезвычайно благодарен Ивану Эйсмонту за поддержку в очень непростое для меня время. Приходить на «Клуб редакторов» и делиться своими взглядами на те или иные события с политическими экспертами в студии и с многотысячной зрительской аудиторией для меня всегда большая честь. Вот пусть они, люди разумные, и решают, кто там вселился в Воскресенского и в кого вселился он.

Осталось дождаться, когда про Эйсмонтов напишут, что они представители мира теней, которые появились для того, чтобы пить кровь несчастного, измученного белорусского народа, ну а меня поставят руководить тем самым КГБ, как мне шутя обещал Бабарико. А если серьезно, то жизнь – удивительная штука. Для советского человека самым страшным обвинением было, что он работает на ЦРУ. А проклятьем нашего века стали слухи, что человек работает на КГБ. Смешно и неудобно, право слово.

Глава девятнадцатая. Ставка на амнистию. «И милость к падшим призывал»

В начале декабря 2020 года в эфире популярной авторской передачи Дмитрия Бочкова на телеканале ОНТ мне довелось на всю страну заявить, что политическая амнистия станет сильным и гуманным шагом государства, направленным на согласие и примирение в обществе. Руководитель Либерально-демократической партии Беларуси Олег Гайдукевич тоже поддержал идею освобождения раскаявшихся арестантов, назвав это важным шагом к политической перезагрузке. Общество ожидало, что и лидеры протеста (к тому времени уже бежавшие из страны), и лидеры общественного мнения, и пресловутые независимые массмедиа подхватят эту тему. Но ничего подобного не произошло. Так что Александр Шпаковский, не понаслышке знакомый с белорусской оппозицией, оказался прав в своих прогнозах, высказанных по итогам участия в круглом столе КСДС. Для шайки Тихановской ребята, арестованные после событий «невероятного лета», представляют больший интерес в тюрьме, чем на свободе.

Параллельно ведущее политическое издание страны «СБ. Беларусь сегодня» (учредитель – администрация президента) разместило публикацию под кричащим заголовком «Амнистия – хорошая идея, но движение к перезагрузке должно быть взаимным».

Ситуация начинала походить на аллегорию про молот и наковальню.

Тем временем в телеграм-канале «Воскресенский» продолжалось активное голосование. Его цель была предельно проста: собрать 50 тысяч голосов в поддержку политической амнистии. Такое количество голосов открывало возможность апеллировать к субъектам законодательной инициативы.

И тут дикое противодействие голосованию начал оказывать разный фриковый сброд, который уже извне пытался раскачать общественно-политическую обстановку. Дискредитировать идею нашего опроса в «Телеграме», да и всю нашу кампанию по амнистии особенно старался блогер-урбанист Антон Мотолько. Для семей политзаключенных нежелание подобных блогеров видеть их ребят на свободе стало настоящим открытием. Можно лишь предполагать, почему. Боялись конкуренции? Злоба и зависть застили мозг? У меня нет и не может быть однозначного ответа на эти вопросы. Как известно, человеческая глупость и подлость не знают пределов и границ. И это, боюсь, как раз тот случай.

Тем не менее работа в этом направлении с нашей стороны не прекращалась. 13 января 2021 года мною через журналистов было сделано еще одно заявление на заданную тему. Вот фрагмент из него: «Мне представляется интересной инициатива амнистии для лиц, которые под воздействием политических эмоций тоже совершили ошибки. Власть по праву более сильного, а значит, милосердного может снять напряжение в этом вопросе.

Хочу заметить, что никакие внешние силы не должны вмешиваться в наши внутренние общественные процессы: белорусы в состоянии самостоятельно преодолеть любые сложности.

Национальный диалог, круглые столы, перезагрузка отношений власти и общества через принятие изменений в законодательство – те пути, которые снижают напряжение в обществе, ведут к реальному единству и примирению».

Разумеется, тут же начались новые выпады, направленные персонально против меня. В поле зрения беглых блогеров попал внедорожник Volvo, купленный моей фирмой еще в начале 2019 года. На тот момент меня еще ничего не связывало с политикой, зато было несколько успешных бизнесов, которые действуют до сих пор. Сводилось все к чрезвычайно простой мысли: «Сенсация! За свою работу по разложению стройных оппозиционных рядов Воскресенский получил от Лукашенко вознаграждение, люксовое авто из салона. Полюбуйтесь, вот оно, эксклюзивное фото». Примерно в таком ключе они до сих пор плодят свои фейки. Но верящих им обывателей почти не осталось. Белорусы стали на порядок разборчивей и прекрасно ориентируются в потоке противоречивой информации.

26 января блогер Мотолько вновь пошел в информационную атаку и увидел в мирной инициативе КСДС угрозу политического терроризма, о чем и заявил громогласно в своем телеграм-канале «МотолькоПомоги»*. Пришлось оперативно вмешаться в ситуацию, вынеся несколько назревших и перезревших вопросов в плоскость обсуждения. Я публично пояснил: «Кто объяснит Антону и его близкому партнеру Степану Путило, что терроризм – это учить сетевых хомячков подкладывать проволоку на железнодорожные пути? Или запенить машину участкового. Или осуществлять телефонное хулиганство и буллинг инакомыслящих. Или разжигать ненависть в обществе. Сеять агрессию. Организовывать травлю. Вот это – самый настоящий терроризм!

Разве будет успешным государство, где общество расколото, разъединено? Чем плоха идея политической амнистии? У власти есть позиция, что это преступники. У арестованных есть позиция, что они сидят ни за что. Идея с амнистией – тот мостик, который может соединить разные берега». После такого публичного отлупа Мотолько пусть ненадолго, но отстал.

Спланированная атака на КСДС и меня в частности совпала по времени с интересным расследованием литовских журналистов. Они вскрыли реальные, а не придуманные мошеннические схемы отъема денег у белорусских политэмигрантов, которые процветали в рядах «генералитета» беглой оппозиции. Чему тут можно удивляться? Политические маргиналы продемонстрировали свою крысиную сущность. Хотя нет, кажется крысы у своих не воруют.

Глупо было ожидать поддержки благой инициативы КСДС от тех, кто сделал бизнес на своих сторонниках и создал в Литве и Польше рынок политической «работорговли».

Все мы учили в школе стихотворение великого Александра Сергеевича Пушкина под названием «Памятник». Можно его назвать своеобразным подведением итогов жизни, творческим завещанием, обращенном к потомкам. Помимо всего прочего, там есть удивительные строки, с подтекстом:

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал.

Напомню, что Пушкин достаточно внятно намекал на знаменитое восстание декабристов. Среди участников этого выступления против государственной власти было много его друзей. И он об этом всегда говорил, признаваясь, что если бы не ссылка, то был бы в то утро на Сенатской площади вместе со всеми заговорщиками.

Более того, являясь придворным историографом, обращался напрямую к царю, стараясь смягчить участь целого ряда осужденных. Только его инициативы результата не дали. Зато остались гениальные стихи. Правда, их смысл понятен далеко не всем. Да и время сейчас такое – большинству из нас не до стихов.

Тем временем на горизонте замаячила дата важнейшего политического события 2021 года – VI Всебелорусского народного собрания (ВНС). КСДС заблаговременно, в декабрьском меморандуме 2020 года, выступил за закрепление статуса ВНС в Конституции с внесением соответствующих поправок. Мы поддержали расширение полномочий и трансформацию народного собрания в контрольно-надзорный механизм над тремя ветвями власти, который обеспечит идеальный баланс нашей политической системе. КСДС предложил рассматривать Всебелорусское народное собрание как современный аналог вече – исторической формы прямой демократии на территории славянских государств.

Что в итоге получилось из наших предложений – в следующей главе.

Глава двадцатая. Всебелорусское народное собрание. Триумф воли, голова на заклание

С 11 по 12 февраля 2021 года в столичном Дворце республики проходило VI Всебелорусское народное собрание.

А 5 февраля мы с моим замом по КСДС, Андреем Ланкиным (в 2020-м – глава предвыборного штаба Валерия Цепкало), получили официальное приглашение для участия в этом политическом событии № 1. Власть ожидаемо начала прислушиваться к альтернативной точке зрения и обращать внимание на деятельность КСДС.

В это же время дельцы-оппозиционеры, бежавшие за пределы страны, параллельно отрабатывали авансы за организацию в стране очередного противостояния. Шайка Тихановской и K° предложила белорусам в знак протеста против ВНС массово выйти на улицы и сорвать это важнейшее для страны мероприятие. Призыв Тихановской был поддержан широкой сеткой телеграм-каналов, проявивших себя в 2020 году. Итак, очередной час X был назначен на 11–12 февраля 2021 года. Но люди уже научились думать и не стали рисковать здоровьем и свободой ради того, чтобы кто-то за границей получил премию. На улицу не пошли.

Точнее, один такой отчаянный человек нашелся. Он явился в назначенное «центром» время и место, дабы оценить активность масс. Более того, он снял на видео и показал широкой аудитории пустые минские улицы. Речь идет про одного из самых ярких журналистов и обозревателей нашего нового политического времени Григория Азаренка.

По сути, этот эпизод стал жирной исторической точкой для всех этих протестов и волнений народных масс, случившихся из-за целого комплекса внешних и внутренних причин. Именно накануне ВНС влияние на жизнь Беларуси беглой оппозиции накрылось медным тазом. О том, что они разругаются в ходе непростого дележа иностранных грантов, мы с коллегами предупреждали заранее. Так и получилось. Предали. Сбежали. Проворовались. Сдулись.

Поэтому накануне ВНС Григорий Азаренок искренне сказал: «Единственный демократ, за которого сегодня не стыдно, – это Воскресенский». Спасибо, Гриша!

А еще 10 февраля я выиграл спор. В эфире популярного YouTube-канала «Прекрасная Россия бу-бу-бу» ведущие Анатолий Кузичев, Надана Фридрихсон и Виталий Серуканов поспорили со мной на 600 евро. Предмет спора – спокойствие на минских улицах 11–12 февраля, которое я гарантировал. Напомню, в одном из интервью заграничному экстремистскому каналу самоназванный лидер оппозиции Павел Латушко заявил о том, что в бытность министром культуры получал ежемесячно 600 евро, по «секретной ведомости». Именно на эти деньги и поспорили участники передачи. В шутку.

А теперь позвольте быть максимально серьезным. Эти два дня стали нашей историей. Выступления участников VI Всебелорусского народного собрания находятся в открытом доступе. Так что тут нет и не может быть каких-то сенсаций. Но прежде чем перейти к завершающей третьей части, хотелось бы остановиться на нескольких важных моментах.

Прежде всего, в ходе выступления с трибуны ВНС я озвучил белорусскому обществу четко сформулированные предложения Круглого стола демократических сил. Приведу ключевой фрагмент моей речи:

«Первый блок наших предложений: эволюция вместо революции, Конституция вместо революции. Мы поддерживаем идею изменения Конституции и других законодательных актов с целью гуманизации, большей включенности граждан в общественные процессы. Тот, кто чувствует, что его голос услышан, кто знает, что может влиять на судьбу государства, кто чувствует свою принадлежность стране, не станет ее разрушать».

Во время работы собрания президент сделал отступление, обратившись к моей личной истории, которую вы сейчас читаете. Он назвал меня человеком со своим мнением, которого власть на какой-то момент потеряла, что стало ее безусловным «косяком».

Президент напомнил, как «Воскресенский пошел бороться за власть», а потом его «занесло». По его представлению, я стал «потеряшкой», которого удалось найти и вытянуть.

Александр Лукашенко обратил внимание на мое выступление, в котором провозглашалось, что «я буду бороться за каждого человека», и поддержал его в целом. Хотя и внес одну существенную поправку, сказав, что в Беларуси формально нет политических заключенных, ибо в Уголовном кодексе РБ нет ни одной статьи, связанной прямо или косвенно с политикой. Все сидят за конкретные проступки в соответствии с действующим законодательством. Мы с командой поняли намек и решили подкорректировать фразеологию ради общего дела и результата. От термина «политические заключенные» было решено отказаться. С того момента мы выступаем за освобождение «лиц, предлагаемых КСДС для амнистии».

Это важный момент. Термин «политзаключенные» – западный шаблон, созданный еще в советские времена. Так называли правозащитников типа Андрея Сахарова. Сегодня важно понимать одну вещь: как только мы говорим про политзаключенных, то сразу вписываемся в западный сценарий. А с какой, собственно, стати?

И еще несколько интересных моментов:

• инициатива по присвоению одной из минских площадей имени России, которую я высказал на ВНС, разошлась по всему Рунету, получив широкое одобрение со стороны россиян;

• в «Главном эфире» на телеканале «Беларусь-1» я подвел итог увиденному и услышанному во Дворце Республики за два февральских дня: «Своим неучастием в ВНС оппозиция выстрелила себе в ногу, затем в руку, ну а головы там никогда и не было»;

• в новом ток-шоу «По существу» на телеканале СТВ прозвучала мысль, реализованная ровно через год: «Сегодня сформирована дорожная карта реформирования политической системы, и в конце этой карты находится ее венец – конституционный референдум».

Выступая 17 августа 2020 года перед рабочими Минского завода колесных тягачей (МЗКТ) Александр Лукашенко призвал их и весь белорусский народ к пониманию: «Нельзя эту Конституцию отдавать непонятно кому, потому что будет беда, я этого больше всего боюсь». В развитие этого тезиса 28 августа 2020 года в Вене, на специальном заседании Постоянного совета ОБСЕ, посвященном ситуации в Беларуси, официальный Минск представил свой вариант выхода из политического кризиса, заявив, что конституционная реформа в стране будет проведена к 2022 году. Лукашенко слово сдержал.

На VI Всебелорусском народном собрании 11–12 февраля 2021 года был дан старт процессу формирования новой политической реальности. Первый его этап завершился принятием новой Конституции на республиканском референдуме 27 февраля 2022 года.

Второй этап окончательно завершился к февралю 2023-го принятием целого ряда законопроектов, обновляющих политическую систему Беларуси.

На момент издания книги Александром Лукашенко подписаны новые законы: об итогах конституционного референдума, о политических партиях, о гражданском обществе, о Всебелорусском народном собрании, об изменениях избирательного законодательства.

Следующий этап – перезагрузка всей политической системы, выборы местных советов, обеих палат парламента, делегатов ВНС – все это пройдет в 2024 году, и как финал заявленной перезагрузки – выборы президента Беларуси в 2025-м.

Личное

И в тот момент, и тем более сейчас я уверен: чрезвычайно важно освободить из тюрем всех, кто сидит там за такие правонарушения, как репосты, лайки, комментарии в чатах, записи в соцсетях, позирование на протестных акциях и тому подобное. В идеале с каждым таким человеком даже после его освобождения нужно проводить профилактическую работу, не бросая и не отвергая его. Неокрепшие умы и души могут стать инструментом в руках тех, кто не желает нашей стране добра. Могут, но не должны.

Понятно, что президент ко всем в тюрьму приходить не будет. Для нас было сделано исключение как для зачинщиков, лидеров. Но сегодня в заключении находятся «винтики», люди со степенью истинной виновности, с которыми нужно бы разобраться отдельно, именно в контексте творившегося тогда в нашем обществе умопомешательства. Хотя бы постараться это сделать.

Белорусам важно помириться друг с другом и начать работу на благо страны, с учетом открывшихся у большинства сидельцев глаз. Тюрьма, уверяю, глаза раскрывает очень хорошо. Поднимает веки получше, чем гоголевскому Вию. Думающий человек остается таковым и за решеткой. Просто появляется время во всем разобраться, посмотреть и оценить ситуацию со стороны, сделать выводы на основе новой информации и неспешного, тщательного анализа происходящих событий.

Запад делает особый акцент на создание противоречий в странах, обладающих политической субъектностью. «Разделяй и властвуй» – известная максима римского сената, применяемая сильными мира сего для достижения целей. Ну а мы?

Мы не должны идти в фарватере западных нарративов. Нам необходимо разрабатывать «эликсир» эффективного противодействия в том числе разделению общества на своих и чужих. Поэтому поступающая с разных концов страны информация о расторжении или непродлении трудовых контрактов из-за «политических пятен прошлого», о создании «черных списков» и «поиске врагов» в трудовых коллективах создает напряженную атмосферу в государстве. Силовики фактически противопоставляются гражданским. Профсоюзы, спецслужбы, идеологи безмолвствуют, а мы получаем запуск тех процессов, которые в 2020 году уже привели к выплеску протестной активности на улицы городов.

Очередное запаивание крышки кастрюли и преследование инакомыслия закладывают мину замедленного действия под фундамент государства. Ныне демонстрирующие излишнее рвение люди могут почитать историю зарождения запрещенной экстремистской организации ИГИЛ. Там как раз таки начиналось все с унижения одной группы людей другой. Суннитское меньшинство в Ираке после прихода к власти шиитов было изгнано из органов государственной власти и управления, их мнение не учитывалось и даже высмеивалось. В результате миру явилась радикальная структура, наводящая страх и ужас во многих странах мира.

Считать всех, кто уехал за пределы Беларуси, «врагами народа», тоже стратегическая ошибка. Государству надо стать защитником интересов белорусов, живущих ныне в Польше, Грузии, США, Германии, странах Балтии, а не быть их противником. Быть может, к ним надо применить ситуации с лишением гражданства Солженицына, Ростроповича, Войновича, чтобы потом, с извинениями восстанавливать людей в их естественных правах? Нет и еще раз нет!

На мой взгляд, государство является защитником интересов всех его граждан. Мы не настолько богаты, чтобы вот так раскидываться людьми. Советская власть вывезла на «философских пароходах» и выкинула из страны многих гениев, которые позже принесли Америке и Европе успех, славу, процветание. Десятки из них стали нобелевскими лауреатами. Сотни и тысячи – обогатили науку, культуру, искусство приютивших их стран. Да что тут далеко ходить. Мой прадед был как раз таким человеком. Если Беларусь хочет вот так поделиться генофондом – мы на верном пути. Но я искренне надеюсь, что глубоко заблуждаюсь в своем скепсисе.

Несмотря на большое количество ошибок, белорусам повезло сохранить государственность и суверенитет, не допустить потерю управляемости страной, пресечь попытки скатывания к гражданской войне. Если бы Лукашенко в 2020 году не удалось удержать власть, восстановить правопорядок, нейтрализовать факторы внешнего воздействия – война, с большой долей вероятности, началась бы не в Украине, а в Беларуси. Теперь вы понимаете, какое время выбрало нас?

А теперь – к третьей части.

Часть третья. Партия с открытым финалом

Глава двадцать первая. Как вчерашний заключенный оказался «министром круглых столов»

8 декабря 2020 года политолог Артем Шрайбман, сбежавший к тому времени из страны, в одной из публикаций назвал меня своим бывшим коллегой и «министром круглых столов Беларуси». Кстати, сам Артем с товарищами фактически занимал эту придуманную им должность до марта 2020-го. Они вовлекали белорусскую власть во всевозможные круглые столы, преимущественно с западными спикерами и партнерами. Получал он от этого несравненное «грантовое удовольствие», в отличие от своего «бывшего коллеги». Поэтому за его легкой иронией проглядывает политическая ревность, если не сказать более.

К пониманию необходимости взаимодействия с властью я пришел еще до исторического визита Лукашенко в следственный изолятор. Увидев степень идеологической пустоты и организационной беспомощности лидеров протеста, я понял, что они станут (а может, и уже были) управляемыми извне. Это приведет всех нас и страну к трагическим последствиям. Исходя из этих причин, я предложил обществу стратегию сотрудничества, вовлечения, взаимодействия в пику стратегии конфронтации. Формат круглых столов – прекрасное начало диалога между сторонами конфликта.

Однако маргинальные оппозиционеры утверждали, что я всего лишь ширма, «засланный казачок КГБ». Ну а Лукашенко, с их точки зрения, пошел на уступки и освобождение первых заключенных лишь благодаря их протестам, да еще давлению извне. Железная логика. Поэтому они стояли на своем и решительно не собирались отказываться от выдвинутого из-за рубежа нелепого ультиматума: немедленная отставка президента, проведение новых выборов, выпуск из тюрем всех задержанных и прочее. То есть выдвинули заведомо невыполнимые для начала диалога условия.

Но время играло против них. Сторонников оппозиции в белорусском обществе становилось все меньше. Консервативные белорусы начали опасаться и даже отвергать идею перемен. Власть принялась более эффективно, наступательно работать с информационной повесткой. На фоне уличного накала, от которого все начинали уставать, в медийной сфере наглядно обсуждался пример Украины.

Заводилы и вдохновители «революции сытых» были посажены (Бабарико, Тихановский, Колесникова) либо сбежали из страны (Тихановская, Латушко, Цепкало, Прокопьев, Мартынова). Пассивное большинство начало склоняться в сторону власти, ностальгируя о прежнем порядке, стабильности, отсутствии бурной политической жизни. Слишком яркой и неожиданной для белорусов получилась вспышка уличного протеста вкупе со всеми событиями 2020 года.

Те, кто сбежал за границу, диктовать условия не могли. Только они этого почему-то не понимали, по-прежнему поддерживая горячий эмоциональный фон, толкая людей на активное противостояние со всеми вытекающими последствиями.

Как я уже говорил, 28 октября 2020 года официально появился «Круглый стол демократических сил». За два с половиной года эти четыре буквы – КСДС прочно вошли в общественно-политическую жизнь страны.

Наша команда с самого начала решила продемонстрировать историческую преемственность. Именно поэтому «Круглый стол» мы расположили на месте бывшего объединенного штаба оппозиции (предварительно погасив долги предыдущего арендатора).

Сегодня здесь работают люди, выбравшие путь эволюционного реформирования системы. Чем могут похвастаться в ответ наши оппоненты, предавшие своих сторонников и сбежавшие из страны?

Разумеется, после реализованной нами инициативы зашевелились беглые, словно ползучие гады в своем ядовитом клубке. И вот уже в телеграм-канале Тихановской появились публикации, что ее правильная оппозиция готова к диалогу с властью. Для реализации этой блестящей затеи и был создан «Координационный совет»* оппозиции во главе с президиумом. Однако такой разговор «возможен лишь при условии выполнения главных требований». Да-да, все тех же: отмена результатов выборов, прекращение насилия, освобождение заключенных, выплата им компенсации, назначение новых выборов.

Мы в КСДС вели очень непростую работу, направленную на освобождение людей из следственных изоляторов, фактически под мою личную ответственность. А тем временем Тихановская и K° вещали о том, как объявили режиму ультиматум, дали 13 суток на исполнение требований, тот страшно перепугался и немедленно пошел на уступки. Какое-то воплощение в реальности эпизода из канонического фильма Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен»: «Если требования моего ультиматума не будут выполнены до 16:00, я объявляю Англии войну».

Ну а тогда слушать и читать все эти откровенные благоглупости было просто некогда. Конец 2020 года получался очень «горячим»: удачная, плодотворная работа могла обеспечить серьезный задел на будущее.

В одном из первых интервью Русской службе Би-би-си я рассказывал что по-настоящему повлияло на освобождение политзаключенных и меня в том числе, почему на третий месяц протестов стали звучать призывы к их прекращению и к чему приведут необходимые поправки к Конституции. Готов и сейчас подписаться под словами из того уже достаточно давнишнего интервью: «Моя главная цель – освобождение… всех тех, кто не принимал участия в насильственных, провокационных, антиобщественных действиях. Хочу, чтобы ребята оказались дома, в своих семьях и там ждали суда».

Чем активнее шла работа Круглого стола, тем больше приходилось сталкиваться с выпадами, ложью, клеветой, прямыми оскорблениями и угрозами жизни, которые стало модно называть на английский лад буллингом.

Было очевидно, насколько для страны важны передышка и разрядка обстановки. Поэтому я искренне советовал Тихановской и ее «Координационному совету» быть предельно аккуратными с заявлениями, которые касаются политзаключенных, а лучше – поддержать меры, предпринимаемые для улучшения положения задержанных. Что мы слышали в ответ? Да все то же самое: невыполнимые ультиматумы и нелепые речи.

Не отставали от повестки дня и так называемые аналитические службы, все эти «пикейные жилеты»[24] и новообразованные шрайбманы.

Так, аналитик центра Eurasian States in Transition (EAST) Андрей Елисеев на голубом глазу заявил для широкой общественности, как «морально и физически сломанный белорусскими спецслужбами, Воскресенский вещает всякие небылицы, которые полностью соответствуют официальной линии, выдавая замыслы правителя по поводу дальнейших сценариев». Вы поняли хоть что-то из этой галиматьи? Лично я – нет.

Из-за таких вот месседжей приходилось откладывать работу по урегулированию общественно-политического кризиса и разъяснять оппонентам, что они заблуждаются. Не удержусь от самоцитирования – фрагмент моего интервью той поры: «Готов стать рупором и ФСБ, и ЦРУ, и МИ-6, и КГБ, и Пентагона, только чтобы облегчить положение обвиняемых… Вы знаете, если меня попросят начистить кому-то сапоги, чтобы вышел Виктор Бабарико, я их начищу».

Все эти нападки в адрес КСДС со стороны маргинальной оппозиции я связываю с банальной завистью. Они хотели сидеть на этом месте, по правую руку от президента, создавая новую политическую реальность. Но их там что-то не наблюдается. Потому что не по Сеньке шапка.

Всем этим клеветникам могу порекомендовать перечитывать не собственные труды, а действительно умных людей. У них ведь все сказано:

Не в других, а в себе побеждайте врага,

А когда преуспеете в этом,

Не придется уж больше валять дурака —

Вот и станете вы человеком.

Эта поэтическая мысль принадлежит великому Булату Окуджаве.

Все доказывает дело

Есть такая народная пословица: не хвали сам себя – другие похвалят. Так вот, за период с 2020 по 2022 год на базе КСДС прошел 31 круглый стол. Их эксперты в ходе обсуждений касались наиболее актуальных, волнующих общество тем, от амнистии для участников протестных акций до проблем местного самоуправления, от реформы избирательной системы до вопросов функционирования гражданского общества.

Гостями и активными участниками этих встреч были известные всей стране общественные деятели, журналисты, политологи, представители органов государственной власти. Такая совместная работа благотворно отразилась на общественно-политической ситуации в стране, ведь она была сродни целебному прохладному компрессу на горячую больную голову. Мы показали обществу умение договариваться, находить разумный компромисс, вырабатывать дельные предложения.

На начальном этапе своего функционирования круглые столы были посвящены решению важнейшей задачи – проведению разумной, последовательной, необходимой для нашего государства конституционной реформы. А потом круг обсуждаемых вопросов постоянно расширялся. Все, кто приходил к нам в офис с самыми разными вопросами, были выслушаны, услышаны и не лишены надежды и поддержки. Оказалось, многие проблемы рано или поздно решаются, нужно лишь обладать искренним желанием что-то изменить к лучшему.

И постепенно другие общественно-политические силы подхватили наш посыл. В стране стали проходить круглые столы, возникали диалоговые площадки, дискуссии, в том числе в СМИ и в государственных кабинетах. Сегодня в нашей стране истина куется не по умолчанию, а в жарких, пусть и кабинетных, спорах. Революционные кричалки сегодня уже не могут быть в моде, не говоря уже о прямых столкновениях с властью. И я рад, что мне удалось принять самое непосредственное участие в организации этого процесса.

В первой части книги я не зря вспоминал про октябрь 1993-го и политический кризис в России. Те, кто потом кричал что-то вроде «Не забудем, не простим!», превратились в политических маргиналов. А вот продемонстрировавшие желание работать внутри системы, не раскачивая страну – КПРФ и ЛДПР превратились в серьезных игроков с хорошим кадровым резервом и собственным медийным обеспечением. Именно такой путь должен выбрать для себя любой ответственный политик.

Глава двадцать вторая. Так вот ты какой, референдум по Конституции

Если помните, а вы, конечно, помните, то накануне исторического визита президента в СИЗО КГБ мне приснился вещий сон. Я и Лукашенко работаем над Конституцией.

Сон оказался в руку, как и обещали мои друзья по камере. Когда я через несколько дней после визита Лукашенко выходил из тюрьмы, то сделал принципиальное заявление. Суть его хочу еще раз подчеркнуть: «Все силы брошу на работу по новой Конституции. Данное президенту обещание выполню, чего бы мне это ни стоило». Извините, порой приходится повторяться, чтобы вы не забыли что-то важное за этим продолжительным рассказом.

Мои взгляды, которые я четко осознал и публично озвучил после октября 2020 года, встав в один строй с Лукашенко, вызвали у многих оппонентов такую же реакцию, как в сказке Пушкина, когда Балда, в рамках своей индивидуальной программы, явился на берег моря и начал его баламутить. Напомню, что на переговоры с энергичным пушкинским героем явился не кто иной, как старый бес, чтобы в итоге бездарно провалить надежды тех, кто его «выдвинул».

В нашем случае «старым бесом» в конце 2020 года выступал директор исследовательской программы по восточному соседству ЕС и по России Финского института международных отношений, Аркадий Мошес. Г-н Мошес, глядя сквозь призму заявленных конституционных реформ, звонко вещал, что «чрезвычайно трудно рассматривать Воскресенского в качестве непредвзятого независимого игрока на белорусском политическом поле и тем более медиатора». Пытался пригвоздить меня заявлениями: «Этот человек был в тюрьме и на каких-то условиях был выпущен. Так что самостоятельной фигурой он восприниматься абсолютно точно не может».

В отношении Тихановской Мошес, впрочем, тоже разразился удивительной филиппикой[25]: «Она остается символом, но практическое влияние ее лозунгов непонятно». Дальше он пустился рассуждать о том, что поправками в Конституцию власть пытается укрепить свои пошатнувшиеся позиции и выиграть время. Очевидно, что этот предмет разговора ему еще менее понятен, чем символизм Тихановской.

Ничего выигрывать белорусской власти было уже не нужно. Время, повторюсь, работало на нее. Но сложившаяся в стране ситуация требовала принципиальных изменений в качестве ответа на общественный запрос.

Сразу скажу, что идея реформирования законодательства, сформулированная мною перед Лукашенко в октябре 2020 года, была в итоге достигнута. Мне повезло войти в число участников Конституционной комиссии – фактически отцов-создателей новой белорусской Конституции. Безусловно, это была высочайшая степень доверия со стороны государства.

Работать над текстом Основного Закона было чрезвычайно комфортно. Комиссия трудилась в атмосфере конструктивной, но отнюдь не тепличной. Шли жаркие дискуссии, споры, порой на грани… Впрочем, за границы приличия и разума никто никогда не заходил. Это вам не украинский парламент.

Самое важное, что в результате этого взаимодействия сформировалась команда, нацеленная на результат и способная «за деревьями видеть лес». А еще любопытно было увидеть изнутри, как работает механизм принятия важнейших государственных решений и стать его участником. Оценить на практике, как люди порой совершенно разных взглядов могут договариваться, в случае необходимости – вступать в коалиции, продвигать свои собственные идеи и синхронизировать их с другими.

Одним из основных ожиданий протестного электората от новой Конституции было возвращение нормы, ограничивающей число президентских сроков. Правильно это или нет на современном этапе развития белорусского общества – вопрос риторический. Такова классическая избирательная модель, характерная для большинства стран мира.

В отличие от некоторых экспертов я не считаю слово «демократия» похабным. Да, на него налипло много грязи. Но исторически это не что иное, как власть народа, народовластие. Данное понятие и сама концепция были введены в обиход мудрыми древними греками, не знающими, насколько они древние. К сожалению, очень много воды утекло с тех пор, а человечество так и не изменилось в лучшую сторону. Поэтому в результате свободного волеизъявления иногда на свет появляются самые жестокие режимы, которые приводят к катастрофе свою страну и свой народ. Вот почему, с моей точки зрения, в ряде случаев более эффективна управляемая демократия, когда к выборам и власти, во избежание беды, не подпускают радикальные или маргинальные политические силы.

Не факт, что ограничение числа президентской каденции позитивно влияет на развитие политической системы общества, гарантирует свободу слова, обеспечивает соблюдение прав граждан, поддерживает эффективность работы органов государственной власти и управления, особенно в переходных государствах, странах, образовавшихся в результате геополитических изломов.

Перед нами мой любимый украинский кейс, где мы на примере руководителей государства видим, что каждый последующий президент хуже предыдущего. И наоборот, глядя на президентов России или Азербайджана, при всей имеющейся в их адрес критике, нельзя отрицать очевидное: с момента распада СССР в 1991 году эти государства стали сильнее, их политическая система – устойчивее, а граждане – богаче.

Исходя из всего, что мне пришлось пережить, увидеть, с чем столкнуться и в чем принять участие, могу сделать вывод, что шесть президентских сроков Лукашенко пошли Беларуси на пользу. Но Лукашенко не вечен, и никто не может гарантировать продолжение его курса, основанного на социальной справедливости и развитии реальных секторов экономики. Обладая ничем не ограниченными президентскими полномочиями, другой политик, если он окажется управляемым или безответственным, разрушит все наши достижения и успехи.

Именно поэтому в очень серьезных дискуссиях мне удалось убедить коллег по Конституционной комиссии включить тезис о двух президентских сроках в проект Конституции, в том числе в качестве ответа на циркулирующий общественный запрос. Кроме того, соавторы белорусской Конституции поддержали идею перераспределения части полномочий от президента другим ветвям власти для обеспечения баланса.

Это значит, что договариваться можно с любой системой, даже самой железобетонной и консервативной. Но важно понимать, что работать нужно целенаправленно и методично, находясь внутри системы, убеждая примерами, аргументами и фактами, а не деструктивным уличным давлением. Я усвоил этот урок.

Факт большой истории

27 февраля 2022 года прошел республиканский референдум по вопросу внесения изменений и дополнений в Конституцию Республики Беларусь. Из принявших участие в референдуме 82,86 % проголосовали за предложенные коррективы в Основной Закон страны, 12,78 % – выступили против них. От общего числа граждан, внесенных в списки для голосования, за принятие решения по вынесенному на референдум вопросу проголосовало 65,16 % граждан, то есть большинство. Менее чем через месяц, 15 марта 2022 года, обновленная Конституция вступила в силу.

Хотелось бы подчеркнуть несколько важнейших изменений, поддержанных белорусскими избирателями:

• предложено сделать Всебелорусское народное собрание высшим представительным органом власти, определяющим внешнюю и внутреннюю политику Беларуси;

• исключена возможность военной агрессии со своей территории в отношении других государств. Одновременно закреплена возможность направления военнослужащих, сотрудников военизированных организаций, иных лиц за пределы страны для участия в обеспечении коллективной безопасности и деятельности по поддержанию международного мира и безопасности. Данное положение заменило прежнее определение Беларуси как исключительно нейтральной страны;

• закреплено право развития атомной энергетики в мирных целях;

• президент страны может избираться на два срока и не может быть моложе 40 лет. При этом лидер белорусского государства не может обладать иностранным гражданством либо видом на жительство другого государства (как в прошлом, так и в настоящем);

• исключена возможность принятия декретов президента;

• конкретизировано понятие брака как союза женщины и мужчины;

• государству предоставлено право ограничения вредоносной информации и защиты персональных данных граждан;

• закреплена обязанность граждан заботиться о сохранении собственного здоровья;

• закреплена обязанность сохранения исторической правды и памяти о подвиге белорусского народа в годы Великой Отечественной войны;

• добавлено, что проявление патриотизма является основным долгом каждого гражданина страны.

Текст обновленной Конституции обеспечил эволюционное преобразование политической системы, обусловленное исторической необходимостью. То, чего мы добивались на многочисленных круглых столах и диалоговых площадках, произошло. Осуществлен серьезный шаг на пути укрепления суверенитета страны. И это все, заметьте, без всяких потрясений извне и уличной активности. Слаженная, кропотливая, системная работа органов государственной власти и управления в связке с Конституционной комиссией, вовлечение в общественную дискуссию более миллиона граждан по всей стране – все это обеспечило конкретный результат.

Референдуму и процессу принятия новой Конституции предшествовала серьезная «пахота в полях». Людям требовалось объяснить, ради чего вносятся все эти изменения, выслушать их предложения и свести полученную информацию к общему знаменателю. В регионах с декабря 2021 года работали члены Конституционной комиссии, представители всех ветвей власти, политологи, журналисты, видные общественные деятели.

За пару месяцев я посетил 25 населенных пунктов страны и провел около 60 встреч в трудовых коллективах. Перед самыми различными аудиториями, от огромных до совсем крохотных, мы выступали совместно с известным ученым-философом и общественным деятелем Николаем Щекиным.

Выходя к людям на прямой, откровенный разговор, ты хочешь не хочешь вынужден учиться максимально ярко, внятно, последовательно выражать свои мысли и эмоции. В противном случае аудиторию тебе не удержать.

Слушатели быстро становились активными собеседниками. Нам очень много приходилось отвечать на самые неожиданные вопросы, порой очень острые, каверзные. Люди высоко ценили, что мы с ними общались предельно честно, интересно и при этом достаточно ярко, избегая избитых банальностей, общих фраз и тем. Эти поездки по стране лишний раз убедили меня: для нашего консервативного общества самое главное – мир, спокойствие и социальная справедливость. И мы своими собственными глазами увидели, что для человека труда в Беларуси созданы все условия для достойной жизни, реальные возможности для саморазвития, творчества и совершенствования. Я прямо вижу и слышу сейчас, как люди противоположных взглядов с ходу готовы обвинить меня в оголтелой пропаганде, потрясая данными о средних зарплатах в Беларуси и максимально благополучных странах.

Да, Беларусь уступает той же Швейцарии, которая умудрялась в рамках своей истории всегда избегать серьезных войн и разрушений, став крупнейшим банковским центром мира, производителем элитарной продукции типа часов, сыров, шоколада и прочего. Довольно ярко проявила себя везучая Финляндия, семимильными шагами рванувшая вперед после отделения от России и избежавшая серьезных кризисов. Но таких успешных примеров не так уж и много. А сейчас, в период глобального экономического кризиса на фоне пандемии, их будет становиться все меньше и меньше.

Однако вернемся к богатым и успешным государствам, расположенным не так далеко от нас. Ну не про США же с Канадой рассуждать? Для их изучения в России создан целый институт, и его хлеб отнимать совершенно не хочется. Так вот, в той же Швейцарии номинальный ВВП на душу населения составляет $93 тысячи в отличие от $7 тысяч в Беларуси (данные Всемирного банка за 2021 год). И что с того? Тихоня Швейцария всегда соблюдала нейтралитет и копила деньги со всего мира. Разумеется, там есть развитые социальная и транспортная инфраструктуры, нет очередей в детские сады, прекрасная экология и прочее. «Ага, – уже слышу, как кричат все эти великомудрые оппоненты, премудрые пескари, как сказал бы Салтыков-Щедрин. – Почему мы не живем, как в Швейцарии? Долой эту власть с Лукашенко на пару, и мы тут же заживем не хуже этих скучных “фондюшников”».

Давайте-ка вспомним, что произошло с экономикой и нашей республикой в годы Великой Отечественной. Кто в мире по ее итогу пострадал сильнее Беларуси? Кто-то скажет – Германия. Но ее-то поднимал из руин весь западный мир. А у нас в качестве локомотива выступил весь СССР – страна-победительница, но тяжело раненная и обескровленная по итогам той чудовищной войны.

Мы объективно потратили много времени на восстановление и возрождение, в то время как многие другие государства прекрасно развивались, отнюдь не с нуля. И да, плановая советская экономика не была идеалом. Признаем, что абсолютно вчистую оказалась проиграна тихая финансово-политическая война с США, что привело к развалу Советского Союза. После этого тоже пришлось долго восстанавливаться. И переходные 90-е годы Беларуси дались тяжело, хотя еще вчера она была прекрасно отлаженным сборочным центром огромной единой страны, ее интеллектуальной и нравственной гордостью.

Так получилось, что за все годы моей жизни мне гораздо чаще приходилось бывать в Испании, Италии, Польше, Литве и еще где-то там, нежели за пределами Минска в родной Беларуси. Такой вот был «нормальный» буржуазный подход. И если бы он был характерен для меня одного…

Понимание глубинности провозглашенного в 1990 году (год принятия Декларации о государственном суверенитете БССР) и выстроенного с 1994 года (год избрания первым президентом Беларуси Александра Лукашенко) независимого белорусского государства мне долгое время были абсолютно непонятны и не особо интересны. Это не какое-то публичное самобичевание, а объективный факт. Скажу больше.

Мы и по сей день не научились ярко показывать хотя бы самим себе преимущества нашего образа жизни, нашей истории, наших регионов.

До 2020 года идеологическая работа в стране велась примерно как в новелле Сергея Довлатова «Компромисс восьмой» из его культового сборника «Компромиссы», в приведенной ниже переписке эстонской доярки и генерального секретаря ЦК КПСС.

(«Советская Эстония». Июнь. 1976 г.)

«МОСКВА. КРЕМЛЬ. Л. И. БРЕЖНЕВУ. ТЕЛЕГРАММА. Дорогой и многоуважаемый Леонид Ильич! Хочу поделиться с Вами радостным событием. В истекшем году мне удалось достичь небывалых трудовых показателей. Я надоила с одной коровы рекордное число молока. И еще одно радостное событие произошло в моей жизни. Коммунисты нашей фермы дружно избрали меня своим членом! Обещаю Вам, Леонид Ильич, впредь трудиться с еще большим подъемом. ЛИНДА ПЕЙПС».

«ЭСТОНСКАЯ ССР. ПАЙДЕСКИЙ РАЙОН. ЛИНДЕ ПЕЙПС. ТЕЛЕГРАММА. Дорогая Линда Пейпс! Я и мои товарищи от всего сердца благодарят Вас за достигнутые успехи. Самоотверженный труд на благо Родины возвышает человеческую жизнь ощущением причастности к борьбе за достижение коммунистических идеалов. Разрешите также от души поздравить Вас с незабываемым событием – вступлением в ряды Коммунистической партии. Ведь партия – авангард советского общества, его славный передовой отряд. ЛЕОНИД БРЕЖНЕВ».

Что это, если не штампованная идеологическая пастораль, словесная шелуха, развесистая клюква, искаженное представление реальности? В старой Ленинской библиотеке, расположенной когда-то на минской улице Красноармейская, мне на глаза попала книга той самой Линды Пейпс, прототипа героини Довлатова. Издание было выпущено в 70-е годы прошлого века. Там было что-то о влиянии коммунистической партии на удои скота. Как говорится, без комментариев.

Настоящая Пейпс до сих пор жива. Остаток своих дней она коротает в эстонской деревне Пяри, а своих коров давно отдала односельчанам.

У Беларуси богатейшая история, которой нужно уметь делиться и преподносить в красивой, доступной, интересной форме. И главное в ней – люди. Был такой писатель Пилип Пестрак. Сильно сомневаюсь, что его имя скажет что-то широкому кругу читателей. Между тем его роман «Встретимся на баррикадах» – готовая основа для фильма про события 1920-х и 1930-х годов в Западной Беларуси, откуда сам Пестрак родом.

Бывший капрал польской армии, он вел активную борьбу за отделение западных земель от Польши начиная с 20-х годов прошлого века. Провел 11 лет в тюрьмах. В 1939 году, незадолго до освободительного похода Красной Армии, возглавил восстание в гродненской тюрьме, где отбывал очередной срок. Был приговорен военно-полевым судом к смертной казни. И если бы не приход советских войск, был бы расстрелян. Польские власти как-то не успели привести приговор в действие. Вы полагаете, эта история была бы неинтересна? И где хоть одна табличка на стенах Гродненской тюрьмы по поводу того, что там происходило в 1930-е годы? Нет ее!

А что вы знаете о таких незаметных героях 1930-х годов, как литераторы Михась Василек, Валентин Тавлай? Судьба и жизнь каждого – основа для литературных сценариев, пьес и так далее. И это только про Западную Беларусь, причем весьма скромно. Это было все давно и неинтересно?

Тогда скажите, что вам известно о нашем современнике, минчанине Владимире Гарькавом? Это профессиональный разведчик, который в начале советско-афганской войны был внедрен в одну из банд под видом авторитетного моджахеда. И четыре с половиной года занимался не только сбором разведданных, террористической деятельностью (назовем вещи своими именами), но и вытаскивал советских бойцов из плена, ежесекундно рискуя своей жизнью. С него при раскрытии спустили бы кожу. Была у моджахедов такая излюбленная пытка под названием «красный тюльпан». Так я спрашиваю: известен этот человек и его подвиги широкому кругу белорусов?

Так что прежней работе государства на идеологическом фронте и ее сути можно смело предварять горькое пушкинское «мы ленивы и нелюбопытны». На этом направлении нужны, жизненно необходимы новые образы, слова, эмоции.

В момент этих многочисленных поездок по стране мне вдруг стало понятно, что мы могли разрушить собственными руками по глупости и детскому озорству тем «невероятным летом» 2020 года.

Взгляд на неизвестную страну

Итак, Беларусь региональную за рамками Минской кольцевой автомобильной дороги я практически не знал или знал крайне поверхностно вплоть до декабря 2021 года. И вот первое, что по-хорошему удивило с ходу: практически в каждом районе, который мы посещали, имелось то или иное серьезное производство, работал и развивался реальный сектор экономики. Это основа национальной безопасности и фундамент экономического развития.

Дело в том, что виртуальные сектора, столь модные у нашей ИТ-элиты, имеют пару ма-а-аленьких особенностей:

• сдуваются вместе с ненадежным курсом биткоина;

• занятые в этих секторах граждане вовсю релоцируются, дистанцируются от нормальной повседневной жизни с ее проблемами и стремятся уехать на какие-нибудь острова в океане.

Реальный сектор экономики такой специфике не подвержен. Там все всерьез и надолго. Скажу искренне. Было приятно в каждом посещенном райцентре увидеть предприятия, на которых заняты люди, местные жители, а вокруг предприятий – целую инфраструктуру из медицинских, образовательных, социально-культурных объектов. И по соседству – агропромышленные холдинги, снабжающие население сельскохозяйственной продукцией через современную торговую сеть. Все это – на фоне чистых улиц, великолепной работы наших коммунальщиков. Я своими глазами увидел, что собой представляет та самая белорусская модель, над которой было так модно смеяться в либеральной среде в 2020 году.

Примерно как у Игоря Иртеньева в его стихотворении «Камелия»:

Видишь – в поле трактор что-то пашет?

Видишь – из завода пар идет?

День за днем страна живет все краше,

Неустанно двигаясь вперед.

«И делайте со мной, что хотите»

Мы много общались и фотографировались с участниками встреч. Для меня это всегда самая приятная часть во время поездок по стране. Но знаете, несколько раз было очень-очень неудобно. Это когда немолодые уже люди крепко меня обнимали и говорили со слезами на глазах: «Спасибо, Юра, что успокоил тогда этих змагаров, отстоял нашу страну, встал в один строй с Лукашенко». Что ж, пусть эти слова и эмоции станут авансом для меня на будущее. То, что эти добрые, светлые белорусы не знали, по какую сторону баррикад я находился большую часть 2020-го и где коротал дни и ночи с 12 августа по 11 октября того же года… наверное, к лучшему. Совершенно очевидно, что мои залихватские посты на «Фейсбуке»* они не читали и даже не подозревали об их существовании. И это могло означать одно: большинство людей у нас совершенно нормальные, не готовые жить во всей этой сети-паутине, в этой перпендикулярно параллельной онлайн-нереальности.

Что я мог им сказать тогда, да и сейчас? Что страну в 2020 году отстоял совершенно иной человек, заручившись поддержкой силовых структур и тех белорусов, что его поддержали? Большую роль в спасении страны, окончательной победе здравого смысла сыграло еще и то, что в Беларуси понятие «человек труда» сохранило свой смысл.

Столь масштабные поездки по стране позволили многое понять в людях, знакомых мне примерно так же, как отдаленные от центра регионы. Это внезапно обретенное осознание истины покинет меня разве что с последним вздохом. «И делайте со мной, что хотите», как говорил несколько по иному поводу Председатель, герой Донатаса Баниониса из ироничного фильма «Приключения принца Флоризеля».

Флагманский подход

Приведу еще два интересных примера по итогам того удивительного «конституционного марафона».

Скажем, посещение флагмана отечественной металлургии – Белорусского металлургического завода дало возможность встретиться и пообщаться с рабочим этого предприятия Александром Бобровым. После событий августа 2020 года он был уволен, имел проблемы с уголовным кодексом. А его, как известно из классики, нужно чтить.

На самом деле ситуация в Жлобине, где располагается завод, тогда складывалась не самая приятная. Подогретая откровенными провокаторами толпа рабочих вышла с требованием остановить плавильные печи. Если бы это случилось, предприятию пришлось бы потратить много времени и еще больше денег на восстановление.

А Бобров появился, на свое несчастье, в час X на заводе, чтобы закрыть больничный в медицинском пункте. И получилось, как в кино «Джентльмены удачи»: «Все побежали, и я побежал». В итоге на него завели уголовное дело и осудили вместе с зачинщиками и активными участниками. Но благодаря в том числе вмешательству КСДС, доброй воле президента Лукашенко и руководства БМЗ удалось добиться помилования. А потом Бобров даже смог вернуться на родной завод, на ту же должность. Такой вот хэппи энд.

О чем эта история? Прежде всего о том, что оступившимся в 2020 году, особенно таким трудягам, как Бобров, нужно непременно давать шанс на исправление. Надеюсь, Саша выводы для себя сделал на всю оставшуюся жизнь. Да, он вольно или невольно ошибся, оказавшись в ненужное время в ненужном месте. Но это не повод для того, чтобы записывать его и тысячи таких, как он, во враги народа. Такой период мы уже в своей истории проходили.

А еще чрезвычайно запомнилась встреча в городе нашей шахтерской славы Солигорске, на известном всему миру предприятии «Беларуськалий». Было видно, насколько сильно шахтеры соскучились по такому прямому общению. Они буквально забросали нас вопросами по самой разнообразной проблематике.

Зачастую мнения присутствующих были диаметрально противоположными, но радовало, что их объединяют базовые, фундаментальные понятия – неприятие риторики беглых авантюристов и искренняя любовь к своей стране, своему городу, своему предприятию. В общении глаза в глаза становилось ясно, что это для них не пустые слова, никто из этих людей не притворяется. Неудивительно, что общая продолжительность этой поразительной встречи превысила 10 часов.

Памяти Николая Щекина

К сожалению, главу эту не удастся завершить на мажорной ноте. Мне бы очень хотелось, чтобы книгу одним из первых прочитал и дал свою оценку мой обретенный товарищ, Николай Щекин. Но, к сожалению, 11 декабря 2022 года этот человек умер, не дожив ровно неделю до своего пятидесятилетия. Он прожил так мало и в то же время удивительно много. Но длинные речи здесь считаю неуместными.

Никакие слова не смогут передать мои эмоции и эмоции десятков тысяч белорусов, для которых Николай Сергеевич стал своим, близким, родным, необходимым.

Он, словно Высоцкий или Гагарин, не умер, а сгорел. Мужественно боролся с последствиями ковида и погиб, как солдат. Два года мой товарищ мотался по стране, выступая перед тысячами людей. Доносил до них то, что называется государственным взглядом на жизнь. Это были два года непрекращающихся напряжения и стресса.

Нам повезло, что после «невероятного лета 2020 года» в Беларуси появились, буквально выкристаллизовались люди, проявившие себя максимально ярко и чрезвычайно полезно для гражданского общества. Они сделали все для того, чтобы страну не развалили, не порвали и не подвели к бездонной пропасти гражданского противостояния. Люди эти жили одним большим делом, забывая о себе. Если брать общественников, то одним из наиболее ярких персон такого уровня в нашей стране как раз и стал Николай Щекин – талантливый человек, блестящий оратор, яркий мыслитель.

А еще он первый в истории белорусской философии человек, который доктором наук стал уже после смерти. Его диссертация была защищена, но потребовалось время на соблюдение всех формальных норм и процедур. По какому-то мистическому совпадению официальные документы на нового доктора наук начали готовиться в день прощания со Щекиным.

Вечная вам память, Николай Сергеевич. Всегда буду благодарен судьбе за нашу дружбу, совместные поездки по стране, выступления, обсуждения, возможность дышать одним воздухом, в конце-то концов.

Глава двадцать третья. Жаркие посольские чаепития

После октября 2020 года судьба снова заулыбалась мне во все свои 32 острых зуба. Но по-настоящему мне повезло, когда в 2021 году появилась возможность заняться народной дипломатией, пытаясь наладить межгосударственный диалог, используя альтернативные привычно-протокольным каналы коммуникации.

За последнее время мне довелось более 30 раз встретиться с топовыми представителями дипломатических кругов в Беларуси и за ее пределами. По итогам каждой из них я готовил служебные записки на имя Лукашенко. Что-то из моих предложений учитывалось, а что-то нет.

Расскажу про несколько таких встреч. О некоторых героях своего времени, первопроходцах того, что принято называть народной дипломатией, мы максимально предметно поговорим в соответствующей главе уже ближе к финалу книги. А пока несколько «посольских» историй.

Этот сложный польский вектор

Так уж случилось, что половина моих общений «без протокола» на высшем дипломатическом уровне пришлась на посольство Польши в Беларуси. Встречи наши проходили на фоне постоянного напряжения в белорусско-польских отношениях. За эти два с небольшим года здесь случалось многое. Например, в марте 2021 года белорусскими правоохранителями была задержана глава незарегистрированного «Союза поляков в Беларуси» Анжелика Борис с соратниками. И отношения двух стран, образно говоря, накрылись. Не буду скрывать: несколько встреч с польскими дипломатами так или иначе касались судьбы и будущего этой женщины. Кстати, она изначально значилась в списке КСДС как предлагаемая для амнистии. Но в ее случае события развивались по совершенно непредсказуемому сценарию.

В марте 2022 года мать Анжелики Борис передала через меня письмо Александру Лукашенко, в котором обращалась к президенту скорее как к отцу троих детей, нежели национальному лидеру. Она просила Александра Григорьевича дать возможность Анжелике пройти жизненно необходимый для нее курс лечения плюс дать возможность увидеться матери и дочери. Известно, что Лукашенко письмо глубоко тронуло. Несмотря на логичные возражения ряда своих ближайших соратников и коллег, президент дал указание незамедлительно освободить Борис. И 25 марта 2022 года она вышла на свободу.

Забегая вперед, скажу, что Борис впоследствии показала себя умным, интеллигентным, ответственным человеком. После освобождения съездила на лечение в Польшу и вернулась назад. За это время она нигде не выступала против нашей страны, граждан, политический системы и руководства Беларуси. Уверен, и не выступит. Возможно, Анжелика очень быстро поняла, что в Польше белорусы в целом и она в частности никому особо не нужны. А роль знамени, символа, игрушки в чужих и отнюдь не добрых руках – так себе развлечение. Но все это стало понятно ей чуть позже, после осмысления событий 2020 года, переоценки роли вчерашних соратников по итогам общения с ними.

Вскоре после освобождения Анжелики меня вновь пригласили в посольство Польши, где я услышал следующее: «Польское общественное мнение позитивно восприняло факт освобождения пани Анжелики. Это выразилось в резком снижении негативной коннотации в отношении белорусский стороны в польских СМИ. Однако задержание практически в этот же день в Гродно польского шпиона вызвало недоумение польской стороны. В результате через несколько дней в Польше были задержаны двое белорусских шпионов. Что вы думаете по этому поводу, Юрий?» Я предположил, что следующим шагом нашей стороны может стать задержание четырех польских шпионов. Дипломат улыбнулся и сказал: «Что ж, тогда мы, видимо, задержим восьмерых белорусов по статье “шпионаж” или “измена государству”. И так будет продолжаться до бесконечности, как в классической пьесе театра абсурда». Польская сторона предположила, что некто третий, постоянно остающийся в тени, явно не желает нормализации отношений двух стран. Причины такого подхода до конца не ясны и не понятны. На прощание я услышал: «Нам кажется, пришло время прекратить повышать градус напряжения, пока польское посольство возглавляют истинные друзья Беларуси».

При этом поляки сослались на слова президента Беларуси, что «соседей не выбирают: они даны от Бога». В данном случае Лукашенко, конечно, имел в виду Польшу. Потому что нынешние отношения с Литвой, Латвией и Украиной, с которыми граничит Беларусь, пребывают в состоянии полного непонимания и заморозки.

На уровне дальних ассоциаций можно вспомнить одну каноническую притчу. Она про двух людей, которые шли навстречу друг другу по одной дороге. Но на их пути оказался небольшой камень. Вместо того чтобы убрать его совместными усилиями, те принялись кричать друг на друга. Так сказать, подталкивая стороны к первоочередным действиям. От каждого их окрика камень становился все больше. А в итоге два человека оказались придавлены этой махиной. Чуть не забыл… Притча эта называлась «Раздор».

Еще одна встреча по приглашению польской стороны прошла 26 июля 2022 года. При рассказе о ее содержании подходит стиль, максимально приближенный к деловому. Итак, в ходе очередной встречи мне доверительно сообщили, что польское правительство сегодня не чинит препятствий новообразованным белорусским «логистическим стратегиям», фактически переместившимся с украинского направления на польское. Польша также сознательно «закрывает глаза» на так называемые азиатские схемы поставок товаров в Беларусь, хотя их и можно квалифицировать как вторичный обход санкций, введенных в отношении РФ. По данным польской стороны, большая часть товаров, которая ввозится из их страны в Беларусь, далее поступает в Россию, а никак не на азиатский рынок, как это заявлено в документах.

Но самое важное из сказанного тогда мне высокопоставленным польским дипломатом: численность польской группировки вооруженных сил у белорусско-польской границы за последнее время сократилась в несколько раз, до 4 тысяч человек, а основные воинские подразделения отведены в места дислокации. На встрече особо подчеркнули тот факт, что польская сторона осознанно не поднимает вопрос о легитимности государственной власти Беларуси и ее политического руководства и на этом фоне целесообразно начинать работу по расширению межгосударственной коммуникации и установлении новых контактов. С польской стороны поступило предложение принять в Варшаве белорусскую делегацию и организовать ряд неофициальных встреч, причем на максимально высоком для данного момента государственном уровне.

Что же произошло в августе 2022-го?

Когда началась подготовка к визиту в Польшу нашей представительной делегации, мы в очередной раз встретились с польской стороной. Мне сообщили, что планируемый визит нашей делегации получил одобрение у высшего польского политического руководства, с одновременным повышением уровня участников. Теперь в их число должны были войти замглавы администрации канцелярии президента Польши и вице-спикер Сейма. Такая информация весьма недвусмысленно демонстрировала серьезнейшие ожидания польской стороны, напрямую связанные с возможным оживлением межгосударственного диалога.

В посольстве мне сообщили, что накануне посетили МИД Беларуси для уточнения принципиальных моментов и деталей предстоящих встреч. Разговор там получился максимально конструктивным. Но за всем этим медом последовала преогромная порция дегтя. Через два дня после визита в МИД Беларуси высокопоставленного польского дипломата было снесено кладбище в Сурконтах, что в Вороновском районе Гродненской области. На нем почти 80 лет назад были захоронены солдаты небольшого отряда Армии Крайовой, погибшие в результате боя с подразделением НКВД в августе 1944 года.

Подобная «акция» предсказуемо вызвала бурю негативных эмоций и весьма жестких оценок в польском обществе. Это кладбище, заботливо оборудованное в 1991 году местными жителями, было признано незаконным самостроем. Но неужели так важно было его сносить именно сегодня? Погост просуществовал 31 год. Осадок от такого действия, как снос кладбища на Гродненщине, может остаться у польского народа в памяти на весьма продолжительное время. Этот факт уже использовали те силы, которым нормальное сотрудничество, дружба поляков и белорусов нужны примерно так же, как собаке суковатая палка.

Складывается впечатление, что параллельно усилиям, которые прикладываются для нормализации белорусско-польских отношений, в Беларуси действуют силы, которые работают в интересах третьих государств и заинтересованы в максимальной внешнеполитической изоляции нашей республики.

Скажете, совпадение?

Приведу пять фактов в поддержку моего предположения.

1. Сразу после изменения меры пресечения Анжелике Борис и робко наметившегося потепления был задержан и помещен под арест очередной польский шпион, обнаруженный в Беларуси.

2. После начала обсуждения перспектив польско-белорусской встречи на достаточно высоком уровне добавили новое обвинение журналисту Анджею Почобуту, который уже содержался под стражей.

3. Как только пошло обсуждение конкретных деталей визита в Польшу, было снесено то самое польское захоронение на Гродненщине, ставшее серьезным яблоком раздора. Одновременно со сносом в Сурконтах были снесены похожие захоронения у села Качичи, а также в Богданах, Бобровичах, Дындылишках, Ивье, Ошмянах, Иодкевичах.

4. Еще в нулевые, перед визитом тогдашнего премьер-министра Беларуси Сергея Сидорского в Варшаву, задержали и выдворили из страны военного атташе Польши в Беларуси. Визит в итоге оказался сорван. Подобным образом были сорваны запланированные визиты главы верхней палаты парламента Геннадия Новицкого и вице-премьера Андрея Кобякова.

5. Все в тех же нулевых неоднократно срывались заседания совместных торгово-экономических комиссий. Происходило это в самый последний момент. По поручению тогдашнего главы МИД Сергея Мартынова белорусские дипломаты подготовили служебную записку, в которой были обобщены все факты противодействия белорусско-польским отношениям, однако дальше никакой реакции не происходило.

Таким образом, многие попытки нормализации отношений Беларуси и Польши сопровождались постоянными препонами, непонятными подводными течениями и острыми камнями преткновений. Все это очень похоже на обыкновенные «рукотворные чудеса».

Что дальше-то?

Если мы хотим самоизоляции на всех направлениях, кроме российского, тогда логика таких событий выглядит абсолютно железно, как в классическом латинском выражении: угодно, законно и желательно. Но вот разумно ли все это? Ведь наш основной стратегический партнер и союзник, Россия, постоянно ведет переговоры с американцами, в том числе о снятии санкций на поставку топлива, калийных удобрений, сельскохозяйственной продукции собственного производства.

Всем нашим чиновникам, службам и ведомствам с развитым стратегическим мышлением абсолютно очевидно: период конфронтации рано или поздно сменится эпохой максимального восстановления добрососедских отношений. Причем отнюдь не только с Польшей.

На мой взгляд, чрезвычайно важно и для экономики нашей страны, и для обеспечения защиты национальных интересов добиться этого самого восстановления как можно скорее. Маятник ведь по всем законам не может постоянно двигаться в одну сторону, чтобы зависнуть надолго в какой-то верхней точке. Точно так же и отношения Беларуси с Польшей, перефразируя строки Иосифа Бродского, «качнувшись вправо, качнутся влево». Как и вся наша жизнь, надо полагать.

Вопрос Почобута

Гродненского журналиста польского происхождения Анджея Почобута задержали, как и Анжелику Борис, в марте 2021 года. Он яркий пример того, как нельзя вести себя человеку, претендующему на звание интеллигента, мыслителя и политика. С моей точки зрения, у него присутствуют все признаки классической социопатии. Конечно, я не врач, но по итогам даже непродолжительного общения с ним такой вывод можно смело сделать.

КСДС добивался для этого человека помилования или амнистии практически с момента задержания, внеся в соответствующий список. После серьезных усилий мне в компании с польским дипломатом была разрешена персональная встреча с Почобутом. Она состоялась в знаменитом здании Следственного комитета в Минске, на улице Фрунзе.

Почобут и ранее неоднократно задерживался представителями правоохранительных органов, а в июле 2011 года был даже осужден за клевету на президента на три года лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. Спасло радикала от реального тюремного срока только наличие польского паспорта, который он получил в качестве своеобразного подарка, еще находясь под предварительным следствием, в 2011 году.

Какова была почобутовская реакция на того, кто хотел ему помочь? Он начал на меня бросаться, тянуть руки к моей шее, вообразив себя Отелло надо полагать. Попутно устроил дешевый любительский спектакль, и уже отнюдь не по мотивам бессмертной пьесы Шекспира: кричал первому секретарю польского посольства, какой я ужасный человек, подлец, провокатор и негодяй. Брызгал слюной во все стороны, визжал, размахивал руками.

В сложившейся ситуации оставалось попросить явно смущенного такой «картинкой» дипломата как-то урезонить экспрессивного подследственного. И я оставил их наедине. Больше мы с Почобутом не виделись и не общались. В январе 2023 года над ним начался суд.

Уголовные статьи, по которым тот проходит, сулили ему до 12 лет лишения свободы. Поэтому еще во второй половине 2022 года он начал подавать сигналы, как из подводной лодки, что готов вновь встретиться и обсудить условия освобождения. Но, с моей точки зрения, время ушло. Хамы с польским паспортом меня с некоторых пор не интересуют. Тут со своими бы разобраться.

Впрочем, что-то гуманное и для него можно было бы организовать. Но уже не силами КСДС.

Осенью 2022 года мы еще раз встречались с поляками. На встрече они вновь предлагали совместными усилиями изменить Почобуту нахождение под стражей на подписку о невыезде и домашний арест. Почему же польская сторона так много вкладывает именно в вопрос Почобута? Уважаемый работник посольства дал предельно откровенный ответ: «Если бы не сносили захоронение польских солдат, то первая двусторонняя встреча прошла бы уже в сентябре. А вместо этого посольству приходится инициировать шаги для нивелирования послесловий скандального, с точки зрения польского общества, инцидента в Вороновском районе».

Кроме того, Почобут стал в Польше не просто опальным журналистом и «злым троллем Лукашенко», а позолоченным символом узника совести. Его портреты с завидным постоянством публикуются в польской прессе, являясь эмоциональным раздражителем для общества и властей в отношении Беларуси. Кстати, освобождение Борис один такой раздражитель очень удачно помножило на ноль. И руководители польского посольства хотели повторить успешный кейс.

Однако проработка деталей перевода Почобута под домашний арест в родном Гродно не задалась с самого начала. Оказалось, что это весьма недешевое удовольствие. В Беларуси услуга по обеспечению охраны в период домашнего ареста оценивается в $10–12 тысяч в месяц. Обеспечивал бы комфортное содержание Почобута на дому Гродненский отдел департамента охраны МВД. То есть за свои услуги они просили примерно по 1 тысяче белорусских рублей в сутки.

Очевидно, что такие деньги у польского посольства на содержание в комфортных домашних условиях «иконы тираноборства» нашлись бы. Было бы желание. Однако оно быстро пропало, и чуда не произошло. Прижимистые поляки предпочли сохранить деньги и светлый образ великомученика Почобута – героического ниспровергателя «устоев последней диктатуры Европы», обладателя всевозможных международных премий и наград за откровенно подрывную деятельность в Беларуси. Скажу начистоту. Польше он на 100 % выгоден как раз в качестве сидельца. Его намного интереснее пользовать как символ, расставляя циклопические портреты в центре Варшавы, публикуя их на первых полосах газет и тому подобное. Разумеется, обрамляя эти шедевры окровавленной колючей проволокой и слезоточивыми надписями, как великого человека планомерно убивает кровожадный и беспощадный режим Лукашенко. Уверяю, на свободе он бы доставил им гораздо больше хлопот, чем в заключении. Пусть себе «бавяцца» (в смысле, забавляются).

Когда книга готовилась уже к изданию, пришла информация, что 8 февраля 2023 года Анджей Почобут решением Гродненского областного суда признан виновным и приговорен к восьми годам колонии усиленного режима. Спустя два дня польское правительство закрыло пограничный переход «Бобровники – Берестовица», а с 21 февраля ограничило движение на последнем оставшемся для грузовых автомобилей переходе «Кукурыки – Козловичи». В ответ МИД Беларуси выслал из страны трех польских дипломатов. На следующий день МИД Польши попросил покинуть страну белорусского военного атташе. Ржавая спираль конфронтации вновь раскрутилась, перечеркнув все усилия по нормализации межгосударственных отношений.

Однако одной Польшей мои посольские чаепития не ограничивались.

Многовекторность, которой нам все равно не избежать

Остальные мои посольские встречи представляют собой весьма широкий пласт, географический, культурный, общечеловеческий.

В октябре 2022 года состоялся важный контакт с послом Швейцарии Кристиной Хонеггер-Золотухин. В активе также опыт взаимодействия и общения с дипломатами России, Франции, Германии, Италии, Венгрии, представительства Евросоюза.

Особо стоит выделить пять встреч в посольстве США с руководителями дипломатической миссии этой страны. В первую очередь мы обменивались мнениями по общественно-политическим событиям, а потом очень близко подошли к попытке нормализации отношений двух стран. Однако в декабре 2020 года послом США в Беларуси стала Джули Фишер. Она не дождалась согласия на прибытие в Минск и демонстративно обосновалась в Вильнюсе, начав руководить разрозненной беглой оппозицией. Она оказалась, как тот киплинговский удав Каа, ближе к бандерлогше Тихановской и сделала все, чтобы американо-белорусские отношения максимально испортить. И это при том, что в начале 2020 года они достигли пика потепления. Вспомним визит госсекретаря США Майка Помпео и две пробные партии танкерной нефти, купленные у американской стороны. В июне 2022 года Джули Фишер переместилась с должности посла США в Беларуси на аналогичную на Кипре, так и не увидев красоты нашей страны.

И все же я бы не стал мазать всех американцев черной краской. Понятно, что Байден, «американский Черненко», стар и болен. И очевидно, что решения принимает не он, а его окружение. Однако и в этой системе люди разные. Например, первый секретарь посольства США в Беларуси Элизабет Хенни – последовательный сторонник укрепления отношений между нашими странами. Именно она несколько лет назад способствовала выходу на их пик. Однако следование сиюминутной конъюнктуре со стороны чиновников Государственного департамента США, отвечающих за белорусское направление, в какой-то момент перевесило политическую целесообразность и необходимость поддержания нормальных дипломатических отношений.

Можно было бы говорить о чем-то более предметно, если бы в основе нынешней политики Запада лежали экономическая составляющая и прагматизм, а не политический авантюризм. Но на момент написания книги ситуация складывается так.

Однако уже сама возможность таких встреч настраивает на позитивный лад. За несколько лет мне довелось сделать все возможное для нормализации межгосударственных отношений и внести свою лепту в решение вопросов, про которые пока не готов говорить публично. Многое не получилось, но кое-что удалось.

Разумеется, позиция представителей коллективного Запада, присутствующих и работающих в Беларуси, активно доводилась до политического руководства страны по итогам моего общения с ними. Здесь нет никакой тайны. Для меня особенно важно, что эти встречи продолжаются до сих пор и идут на пользу обеим сторонам.

Меня сложно отнести к числу каких-то аморфных фантазеров и романтиков. С поправкой на элементарный прагматизм готов предположить: рано или поздно страны коллективного Запада начнут относиться к Беларуси с должным пиететом, учитывая наши национальные интересы. Процесс этот будет долгий. И вот такая народная дипломатия, направленная на расширение международных связей, представляется очень полезной и важной, пусть и не особо заметна широким массам. Она нацелена на будущее.

Лично я против железного занавеса. Не надо перед нами больше ничего опускать.

Глава двадцать четвертая. «Гиена Европы», или Прав ли был Черчилль?

Не так давно некоторые российские историки[26] заявили, что приписываемая сэру Уинстону Черчиллю броская образная фраза про предвоенную Польшу (да-да, «гиена Европы») ему на самом-то деле не принадлежит. Как сейчас модно говорить, это классический фейк, хотя стилистически достаточно точный и не входящий в противоречие с большой исторической правдой. Тем не менее Черчилль, получивший в 1953 году Нобелевскую премию по литературе за «высокое искусство исторического и биографического описания», в своем шеститомном труде «Вторая мировая война» писал, что «всегда существовали две Польши: одна боролась за правду, а другая пресмыкалась в подлости».

В самом деле, Польша в период с 1920-го по 1938 год, то есть между двумя мировыми войнами, проводила агрессивную политику территориальных захватов в Европе. В общем, была не самым крупным, но зубастым, прожорливым, наглым и коварным хищником.

Еще в 1920 году она оккупировала и позже аннексировала часть Литвы с ее столицей Вильно. Про историю Западной Беларуси, присоединенной к Польше по итогам Рижского мира 1921 года и освобожденной Красной Армией 17 сентября 1939 года, вы, надеюсь, знаете. И еще один факт. В 1938 году Польша выступила соучастником гитлеровской оккупации Чехословакии, аннексировав Тешинский округ.

В общем, образ Польши-гиены того переломного времени весьма остроумный и точный. А что касается оспоренного авторства Черчилля, то здесь на уровне дальних ассоциаций подойдет фраза из прекрасного фильма Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово»: «Козьма Прутков сказал однажды: “Настоящая жизнь в городе начинается тогда, когда в него входят военные”. Впрочем, может быть, он этого и не говорил».

Но если без подробных отсылок к далекой и близкой истории, то бойкое, ложащееся на язык выражение про «гиену Европы» имеет определенные временные рамки. Послевоенная Польша, вплоть до нулевых годов нынешнего века, для меня лично лошадь-тяжеловоз, но никак не гиена. Правда, неумные политики-управленцы за последнее десятилетие ее основательно заездили.

Из стран так называемой западной демократии, соседствующих с Беларусью, только с Польшей можно пробовать решать какие-то задачи, от тактических до стратегических. Если Беларусь по большей части периметра границы будут окружать откровенные враги, общение с которыми опасно, то это неправильно, с какой стороны ни посмотри.

А на сегодняшний момент общение с правящими кругами Литвы, Латвии и Украины именно таковым и является. Там, образно говоря, «высадились» злобные в массе своей инопланетяне. Прямо как у Герберта Уэллса в «Войне миров». Если помните, они там напали на Землю и взялись чрезвычайно натурально уничтожать все и вся вокруг. Но шут с ними, всеми этими инопланетянами. Пусть живут, как хотят и могут. Только бы к нам не лезли.

Что касается вопроса взаимоотношений с Польшей, то он мне совершенно не кажется аховым и безнадежным, как стараются его преподнести некоторые эксперты. Послушаешь их, так все поляки – оголтелые колонизаторы по своей природе, поэтому вопрос с их грядущей провокацией в отношении Беларуси (а может, прямой агрессией) можно считать практически решенным.

С такой постановкой вопроса я не согласен. Сегодня самыми активными поджигателями войны и регионального конфликта есть смысл называть балтийские государства, Литву в первую очередь. Очевидно, что «запальный факел свободы» им подносят из вашингтонского обкома, прогнувшего под себя всю их мнимую балтийскую независимость. Получается какая-то модернистская реинкарнация и без того жутковатой сказки Андерсена «Девочка со спичками». Что касается поляков, то зачем же сбрасывать со счетов наше хорошее общее прошлое, в частности Организацию Варшавского договора. Не все уже помнят, но именно так назывался социалистический военный блок, являвшийся сильным противовесом НАТО. Да, он давно стал частью мировой истории. Но когда ситуация вокруг Беларуси нормализуется, восстанавливать добрососедские отношения на западном направлении Беларусь начнет с Польши. Таков объективный политический прогноз. Поэтому в антипольской риторике, которая сегодня громко звучит в медийной сфере, важно уметь отделять мух от котлет, как нас учили умные люди.

На самом деле польский и белорусский, оба трудолюбивые, народы имеют очень много схожего. Как пишется в учебниках, «такова объективная реальность, данная нам в ощущении». К сожалению, этой стране на нынешнем этапе достались тщеславные, ограниченные, мелкотравчатые управленцы, ставшие ручными марионетками и заложниками англосаксонской политики. А ведь про них Сталин все сказал еще в 50-е годы ХХ века, окончательно разочаровавшись в бывших союзниках по антигитлеровскому блоку: «иностранцы-засранцы». К сожалению, история имеет обыкновение повторяться. В январе 2023 года президент Польши Анджей Дуда выступил на Давосском экономическом форуме с заявлением, что «собирает коалицию западных стран для поставки бронетанковой техники Киеву». На это тут же отреагировал зампред Совбеза России Дмитрий Медведев, написав в своем боевитом телеграм-канале: «Видимо, у Польши появилась надежда, что “танковая коалиция” приблизит долгожданный раздел Украины на части». Ну хочется польским «дудам» снова напялить на себя основательно поеденную молью шкуру гиены – пусть пробуют. Но тамошним политикам было бы лучше вспомнить, чем для страны и миллионов поляков закончилась их история заигрывания с Гитлером.

Катынь и 1000 лет войн

Хотим мы этого или нет, но белорусы обречены на соседство с этим государством, а правильнее будет сказать – народом. И вот здесь нужно вспомнить о диалектике. Вы думаете, это случайность, что в 2021 и 2022 годах Александр Лукашенко поздравлял именно польский народ с государственным праздником независимости? Это подчеркивалось особо.

В 2022 году президент напомнил, что Беларусь ответственно и осознанно установила безвизовый режим для граждан Польши, постаравшись придать нашему добрососедству качественно новую ценность. Вот цитата из этого обращения: «К сожалению, за грубые ошибки одиозных польских политиков должны расплачиваться обычные граждане вашей страны. Искусственно созданные лживые образы врагов в лице Беларуси и России привели к ухудшению жизни всех европейцев, подорвали доверие в международных отношениях и вынудили страдать миллионы людей». Лучше не скажешь.

Предвижу еще один читательский вопрос. Почему столь много места и времени мы уделяем Польше? Здесь крепко переплелись субъективные и объективные факторы. Видите ли, сам я когда-то заканчивал Варшавский университет в рамках стипендиальной программы. Сохранил об этом городе и стране самые теплые воспоминания.

Кстати, все мои преподаватели и научные тьюторы чрезвычайно любили и прекрасно знали русскую классическую литературу. Никаких русофобских высказываний в этой среде я никогда не слышал.

При этом у поляков есть такая болезнь, которую можно назвать фобией, страхом перед российской властью. И понять их можно, в том числе на генетическом уровне. Российско-польские конфликты ведь насчитывают более тысячи лет, начиная с польского похода Владимира Святославича в 981 году и ответного «визита» в Киев польского короля Болеслава Храброго в 1018-м. Между двумя странами часто случались кровопролитные войны с взаимным захватом территорий. И тут Польша, мягко говоря, в выигрыше отродясь не оказывалась.

Плюс там с малых лет знают слово Катынь, которое так же стучит в сердца многих поляков, как пепел Хатыни – в наши. Напомню, что в местечке под Смоленском весной 1940 года сотрудники НКВД расстреляли 21 857 польских офицеров и солдат, в том числе 4421 в самом Катынском лесу. 26 ноября 2010 года российская Госдума приняла заявление «О Катынской трагедии и ее жертвах», в котором признает, что массовый расстрел польских граждан в Катыни был произведен согласно прямому указанию Сталина и других советских руководителей и является преступлением.

Потом в данной истории возник второй слой, с налетом сумасшедшей конспирологии и мистики. Спустя ровно 70 лет после той трагедии на Смоленщине разбился самолет со всем польским руководством на борту. Они летели почтить память своих земляков. В одночасье государство оказалось обезглавлено. Погибли все находящиеся на борту ТУ-154 96 человек – 88 пассажиров и восемь членов экипажа; в их числе президент Польши Лех Качиньский с супругой, почти все высшее военное командование, общественные и религиозные деятели.

Очень долго в той катастрофе пытались обвинить Россию и лично Путина. Чуть ли не он лично посадил здоровенную ель, которой еще накануне не было. А именно за нее и зацепился несчастный польский борт № 1 при посадке в тяжелейших погодных условиях. Были еще версии взрыва на борту, пуска ракеты «земля-воздух» или «воздух-воздух» и прочее.

В расследованиях этой истории 2010 года у польской стороны эмоции и откровенная глупость зашкаливают до сих пор. Но сделаем поправку на стресс и отчаяние – не каждый день случаются такие страшные для государства удары.

К сожалению, люди, которые пришли на смену погибшим тогда польским руководителям, не радуют своей прозорливостью и мудростью.

Ворота. Коридоры. Точки притяжения на карте мира

Как бы там ни было, с Польшей можно и нужно наводить мосты дружбы. Не стоит вестись на англосаксонский нарратив, цель которого – поссорить Беларусь со всем миром, в том числе и с Польшей.

Если посмотреть на обычную карту мира, то становятся очевидны преимущества логистических маршрутов через белорусско-польскую границу. Брест и Гродно – это наши классические ворота на Запад со времен СССР, при том что узкоколейка из Гродно ведет прямо в Польшу и без всяких «заморочек». Вагоны на этом участке даже не нужно «переобувать», как это традиционно происходит в Бресте.

Нельзя позволить безответственным, авантюрным политикам типа Дуды-Моравецкого-Качиньского рассорить наши народы.

И здесь важно и наше умение отделять зерна от плевел, а съедобное – от несъедобного.

Допустим, приходится много слышать, читать и видеть в наших СМИ, что поляки цинично сносят памятники советским воинам. Такая линия поведения «является признаком недружественного отношения всех граждан Польши к белорусам, наследникам Великой Победы».

Кажется, несколько по другому поводу я уже цитировал афоризм Оскара Уайльда: «Каждая бесспорная истина должна сначала поплясать на канате противоречий, прежде чем стать ею». Хочу вернуться к этой оригинальной мысли знаменитого английского острослова, чтобы обсудить с вами вот какую ситуацию.

«Смиренное кладбище»

Что бы нам ни рассказывали о варварстве польских властей в отношении памяти павших советских солдат, которые освободили поляков от ига нацизма ценой собственной жизни, ситуация столь однозначно и железобетонно не выглядит.

Утверждаю, что все могилы советских солдат на польских кладбищах находятся в чистоте и порядке, на них не тронута советская символика, они хорошо досмотрены.

«Факты – на стол!» – так любит говорить президент Лукашенко. Приведу факты. Всего на территории Польши расположено 718 объектов, на которых захоронены советские солдаты и пленные, в том числе 230 кладбищ, 80 участков и 408 братских и индивидуальных захоронений.

Речь в данном случае о захоронениях времен Второй мировой (1939–1945). А есть ведь еще кладбища времен Первой мировой войны (1914–1918), Советско-польской войны (1919–1921), русских солдат, павших в военных конфликтах XIX века. На поддержание всех этих захоронений в должном порядке и чистоте польская сторона тратит порядка $2 миллиона в год.

Читатель своими глазами можеть ознакомиться с этой фактурой, перейдя на ссылку с соответствующим русскоязычным фотоальбомом: https://issuu.com/msz.gov.pl/docs/cmentarze_rosyjskie_ru

Польские дипломаты неоднократно подчеркивали, что их государство с кладбищами не воюет. При этом они не отрицали очевидных фактов: да, сносились советские памятники в духе соцреализма и циклопического церетелевского искусства. Но решения об их сносе в населенных пунктах принимали территориальные общины. Там, где жители проголосовали за оставление монументов, они остались. Тут ничего особо не попишешь. У поляков на государственном уровне принят курс на десоветизацию в истории, искусстве и так далее. Что ж, каждый сходит с ума по-своему. Польскому обществу не нравятся памятники советской эпохи? Это их выбор, не нам его осуждать. Таков их идеологический курс. С нашей точки зрения, поляки оскверняют историческую память? Они так не считают. И Бог им судья.

Но вот количество благоустроенных могил, за которыми осуществляется достаточно строгий надзор на государственном уровне, убеждает нас попутно в том, что они по-прежнему христиане с большой буквы, сторонники традиционных человеческих ценностей. И это большой плюс нашим западным соседям.

Повторение пройденного

А еще давайте не будем забывать историю. Плохо ли, хорошо ли, но предки нынешних белорусов и поляков на протяжении многих веков жили в составе трех государств: Великого княжества Литовского, Речи Посполитой и Российской империи.

Величайший польский поэт Адам Мицкевич родился и вырос на белорусской земле, на Новогрудчине. Поляк Феликс Дзержинский, ставший одним из руководителей молодого советского государства, – уроженец Минской области. Любимец Сталина Константин Рокоссовский, маршал СССР и Польши, – этнический поляк, родившийся на Брестчине. Во многом благодаря лояльному отношению Иосифа Виссарионовича к Константину Георгиевичу после Второй мировой войны СССР не просто демаркировал свою новую границу с Польшей, ей были возвращены советские территории с преобладанием польского населения (Белостокский округ, Перемышль). Ни одного этнографически польского района СССР за собой не удержал. Это наиболее яркие исторические факты. Как сказал бы Штирлиц, «серьезная информация к размышлению».

Рано или поздно режим Дуды-Моравецкого-Качиньского, этой трехголовой гидры, уйдет в небытие. Любые политики приходят и уходят, а народы остаются. Это своеобразный закон вечности. Нам с ним жить.

Очевидно, что белорусско-польские межгосударственные отношения зашли в тупик и нуждаются в новом политическом импульсе, в перезагрузке на основе взаимной истории, прагматизма и уважения. Возможно, тогда все станет на свои места. Готова ли польская сторона к подобной нормализации? Мяч – на их половине.

Глава двадцать пятая. Унижение мигрантов: холодом и голодом

В отличие от достаточно близкого по ментальности к нам народа, к нынешнему польскому государственному режиму накопились большие вопросы. Их много. Тут уже впору говорить о неизбежном суде. Если не со стороны истории, то на уровне общества – определенно.

Польские политики всех мастей своей воинственной риторикой и безответственными действиями (санкции, закрытие погранпереходов, прекращение авиасообщения, разжигание пожара российско-украинской войны) вовсю издеваются над здравым смыслом, а фактически – над надеждами и чаяниями своих граждан. Им этого показалось мало. В своих тоталитарных замашках они решили выйти на другой уровень, человеконенавистнический, растоптав международное гуманитарное право и наплевав на ими же подписанные конвенции.

Итак, в конце 2021 года разразился огромный кризис, связанный с нелегальными мигрантами. Пограничный пункт «Брузги» под Гродно, близ которого разбили лагерь добравшиеся до нашей страны беженцы, стал знаменитым на весь мир. С ноября его название не сходило с лент мировых агентств. О том, что происходило рядом с ним, о страданиях ни в чем не повинных курдов, езидов, иракцев, сирийцев узнали сотни миллионов людей по всему земному шару. У политиков многих стран в эти дни на повестке значился один вопрос: как решать данную проблему? Свою предельно четкую позицию на этот счет высказал Александр Лукашенко: «Людей, идущих к своей родне в Германию, нужно пропустить!» «Их позвала туда сама фрау Меркель», – добавил президент.

Тем временем тонны гуманитарных грузов на пункт «Брузги» (еда, вода, молоко, теплые вещи, дрова) со всей страны везли представители целого ряда общественных структур: активисты партий, общественных организаций профсоюзов, государственных учреждений и частных предприятий. Что важно, никто не собирался пиариться на людских страданиях. Белорусы умеют воспринимать чужое горе как свое. Наверное, это главный вывод из происходящего тогда.

Но у польской верхушки оказалось на сей счет особое мнение. Абсолютно варварское. У Салтыкова-Щедрина в его сатирических «Сказках» эта «формула триединства» звучала так: «Держать, тащить и не пущать». Однако польские политики умудрились на этом направлении продвинуться дальше. Что ж, мы из той омерзительной истории помним очень многое.

С чего начиналась та беда?

А начиналась она с того, что в угнетенных, прижатых к ногтю курдских районах в странах Ближнего Востока (Ираке в первую очередь) прошел слух: на белорусско-польской границе имеется окно для беспрепятственного перехода в Европу, прежде всего в Германию. Во-первых, там живет много курдов. Во-вторых, уж там, где пышным цветом цветет демократия, им всем наверняка будут обеспечены условия для нормальной, цивилизованной жизни.

Благодаря раскачке западными странами внутриполитической ситуации в Беларуси нашим силовым подразделениям (в том числе и пограничникам) пришлось максимальное внимание уделять ситуации в стране, сконцентрировавшись именно на внутренней повестке.

А после «невероятного лета 2020-го» у белорусского государства имелись все основания напомнить полякам о важности цивилизованного добрососедства. В итоге Беларусь на время самоустранилась от дорогостоящего процесса защиты восточных границ Евросоюза.

Почему так произошло? Республика устала отбиваться от бессмысленных обвинений в установлении диктатуры. Последовал симметричный ответ, суть которого можно свести к такой формуле: ну что ж, если вы считаете, что мы играем без правил, раз у нас диктатура, тогда получите и распишитесь, ребяты-демократы. И все равно никто не думал, что ситуация на границе начнет развиваться вот так.

К беженцам, попавшим на территорию государства, которое претендует на звание цивилизованного, должны были применяться нормы международного гуманитарного права, тем более что эти люди в массе своей действительно двигались в Германию к своим родственникам транзитом через польскую территорию.

И да, у польской стороны в сложившейся ситуации имелись определенные, закрепленные ратифицированными договорами, обязанности и обязательства. Примерно как у Бабы Яги в русской народной сказке: принять, напоить, накормить, спать уложить, а потом уже вопросы задавать. А еще требовалось в установленном порядке рассмотреть имевшиеся у этих граждан на руках заявления, организовать судебные заседания и только в определенных случаях депортировать особо проблемных граждан из своей чудесной еврозоны.

Что в итоге сделали поляки? Они продемонстрировали «демократичность» в полном объеме. Непрошенных гостей избивали, принуждали оставаться в невыносимых условиях, в полном соответствии с духом и названием романа Ремарка «Время жить и время умирать». Апофеоз происходящего – теплолюбивых людей поливали из водометов в мороз, травили газом. И это творилось в районе погранперехода «Брузги» под Гродно – с польской стороны, разумеется.

Битва под Брузгами

Меня довольно трудно вывести из себя, поразить или шокировать. Но то, что происходило на белорусско-польской границе холодной поздней осенью и ранней зимой 2021-го, потрясло до глубины души. Оставалось лишь бормотать про себя вечный вопрос думающих, неравнодушных людей: что с нами происходит?

Белорусы, как уже было сказано выше, не могли оставаться в стороне. КСДС, как и вся страна, собирал гуманитарную помощь: продукты и воду, средства гигиены, медикаменты и так далее. И все это тоннами, десятками тонн.

Мне тогда пришлось на ходу осваивать полезную смежную специальность телерепортера. Я вел репортажи с места событий для телеканала ОНТ, рассказывал и показывал, что может происходить в XXI веке, когда разум засыпает.

Картина та до сих пор стоит перед глазами. На бреющем полете летали польские боевые вертолеты, глаза слепили стробоскопы, выли сирены. Это был самый настоящий звериный оскал польского государственного режима, без всяких преувеличений. Демонстрация того, что великий кинорежиссер Михаил Ромм назвал предельно четко – «Обыкновенный фашизм».

Та «битва под Брузгами», в которой фашиствующий режим Дуды-Моравецкого-Качиньского одержал победу над женщинами и детьми, перейдя всевозможные красные линии и точки невозврата, прочно вошла в новейшую мировую историю в целом и Беларуси в частности.

Зрители, следившие за телерепортажами, предельно высоко оценили драматизм эпичных кадров из лагеря мигрантов. Может быть, кто-то из вас думает, что история завершилась классическим европейским хэппи-эндом? Польские пограничники, чуть-чуть попугав, сняли маски злодеев, вернулись к обычной жизни, пропустив насмерть перепуганных курдов через свою великую землю дальше, на Запад? Как бы не так.

Польский шок

Сравнительно недавно было обнародованы чудовищные факты «на заданную тему». Это государственная пограничная стража Польши разразилась официальным заявлением. В нем она признала более 50 тысяч фактов вывоза беженцев – представителей третьих стран на границу. Цитата из этого обескураживающего заявления звучит так: «В период с августа 2021 г. по 26 декабря 2022 г. пограничная стража вывезла и оставила на границе 50 668 иностранцев».

Что это означает при ближайшем рассмотрении? Всего лишь то, что на земле есть места для ада. И одно из них создали польские пограничники. В нем голодных, не по погоде одетых беженцев, обнаруженных в местных лесах, вместо проведения соответствующих процедур по реабилитации и оказания первой помощи вывозили на границу и оставляли там. Выражаясь протокольным стилем, в опасном для жизни и здоровья положении.

Впрочем, имелись альтернативные варианты. Если в зоне видимости не наблюдалось белорусских пограничников, несчастных выпихивали через калитки для животных на белорусскую территорию. Неудивительно, что после информации, полученной от своих стражей границ, представители польских гуманитарных организаций официально заявили: миграционный кризис не закончился даже после строительства забора на этом участке границы.

Трудно не согласиться со столь исчерпывающим заявлением.

Что в итоге? Польша в нарушение всех международных договоренностей и вопреки обыкновенному гуманизму издевалась над людьми. Результат – десятки, сотни смертей от обморожения, истощения, болезней.

Знаете, почему польские «стражи граничные» так себя повели? Все до безобразия просто и очевидно. Германии на содержание беженцев был со стороны ЕС выделен солидный грант. А вот Польша по какой-то причине осталась на бобах и затаила «некоторое хамство». Как говорится, нет денег – можно плевать с самой высокой колокольни на все эти права человека, в том числе и на этих неприятных курдов. Простите, а чем они отличаются от тех же украинских беженцев, для которых в Польше мгновенно нашлись и стол, и дом, и даже пособия?

Впрочем, что бы ни пытались все эти чиновники от пограничной службы доказывать сегодня всему миру, но преступления против десятков тысяч курдов, представителей других национальностей, совершенные находящимися при исполнении польскими «погранцами», явно выполняющими чей-то преступный приказ свыше, – позорная, отвратительная страница современной польской истории. Давайте уж называть вещи своими именами.

Чья бы корова мычала, или Без суда и следствия

Польские управленцы не просто продолжают нарушать права граждан и всевозможные конвенции. Все гораздо хуже. Они планомерно и с дикой жестокостью убивают людей, выкидывая их на мороз. И это – в наши дни, когда выражение «права человека» для европейца стало чем-то вроде «Отче наш».

Никто не посмеет заявить, что это пропаганда со чьей-либо стороны. Повторю, зафиксировано свыше 50 тысяч таких случаев проявления запредельного варварства! Это сродни недавним признаниям значившихся когда-то серьезными политиками француза Олланда, немки Меркель и украинца Порошенко, о которых мы поговорим ниже.

У поляков модно рассказывать ужастики про кровавого ката-палача Сталина или его реинкарнацию – Путина. Со Сталиным вопрос непростой, требующий большого, особого разговора. А вот про Путина точно не им судить. Ибо люди эти публично расписались в совершении десятков тысяч преступлений против людей за год. Поразительно, но это всех устраивает. Правозащитники молчат. Комитет по правам человека в ООН тоже. А польский народ? И он пока безмолвствует. Но позвольте побыть ненадолго пророком: вечно молчать и терпеть он не будет.

И снова информация к размышлению

Кто-то может заявить, что мы запредельно несправедливы в отношении руководителей суверенного польского государства. Что ж, как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным.

В декабре 2022 года на польском информационном поле взорвалась настоящая бомба. Журналист-расследователь Лешек Шимовский опубликовал информацию о работе нынешнего премьер-министра Польши Матеуша Моравецкого на Штази (служба безопасности ГДР) в качестве секретного информатора высшей категории (позывные «Якуб», «Студент»).

Депутаты польского Сейма Гжегож Браун и Януш Корвин-Микке провели экстренную пресс-конференцию, суть которой отразили слова парламентария Корвин-Микке: «Это действительно шок!»

Тем не менее никакой официальной реакции со стороны пана Моравецкого и его аппарата не последовало, это не просто правда. Тут мы видим вполне логичное объяснение, почему нынешнее польское правительство ведет столь яростную борьбу со всем, что хотя бы отдаленно напоминает пресловутое советское наследие.

В конце концов, ситуация с Моравецким вызывает в памяти строчку из песни Юрия Шевчука «Родина»: «Боже, сколько правды в глазах государственных шлюх! Боже, сколько веры в руках отставных палачей!» Песня довольно старая, перестроечная, но пану Моравецкому не помешало бы ее спеть или хотя бы прослушать.

И в завершение этой предельно эмоциональной главы, направленной, подчеркиваю, не против польского народа, который я глубоко уважаю, а против их оголтелых политиков, вспомнилось следующее. То, во что превратились руководители Польши, и то, что они вытворяют на внешнеполитической арене, да и внутри страны, на 100 % подпадает под формулу легендарного наполеоновского министра Талейрана. Вот она, в небольшой редакции: «Это гораздо хуже, чем обыкновенное преступление. Это серьезная политическая ошибка».

Глава двадцать шестая. Поездки по миру, или Плановое убийство народной дипломатии

После портретов польских управленцев на контрасте будет приятно поговорить про наш политический бомонд. Здесь все просто. Среди государственных деятелей Беларуси на голову выше всех по-прежнему остается Лукашенко.

Далеко уже не юный президент, руководящий страной с 1994 года, в последнее время развил просто феноменальную активность, недоступную даже молодым и энергичным людям. Порой складывается ощущение, что сейчас Александр Лукашенко создает своеобразный золотой стандарт управленца, образ политического лидера, которому должен будет соответствовать его преемник. Знаете, соответствовать матрице Лукашенко будет не то что сложно – практически невозможно. Он пашет так, будто ему лет 25. Но при этом проводит сбалансированную политику зрелого, умудренного опытом управленца.

Министр, которого больше не будет. Никогда…

Министр иностранных дел Макей вплотную приблизился к «президентскому» стандарту госчиновника. Профессионально разбираясь в своей сфере, обладал прекрасной дипломатической интуицией. Он жил работой и на работе. К сожалению, это не слишком полезно для здоровья. И то, что он так рано, в ноябре 2022 года, ушел из жизни – следствие запредельных перегрузок и невидимых глазам боевых действий на его фронте. По сути-то, наш МИД – армейский штаб, а ситуация на внешнеполитическом контуре остается крайне напряженной.

Мне выпала большая честь неоднократно общаться с этим человеком. Во время одной из встреч я познакомил его с разработанной нашей командой стратегией народной дипломатии. Макей заинтересованно выслушал и дал весьма дельные практические советы по претворению инициативы КСДС в жизнь. Он не только поделился своим опытом, но и предложил оказать всяческое содействие со стороны МИД, в случае такой необходимости.

Впоследствии зарубежные визиты КСДС вызывали у министра предельный интерес, и он с видимым интересом знакомился с информацией о проделанной работе. Полагаю, продолжение реализации нашего проекта под рабочим названием «народная дипломатия» могло бы стать лучшим дополнением традиций «макеевской дипломатии».

Знаете, про Макея очень много сказано и написано было в дни после его ухода. Выдвигались и конспирологические версии. Не сомневаюсь, еще очень многое нам предстоит узнать про человека, чье имя уже навсегда вписано золотом в историю независимой Беларуси.

Но историю про народную дипломатию начну издалека, оттолкнувшись от необычной жизни и судьбы основателя легендарного минского универсама «Юбилейный-92» Владимира Сергеевича Нерози.

Мне довелось его немного знать. Что он делал, как жил и думал – это очаровывало, захватывало и подталкивало делать нечто подобное.

Феномен Нерози

Про Нерозю есть смысл писать отдельную книгу и уже в ней подробно размышлять, как директор минского универсама решил формировать и продвигать то, что во всем мире называется народной дипломатией.

Звездные персоны и сильные мира сего никогда не обходили этот чудо-магазин стороной, становясь личными гостями самого Нерози. Да и как тут обойдешь, если кабинет директора стал уникальным музеем мирового класса, а сам директор – кладезем занятных историй и анекдотов.

Нерозя был одним из авторитетных коллекционеров на постсоветском пространстве всего того, что связано с военным делом, и с радостью знакомил гостей со своими экспонатами.

Такая дружелюбная и творческая атмосфера, созданная директором, начала привлекать скучающих в Беларуси иностранных дипломатов.

В нулевых на базе «Юбилейного-92» и по инициативе его хозяина сформировался своеобразный посольский клуб, где для каждого посетителя находилось доброе слово и имелся заряд самых положительных эмоций.

Спустя некоторое время отдельно от мужей там начали собираться жены послов. У них была своя цель – познакомиться и совместно постичь чудеса белорусской и славянской кухонь. В «Юбилейном-92» был отличный кулинарный отдел, сотрудники которого щедро делились своими гастрономическими секретами с вип-дамами.

В 2006 году Нерозя решил дать ответ знаменитому на весь мир баварскому пивному фестивалю «Октоберфест». В итоге в Беларуси многие годы проводился «Кубок пива» на базе горнолыжного курорта в Логойске. Гостем фестиваля несколько раз был баварский принц Люитпольд, в личном замке которого и по сей день выпускается знаменитое баварское пиво Kaltenberg.

А чего стоит история с посещением Беларуси Морисом Ришаром, главой легендарного коньячного дома «Хеннесси»! Его приезд в нулевые годы произвел фурор в профессиональной и общественной среде. Во Франции есть поговорка: когда пьешь бургундское – думаешь глупости, когда пьешь бордосское – говоришь глупости, когда пьешь шампанское – делаешь их. Неизвестно, что думал Морис Хеннесси, когда заявил по приезде в Минск, что мечтает попробовать самогон и драники: много о них слышал, но… Пока официальная принимающая сторона растерянно разводила руками, Нерозя уже интересовался, когда гостю будет удобно отведать фирменных белорусских блюд, разносолов и напитков. Договорились на утро следующего дня.

Кулинарный цех «Юбилейного» приступил к работе в пять утра вместо привычных семи, самогон был доставлен еще раньше. И в то прекрасное январское утро 2005 года для легендарного «коньячного человека» в «Юбилейном-92» был накрыт стол с самыми ходовыми белорусскими блюдами. На той трапезе можно было оперировать такими крылатыми фразами: торговля не разорила ни одного государства; хорошая кухня всегда сближает людей и народы; еда – дело серьезное, а по-другому думать – просто глупо и так далее.

Белорусская кухня – это ведь воплощение в жизнь достаточно утопических идей о равенстве и братстве. Где еще за один стол, в одной отдельно взятой корчме 300 лет назад спокойно усаживались литовцы и украинцы, евреи и белорусы, поляки и русские, проникаясь друг к другу теплотой во всех смыслах?

Почувствовал это тепло белорусского очага и рафинированный француз с ирландскими корнями – он был счастлив. Потом он говорил, что такой чудесной, фантастической атмосферы добра и дружелюбия для него не смогли создать ни в одной стране мира.

Разумеется, ни Морис Хеннесси, ни принц Люитпольд, ни дипломаты всех уровней, ни жены их с тех пор вряд ли могли сказать о Беларуси и ее гражданах что-то плохое. Смею предположить, что они и другим не позволяли этого делать, храня в сердце воспоминания о чудесно проведенном времени. Надо полагать, это была одна из тех стратегических задач, которые ставил перед собой Владимир Нерозя, настоящий патриот нашей страны. И не просто ставил, но внешне легко, незаметно и максимально естественно их решал. Причем вкусно во всех смыслах.

К сожалению, его уже давно нет с нами. Продав одной из торговых сетей свои акции и отметив в 2012 году 20-летие директорства, Нерозя ушел на пенсию, а в 2015 году его не стало. Незадолго до ухода из этой жизни Нерозя побывал в родном «Юбилейном-92» и констатировал, что кропотливо создаваемого им и его командой магазина больше не существует. В апреле того же года «Юбилейный-92» был закрыт в связи с перепродажей другому ретейлеру и спешно проведенным в связи с этим ребрендингом.

А теперь расскажу вам про несколько моих зарубежных поездок осенью 2021 года. Полагаю, это продемонстрирует вам широту и безграничность все того же определения: народная дипломатия.

Сентябрь. Польша. Карпач

Визит в Карпач был моим первым выездом за пределы Беларуси спустя год после освобождения из следственного изолятора КГБ. Официально уголовное дело, возбужденное в отношении меня, еще не было закрыто и не сдано в архив. Скажу больше. Я и сейчас не знаю, где находится папка с делом и какие процессуальные решения были приняты органом предварительного расследования. Что касается изъятого компьютера, двух айфонов и противогазов сына, то тут я спокоен. Наверняка они пригодятся в повседневной деятельности и работе ведомства, а не будут игрушкой у внуков какого-нибудь генерала.

В силу разных причин не могу сказать, кому принадлежит идея делегировать меня, несмотря на имеющийся «бэкграунд», на XXX Международный экономический форум в Карпаче. Лишь намекну, что такие вопросы и при подобных обстоятельства решаются на самом высоком государственном уровне страны, проводящей мероприятие.

Так вот, Карпач. Об уровне этого форума свидетельствует его комплементарный неофициальный статус – «Восточноевропейский Давос».

Мое первоначальное появление вызвало там такой эффект, будто в цивилизованной компании явился полуодетый бородатый Нептун, с трезубцем и короной, позеленевшей от морской воды бородой через плечо, в компании хвостатых гологрудых русалок. Фурор случился невероятный.

Более сотни европейских изданий, таинственно ссылаясь на своих информаторов, сплошь высокопоставленных офицеров польских спецслужб, чуть не в этот же день бросились писать дословно следующее: «SOS: КГБ уже в Карпаче. Юрий Воскресенский под штатским костюмом эксперта прячет погоны полковника спецслужб»[27],[28].

По их информации, в свободное от основной деятельности время я на пару с Лукашенко пытаю несчастных белорусских политзаключенных в страшных подземных казематах. Ну а мое тюремное заключение было, разумеется, секретной операцией под прикрытием хитроумных спецслужб, частью большой игры, пока еще не раскрытой весьма волнующимися за свое будущее европейцами. Можно ли вообще говорить о каком-то будущем, когда напившийся крови своих многочисленных жертв таинственный, как граф Дракула, эмиссар прибыл в самое сердце Польши? Наверняка он приехал не просто так, а с секретной миссией разбить вдребезги эту хрустальную цитадель демократии.

Сейчас я постарался несколько иронично передать общую тональность всех этих европередовиц, но, поверьте, мне было не смешно.

Дальше всего в безумных фантазиях польских экспертов и прессы пошел Бартоломей Сенкевич, экс-министр МВД Польши, назвавший меня «штатным палачом режима».

После таких публикаций любое мое появление вызывало у поляков и гостей форума невиданное потрясение. Представьте, если бы перед ними вышла свинья и запела волшебным тенором Паваротти.

На складывающемся информационном фоне польская оппозиция пыталась поднять волну паники и ударить по своим конкурентам. Экс-премьер Дональд Туск, лидер партии «Гражданская платформа», обвинил лидеров партии «Право и справедливость» Моравецкого и Качиньского в самом факте моего появления на форуме. А Латушко, Тихановская, Санников и иже с ними убегали чуть не за километр, завидев своего «злейшего врага».

Вскоре на горизонте нарисовался мой старый знакомый, российский оппозиционер «на доверии», этнический белорус Дмитрий Болкунец. На вечернем фуршете он повел себя предельно по-деловому: предложил остаться в Польше и гарантировал за это серьезные деньги. Так сказать, постоянный доход в обмен на политические инвестиции. Конечно, я отказался. И Дима, надув губы, вернулся за столик к своему приятелю-оппозиционеру Толику Котову, который когда-то работал мелким клерком в администрации Лукашенко.

На второй день форума Болкунец снова попался мне на глаза и даже пытался обсудить судьбу некоторых заключенных, предложить вариант их обмена, но был мной проигнорирован. Как можно было серьезно реагировать на предложение со стороны человека, которого за глаза давно зовут любимой болонкой небезызвестного Андрея Суздальцева? То-то и оно. Кстати, господин Суздальцев годами предрекал крах экономики Беларуси. Его статьи читали, видео смотрели, а цитаты возводили в абсолют представители нашего креативного класса.

Суздальцев превратил свои предсказания в основную, хоть и не особо древнюю, профессию. Но в июне 2021 года горе-эксперта уволили из Высшей школы экономики, где он занимал должность замдекана факультета мировой экономики и мировой политики. «Я там больше не работаю, потому что меня уволили за критику Лукашенко. По указанию из Минска», – пояснял Суздальцев.

И все-таки я дождался. Первая здравая оценка моего визита и одна из самых адекватных публикаций, появившихся в местной прессе, была опубликована в ежедневной Rzeczpospolita – главной газете страны.

В ней влиятельное издание намекнуло своему правительству, как выйти из тупика в белорусско-польских отношениях, цитируя взятый у меня в кулуарах форума комментарий: «Польская сторона не вмешивается во внутренние дела Беларуси, а белорусская сторона не вмешивается во внутренние дела Польши. Тогда все будет хорошо!»

И вот там, в Карпаче, я своими глазами увидел, что стратегия и тактика народной дипломатии начинают приносить свои плоды. Европейцы хотели услышать альтернативное мнение о процессах, происходящих внутри Беларуси. Пока лишь в кулуарах, но ведь это было только начало. Во всяком случае, так мне тогда, наивному, казалось.

Из Карпача я возвращался через Лодзь, где смог посетить воинское захоронение в парке Понятовского. Там в 76 могилах покоятся 395 советских и польских военнослужащих, захоронение в полном порядке и ухожено. На каждую могилу воинов я возложил красные гвоздики от их благодарных потомков. Мое сердце наполнилось теплом и добротой.

Сентябрь. Украина. Киев

Осенью 2021-го я оказался в Украине. Пригласил меня в Киев Давид Арахамия, на том момент руководитель фракции «Слуга народа» в Верховной раде Украины. В феврале следующего года, через три дня после начала специальной военной операции, именно он возглавит украинскую делегацию на переговорах с российской стороной в Беларуси. Переговоры те и последовавшие за ними «туры вальса» ничем путным не закончились, да и закончиться не могли. Но Арахамия своей неизменной кепкой и небритостью прославился на весь мир.

Мы провели переговоры на предмет открытия воздушного пространства между двумя странами, снятия некоторых торговых ограничений и обсудили возможный визит официальной украинской делегации в Минск. Я убеждал Давида, что коллективный Запад стравливает наши народы и подталкивает Украину к войне, что необходимо срочно встречаться и договариваться.

Арахамия равнодушно слушал, периодически подливая себе односолодовый виски, но когда речь зашла об экономических вопросах, оживился. Встреча прошла довольно конструктивно, и Давид обещал назавтра поговорить с Зеленским о вопросах, ставших предметом нашей встречи. Меня удивили обилие вооруженной охраны в офисе Арахамии в КВЦ «Парковый», его кортеж из дорогостоящих автомобилей, его вальяжное поведение и манеры. Человек, поднятый судьбой из условного горного аула на политический олимп, должен вести более скромный образ жизни и не раздражать так украинцев. Но Арахамия лишь воспроизводил типичное поведение украинской «элиты».

На следующий день, любуясь красотами Киева, я попал в поле зрения наших беглых соотечественников, шныряющих в поисках заработка по центру столицы. Неформальным лидером всей этой маргинальной публики оказалась упоминаемая мною выше Татьяна Мартынова. В своем экстренном стриме она предложила меня похитить и заставить власти Беларуси обменять столь ценный улов на Тихановского, Бабарико и Колесникову. Чуть позже ей пришла идея получше: по кусочку меня расчленять, ежедневно отправляя в Беларусь по посылке с «сюрпризом». Заметьте, все это было сказано в прямом эфире на широкую аудиторию с виду вроде бы здоровым человеком.

Находились и другие, кто писал мне всякую угрожающую чепуху. Но в итоге никто из этих странных беглых не то что похищение в Киеве не организовал – подойти ко мне побоялся на пушечный выстрел. А чего еще было ждать от генетических трусов?

На второй день пребывания в Киеве был мне телефонный звонок с неизвестного номера. Звонивший на ватсап мужчина сообщил, что со мной хочет встретиться представитель посольства США в Украине, отвечающий за политические вопросы. Я согласился. В модном киевском бистро меня встретил человек в сером костюме, как и положено явному сотруднику спецслужб, – господин по имени Фредерик Нойс и сказал, что посольство США внимательно следит за моей деятельностью на их (это цитата) территории и очень недовольно желанием нормализовать белорусско-украинские отношения (напомню, по итогам 2021 года наш товарооборот с Украиной достиг почти $7 миллиардов).

Логика и цинизм его слов были предельно понятны. На тот момент, как по мановению волшебной палочки, торгово-экономические связи между двумя странами начали распадаться, логистические цепочки – разрушаться, а политические отношения – резко обостряться. В конце ланча г-н Нойс слегка испортил послевкусие от авторских десертов, намекнув, что если мои миротворческие поездки продолжатся, то я могу больше и не въехать в Украину.

Широко растиражированные истории, что Украина управляется посольством США, казались мне страшилками на ночь. Так сказать, «соловьиными трелями». Однако оказалось, что все это никакие не сказки. Все происходило в духе грустного довлатовского каламбура «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». Я был в состоянии легкого недоумения.

После небольшой паузы я заявил г-ну Нойсу, что в интересах США, Европы, России, Украины, Беларуси нормализация взаимных отношений, полная и безоговорочная деэскалация. Моя мысль была предельно простая: «Нам всем необходим выход из этого порочного заколдованного круга под емким названием “конфронтация”. Возвращение к нормальному партнерству хотя бы в экономической сфере, с исключением всей этой милитаристской риторики».

По-прежнему считаю, что в мире важнейшие, стратегические вопросы не должны замыкаться в привычную плоскость: у кого ракеты круче, толще или длиннее, тот и прав. А тогда совершеннейшим образом был уверен, что Беларусь и Украина должны и могут восстановить нормальные добрососедские отношения, умножить на ноль все эти безумные санкции по отношению друг к другу, с закрытием воздушных коридоров, железнодорожных путей, ограничением поставок. Мой тогдашний посыл был предельно ясен: ничем хорошим это не закончится.

Перед тем как раскланяться, я сказал своему визави следующе: «Вне зависимости от того, что, как и по какой причине мне рекомендует делать американское посольство в вашем лице, от своих попыток я отказываться не собираюсь. Думаю, за ними будущее». На этой оптимистической ноте мы попрощались.

У этой встречи в посольстве были последствия, причем незамедлительные. Моему удивлению буквально не было пределов, когда при следующей попытке пересечь границу украинские пограничники пригласили меня в специальную комнату. Там в торжественной обстановке была оглашена директива, смысл которой сводился к простой и прозрачной, как лед, мысли: «Воскресенский Ю. В. как представляющий угрозу национальной безопасности лишается возможности навестить нэньку Украину с сегодняшнего дня до 30 сентября 2024 года». На бумаге стояла здоровенная синяя блямба и подпись «СБУ», а в паспорт был внесен устрашающий красный штамп.

С одной стороны, меня удостоили высокой чести, оценив персональный вклад в укрепление белорусско-украинских отношений, но с другой – так приятный моему сердцу и духу Киев, мать городов русских, оказался для меня заблаговременно закрыт, а деятельность – свернута.

Но если без всех этих ироничных параллелей, глаза мои в тот самый момент окончательно открылись: несчастная Украина действительно управлялась извне – американским посольством. Причем весьма примитивно, просто и грубо.

Была тогда еще одна горькая мысль: «Ну как же так, почему подобный фокус (внешнее управление) получилось провернуть у господ из-за океана, а не у России со сходным языком и традициями, общеславянскими, братскими?» Ответ на этот вопрос – это тема для другой книги. Выскажу свое мнение: Михаил Зурабов, Владислав Сурков, иные чиновники, курировавшие украинскую повестку с российской стороны, должны нести ответственность за тот циклопический провал, который они допустили на своем участке работы, важнейшем, стратегическом, как сейчас стало ясно. Речь может идти если не про уголовную статью, то хотя бы всенародное моральное порицание. С другой стороны – даже их публичный расстрел с онлайн-трансляцией по всем федеральным каналам уже не сможет никаким образом повлиять на ситуацию.

Разумеется, мои юристы обжаловали решение украинской стороны. Соответствующий иск был подан в Окружной административный суд Киева (ОАСК). Рассмотрение дела по какой-то поразительной иронии судьбы было запланировано на конец февраля 2022 года, но 24 февраля началась специальная военная операция. В декабре 2022-го Верховная рада Украины и вовсе зачем-то ликвидировала ОАСК. Надеюсь, рано или поздно мой бан отменят. Для меня это принципиально. А пока получилось не очень весело: Нойс сказал – Нойс сделал.

Хозяева украинской жизни из Вашингтонского обкома, или «Завтра была война»

После памятной встречи с советником американского посольства Фредериком Нойсом все политические проекты КСДС, запущенные на украинском направлении, оказались закрыты. Что касается экономических, то здесь на какое-то время удалось зацепиться.

После встречи с падким до денег и виски Арахамией в Украину пошли дополнительные эшелоны с азотными и калийными удобрениями. Последний отбыл в феврале. Слава Богу, по предоплате. А дальше резко стало не до того.

Мне-то поначалу казалось, что удалось завоевать сугубо мирным путем отличный плацдарм для восстановления и расширения торгово-экономических отношений между двумя нашими странами. По моему мнению, двигаясь в таком направлении, можно было думать, как ловко объехать по окружной дороге американцев и дальше заниматься нормализацией политических отношений.

Как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Здесь можно лишь с грустью вспомнить удивительную по внутреннему нерву повесть Бориса Васильева «Завтра была война» и снятый по ее мотивам одноименный фильм.

К сожалению, параллельно с дополнительными вагонами удобрений, которые могли восстановить товарооборот, что привело бы и к политическому потеплению, в украинском направлении двинулись соединения совсем иного плана и толка.

Наверное, все можно было изменить

А вот эту историю мне вспоминать особенно больно и обидно – как упущенную возможность предотвратить войну.

Признаюсь, в Киеве в 2021 году, до запрета на въезд, мне довелось бывать не раз и не два. Что ситуация складывается не так, как нам (и белорусам, и россиянам) хочется, было понятно, увы. Скажем, в кулуарах Киевского международного экономического форума я пытался буквально на пальцах объяснить президенту авиакомпании «Международные Авиалинии Украины» Евгению Дыхне, какие потери несет бизнес двух стран от закрытия воздушного сообщения, инициированного украинской стороной. Тщетно.

В одну из таких поездок я персонально развез заранее подготовленные письма на адреса главы офиса президента Украины Андрея Ермака, главы СНБО Алексея Данилова, вышеназванного Давида Арахамии, спикера украинского парламента Дмитрия Разумкова, премьер-министра Дениса Шмыгаля. В тексте прямо говорилось, что «в интересах украинского и белорусского народов крайне важно отказаться от конфронтационной риторики и перейти к нормальным экономическим отношениям». В обращении к тогдашним первым лицам доживающего последние спокойные месяцы украинского государства многие вещи уже были названы своими именами: «ваша нынешняя позиция может привести к непоправимым, трагическим последствиям».

В послании к высшим должностным лицам Украины был подчеркнут тот факт, что Беларусь принципиально развивается эволюционным путем, избегая любых революционных потрясений. К каждому посланию был приложен текст разработанных изменений и дополнений в Конституцию Беларуси, в качестве подтверждения намерения провести обновление Основного Закона на предстоящем референдуме, в том числе вернуть норму об ограничении президентских сроков.

Наконец, в послании к топовым политикам нашей южной соседки прямо заявлялось: в интересах белорусского и украинского народов есть смысл продолжать нормально работать и зарабатывать, используя для этого все имеющиеся возможности.

Смею предположить, что если бы эти люди не просто туманно-абстрактно задумались о нормализации отношений между нашими странами в 2021 году, а осуществили бы какие-то реальные шаги навстречу, то взрыва в феврале 2022 года могло бы и не произойти. Боюсь, ни один из них не осмелился убедить своего президента в том, что необходимо налаживать взаимоотношения с братскими соседними странами.

А такая возможность была и в 2020-м. Евгений Шевченко, депутат Верховной рады Украины, представляющий Запорожье, на следующий день после выборов президента Беларуси поздравил его с победой. «Спасибо Вам за душевное отношение к Украине! Верю в углубление украинско-белорусской дружбы!» – заявил он в своем «Фейсбуке»*. Чуть позже, погрузившись в белорусские события, Шевченко напишет: «Родные мои братья белорусы! Если вы не простите отцу его грехи и преступления, вы потом никогда не сможете простить себе этого и не сможете вернуть все назад». 1 сентября 2020 года Шевченко вместе с Ильей Кива и Виктором Медведчуком поддержал нашу страну и принес в сессионный зал украинского парламента государственный флаг Беларуси. В свою очередь, 20 апреля 2021 года президент Беларуси Александр Лукашенко, принимая народного депутата Шевченко, заявил: «Я рассчитываю на то, что наша встреча станет добрым сигналом и будет способствовать развитию отношений двух стран». Таким образом, белорусская сторона неоднократно протягивала своим южным соседям крепкую руку мира, дружбы и взаимопонимания.

А еще белорусы благодарны народному депутату Украины Евгению Шевченко за потрясающую песню «Ты помнишь», записанную им в паре с народным артистом Беларуси Анатолием Ярмоленко, и документальный фильм «Беларусь глазами Евгения Шевченко». Каким-то чудом они спаслись от цензуры YouTube и доступны для просмотра всем желающим.

История не признает сослагательных наклонений, но если бы в 2021 году кто-то из руководителей Украины включил мозги и настоял на возврате к добрососедским, партнерским отношениям с Беларусью, то Александр Лукашенко, будучи прирожденным коммуникатором, смог бы помирить их с Путиным и спасти украинскую государственность.

Однако украинский политический бомонд, фигурально выражаясь, сделал ставку на Нойса, и остался… с Нойсом.

Октябрь. Италия. Верона

Завершить главу про поездки по миру хочу небольшим рассказом о международном форуме в Вероне. Если Карпач – восточноевропейский Давос, то Верона – самая масштабная европейская платформа для диалога.

В октябре 2021 года среди участников статусного экономического форума были известные на весь мир персоны, от Шредера и Сечина до Вексельберга и Михельсона. Странно, но там же возник и наш старый знакомый, политолог Дмитрий Болкунец с группой товарищей.

Как и месяц назад, в Карпаче, у белорусских гостей форума, представляющих оппозицию, было состояние шока из-за моего присутствия.

Болкунец пытался создать у меня стойкое ощущение дежавю. Вы будете «хохотаться», как говорил герой фильма «Мимино», но Дима решил, что я страдаю ярко выраженной формой амнезии. Как еще можно объяснить его попытку снова зафрахтовать меня под свои сомнительные знамена и изменить Беларуси? Я в очередной раз убедился, что эти люди всех вокруг меряют по себе и никаких выводов из происходящего не делают. В общем, вербовка вновь не задалась, и, потратив несколько секунд на крепкое адресное выражение, я оставил Болкунца наедине с накатившим на него стыдом.

Местом проведения Веронского форума традиционно является архитектурный шедевр на все времена – Палаццо делла Гран Гвардия. Участие в этом прекрасно организованном элитном мероприятии запомнилось в том числе знакомством и довольно тесным общением с известным на весь мир Романо Проди – бывшим президентом Еврокомиссии, многолетним и весьма эффективным премьер-министром Италии.

Обращаясь ко мне, он высказал следующую мысль, глубоко пророческую по своей сути: «Организаторы форума – представители итальянской ассоциации “Познаем Евразию” больше всех европейцев глубоко погружены в вопросы России и всех постсоветских стран, в том числе Беларуси, которую представляете вы. Они говорят, что было бы очень печально, если бы вы повторили путь Украины или других стран, которые находятся сейчас в перманентном политическом кризисе. Как известно, он ведет за собой глубокий социально-экономический кризис».

Тогда мне казалось, что идея продвигать интересы Беларуси в рамках концепции народной дипломатии – прекрасная стратегия, обреченная на понимание и успех наших европейских партнеров. Но менее чем через год она потерпела сокрушительный крах.

Без хэппи энда

А вот тут мы немного забежим вперед. 20 августа 2022 года я получил двухлетнюю шенгенскую визу, позволяющую мне претворять в жизнь основные принципы народной дипломатии как на словах, так и на деле.

Через пару дней я реализовал свою давнюю мечту, побывав в знаменитом берлинском Трептов-парке. Там на мемориальном кладбище, где спят вечным сном советские богатыри-победители, установлена грандиозная фигура воина-освободителя – советского солдата с мечом в руке и ребенком на плече. Я возложил цветы к подножью этого монумента в память о миллионах наших бойцов, освободивших мир от фашизма ценою собственной жизни.

Однако выяснилось, что самая большая крамола в современной Европе – чтить историческую память, уважать своих предков, знать свои традиции. Уже 27 августа, спустя неделю после выдачи, моя виза в нарушение всех возможных международных норм была аннулирована.

Уверен, именно посещение Трептов-парка и размещение в сети фото с возложением цветов к этому святому для всех наследников Великой Победы месту стало своеобразным триггером для политической расправы. Конечно, на решение повлияли и персональные доносы на меня экс-министра культуры Беларуси Павла Латушко, главного по санкциям от беглой оппозиции. «Кто позвал представителя террориста на форум в Карпаче?» – истерично вопрошал Латушко в кринжовом видео на YouTube[29]. Свою роль сыграли и мои европейские визиты, встречи, выступления, личная принципиальная позиция, взгляды и убеждения.

В отношении меня незамедлительно был запущен соответствующий репрессивный механизм. Как результат, визу аннулировали литовцы по представлению поляков.

Есть точные данные, что окончательное решение «по Воскресенскому» принимал аппарат потомственного нациста Моравецкого, бывшего агента Штази, как мы с вами уже выяснили. Так я стал свидетелем очередного торжества абсурда, к которому современная Европа пришла семимильными шагами и радостно в нем пребывает.

Меня признали «угрозой национальной безопасности и международным отношениям Польши», хотя я активный сторонник потепления во взаимоотношениях этой страны и Беларуси. Мне официально запрещен въезд не только в Польшу, но и в страны ЕС по этой абсурдной, высосанной из пальца Моравецкого причине. Юристами был подан запрос о правомочности такого решения. Но мне прислали ожидаемую отписку, суть которой можно свести к одной фразе: ты виноват уж тем, что хочется нам кушать. Человек, который выступает за нормализацию отношений с польской стороной, укрепление взаимных торгово-экономических и культурных отношений, пропагандирующий дружбу с польским народом, вдруг получает обвинение от этой страны в угрозе ее нацбезопасности. Это не только незаконное решение, это вопиющий акт политического давления, преследования за инакомыслие в лучших традициях тоталитарных автократий.

«Вы боитесь моих вопросов, господин премьер-министр?»

С тех пор мне официально запрещен въезд во все страны Европейского Союза как минимум до августа 2027 года. После того как в сентябре 2021 года я был объявлен угрозой нацбезопасности Украины, меня фактически направили на повышение, сделав угрозой для всего ЕС. Что ж, такая высокая оценка моих усилий в чем-то даже приятна. Очевидно, что наши оппоненты начали серьезно опасаться действий еще одного белорусского политика.

В 2023 году исполняется 90 лет со дня знаменитого судебного процесса по поджогу Рейхстага. Пришедшая к власти гитлеровская партия НСДАП пыталась самоутвердиться за счет громкого судилища. Однако болгарский коммунист Георгий Димитров, один из обвиняемых, благодаря этому процессу стал знаменитым на весь мир. В зале суда он бросил в лицо второму человеку в нацистской партии, Герману Герингу: «Вы боитесь моих вопросов, господин премьер-министр?» Это стало поворотным моментом всего процесса. Геринг, не нашедший никаких аргументов, в ярости покинул зал. Димитров и его друзья были оправданы, ибо смогли публично доказать свою невиновность в рамках открытой дискуссии.

И происходило это в фашистской Германии. А в современной, максимально демократической Европе я лишен возможности доказать свою правоту публично. Хочется спросить: «Что за безопасность у вашего ЕС, если Воскресенский оказался для него беспрецедентной угрозой?»

Большая, светлая, добрая идея продвижения народной дипломатии, которая работала на сближение многих стран и народов, оказалась растоптана вульгарными манкуртами и тщедушными пигмеями.

Глава двадцать седьмая. Патриоты в Купаловском театре: возвращение к истокам и сигнал украинцам

Спустя ровно два года после драматичных выборов президента, в здании знаменитого Национального академического театра имени Янки Купалы в центре Минска состоялся Форум патриотических сил (с ходу названный прессой Купаловским). Мероприятие должно было продемонстрировать единство и сплочение белорусского общества. В качестве организаторов и участников форума заявились политические партии и общественные организации, оказавшиеся в авангарде защиты национальных интересов, ставшие рядом с Лукашенко в непростой исторический момент.

Несмотря на различные подходы к оценке событий 2020 года, мы поняли, что ставками в революционной игре, незримо организованной и управляемой третьими силами, выступают наша независимость, политическая субъектность, экономический суверенитет и социальная справедливость.

Сбежавшие из страны в 2020 году лидеры общественного мнения, представители креативного класса, элиты, как они себя сами называли, высмеивали любые попытки консолидации белорусского общества. Еще бы. Долгое время они считали, что только их мнение единственно верное, а их позиция единственно правильная. Но, заигравшись в политику, они не заметили, как поставили страну на грань гражданского противостояния, подошли к красной черте, за которой маячили война и разруха. Они считали, что без них, уникальных, в Беларуси все развалится (вот теперь-то точно). И просчитались, пойдя по пути самообмана.

Сегодня, в 2023 году, уже другие люди, эксперты, лидеры и активисты представляют собой то самое, настоящее гражданское общество, формирующее политическую повестку и общественное мнение в стране. Они влияют на принятие решений органами государственной власти и управления, участвуют в политическом процессе и формировании новой политической реальности, основу которой заложила обновленная белорусская Конституция. Но самое главное – обычные жители нашей страны начали слышать и слушать тех, кто перешагнул через вполне объяснимые эмоции и справедливые обиды, понял, чем грозит потеря управляемости выстроенной системой и приход к власти случайных людей.

Всех участников знакового Купаловского форума и подписантов принятой по его итогам Купаловской декларации нужно перечислить поименно: общественное объединение «Белая Русь», Федерация профсоюзов, Белорусский республиканский союз молодежи, Белорусский союз женщин, Коммунистическая партия Беларуси, Белорусский союз офицеров, Белорусское общественное объединение ветеранов, Союз писателей Беларуси, республиканское общество «Знание», Либерально-демократическая партия Беларуси, Белорусский союз журналистов, общественное объединение «Патриоты Беларуси», информационно-аналитическое учреждение «Круглый стол демократических сил».

Мое выступление на Купаловском форуме было обозначено так: «Консолидация. Патриотизм. Единство». В начале небольшого доклада я попытался разрядить официальную атмосферу, сказав пару слов про «шпица Тихановской» Павла Латушко, который снова струсил, не вернувшись в Минск. А ведь мы неоднократно призывали представителей беглой оппозиции прекратить игру со спичками, связаться с представителями политического руководства Беларуси, вернуться в страну и сесть за стол переговоров. Но патологические трусы, бежавшие, как Латушко на машине польского дипломата, не могли видеть дальше своего носа.

Напомню, Павел Латушко несколько лет отработал в должности директора Купаловского театра, этого национального храма искусств. Но в итоге оказался современным Геростратом, его поджигателем. Это ведь он подбил артистов Купаловского на мятеж против власти в августе 2020 года. Отвратительный шаг со стороны назначенного государством чиновника, абсолютно непростительный и неприличный. Артисты – люди глубоко эмоциональные, доверчивые дети по своей сути, которых легко обмануть. Латушко же проявил способности сказочного провокатора. Только куда он завел коллектив всего Купаловского театра, спровоцировав его? Закончилась эта история тем, что прославленная труппа фактически прекратила свое существование и сейчас прилагаются колоссальные усилия к возрождению нашей национальной гордости.

Но вернемся к форуму. Мой доклад содержал несколько принципиально важных тезисов, высказанных в максимально доступной для восприятия форме. Я приведу некоторые выдержки из этого выступления для более полного понимания читателями сложившейся в Беларуси ситуации спустя два года после выборной кампании.

«Сегодня, спустя два года после выборов президента, мы можем смело сказать: время все расставило по своим местам. Многие из белорусов лично, на своем примере, убедились, что за риторикой политических самозванцев, вещающих от имени народа, кроется цинизм, равнодушие и пустота.

Эта безликая кучка авантюристов во главе с политической профурсеткой, сбежавшей из страны, превратилась в тоталитарный кружок по распилу денег. Обманув, предав и морально растоптав своих сторонников, они погрязли в склоках, дрязгах, сливах, доносах и оказались неспособными представить своей пастве программную альтернативу.

Так за что же часть наших людей выходила на улицы в 2020 году? За какие перемены? За какие улучшения? За какие концепции развития общества? Где и кем они были представлены? Все банально и прозаично: коронапсихоз перерос в психоз политический, и лишь эффективная, но местами жесткая терапия от силового блока, а также врожденная интуиция, политическая выдержка и железная воля Александра Лукашенко уберегли страну от анархии и гражданской войны.

Еще раз: нас ожидала война и разруха. Это четко нужно понять. Наш южный сосед, Украина, где 73 % избирателей купились на красивые лозунги красивой команды, является хрестоматийным примером.

Наслаждаясь своей безответственностью и упиваясь своей безнаказанностью, политические маргиналы убедили наших европейских и американских партнеров ввести страновые санкции, которые стали неприятным сюрпризом для многих предприятий. Разве мы, белорусы, заслужили такого наказания за нежелание развалить свою страну? Нет, не заслужили! Тогда зачем коллективный Запад идет на поводу у врагов белорусского народа? Или так хочется создать очередной очаг нестабильности, на этот раз в самом центре Европы? Не хочется? Тогда в чем дело? Давайте договариваться и примиряться!

При всех минусах у событий двухлетней давности есть очевидные плюсы. И дело даже не в том, что думающие прозрели, а сомневающиеся уверились.

В Беларуси начало рождаться настоящее, национально ориентированное гражданское общество, представители которого имеют разные взгляды на тактические вопросы развития страны, но объединены на основе стратегических знаменателей – патриотизма, суверенитета и независимости. Мы как представители гражданского общества протягиваем руку, обе руки, нашим, как принято говорить, зарубежным партнерам, и прежде всего обезумевшим соседям – Польше, Литве, Латвии. Вместо барьеров, рвов, стен из колючей проволоки, в которой мучительно путаются и гибнут несчастные обитатели леса, мы предлагаем вернуться к взаимовыгодной стратегии сотрудничества. Республика Беларусь никогда не позволяла себе вмешиваться во внутренние дела стран-соседей и ждет в ответ того же. Спустя два года вы сами убедились, что с размахом прожигающая жизнь за ваши деньги “королева” – голая, а ее рейтинг, як кажуць у нас, на Беларуси, “каля нуля”».

Текст моего доклада стал квинтэссенцией анализа сложившейся общественно-политической обстановки. Даже скептикам стало очевидно: власть нашла серьезных союзников в гражданском обществе и окончательно перехватила политическую повестку.

Купаловский форум 2022 года стал важным инструментом консолидации гражданского общества и завершился принятием программной декларации.

Кроме всего прочего, в принятом нами документе отмечено, что «цивилизационный и геополитический выбор Беларуси определен столетиями отечественной истории. Наше общее с Россией Союзное государство – пример успешного интеграционного строительства при сохранении независимости и суверенитета. Убеждены, что и в Украине вскоре воцарится мир и она вернется в семью братских славянских народов».

Скажу честно, я мечтаю, чтобы украинский народ выгнал управляемых извне шоуменов-авантюристов, предавших своих избирателей, и, переступив боль и обиды, принял решение двигаться по жизни вместе с нами, в рамках Союзного государства. Тогда и Крым, как и в советские времена, будет общим для всех нас – украинцев, россиян, белорусов.

Глава двадцать восьмая. И снова – амнистия. Локальные бои в парламенте

Во второй половине 2022 года на повестке политического дня страны был вновь обозначен вопрос, связанный с амнистией или помилованием для целого ряда участников событий «невероятного лета» 2020 года. Амнистию ждали, о ней просили, к ней призывали. И вот что в итоге из всего этого получилось. Расскажу обо всем, как непосредственный участник событий.

От 17 сентября к 7 ноября через август

День народного единства 17 сентября 2022 года праздновался уже второй раз в истории нашей страны. Учрежденный в 2021 году в качестве официального праздника, он переносил нас в 1939 год, когда Красная армия перешла советско-польскую границу и взяла под свой контроль территорию Западной Беларуси. В ноте советского правительства, врученной тогда послу Польши в СССР, подчеркивалось, что «поскольку Польское государство и его правительство перестало существовать, Советский Союз обязан взять под свою защиту жизнь и имущество населения» этих земель. В результате белорусский народ, разделенный по итогам Рижского мирного договора 1921 года, вновь воссоединился, а территория БССР практически удвоилась.

17 сентября 2021 года президент Лукашенко своим указом помиловал 13 человек, причастных к протестной деятельности, рассмотрев соответствующие предложения КСДС. Часть из заключенных была помилована под мое личное процессуально оформленное поручительство. Конечно, общество ожидало большего. Только в 2021 году со стороны КСДС в Комиссию по вопросам помилования и освобождения при президенте был передан список из 300 граждан, которые предоставили нам право говорить от их имени. Однако со всех сторон раздавались дружеские окрики: сейчас не время поднимать этот вопрос, силовики не поймут, еще не залечены раны 2020-го, нужно подождать еще хотя бы год и тому подобное. Год прошел быстро. Наступил 2022-й, и на горизонте вновь замаячила дата 17 сентября, символизирующая уже упомянутое народное единство.

По анонсированному предложению министерства внутренних дел, ответственного за подготовку соответствующего законопроекта, амнистия должна была коснуться 8,5 тысячи человек: часть из них освобождались от отбывания наказания, кому-то сокращался срок.

Но что вышло в итоге? Ни одного отбывающего наказание по пресловутым «протестным статьям» человека в этом своеобразном «шорт-листе» не оказалось. С таким подходом ни эксперты КСДС, ни я лично категорически не были согласны.

Мое мнение на этот счет известно. Драматическую страницу нашей общей истории нужно поскорее перелистнуть. Или, если угодно, сдать ту засаленную книгу в архив, закинув на самую верхнюю полку. Разумеется, сделав правильные выводы из прочитанного, чтобы больше не повторять ошибок. Наша разумная нация в состоянии с этим справиться.

Была в нашем детстве игра, жутко популярная у всех советских детей. Имелась там карта с кучей всяких пунктов; кубик, как в нардах; разноцветные фишки для игроков. Все просто: бросаешь кубик, считаешь выпавшие очки, двигаешь фишки по полю в соответствии со своей удачей. В общем, вперед. К победе. Но так было бы слишком просто. А посему имелся там ближе к середине маршрута чрезвычайно противный пункт с издевательским вопросом: «А вы не забыли выключить утюг?» Это означало, что в соответствии с правилами, попав на него, ты немедленно откатывался назад, чтобы начать путь с нуля.

Конечно, не хочется, чтобы мы в своей истории попали на этот пункт. Если нечто подобное случится, рискуем ведь на «лифте времени» приехать в «тот самый» август 2020 года, а перед глазами будет сверкать чарующее наречие «снова-здорово».

Встает логичный вопрос: не создаем ли мы своими собственными руками предпосылки, чтобы 2020 год в Беларуси вновь повторился?

В 2020 году очень многие белорусы повели себя, как трогательный восточный персонаж фильма «Джентльмены удачи»: «Все побежали, и я побежал». При этом мы все прекрасно помним, что в этой блестящей социальной комедии, снятой сидельцем Серовым, троих заключенных (героев Мурадова, Вицина и Крамарова) фактически отпускают на свободу. Хэппи энд. У зрителей смех смешивается со слезами – высший пилотаж.

Листая мировую ленту новостей, я обратил внимание на опыт внешнеполитических союзников Беларуси, власти которых имеют еще более сложные отношения с собственной оппозицией.

22 декабря 2021 года власти Никарагуа помиловали более тысячи заключенных. По заявлению вице-президента Росарио Мурильо, всего за 2021 год в стране было амнистировано 4 тысячи человек. Правительство Никарагуа пошло на такой шаг в связи с приближающимся Рождеством, которое олицетворяет «радость и счастье» для граждан и позволит освободившимся «начать новый путь». Читаем дальше. 9 февраля 2023 года президент Никарагуа Даниэль Ортега освободил и выдворил в Соединенные Штаты Америки 222 заключенных – деятелей оппозиции, предоставив им чартерный авиарейс до Вашингтона.

29 ноября 2022 года власти Ирана освободили 715 заключенных из тюрем после победы национальной сборной над командой Уэльса на чемпионате мира по футболу в Катаре. 26 декабря того же года иранская прокуратура сообщила, что «83 % задержанных участников демонстраций в Тегеране были выпущены властями на свободу. В заявлении отмечалось, что за последние три месяца судьи, ведущие дела участников беспорядков, совершили 2239 посещений тюрем и провели личные беседы с заключенными». 16 января 2023 года председатель Верховного суда Ирана Голям Хосейн Мохсени-Эджеи объявил о досрочном освобождении из тюрем 975 женщин, в том числе арестованных участниц прокатившихся в стране акций протеста. Как отметил Мохсени-Эджеи, «общественная среда может оказать полезное воздействие на бывших заключенных и сыграть позитивную роль в воспитательном процессе».

А у нас люди в заключении сидят, ждут. И семьи их ждут. Поверьте, и те, и другие не забудут гуманного отношения со стороны власти.

У Высоцкого есть недооцененная песня про жирафа. Ее воспринимали как шутку, историю для детей. На самом же деле это гениальное предупреждение: «Пусть жираф был не прав, но виновен не жираф, а тот, кто крикнул из ветвей – жираф большой, ему видней». Количество таких «кричащих откуда-то из ветвей» и щелкающих каблуками, выдавая желаемое за действительное, зашкаливает. Проведена ли хоть одна профилактическая беседа с задержанными по «протестным статьям» гражданами? Сильно сомневаюсь.

Шанс на снисхождение у оступившихся граждан фактически забирают отнюдь не безгрешные сограждане. В жизни всякое бывает, в молодости – особенно.

Некоторые герои нашего времени и эксперты, не сходящие с экранов госТВ, в относительно юном возрасте придерживались ультраправых политических позиций, внедряли в сознание масс идеи националистического БНФ. Да, они вовремя сделали правильные выводы из складывающейся исторической ситуации. И дело не в том, что все они перекрасились или переобулись на время. Ничего подобного.

Гениально сказал Черчилль: «Кто в молодости не был радикалом – у того нет сердца, кто в зрелости не стал консерватором – у того нет ума».

Зрелые люди, вполне в соответствии с тезой Черчилля, приносят огромную пользу государству. Им ведь никто не припоминает прошлое. Я специально не называю их имен, потому что дело не в отдельно взятых персонах. Здесь важен сам принцип. Этим людям в свое время списали их политические ошибки и прегрешения, ни к чему не привлекли, не осудили. И теперь они, повзрослев во всех смыслах, заняты хорошим, конструктивным, большим делом, занимают достаточно важные посты, на виду.

А ведь можно было когда-то в их случае пойти на жесткий принцип: отовсюду вышвырнуть, кого-то даже посадить для профилактики. И здравствуйте, новые лидеры оппозиции. Однако той ошибки допущено не было. Тем обиднее смотреть на то, что происходит порой сейчас.

Мы ведь не в сказке живем

Белорусы долгое время жили в кукольном домике стабильности и справедливости. Пусть не слишком шикарно и богато, но, повторюсь, достойно. Наступивший август 2020 года был спровоцирован в том числе неэффективной работой нашей идеологической вертикали, о чем уже было достаточно сказано в первой части. Запутавшиеся люди не понимали, что в этой ситуации делать. Многие поддались на эмоции, на хайп.

Одним из главных героев Великой Отечественной стал маршал Рокоссовский. Его репрессировали в 1937 году, но не сломали в тюрьме. Он чудом остался жив, никого не оговорил, ничего не подписал. Рокоссовского спас абсолютно железный характер. И в 1940 году, после трехлетнего пребывания в ленинградских тюрьмах, Константина Константиновича освободили, восстановили в звании, направили на повышение и вернули награды. Он стал одним из спасителей Отечества в годы вскоре начавшейся войны.

А вот краткая история генерала Власова. Этот человек ни к чему никогда не привлекался, был одним из фаворитов Сталина. Наверняка правильно и патриотично выступал на собраниях, выявлял врагов народа. Но оказавшись в экстремальных условиях на Волховском фронте в 1942 году, Андрей Андреевич стал в итоге предателем и изменником родины, черным пятном в истории Красной армии. Жизнь – штука сложная и далеко не всегда предсказуемая.

В голову каждому не залезешь, правильные речи на собраниях ничего не доказывают, а серьезное лицо – отнюдь не признак ума и совести. Но при любых условиях людям необходимо давать шанс. Абсолютно в этом уверен. Как и в том, что не должны простые люди нести такую же ответственность, как организаторы и зачинщики определенных процессов. Мы говорим, что все белорусы – граждане одной страны, наши люди. Так давайте сделаем так, чтобы они были нашими не на словах, а на деле.

Эти мысли я отнюдь не держал в себе. В конце октября 2022-го меня пригласили в нижнюю палату белорусского парламента на открытое заседание по законопроекту об амнистии. Появился новый шанс добиться справедливости и постараться убедить в этом парламентариев.

Парламентские бои, или Октябрьские тезисы

Взойдя на парламентскую трибуну и оглядев заполненный зал, я принялся убеждать депутатов расширить список «амнистируемых» статей, приводя им следующие доводы:

1) в сложившихся сегодня условиях важно единство общества и минимизация всех имеющихся противоречий. В противном случае внешний и внутренний враг воспользуется брешью и попытается снова раскачать общественно-политическую ситуацию изнутри, опираясь на недовольных граждан. Страница должна быть окончательно перевернута, а вопрос закрыт. В данном законопроекте мы этого не наблюдаем. Более того, он вообще не касается граждан, осужденных в результате событий 2020 года;

2) предложение КСДС в данном случае предельно конкретное. Мы предлагаем исключить из списка статей Уголовного кодекса РБ, по какой-то причине не подпадающих под закон об амнистии, следующие статьи: 130, 293, 342, 363–369. Для тех, кто опасается выхода на свободу радикально настроенных граждан, в законопроекте предусмотрен важный фильтр: «кроме злостно нарушающих установленный порядок во время отбытия наказания или иных мер уголовной ответственности»;

3) амнистия – это милость победителей. Так было во все времена, от царей до большевиков и коммунистов. Есть масса исторических примеров, когда прекращение уголовного преследования или выпуск по амнистии рождали нового героя. Только выходить люди должны вовремя. Потому что вчера было слишком рано, а завтра будет слишком поздно.

В какой-то момент мне показалось, что я смог убедить народных избранников. Атмосфера в зале теплела на глазах. Однако дальше случился поворот, которого ни я, ни мои соратники по КСДС никак не ожидали.

На трибуне появились «тени из прошлого» – Анна Канопацкая и Сергей Черечень, люди, которые по странному стечению обстоятельств оказались в крайней президентской гонке.

Было известно, что в августе 2020 года этой парочке не удалось собрать необходимое количество подписей для регистрации в качестве кандидатов. Но потом эти подписи волшебным образом организовались. На выборах они провалились, собрав каждый по 1 % голосов, однако написали жалобы в Центризбирком о нарушении своих законных прав, оспаривали итоги президентских выборов, пытаясь превратить ЦИК в цирк.

И вот непонятно каким образом Канопацкая и Черечень выскочили из политической преисподней на одну из главных трибун страны. Своими выступлениями они резко изменили климат в зале заседаний. Депутатов парламента понять можно. Суть речей Канопацкой и Черечня можно было свести к такому знаменателю: в случае, если не будут амнистированы политзаключенные, как мы будем смотреть завтра в глаза представителям западных посольств?

Не могу сейчас объяснить, что это было – глупость, провокация, нечто среднее. Если бы эти политические проныры апеллировали к положению и страданиям семей оступившихся и жестоко поплатившихся за свои ошибки людей, то понять их было бы можно. Но ничего подобного не было. Они обращались к самодостаточным белорусским парламентариям примерно с таким предложением: есть требование Запада и мы его должны выполнить.

Как можно было такое заявлять людям, большинство из которых те самые западные посольства как раз и назначили на роли врагов демократии, прислужников «кровавого режима» и ввели против них жесткие персональные санкции? Специально, чтобы спровоцировать? Да и вообще как эти странные люди, публично не признавшие итоги президентских выборов, оказались на парламентской трибуне? Вопросов здесь определенно больше, чем ответов. Стоит ли удивляться, что после такого выступления пришел черед реализации наяву старого доброго сюжета «миссия провалена».

Многие депутаты рвались к трибуне, чтобы выступить. Кому-то это удалось. Суть их выступлений была предельно лаконична: все протестовавшие должны сидеть по полной. Эмоции депутатов понятны. Большинство парламентариев были внесены в печально известные «черные книги карателей», санкционные списки, обнародовали их личные данные, им писали хамские письма, угрожали расправой.

К сожалению, у меня не было возможности вступить с депутатами в дискуссию и напомнить, что большинство из тех, кого они имеют в виду, уже отсидели в тюрьме примерно по году, полтора, два. На мой взгляд, этого более чем достаточно за совершенные ими деяния. Еще вчера за подобные правонарушения они бы получили гораздо меньший срок, вплоть до условного или административного наказания. Ну и давайте не забывать про наш национальный дух и характер. Белорусы ведь люди толерантные, отзывчивые, способные долго помнить добро и тепло. При этом они очень долго помнят очевидную несправедливость по отношению к себе и своим близким. Это нужно понимать.

Депутаты приняли закон об амнистии, подготовленный МВД Беларуси, не учтя наши предложения и чаяния части общества. Что ж, «жираф большой, ему видней». Надеюсь, что 8,5 тысячи граждан, которых все-таки коснулась амнистия, скажут им спасибо.

Для продолжающих сидеть в тюрьмах из-за событий 2020 года еще остался вариант помилования, однако при сегодняшней скорости рассмотрения прошений шансов его получить практически нет.

Что делать с «хомячками»?

Больше огорчает другое. Известно, что часть «политических» присели за свой длинный и вредный язык. Но пример посаженных «сетевых хомячков» ничему не учит – их задержания продолжаются. В интернете и соцсетях они глумятся над убитыми и ранеными русскими солдатами, издеваются над светлой памятью сотрудника спецслужб, погибшего при исполнении служебных обязанностей, или безвременно покинувшего этот мир министра. Хохочут над отсутствием рук и ног у легендарного паралимпийца. За это нужно отвечать. Но я не уверен, что, оказавшись в тюрьме, они что-то поймут в новой для себя жизни. Тюрьма – не лучший университет. Говорю вам со знанием дела.

Почти все «сидельцы за комментарии, лайки и репосты» считают, что осуждены были ни за что. В их мнении есть своя логика. За последние четверть века у нас выросло поколение, которое совершенно не привыкло сдерживать себя в виртуальных комментариях. Это и есть те самые «сетевые хомячки», в массе своей безвредные существа. И тут вдруг за их привычные с детства действия начались посадки. Это не только их вина, это вина государства и системы, их взрастившей, сопровождавшей на всех этапах жизненного пути. Тогда почему несут ответственность только «хомячки»?

Твердо знаю, что расчеловечивание – первый шаг на пути к совершению более тяжкого преступления. Но если кто-то знает более действенный метод очеловечивания «хомячков» – подскажите.

«Эра милосердия»? Это не так скоро

«Эра милосердия» – роман братьев Вайнеров, по мотивам которого был снят легендарный советский фильм «Место встречи изменить нельзя». Напомню фрагмент, где Михал Михалыч – Гердт говорит своему соседу по коммуналке Жеглову – Высоцкому: «По моему глубокому убеждению, в нашей стране окончательная победа над преступностью будет одержана не карательными органами, а естественным ходом нашей жизни, ее экономическим развитием. А главное – моралью нашего общества, милосердием и гуманизмом наших людей».

Герой Высоцкого на это отвечает: «Милосердие – поповское слово». Боюсь, что это на ближайший период и наш случай тоже.

Конечно, какой реакции можно было ждать от белорусских силовиков, на глазах которых осуществлялась попытка разрушить государство и развязать гражданскую войну? Сегодня у силовиков карт-бланш, выданный им Лукашенко, и они обеспечивают общественный порядок и безопасность так, как их учили, как они видят и понимают. Местами сквозь черно-белую призму. Так что эра полнейшего милосердия у нас наступит нескоро.

Но вина в этом лежит прежде всего на политических проходимцах, бессовестных аниматорах, ангажированных порталах. Именно они своей каждодневной истерией, нативным подстреканием и мастерским враньем раскачали общественно-политическую ситуацию в 2020 году и до сих пор не оставляют попытки дестабилизировать государство, сломать устоявшуюся систему. Именно они вывели белорусов из присущего им спокойного, мирного состояния и толкнули всех на улицы, сломав судьбы целым семьям по всей стране. Именно они сеяли зерна гражданского противостояния и натравливали гражданских на силовиков (и наоборот) вместо призывов к соблюдению общественного порядка, прекращению эскалации и мирным переговорам с властью ради сохранения страны. Это они первые начали.

Гениальный русский писатель-сатирик Салтыков-Щедрин их появление в нашей жизни предвидел свыше 100 лет назад в романе «История одного города»: «Идиоты опасны даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта – совершенно безразличные качества), а потому, что чужды всяким соображениям и всегда идут напролом. Как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений».

И все же подвижки в направлении гуманизма и милосердия уже есть и еще обязательно будут. В этом я не сомневаюсь.

Гарантией здесь служат слова Лукашенко, сказанные им в канун православного Рождества 7 января 2023 года: «Настало время, когда мы, представители власти, я как глава государства и вы, священнослужители, наши люди должны сделать шаг навстречу этим людям, которые в свое время, не то обезумев, не то на какое-то время потеряв ориентиры, ошиблись. И будет, наверное, по-нашему, по-православному, если мы этот шаг навстречу им сделаем».

Глава двадцать девятая. «Война – это не покер… Война – это… война»

Фраза, вынесенная в заголовок предпоследней главы, принадлежит обаятельному Герцогу в исполнении Леонида Броневого и звучит в великом фильме Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен».

Полностью же звучит так: «Война – это не покер! Ее нельзя объявлять, когда вздумается! Война – это… война!»

Дата 24 февраля 2022 года стала величайшей трагедией в истории двух славянских народов. В этот день президент России Владимир Путин в экстренном телеобращении объявил о начале специальной военной операции. Известие о вводе российских военных на территорию Украины вызвало состояние шока во всех постсоветских странах. Кто-то протирал спросонья глаза, не веря в происходящее. Кто-то онемел и подумал, что телевидение захватили инопланетяне. Кто-то оборвал телефон своей родне, пытаясь понять, что происходит. Кто-то радостно потирал руки, приговаривая: «Киев – за три дня…» Кто-то, наоборот, эти руки чесал, прикидывая, как «раздраконят русню». Но даже самые отъявленные скептики думали, что все это ненадолго.

К сожалению, вышло наоборот. Больше года под маркой специальной военной операции ведется масштабная кровопролитная война. Вектор и само ее название можно определять по-разному: Россия против Украины, НАТО против России, Белый дом против Кремля, коллективный Запад против славянского единства или евразийства. Это не так уж и важно. Суть такова, что представители двух братских еще вчера народов убивают друг друга, а в выигрыше некто третий.

Сейчас в Украине сложилась уникальная ситуация: с одной стороны – Россия и русский человек; с другой – коалиция из 50 стран, своеобразный пазл, который составляют славянский солдат-украинец, фашистский офицер и британо-американский генерал. Разумеется, этому трагическому событию в истории двух народов важно уделить очень приличное место и постараться уйти от эмоций. Они, как известно, плохие советчики в серьезных делах.

Копыта пана Бжезинского

Не люблю громких фраз, но в данном случае без них не обойтись. Из-за российско-украинского конфликта реальностью становятся розовые сны и планы всего антиславянского мира. В жизнь воплощаются мечты Запада, Аллена Даллеса и Збигнева Бжезинского. Последний персонаж представляется наиболее интересным, так как фактически являлся нашим современником, почив в бозе в 2017 году.

Этнический поляк Бжезинский оказался в Канаде в 1938 году, когда ему было всего 10 лет. Его отец был направлен в страну Кленового листа в качестве генерального консула. В 1950-е годы Збигнев, ставший доктором наук по политологии Гарвардского университета, получил гражданство США и свою жизнь связал с новой родиной. Пожалуй, это один из самых принципиальных, интеллектуальных врагов сначала советской системы, а потом – всегда чуждой ему России.

Мэтр западной геополитики, частенько любивший оставаться в тени, в своей книге «Великая шахматная доска» многое, если не все, сказал о первопричинах происходящего сейчас кошмара.

Бжезинский испытывал определенную, несколько странную, слабость к Украине. Причин тому было как минимум две. С одной стороны, он уроженец Польши. Память о том, что Украина – часть Речи Посполитой, у него была в крови, так же как и ненависть к России. С другой стороны, Украина с точки зрения классической геополитики крайне интересный объект для наблюдения: страна без «естественных границ», но с наличием цивилизационного раскола прямо посреди себя.

Свои мысли на этот счет политолог подробно продолжил в книге «Украинский шанс для России»: «Без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем и подчиненной, Россия автоматически превращается в империю».

Бжезинский также утверждал, что жизнеспособность Украины будет оставаться под сомнением, особенно если внимание Америки переключится на другие внешнеполитические проблемы.

Наконец, в интервью газете «Гудок» 1997 года, которое он дал генералу Льву Рохлину, Бжезинский прямо и без обиняков определил стратегию действий США на перспективу: «Мы уничтожили Советский Союз, уничтожим и Россию. Шансов у вас нет никаких».

Итак, если говорить проще, Бжезинский утверждал: для того, чтобы уничтожить Россию, нужно отделить от нее подбрюшье – Украину, а дальше все устроится самым прекрасным образом.

Именно этот коварный план раскола двух народов, реализуемый коллективным Западом многие десятилетия, с началом специальной военной операции достиг своего апогея.

Впрочем, российская официальная пропаганда, рупором которой стал Владимир Рудольфович Соловьев, до сих пор не смогла посеять в массовом сознании россиян ненависть к украинцам. А вот режим Зеленского антирусскость на своем поле посеял и добился небывалого урожая. И произошло это в том числе с помощью действий России. Вот о них и поговорим. Причем начнем по традиции издалека.

Дело – не в пацифизме, хотя…

Гениального Льва Толстого подтолкнуло к писательству желание раскрыть человечеству истину, а также его участие в неудачной для Российской империи Крымской войне 1853–1856 годов.

Итогом достаточно богатого боевого опыта Толстого изначально стали знаменитые «Севастопольские рассказы». В них он пришел к однозначному выводу: «Одно из двух: или война есть сумасшествие, или ежели люди делают это сумасшествие, то они совсем не разумные создания».

Все серьезные военные – пацифисты, ибо знают лучше остальных, что несет война. И это не просто красивый словесный оборот. 28 января 2022 года, за месяц до начала специальной военной операции на Украине, председатель «Общероссийского офицерского собрания» генерал-полковник Леонид Ивашов написал открытое письмо «Канун войны»[30].

Оно адресовано президенту и гражданам Российской Федерации. Ограничусь всего двумя важными цитатами оттуда.

1. «Нагнетаемая вокруг Украины ситуация носит прежде всего искусственный, корыстный характер для неких внутренних сил, РФ в том числе».

2. «Применение военной силы против Украины, во-первых, поставит под вопрос существование самой России как государства; во-вторых, навсегда сделает русских и украинцев смертельными врагами. В-третьих, будут с одной и с другой стороны тысячи (десятки тысяч) погибших молодых, здоровых ребят, что безусловно скажется на будущей демографической ситуации в наших странах. На поле боя, если это случится, российские войска столкнутся не только с украинскими военнослужащими, среди которых будет много русских ребят, но и с военнослужащими и техникой многих стран НАТО, а государства – члены альянса обязаны будут объявить России войну».

Мысли профессионального военного Ивашова предельно рациональны и пропитаны болью за будущее своей родины. Он выражает опасения, что для политиков война станет козырной картой в деле решения их проблем или воплощения в жизнь амбиций. Но страдать от этого всего будут обычные люди.

Маленькие войны и непонятные цели

России исторически не удавались «маленькие победоносные войны». И фактов тут можно привести очень много, не придерживаясь жестко временных хронологий. Перед вами не научная монография, а достаточно субъективный взгляд на жизнь, мир и войну.

Про Крымскую войну 1853–1856 годов, в результате которой Россия отдала часть Бессарабии и лишилась протектората над Валахией и Молдавией, мы уже говорили. Кстати, союзников у России в той войне не было, а помогала ей, да и то неофициально, только Америка. Идем далее.

Решила Российская империя прихлопнуть надоедливую амбициозную Японию в 1904 году – натерпелась позора, получила революцию 1905 года.

Вступила в Первую мировую войну за «братушек-сербов». Итог – революция 1917 года и распад империи.

Зимняя война СССР с Финляндией 1939–1940 годов привела к тому, что Гитлер и его генштаб сделали вывод об отсутствии боеспособности у советских войск и о возможности нападения на СССР, что и было впоследствии реализовано.

Особняком стоят Отечественные войны 1812 года и 1941–1945 годов, потому что они носили не завоевательный, а освободительный характер. В этих войнах русская и советская армии одержали победу и показали лучшие примеры триумфальных, эпохальных сражений.

У России исторически все очень хорошо складывается в войнах, имеющих истинную мотивацию. А в случае с СВО цели довольно туманны, причем они постоянно меняются. Точной информации никакой, полного понимания – тоже. То освобождаем Донбасс, то уже всю Украину, то снова только Донбасс. То забираем Херсон, то героически оставляем Херсон. Гражданин Украины Виктор Медведчук нам никто, но 200 украинских пленных террористов-азовцев за него отдаем с большим удовольствием, а самим азовцам дарим айфоны от Абрамовича. То ругаем «провокатора» Стрелкова за призыв к мобилизации, то эту мобилизацию начинаем проводить, хватая всех подряд.

Видимо, вся эта катавасия – результат активной подковерной борьбы на самом что ни на есть высшем уровне политической элиты России. Не будем тут намекать на «башни Кремля», на столкновение «голубей» и «ястребов», либералов и консерваторов. По большому счету это все очевидно. Но уместнее тут думать и говорить о схватке сил национально-патриотических и буржуазно-компрадорских.

И снова – параллели, которые иногда пересекаются

Задача этой главы, да и книги в целом, – постараться назвать вещи своими именами, честно и объективно озвучить диагноз и сделать определенные выводы. Как говорил в предисловии к «Герою нашего времени» поручик Лермонтов, участник войны на Кавказе, «довольно людей кормили сладостями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины».

Итак, за 30 лет реализации российской идеологической односторонней политики Украина стала полностью антирусской, антироссийской. Дубово все делалось, если уж совсем грубо. Непоследовательно. Келейно. Национальные российские интересы подменялись интересами международных финансово-промышленных групп. Над украинским народом, свергнувшим власть ненавистного Януковича, с 2014 года зачем-то постоянно посмеивались. При этом, наступая на грабли, продолжали вкладывать ресурсы в бумажные партии и компрадорских политиков, изображающих друзей России.

Зато с другой стороны расцвел «Квартал-95», юмористический вроде бы проект, обкатанный в Москве на грандиозной телепрограмме КВН. Да, украинская команда во главе со своим капитаном Зеленским там ничего не выиграла. Однако остроумный проект Владимира Александровича очаровал все постсоветское пространство. Именно «Квартал-95», превратившийся в гигантский творческий ненавязчиво идеологический холдинг, снимал лучшие в мире русскоязычные программы, сериалы и фильмы.

В мировой прессе в 2022 году стало модным посмеиваться над Россией, якобы уверявшей, что Киев падет за три дня. Но ведь под такими шапками выходили материалы от западных аналитических агентств, их секретные отчеты, волшебным образом становившиеся достояниям широкой общественности. А это ведь оказалось ловушкой, отнюдь не дешевой заманухой, яркой приманкой, на которую «купился русский медведь». Нечто подобное они могут писать сейчас, а может и пишут – все отследить невозможно.

Понятно, что война в Украине стала огромной бедой, которую можно и нужно было избежать любой ценой. Но хотели как лучше, а получилось, как всегда.

Многие люди искренне недоумевают: зачем же России нужно было нападать первой, да еще в четыре часа утра, получая прямые аналогии с одним недоучившимся австрийским художником, закончившим Первую мировую войну в звании ефрейтора?

К февралю 2022 года рейтинг доверия Зеленскому в украинском обществе упал до 20 %. Окончательно сбить с ветки эту «подгнившую грушу» могли экономические санкции со стороны России. Но вместо этого совместный товарооборот двух стран рос, как на дрожжах, а известные российские банки докапитализировали свои украинские дочки до рекордных денежных цифр.

Хорошо, раз российские власти решили выбрать военный путь решения проблемы, то возникают другие вопросы, например, где торжество и претворение в жизнь лозунга «Все для фронта, все для победы»?

В ноябре 2022 года владелец ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин, который приобрел невероятный политический вес, прямо обвинил губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова в государственной измене. В феврале следующего года Пригожин публично намекнул на определенный саботаж со стороны руководства Генерального штаба ВС РФ, когда у вагнеровцев начался снарядный голод, после чего устроил публичную перепалку с губернатором Свердловской области Евгением Кувайшевым. «Сталин таких, как Кувайшев и Беглов, попросту расстреливал. Думаю, скоро мы снова к этому придем. Уверен, что не за горами время, когда народ дойдет до точки кипения», – безапелляционно заявил Пригожин устами своей пресс-службы. Не это ли свидетельство того, что очень многое начинает трещать в российской вертикали власти? С определенной осторожностью можно говорить о повторении ситуации столетней давности, когда Россию искусно спровоцировали принять участие в истощающей ее войне.

Тогда провокация, в результате которой наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда убил сербский студент с говорящей фамилией Принцип, привела к мировой трагедии. Есть данные, что члены националистической организации «Черная рука» – части движения «Молодая Босния», к которой он принадлежал, были завербованы британцами. И после акции все они в тюрьме либо очень быстро поумирали, либо оказались оперативно казнены.

Доподлинно известно, что британские посольские работники помчались ко двору Николая II с «замечательнейшим предложением»: «Вы обязаны защитить братьев-сербов от этих зарвавшихся австрияков. Это же плевок в лицо всей Российской империи, столь нами любимой».

А британская пресса тогда же писала обратное: «Если Австро-Венгрия сейчас не ответит, то ее унижение останется несмываемым пятном на репутации целого государства на века». Все эти целенаправленные подстрекательства англосаксов привели к военному конфликту мирового масштаба, в который были вовлечены 38 из существовавших в то время 59 независимых государств. По завершении войны Россия потеряла, по разным оценкам, от 5 до 10 миллионов убитыми и ранеными и лишилась ряда территорий.

В истории современной России наблюдаются определенные параллели с историей столетней давности. Для полноты картины осталось только дождаться коллективного Распутина в 2023 году. В высших политических кругах страны хватает подводных течений. Насколько я понимаю, Путина активно, последовательно и достаточно долго подначивали «вдарить хохлам по зубам». Эту мысль, сгенерированную, скорее всего, представителями максимально близкой к нему группы советников и советчиков, поддержали известные журналисты. Плохо, что их стратегия вольно или невольно сомкнулась со стратегиями западных аналитических центров.

Эти журналисты, например, повторяли в своих эфирах на центральных телеканалах и ток-шоу западный нарратив, что военная операция закончится буквально за два-три дня, распространяли миф о слабости и разобщенности украинской армии – мол, все там расхищено и развалено. Потому что об этом писали в отчетах, которые перехватывали российские спецслужбы и браво докладывали наверх. М-да, какая-то несмешная пародия на «Семнадцать мгновений весны», «Юстас – Алексу». Одни забрасывали наживку и дезинформацию про то, насколько легко будет решить назревший украинский вопрос при помощи военной операции, а другие на это дело радостно велись, позабыв гоголевский «Отрывок из истории Малороссии» 1834 года: «Это была земля страха; и потому в ней мог образоваться только народ воинственный, сильный своим соединением, народ отчаянный».

Почему-то были забыты и мнения участников еще одной «маленькой победоносной военной кампании», на сей раз в Афганистане.

Руслан Аушев, командир мотострелкового батальона, Герой Советского Союза, первый президент Республики Ингушетия, в одном из своих интервью рассказывал, что в его подразделении лучшими воинами были как раз украинцы.

Знаменитый тренер по кикбоксингу и тайскому боксу Евгений Добротворский (многие помнят его как Котельникова) всегда говорил своим бойцам про конфликты вне профессионального спорта: «Бой, которого удалось избежать, тобою уже выигран». Евгений знает, о чем говорит. В Афганистане он служил в разведывательной роте 345-го парашютно-десантного полка. Участвовал в восьми крупных операциях. Видел кровь и слезы, пережил гибель друзей, многое может рассказать о предательстве и сути этого явления.

Кстати, история его полка не раз привлекала внимание творческих людей. Гораздо раньше, чем за нее взялся Федор Бондарчук, снявший фильм «Девятая рота» (2005), к Котельникову обратилась Светлана Алексиевич, собиравшая материал для своей книги «Цинковые мальчики» (1989).

Тогда она общалась со многими ребятами, прошедшими Афганистан, но история с Котельниковым довольно любопытна. Помимо многого другого, он рассказал Светлане вот какой эпизод из боевого прошлого. Они с другом, рискуя жизнью, взяли в плен афганскую девушку-снайпера. Та была с оружием в руках и просто не успела выстрелить. По законам военного времени ее расстреляли на месте. Каково же было удивление Евгения, когда в художественно-публицистической книге «Цинковые мальчики» он прочитал, что и его, и друга мучают ночные кошмары. В их сны притаскивается эта самая барышня и задает один и тот же вопрос: «Зачем вы меня убили, шакалы? Будьте вы прокляты, нет вам прощения». Ну или что-то в этом роде.

Разумеется, ни про какие сны Алексиевич никто не рассказывал. Да и не было их. Но будущая белорусская оппозиционерка и лауреат Нобелевской премии за самый знатный выхлоп в адрес своей родины – СССР решила, что так будет поживее, что ли. Такой вот боевой творческий метод, освоенный ею впоследствии в совершенстве. Немного правды – допустим, имена реально существовавших людей. А дальше можно сочинять то, что лучше продастся.

Алексиевич очень давно заложила основы того, что сегодня называется агрессивной информационной войной. Была в нашей общей истории Анка-пулеметчица, а потом время выдвинуло на первые роли Светку-фейкометчицу. При этом не одну (если вдобавок вспомнить Тихановскую).

Но я невольно отвлекся от основной линии рассказа.

Почему у вас такая плохая память, господа? Мы-то все помним

Одна из основных мыслей этой главы звучит так: несмотря ни на что, ни на какие заманчивые предложения, попытки подкупа и угрозы извне, Беларусь остается и останется на стороне нашего союзника – братской России. Мы не продаемся и не предаем. Точка.

Открывая вместе с Владимиром Путиным музей Великой Отечественной войны в Минске 2 июля 2014 года, Александр Лукашенко на этот счет уже все сказал: «Не волнуйтесь, если нужно, мы станем спиной к спине и будем защищаться. Мы будем бороться, как когда-то боролись вместе». Это гораздо больше, чем слова. Это философия нашего народа.

Что касается окриков «с той стороны», то у кого-то слишком короткая память. Ящик Пандоры открыл именно коллективный Запад, когда, казалось бы, все было четко определено на грандиозных союзнических конференциях в Ялте и Потсдаме по итогам Второй мировой войны. Это ведь они бомбили Сербию в 1999 году и провокационно признали Косово, наплевав на интересы России, нарушив геополитический баланс. Били тогда как раз по объектам энергетики, если что. Так что сейчас вызывает такое удивление? Все забыли про разрушенные больницы и про 3 тысячи крылатых ракет, 80 тысяч тонн бомб, кассетных боеприпасов, в том числе с обедненным ураном, которые выпустили за 78 дней бомбежек по столице Сербии?

В 1999 году Александр Лукашенко стал единственным из мировых глав государств, кто посетил Сербию, подвергшуюся чудовищной агрессии. Беларусь продолжает нести знамя государства-миротворца и сегодня.

За эту позицию сербские братья нам горячо благодарны по сей день. К сожалению, поддержки Беларуси в конце 1990-х оказалось недостаточно. Югославию раздробили на куски. Президента Милошевича сначала помогли свергнуть, потом арестовали. Суд над ним длился пять лет. Но он его не пережил, 11 марта 2006 года скончался в тюрьме Гааги. Официальный диагноз – инфаркт. Скажу так: Западу он был крайне неудобен и на свободу его бы не выпустили. А тут реализовался старый принцип «нет человека – нет проблемы».

Кому выгодно происходящее? Простой вопрос и простой ответ

Может, кто-то забыл, но мы-то помним, что говорил в 1999 году тогдашний член Сената и нынешний президент США Джо Байден. «Это я предложил бомбить Белград. Это я предложил отправить американских пилотов и взорвать все мосты на Дунае. Это я предложил забрать все запасы их горючего. Это я все это предложил», – говорит на известном видео Джо Байден. Примечательно, что Джо Байден окрестил полевого командира Косово Хашима Тачи «косовским Джорджем Вашингтоном». Позже Хашима Тачи обвинили в совершении военных преступлений и торговле человеческими органами. Байден стал и соавтором дискриминирующей Сербию резолюции Маккейна-Байдена по Косово. Так что Байден – тот еще старый лис, привыкший зарабатывать на войне и крови.

Развернувшиеся в 2022 году боевые действия в Украине выгодны прежде всего «нашим американским партнерам» (расхожая фраза российской дипломатии). Благодаря возросшим ценам на энергоносители после начала конфликта американские нефтяные компании заработали $200 миллиардов, пишет корреспондент Financial Times Майлс МакКормик. А есть еще военно-промышленный комплекс, смежные отрасли, фонды, гранты, аналитики, эксперты и даже сланцевый газ. Пока обе стороны конфликта несут колоссальные потери, американцы цинично набивают карманы.

Поэтому важно прислушаться и постараться воплотить в жизнь мысль президента Беларуси: «Войну, направленную на уничижение славян, нужно срочно прекращать. Необходимо остановить боевые действия на Украине и начать мирные переговоры».

Главный вопрос в том, позволят ли Украине начать этот самый переговорный процесс, ведь его попытки в 2022 году были бесцеремонно сорваны.

Лживая имитация мира

Эксперт Александр Шпаковский, вспоминая переговорные процессы между Россией и Украиной в начале специальной военной операции, достаточно безапелляционно заявил, что «Запад имитирует переговоры так же, как гулящая женщина изображает бурные чувства, а поверить Западу все равно что влюбиться в проститутку». В его словах присутствует очевидная логика.

Сначала у Украины все было очень плохо. Видимо, совсем не так, как планировалось. И если бы не мутные потоки оружия с Запада и не оперативно созданная коалиция из 50 стран, названная по наименованию американской авиабазы «Рамштайн» (место сбора коалиции), украинскую армию раздавили бы, как клопа на стене.

Но тогда, в начале специальной военной операции, коалиция союзников еще не сформировалась, логистика поставок оружия только начала создаваться, поэтому украинская сторона согласилась приехать в Беларусь на переговоры. Россия искренне не хотела терять возможность договориться. Но приехавшие на переговоры украинцы не были субъектными игроками, как следствие – серьезного разговора не получилось и мирный договор подписан не был. Украинские политики хотели лишь потянуть время и пустой риторикой отвлечь внимание. Именно поэтому переговоры потом были перенесены в Турцию, а затем и вовсе свернуты по инициативе украинской стороны.

Но договариваться о мире рано или поздно придется. Вопрос лишь с кем. В настоящий момент стало понятно, что основные решения по вопросам войны и мира в Украине принимает не Украина, а коллективный Запад, и в первую очередь – США и Великобритания.

Переговоры станут возможны, когда проявится очевидный перевес одной из сторон. На февраль 2023 года ситуация на фронте сложилась непростая, без очевидных преимуществ какой-либо стороны. Если проводить параллели с шахматами, то идет долгая позиционная борьба. Но я бы назвал ситуацию патовой, когда новые ходы становятся невозможными и необходимо заканчивать партию.

Как можно доверять мирному соглашению, которое подписано исключительно с целью обмануть вторую сторону? Что делать в этом случае? Нам на помощь приходят примеры саморазоблачения трех некогда влиятельных политиков и одного шоумена, после вольных или невольных откровений которых стало просто неудобно за все эти красивые слова о гарантиях, демократических принципах, честном слове наконец.

17 ноября 2022 года экс-президент Украины Петр Порошенко в разговоре с российскими пранкерами, которые представились бывшим послом США в РФ Майклом Макфолом, разоткровенничался и признал, что Минские соглашения на самом деле были нужны, чтобы выиграть время и укрепить украинскую армию при поддержке НАТО. Видео было размещено в телеграм-канале пранкеров Вована и Лексуса (творческие псевдонимы Владимира Кузнецова и Алексея Столярова).

Вот цитата оттуда: «Мне нужны были эти Минские соглашения, чтобы получить как минимум четыре года, сформировать украинские вооруженные силы, выстроить украинскую экономику и обучить украинских военных вместе с НАТО для создания лучших вооруженных сил в Восточной Европе, которые формировались бы по стандартам НАТО».

Пожалуй, самое громкое заявление сделала экс-канцлер Германии Ангела Меркель в интервью газете Die Zeit. Оно встряхнуло весь политический мир спустя три недели после слов Петра Алексеевича и вышло 8 декабря 2022 года. Оказывается, Минские соглашения были нужны, только чтобы «дать Украине время – это позволило стране стать сильнее в ее будущем противостоянии с Россией».

Как по мне, плевать ей было и тогда, и сейчас на укрепление или ослабление Украины. Куда важнее было с Путиным на немецком языке обсудить вопросы поставки российского газа в Германию за сходную цену. Но сегодня в тренде истории то, как Запад водил за нос Кремль.

Продолжил хит парад еврообманщиков и надувал бывший президент Франции Франсуа Олланд. Он поспешил известить, что Минские соглашения были попыткой дать Киеву время на усиление армии. Это все следует из его заявления в интервью изданию Kyiv Independent 28 декабря 2022 года. Ничего нового мы не услышали. Как был Олланд серым, абсолютно незапоминающимся политиком, таким и остался, как и его заявление: «Ангела Меркель была права. С 2014 года Украина усилила свой военный потенциал. Действительно, украинская армия была совсем другой, чем в 2014 году. Стала лучше обучена и оснащена. Это заслуга Минских соглашений, что Киев получил такую возможность».

В качестве вишенки на торте, усиливающей послевкусие от лжи, подлости и лицемерия европейских политиков, выступил Владимир Зеленский со своим интервью журналу Der Spiegel 8 февраля 2023 года. Президент Украины, обманувший своих избирателей, которым обещал мир, признался, что не собирался выполнять подписанные Украиной Минские соглашения и использовал их лишь для обмена военнопленных.

Вот вам и классический шахматный пат, безвыходная ситуация.

Вопросы на все времена

Так кто станет победителем войны в Украине? У меня ответ на этот вопрос есть, но дам я его чуть позже. Пока хочу процитировать слова Владимира Путина, взятые с официального сайта Кремля. Итак, в декабре 2022 года президент России заявил: «Наша-то цель – не раскручивать этот маховик военного конфликта, а наоборот, закончить эту войну: мы к этому стремимся и будем стремиться». Зачем столь подробное цитирование? Затем, что глава государства, которое весь западный мир наряжает в одежки агрессора, абсолютно прозрачно заявил: «закончить эту войну».

Однако пришло время отвечать на собственный вопрос. Так кто же победит? Увы, здесь не предвидится победителей.

Украина будет воевать с Россией до тех пор, пока США, Великобритания и весь коллективный Запад будут продолжать пичкать ее оружием. Но штука в том, что Россия в любом случае не будет побеждена. Как говорил один чеховский герой, «не может быть, потому что не может быть никогда». Да и проигрыш Украины с превращением ее в российский протекторат тоже не нужен разумным политикам России.

А вот американский сенатор-республиканец и как бы демократ по убеждениям Линдси Грэм уже выписал украинской нации страшную программу утилизации: «Мне нравится структурный путь, по которому мы идем. До тех пор, пока мы поддерживаем Украину оружием и экономически, они будут сражаться до последнего человека».

Не сомневаюсь, что формула Грэма может быть действительно реализована в результате выбора, сделанного за весь украинский народ шутами от политики и политиками из шутов.

Вынужден повториться: победителей в этой войне не просматривается.

Косвенно эту же мысль высказал митрополит Псковский и Порховский Тихон Шевкунов, которого во всем мире знают как духовного наставника Владимира Путина: «Победа в специальной военной операции будет очень горькой». По мнению митрополита, это связано прежде всего с тем, что с одной и с другой стороны «гибнут русские люди». Влиятельный представитель РПЦ назвал происходящее самым страшным испытанием для славянского народа – междоусобной бранью[31].

Переводя его слова на более простой язык: как бы ни закончилось противостояние двух исторически братских, родных народов, финал будет трагичным. Число убитых и раненых с обеих сторон уже идет на десятки тысяч. От этого нам, белорусам, очень больно, горько и трагично.

Но боевые действия закончатся и вновь будут видны звезды, как описывал Булгаков в «Белой гвардии»: «Над Днепром с грешной и окровавленной и снежной земли поднимался в черную, мрачную высь полночный крест Владимира. Издали казалось, что поперечная перекладина исчезла – слилась с вертикалью и от этого крест превратился в угрожающий острый меч. Но он не страшен. Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени от наших тел и дел не останется на земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них. Почему?»

Глава тридцатая. Подведем итоги

История, которую я описал в этой книге, сродни разоблачению, ведь она в том числе и о нравственном падении «невероятных», отсутствии у них чувства ответственности, долга. Как оказалось, они не способны разобраться даже в себе, продемонстрировав чудеса подлости, стяжательства и неблагодарности. Что уж говорить про страну и сограждан.

В книге достаточно сказано и про крушение иллюзий, связанных с Западом. Тезис «заграница нам поможет» не зря высмеивали Ильф и Петров в романе «Двенадцать стульев». Выяснилось, что нынешняя заграница, или коллективный Запад, – это агрессивный детина в подворотне, который то ли в наперстки предложит тебе сыграть, то ли карманы начнет выворачивать. Причем не свои. И тут уж придется рассчитывать не на логику с философией и культурологией, а на собственные стальные кулаки.

Эта история еще и о том, в каком сложном окружении находится наше молодое государство – Республика Беларусь. Какой волей и решительностью нужно обладать его капитану, чтобы не разбить «корабль» о скалы во время политических штормов и благополучно направить в тихую, спокойную, безопасную бухту.

Здесь дается урок добрым молодцам: сегодня для страны очень важен сильный лидер с врожденной интуицией и стратегическим мышлением. Иначе смерть стране, причем отнюдь не фигуральная.

Признание в любви… родным, жизни, стране, политике

Свое мнение на протяжении нескольких сотен страниц я постарался высказать предельно четко. Пока я сидел в СИЗО КГБ, понял, что должен стать тем человеком, который сможет укрепить в обществе мир, убрав любые намеки на раскол. При всей увлеченности политикой я понял, что это та игра, правила которой не всем открываются. Смею надеяться, что, по крайней мере, дебют я освоил, гамбит на этом этапе осуществил, в проигрыше не остался.

От политических амбиций я не отказываюсь. Но за эти несколько лет пришло, что называется, озарение. Для человека, идущего в большую политику, амбиции не должны стоять на первом месте, какими бы здоровыми они ни были. Важнее оставаться патриотом и делать все возможное, чтобы сохранить независимость и суверенитет своей страны.

Политика сегодня – это то, что определяет нашу жизнь, судьбы миллионов людей. Наконец, это то, ради чего я пришел на этот свет.

А еще в 2020 году стало понятно следующее: если в стране нет публичной политики, это не значит, что страну нужно поставить на грань коллапса и разрушения, чтобы публичная политика наконец-то появилась.

Это – не банальность

Впервые за более чем тысячелетнюю историю нашей замечательной земли, начиная с создания и оформления Полоцкого княжества в X веке, у белорусов появилась собственная моногосударственность. Именно наш народ определяет сегодня свое будущее.

На своей территории мы стали независимы и свободны. «Нас уже никто не гонит плеткой», как часто говорит президент Лукашенко. Наша задача – сохранить этот клочок земли и передать его потомкам. Так вроде бы просто… и так одновременно сложно.

Вдумайтесь: мы вместе делаем лишь первые шаги на пути белорусской национальной самодостаточности. Никакие возможные ошибки на этом пути не сопоставимы с утратой независимости и потерей субъектности. То, что мы сохранили свою государственность спустя более 30 лет после провозглашения коммунистическим парламентом Декларации о независимости 27 июля 1990 года, – великое историческое достижение, особенно в контексте сегодняшних геополитических потрясений.

Я рад, что смог изменить не только собственную жизнь, вытащив себя из тюрьмы (с помощью Лукашенко, и я об этом помню), но и жизнь многих других людей, которые мне поверили и встали рядом со мной плечом к плечу на защиту государственного суверенитета и нашей уникальной социально-экономической модели, основанной на социальной справедливости.

Обычное откровение

Для меня большая честь стать первым из тех, кто оппонировал в 2020 году Лукашенко, первым из тех, до кого дошло, к каким трагическим последствиям могли привести Беларусь политические инфантилы и подогреваемая извне протестная активность. В переломный исторический момент я выбрал свою страну и свой народ и призываю всех поддержать этот выбор.

Созданное мною информационно-аналитическое учреждение «Круглый стол демократических сил» участвует в разработке инициатив и предложений, которые помогут нашей политической системе избежать застоя. Деятельность КСДС можно сравнить с древнегреческим философом Сократом, который называл себя жалящим оводом на спине благородной, но обленившейся лошади, которой была в то время Греция.

Я готов проявить себя и на более высоком уровне. Простите, но конкретики здесь не будет. В народе на этот счет все сказано: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

Приведу фрагмент из культового романа американского писателя Джерома Дэвида Селинджера: «Я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом – ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело – ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи…»

Пожалуй, чем-то подобным я занимался всю жизнь и продолжу заниматься этим в будущем.

От автора

Работа над мемуарами началась зимой 2022 года, а зимой 2023-го книга завершена и передана в печать. И это весьма символично. Объясню почему. На ум мне приходит название романа нобелевского лауреата Джона Стейнбека – «Зима тревоги нашей». В качестве заголовка он взял прямую цитату из шекспировского «Ричарда III»: «зима тревоги нашей позади». Снова зима, снова тревога.

Но дело не в цитатах из текстов великих усопших и природно-погодных ассоциациях. Мне на самом деле тревожно. Обстановка по периметру Беларуси очень непростая. Геополитическая схватка между сильными мира сего грозит перерасти в самый масштабный вооруженный конфликт со времен Второй мировой войны. В этих условиях набатом звучат призывы к диалогу, миру, прекращению военной эскалации.

Новость о начале переговоров России и Украины 28 февраля 2022 года на белорусской земле вселила надежду, но случайно пришедшие к власти аниматоры и киноактеры так и не смогли стать политиками, субъектами политического процесса, выбрав для себя роль кукол в крестовом походе коллективного Запада против России.

Похожая история ожидала нашу страну. Мы уберегли Беларусь от такого сценария, ведь желая свергнуть Лукашенко, при всех его минусах и плюсах, мы бы свергли прежде всего себя. Встав с Лукашенко в один строй, мы выбрали сохранение независимости, суверенитета, субъектности нашей страны. Это высшие ценности, это правильный путь.

Дальние ассоциации с Булгаковым

Кто-то может сказать, что книгу «Гамбит Воскресенского, или Как я свергал Александра Лукашенко» я адресовал одному читателю – главному. Как когда-то Булгаков «Мастера и Маргариту». Такая параллель не совсем справедлива и объективна. Достаточно будет нескольких аргументов.

1. Булгаков своим романом подводил черту под жизнью, творческой и обычной. Я же, надеюсь, только начинаю серьезную политическую деятельность и ни о каком подведении итогов не думаю.

2. У Михаила Афанасьевича получилось безразмерное произведение, за что его дружески критиковали. Мол, роман легко можно развернуть в любую сторону. Там мистика и реализм, религия и ересь, божественное и дьявольское. Но кинорежиссер Бортко, экранизировавший Булгакова как никто точно и круто, говоря о секрете «Мастера и Маргариты», сказал примерно следующее: «На мой взгляд, это тщательно зашифрованный автором дневник его жизни». Так вот, в моей книге никакой мистики, тайны и шифровок нет. И если вышеупомянутый классик делал ставку на литературные образы, на некий высший мир, то здесь основными героями являются конкретные люди.

3. Булгаковский Мастер оказывается по итогу глубоко сломленным, уставшим, больным человеком. Он отказывается от любой борьбы, от творчества, настоящей жизни и получает от высших сил не мир света и высокой истины, а обычный покой. И вот это точно не для меня. Если вы не начали читать книгу с последних страниц, то, надеюсь, согласитесь со мной.

Пожалуй, к этой книге самая близкая по смыслу глава у Булгакова, если проводить параллели, – «Черная магия и ее разоблачение», где достаточно внятно и четко показана слабость человеческой натуры, особенно когда люди начинают думать, что разовая жестокость к близкому – это ничего страшного, деньги не пахнут, когда мы все вместе, ничья подлость не будет видна и так далее.

Что сказать вам о заголовке?

Скажу сразу – я им горжусь. Как только я с ним определился, оставалось лишь найти время и силы, сесть да и записать подходящий к нему текст. Благо ложился на бумагу он складно, так как шел из глубины души. Ведь правду говорить легко и приятно. Размышления, воспоминания, яркие образы, важные цитаты, красивые аллегории – все заинтересует думающего читателя. Так считать ли попыткой свержения Александра Лукашенко все то, что здесь описано? Ответьте на этот вопрос сами.

В свое время молодого президента оставили в одиночестве все те, кто вместе с ним пришел к власти в 1994 году. Ну а меня после октября 2020 года, подвергли обструкции оппозиционеры, которые вдрызг проиграли эту политическую партию, но все еще пытаются причинить вред своей Родине. Их лидеры искренне рады тому, как обустроились за рубежом и прекрасно зарабатывают на личных трагедиях сторонников, которые им поверили.

Что касается гамбита, то это сквозной образ, незаметно прошедший через всю книгу. В ходе своеобразного анализа партии, продемонстрированного по ходу всех трех частей, были показаны и тактические жертвы, и максимальное убыстрение игры, и захват центра.

Цифры, в отличие от людей, никогда не врут

В любой книге самое сложное – с чего начать и чем закончить. Как говорил выше, начал я легко, как только определился с заголовком. А в завершение книги, кроме стандартных фраз, в голову ничего не приходило. И вот когда рука уже тянулась, чтобы просто написать The end, тут же вспомнилась одна фантастическая встреча.

В конце декабря 2022 года Минск с единственной лекцией посетил всемирно известный афганский ученый, математик и нумеролог Мухаммад Сидик Афган. Честно говоря, до момента его появления в нашей стране я не знал о его существовании.

Однако его считают живой легендой и даже включили в Список достояния человечества, составленный ООН и ЮНЕСКО. Ибо человек этот умеет предсказывать будущее благодаря математическим вычислениям. Признаюсь, определенный скепсис был и у меня: ну как можно предсказывать будущее благодаря каким-то математическим вычислениям?

Мое настроение он удивительным образом почувствовал, предложив рассказать что-нибудь обо мне. Например, точную дату моего рождения, еще какие-то данные, что-то черкал в блокноте… И феноменально быстро сообщил мне дни рождения и смерти моего отца, годы, соответственно, тоже. Дальше был торжественный обед, во время которого я попросил его рассказать в том числе о будущем Беларуси, а также просветить моменты, связанные с моей политической карьерой. Было много цифр, вычислений, уточнений, погружений в себя…

Его пророчества меня приятно удивили. Но вот то личное, сугубо политическое, что он раскрыл передо мной, сообщать пока рано. Интересно ведь, когда у книги открытый финал.

Это дает надежду на то, что мы с вами, дорогие читатели, еще встретимся, в такой же непринужденной, легкой, интересной обстановке.

Примечания

1

У этого символа достаточно любопытная и несчастливая судьба. Его придумал молодой белорусский архитектор, впоследствии общественно-политический деятель, Клавдий Дуж-Душевский между Февральской и Октябрьской революциями 1917 года. Эскиз флага он создал, изучив белорусские орнаменты и цвета народных костюмов.

Хотя известны и более ранние факты использования бело-красно-белого флага, например в виде флажков конницы Великого княжества Литовского в битве под Оршей 8 сентября 1514 года, изображенных на живописном полотне начала XVI века, хранящемся в Национальном музее в Варшаве.

Но в 1917 году спешно разработанный флаг взяли на вооружение белорусские национальные организации Петрограда.

В силу разных причин при советской власти он не приветствовался, но в годы фашистской оккупации был вытащен под соусом поиска национальной белорусской идентичности. Представители немецкой администрации пытались заигрывать с белорусским народом, вручив ему отобранное зловредными большевиками знамя с определенными историческими корнями. Так этот символ стал флагом коллаборантов, невольно запятнав себя сотрудничеством с нацистами.

Сразу после обретения независимости в 1991 году белорусский парламент с коммунистическим большинством утвердил его в качестве государственного флага. Однако в 1995 году решением общереспубликанского референдума он был заменен на флаг, вызывающий устойчивые ассоциации с советской эпохой.

В 2020 году БЧБ-флаг стал символом протестного движения.

2

Мобильники из тайника достанут позже, когда меня убедят сотрудничать со следствием.

3

Стокгольмский синдром – развитие симпатии к своим похитителям.

4

Генеральный прокурор СССР в 1935–1939 гг.

5

В римском праве признание величаво именовали «царицей доказательств» (regina probationum).

6

Андрей Вышинский «Теория судебных доказательств в советском праве».

7

Леонид Сергеев, «Монолог “сильной личности”».

8

Владислав Алексеевич Ачалов командовал Воздушно-десантными войсками СССР с января 1989 по декабрь 1990 года, а также был заместителем министра обороны СССР с декабря 1990 по август 1991 года.

9

URL: https://minsknews.by/dlya-bolnyh-koronavirusom-v-belarusi-vydeleno-186-tys-koek-bolshe-125-tys-uzhe-zanyato/

10

По состоянию на февраль 2023 года – губернатор Гродненской области.

11

URL: https://www.belta.by/president/view/lukashenko-obsudil-s-karanikom-gotovnost-k-vozmozhnoj-vtoroj-volne-pandemii-s-uchetom-izbrannogo-394346-2020/

12

URL: https://president.gov.by/ru/events/poslanie-belorusskomu-narodu-i-nacionalnomu-sobraniyu-1596556577

13

По состоянию на февраль 2023 года – губернатор Минской области.

14

Галанов и Соколовский получили прозвище «диджеи перемен», чуть позже за их освобождение выступит Роберт Цой – отец легендарного певца.

15

Борис Окрестин – авиатехник, летчик-инструктор, коренной москвич. Во время Второй мировой войны совершил больше 300 боевых вылетов. Погиб в возрасте 21 года: в 1944-м его самолет сбили под Минском и он направил его на колонну немецкой техники. Именем Окрестина в столице Беларуси назван переулок, где размещается комплекс зданий для временной изоляции правонарушителей.

16

URL: http://kremlin.ru/events/president/news/63893

17

URL: https://www.youtube.com/watch?v=AzgMylYEjPk

18

Имя Янки Купалы он получит только в 1944 году, вскоре после освобождения Минска.

19

Экс-координатор штаба Бабарико Воскресенский об ошибках белорусского мятежа и политической «виагре» – URL: https://www.youtube.com/watch?v=LXAuToIu_do

20

Юрий Воскресенский о «Золотом дне» Путило, разговоре с Лукашенко в СИЗО, оппозиции и Конституции – URL: https://www.youtube.com/watch?v=CiaWpZqVzL8

21

Воскресенский – почему Болкунец хотел его «озолотить», вербовка Латушко, приглашение «Слуги народа» – URL: https://www.youtube.com/watch?v=hLu6tVCsFR0

22

Лукашенко раскрыл подробности разговора Бабарико с сыном в бане. – URL: https://ria.ru/20210809/babariko-1745053498.html

23

URL: https://www.youtube.com/@user-vb8ib3ob1u/playlists

24

Выражение из романа «Золотой теленок» Ильи Ильфа и Евгения Петрова.

25

Пламенная речь, которая произносится с целью осудить конкретного политического деятеля.

26

«Гиена Европы»: Черчилль никогда не называл так Польшу. А что он в действительности говорил? – URL: https://dzen.ru/media/history_russian/giena-evropy-cherchill-nikogda-ne-nazyval-tak-polshu-a-chto-on-v-deistvitelnosti-govoril-62278396e3ffeb3cf8d3f56d

27

URL: http://300polityka.pl/live/2021/09/07/sienkiewicz-dzisiaj-w-karpaczu-pojawil-sie-jurij-woskriesienski-oficer-kgb-bialoruskiego-ktory-przechadza-sie-wsrod-oficjeli-rzadowych-jak-sie-tu-dostal-przez-zielona-granice-czy-sobie-wyladowal

28

URL: https://www.tvp.info/55855775/pracownik-kgb-jurij-woskriesienskij-dalej-szerzy-propagande-rosji-i-bialorusi-oczernia-polske-i-wprowadza-w-blad

29

Кто позвал представителя террориста на форум? США продолжат давление на диктатора Лукашенко. – URL: https://www.youtube.com/watch?v=x7CWcvNhVGw

30

URL: http://www.ooc.su/news/obrashhenie_obshherossijskogo_oficerskogo_sobranija_k_prezidentu_i_grazhdanam_rossijskoj_federacii/2022-01-31-79

31

Большое интервью митрополита псковского и порховского Тихона телеканалу «Россия 24». – URL: https://pravoslavie.ru/149423.html

Content

Юрий Воскресенский
Гамбит Воскресенского, или Как я свергал Александра Лукашенко

Часть первая. «Революция сытых». Возвращение в политику

Глава первая. «Мешковатое» задержание. Между Достоевским и Дзержинским

Глава вторая. Танки бывают разные, или К кому бы примкнули Гагарин и Высоцкий в 1993 году

Глава третья. Ушел, чтобы вернуться. От Калякина до Карягина

Глава четвертая. Моя партизанская кровь. Правнук Колонеля де Базиля

Глава пятая. Эльфы от политики. Горькие мысли об оппозиции образца 2020 года

Глава шестая. Не грипп, а ковид. Не телеграмма, а «Телеграм». Новые слова, новые правила игры

Глава седьмая. Спящие и бдящие

Глава восьмая. Нашли кого обижать – учителей. Что это было: глупость, халатность или преступление без наказания?

Глава девятая. Тридцать три богатыря-«вагнеровца», или Как Беларуси чудом удалось избежать геополитической катастрофы

Глава десятая. Невероятное лето, начавшееся весной, или Три дня, которые потрясли Беларусь

Часть вторая. Тюрьма КГБ. Рождение героя

Глава одиннадцатая. «Американка» в центре Минска: любимое место «отдыха» кандидатов в президенты

Глава двенадцатая. Стихи и проза, или Как заслуженный артист БССР стрелял в портрет Сталина

Глава тринадцатая. Отсидишь – политиком станешь?

Глава четырнадцатая. Легкая рука Евгения Пустового и медийный гуру Марат Марков

Глава пятнадцатая. «Конституция на улицах не пишется. Вот и думаю, не съездить ли в тюрьму»

Глава шестнадцатая. Кто же предал «революцию сытых», или «Имя им – легион»…

Глава семнадцатая. 300 квадратных метров демократии

Глава восемнадцатая. В кого переселилась пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт

Глава девятнадцатая. Ставка на амнистию. «И милость к падшим призывал»

Глава двадцатая. Всебелорусское народное собрание. Триумф воли, голова на заклание

Часть третья. Партия с открытым финалом

Глава двадцать первая. Как вчерашний заключенный оказался «министром круглых столов»

Глава двадцать вторая. Так вот ты какой, референдум по Конституции

Глава двадцать третья. Жаркие посольские чаепития

Глава двадцать четвертая. «Гиена Европы», или Прав ли был Черчилль?

Глава двадцать пятая. Унижение мигрантов: холодом и голодом

Глава двадцать шестая. Поездки по миру, или Плановое убийство народной дипломатии

Глава двадцать седьмая. Патриоты в Купаловском театре: возвращение к истокам и сигнал украинцам

Глава двадцать восьмая. И снова – амнистия. Локальные бои в парламенте

Глава двадцать девятая. «Война – это не покер… Война – это… война»

Глава тридцатая. Подведем итоги

От автора

Примечания