Кирилл Неумытов

Московский магический университет

Глава 1

— Женя поступил в Москву?! Наш Женя? — закричала Наталья Геннадьевна на весь второй этаж детдома.

Я услышал это сквозь сон, но не придал особого значения. Прошлым вечером я оторвался по полной, травя свой организм огромным количеством алкоголя. И пожалуй, ничто в этой жизни не могло меня побеспокоить.

Вернее, ничто кроме своры младших ребят…

Сначала они громко меня поздравляли, потом начали толкать, а когда дело дошло до кружки холодной воды, вылитой мне на голову, я всё-таки не выдержал.

— Мелкие засранцы! — вскочил я с кровати и, не открывая глаз, стал размахивать кулаками. — Вам жить надоело?!

— Женя! Женя! — загалдело множество голосов. — Ты в Москву поступил!

— Какая нахрен Москва! Дайте поспать!

Я рухнул на мокрую подушку, но через пару секунд похмельный мозг прогрузил информацию.

— Что? — вскочил я вновь — Поступил в Москву? Куда, в МВЛУ?

— Нет! Не в военный, а в МГУ на целителя.

Мои губы опустились дугой вниз, и я в недоумении стал прикидывать, как это получилось. На заработанные летом деньги я съездил в Москву и прошёл вступительные испытания в три университета. На военного лекаря, также по военке в КГБ и в МГУ на целителя. Первый вариант был вполне реальным, а два других чисто ради прикола.

— Женёк, тебе срочно надо подписать согласие на поступление!

— Вставай, вставай! Времени нет!

— На электронку! На электронку! Тебе письмо ещё неделю назад приходило!

Как же от них шумно…

— Да заткнитесь вы! Голова раскалывается! Дайте минуту, привести себя в порядок…

Я коснулся двумя пальцами правого виска. Навык снятия похмелья, безусловно, был одним из самых полезных в моём арсенале. Ясность мысли вернулась, и я встал с кровати. Тело слегка ныло после вчерашней пьяной драки.

Мои скомканные вещи переместились, в своём первозданном скомканном виде, ко мне на тумбу. Девочки отвернулись, когда я защеголял в трусах, чтобы переодеться в джинсы и майку.

Мелкие девчонки ещё пока скромные, а пройдёт года два… отворачиваться уже не будут. Детдомовское воспитание…

— Где письмо? — спросил я, застёгивая ремень.

— У Натальи Геннадьевны. Она сказала тебе проверить электронную почту и очень быстро!

— Да понял, понял…

Свою почту я открывал редко. Как у любого среднестатистического школьника, она служила только для восстановления пароля от аккаунтов в соцсетях или играх. Я выгнал всех из комнаты, удивляясь, почему это ещё не сделал Саня. Он ненавидел, когда его кто-то будит, но в этот раз Исаев напился просто мертвецки.

— Восемь новых писем, а вот и… Чёрт, телефон разрядился.

Я поставил смартфон на зарядку и сел за ноутбук. Среди восьми сообщений пять были спамом, а три — об успешной сдаче вступительных испытаний в московских вузах.

Здравствуйте, товарищ Калинин Евгений Владимирович!

Уведомляем Вас об успешной сдаче вступительных испытаний по дисциплине целительства. Просим направить оригинал аттестата до 15 августа, в случае, если Вы желаете учиться в Московском Государственном Университете.

— И зачем было поднимать такой шум?… У меня ещё три дня в запасе…

Кроме Москвы, я также подавал документы в вузы Нижнего Новгорода. Но там вступительных испытаний не было, только общий госэкзамен. Наверно, я прошёл и там, просто у них вузы попроще — уведомлений не присылают. Баллы у меня близки к максимальным.

Пробежав глазами по двум другим уведомлениям, закрыл почту. На военного лекаря меня брали без вопросов, а КГБ, который, по предварительной договорённости, звался в почте «Молокозавод № 8», хотел дополнительного собеседования.

Во рту был жуткий сушняк, и я пошёл попить к раковине в коридоре. Пионеротряд детдома уже меня там поджидал…

— Женя, надо тебя сфотографировать и вывесить на доску почёта! — сказал Соколов, самый идейный во всем детдоме. — Не каждый умудряется пробиться в Москву!

Не обращая внимания, я подставил черпаком ладонь и стал хлебать воду. Некоторая совесть у меня была, и через полминуты, утолив первичную жажду, я всё-таки ответил:

— Доска почёта? Я же только поступил, может, меня выгонят через день.

— Всё равно ты заслуживаешь быть примером для остальных. Год назад хулиганил, а теперь — первый по успеваемости! Так ещё и в Москву поступил!

— Нет, спасибо. Не хочу, чтобы люди пялились на мою рожу.

— Нет слова «хочу», есть слово «надо».

— Соколов, шмакодявка, учить меня вздумал?!

Три года назад Соколов никому не мог дать сдачи, но как принял бразды правления пионеротрядом, сразу в себя поверил. И ведь сколько раз я за него заступался? Получал от старших ребят из-за него, а теперь он на меня с превосходством смотрит… Вот и делай людям добро после этого.

— Не выражайся так… Я же как лучше хочу…

— Давай не будем выставлять меня на доску почёта авансом. Сначала поучусь в Москве годик или даже два, и тогда можно будет начинать такой разговор.

— Хорошо. Значит, ждём от тебя самых лучших результатов! И, конечно, про нас не забывай! Приезжай на каникулы в гости.

От ребят раздались одобрительные возгласы: «Женя, ждём!», «Будем скучать!», «Привози сувениры, фотки!». Даже сердце от такого заныло — как ни крути, а в детдоме меня почти все любят.

Хотя это не удивительно — я всегда защищал слабых, и если кто-то борзел, то сразу получал от меня по лицу. Поначалу, правда, влетало чаще мне, но постепенно я окреп, и со мной стали считаться. А когда во мне два года назад пробудилась магия… Тут уже вообще ни у кого шансов не было. Хулиганом, как сказал Соколов, я действительно был, однако, исключительно добрым.

— Да, ребят, я тоже буду скучать… Обязательно приеду на каникулах, — я неловко почесал затылок. — А времени сколько? Столовая ещё работает?

— Ещё работает, — ответил кто-то. — Только поторопись, последний этаж уже заканчивает кушать.

— Отлично!

Я утолил до конца жажду и пошёл завтракать. Кажется, у других людей аппетита после пьянки нет, но для меня день — не день, если с утра хорошенько не позавтракать.

Когда я пришёл, в столовой было шаром покати — кушали только четверо ребят, которых поставили на уборку этажей. Тётя Маша выскребла из кастрюли остатки каши и принесла откуда-то с кухни кофе вместо закончившегося чая — разумеется, я был только этому рад. Творога и сладкой плюшки мне не досталось, но кофейный напиток покрывал всё с лихвой.

В голове царили мысли о поступлении. МГУ или КГБ? Уже настроившись на военное направление, я склонялся ко второму варианту. Всё-таки у меня талант к магии, а значит, я должен служить на благо государству.

Только смущало, что на «молокозаводе» собеседование 16 августа, а оригинал аттестата в МГУ надо отдать до 15 августа… Если вдруг КГБ не возьмёт, то я рисковал остаться у разбитого корыта… Был ещё вариант поступить в МВЛУ, там до 22 августа, но с такими перспективами это кажется скромным выбором.

Хотя в Москву в любом случае стоило собираться уже сегодня — мало ли, какая накладка вылезет.

— Женя, булку не надо? — спросил меня парень с уборки.

— Давай.

Плюшку я решил взять для Исаева — вдруг проснётся и тоже пожевать захочет. Я занёс булку в комнату и пошёл к Наталье Геннадьевне. К счастью, она всё ещё была у себя в кабинете, а не где-то на территории детдома.

— Здравствуйте, Наталья Геннадьевна. Мне документы нужны…

— Привет, Женя. Поздравляю с поступлением в Москву! Очень за тебя рада. Ты — моя настоящая гордость!

— Спасибо… Но я только поступил… ещё и выучиться надо…

— Всё равно ты уже большой молодец! Да и если вдруг что-то с Москвой не получится, поступишь куда-нибудь ещё, например, в Нижний. Ты будешь моей гордостью в любом случае — из тебя вырос очень достойный человек. Я тебя иногда журила, но всё это пошло тебе только на пользу.

«Журила» — это не то слово… Постоянно получал нагоняи и отработки. Иногда, кажется, даже просто так.

— Да, я всё это понимаю… Спасибо вам.

Наталья Геннадьевна достала из картотеки выпускников мою папку и стала проверять содержимое.

— Так, всё на месте. Хорошо, что ты всё-таки решил не идти по стезе военного. Твои родные погибли в боевых действиях, и на этом хватит с твоей семьи. Как сын военного, погибшего при исполнении своих обязанностей, ты даже можешь не идти в армию.

Я робко отвел взгляд, и Наталья Геннадьевна сразу поняла мои планы.

— Женя, только не говори, что не будешь поступать в МГУ!.. Это же лучший вуз страны! Туда каждый год мечтают поступить миллионы человек… А ты ещё и на магическое направление поступил!

— Я ещё до конца ничего не решил, но, сказать честно, склоняюсь к военке.

Воспитательница тяжело вздохнула.

— Твой дар пригодится как в военной сфере, так и в гражданской. Но однозначно развить его будет легче в МГУ.

— С чего бы это? В университете, кроме магии, будет куча ненужных предметов, а в военном вузе всё по существу.

— Женя, что за глупости. Ты думаешь, наши офицеры малообразованны? У тебя и в военном вузе будут, как ты выразился, «ненужные предметы».

— Я думаю, там их будет меньше… Да и не в этом дело, Наталья Геннадьевна. Раз у меня появился талант к магии, то я должен защищать Родину. Как говорится — кто, если не я?

— Ты имеешь дар в целительстве, а не в какой-нибудь разрушающей магии!

— С моим даром не всё так просто… Я могу быть полезен и в военном деле.

— Женя… Трудно с тобой спорить… Но ты всё-таки подумай дважды, прежде чем принимать окончательное решение — твой выбор будет очень много значить в твоей жизни.

— Да, Наталья Геннадьевна, я знаю. На сто процентов я ещё ничего не решил. Прежде хочу поехать в Москву.

— Рада слышать, — воспитательница протянула мне документы и, когда я начал их рассматривать, добавила: — Осторожнее в Москве. Там всё совсем по-другому.

— Так я уже был в Москве! В первый раз, конечно, поражает… как будто на другую планету попал. Но во второй-то раз всё будет привычнее!

— Я говорю не о развитости технологий, масштабе и архитектуре города с его небоскребами до небес… В Москве совсем другие люди. Они думают и живут совсем иными идеалами, чем мы.

— В смысле? Мы же все советские люди. Живём в равенстве.

— Но одни, к сожалению, всё же равнее других… Москвичи живут бок о бок с аристократами, и это их сильно развращает. Моя сестра долго работала в Москве и знает это не понаслышке.

Аристократы… Единственный привилегированный класс в стране: обычные жители союза «товарищи», а они лишь «граждане». У нас, в Дальнем Константинове, таких нет и в помине, в Нижнем парочка семей уже найдётся, всё-таки город-миллионник, но основное их засилье, конечно, в Москве и Санкт-Петербурге.

По итогам социалистической революции 1925 года, «белые» и «красные» договорились создать государство, в котором могли мирно существовать и аристократы, и обычный рабочий класс, без угнетения последнего. Правда сейчас, сто лет спустя, уже немного угнетаются первые. Даже есть особая уголовная статья «Разжигание ненависти к аристократическому классу».

— Не понимаю. В Москве десять миллионов жителей, а аристократов всего пара тысяч на весь Союз. Как они вообще могут на что-то влиять?

— Поверь, могут. Если ты покажешься им способным, то они захотят прибрать тебя в свои структуры.

— Ха. Пускай попробуют! Я их слугой ни за что в жизни не буду!

— И все-таки, Женя, будь осторожен.

— Хорошо. Спасибо, Наталья Геннадьевна!

Я взял папку с документами и вышел из кабинета. Переживают же женщины за всякое разное… Хотя в Москве, действительно, всё как-то не так… Или просто атмосфера мегаполиса… Все куда-то идут, несутся — самый настоящий человеческий муравейник…

Собирать вещи и бронировать билеты я решил без промедления. Железнодорожного вокзала в Дальнем Константинове не было, и поэтому надо было ехать на автобусе до Нижнего. Это недалеко — всего шестьдесят километров.

Когда я пришёл в комнату, Исаев уже проснулся, сидя на кровати с перекошенным лицом.

— Голова трещит? — улыбнулся я. — Давай помогу.

— Нет, голова не болит… Слышал, ты в Москву поступил. Поздравляю, но завидую…

— Саня, а ты никуда не прошёл? Я то думал, мы вместе будем учиться… Не в одном вузе, так хотя бы в одном городе.

— Москва оказалась мне не по зубам… Только в Нижний взяли. Я тащил нас туда, а поступил ты… Мои способности проявились с самого детства, но твоим и в подмётки не годятся.

— Да брось! Я думал, ты тоже поступишь — у тебя же такой талант к магии земли!

— Ага… Таких талантов пол союза. А мне только на стройку идти… Хотя и это неплохо… Просто, посмотришь на тебя и завидно становится. Я же был с тобой на вступительных — они там офигели от твоих способностей, а ты даже и половины не показал… Спрашивали, в какой школе обучался, кто твой учитель магии… Во сколько лет прорезался дар…

— Не знаю. Я не заметил, чтобы кто-то «офигел». Мне самые обычные вопросы задавали. Да и не самые крутые штуки я делал — ты же видел, что творили те, кто годами обучался магии.

— Женя, так они аристократы! Естественно, что они профи в магии! И ты составлял им конкуренцию!

— Наверно, на целительстве не самый сложный конкурс на поступление. Я слышал, маги огня сжигают по несколько полигонов на каждых вступительных.

— Ты слишком принижаешь свои способности. Тебе по силам делать вещи, которые не может кто-либо другой.

— Спорное утверждение. В открытых источниках о магии почти ничего не пишут. Можно сказать, о ней мы знаем лишь по слухам и тому, что видели сами.

Исаев развалился на кровати, раскинув руки по сторонам.

— Когда поедешь в Москву?

— Сейчас соберу вещи и пойду на ближайший автобусный рейс. Хочу немного погулять по Нижнему и вечером сесть на поезд.

— Понятно. Удачи тебе! Звони, пиши, как там.

— Да, хорошо, — я улыбнулся и решил немного подколоть друга: — Значит, ты так рьяно пил, потому что не поступил в Москву?

— Может быть, и так… Свои результаты я знал ещё неделю назад, но не хотел говорить. Как-то неприятно быть в отстающих…

Саня никогда не любил проигрывать, такой уж у него характер. Иногда это даже доходило до абсурда — как-то раз мы час спорили про происхождение слова «сланцы». Он, опираясь на шутку из одного фильма, говорил, что сланцы — это традиционная обувь исландцев. Причём, что самое смешное, находились ребята, которые с ним соглашались…

В действительности, слово «сланцы» появилось из-за одноименного города. Там, кроме добывающих предприятий, находился завод, на котором и делали столь незаменимую в жару обувь. Будь повод серьёзнее, я бы отстаивал свою позицию до конца, но в итоге каждый остался при своём мнении.

— В Нижний Новгород из наших поступили далеко не все — уже только это можно считать неплохим результатом. Если брать меня, то без магии можно было даже не думать о Москве. Мне просто повезло иметь хорошие способности.

— От везения в нашем мире зависит довольно много…

Я собрал вещи в сумку и отправился на автовокзал. Всё увезти, естественно, не получалось, но самое важное я забрал.

Студенческая жизнь — добро пожаловать!

Глава 2 — Портал в иной мир

11 августа 2038 года, СССР, закрытый город Вязь-4.

Профессор Баевский держался за голову. Ему не давало покоя, что изучение нового объекта забрало человеческую жизнь. Надежда ещё была, но по прошествии семи часов можно было сказать наверняка — разведчик из портала не вернётся. Задание предполагало только оценку обстановки по ту сторону, долгой миссии не планировалось.

Идея бомбардировки меланиса нейтронами урана-235 была украдена у вавилонских ученых. Разведка докладывала, что Вавилон смог открыть портал в иной мир, и это помогло улучшить их вооружение. О каких конкретно технологиях шла речь, оставалось неизвестным, но, исходя из косвенных источников, угроза даже превышала мощь ядерного оружия.

Естественно, советское руководство поставило задачу в кратчайшие сроки повторить эксперимент Вавилона. Были предположения, что врагу удалось раскрыть главный секрет меланиса, однако открытие портала не дало никаких ответов. Появились лишь новые вопросы.

— Дрон не вернулся… Было глупо считать, что с человеком будет иначе… — сказал профессор вслух самому себе. Любая электроника внутри портала ломалась на раз.

— Ничего глупого в этом не было, — отозвался полковник Гавриленко из глубин лаборатории. — Теперь мы знаем точно, что по ту сторону скрывается какая-то опасность.

— Ещё слишком много неизвестных… Но определённо, мы вступили на очень скользкую дорожку…

Полковник подошел к столу, за которым сидел Анатолий Павлович, и бегло посмотрел на лежащие бумаги.

— Профессор, зачем вы тратите своё драгоценное время на исследование атмосферы вокруг портала? Насколько я знаю, это могут сделать обычные лаборанты. Где они, кстати? Почему главный ответственный за эксперимент делает черновую работу, в то время как лаборанты прохлаждаются?

— Я отпустил их поесть. Обед мы пропустили, пускай хотя бы поужинают. А насчёт «драгоценности моего времени» — уже полчаса у меня полный ступор.

— Анатолий Павлович, вам надо соблюдать режим сна. Вы слишком много работаете, и это в конечном итоге скажется на вашей продуктивности. Под вашим руководством находится пятьдесят человек. Используйте их потенциал по полной.

— Все и так работают не покладая рук…

— Я не спорю, однако вы работаете ещё ночью. Почему подчиненные спят, в то время как начальник занимается делом?

— Людям положено ночью спать.

— Тогда вы что — не человек?

— Человек… Правда, немного страдающий от бессонницы… Полковник, не переживайте за меня. Я умею быть в тонусе даже при сне в пару часов.

— Хорошо, но всё-таки не забывайте за собой следить. Какие-то продвижения в исследованиях есть?

— Да, появилась пара мыслей. Я всё подробно отражу в отчёте. Как раз хотел этим заняться.

— Не надо. В пять часов нас ждут на видеоконференции с генеральным секретарём ЦК.

— Даже так… — профессор взглянул на часы и вдруг подскочил. — Что?! В пять часов? С главным секретарем! У нас всего четырнадцать минут осталось… А я даже не побрился!

— Генсек на вашу бороду смотреть не будет, ему главное узнать ситуацию.

— Это верно… Просто что-то в голову глупости лезут…

— Анатолий Павлович, не шутите так. В вашу голову дорога для глупости закрыта. Пойдемте в конференц-зал. Мало ли, совещание начнётся немного раньше.

— Да, только возьму нужные бумаги. Так… Нам понадобится отчёт по составу атмосферы и отчёт по содержанию меланиса вокруг портала…

По меркам всего комплекса, расстояние от лабораторного корпуса до конференц-зала было небольшим — всего лишь три минуты пути и две двери на ключ-картах.

— Вольно, — ответил полковник на воинское приветствие девушки-связистки. — Что передаёт центр?

— Генеральный секретарь Владимир Викторович будет через шесть минут.

— Отлично. Кто ещё ожидается?

— Министр обороны и министр магии.

— Ну, куда без них… Анатолий Павлович, чуть не забыл — о разведчике можете не докладывать. Москва уже в курсе.

— Так значит, по этому поводу собрание?

— Не знаю.

Перед началом видеоконференции полковник выпроводил связистку — лишние уши на подобного рода обсуждениях не допускались. Двое ответственных за эксперимент, стоя, поприветствовали министров и заняли свои места.

— Профессор Баевский, — обратился генсек, — рад поговорить с вами вживую, а не через сухие отчёты. Сегодняшним вечером вы и самые важные люди из вашего штата переезжаете в исследовательский центр под Тулой — будете работать на расстоянии. Во всяком случае, несколько ближайших недель.

— Товарищ генеральный секретарь, это из-за возможной угрозы портала? На данный момент серьезных происшествий не происходило…

— Возражения не принимаются. Поработаете на расстоянии — ничего с вами не случится. Распоряжение Геннадию Эдуардовичу я уже дал. Скоро Вязь-4 будет самым защищенным местом в Союзе, — генсек сделал пометку в своём журнале и параллельно с этим сказал: — Профессор, у вас есть предположения, как можно закрыть портал?

От вопроса Баевский немного опешил. Размышления на эту тему у него имелись, но он не думал, что руководство в столь скором времени увидит в портале проблему.

— Боюсь, любой мой ответ будет неверен. Хоть мы располагаем множеством данных, объект остаётся очень сложным в анализе.

— Доложите сразу, как появятся стоящие идеи и оценка возможных рисков. У вас на столе какие-то бумаги — появилась новая информация по порталу?

— Отчасти. Как я уже писал в отчете, атмосфера вокруг портала отравлена из-за большого содержания фосгена, а также большого, но не смертельного для магов, содержания меланиса. Кроме того, присутствует ряд других веществ, неблагоприятных для человека — если проводить сравнение, то без фосгена и меланиса воздух будет, как в очень грязном промышленном городе. И вот у меня встал вопрос: как должны выглядеть формы жизни, способные выжить при большом содержании фосгена. Вполне возможно, то, что ядовито для нас, совершенно не ядовито для существ по ту сторону.

— Эту идею надо развить. Соберите воедино все известные данные, и мы поставим задачу перед химиками и биологами.

— Товарищ генеральный секретарь, — произнес министр обороны Черданцев. — Разрешите сказать.

— Да, конечно.

— Я предлагаю отправить на разведку кого-то из числа магов. Возможно, прежний разведчик погиб из-за большого содержания меланиса, и с магом всё будет по-другому…

Для обычного человека меланис является ядом, но у магов он находится непосредственно в крови. Собственно это и позволяет людям колдовать.

— Профессор, что думаете по этому поводу? Это будет иметь смысл?

— Такая попытка необходима… — с трудом выдавил из себя Баевский.

— Полковник Гавриленко, объявите о поиске нового добровольца. Невосприимчивость к окружающему меланису у выбранного мага должна быть выше среднего.

— Так точно.

— Когда кандидат будет готов, передайте его досье нам. Ориентировочно, операцию надо будет провести завтра в 9:30 утра. Все защитные меры — скафандр, баллоны с газом — как и в прошлый раз.

— Будет сделано.

— Вам назвали причину объявления повышенной боеготовности?

— Никак нет.

— Тогда, думаю, вам стоит знать, хотя и информация очень двусмысленна. Передаю дословно фразу на открытке, подаренной вавилонским послом: «СССР пожалеет о том, что открыл портал».

Глава 3

На небе не было ни единого облачка. Асфальтную шкуру земли перегрело настолько, что жар создавал искажение в воздухе. Вроде середина августа, но жарит, как в июне-июле… В автобусе с кондёром было находиться гораздо приятнее, чем на улице.

Отойдя немного от толпы пассажиров, я стал думать, на какую остановку пойти. Был вариант поехать к сестре матери, тёте Лене, или же направиться в центр города. Хотя выбора, по сути, не было — я обещал тёте заехать в гости, как буду в Нижнем.

Долго щурясь от солнца, я нашёл нужный контакт и набрал номер.

— Женя, привет, — раздался из динамика радостный голос. — Ну что, в университет поступил? Когда тебя в Нижнем ждать?

— Здравствуйте, да, собственно, я уже тут…

— Что?! А почему не предупредил? Я бы стол накрыла… Так ты в какой университет в итоге поступил?

— Пока ни в какой. Надо отдать оригинал аттестата, и меня зачислят.

— А в какие прошёл по баллам?

— Во все. Сейчас решаю, пойти учиться в МГУ или выбрать военку. Для этого как раз в Москву еду.

— Ну, ты даешь, Женя! Прошёл в МГУ и даже этим не хвастаешься! Да и какая, вообще, военка?! Сдурел, что ли? У вас по мужской линии, практически, проклятье — до тридцати ни один Калинин не доживает. Поступай в МГУ и даже не думай о военке!

— У меня способности, тёть Лен. Да и военная стезя, можно сказать, у меня в крови — два деда, отец, мать.

— И все в могилах… Разговор, конечно, не для телефона, но, Женя, прошу — поступай в МГУ. Или, хотя бы, найди себе жену и ребенка заделай. А после рискуй, как вздумается.

— А что мешает мне быть военным и искать параллельно женщину сердца?

— Так у тебя будет меньше свободы действий! Командируют тебя куда-нибудь на Чукотку и ищи там «женщину сердца» хоть до посинения.

— Ладно, разговор действительно не для телефона…

— К нам в гости приедешь? Раз поступил в Москву, уже точно надо устраивать праздничный стол!

— Тёть Лен, я ещё не поступил. Вот поступлю — отпразднуем.

— Ага, знаю тебя! Сейчас в Москву уедешь, и когда тебя потом ждать?!

— Всё равно рано или поздно приеду… Куда я денусь?

— Всё, решено — празднуем сегодня. Билет в Москву уже взял?

— Да, вечером на десять сорок. По вашему дельному совету, я взял билет на ночной поезд, а не на «стриж», как в прошлый раз с Исаевым. Сидеть четыре часа гораздо утомительнее, чем просто спать всё это время.

— А то! Раз у тебя так много времени, то тем более езжай к нам. Я сейчас сбегаю в магазин и куплю что-нибудь вкусное к столу.

— Может, я просто тортик возьму и посидим, чаю попьём? Не хочу вас утруждать…

— Так я всё равно в отпуске, а тут такой повод! Но лучше бы заранее предупредил… Ты сейчас где?

— На автовокзале.

— Дел же у тебя никаких в Нижнем нет?

— Только если погулять на Покре. Хотя, это и делом не назовешь.

— Тогда жду тебя у нас!

— Хорошо…

Хотел обойтись малой кровью, но не получилось. Тетя Лена всегда ко мне хорошо относилась: то гостинцев отправит, то приедет навестить. Она даже хотела меня усыновить, когда мне было восемь, но я отказался — не хотелось бросать Саню одного в детдоме.

По сути — кардинальное решение в моей жизни, знаковое. Согласись я на опекунство, был бы сейчас совершенно другим человеком. Не хуже, не лучше — просто более «комнатным». В детдоме порой творился настоящий ад, и тот, кто его прошёл, определенно сильно закалился.

Немного подумав, я решил поехать на метро. До станции идти дольше, чем до остановки, но зато внутри метро будет живительная прохлада.

И всё-таки, какой Нижний Новгород большой город! Дальнее Константиново можно обойти за час, а тут за это время только линию метро проедешь!.. Москва, так вообще, какой-то космос — там линий и станций в десять раз больше, чем в Нижнем.

Да и сколько в столице народа… В Нижнем метро хотя бы в дневное время полупустое, а в Москве почти всегда, как в час пик. И сколько у них транспортных развязок не строится, всё равно мало…

Я вышел на «Кировской» и обнаружил, что у меня два пропущенных вызова — оба от тёти. Она сказала, чтобы я оставил сумку у них и пошёл вместе со Светой и Димой в кондитерскую за тортом.

— Женя, привет… — скромно поздоровалась Света, когда я зашёл в квартиру. Она была моей ровесницей, но сильно мы никогда не общались. Дочка, как и мама, светловолосая красавица. — Дима, давай скорей!

— Привет. Куда мне сумку поставить?

— Ставь прямо тут, в коридоре.

— Света, — послышался голос с кухни. — Ты помнишь, как дойти до кондитерской?

— Мам, конечно, помню… И в конце концов, навигатор есть.

— Навигатор — навигатором, а своя голова на плечах всё же должна быть. Тем более, это не другой город, а наш район.

Дима вышел их комнаты.

— Знаю… — сказала Света, быстро накинув обувь. — Мам, мы пошли!

Я протянул Диме руку для рукопожатия, сжав его небольшую кисть.

— Сильнее здоровайся! Батька тебя не учил?

— Учил…

— Ты не тепло оделся? На улице жара ужасная.

— Он любит на себя побольше напялить, — усмехнулась Света. — Дим, потом не ной, что сварился.

— Не буду! — запротестовал мелкий, слегка бычась на сестру.

Мы вышли на улицу и долго ни о чём не разговаривали. Дима, как и предполагалось, очень быстро «сварился» из-за штанов и длинной рубахи. Но мученического вида он старался не подавать.

— Свет, а ты в какие вузы прошла?

— В Мининский и Лобачевский. Наверно, в итоге выберу лобач. Может, я бы и в Москву прошла, но мама меня туда не отпускает.

— Ну и правильно. Ничего хорошего в Москве нет.

— А сам-то туда поступаешь! — улыбнулась девушка.

— Мне свою магию надо развивать… Да и там больше возможностей.

— Это верно… Кстати, мы почти пришли, буквально несколько домов осталось, — Свете махнула рукой какая-то девушка, сидевшая на скамейке детской площадки. — Ой, Жень, подождешь секунду? С одноклассницей поздороваюсь.

— Да иди, здоровайся, я всё равно никуда не тороплюсь.

Света убежала к подруге, а мы с Димой отошли с тротуара во двор.

— По школе не соскучился? — спросил я у мелкого.

— Конечно, нет! Каникулы вроде только начались, а уже через пару недель кончаются!

— С каникулами всегда так. Не успеешь оглянуться, как снова пора на учёбу, — Я увидел через дорогу киоск с холодными напитками и мороженым. — Не хочешь по пломбиру съесть?

— Хочу!.. Но мама будет ругаться, что мы сладкое перед обедом ели.

— А мы ей не скажем. Надо у Светы спросить, будет ли…

Я повернулся к детской площадке, и меня взял холод. Рядом со Светой и её подругой было какое-то ужасное существо. Оно походило на женщину, однако, и доли прекрасного в нём не было — двухметровый рост, тощее тело, одетое в белый балахон, и длинные чёрные волосы, закрывающие лицо. Американские фильмы ужасов я не любил, но нечто подобное бывает именно там.

Настоящая женщина-призрак — по другому и не скажешь…

Девушки закричали. Тварь напала на мужчину в нескольких метрах от Светы. Открыв рот, монстр стал буквально засасывать лицо несчастного… Выглядело это мерзко, хоть всё и происходило под каким-то магическим искажением.

Тело мужчины упало. Его лицо было иссохшим, как у мумии… Сомнений, что он мертв, не возникало — из него как будто в прямом смысле высосали жизнь.

— Света, бегите! — крикнул я девушкам, и побежал к ним.

Они стояли столбом, парализованные от страха. Кричать они перестали. Схватившись друг за друга руками, они смотрели, как тварь приближается к ним — что-то сделать самостоятельно девушки уже были не в силах.

Я потянул Свету за плечо, и та словно очнулась. Она бросила руку подруги и побежала, чуть не сбив меня с ног. Что происходило перед глазами, она, кажется, совсем перестала понимать.

— Ты тоже не стой! — крикнул я подруге Светы, хватая теперь её руку. — Беги!

Девушка, пускай и дольше, но тоже освободилось от страха. Я побежал вместе с ней, но обернувшись, остановился.

Женщина-призрак нас не преследовала. Она была довольно медлительной, и шансов догнать нас у неё не было в принципе. Причём тварь это тоже понимала. Её внимание переключилось на мальчика, стоявшего в песочнице — скорее всего, сына погибшего мужчины.

— Да что ж вы все такие… Пацан, беги! — крикнул я изо всех сил.

Мальчик не реагировал, продолжая смотреть на приближающуюся к нему тварь. Не раздумывая, я усилил своё тело магией. Под усилением я становился в два раза сильнее себя обычного, но, конечно, мои бафы гораздо лучше работали на других людей. Слово «баф», от английского «buff» — улучшать, усиливать — не очень мне нравилось, однако оно очень хорошо описывало мои способности.

Я взял мальчишку на руки и побежал прочь с площадки. Успел я буквально в последний момент — ещё секунда, и тварь бы меня схватила.

Вдалеке послышались милицейские сирены. Видно, кто-то с балкона увидел произошедшее на детской площадке и позвонил в дежурную часть.

Я оглядел весь двор. На расстоянии десяти метров от женщины-призрака никого не было, но прохожих вокруг оставалось довольно много… и все, как один, стояли парализованные… Видно, тварь умеет гипнотизировать.

Женщина-призрак издала страшный и очень громкий крик. В её руке появился изогнутый меч, и вместе с этим сразу же пропала медлительность — теперь она перемещалась быстрыми рывками, с последующей небольшой остановкой.

Новой целью твари стала старушка, опирающаяся на трость. Она не находилась ближе всех к женщине-призраку, но, очевидно, была самой лёгкой жертвой — даже если бабушку избавить от гипноза, та всё равно не сможет убежать.

Решение было одно — надо отвлечь монстра. Я кинул камень в тварь, но та даже не обратила внимание.

— Эй, чучело! Посмотри, какой я вкусный!

На голос женщина-призрак тоже не реагирует… Остаётся только действовать кулаками…

Я с разбега наскочил на монстра и толкнул его руками. Давать оклематься твари я не хотел и поэтому ударил её кулаком в голову. В ответ женщина-призрак замахнулась на меня мечом, отчего мне пришлось отскочить в сторону.

Отвлечь получилось, только мне с ней явно не тягаться… Кроме того, если замешкаюсь, она засосёт меня, как того мужчину.

— Кто ты такая?! Человеческий язык понимаешь?…

На вопрос монстр лишь издал вопль и ринулся в атаку. В этот раз движения твари стали ещё быстрее, а в её руке появился второй изогнутый меч. Уклониться я уже не смог — удар меча прорезал полоску кожи от левого плеча до середины груди.

Боль была вполне терпимая, хотя я и понимал, что ранение серьёзное. Развернувшись, я побежал со всей дури. Кровь сочилась из разреза довольно сильно, и надо было как можно быстрее его залечить. Только кто мне это даст…

Я бежал, не оборачиваясь, но в какой-то момент понял, что тварь за мной не гонится. У женщины-призрака пропали клинки, и, кроме того, она вновь стала медлительной.

— Выдохлась, сволочь…

Между нами было метров пятнадцать, и я решил, что это хорошая возможность залечить рану.

С подобными порезами раньше я не сталкивался… Вдобавок, самолечение для меня всегда было сложнее, чем лечение других…

В голове была также мысль — а стоит ли вообще затягивать рану? Может быть, на мече была какая-то зараза или даже яд. Хотя думать об этом было бессмысленно, не вылечу порез — умру от потери крови.

Женщина-призрак стояла на месте. Её голова была опущена вниз, но, кажется, видела она всё прекрасно. Нападать на меня дальше она не стала — новой целью был парень, стоящий к ней ближе всего.

— Не стой столбом! — крикнул я пацану, однако голосом, как и до этого, вывести из гипноза не получилось.

Кровь я более-менее остановил и потому сразу побежал к парню. Что же, вообще, творится…

Я вырвал пацана из лап гипноза, дернув того за плечи. К счастью, людей вокруг было меньше, чем на детской площадке, и вариантов для нападения у твари было совсем немного.

Приехала милиция в составе двух человек. Они быстро выскочили из машины и направили на монстра пистолеты. Радует, что хотя бы на них гипноз не работает.

— Федя, огонь пока не открываем, — сказал один из милиционеров.

— Так точно, товарищ лейтенант.

— Вокруг слишком много гражданских. Да и непонятно, что это за существо такое… Вызывай подкрепление и не своди мушку с ЭТОГО. Я займусь эвакуацией. Люди вокруг в состоянии шока.

Сержант Федя стал вызывать подкрепление, а лейтенант пошел в мою сторону, видимо, из-за того, что вся моя одежда была в крови.

— Я в порядке, помогите остальным.

— Ты весь в крови. Уходи подальше отсюда и вызывай скорую.

Женщина-призрак после приезда милиции не двигалась. Мечи из её рук превратились в черный пепел, будто кончились силы их поддерживать. Я уже думал, что она выдохлась, как вдруг тварь прыгнула на лейтенанта, повалив того на землю. Когтистой рукой она поцарапала милиционеру лицо и грудь, и что хуже, наклонилась, явно желая высосать из мужчины жизненную энергию.

Я усилил тело, и, подбежав к монстру, ударил того кулаком в голову. Затем сразу же оттащил лейтенанта — тот был без сознания. Видимо, ударился головой при падении об асфальт.

— Товарищ лейтенант, вставайте!

Бесполезно… И чего они медлят? Её уже давно нужно пристрелить, она слишком опасна… Может, подобрать пистолет и расправиться с ней самому? Будет ли это правильным?…

Сержант впал в состояние гипноза. Его руки дрожали и больше не держали тварь на прицеле…

Я снова повторил вопрос в своей голове — будет ли это правильным?… Вокруг очень много людей, если начать стрелять, то можно кого-то случайно ранить или даже убить…

Был ещё вариант усилить какого-нибудь человека. Вариант, с одной стороны, стопроцентный, но только в том случае, если выбранный человек не побоится драться с монстром. Чёрт, и почему тут нет Исаева?…

— Товарищ сержант, очнитесь! — крикнул я, подбежав к милиционеру вплотную. — Это гипноз!

— Гипноз?…

— Да. Эта тварь гипнотизирует людей, и заставляет их бояться. В действительности, она слабая.

Монстр кинулся назад, и мы отбежали в сторону. Сержант выругался.

— Ну и шуточки у тебя… слабая называется…

Пора включать свой дар убеждения на максимум…

— Поверьте, это так. Главное, не бойтесь. Я довольно сильный маг, и моя «превосходная способность» — усиление тела. Любой человек… — тварь снова рванула на нас, и нам пришлось броситься врассыпную. — Любой человек под моими бафами становится машиной для убийств. Сейчас я вас бафну, и вы всё поймете.

— Драться с этим монстром?! — закричал сержант, выглядывая из-за автомобиля. — Да ты ненормальный!.. Скоро придёт подкрепление, главное — задержать её!

— Товарищ сержант… Нет, ФЕДЯ! Поверь моим словам, — я подбежал к милиционеру и положил тому руку на плечо для бафа. — Любой человек практически неуязвим под моим усилением!

Показать на деле оказалось гораздо действеннее, чем разглагольствовать. Сержант явно почувствовал изменения в своем теле, но начинать что-либо делать он всё равно боялся.

— Федя, наваляй ей! Ты в десять раз сильнее!

Тварь кинулась в мою сторону, и милиционер, наконец, начал действовать. Схватив женщину-призрака за голову, сержант буквально впечатал ту в асфальт.

Вокруг монстра поползли чёрные тонкие нити, и через пару секунду он превратился в чёрный пепел, разлетевшись по ветру. Хорошо, милиционер не стал тянуть — мои магические силы, в конце концов, не бесконечны.

— С ней покончено?… — неуверенно спросил Федя. — А твоё усиление — это и правда что-то нереальное… Я, как будто, в мгновение стал самым сильным человеком в мире!

Я бросил взгляд на угол дома, рядом с киоском мороженого. Нет там ничего… Показался какой-то силуэт, но, наверно, это от перенапряжения.

— Как тебя зовут? — спросил сержант.

— Женя.

— Храбрый ты парень… А я что-то стал мешкать в самый неподходящий момент… — Федя стал набирать номер. — надо тебя и товарища лейтенанта в больницу.

Спорить с этим я не стал. Пока ждали скорую, я нашёл Диму, а через него и Свету. Она уже всё успела рассказать тёте Лене, и потому поднялась неслабая паника. С трудом успокоив тётю, я уехал на скорой, уже считая, что самая сложная часть сегодняшнего дня — не битва с монстром, а последующие вопросы и переживания.

— Одежда у тебя никуда не годная, но сам ты в полном порядке, — сказал невысокий старенький врач после осмотра. — Жалоб никаких нет, правильно?

— Жалоб нет. У меня поезд сегодня вечером, так что, пожалуйста, выпишите меня.

— Тебе постельный режим положен! Какой тут поезд… Отдохни день-два, а лучше все три. Иначе не выпишу!

— Хорошо, понял….

Мужчина взглянул на меня поверх очков.

— Ладно, так и быть. Выписываю под собственную ответственность. Появятся недомогания, сразу обращайся в больницу, — врач отдал мне бумажку. — Давай тебя хотя бы в больничное переоденем — всё равно лучше этих окровавленных вещей.

— И не поспоришь…

В коридоре сидел майор милиции. Я даже не сразу сообразил, что он ко мне.

— Евгений Владимирович, правильно? — спросил майор.

— Да. Только можно не по отчеству, всё-таки я ещё не слишком старый.

— Зато уже очень храбрый, — милиционер протянул мне руку. — По праву можно сказать, что ты совершил геройский поступок. В десяти крупнейших городах, в одно и то же время, появилась тварь, подобная той, с которой ты дрался. Погибшие в каждом городе исчисляются десятками и сотнями… Только в Нижнем Новгороде всего лишь одно убийство в ходе теракта.

— Теракта?…

— Происшествие по другому не назовешь. В новостях официальную версию ещё не озвучили, но интернет уже пестрит разного рода сообщениями. На всё это пока ответ один: «сохраняйте спокойствие, ситуация под контролем».

— Нападений было ровно десять?

— Пока да. Силы милиции и армии временно приведены в повышенную готовность. Женя, тянуть не буду — нам нужно тебя опросить для восстановления всей хронологии инцидента. Причём, желательно сделать это как можно скорее. Ты как себя чувствуешь?

— Нормально всё. На обычный рассказ уж точно хватит сил.

— Отлично. Это бы нам очень помогло. Тогда поехали в отделение.

Уже в машине милиционер спросил:

— Вопрос, скорее всего, будет по-больному, но я всё же хотел бы знать. Твоё место рождения город Саров, значит ли…

— Да, — холодно перебил я.

— Тогда понятно, откуда в тебе такая храбрость… — поправив фуражку, с грустью сказал майор.

Глава 4

Опрос долго не продлился. Милиции надо было только собрать сведения по горячим следам. Я рассказал всё, что запомнил, и после нескольких уточняющих вопросов меня отпустили.

Как оказалось, нападения в других городах были полностью идентичны…

Твари из ниоткуда появились на детских площадках и других людных местах спальных районов. Используя гипноз, монстры убивали всех, кто оказывался рядом… Сопротивления не смог оказать практически никто. Причём, когда количество жертв становилось равным сотне, твари прекращали атаку и превращались в чёрный пепел.

Не больше, не меньше — именно сто. Можно было подумать, что это совпадение, но такое произошло в семи городах из десяти, а значит, далеко не случайно. Педантичные твари попались, ничего не скажешь…

— Я думал, всех этих монстров перебили. Значит, можно ждать нападения вновь?

— Это не исключено. Информация, что монстры сами собой превратились в пепел, пока секретна, так что не распространяйся об этом, — майор протянул мне протокол о неразглашении, — но думаю, такому добросовестному советскому человеку это знать можно. Сегодня ты совершил по-настоящему героический поступок. Уверен, в скором времени тебя представят к награде!

— Как-то погано получать медаль, когда столько людей погибло…

— И всё же это не отменяет твоего героизма. Мало кто способен успешно противостоять неизвестному врагу.

Я подписал документы о неразглашении и вышел из кабинета майора. Желающие пообщаться со мной, правда, не закончились… У отделения уже ждали репортёры. Меня обступили со всех сторон, но, к счастью, вышел товарищ майор.

— Все подробности позже. Пожалуйста, отпустите парня. Я и так держал его час.

— Нам нужно хотя бы короткое интервью! Пару предложений!

— Короткое можно. Остальное через меня.

— Отлично! Так, надо одеть Евгения во что-то получше… — зашевелился кто-то сбоку.

Майор спас меня конкретно. Отвечать на расспросы журналистов я был совершенно не готов. Хотя маленькое интервью всё же дать пришлось. Мол, сделал всё, что мог, да и во многом повезло. Они взяли мой номер, и мы разошлись.

К тёте Лене поехал на такси, предварительно позвонив и предупредив. Мысли были тяжёлые. Теракт, очевидно, являлся провокацией против СССР. Только вопрос, кто это сделал?

К двадцать первому веку из всего многообразия стран в мире осталось только четыре — ЕРА (Европа и Северная Америка), СССР (Восточная Европа, Северная Азия), империя Вавилон (Южная Америка, Африка, Ближний Восток) и империя Солнца (Азия, Индонезия, Австралия). С определенной вероятностью, теракт могла устроить любая из сверхдержав, но больше всего подозрения падали на Вавилон.

Третья Мировая отгремела пятьдесят лет назад, но устроить новую они пытаются постоянно. Их государственная риторика такова, что есть ОНИ — вавилонцы, благородная кровь, и остальные — чернь, грязная кровь, не заслуживающая жизни.

Правда, теракт был каким-то откровенно странным… Удар не по стратегическим точкам, а по гражданским. Хотели так напугать? Показать новый тип магии? Если да, то своих целей они достигли. Хотя, скорее всего, тут было что-то ещё…

Тетя встретила меня кучей расспросов. Больше всего её интересовало моё ранение и то, можно ли мне было покидать больницу. Успокоив ее выпиской врача, мы сели за стол.

— Я надеюсь, ты вечером на поезд не рванешь? Мы тебя, если что, у себя поселим.

— Сдал билет ещё в такси. Мне не очень нравится рекомендация врача, но я пообещал её выполнить.

— И правильно! Рекомендации просто так не дают. А когда тебе крайний день в Москву ехать?

— До пятнадцатого. Но это воскресение, и я не думаю, что они работают полный день. Лучше приехать уже в субботу.

— Так может, тебе почтой отправить документы? Или нужно личное присутствие?

— Наверно, можно и почтой. Только мне ещё общежитие оформлять, а с этим уже точно дистанционно не получится.

— С чего такая уверенность? Сейчас двадцать первый век, практически всё можно оформить дистанционно!

— Ну… может и получится. Просто спокойнее, если приеду сам.

— Это да… — тетя поставила передо мной тарелку с едой. — Картошка по-французски уже не та, что несколько часов назад. Но должно быть вкусно.

— Я даже не сомневаюсь!

Застолье праздничным не получилось, хотя стол был шикарный. Наготовила тётя скорее не на пятерых, а сразу на десятерых. Может, ещё кого хотела пригласить, но из-за теракта всё пошло не по плану.

Саму трагедию не обсуждали. Разговоры были, в основном, о моём и Светином поступлении в университет. Тётя Лена меня нещадно хвалила, и потому мне пришлось напомнить, что мои высокие результаты по госэкзамену всего лишь из-за бафа на память.

— Так это всё равно твоя заслуга! — возразила тётя. — Магии ты толком не учился, а такое применение нашёл!

— Не было бы у меня такой способности, сидел бы в троечниках. Я, конечно, последние годы стал наседать на учёбу, но не настолько, чтобы сдавать всё на пятёрки.

— Дорогу осилит идущий. Ты старался, и вот закономерный результат.

— Не пробудись у меня меланис, результат был бы совсем другим, — я привстал из-за стола. — отойду в туалет на минуту.

— Ага. А я пока приготовлю всё к чаю. Света, помоги с посудой.

— Торт, всё-таки, купили… Не самым лучшим образом всё получилось…

— Торт принёс Андрейка за твоё выздоровление. День начался плохими событиями, но хорошее всё же есть. Все остались живы. Причём, Женя, это полностью благодаря тебе. Ты настоящий герой!

— Вы преувеличиваете…

В отделении майор сказал, что на магов гипноз не действует, и получалось, ситуацию мог спасти любой маг. Вернее, любой, не побоявшийся сразиться с монстром. Но об этом, правда, я тоже никому говорить не должен.

— Ничуть! Знаешь, скольких людей ты сегодня спас?

— Я не считал. Ладно, я всё же в туалет…

В коридоре меня на секунду взяло плохое предчувствие. Вдруг вспомнился тот силуэт, что я увидел после исчезновения монстра. Что, если это всё же действительно был человек? Агент Вавилона или ещё кто-то? Как можно чувствовать себя в безопасности, когда ты не знаешь, нападёт ли враг снова?…

Уже закончив свои дела, я услышал странные звуки в кухне. Сначала хлопок, как от взрыва, потом крики. Я выбежал в коридор и в ужасе замер…

Вся кухня была в крови. Человекоподобный красный монстр откусил головы всем моим родственникам. Его руки имели когти, а пасть была полна острых зубов, заляпанных кровью. Тела тёти и её дочери лежали на полу. Дима же с отцом были опрокинуты на стол… Тварь источала пар и искры, отчего кухня стремительно начинала гореть.

Монстр прыгнул на меня. Для защиты я машинально выставил вперёд дверь туалета, но монстр снёс меня прямо с ней. Удар о шкаф в коридоре болью отозвался во всём теле.

Что же такое происходит? Откуда взялась эта тварь? И главное, почему именно в нашей квартире?…

Всё эти мысли за мгновение пронеслись в моей голове, и в конечном итоге заменились одной — надо убить этого монстра. Я напряг всё тело, всю кровь, чтобы сделать самый сильный баф в своей жизни.

Обычного усиления в два раза было недостаточно. Мне требовалась, по крайне мере, половина полного бафа. Иначе конец не только мне, но и ещё куче народа…

Монстр налетел на меня, раскрошив дверь в щепки. Бафнуть своё тело я успел, благо, опыт драк с обычными людьми заставлял соображать быстро. Вцепившись когтями в мою шею, тварь тянулась откусить голову. Я откинул её, толкнув двумя руками в грудь.

Сложно сказать, насколько у меня получилось усилить тело, но сильного разрыва в физической силе больше не было. Те же когти даже не прорезали кожу, хотя схватился монстр не слабо.

Тварь встала в боевую стойку. В этом было что-то боксёрское, однако сражаться монстр явно хотел когтями. Определенно, у него есть интеллект, либо же им кто-то управляет на расстоянии.

Я дотронулся до шеи. Нет, точно не прорезал. Да и нападать не спешит… Тогда атакую сам…

— А-а-а-а!!!

Я закричал криком разъяренного зверя и нырнул под туловище монстра, повалив того на спину. Монстр стал защищать голову, одновременно с этим пытаясь меня скинуть.

Мои удары были наполнены сильнейшей яростью. Поддаваться сильным эмоциям в драке чревато ошибками, однако сдержаться у меня просто не получалось. С каждым ударом я представлял труп на кухне, и гнев от этого только увеличивался.

Через пару ударов конечности монстра опустились, и он перестал оказывать сопротивление. Правда, меня это не остановило. Я продолжал вбивать голову монстра в пол, пока не понял, что так может разрушиться бетонная плита перекрытия.

— Сдох… Ублюдок…

Словно в ответ, монстр предсмертно извергнул всем своим телом пар и искры. Я отскочил, но мне сильно обожгло лицо и руки. Снова этот чёрный пепел…

Я отчаянно бросился в дым и огонь, уже начинавшие захватывать квартиру. Спасать мне было некого, однако надо убедиться, что тварь не сбежала. Звук разбитого стекла я не слышал, а значит, монстр мог засесть либо в кухне, либо в гостиной…

Никого. Как и женщина-призрак, огненный монстр появился из ниоткуда, сразу же растворившись в пепел после получения больших повреждений. Взаимосвязь косвенная, но что-то мне подсказывало — эти нападения связаны…

Прежде чем уйти, я сообразил захватить свою сумку, лежащую возле входа. Открыв дверь квартиры, на секунду подумал, что монстр воскрес, так как пожар резко усилился. Но очевидно, это произошло из-за поступления внутрь кислорода.

Я закрыл дверь и прижался спиной к металлу. Сердце сжали сожаление и скорбь. Так не должно быть, просто не должно…

Достав из кармана телефон, я вызвал пожарных. Экран смартфона разбился во время боя, но на функциональность это не повлияло. Почему-то хотелось остаться прямо тут, у двери, хотя кругом уже был дым.

Усилием воли я поднялся и выбежал на улицу. Силы на этом кончились. Дико кружилась голова, а тело было ватным. Видно, надышался угарным газом…

— Женя, приём. — раздался голос мамы по рации. — Как слышишь?

— Приём, слышу отлично! Мам, что случилось? Из-за чего тревога и взрывы?…

— Сынок, скажу честно, ситуация не лучшая. Наш город каким-то образом переместился на территорию Турции, и Вавилон расценил это как нападение. Возможно, начнется эвакуация. Бери с собой Сашу и беги вместе с ним к аэропорту. Идите не коротким путем, а длинным, чтобы при бомбежке можно было спрятаться в метро.

— Мама…

— Женя, сынок… Я тебя очень люблю… Пожалуйста, сделай всё, как я сказала.

— А вы?! Что будет с тобой и папой?

— Мы военнослужащие, нам надо защищать город.

— Вас не будут эвакуировать?!

— Почему? Будут, только не сразу… — из рации прозвучал отдалённый крик. — Женя, времени нет, к нам поступают первые больные… Бери Сашу и бегите к аэропорту.

— Мам, но…

— Женя, пожалуйста, сделай, как я сказала. И… Пока мы не встретимся, будь хорошим, поступай правильно.

Я проснулся, обнаружив у себя на лице кислородную маску. Всё тело ломило от боли. С большим усилием я приподнял руку и прикоснулся ко лбу. Бинты. Всё моё тело в бинтах.

Вспомнился весь ужас пережитого дня. Это реальность? Это действительно произошло?… Пациент, лежащий сбоку от меня, смотрел по телевизору новости.

— Вчера, 12 августа, десять городов СССР подверглись нападению неизвестной группы магов. В общей сложности погибло восемьсот шестьдесят два человека. В стране объявлен трехдневный траур. ЕРА и империя Солнца выразили соболезнования, Вавилон от комментариев отказался…

Дальше я не слушал. Вавилон… Совсем недавно я наивно считал, что с ними можно ужиться мирно. Но, видимо, это просто невозможно из-за их идеологии. Они считают себя высшей нацией, а остальные народы воспринимают как рабов. Мира с ними не будет никогда.

В конечном итоге, выживем либо мы, либо они.

— Империя Вавилон… — произнёс я, отодвигая кислородную маску. — Я тебя уничтожу. Сотру с лица земли…

Глава 5 — Восхитительный отдых на море

— Снова учиться… — зевнула Алина Быстрова. — Это так скучно…

Рома Быстров поправил галстук и взглянул на экран телефона.

— Опаздываем.

— Разве? Я думала, мы ещё полчаса прождём в самом университете.

— Сегодня первое сентября, легко можем попасть в пробку. Сергей, по возможности, поезжай быстрей.

— Хорошо, господин, — ответил водитель.

— Быстровы не опаздывают, да, Ром?

— Ага. Только бы ты ещё собиралась чуть проворнее.

— Я и так встала на два часа раньше обычного! Да и университет — не школа, тут можно прогуливать.

— Удачи не вылететь на первых экзаменах.

— Хочешь сказать, ты за первый курс ни разу не прогуливал?

— Конечно, нет. Я был на всех парах от звонка до звонка.

— Сразу видно человека без личной жизни… — девушка вздохнула и отвернулась к окну. — Скучный ты.

— Зато ты очень веселая, — Рома протянул сестре телефон, чтобы показать фотографию. — Дойдет до отца — он тебя прикончит.

Алина покраснела. На фотографии она в очень пьяном и растрёпанном виде тянулась губами к бутылке шампанского. Её грудь была полностью обнажена, и видно девушка дошла до кондиции, когда забываются все нормы приличия.

— Ром, прошу, не показывай папе!

— Я и не собирался. Лучше скажи, кто сделал фотку.

— Не знаю… У меня была пара вечеринок, после которых я практически ничего не помнила… Может, какие-то завистницы… А откуда у тебя, вообще, эта фотография?

— Прислал аноним с подписью «твоя сестра хорошо стонала». Условий никаких не было, но фотки уже слиты в сеть. Единственный плюс — твоё имя там не фигурирует.

— Ты говоришь «фотки»? Значит, есть ещё?…

— Да, — Рома перелистнул на следующую фотографию.

— Фу! Какая мерзость!..

— Согласен. Думаю, вариант, что это сделала девушка, точно отпадает, — Парень убрал телефон и уставился вперёд стеклянным взглядом. — Если вспомнишь, кто это был, сразу скажи мне. Ублюдок должен поплатиться.

— Хорошо… Правда, у меня даже нет догадок, кто это мог бы быть…

— Ты же никого не покрываешь?

— Шутишь? Зачем мне защищать парня, который сливает фотки девушек в сеть.

— С этого дня ты ведешь себя, как пай-девочка. Узнаю, что ты напилась до состояния беспамятства… прибью на месте. Вернее — проведу тренировку твоих навыков целительства. Я бью, а ты после залечиваешь. И так до тех пор, пока не упадешь от бессилия.

— Брат…

— Эй, — грубо произнёс юноша. — Я не требую чего-то сверхъестественного. Просто веди себя скромнее. Если кто-то захочет опозорить фамилию Быстровых, то всё можно будет спихнуть на фотошоп. История будет неприятной, но не более того. Главное, храни аристократическую честь, чтобы поверили нам, а не кому-то ещё.

— Хорошо. Буду тише воды, ниже травы.

— Надеюсь, — парень снова посмотрел на время. — А вот, собственно, и пробка…

— Там авария, господин.

— Тогда дави на газ. Я применю магию.

Алина удивлённо взглянула на брата. «Хочет, чтобы автомобиль прошёл сквозь другие?… Неужели он так умеет? И когда успел научиться?…»

Тело парня окутала синяя аура, а глаза засветились ярким синим светом. Сомнений, что Рома уже «абсолютный» высокоуровневый, у девушки не возникало.

Автомобиль-призрак сразу привлек внимание водителей и немногочисленных пешеходов. Хотя проследить за ним далеко не получилось — он проехал пробку и стремительно удалился.

— Вау! — вскрикнула Алина, когда машина пронеслась сквозь место аварии. — Но, честно, я сильно испугалась! Такое вообще безопасно? Много раз пробовал эту магии?

— Как видишь, все остались живы.

Девушка нахмурилась.

— Ты теперь всегда будешь так разговаривать? Поставил на мне крест?

— Нет. Просто, на глупый вопрос — глупый ответ. Естественно, я много практиковался в этой магии. И поверь, не будь я уверен, что всё пройдет гладко, рисковать бы не стал.

— Поняла. Извини… Как на море отдохнул? Что-то я тебя об этом даже не спрашивала…

— Нормально. Море теплое, погода отличная.

— О, супер! Только ты почему-то совсем не загорел. Отсиживался в теньке?

— Можно и так сказать. Я схватил кишечный грипп и половину отдыха провалялся в отеле.

— Значит, отдых оказался не таким уж хорошим… Из-за гриппа очень плохо было?

— Первые дни практически подыхал, а потом ещё долго мучился от сильной слабости.

— Я и смотрю, бледный ты какой-то… К маме обращался?

— Да я уже в норме.

— Она целитель хороший…

— Лина, — перебил Рома, — я сам разберусь.

— Ладно… Хочешь, кое-что интересное расскажу?

— Ну, давай. Только учти, что подобными разговорами ты меня не задобришь. Имитация хороших отношений между сестрой и братом мне не нужна.

— С чего ты решил, что я имитирую?

— До этого мы ехали, не разговаривая, но как только я показал компромат, ты вдруг заинтересовалась моей жизнью. Совпадение?

— А как это связано? Ты ведь даже не угрожал показать фотки отцу.

— Зато угрожал физической расправой.

— Так на это я обещала быть пай-девочкой, — Алина прижалась к брату и обхватила его за руку. — Сам посуди — разве у меня есть какие-то причины тебя фальшиво задабривать? Или ты не можешь поверить, что иногда мне хочется быть доброй и любящей сестрой?

— Любовь выражается в делах, а не в словах, — парень вытянул свою руку из объятий. — И по тому, что я вижу последние годы, особой любви между нами нет.

— Но и вражды тоже. Каждый из нас живет сам по себе, но почему бы это не изменить? Вместе же действовать лучше, чем в одиночку.

— С чего такое предложение? Не помню, чтобы наставления отца на тебя когда-либо действовали.

— Меня воодушевило твоё желание отомстить ублюдку, который слил мои голые фотки. Раз уж ты поступаешь, как хороший брат, то почему мне в ответ не поступать, как хорошая сестра?

— Значит, до этого я делал тебе что-то плохое?

— Почему же? Ты относился ко мне нейтрально, и я к тебе также.

— Всё это звучит довольно подозрительно, но если продлится больше, чем один день, то я буду только рад.

— Конечно, продлится! — Алина положила голову на плечо брата. — Ты будешь относиться ко мне хорошо, и я отвечу тем же.

— Смотрю, пошли какие-то манипуляции…

— Нет! — девушка добродушно рассмеялась и села обратно на своё место. — Так ты хочешь узнать мою интересную новость?

— Ну давай, рассказывай.

— Ты про теракты 12 августа слышал?

— Конечно. Не услышать об этом слишком сложно.

— И как ты считаешь, кто напал?

— Наверно, Вавилон. Хотя, возможно, и империя Солнца.

— А какие ещё есть предположения?

— При нападении была использована очень сильная неизвестная магия, поэтому, очевидно, тут участвовал кто-то из древнейших фамилий. Теоретически, кроме Вавилона и Солнца, это может быть ЕРА или даже наша аристократия, но вероятнее всего, теракт устроил Вавилон.

— Наша аристократия? — удивилась девушка. — зачем им убивать родной народ?

— Если бы ты меньше гуляла и больше интересовалась политикой, то знала бы ответ. Желающих вернуть царскую Россию почти не убавилось с двадцать пятого года.

— Но мы, вроде, хорошо живём… Да и все последние монархи отлично уживаются с генсеками Советов.

— Нет предела человеческим желаниям. Голодный будет рад черствому хлебу, а сытый, кроме свежего хлеба, стремится получить себе ещё и кусочек масла. Неважно, насколько всё хорошо — недовольные будут всегда. Другое дело, что иногда поводы для недовольства вполне объективны.

— Как-то мне не очень понятны твои мысли… Ты имеешь в виду, что наши аристократы зажрались, и им следует уменьшить аппетиты?

— Вроде того. Но всё же вряд ли теракт дело рук наших аристократов. Такая возможность есть, но очень маленькая.

— Аналитик из тебя хороший, только у тебя не хватает данных на верный ответ. Вчера я заходила к отцу в кабинет, и у него на столе лежал пустой листок с надписью: «Как закрыть портал в иной мир», вопросительный знак и многоточие. Причём, выглядел отец очень загруженным.

Алина замолчала, ожидая реакции брата. Информация его заинтересовала, но сильно он это не показывал.

— На столе у отца стояла бутылка коньяка, и учитывая то, что пьёт он не часто, проблема была серьёзной. Заходила я по небольшому вопросу насчёт университета, однако увидев странную запись, решила спросить про неё.

Девушка вновь замолчала, провоцируя брата на расспросы.

— И? Что он ответил?

— СССР в ходе своего тайного эксперимента открыл портал в иной мир. Очень вероятно, что недавние теракты связаны как раз с этим. Вавилон открыл портал на двенадцать лет раньше, и, по всей видимости, они успели овладеть какой-то новой магией.

— А что находится по ту сторону портала? И почему отцу надо его закрыть?

— Что находится по ту сторону — неизвестно. Дроны и посланные на разведку люди не вернулись. Советы пытаются изучить аномалию, но вместе с этим они признают большую опасность неизвестного объекта. Отца привлекли для изучения возможности закрыть портал, и он сделал вывод, что это абсолютно неосуществимо.

— Ну, ты и дура! — разозлился Рома. — Рассказываешь государственные тайны, как сплетни какие-то!

— Но ты же моя семья. Кому, если не тебе? Если отец рассказал мне, то тебе можно и подавно.

— Я даже боюсь предположить, сколько выпил отец, прежде чем стал так трепаться… Ты понимаешь, что сейчас рассказала не только мне, но и Сергею.

— Сергей — верный только нам слуга. Чего бояться?

— Всё равно, лучше, когда тайны знает как можно меньше людей.

— Значит, мои фотки обсуждать в машине нормально, а порталы нет?

— Грубо говоря, да.

Алина надулась и не разговаривала до самого университета.

— Ладно, брат, возможно ты прав! — выдала она напоследок, прежде чем расстаться.

Глава 6

Похороны и поминки я пропустил, но на могилу, как только выпустили из больницы, приехал. Четыре имени. Разные года рождения и одна дата смерти. Теракты 12 августа забрали жизни восьмисот шестидесяти двух человек. Если считать семью моей тёти, восемьсот шестьдесят шесть…

— Даже боюсь предположить, в каком виде захоронили останки… Ладно, Сань, пойдем. Слишком тяжело здесь стоять.

— Ты не винишь себя из-за произошедшего?

— Не знаю. Монстра я убить смог, а защитить всех — нет. Сам понимаешь, после такого чувствуешь себя погано…

— Подобную атаку спрогнозировать практически невозможно. Это чудо, что смог выжить хотя бы ты.

— Может быть, и так… Как думаешь, когда будет война?

— С Вавилоном?

— А с кем ещё?

— Значит, ты ставишь вопрос «когда», а не будет ли эта война вообще…

— Если смотреть на историю человечества, то не было столетия без войн и пролитой крови. Для войн актуален только вопрос «когда». Эскалация конфликта с Вавилоном идёт долгие годы, и такие наглые теракты — это очень тревожный звоночек.

— Международные отношения сейчас на более высоком уровне, чем когда-либо. В случае войны все государства выступят против агрессора.

— А если Вавилон и Азия объединятся? Война два на два сейчас — самый реальный вариант.

— Думаешь, они договорятся? В Третью Мировую у них была ожесточённая битва за Индию.

— Прошло пятьдесят лет, вражда могла уже забыться, — я повернулся к Исаеву. — И могу сказать тебе точно: мирное небо держится до тех пор, пока империя Солнца сохраняет нейтралитет.

— Да… Пожалуй, ты прав…

Последний день августа выдался дождливым. Тёмные тучи заволокли горизонт ещё с утра, и когда мы сели в машину, они наконец разразились сильнейшим ливнем.

— На вокзал? — спросил Исаев. — До твоего поезда довольно долго. Может, немного выпьем?

Саня мой лучший друг, но надо признать, он предлагает выпить уж слишком часто. Хотя с такой скверной погодой и настроением только за бутылку и браться…

— А как же облик советского человека?

— Каждый раз ты про это говоришь… Мы немножко. Чисто за поминки.

— Ладно, давай, — согласился я и, чуть погодя, добавил: — А у тебя как с деньгами?

— Думаешь, я купил машину и пошёл по миру? — усмехнулся Саня. — На саровских выплатах сдохнуть с голоду не получится. Хоть дворником работай, всё равно надбавки огромные.

— Это да.

Всем сиротам государство выплачивало вполне приличные деньги, однако чтобы их получить, надо было работать или учиться — будешь пинать балду, и денег у тебя не будет. В принципе, мера довольно хорошая.

До вокзала мы с Исаевым всё-таки доехали. Купили вина и прямо в машине его распили. Как наступил вечер, я даже не заметил. Разговорились с Саней так, будто не виделись много лет.

Успели вспомнить и Саров, и Болгарию, да и много историй из детдома. Про теракт и монстров тоже поговорили. В больнице я рассказывал всё мельком, а тут нашлось время на подробный рассказ.

— А почему ты всё-таки не стал поступать в КГБ? — спросил Саня, когда до поезда оставалось совсем чуть-чуть.

— Во-первых, я не успевал пройти собеседование, а во-вторых, в МГУ я, скорее всего, смогу развить свой магический дар сильнее. Потом уже пойду по военке. Спасибо, кстати, что отправил мои документы в Москву.

— Ерунда, — отмахнулся Исаев. — А мне с институтом особо выбирать не приходилось — либо строяк, либо военная академия в Нижнем. Первое было бы более мирным, но я, как и ты, хочу защищать Родину. Мы видели, что такое война… Ужас, который произошел с нами, не должен захватить всю страну.

— Да. У меня такие же мысли. Если вавилонской заразе не сопротивляться, она захватит весь мир. Либо они нас убьют, либо мы их. Третьего тут не дано.

В Москву я приехал самым ранним утром. Была мысль куда-нибудь сходить, поизучать столицу, но я двинул сразу в общежитие. До наступления рабочего дня заселиться я не рассчитывал, но всё получилось довольно легко. Проверили документы, дали расписаться в нескольких местах и вручили ключи.

В общежитии жило много отпрысков аристократов, и потому оно было устроено, практически, как многоквартирный дом. В комнатах жили не по два или четыре человека, а по одному — квадратура небольшая, но вполне достойная. На каждые две комнаты отдельный душ и туалет, по центру этажа — общая гостиная с одной стороны, и чуть меньшая по размерам кухня с другой. На первом этаже был также ресторан для тех, кто не хочет готовить самостоятельно.

Ремонт во всех частях здания на уровне. Когда я зашёл в холл, первая моя мысль была, что это элитная гостиница. Кругом мрамор, замысловатые инсталляции, декоративные деревья, а возле стеклянных лифтов огромный аквариум. Внутри комнат дорогая и красивая мебель, имелся телевизор и даже маленький холодильник, встроенный внутрь шкафа.

— И зачем это всё… — спросил я в воздух, дотронувшись до красного дерева комода..

Как по мне — излишнее и показное богатство. Даже немного странно, что буду жить в таком месте. Распотрошив сумку, я распределил вещи по полкам. Затем сходил в душ и немного привел себя в порядок.

На завтрак у меня была кружка кофе в поезде, и живот требовал чего-то посерьёзнее. Ради интереса я пошёл посмотреть, что же готовят повара в ресторане, и какие там цены.

За столиками было пусто, хотя работа за плитами уже во всю кипела. Как только я взял в руки меню, ко мне сразу же подлетела миниатюрная официантка.

— Господин, что желаете?

— «Господин»? Нет уж, увольте… Какой из меня господин?

— Извините… Многие студенты — аристократы, и мы ко всем обращаемся соответственно этому статусу.

— Девушка, а вы…

— Принадлежу к сословию слуг.

— В Советском Союзе уже больше века нет никаких сословий… Вам не хочется избавиться от этого унизительного статуса?

— Нет. Служить аристократам — это честь. Но, к сожалению, советская идеология полностью искореняет такое мнение.

Про сословие слуг я слышал, однако считал это какой-то байкой. Разве будет нормальный человек служить другому как верный пес? Тем более, когда есть альтернатива жить со всеми правами советского человека.

— И вы никогда не думали выйти из сословия слуг?

— Конечно, нет! — удивилась девушка. — Моя семья уже несколько поколений стремится стать слугами аристократов. Хотя бы у вековой фамилии. Я не имею права всё это перечеркнуть!.. Так вы что-нибудь выбрали?

— Пока смотрю…

От местных цен у меня глаза на лоб полезли. Нет, в целом я мог позволить себе здесь обедать, но жаба душила тратить такие деньги на еду. Любое блюдо тут стоило больше, чем я тратил за месяц в детдоме. Хотя, собственно, и трат у меня почти никогда не было.

— Английский завтрак, пожалуйста, — выдал я, немного пробежавшись по меню. Девушка всё также стояла возле меня, и долго заставлять её ждать мне не хотелось.

Принесли заказ довольно быстро, и, надо сказать, выглядело всё это очень аппетитно. Два жареных яйца, колбасный гриль, грудинка, тушёная фасоль, жареные шампиньоны и два тоста. Всё это располагалось на тарелке в самом аккуратном и гармоничном виде. Даже было немного жаль разрушать эту красоту.

На вкус еда тоже была отличной. Не берусь сказать, стоит ли это своих денег, но уровень готовки здесь определенно высок. Думаю, это место пользуется популярностью у студентов — тем более, многие из них аристократы.

Позавтракав, я вернулся в свою комнату, где встретил только вселившегося соседа.

— Привет, я Женя. Как понимаю, мы с тобой соседи.

Парень оценивающе на меня посмотрел и пожал руку. Выглядел он уставшим. Лицо бледное, мешки под глазами, а взгляд такой, будто ему безразлично всё, но одновременно с этим он всё ненавидит.

— Антон, — томно ответил парень. Кажется, он не особо любит разговаривать. — Здесь есть душ?

— Да, тут, слева.

— Спасибо.

Сосед у меня попался, как минимум, слегка странный, хотя, возможно, это только первое впечатление. Оставшееся время я решил уделить книге по анатомии. Это была двойная тренировка. Во-первых, я получал новые знания, а во-вторых, как обычно, бафал свою память, что совершенствовало мою магию.

Я поставил себе цель стать лучшим из лучших. Выжать максимум из того, что я могу. Не только в плане магии, но и в плане каких-то общих знаний. Обычный солдат, желающий защитить Родину, это хорошо, но солдат с мозгами — ещё лучше.

— Антон, ты первокурсник? — спросил я соседа, увидев его в коридоре. Он был одет в халат, и судя по всему, идти куда-либо не планировал.

— Да.

— На торжественную часть пойдешь?

— А стоит?

Вопрос немного поставил меня в тупик. Я и сам не любитель таких мероприятий, но в детдоме на всё общественное исправно ходил. Авторитет у меня был довольно большим, и подавать плохой пример младшим не хотелось.

— Если не придёшь, это будет неуважением к университету.

— Плевать я хотел на уважение. Лучше посплю.

Спорить с этим я не стал. Не хочет человек и не хочет. Тем более, я так и не понял, аристократ он или нет. Возможно, для них пропускать подобные мероприятия норма.

Торжественная часть началась с гимна университета. Потом выступили некоторые преподаватели, деканы факультетов и ректор. Некоторые ораторы шутили, некоторые вспоминали тяжёлые времена истории, но общий посыл всё равно оставался один — ребята, учитесь прилежно, вы — лицо целой страны! Элита из элит!

Поспорить с этим сложно. Восемьдесят процентов направлений в университете магические, а остальные двадцать — преподаются в отдельном филиале — там тоже элита, но от мира науки. Фактически, МГУ — это главный магический университет страны. Тут лучшие преподаватели и лучшие студенты.

— Блондинка, у которой волосы в пучке, это Амаграм? — шепнула одна девушка другой.

— Тише ты… — цыкнула та. — Да, это она.

От этой фамилии кровь стынет в жилах почти у любого… Амаграм известны, как непревзойденные убийцы, и всего один стоит целой армии. Причём, это ни разу не преувеличение. В каждой войне они убивали людей сотнями и тысячами.

После торжественной части я пошёл в назначенную для сбора аудиторию. Группа у меня называлась Лек-38, первое, очевидно, означает лекарь, а второе — год. Нас было немного, всего четырнадцать человек, причем, парней всего пять, включая меня.

— О, а это, кажется, простолюдин! — сказал рослый, нагловатый парень, глядя на меня.

— Эй, мразь, — максимально грубо произнёс я. — Как ты меня назвал?

Возможно, в мире аристократов нормально называть человека простолюдином, но со мной такое не пройдет.

— Сам мразь! — огрызнулся тот слегка ошарашенно. — Я назвал тебя простолюдином, потому что ты не имеешь аристократической фамилии, — он стал тыкать на список, лежащий на парте. — Все парни из группы на месте. Значит, ты — Калинин, простолюдин.

— А ты не думал, что я маг ближнего боя, который ошибся аудиторией?

У аристо выкатились наружу глаза, и он застыл с удивлённой гримасой. После 12 августа у меня остались на лице опалённые шрамы, и выглядел я довольно страшно. Не урод, но если скорчу злое лицо, напугаю почти любого.

— Нет, ну ладно!.. Ошибся, извини! С кем не бывает…

Я сел за заднюю парту. Инцидент привлек внимание других студентов, и потому повисла полная тишина. Все осторожно на меня смотрели, ожидая, чем всё закончится. Через минуту наглый аристократ всё-таки почувствовал неладное и повернулся в мою сторону.

— Тебе подсказать аудиторию?

— Нет, я уже в нужной.

— Гад! Так ты всё-таки Калинин! Провёл меня!

Парень вскочил, намереваясь схватить меня за шиворот рубахи. Укрепив тело магией, я перехватил его руку. Затем сразу же её вывернул и прислонил к парте. Раздался крик от боли.

— Можешь называть простолюдином кого угодно, но только не меня. А вообще, лучше никого так не называй.

— Сукин урод! Указывать мне будешь?

Притянув руку парня к себе, я ударил его головой о парту. Кажется, переборщил… Парень в отключке, а на парте небольшая вмятина. Причём, в этот момент как раз зашёл наш декан… Он был одним из ораторов сегодня, поэтому я уже знал его в лицо.

— Что здесь происходит?!

— Мы немного повздорили, но сейчас я его починю.

Крови почти нет, но шишка у него уже знатная. Залечивать долго… Лучше применю снятие боли и пробужу из отключки. Главное, чтобы не сотрясение… Такое я не залечу в принципе, и, что хуже, его ещё может стошнить прямо тут.

Спустя минуту моих колдований, парень начал оправляться от удара. Увидев, кто рядом, он растерянно шарахнулся к проходу между партами. Я протянул ему руку и помог встать.

— Извините за инцидент, — я слегка хлопнул аристо по плечу. — С ним всё будет в порядке.

Матвей Федорович неодобрительно на меня посмотрел.

— Я не люблю драки в неположенных для этого местах. За такое могу даже выгнать с курса! — строго произнёс мужчина, и сразу же сменил тон на более добрый, заинтересованный. — Только мне непонятно, как вы так быстро его подняли после сотрясения?! Первый раз вижу, чтобы подобное получилось у первокурсника! Это даже не каждый выпускник сможет… Снятие сотрясения — ваша «превосходная способность»?

Всё-таки, сотрясение… И как он так быстро это определил?…

— Нет, это не моя «превосходная способность». Сотрясение я не вылечил, лишь снял боль и пробудил из отключки.

— Пробудил?… Из сотрясения? Звучит, как студенческая придумка, если бы я не видел все своими глазами, — Матвей Федорович посмотрел на раненого. — Хотя, сотрясение, действительно, осталось. Тогда, наверно, манипуляции с разумом — ваша «превосходная способность»?

— Отчасти. Я считаю своей «превосходной способностью» магическое усиление других людей, но мне доступны также и иные бафы.

— Так вы тот самый бафер! — воскликнул декан. — Я видел вас на записи вступительных испытаний, но из-за опаленного лица и волос не узнал. Рад приветствовать такого одаренного студента на курсе! Но всё же, пожалуйста, впредь без драк!

Матвей Федорович вылечил Егора Шеверёва (как я узнал позже), и начал говорить об организационных моментах. Затем выдал всем студенческие и зачётки. Имена своих одногруппников я почти не запомнил, и только на одно обратил внимание сразу.

Алина Быстрова. Типаж девушки, который я больше всего люблю. Нет, в группе было много красоток, но она приковывала мой интерес полностью. Русые волосы, голубые глаза, стройное тело, а главное, ямочки на щеках, выдающие, что она много улыбается. Собственно, Алина и мне улыбнулась, вышагивая обратно от стола декана.

Скромно, всего на доли секунды, но всё же улыбнулась и посмотрела. Кажется, она порядочного воспитания, а судя по гордой осанке, ещё и аристократка…

Девушки, девушки… не похищайте сердца юнцов…

Глава 7

После первого дня в университете я порядочно закупился продуктами. Ресторан прямо в общаге — это удобно, но если туда ходить, дыра в бюджете мне обеспечена.

— Простолюдины уже тащат себе еду, — усмехнулся кто-то сзади, когда я поднялся на свой восьмой этаж. — Прямо как муравьи.

Я остановился и повернулся к говорящему.

— А что же такого плохого в муравьях?

— Они мешаются под ногами. Но, к счастью, их легко раздавить.

— Ну, давай. Попробуй.

Я произнёс это с таким вызовом, что желание попробовать будет только у поистине смелого человека.

— Псих… — буркнул парень и прошёл вместе со своим другом вперёд.

Кажется, меня скоро достанут этим простолюдинством… Какими же надо быть дикарями, чтобы в двадцать первом веке делить людей на касты? И при всём этом они ещё считают себя интеллигенцией и элитой общества? Тьфу. Владеют магией, вот и зажрались…

Чем-то мне это напоминает детдом. Там я тоже столкнулся с порядками, которые мне очень не нравились. Группа самых взрослых и сильных ребят заправляла всеми младшими, командуя ими, как хочется.

Будешь сопротивляться — изобьют, пожалуешься — станешь изгоем, неприкасаемым. Что может сделать восьмилетний ребенок? Честно сказать — ничего. Первые годы я каждый день ходил с синяками, и на вопросы об избиениях молчал, как партизан. Исаев также.

Нас пытались сломить, но мы всеми силами огрызались. Где-то кулаками, где-то зубами и ногтями, а где-то просто словом. Гордость у детдомовцев имелась, и когда им кричишь о том, что бой нечестный, они слушают. Ну, или хотя бы слушают отчасти.

Когда нам с Исаевым стукнуло по двенадцать, ситуация стала стремительно меняться. Во-первых, мы немного выросли и окрепли, а во-вторых, у Сани появилась магия. Использование способностей строго наказывалось, но кого это в детдоме могло остановить?

У нас было, практически, как в джунглях — кто сильнее, тот и прав. Чем сильнее мы с Исаевым становились, тем больше нас слушали, и в конце концов мы достигли вершины. Стали законодателями всех порядков.

Плохо или хорошо мы в конечном итоге сделали, покажет время. Иерархия детдома была сломана, и сильные больше не правили всем и вся. Можно сказать, мы устроили революцию в отдельно взятом месте. Только оставался вопрос — не вернётся ли всё на круги своя.

Если смотреть на пример СССР, то всё держится благодаря тому, что люди продолжают бороться за изначальные идеалы. Перестанут бороться — государство развалится, и снова нами будут править аристократы.

В детдоме всё также, только в меньших масштабах. Если Соколов и другие старшие сохранят заложенный порядок, то власть сильных там не вернётся. Во всяком случае, в ближайшее время.

Смогу ли я изменить установившиеся порядки у аристократов? Красные в двадцать пятом году смогли это только на половину… Хотя, называть меня простолюдином я, в любом случае, не позволю. Думаю, по крайней мере это изменить можно.

— Привет, — поздоровалась девушка, орудовавшая у плиты. — Нечасто кто-то заходит на кухню. Все обычно ломятся в ресторан. У аристократов готовить не в почете, да и, собственно, зачем? Всё же можно купить!

Судя по интонации, аристократов девушка не любила. Пожалуй, у меня получится найти с ней общий язык. Я поздоровался и начал выкладывать на стол продукты. Девушка тем временем продолжала негодовать.

— Сегодня мне один одногруппник, аристократ, руку на коленку положил и говорит, мол, денег у тебя мало, может, хочешь подзаработать? Козел! — девушка стала тыкать лопаткой в невидимого противника. — Ненавижу таких! Считают, что деньги в этом мире решают всё! А год назад Костров приличным казался! Ну, или, во всяком случае, в открытую не наглел…

— Вкусно у тебя тут пахнет, — сказал я, чтобы сменить тему. Хотя запах и впрямь был очень приятным. — Готовишь рагу?

— Нет, это плов. Он, кстати, почти готов. Хочешь попробовать?

— Если только чуть-чуть. У меня в планах приготовить котлеты с картошкой.

— Ну, я много наготовила… Мне столько за неделю не съесть.

— Как тебя зовут? А то имени твоего не знаю, а ты меня уже угощаешь. Я Женя, первый курс целительства.

— О, лекарь! Круто! А я почему-то думала, что ты, как и я, маг огня… — девушка протянула мне руку. — Юля. Приятно познакомиться.

— Мне тоже.

— Можешь сложить все продукты прямо тут в холодильник. Студенты редко готовят, так что вряд ли это кому-то помешает.

— А какое соотношение аристократов и обычных советских людей?

— Зависит от направления, но в среднем тридцать на семьдесят. Хотя, если брать наш этаж, то тут почти все аристократы или же просто из мажорных семей. На более низких этажах контингент попроще.

— Тогда странно, что меня поселили сюда.

— Ты документы в последний момент отдавал?

— Практически, да.

— Вот тебе и объяснение. Внизу банально стали кончаться места. Ладно, давай пробовать плов!

Готовила Юля невероятно вкусно. Остановиться от её кушанья просто невозможно. Я съел две порции и только из-за рамок приличия не попросил третью.

По ходу ужина я разговорился с девушкой. Оказалось, она поступила в МГУ, как и я, отчасти случайно. Приехала из Новосибирска вместе с подругой, но поступить смогла только она одна.

— Первые полгода было очень сложно. Во-первых, совсем чужой город, а во-вторых, учёба тяжелая. По развитию магии я прошла буквально на грани. Год закончила в середнячках, однако трудилась я для этого ого-го!

— А к Москве привыкла?

— Более-менее да. Правда, возвращаться после летних каникул не хотелось совершенно. Всё, в каком-то смысле, надо начинать по новой.

— Прошлый год ты тоже на восьмом этаже жила?

— Да. Тоже поздно заселилась. А сейчас у меня тут подруга аристократка, да и прикольно, когда на кухне одна. Хотя и твоей компании я очень не против.

— Я тоже… Ещё раз большое спасибо за еду! Накормила от души!

Находиться в компании Юли было приятно и мне. Она общительная, искренняя и очень веселая. Если говорить фразой из фильма — «комсомолка, спортсменка и просто красавица». Вдобавок, умная и хорошо готовит. Нахлебничать я не собирался, но, наверно, иногда она будет меня угощать. Да и, собственно, я её в ответ. Пересекаться на кухне мы, очевидно, будем постоянно.

Когда я пришел к себе, свет в комнате Антона не горел. То ли спал, то ли куда-то ушёл. Хотя мне на это, по сути, без разницы. У меня появилось чуть больше времени, и я решил отложить учебник по анатомии.

Шрамы на лице внешне меня не смущали, но повреждённая кожа немного ослабляла организм. Встав у зеркала, я решил исправить этот дефект.

Работы вышло на час. Самые маленькие повреждения вылечивались сразу, а вот с глубокими пришлось повозиться. Мало того, что лечились они через боль, так ещё и кровоточили в процессе. Я даже думал прекратить, дабы не сделать хуже, но вытерев кровь, понял, что всё проходит нормально.

Антон застал меня на самом последнем этапе. Некоторые шрамы ещё оставались, но в целом изменения были очень большие. Раковина в коридоре не отделялась дверью, и парень сразу же обратил внимание на мою магию.

— Что делаешь?

— Регенерирую кожу.

Антон снова посмотрел на капли крови в раковине.

— Самостоятельно?

— Ну, как видишь.

— Круто… Ты из рукопашников?

— Нет, целитель.

— Из-за комплекции и возможности регенерировать я подумал, что рукопашник. А почему решил лечить себя сам? Это же намного сложнее. Или ты высокоуровневый?

— Нет, я среднеуровневый. Просто обратиться особо не к кому.

— Понял. Ладно, не буду мешать.

Голос у Антона был, как у ученого, интересующегося успехами своих коллег. С одной стороны, ему интересно, но с другой — спросить много он не решается.

— Кстати, а на кого учишься?

— Маг разума.

— Умеешь проникать в чужие мозги?

— Только учусь этому. Но уже могу сказать точно — дело это сложное и малоприятное. Знаешь поговорку: если маг разума не сумасшедший, то значит, он лгун и лжец.

— Первый раз слышу… Но логика здесь, определенно, есть…

Следующим утром с Юлей я не пересекся. Думал её удивить отсутствием шрамов, но, видно, пары у неё начинаются позднее. Ну и пускай, ещё успею с ней встретиться.

В назначенную аудиторию я пришёл на пятнадцать минут раньше. Народ из группы только начал подтягиваться, но Алина Быстрова уже была тут. Отсутствие шрамов сразу бросилось ей в глаза, и это стало поводом для начала общения.

— Привет, Женя. Я не сразу тебя узнала. Со шрамами ты выглядел очень мужественным, но и без шрамов тебе хорошо!

— Доброе утро, — я неловко почесал затылок и скосил глаза в сторону. Похвала заставила меня немного засмущаться. — Ты Алина, верно?

— Да. Ну ты вчера и шороху навёл! Как понимаю, хочешь стать аристократом?

— Что? Нет. С чего ты так решила?

— Ты защищаешь честь имени, а это очень важно в аристократической среде. Да и магия, как я понимаю, у тебя неплохая.

— Любому нормальному человеку не понравится, когда его оскорбляют. Желание стать аристократом тут ни при чём.

— Мне тоже казалось, что ты хочешь стать аристократом, — сказала Даша Пинлатова.

— И мне… — тихо добавила ещё одна. Мелисса, если не ошибаюсь.

— Неужели люди терпят, когда их называют простолюдинами?

— По большей части, да, — ответила Алина. — Хотя и общения с… обычными людьми у меня мало.

— То есть, вы можете обратиться к человеку на улице «эй, простолюдин»?

— Некоторые так делают, но это лишь знак плохого воспитания. Обычно хвалятся статусом вековики и ниже.

— А это ещё кто?

— Ну, вековые фамилии. Ты не слышал о градации аристократов?

— Нет, как-то не доводилось…

— Фамилии делятся на три типа. Первородные — королевский род и ещё пару других. Древние — все, чей род начался до нулевого года. И вековые — те, кому триста лет и больше. Ещё, правда, есть четвертый тип — молодые фамилии. Они, соответственно, от трехсот лет и меньше.

— А ты из какой фамилии?…

— Из древней. Шестнадцатые по древности в стране, хотя это некоторые и оспаривают.

Значит, Алина аристократка… Да ещё и очень крутая… Думаю, с такой связываться себе дороже. Собственно, и о чём я вообще думаю? Нужно усердно учиться и тренировать магию, а не…

— Женя, сядешь со мной? — спросила Алина.

— Да, давай.

Дурак ты Женя, дурак. А ну, откажись!..

— О, супер! Будет у кого списывать.

— Думаешь, я очень умный?

— Твои оценки на общем списке группы я видела. Практически, максимальные баллы по всем предметам! Так что, думаю — умный.

Возле входа в аудиторию появился преподаватель.

— Можете пока рассаживаться, я подойду чуть позже.

— Жень, пойдём сюда!

Успеваемость Евгения Калинина понизилась на двадцать процентов.

— Кстати, ты на «Тысячелетнего монстра» не хочешь сходить? Сегодня как раз премьера.

— Видел рекламу-тизер в метро — довольно многообещающе.

— А то! Значит пойдешь?

— Да, с радостью.

Успеваемость Евгения Калинина понизилась на сорок процентов… Да откажи ты уже ей!

Глава 8

Три пары пролетели незаметно. Прикладным занятием были только «основы контроля меланиса», остальные два — математика и иностранный язык. Что интересно, изучали в университете не только английский, но и вавилонский. Считалось, лекарь должен знать основы международных языков.

— Так получается у нас свидание? — спросила Алина, когда мы вышли из университета.

А скромности ей не занимать… Общаться с Быстровой было легко, а если и возникала неловкость, она всё сводила в шутку.

— Даже не знаю… Наверно, чисто дружеский поход в кино.

— Ну, как скажешь. Давай погуляем по Арбату и где-нибудь там же поедим. А потом в кино пойдём. Цены, правда, в центре довольно кусачие. Тебе по финансам проблемно не будет? Я обидеть не хочу, просто спрашиваю, чтобы не было недоразумений. За себя я, естественно, заплачу.

— С деньгами у меня проблем нет, но особо шиковать не люблю. А Арбат, кстати, далеко находится? В Москве я пока совсем не ориентируюсь…

— Если пробок нет, на машине минут двадцать. На метро примерно также.

К нам подошёл парень, чем-то явно очень недовольный. Русые волосы, голубые глаза — кажется, её брат. Уж очень большое сходство.

— Алина, ты домой едешь?

— Ой, Ром! Я забыла сказать, что иду на свидание, — Алина вцепилась в мою руку. — Вернусь домой часов в восемь. Если что — вызову своего водителя.

— Сама же предложила поехать вместе… Ладно, желаю весело провести время.

— Ром, правда забыла! Давай завтра…

— Я думаю, бессмысленно подстраиваться под расписание друг друга, — перебил Быстров. — Тем более, свой водитель у тебя есть.

Парень дотронулся до мочки своего уха.

— Ой, сережки!.. — наигранно произнесла девушка. — Забыла с утра…

Рома махнул рукой и пошёл в сторону проезжей части. Личные автомобили с водителями… Да они настоящие мажоры… Хотя это — древняя фамилия, наверно, не удивительно.

— Может, тебе пойти с ним? Раз обещала.

— Я и тебе обещала, так что я уже в незавидном положении.

— Можем сходить в кино в другой день. Меня это не обидит, а тут, всё-таки, твой брат…

— Забей. Он тоже не обидчивый, — Алина свернула направо, — Пошли на метро.

— А я думал, ты только на личном транспорте.

— Пф-ф, ехать на машине часто просто дольше. Да и иногда хочется улизнуть, чтобы никто не знал.

— Если никто не будет знать, где ты, родные будут переживать.

— Надолго я никогда не исчезаю. Да и тем более мне уже есть восемнадцать.

Характер у Быстровой, похоже, тот ещё… Интуиция и некоторый опыт подсказывали, что лучше с такой девушкой не связываться. Была у Исаева бойкая девчушка, и бед он от неё нахватался — будь здоров.

Правда, думать рационально довольно сложно, когда влюбился…

Вообще, меня немного удивила такая раскрепощённость. В Советском Союзе воспитание довольно строгое, и какая-либо ветреность не приветствуется. Ещё понимаю, когда речь о девчонках из детдома, но тут аристократка… Во-первых, я думал, они очень строгих нравов, а во-вторых, в большинстве своём презирают «простых». Что, собственно, я уже не раз видел.

— У тебя не будет проблем из-за меня? Всё-таки я из обычных советских людей.

— А с чего должны быть проблемы? Думаешь, аристократам нельзя общаться с простолюдинами? Ой… с советскими…

— Об аристократах я мало что знаю, но думал, это не одобряется.

— До революции с этим и правда было сложнее. Однако сейчас всё гораздо проще. Даже можно жениться или выйти замуж без каких-либо последствий.

— Вот, значит, как…

Арбат мне напомнил Покровскую улицу в Нижнем. Здесь очень похожая архитектура и, как следствие, атмосфера. Кругом магазины, кафешки и различные развлечения. Людей для середины дня уже довольно много — даже боюсь представить, что творится вечером.

— Смотрю, в Москве у многих разноцветные волосы. В Нижнем это тоже набирает популярность, но не так быстро. У меня, в Дальнем Константинове, так и вообще редкость. Недавно одна девчонка покрасила половину головы в чёрный, а другую в белый — это был полный фурор. И завидовали, и ругали все кому не лень.

Говорил я про бывшую девушку Исаева. Заявилась она так сразу же после расставания, и никто так и не понял, что она хотела этим сказать. Наверно, просто решила повилять хвостом.

— Дальнее Константиново? Это населенный пункт такой?…

— Ага. Я рос там в детдоме.

— Ого… Не повезло тебе… А из родственников никого не осталось?

— До недавнего времени была тётя, но она со всей семьей погибла при теракте 12 августа.

— Соболезную… Извини, что спросила…

— Ничего страшного, ты же не знала этого, — я повернул голову в сторону кафешки с верандой. — Может, зайдем сюда?

— Да, давай. А шрамы, которые у тебя были… Это из-за теракта?

Нападение огненного монстра в новостях решили не афишировать. Я был единственным, кто его видел, и вся информация сводилась к моим показаниям. Да и властям не хотелось пугать людей ещё больше.

— По определенным причинам не могу тебе ответить.

— Поняла… Как ты считаешь, что лучше: сладкая ложь или горькая правда?

— Лично для меня лучше горькая правда. Ложь ни к чему хорошему не приводит.

Алина прикусила губу. Ее взгляд немного погрустнел.

— Я тебе как-нибудь расскажу одну важную вещь… Хотя, наверно, не стоит этого делать…

Выбор ресторана оказался неудачным. Мало того, что долго ждали, так ещё и приготовлено всё довольно посредственно. Алина чуть поклевала салат, а мясо так и вовсе забраковала после первого кусочка. Я же съел всё, но готовку тоже особо не оценил. Ценник тут большой, а качества нет.

Хотя Алину плохая еда не расстроила. Она без умолку рассказывала о различных заграничных фильмах, удивляя меня тем, как много я не знаю. В СССР были общемировой и общесоюзный интернет. В целом, обычная практика среди сверхдержав. Во-первых, поддержание некоторой нацбезопасности, а во-вторых, ограждение граждан от пагубного влияния других идеологий.

Получить доступ в общемировой интернет можно с двадцати пяти лет при наличии высшего или среднего образования. Меры лично для меня понятные и правильные. Неокрепшим умам лучше в интернет не лезть. Даже в общесоюзном иногда можно найти ТАКОЕ, а что уж творится в общемировом, даже боюсь представить.

— «Световой гамбит» смотрел? Скоро будет новая часть, но у нас, правда, не покажут.

— «Световой гамбит»? Первый раз слышу…

В общесоюзном интернете можно найти много иностранных фильмов, однако там нет даже десяти процентов мирового кинопроката.

— Что?! Да ладно!.. Это же главная космоопера в мире! Неужели не знаешь?

— Космоопера? — произнёс я непонятный термин, чтобы распробовать его на вкус. — Это что-то про космос?

— Да… Удивлена, что не знаешь… В своё время этот фильм поразил всех своими спецэффектами, став эталоном жанра масштабной космической фантастики. Ты в общемировой интернет доступ имеешь?…

— Так это только с двадцати пяти.

— Значит, у вас всё так устроено… Тогда понятно… — Алина рассмеялась. — А я тебе про зарубежные фильмы рассказываю… Так глупо вышло… Прости.

— Мне хотелось сказать, но тебя было очень интересно слушать.

— Да? Если хочешь, я тебе любой фильм покажу!

— Как законопослушный советский человек я лучше подожду двадцатипятилетия… Сеанс уже скоро, пошли, наверно.

От любых сближений с Быстровой я пытался ловко увильнуть. Мы друг другу совсем не подходим. Можно сказать, представители разных миров. Хотя сердцу приказывать ой как сложно…

В своих мыслях я остановился на том, что буду поддерживать только дружбу. Каких-то откровенных намёков Алина не делала, хоть и совместного времяпровождения предлагала очень много. Даже, я бы сказал, неприлично много.

Может, и она просто хочет дружбы, а я что-то себе выдумываю. Женщин порой понять сложно, в особенности, таких бойких и нестандартных. Вдобавок она ещё аристократка — про их порядки я вообще ничего не знаю.

Кинозал меня слегка поразил своим размером. В Дальнем Константинове был всего один маленький зал, и там обычно было битком на любой фильм. Тут же… Человек на пятьсот или даже больше. Правда, заполненность лишь наполовину. Наверно, время ещё раннее, да и будний день.

— Не люблю тех, кто ест попкорн в зале, — шепнула Алина мне на ухо. — Неужели так обязательно что-то жевать во время сеанса, — девушка подняла чуть выше стакан с молочным коктейлем. — Ладно ещё напитки. Это никому не мешает!

От приближения Алины сердце заколотилось сильнее. Она еще и к моей руке слегка прикоснулась… Да чего она добивается? Я не сторонник отношений без серьезных намерений. Хотя, правда, от этого правила я уже пару раз отказывался…

— Знала бы ты, как галдят на сеансах детдомовцы. Там вообще никакой культуры просмотра. Успокоятся, только если пригрозит кто-то из старших сильных ребят.

— Например, таких как ты? — захихикала девушка. — Мне кажется, ты в детдоме всех строил.

— В принципе, так и было… Но, конечно, не сразу. У нас царило правило — кто сильнее, тот и прав.

— И ты был самым сильным там?

— С чего ты решила?

— У животных такое есть, что более слабый чувствует, когда пришёл более сильный. С Егором Шеверёвым я учусь с самого детства, и он далеко не слабак. Его, конечно, знают, как весельчака-балагура, но дать сдачи он готов любому. Причём, даже если влетает ему, он никогда не успокаивается. Будет продолжать огрызаться, как кулаками, так и словами. Но в случае с тобой… Первый раз вижу, чтобы он спасовал.

— Может, Шеверёв ещё будет возникать. Пока всего лишь прошёл день.

— Нет, не будет. Я знаю его слишком давно. Он смирился с поражением и полностью притих. Думаю, он тебя боится, хоть и старается этого не показывать, — Алина посмотрела мне в глаза. — У тебя взгляд, как у очень опасного хищника. Когда ты окрикнул Шевера — «эй, мразь», у всех в аудитории сердце ушло в пятки. Уж больно грозно ты это произнёс… Так, как будто хочешь убить.

— И в мыслях не было. Просто хотел чуть припугнуть.

— Ну, своей цели ты добился. Мне кажется, никто из группы не осмелится назвать тебя простолюдином.

— Ладно, уже сеанс начинается.

Фильм оказался очень зрелищным, хотя, как по мне, тут уж слишком много американского пафоса. Но Алине понравилось. Она даже сказала, что хочет пойти второй раз. Насколько понимаю, она заядлая киноманка.

Когда мы вышли из кинотеатра, я почувствовал что-то неладное. Алина предложила погулять ещё чуть-чуть, и спустя пару поворотов я понял, что за нами хвост.

— Может, проводишь меня до дома? Я совсем недалеко живу.

— Да, я и сам хотел это предложить. Только за нами хвост. Двое парней увязались и никак не хотят отставать.

Алина повернулась назад.

— Наверно, Рома послал людей из службы безопасности. Отследили по геолокации… Так и знала, что надо идти со вторым телефоном!

— У тебя прямо шпионские игры…

— А то! Меня этот контроль уже достал… Вот что со мной может случиться? Преступность у нас минимальная, а междоусобицы аристократов — это уже давно забытое прошлое.

— Никогда не знаешь, что может произойти… Твои близкие беспокоятся, вот и пытаются тебя обезопасить. Думаю, это нормально.

— Пожил бы ты так пару лет… Хотя, наверно, тебе не понять…

— За нами следят даже не два человека, а четыре. У тебя охрана обычно из скольки состоит?

— Из двоих… Чтобы в машине особо не толкаться…

— Тогда, видимо, это не твоя охрана.

Возможно, нас пасли ещё на Арбате, но там это было не особо заметно. Улица прямая, да и людей там слишком много. А вот когда мы пошли в Александровский сад… Тут даже навыков не надо, чтобы заметить хвост.

— А где ты конкретно живёшь?

В центре Москвы, куда бы ты не пошёл, людей слишком много. Надо быть просто безумцем, чтобы начать нападение. Вернее, я искренне думал, что это так…

Двое мужчин сзади нас стали ускоряться, в конце концов перейдя на бег. Кроме двоих справа, появилось ещё двое слева — итого шесть. На мой вопрос Алина ответить не успела. Я встал впереди неё, думая, как мне защищаться.

Один из нападавших достал пистолет и дважды выстрелил мне в грудь. После теракта я научился усиливать своё тело пятикратно в любой момент. К счастью, этого хватило, чтобы пули меня не пробили.

Алина закричала. Нас окружили со всех сторон. Сделав рывок вперёд, я сломал в локте руку стрелявшему, но двое справа уже были в нескольких метрах от девушки.

Напарник стрелявшего попытался пырнуть меня ножом. Скорость у него была выше, чем у обычного человека — значит, тоже маг… Возможно, его атаки даже опаснее пистолетной пули.

— Маджагар! — вскрикнул тот, которому я сломал руку.

Ругательство на вавилонском… Слишком известное и характерное, чтобы спутать с чем-то ещё. Значит, эти шестеро — вавилонские головорезы…

Тот, что с ножом, ловко перехватил мою руку и положил меня на землю, уткнув ногу мне в спину. Алину, тем временем, уже схватили. Возле неё стояли остальные четверо — двое держали, один следил за мной, а ещё один колдовал над амулетом девушки.

Чтобы понять, в чем особенность украшения Алины, много ума не надо. Очевидно, камень внутри блокировал пространственные перемещения в большом радиусе. И если головорезам легче обезвредить амулет, а не снять, то значит — много времени им не надо…

Единственным способом освободиться от захвата для меня было сломать себе левую руку. Я резко повернулся и зарядил вавилонскому ублюдку ногой в голову.

— Карнид, — сквозь зубы выплюнул тот, что колдовал над амулетом.

Это слово из вавилонского я тоже знал. Оно означало — «убить». В меня стали стрелять недобитый со сломанной рукой и ещё один впереди троицы захвата.

Рука сломана, сколько пуль выдержу, не знаю, а кроме того, всё шестеро ещё на ногах… Положение — хуже некуда… Мне надо помешать пространственному магу, на остальных тратить время просто нельзя. Тут важна каждая секунда…

Я пошёл напролом.

Тот, что был с ножом, попытался меня остановить, но спохватился слишком поздно. Я влетел правым плечом во всю четверку, прямо вместе с Алиной. Перед этим моментом девушка кричала о помощи, но после, вместо слов, был лишь крик боли. Видно, ей и вавилонцам переломало кости.

Пистолет чрезвычайно удачно отскочил в нескольких метрах от меня. Три выстрела в пространственного мага, ещё по два — в орудующего ножом и в стрелявшего за спиной. Возле Алины я стрелять не стал, но последний патрон всё же пришлось потратить на поднявшегося возле неё головореза. Итого, обойма кончилась. Хорошо, что сломал левую руку, а не правую…

Я бегло оценивал обстановку, как вдруг появился отряд наших спецслужб. Они быстро всех повязали. Амулет не действовал на перемещения наших, и очевидно, головорезы надеялись успеть быстрее, чем их засекут.

— Нападение на аристократку, — констатировал мужчина в погонах майора, — сильно ранен охранник, и ещё несколько гражданских, — военный посмотрел на меня, — Только не отпускай усиление. Сейчас перемещу тебя, куда надо.

Спустя секунду майор переместил меня в какой-то кабинет. Подбежавшего ко мне мужчину я узнал сразу — это был декан моего факультета, Берёзин Матвей Федорович.

Колдовать он начал без промедления, только я упорно не понимал, что у меня за ранение. Крови вроде нигде не было…

— Четыре пулевых… — пробормотал декан. — И где мой студент умудрился их схлопотать?

Крови практически не было из-за того, что я держал усиление… Совсем забыл про такое свойство… Если посмотреть на рубаху — она была как решето.

— Это ваш студент? Я думал, он охранник аристократки. Если не ошибаюсь — Алины Быстровой.

— Тоже моя студентка… Так что случилось?

— Вавилонская спецоперация. Лишь чудом предотвратили, они уже деактивировали кальму. Собственно, на это мы и отреагировали. Если бы не ваш студент, девушку бы уже похитили.

Всё было на грани… Когда я стрелял, то не задавал вопрос, насколько правильны мои действия. Тогда нельзя было мешкать — решение принималось в одном моменте.

Людей в Александровском саду было много, надеюсь, никого не ранил… Народ стал разбегаться из-за выстрелов, но мало ли…

— Товарищ майор, там могут быть ещё раненные…

— Не беспокойся. В нашем спецотряде есть лекари.

Как оказалось чуть позже, прохожие в перестрелке не пострадали. У Алины были сломаны обе руки, но в условиях магической медицины это лечилось быстро — буквально, на полчаса работы. Матвей Федорович так и вовсе справился с моим переломом за минуту. Правда, этим он занялся в самый последний момент — сначала нужно было залатать тело…

Глава 9

— Товарищ Калинин, а почему к нам в КГБ не пошли? — спросил генерал-лейтенант, осматривая меня с ног до головы. — Заявку я твою видел. Всё из-за второго теракта в Нижнем Новгороде?

— Я решил, что в МГУ смогу развить магические способности лучше. Закончив учёбу, пойду по стезе военного.

— Что ж, рад слышать. Такие люди, как ты, всегда нужны стране. Я пересматривал твой бой с вавилонцами несколько раз. Каждое решение ты принимал за доли секунды, и такой собранности могут позавидовать даже бойцы спецподразделений. Где-то учился стрелять?

— Пару раз в тире Дальнего Константиново, но там был не пистолет.

— А ощущение, будто с оружием всю жизнь. Как твоё ранение?

— Я в полном порядке. Мне повезло, что сразу доставили к Берёзину Матвей Федоровичу.

Майор, который меня телепортировал, был то ли зятем декана, то ли его родственником. Возможно, справился бы и обычный лекарь или врач, но урон организму был бы гораздо больше. Пробитое легкое, ранение печени и желудка. Без серьезных последствий такое способен вылечить только профессиональный целитель.

— Да, этот на ноги поднимет любого, — генерал достал орден и подошёл ко мне. — Товарищ Калинин, за особую отвагу и мужество, проявленные в предотвращении терактов двенадцатого августа, награждаю вас орденом героя Советского Союза!

Генерал пожал мне руку и прикрепил орден на пиджак. То, что меня представили к высшей награде, я знал, но какой-то радости и гордости от этого не было. Вообще, должны были торжественно наградить седьмого сентября, в день окончания революции, но эту дату я благополучно пропустил.

— Служу Советскому Союзу! — ответил я по-военному.

— От всей души поздравляю и желаю успехов в учёбе и развитии магии. А также крепкого здоровья и полного восстановления после полученных травм.

— Спасибо!.. Товарищ генерал, разрешите спросить.

— Да, конечно.

— Столь агрессивное действие Вавилона — это разве не открытое объявление войны?

— Ассасинов не было, так что нет.

— Ассасинов? А кто это?

— Ассасины — это прирожденные убийцы, чьи физические возможности в сотни раз превышают человеческие. Если бы в Москву послали ассасина или хотя бы кого-то, близкого по уровню, то это уже объявление войны.

— А такое — это ещё не война?! Стрельба в центре Москвы, несколько жертв, попытка захвата девушки из древней фамилии.

— Спишут на отряд вавилонских сепаратистов. Повторяю — если бы в Москву или даже просто на нашу территорию вступил вражеский ассасин, то это уже война. Но пока это лишь немного агрессивнее обычной холодной войны.

— И всё же это ненормально… Мы слишком много терпим, товарищ генерал. Мира с Вавилоном никогда не будет…

— Многие разделяют такую позицию, однако не всё так просто в мировой политике. Война будет через пять лет, и нам надо успеть к ней подготовиться.

— Через пять лет?… Почему именно столько?

— У меня есть ряд данных, которые позволяют это утверждать. Четыре-пять лет — думаю, такой прогноз вполне точен.

Из каких соображений генерал назвал данный срок, я так и не понял. Как по мне, война может разгореться в любой момент, но, видимо, действительно есть какие-то сдерживающие факторы.

Декан настоятельно рекомендовал две недели отлеживаться и не использовать магию. На учёбу я смог выйти только 16 сентября, за день до этого получив награду от генерала КГБ.

Время отдыха провёл за учёбой. Антон любезно согласился сходить в библиотеку и взять от моего имени нужные учебники. Про то, почему я захворал, он не спрашивал, но, кажется, причину маг разума уже знал. В новостях моё и Алины имя не фигурировало, однако среди аристократов все, скорее всего, были в курсе.

Через три дня после нападения ко мне зашёл Рома Быстров с отцом. Поблагодарили и пожелали скорейшего выздоровления. Дмитрий Быстров дал мне свой номер и сказал, что окажет любую услугу, которую в его силах устроить.

Правда, просить что-то я даже не собирался. Алине из-за моего отчаянного манёвра сломала обе руки, и вряд ли я заслуживал благодарности. Залечили переломы ей быстро, но всё равно…

Декан, к слову, поставил меня на восстановление двум своим лучшим студенткам с четвёртого курса — Адели и Жизели. Обе — аристократки из вековых фамилий. Девушки очень приятные в общении, но мучили они меня конкретно. В качестве платы за лечение я стал их выпускной работой.

Старшекурсниц после возвращения в университет я встретил первыми…

— Женя, привет! — синхронно поздоровались обе и спросили: — Как здоровье?

— Здравствуйте. Всё отлично. Думаю, уже скоро буду готов использовать магию.

— Нет, нет! — заволновалась Жизель. — Твоя кровь ещё не восстановилась!

— Почему же? — возразила Адель. — Сейчас самое время дать крови равномерную нагрузку. Жень, у тебя время сегодня будет? Я покажу нужные упражнения.

— Да… Две пары, и я свободен.

— Отлично, тогда мы к тебе сегодня зайдем.

Лечили девушки, безусловно, хорошо, но для дипломной работы им надо было записывать различные реакции моего организма. А это время, причём очень не малое…

В коридорах университета я услышал за своей спиной перешептывание. Сначала думал, показалось, однако потом отчетливо услышал обрывки фраз:

— Это тот самый Калинин?

— Вроде да. Он спас Алину Быстрову в Александровском саду и предотвратил теракт в Нижнем Новгороде. Я видел его по телеку.

Значит, это стало известно… Теперь понятно, почему такой шум… Даже боюсь представить, что про меня навыдумывали…

Когда пришёл к своей группе, Алина бросилась меня обнимать.

— Женя!

Кажется, я начинаю догадываться, откуда растут ноги информационной бомбы… Хотя, возможно, и не она.

— Ты сама как? Всё вылечили?

— Ага. Сломанные руки — пустяки по сравнению с тем, что ждало меня в Вавилоне…

— А что тебя там ждало? Почему они решили похитить именно тебя?

— Хотели испортить кровь…

Лицо у Алины стало очень мрачным, и я решил не спрашивать, что она имеет в виду. После недавнего нападения девушка ещё морально не восстановилась. Её улыбка была совсем не такой, как две недели назад.

— Женя, в клуб сходить не хочешь? Мне надо развеяться после произошедшего.

— Честно говоря — нет. Планирую ближайшее время сконцентрироваться на учёбе.

— Поняла… Как же, всё-таки, скоординированно действовали вавилонские агенты! Подловили момент, когда я сережки сняла! И откуда они вообще знали…

— Сережки?

— На них стояла метка отца. Если подать в сережки меланис, то я телепортируюсь к отцу.

— Эти агенты действовали в Москве несколько лет. Конкретно о тебе они собирали информацию больше года. Неизвестно, знали ли они про сережки, но момент, когда ты останешься без охраны, они определенно ждали.

— Откуда знаешь такие подробности?

— Заходил майор Дроздов — командир спецотряда быстрого реагирования. Подробностей он особо не рассказывал, но завесу тайны немного снял.

— Насколько знаю, агентов внедрили через магию, меняющую лица. Сначала выбирается и изучается человек, затем его убивают, заменяя шпионом… Вот вроде есть в СССР система доносов, но это совершенно не работает!

— Система доносов?

— Фраза «изменился в характере, ведет себя странно — звони 106» не знакома?

— Бюро контршпионажа…

— Оно самое. Но всех так не вычислишь. Вавилон подбирает агентов вплоть до схожего уровня меланиса и «превосходной способности». Пространственный маг, который был в группе захвата, так и вовсе служил в КГБ. Не представляю, насколько сложно было его туда внедрить…

— Будь осторожнее, Алина. И не вздумай снимать свои сережки.

— Отец и брат прибьют меня, если увидят без сережек… Да и я сама понимаю, отчего чудом спаслась… Ты в клуб всё же не хочешь?

— Нет.

Пять или не пять лет до войны — неизвестно, но, в любом случае, мне надо упорно развивать магические способности. Всё, что я умею — интуитивно, без глубокого владения меланисом. Увеличение контроля крови — дело не очень быстрое…

Вторая половина сентября прошла без каких либо событий. Пробелов в знаниях у меня было полно, и потому я безвылазно сидел за учебниками. Баф на память мне делать запретили — Адель сказала, что неизвестно, какую это даёт нагрузку.

В сражении с головорезами я использовал тело на пределе, и у этого были определенные последствия. Мой меланис был близок к «выгоранию», поэтому теперь его следовало осторожно восстанавливать. Собственно, это и было одной из тем диплома старшекурсниц.

— Как же их сложно выпроваживать… — вздохнул я, когда Адель и Жизель ушли после месячной проверки. — Мне кажется, они в сумме уже литр моей крови забрали…

— Я был бы не против поучаствовать в их исследованиях… — ответил мне Антон своим обычным томным голосом. — Ты в королевскую гвардию не собираешься случайно? Скоро будет набор.

— Да, уже записался.

Меня интересовали навыки, которые там дают, а не само поступление в кадеты. Записаться на обучение можно было на любом курсе, и в конце учебного года десять лучших получали право на вступление в королевские войска. Ажиотаж, причём, на это всегда был не шуточный.

Любому аристократу считалось престижно пройти годичное обучение, и потому это не обходило стороной ни одного юношу. Девушки там тоже были, но только те, что имеют способности к боевой магии.

— Хочу отмучиться с гвардией в первый год, чтобы навсегда закрыть вопрос.

— Это для аристократов просто почётно или обязательно?

— Формально не обязательно, но по факту лучше сходить. А ты хочешь попасть в десятку и получить титул аристократа?

— Нет, меня это совершенно не интересует. Я иду лишь ради обучения боевым навыкам. У меня на курсе боевые предметы отсутствуют полностью.

— Ты же умеешь многократно усилять тело, верно? Тебе надо было пойти на факультет магов ближнего боя — рукопашку, либо мечи.

— Я и в целительстве многое могу, так что тут не всё так однозначно. Тем более, контролю крови целители уделяют времени больше всего, а это только для меня плюс. Учиться драться буду факультативно.

— Да ты уже неплохо умеешь…

— Чему-то профессионально я никогда не учился. Всё лишь на личном опыте, и, думаю, можно лучше. Главное, чтобы мои надзиратели отпустили. Я им ещё не говорил.

— Слушай, а ты не мог бы мне немного помочь?…

— Конечно.

— Зайдешь ко мне в комнату? — парень показал указательным пальцем назад, и скосил свой взгляд на меня. Обычно Антон не проявлял интереса к чему-либо, поэтому он меня немного удивил.

— Хорошо, без проблем.

Мы зашли в комнату, и парень перевернул доску возле стены. Там было много записей и различных стрелочек.

— Мне нравится Адель. Я сделал план, как с ней можно завести общение.

— Вы же уже немного знакомы, зачем так сложно? — я стал вчитываться в ветки-диалоги. — Охренеть, сколько ты тут написал… У тебя постоянно мешки под глазами из-за того, что ты придумываешь подобные планы?

— Нет, просто люблю засиживаться ночами за книгами. Так ты мне поможешь? Большая часть планов строится через тебя. Самый лучший вариант, если ты пригласишь их гулять и возьмёшь меня.

— Это вот эта ветка? — указал я пальцем. — как-то мне не очень нравится такой план…

— У Адели же нет парня?

— Она не говорила, да и я не спрашивал. Но вроде нет.

Антон подошёл ко мне ближе. Его глаза взбудоражено сверкали.

— А ты не замечал, чтобы она как-то проявляла к тебе симпатию?

— Вроде нет… Они с Жизель, как два божьих одуванчика. Любят помогать обездоленным и категорически не принимают насилие. Живут словно с розовыми очками. Хотя Адель в этом плане немного получше.

Я был не против помочь Антону устроить личную жизнь. Парень он неплохой, да и к странностям, которые у него есть, я уже привык. План мы решили осуществить прямо на следующий день. Это было воскресенье, и погода как раз была отличной для прогулки.

Девушки немного удивились моему приглашению, но отказывать не стали. Хотя, может, и не удивились, однако смайлики в общем чате были именно такими. Договорились встретиться в парке «Сокольники» — девушки жили недалеко оттуда.

— Как же много в Москве веток метро, — сказал я Антону, когда мы вышли из вагона. — До сих пор поражаюсь масштабу столицы…

— Ничего, скоро привыкнешь. Я тут с девятого класса, и меня вообще ничего не удивляет.

— Знаешь, забавный момент — я как-то встречался с девушкой из Нижнего Новгорода, и она хотела в Москву, называя свой город деревней. Город миллионник! Тогда мне это показалось очень странным, ведь Нижний, в сравнении с Дальним Константиновым, был просто огромным.

— А сейчас тебе не кажется это странным?

— После Москвы уже нет. Но Нижний деревней всё равно не назову.

— Если не секрет, почему расстался с той девушкой?

— Да у неё ветер в голове был… Говорила какие-то странные вещи, никак не реализуемые в жизни. Даже не мог понять, шутит она или говорит всерьез.

— Мне кажется, при желании ты мог бы быть настоящим ловеласом. Девушки на тебя так и вешаются. Видел тебя недавно в коридоре — ты прямо как в малиннике.

— Поверь, я этому не очень рад. Какие-либо отношения меня сейчас совсем не интересуют, хотя и есть две девушки, которые мне нравятся.

— Почему так? И что за девушки?

— Просто времени нет. Я хочу развить свои магические способности по полной, а для этого нужно очень много труда и, соответственно, времени. Магия у меня пробудилась только два года назад, и нормального обучения до университета не было — сам понимаешь, насколько мой меланис ещё «сырой». А насчёт девушек. Первая — Юля с нашего этажа, учится на факультете огненной магии. Она просто идеальная: и умная, и красивая, и готовит хорошо. Вторая — Алина Быстрова. Характером мы с ней не сойдемся, но сердце, когда она рядом, всегда бьётся быстрее.

— Да у тебя прямо любовный треугольник…

— Женился я бы только на Юле, так что — нет, — я заметил впереди девушек. — Смотри, там впереди твоя Адель-модель.

— Ещё пока не моя.

План Антона был простым. Разделяй и властвуй. Я должен был увести куда-нибудь Жизель, в то время как Антон проведет время с Аделью. Вариантов, как это сделать, парень придумал массу, только ничего не срабатывало. То одна вставит палки в колёса, то другая… Как будто сговорились…

Примерно через час моё терпение кончилось. Пришлось проявить открытый интерес к Жизели.

— Так давай пойдем все вместе… — возразила девушка, когда я предложил пойти вдвоем в ресторан. Адель и Антон были на аттракционе, поэтому наш разговор не слышали.

— А ты свидание со мной не хочешь?

— Свидание… Не знаю, как-то…

Вторая часть компании была невдалеке, и я им крикнул:

— Мы с Жизель пошли на свидание!

Я взял девушку за руку и повёл прочь. Жизель слегка покраснела, но, к счастью, возражать не стала. Ступил я на очень скользкую дорожку, где одним шагом можно обидеть девушку и стать «козлом».

Однако, всё обошлось. Мы сходили в ресторан, погуляли, поболтали, и я отвел её домой. Для меня это даже было полезно — все наши разговоры были об учёбе. Жизель — самый настоящий «ходячий справочник», вот что значит любимица декана. Она рассказала мне о своём опыте в преобразовании крови, да и много чего ещё интересного.

У Антона с Аделью всё прошло неплохо. Парень сказал, что девушка его вначале не воспринимала, но постепенно он стал пробивать лёд. Маги разума — неплохие психологи, залезут в голову даже без своих способностей…

С первым понедельником октября стартовала гвардейская подготовка. Нас собрали в большом закрытом полигоне, где с невысокой трибуны майор Щетников рассказывал о программе подготовки. Гвардейцы были военным образованием, и потому воинские звания там действовали, как в остальной армии.

Народа было на удивление много. Вполне сравнимо с тем, сколько было первокурсников на первое сентября. Из нашей группы пошли все парни, решив, что лучше разделаться с больной темой сразу. Девушки, по понятным причинам, не пошли — совсем не тот у нас профиль. Алина грозилась вступить в гвардию, раз это сделал я, но её быстро получилось отговорить.

Антона среди толпы я не находил, однако он должен быть тут. Ему понравилась идея проходить обучение вместе со мной, поэтому косить в этот год он не планировал.

Зато бросился в глаза пучок блондинистых волос Амаграм и её гордая осанка. Готов поспорить, её фамилия является нашими ассасинами. Имена и фамилии ассасинов афишируют редко, но тут всё слишком очевидно.

— И последнее, самое важное, — произнёс майор Щетников, меняя голос на более строгий. — Отбора десяти лучших не будет. Все, кто пройдут обучение в этом году, войдут в состав подразделений особого назначения. Проще говоря, вас всегда будут отправлять в самое пекло. Если вы к этому не готовы, то уходите прямо сейчас. Дальнейшего разговора с вами не будет.

Возникла гробовая тишина. Расслабленность и лёгкое веселье в мгновение ока сменились на страх.

— А скоро будет война? — крикнул кто-то.

— Да. Нападение в Александровском саду и ещё одно недавнее происшествие тому подтверждение.

Послышалось перешептывание, и люди стали стремительно уходить. Твари. Вот единственная мысль, которая у меня была. Как сказали, что придётся воевать, поджали хвосты. Трусливая аристократия и подлецы, что захотели получить титул…

— Валите, валите! — крикнул Шеверёв, стоящий возле меня. Он гордо смотрел вперёд, скрестив руки на груди, и пожёвывая жвачку. — Страну же защищать не надо!

От этих слов я прямо зауважал Егора. Он был единственным, кто остался из моей группы. Можно сказать, этот случай — самая настоящая лакмусовая бумага. Кто гнилой, а кто нет. Кто бережет лишь свою шкуру, а кто думает о будущем, не складывая с себя ответственность.

Людей становилось всё меньше и меньше. Некоторые сильно колебались — это было видно по лицам. Внутри них шла настоящая внутренняя борьба.

— Я же просто хотел стать гвардейцем… — сказал парень справа, сжимая свои кулаки. — Зачем мне умирать в очередной войне…

Он это говорил, но всё равно оставался на месте. Может быть, его задели слова Шеверёва, а может быть, он и сам нашёл в себе скрытую ранее отвагу.

Вдалеке, у стены, я заметил Антона. Он смотрел на меня, и колебаний в нём не было. Идти на обучение он не особо хотел, однако остался, когда сказали про «отправление в пекло». Его я тоже очень зауважал. Не зря помогал ему с Аделью.

Дверь захлопнулась. Больше желающих уйти не было

— Как понимаю, это все, кто остался… — произнес майор, осматривая нас пристальным взглядом. — Поздравляю со вступлением на подготовительный гвардейский курс! Пожалуйста, подойдите к ассистентам, чтобы записали вашу фамилию.

От всей толпы осталось лишь человек тридцать. Плохи у нас дела, раз так «много» патриотов… Среди оставшихся, кстати, был брат Алины. Видимо, он тоже нормальный парень.

Глава 10

— Вы поступили на обучение в гвардейцы?! Вы же знали, что этот набор отправят на передовую?! — возмутилась Жизель, когда я рассказал о последнем вечере.

— По-твоему, мужчина должен поглубже залезть в ракушку в случае войны?

— Но вы же могли отказаться! Да и Женя, знаешь, какие нагрузки у гвардейцев? Тебе такое сейчас нельзя!

— Отказаться?! А кто тогда будет защищать Родину? Тепло и уют — это хорошо, но за них ещё надо побороться. А возможно, даже и отдать жизнь… Насчёт нагрузок не беспокойтесь, я всё буду держать под контролем.

— И всё равно, вы не обязаны были туда вступать…

— Вам какие-то реакции моего тела сегодня нужны? Или я пойду заниматься чем-то более важным.

— Нужны, — обиженно ответила Жизель.

Новость про изменение условий в гвардейцах стала самой обсуждаемой темой. Алина моему решению ничуть не удивилась, хотя и была от этого немного расстроенной. Поздним вечером я получил от неё сообщение с просьбой погулять с ней. Я ответил отказом, но она пообещала рассказать что-то очень ценное для меня.

Предложение заинтриговало, однако я снова отказал. Мне не нравилась идея гулять с Алиной при том, что жениться хочу на другой. Хотя, конечно, у меня даже намека нет на отношения с Юлей… Только мои далекие планы.

К слову, Юля восприняла моё поступление вполне положительно. Вернее, она просто понимала, почему это необходимо. С девушкой мы регулярно пересекались на студенческой кухне, и кроме готовки что-нибудь всегда обсуждали. Иногда ещё Антон заходил, прознав про нашу «лавочку». Порой на него находило поболтать с кем-нибудь, хотя по жизни людей он не особо любит.

— Почему ты не согласился? — спросила Алина на следующий день в универе. Она увела меня из шумного коридора в тихий уголок с различными цветами и растениями.

— Я поступил на гвардейское обучение. Времени на развлечения теперь у меня не будет совсем.

Алина подошла ко мне ближе и тихо сказала:

— У меня есть некоторая информация по терактам 12 августа.

— Что?! Откуда?…

— Пойдешь со мной на свидание — расскажу.

— Ты издеваешься? В этом теракте погибла моя тетя и ее семья! Какое нахрен свидание…

— Извини, но по другому ты не идешь… Ладно… Я тебе расскажу, а ты уже сам решай, идти гулять со мной или нет…

Алина начала рассказывать про портал в иной мир, и я никак не мог понять, правда это или глупая шутка. Хотя я всё же поверил. Твари, с которыми я столкнулся, были как будто не из нашего мира. Странное, конечно, суждение, но оно осталось у меня на уровне ощущений ещё с августа.

— Но это не всё, — продолжала Алина. — 30 сентября из портала полезли монстры, которых не остановишь военной техникой. Атаку получилось отбить благодаря умениям магов, но погибли очень многие. Скорее всего, именно из-за этого гвардейцев перевели на военное положение.

— Понятно… Ты говорила, что несколько разведчиков всё же вернулись из портала. Что они там видели?

— Серую, выжженную пустошь без каких-либо признаков жизни. Но если что, эта информация — пересказ пересказа. Возможно, отец скрыл какие-то подробности.

— Странно, что он вообще тебе такое рассказал…

— Он меня любит, — улыбнулась девушка. — Хотя, может, это его план подрывной деятельности. Хочет, чтобы я растрезвонила всему миру о портале.

— А зачем ему это?

— Кто знает, кто знает… Может, Советы не любит и хочет их дискредитировать, а может, просто хочет большего общественного резонанса. Как видишь, пока всё скрыто, аристократы даже не спешат в гвардейцы.

Прозвенел звонок с перемены.

— Так ты сходишь со мной на свидание? Мы с тобой уже тысячу лет никуда не выходили.

— Ладно, твоя взяла… Сходим как-нибудь.

— В клуб! — крикнула девушка и побежала в сторону нашей аудитории. — Пятница, вечер.

— И зачем согласился… — произнёс я про себя и пошёл за девушкой.

Пищи для размышления у меня появилось очень много, хотя, по сути, информация о портале ничего мне не давала. Лишь больше вопросов появилось.

Вавилон имеет новое оружие, а наши маги, даже это не зная, поджали хвосты… Испугаются ли они ещё больше, узнав правду, или всё же начнут сражаться?

Гвардейская подготовка состояла из одного занятия вечером, кроме воскресенья, а также летнего полевого выезда. Так как способности и уровень меланиса у всех был разный, универсального способа обучения не было. Первое занятие инструкторы лишь изучали наши возможности, а вот на второе уже начались тренировки.

— Щетников и правда хочет, чтобы мы дрались с Амаграм? — промямлил себе под нос Эрик Риветт. — Она же нас на куски порвет…

— Так у неё глаза будут закрыты! — возразил Вова Белов, получая свой инвентарь.

— Это нам не поможет…

Нас разбили на две равные группы. Одной надо было победить Анастасию Амаграм, а другой — Диану Браун. Имена и фамилии у них были совсем не на русский лад, но так со многими аристократами.

Задачей было не повалить девушек на пол, а всего лишь прикоснуться имитаторами ножа, копья или меча — тут что взял на выбор. Оружие было затуплено и покрыто красной краской. Щетников объявил, что для победы команды требуется лишь испачкать девушек краской.

Вроде легко, только сразу чувствовался подвох. По правилам можно было метать своё оружие, но тогда ты выбываешь из боя. Собственно потеря оружия и была главным условием поражения для нападавших. Небольшое наказание за проигрыш, кстати, тоже было — пятьдесят отжиманий без использования магии усиления.

— Ну нафиг, я просто кину нож! — сказал Риветт, прицеливаясь.

Увернулась. Вот и минус один в моей команде. Отжаться полтинник я не боялся, но и проигрывать не хотелось.

— Так, всем стоять! — крикнул я. — Подойдите ближе, я озвучу план.

Возражать никто не стал, видимо, нападать с отважностью средневекового воина никто не хотел. У нас было шесть с копьём, пять с мечом, и три с ножом. Драться холодным оружием, безусловно, очень странно, но скорее всего в этом действительно был толк. Даже меня, с относительно слабым усилением тела, пули не брали, а что уж говорить про тех, у кого это часть «превосходной способности».

Кроме тела, бойцы ближнего боя могли укреплять оружие. Причём, с огнестрельным или другим стреляющим оружием это не работало — магическая прочность тут никакого преимущества не давала. Хотя, возможно, умельцы и в этой области найдутся — больших знаний о магии и магах у меня не было.

План, который я предложил, сложностью не отличался. Копейщики должны были зажать Амаграм в кольцо, постепенно его сужая, а остальные в процессе должны закрывать «щели». Когда между копейщиками будет расстояние в два метра, все, кроме них, переходят в атаку.

Если же Анастасия захочет пробить оцепление раньше, то все кидаются в наступление сразу.

— Эй, нападать будете? — рявкнул Щетников. — У нас время не резиновое!

Обращение адресовалось сразу двум командам. Они тоже нападать не торопились, хотя планов каких-то не составляли. Можно сказать, изучали противника, медленно подбираясь к Диане.

Но окрик майора все же подействовал, и вторая команда перешла в атаку. Наступали они широким фронтом, огибая Браун дугой. Наш же отряд замер, наблюдая за конкурентами.

Послышались крики. Диана Браун ломала курсантам кости и наносила удары, от которых люди отлетали на несколько метров. Жалеть она никого не собиралась, спокойно ломая руку, вместо того, чтобы просто выбить оружие.

— Ух… — морщась, произнес Шеверёв. — Жёстко она их…

— Не то слово! — ответил Риветт, уже успевший отжаться. Сделал он это в два захода.

— Ты вообще помалкивай, — грозно огрызнулся Егор.

— Ага, зато без сломанных костей!

— Ну молодец, возьми с полки пирожок. Ты здесь зачем — дрожать от страха или драться?

— Я, блин, маг огня! Моя «превосходная способность» — поджаривать всех, а не кулаками махать!

На данной тренировке можно было использовать только усиление тела, и многие были в заведомо проигрышном положении. Возможно, истинная суть занятия как раз и была в преодолении страха.

— Надо осуществлять план! — крикнул я всем, уходя в сторону Амаграм. — Не переживайте, тут у нас целая группа лекарей — если что, залечат.

Тренировки гвардии были одной из практик лекарей старших курсов. Здесь по очереди бывали четвёртый, третий и второй курс, в разном количестве человек, в зависимости от предполагаемой травмоопасности. Первокурсников на практику обычно не брали, хотя бывали и исключения.

Адель и Жизель тут, правда, появятся вряд ли. Они сказали, что готовы лечить, однако не готовы наблюдать за драками. Да и у них уже был я, в качестве практики. Присутствовать на занятиях гвардии им было необязательно.

Поражение другой команды сильно сказалось на боевом духе нашей. Победила Диана ещё не всех, но исход был уже предрешён…

— Группа лекарей это хорошо, — произнес Вова Белов, — Только идти к ним не особо хочется… Ладно, погнали!

Амаграм подозрительно не сопротивлялась оцеплению.

Она неподвижно стояла до тех пор, пока мы не начали нападение. Меня вышибли в числе первых — Анастасия перехватила мою руку и легко выбила меч. Тело я не усиливал, хотя вряд ли бы это помогло.

Как же она дерётся… В американских боевиках часто бывают сцены, где один бравый парень легко расправляется с толпой. В нашем кино такое не любили, а у них это прямо как штамп, доходящий иногда до каскадерского цирка. Но тут…

Я никогда не видел, чтобы движения были настолько точны. Если Браун действовала так, чтобы к ней максимально никто не приблизился, то для Амаграм это вообще не было проблемой. Она буквально «обтекала» вокруг любого противника, грациозно уворачиваясь от всех атак.

Буквально за минуту она расправилась со всей нашей командой. Переломанных костей не было, но некоторым всё-таки досталось из-за различных бросков и перехватов. Действуя жестче, Анастасия справилась бы с нами еще быстрее, но, по всей видимости, она поставила себе цель только лишить нас оружия.

— Всем раненым подойти для оказаний помощи! — крикнул Щетников. — Амаграм сегодня милосердна в отличие от Браун, но кто знает, что будет завтра. Всем проигравшим — отжиматься!

Антон оказался одним из тех, кого травмировала Браун. Руку ему сломали в локте, и думаю, приятного в этом мало. В реалиях целителей такое лечится быстро, однако помучиться всё равно придётся.

— Первый раз сломал себе что-то… Вот дура, блин! Сильнее обычного человека в десятки раз и не даёт никаких поблажек, мол, в реальном бою будет также.

— В этом она всё же права. В реальном бою никто жалеть не будет.

— Но Амаграм зверствовать не стала, понимая, что это всего лишь тренировка. Драться насмерть или близко к этому, никто не говорил.

— Юля сказала, что приготовит плов, и приглашала тебя. Пойдешь? У неё очень вкусно выходит.

— Да аппетита что-то нет… Тем более, зачем вам лишний раз мешать.

— Но иногда ты же приходишь.

— Сегодня что-то настроения нет…

— Ну, как хочешь. Я пойду что-нибудь к чаю куплю.

Оказалось, Юля заболела. Её сообщения я прочитал, только когда пришёл в общежитие и первым делом зашёл к ней. Наш местный врач дал ей набор нужных лекарств и сказал отлеживаться. Вроде обычная простуда, но выглядела девушка очень плохо.

— Где успела так простудиться? Последний дни вроде тёплые были.

— В аудиториях очень холодно… — расплывчато ответила девушка.

— Что-то я не замечал… — я дотронулся до лба девушки. — Какая температура?

— Тридцать девять…

— Что-нибудь кушала? Воды много пьешь?

— Кушать не хочу, да и пить тоже…

— По крайней мере попить стоит. Чай с лимоном будешь?

Вела себя Юля немного странно, как будто что-то скрывает. Человек она открытый, и потому такое изменение чувствовалось сразу.

— Ладно, сделаю, а там сама решай. Но всё же лучше выпей. Во время простуды очень важно пить много воды.

Глава 11

Третье занятие в гвардейцах меня удивило. Нам выдали форму и вывезли на стрельбище за городом. Но, конечно, удивила не возможность пострелять, а то, что нас стало больше. Гораздо больше.

Всему виной гнев королевы. Власть монарха над аристократами была абсолютной из-за клятвы на крови, и Екатерина VIII могла приказать в прямом смысле что угодно. Причём, решению королевы абсолютно невозможно сопротивляться, иначе — смерть, всё из-за той же клятвы.

— Я знал, что так будет, — сказал мне Антон, получая форму. — Да и многие тоже.

— Тогда почему не вступили в гвардию сразу?

— Потому что в таких случаях монархи всё обычно устраивают жребием. Аристократы понадеялись на удачу.

— А ты пошёл в гвардию осознанно или просто не веришь в везение?

— И то и то. Но больше первое.

Лица у подневольников были понурые. Теперь им не до смеха, как на первом сборе. Наверно, они постепенно смирятся с ситуацией, но на это нужно время. Из вновь прибывших было даже двое из моей группы — парень и девушка. С ними я не общался, но всё равно махнул рукой в знак приветствия.

Сразу после раздачи формы Щетников представил командиров взводов. С Антоном мы вновь вместе не попали, и из относительно знакомых лиц был Шеверёв да пару ребят из изначальной тридцатки.

Отряды формировались приблизительно равными по силам и количеству, поэтому такие монстры, как Амаграм и Браун, попали к разным командирам. К слову, я попал вместе с Анастасией, чему в принципе был рад.

Всего было пять взводов, составляющих вместе тридцать восьмой гвардейский подготовительный батальон. То, что теперь всё по-серьёзному, капитан Батуров обозначил нам сразу, заставив слушать вводный инструктаж в упоре лёжа. Представляю, насколько аристократы к подобному не привыкли…

— Встать! — рявкнул Батуров. — Вопросы по инструктажу есть?

— Никак нет.

Прозвучало вяло, и капитан нас перековеркал.

— Разве так должны звучать солдаты? Спрашиваю ещё раз — вопросы есть?

— Никак нет!

— Поднять руки, у кого есть опыт в обращении с огнестрельным оружием.

Таких было четверо: я, Амаграм, и ещё двое мне неизвестных. Как я выяснил позже, руки подняли не все.

— Значит, будете командирами отделений. Если проявите себя хорошо, останетесь ими до конца обучения.

Из первой тридцатки мне поставили — Егора Шеверёва, Вову Белова и Эрика Риветта; из новых людей — Дениса Мальмова, Кирилла Шорохова и Еву Вагнер. Времени познакомиться толком не было, но имена я запомнил.

— Теперь мы все «товарищи», — заныл Риветт в кузове камаза. — Тьфу. Как советские…

— Ага! — поддержал Мальмов. — Ещё и везут нас, как дрова какие-то!

— И форма дерьмо… — заныл с края Шорохов. — Я уже себе все ноги стёр…

— А вы ожидали мягкие сиденья и все условия? — спросил я, слегка охреневая от своего отделения. — Очнитесь. Вы самые настоящие солдаты.

— Как будто мы этого хотели, — холодно возразила Ева Вагнер.

— А войну в свой дом хотите? Или, может, смертей близких людей? От каждого из нас зависит…

— Мы все простые люди, — перебила Ева. — Немного владеем магией, но не более того. В любую войну мы обычное мясо, которое погибнет в самую первую очередь. Всё решают ассасины, и сражаться должны именно они.

— А они что, по-твоему, не будут сражаться?

— Будут. И мы вместе с ними в качестве приманки.

Наш разговор привлек внимание, и все вокруг затихли. В словах Евы была часть правды, но её пессимизма я не разделял.

— Мы не приманка, а поддержка. От наших усилий тоже будет зависеть победа.

— Называй, как хочешь. Суть не меняется.

— Нет, меняется. С таким настроем, как у тебя, только умирать и идти. Вот скажи, какая у тебя магия?

— Шмаляю молниями, — ответила Ева, повернувшись ко мне. Зрительные молнии она тоже пускает неплохо.

— И такая магия разве не поможет победе наших ассасинов?

— Вряд ли. Случаи, когда обычные маги убивают ассасинов, очень редки.

— Допустим, это так. Однако случаи, когда маги оказывают решающую поддержку ассасинам, уже не так редки, верно?

Истины в этом вопросе я не знал, поэтому говорил больше наугад.

— Ну да, верно. Стали приманкой и помогли, — отрезала Ева.

Обязательной на учении была стрельба из автомата и пистолета, по желанию — бросок гранаты. У меня, конечно, это желание было, но для допуска ещё нужно получить хороший результат в стрельбе.

Из моего отделения лучшими стали Вова Белов и Ева Вагнер. Шеверев, хоть много болтал, оказался в середничках вместе с Денисом Мальмовым. А самыми худшими были Эрик Риветт и Кирилл Шорохов. Они совершенно завалили стрельбу из автомата, но из пистолета пару раз попали.

Моя же очередь была последней, так как я контролировал своё отделение. Процесс стрельбы выглядел следующим образом. Сначала получаешь бронежилет, каску и автомат, потом с исходной позиции бежишь зигзагами через полосу препятствий к заряжающим. Получаешь там автоматный магазин и бежишь на огневую позицию номер один. Стреляешь половину патронов одиночными, половину очередью, затем оставляешь автомат и бежишь на огневую позицию номер два. Там стреляешь из пистолета сначала в неподвижную мишень, а потом в две подвижных.

В итоге всего этого очаровательная девушка лейтенант говорит твой результат. У неё, очевидно, была «превосходная способность», подходящая для этих целей. Как выразился Шеверёв, «орлиный глаз и калькулятор в башке».

— Сто восемьдесят — автомат, и девяносто четыре — пистолет. Молодец! — выдала мне лейтенант.

В сумме получилось на сотню лучше Вовы Белова — почти две трети попаданий. Наверно, неплохо, однако Амаграм сделала четыреста двенадцать, практически приблизившись к максимуму.

До гранат допустили только трёх лучших. Ева Браун отказалась, и вместо неё пошёл Шеверёв. К этому времени уже стемнело, и на полигоне включили свет от прожекторов.

— Во дура! — отреагировал Белов на плохой бросок девушки. Эта была Даша Пинлатова из моей группы по целительству. — Как её вообще допустили…

— Переволновалось, наверно, — ответил я.

— Да просто силенок мало. К гранатам вообще всегда осторожно надо относиться. Читал я про один случай, тридцатилетней давности, где учитель по начальной военной подготовке, отставной лейтенант, объяснял отличие учебной гранаты от боевой. Говорит, если выдернуть чеку, то у учебной раздастся щелчок, а у боевой — хлопок, затем пойдет дым и через четыре секунды взрыв. Для наглядной демонстрации он выдернул чеку, и один из учеников пошутил: «А вдруг пойдёт дымок?…»

Вова каждым предложением нагнетал обстановку, и на этом моменте посмотрел мне в глаза.

— И в итоге дым действительно пошёл?

— Да. Лейтенант ответил, что такое невозможно, однако в ту же секунду раздался хлопок, и из гранаты пошёл дым. Оценив ситуацию, он прижал гранату к животу и кинулся под учительский стол. Мелкими осколками разнесло потолок, но никто из учеников не пострадал. Вот такой вот урок мужества…

Пока мы разговаривали, Шеверёв нагло прошёл вперёд нас. Говорить я ничего не стал — всё равно придет наша очередь.

— Сейчас батька покажет, как надо пулять! — подразнил нас Шеверёв.

— Ага, «батька»! — возмутился Белов. — Только языком чесать и можешь.

— Это мы ещё посмотрим!

— Посмотрим, да…

Капитан Батуров грозно посмотрел на нашу троицу.

— Я вам щас так посмотрю! Давай Шеверёв, иди.

— Та-ак точно! — нарочито глупо ответил парень.

— Спорим, в окно не попадёт? — тихо сказала Белов.

— На что?

— На командира отделения. Проиграешь — откажешься. А я при поражении тебе любую услугу, в рамках разумного.

В какую ерунду я ввязался… Однако азарт на это событие у меня почему-то был. В Шеверёва я верил.

— Хорошо, по рукам.

Наш спор услышали сзади, и за Шеверёвым смотрели куда внимательнее обычного. Бросок… Попал! Не подвёл батька-балабол.

— Блин! — схватился за голову Белов. — Как так!

— Да успокойся. Не нужно мне твоё желание…

Земля вдруг задрожала.

Из-за стены, в которой располагалось окно-мишень, в разные стороны разлетелись огромные куски земли. На взрыв гранаты это было не похоже, да, собственно, та уже бахнула… Раздался оглушительный рык, и показалась голова огромной уродливой землеройки.

Тварь из иного мира?… Без сомнений — да. Только откуда здесь, под Москвой?… Без разницы, надо действовать. Сразу за землеройкой лезли и другие монстры…

Глава 12

— Не стойте столбом! — крикнул я, — бегите!

Большая часть кадетов уже давно бежала, но некоторые продолжали завороженно глазеть из-за ужаса, что представляли эти твари. Август для них был лишь разминкой, теперь они прислали что-то действительно серьёзное…

Самыми многочисленными были четырехметровые двуногие монстры. Они имели длинные мускулистые лапы с четырьмя когтями, выглядящими как несколько крюков подъемного крана. Обычного человека порежет буквально за один удар… На спине тварей по всему позвоночнику до конца хвоста располагались острые шипы. Часть монстров имели полностью серую кожу, а часть «вулканическую» — черные наросты окружали бороздки красного и, по ощущениям, раскаленного.

Этих четырехметровых навскидку было больше двадцати, однако не они здесь были самыми страшными тварями… Два паукообразных и три летающих монстра выглядели куда опаснее. Паукообразный был высотой с пятиэтажное здание. Четыре его тонких ноги держали шарообразное тело, из которого исходило четыре длинных, подобных шлангам, руки. Всё тело монстра было покрыто черной и очень густой шерстью.

Летающие же монстры были подобны огромным летучим мышам, или, быть может, сказочным драконам — только хвост и шея слишком короткие. Размером они в два раза превышали когтистых, хотя судить было сложно, так как они сразу поднялись в воздух…

Все твари наконец вылезли. Нападать они не спешили, но с каждой секундой подходили всё ближе. Когтистые разнюхивали, а паукообразные махали над нашими головами своими «хоботами».

— Всем солдатам начать эвакуацию! — чрезвычайно громко рявкнул Щетников. Его слышал буквально весь полигон. — Первыми уходят самые слабые! Маги с хорошими боевыми способностями прикрывайте товарищей! Всем командирам взводов и отделений — задача сохранить личный состав! В бой по возможности не вступать!

Не знаю, понимают ли нас монстры, однако после этих слов начался самый настоящий ад… Твари перешли в наступление, закончив все свои принюхивания. Воздух вместе с этим стал каким-то невообразимо тяжелым, а свет от прожекторов практически погас.

Мы с Беловым были ближе всех к месту появления монстров и дальше всех от камазов. С нами ещё человек двадцать, лучших в стрельбе, хотя этот факт сейчас совершенно не играл роли. Автоматов у нас не было, да и вряд ли они тут помогли бы.

Слева вскрикнула девушка от схватившей её лапы паукообразного. Мгновение — и её тело размазано по земле. Ещё чуть дальше когтистые покромсали двух парней. Один из них пытался напоследок отбиваться какой-то магической зелёной струей, но вторым ударом могучей лапы его добили.

Люди вокруг умирали одним за другим, и я абсолютно ничего не мог с этим сделать. Монстров из иного мира не останавливали даже танковые выстрелы, что уж говорить про меня — целителя со слабой способностью к укреплению…

Я обернулся. От изначальной двадцатки осталась половина. Мы с Беловым оторвались вперёд, а вот Шеверёв сильно отстал. Причём, что гораздо хуже, прямо за ним бежал монстр.

— Я помогу Шеверу.

— Ладно.

Монстр уже был в паре метров, когда я вернулся к Егору.

— Дай руку!

Держаться за руки двум взрослым парням считалось постыдным, однако в такой ситуации о подобном не думаешь. Что я хочу сделать, парень понял сразу. Мои способности он знал.

Пара секунд, и усиление наложено. Шевер сразу ускоряется, а вот я становлюсь отстающим… Почему-то я надеялся, что Егор мне поможет, но он, сломя голову, побежал вперёд… Были и другие люди, которых я мог спасти, однако я выбрал именно эту суку. Всё-таки из моей группы и моего отделения…

Он оторвался настолько быстро, что бессмысленно было ему что-то кричать. Баф я снял, силы мне ещё понадобятся… Ну и подстава. Мой баф после августа стал гораздо сильнее — уверен, с ним он бы мог оттолкнуть монстра, чтобы выиграть мне время… Возможно, надо было изначально просить об этом Белова…

Началась гонка со смертью.

Сначала ещё было какое-то расстояние, но с каждым шагом лапы монстра пролетали всё ближе к моей спине. Я отстал настолько, что был последним в этой своеобразной линии фронта. Причём вокруг меня были только монстры.

Вспомнились слова Евы Вагнер.

«Мы все простые люди. Немного владеем магией, но не более того. В любую войну мы обычное мясо, которое погибнет в самую первую очередь…»

Мимо меня проскочила Анастасия Амаграм, в её руке был меч.

«…Всё решают ассасины, и сражаться должны именно они».

Горячая кровь брызнула мне в спину. Я повернул голову и увидел всё тот же чёрный пепел… Тварь стремительно исчезала.

— Не останавливайся. Беги, — негромко произнесла Анастасия, но я её услышал.

Она бросилась к ещё одному серому монстру, разрубив того напополам. А вот со следующим, вулканическим, возникли проблемы. Меч его не пробивал, и удары отскакивали, как от брони. Очевидно — магическая защита.

Я зачем-то остановился. Анастасия безусловно была очень сильной, но твари возле портала убивали даже опытных магов. Эти явно не слабее… Что, если я бафну ассасина? Серых она кромсает за секунды, возможно, с бафом справится и с вулканическим…

Со стороны, где были камазы, прогремели удары и сильный скрежет. Летучий монстр разбил машины друг об друга, словно они были игрушечными. Путь к отступлению был закрыт.

Видимость вокруг становилась всё хуже, поднялся очень сильный туман. Буквально на глазах поваленные вдалеке камазы исчезли из виду.

— Интернет, ну давай же, лови! — истерично кричал окровавленный солдат, спрятавшийся в учебном окопе. Форма у него была отличной от моей, он из числа помогавших в организации стрельбищ. Они заряжали патроны в магазины, чистили оружие и делали другую работу для нашей «бравой» элиты. — Всегда же тут ловило…

Значит, связь не работает. Где-то на краю сознания у меня был вопрос — почему к нам не телепортировались спецотряды. Вполне возможно, они просто это не могли. Всё блокировалось кальмой.

Я увернулся от пролетевшей над головой лапы паукообразного. Он довольно быстрый, а из-за тумана реагировать на его атаки стало ещё сложнее… Надо бафнуть Анастасию. Она всё также безуспешно сражается с вулканическим, и возможно, с моей помощью…

С неба между мной и Амаграм приземлился летающий.

Удар о землю был такой силы, что я отлетел на пару метров и упал на спину. Добивать меня монстра не интересовало — он принялся за Анастасию.

Девушка эффектно кувыркнулась и выпрыгнула из под лапы твари. Затем она ударила ему по крылу, но меч отскочил, как и в случае с вулканическим.

— Анастасия, подойди ко мне! Я тебя усилю!

К счастью, услышала и вместо атаки приняла решение отступить.

— Мои бафы усиливают тело, — сказал я, приложив руку к плечу девушки. — Надеюсь, и тебя получится хоть немного усилить.

— Мне не хватает закалки моего меча, а она зависит напрямую от моей силы. — Меч в руке девушки исчез, но затем появился снова. Новое оружие первые несколько секунд ярко светилось, чуть ли не до слепоты. — Твой баф подействовал. Я смогла сделать закалку лучше.

Анастасия бросилась к летающему, и её меч непрерывной линией прорезал монстра от крыла до крыла. Причём это было сделано очень вовремя — тварь как раз хотела взлететь.

В воздух разлетелось огромное количество чёрного пепла. Вулканический ужасающе проревел и кинулся мстить, однако в тот же момент его разрубили пополам.

— Здесь действует кальма, и к нам не могут телепортироваться, — сказала мне Анастасия, и её меч исчез. Монстров рядом больше не было, и потому я снял баф. — Надо найти остальных.

— Согласен. Камазы были… — я вдруг понял, что нет никаких объектов для ориентирования, слишком густой туман. Рядом вскрикнуло несколько голосов, и я показал Амаграм направление. — Пошли туда.

Анастасия кивнула, и в тот же момент монстр под её ногами взорвался.

Девушку отбросило на десяток метров… Как же я не сообразил сразу — нет чёрного пепла, значит, ещё жив, даже если разрублен. Этот, видимо, был такого же типа, как тот, что убил семью тёти. Правда, ещё и гораздо сильнее…

— Ты как?… — спросил я, подбежав ближе.

Беглый осмотр привёл меня в ужас… Девушке обожгло правую руку и большую часть туловища, а также очень сильно обе ноги. Даже, вернее, не просто обожгло — ей буквально вырвало куски мяса. Крови почти не было, так как она держала усиление, но Амаграм уже явно не боец.

Залечивать такое я не умел. Мог, конечно, попытаться, но обстановка вокруг очень опасная, да и времени требуется слишком много. Щетников поставил задачу сохранить личный состав, и не было ничего важнее, чем спасти ассасина. Сейчас она ещё не имеет своей полной силы, но в будущем будет очень важной боевой единицей. По сути даже незаменимой.

На курсе гвардейцев нам уже начали рассказывать про ассасинов, и кровь стыла в жилах от их возможностей. Один ассасин в Третью мировую пережил ядерный взрыв, будучи в самом эпицентре. Собственно, чтобы его прикончить и скинули бомбу, но не помогло.

Сколько бы ни был высок прогресс, человечество не смогло придумать оружие против ассасинов. Ассасина может победить только другой ассасин, либо, в редком случае, очень сильный маг. Магия против магии, и никак иначе.

Некоторое время назад я считал свой баф чем-то невероятным, однако это лишь одна сотая силы ассасина. Разница между ними и обычными магами просто колоссальна.

— Ещё долго сможешь держать усиление?

— Примерно час, хотя, возможно, и чуть больше.

— Драться с такими ранениями нельзя, давай я тебя понесу.

Анастасия приподнялась и взглянула на свой живот и ноги. Под усилением боль не всегда ощущается в полную силу, так что масштаб проблемы она сразу не видела.

— Ладно…

— Других монстров пока не видно. Надо попробовать найти остальных.

Какой же этот полигон отвратительно огромный… А с таким туманом здесь и вовсе ничего не найдешь. Впереди меня вдруг показалась туша серого когтистого монстра. Я остановился и замер, стараясь даже не дышать.

Принюхивается своим уродливым плоским носом… Только бы не повернулся. Проходит минута. Затем вторая… Слева показался вулканический, метрах в двадцати… Походу конец. Даже если бы я не нёс Анастасию, убежать шансов мало. У них тупо ноги в два раза больше….

Тот, что появился первым, повернулся в мою сторону. Сердце ушло в пятки. Снова принюхивается, а затем… уходит. Неужели он меня не заметил? Вроде бы смотрел прямо на меня.

Второй тоже через некоторое время ушёл. Видно, их глаза слабее человеческих, и даже с близкого расстояния они почти ничего не видят. Правда, в самом начале твари бегали за нами резво… Может, всему виной туман? Хотя без разницы…

Слева послышался крик. Видно, вулканический кого-то нашёл. Если бы Амаграм была цела, то можно было помочь, однако в нашей ситуации выбирать не приходилось. Я пошёл вправо, так как спереди рыскал серый.

Над головой пролетел хобот паукообразного, а затем метрах в тридцати ступила его нога. Я видел только очертания, но звук шага был похожим как раз на него…

Просто проходит мимо. Меня не заметил.

Земля сменилась на асфальт. Если не изменяет память, рядом должно быть трехэтажное здание. В пятистах метрах стояли камазы, но к ним лучше не идти. Обогну здание и перелезу через забор. Тварям это не преграда, но, возможно, там безопаснее. Да, вот и здание…

— Эй, ты, — негромко позвал кто-то сзади. — Не иди туда. Там рыскают монстры. Они уже разрушили эту казарму.

Голос был знакомый, и сделав пару шагов, я узнал говорившего — это был Рома Быстров.

— Не подходи ближе. Кажется, твари чувствуют лишь большие скопления людей. Кто у тебя в руках?… Это Амаграм?

— Да.

— Дерьмо. Надо её защитить любыми средствами.

— Ты видел кого-то из командиров?

— Только своего. Он занимался эвакуацией, но нас там разгромили. По ощущениям, большая часть батальона уже перебита… Где же чёртов спецотряд…

— Телепортацию, похоже, блокирует кальма.

— Знаю. У меня почти все способности не работают. Но они всё равно могли бы уже доехать… И как вообще всё обернулось такой катастрофой?…

Послышались шаги и мы замерли. Человеческие. Это был мой командир Батуров и восемь человек с ним.

— Хух, Амаграм жива, — произнёс капитан. — Я же приказал ей отступать сразу, как перестанет справляться…

— Товарищ командир, — крикнул я, — Не подходите. Монстры нападают на большие группы людей.

— Хрен его знает, как они нападают… Сейчас главная задача — спасти Амаграм. Взвод, стоять на месте, я пойду к Калинину.

Я повернулся к командиру. В шагах десяти от меня он сморщился.

— Кто её так?

— Вулканический монстр. Он взорвался после смерти.

— Ранение выглядит очень серьёзно. Отпустит укрепление, умрёт через пару минут. Калинин, ты целитель?

— Так точно.

— Залечить сможешь?

— Смогу…

Батуров был прав, это надо залечивать. Возможно, Амаграм не продержится час, а если даже продержится, лучше не рисковать. Относительно мелкие ранения я бы залечил легко, но тут уж больно много глубоких. Единственный для меня способ вылечить Анастасию — это использовать преобразование крови… Самой сложной магией из всех существующих.

Преобразование крови изучают на последних курсах университета, причём способных к этому всегда очень мало. Тут нужен и великолепный контроль меланиса, и, что ещё важнее, подходящая для этого кровь. По первому пункту я ещё не дотягивал, а вот по второму подходил — мои бафы, по своей сути, очень похожи на преобразование крови.

Но изучать эту магии мне не дали. Спросил у декана разрешения взять книгу из запретной секции библиотеки, и он мягко мне отказал. Я не хотел пробовать её использовать, однако было бы неплохо хотя бы почитать.

И вот настал момент, когда это стало критически важным… Единственное, что я знал о преобразованиях — это небольшой рассказ Жизели недавно в ресторане. Она говорила о своих успехах и неудачах, причём, что печально, без особых подробностей.

— Товарищ капитан, нож есть?

— Да, только что ты удумал?…

— Хочу сделать преобразование крови. Я имею способность к бафам, и у меня должно получиться.

— Это может стоить тебе жизни. Причём, при неудаче эта жертва будет напрасной.

— Знаю…

— Амаграм, у тебя как дела? Сколько протянешь?

— Товарищ капитан, последние минуты становится сложнее. Надеюсь, хотя бы с четверть часа.

— Хреново, — Батуров подошёл ко мне ближе и протянул нож со своего ремня. — Ладно, Калинин. Действуй. А мы будем тебя защищать, если кто вылезет.

Я положил Анастасию на асфальт и взял нож. Меня взял лёгкий мандраж. В целом, моя жизнь ничего не стоила по сравнению с жизнью будущего ассасина, но был некоторый шанс, что я угроблю нас обоих.

Где-то недалеко раздался продолжительный горловой рык. Твари рыскают рядом. Командир движением руки показал всем молчать.

— Слушайте приказ, — тихо произнёс Батуров. — Если монстры подойдут ближе, мы должны стать приманкой. Потеря Амаграм абсолютно недопустима.

Я разрезал ножом левую ладонь. Надо было понять, способен ли я делать преобразования в принципе. Капля крови капнула на асфальт.

— Синий цвет, временное преобразование. — проговорил я вслух. Магию, которую никогда не пробовал, лучше проговаривать голосом.

Цвет капли сменился на синий. Преобразование крови вне организма успешно получилось, хоть оно и было самым простейшим. Теперь осталось дело за малым — сделать преобразование, которое в десять раз сложнее…

— Так, этой группой займусь я, — сказал Батуров своим. — Уж больно она близко. Охраняйте Калинина и Амаграм.

Капитан побежал вперед и пульнул в трех серых когтистых монстров огромный каменный валун. Урона им никакого, но внимание он привлек — твари кинулись за ним. Примерно через полминуты послышался предсмертный вопль…

Я аккуратно капал свою кровь Анастасии в раны. Скоре всего, меня хватит только на одно преобразование, так что надо было залечить всё самое серьёзное.

— Чего стоите! — довольно громко крикнул Быстров. Рядом со мной, метрах в двадцати, был какой-то аномальный вулканический. Он вынюхивал гораздо быстрее своих собратьев. — Отвлеките вулканического, я займусь этим.

Рома кинул камешек в серого неподалеку от себя. Ещё минуту назад здесь было относительно безопасно, но сейчас они прут со всех сторон… Даже паукообразный пришел и уже машет тут своим хоботом.

— Не хочу умирать! — взмолился парень. Весь отряд рядом с ним стоял столбом. Голос я узнал, это был Эрик Риветт. — Почему я должен отдавать свою жизнь!

Паукообразный ударил хоботом по отряду, и началось… Когтистые монстры как будто с цепи сорвались. Толпа бросилась врассыпную, но в нашу с Амаграм сторону не бежали. Боевую задачу, несмотря на страх, все в голове держали.

Надо было заканчивать преобразование. Как только я его начал, твари будто стали чуять нас лучше. Хотя, возможно, просто совпадение…

— Сейчас будет больно, — сказал я Анастасии. Все её основные раны наконец были покрыты моей кровью, и я закрыл свой порез. — Главное, не снимай усиление.

— Хорошо. Я отключила своё сопротивление преобразованиям инородной крови. Начинай.

Только бы получилось…

— Исцелись, — приказал я крови. — Постоянное преобразование!

Процесс пошел. Все нужные слои кожи и мышц постепенно восстанавливались, раны затягивались на глазах. По лицу Амаграм было видно, что ей очень больно — отчасти, это из-за моего непрофессионализма, хотя это лечение и без того считалось самым неприятным. Правда, одновременно оно было и самым эффективным. С его помощью практически воскрешали из мертвых.

Отряд приманки тем временем стремительно иссякал… Они пытались отбиваться, но ни стихийная магия, ни «чистая» помочь не могли. Крики, проклятья и мольбы сквозь слёзы слышались со всех сторон.

Риветт упорно посылал в серого когтистого монстра огненные сгустки, однако это никак не останавливало тварь. Размашистый удар, и его тело отбрасывает на несколько метров… Эрик по натуре был довольно труслив, но напоследок всё же отпор дал. Нашел в себе силы.

К Риветту подбежал Денис Мальмов. Кажется, он хотел его оттащить, однако тварь принялась сразу и за него. Отскочить Мальмов не успел, монстр впился ему зубами в живот, перекусив пополам.

Что мы вообще можем против этих четырехметровых гигантских монстров?…

— Стой, — я взял Амаграм за руку.

Её раны восстановились, и она встала на ноги. Преобразование прошло успешно. Я, на удивление, ещё стоял на ногах, хоть и чувствовал огромную усталость. По идее, я уже должен был свалиться от перегрузки.

— Ты слишком слаба, чтобы драться.

— Я ещё могу помочь той девушке.

Амаграм подняла свою руку выше, явно готовясь создать оружие. Спасти она хотела девушку, бегущую от серого когтистого монстра. Я её узнал — это целитель из моей группы Лек-38, Даша Пинлатова. С этой девушкой я почти не общался, но она запомнилась мне очень добрым человеком.

— Стой! — повторил я, сильнее сжимая руку Анастасии.

Ситуацию я видел вполне ясно, но слова всё равно давались с трудом. Наши товарищи умирали прямо у нас на глазах, и, что ужаснее, их надо было бросить. Это было единственное правильное решение…

— Помогите! Кто-нибудь… — Даша рыдала навзрыд. — Пожалуйста, помогите! Прошу!.. МАМА… Мамочка…

Прости, мы не можем тебе помочь…

Силы Анастасии на исходе. Даже если она убьёт серого когтистого, рядом ещё оставалось полно других тварей. Перебить всех мы не сможем, а значит, сражаться надо только с теми, которые угрожают Амаграм.

Монстр был в нескольких метрах от Даши. Анастасия дернулась вперед, но я держал крепко.

— Если ты умрешь, то их жертва будет напрасна. В самом худшем случае нападение произошло не только тут, но и в Москве. Тогда помощи попросту не будет.

Амаграм опустила руку.

— Нам надо выбираться отсюда своими силами. Вернее… — от слабости меня подкосило и я упал на колено. — Вернее, надо выбраться тебе. Это сейчас самая важная задача. Страна не должна потерять ассасина…

— Я вытащу хотя бы тебя, — Амаграм подхватила меня за плечо. — По крайней мере, на это я ещё способна.

— Давай обойдем здание справа и переберемся через забор. Возможно, твари ещё не вышли за пределы полигона.

— Поняла.

Из людей капитана Батурова в живых осталось только двое, но и они были обречены. Быстров увел одного монстра куда-то в сторону и скорее всего тоже погиб. Насколько помню, Алина говорила, что усиление тела у него пока не получалось…

И всего этого можно было избежать… Надо было лишь предупредить Амаграм, но я не смог сопоставить факты. Цена этой ошибки — десять человеческих жизней…

— Ты совсем плох, я могу тебя понести.

— Нет, всё…

Я хотел сказать «в порядке», но в горле встал ком. Всё нихрена не в порядке… Батальон разбит. Мы оставляем на верную смерть товарищей, чтобы спасти ассасина. Обстановка вне полигона неизвестна. Вполне возможно, атаки идут по всему Союзу…

Надо сконцентрироваться на том, что здесь и сейчас. Все эти мысли мне сейчас не помогут. Собрав последние силы, я стал ступать твёрже. Замедлять Амаграм было нельзя.

Мы вышли к забору. Несколько двухметровых каменных плит, с гербом вооруженных сил, было разбросано по земле. Значит твари уже вырвались за пределы полигона…

— Идти туда ещё имеет смысл? — спросила Анастасия.

— Не знаю… Можем попробовать выйти к трассе.

Так и поступили. До полигона от трассы пара километров, хотя возможно и меньше. Главное, в лесу не заблудиться.

Шли мы, что логично, там, где не было следов монстров. Спутать обычную яму и след от лапы монстра довольно сложно, поэтому с этим проблем не возникало.

Через час мы вышли к трассе. Там стояло оцепление, отчего образовалась пробка. Оказалось, спецотряд уже прибыл на полигон и зачистил всех монстров. Нападений в остальном СССР, к счастью, не было…

Глава 13

Из ста шестнадцати человек в живых остались только тридцать четыре. Такое странное чувство — вот ты едешь с ребятами в камазе, а уже на следующий день их нет…

Мы оказались абсолютно не готовы к нападению монстров. Большая часть батальона — первокурсники без боевых навыков. Конечно, было два кандидата в ассасины и несколько опытных магов среди командиров, но этого не хватило даже для того, чтобы просто отступить без потерь.

Из отделения, которое закрепили за мной, выжили Егор Шеверёв, Вова Белов и Ева Вагнер. Рома Быстров смог избежать смерти от лап серого когтистого благодаря Диане Браун. Мой сосед, Антон Рухтин, тоже уцелел буквально по счастливой ситуации — его с ещё несколькими солдатами зажал вулканический, но в самый последний момент пришёл спецотряд.

Изменилась бы ситуация, знай мы все про портал? Скорее всего, нет. Монстры не имели какой-то критической слабости, а нашей задачей Щетников сразу поставил отступление. К слову, майор получил сильное ранение, но чудом смог выкарабкаться. Каких-то серьезных ошибок командование не совершило, хотя в один момент и была угроза потери Амаграм.

Инициатива была от самой Анастасии, но окончательное решение принял капитан Батуров. Правда, мёртвым уже ничего не предъявишь, и об этом моменте быстро забыли.

Моё преобразование крови похвалили, но также отметили чрезвычайный риск данного действия. Вначале даже не поверили, однако всех убедило свидетельство Амаграм и Быстрова.

Хорошо или плохо — нападение монстров сняло завесу секретности с портала. Во всяком случае внутри стен университета. Пятницу и субботу объявили не учебными в знак траура, а в понедельник, собрав в актовом зале, дали все объяснения. Присутствовал лично министр магии, хотя я его и не застал, так как валялся в больнице.

Антон мне все пересказал, но ничего нового я не узнал.

— Ты как вообще? — спросил он на моё молчание. — Смотрю, даже вопросов про портал не задаешь… После случившегося не хочется слышать всё это, да?

— Сколько уши не закрывай, правда не изменится. Нас попросили не распространяться о портале, но рано или поздно всё вскроется… Рано или поздно с этими монстрами придётся сразиться вновь.

— Ага… Первый раз повезло, но на второй раз они меня точно сожрут.

— Не говори так.

— Это самый реальный сценарий. Усиление тела я делать не умею и вряд ли когда-то научусь. Моя «превосходная способность» к этому не располагает, а без усиления против тварей шансов нет. Драться против них меня не пошлют, но волю случая ещё никто не отменял.

— Занятия гвардейцев сейчас идут?

— Начнутся со следующей недели. Королева лютует. По её новому приказу в батальоне должно быть не менее ста человек. Кто это будет — аристократы или советские — ей без разницы. Скорбь по погибшим резко сменилась угрозами и сделками по отношению к простолюдинам.

— Тогда, в первый день, уходили как аристократы, так и советские… Может, они и готовы служить, но Щетников сразу обозначил, что нас отправят в пекло.

— Да, только настало пекло слишком рано… Я сказал Адели, что тебя сегодня выпишут. Они с Жизелью должны скоро подойти. Говорят, ты не отвечал на сообщения.

— Все дни в больнице я чувствовал огромную слабость, и почти всё время спал. Даже учиться себя заставить не мог.

— Ещё будет время.

Зазвенел звонок, и Антон открыл дверь.

— Женя! — недовольно и слегка зло произнесла Жизель прямо с порога. — Почему ты даже адрес больницы нам не сказал? Мы бы приехали тебя навестить!

— Мой врач сказал, что мне нужен исключительный покой.

Выражение лица у меня было не самое дружелюбное, да и собственно настроение тоже. Девушки с упрёками закончили сразу.

— Нам надо тебя обследовать. После случившегося весь твой курс развития уровня меланиса надо сильно менять.

— Я собираюсь практиковать преобразования крови. Мне нужен курс, который бы это позволил.

— Что?! — в один голос закричали девушки. — Тебе ещё рано!

— Даже если получилось один раз, — продолжила мысль Адель, — не факт, что твой контроль меланиса позволит делать это и дальше. Ты вполне можешь погибнуть из-за тренировок этой магии. Пока ты всего лишь среднеуровневый…

— Верно, верно! Да и кто тебе вообще даст этим заниматься?

Откуда они вообще знают про моё преобразование крови?… Или аристократы всегда в курсе про дела гвардии?

— Жизель, ты же практикуешь преобразования. Можешь спросить у профессора Кропоткина насчёт меня?

— Это плохая идея, тебе правда ещё рано…

— Когда монстры напали на гвардейский батальон, единственной возможностью спасти Амаграм, будущего ассасина, было преобразование крови. Возможно, мне действительно рано практиковать эту магию, но я должен узнать хотя бы теорию. Это может оказаться решающим фактором в моём следующем сражении.

— Уже думаешь о будущих битвах… Ладно, я спрошу.

— Спасибо.

Я мог бы подойти к Кропоткину и сам, но с некоторой рекомендацией Жизель шансов у меня больше. Говорят, характер у профессора довольно скверный, и мало кто может найти с ним общий язык. По преобразованию крови есть и другие преподаватели, только у них совсем неподходящий мне профиль. Кропоткин же конкретно по целительству.

Атмосфера в университете после нападения монстров была довольно мрачной. Редко встречались улыбки, а все разговоры проходили вполголоса. Из приветливого и теплого места университет превратился во что-то холодное и безжизненное. Наверно, отчасти этому ещё способствовала погода — с самого начала недели зарядили дожди.

— Эй, защитник Родины, — крикнул я к Шеверёву, как только его встретил. — Я тебе помог, и чуть ли из-за этого не угодил в лапы монстра. Ты бы меня ещё оттолкнул для верности, чтобы уж точно спастись.

— Я думал, ты бежишь рядом со мной! — недоумевающе сказал парень с глазами по пять копеек. — Только добежав до середины территории, я понял, что ты отстал.

— А посмотреть назад не судьба? Под моим бафом ты бы смог оттолкнуть когтистого монстра.

— Ну, это уже спорно! Эти твари по четыре метра ростом и весят где-то пару сотен килограмм!

— Под моим бафом человек может поднять автомобиль. Думаю, оттолкнуть монстра сил бы тоже хватило.

— Сомневаюсь, что получилось бы… Монстры убивали куда более сильных магов.

— В любом случае, следи в следующий раз за своими товарищами. А то только твои пятки сверкали.

— Да я следил!

Разговор с Шеверёвым был бесполезен. То ли он прикидывается, то ли его просто нельзя убедить в собственной неправоте. Он из того типа людей, которых невозможно переспорить.

— Слышала, ты хорошо себя проявил, — сказала Алина, когда я сел за парту.

— Не уверен в этом…

— Не преуменьшай свои заслуги. Все знают, что ты спас Анастасию Амаграм с помощью преобразования крови.

— Да, это верно… Только перед этим я не догадался сказать Анастасии об опасности взрыва вулканического монстра. Из-за этой ошибки погибло девять человек. Хотя, возможно, и больше — Амаграм могла отлично драться под моими бафами.

— Никто не знает, как бы всё сложилось…

— Это тоже верно.

— Кстати, я вступила в гвардейский батальон!

— Зачем?… Я же уже тебе говорил, что это настоящая военная служба со всеми соответствующими трудностями. Тем более, ты уже слышала, с чем нам придётся сталкиваться. Двое из нашей группы уже погибли. Дашу Пинлатову оставил на поле боя лично я, расценив, что так мы спасём ассасина. Анастасия хотела броситься на помощь, но я её остановил… Сказал, мы не знаем обстановки в остальном Союзе, и потому надо экономить силы. В каком-то смысле от Шеверёва я ушёл недалеко… Тоже бросил товарища, пускай и из лучших побуждений…

— Никто не в праве тебя осуждать за такое решение. Возможно, не останови ты Амаграм, сейчас бы она была мертва… Трусом в этой ситуации тебя точно не назовешь.

— Я не ищу себе оправданий. Мой выбор основывался на окружающей обстановке. Всё, что теперь — это последствия выбора, и другого исхода я уже никогда не узнаю… Алина, тебе когда-нибудь снились кошмары?

— Редко… Кажется, почти никогда.

— А мне последнее время довольно часто… Иногда это Саров, иногда теракт в Нижнем, а теперь и нападение на полигон. Последний раз снилось, как Даша просит меня о помощи, и её разрывает на части серый когтистый монстр… А я после иду к родителям девушки. Рассказываю им, почему погибла их дочь… Дерьмовый, в общем, сон… И со всем этим, Алина, тебе придётся столкнуться в батальоне. Возможно, ты погибнешь, возможно, погибнут твои товарищи, или, быть может, перед тобой встанет тяжелый выбор. Ты будешь видеть кошмар, как наяву, так и во сне. Хотя раз ты уже решила, то твой выбор я уважаю. Просто говорю, что будет тяжело.

— Ну, сказать честно, я ещё не поступила, но думаю об этом. У меня брат там, да и ты…

Кажется, Алина не понимала всей серьезности военной службы. У неё в голове как будто гуляет ветер.

— Батальон в этом году сформирован для задач на передовой. Вполне возможно, нас отправят сражаться с тварями из портала, — я стал рисовать примерные габариты монстров в своём блокноте. — Это паукообразный. Его рост больше двадцати метров, а лапы тридцать пять или даже сорок метров. Удар такой махины для человека без усиления — это мгновенная смерть, — я нарисовал летающего монстра. — Это…

— Ладно, — перебила Алина. — Не продолжай… Ты со мной в клуб пойдешь? Знаю, это не совсем в тему, но ты обещал… Да и в любом случае тебе неплохо будет немного отвлечься, а то перегоришь.

— Раз обещал, значит пойду.

— Тогда давай в пятницу!

— Хорошо…

Глава 14

Идея пойти с Алиной в клуб к концу недели нравилась мне всё меньше и меньше. Я решил, что больше на подобное не соглашусь, и всё время буду посвящать учебе и занятиям в гвардейцах. Однако раз уже дал слово — надо было его сдержать.

От Юли я тоже отдалился, общаясь с ней намеренно холодно. Без крайности, но прошлого теплого общения уже не было. Позволить себе какую-либо беспечность я больше не мог. Это может слишком дорого стоить…

— Кажется, твой телефон разбился ещё сильнее, — сказала Алина, когда я открыл карту города. Мы стояли в коридоре, ожидая последнюю пару. — Новый покупать не собираешься?

— Телефон ещё работает, поэтому не вижу смысла менять. Все свои функции он выполняет.

— Смотреть в разбитый экран не прикольно… Мы встретимся прямо у клуба или ещё погуляем до этого?

— Прямо у клуба.

— А почему? Погулять немного не хочешь?

— Нет, у меня есть дела.

— Если не пойдешь, то мне придётся гулять по городу одной… Рожи охранников меня уже достали.

— Про покушение месяц назад ты уже забыла?

— Так поэтому тебе и надо пойти со мной! Только ты сможешь меня защитить!

— Какой уровень меланиса у твоих охранников?

— Сам же знаешь, это ещё не показатель силы…

— Какой у них уровень?

— «4,2» и «4,6».

— Это больше, чем у меня.

— Но усиление тела ты держишь лучше! Уровень меланиса говорит о многом, но далеко не всё. Вот, например, взять Мелиссу из нашей группы. Она среднеуровневая, а лечит не хуже меня! А ты так и вообще меня в целительстве обходишь, хотя уровень ниже.

Распиналась Алина про явление, называемое контролем меланиса. Сила мага базируется на трех столпах — уровне, контроле и «превосходной способности». Легче всего было с первой характеристикой, так как её можно чётко измерить. В самом грубом представлении это и было главным мерилом силы.

Уровень меланиса подразделялся на пять групп:

0–1,9 — низкоуровневые.

2–3,9 — среднеуровневые.

4–5,9 — высокоуровневые.

6–7,9 — элитный уровень.

8-10 — богоуровневые.

Ноль — это кровь абсолютно без магии, а десятка — это кровь полностью насыщенная меланисом. Основную роль в уровне меланиса играет генетика, но периодически появляются самородки, равные древним фамилиям. Например, тот же Вова Белов — уже близок к элите, хотя в семье ни единого мага.

Традиционно развитием меланиса занимаются в первые полгода учебы в университете. Маг путем специальных упражнений доходит до предела своего уровня меланиса. У кого-то это получается даже за неделю, но в среднем уходит пару месяцев. Хотя есть и те, кто идет вдолгую, развиваясь годами. Это всё довольно индивидуально.

Достигнув предела, у некоторых магов уровень меланиса прекращает расти полностью, а у некоторых переходит в «медленную фазу». Это в лучшем случае 0,01 в месяц или, если брать средние показатели — 0,01 в год.

Сейчас уровень у меня «3,1». По прогнозу Адели и Жизели я достигну 5,5–6 с дальнейшей «медленной фазой» — это в целом очень неплохо. У родителей было гораздо меньше меланиса в крови, так что меня, как и Белова, можно назвать самородком.

А вот с оценкой контроля, в отличие от развития, не всё так очевидно. В некоторых видах магии сложно или даже невозможно оценить степень контроля, но тем не менее различают пять стадий:

Начинающий.

Практикующий.

Опытный.

Полноценный.

Абсолютный.

Меня ещё с самого начала года ставили на стадию «опытного», но после преобразования крови я тянул на «полноценного» среднеуровневого (преобразования в принципе могут создавать только «полноценные» и «абсолютные»). Как дальше у меня будет с контролем — непонятно, однако пока это моя сильная сторона. После повышения уровня меланиса теряется контроль, так что, возможно, я и не буду больше на стадии «полноценного».

— Какая стадия контроля у твоих охранников?

— Оба «опытные» высокоуровневые…

— Тогда я не особо верю, что держу усиление лучше них. Даже «практикующий» высокоуровневый будет усиливать тело сильнее меня. Если, конечно, «превосходная способность» к этому располагает.

— Но ты же меня в одиночку защитил от шести вавилонских головорезов!

— Мне повезло. Усиливать тело на хорошем уровне мог только один из врагов — остальные полагались на огнестрел. Будь там твои охранники, то справились бы гораздо лучше меня.

— А мне с тобой всё равно спокойнее, чем с ними… Я уверена, ты меня защитишь от чего угодно! — девушка задрала голову немного набок и дотронулась рукой до шеи. — Делай что хочешь, но я всё равно пойду гулять без охраны.

— Алина, мне не нравится шантаж, который ты устраиваешь. Если хочешь гулять, бери своих охранников.

— Ну Жень, пожалуйста! — Девушка подошла ближе и обхватила мою руку. — Мы же договорились не просто в клуб, а погулять.

— Ладно… — я выдернул руку. — Но это в последний раз. Я уже тебе говорил, что сейчас хочу сконцентрироваться на учёбе.

— Если не отдыхать, то выгоришь, — голос Алины стал серьёзнее. Она ещё раз взяла меня за руку, склонив при этом голову вниз. — Мне кажется, ты слишком зациклился на последних событиях… Надо жить дальше, хоть и произошло много плохого…

— Есть такое насекомое — подёнка. Оно живёт всего сутки, и главной её целью является размножение. Их выживание напрямую зависит от количества, и потому сразу после рождения они приступают к спариванию. Органов пищеварения у них нет — им это просто не нужно, — я посмотрел в глаза Алине. — Представь на секунду, что это насекомое способно на мыслительный процесс. Как думаешь, оно думает о завтрашнем дне?

— Не знаю… Наверно, да… Они же продолжают свой род.

— Подёнки — типичные обитатели рек и водоёмов. Если бы они задумывались о завтрашнем дне, то следили бы за уровнем воды в своём жилище, дабы в случае засухи куда-нибудь мигрировать. Также они бы следили за своими естественными врагами, и, быть может, пытались их уничтожить. Просто продолжить свой род вполне достаточно для насекомого, но недостаточно для человека. Нам нужно думать о завтрашнем дне. Продолжение рода — это хорошая задача, но только в том случае, если у этого потомства есть будущее. Если оно будет иметь кров, пищу и безопасность. Обрекать своих детей на голод, лишения и рабство — как минимум, подло.

Я снова выдернул свою ладонь из миниатюрных ладошек Алины.

— С такими взглядами и до паранойи недалеко…

Встретиться в итоге договорились возле Чистых прудов, и там же, в ресторане на воде, поужинать. До восемнадцати лет денег я особо не видел, но, как приехал в Москву, стал тратить какие-то баснословные суммы. Исаев хоть подержанный автомобиль купил, а я шикую в ресторанах и хожу по всяким развлекаловкам…

— Может, в кино сходим? — спросила Алина после ужина. — Там сейчас одна интересная комедия идёт.

— А такие поздние сеансы разве бывают?

Девушка хихикнула.

— Конечно! До двенадцати работают почти все кинотеатры, но есть ещё и круглосуточные. Москва — это город, который никогда не спит.

— В Дальнем Константинове самый поздний сеанс был в шесть…

Комедия оказалась неплохой, но больше чем просто улыбку у меня не вызвала. Алина даже подумала, что мне не понравилось, хоть я сразу высказался о фильме положительно.

— А какой момент тебе больше всего запомнился?

— Когда Катамаранов ушел за грибами и, прыгнув в болото, нашёл «стаю подболотников».

— Ой, это вообще коры! А потом ещё выныривает и говорит: «меня ондатра покусала!» Весь кинотеатр смеялся до слёз!.. Вернее, все, кроме тебя… Мне кажется, я ещё ни разу в жизни не слышала твой смех…

— Да как-то не до смеха в последнее время.

— Жень, а улыбнись мне! — девушка развернулась в мою сторону и стала улыбаться до самых ушей. — Твою улыбку я тоже не часто вижу.

— Алин, я не клоун, чтобы улыбаться по заказу.

— Ну один разок! И почему ты ко мне всегда «Алина», «Алина»?… Я же говорила, называй меня лучше Линой или Алей. Так мягче.

— Куда мы идём дальше?

— Думаю, можно уже в клуб…

В клубах я раньше не бывал, но конкретно этот выглядел странно. Находился он в подворотне промзоны, рядом с огромным железным складом. Причём нужное место мы никак не могли найти — навигатор приводил нас к забору с колючей проволокой.

Помог в итоге странный парень в спортивном костюме, который тоже шёл в клуб. Выглядел он, мягко говоря, необычно. На голове дурацкая шапка, татуировки на лице и руках, а в ушах тоннели. Как оказалось, мы зашли не с той стороны, и надо было обойти улицу по периметру.

— Так, секунду, — многозначительно сказал наш проводник, когда мы подошли к автобусной остановке. Сначала он стал смотреть на интерактивную карту, а потом как-то плавно перевел свой интерес к мусорке. — Мне очень не хочется это делать… Прямо ОЧЕНЬ… Но выбора, пожалуй, нет…

Парень достал из мусорки жестяную банку и пробил в ней несколько отверстий.

— Закроешь от камеры, — сказал он мне, приступая к курению.

Это был первый тревожный звоночек. Я даже сначала не понял, что именно делает парень, так как с наркотиками никогда раньше не сталкивался. Максимум, что-то о них слышал.

— Я тебя прикрывать не буду. Да и ты лучше прекращай это дело.

— Ха! Ты точно в Эскобар собрался? Может, ошибся местом?

— Может быть и ошибся…

— Нет, нет! — закричала Алина. — Нам в Эскобар.

Быстрова потащила меня в очень маргинальное место. Тут абсолютно всё было не так. Сам клуб находился в полуподвале и выглядел внутри как настоящий бункер. Вместо гардероба куртки здесь просто скидывали на бочки при входе. Но это ещё ерунда. Самое главное тут музыка и контингент людей…

Как я выяснил чуть позже, называлась вся эта тусовка рейвом. Здесь играла агрессивная электро и техно музыка, от которой у неподготовленного человека уши сворачивались в трубочку. Основным прикидом здесь были спортивные костюмы, хотя можно встретить и много другой самой разнообразной одежды. Танцевали и двигались все диким, безумным образом. Ничего подобного я и близко раньше не видел.

— Давай потанцуем! — сказала мне Алина, ведя ближе к сцене. — Как тебе музыка?

— Я как-то больше рок люблю…

— Что?!

— Люблю рок музыку! — крикнул я девушке на ухо. — Эта мне не нравится.

— Рок сейчас никто не слушает. Поп и электро рулят! Ну давай же танцевать!

Желания участвовать в этой вакханалии у меня не было совершенно. Я стоял столбом, пока Алине не надоело прыгать вокруг меня.

— Нам не хватает топлива! — заключила наконец она, таща меня к барной стойке.

Над серединой бара проходила огромная вентиляционная труба. Ремонт здесь частично присутствовал, но местами виднелись голый бетон, железные балки и различные коммуникации. То ли это такой стиль, то ли на большее хозяев не хватило. Но скорее всё же второе.

— Почему ты привела меня конкретно сюда?

— Здесь весело, да и я люблю рейв. Конечно, есть тусовки и поприличнее, но я решила тебя удивить. Можно сказать, тут место максимального отрыва. В обычных клубах довольно скучно.

— Моей самой большой «тусовкой» была школьная дискотека на выпускной. Танцевали там и современное, и медляки разные… Максимального отрыва не было, но мне нравилось.

— Медляки? А со мной станцевал бы? Хотя здесь такое и не ставят… Два Лонг-Айленда!

Алина надеялась раскрепостить меня алкоголем, только у неё это выходило плохо. Пили мы с ней одинаково, но опьянела она гораздо быстрее.

— Бармен, два виски с колой!

— Всё Алина с тебя хватит.

— Почему же! Я только начала! — девушка тянула вперёд банковскую карточку, но я её ловко перехватил. — Женя, негодяй! Отдай карточку!..

— Отдам, когда выйдем из клуба.

— Так нечестно! — девушка повисла на мне, протягивая руки к карте. Кусок пластика мне пришлось поднять вверх. — Отдай!

— Ты уже реально очень пьяная. Аристократы, насколько я знаю, дорожат своей честью.

— Да пофиг мне на честь!.. Почему я должна думать о мнении других людей о себе! Это полная глупость… Я хочу веселиться!

— Веселиться можно и вполне культурно.

— Ну ты и зануда! Знаешь, что я сейчас сделаю? Я пойду стрелять коктейли у других парней!

— Думаешь меня этим напугать? Я не твой парень, и мне без разницы, с кем ты будешь.

На самом деле не без разницы… Но надо было ответить именно это. Глупо давать себе и ей какую-то надежду — надо рубить с плеча. Это последняя между нами гулянка.

Алина пошла танцевать, а я остался у бара. С алкоголем воспринимать окружающую обстановку стало легче. Можно сказать, я немного влился в происходящее. Возможно, не надо было оставлять девушку одну, но я в любом случае не смогу уследить за всей её жизнью.

— Ты здесь первый раз? — спросил подошедший ко мне парень. Он носил штаны в полоску, отчего выглядел как актёр цирка. — Смотрю, ты, как и я, не особо любитель танцевать.

— Настроения на это сейчас нет.

— Понимаю. Я пытаюсь найти, а найти не получается…

— Найти кого?

— КЦ. Вообще, я здесь только за этим. Танцевать я даже не собирался. Ты когда-нибудь КЦ пробовал?

— Нет.

— И правильно, лучше никогда не пробуй. Я пытался сбежать от депрессии, но в итоге загнал себя ещё сильнее. Без КЦ всё кажется тусклым… Моя жизнь сейчас буквально происходит от КЦ до КЦ. В остальное время хоть на стенку лезь. Но есть и один положительный момент.

Разговор прервала белокурая девушка.

— Парни, вы маленькую женскую сумку не видели? — мы поочередно покачали головой. — Плохо. Похоже своровали… А вы за меня можете заплатить? Я перевод сделаю и карту блокну.

Белокурая отвлекла нас своей компанией где-то на полчаса, а затем ушла курить и не вернулась. Странная и маргинальная девушка. Собственно, как и все здесь.

— Так ты хочешь узнать про положительный момент КЦ?

— Ну давай.

— Оно действует на всех по-разному, и кому-то вообще не даёт кайфа. Но если тебе всё-таки даст, то увидишь мир совсем в других красках. По жизни я довольно добрый человек и ненавижу только коммунистов. Но под КЦ, чтобы ты понимал, я люблю даже коммунистов.

— Ты не любишь всю нашу страну?

— Править должна королева! У неё истинная власть, а эти коммунисты просто фальшь!

— После революции миллионы людей получили свободу и нормальную жизнь. Фактически до двадцать пятого года у нас в стране было рабство.

— Никакого рабства не было! Служить аристократам — это великая честь!..

Долго проспорив за исторические факты, я ушёл искать Алину. Мой собеседник был полным дилетантом в истории, и вся его позиция строилась на «мне так нравится». Под конец он показал мне татуировки пяти магических пони на животе, и мы разошлись. Странное знакомство, как, впрочем, и всё вокруг.

Эскобар был не очень большим клубом, но потеряться здесь всё же можно было. Обыскав все возможные места, я, к удивлению, нашел Алину на исходной точке — у бара. Видно, где-то мы с ней разминулись.

— Жень! — бросилась обнимать меня девушка. — А я тебя всё искала!

— Я тоже…

— У тебя телефон разрядился? Я тебе раз пять звонила!

— Похоже, из-за громкой музыки не услышал звонок, — я достал телефон и увидел два пропущенных. Ещё три Алина, по всей видимости, сделала только у себя в голове. — Ты какая-то странная…

— Жень, я парня видела! Блин, как же его звали… Это точно он! Рыжие волосы, зачёсанные назад, и высокий рост…

— Я знаю рокера с подобным описанием.

— Нет, это не рокер. Это ублюдок конченный!

— Алин, у тебя странные зрачки. Ты что-то приняла?

— Что? Нет!

Девушка полезла меня целовать, но я отодвинул ее рукой.

— Поехали домой. С меня этой вечеринки хватит.

Я вывел Алину на улицу и вызвал такси. От всего этого клуба мне стало обидно и горько. Одни дежурят возле портала и рискуют своей жизнью, а другие прожигают свою жизнь на полнейшую ерунду. Парадигма мышления таких людей — я родился, чтобы быть счастливым и развлекаться. Большего в жизни не требуется.

Единственное — радует, что таких маргиналов в Союзе немного. Во всяком случае, хочется на это надеяться…

Глава 15

Собранные в понедельник гвардейцы выглядели, мягко говоря, морально разбитыми. Приказ королевы был выполнен, и нас стояло ровно сто человек. Я слышал пару неприятных историй на этот счёт, но факт оставался фактом.

Алина в батальон всё же вступила… Несмотря на легкомысленность данного решения, определенная храбрость у девушки имелась. Слабым звеном она не будет, как по боевому духу, так и по силе магии.

Днём Быстрова даже заявила, что будет практиковать магию укрепления — самую полезную для боевого мага. Способности у Алины к этому были, хоть она их раньше не развивала.

— Вы же из самого первого сбора? — спросил парень, обращаясь ко мне и Вове Белову. — Как тут вообще в гвардейцах? Сильно гоняют?…

— А куда без этого? — ответил Белов. — Нагрузка большая как на теоретических занятиях, так и на практических. Иногда даже доходит до травм во время тренировок.

— Или даже до смертей… Не понимаю, чему они могут научить за два-три часа вечером? Раньше гвардия была соревновательным местом ради престижа, а теперь… Они что, правда отправят нас сражаться с монстрами?…

— А кто, по-твоему, должен с ними сражаться? — задал я контрвопрос. — Обычное оружие монстров не берет, только магия. Если мы их не победим, то никто не победит. Надеяться просто не на кого.

— Как это не на кого? Есть же ассасины и действующая королевская гвардия. Да и у Советов полно магов различного калибра! Вот они пускай и сражаются с монстрами! Большинство из этой сотни низкоуровневые и среднеуровневые. Мы абсолютно ничего не сможем и только отдадим свою кровь зря! В гвардию должны брать десять лучших, а не всю сотню разом!

— Заткнись ты уже. Никто здесь не отдаст свою кровь зря. Мы все защищаем свою Родину.

— Я просто хочу спокойно жить, а не служить в армии до смерти, причём очень скорой….

К трибуне стал подходить Щетников, и все встали более ровно.

— Становись! — крикнул майор. — Почему ещё не все в форме?!

— Мы пришли только в последний момент… — ответил кто-то с левого фланга.

— К завтрашнему дню все должны быть в форме! Склад работает до самой ночи, — голос Щетникова стал суровее. — После последнего нападения погибло восемьдесят два человека. Разница в силе между монстрами и нами огромна, но это не повод сдаваться без боя. Общим числом батальон убил двенадцать тварей. Это немного, однако нашей задачей было лишь отступление. Мы можем сражаться с этими тварями, и мы будем с ними сражаться! Кто бы ни был наш враг, мы его одолеем!

Воодушевления речь Щетникова особо не вызвала. Большинство здесь боялись службы в гвардии, причём это относилось как к совсем новеньким, так и к тем, кто пережил нападение.

Первое занятие стало теоретическим. Кроме прежних дисциплин, нам добавили монстралогию — науку настолько свежую, что весь материал кончался за пару часов. Рассказать о монстрах, как по мне, было хорошим решением — когда знаешь про своего врага, драться становится легче.

Как оказалось, паукообразные и серые когтистые из портала уже вылезали, а вот вулканические, летающие и землеройка были в новинку. Конкретных названий монстры пока не имели, но потихоньку закрепились названия «серый коготь», «вулканический коготь», «крылатый», «паукообразный».

За всё время монстры пытались прорвать оборону портала только один раз. Они разнесли почти весь исследовательский комплекс, и в общей суматохе заслали диверсионную группу. Тоннель, к сожалению, никто своевременно не обнаружил, и про него узнали только после смерти землеройки и последующего разрушения подземного пути. Это спровоцировало обрушение некоторых участков дорог и домов, так как магию больше никто не поддерживал. Пострадало от этого тоже немало народу.

До нападения на полигон была версия, что монстры полностью не разумны, но, как мы узнали на горьком опыте, их можно целенаправленно направлять, и, возможно, даже дрессировать.

— Очевидно, монстры иного мира — это обоюдоострое оружие, — сказал майор Елизаров уже под конец своей лекции. — В ближайшем будущем мы отправим несколько исследовательских экспедиций для изучения как самих тварей, так и мира по ту сторону. Всех деталей пока раскрыть не могу, но, я думаю, следующая лекция будет после разведывательных походов.

Майор Елизаров был довольно неординарной личностью. Пожалуй, ему, как никому другому, подходила характеристика «безумный учёный». Фотографии монстров он комментировал так, будто это какой-то новый навороченный компьютер или телефон. «Посмотрите, казалось бы, это существо должно быть очень неустойчивым, но, благодаря шипам на конце лап, оно имеет прекрасную координацию!..»

— Если увидите одного монстра — бегите. Если увидите группу монстров — бегите в два раза быстрее, — шутил Валера Дунаев, тот самый парень, что говорил со мной и Беловым перед лекцией.

— Такой тактики нам не называли, — ответил ему Вова. — Хотя, что взять с такого труса.

— Да пошёл ты! Я тут не по своей воле…

— И пора бы это уже принять. Если будешь ныть, то точно окажешься у монстра в зубах.

— Про тебя я уже слышал. Легко говорить, когда ты высокоуровневый, и скоро станешь элитой. А мне даже до среднеуровневого ещё пахать и пахать…

— От усердия, в любом случае, зависит очень многое. Не думай, что мне даётся всё без труда.

Из-за занятий в гвардейцах домой мы с Антоном возвращались довольно поздно. Он, правда, общежитие домом не называл, а у меня как-то само собой пошла такая ассоциация. К местной элитности я так до конца и не привык, но другого места, похожего на дом, у меня просто не было. В детдом я уже вряд ли когда-то вернусь.

— Ты с Юлей больше не общаешься? — спросил меня Антон, когда мы поднимались в лифте.

— Иногда пересекаемся, но специально больше не договариваемся.

— А что так?

— Решил расставить приоритеты. Да и она, кажется, тоже захотела от меня отдалиться. У неё что-то случилось, но она не рассказывает, что именно.

— И ты это так просто оставишь?

— Всем всё равно не поможешь. Я буду наблюдать за ситуацией, и если всё примет серьёзные обороты, вмешаюсь.

Мы вышли из лифта, и у входа в женское крыло я заметил Юлю. Наши взгляды встретились, но я прошёл мимо.

— Даже не поздоровался…

— Так будет лучше. Пускай думает, что я придурок.

— Ты не думай, что хорошие девушки будут вокруг всегда. Через пару лет захочешь жениться, а останутся только капризные дуры. Лучше не упускай счастливый билет.

— Ты, безусловно, прав, но я всё же уступлю выигрыш кому-то другому.

У нашей двери стояла Адель.

— Привет, мальчики. Как-то долго вас сегодня держали, я успела уже заскучать.

— Вечер добрый. А мы разве договорились сегодня встретиться? — спросил я и тут же поправил самого себя: — Хотя ладно, понял.

Адель и Антон слегка засмущались.

— Я сегодня якобы ночую у Жизели… Она, кстати, с Кропоткиным договорилась. У нас завтра четвёртой парой преобразования — он сказал тебе подойти сразу после. Хочет посмотреть на тебя вживую.

Новость была довольно неожиданной. Заинтересовать профессора Кропоткина довольно сложная задача, хотя ещё не факт, что он возьмётся за моё обучение.

Оставшийся вечер я стал лихорадочно читать книги про кровь. Полным профаном в этой области я не был, но и удивить профессора вряд ли получится. Если только своей глупостью и неопытностью.

Четвёртой пары у меня на следующий день не было, и потому я зашёл в библиотеку. Мой читательский лист обновлялся так быстро, что старенькая библиотекарша подумала: «ходит к молодой, которая на полставки». Вместе с очередной книжкой старушка написала мне номер, с подписью: «она в тебе тоже заинтересована».

Ситуации глупее я не помню… Даже не сразу сообразил, про какую девушку идёт речь. Вроде просто брал книги, а меня тут уже сватают… Чтобы ликвидировать недоразумение, пришлось всё перечеркнуть, и написать короткое: «вы ошиблись».

Кафедра высшей магии была полупустынным местом. Кабинетов много, но никого практически нет. Обычно так в университете в вечерние часы, когда все занятия уже кончились.

Я достал телефон посмотреть время и слегка обомлел.

— Пять часов?!.. Неужели я был в библиотеке так долго?… Или это ПНТ?…

В университете иногда бывают случаи, называемые ПНТ — «пошёл не туда». Обычно такое случается с нерадивыми студентами и опоздунами. Первые просто ссылаются на эту причину, а со вторыми ПНТ происходит уже реально. Нужная им аудитория пропадает, и коридоры университета становятся бесконечными лабиринтами.

Система довольно интересная — опоздал на две минуты, и на занятие не попадешь, хоть ты тресни. Часто ещё и временные петли добавляются — час времени ощущается, как пять. Причём из университета не выйдешь, сколько ни пытайся. Даже говорят — одно ПНТ, и на месяц студент не опаздывает.

По паркету зазвучали одинокие шаги.

— Твоё первое ПНТ? — спросил парень.

— Похоже на то… Странно, что вообще попал, мои занятия по расписанию уже закончились.

— На кафедре высшей магии всё по-особенному. Тут не любят, когда приходишь в не назначенный час.

— Полуформально мне назначили… А у тебя время сейчас какое? Пять часов?

Парень взглянул на экран телефона.

— Четыре часа утра. Долго же я тут… Хотя на часы в ПНТ лучше не смотреть — они всегда будут врать.

Я положил портфель на подоконник и достал книжку. Бродить по коридорам и искать нужную аудиторию было слишком глупой идеей.

— «Методы опознавания уровня развития меланиса без ориентирования на ауру», — прочитал парень. — Какая скучная книжка…

— Я бы так не сказал, — ответил я, не отвлекаясь от чтения.

— У тебя ауродальтонизм?

— Да. Вижу только самые сильные.

— Ну и как, полезная книжка?

— Довольно полезная, хотя больше похожа на нормативную сводку по контролю меланиса. Главным методом опознания уровня является оценка магических способностей оппонента, но есть и ещё пару интересных нюансов.

— Например?

— Яркий цвет волос. Это признак большой магии в крови.

Парень негромко рассмеялся.

— А ты этого не знал?

— Догадывался, но с учётом моды красить волосы всё становится немного сложнее.

— Я Константин Терехов, — юноша протянул мне руку. — Поступил на службу гвардейцев в последнем сборе. Евгений Калинин, правильно? Ты довольно известная личность из первокурсников, хотя и простолюдин.

— Оставь сословные деления в своей сфере общения. Я родился и вырос в Советском Союзе. Стране, где законом жизни является забота всех о благе каждого, и забота каждого о благе всех.

Я отложил книгу и посмотрел на Терехова. Нездорово худой, прямо как спичка, на голове кавардак растрепанных волос, а на носу круглые очки. Смотрел он на меня с любопытством, хотя это ему явно было не свойственно. Такие парни обычно сидят на последней парте и смотрят в окно скучающим взглядом.

— Я уже наслышан, что ты жёсткий тип… Мне не хотелось тебя обидеть, называя простолюдином, просто я привык выражаться подобными категориями. Да и не думаю, что это значит уж слишком многое в наше время.

— До двадцать пятого года простолюдин был равнозначен рабу. В прямом смысле слова, жизнь обычного человека ничего не стоила в глазах аристократа.

— Не стоила, если у того не было магии. Как ты мог заметить, наш мир крайне несправедлив. У одних с самого начала есть всё, а другим приходится вгрызаться в любую возможность. Но времена меняются. Думаю, аристократия — это всего лишь пережиток прошлого, — Терехов наклонил голову немного вбок, его рука всё также была протянута вперёд. — Так ты пожмешь мою руку?

— Раз ты в гвардии, то да, — я пожал ладонь Терехова и посмотрел ему в глаза.

— А иначе бы не пожал?

— Всё зависит от человека

— Что ж, рад знакомству! — Терехов улыбнулся и опустил свою руку. — Хочешь, расскажу способ выйти из ПНТ?

— Это было бы неплохо. Только откуда ты узнал подобное?

— К третьему курсу невольно замечаешь пару фишек университета. Какая у тебя аудитория?

— 502.

— С нулём… Это плохо… — Константин оглянулся и заметил дверь с номером 08. — Хотя нет, повезло. Чтобы попасть в нужную аудиторию, постучи по одному разу в дверь с номером, начинающимся на пять, ноль и два. Самое сложное найти ноль, но с этим уже проблем нет. А вот там, кстати, пятерка.

— Надеюсь, это не попытка надо мной подшутить… Звучит твой способ довольно нелепо…

Я пошёл к двери с пятеркой.

— И всё-таки ты в него поверил.

— Это лучше, чем ждать у моря погоды.

— Данный способ выйти из ПНТ работает не всегда. Если опоздал на пару, то преподаватель всё равно может тебя не пустить. Но раз ПНТ сработал на тебе случайно, то ты должен выйти.

— Хорошо, если это так…

Я стукнул по двери с номером 23, и она стала 502.

— О, вот и твоя аудитория! А меня, к сожалению, в свою не пустили… Хотя это только к лучшему. Находясь в ПНТ, можно халявно продлить свой день и почитать, к примеру, какую-нибудь книжку.

— Если подумать, это довольно интересное свойство. Здесь же сон и голод на человека не действуют?

— Практически нет. Тут в основе «плен разума», в действительности прямо сейчас ты и я дремлем в коридоре. Но лучше слишком часто ПНТ в своих целях не использовать. Администрация университета это не любит.

— Было бы интересно почитать, как тут всё устроено… Спасибо, что помог выбраться. Если я ещё не опоздал, то ты очень сильно меня выручил.

Я открыл дверь и вернулся в реальный мир, находясь в шаге от 502. Из аудитории стали выходить студенты, отчего мне пришлось отойти в сторону.

— Женя, привет! — поздоровались Жизель и Адель одновременно. Иногда я ловлю себя на мысли, что они сестры.

— Разорались… Так рады видеть своего подопытного?

— Мог бы хоть чуть-чуть проявить благодарность, — ответила Адель. — Мы, вообще-то, ещё и помогаем тебе в развитии меланиса.

— Соответствующей литературы я прочитал достаточно. Не думаю, что вы можете предложить что-то лучше стандартных методов.

— А ты, как всегда, прагматичен… — слегка нервно произнесла Жизель и перешла на шепот: — профессор сейчас уйдет. Лучше иди к нему сразу.

Совет девушки я послушал. Внутри аудитории пахло как в больнице, хотя каких-то особых приборов я не видел. Совершенно обычный учебный класс — парты, учительский стол, магнитно-маркерная доска. Но, что уже совсем необычно — в воздухе витал дым, будто здесь сильно курили.

Хотя опять же, запах был совершенно другим.

— Когда же он успел уйти… — сказал я вслух. — Неужели владеет телепортацией?…

Дым стал стягиваться в район преподавательского кресла, и очень быстро показались очертания невысокого пожилого мужчины. Впечатляющая магия… О подобных преобразованиях крови я слышал, но увидеть вживую — это совсем другое.

— Какие интересные способности мне, оказывается, приписывают.

— Михаил Александрович, здравствуйте. Я Евгений Калинин из группы Лек-38. Во время нападения монстров на полигон у меня получилось сделать преобразования крови. Я бы хотел научиться теории этой магии.

— Подожди третьего курса, — скрипуче ответил старик, начиная писать что-то в своей тетради. — Там у тебя будет столько теории, что сойдешь с ума её учить.

— Не сойду. Проблем с запоминанием материала у меня нет.

Кропоткин продолжал писать, долго не обращая на меня внимания.

— Есть такой очень раздражающий тип студентов. Хотя даже не студентов, а людей в принципе. Тех, кто не понимает слово «нет». Подходят, спрашивают, «а можно я сдам экзамен без практических работ. Я всё вам досдам, обещаю!». Ты отказываешь таким людям сначала мягко, потом грубо, и вы приходите к тому, что было изначально — есть правила, которые придумали далеко не случайно.

— Я прошу разрешения лишь на изучение теории. То, что мне ещё рано практиковать преобразования, я понимаю.

— Знаешь, почему я тебя пригласил?

— Чтобы обсудить возможность или невозможность обучения?

— Нет, я просто хочу сказать, что ты идиот, которому повезло не умереть при своём первом преобразовании. Скажи, ты знаешь три основных закона в использовании этой магии?

— Я знаю только первый закон — если преобразование крови слишком сложное, то маг умрёт при попытке осуществить задуманное.

— Ну молодец, уже неплохо! Хотя бы осознавал риск, на который шёл. Второй закон довольно прост — Нельзя выполнить преобразование в области магии, отличной от «превосходной способности». Иначе, согласно всё тому же первому закону, смерть. — профессор, наконец, отвлекся от своих записей и перевёл взгляд на меня. — А вот третий закон тебе знать уже было обязательно — преобразования делятся на постоянные и временные, использование постоянных отнимает жизненные силы мага навсегда.

— Про два основных типа преобразований мне было известно, но про соответствующую плату за постоянные я не знал.

— Как замечательно, что тебе это известно! Было бы очень жаль, если бы лечение Амаграм оказалось временным, и через час её раны открылись. Хотя, наверно, она бы всё равно выжила — всё-таки, будущий ассасин. Такую хрен убьешь.

— Я говорил ей обратиться к профессиональному целителю сразу, как будет возможность. У меня была цель не дать ей погибнуть.

— Хорошая цель. В целом, ты даже с ней справился. О, и кстати, о плате, которую требуют постоянные преобразования. Сложно сказать, сколько ты отдал — возможно, это месяц жизни, а возможно, годы. Учитывая, что уровень развития и контроль у тебя пока маленькие — возможно, даже десятилетия.

— Я ни о чём не жалею. Исцеление ассасина гораздо важнее моей жизни.

— Ошибаешься. Все жизни равноценны, хоть и нас убеждают в обратном. Другое дело, что обычный человек и сильный маг имеют разное значение в плане военной мощи. Только это, и ничего более.

Кропоткин снова стал писать в тетради, совершенно игнорируя моё присутствие. Я решил ему не мешать — вдруг отвлеку его от важной мысли, и он на меня взбесится. Характер у старика, как меня собственно предупреждали, довольно тяжёлый.

Над доской висели часы, и я планомерно видел, как ожидание затягивается на десять минут… двадцать… а затем и на полный час. Ждать я умел, однако это уже затягивалось слишком надолго.

— Михаил Александрович, извините за беспокойство. Так что же насчёт моего обучения?

— Ты ещё здесь? — в голосе профессора чувствовалось искреннее удивление, словно он и правда меня не замечал. — Три основных закона я тебе рассказал. Думаю, на сегодня с тебя хватит.

— Значит, вы берётесь за моё обучение?

— Я этого не говорил, но раз тебе хочется, дам разрешение на прочтение одной интересной книжечки.

Кропоткин написал на небольшом листочке название и поставил свою подпись. «Несчастные случаи при создании преобразований крови от древнейших времен до нашего времени».

— Некоторых эта книга впечатляет настолько, что они начинают бояться спонтанных преобразований крови. Ну знаешь, такой случай, когда маг порезал пальчик и одновременно с этим захотел телепортироваться домой. Причём, такое бывает не с «начинающими» и «практикующими», а даже с «опытными» и «полноценными» в контроле меланиса.

— Спасибо за разрешение. После того, как я прочту эту книгу, вы дадите разрешение на ещё одну?

— Поживём — посмотрим. У многих обучение преобразованиям заканчивается на этой книге. Хотя есть и краткая версия.

Мужчина перевернул фотографию, заключенную в чёрную рамку, и подвинул её ко мне. Картина там была изображена ужасающая — на теле девушки от ног до самой головы шли кровавые полосы, словно кожу срезали тонким рубанком. По щекам у несчастной текли слезы, и даже через картинку чувствовался издаваемый женщиной крик. Боль, очевидно, была невероятно сильной.

— Это фотография за пару минут до смерти при нарушении первого закона. Увидеть такое в жизни и врагу не пожелаешь, но в рамках обучения преобразованиям такие иллюстрации любят. Особенно их много в рекомендуемой мной книге.

Профессор криво улыбнулся.

Глава 16

— Отделения согласно штату взвода, — произнёс старший лейтенант Клещ, заканчивая свою вступительную речь. Его поставили вместо погибшего капитана Батурова. — Командирами отделений назначаю Анастасию Амаграм, Евгения Калинина, Владимира Белова и Еву Вагнер. Это четвёрка самых лучших и образцовых кадетов, — старлей пробил двойку невидимому противнику. — Ну а теперь немного о факультативных занятиях.

В моё отделение, из известных мне личностей, попала Алина Быстрова и скептически относящийся к службе Валера Дунаев. Двумя другими были птичьи фамилии — Глеб Синицын и Нонна Курочкина — над чем практически сразу пошутил Дунаев.

Вообще, довольно странно, что все лекари первокурсники попали в один взвод. Был ещё какой-то лекарь второкурсник из взвода Рухтина, но на этом целители заканчивались. Хотя, если брать меня, Алину и Егора, то мы не лекари в чистом виде, так как умеем укреплять своё тело.

Шевера засунули к Белову, чему ни первый, ни второй не были рады. Они друг друга на дух не переносили и постоянно ругались чуть ли не до драки. Шеверу не нравилось чьё-то командование, а Белову, соответственно, бунтующий кадет.

Над фамилией нашего старлея слегка похихикивали за спиной, но, как командир, он очень всем нравился. За каждого переживал, словно за себя самого, и был готов работать хоть всё своё свободное время.

Главный профиль Клещ Ивана Сергеевича — рукопашный бой. Он проводил часть занятий для всего батальона, и часть лично для нашего взвода в факультативном порядке. Если брать по времени, то это либо два часа до основных занятий, либо два часа после.

Обучал Иван Сергеевич со всей отдачей. Мне кажется, он способен научить драться вообще любого — под каждого у него находился определенный стиль боя. По моим ощущениям, он был специалистом в десятке боевых искусств.

— Ну что, Женя, против Анастасии сегодня в спарринг встанешь? — подкалывал меня в очередной раз Клещ. С каждой тренировкой мы общались всё больше по-дружески, а на третью он и вовсе сказал обращаться к нему на «ты».

— Товарищ старший лейтенант, я, пожалуй, снова откажусь. Это в буквальном смысле бессмысленно — у нас совершенно разный уровень. Да и не горю желанием лишний раз драться с девушкой.

— Жаль, жаль… Похоже мне сегодня снова придётся огребать…

— Так вы сами обучили Анастасию, как эффективно драться конкретно против вас. Буквально все свои слабости выдали.

— Это верно! — улыбнулся старлей. — Она и без меня умела отлично драться, но мне же надо было её чему-то научить. Знаешь, Анастасия, если хочешь, не приходи на занятия. Я совершенно ничего не могу тебе дать. Лучше потрать время на что-то другое.

— Мне нравится обучение у вас, — ответила Амаграм. Кажется, её лицо никогда не выражало эмоций. — Меня учили разные специалисты, и от каждого я узнаю что-то новое.

— Только новое у меня постепенно заканчивается… Но я, конечно, рад иметь в своём взводе такого отличного рукопашника.

— Ваши тренировки отлично мне помогают. Тем более, любая практика даёт пользу. Плюс к этому идёт развитие навыка работы в команде.

— Постесняюсь спросить, — робко начал Белов. — А как ты его развиваешь?… Основной же упор идёт на спарринги. Да и в твой будущий гвардейский отряд никто из нас точно не попадёт. С ассасинами ставят только лучших…

Клещ слегка стукнул Вову по голове командирским журналом.

— Балбес, вы все и так лучшие из лучших! Находиться в коллективе — значит развивать работу в команде! Скоро, кстати, и групповые занятия будут, а потом перейдем на основы фехтования.

— Их вы будете вести у всей гвардии или только факультативно? — Спросил Вова, держась за лоб.

— Посмотрим, этот вопрос ещё не решён. В фехтовании много хороших специалистов.

— Ну всё равно круто! У меня на факультете фехтование начнётся только со следующего полугодия.

— Да и у нас, думаю, тоже.

— Фехтование… — произнёс Глеб Синицын. — Звучит, честно говоря, так архаично… Я до университета даже не думал, что люди ещё сражаются на мечах.

— Советское руководство не очень любит распространяться о магах и магии, — в меру язвительно ответила Ева Вагнер.

— Та-ак! — громко протянул старлей. — Хватит болтать, пора приниматься за дело!

Определенные навыки боя у меня были, но всё основывалось на драках не с самыми техничными противниками. Да и сама суть моих боев раньше не включала цели «травмировать», «вывести из строя», «убить». Сражение на смерть от боксерского поединка всё же сильно отличается.

— Женя, со мной в пару пойдешь? — шепнула Быстрова после того, как Клещ закончил показывать новый приём.

— Я с Беловым. Бери, как обычно, Вагнер.

— Мне с ней надоело. Давай…

— Нет.

— Злюка! — фыркнула Алина и пошла к Еве.

— Снова ругаетесь? — спросил Вова.

— Пошли тренировать упражнения, — отрезал я.

С некоторых пор я понял, что нравлюсь Быстровой. Одно моё слово, один шаг вперёд — и мы будем вместе. Без разницы как — серьёзные отношения или просто секс.

Но голова на плечах у меня была, и я понимал, какие последствия у всего этого будут. Дам один раз слабину, и Алина получит на меня некоторые права. Захочет больше внимания… Нет у меня на это времени. Да и не подходим мы друг другу…

Правда, сердце по Алине всё также ноет. Улыбнется она или просто подойдет — в груди предательски колет. С Юлей такого нет. Я просто понимаю, что она хорошая девушка, и будет отличной женой.

С одной стороны — большая любовь, а с другой — холодный расчёт… Даже, возможно, хорошо, что не приходится ломать голову над этим вопросом. Еще бы Алина чуть сбавила свой энтузиазм — было бы вообще замечательно.

Надежды на развитие наших отношений я не даю совершенно — в университете общаемся, но сижу я уже давно с Мелиссой. Невысокой, скромной девушкой, которая почти всегда молчит. Конечно, ещё в гвардии с Алиной пересекаемся, но тут особо не до разговоров.

— Женя, давай спарринг! — крикнула мне Быстрова. Тренировку упражнения все уже практически закончили. — Я хочу реванш!

А вот от этого мне уже отказаться было нельзя… Уровень сил у нас был примерно равный, и мы были в одинаковой спарринг сетке.

С Алиной я справился быстро.

Усиление тела она держала не хуже меня, но отточенных навыков ведения боя у неё не было. Как итог, она лежала лицом в пол с выкрученной рукой.

— Ай-ай! Больно! Сдаюсь!

Я отпустил девушку и помог ей подняться.

— Мне у тебя никогда не выиграть… Ты даже Белова побеждаешь, хотя он лучше держит усиление тела.

— За Вовой угнаться сложно. Развитие меланиса он уже заканчивает и скоро возьмётся за контроль. В драке я для него буду подобен черепахе.

— Ты решил, что он в ближайшее время станет «опытным» или, хотя бы, «практикующим» в контроле? Нет, Жень, это так быстро не работает. Да и Вова в принципе какой-то неуклюжий в магии. Меланиса дофига, но с контролем у него проблемы. Сомневаюсь, что он когда-либо дойдет до «полноценного»… — Алина неловко рассмеялась. — Хотя чего я болтаю! Может, и дойдет! Да, да, обязательно дойдет!

Сквозную мысль в голове Алины я понял. Родители Вовы не были магами, а значит, добиться хорошего контроля парню будет очень сложно. По статистике, только 1 % людей становятся «опытными» сразу в первом поколении.

А вот дети Вовы… Мало того, что будут высокоуровневыми или даже элитой, так ещё и «опытными» могут стать. Тяжело контроль идёт только у магов в первом поколении, дальше всё зависит от индивидуальных возможностей и собственных усилий.

Наследование крови идёт таким образом, что уровень развития и контроль у ребёнка не может быть сильно больше параметров родителя. Собственно, поэтому аристократия так и возвышается над всеми остальными магами. Самородки разной величины — дело не редкое, но пройдут поколения, прежде чем они станут хорошими магами в плане контроля.

— А какой, кстати, уровень был у твоих родителей? Как я понимаю, высокоуровневые?

— Отец — «полноценный» среднеуровневый с развитием меланиса «3,5», специализация в магии огня. Мама — «полноценный» среднеуровневый с развитием меланиса «3,7», специализация в целительстве.

— Контроль хороший… Только ты как-то слишком сильно от родителей по развитию меланиса оторвался. Прямо даже, аномально сильно.

— У меня и магия пробудилась только в шестнадцать. Может быть, из-за этого.

— Долго запрягаешь, но быстро едешь? — улыбнулась девушка.

— Что-то вроде того.

Позднее пробуждение меланиса (после четырнадцати) часто признак довольно сильной магии. Это редкое явление, но чего-то особенного не означает. Хотя, если брать конкретно меня, то наблюдались определенные странности…

Мои бафы даже называли «сломанной» способностью из-за слишком большой эффективности…

Глава 17 — Её руки, подготовлены не были к драке…

— Какими судьбами на наш факультет? — спросил Вова Белов, увидев Алину.

— Привет. У Жени через неделю день рождения и было бы круто, если каждый его друг что-нибудь подарит.

— Да не вопрос! Хорошо, что сказала, а то я даже не знал… — Парень почесал затылок. — Чтобы ему такое подарить… В голове ни единой идеи… А ты подарок уже придумала?

— Да, но не уверена, что ему понравится.

— И что за подарок?

— Телефон. Он уже давно ходит с разбитым, и это даже слегка бесит. Его внешний вид всегда безукоризненный, а телефон разбитый. Прямо какое-то несоответствие.

— Кстати, верно заметила… У меня тоже была мысль, что это немного странно. Только почему этот подарок плохой?

— Он не хочет менять телефон. Говорит, этот отлично работает. Хотя в любом случае вряд ли найдется подарок, который его порадует. Думаю, лучшее, что мы можем сделать, это просто оказать внимание. Получать поздравление приятно любому человеку.

— Согласен. Калинин человек серьезный, но всё же не из стали сделан.

— С этим я бы поспорила… Пожалуй, таких целеустремленных людей мне ещё не встречалось. Он учится и тренируется без выходных. Единственный его отдых — это сон… Мой брат, Рома, примерно из той же категории людей, но он всё же иногда позволяет себе немного расслабиться.

— Может, Женек киборг какой-нибудь?… Помнишь, был недавно американский фильм. Как же они там назывались… кхм… реплаклоиды?… или…

— Репликанты. Бесчувственные андроиды, запрограммированные на выполнение определенных приказов. Плохого же ты мнения о друге…

— Нет, просто не так выразился!.. Я его уважаю и даже немного восхищаюсь. Он, блин, вавилонский выучил за месяц!

— Так у него есть баф на память, или ты не в курсе?

— В курсе. Но, я думаю, усилий всё равно надо приложить немало. Да и это не только с изучением языков связано. Он буквально во всем старается быть лучшим. Даже в мою область деятельности лезет! Мне буквально из кожи вон приходится лезть, чтобы быть с ним на равных в ближнем бою.

— Практически такая же ситуация в целительстве… Мне казалось, я легко буду лучшей, но делю первенство с ним. Про предметы, где нужна зубрежка, и говорить не стоит — он везде первый.

Прозвенел звонок.

— Перемена уже закончилась?! — удивилась девушка. — Только ПНТ мне не хватало! Вов, напиши остальным гвардейским про день рождения, если номера чьи-то есть!..

Алина хотела сделать для Жени что-нибудь особенное. То, что запомнилось бы надолго. У неё даже был вариант телепортировать парня на день в Питер, но вряд ли бы он этому обрадовался — 11 ноября выпало на четверг, и пропускать учёбу Женя точно не захочет…

За пять дней до дня Х, в пятницу, Алина решила спросить напрямую.

— Ты день рождения праздновать будешь?

— Особо нет. Куплю торт и после гвардейской тренировки попьём со всеми чай.

— И всё? Я считаю, тебе стоит немного развеяться в свой день рождения. Сходить куда-нибудь погулять или на вечеринку. Ты же даже половину достопримечательностей Москвы не видел!

— Будет ещё время поглазеть.

— Вокруг столько всего интересного, а ты проводишь время, уткнувшись в книжку. Тебе не жалко свою молодость?

— По-твоему, молодость надо тратить на веселье, гулянки и пьянки?

— Да! Именно так! Студенческие годы должны быть самыми веселыми в жизни! Это всем известный научный факт, — девушка подняла указательный палец вверх. — Только, конечно, без крайностей! — Алина развела руки в сторону. — Слишком много гулянок — это не есть хорошо, но и совершенно без них нельзя. Нужна золотая середина!

— Алина, я тебе уже объяснял свою позицию.

— Это твой день рождение! Хоть один раз в году позволь себе расслабиться!

Не обращая внимания на девушку, Женя пошел к Мелиссе, за свою парту.

— Эй, я с тобой ещё разговариваю!

— Беспокойся о каких-то более серьёзных вещах, а не о том, будет ли мне весело в день рождения.

Алина тяжело вздохнула…

«Какой ледяной голос… Ненавижу его!.. И одновременно сильно люблю… Ну почему он такой?!..»

Девушка протянула вперёд руку, словно пытаясь ухватиться за что-то невидимое. Слов, чтобы остановить парня, у неё не нашлось.

Тем же днём, перед началом занятий в гвардейцах, Быстрова подошла к Антону Рухтину.

— Уговорить его праздновать день рождения? — лицо Антона скривилось в лёгком недоумении. — Раз он не хочет, то я не вижу смысла его упрашивать.

— Но меня он точно не послушает, а ты вроде с ним близок…

— Возможно, прозвучит слегка самоуверенно, но я маг разума и понимаю ход мыслей почти любого человека. Зачем просить Женю делать то, что ему не нравится, ради того, чтобы его порадовать? Это же лёгкий абсурд, не правда ли?

— Не знаю, хороший ты маг разума или нет, но Женю ты не понимаешь совершенно. Он отказывается от нормальной жизни не потому, что ему так нравится, а потому, что он вбил бредовую идею отдать всего себя военной службе. Каких-то альтернатив он не видит, и мы, его друзья, должны периодически напоминать о другой стороне жизни… Не связанной с войной.

— В этом я с тобой согласен… Возможно ему просто нужно время… За последние несколько месяцев на него слишком много всего свалилось.

— И не говори… Надеюсь, постепенно эти шрамы залечатся…

— Так ты предложишь ему как-нибудь отпраздновать свой день рождения?

— Он откажет. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы утверждать это наверняка.

В выходной Алина купила телефон и упаковку импортного чая. Это можно было бы поручить слуге, но девушка решила сделать всё лично. Ей хотелось, чтобы подарок был с душой, насколько это возможно.

Все важные разговоры Алина проговаривала перед зеркалом, и потому весь вечер воскресенья девушка прогоняла по нескольку раз слова поздравления.

— Крепкого здоровья и успехов в развитии магии! Тьфу… Звучит так банально…

В комнату постучали и девушка отперла дверь.

— Занята?

— Нет, заходи.

Рома прошел внутрь комнаты.

— Закрой дверь. Я хотел поговорить с тобой про компромат. Кажется, у меня наконец получилось вычислить ублюдка.

— Да? — Алина подошла к окну и поникшим взглядом посмотрела на ночной город. — Я уже вспомнила, кто это был…

— Илья Костров, верно?

Девушка слегка вздрогнула.

— Ром, не связывайся с ним. Сам понимаешь, кто он такой…

— Мне бы хотелось его проучить, но у этого будут очень серьёзные последствия… Похоже, я не выполню своё обещание…

— Ну и ладно. Эта история вроде забылась. А ты конфликтовал с Костровым? Почему он решил подразнить тебя компроматом?

— Как-то раз отказал ему. Не сказать, что грубо, но и огрызнулся довольно неплохо.

— Просил о телепортации?

— А что ещё можно у меня просить? Элитных или, тем более, богоуровневых могут телепортировать далеко не все.

— Молодец, что отказал. Такие опасные парни легко могут сесть на шею, если один раз согласишься… Раз ты тут, не хочешь мне помочь?

— С чем?

— Будешь Женей Калининым! Я репетирую своё поздравление.

— Калинин тебе нравится?

— Нет, просто хороший друг.

Глава 18

Дни и недели летели уж слишком быстро. Не успел начаться октябрь, как уже наступил ноябрь, и выпал первый снег. Зиму обещали холодную, то ли из-за народных примет, то ли из-за прогноза метеорологов.

Приближался мой день рождения, но это было совсем не так волнительно, как в прежние года. Забавно, что каждый день рождения, лет с пяти, я загадывал пробуждение дара в магии. Когда мне исполнилось шестнадцать, я впервые нарушил эту традицию, и, о чудо, на следующий день во мне пробудилась магия…

С девятнадцатилетием меня поздравило на удивление много народа. И в группе вспомнили, и в гвардии, и в детдоме, конечно, тоже не забыли. Излишнее внимание я особо не люблю, однако один раз в году пережить можно.

Подарков надарили очень много. Из самого ценного — меч от Павло Амаграм и капсула-метка от Дмитрия Быстрова. Оба подарка отчасти за спасение девушек — нашелся хороший повод, и меня сполна отблагодарили.

Насколько качественным был меч, я сполна оценить не мог, но Клещ выдал вердикт, что оружия лучше мне не найти. Клинок предназначался для ассасинов, а значит, мог выдержать усиление богоуровневого. Кроме того, сам меч буквально фонил меланисом, и даже в руках слабого мага становился грозным оружием. Магическую защиту высокоуровневого пробьёт на раз.

Внешний вид меча без особых излишеств — обоюдоострый прямой клинок с заострённым лезвием, посередине клинка неглубокая выемка, гарда чуть искривлена в сторону лезвия. Рукоятку можно держать как двумя руками, так и одной — практиковаться также попробую в обоих вариантах. Ножны атласно черные, рукоятка светлая, но не особо броская. Не сказать, что я когда-то мечтал иметь меч, однако этот мне подходил. Я почувствовал это сразу.

Единственное — подарок выглядел уж больно роскошно. Такой меч стоило бы отдать натренированному бойцу, а не новичку. Но меня заверили, что хороших мечей (пускай и меньшего класса) хватает.

А вот капсула-метка от Дмитрия Быстрова — штука чисто для безопасности. Если влить в метку меланис, то я и ещё один человек, до которого я дотронусь, телепортируемся к Дмитрию. Без каких-либо намеков я понял, что под вторым человеком Быстров имеет в виду свою дочь, но ситуации, очевидно, могли возникнуть разные.

Подобные капсулы-метки обычно вживляют в тело самым элитным магам. Можно также носить и в кармане, но время реагирования будет совсем другим. У Алины метка находится на сережках, но это тоже не особо практично — лишние доли секунды, чтобы дотронуться до уха, всё же требуются…

Надо сказать, как бы я не избегал Быстрову, она, безусловно, была мне дорога. Я за неё переживал и, не подавая вида, слегка следил. Если человек относится ко мне дружелюбно, то и я невольно хочу быть дружелюбным в ответ.

На день рождения она подарила мне телефон и упаковку гламурного заграничного чая. Меня учили не смотреть в зубы дареному коню, но я сразу сказал, что телефон не заменю, пока старый не выйдет из строя. А вот чай оценил сполна — чего-то подобного я ещё не пробовал. Даже появился интерес собрать когда-нибудь коллекцию самого разного чаю. Но это в очень далёкой перспективе…

Антон подарил книгу по магии разума, или как её называли профессиональнее — ментальной магии. Адель подарила духи, а Жизель рубашку светло-сиреневого цвета (что удивительно, подошла идеально). Вова Белов отметился книгой по боевым искусствам, Глеб Синицын соригинальничал и подарил флорариум с миниатюрным деревом, Нонна Курочкина приготовила домашнее печенье.

Вообще, у нас в отделении складывались очень теплые отношения, и периодические групповые тренировки от Клеща только укрепляли нашу сплоченность. Командное взаимодействие у нас общепризнанно было лучшим во взводе, хотя не берусь сказать, насколько это было моей заслугой. Коллектив, за исключением Валеры Дунаева, был очень добросовестным, да и с самим Валерой сработаться вполне возможно.

Самым же неожиданным подарком оказался приезд Исаева. В военной академии порядки строгие, и я даже не могу предположить, как он выпросил выходной в рабочий день. Гоняли их там будь здоров, да и методы сильно отличались от обучения в гвардии — у нас же всё-таки половина аристократы.

Причину моего поступления в гвардию Саня, к слову, сначала не понял. Королевские войска считались подконтрольными только королеве, но в действительности ими распоряжалась и верхушка армии. Фактически, гвардия — это самое важное подразделение магических войск.

— Ну и как дела у господина гвардейца? — первым же вопросом подшутил Исаев при нашей встрече. Он подкараулил меня у входа в общежитие. — Смотрю, целые сумки подарков.

— Саня… Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя! Ты же меня по телефону с утра поздравил и портсигар прислал.

— Поздравления по телефону не считаются. Я бы предложил выпить, но под честное слово я обещал командиру обойтись без алкоголя.

— Ну и хорошо. Я пить даже не собирался.

— Сохраняем облик советских людей! Но ничего-ничего, на Новый год наверстаем. Подпись на портсигаре прочитал?

— Ага, прикольно придумал.

— Я бы назвал это «портсигар двадцать лет выслуги». Каждый год куришь по одной. Такая вот долгоиграющая дембельская пачка.

— Так и скажи, что хочешь подсадить меня на сигареты.

— А почему нет? Расслабляет и помогает уйти от плохих мыслей.

— Это паллиатив. Проблему не решает, а лишь даёт от неё на время уйти.

— Каких ты умных слов понабрался… Ладно, заноси вещи и пошли гулять. На Красную площадь хочу.

— Мы же ещё летом там были.

— Ну и что? Сейчас снег выпал, думаю, там красиво.

Кому я не мог отказать погулять, так это Сане.

Как начался учебный год, мы с ним списывались довольно редко, так что тем для разговоров хватало. От большой любви, или от большой глупости Исаев вновь стал встречаться со своей бывшей. Говорит, она стала гораздо лучше себя вести, хотя сомневаюсь, что это надолго. Валя — девчонка совершенно непредсказуемая.

— Раньше грубила мне чуть ли не матом, а сейчас «Сашенька», «любимый» и никак иначе. Жаль, что видимся только раз в неделю…

Про мою личную жизнь Исаев не спрашивал. Наверно, рассудил — не говорю сам, значит, и не стоит спрашивать. По многим вопросам мы понимали друг друга с полуслова.

Когда речь зашла о развитии меланиса, Саня меня удивил. Как оказалось, он достиг «3,5» и уже во всю занимался контролем. По предварительному прогнозу он с трудом попадал в среднеуровневые, а в итоге чуть ли не высокоуровневым стал.

Родители у него были низкоуровневыми, но дед по отцу имел уровень развития «3,2». Получалось, Исаев превзошел всех родственников, хотя за достижение он это не считал.

— Твои «5,8» я понимаю — уровень! А «3,5»… Неплохо, конечно, но великим магом мне уж точно не стать.

— На твоём курсе много тех, кто имеет уровень меланиса выше?

— Пока нет, но ещё не все закончили развитие. Трое меня точно обгонят, но в пятерку лучших, возможно, попаду.

— Значит, у тебя отличный результат! Среди сотни входишь в пятерку сильнейших по магии.

— Ну нет… Контроль меланиса ещё никто не отменял. Тут, в лучшем случае, в десятке окажусь.

Я достал из кармана зеленовато-желтый кусочек гелиодора.

— Держи. Это тебе для развития контроля. Немного фонит моим меланисом, но вещицей для тебя будет очень полезной. Только не порежься, края острые.

Одним из способов развития меланиса является метод «отдачи-приема». Сначала вливаешь меланис в предмет (естественно, материал должен быть подходящий), а затем пытаешься втянуть меланис обратно. С каждым таким циклом немного возрастает магический уровень, а когда он доходит до предела, это упражнение помогает улучшить контроль.

— Гелиодор? — переспросил Исаев. — Он же для высокоуровневых.

— Так и ты тоже почти высокоуровневый. Скажу честно, по началу будет очень сложно, но думаю, ты справишься. Тем более, камень уже «размятый».

— Хорошо, — Саня положил камень в карман. — Прорвемся!

— Ты только не переусердствуй. Меланис в большом количестве может стать ядом. Развитие контроля через «отдачу-приём» дело немного опасное.

— Да знаю…

Через две недели после дня рождения я наконец закончил развитие меланиса. «6,3» — элитный уровень, получилось даже больше, чем прогнозировалось. Контроль упал до крепкого «практикующего», и меня ждал долгий и упорный процесс постижения своей магии.

О занятиях по преобразованию крови я, естественно, даже не мечтал, но Кропоткин вдруг выдал фразу: «раз «практикующий», то будешь практиковать»…

Глава 19

— Профессор, но разве для преобразований не требуется «полноценный» или «абсолютный» контроль? Теории я прочитал довольно много, и нигде не встречалось про возможные исключения из этого правила.

— Ты смог сделать преобразование, будучи среднеуровневым, а теперь ты уже элита! — Кропоткин говорил в насмешливом тоне. — Разве сложно повторить прошлый успех?

— На данный момент это, скорее всего, невозможно. Моя кровь этого просто не выдержит.

— С 10 % вероятностью ты прав, но я подозреваю, твой случай уникальный. Твоя «превосходная способность» по своей природе благоприятствует преобразованию крови, — Кропоткин воткнул в стол нож. — В любом случае, тебя можно начать обучать искусству анализа.

Анализ — это основа основ в преобразованиях крови. Прежде чем начать колдовать, надо в принципе понять, реально ли сотворить магию преобразования. Как ещё выражаются, «спросить у своей крови».

Я надрезал ладонь и капнул кровью на кусочек глины. Моей задачей было понять, могу ли я дать глине прочность камня. Если исходить из моих обычных возможностей к бафу — я это могу.

— Как ощущения? — спросил профессор. — Покалывают кончики пальцев ног?

— А должны?

— Это лучше ответь сам. Тебе надо запомнить ощущение в своей крови при мысли придать этой глине прочность камня. Следующим заданием будет преобразование стекла в металл — это, по идее, для тебя невозможно, а значит ощущения будут совсем другие.

— Понял…

Кропоткин оказался прав — ощущения при втором задании совсем другие. Хотя грань эта очень тонкая. Если бы контроль меланиса был лучше, то я бы чувствовал всё отчётливее…

Занятия с профессором проходили нечасто, но было глупо на что-то жаловаться. Сам факт, что меня, первокурсника, учит Кропоткин, уже удивителен. Случаи, когда преобразования дают изучать на первых курсах, в принципе довольно редки.

От чистого анализа Михаил Александрович очень быстро захотел перейти к простейшим преобразованиям. В этом был определенный риск, но слишком много факторов говорило об успехе. Кропоткин очень строго соблюдал меры безопасности, так что я не сомневался в компетентности его решения.

— Начнем практику в январе. Сейчас сессия, беготня, а там как раз будет спокойное время. Тем более, ещё немного подтянешь контроль — лишним не будет.

Сессия… Из-за неё я впервые понял, что моя память не резиновая. Самые важные книги я читал с бафом на память, и в какой-то момент у меня начались постоянные головные боли. Сначала это было едва заметно, но с каждой прочитанной под бафом книгой проблема всё сильнее давала о себе знать.

Лечение оказалось вполне простым — я две недели просто не использовал эту магию. Баф на память штука хорошая, но в этом явно надо знать меру. Тем более выучить нужный материал вполне можно и своими силами.

В середине декабря гвардию вновь посетил майор Елизаров с новой лекцией по монстрам. Он был также амбициозен, но потерянный глаз и огромный шрам на лице состарили его лет на десять. Хотя, скорее, всему виной седина, которой раньше не было и в помине…

Как оказалось, по ту сторону портала бродят ещё более грозные твари. Всё, что вылезало наружу, просто цветочки, «милые зверушки». Некоторые встреченные монстры даже были сравнимы по силе с ассасинами…

Радовало только то, что попыток прорыва портала больше не было. Твари признаков разума не проявляли, и атака могла произойти лишь под чьим-то руководством. Наши и сами начали работать в направлении дрессировки монстров, но пока все попытки были безуспешны.

— Если сравнивать интеллект тварей с животными, то они где-то на уровне диких собак. Я бы хотел рассказать о конкретных экспериментах, но, к сожалению, эту информацию мне раскрывать нельзя. Ограничусь фразой: мы ещё не нашли нужный подход, но обязательно найдем его в будущем.

В мировой политике под конец 2038 года было затишье. Пару раз у нас возникали напряженные ситуации на границе с Вавилоном, но до чего-то серьезного не доходило. Генерал-лейтенант КГБ, с которым я разговаривал после нападения на Алину, был абсолютно прав — война будет только через несколько лет. Как я случайно узнал, у империи Солнца ещё слишком мало подготовленных ассасинов — эта информация для аристократов была не секретной.

Однако провокации, естественно, не прекращались. В первых числах января сбили наш пассажирский самолет, а ещё через несколько дней Вавилон открыл артиллерийский огонь по небольшому приграничному городу. Я в это время был на каникулах в Дальнем Константинове, и настроение у всех было, будто вот-вот начнется война… Реальную ситуацию я объяснять не стал — рассказывать простым людям об ассасинах было не принято.

Наталья Геннадьевна сказала, что я изменился за эти полгода. Говорит, стал взрослым и серьезным мужчиной, а сама при этом смотрит как-то грустно. Она за меня переживает, хоть я уже и выпустился…

В Москву я вернулся за три дня до начала учебы. Саня уехал так и вовсе на два дня раньше. Наталья Геннадьевна уговаривала меня побыть в детдоме до самого конца каникул, но я отказался. И так довольно много позволил себе отдохнуть, хоть, конечно, тренировки и учёбу полностью не прекращал.

— А я наконец-то тебя перегнала! — Заявила Алина, как только увидела меня после каникул. — Теперь я тоже на элитном уровне, значение меланиса «6,8»!

— Поздравляю. Получается, ты закончила развитие?

— Ага. Довольно много времени ушло, хотя и не как у брата. Его развитие меланиса продлится курса до третьего, если не больше.

— Зато будет хороший контроль. Учитывая его специализацию, без этого никуда. Рома уже взял элитный уровень?

— Да. Причем он наконец научился усиливать своё тело. Сейчас во всю тренирует боевые навыки. Правда, как бы это до беды не довело…

— Рома хочет набить кому-то морду?

— Хочет, только вряд ли сможет. Уж больно противник грозный…

— Иногда приходится драться, зная, что проиграешь. Насколько понимаю, суть конфликта в задетой чести?

— Как ты догадался? — удивилась Алина.

— Долгое время Рома не имел возможности за себя постоять. Наверно, кто-то решил, что так будет всегда.

— Не-ет, всё не совсем так. Он хочет драться за мою честь и честь фамилии.

— За твою честь? Тебя кто-то оскорбил?

Девушка нервно рассмеялась и заулыбалась

— Ничего серьезного!.. Не бери в голову…

— Рома рассудительный парень, из-за пустяков он драться не пошел бы. Говори, что случилось.

— Это может навредить семье, поэтому не могу сказать…

Я посмотрел в глаза Алине. Тема явно была для неё неприятная.

— Скажи, если понадобится помощь. У Ромы, насколько помню, «абсолютный» контроль?

— Из-за повышения уровня меланиса опустился до «полноценного». Но, знаешь, даже так он очень силен. Я думаю, в спарринге он бы тебя победил. Чисто на физической силе.

— Усиление тела у него до этого совершенно не получалось, а теперь он мастерски им овладел?

— Ага. Сама удивляюсь.

Интересно посмотреть, с кем же не может справиться Рома Быстров… Тех, кто его сильнее, по пальцам пересчитать…

— Расписание видел?

— Да, а что?

— Так это ужас! Почему стало так много пар?

— Алина, в университет приходят учиться. Наоборот хорошо, что у нас будет много пар. Больше узнаем и лучше станем владеть магией.

— Нет, я понимаю, что это всё замечательно. Но можно нам хоть немного свободного времени! У нас же ещё занятия в гвардии…

— Если жалко времени, не шла бы в гвардию.

— Я не это имела в виду… На занятия в гвардии мне времени не жалко!

Алина повела носом, мол, как я вообще такое могу заявлять. Надо отметить, упорство у девушки невероятное. Сомневаюсь, что она с самого начала учебного года хотела настолько выкладываться. Но ей нужен я, и потому она готова на очень многое.

— Скоро закончится перемена. Пошли в аудиторию.

— Да. ПНТ в первый день не хочется получить… Кстати, знаешь, какое оружие я выбрала на курс фехтования?

— Нунчаки? — выдал я, ради шутки.

— Нун-что?… Нет, не угадал… Давай ещё раз!

— Тогда не знаю.

— Женя, так нечестно! Отгадывай!

— Я просто увижу это вечером. Терпения у меня хватит.

Девушка скорчила мне грустную рожицу, но я на это не повелся. Однако Алина вечером действительно меня удивила… Её оружие было, мягко говоря, необычным — тем более для девушки.

— Моё оружие это… — Алина закрутила ударно-дробящий шар над головой. — Цепной моргенштерн!

— Охренеть… — в большом шоке произнес Белов. — Ну и махина! Выглядит устрашающе!..

— Смотри, не покалечься из-за этой штуки, — сказал я скептически. — Крутишь ты ею уж больно опасно. Оружие — это не игрушки, Алина.

— Я в курсе! — девушка остановила кручение моргенштерна. — С мечом я себя чувствую не очень комфортно, а вот с этим… БАМ!!! И чья-то морда разлетается на кусочки. Желательно, конечно, морда монстра, но кто знает, кем будет мой противник!

— Против монстров эта штука, возможно, действительно подойдет, однако против людей — сомневаюсь. Уж больно неуклюжая громадина. Да и защититься не получится в случае выпада мечом.

Сзади подошёл старлей.

— Отличный анализ! Но Алина немного показала свои навыки владения моргенштерном, и, думаю, это оружие действительно ей подходит. Мне уже не терпится придумать ей какие-нибудь тактики боя!

— А учебный вариант этой хрени есть? — спросил Белов. — не очень хочется получить такой штукой по хребту…

— Да, конечно! Алина, я же говорил, что приносить боевое оружие не требуется. Всё чисто на учебном.

— Простите…

Курсанты гвардии крепли и становились сильнее прямо на глазах. К январю практически все закончили развитие уровня меланиса — большинство перескочило в высокоуровневые, а низкоуровневых не осталось вовсе.

В моём отделении: Алина Быстрова — «6,8», Глеб Синицын — «5,2», Валера Дунаев «4,4», Нонна Курочкина — «4,1». Все ребята взяли максимум или практически максимум от своей генетики. Теперь оставалось ещё и добиться достойного контроля крови.

Больше всего переживаний по этому поводу было у Глеба. Он был пространственным магом, но из-за плохого контроля у него с трудом выходило телепортировать предметы — что уж говорить про людей. Усиление тела у парня получалось, однако тоже очень слабо — примерно в три раза хуже, чем у других магов с таким же уровнем меланиса и контроля.

Периодически я подбадривал Глеба. Говорил, что у него всё получится, но он всё также не верил в себя — называл себя неудачником и даже мусором. От последнего я его, правда, быстро отучил.

— Глеб, чего нос повесил? — спросил я у парня после тренировки. Все переодевались в гражданскую форму, а он сидел на скамейке, опустив голову. — Что-то случилось?

— Я стал высокоуровневым, но всё также ничего не могу… Мне разве что еду и патроны на передовую телепортировать — на большее я не способен… Про свои успехи в усилении тела я вообще молчу.

— Телепортировать еду и патроны это тоже очень полезно! Не переживай, у тебя ещё всё впереди! Ты научишься тягать людей — я уверен. В конце концов, ты ещё пока первокурсник.

— Точность моего телепортирования оставляет желать лучшего… А про первокурсника — остальные в моей группе могут телепортировать хотя бы себя. Если я не научусь этому до конца полугодия, меня выгонят из университета.

— Научишься. Главное, усердно трудись и не теряй дух. От настроя очень многое зависит.

— Знаю. Только, где этот настрой взять… — Глеб посмотрел на меня очень серьёзным взглядом. — Скажи, Женя, что тебя движет вперед?

— Я хочу уничтожить Вавилон. Очистить мир от этой заразы. Раз и навсегда. Я хочу мир, в котором у нас не будет врагов, и где люди могут жить без страха. Мир, где детям не приходится оплакивать родителей, а родителям хоронить своих детей. За это будущее я готов отдать жизнь. И за это будущее я готов убить. Любого врага.

— Что-то такое я и предполагал… Какую-то большую цель… У меня такого нет.

К нам подошёл Валера Дунаев.

— Калинин, твои родители погибли при нападении на Саров, верно? Почему ты хочешь отдать жизнь за страну, которая позволила погибнуть твоим родителям? Военное командование СССР оставляет желать лучшего, и последние события тому только подтверждение. Мне бы не хотелось погибнуть из-за ошибки горе-генерала… Да и отдавать жизнь за страну в очередной бессмысленной войне… Добровольно я бы на это не согласился.

— Ну, давай расскажу тебе по пунктам, Валера. Во-первых, судить о нашем командовании, не зная досконально всей ситуации, попросту глупо. Мы видим, в лучшем случае, верхушку айсберга. Легко сказать — «мы должны были сделать вот так» уже после того, как всё случилось.

Во-вторых. Ты хочешь знать, в обиде ли я на Советский Союз из-за смерти своих родителей? Да, в обиде. Но я уже не восьмилетний мальчик и понимаю, что обвинениями других ничего не добьешься. Сейчас уже в моих руках ответственность за то, чтобы подобные трагедии не происходили.

И в-третьих. Знаешь, почему ты вообще сейчас живешь? По какой причине условия твоей жизни нормальны? Причину, по которой ты имеешь кров над головой, не умираешь с голоду, и не являешься чьим-то рабом? — я замолчал и посмотрел в глаза Дунаева. — Это был вопрос, Валера.

Я так увлекся, что не заметил, как за нашим разговором следила уже вся раздевалка. Хотя это даже хорошо. Пускай тоже послушают.

— Потому что наши предки отдавали свою кровь за Родину… — выдал спустя долгую минуту Валера Дунаев.

Глава 20

Все мои попытки достучаться до Синицына проваливались. Парень со мной соглашался, говорил «Всё — с этого момента я буду уверен в себе!», однако буквально через несколько дней его вера в успех вновь исчезала.

Я разговаривал на этот счёт со старшим лейтенантом, и он сказал, чтобы я не прекращал его подбадривать, мол, эффект накопится. Правда, я уже в это особо не верил.

Немного обрисовав ситуацию, я решил спросить Антона. Всё-таки маг разума — может, что-то подскажет.

— Садись, — Рухтин рукой показал на стул возле его доски с планами. — Если идти по жесткому пути, то это легко решается гипнозом. Но, сам понимаешь, это незаконно.

— Так мы с его письменного разрешения.

— Всё равно плохая идея, хоть уже и более законно. Подобные внушения изменяют личность человека. Если перестараться, то можно довести логику разума до машинной программы. Да — да, нет — нет. Лучше обойтись без таких вмешательств.

— И каковы другие варианты?

— Найти источник проблемы. Возможно, на парня что-то давит, например, боится не оправдать ожидания. Он из аристократов?

— Нет, советский.

— А родители кто? Потомственные маги?

— Да, по отцовской линии. Папаша, правда, у него разгильдяй и пьяница — бросил семью, когда Глебу было пять. Его растил дед — «полноценный» высокоуровневый, всю войну прошёл от начала до конца. Умер, правда, недавно… Глеб как раз тогда и рассказал.

— С дедом у него хорошие отношения были?

— Думаю, да. Глеб рассказывал только хорошее.

— Умер недавно… это пару месяцев назад?

— В декабре.

— А после этого Глеб как-нибудь изменился? Это его не надломило?

— Неделю он был сам не свой, но потом отошёл. Его настрой до и после сильно не изменился.

— Тогда всё не так очевидно… У него девушка есть?

— Насколько знаю — нет.

— Значит, надо найти. Мужчина чувствует себя увереннее, когда умеет успех у девушек.

— Хм-м, а это верно… — Я задумчиво потер висок. Идея банальна, но мне в голову не приходила. — Надо сводить Глеба туда, где много хороших девчонок. Московские клубы не подходят… Антон, ты случайно не знаешь подходящего места?

— Студенческий клуб игры в мафию. Адель как раз просила меня пригласить двух парней, но не с факультета магов разума. Вы бы отлично вписались.

— Хорошо, договорились. А почему обязательно не магов-менталистов? Слишком хорошо играют в мафию?

— Просто уже есть я и Константин Терехов, парень Жизели. Ещё менталистов клуб не потянет.

— А сколько там хороших девушек, кроме Адели и Жизели? И насколько хороших?

— В клубе набираются по несколько команд и между раундами мы общаемся в общем зале — пьем чай, едим пиццу и устраиваем другое гастрономическое безобразие. Собственно, тогда и происходят новые знакомства. Девушек там много. И все хорошие.

— Когда вы собираетесь в вашем клубе?

— В воскресенье с утра.

На следующий день, в пятницу, я удивил Глеба приглашением поиграть в мафию. Вопросов он мне задал тонну…

— Пойти в студенческий клуб мафии? Про самоотдачу Жени Калинина слагают легенды… Ты, случайно, не заболел?

— Нет, со мной всё в порядке. Мне периодически твердят, что надо иногда отдыхать, и я решил послушать разок этот совет.

— А почему ты зовешь именно меня? С Вовой Беловым ты дружишь явно больше.

— Ты из моего отделения и постоянно с грустной миной, — ответил я честно. — Думаю, тебе тоже стоит развеяться. Ты часто гулять ходишь?

— Не особо. Времени на это практически нет.

— Ну и славно. Один человек сказал мне, что студенческие годы надо тратить на веселье.

— Нет, Жень, ты точно заболел…

— Нормально со мной всё. Просто Антон уж больно хорошо отзывался о клубе. Говорит, там весело и полно хороших девчонок.

Глеб посмотрел на меня подозрительным взглядом.

— Ты хочешь познакомиться там с девушками?

— Почему нет. И тебя там заодно с кем-нибудь познакомим.

— А почему ты не встречаешься с Быстровой? Все знают, что она по тебе сохнет…

— Не хочу. У нас характеры разные.

— Мне кажется, на неё пол гвардии засматривается, а тебе лишь бы она отстала… Я думал, ты с ней не встречаешься потому, что не хочешь отношений в принципе. Так мне Нонна как-то раз сказала… Но теперь я тебя совершенно не понимаю.

— Так ты пойдешь в клуб?

— Да…

По ноткам в голосе Глеба мне показалось, что ему нравится Алина. Если это так, то моя задача усложняется. Возможно, это даже и есть причина неуверенности Синицына — Быстрова не обращает на него внимания, и это разбивает парню сердце.

В общем, надо найти девушку, которая смогла бы затмить шарм Алины.

Нет, конечно, можно попытаться их друг другу сосватать, но дело это гиблое. Алина вряд ли заметит Глеба, даже если я уговорю его добиваться девушку любыми способами. Этот вариант практически с нулевыми шансами на успех…

Синицын подошёл к аллее университета на пять минут раньше обозначенного, но мне всё равно пришлось его чуть-чуть подождать. Только он был не один… С ним рядом шли Нонна и почему-то Алина…

— Всем привет, — сказал я негромко. — Девушки, а вы здесь зачем?

— Привет-привет, — обидчиво сказала Алина и прыгнула ко мне, схватив за ворот пальто. — Пошёл в студенческий клуб и не позвал меня? Ты знаешь, сколько я ждала чего-то подобного?! Мне, вообще-то, обидно!

— Алина, отпусти. Если не позвали, то есть причина. Не слышала такого?

Говорил я в очень холодном тоне, и девушка сразу спасовала.

— Да я шучу! У меня никаких претензий, — Алина стала выглаживать мой воротник. — Я наоборот очень рада! Тем более, такое совпадение — Нонна позвала меня в клуб, а тут ещё оказались и вы!

В такие совпадения я, честно говоря, не верил… Похоже, Глеб сказал Нонне, а та уже Алине. Сам Синицын отводил глаза в сторону — видно, так и было.

В клубе набралось пять полных команд. Антон сказал, что обычно людей меньше — похоже, все успели заскучать по игре в мафию за каникулы. Так как некоторые студенты были завсегдатаями клуба, была введена сетка: новички, любители и профессионалы.

Новички — кто только пришёл в клуб, любители — кто был отмечен ведущим хоть раз, профессионалы — кто хорошо играет от игры к игре. Антон, Адель, Жизель и Константин были в профессионалах, а нашу четверку, естественно, определили в новички.

В клубе проводилось по три раунда: первый — согласно сетке и своеобразному рейтингу; второй — мясорубка, никакого влияния сетки, набор команд полностью случайный; третий — по договорённости между друзьями.

— Привет, — поздоровалась Юля, увидев меня в общем зале. Я немного отошел от своих. — Часто играешь или первый раз тут?

— Привет. Я первый раз.

— Я тоже… Меня соседка затащила, она тут часто бывает. Как понимаю, первый раунд будем играть вместе. Эх, ещё бы правила запомнить! Подруга объясняла, но всё так сложно… Вроде понятно, а вроде и нет. Ты до этого играл в мафию?

— Да, в лагере было пару раз. Но здесь всё профессиональнее, и потому правила слегка другие. У нас был довольно детский вариант.

— Самое сложное — запомнить жесты. Ну и тактики мафии могут быть тоже довольно сложные.

Организаторы рассказали новичкам правила и основные жесты. Затем нам открыли двери комнаты, и, взяв по жребию, мы стали занимать свои места. Мне выпал номер пять и роль «мафия». Правила игры в клубе были классическими — три мафии, из которых один является «доном», и семь мирных жителей, из которых один является «шерифом».

— Просыпается мафия! — объявил ведущий. Он был одет в деловой костюм и шляпу. Дресс-код у всего персонала клуба был полностью тематическим. Как, собственно, и интерьер — мы словно были в американском казино образца пятидесятых годов, самого расцвета мафии в ЕРА.

Доном оказалась Алина, а вторым мафиози Нонна. Быстрова улыбнулась, увидев меня, и показала на безымянный палец, мол, я дон.

— Мафия познакомилась. Дон дает указания мафии.

Теперь у Алины была минута, чтобы указать номера трех жертв, и показать нам маяк. Номера и последовательность девушка выбрала лёгкую, не запутаешься — № 2, № 4 и № 6. Маяком же стало «проверю № 3, если шериф, скажу: подозреваю № 9».

Девяткой была Нонна, но, очевидно, Алина хотела сделать обманный трюк. Сказать — подозреваю № 9 и кого-то ещё — в итоге переключившись на второго. Собственно, девушка так и сделала. Тройка действительно оказалась шерифом, и дальше город уже был обречён. Шериф перед смертью только успел сказать, что № 4 мирный житель — что идеально ложилось на наши планы.

Да и на мои личные планы тоже. Четверкой был Синицын, и отправить его пораньше в курилку было мне выгодно. Пускай знакомится там с девчонками.

— Мафия победила без потерь! — радостно заявила Алина сразу после игры. — Жень, скажи, я крутой дон?

— Тебе просто повезло угадать шерифа в первую ночь.

— А кто сказал, что я выбрала проверку тройки наугад? Это было моё женское чутьё!

Алина хочет, чтобы я с ней спорил. Говорит она полнейшую ерунду просто для поддержания разговора… Нет уж, со мной эта уловка не пройдет.

Я развернулся и пошёл взять себе чая. У клуба была скромная цена за вход, а дальше — ешь-пей что хочешь.

— Ну куда ты уходишь, Женя…

Я заметил за одним из столиков Синицына, который общался с двумя веселыми девушками. А парень-то времени не терял… Будет отлично, если он найдет кого-то уже за первый заход.

Второй раунд в мафию получился дурацким. Я попал за стол, где абсолютно никого не знал, кроме Рухтина. Мне выпала роль «мирного жителя», и, как и подобает красному, я усердно вычислял горе черных.

Горе — потому что в первую же ночь мафия умудрилась промахнуться. То ли дон налажал с объяснениями, то ли кто-то из его подопечных запутался.

Можно было, конечно, предположить, что это было специально, но уж больно мало смысла у такого хода. Мафия попалась непрофессиональная, и это было заметно по их нервным фразам и движениям. Мы с Антоном вывели их на чистую воду довольно быстро.

А вот последняя игра выдалась напряженной… Мне выпала роль шерифа…

Глава 21

В третьем раунде собрались все знакомые мне люди. Номера за столом распределились так:

№ 1 — Константин.

№ 2 — Юля.

№ 3 — Антон.

№ 4 — Жизель.

№ 5 — Глеб.

№ 6 — Ира, подруга Юли.

№ 7 — достался мне, шерифу.

№ 8 — Алина.

№ 9 — Нонна.

№ 10 — Адель.

Прошла нулевая ночь. Всем раздали роли, а мне дали право посмотреть на «ночной город».

Двумя самыми опасными игроками были Константин и Антон. Магия строго запрещалась, но они даже без способностей будут мастерски продвигать своё мнение.

Три других человека из лиги профессионалов — Адель, Жизель и Ира — хорошие игроки, однако, я думаю, ничего особенного. Алина, хоть и новичок, примерно на их уровне.

Оставались Глеб, Юля и Нонна. Совсем дурацких ошибок они делать не будут, но если кому-то из них выпадет мафия — скорее всего занервничают. Во всяком случае девушки точно.

— Шериф засыпает, — объявил ведущий. Я надел маску и через несколько секунд отключилась динамичная фоновая мелодия. — Просыпается город. Игрок № 1, выскажитесь на свободную тему.

— Я мирный житель, — спокойно произнес Константин. — Юля новичок, но ведет себя спокойно. Сомневаюсь, что она мафия. Антон и Жизель внимательно наблюдают за столом — они вполне могут оказаться на любой стороне. Глеб и Ира — парень сделал небольшой паузу. — Глеб и Ира совершенно не заволновались, когда я назвал их — они в команде красных. А вот Евгений Калинин у меня под вопросом… — Константин вновь замолчал и пристально посмотрел мне в глаза. На электронных часах оставались последние секунды. — Да, определенно под вопросом. Выставляю игрока № 7. Спасибо.

Терехов у меня будет первым на проверке шерифа… Хотя проанализировал он всё хорошо — Константин может оказаться, как хитрой мафией, так и мирным жителем.

— Принято. Игрок № 2, ваша минута.

— Я в этой игре новичок, — расслаблено начала Юля. — Быть мафией для меня довольно сложно — я не умею хорошо обманывать людей. Желаю победы красным и скорейшего обнаружения черных! Я в этом помогу, чем смогу! Выставлять на голосование пока никого не буду. Слишком ещё всё непонятно, и я не хочу вносить лишнюю путаницу. На этом пас.

Юля говорит довольно складно. Если она окажется мафией, то очень сильно меня удивит. Я дал ей жест, что хочу играть с ней в команде. Она ответила тем же.

— Спасибо. Игрок № 3, выскажитесь вы.

— Я выставляю Игрока № 1, — уверенно заявил Антон. — Константин осторожно высказался против меня, и, так как я в команде красных, он сразу попал уже под моё подозрение. Также у меня под подозрением Ира. Скорее всего, Константин захотел смешать одного черного с красным. Причём вряд ли чёрным является Глеб, хотя ещё надо послушать его речь. Юля мирный житель. Насчёт остальных пока не уверен. Спасибо.

Антон пошёл против Константина… Не похоже на ход для запутывания — высказывание Рухтина — прямая атака. Один из них определенно является мафией, и я склоняюсь к кандидатуре Терехова.

— Принято. Игрок № 4, ваша минута.

— Речь Юли показалась мне подозрительной, — Жизель пристально посмотрела девушке в глаза. — Заявление — «я не умею обманывать людей» — уж больно похоже на уловку мафии. Я выставляю игрока № 2, и предлагаю внимательно присмотреться к Антону. Шериф, рекомендую проверить его в эту ночь. Пас.

Пошло много жестов.

Константин показал, что Юля красная, Жизель чёрная, а Антон больше в сторону красного. Интересно… Антон его обвинил, но тот не пытается ударить в ответ.

Юля показала жест, что Жизель чёрная. Адель, что Жизель красная. Ира поставила Жизель под вопрос, а Алина с подозрительной миной поставила вопрос на Антоне.

Как же сложно уже на нулевом игровом дне…

— Принято. Игрок № 5, ваша очередь высказаться.

— Та-ак… — протянул Глеб. — Я мирный житель и никаких связей с мафией не имею. Речь Юли мне тоже показалась подозрительной, поэтому я проголосую против неё. Так как Антон её покрывает, скорее всего он тоже мафия. На этом, в принципе, всё. Пас.

— Спасибо. Игрок № 6, выскажитесь вы.

— У меня под подозрением Женя и Антон, — вальяжно произнесла Ира. Девушка из вековой фамилии, но всегда позиционирует себя высокой аристократкой. — Юлю, на мой взгляд, линчуют зря. Она в команде красных. А вот с Константином всё сложно. Он может оказаться как шерифом, так и мафией — уж слишком хитер. Решать, за кого голосовать, буду после речи следующего игрока, но на всякий случай выставляю Антона, игрока № 3. Пас.

Я бы сказал, ты тоже хитрая… Доверия к Ире абсолютно нет.

— Принято. Игрок № 7, ваша минута.

— Мирные жители, поднимите правую руку, — сказал я довольно резко и поднял вверх руку. — Это психологический тест. Возможно, примитивный, но определенную информацию дает. Можете опускать.

Больше всего я наблюдал за Ирой. Буквально на секунду она смутилась от моего теста. Возможно даже смутилась больше всех. Девушка — профессионал в игре, но и у неё тоже могут сдать нервы.

— Выставляю игрока № 6. Она не прошла мою проверку. Спасибо.

— Принято. Игрок № 8, пожалуйста, выскажитесь вы.

— До речи Жени я думала, что Константин является мафией, но теперь уже думаю на самого Женю, — Алина изучающе на меня посмотрела. — Уж больно его проверка и выводы показались мне странными. Некоторые за столом смутились из-за теста гораздо сильнее Иры, однако выбрал Женя именно её. Как будто он предопределил это заранее, — Алина замолчала. До самого конца таймера она пилила меня взглядом. — Пас.

Что за дешевый приём? Хотела меня так спровоцировать? Она думает, я бы волновался, будь мафией?

— Спасибо. Игрок № 9, ваша очередь.

— Здравствуйте, город, — тихо и немного боязливо произнесла Нонна. — За две сыгранные игры я поняла самое важное — никому нельзя доверять… Каждый может оказаться как мафией, так и честным человеком…. Я очень не хочу, чтобы мы случайно убили мирного жителя, однако с такими сильными игроками сделать правильный выбор чрезвычайно сложно. Буквально, от речи каждого я думала — ага, он прав, это действительно мафия!.. Но все указывают на совершенно разных людей, и выбор становится всё сложнее и сложнее… Прости, Юля, я буду голосовать против тебя. Надеюсь, ты не мирный. Пас.

Я показал жестом — Юля красная. Нонна на это пожала плечами, мол, не знаю.

— Спасибо. Игрок № 10, вы завершаете дневное обсуждение.

— По поводу Юли сказано было достаточно, — Адель немного задрала голову вверх. Её осанка была, как струнка, прямой, отчего девушка выглядела очень серьезной и строгой. Обычно она себя так не вела, будучи довольно мягкой по характеру. — Жизель правильно заметила, что Юля оправдывается. Говорить: «я не мафия, потому что не умею хитрить» — типичный ход для обмана. Да и сама её речь была нервной. Я буду голосовать против неё.

Как же сильно вы прёте на Юлю… Девушка действительно не умеет и не любит врать. Фальшь у неё я бы сразу почувствовал.

— Спасибо. В городе начинается голосование. Положите на стол кулак с поднятым вверх большим пальцем, когда я назову номер игрока, за которого вы хотите проголосовать. Первым на голосовании игрок № 7.

Против меня проголосовали Константин и Алина.

— Спасибо. Голосуем за игрока № 1.

Антон положил руку на стол.

— Спасибо. Голосуем за игрока № 2.

Жизель, Глеб, Нонна и Адель подняли пальцы вверх… Всё — это большинство…

— Спасибо. Голосуем за игрока № 3.

Ира проголосовала против Антона.

— Спасибо. Голосуем против игрока № 6.

Я и Юля положили на стол кулаки. Хотя это, конечно, уже ничего не решало.

— Спасибо. По итогам голосования город отправил на казнь игрока № 2. Игрок № 2, ваше последнее слово.

— Город совершил чудовищную ошибку, убив сегодня мирного жителя! Жизель, скорее всего, мафия. Возможно, ещё и Глеб — он вёл себя тихо и вдобавок подпевал Жизель… Спасибо за игру…

— Вам тоже спасибо за игру. Похлопаем игроку № 2.

Юля ушла, и ведущий объявил ночь. Снова заиграла динамичная фоновая музыка.

— Внимание, мафия! Мафия проходит мимо игроков № 1, № 3…

Кого же убьют в эту ночь?… Если бы я был доном мафии, то сначала бы избавился от сильных игроков. Очень вероятно, убьют Константина или Антона — если, конечно, они сами не в мафии. Причем, если доном является один из них, то в первую ночь они стрелять друг в друга не будут. Это бы дало подозрения, как на одного, так и на другого.

— Просыпается дон. Дон пытается найти шерифа, — прошло несколько секунд, очевидно, ведущий дал информацию. — Спасибо, дон. Дон засыпает. Просыпается шериф.

Я показал пальцами цифру 8, то бишь Алину. Сейчас я видел следующий расклад: Ира мафия, возможно, Алина и Адель, а также кто-то из двух менталистов.

Ведущий отрицательно покачал головой. Я ошибся…

— Спасибо, шериф. Шериф засыпает.

Но проверка в любом случае была хорошей — знать, кто мирный житель, шерифу тоже полезно. Тем более, Алина ввела такую сумятицу своей провокацией. Было сложно её не заподозрить.

Ведущий выключил музыку.

— Город просыпается. Утро для города недоброе — мафия убила игрока № 8. Игрок № 8, оставьте завещание городу.

Таких называют «горе шериф»… Ситуацию, когда шериф делает проверку, и в эту же ночь проверенного красного убивают…

— Город, как понимаете, я мирный житель! — немного злорадно произнесла Алина. Кажется, ей было обидно покидать игру уже после первого круга. — Я всё также думаю, что Женя мафия. Советую проголосовать за него в этот день.

— Алина, я надеюсь, ты не хочешь просто отправить меня в «курилку».

Ведущий поднял значок фола за то, что я говорил вне очереди.

— Пф-ф, — фыркнула Алина. — Этим ты только подтвердил, что являешься мафиози! Всем спасибо за игру!

— Вам тоже спасибо за игру. Похлопаем игроку № 8.

Антон посмотрел на меня и дал жест, что хочет со мной играть. Я ответил тем же.

— Игрок № 3, выскажитесь по ситуации в городе.

— Я всё также думаю, что Константин является мафией, — Антон скосил взгляд на своего соседа. — Сейчас осталось пять красных и три чёрных. Город на «критическом круге». Но кто мафия, я уже знаю, хоть и не являюсь шерифом. Главное, чтобы вы мне доверились. Дон мафии — Константин. Две других мафии — Ира и Адель. Они слишком часто смотрят на Константина, словно ожидая сигнал. Шериф — Женя. Уж больно внимательно следит за игрой, — оставались последние секунды. — Выставляю игрока № 1. Спасибо.

Очень похоже на верный анализ. Всё совпадает с моими мыслями.

— Принято. Игрок № 4, ваша минута.

— Я всё же думаю, одну мафию мы убили. — Жизель улыбнулась. — Юля сыграла супер, но чуть-чуть не дотянула. Если вспомнить, её покрывали Антон, Женя и Костя. Первые два в открытую договорились играть вместе, чем ещё больше вызвали у меня подозрения. Они хотят жестко прогибать своё мнение и топить поочередно Костю и Иру. Если кто-то из последних двоих умрет ночью, то станет окончательно ясно, кто мафия. Выставляю игрока № 3. Пора делить стол, господа. Пас.

Топит меня и Антона… Я дал Жизель знак, что считаю её красной. Она ответила, что считает меня чёрным.

— Принято. Игрок № 5, выскажитесь вы.

— Я снова согласен с Жизелью. Антон у меня доверия не вызывает. Ну и хочется верить, Юля действительно была мафией. Возможно, третий в организованной преступности как раз Женя. Больше мыслей у меня, наверно, нет. Пас.

Глеб не мафия, но его действия сильно помогают чёрным… Надо каким-то образом убедить его встать на сторону меня и Антона. Я дал знак, что Глеб красный. Он дал знак, что не будет играть со мной в одной команде.

— Спасибо. Игрок № 6, выскажитесь вы.

— Я согласна с Жизелью — пора делить стол, — Ира наклонилась вперед, оперев голову на правую руку. — Сейчас есть две позиции: Антон и Женя мафия, либо же Константин и кто-то ещё мафия. Причём этот «кто-то ещё» одна, или, возможно, две девушки под последними номерами. Всё зависит от того, была ли Юля мафией. Для меня оба варианта идут с вероятностью 70 на 30. И 70 % это, конечно, в сторону Антона и Жени. Выставляю игрока № 7. Спасибо.

Игровая ситуация ужасна. Город не верит нам с Антоном, а кроме того, сейчас скорее всего «критический круг». Ошибка приведет к проигрышу красных.

Правило для шерифа в таком положении простое — выдать себя городу и подставиться под удар мафии.

Только было одно «но» — я налажал с проверкой и не мог со стопроцентной точностью что-то утверждать. Было два варианта. Первый — сказать, что проверка ушла в молоко, затем умереть и дать предсмертно вторую проверку. Второй — соврать про первую проверку, умереть и дать вторую проверку.

Во что поверят больше? В правду? Или в ложь, смешанную с правдой?… Сложный вопрос…

Мне вспомнился разговор с Алиной.

— Как ты считаешь, что лучше: сладкая ложь или горькая правда?

— Лично для меня лучше горькая правда. Ложь ни к чему хорошему не приводит.

Выберу первый вариант — скажу всем, как есть. Врать я умею, но все же правда должна звучать убедительнее.

— Я шериф. Горе шериф. Ночью я проверил Алину, а утром ей убили. Скорее всего, этой ночью мафия убьет меня, но я дам вам проверку Адели. Константин и Ира практически без сомнений мафия…

Константин дал жест, что он шериф, чем немного меня сбил. Интересный ход…

— Решил взять роль лжешерифа? Твоё слово против моего? Ещё и убийство Алины говорит против меня… — Я посмотрел Константину в глаза. — Антон перед игрой предупреждал меня, что ты очень хороший игрок. Всегда побеждаешь, на какой бы стороне не оказался. Составляешь ходы на несколько шагов вперед…

— Игрок № 7 — время, — объявил ведущий. — У вас второй фол. Игрок № 9, ваша очередь высказаться.

— Жень, ты прав, убийство Алины в первую ночь говорит сильно против тебя. Но я тебе поверю. Ты же, всё-таки, командир моего отделения.

— Нонна, это игра, — перебил её Глеб. — Здесь не надо ориентироваться на то, какой человек в жизни.

Ведущий поднял значок фола.

— А я вот попробую ориентироваться, хоть возможно это и ошибка. Посмотрим, кто был прав, после игры. Пас.

Глеб прав в своём высказывании, но по факту Нонна не ошиблась.

— Спасибо. Игрок № 10, ваша минута.

— Я считаю Женю лжешерифом, а Антона второй мафией, — уверенно заявила Адель. — Вопрос только в том — была ли Юля третьей чёрной, или третий ещё остался. Иру топят Антон и Женя, так что к ней подозрений меньше всего. Глеб и Жизель играют против Антона — значит, тоже мирные. Остается Нонна. Как-то очень подозрительно говорить в первом круге: «я научилась никому не доверять», а во втором — «он командир моего отделения, поэтому я ему доверяю». Выглядит, как попытка спасти утопающего.

Нонна возмущенно открыла рот, но промолчала. Глеб одобрительно покачал головой, а Жизель дала жест, что Нонна у неё под вопросом.

— Время. Игрок № 1, вы завершаете дневное обсуждение.

— Евгений Калинин вскрылся как лжешериф, и я закономерно раскрыл свою роль, — Константин сомкнул пальцы рук. Говорил он твёрдо и очень убедительно, словно был детективом, объясняющим сложное преступление. — На ночной проверке я выяснил, что Антон является мафией. Юля, скорее всего, не была в команде черных, и потому у них остаётся ещё один игрок. Самый тихий и неприметный, — парень смотрел на Нонну. — Сейчас три голоса будут против меня, а значит всем остальным надо проголосовать против Жени. Если на этом круге умрет мирный житель — город проиграет. Пас.

— Спасибо. В городе начинается голосование. Первым на голосовании игрок № 1.

Против Константина проголосовали Антон, Нонна и я… У меня была некоторая надежда на Глеба, но ему хорошенько запудрили мозги.

— Спасибо. Голосуем против игрока № 3.

Никто не опустил руку на стол… Похоже, это конец…

— Спасибо. Голосуем против игрока № 7.

Пять голосов против меня… Терехов победил. Он, очевидно, дал маяк мафии на застрел самого себя. Ночью убьют его, и затем город линчует Антона — а дальше остаётся убить кого-то ночью.

Мафия, по сути, может победить даже и в эту ночь, но из-за маяка всё немного растянется. Будет глупо промахнуться из-за несогласованности в команде чёрных.

— Спасибо. По итогам голосования город отправил на казнь игрока № 7. Игрок № 7, ваше последнее слово.

Я хотел напоследок сказать что-то, дискредитирующее команду чёрных, но Константин сделал это за меня. Он выставил на Антона правую руку в жесте пистолета, и сделал имитацию нажатия на курок.

Действительно — зачем тянуть…

Если убить ночью Антона, то останется три мафии и три мирных жителя. То есть, выполнится условие победы черных.

— Думаю, вы всё сами видите. Константин подаёт знак уже в открытую.

— Гад… — произнёс Антон с улыбкой на лице. — Снова меня переиграл. Надо сказать, довольно красиво.

— Мне не важно, какой получилась победа, — ответил Константин. — Главное, что она достигнута.

— Но нас же ещё семь человек! — воскликнула Нонна. — Осталось, как минимум, четыре мирных жителя!

— Какая разница, — усмехнулся Глеб. — Знак был подан открыто. Сомневаюсь, что мафия сейчас промахнется.

— Ночь, действительно, ещё не прошла, — высказался ведущий. Фолы получали все подряд, но смысла их записывать уже не было. — Бывает так, что мафия промахивается даже в выигрышном положении.

Жизель вздохнула и встала из-за стола.

— Мафия проиграет, только если один из них решит поддаться красной команде. Лично я уже признала поражение.

— Я тоже, — подхватил Антон, вставая. — Пойдёмте, посидим в гостиной.

— А эта идея мне нравится, — отозвалась Адель. — Победила тебя всухую. Давно такого не было.

— Всю мафию я определил безошибочно…

Интересно, что было бы, выбери я соврать городу про проверки? Не все же готовы выбрать горькую правду… Хотя, это всего лишь игра — не стоит приплетать сюда реальную жизнь.

Здесь люди надевают маски, чтобы получше друг другу соврать. Можно сказать, эта игра — пособие по искусству лжи. Находка для обучения шпионов.

Правило первое — всегда надо помнить, что ты мирный житель. Правило второе — нельзя забывать, что ты на задании. Правило третье — всегда надо следить за окружающими. И так далее… Этих правил я сходу могу придумать больше десятка.

Когда мы вышли в общий зал, я махнул головой Глебу, мол, пошли поговорим.

— Что-то хотел? — спросил он, как только мы отошли от компании.

— С девушками успел познакомиться?

— Пока нет…

— А те две девушки, с которыми ты общался после первого раунда?

— Это мои одногруппницы. Мы просто дружим.

— Тогда надо с кем-то знакомиться, пока все не разошлись.

— Жень… Я это не особо хочу… Моё сердце уже занято…

— Моё сердце тоже занято — гоняет кровь по организму. А если без шуток, то рассказывай, к кому у тебя чувства. Не хочу, чтобы моего друга мучила безответная любовь.

— Ты хочешь мне посоветовать не думать о девушке, которой я никогда не стану интересен?…

— Глеб, что за кислый вид, — я хлопнул парня по плечу. — Девушка, которой ты не интересен, не должна тебе нравиться. Вернее, с ней не стоит строить отношения и семью. Даже если добьешься такую особу — ничего хорошего у вас не выйдет.

— Мы, вроде, одногодки, а ты даешь советы, будто прожил целую жизнь… Хотя, в целом, ты прав. Любовь и интерес должны быть взаимными… Насильно мил не будешь.

— Не зацикливайся, если не получается с какой-то девушкой. Вокруг полно других представительниц прекрасного пола, с которыми у тебя всё может сложиться гораздо лучше.

— Спасибо… Хороший совет, — Синицын улыбнулся. — И спасибо, что вытащил меня сюда. Я это ценю. Приятно, когда ради такого дурака кто-то старается. Это вдохновляет и заставляет меняться.

— Ты не дурак. Хватит называть себя подобным образом.

— Мне нравится Алина, — выпалил Глеб, склонив голову вниз. — Разве я не дурак, полюбить такую девушку? Аристократка из древней фамилии… Красавица, умница и просто жизнерадостный человек… Как такую не полюбить?… Но я послушаюсь твоего совета. Не буду зацикливаться. Найду кого ещё… Правда, не сразу. Мне нужно время, чтобы перестроить всё в своей голове.

— Молоток, — я ещё раз слегка хлопнул его по плечу. — Хорошее решение.

— У меня, кстати, вчера получилось телепортировать крысу. Прогресс всё же у меня есть, хоть и небольшой.

— Конечно, есть! Москва тоже — не сразу строилась.

К нам подошёл Константин Терехов.

— Парни, Жизель зовет всех в кино. Пойдете?

— Я — нет. И так пол воскресения ничего полезного не делал.

— У меня тоже дела, — ответил Глеб, почёсывая затылок.

— Понял. Тогда спасибо за проведенную игру. Вы играли очень достойно для новичков.

В его голосе не чувствовалось насмешки, но меня всё равно что-то сильно смущало. Антон как-то говорил, что хорошие маги разума немного сумасшедшие… Что же, интересно, в голове у Терехова?…

— Константин, почему ты вступил в гвардию?

— Хочешь знать — вступил я в неё самостоятельно или по приказу королевы?

— Да.

— Я вступил в гвардию по собственному желанию. Это произошло не в самый первый набор, но тогда просто не было известно об угрозе портала. Над нами нависло что-то ужасное, и я понял, что нельзя оставаться в стороне.

— А чем ты хотел заниматься после университета до этого?

— Хотел проводить исследования в своей области магии. Хотя и сейчас хочу — задумок у меня уйма. Возможно, что-то пригодится на службе в гвардии.

— Ты хочешь быть в группе, которая исследует портал? Мне кажется, именно это вызвало у тебя интерес вступить в гвардию.

— Не буду отрицать, что был бы рад туда попасть. Но я не сильно расстроюсь, если меня распределят куда-то в другое место. В гвардии я в любом случае, чтобы защищать свою страну.

Хорошо, что он имеет такую позицию. Терехов из древней фамилии, и, безусловно, его кровь нужна нашей стране. Особенно сейчас, когда вокруг сгущаются такие тёмные тучи…

Глава 22

— Покалывают кончики пальцев ног?

Юмор у Кропоткина специфический… Да и в принципе я иногда не понимаю — шутит он или говорит всерьез.

— Ничего не покалывает.

— Плохо. Но ты приступай. А то твоя кровь уже скоро высохнет.

Да и методы у Михаила Александровича, мягко говоря, своеобразные. Сейчас крайне ответственный момент, а он вместо того, чтобы подбодрить, только сбивает настрой.

Нет, ладно я — для меня такое перетерпеть пустяки. Но есть же и другие студенты. Некоторые из них очень чувствительные личности — могут запороть всё из-за неправильного настроя. В преобразованиях крови это даже более важный фактор, чем в обычной магии.

— Преобразование крови. Глина прочная как камень!

Моя кровь впиталась в кусочек глины, и Кропоткин взял её в руку.

— Молодец! — иронично-ворчливо произнес профессор. — Только где слова «временное» или «постоянное» преобразование?! Хочешь отдать часть своей жизни куску глины?!

— Я сделал сокращение через ментальную закладку. Когда говорю «преобразование крови» — это временное. Когда говорю «постоянное»…

— Дружок, я знаю про сокращения, — Кропоткин постучал мне по голове камнем из глины. — Только в первый раз магию крови надо проговаривать полностью, дабы не было нелепых происшествий. Я даже рекомендую проговорить её каждый раз — так намного надежнее.

— Михаил Александрович, я это понимаю, но в бою лишней секунды может не быть.

— Знаешь, почему я так небрежно преподаю?

Вопрос поставил меня в тупик.

— Так у этого есть причина?…

— Естественно. Я создаю студентам неприятные условия своим бухтением, чтобы в бою они не отвлеклись ни на одну мелочь. Если учить без усложняющих факторов, ничего хорошего не выйдет.

— Смысл в этом есть…

— Приступай к укреплению картона до твёрдости металла. На этом сегодня закончим. Два небольших временных преобразования я определяю, как твой предел на данный момент.

— Хорошо. Я могу тренироваться лишь под вашим наблюдением или самостоятельно?

— Можешь самостоятельно, но делай отдых в три дня. И, конечно, ничего кроме укрепления не практикуй.

— Понял. Последний вопрос…

— Калинин! Ты, похоже, занимаешь первое место в списке самых наглых студентов?

— Нет. Так разрешите вопрос.

— Это военное «разрешите»… Не надо мне тут такого, — Кропоткин нахмурился, но потом его голос стал чуть мягче. — Ладно, задавай.

— Возможно ли преобразованием крови бафнуть огнестрельное оружие? Обычными силами я это не могу. Анализ говорит, что это невозможно для меня и с помощью преобразования… Но реально ли это в принципе? Делал ли кто-то подобное?

— Есть такие умельцы, но у них «превосходная способность» конкретно на взаимодействие с огнестрелом. Хотя, конечно, возможно получится и у тебя.

— А где найти таких людей? Они бы мне что-то подсказали.

— Пока не станешь близким к «абсолюту», даже не думай о подобном. Преобразования магией каких-то механизмов — это очень сложная область. Да и не моя это тематика.

— Михаил Александрович, а в библиотеке есть что-то на этот счёт?

— Есть, но допуск я тебе не дам! — Кропоткин стал расплываться в белый дым. — Делай второе преобразование и уходи из аудитории!

Свалил в своём фирменном стиле… Но во всяком случае дал информацию — это уже хорошо. Теперь я точно знаю, что преобразование огнестрельного оружия реально. Кропоткин ещё вдобавок сказал, что оно, возможно, получится и у меня. Обнадеживать без причин он бы не стал.

Однако это очень далекая перспектива… Смогу ли я вообще достигнуть «абсолютного» контроля? Я и так каким-то чудом дошёл до значения меланиса в «6,4»… Злые языки за спиной говорят, что я забуксую на контроле «опытного», а «полноценный» элитный уровень так и вовсе мне никогда не светит.

Но пускай завистники болтают, что хотят — я в любом случае сделаю максимум возможного. Тем более у меня появилась отличная тренировка контроля в виде преобразований крови. На мой взгляд, это должно дать мне огромное преимущество.

Хотя бы «полноценного» элитного уровня я должен достигнуть…

Зима очень быстро перевалила за экватор и добралась до февраля. Каких-то проблем в учебе или в гвардии не было, но меня смущал один момент — я не умел чувствовать энергию Ки и не мог найти учителя по этой дисциплине.

Энергия Ки — это энергия всего живого и неживого. Второе могут почувствовать только Ки-мастера, но первое под силу и обычным людям при должной тренировке.

Ки каждого человека и других живых существ уникально. Это позволяет находить своих на расстоянии в несколько километров, а также обнаруживать врагов. Кроме того, умея чувствовать энергию Ки, можно предсказывать атаки противника.

Но это уже высший пилотаж. Из всех кадетов на обучении в гвардии, так могли только двое — Анастасия Амаграм и Диана Браун. У ассасинов в принципе боевые навыки невероятны прямо с рождения из-за «памяти крови».

— Научить тебя хотя бы чему-то во владении Ки?… — пробормотал Клещ мой вопрос. — Я уже говорил, что и сам в этом плох. Тебе надо найти преподавателя для индивидуальных тренировок. Тем более, обучение Ки в принципе не входит в курс гвардии — слишком долгая и трудоемкая наука.

— Преподаватели, к которым я обращался — шарлатаны. Всех хороших разобрали аристократы. Без связей нормального не найти.

Я, конечно, мог попросить Алину насчёт этого вопроса, но мне не хотелось оставаться в должниках. Собственно, на этом мои связи и заканчивались.

— Да… Такая проблема имеется. Тебе бы на факультет ближнего боя перевестись. Они изучают эту тему полтора года. Но, правда, успехов в этой области всё равно достигают единицы.

— Вова говорил, что его группа как раз начала постигать азы. Пока у них абсолютно никто не чувствует Ки.

— Ха! Даже не удивлен! Тут нужен большой талант. В первый месяц чувствовать Ки получается только у одного из сотни. В курсе, кстати, кто считается родоначальником использования Ки?

— Вроде империя Солнца.

— А точнее знаешь?

— Мне книжек по Ки брать не разрешают.

— Ну тогда слушай. Есть островная страна — Япония. Про неё известно не так много, но ты, наверно, знаешь про самураев из империи Солнца — они как раз из Японии. Самураи — мастера владения Ки, а также их традиционного оружия — катан.

— Вы думали, я не знаю про Японию?…

— Ах, точно! Ты ж у нас начитанный. Но все же про Японию мало говорят — страна закрытая и принимает гостей очень редко.

— Насколько я знаю, они очень отсталые. Принимать современные технологии отказываются и живут так, как завещали им предки. На спутнике ночью они темное пятно — электрического освещения у них нет совершенно.

— Всё верно. Однако у них лучшие Ки-мастера.

— От этой информации мне не легче… Мне нужен преподаватель из нашей страны.

— Может, тебе попросить Анастасию? От многих тренировок я её все равно освободил.

— Попросить меня обучать?

— Да, почему нет?

— Она ассасин… Не хочется отнимать у неё время.

— Тогда иди к Вове Белову. Делай с ним на пару домашние задания по постижению Ки. Не сказать, что это будет эффективным обучением, но всё же лучше, чем ничего.

Совет Клеща я послушал, только оказалось, что Вова немного халтурит на тренировках Ки…

— У меня с контролем проблема, так что я больше в этом направлении развиваюсь… Изучение Ки дело не очень перспективное. Думаю, можно прожить без постижения этой восточной фигни.

— А ты видел, как благодаря этой восточной фигне сражается Амаграм? Она с закрытыми глазами дерётся лучше, чем мы зрячие.

— Ну тоже сравнил! Она же будущий ассасин! Я понимаю, что ты хочешь равняться на лучших, но постижение Ки — реально дело чрезвычайно сложное.

— И раз дело сложное, за него не надо браться?

— Я бы это оставил как-то на потом… — Вова вздохнул. — Ладно, приходи завтра в мою общагу после учебы. Будем делать задания по постижению Ки. Вдвоём это чуть веселее.

— Факультатива по этой дисциплине у вас, случайно, нет?

— Наш препод даёт частные уроки аристократам, поэтому не особо стремится создавать факультатив. Думал прибиться к нашей группе?

— Это было бы неплохо. Но и вариант позаниматься вместе с тобой меня устраивает. Хотя бы какая-то практика.

Расписание из-за занятий с Беловым у меня стало совсем плотным. Чтобы всё успевать, я спал по четыре часа — недосып ещё с первого полугодия стал для меня нормой. Тогда, правда, выходило поспать пять часов и больше, но это «больше» я обычно не выбирал.

Не хотелось видеть ночных кошмаров… Когда спишь мало, сны — это редкость. Да и тратить лишнее время на сон мне не хотелось — какое-нибудь полезное занятие я всегда мог найти.

Тренировки Ки начались с простого и одновременно очень сложного — постижения искусства медитации. Правильного дыхания, правильной позы, правильного настроя. У Вовы была методичка по этой теме, но там лишь сухие инструкции. Все тонкости без преподавателя не изучишь.

И об этом мой друг не уставал повторять.

— Эти медитации полный бред! — воскликнул Вова после получасового пребывания в позе лотоса. — Почувствуй движение окружающей энергии! Бред. Чувствую себя идиотом!

— Тебе надо направить свою энергию в другом направлении, — ответил я, не открывая глаз. — Надо чувствовать не свой идиотизм, а Ки.

— Мы уже какой раз медитируем… Честно сказать, меня хватает минут на двадцать, а дальше я жду, пока прозвенит часовой таймер. Держусь только потому, что занимаюсь вместе с тобой.

— И хорошо. Видишь, есть польза от того, что мы занимаемся вдвоём.

— Лучше это время потратить на тренировку контроля…

Энергию Ки я не чувствовал, но в отличие от Вовы энтузиазма не терял. Всем это даётся тяжело, так почему нам должно быть легко?

— С каждой новой тренировкой я всё лучше начинаю чувствовать окружающий мир. Думаю, скоро я смогу ощутить энергии Ки

— Почувствовать Ки?… Реально? — даже с закрытыми глазами я примерно знал выражение лица Белова. Он нахмурил брови и замер на несколько секунд в полном недоумении. — Без шуток?

— Конечно, без шуток.

— Да ты меня таким образом просто хочешь замотивировать! Я тебя раскусил!

— Я не говорю, что с каждой тренировкой изменения значительны, но они определенно есть.

— Ага… Изменения значительны и стремятся к нулю… От старшекурсников я узнал, что скоро препод даст задания на поиск. Если хочешь, можем сходить на учебную базу по изучению Ки — мне рассказали способ, как проводить туда друзей.

— Что за способ?

— Надо выдать тебя за аристократа, который забыл студенческий. Я за это поручусь.

— Там смотрят на факультет? Может, договоримся, просто сказав как есть? Не хочу хвалиться, но я элитный уровень.

— Это верно, только второго шанса у нас не будет. Если тебе откажут, то не получится представить тебя как аристократа.

— Я переговорю сегодня с Клещом. Может, он даст какое-то разрешение от лица гвардии.

— Было бы неплохо. Самые лучшие тренировки проходят как раз на базе по изучению Ки.

Старший лейтенант меня выручил. Он обратился к Щетникову, и тот выписал нужную бумагу. Женщина на контроле этот документ покрутила-повертела, но пустила.

В каждом здании на учебной базе происходили разные типы тренировок. Как для совсем новичков, так и для тех, кто уже был близок к профи.

Нашему уровню больше всего подходили камеры сенсорной депривации, но Вова потащил меня на традиционно самую интересную тренировку — поиск человека, спрятанного в багажнике одной из тридцати машин.

— Это испытание, кстати, на зачете есть. Но его проходит в лучшем случае несколько человек. Остальные получают зачёт на «часах» или, если совсем не повезло, идут на пересдачу.

— Что за «часы»?

— То же испытание на поиск, но гораздо легче. Тебя ставят в центре круглой комнаты без окон и просят указать направление, где находится группа из трех или четырех человек. Они стоят в кольцеобразном коридоре вокруг комнаты.

— И много обычно пересдач?

— Как говорят старшекурсники — вплоть до половины группы. Правда, на пересдаче уже задания легче. Проверяют теорию и то, как входишь в состояние медитации.

— А почему этого сразу нет на зачете? Как третьей проверки?

— Да хрен его знает, — мы вошли в холл здания. — Ох… Насколько понимаю, это очередь…

Испытание на поиск человека в машине пользовалось большой популярностью. Было мнение, что оно развивает чувство Ки лучше всего, но по факту это скорее просто веселое занятие — твой друг прячется, а ты пытаешься найти. Когда речь о друге-девушке, то получалась даже небольшая романтика.

— Сколько дается времени на испытание? — спросил я.

— Пять минут. Здесь нас раз-два… Ну минут сорок точно придётся подождать…

Вова дал довольно оптимистичный прогноз — ждать надо было больше часа. Мы сняли верхнюю одежду и заняли очередь. Чтобы не терять времени зря, я максимально комфортно расселся на диване и попытался войти в состояние медитации.

— Решил помедитировать прямо здесь? — поинтересовался Вова, когда понял род моего занятия. Он отходил поздороваться с однокурсниками. — Здесь такой шум — не думаю, что будет толк.

— Условия в реальном бою не будут идеальными.

— Но прежде чем вступать в бой, надо приобрести определенные навыки.

— Когда в октябре напали монстры, тебя кто-то спрашивал, есть ли у тебя навыки?

Вместо ответа Белов сел рядом.

— Непривычно медитировать не в позе лотоса… Даже не уверен, что это в принципе можно назвать медитацией.

— Тот, кто научился чувствовать Ки, делает это без всякой подготовки. В твоей методичке есть фраза: медитация — это лишь один из способов понять неподготовленному человеку, что такое Ки. Но мы, по сути, уже знаем, что Ки это энергия, которая есть в каждом живом существе и предмете. А если знаешь, то и дело облегчается!

— Твои энтузиазм и работоспособность меня иногда пугают… В хорошем смысле этого слова. Хочется быть таким же.

Вова бывает немного ленив, но в нем очень сильный дух соперничества. Стоит его немного раззадорить, и он будет пахать как лошадь. В этом Белов напоминает мне Исаева — тот совершенно не умеет уступать.

В какой-то момент ожидания очереди, у меня появилось сильное желание непременно пройти испытание поиска. Это даст огромный импульс Вове, да и кроме того, уже пора сдвигаться в изучении Ки. Меня интересует не получение базы, а становление Ки-мастером.

— Кто первый полезет в багажник? — спросил Вова, когда позвали нас.

— Давай я.

Пока Белов будет меня искать, я попробую искать его энергию в ответ. Собственно, весь последний час я провел в попытках запомнить ауру, которую имеет Вова. Ауру, которую по сути я не чувствую…

В зале испытания стояло по десять белых, черных и красных автомобилей. Все одной и той же модели — «05 Волга». Багажник тут довольно просторный, но всё равно, мягко говоря, тесновато.

Я выбрал красный автомобиль по центру последнего ряда. Залез в багажник, положил себе под голову подушку и нажал на кнопку закрытия дверцы.

— Клаустрофобии нет? — крикнул мне невысокий мужчина, что меня сопровождал.

— Всё отлично.

— Тогда я пошёл запускать твоего друга.

Организатор включил фоновую музыку, чтобы Белов не услышал каких-то шорохов. Двигаться я не собирался, но мера предосторожности всё равно хорошая.

— Женя! — раздалось на весь зал. — Я тебя найду!

Шансы один к тридцати, Вова. Если рассчитываешь не только на удачу, то больше.

Из-за музыки передвижение парня я совершенно не слышал. Почувствовать его Ки тоже не выходило, но я упорно пытался что-то мысленно нащупать.

Найти в кромешной тьме пятнышко энергии. Нечто, бьющее жизнью, только почувствуй…

Вова очень близко ко мне подошёл. Стоит прямо рядом с моей красной машиной. Стоп, я услышал шаги или…

На меня словно снизошло озарение.

Я почувствовал. Энергия Ки лучше всего чувствуется в движении. Я не услышал шаги — я их ощутил. Ощутил, как Вова Белов торопливо подходит к моей машине.

Это странное чувство. Мозг как будто ставит равенство между звуковой информацией и ощущением движения энергии Ки. Вова мне что-то подобное говорил, но я его не понял, пока сам с этим не встретился.

Ки может быть звуком, запахом, цветом, аурой или комбинацией всего перечисленного. Обычно все ориентируются на поиск некой ауры — это считается самым лёгким способом.

Но я в любом случае чрезвычайно рад. Звук так звук. Потом научусь чувствовать ауру — первый шаг уже сделан.

В багажнике загорелась зелёная лампочка — организатор дал сигнал о конце испытания.

— Так вот, где ты был! — Вова стоял у чёрной машины, через три от моей — Хочешь верь, хочешь не верь, но я думал открыть эту красную!

— Надо было не думать, а открывать. Ладно, иди прячься.

Я подошёл к Вове и снова почувствовал его Ки. Надо ухватиться за это ощущение.

— Чего такой напряженный?

— Скоро поймёшь.

У меня получится найти его среди тридцати машин. Я окончательно прозрел.

Теперь я чувствовал не только Ки Белова, но и Ки мужчины, который проводил испытание. Чувствовал людей в холле. Чувствовал, кто находится на территории вне здания…

— Точно всё нормально?

— Лучше просто некуда, — я направился к выходу.

Почему я так резко стал чувствовать всё окружающее Ки? Разве такое возможно? Из новичка я резко стал профи. Не Ки-мастером, конечно, но всё живое чувствовал.

Организатор позвал меня обратно в зал, и я уверенно направился к нужной машине.

— Белов, любишь белое? — пошутил я, исходя из цвета машины.

— Что-о?! Как ты это сделал?

Парень был в полнейшем шоке. Он улыбался и одновременно офигевал.

— Просто почувствовал твоё Ки.

Глава 23

Я просил Вову никому не рассказывать о моём прорыве во владении Ки, но в скором времени это как-то узнали. Когда гвардейские задали прямой вопрос, я даже не стал отпираться.

Умеет создавать преобразования крови, элитный уровень при родителях среднеуровневых, множество способностей (что указывает на потенциально большие успехи в контроле), владеет Ки…

Ко второму полугодию за мной окончательно закрепился статус гения. Конечно, было полно студентов сильнее меня в магии, но у них поголовно родители из древних фамилий. Для человека из «простых» мои успехи считались чем-то невероятным.

Отчасти это — мой труд, отчасти хорошие данные.

До середины марта в Москве стоял сильный холод. Даже стало казаться, что весна не наступит, но резко началось сильное потепление. Буквально за пару дней я вылез из пальто и перешёл на ветровку.

Настроение было на подъеме. Я люблю солнце и лето — это заряжает энергией, хотя и слегка отвлекает от дел. Как и большинство людей, я люблю лето потому, что можно больше и веселее гулять. Эта выработанная за годы привычка уже вряд ли изменится.

Алина с приходом тепла, естественно, тоже активизировалась. Буквально по несколько раз на день соблазняла меня на прогулку…

— Жень, там такая хорошая погода! — девушка смотрела в окно, а я, сидя за партой, дочитывал книгу по магии ветра. До занятия оставалась пара минут, и я планировал добить последние страницы. — Вот бы сейчас пойти гулять, а не сидеть тут. Может, прогуляем пару? Берёзин же нас и так освободил от экзамена.

Я демонстративно не отвечал. Алина подошла ко мне и закрыла книжку.

— Тебе же и самому хочется погулять! У тебя до августа 2038 куча фоток, где ты тусишь со своими друзьями — играешь в футбол, поешь песни под гитару, сидя у костра, плаваешь на байдарке. Ты вел очень активный образ жизни, а как поступил в университет — ни одной фотки… Даже с Нового Года ничего не запостил, — Алина звучно ударила ладонями по парте. — Я считаю, это надо исправлять! Устроим тебе фотосет с достопримечательностями Москвы!

Я подвинул к себе книгу и открыл её на нужной странице.

— Жень, ну хватит меня игнорировать.

— Матвей Федорович освободил нас от экзаменов, но его занятия всё равно очень полезные. Лечение не магов — довольно сложная область.

— Только зачем она нам, элитникам? Нам надо уметь внутренние органы восстанавливать, а не под обычных людей подстраиваться. Это вопрос приоритетов. Базовые вещи нам под силу. Остальное пускай делает научная медицина.

Лечение человека, в крови которого нет меланиса, гораздо сложнее, чем лечение мага. Во-первых, можно случайно отравить воздействием меланиса, а во-вторых, лечение в принципе будет отличаться. Если перелом руки у мага лечится за час, то у обычного человека в лучшем случае получится за неделю.

Некоторые имеют «превосходную способность» на лечение не магов, но это не наш с Алиной случай.

— В жизни случается разное. Не хочу оказаться в ситуации, когда передо мной умирает человек, а я не могу ему помочь просто потому, что прогулял пару.

— Тогда пошли после пары.

— Нет.

— Мне нужна твоя помощь…

У Алины был взволнованный голос. У неё правда что-то случилось, или она просто пытается вовлечь меня в разговор?

— Какая помощь тебе нужна?

— Рассказывать в подробностях стыдно, да и точно не тут… — Алина прикусила губу. — Ладно, забудь… Я пошутила.

— Давай говори.

— Да одного урода на место поставить… Но он очень силен…

— Как его имя?

— Будущий ассасин Илья Костров… — голос Алины стал совсем тихим. — Брат пойдет с ним разговаривать сегодня в пять часов.

— Разговаривать на языке кулаков?

— Да. По-другому этот человек не понимает… — девушка наклонилась очень близко ко мне. — Можешь, пожалуйста, помочь Роме… Нужен только твой баф, драться я не прошу…

— Хорошо. Дай его номер.

— Я настоятельно прошу тебя не драться с Костровым. Просто бафни Рому.

— Посмотрю по обстоятельствам.

— Лучше не вмешивайся…

Интересного характера просьба. Я слышал, Костров сильно изменился после первого курса — из студента с синдромом отличника перешёл в разряд неуправляемых хулиганов. Юля про него рассказывала, и одна история хуже другой.

Одного заставил целовать себе ботинки за «неправильный» взгляд, другого избил из-за плохого настроения… К девушкам пристает, да и самой Юле делал предложения интимного характера.

В общем, полный отморозок.

Надо было заняться этой проблемой ещё раньше, но я как-то забыл об этой мрази — Юля ничего не рассказывала, так как мы с ней общались на уровне «привет-пока». Может, как раз из-за Кострова она вела себя странно.

Я решил пойти к Юле сразу как приду в общагу. Если Костров ей что-то делал полгода назад, то я уже точно не останусь просто бафером в грядущей драке. Не знаю как, но этого парня надо вразумить.

Юлю мне повезло встретить прямо в холле общаги. Только её вид меня совсем не радовал — у неё был синяк под глазом, который она неловко пыталась закрыть рукой.

— Поезжай без меня, я подругу жду…

Когда я зашел в холл, девушка ждала лифт… Видимо, не хочет, чтобы я видел побои.

— Кто с тобой так?

— Упала, не обращай внимания…

По голосу девушка практически плакала. Такие «упала» я различал на раз.

— Это сделал Илья Костров?

Девушка задрожала и заплакала. Я подошел к ней и взял за руку. Что называется — попал в яблочко…

— Всё хорошо. Не бойся.

Юля прижалась к моей груди, и я её обнял. В данный момент ей очень нужна была поддержка.

— Я так больше не могу… Я уйду из университета…

— Не говори глупостей. Уходить из-за какого-то придурка? Я с ним разберусь.

— Он ассасин… — хмыкнула девушка. — Не ломай себе жизнь из-за меня. Костров реально очень опасен…

— Мне без разницы, кто он, — к лифту стали подходить люди, и я повёл девушку в сторону. — Давай отойдем.

— Я не хочу впутывать тебя в это… — Юля заплакала ещё сильнее.

— Успокойся, со мной ничего не случится, — я дотронулся до щеки девушки. — Болит? Сейчас залечу.

Вместе с лечением я использовал ментальный баф на собранность — поможет девушке успокоиться. Через несколько минут слезы прошли, и Юля мне улыбнулась.

— Спасибо…

— Костров к тебе приставал?

— Только на словах… Я его отшила, и он меня ударил. Он хочет со мной интим и периодически на это наседает. Хуже всего было осенью, когда он забрал тепло из моего тела.

— Забрал тепло?

— Да, я из-за этого тогда сильно заболела. Думаю, ты помнишь… Нет, Жень, ещё два с половиной года я с ним не вынесу. Лучше просто уйду из университета. Тем более, после той болезни у меня очень ослабла магия. Зимнюю сессию еле сдала…

— Я разберусь с этим уродом.

— Он богоуровневый… Ты ему ничего не сделаешь…

— И что, предлагаешь просто за этим наблюдать? Получу в морду, так получу. Ему, я надеюсь, тоже достанется. Не переживай, со мной будет Рома Быстров, и это немного компенсирует перевес в силе.

Юля ещё минут двадцать меня отговаривала, но её страшные истории про Кострова меня не пробрали. Я лишь ещё сильнее убедился, что на этого парня надо найти управу любой ценой.

В четыре часа мы встретились с Ромой и поехали за МКАД. Быстров каким-то образом взломал соцсети Кострова, и потому мы знали о его перемещениях. Ублюдок ехал встречаться с какой-то девушкой.

— Как действует твой баф? Насколько долго и на каком расстоянии он максимально поддерживается?

— Для наложения бафа мне нужно коснуться человека. Держать магию могу больше часа, эффективное расстояние — меньше ста метров, максимальное расстояние — пятьсот метров. Людей с высоким уровнем меланиса я усиляю хуже, чем с низким, но толк всё равно будет.

— Мне любая помощь не помешает. Бафнешь меня и постоишь где-нибудь рядом. Там дачный поселок — я думаю, будет, где спрятаться.

— Прятаться не для меня. Я пойду вместе с тобой.

— Драка два против одного считается нечестной.

— А драка богоуровневого и элитника?

Парень усмехнулся.

— И то верно…

Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы оставили машину довольно далеко от поселка. В соцсети Костров ничего не писал, но он уже должен был приехать.

— Шестнадцатый дом… — увидев нужный номер, сказал Рома. — Кажется, там идет разговор на повышенных…

— Я чувствую очень сильную Ки внутри дома. Костров там.

— Самое время пойти поздороваться.

— Давай наложу баф, — я положил руку на плечо парня.

Внутри дома послышался сильный грохот, и оттуда выбежала девушка.

— Что я наделала!.. Что я наделала!!!

Блондинка тяжело дышала. Её трясло — у неё была сильнейшая истерика. Лицо девушки выглядело знакомо, но я не сразу вспомнил, где её видел…

Точно. Это же та, что на рейве ушла покурить, так и не вернувшись. Мир тесен.

— Так значит, это ты сдала подругу? — спросил Быстров, открыв незапертую калитку. Я прошел сразу за ним. — Не знала, что так будет?

— Вы маги? Пожалуйста, помогите! Он убьёт её! Убьёт её и ребенка!..

— Тише. Ты и подруга из слуг? Хотели сделать своё положение лучше через ребенка от аристократа? Только вот не повезло, что он оказался ассасином, да?

Девушка разревелась. Не знаю, почему Рома с ней так жесток, но ситуация по-настоящему страшная…

Отличительной особенностью ассасинов является «жадная кровь». Каждый, кто носит такую кровь, условно берет свою магию из одного источника. Будет пять членов семьи — сила делится на пятерых, семь членов — на семерых.

И тут появляется «правило двух».

Выгоднее иметь двух богоуровневых, чем пять элитников. Семьи ассасинов всегда имеют только одного ребенка — если будет больше, просто теряется сила.

— Тупая сука… — внутри послышался грохот еще сильнее, чем прежде. Затем стоны. — Отвечай, где младенец!

— Я не знаю!.. Честно, он был тут…

Я пошёл в дом, Рома следом за мной. И почему Быстров сразу не рассказал, как тут обстоят дела? Решил, что мне не понравится его план?

В комнате всё было разбросано. Костров держал девушку за волосы — та уже была практически без сознания. До того, как ей в кровь разбили лицо, она была довольно красивой… Надеюсь, серьезных травм не получила.

Ассасин повернулся в нашу сторону и кинул девушку об решётку детской кроватки.

— Какие серьезные рожи. Что-то не нравится?

— Мужчина не должен бить девушек, — ответил я. — Да и в принципе, бить слабого — признак жалкой личности.

— Пришёл сюда читать нотации? А ты не думал, что я тебя нахер пошлю? — Костров наклонил свою рыжую голову назад, показывая, что смотрит сверху вниз. — Калинин, если не ошибаюсь? Такие моралисты, как ты, меня изрядно бесят.

— А меня бесят мрази вроде тебя. Мерзавцы, которые гнобят других, просто родившись более сильными. Лечится это просто — надо уткнуть гада мордой в пол.

— Ха-ха-ха! Ну, хотя бы ты понимаешь, как устроен наш мир!

Кулак Кострова покрылся огнем, а сам он засветился оранжевой аурой. Обычно магических аур я не вижу, но в этой сволочи уж слишком дохрена меланиса…

Примечание автора:

Со следующей главы книга становится платной. Такая низкая цена (50 рублей) в рамках того, что первая книга платная, а не бесплатная.

Как и обещал, будет скидка 50 % — стартует через неделю в 0:00 часов понедельника.

P.S.

Дальше начинаются самые крутые главы)

Глава 24

Я усилил тело заранее, однако скорости всё равно не хватило…

Костров ударил меня в живот, и я отлетел в стену. Одежду прожгло до самой кожи. Ну и сила… Мне в момент сбило магическую защиту, и второй удар уже грозил быть добивающим. Хорошо, что в бой включился Рома.

Ассасин увернулся от его кулака и сразу же ударил в ответ апперкотом. Наверно, это был бы нокаут, но атака прошла сквозь Быстрова. Надо сказать, ловкий приём… Драка полностью перешла на Рому, что давало мне возможность восстановить силы.

Хорошо, хоть баф не слетел — в пылу битвы проблематично наложить его повторно.

— Уходи через окно! — крикнул я девушке, параллельно залечивая рану на животе. Физическое повреждение слабое, но мой меланис знатно оглушило. Без лечения я не смогу поставить должную магическую защиту. — Уходи! Сейчас здесь всё разнесут.

Валяется на полу, не реагируя… Рома пока держится — лучше вытащу девчонку, чтобы её случайно чем-нибудь не убило. Дом буквально трещал по швам.

Я открыл окно, и девушка вдруг поняла, что надо делать. Спотыкаясь, она залезла на подоконник и перевалилась наружу. В этот же момент бой из тесного коридора снова перешел в комнату. Магическую защиту я вернул, поэтому сразу стал помогать Роме.

В ближнем бою Костров сильно превосходил меня по силе и скорости, но Рома под бафом ещё что-то мог. За ассасином было мастерство и сила, а за Быстровым — возможность пропускать удары сквозь себя — пользовался этим парень просто виртуозно.

Его как будто в принципе нельзя было ранить. Когда удар наносил Рома, его тело материализовано, а когда Костров — тело словно «голограмма».

— Пространственные способности… — произнес ассасин после очередной промашки. — Довольно неприятная штука, если не умеешь создавать кальму.

Вокруг руки Кострова стал быстро появляться серый браслет. Теперь вся пространственная магия Ромы либо полностью заблокирована, либо же находится на грани противостояния кальм. Причём сомневаюсь, что кальма ассасина слабая…

— Теперь твои трюки не пройдут, — усмехнулся Костров. — Как понимаю, это ты забрал ребенка? Решил устроить мне ловушку? Как глупо…

Ассасин будто включил вторую скорость. Он ударил Рому в живот, точно также как меня в самом начале. Похоже, он решил оглушить Быстрову меланис… Чтобы защитить товарища, я ударил Кострова правой ногой по корпусу. Тот выставил блок и, взяв меня за ногу, кинул в книжный шкаф.

На голову свалился томик какой-то толстенной классики, и ещё куча других книг. Пожалуй, без усиления тела я бы сейчас сломал позвоночник… Человек без магии, в принципе, довольно хрупкое существо.

Однако дальше было то, отчего не встанет уже элитник…

Костров взял меня за воротник и три раза зарядил кулаком мне в лицо. На первый удар — магическая защита ещё была, на второй — полностью спала, а на третий — я остался без зубов почти по всю левую сторону.

Магией это восстанавливается, но мне об этом как-то не думалось. Мозг ушел в нокаут, хоть я ещё немного соображал. На третьем ударе Костров, видимо, сдерживался, иначе бы я сейчас был бы мёртв…

— Ну что, получилось «уткнуть гада в пол»? — Костров пнул меня в живот. Тоже похоже без усиления. Аура вокруг него уже не горела. — Ладно, с тобой разберусь потом. Вернемся к Ромке Быстрову. Ему, похоже, сестричка нажаловалась, и он решил поиграть в рыцаря!

Мне не было видно, что происходит, но я отчетливо слышал удары. Моего бафа на Роме уже не было, да и это вряд ли бы ему помогло.

— Решил, что я ослабну из-за пасынка?! Думал одолеть меня, пока я решаю вопрос с ребенком?! — ещё несколько ударов. Безответных. Драка перешла в чистое избиение. — Верни младенца, если хочешь, чтобы я прекратил. Думаю, ты и сам понимаешь, что ребенок этой суки не жилец. Скоро война, и для ассасинов не время заводить детей.

Я прикоснулся рукой к виску, чтобы вернуть себе ясность мысли. Затем начал лечение. Немного приподнявшись, я увидел Быстрова — на нем практически не было живого места.

— Убери кальму, — хрипя, сказал Рома. — Я верну ребенку.

— Только попробуй сейчас сбежать… Из-под земли достану. И такой идиотизм тебе уже не прощу.

Серый браслет на руке Кострова пропал. Рома чуть приподнялся и посмотрел в глаза ассасину.

— Не тяни… — раздражённо произнёс Костров.

Рома вытянул руку, и в ней появился спящий младенец. Совсем грудный малыш… Буквально пара недель из роддома…

Я почувствовал колебания Ки внутри Кострова. Ублюдок — ублюдком, но даже ему тяжело убить своего ребенка…

Ассасин рассмеялся.

— Котят надо топить ещё слепыми!

Пеленки с ребенком поднялись в воздух, и затем всё в мгновение сгорело… Огонь, подобный этому, я ещё никогда не видел. От младенца абсолютно ничего не осталось…

— Как приятно!.. Ко мне наконец-то вернулась сила! Даже настроение поднялось, когда прихлопнул личинку!

Или этой мрази всё же не тяжело убить своего ребенка… Читать эмоции через Ки я ещё умею плохо — возможно, это было не колебание, а торжество или ярость.

— Ты назвал своего ребенка «личинкой»? — спросил я, встав на ноги. Себя я подлечил достаточно хорошо, но из-за выбитых зубов говорил не совсем чётко. — Даже если этому ребенку было суждено умереть, не надо так презрительно о нём говорить.

На лице Кострова были брызги моей крови. У меня помутнение разума, или я действительно могу это сделать?…

— О, моралист очнулся! — ассасин повернулся в мою сторону — Тебе мало выбитых зубов?

Раз за разом я задаю своей крови один и тот же вопрос, и раз за разом она отвечает несомненное ДА… Но это невозможно… Преобразовать чужую кровь и магию чрезвычайно сложно, а тут речь так и вовсе про ассасина…

— Я не моралист, но считаю, что у человека должны быть определенные принципы.

В анализе нет ошибки. Есть какой-то недостающий элемент пазла, который не дает полностью сложить картину… Нужно будет спросить Кропоткина…

— Принципы? Что стоят твои принципы? — Костров засветился рыжей аурой. В этот раз она гораздо ярче… — В нашем мире всё решает сила. Кто сильнее — тот и прав!

Если я ошибся, то умру от первого закона… Но если не рискну, то Костров так и будет портить жизнь Юле, Алине, да и многим другим… Он ни на йоту не изменится, пока не получит хорошенько по морде…

На одной чаше весов жизнь мага элитного уровня, на другой — туманная перспектива изменить мировоззрение ассасина. Я решил, что всегда буду делать выбор, исходя из пользы государству, но тут всё же дам волю личному…

Я просто себе не прощу, если поступить иначе.

— Преобразование крови. Дебаф.

Моя кровь впиталась в кожу Кострова. Аура вокруг него полностью пропала.

Преобразование крови, которое я лишь планировал попробовать, получилось сделать на ассасине… Это означает только одно — у меня и самого «жадная кровь». Кровь ассасина может преобразовать лишь другой ассасин… Исключений из этого правила нет.

Картина начала понемногу складываться. Когда погибли тетя Лена, Света и Дима — я стал сильнее. Тогда у меня получилось сделать усиление тела в несколько раз лучше, чем прежде… Да и количество меланиса резко выросло…

Не все детали ложатся идеально, но слишком многое указывает на то, что у меня «жадная кровь». Только каким образом это вообще возможно?…

Если все члены одной фамилии ассасинов погибают, то сила передаётся акцептору. Человеку, который имеет метку крови, и тщательно спрятан для дальнейшего восстановления силы ассасина.

В самом фантастическом варианте «жадная кровь» может передаться случайному человеку в любой части света. Так произойдет, если погибли все основные носители крови и акцептор. Но такое государства не допускают. Скорее, произошел ещё более маловероятный случай — сила передалась акцептору и какому-то случайному человеку.

Если это так, то появляется смысл в уничтожении Сарова десять лет назад… Вавилон получил «след» крови и решил полностью уничтожить город. Но им не повезло. Каким-то чудом я оказался на единственном вырвавшемся самолете… После смерти родителей «след» поменялся, и меня уже не смогли найти.

Это тоже вполне можно назвать чудом…

— Какого хрена?… — произнес Костров в полном недоумении. — Как ты смог преобразовать мою кровь?… Я не силен в защите от чужих преобразований, но ты просто не мог это сделать. Невозможно, чтобы у тебя была «жадная кровь»…

— Я об этом тоже только узнал, — вместе с ответом я зарядил Кострову по челюсти. — Раз ты откладываешь личинки, может, тебя раздавить как насекомое?!

Под дебафом Костров усилял тело очень слабо. Единственное, что его хоть как-то спасало — это более лучшее владение Ки. Я в этом искусстве пока только сенсор.

Габариты помещения сильно мешали манёвренности ассасина. Он уклонился от нескольких ударов, и я зажал его в угол. Затем ещё полминуты он двумя руками держал блок, защищая голову.

— Отвяжись! Я всё здесь сожгу, если не прекратишь!

Угроза была так себе. В нормальном состоянии Костров мог бы сжечь дотла всю Москву, но сейчас он был слишком слаб. Тем более я продолжал его колотить — все его силы уходили на усиление тела.

— «Котят надо топить ещё слепыми»?! Может, тогда кастрировать кота, чтобы не приходилось марать руки?!

— Ты чёртов псих!..

— Как же так? Ещё пять минут назад ты называл меня моралистом! — Костров держался из последних сил, и его магическая защита наконец спала. Я убрал усиление и стал бить его чисто своими силами. — Отрезать яйца будет недостаточно, надо будет сделать это через постоянное преобразование крови! Чтобы точно обратно не выросли!

На лице Кострова появился страх.

— Вернутся силы — тебе хана!

— Но яиц к этому времени у тебя уже не будет, — последние удары ассасин уже не блокировал. Я по полной расквасил ему лицо и взял его за рыжую шевелюру. — Хочешь сохранить себе яйца?

— Хочу… — сквозь зубы процедил Костров.

Я отпустил Кострова и зарегенерировал себе зубы.

— Тогда поклянись своей честью, что выполнишь следующие условия. Первое — извинишься перед Юлей Столяровой и Алиной Быстровой. Впредь не трогай их даже пальцем. Второе — извинись перед девушкой, которая от тебя родила…

— Извиниться перед этой сукой?! — перебил Костров. — Она просто тупая шлюха!..

— Мне без разницы, что ты о ней думаешь. Сегодня ты убил её ребенка. Представь хоть на минуту, насколько ей тяжело! Конечно, если не дороги яйца, можешь не извиняться.

— Ладно, ладно… Извинюсь….

— Третье — не применяй магию и силу к девушкам, чтобы затащить их в постель. Твоя магия похищения тепла повредила Юле меланис. Вполне возможно, это даже невосстановимо. Четвёртое…

— Не слишком дохрена условий?!

— Костров, у тебя выбор — либо твои яйца, либо выполнение условий, — ассасин стиснул зубы от злости, и я продолжил. — Четвёртое — ты будешь жить, максимально заботясь о благе страны. Твои действия и решения должны исходить из вопроса — что будет лучше для государства.

— Я ассасин. Мне в любом случае предстоит служить государству.

— Служить можно по-разному. Твоя служба должна быть максимально добросовестной. Ты понимаешь, о чём я?

Костров молчал, пялясь на меня взглядом.

— Яйца, Костров. Ты же хочешь их сохранить?

— Я тебя ненавижу…

— Значит, по рукам? Согласен на клятву, которую я озвучил? — я протянул ассасину руку.

— Да, согласен, — Костров выпрямился и пожал мне ладонь. — Пункта про твою безопасность в условиях не было. Не боишься подохнуть где-нибудь в подворотне?

— У меня «жадная кровь». Моя смерть, или даже не нужная драка, противоречит пункту четыре в твоей клятве. Твоя ставка — честь. Рома Быстров — свидетель своей клятвы.

— Калинин… Ты дьявол во плоти…

— То, что у меня «жадная кровь», должно остаться тайной. Думаю, каждый из нас понимает, насколько важно скрывать информацию об ассасинах… — я немного задумался. — Костров, так как ты извинишься, поползут слухи, почему ты так поступил. Официальной версией должно стать, что тебя победил Рома Быстров под моим бафом.

— Я ни перед кем отчитываться не буду. А что скажете вы — мне без разницы.

На этом наша стычка закончилась. Ассасин вышел из полуразрушенного дома, и я стал лечить Рому и Вику — девушку, которая родила.

Повезло, что Костров повёлся на мой блеф. Вряд ли бы я смог сделать два столь сложных преобразования за один день. Да и возможно, даже свежими силами постоянное преобразование на ассасине у меня бы не получилось.

Что называется, надавил на самое важное для аристократа, да и в целом мужчины — угроза потерять яйца и угроза лишиться чести…

Глава 25

— За последние двадцать лет вряд ли погибали семьи ассасинов, — Кропоткин закурил прямо в кабинете. Обычно он себе такого не позволял. Видимо, его очень сильно задела тема того, что у меня «жадная кровь». Он буквально не мог усидеть на месте. — Остаётся думать на Третью мировую. Наши акцепторы уже давно восстановили силы погибших ассасинов, так что это точно не мы.

— У империи Солнца известная проблема с акцепторами. Иначе бы они не сохраняли нейтралитет.

— У них погибло много ассасинов, но не погибли самые сильные. Твоё преобразование крови сработало на Илье Кострове — представителе первородной фамилии. Значит, твоя кровь тоже от ассасина из первородной.

— Костров говорил, что не силен в противостоянии чужим преобразованиям крови.

— А ты, я смотрю, мастер в нападении через преобразования? Победить кровь ассасина из первородной невероятно сложно. Когда встречаются двое таких, всё обычно заканчивается ничьей. А древняя против первородной — это вообще без шанса на победу — максимум, получится защититься.

— И кто умирал из первородных в Третью мировую? Такую информацию без спецдопуска я не получу.

— Тебе лишь бы спецдопуск получить! Да много кто умирал… Но почти по всем стопроцентная информация, что сила восстановлена. Вызывает сомнение только копирующий ассасин из Вавилона. Одиночка. Кровь настолько «жадная», что не терпит даже двух человек. Сайдэр Сауэр — так его звали. Положил бессчетное количество наших. Его «превосходная способность» — копировать чужую силу и улучшать её троекратно. Пошлёшь в него огненный шар — он отправит в тебя три.

— Звучит как-то слишком грозно…

— Да… Причём Сауэр управлялся мастерски с абсолютно любой способностью. У него практически не было слабых мест.

— И кто его убил?

— Юстас Амаграм. Он забрал его на тот свет вместе с собой. После этого, собственно, и начались переговоры о мире.

— Есть какой-то точный способ понять — первородная у меня кровь или нет?

— Ты бы не победил кровь Кострова, не будь у тебя первородной крови. Да и всё очень похоже на то, что тебе передалась именно кровь Сауэра. Твои бафы, в некотором смысле, «сломанная» способность. Ты можешь усилить другого человека лучше, чем самого себя.

— Мне об этом уже говорили… Я почему-то воспринимал это как должное, не задумываясь о причинах. Наверно, уже давно можно было догадаться о том, что у меня «жадная кровь»…

— Не кори себя. Я занимался с тобой несколько месяцев и тоже не смог это понять, — профессор достал из тумбы желтоватый листок. — Сейчас остаётся только вопрос, являешься ли ты основным наследником крови.

— Основной наследник это тот, кто может создавать метку крови?

— Да, — Кропоткин подвинул ко мне листок. — Капни одну каплю крови на бумагу. Если ты основной наследник, то мы увидим твою метку.

Я слегка надрезал ножом ладонь и сразу же закрыл рану регенерацией. Кровь растеклась по бумаге замысловатым узором.

— Значит, ты всё-таки основной наследник… Это хорошо и одновременно плохо. Возможно, тебя решат убить, чтобы осуществить ритуал передачи крови. Твоя «превосходная способность» хороша в контексте элитника, но слишком плоха для ассасина. Магов с высоким содержанием меланиса ты сильно не бафнешь. А преобразование дефаба в реальном бою тебе будет очень сложно реализовать.

— Ритуал передачи крови… Насколько это надежно?

— Надежность высокая, но если брать случай конкретно с тобой — пара-тройка отпрысков древних фамилий точно погибнет. Другое дело, что, возможно, ритуал просто сделает акцептора. Тогда придётся ждать следующего поколения, и не факт, что «превосходная способность» будет лучше твоей. Это самая настоящая рулетка.

— А лично вы как думаете — в проведении ритуала есть смысл? Теоретически, мы можем получить силу копирующего…

— Тебе не терпится сдохнуть? Если да — то лучше просто оставь акцептора и лезь всегда на передовую, — Кропоткин затушил сигарету и взял сразу ещё одну. — Моё мнение — надо найти вражеского акцептора и убить. Возможно, тогда у тебя проявятся ещё какие-то способности.

— Вы не ответили прямо на мой вопрос. Какой шанс, что после ритуала способность сменится на более хорошую?

— Ты думаешь, ритуалы передачи крови проводятся каждый день, и у нас очень много статистики? Я повторяю тебе — это рулетка.

— Но…

Кропоткин стукнул меня двумя пальцами по лбу.

— Я не буду обучать парня с задатками самоубийцы. Знай ценность своей жизни.

— Михаил Александрович, Я не хочу умирать, но если моя жизнь…

Кропоткин ещё раз стукнул меня по лбу.

— Это рулетка, Женя. Твоя смерть может всё ухудшить, а не улучшить.

— Назовите шансы того и другого.

— Пятьдесят на пятьдесят, — профессор откинул голову на спинку стула и задумчиво выдохнул сигаретный дым. — В Третью мировую у меня был очень хороший товарищ, с которым мы прошли почти всю войну. Он умер в 91 году. Буквально за месяц до подписания мирного договора с Вавилоном. Не поверишь — его тоже звали Женей… Знаешь, как он умер?

— Пожертвовал собой ради выполнения миссии или ради спасения товарищей?

— Нет, я убил его. По просьбе самого Жени. Нас зажали в капкан, и трое суток мы держали оборону в ущелье горы. Вырваться было абсолютно невозможно — на многие километры простиралась территория врага, а кальмой блокировалась вся телепортация.

На третий день у нашей четверки не осталось надежды спастись. Мы были буквально на пределе. Женя имел кровь, близкую к «жадной», и потому боялся, что враг сделает порчу крови. Ну знаешь, такую штуку, когда мужчину или женщину насильно заставляют делать детей. Мужчинам в этом плане полегче — отключить сперматозоидам оплодотворение может любой с должным контролем меланиса. Но у Жени это не получалось. Он попал в 0,1 % тех, кто не может этого сделать в принципе, — Кропоткин сделал глубокую затяжку. — Я отказывался до последнего, но в итоге Женя все же уговорил меня на его убийство. Через час к нам пришло подкрепление. Подожди я ещё час, Женя был бы сейчас жив, однако всё вышло вот так глупо.

— Вы не могли знать, придёт ли подкрепление. Возможно, оно бы не пришло, и вас действительно бы взяли в плен.

— Иногда надо принимать эгоистичные решения. Сколько прошло с 1991 года? Сорок восемь лет? — Кропоткин закурил ещё одну. — Я не помню дня, когда не вспоминал о своей ошибке… Окончательное решение о проведении ритуала скорее всего будет за тобой. Королева не сторонник сомнительных мер. В рулетку она играть не будет.

— Я склоняюсь к тому, что стоит рискнуть.

— Ты просто уникален, Женя… Говоришь о своей возможной смерти, как об эксперименте каком-то… — Михаил Александрович посмотрел мне в глаза. — Представь, как будет тяжело тем, для кого ты дорог. Их обиду, в случае, если твоя смерть будет напрасной.

— Есть вещи поважнее скорби.

— Не спорю. Но поставить жизнь на кон — это одно, а отдать её по глупости — совершенно другое. Вот о чём я говорю. Относись к своей жизни более бережно. Разве тебе не хочется поверить в себя, а не в какого-то парня, который примет твою кровь?

— Я исхожу из соображений того, что будет лучше для нашей страны. Если передача крови улучшит нашу военную мощь, то будет эгоистично оставлять себе силу ассасина.

— Если мы убьем вавилонского акцептора, то ты можешь получить новые способности.

— Они будут завязаны на моей «превосходной способности». Вряд ли я получу способности копирующего, верно?

— Этого никто не знает…

— Второй момент — если мы убьем акцептора, и я стану богоуровневым, то ритуал передачи крови станет невыгоден. Для передачи крови понадобятся слишком сильные маги. Рисковать таким ресурсом уже никто не будет. Придётся ждать поколения детей акцептора, а это слишком долго. В ближайшие годы начнётся война.

— Богоуровневый бафер — это тоже неплохо.

— Это не копирующий ассасин.

— Сила копирующего может вообще не вернуться! Мы ходим по кругу, Женя.

— Я знаю, когда стоит поступать эгоистично. Сейчас далеко не такой случай.

Профессор закурил свою последнюю сигарету и смял пачку.

— Через пару дней тебя вызовут на совет. Обдумай всё хорошенько.

Я был не намерен менять свое решение. Получение силы копирующего — это архиважная задача. Она стоит риска, и стоит моей смерти…

Но Кропоткин всё же меня раззадорил и посеял некоторое сомнение. Сделать всё самому или надеяться на «того» парня… Я готов к ответственности, но тут она слишком большая… Причем никто не знает, что будет правильным…

Это выбор с двумя абсолютно непредсказуемыми исходами.

Глава 26

— Костров передо мной извинился, представляешь? — удивленно заявила Юля, увидев меня в коридоре общежития. — Это ты на него повлиял?

— Может быть… — расплывчато ответил я.

— Ты что-то не в духе… Что-то случилось?

В общагу я пришёл сразу после разговора с Кропоткиным. Голова была полна тяжелых мыслей…

— Нет, всё в порядке. Если…

Я вдруг сбился. Хотел сказать «Если будет приставать Костров, сообщи мне», но это не слишком актуально — совсем скоро будет проведен ритуал передачи крови, и я умру…

— Не хочешь…

Я сбился ещё раз. Хотел пригласить Юлю погулять, но мне вспомнились слова Кропоткина про обиду и скорбь, что будут чувствовать близкие мне люди.

— Ты что-то хотел предложить? — спросила Юля.

— Нет… Извини, я пойду. У меня дела.

— Что вчера произошло? Ты говорил с Костровым? Или ты с ним дрался?… Почему он тебя послушал?

— Я очень умело веду переговоры. Я высказал ему, что про него думаю, и он меня послушал.

— Звучит, как какая-то фантастика… Но я рада! Большое тебе спасибо! Надеюсь, Костров ко мне больше приставать не будет…

— Не должен… Ладно, Юль, я пойду.

— Ты не голодный? Я могу пловом угостить…

— Спасибо, но что-то аппетита нет.

Стало чертовски тяжело, когда встретил Юлю. А завтра ещё встречу в университете Алину… Перед ней Костров тоже извинился, и теперь Быстрова ещё больше будет говорить, что невероятно мне должна… Не отстаёт от меня ещё хлеще обычного…

— А я уже думал тебе звонить, — сказал Антон, выйдя из своей комнаты. — Сегодня занятия в гвардейцах раньше обычного, помнишь?

— Ага…

Ребят из батальона тоже будет встретить очень больно… Хотя хватит себя жалеть. Если ритуал передачи крови пройдет успешно, то это принесет стране огромную пользу.

На одной чаше весов моя жизнь, на другой — тысячи жизней советских людей. Если ставить вопрос так, то у меня отпадают все сомнения.

Но даже с этим пониманием я чувствовал себя ужасно подавленным. На меня накатила сильнейшая апатия. На тренировке по фехтованию в гвардии я буквально стоял столбом, а как пришёл домой, не стал брать в руки книгу — это выглядело бессмысленным.

Принял душ, полчаса валялся на кровати и затем написал сообщение Кропоткину, мол, давайте не будем тянуть. Как-то побыстрее собирайте совет. Информацию завуалировал — про ассасинов в переписке писать нельзя.

Оставаться в комнате было невыносимо, и я пошел на улицу. Надо было себя чем-то занять — прогулка вполне подходящий вариант. Шел просто куда глаза глядят, стараясь ни о чём не думать. Что-то вроде медитации, но только в движении.

Телефон с собой не брал — Кропоткин всё равно быстро не ответит. Вечером он сообщения не проверяет. Можно было взять телефон, как навигатор, но какой-то конкретной цели у меня не было. А вернуться домой я всегда смогу, просто выйдя к метро.

— На часах два тридцать… — сказал я, смотря на электронное табло. — Ещё часик погуляю и затем домой. Возможно, даже смогу уснуть…

Ко мне сбоку подошла молодая девушка. Одета в деловой костюм, в руках небольшой портфель, держится очень уверенно — похоже, несмотря на возраст, она занимает довольно высокую должность.

— Не подскажите, как пройти на улицу Тишины, — спросила она. — Телефон сел, и я немного заблудилась.

— Я плохо ориентируюсь в Москве, так что не помогу.

— А в навигаторе, пожалуйста, можете посмотреть?

— Не могу. У меня с собой нет телефона.

— Жаль, — девушка протянула мне руку для рукопожатия. — Меня Катей зовут. Не составите компанию в поисках улицы Тишины?

Какое странное знакомство. Улица Тишины? Такая вообще есть в Москве?…

— Женя, — я пожал ладонь девушки. — Приятно познакомиться. Улица Тишины — это просто тихое место?

— Не знаю, я там не была.

— А где она примерно находится?

— Не знаю. Я хотела спросить вас, но вы тоже не знаете.

Какой-то сюрреализм… При этом говорит Катя всё на полном серьезе… Наверно, пошутить решила — по виду она очень умная девушка.

— И далеко идти до улицы Тишины? — решил немного подыграть я.

— Повторяю — я там не была. Можно к вам на «ты»?

— Да, конечно. А в какую сторону примерно идти, ты знаешь?

— Если бы знала, то не стала спрашивать. Но прошлый прохожий показал мне прямо, а тут, к сожалению, развилка — либо влево, либо вправо.

— Скажу честно, это странная встреча…

— Странно, что прошу совета куда идти?

— Нет.

— Тогда что для тебя странно?

— Название улицы. Я думаю, такой улицы не существует.

— Жень, ты хочешь со мной переспать? Секс без обязательств. Потрахались и забыли, как друг друга звать.

Мои губы опустились дугой вниз. Я немного опешил от такого вопроса.

— Я не в твоём вкусе?

— Нет, в моём, — я подошёл очень близко к девушке и взял её за талию. Если это шутка, то она сейчас сольётся. — Давай переспим.

Девушка начала меня целовать. Как же приятно… Такого страстного поцелуя у меня ещё не было. Она прямо настоящий мастер — видимо, часто практикует секс без обязательств.

— Поехали ко мне, — сказала Катя, закончив с поцелуем. Её рука лежала у меня на груди. — Только бы такси поймать… Без телефона это немного проблематично.

Я живу по определенным принципам, но далеко не праведник. У меня была мысль пойти перед смертью во все тяжкие, но я решил жить, как жил. Поиск того же «секса без обязательств» меня не особо воодушевлял, а секс со знакомыми мне девушками грозил закончиться разбитыми сердцами. Я бы тогда чувствовал себя моральным уродом.

Такси мы нашли довольно быстро. Катя назвала адрес, и всё время в пути мы целовались на заднем сидении. Рамки приличия были забыты напрочь, да и мне как-то о них не думалось. Через пару дней, максимум недель, я умру.

Квартира Кати была в небоскребе на пятьдесят втором этаже. Неплохой тут вид на ночную Москву. Правда, панорамные окна девушка сразу закрыла шторами.

— Снимешь с меня одежду? — спросила Катя нежным голосом. Я подошел ближе и скинул с её плеч пиджак. — С тебя штраф! — девушка меня поцеловала.

— Мне нравятся такие штрафы…

— Если продолжишь — получишь ещё.

Я стал расстегивать пуговицы рубахи на девушке, а она в это время расслабила свой галстук.

— Сейчас, подожди, — девушка подошла к кровати. — Включу другой свет.

Люстра была выключена, и нам стала светить мягкая боковая подсветка. Катя вернулась ко мне и сняла с меня майку.

— У тебя очень хорошее тело, — сказала она, проводя ладонью по моему прессу. — Тренируешься?

— Да, — я поцеловал девушку и рукой обхватил за попу. — Это уже мой штраф, — я шлепнул её попу. — За твою медлительность.

— Мне нужно побольше таких штрафов…

Я расстегнул последние пуговицы и скинул рубаху девушки на пол. За это сразу же последовал штраф в виде поцелуя. Как же она горяча… Мне хотелось буквально наброситься на неё, но я терпел, чтобы не обламывать ей прелюдию. Для девушек это очень важно.

— Штаны каждый снимает сам, — хихикнула Катя и положила руку на мой пах. — А то будет немного нелепо.

Я снял штаны сразу вместе с трусами. Хотелось немного ускорить процесс.

— А ты нетерпеливый! Расстегнешь бюстгальтер? — девушка повернулась ко мне спиной.

— Я думаю, ты понимаешь, что за это будет штраф.

— Конечно!.. Можно сразу два!..

Шлепнул я довольно сильно, и Катя слегка застонала. С бюстгальтером вышла небольшая заминка, но он всё же поддался. Девушка повернулась обратно ко мне и поцеловала.

Дело перешло на кровать.

— Немного липкая, да?… — спросила Катя, когда я стал мять её груди. — Я только с работы. Давай помоемся вместе в душе.

— Мне это не мешает, но если тебе хочется — пошли.

— Мне хочется, чтобы ты трахал меня до самого утра, а остальное мне неважно, — очень сексуально произнесла девушка. — Но в душ всё же тоже хочется…

— Потерпишь, — отрезал разговор я и перешёл рукой вниз.

Закончили мы, как и хотела Катя, под самое утро. Я думал уйти в общагу, но девушка предложила остаться с ней — отказываться я не стал. Вряд ли она ко мне привяжется. Катя девушка умная и деловая — берёт, что хочет, но не больше, чем в условиях сделки.

Мой внутренний будильник разбудил меня ровно в восемь. Кати в постели уже не было — похоже, она, как и я, привыкла спать мало.

— Проснулся? — выглянув из коридора, спросила девушка. Она уже была одета в офисную форму. — Как спалось?

— Нормально. Снов не видел.

— Не любишь сны?

— Мне обычно снятся только плохие… Как понимаю, ты уже собралась. Сейчас я быстро оденусь.

— Да, одевайся, — Катя вошла в комнату. — Знаешь, кем я работаю?

— Может быть, в банке? Ты прямо вылитый банкир.

— Нет, но денег через меня действительно проходит довольно много, — девушка улыбнулась. — Я работаю королевой, если, конечно, это можно назвать работой. Я Екатерина VIII.

— ЧТО?!..

Глава 27

Я трахнул королеву.

Это произошло неосознанно, но факт остаётся фактом. Да и как я вообще мог об этом догадаться? Ки у этой «Кати» обычная, имя обычное, внешний вид обычный. А как выглядит королева, я просто не знал, так как её фотографий в открытом доступе нет.

Она меня просто обвела вокруг пальца… Вопрос только зачем…

— Тебе всё равно никто не поверит.

— Да я не планировал рассказывать, — мне стало резко неловко за свой внешний вид. — Разрешите одеться.

— Я уже всё видела, можешь не стесняться, — Екатерина засмеялась. — Можешь на «ты».

— Это будет слишком фамильярно.

Я быстро оделся. «Улица Тишины», «выбор», «развилка»… Странный разговор, который она затеяла при знакомстве, был далеко не случайным…

— В животном мире решения принимаются по одному принципу — по принципу инстинктов. — Екатерина села на кресло и сложила ногу на ногу. — Но в решениях человека кроме инстинкта присутствует также мышление. Собственно, это отчасти и отличает нас от животных.

Собрание насчёт тебя уже состоялось. Голоса совета разделились поровну — одни считают риск проведения ритуала оправданным, другие считают, что это может сделать даже хуже. Слишком много странностей с силой Сайдэра Сауэра.

— А каково ваше мнение на этот счёт? Ваш голос решающий, правильно?

— Я считаю риск неоправданным. Решение остаётся за тобой.

— Получить силу копирующего невероятно важно… Я считаю, мы должны рискнуть.

— Отбрось мышление. Что говорит твой инстинкт?

— В смысле?

— Что говорит твоё внутреннее я? Говорит, что тебе нужно умереть? Сомневаюсь. Инстинкт самосохранения один из самых сильнейших. Знаешь, почему у нас ночью был секс? Потому что к тебе подошла красивая девушка, и у тебя в голове сработал инстинкт размножения. Красивая — значит здоровая. С уродиной ты бы секса не захотел — это инстинкты.

Природа вообще очень хитра — она придумала удовольствие от секса. Мощнейший механизм выживания. Точно также верно, что сексуально неудовлетворенный человек будет несчастен. Одно проистекает из другого. Это инстинкты.

— Я не понимаю, к чему вы клоните.

— Мне нужно, чтобы ты выбрал верное решение.

— Значит, вы знаете верное решение?

— Нет. Его знаешь ты. Верное решение знает тот, кто его принимает. Запомни это, — Екатерина встала и показала пальцем на дверь. — Обдумай всё хорошенько. — у меня в руке из ниоткуда появилась бумажка с красиво выведенными цифрами. — Это мой номер. Позвони, как примешь решение.

Королева— это Кропоткин номер два… «Обдумай своё решение»… Да вы издеваетесь! Всё же и так ясно!

Я вышел из квартиры Екатерины и ещё долго стоял на лестничной площадке. Какая же королева неординарная личность… Я слышал, что она очень умна, но чего-то подобного даже представить не мог…

Если задуматься, то у меня спрашивают, готов ли я взять ответственность на себя. Что от меня будет больше пользы, чем от человека, который получит измененную «превосходную способность».

Но только на этот вопрос никто не знает ответа…

Я решил пойти в общежитие и затем на учебу. Никто меня не торопит в принятии решения и, возможно, вскроются ещё какие-то факторы.

Около общежития стояла Анастасия Амаграм.

— Доброе утро, Евгений, — поздоровалась она и подошла ближе.

Анастасия всегда обращалась ко мне полным именем, но при этом мы разговаривали на «ты».

— Доброе. Ты кого-то ждёшь?

— Да. Я жду тебя.

Вокруг нас возник прозрачный барьер — словно большим стеклянным ящиком накрыли…

— Хочу поговорить насчёт ритуала передачи крови. Я в курсе ситуации.

Внутрь барьера телепортировались трое человек. Двое мужчин — свита, а по центру — министр магии Карл Фёрд… Все в деловых костюмах: у свиты чёрные, а у министра синий.

— Амаграм… — произнёс Карл Фёрд. — Ты не могла бы нас оставить с Евгением Калининым наедине?

— Что вы хотите, министр? — настороженно и очень холодно спросила Анастасия.

— Провести небольшой разговор.

— Разговаривайте, я не буду мешать.

Уголок губ Фёрда немного дёрнулся, и он перевёл внимание на меня.

— Я слышал о вас только хорошее. Предотвращение теракта в Нижнем Новгороде, спасение Алины Быстровой, лечение ассасина при нападении монстров на кадетский батальон. Да и характеристика у вас отличная — отличник в учёбе и зачетах гвардии, большая целеустремленность, высокий патриотизм!..

— Переходите, пожалуйста, ближе к делу. Вам нужно моё согласие на проведение ритуала?

— Уважаю такую прямоту, — слегка кивнул Фёрд. — Да, я здесь именно поэтому. Мнение совета вчера разделилось, и королева сказала, что решение будет за вами. На ваши плечи легла очень тяжелая ноша. Ради блага нашей страны вам надо собой пожертвовать. Это невероятно трудный выбор. Он требует огромной решимости и храбрости. И эта храбрость в вас есть.

Как человек, министр мне не нравился, но он прав — ради блага страны мне надо собой пожертвовать… Я решил так не из-за его слов — это полностью моё мнение.

— Я согласен провести ритуал. Когда это можно устроить?

— Кандидаты уже подобраны, если королева даст добро, то уже завтра.

Между мной и Фёрдом встала Анастасия.

— Королева сказала, что Евгений должен принять решение без давления.

— Но он согласен на проведение ритуала. Это его решение — я просто высказал, насколько это важно.

Девушку покрыла белая аура, и в её руке появилось два клинка. Уровень меланиса у Анастасии я не знал, но раньше её ауру я не видел…

— Министр, моя профессия резать плоть, — двое телохранителей Фёрда упали. От Анастасии исходила невероятная «жажда убийства» — высшая форма владения Ки. Слабейших противников может привести к потере сознания или даже убить. — Если Евгений согласится на ритуал, то обещаю — вы умрете.

— Это бунт, Амаграм… То, что ты росла вместе с королевой, не означает каких-то особых прав.

— Анастасия, — обратился я, — убери оружие. Не надо угрожать министру. Это полностью моё решение.

Амаграм повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

— Я не вижу будущего у нашего беспросветного настоящего. Всё кажется мне бессмысленным — мир пришёл к системе четырех королей и уже вряд ли от неё уйдет. Войны будут продолжаться бесконечно, а если одна из сторон победит, то это сделает только хуже. Один король не сможет подчинить всех ассасинов — всё придет в полнейший хаос. Мировая история тому доказательство.

Но познакомившись с тобой, я поняла, что была не права. Ты видишь светлое будущее. Ты считаешь, что мы можем построить лучший мир. Ты видишь смысл в победе над Вавилоном. Ты готов к системе трех королей, двух или даже одного — для тебя главное, чтобы у нас было светлое будущее.

И потому я считаю потерю Евгения Калинина недопустимой, — Анастасия повернулась к министру. — Может быть, из-за ритуала мы получим мага с большей силой, но мы потеряем человека, который видит путь к светлому будущему. Человека, который живет только этим, и который готов на всё ради осуществления своей мечты. Даже на свою смерть.

— Амаграм, сейчас вы оказываете… — прознес Фёрд, но его тут же перебили.

— Вы не такой, министр. Вы принимаете решение из расчёта возможных потерь и возможной выгоды. По этой причине вам сложно увидеть, почему Евгений Калинин так важен. Вы не видите путь к светлому будущему, но вы стараетесь принимать верное решение на основе имеющихся данных, — Анастасия выставила вперёд один из мечей. — Министр, вы готовы умереть ради шанса получить силу копирующего ассасина?

«Жажда убийства» девушки стала с невероятной силой давить на Фёрда. Я чувствовал только часть этой силы, но даже так мне было не по себе…

— Нет, не готов, — с трудом выдавил мужчина. Ему было по-настоящему страшно. С его лица капал пот.

— Тогда в ваших же интересах отговорить Евгения от ритуала передачи крови.

— Анастасия… — негромко произнёс я. — Не надо…

— Живи. Живи и докажи, что ты полезен на уровне высших ассасинов. Я знаю, ты это сможешь.

Анастасия взяла ответственность на себя. Она говорит, что я вижу больше неё, но в действительности всё наоборот… Я возьму всё в свои руки. Я эгоистично поверю в себя, а не в «того» парня.

— Простите, министр. Я решил изменить своё решение. Я найду «след крови», убью акцептора и стану богоуровневым. Возможно, при этом получу силу копирующего… Вернее, нет — я обязан её получить.

— Твоя «превосходная способность» — бафы, — слегка огрызнулся Фёрд, — вряд ли ты получишь силу копирующего.

— После убийства акцептора мои способности в любом случае улучшатся. Возможно, мы ошибочно недооцениваем бафы.

— Значит, сделаем ставку на Калинина, — Фёрд посмотрел на Анастасию. — Я запомню эту выходку.

Министр щелкнул пальцами и куда-то телепортировался. Его свита осталась на асфальте.

Я оглянулся. На всю происходящую сцену люди почему-то совсем не обращали внимания. Рядом с барьером стояло несколько человек, но они, кажется, ничего внутри не видели

— Нас не видели и не слышали, — сказала Анастасия.

Глава 28

— Это твой акцептор, — раздался голос в наушниках.

Я ничего не видел из-за непроницаемой маски. Чувство Ки было намеренно заглушено, а слышал я только голос своего проводника.

— Подними вперёд правую руку. Да, вот так. Сейчас тебе сделают небольшой порез. Отлично. Ставь метку «жадной крови»… Есть контакт. Супер. Сейчас акцептор покинет помещение и с тебя снимут маску.

У своего акцептора я не знал ни имени, ни возраста, ни пола. Всё это было в качестве меры безопасности. О местоположении моего акцептора будет знать, максимум, один-два человека — не больше.

Собственно, то, что у меня «жадная кровь», тоже никому не раскрывалось. Были в курсе некоторые высшие чины, но по всей аристократии эта информация не пошла.

Меня же самого стали понемногу посвящать в дела ассасинов. Моим куратором поставили очень загадочного человека по имени Ксавьер. Я не знал ни его звания, ни рода войск, ни даже внешности — его лицо всегда было скрыто за черной медицинской маской, а глаза закрывали черные непроницаемые очки. Одежда — всегда черная водолазка и чёрные штаны.

Единственное — я мог сказать, что Ксавьер довольно молод. Не больше тридцати, а может даже чуть за двадцать. Также без сомнений Ксавьер очень сильный маг — он точно на «полноценном» элитном уровне или выше.

Периодически у нас проходили спарринги, и каждый раз это заканчивалось тренировкой моей регенерации… Куратор меня вообще не жалел и дрался либо на полную силу, либо на близкую к полной.

— Я буду обучать тебя владению Ки. — чрезвычайно спокойно, с нотками власти произнес Ксавьер. Мы встретились с ним через день после создания моего акцептора. Местом встречи, как обычно, был боксёрский тренировочный зал «Сталь». — Твои навыки сейчас никуда не годятся.

— Я только за. А что насчёт перевода меня на факультет магов ближнего боя? Мне самому обращаться к руководству университета, или это надо делать через вас?

— Оставим этот вопрос на потом.

Как же меня достала эта его фраза…

Ксавьер решает все задачи последовательно, никогда не забегая вперёд. Это иногда раздражает так, что хочется разбить ему очки… У меня куча вопросов, которые требуют его ответа, а он всё говорит «на потом»!

— У меня есть ещё вопрос насчёт…

— Приступим к тренировке, — отрезал Ксавьер.

Так и думал, что надо начинать с основного вопроса…

В этом году у гвардии будет два полевых выезда на выбор. Первый стандартный — на неделю с тренировочными задачами что-то найти или кого-то защитить. А второй — настоящий, боевой. По добровольному согласию часть кадетов могла присоединиться к экспедиции по изучению другого мира.

Допуск имели только самые лучшие, причем если специализация очень важная, например, телепортация, то допуск человек не имел. Из нашего взвода допустили четверых — меня, Алину Быстрову, Вову Белова и Еву Вагнер.

Нам дали время подумать до июня, но у меня были подозрения, что я буду исключён из допуска. Анастасию в экспедицию не брали из-за её огромной важности и того, что она ещё не имеет полной силы. Со мной, в принципе, ситуация была схожа…

Тренировка Ки от Ксавьера происходила через реакцию на опасность. Он стрелял в меня из пистолета, а я должен был успеть усилить тело. Глаза и уши мне закрыли — надо было полагаться только на Ки.

Куда куратор будет стрелять, я не спрашивал — ну думаю, в ногу или руку. Не будет же он стрелять в жизненно важные органы…

Ага, не будет…

Ксавьер выстрелил мне в голову, и затем сделал ещё два контрольных в район сердца. Среагировать на первый выстрел я не успел, но дальше каким-то чудом, несмотря на болевой шок, сделал усиление тела.

Ранение головы для мага самое неприятное. Выжить без проблем можно, но конкретно в момент битвы потеря «главного процессора» худшее, что может случиться. Будь то ментальная атака на разум или физическое ранение.

Ксавьер тренировку почему-то не останавливал.

Его Ки стало стремительно ко мне приближаться, и всё перешло в рукопашный бой. Мысли, что надо снять маску и беруши, у меня не было. Я думал только о том, как бы получше защититься… Не давая себе отчёта, я вышел на уровень Ки-мастеров — дрался чисто на ощущении Ки. «Память крови» у меня работала плохо, но всё же работала.

Ки Ксавьера источало «жажду убийства». Раньше в спаррингах с ним такого не было… Он будто взаправду хотел меня убить. Да и сами его удары были куда сильнее обычного…

Это уже совсем не походило на тренировку, и я понимал, что против такого Ксавьера не выдержу и минуту. Может, у него поехала крыша, а может, он чертов предатель.

Я влил в капсулу метку меланис. Ничего не произошло… Неужели Ксавьер заблокировал телепортацию своей кальмой?…

Ставки поднялись до предела. Жёсткую тренировку ещё можно было как-то допустить, но создание сильной кальмы…

— На кого работаешь, сука! — закричал я, выставив блок от очередного удара ногой.

Ксавьер перестал нападать. Ещё минуту я стоял, ожидая атаки, но потом всё же снял маску и беруши.

— Калинин, ты кукухой тронулся?

— Вы мне в голову стрельнули, а потом нападали так, будто действительно хотите убить. Но главное — кальма. У меня есть капсула-метка, и вы заблокировали её своей кальмой… Во всяком случае, сомневаюсь, что рядом есть ещё какой-то сильный источник.

— Да, ты прав, я заблокировал кальму, чтобы ты не смог телепортироваться.

Я насторожился.

— Не беспокойся. Я не предатель, но я действительно пытался тебя убить.

Куратор замолчал. Я всё также был насторожен, однако понимал — раз говорит со мной, значит, не настолько уж и хочет убить.

— Дотронься до своего лба.

Я дотронулся и понял, что залечил пулевое ранение. Хорошо, что прошла на вылет, а то бы не хотелось пулю в башке…

— Ты смог регенерировать в движении и ещё вдобавок отражать мои удары с помощью чувства Ки. Не грози тебе смертельная опасность, эти способности не проявились бы, — Ксавьер ударил меня кулаком в грудь, и я отлетел в стену с гантелями. — Или тебе нужно более мягкое обращение?

— Не нужно…

Я стал задыхаться. Меня стала душила какая-то невидимая рука… Раньше Ксавьер эту способность не показывал.

— Ты слаб. Не думай, что победа над Костровым делает тебя равным по силе ассасинам. Он допустил ошибку — недооценил своего противника.

Невидимая рука отпустила меня, но Ксавьер сразу же ударил меня кулаком в голову. Затем ещё два удара ногой, которые полностью сбили мне магическую защиту.

— В реальном бою тебя убьют, если окажешься слабее. И такой идиотской ошибки, как сделал Костров, никто не допустит. Любой нормальный ассасин скинет кровь врага, не дав ей коснуться тела.

Невидимая рука снова начала меня душить.

— «Память крови» у тебя практически не работает. Сколько тебя не тренируй, ты не приблизишься к уровню ассасинов. Но один способ пробудить «память крови» всё же есть — твоей жизни должна грозить смертельная опасность, — Ксавьер отпустил меня. — Сегодня у тебя произошел большой прорыв. Дальше подобное я устроить не смогу — надо, чтобы ты считал угрозу подлинной, а не учебной. Последующие тренировки займемся отработкой твоих новых умений.

— То есть, если я буду на грани смерти, пробудится «память крови»?

— Возможно, но это далеко не факт. Не надейся, что в критическую минуту у тебя появится сила копирующего, — Ксавьер подошёл чуть ближе. — Как голова?

— Нормально, но бывало и лучше. Для меня до сих пор удивительно, что я смог зарегенирировать такое ранение в движении. Это уровень, который я раньше и близко не показывал.

— У некоторых ассасинов регенерация такая, что их режешь, и всё в мгновение восстанавливается. Вряд ли у тебя будет так, но регенерация у тебя определенно хорошая.

Ксавьер пошёл к выходу из тренировочного зала.

— Я хочу присоединиться к экспедиции по изучению другого мира. Вполне вероятно, как раз там я встречусь с подлинной угрозой смерти…

Куратор остановился.

— Да, ты пойдешь в экспедицию — это уже решенный вопрос. Чтобы проявилась «память крови», ты должен постоянно рисковать жизнью. Тем более, твоя смерть всё равно будет полезна стране — на твоём акцепторе уже сто процентов будет применён ритуал передачи крови.

Глава 29

Разговор с королевой очень сильно на меня повлиял.

Я решил, что после экспедиции займусь личной жизнью. Это тоже очень важно, хоть я и считал это недопустимой тратой времени. Отдавать стране все сто процентов себя просто неэффективно — теряется КПД при таком усердии.

И тут передо мной вставал трудный выбор — Алина или Юля. Первый вариант — это дикая любовь, второй — хорошая жена во всех составляющих. Вроде этот вопрос я давно решил, но, взявшись за него вновь, у меня появлялись ненужные сомнения…

Антон советовал подбросить монетку, мол, чтобы не жалеть о выборе, только, как по мне, это довольно сомнительный способ. Ему самому было куда легче — уже в конце лета будет его свадьба с Аделью. К слову, одновременно с Жизелью — подруги решили сделать всё синхронно.

Рухтин предлагал бахнуть мою свадьбу сразу после или день в день, но я отказался от такой спешки. Прежде всего боевое задание гвардии…

— Как думаете, это насчёт экспедиции? — спросил Вова Белов. Я, Алина Быстрова и Ева Вагнер стояли в ожидании майора Щетникова.

— Скорее всего, да, — ответила Алина. — Как раз всех допущенных собрали. Четвёрка элитников!

Мне не нравился веселый настрой Алины. Да и я в принципе не хотел, чтобы она и Вова отправились в портал.

— Откажитесь от экспедиции. По ту сторону находится очень враждебный нам мир. Произойти во время выполнения миссии может буквально что угодно. Вполне возможно, мы все погибнем… Думаю, Щетников как раз об этом и скажет.

Вова положил мне руку на плечо и слегка ударил кулаком в бок.

— Хочешь взвалить всё на себя в одиночку? Мы, вообще-то, почти равны с тобой по эффективности магзащиты!

— Дело не в этом, — довольно сердито ответил я. — Нам придётся напрячь все силы, чтобы вернуться живыми. Но я ручаюсь только за себя.

— То есть, ты хочешь сказать, что мы с этим не справимся?

— Именно так. Если отправитесь в портал, то, очень вероятно, там погибнете. Из нашего взвода должен пойти только я.

— Эй! — воскликнула Алина. — Как ты справишься без моего моргенштерна?!

— Алина, это очень серьезные вещи. Я считаю, что ты пока не готова к подобным миссиям.

— Да я не меньше тебя готова!

— Не спорь. Ты ещё даже не видела монстров вживую. А что касается Вовы — ему бы ещё немного подтянуть контроль меланиса. У него магическая защита иногда спадает сама собой.

— Такого уже давно не было! — возразил Белов и прижал меня к себе ещё сильнее. — Поверь, Жень, мы тоже очень многое можем. Просто доверься нам!

Похоже, их не получиться отговорить… Слишком упёртые…

— Хорошо. Я вам доверюсь. Главное для нас — вернуться живыми и получить опыт настоящего задания.

— Верно! — поддержала Алина. — А после задания отпразднуем мой день рождения. Я хочу позвать только самых близких друзей. Жень, ты же придешь?

— Давай сначала вернёмся с экспедиции. Лучше сконцентрироваться на том, что здесь и сейчас, — я прямо как Ксавьер…

— Ладно, но я очень сильно хочу, чтобы ты пришёл!

Вова меня отпустил и посмотрел на Еву Вагнер.

— Ева, а ты пойдешь в экспедицию?

— Нет, — холодно ответила девушка. — Я готова отдать свою жизнь за страну, но не готова идти на смерть добровольно. Если прикажут — пойду, а если выбор за мной — откажусь.

— Жаль… Твоя сила бы пригодилась. Но ты в своём праве…

В комнату зашёл Щетников, и все встали ровнее.

— Та-ак… Иван Сергеевич должен был немного ввести вас в курс дела. Времени на размышления у вас было достаточно — если не готовы отправиться в портал, то уходите прямо сейчас.

Ева без лишних слов направилась к выходу. Через пару секунд, как дверь захлопнулась, майор продолжил.

— Никто вас не осудит, если уйдете прямо сейчас. Это задание не для тех, кто колеблется.

Дальше несколько минут Щетников молчал. Очевидно, он испытывал нас таким образом.

— Рад, что в гвардии есть такие храбрые кадеты. В конце июня вас отправят на Вязь-4, однако это не означает, что экспедиция будет ровно тогда. Точной даты вам никто не назовёт — может, вообще через месяц отправят. Но, как понимаете, личный состав группы соберут заранее. Собственно, тогда вас и введут в курс дела более подробно.

— Товарищ майор, разрешите обратиться, — Щетников вновь замолчал, и Вова решил, что это хороший момент для вопроса.

— Разрешаю.

— Другие кадеты там будут?

— Нет. Часть элитников слишком ценны и не имеют допуск, а часть просто отказалась. Отношение к гвардии очень сильно ухудшилось из-за погибших кадетов и принудительного набора, так что плохой настрой не удивителен. Видно, действовать будет только кнут.

Через пару недель нам назвали более точную дату отправления на Вязь-4. Расплывчатое «конец июня» оказалось двадцатым числом, чему очень обрадовалась Алина. Во-первых, это сразу после сессии, что обещало более длинные каникулы, а во-вторых, меньше шанс встретить день рождения тридцатого июля — прямо на задании.

Мне же, наоборот, хотелось, чтобы начало миссии было как можно позже. Полный потенциал силы у каждого из нашей тройки не достигнут, и потому даже лишний день делает нас чуть более готовыми.

Тренировки с Ксавьером в июне стали чаще и продолжительнее. По большинству предметов у меня стояли автоматы, и потому свободного времени оказалось как никогда много. Не знаю, подстраивался ли под это куратор, но как-то само собой он стал назначать более длительные занятия.

Первое время мне казалось, что Ксавьер меня ненавидит, но постепенно он то ли стал мягче, то ли я просто привык к его характеру. Методы у него жёсткие, однако, однозначно действенные. Причём он меня учил абсолютно всему, а не в какой-то конкретной области.

Улучшение в моих навыках, к слову, очень быстро заметили. Я говорил, что нашёл учителя по Ки, но знающий глаз видел куда больше.

— Я знаю, кто тебя тренирует! — протянул Клещ у меня за спиной после одной из тренировок в гвардии. — Удивлен, что такой человек согласился тебя обучать.

— О чём вы, Иван Сергеевич? О моём учителе Ки?

— Да-да. О нём! — на этом Клещ развернулся и оставил меня недоумевать.

Старлей любил иногда немного пошутить, только в этот раз я совсем не понимал, правда ли он знает Ксавьера или просто ошибся. Но эту тему я в любом случае развивать не стал.

После драки с Костровым я стал практиковать более сложные преобразования крови, однако баф оружия, к отправлению на Вязь-4, освоить не смог — ещё не хватало на это контроля. Учитывая то, что у меня «жадная кровь», уже не стоял вопрос достигну ли я «абсолютного» контроля — стоял вопрос, когда я его достигну…

— Что, готовы? — спросил Вова, увидев меня и Алину. Он чуть-чуть опоздал, но нашего телепортёра всё равно ещё не было. Мы стояли по центру основной тренировочной площадки гвардии. Рюкзаки с вещами положили временно на пол.

— Готовы, — ответил я. — А ты чего опаздываешь?

— Проспал немного, а потом ещё и меч забыл взять… — Вова посмотрел на наручные часы. — Да и не опоздал я почти. Всего минута!

— О! — произнесла Алина. У неё под ногой немного звякнули цепи моргенштерна. — У тебя тоже часы! А я не догадалась их себе купить… Знала, что телефон надо оставить, но не поняла, что хорошо бы хоть как-то следить за временем.

— Ты всё равно будешь с нами, так что не переживай. У вас мандраж лёгкий есть?

— Неа, — девушка прыгнула ко мне и взяла за руку. — Когда я с Женей, то уверена, что всё будет хорошо!

— Алина, — я вырвал руку. — Будь, пожалуйста, серьезнее.

— Да, прости…

Возле нас телепортировался человек в погонах лейтенанта. Фамилия на нашивке — Осипов. Всё, как в предварительной установке.

— Все в сборе? — то ли спросил, то ли объявил лейтенант. — Отлично. Одновременно потянуть всех не смогу, поэтому буду отправлять на место по одному. Очередь, давайте, такая… Кхм… Девушек вперёд или девушек не вперёд… Ладно, Алина Быстрова — первая, Владимир Белов — второй, Евгений Калинин — третий. По инициалам не ошибся?

— Нет, всё верно, — ответила Алина.

— Тогда приступим.

Лейтенант выглядел каким-то очень неуверенным, и буквально через пару минут я понял, почему. Задание ему, так сказать, дали на вырост — раньше Осипов никогда не тягал трех элитников за один день.

— Что-то долго он возится, — заметил Вова, как и я.

— Да, должно быть побыстрее.

Перед нами телепортировался лейтенант.

— Ох, это было тяжело… Белов, а у тебя уровень меланина сколько?

— «7,2».

Осипов выругался. Кажется, он уже после Алины был на пределе. Отдохнув пару минут, лейтенант принялся телепортировать Вову.

На этот раз «задержка в рейсе» была часовой. Странно, что вообще Осипова поставили нас телепортировать. Неужели не было кого-то посильнее?…

— Соколиный Глаз хочет моей смерти… — вернувшись ко мне, произнес лейтенант. — Наверно, ты меня уже заждался…

— Лейтенант, вы выглядите очень бледным. Я думаю, вам не стоит браться за мою телепортацию. От магического перенапряжения легко можно умереть.

— Соколиный Глаз поставил задачу — значит, её надо выполнить… Командир видит предел в каждом человеке, и раз он сказал сделать, то значит, я это могу.

— Что вообще за «Соколиный Глаз»? Индеец какой-то?

Осипов нервно засмеялся.

— Ты, главное, при нём такого не ляпни. Соколиный Глаз — это мой, и теперь уже и твой, командир. Очень жёсткий тип… Добьется цели любой ценой, причём своих подчиненных он приучает к такому же отношению.

Известно ли Соколиному Глазу, что у меня «жадная кровь»?… Из-за этого телепортировать меня сложнее — вполне возможно, это будет критически для Осипова.

— Товарищ лейтенант, вы не потянете ещё и меня за сегодня. Надо вызывать другого телепортёра.

— Парень, ты не понял… У меня приказ от Соколиного Глаза. Мне надо хоть в лепешку расшибиться, но выполнить задание.

— Тогда нужно, чтобы вы передохнули хотя бы полдня.

— Нет у меня этого времени! Я и так очень сильно затянул! Давай, иди сюда. Пора приниматься за дело.

Смерть человека по глупости — это последнее, чего бы я хотел… Но и сказать, что я ассасин, мне нельзя — это очень сильное нарушение мер безопасности.

Мне категорически запрещено кому-то рассказывать, что у меня «жадная кровь»…

Глава 30

— Товарищ лейтенант, я всё же настаиваю, что вам нужен отдых.

— Может и нужен, только приказ есть приказ. Успокойся, Калинин, всё со мной будет хорошо.

Осипов в мои слова совсем не верил. Видно, придётся использовать силовой способ. Я вынул с пояса нож.

— Эй, что ты хочешь!

— Хочу сделать преобразование крови.

Одной из моих слабых сторон было создание кальмы — я мог сделать её только через преобразование крови. Кроме того, я в принципе не ощущал зоны кальм — для бойца элитного уровня это большой минус.

— Что?! Преобразование крови?…

Моя кровь затвердела и приобрела серый цвет.

— Ты создал кальму? Зачем?!

— Товарищ лейтенант, вы умрете, если решите меня телепортировать. Я создал кальму, чтобы у вас даже не возникло желание это попробовать.

— Калинин, убери кальму! Ты меня по званию ниже, так что слушайся!

— Товарищ лейтенант, вы не мой непосредственный начальник, и я не обязан вас слушать.

— Ты не понимаешь! Я и так постоянно косячу… Если не выполню приказ, Соколиный Глаз меня прикончит!

— Убить он вас не убьёт — максимум даст какое-то наказание.

— Не-не, он правда меня убьёт. Это не оборот речи. Соколиный Глаз ассасин, и ему простят многое… — голос лейтенанта дрожал. Кажется, он на несколько секунд представил, как именно его убьют.

— Это звучит как-то ненормально. Я понимаю подобное в военное время, но…

— Ты вообще знаешь, что по ту сторону? — заорал Осипов. — Возможно, это даже правильно жить по законам военного времени! — лейтенант сильно жестикулировал руками, но потом резко замер. — Ты не думай, Соколиный Глаз хороший командир. Он всё правильно делает, пускай и жёстко.

— Я в это охотно верю, но телепортировать себя не дам. Вернитесь назад и скажите, что я наотрез отказался перемещаться вместе с вами.

— Тогда конец мне, и одновременно тебе! Мне за то, что не выполнил приказ, а тебе за то, что мешал!

— Лейтенант…

— Дисциплина — это основа армии! Если солдат будет ставить своё мнение выше командира, то войско проиграет. Возможно даже командир ошибается, но приказ всё равно надо выполнить. Приказ сначала выполняется и только потом обсуждается.

На ровном месте происходила какая-то жесть… Я понимаю, что такое дисциплина, но у всего должны быть разумные пределы.

— Я возьму всю ответственность на себя. Есть один фактор, который твой командир не знает, поэтому его приказ и оказался неверным…

Я вдруг понял, что, возможно, ошибаюсь насчёт Соколиного Глаза. Вдруг он знает, что у меня «жадная кровь»? Тогда, по слова Осипова, задание было выполнимым.

— Калинин, у меня и так нервяк! Убери нахрен кальму! Я смогу тебя телепортировать. Командир сказал — значит смогу!

— Ладно. Надеюсь, так оно и будет…

Я развеял преобразование крови и подошёл к лейтенанту. Он взял меня за плечо, и мы телепортировались на небольшую площадку старого асфальта:

Вокруг чистое поле, вдалеке деревья. От цивилизации только небольшое двухэтажное здание, старая асфальтовая дорога и две большие палатки чуть дальше от здания.

Из людей рядом только Алина, Вова и высокий мужчина напротив них — судя по грозному виду, это и есть Соколиный Глаз. Накаченное тело, острые черты лица, короткая стрижка, по вискам виднеется седина. Одет в такую же как у нас форму, но на голове берет.

Мои товарищи перед ним стояли по струнке, и, по ощущениям, их здесь отчитывали.

— Осипов, — грубым басом обратился мужчина. — Почему так долго?

— Товарищ подполковник, я колдовал буквально из последних сил…

Лейтенант ничуть не преувеличивал. От перенапряжения ему подкосило ноги, и он начал падать. Я его сразу же подхватил.

— Калинин, отпусти его и встань в строй.

Возражения явно не принимались. Я осторожно положил мужчину и встал к Вове и Алине. Надеюсь, с Осиповым всё будет в порядке.

— Видите этого солдата? — спросил Соколиный Глаз. — Это хороший солдат. Он получил невероятно сложное для себя задание и выполнил его, — подполковник подошёл ко мне. В радужке его зеленых глаз появились белые тонкие круги. — При том, что ему мешали. Сбивали с толку. Но лейтенант Осипов твёрдо стоял на своём.

У меня внутри похолодело от этого взгляда. Соколиный Глаз словно в одно мгновение узнал обо мне абсолютно всё.

— Забудьте ваши игры в песочнице, что были на обучении в гвардии, — подполковник отошёл от меня и встал на прежнее место. — С этого момента всё по-серьёзному. Кто-то из вас уже сталкивался со смертельной опасностью, а кому-то только предстоит через это пройти.

Главное, запомните одно — мои приказы надо исполнять беспрекословно. Чего-то идиотского я вам не скажу. Прикажу стоять насмерть — будете стоять насмерть. Прикажу упасть — упадёте. Прикажу убить — убьёте.

Есть два варианта, как вести командование. Первый — доверять себе и решениям самых доверенных соратников. Второй вариант — доверять только себе. Я придерживаюсь как раз второго варианта.

На этом свободны. Дожидайтесь здесь майора Занозину. Она расскажет, как всё устроено в лагере. Вопросы?

— Никак нет! — синхронно ответили мы.

Соколиный Глаз ушел в двухэтажное здание. Мы постояли, перевариваривая информацию, а затем я и Алина подбежали к Осипову. Свой моргенштерн девушка положила на асфальт.

Выглядит плохо, но жить будет. Характерных белых крапинок на нём не было.

— Мы ему ничем не поможем, — сказала Алина. — Сейчас ему нужен только покой.

— Да. Перенести бы его куда-нибудь…

Из здания вышла женщина в погонах майора.

— О, новички! — майор подошла к нам. Увидев Осипова, она удивленно сдвинула очки. — Ого, как Паша замотался!.. Несите его в палатку. И там же поговорим.

Я и Вова подхватили Осипова, а Алина снова взяла своё оружие. Неудобно, конечно, с такой бандурой носиться…

— Как всех зовут? — спросила майор на ходу. — Давайте знакомиться!

— Алина Быстрова — лекарь и боец ближнего боя.

— Владимир Белов — боец ближнего боя.

— Евгений Калинин — бафер, лекарь и боец ближнего боя.

Мы вошли в палатку.

— Кладите на дальнюю кровать — только прежде снимите с него сапоги.

Майор села за письменный стол возле выхода из палатки. Внутри здесь стояло несколько кроватей, тумб и стульев — больше ничего. Пол палатки — из больших деревянных плит, сцепленных между собой. В местах стыка — железные крепления через крюк — там же зазор, в котором виднелась полоска травы и сорняков.

— Я просила только имена, а вы сразу к специализациям перешли, — майор достала из кармана небольшой блокнот и сделала какую-то заметку. Я в это время вместе с Вовой укладывал лейтенанта Осипова. — Я майор Мария Занозина. Замкомандира. Моя задача на ближайшее время максимально подготовить вас к экспедиции. Оставляйте в уголке вещи и приступим. Первое занятие теоретическое, поэтому пройдёмте в наш штаб.

Штабом тут называли двухэтажное здание — там было несколько учебных классов, командирский кабинет, и небольшая спальня для девушек (переоборудованный класс).

Майор стала повторять нам курс монстрологии, немного дополняя информацию самыми последними сведениями. Дотошность у Занозиной была невероятной, и потому занятие сильно затянулось.

Только на пятый час майор вспомнила, что для лучшего усвоения информации стоит делать перерывы.

— Ой, вы не устали? — удивилась майор, смотря на часы. — Я немного увлеклась, у меня такое бывает. Отдых нужен?

— Да, немного, — ответила Алина. — А то мозги, честно говоря, уже закипают.

— Тогда давайте сделаем обеденный перерыв. Как раз подошло время. Служба доставки от лейтенанта Осипова сейчас недоступна, поэтому придётся довольствоваться сухпаями.

— Товарищ майор, — обратился Вова. — разрешите обратиться.

— Разрешаю.

— Из скольки человек наш отряд? В лагере, кажется, никого больше нет.

— В экспедицию отправятся только восемь человек. В лагере, правда, нас пока больше. Скоро все придут с полевого выхода, и вы познакомитесь, — майор улыбнулась и откинулась на спинку стула. — Вы какие-то зашуганные после разговора с Ярославом Михайловичем. Не переживайте — у нас тут, можно сказать, отдых перед миссией. Конечно, все две недели я буду усердно вас готовить, но вечером, в обязательном порядке, мы будем сидеть у костра — общаться, петь песни и есть кулинарные шедевры от капитана Голубева.

— Товарищ майор, вы очень добродушный человек.

— Хо-хо, посмотрим, как ты запоешь после обеденной тренировки! Я из вас все соки выжму!

— Я напрашиваться не хотел… Просто высказал, что думаю.

— Ну и хорошо, что высказал. В нашем отряде гармония между строгими армейскими порядками и дружеским командным отношением.

Майор не соврала — тренировку она нам устроила лютую. У Ксавьера, конечно, было тяжелее, но и тут не слабо пришлось попотеть. Задача у нашей тройки была простая — пробежать стометровку до дерева посреди поляны.

Однако был один нюанс — нас всё время откидывали назад или просто хватали толстенные плети лиан.

Лёгкое на первый взгляд задание растянулось на несколько часов. Первой справилась Алина — благодаря, конечно, моему бафу. Вторым был Вова, и прямо следом за ним я — у меня очень удачно получилось уклониться от последней лианы. Майор нас похвалила, и конкретно меня выделила за бафы.

Вечером, после полевого выхода, к палаткам пришло человек тридцать, но большую часть из них куда-то телепортировал капитан Голубев. Не считая его, в лагере остались только четверо: майор Пожарский, капитан Архипов, капитан Черненко и лейтенант Киселёва.

Со всеми нас сразу познакомила майор Занозина, и также она кратко всех представила. Подобрались здесь довольно интересные личности.

— Общаться со всеми можете на «ты». Итак: Капитан Андрей Голубев — наш основной транспортер и по совместительству отличный повар. Совсем скоро в этом убедитесь. В экспедиции не участвует.

Капитан Николай Архипов — отличный боец ближнего, а как человек— душа компании. Очень хороший рассказчик.

Капитан Эдуард Черненко — специалист по «чистой» магии. Довольно неразговорчивый, но в своей области настоящий гений.

Лейтенант Алёна Киселёва — маг разума, наш связист. Гроза всего мужского внимания, так как кроме меня в отряде девушек нет. Теперь, правда, ей составит конкуренцию Алина Быстрова. В экспедиции лейтенант не участвует.

Майор Геннадий Пожарский — маг огня, самый старший по крови, не считая командира. Главный сорвиголова в нашем отряде.

— Ага, — огрызнулся Пожарский. Кажется, они были в небольших контрах с Занозиной. — Это говорит человек, который сунулся в логово паукообразных.

— Но они же спали, — удивилась майор.

— Первые десять минут, возможно — да! Не знаю, каким чудом мы вообще оттуда выбрались…

— Гена, — обратился капитан Архипов. — Пойти туда было стратегически верным решением. Заноза в принципе редко ошибается. Почему ты всё никак это не забудешь?

— Потому что из всех монстров я больше всего ненавижу паукообразных. Они для меня максимально противные!

— Мужчины, не ругаемся, — перебила майор Занозина, — Николай, и зачем ты подаешь кадетам плохой пример?

— Какой плохой пример? — немного опешил тот.

— Прозвище, — майор повернулась к нашей троице. — Услышу, что называйте Занозой — убью! Конечно, вы в любом случае будете называть меня так за спиной, но для вас главное — не спалиться. В бою, так и быть, можно звать Занозой.

— Ох, да… — согласился Архипов, — Этим прозвищем можно очень сильно разгневать «королеву лиан». На нас она уже не злится, но её гнев, поверьте, страшен…

Учитывая, что майор имеет должность замкомандира, в это охотно верилось. Уважение подчиненных к ней чувствовалось даже при такой, казалось бы, лёгкой манере общения. Видно, всё из-за большой силы — предполагаю, что у Занозы «абсолютный» элитный уровень. Высокое звание в магических войсках не получить без хорошей магии.

— Заноза, ты ещё более взбудораженная, чем обычно, — подозрительно произнёс Пожарский. — Колись, что задумала.

— Ничего не задумала, просто рада новичкам. Пополнения у нас не было давно, только потери…

— Это ты в мой адрес говоришь?

— Нет. К тебе у меня никаких претензий. Я прекрасно знаю, как всё было.

— Ген, — Архипов хлопнул майора Пожарского по плечу. — Остынь. Чего завёлся на ровном месте?

— Просто Заноза какой-то расслабон словила, как только Андрей телепортировал вторую часть отряда.

Пожарский ушёл в сторону палаток, и почти сразу же разошлись остальные. Радовало, что к нашей кадетской тройке не было предвзятого отношения со стороны вояк. Нас воспринимали на равных.

Как и говорила майор, мы развели костёр и очень душевно посидели — такое я любил. Темы для разговора были очень разными: от обсуждения кино, до разбора научных исследований. Немного затронули и вылазки на ту сторону.

— А насколько большую угрозу представляет портал? — спросила Алина после рассказа Архипова про Вулканическую Саламандру. Настолько опасную тварь, что всего одна убила трех наших элитников.

— Угроза портала огромна, — ответил капитан. — Там бродит столько монстров, что хватит уничтожить весь Советский Союз…

Глава 31

В день перед отправлением на Вязь-4 мне не спалось. Приснился кошмар, где повторялось нападение монстров на кадетский батальон… Я пытался отогнать плохие мысли, но толком так и не поспал, ворочаясь полночи.

Даже спустя год мы практически ничего не знали о природе монстров. По теракту 12 августа так и вовсе ни одной догадки — колебаний кальмы тогда не было, монстры в прямом смысле появились из ниоткуда.

Причём таких женщин-призраков в Изнанке мира (как называли всё по ту сторону) не было. Что-то подобное огненному монстру, который убил семью тёти, встретить ещё можно, но этих человекоподобных призраков — нет.

Утренние сборы продлились недолго. Быстро позавтракали, построились и капитан Голубев телепортировал весь наш отряд на Вязь-4. Соколиный Глаз отправился в портал за день до нас.

— Исследовательский комплекс, — прокомментировала Занозина, как только мы телепортировались. — Немного искореженный, да?

«Немного» — это явно мягко сказано. Мы словно стояли на руинах разрушенного бомбёжкой города… Была расчищена прямая дорога до защитного купола, но по бокам всё в завалах камня, металла и стекла.

— Это ещё почистили, — сказал Архипов. — Раньше было ещё хуже, — капитан увидел, что интерес нашей троицы перешёл к пятидесятиметровой стене. — Поставил ассасин с земляной магией. Как собственно и купол.

— Так, молодёжь, хватит глазеть, — сказала майор. — С другой стороны стена не меньше. Ещё успеете посмотреть, пока мы ждём доклады развед-постов.

Купол, скрывающий портал, был высотой ровно по стену. Махина здоровая, но говорят, в скором времени придётся менять — портал постоянно расширялся в размерах.

Мы подошли к тоннелю который служил входом в «чистую» зону. Железные створки ворот с грохотом поднялись вверх. Если брать ближайшую аналогию, то защитный купол походил на иглу эскимосов — только пространство для жизни тут было не внутри помещения, а в тоннеле.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — Занозина отдала воинское приветствие. Перед ней стоял Гавриленко — наивысшее руководство всей Вязи-4. — Личный состав полностью готов к началу экспедиции.

— Ваша десятая экспедиция, майор. Раз юбилейная, то должна быть удачной.

— Другие варианты исключены.

— Да. Пора бы уже подобраться к северной Светочи. Это может дать нам долгожданные ответы.

В Изнанке мира было много схожего с Землей, но также и очень много отличий. Тут не светило солнце и на небе не было звёзд. Источником света были Светочь на юге и Светочь на севере — в тех же местах находились источники магнитного поля, аналогично северному и южному полюсу у нас. Там же, на севере и юге, реки лавы.

Если же идти на запад или восток, то в какой-то момент начиналась зона тумана и сильнейших магических бурь. Соваться туда было опасно даже для ассасина, и потому «грозовой предел» обходили за несколько километров.

На севере и юге бури тоже не редкость, но пробраться туда очень сложно из-за множества бродивших монстров. Единственная возможность для экспедиции туда — так называемый период «миграции монстров».

Миграция происходила раз в двадцать восемь дней и сопровождалась сильной вспышкой северной или южной Светочи. Монстры начали бежать в нужном направлении уже за несколько дней до вспышки.

Оставались на своих местах только «ленивые» и «аномальные» монстры. Первые — никогда не уходили со своих мест обитания, а вторые — просто полностью непредсказуемые.

— Большая часть монстров уже мигрировала на юг, — к нам вышел профессор Баевский — главный мозг всех исследований иного мира. — Но возможно стоит подождать ещё пару часов.

— Отправляться в портал в любом случае надо уже сейчас, — ответила майор. — Дальнейшие действия будем предпринимать в зависимости от обстановки.

Наш отряд стал надевать скафандры. Атмосфера вокруг портала была ядовитой — в самой Изнанке воздух тоже плохой, но всё же можно дышать без защитных средств.

Техник проверил каждого из нас и дал добро перейти в зону разгерметизации. Перед нами поднялись последние ворота…

Портал. Услышать по рассказам это одно, но увидеть вживую совсем другое. Он огромный. Метров сорок в ширину и двадцать в высоту. Формой это почти чистый овал, но края угловатые и неровные — окантовка словно канат из зелёных молний. Сама поверхность портала абсолютно гладкая — переливается от светлого до тёмного зеленого цвета.

Вокруг портала множество тонких, словно ворсинки, сталактитов. Все они как один, направлены в сторону прохода в иной мир.

— Ступайте осторожно, — предупредила майор.

Проторенной дорожки до портала не было — всё буквально за день зарастало сталактитами

— Как в пещере какой-то… — негромко сказала Алина.

Мы шли цепочкой. Занозина самой первой, а Пожарский последний. В правой руке каждого была верёвка для подачи сигнала — она нужна во время пересечения портала.

Я был пятым в очереди. Алина прошла впереди меня, и почему-то не давала положительного сигнала — верёвка была опущена вниз.

— Жень, не торопись! — крикнул мне Архипов. — Что-то случилось!

Только капитан это сказал, как верёвка оборвалась.

— Дерьмо, — ругнулся Пожарский. — В «чёрную» попали.

— Может, быстро пройдет, — ответил Архипов.

Раз в несколько недель портал становился чёрным и прохождение через него грозило «мясорубкой» — сунешь конечность и её просто отрежет.

Портал становится чёрным сначала со стороны Изнанки, а потом, через минуту, и с нашей стороны. Алина предупредила меня сигналом очень и очень вовремя.

— Давайте отойдём, — с опаской в голосе произнёс Пожарский. — Чувство опасности у меня развито отлично, и рядом с ЭТИМ лучше не стоять.

Мы с капитаном молча согласились, и отошли на десяток метров. Чёрный портал пугал гораздо больше, чем обычный зелёный.

— Если не откроется через час, то командир уйдет без нас, — сказал Архипов и посмотрел на датчик баллона с газом. — Но пересечь портал в любом случае придётся. Посидим резервом на базе.

— А сколько максимум портал держался чёрным? — спросил я.

— Рекорд — двое суток. Но так долго редко бывает. Обычно от нескольких минут до нескольких часов.

— Разброс большой…

Ждать, к счастью, пришлось недолго. В этот раз портал позеленел всего через четверть часа. К нам вытянули тонкую металлическую палку — это было сигналом начинать переход в Изнанку.

— Повезло! — обрадовался капитан. — Жень, давай вперёд.

Я подошёл к порталу и взял палку. Выдохнул и сделал глубокий вдох. Медленно входить в портал нельзя — лучше всего прыжком или быстрым шагом.

Собравшись с духом, я прыгнул.

Мне резко перехватило дыхание, а по голове словно треснули чем-то тяжёлым. Девушка-лекарь взяла меня за руку и повела в сторону.

— Как самочувствие?

— Голова кружится, но вроде отпускает.

— Тошнота?

— С этим порядок.

— Отлично, постой пару минуту и снимай скафандр.

Скафандр, естественно, надо было снимать не под куполом, а уже выйдя из него. К слову, с этой стороны не было «пещеры сталактитов», да и сам портал выглядел немного иначе.

Но долго на него глазеть не пришлось, мы прошли разгерметизацию, и вышли к остальному отряду. Они стояли возле внедорожников модели «Медведь» — на них мы разъезжали большую часть двухнедельной подготовки.

Сама база довольно скромная — четыре здания, купол и пятидесятиметровая стена, которая всё это окружает. Причём сил и времени на это потрачено невероятно много, учитывая атаки монстров и проблемы с выгоранием электроприборов при переходе через портал — из-за этого почти всё приходилось транспортировать по частям.

— А я уже думал не придёте, — увидев нас, сказал Черненко.

— Была небольшая заминка, но мы быстро её решили, — улыбнулся Архипов. — Заноза далеко ушла?

— Обсуждает план с командиром, — Черненко хлопнул машину по бамперу. Из-за огромных колес он находился на высоте груди. — Думаю, через пару минут будем седлать «Медведей».

Глава 32

За рулём первого «Медведя» была Заноза, за рулём второго Соколиный Глаз. Меня, Алину и Вову командир забрал себе — видно из соображений, что мы салаги.

— Маг-компас, — сказала Заноза, вручая нашей кадетской троице по небольшому устройству. — Я вам про него рассказывала — действует и как компас, и как ориентир на базу. Не потеряйте. Маг, который их умел делать недавно погиб.

— Мария, — обратился Соколиный Глаз, — дай компас только Калинину. Такие ценные приборы надо экономить. Архипов, Черненко, — тоже отдайте компасы. В вашей четверке он будет только у Занозиной и Пожарского.

Организационные моменты были решены, и все разошлись по машинам. Я сидел на переднем сидении и был кем-то вроде штурмана. В критической ситуации был вариант, что я сяду за руль — в управлении «Медведем» у меня была небольшая практика.

Подняли главные ворота, и командир вдавил на газ. Мы должны были ехать впереди, а Заноза с отставанием в полкилометра. На очень ровных участках — километр.

Пустошь. Куда не взгляни один и тот же серый пейзаж. Находясь на базе, я ещё не верил разумом, что нахожусь в ином мире, но выйдя наружу, мозг наконец это осознал.

Нутром же странность окружающего мира чувствовалась сразу. Заноза говорила, что Изнанкой это место назвали отчасти потому, что Ки здесь ощущается совсем по-другому. Вернее — энергии Ки здесь нет в принципе.

Все источники Ки здесь были из нашего мира. Самый главный — портал. Второй, гораздо меньший источник — это люди и предметы, которые принесены из нашего мира.

Ки портала здесь чувствовалось словно факел посреди кромешной тьмы. Ки человека словно спичка, а Ки предмета, как мелкая искра.

И эта «тьма» была столь сильной, что я не чувствовал Ки Алины и Вовы, которые сидели буквально в метре от меня… Ки Соколиного Глаза ещё чуть-чуть чувствовалось, но тоже очень слабо.

— Мария, приём. — обратился командир по рации.

— Ш-ш… ш-ш-ш…

Помехи. Одна из трудностей дальних экспедиций — отсутствие нормальной радиосвязи. Она иногда терялась даже при смешных расстояниях в пятьдесят-сто метров.

— Переключи на аварийный режим, — Соколиный Глаз дал мне рацию и сильно повернул влево. — Передай Марии, что в десяти километрах на северо-востоке полководец. Попробуем его обойти.

Монстр-полководец… Дело плохо. И где Соколиный Глаз его увидел?… Никого на горизонте… Хотя если командир сказал, то значит полководец действительно рядом.

А вместе с ним его огромная армия…

Периодически на пустоши встречаются монстры полководцы, которые ведут за собой сотни и тысячи других тварей. Причём полководцы это всегда «уникальные» монстры, то есть те, которые не имеют схожих сородичей.

Яркий пример — землеройка. Полководец, который прорыл тоннель от Вязи-4 до Москвы. Причём это единственный случай целенаправленного нападения полководца и его армии — обычно они просто хаотично бродят по пустоши.

Если вдруг какой-то полководец подходит слишком близко к базе, то на «Медведе» выезжает отряд отвлечения. Несколько раз было такое, что огромные, тысячные армии монстров приближались прямо к стенам базы. В самый последний момент их чудом получилось уводить в сторону.

Какие разрушения это сулило даже страшно предположить — для многих тварей пятидесятиметровая стена не преграда.

— Товарищ майор, приём, — я высунул голову в окно и поднял рацию как можно выше. Согласно предварительной договоренности аварийный сигнал подается в случае появления опасности, но раз Соколиный Глаз сказал передать сообщение, то надо чтобы Заноза с нами сблизилась. — Товарищ майор, это Калинин, приём.

Увидела и начала разгоняться. Отлично.

— Экипаж № 1, приём, — раздалось в моей рации. По голосу это Пожарский.

— Внимание, на северо-востоке полководец, уходим в обход. Приём.

— Повторите, приём.

— На северо-востоке полководец, уходим в обход. Приём.

— Принято уходить в обход, приём.

Я сел обратно на своё место. Командир стал еще сильнее поворачивать на запад. На спидометре стрелка зависла в районе ста километров в час — монстры в Изнанке встречались разные, но таких быстрых очень мало.

— Калинин, — Командир стал сбрасывать скорость. — Свяжись ещё раз с Марией. На севере-западе второй полководец. Пора создавать дубликаты.

Мы отъехали совсем на чуть-чуть, а нам уже приходится использовать козыри… Два полководца в одном месте. Насколько я знаю, такое бывает нечасто.

— Экипаж № 1, приём, — захрипела рация.

— Создаём дубликаты, приём, — ответил я.

— Сколько дубликатов, приём.

Командир протянул руку, мол, дай рацию.

— Пять дубликатов. На северо-западе и на севере ещё два полководца, приём.

— Принято, приём.

Три полководца! Можно сказать, нам полностью заблокировали путь на север. И в этих условиях Соколиный Глаз хочет продолжать экспедицию? Ещё и делать пять дубликатов…

Созданием дубликатов «Медведей» занимался Черненко — с помощью преобразования крови он мог воссоздать любой не магический предмет. Естественно, капитан копировал «Медведей» через временное преобразование. Ровно на сутки — именно настолько хватало бензина.

Дублированный магией «Медведь» сильно фонил меланисом, и потому был очень хорошей приманкой для отвлечения монстров. Через пару часов после сотворения магии фон спадал, и человек на манёврах отвлечения возвращался на базу. Тут главное далеко не уехать от наших радиомаяков, или чтобы имелся маг-компас.

Как же всё-таки плохо, что в этом мире телепортация невозможна даже на сотню метров… Для пространственного мага Изнанка это страшный сон.

— Калинин, Белов, будете отвлекать северо-западного полководца, — командир практически полностью остановил машину. — Старайтесь друг от друга далеко не уезжать. Ваша задача — отвлечь полководца и вернуться на базу живыми.

— Командир, а Алина Быстрова поедет с Пожарским?

У нас была предварительная установка по плану пяти дубликатов, но я хотел уточнить этот вопрос. Алина плохо управлялась «Медведем» и не подходила на роль резервного водителя. Предполагалась, что она будет в помощниках у майора Пожарского.

— Нет, Быстрова поедет с тобой. Занозина и Архипов на запад, а Черненко и Пожарский со мной на север. Пожарский будет в одиночку отвлекать полководца, так что пускай лучше у него не будет экипажа.

— Товарищ подполковник, вам не кажется, что это намеренная атака?

— Я даже не сомневаюсь, что это намеренная атака. Как только мы идём в сторону Светочи, монстры словно сходят с ума. Видно там находится нечто, что хотят от нас скрыть, — машина полностью остановилась. — Калинин, ты старший в вашей тройке. Принимай решения, исходя из боевой задачи.

С северо-востока уже виднелась огромная армия двухметровых жуков — довольно распространенного вида монстров Изнанки. По одиночке не опасны, но они поодиночке и не встречаются. Их вела гигантская змея, голова которой возвышалась над жуками метров на пять.

Черненко создал первые два дубликата «Медведей». Занозина и Архипов сразу в них сели — установка командира для них была очень короткой.

Получалось мы уйдём в четыре разные стороны. Отвлечём каждого из трёх полководцев и у командира останется Черненко для отвлечения на самый крайний случай.

Обычно экспедициям мешали одиночные аномальные монстры, но в этот раз нам «повезло» столкнуться сразу с тремя полководцами…

— Эдуард, идёшь на рекорд, — сказал Пожарский, после того как Черненко создал ещё два дубликата.

— Такие рекорды на грани моего предела… — отозвался Черненко. Капитан брызнул кровью на оригинального «Медведя» в пятый раз.

Я и Алина заняли места в свежеиспечённом дубликате. Движок с рёвом завёлся. Я посмотрел на Быстрову — полностью собранная и серьёзная. Как же это сильно отличается от обычной весёлой Алины…

С Вовой мы ехали вровень. Уже через пару минут на горизонте замаячила армия второго полководца. Она была гораздо меньше, чем армия жуков, но тут были четырехметровые серые когти — они куда опаснее.

— Их полководец гигантский огненный пёс, приём, — сообщил по рации Вова.

— Вижу. Когти быстрые — сильно не сближаемся, приём.

— Они бегут в сторону командира, придётся всё же лезть им прямо под нос, приём.

— Под самый нос не надо. Огибаем их справа и пытаемся увести на запад, приём.

— Принято.

Вова отключился. Начинался самый страшный момент во всей нашей операции. Надо подойти к монстрам как можно ближе, и при этом не оказаться у них в зубах.

Бежали такие армии очень широким фронтом и часто самый последний воин находился в паре километров от полководца. Чуть-чуть замешкался и ты в «капкане» у монстров.

— Женя, всё будет хорошо, — подбадривала меня Алина.

— Да, — я дал девушке рацию. — Смотри за машиной Вовы и предупреждай, если ему кто-то сел на хвост.

— Хорошо.

Когда я сказал про хвост, то резко вспомнил про крылатых монстров.

— Алина, выгляни в люк и посмотри нет ли в небе крылатых.

Я мысленно выдохнул, когда девушка крикнула «чисто». Ещё не хватало нам опасности сверху. Угол обзора в машине ограничен, так что в небо лучше иногда посматривать.

— Заноза говорила, что крылатые быстрее всех ломятся к Светочи, — вернувшись на своё место, сказала Алина.

— Тут полководец. С ними крылатые бывают даже во время миграции.

— Тоже верно…

Мы ужасающе близко подъехали к армии монстров. Между нами расстояние примерно в пару километров.

— Заметили? — спросила Алина.

— Ещё нет. Надо ехать ближе. Скажи Вове, что нельзя уходить в сторону.

— Вова, приём!

— Ш-ш…

— Вова, приём!.. Вроде же он близко…

Нервы были на пределе. Мы мчались прямо на армию серых когтей — наткнёмся хоть на одного и нашего «Медведя» опрокинут. Эти твари держат магическую защиту на уровне элитных бойцов. Если брать классификацию магов — «практикующий» элитный уровень.

— Заметили! Жень, они заметили!!!

Я круто повернул руль в право.

— Вижу. Теперь главное уйти.

— Вова тоже повернул! Давите на газ, что есть сил!

Мы быстрее. Сильно оторваться будет сложно, но мы быстрее. Надо лишь смотреть на дорогу и объезжать встречных монстров.

— Надо их полностью обогнуть, а затем ехать на запад. Фонить меланисом мы будем ещё долго.

— Сейчас свяжусь с Вовой. Хорошо, что не пришлось делать вилку.

«Вилкой» на нашем жаргоне назывался приём, когда два «Медведя» максимально близко подходят к полководцу и в самый последний момент разъезжаются в стороны. Часто при этом погибает один из экипажей, а иногда и сразу два.

— Да. Хорошо, что без вилки. Переключить внимание полководца всегда очень сложно, но ещё рано расслабляться.

Связаться с Вовой не получалось, однако наш план почти и не менялся. Мы обогнули армию серых когтей и поехали прямиком на запад.

Местность стала более холмистой. Из-за этого пришлось немного сбросить скорость. Небольшой отрыв у нас уже был, так что это не слишком страшно.

— Нам бы выехать на более ровный участок, — сказал я, всматриваясь в пустошь.

— Жень, смотри, — Алина указала на белую дымку далеко впереди. — Это случайно не грозовой предел?

— Похоже он самый… Сука! — процедил я сквозь зубы. — Только этого нам сейчас не хватало…

Глава 33

— Впереди грозовой предел или что-то похожее, приём, — раздался с помехами голос Вовы.

Я взял рацию из рук Алины. У неё под ногой звякнули цепи моргенштерна.

— Разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и едем вправо. Пытаемся прорваться на юго-восток. Мы уже достаточно отвлекли внимания, приём.

— Принято.

Мы развернулись. Наше положение можно назвать — между молотом и наковальней. С одной стороны армия монстров, с другой магическая грозовая буря. И я даже не знаю, что из этого страшнее.

— Нас накрывает… — с ужасом сказала Алина.

Буря двигалась с какой-то невероятной скоростью. Буквально за пару минут туман настиг нас.

— Серые когти плохо ориентируются в тумане, — сказал я, то ли чтобы обнадёжить себя, то ли чтобы обнадёжить Алину. — Когда нас накроет буря, они сильно замедлятся.

— Их ведёт полководец… Он будет их направлять.

— Посмотрим. Может, и его собьёт туман. Если есть связь, скажи Вове держаться возле нас, иначе мы можем потерять друг друга из виду.

Алина сделала несколько попыток связаться с Вовой, но нас глушили сильные помехи. Видно из-за бури… Оставалось надеяться, что Белов сообразит не уезжать далеко.

До того как мы повернули назад, армия монстров шла на нас клином, но теперь они растянулись широкой линией. Полководец словно понимал — в буре мы погибнем.

— Чёрт, они бегут не на нас, а просто в сторону. Алин, как думаешь, рискнуть пойти напролом? Между некоторым тварями приличное расстояние.

— Это очень опасно. Если машина выйдет из строя, то мы не доберемся до базы живыми. К ночи период миграции закончится, и твари будут возвращаться на свои места. Здесь всё будет кишеть монстрами.

— Да их и так вокруг дохрена! — я повернул влево и пошёл прямо на армию монстров. — Попробую прорваться. Другого выхода у нас нет.

— Жень… Их полководец почему-то остановился…

Я посмотрел в сторону полководца. Огненный пёс и правда остановился, но армия серых когтей всё также бежала. Что же он задумал?…

Полководец развернулся и помчался в сторону от бури. Он дал своей армии последний приказ, и затем её бросил.

— Сбежал! — закричала Алина. — Полководец сбежал!

— От этого нам не особо легче… Хотя когти вроде чуть замедлились.

— Посмотри — те дальнее вообще остановились!

Я бегло посмотрел влево и сконцентрировался на вождении. Когти уже были в сотне метров от нас, и начинались дикие манёвры. Адреналин внутри просто зашкаливал.

Алина вцепилась в ручку потолка над дверью. Я ехал зигзагами, поворачивая то круто влево, то ещё более круто вправо.

У нас на хвосте было с десяток когтей. Путь назад отрезан, как по причине угрозы монстров, так и по причине угрозы бури…

Мы ехали всё глубже в строй монстров. С боков уже были сотни когтей… Вове повезло чуть больше — основная часть монстров бежала за моим «Медведем».

Вокруг стоял гул от множества тяжеленных лап. Некоторые когти ещё и вдобавок рычали, заглушая этим звуком даже рёв движка «Медведя».

Я посмотрел в зеркало заднего вида. Десяток когтей превратился в добрые полсотни. Но оставалось совсем чуть-чуть. Главное прорваться сквозь их строй — дальше они нас не догонят.

Последние несколько когтей справа и слева. Между ними не большой коридорчик, в который нам надо успеть проехать.

— Женя, давай! Немного осталось!

Проехали. У меня внутри слегка отлегло. Посмотрел направо — Вова тоже вырвался. Теперь надо жать на газ, и мчаться как можно дальше от бури. Не обязательно даже сразу в сторону базы — первоочередная задача выйти из грозового предела.

— Я таких гонок больше не хочу, приём, — захрипел голос Белова по рации. Связь была плохой, но всё же слышно разборчиво.

— Мы тоже! Приём.

— Есть план, что делать дальше? Приём.

Я протянул руку в сторону Алины — она дала мне рацию.

— Сейчас нас ещё сильнее накроет туманом. Не уезжай далеко. Наша главная цель — выехать из бури. Едем в сторону более ровной пустоши. Приём.

— Повтори, приём.

— Не уезжай далеко и следуй за мной, приём.

— Приня… ш-ш…

Снова помехи. Но вроде услышал. Видимость вокруг становилась хуже и хуже. Где-то сзади грохотали молнии. По ощущениям вот-вот должен начать сильный ливень, но здесь грозы были совсем другими — без дождей. Дождь в Изнанке это большая редкость.

— Коготь справа! — крикнула мне Алина.

Одиночка. Видно отстал от основной армии. Нас даже не заметил — в таком тумане когти ориентируются лишь на сильные источники меланиса.

— Какие же это всё-таки странные существа, — произнес я, объезжая монстра. — У них нет органов для размножения. Им не нужна еда и вода. Можно сказать, само их существование противоречит законам природы нашего мира, — встретился ещё один коготь, от которого я повернул влево. — Но при этом эти монстры любят пожирать людей, а иногда и друг друга. Только всё это не с целью выжить — им просто нравится сам процесс разрушения. Им нравится драка ради драки.

— Елизаров говорил, что не надо думать о них в категории земных животных.

— Да, верно. Это магический, а не биологический вид существ. Но всё же они очень странные. Как будто даже искусственно созданные. Надеюсь, Соколиный Глаз прорвётся к Светочи и что-то выяснит о природе их существования.

— А ещё лучше, если он выяснит способ их контроля.

Впереди нас ударил огромный столб молний. Глаза ослепило вспышкой света, а уши заложило от грохота.

— Алина, включай магическую защиту! Экономить силы сейчас точно нет смысла.

— Отключу рацию, — задвигая антенну, сказала девушка. — Всё равно связь не ловит. Может, это уменьшит шанс попасть под разряд.

Видимость стала практически нулевой. Я слегка сбросил скорость просто, чтобы не въехать в какой-нибудь глубокий овраг — такие периодически встречались.

— Замедляемся? — спросила Алина

— Слишком плохая видимость, — я повернул, чтобы объехать высокий бугор. — Мы уже внутри бури, так что сейчас главное не оставить машину в овраге.

— Поняла.

Вова тоже сбросил скорость. Главное не потерять друг друга из виду. Тогда Белов просто не сможет найти путь на базу — маг-компаса у него нет.

— Крылатый! — с ужасом вскрикнула Алина.

Машина Вовы перевернулась — монстр когтями зацепил «Медведя» в районе водительского кресла. Крылатого я заметил мельком, но это, кажется, совсем необычная особь…

Неужели это Грозовой Орёл? Он нападал на наших не единожды, и спастись от него получилось только Соколиному Глазу. Командир смертельно ранил эту тварь, но у неё всё-таки получилось выжить.

Я развернулся назад. Оставаться в буре опасно даже лишнюю минуту, но и товарища бросить нельзя. Тем более он не так далеко.

— Алин, я выскочу и возьму Вову. Сиди тут. Когтей рядом вроде нет, но если появятся — защити «Медведя».

— Поняла.

Я подъехал к машине Вовы и сразу бросился переворачивать автомобиль. Меч на всякий случай зацепил на пояс — Грозового Орла не видно, но он ещё может появиться.

В сотне метров от меня грохнула молния.

Вова должен был догадаться включить магзащиту. В условиях грозовой бури экономить силы это очень плохая идея. Его инстинкт самосохранения скорее всего прямо вопил включить усиление тела.

Уперев руки в борт машины, я сначала её немного наклонил, а потом, перехватившись за корпус, поставил «Медведя» на колёса. В области водительского сидения метал был сильно раскорёжен — монстр оторвал когтями часть крыши и дверцы.

Но Вовы внутри не было. Либо Грозовой Орёл сцапал его во время атаки, либо Белова выкинуло куда-то на пустошь.

Я стал вглядываться в серый грунт. Метрах в тридцати что-то похожее на человеческое тело, но из-за тумана я вполне мог ошибаться.

Возле нашего «Медведя» появился серый коготь. Похоже из армии полководца. Алина его заметила и выпрыгнула из машины — мастерский удар ударно-дробящим шаром и голова монстра всмятку.

Даже если появятся ещё несколько когтей, девушка с ними справится. Я побежал искать Вову. Чем ближе приближался к предполагаемому телу, тем больше понимал что это и есть Белов…

Мёртв. Парню оторвало левую руку и часть груди. Если бы получилось начать лечение сразу, то можно было бы его спасти преобразованием крови… Но время уже потеряно — жизнь уже покинула его тело.

Всё было очевидно, однако я зачем-то подбежал к Вове. Хотел удостовериться наверняка… Мы знали, куда отправляемся. Знали, что можем погибнуть.

Усилием воли я оторвал взгляд и развернулся в сторону нашего «Медведя». Скорбь подождёт. Надо чтобы я и Алина спаслись из этой передряги…

В небе появился Грозовой Орёл. Он резко спикировал на девушку и разорвал её когтями… Окровавленная голова Алины упала к колесу «Медведя».

Я упал на колени. Внутри пустота… Сердца словно больше нет. По щекам ручьём текли слёзы, а в живот будто насыпали тонну стекла. Я не верил своим глазам. Не верил, что всё это происходит взаправду…

— А после задания отпразднуем мой день рождения. Я хочу позвать только самых близких друзей. Жень, ты же придешь?

Я хочу видеть её рядом с собой. Хочу видеть ей улыбку, хочу целовать её… Но это не будет уже никогда. Я любил её… Любил её самой настоящей любовью, но всегда игнорировал.

Грозовой Орел вцепился в моего «Медведя» и оторвал ему колёса, словно это был не гигантский внедорожник, а игрушечная машинка. Мешать ему уже было поздно, но я всё равно встал с колен и достал меч из ножен.

Монстр закончил разламывать машину и сел на землю. Меня переполняла ненависть. Я убью тварь. Найду всех, кто причастен к смерти Алины и Вовы, а затем убью.

Эти монстры инструмент, которым умело пользуются. Надо убить того, кто держит в руках это оружие.

— Тебе здесь не выжить, — сказал Грозовой Орёл на вавилонском.

Голос был неестественным, но очень чётким и громким. Вот и ответ, какая держава за это ответственна.

Грозовой Орел улетел. Видно решил, что без машины я не выживу в пустоши. Оставалось только непонятным — разумен ли именно монстр, или им управляют на расстоянии.

Я обернулся. На меня бежали сотни серых когтей. Похоже Грозовой Орёл тоже был полководцем и мог направлять других монстров…

Глава 34

Не знаю сколько когтей я перебил. Когда бой закончился, передо мной лежали горы трупов. Несколько последних монстров собственно и сами чуть меня не убили — я дрался с ними уже из последних сил.

Весь гнев был выпущен, но от этого легче не стало. Я чувствовал полное опустошение. Закончив с армией серых когтей, я ещё долго стоял, не понимая что вообще делать дальше.

Взять маг-компас и идти на базу в голову не приходило. Да и самых мыслей просто не было. Я был полностью потерян. Жизненные ориентиры сбились. Всё казалось абсолютно бессмысленным.

На гору трупов взобрался вулканический коготь. Таких я ещё не убивал. В армии полководца были только серые когти, но они давно закончилось.

— Г-р-р, — зарычал монстр и кинулся на меня.

В моих руках был меч, но не было желание сражаться. Я сдался. Смерть Алины очень сильно по мне ударила. Впереди виделась только тьма… Я даже не верил, что смогу добраться до базы.

Монстр был в десяти метрах от меня. Я закрыл глаза. Перестал бороться…

Но тело двигалось машинально. Я отскочил в сторону и снёс вулканическому левую лапу. Монстр взревел от боли. Не давая ему оклематься, я сделал выпад вперёд и разрезал когтя пополам. Затем сразу же отбежал, чтобы не попасть по предсмертный взрыв.

Я же сдался… Почему я продолжаю сражаться?…

— Живи. Живи и докажи, что ты полезен на уровне высших ассасинов. Я знаю, ты это сможешь.

Точно. Есть то, что смогу только я. У меня есть цель. И у меня есть силы для её осуществления. Нельзя сдаваться. Нельзя впадать в отчаяние.

— Иди вперёд, — сказал я вслух самому себе. — Борись. Сейчас не время опускать руки.

Я немного отошёл от ступора. Ноги медленно, но всё-таки пошли вперёд. Я решил отойти от этого проклятого места и затем достать из кармана маг-компас.

Буря гремела рядом со мной, но я уже был вне эпицентра. Столпы молний били далеко позади меня. Угроза ещё оставалась, только страх перед грозовым пределом уже давно полностью пропал. Возможно у нас было ошибочное суждение, что опасна конкретно буря — высокая смертность магов, в том числе элитного уровня, могла быть из-за монстров внутри буру.

Стекло на компасе слегка треснуло. Я поводил рукой устройство в разные стороны — работает. Период миграции закончится в ночь этого дня, но некоторые монстры уйдут в пустошь раньше.

Чем дольше я остаюсь в пустоши, тем меньше мои шансы выжить. Магические силы у меня на исходе. Они восстанавливаются у меня довольно быстро, но я в Изнанке. Тут магия почти не восстанавливается.

Надо бежать. Марафонский забег километров так на сто. Вокруг базы полно радиомаяков, которые расположены на возвышенностях — если найду, то считай спасён.

Примерно через час я вышел из тумана, и практически сразу наткнулся на нашу вышку. Это не обычный маяк, а радиоповторитель — собирает данные с маяков и передаёт сигнал дальше по цепочке.

В условиях сильных радиопомех получилось выстроить систему передачи лишь простых тревожных сообщений — запрос помощи, предупреждение об опасности, неисправность маяка (если обменный сигнал не приходит, то выдаёт неисправность прибора и его номер)

Я подошёл к вышке и вызвал помощь. Через минуту загорелся зеленый светодиод соответствующего индикатора — сигнал был принят. Ещё через полчаса приехал «Медведь».

— Что с остальными членами экспедиции? — спросил лейтенант, когда я сел в машину.

— Двое погибли. Трое занимались отвлечением полководцев. Соколиный Глаз и капитан Черненко остались пробиваться к Светочи.

Больше лейтенант вопросов не задавал. Мы доехали до базы и там оказалось, что вернулась Заноза. Без Архипова. Капитан погиб, зажатый монстрами в глухом каньоне.

Майор приняла это очень тяжело. С Архиповым она была знакома с университета и они всегда были очень близки. Видеть Занозу такой поникшей было непривычно и больно. С капитаном я был знаком не долго, но он очень хороший человек.

Через три часа вернулся Пожарский. Ещё через четыре — командир и Черненко. У них получилось добраться до Светочи, но это задало нам только новые вопросы. Были найдены руины города дерханцев. Расы схожей с людской, но с рядом отличий — более низкий рост, серая кожа, атрофированные рога.

На Земле народ дерханцев практически истреблен. Их называли дьявольским отродьём и нещадно убивали — они остались только на территории Вавилона. Естественно, в роли рабов.

Меланис в крови дерханцы не имели, но у них было нечто куда более ценное — магия обмена душ. Жертвоприношения, которые они практиковали, давали бессмертие. Одна смерть дерханца или человека давала другому один год жизни.

Но, правда, этот кровавый ритуал могли проводить только некоторые дерханцы, и Вавилон позаботился, чтобы такие были только у них. Видимо императора Мадира угнетало, что кто-то будет иметь бессмертие кроме него и приближенных ассасинов.

Вечером все кроме командира и Занозы пересекли портал. Хотя «все» это громко сказано — из отряда остался только я, Пожарский и Черненко

— И ради пары черепов да дерханских книг погибли наши товарищи? — возмущался Пожарский глуша очередную стопку горькой. Мы сидели в палатке вместе с Черненко, Осиповым и Голубевым.

— Книги ещё не брались переводить, — ответил Черненко. — Возможно там найдётся ценная для нас информация.

Я выпил очень много. Утопил печаль в алкоголе насколько это было возможно. Это не самый лучший способ, но немного помогло.

Утром, первым же делом, разбудил Осипова и попросил телепортировать меня в Москву. У лейтенанта такой приказ был и без моих просьб, но я решил немного ускорить процесс.

После выпуска из гвардии я так и останусь под командованием Соколиного Глаза. Во всяком случае пока не окончу университет, буду числиться у него в резерве. Ксавьер говорил, что возможно меня в скором времени внедрят на территорию Вавилона, но на этот счёт всё было очень туманно.

Осипов телепортировал меня ровно туда, откуда забирал — на тренировочную площадку гвардии. Я сходил к Щетниковому и доложил о прибытии с задания. Про Алину и Вову он уже был в курсе — майора и ближайших родственников уже оповестили.

Выйдя из тренировочного комплекса, я хотел пойти в общагу, но мне встретился Глеб Синицын.

— Вернулись! — обрадовался он, но сразу тревожно спросил. — А где Алина и Вова?…

— Погибли.

Глеб поднял над головой руки словно хотел закрыться от какого-то громкого звука. На его глазах стали наворачиваться слёзы.

— Женя… — Синицын уже практически рыдал. — Скажи мне, смерть Алины приблизила нас к светлому будущему?

— Я не знаю.

Мой ответ был жестоким, но честным. Я не хотел врать. Возможно надо было сказать что-то обнадёживающие, однако лучше уж будет горькая правда, чем сладкая ложь.

Я положил Глебу руку на плечо, мол крепись.

— Я думал признаться Алине в своих чувствах, когда вы придёте с экспедиции. Буквально замучил Клеща вопросами, нет ли от вас новостей… Переживал, что она просто меня пошлёт. Теперь это кажется таким глупым…

Мне нечего было ответить. Да и вряд ли какое-то слово могло бы утешить Глеба. Я немного постоял рядом и пошёл в сторону метро. Надо было связаться с Ксавьером и написать Кропоткину — пора бы мне уже пробовать новые преобразования.

Когда пришёл в общагу, встретил на своём этаже Юлю.

— Привет, давно тебя не видела. Антон сказал, что тебя отправили на какие-то специальные учения гвардии.

Я посмотрел девушке в глаза. Говорить с Юлей я сейчас точно был не в духе.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Будет неправдой ответить «нет», но я не могу ничего тебе рассказать.

— Поняла…

— Насколько помню, ты хотела ехать домой сразу как сдашь сессию. Почему осталась в Москве?

— Экзамен завалила. Но со второй попытки всё-таки сдала. Собственно я как раз с него иду! Счастливая до ужаса!

— Молодец, рад за тебя.

— Жень, а ты погулять не хочешь? Хочу сходить на ярмарку детских игрушек и купить что-нибудь младшей сестре.

— Можно. А когда?

— Не знаю. Когда ты свободен?

— Может прямо сейчас?

Ксавьер, пожалуй, подождёт. Перспектива погулять с Юлей нравилась мне куда больше, чем возможная встреча с куратором. Сейчас мне надо немного отвлечься, а не уходить с головой в дела…

Эпилог

Анастасия Амаграм подошла к окну. Там стояла её мама — она смотрела на звёзды и большую жёлтую луну.

— Мои последние пять минут… — Женщина повернулась к дочери. — Анастасия, зачем ты пришла? Я уже сказала тебе всё, что хотела.

— Не хочу, чтобы ты умирала в одиночестве. Ты сама так пожелала, но на мой взгляд это слишком страшно. Я хочу быть рядом с тобой.

— Тебе будет больно. Лучше уйди.

— Но ты же этого не хочешь, да?

Виола поджала губы.

— Анастасия, на твоих плечах невероятно большая ответственность. Лишняя боль тебе нужна. Это может тебя ослабить.

— Ты умрешь, а значит мне в любом случае будет больно. Уж лучше я останусь с тобой в последние минуты, чтобы не жалеть о том, что не была рядом.

— Это очень тяжело перенести… Некоторые ассасины морально ломаются, когда приходит черед умирать их матерям и отцам.

— Я уже давно приняла факт того, что ты умрешь, как только я упрусь в свой потолок развития. Это меня не сломает. Мне наоборот будет спокойнее на душе, если я буду рядом с тобой.

— Если для тебя это важно, то останься, — Виола улыбнулась. — Я буду этому рада. Красивая сегодня луна, не правда ли?

Анастасия посмотрела на небо.

— Красивая…

Сердце Виолы остановилось — сработало преобразование крови, которое ей поставили несколько часов назад. Быстрая и лёгкая смерть.

— Мама… — Анастасия подхватила тело своей мамы.

Маска полной безэмоциональности спала с лица ассасина. Анастасия рыдала навзрыд, задыхаясь от своих слёз.

Под светом луны стояло не идеальное человеческое оружие, а девочка, которой очень больно.

Конец первой книги.

Content

Кирилл Неумытов
Московский магический университет

Глава 1

Глава 2 — Портал в иной мир

Глава 3

Глава 4

Глава 5 — Восхитительный отдых на море

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17 — Её руки, подготовлены не были к драке…

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог