Вернуть Боярство 3

Глава 1

— Один из воинов моего народа мертв и двенадцать ранены, — не отвел, тем не менее, взгляда пожилой шаман. — И сколько из них увидит новый день — даже предкам неведомо. Так что да, ты должен нам, великий.

Великий? Да что б их за ногу, старик тоже что-то почуял? Или Алтынай проговорилась? Впрочем, какая уже разница.

— Называть восемнадцатилетнего Мастера великим — это уже чересчур, — хмыкнул я, тем не менее.

— Бесспорно, великий, — согласно кивнул шаман. — Я запомню. И никому не расскажу… Вот только тебе и самому стоит прятать свою суть получше. Если увидел я — сумеют углядеть и другие, куда более зоркие глаза, чем мои.

— Ладно, вернемся к долгу, — вздохнул я. — Давай так — я отдаю вам всю добычу с этого сражения. Артефакты и останки магов — от Адептов осталось не так уж и много, но тем из вас, кто не является людьми, это тоже будет полезно. Плюс четыре тела Мастеров… Как вам такое? Однако Алтынай никаких детей вам рожать не станет.

Шаман покачал головой и поглядел искоса на приблизившуюся мару.

— Она стала очень сильна и получила крупицу твоей силы, вел… Аристарх, — поправился он и продолжил. — Нашему народу нужна сильная кровь, а её дитя может унаследовать часть твоей силы. Он или она может стать Великим Шаманом со временем… Ты просишь слишком многого.

— Ни мары, ни оборотни, ни кто-либо ещё из вас никогда больше не получит в свои руки тела Мастеров, — возразил я. — Это — шанс на то, что кто-то в племени станет на целую ступень сильнее, получит какие-то новые чары… Особенно ценна она — кивнул я на труп бывшей Бестужевой. — Эта женщина… Она принадлежит к высшей аристократии Империи. Её кровь куда сильнее остальной троицы, вместе взятой, и любые сильные чары, что получит поглотивший её, будут куда могущественнее всего, на что вы способны.

— От неё? — удивилась подошедшая вместе с Алтынай девушка, дерзко улыбнувшись. Впрочем, одного моего взгляда хватило, что бы та испуганно опустила глаза и глубоко поклонилась. — Прости за сомнения, великий маг. Я не хотела…

— Я понял, — перебил я её и взглянул на шамана. — Ты тоже так думаешь?

Тот лишь неопределенно пожал плечами, бросив гневный взгляд на девку. Ясно…

— В конце боя я не погиб из-за её чар, — пояснил я. — Она сумела почти лишить меня сил, и если бы не Алтынай, я бы мог погибнуть. И вообще — знаю, что у вас погибший и много раненных, но… В самом бою настоящую помощь оказала мне лишь Алтынай. А она — не с вами. Она моя! И служит мне, а не племени! Вы слабы, очень слабы… Даже сейчас, раненный и потративший большую часть сил, я легко способен вас перебить.

— Господин, прошу… — заговорила испуганная Алтынай, но я вскинул руку.

— Тем не менее, я дал вам слово. Будете настаивать — так и быть, мы заплатим условленную цену. Алтынай родит вам дитя и даже отдаст… Вот только можете даже не мечтать получить хоть что-то ещё из добычи. Ни останков тел, ни артефактов, ни ещё чего либо.

И никакого расположения с моей стороны, разумеется. Об этом я не сказал ничего, но пожилой чародей-шаман явно понял это. Я буквально видел, как в уме у него происходят сложные расчеты. И надо признать, он мне понравился этим — человек действительно радеет за своё племя, а не за себя. Ведь лично ему, по сути, куда выгоднее вариант с дитём Алтынай. Понести ей придется явно либо от него, либо от его родича, воспитывать дитя тоже будет он… И даже если оно не оправдает возложенных надежд — это надежный рычаг воздействия на приближенную ко мне слугу.

С другой стороны — около половины присутствующих воителей и воительниц племени людьми в полном смысле этого слова не были. И плоть и кровь магов, особенно сильных, была им очень важна. Не ему — шаман был человеком полностью, хоть в его родне и затесалась нелюдь. Что, впрочем, давало свои преимущества — но доминантными у него были явно человеческие гены.

— Прости нашу жадность, великий маг, — вздохнул маг. — Мы принимаем твое предложение. Тела и добыча с них нас устроят более чем… И я понимаю — ты переплатил нам за нашу услугу. В конце концов, мы сумели лишь выиграть тебе немного времени — но не помочь в бою… Жаль, что мы не достойны наших великих предков.

— Как тебя зовут, шаман? — поинтересовался я.

— Аппах, один из вождей племени нанхасси, — ответил он. — Племени Детей Леса.

— Вот что, почтенный Аппах… Не будем уподобляться торговкам на рынке. Я отплатил за вашу услугу, но если вам понадобиться моя помощь — обращайтесь. Я намерен со временем создать свои владения на этих землях, основав свой Род. И потому надеюсь, что мы будем добрыми соседями…

А ещё лучше, если вы со временем станете моими поддаными. Уж я найду вам применение… Впрочем, справедливости ради — я дам им куда больше, чем получу. Научу нормальной магии — в шаманизме я почти профан, но в сопутствующих дисциплинах неплохо подкован. Одно только то, что я способен обращаться к полноценным Владыкам из различных планов, не говоря уж о существах рангом пожиже, чего стоит!

— В общем так — вся добыча, добытая мной, переходит вам, и мы в расчете, — подытожил я. — Согласен, Аппах?

— Да, — уже твёрдо кивнул шаман.

Не отвечая, я зашагал в направлении, откуда чуял своего ученика. Ученик в ранге Ученика… Хохма да и только. Алтынай молча пристроилась позади меня, не говоря ни слова. Хотя вопросов у неё, наверняка, очень много. Ещё бы — несколько дней, потраченных мной на достижение ранга Мастера, прошли не просто так. Я искал способ усилить свою нечеловеческую слугу — и действительно нашел. За эти дни я внедрил в неё свою синюю молнию, и сейчас в открытом бою она могла бы потягаться с Мастером. Ну, как сейчас — ей ещё предстояло освоить новые силы, но тем не менее…

— Я решил твою проблему развития, — заметил я, шагая вперед и морщась от боли в переломанной руке. — Довольна?

— Более чем, господин! — вдохновленно ответила она. — Я… Не знаю, как, но получила частичку вашей силы! Эти синие молнии это нечто — с ними я стала куда более могущественна! Да и остальное — физическая сила, запас маны, выносливость… Возросло всё!

— Вот и отлично, — на ходу кивнул я. — Значит, не зря старался.

А ведь действительно старался — свою верную мару следовало мотивировать. К сожалению, помочь за счет своего прорыва Пете Семенову, своему ученику, я не сумел, хотя нас и связывала с ним та же клятва крови, но вот внедрить матрицу своей силы маре я сумел. Крохотный осколок Дара моих синих молний — все, что я сумел вживить в это нечеловеческое создание, и даже это было невероятно тяжело. Но теперь я мог быть уверен в её верности — ведь это работало за счет существования в этом мире моего собственного Дара.

И она явно чувствовала, кому и чем обязана. Если дать ей время на то, что бы отточить полученный дар — она станет воистину грозным бойцом, вполне способным на равных выйти с любым Мастером. Ведь что есть синие молнии? Почему они шли самыми первыми?

Ответ прост — каждая из цветных молний отвечала за что-то своё, тогда как синие были основой, базой на которой всё строилось. Иначе говоря, синие молнии несли всего по чуть-чуть. В этом была их сильная сторона и одновременно их главная слабость — не неся определенной специализации, они не были способны выдать тот же результат, что направленная конкретно на эту задачу цветная молния, но зато давали всё по чуть-чуть. Вполне достаточная сила на её текущем уровне развития…

Мой первый ученик под этим солнцем обнаружился под ближайшей сосной. Усталый, покрытый испариной, потративший почти всю ману и старательно чистящий дуло винтовки — было видно, что он тоже не филонил и выкладывался по полной. Вот только для того, что творилось здесь несколько минут назад, его силы были ещё слишком малы. Вот будь он хотя бы Адептом… Впрочем, ещё успеется.

— Ну как ты, Петя? — улыбнулся я.

— Прекрасно, Аристарх Николаевич! — деланно бодро ответил парень, вставая. — Какие будут приказания?

— Никаких, — улыбнулся я. — Отдыхаем. Завтра нам предстоит длинная дорога…

* * *

Алексей Алексеевич, что некогда носил гордую фамилию Воронцов, был весьма встревожен. Его любимая жена, с которой он лишь недавно заключил официальный брак, исчезла несколько дней назад. Конечно, не бесследно и молча — девушка заявила, что немного отыграется за то, в какой они сейчас ситуации. Причем заверив, что сделает это не своими руками, мол у неё есть те, кто сделает всю грязную работу и в случае чего примут на себя весь гнев как Хельги, так и вполне возможно самих Шуйских.

Конечно, Алексей понимал, о чем идет речь. Игнатьевы, одного из которых Аристарх весьма красочно разделал на куски перед немалой толпой наблюдателей на смертельной дуэли… К их счастью, этот Род понятия не имел, насколько грозные силы стоят за спиной парня. Даже если забыть о Шуйских — пусть и незаконнорожденная, но дочь Второго Императора, тем более любимая… Даже их с Машей не спасли ни куда более весомые фамилии и дальнее родство, ни прежние заслуги перед могучим Магом Заклятий. Что уж говорить о чрезмерно самоуверенном Роде средней руки?

В целом, Алексей был того, что бы сейчас высовываться. Они только-только начали налаживать собственную жизнь, собирались основать свой собственный, отдельный Род под крылом его семейства и понемногу вернуться в высокое общество… Но разве ж Машу удержишь? Маленькая, хитрая и коварная как лиса, она была настоящей хозяйкой его сердца, умеющей уговорить своего супруга.

И устроив ему страстную ночь любви, она под утро начала лаской извиваться, проталкивая свою идею и уговаривая ему дать ей добро. Усталый и довольный Воронцов, конечно, не сумел устоять перед уговорами своей женщины — да и чего греха таить, этот бывший Шуйский и ему самому был поперек горла. Его жена, достаточно сильный даже по меркам их былого положения Мастер, да ударный отряд целого дворянского Рода с тремя Мастерами — более чем достаточная сила, что бы устранить одну единственную назойливую муху. Да и к тому же — случись что, какие к ним вопросы? Да, его жена вызвалась стать проводником Игнатьевых к их кровному врагу, но этим она никаких законов или правил не нарушила. Тем более Маша клятвенно пообещала не вмешиваться сама во все, что произойдет. И Алексей согласился…

О чем пожалел уже на следующий день после того, как его новоиспеченная супруга отправилась с отрядом дворянского Рода. Но было поздно — догнать он бы уже мог не успеть, а магические способы сообщения в Сибири работали очень скверно даже у более сильных магов. Впрочем, командир отдельного батальона Имперской Стражи отогнал от себя дурные предчувствия, полагая их просто минутной слабостью.

И вот уже четыре дня минуло с того дня, когда она ушла в этот поход. До сих пор не было никаких известий ни от неё, ни от Игнатьевых, которых Алексей Алексеевич попросил информировать его при любых новостях. Сегодня с утра, отбросив мрачные мысли, довольно молодой мужчина занялся разминкой, разогнав кровь по телу и уделив сорок минут физическим нагрузкам. Для него, Мастера и благородного неизвестно уже в каком поколении мага, неподъемные для многих чародеев, в том числе и простых Мастеров из Родов попроще и бывших простолюдинов, веса снарядов были уже привычной нагрузкой.

Размявшись и разогревшись, он принял холодный душ — выделенное ему и его супруге жилье по меркам крепости можно было назвать даже роскошным. Своя душевая, четыре комнаты, собственный балкон и ресторан через два дома… Это обошлось Алексею в две тысячи золотых, отданных в качестве взятки в комендатуру соответствующему чиновнику, но того стоило полностью. Правда, в былые дни ему бы хватило лишь озвучить свою фамилию… Однако жить прошлым молодой мужчина не собирался. Тем более несмотря на изгнание из Рода, его личные накопления плюс определенная сумма от родичей всё ещё были на его счету в Имперском Банке. Хоть его и изгнали, что бы не создавать напряжения с их могущественным и властным родичем Павлом Александровичем, кое-что для родной крови Воронцовы могли сделать и сделали. Например, снабдили деньгами… В конце концов, то, что он замышлял, было нацелено в первую очередь на пользу Рода — исчезновение этой бастардки Хельги укрепило бы положение детей Второго Императора от его супруги Воронцовой. Как подозревал молодой мужчина, лишь заступничество семьи спасло его от гибели, когда все вскрылось. А формальное изгнание на фоне возможности лишиться жизни было, право же, пустяком.

Вот и сегодня, умывшись после занятий и плотно позавтракав, Алексей отправился в расположение своего батальона. На этот раз это было не пушечное мясо в виде смертников, а вполне себе нормальное подразделение, и молодой комбат делал всё от него зависящее, что бы максимально подготовить их к грядущему наступлению. Павел Александрович задумал одним могучим ударом обратить во прах всю новоявленную цивилизацию из Разлома, а потому на материальное обеспечение своих корпусов, дивизий, полков и батальонов он не скупился. И Алексей подходил к задаче подготовки своего подразделения максимально ответственно — в конце концов, от боеспособности его людей будет зависеть и его собственная жизнь.

Пара часов рутинной бумажной работы, короткий обед и ставшие традиционными тренировки боевых магов и рядовых бойцов батальона — привычный, размеренный распорядок дня не был нарушен и сегодня.

— Щит держи, Волоков! — рыкнул комбат на Ученика, командовавшего одним из отделений. — Нормальный, мать твою, щит! И не надо пытаться выпендриваться и стараться одновременно подготовить атакующее заклятие! Ты в ситуации боя на ближней дистанции! Какова твоя задача в такой ситуации, Волоков? Напомни мне, олух царя небесного, а то я запамятовал!

Грозный рык молодого Мастера заставил чуть вздрогнуть парня лет двадцати с лейтенантскими знаками отличия на доспехах. Тем не менее, парень взял себя в руки и заученно затараторил:

— Держать защиту с односторонней проницаемостью вокруг своего десятка, ваше благородие! — отчеканил он. — Корректировать огонь отделения, указывая либо наиболее уязвимые цели для огня, либо наиболее мощные с целью быстрого выведения противника из строя!

— Так какого хрена ты поставил вот это дерьмо в качестве защиты, лейтенант⁈ — рыкнул Алексей. А затем взмахом руки послал в защитную полусферу молнию, от которой щит молодого чародея схлопнулся, заставив того побледнеть и отшатнуться. — И это был удар не Мастера, а средней силы твари твоего уровня! Кого ты собрался этим дерьмом удержать от нападения на твоих бойцов⁈ Любой монстр твоего уровня соплей перешибет это дерьмо! И знаешь, что тогда ждет тебя и твоих бойцов?

— Догадываюсь, — мрачно буркнул представитель мелкого дворянства.

— Что? Что ты делаешь⁉ — обманчиво спокойным голосом переспросил Алексей. — Догадываешься, говоришь, лейтенант?

Осознавший свой ляп лейтенант побледнел и вытянулся по струнке. И не мудрено — отвечать своему комбату, чародею в ранге Мастера, будто равному… Такое не приветствовалось нигде, особенно в армии. И спускать подобное его командир явно не собирался.

— Я!.. — начал было парень, но Алексей его слушать не собирался.

— Головка от х… — начал было бывший Воронцов, но осёкся. Дурное предчувствие накрыло его с головой, а затем раздался тонкий треск.

Неверяще опустив взгляд, Алексей Алексеевич взял в ладонь небольшой кулон, постоянно носимый им на шее. Точно такой же имелся у его супруги — в каждом из них были изображения Алексея на одной стороне и Марии на другой. И вот сейчас терзаемый мрачным предчувствием Мастер поднял кулон, раскрыл и взглянул на изображение своей супруги, в тайне надеясь, что он ошибся и ему показалось…

К сожалению, худшие предположения боевого мага оказались верны. Изображение бывшей Бестужевой потемнело, потеряв цвета, и покрылось крохотной трещинкой, пересекшей её снизу вверх. Вот так бывший Воронцов и понял, что отныне он вдовец…

— Тварь… — прошипел он в бешенстве, а затем взревел, не контролируя себя. — ТВАРЬ!!!

Глава 2

Сибирь в начале марта отличалась от себя же в декабре, январе и феврале… Да ничем не отличалась. Чуть дольше световой день, чуть больше зверья — очень многие существа на зиму впадали в спячку — да и, пожалуй, всё. Так что путешествие до Кондратьевки отличалось от предыдущих наших странствий лишь большей спокойностью. Чем ближе мы были к городу, тем меньше в его окрестностях уцелело монстров — масштабная война и последовавшие за этим зачистки основательно выкосили популяцию любых живых существ на переднем крае Фронтира. Впрочем, этот относительный покой от местных тварей продлиться не долго.

Я не раз читал о том, как люди устраивали настоящие каскады облав на тварей, вырезая их едва ли не под чистую. Как в прошлом вырезали существ подчистую — и ничего. В этом заключалась настоящая, великая магия Разломов — год, два, максимум три и все все возвращалось на круги своя. И ничего с этим поделать было нельзя…

Так дела обстояли везде, не только в Российской Империи. Наш Разлом считался крупнейшим, но даже так — он был отнюдь не единственным. В пустыне Сахара был второй, на узком перешейке между Северной и Южной Америками — третий, в самом центре Европы, там, где когда-то была Швейцария — четвёртый, посреди Средиземного моря — пятый…

И это не считая полностью подвластных тварям Австралии и Антарктиды. Впрочем, на этих двух материках порождения Разломов были отчего-то очень слабы. При большом желание, Великие Державы могли бы зачистить из оба — но особой выгоды в этом никто не видел. Да, европейцы и САСШ держали там свои фактории и понемногу даже осваивали эти земли — туда было очень удобно ссылать «лишних» людей, вроде никому не нужных бедняков и преступников, плюс мелкие Рода, которым не нашлось достойного места на родине, обычно пересилялись туда, постепенно колонизируя оба материка. В основном, конечно, Австралию — но были и те, кто плотно работая со стихиями Льда и Воды умудрялся создавать свои поселения и на материке вечного льда.

В общем, сейчас, когда наступил очередной холодный вечер в уже надоевших лесах, мы сидели у негромко потрескивающего костерка. До города оставались считанные километры, не больше десяти, но Петя совсем выбился из сил за долгий дневной переход. Сейчас парень был слабейшим из нашей троицы… Вернее даже не так — он изначально был слабейшим, но с учетом того, насколько возросли силы моей ручной мары после того, как я перешел на четвёртый ранг, разница стала просто колоссальной. А так как потерять один единственный вечер было для меня вполне приемлемо. Ничего страшного, потерплю последнюю ночевку на природе.

— Ну как, Алка, получается? — поинтересовался я, глядя на языки пламени костерка.

На этот раз самого обычного, без особой магии. На неё сейчас доваривалась похлёбка, приготовленная молодой женщиной, и мне не терпелось отведать горяченького. Сородичи Алтынай щедро поделились солью, специями, крупой и даже свежим мясом, так что я предвкушал первую за последние недели действительно вкусную пищу.

— Сложно, господин, — со вздохом призналась девушка. — В тот раз сила активировалась будто сама по себе — я чувствовала, что должна помочь тебе любой ценой, и она будто сама собой хлынула. Но сейчас, когда никакой опасности нет, ничего не выходит. Она во мне, я чувствую, как где-то около сердца она пылает жаром, но вот контролю она почти не поддается.

Над поднятой правой ладонью девушки периодически пробегали тонкие-тонкие, едва уловимые глазом разряды электричества — всё, что она могла выжать из своего дара здесь и сейчас. Что ж, в целом — этого следовало ожидать. Мои молнии — это не просто банальное электричество, которое при помощи небольшого усилия может вызвать любой чародей. Эти молнии, каждая из них, отвечали за отдельный аспект чародейства. Вершина моих чародейских умений, сила, способная при правильном применении и определенной удаче привести меня к рангу Владыки одного из Планов… А то и к чему-то большему. И пусть синие были вроде как самыми простыми — тем не менее, они при этом были ещё и фундаментом, основой, на которой стояло остальное здание. И Алтынай придется учиться владеть этой силой — ведь её она могла развивать свои силы, не полагаясь на пожирание магов и иных существ, наделенных силой. И судя по всему — ей больше не требовалась пища из разумных. Что не могло не радовать.

— Молния, которую ты от меня получила, требует огромной самодисциплины и силы воли, — пояснил я. — Это не та сила, которую можно обуздать лишь одними эмоциями. Тебе потребуется немало времени и громадное количество усилий — но оно окупиться. Ты сумеешь крушить защитные чары врагов, усиливать своё тело, бить различными чарами на основе этой силы… Эта злая, разрушительная магия, непокорная и коварная — но овладев ею, ты станешь вровень с подавляющим большинством Мастеров, включая тех, кто происходит из великих Родов Империи. А сейчас… Дай-ка свою руку.

Девушка прекратила попытки использовать молнию самостоятельно и вложила свою небольшую ладошку в протянутую мной руку. Та-а-а-к… Я закрыл глаза, погружаясь в незримую связь, что была между мной и девушкой. Прежде я бы, может, этого и не сделал — это работало в обе стороны, и пока я рылся в ней, она тоже могла ощущать мою суть. И в отличии от меня, занятого исключительно подбором актуального подхода к её обучению, она воспринимала мою самость… Бесцельно и безбрежно — это было сродни тому, что бы любоваться проявлением стихии и подмечать её детали. Но мара доказала свою верность окончательно, как по мне — в тот миг, когда рискуя жизнью напала на целого Мастера. Так-то в открытом бою ни один Адепт её уже, наверное, не одолеет — у неё вырос и объем доступной маны, и тело стало физически сильнее, так что даже не умея толком призвать молнию, она всё ещё была грозным врагом. Но вот любой Мастер её, без дарованной мною силы, размажет по земле безо всяких вариантов. В тот раз, будучи на сильных эмоциях, она использовала новообретенный дар неосознанно — но кто знает, выйдет ли подобное в другой раз?

— Господин… — потрясенно прошептала девушка. — Что это⁈ Это ваша суть⁈

— Это суть моей силы, — сухо бросил я, не отвлекаясь. — И то, чем я с тобой поделился. И буду делиться в будущем — если будешь верна мне.

Девушка узрела семь разноцветных проявлений моей личной магической силы — Семь Цветных Молний. И увиденное потрясло её до глубины души. Что ж, это неудивительно — эта сила была на голову выше любого Мага Заклятий этого мира. По крайней мере, я так думаю — ведь при одинаковом магическом фоне в моём прошлом мире было на порядок меньше достигших потолка развития, в отличии от этого. Ну и плюс срок жизни Магов Заклятий — пару-тройку веков против Великих, что могли жить почти вечно. Ни одного случая, когда кто-либо моего ранга погибал своей смертью, я лично не знал. Только насильственной смертью — но учитывая, что каждый из нас был основой военной мощи своих государств и в каждом конфликте участвовал лично, гибли мы не так уж редко. Я знал лишь о двух воистину долгожителях — Мерлин и Абэ-но-Сэймэй. Двух психопатов, развязавших войну, едва не покончившую с человеческой цивилизацией ещё в те дни, когда я только-только стал Великим… Чудовища неизмеримой мощи, с которыми даже я, на пике своих сил, не сумел бы выйти один на один. И мерзкие твари, возвестившие о своем видении нового мира и устроившие страшнейшую бойню в истории…

— Так, — собрался я с мыслями. — Ты здесь? Слышишь меня?

— Да, господин, — ответила Алтынай.

— Тогда представь себе, что твои вены — это огромные реки, — начал я. — Представь, что твоя кровь — это моря и океаны этого мира, твои лёгкие — его небеса, питающие воздухом всё живое на земле, твои плоть и кости — острова и континенты… Представила?

— Д-да, — неуверенно ответила она.

Что ж, никто не говорил, что будет легко. Да и я не мастер аналогий, надо признать…

— Ты — это весь мир, — продолжил я. — Крепко запомни эту мысль. Мир — это ты, ты — это мир… А где-то в глубине этого мира есть его сердце, что насыщает его своей силой. Сердце это — тот Дар, который ты получила от меня. Я дам тебе несколько минут — постарайся настроиться на то, что я сказал.

Закрывшая глаза девушка сосредоточенно кивнула, пытаясь следовать моей мысли. Котел с похлёбкой всё сильнее кипел, уже разбрызгивая небольшие порции нашего будущего ужина прямо в костёр, но внимательно наблюдавший за нами Петя встал и снял его с костра. Я лишь кивнул парню, и, выждав условленное время, обратился к девушке.

— А теперь представь — весь мир, вся его сила, все его чудеса и вся его магия стекаются в одну-единственную точку, — продолжил я и сжал сильнее её ладошку. — И эта точка — здесь, в центре твоей ладони.

— Это… Сложно, — призналась моя слуга, нахмурившись, но всё так же не открывая глаз.

— И тем не менее — это нужно сделать, — настоял я.

Поначалу у неё, само собой, ничего не выходило. Минут пятнадцать, а то и двадцать она пыталась под моим руководством представить то, о чем я говорил. Но в конце концов у неё, на зависть мне самому, получилось — потоки маны медленно, но верно начали скапливаться над раскрытой ладошкой. Вот ведь зараза с хорошей фантазией — я в своё время этот трюк больше суток осваивал. Хотя, надо заметить, что мой наставник со мной так не заморачивался — просто сказал, что бы я научился собирать силу над ладонью и ушел, безо всяких подсказок.

— Молодец, — похвалил я её с улыбкой. — А теперь вспомни, что я говорил о сердце твоего мира. Синие молнии, полученные тобой в Дар от меня, помнишь?

— Да, — сосредоточенно ответила она. Напряженное, нахмуренное лицо девушки показывало, скольких усилий ей стоило удерживать силу.

— Я смотрю, ты постаралась его не трогать… Так вот теперь — потяни силу оттуда, — велел я. — Представь, что молнии полноводным потоком текут к тебе прямо… Твою мать!

Я едва успел заблокировать довольно мощную молнию, что сорвалась с её ладони. Глухой треск разряда, синяя вспышка и мощный разряд грома — вот результаты, которые я получил, обучая её новой магии.

— Недурно, — вздохнул я, беря себя в руки. — Весьма. Запомни эти чувства и на досуге старайся тренироваться, но уже контролируя свою силу. Идёт?

— Да, господин! — восторженно заявила обнадеженная первым успехом мара. — Конечно!

Дальнейший вечер прошел куда спокойнее. Поужинали, определили Алтынай в дежурство на всю ночь — в плане выносливости мара могла бы дать нам сто очков форы, ибо ей хватало на сон шести часов в двое суток, когда того требовала ситуация — мы улеглись спать. Завтра возвращение в Кондратьевку и нелегкий разговор с Дорониным — Мастер ни при каких обстоятельствах не может носить чин лейтенанта и быть всего линь командиром отделения. Развитая магократия диктовала свои правила мира… В моём нынешнем ранге минимальное офицерское звание было капитан, а низшая из возможных должностей — командир роты.

— Ладно, давайте есть и спать, — велел я. — Алтынай, надеюсь, ты не потратишь к утру все силы и на карауле нормально отстоишь? Не хочу, знаешь ли, проснуться от того, что меня кто-то сожрать пытается.

— Не волнуйтесь, господин, я знаю своё дело, — заверила меня моя слуга. — Вы с Петей можете отдыхать спокойно.

Похлебка была божественна. Я уже успел соскучиться по крупам и специям — наши ы своё время потоптал и смешал с грязью неожиданно выскочивший из кустов секач-мутант, обладавший великолепными навыками маскировки. Наглого свина я, конечно, быстро пустил на колбасу — но взятые с запасом специи это не вернуло…

Засыпал я накрывшись длинной медвежье шкурой, которую мне дали нанхасы. Защитные контуры нанесены, сигнализация поставлена и чуткая часовая уже на посту — спать можно спокойно. Так что я с чистой совестью отправился в царство Морфея, предвкушая, как завтра встречусь с друзьями — Приходько, Засульским и Селезневым. Признаться, я уже соскучился по этой компании, в которой можно было попить пива, потискать девок и обсудить что угодно…

* * *

Хельга Валге уже больше месяца находилась в Кондратьевке. Освоив ранг Адепта и сдав экзамен суровому наставнику на минимальное владение своим даром, она сумела отправиться в часть, где служил заинтересовавший её молодой офицер и её спаситель по совместительству.

Верная Тридцатая находилась при ней же. Личная телохранительница, поверенная немногочисленных секретов девушки и по совместительству в какой-то мере её подруга — насколько это возможно между объектом охраны и охранницей, она многое значила для Хельги, и только потому избежала участи замены на кого-то более сильного из отряда Теней. Отец хотел приставить к ней полноценного Старшего Магистра — и в плане защиты это было куда надежнее, нежели Тридцатая. Маг такого ранга — это уже заметная фигура, наделенная немалой магической мощью. Такой и Архимагу не вдруг проиграет, случись что… Несмотря на то, что и Младший, и Старший были приставками к слову Магистр, разница в силах между этими рангами была колоссальна.

Но взамен Павел Александрович окружил девушку более чем внушительной защитой. Такой, что не каждый Архимаг хоть что-то сумеет противопоставить — снарядил полноценный эсминец, к которому прикрепил девушку в качестве пассажира. Отныне это была её летающая резиденция, с экипажем в виде капитана судна — Младшего Магистра, четырьмя его заместителями Мастерами и тремя десятками офицеров Учеников и Адептов. Современное боевое судно, вышедшее с верфей лишь полгода назад, было оборудовано по самому последнему слову техники и могло в боевой мощи поспорить с каким-нибудь не слишком крепким и новым крейсером.

Собственно, потому девушка и не была прикомандирована к полку Имперской Стражи, в котором числился её друг. И очень надеялась, что по возвращению Аристарха ей удастся добиться его перевода в команду «Лебедя» — её личного эсминца. Со стороны командира полка, само собой, никаких возражений не последовало, когда девушка объявила о своем намерении забрать лейтенанта на своё судно — но Хельга знала парня куда лучше, чем подполковник Доронин, а потому не была уверена, что тот согласиться на такое предложение.

— Как думаешь, Тридцатая — может поднять судно и отправиться осматривать окрестности? — со вздохом поинтересовалась девушка, сидя в лучшей, отведенной самым дорогим гостям части ресторана «Златопрях» — гордости Рода Кондратьевых, в которой обслуживалась лишь знать.

Надо признать, повара в этом заведении не зря ели свой хлеб, почти не уступая своим коллегам во многих куда более дорогих заведениях Александровска, так что завтракать Хельга предпочитала именно в этом заведении.

— Госпожа, мы делали это уже несколько раз, — ответила её телохранительница. — И всё без толку — как нам и доложил Доронин, у парня при себе слуга-мара, отлично знающая эти леса. И в связи с конфликтом, который у него разгорелся с Родом Игнатьевых, он явно ушел как можно глубже в леса. В ближайших окрестностях его точно нет, а залетать в серую зону, неподконтрольную ни нам, ни рогачам, слишком рискованно — у нас один эсминец, а не эскадра, и риск слишком велик. Да и госпожа… Сибирь воистину бескрайнее место, и искать отдельного человека на её просторах — безнадежное занятие. Аристарх парень сильный, решительный и весьма удачливый — едва ли тот, кто сумел самостоятельно добыть голову трёхрогого и пережить стычку с Архимагом, пропадет в лесах. Особенно учитывая, что у него в проводниках мара.

При упоминании мары губы девушки поджались — известия о том, что тот завел себе слугу-женщину девушку почему-то изрядно раздосадовали. Почему — она и сама не могла толком себе ответить, но факт присутствия рядом с ним другой женщины изрядно раздражал Хельгу. Но упоминать об этом вслух она, разумеется, не стала.

— Ещё и эти Игнатьевы… Что о себе возомнили эти, с позволения сказать, аристократы⁈ — недовольно буркнула девушка. — И почему только отец запретил их трогать? Одно его слово… Да что там — даже мне хватило бы влияния, что бы они и думать забыли об Аристархе! Не понимаю, почему нельзя разрешить весь этот конфликт простыми путями…

Однако прежде, чем Тридцатая успела что-то ответить своей подруге-подопечной, дверь в заведение распахнулась едва-ли не с пинка. На пороге появилась весело галдящая группа молодых офицеров, один из которых поверх рваного мундира носил на себе здоровенную медвежью шкуру.

Аристарх…

Глава 3

Возвращение в город выдалось весьма славным. Я бы даже сказал — весьма славным. Сперва, конечно, на воротах вышла небольшая заминка — пришлось потратить определенное количество времени на ожидание, пока прибудет кто-то из офицеров, способных подтвердить мою личность.

— Аристарх? Вот так новости… — удивленно поглядел пришедший встречать меня Кучин и повернулся к стражам ворот. — Господа, он действительно тот, кем представился. Лейтенант Аристарх Николаевич, командир отделения в моей роте.

Первым делом, несмотря на раннее утро, я решил отправиться в штаб полка для отчета. Устав и неписанные армейские законы по возможности следовало соблюдать, даже если не хочется…

Несмотря на довольно ранний час — а было не более чем пол девятого утра — начштаба и командир полка были уже на службе. Невиданное дело при прежнем руководстве полка… Впрочем, в том числе и потому оно и сменилось, верно? Нынешние старшие офицеры держались за свои места куда крепче, и работы у них явно было навалом, учитывая предстоящую летнюю компанию…

— Доброе утро, господин подполковник, — улыбнулся я Доронину, в чей кабинет меня привели первым делом а затем поглядел и на остальных присутствующих. — И вам, господа, разумеется, тоже.

Командующий полком, начальник штаба и начальник разведки — три самых высокопоставленных офицера полка ответили лишь короткими кивками, внимательно меня рассматривая. И было отчего — три месяца назад в путь отправлялся типичный молодой Адепт, весьма умелый и сильный для своего возраста и ранга, но не более, учитывая что я из высшего боярского Рода.

А вернулся восемнадцатилетний Мастер. Что сильно меняло мой неформальный статус — ныне я был ровней им. В Российской Империи, оплоте чистого магократизма, это ставило меня с ними на одну ступень. Не в военной иерархии, разумеется, но в плане гражданской социальной лестницы. Более того — учитывая, что я Мастер в восемнадцать, это делало меня даже чуточку выше. Ведь теперь, если я не сложу голову, я почти гарантированно стану со временем Архимагом. А то и Магом Заклятий…

Да и вообще — все присутствующие были мужчинами старше сорока, тогда как я был сопляком с ещё высохшим на губах молоком матери. Забавно, если подумать — учитывая мой реальный возраст, для меня они вообще были едва самостоятельно ходить научившимися детьми…

Неловкую паузы первым, как и положено, прервал Доронин, на правах старшего из присутствующих офицеров.

— Не буду скрывать, я всегда понимал, что ты весьма талантливый юноша, но такого даже я не ожидал, Аристарх… Что ж, мои поздравления — отныне ты на совершенно ином уровне возможностей… Не поделишься, что именно помогло твоему столь скорому развитию?

— Никаких особых секретов или невероятно редких ресурсов я не находил, господин подполковник, — развел я руками, поняв куда он клонит. — Боюсь, в этом плане никаких ценных сведений мне найти не удалось. Нет, конечно, кое-какое зелье я изготовил, что бы прорываться было легче — но оно не послужило причиной такого быстрого скачка в силе. Использованное мной пусть и семейный секрет, но это из той области, что облегчает действо, которое уже началось, а не служит катализатором. Ну а тайны Рода Шуйских я, по понятным причинам, раскрывать не стану.

— Хорошо, — кивнул Доронин с толикой сожаления. — Хотя я и надеялся на большее. Коллеги, если у кого-то имеются вопросы — задавайте их Аристарху.

— Насколько глубоко вам удалось разведать территорию за линией Фронтира, лейтенант? — тут же включился начальник разведки. — Что можете сказать об увиденном и услышанном?

Доклад занял сорок минут. Я достал свою карту, взятую перед выходом из Кондратьевки, всю испещренную отметками, и тщательно сберегаемый блокнот с заметками — и то, и другое было не самыми дешевыми предметами, ибо несли на себе зачарования на повышенную прочность, непромокаемость, огнеупорность и многое иное.

— Что ж, Аристарх… Далее вас задерживать не буду, — подытожил Доронин. — На два дня считайте себя свободным ото всех обязанностей. Приказ о повышении вас в звании и повышении вас в должности примерно столько и займут.

— К сожалению, лично мы вас можем повысить лишь до звания старшего лейтенанта, — добавил Лопухов, начальник штаба полка. — Прыжки через звания возможны лишь как минимум за подписью начальника штаба корпуса, в который входит наш полк. Но оставлять Мастера в звании ниже капитанского никто не будет, сами понимаете… Так что думаю дней через десять-пятнадцать вы уже будете в чине капитана. Ещё раз поздравляю с достижением следующего ранга!

— Благодарю, господа! — заулыбался я.

Вот Кучин-то расстроится — меня ж как пить дать поставят ротой командовать. Меньшие должности Мастерам не давали — попросту глупо ставить чародея такой силы ставить командиром всего лишь десятка солдат. Да даже взвода — глупо. Причем не столько даже с военной точки зрения — тут дело в статусе и почитании личной силы в этом мире. Никто не поймет юмора, при котором Мастер должен будет ходить в подчиненных у Адепта, если это не дело Рода — например, когда высокорожденный член Рода имеет право распоряжаться куда более сильными магами, чей статус в семье ниже. Да и то — даже в таких случаях к старшим магам относились уважительно.

А вот там, где никаких семейно-аристократических связей не наблюдалось, в той же армии, например, такое очень сильно не приветствовалось. Аристократические и магические заморочки, что старше самой нынешней цивилизации…

Впрочем, уж в том, что я буду для нашей роты лучшим командиром, нежели Кучин, сомневаться не приходилось. Тот был неплохим товарищем, да и командиром он был приемлемым — но лишь для мирного времени. В войне и том, что на ней происходит, дослужившийся до своих погон без единой военной кампании чародей подходил слабо. То ли дело я, Пепел…

— Ну молодец! Ну красавец! — хлопал меня по плечу через некоторое время Приходько. — Настоящий монстр! Да ещё и пацан под твоей рукой успел Учеником стать! Чем вы там питались, что так вымахали в силе?

Надо сказать, я ожидал, что как раз он будет не рад — учитывая его солидный возраст, я думал, что ему будет поперек горла наше столь стремительное развитие. Но к моему удивлению, кислые выражения лиц мелькнули лишь у Засульского с Селезневым. Однако стоит признать — лишь на пару мгновений.

— Завидую, — честно сказал мне со вздохом Селезнев. — Меня уже под тридцать, а я всё ещё Адепт, и ещё не один год им буду, если не повезет где-нибудь набрести на настоящее сокровище в лесах… Что вряд-ли — видать ты со своим Семёновым всю удачу нашего полка с запасом потратил. Скажи хоть, как так вышло?

— Никак, — честно признался я. — Пару редких ингредиентов я, конечно, добыл — но то были не какие-то сверхценные вещи. Сердце зверя уровня Младшего Магистра там, и ещё кое-чего по мелочи… В общем, тебе бы не помогло.

— Да уж, везет уже некоторым, — вновь вздохнул он, а затем встряхнулся. — Ладно, давайте сходим отпразднуем!

— Согласен, — поддержал Приходько. — И вообще — негоже зазря завидовать товарищу! Вот Кучину сейчас завидно и неприятно, а нам то чего? Радоваться должны, что у нас в Роте теперь Мастер. В большой заварушке выжить шансов больше!

— Ты прав, старик, — хмыкнул Засульский. — За такое грех не выпить! Предлагаю выпить по такому поводу!

— В ничего, что ещё утро? — усомнился я в идее.

— Во первых — пить никогда не рано и никогда не поздно, — наставительно заявил Приходько. — К тому же рота сегодня свободна, как и мы. Дежурным офицером сегодня Настя, чем задолбать солдат она и без нас найдёт, а такое дело надо отпраздновать!

— В «Златопрях»! — решительно заявил Соболев. — Кстати, где этот твой Семёнов? И мара твоя? Думаю, они тоже заслужили хорошо посидеть.

— Я их отпустил отдохнуть. Устали они с похода, да и дела свои имеются, — пояснил я. — Отвечать то всё равно перед начальством мне одному.

У мары действительно были какие-то свои дела в Кондратьевке, да и куда мне её тащить было? Не в расположение роты же и уж тем более не в штаб полка. Она, в отличии от меня, на службе государства не состояла и отчитываться перед командирами полка была не обязана. Петя же вымотался от лесных блужданий даже сильнее, чем он сам того ожидал. Когда впереди показались стены города, на лице моего ученика проступили такие усталость и облегчение, что у меня язык не повернулся потребовать топать в часть. Вместо этого я велел маре разместить парня где-нибудь в городе. Деньги у неё уже были — я заранее озаботился тем, что бы моя слуга не нуждалась в самом простом, важном и одновременно доступном ресурсе. А уж в том, что хваткая женщина деньги сберегла, я не сомневался ни на миг. Алтынай такая, ей палец в рот не клади…

В заведение мы ворвались уже немного на кураже — неизменная фляжка Влада Приходько была, как всегда, при нем, и менее крепким его пойло за прошедшие месяцы не стало. Ей-ей, этой дрянью можно грызунов в жилых домах травить.

Двухэтажное каменное здание с красивой вывеской, на которой красовалась златокрылая бабочка, была лучшим заведением города. Ну, самым дорогим, во всяком случае. Лично я здесь не бывал, так что возможности убедиться не было.

М-да… Нет, ну по местным меркам заведение, может, было и высшего сорта, но в приличном городе у состоятельного аристократа оно вызвало бы лишь брезгливую гримасу. Грубоватые деревянные столы, стулья с недлинными спинками, пара люстр на потолке с незатейливыми стекляшками украшений и магическими светильниками…

Народу в столь ранние часы здесь немного. Да и откуда бы ему тут взяться? Позволить себе посидеть в «Златопряхе» могли лишь те из офицеров, что происходили из дворянских Родов, самые зажиточные охотники и торговцы Кондратьевки да, собственно, сами хозяева городка. Впрочем, сомневаюсь, что последние тут были частыми гостями — родовой особняк, не смотря на то, что походил скорее на небольшой замок, нежели усадьбу знатного Рода, был явно комфортнее и роскошнее обставлен.

— Столик для моего удачливого друга! — весело завопил Селезнев, едва мы вошли внутрь. — И всем шампанского за мой счет! Сего в Империи родился ещё один Мастер!

Кажется, этому бесшабашному товарищу был только повод нужен. Не то, что бы он за меня не рад, вовсе нет — просто таков уж Селезнев. Лихой, бесшабашный любитель вина, женщин и веселья — знавал я таких ребят. Ничего плохого в этом нет, разве что одно — в морду им прилетало частенько… Ухлестнуть за кем не следует, бросить подначку в лихом, пьяном угаре, неудачно пошутить, сперва сказав, затем подумав… В общем, неплохой друг и товарищ, если понимать и принимать его таким, каков он есть и не ожидать от того, что не свойственно его натуре. Полная противоположность несколько занудного заучки Засульского, основательного, обстоятельного и нерешительного в непривычных для себя обстоятельствах.

Стол нам выделили почти мгновенно. И, надо признать, пусть роскошным убранством заведение похвастать не могло, но вот в остальном «Златопряха» была весьма хороша, мгновенно подняв свою оценку в моих глазах. Милые и симпатичные официантки, молодки в самом соку, одетые в сарафаны, быстро накидали нам весьма неплохих закусок — сыр, ломти румяного, ещё горячего хлеба, аккуратно нарезанную колбасу и маринованных огурцов да грибов — в общем, всё то, что нужно здоровым, полным сил чародеям, решившим как следует выпить.

— Царское Серебро, два графина, милейшая! — заказал Селезнев весьма недешевую водку с алхимическими добавлениями, предназначенную как раз для одаренных. — И каре молодого ягненка, если есть! Отведывал в своё время это блюдо на Кавказе — и, скажу я вам, друзья, вкуснее мяса я не пробовал. Ах да — ещё икорочки, черной.

— Ягненка нет, господин, — виновато ответила улыбающаяся девица. — Но могу посоветовать к водке ухи, она у нас на диво хороша! В поместье Кондратьевых и та хуже!

— Не сомневаюсь, — не дал ответить я, весь вспотев и перехватывая руку моего друга, что сжалась на весьма аппетитной попке официантки. — Несите!

— Ты чего, Аристарх, совсем в своих лесах одичал? — с усмешкой поднял бровь Селезнев, когда красавица в сарафане с кокетливой улыбкой ушла. — Это не медведицы в лесу, их трогать можно. Особенно если на золотые не скупиться.

Вот и как ему скажешь, что он только что лапал Старшего Магистра под хорошо маскирующими её ауру чарами? Я, признаться, аж вспотел немного, когда всё же разглядел через маскировку, кто перед нами.

К счастью, от необходимости отвечать на неловкие вопросы меня избавила та, кого я давно жду.

Хельга Валге собственной персоной, уставшая ждать, когда на неё обратят внимание.

— Доброе утро, господа офицеры, — церемонно поздоровалась девушка, заставив всю троицу моих друзей удивленно на неё уставиться. — Здравствуйте, Аристарх Николаевич. Позвольте присесть за ваш стол?

— Конечно, Хельга, — вскочил я и насколько мог в своей нелепой медвежьей шкуре поверх рваного мундира отодвинул перед дамой стул. — Прошу простить за свой неприглядный вид — поход сквозь леса был долог и не всегда приятен, а забежать к себе и переодеться я совершенно позабыл. Не ожидал, что мне предстоит столь приятная встреча. Господа — Хельга Валге, моя подруга и соратница по Учебному Полку Имперской Стражи. Госпожа Хельга…

Следуя правилам приличия, я представил девушке всех присутствующих. Разумеется, о статусе девушки я даже упоминать не стал — захочет, скажет сама, ну а нет — так чего понапрасну смущать народ? Знай они, что с ними дочь Павла Александровича Романова, праздничной атмосфере наших посиделок пришел бы конец. Не сможет тройка офицеров расслабиться в присутствии дочери командующего Имперской Стражей, в чьих жилах течет кровь царей. Пусть и незаконорожденная, но Романова… Нет уж, спасибо. Впрочем, если она захочет — то сама даст понять, кто она.

Когда все церемонно раскланялись, я поинтересовался у девушки интересующим меня вопросом.

— Как получилось, госпожа Хельга, что вы оказались в наших негостеприимных краях?

— Мы ведь ещё в учебном полку договорились перейти на ты, Аристарх? — улыбнулась девушка, подняв бровь.

— Столько воды утекло, — невольно покачал головой я, улыбнувшись. — Несколько подзабыл, прости.

— Прощаю, — милостиво кивнула девушка. — Не хочу ходить вокруг да около, Аристарх, потому скажу прямо — я здесь за тобой.

Краем глаза заметив вскинутые брови всех присутствующих, я про себя вздохнул. Да уж, вот так заявленьице от аристократки… А в том, что с нами сидит явно представитель не самого последнего аристократического семейства, поняли уже все — один материал мундира капитана Имперской Стражи на девушке стоил не одну тысячу. А драгоценности и вовсе тянули на десятки тысяч… И это с учетом того, что лишь я один мог заметить, что это на самом деле весьма недурственные артефакты. Да в таком комплекте я бы против Старшего Магистра, несмотря на разницу в два ранга, смело бы вышел. И это даже не зная их свойств — но даже сложности заключенных в них плетений мне хватало, что уважать мастера, что их изготовил.

Тем не менее, я сосредоточился на главном.

— Эм… А в каком это смысле, Хельга? Можно чуть больше подробностей? — поднял я бровь.

Боги и Демоны, только промолчи, Селезнев. Всеми Владыками Магических Планов заклинаю — не ляпни какую скабрезность.

К счастью, мой друг тактично промолчал, и девушка ответила.

— Я прохожу службу на борту эсминца, выделенного моими родственниками в помощь Имперской Страже, — ответила та. — И хочу предложить тебе место на нем, в качестве главы абордажной команды. Должность соответствует заместителю командира батальона в наземных войсках. И, кстати, ты ей даже вполне соответствуешь — как погляжу, ты уже Мастер. Впрочем, в твоих талантах я никогда и не сомневалась… Ну так как?

Взяла ты, конечно, подруга, быка за рога… Вся тройка моих друзей с интересом уставилась сперва на неё, а затем на меня, ожидая ответа. Я же, прикинув в уме все за и против, скосил взгляд не небольшую тень, отбрасываемую девушкой. И ответил, зло и мстительно усмехнувшись:

— С парой условий, подруга. Выслушаешь?

Глава 4

— Первым условием, которое я выдвину, будет то, что на борт твоего судна отправлюсь не я один, а все, на кого я укажу.

На это Хельга лишь повела плечами.

— Согласна, — кивнула она. — Хоть всю твою роту на борт взять, никаких проблем. Составь список, и я уже к завтрашнему дню решу этот вопрос.

При этих словах мои друзья дружно вскинули брови, бросив взгляды сперва на неё, а затем на меня. И их можно было понять — слишком легко говорила она говорила о подобных вещах. Да, девушка явно не из простой семьи, но — она ведь сказала, что лишь служит на эсминце. А сейчас её обещание звучало так, будто он ей принадлежит, и она сама вольна решать, кто на нем будет служить, а кто нет.

И это лишь самая малая причина для удивления. Ещё более удивительным был тот факт, как она уверенно говорила о том, что легко может решить вопрос с переводом целой роты Имперской Стражи на её судно в качестве части команды. Признаться, я и сам немного удивился смелости этого заявления, несмотря на то, что знал о том, кто её родитель. А уж как господа Адепты, слушающие наш разговор, изумились…

И ведь это не могло быть пустой похвальбой. Двое из нас четверых были вполне себе Родовыми дворянами, пусть и средней руки, а аристократ не может позволить себе пустых обещаний. Репутация и верность слову равно цениться в двух слоях общества — среди преступников и среди аристо. Я проживаю свою вторую жизнь, и мне приходилось иметь дело с теми, кто живет в тенях законов, так что поверьте, я знаю, о чем говорю.

Впрочем, с другой-то стороны, а что такого невозможного она сейчас пообещала? Я ведь знаю, кто она. Сколькими десятками тысяч солдат и офицеров командует её отец? Сколько в его подчинении полков? Сто, сто пятьдесят, двести? Ведь полки считаю по большому счету по количеству служащих там магов — рядовых солдат в более чем четырёхсот миллионной Империи восполнить легко и просто. Это с одарёнными, коих меньше одного процента жителей, всё значительно сложнее.

Так что передать под личные игрища любимой дочери роту Стражи её суровый отец способен легко. И я даже могу предположить причины этому в данном конкретном случае. Они просты и лежат на поверхности, и если я прав — ради такой игры Павел Александрович без труда и дивизией пожертвует. И то, что заставляло меня увериться в правоте своих мыслей — сам факт того, что девушка сидит сейчас здесь и общается со мной. Иначе хрен бы после всего случившегося отец бы ко мне пустил…

Ведь как обстоят дела на взгляд стороннего наблюдателя? Есть некий эмансипированный Шуйский, отрёкшийся от Рода и ушедший служить Империи на самом важном для неё рубеже — Фронтире, что служил основой нашей сырьевой экономики. На первый взгляд — ну да, необычно, изгой в боярском Роду, тем более таком, но зная мою предысторию, поверить в это можно.

С другой же стороны — каким-то удивительным образом он оказывается ровно в том же подразделении, в котором находится незаконнорожденная дочь Второго Императора. Сближается с ней, спасает её от похищения в первый раз, идет на встречу пожеланиям её охранки и спасает второй раз — причем уже не своими силами, когда ещё все можно списать на его личную силу и качества. Нет, когда он попадает в смертельно опасную ситуацию, ему на помощь приходит Архимаг Шуйских, который и разрешает своими силами кризисную ситуацию.

И что подумали аналитики Второго Императора? Что подумал он сам, весьма умный и целый век проживший в этом мире человек?

Что это попытка Шуйских сблизиться. Исподволь дать намек, что им интересен Второй Император и они пытаются дать намек на сближение… Хотя нет — времени прошло достаточно, что бы тот успел попытаться наладить с ними связь и понять, что это не так. Что-то тут не бьётся… Ну не может же быть, что это действительно прихоть девушки и что целый могущественный Маг Заклятий ей потакает?

В общем, со временем разберемся. Сейчас же совершенно не до этого.

— Ну, второе условие у меня намного проще, — с улыбкой продолжил я. — Поединок.

— Со мной? — удивилась она. — Но я…

— С той тварью, что в прошлый раз едва не отправила меня к праотцам, — перебил её я, бросив повторный взгляд в её слишком глубокую тень.

— Но ты сказал тогда, что понимаешь, почему она это сделала, и прощаешь её! — горячо воскликнула девушка. — Что прощаешь её и что вопрос закрыт!

Я улыбнулся ещё шире и покачал головой. Ах, Хельга-Хельга… Ты не знаешь, что такое гордость сильного одаренного, не знаешь, что такое въевшиеся за века жизни предубеждения и принципы, не знаешь, в конце концов, цену словам и не умеешь правильно обговаривать детали важных разговоров. Хотя откуда бы? Окруженная заботой далеко не последнего семейства, Рода Валге, у себя дома и обласканная любовью могущественного отца, откуда тебе знать, как строятся отношения между сильными магами и мелкими и средними Родами? Откуда тебе знать, что такое жизнь в её настоящих, не иллюзорно-показных проявлений, в которых растят такие комнатные цветы? Это даже не твоя вина, красавица…

Улыбка медленно сползла с моих губ, и я заговорил. Куда жестче, чем прежде, возможно даже жестче, чем когда-либо до этого с ней, но лучше уж я дам ей важный жизненный урок в, так сказать, домашних, тренировочных условиях — и кто знает, вдруг однажды это убережет её от большей глупости?

— В нашу последнюю встречу ты приносила извинения, и я их принял — но то были твои извинения как госпожи, как охраняемого объекта. Твоя слуга, будь у неё такое желание, могла извиниться передо мной и сама — но гордыня Младшего Магистра мешала ей склонить голову и признать свой проступок перед молодым, официально изгнанным из Рода Адептом. Но она этого не сказала, а я никогда не обещал тебе, что позже, когда стану сильнее, не буду пытаться взять своё.

Никто из присутствующих этого не заметил, но крохотный кусочек тени Хельги скользнул в сторону, удаляясь по направлению лестницы на второй этаж. Видимо, мои слова не прошли мимо цели, и Тень всё же задело, вот только как умный телохранитель, она не стала показывать перед посторонними свои возможности — а маскировка в тени у подопечной у неё действительно была весьма хороша. Не берусь сказать, сумел бы её разглядеть даже Старший Магистр — это я, за счет мощи своей души и восприятия, мог определить её несмотря на маскировку.

— Но… — несколько растерялась она от такой перемены, но затем спохватилась. — Погоди-ка! Ты ведь сам запретил ей присутствовать при нашем разговоре? Так как она могла бы извиниться?

— Ты что, совсем ребенок? — поднял я брови, заставив девушку немного прикусить губу от досады. Непривыкла высокородная госпожа к подобному обращению, не привыкла, но смолчала. — Что ей мешало сказать все необходимые слова перед уходом? Я ей рот не закрывал, шанс у неё был.

— Но ты же… Ты же…

Растерялась. Что ж, это и не важно — пусть сама дочь Второго Императора этого ещё не поняла, но Тень уже отделилась от неё, и едва ли за тем, что бы сбежать. У чародейки, которой хватило сил, упорства и таланта прогрызть себе путь аж до ранга Младшего Магистра, что было лишь на ступень ниже того, с чего начиналась истинная элита чародейской иерархии, не могло не быть собственной гордости. Да и к тому же я изначально рассчитывал, что та примет мой вызов.

Ведь Хельга здесь явно с позволения своего отца. А значит, дозволения на этот свой демарш с приглашением меня на свой воздушный корабль был одобрен и высочайшим начальством её охранницы. А значит что?

Значит, её вмешательство здесь и сейчас оправданно, ведь тем самым она поможет своей госпоже. Вернее, не так — я не был уверен, что она поступит именно так. С одной стороны, она могла бы дождаться окончания нашего разговора и решения Хельги, с другой — во всём этом могло быть больше смысла, чем думала даже сама девушка, и тогда…

С лестницы, ведущей на второй, жилой этаж «Златопряха» неспешно спускалась молодая женщина. Ровесница недавно убитой мной бывшей Бестужевой, не старше — но с четко ощутимой аурой сильного Младшего Магистра. В тридцать с небольшим и такой ранг — это действительно талант, весьма немалый и имеющий шансы дорасти даже до Архимага. Старший Магистр — минимум её будущего.

Черный кожаный доспех, плотно подогнанный по фигуре, был украшен узорами из Чистого Серебра — весьма редкого и дорогого металла с массой магических средств. На поясе был закреплён короткий деревяный жезл с навершием в виде крупного агата, длинный кинжал, и семь отделений с небольшими фиалами с алхимией, что тянулись между двумя основными артефактами могучей одаренной.

— Госпожа, — низко поклонилась она своей подопечной. — Господа…

Короткий кивок на самой грани приличия моим друзьям и холодная усмешка мне в лицо. И тон, что был ничуть не теплее её улыбки — уже мне.

— Аристарх… Давно не виделись, юноша. Кажется, с последнего раза ты немного подрос?

— Что происходит? — нахмурилась Хельга. Видимо, исчезновения своей Тени она не почувствовала. — Те… Кристина, почему ты здесь?

— Совершенно случайно вышло так, что я услышала суть вашей беседы с этим молодым человеком, — объяснила она. — Мой поступок в нашу прошлую встречу определенно нельзя признать благородным, во всяком случае в его глазах. И я приношу свои искренние извинения, Аристарх Николаевич — и за сам поступок, и за то, что тогда же не объяснилась с вами. Это моя вина, и никакие обстоятельства в виде выполнения своего долга и полученных травм меня не оправдывают.

Издевку в её словах не услышал бы лишь глухой. Формально извинившись, она тем не менее вывернула ситуацию таким образом, что неправым смотрелся в ней я, особенно со стороны тех, кто не был в курсе подробностей. Вот только… Что мне за дело до того, как и для кого это звучало? Ты выползла из своего уютного логова, Тень-Кристина… И ты пожалеешь об этом.

— Извинения не приняты, — поднялся я. — Вызываю тебя, женщина, на дуэль. По второй форме — до неспособности продолжать бой одной из сторон или её сдачи.

— Я запрещаю тебе драться с ним! — хлопнула ладошкой по столу Хельга и строго взглянула на меня. — Аристарх! Прекрати этот балаган немедленно! Пусть ты и стал сильнее, но она тебе точно не по плечу, между вами целый ранг!

— Тебе ли не знать, что это меня никогда особо не смущало? — пожал плечами я, намекая, как спас её от Мастера в прошлом. — Я настаиваю!

— Сейчас несопоставимо разные ситуации, — сверкнула глазами девушка. — И я!..

— Тогда покиньте наш стол, милые дамы, — пожал я плечами. — Был рад тебя видеть, Хельга, особенно в добром здравии, но говорить больше неочем. Я отказываюсь от твоего предложения, и у меня сегодня праздник, который я хотел бы провести в кругу друзей.

— А я, значит, тебе не друг? — рассерженно сверкнула глазами белокурая бестия. — Меня ты, значит, гонишь⁈ После всего, что мы вместе пережили, после…

— Ты тоже мой друг, — улыбнулся я, накрывая её ладонь своей, отчего девушка осеклась и вздрогнула. — Но твоя охранница никуда не уйдет, оставаясь с тобой. Таков её долг, и тут даже ты над ней не властна. А вот она как раз… Ну, не враг, но у меня с ней остались неразрешенные обиды. Она едва не убила меня, ударила в спину и даже не сожалеет о содеянном — как я могу допустить, что бы подобный человек был рядом в момент моей радости? Как я смогу расслабиться и хоть что-то праздновать? Я предложил хороший способ решить наше противоречие, но ты против. Что ещё остается?

Замершая девушка неотрывно глядела мне в глаза. Два изумрудных озера на бледном лице… Красива, демоны и боги меня подери, очень красива. А ещё смущена — как только она немного пришла в себя, тут же отдернула свою хрупкую ладошку и покраснела.

Но я не шучу. Мне важно устроить этот поединок, и моя злость на её охранницу лишь одна из причин. В числе главных, но не единственная и даже не сказать, что решающая…

— Госпожа, не хочется признавать, но Аристарх Николаевич в чем-то прав, — мягко обратилась к Хельге Кристина-Тень. — Да и обещаю — я не причиню ему лишнего вреда. Он обойдется лишь парой-тройкой ушибов. Это пойдет молодому человеку лишь на пользу — сейчас он опьянен своей силой, но после противостояния с магом более высокого ранга… немного придет в себя, скажем так.

На это я лишь улыбнулся. А вот Приходько был настроен категоричнее, что выразилось в громком и выразительном хмыканье. Впрочем, поймав прищуренный взгляд Кристины, он лишь криво улыбнулся под стать мне, но от слов воздержался.

— Хорошо, — кивнула Хельга. — Надеюсь, вы обойдетесь без излишних травм. Варварство какое-то…

Разумеется, драться мы решили не на улице. На территорию Кондратьевых, с их лично ареной, на которой Доронин и прикончил в прошлый одного из их сородичей, нас допустили без лишних проволочек. Достаточно было Кристине потребовать себе кого-то из старших членов Рода — и вуаля, спустя десять минут мы уже подписали все необходимые бумаги и под взглядом Младшего Магистра данного Рода уже стояли, ожидая пока арена и её барьеры заработают на полную. Лекари, моя компания друзей, Хельга да шестеро членов Рода Кондратьевых — вот и все зрители.

Моим секундантом выступал Селезнев, Кристины — тот самый Младший Магистр Кондратьевых. Видимо, хозяева городка знали, кто такие Хельга и её личная телохранительница — ни единого вопроса или попытки нас не пустить не случилось, а ведь склоки посторонних, явившихся на их порог выяснять отношения… Они могли бы послать нас и были бы в своем праве. Но вместо этого угодливо улыбались Кристине и Хельге и неприязненно косились на наши мундиры — очевидно, пинка из Имперской Стражи они не забыли.

Вот только показывать неудовольствие тем, кто был в кровном родстве с истинным хозяином Фронтира и её личной слугой им было не по чину, а вот четверке затрапезных офицеров, несмотря на то, что один из них Мастер, они своё неудовольствие показывать могли безбоязненно. Пока дело ограничивается неприязненными взглядами и минами, их даже упрекнуть ни в чем нельзя. Они в своем доме и в своем праве.

— Желают ли стороны примирения? — весьма упростил официальную часть дуэли судья, тот самый Младший Магистр.

— Нет!

— Нет!

— Тогда начинайте!

Кристина быстра. Очень, очень быстра, как и полагается Младшему Магистру со специализацией теневой магии. Её рывок вышел на загляденье — стремительный и бесшумный, достойный того, кто привык заканчивать дело одним-единственным ударом. Никакого Доспеха Стихии, никаких сложных чар, запутанных обманок и прочего — моя противница решила поставить точку в нашем поединке первой же атакой, попробовав меня подловить своей скоростью.

Вот только сегодня ты просчиталась, красавица. Воздух вокруг меня наполнили разряды синих и желтых электрических импульсов, что целым водопадом искр омыли меня — и я спокойно ушёл влево, пропуская стремительную чародейку мимо себя. Странно, вроде она должна хорошо знать, что я не так прост как кажусь — а использует такие детские…

Додумать мысль я не успел. Даже не разворачиваясь, девица на полном ходу пропала кляксе чернильного мрака и вынырнула прямо у меня под носом — лишь затем, что бы схлопотать разряд молний с ладони.

А затем я прыгнул в воздух, стремительно изворачиваясь вниз головой и ударил россыпью фиолетовых разрядов, выжигая пятёрку абсолютно идентичных Кристин. Все до одной рассыпались кусками словно бы овеществленного мрака, что стремительно истаивал, даже не касаясь земли, но я не обольщался — ручная головорезка Второго Императора, приставленная к дочери, только начала показывать свои навыки.

Вот только она уже начала. А я ещё нет…

Глава 5

Создав прямо в воздухе воздушную ступень, я изо всех сил оттолкнулся и устремился вниз. Что бы там о себе не возражала эта Кристина, попытки сбить меня с толку были лишь напрасной тратой сил с её стороны. Четыре обманки из бегающих по арене Кондратьевых теней могли бы ввести в заблуждение кого угодно, но не меня, и я спокойно приземлился прямо на пятую.

Я мог бы уже этим ударом её прикончить, если бы хотел. Привыкшая полагаться на удары в спину и запутывающие восприятие противника чары, в своих пробежках с помощью теней она была быстра и опасна, а учитывая её обманки — ещё и почти недосягаема. Большинство площадных чар на моём и её ранге имеют общий недостаток — при довольно значительной площади поражения у них значительно ниже потенциал нанесения урона одной конкретной цели. Мастер, решивший ранить массовой атакой Младшего Магистра, лишь зря потерял бы силы.

Но у этого был и недостаток. За свою мобильность и незаметность ей приходилось расплачиваться значительно урезанными защитными возможностями — от площадного удара даже равных противников она бы, конечно, закрыться сумела, но вот целенаправленная магическая техника ей была уже не по зубам. И её скорость тут была бесполезно — с Молнией в скорости может соревноваться лишь Свет. Ну и магия Пространства, но такими вещами на её ранге лишь начинают баловаться, слишком сложны чары этого направления магии.

А потому я моя нога, окутанная фиолетовыми молниями так, что смотреть было больно, рухнула прямо в центр спины быстро летящей тени. А в следующий миг чародейку, вывалившуюся из родной стихии, прямо-таки выгнуло от боли. Плечи и задница аж приподнялись вверх, в обратную сторону от неожиданной боли, тогда как поясница оставалась зафиксирована моей ступнёй и прижата к земле.

— И вот с такими жалкими навыками тебя назначили на столь важную работу? — презрительно цежу я слова. — Да я же тебя как ребёнка подловил. И ты — защитница? Кого и отчего ты можешь, бездарный слабосилок, если даже я, ставший Мастером лишь несколько дней назад, так легко тебя одолел? Первая смерть, мусор… Давай, постарайся получше!

Я убираю ногу с её спины и, пока она не успела толком прийти в себя, мощными пинком отшвыриваю её в сторону. Да, я понимаю, что в некоторой степени веду себя не очень разумно — она лишь защищала госпожу, выполняла свой долг… Но! Ни за что не поверю, что у неё не было при себе каких-нибудь расходных артефактов или боевой алхимии, которые могли бы выиграть нам лишнее время. Она — боевой маг с заданием охранять свою молодую госпожу, и ресурсы у неё просто обязаны быть соответствующими. Особенно с учетом того, что в первый раз она едва не облажалась, когда Хельгу на той клятой дороге едва не поймал раненный Мастер. Профессионал просто не мог не подготовиться после такого фиаско!

Но даже так ты предпочла пустить в расход меня вместо того, что бы вспомнить о резервах… Что ж, будь я сторонний человек, со стороны слушающий эту историю — я бы признал, что она поступила рационально. Избавилась от балласта, выиграла некоторое время, сберегла силы и артефакты, ведь мало ли чем дальше все может обернуться… Вот только я не сторонний наблюдатель. Я и в прежнем мире никогда не лез в число тех, кто занимает высокие посты и обладает большой властью — как раз потому, что мне не по нутру такое. Я — Пепел! Боевой маг, гордый, независимый и могущественный!

И сегодня я не буду убивать эту дрянь. Даже калечить непоправимо не стану, нет… Моя цель в ином. Я хочу сломить её морально, хочу сокрушить всё, к чему она прибегнет, развеять пеплом её веру в свои силы и уверенность, сломить и сокрушить морально — это и будет моей местью. Ведь что может быть унизительнее, чем поражение в поединке восемнадцатилетнему парню на ранг ниже тебя в магии? Полное и абсолютное, когда тебе разрешили использовать любые приемы и артефакты а об тебя всё равно ноги вытерли… Мне сложно представить, что могло бы меня уязвить больше. Особенно при свидетелях, которые едва ли будут молчать…

Кристина откатывается на несколько шагов, а затем вскакивает. Секунда — и она срывается с места размытой тенью, на ходу выхватывая какое-то зелье и принимая его. Напрасная трата сил — я бы не стал мешать ей принимать алхимию. Не для того отпускал — я ведь мог бы закончить этот бой, просто вонзив ей в спину меч с самого начала.

Но себя я тоже не обманываю. То, что произошло сейчас — результат того, что её привычный шаблон оказался сломлен. Она просто не могла представить себе, что не использующий артефактов Мастер окажется в состоянии её обнаружить, потому и попалась так легко. Дальнейший бой, если она извлечет из него уроки, будет куда сложнее — но я не против. Мне эта схватка на пределе сил тоже необходима — это великолепная тренировка, во время которой я намерен обкатать свои новые силы и посмотреть, что из старых арсеналов моих чар мне ныне доступно.

К сожалению для себя, моя противница если выводы из произошедшего и сделала, то какие-то не такие, как я ожидал. Она вновь распалась на множество стремительных теней, только на этот их было куда больше. Целых тринадцать теней… Даже забавно. Она что, решила что мой предыдущий успех — случайность? Зря…

Я чувствую её благодаря довольно сложно умению — чувству пространства. Любой добравшийся до самых вершин чародей так или иначе обладает навыками и познаниями в целой куче непрофильных для него направлений — просто за счет того, что развиваясь выбрав лишь одно направление, ты не перешагнешь ступени Архимага. Никогда и ни за что.

Она укрывала себя от магического взора, от различных сканирующих чар и тому подобного — но я ориентировался вовсе не на это. Я просто ощущал, какая из теней в окружающем пространстве «тяжелее». Более плотная, более насыщенная магией, обладающая определенным весом и частотой колебаний магии, она оставляла в десятки раз больший след для того, кто знал куда «смотреть» — а я знал. И пусть и тяжесть, и смотреть были лишь аллегориями, которыми я передавал происходящее, суть не менялась.

Клинок Простолюдина одним движением покинул ножны, и ярко-синяя молния ударила в движущуюся справа во втором ряду Кристину. Заклятие не сказать, что было слишком мощным или под завязку наполненным маной, но этого было достаточно, что бы вынудить женщину защищаться. А это, в свою очередь, заставило её остановить стремительное движение.

Её копии-тени обратились сотканными из мрака острыми длинными шипами, что попытались достать меня — но основные силы я направил не в удар молнией, а чары Света Изгнания. Антагонист стихии Тени… Не так, больше — антагонист не младшего направления магии, ответвления от основы этой силы, а природный враг самой Тьмы как явления без труда рассеял лишившиеся подпитки порождения магии Теней.

— Так и будешь использовать дешёвые фокусы? — поинтересовался я. — Или это всё, на что ты способна? Если так, то я весьма разочарован, женщина… Будь уже серьёзней, дрянь!

— Следи за языком, сопляк! — рыкнула в ответ Кристина. — Тебе просто пару раз повезло из-за наличия сильного артефакта! Кто ты без него⁈

— Красавец, гений и покоритель женских сердец, — хмыкнул я.

Так вот как ты объясняешь мои успехи? Артефакт? Я чуть не расхохотался, глядя на стремительно наливающийся силой Доспех Стихии своей противницы. Словно десятки теней, разом стянувшихся к Кристине, слились вокруг неё в единый вихрь черной энергии и приняли, мгновение спустя, облик здоровенной, многорукой твари с десятком раскиданных всюду светящихся синих глаз.

— Это ещё что за чудо-юдо? — поднял я брови.

Обычно Доспех Стихии принимает вид закованного в доспехи воина. Не целикового, а так, по пояс — он словно вырастает лишь с верхней половиной тела. Экономия сил, видимо. Но при этом — как бы визуально не различались эти самые воплощения стихии, сама основа всегда была одна.

Но тут было нечто другое. Авторская заготовка? Ну давай оценим…

Сам я Доспех не использовал. Можно, конечно, а в большом сражении даже, наверное, нужно, но не сейчас — в бою один на один мне хватит своих навыков, а Доспех… Ну, попробуй вынуди меня выкинуть кучу сил на эти чары. Если сможешь, конечно.

Не тратя лишних слов, Кристина ударила — десятки тонких нитей самой тени рванули ко мне прямо по земле. На этот раз это были не её двойники, а совершенно иные чары. Клинок в моей руке описал полный круг, оставляя свои призрачные подобия, сотканные из фиолетовых молний. Семнадцать клинков ровно — Печать Отрицания, чары, что стали мне доступны, наконец-то, на данном ранге. Ну а пока…

Свет Изгнания, чей небольшой шар так и висел над моей головой, налился мощью. Я щедро, не скупясь влил ману в эти чары, насыщая их до предела — но на этот раз атаку девушки моя магия не сумела разрушить. По самому краю идеально ровного круга метров пять в диаметре замерли все нити тьмы — остановленные, шипящие и исходящие черной дымкой, но не разрушенные.

Тем временем разбросанные по телу её Доспеха синие глаза налились недобрым, злым сиянием. Багровые вертикальные зрачки, словно живые, впились в меня взглядом, и я ощутил укол тревоги в груди — что бы она не использовала, это было уже действительно опасно. Так что не будем ждать!

Мои клинки устремились вперёд, разлетаясь веером и обходя застывшую на месте чародейку со всех сторон. Один за другим они вонзались в камни арены, образуя вокруг Младшего Магистра замысловатую фигуру — но я уже понял, что лишь этого не хватит на то, что бы остановить почти готовые чары моей противницы.

В воздухе слегка запахло серой, а Свет Изгнания над моей головой начал стремительно тускнеть. С каждой секундой он всё терял и терял в силе, пока, наконец, не начал мигать, допуская перебои. Нити теней с каждым мигом придвигались всё ближе ко мне, и я, на время отпустив контроль над всеми остальными заклятиями, вбил меч в камни пола. Надо что-то делать — Свет вот-вот развеют, а клинки Печати уже на месте. Без дополнительной подпитки они просуществуют ещё секунд сорок, так что время есть!

Гранитные глыбы вздулись, вспухли, вырываясь наверх и образуя вокруг меня полноценный купол. В крохотных щелях, оставленных мной для того, что бы кислород проникал внутрь, затанцевали фиолетовые молнии, покрывая по моей воле мою защитную сферу целым покрывалом этой энергии.

Камни слегка дрогнули от последовавшего миг спустя удара — я успел как раз вовремя. Странное пламя с черноватым отливом бушевало снаружи, пытаясь выжечь, оплавить окружающий меня камень, и мне пришлось добавить ледяные чары изнутри купола — просто что бы не запечься, как в печи.

Я закрыл глаза, отстраняясь от происходящего. Сейчас обычное зрение было совершенно бесполезно, скорее даже мешало, и потому я положился на своё магическое восприятие. Над чем подумать мне Кристина уже показала. Например эти вот глаза на её необычном Доспехе — что это?

Нет, я вижу, что это все с помощь жезла, который она наконец достала. И понимаю, что заклятие и артефакт как-то связаны с силами Преисподней, сиречь — демонами, но что это? По моим ощущениям, прямая боевая сила магички возросла процентов на сорок, да сам мерзкий эффект этого взгляда — разрушает магию Света и ослабляет остальные виды магии. В чем-то схоже с моими фиолетовыми молниями, надо признать.

Но даже так я ещё далек от поражения. Да, её запасы магической силы в разы превосходят мои, да, у неё имеются заковыристые артефакты и пара-тройка неожиданных фокусов, но против меня этого мало. Слишком мало — ведь в моём рукаве магии и знаний на целую библиотеку. Я боевой маг с более чем обширным опытом…

Так… Судя по тому, что я разобрал — её Доспех Стихии сопряжен с частичным Призывом какого-то демона. Не высшего, разумеется, тот бы её попросту сожрал, но тоже далеко не слабака. Не знаю, чем ему платит за такую помощь Кристина, да и не важно, ключ в другом — сейчас она стремительно становится сильнее. Буквально с каждой потерянной мною секундой Доспех и Призыв взаимодействуют всё лучше, всё крепче переплетается этот странный союз — и будь я тоже Младшим Магистром, я бы не переживал, но уверенности в том, что справлюсь с ними, когда слияние завершиться, не уверен. Не на ранге Мастера, который взят лишь недавно.

Я сформировал Печать Отрицания с целью ослабить её Доспех Стихии и затем пробить, в очередной раз показав её слабость. Но сейчас выходит, что на его дестабилизацию мне сил может нехватить — однако можно ведь и переиграть направление удара, верно?

В купол ударило что-то наподобии пепельной молнии, и я буквально ощутил, как часть скалы осыпалась прахом.

— Что, уже не так самоуверен, Аристарх? — насмешливо бросила Кристина. — Может, сдашься и сэкономишь мне время, а себе — здоровье? Ты уже проиграл!

— Как бы не так, курица! — расхохотался я.

Она допустила одну ошибку — не стала тратить силы на раскиданные вокруг клинки Печати. Решила, очевидно, что мне не до заклятия и оно вот-вот рассыплется само, так что проще дожать меня в моей уже осыпающейся скорлупе. Что ж, зря. Ведь я, наконец, нащупал то, что искал — канал на Инфернальные Планы, который и связывал её с демоном. И именно по этому каналу я ударил Печатью — в полную мощь, не скупясь на силу. Зачем биться головой о стену, если можно сломать подпорку, правильно?

Фиолетовые молнии дополнились желтыми, ускорившими само течение магической энергии, разряды объединились, образуя руну «Фатр», стремительно поглощая энергию моего резерва. Несколько секунд — а треть моего общего запаса маны уже впиталось в жадные чары. Учитывая потраченное на предыдущую схватку, у меня было ещё около пятидесяти процентов резерва — на защиту от ударов Доспеха Стихии Тени ушло немало сил, в отличии от предыдущих столкновений. Приемлемо, в общем.

Моя противница тоже не теряла времени даром. Доспех Стихии и сам по себе был в первую очередь защитным образованием, так вдобавок к этому её закрыло сфера оранжевого пламени с черными языками — огонь и сила Инферно, весьма агрессивное защитное построение. И прямую атаку такие меры, без сомнения, они бы удержали, вот только удар пришелся совсем не туда, куда она ожидала.

Полный боли и гнева рёв, что сотряс всё вокруг, стал музыкой для моих ушей. Судя по тому, что я ощущал, я не разрушил окончательно канал связи между чародейкой и демоном, но повредил изрядно. И не просто повредил — мои молнии сумели причинить немалую боль находящейся по ту сторону твари. Конечно, лишь за счет того, что канал был в данный момент эдаким слабым местом демона — иначе сильного обитателя Ифнернального Плана я бы достать не сумел. Даже я — не в ранге Мастера.

А ещё мои молнии были не просто магией — это была суть моих магических сил, и они на голову превосходят свойствами и силой любые простые чары. что тоже определенно сказалось… Но хватит рассуждений — самое время ставить точку в этом противостоянии, моё боевое чутье опытного боевого мага вопит, что сейчас самое время для ответа — и я начинаю действовать.

Синие и желтые разряды покрывают меня, сыплются в стороны короткими импульсами, шипят и трещат, усиливая меня. В правой руке — Меч Простолюдина, лезвие которого я пропитываю своей многоцветной стихией, готовя к удару, в левой — гудит, плетётся могучее атакующее заклинание из магии Звука. Очень редкий вид магии, который я в этом мире почти ни у кого не встречал. И очень недооценённый…

Всё это занимает у меня лишь несколько секунд. Печать своё дело уже сделала, как и защитный купол, вернее его остатки. Одно мысленное усилие, и он разлетается во все стороны каменным крошевом, а я стрелой вылетаю вперёд. Доспех Стихии Кристины побледнел, потерял непрозрачность густой, чернильной тьмы, половина синих глаз закрыто, а огненная сфера колеблется — лучшего момента и не подобрать.

На многочисленных конечностях Доспеха перемигиваются разными цветами ещё только формирующиеся заклятия атакующей магии — обычной, уровня Учеников и Адептов, не более, но во внушительном количестве. Видимо, ещё одно необычное свойство этого Доспеха — плести и поддерживать одновременно такое количество пусть не сложных, но заклятий, не под силу почти никому. Мне вот например точно нет, а я, смею надеяться, не последний по мастерству маг на свете.

Я идеально выгадал момент. Первой ударила Звуковая Волна — простой, я бы даже сказал простейший прием, хороший тем, что в него можно влить огромное количество силы. Чары создавали колебания воздуха, что били прямо по разуму жертвы. Огненная защита, кстати, была весьма эффективна против него — огонь сплетенный с Инферно вообще отлично справлялся с чужими чарами, но магия звука и не должна была поставить в этом бою точку.

Зато огненную сферу буквально смело. А сама Кристина под своим доспехом, что в этот момент торопливо пила очередное зелье, чуть пошатнулась и схватилась за голову, выпустив фиал из алхимического стекла. Попади она под этот удар в чистом виде — и её мозг попросту разорвало бы, да всё бы тело разорвало в фарш, столько силы было в этих чарах. Но огненная сфера, пусть и ослабленная из-за частичной потери контроля, всё же поглотила большую часть урона. Хорошо хоть Доспех девушки пропускал простой, не несущий в себе чар воздух — чем-то ж дышать чародейке тоже было нужно. Да и в целом — Тень не самый лучший вариант Стихии для защиты…

И это колебание воздуха, передавшее мой звук, ещё больше выбило её из колеи. Опытная телохранительница и талантливый маг в ранге Младшего Магистра, она бы быстро оправилась от всех последствий удара по каналу с демоном и звуковой волны, секунд за пять-семь, думаю — но я не дал ей этого времени.

Удар, второй, третий, седьмой, двенадцатый… Я нанёс больше трех десятков ударов мечом за две секунды, выкладываясь на полную и заполняя Меч Простолюдина своими чарами. Ослабленная, дезориентированная и теряющая контроль чародейка дала слабину — и я, вскинув левую руку, призвал мощнейшую трёхцветную молнию, что ударила по Доспеху сверху, ломая, сметая его со своего пути.

— Что ты там говорила про экономию времени, самоуверенность и сдачу, курица? — хмыкнул я, возвышаясь над корчащейся на земле чародейкой. — Я дал тебе несколько попыток, каждый раз не добивая. Но, видимо, и вправду тебя переоценил. Бездарность… Теперь мы квиты.

Я даже не стал её добивать — истерзанная, опалённая, дезориентированная она представляла из себя жалкое зрелище. Лишь злорадно улыбнулся про себя, услышав, как её вырвало за моей спиной. Гештальт закрыт.

Теперь осталось послушать, желает ли после всего этого Хельга видеть меня на борту своего корабля.

Глава 6

Желала. Нет, конечно, сперва она кинулась к своей поверженной охраннице, проверяя её состояние. Туда же набежали и лекари, осматривая потрепанного Младшего Магистра. Меня тоже торопливо оглядели, убедившись в том, что я цел и невредим. Мне не понравились пристальные взгляды Кондратьевых, которыми они окидывали, а потому я быстро вернулся к друзьям. Надо бы побыстрее отсюда свалить — не то, что бы я чего-то здесь опасался, но… Боги и демоны! Я только вернулся из сраных лесов, а целый день только и занят тем, что решаю дела и вопросы. Нахрен оно мне надо? Я хочу отдохнуть!

— Ну ты, конечно, жару задал, — восхищенно покачал головой Селезнев. — Мастер против Младшего Магистра, один на один, в честном бою… Я о таком, пожалуй, и не слышал даже… Чем вас, бояр, в детстве кормят, что вы такими монстрами вырастаете⁈

— Манной кашей на молоке и витаминами, — улыбнулся я. — Какая разница? Пойдёмте уже отсюда. Думаю, мы достаточно воспользовались гостеприимством наших благородных хозяев.

— Согласен, — кивнул Засульский, глядя как суетятся вокруг Кристины Кондратьевы. — Чего доброго, нас ещё и задержаться попросят… А я, признаться, предпочту продолжить гуляния в нашем узком дружеском кругу. Я так понимаю, госпожа Валге к нам не присоединится?

— Надеюсь, — буркнул Приходько, заставив поморщиться наших друзей дворян. Всё же в лоб такое говорить непринято, не среди аристо уж точно. — Едва-едва от этих пиявок в части избавились, ей-ей, нет никакого желания ещё и среди них за одним столом сидеть, если они решат к парню подлизнуться. Пойдем уже отсюда.

Но уйти не удалось. Глазастая Хельга углядела нашу потопавшую на выход компанию и быстро догнала, схватив меня за рукав.

— Аристарх!

— Да, Хельга? — вздохнул я.

Девушка требовательно заглянула мне прямо в глаза и продолжила:

— Ты так и не ответил мне на вопрос — ты согласен на прохождение службы у меня на корабле или нет? Кристина с тобой сразилась! И на то, что бы рассмотреть любое количество тех, кого ты укажешь, я ещё раньше согласилась. Так как?

Если честно, я думал что она откажется и пошлёт меня к черту. Ведь было очевидно, что она и Кристина уже не просто охранница-подзащитная, но уже и подруги, как минимум. Ну да ладно — раз настаивает, то и ответ надо дать соответствующий.

— Ты уверена, что я тебе нужен? — все же уточнил я.

— Уверена, — кивнула она. — Мне не понравилось то, что ты сделал с Кристиной, но… Это лишь очередной раз доказывает твою силу, не так ли? Но я понимаю — для победы над Крис тебе пришлось выложиться на полную…

В общем, уходил я удивленный, но уже договорившийся о предварительном своем согласии на её корабле.

Следом, зацепив тройку своих друзей, я попросту направился в бордель. Я провел несколько месяцев в лесах, у меня не было ни выпивки, ни женщин, и я устал — так что отдыхать я собирался так, что бы потом не было мучительно жаль за напрасно потерянное время.

* * *

Кристина, или Тринадцатая Тень, согласно её номеру в организации, созданной Романовыми в качестве семейных телохранителей, было больно. Честно признать, она рассчитывала, что ей придется слегка поддаться самонадеянному сопляку, что некогда входил в Род Шуйских, ради того, что бы её подзащитная сумела наладить с ним контакт. В конце концов, в парне был заинтересован даже сам Второй Император, велевший ей приглядеться к сему молодому человеку.

Когда он выкатил её подзащитной, Хельге, одним из условий поединок с ней, она про себя лишь хмыкнула. Нет, переход в его годы на ступень Мастера делал парня безусловным гением, что годам к тридцати пяти, ну может сорока с лишним станет Архимагом, а затем, если достанет таланта — и Магом Заклятий годам к шестидесяти-семидесяти, лишь на пару десятков лет медленнее его знаменитого папаши… Но это при условии что он за все эти годы, во первых, не перестанет работать над собой, во вторых — попросту не погибнет раньше. А судя по количеству врагов парня — второе было весьма вероятно. Как минимум потому, что главой Рода Игнатьевых был полноценный Архимаг. А как иначе они бы сумели стать одной из ведущих дворянских семей Александровска, столицы одной из богатейших губерний Империи? Конечно, в иерархической лестнице аристократов первого эшелона данного города этот Род был на самой нижней строке — а как иначе, когда в городе были Воронцовы и Бестужевы, в каждом из которых был свой Маг Заклятий, плюс семь Родов в которых было где два, а где и три Архимага?

Но пусть и по самой нижней планке высших, но Игнатьевы проходили. И по одному лишь факту того, что парень без раздумий превратил в кровавый фарш их представителя, когда те рискнули вызвать его на дуэль, Кристина по достоинству оценила всю решимость и безрассудство парня — тот мало считался с авторитетами.

Если спросить её, Тринадцатую, жалеет ли она о своем поступке в тот день, она бы нераздумывая ответила нет. И если пришлось бы, без раздумий поступила бы так же — жизнь её госпожи была для неё на первом месте, и ради этого она была готова даже сама погибнуть, не говоря уж о том, что бы принести в жертву одного зарвавшегося щенка.

Сперва она не понимала, почему её господин, Павел Александрович, позволяет Хельге это неразумное своеволие. Отправиться в прифронтовой городишко, дожидаться там этого самоуверенного индюка бывшего Шуйского, да ещё и продолжить их знакомство… Несмотря на происхождение госпожи Хельги, большинство дворянских и боярских Родов почли бы за радость породниться через неё со Вторым Императором, а тот позволяет своей дочери страдать ерундой…

Но обсуждать решения одного из самых могущественных представителей династии Романовых и заодно её хозяина её не полагалось. Да она и не горела желанием… Помимо уже известных Хельге магов и целого военного корабля к ним была прикомандирована, в качестве страховки, ещё и Девятая Тень — её старший товарищ в ранге Старшего Магистра. В тот день она была в образе подавальщицы, обслуживавшей столик Аристарха и его друзей. Когда же Кристина решилась на то, что бы принять вызов Аристарха, та незаметно проскользнула в тень девушки. Их госпожа не должна была ни на миг оставаться без прикрытия — прошлый опыт был учтен.

Тринадцатая не планировала сильно выкладываться в предстоящем бою. Поиграться с парнем, оценить его навыки и свести бой к ничьей, не более. Ну если уж совсем упрется — позволить себя незначительно задеть и сдаться. Победа или поражение ей были безразличны, все, что имело значение — что бы малолетний придурок потешил своё эго и послушно согласился служить с госпожой. Тем самым сняв изрядную часть головной боли с охраны — у них уже был план и маршрут, с умеренным количеством боестолкновений и под тщательным контролем охранки. И дети будут рады, и объект охраны цел — что ещё для счастья нужно?

Вот только поединок с самого начала не задался. Малолетний угробыш сумел разглядеть её в тенях и выкинуть оттуда, причем дважды. На подобный отпор девушка не рассчитывала, и она несколько вышла из себя, решив проучить малолетнего щегла. То, что он чуть талантливее остальных ещё не повод дерзить старшим! А хорошая взбучка пойдёт сопляку даже на пользу, спустит с небес на землю. Потом ещё спасибо скажет…

Вот только дальше события развивались вскачь, вышибая её окончательно из душевного равновесия. Весь её натиск разбился о неподатливую оборону молодого чародея, умело комбинирующего заклинания. А ещё её неприятно удивила скорость и точность, с которой он сплетал и комбинировал сложные чары — быстрее балаганного фокусника, показывающего трюки с картами.

И даже гордость отряда Теней, особый Доспех Стихии, совмещенный с чарами вызова демона, совмещающий магию Теней и Демонологии, не сумел не то, что пронять сопляка — тот даже не прибегнул к собственному Доспеху! Кристина словно сошлась в бою не с едва вылупившимся Мастером-малолеткой, а матёрым боевым магом аналогичного ранга. А ведь она и алхимию использовала, и даже прибегла к магии своего артефактного жезла, который и обеспечивал её связь с Инфернальным Планом!

Удар, что пришелся по каналу связи с древней тварью, и последовавшая звуковая волна заставила поплыть её сознание от боли. А затем последовал и последний удар, поставивший в этой схватке точку — трёхцветная молния, напитанная маной до отказа, пробила её дрогнувший Доспех и ранила саму заклинательницу. Не будь на ней магических доспехов, возможно и убила бы… Хотя после всего произошедшего, Кристина готова была поклясться — даже этот удар был тщательно выверен и рассчитан так, что бы ни в коем случае не убить. Клятый малолетка провел весь бой исключительно по своему плану, и в итоге то, что должно было пройти как легкая демонстрация сил самоуверенному сопляку закончилось полным разгромом Тринадцатой.

Конечно, у неё ещё был кинжал. Могущественный боевой артефакт, он, без сомнения, мог полностью изменить ход боя — но тогда парень, скорее всего, просто погиб бы. Да и зарядов там было всего два… Не говоря уже о том, что было бы попросту стыдно прибегать к крайнему средству в такой пустяковой схватке. Хотя лёжа на земле и выблевывая кусочки своих внутренних органов и ощущая жуткую боль от ожогов, Кристина чувствовала прямо-таки нестерпимое желание его использовать. Но не стала…

— Я в порядке, госпожа, — через силу улыбнулась девушка Хельге. — Всё нормально…

— Да ты вся одна сплошная рана! — воскликнула девушка.

— Это лишь поверхностные царапины, — заверила она, сдерживая подступающий кашель и новый позыв рвоты. — Поверьте, через денек я буду как новенькая. А пока догоните парня — не зря же мы столько его здесь дожидались, верно? Пусть лучше мной займутся специалисты.

Покосившись на целителей Рода Кондратьевых, один из которых был даже Мастером, её хозяйка лишь вздохнула и согласилась, отправившись уговаривать самоуверенного щенка. Хотя… Положа руку на сердце, Кристина была вынуждена признать, что некоторые основания быть самоуверенным у него были. Даже хорошо, что помимо неё здесь ещё и Девятая — как-то спокойнее знать, что при госпоже имеется человек, точно способный справиться с Аристархом. Просто на всякий случай…

К счастью или нет, но Аристарх согласился. Вот только брошенную госпожой Хельгой в шутку фразу про «хоть всю твою роту» он почему-то воспринял всерьёз и потребовал именно этого. Едва от этой затеи отговорили… Вот только на том, что бы троица его друзей, его личный ученик (ученик, поди ж ты!) и его слуга, некая Алтынай, были при нем.

Что ж, к сожалению, Тринадцатая не была ни старшей среди охраны, ни вообще принимающим какие-либо решения в данном вопросе человеком, а потому ей оставалось лишь смириться. И она этому была даже немного рада — пусть голова болит у Девятой. А она будет той же, кем была всё это время — верной защитницей госпожи.

* * *

Легко, не по погоде одетая Алтынай, в короткой, по колено, кожаной юбке и топе, оставляющим открытыми руки, плечи и живот девушки, прикрывая лишь внушительную грудь, неспешно, медленно двигалась под звучание барабанов, выводя сложный танец. Полностью погруженная в себя мара была сосредоточена и, несмотря на лёгкость и плавность движений её танца, сильно напряжена.

Крохотные синие искорки всё стремительнее и стремительнее бежали по молодому и сильному телу — от обнаженных ступней до до длинных, распущенных волос и кончиков пальцев рук. Звучание странной музыки всё набирало обороты, как и движения девушки, и вместе с ними проявлялось всё больше и больше искорок, постепенно сливающихся в пусть тонкие и короткие, но полноценные разряды.

Танец мары был прекрасен. Я, Хельга, Влад Приходько, Петя и Селезнев с Засульским молча, в отблесках вечернего костра наблюдали, как молодая женщина кружится все быстрее и быстрее, как все больше и больше сил освобождается и формируется в нечто, доселе невиданное, пожалуй, никем — полноценная техника усиления высочайшего уровня на основе моей силы начинало складываться в нечто отдаленно напоминающее Доспех Стихии. Никогда ещё полулюди вроде мар, оборотней, русалок и прочих не могли использовать даже отдаленно похожие чары, и Алтынай могла собой гордиться — она была первой. А учитывая источник её сил и нашу с ней связь, то и единственной, скорее всего. Сомневаюсь, что под этим небом ещё хоть раз образуется столь странный союз, скрепленный магией родом не из под этих звезд. Ведь я поделился с нею не просто силой, а полноценным, завершенным воплощением Великой Магии. Пусть и самой малой, базовой её частью…

Призрачный, почти незримый силуэт огромного волка, у которого пока были лишь сформированные из молний контуры, наконец более менее сформировался. Далеко до полноценного Мастерского Доспеха, да и свойства неизвестны — но лиха ль беда начало? Она лишь месяц работает над этими, составленными мною для неё чарами, и учитывая, что аура и каналы маны у её вида отличаются в худшую сторону от человеческих, она большой молодец. Однажды она сумеет призывать эту силу без долгих приготовлений и танца, нужных для того, что бы настроится и поймать правильную волну.

— Молодец, — негромко похвалил её я, подав знак прекратить бить в бубны и барабаны. — Ты умница, Алтынай! А теперь попробуй двигаться в нем!

Не открывая глаз покрытая потом молодая женщина кивнула и резко, одним движением сорвалась с места. Пара секунд, прыжок — и босые ступни уже прижаты к стволу дерева, а преображенные в острые костяные когти пальцы левой руки вонзились в прочное дерево, надежно фиксируя её в этой странной позе. Волчий силуэт, длиной в семь метров и около трёх в холке, чуть смазался и оплыл в движении, но тут же вновь обрел четкость, не собираясь рассыпаться.

— Ещё! — потребовал я с азартом. — Бегай, прыгай, действуй на пределе своих возможностей — и любой ценой удерживай заклинание!

Следующие десять минут мы наблюдали, как девушка на полную использует свои нечеловеческие скорость, гибкость и ловкость. Волчий силуэт при этом и не думал пропадать — с каждым мигом моя слуга всё увереннее осваивалась с новообретенными чарами. Я был доволен — мы ещё не приступали к основным испытаниям, но уже было ясно, что сила, скорость и физическая выносливость девушки при использовании этих чар повышались в разы. Пожалуй, в таком её состоянии я бы не решился выйти с ней на поединок — если использовать лишь технику усиления, разумеется, без остальных чар.

— А теперь я использую магию, и твоя задача — защититься, — наконец решил я заняться второй частью испытания. — Готова?

— Да, господин! — задорно ответила довольная собой мара и с легким вызовом поглядела мне в глаза. — Испытай меня!

Хельга слегка скривилась при этих словах — мою слугу госпожа Валге, откровенно говоря, недолюбливала. А учитывая, что сейчас от Алтынай расходились какие-то прямо-таки волны дикой, животной сексуальности — вспотевшая, но уверенно стоящая и дерзко улыбающаяся мара была великолепна — то понять её было не сложно. Не любят женщины, когда кто-то претендует на то, что бы быть привлекательнее их самих… Вон как Петя смотрит на мару — у паренька того и гляди слюнки закапают. А нет, вот уже по уголку губ потекли… Ну фу, засранец! Держал бы себя в руках!

Первый огненный шар я направил так, что бы в случае чего он прошел мимо. Но казавшийся до этого больше декоративным волк из синих молний без труда принял заклинание — а ведь это была атака уровня крепкого Адепта. Плотный сгусток пламени размером с человеческую голову должен был пролететь там, где никаких молний не было, между двумя, скажем так, формирующими его «линиями» — но наткнулся на нечто незримое и лопнул.

— Неплохо, — кивнул я. — Как ощущения? Больно? Или ничего не ощутила?

— Словно к ключице на секунду горячую булавку приложили, — ответила девушка. — И немного маны потратилось. Ну а так — ничего.

— Тогда усложним, — решился я. — Будем драться. Схватка будет тренировочной, но ты можешь использовать всё, на что способна — я хочу поглядеть, насколько ты выросла.

— А если я тебя ненароком пораню, господин? — дерзко улыбнулась Алтынай.

— Я буду тобой гордиться. Но до такого не дойдёт, — хмыкнул я. — Готова? Я иду!

Две секунды — и мой кулак, покрытый пламенем и синими разрядами врезается туда, где у этого её волка предположительно должна находиться грудная клетка. Грохот, треск, беспорядочные разряды — и вскрикнувшую девушку сносит в глубину леса. Интуитивно усилившая плотность защиты Алтынай только и успела, что возмущенно пискнуть. Ну а что? Я не обещал быть джентльменом.

Дождавшись, когда она утвердится на ногах, я вновь бросился вперед. Никаких хитрых трюков или тактик, никаких попыток её на чем-то подловить — я хотел лишь разобраться в том, где пределы новых возможностей моей слуги. Я очень много времени уделял именно этим чарам, которые должны были повысить её боевую эффективность до уровня рядовых Мастеров из нашей расы — иначе какой прок от слабой слуги? После окончания этой компании мне ещё с Игнатьевыми воевать, так что своих людей, Алтынай и Петю, надо успеть подготовить по максимуму.

А ведь ни одна мара, даже сопоставимая по уровню с Мастером, никогда не сумеет выстоять в честном бою с ним. Так считалось официально — и я намеревался изменить это правило, сильно удивив своих врагов.

Я вновь рванул вперед, но теперь Алтынай была готова. Девушка махнула рукой сверху-вниз, согнув пальцы на манер когтей, и её Доспех повторил движение за хозяйкой. В меня полетели четыре четыре светящихся когтя, сотканных из молний — весьма недурно!

Я принял атаку на сотканный из пламени щит, и к моему удивлению он с треском и грохотом разлетелся на куски. Пришлось спешно уходить в сторону, чего и ждала моя самоуверенная слуга. Сейчас, с этим доспехом, она не уступала мне в скорости, и стремительный, окутанный волчьим силуэтом противник рванул мне на перерез.

Укрепленный чарами кулак встретился с когтистой лапой, и меня отбросило назад. Не теряя времени даром, девушка метнула мне в след длинную молнию, но её я отвёл в сторону, не ставя барьер — фокусы, дорогая Алтынай, припасены не у тебя одной. Не сбавляя скорости, мы обменялись на ходу десятком ударов вплотную, и тут я наконец завершил плетение своих чар.

Стремительная сеть, сотканная из чистого света, рухнула на молниевого волка сверху, придавливая его к земле. Разделяющая частично состояние своего творения молодая женщина рыча чуть пригнулась к земле, я же, не теряя времени, топнул. Две здоровенные каменные плиты поднялись у неё из под ног и схлопнулись на её волке, заставив окутанное световой сетью существо пойти лёгкой рябью.

К чести Алтынай, она не сдалась. Обхватив себя руками за плечи и склонив голову, она на миг замерла — а затем с криком раскинула руки в стороны и вскричала. Волна электрических импульсов смела и сеть, и воздушный капкан, что я успел наколдовать, и вновь взметнувшиеся каменные стены, высвободив девушку — и не теряя времени, она помчалась в лобовую атаку.

Что ж, на первый раз — вполне удовлетворительный уровень, надо признать. Я бы не побоялся выпустить её против любого из той троицы Мастеров рода Игнатьевых, что напала на меня по достижению нынешнего ранга в лесу. Победу ей не гарантирую, но удар бы она держала достойно, да и огрызалась бы на уровне. Хорошо, я бы даже сказал — очень хорошо, учитывая, как мало времени прошло…

Но пора остудить ей пыл. Чрезмерная самоуверенность и незнание предела своих возможностей легко могут стоить жизни в настоящей схватке. А потому я сплел разом два Мастерских заклятия, соединяя их в одно, единое атакующее соединение стихий. Серо-стальной вихрь воздуха, только уходящий не вверх, и вниз, соединился с мощным потоком воды, выпущенной под огромным давлением, создавая могучую атакующую способность.

Рукотворная стихия с рёвом подхватила волка из молний и смела назад. Несколько секунд она ещё боролась, удерживая защиту, и делала это вполне успешно — но на шестой секунде она не выдержала и её Доспех схлопнулся. Естественно, я контролировал происходящее, и потому мара отделалась лишь парой ушибов и царапин — я мгновенно погасил набравшие силу чары.

— Неплохо, — сообщил я отплевывающейся и встающей на ноги Алтынай. — Ты чуть слабее средней руки Мастера. Но потенциал отличный — дополнить тебе арсенал заклятий, выработать тактику и вообще получше освоится со своими силами, и я не позавидую твоим врагам. Но даже сейчас — какой-нибудь слабый Мастер, не учившийся в сильном Роду или Петербургской Академии Оккультных Наук, тебе не соперник.

— Спасибо за урок, господин, — поджав губы, кивнула молодая женщина, вместе со мной возвращаясь обратно к костру.

На время боя мы предусмотрительно удалились подальше от наших спутников. Нет, я ясно видел, что в тени Хельги на сей раз целый Старший Магистр, так что по идее нашим ничего не грозило — но стала бы та тратить силы на кого-то, кроме своей подопечной? Вот уж не знаю, а проверять желания нет никакого. Как и показывать, что в курсе наличия под боком не Кристины, а кого-то посильнее. Видимо, учли что случись что, и та уже мне не соперник, и решили перестраховаться, приставив к Хельге кого-то посильнее. Разумно — дружба дружбой, но их работа защищать Валге от любых угроз.

— Расстроена, что ли? — вскинул я бровь, глядя на хмурую мару.

— Не то что бы… Но рассчитывала на то, что сумею продержаться дольше и показать себя лучше, — честно призналась она. — Столько сил и времени, потраченных тобой на меня, плюс для создания чар потребовалось аж почти десять минут сосредотачиваться и даже танцевать… А в итоге всё, что я делала — это получала удары, как сопливая девчушка.

Несколько сотен метров до нашего костра… Плюс моё чутье ясно говорило — нас никто не подслушивает, так что я позволил себе хмыкнуть.

— А ты и есть сопливая девчушка, если сравнивать количество моего опыта и количество твоего, — улыбнулся я. — Ты всего месяц учишься управлять полученной от меня силой — и уже выдала такие результаты! Чего ж тебе ещё? Сама по себе сила не многого стоит — важнее уметь её правильно использовать. Будь ты сейчас даже в три раза сильнее, результат был бы тот же. Тебе нужно научиться пользоваться тем, что уже есть, довести до уровня, когда магия будет использоваться так же естественно, как дыхание — и вот тогда уже можно думать о новых силах. Качество почти всегда бьёт количество!

В тот вечер мы больше ничего не делали. Это было что-то вроде небольшого пикника — я на полную пользовался тем, что Хельга и её люди, в число которых мы временно вошли, были на особом положении. Иначе говоря — совершенно свободны… Так что до начала основных боевых действий мы были предоставлены сами себе, что было весьма неплохо, учитывая что окрестности были зачищены от монстров.

А ещё я довольно цинично пользовался тем, что пока я в отряде Хельги, можно было не опасаться Игнатьевых. Время моей схватки с этим родом ещё не пришло — не в ранге Мастера мне выходить на войну с теми, у кого в Роду есть Архимаг и почти десяток Старших Магистров. Но пока я в отряде дочери Второго Императора, эти типы не рискнут со мной связываться. Подло, скажет кто-то, недостойно древнего боевого мага и бывшего Великого…

Идиоты, отвечу я таким. Я достаточно поддавался импульсам своего молодого тела, слишком часто поступал на авось и пер грудью на преграды за последний год. Хватит. Мне нужно стать сильнее, основать свой Род, заработать богатства и влияние — ведь впереди, когда я наконец возьмусь разбираться в причинах гибели отца, у меня ещё возможное противостояние со своим бывшим Родом, с Шуйскими. А это не какие-то Игнатьевы — эти, что бы убить врага, и Второму Императору могут вызов бросить. Так что теперь я буду думать чуть чаще, чем слепо действовать. Жаль правда, никогда великим интриганом не был…

Правда, обратной стороной медали того, что я связался с Хельгой, было то, что я помнил кипевшие вокруг неё страсти. Рядом с ней можно было запросто угодить в переплет похлеще противостояния какому-то там местному дворянскому Роду… Ну да ничего. В этот раз к её безопасности отнеслись явно серьёзнее, чем в прошлый — целый новенький эсминец, с полноценным экипажем, это вам не хухры мухры.

Оценил я кораблик, выделенный любимой дочурке заботливым папашей… Относительно скромные размеры корабля меня не обманули — это судно вполне способно и с парой Архимагов бой выдержать. А то и победить, если сильно-сильно повезет… Одно только то, что его капитан был не Младшим Магистром, коим он прикидывался, а полноценным Старшим, чего стоило! И он был явно не теневик вроде охраны девушки — этот суровый пожилой мужик был чистым боевиком-воздушником, явно хорошо дополняющим своё судно набором личных магических умений.

В общем, остается лишь проводить время с пользой — Хельга и остальные с удовольствием тренируются под моим руководством, и даже многие офицеры с эсминца участвуют в этом. Я не скуплюсь на знания для девушки и друзей, обучая такому, что даже Хельга, несмотря на явно прекрасных родовых учителей, находила для себя что-то новое.

А уж троица моих друзей… Конечно, они принесли мне клятвы не распространяться о полученных знаниях — полноценные, заверенные другими чародеями, со всеми необходимыми магическими печатями, гарантирующими их соблюдение. Я был твёрдо намерен позаботиться о том, что бы они имели как можно больше шансов на выживание в грядущих событиях, а на Влада Приходько и вовсе имел четкие планы. Застрявший на десятилетия, упершийся в свой потолок чародей при наличии определенных сокровищ все же имел шансы перейти на следующий ранг, и я был твёрдо намерен прибрать его к рукам.

А уж в том, что в грядущей компании у нас будет достаточно возможностей для того, что бы добыть необходимое, я был уверен. Орды зверей всех видов и уровня сил, награды за рогачей и деньги с их трофеев, их лагеря, которые мы возьмем на меч… Война весьма выгодное мероприятие для победителей, а в победе я почему-то не сомневался. Слишком зримы были те силы, та великая мощь, что стягивалась на линию соприкосновения с врагом, слишком уверенно бросил на стол все ресурсы Второй Император.

Конечно, Хельгу скорее всего постараются держать подальше от переднего края, но совсем в тыл, надеюсь, не отправят. В конце концов, в мире, где во главе угла сила, аристократы потомков не прячут под лавками. Иначе они выродятся, не сумев набраться опыта и знаний, так необходимых в жизни.

Так что будем потихоньку готовится. Может даже ради развлечения снова Кристину вызову на бой — только не на дуэль, а на тренировочный.

* * *

Алексей Алексеевич пил. Нет, не так — Алексей Алексеевич прямо-таки бухал. После того, как он отправился к Игнатьевым и всё же сумел выбить из них правду о том, куда отправилась его молодая жена, он всё понял. Охота на бывшего Шуйского… И чего ради Маша в это полезла? Он ведь уже говорил ей, что на этого парня проще плюнуть и забыть — овчинка совершенно не стоит выделки.

Сперва он полагал, что его жена и отряд Игнатьевых наткнулись в лесу на кого-то, кто им не по зубам. Монстры или какое-то крупное племя местных, с которыми они что-то не поделили — ну не думать же ему, что бежавший от врагов в леса Адепт с парой спутников сумеет справится с целым боевым отрядом? И не просто отрядом — бывший Воронцов хорошо знал уровень сил своей супруги. Она одна была едва ли не так же опасна, как боевой отряд Игнатьевых — талантливая чародейка с отличной семейной школой одного из самых могущественных дворянских Родов Российской Империи.

Очень хотелось выть от горя и ярости, хотелось крушить всё вокруг, в конце концов — выпустить кишки кому-то из Игнатьевых, что втянули непонятно во что его жену, но он удержался. Нет, он не отказался от мыслей о мести — он действительно любил свою жену и спускать ей смерть он никому не собирался. Вот только будучи выходцем из славного и старого Рода, он получил прекрасное образование во всех областях, приличествующих людям его уровня.

А потому Алексей Алексеевич обладал одним весьма полезным качеством, которого не хватало его жене — железной самодисциплиной. Они с Машей вообще хорошо дополняли друг друга — она была умнее и хитрее, он дисцилинированее и терпеливей. Но теперь её, к сожалению, нет…

Он взял себя в руки. В первую очередь нужно выяснить все подробности произошедшего. Куда точно и по какому маршруту она ушла, куда дошла, с кем столкнулась, на чьих руках её кровь… А потом составить план, оценить возможности врага и тщательно подготовиться, что бы отомстить — кроваво, жестоко, страшно… Убить всех, кто дорог убийцам его жены, и лишь затем — их самих. Так, что бы они знали, кто их убил и за что, что бы проклинали сам тот миг, когда они решились отнять её у него.

Это было трудно. Каждый день ходить на службу, держать спокойное выражение лица, делать свою работу — тренировать бойцов, заниматься бумажной работой, выбивать с интендантов всё необходимое для его подразделения… Очень хотелось сорваться. Дать в морду тупому заместителю, стиснуть в объятиях родной воздушной стихии заплывшего жиром старшего лейтенанта Колотухина, интенданта, через которого он получал необходимые припасы и снаряжение, не вызвать на дуэль кого-то из Игнатьевых, втянувших Машу в это дерьмо…

Но он сдержался. Взял на пять дней отпуск за свой счет, нанял, не скупясь, хорошего и быстрого проводника, достаточно хорошего и дорогого, что бы отследить весь путь отряда, в котором была его жена. Добраться до места, где произошло побоище, обыскать всё в поисках улик или малейших следов…

Довольно сильный шаман-следопыт лишь разводил руками. По его словам, бой здесь был, бились и его земляки, и даже шаман одного из племен — но победители, кем бы они ни были, не были местными. Духи не могли сказать ничего точного, но ясно было лишь одно — основная схватка была между сильным классическим магом и отрядом Игнатьевых.

Он вернулся и продолжил собирать информацию. У него остались кое-какие знакомые в Кондратьевке, и буквально неделю назад он встретил одного из них здесь, в Каменске. Будто само провидение послало ему эту встречу — совершенно не настроенный в последние недели на дружеские посиделки и поглощенный поиском следов своих врагов, он именно в этот вечер всё же согласился пропустить по стаканчику.

И не пожалел. Возвращение бывшего Шуйского в ранге Мастера, дуэль в поместье Кондратьевых, о которой только глухой не слышал — Мастер одолел в прямом бою Младшего Магистра! Такое редко услышишь!

— Кровь не водица, — пожал тогда плечами он в ответ на этот рассказ, уже намереваясь уходить. — Особенно если вспомнить, что его отец самый молодой за последние века Маг Заклятья. Когда, говоришь, это было?

И лишь услышав даты и автоматически сопоставив их в голове, он понял — вот оно! Пацан явно должен что-то знать!

Вернувшись к себе, он засобирался в дорогу. И лишь затем ему пришла в голову мысль — а ведь они вышли в поход в охоте на парня. А в том, что у того имеется могучий защитник, Алексей Алексеевич в своё время успел убедиться. Целый Архимаг…

Кусочки мозаики встали на свои места. И заставили его бессильно взвыть — отомстить здесь и сейчас он бессилен. Даже если каким-то чудом допустить мысль, что никакого защитника нет — получается, пацан одолел целый отряд с Мастерами и Адептами в одиночку. Да и Младшего Магистра уделал…

Он не был трусом. И в прямом бою был значительно сильнее своей уже погибшей жены, но… Ему нужна была месть. Гарантированная, не оставленная на откуп случая — он не колеблясь положил бы свою жизнь ради неё, но лишь зная, что она будет удачна. Ведь иначе всё будет зря…

И вот сейчас, составив с десяток планов за несколько дней и сам же их забраковав — ведь щенок ещё и в компании Валге оттирается, охрана которой явно значительно усилена — он позволил себе слабость. Один раз, один день — напиться, забыться, хоть на вечер облегчить тяжкий груз на сердце… А затем он снова соберется, приведет себя в порядок и продолжит искать способы отомстить. В том, что дело в Аристархе, он был уверен — больше не было причин такому странному отряду, как бывшая Бестужева и Игнатьевы, переться к черту на кулички и драться с кем-то. Ну кого они там ещё могли встретить из классических чародеев?

— Добрый вечер, Алексей Алексеевич, — услышал он приятный баритон.

На свободный табурет рядом с ним опустился пожилой мужчина в форме пехотного офицера. Незапоминающиеся черты лица, обычная аура заурядного Мастера, поношенная форма… И лишь глаза, серо-стальные глаза с хищным прищуром выделялись на этом лице. Выделялись силой и волей, которых у затрапезного пожилого офицерика быть по идее было не должно.

— Думаю, нам есть что обсудить, — продолжил он.

— Например? — устало поинтересовался Алексей, борясь с желанием нахамить неожиданному собеседнику.

— Например о том, что список персон, что досаждают и мне, и вам — практически идентичен, и у я берусь предположить, что мы можем быть друг другу весьма полезны…

Глава 7

Вечерний лес в середине апреля всё ещё не не лишился местами снежного покрывала. Нет, процентов на шестьдесят земля уже лишилась слоя зимнего одеяла, но самые глубокие сугробы, укрытые в тенях могучих деревьев, ещё держали стойкую оборону, не желая сдаваться весеннему солнышку. Хотя, справедливости ради — здесь, под сенью могучих сосен и елей, его было не так что бы и много, этого самого солнца.

— Так что ты скажешь, Алтынай? — поглядел я на девушку. — Стоит им доверять?

Я глядел в спину спешно удаляющихся обратно вглубь леса четвёрке молодых парней. Соплеменники девушки, вооруженные луками с зачарованными стрелами, они смотрелись куда беднее виденных мною прежде воинов-нанхасов — кожаная броня хуже качеством и лишенная чар, сами луки едва-едва светятся аурой, да и парни сами как-то худоваты…

— Они младшие сыновья из семей обычных охотников, без особых богатств и связей в племени, — пожала плечами моя слуга. — Племя видело, на что способна стала лично я — недавно, несколько дней назад, я победила в бою всех своих сверстников. Шаманов, оборотней, мар и других, а затем сошлась в бою и со старшими воинами и шаманами. И победила в большинстве схваток с лучшими в племени.

— И что с того?

— Я честно сказала, что получила такую силу следуя за тобой, господин, — пояснила мара. И тут же добавила. — Я не обещала, что ты поделишься с кем-то силой! Но я рассказала всё об истории нашего знакомства, сказала что тебе нужны верные воины, готовые кровью и сталью заслужить богатство и славу, и привела себя как пример того, что ты не скупишься на своих людей! Одни мои артефакты и знания, которыми ты так щедро делишься, чего стоят! И вот результат — молодые охотники идут к тебе.

— Не лучшие, я так понимаю, из них, — почесал я в затылке, опираясь на сосну плечом. — А те, кому тесно в родном племени и нет других возможностей возвыситься, да? Самые бедные, лихие и отчаянные.

— Разве это плохо, господин? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Нет, это как раз те, кто мне нужен, — признал я. — Будь у них всё хорошо и дома, я бы не понял, зачем им идти ко мне.

— Все хотят завести жену, а может и не одну, поставить богатую юрту, иметь столь ценное при торговле с русскими золото и возможность хвастаться у осеннего костра славными подвигами, — кивнула Алтынай. — Но скажу сразу — среди них точно есть те, кто будут глазами и ушами наших вождей и шаманов. Они присматриваются к тебе — ты слишком отличаешься от остальных ваших дворян, которые гонятся только за своей выгодой и не стесняются нападать на мой народ ради наживы. И твои предложения… Они хотят узнать получше, что ты за человек.

— И они узнают, — кивнул я. — Большинство из этих ребят ещё предпочтут остаться служить мне, а не возвращаться под руку племени, вот увидишь.

— Я бы не была так уверена, господин, — вздохнула она.

— Зря. Они предпочтут остаться рядом с сильным и щедрым вождем и считаться его приближенными, быть в числе первых, кто пошел за ним, и потому быть доверенными воинами, а не снова вернуться на вторые и третьи роли в родное племя, вот увидишь, — возразил я. — Я дам и всё то, чего не могут дать ваши вожди — возможность стать частью чего-то большего и значимого. При всем моем уважении к твоему народу, Алтынай, но признай — все важные роли, богатые угодья и важные должности в племени давно поделены между семьями сильных шаманов, вождей и богатых и уважаемых старейшин, верно? Бедняку, даже внезапно вернувшемуся с богатой добычей из похода, многое не светит. Со временем снова стать никем?

— А с тобой разве будет иначе? — резонно возразила она. — Что ты им дашь?

— Место на моих землях, — твёрдо ответил я. — Твёрдую руку и жесткие законы, которые защитят их от империи и других Родов на моей земле. Возможность быть не людьми второго сорта в Российской Империи, а возможность создать и построить что-то своё здесь, на землях ваших предков.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Время, отпущенное мне время перед началом войны утекало, как вода сквозь пальцы, и я тратил его не только на игры с Хельгой и её охраной. Сама девушка мне, безусловно, нравилась, наверное, уже даже больше, чем нравилась… Но все боги девяти небес и демоны всех планов Инферно — сложно пытаться выстраивать отношения большие, чем приятельские, с той, у кого из тени неотступно глядит на тебя пара прищуренных глаз. И это не фигура речи — всё буквально так и есть!

Я уже даже начал немного жалеть о том, что так отделал в первый же день Кристину. Несмотря на нашу с ней взаимную антипатию, от неё хотя бы не исходил холодок постоянного напряжения, как от её напарницы. Та была явно сильнее, опытнее и недоверчивее, чем её младшая коллега — готовая в любой миг взорваться атакой, ловящая любой взгляд и каждое слово, направленные на её подопечную… Когда она вообще отдыхает, интересно?

Ну да ничего. Я ещё разгрызу этот крепкий орешек в с изумрудными глазами и белокурыми локонами. Ну а пока — надо заниматься делами. Семьдесят процентов успеха любой войны заключается в подготовке к ней. Сейчас, перед большой схваткой, после которой линия Фронтира явно передвинется ближе к Разлому, каждый готовился как мог. Каждый, кто рассчитывал что-то урвать от предстоящей кампании.

Например, я, в силу своего нынешнего ранга, мог в любой момент поехать в крупный административный центр на свой выбор и зарегистрировать факт создания нового Рода потомственного дворянства. Николаев-Шуйский, звучит, а? А затем сходу запросить у государство земли под свою власть.

Разумеется, лишь из числа ещё не освоенных, никому фактически не принадлежащих земель. Никто не даст за красивые глазки и один лишь факт ранга Мастера земли на обжитых территориях, с налаженной инфраструктурой и заселенную исправными налогоплательщиками. Тут надо к этому самому рангу и фамилии надо иметь либо заслуги перед Империей, либо очень широкие карманы и хорошие связи, что знать как, почем и через кого подмазать неповоротливую бюрократическую машину. А зачастую лучше, что бы оба фактора совпадали…

Собственно, потому очень многие самостоятельные Мастера не спешили заявлять о создании Рода. Смысл? Ведь это не одни сплошные преимущества, как кажется рядовому обывателю, это ещё и ничуть не меньшие обязанности. Обязанности защищать государство по первому зову Императора, повышенные налоги и ряд более мелких, но тоже значимых обязанностей. Одно дело — когда ты сынок-гений богатого купеческого рода, у которого есть ресурсы для того, что бы подкрепить твои амбиции по вхождению в Родовую аристократию. Другой — если ты обычный служака, потом, кровью и удачей доползший до этого уровня. Тут уж лучше и выгоднее наняться на службу этим самым аристократам — маги такого ранга везде нужны, им хорошо платят и они отнюдь не на правах прислуги. Плюс верная служба, помимо прочего, ещё и даст надежду на то, что и дети твои найдут себе место у этих аристократов…

Боярские дружины, не новомодная гвардия, а именно дружина, именно так и составлялась. Складывалась из верных Роду чародеев, многие из которых состояли на службе не первое поколение, связанные с Родом общими интересами во всем — элита любого сильного Рода, те, к кому относились почти как к семье. Ведь именно они были теми, на чьих плечах покоилась твёрдая уверенность в будущем Рода. Гвардией же звали остальные войска Родов. Ну, так было у бояр — у дворян никаких дружин не было и все звались гвардией. Но там и отношения были иными, нежели у бояр — не сказать что хуже или лучше, просто другие.

Но я отвлекся. Сейчас я постепенно, понемногу собирал свой будущий отряд. К сожалению, я не обладал ни какими-то сверхбогатствами, ни знатной фамилией, способной впечатлить кандидатов. У меня было, после всех приключений в лесах и с учетом предыдущих капиталов, четыреста семьдесят две с половиной тысячи рублей на счету в Императорском Банке. Для мага-одиночки, торящего свою дорогу своими усилиями — очень много. Кому-то и на целую жизнь, пусть и не самую роскошную, хватит.

Но вот начинающему военачальнику, у которого ещё и проблемы с набором кадров… Ну кого я мог привлечь? Из опытных бойцов в основном были те, кого в силу каких-то причин выгнали либо со службы, либо из их вольных отрядов. Из молодняка в Кондратьевке — недовольных жизнью парней без какой-либо искры магического дара. И перебирать мне не приходилось… Неопытные, необстрелянные юнцы либо смутьяны и прочие сомнительные элементы из среды наемников, которым явно не просто так отвесили пинка под зад. И первые, и вторые при этом либо экипировки не имели, либо имели такую, что проще сразу выкинуть — мне совсем не улыбалось терять половину, а то и две трети отряда в первой же стычке.

К счастью, Алтынай смогла меня порадовать. Она по прежнему поддерживала связь с соплеменниками, и вот среди них нашлись рисковые парни и девушки, желающие рискнуть и изменить вою судьбу. Опытные охотники и следопыты, с молоком матери впитавшие в себя навыки выживать в лесу, они мне отлично подходили. И сегодня были лишь первые ласточки — моя слуга не теряла времени даром, ведь у нанхасов было далеко не одно стойбище, так что она планировала посетить ещё немало своих соплеменников.

Пока набралось восемнадцать человек. И я уже, признаться, замаялся иногда тайно, иногда явно устраивать собеседования новобранцам. Покосившись на тень здоровенной сосны, я устало вздохнул:

— Ты так и будешь за нами всюду таскаться, Кристина? Что бы ты там о себе не думала, тебя прекрасно вижу я и отлично чует Алтынай. Вылезай давай, горе-преследователь.

Из густой тени вынырнула стройная женская фигурка и замерла напротив нас, невозмутимо сложив руки под грудью. Мара, глядя на одну из телохранительниц Хельги, не сдержавшись фыркнула, но та и бровью не повела.

— И долго ты за нами таскаться будешь? — неприязненно уточнил я. — Ты ведь понимаешь, что будь у меня желание что-то скрыть от тебя, и ты бы ничего не узнала и поделать не смогла бы.

— Возможно, — флегматично пожала она плечами. — Но вы, Аристарх Николаевич, в близких отношениях с моей подопечной. И я не могу оставить без внимания тот факт, что вы устраиваете тайные встречи с неизвестными нам персонами. Особенно из числа тех, кто даже не принял подданство семьи Романовых.

— Не семьи Романовых, а Империи, — напомнил я. — Присягают не династии, а государству, если речь идет о целых народах.

— И как мы можем доверять человеку, ведущему подобные речи? — подняла она бровь.

— Издержки боярского воспитания, — с издевкой протянул я. — Ничего не поделаешь, законы государства приходится знать на зубок… И согласно этим законам я вполне имею право потребовать от тебя сатисфакции.

— Нет, не имеешь, — холодно улыбнулась она. — Ты — не Родовой аристократ, соответственно под разделы законодательства, требующие от меня получения письменного дозволения от компетентных органов для слежки за тобой, не подпадаешь. Хочу — слежу, хочу — не слежу.

— Да-да, слизывать — это явно твоё, — насмешливо бросила моя слуга, не удержавшись.

Уж больно она и Тень друг дружку не любили. Впрочем, не стоило забывать — в открытом бою последняя одолеет мою слугу, даже не вспотев, так что я поспешил вмешаться.

— Ладно, мы обратно, — махнул я рукой. — Залезай, если хочешь, обратно во мрак. Всё равно ничего, могущего нести угрозу твоей госпоже, мы не затеваем и уж тем более не обсуждаем.

Дальнейший путь прошел в тишине. Кристина снова приняла форму тени, Алтынай молча пристроилась за моей спиной, а я думал о предстоящем разговоре. Очень важном разговоре, по завершении которого я надеялся снять часть груза проблем по набору людей со своих плеч.

Миновав ворота и приветливо кивнув охраняющим их бойцам и их командиру, я направился по раскисшим, полным жидкой грязи улочкам в направлении кабака. Было лишь полчетвёртого вечера, можно сказать, последние часы перед тем, как освободившийся от работы, службы и иных дел народ заполонит улочки и переулки городка, стремясь урвать пару-тройку часов на вечерние увеселения перед завтрашним, очередным рабочим днём.

Нам, переведенным на эсминец, об этом можно было не париться. Особенно после того, как окончательно сдали дела своим приемникам на постах офицеров нашей роты, к вящей радости капитана Кучина — тот был явно рад, что его смещение с должности командира роты отменяется. Что ж, главное, что все довольны, правильно?

Влад Приходько сидел за небольшим столом в углу помещения, перед широким окном, из которого лился свет. Неторопливо прихлебывая из здоровенной кружки пенное и закусывая сушеной рыбкой, он внимательно читал Имперского Вестника, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. А, нет, не совсем — какая-то пара косматых мужичков подсела к нему за стол, но поднявший взгляд от газеты бывалый сибирский вояка что-то негромко бросил, сверкнув глазами, и тех как ветром сдуло.

— Посиди пока за соседним столиком, — попросил я Алтынай. — У меня личный разговор с Владом.

Та без слов кивнула и пошла к длинной стойке, за которой разливали напитки. Тень же уходить и не подумала, и я, остановившись, поглядел на неё.

— Тебя это тоже касается.

Моего разума коснулась аккуратное послание, переданное мыслеречью:

— Я обязана знать всё о тех, кто окружает госпожу.

— Ты либо уйдешь сейчас добровольно, либо я выпну тебя как бездомную дворнягу своими силами, женщина, — пригрозил я. Причем вполне серьёзно. — Он мой друг, и я намерен обсудить то, что ни тебя, ни твою хозяйку ни в малейшей степени не касается. Успокой себя тем, что уже через день будешь знать, о чем речь. Так что сейчас — брысь из тени, не то худо будет.

На меня уже даже коситься начали — стоит, сам со своей тенью разговаривает… В мундире старшего лейтенанта и Мастерскими знаками отличия — уж не двинулся ли головой? Это ж даже опасно — а ну как начнет заклятьями швыряться?

Увидев, что у меня меж пальцев рук начали проскакивать крохотные разряды электричества, она всё же удалилась. Я же решительно шагнул к столу Приходько, уже меня заметившего.

— Здравствуй, Аристарх, — кивнул он мне, откладывая Вестник.

— Привет, — кивнул я.

— Насколько я понимаю, ты созрел для того, что бы позвать меня в свой отряд? — поинтересовался он с ухмылкой.

— Да, — не стал отрицать очевидное я. — И я помню твоё отношение к этому вопросу, а потому подготовился к нашему разговору. Выслушаешь?

— Отчего бы не послушать умного человека… Только, надеюсь, ты не будешь пытаться сулить мне золотые горы? Одними деньгами меня не заинтересовать.

— А как же «коплю детям на образование и стартовый капитал в жизни»? — поднял я бровь, не удержавшись от улыбки.

— Даже если я прямо завтра коней двину — им уже хватит, — пожал он плечами. — И обучение оплачено до самого конца, и открыты сберегательные счета на их имя, и имеются деньги на постоянные расходы на время учебы — мы с женой всю жизнь копили и вкладывались в это.

— Тогда не будем ходить вокруг да около. Единственное, что ты можешь оценить достаточно дорого, что бы пойти под мою руку — это шанс стать Мастером, верно? — взял я быка за рога. — И у тебя было время убедиться в том, что мне такое под силу.

— Ну, справки я о тебе, безусловно, навел, — не стал скрывать он. — Когда ты приехал в Александровск, в каком учебном полку числился, из-за чего сцепился с Игнатьевыми… Насчет последних, признаюсь, вышло узнать меньше всего — только то, что ты как-то особо унизительно надавал по заднице их наследнику, но думаю там корни истории поглубже. Но всё это ерунда и не мое дело — то дела твои, и в них я лезть без спросу не намерен, захочешь — сам расскажешь. Но вот один интересный факт я все же выяснил. Знаешь, какой?

— Дай угадаю — узнал, откуда именно я зачислился в Имперскую Стражу? — ухмыльнулся я в ответ, без спросу беря кусок сушеной рыбки и впиваясь зубами. Вкусно, демоны меня подери! — Эй, любезные! Мне литровую светлого!

На мой окрик тут же засуетилась одна из подавальщиц, я же вновь повернулся к Владу.

— Ну не томи, поведай, что тебе известно, — поднял я бровь.

— Солжиков тебя не сдал, если ты об этом, — продолжил он. — Но провести несложную параллель сможет любой, у кого голова на плечах есть. Нет, оно всё конечно могло быть случайностями и совпадениями, если тебя лично не знать, но… Я видел, как ты бьёшься с трёхрогим. Видел, как ты временно стал Мастером. Как потом ты показывал такие навыки и знания в магии, что даже благородные зеленеют от зависти. А потом ты за несколько месяцев, в лесах, взял ранг и вернулся. Не уходя на долгие месяцы затем, что бы привыкнуть к новым силам, освоить соответствующие рангу заклинания или ещё чего. И в тот же день втаптываешь в землю Младшего Магистра… И я подумал — а не ты ли причина, по которой Солжиков вдруг Мастера взял? И ходит гоголем, никому мол не обязан?

Скрывать ничего причин у меня не было. Напротив, я был очень доволен тем, кого присмотрел себе в помощники. Не просто старый вояка, а человек с мозгами — самое то, что нужно, особенно сейчас, когда такой дефицит стоящих кадров. Ну что ж, карты на стол, господа!

— Ты во всем прав, дружище. Именно я помог ему с переходом в следующий ранг, — подтвердил я его догадки. Глаза Приходько тут же вспыхнули, и я продолжил. — В твоем случае будет, конечно, сложнее, но если мы добудем одного редкого зверя, то я ручаюсь, что…

— Кого⁈ — даже не пытаясь держать маску спокойствия, хрипло прошептал он. — Что за тварь тебе нужна для этого, Аристарх⁈

— Мне нужно сердце лешего. Но они редки, а потому я…

— Я знаю, где добыть эту тварь, — перебил он меня. — И если ты дашь слово, если принесешь клятву, что когда мы его добудем, то сделаешь меня Мастером — я твой, парень.

Ну, в принципе, он тут почти три десятка лет, так что неудивительно, что он в курсе, где его добыть. И я не врал — сердце лешего, при правильной обработке, даст ему достаточно жизненных сил, что бы перенести операцию по переходу на ранг Мастера. Иначе, с его способностями, даже я бессилен. Остальные зелья и ингредиенты я бы и сам спокойно добыл, да и это бы раздобыл, узнав через Алтынай, где его искать, но так даже лучше.

— Тогда мы договорились, друг. Поздравляю, теперь ты заместитель командира моего вольного отряда. И у тебя, дружище, впереди много работы…

Глава 8

Влад Приходько был человеком, который глубоко устал от того болота, в которую превратилась его жизнь за многие годы. Безусловный ветеран своего полка, он прожил пятьдесят четыре года, из которых тридцать семь он отдал проклятым сибирским лесам. Родившись в простой крестьянской семье, он в тринадцать показал способности к чародейству — в обычной драке село на село уроженец деревеньки Майской, что расположилась в Костромской губернии, интуитивно применил некое подобие воздушного кулака.

К счастью, это было спонтанное применение маны, да и сам парень обладал лишь крохами магической силы, поэтому обошлось лишь десятком сверстников с переломами и вывихами. По местным меркам — и вовсе без жертв. Обычные ребята и девчонки, открывавшие в себе дар, в первое, спонтанное использование могли натворить бед — устроить пожар, убить кого-нибудь или уничтожить всё посаженное в огороде, оставляя семью на грани голода — с общинных полей шесть из десяти мешков пшеницы шли барину да государству, так что неосторожное заклинание стихии земли могло поставить за грань голода семью юного дарования. На этом фоне пара ребятишек, что уже через месяц-два будут носиться как ни в чем не бывало — очень малая цена…

А ещё за появление одарённого деревне, где он родился и его семье полагались немалые привилегии и выплаты — уменьшение налога на год да две тысячи рублей родителям дарования. Сумма, на которую крестьянская семья могла безбедно жить лет десять, а то и пятнадцать, ни в чем себе особо не отказывая.

В общем, в тот же год парня отправили в Пятое Костромское Училище Магии, где тот и начал свой путь. По тогдашним договорам между армией и Имперской Стражей, достигшие к восемнадцати годам ранга Ученик отправлялись в Сибирь, защищать и обогащать государство и окраинное дворянство, те же, кто не сумел — шли в армейские части. Как несложно было догадаться, большинство шло в армию… Лишь двое из десяти рожденных не в аристократических семьях могли похвастать такой скоростью магического развития. У дворян же быть к восемнадцати Учеником было явлением насквозь рядовым — сказывалась разница в генетике, образовании и благосостоянии. Да и не учились они, дворяне, в столь дешевых заведениях.

Когда молодой Влад, перед самым выпуском и отправкой на Фронтир выслушивал напутственную речь куратора их курса, он был полон блестящих надежд и амбиций. Как же, он элита заведения! Десять лет на службе в Страже, и дальше — свобода, делай что хочешь! Да, тогда у выпускников обязательный срок службы был дольше, нежели сейчас — но всё лучше пятнадцати обязательных лет в армии.

— Вам выпала немалая честь, — не слишком громко говорил их пожилой наставник, Андрей Валерьевич, маг Адепт. — Вы оказались самыми талантливыми среди своих одногодок, взяли ранг Ученика, и теперь едите в Сибирь, в Стражи. Повышенные выплаты, боевые, трофеи с тварей и многое другое… Вам может показаться, что вы теперь пуп земли, что все дороги вам открыты, и всех дел — немножко потерпеть, пока служите, подкопить денег, а там и какая-нибудь из Академий Оккультных наук и возможность основать Род…

Он остановился посередине строя и оглядел лица молодых магов, внимательно его слушающих. И, вздохнув, продолжил:

— Но всё не будет так просто. Помните — Фронтир это настоящая жопа Империи, и там вас в любой момент могут попросту сожрать. Не хочу долго и нудно разливаться об опасностях, что вас там ждут — это задача инструкторов в учебных полках. Но запомните главное правило — вы сильны лишь по меркам нашего училища. В реальном мире вы никто, грязь под ногами дворян, расходный материал, которым благородные господа не раздумывая пожертвуют ради спасения своих шкур. Главное правило, которое вы должны помнить — перед любым действием думайте, сколько у вас шансов выжить после него. Второе, не менее важное правило — не будьте героями. Труса праздновать там тоже не надо, но всегда помните — у вас лишь одна жизнь. Храбрость показывать можно лишь тогда, когда вы знаете, что есть шанс показать себя смелым и выжить — в остальных случаях это дурость. Помните — и для вас, и для государства главное, что бы вы выжили. Надо будет — бросайте рядовых солдат на смерть и драпайте, надо будет — отвернитесь от хутора с мирными жителями, которых жрут чудовища. В каждого из вас вложено немало денег и ресурсов, и каждый из вас принесет людям куда больше пользы живым, чем мертвым…

Не самая вдохновляющая речь. Более того — противоречащая всему, чему их учили и до, и после. Однако годы шли один за другим, старые товарищи, с которыми он вместе начинал службу, умирали один за другим, а быстро понявший нехитрую науку, преподанную ему в последний день училища, Приходько оставался жив.

Вот только было в этом нечто горькое. Не плыви против течения, следуй ему, не выделяйся — будь в середине, не впереди и не сзади… И Влад сам не заметил, как из полного надежд юноши, что отправлялся на Фронтир с мыслью стать полноценным потомственным аристократом, взяв ранг Мастера, и основать свой собственный Род, он стал старым, угрюмым воякой-Адептом. Нет, не сказать, что вся его жизнь прошла серо, уныло и понапрасну — он женился, у него с женой родилось трое замечательных детей — Денис, Настя и Гордей. Они сумели обеспечить им будущее — опытный, хитрый и продуманный Влад всегда был при деньгах и добыче. А ещё он даже до свадьбы копил — планировал собрать хоть часть суммы, необходимой на поступление в Академию Оккультных Наук и становление Мастером. Да не срослось…

Все накопления они потратили на своих детей — эликсиры, тренировки, обучение с младых ногтей в Александровске — всё это было весьма недешево и сжирало огромные деньги. К огромному счастью четы Приходько, все трое детей унаследовали дар от родителей, и настала новая череда непосильных трат — устроить детей в столице, оплата обучения, а затем и накопление денег на то, что бы те после выпуска ни в чем не нуждались.

А потом Марфу задрала Призрачная Рысь. Впрочем, не одну её — их батальон тогда лишился большей части офицеров, половины личного состава и командиров двух рот. Насилу, чудом комбат, чародей Мастер, сумел ранить тварь — но добить уже не мог. Не мог он, однако наконец поставивший окровавленный труп жены в снег Влад, наполненный яростью, смог. Гнал, в одиночку, плюнув на все свои правила и заветы, гласившие что в первую очередь нужно выжить самому, забывшему о собственных неписанных правилах, обо всём на свете — регулярно глотающий алхимические усилители Адепт гнал тварь трое суток без продыху, пока не настиг. Настиг и жестоко убил…

Стоя над трупом убитой твари, он глядел на четверых её котят и думал — оставить, забрать с собой на продажу или… Впрочем, думал лишь секунду и скорее по привычке — а затем на глазах умирающей кошки, хохоча от боли в её глазах, разорвал их на куски своей магией…

А после Влад запил. Он пил много, часто, и со вкусом — больше года вся его жизнь состояла из службы, вылазок за тварями и беспробудного пьянства. Уже давно командование роты, да и полка, махнуло рукой на его поведение — служит хорошо, тварей убивает со своим взводом больше, чем весь его батальон, вместе взятый — и ладно. Ну а то что пьёт, вернувшись в расположение… Да и бог с ним. Найдется, кого помимо него поставить на дежурство по полку и прочие офицерские наряды. Главное, что Роду Кондратьевых и государству от упивающегося горем мужика толк есть, остальное терпимо.

Друзья, что были, пытались бороться с его настроением, пытались вернуть прежнего Влада, не подпускать к бутылке — да куда там. Мужчину жгло уже не только от горечи потери жены. Нет, это конечно тоже, но к этому ощущению примешивалось ещё одно — о прожитой не так, как хотелось, жизни. Не реализовал мечты, не уберег любимую женщину, не сумел даже переехать из этой проклятой Сибири — все мечты о величии или, на худой конец, тихой и счастливой старости накрылись медным тазом. И Влад пил, пил по черному, находя утешение лишь в двух вещах — убийстве монстров и дне стакана…

Так было до того, как он встретил настоящее чудовище, похлеще любых, что он видел в здешних лесах. Чудовище обладало ростом под метр девяносто, правильными чертами лица, короткой стрижкой и обычными карими глазами, что полыхали в моменте полного напряжения магических сил чудовищной, нечеловеческой синевой. Чудовище по имени Аристарх…

Знакомство у них, конечно, не заладилось. И ничего особенного в нем пожилой старлей не видел — ровно до того дня, когда он и его взвод оказались отрезаны от основных сил и были вынуждены выживать в тылу наступающей армии чудовищ. Да и ладно бы чудовищ — но к ним были ещё и странные трёхрогие твари, вполне разумные и обладающие магией. Первая разумная раса Разлома, мать их за обе ноги…

Именно тогда, глядя, как это малолетнее чудовище посредством странного ритуала усилилось и прикончило своими силами всех рогачей, он понял — а может, в жизни ещё не все закончено? Сперва он рассчитывал, что будет просто интересно — он видел за свою жизнь немало талантов, но этот сопляк удивлял его не талантом. Нет, тут было другое — пацан, казалось, разбирался вообще во всех видах магии. Ловушки, ритуалистика, магия крови, стихийные чары, свет, тьма, молнии… Приходько готов был поставить правую руку на отсечение против ломанного гроша — знал и умел сопляк больше, чем весь Род Кондратьевых вместе взятых.

Правда, когда выяснилось, что пацан враждует аж с Игнатьевыми — весьма сильным Родом, возглавляемым Архимагом, он решил, что тому осталось недолго. Но всё же, когда тот ушел в леса со своими учеником и слугой, решил навести справки. У него хватало знакомых в Александровске среди тех, кто после службы ушел служить дворянским Родам или основал своё дело, перешел на иные виды госслужбы и так далее.

И охренел. Бывший Шуйский, сумевший сделать его знакомого Адепта Мастером… Тогда он глубоко задумался. Чутье подсказывало, что приближается нечто крупное — что-то, что может кардинально изменить его жизнь.

И когда парень вернулся Мастером, а затем победил Младшего Магистра, стало окончательно понятно, куда дует ветер. Оставалось лишь терпеливо ждать. И потому он согласился на службу на эсминце — кем бы ни были эта самая Хельга, она явно происходила из самой верхушки аристократического общества, так что Влад почувствовал — вот-вот начнется. Скоро закрутится…

Когда парень начал обучать всех желающих магии, он понял — началось. И действительно — то, что он показывал, то, чему учил, было невероятно. Месяц занятий, а привычные, много лет применяемые заклятия заиграли новыми красками. Где на пятнадцать, а где и на двадцать пять процентов мощнее — просто за счет пары-тройки упражнений и хитростей, «базовых знаний», как говорил Аристарх. А ведь это ещё ни одного нового заклятия парень не дал… Зато объяснял и учил так, что сразу становилось понятно — у пацана талант. Либо громадный опыт, но это вряд-ли, откуда бы ему взяться в девятнадцать, верно?

Потому когда тот начал набирать людей Влад понял — к нему скоро подойдут. И для себя пожилой чародей уже все решил — если парень пообещает с переходом в ранг Мастера, он согласится. Ведь тогда выйдет найти новый смысл жизни! Реализовать амбиции молодости, найти новый смысл в жизни… Да и для его детей, опять же, хорошо — одно дело когда за твоей спиной безвестный Адепт, другое — когда Мастер. Тем более сильный Мастер — а в том, что парень будет его обучать и поможет стать именно сильным, а не слабосилком-самоучкой, он не сомневался. Создавать ли в последствии свой Род или остаться под рукой Аристарха будет ясно позже, но сейчас… Это был новый смысл жизни, новый вызов, новые возможности — всё то, чего не хватало спивающемуся от тоски вояке. И услышав обещание парня, он решился.

И вот сейчас он сидел перед семью чародеями. Ученики и Адепты, самый младший из которых был двадцати восьмилетним парнем, старшая — сорокалетней чародейкой, его бывшие подчиненные, что пытались найти себя в жизни после Стражи и не слишком преуспели. Он обещал пацану, что возьмется за вербовку бойцов в его личный отряд, и отказываться от своих слов не собирался. Как бы жизнь не сложилась дальше, а как минимум лет пять Приходько был твёрдо намерен прослужить Аристарху — он не сомневался, что тот выполнит своё обещание, и был намерен отблагодарить его, как мог, оказав поддержку в меру всех своих сил. А как он мог помочь начинающему Роду, который скоро создаст парень? Правильно — набирая и муштруя его гвардию. Знакомства, связи и богатый опыт старшего лейтенанта, что прожил здесь дольше, чем некоторые Рода существуют, окажутся в этом деле весьма полезны.

— Триста рублей в месяц Ученику и семьсот Адепту, — заявил, неторопливо покуривая, Влад. — Плюс доля в добыче — половина суммы от добытого вами лично в составе отряда и одна доля от того, что добыто совместными усилиями. Согласны?

— Условия, вроде, неплохие, старик, — протянул Саша Петренко, негласный лидер среди присутствующих. — Но вот контракт вольного отряда… Это год службы минимум. А мы, если ты забыл, занимаемся в основном разовыми акциями либо охраной обозначенных территорий. Скакать по лесам в составе воюющего отряда, тем более незадолго до наступления на рогачей — слишком дешево выходит. Удвой сумму, и мы подумаем.

— В уши-то мне ссать не надо, — фыркнул в ответ Влад. — Неплохая, блять… Вы в любом отряде претендуете максимум на четверть от суммы трофеев. И оценивает стоимость обычно заказчик, так что зачастую вы получаете даже не четверть, а пятую часть. А тут вам сразу — половину суммы… Ты перед кем вздумал цену набивать, сосунок? Твой папка на твою мамку ещё в туалете по вечерам лысого гонял, не решаясь подойти, когда я уже ветераном здесь считался. Не надо меня на лишние монеты разводить, пацан.

— У нас полностью экипированный и слаженный отряд магов, — пожал он плечами. — Не наймешь ты, так наймут другие, на наших условиях.

— Да хер там, — улыбнулся Влад. — Вы тут сидите только потому, что у вас проблемы с Игнатьевыми, и они занесли вашу шайку в черный список. Вас никто не наймет в этих краях — ну, из тех, кто с ними связан или опасается. Всё, что вам остаётся — это либо бояре, у которых здесь есть промыслы, либо другие Рода, кому на неудовольствие Игнатьевых наплевать… Вот только ни те, ни другие не станут из-за кучки магов низшего ранга портить отношения с сильным Родом. Не стоите вы того, что бы из-за вас парится… Аристократы народ такой — им нормальные отношения между собой важнее, чем семеро магов низких рангов. Так что вам либо ехать в другой конец страны, либо на госслужбу пытаться попасть… Что то, что другое — куда хуже. Я делаю вам щедрое предложение — любой другой вас и вовсе нанял бы за копейки.

— И мы бы отказали, — ухмыльнулся Саша. — Мы и с тобой говорим лишь потому, что ты наш старый знакомый и некоторые с тобой служили.

— Вы со мной говорите лишь потому, пацан, что другим вы нахуй не упали, — отзеркалил его ухмылку Приходько. — В общем, либо как я сказал — либо поднимайте жопы и идите ищите другого дурака, который в вас заинтересуется. Вот только такие вряд-ли есть, раз уж вы пришли ко мне… Верно?

На это семёрка магов ответила мрачным молчанием, которое сказало всё лучше всяких слов. Собственно, узнав у Аристарха финансовые возможности парня в наборе отряда, размер его амбиций на ближайший год и мнение по ряду важных в вопросах найма людей мнение, он составил список тех, кого можно позвать в формирующийся отряд.

Те бойцы, кого сам парень успел найти, бывалого вояку совершенно не впечатлили. Сопляки из числа молодых ребят Кондратьевска и нищебродная молодежь из нанхасов… И если от последних он ещё видел прок, то от первых его совершенно не было. И потому он с большой охотой согласился на то, что бы заняться поиском людей в отряд. Кому, как не ему, столько десятилетий здесь прожившему, этим заниматься?

Даже Алтынай теперь была подотчетна ему в этом вопросе. И, как подозревал ветеран Фронтира, служила ещё и недремлющим оком самого Аристарха, наблюдающим за качеством его работы. За несколько недель он сумел сколотить под знамёнами их зарождающегося вольного отряда полторы сотни человек — опытных охотников из местных, нанхасов — как рядовых охотников, так и младших шаманов — и десятка магов, в основном Учеников. И вот сейчас он добирал ещё группу чародеев, что бы довести до ума численность и боевой состав отряда.

И делал это со всем рвением и на совесть. Аристарх, надо признать, умел мотивировать — он объявил Владу, что первой целью отряда будет тот самый леший, чьё сердце нужно для его возвышения до Мастера, и тот трудился как проклятый, собирая лучших из тех, кто был доступен. Уже скоро состоится этот столь важный для него поход, и он был твёрдо намерен создать максимально мощный и боеспособный отряд для этого предприятия…

— Мы согласны, — скрипнув зубами, ответил Саша Петренко. — Выкручиваешь руки, старик…

После этого разговора Влад отправился прямиком к своему новому нанимателю. Аристарх находился в их домике, вместе с Хельгой — парень показывал девушке, как правильно варить какое-то очередное зелье. Её весьма интересовала алхимия, особенно сложная, в которой парень отлично разбирался. А ещё её интересовал парень, упорно не спешащий переводить их отношения на новый уровень… Честно говоря, двух других приятелей и сослуживцев Аристарха уже немного раздражало и беспокоило подобное его поведение — весь такой умный и талантливый чародей будто бы в упор не замечал, что юная волшебница весьма и весьма заинтересована в первую очередь именно им самим.

— Аристарх Николаевич, — что такое субординация Влад знал, а потому обращался к своему нынешнему командиру и работодателю соответствующе. — Всё готово. Отряд укомплектован и мы готовы к походу.

— Отлично, — обернулся парень, держа в руках ступку, в которой неторопливо что-то толок. — Тогда выступаем через три дня. Добудем сердце лешего для ветерана Фронтира, красавица? — подмигнул он Хельге.

Глава 9

Два десятка чародеев, включая меня, Алтынай и Петю, сто сорок пять рядовых стрелков без дара, тридцать два охотника из числа нанхасов и даже четверо младших шаманов, что были на уровне Учеников, и один полноценный шаман уровня Адепта — вот такую силу я собрал после того, как договорился с Владом и тот стал, фактически, моей правой рукой.

В прошлой жизни я никогда не был ни умелым организатором, ни уж тем более великим военачальником. Я вообще, с тех пор как получил прозвище Пепел, чурался того, что бы руководить большими группами людей, привыкнув быть одиночкой. За этим тоже крылась своя история, которую даже я сам подробно не помнил — всё же далеко не вся моя память уже была со мной. Но уверен, очередной вещий сон однажды обязательно меня посетит, поведав, откуда корни у прозвища Пепел и почему я чувствую, что не рад ни этому прозвищу, которым так горжусь при этом, ни обстоятельствам, при которых его получил. Однажды, да…

— Ну что, зеленоглазая, как насчет несанкционированного путешествия с целью убийства полулегендарной твари? — шепнул я в слегка покрасневшее ушко Хельги.

Шепнул я, разумеется, предварительно поставив мощнейший чародейский барьер от прослушки. Совсем распоясавшаяся в последнее время Тринадцатая Тень не вылезала, простите за тавтологию, из моей тени, а её старшая товарка — из тени Хельги. Первую я терпел потому, что умом понимал — охрана девушки не собиралась вставлять мне палки в колёса, а лишь выполняла свой долг, а со второй я просто ничего не мог поделать.

Но понимание — это одно… Однако сам факт столь наглой слежки невероятно бесил. И я не из тех людей, что терпят подобное просто так… Да чего уж там — я говнюк тот ещё, и на любой дискомфорт стараюсь отвечать максимально говнисто. Просто из принципа и потому, что могу. А тут, к тому же, ещё и способ порадовать свою заскучавшую принцессу, что всё это время под моим руководством прилежно осваивала азы алхимии и боевой магии — по моей личной школе, что, к её удивлению, оказалась куда лучше, чем обучение у Родовых наставников. Ещё бы — ведь её учил тот, кто в свое время был выше здешних Магов Заклятий по уровню силы…

Хельга всё больше мне нравилась. И всё больше я времени проводил с ней, особенно после того, как основными делами по формированию отряда занялся Влад. Нет, конечно, я не отдал совсем уж целиком и полностью это дело ему на откуп — я лично беседовал с теми, кого он принял, и проверял их реальные навыки. Доверяй, как говориться, но проверяй…

Однако мой новый заместитель показывал себя с самой лучшей стороны из возможных. Людей он набирал толковых, опытных и более чем боеспособных да надежных — приоритет отдавая тем, у кого на Игнатьевых был зуб. Конечно, собрать вообще весь отряд из таких было нереально, но сорок процентов из тех, кого он привел, были из таких.

А ещё было аж трое шпионов от этого Рода. О том, что такие будут, сам Приходько предупредил меня первым делом. Но при этом уточнил, что в контрразведке он не смыслит ни черта, а потому я не должен питать в этом вопросе на него особых надежд. Впрочем, тут помогли таланты моей Алтынай — умеющая в метаморфизм мара без труда вычислила двух из трёх.

Третьего же, одного из Адептов, нанятых Приходько, рассекретила мне Тень. Несмотря на то, что эта Младшая Магистрша меня изрядно недолюбливала, у неё явно был приказ на эту тему от её хозяйки, Хельги, так что потрудилась она на совесть. Она и некие её подчиненные, вычислившие, что маг-Адепт, у которого вроде как Игнатьевы погубили дочь, забрав в наложницы одному из своих отпрысков, на самом деле сам является бастардом этой фамилии, имеющий пусть и тайную, но весьма значительную поддержку от этого семейства. Мир их праху, что сказать — я не собираюсь выяснять ни мотивы этой троицы, ни то, хорошие ли они люди или плохие. Они просто не вернутся из нашего первого совместного похода. Что поделать, такова судьба любого шпика — ты постоянно рискуешь быть обнаруженным и погибнуть.

Весьма привлекательна была мысль через эту троицу дезинформировать моих врагов, но от неё я отказался. С одной стороны, целый Род, со своей службой безопасности, который собаку съел на различных комбинациях в теневых играх — с другой же я и мои приближенные. Я всю свою жизнь был довольно прямолинейным дуболомом, Приходько — та же песня, но в меньших масштабах, а Алтынай… Со временем я надеюсь выучить её этому делу, не сам а у кого-то грамотного, но сейчас она тоже не той лиги игрок, что бы тягаться с опытными зубрами. Так что проще прибить вражеских шпиков и поступать с ними так и впредь, что бы не лезть на то поле, где мы точно проиграем.

И тем не менее, я задумал пакость. Пакостную пакость — дать девочке сделать разок в жизни вздох самостоятельной жизни. Тем более что я, в отличии от остальных, видел, что красивый медальон на шее девушки — вовсе не просто безделица, напяленная ради украшения. Могучий артефакт, всех свойств которого я был разобрать не в состоянии, был способен её спасти от многого, очень многого… Как минимум потому, что в нём смутно ощущались могучие чары магии Пространства.

— Совсем тайно? — покосилась она на меня. — Без моей охраны, без всех?

— Именно, — улыбнулся я, ощущая, как трещит, гнётся и рушится моя защита от прослушивания под напором двух чародеек. — Я, ты и мои люди против лешего! Как тебе такое? Говори быстрее, заклятие от прослушки продержится недолго!

— А как мы сбежим от охраны? — заинтересованно улыбнулась она.

— Дождись моего сигнала и я всё сделаю сам, — ответил я. — В двенадцать ночи, сегодня, под окном твоего номера голубая вспышка. Это буду я. Договорились?

— Да! — ответила она.

— Ну и отлично… Тогда до вечера!

И как раз в этот момент мои чары рухнули. Всё же под напором Младшего и Старшего Магистров продержать заклятие беззвучности, будучи всего лишь Мастером. Но, самое главное — ни одна, ни вторая нихрена не услышали.

Впрочем, справедливости ради — я не собирался на самом деле подвергать девушку такому риску. И Тринадцатую я, при случае важных разговоров, мог прогнать как докучливую кошку, а то и вовсе, если упрется и откажется уходить, заблокировать для неё звук. И поверьте — в одиночку эта курица была не способна совладать с чарами магии Звука в исполнении опытного её пользователя.

Я отправился к себе. Следовало хорошенько подготовиться — охота на лешего предстояла весьма непростая. И этому было сразу несколько причин, каждая из которых усложняла предстоящее дело на порядок.

Во первых, тварь обитала на болотах. А болота в Сибири, я вам скажу, это такие места, куда неопытному человеку соваться никому не рекомендуется — даже Магистрам. Само по себе не слишком приятное и безопасное место, напитанное маной из окружающего мира и энергией Разлома, оно превращалось в настоящий Ад. Комары размером с кулак, которые обитают там круглый год, слепни размером с туловище взрослого мужчины, ядовитые лягушки различных размеров, водяные, русалки с тритонами, кикиморы, мошкара, мелкая, но весьма ядовитая…

В общем, ареал обитания могучего существа был весьма густо заселён различными существами, способными доставить проблем кому угодно. И именно туда нам предстояло сунуться в поисках сердца лешего… И не только, надо сказать. Все остальные существа, что нам там встретятся — тоже вполне хорошая и даже ценная добыча. Ибо болота в Сибири традиционно считались столь гиблым местом, что туда без крайней нужды не совался никто.

Лешие в целом делились на два вида. Так называемые тёмные и светлые — первые были весьма охочи до людской плоти и даже сами нередко за ней выходили. Таких было большинство, и с ними старались иметь дело лишь имея за спиной либо тройку Младших Магистров да несколько сот солдат и магов рангом пониже, либо просто парочку Старших Магистров. А то и пусть одного-единственного, но Архимага.

Вторые были куда более мирными и к человеку особо темных чувств не питали. И попавший в их владения путник вполне мог рассчитывать выбраться оттуда живым, особенно если не будет наглеть и знает правила, как себя вести с разумными чудовищами. Будешь вежлив, не станешь пытаться истреблять русалок с тритонами да прочих — и все шансы того, что тебя сами местные выведут, имеются.

Впрочем, то болото, которое мы намеревались посетить, принадлежало темной твари. Кондратьевы лет семь назад ходили туда походом — да только хоть и истребили большую часть его обитателей, но самого лешего не достали. Тот хорошо схоронился, а так же утопил немало народу и вынудил после долгих поисков отступить данное семейство. Архимага у них не было, а Старший Магистр, руководивший походом, не сумел обнаружить нору, в которой прятался сам хозяин топей. Впрочем, как раз этот вопрос я мог уверенно решить.

Вечером, стоя под окном номера Хельги, я с размаху запустил небольшой камушек в её окно. Затем второй, третий… Наконец окно открылось, и мне предстала взволнованная белокурая красавица.

— Уже пора? — с волнением, громким шепотом осведомилась она.

— Да! — улыбнулся я. — Решайся на приключение, красавица! Когда ж ещё, если не сейчас?

Прикусив на миг губу, девушка решилась. Вскочив на перила своего окна, она оттолкнулась и устремилась вниз. Высота третьего этажа была не совсем уж шуткой для изнеженных ножек девушки, потому она сотворила воздушную подушку, аккуратно приземлившись на одно колено прямо передо мной. Возбуждающе, надо сказать…

— Всё в порядке? — поинтересовался я, подавая ей руку.

— Да, — решительно кивнула она.

Почти две сотни человек, среди которых было около трёх десятков магов, выдвинулись посреди ночи. Свой поход я не афишировал, но все нужные разрешения я уже имел, так что проблем с этим не возникло. Весенний лес Сибири, мокрый, холодный и неприветливый, встретил нас сыроватой прохладой, от которой невольно хотелось поежиться.

Переход предстоял немалый. Двое суток пути, что нам предстояли, были первым испытанием моей сборной солянки. Где-то впереди неслась Алтынай и молодые охотники из числа нанхасов — люди, что поколениями жили в этих местах, куда лучше нас, пришлых, здесь ориентировались. К тому же каждый нанхас обладал хоть одним, но духом — можно сказать, каждый в этом народе обладал минимальными способностями к магии. Пусть своеобразной и непривычной, в которой даже я разбирался довольно слабо — но тем не менее.

Первые сутки прошли без всяких приключений. Зачищенные в предыдущую кампанию леса не способны были выставить сюрприз для отлично экипированных, многочисленных солдат, среди которых было два существа уровня Мастера — я и Алтынай. И если последняя ещё туда-сюда, почти не светила аурой, то я свою скрывать и не думал.

Хельга сияла. Привыкшая к тому, что её постоянно окружают охранники, няньки, дядьки, тётки и прочая куча народа, готовая постоянно обеспечивать её высочайшей особе комфорт и безопасность, сейчас девушка буквально расцвела, ощутив себя свободной от сопровождения. Настолько, что мне было неловко признаваться в кое-каком небольшом обмане.

— Это так прекрасно! — восхищенно оглядывалась девушка. — Леса, природа, свобода, и главное — никакого контроля! Я так давно мечтала о том, что бы вырваться из под отцовской опеки, что бы вздохнуть полной грудью… Спасибо тебе, Аристарх!

— Да не стоит благодарности, красавица, — улыбнулся я. — Только давай условимся сразу о поведении в болотах?

— Давай, — кивнула она. — Я понимаю, что я всего лишь Адепт, так что сама многим помочь не сумею, но у меня хватает сильных артефактов! И я готова использовать их, что бы прикончить эту тварь, за которой мы идем!

— Боюсь, если ты будешь хреначить своими артефактами, то весь поход лишится смысла, — усмехнулся я.

— Почему это?

— Да потому, что нам нужна добыча. Нужны более-менее целые трупы монстров, нужно само болото с его ценными травами и обитателями, а твои артефакты… Они ж там всё вверх дном перевернут и оставят нас совершенно без трофеев! — пояснил я. — Любой вольный отряд, отправляющийся на охоту, в первую очередь стремится разжиться добычей, а не славой истребителей всего живого.

Девушка задумалась и нахмурилась. Она явно собиралась ответить мне, заверить меня в чем-то, но тут мы впервые столкнулись с реальной угрозой. Откуда-то с левого фланга пришло короткое сообщение — твари идут!

Весь отряд мгновенно принялся перестраиваться, занимая боевые позиции. Благо разведчиков мы разослали не только вперёд, но и на фланги, а потому застать нас врасплох ни у кого бы не вышло.

— Десяток стрелков на тройку магов, сучьи дети! — ревел где-то в стороне Приходько. — Быстрей, быстрей, блядские потроха, шевелитесь, если не собираетесь кормить своими задницами местных страшилищ! Резвее, песьи отродия!

И, надо сказать, под пусть и матерным, но весьма чутким руководством моего зама бойцы принимали вполне себе боевое построение. Клянущий воинов на чем свет стоит Влад дело своё знал крепко и потому к моменту атаки чудовищ отряд уже разбился на небольшие группы по пятнадцать-двадцать человек — больше десятка стрелков да несколько магов. Между группами здоровяков-пехотинцев, облаченных в тяжелую броню и вооруженных длинными, тяжелыми копьями, стрелками с примкнутыми штыками да магами были промежутки не более четырёх-пяти метров. Таково было наспех отработанное построение нашего вольного отряда, на первый взгляд бессмысленное — но суть его была в том, что в тылу находился я, Алтынай да группа сильнейших магов, что должны были истреблять всех тех монстров, что пытались обойти эти отряды. Почему не сплошной строй? В случае внезапной атаки у бойцов банально не хватило бы времени, что бы правильно сгруппироваться всеми двумя сотнями воинов и магов. А вот группами из полутора-двух десятков стоящих ближе всего людей они успевали собраться очень быстро. Так что между лучшим и просто хорошим приходилось выбирать последнее — иначе был слишком велик риск создать хаос, неразбериху и панику, которой твари бы воспользовались.

Сами же группы воинов с магами должны были максимально охватывать со всех сторон атакующих, смыкая вокруг них кольцо. Чародеи данных отрядов в основном должны были заниматься лишь защитой, максимально уменьшая потери.

Впереди, к моему удивлению, возглавляя смешанную стаю измененных волков, рысей и ещё каких-то совсем непонятных тварей, мчался здоровенный Проклятый Медведь. Весьма грозная тварь, способная разметать любую отдельную группку бойцов. К счастью, его было кому занять — научившаяся быстро призывать своего Волка Молний, что служил ей Доспехом Стихии Алтынай налетела с боку на здоровенную тварь, сбивая с ног, заставляя разъяренно реветь здоровенное чудовище. Отлично, остальных мои люди на какое-то время точно сдержат…

— Стой здесь и никуда не лезь, — строго велел я Хельге. — Если к вам прорвутся монстры — отстреливайся с остальными, не стесняйся использовать все что умеешь и свои артефакты. Главное — не вылезай из строя!

С ней оставалось пятеро неплохих Адептов — более чем достаточно в данной ситуации. Ну а если даже нет — у неё и помимо артефактов была страховка…

Мне же предстояло впервые показать своим людям, на что способен их наниматель и насколько он силён. А потому я неспешно поднимался в воздух, параллельно сплетая атакующее заклятие. Одно на всех — но такое, что бы разом показать, на чьей стороне сегодня виктория. Я намеревался использовать вершину доступного для чародея уровня Мастера. Такое, что даже большинство боярских отпрысков моего уровня и близко не способны использовать…

Глава 10

С тихим шелестом вокруг меня зарождалась небольшая, мерцающая трёхцветными отсветами зарождающихся молний буря. Ветер игриво, ласково трепал мои волосы и края одежды, словно бы сам просясь — ну давай, старый друг, пусти меня в ход! Напитай меня маной, позволь сплестись лёгкими, свободным узлами, обрушиться на твоих врагов, сметая их прочь!

И я не собирался отказывать этому старому другу. Мана щедрыми потоками вливалась в окружающую меня воздушную стихию, насыщая её мощью, сплетая одно за другим плетения атакующего заклятия. И не скупясь делился с поднимающимся ураганом своими молниями — без их особых свойств ничего не выйдет. Действительно сложная магия она такая, требует сплетать не одну лишь знакомую стихию, а несколько различных направлений магии. К счастью, мои молнии были способны отчасти заменить многие другие разделы чародейства…

Окружающий меня ураган медленно стянулся в тугой, огромный сероватый шар, перевитый вспышками синих, фиолетовых и желтых молний, который я, выдохнув, направил в бой. Медленно разводя руки в стороны, я заставил шар начать распадаться на потоки ветра, что сорвались и полетели вниз, в целое море беснующихся чудовищ — схватка с моими людьми только началась, и пока, к счастью, я не заметил в их рядах потерь. А потому следовало поторопиться, что бы все так и осталось…

Поначалу ничего не происходило. Потоки ветра не обладали бритвенной остротой клинков, что резали бы чудовищ на части, не сминали не ломали тварям рёбра чудовищным давлением, не поднимали их десятками в воздух — нет, просто относительно лёгкий ветерок летел между рвущимися в атаку чудовищами. Лёгкий, но несущий в своём потоке тысячи крохотных разноцветных искорок…

А затем, когда сотворённое мной заклятие опутало подавляющее большинство врагов, я быстрым, резким движением свёл разведенные в стороны ладони вместе, вызвав негромкий хлопок. И мои чары пришли в действие…

Признаться, даже я, хоть и не впервые видел действие Последнего Вздоха, немного поежился. Все попавшие под действие моих чар существа, все те бедолаги, кто хоть раз вдохнули напитанный моими чарами воздух, забились в жуткой агонии. Задыхаясь, пытаясь расцарапать себе грудь в попытках вытолкнуть из себя вдруг ставший смертельно опасным воздух, они изо всех сил пытались спастись — и у части это даже получалось. Те их них, кто был сильнее прочих, в ком было больше маны и сильнее энергетическая структура, интуитивно понимали, что делать, и гоняли внутри себя всю доступную ману, которую только могли — и разрушали не слишком прочные чары. Однако давалось это им не просто — искорки моих молний били, жалили их изнутри, весьма мешая использовать свою энергетику и дополнительно отвлекая немалой болью и судорогами мышц. И тем не менее, некоторые справлялись со всем этим.

Но таких счастливчиков было мало, очень мало — с дюжину на все сотни напавших существу. Подавляющее же большинство просто издохло, заставив сражение прекратиться само собой — ведь моя магия не затронула лишь тонкую переднюю линию чудовищ, ибо я опасался задеть своих. Но этих быстро угомонили мои бойцы — а затем на поле боя ненадолго установилась потрясенная тишина.

Недолгая, правда. Весьма недолгая. Уже через несколько секунд раздался усиленный магией рык Приходько:

— Не стоим, сука! Добивайте тварей!

Грохнули ружейные залпы, устремились вперед простенькие боевые заклятия, засвистели стрелы вернувшихся к бою сородичей Алтынай, да и сама мара продолжила прервавшуюся было схватку с вожаком уже уничтоженной стаи. Но это было уже не моё дело — я прикончил подавляющее большинство чудовищ, и с остальным пусть справляются без меня.

Последний Вздох был довольно сильным заклятием. И очень сложным в исполнении — требовался огромный резерв маны, весьма развитое мастерство во владении воздушной стихией, умение использовать разом несколько аспектов магии и очень, очень прочные энергетические каналы с весьма высокой пропускной способностью, что выдержали бы столь интенсивное выделение маны. Иначе запросто можно было покалечиться, спалив их к чертям — всё же пропустить через себя в течении полутора десятков секунд почти восемьдесят процентов своей энергии было делом непростым.

Немногочисленные пережившие мои чары монстры прожили тоже весьма недолго. Чародеи, понявшие, что больше нет необходимости защищать бойцов и беречь силы, обрушили на несчастных тварей потоки боевой магии, да и стрелки не отставали — бедных чудищ просто разорвало на кровавые ошмётки градом пуль, молний, огненных шаров, воздушных и водяных лезвий.

— Как неаккуратно, — поморщился я, приземляясь рядом с Хельгой. — Самую ценную добычу угробили…

— Это было… Впечатляюще, — поглядела на меня распахнутыми в удивлении глазами. — Это же уровень… Даже не знаю какой! Столь массовые чары в исполнении Мастера это что-то! Научишь?

— Непременно, как только возьмёшь ранг Мастера, — улыбнулся я. — А вообще — фокус действительно сложный, и для его использования тебе придется овладеть на очень и очень приличном уровне Воздухом и Льдом. Или Огнем вместо Льда, на твоё усмотрение, да ещё парой тройкой сопутствующих заклятий без стихийной направленности.

О том, что она должна обладать очень мощным энергетическим телом — резервом и каналами — я даже упоминать не стал. С этим у неё проблем не было абсолютно — моё восприятие четко показывало весьма мощную и правильную структуру. Складывалось ощущение, что в учебном полку она намеренно ограничивала свою силу. Уж не знаю, зачем, не моё дело.

Так что я, кстати, совсем не исключаю, что она вполне может достигнуть уровня Мастера до двадцатилетия. Романовы в целом не в последнюю очередь поднялись до царского, в последствии ставшего и вовсе императорским, престола благодаря тому, что в этой фамилии на удивление много талантливых магов. В своё время среди бояр они считались сильнейшей фамилией. Учитывая такую наследственность и отца, что был Магом Заклятья, было бы неудивительно.

— Ты обещал! — улыбнулась девушка. — Не думай, что я забуду. Где ты подобному научился?

— Дневник отца, — развел руками я.

Ну да, отмазка слабая, много раз использованная и так далее — ну да и отвечать я ведь не обязан, верно?

— Как скажешь, — пожала она плечами. — У каждого есть свои маленькие секреты, верно?

Ответить я не успел — со стороны уже почти зачищенного поля боя раздался шум и грохот. Взглянув туда, мы увидели, что Проклятый Медведь вовсю теснит мою слугу. Всё же косолапый хозяин лесов был не просто тварью уровня Мастера — у тех монстров, что при своей странной эволюции посредством энергии Разлома сохранялась основная видовая принадлежность, была градация опасности, соотносимая с тем, какова сила подобной особи среди обычных зверей. Допустим, медведь и волк, будучи одного уровня, были на разных уровнях боевых способностей. Более крупный и могучий хищник, по праву считающийся царём сибирских лесов, был намного сильнее и опаснее остальных существ.

И сейчас здоровенная тварь под пять метров в холке, покрытая сплошным грязно-бурым свечением, что служила ему и броней, и усиливающим навыком одновременно, уверенно теснил Алтынай. Мара напрягалась изо всех сил, металась, уворачиваясь от наступающего чудовища, не позволяя задеть себя здоровенной лапой, и ей это даже удавалось — но она явно шла по самой грани.

Топтыгин, очевидно, утомившись от продолжительной возни и невозможности попасть по юркой противнице, использовал дистанционную способность. С огромной лапы сорвался светящийся комок бурой энергии, устремившийся в размытый волчий силуэт из молний.

Алтынай не сплоховала. Гибким, резким, нечеловеческим движением она отпрянула в сторону, и её Доспех тут же повторил движение за девушкой. Атака чудовища просвистела сбоку от молодой женщины, и та, посчитав себя в безопасности, решилась контратаковать. Тонкая ручка метнулась вперёд, и волк из молний повторил её движение, попытавшись ударить лапой — но тут уже было забытое заклятие Медведя, сделав полукруг, ударило ей в спину.

Доспех выдержал, но замерцал, став слабее. Девушку швырнуло вперёд, прямо на занесшего лапу монстра. Миг — и Доспех сминает, молнии яростно впиваются в лапу, стремясь ужалить врага на последок — но не добиваются успеха.

Пора вмешиваться, понял я. До того никто не лез в схватку мары и вожака чудовищ — слишком быстро перемещалась эта парочка, слишком уж близко они стояли друг к другу, отчего был велик риск задеть нашу мару.

— Стой здесь! — бросил я Хельге.

Сил оставалось немного, да и энергетические каналы гудели от боли, так что взять на себя косолапого я не мог. Да это не требовалось — я собирался спасти Алтынай, а с остальным должны были разобраться мои люди. В конце концов, на кой мне собственный отряд, если всю работу делать должен я? Пускай отрабатывают свой хлеб.

К счастью, первым сообразил что делать именно Приходько. За секунду до того, как косолапый завершил вторую свою атаку, которая и должна была прикончить мою слугу, мой новый заместитель успел ювелирно нацеленным потоком воздуха откинул её на семь-восемь метров назад. А затем в ход пошли аргументы моих бойцов — тяжелые зачарованные пули, атакующие заклятия и даже парочка гранат.

Дальше уже в дело вступил я. На ходу сотворив над девушкой земляной полукупол, я проскользнул по мокрой траве, приземляясь рядом с ней и хватая за шкирку. Каналы жгло огнём, вокруг рвались заклятия и ревел разъяренный топтыгин, которого на несколько секунд ослепила какофония многоцветных огней — я не нашёл ничего лучше, чем швырнуть в лицо чудовища снопом яркого света. В моём нынешнем состоянии пытаться сразиться с таким противником было чистым самоубийством.

Я успел. Прошел по самому краю, ощутил уже подзабытое ощущение табуна ледяных мурашек на спине — но успел — усиленный и ускоренный своими молниями, я рванул, петляя как заяц, успевая уворачиваться от комков бурой энергии. Они, к сожалению, обладали самонаведением и преследовали меня, но в скорости значительно уступали.

Тут подоспел и пяток Адептов с Хельгой да мои солдаты. Я проскочил вперёд, оказавшись за спинами своих людей и невольно скрипнул зубами — ну куда Хельга вылезла⁈ Я же с самого начала велел ей не высовываться! Нет, вылезла!

Поставленные разом более чем десятком чародеев барьеры трещали и лопались на пути хозяина тайги, но с каждым пробитым барьером скорость монстра падала. К моменту, когда он добрался до строя бойцов, он уже окончательно потерял скорость и напор.

Шагнувшая вперёд зеленоглазая красавица сплела пальцы обеих рук в странном жесте, и от рванула вперёд волна необычного, синего пламени. И тут я невольно вытаращил глаза, глядя на взревевшего от боли косолапого. Поток магического пламени пробил необычную защиту Проклятого Медведя, которую за весь бой так и не сумела пробить Алтынай, которая выдержала все пули, гранаты и даже боевые заклятия младших магов!

Одна из передних лап монстра, так, что угодила под удар девушки, осыпалась безвредным пеплом. Топтыгин с рёвом ужаса отпрыгнул от девушки, на секунду огляделся и… Припустил стрекача. Видимо, не привык, что его непробиваемые чары и толстая шкура могут подвести, да ещё и наконец заметил, что остался совершенно один.

Девушка чуть покачнулась, но устояла на ногах. Продолжать атаку она не стала — я видел, что буквально за один краткий миг она потратила не меньше четверти запаса маны. Не знаю, что это были за чары, но они меня впечатлили. По настоящему, до глубины души, можно сказать, поразили.

Почему, спросите вы? Да потому, что это был не артефакт, чему я совершенно бы не удивился. И даже не просто очередное заклятие, пусть из числа каких-то тайных, являющихся секретами Рода, или ещё что-то подобное.

Это было совсем иное. Это была сила, сокрытая в самой девушке, что-то наподобие моих семицветных молний, высшая магия сама в себе, воплощающая мощь одной из стихий… Ведь чем были мои молнии, например? Это было то, что и делало меня в своё время одним из Великих — воплощение всего моего понимания магии и одной из стихий, что стало моим собственным, личным источником магии… Что-то, чего в магической природе не существовало до меня и было порождено лично мной, тесно переплетаясь с самой моей душой. Настолько тесно, что даже смерть не смогла отделить меня от этой силы!

И вот теперь я вижу, что молодая девушка, моя знакомая, использует схожую со мной силу! Причем в плане разрушительности она уже сейчас превосходит доступные мне молнии — а это ведь при разнице в целый ранг между нами!

Впрочем, тут же одёрнула меня гордость могущественного боевого мага, не сильнее. Просто моя сила была нестандартна и разделена на семь проявлений, и те, что были мне сейчас доступны, в целом-то как раз за наступательную мощь не отвечали. Мои Черные или хотя бы Красные Молнии точно не уступали, а то и превосходили, ревниво мелькнуло у меня в голове…

Да блять, не туда мои мысли скачут! Вопрос в другом — она что, такое же ископаемое чудовище, как я? Переродившаяся в этом мире великая чародейка из иного мира? Или местный Маг Заклятья… Хотя нет, последнее бред, идущий вразрез со всем, что я видел. Едва ли она бы занималась ерундой здесь, с нами, будь она взрослым чародеем на пике сил. Не её уровень.

Да и покушения… Не говоря уж о том, первом, когда я спас её от раненного Мастера — даже в тот раз, когда на нас напало двое Архимагов, будь она Магом Заклятья, она бы втоптала всех атакующих в землю по самые ноздри парой движений аккуратного, изящного пальчика…

Все эти мысли мелькнули в моей голове со скоростью мчащегося по полю урагана. Мелькнули и были отброшены — как бы там ни было, здесь и сейчас были и иные заботы, девушка же явно не питала ко мне отрицательных чувств и повода себя опасаться не давала.

Мои маги и солдаты по большей части рванули за раненным зверем. Ещё бы — топтыгин был славен весьма дорогой шкурой, желчным пузырем, печенью и почками, и упускать этот трофей, когда тот растратив силы и будучи раненным пытается удрать бойцы не хотели. В конце концов, добыча в подобных сражениях делится на всех…

Я склонился над бессознательной Алтынай. Схватка далась маре весьма непросто — всё же она сильно себя переоценила, выйдя один на один с Проклятым Медведем. Мало опыта, мало навыков… Ей бы побольше времени, освоиться до конца с новыми силами — и там, может быть, шансы бы и были. Но не сейчас, не сейчас… Однако даже такое поражение пойдёт девушке на пользу. Каждая схватка на пределе возможностей, когда ты выкладываешься до конца, до самого донышка, весьма полезна в таких вопросах, как осваивание новых сил. Надеюсь, она извлечет уроки из произошедшего и сумеет лучше манипулировать молниями. Пора бы ей уже начать учиться не один лишь Доспех — слишком уж нравится ей конкретно эта магия, и от того она мало уделяет внимания другим аспектам…

Серьёзных ран на маре не обнаружилось. Левая рука сломана, треснули несколько ребер, куча царапин — но нигде ни следа попадания в её организм энергии монстра, а в таком случае она уже к завтрашнему утру будет в порядке. Преимущество её вида — невероятная регенерация, если травмы не магические. Разве что рука будет восстанавливаться несколько дней.

— Как она? — подошла Хельга.

— В целом — дешево отделалась, — ответил я и покосился на девушку. — Думаю, нам придется сделать незапланированную остановку. Разобраться в добыче, зарыть трупы и отдохнуть, прежде чем идти дальше.

И попытаться аккуратно задать тебе пару вопросов, красавица…

Глава 11

О том, что бы двигаться в этот день дальше, пришлось забыть. Пусть многое из добычи пришло в полную негодность, но большая часть наших трофеев сохранилась, пусть это и была мелочь. Вот только когда такой мелочи — целое поле, усеянное почти идеально сохранившимися тварями (не зря же я силы на Последний Вздох тратил, верно?) это несколько меняет дело.

— Копейка к копейке, рубль к рублику — так и денежка неплохая набегает, — поделился житейской мудростью Приходько. — Спешить нам некуда, до болота уже немного осталось — день марша отряду. А добыча весьма хорошая, да и опять же — пусть люди делом займутся. Общая драка, конечно, сближает, но совместная рутинная работа сближает ещё больше. Да и не зря же мы целый обоз с собой тащили?

— Убитые есть, о великий мудрец житейских высказываний? — хмыкнул я в ответ, не споря.

Смысл? Я ведь тоже теперь нуждался в отдыхе. А более подходящих мест сейчас и представить сложно — мы только что перебили большую часть тварей, что обитали, наверное, на сутки пути во все стороны, так что место было относительно безопасно. Сам восстановлюсь, раненных подлечим, убитых, если есть, похороним…

— Не, до того не дошло, — развеял мои опасения Влад. — Не знаю, что ты за магию использовал, но это было впечатляюще. Бойцы даже толком подраться не успели, как всё закончилось. Даже раненных лишь несколько, да и то там одни царапины. Ну что, становимся лагерем, командир, или двинемся дальше?

— Нет, на сегодня хватит приключений. Только разбиваем где-нибудь подальше — тут скоро воронья будет… Да и смердит уже сейчас, а что потом начнется, даже думать не хочу.

— Это само собой, командир, само собой, — улыбнулся он. — Я тогда начну с ребятами медведя разделывать, пока он свежий, ладно? А кому заняться руководством лагерем у меня и без того имеется.

Часть людей принялась разбивать палатки и обустраивать нашу стоянку, начав, естественно, с командирской. То бишь моей, меня любимого. Часть осталась на поле вместе с многочисленными ёмкостями для хранения внутренних органов монстров, а так же с повозками, в которые будут укладываться шкуры, когти и прочие, меньше подверженные разложению части тел уже убитых тварей.

Место выбрали километрах в двух от побоища, на берегу довольно резво несущего свои воды ручья. Алтынай постепенно приходила в себя, Хельга, приняв несколько таблеток из своих запасов, сосредоточенно поглощала их целебную энергию, стремясь привести в норму свою энергетику, и лишь я один остался без дела.

Кстати, вот ещё одно отличие между мной и девушкой — её сила, выплеснутая на того Проклятого Медведя в виде синего пламени, причинила вред и ей самой. Ничего такого сверхъестественного — мелкие повреждения, которые и сами по себе бесследно пройдут за недельку, но тем не менее. Интересный факт, надо заметить…

Оставалось лишь двое полностью здоровых человека среди присутствующих в палатке. И что бы не отвлекать девушку, я вышел из своего просторного шатра и направился к протекающему неподалеку ручью, усевшись на поросший травой, пологий бережок. Неторопливо притянул к себе телекинезом небольшой камушек, размахнулся и пустил его по водной глади, глядя, как тот отскакивает от воды и затем зарывается в почву на том берегу. Ручей был скорее даже чем-то вроде крохотной речки — шагов семь от одного берега до другого точно было…

Мои размышления прервало появление за спиной знакомой ауры. Ну что ж, как я и думал, со мной решили побеседовать…

— А раньше вы меня своим вниманием не баловали, госпожа…

— Спицина, — представилась не торопящаяся выходить под мои светлые очи женщина.

— Просто Спицина? — усмехнулся я.

— Наталья Фёдоровна, — все же вышла она из-за моей спины.

Обойдя меня, юная с виду женщина, облаченная на сей раз в добротную кожаную броню, села рядом со мной на бережку. Длинные волосы стянуты в сложный узелок на голове, в который воткнута деревянная палочка — хрен его знает, как эта женская приблуда называется — чистое, красивое лицо без намека на макияж и полное отсутствие ауры. А ведь я почти поверил, что Хельга здесь одна… Вот только в отличии от своей младшей товарки, она прекрасно умела прятать себя. Так, что даже я не видел. Впрочем, простая логика твёрдо говорила, что девчонку совсем одну никто в любом случае не отпустит.

— Наряд подавальщице в «Златопряде» вам шел куда больше, — заметил я с улыбкой, глядя на внушающий уважения бюст, который даже броня не сумела скрыть полностью. — Там ваш… Богатый внутренний мир было видно отчетливей.

— А ещё в нем было проще сунуть мне руку под юку и потрогать задницу, верно? — ничуть не смутилась она. — Но этот наряд мне лично нравится ничуть не меньше. У него есть свои, весьма весомые преимущества, молодой человек.

— Справедливости ради — лично я вас хватать даже не пытался, — напомнил я. — И товарища своего от этого удерживал.

— И зря, как по мне, — удивила она меня своим ответом. — Парень-то был симпатичный.

— И ему что-то светило?

Нет, положительно — я не так представлял себе нашу беседу. Думал, что будут высокомерные и высокопарные фразы о том, что делать можно, что нельзя, наезды за то, что втянул её госпожу в заваруху, завуалированные угрозы — в общем всё то, что обычно летело из уст Тринадцатой, одним словом.

— Конечно, почему нет? — пожала она плечами. — Мне не двадцать лет, я не замужем и я вполне могу сама решать, с кем мне спать а с кем нет. Кто мне, Старшему Магистру, запретит или тем более осудит? Парень молод и хорош собой, я тем более прекрасна, так что не вижу причин отказывать себе в маленьких житейских радостях? Или ты считаешь иначе, бывший боярин?

Как быстро и просто мы перешли на «ты», да? Впрочем, вопрос был задан спокойным тоном, без малейших негативных ноток. Скорее ей действительно был интересен мой ответ. Ну а что я мог ответить? Сильному одаренному, особенно если он богат или знатен, подобные мелкие шалости никто бы в упрек не поставил. Мир тут такой, что если ты сильный маг — то вне зависимости от пола, ты можешь позволить себе закрывать глаза на очень многие нормы морали. Хоть оргии закатывай — главное за закрытыми дверями, всем плевать. Такое вот оно, общество магократов.

— Нет, я согласен полностью, — ответил я серьёзно. — Твое тело — твоё дело, я всё пониманию. Но тогда меня, уж прости, больше беспокоило, что бы ты ему руки не переломала и мужское хозяйство с корнем не вырвала, если вдруг он тебя… расстроит. В конце концов, откуда мне знать, что в голове Старшего Магистра в форме подавальщицы?

— Осторожный, значит, — кивнула она чему-то и тоже притянула в ладошку мелкий камешек. Легко, без замаха запустила его в реку, и тот, сделав пару отскоков, улетел куда-то далеко за пределы видимости. — А по тебе не скажешь. Ладно, это всё конечно хорошо, но сказать я тебе хотела другое, молодой человек.

— И что же?

— Я обратила внимание, что ты о чем-то догадался, увидев атаку моей госпожи, — бросила она на меня короткий взгляд. — Так вот — пусть это останется секретом. Не подумай, я тебе не угрожаю — это просьба и совет. Ты ведь умный парень, и должен понимать, что не обо всём можно говорить вслух, верно?

— Угрожаете? — чуть более прохладным тоном спросил я.

— Ни в коем случае, — покачала она головой. — Я тебя и пальцем не трону, если ты только не попытаешься напасть на госпожу. Просто взываю к твоему благоразумию — у всех есть свои секреты, и если ты стал случайным свидетелем чьей-то тайны, не обязательно о ней сообщать посторонним.

— Согласен, — пожал плечами я. С Наташей было куда приятнее иметь дело, чем с ей напарницей Кристиной. — Только что насчет остальных свидетелей? Всем рты позакрывать?

— Никто, кроме тебя, не понял, что произошло, — пожала она плечами. — Все решили, что госпожа Хельга использовала один из артефактов, только ты своим поведением показал, что всё понял. В общем, я надеюсь, что мы друг друга поняли, Аристарх. И ещё кое-что — не рассчитывай, что я буду в этом походе помогать тебе или твоим людям. Моя единственная задача здесь — защищать госпожу, до остального мне дела нет. И даже ей я приду на помощь лишь тогда, когда она окажется на грани. Раз уж надумала отправится в самостоятельное путешествие, ей следует учится самой принимать решения.

Карие глаза девушки явно сказали мне, что фокусов вроде нарочитого выставления Хельги на острие опасности, что бы вынудить защитницу действовать, она тоже, мягко говоря, не оценит. Встав, она неспешно отряхнулась, чуть потянувшись и направилась обратно к моему шатру.

— И да, Аристарх — не говори госпоже, что я здесь. Пусть пока остаётся в неведении, — остановившись, сказала она напоследок и обратилась почти неуловимой тенью.

Ох уж эти их игрища… Неужели если бы я оставался наследником Шуйских, со мной так же нянчились и бегали, подтирая задницу? Хотя насколько я знаю, у бояр, да и у многих дворян, столь пристальное владение потомкам не уделялось. По одной простой причине — иначе какие из них, нахрен, вырастут представители своих Родов? Комнатные цветы, что не видели толком жизни, будучи постоянно окружены сдувающими с них пылинки людьми? В мире, где правила сила и пусть не то, что бы жестокость, но по крайней мере жесткость, быть комнатным растением весьма чревато. И для себя, и для Рода, который ты обязан поддерживать, будучи его частью. Не всё и не всегда можно перепоручить слугам. Хотя бы потому, что представители Рода просто не могут быть слабее тех, кто ему служит, ибо нахрена тогда такому Роду вообще служить?

А с другой стороны — вот эта просьба Спициной не говорить Хельге о том, что она всё ещё под плотной опекой… Чем это не возможность, предоставленная отцом, что бы его дочь попробовала себя вне границ зоны комфорта? Ведь если она не знает о страховке, и если её защитница не шутила, говоря что поможет лишь в крайнем случае, то всё выглядит совсем иначе.

Но долго размышлять на эту тему я не стал. Смысл забивать себе голову делами чужого Рода сверх необходимого? Я безусловно помогу девушке в любой опасной ситуации, но лезть в дела её семьи — увольте. И рылом пока не вышел, и даже если бы вышел — желания нет.

Мне же было чем заняться. Я терпеливо восстанавливал потраченную энергию, а затем наблюдал, как работают мои люди. Надо сказать, что у нас собой был даже небольшой обоз — десяток телег, на которых мы везли отрядное имущество. Разумеется, лишь необходимое, и загружены из них были лишь половина. В трех находились палатки, походная утварь и прочее, на четвёртой и пятой — боеприпасы. Остальные пять были предназначены для добычи, но чую — такими темпами нам никаких телег не хватит.

К вечеру вся работа с разделкой и упаковкой добычи была завершена. У низкоуровневых монстров в целом было не так много ценного, как хотелось бы, а из сильных нам попался лишь Проклятый Медведь, но хоть с ним повезло. Довольный Приходько заявил, что одна только эта тварь почти окупила весь поход — а ведь он, по сути, лишь начинался.

На следующий день мы отправились дальше. К счастью, маги ещё вчера догадались расчистить нам путь от трупов. Конечно, не ото всех — лишь освободили достаточно широкий проход, что бы могли проехать телеги и пройти бойцы, и всё. Над остальными трупами уже кружилось жадное, ненасытное вороньё, с радостью пируя на этом поле смерти.

— Какое мерзкое зрелище, — передернулась Хельга, с отвращением глядя на жадных птиц, что отлетели чуть подальше от людей и продолжали своё пиршество. — А нельзя было сжечь всех тварей?

— Им тоже надо чем-то питаться, — пожал я плечами, сдерживая улыбку. — Не стоит быть столь категоричной.

Девушка с недоумением покосилась на меня, будто спрашивая, в своём ли я вообще уме.

— Ну а ещё дело в том, что они берегли силу, — улыбнулся я. — Возиться с уничтожением прям всех этих трупов одной магией — дело хлопотное и маназатратное. Не забывай, в ранге Мастера здесь лишь двое, остальные Адепты и Ученики. А им нужно беречь силы.

— Но мы же перебили всех тварей, нет? И насколько я читала, в таких случаях обычно вокруг никого не бывает — они стекаются со всей округи разом.

— В целом, насколько я знаю, это верно. Но в жизни всякое бывает, и когда ты за пределами безопасных городских стен силы лучше беречь и на ерунду не тратить.

Мы шли до самого вечера, пока я не объявил, что всё, остановка. Вообще идти можно было ещё часа два по нашим обычным меркам, но дальше забредать уже не стоило.

Я не собирался идти вглубь болота большим отрядом. В данном случае это бессмысленно — темный леший контролировал все на своей территории, и простые бойцы были бы там лишь обузой. Нет, туда отправлюсь я лично и сам Приходько, ну может ещё Алтынай… Хотя нет, её я тоже брать не буду. На болоте она нам не проводник, а здесь, на чистых территориях, она будет весьма полезна отряду.

Ибо останутся они тут не просто для того, что бы сидеть да провиант истреблять, расслабляясь и устраивая пикник на дикой природе. Нет уж — разделятся на поисковые партии и будут заниматься кто охотой, кто собирательством, разыскивая полезные плоды и травы, кто охотой — большую часть окрестных тварей мы выбили, так что им придется уходить подальше в поисках стоящей добычи, но люди тут, спасибо Владу, подобрались опытные и бывалые, справятся. К тому же с ними останется Алтынай и её охотники-нанхасы, что выросли в этих лесах.

Об этом я, собственно, и объявил вечером, позвав всех командиров. Большинство молчаливо пожали плечами — ну собрался их наниматель в болота топать в одиночку, ну и пусть, его дело. Лишь парочка Адептов переглянулась, и один из них, Вася Сюткин, осторожно поинтересовался:

— Вы уверены, Аристарх Николаевич? Дело, в целом, конечно ваше, но стоит ли рисковать, отправляясь в одиночку? Это очень недоброе место.

Так-так-так… Что ж, я был прав.

— Тогда тем более мне не стоит брать с собой остальных, — пожал плечами я. — В одиночку у меня больше шансов добиться успеха.

Пара Адептов переглянулась, и его напарник, негромко кашлянув, привлек к себе внимание.

— Мы не будем обузой, — заверил он меня. — Вообще-то, однажды мы бывали в этих топях. И можем послужить вам проводниками, да и вообще позаботиться о том, что бы вы не столкнулись с лишними проблемами.

— И как же вы сумели выбраться оттуда? Насколько я знаю, здесь потерпели неудачу даже Кондратьевы, и они оставили здесь половину отряда, с которым сюда сунулись, — заметил я.

— И мы были в том отряде, господин Аристарх, — вновь взял слова Вася. — Одни из немногих наемников, кто тогда выжил. С трудом, но мы сумели выбраться и все эти годы собирали сведения об этом месте. Так что я думаю, наша помощь лишней явно не будет.

Топорно как-то, слишком уж топорно… Вы что, хотите, что бы я поверил, что вы туда из преданности к человеку, которого ещё толком не знаете, сунутся готовы? С вашим рангом в место, где Младшие Магистры гибли?

— А зачем вам нужны эти лишние приключения на свою шкуру? — уточнил я.

— Там есть кое-что, что нам нужно, — ответил он. — Несколько ягод и трав, довольно редких, которые растут лишь в подобных местах. Самим нам, как вы понимаете, с таким предприятием не справится, но если объединить наши знания и опыт с вашей личной силой — то шансы есть. И я сомневаюсь, что у нас когда-нибудь хватит средств нанять для этого дела Младшего Магистра или кого-то сопоставимого с ним по силам, что бы тот согласился так рисковать. А вот вы в любом случае туда направляетесь, так что думаю, это сама судьба свела нас вместе.

— Хорошо, — кивнул я. — Отправимся завтра на рассвете. А пока советую всем как следует отдохнуть — путь предстоит не близкий и весьма сложный.

Ну и поглядим заодно, о каких таких травах да ягодах речь идет, умники.

Глава 12

— Это глупейшая идея из возможных, — твёрдо заявил Алексей Алексеевич. — Подобными трюками этого ублюдка не пронять.

Его собеседник, Старший Магистр Савелий Игнатьев, один из Старейшин Рода Игнатьевых, едва заметно усмехнулся, показывая своё отношение к словам собеседника. Впрочем, как-то в слух выражать это самое отношение он не стал — молодой, талантливый чародей, который явно готовился к взятию следующей ступени магического мастерства, несмотря на своё изгнание из Рода пользовался там определенной поддержкой. Да и вообще — портить на ровном месте отношение с тем, кто скоро официально станет Младшим Магистром со всеми приличествующими знаниями, было бы глупо. Мало ли, однажды парня обратно в Род возьмут? Нет, с молодым мужчиной надо поддерживать ровные отношения — глядишь, свой человек в рядах одного из самых могущественных дворянских Родов и пригодится.

— Поверьте мне, Алексей Алексеевич — Владимир справится со своей задачей превосходно, — заверил он его. — Он такой же Старший Магистр как я, но у него довольно редкая специализация — Магия Души. Он сумеет сделать все так, что ни одна крыса из приближенных Павла Александровича не подкопается.

— Он чудовищно одарён и обучен даже по меркам Шуйских, — возразил его собеседник. — Парень куда талантливее даже его собственного отца в его годы — я справлялся у знающих людей. Ещё раз — отмените то, что запланировали. Из вашей попытки его прикончить он лишь в очередной раз выйдет более прославленным, чем вы. Напрасная трата сил! К тому же, с ним находится Хельга — этот незаконнорожденный выродок Второго Императора увешан артефактами по самые брови и явно хорошо охраняется. Шансов достать парня у вас минимум, а к следующему покушению он будет готов лишь лучше.

— Господин Алексей Алексеевич, — уже без улыбки ответил ему Игнатьев. — Мы не раз обжигались на этом молодом человеке и прекрасно понимаем всю опасность и риски предстоящего дела. Именно потому, что сопляк таскает с собой повсюду госпожу Хельгу, мы не посылаем туда кого-то из числа Старших Магистров, что могли бы решить вопрос раз и навсегда грубой мощью. Но наш маг справится с этим делом в лучшем виде — у сопляка просто не откуда взяться мощной духовной силе, а потому он не сумеет дать отпор. Ну и к тому же… Лишь ради вашего лично успокоения я открою небольшой секрет — болото, выбранное им… Тамошний леший давно заключил контракт с нашим Родом в обмен на защиту, и он будет всячески содействовать нашему магу.

— И вы рассчитываете, что вам удастся без сучка и задоринки прикончить того, кто уже сейчас способен победить Младшего Магистра и к тому же находится рядом с девушкой, на которой высокоуровневых артефактов больше чем блох на дворовой суке? — хмыкнул Алексей. — Тогда вам, по хорошему, следует отправляться сейчас туда лично. Лишь так мы можем гарантировать, что задуманное вам удастся. Ну а ещё лучше — что бы глава вашего Рода, Пётр Игнатьев, отправился лично. Уверен, он одним пальцем раздавит этого сопляка — Архимаг как-никак. Как и мой отец.

Весьма непрозрачный намек, на который представитель Игнатьевых лишь с большим трудом не поморщился. Ну да, у Воронцовых был Маг Заклятий и шестеро Архимагов, они были в числе первого эшелона имперской знати… Вот только представителю Игнатьевых остро захотелось спросить — что ж ты, батенька, тогда к своей мести Род свой бывший не подключишь? Как и своей переоценившей свои силы женушки, если вы такие уж могущественные?

Но разумеется, вслух всего этого Игнатьев сказать не мог. Однако немножко раздражения в голос всё же подпустил.

— Алексей Алексеевич, как вы, должно быть, и сами знаете — все чародеи шестого ранга, ранга Старшего Магистра, наперечет, — напомнил он. — Если на такое дело отправится чародей такого ранга, могут возникнуть вопросы. И если бы там был один лишь сопляк из бывших Шуйских, то ладно бы, черт с ним — но там дочь вы сами помните чья. И не дай бог в горячке боя с ней что случится? Так рисковать мы не можем. Но если вы не согласны — мы готовы предоставить вам все наработки по предстоящему делу, дабы вы лично туда отправились и использовали силовой вариант решения нашей общей проблемы. Лично я только за.

Алексей Алексеевич, ещё даже не достигший ранга Младшего Магистра, вполне себе понимал, что одолеть в прямом того, отделал личную охранницу Хельги ему точно не под силу. Потому молодому мужчине оставалось лишь скрипнуть зубами и бросить на собеседника неприязненный взгляд.

В общем, условились они именно на этом варианте. Игнатьевы были убеждены, что их вариант идеален, но Алексей буквально нутром чуял — не кончится добром эта затея. Ни для Игнатьева, ни для него, ежели он не отдалится от этого семейства. Этот дворянский Род, привыкший к своему высокому положению и почти неуязвимости, не видели очевидных для него подводных камней… Вернее не так — они их видели. Но почитали, что для них это не препятствие и не угроза, что они хитрее, сильнее и умнее прочих… Что ж — это их выбор. А он, как бы ни кипела его ненависть, слишком хорошо понимает, что риск провала слишком высок, что бы класть все яйца в одну корзину. Придется обратиться к тем таинственным друзьям, что ныне выразили желание помочь ему в деле отмщенья — разумеется, на своих условиях…

* * *

— Сюда, ваши благородия, — указал нам Сюткин. — Та кочка ложная, провалитесь.

— Спасибо, Василий, — улыбнулась Хельга.

Мы шли уже второй день по местным топям. И, надо сказать, место было весьма паскудное. Здоровенная и многочисленная мошка, мерзкая, жужжащая над ухом, лезущая везде и всюду… Здоровенные комары, с женский кулачок размером, на которых даже я косился с опаской — не дай бог, три-четыре подобные твари укусят, почитай пол литра крови как не бывало. А их тут летало столько, что можно было полнокровную дивизию иссушить! Видели бы этих тварей вампиры из моего родного мира, они бы сразу выпнули из фамильяров летучих мышей — такие чудища, как здесь, по способностям к кровоотсосу вполне были способны потягаться с самими упырями. Или Детьми Ночи, как себя звали эти проклятые твари… У меня к ним свои, особые счеты, потому на эту жужжащую сволочь я не жалел усилий.

Очередной косяк злобных кровопийц, заложив лихой вираж, жужжа ринулся на нас. Ах вы!..

Одно движение указательного пальца — и огненное облачко облачко окутало всю нашу пятерку. Бесцветное, жаркое пламя радостно рвануло на стаю крылатых истребителей всего живого, выжигая тварей — и миг спустя всё было кончено.

— Аристарх Николаевич, — укоризненно повернулся ко мне наш проводник. — Пожалуйста, не делайте так больше. На вашу магию могут стянутся местные твари, в весьма большом количестве — а они обладают очень неприятными способностями. Рискуем, господин.

— Хорошо, — покладисто согласился я.

Вася Сюткин лишь досадливо покачал головой. Это была не первая стая насекомых, которую я истребил за эти дни, а это была не первая его просьба так не делать. Впрочем, в следующий раз так и сделаю — повешу барьер от тварей вокруг себя и Хельги с Приходько, а эта парочка пусть кормит местную живность, если им так очень хочется.

Разумеется, я не собирался слушать мнение этого типа. Будут мне тут непойми кто указывать, что делать! Твари, видите ли, понабегут, послушайте его…

Хельгу я брать поначалу не очень хотел. Ну вернее как — я был бы не против, что такая страховка, в которой артефактов на маленькую армию и с которой охранница шестого ранга, аж Старший Магистр, пошла со мной. Но тут были и обратные обстоятельства — случись чего с дочкой Мага Заклятий, пока она в моей компании по болотам шляется, не сносить мне головы.

Ну, как не сносить… Можно попробовать укрыться в лесах, выждать время, развиться до максимума и тогда уж я уверен, что сумел бы постоять за себя — да только зачем мне подобное счастье нужно? И никакие уговоры девушки, у которой глаза сияли от возбуждения и радости от шанса на полноценное самостоятельное приключение.

Примерно прикинув все за и против, я ещё раз, напоследок, скосил глаза на её артефакты. И мне на глаза попались украшенные крохотными драгоценными камнями петлички, обозначающие принадлежность в Военно-Воздушному Флоту. Петлички, в которых, если очень внимательно вглядеться и прислушаться к моим обострённым чувствам ощущались весьма неслабые чары магии Пространства.

Честно сказать, в первую очередь меня волновал не риск столкнуться с последствиями в случае, если с ней что-то случится. Больше всего я опасался за саму девушку, что стала мне неожиданно сильно дорога. Боги и демоны да Отец-Всесоздатель сверху — я, старый трёхсотлетний хрыч, начинаю влюбляться. В соплячку, которой и двадцати ещё нет… Вот уж воистину — судьба любит подшутить.

Но увидев петлицы я понял — самый надёжный из возможных планов «Б» уже имеется. Чары выдернут её в случае опасности, а уж выгадать ей секунду на их применение я точно сумею.

— Дай мне слово, Хельга, — настоял я перед походом. — Слово аристократа, что если я скажу тебе использовать твои артефакты для бегства — ты немедленно меня послушаешься.

— Откуда… — удивилась она в первый, миг, но затем усмехнулась. — Всё равно не расскажешь, как ты умудряешься чувствовать замаскированные артефакты, да?

— Не скажу, — подтвердил я. — Но не заговаривай мне зубы. Даёшь слово?

— Даю, — неохотно вздохнула она.

Слово в аристократическом обществе — это очень, очень много. Это честь, гордость и многое другое, всё то, что что отличает благородного от… В общем, вся та заумь, в которую лично я никогда особо не верил. По мне, люди в этом плане делятся лишь на два типа — те, что хозяева своему слову, и балаболы. Первые будут держать до конца слово, данное даже не при свидетелях, даже врагу. Вторые могут быть хоть Императорами — но их слова дешевле шелухи от семечек, легче воздуха и ненадежнее слезы наркомана. И знатность происхождения для меня никогда в этом не являлась определяющим фактором — уж не после того, как клявшийся защищать свой народ и своих подданых Император воспользовался мировой войной просто для того, что бы избавиться от меня, своего бывшего учителя, лишь за то, что я не бегал перед ним на задних лапках и не выпрашивал милостей. Фактор неопределенности, блять…

Но Хельге я верил. Повода не верить не было, да и уверен — её защитница, в случае нужды, имеет возможность самостоятельно активировать эти предметы, так что пусть её. А пока — улыбаемся и шагаем по болотам!

— Ой! — воскликнула девушка, внезапно подпрыгнув. — Змея!

Надо признать, воспитана она была достаточно надёжно, что бы не заорать, не запустить в тварь огненный шар и вообще не нарушить порядок нашего следования. Хотя, надо признать, было отчего — здоровенная гадюка, вымахавшая до размеров настоящего питона, подобралась довольно близко. Поняв, что её заметили, тварь метнулась вперёд, раскрыв пасть — но дочка Второго Императора уже взяла себя в руки.

На мелькнувшем со страшной скоростью лезвии прямого клинка сверкнул солнечный луч — и чётко крутанувшася, отходя вбок, девушка одним ударом буквально срубила нижнюю челюсть чудовища. Длинное, мощное тело по инерции пролетело ещё несколько метров и забилось от боли непосредственно в болотной мути.

Правда, там, где любого из нас быстро потянуло бы ко дну заклятое болото, змея достаточно неплохо держалась на поверхности и даже не спешила помирать. Развернувшись, тварь начала окутываться потоками воды, и каждый из нас ощутил пришедшую в движение ману — первая атака была чисто физической как раз для того, что бы не демаскироваться.

Но тут уже Приходько решил вступить в дело. И разом поставил точку в наметившемся противостоянии — рявкнул выстрел здоровенного револьвера и башку твари разнесло на мелкие клочки. Пожав плечами на недовольный взгляд девушки, тот убрал в кобуру своё оружие и зашагал дальше. Что ж, рассусоливать тоже было бессмысленно, да и терять время на развлечения со змеями.

— Иногда разумнее воспользоваться самым простым и действенным способом для победы, госпожа, — обратился он к Хельге. — Зачем устраивать сражение на мечах или тратить ману там, где хватит обычного выстрела? Здесь достаточно опасностей, что бы каждую каплю сил стоило сберегать на случай неприятностей.

— Только вот Аристарх тратит ману даже на борьбу с комарами, — недовольно буркнула девушка ему в спину, начиная шагать дальше. — И что-то вы ему ни слова об этом не сказали.

— Он — другое дело, — пожал он плечами. — В его способности защититься в случае опасности я не сомневаюсь. Но пока мы с вами обладаем рангом Адепта, а не Мастера, к нам это правило относится во всех случаях. Таким богатым резервом как он мы не одарены.

И это были справедливые замечания. Хоть и Приходько, учитывая их разницу в положениях, вообще не имел права рта разевать, по идее — но обстоятельства, личный опыт и возраст здесь и сейчас, в походе, несколько уравнивали его в положении со знатной аристократкой. Да и совет был дельный — девушке он не понравился, но его дельность она явно признала.

Мы шли несколько часов. Вела нас закадычная парочка Адептов, что вызвалась побыть проводниками в этом болоте, и пока их навыки нарекания не вызывали — редкие столкновения с тварями уровня убитой змеи и периодически появлявшаяся нужда обходить особенно опасные участки топей, теряя время, полностью компенсировались тем фактом, что мы за два дня ещё ни разу ни одно смертельно опасное испытание не напоролись. А ведь путешествовали мы по вотчине Тёмного Лешего — чудовища, извратившегося от дармовой силы Разлома и из хозяина и защитника лесов, полей и болот превратившегося в чудовище, охочее до крови. Как людской, так и любой иной, но в первую очередь всё же нашей…

Но всё хорошее имеет своё начало и свой конец. К исходу дня я начал смутно ощущать границы, за которыми находились условные «личные владения» твари, на которых она уже перестанет игнорировать факт нахождения здесь чужаков и выйдет нам навстречу. До этой границы ещё оставался час или полтора пути, но главное что я её ощутил по скоплению ауры чудовища, и дальше мог не следовать этому фарсу.

Остановившись, я ухватил за локоть Хельгу, вынудив остановиться рядом со мной, а затем задвинул её за спину. Почуявшие неладное впередиидущие оглянулись и тоже замерли. Влад Приходько кинул быстрый взгляд на меня, перевёл на наших проводников и осторожно, бочком начал смещаться подальше — насколько позволял узкий островок твёрдой суши, на котором мы были в данный момент.

— Что такое, господин Аристарх? — поинтересовался Вася. — Хотите объявить привал?

— Ага, — кивнул я спокойно. — И заодно позвать вашего друга сюда. Разведем костер, достанем фляги с вином, посидим, пообщаемся… Как вам такое предложение, ребята?

— Я… — растерялся Вася, недоуменно пожимая плечами. — Не совсем понимаю, о чем вы сейчас, господин Аристарх? Разве тут ещё…

Но я уже не собирался слушать. Лёгкое движение рукой — и две фиолетово-синие молнии, сорвавшиеся с моей руки, заставили рухнуть эту парочку в судорогах. И ни магические амулеты, довольно неплохого качества для их ранга и благосостояния, ни попытка поднять защиту вторым нашим проводником им ничем не помогли. Они пока живы — мало ли, ещё пригодятся, но уже не боеспособны.

— Может, ты уже вылезешь на свет божий, друг? — громко произнес я, не боясь усилить голос чарами.

— А ты наблюдательнее, чем я думал, — заметил спокойный незнакомый голос. — Жаль, тебе это не поможет.

— Ну-ну, — улыбнулся, поведя плечами. — Я бы не был столь самоуверен.

Глава 13

Длинный, помятый кожаный плащ маскировочных цветов, что носил незнакомец, явно был артефактом. Неплохо скрывающим его присутствие, надо признать — я потратил изрядное количество энергии, что бы уловить-таки наконец его истинное местоположение, да и вообще зафиксировать сам факт его присутствия. А ведь в какой-то момент я начал сомневаться в том, что за нами вообще кто-то идет.

— Уверен, что не хочешь добить эту парочку? — бросил он взгляд на оглушенную парочку наших проводников.

— Зачем? Мне ещё пригодятся пара неплохих знатоков этого места, когда я прибью тебя, — пожал я плечами. — Особенно с учетом того, что я теперь вполне обоснованно посажу этих уродов на цепь и буду держать на рабском положении. Человек я пока ещё небогатый, и разбрасываться ресурсами возможности не имею.

— Ну вы только посмотрите на эту самоуверенную наглость! — восхитился он, коротко хохотнув. — Откуда такая уверенность в своих силах, малец? Я на ранг выше тебя, и я здесь не один, так что…

— Ты один, — скучающе перебил его я. — Я уже побеждал Младших Магистров, и оба они были явно способнее какого-то там Игнатьева. Ладно, поболтали и будет. Пора бы…

Договаривать я не стал. Не меняя ни тембра голоса, ни интонаций, не делая лишних движений, вообще практически не пошевелившись я начал атаку. Десятки Гвоздей Молний устремились россыпью по направлению к расслабленно стоящему противнику, но того мгновенно окутал защитный барьер, о который разбилось это несложное, но весьма быстрое заклятие.

В ответ тот лишь топнул прямо по болотной тине, на которой легко стоял, не нуждаясь в твёрдой опоре — и к нам устремилась поначалу невысокая и будто бы даже медленная волна отвратительной болотной жижи, с каждым мигом всё набирающая массу и скорость. Между мной и вражеским магом было два десятка метров, и к моменту когда его магия преодолела три четверти разделяющего нас расстояния, это было уже полноценное четырёхметровое цунами, наполненное водой, болотной жижей и какими-то местными растениями — вся эта мутная зелень, что покрывала поверхность воды в топях.

За моей спиной находилась Хельга, чуть в стороне, в паре шагов — Приходько, ну и пара неудачливых наемников. Хотя на последних мне было, откровенно говоря, наплевать — выживут, и ладно, найду им применение, ну а коль нет… На нет и суда нет, че уж тут.

Логичнее всего было бы просто попытаться избегнуть этого удара. Хельга бы, без сомнения, пережила бы атаку, но вот Приходько полноценный удар Младшего Магистра точно не сумел бы выдержать, так что пришлось действовать иначе.

Здоровенный воздушный купол накрыл меня и троих моих соратников, вынуждая меня тратить немалые силы на удержание защиты — откровенно говоря, драться лоб в лоб было худшим из возможных решений, но выхода уже не оставалось. Будь мы один на один, не приходись мне беспокоится о посторонних, и я бы никогда не стал принимать такие удары в лоб. Ну да ладно, сейчас разберемся…

Вокруг купола бушевала, бурля и напирая, водная стихия, стремясь продавить пелену бешено вращающегося воздуха. Столкнувшиеся чары порождали настоящий водяной смерч, что уходил куда-то высоко вверх — красивое, должно быть, зрелище для взгляда со стороны.

— Хельга! — закричал я. — У тебя есть что-то, чем можно прикрыть и себя, и Приходько?

— Да! — ответила девушка, перекрикивая страшный гул.

— Используй это поскорее, мне нужно сосредоточится на враге!

Кивнув, та резко дернула к себе Влада и ухватила красивый кулон с алым драгоценным камнем. Побрякушка яростно сверкнула, и я ощутил возникновение могучего защитного заклинания. Ровный, слегка светящийся чёрный куб поглотил моих спутников и я удовлетворённо обернулся туда, где должен был находиться мой враг. Что ж, попляшем!

Я резко сменил конфигурацию барьера, заставляя его облекать меня подобно второй коже, пустил по телу желтые молнии и рванул стрелой вперед и вверх, на свободу.

Потоки грязной, наполненной вражеской маной воды пытались сбить меня, ухватить, задержать, остановить, но пусть и не без труда, однако я вырвался наружу.

Огромный, реально огромный, Доспех Стихии Воды из грязной болотной мути и жижи выглядел впечатляюще. Мерзковато, но впечатляюще, не могу не признать. Тем не менее, любоваться здоровенной хренью под двадцать метров высотой я не намеревался, да и сам вражеский маг бездействовать не собирался.

Десятки водяных плетей, вырвавшись прямо из болота, устремились ко мне, сам же он вскинул руку с зажатым в ней трезубцем. Плети перекрывали мне пути отхода, вынуждая оставаться на месте — враг хорошо меня изучил по той информации, что сумел достать через Кондратьевых. Те явно слили подробности моего боевого стиля…

Удар трезубца устремился ко мне с неотвратимостью смерти, вот только и я не бездействовал. Фиолетовые молнии расплескивали всю ту мощь, что я саккумулировал на лезвие Меча Простолюдина. Огромный водяной рыцарь и крохотный человек столкнулись в воздухе — объятый фиолетовыми молниями меч против сотканного из грязной воды трезубца.

Вспышка, шипение пара и недовольный крик обладателя Доспеха Воды — всё, чего добился Младший Магистр Игнатьевых. Ах, ну да — я приземлился в болотную воду и сейчас был перепачкан, как чёрт. Но недовольства я не выказывал — отшвырнуло меня как раз туда, куда я хотел. Подальше от десятков водяных плетей, на волю, на оперативный простор, где я уже мог полностью развернуться во всю ширину плеч.

— Раз уж теперь госпожа Валге вне зоны поражения, то ты можешь не надеяться на спасение, червь! — бросил оппонент.

— Накося выкуси, клоун размалеванный, — сплюнул я. — Выпотрошу.

Ветер в безумной, яростной пляске объял меня и всё вокруг. Фиолетовые молнии, складываясь воедино с желтыми, яростно затрещали, сам же я рванул вперед. Мне не нужна была твёрдая опора под ногами для того, что бы ходить — я просто создавал под ногами эдакие маленькие воздушные платформы, которые существовали лишь секунду — ровно то время, что мне нужно было для того что бы наступить, перенести вес тела и оттолкнуться, двигаясь дальше. Куда более сложный фокус, чем умение летать — левитацией владел почти каждый Мастер-воздушник и многие искусные чародеи этого и более высоких рангов. Вот только скорость полёта была куда ниже, чем скорость мага, владеющего качественными чарами усиления и ускорения.

Что бы вовремя создать под ногой платформу, требовалась обладать отличным чувством пространства и скоростью плетения чар. Очень простой фокус если ты просто стоишь на месте и ни на что не отвлекаешься и невероятно сложный, если использовать в прямом бою, где любая ошибка может стоить тебе жизни.

Я мог. А потому по этим самым платформам скакал на такой скорости, что использующий весь доступный арсенал боевой магии Младший Магистр просто не мог меня зацепить. Водяные пули, лезвия, попытки различных видов сетей и плетей поймать, опутать или хотя бы замедлить — всё было напрасно. Больше я не принимал ударов в лоб — так мне никаких запасов маны не хватит, разница в рангах все же достаточно велика.

Я копил силы для одного мощного удара, который поставит точку в нашем противостоянии, сплетая заклятие. Через эту здоровенную дуру, в которую он накачал десятки тонн воды, грязи и даже мелкой болотной живности, случайно попавшей под руку чародею. В обычных условиях такую махину на основе Воды он бы вряд-ли сумел поднять, но тут само болото помогает — ненужно создавать своими силами псевдо-материю, растрачивая на это ману.

Нет, совсем уж косым и кривым мой враг тоже не был — часть его заклятий мне приходилось отражать, рассеивая фиолетовыми молниями. В противостоянии наметилось хрупкое равновесие. Игнатьев бомбардировал меня низшей боевой магией, будучи надежно защищен своим Доспехом. Для того, что бы перевести бой в нужную ему плоскость, врагу требовалось замедлить меня, заставить сбавить скорость и вынудить обиваться практически стоя на одном месте — вот тогда он сумеет ударить чем-то действительно мощным, достойным своего ранга.

Я же, напротив, вполне успешно отражал всё, что на меня сыплется, благо для действительно серьёзных заклятий у Игнатьева не было пока времени. Но остановиться тоже не мог, иначе пришлось бы лоб в лоб столкнуться с чародеем на ранг выше. И если теневика Кристину я мог лоб в лоб одолеть, сражаясь на равных, ибо маги её стихии и специализации были больше по ударам в спину, бегству и шпионажу. А вот чистый боевик водной стихии, к тому же явно на пике ранга, был куда привычней именно к такому бою — лицом к лицу, сила против силы.

Так прошло около двух с половиной минут. Бешеный темп боя, где каждая ошибка могла стоить мне жизни, начал замедлятся. Всё меньше и меньше атак летело от Игнатьева, да и сам я уже почти приготовил финишный удар. Но вот чего это Игнатьев замедлился?

Ага, понятно. Вся вода в радиусе четырёх сотен метров вокруг нас вода начала бурлить и двигаться, формируя несколько десятков водяных воронок. Готовится бахнуть чем-то площадным, что бы раз и навсегда поставить точку. Ну что ж, кто успеет первым, да? Это мне по вкусу.

В моей левой руке заискрили, закрутились три крохотные молнии. Зародыш решающего удара, в который я начал быстро вливать свою силу — резко, торопливо, не обращая внимание на жгучую боль в протестующих от такого насилия каналах энергии.

Я остановился напротив здоровенного Доспеха, окутавшись плотным облаком фиолетовых молний, что без труда рассеивали все мелкие атаки. И он поступил ровно так, как я и ожидал и как поступили бы почти все на его месте — просто прекратил тратить силы и внимание на мелкие атаки, сосредоточившись на том, что уже сплетал под нами.

— Что, сопляк, надоело скакать, как блохе по яйцам? — донёсся до меня ехидный голос.

— Побулькай мне ещё там, недоумок, побулькай, — хрипло ответил я. — Как тебе в твоей луже? Не воняет? Водица поди черноморский курорт?

Вместо ответа болотная вода разом пришла в движение, взметнувшись огромными фонтанами. Только вот опадать обратно она не спешила, как и заканчиваться — огромные рукотворные столпы воды закрутились, оборачиваясь огромными, по полсотни и более метров в диаметре торнадо. Огромная, хтоническая мощь, которая вся, целиком и полностью, была направлена лишь на одну цель — моё убийство.

Мой ответ тоже не заставил себя ждать, правда выглядел он куда скромнее. Трёхцветная извивающаяся дуга электричества, в которой с трудом угадывалось трёхметровое копье — Разящий Разряд. Да, название туповатое, согласен — но конкретно эти чары были лишь слегка видоизмененных чар моего учителя, что когда-то обучал меня чародейской науке. И название заклятия было придумано им лично, оттого и я, в память о нём, не менял его.

Девять гигантских, протянувшихся высоко в небо торнадо надвинулись со всех сторон, образовав настоящие стены со всех сторон. Даже высоко в небе они соприкасались, образуя настоящую крышу из бушующей стихии воды. Разошелся, сукин кот…

* * *

Хельга в изумлении наблюдала за творящимся по ту сторону защитных чар безумием. Нет, поначалу-то бой был примерно таким, каким и должен быть между чародеями таких рангов — Мастером и Младшим Магистром. Не слишком сильные, пристрелочные удары, передвижения, попытки подловить оппонента — Аристарх, как обычно, не использовал Доспех Духа.

А вот его оппонент использовал. И был тот преотвратнейшего вида, да плюс к тому ещё и на удивление огромным, даже странно огромным для Младшего Магистра, но казалось, никакого особого преимущества от этого враг не получал.

Так продолжалось несколько минут, и девушка даже успела слегка заскучать.

— Что-то как-то мелковато это все, — негромко бросила девушка.

— Ждут, госпожа, — зачем-то пояснил очевидное Приходько. — Но согласен — парень наш обычно иначе действует. Видимо, слишком уж силён Доспех этой сволочи.

Но тут противостояние перешло в решающую фазу, и они умолкли, изумленно наблюдая происходящее. Огромные водяные столбы, обратившиеся в настоящие торнадо и сомкнувшиеся вокруг, заставили притаившихся соратников Аристарха изумлённо раскрыть рты. Потому что происходящее не влезало ни в какие рамки — это были чары как минимум уровня Старшего Магистра!

— Это с кем же он там бьётся? — изумлённо прошептала Хельга, чувствуя давление от пошедших в ход чар.

Такие объёмы силы действовали на двух Адептов довольно угнетающе. Если бы не артефактный барьер, от давления им могло бы и худо стать — бушующая снаружи стихия вполне могла прикончить пару младших магов, и их собственная магия могла бы и не сдюжить с подобным. Но, к счастью, отец Хельги не поскупился — этот барьер и удары Архимагов был способен держать.

Аристарх тоже не остался в долгу. В левой, свободной от меча руке мерцало трёхцветное копьё из молний, от которого исходила не менее подавляющая мощь. Только сконцентрированная в одном месте, а не размазанная по огромному площадному заклятию. Вот только…

— Да не может быть…

Целый океан из воды, грязи, воздуха и ещё каких-то, непонятных стоящим за барьером Адептам направлений магии, обрушился вниз, на окутанного облаком фиолетовых молний парня. Тот же в ответ метнул в здоровенный Доспех Духа своё копьё, одновременно усилив до предела облако, служившее ему защитой.

Мир содрогнулся, и Хельга с Приходько ясно ощутили — это схватка не Мастера и Младшего Магистра. Удары, которыми обменялась эта парочка были на уровне Архимагов, и в этом не было никаких сомнений. Болото задрожало, жуткий треск и грохот частично оглушил их, а мир по ту сторону барьера обратился сплошной бурей сцепившихся магических энергий.

Девушка осторожно тронула кулон, что отвечал за её защитный барьер, и почувствовала, как тот нагрелся, щедро отдавая силы что бы защитить свою хозяйку. К счастью, это был не единственный её артефакт, но даже так было немного страшно, ведь о возможности подобного столкновения она даже не думала. Ну кто мог подумать, что Аристарх может быть так силен⁈ Ведь это просто невозможно в его возрасте — даже его отец достиг ранга Архимага ближе к тридцати! А его противник? Архимагов на всю Империю сотни четыре-пять, не более! Они — элита общества, выше которых лишь Маги Заклятий!

В бушующей за пределами барьера буре магических энергий снова грохнуло, да так, что остров под их ногами начал разваливаться, расползаясь на куски, всё вокруг вспыхнуло огненным облаком, которое миг спустя буквально смело огромной волной болотной воды.

Где-то слева от них вверх ударил огненный столп, окончательно уничтожая ту немногочисленную сушу, что была у них под ногами. К счастью, барьер не пропускал воду и сам создавал воздух для тех, кого защищал, так что ни задохнутся, ни утонуть им пока не грозило. Но и видимость полностью пропала — мутная болотная жижа и грязь перекрывала обзор полностью.

Впрочем, и эта беда не продлилась долго — в барьер, их окружающий, одна за другой начали бить громадные водяные змеи, и он начал стремительно трескаться — кто-то напрямую бил чарами в них, да так, что становилось ясно, что долго им не продержаться. Паникующая девушка потянулась к следующему артефакту — использовать петлички, что перенесут её сразу в безопасное место, девушка пока не хотела. В конце концов, с ней был Влад Приходько, и девушка чувствовала за него определенную ответственность.

Но трезво понимала, что если выбора не будет, она их использует. А затем прикажет повернуть её личный эсминец в направление этого болота и обратит его в огненный ад, если понадобится — её судно, оснащенное и вооруженное на зависть кому угодно, досталось ей от отца и оно было способно прикончить большинство Архимагов в бою. Вместе со свитой.

Вот только всё буйство стихий оборвалось так же резко, как и началось. Сперва Хельга даже не поняла, что произошло — просто в какой-то миг всё разом стихло, а они с Приходько вновь оказались на том самом островке суши, закрытые барьером. Кулон в руке девушки, который она сжала в ладошке что бы не упустить момент, когда тот окончательно исчерпает запас прочности, из раскалённого вновь стал ледяным и переполненным маной, будто бы ничего и не было.

А ещё перед ними, на расстоянии пары шагов, стоял тот самый чародей в кожаном плаще, с которым Аристарх только что бился насмерть. И излучал вполне обычную, стандартную ауру Младшего Магистра. А между барьером и неизвестным чародеем стоял, лениво покачивая клинком в руке, Аристарх.

— Было весело, — заявил их молодой спутник. — Нет, вот без шуток — мне понравилось. Но пора бы и честь знать, тебе не кажется?

— Ч-что? — удивился незнакомый чародей.

А затем мир затрещал, раскалываясь, подобно самому обычному стеклу, и начал рассыпаться на осколки. За которыми виднелась лишь абсолютная чернота неизвестности — пустота, подобная холодным глубинам космической бездны, которую Хельга как-то наблюдала, когда её эсминец поднялся на предельную для себя высоту. И оттого ей стало ещё страшнее…

— Не ты один умеешь играть в эти игры, Игнатьев.

Глава 14

Мир перед изумленной Хельгой стремительно осыпался на осколки. Холодная, мрачная чернота надвинулась со всех сторон, сковывая её необъяснимым, идущим из глубины души ужасом, но она пока держалась. Держалась пусть и из последних сил, но тем не менее!

— А ты молодец, — обернувшись, похвалил её Аристарх. — Не каждый сумеет противостоять давлению Старшего Магистра, специализирующегося на магии разума, будучи лишь Адептом. Но сопротивляешься ты зря — позволив себе потерять себе сознание, ты освободишься от этого места. Твои серёжки являются хорошим защитным оберегом как раз на подобный случай, они мгновенно приведут тебя в чувство. Советую воспользоваться этим шансом, красавица.

— Если я приду в себя, я сумею тебе помочь? — спросила девушка. — Найти основное тело врага и атаковать, например?

— Он всё же целый Старший Магистр, а не пёс бродячий, — улыбнулся парень, не обращая никакого внимания на оппонента. Впрочем, тот не спешил возмущаться подобным, явно готовясь ко второму раунду. — Тебе ни за что не найти его тела, пока он сам того не пожелает. Маги его специальности умеют прятаться и сбегать почище крыс из горящего амбара.

— Тогда я останусь здесь и своими глазами увижу, что произойдёт, — твёрдо решила Хельга. — И если дела пойдут плохо, я очнусь и сделаю всё, что бы сберечь твоё тело!

— Звучит эротично, — озорно улыбнулся парень, заставив её смутиться и покраснеть. — Что ж, защиту этих серег он все равно не сумеет пробить, так что можешь остаться.

На несколько секунд повисла неловкая тишина. Неловкая для покрасневшей Хельги, отводящей глаза и клянущей себя за то, что она вечно смущается в присутствии этого человека. И когда Приходько подал голос, она была бесконечно признательна пожилому Адепту.

— А мне ни одного слова доброго не скажешь? Я тоже вроде молодец, красавец и до сих пор в сознании, — разрядил он обстановку, отхлебывая из неизвестно откуда взявшейся фляги.

— Ты старый хрен с устоявшимся внутренним миром, и если бы тебя было так просто пронять, то я бы посоветовал тебе выйти на пенсию, — хмыкнул он. — Смотрю, ты тут освоился уже? Приходилось бывать в подобных ситуациях?

— Было дело, — пожал тот плечами.

Продолжить разговор им не дали. Сюрреалистичная бездна мрака дрогнула, поплыла, стремительно изменяясь под воздействием чар заманившего их сюда врага. Нечто громадное, заполняющее собой всё окружающее пространство, начало надвигаться на них со всех сторон. Разглядеть и понять, что именно это было, девушка была не в состоянии, но вот необъяснимый ужас она ощутила вполне себе ясно. Страх такого рода, который испытывают маленькие дети, оставшись один на один с темнотой и одиночеством, когда рядом нет взрослых, а каждый шорох и скрип вокруг представляется подкрадывающимся монстром. Когда окружающий мрак будто оживает и дышит, когда хочется накрыться с головой теплым одеялом, закрыть глаза и тихонечко подвывая от ужаса звать маму, ведь только она способная отогнать ночные страхи и успокоить теплотой своих рук и полным любви, заботы и смешинок голосом…

И тут поплохело даже пытавшемуся выглядеть невозмутимым Приходько. Что видел и чувствовал он, девушка не знала, лишь косилась на взмокшего и опустившего взгляд мужчину. А затем ей стало не до него — темнота вокруг вспыхнула тысячами алых глаз, и девушка рухнула на колени, тихонечко подвывая от ужаса и обняв себя руками.

— Что, теперь уже не столь уверены в себе? — раздался мерзкий, полный гнусной радости голос. — Не бойтесь, госпожа Валге — вас я убивать и калечить не буду, вы слишком ценный товар… Но немножечко припугнуть, что бы не создавали проблем, всё же придется. Уж слишком вы были плохой девочкой. Надо же, до моего тела хотела добраться… ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО, СУКА!

Последние слова чародей проревел, и ужас окончательно сковал девушку. Всё, на что её хватало — это вспоминать глаза матери и шептать — это всё не взаправду. Всё будет хорошо, я выберусь, всё будет хорошо… Но тут перед её внутренним взором возникла иная картина. Та, которую девушка всеми силами пыталась забыть.

Изувеченное тело матери, остатки которого по приказу отца кое-как собрали воедино. Обугленное, изорванное и изломанное тело, лицо, лишенное большей части кожи и пустая глазница… Но больше всего тогда испугал девушку пустой взгляд второго, уцелевшего ока, направленный в потолок. И отец, что в первый и, наверное, последний раз в жизни позволил себе быть слабым. Опустошенный, обессиленный мужчина, прижавший руку к глазам. И она, тайком пробравшаяся туда, куда не следует и увидевшая то, чего ребёнку видеть совсем не положено…

— Вот именно за это я не люблю любителей полазить по чужому разуму, — раздался спокойный голос Аристарха.

Девушка внезапно ощутила чью-то твёрдую руку на своей спине. От руки шло приятное лёгкое покалывание — словно тысячи лёгких иголочек кололи её вдоль позвоночника. Но кололи вовсе не больно, скорее это было похожи на легкий массаж. А затем и вовсе стало немного щекотно.

Образ мёртвой матери и скорбящего отца начал расплываться, уходить куда-то в глубины сознания, где и был заперт до этого. Вместо этого ей вспомнился берег балтийского моря, серо-стальные даже летом волны, небольшая лодочка, на которой они плыли втроем. Вспомнилось, как отец, дурачась, создавал из морской воды красивые цветы и дарил их смеющейся маме, как подкидывал её высоко вверх, и она счастливо визжала от испуга и восторга — могущественный Маг Заклятий подкидывал девочку на десятка полтора метров в верх под негодующие возгласы матери и ловил, используя магию воздуха…

И кошмар отступил. Хельга сумела распрямиться и поднять взор и увидела, что по ней пробегают сотни крохотных, зеленых искорок, которые собственно её и щекотали. Рядом стоял Аристарх, и вторая его рука лежала на плече Приходько, точно так же окутанном зелеными искрами. Мужчина уже полностью оправился и глядел в окружающий мрак с такой ненавистью, что темнота вполне могла бы воспламениться от такого — конечно, в том случае, если бы чародей умел поджигать взглядом.

— Как-то слабовато, — спокойно заявил Аристарх. — Только не говори, что ты не способен дойти до Сна Души? Это что, действительно всё, на что ты способен, неудачник? Напоминать людям их травмирующий жизненный опыт и приправлять это чарами ужаса — пик твоих способностей? Боже, ну и убожество… И вот это — маг разума…

— Провоцируешь, щенок? — зло прошипел Старший Магистр. — Думаешь, я не понимаю, чего ты пытаешься добиться?

— И чего же именно? — насмешливо фыркнул Аристарх. — Показать, что ты Старший Магистр не только по официальному рангу и объему маны, но и умениям? Ох, ну уж прости, пожалуйста. Мне следовало понимать, что у сброда вроде Игнатьевых неоткуда взяться знаниям в столь сложном разделе магии, которых было бы достаточно для Старшего Магистра. Думаю, ты не просто так выбрал показать нам на первом слое души свой ранг как пятый, а не шестой, верно? Что бы не так стыдно за свою бездарность было?

— Ты считаешь себя самым умным, да, малец? — внезапно успокоился их враг. — Ты думаешь, что мне действительно недостаёт знаний и умений, что бы погрузиться на самый глубинный слой, границу разума и души человека, и надеешься, что я из злости попробую доказать тебе это, а ты сумеешь подловить меня на этой ошибке, верно?

Хельга начала более менее понимать правила этого места. И одним из них было то, что здесь было мало держать маску спокойствия на лице — эмоции находили отзвук и разносились своеобразным эхом, ведь они были не в какой-то обычной иллюзии, а буквально на стыке своих душ и разумов, в странном, изолированном ото всего мира пространстве, где правили дух и разум.

И к своему испугу она ощутила легкую волну неуверенности, которая разошлась от Аристарха. И не заметить этого чародей, на чьем поле они и сражались, попросту не мог.

— Тогда у меня для тебя две новости, мальчишка! — захохотал он. — Хорошая и плохая. Начну с хорошей — твоя провокация удалась, и мы отправимся в Сон Души. Знаешь, в чем вторая, та, что плохая?

— В чем же? — внешне спокойно спросил Аристарх. Вот только его беспокойство лишь усилилось…

— В том, что до этого я лишь игрался и проверял твои силы! Ты сумел меня удивить, признаю — дух у тебя прямо-таки железный, тебе хватает одной лишь силы воли, что бы бороться со мной. Но вот в чем проблема — я окончил Академию Оккультных Наук и прошёл магистратуру, умник! Семья отдала огромные деньги, равные пятилетним своим доходам, но оно того стоило — я дипломированный Старший Магистр магии разума!

И грянуло… Ну, в общем, девушка не могла толком описать, что именно, но она ясно ощутила — Грянуло! Именно так, с большой буквы Г. Мир преобразился, и она почувствовала, как она куда-то падает — куда-то очень, очень глубоко, в неизведанные и неизмеримые бездны чужой души. Именно души, а не просто разума — это она ощутила ясно и четко, хотя и не понимала, откуда пришло это осознание.

Падение закончилось так же неожиданно, как началось. Они оказались в странном, незнакомом девушке городе, чем-то её ср азу насторожившем. В первые мгновения она даже не сумела понять, чем именно — но затем разглядела.

Город был разрушен практически до основания. Некогда красивые каменные особняки лежали руинами, от прекрасных и густых садов не осталось ничего, кроме золы, всё вокруг пылало и горело — даже то, что гореть по идее было не должно. Справа от неё между несколькими домами то, что некогда было по всей видимости дорогой, сейчас текло, обратившись в ручьи расплавившегося камня. А ещё…

А ещё пепел. Много, очень много пепла — он витал всюду, его носило порывами горячего ветра, он заполонил буквально всё, и его было так много, что он напоминал скорее сплошной черный туман. Здесь, в этом месте, будь оно реальным, человеку грозила смерть просто от того, что он здесь находится. Либо сгорит, либо пеплом забьются лёгкие и он задохнется. Не говоря уже о целых облаках густого, чёрного дыма…

— Сон Души должен отражать внутреннюю сущность человека, — заговорил стоящий напротив них чародей. — Что это за отражение внутренней сущности такое?

— Тебя не это должно сейчас волновать, недоучка, — презрительно бросил Аристарх. — Зови сюда свою тварь, если хочешь жить.

— Что? Да кем ты себя!..

Он не успел договорить. А наблюдающая за происходящим девушка не успела понять, что произошло — просто левая рука вражеского чародея лопнула, разбрызгивая во все стороны целые потоки крови, а маг разума заверещал, как свинья на бойне.

— ТВАРЬ! Я УБЬЮ ТЕ…

Язык мага лопнул прямо у него во рту, выплёскивая ошмётки плоти и кровь наружу, а сам он забился на земле в конвульсиях. Следом лопнули глаза, затем вторая рука, ноги и всё, что в паху… Несчастный пытался восстановиться. Всё же это был не материальный мир, и потому подобные ранения не были смертельны. Вот только при каждой попытке перебороть Аристарха бедолагу било разрядами синих молний, срывая концентрацию и принося ему новую порцию боли.

— Зови свою тварь, полудурок, — повторил некоторое время спустя Аристарх. — Если жить хочешь.

И он позвал. Уж как это сумел сделать окровавленный обрубок чародея, терзаемый мучительной болью, девушке было непонятно, но он воззвал — и на его зов явилось… Нечто.

До самых небес протянулась громадная стена мрака, из которой на них взирали тысячи переполненных голодом и злобой алых глаз. Могучая волна злой воли прокатилась вперёд, оттесняя их и подхватывая изувеченного мага, а уже спустя несколько мгновений тот сумел вернуть себе полноценное тело.

— Мне придется заплатить высокую цену за это, но этого того стоит, — по змеиному зашипел он. — Это…

— Леший, — безмятежно перебил его Аристарх. — Темный леший, которого вы откормили человеческой кровью, я уже понял. Столько жертв, поглощенных этой тварью… Не знаю, чего ради вы это затеяли, но это омерзительно. Никакие амбиции вашего Рода не стоят подобного. Это мерзкое уродство, которому не место в мире живых.

— Тебя спросить забыли, недоносок, — буквально выплюнул чародей разума. — Да и не нужно из себя изображать невинность — ты Шуйский, и твоя семейка явно имеет куда более мрачные тайны. Если уж мы идем на подобное ради своих амбиций, то на что идете вы, учитывая насколько выше стоит ваш Род? Не нужно этого лицемерия.

— Очень надеюсь, что Шуйские подобным не занимаются, — покачал головой Аристарх. — В конце концов, подобные методы нужны лишь слабак. Те, кто силен по настоящему, не нуждаются в том, что бы скармливать тысячами людей всяким чудовищам. И не превращают хозяина болот и лесов, что хранит их, в подобную гнусь… Оно уже, практически, добралось до ранга Архимага, да?

— И когда оно пожрет твою душу, окончательно возьмет эту ступень, — подтвердил враг. — Сильных чародеев, знаешь ли, ему ещё не скармливали. Да ещё со столь мощной душой… Девчонке потом память подотрем, твоего дружка — тоже в расход, и у нашего Рода уже фактически два Архимага и благодарность очень, очень влиятельных персон… Хотя бы и того же её отца — ведь правильно поданная история о том, как ты заманил в эти топи его дочь а мы её спасли и вернули, не дав быть сожранной лешим, сделает его нам кое-чем обязанным… Спасибо тебе, что пришел сюда сам и притащил эту бастардку. От лица Рода Игнатьевых выражаю тебе искреннюю благодарность!

Торжество в голосе, полном яда и насмешки, было слышно слишком отчетливо.

— Закончил трепаться? Я же вижу, что ты время тянешь, обморок бездарный, — помахал рукой в воздухе Аристарх. — Не тяни кота за яйца, действуй. Всё решится быстро.

Тьма резко, в единый миг обрушилась вперед и вниз. Это было нечто воистину громадное, хтоническое, древнее и внушающее трепет. Огромная, в тысячи метров высотой, волна густого, чернильного мрака, простирающаяся вдоль всего горизонта, на сколько хватало глаз. В ней угадывались очертания тысяч и тысяч существ — животных, монстров, людей… Десятки огромных пастей, переполненных на удивление белоснежными игольчатыми клыками, возникли перед ними, и девушка вновь ощутила давящий страх — только в этот раз он исходил не от чар врага, а от вида нападающего на них существа, с которым слился и маг Игнатьевых. А ведь она ясно чувствовала — конкретно ей ничего не грозит. Она лично не была целью этого существа…

Вот только Аристарх не собирался ни убегать, ни пугаться. Он сделал лишь один, очень короткий шаг вперёд, но каким то образом преодолел половину разделяющего их пространства. И за его спиной откуда-то появился высокий, метров пяти ростом чародей. Черты лица и телосложение отличались от самого парня настолько, что их даже родственниками назвать было нельзя, но тем не менее Хельга почувствовала, что это тоже Аристарх. Но… Какой-то другой, не знакомый ей.

И время замерло. Ненадолго, но замерло — стена тьмы, находящийся в ней чародей, Хельга и Приходько застыли, не в силах двинутся.

Мужчина был закован в доспехи. За его спиной висели длинное копье и щит, на поясе были меч, двухлезвийная одноручная секира и булава, но ничего из этого он не держал в руках. А над его головой висели семь ярких, пылающих мощью сфер — синяя, фиолетовая, желтая, оранжевая, зеленая, красная и черная.

— Зазвучи, Песнь Небесных Скорбей, — негромко бросил Аристарх. — Сокруши врага, что стоит предо мной.

И сама душа Хельги содрогнулась от той силы, что звучали в этих простых словах. Семь сфер обернулись молниями, которые вырвались вперед, переплетаясь меж собой, и ударили в стоящий перед ними мрак.

Вся та фантастическая мощь тысяч душ, поглоченных лешим, вся его сила и могущество его хозяина оказались полностью бессильны. Молнии, то переплетаясь, то разделяясь на отдельные потоки, в единый миг захватили всё пространство мрака. Раздался жуткий, полный боли и ужаса вой, от которого затряслось всё вокруг, но даже этот звук не сумел перекрыть тихих, брошенных шепотом слов:

— Сломить.

И мрак рассеялся. Рухнул, содрогаясь в боли и мучениях, а всё вокруг затопила фантастическая сила бушующих молний. Последнее, что увидела девушка прежде чем она лишилась сознания, это глядящего на полупрозрачного воина Аристарха. Чего только не было в этом взгляде — ностальгия, горечь, сожаление…

Интересно, кто этот человек для него?

* * *

М-да. Судьба большая шутница. Я шел в эти леса, считая что готов ко всему — я подготовил достойную жертву Владыке Крови Маргатону — тысячи принесенных в жертву ему монстров, что я прикончил своей высшей магией, были посвящены ему. Второй частью сделки стал бы тот враг, против которого я применил бы силу, что у него занял бы — на уровне Младшего Магистра, пусть и полученном временно, я вполне был бы способен прикончить Старшего Магистра.

Я подозревал, что по мою душу кого-то отправят. Больно удобная возможность — и Хельгу можно похитить, пользуясь что рядом нет целой армии, её охраняющей, и меня прибить. Вот только Архимага послать бы Игнатьевы не решились, ибо он у них один, и случись что, его отсутствие вполне могло броситься в глаза, а остальных я не боялся.

Но вот чародей, специализирующийся на магии Разума, был для меня неожиданностью. Я сумел заманить придурка на самый глубинный уровень собственной души — Сон Души был как центром силы, так и самой уязвимой точкой. Случись мне там проиграть, я был бы в полной его власти — хоть раба из меня делай…

Вот только там же и обитали мои семь молний, что не оставляло недоумку ни шанса. Однако у него был ещё и леший — как оказалось, тварь подчиняется этому магу. Ещё одной неприятной неожиданностью стало то, что тварь откормлена почти до уровня Архимага. В честном бою я даже взяв временно следующий ранг не имел ни малейшего шанса на успех в бою. Не имел бы — но во Сне Души я нанёс обоим тяжелейшие травмы. Теперь ни один, ни второй не способны проявить и половины своей настоящей мощи…

Хельга сидела, обняв колени, и задумчиво глядела в костер. Я ожидал, что девушка пристанет ко мне с расспросами, но нет. Сидит, молчит, смотрит в огонь. Даже ужинать отказалась…

На страже встал Приходько. Ему досталось меньше всех — я сейчас слишком устал, что бы стоять на часах. Завтра утром я отправлюсь дальше, убивать лешего и его хозяина — тем куда хуже меня, и никуда они пока отсюда не денутся. Сейчас же я, с трудом расставив охранные чары вдобавок к сторожевым артефактам, лёг у костра. Приходько отошел на самую границу видимости, оборудовав себе наблюдательную позицию, и выпив алхимический энергетик замер.

Я поставил непрозрачный барьер вокруг себя и начал раздеваться. После тяжелой схватки не хотелось спать в полном обмундировании — телу тоже требовался отдых, а потому я просто расстелил плащ и, оставшись в одних штанах, лёг на него, медленно погружаясь в сон. Пусть тело тоже подышит, а уж создать вокруг себя заклятие, поддерживающее комфортную температуру, я сумею.

— Можно к тебе? — выдернул меня из накатившей дрёмы тихий голосок.

Открыв глаза, я увидел стоящую по ту сторону барьера Хельгу. Барьер не был каким-то там суперпрочным или ещё что — он был нужен для того, что бы меньше сил тратилось на создание удобного климата вокруг себя.

— Конечно, — сонно пробормотал я, делая для неё проход.

Зайдя внутрь, девушка, покраснев, посмотрела на меня. Пришлось, сделав тяжелый вздох, принять сидячее положение. Сейчас придется психологическую поддержку оказывать, что ли? Вот уж чего только не хватало…

— Тебя… — начал было я, но был прерван.

Девушка, закрыв глаза будто перед прыжком в пропасть, подалась вперед и впилась мне в губы поцелуем.

Глава 15

Целовалась она, конечно, страстно и с полной самоотдачей, но очень неумело. Знаете, как это бывает? Когда задевают зубками язык, дрожат от волнения и даже задерживают дыхание… Господи, девочка, не съем я тебя. Тем более что ты сама пришла.

Пришлось брать дело в свои руки. Я аккуратно положил ей руку на затылок, придерживая, и аккуратно, лёгким движением перехватил контроль. Вторая моя рука скользнула к её шейке, от которой плавно двинулась вниз, расстёгивая пуговицы камзола и проникая под него.

Хельга слегка вздрогнула, когда моя рука легла на её грудь. Пара крупных, увесистых холмиков меня весьма порадовала. Как и набухающие, твердеющие сосочки. Осторожно отстранившись от девушки, я с улыбкой поглядел на замершую, как испуганный кролик, чародейку.

— Ч-что случилось? Тебе не нравиться? — сгорая от смущения пискнула она.

— Ты — чудо, — абсолютно искренне ответил я. — Только дурак был бы не рад оказаться сейчас с тобой рядом. Но сейчас надо избавиться от кое-чего лишнего…

Тонкая нижняя кофточка, одетая под камзол, была безжалостно смята и отброшена в сторону. За ними же отправился и тонкий, шелковый лифчик — смущенная девушка предстала почти во всей своей красе, смущенно прикрывая грудь руками и отводя взгляд. Ну ничего, сейчас мы и это исправим…

Я вновь поцеловал её. Мои руки осторожно, бережно прошлись вдоль её спинки, заставляя пробежаться по ней целый табун мурашек. Осторожно, не спеша я развел её руки и положил их себе на плечи. Она тихонько застонала, когда мои пальцы аккуратно сжали её соски, а затем я двинулся губами ниже — по шее, туда, где призывно торчала парочка набухших, твёрдых сосков. Аккуратные ареолы, крупная, стоячая грудь четвёртого размера и тонкая, бархатная кожа — она была совершенна…

Я не спешил. Минут семь-восемь я ласкал её тело, давая ей привыкнуть к новым для себя ощущениям, дожидаясь, когда она начнет раскрепощаться по-настоящему. За это время я успел освободить нас обоих от штанов и уложить девушку на спину — мой плащ служил нам кроватью, я четко видимое через мой барьер вечернее небо, усыпанное звёздами, нашей крышей. И да — барьер был прозрачным лишь изнутри, снаружи будучи полностью черным.

Мои пальцы осторожно легли чуть ниже пояса девушки, заставив ту вновь вздрогнуть. Она уже изрядно намокла, эта неприступная на вид глупышка, но я всё равно не спешил — первый раз должен стать приятным воспоминанием, а не актом добровольного насилия из разряда «сожми зубы и терпи, в следующий раз будет приятно».

Мои пальцы осторожным, лёгким движением прошлись вдоль её лона, и у девушки перехватило дыхание. Мои губы подхватили её сосок, и я чуть прикусил его, затем чуть пощекотал языком… Мои пальцы осторожно порхали у неё внизу, я набирал всё больший темп, и вот уже девушка не в силах сдерживать свои стоны. Её пальцы судорожно сжимаются на плаще, она вся подаётся не навстречу, широко распахнутые глаза смотрят на меня изумлённо и восторженно, её ножки напрягаются, таз приподнимается вперёд — а я всё ускоряю и ускоряю движения пальцев, пока она с громким, исступленным криком не содрогается — вся, разом, целиком.

— А-ах-х-х…

Её ноги слегка трясутся, она закрывает глаза в блаженной истоме и тяжело дышит. По белоснежному телу бегут первые капельки пота, её переполняет восторг, и я даю ей время прийти в себя, любуясь этой красотой.

Я не стал ждать слишком долго. Слишком сильно у меня всё напряжено там, в паху — я итак с трудом сдерживал себя, и сейчас пришло время взять своё. Я вновь целую её, раздвигаю пару прекрасных белоснежных ножек и она открывает глаза, глядя на меня странным, смеющимся взглядом.

— Давай, — шепчет она улыбаясь.

Я не стал делать это резко или грубо — не для того я настраивал девушку, что бы сейчас всё испортить. Я вхожу медленно, плавно и поначалу не до конца. Она слегка прикусила губку, и я продолжил, постепенно и аккуратно наращивая темп. Минуту спустя она уже сама стонет и пытается двигаться навстречу. Что не слишком удобно делать, когда ты снизу…

Её острые коготки вцепляются в мою спину, ножки тоже скрещиваются — она вся, целиком сливается со мной. Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп… Мы ускоряемся, и я уже сам рычу, как зверь, наши вздохи и стоны смешиваются, и не понять уже, где чей голос. Я вхожу в неё изо всех сил, полностью отдаюсь этому странно чувству — в борделях такое не испытаешь…

И что-то внутри нас тоже соприкасается. Я словно вижу, как три огонька, обитающих глубоко в душе девушки, там же где и мои молнии, подаются вперед, осторожно касаются меня — и вот уже я изумленно наблюдаю, как нас охватывает синее, изумрудное и белое пламя.

Они не причиняют мне вреда. Если закрыть глаза, то даже и не догадаться, что нас охватило странное магическое пламя. Но при этом я почувствовал нечто странное — глубоко во мне что-то откликалось, рвалось навстречу, и я не стал препятствовать.

Молнии. Семь моих молний проявились, охватывая нас крохотными, такими же неощутимыми, как пламя, разрядами — и я ощутил, как они делятся силой с огнем Хельги. Самыми крохами, буквально неощутимыми крупицами по меркам той безудержной мощи, что обитает во мне. Но огню девушки и этого более чем достаточно, и пламя вспыхивает ярче, жарче, уже начиная чуть ощутимо меня покалывать.

— Ч-что проихс… а-а-х! — её пальцы ещё сильнее впиваются в меня, маленькие, острые ноготки пронзают кожу и я чувствую, как по моей спине начинают течь ручейки крови.

И в тот же миг нас накрывает мощнейшей волной оргазма. Я рычу от восторга, уже не обращая ни на что внимания, ноги Хельги буквально сводит, и я чувствую, что ещё чуть-чуть — и во мне что-то хрустнет… Мне на живот выплёскивает небольшой фонтанчик — кажется, кому-то понравилось даже больше, чем мне… М-да уж, сквирт дело такое, иногда весьма неловкое…

Как ни странно, вся эта светопляска не уничтожила нашей одежды. Даже мой барьер цел, что странно, и сейчас мы лежим на спине, глядя на тысячи звёзд, усеявших небеса. Мне очень хорошо, не хочется ни о чем думать и даже двигаться, да и девушка, кажется, со мной согласна. Она прижимается ко мне, по хозяйски закинув на меня ногу и положив голову на мою грудь и тоже молчит, медленно водя пальчиком по моему животу.

— Щекотно, — улыбнулся я, первым нарушив тишину.

— Терпи, похититель девичьей чести, — хихикнула она. — Это наказание за то, что ты сделал со мной. Эх, не возьмут меня теперь замуж…

— Тебя, учитывая твоё происхождение, взяли бы в жены даже будь ты страшна, как задница Приходько и распутна, как девица из борделя, — хмыкнул я. — Да и вообще — это ты пришла ко мне с целью похитить мою невинность. Я сопротивлялся как мог, но был вынужден капитулировать перед превосходящими силами противника и отдаться ему на милость.

— Вы только послушайте этого наглеца! — рассмеялась она. — Ещё скажи, что я тебя взяла силой!

— А разве могут быть в этом какие-то сомнения? — деланно изумился я. — Прошу заметить, госпожа Валге — я человек весьма целомудренный и до нашей встречи даже целовал лишь флаг Империи, когда присягу давал! Но вы беспощадно и бессовестно воспользовались своей красотой и обаянием, взяв меня в плен и похитив мою невинность. Эх, и кому я такой нужен теперь буду, попорченный…

Мы засмеялись и я покрепче прижал счастливую девушку к себе. Я знал, что уже завтра я вспомню обо всех последствиях своего бездумного поступка, что ко мне вновь вернется ясность ума — почему-то у нас, у мужчин, она тем тверже, чем пустее наши яйца. Завтра мне идти на битву с монстром, почти достигшим ранга Архимага и его хозяином Старшим Магистром, добывать сердце лешего и проводить операцию на Приходько — прямо здесь, на болотах, не откладывая дело в долгий ящик — чем свежее сердце, тем больше шансов на успех и тем выше будет потенциал того, кому я его пересажу.

А затем думать, во что выльется для меня интрижка с дочерью Второго Императора — а последствия точно будут. И одно дело, если он вздохнет, махнет рукой и повелит жениться — в принципе, я вижу девушку своей женой даже если забыть о всех выгодах от такого союза. Да что уж там — она будет моей и точка. Чужого, как говориться, не надо, но за своё вырву глотку нахер любому.

Но всё это будет завтра. А сегодня пусть все проблемы идут нахрен — Хельга, смотрю, уже совсем отдышалась и пришла в себя, вон сколько шутит. Уже полчаса без дела лежим. Непорядок, однако…

— Ой, — только и успела пискнуть она.

А моя рука уже легла на её грудь, а сама девушка оказалась на спине.

— Смотрю, кое-кто уже готова вновь похитить мою честь и остатки невинности, — заметил я улыбаясь.

— Так уж и быть, придется снова тебя снасильничать, — озорно ответила девушка.

Наше дыхание вновь участилось, а мои губы отправились вновь изучать каждый сантиметр её тела.

— Ах-х-х-х…

Шлёп-шлёп-шлёп… Шлёп-шлёп-шлёп… а затем, ускоряясь, набирая темп и рыча, как голодные звери — ШЛЁП-ШЛЁП-ШЛЁП-ШЛЁП и, наконец…

— А-а-а-х-х-х…

В общем, той ночью уснули мы не скоро. Но усталые, довольные друг другом и даже немножко счастливые. Я, во всяком случае, уж точно. Давно, очень давно я не чувствовал себя так хорошо. Честно сказать, с момента перерождения в этом мире — и вовсе, пожалуй, впервые. И мне очень понравилось это ощущение покоя и умиротворения, которые, подумать только, пришли ко мне не в роскошных залах особняков, не в блеске славы или на худой конец богатства, нет — в богами и демонами забытом и оставленном грязном болоте, на сырой земле, поверх которой расстелен недорогой и потрёпанный дорожный плащ. Ироничненько, надо сказать…

А на утро нас всех ждал сюрприз. Да ещё какой, мать его, сюрприз!!!

Проснувшись, я обнаружил себя в одиночестве. Хельга, видимо, проснувшись по раньше, уже была на краю островка и умывала лицо из фляжки с водой, Приходько ходил и слегка улыбался, а мой барьер, в который я как-то позабыл добавить энергии перед сном, уже развеялся. Нет, я не то что бы светил своим хозяйством на всю округу — меня заботливо накрыли краями собственного плаща, но тем не менее догадаться, как я провёл ночь, было не сложно. Впрочем, мой заместитель что-либо говорить не стал, показывая своим видом — мол, не моё это дело. Что было весьма мудро.

А вот сюрпризом оказалась сама Хельга. Моё восприятие коснулось девушки, и я изумлённо вытаращился — за одну ночь, безо всяких там заморочек, медитаций и зелий она стала из Адепта Мастером. Новоиспеченным, пока неопытным и непривыкшим к своим силам, но Мастером, вашу мать! Это на неё оргазмы так положительно повлияли?

Хотя о чем это я — та энергия, которой я вчера с ней поделился. Видимо, это помогло изрядно сократить девушке путь к следующему рангу и прорвать ограничения, и теперь она могла заслуженно носить звание гения — достижения данного ранга до двадцати давало ей на это полное право. Надо будет проанализировать, что это за сила в ней, хотя, признаться, я уже и так примерно понял. Но лишь примерно — позже проверю окончательно.

— Поздравляю, — искренне похвалил я её. — Ранг Мастера… Ты меня догнала.

— Похищение твоей невинности принесло свои плоды, — хихикнула она. — Ну что, в путь? Пора добить ту тварь, за которой мы сюда явились.

— Дальше я иду один, — покачал я головой. — Прости, но ваше присутствие будет мне лишь мешать.

— Я уже Мастер! — возмутилась она. — Моя помощь явно не будет лишней!

— Ты стала Мастером буквально сегодня. Ни знаний, ни навыков, соответствующих твоим новым силам, у тебя не имеется, да что там — ты ещё даже не прошла период адаптации к новым физическим возможностям! Так что останешься здесь и как умная девочка будешь ждать, чем дело кончится. Там, впереди, пусть и раненные, но Старший Магистр и схожего уровня монстр, и случись что, я могу не суметь тебя прикрыть.

— С моими артефактами… — начала было она, но тут вмешался Приходько, аккуратно прокашлявшись и дождавшись, пока к нему все повернуться, заговорил:

— Госпожа Валге, Аристарх Николаевич наверняка имеется свои средства и способы, что бы решить стоящую перед ним задачу. И дело не в том, что он вам не доверяет — но ведь у каждого Рода есть такие секреты и тайны, делиться которыми с посторонними нельзя. Вы ведь сама из великого Рода, и должны это понимать куда лучше меня.

На такой аргумент она не нашлась, что возразить. Нет, из принципа поспорить ещё можно было — я щедро делился мелкими знаниями, но суть сказанного Приходько била точно в цель — сейчас Мастер идет за головами двух Старших Магистров. И секреты подобного уровня — это уже что-то из разряда наиболее тщательно оберегаемых секретов Родовой магии.

На том и порешили. Приведя себя в порядок, я перекусил и двинулся дальше в путь — раненные мной твари, побывав в моём Сне Души, несли на себе отметки, по которым я сумел бы их выследить где угодно в радиусе тысячи километров. Так что я не боялся, что могу не найти их, тем более, судя по моим ощущениям, они находились в одной точке. Видимо, восстанавливались в логове твари.

Мошкара и комары кружили вокруг меня настоящей тучей, непрерывно атакуя небольшую воздушную сферу, что окружала меня. Слабенькие чары второго ранга буквально расшвыривали пытающихся добраться до моей плоти тварей, но тех с каждой минутой становилось всё больше и больше. Я решил пока не тратить силы на их уничтожение — сделаю это под конец пути, ибо сейчас на это лишь зря силы ушли бы. Погибших быстро нашлось бы, кем заменить.

В какой-то момент, поняв, что двигаться по небольшим клочкам суши дальше не выйдет, ибо направление, в котором засели мои враги, было противоположным этой своеобразной болотной тропе, я зашагал прямо по воздуху, создавая небольшие воздушные платформы. И шагов пятьдесят спустя откуда-то из глубины топей на меня начали бросаться змеи.

Длинный, и чем только тут питаются, злобные ядовитые твари бросались одна за другой. Самая первая вообще меня едва не задела — я недооценил прыть водоплавающего гада, и когда здоровенная пасть попыталась сомкнуться на моей голени, едва успел отдёрнуть ногу. Правда, на этом её успехи и закончились — Меч Простолюдина коротко просвистел, рассекая воздух, и разрубленное пополам тело забилось в предсмертной агонии.

— Осторожнее надо врагов выбирать, дура, — буркнул я, глядя на мёртвую тварь.

Но затем стало очевидно, что местная живность идёт ко мне не по своей воле. Слишком много стало змей — они начали нападать сперва по две-три, затем, через час пути, на меня набрасывались уже десятками, а окружающая топь превратилась в сплошной ковёр из плывущих ко мне ползучих гадов. Каких тут только не было! И здоровенные, метров под семь-девять, и совсем небольшие, не длиннее десятка сантиметров, но обладающие яркой раскраской рептилии, и все виды их товарок всех размеров!

В большинстве своём, кстати, явно ядовитые. Видимо, хозяин этого болота тоже чуял меня и моё приближение, а потому, не считаясь с потерями, гнал всю обитающую здесь живность в атаку на меня. И уже тут мне пришлось изрядно поднапрячься — начали попадаться даже особи четвёртого ранга. Битва на истощение началась — и на первый взгляд проигрывал её именно я.

Вот толь плашка, вырезанная из весьма дорогого дерева магической породы, изукрашенная особыми письменами и символами, с каждой убитой тварью лишь теплела. Я летал, подобно урагану, сыпал молниями, махал клинком, обращал окружающий меня воздух в целый дождь Лезвий Ветра — и убивал, убивал и убивал, экономно расходуя силы и чувствуя, что с каждым мигом я всё ближе к цели. Я шёл напролом, не собираясь задерживаться здесь надолго — медлить действительно было нельзя, иначе меня просто шапками закидают. Странно вообще, что ночь прошла спокойно — видимо, раны души были даже тяжелее, чем я думал, и леший, которому и досталось больше всего, был не в состоянии управлять своими слугами. И сейчас змеиное поголовье в этом отдельно взятом болоте и его ближайших окрестностях изряднейшим образом сократилось. Настолько, что в какой-то момент оставшиеся змеи, убедившись в бесполезности продолжения схватки, просто сбежали. Две твари четвёртого ранга возглавили паническое бегство — зрелище того, как третью их товарку, здоровенную двенадцатиметровую тварь, рассекает на четыре куска и прожаривает синими молниями, окончательно сломило их волю к борьбе, и потрёпанный леший ничего не смог поделать с их страхом.

А потом показались лягушки. Угроза, которую я сперва не воспринял всерьёз — ну что мне сделают любители поквакать, сидя на кувшинках? По отдельности, наверное, действительно ничего. Но вот только кто сказал, что они намерены были действовать по одной?

Когда тысячи маленьких зеленых мухоедов дружно квакнули в первый раз, я пошатнулся, едва не потеряв контроль над чарами, что держали меня в воздухе и защищали от вездесущих насекомых. Мозги в черепе буквально встряхнуло, внутренности сжались, давление резко подскочила в верх, а зубы едва не затрещали — акустическая атака была простой, безыскусной, но столь мощной за счет слияния сил тысяч существ, что меня пробрало. И, признаюсь честно, подавляющее большинство Мастеров и даже Младших Магистров тут бы, скорее всего, и погибло — ибо защититься от магии звука, не владея ей, довольно тяжело, если её применяет столько существ разом.

Но на их беду, я владел этим разделом магии. Владел очень и очень неплохо — и второе их дружное «ква» я встретил уже будучи готовым. Что есть звук, в первую и самую главную очередь? Колебания воздуха, вот что. И когда тысячи синхронных волн этих колебаний устремились ко мне, я создал очень сложную в исполнении защиту. Сфера вакуума, диаметром четыре метра, отделила меня от мира, но в тот же миг вокруг меня возникла вторая сфера, поменьше — около метра диаметром, заполненная воздухом.

Акустический удар оравы тварей ухнул в эту сферу, как камень в колодец — невозможно провести колебание воздуха там, где, собственно, этого самого воздуха и не имеется. Долго поддерживать эти две сферы я не мог, да и давление на организм было слишком велико, что бы рисковать — магия способна преодолеть законы физического мира, да, но чем сильнее ты нарушаешь правила мироздания, тем больших это требует сил и мастерства.

Во все стороны хлынул настоящий поток синих молний. Змей таким простым приемом, как провести по воде ток, убить было крайне сложно — слишком крупные и сильные твари, насыщенные магией, они неплохо сопротивлялись не концентрированным ударам. Но к счастью, крохотные, в кулак размером лягушки подобной устойчивостью в большинстве своём похвастать не могли — и когда я развеял защиту, вместо тысяч синхронно направляющих в меня чары тварей передо мной была огромная разобщённая орава существ, которых по одиночке любой обычный крестьянин десяток сапогами задавит.

Медлить и давать им второй шанс я не собирался — боюсь, организм не поймет шутку с повторным резким перепадом атмосферного давления. И так кровища хлещет…

Волны пламени и потоки электричества смели всё живое даже не на сотни, а на тысячи метров вокруг. Я не церемонился, используя весь доступный арсенал магии массового поражения. Лягушки пытались дать отпор — разномастные удары звуковой магии неслись в меня, но я не стоял на месте, двигаясь и не позволяя себя задеть. Ну уж нет, твари, с меня достаточно…

К счастью, ни о какой синхронной работе между ними уже речи не шло, и потому, когда я отправился дальше, выпив несколько зелий, за моей спиной дымилось, исходя вонючим паром, безжизненное болото, усеянное тысячами крохотных обгорелых трупов. В голове стоял шум, меня подташнивало и перед глазами всё чуток плыло — но дело было сделано. Я дошёл до сердца топей, оказавшись у логова твари на небольшом островке.

— Что, добрался, герой? — зло спросил Игнатьев, стоя в сотне шагов от берега. — Уверен, что стоило заходить так далеко? Реши ты сбежать, и тебя бы никто не тронул. Пожил бы чуть дольше, возможно, вообще сумел бы выжить — наш Род договорился бы с тобой о мире. Даю последний шанс — уходи, и мы сумеем найти общий язык.

Он боялся. Старался этого не показывать, пытался выглядеть решительно и спокойно, но я чувствовал — он боится. Обжегшись на мне в прошлый раз, не сумев остановить меня сегодня, когда я шёл сюда, он уже не горел желанием сражаться, рискуя жизнью. И даже тот факт, что я был лишь Мастером, а он — Старшим Магистром, у которого под рукой был могущественный монстр, правящий этими болотами, он всё равно был не уверен, что сумеет победить меня. Ведь я уже дважды должен был погибнуть, и дважды выжил, я был пусть и бывшим, но Шуйским, со мной сюда шла дочь Второго Императора — и кто знает, какие ещё козыри могут найтись у меня в рукаве?

И он был прав, кстати. У меня был козырь, который несмотря на то, что я почти истощил запасы маны, всё ещё гарантировал мою победу. Небольшая деревянная плашка с вырезанным на ней контрактом, заключенным с самим Маргатоном, одним из Владык Плана Крови. Контракт, поглотивший уже огромное количество крови, и готовый принять жертву в виде Старшего Магистра и лешего.

И потому я не буду договариваться. Сегодня мой день, моя победа, и смерть одного из Старших Магистров — это уже серьёзный удар даже по такому семейству, как Игнатьевы. Ибо на всю Империю Старших Магистров тысячи три, не больше, и у Игнатьевых их по определению не может быть много.

— Договариваются равные, — покачал я головой. — Сильному нет нужды о чем-то договариваться со слабым. Сильный просто делает, как посчитает нужным, и слабому остаётся лишь принимать происходящее.

— Считаешь, что ты сильнее? — зло прошипел он. — Род Игнатьевых!..

— Род Игнатьевых, там, за пределами болота — сильнее меня, и они могут диктовать свои правила. Там, за пределами топи, я тот, кто подстраивается под обстоятельства. Но здесь и сейчас, ты и твоя тварь, раненные и исчерпавшие свои козыри в попытках меня прикончить, пытаетесь со мной о чем-то договориться? Когда сила была на твоей стороне, ты не предлагал подобного. Так что не рассчитывай на подобное сейчас, когда сила за мной!

Деревянная табличка треснула, выпуская свою силу, и прохладная, приятно освежающая волна силы покатилась по моему организму, поднимая меня до ранга Младшего Магистра. Какое же это наслаждение… Треща и разбрасывая искры, в сторону от меня потекли уже четыре молнии — синяя, фиолетовая, желтая и оранжевая.

Огромная волна воды, завихрившись острой и бешено крутящееся на манер бура атакующей воронкой, ударила в меня. Леший отрабатывал свой хлеб — даже в таком, изрядно ослабленном состоянии, он ударил атакой, вполне достойной Старшего Магистра. Такими чарами можно было сметать зачарованные крепостные стены, убивать целые батальоны солдат, прошибать бронированные борта могучих боевых кораблей…

Но нельзя было убить меня. Пятый ранг и оранжевые молнии… Эта часть моей силы отвечала, как ни банально, за усиление магии. Синие — всё понемногу, фиолетовые — для борьбы с вражеской магией и нематериальными существами, желтые давали моей магии и мне самому невероятную скорость, а оранжевые банально усиливали любые чары. Примерно в два-два с половиной раза при тех же расходах силы, и это сейчас, на липовом ранге…

Покрытый желтыми и оранжевыми разрядами каменный щит мгновенно возник на пути вражеской атаки и пусть не без труда, но отразил её. В ответ устремилась ужа моя, четырёхцветная молния, ударив в комок многоглазого мрака диаметром метров в шесть — то, чем стал несчастный оскверненный хозяин лесов и болот.

Леший издал странный звук — как будто кто-то провёл гвоздём по стеклу. Видимо, бедолаге было больно… На моей разум попыталась обрушиться ментальная атака — Игнатьев не собирался умирать просто так. И не пытался влезать в мой разум — лишь обычные, пусть и мощные, удары магии разума, что бы мне стало худо и я потерял концентрацию. Но тщетно…

Крылья из желтых молний, сфера вокруг из фиолетовых, синие — на всей протяжности клинка и оранжевые, что присутствуют в каждом из перечисленных элементов, усиливая их — Удар Грома и Молнии готов. Не отвлекаясь на человека, я несусь к лешему, сметая все попытки последнего задержать и тем паче остановить меня. Каменные стены, воздушные щиты, водяные плети и накачанные маной до краёв сосульки… Всё это не помогло твари, в самый центр которой вонзился мой клинок.

Даже это его не убило. Всё же тварь была очень, очень сильна и живуча — если бы не травмы, полученные им в моё Сне Души, монстр точно сумел бы меня одолеть. Прости, приятель, жизнь жестокая штука. Одни люди поймали тебя и превратили в эту грязного, изуродованного и оскверненного черной магией раба, а теперь другой человек, будто мало тебе было боли и бед от нашего народа, убивает тебя. Мне стало жаль его, если честно — ведь лешие, в целом, обычно были хранителями и защитниками природы и её обитателей. Честными стражами и защитниками, которые не чинили зла людям, если те уважали их правила и законы…

Он упал, растекаясь неприятной, грязной лужей, а я развернулся к Игнатьеву, что уже активно драпал через болото — понял, тварь, что бой окончен. Врешь, падаль, не уйдёшь!

— Ответь на мой зов, Небесный Стрелок!

С ясных небес, набирая мощь, обрушилась огромная, толщиной в пять метров сине-золотая молния. Я не поскупился на силу, бухнув в эти чары четверть общего объема маны, что была у меня на пятом ранге. И эти чары, способные поразить что демона, что призрака, что слуг божественных сущностей и порождений стихий, не подвели меня. На несколько секунд какие-то артефакты удерживали купол над Старшим Магистром, но это его не спасло.

Долгий и трудный день был кончен. Оба врага мертвы… А нет, леший ещё жив. Из под испаряющегося мрака начали торчать остатки того, прежнего тела, что было у него до всех этих зверств. Обугленные, склизкие и гнилые…

— Спасибо… человек… — прошелестел он.

Да что ж ты будешь делать… Ну жалко мне этого бедолагу, жалко и всё тут. Не его вина, что он стал таким.

— Маргатон! Жертвы, что я тебе принес, намного превышают дар, что я получил, — заявил я в воздух. — Ты у меня в долгу, Владыка Крови!

— Только не говори, что просишь очистить его, — кисло поинтересовался тот представитель Плана Крови, что ждал своего часа в ныне треснувшей и ставшей бесполезной деревяшке. Не сам Владыка, разумеется, но довольно сильный его слуга.

— Именно. Сделай так, что бы его дух очистился и он ушел на перерождение с миром.

— Ты будешь в долгу…

— Я знаю. Действуй.

Прости, леший. Я заберу твоё сердце, но взамен ты уйдёшь на покой мирно. Надеюсь, в следующей жизни тебе повезет не напороться на жаждущих власти и могущества аристократов…

Глава 16

Слуга Маргатона выполнил мою просьбу. Весьма, надо сказать, нескромную — очистить настолько оскверненную душу дело непростое. Удержать от ухода в пределы смерти, выжечь всю эту грязь, не повредив бедолаге, и затем уже направить — я в долгу у Владыки Крови. Думаю, он остался очень доволен этой сделкой — потратил силы и время его служитель, а держателем долга стал он. Хитрый, зараза…

Я же осторожно, боясь повредить хрупкую добычу, начал вырезать сердце. Надо сказать, то, что оно коснулось черноты было, как это ни странно, даже хорошо для Приходько. Во первых, это даст ему определенную склонность к темным искусствам, во вторых — столь могущественное существо дарует ему куда больший потенциал, чем я рассчитывал. Ведь я не думал, что местный хозяин настолько силён, иначе даже не сунулся бы. Мне очень повезло с этим Старшим Магистром Игнатьевых, и я непременно отблагодарю их за это.

И потому, вырезав сердце и положив в специальную зачарованную металлическую коробочку (она была сборной, потому можно было носить при себе без особого дискомфорта), я направился к тому, что осталось от тела чародея враждебного мне Рода. Всё же у него были очень неплохие защитные артефакты, так что моя молния не обратила его в кучку праха, как я рассчитывал. Обугленная, с выжжеными глазами и запёкшейся плотью голова была на месте, и я хладнокровно отрубил её. А затем порвал на лоскуты свой подранный плащ и завернул её в него. Перекинув через плечо этот страшный трофей (изрядно, хочу заметить, пованивающий) я отправился в обратный путь.

Пока действовали полученные взаймы силы, я мог лететь куда быстрее. Но даже так я торопился — то, что я задумал сделать с Приходько, в идеале стоило делать именно пока я на максимальном пике сил, пока доступна четвёртая моя молния. Именно поэтому он вообще отправился с нами на эти болота — с силами Мастера эта операция тоже была возможна, но далась бы куда тяжелее и с куда большими рисками для здоровья пациента.

Эх, жаль, мне не доступна зелёная… Эта часть моей силы отвечала за регенерацию, исцеление и магию природы, и будь она мне подвластна, я бы вообще без всяких сердец сумел бы помочь своему заместителю. Да и вообще — достигнув ранга Старшего Магистра, я смогу смело бросать вызов большинству Архимагов. То есть делать то, что сейчас в этом мире считается теоретически невозможным — слишком велик разрыв между этими рангами. Но не тогда, когда ты превращаешься в полубессмертную тварь, которую хрен прикончишь, пока у него есть мана. Собственно, свой последний бой в прошлой жизни я сумел почти выиграть как раз благодаря этому.

На обратном пути мне уже никто и ничто не докучало. Ну, кроме мошкары и комарья — эти существа были слишком безмозглы, что бы не лезть под горячую руку спешащему Младшему Магистру. Так и мчался, окутанный огненным облаком. И да, я не боялся, что здесь могут найтись другие люди Рода Игнатьевых, которые увидят меня, сложат два и два и нападут. Наоборот, я был бы рад подобному — лучше я укокошу их всех сейчас, пока я на пике сил, чем они нападут уже во время операции с Приходько…

Но этот самоуверенный хрен, очевидно, прибыл сюда действительно один. Что ж, мне же лучше…

Хельга и Влад всё так же сидели на том крохотном клочке суши, где я их оставил. Парочка пленников, о которых я даже, признаться, успел позабыть, сидели связанными и с запечатанными силами — запасливый Влад Приходько не забыл взять с собой зелье антимагии, которое и превратило двух Адептов в беспомощных пленников. Они сейчас неспособны были и лучину запалить, не то, что попробовать бежать.

— Проблем не было, пока я гулял? — спросил я.

— Нет, — ответил Влад. — Даже эти придурки поняли, что дёргаться и нервировать нас плохая идея и сидели смирно. Я видел там, в глубине, молния сверкала… Твоих рук дело?

При этом вопросе Хельга тоже навострила ушки. Очевидно, что девушке было любопытно, как это так — уходил Мастер, вернулся Младший Магистр.

— Прикончил обоих, — кивнул я. — Бедолага леший был жертвой алчности Игнатьевых. Жаль его, честно говоря.

— Жаль? Это же монстр! — удивилась Хельга. — Чего их жалеть, чудовищ? Они враги нашей расе.

— Леший — это получивший материальное воплощение дух-хранитель. Чаще всего леса, иногда — болота, — вздохнув, начал я объяснять. — Странно, что тебя не научили таким вещам. Он безвреден людям, если те не сами не начнут позволять лишнего. Леший вполне может и заблудившегося путника из чащи вывести, и отогнать от ребёнка стаю хищников, и в конфликт с людьми он вступает, лишь если ты начинаешь истреблять без разбору животных и уничтожать его ареал обитания. Все сильные Рода, на чьих землях обитают эти существа, предпочитают с ним договариваться, хотя им и вполне по силам его уничтожить. Потому что такие существа, живущие почти вечность, помнят добро и служат верными союзниками людям, нашедшим с ними контакт. В таких лесах вырастают куда более ценные и качественные ингредиенты растительного происхождения, да и от залётных разбойников и прочих лихих людей они жителей защищают. Они не против даже того, что люди охотятся на их территории — главное, что бы это было ради пропитания, а не удовольствия. Леший хранит порядок и естественный ход вещей на своей территории. Так, как он его понимает — и люди для него тоже часть этого естественного порядка. То, что сделали с этим бедолагой Игнатьевы… Это мерзко и низко. И этот счет я им тоже предъявлю к оплате.

— А как ты смог так быстро взять новый ранг? — поинтересовалась девушка.

— Это временный эффект, — отмахнулся я. — Родовой секрет, одно тайное зелье. Сейчас важнее другое — я буду занят и меня нельзя будет отвлекать. Надеюсь, ты посторожишь нас, пока мы колдуем над Владом?

В первую очередь этот вопрос предназначался, конечно, не ей, а её телохранительнице, которая, кстати, действительно ни разу не вмешалась в происходящее. Но спросить напрямую я не мог, а сама Наталья Федоровна никоим образом не подала виду, что я услышан. Ну, молчанье — тоже знак согласия, верно?

— Хорошо, — кивнула посерьезневшая девушка. — Думаешь, тут ещё могут быть недобитки Игнатьевых?

— Скорее опасаюсь, что тварь какая-нибудь решиться невовремя вылезти и попробовать сожрать нас, пока я занят, — честно признался я. — Но в целом — готовой быть нужно ко всему. Ну а теперь, Влад, раздевайся.

— Что, прям так сразу? А приласкать? — усмехнулся он, заставив девушку покраснеть.

— Будь ласков, скидай портки, сударь, — отзеркалил я его ухмылку. — Будем в тебя немножечко проникать.

Он волновался. Ну, что вполне естественно — в общих чертах о сути предстоящего действа он был в курсе. Хотя не уверен, от чего он нервничал больше — от того, что мечта вот-вот начнет сбываться или от страха случайно помереть в процессе. Наверное, пятьдесят на пятьдесят — от того и зубоскалил, пытаясь скрыть свои настоящие чувства.

В этот раз я укрыл нас куда более мощным барьером. В первую очередь призванным скрыть подробности того, что я буду здесь делать — это, так-то, уже не шуточки, а весьма ценная для кого угодно информация. Хельга-то, в силу низкого пока ранга и ограниченности собственных знаний о магии, ничего не поймет, но вот Спицина уже может углядеть… Всякое. А потому не сумеет увидеть вообще нихрена.

Я заклинал ветер, свет и саму тьму, поливал землю вокруг нас своей кровью и чертил неизвестные этому миру символы ещё несколько часов, пока Приходько, принявший ряд необходимых зелий, что были в его сумке, медленно доходил до нужной мне кондиции. Большая часть моих приготовлений была направлена на то, что бы посторонний взор не сумел проникнуть сквозь мою завесу. И в какой-то момент я удовлетворённо хмыкнул, ощутив, как бессильно соскальзывает Восприятие и наблюдательные чары Старшего Магистра. Нет уж, милочка, ты и так слишком многое видела. С тебя хватит.

Тэ-экс… А старик-то, оказывается, себя в прекрасной форме держит. Плоский живот, мощная грудь и крепкие, подкачанные руки — под мундиром это всё как-то не выделялось, а тут нате вам. Что ж, приступим?

И началось. Я делал аккуратные надрезы, вырисовывая руны скандинавов, напитывал их силой и поливал эликсирами из сумки Влада, которому было поручено тащить это богатство на себе, не спеша, дожидаясь пока они подействуют. Физическая часть процесса была самой маловажной — в первую очередь требовалось размягчить его энергетическую оболочку, этот старый, закостеневший каркас, который уже не был способен развиваться дальше. А это было дело не самое быстрое, несмотря на то, что мы потратили не один десяток тысяч рублей на необходимые зелья.

Он всю последнюю неделю пил различную алхимию, готовясь к этому дню, и вот сегодня она, скопившись в достаточно количестве, активировалась под воздействием рун. Те же зелья, что я вливал сейчас, были катализаторами, ускоряющими процесс.

Когда я, наконец, удовлетворился увиденным, я бережно достал сердце лешего. Всё, права на ошибку больше нет и процесс не обратить, пора бы действовать!

Моя рука безжалостно вонзилась в грудь Приходько и сжалась на его сердце. И в тот же миг я постил по нему фиолетовые молнии, вгрызаясь в размягчившуюся структуру. В единый миг я добрался до самого средоточия его дара, выглядящего как небольшой бесцветный шарик и резко, мощно ударил по нему, заставляя потерять стабильность. Секунда, другая, третья — и его Дар буквально лопнул, отправив всю имевшуюся ману по энергоканалам.

Всё. Влад сейчас — бездарный мужик в состоянии клинической смерти. Пора действовать!

Я резко выдергиваю руку со сжатым сердцем своего друга — что бы в следующий миг вонзить туда же другую, ту, в которой был мой сегодняшний трофей. Надо успеть сделать всё до того, как его собственная мана выветрится, а сам чародей пройдёт точку невозврата. Именно потому я так хотел успеть всё сделать пока я Младший Магистр — на этом ранге контроль над маной и чувствительность куда выше, чем на предыдущей. Ну и ещё сейчас есть они…

Фиолетовые молнии, сплетаясь с оранжевым, потоком хлынули в тело моего сейчас мёртвого друга. Вся алхимия разом отдала свою силу и свойства, я же, перехватив поток бушующих в его теле энергий, разом начал создавать новое средоточие магии. Не там, где оно обычно находиться у магов, не в голове. Нет, теперь оно было в том самом сердце, что сейчас осторожно, робко толкнулось в моей руке.

Новые каналы энергии прорастали стремительно. Мана из старых, сейчас распадающихся, хлынула по ним, даруя силу на восстановление и связывая сердце с его новым хозяином, давая попробовать его силу на вкус — так я планировал создать привязку.

А дальше от меня уже ничего не зависело. Я утер окровавленной рукой честный трудовой пот — свою часть дела я сделал идеально. Влад ведь даже не понимает, что помимо прочего он теперь и проживет раза в два дольше, чем другие смертные. Небольшой секрет, который я даже в своем мире не рискнул никому поведать, опасаясь что те из магов, кто не добрался до уровня Великих и не получил бессмертие просто истребят несчастных хранителей лесов.

Медленно, постепенно процесс налаживался. Вот уже Влад взял ранг Подмастерья… Затем Ученика… Ага, вернулся к Адепту… Ого! И не остановился на этом, смотри-ка! Новое ядро дара не прекращало нарастать и пускать всё новые каналы маны, то сжимаясь, то расширяясь, и подошло к самому пику ранга. Что, таки всё? Не хватило?

Ну ладно, добавим. Оранжевые молнии потекли в моего заместителя, заставляя его бессознательно зарычать — и он всё же сумел. Сумел, из последних сил и на самой грани, но всё же преодолев барьер и шагнув на следующий ранг — и его раны принялись стремительно зарастать, восстанавливаясь под воздействием его нового сердца.

Несколько минут, и он принял прежний облик. Операция прошла успешно… Что ж, видимо, повышенная живучесть идет бонусом к сердцу? На моей памяти подобную операцию проводили лишь раз. Тогда ещё наследнику Российской Империи, на котором висело могущественное проклятие, насланное британскими чернокнижниками. Знал бы я тогда, что этот приветливо улыбающийся юноша, ради спасения которого пришлось надрывать задницу половине Великих нашего государства, станет тем, кто меня прикончит — самолично вырвал бы новое сердце говнюку.

Тем временем Приходько открыл глаза. Покосившись на меня, он потрогал рукой область сердца, нахмурился и резко сел.

— Всё получилось?

— Более чем, старый ты башмак, более чем, — кивнул я. — Ты, кстати, ещё и на рожу помолодел. Десяток лет как с куста. Чувствуешь себя нормально?

Он некоторое время помолчал, глядя пустым взглядом в пространство. Любовался своим новым строением ауры, видимо. Так-то, со стороны, разницы видно не было — только если разбирать его на запчасти энергетической хирургией. Но сам он, разумеется, все перемены видел.

— Я Мастер… Хе-хе-хе… Так, стоп! Что за хрень? Почему мой источник дара в сердце, а не в мозгу? — вскинулся он.

— Потому что у тебя в груди сердце лешего, — пожал я плечами. — И именно оно сделало тебя сильнее, моложе и крепче. Где ж ещё быть твоему новому источнику, как не в нем? В заднице? Лучше попробуй сплести что-нибудь простенькое. Серьёзное колдовство тебе в ближайшие пару дней противопоказано, но что-нибудь первого ранга ради эксперимента можно.

— А если мне поплохеет с таких экспериментов? — поднял он бровь.

— То я зря на тебя потратил очень ценный трофей, понапрасну влез в долги перед одним жадным существом и потерял впустую кучу времени, шастая по этой дыре, — отрезал я. — Давай, покажи уже результаты, не беси меня.

Хмыкнув и пожав плечами, он поднял перед собой ладонь и над ней заискрился, потрескивая от жара, небольшой, с незрелое яблочко огненный шарик. Чары возникли легко и просто, даже аура чародея не дрогнула, как и положено в подобной ситуации Мастеру.

— Ого… — пробормотал он, глядя на огонёк. — А ведь я даже толком ничего не делал. Не держал мыслеформ, не сплетал силу — просто пожелал, и всё.

— Простейшие заклятия на этом ранге уже не требуют сознательных усилий, — покивал я. — Разумеется, если это привычные тебе чары. Ну что? Нигде не болит? Сила протекает свободно?

— Никогда не чувствовал себя лучше, — признался Влад. — Спасибо, Аристарх. Правда спасибо. Я до конца не верил, что получится, но теперь… Я пойду за тобой до конца, что бы ты ни планировал в будущем.

Это ты ещё не знаешь, что у тебя потенциал как минимум Младшего Магистра, друг мой. А если будешь стараться и сильно повезет — и Старший достижим… И да, конечно ты мой — только дурак упустит из своих рук столь нужный и ценный кадр, в которого к тому же столь сильно инвестировал. Да и сожрут тебя во внешнем мире без меня…

— Это отлично, ибо планы у нас грандиозные, дружище, — улыбнулся я. — Нас ждут великие дела, попомни мои слова! А теперь пора вылезать — пожрем, поспим и на утро обратно. Да и Хельга нас уже заждалась.

— А как мы ей объясним столь резкие перемены? — полюбопытствовал он, легко вскакивая. — У неё явно будут вопросы. И ладно у неё — у её охраны потом тоже могут возникнуть вопросы, а это уже серьёзно.

— Ну пусть спрашивают, если возникнут, — пожал я плечами. — Пришли, увидели, победили, накормили тебя трупом лешего и ты, вместо того, что б сдохнуть, стал сильнее. Всё.

— А если всерьез?

— А если всерьез — проблемы будем решать по мере их поступления. Да и не будет Хельга особо лютовать. И своим песикам не позволит.

Глава 17

Я сидел на здоровенном валуне, наблюдая тренировочную схватку Алтынай и Приходько. Смотрел и про себя вздыхал — вот вообще не задумывался о том, что так рано придется стать чьим-то наставником в магических науках. Да, определенный опыт в этом деле у меня был, но всё же, всё же…

Дело было не в том, что я не знал как и чему учить своих людей. Дело было в том, что все мои прежние ученики были совсем из другого теста. Одарённые гении, с юности принимавшие лучшие из лучших алхимических средств, что позволяли сформировать максимально крепкую и надежную основу. И приходили они ко мне не с пустой головой — базовые знания и магические, фундамент того, на чем будет строится всё дальнейшее развитие чародея, у них уже наличествовали.

И это было неудивительно — кого попало не пропихнешь в обучение сперва одному из сильнейших среди Великих на планете. Я был птицей такого полета, что мог и императора лесом послать, пожелай он навязать мне кого-то в обучение. Собственно, я и послал два раза — да вот на третий смягчился, сумели-таки стервецы уговорить меня взяться за то неблагодарное отродье, что в итоге прикончило меня…

Это я к чему? А к тому, что мои нынешние ученики не дотягивали до моих прежних стандартов от слова совсем. Это тебе не молодые заготовки будущих как минимум Архимагов, а то и Великих — таких талантов и потенциала у них не было. Ни сердце лешего у Влада Приходько, ни мои синие молнии у Алтынай не давали подобного потенциала.

Кому-то, наверное, могло бы показаться, что ну подумаешь, Архимаги — неужели так сложно подняться до этой ступени при наличии богатства, доступа к тайным знаниям и первосортной алхимии? Вон, в каждом хоть что-то из себя представляющем Роду Империи имеется хотя бы один. Причем в каждом поколении — Род без чародея такого ранга скатывался до статуса… Ну, скажем так, второй лиги.

А все потому, что одних только внешних факторов для того, что бы взять эту и тем более следующую планку недостаточно. Даже ранг Старшего Магистра при одних лишь внешних ресурсах и просто неплохом таланте к магии был почти недостижим. Нет, со скрипом, огромными затратами и долей удачи надежда на это ещё была… Но не более. Один к десяти.

Талант, тот самый клятый талант, плюс то, какой именно ты фундамент заложил в детстве и юности — вот что решало, как далеко ты пойдёшь. И к несчастью для большинства чародеев из богатых семей, в этом случае нельзя было обойтись чем-то одним. Важны оба фактора.

Приходько шел шестой десяток. Из образования — три курса в какой-то дыре для найденных в жопе губернии голодранцев с даром. Ни о каких дорогих алхимических зельях, что принимал с детства, например, даже я сам, будучи Шуйским, тут речи не шло в принципе. Нет, что-то там в их училище в них вливали, но сами понимаете, какого там качества зелья. В таких заведениях растят будущее пушечное мясо Империи, для которого полок — ранг Адепта. Ну, или если ты на редкость одаренный природой сукин сын, который не сдохнет за годы службы, сумеет скопить денег или устроиться на службу к тому, кто посчитает выгодным инвестировать в тебя и отправит в Академию Оккультных Наук — то ранг Мастера.

Не более того. В Империи итак достаточно своей знати, и никто не желает плодить конкурентов. Даже государству это не выгодно — дай возможность всем подряд расти в силах и магических рангах, и страну заполонят рвущиеся в аристократию амбициозные выходцы из низов. Что неизбежно приведет к войнам, стычкам, конфликта и прочим, мало способствующим экономическому развитию факторам.

Был, конечно, вариант растить их исключительно для себя… Но если подобное случится и аристократия прознает, слишком велик риск того, что в Империи просто смениться династия. В своё время Петра за куда меньшее едва не скинули с престола, и тогда речь шла лишь о боярстве. В этом же случае, подозреваю, поднимутся все, разом забыв о распрях. Император — первый среди равных, арбитр во всех спорах и безусловный лидер, но абсолютным монархом он не являлся. И за попытку изменить это положение дел Романовых может постигнуть участь Рюриковичей, чьё место они заняли…

В общем, Приходько был староват для того, что бы пытаться при помощи зелий улучшить его потенциал. Так что его предел — Старший Магистр. Это раз. Два — человеку, у которого по моему скоро внуки пойдут, куда сложнее учиться всем тонкостям чародейского искусства. То, что я доносил до того же Пети (как ни странно, в плане чистого таланта он был самым перспективным из этой троицы) за несколько часов, Влад осваивал несколько дней. Не потому, что тупой или не старается — он старался, очень старался. И всю теоретическую часть моих уроков он прямо-таки зубрил. Сидел, записывал, потом мог ночами не спать — но в итоге он реально помнил всё слово в слово.

Проблема была в практических навыках. Для Адепта из жопы вселенной он был очень даже неплох. Но вот как раз тот факт, что он привык к своему старому рангу, на котором провёл всю свою жизнь, сейчас изрядно мешал ему.

— Так, — вздохнул я, в очередной раз наблюдая, как Алтынай с азартом гонит бедолагу Приходько по небольшому полигону. — Прекратили спарринг.

Усталый, мокрый от пота и злой Приходько направился ко мне. Алтынай чуть помедлила, развеивая свой Доспех Стихии, который с каждым днём осваивала всё лучше и лучше, и поспешила за ним. В глазах красавицы плясали весёлые чертики — спарринги с Мастером-человеком были теперь её любимым развлечением. Ещё бы — пару-тройку месяцев она не представляла, что будет способна побеждать чародеев подобной силы.

— Влад, со спаррингами отныне покончено, — заявил я. — Теперь — только механическая отработка навыков. Будешь осваивать только одно заклятие — Доспех Стихии. Ясно?

— Ты сам утверждал, что Доспех переоценен! — возразил он. — А в спаррингах я учусь явно быстрее. Война вот-вот начнется, и я хочу быть к ней максимально готов.

— Я уже жалею, что разрешил вам, двум неучам, эти ваши поединки… Ну вот скажи — чему ты научился за это время? Мы полтора месяца как вернулись из болот. Ты три недели устраиваешь с ней этот детский сад — какой от всего этого результат? Хоть раз победил?

На это ему было нечего ответить. Потому что ни одной победы за ним не числилось.

— Господин, но он только недавно взял ранг, — мягко заступилась за него Алтынай. — И он уже сражается куда лучше, чем поначалу!

— Вас обоих скрутит в узел любой Мастер в округе, — перевел я на неё взгляд. — Не обманывай себя — ты тоже ещё слишком слаба. Влад, как по твоему происходит битва Мастеров и тех, кто выше?

— Долбят друг друга магией, пока один не сдохнет, — буркнул он. — Как и все. Только долбят сильнее, дальше и дольше, чем Адепты и Ученики.

— А ты как думаешь? — поглядел я на мару.

— Ну-у… Примерно так же, — пожала плечами девушка. — Если противники равные, то дерутся долго. Но если нет, как например вы против обычных Мастеров — всё кончается быстро.

— Если два Мастера будут сражаться так, как вы описали, то этому будет лишь два объяснение — либо они оба бесталанные недоучки, либо владеют очень сильными защитными артефатами, из-за чего неспособны просадить защиту друг друга быстро. Но второй вариант большая редкость, так что обычно правилен первый.

Я встал с камня и вытянул руку, создавая перед нами небольшую иллюзию. Такое же поле, два чародея, стоящие по краям и готовящиеся к схватке — сегодня пора показать наглядный урок. Это моя ошибка — считать, что эти двое и сами понимают такие вещи, и давать лишь чисто магические знания и задания.

— Ваша проблема в том, что вы до сих пор мыслите как Адепты. На младших рангах битва действительно может длиться очень долго — у младших магов практически нет сложных заклятий, которые требуют больших затрат маны. Да и каналы у них подобного могут попросту не выдержать, что не менее важно. Исключения, конечно, бывают — но эти исключения всегда носят очень звучные фамилии. Высшие боярские и дворянские семьи, цвет нации, что не наш с вами случай. И даже там это не частое явление…

Я немного помолчал, подбирая слова.

— Это как с детьми. Два семилетних мальчика могут молотить друг друга очень долго, прежде чем определится окончательный победитель. Они ещё слишком маленькие и у них слишком мало сил, что бы всерьёз причинить вред противнику.

— А если один из них возьмет камень? — перебил меня с усмешкой Приходько. — Тогда один удар по голове и всё.

— А если второй наденет шлем? — поднял я бровь. — Я не спорю — Адепт с мощными артефактами запросто прибьёт другого Адепта, что их лишен. Но мы говорим о примерно равных противниках, а в большинстве своём Мастера плюс-минус равны в экипировке. Это Адепту дай любую погремушку, что положена старшим магам, и он сразу станет круче остальных. А вот добыть игрушки, что сделают одного Мастера на голову сильнее всех других — это уже весьма дорогое удовольствие. Такое могут себе позволить лишь Рода как минимум уровня Кондратьевых — и то как правило они предназначены для членов Рода.

— Но вернемся к нашим баранам. Вы привыкли, что схватка — это осыпать друг друга кучей заклятий, долго бегать вокруг врага, чего-то там ждать… Мастера и Магистры дерутся иначе. Схватки такого уровня — это вопрос, как правило, одной минуты, максимум — двух. Твоя задача не сыпать как из пулемета пустяковыми чарами — твоя задача прощупать оборону и примерные способности противника, а затем одним-двумя мощными ударами прикончить врага. Не без нюансов — подловить на ошибке, заманить в ловушку, смутить или обмануть противника дело святое, но в целом суть такова, что нужно иметь в рукаве пару-тройку мощных заклятий-козырей и использовать их в правильно подобранный момент.

— Но у меня нет заклятий моего ранга! — воскликнул Влад. — Я тренируюсь всё свободное время, я осваиваю всё, чему ты меня учишь, но даже так — это слишком медленно! Я общался с людьми, узнавал — в среднем за три-четыре месяца большинство уже осваивает хотя бы минимальный набор заклятий Мастерского уровня!

— Можешь прямо сейчас поднимать жопу и валить туда, где тебя научат, — презрительно скривил я губы. — И стать рядовой посредственностью. Я даже требовать от тебя ничего не буду — шлёпай, учись у них, но о том, что бы я продолжал тебя обучать, можешь забыть. Я надеюсь сделать из тебя того, кто будет на голову выше подавляющего большинства местных аристократов, но если твой предел мечтаний быть обычной серостью… Знаешь, можешь даже не искать никого. Я сам обучу тебя трём-четырём дешевым трюком.

Влад промолчал, хмуро глядя на меня. И правильно сделал — меня, честно сказать, изрядно выбесило сравнение с тем, чему учат всякие Кондратьевы, с тем, что я давал им.

— Господин, он не хотел вас оскорбить, просто… — начала было Алтынай, пытаясь нас примерить, но я жестом заставил её умолкнуть.

— Ты видел, на что я способен. Видел лично и не раз — так скажи мне, каким магом ты хочешь стать — таким, как я, или таким, как те, кого ты расспрашивал о магии?

Нет, определенная доля моей вины тут тоже была, согласен. Я больше был занят делами, связанными с охотой, выбором места будущих владений, вознёй с имперской бюрократической машиной, поиском средств, переговорами с разными племенами местных и прочим, а от того уделял времени своим ученикам куда меньше, чем стоило бы. Потому, думаю, сейчас и приходится на пальцах пояснять им, что они делают не так.

Но выслушивать о том, что я дурак и другие учат куда круче, я точно не собираюсь. Я итак, по-моему, в последнее время стал слишком мягок, а Влад, овладев сердцем, стал значительно переоценивать свою важность. И если он сейчас продолжит катить бочку, у меня не дрогнет рука устроить ему хорошую показательную трёпку, что бы вернуть мужика в чувство.

— Извини, — опустил он взгляд и, вздохнув, провел рукой по лицу. — Как стал Мастером, так словно характер изменился… Я понимаю, что просто так, легко и быстро, хорошим магом не стать. Но иногда меня, как сейчас, заносит. Слишком уж сложно старого пса новым трюкам учить, а то, что ты показываешь… Даже ману по каналам пускать приходится иначе, не говоря уже о способе плетения заклятий. Пока сидишь потихоньку пробуешь что-то одно, вроде начинает получаться. Но как только пытаюсь сделать что-то полноценно — хотя бы огненный шар сплести показанным тобой способом, нихрена не выходит. И это раздражает, особенно когда я вижу, что даже Петя уже так умеет.

— Потому-то ты теперь будешь практиковать лишь одно заклинание. Я покажу и подробно распишу тебе Доспех Духа, который тебе подойдет — и пока ты не освоишь его, об остальном забудь. И никаких больше спаррингов — поглядел я на них. — Вы меня поняли? Я распишу методичку и для тебя, Алтынай — через два месяца ты должна будешь показать мне, как освоила заклятье.

— Какое? — жадно поинтересовалась он.

— Научу тебя нормально атаковать, — обрадовал я её. — Доспех у тебя есть, теперь пора бы обзавестись и чем-то убойным.

М-да уж, учитель хренов… Это не гении, которые за полтора месяца осваивали вдесятеро больше, чем эти двое. И забывать об этом не стоит.

Развеяв иллюзию, которой так и толком и не воспользовался, я пошёл обратно к лагерю. Эти двое двинулись следом за мной, но я уже был мыслями в других делах. А их оказалось куда больше, чем я ожидал, и заниматься ими было сложнее, чем я рассчитывал.

Как только мы вернулись из болот, к нам прилетел эсминец Хельги. Там уже были в курсе, что она прорвалась к рангу Мастера, и потому прибыли они с приказом её отца о возвращении. Видимо, осваивать новые возможности девушка будет под контролем учителей своего Рода, что логично.

Но нашлись и новости лично для меня. Подписанные лично Вторым Императором бумаги о том, что отныне я — глава Рода Николаевых-Шуйских, и отныне я и собранный мной отряд получает статус вольного отряда — не на словах, как до того, а вполне официально. С учетом имеющихся у отряд сил мне, как его командиру, было присвоено звание капитана инфантерии, Приходько, как мой зам, также обладающий рангом Мастера, тоже получил капитанские погоны, и даже Алтынай не забыли — изумленная мара оказалась совершенно не готова к тому, что она теперь аж старший лейтенант Имперской Стражи. По-моему, она была первой среди своего вида, кто не просто попал в ряды Стражей, но ещё и офицерские погоны получил.

А ещё там была грамота с картой, на которой были отмечены все земли той части Фронтира, что находилась под контролем непосредственно Павла Романова. Примечательными же в этой карте было то, что там были выделены те земли, что пока были ничейными. И приписка о том, что я могу сам обозначить территорию, на которой буду создавать родовое гнездо. Ну и допустимые размеры этих самых земель, конечно.

И одной из главных головных болей для меня сейчас был выбор, где обосноваться. Почти все территории, что были вблизи крупных крепостей, были давно поделены, за исключением тех, где не было ничего ценного. Неприятно, но вполне ожидаемо — я бы удивился, будь иначе.

Однако я не унывал. Не зря же я налаживал связи с местными, верно? И сейчас на моей собственной карте уже было несколько вариантов того, где можно обосноваться с выгодой для себя. Вот только все эти земли были довольно далеки от крупных сил Стражи, так что случись что — защищать их придется исключительно своими силами…

А сил было пока не так много, как хотелось бы. Три Мастера, включая меня, полтора десятка Адептов, полсотни Учеников и три с половиной сотни рядовых бойцов — немалая сила, конечно, но не сказать, что бы достаточная для тех мест, где я планировал осесть. Все деньги, вся добыча — всё ушло на то, что бы укрепить и усилить отряд, и я был доволен проделанной нами работой.

Однако сегодня всё решится. Я не зря прихватил обугленную башку Старшего Магистра — она ушла в качестве своеобразной взятки нанхасам. Хотя не так — скорее как дар, отправленный вместе с одним довольно смелым предложением. И сегодня должен был прийти их ответ, от которого зависит, что нам делать дальше.

И когда впереди показались стройные ряды наших шатров и палаток, я увидел, наконец, тех, кого долго ждал. Десяток воинов-нанхасов во главе со старым, реально очень старым шаманом, от которого исходила аура примерно Младшего Магистра — всё же непросто судить о силах тех, чья магия так отличалась от привычной мне.

Почему-то они не спешили идти всей делегацией внутрь, а в лагере их словно бы и не замечали. Чуть напрягшись, я понял в чем дело — гостей окружали десятки мелких духов, что поддерживали вокруг них непонятные мне чары. Видимо, маскировку — вот только на меня она почему-то не работала.

— Приветствую гостей, проделавших немалый путь, — обратился я к старшему шаману, не обращая внимания на его свиту. — Легка ли была дорога?

— Благодарю и приветствую, чародей, — кивнул старик. — Слава предкам, путь выдался мирным. Я — Ойсок, представитель Совета Старейшин народа нанхасси, прибыл сюда обсудить предложение, которое ты сделал нашему народу.

— Тогда, дорогие гости, предлагаю отправится в мой шатер, — приглашающе повёл я рукой в сторону лагеря. — Негоже обсуждать важные вопросы на пороге дома, под открытым небом. Будьте сегодня моими гостями.

Старик кивнул, и духи, окружавшие маленький отряд, стремительной стайкой втянулись в небольшой амулет на его груди.

Что ж, послушаем, что вы решили, нанхасы…

Глава 18

— А после того, как Старший Магистр Игнатьевых вторгся в разум присутствующих, я не сумела толком отследить происходящее, — четким, чуть звенящим от напряжения голосом говорила Синицина. — Чародей данного направления, достигший данного ранга, у этого Рода лишь один — их девятый старейшина. Но он слабак — во время изучения потенциальных противников, которые могли встретиться нам в походе, я изучала досье Старейшин Игнатьевых. Он обучался в Академии Оккультных Наук Петербурга на факультете магии духа и разума, прошёл полный курс магистратуры и едва-едва, со скрипом прорвался на этот ранг. Его Род отдал огромное количество денег, что бы он всё же взял эту планку, но по меркам его коллег по основной специализации, он был в числе слабейших Старших Магистров.

Девятая из Теней, Старший Магистр Синицина Наталья Фёдоровна стояла навытяжку, невольно выпятив свою весьма примечательную крупную грудь. Впрочем, учитывая личности, возраст и положение в обществе присутствующих, почти никого из слушателей это особо не трогало. Кроме одного — молодого, лет тридцати пяти Младшего Магистра, что не пытаясь скрыть своего интереса окидывал плотоядным взглядом стоящую перед ними женщину. Но к сожалению, как-то показать своё возмущение подобным взглядом на себя Наталья не могла, ибо это был младший сын Второго Императора, Александр. Который, к слову, и сам тут присутствовал.

— Каким бы слабаком на фоне тех, кто равен ему в ранге Игнатьев не был, пару Адептов и одного Мастера он должен был раздавить как клопов, — заметил Александр Романов. — Без вмешательства со стороны, своими силами могла бы выпутаться из ситуации лишь моя сестренка. Насколько я знаю, её артефакты ментальной защиты предназначены лишь для того, что бы помочь выжить лишь хозяйке. Вы же с ней на пару утверждаете, что этот сопляк, которого даже из собственного Рода изгнали за никчемность и бесперспективность, сумел своими силами справиться со Старшим Магистром на его поле? Отец, мне кажется, наша Тень что-то от нас скрывает.

Девятая Тень, внешне оставшись абсолютно невозмутимой, внутренне всё же поморщилась. Будучи одной из доверенных слуг Второго Императора, членом особого отряда, созданного из не связанных с Родом сирот и тщательно воспитанных и обученных в верности Павлу Александровичу, она не решилась продемонстрировать своё отношение к словам одного из его сыновей. Ибо субординация не позволяла.

Однако это не мешало ей представить, чем бы закончилось личное столкновение этого чрезмерно самоуверенного парня с этим зверем, которого Шуйские умудрились по своей глупости упустить. Случись им сразиться один на один, на поле боя и без особых артефактов, коими был увешен Александр, она бы на него и ломаного гроша не поставила. Бывший Шуйский был непонятен, странен и очень, очень опасен — настолько, что даже она сама не была до конца уверена, что сумеет его одолеть. Шансы были девять к одному в её пользу, но сам факт того, что восемнадцатилетний Мастер обладал десятипроцентным шансом на победу в бою с ней, опытной, великолепно обученной и экипированной чародейкой ранга Старшего Магистра уже говорил о многом.

— Опиши свои личные ощущения касательно парня, Наташа, — негромко попросил другой присутствующий в кабинете чародей. Архимаг, командир Отряда Теней и один из самых доверенных людей среди тех, кто служил Павлу Александровичу — Первая Тень, Георгий Изюмин. — И выскажи своё мнение о нём.

Сам Павел Романов, Второй Император, на таких мини-советах среди ближнего круга предпочитал молчать, позволяя подчиненным самим вести его и высказывать то, что они считали нужным. Изредка и он вмешивался, задавая наводящие и уточняющие вопросы, но в основном он обычно позволял всем сторонам высказать свои точки зрения. И лишь тогда вступал в разговор сам — как правило, уже приняв окончательное решение по обсуждаемому вопросу. Вот и сейчас он молчал, ожидая, когда каждый скажет что думает. Правда, на его решение никакие их слова уже не повлияют — но то уже другой вопрос. Ближайшему окружению нужно давать хотя бы иллюзию того, что именно они влияют на его решения, хотя бы и отчасти.

— Это… Сложно, — признала со вздохом Девятая. — Ему восемнадцать — как вы знаете, это многократно проверено. Он именно тот, за кого себя выдаёт — за это время у нас были возможности добыть образцы его крови и убедиться, что он Шуйский, ему восемнадцать и что его отец Маг Заклятий — как вы знаете, у чародеев на таком ранге определенные проблемы с тем, что бы завести детей, ибо слишком уж они отличаются от тех, кто младше рангом. Но при всём при этом, я не могу понять откуда у того, кто скрывал факт наличия магического Дара даже от семьи, кто приехал в Александровск лишь Учеником, и менее чем за год достиг Мастера, такие познания в магии и боевой опыт. Он хороший алхимик, приличный ритуалист, владеет магометрией — я лично видела вычерченные им магические фигуры и то, насколько они хорошо работают… И это не говоря о самом подозрительном — его молниях и способности на короткое время повышать себе ранг. Да и вообще — его объем магических знаний слишком обширен и глубок. Ну не может его ровесник не просто знать столько, но ещё и уметь всё это применять! Далее…

Девушка задумчиво умолкла, чуть прикусив нижнюю главу, и наконец продолжила.

— Его молнии. Это нечто чудовищное, странное и немного пугающее. В серьёзных боях он использует именно эти чары, но у него три разноцветные молнии в распоряжении. Это нечто за гранью моего понимания, и единственное, что я могу уверенно констатировать, так это то, что они опаснее и могущественнее сил, которыми обладает госпожа. И в отличии от неё, он владеет этой силой в совершенстве.

— Парня нужно привязать к себе, господин, — заметил третий чародей. Тоже Архимаг и глава службы разведки Павла Александровича, Максим Филатов, решив тоже высказать своё мнение. — Не знаю, откуда у парня столько знаний и умений, ясно лишь, что они не из дневника его отца, на который он ссылается. Но тем не менее, потенциал стать в будущем Магом Заклятий у него имеется, и такого человека лучше заранее подтолкнуть в наш лагерь.

— А если он человек моего дражайшего дядюшки? — поинтересовался Александр. — Что, если всё это одна большая интрига с целью внедрить в наши ряды шпиона?

— Мои люди все проверили многократно, и парень действительно чист, — твёрдо заявил начальник разведки. — У него четко прослеживаются определенные амбиции, он действительно не доверяет своей семье и судя по всему, винит нынешнего Главу Шуйских в смерти своего отца. В связях с дворянством, близким императорскому трону, не замечен? среди боярства только несколько человек — Морозов и Шувалов, из младших, но там тоже просто шапочное знакомство. Шувалову он в свое время намеренно проиграл дуэль — сперва отделав того так, что тот стоять не мог, а затем признав поражение, когда тот отказался сдаваться. Это какое-то время послужило причиной насмешек над Шуваловым — настоять на дуэли с Учеником, проиграть и получить такого рода победу довольно унизительно… В общем — какие бы у него ни были тайны на тему того, что он умеет и знает, нам пойдёт на пользу приблизить постепенно приблизить его к нам, сделав со временем надежным сторонником. Пока что он конечно величина исчезающе малая, да и расти ему ещё долго и всякое может в процессе случиться — но я склонен к тому, что за парнем стоит приглядывать, но в его дела не влезать. Ни для того, что бы помочь, ни для того, что бы помешать.

— Мы уже влезли со своей помощью, — напомнил Александр. — Капитанский патент, лицензия вольного отряда, дозволение на основание собственного Рода, полученное в ускоренном порядке, плюс ещё и размеры территорий, что станут его вотчиной, совершенно неприличные! Не говоря уже о том, что ему позволено самому решать, где они будут располагаться — такие Родовые земли впору давать какому-нибудь Старшему Магистру, а не жалкому Мастеру. Отец, я считаю, что мы слишком церемонимся с парнем…

— Достаточно.

Одного слова Павла Александровича хватило, что бы его сын умолк и с недовольным выражением лица уставился в стол. Сам же Маг Заклятий поглядел на единственного человека, что ещё не раскрывал рта за время совещания.

— Тойво, что скажешь ты?

Невысокий, щупленький человек средних лет, до того вдумчиво изучавший одну из висящих в кабинете картин, словно очнулся и обвёл взглядом присутствующих. Холодные, равнодушные глаза, полные небесной синевы, чуть задержались на Александре, и тот, почувствовав его, опустил голову чуть ниже. Обладатель этих глаз был единственным человеком, помимо его отца и деда, который его пугал. И в отличии от первых двух, Тойво не скрывал своей неприязни к младшему сыну Второго Императора. И именно это нервировало молодого мужчину — тот факт, что этот эстонец мог себе позволить подобное поведение.

— Скажу следующее — он уже второй раз помог моей внучке, и за это я ему весьма благодарен, — раздался ледяной, под стать взгляду, голос. — Даже удивительно — абсолютно посторонний человек оказался едва ли не главным благодетелем Хельги… Ну а если по делу — не стоит давить на парня. Как по мне, пусть идет как идет — он оказал тебе услугу, ты оказал в ответ. Только вот на твоем месте, Павел, я бы всё же удостоил его разговора. Ты ведь и сам знаешь — лучше на всякий случай наладить с ним отношения сейчас, когда он никому не нужен и неинтересен, а потому будет польщен и благодарен. Потом, случись ему возвыситься, налаживать контакт будет сложнее. Ну и да — сделать его должником крайне просто и способ на поверхности. Урегулируй его конфликт с Игнатьевыми, и парень будет тебе благодарен. Всё же как только военное положение закончится, они его вмиг сотрут в порошок.

— Много чести для никому ненужного щенка, — тихо буркнул Александр.

— Хорошо сказано, юноша, — покивал Тойво с улыбкой. И глядя на поднявшего голову парня добавил. — Только ваши слова хорошо описывают не то, что я предложил, а тот факт, что ты здесь находишься. Мне не нравится, когда всякие несмышленыши, всё достоинство и успехи которых заключаются в том, что они родились в правильной семье, меня перебивают. Из уважения к твоему отцу я закрою на это глаза, но сделаю это лишь раз.

Будь на месте Тойво кто угодно другой, Александр бы не промолчал. Но на месте Главы Рода Валге был именно он, Маг Заклятий и самый влиятельный человек в Имперской Прибалтике. И один из главных союзников его отца, так что Тойво был в своём праве — будь он сколь угодно раз Романов, но если ты не наследник Императора и не один из Старейшин правящего империей Рода, как Павел Александрович, то дерзить Магу Заклятий и Главе одного из первой двадцатки Родов Империи не следует.

— В общем, я своё мнение высказал, и ваши мнения выслушал, — перевел он взгляд на Павла Александровича. — Есть ли ещё что-то, требующее моего присутствия здесь? У меня не так много времени, к сожалению, и я хотел бы провести его с внучкой.

— Тебя к ней проводят, Тойво, — кивнул ему хозяин кабинета. — Девятая, проведи нашего гостя к Хельге.

Когда парочка покинула кабинет, Второй Император продолжил:

— На время боевых действий паренька и его отряд держите подальше от войск других крупных Родов. Особенно от боярских, — велел он. — Пусть будет приписан… Да к тому же третьему корпусу. Повоюет в направлении столицы рогачей… По Игнатьевым — никак не лезьте в конфликт. После гибели Старейшины они должно быть всерьёз озлобились, но пока решительных действий ждать не следует. И передайте их главе, что бы не думал лезть в эту свару лично — всё же Архимаг, ещё прибьет ненароком… Всё, можете идти. А ты, Саша, останься.

Тяжелые двери закрылись, оставив отца и сына наедине. Сцепив ладони в замок и положив на них подбородок, Второй Император с нечитаемым выражением лица смотрел на сына, которому под этим взглядом становилось очень, очень неуютно.

— Знаешь ли ты, зачем я позвал тебя на рабочую встречу с этими людьми, сын? — поинтересовался чародей.

— Я бы предположил, что ты наконец начал больше мне доверять и решил начать привлекать меня к серьёзным делам нашей семьи, но что-то мне подсказывает, что это не так, верно? — кисло ответил Александр.

— Да, это совсем не так, — подтвердил его отец. — Причина, по которой ты здесь присутствовал — это Тойво.

— Тойво? — поднял с недоумением брови сын. — Не совсем понимаю.

— Именно. Ты совсем ничего не понимаешь, и это большая проблема. И уже не только твоя, но и моя. Мне прекрасно известно, что вы с братом не переносите Хельгу и не считаете её сестрой…

— Она бастард, и не приносит нашему имени ничего, кроме позора! — воскликнул Александр. — Я не вижу ни единой причины, по которой…

— Причина несколько минут назад сидела в этом кабинете. И у тебя поджилки тряслись от его присутствия несмотря на то, что ты знал — в моём присутствии тебя никто не тронет, — ровным голосом заметил Павел Александрович. — Я совершил большую ошибку, сын, доверив твоё воспитание жене, но сделанного не воротишь… Тойво и Род Валге наши союзники лишь по той единственной причине, что Хельга после гибели матери не захотела разорвать со мной все отношения, несмотря на уговоры родни. А старик Тойво слишком сильно любил единственную дочь и внучку — куда сильнее, чем сыновей и внуков. И мать твоей сестры была любимицей своей семьи, причем не просто так… Так что наличие Хельги, всё ещё считающей себя частью нашей семьи, даёт нам целую воздушную эскадру, несколько морских портов в прибалтике, шестерых Архимагов и одного Мага Заклятья, плюс девять тысяч бойцов гвардии её Рода. Не говоря уж о сорока шести Старших Магистров, и вся эта сила — фундамент и гарант нашего доступа к европейским рынкам сбыта, что приносят в нашу казну около двадцати процентов прибыли. Если тебе мало того, что Хельга моя дочь и я как отец её люблю не меньше, чем вас с братом, то вбей в свою тупую голову — Воронцовы мне важны меньше, чем Валге. Хотя бы потому, что вторые, в отличии от первых, честны со мной — они от меня не в восторге, но свои обязательства выполняют безукоризненно и никаких дел за моей спиной не ведут.

Александр резко побледнел и опустил взгляд, догадавшись, к чему клонит отец. А тот невозмутимо продолжил:

— В отличии от тебя, сын, она имеет реальный шанс стать Магом Заклятий в будущем. Да что там реальный — если её не убьют, то лет через тридцать-сорок у меня появится надежная опора в её лице. Ещё один могучий столп, что будет поддерживать нашу семью. Хорошие отношения с ней нужны, в первую очередь, тебе самому, дурак — потому что все, что тебе светит в этой жизни это стать Старшим Магистром с фамилией Романов.

— Для своих лет у меня весьма высокое развитие, — возразил парень. — В тридцать два Младший Магистр это достойный гения уровень развития!

— Ты стал Мастером в двадцать четыре, — равнодушно заметил Павел. — Ты уже не можешь быть признан гением. И ты очень мало уделяешь времени личному развитию — пьянки, дружки, распутные девки и мелочные интриги занимают у тебя слишком много времени. Ты уже четыре года как Младший Магистр, и за это время твоя аура не стала крепче ни на йоту. Но ладно бы это — ты не наследник и ты уже взрослый мужчина, делай что хочешь. Но попытки через Воронцова и Бестужеву сыграть свою партию… Ты действительно полагал, что сумеешь утаить от меня попытку саботировать защиту своей сестры?

— Я ничего не приказывал им…

— Напрямую, знаю, — согласился Павел. — Но как я уже и сказал, ты взрослый мужчина. Возраст невинности, когда я мог закрывать на твои мелкие выходки, давно минул. Ты едва не лишил Род Романовых и конкретно мою семью будущего Мага Заклятий. Ты ухудшил и без того хрупкие отношения с одним из главных наших союзников, Валге — настолько, что из лично моих людей при ней сейчас лишь два человека. Эсминец, его экипаж и несколько Старших Магистров на нём люди Валге — и это было их условие, без которого они либо забрали бы мою дочь к себе, либо разорвали бы наш союз. И пошатнувшееся доверие ко мне и нашей семье в целом Хельги — доверие, которое сейчас, в дни войны, даёт мне гораздо больше, чем один алкоголик и бабник, ведомый детскими обидами. Род у аристократов превыше всего, сын мой, и ты это позабыл. Напомнить тебе, каково наказание для тех, кто идёт против Рода?

— О-отец, я же ничего такого не х-хотел, — заикаясь от страха, торопливо забормотал Александр. — Это всё были… Ну, я же не думал, что эти дураки и впрямь попробуют саботировать твои приказ-зы, папа! Я…

— Молчать, — негромко бросил Павел Александрович, и из сына будто весь воздух выпустили.

Он знал, что за человек его отец. Очень хорошо знал, а так же умел видеть почти незаметные другим проявления эмоций на его лице. Левый уголок губ отца был чуть-чуть, буквально на пару миллиметров опущен вниз, а глаза чуть прищурены — так он выглядел, когда испытывал сильнейшее презрение к собеседнику. И Александр впервые за много-много лет вновь почувствовал себя беспомощным, слабым ребенком перед лицом грозного родителя…

И отчетливо видящий страх сына Второй Император с трудом удержался от того, что бы, махнув рукой на всё своё воспитание и манеры, не сплюнуть от отвращения прямо на пол. И этот слизняк, не способный ни довести дело до конца, ни ответить за свои поступки — его сын⁈ Если бы он не знал доподлинно, что это его плоть и кровь, он бы усомнился в верности собственной жены. Хорошо хоть старший не таков… Тоже не подарок, но хотя бы умен и твёрд характером.

— Изгнание из Рода — самое мягкое наказание за подобное, Саша, — взяв себя в руки, холодно заговорил он. — А в случае, если проступок действительно тяжек — казнь. Не питай излишних иллюзий — я прощаю тебя в самый последний раз. Для меня ты всё равно что мёртв — пей, гуляй, веселись, деньги у тебя будут. Но знай — можешь даже не надеяться, что займешь в семье и губернии серьёзное положение. И да — как выйдешь из кабинета, навести-ка Максимку Филатова. Мы, конечно, и так знаем всё о твоих делишках на стороне, но для протокола ответишь на все вопросы, что он тебе задаст. И не вздумай пытаться юлить — ему позволено применить к тебе, в случае надобности, дополнительные средства убеждения. Не доводи до греха. Пшёл вон!

Глава 19

Мне удалось договориться с нанхасами. Не идеально, не во всём так, как мне хотелось бы — но к общему знаменателю мы пришли. И сейчас я вместе с Приходько и Алтынай стоял на месте, которое в будущем станет первым моим настоящим владением. Сперва деревенькой, затем и небольшим городком, ну а дальше уж как пойдёт.

— Так как назовем-то? — озвучил очевидный вопрос Влад. — Негоже оставлять новый дом без названия.

— Николаевск? — предложила Алтынай. — Многие называют Родовые поселения в честь фамилии Рода.

— Таких Николаевсков в губернии даже я пяток знаю, — возразил Приходько. — Нет, звучит неплохо, конечно, но всё равно не то. Может, вольный? Учитывая то, какие порядки решил здесь насадить Аристарх, название подходящее.

— Займемся названием потом, — прервал я начинающуюся дискуссию. — Скоро к нам прибудут имперские чиновники. Земли мы отхапали интересные, малоразведанные и расположенные в изрядной глуши, но благодаря твоим родичам, Алтынай, мы знаем об их богатствах. Нужно будет организовать показ всех ресурсных месторождений и оформить все бумаги, прежде чем заниматься всей этой ерундой… А денег у нас, к сожалению, только на то, что бы платить людям жалованье… Так что всю эту нашу красоту нужно показать, оформить и готовиться отправляться на войну.

А богатств было действительно немало. Очень, очень немало — три месторождения магического топлива, что использовались в алхимреакторах практически во всех сферах — от заводов до летучих кораблей, один золотой прииск, месторождение какой-то несомненно магической руды, какой именно — ещё предстояло разобраться, несколько больших рощ, богатых магическими породами деревьев, что охотно скупались предприятиями, строящими воздушные и морские суда, да и мебельщики, что обслуживали богатые Рода, изготавливая свою продукцию на заказ, тоже от подобного не откажутся…

Всё это, при грамотном подходе, вообще способно давать такие доходы, что даже нужда в охоте может отпасть полностью. Вот только на то, что бы развернуть здесь добычу, у меня нет ни людей, ни денег. Пока нет — а потому я связываю огромные надежды на предстоящую войну и трофеи с неё.

И это не говоря уж о том, что все эти богатства нужно будет как-то удерживать. Ведь соседи-аристократы будут не прочь оторвать у пока слабого Рода кусок пожирнее, так что проблем будет преизрядно. Первые год-два вообще будут крайне тяжелы — Родовые конфликты дело такое, в них государство не лезет без крайних на то обстоятельств. И придется бить по зубам всех окрестных хищников своими силами…

Но я выстою. Я уже предпринял определенные меры для того, что бы в будущем удержать своё, и смею надеяться, что их хватит. Соглашение, которое я подписал с нанхасами, включало в себя несколько пунктов. Первый — они получают право основать своё поселение на моих землях. И получают все права, имеющиеся у свободных жителей империи — защиту от аристократов, право торговли, возможность обучаться основам магии для одарённых на моих землях и много других, более мелких пунктов.

У Империи и вольных народов Сибири отношения на данный момент были достаточно своеобразны. Не то, что бы их целенаправленно уничтожали — нет, изначально государство желало, что бы вольные дети здешних просторов интегрировались в Империю. Вот только сделать они это должны были по правилам Российской Империи — подавляющее большинство населения в крестьяне, местным вождям дать Род и поставить над остальными и закрепостить население. Причем большинство таких подданых осталось бы не при тех новоиспеченных имперских аристократов из наиболее влиятельных местных семей, а была бы распределена среди тех Родов, что пришли сюда из глубин империи.

В общем, отнять, поделить и сдать большинство в рабство — ничего более привлекательного Империя не придумала, делая первое предложение туземцам. Слишком презрительно напыщенные щеголи из Санкт-Петербурга относились к «дикарям» — мол, будьте рады, что мы с вами вообще дело имеем.

Конечно, все эти предложения были сделаны не так в лоб. Всё было как следует обставлено цветастыми фразами, подарками вождям, вежливыми улыбками и заверениями в вечной дружбе и борьбе с общим врагом — порождениями Разлома.

И суровые вожди сибиряков, не привычные к тому, что, обещания, не подтвержденные прилюдно данным словом, а в идеале — закрепленном на бумаге договором стоят не дороже воздуха, который на них потрачен, поначалу поверили. И двинулись гордые охотники, скотоводы и следопыты под руку Империи…

А потом, когда до них дошло, подо что они подписались, они попробовали напомнить те сладкие речи, что пели им посланцы Романовых и переселившиеся на Фронтир дворяне. И на своей шкуре познали, что верить ничем не подкрепленным словам таких людей совсем не стоит…

Это было давно. При Рюриковичах граница Фронтира не двигалась веками — Русь продвинулась на пару сотен километров от Уральских гор и, закрепившись, остановила экспансию. Тогда мы ещё не были самым могущественным государством на планете — постоянные войны со шведами, Речью Посполитой и Османской Империей, стычки на границах с наследниками Орды, борьба с Иранским Шахом за Кавказ… Ресурсов осваивать Сибирь не было от слова совсем, ни людских, ни материальных.

А при Романовых, когда шведы и Речь Посполитая из могущественных, амбициозных государств скатились до второразрядных государств, которые готовы были заключить союз с кем угодно, лишь бы грозный восточный сосед не лез к ним, покорение Сибири продолжилось. И бедные местные племена познали на себе всю прелесть сотрудничества с голодными и жадными до богатств аристократами и Романовыми…

Не знаю доподлинно, как так вышло, но в этом деле не был замечен ни один боярский Род. Хотя если рассуждать логически, то всё довольно очевидно — Романовы сами были дорвавшимися до престола боярами, и им требовалось активно наращивать силы тех, на кого они собирались опираться в своём правлении — дворян.

В общем, обожглись тогда эти бедолаги изрядно. Огнем и мечом прошлись войска империи по дерзнувшим возмутиться племенам — вот только те быстро поняли, что в открытом бою им не выстоять. И ушли ещё глубже в ничейные земли, затаив крепкую обиду на Империю.

После этого было несколько попыток вновь наладить контакт, уже на иных условиях, с вовсеуслышанье данным Словом Романовых, с официальными документами — вот только теперь веры словам широкоглазых у местных больше не было. Для них все имперцы уже стали лжецами. Нет, какие-то связи они всё равно поддерживали, в основном с теми же боярами — но это было редко и лишь в целях торговли.

Со мной было иначе. Почему-то шаманы ясно видели моё иномировое происхождение, и несмотря на то, что лично я идентифицировал себя как имперец, для них я не имел ничего общего с Империей. Вернее, не так — я древняя сущность, что пришла по каким-то своим делам в этот мир, и их духи заверяли, что я не таков, как те, с кем их народ имел дело прежде. Мол, со мной можно иметь дело — не безоглядно доверять, но я не обману. Ну или что-то в этом духе — признаться, я сам не до конца понял, что там и как у них в общении с духами.

Права вольных граждан империи я им пообещал от своего имени. Проще говоря — на своих землях, ведь только на них моё слово является законом. Родовые земли тем и хороши, что на них правила устанавливает обладающий ими Род. Эдакое государство в государстве — так что я на них имею право принимать почти любые законы, за небольшим исключением. Только и минусы были прямо вытекающими из этих вольностей — все, что ты на своих землях напридумывал в плане законов, поддерживать ты должен своими силами. Да, здесь ты можешь делать почти всё что хочешь, но и нарушителей призывать к порядку обязан тоже своими силами.

Свободная торговля, право на собственность, право проживать на моих землях и даже обучаться магии (да-да, я определенно собираюсь открыть свою магическую школу на этих землях, пусть и когда-нибудь в будущем) — я давал им очень многое. Но и нанхасы обязались поддерживать меня — вторжение другого Рода на мои земли, атака монстров или другого народа Сибири, они обязались прийти мне на выручку всеми имеющимися силами.

А силы, как оказалось, у этих ребят были не столь малы, как я думал. Нанхасы не самый большой народ в Сибири, далеко не самый большой — но к моему удивлению один из самых воинственных. Ведь они были из тех, кто живет на самой кромке Фронтира — между миром Империи и просторами, полными чудовищ Разлома. Слабаки тут не выживали — либо гибли, либо уходили на другие, более мирные земли.

И к моему удивлению, выяснилось, что в их Совете состоит пять десятков шаманов ранга Старшего Магистра и даже есть парочка своих Архимагов. Внушающая, надо сказать, уважение сила! Конечно, это была общая сила всего племени, и вместе они почти никогда не собирались — стойбища и кочевые рода были раскиданы по огромным просторам, и что бы собраться всеми силами у них ушло бы слишком много времени, но на тысячи полторы-две бойцов и несколько шаманов Старших Магистров в случае нужды я рассчитывать мог.

Второй пункт — я постоянно поддерживал переписку с матерью. И от неё я пару недель назад узнал хорошие новости — Пётр Матвеев, наследник Рода Матвеевых, стал в свои пятьдесят пять Архимагом. Что в этом такого, спросите вы?

А то, что Матвеевы — это как раз мои родственники по материнской линии. И у них появился свой Архимаг, что автоматически давало им шанс на то, что бы улучшить своё положение и подняться в рядах аристократии на следующую ступень. И потому в тот же день я, не считаясь с затратами, наведался к весьма дорого дерущим за свои услуги срочной связи «Рупору Крупских» — организации, контролируемой одноименным боярским Родом, что были настоящими гигантами на почве передачи магических сообщений.

Я пришел, объяснил свою просьбу, узнал ценник, охренел от него, но согласился, и, подождав ещё сутки, получил возможность почти напрямую поговорить с матерью. Через связанных между собой медиумов мы обсудили с ней, что у меня есть отличное и весьма выгодное предложение для Матвеевых, которое мне нужно обсудить с ними лично.

Буквально позавчера ко мне заявился их представитель, мой двоюродный брат — средний сын Петра Матвеева, того самого, кто взял ранг Архимага. Молодой мужчина около двадцати пяти лет имел все полномочия от своего Рода, что бы вести подобные переговоры. Тем более был он не один, а с несколькими старшими членами Рода не из главной её ветви — собственно они, насколько я понял, и должны были оценить всю выгоду моего предложения.

И когда я было подумал, что едва не скорчивший кислую мину после моего рассказа парень сейчас мне откажет, именно они аж подпрыгнули и не дали ему и слова вымолвить.

— Месторождение, полноценное, ещё толком не разработанное, но, по вашим словам, довольно богатое, магического угля⁈ Позволите ли вы нам побывать там и самим приблизительно оценить то, о чем идёт речь? — взволнованно заговорил старший из них, Младший Магистр лет шестидесяти пяти.

— Конечно, — пожал я плечами.

Как оказалось, ко мне отправили не случайных людей. Младший Магистр в основном специализировался на магии Земли, и был он не боевиком, а как-раз таки магом-инженером, владеющим азами георазведки. И уже на следующий день было подписано соглашение, что я сдаю в аренду на полвека Роду Матвеевых это самое месторождение, они же, в свою очередь, обязались построить там полноценное предприятие полностью за свой счет, организовать охрану своими силами и в качестве аренды отдавать двадцать процентов добываемой продукции — после вычета налогов Империи, разумеется. А так же обязались разместить здесь одного Старшего Магистра, пяток Младших, три роты бойцов своей Гвардии и ещё полтора десятка Мастеров — фактически четверть всех военных сил Рода.

И эти силы тоже, в случае военных действий на моих Родовых Землях, были обязаны вступить в войну на моей стороне. А уж если руднику будет что-то действительно угрожать, то я уверен — и сам Архимаг Матвеевых примчится сюда, теряя тапки. Ибо одного лишь чародея подобного уровня мало для того, что бы приподняться повыше — нужны ещё и деньги, солдаты, ресурсы и многое другое. А я, со своим предоставленным им рудником, был прекрасным шансом закрепиться в землях Фронтира и обеспечить Род всем необходимым. Мы были нужны друг другу, мы были родственниками и потому хоть какое-то доверие к ним у меня было.

— Название выбирать будем потом, — задумчиво повторил я. — До начала похода у нас около полутора месяцев. За это время тут должна будет подняться хоть и небольшая, но крепость. И за это время я намерен укрепить его по максимуму. Мне понадобится немало материалов. Так что одни команды отправятся охотится на нужных мне зверей, — протянул я список Приходько. Второй отправился в руки Алтынай. — И немало волшебной древесины. Ваша задача — обеспечить меня всем необходимым. На первое время я возведу тут просто большой дом, вокруг которого раскинется лагерь отряда. Так что за дело!

Ещё одним важным фактором было то, что на полученных мною землях был ряд магических источников. В большинстве своем слабых, но была парочка средненьких и один, весьма и весьма недурственный, который я и облюбовал и вокруг которого будет возводиться город — тот, что бы перед нами.

Прежде, чем отправиться на войну, добывать себе славу, силу и богатые трофеи, я намерен позаботиться о том, что бы у меня был надежный тыл. Да, во время военного положения на землях, на которых оно объявлено, прямые войны между аристократами запрещены, чем я и пользовался, жаля Игнатьевых — они не могли ответить мне в полную силу сейчас, иначе последствия были бы весьма значительными и для них. Но после войны всё круто перемениться — и что бы не оказаться со спущенными штанами перед возможными противниками, мне нужно уже сейчас создать место, где я буду уверен в том, что смогу дать отпор большинству врагов.

И сильный магический источник здесь был как нельзя кстати. Да, нейтральный — то есть нельзя было ожидать того, что он поднимет мощь магии одного конкретного направления до каких-то запредельных высот, но… Для меня так было, пожалуй, даже лучше. Ведь в моей голове было огромное множество знаний в целой куче направлений магического искусства, которые я здесь мог бы реализовать. Магия Крови, четыре стихии, некоторые черные чары — уж я постараюсь укрепить заготовку под своё будущее гнездо на максимум. А в будущем вообще возведу здесь личную Башню Мага, и запаритесь меня отсюда выковыривать…

Одна беда — мощнейший источник силы на моих землях был расположен не где-то около моих будущих рудников или чародейских рощ, а там, где ценного почти ничего не водилось. Но ничего — дайте мне дойти хоть до Старшего Магистра и лет пять-десять спокойствия, и я создам на своих землях такую систему обороны, что даже с Архимагом во главе здесь будет ловить нечего.

А пока я неспешно шел к высокому, заросшему травой холму, прикидывая, какие заклятия и в каком порядке буду размещать здесь, к каким Планам Магии обращаться, что бы заключать договора на службу с их обитателями и самое главное — прикидывая, где бы достать ещё денег в ближайшее время?

Наверное, всё же придется просить ссуду у родичей. А так не хочется идти на поклон к семье моей матери… Одно дело — взаимовыгодное сотрудничество, пусть и очевидно, что я более слабый партнер. Другое — ещё и денег у них клянчить. Тогда я уж совсем слабаком начну в их глазах выглядеть. А родство родством, но Род у аристократов на первом месте — и выбить из откровенно слабого партнёра побольше выгоды они едва ли откажутся. Может, займ в Императорском Банке попробовать получить? Хотя сейчас таким, как я, отправляющимся в скором времени на войну, там такие проценты втюхивают, что лаже мне боязно.

— Аристарх, — раздался за моей спиной знакомый голос, заставляя меня замереть. — Смотрю, ты весь в своего отца… Такой же деятельный и сперва делающий, а затем думающий. Но не могу не признать — ты сумел меня удивить. Вот только мне кажется, что ты разинул рот на кусок, которым рискуешь подавиться насмерть… Нам нужно поговорить, Аристарх. Думаю, ты и сам подозреваешь, что этот разговор уже давно назрел.

Я медленно, неспешно обернулся и чуть поклонился стоящему за моей спиной пожилому чародею. Все же против него я ничего не имел — ни негатива, ни приязни.

— Здравствуй, дедушка, — ответил я. — Что привело Мага Заклятий к скромному изгнаннику из Рода?

Глава 20

Шуйский Фёдор Васильевич, один из Старейшин Рода, самый могущественный маг в его рядах, человек, обладающий громадной властью как в самой семье, так и за её пределами, собственной персоной пожаловал ко мне. Человек, отвечавший за дела моего бывшего Рода на востоке и севере Империи, явился поговорить. Ну что ж, послушаем, ведь отказать ему я не могу в любом случае.

— И какой же такой кусок я не сумею проглотить? — поинтересовался я.

— Эти земли, разумеется, — повел он рукой вокруг. — Сильный магический источник, ряд выгодных месторождений, за которые твои соседи не побрезгают испачкать руки в крови… Одному, пусть и весьма талантливому, Мастеру эти земли не удержать, что бы ты там о себе не думал. До сих пор тебе везло, несказанно везло от раза к разу, ты проходил по самому краю и всегда возвращался с прибытком, но долго ли продлится такая удача? Ты сломишь себе шею, не раньше, так позже.

— Возможно, — кивнул я. — А может, и не сверну. Однако насколько я помню, Шуйские к этому отношения не имеют и иметь не будут. Или мне напомнить, какая у меня нынче фамилия?

— Николаев-Шуйский, да… — протянул негромко чародей с непонятной улыбкой, будто пробуя эти слова на вкус. — Заметь, даже твоя новая фамилия связана с нашим Родом. И ты ещё утверждаешь, что никак с нами не связан? Не говоря уж о том, что именно Антон Зарецкий, один из Архимагов Рода Шуйских, спас жизнь тебе и той девице, отродью Паши Романова… Что и заложило, кстати, фундамент их к тебе хорошего отношения, дивидендами которого ты успешно пользуешься. Всё ещё будешь говорить, что Род тебе ничем не помог и ты нам ничем не обязан?

— Зарецкому пришлось нарушить приказы Главы Рода, что бы спасти меня, — пожал я плечами. — Это не было решением семьи, так что и долга перед вами я не признаю. Вот перед ним лично — да, но не перед Шуйскими.

— Это лишь игры словами. Приказывали мы ему тебя защищать, не приказывали… Он служит Шуйским, и все его деяния, как положительные, так и отрицательные, ложатся на Род. Ну да ладно, не будем об этом. Не признаешь за собой долгов — твоё дело, наш Род достаточно силён, что бы не нуждаться в благодарности одного не знающего чести изгоя, — пожал он плечами.

— Тогда зачем вы здесь?

Как же он меня бесит… Вернее, его слова, в которых есть зерно истины. Но я не собираюсь идти у него на поводу — кто знает, что нужно этому старому хрену? Я не обманывался, полагая, что он тут ради того, что бы требовать с меня какие-то мифические долги. Я просто не могу им дать ничего такого, чего они не способны получить сами, не стоит питать иллюзий на этот счет. А значит…

— Назрели вопросы по поводу мифического дневника твоего отца, из которого у тебя столько знаний во всех областях магии, — озвучил он мои худшие опасения. — Причем некоторые из них неизвестны нашему Роду в принципе. И не только нашему. Не хочешь ничего мне рассказать, мальчик?

Вот и приплыли. И что мне ему ответить? Правду? Тогда он просто щелчком пальцев вырубит меня, а очнусь я уже в цепях, на нижних ярусах Холодильника под московским поместьем. Где меня будут долго и тщательно обрабатывать, выжимая из меня все мои знания из прошлой жизни. Соврать? Н это не тот человек, которому можно скормить какую-нибудь глупую байку. Я уже думал о том, что отвечать, случись такой разговор, и понял лишь одно — ни одна ложь, как я ни старайся, не пройдет. Они легко смогут проверить любую байку на истинность, и тогда станет лишь хуже — перестанут церемониться…

А потому я не буду врать. Но и правды не скажу. И посмотрим, что он решит сделать — остается лишь надеяться, что ничего особенного.

— Не скажу, — просто покачал я головой.

Какого бы ответа не ожидал Фёдор Шуйский, что бы он не предполагал, задавая свой вопрос — я сумел его удивить. Нет, он никак этого не выдал, а прочесть что-то по ауре Мага Заклятия Мастеру даже в самых смелых фантазиях будет не под силу — но он молчал секунды три, и этого мне хватило.

— Ты понимаешь, что вопросительные интонации в моём вопросе служили лишь данью вежливости, мальчик? — поинтересовался он.

— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Но это ничего не меняет. Я более не Шуйский, Род дал мне пинка под зад и пособие в две сотни рублей в месяц, по всем бумагам ни я, ни мои потомки не имеем права претендовать на что-либо относительно вашего Рода, если вы сами не предложите… И если вы пришли с предложением взять и по доброте душевной раскрыть вам все мои карты, всё, на основании чего я надеюсь создать достаточно сильный Род и заполучить для себя и своих потомков место под солнцем… На какой ответ вы ещё рассчитывали? Всё хорошее, что я видел с двенадцати лет до сего дня — это подарок в виде Меча Простолюдина и спасение моей жизни, упомянутое вами ранее. И то — в обоих случаях это исходило даже не от кровной родни, а от старика, Роду служащему. Скажу откровенно — да я скорее пойду тварям Разлома и рогачам свои секреты поведаю, нежели вам. Я ненавижу Главу Рода, потому что считаю его повинным в смерти отца, ненавижу Совет, потому что провернуть это с Магом Заклятий Леонид Шуйский в жизни бы не сумел, действуй он в одиночку, и у меня взаимная ненависть с его отродьем, что сейчас носит титул наследника Рода. Так что для меня действительно загадка, на какой иной ответ вы рассчитывали. А теперь давайте, попробуйте выбить из меня ответы силой, и посмотрим, что из этого выйдет.

Я, кстати, почти не кривил душой. Ну, переигрывал, возможно, преувеличивая степень влияния своих разногласий с Шуйскими в действиях, но в целом… Я восемнадцатилетний парень, у которого голова кружится от успехов, как он и сказал. Пусть и дальше так думает. Да и честно говоря — ну а не охерел ли ты, пень старый? Что, пришел, потребовал перед тобой всё расписать как на духу и ждёшь, что я тут же раком встану и штанишки приспущу? Не будет такого.

— Что ж, мне всегда был больше по душе Лёня, нежели твой отец, — неожиданно хмыкнул Старейшина Шуйских. — Коля был таким же самоуверенным бараном, как и ты. Яблочко от яблони… Впрочем, принуждать не буду. Я пришёл сюда лично по одной простой причине, мальчик — у тебя определенно есть потенциал, который мы проглядели. И лично я хотел бы предложить тебе вернуться в семью.

— Нет, — ответил я лаконично.

— И всё же сперва выслушай моё предложение, Аристарх. Я предлагаю тебе не просто вернуться обратно — ты вернёшься, будучи моим личным учеником. Все твои владения, здесь полученные, сохранятся за тобой. Больше того — тебе не нужны будут ни всякие там Матвеевы, ни прочие — я выделю тебе достаточно средств, что бы ты сумел воплотить здесь всё, что запланировал. Построить заводы, набрать людей, возвести городок, укрепить земли нанятыми боевыми магами и простыми воинами, создать собственные производства, коли пожелаешь — я найду и магов-ремеслинников, и алхимиков, и даже отправлю личные отряды на защиту этих земель — до тех пор, пока ты не наберешь свою собственную гвардию. Подумай — в Роду мало кто, не считая Старейшин и наиболее перспективных его членов, добравших до ранга Архимага, сумеет с тобой сравниться. Собственные земли, приносящий лично в твой карман немалые деньги, свои люди, поддержка Мага Заклятий… И как вишенка на торте — шанс стать следующим наследником Рода. Ведь ты гений — восемнадцать лет и уже Мастер. Сын Леонида пока же не подаёт подобных надежд — парню пятнадцать, а он только-только Адептом стал. Если станет очевидно, что сын бывшего главы и мой ученик имеет прямой потенциал стать следующей опорой Рода, тебе могут и вернуть прежний статус. А даже если и нет — как минимум со временем ты займешь моё место в Совете Рода. Ну или станешь шестым Старейшиной в Роду, получив собственное кресло.

Будь я действительно молодым восемнадцатилетним юношей, я бы сразу ответил гордым отказом. Мол, я сам всего добьюсь, и не нужны мне ваши подачки… Я птица гордая, и хрен вы меня купите!

Но нет. В отличии от того образа, который я пытался демонстрировать, я был хоть и горд, но с математикой и здравым смыслом дружил. И потому понимал, сколь заманчивое предложение мне сейчас поступило, если Фёдор не врал, конечно. Вот хотя бы и обустроить эти земли — это ведь процесс не быстрый. И дело не только в деньгах — к сожалению, они тут не главное.

Люди, что будут у меня здесь работать на тех же шахтах — раз. Это сотни, а то и тысячи людей. Инфраструктура, которая будет это все обслуживать — два. Поселения для работяг, столовые на производствах, кабаки, лечебницы, да те же бордели, что бы мужики не зверели от невозможности сбросить пар. Каналы сбыта и торговые партнёры, с которыми мы будем иметь дело, что бы не продавать всё добытое за копейки — три.

Знаете, почему я заморочился с двойной фамилией, помимо всего прочего? Почему не просто Николаев, а именно Николаев-Шуйский? Да потому, что вторая часть моей фамилии будет всем давать, что я состою в родстве с ними. Что пусть немного, но это поможет на первых порах налаживать контакты… Ведь мне потребуются тысячи, десятки тысяч человек мирной направленности, что бы сделать эти земли по-настоящему живыми.

И в этом вопросе кому будет привлечь людей легче — пусть и имеющую какую-то мутную связь с боярским Родом, но всё же изгой, малолетка и так далее, или ученику Старейшине в ранге Мага Заклятий и обладателю одной из самых звучных фамилий в стране? Аристарх Шуйский, с ресурсами и влиянием семьи, безо всякого труда превратит эти места в образцово-показательные владения. Ко мне-Шуйскому потянутся рабочие, ремесленники, воины — все они охотно пойдут на мои земли. Из наших же коренных владений хотя бы — Родовые Земли Шуйских были размерами с какую-нибудь Баварию, даже чуть больше.

Были и другие причины соблазниться, кои перечислять весьма долго. Но! Какова будет цена? Предложение сделано явно не от доброты душевной — будь этому человеку до меня хоть какое-то дело, я был бы всё ещё Шуйским. У единственного Мага Заклятий в семье для подобного было более чем достаточно влияния.

— Дедушка Фёдор, но какова же цена за ваше предложение? — поинтересовался я. — Уж простите, но я не верю, что у всего, что вы предлагаете, нет и соответствующей цены.

Тот мигом перестал улыбаться, и на краткий миг я ощутил на плечах давление Мага Заклятья, от которого аж коленки дрогнули, но лишь на миг. А затем его лицо расплылось в довольной улыбке.

— Молодец, парень, — кивнул он. — Цена, на самом деле, не слишком велика. Всего лишь позволение проникнуть в твой разум и изучить его. Одна процедура — и всё мной обещанное будет в твоих руках.

Так вот оно что… Все же мои секреты и тайны. Но тем более удивительно то, что он пытается договориться со миром вместо того, что бы одним небрежным взмахом ладони спеленать меня по рукам и ногам и, если понадобиться, разобрать меня на запчасти. Вместо этого он, самый, пожалуй, влиятельный из Шуйских, Маг Заклятья, заслуженный чародей Империи, обладающий огромными связями, богатством и личным могуществом, уговаривает меня. Очень, очень странно.

— Нет, — сам себе не веря, глухо ответил я. — Мои тайны останутся тайнами.

Глядя, как нахмурились его брови и ощущая, как мир начинает плыть перед глазами, я тяжело сглотнул, собираясь с силами. Давление маны Мага Заклятий для меня нынешнего было чем-то запредельным, но миг спустя оно прекратилось, и чародей, грустно вздохнув, взял себя в руки окончательно.

— К сожалению, кровь не водица, а ты внук моего старшего брата, — вздохнул он. — Потому я не буду ни принуждать тебя, ни ломать твою психику. Если ты до сих пор отказываешься, то так тому и быть.

Однако прежде, чем он ушел, я всё же задал вопрос:

— У вас же наверняка было желание узнать что-то конкретное. Задайте вопрос, и я отвечу на него, если на то будет достаточно моих знаний. Неужели так сложно обратиться без всех этих заморочек бояр?

Некоторое время пожилой чародей из элиты Империи молчал, разглядывая меня. Но затем, вздохнув, решился.

— Я изучал последние три дня перемены в твоем новом подчиненном, Приходько. Он словно помолодел — и внешне, и энергетически. Именно эту тайну я хотел узнать, — признался могучий маг.

— А зачем вам это? — удивился я. — Вы ж маг Заклятий. Любой недуг, что не сумел убить вас сразу, вскоре рассосется сам. Редкий, очень дорогой яд навроде того, что убил моего отца? Тоже не похоже… Так зачем же, господин Шуйский, вам конкретно этот секрет?

— Мне два с половиной века, — ответил он. — Жить мне осталось лет пятьдесят, максимум семьдесят. Знаешь ли ты, отчего достигшие моего уровня чародеи гибнут?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но три века жизни, по моему, весьма немалый срок.

И я знаю, о чем говорю — Великих в моём мире было на порядок меньше, чем здесь Магов Заклятья, но жили мы куда дольше. Другое дело, что у нас не было Разломов, и от того конфликтов между великими державами было куда больше, и каждая большая война уносила одну-две жизни чародеев данного калибра. Здесь же Маги умирали в своих кроватях от старости куда чаще, чем от иных причин… Но даже так — я и сам прожил в том мире три века, потому могу сказать уверенно, что это очень долгий срок…

Тяжело быть бессмертным в мире, где большинство твоих друзей, знакомых, возлюбленных, врагов и даже детей состарятся и умрут, а ты будешь оставаться всё тем же. Многие Великие жили в глуши как раз оттого, что не хотели привязываться к людям… Но и умирать, с другой стороны, никто не рвался — жизнь в виде пусть могущественного, но всего лишь порождения одного из Планов Магии куда скучнее. Мир, в котором обитают после гибели подобные мне, куда менее красочен, чем мир смертных, и спешить туда может только дурак. Так считал лично я, например — именно поэтому я безумно рад, что магия фэйри, их дар, позволил мне начать всё сначала под иными небесами.

— Нас губит как раз тоже, что и позволяет жить дольше, — ответил на свой же вопрос Шуйский. — Мана этого мира. Она отравлена, испорчена энергией Разлома, и оттого так сложно преодолеть оковы ранга Архимага и стать Магом Заклятья. Даже у тех, в ком видят потенциал, это может в итоге не выйти. Но прорываясь на высший из возможных рангов, мы изменяемся на клеточном уровне, Аристарх. С одной стороны, наша сила, согласно исследованиям, что проводили многочисленные ученые мужи, мы должны жить чуть ли не вечно. Но с другой — та самая энергия Разлома, что сидит в нас и является частью нашей силы, медленно разъедает наши жизненно важные органы. По сути, мы умираем от того, что отказывают сердце и мозг. Но если со вторым мы способны как-то бороться — всё же Источник Маны любого чародея именно там, и чародей моего уровня способен на многое в плане влияния на свой мозг — то вот сердце это медленный яд, что постепенно разъедает нас.

Он замолчал, начав расхаживать взад-вперед, явно сам увлеченный обсуждаемой темой.

— Я мало интересуюсь происходящим в семье, если честно, — продолжил он немного невпопад. — Последние десятилетия я появляюсь лишь в том случае, когда без этого не обойтись. На приемах, что бы не возникало мыслей что Маг Заклятий нашего Рода уже покинул этот мир, и на тех собраниях Рода, где присутствие обязательно. Я ищу способы, как решить эту проблему — ибо в отличии от большинства глупцов, принимающих свою участь с покорностью идущего на убой барана, я намерен жить! Я обязан защищать свой Род, я обязан и дальше изучать тайны магии, и я не хочу становиться кор…

Тут он внезапно прервался и остро на меня взглянул, явно взяв себя в руки. Не хочет становиться кор… Кем? Кормом? Маги Заклятья — корм? Что за бред? И кто в этом мире способен их жрать?

Видно, я слишком легкомысленно отношусь к различиям между нынешним миром и моим прежним. И зря.

— То, что ты сделал с этим твоим Приходько — уникально. По моим наблюдениям, он теперь проживет не меньше трёх, а то и четырёх веков, даже не будучи Магом Заклятья. Хотя с таким запасом времени не стать им — просто преступление… Но это уже не мое дело. Это уникальная операция, нечто за пределами здравого смысла и привычных рамок, и потому я хочу купить у тебя все имеющиеся на эту тему знания. И ты прав — я мог плюнуть на всё и получить их силой. Но я не стану делать подобного — тебя явно ждет большое будущее, и мне очень интересно, какие сюрпризы от тебя можно будет ожидать, когда ты доберешься до действительно высоких ступеней развития. Я был бы рад иметь с тобой дело, когда ты станешь Архимагом и тем более Магом Заклятья… А потому предложу справедливую цену — двадцать миллионов золотом. Деньги, что позволят тебе на первых порах развернуть здесь полноценную крепость, набрать людей и сделать многое другое… По приблизительно рассчитанной моими людьми смете, этих денег тебе хватит на год активных расходов. А там уж и твои владения начнут давать отдачу, коль удержишь… Да и в других делах могу оказать поддержку. Потому предлагаю тебе эту сделку — сделку равных.

— Что ж… — задумчиво протянул я. — Тогда давайте обсудим, что ещё вы можете для меня сделать, помимо золота.

— Торгуешься? Это дело я тоже люблю, — с облегчением улыбнулся он. — Только вот на слишком многое не рассчитывай — чародей растет в борьбе, а потому слишком уж облегчать тебе жизнь я не стану.

В моей ситуации любые крохи с твоего стола будут не лишними, старик. Так что не надейся отделаться задешево — двадцати миллионов мне слишком мало, этого хватит максимум на одно месторождение. А я хочу не одно…

Глава 21

Мы сторговались. В первую очередь меня интересовало, если честно, не золото Шуйских, а кое-что более важное — личная протекция Мага Заклятий на тему моих магических знаний. Пусть он неофициально даст знать остальным акулам аристократического мира, что знания Родовые и нечего на них пасть разевать.

— А я уже давно так и сделал, — пожал плечами старый пройдоха. — Но, признаться, начни ты сегодня отказываться, я бы тут же свернул эту лавочку. Или ты думал Мастер-малолетка, фонтанирующий знаниями, достойными Архимага, прошел мимо глаз и ушей всех тех, кто охоч до чародейского могущества? Нет, парень — тебя не трогают, в том числе и твой дядя, по слову моему. Ну и, как ни странно — по протекции Второго Императора. Но он включился в это дело позже.

Двенадцать с половиной миллионов золотых рублей, амуниция, артефакты и всё необходимое для моих бойцов из арсеналов Рода — причем не то, что выдают рядовым гвардейцам Рода, нет. Экипировка из арсеналов ближней дружины Рода, воинов и магов, что являются ядром военной машины Шуйских. И поверьте — эти вещи были если и хуже того, чем щеголяла гвардия Императора, то ненамного. Жаль, таких комплектов, что бы полностью в них упаковать бойцов, удалось выжать лишь пять сотен, но если честно, то даже это много.

Разумеется, это было не самое-самое, что есть у Рода. Вещи были из тех, что хранились в запасниках, на случай долгой войны — то бишь не самого лучшего качества из возможных, но поверьте — даже с этим мои три сотни бойцов зададут жару кому угодно. Из обычного пушечного мяса в этой войне мои бойцы сделали первый шаг к становлению элитой. И это меня устраивало.

Ну и помощь со специалистами, что будут работать над разработкой и созданием добывающего предприятия на самом крупном из месторождений магического угля. Шахта, оборудование, обучение рабочих, обрабатывающий завод — магический уголь требовалось ещё и обработать, да — и всё прочее. Правда, уже за мой счет — но и это было весьма недурно.

— Выйдет это всё тебе миллионов в десять, — прикинул он. — Но вложение стоящее. Как только он встанет и полноценно заработает, это шестьсот тысяч чистого дохода ежегодно, как минимум. А то и больше.

— Чего ж вы сами тогда эти земли не заняли? — невольно поинтересовался я. — Ладно мелочь из местных дворян неспособна прошерстить эти земли и тем более укрепиться, но боярские-то Рода⁈

— Император не даёт, — ответил он. — Есть давний договор. Он сам не делает эти места вотчиной своего Рода, но и мы не лезем. Здесь правят бал младшие Рода — дворянские. У нас есть строго ограниченные территории и сырьевые владения, у Романовых — тоже, остальное же мелочи да в казну Империи.

— Вас нагрели, — усмехнулся я. — Казна Империи — это и есть казна Романовых.

— Нет, мальчик, не так, — невозмутимо ответил пожилой чародей. — Казна и расходы Империи — это одно. Казна же их Рода — это совсем другое. Мы в своё время признавали над собой власть Рюриковичей — но Романовы не они. И потому есть разграничение — одно дело расходы на Имперскую Армию, саму Империю и прочее, другое — вотчина Романовых. Абсолютной монархии мы тут видеть не желаем — благо, натерпелись и насмотрелись, к чему приводит неограниченная власть небольшой кучки самодуров. Так у их Рода свои источники доходов. Нет, конечно, из казны им тоже деньга определенная капает, и сами по себе Романовы раза в четыре, как минимум, богаче, чем первая пятёрка боярских Родов вместе взятых, но тем не менее. Впрочем, это детали большой политики, и это сейчас неважно…

Ещё мы договорились о том, что он перебросит мне десяток инструкторов. Военных специалистов Рода, что будут обучать моих бойцов и командовать ими в предстоящей компании — но платить я им должен буду ещё и из своего кармана. Причем платить немало… Но оно того полностью стоило. Я видел и помню учения гвардии Рода, пару раз доводилось видеть их и в мелких стычках — это были одни из лучших воинов империи. Не только за счет индивидуальной выучки — военная машина моего бывшего вызывала у меня лишь восхищение. И я не мог не признать, что пусть все мои нынешние воины и были опытными ветеранами Сибири, но представляли из себя сейчас скорее сборную солянку из кучи мелких отрядов, чей уровень взаимодействия оставлял желать лучшего. И десять крепких Адептов, поживших и повидавших кое-чего посерьезнее чем безмозглые лесные чудовища, будут мне весьма кстати.

Но Фёдор Шуйский не был бессеребряником. Взамен на все эти уступки он потребовал и дополнительных знаний, что облегчили бы ему главную его задачу — продление собственной жизни. И даже мои возражения, что мне нужно время, что бы вместе с этими самыми инструкторами привыкнуть действовать единым кулаком, он отмел как не стоящие упоминания.

— Ты — глава Рода, сильнейший боевой маг отряда и общий командир! Твои подчиненные должны уметь выполнять боевые задачи, поставленные перед ними таким образом, что бы твоё участие если и нужно было, то в качестве главного боевого калибра отряда, не более. Остальное сделают опытные командиры — просто поставим моих людей их заместителями на время похода, и всё. Будут учиться у ветеранов, и после этой компании уйдут.

В общем-то мне и возразить было нечего. Я ему, конечно, этого не говорил, но в своих навыках командира низшего и среднего звена я был достаточно уверен — триста лет воевал, ё-маё, конечно я командовал людьми. И ротой, и полком, и целыми группами армий — всякое бывало.

А ещё мы, хоть это и не было сказано вслух поначалу, прекрасно понимали, почему мы не кинем друг друга. Маг Заклятий явно увидел во мне что-то из того, что мне не хотелось бы демонстрировать — если уж Алтынай это углядела, то уж один из старейших Магов Заклятий тем более. Но ничего в слух не сказал, что значило одно из двух — либо подобные мне не были уникальным случаем, либо ему было совсем плевать. Причем скорее первое, как мне шептала интуиция…

А ещё он хотел со мной взаимовыгодных отношений. И, надо сказать, Фёдор Шуйский в этом вопросе был на голову умнее и умелее чем Пепел. Политик, что тут ещё сказать? В отличии от меня, он все эти века не только развивал себя, но и занимался делами громадного Рода, сопоставимого размерами, возможностями и вытекающими отсюда проблемами с любым государством второго эшелона на планете.

Он не пытался давить на меня. Нет, он поступал куда хитрее, словами сковывая меня куда надёжнее, чем любыми возможными чарами.

— Второй Император и твой член в его дочке — это, конечно, хорошо, надёжно и обеспечивает тебя определенной защитой и возможностями, но в то же время делает полностью от него зависимым, — говорил он в перерывах между обучением. — Подумай сам — сейчас у тебя фаза активного роста. И тебя до сих не прибили Игнатьевы лишь потому, что он незримо подставляет тебе плечо — иначе пришел бы их Архимаг или два-три полноценных, боевых Старших Магистра, и никакие фокусы тебя бы не спасли. Задавили бы силой и делали бы, что хотели. А так — им сказано, что трогать тебя до окончания предстоящей войны нельзя. Вот они и исходят злобой… Но представь себе момент, когда ты, допустим, вырастешь? Станешь Старшим Магистром или, максимум — Архимагом, и что потом?

Ну да, я и сам понимаю, что потом ничего хорошего. Нет, у меня есть соображения и планы на это время — в конце концов, если я стану Архимагом с шестью своими молниями, то я буду тем ещё чудовищем, но… Сильнейший Маг Заклятий сильнейшей сверхдержавы на планете всё равно будет для меня необорим. Да что там — даже стань я Магом Заклятий или даже Великим, как прежде, на его стороне будут ещё несколько ему подобных, ряд действительно могучих Родов первого эшелона и огромная армия. А я уже разок проигрывал и просто мощной армии — спасибо, помню прекрасно.

— И тогда он потребует от тебя определяться. Ты должен будешь приносить ему клятвы верности, причем такие, что хер нарушишь, он отдаст в твой Род свою Хельгу, и та тоже станет Магом Заклятий… Я уверен, он опутает тебя похлеще любого паука — ведь ты можешь стать сильнее, чем он. Ты обладаешь уникальными навыками и знаниями… И тогда, случись ему возжелать трон своего царственного родича, ты станешь одним из его орудий в этой войне. Ведь у тебя не будет альтернатив — лишь он один будет на твоей стороне, а ты уже успеешь рассориться со всей прочей аристократией и будешь выглядеть его покорным псом в их глазах. Никто иной тебя не примет, а в одиночку тебя сожрут либо одни, либо другие.

— И вы предлагаете мне стать вашим псом, что бы не становиться рабом моего возможного тестя? — поднял я брови.

— Я? Псом? Упаси господь, — отмахнулся он. — Я предлагаю тебе, начав с контактов со мной, расширить их в мире бояр. Ты сын Коли Шуйского, гордости всего боярского сословия — несмотря ни на что, ты в нашей среде всё ещё рукопожатная персона, и если ты будешь поддерживать контакты и с нашей стороны, ты не будешь лишен выбора. Лавируя между чужими интересами, ты сумеешь отстоять свою независимость — ведь реши Павел или иной Романов обойтись с тобой по черному, ты всегда сумеешь уйти к нам, бросив тут всё. Он это будет знать. Ты будешь это знать. И мы будем это знать — и в этом будет твоя сила. Лавируй между интересами этих громадных сил, и будет тебе счастье. Возможно, через век-другой и твой Род будет гордо стоять на ногах, являясь аристократами первой величины. Подумай об этом.

Без сомнений, старик вёл свою игру. И склонял меня к подобному не по одной лишь доброте душевной, но… Его логика обладала железными гранями. Мне буквально было нечего возразить, а он лишь довольно усмехался в густую бороду и пил одну за другой чаши ароматной медовухи, наливая и мне. Иметь почти бездонный кувшин здорово, что сказать…

Но он мне понравился, если честно. Не пытался показать, что круче него лишь горы, что он хером подпирает небосвод и вообще — он Маг Заклятий а ты так, тля прямоходящая. Он говорил со мной на равных, он предлагал честные сделки и он торговался, отстаивая свою выгоду и не делая скидок — он был хитер, умен и честен настолько, насколько вообще может быть честен человек его положения.

И это приносило ему свои плоды. В начале я, признаться, подумывал передать ему неполноценный ритуал, но передумал. Больше того — старик оказался отличным магом в лучшем смысле этого слова. Его ум был пытлив и незашорен, сам он был весьма любознателен и вообще был натурой исследовательской и весьма разносторонней. Скажу больше — в какой-то момент его обучение этому ритуалу в самом расширенном варианте превратилось не в одностороннюю подачу знаний, а во взаимообмен.

— Эти руны похожи на скандинавские, те, что достались им от древних богов, — задумчиво протянул он. — Но при всей своей мощи, они довольно примитивны. Если применить здесь более тонкий подход, использовав классическую латынь и заменить несколько зелий на схожие, но более мощные…

Впервые я имел дело с полновесным высшим магом своей новой реальности и вынужден был признать, что он был хорош. День на восьмой мы настолько увлеклись масштабированием ритуала под его нужды, что оба отбросили осторожность. И на двадцатый день мы совместно разработали нечто, что уже вполне могло решить вопрос смертности Магов Заклятий. Без шуток и скидок — хоть эта заготовка и требовала определенных проверок и подтверждений, что встали бы в сотни две-три миллионов рублей, но одно я мог сказать уверенно — это было нечто куда более могущественное чем то, что я использовал на Приходько.

Для этого мне пришлось обучить Фёдора призыву к Марготону (чем я, кстати, полностью оплатил свой долг последнему за очищение лешего — такой могучий контрактор в этой реальности ему был очень даже нужен), ему же пришлось обучить меня магическому алфавиту, который был принят у высших магов бояр этого мира. Знанию, к которому доступ имели лишь те, кто достиг звания Старшего Магистра, родился в боярской семье, ну или на худой конец одной из ведущих дворянских или прошёл высшие курсы Академии Оккультных Наук на Старшего Магистра (но в последних двух случаях в довольно ограниченном формате. Всеми тайнами этого алфавита владели лишь бояре, Романовы и те Рода дворян, что вышли из бояр).

Я научил старика ещё кое-чему важному — дал ему выход на Стихиальных Владык. Здесь этим знанием не владели — пределом были Высшие Элементали, дозваться до самих Владык Шуйские не смогли. За остальных не скажу, но конкретно мой бывший Род таким знанием не владел.

— Это очень, очень ценная информация, — заметил старик. — Уверен, что готов отдать её безвозмездно?

— Ну, ты же поделишься результатами исследований в плане пересадки сердца со мной? — поинтересовался я.

— Твой ритуал лёг в его основу, так что я в любом случае буду вынужден консультироваться с тобой, — признался он. — Больше просто не с кем — ты один обладаешь знаниями о практическом применении данной магии. Так что да.

— Ну тогда считай, что мы сошлись, — пожал плечами я.

Это действительно было нужно и выгодно нам обоим — если старик Шуйский добьётся результата, то я намерен использовать это и на себе. Ну а кому не охота жить вечно, правильно? Тем более судя по его словам, в этом мире назревает первая по настоящему Мировая Война, и уж она-то выкосит ряды высших магов так, что выжившие содрогнутся. Уж я-то знаю — я, в отличии от местных, видел такие войны. Там и Великие вполне себе регулярно отправлялись к праотцам, а им весь кошмар таких противостояний лишь предстоит познать…

— Тогда я подберу для тебя Элементаля, — решительно рубанул он рукой воздух. — А то не могу избавиться от мерзкого чувства, что покупаю за бесценок такие знания. Магический алфавит слишком уж грошовая цена, не говоря о золоте. Так что когда станешь Младшим Магистром, я подберу и подарю тебе Элементаля Молний, причем сразу среднего ранга.

— Как скажешь, — не стал выеживаться я.

В общем, мы много пили его прекрасную медовуху, которая даже Мага Заклятий пробирала, и ещё больше работали. Надо сказать, хитрый старик выжал из меня ещё кое-что по знаниям, что не входило в сделку, но я, право слово, не жалел. Работая и творя теории на основе разных подходов к чародейству я отдыхал душой, и трудиться, обмениваясь опытом с кем-то, кто хоть как-то сопоставим с моим прежним уровнем, было настоящим удовольствием.

Тем временем на десятый день с нашего разговора прибыл десяток Адептов-инструкторов, прилетев на боевом эсминце Рода. Вместе с ними прибыл и обещанный груз — броня, оружие, зелья, артефакты и прочее.

— Эти господа из Рода Шуйских будут вашими инструкторами и командирами на ближайшие месяцы, — объяви я отряду. — До большой войны осталось чуть больше месяца. Всё это время вы проведете, обучаясь военному искусству под их руководством. Ну и в самом походе они будут командовать вами на протяжении всего похода. Предупреждаю сразу — эти господа из числа Гвардии Шуйских, и шуток они не понимают. Их слово — моё слово. Всем ясно?

Ясно было не всем. Но ровно до того момента, как упакованный в отличную броню предводитель этого десятка не раскатал в тонкий блин Алтынай — перед всеми, в честном бою, показав, какова разница между элитой сильнейших боярских Родов и прочими. Адепт, уделавший Мастера, пусть и за счет артефактов и отсутствия у Мастера опыта противодействия действительно сильным чародеем… Это было показательно. И это закрыло все рты.

Он бился идеально. Нет, без шуток — этот мужчина лет сорока пяти, вооруженный всеми знаниями Рода Шуйских и облаченный в отличную экипировку, был хорош. Если бы тогда, в лесу, когда я удирал от Адептов Игнатьевых, за мной послали бы пару-тройку таких, мои приключения кончились бы там же.

Он привык к своей планке сил. Я привык к могуществу высшего мага и на этой ступени был дать фору любому — он же привык рационально и с умом использовать все преимущества своего ранга и экипировки. Сотканный из молний волк метался за ускоряющим себя чистым пламенем чародеем, но был не в силах его настигнуть. Чародей кидал гранаты, создавал препятствия своей магией, маневрировал, защищался от всех вражеских атак минимумом активной магии — он понимал, что тягаться объемом резерва с Мастером для него суицид.

И потому медленно и методично использовал гранаты, револьвер, полуавтоматическую винтовку, мелкие чары вроде каменных ступений, что бы ставить девушке подножки, а затем, дождавшись, когда та окончательно озвереет от невозможности достать жалкого Адепта, вложил большую часть резерва в один огненный пульсар. Идеально сплетенное заклятие создало небольшую брешь, в которую ударили ещё одним заклятием, затем выстрелили из винтовки, кинули гранату и…

Пылающий пламенем меч пронзал правое плечо зарычавшей от боли и ярости Алтынай. Та вскинулась, собирая силы для того, что бы прикончить наглого врага, но тут вмешался Фёдор Шуйский — его аура без труда придавила обоих поединщиков к земле, не позволяя даже помыслить об активации чар. А затем он взглянул на меня — мол, ничего не хочешь сказать?

— Победа за Василием Дорониным, гвардейцем Шуйских, — неохотно произнес я.

Честно сказать, от Алтынай я ждал большего.

— Почему? — первым возмутился один из Адептов, что служил мне. — Она ещё может продолжать бой!

— Потому, олухи, — рыкнул я, не сдержавшись. — Что его меч мог ударить ей в сердце, и тогда она бы сдохла. Но он её пощадил — и потому ударил справа, а не слева.

В общем, к моменту, когда пришел приказ выдвигаться в Каменск, мои бойцы уже были более менее натасканы магами Шуйских. Причем натасканы вполне прилично — я оценил хитрость старика Фёдора, которая обязывала меня сделать для их Рода кое что, что замотивировало бы этот десяток магов и пошло бы на пользу Шуйским. Всё же старик был куда хитрее меня, подарив мне десяток чародеев с сюрпризом…

Глава 22

— Они, сволочи, семь шкур меня спустили, — пожаловался Приходько, аккуратно промокая лоб платочком. — Ни в жизнь не поверю, что у вас в Роду все такие. Да у вас же тогда армия почище императорской быть должна!

— А она и есть почище императорской, — подтвердил я его опасения. — Просто меньше. Раз эдак в двадцать меньше. И эти ребята не просто командиры линейных подразделений — они в дружине служили, а это другое. Высший класс, лучшие из лучших, зубры всех видов боевых действий. На верности таких людей стоят боярские Рода.

— И ты не опасаешься, что они завербуют среди наших бойцов шпионов?

— Ты сейчас пытаешься очень несмешно пошутить или я чего-то недопонял? — аж повернулся я к своему заместителю.

Который, кстати, скинул изрядное количество лет. Морщины в уголках глаз разгладились, седина ушла на совсем, кожа стала здоровее, ушла красноватость и мелкие шрамы, полученные за годы службы в Сибири — рядом со мной сейчас вышагивал чародей лет тридцати пяти на вид, не старше. Сердце лешего за эти несколько месяцев изрядно омолодило пожилого уже чародея, что не могло не бросаться в глаза.

В принципе, любители хорошо выглядеть за немалые деньги могли подновлять свою внешность и молодиться, но такое было не слишком распространено среди мужчин-аристократов. Вот среди женщин — да, те охотно обращались за услугами подобного рода к чародеям-целителям, и семидесятилетние матроны из достаточно обеспеченных семей могли смотреться лет на тридцать пять при желании. Если только на тебя не навесили какое-нибудь паскудное проклятие, из-за которого подобные чары бесполезны… Как например на одной из Старейшин Шуйских, Анне — карга выглядела на все свои восемьдесят с хвостиком, ибо схлопотала проклятие от Мага Заклятья. Подробности этой истории мне неизвестны, но судя по всему дело было серьёзным и неправа в нем была именно она. Иначе проклятье бы давно сняли…

А вот у мужчин такое считалось… Ну, не принятым, скажем так. Что-то из разряда красить губы и пользоваться косметикой — несолидно и не по мужски, и потому возраст свой они старались не прятать. Нет, уродливые шрамы там или слишком глубокие морщины они конечно сводили, да и в целом старались выглядеть свежо, но не настолько, как сейчас Приходько. Если тебе под шестьдесят, то уместно выглядеть лет на сорок пять, не более — иначе несолидно и ребячество. Исключение составляли Маги Заклятья — но тем никакие процедуры и не требовались, у них организм по достижению ранга сам откатывался к зрелым годам. С тем, что бы уже затем начать очень медленно стареть

— А что не так? Самый очевидный, простой и логичный ход, — заметил Приходько.

— А на кой им какие-то шпионы среди бойцов, если их люди будут помогать нам возводить на моей Родовой земле заводы, предприятия и прочее? — поинтересовался я. — Что такого они смогут узнать у бойцов, чего не знают или не узнают сами? Нет, теоретически это конечно возможно, но блин — рядовые бойцы и командиры отрядов ничего такого, что я скрывал бы, и знать не будут никогда. А пяток-десяток стукачей, готовых за звонкую монету растрепать все, что им известно, тут итак найти не сложно. Я ведь пока для них никто — отряд не Родовая Гвардия, хотя я и надеюсь со временем изменить это. В общем, не заморачивайся… Шуйские итак знают о нас всё и даже немножко больше. Ну а пока давай-ка послушаем, что нам хочет сказать наш новый начальник.

Нас прикрепили к одному из корпусов Стражей, и вместе с ним мы отправились в поход. Части громадного войска выдвинулись разом из десятков крепостей, больших и малых, в которых накапливались всю эту зиму и весну в ожидании большой компании. К сожалению или счастью, но возможности решить исход войны сходу, в одном генеральном сражении, не предвиделось — враги успели за это время окопаться. Подробностей я, разумеется, не знал — не того полета я птица, что бы разведка Стражи мне докладывалась, но по слухам кампания обещала выдастся напряженной.

Собственно, наш корпус, проведя две недели в пути, упёрся в первую линию вражеской обороны. Немаленькая такая крепость, возведенная явно при помощи магии, блокировала путь конкретно нам, прикрывая территории, на которых рогачи активно добывали ресурсы. Как оказалось, цивилизация есть цивилизация — будь вы хоть десять раз иномирянами, но для быстрого развития и активных боевых действий вам так же требуются топливо, металлы, алхимические ингредиенты и источники магии.

И надо признать, рогачи сумели широко развернуться буквально за полгода. Возвели несколько линий обороны, построили довольно мощные крепости, активно готовились к продолжительным боевым действиям и вообще всячески демонстрировали, что приперлись всерьёз и надолго.

Может, конечно, я чего-то и не знаю, но возвышающаяся на противоположном берегу безымянной реки (которой не было на картах годичной давности, но появилась на новых, что были исключительно у кадровых офицеров Стражи) выглядела достаточно надёжной. Высокие, мощные стены, орудия странной формы, посылающие снаряды не хуже наших, многочисленные бойцы на стенах и немалое количество сильных магов — Багрянин Сергей Юрьевич, Архимаг, командующий нашим Третьим Корпусом, даже не стал пытаться взять крепость с наскоку. Даже полному профану было очевидно, что неподготовленная лобовая атака захлебнется кровью.

И мы встали осадным лагерем, неспешно и основательно готовясь к решительному удару. Вот только была изрядная проблема — взять крепость в кольцо своими силами пока не выходило. Противоположный берег реки буквально кишел разнообразными чудовищами, которые не горели желанием вступать в прямой бой, но зато с огромной охотой нападали на небольшие отряды, разъезды кавалерии и разведчиков, а ещё каждую ночь прощупывали оборону нашего лагеря.

И вот сейчас мы вышагивали к шатру Архимага с целью узнать, что там придумало наше высокое начальство. К счастью, мой отряд пока не понёс потерь — удачно выбрали место стоянки. Ну и наши бойцы из числа нанхасов оказались лучшими часовыми, чем многие другие, менее везучие ребята из других отрядов.

Шатёр командующего был настоящим произведением артефактного искусства. Магия Пространства, Земли, Воздуха, Природы и Шаманизм — это место не было просто парадно изукрашенным куском материи. Прямые попадания артиллерии и боевая магия ниже ранга эдак шестого, пожалуй, не сумела бы причинить ему никакого вреда. Высокий, украшенный многоцветными, тускло переливающимися узорами рунной магии, он вызывал у меня невольно чувство белой зависти — я бы тоже не отказался от этой переносной мини крепости, в которой можно было спокойно разместить больше сотни бойцов. Вот только стоила такая красота явно больше, чем я себе мог сейчас позволить… Да и похрен, сам себе сделаю не хуже. Только попозже, как могущества доберу…

Учитывая пару десятков не самых слабых духов, что витали вокруг этого шатра, парочка бойцов, дежурящая на входе, выглядела скорее символично, нежели несла какую-либо пользу. Кивнув отдавшим воинское приветствие бойцам, я поправил мундир и вошёл внутрь.

Тридцатиметровый снаружи, внутри шатёр был в несколько раз больше. Дальний конец был огорожден специальной ширмой, скрывающей, видимо, спальное место самого командира корпуса, на остальном пространстве стояли шесть длинных столов. Работа кипела, за каждым столом что-то обсуждалось, офицеры спорили, ругались, сверялись с картами, курили длинные сигары и папиросы и попивали ароматный кофе — магократы привыкли воевать с комфортом. Это тебе не младший офицерский состав, что помыслить не мог о таких условиях — здесь не было никого ниже Мастера рангом.

— Николаев-Шуйский? — уточнил высокий, худой Младший Магистр лет пятидесяти, глянув на меня.

— Так точно, ваше благородие, — кивнул я целому полковнику.

— Подходите к нашему столу, — вальяжно махнул он рукой.

Меня, признаться, несколько покоробило приглашение — такое ощущение, что мы не на войне, а в каком-нибудь ресторане Александровска. И зовут меня не на оперативное совещание, а пропустить пару бокалов и перекинуться в картишки. Но возмущаться я не стал — не хватало ещё тут устраивать перепалки. В чужой монастырь, как говориться, со своим уставом будь добр не соваться.

Подойдя к столу, я сел на единственный свободный табурет. Помимо меня присутствовали командиры ещё четырёх вольных отрядов, правда помельче моего — мои четыре сотни воинов, взятых в этот поход, считались вольным отрядом средней руки, тогда как большинство подобных формирований насчитывало от пяти десятков до полутора сотен бойцов. И далеко не всегда их возглавляли хотя бы Мастера — чаще такой мелочью командовали Адепты.

Вот и из четверых других командиров Мастером являлся лишь один — некий Скопин, сурового вида бородатый мужчина с длинным, через всё лицо шрамом, оставленным явно чем-то магическим. Командовал он двумя с половиной сотнями бойцов, и надо сказать, несмотря на свою неплохую выучку, люди его производили впечатление ребят, к которым спиной поворачиваться не стоит. Уж больно разбойничьи у них были рожи…

— Итак, господа, — начал полковник. — Вас всех собрали здесь с целью объявить вам о том, что на основе моего полка и ваших вольных отрядов было решено временно создать вторую особую бригаду Третьего Корпуса Имперской Стражи. Возглавлять её буду лично я — ваш покорный слуга, Имперской Стражи полковник Багрянин Анатолий Викторович, командир пятнадцатого полка Стражи.

Полковник сделал паузу, давая нам переварить услышанное. Неторопливо отхлебнув из маленькой белой чашки дымящийся кофе, он обвёл взглядом всех присутствующих, явно ожидая вопросов. Которых, собственно, не последовало — маловато информации, полковник. Пока мы поняли лишь то, что ты родич командира корпуса и отныне наш прямой начальник.

— Задача нашей бригады в следующем, — продолжил он. Щелкнув пальцами, чародей заставил развернуться одну из свёрнутых карт, что лежали на столе. — Здесь подробно, с учетом всей имеющейся информации, указаны окрестности вставшей у нас на пути крепости. К сожалению, ситуация такова, что мы пока не можем взять в её кольцо — мешают монстры, подчиненные засевшим в крепости тварям. Наша, как и нескольких других бригад, задача — очистить окрестности от основной массы тварей, позволив нашим основным силам блокировать крепость окончательно, перекрывая ей пути снабжения. Выступление назначено на послезавтра, форсировать реку будем днем, под прикрытием артиллерии и боевых магов корпуса, дальше мы сами по себе…

Обсуждения, как такового, не было. Нас ставили перед фактом и разъясняли задачи, и оставалось лишь слушать и запоминать. Вот только слушая подробности предстоящей операции, мы не могли не задаться одним интересным вопросом…

— Господин полковник, план, безусловно, хорош, — не выдержал первым бородатый Мастер. — Но у меня возник вопрос.

— И какой же? — поднял бровь Багрянин, никак не показывая неудовольствия от того, что его перебили.

— По вашим словам, форсировать реку мы будем в семи километрах от основного лагеря, верно? — дождавшись кивка полковника, он продолжил. — И насколько мы поняли — первыми реку форсируют именно вольные отряды. Затем мы должны будем углубиться на полкилометра вперед, начать возводить укрепленный лагерь, подготовить позицию, очистить от деревьев и, если придется, от чудовищ расстояние на семьсот шагов в три стороны… А чем будет занят всё это время ваш полк и те самые маги, что должны будут нас поддерживать?

— Прикрывать вас, само собой, — как малому ребенку, медленно и с улыбкой ответил полковник. — Артиллерия и чародеи помогут вам в отражении любой массированной вражеской атаки.

— Через ещё не вырубленный лес? Рискуя уничтожить нас дружественным огнем? — не сдержался другой командир вольных. — Вы же нас там всех и положите! Куда разумнее будет перекинуть вместе с нами и весь полк, желательно с артиллерией — тогда у нас куда больше шансов суметь закрепиться!

Только вот тогда есть риск, что регулярные силы понесут неоправданные потери… В слух этого сказано не было, но все сидящие за столом это понимали. А ещё благородному Младшему Магистру в таком случае придется самому, вместе с бойцами своего полка, форсировать реку и рисковать задницей — командовать частями не просто так ставили сильных чародеев. На то они там и нужны, что бы в случае чего поддержать боевой или защитной магией подчиненных.

А ещё подобные операции проводят при активной поддержке авиации. Которой при корпусе было удручающе мало — четыре не самых свежих эсминца да древний, помнящий, наверное, ещё предыдущего Императора крейсер. А ещё в конкретно таких обстоятельствах с берега должен был лупить площадными чарами Архимаг или, на худой конец, пять-семь Старших Магистров.

— Полк придет вам на помощь, как только вы установите лагерь, — пожал плечами полковник. — Боевой магией снесете окружающие деревья, при помощи огня артиллерии выдержите одну атаку — и тут уже прибудем мы, и твари откатятся.

— А командующий корпусом или командиры дивизий и остальные приданные корпусу Старшие Магистры будут нас поддерживать с берега? — поинтересовался я.

— О действиях самого генерала я распространятся не в праве, — ответил мне полковник. — Но Старшие Магистры нас поддержат.

— И сколько бригад будут участвовать в этой операции? Где они будут форсировать реку? — продолжил я задавать вопросы.

— Военная тайна, господа, — развел свободной от чашки кофе рукой Багрянин. — Но смею вас уверить — корпус сделает всё от него зависящее, что бы данная операция увенчалась успехом.

Понятно… Значит, нас используют как одноразовую пехоту в этом, первом же крупном сражении. Вольные отряды высадятся на противоположный берег, попытаются закрепиться и враг ударит изо всех сил — там тоже не дураки сидят, и рогачи не хуже нашего понимают, чем им грозит окружение крепости. А основные силы будут в полной боевой готовности, сковывая своим присутствием силы в самой крепости — и что тогда?

А тогда по нам ударят всеми незадействованными в обороне крепости силами. Тысячи и тысячи чудовищ хлынут в атаку, нас начнут вяло поддерживать магией и пушками, и затем, когда сражение на противоположном берегу достигнет пика — ударят без жалости, сметая основные силы тварей. Ну и нас, скорее всего, заодно — потерять горстку вольных отрядов, уничтожив изрядную часть вражеских чудовищ, это размен, на который не задумываясь пойдёт любой военачальник.

А вот уже затем они перекинут туда полки корпуса. Которые и закрепятся на том берегу в пределах досягаемости основных сил и начнут планомерно вырезать всё, что окажется за пределами крепостных стен врага. Гамбит более чем выгодный, за исключением одного «но» — нас, тех вольных, что туда отправят, списали в расход. И все присутствующие это понимают.

Вот только возмутиться и отказаться тоже не могут — ни они, ни я. Нас просто по законам военного времени объявят предателями и бунтовщиками за отказ выполнять приказ, а дальше чик — и голова с плеч. Ибо больно умной оказалась эта самая головушка…

— Господин полковник, мне очень не нравится предложенный вами план, — негромко сказал я. — Но все мы понимаем, что выбора у нас не имеется. Попрошу лишь об одном — пусть лагерь, который мы должны будем обустроить, будет без расчета на весь полк — это раз, во вторых — не на полкилометра вглубь вражеской территории, а на сотню метров.

— Боюсь, молодой человек, что план составлял не я и властью его корректировать я не обладаю, — ответил наслаждающийся положением ублюдок.

Во мне вскипел гнев, который я с трудом удержал. Да кто ты такой, крыса дворянская, что бы насмехаться надо мной⁈ Ублюдок всё понимает не хуже нас и при этом радуется. Соратничек, чтоб его мамашу тролли дубиной трахнули!

Что ты улыбаешься, паскуда⁈ Будь моя воля, и я бы вызвал тебя на дуэль здесь и сейчас — и будь уверен, твои кишки бы по окрестным деревьям ещё дня три бы собирали, что бы было что в гроб класть, мразь!

И он что-то почувствовал. Да собственно не он один — в шатре установилась тишина, и я ощутил десятки взглядов, направленных на меня. Моя кипящая аура сама говорила за себя — тут бы и слепо-глухо-немой понял бы, что я жажду прикончить родича командира корпуса. Повисла тишина — бледный полковник, уронивший кружку с кипятком себе на штаны и даже этого незамечающий, на автомате возвёл вокруг себя защитный барьер. Боишься, падаль?

— Что происходит, господа? — раздался недовольный голос самого Архимага Багрянина, хмуро глядящего на меня.

— Мне не нравится план, в котором меня и моих товарищей, что добровольно пришли под знамёна Павла Александровича Романова, исполняя свой долг граждан Империи, собираются послать как свинью на убой.

— Позвольте-ка узнать, молодой человек, вашу фамилию и основания, дающие вам глупую иллюзию того, что ваше мнение здесь хоть что-то значит? — голос Архимага из недовольного стал раздраженным.

— Аристарх Николаев-Шуйский, — ответил я. — И если господин генерал согласится меня выслушать, я готов предложить вам более действенный план.

Тишина стала совсем абсолютной. У всех в голове, казалось, крутился лишь один вопрос — кто этот наглый выскочка, который тут права качает⁈

Вот только по недовольной роже Архимага вижу, что он знает, кто я. И что так просто исполнить трюк с отправкой в один конец меня и моих людей у него уже не выйдет…

А я понял, как именно оказался в рядах смертников. Долбанные интриги, они даже здесь, на фронте, никуда не делись…

Глава 23

Сергей Юрьевич Багрянин, один из старейшин древнего и уважаемого Рода Багряниных, генерал-майор и командир Третьего Корпуса Имперской Стражи был изрядно раздражен. Раздражен наглостью малолетнего выскочки Николаева-Шуйского, дерзнувшего во всеуслышанье оспаривать его план, раздражен странным указанием от вышестоящего начальства — этого самого Николаева-Шуйского особо не беречь, но и в самое пекло не бросать. И ещё больше он был раздражен своим родственником, который умудрился создать ему проблем на ровном месте — если парня отправят в числе смертников и тот погибнет как пушечное мясо, ничего хорошего самого генерал-майора явно не ждет. Ибо вышестоящее начальство поделилось с ним, что приказ исходит от самого Павла Александровича Романова.

Сама формулировка приказа тоже была изрядно хороша. Из неё следовало вопросов куда больше, нежели ответов — вот как, скажите на милость, он должен «особо не беречь, но и в самое пекло не бросать»? У них тут, вообще-то, война, а не загонная охота на лис. Тут везде может быть опасно…

И тем не менее, одно было очевидно — что-то надо делать. Жадный и недалёкий родич Архимага, который получил в своё распоряжение целый полк лишь потому, что он, Сергей Юрьевич, был генералом, пропустил его предупреждения мимо ушей и рискнул сделать всё по своему. Что ж, он своё получит — но позже и без посторонних глаз. К сожалению, они всё ещё входили в один Род, и ронять его честь, устраивая публичный разнос нерадивому родичу, было неразумно. А пока следует урегулировать ситуацию.

— Я отстраняю вас от участия в операции, капитан, — холодно бросил генерал. — Видимо, ваше желание нести знамя Империи дикарям и врагам рода людского сильно переоценено. Можете покинуть палатку.

Ты и твои люди не отправятся на верную смерть, парень. Скорчи хмурую рожу, молча поклонись и проваливай, — вот что было заложено между строк в приказе генерала. И он надеялся, что человек, своими силами достигший немалых успехов, обладающий прекрасным образованием и выросший в среде высшей аристократии его поймет.

И он, судя по взгляду, понял. Генерал было облегченно вздохнул, переводя взгляд, не сулящий ничего хорошего, на полковника, но тут…

— Господин генерал, у меня и вправду есть более действенный план, как нам выманить под огонь артиллерии и боевых магов большую часть чудищ с той стороны, — раздался в его голове голос парня. — Прошу, позвольте вам его изложить. Благодарю, конечно, за возможность не участвовать в самоубийственной операции, но если есть способ избежать подобных потерь, то отчего ж им не воспользоваться, верно? Прошу лишь выслушать меня — решать, безусловно, вам.

Чего стоило господину Багрянину не вздрогнуть, ведомо лишь Богу. Ибо мыслеречь, которую сейчас использовал парень, была навыком, который был способен развить далеко не каждый Старший Магистр — а тут им пользовался восемнадцати-девятнадцатилетний сопляк в ранге Мастера. Да причем ещё и так чисто, без посторонних шумов и прерываний… Талант сопляка действительно поражал. Вот уж воистину — кровь не водица, и наследственность одного из древнейших Родов не шутка.

— Излагай, капитан, — ответил ему Архимаг тем же способом, возвращаясь на своё место и усаживаясь.

Парень последовал его примеру и отошёл в угол шатра, небрежно прислонившись плечом к одной из его опор. Остальные вернулись к обсуждениям, прерванным небольшим инцидентом, и один из сидящих за его столом офицеров продолжил прерванный было доклад, но генерал уже не слушал, с интересом наблюдая внутренним зрением за своим собеседником.

— У меня имеется полученный от коренных обитателей Сибири артефакт, что способен приманить зверьё с территории в семь-девять километров, — начал тот. — Средство, к сожалению, одноразовое, но действует безотказно. Ваш план, насколько я понимаю, заключался в том, что бы выбить значительную часть звериных стай, охраняющих береговую полосу, и постепенно там окопаться, верно? Я предлагаю тоже самое, но с куда большей гарантией успеха, меньшими потерями и большим количеством потерь со стороны врага.

Архимаг внимательно слушал и наблюдал. И не без удовольствия отметил, что подобный формат разговора даётся парню с изрядным напряжением — на висках выступили капельки пота, от лица отхлынула кровь, заставив его сильно побледнеть, и даже в глазах лопнуло несколько капилляр. Неудивительно — для мыслеречи требовался колоссальный контроль над маной, познания в магии разума и могучая воля, умноженная на силу духа. Заодно генерал убедился, что это не действие какого-то артефакта, а личное умение парня — иначе никакого физического напряжения тот бы попросту не испытывал.

— Насколько ты уверен в его эффективности? — поинтересовался он. — Местные немытые дикари честностью никогда не отличались.

— Они достаточно сильно заинтересованы в том, что бы у меня было всё хорошо, что бы я был готовить доверить свою жизнь и успех этого дела их подарку, — ответил уверенно парень. — Мой план прост — мне нужно четверо Мастеров, а лучше Младших Магистров, что бы они сопровождали меня вглубь выбранных территорий. Пока этот отряд вместе со мной будет занят делом, бойцы полков и вольные отряды укрепятся — на всех намеченных вами участках. Только не где-то в глубине, а прямо на берегу — и будьте готовы палить из всех орудий и в полную мощь, потому что я постараюсь раззадорить монстров по максимуму. И тогда вы уничтожите куда больше чудовищ, чем могли бы при оригинальном плане.

— Парень, — вздохнул генерал. — Я бы и рад с твоим планом согласиться, но есть один нюанс — мне строжайше запрещено закидывать тебя в самое пекло. Думаю, ты и сам это понимаешь после моего разрешения не участвовать в предстоящем, так что внесём одно изменение — твой артефакт возьмет один из моих людей, а ты со своими людьми останешься на этом берегу. В случае надобности вступишь в бой, поддерживая одну из окопавшихся бригад.

— И все лавры героя достанутся кому-то другому, несмотря на то, что план мой, как и ключевой артефакт? — возмутился тот.

— Зачем слава героя трупу? — философски ответил вопросом на вопрос генерал. — Поверь, твой вклад в это дело не будет забыт. Соответствующую награду после взятия крепости ты получишь.

— Я здесь для того, что бы добыть как можно больше добычи, славы, связей и стать сильнее, сражаясь, господин генерал, — упрямо возразил он. — Война — отличный шанс быстро добиться того, на что ушли бы десятилетия при мире. Поймите и вы меня правильно — я пришел сюда не в игрушки играть. К тому же… Я полновесный Мастер, обладающий познаниями Наследника Шуйских, и я в этой операции выживу при любом раскладе. Ни монстры, ни рогачи — если я решу отступить, никто меня не остановит. И я готов это доказать.

— Каким же это образом? — поинтересовался генерал.

— Поединок. Оцените мою реальную силу, увидите всё своими глазами. Любой Младший Магистр вашего корпуса против меня, в любой момент — я покажу вам, чего стою, выстояв в бою с ним пятнадцать минут. И да — я не самоуверенный дурак. Я знаю пределы своих сил — я месяцами, будучи Адептом, в одиночку выживал в этих лесах, и потому знаю, когда надо бежать, а когда можно подраться.

— Поединок с любым Младшим Магистром, говоришь? — задумчиво протянул он. — Что же, будет тебе поединок. Вот только несколько с иными правилами. Просто продержаться против Младшего Магистра мало, ты должен суметь его одолеть. Победишь — и я согласен на твоё предложение. Дам тебе четвёрку магов, назначу командиром этой группы на время операции, получишь в случае успеха все лавры победителя и моё доверие. Но если проиграешь, то я больше не желаю слышать никаких твоих требований и условий. Отдашь артефакт, встанешь со своими людьми в тылу и будешь молча наблюдать за происходящим. К тому же никаких преимуществ и компенсации за этот артефакт в разделе добычи не будет. Согласен на мои условия?

Пожившему на свете восемь десятков лет старому вояке, ставшему Архимагом пять лет назад, очень не понравилось выражение лица бледного, покрытого потом парня. Кривая, самодовольная и хищная ухмылка тронула губы юного чародея, и дурное предчувствие кольнуло опытного боевого мага — но было поздно. Пусть и не было свидетелей их беседе, но у родовитого дворянина и честного служаки были свои принципы — своё слово он сказал, и отказываться от него считал бесчестным. Ведь первый, кто после этого перестанет его уважать — он сам.

Да и что сможет сопляк ранга Мастера, чуть ли не вчера взявший свой ранг, против опытного, сильного Младшего Магистра? Да будь он хоть сто раз гением — он банально слишком молод, что бы суметь что-то противопоставить людям с десятилетиями боевого опыта.

— Справедливое требование, господин Архимаг, — слегка склонился парень, повернувшись к нему и глядя прямо в глаза. — Я буду готов через два часа. Готовьте своего поединщика — я, Аристарх Николаев-Шуйский, докажу вам, что к моим словам следует относиться серьёзно. Это пари, господин генерал!

Ну-ну… Посмотрим, что скажет этот самый Аристарх Николаев-Шуйский после поражения…

— Надеюсь, вы не станете жаловаться на слишком большую сложность заданной вам планки уже после боя, молодой человек, — ответил он.

* * *

— Ты точно уверен, что это хорошая идея? — поинтересовался хмурый Приходько.

Глава той десятки Адептов из числа Шуйских, что сейчас был моим вторым заместителем, промолчал, кинув на моего друга хмурый взгляд, но всем своим видом выразил полное согласие с его вопросом. О намечающемся поединке между мной, молодым Мастером, и аж целым Младшим Магистром уже облетела всех офицеров корпуса, и пока я восстанавливался, в лагере начали делать ставки. Ну а что? Осада без боевых действий — дело скучнейшее, и благородные господа были очень даже за то, что бы скрасить свой досуг наблюдением за столь необычным противостоянием.

Я было собирался ответить, но тут в палатку ворвалась довольно сияющая Алтынай.

— Мы поставили на тебя все имеющиеся деньги, молодой господин! — радостно возвестила она. — Ну и ваши пятьдесят тысяч тоже, само собой. Коэффициент семь к одному против тебя!

Ты ж моё золотце, Алтынай. Хоть один человек верит в меня чистой, безоговорочной верой, не допускающей сомнений в уме и способностях господина.

— Поучились бы у неё верить в своего командира, — хмыкнул я, кивая на Алтынай. — И вообще, Влад — уж ты-то постыдился бы сомнений во мне! После всего, тобою виденного!

— Вот в том, что ты надерёшь задницу тому бедолаге, что выставят против тебя, я ничуть не сомневаюсь, — поднял ладони Приходько. — Мне даже немножко жаль этого беднягу — его ж потом долго подкалывать будут, пока не поймут, что ты за монстр. Я спрашиваю о другом — ты уверен, что тебе стоит самому соваться за реку с артефактом привлечения чудовищ? Это большой риск даже для тебя. Да и для нас — что мы будем делать, если ты там сдохнешь?

Вот тут Василий Шишкин, старший среди Адептов Шуйских, уже изумленно уставился на Влада. Мол, что ты несёшь, болезный? Какая победа Мастера над Младшим Магистром⁈ В своём ли ты уме, человече?

Но заговорить пока не решался. Они, эта десятка Шуйских, вообще изрядно меня робела, как я заметил — и их немудрено понять. Разочарование семьи, бездарь, не сумевший унаследовать и толики таланта своего великого отца и за это выпнутый пинком под зад из Рода, вдруг оказался гением с потенциалом Мага Заклятий, ставший в восемнадцать Мастером, получившим Род, богатые земли, обладающий двумя подчиненными ранга Мастера и целым боевым отрядом в пять сотен рыл, из которых сюда отправились четыре сотни… Для них это был большой шок. По хорошему, у нас с ними назревал серьёзный разговор по душам, но пока никак не выпадала возможность. Сперва со стариком Фёдором занимался обменом знаний, затем спешно крепил защитные чары над будущей цитаделью Рода, которую сейчас отстраивало пару сотен работяг вместе со специально нанятыми магами-строителями и сотней бойцов с чародеями, оставленными на защите владений…

И сейчас тоже не было времени поговорить. За две недели, что мы сидели в осаде и они дополнительно дрючили моих бойцов, я не стал лезть к ним, сосредоточившись на обучении Влада и Алтынай и собственном развитии. Но, думаю, после предстоящей операции поговорить придется. Слишком много вопросов вызывает их поведение — они словно бы и не рвались обратно в Род, согласные оставаться со мной почти сколь угодно… Надо бы понять, что за этим стоит.

— Я не сдохну, Влад, нигде в этих лесах и полях, — посмотрел я на своего зама. — Если из крепости за мной не выйдет Старший Магистр… То есть трёхрогий, силой ему соответствующий — мне боятся нечего. Да и даже если этот самый трёхрогий будет лишь один, то плевать — сбежать я точно смогу. И да — я не собираюсь стоять там насмерть не пойми ради чего. Пойдёт что-то не по плану, сразу дам стрекача. Всё, разговор окончен, пора идти драться. И да, Алтынай — ты моя умница. Единственная, заметьте, кто в меня верит безоговорочно.

— Ну а как иначе, господин? — улыбнулась красавица, соблазнительно качнув крупной грудью. — Если бы я в тебя не верила полностью и до конца, то я бы предпочла смерть служению тебе.

— Учитель, пора, — заглянул внутрь Петя, мой почти позабытый за ворохом дел ученик. — Там уже и толпа собралась, и вас ждут не дождутся… Некоторые уж шепчутся, что вы струсили.

— Ну, не будем терять время, — встал я с лежака. — Пойду докажу господину генералу, что он очень зря рискнул заключать со мной пари.

На импровизированной площадке в центре лагеря, недалеко от командного шатра уже скопилась немалая группа офицеров. Солдат в эту кучку не пускали — тут и благородным места не хватало. Те из магов, кто достаточно владели чарами левитации, парили над толпой, глядя с высоты на происходящее.

Протолкнувшись через толпу со своей свитой, я вышел на огорожденную территорию — широкий, метров семьдесят в диаметре круг, на противоположном конце которого я увидел Младшего Магистра в мундире полковника. Седоусый, крепкий вояка с саблей на поясе был облачен не в мундир, а полноценный боевой доспех боевого мана, в левой руке, в расслабленных пальцах спокойно покачивался магический жезл.

После весьма энергозатратного разговора с Архимагом (мыслеречь с тем, кто настолько выше тебя рангом, дело не легкое, если он сознательно не открывает тебе канал для разговора), я тоже был неплохо экипирован. Пластинчатый доспех из костей неведомых тварей, что был тщательно обработан и выглядел словно металлический, тонкий зачарованный на левитацию плащ за спиной, Меч Простолюдина на правом боку, револьвер на левом — жезлы меня в качестве второго оружия не устраивали, плюс шлем, что я нес в левой руке, на сгибе локтя, и поножи с наручами — к счастью, Фёдор был так любезен, что мне достались ещё и доспехи соответствующего моему уровню качества.

К сожалению, моим противником был не приснопамятный полковник, что планировал отправить нас на самоубийственное задание. А ведь я надеялся… В отличии от него, этот собранный и серьёзный маг внушал мне определенное уважение — этот старый зубр, всю жизнь проведший на поле боя, сходясь грудь в грудь с магами и монстрами, был куда опаснее той же Тринадцатой в открытом бою — во всяком случае, так мне шептала интуиция.

— Вы готовы, господа? — поинтересовался Архимаг, что вызвался быть судьёй и страхующим в нашем бою.

— Да, — кивнул я, надев шлем.

— Да, — глухо бросил мой оппонент.

Ну, понеслась…

Глава 24

Первый удар был за мной. Воздушные потоки, резко взвыв, заплелись острым вихрем, чья кромка постаралась резануть моего оппонента — но тот лишь взмахнул рукой, с которой сорвалась короткая яркая вспышка, уничтожившая мои чары. Левая рука, в которой был жезл чародея, указала прямо на меня, и пришлось отпрыгивать, спасаясь уже от чар противника.

Там, где я был мгновение назад, из земли ударили десятки зеленых побегов, впустую рассекая воздух. Магия природы, значит… Красивые, сочные стебельки выглядели обманчиво тонкими и хрупкими, но я не обманывался внешним видом — такие чары и медведя на некоторое время удержат, не то что человека.

Вокруг спокойно и уверенно шагающего чародея уже выстроился полноценный Доспех Стихии. Обычный на вид, без всяких странностей воин в доспехах, сотканный из огня и вооруженный парой воздушных клинков — у Младшего Магистра было две ведущих стихии. Учтем…

Несмотря на отсутствие изысков, Доспех ощущался весьма… Целостным, монолитным, скажем так. Качество этих чар у разных чародеев разниться — всё же это не сплести и выпустить простенькие атакующие чары, это серьёзный навык, который оттачивается практикой — как тренировочной, так и боевой. И у этого бывалого воина ясно чувствовались годы выучки и боевого опыта. Такой Доспех с наскоку не пробьешь, одним тычком не развалишь — он его будет удерживать до конца.

Доспехи самого мага тоже слегка засветились, подавая поток энергии на окутавшего его огненного рыцаря. Как и любые артефактные доспехи, предназначенные для Мастеров и выше, одно из их основных назначений было укреплять напитывать защитные чары хозяина. Конечно, до того шедевра, в котором сражался убитый на дуэли с Андрей Кондратьев на той памятной дуэли, когда его прикончил наш Доронин, они совсем не дотягивали, но были все же достойного качества.

Использовать свой Доспех я пока не спешил. Азарт схватки не захватил меня настолько, что бы потерять голову и переть сходу в лобовое противостояние. Мои доспехи тоже были вполне приличного качества, рассчитанные на Младшего Магистра — Фёдор Шуйский сделал подарок на вырост, и мои артефакты как минимум не уступали вражеским. Даже щит в комплект входил, но я его не взял.

Вместо этого я покрылся желтыми молниями. Сейчас моим основным оружием будет скорость, пока я не прощупаю слабые места в обороне соперника.

Сотканные из воздуха мечи в руках огненного рыцаря закрутились, завертелись двумя стремительными змеями, и в меня полетели десятки воздушных лезвий, усиленных жаром чародейского пламени. От первых нескольких я уклонился без труда, но затем пришлось уворачиваться ещё и ещё — мой оппонент бил не только прямо ко мне. Его заклятия летели сразу во все стороны, куда я мог по его мнению уклониться и отойти, и удары на упреждение сработали как надо.

Уже через девять секунд мне пришлось развеять одно из этих лезвий своими фиолетовыми молниями, затем ещё, через полминуты — в третий раз… Темп схватки нарастал, и я понимал, что сейчас будет первая серьёзная атака — противник работал простыми, отработанными и проверенными связками, параллельно сплетая что-то из чар своего настоящего ранга. Я тоже готовился, не теряя времени даром — размен ударами сейчас покажет, за кем преимущество. Поборемся за инициативу…

Воздух застыл, загустел, становясь все плотнее и плотнее — и моя скорость упала. Воздушно-огненные лезвия разом начали рушиться на меня, вынуждая установить защитный купол — основные чары врага начали работать. Я словно оказался в глубинах океана, скованный давлением и лишенный возможности двигаться быстро. Даже дышать и то стало тяжело, ведь воздух приходилось проталкивать в лёгкие едва ли не силой. Вспыхнув фиолетовыми разрядами, я чуть ослабил давление на себя, и тут противник ударил в полную мощь, не жалея маны.

Этот тяжелый, плотный воздух оказался невероятно насыщен кислородом, и потому вспыхнувшее пламя обдало меня чудовищным жаром. Тут уже стало не до игр — я спешно, активировал заранее сплетенные чары защиты. Верный земляной купол, подкрепленный сильнейшими чарами льда, окружил меня, позволяя переждать пламенный ад, что творился снаружи.

Враг умело использовал в свою пользу законы и магии, и физики. Казалось, что такого необычного — ну огненный вихрь, ну на площади в сорок метром, такое любой Мастер без труда повторит. Вот только я сомневаюсь, что даже я смогу создать этими неказистыми с виду чарами такую температуру — снаружи бушевал настоящий пламенный ад в десятки тысяч градусов по цельсию.

Что бы защитить себя, мне уже не хватало просто ледяных чар — я использовал сильнейшие на данный момент свои чары данной направленности. Ледяная Темница — заклятие, что должно промораживать и убивать с одного захода почти любого врага аналогичного мне уровня — если выгадать правильный момент, разумеется — пришлось пустить на стенки своего каменного купола. И даже так они стремительно теряли прочность, оплавляясь — враг держал и держал заклятие, не собираясь сбавлять темпа. Ну что ж, сыграем по твоим правилам…

В горниле огромной печи, в которую маг заключил меня, вверх и в стороны ударили потоки синих, желтых и фиолетовых молний, в один миг принимая облик пятнадцатиметрового воина с мечом. Доспех Стихии Молнии вспыхнул силой, и фиолетовый клинок, вскинутый над головой, описал стремительное, круговое движение во все стороны, щедро рассыпая толстые жгуты электрических разрядов.

— Сломить! — взревел я, подкрепляя чары акустической составляющей.

И огненный ураган словно бы треснул, раздался в стороны — и хлынул назад, в сторону зрителей и своего создателя. Тяжелый, густой воздух, неистовое пламя и волна лавы, в которую обратилась окружающая нас земля — всё это ударило разом, срывая попытки контролировать своё плетение магу.

Архимаг Багрянин не дремал. В один миг вокруг нашего ристалища возник ледяной купол, что усмирил весь поток пламени и лавы, промораживая её — а жаль, я ещё мог этим воспользоваться…

В воздухе разом возникло множество ярких точек, из земли, того её глубинного слоя, что сейчас обнажился, вперёд устремились стремительные побеги каких-то непонятных кустов — и всё это обвилось вокруг моего Доспеха Стихии. Второй удар, да?

Я не стал дожидаться, когда атака завершится. Противник действовал последовательно, жестко, довольно прямолинейно и крайне эффективно — никаких рискованных, непродуманных атак, никаких перерывов в череде заклятий. Он стремился удерживать инициативу и додавить меня — плавно и методично, и потому я ответил в полную мощь, решив закончить этот бой здесь и сейчас. Ибо затягивать противостояние было на руку ему, а не мне — наши резервы слишком различались своим объемом.

Моя броня отлично синергировала с Доспехом Стихии, позволяя мне куда меньше отвлекаться на его поддерживание. Над головой моего противника быстро набухла небольшая грозовая тучка — и в момент, когда сотни его светлячков обратились огненными пульсарами, в ту секунду, когда поток его маны был направлен на атакующее заклятие, я нанёс свой удар.

Я уже понял, что подловить на примитивных ошибках я его не сумею — маг был опытен как раз в таких вот лобовых противостояниях, хорошо обучен и явными слабостями не обладал. Потому ставку надо делать именно на эту секунду — когда мана питающая Доспех Стихии, на короткий миг уменьшается в своём объеме ради выдачи мощного атакующего заклятия пятого ранга. Корни-то сплел его жезл-артефакт, а вот сам удар нужно было наносить собственными усилиями.

Думаю, этого он не ожидал. Я долго тянул, изучая паузы и просветы в его атаках, и обнаружил лишь эту, но подобная слабость… Скажем так, не настолько Доспех и слабеет, что бы выжидать этого момента. Зачарованная броня для того и служит, что бы минимизировать подобные риски и напитать чары своей маной.

Вот только я бил лишь одним видом своих чар — сплошными фиолетовыми молниями. И они смели не только Доспех противника — одного этого не хватило бы, что бы спасти ситуацию, его удар бы всё равно пробил мой Доспех — они разрывали вообще все магические импульсы на пораженном пространстве. Иначе говоря — связь чародея и его артефакта с двумя заклятиями пятого ранга просто прервалась.

Огненные пульсары потухли, не достигнув цели, а оплетшая меня растительность осыпалась прахом — и я не стал терять время.

Окутанный желтыми молниями, я рванул вперед, на лету выпустив из револьвера две пули. Одна попала в плечо и пусть не пробила отличную сталь, но заставила дернуться чародея, вторая отскочила от шлема, и он шагнул назад, удерживая равновесие и хватаясь за клинок.

Правильный выбор. Сейчас, среди буйства фиолетовых молний, всё, на что его хватало — это удерживать технику усиления тела, заодно не позволяя моей силе проникнуть внутрь. Он слишком быстро понял, что колдовать бессмысленно — но когда сабля столкнулась с Мечом Простолюдина, мы оба поняли, кто победит.

Он продержался ещё двадцать секунд. Сталь пела, сталкиваясь и рассыпая искры, фиолетовые разряды утихли — но у чародея попросту не было ни единого краткого мига на то, что бы использовать серьёзные чары. Мелочь вроде срывающихся с лезвия воздушных лезвий, попыток создать позади оппонента каменную ступеньку что бы тот споткнулся и прочее в расчет можно не брать — это милые прелести любого ближнего боя сильных чародеев.

— Сдавайтесь уже! — раздраженно, хрипло каркнул я.

Ну в самом деле, чего тянуть?

Однако вместо ответа мой оппонент чуть замедлился, начав наливаться оранжевым свечением — собирается ударить посильнее, понял я. Вот только если он рассчитывал, что может успеть, то очень зря — я устал церемониться, и Меч Простолюдина ударил в узкую смотровую щель вражеского шлема.

Остановку боя никто не объявил — видимо, небольшой барьер, что остановил мой клинок, создал сам противник. Но свечение вокруг него мигом пропало, сам он отшатнулся, слегка оглушенный, и я простой подсечкой сбил его с ног. А дальше последовала череда ударов клинка и взрывов шаровых молний — синий и фиолетовый не оставляли ему и шанса на контратаку или хоть сколь-либо достойную защиту.

— Бой окончен! — объявил голос генерала Багрянина, и нас буквально силой растащило в стороны — Архимаг решил не проверять, насколько вменяемы сейчас увлекшиеся боем поединщики.

— Я могу продолжать! — раненным зверем взревел потрёпанный, покрытый копотью, землёй и царапинами Младший Магистр. — Я ещё не проиграл!

— Проиграл, — безжалостно припечатал генерал. — Последние за последние четыре секунды именно я заблокировал три молнии, что прошли через твою защиту. Парень забил бы тебя до смерти, если бы вы продолжили.

Я неспешно направился к своим. Схватка выдалась непростой — мужик был значительно сильнее Тринадцатой. С той у меня были возможности пол боя играть в поддавки, здесь же пришлось сразу выкладываться на полную. Силён, силён… Вот таких бы мне с собой в эту авантюру, и уверен — мой замысел удастся полностью.

— Я помню наш уговор, молодой человек, — донеслась до меня мыслеречь Архимага. — Будет вам четвёрка сопровождающих. Выходите завтра — дело не терпит отлагательств. А пока — отдыхай и готовься…

Что ж, так и сделаю. Завтра будет первое настоящее сражение Третьего Корпуса в этой войне, и раз уж судьба занесла меня в его ряды, надо сделать всё, что в моих силах, что бы взять побыстрее эту крепость рогачей. И добраться до её трофеев, разумеется.

Content

Вернуть Боярство 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24