Анастасия Волжская, Валерия Яблонцева

Магическая невеста

Copyright © Анастасия Волжская, Валерия Яблонцева

© Перченко Н., иллюстрация на обложку

© ООО «Издательство АСТ», 20233

* * *

Глава 1

– Мы хотим пожениться!

Регистратор, немолодой усталый мужчина, покосился на нас сквозь толстые линзы очков.

– Пожениться, – повторила я, стараясь не растерять остатки храбрости под скептическим взглядом. За этот долгий день ее и так потребовалось немало. Остался последний шаг.

Только бы справиться!

– Уверены?

Я решительно кивнула. Пнула пяткой ножку соседнего стула и краем глаза увидела второй кивок. Но регистратор, как назло, медлил, продолжая разглядывать нас.

Его сомнения можно было понять. Странная молодая пара – встрепанная девица в криво сидящей шляпке и высокий рыжеволосый парень в модном укороченном пиджаке с нашивками столичного техномагического университета – влетевшая в регистрационный зал за пятнадцать минут до закрытия с требованием немедленно зарегистрировать их брак, доверия не вызывала, а, напротив, заставляла серьезно усомниться в адекватности жениха и невесты. Но взнос был уплачен, документы заполнены верно. Формальной причины отказать не существовало – оставалось разве что потянуть время в надежде, что рабочий день закончится и мы уйдем ни с чем. А там, глядишь, протрезвеем, поймем, что к чему, и разбежимся, решив не ломать друг другу жизнь столь поспешным браком.

Регистратор даже принюхался – я увидела, как дернулись крылья носа, когда он с шумом втянул воздух – но, разумеется, запаха алкоголя не почувствовал. Печально вздохнув, мужчина устало взглянул на часы.

Из конторского стола – слава богам! – появилась регистрационная книга. Узловатые пальцы размеренно пролистали страницы. Одну за другой, одну за другой…

– Пожалуйста, побыстрее, – тут мои нервы уже не выдержали. – Мы очень-очень торопимся!

– Милая девушка, брак – не то дело, с которым нужно спешить.

– Мы давно все решили. Я его с детства знаю. Между нами… э-э-э… давние крепкие чувства. Ведь так? – я повернулась к спутнику.

– Конечно.

Взгляд сквозь очки скользнул на мой живот – еще одно нелепое предположение – и зацепился за ручку дорожного чемодана. Я торопливо задвинула его ногой под стул.

– Пожалуйста.

– Хорошо-хорошо. Минуту.

Перо опустилось в чернильницу. Я завороженно следила, как возникали в пустой строке светящиеся буквы. «Эйр… эйра… брак заключен двадцатого числа восьмого месяца… года». Сердце колотилось, как безумное.

Принято считать, что брак кладет конец независимости и свободе. У меня же все было с точностью до наоборот. Короткая строчка магическими чернилами в регистрационной книге открывала дорогу к исполнению мечты. Теперь желанная цель – учеба в Техномагическом университете Грифдейла – стала на шаг ближе. Муж и три рена взноса – ничтожная плата за будущее счастье.

– Ваши подписи.

От волнения рука немного дрожала, и росчерк получился кривоватым. Зато размашистая подпись рядом была решительной и твердой.

Не только для меня этот брак имел свои преимущества.

– Согласно законам Флайма, объявляю вас мужем и женой, – проговорил регистратор. – Можете обменяться кольцами и поцеловаться.

– Непременно, – пообещал новоиспеченный супруг. – Но позже. Сейчас мы и вправду спешим. Всего доброго.

Эйр взял в одну руку мой чемодан, а второй уверенно подхватил меня под локоть. Я едва успела схватить со стола драгоценную бумагу, подтверждающую заключенный брак.

– Идем, Ри. Время.

Часы в зале регистрации пробили шесть. Поезд в Грифдейл отправлялся через тридцать пять минут. Главное – не встретить никого знакомого…

– Запись на развод производится по будним дням с десяти до тринадцати ноль-ноль, – напутственно произнес вслед регистратор. – Разорвать брак возможно только по месту его заключения.

* * *

Мой план побега был продуман ровно до этой секунды.

Я провела не одну неделю, тайком от родителей готовясь к поступлению. Спрятала в старом амбаре вещи и документы, набила кошель ренами, сэкономленными во время прогулок на ярмарку. Десять раз перечитала в библиотеке невесть как попавший туда устав Техномагического университета Грифдейла в поисках лазейки, которая позволила бы молодой девице поступить без согласия семьи. А когда нашла – перебрала в памяти все окрестные городки и поселения в поисках того единственного, где в городском совете не было бы друзей или родственников многочисленного семейства Фелтон, расселившегося по всему острову. На мое счастье, Томмен Брисби, мой давний друг детства, дал согласие на фиктивный брак и пообещал сразу же написать письменное разрешение на посещение его новоиспеченной супругой университетских курсов.

Временный брак ему, студенту второго курса Техномагического, был не в тягость – по крайней мере, он так говорил, когда мы обсуждали мой побег после первой летней ярмарки. Мы договорились уехать вместе – пожениться в городском совете Хайхилла, где как раз заступил на должность новый регистратор, еще не успевший попасть под влияние местного матриарха семейства Фелтон, а потом сразу же сесть на портал-поезд до Грифдейла.

Сказать по правде, я очень рассчитывала на Томмена. Надеялась, что он поможет устроиться и подстрахует при случае – если, например, окажется, что письменного разрешения недостаточно и нужно предъявить прогрессивного супруга во плоти. Да и вообще, знать, что в столице есть кто-то еще из родного Тренси, было бы приятно.

Я оплатила взнос, купила билеты. Дождалась удобного момента, договорилась с Томом, обсудив во время коротких встреч, наверное, все возможные преграды и случайности. А когда родители уехали в соседнюю деревню на дядин юбилей, разрешив мне остаться дома из-за внезапного приступа «головной боли», схватила чемодан, запрыгнула в омнибус и рванула в Хайхилл. Друг должен был встретить меня в кафе, готовый к отъезду.

Но он не пришел.

Я ждала – час, два, пока остывший дешевый чай не покрылся противной пленкой – но Том так и не появился. Бессовестно бросил меня – в самый ответственный момент. И если бы не случайно подслушанный разговор…

Предмет того самого разговора прямо сейчас размашистым шагом вел меня в неизвестность… то есть, конечно, прямиком к вокзалу, но ощущения были престранные. Рядом с незнакомым столичным франтом я казалась себе нелепой провинциалкой в простеньком платьице. Решимость, с которой я затащила молодого студента, встреченного меньше трех часов назад, в зал регистрации, испарилась, уступив место неловкости и смущению, а повисшее между нами молчание только усугубляло ситуацию.

О чем нам было говорить, право слово? Обсуждать погоду в Тренси или будущую семейную жизнь? Смешно.

Да и вообще, не глупо ли – выскочить замуж за совершенно незнакомого эйра и в тот же день сбежать в столицу? Поставить на кон все, отправиться за мечтой, оставив родителям лишь короткую записку – такое пристало героине романа, а никак не реальной здравомыслящей девице восемнадцати лет от роду. Что ж, мама, вот еще одно доказательство, что здравомыслием я не отличаюсь и совершенно не гожусь для размеренной жизни в роли приличной жены какого-нибудь провинциального библиотекаря.

Но долго грустить я не умела. К тому моменту, как в конце улицы показался высокий шпиль вокзала, я уже приободрилась и зашагала быстрее. Призывный гудок портал-поезда вернул надежду, что все сложится хорошо. В конце концов, справилась же я с поисками фиктивного мужа, когда поняла, что Томмен бросил меня окончательно и бесповоротно. А значит, справлюсь и с остальным.

«Лиденс – Хайхилл – Роуден – Мейстром – Грифдейл, – гласила красивая надпись на графитовой доске. – Отправление в восемнадцать тридцать пять с первого пути».

Я повернулась к своему спутнику…

…и тут же подалась ближе, прячась за широкой спиной в синем пиджаке. Сердце стучало в груди как сумасшедшее.

Боги, ну за что? Все же шло так хорошо!

Сверху раздалось вопросительное хмыканье. Подняв голову, я увидела скептически изогнутую темную бровь и поспешно отстранилась.

– Что-то не так?

Взгляд метнулся через плечо эйра на буфет при здании вокзала, где заканчивала пить чай с пирожными пестрая компания почтенных матрон. Страшно подумать, а ведь я и сама перед отправлением хотела зайти туда же…

– Ты чего? Рианнон?

Надо же, запомнил. Я такой внимательностью не отличалась – имя мужа во время регистрации пропустила мимо ушей, по сторонам не смотрела. Еще немного – и нос к носу столкнулась бы с тетушкой Марджери, кузиной матери. И тогда разговора, позорной отсылки домой и замка на дверях до конца жизни точно было бы не избежать!

Но посвящать спутника в собственные проблемы я не собиралась. Слишком это было… стыдно. Рассказывать практически незнакомцу о строгих родителях, запрещавших мечтать об учебе и столичной жизни, неоднократно порицавших «свободные» нравы северян, утверждая, что единственное место приличной девушки – в семейном гнездышке, а не за магическим станком или лабораторным столом. А потом краснеть, выслушивая непрошеные советы, что нужно объяснять, говорить, добиваться понимания, искать компромиссы. Как будто это было так просто… Как будто я не пыталась – не раз и не два – с известным закономерным итогом. И как будто кто-то мог лучше меня знать, насколько упертыми и твердолобыми были мои родители. Нет уж!

Вместо ответа впихнула опешившему эйру драгоценное свидетельство о браке, а в нагрудный карман его пиджака поместила два билета на поезд. Мысль о том, что новоиспеченный супруг вообще-то не высказал согласия ехать со мной в общем вагоне, отмела как несущественную – не до того было.

– Садитесь в вагон, – прошипела я, привстав на цыпочки и делая вид, что поправляю мужу пиджак.

– А ты?

– Увидела одну… знакомую. Хочу… поздороваться.

Он скептически посмотрел на перекосившийся моими усилиями пиджак, на чемодан, на билеты и документ, зажатый в руке. Подумал, наверное, что я в самый последний момент решила сбежать, но затем проследил за направлением моего взгляда и понимающе усмехнулся.

– Поздороваться?

Я не дала продолжить расспросы, решительно подтолкнув эйра к перрону.

– Пожалуйста! Я скоро приду.

К чести новоиспеченного супруга, спорить он не стал. Подхватил мой чемодан и как ни в чем не бывало направился к платформе, выход на которую располагался аккурат рядом с буфетом.

Я осталась одна.

Времени на раздумья не было. Зато… достаточно было немного сосредоточиться, и я почувствовала их – четкие отпечатки магии в пространстве там, где на вокзале располагались артефакты. Зачарованные замки, длинные нити силовых трубок, питавших лампы, кассовые аппараты и регистрационные книги со списками пассажиров, синхронизированные с центральным портал-дорожным архивом. И, конечно же, портал-поезд, сверкавший, точно ярмарочная карусель. За всю свою тихую провинциальную жизнь я никогда не видела столько магических устройств в одном месте. Любовалась бы и любовалась… если бы прямо сейчас не было проблемы поважнее.

Тетушка Марджери.

Которая, как я заметила, как раз расплачивалась за десерт.

Не раздумывая, я бросилась к входу в зал ожидания для пассажиров первого класса. Протолкалась между дородным эйром и эйрой в огромном платье, прячась за рюшами от цепкого взгляда контролера, юркнула за барную стойку, а оттуда, не обращая внимания на предупреждающий оклик служанки, влетела на кухню.

– Сюда нельзя, эйра!

– Простите!

Я вывернулась из хватки повара, оставив в покрытых мукой руках неудобную шляпку, и что есть сил припустила к низкой технической двери.

Быстрее, быстрее.

Артефакт в замке охотно откликнулся на прикосновение. Примерившись, я аккуратно дернула за тонкие струны. Дверь открылась.

Впереди был коридор, а дальше – место, куда, как я надеялась, тетушка уж точно не решит отправиться.

Склад.

В магическом зрении просторное помещение сверкало, словно сказочная пещера. Внутри располагалась магическая руда – измельченные кристаллы, являвшиеся главным топливом для портал-поездов. Остановка в Хайхилле на пути из Лиденса в Грифдейл делалась как раз для того, чтобы заправить маговоз достаточным количеством энергии для совершения портального прыжка между островами. А значит, склад должен был иметь выход на платформу…

Взгляд уперся в открытую дверь, за которой ярко светился магией чудо-поезд.

Там.

Да, там.

Вижу цель, не вижу препятствий!

– Эйра! Стойте… Запрещено… Эйра!..

Куда там! Меня не остановили родительские запреты, друг, предательски бросивший в самый последний момент, и брак с первым встречным столичным студентом. Что после такого вялые попытки рабочих поймать нарушительницу, делавшиеся скорее ради галочки, чем из желания действительно меня задержать. Я столько всего сделала ради мечты и не собиралась сдаваться, когда она была так близко.

Три минуты – и прощай Хайхилл, прощай Тренси, прощай, прежняя скучная жизнь!

Я вылетела на платформу перед маговозом, вытянутой пулей застывшим на рельсах. За головным составом сверкали на солнце семь новеньких обшитых металлом вагонов – пять общих и два первого класса. Купленные мною места были в четвертом… кажется.

Но не успела я подойти к первому вагону, как вдруг услышала высокий голос тетушки.

– Рианнон Эммелинн Фелтон! Что, во имя всех богов, ты здесь делаешь, да еще в таком непотребном виде?!

Я замерла под гневным взглядом эйры Марджери Клейтон, маминой кузины. Тетушка стояла, грозно уперев руки в дородные бока, перекрывая путь к заветному вагону. Рядом с ней вытаращились на меня три ее сплетницы-подружки, а четвертая – по-видимому, та, из-за кого эйра Марджери так некстати оказалась на перроне в самый неподходящий день и час – любопытно поглядывала со ступенек первого вагона. Позади, закрывая спинами поезд, толпились пассажиры и зеваки, с другой стороны высыпали со склада рабочие и возмущенные сотрудники вокзала.

Ситуация – хуже не придумаешь.

Я бросила быстрый взгляд на часы. Две минуты до отправления.

– Рианнон Эммелинн Фелтон, – повторила тетушка. – Что это такое ты удумала? И что с твоими волосами?

– Не… – рука сама собой дернулась наверх, приглаживая растрепавшиеся короткие пряди. Жалеть о потерянной шляпке было поздно – равно как об остриженных в бунтарском порыве волосах. Толстую косу, как символ борьбы с родительскими запретами и их нерушимыми представлениями о прекрасных добропорядочных южанках, давно и безнадежно отставшими от столичной моды, я положила в изголовье кровати рядом с письмом. – Не ваше дело.

В конце концов, мне уже восемнадцать. Я замужняя женщина. Никто не вправе мне указывать, что делать с волосами и жизнью.

Но у Марджери Клейтон, почтенной строгой эйры, всегда и во всем следовавшей традициям Тренси, конечно же, было другое мнение.

– Не дерзи старшим, девочка, – тетушка сделала шаг вперед, и я инстинктивно попятилась. – Будь уверена, я этого так не оставлю. Ты сейчас же отправишься со мной домой в Тренсдейл, где у нас будет долгий и серьезный разговор с твоими родителями.

– Нет.

– Нет? – угрожающе переспросила эйра. – Хочешь, чтобы наказание было еще суровее? Уж мы тебе подрежем крылышки, птичка. Выдадим замуж – и конец привольной жизни. Тем более, – тетушка понизила голос, чтобы не услышали подружки-сплетницы, – кто знает, чем ты тут занималась в городе одна, без надзора. Лучше не тянуть с браком, а то, чего доброго, позора не оберемся. И моим дочерям будущее испортишь своей придурью, не говоря уж о своих сестрах…

Мое возмущение утонуло в громком гудке маговоза. Магическим чутьем я ощутила, как разгораются в печи энергетические камни, отдавая силу шестеренкам и турбинам. Состав вздрогнул, медленно трогаясь с места.

Заметив мое смятение, тетушка удовлетворенно улыбнулась.

– Глубокоуважаемые, – обратилась она к работникам вокзала, благоразумно державшимся на расстоянии от разгневанной эйры Клейтон. – Вы мне не поможете?

Ну уж нет. Ну уж нет!

У меня оставались считаные секунды – считаные секунды до того, как портал-поезд набирая скорость, проедет мимо, навсегда лишая меня шанса на образование и личную свободу. Взгляд заметался по перрону, ища малейшую лазейку.

Побежать на тетушку? Попытаться обойти сотрудников станции, окруживших нас полукольцом, и впрыгнуть в последний вагон? Закричать в надежде, что кто-нибудь бросится на помощь?

Не то, все не то…

И тут я наконец-то увидела высокий фонарь в паре шагов от эйры Марджери с подпиткой от энергетического кристалла. Тонкие золотистые потоки тянулись к плафону сквозь металлический корпус.

Немного усилий – и…

Я рванула вперед, вытягивая руку для прикосновения. Силовые нити, текущие по корпусу фонаря, повинуясь моей воле, потянулись к ладони. Я сжала их в кулаке и со всей силы дернула – как раз тогда, когда тетушка раскинула руки, чтобы схватить и удержать непокорную беглянку.

Светильник в фонаре затрещал, рассыпав вокруг сноп безобидных искр. Тетушка, никак не ожидавшая столкнуться с вышедшей из-под контроля магией, с визгом отшатнулась, прикрывая лицо руками. Толпа зевак бросилась врассыпную, открывая прямую дорогу к набиравшему скорость поезду.

Пятый вагон, шестой…

Сейчас! Сейчас или никогда!

Разбежавшись, я прыгнула.

– Стой, негодная девчонка! Стой! Остановите ее! Нет, остановите поезд!..

Миг полета – и нога коснулась подножки последнего вагона. Разъяренная тетушка, работники вокзала, случайные люди, с любопытством наблюдавшие за ссорой, остались далеко позади – там, где никто уже не мог достать меня. Я успела! Вырвалась из Тренси!

Триумф был недолгим. В следующее мгновение гравитация взяла свое, и я, запутавшись в юбке, кубарем покатилась по полу, с грохотом впечатавшись в стену открытого тамбура. А когда выпуталась, надо мной, скрестив руки на груди, уже нависал грозный контролер.

– Ваш билет, эйра.

– Он у… у мужа, – я неловко поднялась на ноги. – В четвертом вагоне.

– Хорошо, – неприязненный взгляд мужчины скользнул по моей непокрытой голове, возмутительно короткой стрижке и помятому платью. – Прошу занять положенные места. Поезд скоро войдет в портал.

Глава 2

К законному месту я шла под конвоем строгого контролера, искренне надеясь, что на проверке документов злоключения сегодняшнего дня закончатся. Но жизнь преподнесла очередной неприятный сюрприз в лице подруги тетушки Марджери и полицейского. А я-то наивно полагала, что почтенная матрона найдет в поезде занятие поинтереснее – вагон-ресторан, например.

Зря надеялась.

– Вот она! – эйра обвиняюще выставила вперед пухлый палец. – Срочно задержите ее, эйр полицейский! Это нарушительница! Безбилетница!

– Молодая эйра утверждает, что билеты находятся у ее супруга, – подал голос контролер.

– У супруга?! – громче возопила тетушкина подруга. – Да кого вы слушаете?! Ей, наверное, и восемнадцати нет, о какой женитьбе может идти речь?! Она не имела права покидать Тренсдейл. Эйр полицейский, прошу вас…

Мужчина едва заметно поморщился, глядя на пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в рукав его форменного пиджака и угрожающие оторвать изрядный клок.

– Пожалуйста, успокойтесь, эйра Легата. Мы во всем разберемся.

– Уж разберитесь! Бедная Марджери, наверное, с ума сходит от беспокойства за беспутную племянницу. Позор-то какой, позорище! Ни мозгов, ни шляпки!

Я проследовала за полицейским и эйрой Легатой.

– Четвертый вагон, эйры, – объявил контролер.

Сердце на мгновение сжал запоздалый испуг – пока я бегала по вокзалу от тетушки, новоиспеченный муж мог запросто скрыться с моими вещами. Но, на мое счастье, эйр оказался на месте. В ногах у него стоял мой чемодан, на коленях лежало свидетельство о браке.

Супруг приветственно пожал руки контролеру и полицейскому и сдержанно кивнул эйре Легате. Мне досталась легкая насмешливая улыбка, будто спрашивающая, во что же еще ввязалась новообретенная жена за три часа, прошедшие с момента нашего знакомства.

– Чем могу быть полезен, эйры?

Полицейский прочистил горло.

– Видите ли, уважаемый…

– Эйр Кристер Росс.

Ну наконец-то! Как кстати! Сам представился!

Заметив тень ликования на моем лице при упоминании своего полного имени, супруг улыбнулся еще насмешливее и шире.

– Видите ли, уважаемый эйр Росс, эта эйра, – полицейский кивнул на меня, – утверждает, что она ваша жена.

– И что у вас находится ее билет, – добавил контролер.

– Все верно.

– Ложь! Наглая ложь! – эйра Легата аж задохнулась от негодования, шумно втянув носом воздух. – Я хорошо знаю семью Рианнон. Если бы эту девицу выдали замуж, мне бы точно было об этом известно. Да без меня не проходит ни одно мероприятие в Тренси!

– И тем не менее, – супруг протянул полицейскому свидетельство о браке, а контролеру – билет. – Можете убедиться, моя Ри говорит правду.

– Действительно.

– Благодарю, эйр.

– Невероятно! – эйра Легата возмущенно фыркнула. Потянулась к свидетельству, но супруг проворно выхватил документ из-под носа любопытной матроны. – Не может быть! Он наверняка мошенник! И она мошенница! Арестуйте их скорее! Его отправьте за решетку за похищение юных девиц, а ее – верните домой! Ну куда же вы уходите, эйры?! Тут творится форменное безобразие!

Скандальную эйру слушали только пассажиры с соседних кресел.

– Эйра Легата, – полицейский настойчиво взял женщину под локоток и потянул к дверям. – Прошу вас. Поезд скоро войдет в портал. Вам стоит вернуться на свое место.

– Нет, нет, я этого так не оставлю! Я буду жаловаться!..

– Эйра Легата, – с нажимом проговорил контролер. – Документы четы Росс в полном порядке. У нас нет законных причин их задерживать. Тогда как вы нарушаете общественный порядок.

– Но… Но…

– Прошу вас.

Увлекаемая полицейским, эйра нехотя пошла прочь. И уже в самых дверях обернулась.

– Не совершай глупостей, Рианнон Фелтон, – она окинула меня неприязненным взглядом. – Помяни мое слово, какую бы аферу ты ни задумала, добром это не кончится. Возвращайся домой, пока не стало слишком поздно.

– Рианнон Росс, – поправила я. – Так и передайте тетушке Марджери, когда снова увидите ее. Мне восемнадцать, я замужем, и больше никто не может говорить, что мне стоит делать.

* * *

Рианнон Росс.

Звучало это странно и, мягко говоря, непривычно – как будто детство в один момент закончилось, оставшись далеко на платформе вместе со шляпкой, склочной тетушкой и зелеными крышами Хайхилла. Но разве не этого я хотела?

Я перевела взгляд на новоиспеченного супруга, сидящего напротив. И вынужденно призналась – хотела. Но, наверное…

…не совсем этого.

С Томменом было бы просто. Мы знали друг друга половину вечности. Жили на соседних улицах, учились в одной школе, вместе ходили на ярмарку. И даже тогда, когда за спиной начались шепотки о «женихе и невесте», ничего не изменилось. Между нами никогда не было нежных романтических чувств – он заглядывался на прелестных черноволосых красавиц в дорогих манто, а я зачитывалась модными романами о храбрых рыцарях, героически спасавших принцесс из высоких башен. Но в этом-то и была прелесть нашего замужества. Ничего серьезного. Так, дружеская услуга.

Для меня. Томмен, как оказалось, в самый последний момент решил иначе. И вот теперь…

«Эйра Рианнон Э. Фелтон, – гласила витиеватая надпись в свидетельстве, которое я забрала из рук супруга. – Сочеталась браком с эйром Кристером Х. Россом, о чем составлена запись о заключении брака и присвоении супруге фамилии Росс».

Росс.

Эйр Кристер Х. Росс, двадцати трех лет от роду.

Кем он был, этот незнакомый, в сущности, эйр, которого я, воспользовавшись удачно подвернувшимся шансом, сумела уговорить на брак? Студент Грифдейлского Техномагического университета родом с центральных островов архипелага, судя по правильному четкому выговору. Скорее всего, не слишком богатый, но и не бедный, если смотреть на кожаные ботинки и новый костюм.

Вот, в общем, и все – если не считать еще одного факта. Того самого, из-за которого я сделала Кристеру Х. Россу столь странное предложение, а он после недолгих раздумий согласился.

Эйр Росс потерял место в общежитии и остро нуждался в жилье на территории кампуса. А единственные свободные комнаты были только в семейном блоке, куда Кристер мог заселиться при условии…

Ну да, если к началу учебного года обзаведется законной супругой.

Кто бы мог подумать, что звезды так удачно сойдутся на привокзальной площади Хайхилла!

Казалось бы, для столичного красавца – высокого, статного, светлоглазого и рыжеволосого – женитьба, пусть даже поспешная, не должна была стать проблемой. Однако, когда я впервые встретила эйра Росса в кафе недалеко от вокзала и регистрационного зала, он еще не нашел подходящую кандидатку, о чем и рассказывал приятелю из Тренси. Не знаю, что толкнуло меня с места, – скука, обида на Томмена, страх перед возвращением домой, где пришлось бы держать ответ перед отцом за отрезанную косу и дерзкий побег, злое упрямство или все вместе – но я, отринув вбитые с детства представления о поведении приличных девиц, подошла к эйрам и заявила, что согласна помочь.

В обмен на ответную услугу.

И вот, три часа спустя, я ехала в Грифдейл законной супругой эйра Кристера Х. Росса, отчаянно надеясь, что не пожалею о спонтанно принятом решении. Хотя бы назло тетушке и эйре Легате.

* * *

– Уважаемые пассажиры! – раздался из динамиков бодрый голос начальника поезда. – Просим вас занять свои места и пристегнуться. Через минуту наш поезд совершит портальный прыжок между островами Тренси и Ольгер. Расчетное время прибытия в Роуден – девятнадцать часов пятнадцать минут. Стоянка на станции тридцать минут.

Столкновение с тетушкой, героический прыжок в поезд, случайный муж – все в один миг оказалось забыто, померкнув перед светом магии. Замерев от восторга, я прижалась лбом к стеклу, разглядывая энергетические потоки.

Сверкающие золотые нити змейками стекали по металлическому корпусу вагона, становясь все плотнее по мере того, как состав набирал скорость, готовясь к портальному переходу. Привычный пейзаж за окном – высокие холмы, покрытые желтой травой, темные провалы магорудных выработок и редкая зелень пролеска – подернулся загадочной сверкающей дымкой магических искр, шлейфом тянущихся за маговозом.

Никогда прежде я не видела столько высвобожденной магии – даже в шахтах, куда меня иногда пускали в детстве, было не так сверкающе и красиво. К тому же, отец быстро раскусил, что предметом моего интереса были не сталактиты, низкие своды выработок и грохочущие вагонетки, ползущие сквозь темноту, а магические жилы. Раскусил – и, предсказуемо, не обрадовался.

«Приличной южанке не пристало заниматься магией, Рианнон. Для того чтобы растапливать плиту, включать свет и пользоваться механической швейной машинкой, женщине не обязательно знать, как все это работает. И что ты вообще собираешься делать со своим талантом, Рианнон? Поедешь в город и станешь одной из тех бесчисленных несчастных женщин, лишенных надежного крепкого плеча и вынужденных тяжелым трудом зарабатывать на хлеб и воду? Или думаешь, что сможешь работать наравне с мужчинами в темных опасных магорудниках? Нет, Рианнон, лучше забудь об этом и живи как приличная юная эйра из уважаемой в Тренси семьи».

Но как можно было забыть, если магия была везде? Я видела ее, чувствовала в каждом механизме, каждом устройстве, каждой безделушке – и по мере взросления дар становился все сильнее, ярче. Магические замеры в школе показывали хороший потенциал, наголову превышавший способности сверстников.

Увы, все разговоры об углубленном изучении магической механики разбивались об упрямство отца и молчаливую покорность матери. Учиться приходилось самой по библиотечным книгам, но больше по наитию. Жаль, не было возможности пообщаться с настоящим мастером-техномагом, но тут уж ничего не поделаешь – отец следил и строго пресекал нежелательные, с его точки зрения, знакомства.

И тем не менее, три года назад обо мне узнали. Я получила письмо из Грифдейлского Техномагического Университета с предложением сдать вступительный экзамен на подготовительные курсы. А потом еще одно и еще – счастье, что удалось спрятать конверт, прежде чем отец заметил. И вот, на четвертый раз я наконец решилась.

Ведь не стали бы они рассылать приглашения кому попало? А раз так, это судьба. Точно. Без вариантов.

Грифдейл ждал…

– Прощаешься с родными просторами?

С некоторым сожалением я оторвалась от окна. Выпрямилась на высоком сиденье – и вдруг заметила пристальный взгляд эйра Кристера Х. Росса.

Губы эйра улыбались, но синие глаза смотрели внимательно, изучающе, будто пытаясь обнаружить во мне изъяны. Стало как-то неуютно. Я нервно дернула пряжку ремня и инстинктивно пригладила волосы.

– Нет… Просто…

Ну не рассказывать же студенту Техномагического о красоте энергетических линий и сверкающей дымке, висящей в воздухе после сжигания магоруды. Он в Грифдейле, небось, и не такое видел. Там магия на каждом шагу – не то, что здесь, на юге. Высокие здания, повсеместное использование магоэлементов, чудеса на каждом шагу. Томмен не уставал в красках описывать столицу, так что к концу лета я окончательно влюбилась в этот удивительный и прекрасный город.

А муж… Какая ему разница, что я думаю и чувствую? У нас же не настоящий брак, а так… понарошку.

– Не переживай, все в высшей степени надежно. Еще ни один поезд в портале не сгинул, – эйр по-своему истолковал мой сбивчивый ответ. – То, что кто-то якобы потерял при портальном переходе голову – в прямом, а не в переносном смысле – это сказки. Такое попросту невозможно. Вот дезориентация, тошнота, головокружение – это да…

– Знаю! – обиделась я. Он что, меня за деревенщину держит? – Не совсем уж я темная.

– Совсем не темная, как оказалось, – насмешливо выгнул бровь супруг, откровенно разглядывая мои каштановые кудри. Я вновь потянулась к короткой прическе – может, и правда, зря так радикально? – Просто ты так смотришь… как будто в первый раз.

– В первый, да, – пришлось неохотно признать. – Но теорию я знаю, – я покосилась за окно, где энергетические линии почти затянули поезд в плотный золотой кокон. – В теории.

Усмехнувшись, эйр наклонился ко мне, поправляя ослабший ремень. И сердце… совершенно непредсказуемо и неожиданно сделало нервический кульбит – то ли в предвкушении перехода, то ли от близости мужской руки. Не то чтобы в Тренси ко мне часто прикасались мужчины. Особенно вот так нагло, своевольно, решительно.

Но… не то чтобы это вообще имело значение…

– Не жалеешь?

Я моргнула – о чем? О браке? Об отсутствии наглых мужских рук в девичьей жизни?

– Что уезжаешь, – насмешливо пояснил эйр. – В столице климат хуже. Да и вообще – сумбур сумбурный, а не жизнь. И учиться – это тебе не на сельских танцах юбками перед парнями крутить. Магическая наука обычно мало привлекает девиц, да еще и таких хорошеньких.

– А я хочу учиться! – вспылила я, пропуская мимо ушей комплимент. Уж слишком сильно сказанное напомнило мне слова отца, тетушки, да и других сторонников того, что женщина – всего лишь красивое приложение к успешному мужчине. – Это моя мечта! Хочу двигать науку, делать что-то важное и куда более значимое, чем идеальное мясное рагу и удачно скроенное платье. И то, что я не ношу штанов, не делает меня хуже. Я не меньше вас хочу добиться успеха благодаря учебе в лучшем магическом университете архипелага. Совершенствовать технологии, искать новые способы применения магической энергии. Встать на передовой магического прогресса…

Я оборвала себя, запоздало осознав, что цитирую письмо, полученное из приемной комиссии. Хотя, с другой стороны, какая разница? Именно этого я и хотела, сколько себя помнила. Найти свое призвание в этом большом, стремительно меняющемся мире. Стать кем-то большим, чем домохозяйкой, вроде моей мамы.

Но, судя по скептическому выражению на лице новообретенного супруга, аргументы звучали неубедительно.

– Не стоит недооценивать идеальное мясное рагу, – фыркнул он. – Звучит привлекательно… особенно на голодный желудок.

Я хотела сказать все, что думаю о гедонистических пристрастиях Кристера Х. Росса – но возмущение моментально испарилось, когда я увидела золотую пелену за окном.

Переход.

Остались считаные секунды – и…

Перестук колес, свист ветра, тепло закатного солнца – все пропало в один момент, будто поезд на полной скорости въехал в тоннель, сотканный из золота и света. Магия была повсюду – циркулировала по обшивке вагонов, сверкала мелкими частичками в воздухе, оседая на шляпках, пиджаках и платьях. Я вдыхала ее и словно наполнялась светом изнутри, вдохновленная, удивленная и абсолютно счастливая от соприкосновения с чем-то невероятным и прекрасным. Было даже совсем чуточку страшно – вдруг магии будет слишком много, и я растворюсь в ней, слившись с золотым потоком. Но ничего такого, конечно же, не могло произойти – портал-поезда были в высшей степени надежны и совершенно безопасны.

А для большинства, похоже, еще и невероятно скучны.

Оглядев вагон, я не увидела ни одного восторженного лица. Пассажиры сидели, уткнувшись в газеты, книги и корзинки с рукоделием, не обращая внимания на чудо вокруг них. Как будто поезд продолжал размеренно ехать по рельсам, а не проносился сквозь пространство и время между островами архипелага Флайма. Для большинства магия оставалась незрима…

Благодаря технологиям, сила энергетических кристаллов, добываемых в горах по всему архипелагу Флайма, стала доступна всем. Но видеть истинную красоту мира, управлять ею, создавая уникальные прекрасные и полезные вещи… вот в чем, как мне казалось, было настоящее счастье.

* * *

Паутина стационарных переходов портал-дорожной сети охватывала архипелаг Флайма, соединяя между собой разрозненные острова. Когда-то – еще до создания первого двигателя, работавшего на магической руде – приходилось плыть почти день, чтобы перебраться на соседний остров, ежечасно рискуя отправиться в бездну морскую если не от штормовой волны, то от острого рифа или голодного кракена. А сейчас за сутки можно было пересечь страну от края до края, если правильно проложить путь.

Чудо? Нет, прогресс.

Миг, растянувшийся, казалось, на целую вечность – и поезд вынырнул из золотого тоннеля. Под колесами загрохотали рельсы железнодорожных путей холмистого острова Ольгер. До Роудена оставалось не больше получаса пути с небольшими остановками в прибрежных городах.

После перехода Кристер сразу же заказал чай с пирожными из вагона-ресторана, мотивируя невероятную щедрость желанием отметить нашу удачную встречу. Правда, насладиться угощением толком не получилось – эйр, отчего-то вознамерившийся узнать обо мне как можно больше в кратчайшие сроки, буквально засыпал меня расспросами о детстве, учебе, магии, друзьях и особенно Томмене и несостоявшемся браке. Сам же при этом на мои вопросы отвечал довольно размыто и уклончиво, а иногда и вовсе менял тему столь виртуозно, что я не сразу понимала, что вновь рассказываю очередную смешную историю, так и не узнав ничего действительно важного о внезапно обретенном супруге. Ни специальность в Техномагическом, ни то, откуда он родом, ни причину, почему его ни с того ни с сего выгнали из общежития – ни-че-го.

Образ незадачливого студента, отчаянно нуждавшегося в бесплатном столичном жилье, никак не складывался в голове. Выбивался то акцент, то новый костюм, то дорогие ботинки, то парадоксальный факт, что эйр с одинаковой легкостью согласился принять бесплатный билет в общем вагоне и буквально полчаса спустя вышвырнул целое состояние на пирожные из вагона-ресторана. Не меньше сбивало с толку и отсутствие дорожного саквояжа, неизменного атрибута всех путешественников. Вместо него у Кристера Х. Росса была кожаная сумка через плечо, где вряд ли поместилась бы даже дополнительная пара перчаток – не говоря уж о более существенных вещах первой необходимости.

– Пассажиры, следующие до Роудена, просьба подготовиться к выходу. Прибытие на станцию через пять минут.

Несколько человек поднялись с мест. Мы с супругом остались сидеть – до столицы было еще около десяти часов пути и два портальных перехода. Эйр невозмутимо пил чай, поглядывая в окно, пока я пыталась незаметно вытереть губы и подбородок, испачканные в жирном креме с пирожных, а заодно разрешить загадку, которой оказался мой случайно обретенный супруг.

Как эйр Кристер Х. Росс – без багажа, без билета, без сменного белья – очутился на открытой веранде городского кафе в забытом всеми богами Хайхилле? Почему, грустно вздыхая, жаловался на отсутствие жены провинциальному приятелю вместо того, чтобы искать ее среди университетских подруг, коих у человека с его внешностью должно было быть не меньше десятка? И почему так легко согласился на безумное предложение незнакомой девицы?

Да… если подумать, даже слишком легко. Томмен месяца два отпирался, прежде чем решиться помочь – и то передумал в самый последний момент. А этот…

– Эйр Кристер Х. Росс, – выбил из размышлений строгий голос. Я повернулась – и увидела в проходе двух полицейских, остановившихся возле наших мест и смотрящих на моего супруга с профессиональной неприязнью. – Просим вас проследовать за нами.

В первое мгновение меня накрыла волна иррациональной радости – хвала богам, полицейские пришли не за мной по наущению разозленной тетушки. Но следом немедленно вспыхнул страх. За мужа. Неужели эйра Легата успела нажаловаться службам правопорядка и наговорить всяческой ерунды?

Кристер, напротив, не высказал ни капли волнения. Успокаивающе улыбнувшись мне, он вышел из вагона следом за полицейскими. Я осталась одна, раздираемая сомнениями и беспокойством. В чем же дело?

Ответ был там, на перроне. Через окно я видела, как полицейские разговаривали с моим мужем. Резких движений никто не совершал, оружия не вынимал, наручниками не сверкал. Казалось, все мирно. Простой разговор.

Как тут было удержаться?

Тихо-тихо, стараясь не привлекать внимания пассажиров на перроне, я приоткрыла окно и вся обратилась в слух. Супруг стоял к вагону спиной и видеть меня не мог, а полицейским не было дела до любопытной эйры, приникшей к стеклу.

– …совершенно не понимаю, в чем дело, – донесся обрывок фразы.

– Эйр Росс, – полицейский прочистил горло, – на вас поступила жалоба из управления правопорядка Роудена. К нам обратилась эйра Певенс, сообщившая о вашем подозрительном интересе к ней и другим девушкам.

Сердце сделало нервный кульбит.

Но Кристер Х. Росс лишь плечами пожал.

– Ну, вы же знаете, как это бывает у девушек. Лейле не понравилось, что я уделял внимание не ей одной. Но было как-то невежливо игнорировать ее подруг, понимаете? Не думал, что она настолько обидится, что обратится в полицию.

– Эйра Певенс утверждает, что вы незнакомы. Расспросы от постороннего эйра ее насторожили. Особенно, – добавил полицейский с нажимом, – расспросы личного характера. По ее словам, вы особенно интересовались ее семьей и знакомыми в кампусе. Спрашивали про соседей, одногруппников, условия проживания…

– Послушайте, уважаемые эйры, мы с Лейлой знаем друг друга. Мы учимся в одном университете. Грифдейлский Техномагический, – супруг продемонстрировал нашивку на рукаве. – Я на пятом курсе, она на третьем. У нас общая физподготовка третьей парой по средам.

– Эйра Певенс вас не помнит.

– Но я-то ее прекрасно помню, – развел руками Кристер Х. Росс. – Как по мне, Лейла слишком остро отреагировала. Но, если я ее чем-то невольно обидел, передайте ей мои извинения.

– Простите, эйр Росс, мы обязаны провести тщательную проверку по жалобе эйры Певенс. Проследуйте за нами в управление.

– Само собой. Только…

Кристер обернулся, и я едва успела отпрянуть от окна, чтобы не попасться на глаза супругу. По телу пробежал озноб.

Расспросы о семье, друзьях – как знакомо!

Прячась от возможных наблюдателей за окном, я притаилась в проеме между креслами. И вдруг наткнулась взглядом на сумку Кристера Х. Росса, неосмотрительно оставленную на сиденье. Из основного отделения торчал краешек бумажного листа с крупными рукописными буквами.

«Студентка Технома…»

Наверное, мне не стоило этого делать, но я все равно потянулась к сумке. Заветный лист оказался плотно зажат между страницами записной книжки. Я вытащила ее целиком и жадно вчиталась в неровные чернильные строчки.

«Студентка Техномагического университета родом из Тренси ищет в соседки добропорядочную молодую южанку, предпочтительно, магически одаренную, для совместного проживания. Расходы пополам. Помогу с работой и обучением. Пишите».

В пухлой записной книжке объявлений, предлагавших жилье в Грифдейле, оказалось больше десятка. «Почтенная вдова сдаст комнату девушке», «Курсы для магически одаренных девиц с проживанием и стипендией», «Помогу с обустройством в столице» и даже «Познакомлюсь с магически одаренной южанкой с целью брака».

Я бросила взгляд за окно, где Кристер Х. Росс, отойдя от состава, разговаривал с полицейскими. Да, с одной стороны, было понятно, зачем супруг рассматривал объявления о съеме жилья. Казалось бы, ничего неожиданного – но почему-то во всех сохраненных объявлениях искали именно девицу, а не молодого человека. А на добропорядочную молодую южанку или, тем более, девушку, заинтересованную в браке с перспективным столичным холостяком, мой супруг походил… прямо скажем, не очень.

Но особенно поразили записи, сделанные на исчирканных страницах. Города – Хайхилл, Роуден, Мейнстром, Тренсдейл и другие крупные города на южных островах, где добывали магоруду – сменяли друг друга. И рядом – фамилии и имена. Женские имена. Некоторые – как например эйра Лейла Певенс – были вычеркнуты, другие обведены, еще часть – подчеркнуты.

Между последних страниц был заткнут билет. Дата стояла сегодняшняя – «Хайхилл – Лиденс», вечерний рейс, отправлявшийся через час после портал-поезда в столицу. Того самого, на котором эйр Кристер Х. Росс уехал, резко изменив маршрут своего путешествия…

Вместе со мной.

На этом месте приличной девице полагалось бы подхватить чемодан и бежать прочь, пока цела. Сесть на первый же поезд в Тренси, отнести свидетельство о браке регистратору в надежде, что для развода не обязательно присутствие обоих супругов, особенно если один из них, как выяснилось, ведет себя крайне подозрительно и вообще неведомо какой человек с сомнительными намерениями. А потом…

Дом, неизбежная встреча с отцом, который, наверное, уже нашел косу и письмо и все-все понял… ненавистный брак с хорошим мужчиной с традиционными взглядами, контроль каждого шага и никогда-никогда никакой магии. Целая жизнь – тоскливая, монотонная, пустая жизнь, где каждый день все вокруг будет напоминать мне о неудавшейся попытке сделать хоть что-то правильное и настоящее.

Это казалось страшнее супруга-охотника за южными невестами.

Маговозный гудок вывел из тоскливых раздумий. Выглянув в окно, я увидела, как Кристер возвращается к вагону – уже один. Времени оставалось в обрез – ровно-ровно на то, чтобы аккуратно вернуть записную книжку на законное место в сумке и выпрямиться в кресле, сделав вид, что ничем интересным в отсутствие супруга я не занималась. Эйр Росс казался спокойным и расслабленным – видимо, ему удалось убедить полицейских, что его интерес к жизни эйры Певенс не угрожал жизни и благополучию молодой южанки.

О себе я такого сказать не могла.

– Все в порядке? – я выдавила из себя улыбку, глядя, как супруг устраивается в кресле. – Что хотели эйры полицейские?

– Не бери в голову, Ри, – отмахнулся Кристер Х. Росс. – Простое недоразумение.

По вагону прокатилась дрожь – состав тронулся с места. Я проводила взглядом перрон Роудена. Последний шанс вернуть жизнь в прежнее русло ускользнул прочь, растворившись в сумерках и золотой дымке.

Я откинулась на спинку сиденья, не сводя взгляда с супруга, допивавшего остывший чай с невозмутимым видом.

Ну… не убьет же он меня, в конце-то концов. Подпишет разрешение на учебу, получит заветную комнату в семейном блоке – и разбежимся. Даже знакомиться не придется – не то, что лезть в чужие тайны.

Глава 3

– До свидания, эйр Раскес, – секретарь приемной комиссии открыл дверь, выпуская из аудитории высокого блондина. Молодой человек был бледен и выглядел немного дезориентированным. – Пройдите дополнительную подготовку на платных курсах при факультете и приходите на следующее лето. Возможно, вам удастся продемонстрировать более впечатляющий результат.

Эйр не ответил. Не поднимая головы, он проплелся мимо секретаря и скрылся за поворотом. Я проводила эйра Раскеса взглядом, нервно сжимая заполненные бланки и драгоценное разрешение на посещение университета, полчаса назад криво написанное Кристером Х. Россом под диктовку секретаря. Пальцы тряслись, в горле стоял ком, с каждой минутой паника все сильнее сжимала горло.

Седьмой! За последние три часа, что я провела, сидя в длинной очереди соискателей на бюджетные места Грифдейлского Техномагического университета, это был уже седьмой кандидат, по неизвестной причине не прошедший магическую проверку. И никто – никто! – из ожидающих в коридоре юных эйров не знал, в чем именно на этот год она состояла.

Испытания держались в строжайшей тайне. Книги, которые я читала, говорили о магических замерах и небольшом вступительном тесте, который назначал лично глава приемной комиссии. Предугадать было невозможно.

– Эйр Рейли, прошу вас, – секретарь махнул рукой, приглашая в аудиторию следующего по спискам студента.

С противоположной скамьи поднялся курчавый черноволосый парень – по виду, типичный южанин. За ним семенило на кривых металлических лапках странного вида существо, немного напоминающее собаку. В голове механического создания щелкали шестеренки, подсоединенные к энергетическому кристаллу, сочленения тела и лап опутывали силовые провода. В магическом зрении казалось, будто собака светилась изнутри текущим по венам жидким золотом.

Я завистливо вздохнула, глядя на механическую игрушку. Да, если такого умельца, как эйр Рейли, завалят на вступительных экзаменах, я обречена.

– Эйра Росс, вы следующая, готовьтесь.

Сил едва хватило, чтобы кивнуть.

– Не трусь, – на плечо опустилась тяжелая рука. Я вздрогнула, оборачиваясь – и встретилась взглядом с супругом. Кристер Х. Росс ободряюще улыбнулся. – Ничего сложного. Выполнишь простенькое магическое упражнение – и, считай, принята.

Легко ему было говорить! Он-то уже поступил. А я… я…

Потратила столько времени в попытках вырваться из-под родительского контроля и совершенно забыла о подготовке. И о том, что буду делать, если не пройду экзамен, тоже не подумала.

Домой не вернусь, это уж точно.

– Эй, Ри, – рука скользнула по спине, нагло притягивая ближе. – Ну чего ты трясешься, словно лист на ветру? Все будет хорошо. Девушек на вступительных спрашивают не так жестко. А то как поощрять получение высшего образования женщинами? На весь Техномагический и так едва ли полторы сотни юных эйр наберется, и то из них треть – жутко страшные сотрудницы университета, включая кастелянш, поварих и уборщиц, – увидев, что я еще сильнее сжалась, Кристер легонько встряхнул меня за плечи. – Ну давай, давай, Ри, расслабляйся. Ты же смелая девчонка.

Я кисло улыбнулась. Мужская рука, вольготно устроившаяся на моих плечах, напомнила об еще одной насущной проблеме – собственно, самом Кристере Х. Россе. С которым, как ни крути, тоже нужно было что-то решать.

Вчера я потратила остаток вечера, чтобы убедить себя, что фиктивный муж не собирается причинять мне вреда – но все равно до утра так и не сомкнула глаз, пока поезд мчался сквозь ночь к Грифдейлу по холмам и равнинам Флея, крупнейшего из островов архипелага. Взгляд постоянно цеплялся за дорожную сумку эйра Росса, из которой предательски торчали странные объявления, а в голове роились непрошеные мысли одна другой хуже.

Маньяк? Сумасшедший? Брачный аферист?

Не важно. Все, что мне было нужно от Кристера Х. Росса, уже лежало в стопке бумаг на моих коленях. Я специально уговорила мужа начать с решения моих проблем – на случай, если после получения комнаты он бы внезапно собрался сбежать или начал выдвигать дополнительные условия оплаты за свою помощь.

Один день – и все закончится.

Ведь так?

Хотелось верить. Но…

В аудитории что-то хлопнуло, щелкнуло, тренькнуло. А затем… тишина. Я замерла, обратившись в слух.

Дверь открылась.

– Ждем вас на собрании факультета магической механики в начале следующей недели, эйр Рейли, – раздался голос секретаря. Молодой эйр гордо покинул аудиторию, бросив на оставшуюся очередь взгляд, полный снисходительного превосходства. Следом семенила механическая собачка. – Эйра Росс, прошу вас. Эйр Уве, вы следующий, готовьтесь.

На негнущихся ногах я вошла в аудиторию. За спиной громко хлопнула дверь – словно крышка гроба закрылась, запирая меня один на один с мечтами и страхами.

Шаг, другой.

Небольшой коридорчик, образовавшийся из-за толстых – не меньше метра – стен, призванных удержать магические выбросы, если таковые случатся, внутри аудитории. Еще одна дверь, усиленная артефактами и железными вставками.

Я с трудом повернула ручку ослабшими от волнения пальцами. Толкнула. И…

Ноги сами собой сбились с шага. Я замерла на пороге аудитории, восхищенно таращась по сторонам. Длинные столы из темного дерева поднимались вверх на добрый десяток метров. Дальняя стена представляла собой одно большое окно, разбитое квадратными колоннами на несколько секторов, через которые огромное помещение заливал теплый дневной свет. Под потолком переливалась всеми цветами радуги люстра, оснащенная магоэлементами.

Никогда прежде я не видела такой красоты, такого простора – ни в маленьком театре Хайхилла, куда мы иногда ходили послушать квартет «Баггс», Эллиса и прочих гастролирующих знаменитостей, ни в школьном зале, ни в Доме собраний Тренсдейла, где председательствовал отец. На ум приходило только сравнение с церковью, которую я посещала каждое воскресенье вместе с семьей, но этот храм – храм науки – вызывал в душе куда больший благоговейный трепет.

Боги, неужели еще немного…

Только бы справиться, только бы справиться!..

– Документы, пожалуйста.

Я вздрогнула, оборачиваясь к секретарю, стоявшему позади меня с недовольным видом. Конечно… я же буквально заперла его, позорно застыв в проходе с раскрытым ртом, словно распоследняя темная провинциалка. Щеки вспыхнули. Пробормотав сбивчивые извинения, я поспешно отступила, прижимая к груди бумаги.

От волнения и смущения пальцы свело так, что выдирать документы мужчине пришлось едва ли не силой.

«Южанки», – читалось в сощуренных светлых глазах.

Завладев наконец бумагами, секретарь вышел на середину аудитории и, повернувшись спиной к студенческим столам, объявил:

– Соискательница на грант номер пятьдесят семь, эйра Рианнон Эммелинн Росс. Эйра, прошу вас.

Я торопливо оправила юбку, пригладила растрепавшиеся волосы и шагнула вперед – прямо под выжидательные взгляды приемной комиссии.

Их было трое, двое мужчин и одна женщина, восседавшие за широким столом в специальной нише, где располагалась трибуна и высокая, в два человеческих роста, раздвижная коричневая доска для записей. Ближе всех к окну сидела эйра-северянка средних лет с собранными в высокую прическу светлыми волосами. Место на противоположной стороне стола занимал модно одетый профессор лет сорока с открытым лицом и цепким взглядом темных глаз. Центральное кресло, самое большое и удобное из всех, было отдано коренастому седовласому мужчине в очках и дорогом костюме-тройке – по всей видимости, председателю. Секретарь почтительно протянул ему мои документы.

– Так, посмотрим, посмотрим, – глаза за толстыми стеклами очков забегали по цифрам и строчкам. – Эйра Росс. Магический уровень… приемлемый. Аттестат, оценки… неплохо, неплохо. Я смотрю, в конце весны у вас была другая фамилия?

– Я… недавно вышла замуж, – под внимательным взглядом профессора я смутилась. – Разрешение на получение высшего образования лежит там… под ведомостью из школы…

Но подробности моей семейной жизни приемную комиссию, похоже, совершенно не интересовали. Бегло просмотрев записку Кристера Х. Росса, профессор отложил бумаги.

– Хорошо. Чего вы хотите?

Я опешила. В смысле, чего? Разве это не очевидно?

– Учиться, – недоуменно моргнув, ответила я.

Женщина-профессор поджала губы.

– Похвальное желание, юная эйра. И где же?

Что значит – где?

– В Грифдейлском Техномагическом университете, – я почувствовала себя клинической идиоткой. – Здесь. У вас.

– Спешу вас уведомить, эйра Росс, что на факультете магической механики больше не осталось бюджетных мест. Вы готовы платить за обучение? Две с половиной тысячи ренов в год. Вам нужно время, чтобы обсудить это с супругом?

Я поперхнулась – даже тысяча ренов была для меня заоблачной суммой, что уж говорить о двух с половиной. За год я скопила и привезла с собой всего около двухсот. А тут!..

– Нет… я… – у меня чуть слезы на глаза не навернулись. На такой поворот я, соблазненная заманчивыми перспективами, описанными в университетском приглашении, совершенно не рассчитывала. – У меня письмо… там… меня выбрали… посчитали достойной…

– Юная эйра, – председатель остался глух к сбивчивым объяснениям, – я готов согласиться, что ваш магический потенциал достаточен для получения высшего образования. Но достойны ли вы того, чтобы пополнить ряды студентов Грифдейлского Университета Техномагии – напоминаю, наше учебное заведение правильно называется именно так – решаю я и только я, а не какое-то там письмо, которое вы якобы получили.

Это стало последней каплей.

– Мне… уйти? – вытолкнула я через дрожащие губы.

– Да, – профессор был неумолим. – Если вы отказываетесь от экзамена, разумеется, никто вас не держит.

– Полно, профессор Лерген, – подал голос мужчина в модном двубортном кожаном пиджаке, сидевший по левую руку от председателя. Поймав мой взгляд, он улыбнулся краешками губ. – Вы совершенно запугали бедную эйру Росс. Если так пойдет и дальше, при всем уважении, профессор, нам с вами будет совершенно некого учить.

– Университет не нуждается в бездарях и бездельниках, профессор Корд.

– Ваши выводы слишком поспешны. Эйра Росс еще не продемонстрировала свои навыки.

– На факультете прикладной механики нет бюджетных мест, Дон, – напомнила женщина. – Если эйра Росс не готова обучаться на платной основе…

– У меня есть еще два гранта, профессор Виллер, – белозубо улыбнулся коллеге профессор Корд. – Эйра Росс, вас устроит место на факультете общей магии? Не так престижно, как механика, но достаточно перспективно и интересно. Что скажете?

У меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло. Неужели… не все потеряно?

– Да, – голос дрогнул. – Да, да, да! Конечно. Разумеется. Я согласна!

Я не была так согласна даже в зале регистрации брака. Это было… невероятно! Сбывшаяся мечта.

– В таком случае, – оборвал сладкие грезы председатель, – приступим к основной части экзамена. Эйра Росс, прошу вашего внимания.

По щелчку профессора Лергена тяжелые створки доски разъехались в стороны, открывая взгляду несколько связанных между собой огромных шестеренок. В центре той, что располагалась ближе всего, было углубление под магический кристалл.

Механизм показался знакомым, но в таком нечеловеческом масштабе опознать его с первого взгляда не получилось.

– Эйра Росс, – председатель приемной комиссии махнул рукой на шестеренки. – Перед вами увеличенный макет часового механизма. Ваша задача, – на столе показалось около десятка одинаковых с виду кристаллов, – настроить его так, чтобы обеспечить бесперебойное вращение шестеренок, отвечающих за секундную, минутную и часовую стрелки. Допустимая точность для успешного прохождения экзамена – плюс-минус полторы секунды на час. У вас пятнадцать минут. Приступайте.

Тик-так, тик-так.

Тонкие стрелки издевательски отсчитывали отведенные секунды, прыгая перед внутренним взором, тогда как внешне… я совершенно не знала, что делать.

Часовой механизм я представляла довольно сносно. Не раз видела изнутри, любуясь, как четко и размеренно двигаются под весом груза кованые шестеренки, исправно крутила ручку, раз в день подводя большие напольные часы с кукушкой, еще помнившие мою прабабку. Но то были старые часы с пружинным механизмом. Здесь же требовалось совсем иное.

Что? Что?

– Настройте магоэлемент шестого уровня на передачу переменного магического импульса на генератор, стабилизировав частоту воздействия, – «сжалился» надо мной председатель.

Я чуть волосы не начала выдирать от отчаяния – половина слов была незнакома, не говоря уж об их сочетании!

Тик-так. Тик-так.

– Эйра Росс…

Поспешно перевела взгляд на кристаллы, разложенные на столе, чтобы не выгнали за то, что стою столбом, пялясь на шестеренки.

Магоэлементы были… разные. В магическом зрении было отчетливо видно, что у двух из десяти заряд почти ослаб – видимо, их соискатели использовали чаще других. Еще один барахлил – силовые потоки были спутаны. И хоть я не имела ни малейшего представления, какой из кристаллов имел искомый шестой уровень, я взяла со стола испорченный магоэлемент и в пару касаний выправила потоки.

Золотистый свет отразился от стекол очков председателя и темных зрачков профессора Корда, следившего за моими манипуляциями со сдержанным интересом.

Тик-так.

Приятно было сделать хоть что-то полезное. Вот только для сдачи экзамена это никак не поможет.

– Двенадцать минут.

Я прикусила губу, перебирая в уме все, что знала о часах. Сила, ноги, педали, колеса… Если бы вместо кристаллов дали цепь и гири, я бы справилась. Или если бы предложили запустить шестеренки, заставив их вращаться с помощью силовых потоков. Но от меня явно ждали другого.

Чего? Чего?

Тик-так…

– Десять минут, – голос профессора Виллер.

От напряжения воздух казался густым – хоть ложкой ешь.

Тик-так…

– Вы собираетесь настраивать магоэлемент?

Тик…

– Эйра Росс!

Я вздрогнула всем телом.

Тик… так и с ума сойти недолго!

– Я начинаю терять терпение, эйра Росс, – профессор Лерген хлопнул рукой по столешнице. – Это элементарное задание по применению кристалла шестого уровня, с которым способен справиться любой ученик общей магической школы. Или вы начинаете что-то делать, или приходите на следующий год. Приступайте. Я…

– Подождите, – подал голос профессор Корд.

Все, включая меня, обернулись к нему.

– Дон? – председатель недовольно нахмурился.

– Саян, я буду прав, если предположу, что юная эйра – южанка?

– Допустим, – мужчина нехотя кивнул. – Но это ничего не меняет. Все граждане Флайма, включая жителей южных островов, поступают в высшие учебные заведения на общих основаниях.

– Разумеется. Но на юге традиционно слабая теоретическая база. Вероятно, эйра не вполне понимает, что мы от нее требуем.

– Так пусть походит пару лет на подготовительные курсы, – буркнул председатель. – Мы не обязаны учить студентов основам.

– Зато легко можем потерять перспективного мага, поставив его перед необходимостью платить неподъемную сумму за ненужное, в сущности, обучение азам. Научиться различать магоэлементы по заряду и количеству граней – дело пары дней. А способности к манипуляциям силовыми потоками у эйры Росс прекрасно развиты, в чем мы имели возможность убедиться.

Слова профессора Корда вселили уверенность. Я приободрилась, впервые почувствовав проблеск надежды…

Который мгновенно угас под суровым взглядом председателя.

– Этого недостаточно, – профессор Лерген упрямо мотнул головой. – Задание было запустить механизм. Если эйра Росс не может этого сделать…

– Может, – уверенно проговорил профессор Корд. – Просто к ней нужен особый подход.

– Все карты вам в руки, Дон. Если сумеете объяснить задачу эйре Росс за ближайшие… – председатель посмотрел на наручные часы, – шесть с половиной минут, не давая прямых подсказок, она ваша.

Часы…

Заметив направление моего взгляда, профессор Корд одобрительно кивнул, поощряя мой интерес.

– Часовой механизм, эйра, – размеренно проговорил он, – устроен довольно просто и одновременно изящно. В домагических устройствах в качестве источника энергии использовалась заведенная металлическая пружина. По мере раскручивания пружина оказывала воздействие на маятник, который в свою очередь приводил в движение механизм часов. Пока все понятно?

Я уверенно кивнула – это я знала прекрасно. Заодно по мере рассказа профессора всматривалась магическим зрением в наручные часы председателя, просчитывая импульсы.

Тик-так. Тик-так.

– А теперь, эйра Росс, самое интересное. Допустим, у вас нет пружины и нет цепи с грузом, но нужно запустить механизм. Как вы это сделаете?

Ответ пришел мгновенно.

– Спиральный поток. Пульсирующие импульсы с частотой раз в секунду.

– Не изобретайте заново часы с кукушкой, Дон, – вспылил председатель. – Для этого давно придуманы магоэлементы шестого уровня.

– В бездну морскую магоэлементы, – отмахнулся профессор. – Эйра Росс, решайте задачу. Для успешной сдачи вступительного экзамена важен результат, а не то, насколько он будет соответствовать представлением ученого совета.

Я бросилась к доске.

Камень выбрала тот, что сама же выправляла, – за удобную форму и спирально закрученные потоки. Председатель демонстративно поморщился, но мне было все равно. Прямо сейчас куда важнее была одобрительная улыбка профессора Корда. Если он верил, что у меня все получится… должно было получиться!

Так…

Кристалл вошел в паз легко, без усилий. Короткий щелчок – и магоэлемент активировался, но механизм так и остался неподвижным. Конечно – в этом и состоял экзамен. Необходима была настройка. Выбор пути, по которому будет двигаться энергия, калибровка импульса…

Спиральный поток.

На основной шестеренке была выполнена изощренная гравировка, представлявшая собой хаотичное переплетение проводящих нитей – не удивилась бы, если узнала, что сделано это было специально, чтобы запутать растерянных соискателей. Но для меня так было даже лучше – можно закрутить магические потоки на несколько витков спирали. Завода хватит часов на шесть…

– Неплохо, – прокомментировал мои действия профессор Корд. – Но для качественных рабочих часов недостаточно.

Я кивнула – сама догадалась, что сделала лишь половину работы. Нужен был цикл. Два потока… нет, лучше два камня, работающих в противофазе. И дополнительный вал, который будет перенаправлять энергию второй пружины… например, вот этот.

Осталось только разобраться с импульсами, но тут уже не было ничего сложного. Достаточно было прислушаться к пульсации энергии в наручных часах председателя и задать правильную частоту…

– Минута, – напомнила профессор Виллер. – Эйра Росс, заканчивайте.

Закольцевать потоки, закрепить кристаллы и активировать магию резким хлопком.

Тик-так. Тик-так.

Я замерла, тяжело дыша, под взглядами трех профессоров и секретаря, а позади с металлическим стуком медленно вращались освещенные золотым сиянием магии мощные шестеренки со скоростью ровно один импульс в секунду.

Тик. Так.

Профессор Лерген хмуро оглядел представленную конструкцию.

– Что ж, эйра Росс…

– Блестяще, просто блестяще! – не стал скупиться на похвалу профессор Корд. Я потупилась, почувствовав, что краснею. – Вы продемонстрировали ровно то, чего я от вас ожидал. И заметьте, дорогой Саян, точность магического устройства эйры Росс превосходит магоэлементы шестого уровня примерно вдвое. К тому же, благодаря интеграции в схему второго кристалла, ей удалось обойти проблему регулярного довода пружины.

– Зато пришлось задействовать дополнительную шестеренку и лишний магоэлемент. Если бы подобные механизмы использовались в быту, они были бы слишком громоздки и неоправданно дороги.

– Главное – творческий подход. Год-два в хороших руках – и эйра Росс с ее светлой головой и тягой к знаниям даст фору вашим студентам с факультета экспериментальной магии. Не стоит недооценивать южанок.

– Если, конечно, и эта не сбежит, не закончив и первого курса, – буркнула профессор Виллер себе под нос.

– Не сбегу! – выпалила я пылко. Вот еще! Да если меня примут, до окончания учебы я покину кампус исключительно вперед ногами! Даже если отец при поддержке всех Фелтонов Тренси попробует увезти меня силой – не дамся! Ни за что! – Я хочу учиться! Хочу двигать науку, хочу заниматься важными и значимыми вещами! Вы никогда-никогда не пожалеете, если возьмете меня учиться. И в следующий раз я обязательно придумаю, как запустить часовой механизм без дополнительного кристалла, честно-честно. Обещаю! Можно перенастроить обратный вал…

– Достаточно, эйра Росс, – оборвал профессор Корд с легким смешком. – Буду рад увидеть такой же энтузиазм на моих практикумах и лекциях через неделю.

Я ошалело моргнула.

– То есть… я принята?

– Собрание факультета общей магии в следующий понедельник. Расписание получите в секретариате.

– Спасибо! – от радости все адекватные слова вылетели из головы. Поступила! Поступила! – Спасибо, спасибо, спасибо, профессор Корд!

– Эйра Росс, – председатель со вздохом поправил очки, – избавьте комиссию от столь яркого и громкого выражения ваших пылких чувств к профессору Корду. Теренс, – эйр Лерген кивнул секретарю, – прошу вас, проводите эйру до дверей и пригласите следующего соискателя.

Глава 4

Когда я, окрыленная успехом, выбежала из экзаменационной аудитории, Кристера Х. Росса в коридоре уже не было. В первое мгновение грудь кольнуло разочарованием – так хотелось хоть с кем-то поделиться звенящей радостью от первого значимого события будущей студенческой жизни. Но по здравому размышлению я поняла, что это к лучшему.

Ничто не держало нас вместе. Я поступила в университет, а Кристер наверняка в этот самый момент уже договаривался с комендантшей насчет комнаты. Все честно. Все по плану.

Но не успела я выйти из здания, где проводились вступительные экзамены, как поняла – кое-что я все-таки не предусмотрела.

Идти было некуда.

Сказать по правде, жить я планировала там же, где и Томмен. В прошлом году ему не удалось получить общежитие, зато невероятно повезло вскладчину с приятелем снять небольшой чердак на окраине города. Крохотное помещение под крышей доходного дома предприимчивый хозяин разделил перегородкой на две клетушки, в которые едва уместилось по кровати и табуретке, зато и цена была вполне приемлемая – по тридцать ренов с человека в месяц. Приятель Томмена съехал в начале лета, и друг как раз был в поисках соседа, когда я так удачно предложила разделить тяготы столичной аренды.

Только теперь о комнатке можно было забыть – после того, как Том меня предательски бросил, я видеть его не хотела, не то что жить вместе. Женское общежитие тоже отпадало – по понятной причине. Если вдруг эйра Росс попросит жилье отдельно от супруга, это сразу же вызовет подозрения – и прощай, фиктивный брак и заветное место в Техномагическом.

Оставалась только Линн – Авелинн Фонтен – моя ровесница из Хайхилла, переехавшая в Грифдейл год назад ради учебы на подготовительных курсах и поступившая еще в начале месяца на факультет теоретической магии. И хотя в Тренси мы не особенно тесно общались – посещали одну церковь и сталкивались в Доме собраний во время встреч горняцкой общины – других подруг в столице у меня не было. А Линн не раз говорила, что в случае необходимости готова помочь.

Авелинн, тихая, аккуратная и строгая, в дорогих платьях и с новыми учебниками, вызывала у девчонок Тренси злую зависть и оттого не пользовалась популярностью. В школе она всегда была одна – с книжкой, куклой или заводными магомеханическими игрушками. Наверное, я тоже так никогда бы и не подошла к ней, если бы не магия, связавшая нас, единственных девочек со способностями к управлению потоками, общими интересами и общей тайной.

Фонтенов в Тренси не то, чтобы не любили – скорее, сторонились, считая семью горного магоинженера слишком богатой и интеллигентной для дружбы с обычными работягами. Более того, семья Линн поощряла магический прогресс – не то, что моя семья и десятки других южан. В доме Фонтенов можно было увидеть светильники с магоэлементами, пощупать энергетические потоки и даже получить в подарок от доброй матери Авелинн величайшее сокровище из сокровищ – разряженный кристалл – чтобы потом перебирать пальцами остывшие нити. Неудивительно, что, когда у дочери обнаружился талант к управлению потоками, Фонтены без долгих уговоров подписали разрешение на обучение и выделили немалую сумму денег, чтобы отправить Линн в столицу на подготовительные курсы.

Авелинн писала мне из Грифдейла, неоднократно приглашая в гости. Жила она у родственницы – кажется, кузины или сестры отца – эйры Тильды Фонтен. Роскошному особняку со львами на фасаде, расположенному на тихой улице неподалеку от буковой аллеи, Линн посвятила не одну восторженную строчку.

Жаль, я не знала, как его найти. Ну да ничего. Настоящая южанка нигде не пропадет. В горах Тренси не заблудилась ни разу – и тут, помогут боги, не потеряюсь.

Начать поиски решила с вопросов привратнику – тем более что у него в каморке дожидался мой чемодан. Но добраться до намеченной жертвы не успела, увидев на пути знакомую рыжеволосую фигуру. Вид у счастливого обладателя комнаты в семейном блоке был крайне довольный. Сумка на длинном ремне болталась через плечо, в руках была зажата перевязанная лентой яркая коробка. По сторонам Кристер Х. Росс не смотрел, уверенно шагая к учебным корпусам, где принимались вступительные экзамены, насвистывая под нос веселенький мотивчик.

Я мысленно застонала. Неприятные объяснения – вот чего я стремилась избегать любым способом.

Прежде чем успела подумать, что делаю, я резво соскочила с дорожки и бросилась к ближайшим кустам, надеясь, что фиктивный муж пройдет мимо и можно будет избежать неловких признаний, расспросов и прочих совершенно ненужных вещей. Просто забыть друг о друге на целый год, пока не подвернется удачная возможность съездить в Хайхилл и развестись к обоюдной радости.

Но, кажется, удача, дарованная богами, закончилась на экзамене.

– Эй, Крис, приятель!

Росс, как назло, остановился недалеко от кустов, где неудачно спряталась я, и заозирался, ища взглядом говорившего. На мгновение на лице мелькнула тень неудовольствия, но в следующую же секунду ее сменила широкая белозубая улыбка.

– Шел! – Кристер повернулся к спешащему навстречу старшекурснику.

Выглядел тот еще большим модником, чем мой супруг – форменные темно-синие брюки заменяли зауженные светлые штаны в клетку, шею небрежно охватывал белый шелковый шарф, зеленые глаза наполовину закрывала длинная светлая челка. Не молодой человек, а модель с картинки, какие девчонки тайком вырезают из модных журналов и прячут от строгих мам под подушками. Но вместе с тем было в нем что-то – может, в прищуре глаз или надменной улыбке – отчего хотелось держаться от подобного типа как можно дальше.

Кристер Х. Росс сделал совершенно обратное – поприветствовал модника крепким замысловатым рукопожатием.

– Крис, дружище! – хохотнул эйр, хлопая моего фиктивного мужа по плечу. – Давно не виделись. Мы с Мужским клубом боялись, что выдра исполнила обещание и выгнала тебя из Техномагического навсегда.

– От меня так просто не избавиться, – усмехнулся в ответ Кристер. – Как видишь, я снова здесь – всем выдрам назло.

На лице модника промелькнуло что-то, смутно похожее на уважение.

– Как тебе это удалось? Неужели решил пойти на крайние меры? Надеюсь, эйра Виллер не слишком скользкая в постели?

– Все проще, Шел. Я женился.

– На выдре? Что, серьезно? – старшекурсник удивленно вскинул светлые брови, но не получил ответа. – Бездна морская, Крис, я иногда не понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь правду.

– Это правда. Женился. Видишь, – перехватив коробку, Кристер продемонстрировал зажатое в кулаке кольцо с ключом. – Семейный блок. Эйр Росс с супругой.

Модник присвистнул.

– Сочувствую твоему горю и потерянной свободе. Девчонка хоть ничего так? Большегрудая брюнетка, горячая, аппетитная? – он обрисовал руками немалый размер желанных форм. – Как Мэнни? Жаль, что она так внезапно сбежала прямо перед экзаменами, вдребезги разбив твое хрупкое сердечко. Но, смотрю, грустил ты недолго. Молодец!

Я хлопнула глазами – какая еще Мэнни? – и чуть не пропустила, как дернулись плечи мужа, увернувшегося от очередного хлопка приятеля. Как будто именно сейчас, после этого вопроса, прикосновения Шела стали ему неприятны.

– Нет, не как Мэнни, – голос Кристера, несмотря ни на что, прозвучал ровно. – Просто красивая девчонка.

– Покажешь? Нет, лучше пригласи нас на выходные, раз уж у тебя теперь собственное жилье в кампусе. Ну, ты понимаешь, – Шел ухмыльнулся, – правила Мужского клуба нарушать нельзя. Свободными комнатами, красивыми девчонками и пирожными от «Виссена», которые припрятаны у тебя в коробке, надо делиться.

– Мало тебе было ночных развлечений? – фыркнул супруг, оглядывая приятеля. – Что, такая горячая была девица, что вы даже до кофейни не дошли?

– Не то слово. Южаночка, первый сорт. На третий курс перешла. Сначала морозилась, как все они, а потом разошлась – и ух! Досуха меня выжала. Жаль, сбежала посреди ночи, а то мы бы еще разок-другой зажгли, ну и, может, позавтракали. Да ты ее знаешь, Крис, вы с ней в прошлом году в углу зажимались. Ее шаловливые ручки невозможно забыть…

Меня передернуло от отвращения. И как только таких типов земля терпит и не сбрасывает?..

Ох, лучше бы я не спрашивала!

Наглый рассказ прервался самым неожиданным образом. Земля под ногами содрогнулась, отчего я, не удержав равновесие, позорно плюхнулась прямо посреди газона. Пальцы в панике стиснули невысокую траву, сердце застучало с утроенной силой. Взгляд заметался по трясущимся кронам деревьев, прикидывая, какой из кипарисов обрушится на меня первым в случае, если толчки усилятся. Хотелось скорее спрятаться, но я понятия не имела, где и как – ослабевшие от ужаса ноги не слушались, не давая подняться. Землетрясение… случилось со мной впервые.

А что, если это не землетрясение, а?..

Я вскинула голову на темный пик Флейде, обмирая от мысли, что увижу бьющий в небо столб огня и пепла, но…

…все было в порядке.

Ярко голубело чистое небо. Солнечные лучи, отражаясь от фонарей, решеток и водосточных труб, слепили яркими бликами. Шумела листва.

Обычный – если не считать подземных толчков – день.

К землетрясению окружающие отнеслись обыденно-равнодушно. Студенты, за редким исключением, спокойно замерли, пережидая тряску. Никто не паниковал, не бежал сломя голову к ближайшим укрытиям.

Несколько секунд – и все закончилось.

Из-за кустов раздался смешок Шела.

– Кажется, Флейде опять чем-то недоволен, – фыркнул эйр. – Все лето спокойно спал, а вот опять. Тебя, что ли, встречает? У-у, великий заклинатель вулканов, пошли струю лавы на голову злобной выдре.

– Скажешь тоже, – отмахнулся Кристер. – Заклинатель!

– Почему нет. В прошлом семестре так зажигал, так зажигал, аж Флейде пробудился.

– Он уже несколько лет не дремлет…

Дальше слушать не стала. Хорошо хоть от крика во время землетрясения удержалась – а то опозорилась бы перед мужем и его мерзким приятелем, да еще и показала себя провинциалкой и трусихой.

Нет уж.

Мысленно порадовалась, что приняла здравое решение найти жилье подальше от кампуса. А главное – подальше от Кристера Х. Росса и его омерзительных приятелей. Очень хотелось отмыться от травяных пятен на юбке и подслушанных гнусностей.

Увы, до желанной ванны нужно было отыскать дом со львами и буковой аллеей. Кое-как поднявшись на ноги, я стратегически отступила под прикрытием кустов, а когда отошла достаточно далеко, уже не таясь, побежала к главным воротам в надежде найти привратника, извозчика или полицейского, чтобы поскорее отыскать подругу и Фонтенов.

На душе было мерзко. В ушах стояли обидные смешки модника Шела, а сердце царапала обида за то, что Кристер даже не попытался осадить приятеля.

Второкурсница Лейла и полицейские Роудена были правы – мой случайный муж Кристер Х. Росс оказался ужасным человеком.

Жаль.

* * *

Поиски дома со львами затянулись. В Тренси достаточно было спросить у любого городского постового, где живут Фелтоны, Клейтоны или Фонтены, и тот с легкостью указал бы дорогу к нужному дому. А здесь даже с адресом, написанным в углу хрустящего белого конверта, найти Буковую аллею оказалось ох как непросто. Во-первых, потому что буки, равно как и другие деревья, давно вытеснили с улиц в городской парк, заменив на высокие металлические светильники, тротуар и широкую дорогу, по которой с ревом проносились туда-сюда омнибусы и магомобили. А во-вторых, для успешных и быстрых поисков нужно было высматривать таблички с номерами домовладений, а не вращать головой во все стороны, точно обезумевший филин.

Потому что в Грифдейле… было на что посмотреть.

С утра я была слишком взволнована подачей документов и предстоящими экзаменами и по сторонам не глазела, пока Кристер уверенно вел меня от вокзала к территории университета. И только теперь с ужасом и восхищением осознала, насколько же Грифдейл был огромен. Да один только кампус Университета Техномагии мог, наверное, вместить за высокими стенами весь Тренсдейл без остатка! И это была только малая часть столицы…

Магия – вот главное слово, что приходило на ум при попытке описать Грифдейл. Магия была везде – на улицах, в домах, в желтых окулярах мастера, продающего прямо на улице заводные игрушки, в куклах-автоматонах, готовящих закуски, в механическом стрекоте светящихся устройств, заменявших постовых на перекрестках, и золотистом паре, вырывавшемся из труб магомобилей. Магия сияла над головой огнями светильников, текла бурной рекой под ногами по проложенным коммуникациям. И даже Флейде, огромный потухший вулкан, возвышавшийся над взбиравшимися по его склонам крышами многоэтажных зданий, в магическом зрении казался горой волшебного золотого песка, хотя его щедрые выработки иссякли еще на заре эпохи прогресса.

Именно копи Флейде в свое время дали толчок развитию техномагии, объединив богатый магорудой архипелаг в единое государство, связанное сетью железных дорог, морских путей и порталов. Именно отсюда началась великая поступь прогресса, постепенно приходящего даже в самые отдаленные уголки Флайма, вроде нашего захолустного Тренси. И противиться движению вперед, как упорно делали консервативные южане, было неразумно и глупо – все равно, что пытаться остановить реку…

Болезненный толчок в плечо вывел из благоговейного оцепенения, заставив подхватить тяжелый чемодан и поспешно отступить в сторону. Мужчина окинул меня недовольным взглядом и, пробормотав что-то вроде «понаехали тут всякие», заторопился на переход, пока стрекочущий железный постовой не изменил свет, запрещая движение пешеходов.

Я крепко стиснула кожаную ручку чемодана и прижала к груди конверт с адресом Линн. Да уж, за местную меня, как ни крути, принять было невозможно. Нигде, кроме как на вокзале после прибытия поезда, я не видела на женщинах таких длинных закрытых платьев, как то, в котором приехала я – а ведь в Тренси такой фасон и ситец в мелкий цветочек носили все молодые девицы. Жительницы Грифдейла же одевались совсем иначе. Здесь в ходу были укороченные пиджаки и жилеты, пышные юбки, едва доходившие до середины икры, яркие сапожки и даже кожаные корсеты поверх лифа. Шляпок и чепцов тоже никто не носил – вместо них головы эйр украшали цветы, гребни и причудливо уложенные светлые косы. Красота, да и только!

И как тут было сосредоточиться на поисках дома со львами, когда все – абсолютно все – восхищало и шокировало, приковывая взгляд то к одной, то к другой невероятной детали.

Удача улыбнулась лишь под вечер, когда постовой – на удивление, живой человек, а не очередное удивительное механическое изобретение – подсказал, что нужный дом находится всего в двух кварталах от площади, куда я забрела после нескольких часов блужданий. И, что самое интересное, оказалось, что грифдейлские Фонтены жили не так уж далеко от кампуса. Выходит, я зря почти целый день кружила по взбиравшемуся на склоны Флейде городу вверх-вниз в поисках Буковой аллеи.

Львы равнодушно взирали на меня с широкого парадного крыльца. Из окон первого этажа лился мягкий свет, за занавесками двигались высокие тени. Упоительно пахло цветами и чем-то вкусным, отчего рот немедленно наполнился слюной, а желудок настойчиво напомнил, что с самого утра я успела съесть только легкий завтрак да купить хрустящий пирожок у автоматона – страшно представить! – за целый рен, которого в Хайхилле хватило бы на полноценный обед из трех блюд и десерт в придачу.

Я взбежала по лестнице и решительно постучала, репетируя в голове приветственную речь.

«Эйра Фелтон… приехала по приглашению молодой эйры Фонтен… вот письмо… можете позвать?..»

Но заготовленные слова не пригодились. Вместо Линн или ее тетушки дверь открыл мужчина в возрасте. Окинув меня с головы до ног пристальным взглядом, он недовольно поморщился.

– Мы ничего не покупаем, – отрезал эйр и попытался закрыть дверь. И закрыл бы – если бы я, удивленная настолько холодным приемом, не просунула через порог твердый кожаный чемодан.

– Юная эйра, – мужчина решительно попытался вытолкнуть препятствие, – если вы продолжите в том же духе, я вынужден буду вызвать полицию.

– Я приехала к эйре Фонтен, – запоздало прорезался голос. – У меня приглашение есть… вот…

– Эйра Фонтен не предупреждала о подобных… гостях.

– Не важно, – я не собиралась отступать. К тому же, из гостиной так аппетитно пахло… – Мы не успели договориться. Пожалуйста, позовите ее. Я никуда не уйду, пока не увижу эйру Фонтен!

– Хорошо, хорошо, – сдался мужчина. Я убрала чемодан, но осталась на пороге, всем своим видом демонстрируя, что стоять буду насмерть. – Ждите здесь. Эйра спустится к вам.

Дверь закрылась и через минуту открылась вновь, но опять не той эйрой Фонтен, которую я так долго искала.

Женщина, изучающе смотревшая на меня через порог, была великолепна – темное платье, приталенный короткий жакет, выгодно демонстрировавший высокую грудь и не по годам тонкую талию. Цветом волос и чертами лица она неуловимо напоминала Линн, и я приободрилась, поняв, что передо мной была тетя моей хайхиллской подруги.

– Вы что-то хотели? – нахмурилась эйра. – Не думаю, что мы с вами знакомы.

– Мена зовут Рианнон Фелтон. Я подруга Авелинн из общей школы Тренсдейла. Мы переписывались, и она сказала, что я могу приехать в гости.

– И вы решили, – женщина окинула меня скептическим взглядом, предсказуемо задержавшись на чемодане, письме и провинциальном платье, – что можете воспользоваться приглашением в любой удобный вам момент без предварительной договоренности? Я сообщу Авелинн о вашем приезде, и вы сможете договориться о встрече, скажем, завтра в…

– Кто там, тетя? – раздался из глубины дома знакомый голос.

Я услышала дробный перестук каблучков, спускавшихся по лестнице. И поняла: вот он, мой шанс.

– Линн! – громко окликнула я. – Линн, это я!

– Рианнон? – из-за спины эйры Фелтон показалась девичья фигурка.

Год в столице пошел Авелинн на пользу. Казалось, она стала еще стройнее и привлекательнее. Пряди волос, выбеленные по столичной моде, были перехвачены изящной атласной лентой, а шелковая накидка – небрежно наброшена поверх короткого домашнего платья. Сплетницы из Тренси посчитали бы подобный наряд и прическу крайне вульгарными, но Линн они совершенно не портили, придавая юной эйре модный и современный вид.

Я помахала подруге рукой с зажатым конвертом.

– Ты же меня приглашала, помнишь? – Линн, помолчав, кивнула. – Вот я и подумала зайти.

Тетушка многозначительно посмотрела на племянницу, словно уговаривая ту самостоятельно выпроводить меня вон. Но Авелинн не дрогнула, встретив неодобрение эйры Фонтен с несгибаемым упрямством.

– Да, – подтвердила она, повернувшись к тетушке. – Я приглашала Рианнон.

– Но не в этом месяце и уж тем более не с чемоданом. К тому же, такие вопросы следовало в первую очередь обсуждать со мной, а уже потом рассылать письма всяким…

Взгляд Авелинн стал еще строже.

– Вы же знаете, бабушка очень расстроится, если узнает, что мы отказали в ночлеге девушке из Тренси.

Угрозу я оценила. Несмотря на то, что формально южные города и общины возглавляли мужчины, идти против слова старейшей женщины в роду было поступком совершенно немыслимым. А Фонтены при всей их прогрессивности чтили традиции родного края.

Красивое лицо на мгновение исказила гримаса ярости, но эйра Фонтен быстро взяла себя в руки.

– Разумеется, Авелинн, – с холодным достоинством проговорила она, – мы не имеем права выставить бедное создание за порог на ночь глядя. Хорошо. Эйра Фелтон может несколько дней пожить в твоей комнате. В таком случае, попрошу проследить, чтобы твоя… – тетушка скептически покосилась на меня, – подруга неукоснительно соблюдала принятые в доме правила. Покидать второй этаж без разрешения запрещено. Есть дозволительно только вне дома в специальных заведениях, никаких крошек в постели или на коврах я не потерплю. Днем можете гулять в зимнем саду, но только по дорожкам. Не рвите цветы. И главное, никогда, ни при каких условиях не беспокойте моих гостей, – эйра кивнула в сторону гостиной, откуда раздавались голоса и негромкая музыка. – А теперь наверх. И ни звука! Ш-ш-ш!

Посчитав на этом, что долг хорошей хозяйки исполнен, эйра царственно развернулась и прошествовала в гостиную, напоследок бросив на нас строгий взгляд. Я едва сдержала неуместный смешок – вид у эйры Фонтен был такой, словно она только что позволила племяннице оставить подобранного на улице котенка с условием, что тот не будет драть портьеры и гадить в тапки. Ладно хоть подстилку и лоток под лестницей не поставили… Впрочем, если честно, я была согласна на любые условия, лишь бы разрешили переночевать.

Только когда длинный шлейф тетушкиного платья скрылся в глубине гостиной, Авелинн наконец решилась подойти ко мне. Шагнула через порог и осторожно, неуверенно обняла дрожащими от волнения руками. Похоже, спор с тетушкой стоил ей, обычно уступчивой и покорной, немалых сил.

Я благодарно обняла ее в ответ, чувствуя, как расслабляются под моими ладонями сведенные от напряжения мышцы.

– Ри! – отстранившись, проговорила она, отбросив сдержанность и строгость. – Как я рада, что ты здесь! Надолго?

– Сегодня сдала экзамены в Техномагический, – похвасталась я. – Факультет общей магии.

– Поздравляю! Значит, будем учиться вместе, у первокурсников половина пар общие. Подала уже заявку на общежитие?

– Нет. Все… сложно, – туманно ответила я, даже не покривив душой.

– Расскажешь? – попросила Линн и, дождавшись кивка, забрала у меня тяжелый чемодан. – Но попозже. А сейчас пойдем, – она потянула меня к высокой лестнице. – Только ш-ш-ш.

Тихо-тихо, как две мышки, мы на цыпочках поднялись на второй этаж. Я изо всех сил старалась быть незаметной, но все равно не удержалась от любопытства, бросив один короткий взгляд в приоткрытую стеклянную дверь гостиной, чтобы полюбоваться пышными нарядами эйр и модными костюмами эйров. В глазах зарябило от яркого света магии, исходившей от предметов на столах и стенах, золотых искр в наполненных бокалах и блеска дорогих украшений. Бархат жилетов, шелк юбок, выделанная кожа приталенных пиджаков – все это было картинкой из какого-то иного мира, на который я могла любоваться лишь издали…

Но не успела я присмотреться к широкой спине ближайшего эйра, как двери гостиной захлопнулись изнутри.

– Быстрее, – шепотом поторопила Авелинн. – Пожалуйста, не провоцируй тетушку.

Ничего не оставалось, кроме как послушаться.

* * *

– Располагайся, – Линн пропустила меня вперед. – Надеюсь, не слишком тесно?

Я посмотрела на нее круглыми от удивления глазами. Тесно? Да это не комната, а целые хоромы! У меня дома и такой не было, а уж снять подобную роскошь в Грифдейле я даже мечтать не смела. Большая кровать, диван, огромный письменный стол и трюмо, высокий камин, над которым висел вечерний пейзаж с цветущими акациями и конусом Флейде, шкаф, ширма. Из двух узких окон открывался прекрасный вид на городскую улицу, переливавшуюся сотнями магических огней.

– Извини, второй кровати нет, – смущенно потупилась Линн. – Но я могу попросить слуг, чтобы перенесли из соседней спальни. Там все равно Эрхард… можно сказать, не живет.

– Ерунда, – отмахнулась я. – Могу спать и на диване. Главное, что тепло, просторно и компания хорошая. И не надо думать о всяких… всяком.

– Это о чем? – с редкостной проницательностью спросила Авелинн. – И скажи наконец, как ты уговорила эйра Фелтона подписать разрешение на учебу? Я была уверена, он ни за что не поддастся.

– Ну… честно? Никак. Я просто вышла замуж.

Сдержанности Линн позавидовали бы все воспитанные южные девушки. Другая на ее месте уже вовсю скакала бы вокруг меня, засыпая вопросами, а Авелинн, осторожно прислонив чемодан к стенке, опустилась на диван и приглашающе похлопала по мягкой обивке.

– Рассказывай, Ри. Я чувствую какой-то подвох. Можешь не переживать, времени у нас бездна. В доме тетушки ложатся поздно, свет никому не помешает.

Рассказ и вправду получился долгим. Пришлось начать издалека – с нашего договора с Томменом – а потом выложить про замужество, поездку и поступление, едва не обернувшееся феерическим провалом. Авелинн слушала внимательно и серьезно. И лишь тогда, когда я дошла до подслушанного разговора Кристера Х. Росса с эйром в клетчатых штанах, помрачнела, неодобрительно поджав губы.

– Шелтон Лерген, – опознала она модника. – Сын профессора Саяна Лергена, главы факультета экспериментальной магии и ректора Университета Техномагии. Золотой мальчик, которому все гнусности сходят с рук. Он возглавляет так называемый Мужской клуб, одну из старейших студенческих общин кампуса. И отвратительнейшую, надо сказать! Об их вечеринках, во время которых с молодыми девушками творились всякие… не самые приличные вещи, все знали, но Лергену и его приятелям никто не предъявлял обвинений. По крайней мере, до прошлой весны.

– А что случилось весной? – я заинтересованно подалась ближе.

– Клуб закрыли по инициативе профессора Виллер. В тот месяц три девушки пропали, и одна из них, Коринн Перри, была частой… гостьей на мероприятиях Мужского клуба. Ходили слухи, что Шелтон и Коринн встречались, но, если честно, я не очень-то в это верю. Никто в здравом уме не стал бы завязывать отношения с таким, как младший Лерген. А вот в его причастности к исчезновению эйры Перри я почти не сомневаюсь.

– Почему?

– Это слухи, конечно, но ты же знаешь, как говорят: во всех слухах есть доля слухов.

– Рассказывай.

Глаза Авелинн загорелись. Я знала, чем ее зацепить – Авелинн Фонтен обладала поразительной способностью собирать разрозненные детали, составляя из них объемную картину чужих жизней. Удивительно, сколько всего могла подметить застенчивая и нерешительная девушка, почти никогда не вступавшая в разговор. Удивительно – и немного грустно. Еще в Тренси, слушая тихие рассказы подруги, я не могла отделаться от мысли, что это было единственным способом Авелинн почувствовать себя частью общины. Хотя бы в мыслях прикоснуться к жизням других людей и ненадолго стать не такой одинокой.

Но сейчас осведомленность Авелинн была мне только на руку. Если я хотела разузнать, что творилось в Техномагическом – а я хотела, и еще как, нутром ощущая подозрительную связь Кристера Х. Росса со случившимся – лучшего источника информации нельзя было и придумать.

– Я тогда училась на подготовительных курсах, – продолжила подруга, оживляясь, – поэтому лично ничего не видела, но слышала разговоры студенток. Да и гости тетушки любят сплетничать. Три молодые эйры почти одновременно исчезли с территории кампуса. В один день не пришли на занятия, перестали появляться в общежитии, и все. Никто из друзей девушек ничего не знал, да и члены Мужского клуба, когда протрезвели после очередной вечеринки, не смогли вспомнить, была Коринн с подругами у них в тот вечер или нет. А потом, – Линн понизила голос, – одну из девушек нашли. Под мостом. С признаками насильственной магической смерти.

– Да ты что? – по спине пробежал холодок. – Но почему же этот Шелтон до сих пор учится в Техномагическом?

– Ему удалось выйти сухим из воды. Полиция Грифдейла вела расследование, но оно быстро затихло, столкнувшись с нежеланием ректора Лергена-старшего сотрудничать со следствием и допускать стражей правопорядка на закрытую территорию кампуса. Было внутреннее разбирательство, в ходе которого, как видишь, запретили встречи Мужского клуба. Ну и расселили большинство общежитий, вынудив эйров и эйр искать съемное жилье, а заодно и работу, чтобы меньше времени оставалось думать о всяких гнусностях. Но виновные в случившемся так и не были найдены. А ведь это уже не первая смерть в кампусе! В позапрошлом году одну девушку нашли мертвой, а два года назад без вести пропали две сестры-первокурсницы из Лиденса. Как раз тогда, когда Шелтон Лерген стал главой Мужского клуба…

– Подожди, Линн, а мой… Кристер Х. Росс? Он же тоже в Мужском клубе, – от перспективы услышать, что случайный муж мог оказаться самым настоящим маньяком, стало жутко. – Про него что-нибудь говорили?

На мое счастье, Авелинн помотала головой.

– Росс всего год в Техномагическом. Перевелся откуда-то с центральных островов на экспериментальный факультет. Лентяй ужасный, но в магии силен. На пары не ходит, а экзамены сдает на «отлично». Сейчас должен быть на пятом курсе. Но знаешь, – она посмотрела на меня большими серьезными глазами, – если бы у меня был выбор, я бы с таким связываться… не рискнула. Даже ради учебы.

– Почему?

Подруга вдруг засмущалась.

– Прости, Ри, но… сразу честно признаюсь, он и вокруг меня крутился в прошлом году. Буквально проходу не давал, настойчивый, чуть ли не хуже Лергена-младшего. Да и вообще… ни одной юбки не пропускал, пока не начал встречаться с Херманной Диллинджер.

Я застыла. С Херманной?..

– С Мэнни?

– Да. Многие были уверены, что у них все серьезно. Всегда держались вместе, обнимались по укромным уголкам кампуса. Даже в кабинете ректора, ходят слухи, непотребства творили. Но… стоило ей пропасть вместе с Коринн, как Росс, видно, снова взялся за старое. Пошел… по девушкам. Чувствует безнаказанность, как и его друг Шелтон.

– В Роудене Росса обвинила в приставаниях Лейла Певенс. Его чуть полицейские с поезда не сняли.

– Но выкрутился же. А ведь если бы эйры не молчали, боясь осуждения, на таких, как Лерген и Росс, можно было бы найти управу. Мы сами виноваты, что закрываем глаза на подобное поведение.

Разумом я понимала, что Линн права, но какой-то крошечной частичке меня почему-то упрямо хотелось верить: Кристер Х. Росс не был настолько уж плохим человеком. Помог же он мне в кафе, защитил от тетушки, поддержал перед экзаменом. И разрешение написал, как и обещал.

Я редко ошибалась в людях, и от этого было обиднее втройне.

– Может, он не такой ужасный? – спросила я больше саму себя, чем Авелинн, смотревшую на новоиспеченную эйру Росс с участливым сочувствием.

– Знаешь, мама учила меня всегда доверять интуиции, – рассудительно заметила подруга. – Если нутром чуешь, будто что-то не так, надо доверять чутью, а не лезть, как говорит папа, в шахту без фонарика. Так что, Ри, даже если твой муж непричастен к пропаже девушек, лучше держаться от него подальше.

Глава 5

Узнай грозная бабуля Фонтен, какую жизнь вела тетушка Авелинн в Грифдейле, она бы взорвалась как вулкан. Эйра Тильда, почитаемая среди прогрессивной публики, была сама себе хозяйкой и после смерти супруга совершенно не рвалась замуж, принимая в трехэтажном особняке лучших людей города и наслаждаясь мужским вниманием.

На ежедневных ужинах эйры Фонтен собирались ведущие исследователи магии, профессора университетов, промышленники-новаторы и даже пара самых настоящих сенаторов. Вина и закуски доставляли из лучших рестораций, одежду для вечеров шили именитые портные Грифдейла. Молодые аспиранты и магоинженеры сражались за внимание блистательной эйры – и некоторым, по туманным намекам Авелинн, удавалось добиться благосклонности.

За то время, что я прожила в доме со львами, с двумя протеже эйры Тильды мне волей-неволей пришлось столкнуться лично. Эйр Бернс, двадцатипятилетний инженер, по утрам стыдливо прокрадывался мимо нашей спальни к лестнице, торопясь на работу, а эйр Эрхард, никем не понятый поэт без возраста, и вовсе жил в соседней комнате – благо, кроме исписанных тетрадок и снисходительного восхищения тетушки Авелинн, эйра ничего не волновало. И хорошо. Нетрудно предположить, с какой радостью эйра Тильда указала бы мне на дверь, если бы ее поклонники бросили хоть один заинтересованный взгляд в мою сторону.

Я быстро поняла, что она и племянницу-то терпела только потому, что любила хвастаться перед гостями своей безграничной добротой по отношению к убогой провинциальной родственнице. А еще – но об этом, конечно, можно было только догадываться по молчаливым взглядам и вскользь брошенным намекам – эйра Фонтен действительно боялась вызвать неудовольствие влиятельной южной матери. Как минимум, из-за того, что официально дом со львами принадлежал отцу Авелинн, а тетушке достался лишь милостью вечно находящегося в разъездах брата.

Сама же Авелинн, в отличие от богемной родственницы, вела тихую и скромную жизнь на втором этаже большого особняка. Обедала в университетской столовой, прогуливалась по кампусу, а свободное время предпочитала, как и раньше в Тренси, проводить за чтением книг. Дома Линн старалась появляться как можно реже, чтобы не беспокоить своим присутствием именитых гостей – так что мне даже повезло, что я пришла так поздно, иначе рисковала бы и вовсе не застать подругу на Буковой аллее.

Такой распорядок дня пришелся мне по душе – я легко подстроилась под ранние подъемы и прогулки, заканчивавшиеся лишь под вечер. К тому же, тихая и серьезная подруга оказалась идеальной слушательницей, а главное, прекрасной рассказчицей. Она с удовольствием знакомила меня с жизнью Техномагического, устраивала бесконечные экскурсии по кампусу, показывала сохранившиеся со времен Первой техномагической революции исторические постройки, лучшие места для завтраков и самые дешевые магазины с учебной литературой, учила ориентироваться в хитросплетении улиц и площадей Грифдейла.

Благодаря Линн кампус Университета Техномагии раскрылся передо мной во всем великолепии. Мы гуляли вдоль длинных аллей, пестревших цветочными клумбами, разглядывали лепнину на высоких стенах, отделанных белым мрамором, наблюдали за механическими рыбками в фонтанах. Учебные корпуса, лаборатории, торжественный зал собраний, клубный дом, некогда бывший особняком первого ректора Техномагического, и многочисленные хозяйственные постройки превращали территорию университета в отдельный маленький город с магазинами, столовыми, ресторациями и кофейнями, прачечными, купальнями, студенческими общежитиями и особняками преподавателей. На карте кампуса были обозначены даже собственное почтовое отделение и небольшой любительский театр кукол-автоматонов. Сердце наполнялось благоговением и гордостью от мысли, что я буду учиться в столь замечательном и уникальном месте.

Авелинн, отбросившая робость, говорила и говорила, словно за эти годы впервые нашла кого-то, кому была искренне интересна. А я, в свою очередь, радовалась, что рядом была та, к кому всегда можно было обратиться за советом и помощью. Не прошло и пары дней, как мы стали лучшими подругами, и теперь, глядя на оживленное лицо Линн, делящейся очередной студенческой байкой, я могла только смеяться про себя над глупыми девчонками из Тренси, считавшими эйру Авелинн Фонтен заносчивой и надменной богачкой. Она была совсем другой – умной, интересной, увлеченной.

Жаль, что я не замечала этого раньше, боясь осуждения сверстниц и строгого запрета отца. Тогда тихие годы Авелинн в провинциальной школе были бы, наверное, куда веселее.

* * *

За разговорами, прогулками по кампусу и общением с Линн я чуть было не позабыла об одной досадной, но очень существенной мелочи – несмотря на дружбу и общие интересы, мы с Авелинн принадлежали к разным социальным кругам, и жизнь в столице высвечивала это с беспощадной жестокостью. Там, где подруга могла позволить себе коробку пирожных – которыми, конечно же, щедро делилась – мне оставалось довольствоваться кружкой пустого чая. Деньги, казавшиеся в Тренси целым состоянием, в Грифдейле убывали с катастрофической быстротой. И потому, оставив три рена на кассе университетской столовой за порцию каши и чай со сдобой, я твердо решила – хватит.

– Буду искать работу, – сообщила я Линн, подсаживаясь за стол с подносом, на котором сиротливо ютились кружка, крошечная булочка и одинокая тарелка.

– Зачем? – подруга недоуменно хлопнула ресницами. – Живи у нас хоть до конца учебы. Тетушка не прогонит, побоится.

Вместо ответа я красноречиво потрясла изрядно опустевшим кошельком. За пару дней он похудел почти на четверть – а ведь я наивно надеялась растянуть средства хотя бы до конца семестра.

– Я знала, что в Грифдейле жизнь совсем другая, – пожаловалась я. – Но никак не ожидала, что настолько. Сама посуди, Линн, у нас на юге и кухня, и колодец, и огородик – да хотя бы белье у ближайшей речки постирать можно. Руки есть, так и без денег не пропадешь. А тут все совсем иначе. Хочешь пообедать – иди в ближайшую ресторацию, нужно платье постирать – на углу платная прачечная, на другой конец города доехать можно только на омнибусе. Даже за обыкновенную питьевую воду приходится бросать в автоматон четверть рена – и то должна быть своя бутылка, которую еще нужно купить. А про кофейный агрегат в учебном корпусе и вовсе молчу – три рена за стаканчик!

Как рассказала всезнающая Авелинн, три рена чуду магоинженерной мысли, сотворенному неизвестным умельцем из студенческой братии, на самом деле платили не за стакан сомнительного кофе, а за возможность испытать удачу. Металлический куб со стеклянной витриной, внутри которой одетая в поварской колпак кукла-автоматон разливала по бумажным стаканчикам кофе из медного чайника, никогда не работал как надо, выдавая то смесь молотых зерен с сахаром, но без воды, то сладкую воду без кофе, а то и вовсе напиток без стаканчика. Первое время его пробовали починить, потом грозились выбросить на помойку, но, оценив популярность, прикинули прибыль и махнули рукой.

Студенты, охочие до развлечений, превратили барахлящий агрегат в своеобразное место паломничества, гадая – в прямом смысле этого слова – на кофейной гуще на успешную сдачу зачетов или ответный интерес понравившегося эйра. Повезет получить полноценный напиток – значит, все сложится как надо. Не повезет… что ж, каждый волен был трактовать результат сообразно собственным представлениям об удаче.

Бессмысленная трата денег, конечно же – но я не удержалась и, как только Авелинн объяснила правила, отважно засунула в щель автоматона две монетки. Загадала, чтобы Кристер Х. Росс обходил меня стороной весь оставшийся учебный год, а следующим летом мы без проблем развелись. Куб проглотил подношение. Я услышала скрежет шестеренок и, приложив руку к металлическому корпусу, ощутила легкую вибрацию натянувшихся золотых струн, питавших сложный механизм магической энергией. Автомат зарычал, зафырчал, медный повар наклонил чайник…

Из ниши выпрыгнул стаканчик, полный кофейных зерен.

Я разочарованно вздохнула, а Авелинн, наблюдавшая со стороны, развела руками.

– В следующий раз повезет. Надеюсь, ты не загадала ничего важного?

Тогда было весело. А сейчас я ужасно жалела о бездарно потраченных трех ренах. Можно было бы еще порцию каши купить. Или тарелку супа…

– Я могу платить за твои обеды, – заметив, как страдальчески вытянулось мое лицо, великодушно предложила Авелинн. – Мне не тяжело, правда-правда. Тетушка даже не заметит. Мы с тобой за месяц столько не съедим, сколько она тратит на одно платье.

При упоминании платья я только поморщилась. Гардероб был еще одной больной темой, особенно после того, как я сходила к кастелянше, чтобы получить положенную по гранту женскую форму. Выданное платье вышло из моды, наверное, лет двадцать назад и, кроме того, было больше на добрых два размера, подол при ходьбе подметал тротуары, а под воротником ужасно чесалась шея. Но другого неимущим студенткам не полагалось. Альтернативой было шитье на заказ по широкому набору стандартных лекал, но на такую роскошь у меня не хватило бы денег, даже если бы я потратила все сбережения до последнего рена.

– Нет, Линн, – я со вздохом проводила завистливым взглядом старшекурсницу в приталенном синем платье с пышной юбкой и коротким жакетиком в тон. Уж она-то точно на форме не экономила. – Заманчиво, конечно, но я так не могу. Платье, книги, пирожные из кафетерия на углу Буковой аллеи – мне хочется знать, что я могу позволить себе все без того, чтобы сидеть на чьей-то шее. А значит, нужно найти работу. Все равно какую, лишь бы учебе не мешала. Например, вот. Чем не вариант?

Я указала на объявление, украшавшее стену студенческой столовой.

«Требуется помощница по кухне. Оплата еженедельная. Возможно совмещение с учебой».

– Ну не знаю, – с сомнением протянула подруга. – Тяжело будет, наверное. Руками работать…

– Ерунда, – я только отмахнулась. – После общинных праздников меня горой посуды не испугаешь. Так что… почему бы не попробовать?

Тянуть не стала – сразу же, как доела обед, подошла к кухарке и поинтересовалась насчет работы. Эйра обрадовалась столь бурно, будто я была единственной соискательницей. Так и оказалось – изнеженные северянки были абсолютно не приспособлены к домашней работе, а нанимать помощника со стороны на полную ставку администрация желанием не горела. Договорились на пятьдесят ренов в неделю плюс бесплатное питание. И еще десять ренов сверху, если останусь прямо сейчас, чтобы помочь с уборкой.

То, что надо!

– Вернусь к вечеру! – сообщила я опешившей от столь быстрых перемен Линн и, окрыленная, упорхнула на кухню.

* * *

Через четыре часа руки, отвыкшие от тяжелой работы, готовы были отвалиться, а кожа ныла от едкого щелока, но я была счастлива как никогда. Еще бы – целых десять ренов в оскудевшую копилку и целый вагон идей, куда можно их потратить. Например, угостить Линн какао или подарить книжку за то, что подруга была так добра ко мне все это время. Или отложить на новые ботинки, которые точно пригодятся, когда остров Флей накроют холодные дожди.

Но это потом. Сперва нужно разобраться с платьем.

Магазин тканей, который я приметила во время наших прогулок с Линн, располагался в двух кварталах от дома со львами. К счастью, работал он допоздна, и я успела заскочить туда после новоприобретенной работы. Десяти ренов хватило на иголки, нитки, отрез белой ткани на нижние юбки и небольшой кусок синего бархата, чтобы сделать модный короткий жакетик. Шить я, как и любая приличная южанка, умела неплохо. Жаль только, что швейной машинки не было, но я могла и без нее – просто дольше получится.

За два дня до собрания факультета как раз успею.

Линн от идеи усовершенствования университетской формы пришла в восторг, не переставая восхищаться моим решительным характером и готовностью ради желанной цели хоть из дома сбежать, хоть гору посуды перемыть за оравой студентов. Помощница из нее, правда, была так себе – Фонтены поощряли в дочери любовь к магическим наукам, но не посчитали нужным научить Линн шить или готовить. Правильно, зачем такое столичной ученой? А мне вот… пришлось.

Распороть и ушить лиф проблем не составляло. Но превратить унылый низ платья в модную юбку, укороченную спереди и длинную сзади, без нужных лекал оказалось сложновато. Зажав в зубах карандаш, я примеривалась и так, и этак, но все выходило криво, а денег на вторую попытку не осталось.

Попыхтев с полчаса, я сдалась.

– Линн, у тебя случайно нет модных журналов? Хотя бы одного. Можно даже прошлогодний, лишь бы были описания моделей.

Но подруга сокрушенно покачала головой.

– Прости, Ри. Никогда таким не увлекалась. Тетушка просто отводит меня раз в полгода к эйру Беррену, и тот шьет несколько смен формы и комплект повседневных и нарядных платьев.

– А у этого вашего эйра нет каталогов для постоянных клиенток?

– Не знаю… – с сомнением протянула Авелинн. – Наверное, должны быть. Тетушка следит за модой…

– Так давай поищем, – я ухватилась за эту идею как за последнюю спасительную соломинку. – Линн, ну пожалуйста. Как представлю, что придется прийти на учебу в этом кошмаре времен моей прапрабабушки, так дрожь по телу. И без того все косятся на мои длинные платья, будто только и ищут возможность заклеймить дремучей провинциалкой.

– А мне нравятся твои платья, – возразила подруга, но быстро умолкла, наткнувшись на мой недовольный взгляд. – Хорошо. Если ты так хочешь, я согласна.

– Где они могут быть? – перешла в наступление я. – В спальне?

– В библиотеке. Всю корреспонденцию обычно приносят туда.

– Значит, идем в библиотеку, – я решительно вскочила на ноги. – Ну пожалуйста, Линн. Твоя тетя все равно пока занята гостями. Мы тихо и быстро – туда и обратно. Войти и выйти. Всего-то минут десять, не больше.

– Только ради тебя, Ри, – вздохнула подруга.

* * *

В восточном крыле первого этажа, куда редко забредали шумные тетушкины гости, было темно и тихо. Проскользнув к двери библиотеки, мы, воровато оглядевшись по сторонам, юркнули внутрь. Светильники включать не стали, чтобы не привлекать внимание слуг, ограничившись свечами. Но даже так, в свете двух чадящих желтых огоньков, вид открывался поистине роскошный.

По словам подруги, книги в семье Фонтенов собирали испокон веков. Отец, дед, прадед Линн и даже более давние предки, в чьи времена за редкими экземплярами приходилось охотиться по всему архипелагу – все оставили свой вклад на широких полках столичного особняка. Книжные шкафы тянулись вдоль стен от пола до потолка, от потертых корешков так и веяло древностью. Некоторые тома были написаны магическими чернилами – я не могла разобрать названий, но чувствовала золотистый флер магии.

– Невероятно! – не сдержала восхищенного вздоха, оглядывая резные полки.

Неудивительно, что Авелинн была буквально влюблена в магию и книги. Да будь у меня в Тренси хотя бы десятая… нет, сотая часть такого богатства, я бы читала с утра до вечера днями напролет.

– Ри, пожалуйста, – подруга моего восторга не разделяла, нервно перерывая стопку журналов на ближайшем столике. – Давай найдем твой каталог и уйдем, пока нас никто не увидел. Тетушка не любит, когда кто-то заходит сюда.

– Ерунда, Линн, это и твои книги тоже. К тому же, я ничего не трогаю. Просто смотрю.

– Смотри быстрее, – взмолилась подруга. – Ты же обещала, что мы только туда и обратно. Десять минут.

Десять минут? Да тут и за десять часов все не изучить!

Тем более что на полках были не только книги. В некоторых шкафах за стеклом стояли в высоких подставках диковинные артефакты, аналогов которым я не могла подобрать в современном мире. Какие-то напоминали шахтерские инструменты для инженерных и геологоразведочных работ, другие были похожи на морские компасы и секстанты. И все – все они – излучали остаточный след магии. Не оставалось сомнений, что когда-то давно в них использовались магоэлементы – вот только ничего похожего на гнезда для кристаллов я не увидела.

– Что это?

Линн подняла свечу выше. Присмотрелась, пожала плечами.

– Толком не знаю. Наверное, от деда остались. Или от прадеда. Он проводил разведку новых месторождений магоруды на южных островах лет сто назад. Тогда в горах находили много предметов, оставшихся от старых поселений. Дед говорил, это первые образцы изделий, сочетавших механику и магию.

– Удивительно, – я поднесла огонек к бронзовой табличке, на которой увидела знакомое слово «Тренси, VI кл. мгч.». На деревянной подставке покоился странный шар из железных прутьев, в магическом зрении казавшийся сотканным из нитей жидкого золота. – Я слышала, что недалеко от Хайхилла давным-давно были раскопки, но никогда не думала, что там находили такие удивительный штуки. Можно потрогать?

– Нет, конечно! – подруга, обычно тихая и сдержанная, нервно всплеснула руками. – Шкафы закрыты, ключи у тетушки Тильды. Лучше иди сюда. Я нашла три журнала, там есть вкладки с лекалами. Какой брать?

– Любой. Подожди, сейчас посмотрю.

Но я не успела сделать и шага, как наткнулась на удивленный взгляд непризнанного поэта Эрхарда. Эйр растерянно замер в дверях, глядя на нас расширившимися от удивления глазами.

– Наживы жажда велика, они тревожат тишину… – патетично начал он.

– Тише, тише, – я умоляюще вскинула руки. – Мы ничего не трогаем!

Поздно.

– Что происходит? – По глазам ударил яркий свет.

Библиотека наполнилась голосами, топотом ног, шорохом платьев. Возглавляла карательную процессию Тильда Фонтен. За ее спиной толпились слуги и любопытные гости.

– Ты! – цепкий взгляд эйры безошибочно определил главную виновницу беспорядка, то есть меня. – Что ты здесь делаешь?

– Я… – надо было придумать какое-то оправдание, и быстро, но, как назло, ничего умного в голову не приходило. – Извините… Мы случайно…

– Случайно? – эйра грозно уперла руки в бока. – Перепутали дверь и вместо спальни оказались в библиотеке этажом ниже? Там, где вам, юная эйра, было строго-настрого запрещено появляться.

– Простите…

– Сокровища… к ним так и тянет – схватить, забрать… хотя б одну, – подлил масла в огонь ярости эйры Фонтен непризнанный и неуместный поэт.

Эйра посмотрела на нас так, будто и вправду застала на месте чудовищного преступления.

– Не сердись, тетя, – вступилась Линн. – Рианнон не хотела ничего плохого. Мы просто искали…

– Мне все равно, что вы искали, – отрезала Тильда Фонтен. – В моей библиотеке этого точно нет. Поэтому потрудитесь сию же секунду вернуться к себе и больше никогда, – грозный взгляд, – никогда не нарушать правил дома, в котором вас милостиво приютили. Это понятно?

– Да, эйра Фонтен.

– Конечно, тетя.

– А теперь наверх, живо! И чтоб ни звука!

Протиснувшись мимо тетушки и откровенно веселящихся гостей, мы поспешили к себе, провожаемые причитаниями о «неблагодарных девицах, не ценящих оказанной им доброты». На душе было мерзко – отчасти от вполне справедливых обвинений, но еще больше меня грызла вина перед Авелинн, которую я из-за своей глупости и нерасторопности подставила под удар. Она же предупреждала! Просила! А я…

– Прости, – выпалила я сразу же, как только мы остались одни. – Линн, мне так стыдно. Нужно было слушать тебя, когда ты говорила, что пора уходить, а я застряла у этих полок как зачарованная. А теперь и журналы не взяли и разозлили почем зря твою тетю. Я такая дура! Обещаю в следующий раз во всем тебя слушаться.

– Следующего раза не будет, – строго ответила Линн. – Теперь от библиотеки лучше держаться подальше, если не хотим, чтобы нас заставили ходить наверх через лестницу для слуг.

– Обещаю, – я покаянно опустила голову. – Больше никаких авантюр, честно. Не хочу, чтобы тебе из-за меня попало. А с юбкой сама что-нибудь придумаю.

– Об этом можешь не переживать, – серьезное лицо подруги осветила улыбка. Под моим изумленным взглядом она жестом фокусника извлекла из-за пазухи немного помятый модный журнал с цветным изображением блондинки в бальном платье и подписью «Кантор Беррен для изысканных эйр, весенний сезон». Из середины журнала торчал свернутый в несколько раз желтый лист с выкройками. – Такой подойдет?

Я взвизгнула от избытка чувств и стиснула подругу в объятиях.

– Линн, ты чудо, чудо, чудо! Да я за такое тебе… все, что хочешь… честно…

– Пообещай, что больше не пойдешь в библиотеку без разрешения, – погрозила пальчиком подруга. – А если тебе и вправду интересны раскопки в Тренси, можешь записаться вместе со мной на дополнительные занятия исторического клуба. Идет?

– Слушаю и повинуюсь, эйра Линн.

* * *

Ночью мне не спалось. Рядом ворочалась Авелинн, через закрытую дверь раздавались приглушенные голоса и перестук каблуков. Музыки слышно не было – кажется, гости уже начали расходиться.

Хорошо, а то из-за визгливого оркестра, громкого хохота и угрызений совести никак не получалось уснуть. Перед глазами плясали золотые отблески на корешках старинных книг, нити древнего артефакта закручивались в спираль, льнули к пальцам. Тянуло взглянуть на чудо еще раз хотя бы одним глазком, но я обещала подруге, что больше не появлюсь в библиотеке.

Слово я держать умела. Нет так нет.

В конце концов, когда звуки внизу затихли, приняла решение по-тихому сходить в уборную, находившуюся недалеко от покоев эйры Фонтен. Накинув халатик, на цыпочках вышла из комнаты. Нужно было пройти по верхней галерее мимо спальни эйра Эрхарда, в которой поэт, обычно согревавший постель хозяйке дома, все равно никогда не появлялся. Всего десять-пятнадцать шагов – и вот она, заветная дверь. Как вдруг…

Шорох внизу был едва различим, но все равно заставил меня замереть, напряженно вслушиваясь в темноту. Присев у перил так, чтобы меня не было видно из гостиной, вгляделась в темноту холла. Никого… кажется. Но стоило только начать вставать, как шум повторился. И я была готова поклясться, что шел он из библиотеки, откуда нас парой часов ранее с позором выставили вон.

Кто мог быть там в такое время? Тильда Фонтен? Слуги, пересчитывавшие вещи в попытке выяснить, не украла ли я чего-то ценного? Может, рассеянный Эрхард, забытый всеми в библиотеке и теперь пытавшийся найти дорогу в хозяйскую спальню?

Сердце забилось быстро и тревожно.

Ноги сами понесли меня к парадной лестнице. Но у первой ступеньки… остановились.

Я обещала.

Нельзя.

Нет.

Что бы ни происходило сейчас в библиотеке, это было не мое дело. Мне лучше уйти, пока чей-нибудь цепкий взгляд не заметил тонкую девичью фигурку на верхней галерее.

Тихо развернувшись, я поспешила в уборную, а оттуда в спальню, заставив себя не смотреть и не слушать шорохи внизу. И наконец уснула крепким сном без сновидений.

Показалось, наверное.

Глава 6

Линн не стала ничего просить в качестве извинения за ночной инцидент в библиотеке, но я все равно не пожалела денег и на следующий день после работы на кухне купила красивый ободок для волос с зеленой бабочкой, на который подруга заглядывалась во время наших прогулок, дополнив подарок ягодным пирожным из кондитерской «Виссена». И, наблюдая за Линн, слизывающей с ложечки сливочный крем с довольной улыбкой, поняла, что безоговорочно прощена.

С платьем все тоже вышло как нельзя лучше. Среди моделей эйра Беррена оказалась прекрасная выкройка модной укороченной юбки, которая идеально подошла к закрытому лифу. Колючий ворот я закрыла отложным воротничком, заменила потрепанные манжеты и сшила из купленного в лавке белого фатина пышную нижнюю юбку. Получилось замечательно, не хуже, чем заказные платья Линн. С первого взгляда даже не заметно, что синий шелк не такой дорогой и блестящий, а швы чуточку не такие ровные, как у механической швейной машинки.

И потому в день собрания факультетов я впервые с момента приезда в Грифдейл не чувствовала себя дремучей провинциалкой, выделявшейся на фоне других студенток как полевая ромашка на изысканной садовой клумбе. Напротив, я гордо вошла через университетские ворота под руку с Линн, светясь, точно начищенная монетка.

У меня было все, что нужно для счастья – место в лучшем учебном заведении Флайма, жилье, хорошая, пусть и тяжелая, работа, верная подруга и даже почти новое платье. Да, еще муж… но об этом я, каюсь, почти забыла. После подслушанного разговора между приятелями из Мужского клуба с Кристером Х. Россом я больше не сталкивалась. И честно надеялась, что так оно и продолжится.

Отсутствие мужа в моей жизни все упрощало. Сказать по правде, я понятия не имела, как вести себя и что делать, и осознание того, что я вообще-то была замужем, тревожно царапало коготками на самом краю сознания, заставляя сердце нервно сжиматься. Поэтому я отчаянно пыталась лишний раз о муже не думать. И уж тем более не вспоминать, как наглые руки, будто невзначай, касались меня, поправляя на талии ремень безопасности…

Во дворе Авелинн пришлось оставить меня одну – собрание факультета общей магии происходило в одной из аудиторий главного корпуса, тогда как первокурсники теоретического собирались в лекционном зале своей кафедры. К счастью, благодаря подробным экскурсиям подруги, потеряться на территории кампуса мне не грозило. Поправив переброшенную через плечо сумку, я поспешила по центральной аллее к главному корпусу.

Но не успела я влиться в поток студентов, спешивших на собрания и лекции, как меня безжалостно выдернули из толпы и резко развернули за плечи.

– Ри! Ты куда пропала? Я уже в полицию готов был бежать.

Подняв голову, поморщилась.

Кристер Х. Росс. Кто же еще? Призвала несчастье на свою голову, не иначе.

Как назло, сегодня фиктивный супруг показался мне еще более привлекательным, чем в первую встречу. Костюм безукоризненно вычищен и выглажен, рыжая копна уложена в небрежную модную прическу. Пахло от него чем-то очень приятным – то ли туалетной водой, то ли лосьоном после бритья. И смотрел он на меня… так, как никогда прежде. С облегчением, радостью и – совсем чуточку – с восхищением и удивлением.

Был бы на его месте порядочный молодой эйр, я бы, пожалуй, смутилась. Но он…

Один хлопок ресниц – и наваждение рассеялось без следа. Восхищение сменилось недовольством, рыжие брови сошлись на веснушчатой переносице. Пальцы крепче сжали мои плечи. Казалось, еще немного, и муж, который был мужем только по росчерку пера в регистрационной книге, грубо встряхнет меня, требуя ответа.

Я возмущенно вырвалась.

– Это вам еще зачем? – мы застыли посреди дороги. Ссора привлекала нежелательное внимание окружающих, отчего мое возмущение наглым поведением Кристера Х. Росса возрастало с каждой секундой. – Сделка окончена. Вы получили общежитие, а я устроилась в другом месте. С этого дня можете делать вид, что мы незнакомы, пока не найдем время… ну…

Вместо того чтобы послушаться, развернуться и пойти… куда шел, эйр шагнул ближе. Настолько, что все мысли о разводе враз выветрились из головы. Сердце совершило предательский кульбит, угрожая переместиться со своего законного места в желудок, а оттуда уже совсем неприлично вниз.

Почти касаясь губами моего уха, Кристер Х. Росс прошептал:

– Слушай, никак не пойму, у южанок что, принято обращаться к супругу на «вы»?

Щеки вспыхнули.

– Разумеется, – отскочив от греха подальше, не удержалась я от язвительного ответа. – И не просто на «вы», а с придыханием и исключительным почтением. Многоуважаемый эйр супруг мой, не желаете ли тапком по лицу? А таракана к чаю? Или, может, свежайшую поганку в суп?

Угроза была хороша – особенно потому, что на новой работе у меня были все шансы привести ее в исполнение. Но супруг, пребывавший в счастливом неведении, только рассмеялся.

– Я бы с радостью, страсть как хочется домашнего грибного супчика…

Извернувшись, ткнула его в бок. Каков нахал! Думает, раз завел жену, так будет ему и суп, и второе, и компот? Сейчас! Исключительно на голову, если не перестанет приставать. Тем более что и плебейских кухонь в Грифдейле нет – наверное, даже в семейном блоке. Город прогресса, как-никак.

– Ладно, ладно, не бесись, – супруг примирительно поднял руки. – Тут такое дело… Комендантша ко мне с самого заселения плотоядно присматривается. Все-таки семейное общежитие, как понимаешь, для семей, и на тех, кто вечно ходит один, смотрят странно. Так что ты хотя бы зайди покажись. А то меня выгонят. Да и тебе, знаешь ли, – понизив голос, добавил он со значением, – если вскроется, что я не такой уж муж, могут разрешение аннулировать.

Руки сами собой сжались в кулаки. Так и знала! И Линн предупреждала, что Кристеру Х. Россу не стоит доверять! И вот он, результат! Не прошло и недели, как новоиспеченный муж начал качать права, шантажировать разрешением и требовать за свою помощь все новых и новых уступок.

Сначала показаться в общежитии, потом остаться на ночь – так, чисто для вида. А дальше что – прийти на подпольную встречу недорасформированного Мужского клуба, потому что «красивыми девчонками надо делиться»? Позволить Лергену-младшему…

Но возмущение, уже готовое вырваться наружу яростной тирадой, изобличающей всяких… которые не умеют держать данное эйре слово, захлебнулось, когда меня самым наглым образом хлопнули пониже спины. И сделал это не муж.

– Какая красотка, – раздалось возле уха. По спине пробежали мурашки – голос, неприятно растягивающий слова, и развязный тон я узнала. – Заблудилась?

– Это моя жена, – голос супруга изменился, став отрывистее и резче. – И она опаздывает на собрание, – Кристер решительно отстранил меня от Шелтона Лергена. – Ри, видишь флаги? Тебе туда. А нам, Шел, пора на пару.

– Какая пара, Крис? Ты чего, заболел? – модник преградил мне путь. – Тут такая девушка…

Взгляд эйра скользнул по моему телу, задержавшись на треугольном вырезе лифа и облегающем грудь корсете. От такого внимания сразу стало неуютно и захотелось запахнуться в плотную ткань, но модный короткий жакетик, как назло, предназначался, чтобы подчеркивать талию и грудь, а не скрывать их.

Зато Кристер Х. Росс оказался более чем хорош в качестве преграды между мной и ухмыляющимся Шелтоном Лергеном.

– Нам пора, Шел, – Кристер решительно развернул приятеля за плечи и придал тому ускорение тычком в спину. – Опоздаем. Ри, заберу тебя после пар.

Я хотела сказать, что никуда меня забирать не надо. Что не хочу видеть ни его, ни Лергена-младшего – желательно, до самого конца учебы. Но не успела, потому что Кристер Х. Росс вдруг наклонился и коснулся губами моей щеки.

Легко, словно бы невзначай. Так, будто имел на это полное право. Я замерла, пораженная неслыханной наглостью фиктивного супруга, но рука, занесенная для пощечины, так и застыла в воздухе. Щеки горели. Слов не было.

Такое со мной… было впервые.

И растерянное безмолвие. И поцелуй.

Хотя… можно ли считать первым поцелуй в щеку? Это же так, несерьезно. Брак понарошку, и поцелуй… тоже…

Вот только сердце стучало в груди так бешено, будто все было по-настоящему.

Звенящую тишину момента разбил грубый смех Лергена-младшего.

– Ну даешь, Крис! Точно заболел, – фыркнул модник. – Застеснялся жену поцеловать как полагается, с языком и всем таким? Ну повтори, что ли, а то зачахнет твой южный цветочек с таким-то поливом. О ребятах не парься, – он обвел взглядом любопытных студентов, преимущественно эйров, не желавших пропустить новую сплетню, – тут все свои.

Я честно приготовилась бежать, если Кристер Х. Росс хотя бы дернется в мою сторону. Но вместо настоящего поцелуя муж бросил короткий взгляд за спину Лергена и приложил палец к губам.

– Тихо! Выдра.

Слова Кристера произвели эффект почти магический – эйры, столпившиеся вокруг, мгновенно разбежались, заспешив по своим делам. Шелтон скорчил недовольную мину, но тоже влился в толпу.

– После пар, Ри, – шепотом напомнил Кристер. Секунда – и рыжая шевелюра потерялась в потоке студентов, спешащих на занятия.

Мимо процокали каблуки женщины-профессора – кажется, той самой, что принимала у меня вступительный экзамен. Мазнув по мне равнодушным взглядом, она прошла дальше, а я так и осталась стоять, недоумевая, что же только что произошло.

* * *

– Магоэлементы, – пожилой профессор основ техномагии, представившийся как эйр Юргенс, вышагивал взад-вперед вдоль доски со схематичным изображением магокристалла. – Это кристаллы вулканической породы, ограненные так, чтобы магические токи внутри выстраивались особым образом для преобразования и передачи энергии. Сотни тысяч лет назад, когда архипелаг Флайма еще находился в стадии формирования, происходили массовые извержения Флейде и других вулканов. Частицы лавы, насыщенные магической энергией, попадали в почву, формируя облик островов. Основная масса выброшенной материи не сумела стабилизироваться и стала магорудой, непригодной для выстраивания потоков, тогда как малая часть с самым мощным зарядом кристаллизировалась, аккумулировав силу внутри твердой оболочки.

Класс усиленно заскрипел перьями, конспектируя слова преподавателя. В сказанном не было ничего сложного и революционного – по крайней мере, пока – но это была первая лекция первого года обучения, и потому каждое слово казалось важным, словно божественное откровение. Не хотелось упустить ни единой буквочки.

– Силу магокристаллов – в особенности, ее тепловую составляющую – люди умели использовать испокон веков. Энергия, заключенная внутри кристаллизовавшейся лавы, высвобождалась при разрушении оболочки, провоцируя реакцию горения или взрыва. Маги, умевшие работать с кристаллами, – в основном, уроженцы центральных и южных островов архипелага – создавали оружие или примитивное топливо. Магическими камнями начиняли корабельные пушки и топили печи.

– Какая расточительность! – ляпнул кто-то с задней парты.

Раздались редкие смешки.

– Однако, – профессор сделал вид, что не услышал шутника, – вместе с ростом добычи и способов применения магоруды росло и число тех, кто искал иные, более технологичные и эффективные способы использования магической энергии. Что, в свою очередь, и привело к Первой техномагической революции и появлению техномагии как науки о потоках и магоэлементах.

Перья заскрипели с утроенной силой.

– Итак, – эйр Юргенс поднял вверх руку, демонстрируя зажатый в пальцах цилиндр, светящийся изнутри жидким золотом. – Рассмотрим простейший магоэлемент восьмого уровня. Первый его прототип был создан эйром Квинтом Дер-Эйком, известным промышленником, ученым и основателем Грифдейлского Университета Техномагии. В качестве исходного кристалла использовался местный магоминерал. Кто-нибудь знает, как он называется?

Сердце нервно дернулось в груди – какой легкий вопрос для дочери горняка – и, прежде чем кто-то из замешкавшихся на мгновение сокурсников успел ответить, я резко взметнула вверх руку.

– Студентка на третьем ряду, слушаю вас. Для начала представьтесь.

– Рианнон Фелтон…

– Как-как? – профессор нахмурился.

– Ох, простите, – я мысленно обругала себя за оплошность. «Ты замужем, Рианнон, пора бы запомнить это раз и навсегда!» – Я хотела сказать, Росс. Рианнон Росс.

– Слушаю вас, студентка Росс.

– Магоэлемент сделан из флейтита. Это один из самых распространенных магоминералов на юге Флайма.

– Все верно, – профессор благосклонно кивнул. – В настоящее время добыча ведется на южных островах архипелага, однако во времена эйра Дер-Эйка флейтит добывался и здесь, недалеко от Грифдейла. Данный магоминерал характеризуется прямыми, стабильными, но достаточно короткими магическими потоками, в силу чего используется только в маломощных механизмах.

Профессор задал еще несколько вопросов касательно добычи заряженных кристаллов и магоруды, и оба раза я ответила правильно и быстрее всех. Внутри теплым шаром разгоралась гордость – пусть я мало знала об огранке, классификации и использовании магоэлементов, кое в чем я разбиралась не хуже столичных заучек.

– Неплохо, студентка Росс, неплохо, – похвалил эйр Юргенс. – Увлекаетесь темой?

– Я родом из Тренси, профессор. Мой отец… э-э-э… работает с магоминералами.

– Теперь понятно. В таком случае, выходите к кафедре, студентка Росс. Если сумеете продемонстрировать классу использование флейтитового магоэлемента в простой энергетической цепи, получите первые баллы в этом году. Вы готовы?

Из ящика в столе профессор вытащил на свет устройство, состоявшее из проводов, лампочки и гнезда для цилиндрического кристалла.

Я тяжело сглотнула. Подобное устройство я видела только на картинке учебника по маготехнике, который тайком пыталась читать в городской библиотеке. Но он предназначался для продвинутых студентов и ничего не объяснял, а в курсе общей школы Тренсдейла не было магических предметов – только обязательные, продиктованные сверху, ежегодные замеры способностей. Хотел маг развивать свои задатки к управлению потоками или нет, каждый решал сам, а в случае южан – особенно девочек – последнее слово было за главой семейства.

Нетрудно догадаться, каким оно было в моем случае.

– Ну же, студентка Росс, не робейте, – поторопил профессор. – Если вы не готовы переходить к практике, просто скажите, и я попрошу другого студента.

Несколько рук тут же поднялись, сигнализируя о готовности заменить меня. Я почувствовала взгляды сокурсников – изучающие, колкие. Выскочек не любили нигде, а я на первом же занятии успела оказаться в центре внимания.

Бездна морская!

Но отказаться, выставив себя невеждой, было выше моих сил. Нет уж, раз заварила кашу, надо расхлебывать.

На негнущихся ногах я медленно спустилась к доске. Профессор Юргенс протянул мне магоэлемент.

– Прошу вас, студентка Росс.

Кристалл на ладони был теплый, почти живой. Магическое сияние, невидимое простому глазу, пробивалось из-под кристаллической оболочки, бросая на меня, стол и эйра Юргенса желтые блики.

– Ну же, студентка, – подбодрил меня профессор. – Это простейший магоэлемент восьмого уровня. Один восходящий поток, один нисходящий. Ничего трудного.

Я бы так не сказала. Я видела тонкие золотые нити энергии, но понятия не имела, с какой стороны был «верх». Мне никогда не приходило в голову, что есть разница.

Просто потоки. Просто нити, которые можно связывать, переплетать, чтобы усилить течение энергии, выпрямлять или скручивать, чтобы задавать скорость. Почти как вязание или вышивка – а здесь говорилось о каких-то полюсах…

– Помочь?

– Нет, – испугавшись насмешливых шепотков в аудитории, я шагнула к столу. – Я сейчас.

Вставила наугад. И – предсказуемо – ничего не получилось. Концы магоэлемента уперлись в проводящие трубки, но золотая сила не шла.

«Надо перевернуть». Эта мысль, максимально простая и естественная, должна была бы прийти мне в голову в ту же секунду, как я осознала, что система не работает. Но нет. На глазах у всей аудитории вот так просто признать ошибку – показать, что я, дремучая южанка, закрепила накопитель не той стороной… да еще и в первый же день – было немыслимо.

Как будто у цилиндра вообще могла быть «та» и «не та» сторона!

Всего-то дел – перенаправить потоки. Может, никто и не заметит…

Я привычно дернула золотые струны.

Бум!

Взрыв разорвал накопитель на части. Я едва успела отдернуть руки и запоздало подумать, что стоило прикрыть лицо от облака мелких осколков. Но высвобожденная энергия вместо того, чтобы ударить в нас с профессором, растеклась по столу золотой паутиной. Защитная сеть впитала ее без следа, оставив лишь почерневший след на столешнице.

«Повезло…»

Радовалась я меньше мгновения. В спину ударили смешки – сначала редкие, почти случайные, но в считаные секунды разросшиеся до настоящей лавины. Смеялись все, и это было жестко и ранило куда больнее тучи осколков, темными крошками усыпавших пол.

– Кажется, на юге только и могут, что копать да взрывать, да, Росс?

– Что с нее взять? Южанка!

И добило коронное:

– Что она забыла в техномагическом университете?

– Тихо! – прикрикнул профессор на разошедшихся студентов. – Студентка Росс совершила ошибку, неправильно замкнув цепь и создав перегрузку в энергетической сети. И на ее примере я хочу, чтобы каждый из вас усвоил одно главное правило, распространяющееся не только на мои занятия, но и на все другие университетские курсы. Студентка Росс, можете сказать сокурсникам, в чем заключалась ваша ошибка?

– Я… – Горло душил жгучий стыд, глаза щипало от обиды за насмешки от тех, кто должен был стать мне если не друзьями, то хотя бы приятелями и единомышленниками. Говорить было трудно, а повернуться к аудитории, показав пошедшее красными пятнами лицо, и вовсе невозможно. – Я вставила… не той стороной…

Кто-то гаденько хохотнул, но быстро умолк под строгим взглядом профессора Юргенса.

– Нет, студентка Росс, это не главная ваша ошибка, – неумолимо проговорил профессор. – Гораздо хуже, что вы изначально знали, что не сможете справиться с заданием, но все равно решили выйти к доске. И если защищенная университетская аудитория дает вам, студентам, право на ошибку, в жизни у вас может и не быть второго шанса. Запомните, нужно уметь признавать свою некомпетентность, а не лезть делать то, в чем вы не разбираетесь. Это всем понятно?

– Да, эйр Юргенс, – раздался нестройный хор голосов.

Я кивнула последней.

– Надеюсь, студентка Росс, это послужит вам хорошим уроком. Проанализируйте произошедшее и подготовьте к следующей лекции доклад о свойствах и применении магоэлементов восьмого уровня.

* * *

Тихое «да, профессор» утонуло в надсадном дребезжании звонка. Я слышала за спиной шуршание тетрадей, клацанье застежек и перестук шагов, но поворачиваться не спешила, не желая сталкиваться взглядом с сокурсниками.

Подождав, пока все уйдут, тихо побрела к своему месту, не глядя сгребла тетрадь и учебник, мельком порадовавшись предусмотрительно завинченной чернильнице. И вышла из аудитории.

Впереди был длинный, длинный, длинный день, а я уже успела все испортить. Окончательно и бесповоротно.

Не сдержавшись, шмыгнула носом.

– Студентка Росс?

Я удивленно подняла голову – и только сейчас заметила, что чуть было не столкнулась с профессором Кордом. Пробормотав сбивчивые извинения, попыталась обойти декана, но тот не позволил, преградив мне путь.

– Что-то случилось?

– Нет… все в порядке…

– Вы не очень-то искусно врете, студентка Росс, – проницательно заметил эйр Корд. – Если причина вашего расстройства связана с учебой, я как куратор направления обязан об этом знать.

– Я… – ничего не оставалось, кроме как сознаться, – испортила магоэлемент восьмого уровня. Перепутала полюса и… устроила взрыв.

– Удивительно, – темная бровь иронично выгнулась, – на что только может быть способен один из самых стабильных кристаллов в умелых руках.

– Не смейтесь! Это вышло случайно. И… мне очень стыдно, правда. Обещаю, в следующий раз я обязательно последую совету профессора Юргенса и не буду лезть к магоэлементам, пока как следует не изучу теорию.

– Юргенс – закостенелый ретроград, застрявший в лекторском кресле, потому что никогда не пытался выйти за рамки того, что написано в учебниках, – немного отрывисто произнес эйр Корд, чем окончательно ввел меня в ступор. Совсем не это я ожидала услышать от декана, которому вообще-то полагалось бы отчитать нерадивую студентку за подкопченный стол. – Таким, как Юргенс, кажется, будто любой кусок неограненного флейтита нужно с помощью стандартных манипуляций превратить в скучный цилиндр магоэлемента восьмого уровня. Но мы-то с вами знаем, студентка Росс, что каждый кристалл, как и каждый студент, уникален. И задача преподавателей – огранить его так, чтобы использовать заключенную в нем силу наилучшим образом. Так что, не слушайте старика Юргенса, студентка Росс. Точнее, слушайте, но не принимайте сказанное так близко к сердцу.

– Что вы хотите сказать?

– Научные прорывы, – эйр едва заметно улыбнулся, – совершаются не заслуженными профессорами в пыльных кабинетах, а энтузиастами. Теми, кто не боится мыслить нестандартно, искать новые подходы и не сдается после первой же неудачи. Разумеется, я ни в коем случае не призываю вас продолжать взрывоопасные эксперименты, хоть не отказался бы увидеть, как вам удалось дестабилизировать простейший двухпотоковый кристалл. Но я не хочу, чтобы из-за одной ошибки вы растеряли весь тот пыл, что я заметил на вступительном экзамене. Пообещайте, студентка Росс, что сохраните эту искру, и я уверяю, результат будет… просто магическим. Хорошо?

– Обещаю, – я улыбнулась в ответ.

Глава 7

Несмотря на крохотный лучик света, каким стала для меня встреча с профессором Кордом, первый учебный день можно было официально признать безвозвратно испорченным. Хотя остальные три лекции прошли без взрывов и каких-либо происшествий, колкие насмешки сокурсников преследовали меня и там. Инициатором выступала блондинка, вокруг которой с самого собрания факультета сбились в стайку остальные четыре девушки нашей группы. Наверное, они раньше учились вместе – иначе объяснить поразительное единодушие я не могла.

Не помогли ни модная прическа, ни перешитое платье – северянки, более образованные, богатые, не приняли меня в свой круг, четко очертив границу между ними и «взрывоопасной Росс». И, что хуже всего, отчуждение росло и ширилось, словно моровое поветрие, охватывая все больше и больше эйров и эйр.

Даже то, что одна из трех оставшихся лекций – по истории – была общей у всего первого курса и можно было сесть рядом с Авелинн, уже не радовало так, как раньше. Я просто не могла не замечать красноречивые взгляды и шепотки, которыми обменивались за моей спиной сокурсники и примкнувшие к ним приятели с других факультетов. И не хотела, чтобы это коснулось подруги-южанки или кого-либо еще.

Вот только как восстановить свою репутацию, у меня не было ни малейших идей.

Неудивительно, что про встречу, назначенную Кристером Х. Россом, к концу учебного дня я почти забыла. Почти – ровно настолько, чтобы выскочить из главного корпуса и чуть ли не бегом ринуться через двор, спрятав лицо за учебником по теории потоков в надежде, что муж или опоздает, или не придет, или не узнает меня в толпе студентов и студенток.

Но нет – Кристер ждал во дворе, и учебник не помешал ему перехватить меня на главной аллее и пойти рядом, подстроившись под мой быстрый шаг.

Я чувствовала, как он разглядывал мое лицо, подмечая мокрые пряди у висков, припухшие глаза и порозовевший кончик носа – результат непрошеных слез, которые я изо всех сил пыталась скрыть, особенно от сокурсников. Перед тем, как выйти во двор, пришлось провести добрых пятнадцать минут в уборной, остужая горящие щеки.

Судя по внимательному взгляду Кристера Х. Росса, не помогло.

Я скрипнула зубами, отвернувшись от мужа. Я с детства ненавидела, когда кто-то замечал, что я расстроена или недавно плакала. Любое проявление эмоций неизбежно порождало дома неприятные въедливые вопросы – что? когда? почему? – неизменно заканчивавшиеся назидательным: «А чего ты хотела, Рианнон, жизнь – не сказка».

И действительно, чего? Может, немного сочувствия вместо сквозящего между строк «сама виновата»? Или хотя бы того, чтобы меня просто оставили в покое?

Но от назойливого мужа, похоже, было не отделаться.

– Что? Что?!

– Чего ты такая злая? – в лоб спросил он. – Утром была довольная и сияющая.

– А чего ты так смотришь? – огрызнулась я, чувствуя, как щеки снова вспыхивают некрасивыми пятнами. – Вот в глаз дам – и сразу подобрею!

Он не обиделся – фыркнул насмешливо и, чуть ускорив шаг, обогнал меня и встал на пути, раскинув руки, точно пугало на поле.

– Давай, – согласился великодушно, наклоняя вихрастую голову. – Если тебе от этого полегчает, я готов поработать мальчиком для битья.

Вместо ответа я увернулась от попытки сгрести меня в объятия и попыталась сбежать, но вовремя заметила впереди клетчатые штаны модника Шелтона, стоявшего с фляжкой в руках в окружении приятелей. Пришлось резко изменить курс, наугад выбрав ближайшую боковую аллею. Гордо задрав подбородок, я зашагала прочь от Кристера Х. Росса… целых пять шагов. После чего на локте сомкнулись пальцы супруга и потянули в сторону.

– Нам туда, – он кивнул на приятного вида четырехэтажное здание, стоявшее чуть в отдалении от корпусов бывших мужского и женского общежития. – Семейный блок.

Я возмущенно выдернула руку. К чести Кристера, удерживать меня он не стал, но далеко не отпустил, продолжая следовать шаг в шаг.

– Для нашей легенды будет лучше, – разумно предложил муж, – если ты перестанешь бежать впереди с таким видом, будто спасаешься от преследователя, пытающегося украсть у тебя сумочку с бесценными учебными пособиями.

Я все еще была зла – на себя, сокурсников, Кристера Х. Росса с его навязчивыми просьбами – но супруг, изобразивший коварного охотника за учебником по теории потоков, выглядел настолько комично, что я не смогла не улыбнуться. На одну короткую секундочку, не более.

Но Кристер, конечно же, заметил.

– Профессор Юргенс опять читал нотации? – поинтересовался он. – На первом занятии всегда так – это ни о чем не говорит. Потом, вот увидишь, может, даже зачет автоматом поставит.

– Ты-то откуда знаешь? – я подозрительно сощурилась. – Сам же на первом курсе тут не учился.

Рыжая бровь выгнулась в ироничном удивлении. Я ответила ему самодовольной ухмылкой – да, не только он может наводить справки и приставать ко всяким девицам.

– Мне рассказывали, – пояснил Кристер. – Я вообще довольно много знаю про Грифдейл и Техномагический. Если что-то интересно – спрашивай.

О, мне многое было интересно – в первую очередь, не маньяк ли Кристер Х. Росс вместе со своими развязными приятелями? Что он задумал, охотился ли за чем-то еще, кроме учебных пособий за первый курс, лежащих в сумках добропорядочных юных эйр? Знает ли, что случилось с Коринн и Херманной, причастен ли? Кем были эйры, чьи имена занесены в записную книжку? И зачем мужчине объявления о поиске девушки-соседки?

Но разве о таком спросишь?

Я отвела взгляд, так и не задав ни единого вопроса. Кристер тоже замолчал. Мне показалось, он был разочарован, но чего он ожидал, так и осталось загадкой.

* * *

Комендантша – строгая женщина в возрасте, выглядящая так внушительно, что пожилые матриархи Тренси с уважением пожали бы ей руку – встретила нас в холле. Перегородив проход, она смерила Кристера недовольным взглядом – ни дать ни взять моя бабуля, поджидавшая загулявших внуков с ярмарки.

– Кристер Росс, – комендантша обвиняюще выставила вперед узловатый палец. – Кажется, я предупреждала тебя насчет гостей, и в особенности женского пола…

– Что вы, эйра Андрачек, – Кристер расплылся в очаровательнейшей улыбке. Супруга словно подменили – казалось, еще минуту назад он хмуро шел рядом, погруженный в свои мысли, и вдруг в одну секунду превратился в самого любезного, вежливого и обаятельного эйра на всем архипелаге Флайма. – Позвольте представить вам мою очаровательную жену, Рианнон Росс. Как видите, она существует.

– И почему же тогда я не видела ее прежде? – эйра Андрачек скрестила руки на груди, оставшись абсолютно нечувствительной к чарам Кристера.

– У моей Ри родственники в Грифдейле, – не моргнув глазом, соврал муж. – Она хотела провести немного времени с ними, пока не началась учеба. Но теперь, уверяю, вы будете видеть ее не менее часто, чем меня.

Поймав мой взгляд, Кристер незаметно подмигнул, намекая, что неплохо бы подтвердить легенду. И я – каюсь – чуть было не кивнула в ответ, попав под его обаяние. К счастью, в последний момент разум вернулся, и у меня хватило ума промолчать.

– Хорошо, – комендантша нехотя посторонилась. – Только имейте в виду, молодежь, комната у вас хоть и отдельная, но стены здесь тонкие. Я не хочу, чтобы другие жильцы жаловались, что ваши крики и стук кровати об стену им спать не дают. Так что давайте потише.

– Зачем стучать кроватью о стену? – наивно удивилась я. – Это же глупость какая-то…

– Поумничай мне еще тут! – сурово прикрикнула эйра Андрачек.

Я отшатнулась, некстати вспомнив, как грозна была моя бабуля в гневе, особенно если в руках у нее оказывались веник или полотенце. А тут еще и Кристер, предатель, больно ущипнул за бок.

– Да, да, – пообещал он, обнимая меня за талию и утаскивая прочь от грозной комендантши. – Мы будем тихо-тихо. Честное слово.

Нарываться на нравоучения я не стала и дала Кристеру увести себя вверх по лестнице на второй этаж. Но дальше самоуправства не потерпела и возмущенно сбросила с бедра горячую наглую руку.

– Что я такого сказала? Не понимаю!

Муж моргнул и посмотрел на меня с каким-то странным вниманием. Стало как-то неуютно. Я нервно поправила прическу и одернула полы жакета.

– Что, правда не понимаешь?

– Нет! – я почувствовала, как жар приливает к щекам от того невысказанного, что таилось за этим, казалось бы, простым вопросом, читалось в потемневшем взгляде, подрагивало в уголках насмешливых губ. – Что не так? Что ты смеешься?

Он наклонился ко мне – низко-низко – почти коснувшись губами уха.

– Ри, кровать бьется о стену, когда пара на ней… ну, скажем так, занимается любовью.

– Любовью?.. Что?.. – и тут до меня наконец-то дошло. – Что?!

Вот теперь я покраснела, кажется, до самых корней волос. А Кристер развлекался вовсю, глядя, как я хватаю ртом воздух, не зная, куда себя деть от праведного возмущения. Смеялся, наверное, над наивной южанкой… и он туда же… Предатель…

Глаза защипало, и, быть может, я не сумела бы удержаться от новых слез, если бы не руки Кристера, мягко сжавшие плечи. Я нехотя подняла взгляд на мужа, готовясь к худшему, но… в его улыбке не чувствовалось издевки над неопытной девицей. Наоборот, какая-то странная… нежность.

– Успокойся, Ри. Мы же обещали комендантше, что не будем шуметь. Вот и не воображай себе… всякого.

– Да кто еще воображает?!

– Я, – честно признался муж. – Воображаю. Но без твоего согласия в жизнь претворять не стану. Честное-пречестное слово.

* * *

– Заходи, многоуважаемая эйра супруга, – Кристер посторонился, пропуская меня в комнату.

Я тихо фыркнула – сказал тоже – но спорить не стала, оценив попытку Кристера разрядить напряжение. Переступила порог – и тут же, словно в насмешку, уперлась взглядом в кровать.

Она оказалась… вдохновляющая – настоящий железный монстр на толстых ножках с пружинным матрасом и кованым изголовьем, занимавший почти половину комнаты. Выглядела кровать так, будто ее приобрели по дешевке у какого-нибудь старьевщика, скупавшего подержанную мебель – и, если честно, я подозревала, что так оно и было. И не только с ней. Стол явно попал в семейное общежитие из какой-то захудалой конторы, два стула с протертой обивкой лет двадцать назад, похоже, украшали гостиную торговца средней руки, в платяном шкафу, слишком огромном для небольшого помещения, можно было повесить с десяток скелетов, а несмываемое красноватое пятно на ковре намекало то ли на случившееся неизвестно когда убийство, то ли на последствия неумеренного застолья.

Впрочем, несмотря на разномастную мебель, в комнате было по-своему уютно. И даже довольно чисто, чего никак нельзя было ожидать от ленивого молодого повесы. Учебники ровно стояли на полке, вероятно, так ни разу и не открытые, одежда не валялась по всей комнате, а ношеные носки и рубашки скромно ждали похода в прачечную в корзине в углу.

За неимением дивана я осторожно опустилась на краешек кровати. Пружины, давно нуждавшиеся в смазке, скрипнули – да так, что, наверное, слышно было всему общежитию. Я с визгом вскочила на ноги, чувствуя, как от предательских мыслей снова краснеют щеки.

Что подумает комендантша? Что подумают остальные?

Ясное дело, что!

Кристер, наблюдая за моими метаниями, лишь рассмеялся.

– Воспользуйся стулом, Ри. Гарантирую, он не скрипит. Проверено.

Рассерженная и смущенная, я проследовала под насмешливым взглядом к столу и устроилась там, всем своим видом изображая оскорбленную невинность.

– Что дальше?

– Я заварю чай, – спокойно ответил муж, пряча на дне зеленых глаз лукавые смешинки. – Посидим поболтаем, а потом ты спокойно уйдешь, если, конечно, не захочешь остаться.

– А что потом? Надо будет каждый день к тебе ходить как на работу?

– Да нет, – Кристер отмахнулся. – В первый месяц будешь заглядывать хотя бы пару раз в неделю. Примелькаешься, комендантша привыкнет. А там и проверять забудет.

«Ага, как же, – в очередной раз вспомнила я любимую бабулю. Хвала богам, она переехала на это лето к старшему сыну в Лиденс помогать с правнуками – а то накрылся бы мой побег медным тазом. – Такая вмиг раскусит».

Но Кристер знакомств с южными матриархами не водил и потому пребывал в сладком неведении относительно прозорливости и въедливости эйры Андрачек. Посчитав вопрос решенным, он снял с открытой полки большую эмалированную кружку и на минуту нырнул в смежную комнатку, вернувшись уже с водой. Холодной.

Я скептически выгнула бровь.

– Как ты собираешься делать чай? В кампусе же нет кухонь – только столовая. А ближайший автоматон в учебном корпусе.

– Терпение, – улыбнулся муж, жестом фокусника извлекая из ящика энергетический кристалл, обмотанный медной проволокой. – Сейчас будет магия.

Бульк! Кристалл медленно погрузился на дно. Водрузив кружку на край стола, Кристер сделал несколько пассов руками, настраиваясь на работу с магоэлементом. По проволочному каркасу, дужку от которого муж сжимал в руке, зазмеились золотые искры.

С раскрытыми от удивления глазами я наблюдала за манипуляциями эйра, вытягивавшего магическую энергию из кристалла и направлявшего ее по проволоке. Медный каркас раскалялся, излучая тепло и нагревая воду, но ручка, за которую муж держал самодельное устройство, оставалась холодной.

В магическом зрении ювелирная работа Кристера выглядела поистине завораживающей. Я не могла не восхититься его находчивостью и предприимчивостью, позволившей так ловко обойти запрет на любую готовку в помещениях. И невольно удивилась, вспомнив, что Линн назвала Кристера Х. Росса лентяем. Для человека, регулярно прогуливавшего занятия, он мастерски управлялся с потоками.

Что, если честно, порождало новые вопросы.

Самодельный кипятильник работал исправно, и вскоре вода закипела. Кристер погасил кристалл и оставил остывать в пустой форме из-под карандашей. Принес две чашки, насыпал по щепотке заварки, залил кипятком. По комнате поплыл терпкий аромат чайного листа – дорогое удовольствие для простого студента, ибо настоящий, не травяной чай доставляли исключительно морем из далекого Сейлинна, с которым Флайм активно торговал магорудой, зерном и текстилем.

– Хорошо устроилась? – словно невзначай, спросил муж, протягивая мне исходящую паром чашку.

Я недоуменно покосилась на стул. Что с ним должно было быть не так? Не скрипел – и то ладно.

– Нормально, – я покрутилась так и этак, проверяя сиденье. – Набивка, конечно, не очень…

– Я имею в виду, в Грифдейле.

А вот это уже напрягло. Я посмотрела на мужа с подозрением, пытаясь понять, что он хотел выяснить этими своими вопросами. Был ли это дежурный интерес или нечто большее? Вспомнилась Лейла, о которой Кристер тоже наводил справки, и говорить о Линн и доме со львами расхотелось вовсе.

– Расслабься, Ри, – словно почувствовав сгущавшееся в воздухе напряжение, Кристер улыбнулся. – Ты же моя жена. Надо убедиться, что тебя никто не обижает. Никаких агрессивных клопов или пьяных матросов?

– Ну я же не на портовом складе живу, – обиделась я. Вечно у него какие-то странные идеи!

– А где? – поинтересовался он, не дав мне опомниться. – Неужели у несостоявшегося супруга? Простила его?

– Кого? – я непонимающе моргнула.

– Томмена Брисби.

Что-то проскользнуло в его голосе, какая-то странная нотка. Я подняла голову, чтобы заглянуть мужу в глаза, и поймала направленный на меня внимательный взгляд. В голове промелькнула совершенно дикая мысль – он что, ревнует? Мужчина, которого я знала чуть меньше недели… да быть такого не может!

И тут до меня дошло.

Кристер назвал Томмена по фамилии.

А ведь я никогда не говорила мужу о несостоявшейся свадьбе. Не жаловалась на друга, бросившего меня в самый ответственный момент, и уж тем более не сообщала его полного имени. Просто начала все сначала, как в конце весны с Томменом: описала проблему, предложила решение.

Тогда почему Кристер Х. Росс вдруг заговорил о Томе? Неужели друг-предатель как-то нашел моего супруга и передал «привет» от семьи? Нет… для этого Кристер был слишком спокойным. Да и меня на входе в университет не поджидала разозленная делегация клана Фелтонов во главе с отцом и бабулей.

По спине пробежал холодок.

– Даже если и да, – бросила я с вызовом, – тебе-то что?

– Может, я за тебя переживаю. Грифдейл – не Тренсдейл, тут бывает опасно. А ты слишком легко доверяешься людям.

Пальцы стиснули глиняные бока чашки, не ощущая исходящего от них жара. Да, вот тут Кристер был прав – и он сам тому живое доказательство. Сначала Томмен, теперь Тренсдейл. Почему не Хайхилл, не Маттерн, не прибрежный Альберн? Нигде в документах не было указано, откуда я родом. Но из всех городов Тренси Кристер Х. Росс назвал именно тот, где жила моя семья, будто намекая, упорно и недвусмысленно, что знает обо мне куда больше, чем я хотела показать.

– Не беспокойся, – попыталась я оставаться бесстрастной, но волнение все равно прорвалось наружу, отразившись мелкой рябью на зеленоватой поверхности чая. – Со мной все в порядке. Я отлично устроилась. Клопов нет, матросов тоже. И Томмена я не простила, если именно это ты действительно хотел услышать.

На последнем признании горло пересохло. Я инстинктивно сделала глоток из чашки, которую до сих пор сжимала в руках – и сразу же пожалела. Горячая жидкость прокатилась по горлу, заставив закашляться. Губы пылали. Было больно и обидно за собственную глупость – настолько, что чуть снова слезы не навернулись. В который уже раз за сегодня…

Ну что за день!

– Горячо, да? – Кристер подался ко мне, забирая из покрасневших ладоней чашку. – Хочешь, поцелую, и все пройдет?

Ножки стула с противным скрежетом чиркнули по паркету, когда я отшатнулась всем телом в попытке избежать поцелуя. В ужасе вскочила на ноги, поправляя сползший с плеча жакетик, и подхватила лежавшую на полу сумку.

– Ничего не надо! – торопливо проговорила на случай, если Кристер Х. Росс не понимает намеков. – Ни беспокойства, ни чая, ни поцелуев. И вообще, мне уже пора.

И, прежде чем муж успел сделать хоть что-то, выскочила вон.

* * *

От брошенных в спину предложений Кристера проводить меня до дома я торопливо отказалась. Не хотелось, чтобы муж знал, где я жила. Уж точно не после вопросов и попытки поцеловать меня, от которой до сих пор пылали щеки. Я помнила красноречивый взгляд, которым проводила меня бдительная комендантша. И действительно, хороша же я была с растрепанной прической, опухшими от прикосновения к горячей чашке губами и блестящими от слез глазами. Но пусть эйра Андрачек воображает, что хочет – это уже проблемы Кристера, не мои.

Да и вообще, слишком много всего произошло в этот долгий первый день новой студенческой жизни. Выговора от эйры Фонтен за прогулки в неподобающей мужской компании – пусть она и не знала, что Кристер Х. Росс официально был моим мужем – я бы точно не вынесла.

Дом со львами располагался недалеко от главных ворот кампуса – мы с Линн ходили этим маршрутом с десяток раз, и после нескольких прогулок я неплохо ориентировалась в хитросплетении улиц Грифдейла. Вот только… впервые я шла по этой дороге одна, да еще и вечером, когда фонари, огни уличных заведений и бесконечный поток сверкающих фарами омнибусов и магомобилей изменяли город почти до неузнаваемости.

Но сильнее окружения менялись сами люди. Почтенных эйр, посыльных, работяг и чопорных гувернанток с подопечными сменили веселые гуляки. Вместо горячих булочек на улице разливали горячее вино, все чаще слышался смех и непристойные шуточки. И одинокая студентка, растерянно бредущая по улице, привлекала слишком много внимания.

– Эй, красотка, куда спешишь? Пойдем с нами. У нас уже и столик в ресторации заказан…

Торопливо качнула головой, надеясь, что мужчина отстанет, но тот лишь рассмеялся.

– Не отказывайся. Тони веселиться умеет.

Эйр шагнул ко мне, и я уже приготовилась кричать и вырываться – а лучше бежать со всех ног – но, не дойдя шага, веселый Тони вдруг передумал. Покосился куда-то за мое плечо, нахмурился и, развернувшись, ушел искать более сговорчивую девчонку на вечер.

В первую секунду меня накрыла волна облегчения – пронесло! Но потом… стало не по себе. Я обернулась в надежде понять, что же заставило эйра отступить, но никого не увидела. Улица была полна людей, но никто не смотрел в мою сторону, не стоял за спиной…

Или нет?

Я не была уверена в том, что видела, но мне показалось – на короткое мгновение – что в толпе мелькнули чьи-то внимательные глаза. Но в следующий момент свет стрекочущего постового сменился с красного на зеленый, и наблюдатель потерялся в потоке людей, переходящих с одной стороны улицы на другую.

А мне стало по-настоящему страшно.

Ждать, когда преследователь вновь проявит себя, я не стала – быстрым шагом пересекла проезжую часть и поспешила прочь, надеясь затеряться среди вечерних гуляк. Сердце гулко стучало в ушах. Каждую секунду хотелось обернуться, застыть, но я запретила себе останавливаться, пока не увижу дом со львами и не окажусь в безопасности.

Три квартала, два… и вот, наконец, заветный особняк и два приветливо светящихся окошка над крыльцом – Линн была дома. Я взлетела по лестнице, словно перепуганная синяя сойка. Поздоровалась с дворецким эйры Фонтен, быстро-быстро пересекла холл, стараясь не попасться на глаза очередным гостям, и поднялась наверх, где уже заждалась взволнованная моим долгим отсутствием Авелинн.

Подруга, лежавшая на кровати с очередной книгой в руках, отложила пухлый томик и с беспокойством посмотрела на меня.

– Как ты, Ри? Ты сегодня весь день сама не своя.

– Все в порядке, – я выдавила улыбку. – Просто устала. Первый учебный день, все такое. Масса впечатлений.

Ага. И далеко не все из них положительные.

Судя по строгому взгляду, Линн отговоркам не поверила. Но навязываться не стала, предложив готовиться ко сну. Завтра ждал новый день – целых три пары, а после еще и работа. Нужно было отдохнуть.

Вот только я точно знала – уснуть сегодня мне не удастся.

Глава 8

За несколько недель я настолько вымоталась, что готова была спать везде – даже на парах, с чем стоически пыталась бороться, чтобы окончательно не пасть в глазах сокурсников. Учиться, ходить на практику, работать, а потом, приползая домой почти под вечер, еще и уделять время домашним заданиям, оказалось крайне тяжело.

Увы, несмотря на нечеловеческие усилия, меня не покидало чувство, будто все – абсолютно все, за исключением, может быть, Авелинн и профессора Корда – только и ждали моего провала. Прожигали жадными взглядами спину, следили за каждым движением, за каждым шагом в надежде поймать момент, когда я вновь оступлюсь.

Тетушка Линн и ее слуги, смотревшие, чтобы мы держались как можно дальше от первого этажа дома со львами. Шелтон Лерген и эйры из Мужского клуба, всегда появлявшиеся некстати и бросавшие многозначительные взгляды, не обещавшие ничего хорошего. Кристер Х. Росс, преследовавший меня везде и всюду с маниакальной настойчивостью, отчего я привыкла постоянно озираться и передвигаться по территории кампуса исключительно перебежками, чтобы избежать внепланового разговора с мужем.

И, конечно же, Бьянка Абнер с подругами-подпевалами, чьи постоянные насмешки отравляли каждую минуту пребывания в университете. Если встреч с остальными раздражающими элементами мне, хоть и с трудом, но удавалось избегать, то сокурсниц оставалось только терпеть, стиснув зубы, и надеяться, что рано или поздно им надоест донимать меня и они найдут кого-нибудь поинтереснее.

Все началось с инцидента на первой лекции профессора Юргенса. Продолжилось день спустя семинаром у эйра Корда, во время которого мне удалось утереть нос Бьянке и быстрее нее разобраться с классификацией потоков. Более того, молодой – по сравнению с большинством преподавателей – декан, которому эйра Абнер явно пыталась понравиться, упорно игнорировал попытки девушки привлечь его внимание, не принижая, но и не выделяя никого из учеников. Бьянка из кожи вон лезла, готовясь к следующему семинару, – накрасилась, завилась, заказала новое платье. А лучше бы почитала учебник – потому что в первом же вопросе сбилась, перепутав волновой и прямой потоки в демонстрируемом магоэлементе.

Для меня, видящей силовые нити, это казалось полнейшей дикостью, но за первую неделю практикумов я быстро поняла, что среди сокурсников подобным даром обладали далеко не все. Высокий магический потенциал – то есть способность к манипуляции потоками напрямую, а не опосредованно через магомеханизмы – разумеется, был у всех магов. Но вот магическое зрение – то, что я всегда считала само собой разумеющимся – встречалось не так часто. Им обладала Линн, примерно четверть студентов с магомеханики и треть с экспериментального – но не Бьянка Абнер. Для того чтобы ответить на вопрос профессора Корда, ей надо было внимательнее читать учебник или прислушаться к чутью – для магов все кристаллы были разными по ощущениям. Но Бьянка не сделала ни того, ни другого и лишилась двух баллов.

И когда в списках успеваемости за первую неделю, вывешенных на кафедре, я оказалась пусть и далеко не первой, но на целый балл выше Бьянки, по взбешенному лицу блондинки поняла – это война.

Если бы сокурсница не принимала все так близко к сердцу, если бы проявила хоть каплю дружелюбия, я простила бы косые взгляды и подколки на тему «взрывоопасной Росс». Я бы отдала все, чтобы избавиться от статуса изгоя, который с каждым днем все сильнее закреплялся за мной благодаря Бьянке и ее подругам. Но Абнер отступать не желала, возведя меня в статус личного врага.

При таком раскладе новый взрыв был лишь вопросом времени.

Бьянка подошла во время перерыва между двумя блоками практикума по потокам – как всегда ухоженная, грациозная и благоухающая, словно цветочная клумба. Разнообразия ради, на идеальном лице была вполне дружелюбная с виду улыбка, но я все равно напряглась, украдкой поправив выбившуюся прядь и убрав подальше криво скрученные куски проводника, из которого мы сооружали простейшую цепь с генератором в виде магоэлемента.

– Какая красота, – Бьянка изящно повела плечом, оттесняя меня от стола. Наклонилась над наполовину собранной цепью, скользнула тонкими пальчиками по граням только что выточенного кристалла. Я почувствовала, как натянулись нити магических потоков, подцепленные алыми ноготками. – У тебя так хорошо получается настраивать потоки. Поразительно! Девочки, посмотрите. Не правда ли, Рианнон великолепно справилась с заданием?

Повинуясь призыву предводительницы, сокурсницы обступили мой стол, ахая и охая на разные лады. Прежде чем я успела вмешаться, кристалл, вытащенный Бьянкой из гнезда, пошел по рукам. Сначала им любовались девочки, потом кто-то передал магоэлемент эйрам, подошедшим узнать, в чем дело. Сокурсники рассматривали заготовку, переглядывались, а потом проталкивались ко мне, наперебой выражая восхищение хорошо проделанной работой.

– Отлично, Рианнон.

– Молодец, Росс.

– Надо сказать Юргенсу, за такое он точно накинет тебе пару-тройку дополнительных баллов.

– А меня так научишь?

Я кивала, улыбалась приклеенной улыбкой. Казалось бы, надо было радоваться – наконец-то удалось услышать от сокурсников хоть что-то, помимо насмешек и колкого прозвища «взрывоопасная Росс». Но в душе с каждой секундой нарастало нервное напряжение. Кристалл затерялся в аудитории, переходя из рук в руки, а я, вместо того чтобы настраивать цепь, застряла у стола, окруженная десятком студентов.

Что-то было не так. Неправильно.

– Пустите, – дернулась я от чьего-то прикосновения, лихорадочно ища взглядом кристалл.

Эйр, стоявший рядом с Бьянкой, убрал руку.

– Рианнон? – эйра Абнер невинно хлопнула пушистыми ресницами. – Что случилось?

– Магоэлемент. Где мой магоэлемент?

– Разве он не у тебя?

– Нет!

Оттолкнув мешавшего эйра, чья улыбка теперь казалась скорее издевательской, чем дружелюбной, я выбралась из кольца осады и бросилась на поиски. Перерыв неумолимо подходил к концу. Одногруппники с любопытством следили за моими метаниями, но не спешили предлагать помощь.

Бездна морская!

Словно в насмешку, прозвенел звонок, и в аудиторию вошел профессор Юргенс в сопровождении профессора Корда.

– По местам! – скомандовал эйр Юргенс, руководивший практикумом.

Ответом было дружное шуршание – группа моментально расселась за рабочие столы. Все – кроме меня. В тот момент, когда появились профессора, я как раз пыталась высмотреть злополучный кристалл, перенастроившись на магическое зрение.

Не мог же он раствориться в воздухе, в конце-то концов? Аудиторию никто не покидал, окна не открывал…

Бездна морская, ну почему опять, почему именно со мной?

Заметив меня, профессор Юргенс поморщился.

– Студентка Росс, – в голосе явственно послышалось раздражение. – Вам что, нужно отдельное приглашение?

Я покачала головой, но с места не сдвинулась, не решаясь вернуться за стол без кристалла.

– Я ищу магоэлемент…

– Студентка Росс, специально для вас напоминаю, задание было настроить магоэлемент и цепь с нуля, а не найти готовую работу на чужом столе.

– Я его настроила, – проговорила беспомощно, чувствуя, как от унижения лицо покрывается некрасивыми красными пятнами. – Но он пропал… ушел… исчез…

По аудитории пронесся смех, еще сильнее вогнавший в краску.

– Магоэлементы, студентка Росс, – добил профессор Юргенс, – ног не имеют и со стола самопроизвольно уйти не могут. В отличие от студенток.

– Вы слишком суровы, друг мой, – мягко вмешался эйр Корд. – Случается, что и у кристаллов появляются не заложенные конструкцией функции… особенно, – профессор многозначительно обвел взглядом притихшую аудиторию, – если находятся желающие помочь им эти способности проявить.

Я бросила на профессора полный благодарности взгляд. Хотя бы он не торопился заклеймить меня невеждой!

– Ладно, – смягчился эйр Юргенс. – Студентка Росс, даю вам минуту на поиски потерянного кристалла, а потом будьте добры вернуться на место.

Минута не понадобилась – пока профессора общались между собой, мне таки удалось обнаружить пропажу на столе одного из эйров, не первую неделю безуспешно увивавшегося за красавицей Бьянкой. Но забрать магоэлемент я не успела.

– Профессор Юргенс, – остановил меня на полдороги звонкий голосок эйры Абнер. – У Рианнон получилось великолепно настроить потоки. Вы не будете против, если мы испытаем кристалл перед всей группой?

– Разумеется. Эйр Уве, – обратился профессор к студенту, поднявшему вверх руку с зажатым кристаллом, – передайте, пожалуйста, магоэлемент эйры Росс.

Память о взрыве еще была свежа, поэтому первым желанием было отказаться – вырвать из цепких пальцев эйра артефакт, проверить, перепроверить и только потом, убедившись, отдать профессору. Но прежде, чем я добралась до Уве, тот уже положил магоэлемент на протянутую ладонь.

– Довольно небрежные сколы по углам, – отметил профессор, покрутив перед глазами кристалл. – А теперь посмотрим, что будет, когда мы подключим его к демонстрационной цепи. Готовы?

Я кивнула. На этот раз я действительно хорошо сделала работу. Разобралась с магоэлементом восьмого уровня, изучив его вдоль и поперек во время написания доклада, а потом закрепила знания на практикуме. Я четко следовала схеме и была уверена, что все сработает как надо. Грани, потоки…

«…сколы по углам», – вдруг вспыхнули в памяти слова профессора.

Стоп, что?

Сколы?

Внезапно все встало на свои места – лживые улыбки сокурсников, комплименты Бьянки, единственная цель которой была отвлечь мое внимание от кристалла. Магоэлемент был выточен точно по схеме из учебника – был! – но кто-то нарушил целостность оболочки, пока я металась по аудитории, разыскивая пропажу.

Теперь я видела это с кристальной ясностью – магическое зрение не могло скрыть рваную пульсацию магоэлемента, в любую секунду готового покрыться сетью трещин из-за нарушенной защиты. Но профессор Юргенс, уже вставлявший кристалл в демонстрационную цепь, был невозмутим. Как будто… не видел…

Бездна морская!

– Стойте! – запоздало выкрикнула я, чувствуя, что остановить неизбежное уже невозможно. – Не надо, пожалуйста…

Бум!

Взрыв разорвал кристалл, оставив в клеммах цепи два кусочка с неровными линиями сколов. Профессор Юргенс отклонился назад, позволяя защитной системе поглотить высвобожденную энергию. Сокурсники согнулись пополам от хохота. Громче всех раздавался звонкий смех Бьянки, которому вторил низкий бас Уве, явно ответственного за поломку кристалла. Остальные участники розыгрыша смеялись не менее громко. И профессор не торопился их останавливать.

– Взрывоопасная Росс!

– Вот же косорукая!

– Не подпускайте ее к кристаллам, а то все на воздух взлетим!

Выдержать этого я уже не смогла – слишком многое свалилось на мои плечи за эти недели, чтобы молча стоять под градом насмешек. И хоть умом я понимала, что совершаю непоправимую глупость, схватив вещи, выбежала из аудитории, не обращая внимания на окрик профессора Корда и несущийся вслед смех.

* * *

Это был конец.

Справиться с эмоциями? Мужественно сдержать обиду? Нет, я поддалась чувствам и сбежала с занятия. На глазах у всей группы. На глазах эйра Юргенса. И, что хуже всего, на глазах профессора Корда, который уже не в первый раз заступался за меня перед преподавателями.

Вряд ли после такого мне вообще позволят остаться в университете…

Глаза защипало.

Сердце жгло от осознания простой истины – меня ненавидят. И лучше не станет – Бьянка и ее подружки точно не дадут забыть о позорном бегстве. Если первый взрыв был случайностью, то теперь дурная слава закрепится за мной всерьез и надолго.

Почему, почему, почему?

Плакать в туалете было глупо, но возвращаться на занятие – хоть я и понимала, что это правильное решение – не находилось душевных сил. И потому я, не придумав ничего лучше, отправилась в столовую, где всегда можно было с головой погрузиться в простую выматывающую работу и ненадолго отвлечься.

Мой нездоровый энтузиазм сразу же привлек внимание поварих.

– Кому это ты так физиономию начищаешь, а, Рианнон? – поинтересовалась проходящая мимо эйра, глядя, как я с остервенением скребу щеткой, будто норовя счистить с посуды остатки еды вместе со слоем эмали.

– Да так, – я отложила тарелку-Бьянку и потянулась к сковороде-Уве. – Есть… отдельные личности.

– Ну-ну, – хохотнула повариха, выгружая на стойку рядом со мной стопку грязных противней. – Надеюсь, на эти штуки твоих личностей хватит?

– Не сомневайтесь.

– Ну, продолжай в том же духе. Перемой им все косточки, чтобы на следующий день при встрече улыбаться, воображая скребок и щетку. Это помогает, уж поверь мне.

Я невольно представила хорошенькое личико Бьянки, с которого жесткая губка стирает тушь, румяна, помаду и чрезмерную спесь, и действительно не смогла не улыбнуться. Повариха довольно фыркнула – это была моя первая за день искренняя улыбка, а ведь когда я явилась в столовую посреди занятия, то едва могла сдерживать слезы.

– Так-то лучше.

Но долго радоваться не получилось. Когда я, одетая в длинную робу, фартук и чепец, вышла в зал, чтобы забрать грязные подносы, едва не столкнулась нос к носу с еще одним кандидатом на персональную помывку.

Бездна морская, он-то тут откуда?

Ошибиться было невозможно. Рыжеволосый Кристер Х. Росс собственной персоной восседал за столом, любезно болтая со старшей поварихой, которая – лично! – принесла ему тарелку грибного супа и целую горсть сухариков. И главное – не взяла за это ни рена!

Да что вообще такое?

Спрятавшись за стойкой, я наблюдала, как Кристер раскланялся с поварихой и, отвернувшись, принялся за еду. В душе бушевал шторм – столовая была для меня безопасным местом, куда я всегда могла убежать от проблем, не опасаясь встретить богатых сокурсниц или вездесущего мужа. И вот теперь Кристер был здесь. А если повариха прикормит его бесплатной едой, он обоснуется здесь всерьез и надолго.

Вот ведь котяра!

На плечо опустилась пухлая рука старшей поварихи.

– Твой? – махнула рукой эйра.

Соблазн сказать «нет» был велик. Но я понимала, что вранье вскроется почти моментально, так что со вздохом ответила:

– Мой.

Повариха расплылась в улыбке.

– Так чего сразу не сказала? Пусть ходит тогда, что ж нам, супа жалко? А то ишь, щуплый какой, того и гляди ласты склеит.

– Вот еще, – буркнула я, забирая тарелки на мойку. Видеть счастливую рожу Кристера, с аппетитом уплетавшего суп, мало что не причмокивая от удовольствия, не хотелось.

К счастью, вникать в семейные разборки повариха не стала, оставив меня в покое и позволив не выходить в зал за грязной посудой. И хорошо – потому что не успела я отойти от одного потрясения, как получила второе.

Двери столовой распахнулись, впуская внутрь Шелтона Лергена.

Вот уж кто смотрелся совершенно чужеродно рядом с дешевыми скатертями, простой керамической посудой и бедными студентами, не имевшими возможности заказать ничего дороже каши, котлет и тарелки жидкого супа. В глаза бросились пошитый на заказ укороченный пиджак, серебристые штаны в модную полоску, нарочито небрежная прическа и кожаная сумка через плечо. Легче было представить Лергена-младшего в дорогой ресторации, театре или за рулем магомобиля с открытым верхом, чем в захолустной университетской столовой.

И тем не менее, он был здесь.

Окинув царственным взглядом самопровозглашенного короля мира полупустой зал, Лерген размашистым шагом прошел к Кристеру. Развернул деревянный стул спинкой вперед и уселся, широко расставив ноги.

– Крис, что ты забыл в этой дыре? Я тебя по всему кампусу ищу.

– Суп, – честно ответил муж. – Вкусный.

– Ага-ага, так я и поверил, – Шелтон обвел скучающим взглядом обедающих студентов. Я едва успела спрятаться, чтобы не попасться ему на глаза. – Ну и кто она? Блондиночка в углу? Или две сестрички с короткими стрижками?

– Старшая повариха, – Кристер указал на эйру, стоявшую на раздаче.

Лерген чуть со стула не упал.

– Ой, не могу! Кто ж знал, что у тебя такой извра… изощренный вкус. Что, жена не удовлетворяет твои… огромные аппетиты?

Я бросила хищный взгляд на противень. Так и приложила б им по лицу этому гаду морскому – потом даже представлять не понадобится!

– Мне скучно, Крис, – Шелтон двумя пальцами подцепил сухарик и бесцеремонно отправил в рот. – Новенькие девчонки ужасно унылые. В прошлом году хотя бы было с кем поразвлечься. Кори, Мэнни, Шерри и эта, как ее, рыженькая второкурсница… Лили?

– Лейла.

– Точно, Лейла. Эх, было время… А сейчас – тоска. Хоть учиться не начинай. Назло папаше с любовницей.

– А что, попробуй, – усмехнулся муж. – Старика удар хватит, если он увидит твою ведомость с высшими баллами на курсе.

– Ха, от такого зрелища я бы не отказался. Но нет. Слишком долго, слишком сложно. Не для этого я на свет рождался. Лучше скажи, у твоей жены вроде есть подружка-южанка? Я пару раз видел их вместе. Худенькая такая, большеглазая. Вечно ходит с таким испуганным видом, будто ее сейчас кракены сожрут. Знаешь, кто такая?

Меня прошиб холодный пот – неужели Шелтон Лерген спрашивал о Линн? Нет, нет, только не это! Последнее, чего я хотела, чтобы к подруге начали приставать парни из Мужского клуба.

Но Кристер, судя по всему, моей жизнью не интересовался, потому что в ответ на вопрос приятеля безразлично пожал плечами.

– Понятия не имею.

Я с облегчением выдохнула.

– Фу-у-у, скучный ты стал, Крис, – протянул Лерген-младший. – Правду говорят, брак портит мужчин. В том году ты был лучшим во всем Мужском клубе, а сейчас постоянно где-то пропадаешь и на девчонок совсем не смотришь. Все за своей по кустам и переулкам таскаешься. Что думаешь, изменяет?

– Ты не поверишь, – Кристер бросил взгляд на часы, показывавшие десять минут до конца занятий, – но мне и сейчас пора.

– Куда? Папаша ж отменил лекцию. Можем сходить куда-нибудь, развлечься. Забудешь о своей неверной женушке. Дэниз вот звала в ресторан.

– Может быть, позже.

– Ну пойдем. Неужели не надоело бегать за той, кому ты откровенно не нужен?

Кристер не ответил. Не дожидаясь приятеля, он резво поднялся на ноги и направился с грязной посудой к мойке. Игнорируя удивленные взгляды поварих, я позорно спряталась на кухне. К счастью, выдавать меня женщины не стали. Через тонкую перегородку я слышала, как Кристер любезно поблагодарил старшую за суп, пообещав зайти завтра.

Завтра! Я мысленно застонала. Этак он теперь каждый день будет маячить перед глазами! И что это было про кусты и переулки?

Голоса затихли. Выждав для верности минуту, я осторожно высунула нос из укрытия. Кристера Х. Росса в зале не было. Исчез и Шелтон – без приятеля ему было здесь нечего делать.

И не знаю, что дернуло меня пойти следом – то ли дурное предчувствие, то ли любопытство – но я, сняв через голову робу, отпросилась у старшей поварихи отлучиться. Ненадолго – минут на двадцать, не больше.

Эйра только головой покачала.

– Молодежь, – раздалось вслед укоризненное. – Вечно напридумывают невесть что, а потом друг за другом следят. Нет бы поговорить словами через рот.

Но меня интересовали не разговоры.

Я выскочила из столовой как раз вовремя, чтобы заметить рыжую шевелюру, движущуюся между деревьев к учебным корпусам. Крадучись направилась следом. Шаг у Кристера был размашистый, и приходилось почти бежать, чтобы не потерять мужа из виду. Он явно спешил – и точно не на послеобеденную лекцию, которой, как сказал Лерген-младший, у пятикурсников сегодня нет.

А потом из-за деревьев показались знакомые белые стены лабораторного корпуса, где проходили занятия первокурсников факультета общей магии, и я поняла – Кристер Х. Росс опять шел ко мне.

Сердце гулко ударилось о ребра.

Прозвенел звонок, и сомнений в намерениях Кристера не осталось. Притаившись за кустами, я видела, как он жадно провожал взглядом каждую выходящую первокурсницу в форменном платье. Ждал, ждал, ждал – даже попытался сунуться в здание, но передумал, оставшись на пороге.

Минут через десять ему надоело. Все мои одногруппники, возглавляемые насмешливой Бьянкой, давно прошли, а я из дверей корпуса так и не появилась. И Кристер, нахмурившись, ушел.

Хотелось надеяться, что по своим делам, а не искать меня по всей территории кампуса. Потому что…

Потому что, честно сказать, постоянное внимание фиктивного мужа начинало напрягать.

Вроде бы он не делал ничего предосудительного. Просто ходил, просто смотрел и даже не слишком навязывался. И вместе с тем… было как-то не по себе. В моей жизни и так хватало сложностей, и я не хотела новых в лице супруга. Да и… одна мысль не давала покоя.

А вдруг и с пропавшей Херманной Диллинджер все начиналось точно так же?

* * *

Озадаченная и напряженная, я вернулась в столовую и отработала лишних четыре часа сверх нормы, невзирая на уговоры поварих. Домой не хотелось. Было страшно, что где-то там, в осеннем сумраке, мог ждать Кристер Х. Росс.

И о проваленном занятии вспоминать не хотелось.

Но не получалось.

Я не хотела, чтобы мое обучение в университете закончилось вот так, быстро и бездарно, едва начавшись. Побег из дома, разрыв отношений с родителями, замужество с человеком, в котором я теперь подозревала злодея – я стольким пожертвовала, что не имела морального права сдаваться.

Нельзя позволять Бьянке и другим взять надо мной верх, вынудив пугливо прятаться и пропускать занятия. Нельзя допустить, чтобы профессор Юргенс считал меня глупой и ни на что не годной. И разочаровывать профессора Корда тоже нельзя.

А значит, нужно было брать жизнь в свои руки.

Не откладывая.

В окнах кабинета эйра Юргенса, расположенного на третьем этаже учебного корпуса, еще горел свет. Повезло, что сегодня профессор задержался.

Отступать некуда. Если сдамся сейчас, дальше – только с позором домой.

– Студентка Росс? – выглянувший на стук профессор недовольно оглядел меня сквозь очки. – Если вы пришли узнать результаты практикума, могли бы не утруждаться и поинтересоваться у сокурсников. У вас минус пять баллов за проваленную работу и два часа отработок после занятий.

– Простите, профессор. Этого больше не повторится.

– Разумеется, не повторится, студентка Росс, – эйр Юргенс скрестил на груди руки. – Я написал докладную профессору Корду с просьбой отстранить вас от практических занятий. Такое поведение и отношение к учебному процессу недопустимо.

В груди екнуло, но я запретила себе отступать.

– Я понимаю, профессор. Но хочу попросить вас изменить решение. Я согласна на любые отработки, только разрешите мне и дальше посещать занятия.

– Вам недостаточно взрывов, студентка Росс?

Стерпела и это. Главное, что профессор слушал. Если бы он хотел выпроводить меня, то сделал бы это сразу же безо всяких разговоров. А так у меня еще был шанс.

– Профессор Юргенс, – я выпрямилась, уверенно глядя в глаза преподавателю. – Я готова пересдать работу.

– И когда же?

– Когда вам будет удобно. Хоть прямо сейчас.

Профессор скептически хмыкнул. И, к моему безграничному удивлению, посторонился, пропуская меня в кабинет.

– У вас есть двадцать минут, пока я заканчиваю проверку домашних заданий.

С бешено стучащим сердцем подлетела к рабочему столу, указанному преподавателем. Несколько заготовок под будущие магоэлементы лежали в защищенных ячейках на полке. После одобрительного кивка, почти не глядя на этикетки, выбрала двухпотоковый кристалл.

– Огранные инструменты, защитные перчатки и проводящие отвертки в выдвижном ящике, эйра Росс. Сообщите, как будете готовы.

Руки тряслись, когда я, прикусив губу от волнения, доставала и раскладывала на столешнице инструменты. Но стоило только взять кристалл, как эмоции улеглись, уступив место собранности и спокойствию. Я знала, что справлюсь – не зря же столько ночей не спала, пока готовила доклад по восьмому уровню. Да и заготовка попалась прекрасная – мощная и вместе с тем податливая. А что полюса немного сбиты, так это поправимо. Чуть-чуть стесать здесь и подтянуть там…

– Готово, – я заправила под ободок упавшую на лоб прядь.

Профессор Юргенс, сидевший напротив, поднял голову от тетрадей. Бросил взгляд на часы, нахмурился. Конечно – прошло всего-то пятнадцать минут, а «взрывоопасная Росс» уже посчитала, что закончила работу.

– Осветитель на полке, – не вставая из-за стола, бросил профессор. – Постарайтесь на этот раз ничего не взорвать.

Под изучающим взглядом эйра Юргенса я собрала цепь. Протянула потоки по проводящим проволокам. Щелкнула рычажком, замыкая контакты. И хоть я была уверена в своей работе, сердце все равно пропустило удар, напоминая о недавних неудачах.

Но… все получилось.

Свет, ровный и яркий, залил комнату, разогнав по углам серые тени. Магоэлемент работал в точном соответствии с заданными характеристиками – может быть, даже чуточку лучше, чем было бы, если бы я не поправила потоки.

Хмурые морщины профессора разгладились, на губах мелькнула улыбка.

– Что ж, студентка Росс, – проговорил он. – Вам удалось меня убедить, с материалом вы справились. Оценивать работу я не буду, поскольку задание было создать простейшую цепь в отведенные учебные часы, а не после. Но штрафные баллы сниму. Отработка остается в силе. Рассчитывайте сразу на четыре часа, поскольку мы будем подробно разбирать пропущенную вами лекцию о технике безопасности при огранке кристаллов, которой был посвящен остаток сегодняшнего занятия.

– Спасибо, спасибо! – я порывисто вскочила с места. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Хотелось прыгать, петь и танцевать от радости, но я понимала, что это будет абсолютно неуместно. Профессор и так смотрел на мой восторг с легким неодобрением и явно мечтал поскорее выпроводить вон.

– Жду от вас такой же продуктивности на следующем практикуме.

– Так значит, – я не могла поверить своим ушам, – вы скажете профессору Корду, что снимаете запрет на посещение занятий?

– Нет.

Я моргнула.

– Нет?

– Нет, – повторил профессор с усмешкой. – Потому что я еще не подавал декану докладную на ваш счет. И если хотите, чтобы так оставалось и впредь, – он повысил голос, словно почувствовав, что я готова была снова рассыпаться в бурных благодарностях, – постарайтесь сдерживать ваш южный темперамент. Еще одна выходка, подобная сегодняшней, и отработками вы не отделаетесь.

– Обещаю, – клятвенно заверила я. – Больше такого не повторится.

– Надеюсь. А теперь, будьте добры, покиньте кабинет и не мешайте мне заканчивать проверку. Вы свободны, студентка Росс. До следующей недели.

* * *

Несмотря на то, что сегодня я шла домой позже обычного, чья-то темная тень все равно преследовала меня почти до самого дома.

И на следующий день тоже.

И потом – как бы я ни старалась всякий раз менять маршрут и время выхода с кампуса.

И через неделю.

Каждый вечер.

Глава 9

Наивно было бы предположить, что после реабилитации в глазах профессора Юргенса моя жизнь магическим образом изменится. Нет, чуда не произошло – я все так же с трудом справлялась с учебными заданиями, требующими теоретических знаний о магоэлементах, сокурсники, которых я твердо решила игнорировать, при каждом удобном случае отпускали язвительные шуточки на тему «взрывоопасной Росс», работа на кухне выматывала, и драгоценные часы на подготовку приходилось урывать у сна.

Университетский курс даже прилежной Авелинн, имевшей за плечами год подготовительных занятий и личного репетитора в Тренси, давался нелегко. В отличие от меня, теорию она вызубрила прекрасно, однако прикладных навыков управления потоками у нее было меньше. Я пыталась помогать ей с практикой, но не знала, давали ли наши тренировки хоть какой-то результат.

Тяжело было не только с учебой. Отгородиться от навязчивого внимания фиктивного мужа никак не получалось. Он постоянно был где-то рядом – среди студентов, гулявших по аллеям кампуса, на стадионе во время уроков общей физподготовки, в столовой – и сердце всякий раз нервно сжималось при виде рыжей шевелюры, мелькавшей то тут, то там в толпе. А когда его поблизости не было, почему-то становилось еще тревожнее. Как будто не хватало чего-то важного, ставшего привычной частью жизни.

Пару раз в неделю я, поддавшись на уговоры Кристера, поднималась в нашу комнату семейного общежития. Выслушивала дежурные наставления комендантши о том, что нельзя стучать кроватью, рассеянно пожимала плечами в ответ на расспросы, когда же наконец эйра Росс планирует съехать от городских родственников и перебраться в положенное по уставу общежитие, поднималась на второй этаж, где обычно ждал муж. А потом сидела, пока напряжение не становилось совершенно невыносимым, и, привычно отказавшись от предложений проводить меня до дома, тихо покидала общежитие.

Это были самые странные и самые неловкие часы за неделю. Наверное, надо было разговаривать, но разговаривать было не о чем. А если честно, то не хотелось. Не хотелось пускать случайного мужа в свою жизнь, не хотелось расспрашивать о его учебе и – бездна упаси! – личной жизни, для которой фиктивный брак вряд ли был помехой. Не хотелось позволять Кристеру думать, что он мне интересен, тем самым провоцируя ответное любопытство. И потому приходилось прикусывать язык и не вертеть головой по сторонам, присматриваясь к корешкам учебников, записям в тетрадях, волоскам на подушке…

По лицу Кристера я видела, что он был бы не против более приятного и непринужденного времяпровождения, но инициативы муж не проявлял, ограничиваясь чаем и изредка пирожными из местной кондитерской. А потом и вовсе великодушно уступил стол, чтобы я могла не тратить время зря и заниматься учебой. Это оказалось идеальным решением – я с радостью скрипела пером по бумаге, готовя очередной доклад, а Кристер валялся на кровати с записной книжкой, изредка наклоняясь ко мне за стоявшей на краю стола чашкой. Со стороны – идеальная семья. Но…

Но от присутствия рядом обманчиво спокойного мужчины тревога лишь нарастала, подтачивая меня изнутри. Слишком много странностей, много деталей. Постоянное незримое присутствие Кристера рядом. Новенькие учебники пятого курса, которые, казалось, никто не открывал. Дружба с Шелтоном Лергеном. Пустые тетради и записные книжки… кроме одной.

Той самой, которую я видела в портал-поезде.

Я заметила ее, случайно оставленную на столе. И когда Кристер отошел в уборную, не смогла удержаться, чтобы не взглянуть еще раз.

Вычеркнутая Лейла снова появилась на страницах. Имя было написано четко и несколько раз обведено толстой чернильной линией. Вокруг были надписи – настолько кривые, что разобрать их не было никакой возможности.

Я потянулась, чтобы рассмотреть страницу поближе – но прежде, чем пальцы коснулись бумаги, Кристер вернулся и показательно громко захлопнул записную книжку прямо передо мной.

Комментировать произошедшее муж не стал, молча забрав свою вещь и демонстративно убрав в потертую сумку. И у меня не хватило решимости задать вопрос. Неловкое молчание, порожденное жуткими подозрениями и догадками, все затягивалось, затягивалось, затягивалось – словно петля, обвившаяся вокруг шеи.

Туже, туже, туже…

* * *

– Плюс три балла Росс? – звонкий голос Бьянки раздался прямо над ухом. Я поморщилась, но в душе едва могла скрыть злорадное удовлетворение. У самой Абнер стояла выведенная карандашом единица со знаком вопроса. – За что?

В поле зрения возникла мужская рука, манжет рубашки с золотыми запонками и рукав кожаного пиджака. Палец скользнул вверх по столбцу с оценками, выискивая нужную отметку.

– Зачет по классификации проводников, – подошедший сзади эйр Корд постучал аккуратным ногтем по верхней строчке. – Профессор Виллер утром закончила проверку работ.

– Быть такого не может! – простонала Бьянка, в отчаянии переводя взгляд со своего балла на мой. – Профессор, тут точно какая-то ошибка. Росс же южанка, у них в домах, наверное, все еще на печах руками готовят. Откуда ей знать про проводники? Наверное, списала у кого-нибудь. Или украла чужую работу. Может, эйра Виллер ошиблась и перепутала баллы?

– Вы сомневаетесь в компетенции профессора Виллер, студентка Абнер? – вежливо поинтересовался декан, но в обманчиво спокойном голосе почувствовалась сталь.

– Э-э-э, – Бьянка сникла, поняв, что позволила себе лишнего. – Простите, профессор Корд. Конечно же, я совершенно уверена в справедливости оценки. Эйра Виллер – одна из лучших специалистов в своей области. Выдающаяся женщина своего времени. Блестящий ученый…

– Тем не менее, все мы иногда ошибаемся, – профессор задумчиво обвел пальцем знак вопроса рядом с баллом Бьянки. – Знаете, студентка Абнер, я, пожалуй, возьму на себя смелость перепроверить вашу работу. Вдруг эйра Виллер и вправду недооценила ваши знания о проводниках. Работу студентки Росс я тоже пересмотрю. С вашего позволения, эйра Росс.

Я кивнула.

– Конечно, профессор.

Уж я-то в своей работе была уверена – не зря мы с Авелинн последние три дня каждую свободную минуту проводили в библиотеке. Чего нельзя было сказать про Бьянку – вид у нее был расстроенный и жалкий.

– Прекрасно, – эйр Корд хлопнул в ладоши. – Обновленные баллы будут вывешены завтра. Желаю успехов, эйры.

Бьянка проводила профессора несчастным взглядом. А когда повернулась ко мне, в глазах уже плескалась ненависть.

– Я это так не оставлю, Росс, – зло прошипела она. – Думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Хлопаешь глазками, строишь из себя восторженную дурочку, лишь бы привлечь внимание декана. Хочешь набиться в ассистентки? Так вот, разочарую: столь заслуженный и перспективный ученый, как эйр Дон Корд, к сорока годам запатентовавший несколько серьезных техномагических разработок, включая уникальный стабилизатор магического поля, и головы в твою сторону не повернет. Да тебя даже Юргенс не возьмет пробирки мыть, сколько ни просись. Побоится, что ты ему лабораторию подорвешь.

– Смотри, сама не взорвись от злости, – огрызнулась я в ответ.

После намеренной порчи кристалла я твердо решила не спускать оскорблений, раз молчание и сдержанность не дали результатов. Если вся группа с подачи Бьянки настроена против меня, нечего терпеть и мириться. Главное – успеваемость и мнение профессоров, а остальное я уж как-нибудь переживу.

– Не обольщайся, Росс, я выведу тебя на чистую воду. Докажу профессорам, что ты жалкая обманщица.

– Лучше потрать это время на чтение учебников, Абнер. Больше пользы будет.

Фыркнув, Бьянка гордо задрала подбородок и удалилась прочь. За ней потянулись, бросив мне напоследок несколько дежурных оскорблений, остальные девчонки и пятеро эйров, тщетно добивавшихся их внимания. Я же, подхватив сумку, поспешила в библиотеку – на следующей неделе обещали практикум по материалам, а из-за работы времени на подготовку было в обрез. Да еще и Кристер уже несколько дней жаловался на подозрительную комендантшу и настаивал, чтобы я зашла.

Но угрозы Бьянки не давали покоя. Я чувствовала – язвительных подколок во время лекций и практикумов ей было мало, особенно после того, как я имела наглость обойти ее в списках успеваемости. Она что-то задумала, и я не была уверена, что хотела знать, что именно.

* * *

Мы столкнулись около любимого развлечения всех студентов – «Автоматона неудачи», делавшего правильный кофе дай бездна морская в одном случае из десяти. Я как раз собиралась испытать удачу, загадав привычное «пусть Кристер Х. Росс оставит меня в покое до самого развода» – последний визит в семейное общежитие кончился приходом Лергена-младшего, обрушившего на меня град издевательских намеков и шуточек, после чего я нет-нет да и замечала Шелтона, ошивавшегося неподалеку от учебного корпуса общей магии. Как будто мало мне было мужа!

В конце концов, в прошлый же раз магия автоматона сработала. Под восторженный вздох проходивших мимо зевак я получила вожделенный стаканчик настоящего кофе с зернами, водой и сахаром, а потом целых три дня по вечерам не чувствовала за собой пугающей слежки. Даже Кристера не видела. Может, и в этот раз повезет?

Но опустить монетки не успела – щель заслонила бледная ладонь.

– Что тебе, Абнер? – устало спросила я, узнав сокурсницу по шагам, приторному цветочному запаху духов и покрытым розовым лаком острым ноготкам.

– Бесплатное предсказание, Росс, – Бьянка выхватила монетки. – Он никогда не разведется.

– Кто он? – я недоуменно нахмурилась, повернувшись к Абнер. Эйра выглядела подозрительно довольной и едва сдерживала злорадное торжество.

– Сама знаешь, – она повела плечиком. Улыбка стала шире.

Я напряглась. Своим ответом Бьянка вольно или невольно попала в точку. Но ведь никто не должен был знать! Мы с Кристером старались не афишировать ни наши отношения, ни тем более тот факт, что брак был фиктивным – только ради места в общежитии и разрешения на учебу. И если насчет себя я была уверена, что ни словечка не рассказала никому, кроме Авелинн, то… откуда тогда такие намеки?

Кристер?

От мысли о том, что у мужа могли быть какие-то отношения с Бьянкой Абнер, меня аж перекосило.

– Понятия не имею, о чем ты, Абнер, – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Но Бьянка, словно акула, почувствовавшая кровь в воде, бросилась в атаку.

– Не строй из себя святую невинность, Росс, – она оттеснила меня от автоматона. – Я видела, как ты выбежала позавчера из семейного общежития. И вид у тебя был… – Абнер усмехнулась. – Мне-то, конечно, все равно, чем ты занимаешься с чужими мужьями, но вот преподаватели или администрация вряд ли одобрят подобное непотребство. Вот шороху-то будет, если кто-нибудь узнает об аморальном поведении маленькой южанки Рианнон Росс. А если вскроется, что любовник со старших курсов за нее еще домашние работы делает…

Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. С плеч точно каменный груз свалился – а ведь еще минуту назад я думала, что нашему с Кристером прикрытию пришел конец.

– Веселишься? – Бьянку явно задело, что я не начала слезно умолять ее забыть об увиденном, обещая за это несметную кучу ренов и готовые задания до самого окончания учебы. – Вот как пойду сейчас к профессору Корду, расскажу о твоих вечерних прогулочках по чужим постелям и посмотрим, кто будет смеяться последним.

– Иди, – великодушно разрешила я. – Жаль, не смогу посмотреть на твое лицо, когда секретарь декана покажет тебе мои документы. Вынуждена разочаровать, Абнер, твой шантаж провалился. Я замужем. И в семейный блок хожу потому, что там живет мой муж. Администрации университета это, как понимаешь, прекрасно известно.

– Муж? – лицо Бьянки вытянулось. – У тебя? Не верю! Никто в здравом уме на таком, – однокурсница окинула меня уничижительным взглядом, – не женится.

Смеяться захотелось еще сильнее. С этим сокурсница точно угадала – Кристер Х. Росс и «здравый ум» в одном предложении не могли сосуществовать в принципе. Но разговаривать с Бьянкой о муже я не собиралась, поэтому просто пожала плечами.

– А вот представь себе, кто-то да женился.

– Врешь! – взвизгнула Абнер. – Точно врешь!

Я хотела предложить Бьянке сходить в деканат и лично опозориться. И уже раскрыла рот – как вдруг на плечо опустилась мужская рука.

Из горла вырвался тихий придушенный писк – я буквально заставила себя проглотить собственный крик, чтобы лишить Бьянку радости лицезреть семейный скандал. Сердце подскочило в груди – слишком уж это было нагло, слишком внезапно, слишком вольно. А еще безумно волнительно было вот так стоять, почти прижимаясь спиной к мужской груди. Стараясь не представлять, не думать…

Пульс подскочил еще сильнее. Я чуть подалась назад, вдыхая знакомый запах, и растянула губы якобы в радостной улыбке.

Впрочем, секунду спустя радость стала совершенно искренней – так широко распахнулись от удивления светлые глаза Абнер.

– Ри, – раздался над ухом голос Кристера, – не познакомишь с подругой?

– Конечно, – облизнув пересохшие губы, ответила я. – Кристер, это Бьянка Абнер, она тоже учится на первом курсе факультета общей магии. Бьянка, позволь представить тебе Кристера Росса. Моего мужа.

Это был незабываемый момент – видеть, как Абнер, глупо хлопая ресницами, пытается оправиться от шока. Я рассчитывала запомнить его во всех деталях, а потом смаковать несколько недель, вспоминая ошарашенное лицо однокурсницы. Но Бьянка подозрительно быстро пришла в себя. И не просто – было в том, как она взглянула на Кристера, а потом на меня, что-то неправильное. То ли эта улыбочка, то ли странный хищный блеск в светлых глазах.

– Кристер Росс? – протянула она. И повторила, кивнув самой себе. – Ах, да, Росс. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – муж вежливо улыбнулся. – Что, терзаете старину Неудачника?

– Да, – прощебетала Бьянка быстрее, чем я успела ответить. – Вот, хочу узнать, сбудется мое желание или нет.

Тонкие пальчики протолкнули мои монеты в щель. Автомат чихнул, булькнул – и в нише появился благоухающий стаканчик. Абнер захлопала в ладоши, довольно фальшиво изображая бурный восторг. Мне же, глядя на довольную физиономию Бьянки, хотелось только скривиться.

Это были мои три рена. Мой вопрос. И кофе, если честно, тоже должен был достаться мне.

– Поздравляю, – Кристер, в отличие от меня, был сама любезность. – Надеюсь, желание было стоящим. А нам уже пора. Ри, ты обещала…

Но не успел муж увлечь меня прочь от наглой однокурсницы, как та, махнув мне рукой, окликнула:

– Рианнон, подожди, – и добавила, обращаясь уже к Кристеру. – Ты ведь не будешь против, если мы с твоей… э-э-э… женой обсудим один небольшой вопрос? Обещаю, что не буду ее слишком задерживать.

– Хорошо, – рука с моего плеча исчезла. Муж обернулся через плечо, улыбнулся. – Ри, буду ждать у входа.

– Тебе мало украденного кофе, Абнер? – хмуро поинтересовалась я, когда шаги Кристера затихли. – Что еще?

– Держи, – фыркнув, Бьянка протянула мне стаканчик. – Можешь забрать себе эту гадость, кофе из автоматонов пьют только бедняки. Мне хватит и того, что мое желание сбылось.

– Неужели загадала поумнеть? То-то, смотрю, извилины уже из-под кудрей пробиваются.

Бьянка нервно дернулась к прическе, но на полпути сообразила, что к чему, и со злостью опустила руку.

– Смейся, Росс, смейся, пока можешь, – проговорила она, поправляя жакетик. – Я теперь совершенно спокойна. Можно больше не волноваться о твоих баллах, все равно и года не пройдет, как ты испаришься из Техномагического.

– Размечталась! – фыркнула я, но в голосе Бьянки слышалась такая уверенность, что под ложечкой неприятно засосало. – Если думаешь, что меня отчислят, зря надеешься.

– Все проще, Росс. Твой муж – один из членов Мужского клуба, ты – маленькая глупая южанка, попавшая в их сети. А ты знаешь, что случается с южанками, на которых обращает внимание Мужской клуб? Тю-тю.

По спине пробежал холодок. Вспомнились слова Авелинн о таинственных исчезновениях девушек из кампуса. Могло ли так случиться, что все они были южанками? И Лейла Певенс… она-то точно была родом из Роудена. Может, стоило разыскать ее? Расспросить о Кристере и обвинениях?..

Бездна морская, во что я влезла?

– По лицу вижу, что догадалась, – высокий голосок Бьянки заставил вздрогнуть. – Все верно, Росс, они исчезают. Кого-то находят под мостом, а кто-то пропадает навсегда. Так что можешь не волноваться насчет практикума по материалам. Все равно к летним экзаменам от тебя даже строчки в ведомостях не останется. Пуф – и никакой больше Рианнон Росс с первого курса факультета общей магии.

– Все это чушь, Абнер, – усмехнулась я. Но внутри ядом разливался страх. – Глупости и совпадения.

– Считай как хочешь, Росс, – Бьянка окинула меня довольным взглядом, – Но я бы на твоем месте на досуге поразмыслила над моими словами. Желаю приятного вечера и хороших выходных. Мужу привет. Он у тебя ничего, симпатичный. Когда овдовеет, может, и соглашусь сходить с ним на свидание разок-другой. Мне-то волноваться нечего, я ни капельки не южанка.

– Позаботься лучше, чтобы тебя к этому счастливому моменту из университета не отчислили за неуспеваемость, – бросила в сердцах вслед уходящей сокурснице. – А то единичка-то твоя уже в нолик превратилась.

Шаги Бьянки ускорились – похоже, мои слова ее задели. Но удовлетворения не было. Был только страх и нарастающее беспокойство от неизбежной встречи с Кристером, ждавшим у входа.

* * *

К началу второго месяца учебы мы с Линн порядком вымотались и ждали выходных, словно праздника. Точнее, праздником они должны были стать по нашему собственному почину – мы договорились, что отметим окончание первых пяти недель в Техномагическом небольшим пиром на двоих. Я пообещала Линн тайком пронести в спальню целый пакет пирожных и газированную воду, а она согласилась попросить у тети новомодное изобретение – домашний проектор, показывающий движущиеся картинки.

Но когда я, довольная, сияющая и гордая собой, нагруженная коробками и коробочками, поднялась на порог дома со львами, дверь мне открыл не дворецкий, а сама эйра Фонтен. И вид у нее был такой… такой…

Нервно икнув, я попыталась спрятать за спину коробку с пирожными и бумажный пакет с газировкой, но моментально пожалела об этом. Суетливые движения лишь привлекли внимание эйры Фонтен к тому, что лучше было держать в тайне – сладостям, новым перчаткам и, что хуже всего, к сшитому перед началом учебы университетскому платью, в фасоне которого наметанный глаз столичной модницы немедленно опознал знакомые изгибы лекал известного в Грифдейле портного эйра Беррена.

А я-то, глупая, еще радовалась, что за целый месяц почти не попадалась эйре Тильде на глаза.

– Наглая воровка! – безо всякого предисловия выкрикнула женщина звенящим от ярости голосом. Я застыла, сбитая с толку неожиданным и несправедливым обвинением. – Так и знала, что это твоя вина! Признавайся, где он? Что ты с ним сделала?

– С… кем?

– Не делай вид, что не понимаешь, о чем я! – эйра Тильда лишь распалилась еще сильнее. – Мастер-ключ! Куда ты дела его, дрянь? Лучше скажи сразу, пока не стало хуже!

– Я… я не знаю, о чем вы…

Внезапная догадка ослепила подлинным ужасом. Перед внутренним взором вспыхнула медная табличка на экспонате в библиотеке – «Тренси, VI кл. мгч.». Кл. мгч… Этот ключ?

Он что, пропал?

О нет, бездна морская, только не это!

– Если… – у меня кровь отхлынула от лица от осознания глубины морской бездны, в которую я только что угодила. – Если вы о том шаре… который в шкафу стоял… то, клянусь, я его не трогала!

– Шаре? – эйра сорвалась на крик. – Шаре? Вот чем, по-твоему, был подлинный артефакт времен Дер-Эйка, передававшийся в нашей семье четыре поколения? Не удивлюсь, если ты, дремучая невежда, отнесла его ближайшему перекупщику и продала за пригоршню ренов. Так вот, если не хочешь проблем с полицией, ты сейчас же пойдешь туда, где ты его оставила, и вернешь все деньги! А если попросят больше, согласишься на любой процент, лишь бы получить обратно эту ценнейшую вещь. Пусть тебя хоть телом торговать заставят, мне все равно! Ну!

– Вы… вы заблуждаетесь, – с трудом выдавила я. – Я ничего не брала и никому не продавала…

– Не ври мне! – слова хлестнули пощечиной. – Откуда у тебя, сельской дурочки, платье от Беррена? Откуда перчатки и вся эта дрянь, которую ты, наплевав на правила, пыталась протащить в мой дом?

– Я заработала…

– Заработала? – голос эйры Фонтен буквально сочился ядом. – Ты, бездарная, никчемная девчонка? Да что ты умеешь? Кому ты нужна? Да если скажешь, что в порт ходила, и то не поверю…

– Это правда, тетя! – голос подруги, напряженный и звонкий, раздался из глубины дома. Линн сбежала с лестницы и бросилась ко мне, но, не дойдя двух шагов, замерла, упершись в руку эйры Фонтен, преградившую путь. – Рианнон нашла работу в университетской столовой, а платье перешила сама. И она не брала артефакт, клянусь. Мы только посмотрели…

Авелинн повернулась ко мне. Никогда в жизни я не видела у нее таких глаз – расширенных, безумных, блестящих от подступивших слез. Будто всю веру в меня и мои обещания Линн вложила в один этот взгляд, полный отчаяния и надежды. И обмануть ее значило предать что-то очень ценное, более значимое, чем наша дружба или мое доброе имя.

– Ри, ты же обещала…

– Линн! – выкрикнула я. Голос сорвался. – Верь мне, Линн, я не трогала его! Клянусь! Я бы никогда… я же дала тебе слово…

По бескровным губам подруги пробежала тень улыбки.

– Я уверена, это эйр Эрхард, – проговорила она. – Он давно крутился вокруг библиотеки.

На мгновение на пороге дома со львами воцарилась тишина.

– Что ты сказала? – подведенные глаза эйры Фонтен потемнели от гнева. Она повернулась к племяннице так резко, что мне показалось, еще секунда – и я услышу звук хлесткой пощечины.

Этого я допустить не могла!

– Не трогайте Линн! – коробки полетели на ступени, а сама я, не помня себя от страха и злости на женщину, ежедневно принимавшую в доме по паре десятков разношерстных гостей и державшую двух любовников, но готовую обвинить во всех грехах родную племянницу, бросилась вперед, повиснув на занесенной для удара руке. – Она тут ни при чем!

– Отцепись от меня, дурная девчонка! – взвизгнула эйра Фонтен. – Полиция! Полиция!

– Тетя, не надо!

– Замолчи! Тебе тоже не помешает преподать хороший урок! Шпионишь за мной, роешься в вещах, не даешь прохода солидным эйрам! А теперь еще и это! Манфред! – дворецкий немедленно возник на пороге. – Уведи мою племянницу и запри в ее комнате. С ней я поговорю отдельно. А эта, – эйра тряхнула рукой, – отправится прямиком в тюрьму, пока не сознается, кому продала артефакт. Офицеры! Сюда, скорее! Мне нужна помощь, пока воровка не сбежала с места преступления!

Куда там! Даже слыша неумолимую тяжелую поступь полицейских, я и не думала о побеге. В холле дома со львами заливалась слезами Авелинн, обмякнув в крепкой хватке дворецкого, из гостиной выглядывали привлеченные скандалом гости. Эйра Фонтен, раскрасневшаяся от ярости, грозно возвышалась над хаосом, словно воплощение возмездия. Тонкие пальцы с неженской силой вцепились в мой рукав. Послышался треск ткани…

– Добрый вечер, эйра, – раздалось за спиной. – Что у вас случилось?

– Ограбление средь бела дня – вот что случилось! – патетично закатила глаза эйра Фонтен. – Эта юная особа, которую я по доброте душевной пустила в свой дом, обокрала меня, продав ценнейший артефакт из домашней коллекции. Накупила платьев, набила рот едой. И еще смеет отпираться и заговаривать мне зубы – «не брала», «заработала».

– Это неправда! – ломким от слез голосом прокричала Линн. – Рианнон ничего не сделала! Это все тот странный поэт, которого приютила тетя!

Полицейский, эйр средних лет в темном форменном кителе, подозрительно покосился на Авелинн и схватившего ее дворецкого, но красноречивое хмыканье эйры Фонтен переключило внимание стража порядка на хозяйку дома.

– Я требую, чтобы эту воровку немедленно посадили в тюрьму, где таким, как она, самое место. И выбейте из нее, куда она дела похищенное. Эта вещь дорога мне как память о деде, и я хочу, чтобы ее вернули в целости и сохранности.

– Не волнуйтесь, эйра, – на моем предплечье сомкнулись крепкие пальцы полицейского. – Мы во всем разберемся. Мой коллега останется с вами для составления протокола, а я отвезу юную эйру в участок. Вперед.

Страж порядка потянул меня вниз по лестнице, ловким пинком оттолкнув с дороги помятую коробку пирожных. Это было последним, что я успела увидеть, прежде чем оказалась в полутемном нутре служебного магомобиля – белая шапка сливочного крема, стекавшая по ступеньке, на которую равнодушно взирали с постамента мраморные львы.

Глава 10

Я ожидала, что меня, опасную и злостную преступницу, отвезут в холодную мрачную темницу на окраине города, полную крыс и клопов, и бросят на растерзание к десяти насильникам и убийцам, чтобы быстрее вспомнила, куда дела украденное. Тело трясло от воображаемого промозглого холода, а в голове мелькали картинки одна другой страшнее – треск рвущихся юбок, предвкушающий смех сокамерников, грубые прикосновения, беспомощность, неотвратимость.

«А чего ты ждала, Рианнон? – шептал внутренний голос слова отца, отчитывавшего меня за очередную провинность. – Беглянка, обманщица, аферистка, а теперь еще и воровка. Вот он – закономерный итог».

Но реальность оказалась куда прозаичнее жутких фантазий. Не прошло и десяти минут, как магомобиль остановился напротив опрятного трехэтажного здания. С виду оно напоминало респектабельный доходный дом или конторское учреждение – выкрашенный желтым фасад, лепные откосы, декоративные колонны по обеим сторонам широкого крыльца. Никаких решеток на окнах, глубоких ям и позорных столбов – о том, что передо мной полицейское управление, можно было понять только по табличке над дверью и застекленному стенду с фотокарточками преступников и пропавших людей.

И это как-то… разочаровало.

– Идем, – выйдя из магомобиля, полицейский протянул мне руку. Жест этот выглядел так обыденно, нормально – будто он не в участок, а в театр меня приглашал – что я на секунду опешила. – Да не бойся, ничего я тебе не сделаю.

– И в наручники не закуете? – недоверчиво покосилась я на эйра.

– А что, надо?

– Н-нет… Я и так не сбегу, честно.

– Не сомневаюсь.

Поколебавшись, я вложила пальцы в широкую ладонь. Полицейский усмехнулся, беззлобно и немного устало. Помог мне выбраться на тротуар, а потом, не спрашивая разрешения, крепко взял под локоть – пусть ситуация совершенно не походила на арест отъявленной преступницы, каким я представила его в своем воображении, но и увеселительной прогулкой это тоже не было.

Внутри полицейское управление оказалось просторным и светлым. В огромном холле, совмещенном с приемной, кипела жизнь – посетители ждали очереди, расположившись на расставленных вдоль стен стульях, сновали туда-сюда секретари и младшие служащие, входили и выходили из боковых дверей облаченные в черную форму стражи порядка. Хлопали двери кабинетов, шуршали бумаги, переговаривались люди. Преступников – если они вообще здесь были – я не заметила. Или же они, как и я, мало чем отличались от других людей в участке.

– Мой кабинет на втором этаже, – потянул меня к лестнице полицейский.

– А у вас там что, специальная камера есть? – непонимающе поинтересовалась я. – В каждой комнате?

– Сначала наручники, теперь камера, – эйр закатил глаза. – Если тебе так хочется вкусить настоящей преступной жизни, надо совершать что-то более значительное.

– Например?

Мужчина резко остановился и заглянул мне в глаза. Подумалось вдруг, что полицейский был не такой уж и старый – лет тридцати пяти, не больше – разве что усталый, и оттого выглядевший взрослее и строже. Крупное лицо, светлые короткие волосы под форменной фуражкой, взгляд цепкий, но без озлобленности или раздражения.

– Извините, – покаялась я. – Я это не подумав.

– Я так и понял. И артефакт тоже?

– Что тоже?

– Взяла. Не подумав.

Лицо вспыхнуло. Способностью словно невзначай переключаться с темы на тему, выуживая информацию, полицейский напомнил Кристера Х. Росса. Тому тоже только дай начать вопросы задавать – потом не отвертишься.

– Это неправда! – пылко воскликнула я. – Я не брала артефакт. Это какое-то недоразумение. У эйры Тильды всегда столько гостей, а она…

– Разберемся, – полицейский оборвал мои сбивчивые оправдания так же твердо, как успокаивал разбушевавшуюся эйру Фонтен.

Простая дверь из темного дерева с лаконичной табличкой «Капитан Э. Штейн» вела в просторный кабинет, где свободно разместились два рабочих стола, три застекленных стеллажа, доверху забитых бумагами, диван для посетителей и небольшой столик с самодельным кипятильником, чашками и горкой печенья. Вторая дверь со стеклянным окошком вела в смежную комнату – по всей видимости, принадлежавшую непосредственно капитану Штейну. Туда полицейский и зашел. Усадил меня на стул, достал стопку листов и приготовился записывать.

– Итак, эйра…

– Фелтон… то есть Росс. Рианнон Росс.

Перо скрипнуло.

– Итак, эйра Рианнон Фелтон, то есть Росс, – повторил полицейский. – Позволь представиться, капитан Эрих Штейн, старший офицер патрульной группы по западному округу Грифдейла. А теперь будь добра, расскажи все, что произошло за прошедшие сутки, желательно с указанием максимально четкого времени каждого события, а также любые другие детали, которые, по твоему мнению, могут иметь значение для следствия.

Следующий час я провела за подробным пересказом учебного дня. Три лекции, короткий визит в кабинет профессора Корда, который передал каждому из своих студентов свежее расписание практикумов на ближайшие две недели. Заход на кухню – «да, эйр Штейн, я действительно устроилась на работу, чтобы иметь хоть немного денег на текущие расходы, если нужно, старшая кухарка университетской столовой может подтвердить мои слова». Галантерейный магазин, где я приобрела новые перчатки, кондитерская на углу Буковой аллеи.

– Остальное вы знаете, капитан Штейн. Я пришла к подруге, в доме которой жила последний месяц, но эйра Тильда мне и слова не дала сказать, с порога обвинив в краже. Обозвала воровкой, вызвала полицию… вот, собственно, и все.

– У тебя есть предположения, почему Тильда Фонтен решила, что именно ты могла взять артефакт?

– Да, – честно призналась я. Скрывать было незачем – все равно эйра о давнем ночном происшествии молчать не станет, подав его в самом неприглядном свете. – Хозяйка дома запретила нам с Авелинн бывать на первом этаже, но примерно месяц назад я подбила подругу прокрасться в библиотеку. Мне был нужен журнал мод, – мужчина усмехнулся. – Правда, всего лишь журнал. Я хотела перешить учебное платье… не смейтесь, для девушки это действительно важно. В процессе поисков я… немного увлеклась. У Фонтенов огромная библиотека, везде старинные книги, артефакты. Один из них – небольшой полый шар из железных полос, пропитанных магией – привлек мое внимание. Я остановилась посмотреть – клянусь, только посмотреть! – когда эйра Фонтен неожиданно ворвалась в библиотеку и выгнала нас.

– И это было месяц назад? – уточнил полицейский.

– Да! – я вдруг вспомнила, казалось бы, сущую мелочь, почти сразу вылетевшую из головы, и торопливо добавила. – Той ночью мне не спалось. Я вышла в уборную и когда шла по галерее второго этажа, услышала странный шорох. Мне показалось, он доносился из библиотеки, но свет не горел, и внизу не должно было быть никого из гостей и слуг леди Фонтен. Но спускаться я испугалась.

– Эйра Росс, – эйр Штейн поднял на меня усталый взгляд, – это было месяц назад. Едва ли это имеет отношение к пропаже артефакта, которая, по словам Тильды Фонтен, произошла не так давно.

– Да, наверное, – воодушевление быстро прошло. – Вы правы. Но больше я к библиотеке не подходила, честное-пречестное слово.

– Разберемся, – сам себе кивнул полицейский. – У эйры Фонтен могла быть причина испытывать к тебе личную неприязнь? Как ты вообще оказалась в ее доме?

Пришлось рассказать и об этом. А заодно о замужестве и Кристере Х. Россе, хоть тут я старалась не вдаваться в подробности. По крайней мере, о том, что наш брак фиктивный, точно стоило умолчать. К счастью, услышав расплывчатое «мы с мужем… пока не живем вместе», эйр Штейн безразлично кивнул и не стал развивать тему.

– Что ж, картина понятна, – полицейский отложил перо. – На данный момент вопросов у меня больше нет, но я сообщу, если они возникнут в будущем.

– Капитан Штейн… – осторожно спросила я, не до конца понимая, что должно происходить дальше. Вопросы кончились, в камеру меня отправлять не торопились. Так что же получается… – Я… могу уйти?

Если, конечно, не брать в расчет, что идти мне некуда. Снова. Впрочем, теперь у меня хотя бы были деньги и какая-никакая работа. Чемодан остался у Линн, зато сумочка и кошелек были при мне…

Но робкая надежда разбилась вдребезги, встретившись с тяжелым взглядом капитана Штейна.

– Нет, – отрезал он. Я притихла. Неужели все-таки камера? – Буду честен, Рианнон, обстоятельства на данный момент складываются так. Эйра Фонтен подала официальное заявление о краже, по которому ты проходишь в качестве главной подозреваемой, а значит, просто отпустить тебя я не имею права. Но без веских доказательств и подписанного судебного ордера заключить кого-либо под стражу тоже нельзя. По закону я могу продержать тебя в участке не более суток, пока идет основное разбирательство, и то если кто-то не поручится за тебя до истечения этого срока. После этого будешь свободна – во всяком случае, пока не появятся веские основания для ареста. Но я сомневаюсь, что таковые отыщутся. Если, конечно, ты сейчас сказала правду.

Я горячо заверила, что не солгала ни в едином слове – по крайней мере, в части артефакта уж точно.

– Можешь остаться здесь, – разрешил эйр Штейн. – Поспишь на диване, я попрошу кастеляншу принести подушку и плед. Если нужно что-то еще – спрашивай. Уборная в конце коридора. В столовую я тебя не пущу, она в другом корпусе, но, если захочешь есть, на столе печенье и бутерброды. Нагреватель лучше не трогай – это стажеры из Понтеррской академии полиции сделали ради развлечения, но мало кто, кроме них, умеет запускать эту штуку без риска получить ожог. А штатный медик в отпуске.

– Спасибо, – я немного смутилась от неожиданно теплого приема без всяких полицейских ужасов. – А в университет точно нельзя быстренько сбегать за учебниками?

– Все-таки хочешь в камеру? – сощурился эйр Штейн, но насмешливо подрагивавшие уголки губ выдали, что сердился он не всерьез.

– Нет-нет, – поспешила заверить я. – Как законопослушная преступница тихо посижу здесь. И никуда не убегу, честно-честно.

Эйр фыркнул.

– Не сомневаюсь, эйра Росс, не сомневаюсь.

* * *

Со мной капитан не остался – закончив бумажную работу, вернулся на дежурство, напоследок пригрозив, что непременно найдет, если вдруг я надумаю сбежать, и тогда уже посадит всерьез. Убегать я не собиралась – с меня и так хватило потрясений. Да и вообще, надо было серьезно подумать о жизни. Решить, что делать с жильем, как забрать из дома со львами вещи и чем доказать свою невиновность, если эйра Фонтен все-таки будет настаивать на моем аресте.

Вот только мыслей не было. Я бесцельно слонялась по пустому кабинету, читала надписи на корешках папок, уныло смотрела в окно, считая проезжающие магомобили. Попыталась стянуть нитки на порванном эйрой Тильдой рукаве, но в итоге сделала только хуже, распоров шов наполовину. Повертела в руках самодельный кипятильник подозрительно знакомой конструкции. Чай заварить не решилась, хоть и помнила, как Кристер перенаправлял энергетические потоки в похожем устройстве. Вместо этого принесла из уборной полную кружку холодной воды и, протиснувшись между столами, полила чахнувшие на подоконнике кактусы.

А вот выбраться назад так же ловко не получилось. Неудачно повернувшись, я зацепила стопку бумаг, и те, как назло, разлетелись по всему полу. Пришлось, поминая добрым словом бездну морскую, нерадивую уборщицу и собственную неуклюжесть, облазить весь кабинет, собирая исписанные желтоватые листы. Пыли под столами были целые горы. Я испачкала платье и чулки и расчихалась до слезящихся глаз, пока ликвидировала последствия учиненного мною же беспорядка.

Я делала все, что могла, чтобы не сунуть любопытный нос в чужие записи. И, можно сказать, почти преуспела – ровно до того момента, как ко мне в руки попал листок с доски объявлений, сообщавший о пропавшей девушке.

Миловидное лицо, изящно очерченные губы, большие светлые глаза, темные волосы, тонкая шея, обрамленная белым воротничком форменного студенческого платья. Я никогда не встречала ее на занятиях или в кампусе – но вот имя помнила прекрасно.

«Лейла Д. Певенс, двадцать лет. Пропала в промежутке с… до… предположительно, в западном округе Грифдейла… Любого, кто обладает информацией о местонахождении девушки, просим обратиться в полицейский участок. Вознаграждение…»

Не веря своим глазам, я перечитала объявление еще раз, а затем, проигнорировав голос разума, настойчиво призывавший остановиться и не совершать глупостей, изучила остальные листы из собранной стопки. Разрозненные, казалось бы, факты начинали складываться в единую картину, от которой внутри с каждой минутой нарастала паника.

Лейла Певенс – та самая студентка, что подала в полицию Роудена жалобу на Кристера Х. Росса – отправилась в Грифдейл утренним поездом в тот же день, что и мы. Она должна была прибыть во второй половине дня и сразу же, как устроится, отправить письмо родителям. Из-за роспуска общежитий Лейла планировала снять комнату недалеко от университета – по всему архипелагу было полным-полно объявлений для желающих обосноваться в столице.

Но в Грифдейле девушку никто не видел. Ее вещей в университете не было, а эйра Лешер, ожидавшая новую постоялицу к вечеру, так и не встретилась с девушкой. Показания родителей, друзей, сотрудников портал-дорожной сети и квартирной хозяйки сходились в одном – Лейла села на поезд «Роуден – Грифдейл», а потом просто… исчезла.

Случилось это больше месяца назад.

Листок с кратким «Эйр Шелтон И. Лерген, двадцать один год, показания давать отказался» занял место в стопке на моих коленях, а я так и не смогла прийти в себя от потрясения, смешанного с ужасом.

Выходит, последнее, что сделала Лейла перед тем, как сесть в поезд и бесследно пропасть – выдвинула обвинение против Кристера Х. Росса, настойчиво расспрашивавшего девушку о кампусе и дальнейших планах. Но вместо того, чтобы как следует допросить подозрительного эйра, полицейские сосредоточили поиски в Грифдейле. Даже показания дорожной полиции оказались неполными – имя мужа на бумагах было жирно замазано черной тушью.

Что это, как не подтверждение, что Кристер мог быть замешан в деле об исчезновении?

Бедная эйра Певенс! Бедные Коринн Перри и Херманна Диллинджер, исчезнувшие после того, как привлекли внимание Кристера, Шелтона и прочих эйров из Мужского клуба! А девушки из пухлой записной книжки, полной имен и объявлений о сдаче жилья… что случилось с ними? Были ли они в порядке или тоже пропали, как вычеркнутая со страниц Лейла?

Я решительно взяла со стола капитана Штейна несколько чистых листов и принялась торопливо писать – заявление, свидетельские показания, список имен и объявлений, которые я успела запомнить, пока листала записную книжку мужа. Сейчас или никогда! Нужно раскрыть полиции глаза на грязные делишки Кристера Х. Росса, прежде чем пропадет еще какая-нибудь несчастная эйра. Молчать я больше не собиралась.

– Так-так, – в поле зрения мелькнула ладонь и черный манжет форменного кителя, и не успела я опомниться, как капитан Штейн выдернул из-под моего локтя бумаги по делу пропавшей Лейлы Певенс. – Вижу, ты решительно настроена отправиться под арест. Кто разрешил тебе рыться в полицейских документах? Неужели не понимаешь, что вмешательство в дела следствия является уголовным преступлением?

– Простите меня, капитан Штейн, – попасть в тюрьму из-за собственного любопытства не хотелось, но рассказать, что я знала, было намного важнее. – У меня есть новые сведения о пропавшей эйре Певенс и подозреваемый, который может быть причастен к ее исчезновению.

Выпалила я на одном дыхании – и замерла, выпрямившись на стуле под тяжелым взглядом эйра Штейна. Капитан был недоволен, если не сказать зол – но чувствовалось, что я смогла его заинтересовать.

– Хорошо, – наконец проговорил он, опускаясь в рабочее кресло. – Ты была знакома с пропавшей? Вы учились вместе?

– Нет. Но я знаю человека, которого допрашивала полиция Роудена в связи с повышенным интересом к Лейле Певенс. И он очень подозрителен. Тут все, что мне удалось вспомнить. Вот!

Я протянула капитану исписанные листы.

– Он следил за Лейлой, – взволнованно начала я, постепенно распаляясь. – Преследовал. Расспрашивал. И не только Лейлу Певенс – других девушек тоже! Посмотрите показания сотрудников портал-дорожной полиции Роудена, там есть все то же, о чем говорю я. Подозрительный молодой эйр, странные вопросы. Только вместо имени прочерк. Но я не боюсь! Я расскажу вам, кто он…

– Не части, – полицейский поморщился, потирая виски. – Давай по порядку. Когда ты последний раз видела Лейлу Певенс?

– Ну… – пришлось признаться. – Ее саму я никогда не видела. Но вот подозрительного молодого человека – да!

– А имя у этого подозрительного молодого человека есть?

– Кристер Х. Росс.

Эйр Штейн издал странный звук – будто поперхнулся воздухом.

– Тем утром, когда Лейлу последний раз видели в Роудене, эйр Росс приставал к ней. Задавал вопросы личного характера, интересовался ее семьей и знакомыми в кампусе, спрашивал про соседей, одногруппников, условия проживания. Эйр настаивал, что они с Лейлой знакомы, однако девушка утверждала, что не знает его. Эйра Певенс посчитала подобный интерес к своей персоне подозрительным и обратилась за помощью, но, очевидно, эйр Росс как-то заговорил зубы полицейским, пришедшим провести проверку, потому что те ничего не сделали и даже скрыли его имя…

– И почему я не удивлен? – пробормотал капитан вполголоса.

Я нахмурилась. Невысокого же мнения была столичная полиция о провинциальных коллегах!

– У Кристера Х. Росса была полная сумка объявлений о сдаче жилье в столице молодым девушкам. Вдовы, предлагавшие комнату одиноким студенткам, девицы, ищущие соседку, и все в таком духе. Я знала, что у эйра Росса были трудности с общежитием, но, согласитесь, выбор объявлений выглядит очень странным. Ну не мог же он серьезно хотеть заключить брак с приличным северянином ради комнаты в Грифдейле?

Внутри эйра Штейна что-то подозрительно булькнуло.

– Кристер Х. Росс дружит с эйром Шелтоном Лергеном и другими ужасными членами Мужского клуба, которых подозревали в причастности к исчезновению нескольких девушек на территории кампуса. Вы, наверное, знаете, что в прошлом году в Техномагическом пропали три эйры – Коринн Перри, Херманна Диллинджер и еще одна эйра, которую нашли с признаками насильственной магической смерти. А ведь Херманна была девушкой Кристера!

– И это, надо полагать, главное его преступление? – устало поинтересовался полицейский.

– Нет. Но разве не подозрительно – все эйры, которые попадают под пристальное внимание эйра Росса, рано или поздно исчезают. И то же самое можно сказать про его приятелей. Три девушки этой весной, одна еще год назад, а до этого – целых две…

– Откуда такая осведомленность? По твоим словам, ты и сама приехала сюда всего месяц назад.

– Не важно, – отмахнулась я. – Слышала от подруги. Кристер Х. Росс не только мне и Лейле показался крайне подозрительным. В университете говорят, что он лентяй, прогульщик и бездельник, но он мастерски обращается с потоками. И вообще, – выдвинула я свой последний аргумент, – когда я предложила пожениться, он сразу же согласился.

– Вот это действительно серьезное нарушение закона.

Голос эйра Штейна прозвучал странно. Я подняла голову – и к своему потрясению увидела, что полицейский едва сдерживал смех.

– Капитан! – в душе вспыхнуло раздражение. Я, можно сказать, нашла главного подозреваемого в деле о пропаже человека, а эйр… а эйр… – Я серьезно, а вы смеетесь! Кристер Х. Росс не тот, за кого себя выдает! Я уверена, он…

Я замолчала на полуслове, потому что полицейский, не прекращая сдавленно булькать, кивнул на дверь кабинета. Обернувшись, проследила за направлением его взгляда…

Тело прошиб холодный пот. За полупрозрачным стеклом отчетливо угадывалась рыжеволосая фигура мужа. Меня Кристер не видел, поскольку был занят приготовлением чая с помощью хваленого сверхопасного кипятильника. Того самого…

– Капитан Штейн, – внутри уже зрело страшное подозрение, постепенно превращавшееся в уверенность. Кто, помимо опасного маньяка и преступника, мог доставать порядочных людей расспросами, совершать непонятные на первый взгляд поступки и магическим образом пропадать из официальных документов? Ответ напрашивался сам собой… – Вы же говорили, что вашим самодельным кипятильником умеют пользоваться только стажеры, выпустившиеся из Понтеррской академии…

Дверь распахнулась, пропуская в кабинет Кристера с подносом и тремя кружками чая. Заметив меня, муж насмешливо подмигнул, а я… я совершенно не знала, как теперь на него реагировать. С одной стороны, вроде и хорошо, что эйр Росс не похищал девушек. А с другой…

Ну какая же я!..

– Даже не знаю, что хуже, – капитан, совершенно не удивившийся появлению Кристера, потянулся за кружкой, – жена с богатой фантазией или очень наблюдательная жена с хорошей памятью.

Я почувствовала, что краснею.

– Наблюдательная злопамятная жена с богатой фантазией, – ухмыльнулся муж, наслаждаясь моим смятением.

– Я была уверена, что ты маньяк.

– Я слышал.

– Ладно, молодожены, идите отсюда, – махнул рукой капитан, делая глоток из чашки. – Нечего меня от работы отвлекать. Это, – эйр Штейн выделил из стопки мое заявление на «преступного» мужа и протянул Кристеру, – можешь забрать себе. Почитаешь на досуге, как выглядишь со стороны, может, мозги наконец на место встанут.

Про мозги я не поняла. Но вот начало фразы…

– Капитан Штейн… вы хотите сказать, я свободна?

– Отпущена под залог чая, – он фыркнул, сдувая с поверхности ароматный пар. – Заявление оформлю, подпись поставлю. Но напоминаю, если в деле вскроются дополнительные детали, повторного визита в участок тебе не избежать.

– Конечно.

Я резво бросилась к дверям. Хотелось на свободу – глотнуть свежего воздуха, пройтись по шумным вечерним улицам. Вот, казалось бы, сколько я пробыла в участке – час-два, не больше – а ощущение было такое, будто меня держали в плену, по меньшей мере, лет десять. Удивительно, да и только!

Но Кристер не вышел, задержавшись в кабинете капитана. Дверь закрылась за моей спиной, разделив меня и мужчин тонкой стеной. Но закрылась неплотно – и оттого, замерев у порога, я услышала все.

– Крис, я серьезно, – голос капитана прозвучал строго. – Если продолжишь в том же духе, по заявлению какой-нибудь девицы тебя точно упекут за решетку. И в следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы вовремя вычеркнуть твое имя из списка подозреваемых. Заканчивай с этим делом – оно не просто так было закрыто за отсутствием улик и доказательств. Оставь в покое испорченных мальчишек из этого твоего клуба. Возвращайся в Роуден, поговори с Алефом. Уверен, он простит твою вдохновенную самоволку и разрешит продолжить стажировку. Стопчешь пару ботинок в патрулях, а потом, глядишь, и вернешься в отдел расследований. Деньги появятся – пусть поначалу небольшие, но все равно довольно приличные для провинции. Сделаешь карьеру, снимешь дом. Уделишь внимание молодой жене. Если она, конечно…

– Нет, – оборвал Кристер, не дав полицейскому договорить. – Рианнон сюда не приплетай. Она не Мэнни, она ничего не знает.

– Оно и видно, этого твоего «ничего» аж на три листа обвинительного заявления хватило, – зашуршали бумаги. – Вместо того чтобы упрямо копаться в давно закрытом деле, занялся бы лучше ее воспитанием. А еще лучше – уехал бы и жену увез отсюда подальше.

– Эрих, дремучий ты тролль, – усмехнулся муж, но в голосе его не чувствовалось прежнего веселья. – Жен давно никто не воспитывает. Флайм взял курс на равноправие – слышал о таком? К тому же, Ри учится в Техномагическом, куда всю жизнь мечтала поступить. И до ее выпуска я никуда не уеду.

– Дурак ты, Крис, – капитан вздохнул. – Гробишь свои карьерные перспективы, вцепившись в дело, которое сам же выдумал. Никто никаких девушек в Грифдейле не похищает, заруби это на носу. И запомни, если еще раз увижу на тебя жалобу, прикрывать не стану. Посидишь в изоляторе пару месяцев, может, поумнеешь и перестанешь искать взаимосвязи там, где их нет.

– Нет, – ответ был еле слышен. – Это ты дурак, Эрих.

Хлопнула дверь, выпуская Кристера. Глядя прямо перед собой, он размашистым шагом прошел мимо, не сказав ни слова, и мне ничего не оставалось, кроме как броситься следом за фиктивным мужем, открывшимся с новой стороны.

Капитан Эрих Штейн провожать нас не стал.

* * *

Кристер Х. Росс шел так быстро, что мне приходилось почти бежать, чтобы держаться рядом. Муж ничего не говорил и, в сущности, даже не предлагал пойти с ним. Покинув участок под залог чашки чая, я была свободна и могла делать что пожелаю – хоть заселиться в гостиницу, хоть идти к Линн за вещами, хоть искать новое съемное жилье. Но в напряженном молчании Кристера было что-то, отчего не хотелось оставлять его одного. И потому я не отставала, изо всех сил приноравливаясь к темпу ходьбы.

А когда молчание стало совсем невыносимым, решилась тихо спросить:

– Так значит, ты полицейский стажер?

Муж не обернулся, лишь губы сжались в сердитую тонкую ниточку.

– Ты же все слышала, – резковато ответил он. – В отличие от Эриха, я в твоем умении подслушивать не сомневаюсь.

– Я не виновата, что он так громко говорил.

– Нет, – я тихо выдохнула, радуясь, что муж не обвиняет меня в чрезмерном любопытстве. Но оказалось, говорил он не об этом. – Отвечая на твой вопрос, нет, я не полицейский стажер. Был… до прошлого лета, пока меня не отстранили от оперативной работы. Отрезали финансирование, перестали платить за обучение. Пришлось перепоступить на бюджетное место, чтобы остаться в Грифдейле. С общежитием так просто уже не получилось.

– Семейный блок, да?

Кристер оставил это без комментариев.

– А зачем тебе надо жить в кампусе? – продолжила наседать я. – Это из-за Лергена и Мужского клуба, да? Капитан Штейн упоминал…

Молчание и тяжелый взгляд.

Но меня было уже не остановить.

– А правда, что ты не студент? В смысле, ты ведь закончил Понтеррскую академию, а значит, мог бы и не поступать второй раз. Пойти, например, помощником преподавателя или ассистентом на кафедру.

– Так было удобнее.

– А тебя не смущает, что ты старше всех пятикурсников Техномагического? Тебе же целых двадцать три года… Или, погоди, – вдруг пришла в голову пугающая мысль, – может, тебе вовсе не двадцать три? И зовут тебя не Кристер Х. Росс, а, например, Кэмерон? Или Христофор? И фамилия не Росс, а какой-нибудь Уиллитон… Боги, это что же получается, я теперь Рианнон… Уиллитон? Страх-то какой!

Кэмерон Христофор Уиллитон, равнодушный к моим душевным терзаниям о некрасивой фамилии, покатился со смеху.

– Ой, не могу! Кэмерон Христофор Уиллитон! Насмешила! Ты же видела мои документы, Ри, откуда такие дурацкие идеи?

– Ну мне-то почем знать? – обиделась я, хотя, если честно, мне нравилось видеть, как муж смеется. Это было гораздо лучше мрачного молчания, в которое погрузил его разговор с капитаном Штейном. – Может, тебе и документы подделали. Для прикрытия. Ой, а это же значит, что наш брак недействителен. Раз ты – это не ты…

– Успокойся, фантазерка, – на плечо опустилась рука, притягивая ближе. – Все с моими документами в порядке. И с нашим браком тоже. Можешь не волноваться.

– Так уж и могу. Тут студентки пропадают. И вообще…

– Не волнуйся, Ри, – повторил Кристер. – Я слежу, чтобы с тобой ничего не случилось.

Что-то в его словах заставило меня задуматься – а потом воскликнуть с возмущением и облегчением:

– Так это был ты?! Да?

– Я, – Кристер без труда догадался, о чем я спрашивала, и признался легко и спокойно. – Не мог же я допустить, чтобы ты ходила по ночам одна.

– Но… почему?

Я хотела добавить – «мы друг другу никто», «ты не обязан». Но наткнулась на взгляд мужа и промолчала.

– Просто так, – пожал плечами он. – Ты наивная и слепо доверяешь людям. Не хотелось, чтобы ты попала в беду. А так и тебе, и мне было спокойнее.

Насчет себя я бы не сказала – я провела не один вечер в панических раздумьях о личности своего настойчивого преследователя. Но теперь страхи показались надуманными, и вместо того, чтобы набрасываться на мужа с обвинениями, я решила сказать то, что было на сердце.

– Спасибо.

– Не за что, – Кристер улыбнулся. И предложил – так, словно это было чем-то само собой разумеющимся. – Пойдем в общежитие? Как понимаю, вернуться туда, где ты жила этот месяц, ты уже не можешь.

Механический постовой застрекотал, сигнализируя о смене света. Два магомобиля и дребезжащий омнибус замерли, пропуская пешеходов. До кампуса оставалась всего пара-тройка кварталов – я уже видела вдалеке темные макушки кипарисов, высаженных вдоль аллей, и распахнутые главные ворота. До закрытия кампуса на ночь оставался еще почти час…

Но не успели мы сделать шаг на начерченную на асфальте полосатую дорожку, как меня окликнули.

– Эйра Росс? – голос профессора Корда, который я совершенно не ожидала услышать, заставил меня удивленно замереть в самом начале перехода. Кристер остановился вместе со мной, горячая ладонь сжала мои пальцы.

– Профессор?

– Я как раз направлялся за вами, – эйр Корд пробрался к нам сквозь толпу переходящих пешеходов. Вид у него был взволнованный и немного запыхавшийся – чувствовалось, что он торопился. – Ваша подруга рассказала, что вы попали в полицию по обвинению в воровстве, и попросила меня помочь. Но, как вижу, вы уже на свободе.

– Меня отпустили под залог, – пояснила я. – Капитан Штейн записал мои показания и посчитал, что обвинения, скорее всего, неправомерны. Так что…

– Рад слышать.

Профессор скупо улыбнулся. Оглядел меня, подметив помятое после ползаний по полу участка платье с наполовину оторванным рукавом, покрасневшие от пыли глаза и припухший, будто от недавних слез, нос. Перевел взгляд на Кристера.

Улыбка медленно сошла с его лица.

– Эйра Росс, – профессор Корд повернулся ко мне, заглянул в глаза внимательно и серьезно. – Вынужден спросить: у вас все в порядке? Вам нужна какая-то помощь?

– Все хорошо, профессор, – ответил за меня супруг. – Мы с женой сами во всем разобрались.

Кристера профессор проигнорировал. Взгляд его оставался прикованным ко мне.

– Эйра Росс?

Беспокойство профессора тронуло меня. Все-таки, эйр Корд был удивительным – ни за что не поверила бы, что человек его положения станет принимать столь деятельное участие в судьбе простой студентки. Сам отправится в полицию и не отступит, пока не убедится, что его помощь не требуется. И…

День назад… да даже пару часов назад, когда я еще не знала правду о Кристере Х. Россе, я бы без раздумий бросилась к профессору, взахлеб делясь скопившимися в душе подозрениями относительно случайного супруга. Но сейчас у меня и правда все было в порядке.

Недоразумения разрешились, и даже тоскливые двадцать четыре часа в участке отменились благодаря чашке горячего чая. А значит, незачем было вовлекать посторонних в наши дела, раскрывая детали фиктивного брака и рискуя местом в университете.

– Спасибо, профессор Корд, – искренне ответила я, глядя в темные глаза главы факультета общей магии. – Все хорошо.

Светлая бровь мужчины скептически изогнулась, но расспросы эйр Корд продолжать не стал, ограничившись коротким кивком.

– Что ж, в таком случае, мой долг как вашего декана исполнен, эйра Росс. Доброй ночи.

Глава 11

– У нас проблемы.

Я покосилась на кровать – само собой, единственную на всю комнату – и не смогла не согласиться. Проблема была и, абсолютно точно, немаленькая. Двуспальная такая, скрипучая, пружинистая проблема.

Но Кристер, похоже, имел в виду нечто другое.

– Профессор явно что-то заподозрил.

– Что? – я повернулась лицом к мужу и спиной к разномастным экспонатам блошиного рынка, выполнявшим роль мебели. – Мы же не виноваты. Артефакт, я надеюсь, найдет эйр Штейн, а мои подозрения по поводу пропавшей эйры Певенс никто, кроме тебя, меня и капитана, не слышал. И про твою полицейскую работу я тоже никому не скажу, честно-честно. Так что с чего бы профессору что-то подозревать?

– Напоминаю, – Кристер наставительно поднял палец, – наш фиктивный брак противоречит уставу университета и правилам семейного общежития. Если Корд решит, будто что-то нечисто, и подаст жалобу кому следует, у нас будут большие проблемы.

– Ой… – об этом-то я и не подумала. – Но… что же делать?

Муж хищно улыбнулся.

– Вести себя как нормальная парочка влюбленных. Обниматься, целоваться – все такое. И, разумеется, никакого подозрительного раздельного проживания.

Я почувствовала, что медленно краснею. Под насмешливым взглядом Кристера сделала шаг назад – и уперлась ногами в кровать. Железный монстр мгновенно отозвался противным скрипом, напоминая о смущающих предположениях комендантши насчет нас и… стука спинки о стену.

– Но… тут и места-то нет, – пролепетала я, отчаянно надеясь, что в полумраке не слишком заметны алые щеки. – Я думала, это так, на одну ночь, а завтра я поищу другое жилье вне кампуса.

– Никакого другого жилья, – отрезал Кристер. – Профессор Корд, жалоба – не забыла? Да и вообще, не вижу проблемы. Ты стройная, я не толстяк. На кровати поместимся.

– Я не буду с тобой спать!

Кристер выразительно выгнул бровь.

– Больше негде.

– Ты, как приличный эйр, должен уступить девушке кровать, – обиженно заявила я нагло ухмыляющемуся мужу. Вот ведь, придумал отношения изображать, а теперь еще и издевается. – А сам… сам… – я оглядела комнатушку. Взгляд зацепился за узкий проход в отдельную ванную – настоящая роскошь для общежития – на которую я торжествующе указала супругу. – Вот туда. За дверь!

Бровь изогнулась еще сильнее.

– Я там не помещусь.

Пришлось проверить – открыть дверь и заглянуть в тесное, облицованное плиткой помещение. Места там действительно практически не было – на площади примерно два на три шага с трудом умещались прямоугольная ванна, рукомойник, полочка с зеркалом и унитаз. Но, если подумать, можно ведь и в ванну лечь. Или свернуться калачиком, обняв унитаз. Как раз коленки под раковиной поместятся.

Затылок обожгло чужое дыхание, и сердце тревожно трепыхнулось от непривычной мужской близости. Кристер, выглянув из-за моего плеча, тоже изучил ванную. И, судя по скептическому хмыканью, пришел к неутешительным выводам.

– Ну давай хоть на пол лягу.

– Нет, – отстранилась я, не дав мужу положить гладковыбритый подбородок мне на плечо. – На пол – это небезопасно.

– Для кого? Для пола? Поверь, с ним и не такое бывало.

– Для меня. Мало ли, что тебе ночью в голову взбредет.

– Эй, мы же прояснили этот момент. Я не маньяк и не лунатик. Девушек в сомнамбулическом состоянии не расчленяю. По крайней мере, рядом с трупами никогда не просыпался.

– Ну и что, – была непреклонна я. – Это же тебе нужно жилье в кампусе.

– Да и тебе, знаешь ли, есть что терять, – не остался в долгу муж.

Я упрямо топнула ногой.

– Я не буду с тобой спать, и точка! Это не обсуждается!

– Ладно-ладно, – пошел на попятную он. – Так и быть, обмотаюсь вокруг ванной. Но на публике…

Муж вдруг резко развернул меня, прижимая к себе. Я попыталась было вырваться, но безуспешно – держал он крепко. Сердце застучало как сумасшедшее – так громко, что, наверное, Кристер мог слышать.

Я замерла, испуганная и смущенная волной противоречивых чувств, накрывших меня с головой. А Кристер, почувствовав, что я перестала сопротивляться, наклонился – близко-близко, как будто хотел поцеловать, и на этот раз уже совершенно по-настоящему…

Но вместо этого проговорил, не отводя от меня потемневшего взгляда.

– На публике, Ри, будем вести себя по-моему. И никаких тебе «неприлично», «ой, не надо», «люди смотрят» и все такое. Надо сбить профессора Корда со следа, прежде чем он донесет на нас. Ясно?

– Ясно, – нервно сглотнув, выдохнула я.

– Вот и хорошо.

Руки разжались. Миг – и я оказалась на свободе, а Кристер, шагнув назад, скрылся в ванной, плотно захлопнув дверь прямо перед моим носом.

* * *

Я долго не могла уснуть. Кровать казалась огромной, неудобной и пустой. Наволочка, простыня и тонкое одеяло источали едва ощутимый запах – терпкий, непривычный, но вместе с тем неуловимо знакомый. Я не сразу осознала, что так пахнет Кристер Х. Росс – неповторимой смесью ароматов туалетной воды, лосьона после бритья, мыльной пены, свежих рубашек и мужского тела. И это приводило в смятение, рождая внутри тянущее беспокойное чувство, мешавшее заснуть в чужой постели даже сильнее скрипа пружин и мыслей о муже, отделенном от меня одной тонкой перегородкой.

А когда мне наконец удалось выкинуть из головы все лишнее, случилось то, о чем грозно предупреждала нас суровая комендантша: из комнаты за стенкой послышались глухие стоны и ритмичный стук. Пара разошлась не на шутку – скрипели, стучали и стонали почти час. Но, как ни странно, явления эйры Андрачек, грозившейся твердо стоять на страже тишины, не случилось. То ли запрет комендантши не распространялся на ночные часы, то ли сон бдительной эйры, несмотря на почтенный возраст, был крепок и глубок, как у младенца.

В итоге, я забылась только под утро – и, разумеется, едва не проспала. Вскочила лишь тогда, когда по векам запрыгал солнечный луч, грея кожу мягким осенним теплом. И в первое мгновение чуть не умерла от разрыва сердца, забыв, что нахожусь не в доме Линн, а в семейном общежитии Грифдейлского Университета Техномагии.

Пришлось напомнить себе обо всем, что случилось вчера: обвинения эйры Тильды, полицейский участок, пропавшая эйра, признания мужа и под конец ночь в комнате Кристера. Первая – но далеко не последняя, раз уж мы договорились, что с сегодняшнего дня для всех в университете будем изображать влюбленную пару.

Бездна морская!

Университет! Пары! Я же опаздывала, безбожно, невероятно опаздывала!

Путаясь в покрывале и нижних юбках – спать за неимением другой одежды пришлось в чем была, разве что без верхнего платья и жакета – бросилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. И только распахнув дверь, поняла, что забыла еще об одной крайне существенной детали моей новой жизни.

Собственно, о самом Кристере Х. Россе, втором жильце комнаты в семейном блоке, которого я нагло выгнала из кровати на холодный плиточный пол.

Муж спал, забросив длинные ноги на бортик ванны. Видимо, ночью ему было не так уж и холодно, потому как раздеться эйр успел до трусов. И эти самые трусы сейчас возмутительнейшим образом топорщились, привлекая внимание к… тому, на что я уж никак не собиралась смотреть!

Словно почувствовав мой взгляд, Кристер вздохнул в полудреме – и этот… вздыбленный синий хлопковый пик Флейде… дернулся, недвусмысленно покосившись в мою сторону.

Каюсь, так громко визжать все-таки не стоило. И отпрыгивать тоже – бедра больно врезались в дверной косяк, отчего я, не удержав равновесие, упала. Для Кристера экстремальная побудка оказалась еще болезненнее – резко выпрямившись, он ударился головой о край раковины. Из ванной послышался глухой стук, немедленно сменившийся потоком заковыристых ругательств, поминавших всуе бездну морскую и всяких сомнительных особ женского пола.

И, конечно же, на этот раз – о, магия – не прошло и секунды, как в коридоре послышалась тяжелая поступь комендантши. В дверь забарабанил тяжелый кулак.

Повторяя про себя ругательства, уже озвученные Кристером, я поднялась с пола. Муж из ванной не показался. И даже более того – демонстративно самоустранился, предоставив мне решать проблему, которую я же и создала. Зашумела вода.

Едва я успела щелкнуть замком, как дверь распахнулась, явив взгляду грозную эйру Андрачек.

– Так, молодежь, – прямо с порога набросилась она. – Что тут происходит? Что за крики?

– Я… – я попятилась, судорожно запахивая полурасстегнутый лиф, запоздало осознав, что, можно сказать, почти не одета.

– Ри поскользнулась в ванной, – любезно раздалось из-за спины пояснение мужа.

Комендантша скептически оглядела меня, подметив растрепанный, но все же слишком одетый для посещения ванной вид. А потом перевела взгляд за мое плечо – по всей видимости, на Кристера, все-таки выглянувшего из своей временной спальни.

– А вы воду на пол не лейте, – буркнула эйра. – Одежду не бросайте – и никто падать не будет. И вообще, – что-то привлекло ее внимание, потому что я заметила, как взгляд комендантши опустился чуть ниже, а брови недовольно сошлись на переносице, – если заляпаете стены, уборщица это оттирать не станет.

– Да чем же их можно заляпать? – удивилась я. Брился там Кристер, что ли, так, что клочья пены по всей ванной разлетались? Только зачем тогда смотреть мужу куда-то в район пупка?..

Но мой вопрос, похоже, не понравился суровой эйре еще сильнее неаккуратности эйра Росса.

– Не умничай тут! – фыркнула она и грозно удалилась, захлопнув за собой дверь.

– Кристер… – я обернулась к нему, чтобы выяснить, что на этот раз было не так – и еле успела зажать рот, чтобы снова не призвать комендантшу своим криком.

Муж, вместо того чтобы одеться, забрался в ванну. И на этот раз… был абсолютно голым. Хвала богам, что у меня было две свободных руки – как раз хватило, чтобы одной закрыть себе глаза, а другой рот… хотя хотелось обеими надавать Кристеру по довольной физиономии.

Осторожно, бочком пробралась вглубь комнаты и там уже открыла глаза, не решаясь повернуться в сторону ванной – а то вдруг наглому мужу придет в голову выйти в таком… непотребном виде. И без того не знала, как унять быстро бьющееся сердце и выбросить из головы мельком подсмотренную картину…

Бездна морская, и как с таким вообще жить?

А потом взглянула на окно, на часы – и пульс подскочил еще сильнее.

– Время! – я суетливо забегала по комнате, собирая вещи. А у меня ведь платье в пыли и рукав порван! Может, удастся зашить, если у мужа найдется иголка? – Первой парой практикум у профессора Корда, так что мне никак-никак-никак нельзя опаздывать! Кристер, пожалуйста, можешь… э-э-э… мыться быстрее?

– Ладно, ладно, – хвала богам, раздался шорох надеваемой одежды. – Сейчас буду. Но не забывай, – из-за двери высунулась растрепанная рыжая голова. – Мы пойдем вместе. Надо поддерживать легенду о счастливом воссоединении семьи.

* * *

На словах все было легко.

А вот на деле…

На деле все оказалось куда сложнее, чем я только могла вообразить.

Кожу жгло от любопытных взглядов, а плечо – от тепла вольно лежавшей ладони Кристера. Мне казалось, все – все-все – смотрят на нас. Оборачиваются, перешептываются, хихикают, исподтишка показывая пальцем на первокурсницу, идущую в обнимку с эйром Россом, известным на весь Техномагический талантливым бездельником, членом Мужского клуба и закадычным приятелем самого Шелтона Лергена – да еще и в его пиджаке, небрежно наброшенном на плечи.

Как тут не заинтересоваться?

Можно было не сомневаться, о том, что Кристера Х. Росса видели с очередной подружкой, к обеду будет знать весь университет. А через пару дней какой-нибудь доброхот с кафедры проболтается, что некая Рианнон Э. не просто «очередная подружка», а нечто большее – и внимания к нашим персонам станет еще больше.

– Спокойно, Ри, – наклонившись так, чтобы его слова услышала только я, проговорил Кристер. – Спокойно.

Как будто это было так просто!

Я чувствовала себя натянутой струной, магоэлементом с полным зарядом, готовым взорваться от одного неловкого прикосновения. Но как было сохранять спокойствие и самообладание, когда этих прикосновений – наглых, вольных – было так много. Как можно было улыбаться знакомым Кристера, которых тот приветствовал кивком или взмахом руки, когда все, о чем я могла думать – это горячий бок мужа, к которому я прижималась плечом, и тяжесть ладони, поглаживающей мою спину?

Невозможно, совершенно невозможно!

– Расслабься, – Кристер наклонился ко мне, скользнув носом по щеке, отчего я вспыхнула как спичка. – Ты слишком напряжена. Напомни, чтобы вечером я сделал тебе массаж.

– Прекрати! – прошипела я, едва удержавшись, чтобы не сбросить его руку. – Укушу.

Но Кристер только притянул меня ближе.

– Договор, Ри. Помнишь? Спать буквой «Г» ужасно неудобно, так что я всегда готов вернуться на свою законную половину матраса.

– Ну уж нет, – буркнула, недовольно поджав губы. Крыть было нечем. – Продолжай изображать «Г».

– Вот и хорошо, – усмехнулся муж, празднуя маленькую победу. – Постарайся вести себя естественно, особенно когда дойдем до кабинета Корда. И не отпрыгивай с визгом, когда я сделаю вот так.

Он не сказал, что именно, и я повернулась к нему, чтобы уточнить. Зря – ох, зря! – потому что еще чуть-чуть, и губы Кристера коснулись бы моих, а так зацепили только самый краешек. Я дернулась.

– Предупреждать надо!

– Еще скажи, разрешения спрашивать, – муж отстранился с довольной ухмылкой. – Глубокоуважаемая эйра Росс, не соблаговолите ли подставить для поцелуя правую щеку?

– Не соблаговолю.

– Ну и ладно, – он поцеловал меня еще раз – да так быстро, что я даже ойкнуть не успела от неожиданности. – Левой больше достанется.

– Кристер! – я повернулась, пылая от возмущения, чем муж немедленно воспользовался, все-таки дотянувшись до правой щеки. – Прекрати!

– Ну вот, так-то лучше. Смущение выглядит почти убедительно. Этак я и вправду поверю, что влюблен и счастливо женат.

– Не надейся, – я извернулась и ткнула мужа в бок, чтобы не забывался.

Но глупости из рыжей головы выбить так и не удалось, потому что, проводив меня до нужного этажа, Кристер, нисколько не смущаясь моих сокурсников и стоявшего в противоположном конце коридора эйра Корда, разговаривавшего с аспирантом, поцеловал меня снова. А потом, пожелав мне удачного дня, удалился, насвистывая под нос.

Удивленные взгляды сокурсников и подружек Бьянки я проигнорировала. Зато перекосившееся от злости лицо самой Абнер стало пусть и слабым, но утешением за все мои утренние мучения.

* * *

Как оказалось, зависть Бьянки Абнер оказалась единственным приятным моментом за утро. Практикум прошел как в тумане. Кристер Х. Росс никак не выходил из головы, поселившись там, кажется, всерьез и надолго.

И еще тревожнее было осознавать, что поцелуи и объятия фиктивного мужа… мне… совсем чуточку… нравились. А стоило только вспомнить утреннее пробуждение, как щеки сразу обжигал предательский жар, а низ живота начинало нервно потягивать.

Да что со мной такое вообще?

– Студентка Росс! – вырвал из переживаний голос профессора. Эйр Корд говорил чуть громче обычного, в его интонациях чувствовалось легкое недовольство, и по нетерпеливым взглядам группы, направленным прямо на меня, я с ужасом поняла, что, кажется, это было уже не первое обращение. – Студентка Росс, пожалуйста, перечислите нам области использования магоэлементов седьмого уровня.

Я беспомощно сглотнула. Там, где в голове должны были выстроиться в ряд магоэлементы из прочитанной на неделе главы учебника, вольготно расположился полуголый муж, закинувший воображаемые ноги на горку разномастных кристаллов. Хаос, форменный хаос!

В мыслях, в жизни, в чувствах…

Прикусив губу, я беспомощно покачала головой.

– Простите, профессор, я не помню.

– Хорошо, – он отвернулся, кажется, с разочарованием. – Студент Уве?

Остаток практикума я честно пыталась слушать и даже кое-как ответила на пару вопросов, но задание выполнила из рук вон плохо. Хотелось привычно обвинить во всем Кристера, но как-то не получалось. В конце концов, он просто выполнял свою часть уговора, а на занятии и вовсе не присутствовал. Если кто и напридумывал лишнего, то я, только я.

Профессор Корд остановил меня у выхода из аудитории.

– Студентка Росс, – он посмотрел на меня внимательно и строго, задержавшись взглядом на явно большом для меня пиджаке Криса. – Я понимаю, что вчера у вас был крайне тяжелый вечер, и потому не буду вычитать баллы за весьма посредственные ответы по теме. Но учтите, больше поблажек не будет.

– Простите, профессор, – покаянно опустила я голову. – Я понимаю.

– Рад слышать, студентка Росс, – голос эйра Корда смягчился. – Постарайтесь как можно скорее вернуться в прежний режим, пока ваша рассеянность не сказалась на успеваемости. Если вам нужны дополнительные библиотечные часы для самостоятельных занятий, я готов их утвердить.

Ох, я и рада была бы выбросить Кристера из головы – хотя бы до конца дня. Вот только сделать это никак не получалось, ибо не прошло и пяти минут, как жизнь вновь столкнула меня с необходимостью рассказывать о муже.

У двери лекционной аудитории ждала Линн. Выглядела подруга встрепанной и уставшей – похоже, не только у меня была бессонная ночь.

– Ри! – она бросилась ко мне и обняла так порывисто и крепко, будто не видела, по меньшей мере, год. – Ты в порядке? – Линн огляделась и, понизив голос, добавила с тревогой. – По университету ходят странные слухи. Студенты взахлеб рассказывают о новой подруге Кристера Росса, с которой его утром видели выходящим из семейного общежития. Утверждают, что Росс и его пассия всю ночь не давали спать всему корпусу. При этом больше половины местных сплетников считают, что Кристер завел интрижку на стороне, а остальные уверены, что это наконец приехала законная жена… то есть ты. Ри, что вообще происходит? Что случилось после того, как тебя… ну, ты понимаешь?.. Где ты провела ночь? Надеюсь, тебя не пытались посадить в камеру? Как тебе удалось выбраться?

Я только вздохнула. Оставалось лишь удивляться, насколько быстро распространилась информация о нашей с Кристером прогулке, а главное, какими фантастическими подробностями она успела обрасти. Отведя подругу в сторону, я раскрыла было рот, чтобы поделиться с Линн всем, что произошло за последний вечер…

И остановилась, потому что осознала: рассказывать было нечего.

Расследование исчезновения Лейлы Певенс засекречено капитаном Штейном, а внезапное появление Кристера в полицейском участке нельзя объяснить, не раскрыв его истинные цели и личность. Это было не моей тайной – а в случае с полицейскими документами так и вовсе уголовным преступлением – и я не имела никакого права говорить о Кристере и Лейле с Линн, пусть и доверяла подруге больше, чем самой себе. Лучше не рисковать и не втягивать Авелинн в новые проблемы.

– Если коротко, – подобрала нужные слова я, – то полицейские признали мою невиновность и отпустили под залог, так как держать меня в участке не было смысла. И поскольку вернуться к эйре Тильде я уже точно не могла, пришлось вспомнить о комнате в семейном блоке и временно заселиться туда.

Авелинн ахнула.

– Я сегодня же поговорю с тетушкой! – пылко заверила она. – А если не поможет, отправлю срочную телеграмму бабуле! Ты обязательно вернешься к нам в самое ближайшее время, обещаю!

– Не стоит, Линн, – я мягко качнула головой. – Не хочу, чтобы твоя тетя придумала еще что-нибудь, что можно повесить на неугодную девицу. Пусть лучше развлекается со своими поэтами, гостями и паранойей и поменьше пристает к тебе.

– Я переживаю за тебя, Ри, – подруга потянулась ко мне и, взяв за руки, сжала пальцы. – Росс – он ужасен! Почти как Шелтон Лерген, а в чем-то, может быть, даже и хуже. Послушай, может, обратиться к кому-то из профессоров? Скажешь, что у тебя исключительный случай и тебе нужна защита. Уверена, ваш декан не откажется помочь…

– Я не могу, Авелинн. И, пожалуйста, не говори никому ни слова о моей ситуации – если что-то просочится к преподавателям, меня отчислят за обман. Кристер на самом деле не так уж плох. Это он забрал меня из участка. Под залог…

– Один хороший поступок ничего не меняет, – поморщилась Линн. – Он бабник, бездельник и прогульщик. Посмотри на Лергена и подумай еще раз. Кристер Росс совершенно такой же.

– Линн, я разберусь с ним. Сама.

Подруга нахмурилась, но дальше спорить не стала. И когда после трех лекций Кристер, как и обещал, пришел в учебный корпус, чтобы забрать меня и проводить до библиотеки, Авелинн не сказала ни слова.

По ее взгляду все было ясно и так.

* * *

– Нет, Ри, так не пойдет, – поставив у двери чемодан, который Авелинн, пусть и не одобрявшая моего нового места жительства, собрала и передала нам вечером у столовой, Кристер повернулся ко мне. – Неубедительно, совершенно неубедительно.

– Что еще не так? – я недовольно скрестила на груди руки. – По кампусу ходят слухи о нашем счастливом воссоединении в любовном гнездышке семейного общежития. Мы обнимаемся, целуемся на глазах у всех… Совершенно бесстыжих, надо сказать, глазах.

– Ага, – фыркнул муж. – Как два карапуза в песочнице. Не хватает только пупса, деревянной машинки на веревочке и куличиков – а так была бы идеальная игра в семью.

Обидеться бы на откровенное издевательство – но вместо этого я, глупо хлопнув глазами, переспросила:

– Ты что, уже тогда целовался с девчонками?

– Да. С Микки с соседней фермы. А ты нет, что ли?

– А сам как думаешь? – огрызнулась я и почему-то покраснела.

Кристер тяжело – и демонстративно – вздохнул.

– Да-а-а, я понимал, что будет непросто, но как-то не предполагал, что настолько.

– Разве ты сам не чувствуешь? – я заглянула в светлые глаза. – Наше притворство… просто ужасно. А я…

Я замолчала, не зная, как объяснить, что никогда прежде не заводила отношений – ни по-настоящему, ни напоказ. И понятия не имела, как достоверно изображать то, чего никогда не делала.

А еще мешало это странное чувство, возникавшее в животе всякий раз, когда фиктивный муж обнимал меня особенно вольно. Как на больших ярмарочных качелях, когда в самой высшей точке все внутри замирает от сладкого ощущения невесомости…

– Ладно, – пошла на попятную я. – Согласна. Чего ты хочешь? – заметила хищный блеск в глазах мужа и быстро добавила. – В разумных пределах.

– Эйра Росс, я всегда в высшей степени разумен, – чопорно ответил Кристер, но уголки его губ дрожали, а глаза смеялись.

Врет, бессовестно врет.

– Для начала я хочу, чтобы ты перестала дергаться всякий раз, когда я к тебе прикасаюсь. Этак люди, и в первую очередь твой обожаемый профессор Корд, решат, что я тебя бью, а я презираю насилие над женщинами.

С губ едва не сорвался язвительный ответ – а как же лергеновское: «Сначала морозилась, как все они, а потом разошлась – и ух», которое муж не опроверг. Но я прикусила язык.

– Если боишься, – предложил муж, – давай потренируемся. Здесь, сейчас, когда ничьи совершенно бесстыжие глаза на нас не смотрят.

– Я не боюсь, – надулась обиженно. – Просто… мало ли…

– Тогда расслабься, а то мышцы скоро судорогой сведет, – фыркнул он, погладив меня по закаменевшему от внутреннего напряжения плечу. – Не съем же. Только понадкусываю.

– Подавишься, – я наморщила нос.

Кристер усмехнулся в ответ.

– Ну вот, так-то лучше, – губы на мгновение коснулись моей щеки. – Переходим к этапу два – поцелуям. Настоящим.

Спокойствие как ветром сдуло.

– Стой! – лицо мужа неотвратимо приближалось к моему, так что пришлось выставить в качестве преграды раскрытые ладони, зажав Кристеру полуоткрытый рот. – Никаких поцелуев в губы! Я против! Мы так не договаривались!

– Нет, так не пойдет, Ри, – покачал головой он. – Без этого мы точно никого не обманем.

– Ну и что! Нет! Я не согласна!

– Ри… – что-то промелькнуло в его голосе, какое-то странное понимание, от чего меня немедленно бросило в краску. – Ты что, никогда раньше не целовалась?

– А если и так, что с того? – огрызнулась я. – Между прочим, первый поцелуй – это не какое-то пустячное событие в жизни девушки! Дарить его нужно только тому, кто действительно нравится. А не всяким там…

– Я не всякие там, – притворно возмутился фиктивный муж. – Я тут. И в единственном числе.

На это возразить было нечего.

– Ри, – Кристер сжал мои пальцы, заглянул в глаза. – Да, наш брак – всего лишь формальность. Все это, – он обвел рукой комнату, – несерьезно. Понарошку. А все, что понарошку, не считается.

Надо признать, звучало разумно. Но, когда Кристер вновь потянулся ко мне, в самый последний момент я все равно рефлекторно дернулась.

Муж покачал головой.

– Ну и что это было?

– Мне так не нравится.

– А как нравится?

Я прикусила губу. Как объяснить, что больше всего меня нервировал не сам поцелуй, а его напряженное ожидание?

– Ну… не так… быстро.

– Ладно, раз ты такая придира, – предложил Кристер, – давай сделаем по-другому. Сама меня поцелуешь. А я обещаю, что буду неподвижен и нем, словно автоматон для утех. Делай со мной что хочешь – с места не сдвинусь. Прыгать по комнате, как блоха от уборщицы, не стану.

– Правда?

– Честное слово. Твори что хочешь. Я весь твой.

– Ну тогда… – от потемневшего взгляда Кристера сердце забилось часто-часто, а мысли в голове заскакали, как безумные. Сосредоточиться на столь важном деле, как поцелуй понарошку, было решительно невозможно. – Глаза закрой.

Муж послушался. Замер неподвижно, действительно немного напоминая застывшую маску автоматона, только не фарфоровую, а живую и теплую. Рыжие волосы смешно топорщились, словно предлагая запустить в них пальцы, на щеках едва заметно темнела россыпь веснушек, уголки губ чуть приподнялись в дразнящей улыбке…

Я тяжело сглотнула.

«Давай, Ри, – подстегнула себя. – Это же не по-настоящему. Не считается. Брак понарошку, поцелуй понарошку… Ничего сложного, любопытно даже…»

Медленно и осторожно я потянулась к лицу Кристера. Чуть наклонила голову, запоздало испугавшись, что мы столкнемся носами. И…

Губы Кристера были мягкими и теплыми. Я коснулась их всего на мгновение – и сразу же отстранилась, прижав ладони к пылающим щекам. Сердце жарко пульсировало в груди.

Такой реакции на в общем-то несерьезный поцелуй я от себя не ожидала.

– Ну как? – раздался насмешливый вопрос мужа. – Стр-р-рашно? Уже чувствуешь, как вступила на скользкую дорожку морального разложения?

Я фыркнула – скажет тоже!

– Повторим для закрепления успеха? Только на этот раз давай в полную силу, а то никто не поверит.

– Сам давай, – ляпнула я, не подумав.

Кристер будто только и ждал этих слов. Пальцы мужа обхватили мой подбородок, притягивая ближе, и не успела я возмутиться, задуматься, оттолкнуть – как его губы решительно накрыли мои.

О, теперь они показались мне какими угодно, только не мягкими. И уж точно не просто теплыми, нет – сильными, настойчивыми, обжигающе горячими. Кристер целовал меня жадно и как-то совершенно по-настоящему – так, что все мысли разом вылетели из головы. Я не могла думать ни о чем, кроме его губ, кроме жаркого дыхания, которое мы делили сейчас на двоих, кроме ладони, скользнувшей по шее к затылку. Не удержавшись, запустила пальцы в рыжую шевелюру. Я практически не осознавала, что делаю, действуя на чистых инстинктах – просто хотелось, чтобы Кристер не останавливался.

Просто хотелось…

Муж первым разорвал поцелуй и отстранился. Я чувствовала его дыхание – горячее, рваное – и пульсацию жилки на шее под моей рукой, которую я никак не желала убирать.

– Ну… в общем… примерно так и надо, – проговорил Кристер хрипло.

Я подняла на него взгляд, но не увидела на лице привычной усмешки. Наоборот, было что-то такое в его глазах, что заставило сердце забиться быстрее. Меня качнуло к нему – и внутри все сладко замерло, будто ярмарочные качели, набирая ход, скользнули вниз, чтобы потом взмыть и застыть в высшей точке.

Захотелось еще раз потянуться к его губам…

Пробормотав что-то невнятное, муж сгреб в охапку подушку, прижал к поясу покрывало и спешно ретировался в ванную, оставив меня одну.

* * *

Эта ночь прошла еще беспокойнее предыдущей. Я ворочалась с боку на бок, бесконечно прокручивая в голове произошедшее между мной и Кристером. На губах еще оставался вкус поцелуя. Казалось, я чувствовала его даже сейчас…

Мой первый…

«Нет. Это все понарошку. Не по-настоящему. Не считается».

Звучало неубедительно.

Разве можно верить, что этот поцелуй ничего не значил, когда все мысли были только о нем, сердце стучало как сумасшедшее, а щеки горели от одних воспоминаний?

И что же делать? Не целоваться же еще раз, чтобы точно понять, что это было – волнение, вызванное неопытностью и мучительной необходимостью изображать на публике влюбленную пару, или… нечто большее?

Ох, боги, не хватало только по-настоящему влюбиться! И в кого! В полицейского под прикрытием, для которого все: учеба, членство в Мужском клубе и, уж конечно, наш брак – было не более чем игрой на публику, нужной для того, чтобы отыскать виновного в таинственных исчезновениях студенток.

От отчаяния я уткнулась лицом в подушку, еще хранившую легкий запах мужа. И почему отношения – пусть даже и ненастоящие – это так безумно сложно? Сложнее лекций по сопротивлению материалов и магоэлементов первого уровня, какие я видела только на картинках в учебниках. В голове все спуталось, перемешалось, словно потоки в нестабильном кристалле, и я понятия не имела, за какую струну дергать первой, чтобы расплести этот клубок.

Поведение Кристера ясности не добавляло. Даже наоборот – сильнее сбивало с толку. Казалось бы, он не хуже меня понимал, что наш брак был лишь договоренностью, взаимовыгодным решением двух людей, нуждавшихся в заветном росчерке в регистрационной книге. Но почему тогда смотрел… так? Почему спрятался от меня за дверью ванной, а потом и вовсе сбежал, чтобы вернуться глубоко за полночь?

Я слышала, как он пришел. Любопытство и непонятная досада разрывали на части, невысказанные вопросы жгли язык. Но я так и не решилась окликнуть мужа и попросить раз и навсегда развеять мои сомнения. Замерла в постели, притворившись спящей и чутко вслушиваясь в шорохи за дверью, пока Кристер устраивался на ночь.

Тишина наступила быстро – тяжелые мысли мужа явно не мучили.

В отличие от меня.

Глава 12

За неделю, проведенную с Кристером Х. Россом, бессонница стала моим проклятием.

Я не могла уснуть, даже если за день уставала так, что под вечер валилась с ног. В отличие от дома со львами, где жизнь была сосредоточена исключительно на первом этаже, в общежитии всегда что-нибудь происходило. То загулявшие студенты вернутся затемно, то соседи по этажу устроят шумный праздник без повода, то кто-то посреди ночи начнет ломиться в дверь, перепутав комнаты, то нагрянет с проверкой суровая комендантша – а потом все то же самое снова по кругу. Пары бурно ссорились и так же бурно мирились, выясняли отношения, забывали в прачечной корзины с грязным бельем, тайком водили гостей, репетировали, экспериментировали, ломали водопровод и устраивали короткое замыкание в энергетической системе, пытаясь манипулировать потоками. Лежа в кровати с открытыми глазами и раскалывающейся головой, я вяло удивлялась, почему Кристеру так принципиально было остаться в общежитии. Это же не жизнь, а балаган какой-то!

Но Кристера, по всей видимости, все устраивало. Ко сну в ванной муж приспособился легко, место в шкафу освободил и даже прибил над столом дополнительную полку для моих учебников. На этом перемены в быту для Кристера Х. Росса закончились – зато начались для меня, вынужденной жить в одной крохотной комнатке вместе с мужчиной, который… которому…

Он словно нарочно издевался надо мной, продолжая следовать холостяцким привычкам и наслаждаясь моим смущением при виде голого мужского торса и попытками спать на кровати, вытянувшись в струнку, чтобы случайным движением не вызывать противного скрипа пружин, как магнит притягивавшего комендантшу. Не стеснялся переодеваться, забывал закрывать дверь в ванную. Наклонялся опасно близко, почти касаясь моей кожи. Но… никогда не переходил границу. Провоцировал, дразнил – да. Но реальных попыток перевести фиктивные отношения во что-то большее не делал – будто ждал первого шага от меня.

Зато на публике сдержанность пропадала, стоило нам только пересечь порог семейного общежития. Кристер без стеснения распускал руки, да и я, быстро осмелев, привыкла прикасаться к мужу при каждом удобном случае. И нельзя было не признать – это было приятно. Мы обнимались, прижимались, поправляли друг другу одежду и прическу, словно невзначай скользя пальцами по обнаженной коже. И, конечно, целовались на радость всем проходящим мимо зрителям – пылко, нагло, напоказ.

Но… не так, как в тот первый раз в нашей комнате. От этих образцово-показательных поцелуев не подгибались коленки, не сбивалось дыхание, не хотелось всем телом ощутить крепость объятий мужа. Не нужно было быть экспертом в отношениях, чтобы почувствовать разницу. Поцелуи и объятия у всех на виду были так, понарошку. Тогда как то, что произошло между нами в полутьме комнаты семейного общежития, было… настоящим?

И оттого с каждым днем все сильнее хотелось поцеловать Кристера еще раз. Правильно поцеловать. Проверить, узнать, убедиться… Быть может, мне просто показалось, что тот первый поцелуй был чем-то особенным, значимым, важным? Или?..

Увы, чем глубже я погружалась в нашу игру, чем больше изводилась вопросами о своих истинных чувствах к Кристеру, тем хуже становились дела в университете. Начать с того, что из-за бессонницы и долгих утренних сборов опоздания стали моей новой дурной привычкой, от которой никак не получалось избавиться. Казалось бы, дорога до учебных корпусов стала раз в пять короче, а значит, я должна была приходить на занятия чуть ли не раньше профессоров. Ан нет, все выходило с точностью до наоборот.

А еще я, на радость Бьянке, начала сползать по учебе. Тихие вечера в компании Авелинн остались в прошлом. На смену им пришли шум, гам, отсутствие напарницы, мотивировавшей на прилежную работу, и постоянный отвлекающий фактор в лице Кристера.

Муж редко подолгу засиживался в комнате. И, если я не слишком уставала, звал с собой – то на ужин, то на чашку кофе, то на прогулку – а потом уходил куда-то, возвращаясь в общежитие лишь поздно ночью. Будь я умнее – занималась бы в отсутствии мужа, пользуясь любой возможностью хоть ненадолго почитать учебники в тишине и одиночестве.

Но нет! После того, как я узнала, что члены Мужского клуба – главные подозреваемые в деле об исчезновении девушек, я просто не могла усидеть на месте, бесконечно думая, куда уходит Кристер и что делает. Не покидает же он территорию кампуса, в конце концов, раз возвращается за полночь – в девять вечера с уходом последнего наемного работника ворота Техномагического закрывались, и слезные мольбы опоздавших студентов не в состоянии были разжалобить сурового охранника. Конечно, в способностях мужа убеждать и заговаривать зубы я не сомневалась, но вряд ли регулярные опоздания могли оставаться незамеченными для университетской администрации. А значит…

Значит, несмотря на запрет эйры Виллер, Мужской клуб собирался где-то здесь. И Кристер, продолжавший расследование, явно каждый вечер проводил с ними. Пытался вывести Лергена-младшего на чистую воду, найти доказательства, а может, и самих пропавших.

Бездна морская, кто бы мог подумать, что муж-детектив – это так интересно!

Предостережения Авелинн, дурная слава Мужского клуба, проблемы с учебой – все отступало на второй план перед лицом самой настоящей тайны. Слишком уж любопытно было понаблюдать за «приятелями» мужа в естественной среде обитания, гадая, кто из них знает больше, чем говорит. Но Кристер упорно отказывался брать меня с собой на клубные встречи или хотя бы рассказать хоть полсловечка о том, как продвигается расследование. Отнекивался, отшучивался, а то и вовсе старался прийти как можно позднее, когда я уже засыпала, утомленная ожиданием.

И потому при первой же возможности, когда Кристер, проводив меня домой после затянувшейся допоздна работы в столовой, как всегда пожелал мне спокойной ночи и отправился к друзьям, я, выждав для верности несколько минут, увязалась следом.

* * *

Красться, прячась по кустам от беспечно шагавшего мужа, задержавшихся на учебе студентов и персонала университета, к счастью, пришлось недолго. Я оказалось права: Мужской клуб нашел новое место сбора на территории кампуса. Да не где-нибудь, а прямо в старом корпусе факультета теоретической магии, заброшенном и наглухо закрытом, если верить всезнающей Линн, два десятка лет назад.

Грифдейлский Университет Техномагии был основан на заре Первой техномагической революции, когда жители архипелага только-только начали изучать свойства магоруды и безграничные возможности ее применения в промышленности и в быту. Неудивительно, что в те годы центрами зарождающейся науки становились лаборатории и цеха горнодобывающих фабрик, расположенных у подножья Флейде. Самая успешная из них и дала начало университету.

Несколько десятилетий спустя, когда выработка иссякла, остались лаборатории, учебные корпуса и небольшой шахтерский поселок, к тому времени ставший частью Грифдейла. И тогда Квинт Дер-Эйк, владелец фабрики и будущий первый ректор, решил превратить завод в университет и исследовательский центр. Шахту закрыли, на ее месте выстроили музей, а административный корпус переоборудовали и отдали во владение факультету теоретической магии. Красивое четырехэтажное здание из обожженного кирпича с добавлением измельченной магоруды, казалось, могло простоять не одно столетие, радуя глаз знатоков архитектуры и любителей древностей.

Судьба распорядилась иначе. Двадцать лет назад группа студентов, спустившихся в старую шахту на летнюю практику, пропала, а после Грифдейл сотрясло несколько сильнейших подземных толчков, разрушивших с десяток городских зданий и уничтоживших музей и половину исторического корпуса. Вулканологи в панике предрекали чуть ли не пробуждение Флейде, но… обошлось.

Полицейские и спасатели пытались расчистить завалы и установить причину толчков, но так и не преуспели, списав все на взрыв магоруды в старой шахте. Удалось отыскать лишь единственного выжившего, но его имя, во избежание лишнего внимания к жертве чудовищной трагедии, тронувшейся умом, вымарали из официального отчета.

Воспользовавшись статусом независимого учебного учреждения, молодой ректор Саян Лерген подсуетился, чтобы отогнать дотошных журналистов, независимых детективов и сторонников теории заговора, и со временем шумиха утихла. Трагедия забылась, и лишь родственники погибших раз в год допускались на территорию, чтобы возложить цветы к обелиску. Среди них, как оказалось, была и Линн, чей дядя, муж эйры Тильды, в тот роковой день был руководителем экспедиции.

Сейчас факультет подруги размещался в новом здании, отстроенном взамен полуразрушенного корпуса. А старую шахту огородили живой изгородью и сетью из нескольких тысяч кристаллов, создававших непроницаемое магическое поле. Линн показывала ее мне во время нашей экскурсии по кампусу, и я, не уставая поражаться чудовищному количеству энергии, уходившей на поддержание кристаллической сети, лично пощупала золотые нити и едва не обожгла пальцы.

Однако след Кристера обрывался именно здесь, у густого кустарника. Я ненадолго упустила мужа из виду и не заметила, где именно он прошел через магическую преграду. Но не оставалось сомнения – Росс скрылся внутри, неведомым образом обойдя защиту.

А значит, где прошел он, пройду и я.

Двадцать минут поисков сильно охладили мой пыл. Желанный проход так и не нашелся, зато пару раз пришлось прыгать в кусты, прячась от луча фонарика проходящего мимо охранника и взглядов рабочих, подметавших дорожки от старых листьев. И как только члены Мужского клуба ухитрялись пробираться в заброшенное здание, оставаясь незамеченными? Да и Кристер… не в воздухе же он растворился, в конце-то концов? А в случайный портал в кустах я точно ни за что не поверю.

И вот тогда, когда я, ободрав коленки и перепачкав рукава и подол платья, уже готова была сдаться, удача наконец-то мне улыбнулась. Между корнями двух туй, плотно смыкавшихся друг с другом, обнаружился заветный проход – правда, явно не тот, которым воспользовался Кристер. В образовавшееся отверстие могла бы протиснуться разве что худенькая первокурсница. По другую сторону полукруглой дыры, освещенные слабым сиянием магии, тянулись к небу высокие стебли травы. Метрах в тридцати же начиналась стена старого корпуса, черная в сгущающихся сумерках.

Чудесно!

Если бы не одно «но»: от манящей черноты запретной территории меня отделяла плотная энергетическая решетка.

В магическом зрении я видела все достаточно четко. На вбитых в землю столбах из проводящего металла один над другим были установлены полтора десятка магоэлементов. Точно такие же накопители располагались у земли и на два метра вверху, создавая основу для магической решетки.

Просунув голову и плечи в дыру, я коснулась рукой потрескивавшей золотой нити. Магия потянулась ко мне, предостерегающе кольнула пальцы. Неудивительно, что не нашлось желающих проскользнуть между корнями туй – я буквально кожей чувствовала исходящую от защитной сети опасность. Но любопытство и желание проследить за Кристером было слишком велико. И я решила рискнуть.

Как там сказал в первый день профессор Корд? Научные прорывы совершаются теми, кто не боится мыслить нестандартно, искать новые подходы и не сдается после первой же неудачи? Конечно, он имел в виду исследования, а не незаконные проникновения через забор, но о таких деталях я решила не думать. Главное – общий смысл.

От попытки устроить перегрузку в защитных кристаллах я отказалась сразу же – наверняка в комнате охранника тут же сработает сигнализация, и накажут не только неосторожную меня, но и всех остальных участников нелегального сборища, включая Кристера. А он за такое вмешательство в расследование жену по головке не погладит. Но богатое воображение при близком рассмотрении четкого диагонального узора из пересекающихся силовых линий подкинуло идею получше.

А что, если перенаправить силовые потоки между кристаллами так, чтобы образовать отверстие посередине сектора магической решетки? Как в той схеме для вышивки, которую заставила меня выучить тетя. Если поменять принимающий кристалл на тот, что повыше, а луч, выходящий из него, перенаправить в другой магоэлемент, чтобы не создавать перегрузку…

Пальцы запорхали над линиями, изменяя течение магии под новый узор с помощью завалявшегося в траве ржавого кусочка проводящей проволоки. Минута, другая, еще немного – и…

В нескольких десятках сантиметров над землей в паутине светящихся золотых нитей образовалось темное окошко. Выбравшись целиком, я осторожно просунула через него руку, а потом, убедившись, что все в порядке, перелезла сама, стараясь не коснуться магической решетки. Подтянула повыше платье, шагнула…

Готово!

Тяжело дыша от напряжения, оглянулась назад. Магическая сеть с овальным отверстием посередине светила спокойно и ровно. Но любовалась недолго – слишком уж манила темная громада бывшего корпуса факультета теоретической магии. Тем более что я уже поняла, где прятался Кристер и остальные члены Мужского клуба. Вон там, на втором этаже.

А значит, вперед.

* * *

Пришлось признать: попытка профессора Виллер пресечь деятельность Мужского клуба, лишив их места сбора, не увенчалась успехом. С позором изгнанные из клубного дома эйры под предводительством Шелтона Лергена не сдались и кампус не покинули, облюбовав полуразвалившееся старое здание факультета теоретической магии. И это, если уж честно, сделало Мужской клуб еще притягательнее для студентов за счет окружавшего его ореола запретности и тайны.

Отряхнув перепачканное платье и оглядевшись, я не смогла сдержать восхищенного вздоха. Бывшая фабрика, особенно в сумерках, производила неизгладимое впечатление. Высокая темная громада чернела на фоне вечернего неба, тускло сверкая лунными бликами, отраженными от мутных стекол. Потрескивавшие на ветру сучья деревьев добавляли мрачности, а листья плюща, оплетавшие колонны парадного входа, покачивались, отчего тени казались подвижными и пугающе живыми. Взрывная волна, сотрясшая старую шахту, не пощадила музей и левое крыло корпуса, превратив некогда красивые здания в груду темных камней, но фасад уцелел, и теперь выглядел причудливой декорацией к театральной пьесе о доме с привидениями.

Пугающе! И так интересно!

Внутренний двор был пуст, но рисковать попасться на глаза охранникам или, что еще хуже, Шелтону и его приятелям я не хотела, и потому пересекла расстояние до главного входа почти бегом. Дверь, тяжелая и скрипучая, поддалась с трудом. Я юркнула в образовавшуюся черную щель и приникла к стене, дав себе несколько секунд отдышаться и унять бешеный стук сердца.

Бум!

Я замерла испуганной мышкой, отчаянно надеясь, что никто не услышит поднятый мною шум. Вокруг была тьма, густая и душная. Дверь закрылась, отрезав меня от сверкающего магического ограждения и тусклого сумрака, а внутри не было ни одного источника света. Я досадливо поморщилась при мысли о фонарике – нужно было взять с собой хоть что-нибудь на всякий случай – но раскаяние явно запоздало.

Я ждала, что глаза приспособятся к отсутствию света, но нет. Сквозь плотно заколоченные изнутри окна не пробивалось ни единого лучика, и оттого мрак в холле казался непроглядным, абсолютным. В последнюю секунду перед тем, как захлопнулась дверь, я успела разглядеть большой холл, лестницу и стоящую по углам мебель под плотными чехлами, но сейчас с трудом могла нащупать даже дверную ручку.

Темнота обволакивала, пробирала до дрожи. Я двинулась на ощупь, спотыкаясь и поминая всуе морскую бездну, где, должно быть, царила такая же тьма. Наконец в бок больно ткнулся край перил. Я тихо зашипела сквозь стиснутые зубы, зато воспрянула духом. Лучше получить синяк, чем блуждать целую вечность неупокоенным призраком по пустому холлу, пока не спустится – если вообще спустится – Кристер или не появится охранник с фонариком.

Кое-как добравшись до второго этажа, я замерла, вслушиваясь в тишину заброшенного здания. И – показалось? – различила вдалеке шорохи и оборвавшееся на середине мелодии дребезжание фонографа. Я затаила дыхание. Неужели… вот оно? Логово Мужского клуба, где кроется разгадка тайны пропавших девушек.

Забыв об осторожности, я, держась за стену коридора, поспешила на тихий звук так быстро, как могла. Сердце стучало, словно безумное. Ответы были совсем близко – я уже видела тусклую полоску света, пробивавшуюся из-под неплотно приоткрытой двери…

Но когда я, добравшись до цели, тихо заглянула внутрь, то увидела…

Ни-ко-го.

Комната, некогда бывшая аудиторией, а теперь превратившаяся в убежище Мужского клуба, была пуста.

В позеленевших от старости медных подсвечниках горели свечи, тихо подпрыгивала на краю катушки игла фонографа. По полу были хаотично разбросаны диванные подушки, рядом стояли разномастные бокалы с непонятного цвета выпивкой. Казалось, будто люди покинули это место всего лишь минуту назад – но почему тогда я не слышала голосов и шорохов? Да и вообще, куда тут можно было деться? Разве что просочиться через стену, но я искала вполне живых эйров, а не призраков сгинувших в шахте студентов…

Взяв в руки ближайшую свечу, я осмотрелась, удивляясь необычной обстановке комнаты. У того, кто облюбовал ее под тайное убежище, явно был вкус – правда, довольно своеобразный. Уродливые доски на окнах были задрапированы принесенными неизвестно откуда бархатными занавесками. Аудиторные столы и скамьи были безжалостно вырваны и сброшены в угол грудой досок. Их место занял приличного вида бильярдный стол, несколько музейных манекенов, видимо, уцелевших при взрыве и получивших новую жизнь и клетчато-полосатые костюмы с модного плеча самого Шелтона Лергена, стеклянный стеллаж с фонографом и пара диванов. В дальнем углу аудитории, отгороженные ширмами и драпировками, смутно различались кровать и уютное гнездо из подушек, не оставлявших сомнения в их назначении.

Все пустые.

От осознания, что я была одна в огромном заброшенном здании, стало не по себе. Захотелось уйти, чтобы не тревожить темные тени, трепещущие от дрожащего огонька свечи. И я уже готова была сделать это – признать, что ошиблась, упустила Криса из виду и пробралась не туда – как вдруг заметила за барной стойкой человека.

Все время, что я провела, изучая комнату, он оставался в тени, и лишь тогда, когда я со свечой в руке приблизилась к нему, пламя выхватило широкую спину в потрепанном студенческом камзоле, спутанные черные волосы до плеч и нелепую смятую шляпу, криво сидевшую на голове. Он был чем-то занят – я слышала механические щелчки, доносящиеся из-за барной стойки, и видела, как едва заметно двигались под плотной тканью массивные плечи. Но что-то казалось неестественным, неправильным. Незнакомец не реагировал на мое присутствие, оставаясь безмолвным наблюдателем, пока я осматривала его владения, не оборачивался, не пытался заговорить. Да и магическое зрение… сбоило. Казалось, эйр светился изнутри, будто покрытый тонким слоем золотистой магорудной пыли. Такое случалось, если слишком долго работать в шахте или заниматься огранкой магоэлементов. Но этот студент…

– Простите, – обратилась я к бармену. Тот не отве- тил. – Я…

Молчание.

С некоторым замешательством я коснулась рукава камзола.

– Эй…

Рука незнакомца была холодной. Внутренне цепенея от осознания неправильности происходящего, я потянула ее на себя – и вдруг ощутила, как пальцы проваливаются внутрь, сжимая пустоту, а из рукава высыпается на пол, обнажая желтые кости, свернутая ветошь. Фигура дрогнула, поворачиваясь ко мне…

Вопль, полный дикого, почти животного страха, застрял в горле, когда я увидела, кого именно сжимала за пустое предплечье. Из-под мятой шляпы на меня смотрел пустыми глазницами скелет в парике, оскалившийся в зубастой ухмылке. Через распахнутые полы студенческого камзола проглядывала белая рубашка, криво натянутая на выпирающие сквозь ткань полукружия ребер. Из похудевшего рукава торчала костлявая кисть, вторая рука, согнутая в локте, сжимала бутылку.

Бездна морская и все ее обитатели!

Что это?!

Кто это?!

Наверное, еще секунда – и я не выдержала бы. Заорала бы в голос и, развернувшись, выбежала вон, чтобы никогда больше не возвращаться в проклятое место, полное теней и призраков. Или, наоборот, взяла бы себя в руки и наконец заметила металлический каркас автоматона, оплетавший старые кости. Но я не успела сделать ни того, ни другого.

Неприметная дверь, ведущая, по всей видимости, в подсобное помещение, с грохотом распахнулась, и оттуда, точно вещи, наспех спрятанные в шкаф, высыпались друг на друга с десяток гогочущих студентов. Среди них нетрудно было заметить светлую шевелюру Шелтона Лергена – вне всякого сомнения, организатора и вдохновителя этого дурного розыгрыша – и, к моему разочарованию и неудовольствию, рыжие вихры мужа. Впрочем, Кристер был незамедлительно прощен – на его лице, единственном из всех, не читалось ни капли веселья, а искреннее удивление в синих глазах говорило, что Крис понятия не имел, что нарушительницей спокойствия, пробравшейся в тайное логово Мужского клуба, оказалась именно я.

Зато Шелтона это, похоже, несказанно обрадовало.

– Кого я вижу! – развязно ухмыльнулся он, поднимаясь на ноги и обнимая меня за плечи. Я возмущенно вывернулась из-под его руки. – Неужели сама эйра Росс наконец-то пожаловала познакомиться? Я-то думал, Крис держит тебя взаперти, чтобы ничьи загр-р-ребущие руки не дотянулись до его собственности.

Загребущие руки среди обступивших меня членов Мужского клуба немедленно нашлись и дотянулись – один дернул за локон, другой ущипнул за бок. Плотоядные взгляды обжигали кожу, вызывая нестерпимое желание помыться. Не имея возможности вырваться из круга, я шагнула к тому единственному, кому доверяла, и с облегчением почувствовала крепкие объятия мужа.

– Какая же ты скучная! – фыркнул Лерген-младший. – Ни криков, ни визгов, ни интереса к приятной мужской компании. А мы так старались. Вот и зачем тогда Крис дал тебе ключ?

– Почему бы и нет, Шел. Ри хотела, да и ты давно намекал, что клубу не помешает женское общество.

Руки на моей талии предостерегающе сжались, безмолвно призывая согласиться. Здесь и сейчас муж вел себя так, будто мой приход был ему заранее известен. Но дома, я не сомневалась, разговор будет совершенно другим.

Шелтон наших манипуляций не заметил.

– Да, было дело, – ухмыльнулся он. – Только мог бы сразу сказать, что она у тебя не из пугливых. И посмотри, что она сделала с беднягой Джо. Поломала!

Оставив нас, Лерген подошел к автоматону и любовно осмотрел пустой рукав. Вынутой неизвестно откуда навороченной проводящей отверткой подкрутил сочленения механического каркаса, проверил, прочно ли держатся кости. Магическим зрением я видела его почти ювелирную работу над механической куклой. И непременно восхитилась бы – если бы передо мной был кто угодно, но только не первый разгильдяй университета и главный подозреваемый в похищении девушек.

– Бедный, – заменив набивку в камзоле, Лерген похлопал скелета-автоматона по плечу, точно старого приятеля. – Совсем тебя не пожалела эта ужасная девчонка.

Пустые глазницы согласно сверкнули.

– Ну что, эйра, склонная к вандализму, – повернулся к нам Шелтон, – налить тебе фирменный коктейль Джо? Раз вы уже познакомились, пора переходить к распитию на брудершафт.

– Ри не пьет, – ровным тоном ответил за меня Крис, решительно пресекая попытку согласиться из любопытства и глупого упрямства.

Лерген выразительно выгнул бровь.

– Что, уже? – взгляд эйра нахально скользнул по моему животу. – Ну как так-то, Крис? Ты же всегда так осторожничал, что ж тут-то не сдержался? Страсть накатила внезапно? Истратили всю защиту? Прислал бы мне весточку, я бы моментом принес вам целую коробку.

– Не поэтому, Шел.

– Раз не поэтому, значит, можно, – отмахнулся от хмурого Кристера Шелтон. – Пусть девочка расслабится, а то вон как к тебе жмется, как будто Дикс и Тич хотели не поздороваться, а порвать ее милое платьишко вместе с кружевными трусиками. Давай, Джо, жги.

Эйр хлопнул механического бармена по груди, активируя механизм, а потом сделал несколько шутовских пассов руками, будто дирижируя движениями автоматона. Особого впечатления это не произвело – я прекрасно видела, что скелет работал безо всякого участия Лергена-младшего. Хотя, надо отдать должное, автоматон был великолепен. Почти так же, как всеми любимый Неудачник, гадавший на кофейной гуще.

Что, если честно, заставляло задуматься…

Джо зазвенел бутылками, наполняя стакан жуткой смесью всего, что подворачивалось под костлявую механическую руку. Готовый напиток по цвету напоминал воду для промывки кисточек после урока по живописи и пах так, что голова закружилась. Зато сверху плавала ядрено-красная обваленная в сахаре вишенка.

– За счет заведения.

Лерген протянул мне стакан, но Крис отстранил руку приятеля. Сам пить тоже не стал, коротко качнув головой в ответ на щедрое предложение. Шелтон разочарованно фыркнул.

– Ну ладно, мне больше достанется, – он опустошил стакан одним мощным глотком и, шумно выдохнув, закусил вишенкой. А потом, почти не мигая, уставился на меня чуть блестящим взглядом. – А что подружку-то не привела? Мы тут чахнем и сохнем, между прочим, без теплой женской компании. Милашка Фонтен отлично вписалась бы. Я даже пару катушек с музыкой для нее припас. Специально заказал из Роудена записи ваших южных талантов. Как его там, Эттис… Эннис…

Повинуясь щелчку кнопки, фонограф заиграл дребезжащую веселую мелодию. Шелтон, намеренно коверкая движения, сделал несколько нелепых подскоков, изображая то, что в его понимании должно было походить на южные ярмарочные пляски. Бармен Джо поддержал веселье, затрясшись так, что расплескал полбутылки. Эйры, рассевшиеся по подушкам и диванам, радостно захохотали.

– Эллис, – машинально поправила я. – И Авелинн, если хочешь знать, такое не любит.

– Да ты и сама, я смотрю, не очень, – Лерген попытался вырвать меня из объятий Криса, утянув танцевать, но мы с мужем остались недвижимы. Тогда Шелтон сменил тактику, повиснув у нас на плечах и раскачиваясь в такт музыке. – Не веселишься и мужу не даешь. Неудивительно, что он от тебя каждый вечер сбегает. А вот кусачка Мэнни любила танцы. Они с Крисом не пропускали ни одного сборища. И так зажигали, м-м-м… Ух-ух-ух!

Кристер предупреждающе кашлянул.

– Ладно, ладно, – пробурчал приунывший было Лерген, но тут же вновь оживился, загоревшись новой идеей. – Пить вы не хотите, танцевать тоже – значит, устроим вечер пряток. Правила просты – ты, Рианнон прячешься, а мы тебя ищем. Кто первый найдет, тому поцелуй.

– Никаких поцелуев.

– Не будь собственником, Крис. От девочки не убудет. А ты, кажется, с этой женитьбой совершенно забыл нерушимые правила Мужского клуба. Может, напомнить?

– Хорошо, я согласна, – выпалила я, прежде чем Шелтон придумал бы что-нибудь еще более мерзкое. – Прятки так прятки.

Глава 13

– Ри…

– Нет-нет-нет, не вздумай ее отговаривать, – моментально вклинился Лерген. В его голосе промелькнули угрожающие нотки. – Ты же слышал, девочка согласилась. А значит, играем! Не хочешь, чтобы жену целовал кто-то другой, ищи проворнее. Ну или сам за нее расплатишься, Тичу, вон, все равно с кем и когда. Рианнон, если за час тебя никто не найдет, я снова включу фонограф. Если услышишь Эллиса, можешь считать, что выиграла, и подниматься к нам. И постарайся не испугать местное привидение.

– Привидение? – опешила я.

– Которое рыдает по ночам и таскает нашу еду, – ухмыльнулся то ли Дикс, то ли Тич. – Но может и противную недотрогу сожр-р-рать.

Шелтон взмахнул рукой.

– Игра пошла! – фонограф взвыл на пределе громкости, заглушая все звуки, кроме голоса Лергена. – Шестьдесят, пятьдесят девять…

– Крис…

Эйр недовольно поморщился, но спорить на глазах у членов Мужского клуба не стал. Быстрым движением достал из кармана фонарик и отдал мне, а потом обнял, прошептав скороговоркой в самое ухо:

– Восточное крыло… смыкается с шахтой. Там обвал. Не… убегай далеко. Найди безопасное место… жди меня, хорошо?

Я кивнула. Намек был ясен – восточное крыло так восточное крыло. Раз там все погребено под завалами, никто не рискнет сунуться за мной. Отсижусь тихонько до прихода Кристера или до победного гонга – и, считай, выкрутилась. Ничего сложного.

– Пятьдесят один, пятьдесят…

Вывернувшись из объятий мужа, я бросилась прочь от убежища Мужского клуба. Вслед неслись механические аккорды фонографа, смех и едва различимые цифры обратного отсчета.

– Сорок пять… сорок четыре…

Добежав до центральной лестницы, припустила вниз со всех ног, подсвечивая фонариком. Дыхание сбилось, сердце стучало безумно быстро, отдаваясь в ушах барабанным боем и издевательским голосом Шелтона: «Тридцать три, тридцать два». На мгновение показалось, будто прятки – никакая не игра, а просто предлог, чтобы разлучить нас с Крисом. И тот, кто поймает меня, сможет сделать что угодно…

А потом эйр Штейн найдет бездыханное тело под мостом и добавит еще несколько листов в пухлую папку с делом, которое никогда не раскроет. И больше никто не вспомнит о Рианнон Росс.

Бездна морская, какая же я дура, что согласилась! И что влезла сюда, подставившись под удар так нелепо и глупо. Поддалась азарту и любопытству, забыв, что расследование Кристера не шутка. Девушки пропадали. По-настоящему. И сейчас я как никогда была близка к тому, чтобы стать одной из них.

Забытое привидение посреди руин…

«Восточное крыло. Восточное крыло».

Лестница, холл, дверь. Резкий поворот – и я, не ожидая внезапно выросшей преграды, растянулась на груде кирпичей и вывернутых из стены балок. Проход в коридор оказался перекрыт непроходимым на первый взгляд завалом.

«Четырнадцать. Тринадцать…»

Бездна! Остались считанные секунды. Если уйду, то не успею найти другое укромное место!

Луч фонарика, заметавшийся по преграде, ухнул в черноту провала, пробитую потолочной балкой в деревянной решетке перекрытия. Упав на четвереньки, я посветила внутрь и разглядела по другую сторону завала смутные очертания стен и свободное пространство. Жаль только, что дыра была такой узкой. Кошка не прошмыгнет – не то, что плечистый молодой эйр.

Хотя…

«Восемь, семь…»

Думать было некогда. Заткнув за пояс подол юбки, сунула фонарик в зубы и бесстрашно полезла в дыру. Внутреннее чутье дочери горняка подсказывало: если быть аккуратной, обвала не будет. Упавшая балка крепко держала свод, а мелкой бетонной крошки я не боялась.

«Четыре, три…»

Длинная юбка зацепилась за выступающие ребра решетки, не давая пролезть. Я застряла между опасностью и неизвестностью, беспомощно колотя воздух ногами в поисках опоры и чуть не плача от собственного бессилия.

«Один…»

Мелодия Эллиса смолкла в тот же миг, как я дернулась всем телом, втягивая ноги в узкий лаз. Плечи украсили ссадины, платье – к счастью, один из привезенных из дома нарядов, а не университетские костюмы, которые я с таким трудом шила бессонными ночами – порвалось от бедра до подола, зацепившись за доску. Ржавый гвоздь, торчащий из стены, щеголял боевым трофеем – куском фатина нижней юбки. Я поспешно сняла его и зарыла в пыли, чтобы не оставлять подсказок.

Теперь надо было убраться подальше – на всякий случай.

К счастью, чутье не подвело: по другую сторону обрушившейся стены действительно обнаружился коридор. Завалы были и здесь, но все равно оставалось достаточно открытого пространства, чтобы можно было идти, осторожно подсвечивая фонариком. Я напряженно вслушивалась в тишину, силясь различить шаги ищущих меня эйров из Мужского клуба, однако пока, кажется, было тихо.

Пройдя мимо четырех запертых дверей, я, к своему удивлению, наткнулась на относительно целый боковой коридор. Как раз вовремя – эхо и легкая вибрация пола донесли топот нескольких пар ног. Преследователи спускались вниз, чтобы расширить зону поисков, и внезапно открывшаяся лазейка пришлась как раз кстати.

Я спряталась за углом и, убедившись, что меня не видно из дыры, привалилась к стене, поджав ноги. Сидеть на голом, покрытом пылью и каменной крошкой полу было неудобно, но в принципе терпимо. С потерей платья я уже смирилась, так что жалеть не о чем. Можно остаться здесь. Переждать час – и готово.

Не учла я лишь одного – скуки. Провести почти без движения в тишине и темноте несколько десятков минут было равносильно вечности. И я не выдержала – включила фонарик Кристера и начала светить во все стороны, изучая временное убежище. Белый круг скользил по стенам, выхватывая то куски старинной лепнины, то кучу кирпичей, полностью забаррикадировавших проход вглубь коридора, то остатки разбитого канделябра, то сломанную раму картины, некогда украшавшей обитые деревом стены. Само полотно тоже лежало неподалеку – на нем был изображен парусный корабль на фоне бухты Грифдейла. Остроконечный конус Флейде оказался разорван напополам, и казалось, будто сама гора разверзлась, осыпав все вокруг толстым слоем вулканического пепла. Красиво, хоть и немного зловеще…

Интересно, здесь и правда водились призраки?

Зажав фонарик в кулаке, подползла на четвереньках к картине, чтобы рассмотреть ближе. Пятно света метнулось по потолку к самому центру, где когда-то висел упавший канделябр. Как вдруг…

– Эй, ты видел? – раздалось откуда-то сверху. С потолка посыпалась пыль и крошки побелки – кто-то ходил по этажу надо мной, с каждым шагом подходя все ближе.

Я замерла, забыв, как дышать.

– Ты о чем, Дикс? – вторая пара шагов догнала первую, замерев почти над моей головой. – Призрака встретил? Ту самую Серую Эйру, которой Шел пугает всех, рассказывая о пропаже воды, закусок и коктейльных вишенок?

– Не неси чушь. Здесь что-то было, я уверен.

– Бред. Коридор пуст.

– Не-е-ет, – противно протянул Дикс, растягивая слова на манер Шелтона Лергена. – Я чувствую, она где-то здесь.

– Кто, Серая?

– Зачем мне мертвая девчонка? Живая и горячая куда интереснее. Надо только получше поискать, а потом я даже поделюсь из природной доброты.

Задавшись вопросом, почему я так хорошо слышала эйров, находившихся на целый этаж выше меня, я задрала голову вверх – и чуть не вскрикнула. В потолке на месте канделябра зияла дыра, и, если судить по всполохам света, изредка проскальзывавшим по неровным бетонным сколам, она была сквозная.

Бездна морская!

Торопливо выключив фонарик, я поползла – тихо-тихо – как можно дальше от опасного коридора. Двигаться на ощупь было тяжело, каждую секунду я рисковала напороться руками на зазубренную щепку или острый скол кирпича. Но зажечь свет, рискуя привлечь внимание эйров наверху, казалось совершенно немыслимым. И даже то, что это была всего лишь игра – глупая забава ради капли адреналина – не убеждало.

Я не хотела, чтобы меня нашли эти двое. Было что-то такое в тоне Дикса, отчего я предпочла бы смириться с новыми ссадинами, лишь бы не попасться ему на глаза.

– Подожди-ка, – раздался голос Тича. Я замерла, обратившись в слух – Кажется, нашел кое-что. Тут лестница.

– Думаешь, она полезла туда? – шаги Дикса прогрохотали прямо над моей головой. – Эй, милашка, выходи. Мы с приятелем не против немного поиграть. Не бойся, Крис даже не заметит разницы.

Послышался грохот разбираемых камней – совсем близко! В ужасе я попятилась прочь от опасного коридора. Было темно, а звуки наверху казались все громче и ближе. В висках стучало паническое «найдут, найдут!», и это заставляло активнее работать локтями и пятками, пробираясь через завалы и уже не думая ни о шуме, ни о направлении движения.

Внезапно ладони вместо очередной груды камней ощутили воздух. Не удержав равновесия, я упала спиной вниз, кубарем покатилась по груде камней и досок. Если двое наверху еще искали меня, не оставалось сомнений – они все слышали. Я зашарила руками вокруг себя, готовясь отбиваться до последнего. Пальцы стиснули что-то гладкое и твердое…

Шум наверху прекратился.

– Бесполезно, Дикс, – послышался глухой удар, будто кто-то с раздражением отшвырнул кусок кирпича в стену. – Она бы тут не спустилась. Точно. Тебе показалось. Да и с чего бы ей лезть вниз, тут одни развалины. Пошли поищем на третьем.

Шаги, едва различимые из того места, куда я по неосторожности провалилась, удалились.

Я выждала для верности целую минуту и только тогда наконец выдохнула. А потом включила фонарик, чтобы посмотреть, что именно сжимала в руке.

Корешок книги.

И это был не старый фолиант с пожелтевшими пыльными страницами, который можно было бы найти в заброшенном учебном корпусе, нет. Передо мной оказался новенький учебник по магической механике за третий курс, еще пахнущий типографской краской. А рядом, зацепившись за доску, лежала кожаная женская сумочка, тоже почти новая. Из красного шелкового нутра выглядывало еще две книжки, в одной в качестве закладки торчала карточка.

Я вытащила ее двумя пальцами и направила на кусочек картона луч фонарика.

«Лейла Д. Певенс».

Сердце гулко ударилось о ребра.

«Лейла Д. Певенс, – гласила надпись, выведенная каллиграфическим почерком библиотекарши на последней строчке. – Выдан… числа… месяца… года. Подпись»

Она получила этот учебник в тот же день, когда подала жалобу на Кристера Росса и уехала в Грифдейл утренним поездом.

Ровно тогда же, когда пропала…

Бездна морская!

Прижав к груди чужую книгу, я нервно огляделась, боясь и одновременно всем сердцем желая обнаружить вместе с сумочкой ее хозяйку. Увидеть Лейлу живой – ох, лучше бы живой! – вывести отсюда и раз и навсегда покончить с преступлениями в Грифдейлском университете. Но девушки нигде не было – лишь вдалеке за перекрестьями упавших балок тускло поблескивала золотом защитная магическая сеть. Я понятия не имела, откуда она взялась, но не могла не верить своим глазам.

Там что-то было. Что-то значимое. Опасное. Такое, о чем лучше было бы не знать.

Игра в один миг была забыта. Прямо сейчас я согласилась бы проиграть и поцеловать кого угодно – хоть самого Шелтона Лергена – лишь бы как можно скорее оказаться рядом с Кристером. Рассказать ему обо всем, отдать находку. Я чувствовала – это важно, безумно важно. Нельзя медлить ни секунды!

Засунув учебник в сумочку Лейлы, я резко вскочила на ноги. И начала выбираться, торопясь покинуть жуткое место. Темнота давила, воздухом, наполненным пылью, казалось, невозможно было дышать. Я торопилась, поскальзывалась, срывалась, выбиваясь из сил, чтобы как можно скорее вырваться из опасной ловушки.

Из далекого отверстия – того самого, через которое я проникла в восточное крыло – пробился луч света.

– Ри? – услышала я, и сердце подпрыгнуло от узнавания: это был Кристер. Муж позвал еще раз, громче и отчаяннее. – Ри! Ты меня слышишь? Ри!

– Я здесь! – собственный голос, надрывный и хриплый, показался чужим.

– Ты в порядке? Можешь идти?

– Да… Да. Я сейчас…

Крис ждал по другую сторону лаза. Заметив меня, он просунул в дыру руки и осторожно помог мне вылезти. Прижал к себе на секунду, а потом отстранил, посмотрел строго.

– Я же просил тебя держаться отсюда подальше. В восточном крыле опасно.

Вместо ответа, кусая губы, протянула ему сумку.

– Лейла была здесь.

Он все понял. Никогда прежде я не видела у мужа такого взгляда – тяжелого, хмурого, темного, словно морская бездна. Крис не сказал ни слова, но я чувствовала кожей – все было плохо. Очень, очень плохо.

И не поймешь даже, для кого – для пропавшей Лейлы, Мужского клуба, Шелтона Лергена или самого Кристера Х. Росса.

– Уведи меня отсюда, – тихо попросила я, тронув его за рукав. – Пожалуйста.

Крепкая рука мужа опустилась на плечи.

– Да. Больше мы сюда не вернемся.

Без лишних слов мы зашагали к двери, а в спину неслось дребезжание запущенного фонографа, объявлявшего окончание пряток.

* * *

Ночь прошла тяжело. После того, как Крис, применив шарообразный артефакт с меткой Мужского клуба, провел нас сквозь магическую защитную сеть, мы направились прямиком в общежитие, где я без утайки пересказала мужу все: от проделанной дыры в энергетической сетке до случившегося во время игры в прятки. Я говорила и говорила, по несколько раз повторяя каждую деталь, а Крис мрачно слушал, и записная книжка в его руках заполнялась строчка за строчкой все новыми и новыми фактами.

До самого утра муж просидел за письменным столом, перебирая бумаги и просматривая содержимое найденной сумки. Я не хотела мешать – долго стояла под душем, смывая с кожи и волос противную серую пыль, с сожалением выбросила вконец испорченное платье и тихо забралась в кровать, притворившись спящей. Но сон не шел. Как бы я ни старалась, не могла перестать думать о Лейле, Шелтоне Лергене и эйрах из Мужского клуба, которые почти наверняка были замешаны в похищении эйры Певенс. Вот только хватит ли улик, чтобы это доказать? И сможет ли эйр Штейн использовать их, чтобы возобновить расследование?

У меня не было ответа.

Кристер ушел, едва забрезжил рассвет – наверняка к другу-капитану. Со вздохом взглянув на часы – до подъема осталось совсем недолго – я попробовала еще немного полежать с закрытыми глазами, но неожиданно провалилась в сон, полный танцующих скелетов, мертвых девиц, рушащихся балок и режущего слух дребезжания фонографа, за которое усталый мозг принял громкий сигнал будильника.

Неудивительно, что я ужасно опоздала – впервые с тех пор, как переехала в семейное общежитие, не просто пришла в числе последних, а прибежала к аудитории, запыхавшись от быстрого бега, через пятнадцать минут после звонка. К несчастью, первой парой было введение в магическую механику, а читала его лично декан смежной кафедры профессор Марген Виллер, которую члены Мужского клуба язвительно называли выдрой. Эйра отличалась педантичностью и нетерпимостью к нарушителям. А значит, по-тихому пробраться на задний ряд и притвориться, что я сидела там с самого начала, абсолютно точно не получится.

Что еще хуже, у дверей стояла Линн. Подруга дожидалась меня со страдальческим выражением лица, но в аудиторию не заходила, хотя лекция уже началась – что для прилежной и пунктуальной Авелинн было чем-то сродни подвигу.

Стало дико стыдно – обещала же, что приду вовремя, чтобы мы могли сесть вместе. А еще смутно вспомнилось, что в последнее время Линн во время общих занятий старалась держаться поближе ко мне. И кажется, хотела серьезно поговорить наедине – вот только я со своим притворным романом, вечерними прогулками и витавшими не пойми где мыслями так и не удосужилась расспросить, о чем именно.

Ужасная подруга!

Чтобы хоть как-то искупить вину, вошла первой, принимая на себя гнев эйры Виллер. С покаянным видом выслушала раздраженную тираду на тему неприемлемых опозданий и баллов, которые профессор непременно вычтет с меня на следующем практикуме, и бочком-бочком прошмыгнула к ближайшим свободным местам. Оказались они, разумеется, только на верхних рядах аудитории – надо было приходить раньше, чтобы успеть занять более удобные столы. Разбирать надписи на доске получалось с трудом, а вслушиваться в размеренную речь профессора было еще сложнее, но опоздавшим выбора не оставалось.

Увы, на отповеди и неудобном месте неудачи не закончились. Не успели мы подняться до свободного ряда, как возникла еще одна проблема. За дальним столом обнаружился Шелтон Лерген. Признаков жизни эйр не подавал и бессовестно спал, положив голову на скрещенные руки.

Радости вынужденное соседство не вызывало – и это еще мягко сказано! После вчерашнего жуткого открытия видеть самопровозглашенного лидера Мужского клуба, а уж тем более сидеть рядом совершенно не хотелось. Но не прошло и десяти минут, как все лишнее пришлось временно выбросить из головы – лекции профессора Виллер, насыщенные сложными терминами, формулами и расчетами, требовали полной концентрации.

Примерно в середине занятия Авелинн, неловко дернувшись, уронила учебник, и зло в клетчатых штанах пробудилось. Оглядело сонным взглядом аудиторию, потянулось с громким зевком, игнорируя взгляд профессора, и почти сразу же нашло себе развлечение.

То есть нас.

Сначала это были безобидные кусочки бумаги, смятые в маленькие комочки, которыми Шелтон самозабвенно забрасывал нас с Линн. Я только зубы стиснула, про себя желая Лергену провалиться в бездну морскую, и изо всех сил постаралась сосредоточиться на лекции.

Вскоре обстрел прекратился – судя по всему, у Лергена закончилась бумага. Но выдохнула я рано – раздалось шуршание, шаги, и несколько секунд спустя гроза и ужас всего университета и мечта некоторых неразумных эйр плюхнулся на ряд позади нас.

Тык.

Наглый палец уперся в мою спину аккурат между лопаток.

Тык.

– Эй!

Тык.

Этого я выдержать уже не смогла – развернулась и что есть силы оттолкнула приставучую руку.

– Прекрати! – прошипела сквозь зубы. – Ты совсем, что ли?

– Это я у тебя должен спрашивать, Росси-Росс, – фыркнул Шелтон без капли раскаяния. – Приходишь на вечеринку без приглашения, ломаешь Джо, переводишь впустую напитки, а потом исчезаешь в самый разгар веселья. Правила игры были просты – оставаться в здании. Ты что, столичную речь плохо понимаешь? В вашем Хренси как-то иначе говорят?

– Катись в бездну, Лерген!

– Ой-ой! Ты какая-то неправильная. Южанка должна быть тихой и послушной воле мужчин. А ты… Мало того, что сама злобная и колючая как рыба-еж, так еще и Криса совсем испортила. В прошлом году с ним и Мэнни было так весело, но стоило появиться тебе – и его как подменили. Не понимаю, что он в тебе нашел. Плоская, зажатая, грубая какая-то…

Я с трудом удержалась от резкого ответа. Это я не понимала, что держало Криса рядом с такими эйрами как Дикс, Тич и Лерген-младший. Вернее, как раз понимала…

Они просто не могли не быть виновными.

– Эй, Росси-Росс, – не унимался Шелтон, продолжая тыкать меня в спину. – Чем будешь возмещать испорченный вечер? Может, придешь сегодня, и на этот раз развлечемся уже по-настоящему? Я даже дам тебе поиграть с Джо, Крис говорит, ты такое любишь. Неудачника уже затерла до дыр.

Стиснула зубы, приготовившись терпеть до последнего – если не реагировать, рано или поздно Лерген должен был потерять интерес и найти новое развлечение. Но не учла одного – Линн.

– Эйр Лерген, – тихо, но строго вмешалась подруга, – оставьте нас в покое. Пожалуйста.

Не надо было этого делать.

Своей цели Линн добилась – внимание Шелтона полностью переключилось на нее. Похмельное раздражение сменила широкая улыбка.

– Эйр Лерген – это мой зануда-отец. Для тебя, крошка, я Шел, и никак иначе, – эйр наклонился еще ниже, почти перевалившись через столешницу, так, что его голова оказалась между нами. – Что, у тебя нашлось еще кое-что интересненькое, чему требуются умелые мужские руки? Еще одна дивная штучка? – он изобразил пальцами что-то погранично-неприличное, отчего Линн густо залилась краской. – Ты же знаешь, я всегда готов помочь. Давай, давай, не робей, крошка. Тут все свои.

– Не надо… – пробормотала Авелинн. – Пожалуйста.

– Не слышу, – эйр положил голову ей на плечо, потерся, как большой кот. – Ну, попроси меня, как в тот раз: «Шел, хочу тебя…»

– Сгинь, нечисть морская! – я вытолкала клетчатое зло обратно на задний ряд. – Линн, пересядем?

– Не вопрос, – встрял Лерген, прежде чем подруга успела ответить. – Куда вы, туда и я.

– Эй! – не сдержавшись, я повысила голос. – Человеческого языка не понимаешь? Отвали от нас!

– И чего ты злая такая, а? – не остался в долгу Шелтон. – Завидуешь, что ли? У нас с ней любовь. А тебе и Криса хватит.

Одним прыжком перемахнув через ряд, он уже в наглую пристроился к Линн, обняв девушку за плечи. Подруга застыла, красная как вареный рак, сжав побелевшие губы.

– Какая еще любовь, никчемный ты бабник?! – я потянула Авелинн к себе, стремясь освободить ее из загребущих рук Лергена. – Иди трогай «дивные штучки» какой-нибудь другой эйры, а нас оставь в покое!

Некоторое время мы с Шелтоном соревновались в перетягивании каната, где бедная Авелинн, пунцовая, растерянная и чуть не плачущая, выступала как в роли самого каната, так и в качестве награды победителю. И не сразу осознали, что оказались в центре внимания доброй половины аудитории. Студенты перешептывались, хихикали, кто-то даже беззастенчиво показывал пальцем.

– Профессор Виллер, – послышался сладкий голосок Бьянки. – Извините, что прерываю, но студентка Росс и ее очередной молодой человек очень мешает слушать лекцию.

Я замерла. От стыда захотелось провалиться в бездну морскую. Но рядом была Авелинн, которой явно приходилось хуже, и оставить ее на растерзание Лергену было выше моих сил, пусть даже эйра Виллер вычтет у меня все накопленные баллы.

– Так! – скрестив на груди руки, профессор окинула нашу недружную компанию недовольным взглядом. – Лерген, Росс и Фонтен, вон из аудитории! По пять баллов с каждого плюс обязательные отработки.

– Но это же нечестно! – вырвалось у меня обиженное. – Профессор Виллер, студент Лерген сам к нам полез.

Жалкая попытка оправдания была встречена дружным хохотом соучеников.

– Так уж и сам! Я видела, как вы с ним обнимались.

– Да они сами напросились, точно.

– Это только кажется, что у этой троицы все невинно, а гляньте, что они там под столом руками делают!

– Да Фонтен только прикидывается тихоней, – добило замечание незнакомой рыжей девицы с факультета Линн. – На самом деле, она та еще развратница. Позволяет Лергену всякое, а потом делает вид, что это он начал. Я сама видела. И вчера, и на прошлой неделе…

Шелтон согласно хохотнул, чем только раззадорил студентов, принявшихся наперебой обсуждать выдуманные похождения Авелинн Фонтен.

Меня переполняла злость. Да как они могли говорить такое? И про кого – про Линн, тихую, скромную, готовую поделиться учебниками и конспектами и никогда не отказывавшую в помощи!

Руки сами собой сжались в кулаки. Если уж я не могу засунуть каждому обидчику в глотку их же гнусные слова, то хотя бы дам Шелтону в глаз. А что, заслужил – за сегодня, за вчера и вообще за все хорошее! Тем более, терять мне уже было нечего – баллы сняли, отработку назначили.

Но боевой порыв угас, стоило только встретиться взглядом с Авелинн.

– Линн…

Она всхлипнула.

И вдруг, резко встав, протиснулась мимо Лергена и бросилась прочь.

Шелтон опомнился первым. Ничуть не смущаясь взглядов, которые бросали на него студенты и профессор Виллер, спустился вниз вслед за Авелинн и шутливо откланялся на пороге.

– Спасибо за отработку и интерес к моей успеваемости, обожаемая Марген, но хочу напомнить, что я у вас уже два года не учусь.

– Не сомневалась, что вы так скажете, студент Лерген, – холодно откликнулась эйра Виллер. – Так что рекомендации касательно наказания я сообщу вашему отцу. Он разберется. А сейчас вон из моей аудитории. Росс, вас это тоже касается.

* * *

– Линн!

Когда я вылетела в коридор, подруги видно не было. Зато у лестницы мелькнули клетчатые штаны Лергена, и я бросилась за ними, чтобы привести кровожадный план в исполнение. Если этот урод приставал к Линн, бездной клянусь, он у меня получит!

– Ты! – обвиняюще бросила я в удаляющуюся спину. – Слышь ты! Совсем обалдел?!

Шелтон остановился и обернулся, спокойно и издевательски медленно.

– Да я смотрю, ты тот еще огонек, Росси-Росс, – усмехнулся эйр. – Не выпрыгивай из трусиков, детка, я таких шумных не люблю.

– Ты у меня еще получишь, нечисть морская! – я замахнулась, на полном серьезе собираясь залепить Лергену пощечину, но тот легко перехватил мою руку в воздухе, а за ней и вторую, стискивая запястья железной хваткой.

– М-м-м, – протянул он, делая шаг ко мне. – Какие заманчивые обещания. Теряюсь в догадках, что именно ты так жаждешь мне предложить, – хищный взгляд скользнул по моему телу. – Столько вариантов…

– Выбираю между синяком и фингалом, – огрызнулась я. – А если не отпустишь, укушу за нос.

Он только рассмеялся.

– Люблю кусачих. Правда, до определенных пределов – кое-где зубы все-таки лишние. Но в принципе, – сжав оба моих запястья одной ладонью, он скользнул свободной рукой по моей шее, – готов рискнуть.

Собрав все силы, я вырвалась и отскочила на шаг.

– Кристеру пожалуюсь.

– Ой, боюсь-боюсь, – Шелтон картинно вскинул брови. – Кристер, знаешь ли, и не такое проделывал. Да и вообще, – эйр бросил на меня задумчивый взгляд, – вот правда, не понимаю, что он в тебе нашел. Ты реально не в его вкусе. Он любит таких, – руки обрисовали в воздухе соблазнительные женские изгибы. – Взрослых. Умелых. Раскованных. А ты мелкая и плоская. Да и по характеру какая-то дурная. И ведете вы себя, если подумать, странновато. С Мэнни вот…

Он словно нарочно оборвал себя на самом интересном – и, заметив, как я напряженно подалась вперед, торжествующе ухмыльнулся.

– А что с Мэнни? – не выдержала я.

– Ой-ой, – Шелтон залился смехом. – Смотрите-ка, ревнует. Знаешь, Мэнни была отличная девчонка. Настоящий огонь – уж я-то знаю, о чем говорю. Ее Крис не стеснялся приводить на все общие встречи, да и она сама знала, когда уместно использовать зубки, а когда лучше применить более мягкий подход. Хотя… – он шагнул на меня, оттесняя к стене коридора, – может, и тебя можно научить правилам поведения в мужском обществе. Уверен, Крис будет только рад, если ты запомнишь пару трюков…

Лопатки уперлись в стену. Я подняла взгляд, готовая, в случае чего, кричать и отбиваться до последнего.

Но, на мое счастье, этого не понадобилось. На площадке между двумя лестничными пролетами показался профессор Корд. Заметив меня, зажатую между стеной и Лергеном, декан нахмурился, а затем подозвал старшекурсника к себе и не допускающим возражений тоном передал, что того вызывает отец. И да, это срочно и не терпит ни минуты отлагательств.

Пробормотав под нос заковыристое ругательство, Лерген ушел. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду и наконец выдохнула. Сердце тяжело стучало в ушах. Хотелось увидеть Кристера, а еще – найти Линн, но от запоздало нахлынувшего страха подкашивались коленки.

– Спасибо, профессор, – только и смогла сказать я.

– В следующий раз надеюсь в учебное время увидеть вас на лекциях, а не в коридоре в сомнительной компании, студентка Росс, – хмуро ответил профессор и ушел, больше ничего не добавив.

Глава 14

– Кто такая Мэнни?

Кристер попытался отвертеться, с наигранным безразличием пожав плечами. Но я была настроена решительно и отступать не собиралась.

– Говори! Чего молчишь?

– Да откуда ты вообще взяла это имя? – зашел с другой стороны муж. – Давай я тебе лучше углубленную теорию потоков расскажу? И научу пользоваться нагревателем.

– Не уходи от темы! Мэнни – это кто?

Он посмотрел на мое гневное лицо и вдруг рассмеялся.

– Ри… – Кристер потянулся ко мне, словно хотел обнять. – Ты что, ревнуешь?

Я возмущенно вывернулась из-под его руки.

– Ерунда какая! Глупостей не говори! – судя по скептически выгнутой брови, глупости не казались Кристеру такими уж ерундовыми, так что пришлось признаться. – А тебе бы понравилось, если бы тебя все сравнивали с Томменом? И всегда не в твою пользу.

– О, ну тут я спокоен, – фыркнул муж. – У меня с твоим Томменом ничего общего. Начнем с того, что он вымышленный, а я, как можешь заметить, нет.

Это был неожиданный поворот. Я ошалело уставилась на мужа, но, кажется, тот не шутил, называя Томмена плодом моего воображения.

– С чего это вдруг Том вымышленный?

Удивление за секунду сменилось обидой. По его мнению, что, делать мне больше было нечего, кроме как выдумывать одного сбежавшего жениха, чтобы заполучить другого?

– Томмен Брисби. Ты же сам называл его имя. Спрашивал. Интересовался, простила ли я его после того, как он бросил меня в Хайхилле. А теперь утверждаешь, что Тома не существует?

– Не вообще, – пояснил муж. – В Грифдейле. Среди студентов второго курса Техномагического нет ни одного Томмена из Тренси. Да и на других курсах тоже.

– Врешь! Не может такого быть!

Кристер дернул плечом.

– А ты его видела? Хоть раз?

– Кампус огромен!

– Не настолько. Явно не больше вашего дивного острова Тренси, а там, насколько я понимаю, все знают всех.

– Ну…

Я замолчала, лихорадочно пытаясь найти аргументы – разумные, надежные, убедительные доказательства того, что Томмен реален и действительно проучился год на факультете экспериментальной магии, о котором так красочно рассказывал во время первой летней ярмарки. Но мерзкое чувство, что Кристер прав, уже пустило отравленные корни, разрастаясь внутри, словно хищный сорняк, душащий слабые ростки возражений.

– Так что это за Томмен со второго курса Техномагического? – переспросил муж с обманчивой мягкостью. – Ты его выдумала, чтобы я думал, что за тобой стоит очередь женихов?

– Да нет же, нет! – воскликнула в сердцах. – Я знаю Томмена с детства. Наши семьи живут на соседних улицах, отцы вместе работают в шахте. Том мой друг, такой же, как для тебя Шелтон… – я замялась, заметив странный блеск в глазах Кристера и дернувшийся уголок губы, и решила поправиться. – Хорошо, не Шелтон, а капитан. Эрих, кажется?

Муж иронично изогнул бровь, но замену Лергена-младшего на эйра Штейна оценил.

– Эрих, да, – кивнул он. – Эрих хороший мужик, хотя следователь из него так себе. Но он-то, как ты сама могла убедиться, в Грифдейле точно существует. А вот твоего Томмена в архивных документах Техномагического я так и не нашел. Единственная более-менее подходящая запись есть только в списках приемной комиссии за прошлый год. Некий Т. Д. Брисби из Тренсдейла сдавал вступительные экзамены в прошлом году, но провалился. Другой информации нет.

– Да быть такого не может! – я отчаянно замотала головой, хотя уже сама себе не верила. – Том столько рассказывал об учебе в Техномагическом…

Осознание, запоздалое и оттого еще более обидное, ударило по голове пыльным мешком. Да, Томмен и правда любил в красках описывать год, проведенный в столице. Ему явно льстило, что все – особенно глупые молодые девчонки, ни разу в жизни не выбиравшиеся за пределы родного острова – слушали его истории, раскрыв рты от удивления. Высокие здания, повсеместное использование магии, чудеса на каждом шагу. И университет, где каждому студенту выплачивается огромная стипендия, разрешено пользоваться кристаллами любого уровня и с самого первого курса подрабатывать подмастерьями у профессиональных огранщиков или лаборантами в научных группах.

Ага, конечно! Да с тем же успехом Том мог рассказать о магоэлементе размером с Флейде или о живущем в порту ручном кракене – и мы бы поверили.

Наивные дурочки.

Я убедилась на собственном опыте: байки Томмена – вранье первостатейное. Если он и был в Техномагическом, то только один день – во время вступительного экзамена – за который толком ничего не успел увидеть. А потом целый год провел не пойми где, проматывая родительские деньги и боясь показаться родне на глаза после феерического провала.

– Бездна морская, как же стыдно, – пробормотала я. – Все лето он только и делал, что врал, а я, глупая, развесила уши!

Разочаровываться в близком друге было неприятно. Зато теперь стало понятно, почему Томмен не решился приехать в Хайхилл. Небось, надеялся, что я струшу, и все отменится само собой. А я вот…

Из груди вырвался невеселый смешок. Я оказалась смелее, чем думал Томмен. И, если честно, ни на секунду не пожалела об этом.

Бросила взгляд на Кристера и улыбнулась уже более искренне.

Все-таки хорошо, что наша с Томом афера закончилась именно так.

– Ри, – муж моей радости не разделял. Наоборот, голос его прозвучал неожиданно серьезно и глухо. – Давно хотел спросить, это Томмен уговорил тебя отправиться поступать в Техномагический?

– Нет, – ответила немного удивленно. Но волнение Кристера бессознательно передалось и мне, так что скрывать не стала. – Это мое собственное решение, и только. Мне присылали письма по результатам магических замеров. Несколько лет я думала, как уговорить родителей подписать разрешение на учебу, а Том просто оказался в нужное время в нужном месте.

– Удачное совпадение, да? – Кристер напряженно сжал губы, неуловимо напомнив мне эйра Штейна. – Молодая эйра готова сбежать из дома, только бы попасть в столицу, и тут появляется весь из себя прекрасный друг детства, сразу же обещающий помочь с документами, поступлением, жильем…

По спине пробежал тревожный холодок.

– Ри, – Кристер заглянул мне в глаза с профессиональной цепкостью. – Ты уверена, что летом общалась именно с Томменом? Мог ли кто-то другой скрываться под его именем, заманивая тебя в Грифдейл?

– Нет. Нет, точно нет. Мы виделись лично. Встречались, разговаривали. Даже если… – произнести это вслух было тяжело. – Кристер… ты думаешь, Томмен мог… действовать по чьей-то указке?

– Не отрицаю, – муж вздохнул. – Куда он предлагал тебя поселить?

– Том сказал, я могу жить с ним… ох, нет, Кристер, конечно же, не в этом смысле! Он сказал, что снимает две комнаты на чердаке где-то на окраине Грифдейла. По тридцать ренов с человека в месяц. Его приятель как раз съехал в начале лета…

К моему удивлению, Кристер расхохотался. А потом вдруг обнял меня, пылко и крепко, уткнувшись носом в мою макушку.

– Эй? – буркнула я недовольно, хотя на самом деле в объятиях Кристера было приятно и не хотелось, чтобы он разжимал руки. – Что на тебя нашло?

– Я понял, что твой Томмен – жуткий врун и трус, но, к счастью, на этом список его дурных качеств заканчивается. Тридцать ренов выдали его с головой.

– Что ты хочешь сказать?

– Только то, что Брисби никогда не жил в Грифдейле. Сама подумай, Ри, ты из сил выбиваешься за двести ренов в месяц, а все равно не можешь позволить себе даже захудалый угол на окраине столицы.

– Да я просто не искала. К тому же, у меня уже есть жилье…

«И ты», – мелькнула в голове непривычная мысль.

– Не искала, да, – повторил Кристер. – И не нашла бы. Уж поверь моему экспертному мнению. Если бы я услышал такое, то сразу бы понял, что это полный бред.

– Ну, знаешь, мы в Тренси не слишком-то ориентируемся в столичных ценах.

– Готов поспорить, что Томмен тоже, – Кристер усмехнулся. – Промотал за неделю все сбережения, а потом обосновался где-нибудь в Роудене, для которого эти цены на аренду, кстати, весьма правдоподобны. И с позором просидел на чердаке год, не смея носа показать в Тренси. А значит…

Он не стал договаривать, только обнял крепче.

В кольце рук мужа было так удобно и тепло, что я чуть не забыла о главном. Вот так всегда – Кристер мастерски уходил от темы, отвлекая если не болтовней, так объятиями!

– Ты все еще должен рассказать о Мэнни, – напомнила строго. – Кто она такая?

– Да чего там рассказывать, – отмахнулся муж. – Дело прошлое.

Он попытался улизнуть, сделав вид, что забыл что-то срочное в ванной, но я не позволила, преградив ему путь. И попытку прорваться в коридор пресекла тоже – нечего убегать от разговора! Кристер ухмыльнулся, сделав несколько обманных финтов, словно предлагая перевести все в забавную игру. Потянулся ко мне в попытке удержать за плечи…

Вот только я с ним играть не собиралась. Почему, спрашивается, ему можно устраивать мне допрос с пристрастием касательно личности Томмена, а мне ни словечка узнать нельзя? Так нечестно!

Обида придала сил. Окончательно разозлившись на наглого мужа, я оттолкнула его уже всерьез, и Кристер, от неожиданности потеряв равновесие, повалился спиной вперед на кровать. Но не один. В последний момент я тоже не удержалась на ногах, упав сверху.

Противно скрипнули под двойным весом пружины. Спинка кровати с громким стуком ударилась о стену.

Бум!

– Ой! – я замерла на груди мужа, уже предвкушая перестук каблуков комендантши за дверью.

– Ш-ш-ш, – Кристер, тоже странно притихший, приложил палец к моим губам.

Я возмущенно отстранилась, усаживаясь сверху на поверженном муже. Теперь не сбежит!

– Не уходи от ответа!

– М-м-м, – Кристер усмехнулся, глядя на меня снизу вверх. Горячие ладони легли на мою талию, скользнули ниже. – Ты уверена, что в такой ситуации хочешь говорить о Мэнни?

Я поерзала, устраиваясь удобнее. Сидеть, возвышаясь над мужем и упершись ладонями в широкие плечи, было, с одной стороны, довольно комфортно. Но с другой…

То, как Кристер прикасался ко мне, как смотрел, завораживая блестящей чернотой расширившихся зрачков, и правда путало мысли, заставляя думать совсем о другом. Например, о легкой хрипотце в низком голосе или жаре ладоней, обжигавших бедра через ткань юбок…

С трудом собравшись с мыслями, я окинула Кристера недовольным взглядом.

– Сам говоришь, что не надо вызывать подозрений. А твои приятели никак не могут взять в толк, что ты во мне нашел… после Мэнни.

Сказала – и обиделась на Кристера за свои же слова. Потому что не стал спорить, не попытался разубедить… но больше за то, что мне отчего-то было далеко не все равно, что думает фиктивный супруг. Глупо, но так хотелось быть для него хоть чем-то особенным, а не просто прикрытием, чтобы еще на год задержаться в ненужном ему университете.

– Эй, ты чего надулась? – недоуменно нахмурился муж. – Ты очень даже ничего. Красивая девчонка.

«Красивая девчонка, – эхом прозвучали в голове подслушанные когда-то слова Кристера. – Не как Мэнни. Просто красивая девчонка».

Не более того.

«А чего ты хотела, Ри?»

Я обиженно дернулась из рук мужа. Момент завораживающей близости прошел, наваждение развеялось. Странная поза вдруг стала не такой уж удобной, что-то мешало, упираясь в бедро, и я поспешила слезть, потому что видеть Кристера, для которого я не более чем какое-то «просто», было противно.

Надо успокоиться. Проветрить голову, разобраться наконец в хаосе противоречивых мыслей, разрывавших изнутри черепную коробку. Уяснить раз и навсегда, что все, что есть между нами, – это «просто», «несерьезно» и «понарошку». А остальное…

Но не успела я выскочить в коридор, как Кристер меня нагнал. Одной рукой плотно захлопнул дверь, отрезая от выхода, а другой развернул за плечи лицом к себе. Взгляд, темный и непривычно серьезный, буквально пригвоздил меня к месту.

– Подожди, Ри, – проговорил он торопливо, так, будто действительно не хотел, чтобы я ушла. – Раз ты хочешь знать, вот. Мэнни – моя коллега.

Я моргнула.

– Что?

– Стажер Херманна Диллинджер – моя коллега. Мы закончили Понтеррскую полицейскую академию и получили назначение в отдел расследований Роудена, а оттуда попали в Грифдейл под командование Эриха.

Я нахмурилась. Не то, чтобы это что-то меняло: Кристер и Херманна наверняка были знакомы с первого курса и на сверхсекретное задание не просто так вызвались вместе. Я легко могла предположить, что между ними могли быть настоящие чувства. Высокий рыжеволосый красавец и эффектная пышногрудая брюнетка – прекрасная, должно быть, была пара.

И все же… Кристер ведь назвал ее коллегой. Не возлюбленной, не девушкой…

– Не слишком ли много полицейских под прикрытием для одного университета? – ляпнула первое, что крутилось на языке, лишь бы не выдать настоящих мыслей и чувств.

– Другого выхода не было. После того, как за четыре года из Грифдейлского Университета Техномагии одна за другой пропало пять девушек…

– Пять? – не сдержалась я.

Муж хмуро кивнул.

– Пять – не считая Лейлы и тех, которые исчезли в прошлом году. С ними – девять. Три мертвы, шесть считаются пропавшими без вести.

– Невероятно! И никому, – я покосилась на помрачневшего Кристера и поспешно добавила, – то есть почти никому не было дела до их исчезновения вплоть до прошлого года?

– Поначалу это казалось рядовым случаем, не вызывающим интереса полиции, – в голосе супруга прорезались жесткие нотки. – Молодые эйры пропадают каждый день – сбегают с возлюбленными, кончают с жизнью, не выдержав тягот столичной жизни, становятся случайными жертвами грабителя или насильника – так почему исчезновение двух-трех студенток должно быть чем-то особенным? Но первое же тело с признаками насильственной магической смерти изменило все. Погибшая эйра была южанкой. Училась на втором курсе Техномагического, жила в общежитии, все свободное время посвящала дополнительным занятиям с преподавателями и почти никогда не покидала территорию кампуса. И вдруг – ее труп находят на окраине города в старом промышленном районе. Как, отчего, зачем – ни малейшей зацепки. Единственное необычное обстоятельство, выделявшее это дело среди других: четкие следы повреждения головного мозга нестабильными энергетическими потоками. Как будто голову эйры поместили в магическое поле, пропустив больше сотни потоков прямо через виски.

Я поежилась. Кристер продолжил, и выражение его лица становилось мрачнее с каждой минутой.

– Эрих Штейн, на тот момент служивший в отделе расследований, решил, что дело нечисто. Подняв архивы нераскрытых дел, начал искать южанок, учившихся, как и первая погибшая эйра, на младших курсах Грифдейлского Университета Техномагии. И нашел – не одну, а сразу трех девушек, считавшихся на тот момент пропавшими без вести. По просьбе Эриха к делу подключился мой начальник, майор Алеф Блинкер, работающий на юге архипелага. Алеф перерыл все архивы от Роудена до Лиденса, пытаясь установить связь между жертвами, но тщетно – ни общих родственников или знакомых, ни тайных общин, ни столичных друзей по переписке. Девушки даже не знали друг друга, и единственным, что объединяло всех жертв, была магия, которая в конце концов привела их на порог Техномагического. А год спустя в список добавилась еще одна мертвая девушка, снова со следами необратимого повреждения головного мозга магической энергией, что окончательно укрепило капитана в мысли, что все это не случайное совпадение.

По спине пробежал холодок. Мертвая девушка… я помнила, как о ней упоминала Линн. И сестры из Лиденса… Подруга тогда сказала, что девушки пропали после того, как привлекли внимание Мужского клуба. Неужели?..

– И все началось тогда, когда Шелтон Лерген стал главой Мужского клуба… – повторила я слова подруги.

Кристер посмотрел на меня со странным выражением лица, но возражать не стал.

– Ректор Саян Лерген наотрез отказался предоставлять полиции доступ на территорию кампуса. Еще во времена Первой техномагической революции университет отвоевал у правительства Флайма и администрации Грифдейла право на автономию, а потому у Лергена-старшего было достаточно полномочий, чтобы замять неудобное дело. Расследование зашло в тупик. Эриха разжаловали в патруль, дело закрыли. Алефу единственному было разрешено заниматься исчезновениями девушек, да и то только чтобы не провоцировать волну недовольства среди южных общин. Но, сама понимаешь, без нужных фактов это была лишь видимость следственных действий.

– И тогда решили внедрить двух полицейских под прикрытием, чтобы вычислить преступника изнутри?

Кристер кивнул.

– Диллинджер вызвалась сыграть роль южанки-провинциалки, а я должен был обеспечить ей защиту и прикрытие. Алеф был резко против – в тот месяц он только-только сделал Херманне предложение и уже планировал свадьбу, а тут отсрочка как минимум на год и преступник, за несколько лет не оставивший ни одной зацепки. Но если женщина чего-то хочет, переубедить ее невозможно. Проверил на личном опыте еще в Хайхилле, когда с тобой… Эй, Ри, откуда такой странный взгляд?

Щеки вспыхнули, сердце застучало набатом. Губы дрожали, и потребовалось немало усилий, чтобы удержать себя в руках и не расплыться в счастливой улыбке.

И вот как это объяснить? Вроде и тема серьезная – похищения, убийства, пропадающие южанки и полный кампус подозреваемых – а я как девчонка радуюсь тому, что, когда Кристер говорил об Алефе и Мэнни, голос его звучал спокойно и ровно. Так, будто он рассказывал о двух хороших друзьях, а совсем не о начальнике и… ну… любимой девушке.

Выходит, между ними не было никаких чувств, а Мэнни на самом деле помолвлена с другим. И все, что видели Линн и Шелтон, было так, напоказ. И значит…

Я инстинктивно вскинула ладони к щекам.

– Не… не бери в голову, – ответила я невнятно. – Просто так.

– Ну-ну, я так и понял, – хмыкнул муж. – В общем, год назад мы прибыли в Грифдейл. Перевод оформили легко, объяснив желанием перепрофилироваться на экспериментальных магоинженеров. Расселились по разным общежитиям, посещали занятия, кружки и клубы по интересам, присматриваясь ко всем и каждому. Мэнни сдружилась с Коринн и эйрами с южных островов архипелага, а я постоянно крутился поблизости, старательно делая вид, что не в силах пропустить ни одного хорошенького девичьего личика. Нам даже удалось втереться в доверие к Мужскому клубу, члены которого были нашими основными подозреваемыми. И все шло хорошо – пока Мэнни, Коринн и Шерри не пропали. Всего за день до этого я видел всех троих на парах, а на следующее утро…

– Моя подруга рассказывала, что в тот вечер у Шелтона Лергена была вечеринка.

– Была, – муж поморщился как от зубной боли. – Но, очевидно, что-то пошло не так.

– Ты помнишь что-нибудь из того, что случилось в тот вечер?

– Абсолютно ничего. Я пришел в клуб, а Мэнни обещала быть позже – кажется, задержалась на занятиях, которые она, в отличие от меня, старалась посещать. Помню пьяного Шела, его экспериментальную бормотуху, а дальше – как отрезало, – Кристер замолчал, глядя через мое плечо на дверь, но мысли его явно были далеко. – Я должен был защитить ее, я обещал Алефу, что с ней ничего не случится. Как только опомнился, прочесал полгорода вдоль и поперек, был везде, где прежде находили трупы. А потом у моста в устье реки выловили тело Шерри…

– Это не твоя вина, – проговорила я тихо. При виде Кристера, такого непривычно потерянного и грустного, болезненно сжималось сердце.

Но он лишь устало качнул головой.

– Моя, Ри. Моя. Алеф так и сказал, когда отозвал меня с операции. Это я упустил ее из виду. Всего на один вечер – но этого оказалось достаточно.

– Алефу легко говорить. Его же там не было.

– Попробовала бы ты сказать это ему в лицо, – Кристер невесело усмехнулся. – Я, впрочем, попробовал. Мы жутко повздорили. Я швырнул в него заявлением об увольнении и продолжил копать сам. Остальное ты знаешь – в общих чертах.

Ага, знаю. Ездил все лето по южным городкам, пугал добропорядочных южанок, а потом… женился, чтобы еще на год задержаться в университете.

– А я… – вдруг вырвалось невольно. – Меня ты тоже выбрал… как живца?

– Нет, тебя я выбрал как жену, – отшутился муж, обходя скользкую тему. – Потому что не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. У тебя же на лбу, – он легонько постучал по моей голове пальцем, – написано «ищу неприятности и нахожу». Надо было вмешаться.

– Какая благородная причина для брака.

– Кто бы говорил.

Мы одновременно посмотрели друг на друга – и одновременно же расхохотались. До чего же все-таки нелепая штука жизнь! Ведь никак иначе не объяснить, что в одном придорожном кафе в одно и то же время вдруг оказались два законченных авантюриста, так отчаянно нуждавшихся…

…друг в друге.

– Да уж, ну мы с тобой и парочка, эйра Росс, – Кристер смахнул выступившие от смеха слезы.

– Стоим друг друга.

– Точно-точно, стоим, – поддакнул муж.

А потом наклонился и впился губами в мои губы.

Просто так. Без внимательных глаз публики, для которой мы должны были изображать бурные чувства, без повода, без предупреждения.

Но это был именно тот самый поцелуй, о котором я так мечтала с самого первого вечера, когда Кристер учил меня притворяться правильной парочкой. Настоящий, жаркий, полный напора и страсти, в одно мгновение сметающий все возражения и преграды.

Муж вжал меня в дверь. Горячие ладони скользнули по спине, притягивая ближе, заставляя соприкоснуться с Кристером грудью, бедрами, коленями. И я поддалась его желанию, выгнулась в сильных руках и уже сама обняла, запустив ладони под пиджак, чтобы ощутить кожей жар мужского тела.

– Ри…

– М-м-м…

Я откинула голову, опьяненная поцелуем и кружащей голову близостью того, кто волновал мое сердце и сам, кажется, тоже был ко мне неравнодушен. Да… теперь я почти не сомневалась. Разве так целуют тех, кого считают «просто красивыми девчонками»? Разве прижимают так крепко, словно хотят сплестись в одно целое? Нет, точно нет…

– Крис… – простонала я в ответ. Короткое имя само сорвалось с губ – но мужу, кажется, понравилось. – Я…

Бум-бум-бум!

Стук, раздавшийся почти у самого уха, показался оглушительным. Взвизгнув от неожиданности, я приникла к Крису, молниеносно развернувшему меня так, чтобы закрыть спиной от возможной опасности. Муж напрягся, с подозрением уставившись на дверь.

– Так, молодежь! – послышался недовольный голос эйры Андрачек. – Двери не ломаем! Вы свою уже почти выдавили.

Спрятав лицо на груди мужа, я тихо захихикала от облегчения и комичности ситуации. Плечи Криса едва заметно тряслись – кажется, он тоже с трудом сдерживал смех.

– Эй, Россы, чего притихли? – раздалось из-за двери. – Вам что, уже требуется досрочная смена постельного белья, а попросить стыдно?

– А зачем? – честно удивилась я. – Сегодня с утра же меняли. Что с ним можно сделать за один день?

Крис затрясся еще сильнее, крепко стиснув губы, чтобы не заржать в голос. Я обиженно ткнула его кулаком в бок – что за неуместное веселье? Мы ж не свиньи какие-то, в конце-то концов!

– Так, умница-разумница, – пригрозила из коридора комендантша. – Заканчивай!

– Не беспокойтесь, эйра Андрачек! – крикнул Крис, наконец-то справившись с собой. – У нас все в порядке, белье еще держится. И двери ломать не будем. Честное слово.

– Я слежу! И да, кстати, – через щель в комнату проскользнул конверт. – Вам письмо из университетского дисциплинарного комитета. Понятия не имею, что вы натворили, но через час комиссия ждет вас для личной встречи.

Глава 15

– Мы не знали друг друга до… этого лета, – жизнерадостно проговорил Кристер, улыбаясь самой обворожительной из своих улыбок. – Я мотался по Флайму на портал-поезде. И совершенно случайно…

– Никаких случайностей! – я ткнула его в бок, чтобы не выдумывал глупостей, пусть и опасно близких к реальной версии событий. – Наши отношения развивались медленно и постепенно. И несмотря на то, что этим летом мы… э-э-э… действительно впервые встретились лично, весь прошлый год я много о тебе слышала от твоего друга…

– Томмена Брисби.

– Разве это был Том? – покосившись на мужа, добавила я полушепотом. – Эй, я думала, нас познакомил тот парень из кафе в Хайхилле.

– Чез служит под началом Алефа, – так же тихо ответил Кристер. – А вот твой Томмен для местных никто и звать никак. Не подкопаешься.

– Убедил, – буркнула я и продолжила уже громче и активнее. – Томмен Брисби, мой сосед из Тренсдейла. Он рассказывал о тебе в письмах, и когда весной сообщил, что ты собираешься навестить Тренси, моей радости не было предела.

– Правда, что ли? – ехидно поддел муж.

– Прямо пела от счастья. И не приведи бездна морская тебе услышать, как я пою. Томмен познакомил нас на первой летней ярмарке…

– В Хайхилле.

– В Тренсдейле.

– Точно, в Тренсдейле, – исправился Кристер. – Мы сразу понравились друг другу. На тебе в тот день была такая смешная соломенная шляпка, плохо сочетавшаяся с короткой стрижкой.

– Тогда у меня еще была коса.

– Не представляю тебя с косой, разве что в черном балахоне. Мелкие локоны идут тебе куда больше. Мы тайно встречались все лето, а перед самым отъездом обратно в Грифдейл я набрался храбрости и попросил твоей руки.

– Ох, – я картинно закатила глаза. – Это было просто невероятно! Вечер, беседка посреди озера, дорожка, устланная лепестками роз, три лебедя, плывущие по водной глади, и маленький сельский оркестр, спрятавшийся за кустами, чтобы в нужный момент заиграть прекрасную романтическую мелодию…

– Боги, Ри, – муж наклонился к моему уху, пощекотав горячим дыханием. – Я что, в твоем воображении настолько безвкусен? Пожалей хотя бы оркестр, в камышах наверняка полно комаров. И лебеди, кстати, живут парами.

– Не мешай придумывать идеальную помолвку, – я была неумолима. – Оркестр, беседка, лебеди и золотые магические искры в воздухе. И конечно, кольцо…

– Так, стоп, – оборвал мои романтические фантазии муж. Я восприняла его слова буквально – остановилась посреди полупустой аллеи, что вела от общежития к главному корпусу, где должно было состояться дисциплинарное слушание. – Никакого помолвочного кольца. Если упомянешь, заставят предъявлять, а как ты объяснишь, что мы с тобой не купили парные украшения даже для свадьбы?

– Ты бедный студент, забыл? – буркнула я. На секунду за отсутствующее кольцо стало обидно – ведь и правда, от наспех проведенной церемонии у нас осталось только свидетельство о браке. Остальные детали на тот момент показались несущественными, а вот сейчас кольца очень пригодились бы для придания убедительности нашей легенде. – На украшения не было денег.

– Куплю на днях, – пообещал Кристер, вновь беря меня под руку. Нужно было спешить – мы и так провозились слишком долго, потратив почти полчаса, чтобы прийти в себя после неожиданного вызова на комиссию и еще более неожиданного страстного порыва, что толкнул нас друг к другу. – А комиссии скажем, что очень торопились пожениться. Я просто не мог представить, – он посмотрел на меня так проникновенно, что сердце, и без того растревоженное происходящим, забилось вдвое быстрее, – как проведу еще год в Грифдейле без тебя. Ну как, убедительно?

Я кивнула, прикусив губу.

Он еще спрашивает! Я вот… почти поверила.

– Томмен, – повторила я наспех сочиненную легенду. – Ярмарка в Тренсдейле, долгое лето, поспешная свадьба, совместный отъезд.

– Только избавь меня от необходимости запоминать все фантастические детали нашей помолвки, – фыркнул муж. – А то еще перепутаю местами лебедей и оркестр, и придется объяснять комиссии, почему мы продолжали слушать романтичный птичий клекот, пока тонул скрипач.

– Зато виолончелистка выплыла, – поддела я. – У нее был деревянный плот и смычок вместо весла.

– Вот в чем, оказывается, душеспасительная сила музыки.

– Ой, Крис, – из-за деревьев показался главный корпус, а я вдруг вспомнила, что мы не обсудили еще одну важную вещь. – А что ты скажешь, если тебя спросят, почему мы почти месяц жили отдельно?

– Поссорились в поезде. Ты сбежала к родственникам, а я послушно ждал в кампусе, пока ты успокоишься и вернешься. В конце концов, я же не обязан знать, что Фелтоны и Фонтены не приходятся друг другу дальней родней.

– На самом деле, мой прадед и бабушка Линн – двоюродные брат и сестра.

– Тем лучше, – Кристер обнял меня за плечи. – Значит, договорились?

– Договорились.

* * *

Несмотря на то, что мы с Кристером, казалось, обсудили почти каждую деталь общей легенды, касавшейся нашего брака и знакомства, на третий этаж главного корпуса, где должно было проходить заседание дисциплинарного комитета, я поднималась как на казнь. Не помогали даже шутки и поцелуи мужа, пытавшегося отвлечь меня от неумолимо приближавшегося кошмара. Тело было как один натянутый нерв.

Университетской администрации что, заняться больше нечем, кроме как лезть в семейные дела студентов? Зачем это нужно? Кому мы с Кристером помешали, чтобы так настойчиво стремиться раскрыть обман?

Ответы напрашивались сами собой. Бьянке Абнер. Шелтону и его дружкам из Мужского клуба, которые могли заподозрить Кристера. Ректору Лергену, недовольному вмешательством полиции в дела университета. Да и вообще, любому, потенциально причастному к исчезновениям и убийствам молодых эйр в кампусе.

А значит, нужно было сделать все возможное, чтобы не допустить нашего разоблачения.

Около комнаты для совещаний, расположенном на одном этаже с ректорским кабинетом, ждал заведующий по воспитательной работе – эйр Янус Обри, как гласила расшифровка подписи в полученном письме. При виде нас он нахмурился, постучав кончиком пера по пухлому журналу, который держал в руках, и сразу же сделал несколько отметок.

Под внимательным взглядом стало неуютно, и я почти инстинктивно шагнула на полшага ближе к мужу. Перо в ответ заскрипело еще активнее.

– Эйр Росс, эйра Росс, – закончив писать, проговорил заведующий. – На рассмотрение дисциплинарного комитета Грифдейлского Университета Техномагии поступила жалоба касательно вашего ненадлежащего поведения. Заявитель утверждает, что заключенный вами брак является фиктивным, в связи с чем было принято решение опросить вас и нескольких свидетелей. Если ваша вина будет доказана, это автоматически повлечет денежный штраф в сумме одна тысяча ренов с каждого для покрытия репутационного ущерба университета, а также незамедлительное отчисление без права восстановления. У вас есть вопросы?

Кровь отхлынула от лица. Стало страшно, безумно страшно – что, если у нас не получится убедить комиссию в искренности наших отношений? Что, если они раскроют наш нелепый обман? А ведь я только-только начала задумываться, тихо и робко, что, может быть, спонтанное решение выйти замуж за Кристера было не такой уж ошибкой. Я чувствовала: что-то зарождалось между нами, что-то настоящее и чудесное.

Но одно неверное действие – и всему настанет конец, бесславный и глупый…

Я вздрогнула всем телом – как будто погрузилась с головой в холодную, безжалостную морскую бездну. Но в тот момент, когда казалось, что я никогда не найду выхода из темного омута, ледяные пальцы сжала горячая ладонь Кристера, делясь теплом. Я повернулась к мужу и успела на мгновение поймать ускользавшую улыбку.

«Все будет хорошо, Ри», – словно говорил его взгляд.

Ох, хотелось бы мне быть столь уверенной!

«Томмен, ярмарка в Тренсдейле, долгое лето, поспешная свадьба, совместный отъезд, предложение без лебедей в кустах и оркестра в пруду… ох, нет же, нет!»

Бездна морская!

Но отступать было поздно.

– Вопросов нет, – ответил за нас двоих муж. – Мы согласны.

– В таком случае, прошу за мной, – секретарь кивнул на небольшую дверь. Мы синхронно дернулись с места, но строгий взгляд эйра заставил остановиться. – По одному. Эйр Росс, вы со мной. Эйра Росс, с вами побеседует личный помощник профессора Лергена, он ждет в кабинете триста семь в конце коридора. Слушание по вашему делу пройдет через двадцать минут в комнате для совещаний.

* * *

Из триста седьмого кабинета я выползла, едва держась на ногах. Лицо было белым как полотно, щеки в нервных красных пятнах, волосы стояли дыбом от бесконечных нервных попыток пригладить их, чтобы хоть немного успокоиться. Секретарь ректора, уже знакомый мне эйр Теренс из приемной комиссии, вышел следом, держа под мышкой папку с записями. Честно сказать, я удивилась, что заметок было так много. По-моему, хватило бы одного взгляда, чтобы написать поперек листа «обманщица» и с позором выгнать меня вон.

Потому что все оказалось совершенно не так, как мы с Кристером представляли по дороге в учебный корпус. Абсолютно не так! Даже на самую малую капельку!

И я к такому оказалась совершенно не готова.

– Поторопитесь, эйра Росс, – раздался из-за спины голос секретаря. – Все ждут только нас.

Сделав последний глубокий вдох, я потянула тяжелую дверь кабинета.

Изнутри комната для совещаний напоминала учебные аудитории, рассчитанные на групповые практикумы по десять-пятнадцать человек – массивный стол на небольшом возвышении, предназначавшийся для демонстрационного оборудования, и свободное пространство длиной в три-четыре окна. Разве что здесь вместо ученических столов был один общий длинный стол – на данный момент, пустой – и отделка стен выглядела изысканнее и богаче.

Центральные места занимали четверо членов дисциплинарного комитета. К моему немалому изумлению, в его состав, помимо эйра Обри, входили те же профессора, что принимали вступительные экзамены. И если присутствие эйры Виллер и ректора Лергена лишь усилило чувство тревоги, то эйра Корда я была по-настоящему рада видеть. В душе затеплилась надежда, что хотя бы один из четырех профессоров, заседавших в комиссии, будет на нашей стороне.

Кристер, которого, по всей видимости, закончили допрашивать намного раньше меня, сидел на выставленном перед лицом комиссии стуле. Выглядел он спокойным – уж точно куда спокойнее, чем я! – и внешне казался абсолютно невозмутимым. Я рухнула рядом с мужем и с благодарностью сжала протянутую руку.

Время текло медленно. Заведующий по воспитательной работе методично изучал сделанные эйром Теренсом записи, сличая наши ответы, а я не могла оторвать от него напряженного взгляда, при каждом движении седых бровей неосознанно стискивая ладонь Кристера. Бездна морская, раз уж погибать, то пусть все закончится поскорей!

– Итак, – закончив чтение, эйр Обри откашлялся. – Насколько могу судить, расхождений в описании деталей вашего знакомства нет… – заведующий сделал паузу, и я позволила себе выдохнуть – всего на мгновение. – Однако дальше начинается сплошная путаница.

Зашуршали листы.

– Как вижу, эйр Росс дал правильные ответы практически на все вопросы, чего нельзя сказать о его супруге. Эйра Росс, – посмотрел на меня мужчина. – Начнем с легкого. Когда вас попросили назвать любимые блюда мужа, вы сказали…

– Суп! – выпалила я, не дав заведующему закончить. – Грибной. С сухариками.

Пять пар глаз обожгли меня недовольными взглядами, молчаливо призывая не мешать работе комиссии. Я пристыжено замолчала, опустив голову.

– Все верно, грибной суп, – сухо кивнул эйр Обри. – Вижу, ваш супруг ответил так же.

От того, что, как оказалось, я хоть что-то знаю о собственном муже, у меня словно гора упала с плеч. А я так боялась, что в наших ответах не будет ни одного совпадения! Ведь если не считать того факта, что Кристер Х. Росс был полицейским под прикрытием, я совершенно не знала его.

Нет, не так. Не потрудилась узнать. Прошло почти два месяца с тех пор, как мы поженились, а я так ни разу и не поговорила с ним… да, можно сказать, ни о чем!

И вот теперь поплатилась. Да еще Кристера подставила…

– В следующем пункте, – неумолимо продолжил заведующий, – требовалось ответить, на какой стороне кровати предпочитает спать супруг.

– Справа? – пискнула неуверенно, вспомнив, с какой стороны от кровати была ванная. Бросила взгляд на молчаливую комиссию и испуганно поправилась. – Иногда слева.

– Мы редко спим в кровати, если вы понимаете, о чем я, – вмешался муж. В порыве благодарности я крепко сжала его пальцы. Сейчас меня совершенно не волновал скрытый намек в словах Кристера – пусть думают что угодно, лишь бы отстали! – Начинаем на одной стороне, потом перекатываемся на другую. А когда засыпаем, выбившись из сил, уже не так важно, кто на какой подушке.

Заведующий по воспитательной работе поморщился.

– Эйр Росс, эйра Росс, я, к вашему сведению, умею читать. И если мне понадобится, чтобы вы озвучили написанное, я сам попрошу об этом или задам уточняющий вопрос. Понятно?

Закусив губу, кивнула. Кристер повторил мое движение.

– Так, с кроватью и едой разобрались, идем дальше. Родной остров мужа… неверно. Любимое время года – лето… что ж, совпало. Любимый цвет – синий… надо же, тоже правильно. Дальше неверно. Неверно. Дурные привычки… вы назвали… – заведующий по воспитательной работе удивленно приподнял бровь. – Спонтанные поцелуи?

– Каюсь, грешен, – с усмешкой поднял руки Кристер. – Но исправляться не обещаю.

Я покраснела, не зная, куда себя деть от стыда. Вот ведь – ляпнула, даже не подумав! Надеялась, что секретарь очевидную глупость не запишет, а нет же!

– Мы собрались не шутки шутить, эйр Росс, – подал голос профессор Корд. – Ситуация серьезная, прошу, отнеситесь к ней соответствующе. У вас есть дурные привычки?

– Нет, профессор.

– Хорошо. Следующий пункт?

Эйр Обри зашуршал бумагами.

– Вот, – палец заведующего уткнулся в невидимую нам строчку на одном из листов. – Самое любопытное. Когда эйр Теренс задал эйре Росс вопрос о дате рождения супруга, она не смогла ответить. Также большие сомнения вызвало полное имя. Эйра Росс, вот сейчас, прошу вас, озвучьте ответ.

– Кристер… Х… Росс… – выдавила я, теряясь под пристальными испытующими взглядами.

– Допустим. И что означает «Х»?

Я тяжело сглотнула. Молчание затягивалось, становясь все тяжелее и напряженнее с каждой секундой. Комиссия ждала, а Кристер, так и не выпустивший мою руку, поглаживал пальцем тыльную сторону ладони. Жаль, подсказать не мог – это бы сразу расценили как признание вины.

В отчаянии перебрала все пришедшие на ум мужские имена на букву «Х», отметая одно за другим как совершенно не подходящие рыжему красавцу-мужу. Хотя, кто знает, может, подбирали не по звучанию, а просто назвали в честь дедушки. Только вот дедушек Кристера я не знала. Равно как и отца с матерью…

– Эйра Росс, не тратьте наше время, – с раздражением в голосе поторопил ректор Лерген.

Может, попробовать угадать? Хорошо, точно не Христофор…

Нет, глупо.

– Я не знаю, профессор, – призналась тихо, мысленно готовясь к худшему.

– Не знаете? – заведующий по воспитательной работе скептически выгнул бровь. – Неужели даже перед заключением фиктивного брака не удосужились познакомиться как следует?

– Я…

– Эйр Обри, – снова вмешался Кристер. – Рианнон действительно не знает моего среднего имени, потому что я никогда его не называл. Травма детства, знаете ли.

– Хорошее оправдание.

– Если бы, – усмехнулся муж. – Видите ли, большую часть детства я провел у дяди на ферме в Леррое. Сами понимаете, как на такое смотрели городские мальчишки. А когда в младшей школе узнали, что мое второе имя Хаксли, я чуть ли не до старших классов носил прозвище Хряксли-свинопас.

Уставилась на мужа, не скрывая удивления – я и подумать не могла, что Кристер был родом из такого же захолустья, что и мой Тренси, только с другого конца архипелага. И детство у него, похоже, было то еще, раз он упомянул только дядю, а не родителей. Стало ужасно стыдно, что за последние десять минут я узнала о Кристере Хаксли Россе больше, чем за прошлые два месяца вместе взятые.

И ведь не настолько уж плохое имя. Рыжее такое – как и сам Крис.

– Надеюсь, у высокой комиссии больше не осталось вопросов? – нарушил тишину голос мужа. – Мы можем идти? Уже поздно, нам с Ри надо готовиться к занятиям.

Заведующий поморщился.

– В ваших интересах, эйр Росс, проявить уважение к присутствующим здесь эйрам, способным оказать непосредственное влияние на ваше обучение и дальнейшую судьбу. А потому воздержитесь от неуместных комментариев, которые лишь затягивают заседание. Что касается предмета нашего обсуждения, скажу одно: Россам я не верю. Точнее, эйру Россу да, тогда как вам, Рианнон, нет. И раз показания супругов неубедительны, предлагаю заслушать четырех свидетелей.

* * *

– Ну разумеется! – звонкий голосок Бьянки буквально сочился злорадной радостью, невольно заставляя заподозрить, что именно Абнер подала жалобу в дисциплинарный комитет. – Они не пара. Сами подумайте, что может связывать старшекурсника с прекрасной внешностью и отличными карьерными перспективами и эту дремучую провинциальную дурочку? У нее же ни денег, ни красоты, ни ума. Только и может, что строить глазки профессорам, прикидываясь умницей. Я уверена, что Рианнон просто использует Кристера Росса, чтобы он выполнял за нее домашние задания, потому как на самом деле эта эйра – бездарность, обманщица и пустышка…

Я дернулась, чтобы напомнить Бьянке, поднявшейся в рейтинге исключительно за счет того, что в последние недели мне было не до учебы, кто из нас двоих настоящая пустышка, но меня опередили.

– Студентка Абнер, – осадил разошедшуюся эйру профессор Корд. – Мы вызвали вас, чтобы вы, как соученица Рианнон, рассказали комиссии о взаимоотношениях между ней и Кристером Россом. Успеваемость студентки Росс предметом слушания не является.

– Так я ведь к тому и веду, профессор, – чуть обиженно протянула Бьянка. – Как по мне, Рианнон специально вышла замуж и теперь незаслуженно получает высокие оценки. А расплачивается с мужем… известно как.

– Неправда! – все-таки не выдержала я, вскакивая с места, несмотря на предостерегающие взгляды Кристера и профессора Корда. – Все задания я выполняю сама и готова в любой момент доказать… хоть прямо сейчас!

– Пф, – с видом победительницы фыркнула Бьянка, полуобернувшись ко мне. – Раз ты так возмущаешься, Росс, значит, я права. Так что лучше сознайся сразу, пока не взорвала и эту аудиторию.

– Эйра Абнер, эйра Росс, достаточно, – повысил голос эйр Обри, предчувствуя разгорающийся скандал. – Прекратите, или я удалю из зала обеих. Эйра Абнер, если вам нечего добавить, вы свободны.

– Подождите, профессор, – Бьянка потупилась, изображая примерную ученицу. Но взгляд, которым она одарила меня из-под полуопущенных ресниц, не предвещал ничего хорошего. – Есть еще кое-что, о чем вы должны знать. Рианнон изменяет мужу. Я несколько раз видела ее с Шелтоном Лергеном в весьма двусмысленных ситуациях.

Ректор Лерген заметно помрачнел, очевидно, не горя желанием обсуждать предполагаемые похождения сына. Но Бьянка вместо того, чтобы благоразумно замолчать, продолжила с удвоенным энтузиазмом.

– Да-да, – проговорила она, задрав точеный носик. – Я лично видела, как Росс, Фонтен и Лерген обжимались на задних рядах аудитории на паре профессора Виллер. Они чуть не сорвали лекцию! – члены комитета повернулись к коллеге, и я увидела, как преподавательница магической механики нехотя кивнула, подтверждая слова студентки. – И это не считая других случаев, когда я замечала этих двоих вместе. Так что, если уважаемой комиссии интересно мое мнение, Рианнон обманщица, и брак между ней и Кристером Россом, скорее всего, такая же фальшивка, как и она сама. Вот теперь все.

В руках заведующего по воспитательной работе заскрипело перо.

– Хорошо, – закончив писать, кивнул он. – Эйра Абнер, можете быть свободны. Теренс, пригласи следующего свидетеля.

Бросив на меня взгляд, полный злобного торжества, Бьянка вышла, но не успела дверь за ней захлопнуться, как в кабинет вальяжной походкой прошествовал не кто иной, как Шелтон Лерген собственной персоной.

Я сникла. Мало было одной напасти, так тут же появилась вторая. Уж эта нечисть морская точно не упустит возможности осложнить нам жизнь!

Яркая, не положенного уставом цвета рубашка навыпуск, зауженные брюки с цветными вставками по бокам, теплый пиджак, небрежно перекинутый через руку – главный университетский модник никогда не упускал случая покрасоваться. Не обращая внимания на секретаря и членов комиссии, Шелтон размашистым шагом прошел к приятелю, поприветствовав того по всей форме какой-то немыслимой комбинацией из хлопков, тычков и рукопожатий. Нахально подмигнул мне и только потом наконец повернулся лицом к профессорам. При виде отца, возглавлявшего дисциплинарный комитет, глумливое лицо Лергена-младшего стало особенно гнусным.

Однако первый же ответ эйра поверг меня в шок.

– А то ж, – ухмыльнулся он, услышав вопрос эйра Обри. – Эти двое парочка. Как два сапога. Точно. Зуб даю.

– Оставьте зубы при себе, эйр Лерген, и говорите по существу.

– Да что тут говорить? – Шелтон пристроился на край пустующего длинного стола, вальяжно расставив ноги. – Весь университет видит, как эти двое зажимаются за каждым углом. Целуются, трутся друг о друга, занимаются всякими приятными вещами к обоюдному удовлетворению. Крис в жене души не чает, бегает за ней с утра до вечера точно привязанный, забыв о старых приятелях. Впрочем, неудивительно. Она на него иногда так смотрит, м-м-м…

Эйр Лерген-старший предупреждающе кашлянул, но на сына его намек произвел обратный эффект.

– Я совершенно убежден, ночки у них жаркие. Так что, если кто-то из соседей по общежитию из вредности пожаловался вам, старым ретроградам, отвечу одно – завидуйте молча и сворачивайте свою кракенову вечеринку.

– Эйр Лерген, – вмешался заведующий по воспитательной работе. – По нашим сведениям, в коридорах университета вы говорили совершенно иное.

– Ну мало ли, что в коридорах говорят, – ничуть не смутился Лерген-младший. – На заборах тоже много чего интересного пишут – и что, всему верить? Вот на днях видел на стене старого корпуса карикатуру с вашим лицом. Хотя я не до конца уверен, точно ли это было лицо. Но подпись указывала на вас. Только в первой букве имени ошиблись.

Эйр Янус Обри побагровел от возмущения. Но осадить нахального ректорского сынка даже не попытался, очевидно, давно признав педагогическое поражение в вопросе воспитания из Шелтона достойного члена общества. Зато Лерген-старший, которому поведение сына тоже стояло поперек горла, решил вмешаться, несколько раз показательно громко откашлявшись.

– Шелтон!

– Хорошо, хорошо, – без тени раскаяния вскинул ладони вверх Лерген-младший. – Буду честен, тогда я говорил несерьезно. Ляпнул из зависти, что Кристеру так повезло. Сами посудите, жена-южанка, симпатичная, горячая, умелая. Говорят, даже жарить может, вы представляете?

Эйр Обри поперхнулся.

– Нам сообщили, у вас с эйрой Росс внебрачная связь. Может, поэтому вы так восхищаетесь ее… готовкой?

– Что? – возмущался Шелтон с той же полной самоотдачей, как и дерзил – так активно, что едва не свалился со стола. – Нет, конечно! Она же жена моего друга! Я бы никогда не стал трогать жену друга – без его разрешения и деятельного участия, само собой. А Крис, очевидно, против. Никого к жене не подпускает, бережет для себя. Что поделаешь, – Лерген-младший развел руками, – любовь. А мне, к тому же, нравится другая.

Покашливание Легрена-старшего перешло в настоящий кашель. Пришлось подождать, пока ректор придет в себя, прежде чем удалось продолжить.

– Эйр Лерген, это все, что вы можете сообщить комитету?

– Все, – кивнул Шелтон, послав нам с Кристером еще одну наглую улыбку. – Надеюсь, вопрос закрыт? Крис, приятель, мы сегодня встречаемся… ты знаешь где. Придешь?

Муж неопределенно пожал плечами – мол, сам видишь. Лерген-младший скорчил в ответ обиженную мину. Вторая гримаса, полная нахальства, досталась уже отцу.

– Эй… – начал Лерген-младший вальяжно.

Но договорить не успел.

– Вон! – припечатал кулаком по столу взбешенный ректор. – Чтобы через десять секунд ноги твоей не было в этом кабинете! Поезжай домой. У нас будет компания за ужином. В восемь.

– Твоя любовница мне не компания, – огрызнулся Шелтон. – Так что пошел бы ты… медальку получил, папочка года.

Перепалку, однако, продолжать не стал и действительно зашагал к выходу.

Я проводила Лергена-младшего удивленным взглядом. Вот уж не ждала, что глава Мужского клуба заступится за приятеля, вольно или невольно поддержав нашу легенду. Исход слушания уже не казался таким безнадежным, как после моего провала с вопросами и обвинений Бьянки. Конечно, оставались еще два свидетеля, но вряд ли они могли быть хуже Абнер и Лергена-младшего. А Шелтон, к счастью, оказался на нашей стороне.

В дверях Лерген-младший внезапно задержался. Мялся, стоя на пороге и загораживая проход кому-то невидимому, переступал с ноги на ногу то вперед, то назад. Я слышала его смешки и чей-то тихий голос, но толстые стены скрадывали звук, мешая разобрать слова. Ожидание затягивалось – но, когда секретарь наконец поднялся с места, чтобы прогнать младшего Лергена, тот, словно почувствовав угрозу, удалился сам, а в кабинет, нервно комкая подол платья, вошла Авелинн Фонтен.

Я едва подавила желание подскочить с места и броситься к ней. После очередного столкновения с Шелтоном подруга выглядела ужасно – бледная как полотно, она смотрела на всех большими испуганными глазами и явно чувствовала себя не в своей тарелке. А тут еще и Лерген-младший добавил поводов для волнения. Но крепкая рука Кристера удержала меня от необдуманных действий, и потому осталось только молчаливо подбодрить Линн взглядом.

– Эйра Фонтен, – обратился к девушке заведующий, – вы знаете, по какому поводу вас вызвали на заседание дисциплинарного комитета?

Подруга неуверенно кивнула.

– Что вам известно о взаимоотношениях вашей подруги Рианнон Росс и ее супруга?

Линн замялась. Я кожей чувствовала, как тяжело дается подруге необходимость скрыть мою тайну. Маленькие кулачки сжимались и разжимались, худенькие плечи тряслись, но с бескровных губ за целую минуту не сорвалось ни звука.

– Мы ждем, эйра Фонтен.

– Я… – подруга вздохнула, бросив на меня короткий, полный отчаяния взгляд. – Эйр Обри, мне… нечего сказать.

– Насколько нам известно, вы с Рианнон подруги. Она жила у вас почти месяц после размолвки с мужем. Неужели за это время вы ни разу не говорили по душам? Не очень-то типичное поведение для двух молодых эйр, надо признать.

– Мы говорили о… других вещах. Более интересных, чем Кристер Росс.

– Вы хотите сказать, – сощурился эйр Обри, – что Кристер Росс не вызывал у вашей подруги интереса?

– Нет, – проговорила она, чуть не плача. – Он…

– Студентка Фонтен, – ректор Лерген пристально посмотрел на Линн. – Напоминаю, что дача ложных показаний повлечет наказание.

– М-меня могут исключить?

– Да.

В комнате повисло тяжелое молчание. Сердце болезненно стучало в груди от напряженного ожидания и тревоги за подругу. Я знала, Линн не любит врать, и угроза профессора только усилит ее сомнения. А я ничем, ничем не могла ей помочь.

Наконец она вновь решилась заговорить.

– Я… – тихий голос подруги, тем не менее, прозвучал твердо, полный внутренней решимости. – Я не могу ничего сказать об отношениях Рианнон и этого… Росса.

Эйр Лерген выразительно поднял бровь.

– Этого Росса? Похоже, вы невысокого мнения о муже своей подруги.

– Как и обо всех эйрах, состоящих в Мужском клубе, эйр ректор, – тихо, но твердо проговорила Линн. – Они невыносимы, не уважают чужих границ, не слышат слова «нет». Но хуже всего то, что из-за них в Техномагическом пропадают девушки.

Последние слова произвели на комиссию впечатление – эйра Виллер нахмурилась, ректор поморщился, плотно сжав губы. Перо в руках эйра Обри заскрипело с утроенной силой. Профессор Корд едва заметно подался вперед, глядя на Линн с вежливым участием.

– Вы беспокоитесь за подругу?

– Дон, – недовольно покосился на коллегу эйр Лерген. – Ну хоть вы не провоцируйте. Студентка Фонтен и так отклонилась от темы слушания. Если мы снова начнем обсуждать все университетские слухи, то не закончим до утра.

– Да! – словно не услышав ректора, воскликнула Авелинн, распаляясь. Ее бледное лицо от волнения пошло красными пятнами, глаза заблестели от слез, но, несмотря на робость и волнение, я чувствовала, что подруга собралась высказать все до конца. – Да, я беспокоюсь за Рианнон! Потому что девушки молчат, а администрация университета закрывает глаза! Совсем недавно Шелтон Лерген угрожал…

– Студентка Фонтен! – эйру Лергену-старшему пришлось изрядно повысить голос, чтобы перекричать Линн. – Благодарю. Мы услышали все, что нам было нужно.

– Но Шелтон Лерген мог…

– Достаточно, – непререкаемо оборвал девушку ректор. – Янус, проводите студентку Фонтен на воздух, ей явно дурно. Опрос свидетелей окончен. Комиссия берет пятиминутный перерыв, после чего мы огласим результаты.

* * *

Не дожидаясь коллег, эйр Лерген поднялся со стула и размашистым шагом скрылся в смежной комнате. За ним после секундной заминки поспешил секретарь Теренс и эйра Виллер. Профессор Корд не стал покидать кабинет, оставшись сидеть с задумчивым видом.

Без недовольного ректора и въедливого заведующего по воспитательной работе дышать стало чуточку легче, но перед деканом я не решилась открыто заговорить с мужем. Кристер беспокойства не выказывал, подбадривая меня улыбкой и легким поглаживанием тыльной стороны ладони, но чувствовалось, что исход нашего дела волнует его не меньше, чем меня.

Я не знала, что и думать. С одной стороны, Авелинн не сказала ничего дурного, но с другой… после ее слов все так изменилось. Ректора Лергена дерзкое обвинение подруги окончательно вывело из себя, эйра Виллер, и прежде не особенно вовлеченная в происходящее, совершенно потеряла к нам интерес. Эйр Обри изначально был настроен против. Оставался только профессор Корд…

– Профессор…

– Слушаю вас, студентка Росс.

– Ри… – предостерегающе зашипел Кристер, но я не стала слушать.

– Профессор Корд, – поймав взгляд декана, я умоляюще изогнула брови. – Пожалуйста, помогите. Я хочу остаться в Техномагическом. Не дайте им… Я буду хорошо учиться, обещаю.

Профессор не ответил.

Четверть часа спустя вернулся провожавший Авелинн эйр Обри, а вслед за ним и эйр Лерген с эйрой Виллер.

– Что ж, – хмуро проговорил ректор, заняв место в центре стола. – Эйр Росс, эйра Росс, свидетельства говорят не в вашу пользу.

– Студентка Росс имеет прекрасную характеристику – к моему невыразимому счастью, вмешался профессор Корд. – Она полностью оправдывает возложенные на нее надежды. Ее рейтинг в группе стабильно выше среднего, и я рассчитываю, что при должном усердии к концу года она сможет войти в первую пятерку студентов своего факультета. Кроме того, она подрабатывает в университетской столовой, помогая на кухне.

– Боги, Дон, вот только этого нам не хватало! Оставлять на обучении за счет университета студентку только потому, что она хорошо моет посуду? Шутите?

– Вы забываете, Саян, – подала голос молчавшая до этого времени эйра Виллер, – что законы в нашей стране весьма суровы к талантливым юным девушкам, желающим получить высшее образование.

– Помнится, на вступительных, Марген, это вас не смущало.

– Признаю. Но студентка Росс поступила на общих основаниях. И первое время действительно хорошо училась, пока не начала отвлекаться на молодых эйров. И не в последнюю очередь на вашего сына.

– Марген! – ректор Лерген закатил глаза. – Оставьте Шелтона в покое, он тут совершенно ни при чем.

– Марген верно заметила, – веско проговорил профессор Корд, когда стало понятно, что развивать тему отвратительного поведения своего сына ректор не намерен. – В первые недели студентка Росс была полностью сосредоточена на учебе и показывала отличные результаты. По моему мнению, у нее огромный потенциал, и мы с вами, преподаватели лучшего университета архипелага Флайма, обязаны всячески способствовать его раскрытию. А еще, – хмурый взгляд на ректора, – мы должны защищать юных девушек, попавших в трудную ситуацию.

– Дон, – скривился эйр Лерген, – предметом нашего разбирательства является оплаченная университетом комната в семейном общежитии, предположительно полученная без законных на то оснований. Трудные ситуации юных эйр, не имеющие прямого отношения к учебному процессу, администрацию не интересуют. Мы не социальные работники и не блюстители нравственности.

– Хотите сказать, что в случае совершенных в отношении них действий насильственного характера студентки должны обращаться сразу в полицию?

– Не преувеличивайте. Необходимости привлекать стражей порядка я не вижу.

– Ну разумеется, – холодно откликнулся профессор. – Я был уверен, что вы так и скажете.

– Вас что-то не устраивает?

– Ваша избирательная слепота. Я давно наблюдаю за студенткой Росс. В последние недели ее учебные результаты ухудшились. Она рассеянна, не собрана, ей не хватает времени для домашних занятий. Налицо разрушительное влияние студента Росса. Не говоря уж о том, что Рианнон – не иначе, как по вине мужа – оказалась в полицейском участке. В ту ночь я встретил их на улице. Эйра недавно плакала, рукав ее жакета был порван. Согласитесь, это соотносится с опасениями, уже высказанными студенткой Фонтен.

На лице эйры Виллер, обычно презрительно-бесстрастном, проступила тень эмоций – то ли удивления, то ли боли.

– Саян, – негромко, но твердо произнесла она, – в этот раз мы просто обязаны вмешаться.

– Марген, – закатил глаза ректор, – не надо принимать так близко к сердцу то, что невозможно доказать.

– А что будет считаться доказательством? – повысил голос эйр Корд. – Публичные побои? Неприкрытое насилие? Бездыханное тело эйры, которой, по вашим словам, не нужна была помощь?

– Вы забываетесь, Дон. Студентка Росс, скажите, муж когда-либо поднимал на вас руку?

– Нет! – пылко выкрикнула я, шокированная внезапным поворотом дискуссии. – Кристер бы никогда…

– Что и требовалось доказать.

– Вот и все, что может предложить студентке в беде всемогущая администрация Университета Техномагии? – с горечью в голосе проговорил эйр Корд, переглянувшись с помрачневшей эйрой Виллер. – Ни участия, ни помощи.

– Профессор Корд, у нас правда все в порядке!..

Но тот будто не услышал. Казалось, разговор между эйром Кордом и ректором Лергеном уже давно шел не о нас с Крисом, а о другой, более глобальной проблеме.

– Профессор Корд, – голос ректора прозвучал резче, чем обычно, – воздержитесь от подобных высказываний, иначе я буду вынужден вас удалить.

– Ректор Лерген, – в тон ему откликнулся профессор, – мы не в аудитории, и я вам не студент.

– Я ваш начальник, Дон, поэтому ведите себя соответствующе. Предлагаете решить проблему иначе? – сощурился эйр Лерген. – Что ж, подписать приказ об отчислении Россов – дело десяти минут.

– Ну разумеется. Закрывать глаза на проблемы – ваш фирменный способ их решения.

– Хотите, чтобы я занялся острыми вопросами, Дон? Что ж, могу напомнить, что вы уже пятый год не можете закончить работу над диссертацией. Я дал вам место декана, поскольку был впечатлен вашим энтузиазмом, обещаниями и беспрецедентными заслугами в области магомеханики и магической медицины. Однако реальной потребности в специалисте по магической психиатрии у университета нет.

– Это к делу Россов не относится, Саян.

– Зато напрямую связано с вашим вмешательством во все административные дела и комитеты университета в ущерб преподавательским часам и получению ученой степени.

– Угрожаете увольнением?

– Напоминаю о прямых обязанностях декана, прописанных в вашем контракте. Где же ваше уникальное изобретение, Дон, которое вы так загадочно анонсируете уже не первый год?

Забыв о заседании, профессора повернулись друг к другу. И, возможно, тут для нас все и закончилось бы, если бы в дверь не постучали.

– Эйр Лерген, – объявил с порога секретарь, – комендантша семейного общежития эйра Андрачек ожидает приглашения по делу Россов и очень переживает, что ей пришлось столь надолго покинуть свой пост.

– Дело закрыто, – отмахнулся ректор. – Россы отчислены, документы подготовите на следующей неделе.

Но прежде, чем я успела впасть в отчаяние, вмешалась эйра Виллер.

– Подождите, Саян. Давайте выслушаем эйру Андрачек. Не думаю, что это займет дольше десяти минут. В конце концов, кому, как не ей, знать все об этой паре. Заодно и выясним, были ли случаи насилия со стороны Кристера Росса.

Ректор вздохнул, но, к счастью, возражать не стал, разрешив секретарю пригласить в кабинет суровую комендантшу.

Почтенная эйра вплыла так величественно, словно единолично управляла не единственным оставшимся общежитием, а территорией всего Грифдейла, не меньше. Подмигнув нам – клянусь, действительно подмигнув! – она заговорила.

Через минуту я готова была со стыда провалиться сквозь землю. Щеки, уши и даже нос горели огнем. Никогда, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько неловко. Поднять голову, чтобы посмотреть в глаза уважаемой комиссии, у меня не хватало духу.

Впечатление красочный рассказ комендантши произвел не только на меня. Эйра Виллер оценивающе щурилась, профессор Корд сидел с непередаваемым выражением лица, эйр Обри лихорадочно записывал, как будто планировал по окончании слушания опубликовать эротический роман. Ректор Лерген чахоточно кашлял, надеясь, что эйра поймет намек и избавит комиссию от выдуманных подробностей нашей интимной жизни.

Но куда там! Эйру Андрачек было не остановить.

– Ох, – вдохновенно вещала комендантша. – Уж поверьте моему богатому опыту, такой изобретательной парочки, как эти двое, я еще не встречала. На кровати, в ванной, у стены, на столе – да еще и по несколько раз за ночь. Впрочем, чему тут удивляться, инструмент-то у Росса ого-го! Есть от чего голову потерять, – эйра хихикнула, точно пойманная за просмотром неприличных картинок девчонка. – Одно слово, молодежь! Вот помню, я в их годы…

– Эйра Андрачек, – спасла всех эйра Виллер, – нас интересуют возможные факты насилия в отношении Рианнон со стороны Кристера Росса. Вы замечали что-либо подобное?

Комендантша посмотрела на преподавательницу с искренним удивлением.

– Насилие? Ни в коем случае! У них все по любви, без перегибов, синяков и прочего членовредительства.

– Насколько нам известно, Россы почти месяц не жили вместе.

– Обычная размолвка, с кем не бывает, – отмахнулась эйра Андрачек. – Ничего серьезного. Как разошлись, так и сошлись. Теперь живут душа в душу. Кровать скрипит так, что внизу сыпется штукатурка. А уж сколько раз мне уборщица жаловалась на пятна в ванной и на полу…

– Достаточно, – решительно оборвал эйру профессор Корд. – Прошу вас, вернитесь к теме. Вы уверены, что брак Россов настоящий?

– Конечно! Они друг на друга та-ак смотрят. У них же на лбу все написано.

Я и правда не удержалась, бросив украдкой любопытный взгляд на мужа. Крис ухмылялся от уха до уха, довольный, как сытый рыжий кот. И… он тоже смотрел на меня. И столько всего было в этом взгляде, что хотелось забыть обо всем…

– Вот видите, – фыркнула комендантша. – Говорю же, между этими двумя все в полном порядке. Так что зря вы это разбирательство затеяли. Только хороших людей задерживаете.

Ответив на пару дополнительных вопросов о нашем совместном проживании, эйра Андрачек удалилась. Заведующий по воспитательной работе внес финальные пометки в записи, переглянулся с ректором, и, откашлявшись, поднялся.

– Обвинения сняты. Комиссия убеждена, что ваш брак не является фиктивным. Можете продолжать обучение в Грифдейлском Университете Техномагии. При условии, – эйр наставительно поднял палец, – что студентка Росс подтянет учебу к окончанию первого семестра. Если эйр Корд признает результаты Рианнон удовлетворительными, можете считать, что комиссия более не имеет к вам претензий. То же касается и вас, студент Росс, – повернулся к мужу заведующий. – Ваша успеваемость в пределах нормы, однако посещаемость оставляет желать лучшего. Надеюсь, вы исправите ситуацию и вместо того, чтобы… хм-м-м… пачкать стены и простыни с утра до ночи, будете чаще бывать на занятиях. В противном случае мы вынуждены будем пригласить вас еще раз для более детального разбирательства.

– В случае необходимости я готов предложить студентке Росс индивидуальные занятия по профильным предметам, – добавил профессор Корд. – За разумную плату, разумеется.

– Спасибо, профессор, – ответила я с чувством.

Эйр Лерген демонстративно кашлянул, покосившись на часы.

– Студент Росс, студентка Росс, можете быть свободны, – проговорил он. – Вы и без того потратили слишком много нашего времени.

Глава 16

Прохладный воздух, наполненный легким ароматом поздних цветов и сладким духом диких груш и яблок, еще никогда не казался таким упоительным и пьянящим. Я вдохнула полной грудью, чувствуя себя невероятно счастливой. Еще бы – дисциплинарный комитет все-таки признал наш брак настоящим. А значит, никакого больше неловкого выворачивания нижнего белья перед преподавателями, которым потом еще в глаза на занятиях смотреть. Красота, да и только!

Но радости хватило ненадолго. Я не прошла и полусотни шагов от главного корпуса, как вспомнила об условии, которое поставил эйр Обри. Нужно было подтянуть учебу за ближайшие два месяца. Та еще задача с учетом, что даже в лучшие недели я с трудом добиралась до первой трети списка по успеваемости.

Конечно, можно было воспользоваться щедрым предложением декана, но я понятия не имела, сколько он запросит за дополнительные занятия. Да и не важно – лишних денег все равно не было. Того, что я зарабатывала, едва хватало на одежду, материалы для учебы и целую прорву платных услуг, необходимых для жизни в столице – от прачечной до библиотечных абонементов.

– Я могу помочь тебе с учебой, – предложил Крис, выслушав причину внезапной перемены настроения.

Я воззрилась на него, не скрывая скептического удивления.

– Помочь? Ты?

– Сомневаешься в моих способностях? – выгнул бровь муж. – Дисциплины первого курса общей магии я знаю. Хуже, конечно, чем твой чудо-профессор, но, по крайней мере, объясню все бесплатно. Ну или за лишнюю порцию грибного супа, который я, кстати, и правда очень люблю.

Упоминание эйра Корда воскресило в голове обвинения, которые чуть не стоили нам места в Техномагическом. Я покаянно опустила голову.

– Прости. Я надеялась, что профессор Корд вступится за нас, а не начнет предполагать… не пойми что.

– Ну, – хмыкнул Крис. – Все-таки я не юная перспективная девушка, чтобы за меня вступаться. В симпатиях к одаренным молодым людям декан факультета общей магии не замечен.

Я подозрительно покосилась на мужа – ревнует, что ли? Поймав мой взгляд, Кристер хитро подмигнул.

– И за Авелинн прости, – решила, что раз уж извиняться, то за все и до конца. – Она не хотела ничего плохого, просто…

– Просто ей не нравятся эйры из Мужского клуба. И особенно Шелтон Лерген.

– Ее можно понять, – вздохнула я. – Ты обратил внимание, как Лерген-старший заткнул ей рот, когда она заговорила об отношении администрации к пропаже девушек? Даже мне показалось это подозрительным.

– Эрих полагает, что ректор просто печется об имидже университета. Якобы кому понравится, если о Техномагическом пойдет дурная слава места, где регулярно пропадают молодые эйры с южных островов. Пресса раздует скандал, начнутся разбирательства, южные отцы откажутся отправлять дочерей на учебу, а вслед за ними разбегутся и остальные девицы. Представь, что начнется…

– Звучит так, будто капитан Штейн одобряет его действия.

– Не одобряет, – чуть резче, чем хотелось бы, ответил Кристер. – Скорее пытается найти причину. Но согласись, странно, если ректор Лерген действительно искренне не осознает, что у всего есть предел. Рано или поздно общественное возмущение известием об очередном исчезновении юной эйры будет достаточно большим, чтобы власти Флайма сочли нужным вмешаться в дела университета.

Кристер замолчал, задумавшись. Я буквально слышала, как щелкали в его голове иллюзорные шестеренки, перетасовывая детали и факты, словно карты в гадальном автоматоне.

Ведь мог же ректор покрывать непутевого сына? В конце концов, намекал же на что-то профессор Корд, говоря об избирательной слепоте эйра Лергена-старшего. Девушки, насилие…

– Мы можем спросить профессора Корда, – оживилась я. – Уверена, он не откажется рассказать о своих подозрениях в отношении ректора.

– Нет, пожалуй, не стоит. Лучше навести справки другим способом.

– Полезешь в архивы или будешь донимать бедного эйра Штейна?

– Эриху не помешает немного размять мозги, а то за время патрульной работы привык работать ногами, а не тем, чем нужно, – насмешливо фыркнул Кристер. – Но вообще нет. Покручусь там и сям, по-тихому наведу справки. В конце концов, у меня сообразительная и наблюдательная жена с хорошей памятью. Надо соответствовать.

Не удержавшись, я хихикнула. А потом вдруг вспомнила о вопросе, вертевшемся на языке с тех самых пор, как эйр Теренс начал расспрашивать меня о Кристере Х. Россе.

– Крис, а ты правда любишь грибной суп?

Он кивнул с самым серьезным видом, но в глубине светлых глаз запрыгали отражением уличных фонарей хитрые искорки смеха.

– Честное слово. Просто обожаю. По крайней мере, я честно надеялся, что ты о нем вспомнишь. Старался выбирать варианты, которые были тебе известны, раз уж обсудить все детали за час не получилось, и надеялся, что ты сообразишь.

Я почувствовала укол совести. Вот ведь – по словам эйра Обри, на вопросы обо мне Кристер почти везде ответил правильно, тогда как я…

– Крис, а… – я замялась, чувствуя себя ужасно глупо. Но все равно спросила, потому что когда-нибудь уже надо было по-настоящему познакомиться с мужем. Так почему бы не через два месяца после свадьбы, раз уж за всеми событиями мы не нашли другого времени? – А что ты любишь?

– Пирожные с заварным кремом от «Виссена», – Крис хитро подмигнул мне и, взяв за руку, повел по центральной аллее в сторону главного выхода из кампуса – не иначе, чтобы отметить счастливое избавление от внимания дисциплинарного комитета. – Запеченную рыбу. Овощи. Сейлиннский чай. Люблю плавать в речке и смотреть на звезды. А еще ты угадала, я с детства обожаю лето, потому что не надо ходить в школу и, если быстро сделать всю работу на ферме, можно полдня заниматься чем хочешь.

– Я тоже! – воскликнула я, радуясь, как девчонка, что у нас с Крисом оказалось что-то общее. – Летом всегда самые красивые ярмарки. Можно гулять допоздна, и никто не позовет домой, пока не сядет солнце. А еще? Что еще ты любишь?

– Магическую механику, – фыркнул муж. – Нет, правда, люблю. Даже подавал документы на магоинженера, но подвернулось хорошее место в Понтеррской академии, где помимо бесплатного обучения предложили заодно общежитие, стипендию и стажировку. Люблю мастерить всякие штучки. А еще за четыре года учебы мне очень понравилась Понтерра. По сравнению с Грифдейлом она небольшая, но поверь, там есть на что посмотреть. Прямо из города проложена канатная дорога на высокогорье. Зимой там даже бывает снег, представляешь?

Он усмехнулся приятным воспоминаниям, и я тоже улыбнулась. Видеть Кристера таким мне нравилось – и нравилось, что он говорил со мной так спокойно, открыто. Как будто эта близость между нами была настоящей, и брак тоже… совсем не понарошку.

– Никогда не видела снег, – призналась я честно. – Только изморозь зимой в шахте. Пришлось пять минут скрести стену, чтобы скатать один единственный малюсенький снежок.

– Можем съездить в Понтерру на выходные. Тебе понравится. Например, во время зимних каникул, чтобы снега хватило на целую крепость. Вот разберемся с твоей успеваемостью – и сразу купим билеты. Как тебе такая мотивация?

Мотивация, надо признать, была отличная – с Кристером я готова была рвануть хоть на край света. И вдруг сама удивилась тому, с какой легкостью приняла эту мысль. Казалось бы, совсем недавно спала и видела, как бы поскорее съездить в Хайхилл и развестись, а теперь всерьез размышляю, как бы подольше не расставаться.

– Ты чего такая довольная? – ворвался в мои грезы насмешливый голос.

В замешательстве коснулась лица – и только тогда осознала, что глупо улыбаюсь от уха до уха, потому что… потому что Кристер Хаксли Росс все еще оставался моим мужем. Радость переполняла меня изнутри, рвалась наружу с такой силой, что я просто не могла не признаться.

– Ты знаешь… ведь все могло закончиться сегодня. Но не закончилось. И это… прекрасно.

Он остановился, глядя на меня хитрым взглядом.

– Поосторожнее со словами, эйра Росс. Этак я решу, что ты боялась, что наше с тобой эротическое времяпрепровождение, так красочно описанное эйрой Андрачек, закончится раньше, чем новый роман непризнанного гения беллетристики эйра Обри.

Я с возмущением повернулась к мужу – вот почему стоит мне сказать что-нибудь серьезное, как он тут же переводит все в шутку? – и вдруг замерла, завороженная глубокой синевой потемневших глаз. В теплом свете уличного фонаря, освещавшего тротуар, Кристер показался мне безумно притягательным и совершенно неотразимым – его взгляд, широкая улыбка, от которой быстрее билось сердце, россыпь веснушек на щеках, волосы, сверкающие, словно магические золотые нити. Я всегда – с самой первой встречи – считала мужа красивым. Но таким, как сейчас, видела впервые – и просто глаз не могла отвести.

Боги…

Шалея от собственной смелости, я шагнула к нему, положив ладони на широкую грудь. Руки мужа сомкнулись за спиной, притягивая ближе.

– А может, и боялась, – прошептала я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

– Ну и зря.

Я хотела этого поцелуя – и, может, поэтому он показался таким горячим, страстным, желанным. Мы сплелись – на краткое мгновение, показавшееся сладкой вечностью. А потом…

Тишину осеннего вечера разрезал истошный женский крик.

* * *

Кричали со стороны старого корпуса факультета теоретической магии. Мы с Крисом поняли это одновременно – а ноги уже несли нас вперед по аллее туда, где незнакомка отчаянно звала на помощь.

– Не трогайте! Не трогайте меня!

Кристер, длинноногий и спортивный, быстро оставил меня позади. А потому увидел все первым – молодая эйра в перепачканной пыльной кожаной куртке не по размеру и форменном, некогда синем платье бежала не разбирая дороги прочь от темной громады разрушенного корпуса. Она бессвязно кричала, шаталась, спотыкалась, едва не падала, но упорно пыталась спастись от преследователя, норовившего вцепиться в тонкое запястье. Его я узнала за долю секунды по модным штанам и светлой шевелюре.

Шелтон Лерген.

Сердце, и без того готовое разовраться от напряжения, застучало еще быстрее. Не обращая внимания на сбившееся дыхание и резь в боку, я ускорилась. Через частокол кипарисов, высаженных на главной аллее, я видела, что еще чуть-чуть – и Шелтон нагонит свою жертву. Мы были слишком далеко, мы никак не могли успеть, ничего не могли сделать.

Три метра… один…

Лерген поймал ее за рукав. Дернул – и вместе с девушкой повалился на землю. А потом потащил упиравшуюся эйру к ближайшей скамейке, игнорируя попытки сопротивления и крики о помощи.

Из груди Кристера вырвался низкий звериный рык. Муж рванул напрямик через кусты с утроенной скоростью. Лерген даже опомниться не успел – Крис налетел на него с яростью урагана, отталкивая бывшего приятеля от распростертой под ним девушки.

– Эй! Прекрати! – выкрикнул Лерген-младший, кажется, всерьез удивленный внезапным появлением и поведением Криса. – Ты чего взбесился? Лучше помоги мне! Лейла…

Лейла?

Лейла Певенс?!

Объясниться Шелтон не успел, едва увернувшись от удара в челюсть. Да и было ли тут что объяснять – после найденной в заброшенном здании сумки картина представлялась ясной как день. Похищенная эйра, с трудом сумевшая спастись от насильника, долгое время державшего ее в плену…

Добежав до скамейки, я бросилась к лежащей девушке, горя желанием помочь. Лейла отшатнулась, вяло оттолкнула мои руки.

– Не трогайте меня… не трогайте меня…

– Крис!

– Шелтон, ты…

– Да причем здесь я? – возмущенно дернулся Легрен-младший. – С ней разберитесь! Тут что-то не так…

– Ну конечно! – бросила я в сердцах.

Теперь, когда я оказалась рядом с полубессознательной Лейлой, от меня не могли укрыться синяки на лице и руках, болезненная худоба, бледная кожа, спутавшиеся волосы, порванное платье. Девушка выглядела так, будто ее полтора месяца держали на хлебе и воде, да еще и истязая при любом удобном случае. Да, я, конечно, не ожидала от испорченного ректорского сынка ничего хорошего, но то, что увидела, было хуже любого ночного кошмара.

– Ты с ней не так! Ты!

– Да что ты, бездна тебя поглоти, такое несешь, Росси-Росс? Я пытался ей помочь!

– Умереть?

– Да что вы, в самом деле? – Шелтон, кажется, только сейчас сообразил, что нам с Кристером было не до шуток. – Бездна, ребята, вы чернил кракена нанюхались? Крис, приятель, ты что, не веришь мне?

Реакцию Криса на вопрос Лергена-младшего я не увидела – эйра Певенс снова дернулась, попытавшись встать со скамейки. И вряд ли в ее состоянии это было хорошей идеей.

– Тише, тише, – я осторожно обхватила дрожащую девушку за плечи. – Ты в безопасности. Все будет хорошо.

Она подняла на меня невидящий взгляд и вдруг заплакала – тихо, жалобно.

– Пожалуйста… я вам верила, а вы… почему? – слова превратились в неразборчивый лепет. – Как вы могли, вы обещали, я сделала все… Не прикасайтесь ко мне, нет, нет, нет… Я ничего не вижу, я больше ничего не вижу…

В горле девушки заклокотало. Она тяжело сглотнула и почти бессознательно вытерла нос дрожащей ладонью. А когда отняла пальцы от лица, я увидела, что они в крови.

Но в настоящий шок меня привело не это.

Лейла… светилась. Не так, как кожа отца, за долгие годы работы с магорудой впитавшая золотистые частички пыли, нет – руки и голова девушки сияли изнутри мерцающим тревожным светом. Как будто внутрь автоматона поместили магоэлемент, чтобы оживить сложные сочленения механической куклы – настроили пружины и шестеренки, протянули по проводам тонкие магические потоки.

Вот только здесь речь шла о живом человеке, и никакого кристалла не было и в помине.

Боги, как такое вообще возможно?

И тем не менее, я видела все своими глазами. Клубок магических нитей, занозой застрявший в голове Лейлы Певенс, пульсировал в такт биению ее сердца, будто подпитываясь энергией от полумертвой от истощения девушки. Потоки переплелись, спутались, светясь неровно и рвано, вызывая ассоциации с нестабильным магоэлементом, готовым вот-вот взорваться.

Я ничего не понимала, но нутром чувствовала опасность.

Если реакция не прекратится, для Лейлы это будет означать…

– Не вижу, не вижу, – снова забормотала эйра, трясясь в моих объятиях. Крупные светящиеся слезы текли из ее глаз. – Пожалуйста…

…смерть.

– Ей нужна помощь! – вырвалось из груди беспомощное. – Скорее!

Шелтон откликнулся первым.

– Я приведу.

Он дернулся было бежать, но рука Кристера, клещами впившаяся в его плечо, буквально пригвоздила Лергена-младшего к месту.

– Стой, – приказал Крис. – Ри, лучше ты…

– Не могу.

Повинуясь инстинкту, я зарылась пальцами в волосы Лейлы, подхватывая искрящиеся нити, и начала по одной распутывать, как поступила бы с обычным магоэлементом. Энергия колола пальцы злыми иглами, но я запретила себе останавливаться, понимая, что Лейле сейчас куда больнее. Я должна была сделать хоть что-то… что-то…

С каждой выплетенной из общего клубка энергетической нитью дыхание девушки становилось ровнее, а дрожь – меньше. У меня получалось!

– Ри! – окрик мужа донесся как сквозь толщу воды – я полностью отключилась от внешнего мира, забыв про Криса и Шелтона. – Беги за помощью!

Нахмурилась в недоумении – неужели не заметно, что я обеими руками увязла в процессе и не могу выпустить протянутые меж пальцев потоки без риска для жизни Лейлы? А потом с запозданием осознала, что да. Кристер не видел золотого свечения, окутывавшего меня и эйру Певенс. И Лерген не видел тоже. Они не знали, что происходит. Не чувствовали…

– Не вижу… не вижу…

Я покачала головой.

– Не могу. Крис…

– Крис, утопи тебя кракен, не дури! – предпринял еще одну попытку не на шутку взволнованный Шелтон. – Отпусти меня, и я приведу помощь.

– Нет. Стой. Не двигайся с места, чтобы мне не пришлось применять силу.

– Почему? Да чего ты, ну, в самом деле?..

В голосе Лергена-младшего звучало искреннее недоумение и непонимание. Но Кристер остался непоколебим.

– Скажи лучше, что ты с ней сделал, – потребовал он, не разжимая хватки.

– Я? – заорал эйр. – Я? Да я по наводке Дикса искал в восточном крыле призрак Серой Эйры. Наткнулся в подвале на магзащиту, любопытства ради вставил туда наш ключик. Затрещало, заискрило – и из темноты на меня вылетела она! Увидела ключ, выхватила у меня из рук и…

В подтверждение своих слов Лерген сунул руку в карман кожаного пиджака, слетевшего с плеч Лейлы, и извлек на свет небольшой шар. Я обернулась, привлеченная шорохом и странно знакомой пульсацией артефакта, лежавшего на ладони Шелтона. И не смогла сдержать вскрик узнавания.

Это был он!

«Мастер-ключ, Тренси, VI», тот самый, что пропал из частной коллекции эйры Тильды Фонтен!

Бездна морская, так вот кто оказался настоящим похитителем! Это был он, это всегда был он!

Шелтон Лерген!

Но рассказать Кристеру о своем открытии я не успела. Пока мы решали, кого отослать за подмогой, помощь нашла нас сама. Между деревьев мелькнули две фигуры, бегущие к нам.

Не узнать их было невозможно.

– Профессор Корд! – что есть сил, закричала я, едва не расплакавшись от облегчения. – Помогите, пожалуйста! Профессор Виллер, мы здесь! Сюда! Скорее!

– Нет, нет, нет… – забилась, забормотала Лейла, до предела натягивая зажатые в моих руках тонкие нити. – Не надо… не хочу… нет…

Девушка резко дернулась, попытавшись убежать, и я от неожиданности потеряла контроль над потоками. Нити со звоном лопнули. Отдача ударила по мне, прошив тело от кончиков пальцев до пяток болезненным энергетическим разрядом. Но самой Лейле пришлось хуже. Вскрикнув, она обмякла, упав на меня безвольной куклой. К счастью, магический удар оказался для эйры Певенс не смертельным, но большего я сказать не могла.

Эйра Виллер, на удивление добежавшая чуть раньше спутника, упала на колени перед скамейкой. Изящные руки запорхали над телом девушки, проверяя сердцебиение, реакции и ощупывая повреждения. Пальцы скользнули по вискам, коснулись лба. На секунду мне показалось, будто профессор магической механики почувствовала остатки догорающих внутри головы Лейлы магических нитей. Но эйра промолчала, а я не знала, стоило ли сообщать об увиденном.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил профессор Корд.

– Шелтон Лерген пытался убить Лейлу Певенс! – выпалила я, прежде чем кто-то успел вставить хоть слово. – Он удерживал ее под землей, ставил какие-то опыты. Посмотрите!

– Да что вы, в самом деле? – Лерген-младший дернулся из рук Кристера так, что рукав модной куртки затрещал от натяжения. – Я хотел ей помочь! Помочь, слышите? Я нашел в восточном крыле старого корпуса теормагов подозрительную энергетическую решетку, сунул мастер-ключ, а оттуда вылетела она. Крис, – эйр повернулся к приятелю, – скажи, что я никогда никому не навредил бы! Скажи!

Ответа не последовало.

Удивление на взволнованном лице Лергена медленно сменилось обидой.

– Крис…

– Так, студент Лерген, – тоном, не принимающим возражений, произнес профессор Корд. – Немедленно передайте опасный артефакт, который вы держите в руках.

– Это? – Шелтон покосился на шар в своих руках. – Это же просто ключик, временно деактивирующий магическую защиту.

– Это, молодой человек, не «просто ключик», – эйр Корд едва заметно поморщился, словно называть так творение времен Дер-Эйка само по себе было кощунственным. – А редчайший артефакт. Который, между прочим, был украден у его законной владелицы.

– Я тут ни при чем! Его мне Фонтен сама дала. Да я, если хотите знать…

– Хочу, – оборвал профессор, забирая из рук эйра артефакт. – В участке. При понятых. И мы отправимся туда немедленно.

– Не имеете права, – оскалился Лерген-младший. – Мы находимся на территории Грифдейлского Университета Техномагии. Вне юрисдикции городских властей.

– Хватит, – решительно пресекла пререкания эйра Виллер. – Девушке срочно нужно в больницу. Дон, помогите мне. А вы… – она посмотрела на Криса и Шелтона, оценивающе нахмурилась и перевела взгляд на меня, – нет, лучше вы, студентка Росс. Срочно бегите за ректором и известите его о случившемся.

Глава 17

Мое появление ректор встретил с явным неудовольствием. Но первое же упоминание Шелтона заставило его отложить дела. Выслушав рассказ, он хмуро переглянулся с секретарем, и эйры удалились, приказав мне ждать в кабинете.

Как только закрылась дверь, я устало рухнула на ближайший стул. Тело била дрожь. Только сейчас я в полной мере осознала, сколько всего произошло за последний неполный час.

Лейла жива. Шелтона поймали на месте преступления, и теперь он не сможет отвертеться от заслуженного наказания. Нашелся украденный мастер-ключ, и эйра Тильда Фонтен вынуждена будет снять с меня несправедливые обвинения. А еще был таинственный запертый подвал, где Лерген-младший держал Лейлу и бездна знает кого еще, энергетические нити в живом человеке и странные откровения полубессознательной девушки.

«Пожалуйста… я вам верила, а вы… не вижу, не вижу…»

Просто в голове не укладывалось!

Из хаоса мыслей вырвал скрежет ключа в замочной скважине. Я обернулась, надеясь увидеть Криса – меня буквально разрывало от желания обсудить с мужем безумные тайны Грифдейлского университета – но мечтам не суждено было сбыться. За дверью оказался эйр Теренс со стопкой бумаг и набором для письма под мышкой.

– Эйра Росс, – на стол передо мной опустилось несколько листов, выведенных аккуратным почерком. – Это стандартная форма соглашения о неразглашении. Вся информация, касающаяся произошедшего… – эйр задумался, подбирая слова, – инцидента, должна оставаться в тайне. Вам запрещено обсуждать случившееся с преподавателями и студентами, а также с кем-либо за пределами университета. В особенности это касается полиции и прессы. Нарушение договора повлечет за собой денежный штраф и незамедлительное отчисление. Это понятно?

– Что?

Я уставилась на эйра Теренса, не в силах поверить услышанному. Все выглядело так, будто университет собирался не проводить расследование, а покрывать очередное преступление ректорского сына. А нам с Кристером просто заткнут рты, угрожая выгнать из Техномагического в случае неповиновения.

Секретарь по-своему истолковал мое молчание. Тяжело вздохнув, он вытащил из-под верхних листов последний и постучал аккуратным ногтем по пустой строчке.

– Поставьте подпись вот сюда, эйра Росс, – тоном, каким разговаривают с маленьким ребенком, пояснил он. – Дождитесь ректора Лергена, расскажите обо всем, что видели и слышали, а потом идите домой и забудьте эту историю, как страшный сон.

Забыть? Ну уж нет!

– Я… – голос дрогнул от негодования, но я понадеялась, что эйр Теренс спишет это на волнение и растерянность. – Я ничего не буду подписывать без мужа.

– Эйра Росс, Флайм быстрым шагом движется по пути прогресса не только в науке, но и в обществе. Сейчас женщине не обязательно по любому поводу спрашивать согласия супруга. Вы можете самостоятельно принимать практически любое юридическое решение.

– Нет, – замотала головой, искренне надеясь, что силой заставлять меня не будут. – Нет, я… не хочу. Мне нужно дождаться Кристера.

Долго ждать не пришлось. Я приготовилась держать глухую оборону до самой ночи, но не успела даже настроиться, как дверь отворилась вновь. Первым в кабинет вошел ректор. Следом шел Крис, за ним в сопровождении двух университетских охранников плелся слегка помятый Шелтон. Лерген-старший занял центральное кресло. Охранники встали у двери. Нам троим было предложено расположиться за длинным столом.

Муж сел ко мне. Шелтон – на противоположную сторону, будто стремясь отгородиться от друга-предателя. В глазах под длинной светлой челкой плескалась какая-то почти детская обида.

Ш-шурх, ш-шрух – на столешницу перед Кристером и Лергеном-младшим опустились соглашения, точные копии моего.

– Прошу подписать, студенты.

Охранники, как по команде, вышли вон.

Я бросила взгляд на Криса. Муж не спешил брать перо, и это обнадеживало – похоже, я поступила верно, не став торопиться с подписью.

– Ректор Лерген, – осторожно поинтересовался Кристер. – Я правильно понимаю, что вы не планируете предавать огласке историю Лейлы Певенс?

– Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, молодой человек, – строго посмотрел Лерген-старший. – По крайней мере, до тех пор, пока вы не поставите свою подпись.

– А что будет, если я не стану этого делать?

Ректор пожал плечами.

– В таком случае, вас выведут вон, и разговор продолжится уже с эйрой Росс.

– Эйр Лерген, я тоже ничего не подписывала.

Во взгляде ректора отчетливо читалось все, что он думал про расхожую поговорку о муже и жене, которые из одной бездны вынырнули. Найдя под столом мою руку, Крис сжал ее и улыбнулся краешком губ.

– Студент Лерген?

Шелтон театральным жестом оттолкнул от себя бумаги так, что они веером разлетелись по столешнице.

– Я тоже не собираюсь тратить драгоценные чернила, ради которых страдали сотни маленьких кракенов!

– Что ж, – эйр Лерген-старший тяжело поднялся с места. – Дело закрыто. Университет официально отказывается давать ход разбирательству за отсутствием состава преступления. Вы все записали? – обратился он к секретарю. – Подготовьте краткий отчет на случай запросов извне…

– Не так быстро, Теренс.

Мы обернулись как по команде. На пороге кабинета стояла эйра Марген Виллер, и вид у нее был донельзя мрачный и тревожный.

– Что вы хотите сказать, Марген?

– Я видела, в каком состоянии девушка, – проговорила профессор магической механики. – И это внушает серьезные опасения. Саян, – повернулась она к эйру Лергену-старшему, – я понимаю, что вы беспокоитесь о репутации университета, но ситуация с каждым днем выглядит все хуже и хуже, и я не уверена, что мы сможем обойтись собственными силами. Поэтому давайте выслушаем свидетелей, а потом решим, что делать дальше.

Ректор молчал, казалось, целую вечность.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Я готов выделить вам полчаса. Раз уж ужин все равно придется отменить…

* * *

А потом все закрутилось так, что бездне морской с ее водоворотами и штормами и не снилось.

Опрос свидетелей, больше походивший на допрос, вместо обещанного получаса продлился недобрых полтора. Вела его профессор Виллер – и надо было признать, что если бы религиозные фанатики темных времен разобщенных островов еще существовали, то получили бы в лице эйры бесценный кадр. Жаль, женщин в те годы чаще предпочитали видеть на дыбе, нежели рядом с ней, ибо тому, с каким тщанием эйра выдирала из нас все подробности вплоть до мельчайшей детали, могли бы позавидовать лучшие профессионалы пыточного дела.

Повезло Кристеру и Шелтону, что профессор магической механики у них уже не преподавала! А вот мне еще предстояло сдавать ей экзамен!

Боги-боги!

Начала эйра с меня и Криса. Пришлось несколько раз описать все, что произошло на наших глазах, выуживая из памяти каждое движение, каждую реплику. Особый интерес вызвали упомянутые мной спутанные потоки в голове Лейлы. Эйра Виллер зацепилась за эту деталь, буквально завалив нас вопросами – так, что под конец я уже сама начала сомневаться в том, что видела.

А потом профессор переключилась на Шелтона.

Версия Лергена-младшего звучала иначе, хотя, на удивление, в показаниях эйр не путался и сам себе не противоречил.

«Залез, вставил, упал, очнулся, Лейла».

Эйра Виллер шутки не оценила, и краткое перечисление событий пришлось развернуть в полноценный рассказ.

После дисциплинарного заседания Шелтон, наплевав на просьбу отца непременно присутствовать на семейном ужине, домой не пошел, а отправился прямо в убежище Мужского клуба, чтобы отдохнуть и развеяться. Слонялся по зданию, вспоминал байки Дикса о том, что тот во время игры в прятки якобы слышал на первом этаже восточного крыла призраков. Пошел проверить. А дальше…

– Разобрал завал, спустился в подвал, наткнулся на запертую магической сетью дверь. Решил открыть.

– Украденным артефактом? – сощурилась эйра Виллер.

– Да за кого вы меня принимаете, Марген? – скорчил обиженную рожу Шелтон. – Я? Красть? Не-ет. Приходить на пары в нетрезвом виде, залезать под юбки к симпатичным студенткам, писать профессорам комплименты на заборе – это да, каюсь, грешен. Но красть…

– Неправда! – не выдержала я этого цирка. – Этот мастер-ключ пропал из библиотеки эйры Фонтен…

– О, точно, спасибо, Рианнон, – подчеркнуто обиженно покосился на меня Лерген-младший. – Эйра Фонтен. У нее-то я его и взял. Попользоваться.

– У эйры Тильды? – округлила глаза я. Представить тетушку Линн среди знакомых Шелтона было немыслимо… хотя, если вспомнить любовь эйры к молоденьким…

Фу!

Но ответ Лергена-младшего поверг меня в шок.

– У Авелинн Фонтен, – не моргнув и глазом, бросил он. – И довольно давно. Все хотел вернуть, да как-то наедине не получалось остаться. Вечно кто-то мешал.

– Не верю! Линн бы не стала… Да и вообще, она тебя терпеть не может!

– Кажется, кто-то не слишком хорошо знает лучшую подругу.

Я вскинулась, сжимая кулаки. Хотелось дать Шелтону в глаз – за наглый тон и кривую ухмылку. А еще за то, что я – не иначе как из-за помутнения рассудка – ему… поверила. Часть меня готова была защищать Линн до последнего вздоха, но где-то в глубине души я чувствовала, что Лерген не лгал. Недоговаривал, преувеличивал – да. Но не лгал.

Так выходит, все это время Авелинн знала, где был артефакт-шар, в воровстве которого меня несправедливо обвинили? Знала, но не сказала… или не смогла сказать…

– Бред…

– Ой, ну я не был бы так уверен, Рианнон.

– Студент Лерген! – призвала к порядку эйра Виллер. – Объясните еще раз, как к вам попал мастер-ключ?

– Мне дала его Авелинн Фонтен, – без запинки повторил эйр.

– Сама?

– Сама. По доброй воле и без всякого принуждения.

– К вашему сведению, данный артефакт находится в розыске.

Шелтон безразлично пожал плечами.

– Мне-то откуда было знать? Меня о нем никто не спрашивал. Сказали бы – первым же делом прибежал бы в участок и сообщил, что получил артефакт законным путем.

– Ага, как же, – буркнула я, но под тяжелым взглядом профессора замолчала.

– Вернемся к делу, – перехватил инициативу Лерген-старший. – Студент Лерген, что вы делали в аварийном здании, где запрещено находиться, в то время как вам надлежало быть в другом месте?

– Эйр ректор, – огрызнулся Шелтон, – вам прямо сказать, куда вы можете пойти со своими ужинами и любовницами, или сами по косвенным признакам догадаетесь?

– Студент Лерген!

На окрик отца, раскрасневшегося от негодования, эйр ответил презрительной ухмылкой. Однако после кивка профессора Виллер все же продолжил.

– В общем-то, ничего интересного я там не делал. Гулял по старому корпусу теормагов, нашел дверь. Открыл – а оттуда вылетела Лейла. Худая, грязная, глаза бешеные, волосы дыбом. Выхватила у меня мастер-ключ и дала деру. Что именно с ней случилось, я не понял. Но подумал, что в таком состоянии ей явно не помешает помощь. Вот и бросился вдогонку. И честно отвел бы к доктору, если бы не вмешались эти двое.

– Вы хорошо знали Лейлу Певенс?

– Хорошо? Ну, наверное, – гаденько усмехнулся Шелтон. – Мы славно развлеклись с ней как-то раз. Довольно давно – еще перед началом учебного года. Всего одна ночь, ничего серьезного, никаких далеко идущих планов и обязательств.

Меня пробрала дрожь. Вспомнилась сумка и дата на библиотечной карточке – а еще помятый вид модника-Лергена в тот самый день, когда я сдавала вступительный экзамен. Выходит, тогда-то Лейла и провела ночь с Шелтоном. А потом… исчезла?

Мужу, очевидно, пришли в голову те же мысли.

– И тебя не смутило, – подозрительно сощурился он, – что девушка после этого пропала?

– Вопрос не по существу, – оборвал Кристера ректор. – Это к делу отношения не имеет.

– Отчего же? – возразила эйра Виллер. – Хороший вопрос. Ответьте, студент Лерген. Вы встречали после той ночи студентку Певенс?

– Я что, должен следить за всеми эйрами, с кем когда-либо развлекался? – огрызнулся Шелтон. Во взгляде, брошенном на Кристера, вновь мелькнула обида. – Я же ей в мужья не навязывался. У нее своя жизнь, у меня своя.

Уголки губ профессора Виллер презрительно дернулись, выдавая все, что эйра думала о подобной позиции.

– Не думаю, – настойчиво повторил эйр Лерген-старший, – что это имеет отношение к делу.

– Студент Лерген был последним, кто видел студентку Певенс до исчезновения. И первым – после.

– Да что вы заладили, Марген? – вспылил ректор. – «Студентка, студентка». Эйра Певенс в прошлом учебном году была отчислена за неуспеваемость. Так что формально она не является нашей студенткой. А за бездомных, обманным путем проникших на территорию кампуса и нелегально оставшихся там ночевать, университет ответственности не несет.

– Но… как же? – встряла я, совершенно ничего не понимая. – Лейла… у нее же были учебники за третий курс. Она уехала на учебу, ее родители были уверены, что она в Техномагическом…

– В Университете Техномагии, студентка Росс, – не без раздражения поправил эйр Лерген-старший. – И меня совершенно не интересует, чем именно Лейла Певенс оправдала свой отъезд перед семьей. Все южанки почему-то свято уверены, что их ждут в лучшем учебном заведении Флайма с распростертыми объятиями.

Скрип двери вырвал меня из хаоса мыслей – вернувшийся из больницы профессор Корд прибыл на совещание.

– Дон, рад, что вы успели, – обратился к вошедшему ректор. – Что говорит сама Лейла Певенс о произошедшем?

– Ничего, – отрывисто ответил профессор. – Она в коме. Медики дают сдержанные прогнозы. Ее состояние не поддается стандартной диагностике.

– Было ли физическое или сексуальное насилие? – обратилась к коллеге эйра Виллер.

– По словам медика, ее не трогали.

– Что-нибудь еще, о чем нам стоит знать?

Эйр Корд покачал головой.

– На данный момент никакой информации нет. Заведующий отделением интенсивной терапии сказал, что будет держать нас в курсе.

Лерген-старший кивнул.

– Что ж, – проговорил он. – Раз вопрос с Лейлой Певенс решен, постановляю следующее. Старый корпус факультета теоретической магии требуется запечатать, – секретарь усиленно заскрипел пером, конспектируя распоряжения ректора. – Двойная магическая сеть, усиленная охрана. Попросите Ульриха с геологического к завтрашнему дню подготовить отчет о состоянии грунта под развалинами корпуса. Хватит без толку держать ненужные здания на балансе. Раз за двадцать лет историческое общество так и не подало запрос на реставрацию, взорвем все, и дело с концом. Скажем, через пару суток.

– Хорошо.

– Также с этого дня Мужской клуб признается официально запрещенным на территории кампуса. Любой, замеченный в участии в нелегальных сборищах, будет немедленно исключен. Студентам же, – поправив очки, Лерген-старший строго посмотрел на нас с Крисом, – следует заняться учебой. Напоминаю, что от результатов семестровых экзаменов будет зависеть ваше дальнейшее обучение в стенах Университета Техномагии. Профессор Корд, обратите особое внимание на успеваемость вашей студентки.

– Разумеется, – кивнул декан факультета общей магии.

– На этом…

– Полагаю, – эйра Виллер многозначительно прокашлялась, – нам также следует обсудить меры, которые мы примем против студента Лергена.

– Против студента Лергена, Марген, – окинул преподавательницу недовольным взглядом ректор, – никаких улик нет. Есть только слова, которые невозможно подтвердить. Артефакт студентка Авелинн Фонтен отдала ему по доброй воле. В доме эйры Тильды Фонтен, откуда якобы был украден мастер-ключ, студент Лерген никогда не появлялся. А эйра Певенс в данный момент показаний дать не может, так как находится в критическом состоянии.

– Но, эйр ректор… – начала было я.

– Студентка Росс, – повысил голос эйр Лерген-старший, – вы и ваш муж также тесно связаны с запрещенным Мужским клубом. Хотите, чтобы я отчислил вас прямо сейчас?

Кристер под столом предупреждающе сжал мою руку.

– Нет, ректор Лерген.

– Прекрасно. В таком случае, можете быть свободны.

* * *

– Неправильно! Несправедливо! Ужасно! – злость и раздражение, скопившиеся за время провального разбирательства, кипели внутри, заставляя нервно сжимать кулаки и мерить шагами комнату. – Крис, надо что-то делать! Идти к Штейну, в газеты, в городской совет – к любому, кто пожелает выслушать! Бить во все колокола, поднимать шум! Что угодно!

– Успокойся, – Кристер, в отличие от меня, панике не поддавался, наблюдая за моими метаниями с подоконника. – Этим ты Лейле не поможешь.

– Ты же видел – ректор Лерген воспользовался своей властью, чтобы прикрыть преступления сына. Он влиятельный эйр, у него достаточно связей, чтобы заставить Лейлу замолчать, позволив Шелтону уйти от ответственности. Но я молчать не стану! Я видела, что он с ней сделал! И профессор Корд, и профессор Виллер видели тоже! Не верю, что никто не рискнет выступить против. Декан меня точно поддержит. И ты… Разве ты…

– Я тебя понимаю, Ри, – муж потянулся ко мне, заставляя остановиться. – Полностью понимаю. Но мы не должны делать поспешных выводов.

Зло сверкнув глазами, я вырвала руку.

– Хочешь, чтобы твой друг-приятель снова выкрутился?

Кристер покачал головой.

– Если честно, после всего сказанного сегодня я сомневаюсь, что за похищениями стоит именно Шел.

– А кто же еще? Ты же видел, как Лейла убегала от него! Слышал ее мольбы, страх в голосе.

– Объяснения Шелтона четкие и, главное, непротиворечивые. Он спокойно расстался с мастер-ключом и честно пытался помочь. Я неплохо изучил его, Ри. Могу точно сказать, что он не лгал.

– Даже тогда, когда оклеветал Авелинн?

– Согласен, версия с подарком звучит странно. Но не невероятно. Подумай сама, ценный артефакт пропал, ты не брала его, Шел никогда не был в доме эйры Фонтен, гостей, по твоим словам, Тильда в библиотеку не пускала. Остается…

– Нельзя обвинять во всем Авелинн! Это бред! У ее тети не дом, а проходной двор, кто угодно мог это сделать, а потом…

Крис посмотрел на меня без улыбки.

«А потом что? – словно спрашивал его взгляд. – Отдать артефакт Лергену-младшему? С чего бы это?»

С другой стороны… Шелтон преследовал Авелинн. Говорил о какой-то «штучке», с которой ей могла понадобиться помощь. И если на мгновение забыть о самых первых и не самых пристойных ассоциациях, приходящих в голову, получалось…

Похоже, Авелинн задолжала мне целую гору объяснений.

– А что с Лейлой? – спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей о подруге. – Шелтон сказал, что обнаружил ее случайно. Но я в случайности не верю, особенно когда речь идет о пропавшей без вести девушке, которая неожиданно нашлась именно в тот вечер, когда Лерген-младший решил обследовать руины.

– На самом деле, не так уж и неожиданно. За несколько недель, которые Мужской клуб провел в заброшенном корпусе, мы периодически слышали странные шорохи и звуки. Иногда пропадала еда. Парни шутили, что это призрак Серой Эйры, но я практически уверен, что это была Лейла. Она какое-то время провела в восточном крыле, прячась от нас. Должно быть, никому не доверяла, чтобы выйти и попросить помощи. Я искал ее сегодня, но безуспешно. А Шелтону, возможно, повезло.

– Но если не Лерген, то кто?

– В Мужском клубе есть и другие эйры.

И это звучало… до крайности разумно.

– Дикс и Тич, – вспомнила я. – Когда мы играли в прятки, оба пошли за мной восточное крыло. Я слышала, как они говорили о призраке… и не только.

Крис хмуро кивнул.

– В прошлом году мы с Эрихом пробивали всех, но… нужно перепроверить. Можешь быть спокойна, я передам информацию Штейну завтра же с утра. И, Ри… пожалуйста, будь осторожна.

* * *

Несмотря на то, что до утра нельзя было выяснить ничего нового, сегодняшние происшествия породили столько заметок и мыслей, что мужу пришлось отложить свою пухлую исписанную книжку и достать из ящика новую, куда он перенес основные факты и рабочие версии по делу. Мы проговорили почти полночи, перебирая возможных похитителей и мотивы преступления. Крис за столом скрипел пером, а я ходила вокруг, выдвигая версии одна другой абсурднее. Шелтон, Дикс и Тич, Лерген-старший, Мужской клуб в полном составе, эйр Янус, обидевшийся за карикатуру на заборе, эйра Виллер, постоянно придиравшаяся к экстравагантным южанкам, призрак Дер-Эйка, гулявший по развалинам старого корпуса – а почему бы и нет?

Услышав имя последнего подозреваемого, почетно захороненного на столичном кладбище лет триста назад, Крис, не сдержавшись, расхохотался и посоветовал идти спать. Слушаться мужа я не собиралась, но предложением воспользовалась, переместившись на постель, чтобы вдохновенно вещать оттуда. Полчаса спустя ко мне, отложив записи, присоединился Кристер, и мы, сами того не заметив, от серьезных разговоров о расследовании переключились на пустую болтовню ни о чем. Муж рассказывал о студенческих буднях в Понтеррской академии, я – о проделках братьев и сестер и первых опытах с магией.

А потом, посреди захватывающей истории вдруг подняла голову – и поймала взгляд Кристера. Муж смотрел на меня со странной мягкой улыбкой, от которой сердце вдруг сладко замерло, чтобы мгновение спустя забиться с утроенной силой.

– Что? – спросила я чуточку нервно, чувствуя, как мысли ускользают, теряются в темных омутах глаз моего… мужа.

– С тобой так легко, – ответил он, не отводя взгляда.

– Искать злодеев?

Муж усмехнулся.

– Не только.

– Что, легче, чем с Мэнни? – зачем-то уточнила я.

И сразу ж пожалела о сказанном. Лицо Криса неуловимо изменилось, будто мой вопрос нарушил что-то хрупкое, что протянулось между нами, разбегаясь волнами жарких мурашек по коже, точно энергетическая связь между двумя магоэлементами.

– Ну Ри, снова ты за свое…

Я не дала этой магической связи рассыпаться – подхватила ускользающие нити и напитала силой, положив руки на напряженные плечи мужа.

– Может, – улыбнулась, шалея от пьянящей близости Криса, – я хочу, чтобы ты снова объяснил, чем я отличаюсь от Мэнни… для тебя.

Губы мужа растянулись в широкой усмешке.

– Эйра Росс, не дразните морского кракена.

– Да я даже не начинала, – включилась я в волнующую игру. – А вот как начну… Ух!

Крис шутливо-угрожающе подался ближе, вынуждая меня упасть на подушки и поднять руки над головой, отдаваясь во власть победителя.

– Сдаюсь-сдаюсь.

Муж словно этого и ждал – сильная ладонь сжала мои запястья, прижимая к изголовью кровати. Крис навис надо мной, щекоча дыханием кожу.

– Все равно укушу, – дразняще выдохнул он. – Ар-р!

Наклонился – медленно-медленно – и коснулся губами моей шеи. Сначала легко, едва ощутимо, а потом сильнее, жарче – так, что я не смогла сдержать тихого стона.

Бездна морская! Мне и в голову не могло прийти, что от поцелуев в шею может так кружиться голова, сбиваться дыхание и часто-часто биться сердце. Так чувственно, так интимно, будоражаще, словно разряды энергии от губ Кристера проносились по телу, жаркой вспышкой опаляя низ живота…

Я рвано выдохнула, откинув голову, подставляя горло под новые поцелуи, то поднимавшиеся выше, то спускавшиеся к самому вырезу полурасстегнутой блузки.

Еще, пожалуйста, еще!

Но Кристер остановился. Приподнялся надо мной, поймал затуманенный взгляд.

– Все хорошо?

О да, да!

– Я не знала, – проговорила ошеломленно, – что в шею тоже целуют… так.

– И не только в шею, – заговорщически шепнул Крис. Темный взгляд скользнул по моему телу, и там, где он на мгновение замирал, кожа вспыхивала настоящим пожаром. Хотелось, чтобы муж не рассказывал мне о необычных поцелуях, а продемонстрировал все на практике. И даже больше…

– Покажи…

– М-м-м, заманчивое предложение. Но, – Крис перевел взгляд выше, где за окном уже серело предрассветное небо, – для этого, пожалуй, поздновато. Боюсь, если мы начнем, многоуважаемая эйра супруга моя, то о спокойном сне можно будет забыть. А мучиться потом весь день – не самая лучшая идея, учитывая обстоятельства.

Я попыталась было возразить, но не преуспела – муж выпустил мои руки и не без сожаления перекатился на бок. Но уходить не стал, сгребая меня в охапку.

И, несмотря на наглую уверенность, с какой Крис вознамерился занять законную половину кровати, мне показалось, будто он на мгновение напрягся, молчаливо спрашивая моего разрешения остаться. В моей постели, в моей жизни…

Я не стала ничего говорить – в вопросе отношений с мужем сердце и разум давно пришли к согласию. Завозилась, устраиваясь поудобнее в кольце горячих рук, и почувствовала, как расслабляются сильные плечи.

– Давай спать, – предложил Крис.

Спать не хотелось – первые две минуты. А потом успокаивающее тепло мужа утянуло меня в сладкое марево забытья.

Глава 18

Давно я так хорошо не высыпалась!

Проснулась уже после рассвета. Замерла на мгновение, предвкушая и одновременно смущаясь желания увидеть Криса, спящего на соседней подушке, но, когда открыла глаза, вторая половина кровати оказалась пуста. В комнате было тихо – не шуршала одежда, не журчала вода в ванной. Муж ушел, едва открылись ворота кампуса.

Разумеется, один.

Проглотив неуместную обиду, я торопливо выпуталась из одеяла и начала собираться. В конце концов, у меня были дела поважнее, чем целый день ждать Кристера из участка, изнывая от любопытства.

Украденный мастер-ключ.

Лерген-младший.

Авелинн.

Дикие и абсурдные по своей сути предположения о причастности подруги к исчезновению артефакта эйры Тильды не давали покоя. Нужно было поговорить с Линн, и как можно скорее. Разобраться, найти ответы. Доказать, что Шелтон лжет, в очередной раз лжет, утверждая, что получил мастер-ключ не прибегая к насилию.

Но я не успела выйти за пределы кампуса, как услышала громкий девичий крик. И доносился он со стороны закрытого корпуса факультета теоретической магии.

Конечно! Вот кто бы сомневался! Дня не прошло, а клетчатое зло уже принялось за старое!

Оглядевшись по сторонам и не увидев никого, кого можно было бы позвать на помощь, я отважно бросилась вперед. Неужели даже после случая с Лейлой университетская администрация так и не предприняла никаких мер, чтобы оградить развалины и разогнать Мужской клуб – на этот раз окончательно?

Бездна морская, никогда еще я так сильно не мечтала ошибиться!

Но оцепления и правда не было. Не было охраны и дополнительных мер безопасности, заявленных ректором Лергеном. Зато обнаружился Мужской клуб в почти полном составе – за вычетом Криса и, на удивление, Шелтона Лергена. Эйры обступили полукругом кого-то, загнанного в угол к самой энергетической решетке. И этим кем-то, судя по тонкому отчаянному голосу, прорывавшемуся сквозь гомон и грубый смех не на шутку разошедшихся парней, была…

– Нет… Не надо, пожалуйста… Нет!

Линн!

– Это все из-за тебя!

Круг на мгновение сжался, как будто один из эйров толкнул девушку. Послышался глухой стук. Я припустила быстрее. Одна мысль о том, чтобы на лишнее мгновение оставить беззащитную подругу один на один с разъяренным Мужским клубом, казалась невыносимым предательством.

Держись, Линн, я уже рядом!

Быстрее, еще быстрее!

Я влетела на небольшую площадку перед ограждением, где столпились эйры, одновременно с тем, как чья-то пятка вытолкнула за пределы человеческого круга плотно набитый чемодан. От удара о землю внутри что-то звякнуло, щелкнуло, треснуло, но, к счастью, крышка выдержала. Меж сомкнутых плеч мелькнули светлые волосы Авелинн. Подруга попыталась вырваться, но грубые руки отбросили ее прочь.

– Куда-куда-куда? Мы с тобой еще не закончили, малышка Фонтен.

Ну уж нет!

Церемониться с обидчиками, не постеснявшимися поднять руку на девушку, не стала – клещами вцепилась в плечо ближайшего эйра и дернула на себя, разрывая круг.

– Прекратите!

– Смотрите-ка, кто здесь, – оскалился долговязый эйр – по виду, пятикурсник, не меньше. – Эйра Росс, еще одна виновница того, что вчера ночью нас бессовестно лишили нашего славного убежища, вынудив разбегаться от охранников, точно крысы от механического кота. Но ничего. Раз теперь вас двое, а нам уже нечего терять, мы чудесно развлечемся.

– Ри… – Линн, бледная, точно мраморное изваяние, прижалась ко мне. Она шумно всхлипывала, бескровные губы дрожали, глаза блестели, будто подруга в любой момент готова была разрыдаться на потеху травящей ее толпе.

Я же не собиралась так легко сдаваться.

– Не приближайтесь! – выкрикнула я в искаженные кривыми ухмылками лица. – Мало было Лейлы? Думаете, вам сойдет с рук издевательство над еще одной эйрой?

– Лейла? – удивленно приподнял бровь смутно знакомый эйр – не то Дикс, не то Тич. – Певенс, что ли? А она-то тут причем?

– Сам знаешь!

Члены Мужского клуба переглянулись. На лицах явственно читалось удивление – мой выпад, кажется, застал большинство из них врасплох. Я вертела головой, ища среди друзей Шелтона Лергена хоть кого-то, кто не сдержал бы страха или раскаяния, но нет. Никто не выдал себя – как будто Лейла, невесть сколько серой тенью бродившая по развалинам корпуса, была для них не более чем призраком.

– Лучше бы вам уйти отсюда, – добавила я твердо, пока эйры не пришли в себя и не начали задавать вопросы. – На этот раз профессор Виллер и администрация университета взялись за ваш клуб всерьез. Если вас увидят рядом с запретной территорией, простыми отработками не отделаетесь.

И – наконец-то! – словно по команде, вдалеке показался отряд университетской охраны, высланный для обещанного оцепления заброшенного корпуса.

Я торжествующе улыбнулась. Предводитель остатков Мужского клуба сник и нехотя отступил в сторону, выпуская нас с Линн. Но, проходя мимо, я не могла не расслышать отчетливый угрожающий шепот.

– Мы еще не закончили, Фонтен.

– Закончили, – оборвала его я, прижимая к себе подругу.

Дикс – или Тич – неприятно усмехнулся, но ничего не ответил.

* * *

– Вам лучше уйти, студентки, – вежливо, но твердо попросил нас старший охранник. Валявшийся на земле чемодан и заплаканное лицо Линн предсказуемо привлекли его внимание, вкупе с поспешно разбежавшейся толпой подозрительных эйров, но ничего делать мужчина не стал, ограничившись строгим предупреждением. – Это запрещенная территория. Согласно распоряжению администрации, с сегодняшнего дня здесь запрещено находиться.

– Я… – Авелинн всхлипнула, покосившись на заросший травой двор по другую сторону энергетической решетки. – Я пришла сюда… хотела посмотреть на обелиск… почтить память дяди. А эти… эти…

Слезы крупными каплями потекли из ее глаз.

– Пожалуйста, успокойтесь. Вам ничего не угрожает.

– Мужской клуб, – выдавила подруга. – Это были они… Они хотели…

Не закончив фразы, Линн расплакалась. Старший охранник растерянно и неловко похлопал ее по согнутой спине.

– Мы найдем их и обо всем доложим ректору. Он непременно примет меры. А пока, будьте добры, вернитесь в город. Сегодня выходной, занятий нет.

– Конечно, – ответила я за подругу. – Как скажете. Дайте нам пару минут.

Охранники прошли мимо, оставив нас вдвоем. Линн, несчастная и дрожащая, замерла посреди опустевшей дорожки. Посмотрела на меня, на платок, на чемодан у своих ног – и разревелась.

– Ри… – выдавила подруга сквозь частые всхлипы. – Ты такая… добрая. Что бы я делала, не окажись ты… рядом?.. Как мне повезло, что… у меня есть… т-т-т…

Слезы брызнули из ее глаз с новой силой. Повинуясь порыву, я прижала к себе Авелинн, позволив уткнуться в мое плечо. Подруга несмело обняла меня в ответ.

– Прости, – сдавленно проговорила она, не поднимая головы. Я чувствовала, как постепенно перестает сотрясаться под моими ладонями худая спина – кажется, Линн начала приходить в себя. – Мне так жаль, Ри. Из-за меня слушанье пошло совсем не так, как надо. Я правда не хотела тебе навредить… просто… не смогла соврать.

– Я знаю, Линн, – ответила я мягко. – И не держу зла. Лучше расскажи, что случилось. Почему ты здесь, да еще и с чемоданом…

Губы Авелинн снова задрожали.

– Тетушка… выгнала меня из дома, – пожаловалась подруга. – Представь себе, ей взбрело в голову, что я… – она замялась, отведя взгляд, и добавила, запинаясь и краснея, – якобы… ну, понимаешь… с Эрхардом… сп… спл…

– Спишь? – Линн, прикусив губу, кивнула. – Серьезно? У эйры Тильды с головой все в порядке? Потому что, если честно, такие обвинения уже слишком! Это же надо было предположить, чтобы ты – и с Эрхардом! Да любому в здравом уме ясно, что это бред!

– Я так ей и сказала. Но она не пожелала ничего слушать.

– Невероятно, – покачала головой я. – Сначала я, потом ты. Похоже, у твоей тети паранойя. Я бы на твоем месте давно попросила отца повлиять на нее, если это, конечно, возможно. Нельзя оставлять подобное поведение безнаказанным!

– Не думаю, что это поможет, – вздохнула Авелинн. – Тетя всегда была себе на уме. С тех самых пор, как дядя погиб… Ох, Ри, – она в отчаянии вскинула к груди худые дрожащие руки. – Как я теперь буду? Счетом заведует тетушка, общежития распущены, а съемное жилье мне не по карману. Неужели… домой? Вот так, посреди учебного года, с позором… с этими обвинениями…

Слова Линн, полные беспомощного отчаяния, всколыхнули в душе воспоминания о моем первом дне в Грифдейле. Когда-то я, точно так же как сейчас сама Авелинн, стояла на крыльце дома со львами, понимая, что в случае отказа Фонтенов идти мне будет некуда. А теперь подруга, бескорыстно оказавшая мне помощь, сама оказалась в бедственном положении. И я не могла – просто не могла – не откликнуться.

– Останешься у нас, – решительно объявила я Линн, готовившейся разразиться новой порцией слез. – Комната небольшая, но как-нибудь потеснимся.

– Но, Ри, разве… как-то неудобно…

– Возражения не принимаются, – оборвала я сбивчивый лепет подруги. Потянулась к чемодану, великодушно желая избавить Авелинн от тяжелой ноши, но с трудом смогла его поднять. – Ох! Такое ощущение, что ты вместе с платьями от Беррена запихнула внутрь и сам шкаф! Что у тебя тут?

– Книги, – смущенно потупилась подруга. – Тетушка потребовала, чтобы я покинула ее дом немедленно, так что пришлось взять только самое ценное.

Не удержавшись, я хихикнула. Все-таки Авелинн всегда и во всем оставалась собой – даже в критической ситуации предпочла забить чемодан историческими трактатами и научными трудами, а не платьями и панталонами. Подруга ответила на смешок виноватой улыбкой. Но с чемоданом помочь не отказалась, взявшись за боковую ручку.

– Идем, – скомандовала я.

* * *

Когда Крис вернулся домой, я уже успела пристроить вещи Линн в наш необъятный шкаф, перестелить скрипучую кровать и отработать смену в столовой, пока подруга с видом бедной родственницы скучала в углу зала с учебником и бесконечным запасом какао от сердобольной старшей поварихи. Явление эйра Росса застало нас за бурным обсуждением биографии Дер-Эйка, устроенным мной, чтобы отвлечь Авелинн от невеселых мыслей о тетушке и своей тяжелой судьбе. Линн настаивала, что главным достижением великого ученого было основание Техномагического университета, тогда как я считала, что Дер-Эйк в первую очередь прославился новаторскими артефактами.

Услышав скрип, подруга оборвала пылкую речь на полуслове. Я быстро вскочила со стула и бросилась к двери, надеясь, что еще успею предупредить мужа о внезапной гостье.

– Ри, – от низкого голоса Криса по телу пробежала дрожь радостного предвкушения, в следующую секунду уступившая место раскаянию и острому желанию найти Авелинн новое место жительства прямо сейчас, не откладывая ни на мгновение. Крис… явно планировал провести этот вечер только вдвоем. И судя по коробке пирожных в руках и хитрому блеску синих глаз, продолжение должно было быть… многообещающим. – У меня для тебя сюрприз.

Бездна морская, и почему все случилось так не вовремя!

– У меня тоже, – выпалила я. И прежде чем Крис успел пересечь порог, прижалась к нему всем телом и тихо прошептала на ухо, жалея, что не могу позволить себе больше вольностей. – Эйра Тильда выгнала Авелинн из дома. Ей некуда идти. Крис…

– Кристер… Росс?..

Мы обернулись одновременно, так и не успев разжать объятий. Авелинн, строгая и бледная, застыла в проеме комнаты, не сводя с нас напряженного взгляда, будто только что вспомнила, что я живу не одна.

– Авелинн… – муж прокашлялся.

Но предложить помощь или расспросить о случившемся не успел.

– Вы! – нервно выкрикнула Линн, пятясь назад и выставляя перед собой руки, словно пытаясь защититься от нападения. – Не трогайте меня! Не подходите!

Подругу словно подменили. Еще секунду назад она смеялась и разговаривала со мной почти так же пылко и открыто, как прежде, а сейчас чуть ли не под стол была готова забраться, лишь бы Кристер не переступал порог комнаты.

– Линн… – я примиряюще кивнула на Криса с коробкой пирожных. – Все в порядке. Ты чего?

Не помогло.

– Нет, нет, нет! – подруга продолжала заливаться слезами, не обращая внимания на подношение. – Пожалуйста, не надо! Я боюсь! Не надо! Нет!

Я потянулась было, чтобы попробовать успокоить ее, но на полпути передумала, осознав бесполезность своих попыток. В таком состоянии Линн вряд ли была настроена слушать голос разума.

– Что с ней? – Крис, порядком смущенный внезапной девичьей истерикой, недоуменно покосился на меня, не решаясь войти в комнату. – Она всегда так реагирует на мужчин?

Пришлось рассказать о столкновении с остатками Мужского клуба и попыткой пустить Авелинн по кругу. Муж выслушал и с сомнением покачал головой.

– Странно это. Дикс и Тич, конечно, идиоты и иногда позволяют себе лишнего, но не настолько, чтобы приставать к девушке у всех на глазах.

– Н-неправда! – встряла Линн, подслушивавшая из комнаты. – Они… вырвали из рук чемодан… платье пытались снять. А потом… и Шелтон… тоже. И остальные! Все разом!

– Так, подожди, Шелтона ректор запер в административном корпусе, – Авелинн издала особенно жалобный всхлип, и Кристер решил не продолжать. – Ладно, разберусь. Только без паники. Вот, возьми…

– Нет, нет, нет! – замотала головой подруга, обхватив руками худые плечи и сжавшись так, будто Кристер вознамерился ударить ее, а не угостить удачно подвернувшимися пирожными. – Вы в точности такой же, как они! И… – она повернулась ко мне, – Ри, Ри, пожалуйста, я не хочу здесь оставаться! Не могу! Только не с ним! Выпустите меня, выпустите скорее!

Линн дернулась было к выходу – и я даже не знала, стоило ли ее останавливать – но вместо нее за дверную ручку взялся Кристер.

Я подняла на него удивленный взгляд.

– Крис…

– Так будет лучше. Угощайтесь пирожными.

Вручив мне коробку, муж обнял меня, скользнув ладонью по спине в мимолетной ласке, бросил взгляд на комнату, откуда испуганно смотрела большими глазами дрожащая Линн и тихо пообещал:

– Переночую у друга. Вернусь к утру. Надеюсь, тогда Авелинн сможет внятно рассказать, что же с ней произошло.

– Спасибо, – одними губами произнесла в ответ.

Хлопнула дверь.

* * *

После двух кружек кофе, за которыми пришлось бегать в соседний корпус к ближайшему автоматону, и полной коробки фруктовых пирожных от «Виссена» Линн немного успокоилась и пришла в себя. И, к моему полному изумлению, заявила:

– Надо бежать.

Я поперхнулась кофе. Удивленно воззрилась на подругу – но, кажется, та говорила абсолютно серьезно.

– Бежать? Куда, Линн? Зачем?

Она посмотрела на меня с пугающим блеском в глазах.

– Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.

Я тяжело вздохнула.

– Это из-за Кристера, да? Не понимаю, что он мог сделать, но не переживай. Сегодня он переночует в другом месте, а ты можешь спать здесь. Мимо эйры Андрачек ни один враг не проскочит, будь спокойна.

Авелинн не поддержала шутки.

– Я серьезно, Ри. Если Мужской клуб действительно распущен, как сказал Дикс, они от нас не отстанут. Будут преследовать до тех пор, пока не загонят в угол. А потом… Нас найдут под мостом, и Шелтон Лерген со своим всемогущим отцом лишь посмеются в лицо полиции в ответ на все обвинения. И твой Кристер… прости, Ри, но я не верю, что он отличается от остальных.

– Кристер уж точно не такой, Линн. Знаю, ты о нем почему-то невысокого мнения, но с тех пор, как мы стали жить вместе, я узнала его намного лучше. Он внимательный, заботливый, добрый. Я верю, Крис сумеет нас защитить. И от Мужского клуба, и от самого Шелтона Лергена, если придется.

– От Лергена нас никто не защитит. Он всегда добивается своего.

– И чего же, Линн? – я посмотрела на подругу с недоверчивым прищуром. – Помнишь пропавший из дома твоей тети артефакт, в краже которого обвинили меня?

– Полиция вернула его тетушке сегодня утром. Профессор Корд лично отнял его у Лергена. В нормальном мире вор должен был бы понести наказание, но это же сын ректора… его никто не тронул.

– Шелтон говорил, что ты сама отдала ему мастер-ключ. Добровольно.

– И ты ему поверила? – Авелинн вскинулась, обжигая меня взглядом. – Серьезно, Ри? Сначала Кристер, потом Шелтон. Скажи еще, что не веришь, что Лерген-младший похищал тех несчастных девушек!

Я покачала головой.

– Все не так однозначно, Линн.

Подруга посмотрела на меня серьезно и строго.

– Все как раз однозначно. Я не узнаю тебя, Ри, и это меня пугает. Мне кажется, Росс что-то сделал с тобой. Ты теперь готова защищать насильников и подлецов и отказываешься прислушиваться к разумным доводам нормальных людей. Мне страшно, Ри, – потянувшись ко мне, Авелинн сжала в своих ладонях мои пальцы. – Пожалуйста, давай сбежим, пока Росс не видит. Переведемся в Роуденскую академию, поближе к дому, где никто не смотрит алчно на девушек с юга. Я попрошу родителей поговорить с твоим отцом, чтобы он дал разрешение на учебу и помог с разводом. Прошу тебя, соглашайся. Тебе необходима помощь.

– Нет.

Ответ вырвался прежде, чем я успела задуматься над словами Линн. Но… даже если бы я провела в размышлениях целую неделю, решение было бы тем же. Я не хотела уезжать. Не хотела бросать Кристера, учебу, Грифдейл. И даже склочная Бьянка и вредные одногруппники не казались такой уж серьезной проблемой, из-за которой стоило расставаться с мечтой о престижном образовании и научной карьере в столице.

– Почему? Почему, Ри?

– Техномагический не так плох, как тебе сейчас кажется, – я посмотрела в покрасневшие от слез глаза Линн и постаралась улыбнуться как можно мягче и спокойнее. – Кампус, учебная программа, стажировки, профессора. Взять, например, ту же эйру Виллер или профессора Корда. Разве они не стоят того, чтобы остаться?

– Эйр Корд… эйр Корд – да… – подруга шмыгнула носом. – Но остальные… Нет.

Увидев, что Авелинн снова готовилась разрыдаться, я ободряюще обняла ее.

– Тебе просто надо выдохнуть, Линн. Прийти в себя. У тебя был тяжелый день. Уверена, завтра ты посмотришь на все по-другому.

Но подруга лишь помотала головой.

– Это все Росс в тебе говорит, – пробормотала она, глядя на меня с сочувствием и тревогой. – Росс. Если бы не он… Давай сбежим, Ри. Пожалуйста. Хочешь, я на колени встану?

– Так, хватит, – решительно оборвала я. – Пора спать. Завтра нам нужно успеть на первую утреннюю лекцию. Обсудим твой возможный отъезд после учебы – если, конечно, не передумаешь.

Авелинн лишь молчаливо поджала губы.

* * *

Мыться пошла первой. Прикрыв глаза, замерла под теплыми струями душа, радуясь тишине и уединению – и с легким стыдом призналась себе, что испытывала удовольствие от того, что слезы, укоризненные взгляды и несправедливые обвинения в адрес моего мужа хоть ненадолго остались за дверью. Удивительно, но за сегодняшний день, проведенный в компании Авелинн, я вымоталась сильнее, чем за вчерашний – а ведь тогда после занятий мы с Крисом успели дважды предстать пред ясны очи дисциплинарной комиссии, спасти Лейлу и проговорить полночи о расследовании и пропавших девушках.

Хотя, если подумать, ничего странного.

Вчера рядом со мной был Крис. А сегодня…

Я тихо вздохнула, мысленно укорив себя за неправильные мысли. Нельзя было злиться на Авелинн, обвиняя ее в испорченном вечере – подруга была ни при чем и отчаянно нуждалась в помощи, а я не имела морального права отказать после того, как больше месяца прожила в доме со львами. Но и не злиться не получалось.

Этот день должен был быть совсем другим. Если бы все случилось иначе, я бы не пряталась от проблем в ванной, а с упоением целовалась бы с мужем, не думая ни о чем, даже о скрипучей кровати. Или стояла бы там же, где сейчас, но не одна – и вместе с каплями воды по телу скользили бы горячие ладони Криса, лаская, притягивая, сжимая. А потом к рукам присоединились бы губы, обещавшие вчера показать мне все правильные места для поцелуев. И не только…

Ох!

Жаркая волна, прокатившаяся по телу, сменилась холодной дрожью разочарования. Крис ушел, а за дверью ждали не крепкие объятия мужа, а Линн, не верившая, что в такого, как Кристер Х. Росс, можно было по уши влюбиться. И нельзя рассказать ей, нельзя объяснить, в чем заключалась истинная причина дружбы мужа с Мужским клубом. И про Шелтона с артефактом спрашивать было бесполезно – от одного только упоминания Лергена-младшего Линн моментально заливалась слезами, как будто приставания навязчивого эйра и вправду не огранивались сальными шуточками и попытками подергать объект интереса за завитые локоны.

Неправильно, как же все было неправильно!

Авелинн нуждалась во мне как никогда, а я…

Я ожесточенно заработала мочалкой, надеясь, что вместе с мыльной пеной смою неподобающие настоящей подруге сомнения и обиды, как вдруг услышала громкий хлопок входной двери.

Сердце болезненно кольнуло.

Крис? Эйра Андрачек? Шелтон?

– Линн, – позвала я, перекрыв поток воды. – Кто пришел?

Ответом была тишина.

– Линн!

Ничего.

Нарастающий ужас, смешанный с чувством вины, заставил выпрыгнуть из ванны в одном полотенце, наспех намотанном на голое тело. Дверь оказалась закрыта.

Комната – пуста.

Подруги не было – как не было и следов борьбы или сопротивления. Лишь открытая дверца шкафа, половину которого еще днем занимал объемный чемодан, давала понять, что Линн ушла. Сама, меньше чем за полчаса до закрытия ворот, несмотря на то, что ей некуда было идти.

Бессмыслица какая-то!

Долго думать не стала – бросилась в ванную, наспех обсушила полотенцем волосы, надела первое, что подвернулось под руку, и выскочила из комнаты, надеясь, что еще не слишком поздно догнать беглянку. Нельзя оставлять все как есть – Авелинн явно не в себе и может натворить непоправимых глупостей, за которые я никогда себя не прощу.

В холле общежития восседала строгая эйра Андрачек. При виде меня, растрепанной, взъерошенной, в полурасстегнутом платье, комендантша укоризненно покачала головой.

– Аптеки в Грифдейле уже закрыты, – важно известила она. – Но на такие случаи я всегда держу пару пачек защиты. Если совсем не терпится, продам по пять ренов штука. Четырех вам до утра хватит?

Я только отмахнулась – было не до смущения и ехидных намеков.

– Авелинн Фонтен, – спросила я прямо. – Невысокая, светловолосая, в ученическом платье и с большим чемоданом. Как давно она прошла мимо вас? Она сказала, куда направляется?

– Разумеется, сказала. Молодая эйра ушла домой. И правильно – на ночь в общежитии гостям не рады. Посовестились бы. Нечего бедного мальчика вдвоем досуха выжимать, он и так замученный ходит.

– В смысле, досуха выжимать? – я моргнула, совершенно сбитая с толку. Потянулась к влажным волосам, смахнула повисшие на кончиках капли. – Полотенце же есть для такого…

– Опять за свое, Росс? – комендантша угрожающе поднялась со стула так, что я аж попятилась. – Самая умная, что ли? Нечего мне тут! Или покупай защиту, или возвращайся в комнату, но не проси потом подсказать хорошего доктора. Через десять минут двери закрою – до утра будешь под окнами прыгать.

– Авелинн… – я бросила взгляд за дверь, но на аллее, ведущей к общежитию, уже никого не было.

– Дома твоя Авелинн, – отрезала эйра Андрачек. – Завтра увидитесь. А сейчас марш отсюда.

Я не послушалась. Выбежала наружу и до самой последней минуты бегала туда-сюда, пытаясь разглядеть в темноте дорожек и зеленых насаждений светлые волосы подруги. Тщетно. Видимо, Линн действительно ушла – как раз вовремя, чтобы покинуть кампус до того, как охранник закроет вход.

Но на сердце все равно поселилась тяжелая, мутная тревога. Проклятое «что, если» разъедало нутро, вызывая мучительные спазмы.

Что, если Линн не успела?

Что, если она встретила кого-то из тех, кого так боялась?

Что, если…

Глава 19

Я прождала Линн до утра, нервно вглядываясь в хмурую тьму за окном и изредка проваливаясь в беспокойную дремоту, но подруга так и не объявилась. Перед самым выходом на учебу забежал Крис, как оказалось, заночевавший у приятеля на третьем этаже. Услышав невеселые новости, муж удивленно поднял рыжие брови.

– Ты же говорила, что ее выгнали из дома.

Я беспомощно дернула плечами. Кристер вздохнул и ободряюще сжал мое плечо.

– Не волнуйся, – проговорил он. – С ней ничего не случилось. Уверен, Авелинн уже дожидается тебя на занятиях.

Но мы оба понимали, что обнадеживающие уверения звучали фальшиво.

В учебном корпусе Линн не оказалось. Не пришла она ни на первую, ни на вторую лекцию, общую для всех студентов первого курса. На всякий случай во время большого перерыва между учебными блоками я сбегала в корпус, где занимались студенты с теоретического, и опросила нескольких одногруппников Линн и удачно подвернувшегося декана. Студентку Фонтен никто не видел. Зато кое-что увидела я – пренебрежение, равнодушие и полное нежелание помогать, стоило только эйрам узнать, кто именно бесследно пропал посреди учебного года. Пришлось с грустью признать: Авелинн на ее факультете не любили едва ли не сильнее, чем меня, и самое обидное – абсолютно незаслуженно. И если в похищении артефакта эйры Тильды Лерген-младший и мог быть невиновным, то за испорченные отношения подруги с однокурсниками Шелтону хотелось от души дать в глаз.

До конца занятий я досидела с трудом. Голову переполняли мысли об ужасах, которые могли случиться с Линн, перемежавшиеся с острым чувством стыда за то, что я не уследила за подругой, отпустила, махнула рукой и упустила бездну времени, когда еще можно было что-то сделать. Хотелось поднять тревогу, бежать в полицию, в администрацию – все равно куда, лишь бы не сидеть на месте, сгорая от беспокойства.

Но реально было лишь одно – найти Криса. Я точно знала – он поможет.

Долго искать не пришлось – муж дожидался в коридоре учебного корпуса. Вид у него был обеспокоенный, и я сразу же подумала о самом худшем. Но ошиблась.

– Моя записная книжка пропала, – проговорил Кристер. – Скажи, Авелинн могла забрать ее по ошибке, перепутав со своими вещами?

Сердце тревожно забилось. В горле пересохло. Записи Криса по расследованию пропали одновременно с Авелинн, и это точно не предвещало ничего хорошего.

– Ри?

– Нет, – упавшим голосом ответила я. – Линн не распаковывала чемодан и не доставала личные вещи. Если она взяла книжку, то…

…то вряд ли это было случайностью.

Крис нахмурился.

– Ты нашла подругу? – спросил он. Прикусив губу, я коротко качнула головой. – Есть мысли, где она может быть?

– Эйра Андрачек сказала, что вчера ночью Линн хотела вернуться домой.

– Хорошо. Оттуда и начнем, – потянувшись ко мне, Крис крепко сжал мои руки. – Все будет хорошо, Ри. Обещаю.

* * *

– Нет, – эйра Тильда, не скрывавшая недовольства нашим визитом, скрестила на груди унизанные дорогими украшениями руки.

Пускать в дом незваных гостей она не хотела, и, если бы я пришла одна, наверное, не постеснялась бы выставить меня вон. Однако Кристер в качестве неоспоримого аргумента откопал в сумке старый полицейский значок, после чего и дворецкий, и сама эйра Фонтен стали чуточку сговорчивее, впустив нас в дом и даже проводив в малую гостиную. На этом везение закончилось.

– Возбуждать дело о пропаже Авелинн я не стану, – отрезала эйра Тильда. – И искать эту маленькую лгунью и воровку отказываюсь. Можете не волноваться, эйр полицейский, такая, как она, не пропадет.

Руки сами собой сжались в кулаки. Кристер предупреждающе кашлянул, молчаливо призывая вести себя разумно, но безразличие тетушки Линн пробуждало во мне все худшее, словно торговый корабль, взбаламутивший воду над убежищем голодного кракена.

– Да как вы смеете? – вспыхнув от возмущения, выкрикнула я прямо в равнодушное лицо. – Воровство? Ложь? Да Линн бы скорее на месте сгорела, чем совершила дурной поступок, а вы говорите о ней так, будто она зло во плоти! Обвиняете родную племянницу во всех грехах, выгоняете из дома…

Смешок эйры Тильды оборвал мою пылкую тираду на полуслове.

– Выгоняю из дома? – переспросила она с издевкой. – Это Авелинн так сказала? Не удивлена. Дай угадаю, надавила на жалость, напросилась в гости, а потом утащила кошелек с последней пригоршней ренов? Так вот, даже не рассчитывай получить их с меня. Сама ищи эту… – эйра поджала губы, проглотив крепкое словцо. – Или пиши Бернсу, пусть он разбирается с проступками дочери.

– Неправда. Вы врете. Сначала так же обвиняли меня, теперь Авелинн…

– Хочешь доказательств? – эйра Фонтен решительно поднялась с кресла и махнула нам рукой. – Пожалуйста. Эйр полицейский, прошу, следуйте за мной. И ты, Рианнон, тоже.

Дойдя до дверей библиотеки, она отперла ее и посторонилась, пропуская нас внутрь.

Я опешила.

Комнату, некогда вызвавшую у меня неподдельное восхищение, было не узнать. Книги со стеллажей лежали на полу, осколки стекла осыпали ковры. Половина полок, где прежде были ценные древние артефакты, оказались пустыми. Странные приборы и магические вещи времен Дер-Эйка пропали.

Мне вдруг стало по-настоящему страшно.

– Как видите, эйр полицейский, моя племянница сбежала не с пустыми руками. Пропало одиннадцать редких артефактов, и только из уважения к брату я не заявила в полицию, чтобы наша благородная семья не портила репутацию и доброе имя из-за одной паршивой овцы. Все антиквары уже предупреждены на случай, если краденый товар принесут к ним в лавки. Но если в течение следующей недели Авелинн так и не появится у перекупщиков…

– Почему вы так уверены, что это Линн? – не удержалась я от вопроса. – Помнится, еще недавно вы точно так же готовы были заклеймить меня воровкой, однако мастер-ключ был найден полицией совсем у другого человека.

– У мальчика Саяна, да, – подтвердила эйра Тильда. – Видела бы ты, как картинно возмутилась Авелинн, когда полицейский сообщил, что Шелтон сдал ее, не моргнув и глазом. Он честно признался, что артефакт ему принесла лично малышка Линн, попросив сделать для нее копию, а потом беззастенчиво обвинила в краже. О, – усмехнулась она, – такого дивного концерта не видели ни одни театральные подмостки столицы. Сколько чувств, сколько экспрессии! Шок, слезы, надрывное заламывание рук, пылкие заверения, что распущенный молодой эйр воспользовался ее доверчивостью и получил артефакт силой…

Меня передернуло – столько желчи было в словах эйры Фонтен. И как далек был нелицеприятный портрет Авелинн от той девушки, тихой и скромной, которую я знала еще со школы. Мы точно говорили о двух разных людях.

– Не верю… – проговорила упрямо.

Женщина пожала плечами.

– У меня нет желания убеждать тебя, Рианнон. Все, что мне нужно – вернуть фамильные артефакты. Желательно, не поднимая шума. Уверена, – она подошла к Кристеру близко-близко, почти интимно, и небрежным жестом стряхнула невидимую пылинку с пиджака, – такому доблестному молодому служителю полиции это под силу. Как и многое другое.

Жгучее негодование вспыхнуло внутри, словно проснувшийся вулкан. Я невежливо втерлась между Кристером и Тильдой Фонтен, оттесняя эйру от мужа. Вот еще! Пусть из своих Эрхардов пыль выбивает – или они из нее – раз уж так приспичило!

Мысль о молодых эйрах, греющих постель почтенной даме, внезапно воскресила в памяти другой факт.

– Эйра Фонтен, почему вы уверены, что в краже виновата именно Авелинн? Почему не один из ваших гостей? Почему не Эрхард? Линн упоминала, что неоднократно видела, как он вертелся возле артефактов.

Словно почувствовав, что речь зашла о нем, в малую гостиную заглянул сам непризнанный поэт. Рассеянно потоптался у входа, раздумывая, с какой стороны закрыть дверь, но все-таки решил остаться. Вид у него был как всегда отсутствующий и рассеянный и, если честно, слабо верилось, что подобный тип мог украсть что-нибудь, кроме рифм у более удачливого писаки.

– Золото, золото сводит с ума. Тронь – и наступит тьма, – торжественно продекламировал Эрхард. В глазах, глядящих на нас и одновременно сквозь нас, плескался ужас. – Тьма, тьма, тьма… ждет тебя тьма… тьма, тьма…

По спине пробежал холодок – так сильно этот пугающий шепот напоминал бессвязные стенания Лейлы Певенс.

Шагнув к молодому любовнику, эйра Тильда успокаивающе тронула того за рукав, и бессвязное бормотание затихло.

– Эрхард тут ни при чем, – отрезала она. – После того, что ему пришлось однажды пережить, бедный мальчик ни одного артефакта в руки не берет. А когда собираются профессора и любители древностей, и вовсе прячется на втором этаже. Магия его пугает. – И, полуобернувшись к Крису, добавила с милой улыбкой. – Что касается остальных гостей, если доблестный эйр полицейский захочет, он может опросить хоть всех. Например, сегодня за ужином. У меня уже через час соберется прекрасная компания. Легкие закуски, вино с южных островов…

– Ну уж нет!

– Я говорю не с тобой, – эйра посмотрела на меня со снисходительным превосходством. – Тебе, уверена, надо учиться. Да и вино пить рановато…

– Спасибо, но мы, пожалуй, откажемся, – вежливо ответил Кристер, приобнимая меня, пышущую праведным гневом, за плечи. – У нас дела. Если услышите что-то об Авелинн, дайте знать.

Простившись с негостеприимной хозяйкой дома со львами, мы заторопились прочь.

У самого порога меня, к удивлению, окликнул эйр Эрхард. Поэт переминался с ноги на ногу, сжимая в пальцах тоненькую книжицу – наверное, с очередными стихами. Оглядевшись по сторонам, он приложил палец к губам.

– Ключ. Дверь. Динь-дон. Не верь, – пробормотал он что-то отдаленно напоминавшее очередные вирши и торопливо сунул тетрадь мне в руки, после чего отступил в тень, не сказав более ни слова.

Машинально положила подарок в карман и выбросила из головы быстрее, чем за моей спиной закрылась дверь. Крис ждал на нижней ступеньке крыльца.

– Я уже ничего не понимаю, – тихо пожаловалась я. – Еще и стихи эти жуткие…

Муж кивнул.

– Боюсь, все сложнее, чем кажется.

К кампусу мы добрались почти затемно. Я торопилась, почему-то глупо надеясь увидеть Линн с чемоданом книг у порога общежития, живую и невредимую, ужасно жалеющую о бездумном ночном побеге.

Но мечтам не суждено было сбыться.

У ворот Грифдейлского университета нас ждали. Рядом с взволнованным охранником дежурило четыре полицейских и целый отряд университетской охраны. Я увидела эйра Штейна и обрадовалась, надеясь, что друг Криса пришел, чтобы рассказать о состоянии Лейлы и ходе расследования. Но хватило одного мельком брошенного взгляда на усталое лицо капитана, чтобы осознать свою ошибку.

Охранники и полицейские слаженно обступили нас, преградив путь в кампус.

Муж остановился. Оглядел эйров, готовых в любой момент выхватить из кобуры до предела заряженные энергопистолеты, и прикрыл меня собой.

– Эрих, что происходит?

Эйр Штейн не ответил. Вместо него вперед шагнул статный эйр – судя по нашивкам, старший офицер службы безопасности Техномагического.

– Кристер Хаксли Росс, – проговорил он. – Вы арестованы по подозрению в шпионаже и похищении четырех студенток Грифдейлского Университета Техномагии.

* * *

Что?

Что?!

Увернувшись от попытки Криса удержать меня за руку, выскочила вперед, не сводя возмущенного и ошарашенного взгляда с эйра Штейна.

– Почему? За что?

Старший безопасник откашлялся.

– Эйра…

– Росс. Рианнон Росс, жена Кристера Росса, которого вы только что беспочвенно обвинили!

– Эйра Росс, к нам поступили сведения о том, что ваш муж незаконно пребывал на территории Грифдейлского Университета Техномагии. Имел место подлог документов, сокрытие важных фактов биографии, неоднократное проникновение в закрытый учебный архив, а также нарушение порядков, установленных Уставом университета, являющегося самостоятельной административной единицей с частичной автономией в составе архипелага Флайм. Кроме того, в распоряжении службы безопасности есть материалы, доказывающие, что Кристер Росс собирал информацию о студентках, включая тех, что числятся пропавшими без вести. Мы подозреваем, что речь может идти о серийном маньяке, в связи с чем уже получили ордер на арест.

– Но… – я посмотрела на Штейна, не веря, что он мог сдать своего друга. Капитан молчаливо отвел взгляд, как будто и сам был под подозрением. – Откуда? Почему он? Не может такого быть…

Вместо ответа старший безопасник потянулся к поясной сумке, и у меня остановилось сердце. Потертый переплет пропавшей из нашей комнаты записной книжки я узнала за долю мгновения. Узнала – и замерла.

– Вам знакома эта вещь?

На плечо предупреждающе легла рука мужа. Я дернулась было к Крису, но под напряженным взглядом служителей закона, передумала, оставшись на месте.

– Эйра Росс, вам что-то известно? – сощурился старший.

– Нет, – ответила поспешно. А потом, вспомнив хоть что-то полезное из уроков общего права в школе, с гордым вызовом добавила. – По закону я имею право не свидетельствовать против мужа.

Эйр хмыкнул. Поднял руку, призывая двух подчиненных, и те, отцепив с пояса наручники, зашли за спину Кристера.

– Кристер Хаксли Росс, решением ректора Саяна Лергена с настоящего времени вы отстранены от учебы и будете помещены в изолятор на время следствия.

Муж не сопротивлялся.

В душе все оборвалось.

– Капитан Штейн! – бросилась я к единственному знакомому. – Моя подруга, Авелинн Фонтен, пропала – так же, как Лейла Певенс и другие молодые эйры. Эта книжка была у нее, а теперь оказалась у охраны! Они знают, где Линн, знают – но покрывают настоящих преступников. Разве вы не видите, что творится? Помогите нам, прошу!

Оттеснив эйра Штейна, старший безопасник угрожающе шагнул ко мне.

– Эйра Росс, предлагаю вам проследовать…

Нет, нет!

– Оставьте ее, – раздался из-за спины спокойный голос Криса. – Моя жена здесь ни при чем. Она переволновалась, испугалась и не вполне понимает, что говорит.

– Но… – я обернулась к мужу. – Крис…

– Ри, иди в общежитие. Никуда не сворачивай, ни с кем не говори, даже с Линн, если вдруг увидишь ее. Запри дверь и жди меня, – проговорил он скороговоркой. – Если не вернусь к утру, попроси эйру Андрачек принести тебе еды из столовой. За меня не беспокойся, – он переглянулся со Штейном. – Все будет в порядке. Главное, сделай, как я сказал. Не рискуй понапрасну.

Металлически щелкнули наручники. Я всхлипнула.

– Крис…

Обнять меня он не мог – поэтому потянулся вперед, насколько позволила хватка удерживающего его охранника, и неловко клюнул губами щеку. Я поспешно повернулась к мужу, и второй поцелуй вышел уже настоящим – жаль только, что продлился всего мгновение.

– Иди, – шепнул Крис. – Иди же.

Как я могла уйти! Нет, это было совершенно невозможно, как бы он ни просил меня. И я осталась – замерла в воротах кампуса соляным изваянием до тех пор, пока небольшой магомобиль охраны с гербом университета, увозящий прочь моего мужа, не скрылся за туями главной аллеи. А потом безудержно и горько разрыдалась, чувствуя себя безумно, бесконечно одинокой. За один короткий день все близкие мне люди пропали. Сначала Линн, потом Крис…

Даже если бы я хотела послушать мужа и ничего не делать, у меня не вышло бы. В пустоте и неизвестности я бы попросту умерла от разрыва сердца. И потому я решила сделать то единственное, что казалось разумным. Обратиться к человеку в университете, который никогда не отказывал в помощи. Если кто-то и мог найти выход – отыскать Авелинн, вызволить Криса – то только он.

* * *

Здание главного корпуса, где располагался кабинет профессора Корда, было пусто, если не считать нескольких припозднившихся аспирантов да десятка уборщиц, приводивших в порядок коридоры после дневного нашествия студентов. Но нужное мне окошко горело, словно путеводный маяк, и я, не теряя времени, припустила вперед, молясь всем богам и морской бездне, чтобы мы с деканом случайно не разминулись.

Бездна, как обычно, откликнулась первой, подкинув внезапный сюрприз в лице Бьянки Абнер. Я смутно вспомнила, что, кажется, эйр Корд как раз назначил ей на сегодня отработку, но вместо чтения учебников и составления таблиц Бьянка беззастенчиво целовалась, спрятавшись от глаз уборщиц на лестничной клетке. И в объятиях неприступную красавицу факультета общей магии, на публике даже голову не поворачивавшую в сторону неподходящих эйров, сжимал не кто-нибудь, а рослый южанин Уве, не отличавшийся ни богатством, ни статусом.

Если бы не спешка и страх за Авелинн и Кристера, я бы по достоинству оценила иронию ситуации. И не упустила бы шанса позубоскалить, сполна отомстив за все шутки о «взрывоопасных южанах, к которым приближаться страшно». Но сейчас было не до этого.

Зато Бьянке мое внезапное появление моментально испортило вечер.

– Росс! – пискнула она. Оттолкнула Уве, одновременно поправляя прическу и подтягивая бретельку платья, и попыталась придать себе обычный царственный вид. – Чего тебе? Преследуешь меня, что ли?

– Больно надо, – фыркнула в ответ. И, не удержавшись, ехидно добавила. – Засос прикрой. Во-о-н там, на шее у правого плеча. Большой такой.

Уве усмехнулся. Бьянка, и без того красная, как помидор, вспыхнула еще сильнее, переводя яростный взгляд с меня на эйра, невозмутимо застегивавшего пуговицы пиджака. Взъерошенная и растерянная, она выглядела смешно и жалко, так, что даже дразнить ее не хотелось.

– Мне жаль тебя, Абнер, – покачала головой я. – Так печешься о своем выдуманном образе неприступной богачки, что даже чувствам спокойно отдаться не можешь. Все зажимаешься по темным углам.

– Кто бы говорил! – огрызнулась Бьянка. Судя по тому, как помрачнел Уве и скривилось в болезненной гримасе лицо сокурсницы, слова ударили по больному. – Думаешь, я не вижу, какими глазами на тебя муж смотрит? Голодными. Сразу видно, что ты его близко не подпускаешь. Интересный у вас брак – с виду настоящий, но стоит копнуть глубже, как всплывает столько всего интересного.

Укол Абнер, еще несколько дней назад способный окончательно вывести меня из равновесия, сейчас вызвал лишь тень усмешки. Это для Бьянки наше с Крисом слушание в дисциплинарной комиссии было всего два дня назад. А для меня, по ощущениям, прошла вечность.

Устало пожав плечами, я попыталась было пройти мимо сладкой парочки, но сокурсница, уязвленная и недовольная, преградила мне путь.

– Что молчишь, Росс? Стыдно признать правду? Полгода в браке, а мужу все не даешь?

– Извини, но мне совершенно не до тебя и твоих домыслов, Абнер, – я решительно отодвинула упирающуюся Бьянку в сторону. – Авелинн Фонтен пропала. Я иду к профессору Корду за помощью.

Абнер понимания не проявила.

– Фонтен? – равнодушно переспросила она. – И почему я не удивлена? Что ж, туда ей и дорога. Нечего на порядочных людей клеветать.

– Выбирай выражения, Абнер! – я аж задохнулась от возмущения. – Она моя подруга.

– Выражения-то я выберу, а вот ты друзей выбирать не умеешь, Росс.

Я окинула ее хмурым взглядом.

– Хочешь сказать, ты лучше?

– Я хотя бы с тобой честна, – в тон мне отозвалась Бьянка. – Ты меня глубоко и искренне бесишь. А вот Фонтен тебе врет с самого первого дня учебы. Думаешь, я не слышала, что она рассказывает, когда тебя нет рядом? Что ты невежда с завышенным самомнением, устроившаяся в столице на всем готовом, пользуясь добротой и деньгами Фонтенов. О нас говоришь одни гадости, называешь заносчивыми бездарностями, которым родители купили место в университете, и сетуешь, что половину курса до сих пор не выгнали, ведь мы не ровня тебе, уникальному южному самородку с магическим зрением. Хотя сама вступительный экзамен сдала только потому, что профессор Корд подсказал тебе каждый шаг. И расплатилась ты с ним – да-да – натурой. А перед мужем корчишь недотрогу, чтобы поиздеваться.

– Глупости. Бред.

Я посмотрела на Уве, надеясь, что он опровергнет столь явную чушь, но тот только кивнул, подтверждая слова Бьянки. Ну конечно, кто бы сомневался! Спелись!

Абнер усмехнулась.

– Как скажешь, Росс. Верить или не верить – дело твое, – она шагнула к Уве, освобождая проход. – Иди куда хочешь. Сгинешь вместе с Фонтен, плакать не буду. Ну, может, самую малость, если вдруг заскучаю по взрывам на занятиях.

Ввязываться в перепалку не стала, хотя очень хотелось – я и так потеряла слишком много времени. Но до тех пор, пока я не свернула за угол в коридор, ведущий к кабинету профессора Корда, я чувствовала на затылке внимательный взгляд одногруппницы, от которого почему-то становилось не по себе.

Вот же!..

Глава 20

Профессор Корд был занят. Когда я, устав от безуспешных попыток привлечь внимание декана настойчивым стуком, толкнула незапертую дверь и прошла в кабинет, эйр, на столе которого были расставлены несколько сложных устройств, занимался настраиванием энергетических потоков. Процесс выглядел до того интересным, что я на секунду забыла, зачем пришла – так увлекала работа именитого специалиста.

Приглядевшись, я опознала артефакты, хоть и видела их только на картинках в научном журнале и схемах из учебника по продвинутой магомеханике, который я за неимением нормальных пособий для начинающих безуспешно пыталась читать в библиотеке Тренсдейла – стабилизаторы Корда, названные в честь своего создателя. Шесть одинаковых устройств лежали вокруг закрепленного на подставке кристалла. В магическом зрении я видела, как энергия стекала в центр круга, наполняя главный магоэлемент, который с каждой секундой сиял все ярче и ярче. По проводящей отвертке, зажатой в крепких пальцах, змеились искрящиеся всполохи, оплетая стол, эйра Корда и сеть стабилизаторов паутиной золотистых нитей.

Увидел бы такое эйр Юргенс – и отработки вкупе с долгой лекцией по технике безопасности было бы не избежать. Но профессор Корд о мелочах не беспокоился, и энергетические потоки ложились один к одному на проводящие нити.

Внезапно по лицу профессора пробежала тень – похоже, он только сейчас почувствовал, что в кабинет кто-то вошел.

– Студентка Абнер, – отрывисто и резко проговорил декан факультета общей магии, не поднимая головы и не прерывая работу, – я вас уже отпустил. Прошу, покиньте мой кабинет.

– Профессор Корд, – я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя ужасно неловко из-за наглого вторжения. – Это не Бьянка.

Отвертка замерла.

– Студентка Росс? – удивленно переспросил эйр Корд, отрываясь от незаконченного артефакта. Хмуро сведенные брови выпрямились, губы растянулись в улыбке. Даже тон неуловимо изменился, став доброжелательнее и мягче. – О, рад, что вы зашли. Проходите. Мне не помешает небольшая помощь.

– Простите, профессор, но у меня срочное дело…

– Не переживайте, это займет всего пару минут. Необходимо закончить работу.

Жестом он подозвал меня подойти ближе.

– Рианнон, – прищурился профессор, – поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы видите потоки, и, надо полагать, довольно четко.

– Ну… да, – недоумевающе хлопнула глазами. – Но…

– В таком случае, уверен, вам будет крайне интересно взглянуть на это.

Любопытство, приправленное спокойным дружелюбием эйра Корда и призывным свечением артефакта, пересилило тревогу. Повинуясь кивку профессора, я вооружилась отверткой и села на свободный стул плечом к плечу с преподавателем.

– Множественный стабилизатор кристаллов, – пояснил эйр Корд, возобновляя работу. – Позволяет механическим образом выпрямлять потоки в разбалансированном магоэлементе и поддерживать его энергетическую структуру. Хотите небольшую демонстрацию, Рианнон? Попробуйте поменять местами полюса, как вы сделали на первой лекции профессора Юргенса.

Просьба застала врасплох – мне и в голову прийти не могло, что эйр Корд мог всерьез предложить вмешаться в работу сложного артефакта. Но, кажется, профессору действительно было интересно. Да и вряд ли он разрешил бы, будь это опасно…

Прикусив губу, я потянулась к кристаллу, почти касаясь золотого потока. Энергия, плотно сжатая под теплой флейтитовой поверхностью, покалывала незащищенную перчатками кожу, что говорило о сильном магическом напряжении внутри артефакта. Я подхватила пульсирующие нити, дернула, пытаясь развернуть полюса…

Ничего. Кристалл, застывший в центре, даже не шелохнулся, словно вплавленный в густую янтарную смолу. Потоки, неслышно зазвенев от натяжения, вернулись к первоначальному состоянию, сгладив возникшую после моих манипуляций волну.

– Невероятно, – выдохнула я, увлеченная простотой и изяществом магомеханической конструкции. – Я читала о вашем изобретении в учебнике, но тогда мало что понимала в магии. Вы просто… ох, у меня слов нет, профессор.

– Не льстите, Рианнон. Я не сделал ничего экстраординарного. К тому же, стабилизация – это далеко не все, на что способна сеть подобных устройств. Заряженное энергетическое поле, сгенерированное вокруг центрального магоэлемента третьего уровня, не только выпрямляет потоки, но и восстанавливает магический потенциал. В связи с этим у меня есть небезосновательное предположение, что обмен можно сделать двусторонним. И даже с незначительным выбросом дополнительной энергии. Как понимаете, это означает…

Я замерла в ожидании продолжения, но эйр Корд не спешил раскрывать свои секреты, ограничившись многозначительной улыбкой.

– Попробуйте еще, – предложил он, широким жестом указав на кристалл. – Мне бы хотелось посмотреть, что вы будете делать, если я попрошу вас вынуть центральный магоэлемент, сохранив набранный им заряд.

Я тщательно осмотрела механизм, сравнила с лежавшей рядом на столе схемой. Кристалл держался прочно – в этом я уже имела возможность убедиться. Самым очевидным решением, конечно, было бы нарушить работу сети стабилизаторов, но вряд ли этого хотел от меня профессор Корд. Хотя… профессор же сам говорил, что главное результат, а не способ его достижения…

Додумать я не успела, вовремя почувствовав неладное и отстранившись. Центральный кристалл, накапливавший энергию все время, пока находился в магическом поле, достиг предела емкости и раскололся, озарив кабинет золотой вспышкой. Защитный стол поглотил энергетический выплеск.

Профессор разочарованно выдохнул и одним метким броском отправил испорченный магоэлемент в мусорную корзину.

– Как видите, Рианнон, здесь еще есть над чем работать.

– Мне кажется… – начала я и моментально замолкла, почувствовав себя безумно глупой. Как будто профессору Корду нужны были советы от первокурсницы со средней успеваемостью и трудностями в освоении магической тео- рии. Но эйр посмотрел на меня внимательно, побуждая продолжить. – Я думаю, что связь между стабилизатором и центральным элементом слишком сильная. Кристалл был почти раскаленным, когда я коснулась его. Это…

Я хотела добавить, что спиральные потоки были бы лучше прямых – а может, даже вообще пульсирующие, если верить таблицам эйры Виллер – но вовремя устыдилась поучать профессора, который был в тысячу раз умнее меня, и заткнулась.

Зато эйр Корд на похвалу не поскупился.

– Потрясающе, – улыбнулся он. – Я в вас не ошибся, Рианнон, вы нечто удивительное. Настоящий самородок! А теперь рассказывайте, что у вас случилось.

Я недоуменно хлопнула глазами, в первое мгновение не поняв вопроса. А потом… Острый стыд захлестнул с головой. Подруга неизвестно где, у мужа проблемы, а я тут развлекаюсь с кристаллами и млею от похвалы профессора. И как только эйру Корду удалось так легко отвлечь меня от самого главного?

Ужасно! Ужасно!

– Моего мужа несправедливо обвинили в похищении студенток, а моя подруга, Авелинн Фонтен, пропала, – проговорила, торопливо собираясь с мыслями. – Нужно объяснить все службе безопасности и вытащить Кристера, чтобы вместе с ним мы могли…

– Подождите, – нахмурился профессор, мигом став серьезным и строгим. – Что значит Авелинн Фонтен пропала?

– Тетушка выгнала ее, несправедливо обвинив в ужасных гадостях. Мы с Линн провели вместе день, но на ночь в кампусе она не осталась и сбежала, не сообщив, куда именно. А сегодня Авелинн не появилась на занятиях. Я была у нее дома, но там ее тоже не оказалось. Это совершенно не похоже на Линн, профессор.

– Может, она вернулась в Тренси? – предположил эйр Корд. – Или пошла ночевать к другу. Я неоднократно видел ее в компании Шелтона Лергена и его приятелей.

– Это меня и пугает! – проговорила с нараставшим отчаянием. – Вчера утром у Авелинн была стычка с членами Мужского клуба. Они угрожали ей. И я боюсь, что, увидев ее одну поздно вечером, кто-нибудь из них мог воспользоваться этим.

«Или дело в другом, – настойчиво шепнул внутренний голос. – Вспомни эйру Тильду, вспомни Абнер. Грязные сплетни, афера с Шелтоном, пропавшие артефакты…»

Нет. Это потом. Сначала надо найти Линн.

Профессор Корд скрестил руки на груди.

– Тогда стоит обратиться в полицию.

– Бесполезно! – я беспомощно всплеснула руками. – Они уже нашли того, на кого можно повесить все преступления. Кристера Росса. Но он невиновен, профессор! Невиновен! И если вы не поможете, служба безопасности просто не станет меня слушать. Им проще ловить выдуманных маньяков и шпионов, чем предотвратить настоящее преступление. Вы же это прекрасно понимаете. Вы же знаете, что они не станут ничего предпринимать, если Авелинн пропала на территории университета. Девушки постоянно исчезают, но ректор Лерген делает все, чтобы не допустить расследования. А служба безопасности Техномагического во всем подчиняется администрации.

Вспомнив щелчок наручников на запястьях Криса и хмурое молчание капитана Штейна, я, не удержавшись, всхлипнула.

– Рианнон, – донесся до сознания спокойный голос эйра Корда, – почему вы так уверены, что ваша подруга пропала на территории кампуса?

– Я не знаю, где еще она могла бы быть, профессор, – ответила я глухо. – Если бы Авелинн вернулась к тете, я бы встретила ее сегодня в доме со львами. Но ее там не было. А в Тренси… портал-поезд в сторону Лиденса осенью ходит раз в два дня. Она могла пропасть только здесь.

– Мне кажется, вы зря беспокоитесь, Рианнон. Кампус патрулируется. По приказу ректора охрана была усилена.

– Простите, профессор, но я не верю, что это поможет защитить девушек, – из груди вырвался горький смешок. – Единственное, что они сделали – забрали Криса. А настоящие преступники еще на свободе. К тому же, едва ли служба безопасности следит за каждым кустом и каждой секцией энергетической сети закрытого корпуса.

– Вы что же, думаете, что вашу подругу насильно удерживают в разрушенном здании, которое к тому же со дня на день должно быть взорвано?

Прикусив губу, я кивнула.

– Едва ли, – покачал головой профессор Корд. – Защита непроницаема, а мастер-ключ, которым пользовался Шелтон Лерген, забрала полиция.

– У каждого эйра из Мужского клуба есть копия!

– Невозможно, – отрезал профессор. – Артефакт Дер-Эйка неповторим и уникален в своем роде. Я готов поверить, что Лерген-младший с трудом смог сделать одно жалкое подобие мастер-ключа, которое мы изъяли у него вместе с оригиналом, но точно не два десятка.

– Но я сама видела…

– Рианнон, вы уверены, что это были именно мастер-ключи, а не украденный из комнаты охраны блокиратор?

– Да! Профессор, пожалуйста…

Я посмотрела в темные глаза, ища и не находя понимания и поддержки, в которой я так безумно нуждалась. Эйр Корд… не верил мне. Трудно было упрекнуть его – наверное, я и сама бы не поверила, если бы не видела ключи собственными глазами. Но разве так важно было, что Шелтон Лерген при всех его недостатках оказался техномагическим гением, превзошедшим ожидания даже такого прогрессивного эйра, как профессор Корд. Главное, что Авелинн пропала, и, если был хоть малейший шанс, что Дикс или Тич схватили ее и затащили туда же, где держали Лейлу, я просто не могла отмести этот вариант. И Криса точно отпустят, если Линн расскажет правду о похитителях.

Если она найдется…

Из груди вырвался тихий горький всхлип. Сначала эйра Тильда отказалась заявлять о пропаже племянницы, потом полиция и служба безопасности университета вместо того, чтобы искать исчезнувшую эйру, занялись разборками с Кристером, а теперь и эйр Корд…

– С девушками всегда так, – пробормотала, вспомнив сказанные когда-то давно слова Линн. – А ведь я надеялась… Думала, вы поможете мне…

Не удержавшись, я всхлипнула еще раз. И собралась было уйти – но эйр Корд опередил меня.

Поднявшись со стула, он подошел к стеклянному шкафу и достал из ящика темную бутылку и два небольших стакана. В глубине мелькнул, привлекая внимание, яркий отблеск. Я вытянула шею, мельком заметив лежащий ободок – явно женский – с украшением из зеленого камня. Но прежде, чем я успела разглядеть лучше, эйр Корд задвинул ящик.

Глухо хлопнула вытащенная пробка. По комнате поплыл горьковатый травяной запах, напомнивший о маминой домашней аптечке.

– Выпейте, – профессор протянул мне стакан, в котором плескалась пахучая темная жидкость. – Это вас успокоит. Вам нужно мыслить здраво, а в таком состоянии это вряд ли возможно.

Проглотила залпом, словно горькую микстуру, не успев даже задуматься. Зря – травяная настойка огнем прокатилась по горлу, заставив согнуться пополам в приступе жгучего кашля. Желудок сжался. Мелькнуло запоздалое осознание, что я понятия не имела, какие именно успокоительные травы были в составе. И про то, что настойка может оказаться спиртовой и очень крепкой, я тоже не подумала…

На плечи опустились широкие ладони профессора Корда.

– Дышите, Рианнон, – ровно произнес он. – Дышите. Все хорошо.

Послушавшись, я выдохнула.

– Все так совпало… – проговорила я, шумно пытаясь отдышаться. – Авелинн пропала, а Кристера… моего мужа… забрали… обвинили… как будто специально, чтобы прикрыть… настоящих… Извините, профессор. Мне надо идти…

Я попыталась подняться, но мир чуть пошатнулся, заставив беспомощно опуститься на стул.

– Не торопитесь, Рианнон, – перегнувшись через мое плечо, профессор вынул пустой стакан из моих пальцев и несколько секунд спустя вернул уже полным. – Вот. Возьмите. Выпейте, успокойтесь и расскажите подробнее, кто, по вашему мнению, мог похитить вашу подругу.

На этот раз пить я не стала – в Тренси мое знакомство с алкоголем ограничивалось глотком вина на церковных церемониях, так что и одной порции крепкой настойки хватило с лихвой, чтобы перед глазами все поплыло. Но от успокоительных трав, кажется, действительно стало легче, и потому я смогла рассказать профессору все, что знала про Шелтона Лергена, Мужской клуб и в особенности про Дикса и Тича, которых считала главными подозреваемыми в похищении подруги.

Выслушав меня, профессор хмуро кивнул.

– Признаюсь, я давно присматриваюсь к упомянутым вами эйрам, Рианнон. И, если говорить начистоту, не раз предлагал ректору Лергену отчислить обоих за неподобающее поведение. Увы, их отцы занимают высокое положение в Грифдейлской администрации и исправно отстегивают университету неплохие суммы, так что жалобы студенток предпочитают по-тихому прятать в дальний ящик архива. Но сейчас все зашло слишком далеко. Рианнон, – на стол передо мной лег чистый лист бумаги, – вот что мы с вами сделаем. Вы напишете заявление в министерство просвещения, минуя низшие инстанции. Опишете все, что знаете, дадите понять, что ректор Лерген систематически покрывает преступников на территории университета, перекладывая вину на других студентов. А потом мы с вами пойдем искать вашу подругу. Я выступлю в качестве свидетеля и зафиксирую все, что увижу.

В груди теплой волной разлилась благодарность. Какое же счастье, что я все-таки не ошиблась в профессоре Корде, и он бескорыстно согласился помочь в поисках и установлении справедливости. Мы найдем Авелинн, Криса отпустят, а преступники понесут заслуженное наказание.

– Все будет хорошо, Рианнон, – эйр улыбнулся, ненавязчиво подталкивая мне стакан. – Все будет хорошо.

* * *

После успокоительной настойки ноги держали не слишком крепко. Обилие лестниц, спешка и вата в голове сыграли злую шутку – на пороге я не удержала равновесия и, чтобы не упасть, вцепилась в удачно подставленный локоть эйра Корда. Профессор любезно сделал вид, что моей неуклюжести не заметил, но щеки все равно залило краской стыда. Вцепившись в рукав профессорского пиджака, я торопливо огляделась, не увидел ли нас кто-нибудь из людей ректора или припозднившихся зевак, но, кажется, кампус был пуст. Лишь чья-то тень на мгновение мелькнула на боковой аллее и сразу же растворилась в густой вечерней мгле.

Показалось, наверное.

Закрытая территория встретила нас тишиной и запустением. Обещанного оцепления вокруг энергетической сети опять не оказалось – видимо, патрулировать развалины после закрытия кампуса на ночь ректор Лерген счел пустой тратой ресурсов. Или, наоборот, не хотел мешать тому, что богатые эйры с его молчаливого одобрения творили с несчастными девушками…

Из кармана профессорского пиджака появился сверкающий мастер-ключ. Я вяло удивилась – странно, разве артефакт не должен был быть у эйры Тильды? Или это та самая копия, неизвестно как попавшая в руки декана? Взяв шар затянутой в защитную перчатку рукой, эйр Корд вставил его прямо в перекрестье золотых нитей. И тут произошло настоящее чудо – полосы из магорудного железа, еще секунду назад казавшиеся крепко спаянными, вдруг распрямились, вытягиваясь вдоль энергетических потоков. А потом…

Я едва уловила то короткое мгновение, когда мастер-ключ, зажатый в крепких пальцах, выпустил короткую энергетическую вспышку. Решетка мигнула и погасла, но, кажется, сигнализация не сработала.

Невероятно, на что только были способны техномаги древности!

– Идемте, Рианнон, – поторопил эйр Корд, выдергивая меня из пространных мыслей, в которые, точно в бездну морскую, норовил нырнуть затуманенный настойкой мозг. – Нужно торопиться.

Я яростно потрясла головой, сбрасывая наваждение, и крепче ухватилась за руку профессора.

«Авелинн, – повторила я мысленно, злясь на себя за слабость и путаницу в голове. – Кристер. Мужской клуб. Доказательства».

Мы не сделали и десятка шагов, когда проход за нашими спинами закрылся. Сеть восстановилась, засияла в полумраке жидким золотом. Я решительно потянула эйра Корда к черной громаде старого корпуса.

«Соберись, Ри».

Профессор, конечно же, оказался предусмотрительнее меня – для покорения развалин в его кармане, помимо мастер-ключа, нашелся и мощный фонарик. В синеватом свете высокий холл со спущенным с потолка канделябром и мебелью в белых чехлах выглядел еще внушительнее и более пугающе, чем тогда, когда я оказалась здесь впервые. Четкие дорожки следов на пыльном паркете вели к парадной лестнице, а оттуда – прямиком в комнату Мужского клуба.

Заметных следов борьбы видно не было, зато, скосив голову, я увидела темнеющую пробоину лаза, куда я пролезла во время игры в прятки. Показалось, будто дыра стала шире, но точно утверждать это я не могла. Зато по состоянию пола было очевидно, что за два дня никто так и не удосужился заняться осмотром старого корпуса. Похоже, ректор Лерген не горел желанием расследовать дело Лейлы Певенс, угрожавшее уголовным преследованием его драгоценным студентам во главе с собственным сыном.

Неудивительно.

– Ведите, Рианнон. Куда дальше?

Я потянула профессора Корда к лестнице. Второй этаж. Западное крыло.

В аудитории, которую облюбовал для тайных встреч Мужской клуб, было пусто – если, конечно, не считать бармена Джо. Скелет настороженно следил за нами из-за стойки, сверкая пустыми глазницами, а потом и вовсе выехал на середину комнаты и замер с бутылкой дорогого алкоголя в руке. Но в поисках помогать отказался, надежно храня секреты создавшего его Шелтона Лергена.

Мы добросовестно осмотрели каждый закуток, каждый угол, однако следов Авелинн так и не обнаружили. Свечи были холодными и твердыми, а Джо, если не считать слабого магического свечения, молчал, как и полагалось приличному автоматону. Создавалось впечатление, что после окончательного разгона Мужского клуба никто из его членов не рискнул посетить старое убежище. Но чутье упрямо велело продолжать поиски. Подруга была где-то здесь – я не могла объяснить это, но знала, что не ошиблась.

Внезапный грохот, последовавший за ним вскрик и короткое упоминание бездны морской сбили с шага. Секунду спустя из подсобного помещения, где когда-то прятались пытавшиеся напугать меня эйры, появился профессор, за которым по пятам следовал Джо. Эйр Корд морщился, припадая на одну ногу, и заметно прихрамывал.

– Споткнулся об… этого, – покосился он на автоматон. Скелет, словно почувствовав угрозу отключения, резво спрятался в подсобке.

Я неловко бросилась помочь – но в этот самый миг далеко-далеко, на самой грани слышимости прокатилось тихое эхо, отдаленно напоминавшее женский голос.

– …и-и-и… те-е-е…

– Авелинн? – неверяще переспросила я. А затем повторила, сильнее и громче. – Авелинн! Линн, это я, Ри!

Молчание. Я замерла, вся обратившись в слух, но неизвестная девушка так и не откликнулась. Сердце екнуло разочарованно и горько – уж не были ли эти звуки плодом воспаленного воображения и ложной надежды? Но одного взгляда на хмурого эйра Корда хватило, чтобы надежда вспыхнула в груди с новой силой. Он тоже слышал!

– Авелинн! – я бросилась из комнаты, спотыкаясь на лежавшей под ногами каменной крошке. Темнота и гулкий стук крови в ушах мешали. – Линн, я иду к тебе! Где ты?

– И-и-и… – откликнулось далекое эхо.

Я повернулась на звук.

Да. Где-то там, в противоположном конце этажа. Далеко…

Яркий луч фонарика нагнал меня, нырнул во мрак.

– Восточное крыло раньше связывало корпус теормагии с университетским музеем, – пояснил эйр Корд, освещая пустое пространство. Позади заметно хромающего профессора скрежетал на толстом механическом колесе скелет Джо, увязавшийся за нами. – И, судя по всему, недавно тут кто-то был.

Я кивнула. Две дорожки следов – большая и маленькая – уходили вглубь, но обратно возвращалась только одна. Большая.

Я вздрогнула.

Линн осталась где-то там…

– Мы найдем студентку Фонтен, Рианнон, – рука эйра Корда ободряюще сжала мое плечо. – Обязательно.

* * *

Дальше ближайшего музейного павильона, откуда Мужской клуб в свое время утащил экстравагантную мебель и экспонаты, уйти не удалось – на середине зала обнаружилась знакомая пробоина от лампы – похоже, та самая, через которую я слышала Дикса и Тича во время игры в прятки. Дальше плита обрывалась черным провалом, проломленным обрушившимся потолочным перекрытием. Вниз свисала веревочная лестница.

Перегнувшись через край, я заглянула в черноту. К горлу подступила тошнота, голова закружилась. Свет фонарика терялся в перекрестье балок, металлических перекрытий и каменных обломков, где не было ничего, кроме тьмы.

Неужели… туда?

Словно ответом из темноты раздался слабый голос, в котором я теперь уже безошибочно узнала подругу.

– Помоги-и-и…

– Я, наверное, не смогу идти дальше, Рианнон, – профессор Корд, тяжело дыша, привалился к наклонной стене. – Спускайтесь, я буду здесь и подстрахую вас.

– П-подождите, – слабо возразила я, бочком отползая от края. Тревога за Линн когтями сжимала сердце, а мутный туман, заволокший сознание, мешал мыслить здраво. – Нужно обратиться в полицию. Или, на крайний случай, в службу безопасности. Вы же тоже слышали крик – на такое они уже не смогут закрыть глаза. И Крис…

– Нельзя терять времени. Студенке Фонтен нужна незамедлительная помощь, иначе мы рискуем получить вторую эйру Певенс.

Превозмогая боль в подвернутой ноге, профессор решительно похромал к краю. Каждый шаг давался ему нелегко – лицо побледнело, лоб изрезали морщины. Добравшись до чернеющего провала, эйр Корд опустился – почти упал – на корточки, а потом потянулся к веревке, проверяя на прочность крепления лестницы. Я заметила, что его пальцы мелко подрагивали от напряжения.

«Если профессор полезет вниз, то сорвется с первой же ступени», – осознала я с пугающей ясностью.

Я буквально разрывалась пополам. Часть меня жаждала скорее сбежать отсюда и позвать на помощь специалистов, потому что вдвоем мы мало что могли противопоставить и похитителям Линн, и тем неведомым опасностям, которые мог скрывать полуразрушенный музей. Но мысли о том, что подруга сейчас, должно быть, ужасно страдает, пока я трусливо размышляю, стоит ли спускаться неизвестно куда, а благородный эйр Корд, чего доброго, решит сам полезть вниз, пока я бегаю за охраной, вызвали новый приступ тошноты от осознания собственной прагматичной черствости.

– Студентка Фонтен, вы в порядке? – громко выкрикнул в пустоту профессор, подлив масла в огонь моих душевных терзаний. – Вы можете подождать спасателей?

– Нет! – раздалось несколько мучительных секунд спустя. – Нет, нет, нет! Вы… отсюда!.. Не нуж… мощь!

– Линн! Где ты? Что с тобой?

Шорох, шум падающих камней – и никакого ответа.

Сердце забилось быстрее. Я пыталась, пыталась думать, но крепкая настойка спутала мысли в сверкающий энергетический клубок, от которого с каждой минутой лишь сильнее болела голова. Казалось бы, что тут сложного – Линн внизу, а я после неудачно подвернутой профессором лодыжки была единственной, кто мог немедленно спуститься по услужливо оставленной лестнице. Но чутье упорно гнало прочь от опасного обрыва, не давая сделать решающий шаг.

Что-то было не так! Не так – и все тут!

Внизу вновь послышался шорох, умноженный эхом.

– Ри? Ты здесь? Помоги…

– Да, Линн, я здесь. Сейчас, сейчас…

Я застыла у края, сжав руками виски и пытаясь изо всех сил прислушаться к собственной интуиции. Авелинн, возможно, нужна медицинская помощь и эйру Корду тоже. Я не справлюсь одна, никак не справлюсь одна, и профессор должен это понимать. Он поймет, если я побегу за спасателями.

Поймет же?

– Пожалуйста, скорее, – прошелестела тьма голосом Линн. – Они скоро вернутся. Ри…

– Профессор, мне кажется…

Я обернулась и увидела эйра Корда совсем близко. Заметив мой взгляд, он улыбнулся краешком губ.

– Рианнон, вы боитесь? Не нужно, я рядом с вами. Лестница совершенно безопасна, я проверил.

Почему-то это совершенно не успокоило.

– Я не смогу, профессор, – едва сдерживая внутреннюю дрожь от близости черной бездны, проговорила я. – Только хуже сделаю.

Призналась – и самой стало легче. Все-таки профессор Юргенс был прав: в любой ситуации важно правильно оценить свои силы. Героически бросаться в неизвестность могут лишь герои детских сказок, которые непременно победят злобного кракена и будут жить долго и счастливо.

Взрослый же человек должен трезво смотреть на вещи. Не идти на поводу у гордыни, выбирая ошибиться и взорвать кристалл, нежели признаться в незнании материала. Не вмешиваться в расследование из любопытства. Признавать предел своих возможностей и не стыдиться обратиться за помощью, когда она действительно нужна. Слушать мужа, когда тот настойчиво просит оставаться в безопасности.

«А еще… не пить неизвестно что, даже если предлагает человек, которому вроде бы доверяешь, – добавила я, чуть подумав. – Чтобы не обнаружить себя пьяной у края бездны, когда ни одна живая душа не знает, где я и что со мной».

На лице эйра Корда, будто прочитавшего мои мысли, мелькнула тень разочарования.

– Ну что же вы, Рианнон? – укоризненно покачал он головой. – Неужели слова старого брюзги Юргенса погасили ваш огонь? Вы удивительно одаренная девушка, я в вас верю. Вы же поняли, что нужно делать, когда требовалось помочь студентке Певенс. Так и здесь… Ну же, Рианнон.

Его лицо оказалось так близко, что на мгновение в одурманенном мозгу мелькнула странная мысль, будто еще секунда – и эйр Корд… поцелует меня. И осознание неправильности, противоестественности этого поцелуя – неправильности тянувшегося ко мне мужчины – разогнало заволокший рассудок травянистый туман.

Нет, никаких странных поцелуев. Крис – Кристер Хаксли Росс, мой муж – вот тот единственный эйр, с кем я хотела целоваться. А с профессором Кордом, каким бы привлекательным и харизматичным он ни был, нет. Все внутри восставало против этой странной близости.

«Девушки пропадали, – мелькнула очередная здравая мысль. – Почему-то именно девушки… молодые, неопытные, уехавшие так далеко от дома… не способные устоять перед молодым профессором, который может кому угодно вскружить голову – если не положением и красивой внешностью, то особым отношением уж точно…»

Ладонь эйра Корда опустилась на мое плечо, мягко притягивая ближе. Я вывернулась, отшатнувшись.

– Нет. Простите, профессор, но… я не полезу.

– Ри! – раздалось из черноты неожиданно четко и громко. – Ри! Рианнон, пожалуйста! Профессор!

Я перевела взгляд с лестницы, уходящей в пустоту, на протягивавшего ко мне руку профессора Корда. И медленно, медленно попятилась.

«Надо бежать, – билось в голове отчаянное. – Надо бежать в службу безопасности. Рассказать им все, объяснить Штейну, оправдать Криса. Муж придумает, что делать. Ткнет в негодяев кипятильником – и все снова будет прекрасно, никаких больше странных взглядов и алкогольного тумана…»

– Рианнон, – эйр Корд поднял вверх открытые ладони. – Прошу вас, успокойтесь. Все будет хорошо, не надо бояться.

– Нет, – я твердо посмотрела ему в глаза, темные, точно морская бездна, полная неведомых ужасов. – Оставайтесь здесь. Я побегу за помощью. Про…

Договорить не успела. Профессор с неожиданной для человека с подвернутой ногой ловкостью метнулся ко мне.

Последнее, что я успела запомнить – ощущение полета, отдающееся эхом от сырых стен слово «жаль» и горечь преданного доверия внутри.

Вниз, вниз, вниз…

Глава 21

Меня окружала тьма. Голова болела, тело слушалось плохо, но, кажется, я чудом ничего не сломала, несмотря на падение с высоты.

Повезло.

Первым делом, спотыкаясь в кромешной темноте на мелких сыпучих камнях, я попыталась выбраться наверх или хотя бы нащупать конец веревочной лестницы. Бесполезно. Либо ступени не доставали до дна, либо лестницу забрал эйр Корд…

И последнее, к несчастью, казалось более вероятным.

Профессор… я беспомощно задрала голову, уже понимая, что ничего и никого не увижу, и дала волю гневу, вырвавшемуся наружу отчаянным, болезненным и совершенно неподобающим приличной южной эйре выкриком. Поверить в предательство эйра Корда было… трудно.

Хороший, заботливый, внимательный, он всегда поддерживал меня. Помог собраться с силами и не опустить руки после первого провала на уроке профессора Юргенса. Побежал выкупать из полицейского участка, едва узнав, что меня забрали по ложному обвинению. Уговаривал не сдаваться, защищал на комиссии, переживал о моей безопасности в кампусе. Да и вообще, лишь благодаря его помощи я сумела пройти вступительный экзамен. Разве дурной человек стал бы все это делать?

Не стал бы…

«Не стал бы, – цинично хохотнул противный внутренний голос, – если бы не хотел завоевать доверие. Если бы не хотел, чтобы еще одна девочка-южанка поступила в Техномагический, чтобы потом… пропасть».

Не так ли случилось с Лейлой, с Авелинн и с другими, кого я не знала, но могла предположить, что и они легко могли обмануться мнимой добротой декана факультета общей магии. К любой можно подобрать ключик, если приложить достаточно усилий.

И даже теперь, когда все факты, казалось бы, были налицо, разум подкидывал одну ложную версию произошедшего за другой – «я сама оступилась, а профессор не успел поймать», «он увидел приближавшихся Дикса и Тича и таким образом хотел уберечь меня от опасной встречи», «все равно кому-то нужно было спускаться вниз за Линн»…

Звучало… неубедительно. Наверху было тихо – ни звуков борьбы, ни эха шагов. Тишина.

Почему? Почему, профессор?

Надо было послушаться Криса! Он догадался – наверняка догадался, что именно происходит в Техномагическом. Жаль только сказать не смог…

– Ри? – услышала я из темноты голос подруги. – Ри…

Показалось – или когда она звала меня со дна провала, голос был ближе, а сейчас раздавался из глубины музейных залов, как будто подруга за время, что я пролежала без сознания, успела отдалиться?

– Линн, – выдохнула, закашлявшись от висевшей в воздухе пыли. Сердце, сжавшееся и почти затихшее от разочарования, забилось быстрее. Раз уж я оказалась здесь, надо было найти подругу, которой нужна была моя помощь. – Где… ты?

– Хвала богам, ты жива, – откликнулась далекая Линн с заметным облегчением. – Иди ко мне, здесь есть свет. Давай. Ты справишься.

– Сейчас.

Нужно было идти, но прежде я, сжав зубы, разорвала по подолу любимое платье – то самое, что сшила к первому дню учебы. Кусок ткани и слой фатиновой юбки украсили кучу каменной крошки. Я постаралась, чтобы по форме знак напоминал стрелку – на случай, если Крис сможет отвертеться от обвинений, начнет искать меня и вспомнит, где Шелтон встретился с Лейлой Певенс.

– Сюда, сюда!

Пошатываясь, я поползла на звук – поначалу медленно и неуверенно, но с каждым движением все более и более решительно. Тонкие частицы магорудной пыли, осевшие на балках и камнях, давали тусклый свет, помогавший сориентироваться. Вскоре проход расширился настолько, что получилось встать на ноги.

– Ри, – звала Линн уже совсем близко. – Ри, я здесь. Еще немного.

За кирпичным завалом забрезжил свет. Голос подруги шел оттуда, и это радовало – кажется, я действительно была почти на месте. Еще одна полоска ткани украсила выступ на стене.

Резкий поворот – и я выбралась на открытое пространство, напоминавшее вход в штольню. Возможно, это была лишь удачная стилизация музейного зала, а может, и правда настоящая штольня времен Дер-Эйка, превратившего комплекс зданий фабрики в университет. Выстеленный железом пол, пустая вагонетка на коротком – метров десять-пятнадцать – демонстрационном участке рельсов, подпертые массивными балками низкие своды. За вагонеткой торчали рычаги спускового пульта.

Авелинн стояла рядом. В тусклом золотистом свете сложно было разглядеть точно, но кажется, с ней все было в порядке – если не считать заплаканных глаз. Даже платье, в отличие от моего, выглядело целым и чистым.

– Линн! – не помня себя от радости, я бросилась вперед.

Но не успела сделать и пары шагов, как подруга, скользнув навстречу от борта вагонетки, поравнялась с пультом.

Щелк!

По полу прокатилась слабая дрожь, поднявшая в воздух осевшую магорудную пыль. Я замерла, запоздало испугавшись, что это могло быть началом землетрясения, но нет – вибрация была механическая и исходила от устройства, расположенного прямо под нашими ногами.

– Линн, что?..

Непроизнесенный вопрос застрял в горле. Я осознала происходящее не сразу – а осознав, поняла, что спасаться бегством поздно. Из-под металлической платформы, закрывавшей пол, вырвались вверх плотные энергетические лучи, заключив нас с Линн, вагонетку и кусок рельсов в светящуюся клетку. Воздух заполнили частицы высвобожденной магии. Силуэт подруги, стоявшей буквально в десятке шагов от меня, почти растворился в золотой дымке.

«Портальный переход», – вспыхнула в голове единственная подходящая по описанию ассоциация.

Бездна морская, незащищенный портальный переход!

От усиливавшейся тряски я неловко упала на колени, тщетно пытаясь вцепиться пальцами в холодный металл пола. Желудок выписывал кульбиты, перед глазами кружились черные и золотые мошки. Своды штольни растворились в золотом свечении, и на секунду мне показалось, что еще немного – и вместе с ними пропаду и я. Просто исчезну, слившись с энергетическим потоком…

«То, что кто-то якобы потерял голову при портальном переходе, – вспомнились совершенно некстати слова Криса, – это сказки. Такое попросту невозможно. Еще ни один поезд в портале не сгинул».

Конечно! Поезд, настоящее чудо магоинженерной мысли – это да. А вот человек без артефактов и защиты – запросто!

Я зажмурилась, приготовившись к неизбежному. И…

* * *

…все закончилось.

Первое, что осознала – я жива. Руки, ноги и даже бедовая голова, только и умевшая, что попадать в неприятности, остались при мне, пережив внезапно активировавшийся портальный переход. Не иначе как чудом.

Но первый же вдох – и радость рассыпалась в прах, уступив место сдавившей горло панике.

Тяжелый душный жар, пыль… так пахли самые глубокие забои, куда доводилось спускаться с отцом в детстве. Виски ломило от перепада давления, ноздри щекотали набухавшие капли крови из лопнувших сосудов.

Мы оказались глубоко под землей. И для неподготовленного организма такой портальный переход был как нырок в морскую бездну без защитного костюма. Почти самоубийство.

Глазам, ослепленным сиянием магии, потребовалось несколько секунд, чтобы адаптироваться к полумраку. Я вновь увидела Линн, вагонетку и сверкающие отраженными бликами рельсы, плотно соединившиеся с куском дороги, уходящей в полумрак подземного штрека.

За спиной была каменная стена.

Я бросилась к ней, лихорадочно высматривая пульт, способный вернуть нас обратно. Бесполезно – вокруг не было ничего, что хоть как-то напоминало работающий магомеханизм. От отчаяния, усиленного паникой и нехваткой кислорода, хотелось выть, реветь и царапать стены.

– Не трать силы.

Я на секунду обернулась, прервав поиски. Авелинн стояла у вагонетки, равнодушно глядя на мои потуги. На строгом лице не осталось ни следа отчаяния и страха – только отстраненный интерес. Со щек исчезли дорожки слез, ресницы были сухими, и единственным, что хоть как-то соответствовало ситуации, была красноватая капля крови под носом.

Линн аккуратно промокнула ее платком и, перегнувшись через борт вагонетки, достала дорожный чемодан, с которым сбежала от тетушки Тильды. Только сейчас, зная о пропаже артефактов из библиотеки дома со львами, я по едва ощутимому свечению магии догадалась, что внутри были вовсе не книги.

– Ты чего, Линн? Мы тут застряли, разве не видишь? Помоги мне! Скорее!

Может, профессор Корд накачал ее чем-то? Слишком уж неестественным выглядело отстраненное спокойствие Авелинн, только что прошедшей сквозь портал и оказавшейся посреди горы, когда даже я готова была реветь в голос и проклинать все на свете – начиная с себя – за глупость, доверчивость и неспособность вовремя прислушаться к интуиции.

– Все в порядке, – ровно проговорила подруга. – Мы именно там, где и должны быть.

– Что? Ты сошла с ума? Сколько ты провела в подвале музея? Сутки? Профессор Корд что-то сделал с тобой? Что? Что?!

Смотреть на лицо Линн, бесстрастное, неподвижное, точно застывшая восковая маска, было невыносимо. Подлетев к подруге, я с силой встряхнула ее за хрупкие плечи, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. Светлые локоны, не сдерживаемые привычным ободком, закрыли половину лица. Авелинн не попыталась вырваться, покорно болтаясь в моих руках, словно тряпичная кукла.

Выдохлась я быстро – недостаток кислорода и давление мало способствовали продолжительным порывам ярости. Разжала руки и отступила, тяжело дыша и не сводя непонимающего взгляда с подруги. Линн никак не отреагировала на перемены – лишь завела за ухо упавшую на глаза прядь.

– Я знала, Ри, – улыбнулась она доверчивой, кроткой улыбкой, от которой веяло откровенным безумием. – Знала, что ты меня не бросишь. Даже ради своего отвратительного Росса.

– Конечно, не брошу, – проговорила ласково, словно душевнобольной. – Но ты меня пугаешь. Ведь это все Корд, да? Он заманил тебя в старый корпус факультета теоретической магии? К нему ты пошла, когда убежала от нас? Ради него украла артефакты и подставила Криса, вручив университетской службе безопасности его записи о расследовании? Какую ложь он тебе скормил, чтобы ты покорно отправилась за ним?

Глаза Линн сверкнули. Потянувшись ко мне, она проникновенно взяла меня за руки.

– Ри, мы с тобой на пороге великого открытия.

Я энтузиазма не разделяла.

– Мы внутри Флейде в рукаве старой штольни, которая в любой момент может обвалиться, – огрызнулась я зло. – Если, конечно, портал не перекинул нас на другой остров. И из всех открытий единственное, которое я хочу совершить – это найти наконец рычаг, который вернет нас обратно, в бездне этим шахтам утонуть вместе со всем старым корпусом!

– Как грубо, Ри, – укоризненно вздохнула подруга. – А ведь, по твоим словам, ты бы все отдала, чтобы стать частью чего-то великого. Помнишь, как в детстве мы мечтали, что совершим что-то неординарное? Ты говорила, что хочешь двигать науку, наравне с мужчинами добиться успеха благодаря учебе в лучшем магическом университете архипелага. Встать на передовой магического прогресса… И сейчас у нас есть этот шанс.

Я помнила – помнила прекрасно, как повторяла эти слова много раз, точно заклинание, чтобы не сойти с намеченного еще после первого магического замера пути. Сначала Авелинн, потом Крису. Я искренне верила в свои детские мечты – но никогда еще они не звучали так извращенно и дико, как в устах девушки, замершей посреди заброшенной штольни с безумной улыбкой. Девушки, которую я считала подругой, но, очевидно, совсем не знала.

Бьянка бы живот надорвала от смеха. Умела же я выбирать друзей… умела…

Прикосновения Линн стали вдруг мучительно невыносимы. Я вырвала руки из ее пальцев, отступила на шаг.

– Я ничего не понимаю, но с тобой явно что-то не так. Линн, я иду искать выход и помощь.

– Стой! Тебе все равно некуда идти. И он говорил ни в коем случае тебя не отпускать.

– Кто он, Линн?

– Дон.

Дон? Дон Корд? Вольное обращение, произнесенное так, будто Авелинн делала это не раз, резануло слух. Неужели… не показалось? Ведь и ко мне профессор наклонялся так неуютно близко, как будто хотел… и ободок в ящике кабинета, так похожий на тот, что я когда-то подарила Линн… Бездна!

Меня передернуло от отвращения. Мысль о том, что декан факультета общей магии не стеснялся иметь близкие отношения со студентками была… тошнотворна.

– Профессор Корд использует тебя, Линн. Ты же знаешь, что случилось с Херманной, Коринн, Шерри, Лейлой. Ты об этом рассказывала – мне, Кристеру, дисциплинарной комиссии. Девушки пропадают бесследно. Очнись!

– Ты не понимаешь.

– Да! – глухое равнодушие Линн выводило из равновесия, заставляло срываться на крик в отчаянной надежде хоть как-то достучаться до подруги. – Да, я ничего не понимаю! Что профессор Корд сделал с тобой? Загипнотизировал?

– Напротив, он открыл мне глаза. Ри, – она обвела рукой тускло светящиеся своды. – Это не просто штольня в недрах Флейде. Это путь в тайную лабораторию самого Дер-Эйка!

– Что? Линн, ты несешь бред!

Она посмотрела на меня со снисходительным превосходством – точно профессор на нерадивую ученицу.

– Помнишь историю о пропавшей экспедиции? Той самой, которую повел в старую шахту мой дядя. Землетрясение, отрезавшее группу от поверхности, не задело людей. Напротив, лишь благодаря ему впервые за много лет открылся проход, который триста лет назад наглухо замуровал сам Дер-Эйк. Как он думал, навсегда, но случай решил иначе…

– А стоило бы уважать последнюю волю старика, – буркнула я, но Авелинн, увлеченная рассказом, не услышала.

– Двадцать учеников во главе с профессором Фонтеном вышли к тайной лаборатории великого ученого эпохи Первой техномагической революции, и то, что они увидели там, потрясало воображение. Сложные устройства, магоэлементы необычной огранки, уникальные артефакты. Но главное – единственная в своем роде энергетическая установка, не требующая перезарядки, настолько мощная, что способна напитать собой целый город. А то и весь остров!

– Бред…

– Это не бред, – горячо возразила Линн. – Из всей экспедиции выжил только один студент. Он-то и рассказал, как все было на самом деле. Ректор Лерген скрыл удивительную находку и сделал все, чтобы никто и никогда не смог поделиться с миром великим! Он обманом заставил единственного выжившего умолкнуть навсегда, объявив сумасшедшим и надежно спрятав в больничных застенках. Потребовалось много лет, прежде чем эйр нашел того, кто смог понять и услышать…

– Дай угадаю, самого профессора Корда, – я едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться. – Ведь у него, не иначе как по счастливой случайности, основная специальность – магомедицина. Линн, да даже если единственный выживший действительно что-то рассказал, глупо верить словам сумасшедшего. Равно как и словам эйра Корда, на чьей совести девять пропавших девушек.

Авелинн недовольно скривилась.

– Ты говоришь совсем как профессор Юргенс. Нельзя быть такой зашоренной, ограниченной, не способной видеть дальше собственного носа. Может, Дон ошибся, выбрав тебя? – она задумчиво склонила голову набок, словно оценивая, насколько я подходила для реализации безумного плана профессора. – Нет. Дон был уверен, что твои способности станут ключом к тайнам артефакта. А значит, мы пойдем до конца, – отвернувшись, она подхватила чемодан с артефактами и размеренно зашагала вглубь штольни. – До конца – потому что другого пути все равно нет.

– Ну и иди! – зло выкрикнула я в удаляющуюся спину. – Я остаюсь ждать помощи! Кристер знает, где я! Он найдет портал и приведет полицию!

Ответа не последовало, и даже шаги, эхом отдававшиеся от стен штольни, ни на мгновение не сбились с неспешного темпа. Авелинн как будто знала, что никто не придет, никто не услышит. Приказом ректора Лергена развалины старого корпуса были оцеплены, Мужской клуб изгнан из последнего тайного убежища, а Крис – не иначе как стараниями самой Линн – обвинен в похищении девушек. Пройдет немало времени, прежде чем кто-нибудь объявится в руинах и догадается, что за механизм перенес нас с Авелинн и куда именно.

Это знал только профессор Корд.

* * *

«Доказательства», «улики», «выступлю свидетелем». Ага, конечно!

Бездна, какой же я оказалась дурой!

Я внутренне кипела. Профессор Корд подстроил все идеально – заставил нас с Крисом, последних, кого еще заботила судьба пропавших девушек, поверить, что ректор Лерген покрывает преступный Мужской клуб, и убедил доверчивую Линн заманить меня в ловушку. А я как последняя идиотка не только повелась, но еще и сама настояла, чтобы никто из администрации не знал, куда мы пошли. Так что единственным свидетелем моего падения, да и то по чистой случайности, оказался безмолвный скелет Джо.

«А что, через много лет мое иссохшее тело составит ему славную компанию, – подумалось некстати. – Вот напишу Шелтону записку, чтобы сделал из меня автоматон. Буду на пару с его скелетообразным приятелем обваливать в сахаре вишенки для коктейлей. Заодно извинюсь за беспочвенные подозрения».

Мысль показалась настолько нелепой, абсурдной и смешной, что я на мгновение забыла, что Лерген-младший никогда не найдет ни меня, ни мое последнее послание, и поневоле взбодрилась.

Может, еще не все потеряно?

Мерные шаги Авелинн затихли. Наверное, она дошла до ствола шахты или ближайшего штрека – но скорее всего, уперлась в глухой завал, образовавшийся двадцать лет назад после землетрясения. В рассказы о Дер-Эйке, лаборатории, артефактах и выжившем члене экспедиции, отправленном в психбольницу, чтобы замолчать правду, а не по причине душевной травмы, от которой немудрено свихнуться, я не верила. Это казалось бредом, выдумкой эйра Корда, заманивавшего девушек в руины старой шахты.

Я нервно сглотнула, уставившись в темноту, откуда уже целую минуту не доносилось ни звука.

– Ну что, убедилась, что никакого прохода в тайную лабораторию не существует? – прокричала я. – Поиграла в великого первооткрывателя – и хватит! Возвращайся! Линн!

Тишина.

Сердце сжалось болезненно и тревожно.

Да чтоб все провалилось в бездну морскую!

Оторвав от подола еще один кусок ткани, я привязала его на край вагонетки, оставляя знак Крису и спасателям. А потом совесть окончательно взяла верх, и я побежала следом за Линн, проклиная себя последними словами, что не могу бросить пусть и явно сошедшую с ума, но все-таки подругу, а чтобы стукнуть ее по голове чем-нибудь тяжелым и уложить без сознания, пока не придет помощь, нужно было сперва ее догнать.

– Линн! Линн, бездна тебя поглоти!

Тонкая фигурка в синем форменном платье, с трудом различимая в полумраке штольни, замерла у спуска в наклонный штрек, наполовину засыпанный камнями обвалившегося свода. Когда я, запыхавшись от быстрого бега, остановилась в нескольких шагах от нее, Линн даже не повернулась. В руках она держала странное устройство, напоминавшее поисковый геологический щуп – не иначе как извлеченный из чемодана. Стрелка на светящейся панели трепыхалась, указывая на штрек.

– Дальше надо двигаться вниз, – все так же ровно, как загипнотизированная, проговорила Линн. – Тут камни. Поможешь спустить чемодан?

Я бы с превеликим удовольствием помогла Авелинн устроиться где-нибудь, связав по рукам и ногам, но она, словно разгадав мои намерения, торопливо соскользнула с уступа в штрек, скрывшись из виду. Мне ничего не оставалось, кроме как столкнуть чемодан и, укоротив платье еще на пять сантиметров, полезть за Линн.

Переползать с камня на камень, надеясь, что без нормального освещения и карты мы не заблудимся и не провалимся в какую-нибудь расщелину, сломав шею, пришлось недолго. Постепенно булыжники становились все меньше, а вскоре и вовсе пропали. Мы оказались в наклонном штреке, уводившем прямо в старые магорудные выработки. Золотистого света стало больше, зато дышать с каждым пройденным метром становилось все труднее. Я нервничала, вспоминая рассказы отца о работниках, попавших под обвал и задохнувшихся в отрезанных от ствола рукавах, и лихорадочно искала подходящие укрытия на случай, если Флейде вновь захочет проснуться. Авелинн же такие пустяки, как воздух, еда и вода, казалось, совершенно не волновали.

Пробираясь вслед за Линн, я не могла не задаваться вопросом, можно ли осуждать ее за то, что она попала под влияние сладкоголосого профессора Корда? Неужели многолетняя неприязнь сверстников, которую я замечала еще в Тренси, в итоге толкнула одинокую девушку к тому, что проявил к ней хоть каплю интереса и участия?

Пусть даже этот интерес был насквозь фальшивым.

Впрочем, понимание обиды не умаляло. Обида жгла изнутри, заставляя сжимать кулаки в бессильном отчаянии. Я ведь верила, что помогаю подруге, а она заманила меня в умело расставленную ловушку. И пропавший из особняка эйры Тильды артефакт, едва не отправивший меня в тюрьму, взяла Линн. А ее настойчивые приглашения погостить в доме со львами? Неужели и они были частью извращенного плана?..

– Когда это началось, Линн? – спросила я. – Ты и профессор Корд. Когда?

Авелинн откликнулась охотно – как будто и сама хотела с кем-то поделиться своей тайной.

– Весной. Однажды на вечере в доме тетушки мы случайно остались одни в гостиной. Я читала книгу, сидя в уголке на диване, а Дон… – она мечтательно вздохнула. – Поверить не могла, что он захочет подойти поздороваться. Я тогда уже почти год ходила на подготовительные курсы и иногда ловила его взгляды, но и думать не смела… Я ведь никому никогда не нравилась, Ри. Все смотрели сквозь меня. Даже на моих днях рождения, несмотря на все диковинки, которые приносили родители, чтобы развлечь гостей, никто не хотел со мной общаться. Только ты. Иногда. А Дон… Дон меня сразу заметил.

«Не сразу, а только когда понял, что тебя можно использовать», – отчаянно хотелось сказать мне.

Но я промолчала.

– Я была такая счастливая. Самая-самая. А когда я нашла Лейлу, Дон был невероятно благодарен.

– Что значит нашла Лейлу?

– Дону нужна была девушка с особыми талантами. Но Лейла не заинтересовалась тайнами Дер-Эйка и отказалась от покровительства профессора… по крайней мере, так было летом, до ее отчисления. Пришлось искать другую видящую.

По спине пробежал холодок.

– И ты предложила профессору меня?

– Дону была нужна одаренная девушка, – повторила Линн, точно заведенный автоматон. – А ты так хотела учиться в Грифдейле. Я знала, что Дон поможет тебе поступить. Он бы и разрешение на учебу подписал, если бы ты попросила. И не пришлось бы выходить замуж за этого отвратительного Росса.

– Отвратительный Росс не отправлял меня умирать в шахте.

– Тебе ничего не угрожает. Дон знает, здесь абсолютно безопасно. Лейла же жива.

– Едва-едва, – вспомнила я дикие, безумные глаза эйры Певенс. – И уж явно не благодаря профессору.

Но влюбленную Авелинн это не убедило.

– Дон сказал, с ней все в порядке. Ее уже скоро выпишут из больницы.

– Врет твой Дон, – имя профессора, уже порядком поднадоевшее, заставило скривиться. – Всегда, везде и всюду врет.

– Нельзя так, Ри, – укоризненно покачала головой Линн. – Не все мужчины такие, как твой Росс и его друзья.

О да, вот уж с этим я точно не могла не согласиться. Жаль лишь, что Авелинн видела мир в совершенно ином свете и то, насколько же мне повезло со случайным мужем, понять не могла. Да и Лерген-младший оказался не так уж и плох.

– Мастер-ключ, – проговорила я нарочито громко. – Ты и правда сама отдала его Шелтону?

Подруга кивнула.

– Пришлось, – коротко ответила она. – Нельзя не признать, несмотря на отвратительнейшую натуру, он по-настоящему одарен в области тонкой магической механики. Дон подсказал, как сделать так, чтобы Лерген помог нам и не стал задавать лишних вопросов. Нам нужна была копия тетушкиного ключа после того, как профессор Виллер к началу учебного года добилась закрытия клубного дома, где был один из лучших порталов в старую штольню. Если бы не это, Лейла не вернулась бы к наглухо запечатанной двери и не отправилась бы бродить по шахтам неупокоенным призраком, а Дону не пришлось бы тратить столько времени, поднимая старые карты и разыскивая новый портал.

– Ты хотя бы понимаешь, что делала? – спросила без особой надежды на отклик. – Едва не убила Лейлу, использовала Шелтона, ограбила собственную тетю.

– Дон сказал, они заслужили. Певенс была заносчивой и капризной, Лерген – бездельник и развратник, каких поискать, а тетушка Тильда… ну, ты же знаешь тетушку Тильду. Она отвратительная.

Слушать откровения Авелинн было больно. А еще хуже было чувствовать себя обманутой и использованной и понимать, что и подругу точно так же обманули и использовали. Каждое слово резало по сердцу кривым ножом, разрушая что-то важное, доброе, светлое…

– Ри, – остановившись, Линн повернулась ко мне. – Ты моя единственная подруга. Я никогда не желала тебе зла. Мы раскроем миру правду и прославимся, вот увидишь.

– Нет, Авелинн, – ответила с грустью. – Нам очень повезет, если мы вообще выберемся…

Я не стала добавлять «живыми» – но это короткое слово обрушилось на мои плечи всей тяжестью каменных сводов Флейде.

Глава 22

– Почти пришли.

Я обвела скептическим взглядом сверкающие флейтитовые своды. В том, что мы пришли, сомневаться не приходилось – штрек закончился, упершись в непреодолимую преграду каменного монолита. Тонкие жилы магического минерала просачивались сквозь толщу породы, озаряя пустой забой мягким золотистым светом. Судя по яркости, флейтита было немало – даже странно, что выработку несколько столетий назад закрыли, признав месторождение истощившимся.

Но Авелинн тупик не смутил. Достав из чемодана очередное неведомое изобретение времен Первой техномагической революции, подруга принялась методично обследовать стены забоя, направляя щуп прибора в каждую трещину.

– Планируешь возобновить на Флейде добычу руды? – не удержавшись, съязвила я, наблюдая за ее работой. – Хочешь пойти по стопам отца, продолжив династию магогеологов… хотя, подожди, о чем это я. Ты же желаешь прославиться как первооткрыватель тайной лаборатории самого Дер-Эйка на пару с профессором Кордом.

На откровенную подначку Линн не отреагировала, на предложение повернуть назад – тоже.

– Вход должен быть где-то здесь, Ри. Прояви немного терпения.

На языке вертелся резкий ответ, но не успела я открыть рот, как древний экспонат с библиотечной полки дома со львами вдруг ожил, издав серию щелчков. Авелинн послушно остановилась. Из чемодана появился на свет еще один артефакт, в котором я узнала древний прототип защитного поля. Линн натянула его на руку, как браслет, включила. Зашарила рукой в ближайшей расщелине…

Бум! Бах! Тр-р-р-р!

Я самым позорным образом отпрыгнула назад, вписавшись затылком в низкий каменный свод забоя. Кусок скалы прямо перед Авелинн втянулся внутрь, а затем отъехал в сторону, открывая невысокий проход. Изнутри лился свет и чувствовалась отчетливая вибрация сильной магии.

Нет, не просто сильной. Чудовищной.

Откуда Авелинн узнала о скрытой двери? Разве профессор Корд, едва ли хоть раз в жизни рискнувший испачкать модный пиджак спуском в центр горы, мог знать об этом? И как, во имя всех морских тварей, подруге удалось подобрать правильный ключ?

Линн обернулась, лицо ее, озаренное золотистым сиянием, горело торжеством.

– Книги, Ри, книги, – ответила она на читавшийся на моем лбу вопрос. – Моя семья собрала впечатляющую коллекцию. Дневники деда, исследования магоархеологов, мемуары Дер-Эйка. Неудивительно, что профессор Корд так впечатлился моими знаниями. Жаль, что эйра Тильда послушала жалобы Эрхарда и отказала Дону от дома – может, не пришлось бы привлекать к делу противного Шелтона.

– Уж впечатлился так впечатлился, – горько подумала я вслух.

Авелинн окинула меня строгим взглядом.

– Да, Ри. Без моих книг Дон не смог бы найти второй портал. Ты ведь помнишь, что Дер-Эйк был нашим дальним-дальним предком? Свидетельства и мемуары однозначно дают понять, что он, как и многие южане, обладал способностью видеть магические потоки. Дон догадался, что проникнуть в лабораторию может только видящий.

Я вздрогнула. Тонкая золотая нить, та самая, которой так недоставало Кристеру, эйру Штейну и эйру Блинкеру, вспыхнула перед внутренним взором, заставив поморщиться от запоздалого осознания нашей общей ошибки. Особенность выходцев с юга, связанная с природой островов и накопленным в организмах мужчин эффектом от работы в магорудных шахтах, оказалась ключевой, чтобы связать воедино всех жертв-южанок, одаренных девочек, которых так легко было обольстить и увлечь опытному столичному эйру.

– А сам профессор не может?

– Увы, – покачала головой Линн. – Дон не видящий. Но он полон решимости открыть миру сокровища Дер-Эйка, и потому нам с тобой предстоит стать его руками и глазами, – она махнула на открывшийся в скале проход. – После тебя, Ри.

Я скрестила на груди руки.

– Ни за что.

– Как скажешь.

Авелинн бесстрашно шагнула внутрь. Помянув всуе эйра Корда и его прародительницу, бездну морскую, я полезла следом – чтобы проконтролировать, что с подругой все будет в порядке. Неловкое движение, и я почти налетела на застывшую без движения Линн. Взглянула за ее плечо – и…

– Бездна морская и все ее кракены!

Я едва не ослепла от невыносимого золотого света, бившего, казалось, отовсюду. Пол, потолок, стены, столы, полки с магоэлементами, артефакты, закрепленные в проводящих гнездах, излучали чистую энергию, заставляя каждую клеточку тела вибрировать и трепетать. Но ярче всех пульсировало сердце удивительной комнаты, словно выплавленное из самой магии – огромный светящийся кристалл, зависший в центре золотого столба из плотно натянутых энергетических потоков.

– Ри, мы нашли ее, – выдохнула Авелинн с благоговейной дрожью в голосе. – Это она, точно она!

Лаборатория Дер-Эйка!

Пять минут назад я готова была отрицать ее существование, но разве сейчас, на пороге этого удивительного места, можно было не верить собственным глазам? И разве можно было предположить, что таинственная комната в центре горы, оснащенная огранными столами и древним оборудованием, могла принадлежать кому-то другому, кроме великого ученого, чьи разработки дали старт Первой техномагической революции, а невероятное богатство и любовь к науке заложили основу магического образования и Грифдейлского Университета Техномагии в частности?

Нет, нет и еще раз нет!

Авелинн замерла в нерешительности, словно боясь осквернить священное место своим присутствием. Казалось, она даже дышала через раз, лишь бы не нарушить покой бесценных артефактов Дер-Эйка. Я подобной щепетильностью не страдала. После того, как глаза привыкли к свету, а мозг – к мысли, что навязчивая идея Авелинн и профессора Корда о существовании тайной лаборатории оказалась пугающей реальностью, а не выдумкой безумцев, я поняла самое главное.

Если Дер-Эйк оказался настолько искусным, что проложил сеть порталов, ведущих к его тайному убежищу в центре Флейде, то и выход он, скорее всего, тоже предусмотрел. В конце концов, Лейла, Шерри и две другие девушки, обманом завлеченные профессором Кордом, как-то выбрались на поверхность. Конечно, три из них не выжили, но поиски, вне всякого сомнения, стоили того.

Рано сдаваться!

За дело я принялась сразу же, методически осматривая пол и стены на наличие скрытых рычагов или механизмов. Увы, в комнате, где даже воздух казался созданным из чистой магии, невозможно было сосредоточиться на чем-то одном, а слабые знания магомеханики не позволяли распознать портальную платформу по виду и деталям. Тут очень пригодилась бы помощь Авелинн, считавшей себя потомственным специалистом по Дер-Эйку, но внимание подруги было полностью поглощено центральным магоэлементом.

Казалось бы, еще пару месяцев назад каждая из увиденных здесь магических мелочей привела бы меня в неописуемый восторг, словно ожившая мечта маленькой девчонки, грезившей великими открытиями и свершениями. Пару месяцев назад я, наверное, отдала бы все, чтобы прикоснуться к наследию Дер-Эйка. Ведь это был бы настоящий подвиг – войти в историю как первооткрывательница, спустившаяся в центр Флейде вместе с лучшей подругой, чтобы разгадать древние магические тайны! Но…

Удивительно, как сильно меняются приоритеты перед лицом опасности. Я оказалась в сердце настоящего чуда, а единственное, о чем могла думать, – как поскорее выбраться наружу.

– Вот оно, – трепещущим шепотом проговорила Линн, глядя на магоэлемент влюбленными глазами. – То, о чем так часто говорил Дон. Он сказал, что мы найдем его здесь, и оказался прав! Главное изобретение Дер-Эйка. Оно существует! Оно работает! Невероятно! Невероятно!

Надо отдать должное – магоэлемент, без сомнения, был главным и самым выдающимся артефактом из всех, что находились в лаборатории. Он удерживался в воздухе исключительно за счет умело настроенного энергетического поля и, несмотря на хаотичную, на первый взгляд, огранку и систему внутренних токов, представлял собой настоящее произведение магического искусства. Нити тянулись вверх и вниз, переплетались с флейтитовыми жилами и заполнявшими комнату магоэлементами, теряясь глубоко в недрах породы. Некоторые участки поля сливались в плотные золотые сгустки-коконы, другие казались полупрозрачными, позволяя разглядеть артефакт и противоположную стену комнаты.

И ни одной шестеренки, ни одного вала, ни одной цепи или пружины вокруг. Как будто кристалл питал сам себя. Или…

Было в этой конструкции что-то знакомое, что-то, что я видела совсем недавно, но успела забыть за всеми ужасами последних часов.

– Что оно, Линн? – буркнула я. Кристалл восхищал – но одновременно от чудовищного порождения фантазии древнего мастера хотелось сбежать как можно дальше и как можно скорее. – Самый большой и самый бесполезный в мире осветитель, излучающий энергию внутри горы уже триста с лишним лет? А менее массивного куска флейтита у Дер-Эйка в запасе не нашлось?

Авелинн моего скепсиса не разделяла.

– Ну ты чего, Ри! Неужели не видишь, что перед тобой? Это же настоящий вечный двигатель!

«В связи с этим у меня есть небезосновательное предположение, что обмен можно сделать двусторонним, – всплыли наконец в голове слова профессора Корда, сказанные мне, когда я осматривала созданную им сеть стабилизаторов. – И даже с незначительным выбросом дополнительной энергии. Как понимаете, это означает…»

Вечный двигатель.

Бездна…

Любой человек, обладающий хотя бы минимальными знаниями о магии, знал: она конечна. Невозможно восстановить погасший магоэлемент или выгрести из печи магорудный пепел, чтобы вновь использовать его для растопки портал-поезда. Потому-то люди и научились создавать сложные механизмы вроде автоматонов и магодвигателей с простыми кристаллами вместо того, чтобы устраивать соревнования между огранными мастерскими в том, кто выдумает самое хитрое уникальное плетение. И использовать в портальном тоннеле тысячи одинаковых легко заменяемых кристаллов было рациональнее и эффективнее, нежели перерыть полгоры в поисках цельного куска флейтита, который мог питать сеть переходов десятилетиями.

Но в эпоху Дер-Эйка в науке главенствовали иные принципы, и изобретение мифического вечного двигателя прекрасно в них вписывалось. Вот и профессор Корд, похоже, поверил в отвергнутую много лет назад теорию. Поверил – и долгие годы мечтал заполучить уникальный артефакт, чтобы с его помощью вписать свое имя в историю магии и совершить еще одну техномагическую революцию.

Я посмотрела на огромный кристалл, зависший в центре энергетического поля, чувствуя, как от ужаса покрывается мурашками кожа. Потому что…

…потому что, если Авелинн права, мы в огромной опасности. А если не права, но упрямо убеждена, что права – тоже.

Последнее, во что я готова была поверить – что Дер-Эйк не предусмотрел мало-мальски эффективную защиту против тех, кто захочет вот так запросто заполучить его бесценный артефакт. Я сомневалась, что никто – как минимум, из экспедиции эйра Фонтена – не пытался. Но вот он, кристалл, целый и невредимый, тогда как все, кто когда-либо оказывался в тайной лаборатории…

Пропали.

Погибли.

Или, как Лейла и выживший двадцать лет назад студент, сошли с ума.

Я не хотела разделить их судьбу.

– Надо уходить.

Линн недовольно нахмурилась, явно ожидая от меня иной реакции на наше ошеломительное открытие.

– Как можно, Ри? – она всплеснула руками, не отводя взгляда от пульсирующего магоэлемента. – Наш долг – показать это открытие миру! Передать Дону, чтобы он смог изучить кристалл, воспроизвести его схему, распространить по всему архипелагу. Неужели ты не понимаешь, сколько пользы это принесет? Оставлять вечный двигатель здесь – настоящее преступление!

– И тем не менее, Дер-Эйк сделал свой выбор.

– Мы не можем знать, чего на самом деле хотел Дер-Эйк, – возразила подруга. – Он мог бы просто уничтожить кристалл, если бы не хотел, чтобы кто-нибудь в будущем нашел это место. Может, тогда мир был не готов. А сейчас…

Кристалл отреагировал на прикосновение Линн, словно живой: комнату озарила золотая вспышка, и проход, через который мы попали в лабораторию, затянуло непроницаемой энергетической стеной. По полу прокатилась едва ощутимая волна вибрации.

Дер-Эйк ревностно охранял свои секреты от посторонних даже через триста лет. И это мне решительно не понравилось.

Бездна морская… или правильнее сказать земная? А в том, что мы с Авелинн оказались на дне самой что ни на есть самой глубокой бездны, я даже не сомневалась.

Раздалось легкое механическое гудение – Линн активировала защитное поле браслета. Рука в золотистой перчатке коснулась энергетических нитей. Развела их, скользнула глубже.

Гул под ногами усилился. Я почувствовала, как заскакали по полу мелкие камушки.

– Линн…

Она повернулась ко мне, не вынимая руки из сияющего энергетического потока.

– Смотри, Ри! – лицо ее просияло. – У меня получается! Я просто сдвинула нити в сторону, и все. Ничего страшного! Даже не больно совсем.

Уже не заботясь о безопасности, она просунула вторую руку. Узкие ладошки легли на гладкие флейтитовые грани.

Бум!

На этот раз тряхнуло основательно. Не удержав равновесие, Линн обеими руками уцепилась за кристалл, погрузившись в поток по самые плечи. Мне показалось, будто артефакт дрогнул. Энергетическое поле исказилось, обтекая новую преграду – так, что теперь вся Линн оказалась внутри мерцающего кокона.

– Помоги, – искаженный голос подруги из центра золотого столба казался неузнаваемым. – Подтолкни с другой стороны.

– Не делай этого, Линн! – я потянулась, чтобы взять ее за плечо, но магия мешала, впиваясь в незащищенную кожу злыми иглами. – Оставь артефакт, прошу тебя. Он опасен. Давай уйдем…

Авелинн замотала головой, глубже увязая в магическом сиянии.

– Ни за что! Дон ждет, что мы сумеем принести ему прототип вечного двигателя Дер-Эйка. И у меня получается! Он уже поддается…

Смотреть на Линн сквозь жгучий золотой поток было жутко. Подруга, погруженная в энергетическое поле, казалась бабочкой, застрявшей в янтарной капле, и эти ассоциации заставляли внутренности сжиматься от липкого страха. Но что-то останавливало от того, чтобы бездумно ринуться следом.

– Линн, – предприняла я еще одну отчаянную попытку. – Пожалуйста, послушай меня. Дон Корд – нехороший человек. Ты же знаешь, он обманом заманивал сюда девушек, но никто из них не принес любимому профессору драгоценную добычу. И не потому, что делал что-то не то или не имел чемодана древних семейных реликвий, а потому что это невозможно, Линн! – золотая завеса, отделявшая от меня подругу, как будто стала плотнее. – Вернись, пока не поздно. Нельзя верить профессору! Обманувший однажды обманет еще. Линн, пожалуйста! Вспомни, ты говорила, надо доверять интуиции.

Я готова была пообещать что угодно, плакать, просить, умолять – лишь бы только Авелинн оставила попытки вытащить массивный кристалл из энергетического поля. Но, кажется, сделала только хуже.

– Нет, Ри! – выкрикнула подруга. – Все, что говорил Дон, оказалось правдой. Каждое слово.

– Слова ничего не значат, Линн. Может, профессор и умеет красиво говорить, но совершает дурные поступки. Вспомни Лейлу, Шерри, Херманну. Столько девушек здесь погибли…

– Ри…

Я упустила момент, когда все пошло наперекосяк. Пока я пыталась вразумить Линн, она, уже целиком погрузившаяся в энергетический поток, успела добраться до артефакта и, обхватив его руками, изо всех сил дернула на себя, надеясь преодолеть сопротивление удерживающего поля. Кристалл поддался – на пару сантиметров, не больше. На лице Линн за золотой пеленой мелькнуло торжество первооткрывателя, чья находка вот-вот взорвет научное сообщество.

А дальше…

Энергетические потоки вышли из-под контроля. Я ощутила эти перемены всем телом – казалось, будто само течение магии в комнате вдруг поменяло направление, и вместо того, чтобы прогнать незваных гостей, лаборатория вознамерилась удержать нас внутри во что бы то ни стало.

Навсегда.

– Линн! – во все горло закричала я, бросаясь в подруге. – Выбирайся оттуда, Линн!

Но было поздно. Те же силы, что удерживали в воздухе артефакт Дер-Эйка, подхватили Авелинн. Ноги девушки оторвались от земли, ладони беспомощно скользнули по гладкой поверхности кристалла. Выражение предвкушения и восторга на лице подруги сменилось безотчетным ужасом. Губы раскрылись в беззвучном крике. Она забилась, точно пойманная пауком бабочка, но от этого лишь еще сильнее запуталась в оплетавших ее золотых нитях.

– Дай мне руку! Тянись ко мне!

Куда там – Линн, прочно застрявшая внутри защитного поля, не могла пошевелить и пальцем. По шее, лицу и рукам зазмеились, просачиваясь под кожу, золотые ручейки. Авелинн следила за ними взглядом, и в светлых глазах, широко распахнутых и совершенно безумных, дрожали золотые соленые капли.

Чудовищное осознание ударило по голове чугунным молотом. Точно такие же нити я видела в голове Лейлы Певенс. И это…

…едва не стоило ей жизни.

– Линн, дура!

Уже не думая о собственной безопасности, я сунула обе руки в пульсирующий поток силы в попытке вытащить Линн. Теперь он вовсе не казался спокойным, нет – кожу пронзило тысячей молний. Энергетические нити жадно потянулись ко мне как живые, стремясь затащить внутрь новую жертву. Далеко не первую – в золотом столбе вокруг артефакта Дер-Эйка я насчитала семь или восемь коконов – таких же как тот, в который превращалась, беззвучно плача от боли, Линн.

«Да чтоб вам в бездну морскую провалиться, профессор Корд! – вспыхнуло в голове, вырываясь из горла отчаянным криком. – Чтоб вас кракены живьем жрали, утаскивая на глубину!»

Столько обманутых девушек, столько загубленных жизней!

За что? За что? За что?!

Линн. Главное сейчас вытащить ее. Еще немного, всего один последний рывок!..

* * *

Я не успела. Кристалл, рвано пульсировавший от изменившихся потоков магического поля, поглощавшего Линн, вздрогнул, и чудовищный выброс силы вырвал меня из золотой паутины, впечатав в стену. Не дав опомниться, сверху обрушился град старинных деталей и магоэлементов вперемешку с кусками породы. В ушах зазвенело – похоже, удар оглушил меня. Комната тряслась, картинка перед глазами двоилась и троилась, мешая сосредоточиться на главном.

Кристалл. Линн.

В магическом зрении я чувствовала их – пульсирующий золотой столб с ярким маленьким солнцем в центре и темная тень на месте, где за энергетическим коконом скрылась Линн. Рядом с ней было несколько пятен поменьше – какие-то еще напоминали человеческие фигуры, другие уменьшились и ссохлись, точно мумии…

И Авелинн тоже…

Нет, нет, нет!

«Мне бы хотелось посмотреть, что вы будете делать, если я попрошу вас вынуть центральный магоэлемент, сохранив набранный им заряд».

Незачем церемониться – только не тогда, когда на кону стояла жизнь Линн. Если разорвать все…

Собрав в кулак последние силы, я дернулась вперед – и вдруг снова оказалась на полу, стиснутая в крепких живых объятиях.

Сердце пропустило удар.

Быть того не может!

– И-и-и-и! – донеслось до слуха, как сквозь вату. Перед глазами все плыло, мешая сосредоточиться – то ли от тряски, то ли от слез. Сердце стучало как сумасшедшее, узнавая, узнавая, узнавая… – И-и-и… а-а-ая…

Лихорадочно, до ломоты в висках, затрясла головой, сбрасывая туман. Объятия стали крепче.

– Тише, тише, – вот теперь я слышала его. Мир перестал вертеться, и лицо Криса, появившегося в мой самый темный час в пещере Дер-Эйка, оказалось близко-близко. Кристер Хаксли Росс… перемазанный в магорудной пыли, исцарапанный, усталый, взволнованный… самый, самый любимый. – Ри, я нашел тебя! Корд… мы узнали… Ты в порядке?

– Я… – выдавила сквозь непослушные губы.

И, уткнувшись в грязный пиджак, разрыдалась.

– Ри, ну что ты? Ри…

Все вокруг тряслось, Линн была в опасности, а я вопреки всему чувствовала себя невыразимо, невозможно счастливой. Ведь рядом был он, Крис, вырвавшийся из лап службы безопасности и появившийся из ниоткуда… ради меня. А значит, все будет хорошо. Все непременно будет хорошо.

– Можешь подняться? Надо выбираться, пока тоннель не завалило. Штейн уже готовит стационарный двусторонний портал.

Он махнул рукой на проход, закрывшийся после того, как Линн активировала защиту кристалла. Магическая сеть была разорвана, в боковой нише торчал потрескивавший мастер-ключ – розданная участникам Мужского клуба копия авторства Лергена-младшего.

Казалось бы, вот он, выход, спасение, которого я так искала. Вот только…

– Нет.

– Нет? – он посмотрел на меня с беспокойством. Рука заботливо скользнула под плечи, стряхнула со спины пыль и мелкие каменные крошки. – Ты ранена? Я помогу тебе встать.

– Подожди! – я вытерла грязным рукавом мокрые щеки. – Там… там Авелинн! Я без нее не уйду!

– Где? – заозирался муж.

Я показала.

Лицо Криса вытянулось. Кажется, он только сейчас осознал, где мы находились. Увидел флейтитовые своды, кристалл, артефакты, каждый из которых стоил если не докторской диссертации, то целого состояния. Но пугающее великолепие подземной лаборатории Дер-Эйка увлекло его всего лишь на секунду. Оценив обстановку, Крис вновь повернулся ко мне.

– Где?

– Там… в центре артефакта. Поле поглотило ее и… не только ее. Просто затянуло, стоило только Линн полностью оказаться внутри…

Кристер витиевато выругался.

– Ничего не вижу. Только кристалл, парящий в воздухе, – покачал головой он.

Я поморщилась – точно, Крис же не обладал способностями видящих. Рука мужа, сжавшая плечо, помогла усилием воли отбросить панику и сосредоточиться на деле.

– Сиди здесь, сейчас проверю…

– Нет! – завопила я так, что и у меня уши заложило от крика. – Не трогай! Он… поле… как будто захватывает, стоит только к нему прикоснуться. А ты даже не сможешь этого увидеть.

От мысли, что Криса может затянуть в артефакт так же, как Авелинн, стало трудно дышать. Я вцепилась в лацканы его пиджака мертвой хваткой – не пущу, хоть весь Флейде на голову обрушится! И отмерла лишь тогда, когда муж, передумавший проверять кристалл, обнял меня, ласково погладив по спине и поцеловав в макушку.

– Все в порядке, Ри, – успокаивающе проговорил он, будто вокруг не было разрушений, тряски и хаоса. – Я никуда не уйду, обещаю. Давай ты просто опишешь мне все, что видишь. Разберемся вместе.

– Авелинн сказала… – горло сдавил ком, но я сдержалась, продолжив. – Авелинн сказала, что профессор Корд назвал эту штуку вечным двигателем.

– Звучит как бред, – скептически изогнул бровь Кристер. – Полный.

Я кивнула.

– Да, мне это тоже показалось совершенно неправдоподобным. Но то, что я вижу… Крис, этот кристалл… его потоки – это что-то невероятное. Они уходят в потолок, а потом возвращаются через пол, как будто кристалл подпитывает сам себя. Или, может быть, здесь есть какой-то еще механизм, но я не чувствую его и не вижу ни одной проводящей нити.

– Флейтитовые жилы, – мгновенно сообразил муж. – Если они оплетают комнату кольцами, то могут работать как проводники, создавая стабилизирующее энергетическое поле, способное удерживать в стазисе предметы, попавшие внутрь. Нужно только правильно подобрать направление и заряд… бездна морская, Ри, я знаю, что нужно сделать!

– Что, что, что? – не сдержав радостного вскрика, я вскочила на ноги и сразу же пожалела об этом. В голове точно кристалл разорвался, а очередной подземный толчок лишил устойчивой опоры. Если бы не Крис, предупредительно подхвативший меня под локти, я бы точно не удержалась на ногах, а при падении заодно приложилась затылком о ближайшую столешницу – как будто до этого было мало проблем с головой. – Рассказывай!

– Кипятильник, Ри, помнишь? – уловив удивление в моем взгляде, муж усмехнулся и пояснил. – Я, конечно, не пытаюсь сравнить творение великого Дер-Эйка и самодельное устройство студента-недоучки, собранное на коленке из магоэлемента и канцелярских скрепок, но главное принцип. Мне нужно было пустить по проводнику несколько кольцевых потоков, но при этом изолировать кусок проволоки для ручки.

– И? – хотелось бурно возразить, что недоучкой я Кристера категорически не считала, но сейчас было не время для пустых споров.

– Смотри, – Кристер поднял с пола мелкий камушек, изображая подвешенный в воздухе артефакт. – Потоки идут вот так, – пальцы мужа очертили в воздухе круг, – тогда как мы с тобой должны добавить еще один источник силы, тем самым изменяя…

Муж объяснял доходчиво и понятно, внимательно следя за выражением моего лица и моментально подбирая более простые слова, стоило только заметить промелькнувшую тень сомнения. Я мысленно добавила талант преподавателя в длинный список достоинств Кристера Хаксли Росса – даже до меня, далекой от теории, спустя пару минут дошло, что он предлагал сделать, чтобы исказить часть поля вокруг кристалла и высвободить попавших в стазис жертв одну за другой. Боги, у меня голова буквально взрывалась от одной только мысли об этом! Это было в миллион раз лучше любых попыток разорвать энергетические нити, как собиралась сделать я до прихода Криса.

Но главным было не это. По словам мужа, постоянные магические токи, проходящие сквозь тело, были способны сохранить его живым если не вечно, то некоторое время уж точно – так же, как пассажирам портал-поезда удавалось пересечь море между островами, ни на минуту не постарев. Поэтому Авелинн – а возможно не только она – скорее всего, все еще были…

Заметив, как изменилось мое лицо, Кристер улыбнулся и, завершая демонстрацию, разжал пальцы. Камешек выпал, запрыгав по полу – целый и невредимый.

– Кристер Хаксли Росс, ты кракенов гений! – проговорила я с чувством, глядя в довольные глаза мужа. И, привстав на цыпочки, притянула его к себе за воротник пиджака и поцеловала.

За то, что нашел меня, что выслушал, что придумал способ спасти Авелинн. За то, что был самым лучшим фиктивным мужем на свете. За… да разве нужны были причины, когда Крис был рядом, живой, чудесный, и я любила его так, что сердце готово было выскочить из груди.

А я ведь почти успела испугаться, что навсегда потеряла его…

Крис отозвался мгновенно, впившись в мои губы с отчаянной жадностью выброшенного на необитаемый остров моряка, которому посчастливилось найти драгоценный источник питьевой воды. Мы сплелись в единое целое, на короткие секунды забыв обо всем, кроме друг друга. Вдыхали и выдыхали в унисон, чувствуя, как бьется одно на двоих сердце. Никогда, никогда, никогда я не чувствовала такой сильной, всепоглощающей потребности быть с Крисом. Никогда не ощущала такого острого, почти болезненного счастья.

– Крис, я…

– Кракенова бездна, Ри, – одновременно со мной выдохнул он. – Я чуть с ума не сошел, когда понял, где ты и что случилось. Флейде был готов до основания срыть…

Словно услышав нас, гора отозвалась недовольным толчком. Вцепившись в широкие плечи Криса, чтобы удержаться на ногах, я захихикала.

– Поосторожнее с угрозами, эйр Росс, – фыркнула я с укоризной. – Кажется, Флейде против.

– Тогда пусть отдает мне жену и дальше спит с миром.

– И Авелинн, – напомнила я. – И остальных.

Муж кивнул.

– Мы сейчас вытащим всех, Ри. И сразу назад к порталу.

– Конечно.

Глава 23

Обязанности разделили слету: мне как видящей досталась работа с магическим полем, а Крис исполнил роль наставника и ассистента, корректирующего мои действия. Кристаллы и проводящие заглушки сделал муж, воспользовавшись богатым набором лабораторных инструментов и артефактов из коллекции эйры Тильды. Жаль, конечно, что для создания в полевых условиях нового устройства бесценные экспонаты трехсотлетней давности пришлось разобрать почти до основания. Такое варварское обращение с сокровищами Дер-Эйка добавило бы седых волос не одному любителю древностей, а эйре Тильде, ценившей вещи куда сильнее родной племянницы, и вовсе могло обеспечить сердечный приступ.

Хотя мне, если честно, артефактов было нисколечко не жаль.

– Готова? – Крис протянул мне две пластины с прикрученными проводами и магоэлементами. – Вставляешь одну из этих штук в место пересечения с нижним основанием кокона, стабилизируешь, закрепляешь, а потом делаешь все то же самое сверху.

Я кивнула, примериваясь к самому большому сгустку энергии, скрывавшему Линн.

– Только осторожнее. Схема малоизученная, в таких масштабах может и не сработать. Если почувствуешь, что что-то – хоть что-то – идет не так, бросай все.

– Понятно.

С первой пластиной было тяжелее всего. Не потому, что артефакт Дер-Эйка сопротивлялся, не желая отдавать добычу, нет – пластина входила гладко, разрезая и изменяя потоки в строгом соответствии с тем, что описывал на схеме Крис. Но мы понимали: даже если и удастся отрезать кокон от энергетического поля кристалла, это еще не означает гарантированное освобождение пленников. Все в придуманном на коленке плане могло пойти не так – все, что угодно. И жертвой ошибки могла стать Линн.

Наверное, надо было начать с другого кокона, чтобы попрактиковаться. Но это означало бы оставить подругу в плену на несколько бесконечных минут дольше, а я попросту не могла так поступить.

Поэтому аккуратно… ниточка за ниточкой…

– Бездна морская и все ее кракены! – выругался Крис. – Я вижу, вижу! Ри, у тебя получается!

Вскинула голову, проверяя слова мужа, и заметила, что золотые потоки утончились. Наверное, именно поэтому Крис смог разглядеть Линн.

Вершина кокона была высоко, и Крису пришлось посадить меня на плечи. Вторая пластина с легким сопротивлением вошла в основание, отсекая Линн от воздействия поля артефакта. Миг – и безвольное тело упало в распахнутые руки. Крис поймал его и аккуратно опустился на корточки, чтобы я могла слезть. Прикоснулся к выступающей золотистой вене на шее подруги и с облегчением выдохнул.

– Жива.

У меня словно гора упала с плеч… в переносном смысле.

В магическом зрении Линн, высвобожденная из плена энергетического поля, выглядела до боли знакомо – те же спутанные потоки под кожей от макушки до пяток. Я торопливо выдернула те, что светились ярче всего – вряд ли сейчас можно было сделать больше – отстраненно догадавшись, что Лейла, повредившая лишь голову и руки, оказалась умнее Линн и вовремя вырвалась. Если бы рядом оказался хоть один видящий… если бы она сама могла помочь себе… то, возможно, не было бы безумной Серой Эйры, потери памяти и отчаянного «не вижу», намекавшего на то, что и Линн, скорее всего, выжгла свои способности после контакта с полем.

Ну и ладно. Лишь бы осталась жива.

Оставлять подругу в лаборатории, где своды и полки ходили ходуном и норовили в любой момент обрушиться на головы, мы не стали. Крис аккуратно вытащил ее в забой, устроив в шахтерском укрытии. И сразу же вернулся, чтобы, не теряя времени, продолжить работу.

Во втором коконе оказалось иссохшее неопознанное тело, больше похожее на скелет Джо, чем на человека – стазис был эффективным способом сохранить жизнь, но даже в таком сильном поле время рано или поздно брало свое. На пуговицах, чудом сохранившихся на рассыпающихся в пальцах обрывках одежды, с трудом читался герб Техномагического университета. Похоже, это был один из пропавших двадцать лет назад студентов.

Третьей же – настоящее чудо! – оказалась живая эйра. Судя по состоянию, она пробыла в энергетическом поле не один год, но сердце в истощенном теле все еще билось. Крис подхватил ее осторожно, словно хрупкую хрустальную куклу. Теперь действовать нужно было в два раза быстрее – мы оба понимали, что девушку стоит как можно скорее доставить в больницу, пока не случилось непоправимого.

Четвертым был парень. Мертвый. Рыжий.

Я тяжело сглотнула. Воображать худшее не хотелось, но при виде тонких клоков выцветших волос на сероватом черепе безымянного эйра сердце болезненно сжалось, а выпитая – как будто в прошлой жизни – настойка эйра Корда запросилась наружу. Горло сдавил страх.

Заметив, как побледнело мое лицо, Крис поспешил убрать тело, а потом на несколько ударов сердца – больше мы не могли себе позволить – крепко прижал меня к себе, делясь живым теплом.

– Мы выберемся отсюда, Ри. Слышишь?

Сжав зубы, чтобы удержать нервную дрожь и содержимое желудка, кивнула.

Осталось всего четверо.

Пятый кокон оказался крупнее всех остальных, и на него я возлагала самые большие надежды. Отсечь его от магического поля было труднее всего – потоки сопротивлялись, мешая движению пластины, пещеру трясло. Пару раз спиной я чувствовала Криса – что-то сыпалось с потолка, и муж телом прикрывал меня от каменных обломков.

«Ну уж нет, – мысленно обратилась я к парящему артефакту Дер-Эйка, недовольно пульсирующему в метре над полом, и упрямо толкнула пластину вглубь. – Никого мы тебе не оставим, и не надейся, кровожадная древность!»

Нити нехотя поддались – а в следующую секунду рвано выдохнул Крис.

Я замерла, сердцем понимая, кого он увидел. С моего места трудно было разглядеть черты пойманных в кокон эйр, но одну девушку я сразу узнала, хоть и ни разу не видела. Темноволосая, болезненно худая, одетая университетское платье модного укороченного кроя. Ее фигура еще хранила намеки на прошлые аппетитные формы, которыми так восхищался Шелтон Лерген…

Полицейский стажер Херманна Диллинджер.

Мэнни.

Она, как настоящая защитница, полезла спасать подругу и увязла с ней в одном на двоих плотном золотом коконе. Второй эйре – должно быть, Коринн – повезло больше. Херманна прикрыла ее своим телом, и оттого большая часть воздействия стазисного поля досталась ей.

На мгновение мелькнула мысль, что на их месте могли бы быть мы с Линн, но я отогнала ее, прежде чем меня вновь замутило.

Движения Криса я не заметила – подняла взгляд лишь когда муж, подавшись вперед, вытянул руку, почти касаясь энергетического кокона и двух полупрозрачных фигур внутри. На бледном лице, озаренном золотым светом, бушевал калейдоскоп эмоций – удивление, радость, облегчение, боль.

Мгновение – и Крис выпрямился, собранный и серьезный, как и прежде.

– Готова? – спросил он, садясь передо мной, чтобы помочь взобраться на плечи.

Я старалась быть быстрой и одновременно осторожной, чтобы как можно скорее выпутать из стазиса девушек, но под конец немного переусердствовала, слишком резко оборвав последние нити. Под тройным весом муж согнулся и чуть было не потерял равновесие, но чудом устоял на ногах и мягко опустил девушек на пол, а потом, едва поставив меня, наклонился над ними.

Прикусив губу, я задержала дыхание.

– Живы, – наконец сказал он, и сам, кажется, выдохнул впервые с тех пор, как увидел Мэнни. – Обе живы. Ри, ты…

– Да! Да, конечно!

Я упала перед Херманной на колени, зарывшись пальцами в густые темные волосы. Эйра Диллинджер и вправду оказалась красивой – острый подбородок, полные губы, не по-южному светлая кожа. Сердце кольнула глупая ревность – теперь понятно, почему Шелтон и его приятели вечно сравнивали меня и бывшую подружку мужа. По сравнению с Херманной даже в таком истощенном состоянии, я и правда была совершенно обычной девчонкой…

Но одного взгляда Криса хватило, чтобы наваждение рассеялось, как золотая дымка, которую я старательно разгоняла. Никто и никогда не смотрел на меня так, как он. И это единственное, что имело значение.

Это – и еще три энергетических кокона. Возможно, еще три спасенные жизни…

Додумать не успела – тряхнуло так, что на голову, казалось, обрушился весь потолок. Кристалл зашатался внутри магического поля, отдельные нити, прежде натянутые ровными звонкими струнами, завибрировали, лопаясь и закручиваясь в петли.

– Бездна, – поморщился Крис, взваливая на плечи обеих бессознательных эйр разом. – Похоже, то, что мы делаем, дестабилизирует кристалл. Нужно поторапливаться.

Вот с этим я была полностью согласна! Когда муж вновь вернулся в лабораторию, я уже почти закончила с шестым коконом. К несчастью, внутри оказалось безжизненное тело студента из первой экспедиции. Его удалось вытащить без особых проблем – если не считать острого камня, едва не рассекшего мне затылок. То же вышло с седьмым. Зато в восьмом оказалась еще одна девушка. Я потянулась к верхнему узлу кокона, чтобы достать последнюю жертву…

Бум!

Кристалл внутри рвано пульсирующего магического столба покачнулся, испуская очередной энергетический импульс и буквально выбрасывая на меня тело молодой эйры. Я едва успела выставить руки, чтобы перехватить ее, но в итоге свалилась сама, больно ударившись о рассыпанные по полу камни. Перед глазами почернело, грудная клетка взорвалась болью, и я не сразу смогла вновь начать дышать.

Спасенная эйра лежала рядом. Перекатившись на бок, я проверила ее пульс и разочарованно выдохнула. Мертва.

И вдруг увидела, что муж замер посреди этого хаоса почти без движения. И лицо у него было…

– Крис! – нервно позвала я. – Помоги! Надо уходить отсюда, пока этот вечный двигатель профессорского безумия не разнес все к кракеновой бездне!

Он не сдвинулся с места. Немигающий взгляд был прикован к дрожащему кристаллу в центре комнаты.

– Крис… – мне стало по-настоящему страшно. Вдруг тут были еще какие-то ловушки Дер-Эйка? Очередной стазис или что-то похуже. – Крис!..

– Ри, – напряженно проговорил он, – это не вечный двигатель.

– А что тогда? – оставив тело эйры, я подбежала к мужу и потянула его за рукав. Бесполезно. Эйр остался недвижим, пристально вглядываясь в рисунок флейтитовых жил. – Крис, сейчас не время! Пойдем отсюда! Надо вытащить девушек, пока Флейде не рухнул нам на голову!

Показалось, или после моих слов лицо мужа стало еще бледнее?

Тяжело сглотнув, он повернулся ко мне.

– Ри, – повторил Крис тихо, но даже в грохоте содрогающихся сводов я услышала каждое слово. – Кристалл Дер-Эйка – не вечный двигатель. Это стабилизатор, сдерживающий сейсмическую активность Флейде. Вулкана Флейде.

Мир перевернулся. К моему ужасу, в буквальном смысле – пол под ногами треснул. Нас с Крисом отбросило друг от друга. Лабораторию заволокло едким удушливым паром. Сразу стало жарко, как в печке.

Бездна!

На этот раз, кажется, лавовая.

Зато теперь все встало на свои места – и гигантский размер кристалла, и поле, погружавшее в стазис жертв эйра Корда. Даже флейтитовые жилы и отсутствие действующего механизма обрели смысл – сам Флейде был одновременно питанием для магоэлемента и проводящим устройством. В каком-то извращенном смысле это можно было бы назвать «вечным двигателем»… но только глупец, ослепленный жаждой славы, мог с упорством безумца пытаться заполучить его.

Ради того, чтобы сдержать вулкан, Дер-Эйк пожертвовал своей уникальной лабораторией и свернул добычу магоруды в горе, на которой к тому времени разросся целый город…

Город! Бездна морская, в опасности были не только мы, но и весь Грифдейл! А то и остров Флей!

– К-крис…

Он перебрался ко мне, стиснул в объятиях, словно пытаясь закрыть от окружавшего нас безумия.

– Теперь я понял, – голос мужа, зарывшегося носом в мои спутанные волосы, прозвучал глухо. – Понял, почему схема потоков, которую ты описала, показалась мне знакомой. То, что магомеханики называют «стабилизатором Корда», не имеет никакого отношения к твоему профессору. Корд просто-напросто украл часть построенной Дер-Эйком сети из лаборатории. А потом посылал сюда неопытных глупышек одну за другой в попытке заполучить все устройство целиком, и в итоге нарушил магический баланс.

Я не обиделась ни на «глупышек», ни на «твоего профессора». По сути, Кристер был прав. Если бы я сумела убедить Линн не верить сказкам эйра Корда и не трогать кристалл… если бы сама не оказалась такой доверчивой…

Новый подземный толчок заставил нас еще сильнее прижаться друг к другу. Дождавшись, пока тряска уляжется, Крис мягко отстранил меня, заглянул в глаза. Его взгляд был полон нежности, в один миг сменившейся странной решимостью.

– Ри, – пальцы мужа крепко стиснули мои плечи. – Ты уходишь отсюда прямо сейчас. Добегаешь до главной штольни, а потом движешься вверх вдоль рельсов. Портал должен появиться с минуты на минуту. Девушек оставь в укрытии. Всех. Слышишь, Ри? Это работа Штейна и спасателей, не твоя. Скажешь им, где нас искать – и первым же порталом на поверхность.

– А ты? – вырвалось с беспомощным всхлипом.

Кристер бросил взгляд на стабилизирующий кристалл.

– Благодаря вмешательству извне энергетическое поле было нарушено. Дер-Эйк установил двенадцать стабилизаторов, из которых уцелело всего девять. Часть функций перетянули на себя тела попавших в стазис эйров, но…

Он не стал произносить вслух то, что было понятно и так – последней каплей для хрупкого баланса сейсмического артефакта стала наша с Крисом спасательная операция. Но разве могли мы поступить иначе, когда на кону стояли жизни людей? И разве могли мы знать, чем это закончится, если о природе кристалла заблуждались все, даже сам профессор Корд?

Нет.

– Крис, что ты задумал?

– Ри, я… – он вздохнул. – Я не знаю, сколько еще продержится кристалл. Попробую удержать его так долго, как смогу, чтобы дать всем время убраться отсюда и объявить эвакуацию.

Я в отчаянии всплеснула руками. Какая эвакуация? Разве можно спрятаться от вулкана размером с четверть острова? Сколько кораблей можно успеть загрузить до начала извержения – два, три, десять? И куда потом плыть, если море полно опасных рифов и голодных кракенов, и даже в лучшие годы до соседнего острова добирался хорошо если один моряк из пяти…

Нет. Если Флейде проснется, спасать будет уже некого и незачем.

Я понимала, Крис думал о том же. И выход, судя по обреченности в синих глазах, видел только один…

Сердце оборвалось.

– Нет! – я подалась вперед, вцепившись в мужа так, что разорвать нас не смогло бы даже притяжение энергетического поля Дер-Эйка. – Я никуда без тебя не пойду!

– Надо, Ри, – Крис обнял меня, будто и сам не хотел отпускать. – Надо. Что ты сможешь сделать, маленькая первокурсница?

– А ты? Ты же даже не видишь потоки! Тебя затащит внутрь! Лишит разума!

– Не думаю, что в данной ситуации это имеет значение.

Я сердито ударила его по груди – раз, другой, быстро входя во вкус. Выдумал тоже – пожертвовать собой, чтобы остановить вулкан! Не позволю!

– Успокойся, Ри, – он прижал вырывающуюся меня крепко-крепко и нежно поцеловал в макушку. – Тише, тише, – сильные руки развернули, подтолкнули к темному ходу тоннеля. – Уходи. Живо. Никаких возражений, ты мне жена или как?

– У нас равноправие, – топнула я ногой. – И замуж за тебя я вышла понарошку. Так что буду делать, что хочу.

– Упрямая, – грустно улыбнулся Крис. – Пойми же, я не могу тебя потерять.

– А я тебя, думаешь, могу? – глаза защипало. – Нет уж, Кристер Хаксли Росс, капитан идет ко дну с кораблем, а жена – с мужем. И не спорь. Не хочешь меня терять, не трать время на бессмысленные споры. Я вижу потоки, ты нет. Без меня у тебя нет шансов разобраться в творении чистокровного южанина Дер-Эйка и остановить извержение.

Сморгнув непрошеные слезы, я прищурилась, фокусируясь на окружавшем нас золотом безумии, кажется, впервые с появления здесь разглядев лабораторию, как следует. Посмотрела на вибрирующий кристалл Дер-Эйка, на цепь стабилизирующих артефактов с зияющими дырами в тех местах, откуда жертвы эйра Корда уже успели вынести важные части конструкции, ставшие потом изобретениями лже-профессора, на флейтитовые жилы, на Кристера. Проследила пронзавшие магоэлемент нити, разорванные магическими импульсами и искаженные в тех местах, где прежде были коконы с пойманными в ловушку эйрами. И вдруг поняла…

* * *

– Мы восстановим сеть стабилизаторов.

Настал черед Кристера удивляться.

– Что? Как?

– Сеть стабилизаторов Дер-Эйка, – повторила я, мысленно сосчитав артефакты в проводящих гнездах. Двенадцать… нет, девять, как и сказал Крис. – Если запустить ее, потоки выправятся и кристалл заработает, как надо.

Кристер оценивающе прищурился, проследив за направлением моего взгляда.

– Да, – подтвердил он. – Это может сработать. Вот только для создания стабильного поля нужен полноценный круг, а тут…

– Так давай соберем недостающие артефакты, – оживилась я. – Ты изучал продвинутую магомеханику и знаешь схемы стабилизаторов, я вижу потоки. Плюс у нас есть еще полчемодана старых артефактов, которые притащила Линн, чтобы сделать из них все что угодно. Это все равно лучше, чем позволить энергетическому полю поглотить тебя в надежде, что Флейде на какое-то время удовлетворит еще одна живая батарейка, потому что, слышишь, я против!

Муж поморщился – похоже, в этом и состоял его изначальный план, развалившийся, как только я отказалась уходить.

– Ри…

– Крис, пожалуйста, стоит хотя бы попытаться!

Он вздохнул – сложно было думать, когда все вокруг разваливалось на куски, от жаркого пара слезились глаза, а магия, казалось, совершенно вышла из-под контроля. Но быстро взял себя в руки.

– Полчаса, Ри, – проговорил Крис строго. – Если за это время не появится Штейн со спасателями или мы не сумеем стабилизировать кристалл сами, ты уходишь. Без возражений.

– А ты?

Он посмотрел на меня так, что отпало всякое желание спорить. Пришлось, закусив губу, кивнуть.

– Хорошо. А теперь рассказывай.

И я рассказала. Сначала о потоках, хоть и вычленять отдельные нити в золотом хаосе было практически невозможно, потом об артефактах и работе со стабилизатором Корда, который, несмотря на видимое техническое совершенство, все равно спровоцировал перегрузку центрального кристалла. Упомянула даже о полузабытом желании заменить постоянные импульсы на переменные, после чего Крис ненадолго задумался, но с сожалением отмел идею.

– Твоя схема хороша, но для стабильной генерации поля потребуется дополнительный импульс, – еще раз оглядев разгромленную трясущуюся лабораторию, муж поморщился. – Эх, жаль, Дер-Эйк не оставил никаких чертежей или хотя бы пары листов бумаги. Так было бы проще, чем в голове.

Без раздумий я бросилась искать, пока Крис перебирал оставшиеся артефакты из чемодана Линн, но ничего подходящего, как назло, не оказалось. Удалось обнаружить в завалах лишь пару проводящих отверток, карандаш да моток проволоки с добавлением магоруды – но и это было лучше, чем ничего.

А потом я вдруг вспомнила.

Тетрадь.

Тоненькая книжечка, которую поэт Эрхард сунул мне в карман перед тем, как мы с Крисом ушли от эйры Тильды. Вот и пригодится бумага хоть для чего-то полезного – видят боги, стихи непризнанного гения только без толку марали страницы дорогих блокнотов.

– Держи, – я продемонстрировала свою добычу и спряталась под лабораторный стол, где Крис устроил для нас временное убежище. – Надеюсь, пригодится.

При виде кожаного блокнота лицо мужа удивленно вытянулось.

– Что это?

– Не дневники Дер-Эйка, увы. Сборник стихов. Понятия не имею, почему Эрхард, любовник эйры Тильды, вздумал вручить ее мне, мы никогда не общались. Но… ты же просил бумагу. Вот.

Зашуршали страницы.

Мешать Крису я не хотела, а чем помочь, не знала, потому тихо прижалась к плечу мужа, устало закрыв глаза. От жара и запаха пара, прорывавшегося сквозь трещины в полу, меня мутило, все тело ныло, а к голове было даже страшно прикоснуться. Безумно хотелось поддаться усталости и соскользнуть в забытье, чтобы не видеть и не чувствовать, но я держалась из последних сил. Кому-то же надо было следить за Кристером, чтобы… не геройствовал тут… почем зря…

– Ри… – ворвался в затуманившееся сознание голос мужа. – Ри?

– Что?

Перед глазами появилась рука Криса с раскрытой тетрадью. Я встрепенулась, с трудом фокусируя зрение, но стихотворные строчки расплывались, не давая вчитаться в текст. Зато картинки на полях, прорисованные в мельчайших деталях, точно фотографический снимок…

От всплеска адреналина меня подбросило так, что я едва не впечаталась многострадальной головой в твердую столешницу.

Передо мной была лаборатория Дер-Эйка, но не такая, какой я видела ее сейчас, а аккуратная, чистая, просторная. И все артефакты еще были на своих местах – в пустом гнезде красовался сложный прибор, похожий на украденный стабилизатор профессора Корда.

Я перелистала тонкую тетрадь от корки до корки, не зная, что думать. Рисунки Эрхарда казались галлюцинациями воспаленного разума, отравленного испарениями просыпающегося вулкана.

Да быть того не может! Или может?

Неужели?..

– Ри, – муж выглядел удивленным не меньше меня. – Ты знаешь, кто такой Эрхард?

– Любовник эйры Фонтен… кажется. Поэт. Непризнанный. Он выглядел и вел себя так, словно был не от мира сего. Но я и подумать не могла…

– Что? Что эйра Тильда пригреет в доме бывшего ученика погибшего мужа, выпущенного из психбольницы за примерное поведение? – предположил Крис. – А он, поняв, что случилось с племянницей хозяйки дома, решит помочь?

Задумчиво кивнула. Звучало правдоподобно.

Кристер забрал у меня тетрадь, пристально изучая каждый рисунок.

– Ри, – он постучал пальцем по одной из страниц, где рядом с патетическими строками «Мир вращался вокруг тебя, но вдруг сердце застыло, уже не любя» был выполнен четкий карандашный рисунок стабилизатора вплоть до тончайшей проводящей нити. – Здесь есть все: старые чертежи, рисунки, схемы. А главное, – палец скользнул вдоль тонкого прерывистого золотого штриха, – потоки. И они… отличаются от того, что презентовал, выдав за собственное изобретение, профессор Корд. Гораздо, гораздо эффективнее. Похоже, твой знакомый был видящим и благодаря своим способностям, оставил нам лучшую из возможных подсказок. Переменный поток. Ты была права, Ри, права. С записями Эрхарда, – он показал на тетрадь, – моими руками и твоими глазами, знаешь… может, у нас и получится.

И началось.

Флейде просыпался, недовольный тем, что в самом его сердце две песчинки вели бессмысленную борьбу с неизбежным. Вокруг бушевал энергетический шторм, комнату сотрясали толчки и ужасающий грохот далеких разрушений, при мысли о последствиях которых начинали дрожать руки. Сыплющиеся сверху камни норовили раздробить череп, трещины обдавали горячим паром, от которого стоило держаться подальше, чтобы не обварить незащищенные лицо и руки. Воздух стремительно накалялся, легкие горели, каждый вдох прокатывался по горлу огненной волной. Все было против нас – казалось, даже само время сжалось до гулкого боя сердца в ушах, отсчитывая последние минуты Грифдейла.

Но мы не сдавались.

Каждая выцарапанная у судьбы секунда, каждая сплетенная нить спасала чью-то жизнь. Давала драгоценное время, чтобы избежать катастрофы. Мы не знали, что происходило на земле и под землей, где спасатели и капитан Штейн должны были прокладывать к нам дорогу, но знали, что должны продержаться хотя бы до их прихода.

Должны сделать все, что было в наших силах.

А потом еще чуточку больше.

Крис занимался артефактами, я же латала стремительно разрывавшиеся магические нити, стараясь удержать то, что еще хоть как-то работало. В ход шли любые способы, в конкретный момент приходившие в голову. Где-то я «сшивала» потоки, где-то «связывала», а что-то просто удерживала голыми руками, пока Крис с мотком проводящей проволоки не подползал, чтобы перекинуть через опасную трещину хрупкий медный мост. Девять стабилизаторов работали – не иначе как чудом – удерживая главный артефакт внутри потока.

Еще одну лишнюю секунду.

А потом еще одну.

И еще.

– Десять!

Поток энергии от воссозданного по рисунку Эрхарда стабилизатора побежал по флейтитовой жиле, вливаясь в истощившийся энергетический столб. Я бросилась к кристаллу, помогая настроить передачу энергии, и с облегчением заметила, что артефакт, опасно накренившийся в сторону, почти выровнялся. Тряска ненадолго утихла.

– Получается! – я повернулась к мужу, едва не прыгая от счастья. – У нас получается! Осталось немного.

Но наткнулась на тяжелый взгляд мужа и замолчала.

– Деталей недостаточно, Ри. Один агрегат я худо-бедно смог собрать, но еще два…

Словно откликаясь на его слова, кристалл вновь перекосился. Тряхнуло так, что вся моя работа едва не пошла прахом – стены треснули, обнажая неровно пульсирующие флейтитовые жилы, энергетические потоки под ногами натянулись, как струны.

Бездна!

– Переменные импульсы! – уцепилась я за ускользающее спасение, прежде чем Кристер произнес дрожавшее у него на губах «полчаса, Ри, уходи, ты обещала». – Ты же сам сказал, Эрхард изобразил их…

– Не поможет, – муж качнул головой. – Слишком мало стабилизаторов. Если бы у нас были все двенадцать, тогда да. А с десятью, да еще и неравномерно расположенными… Я же говорил, нужен дополнительный импульс. Что-то, что раскрутило бы поле…

Я замерла, пораженная внезапной догадкой.

Раскрутило…

Двенадцать… точно делений на циферблате. И кристалл в центре круга… как часовая стрелка…

«Вращение».

– Вращение, – повторила вслух. – Крис, кристалл вращался. А когда выжившие студенты из группы профессора Фонтена разорвали цепь стабилизаторов, вращение остановилось и артефакт потерял баланс. Это как часы, только не совсем…

Глаза Криса вновь загорелись деятельным огнем.

Стабилизаторы перестроились легко – будто действительно были рассчитаны на подачу коротких силовых импульсов с определенной частотой. Оставалось лишь придумать, как заставить вращаться сам кристалл.

– Спиральный поток? – предложила я. – Накинуть, дернуть – и готово. Что-то вроде лассо. Ты же фермер, пусть и бывший…

– Моя удивительно наблюдательная жена с хорошей памятью и богатой фантазией, – ухмыльнулся муж. – Кажется, я начинаю понимать, что Корд нашел в необученных видящих южанках… Шучу, шучу. Да. Это рискованно, но что мы теряем? Стоит попробовать.

Импровизированное энергетическое лассо Кристер сделал сам – не зря же Штейн хвалил понтеррских стажеров за сообразительность и умение ловко управляться с потоками. Вгляделся в трясущийся кристалл, примерился. В магическом зрении план выглядел идеальным…

Ровно до того момента, как сдвинувшийся артефакт испустил в ответ мощный энергетический импульс.

Я не успела среагировать. Не подумала, что при попытке придать вращение кристаллу магическое поле изменится, и это не останется без последствий. Увидела лишь яркую золотую вспышку – а в следующий момент мир заслонила грудь Криса.

Муж повалил меня на пол, закрывая собственным телом. В спину впились острые камни, голова взорвалась вспышкой боли, но я едва заметила это, оцепенев от разворачивавшегося передо мной кошмара, каждое мгновение которого отпечаталось в мозгу, словно картинка на фотопленке.

Слепящие лучи, пронзившие Криса насквозь.

Магия, золотом растекающаяся по телу мужа, словно тысяча желтых змей.

Спутанные энергетические потоки.

Боль в синих глазах.

Я уже видела такое – у Лейлы Певенс, у Авелинн, у Херманны. Но то, что произошло с Крисом, было в несколько раз хуже.

Слишком сильно, слишком интенсивно, слишком внезапно!

Охваченная ужасом, я неловко дернулась, и бесчувственное тело Криса скатилось с меня, замерев на полу тряпичной куклой. Золотые нити опутывали его полностью. Магия пульсировала болезненно и рвано, и каждая вспышка отзывалась в моей груди дикой болью. Я не понимала, дышал ли муж, билось ли его сердце – энергии было слишком много, чтобы можно было разобрать, где кончалась магия и начинался Кристер Хаксли Росс.

Бездна! Бездна! Бездна!

Всхлипывая от разрывавших изнутри чувств, я склонилась над Крисом и с отчаянной яростью принялась освобождать его от магической паутины. Нить за нитью, нить за нитью. Всплеск жаркой надежды, что еще секунда, и глаза мужа откроются, чтобы снова посмотреть на меня тепло и ласково. И сразу вслед за ней нырок в бездну отчаяния, горькое понимание, бессмысленность, тщетность.

Надежда, отчаяние. Надежда, отчаяние.

Снова.

Снова.

Снова.

Глаза застилали слезы, горло сдавливал спазм, мешая дышать. Магия за спиной бушевала и пульсировала, подстегнутая пробуждающимся Флейде. Все вокруг рушилось, но какое это имело значение, если мой мир погибал прямо сейчас на моих глазах вместе с угасавшим любимым мужчиной? Как я могла спасти Грифдейл, если даже Криса почти потеряла?

Зря, все зря.

Что-то со свистом рассекло воздух за спиной, обдало каменной крошкой. Я сжалась, прикрывая собой Криса, приготовилась к болезненному удару…

Но вместо него услышала топот шагов и голоса, выкрикивающие отрывистые команды.

Галлюцинации, наверное.

– Ос… Росс…

Вспышка света – не золотого, а привычно белого – ослепила глаза.

– Росс! – раздалось совсем рядом. Луч света загородила тень, опустившаяся передо мной на колени. Я с трудом узнала ее.

– Профессор… Виллер?

– Студентка Росс, – она потянулась ко мне, набрасывая на плечи что-то… кажется, собственный жакет. – Вас нужно вывести отсюда. Поднимайтесь.

И оставить Кристера?

Нет!

– Нет! – я прижалась к мужу, чуть не плача от отчаяния. – Крис… сначала его… ему…

– Что здесь происходит? – раздался за гранью видимости еще один знакомый голос. – Марген?..

– Кристалл! – поспешно выпалила я, пока кто-нибудь не сотворил со стабилизатором Дер-Эйка непоправимого – например, остановил, не разобравшись. – Кристалл удерживает Флейде… от извержения…

В надежде, что профессор магической механики разберется в картинках и схемах лучше, чем в моих путаных объяснениях, я протянула тетрадь стихов, взятую у Криса.

– Бездна морская! – удивительно культурно выругалась эйра Виллер, переводя взгляд со схемы на странице куда-то поверх моего плеча. – Эрих, магоэлементы сюда. Первый, второй, четвертый. Спиральные. Ульрих, геологический отчет, запрошенный ректором, у тебя с собой? Нужен рисунок флейтитовых жил…

– Цепь… – я вцепилась дрожащими пальцами в руку профессора, пытаясь объяснить то, что мы с Крисом выстраивали последние полчаса. – Переменные импульсы… вращение…

– Я вас поняла, Росс. Студент Лерген, – кивнула она темной фигуре, протиснувшейся в лабораторию. – Творите.

– Все слышал. Делаю.

Я покосилась на высокое мутное пятно, немного напоминавшее Шелтона. А этот-то тут откуда?

Но сил удивляться больше не было. Их в принципе не осталось – только на то, чтобы вытащить еще несколько жгучих нитей из головы Криса.

– Вращение… Кристалл… Флейде…

– Успокойтесь, студентка Росс. Все под контролем, – лба коснулась холодная – ох, как же приятно – ладонь. Я потянулась за ней, едва не потеряв равновесие. Перед глазами вновь возникло встревоженное лицо эйры Виллер. Нет, даже целых два или три… Ого! Это ж как удобно лекции читать в три рта…

– Росс… не отключайтесь, Росс. Смотрите на меня. Сколько пальцев?

– Ч-четыре… шесть…

– Бездна, похоже, у нее сотрясение. Держитесь, Рианнон. Сейчас придут медики. И позовите…

Кого именно, я не услышала. В глазах потемнело, и я, рвано выдохнув, рухнула без сознания рядом с мужем.

Глава 24

Все вокруг было белым – белый потолок, белые стены, белая дверь, тонкие белые шторы, свет за окном… тоже белый. Контраст с золотым сумраком лаборатории – последним, что осталось в памяти – был столь велик, что в первое мгновение мне показалось, будто я умерла в лавовом кошмаре, а белая комната – отражение посмертия, мало похожее на то, о чем рассказывал во время проповедей тренсдейлский священник.

Но… нет. Из приоткрытого окна доносился щебет птиц и отдаленный гул оживленной улицы, рядом тихо щелкали медицинские приборы, занавески едва заметно колыхались от легкого ветра, жужжала сонная осенняя муха. Слишком реальная картина для идеального божественного царства.

Больница? В… Грифдейле?

Я попыталась приподняться на локтях, чтобы осмотреться получше, и со стоном рухнула на подушку. Бездна морская! Вот теперь я точно осознала, что жива – и остро пожалела об этом. Голова болела так, будто в центр черепа засунули двухпотоковый кристалл и резко поменяли полюса, чтобы посмотреть, как красиво разлетятся мозги по черепной коробке. В глазах потемнело, желудок подскочил к горлу. Я сжалась на кровати, рвано дыша через нос и мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

Пять долгих минут – и приступ отступил, оставив после себя слабость и опустошение.

И тут я вспомнила.

Крис.

Если я жива и попала в больницу, то он… он должен был быть где-то…

Тут. Он точно должен быть где-то тут. Без вариантов. Нельзя допускать даже мысли об обратном.

Во второй раз я решила действовать осторожнее. Медленно поднялась, стараясь двигать головой как можно меньше, села, спустив ноги с кровати. Встать удалось лишь с четвертой попытки – колени ослабли, отказываясь удерживать тело в вертикальном положении. Пришлось опереться на стену и шаг за шагом, волоча ноги, словно прабабушка Фелтон, доковылять до двери.

Крис. Крис. Он должен быть… должен…

Коридор выглядел оживленным. Медсестры и врачи ходили между палатами, негромко переговариваясь – хотя на мой воспаленный мозг каждый звук обрушивался с грохотом сходящей с гор лавины. Но я не заметила в их движениях ни суеты, ни паники. Просто обычная рутина. Без извергающихся вулканов, срочной эвакуации, тысяч раненых и погибших…

Но разве это имело значение, если Крис…

Нет.

Я остановила первого же подвернувшегося под руку врача, вцепившись в белый рукав халата.

– Где Кристер? – выпалила я, не дав мужчине опомниться. – Кристер Хаксли Росс, двадцать три года, студент, рыжий…

– Росс проходит интенсивную терапию, – отчитался эйр. А потом разглядел меня внимательнее, покачал головой и уже сам перехватил мою руку.

– Эйра, у вас трещина в ребре и сотрясение мозга. Вам еще рано вставать. Прошу, вернитесь в…

Я с возмущением вырвалась. Организм отомстил головокружением и вспышкой боли, но я проигнорировала намек. Главным было то, что Крис жив. Жив, пусть и проходит какую-то интенсивную терапию.

Жив!

– Где Кристер? Отведите меня к нему!

– Но…

– Прямо сейчас!

Он посмотрел на меня как на… ну да, головой ударившуюся. Раза три, не меньше – из тех, что я запомнила.

– Позвольте спросить, кем вы ему приходитесь, – подозрительно сощурился врач.

– Я его жена! Жена! Рианнон Росс! Пожалуйста, скорее!

– Такая молодая, а уже жена, – покачал головой эйр. Но спорить не стал, быстро осознав, что вступать в переговоры с на голову ушибленными себе дороже. Предложив мне руку, он повел меня по коридору вдоль одинаковых дверей с табличками имен пациентов. – Вашему супругу очень повезло, эйра Росс. Эйр Лерген оплатил ему продвинутое лечение. Мы отправили всех пострадавших от магического воздействия в ходе… э-э-э… инцидента в медицинский сон, чтобы не допустить необратимого повреждения мозга. Но можете не волноваться, – заметив ужас в моих глазах, добавил врач. – В отношении вашего супруга прогноз благоприятный.

Мы остановились в конце коридора у белой двери. «Палата 203. Кристер Х. Росс», – гласила закрепленная в нише табличка.

Сердце замерло.

– Мужа не беспокоить и ни в коем случае не будить, – строго предупредил врач. – Руками ничего не трогать.

И, дождавшись кивка, впустил меня внутрь.

* * *

Я думала, что готова ко всему. И ошиблась. В белом свете, на белых простынях муж казался безжизненным автоматоном с лицом из едва подкрашенного фарфора, а бегущие по телу слабые токи, очищавшие организм от разрушительного воздействия стазиса, лишь усиливали сходство и воскрешали болезненные воспоминания о пещере Дер-Эйка. Хотелось разодрать потоки, вытащить нить за нитью, снять с головы и груди датчики, вырвать гнусные трубки, а потом вдохнуть жизнь в полураскрытые губы тем самым известным с детства способом, которым в сказках пробуждались объятые сном принцессы, чтобы потом жить с любимыми долго и счастливо.

Жаль, в реальном мире так не бывает.

Я сдержалась. Сжала зубы, стиснула кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и молча прошла к свободному стулу, где чинно села, положив руки на колени, как положено смирной пациентке и хорошей жене. Врач посмотрел с подозрением, но бурных сцен не дождался.

Тихо закрылась дверь.

Видеть Криса, неподвижного, непривычно беспомощного, опутанного трубками и проводами, было по-настоящему жутко. Я потянулась к его щеке, отчаянно желая ощутить живое тепло, но пальцы замерли в воздухе, так и не коснувшись бледной кожи. Я боялась – боялась, как никогда в жизни – больше не увидеть ласковый взгляд синих глаз и широкую улыбку, от которой сладко сжималось сердце. Даже в центре Флейде, когда все вокруг рушилось, мне не было так страшно – ведь тогда со мной рядом был Крис, живой и здоровый.

А сейчас…

Из груди вырвался придушенный всхлип. Жгучая соленая капля сорвалась с ресниц – одна, вторая – а потом, словно прорвав невидимую плотину, слезы хлынули неудержимым потоком. Я захлебывалась от еле сдерживаемых рыданий, зажимала руками рот, чтобы не взвыть в голос. Нельзя, чтобы врачи услышали и прогнали меня, и самое главное, нельзя было тревожить Криса. Но стоило лишь представить… как открываются его глаза, как тянутся ко мне заботливые руки, утешая и прижимая к груди – и слезы начинали литься с новой силой.

Что, если я никогда больше этого не увижу?

Что, если…

Будьте вы прокляты, профессор Корд, за все зло, что причинили мне, Крису, Авелинн и другим эйрам!

– Не умирай, – всхлипнула я. – Только не умирай, любимый.

За ожесточенной и временами безуспешной борьбой с истерикой я не услышала, как открылась дверь. Заметила лишь тогда, когда вошедший несколько раз громко театрально прокашлялся, привлекая мое внимание. Из-за пелены слез его лица было не разглядеть, но модные клетчатые штаны и цветную рубашку, выглядывавшие из-под небрежно наброшенного белого халата, я узнала.

Шелтон Лерген. Собственной персоной

– Что… – я торопливо вытерла слезы. – Что ты тут делаешь?

– Маленькая птичка сказала, что ты пришла в себя, и я сразу понял, где тебя искать. Может, что-то нужно, Росси-Росс? Готов оказывать посильную мужскую помощь, пока Крис в несознанке.

За его словами чувствовался едва прикрытый непристойный намек, заставивший меня вскинуться, запахивая ворот широкой больничной рубашки.

– Да нужен ты мне! Сгинь, нечисть морская!

Шелтон укоризненно покачал головой – как будто это я, а не он, все неправильно понимаю и кидаюсь на приличных эйров, толком ни в чем не разобравшись. Хотя… если уж честно, так оно и было.

Но что мог сделать Лерген-младший, если мое единственное желание было невыполнимо и зависело лишь от плана лечения и самого Криса, его воли к жизни?

– Его нельзя беспокоить, – ответила я невпопад то, что целиком занимало мои мысли.

– Да, я в курсе, – кивнул Шелтон. – Будить нельзя, трогать нельзя. Но разговаривать, как утверждают местные медицинские светила, можно и нужно. Типа положительные мысли, эмоции и все такое. Так что не реви тут, Росси-Росс, Крису от этого точно лучше не станет. Хочешь, я тебе веселящих травок подгоню?

– Да ну тебя, – отмахнулась, но уже без прежней злости. Шутки у Лергена были, конечно, те еще, но чувствовалось, что он искренне переживал за приятеля. Даже, вон, врачей успел расспросить. Как будто…

Я подозрительно нахмурилась.

– А откуда ты знаешь, что говорят светила? Отец поделился? Мне сказали, эйр Лерген оплатил лечение пострадавших…

– Угу, разумеется, – выгнул светлую бровь Шелтон. – Мой папаша же славится своей небывалой благотворительностью, крайне развитой эмпатией и редкостной заботой о благополучии вверенных ему студентов, особенно бывших.

– Ты? Но… откуда деньги?

– Да так, – отмахнулся эйр. – Продал Джо и еще парочку менее удачных автоматических штучек. Неудачника оставил, можешь не беспокоиться. Я в курсе, он тебе нравится.

Ответ Шелтона лишил меня дара речи. Я знала, как трепетно он относился к скелету-бармену, и подозревала, что за нарочитой небрежностью, с которой эйр рассказал о продаже автоматона, скрывалось немало грусти. Но то, что он без колебаний расстался со своими изобретениями ради оплаты терапии Кристера, говорило о многом.

Впервые со дня нашего знакомства я посмотрела на Лергена-младшего новыми глазами. Не как на распущенного модника, зло в клетчатых штанах, лишенное тормозов и принципов, каким я привыкла видеть его, а как на достойного эйра и верного друга. Да, у него были свои недостатки, но…

Сердце у него было доброе.

– Так что, Росси-Росс, – выдернул меня из раздумий голос Шелтона, – тебе что-нибудь принести? Кофе? Воду? Что-нибудь покрепче? Вещи чистые? Какие-нибудь ваши девчачьи штучки?

– Нет, – помотала я головой. – Но все равно… спасибо.

Светлые брови Лергена-младшего приподнялись, будто простые слова благодарности ему доводилось слышать нечасто. Он ничего не ответил, и я подумала, что он уйдет, но вместо этого Шелтон опустился на стул с противоположной стороны больничной кровати, глядя на Криса тоскливым взглядом. Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь мерными щелчками прибора, считывавшего пульс пациента.

Щелк. Щелк.

– Мой папаша, похоже, скоро слетит с должности, – тихо проговорил Лерген-младший, глядя перед собой и словно бы ни к кому не обращаясь. – Шесть трупов, семь студентов в больнице с тяжелыми магическими повреждениями, преподаватель-психопат и сейсмически опасный артефакт, доступ к которому сознательно перекрывался в течение двадцати лет – попечительский совет такого не прощает. Его любовница уже пакует чемоданы – неудачник ей не нужен.

Шелтон ненадолго замолчал. А потом, повернув голову, посмотрел прямо на меня.

– Я долго не мог понять, что Крис в тебе нашел, Рианнон, а теперь понимаю. Ты, если любишь, то и в здравии, и в болезни. Несмотря ни на что. Крису с тобой повезло. Очень повезло.

Я неловко улыбнулась, смущенная внезапным откровением Шелтона. И вдруг неожиданно для самой себя призналась:

– Знаешь, я думала о тебе. Там, в пещере, – Лерген-младший удивленно выгнул бровь, и я поспешила продолжить, сглаживая случайную двусмысленность. – Когда портал Дер-Эйка забросил меня в штольню посреди Флейде, я решила, что никогда уже оттуда не выберусь. И почему-то вспомнила Джо и подумала, что если превращусь в засохший труп, то ты сможешь сделать из меня компанию для своего чудо-бармена. Готовить коктейли я не умею, но могла бы обваливать в сахаре вишенки.

Шелтон окинул меня оценивающим взглядом – то ли проверяя, не сошла ли я с ума, то ли и вправду прикидывая, подойдет ли мое строение костей для будущего автоматона. Выглядел он при этом как заправский маньяк, но это скорее забавляло, чем пугало. Теперь я знала: настоящие безжалостные убийцы кажутся милыми и заботливыми… пока не столкнут тебя в бездну.

– Неплохая мысль, Росси-Росс, – закончив осмотр, заключил Лерген-младший. – Вот только сначала тебе нужно прожить лет двести, а потом еще столько же провести в тесном склепе. Так что можешь не торопиться. Да и зачем вишенки, если бармен с системой распознавания движения и встроенной магографической аппаратурой сдан полиции на опыты? Еще и пить не с кем, Крис пока вынужденный трезвенник…

– Ты что-нибудь придумаешь, Шел-Шел, – обнадежила я. – Найдешь на берегу скелет кракена и соберешь следующее чудо техники из его щупалец. Только представь: кракен-бармен с восемью руками, который делает по четыре коктейля одновременно. Ресторации передерутся, чтобы заполучить такого сотрудника.

Шелтон довольно расхохотался.

– Правильно мыслишь, Росси-Росс! Да, тогда, пожалуй, и автоматон для вишенок пригодится. Как тебе напарник-кракен? Сработаетесь?

Я улыбнулась.

– Пожалуй.

– В таком случае, заметано. Через триста лет прославлю на весь мир твои бренные косточки. Договорились? – он протянул мне ладонь.

– Договорились.

Я потянулась вперед, чтобы скрепить шуточный договор рукопожатием, но не успела коснуться руки Шелтона, как тот сам подался ближе, ударяя костяшками кулака в тыльную сторону моей ладони, а потом переплетая наши растопыренные пальцы. В первую секунду это привело в замешательство, но я быстро вспомнила, что как-то так же Лерген-младший здоровался с Крисом, признавая в том близкого друга.

И это… казалось началом чего-то хорошего, что так сложно было вообразить после всего, что случилось. Но… ухмыльнувшись, я боднула Шелтона кулаком в кулак, заканчивая ритуал, и увидела, как на губах эйра вспыхнула ответная улыбка.

И – наверное, показалось – что даже Крис откликнулся на это, задышав чуть ровнее и глубже.

* * *

Помимо мужа, в Центральной клинической больнице Грифдейла был еще один пациент, чье состояние волновало меня не меньше – Авелинн. Ее тоже поместили сюда, подключив к аппаратам интенсивной терапии, но увидеть подругу не получилось. Мы с Линн не были родственниками – двоюродные прадедушка Фелтон и бабушка Фонтен не в счет – а потому доктора запретили визиты в ее палату.

Наверное, я бы смогла настоять на своем – Шелтону же как-то удавалось на правах спонсора просачиваться в любую неплотно закрытую щель – но я отступила. Если честно, я не знала, могу ли продолжать считать Линн подругой. Воспоминания о пережитом в шахте еще были слишком свежи, а Кристер под проводами и капельницами и ночные кошмары, полные рушащихся стен, дыма, магии и черных теней с лицом профессора Корда, с садистской улыбкой сталкивающих меня в пропасть, мешали размышлять здраво. Да, я понимала, что Авелинн тоже оказалась жертвой опытного манипулятора, но обида уже проросла в душе, а у меня не было сил заниматься ее выкорчевыванием.

Линн повезло больше остальных. Воздействие магических потоков оказалось слабым и кратковременным, и потому ее медикаментозный сон продлился недолго. Я не знала точно, когда она очнулась – мои мысли всецело занимала терапия Криса и бесконечные бдения над бесчувственным мужем. Просто однажды шла мимо палат интенсивной терапии и увидела приоткрытую дверь.

Внутри медсестра перестилала постельное белье. Палата была пуста – ни трубок, ни пищащих аппаратов, ни личных вещей пациента. Все, что напоминало о Линн, исчезло вместе с ней, не оставив следа.

Сердце пропустило удар. Эхо запоздалой вины болезненно отозвалось в висках. Я разговаривала с врачами о Крисе и других пострадавших и неизменно слышала «оптимистичные прогнозы», «хорошая динамика», «полное или частичное восстановление», принимая слова на веру. Но что, если все это время Линн вовсе не шла на поправку, а?..

– Простите…

Я подалась к медсестре, вцепившись в дверной косяк, но так и не смогла выдавить волнующий меня вопрос.

– Эйра Росс? – заметив, как стремительно побледнело мое лицо, эйра отложила подушку и потянулась к дежурной аптечке. – Вам нехорошо? Хотите успокоительных капель?

– Авелинн Фонтен, – выдавила я. – Она…

– О, нет-нет, – медсестра всплеснула руками. – Что вы, эйру Фонтен просто перевели в другое отделение для продолжения реабилитации.

– Куда?

– В психиатрическое крыло. Судебная экспертиза заключила, что на нее было оказано серьезное воздействие, вследствие чего эйра Фонтен признана временно недееспособной. Сейчас с ней работают лучшие специалисты. Можете попросить у вашего врача разрешение на посещение.

– Да. Хорошо. Спасибо.

Узнав, что Линн в относительном порядке, я вздохнула с облегчением. И подтверждение от медицинских экспертов немного примирило меня с мыслью, что Линн не по своей воле использовала нашу дружбу, чтобы помочь лживому манипулятору эйру Корду. Но все равно при встрече с моим врачом я так и не заговорила о разрешении на визиты. Лишь иногда останавливалась у входа в психиатрическое крыло, мимо которого проходила, когда шла с обязательной физиотерапии. Заглядывала через окно в гостиную, но подруги так ни разу и не увидела.

Пока не встретила эйру и эйра Фонтен.

Родители Авелинн узнали меня быстрее, чем я их, и окликнули, не дав пройти мимо. Оба выглядели растерянно и смущенно в халатах, наброшенных на дорогие дорожные костюмы, и явно чувствовали себя не в своей тарелке среди белых больничных рубашек и белых стен.

– Рианнон!

Я подошла, не до конца понимая, о чем они хотели поговорить. Я мало что знала о текущем состоянии Линн, а вспоминать о роковых событиях ночи в лаборатории Дер-Эйка не хотелось – хватало постоянных встреч с полицейскими и судебными обвинителями, готовившимися к скорому слушанию.

Но, как оказалось, Фонтены знали еще меньше.

– Как такое могло случиться с нашей девочкой? – без конца повторяли они один и тот же вопрос, будто ища объяснений и оправданий. – Мы думали, у нее все хорошо. Она прекрасно училась, ни на что не жаловалась, слушалась Тильду и никому не доставляла хлопот. И вдруг – такое. Почему, Рианнон? Почему?

Почему?

Я и сама немало думала об этом – с тех самых пор, как мы по вине профессора Корда оказались в старой штольне Дер-Эйка. Но, вспоминая месяц в доме со львами и все, что случилось позже, понимала, что знаю ответ.

Неутешительный, жесткий, честный. Ответ, в котором была немалая доля и моей собственной вины.

– Не понимаю, – эйра Фонтен промокнула платочком выступившие слезы. – С Авелинн никогда не было проблем. Она всегда была тихая, правильная, послушная…

– И одинокая.

Фонтены застыли. Две пары глаз уставились на меня с удивлением и непониманием, будто я одним коротким словом разрушила их привычный миропорядок, где тихие правильные девочки проживают тихую правильную жизнь, не доставляя хлопот родителям, мужу и Флайму.

Но они услышали. И это уже было лучше, чем ничего.

– Вы не представляете, каково ей тут было, – продолжила я тихо. – В большом городе, где не было никого, с кем можно было бы хотя бы поговорить, а единственная близкая родственница сделала все, чтобы оградить себя от общества племянницы. Неудивительно, что Линн уцепилась за первого же человека, кто проявил к ней хоть каплю внимания и участия, – я поморщилась, болезненно закусив губу. После всего, что я узнала о профессоре Корде, называть его понимающим и участливым было мерзко. Но Линн, отрезанной от семьи, так казалось, и я не могла отрицать это. – Одиночество порой бывает совершенно невыносимым и толкает к тем, кто может этим воспользоваться… во вред.

Повисло тяжелое молчание. Мать Линн отвернулась, не находя сил смотреть мне в глаза – будто отказываясь признавать тяжелую правду.

– Мы думали… – едва слышно всхлипнула она, – у нее все есть. Мы же оплатили ее учебу на пять лет вперед, чтобы она могла не беспокоиться об этом. Купили книги, учебники… Обеспечивали ее. Если ей нужно было что-то еще, почему она не сказала?

«А вы бы услышали?» – грустно подумала я.

Я и сама в свое время не слышала.

Не слышала, не видела, не обращала внимания. Погрузившись с головой в учебу, противостояние с Бьянкой, отношения с Крисом и игру в жену великого детектива, я не заметила, что подруга завязла в сетях лжи профессора Корда – и жестоко поплатилась за это. А теперь расплачивались и родители Линн – внезапным осознанием того, как сильно их дочь нуждалась в заботе, участии и близости родных людей.

Но… еще не поздно было все исправить. Верно?

– Врачи посоветовали забрать Авелинн в специализированный реабилитационный центр в Роудене, – произнес эйр Фонтен. Он выглядел искренне опечаленным – но, кажется, был готов понять и принять новую, уже не такую идеальную Линн. – Ее душевное состояние не располагает к личному участию в судебных разбирательствах, а показания уже сняты, так что тянуть нет смысла. Мы уедем сегодня же. И, Рианнон, если бы ты смогла хотя бы изредка навещать ее…

Он протянул мне бумажку с адресом. Я пообещала, что буду писать – и приеду сразу же, как только выдастся возможность.

– Главное, не оставляйте ее, – попросила я перед тем, как за Фонтенами закрылась дверь в приемную психиатрического отделения. – Больше никогда не оставляйте ее одну.

* * *

Жизнь, в которой Крис – любимый, замечательный, чудесный, сильный Крис – лежал, погруженный в медицинский сон в стерильно-белой палате, для меня остановилась. Я словно бы вместе ним погрузилась в стазис, запечатав себя до той секунды, когда муж откроет глаза, вернувшись ко мне. Минуты, часы, дни, месяцы – все перестало иметь значение. За стенами больницы осень могла смениться зимой, а зима – летом, и я вряд ли заметила бы это, целиком и полностью посвятив себя ожиданию. Шелтон – единственный человек извне, которого я допускала в свой крисоцентричный мир – сказал, что с момента, как нас с мужем доставили в больницу, прошло всего полторы недели, но я абсолютно не понимала, что означали эти слова.

Десять дней. Сколько это – миг или целая вечность?

И какая разница?

Я чувствовала себя автоматоном с заложенным в железное тело набором простых действий. Общалась со следователями, равнодушно отвечая на все вопросы о стабилизаторе, лаборатории Дер-Эйка, спасенных студентках и, конечно же, Доне Корде, который больше не был профессором и ожидал суда в одиночной камере, которые, как оказалось, в полицейском управлении Грифдейла все-таки были. Исполняла предписания врачей, делала упражнения на тренажерах, механически ела, не чувствуя вкуса пищи, поднимала руки во время перевязки грудной клетки и послушно двигала глазами, когда врач проверял активность зрачков. А потом спрыгивала с кровати и бежала в двести третью палату, где сидела, глядя на неподвижного Криса до тех пор, пока врач или медсестра не приказывали вернуться к себе. Выжидала, пока тоска не становилась нестерпимой – и тайком пробиралась обратно, чтобы забыться сном, положив голову на скрещенные руки, в изголовье кровати мужа.

Потому что хотела лишь одного: оказаться рядом в тот момент, когда Крис очнется. Почувствовать, как разжимают застывшее сердце ледяные пальцы страха, и снова начать жить – вместе с ним.

И ни мгновением раньше.

Потому-то появление лечащего врача на исходе дня, который Шелтон назвал десятым, стало как гром среди ясного неба.

– Ваши жизненные показатели в норме, эйра Росс. Мы больше не видим необходимости в госпитализации. Можете вернуться к привычной жизни.

«Жизни? О какой жизни шла речь, если моя жизнь осталась в двести третьей палате, утыканная иглами, трубками и датчиками?»

Это был первый раз, когда я устроила персоналу больницы некрасивую истерику – с воплями, слезами, швырянием вещей и угрозами пожаловаться в полицию на халатность и нежелание исполнять работу по лечению тяжелых пациентов. Возмущалась громко, до раскалывающейся головы, давящей боли в груди и сорванного горла. И, наверное, продолжила бы, пока окончательно не охрипла – если бы не угроза врача перевести меня как буйную пациентку в отделение психиатрической помощи в другом крыле, откуда не было доступа к палатам интенсивной терапии.

Пришлось заткнуться, взять себя в руки и согласиться на укол успокоительного. Но прежде, чем я закатала рукав перед медсестрой со шприцом, заставила врача пообещать не выписывать меня еще хотя бы неделю.

Неделя… звучало, как целая вечность. Или меньше, чем миг.

– Ваши истерики, эйра Росс, делают хуже исключительно вам, – бросил напоследок порядком рассерженный использованием судна в качестве метательного снаряда эйр. – Плановый вывод вашего супруга из медикаментозного сна состоится не раньше, чем через одну-две недели, так что своим демаршем вы ничего не добьетесь. Лучше бы шли домой и восстанавливались, чем сидеть тут…

Дальше слушать я не стала.

Две вечности. Я подумала, что продержусь.

Но вышло иначе.

Неожиданный посетитель появился на пороге моей палаты в разгар очередного спора с врачом. Эйр настаивал на моей выписке, я, заранее избавленная медсестрой от всего, что могла бы кинуть, изо всех сил сопротивлялась.

– Эйра Росс, – повторял врач уже, наверное, в десятый раз. – Для вашего физического, а главное, психического состояния будет лучше, если вы продолжите восстановление вне стен больницы. Вам нужно больше бывать на свежем воздухе, двигаться, общаться с друзьями…

– Нет! – я гневно скрестила на груди руки, упершись спиной в изголовье кровати. – Шелтон Лерген сказал, что оплатил наше с Крисом пребывание здесь на месяц вперед, а значит, выгонять меня вы не имеете права.

– Вы мешаете работе отделения интенсивной терапии и портите ценное оборудование. Вашему мужу нужен покой и постоянное наблюдение. Ваше присутствие не помогает лечению.

– Помогает. Шелтон говорит, Крису хорошо, когда я рядом.

– При всем уважении к вашему другу, эйра Росс, эйр Лерген не имеет соответствующего образования и ученой степени. И как ваш лечащий врач…

– Вы неправильный лечащий врач! Неужели не видите, мне плохо! Я еще не готова!

– Эйра Росс…

За спиной врача послышалось негромкое покашливание. Я повернулась и с удивлением увидела эйра Юргенса.

– Прошу прощения, – откашлялся профессор. – В приемном покое мне сказали, что здесь я найду эйру Росс. Я могу поговорить с ней наедине?

Врач кивнул – как мне показалось, с облегчением.

– Конечно. Оставлю вас.

– Студентка Росс, – без предисловий начал эйр Юргенс, как только закрылась дверь. – Я пришел, чтобы уведомить вас о двух пропущенных практикумах по основам техномагии и назначить день отработки.

Я замерла, не зная, как реагировать. Профессор был человеком из какого-то другого мира, о котором я за время, проведенное в стенах больницы, умудрилась совершенно забыть. Да еще этот его тон – ровный, будничный и даже немного укоризненный – будто я была загулявшей студенткой, а не жертвой амбиций сумасшедшего эйра Корда, чудом выжившей в магическом противостоянии с просыпающимся вулканом.

– Профессор Юргенс, – поинтересовалась я осторожно, – вы это серьезно?

– Абсолютно серьезно, студентка Росс. За последние две недели вы отсутствовали на одной лекции и двух практикумах по основам техномагии. Разумеется, в списке ваших пропусков есть и другие предметы. Если потребуется, я помогу договориться с преподавателями о дополнительных занятиях и пересдачах. Профессор Виллер согласилась принять у вас промежуточный экзамен на следующих выходных, постарайтесь до этого повторить весь пройденный материал.

– Профессор Юргенс, – остановила я преподавателя основ техномагии. О чем он вообще? Неужели не видно, что мне не до учебы, пропущенных практикумов и промежуточных экзаменов? Особенно сейчас, пока Крис… – Извините, может, вы не заметили, но… я все еще нахожусь на лечении. И я останусь здесь…

– Вы пробыли в госпитале вдвое дольше, чем положено при реабилитации после сотрясения мозга, студентка Росс. Поэтому считаю нецелесообразным продлевать ваш больничный дольше необходимого срока.

– Не имеете права!

– Как ваш новый декан, имею, – с абсолютным спокойствием ответил профессор, не поддавшись на попытку разжечь конфликт. – С завтрашнего дня можете считать, что у вас больше нет уважительной причины для пропусков. И напоминаю, что систематические прогулы – прямой путь к отчислению.

Я сердито откинулась на подушки, не зная, куда выплеснуть раздражение и беспомощную злость. Вот ведь – и профессор Юргенс туда же! Сговорились они все, что ли? Почему так сложно дать мне еще немного времени? Я ведь не так многого прошу – всего лишь дождаться, пока Крис очнется. А потом…

«А может, пусть? – мелькнуло в голове. – Пусть отчисляют хоть сейчас – лишь бы оставили в покое. Все равно Крис уже вряд ли вернется в общежитие, раз расследование закончилось…»

Неожиданно, но именно эта предательская мысль стала последней каплей, подточившей башню моего бессмысленного упрямства. Стало вдруг ужасно стыдно – перед доктором, которому я портила своими скандалами уже не первый вечер, перед профессором… ох, нет, деканом Юргенсом, приехавшим ради меня в больницу, перед Шелтоном, молчаливо оплачивавшим мои капризы, и особенно перед Кристером. Он бы точно не хотел, чтобы я отказалась от своей мечты ради того, чтобы сутками сидеть у его постели. А я ведь именно это и делала. И чуть не разрушила все…

– Простите, профессор Юргенс, – пробормотала я, стиснув в кулаках тонкое одеяло.

– Мне не за что вас прощать, студентка Росс. Надеюсь, вы извлекли верный урок из случившегося. Жизнь продолжается. Вы живы, ваш муж жив. Но не забывайте, полицейский стажер Кристер Хаксли Росс уже получил высшее магическое образование, тогда как вы еще на первом курсе. Если хотите добиться успеха, предстоит проделать немало работы, и начинать лучше уже сейчас.

Я тихо кивнула. Удивительно – профессор Юргенс всегда казался черствым и равнодушным к проблемам студентов, а на деле оказался единственным, кто смог вернуть меня к жизни.

Поймав мой взгляд, преподаватель основ техномагии улыбнулся краешком губ.

– Жду вас завтра на лекции, студентка Росс. И после пар зайдите в деканат, я подготовлю индивидуальный график отработок. Кроме того, я взял на себя смелость рекомендовать вас в состав исследовательской группы, которая займется изучением стабилизирующей сети Дер-Эйка. Подумал, вам будет интересно.

– Конечно! Спасибо, профессор.

– Бумаги заберете вместе с расписанием. И вот еще что, – он остановился в дверях, окинув меня серьезным проницательным взглядом. – Напишите домой. В ваших документах не было информации о родственниках, кроме мужа, так что мы не смогли сообщить родным о вашем состоянии. Но если у вас нет особых причин для молчания, напишите им.

Глава 25

Я последовала совету профессора. Переоделась, собрала вещи, сбегала к Крису и к вечернему обходу была полностью готова к выписке, чем немало удивила дежурного врача, привыкшего к проблемной пациентке. Эйр растерялся настолько, что даже сам вызвался отвезти меня после смены к главным университетским воротам.

Так я вновь оказалась в кампусе в комнате семейного общежития. Одна.

Вернуться туда, где все – от пиджака в шкафу до рыжих волосков между зубцами лежавшей в ванной расчески – напоминало о Кристере, было тяжело. Хотелось сжаться в клубочек на кровати, слишком большой для меня одной, и тихо скулить в подушку, вспоминая, как мы с мужем целовались в последнюю спокойную ночь. Но я заставила себя сосредоточиться. Выкинула из головы лишние мысли, достала бумагу и села писать.

Начала с извинений.

«Папа, мама, простите, что так долго молчала…»

Закончила за полночь. Спала плохо, несмотря на пакет успокоительных и снотворных, заботливо выданных доктором. Зато встала вовремя безо всякого будильника – за время, проведенное в больнице, организм успел привыкнуть к ранним подъемам и обязательным физическим процедурам.

Лекция по основам техномагии прошла спокойно. Я ожидала, что эйр Юргенс как-то отреагирует, увидев меня, но нет – профессор кивнул спокойно и равнодушно и, кажется, совершенно не удивился, что его слова оказали на мою больную голову столь чудесный терапевтический эффект. Зато на сокурсников мое явление произвело впечатление, сравнимое с взрывом двухпотокового кристалла.

Каким-то невероятным образом слухи о нашем с Крисом непосредственном участии в спасении Грифдейла от извержения Флейде просочились к студентам и разлетелись по кампусу со скоростью морового поветрия. Во время перерыва вокруг меня собралась немаленькая толпа. Все гудели, наперебой выспрашивая подробности, хвалили, восхищались, хлопали по плечу, совали в кармашки сумки приглашения на спектакли, клубные собрания и дружеские ужины в модной кондитерской «Виссена». В один момент я стала центром внимания, самой популярной эйрой и желанной подругой. Была даже пара предложений начать встречаться – и то, что у меня вообще-то был любимый муж, о котором знал весь Техномагический, молодых людей никак не смущало.

Кое-как вырвавшись из оцепления, я нашла тихое место лишь в компании Неудачника. И, что меня немало удивило, Абнер.

Автоматон сегодня был в ударе. Заглотив монеты Бьянки, он радостно зафырчал и выдал в окошечко стаканчик ароматного кофе. Я тихо сглотнула слюну – в больнице тонизирующие напитки пациентам не полагались. И немало удивилась, когда Абнер вдруг повернулась ко мне.

– Держи, – буркнула она, протягивая стаканчик. – Мне эта черная бурда никогда не нравилась, а тебе еще лет двадцать придется тарелки мыть, пока закроешь кредит на лечение. Если, конечно, город не выплачивает какую-нибудь геройскую премию за великие заслуги перед Флаймом. Хотя постой, твоих-то заслуг там нет. Всю работу, как всегда, сделали муж и умерший триста лет назад старик, а шустрая Рианнон Росс лишь вовремя подсуетилась, чтобы получить лавры спасительницы Грифдейла и заглавную статью в «Флайм Таймс».

– Завидуешь, Абнер? – усмехнулась, забирая предложенный кофе. Если честно, привычные подколки Бьянки нравились мне куда больше, чем внезапное обожание тех, кто еще две недели назад не упускал случая задеть «взрывоопасную Росс». – Тоскуешь об изрядно поредевшей армии поклонников?

– Вот еще, – передернула плечами сокурсница. – Не пройдет и месяца, как всем надоест за тобой бегать. А то и быстрее, если подвернется что-нибудь поинтереснее.

– Не переживай. Если не подтяну хвосты по учебе, меня отчислят раньше. Сможешь устроить праздник по этому случаю и выписать клоунов из ближайшего цирка.

– И вас с мужем приглашу, не сомневайся, – оскалилась в ответ Абнер. – Кстати, это я сдала службе безопасности и Россу твою интрижку с Кордом. Не благодари.

А потом вдруг полезла в сумку. На свет показалась исписанная тетрадка с заголовком «Основы магомеханики» на кожаном переплете.

– Вот. Лекции Виллер, по которым она принимала промежуточный экзамен. Не переживай, не мои. Брат Уве дал, он на два курса старше.

– Спасибо…

Сказать по правде, я растерялась. Но и сама Бьянка, услышав благодарность, казалось, растерялась не меньше.

– Не обольщайся, Росс, все равно завалишь, – бросила она, пряча смущение за резкостью. – И… ты все еще меня бесишь, ясно? Просто… без тебя придется искать другую неудачницу, а я уже привыкла к твоим дырявым платьям и дремучему южанству.

– Смотри не лопни, Абнер, когда увидишь верхние строчки таблицы рейтинга через пару недель, – от души пожелала я.

Хотя на самом деле имела в виду другое.

Но Бьянка поняла.

– Сначала поднимись выше последнего места, Росс, а потом поговорим. И ты должна мне три рена за кофе.

Я молчаливо отсалютовала ей стаканчиком.

Все-таки хорошо, что что-то в новом мире осталось неизменным – пусть даже этим чем-то оказалось заклятое соперничество с Бьянкой Абнер.

* * *

Учебная жизнь после почти двухнедельной болезни оказалась тяжелым испытанием. Но это было именно то, в чем я нуждалась для душевного восстановления. Лекции, практикумы, домашние задания, дополнительные отработки и горы литературы в библиотеке отвлекали от мрачных мыслей и давали стимул двигаться вперед. Приближались первые семестровые экзамены, от которых напрямую зависело мое дальнейшее обучение, и я была решительно настроена получить не самый провальный балл.

Вернулась я и в столовую – учеба учебой, а необходимость зарабатывать на столичную жизнь никто не отменял. Отрабатывать полную смену, увы, не получалось – я еще не до конца оправилась от сотрясения и быстро уставала. К тому же, каждый день к пяти я сломя голову неслась в больницу, чтобы все приемные часы провести с Крисом.

Два часа я говорила, не переставая, пусть муж и не мог меня слышать. Рассказывала об учебе, новом декане и готовящемся назначении профессора Марген Виллер на пост ректора Университета Техномагии. Жаловалась на Шелтона, который с упорством, достойным лучшего применения, таскался в столовую и требовал, чтобы я составляла ему компанию за обедом – как я подозревала, исключительно для того, чтобы убедиться, что я вообще хоть что-то ем. Хвасталась, что почти догнала сокурсников по пропущенным темам, и обещала хорошо сдать экзамен, чтобы поехать в Понтерру на зимние каникулы, как мы и хотели. Эйр Штейн сказал, что судебное разбирательство по делу Дона Корда к тому времени должно закончиться, а значит, нам не нужно будет оставаться в Грифдейле, чтобы присутствовать на заседаниях.

Главное, чтобы он, Крис, к этому времени успел поправиться.

А остальное неважно.

Всего-то пара дней – и…

Я ждала пробуждения Криса как самого большого праздника. С тех пор, как врач объявил, что терапия почти закончена, я прибегала в приемный покой на полчаса раньше, лишь бы не пропустить ни секунды из отведенных для посещения двух часов. Сидела как на иголках, гипнотизируя взглядом минутную стрелку, чтобы первой ворваться в распахнутые двери, добежать до заветной двести третьей палаты и наконец увидеть Криса, по которому скучала каждую одинокую секунду длинного-длинного дня.

Семь минут… шесть…

На пол передо мной легла тень. Я повернулась, удивленная внезапным соседством.

– Эйра Росс? – высокий мужчина в потертой кожаной куртке коротко улыбнулся мне поверх букета цветов. Безымянный палец эйра украшало простое золотое кольцо. – Майор Алеф Блинкер. Штейн довольно живо описал тебя, так что узнать оказалось нетрудно. Рад знакомству.

– Взаимно, – я машинально пожала протянутую руку. Бывший начальник Криса оказался приятным мужчиной средних лет, немного похожим на Эриха Штейна выправкой, разворотом плеч и взглядом, усталым, но цепким. Он был примерно вдвое старше Криса – наверное, почти ровесник моего отца – но было в нем что-то подсознательно располагающее, отчего разница в возрасте отступала на второй план. То ли улыбка, то ли выдававшая искреннее волнение неловкость, с которой майор вертел в руках большой букет рыжих лилий. Чувствовалось, что эйру Блинкеру куда привычнее было обращаться с бумагами, рычагами магомобиля или табельным оружием.

– Приехал, как только смог, – тяжело вздохнул он, опускаясь на соседнее кресло. – Дела. После ареста Дона Корда пришлось немало побегать, восстанавливая наши с Эрихом архивные наработки. Но теперь все завертелось, как надо. Обвинения предъявлены, свидетельских показаний на три тома – и это не считая того, что расскажут выжившие, когда придут в себя. Почти две недели в Грифдейле, а вырваться удалось только сейчас. Как Кристер?

– Скоро должен очнуться. Обещают, что он полностью восстановится. Его зацепило не так сильно, как…

«Как тех, кто пробыл в стазисе не один месяц», – чуть не сказала я, но вовремя прикусила язык. Я не знала, как говорить с эйром Блинкером про Херманну. Врачи давали осторожные прогнозы и пока не торопились называть дату вывода эйры Диллинджер из медикаментозного сна. Так что и визит, и букет, и выглаженную – явно специально – рубашку Мэнни вряд ли оценит.

Но майор Алеф Блинкер лишь коротко кивнул.

– Рад слышать.

На несколько минут в приемной воцарилась тишина. Я вернулась к тоскливому созерцанию минутной стрелки, а эйр Блинкер задумчиво разглядывал узор на пятнистых лепестках лилий. И вдруг повернулся ко мне.

– Спасибо.

Вот так просто, без витиеватых фраз и объяснений. Но невозможно было не ощутить бездну чувств, прячущихся за коротким словом. Боль, вина, тоска, и поверх них – робкие ростки надежды…

– Благодарите Кристера, эйр Блинкер. Это он придумал, как преодолеть стазис. Без него ничего бы не вышло.

– Непременно поблагодарю.

До открытия медицинского центра для посетителей оставалось меньше минуты. Я встала, чтобы пройти в числе первых, майор поднялся следом.

– Возьми, – попросил он, протягивая мне букет. – Сам не знаю, зачем купил. Мэн терпеть не может цветы и прочие сентиментальные глупости, а я вот… – он усмехнулся. – Нервы, наверное. Или старость.

– Когда вы улыбаетесь, совсем не кажетесь старым, – ляпнула я.

Майор расхохотался.

– Вот уж комплимент так комплимент! В семейном стиле Россов. Хотя, знаешь, Мэн говорила так же. Разглядела ведь что-то во мне…

– Она поправится, вот увидите.

Майор кивнул. А я, принимая букет, решилась спросить о волнующей меня вещи.

– Эйр Блинкер, вы… вы примете Криса обратно?

– Только если он сам захочет. Но, – улыбнулся эйр, бросив на меня хитрый взгляд, – что-то мне подсказывает, что этого не случится. Вряд ли он решит оставить Грифдейл ради скучной службы в провинциальном отделе расследований. Но я всегда буду рад встрече с вами обоими. И Мэн, уверен, тоже.

– Обязательно.

Двери раскрылись, пропуская нас с майором к центральной лестнице. А когда я, взбежав на второй этаж, повернула ручку двести третьей палаты, то едва не выронила из рук объемный букет.

На меня смотрели яркие синие глаза, лучащиеся радостью и узнаванием.

* * *

– Крис!

В первое мгновение меня накрыла волна эйфории – очнулся, он очнулся! Но радость резко сменилась сожалением и стыдом, что в такой важный момент меня не оказалось рядом.

Что Крис подумал, когда пришел в себя в полном одиночестве? Вдруг он решил, что я бросила его, как бывшая любовница ректора Лергена, про которую рассказывал Шелтон? И еще букет этот…

Я застыла, не зная, что делать дальше – то ли ставить цветы в вазу, то ли бросаться на шею к Крису. Хотелось плакать и смеяться одновременно, нырнуть в кольцо нежных рук, целовать любимое лицо, гладить отросшие рыжие волосы, а получалось лишь стоять, глупо хлопая глазами, и кусать от неловкости губы.

– Эй, Ри, – вывел из ступора голос мужа. – Чего ты такая нерадостная?

– Крис, я…

– Ты, – усмехнулся он, не сводя с меня взгляда. – И это прекрасно. Что не так?

Из груди вырвался беспомощный всхлип.

– Крис, я… я так хотела быть здесь, когда ты откроешь глаза! А теперь… Мало ли, вдруг ты подумаешь, что мне совершенно наплевать? Решишь еще, что я к тебе ни разу не приходила. И вообще…

Крис мягко усмехнулся. Похлопал рукой по кровати, подвинулся, освобождая место рядом с собой – и я наконец вернула контроль над собственным телом. Отложила на тумбочку букет, села к мужу – а потом и вовсе прижалась всем телом, вдавливая Криса в подушку. Боги, какое же это было счастье – снова прикасаться к нему, чувствовать горячее дыхание на коже, видеть насмешливый взгляд, улыбку.

– Не переживай, все это время я тебя отлично слышал, – признался Кристер, скользнув ладонью по моей спине. – И надо сказать, чем дальше, тем больше вещей требовало прояснения. Вот, например, правда, что ты завещала свое тело Шелтону на опыты? И пообещала Алефу, что мы обязательно будем на их с Мэнни свадьбе? А Бьянка Абнер, которую ты всегда на дух не переносила, показалось, или ты и ее назвала вполне нормальной эйрой?

– Ну, – фыркнула я, – пока ты спал, я многое в жизни пересмотрела.

– Что, прямо все-все? А «не умирай, любимый» еще актуально? Если честно, меня это волнует больше всего. Думаю, нам надо все переиграть. Давай я снова лягу изображать труп, а ты скажешь: «Не умирай, любимый и единственный эйр муж мой, поганка в супе – это не специально было». И тут я такой открываю глаза…

Не сдержавшись, я треснула мужа кулаком – а нечего издеваться! Конечно, не во всю силу – так, ткнула для вида, но Крис заохал настолько натурально, будто я только что пустила ему стрелу в колено.

– Нельзя бить больного! Нельзя! Вон, на двери табличка висит!

– На голову ты больной, любимый и единственный эйр муж мой! – вспылила я. – На голову!

– Ну, зато любимый.

– Любимый.

На мгновение в палате стало очень тихо. Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить хрупкое волшебство момента, когда я впервые сказала вслух о своих чувствах. И вдруг ощутила прикосновение к руке. Муж погладил мою ладонь, переплел наши пальцы.

– Я тебя люблю, Рианнон Фелтон, – тихо произнес он. – Серьезно. Без шуток. Люблю.

И потянулся ко мне…

Этот поцелуй должен был стать наградой за три с половиной мучительных недели, что я ждала, пока Крис очнется. Долгожданный, горячий, еще хранивший на губах вкус только что произнесенных признаний…

Но он не состоялся.

Дверь бесцеремонно распахнулась, и наше уединение нарушили медсестра и трое врачей, прибывших, чтобы осмотреть очнувшегося пациента и убрать датчики, которые я, совершенно ошалев от счастья, не заметила и случайно пережала, устроив Крису мнимую смерть. Меня нещадно оттеснили в сторону, а потом и вовсе изгнали, сообщив, что собираются проводить полную проверку с раздеванием.

Тоже мне, удивили. Голого Кристера я уже видела – пусть пока мельком и не во всей красе. Но я была решительно настроена исправить это упущение при первом же удобном случае и рассмотреть все-все-все. Мы муж и жена, в конце концов, и имеем полное право… стучать кроватью о стену! Вот!

Но все мои «вот» для врачей были все равно что пустой звук. Кристера увезли на анализы, а мне было велено явиться завтра. Хорошо хоть попрощаться разрешили.

А впрочем, неважно. Мне все равно было хорошо, как никогда прежде, ведь главное уже случилось. Крис очнулся. И он любит меня.

Любит!

Боги, как же прекрасно!

* * *

Счастливая и окрыленная, я летела домой, уже предвкушая, как приду завтра и расскажу Крису об успехах в подготовке к экзамену, первой встрече рабочей группы по изучению стабилизаторов и Шелтоне Лергене, который за обедом вдруг заявил, что после отставки отца собирается плюнуть на карьеру ученого и открыть театр автоматонов. Как наконец поцелую мужа по-настоящему. А еще тайком принесу в сумке пирожные от «Виссена» и термос сейлиннского чая вместо той едва подкрашенной водички, которую давали в столовой медцентра.

Два часа, до краев наполненные счастьем! А потом будут еще два. И еще…

Но сладкие грезы разбились о реальность, когда я увидела, кто стоял у главных ворот Техномагического, ожидая разового пропуска от охранника.

Папа.

Он словно почувствовал, что я рядом. Обернулся, встретившись со мной глазами, шагнул навстречу. Взгляд, привычно суровый, оценивающе скользнул по моей фигуре – фривольной юбке, коротким волосам, модным сапожкам на каблучке, куртке, слишком легкой для конца осени, голой шее без шарфа.

Видеть отца в Грифдейле посреди университетского кампуса было… странно. Крупный широкоплечий горняк с темными волосами и жесткой колючей щетиной на массивном подбородке, Уоррен Фелтон отличался от типичных столичных франтов как земля от неба. Потрепанная кожанка, которую он носил, кажется, уже лет пятнадцать, широкие рабочие штаны, кожа с едва заметным золотистым оттенком от въевшейся за долгие годы магорудной пыли, короткая стрижка – буквально все выдавало в нем уроженца южных островов. Это смущало, напоминая о провинциальном прошлом, от которого я всеми силами старалась сбежать. И вместе с тем, при виде отца – такого родного и знакомого до последней родинки, черточки, протертой кожи на рукавах старой куртке – сжалось сердце. Я не должна была убегать так, позорно и тихо, а потом молчать почти всю осень. Единственное письмо, которое не объясняло и десятой части всего, что произошло со мной, я и то решилась написать лишь три месяца и сотрясение мозга спустя…

– Рианнон.

Я замерла, опустив взгляд, не зная, чего ждать от этого негромкого твердого «Рианнон». Обычно это не предвещало ничего хорошего. И если бы не перемены, произошедшие во мне за последний месяц, я бы, наверное, не нашла бы сил ответить. Но сейчас я была готова сделать шаг навстречу.

Хотя бы попытаться.

– Добрый вечер… папа.

– И тебе, Рианнон.

Я медленно подняла голову, встретившись взглядом с отцом.

– Что ты делаешь в Грифдейле?

– Получил твое письмо, – он похлопал широкой ладонью по нагрудному карману. – Не могу сказать, что понял все, что ты пыталась объяснить, но некоторые новости доходят и до провинциальных газет, так что историю с проснувшимся вулканом и разоблачением похищений в кампусе я в общих чертах уже знаю.

Щеки вспыхнули от стыда.

– Прости… надо было раньше…

– Надо, – кивнул отец. – Как минимум после того, как ты съехала от Фонтенов.

Я только глазами хлопнула. И это все, что отец мог сказать?

А потом до меня дошло.

– Пап, ты… ты знал, что я жила у Авелинн?

Темная бровь скептически выгнулась.

– Рианнон, ты что, действительно полагала, что мы не в курсе, где ты? Да Фонтены известили нас на следующий же день после того, как ты заявилась к ним на порог с чемоданом наперевес. Тильда написала Бернсу, тот понял, что дело нечисто, и, не теряя ни минуты, отправился к нам.

– И… что ты сделал?

Отец неопределенно хмыкнул.

– Послал Тильде пятьсот ренов банковским переводом на твое содержание, разумеется. Мы же понятия не имели, сколько у тебя с собой денег.

Я уставилась на него, не находя слов. Я ведь считала, на полном серьезе считала, что после побега родные возненавидят меня. Отрекутся, забудут – или, наоборот, сделают все, чтобы вернуть заблудшую девицу в лоно семьи. Но вместо того, чтобы броситься в Грифдейл в ту же секунду, как эйр Бернс доставил письмо, и отправить меня и Кристера на принудительное расторжение брака к регистратору, наверняка уже до полусмерти запуганному бабулей, отец просто взял… и поехал в банк. И выслал мне деньги на жизнь в столице.

– Почему?

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Хочешь узнать, почему мы не отправились за тобой сразу же, как только увидели записку и отрезанную косу на подушке? Да, первым моим порывом было поступить именно так. Марджери впала в истерику, твоя мать требовала, чтобы я срочно кинулся на вокзал и за ухо притащил тебя домой. Но потом мы получили письмо от Бернса, где он писал, с каким энтузиазмом ты взялась за учебу в Университете, и тогда я сказал, что если ты захочешь, то вернешься. Сама.

– Но… как? Почему?

– Если бы мы забрали тебя насильно, ты была бы рядом, да, но относилась бы к нам как к тюремщикам. И, вероятно, всю жизнь жалела бы об упущенных по нашей вине шансах. А мы этого не хотели. Оставалось только принять твой выбор и помочь… по мере сил.

Мир перевернулся. Это противоречило всему, что я знала… думала, что знаю о своей семье. Образ строгого, отказывающегося меня слушать отца рушился на глазах, и все, что я могла – лишь растерянно хлопать глазами, не зная, во что верить.

– Спасибо.

Отец кивнул, и тогда я решилась задать самый важный вопрос, беспокоивший меня с первой секунды нашей встречи.

– Так значит, ты не будешь пытаться забрать меня из университета?

– Ты же теперь замужняя эйра. Никто, кроме мужа, не может влиять на твои решения. Но я оставлю тебе разрешение на учебу. Просто чтобы ты знала, что у тебя всегда есть выбор. Жить здесь или вернуться домой, учиться или нет, оставаться в браке или развестись, если разрешение на посещение занятий было единственным, что держало вас вместе.

– Это не так, папа! – воскликнула я горячо и пылко. – Я люблю своего мужа! И наш брак… это все по-настоящему. Честно.

Он улыбнулся с какой-то особенной теплотой.

– Рад это слышать, Рианнон. Значит, хоть чему-то мы с мамой тебя научили. Вот разрешение, – отец протянул мне бумаги. – На всякий случай.

Я долго не решалась взять лист из отцовских пальцев. Казалось, стоит мне это сделать, и хрупкая нить понимания между нами разорвется, сменившись знакомой глухой стеной. Потребовалось немало мужества, чтобы забрать бумаги и, свернув, положить их в сумку.

– И теперь ты… уедешь?

Отец посмотрел на меня без улыбки.

– А ты хочешь, чтобы я уехал?

– Нет. Не сразу.

Он молча притянул меня к себе, и я благодарно уткнулась носом в мягкую кожу куртки, пахнущей домом. Широкая ладонь погладила по спине, совсем как в детстве.

– Обратный билет через неделю, – проговорил отец, не разжимая объятий. – Я остановился у Тильды. Буду рад, если мы с тобой сходим куда-нибудь. Покажешь Грифдейл, расскажешь о муже. Должен же я познакомиться с зятем хотя бы через три месяца после свадьбы.

Я покраснела.

– Прости.

Он усмехнулся.

– Мне и с тобой придется знакомиться заново, Рианнон. Как-то упустил момент, когда ты успела вырасти. Казалось, еще недавно ты едва доставала мне до колена, как вдруг оказалось, что моя дочь уже самостоятельная молодая эйра.

«А я вот… узнала отца с совершенно неожиданной стороны», – подумала я, но вслух говорить не стала, вложив пальцы в шершавую ладонь.

– Тогда завтра. Здесь же. В семь. А в выходные сможем навестить Криса в больнице.

– Договорились, – улыбнулся краешками губ эйр Фелтон.

И эта спокойная улыбка поставила в истории моего побега, спонтанного замужества и приключениях с лабораторией Дер-Эйка окончательную точку. Я больше не была наивной, идеалистичной Рианнон Фелтон, готовой на все ради придуманных мечтаний. Я выросла, повзрослела и, хочется верить, выучила несколько важных жизненных уроков. Настало время исправлять совершенные по глупости ошибки. Помириться с отцом, познакомить его с Кристером. Начать новую жизнь – безо лжи, обмана и всяких «понарошку».

А дальше… будет видно.

Эпилог

Финальное слушание я пропустила – назначенный судом день совпал с последним экзаменом у эйры Виллер, так что я выступила первой, ответив на вопросы обвинения и защиты, и сразу же вернулась в университет, чтобы провести положенные четыре часа за ответами на теоретические вопросы, а после перерыва сконструировать несложную трехпотоковую сеть. Вышло неплохо, хотя можно было бы лучше. Но свои честные четыре балла я заслужила, чему была вполне рада.

Главная радость ждала меня у порога учебного корпуса – с пирожными от «Виссена» и улыбкой от уха до уха.

– Крис! – слетев со ступеней, я повисла на шее у мужа – и тут же, усовестившись, спустилась на землю, ограничившись поцелуем и крепкими объятиями. Кристера выписали только сегодня – исключительно по настойчивой просьбе майора Блинкера и капитана Штейна. И пусть муж уверял и убедительно доказывал на практике во время наших прогулок по территории больницы, что готов к любым физическим нагрузкам, включая ношение жены на руках и долгие поцелуи, врачи рекомендовали поберечься.

– Как экзамен?

– Уверенная четверка, – похвасталась я.

– У Виллер? – Крис заулыбался еще шире. – Такое достижение надо отметить! Кафе на твой выбор. Угощаю.

– Лучше проведем вечер вдвоем в нашей комнате, – предложила я. – Напоследок. А то завтра съезжать…

Грустная правда заключалась в том, что жизнь в семейном общежитии для нас с Крисом подошла к концу. После того, как муж вынужден был раскрыть себя, чтобы вовремя поднять тревогу и добиться прохода полиции и спасателей на территорию Университета Техномагии, его отчисление оказалось лишь вопросом времени. Не помогли ни знания, ни заслуги перед городом – приказ об отчислении Кристера Хаксли Росса был подписан и обжалованию не подлежал. А вместе с ним пропало и право на семейную комнату.

Ректор Виллер пообещала с нового семестра заново открыть мужское и женское общежитие, и мне уже выделили место, но без Криса оно было не нужно. Не для того я два месяца с замиранием сердца ждала дня выписки мужа, чтобы снова расставаться!

Но если не будет другого варианта…

Мы не обсуждали этот вопрос – равно как и не говорили о том, собирается ли Крис возвращаться на старое место работы в Роудене. Неопределенность пугала, но думать о ней было совершенно некогда. Слишком многое свалилось на голову за последнее время. Учеба, реабилитация Криса, приезд отца, суд над профессором Кордом… уже не профессором.

Муж от вопроса о слушании отмахнулся – нечего рассказывать. После того, как очнулась Херманна Диллинджер, знавшая куда больше напарника, у защиты не осталось ни единого шанса на смягчение приговора. А уж когда заговорил Эрхард…

Эрхард Олле, единственный выживший студент экспедиции профессора Фонтена, был признан невменяемым после того, как его обнаружили на территории кампуса, грязного, наполовину потерявшего память и способности видящего, с магическими потоками в голове пополам с невнятным бредом.

Эйра сочли сумасшедшим и поместили в психиатрическую больницу. Неудивительно – путаные рассказы о секретной трехсотлетней лаборатории и артефактах, которые прятали в подземной сокровищнице, кого угодно могли убедить в психическом нездоровье пациента.

История казалась бредом – всем, кроме молодого, амбициозного, но не слишком одаренного психиатра-биомага Дона Корда, который проходил практику со сложными пациентами. Он сумел втереться в доверие к студенту, вызнав у того все подробности случившейся трагедии, включая главное – один из уникальных артефактов Эрхарду удалось унести с собой. Он спрятал его там, где сумел выбраться на поверхность – в старом особняке Дер-Эйка, который с некоторых пор использовался как клубный дом для университетских обществ и сборищ.

Пробраться в университет, не привлекая внимания, было невозможно. Так практикант Корд стал ассистентом Кордом, устроившись помощником на кафедру общей магии. А спустя непродолжительное время молодой ассистент внезапно прославился, явив миру новое изобретение, названное «стабилизатором Корда». Это обеспечило ему славу, должность декана и навязчивую идею заполучить остальные сокровища Дер-Эйка. Все – но в особенности то, что Эрхард посчитал «вечным двигателем».

– И ему не пришло в голову, что вечного двигателя не существует?

Крис пожал плечами.

– Дон Корд – психиатр с крайне слабыми способностями к управлению потоками, а не техномаг. Он и в собственном стабилизаторе не разбирался без ассистентов и добровольных помощников.

– И что потом?

А дальше были долгие бесплодные попытки пробиться внутрь Флейде. И девушки. Молодые эйры, видящие потоки, достаточно умелые, но недостаточно обученные, чтобы заподозрить подвох в выкладках профессора. Сначала одна, потом еще одна, две, три… Каждой он рассказывал свою сказку – кого-то отправлял за таинственными древностями, других просил о помощи, третьим обещал научную славу первооткрывателей. Лейла поверила, что за принесенный из лаборатории артефакт ректор восстановит ее в университете. Авелинн, влюбленная в профессора, мечтала добиться его расположения.

– А я отправилась спасать подругу.

Кристер кивнул.

– Как и Мэнни. Вас оказалось не так-то просто одурачить.

– Ох если бы! – покачала я головой. – Если бы я была хоть капельку умнее, ничего не случилось бы.

– И Корд так и остался бы на свободе, – возразил Крис. – А Флейде рано или поздно не выдержал бы регулярных неловких надругательств и стер Грифдейл с лица земли.

Это утешало, хотя и не слишком. Да, меня радовало посильное участие в спасении города, но, если честно, я предпочла бы, чтобы всего этого не было. Лучше бы мы с Крисом тихо и мирно жили в общежитии. Учились, любили друг друга…

Словно подслушав мысли, муж притянул меня ближе.

– Плохое закончилось, Ри, – губы мужа коснулись нежной кожи за ухом. – А хорошее только начинается.

А потом остановился и заглянул мне в глаза с торжественной серьезностью.

– Ри, я давно хотел задать тебе один вопрос.

Сердце дрогнуло.

– Да?

– Теперь, когда твой отец подписал разрешение на учебу, у тебя отпала необходимость в наличии законного мужа. И у меня назрел крайне важный вопрос. Ты хочешь остаться эйрой Росс?

Я застыла.

– Что ты хочешь сказать?

– Ри, я… – Крис вздохнул, собираясь с духом. – Я нашел небольшую квартиру в Грифдейле недалеко от кампуса. Всего шестьсот ренов в месяц. Платить буду сам. Штейн предлагает работу в патруле, но, если честно, я сыт по горло маньяками и трупами. Хочу заняться прикладной магомеханикой. Кипятильник, вот, запатентовал и получил кое-какие деньги. А там еще что-нибудь придумаю. У Шелтона есть парочка на удивление здравых идей.

– Отлично, – несколько обескуражено поздравила я мужа. Крис совсем меня запутал. К чему эти разговоры о квартире, работе, моей фамилии?

– Если согласна, можем въехать туда с нового семестра. А сначала устроим каникулы – неделя в горах Понтерры, неделя у твоих родителей в Тренсдейле, раз уж твой отец так настаивал, что я должен познакомиться со всей семьей, включая бабушку Фелтон, и пара дней в Роудене у Алефа и Мэнни. Я забронировал нам билеты на завтра. Только…

Он потянулся ко мне, взяв за руки.

– Мы можем попробовать, Ри. Стать настоящей семьей, безо всяких «понарошку». Жить вместе, отдыхать вместе. Можем завести кота. Или кракена.

– Лишь бы не Шелтона.

– Никаких Шелтонов в доме! – рассмеялся Крис. – Он не привит, не приучен к лотку и ест только элитный корм по сто ренов за тарелку. Ну так что… – взгляд его изменился, вновь став серьезным. – Согласна?

Я посмотрела в синие глаза самого любимого эйра на всем белом свете.

– Да, – ответила твердо. – Тысяча раз да! И раз у нас наконец-то все серьезно, я требую положенный мне по закону первый поцелуй. А потом и те, которые ты обещал продемонстрировать. Уезжаем мы только завтра, а значит, у нас на всю ночь есть великолепная скрипучая кровать и чуткие уши соседей.

– Считаешь, что пора оправдать университетские слухи? – хитро наклонился ко мне Крис.

– Оправдать и превзойти, – выдохнула я в его губы. – Согласен?

– Слушаюсь и повинуюсь, эйра Росс.

КОНЕЦ

Content

Анастасия Волжская, Валерия Яблонцева
Магическая невеста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог