Ана Шерри

Легенда о вампирах. Диаблери

© Шерри А., 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Пролог

Маленький холодный городок. Зимой весь белый в пушистых сугробах. Длинные узкие улочки почти не расчищены от снега, лишь протоптанные людьми дорожки, убегающие вдоль растущих деревьев. Они сгибают свои ветки от большого количества снега, иногда стряхивая его на прохожих и обнажая при этом красные плоды рябины. Редкие птицы прилетают поклевать замерзшие ягоды. Безликие серые дома тянутся вдоль улицы, освещенной тусклыми фонарями. Хруст снега под ногами, напоминающий скрип крахмала, эхом отдается в тишине сонного городка. На какое-то время этот спокойный мир стал ее домом. Тихим и холодным.

Она неспешно шла, любуясь красотой, которую подарила этому городу природа. Город не был красив, скорее он был уродлив, но снег скрывал все его изъяны. Казалось, что это белое королевство. Царство снега. Зато люди живут здесь яркие, искренние и улыбчивые. По крайней мере, те, кого она знала лично.

Каждый шаг приближал ее к месту, где она чувствовала себя уютно. К месту, где она не могла быть тем, кем являлась. Но это ей нравилось.

Быть ближе к людям.

Быть среди людей.

Быть человеком.

Она свернула по тропинке налево и прошла через калитку в бетонном заборе. Сквозь заснеженный сад виднелось небольшое четырехэтажное здание из красного кирпича – яркое пятно на фоне белой природы. И яркое пятно в жизни девушки. Она посмотрела по сторонам, и взгляд остановился на сером «Рендж Ровере». Сердце сжалось.

Румыния, 30 км от города Брашов, 1881 год

– Лия, не уходи далеко. Становится опасно гулять среди людей, – устало произнесла темноволосая женщина, вставая с кровати. Одной рукой она оперлась о стол, другой схватилась за живот. – Черт!

Девушка подбежала к ней и помогла женщине присесть на табурет.

– Мама, что? Опять болит?

– Все нормально, не переживай. Я не ела уже неделю, просто стала слаба.

Женщина задумчиво посмотрела в окно: скоро стемнеет, ей необходимо найти пищу. Но сейчас охотиться стало гораздо сложнее. Люди поумнели: пьют святую воду как лекарство – а от такой крови вампир сгорает изнутри – или носят обереги с вербеной. Стало опасно охотиться. Слишком опасно. Ходят слухи, что где-то на чужой земле истребили уже всех вампиров. Сожгли заживо.

Женщину передернуло, она выругалась вполголоса. Надоело такое существование. Вечное мучение от вечного голода. Будь проклят этот мир! Она посмотрела в голубые глаза своей дочери: юна, красива и чиста. Лицо ангела, обрамленное светлыми волосами, тонкие черты лица, темные брови и длинные густые ресницы. Ангел снаружи, но дьявол внутри. Убийца. Обреченная на вечную жизнь, постоянно жаждущая крови.

Девушка присела на колени к ногам матери, заглядывая в глаза и пытаясь хоть как-нибудь подбодрить ее:

– Скоро папа и Тамаш принесут тебе еды, ты только держись.

Девушка взяла ее руку в свою. Она видела уставшие глаза матери. В них застыла печаль. Женщина больше не хотела жить так. Поначалу новое обличие даже забавляло, еды было много, никто из людей не знал про вербену и святую воду. Вампиры были охотниками. Теперь все изменилось. Теперь жертвами стали они сами.

– Помнишь, как мы ходили с тобой в лес за малиной? – спросила мать. – Помнишь, как грело солнце своими ласковыми лучами наши лица?

Она мечтательно улыбнулась и провела своей рукой по волосам Лии.

– Конечно помню. Мы тогда насобирали четыре корзины ягод, – девушка погрузилась в воспоминания, – а когда, возвращаясь домой, переходили по старому разваленному мосту, упали, и все ягоды поплыли по реке.

Мать с теплом посмотрела на дочь, и они громко засмеялись.

– Да, но тогда было не до смеха. – Женщина обняла Лию. – Ты куда-то собиралась?

– Я хотела прогуляться по лесу, если ты не против.

– Иди. Только будь осторожна. Сейчас очень опасно.

Лия поцеловала руки матери, поднялась с пола и направилась к двери. На несколько секунд она замерла и, прежде чем открыть дверь, обернулась к матери:

– Я люблю тебя, мама.

Женщина, не отрывая взгляда от дочери, улыбнулась и беззвучно, одними губами, произнесла:

– Я тоже тебя люблю, доченька.

Во дворе Лия встретила отца и брата, которые вернулись с охоты с большой добычей – вдвоем тащили тушу оленя.

– Добыча, Лия, не уходи. Олень еще теплый. – Ее брат Тамаш был на три года старше. Такие же светлые волосы, голубые глаза, как у нее, указывали на близкое родство. Но в отличие от Лии на его щеках и на носу красовалась россыпь веснушек. Постепенно они исчезали, не получая солнечных лучей. А в детстве эти маленькие пятнышки были столь яркие, что Лия любила их пересчитывать. Но всегда сбивалась со счета – слишком много их было.

– Я поохочусь в лесу, Тамаш. Моя жертва будет горячее твоей.

Отец положил оленя на землю.

– В лесу уже не осталось животных, дорогая. Почему бы тебе не поесть вместе с мамой?

Лия открыла рот, чтобы сказать, что она совсем не голодна. Но передумала. Это было неправдой. Она не пила кровь уже довольно давно. В округе не осталось ни одного человека, все соседи были вампирами. Из леса убежали все животные и улетели птицы. А возможно, их просто убили вампиры. Наступили голодные времена. Надо было думать о том, чтобы искать себе новый дом. Но мать не хотела никуда уезжать. Судя по всему, она вообще не хотела жить, она устала от такого существования, устала быть зависимой от крови.

– Я пойду погуляю по лесу, кто знает, может, я встречу толстую белку.

Лия открыла калитку и вышла на тропинку. Затем обернулась, чтобы помахать отцу и брату. Они уже заходили в дом, но Тамаш остановился и махнул ей на прощание. Иногда Лие казалось, что он читает ее мысли. Она послала ему воздушный поцелуй и пошла в сторону леса.

Лес стал пустым за последние сто лет. Но, даже несмотря на отсутствие птичьих трелей, он не утратил свой голос. Голос леса – это шелест листвы от ветра, журчание ручья и хруст веток, на которые наступала девушка. Казалось, что ничего не изменилось. Просто стало чуть тише.

Лия шла вглубь, ища уединения и спокойствия. Она обожала гулять. Одна. Любила оставаться наедине с природой. Тамаш всегда смеялся и называл сестру странной, слишком сентиментальной. Когда-то он учил ее охотиться на животных. Лия была способной ученицей, но эта наука ей давалась с трудом. Каждое убитое ею животное или убитый человек оставлял тяжелый след в ее душе. Но она убивала. Убивала, чтобы жить. И старалась не задавать себе вопрос подобно матери: а зачем тогда жить? Каков смысл ее жизни? Она просто жила. И старалась насладиться каждым днем, что дарила ей жизнь.

Она прилегла на траву возле ручья, всматриваясь в небо. Солнце уже уходило за горизонт, озаряя его красно-оранжевым закатом. Лия закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон. Ей снилось, как она бежит по зеленой тропинке к дому. Тамаш с отцом пилят дрова. Отец устало вытирает рукой пот с лица. Брат хватает сестру в свои объятия и кружит ее. Они смеются. Мама зовет всех к обеду. Из дома веет свежеиспеченным хлебом. Смеясь, Лия убегает от Тамаша в дом. Заходит за порог и не видит ничего, кроме черного пепла. Ни стульев, ни стола. Ничего. Только черные, в саже, стены. И едкий дым пробивает ей легкие, заставляя кашлять. Она оглядывается в поисках своих родных, но их нет. Никого. Она одна. Нет смеха Тамаша. Тишина.

– Мама! – вскрикнула Лия и проснулась. Тяжело дыша, она села и посмотрела на небо. Красивые цвета заката сменились чернотой. Одна большая грозовая туча закрыла собой луну и звезды. Сердце девушки затрепыхалось в предчувствии чего-то плохого. Она поднялась с земли и побежала в сторону дома. Темнота окутывала лес. Не было видно тропинки, но Лия хорошо знала дорогу домой и, будучи вампиром, отлично ориентировалась ночью. Она выбежала из леса в направлении своего дома и резко остановилась. От увиденного она хотела закричать, но зажала рот рукой. Ее дома не было. На его месте была лишь куча тлеющего пепла. Не было забора. Даже трава была вся черная. Она обвела взглядом местность. Соседские дома были также сожжены. Теперь вся деревня была одним черным выжженным пятном. Из каждого места, где стояли дома, шел дым, иногда показывались языки пламени.

– Нет, – шептала Лия, мотая головой, – нет, нет, нет.

Она упала на колени, все еще рукой закрывая рот. Слезы стояли в глазах, затуманивая зрение. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. «Беги!» – как будто кто-то приказал ей. Но она не могла сдвинуться с места. Она понимала, что оставаться здесь опасно. Люди, сделавшие это, находились недалеко. Она их чувствовала. Она ощущала запах их крови, перемешанный с запахом вербены и гари.

«Беги!» – снова стучало у нее в голове.

Пересилив себя, она поползла на четвереньках в сторону леса. Но силы покинули ее, и девушка рухнула без сознания возле дерева.

Глава 1

Наше время. Маленький северный городок

– Доброе утро, – улыбаясь, Лия зашла в отделение, стряхивая снег с пальто, и проследовала в свой кабинет.

Она устроилась на работу медсестрой в небольшой кардиологический центр, специально выбрав такую позицию, где не надо было заниматься пациентами. В ее обязанности входила вся бумажная и компьютерная работа, что ее очень устраивало. Тем более этажом ниже находился банк крови. Это все, что ей было необходимо: тихо, спокойно и при этом сыта.

Лия работала в отдельном кабинете: маленьком, но уютном и светлом. Одно большое окно с жалюзи, опущенными наполовину, украшали цветы в коричневых горшках, стоящие на широком подоконнике. Справа от окна находился стол, заваленный горой нескончаемых документов. Пациенты прибывали, лечились и выписывались. Лия вносила в базу данных компьютера все истории их болезней и назначения врачей. Поэтому приходилось слаженно работать с докторами этого отделения.

Позади рабочего места, на небольшой тумбочке, красовался аквариум, в котором плавали маленькие рыбки. Лия обожала этот аквариум, он помогал ей расслабиться. Она часто смотрела на рыбок, и в ее душе наступало спокойствие.

– Доброе утро, Лия, – такой же улыбкой ответила ей старшая медсестра Нина и зашла следом в кабинет. – Ты сегодня опять рано, хоть бы все так приходили на работу.

Лии очень нравилась эта женщина: добрая, отзывчивая и душевная. Вообще с коллективом ей повезло, все были приветливы и общительны. Это отделение стало для Лии в какой‐то степени домом. Здесь она отдыхала душой, слушала разные истории, переживала, сочувствовала и радовалась. Она на время забывала о себе, и ей казалось, что она такой же человек, точно с такими же чувствами, как все эти люди.

За целый год работы в этой больнице Лия поняла, что лучшего места в ее жизни еще не было. Будет жаль с ним расставаться. Но рано или поздно наступит время и придется искать себе другой город, новых знакомых и новую работу. А пока у нее еще было в запасе лет десять-пятнадцать. Оставаться здесь на дольше просто опасно: люди стареют, а она нет. Так все последние сто сорок лет она кочевала из одного города в другой, из одной страны в другую. Смерть забрала родителей и брата, но жизнь подарила ей преданного друга.

Переодевшись в белый халат, она включила компьютер, пытаясь застегнуть пуговицы одной рукой. В этот раз на ней красовался халатик из последней коллекции «Аделе»: приталенный, с волнистой юбкой, подвязанный широким поясом на талии.

– Нина, вы, случайно, не знаете, пришел ли доктор Мариан?

– Да, Лия, он пришел незадолго до тебя и тоже о тебе спрашивал, – с улыбкой произнесла Нина.

Наверно, им всем казалось, что между медсестрой Лией Бран и врачом Марианом Визардом что-то есть, но на самом деле они были лучшими друзьями. Они вдвоем прошли через многое. Они видели смерть, голод и страх.

Мариан устроился в эту же больницу, чтобы быть ближе к Лие, помогать ей доставать кровь из банка крови.

При рождении Мариан унаследовал от матери тягу к лечению людей, он был знахарем. Когда-то он жил в деревушке в Венгрии, помогал матери собирать травы, делать из них настойки. Люди приходили к ним толпами, приезжали из разных мест. После смерти матери в 1851 году, когда ему было одиннадцать лет, Мариан ушел из дома, долго плутал по лесу, пока не наткнулся на стены монастыря Святого Мортона. Тогда аббат монастыря Бенедект Сайго приютил молодого человека, дал ему еду и крышу над головой, а взамен Мариан посвятил себя служению Богу и прожил в монастыре двадцать лет. Однажды Бенедект сильно заболел и, лежа на смертном одре, призвал к себе Мариана и сказал:

– Не здесь твое место, сын. Ты уже познал Бога, но теперь наступило время познать другую сторону жизни. Жди своего часа, он наступит нескоро, но именно ты должен будешь сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям. – Аббат трясущимися руками вложил в руку Мариана ключ. – Я умираю. А моя смерть дарует тебе долгую жизнь. Береги ее… – Тут аббат закашлялся, и Мариан уже плохо разобрал последние его слова: – …кровь двоих… одного… выпить… – И умер.

После смерти Бенедекта Мариан ушел из аббатства. Он обосновался в старой хижине на границе с Румынией и продолжил дело своей матери – изучал новые болезни и способы их лечения. Мариан прочитал много книг, которые были подарены ему лично аббатом Бенедектом еще при жизни. Во всех книгах говорилось об исцелении тела через душу человека: «В благополучии находится тело, если душа человека чиста». Так Мариан и поступал: очищал души людей от грехов с помощью молитвы и трав.

Через десять лет Мариан стал понимать, что не постарел за это время. В свои сорок лет он выглядел на тридцать: именно в таком возрасте он покинул аббатство. Вскоре внешность Мариана стала поводом для разговоров среди местных жителей. В то время по миру пошла массовая волна убийств нечисти, началась война между людьми и вампирами. Последних развелось очень много, люди создавали целые армии, вооружались кольями, распятиями, святой водой, вербеной и огнем. Нестареющий Мариан попал в поле зрения охотников. Ему пришлось покинуть дом, бежать в Италию. По дороге из Венгрии он встретил Ее – Лию.

* * *

Лия шла по длинному, начищенному до блеска коридору своего отделения, изредка поглядывая в большие окна по правой стороне коридора, и любовалась заснеженными деревьями, ветви которых от тяжести гнулись к земле.

По левую сторону находились палаты и кабинеты врачей. Она остановилась возле туалетной комнаты, увидев идущего к ней Мариана Визарда. Его руки были скрыты в карманах белого халата, и она знала, что он там прячет.

Девушка ступила шаг вправо и зашла в туалетную комнату.

– Привет. – Лия улыбнулась, когда Мариан оказался рядом и закрыл за собой дверь на замок. Ей уже не терпелось взять в руки то, что он прятал, и то, ради чего они здесь собрались.

– О! Как ты меня рада видеть, Лия! Интересно, что этому послужило? – Молодой врач улыбнулся в ответ и протянул пакет с кровью, который все это время прятал в кармане своего халата.

Девушка схватила пакет, уже точно зная, что клыки выбились наружу, а в глазах запылал огонь. Она ненавидела эту реакцию, пытаясь подавить ее, но безрезультатно. Из раза в раз это повторялось снова. Сущность вампира не спрятать. Но она мечтала однажды умертвить в себе этого монстра.

– Я жуть как хочу есть. – Она вонзила клыки в пластик, наслаждаясь вязкой кровью и выпивая ее до последней капли.

Как только пакет опустел, ее глаза стали вновь голубыми и клыки скрылись в деснах, она передала пакет Мариану.

– Когда это закончится? – Каждый раз она задавала один и тот же вопрос. Уже должна привыкнуть к ежедневному ритуалу, но человек внутри нее протестовал. И Мариану каждый раз было жаль ее. Он прижал девушку к себе с такой любовью, что в этих объятиях можно было прочитать ответ: он с ней, он ее не бросит.

– Никогда! Но я всегда с тобой! Слышишь, Лия, всегда.

Она чуть отстранилась и заглянула в его серые глаза, потом улыбнулась и прижалась к его груди еще сильней. Как с ним было хорошо и спокойно.

– Знаешь, Мариан, я так рада, что мы здесь. Мне нравится это место – тихое и спокойное. Кстати, ты вылечил того старичка из двести пятой палаты?

– Нет, Лия, сегодня утром он умер, – грустно ответил Мариан.

Девушка снова посмотрела в его глаза, теперь в них читалась печаль. Мариан очень тяжело переживал смерть пациентов, он винил себя в том, что не смог сделать все возможное. Он верил в чудодейственную силу трав, специально приготовленных по собственному рецепту. Но как найти их в заснеженном городе, где зима длится девять месяцев? Да и наука ушла далеко вперед, теперь стало модно пить таблетки и делать уколы. Он не спорил по этому поводу и сам назначал препараты. Но, даже окончив два медицинских института, он все равно любил возвращаться к учениям своей матери.

– Мариан, мне жаль, – тихо прошептала Лия. – Значит, пришел его час. Иногда я завидую людям, которые умерли, они уже не мучаются, не болеют, не грустят, они свободны.

Мариан кивнул, все это он прекрасно знал, каждому отведено свое время, и у каждого это время заканчивалось. Только не у него. Он до сих пор не мог понять, почему живет уже больше ста лет. Он не вампир, не оборотень, не колдун, так почему Бог дал ему такую долгую жизнь? Лечить людей? Многих он не смог спасти, многие умирали у него на руках, и каждую смерть он расценивал как собственное поражение.

– Пойдем, – шептала Лия, – нас будут искать.

Они вышли из туалетной комнаты друг за другом, благо никого не было.

– Может, вечером куда-нибудь сходим? – обернулась Лия, желая как-то отвлечь друга от печальных мыслей. – Хочешь в тот бар, где мы были в последний раз? Тебе там понравилось.

Мариан провел рукой по светлым волосам, потом засунул ее в карман.

– Я сегодня дежурю, давай завтра.

Лия кивнула:

– Хочешь, я останусь с тобой на дежурство?

Это было мило, и Мариан улыбнулся:

– Очень хочу, но также хочу, чтобы ты спала дома, а не в больнице. Спасибо тебе, я как-нибудь продержусь ночь, а завтра мы обязательно куда-нибудь сходим. Идет?

– Конечно, но смотри, если передумаешь – я тут.

– Хорошо.

Они пошли в разные стороны. Лие стало лучше после выпитой крови – немного бодрости перед рабочим днем. Теперь ей хватало одного пакетика в сутки. Главное – выпить его утром. Возможно, что совсем скоро она перестанет пить кровь, и тогда… О да! Она победит свою хищную натуру. Как бы ей хотелось этого после всего, что она пережила, когда очутилась в эпицентре охоты на вампиров, после того как насмотрелась на жуткие убийства. Тогда голодные вампиры рвали человеческую плоть и повсюду была кровь. Люди устраивали пытки, поливая вампиров святой водой с керосином и поджигая их. Эти крики преследовали ее еще очень долго. Тогда она боялась, что скоро придут за ней, и до сих пор боится. Лия чудом осталась жива. Сколько вообще на сегодняшний день живет вампиров после той чистки в 1881 году? Больше ста лет она не встречала ни одного. Возможно, одной ей удалось выжить. Лия перестала пить живую человеческую кровь, потому что каждая капля теплой крови будила в ней зверя, а она не хотела быть тем, кем являлась. Слишком страшно и опасно быть вампиром. Пока она не пьет живую человеческую кровь, ни один вампир и никто другой не может ее почувствовать. Для всех она теперь человек.

В год чистки земли от вампиров Лия бежала из Трансильвании в Италию, где было спокойней. Самый эпицентр событий развернулся как раз таки в ее родной деревне под городом Брашов. Она потеряла всех, кого знала. Это была ее деревня. Родина всех вампиров. Ее родина. Она не родилась вампиром, такой ее сделали, когда ей было двадцать лет. До этого времени она жила нормальной человеческой жизнью, у нее была семья: отец, мать и старший брат Тамаш. Именно он принес это проклятье, он не убивал, он превращал всех в себе подобных. Убивали они – те, кого он превратил в этих чудовищ.

Лию передернуло от воспоминаний. Она остановилась и оглянулась, но Мариан уже ушел.

– Лия, дорогая, я тебя искала, – к ней подбежала взволнованная Нина с медицинской картой в руках. – Надо отнести ее начальнику, это карта пациента, который умер сегодня утром.

Она сунула Лие толстую карту в руки.

– А, это тот старичок… Пациент доктора Мариана?

– Да, я сама бы отнесла, но тут такая нервотрепка… Не могу связаться с Катериной, ее нет на работе.

Нина развела руками и снова схватилась за мобильный телефон.

– Как нет? Она заболела? – Теперь Лия тоже заволновалась. Она знала Катерину, та была очень ответственной и никогда не опаздывала.

Нина мотнула головой:

– Ты иди, потом поговорим.

Озадаченная, Лия направилась к лестнице и, проходя мимо зеркала, взглянула на свое отражение. В фильмах всегда показывают, что вампиры не видны в зеркале, но это ложь. Она выдохнула и вышла из отделения, прижимая карту к груди.

С каждой пройденной ступенькой ее сердце стучало громче и чаще, волнение нарастало. Девушка открыла дверь на четвертый этаж и свернула направо, к кабинету начальника. На последнем этаже работала администрация этой больницы: сам начальник Димитрий Бьюрд, его замы, юристы, экономисты и… – Лия застыла возле одного кабинета, светлая деревянная дверь в который была закрыта, – самые талантливые и квалифицированные врачи. Сердце продолжало учащенно биться, а мысленно она радовалась, что ей не придется встречаться с тем, кто вызывает в ней такое волнение. Она улыбнулась, наконец расслабилась и прошла дальше, к кабинету начальника.

– Доброе утро. – Лия улыбнулась секретарше Ирене, женщине лет сорока с чопорным характером и соответствующей внешностью. – Он у себя?

Та молча кивнула и принялась дальше разбирать завал на рабочем столе. А Лия пару раз стукнула в дверь и зашла внутрь:

– Здравствуйте, я принесла вам карту паци… – Она запнулась, увидев возле начальника Его. Того самого, которого бы не хотелось видеть, потому что сердце при виде него предательски начинало биться сильнее. Вот и сейчас дыхание сбилось. Она уже молча протянула начальнику карту, готовая убежать отсюда как можно скорее.

– Спасибо большое, Лия. – Димитрий встал со своего места и взял карту из ее рук.

– Доброе утро. – Ален Дандевиль не отрываясь смотрел на девушку, и под этим гипнотическим взглядом хотелось провалиться на этаж ниже.

Он был чертовски хорош собой: черные глаза казались такими бездонными, что, если в них смотреть долго, можно потеряться; темно-каштановые волосы слегка вились, а небритость придавала его лицу мужественности. Хотя в то же время он был по-мальчишески юным. Сколько ему лет, если занимает такую высокую должность, но в то же время кажется юным? Двадцать восемь – тридцать?

Ален стоял возле стола начальника, гордо расправив плечи, и смотрел на нее прищуренными глазами с ехидной улыбкой на губах. Почти все в этой больнице считали его высокомерным. Но его уважали за ум. Он был одним из лучших врачей в этой больнице. И самое удивительное было в том, что он редко ходил на обходы к пациентам, врачи из отделений с тяжелыми случаями приходили к нему сами. Его очень любил начальник Димитрий Бьюрд. Те случаи, которые требовали вмешательства начальника, Ален брал на себя, или они вдвоем назначали будущее лечение пациента.

Алена никогда не видели в компании медсестер, скорее всего, он считал, что связь между высшим и средним медперсоналом недопустима и противоречит этическим нормам. Презрительное отношение к среднему звену больницы всякий раз читалось в его надменном взгляде.

Лия это знала, но она и не тешила себя надеждой, что этот умный красавчик обратит на нее внимание. Однако сердце при виде него билось трижды быстрее, и с этим она поделать ничего не могла.

– Доброе утро, – тихо ответила она, поймав на себе его взгляд.

Надо было уходить, чтобы не чувствовать себя словно на сцене Большого театра, но начальник остановил ее, задав вопрос:

– Это пациент доктора Мариана?

– Да, – настороженно ответила она, боясь, чтобы Мариану ничего не грозило за эту смерть.

Димитрий кивнул и отложил карту.

– Как дела у тебя, Лия?

Этот вопрос поверг девушку в легкое замешательство. Начальник всегда был очень общительным, и она могла ожидать от него любого вопроса, но вот только не сейчас. Ей надо бежать отсюда как можно скорее.

– Хорошо, спасибо. – После этих слов она открыла дверь и вылетела из кабинета. Ее щеки горели, а пульс зашкаливал. Лия спустилась по лестнице очень быстро, никого не замечая на своем пути и мысленно прокручивая в памяти минуты, проведенные в кабинете начальника. Она не ожидала увидеть там Алена Дандевиля, это было волнующе и чертовски приятно. Что греха таить, этот день прожит не зря.

– Аккуратно, вы меня собьете с ног!

Лия подняла голову и увидела доктора Марка Вольфа, врача из ее отделения. Она чуть не налетела на него, не замечая ничего, кроме ступенек. Она хоть не прошла свой второй этаж?

– Здравствуйте, доктор Вольф, извините, я задумалась, – пробормотала она и продолжила спускаться.

Наконец оказавшись в своем кабинете, Лия опустилась в кресло перед компьютером. Надо было приниматься за работу, но сердце еще сильно стучало и румянец не прошел до конца. Почему ее тело так реагирует на этого мужчину? Что в нем такого особенного, чего нет в других? Девушка усмехнулась: смертный заставляет ее сердце биться сильнее. Знал бы он, что испытывает к нему такое чудовище, как она. Раньше, лет двести тому назад, она бы накинулась на него и выпила всю кровь, но, увы, теперь она не могла себе позволить такую роскошь. Ей надо держаться от него подальше, она не может любить человека.

Девушка вздохнула и перевела взгляд на монитор. Вот оно – проклятье вампира: навеки оставаться одинокой, не иметь ни семьи, ни любимого человека, ни друзей. Это чудо, что у нее есть Мариан. Дружбу с ним она берегла особенно тщательно.

– Лия, здравствуй. – В кабинет вошла Катерина, отвлекая девушку от монитора и мыслей. Та обернулась к медсестре, которую все потеряли с утра:

– Где ты была? Ты проспала? Тебя все искали. Что-то случилось?

Катерина поправила легкий шарфик у себя на шее и, смотря мимо Лии, сказала:

– Нет, со мной все в порядке, я была здесь, в соседнем отделении. Я просто… – Она запнулась и задумалась.

У всех есть свои секреты, не важно, кто ты в социальном звене этой больницы, начальник или санитарка.

– Я поняла, можешь не объяснять мне, главное, что ты вернулась.

Катерина кивнула, еще раз дотронулась до шарфика, поправила его и вышла. Наконец можно приступить к работе, и Лия взяла пачку медицинских карт. Но мыслями она была далека от работы, их занимал один человек, которого снова хотелось увидеть. Эти мысли прервал мужской голос:

– Здравствуйте еще раз.

Лия оглянулась и увидела доктора Марка Вольфа в дверном проеме.

Марк устроился на работу незадолго до прихода в клинику Лии. Он был хорошим врачом. Правда, всегда угрюмым, молчаливым и серьезным. Лие казалось, что он одинок, поэтому у него такой несчастный вид. Он никому ничего про себя не рассказывал, часто брал ночные дежурства, а выходные проводил в больнице. Возможно, он был фанатом своего дела, его пациенты выздоравливали всегда быстрее. Внешне Марк был очень хорош собой: коротко стриженный шатен, высокие скулы, прямой нос, зеленые глубокие глаза – можно сказать, он был дворянской внешности. Такой аристократический тип. На вид ему можно было дать около тридцати пяти лет. С его внешностью, высокой и статной фигурой он мог стать секс-символом этой больницы. Но его угрюмость и молчаливость все портили. Лия чувствовала себя неуютно рядом с ним. Они общались исключительно по работе, и о большем с ним не хотелось болтать.

– Здравствуйте, – промямлила она, но на самом деле ей было радостно видеть хотя бы его. Лия любила общение, любила, когда к ней заходил кто-нибудь, любила слушать и любила говорить сама.

– Я принес вам карту пациента, начальнику она больше не нужна. – Он протянул ей бумаги.

– Надеюсь, что все хорошо? – спросила Лия и тут же осеклась: – Я имела в виду… м-м-м… не то, что он умер, это нехорошо. Я спрашивала про документы.

Он кивнул:

– Я понял. Все в порядке. Можете отправлять их в архив, – сказал Марк и вышел.

Как только за ним закрылась дверь, Лия начала размышлять о Марка Вольфе и Алене Дандевиле, невольно сравнивая их. Они разные, но что-то их объединяло. Она задумалась… Отношение к людям! Именно! Марк хоть и не смотрел на всех высокомерно, но был немногословен и часто хмур. Интересно, он умеет улыбаться? Она никогда не видела улыбку на лице Марка Вольфа. Но зато она видела ухмылку на губах Алена и этот взгляд. Нахальный взгляд! Высокомерный! Ален точно осознает свое превосходство над всеми, кто здесь работает, и постоянно напоминает об этом своим поведением. Он умен, и он – любимец начальника. Все же они с Марком Вольфом разные.

День прошел за работой и в раздумьях, а под конец рабочей смены к Лие в кабинет забежал Мариан:

– Ты уже уходишь домой?

Лия вздохнула и достала сумку.

– Именно так, я ухожу домой, но если хочешь, я останусь с тобой на дежурство. – Она улыбнулась ему.

Мариан отрицательно покачал головой:

– Нет, иди отдыхай. Увидимся завтра утром, – он подмигнул ей, – за завтраком. Какую группу крови предпочтешь завтра?

Лия широко улыбнулась:

– Пожалуй, первой будет достаточно.

– Хорошо, будет сделано.

Глава 2

Лия медленно шла по улице, совсем не торопясь домой – там ее никто не ждал. Дома было скучно и одиноко. Если бы Мариан не работал ночью, скорее всего, пришел бы к ней. Они бы заказали пиццу, посмотрели фильм, посмеялись или погрустили, вспоминая старую жизнь. А может, даже прогулялись по темным улицам, любуясь полной луной.

Лия остановилась, засмотревшись на небо. Сегодня полная луна! Лучше провести вечер дома, а не бродить по пустынному городу. Страх перед полнолунием преследовал ее всю жизнь. В полнолуние оборотни превращались в волков. А для вампира нет врага страшнее. Хотя, возможно, есть! Например, толпа людей с факелами, вербеной и святой водой.

Лия присела возле дома на скамейку, не отрывая взгляда от луны. Сейчас нет оборотней, после зачистки в 1881 году их всех истребили, она не встречала ни одного, ей нечего бояться. Если только саму себя, потому что полнолуние влияет и на нее тоже: клыки увеличиваются, появляется желание охотиться и пить живую человеческую кровь. Она еле сдерживает эти порывы.

Вот почему Мариан взял дежурство именно в этот день! Он ее боится, до сих пор боится! Но она не могла винить его в этом, она бы тоже боялась.

Ночью Лия несколько раз просыпалась от собственного крика, ее клыки увеличились вдвое. Ей снилось, как она впивается в шею жертвы и теплая струя крови сочится в желудок. Затем снились глаза ярко-изумрудного цвета, которые наблюдали за ней. Опять снились война, зачистка вампиров, живые, счастливые родители, зовущие ее с собой. Но Лия не поддалась, не пошла за ними.

Ален тоже был во сне. Он прижимал ее к себе и успокаивал. Гладил ее волосы, шептал что-то на ухо, и она улыбалась.

Лия проснулась, ощущая страшный голод. Эта ночь была тяжелая, столько ярких реалистичных снов еще никогда ей не снилось.

– Мама, – позвала она в пустоту, но ответа не было, – как же я соскучилась по тебе и папе.

Лия еще долго сидела в кровати, приходя в себя. Ей не хватало родителей, неизвестные зеленые глаза внушали страх и ужас, но, несмотря на все это, что-то согревало душу. И она вспомнила что: ей снился Ален. Совсем другой Ален, не тот высокомерный тип, а добрый, нежный, ласковый Ален.

Всю дорогу до работы она вспоминала сны и подавляла страшный голод. Уже скоро она получит свой завтрак, будет сыта и на время забудет о крови. Направляясь к главному входу больницы, Лия обернулась на шум машины – знакомый серый «Рендж Ровер» проехал мимо, сидящий в нем Ален кивнул девушке. Ее сердце гулко забилось. Не хотелось бы, чтобы он заметил ее глупое волнение. Девушка прибавила шаг и начала рыться в кармане в поисках ключ-карты.

– Доброе утро.

Лия замерла, так и не открыв дверь. Оборачиваться не хотелось, но выбора не было. Совсем рядом стоял Ален Дандевиль. Такой красивый и такой надменный. Он смотрел на нее с прищуром, с легкой ухмылкой на губах, и его взгляд показался ей презрительным. Но сердце не обращало на это никакого внимания, оно билось все сильней и сильней.

– Доброе утро, – ответила она сухо и сразу же отвернулась, наконец вытащив ключ-карту и приложив ее к двери.

Зайдя внутрь клиники, Лия слегка пошатнулась: голод и волнение дали о себе знать. Пришлось прижаться к стене и пропустить Алена вперед. Было бы лучше, если бы он прошел быстрее и не вызывал в ней непонятные чувства. А она поплетется следом и будет подавлять в себе свою настоящую сущность.

– С вами все хорошо? – спросил Ален, поравнявшись с ней на одной ступеньке.

– Нет, то есть да, – ответила она и даже натянула фальшивую улыбку. Их взгляды встретились, но в его глазах она не увидела сочувствия. Ален по-прежнему держался отстраненно. И кажется, его удовлетворил ответ, он кивнул и пошел наверх.

Лия постояла еще немного, чтобы отдышаться. Сердце замедляло темп. Чем дальше от нее отходил этот доктор, тем медленнее оно билось.

Она поднялась к себе на этаж и едва успела приоткрыть дверь в свой кабинет, как кто-то схватил ее за руку и с силой втащил в помещение. Дверь тут же закрылась. Мариан прижал ее к себе.

– Что за обнимашки? Ты так соскучился по мне?

Он не отпускал ее. Казалось, что его объятия становятся только сильнее.

– Лия, послушай, я принес тебе кровь, выпей ее здесь. Мне надо тебе кое-что сказать, я хочу, чтобы ты это услышала от меня. Но сначала поешь.

Он выпустил ее из объятий.

– Мариан, что случилось? – Волнение нарастало. Она не могла припомнить, чтобы он когда-либо вот так встречал ее. В ее кабинете, с пакетом крови.

Он молча протянул ей пакет. После бессонной ночи Лия была жутко голодная. Как она еще не набросилась на Алена, когда он был совсем рядом.

Девушка быстро выпила предложенную Марианом кровь, чтобы услышать рассказ друга.

– Вторая группа, – улыбнулась она ему, – ты обещал первую, но все равно спасибо.

Мариан смотрел Лие прямо в глаза, в его взгляде уже не было волнения, в нем читался ужас:

– Лия, я тебе сейчас кое-что скажу, но ты сразу не паникуй.

Девушка испуганно попятилась и уткнулась спиной в закрытую дверь:

– Мариан! Я уже паникую! Тебя поймали, когда ты брал кровь из банка? Именно поэтому сегодня была вторая группа? Ты наспех брал? Тебя поймали?

Она не могла себе представить ситуации страшнее, чем их разоблачение.

Мариан отрицательно покачал головой:

– Нет, в этом плане все нормально, хотя и были трудности. Но дело не в этом.

Лия не выдержала и закричала:

– Так в чем же?

Мариан понизил голос:

– Сегодня утром в банке крови обнаружили Катерину. Мертвой!

Лия ахнула. Как так? Она же еще вчера с ней разговаривала в этом самом кабинете, та была в полном здравии.

Мариан продолжил:

– Никто не знает, что с ней случилось. Она лежала на полу белая как мел. – Он совсем перешел на шепот: – На ее шее я увидел следы от укуса.

Лия от ужаса прикрыла рот рукой, чтобы ее не было слышно, если она вдруг начнет кричать. Затем прошла к стулу и села, а Мариан опустился на колени рядом:

– Ее нашел санитар, который пришел убирать утром. Он вызвал полицию, приехал начальник. Они все видели. Не знаю, поняли ли что-нибудь.

Мариан встал и начал ходить по комнате.

– Нам надо уехать.

Лия все еще сидела, не веря услышанному. Она закрыла глаза и вспомнила свой сегодняшний сон: она впивается зубами в мягкую плоть и кровь теплой струйкой течет в ее рот. Не может быть! Она не могла!

– Ты думаешь, что это я? – спросила она, вставая со стула и направляясь к двери.

– Куда ты? – Он схватил ее за рукав куртки, которую она так и не успела снять.

Лия отдернула руку:

– Пойду и посмотрю своими глазами.

Мариан пытался ей помешать, но она уже вышла за дверь и побежала на лестницу, чтобы спуститься этажом ниже, в банк крови.

В коридоре толпились сотрудники. Лие пришлось буквально расталкивать их руками, чтобы пройти. Сердце сильно стучало, руки дрожали. Наконец в центре толпы она увидела бездыханное тело. К горлу подступила тошнота. Катерина лежала на спине белая как снег, скорее всего обескровленная. Все было в точности, как и описал Мариан. Лия не могла поверить своим глазам. Тело уже рассматривали криминалисты. Они повернули шею жертвы, и Лия чуть не ахнула, увидев две маленькие раны.

– Я же сказал всем уйти! – сквозь гул сотрудников крикнул начальник. Лия только сейчас подняла глаза на него. Рядом с Димитрием стоял Ален, тоже бледный и явно шокированный. Он еще не успел снять верхнюю одежду, наверно, это известие застало его, когда он поднялся к себе на этаж. Он взглянул на Лию, вся его надменность испарилась, в его глазах застыл страх.

– Прошу остаться только свидетелей и начальство, – скомандовал следователь, – остальных я опрошу позже.

Все начали расходиться. Плачущую Нину уводила Юлианна, медсестра из отделения Лии. Многие плакали: Катерина проработала в этой больнице двадцать лет, ее знали все.

Кто-то схватил Лию за руку, и от неожиданности она вздрогнула.

– Пошли, – скомандовал Мариан.

Лия попятилась к выходу и в последний раз бросила взгляд на бездыханное тело Катерины, потом на Алена – он остался с начальником, потому что не мог бросить друга в такой ситуации. Ален тоже посмотрел на Лию и тут же опустил взгляд на тело, которое закрывали простыней.

Лия и Мариан молчали до тех самых пор, пока не зашли к ней в кабинет. Девушка только сейчас заметила, что ее бьет мелкая дрожь.

– Мариан, я не могла, не могла этого сделать. Я бы помнила. Мне снился сон, снилась кровь, теплая кровь, – она посмотрела на него, – но я не могла…

Он взял ее лицо в свои ладони:

– Послушай, Лия, это не ты. Если бы ты убила человека, то утром была бы сыта, но ты была голодна даже больше обычного.

Лия вспомнила, что проснулась с чувством дикого голода.

– Я думаю, есть еще один вампир! – сделал вывод Мариан. – Других версий у меня нет.

Она отпрянула от него. Еще вампир! Нет, только не еще один вампир!

Мариан продолжил:

– Возможно, это кто-то из больницы. А может, он просто узнал про банк крови и пришел утолить голод, а Катерина ему помешала, и он убил ее как свидетеля.

– Нет, Мариан. – Лия в ужасе посмотрела на друга и начала рассуждать: – Ни один вампир не будет пачкаться в крови, чтобы убрать свидетеля. Для этих целей есть гипноз: пару слов, и жертва, как зомби, повторяет все, что ты ей скажешь. И еще: я не чувствую вампира в этом здании. Если он пьет живую кровь, я бы об этом знала.

Мариан инстинктивно тронул рукой медальон с вербеной у себя на шее. Лия посоветовала ему носить украшение всегда, чтобы у нее не было соблазна применять на нем свои гипнотические силы. После войны в 1881 году многие люди стали носить такие медальоны, чтобы вампиры не могли подчинять их.

Мысли Лии прервала Нина, заглянув в кабинет.

– Через полчаса начальник всех собирает в конференц-зале, – произнесла девушка тихо, тут же приложив к красным заплаканным глазам платок, и вышла.

– Меня уже опрашивали полицейские, – вздохнул Мариан, – я вообще не выходил из отделения. Кровь для тебя я достал прямо перед их приездом. Подумали, наверно, что кому-то из больных понадобилась. Так что не переживай.

Но Лия не могла успокоиться. Здесь, среди всех этих людей, возможно, ходит еще один вампир. И довольно-таки странный вампир, который убивает жертву, вместо того чтобы лишить ее памяти.

Через полчаса все сотрудники собрались в конференц-зале. Помещение было небольшим, сидячих мест на всех не хватало, и некоторым пришлось стоять. Взгляды людей были направлены на главный стол, за которым восседал сам начальник Димитрий Бьюрд. Рядом сидел Ален, опустив взгляд на свои сцепленные в замок пальцы. Димитрий всегда выглядел так, как будто был рожден, чтобы руководить больницей: из‐за высокого роста и лишнего веса он казался крупным, массивным. Ален рядом с ним смотрелся совсем еще юнцом, но лишь на первый взгляд. По крайней мере, сейчас Ален выглядел намного собраннее, чем начальник, который нервно заламывал пальцы и украдкой поглядывал на следователя, сидящего от него по другую сторону.

Лия протиснулась между двух медсестер в поисках места, но все было занято. Пришлось встать у стены, ловя на себе черный взгляд. Ален тут же отвел глаза, рассматривая людей. В его взгляде снова читалось презрение, он изучал каждого с таким интересом, что становилось страшно. Как будто он перебирал сотрудников, выискивая убийцу. Но Лия уловила в таком его поведении только неуверенность и страх. Она не отрываясь следила за ним – редко когда вот так просто можно понаблюдать за человеком, который тебе нравится. Жаль, что повод грустный.

– Я собрал вас здесь в связи с очень печальным событием… – начал говорить начальник и после небольшой паузы продолжил: – Как вы уже знаете, сегодня утром была обнаружена мертвой наша коллега из второго отделения – Катерина Кныш, мы все запомним ее как всегда улыбающегося, жизнерадостного человека. Она была хорошим работником. Для нашей больницы это большая потеря.

От этих слов у Лии сжалось сердце. Начальник говорил искренне, и это чувствовалось в его словах. Она перевела взгляд на Алена, желая поймать его реакцию: его взгляд был задумчивым, он тоже слушал Димитрия. Лия осмотрела зал: Нина стояла с платком в руках, Юлианна – медсестра из их отделения – сидела с ней рядом и обнимала, поддерживая. Пришли все врачи: доктор Мариан Визард; престарелый седовласый доктор Ширей, повидавший, наверно, все на своем веку, но такое впервые; доктор Марк Вольф, склонив голову, внимательно слушал речь начальника; доктор Эмилиан Лоан – молодой врач, только что прошедший ординатуру и первый год работающий в этой больнице.

В этом зале присутствовали сотрудники и из других отделений: врачи, медсестры, санитары, – но Лия плохо знала их имена.

Начальник встал.

– Я прошу вас соблюдать спокойствие, работать в штатном режиме и не показывать своим видом пациентам, что у нас в больнице произошел такой вопиющий случай, – призвал он.

– Вы нам скажете, от чего она умерла? – спросил кто-то из толпы.

Лия посмотрела в сторону, откуда послышался голос. Этот вопрос задал санитар из соседнего отделения. Кажется, его имя Лайон.

Начальник нахмурился и посмотрел на следователя.

– Мы постараемся выяснить причину смерти, но пока ничего не известно.

По залу разнесся гул: кто-то начал возмущаться, кто-то – пересказывать подробности случившегося.

Его прервал следователь, который встал, пытаясь обратить на себя внимание:

– Чуть позже я пройдусь по отделениям и возьму у каждого показания. Если кому есть что сказать, можете остаться здесь и мы пообщаемся сейчас.

Гул снова возобновился.

– Это убийство? Ее убили? – выкрикнул кто-то.

Лия вздрогнула от этих слов. Она посмотрела снова на Алена, он всматривался в толпу, ища глазами того, кому принадлежали эти слова.

– Мы ничего еще не знаем. Это все, расходитесь по своим отделениям, я скоро начну допрос, – сказал следователь.

Все начали шумно расходиться. Лия тоже направилась к выходу. Мариан, поравнявшись с ней, подмигнул и произнес одними губами, что все будет хорошо. Она кивнула. Хотелось бы в это верить.

В кабинете они снова остались наедине, здесь можно было высказать свои догадки. У Лии до сих пор не укладывался в голове факт укуса и смерти жертвы.

– Среди всех собравшихся в зале я не ощущала никого необычного. – Девушка развела руки в стороны.

– Может, я ошибся? Может, мне померещился укус?

– Но я его тоже видела!

Мариан сел на стул.

– Может, ты не видишь вампира? Не чувствуешь, как не чувствуют они тебя?

– Он выпил живую человеческую кровь. Я бы это почувствовала, поверь. – Лия села рядом.

Мариан пожал плечами. В дверь постучали, прерывая их разговор, и она тут же открылась. На пороге стоял следователь, высокий худощавый мужчина, ничем не примечательный на вид.

– Лия Бран?

Девушка кивнула.

– Мне надо задать вам пару вопросов. – Он посмотрел на Мариана: – Вы не могли бы нас оставить?

– Да, конечно. – Мариан рукой коснулся плеча Лии в знак поддержки и вышел.

Пока следователь доставал блокнот и ручку, девушка почувствовала себя неуютно. Любой допрос – это стресс. А если ты не человек, то стресса еще больше.

– Лия Бран. – Следователь стоял, и Лие приходилось на него смотреть снизу вверх, что нервировало еще сильнее. – Красивое имя и очень необычная фамилия, не помню только, где я мог ее слышать?

Лию накрыла волна паники. Все, что касалось ее прошлого, не касалось никого. Зря она не сменила фамилию.

– Бран – это деревушка в Румынии, – ответила она четко. Во рту пересохло.

– Ах да, точно, – засмеялся мужчина. – Вы родом из Румынии?

Она могла бы сейчас применить гипноз. Через несколько секунд он бы не вспомнил о своем вопросе и месте ее рождения. Можно было бы даже разузнать у него, что он видел на теле Катерины и что думает по этому поводу. Но нет! А вдруг на нем вербена? Она не могла так рисковать.

– Да, я из Брашова.

Следователь кивнул:

– Хорошо, Лия Бран, когда вы последний раз видели Катерину живой?

Даже память не надо было напрягать, чтобы вспомнить то утро.

– Она пришла ко мне сама, приблизительно в десять утра. Все думали, что она проспала, но она мне сказала, что была здесь. – Лия задумалась, и перед ней предстала яркая картинка вчерашнего дня – в соседнем отделении.

Тут же Лия вспомнила, что у Катерины был странный вид, она как будто что-то недоговаривала. И постоянно поправляла шарфик. Шарфик! На кой черт ей шарф на работе? Она никогда не носила шарфы.

– Лия? Вы еще что-то вспомнили?

– Нет. – Девушка отрицательно мотнула головой.

– Тогда скажите, вы не заметили в тот момент что-то странное в поведении Катерины?

Да все было странное! И ее молчание, и этот шарфик!

– Нет, – солгала Лия, – но она была молчаливее, чем обычно.

– Хорошо, – он кивнул и сделал пометку у себя в блокноте. – Во сколько вы сегодня пришли на работу?

– К девяти утра, как обычно.

– Кто-нибудь видел, как вы пришли?

Лия кивнула, вспомнив сегодняшнее утро.

– Ален Дандевиль, мы встретились у входа в больницу.

– Хорошо, если еще что-то вспомните, то непременно сообщите. Мой телефон есть у начальника.

Следователь вышел. Лия только сейчас поняла, как колотится ее сердце. Мысли лихорадочно путаются: шарфик, шарфик, странная, молчаливая. Об этом надо было сказать Мариану. Она не стала ждать, вскочила и выбежала в коридор, налетев на Алена. Хорошо, что сумела вовремя затормозить, буквально в паре сантиметрах от него, он только успел поднять ладони, чтобы ее остановить.

– Прошу прощения, – прошептала она. Несколько секунд тишины, и стук собственного сердца, больше девушка не слышала ничего.

– Не бегайте так быстро, тут может быть опасно, – прошептал он и с хитрой улыбкой отошел от нее.

Она кивнула и пошла спокойным шагом, уже забыв, зачем вообще она куда-то бежала. Его слишком много для одного утра.

Не оглядываясь, затаив дыхание, она направилась по длинному коридору. За окном, на улице, опять пошел снег, белыми хлопьями стелясь по земле. Лия остановилась. На секунду ей захотелось очутиться там, забыв о страшном происшествии в стенах этого здания. Наслаждаться пушистым снегом, может быть, смеяться, кидаться снежками, завалиться в сугроб и смотреть на небо. И она представила рядом Алена, улыбающегося и счастливого.

Лия тут же вздрогнула, боясь, что кто-то прочитает ее мысли, и прогнала их прочь. Такого никогда не будет, можно даже не мечтать. Она не человек, а он слишком гордый, чтобы валяться в сугробе с медсестрой. И все же девушка обернулась, чтобы убедиться в том, что он ушел. Его уже не было.

Дойдя до ординаторской, она постучала и заглянула внутрь. Четверо врачей сидели тихо, каждый занимался своей работой. Доктор Марк Вольф что-то писал в карте, Мариан читал медицинскую книгу, молодой Эмилиан Лоан сидел за компьютером, а престарелый доктор Ширей задумчиво смотрел в окно. На ее стук все резко обернулись. Наверно, думали, что это следователь, потому что, когда увидели Лию, расслабились.

– Здравствуйте еще раз, – сказала девушка. – Доктор Мариан, можно вас на минутку?

Он кивнул, быстро встал со своего места и вышел.

Доктор Ширей улыбнулся:

– Ох, молодежь, молодежь, уже не могут находиться друг без друга и полчаса.

Марк недовольно посмотрел на него и снова погрузился в карты пациентов.

– Она хорошенькая, – оторвался от компьютера Эмилиан, – я бы сам не смог пробыть и пяти минут без такой красотки.

Он посмотрел на доктора Ширея, расплывшегося в доброй улыбке. Видно было, что престарелый доктор в молодости был еще тем повесой.

– Эх, – грустно вздохнул он, а потом они оба засмеялись.

Марк снова оторвался от карт, сложил их стопкой, встал и направился к двери.

– У нас обход задерживается из-за допроса следователя. Если придет, пока меня не будет, позовете.

Выйдя из кабинета, он увидел Лию и Мариана, они стояли у окна и шептались. Марк прошел мимо и направился в первую по списку палату.

– Мариан, давай уйдем в туалетную комнату, – прошептала Лия, – это важно.

Мариан уставился на нее:

– Да ты что! Сейчас все под наблюдением, нас увидят и чего только не припишут.

– Пошли, – она схватила его за руку и потащила, – такое не обсуждается в коридоре посреди больницы.

Они завернули за угол и зашли в туалетную комнату, закрыв за собой дверь.

– Лия, все это мне не нравится.

– Послушай, Мариан, я вспомнила кое-что. Вчера Катерина была очень странная, глаза затуманены, на лице не было эмоций, немногословна. Она даже не особо пыталась рассказать, где была… – начала Лия, но Мариан ее перебил:

– Может, ей нездоровилось или она не хотела, чтобы все знали, где она была. Может, она была с любовником!

Лия закатила глаза:

– Или «любовник» не захотел, чтобы она знала, что была с ним!

Она подошла совсем близко к Мариану и прошептала:

– У нее на шее был шарф, хотя носить шарфы ей несвойственно. Ее укусили еще вчера и дали установку об этом забыть, – Лия отошла от него, – а еще повязать шарф. Я сама так делала много раз. Люди не помнят, что с ними произошло, и придумать ничего не могут, так как для них этого времени как бы не было.

– Получается, что вчера этот убийца тоже был здесь.

Лия кивнула.

– Боюсь, что он имеет доступ к этой больнице.

Мариан в ужасе прижался к стене: больше всего на свете он боялся, что когда-нибудь они придут и заберут ее в свой мир обратно. Но при этом устроят настоящий ад.

– Я не понимаю, почему ты его не чувствуешь? Он же пил живую кровь.

Лия пожала плечами:

– Может, из-за того, что я долго не пила ее сама? И потеряла обоняние вампира?

– Нам надо бежать отсюда, уезжать, Лия. Это уже не смешно. Становится просто опасным тут находиться. Уедем в теплую страну. Как тебе Египет? Может, в Индию? Давай еще дальше – на Филиппины.

Лия недовольно посмотрела на него, открыла дверь и вышла. Мариан пошел следом.

– Что ты молчишь? Куда ты хочешь? Скажи, и я все организую!

Она остановилась возле окна и посмотрела на улицу. Снова снег, белый и пушистый, укутывал землю, крыши, дороги. В этом городе все кругом было белое. Вампиры предпочитают холод, именно поэтому друг зовет ее в жаркие страны, где их уж точно никто не потревожит. Она обернулась. Мариан смотрел на нее своими серыми, широко открытыми глазами в надежде, что сейчас она скажет «да». Но она отрицательно мотнула головой. Он обреченно выдохнул. Лия шла с ним бок о бок уже больше века, они не смогут жить друг без друга. Мариан даже не понимал своих чувств к ней, потому что настолько сильно привык к этой девушке. Она заменила ему всех! Она была ему всем! Лия – его семья. Оставшись здесь, они очень рискуют. Он боялся ее потерять. А что, если ее убьют? Тогда для него потеряется весь смысл жизни, хотя этого смысла и так нет, но Лия украшает эту жизнь просто одним своим существованием.

Он оперся руками о подоконник.

– Почему?

Она молчала. Все это время он смотрел на нее и ждал ответа. Но она молчала. Лишь ее сердце стало биться все сильнее и сильнее, оно буквально готово было вырваться наружу. Почему? Знала ли она ответ на его вопрос?

Их тишину прервали проходящие по коридору следователь и Ален Дандевиль.

– Лия Бран, – следователь подошел ближе, – и Мариан Визард. Я скоро выучу имена всех сотрудников в этой больнице.

Лия напряглась, чувствуя себя снова неуютно. Мариан повернулся к ним и встретился взглядом с Аленом. Тот тоже не отрываясь смотрел прямо в глаза Мариану.

– Доктор Визард, вы уже давали показания следователю? – спросил Ален и сделал шаг к Мариану. – Кажется, вы дежурили этой ночью в больнице?

Эти слова он произнес с саркастической ухмылкой на губах.

– На что вы намекаете, доктор Дандевиль? На то, что я причастен к этому убийству? Я могу задать тот же вопрос и вам: где вы были этой ночью? Возможно, вы могли вернуться сюда и совершить преступление. – Мариан начал закипать.

– Мариан, прошу тебя, не надо! – шепнула другу перепуганная Лия.

Саркастическая улыбка Алена даже не дрогнула, но он грубо и громко произнес:

– Этой ночью, доктор Визард, я был безумно занят, предавался плотским утехам, пока вы скучали здесь в одиночестве. И кто знает, чем вы тут занимались еще. – Он прищуренным взглядом посмотрел сначала на Лию, потом снова на Мариана.

Лия ахнула, сердце чуть не вылетело из груди от безумного волнения. Она будто в замедленной съемке видела, как Мариан вышел из себя и одной рукой замахнулся на Алена. Не понимая, что делает, Лия в одну секунду встала между ними, лицом к Алену. Реакция Мариана, испытанная веками, сработала – он вовремя опустил руку, не задев девушку. Он испугался сам себя в эту секунду. Никто не понял, как так получилось: почему она влезла между ними?

Следователь уже был возле Алена, хватая его за руку, которую тот поднял, чтобы отбить удар. Глаза Алена встретились с ее глазами. Такими голубыми и яркими, как озеро в солнечный день в диком лесу.

– Ух ты! Да у вас тут весело! – послышался позади голос выходящего из палаты пациентов Марка Вольфа.

Ален отступил на шаг, продолжая смотреть в глаза Лие. Следователь отпустил его руку, удостоверившись, что продолжения не последует.

– Доктор Дандевиль уже уходит, – сказал он, – произошло недоразумение. А вы кто?

Теперь все внимание было приковано к Марку.

– Врач, – спокойно ответил он, – и вы, наверно, хотите взять мои показания? Только если вся эта компания не пойдет с нами, прошу вас пройти со мной туда, где нам никто не помешает.

Следователь кивнул и последовал за доктором. Ален еще раз гневно взглянул на Мариана и направился налево, к лестнице.

Лия молча пошла направо, в сторону своего кабинета. Ее сердце безумно стучало, а в голове была неразбериха. Что это было? Кого и от кого она пыталась защитить? Почему Ален набросился на Мариана с подозрениями? Почему Мариан так быстро взорвался? Почему ей было так тяжело слышать слова Алена о том, как он провел сегодняшнюю ночь?

Она не должна была сейчас вот так уходить, там, позади, стоял ее друг, ему нужна была ее поддержка, но она не могла остаться.

– Я знаю почему! – крикнул ей вслед Мариан, напоминая про свой вопрос. – Это Дандевиль.

Лия встала как вкопанная, не смея обернуться.

Глава 3

С того ужасного утра прошло уже больше трех недель, а казалось – целая вечность. Все оставалось по-прежнему: работа, дом и снег. Только Мариан стал немного отстраненным. Он так же, как и раньше, приходил к Лие утром, приносил кровь, но что-то в нем изменилось, он закрылся. Лия не винила его и не пыталась досаждать вопросами, она просто была рядом.

Лия шла по заснеженной улице. Ветер трепал ее волосы, снежинки в вихре опускались на ресницы. Она остановилась, смотря, как маленькие детишки играют в снежки, детский смех эхом отозвался у нее в груди. Она вспомнила себя и брата, как они радовались выпавшему снегу. Конечно, его было не так много, как в этом городе. Лия вздохнула. Она любила Тамаша даже после того, что он сделал с ними. Возможно, он хотел, чтобы его семья жила вечно и они были бы вместе навсегда, поэтому и обратил их в вампиров. Но он не учел, что однажды люди восстанут против нечисти и это разлучит их семью.

Дорога прошла в приятных воспоминаниях, и Лия не заметила, как оказалась у входа в Центральную библиотеку. Она стряхнула с себя снег и зашла внутрь. В глубине читального зала Лия заметила Мариана, который сидел за столом и что-то внимательно читал.

– Я немного опоздала. Что ты читаешь? – спросила она, подойдя к другу, и села напротив.

Библиотека была их любимым местом времяпрепровождения. Тишина и запах книг – что может быть лучше?

– Не поверишь, – Мариан оторвался от чтения, – я нашел старую копию рукописи о монастыре Святого Мортона в Венгрии. Помнишь, я же там провел в служении двадцать лет?

– Как интересно. А в Интернете ее разве нет?

Мариан удивленно посмотрел на нее:

– Нет, я не верю Интернету. Я верю тому, что держу в руках.

Он протянул ей книгу в ветхом переплете, но Лия отпрянула от нее:

– Нет, нет, я даже брать ее боюсь, вдруг порву.

Мариан кивнул и положил книгу перед собой.

– Я тебе ведь рассказывал про аббата Бенедекта Сайго, который приютил меня в монастыре. Он мне был как отец, он привил мне веру в Бога, научил духовно жить с самим собой. Он дал мне образование, он приучил меня к труду и к чтению. – Мариан задумался. – Да, особенно к чтению.

Лия откинулась на спинку стула. Эту историю про доброго аббата она, конечно, слышала часто, но всякий раз, когда Мариан начинал этот разговор, в ней просыпалась ярость к Бенедекту Сайго. Причину она не могла понять. Может, она злилась на аббата за то, что вот уже более ста лет Мариан мучится вопросом о собственной смерти? Или о вечной жизни? Кто он, этот Бенедект? Бог, который даровал вечность?

– Когда он был при смерти, он наговорил мне бог знает что, – Мариан махнул рукой. – Про вечную жизнь и зеленую чуму…

– Дизентерию? – уточнила Лия.

– Не знаю. Дизентерия никогда не была чумой. Он еще говорил о крови одного или двух.

– Переливание? – предположила девушка.

Мариан усмехнулся:

– Не смейся. Все может быть. Прожив больше века, я уже могу поверить и в дизентерию, которую надо лечить переливанием.

Они с минуту молчали, каждый углубился в свои мысли, но потом Мариан продолжил:

– За несколько секунд до смерти он сунул мне в руку ключ. – Мариан достал цепочку у себя на груди с двумя подвесками – кулоном и ключом. Лия отшатнулась.

– Прости, я забыл, что это вербена. – Он быстро засунул цепочку обратно.

– Ничего, это же я сама тебе дала.

– Перед тем как уйти из аббатства, я проверил все двери, ключ ни к одной не подошел. В итоге я и забыл про него. А сейчас думаю: может, он и есть разгадка моего такого долгого существования? Я хочу найти дверь, к замку которой подойдет этот ключ. Мне кажется, я должен снова поехать в Венгрию, в аббатство.

Лия подпрыгнула на месте от неожиданного заявления. Она не могла все бросить и уехать с Марианом, но и одного его отпускать было опасно.

– Тебе нет нужды ехать со мной. Я справлюсь один. Тем более ты мало чем можешь мне помочь, войти туда у тебя не получится: это святая земля, – продолжил он, будто прочитав ее мысли.

– Но я не могу отпустить тебя одного, – чуть повысила голос Лия, – я поеду с тобой! К черту все! Я буду ждать тебя снаружи.

– К черту все? Так уж все? – Он усмехнулся. – Ты останешься здесь, мне будет так спокойней. Хотя в связи с последними событиями насчет спокойствия уже даже и не знаю.

Мариан задумался о смерти Катерины. Прошло уже более трех недель, жертв больше не было. Люди на работе поговаривали о том, что в заключении о смерти причиной значилась «ишемическая болезнь сердца». Довольно странный диагноз для того, кто был обескровлен. Возможно, разум людей отрицал всякие «из ряда вон выходящие» ситуации. В этом случае всех все устраивало. Следствие прекратилось.

– Я не поеду с тобой в том случае, если буду уверена, что ты знаешь, что ищешь. – Лия поднялась со своего места.

– Ну, у меня есть ключ. Значит, должна быть дверь. Хотя… – Мариан задумался.

– Вот именно: «хотя». Не только двери могут открываться ключом. Может, это шкатулка, где аббат держал свое золото, – она засмеялась, – бессметные сокровища. А ты теперь ключник.

– Да, ты права. Прежде чем поехать, я все хорошо обдумаю, может, что придет на ум. Ты уже уходишь?

Лия опять села. Она не решалась сказать, вернее попросить, но ей необходима была его помощь. Выбора у нее не было.

– Мариан, я знаю, что многого прошу, и ты вправе отказаться. Просто сначала послушай. – Она заволновалась. – Завтра полнолуние. Ты знаешь, что с тех пор, как я перестала пить кровь, полная луна вызывает у меня страх, я боюсь ее. Или себя. После того что случилось с Катериной… – Лия опустила голову, – побудь со мной завтра ночью, пожалуйста. Я должна быть уверена, что буду дома.

Мариан вздохнул. В полнолуние Лие всегда становилось хуже, она могла разговаривать во сне, кричать, у нее вылезали клыки. Ему уже приходилось проводить несколько таких ночей рядом с ней. Но ни разу она не набросилась на него.

– Я дежурю, – сухо произнес он.

Лия поникла. Она знала, что он ответит именно так, она посмотрела график заранее.

– Мариан, прошу тебя. Поменяйся с кем-нибудь. Это важно не только для меня, это важно для всех нас. Может, я опасна для общества. Может, я выхожу из дома и начинаю охотиться. Я знаю, что многого прошу, знаю, что ты – человек, а я – монстр. Знаю, что тебе неприятно, а иногда и страшно со мной…

– Не говори глупостей. Я не боюсь тебя. Дело не в этом. Твои вампирские штучки меня не пугают…

– Тогда в чем дело, Мариан? – Она умоляюще посмотрела ему прямо в глаза. – Скажи мне.

– Я попробую с кем-нибудь поменяться, обещаю.

Она кивнула и потупила взгляд, он не ответил на ее вопрос.

Лия оставила Мариана изучать рукописи, а сама направилась домой. По дороге она размышляла об Алене. За последние недели она ни разу с ним не встретилась. Они не виделись с тех самых пор, когда он без оснований накинулся на Мариана. Его серый «Рендж Ровер» каждый день стоял возле больницы, но больше они с Лией не пересекались. Она не могла понять: скучает она по нему или нет? Все это время Лия вздрагивала, когда в ее кабинет кто-то заходил. А когда она сама ходила по делам к начальству и не встречала там Алена, она расслаблялась. Так лучше. После того что он наговорил Мариану, пелена, затуманивающая ее сознание, спала. Ален оказался не таким, каким она его воображала. Он оказался агрессивным, злым и жестоким. Помимо его высокомерия, в копилку полетели баллы за заносчивость. А это переходило все границы. Как можно было накинуться с обвинениями на такого спокойного и тихого человека, как Мариан? У Лии в голове это не укладывалось.

На следующий день Лия, как обычно, с самого утра уже была на работе. Ее утро начиналось с чашки кофе или чая. Они с коллегами сидели в чайной, обсуждая предыдущий день, когда в комнатку заглянул Мариан.

– Доброе утро, – улыбнулся он, – Лия, ты нужна мне на минутку.

Она ждала его, хоть и забылась на время разговоров за утренним кофе. Как только за ней закрылась дверь, все заулыбались и переглянулись. Женщины-коллеги сентиментальны и любят приписывать несуществующие романы. Сейчас они были уверены, что между Лией и Марианом есть отношения. Они всегда вместе – не это ли повод для разговоров? Но никто из персонала не позволял себе распускать сплетни, все просто наблюдали за красивым союзом.

Хотя на самом деле все было гораздо сложнее.

– Лия, у меня проблема, – шепнул Мариан, когда они вошли к ней в кабинет, – я не достал кровь. Провел все утро у начальника, мы готовились к конференции, было никак не убежать, а сейчас срочно вызвали в палату к пациенту. Я иду туда, а ты сходи вниз и возьми себе кровь. Если спросят, для кого, скажи, для пациента из двести десятой палаты. Но я им позвонил, они сами отдадут тебе пакет.

Такое уже бывало, Лия иногда спускалась в банк крови, когда у Мариана был выходной. Он заранее договаривался с медсестрами, чтобы они передавали кровь ей.

– Конечно, Мариан, не переживай, я знаю дорогу. Иди, тебе пора. Спасибо.

– Извини, что так получилось. – Уходя, он обернулся: – Обстоятельства. Сумасшедший день.

– Все будет хорошо, иди.

Интересно, сколько бы она еще просидела в чайной, будучи голодной? На какое-то время Лия забыла про кровь и даже получала удовольствие от кофе с вкусностями. Может, если не выпить кровь один день, ничего страшного не произойдет? Но сегодня полнолуние, рисковать не стоит. Она направилась вниз, в банк крови.

Там ее встретила железная дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен». Она постучала, открыла дверь и заглянула:

– Э-эй, есть кто-нибудь?

– Тебе чего? – Из другой комнатки выглянула медсестра по имени Мери. Лия иногда встречала ее по утрам у входа в больницу, а иногда, когда заходила за кровью. Мери – невысокая блондиночка с пышной грудью и широкими бедрами.

– А что надо в банке крови? – удивилась Лия. – Я за кровью для пациента из двести десятой палаты, меня прислал доктор Мариан Визард.

– Заходи. Подожди немного, я сейчас разложу кровь и подойду.

Лия настороженно вошла, и ей сразу в нос ударил до боли знакомый запах крови. Тут же клыки начали пробивать десны, пришлось зажмуриться и подумать о чем-нибудь постороннем. Наверняка еще и радужки глаз заполыхали ярко-красным цветом. Лия пыталась не дышать, но получалось плохо. Пришлось вдохнуть полной грудью и пытаться не думать, что здесь полно крови.

Она распахнула глаза и начала осматриваться, чтобы отвлечь свое внимание на что-то другое. Например, обстановку. Но глаза видели только железные ячейки, в которых хранили кровь. Посередине кабинета стоял железный стол с кучей инструментов: пробирки, одноразовые пакеты, переносные контейнеры, штативы. Слева от ячеек стоял большой шкаф, где хранились швабры, справа был вход в кабинет лаборатории, где определяли группу крови. Там и сидела Мери.

Лия оперлась о стол. Пока она рассматривала помещение, ей стало полегче, клыки скрылись, и она выдохнула.

– А вот и я, – Мери вышла с пробирками в руке, – сейчас все дам, не переживай. Обычно доктор Мариан сам меня посещает, ну коль сегодня не может, жаль, конечно.

Лию аж передернуло от ее слов. Мери, молодая и симпатичная девушка, не скрывала свои прелести под медицинскими костюмами. На ней был надет коротенький халатик, который подчеркивал ее формы. Ох, Мариан! Вот, значит, зачем он сюда ходит!

– Тебе нехорошо? – спросила Мери, остановившись возле Лии.

– Мне отлично, – съязвила та, пристально посмотрела на девушку и ахнула: на ее шее красовались две маленькие ранки.

– Что ты так на меня смотришь? Вот, держи кровь. – Мери сунула пакет Лие. – Передавай привет доктору Мариану, буду ждать его завтра.

Но Лия не могла даже пошевелиться, в голове кружилась куча мыслей. Она не знала, что сейчас ей надо делать. Что спросить? Сделать на этом акцент или просто уйти?

– Э-э, – начала она, – тебе не больно? Вот тут. – Лия показала на ранки на шее Мери.

– А что там у меня? – задумчиво произнесла Мери и коснулась шеи рукой.

– Ничего, просто царапина. – Лия насторожилась не меньше Мери. Нужно было уходить, но она продолжала стоять.

– Не помню, чтобы там царапалась. Пойду посмотрю.

Мери прошла к зеркалу и стала рассматривать свою шею. Пришлось идти за ней, хотя проще было бы уйти и забыть об этом. Но как забыть, если эти раны выглядят как укус вампира.

– Да, и правда что-то есть. Но откуда? Как будто укусы.

Лия напряглась, пристально наблюдая за девушкой. Что можно сделать в такой ситуации? Применить к ней гипноз? Чтобы не было паники? Ну конечно, какой-то маньяк ее укусил, а она будет за ним заметать следы?

– Знаешь, Мери, такое бывает. Может, это укус насекомого?

– Не похоже на насекомое, – задумчиво произнесла она, все еще рассматривая себя в зеркале, – да и откуда они в феврале?

– Слушай, – Лия посмотрела в глаза девушке, – а кто был здесь до меня?

Мери призадумалась.

– Никого. А что?

Лия все-таки не выдержала, страх и интерес взяли верх. Радужки в глазах вспыхнули красным цветом. Она подошла вплотную к Мери и, глядя прямо в глаза, уверенно произнесла:

– Ответь мне: кто тебя укусил? Расскажи мне все с самого начала, как только ты пришла на работу.

Загипнотизированная жертва стояла как вкопанная, не моргая. А потом как робот начала отвечать на вопросы:

– Я пришла в девять утра, с ночи была Кристина, мы с ней поболтали, посмеялись. Я вспомнила о докторе Мариане, он такой хороший, мне кажется, я ему нравлюсь…

– Давай вот эту часть опустим, продолжай. – Лия нависла над девушкой.

– Кристина ушла, а я осталась одна. Делала анализ поступившей крови на резус, – тут Мери запнулась, – кто-то сзади меня схватил… Аа-а-а-а!!!

Мери закричала. Лия испугалась и заткнула ей рот рукой.

– Того, кто тебя схватил, ты видела раньше?

Девушка отрицательно помотала головой, и Лия разжала руку.

– Нет, я не видела его, он стоял сзади. Я не знаю, кто это был и что он со мной делал.

Все это было очень странным. И прежде всего тот факт, что этот «кто-то» не гипнотизировал жертву. Он ее как будто отключил.

– Хорошо, Мери, ты молодец. А теперь послушай меня. – Лия с еще большей силой стала внушать девушке: – Никто тебя не трогал, этого не было. Тебе приснилось. Укусы на шее – это укусы насекомого. Носи шарф! Тебе он пойдет. А, чуть не забыла: ты меня сегодня не видела! Теперь все! Повтори.

Глаза Лии снова стали голубыми. Она отошла от жертвы.

Мери улыбнулась:

– Это меня укусило какое-то насекомое. Я повяжу шарфик на какое-то время. Я тебя сегодня не видела.

Лия удовлетворенно кивнула. Надо было срочно бежать отсюда, бежать быстрее. После внушения она совсем ослабла, к тому же была голодна. Сердце начало стучать как бешеное то ли от волнения, то ли от страха, что сюда сейчас кто-нибудь придет и увидит Мери с укусами на шее, а Лию рядом с ней.

– Да надень уже шарф!

Лия быстро попятилась к двери, открыла ее и налетела на кого-то. Она подняла глаза и встретилась с черным бездонным надменным взглядом Алена Дандевиля.

* * *

Они стояли в паре сантиметров друг от друга, так близко, что она чувствовала его мужской терпкий запах. Сердце стучало с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. Лия ненадолго перестала дышать. Несколько секунд они молчали, смотря друг другу в глаза. Наверно, он тоже не ожидал, что на него кто-то внезапно налетит. Первым молчание прервал Ален:

– Вы продолжаете бегать?

Лия кивнула, даже не зная, что ему ответить. В голове носились сотни мыслей, но все они были неприличные.

– И вы стоите у меня на ноге! – Он наклонился к ней еще ближе. Так близко, что она кожей щеки почувствовала его дыхание.

Только сейчас Лия ощутила, что действительно стоит на чем-то мягком, но опустить взгляд вниз не было сил. Его глаза гипнотизировали и заставляли смотреть в них не моргая.

– Случайно получилось, – прошептала она и убрала ногу.

Он отступил, давая ей пройти. Только тут Лия поняла, что преградой в дверях была не она, нет. Это он ее не пускал. Ален загородил ей дорогу рукой, как шлагбаумом.

Освободившись от его натиска, Лия втянула побольше воздуха и забежала в туалетную комнату. Закрыв дверь, девушка присела возле нее, срывая защитный колпачок от пакета с кровью. Вот что ее приведет в чувства. Она стала жадно пить, казалось, что она не ела целую вечность. Еще немного, и она придет в норму, к ней вернется здравый смысл. В голове появился образ Мери. Сейчас там Ален. Что, если он увидит ее укусы? Лия закрыла глаза и головой уперлась в дверь, рука с пакетом опустилась. Хоть бы Мери успела их прикрыть.

Спрятав пустой пакет в карман, Лия аккуратно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Пусто. Никого. Она быстро проскочила к лестнице и поднялась к себе на этаж.

Теперь у нее было время перевести дыхание, пока не пришел Мариан. Надо все обдумать, прежде чем рассказать ему о случившемся. Лия стала ходить по своему кабинету из стороны в сторону. Одним движением руки она стянула с волос резинку, и они золотистым каскадом рассыпались по плечам, она запустила в них пальцы. Так много всего! И одно хуже другого! Ей казалось, что голова сейчас взорвется. Что из всего этого было самым страшным? Другой вампир! Вот самое страшное. Другой вампир, который питается живой человеческой кровью. Двое на одной территории! Это стало недопустимым после 1881 года. Скопление вампиров в одном месте было опасным для всех. Для людей и для них самих. Правда, было большое «но»: Лия не питалась живой кровью, значит, тот, другой вампир ее не чувствует и даже не догадывается о ней. А раз он так открыто кусает и убивает людей, значит, он новичок? И этот «кто-то» работает, судя по всему, в этой больнице. Хотя при желании вампир может пробраться в банк крови, Лия много раз проделывала этот трюк: пара внушений и пакет с кровью у тебя.

Она присела к аквариуму и пальцем провела по стеклу. Рыбки тут же последовали за ним.

– А вы что думаете? Сказать мне об этом Мариану или нет?

Она задумалась. Как она может скрыть это от него? Между ними нет тайн, тем более когда дело касается их жизней.

Сегодня будет полнолуние. В канун того полнолуния Лия видела Катерину с шарфиком на шее, наутро ее убили. Сейчас повторяется та же история, только с Мери. Судя по всему, следующей жертвой будет она.

Лия подошла к окну. Снег засыпал все дороги, дворник отбрасывал его лопатой, расчищая проезд к больнице. Услышав шум в коридоре, Лия быстро села за компьютер, видимо, врачи возвращались с утреннего обхода, сейчас все зайдут к ней, принесут карты и назначения для пациентов.

– Доброе утро, милая, – старый доктор Ширей зашел первым и протянул ей бумаги: – Это чтобы вы не скучали.

Лия улыбнулась. Ей нравился этот седовласый старичок. Он был очень талантливым врачом, интеллигентным и добрым. Доктор Ширей работал в этой больнице со дня ее открытия. Когда-то ему предлагали возглавить это учреждение, но он отказался. Не смог променять спасение людей на бумажную работу.

Он тоже улыбнулся ей в ответ.

– Нас сегодня утомили подготовкой к предстоящей конференции. Начальник хочет показать другим больницам, что наша – самая лучшая. – Он пожал плечами. – Как по мне, зачем читать лекции, лучше пришли бы сюда и посмотрели наглядно, как мы работаем.

– О чем ваша лекция, доктор Ширей? – поинтересовалась Лия.

– Ничего нового, все та же «Тромбоэмболия легочной артерии».

– А у меня тема называется «Хроническая сердечная недостаточность», – тут же вставил Эмилиан Лоан, появившись в дверном проеме, подошел к Лие и протянул ей свои карты пациентов, – это моя первая конференция.

Она кивнула:

– Я уверена, что вы отлично выступите. Хорошо читает тот, кто недавно закончил учебу. Навык еще сохранен, как вести себя перед публикой.

Она посмотрела на Ширея и смутилась:

– Простите, доктор Ширей, мои слова ни в коем случае вас не касаются. С вашим опытом не нужно писать тексты и заучивать речи. Вы – живая легенда, одна история из вашего личного опыта стоит всей конференции.

Ширей, видно, был польщен ее словами, он дотронулся до ее плеча и произнес:

– Спасибо, Лия. Надеюсь, вы придете, чтобы послушать мою историю?

Девушка пожала плечами. Она еще не думала над этим. Да и сейчас ей было не до конференции. В голове были куда более жизненные проблемы. Она опять задумалась. Ее улыбка исчезла, а взгляд потух.

– Не грустите, дорогая, – стал подбадривать ее Ширей, – мы пошли, да, доктор Лоан? А вы, как надумаете, дорогая, приходите, будем рады видеть вас в зале.

– Спасибо, доктор, я постараюсь.

Лие очень хотелось, чтобы они быстрее ушли. Ей нужно было остаться одной и подумать.

Когда за ними закрылась дверь, она снова подошла к окну. Если она скажет Мариану про Мери, он попробует ее защитить и сам попадет в лапы этого ублюдка-убийцы. Лия тяжело вздохнула, она боялась за друга. Может, ей стоит остаться с ним?

Мысли снова прервали, она обернулась на шорох у двери и увидела вошедшего Марка Вольфа. Он как-то странно на нее посмотрел. Гневно. Недовольно. Раздраженно.

– Здравствуйте, Лия, вот карты. – Он положил на стол пачку медицинских карт и вышел. Она даже не успела ничего сказать ему. Да и надо ли было говорить, если он не особо шел на контакт. То ли дело доктор Ширей и милый доктор Лоан. Но сейчас эта его немногословность оказалась даже кстати. Лия снова повернулась к окну и ладонью коснулась холодного стекла. Если она столкнется с этим чудовищем, схватка будет неравная, она ослабла. Погруженная в свои мысли, Лия смотрела на дворника, который продолжал расчищать дорогу от снега. Внезапно тот откинул лопату и упал лицом в снег.

– Боже! – вскрикнула Лия и побежала к двери, рывком потянув ее на себя. Тут же на нее обрушилась груда бумаг, листы разлетелись в разные стороны. Ничего не понимающий Мариан стоял среди этого хаоса.

– Ты меня чуть не убила, Лия. – Он наклонился и начал собирать документы.

– Там человеку плохо! Срочно! Мариан! Бежим! – Лия потянула его в сторону выхода.

Мариан подчинился. Они быстро спустились по лестнице. По дороге Лия позвонила по мобильному телефону Нине и пробормотала что-то про дворника, который замертво упал. Выбежав на улицу, Мариан своими глазами увидел лежащего Авраама лицом в снегу. Он быстро перевернул его, пощупал пульс и принялся делать массаж сердца. Лия увидела лицо этого пожилого мужчины, оно было бледное с зеленоватым оттенком. Глаза его были закрыты. Мариан расстегнул пуговицы на его одежде, чтобы ничто не мешало доступу кислорода.

– О боже, – прошептал он и замер.

– Что? Что? Он умер? – Лия схватилась руками за голову. – Я уже позвонила Нине, они спускаются.

– Посмотри, – Мариан указал на шею Авраама, – у него укусы! Его укусили!

Глава 4

Лия попятилась назад, уткнувшись в кого-то: это сбежались сотрудники больницы. Чьи-то руки отодвинули ее в сторону, давая врачам доступ к упавшему старику. Она увидела Нину, прикрывающую ладонью рот от ужаса, пару врачей из реанимации и двух санитаров с носилками.

Мариан отдал пациента, которого так активно спасал, теперь о нем позаботятся врачи реанимации. Но шансов у этого старичка не было. Он был мертв к моменту прихода помощи.

Лия прижалась к стене больницы, наблюдая за происходящим и трясясь от холода, а может, от пережитого стресса. Страх и ужас накрыли ее с новой силой, в памяти всплыла смерть Катерины. Мариан обнял ее, пытаясь завести внутрь больницы вместе со всеми.

– Пошли, мы уже не поможем, когда мы пришли, он был мертв.

Лия кивнула, соглашаясь, хоть во все это безумие сложно было поверить. Она подождала, когда все пройдут внутрь, а потом зашла сама. Мариан последовал за ней.

– Я видела его, я наблюдала за ним. Он упал на моих глазах. – Она не могла поверить в то, что стала свидетелем этой странной смерти. Тут же Лия вспомнила Мери с укусом на шее. Она схватила Мариана за руку и прошептала: – Сегодня, когда я брала кровь, то увидела на шее Мери укусы. Она их даже не скрывала.

Мариан был ошарашен услышанным. Ему нравилась медсестра Мери, она начала проявлять к нему интерес, которого он так долго ждал. Она была позитивной, улыбчивой и веселой, по крайней мере с ним. И она красивая!

– Почему ты мне не сказала об этом раньше?

Он тут же кинулся в отделение банка крови. Лия побежала за ним и успела схватить его за руку прежде, чем он открыл железную дверь.

– Послушай, Мариан, я не успела тебе рассказать.

Мариан схватился за ручку двери, но Лия своей рукой надавила на нее. Как любой вампир, она была сильна, и он не смог бы при любом желании открыть эту проклятую дверь.

– Мне пришлось применить внушение.

Мариан уставился на нее, потом убрал руку от двери и произнес:

– Так расскажи же!

Лия отпустила ручку, подошла к нему совсем близко и на ухо прошептала:

– Я увидела укусы у нее на шее, она о них ничего не знала. Тот, кто это сделал, применил свое внушение. Но при этом не сказал ей скрыть следы. Я сделала это за него. Иначе, Мариан, это был бы скандал. Ты меня понимаешь?

Он отшатнулся от нее. Конечно, он все понимал. Она правильно поступила. Но он не мог понять одного.

– Он не скрывает себя, выставляя напоказ всем, что он делает? У него нет страха? Почему он не боится быть разоблаченным?

– Не знаю, возможно, ему нужен переполох в больнице.

– Святые угодники, – ошарашенно произнес Мариан и рывком открыл дверь.

Первый, кого они увидели, когда вошли внутрь, был доктор Марк Вольф, который стоял возле контейнеров с кровью и диктовал Мери, какую группу крови ему надо достать. Мери стояла рядом с ним, на шее у нее красовался шарфик из мягкого муслина зеленого цвета.

Лия облегченно выдохнула: ее гипноз сработал.

– Доктор Вольф. – Мариан кивнул ему и посмотрел на Мери.

Девушка тут же улыбнулась, и в ее глазах блеснул озорной огонек. Одной рукой она поправила воротничок на груди. Лия фыркнула и отвернулась, не желая на это смотреть.

– Доктор Мариан. Как состояние того дворника? Он жив? – поинтересовался Марк.

– К сожалению, он был мертв, когда мы подоспели.

– Мне жаль. Говорят, он злоупотреблял спиртным. Возможно, это и стало причиной его скоропостижной смерти.

Мери помогла Марку сложить всю кровь, расписалась в журнале и обратилась к Мариану:

– Доктор Мариан, я могу вам чем-то помочь?

Она наклонилась еще ниже к журналу, так низко, что вырез на ее груди стал еще больше. Это не ускользнуло от взгляда всех присутствующих мужчин. Марк улыбнулся и похлопал Мариана по плечу.

– Я пошел. Удачи… – протянул Марк и вышел из отделения, закрыв за собой дверь.

– Мери, – заговорил Мариан, – вы бледная, вы себя хорошо чувствуете?

Он взял ее руку и начал прощупывать пульс. Было видно, как вспыхнули ее щеки.

– Есть небольшая слабость, доктор.

Лия прокашлялась. Ничего себе, а если ей так расстегнуть пуговки на халате при Алене? Она тут же отбросила эту мысль прочь. Да она при виде него теряла дар речи, о каких пуговицах можно говорить. Из своих мыслей ее вывел голос Мариана:

– Вам надо отлежаться, Мери. Идите домой, вас заменят.

– Но я не могу, я дежурю сегодня всю ночь.

– Поменяйтесь с кем-нибудь.

– Мне не с кем меняться.

– Я думаю, не все так плохо, – вмешалась в разговор Лия. Она посмотрела на друга, потом на девушку. – Мери уже лучше. Пойдемте доктор, у вас много пациентов.

Она взяла Мариана за руку и потянула к выходу. Мариан подчинился. Но перед дверью он затормозил и обратился к Мери:

– Я тоже дежурю сегодня. Буду рад подежурить вместе.

Лия открыла рот от удивления. Хотя чему удивляться? Она предполагала, что он так скажет. Когда они вышли в коридор, Лия толкнула Мариана к стене и нависла над ним:

– Что еще за цирк ты придумал? Какое совместное дежурство? Ты в своем уме?

– А что такого? – Он отошел от стены и направился к лестнице.

Лия поспешила за ним:

– Ты сам знаешь, что это опасно! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Ты ревнуешь? – Мариан остановился перед дверью на их этаж.

Лия удивленно уставилась на него, а сердце начало биться сильнее. Она даже не смогла сразу ответить, как он продолжил:

– Мне она нравится, и я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я люблю тебя, Лия, но мне нужна и личная жизнь тоже.

Почему-то в ту минуту ей было очень больно это слышать. Она любила Мариана как брата, конечно, ему нужна была личная жизнь. Она так привыкла к нему, что совсем об этом не думала. Эгоистка. Он – человек. Ему нужна любовь, ему нужна девушка. Он хочет жить нормальной человеческой жизнью. И где-то в груди сильно защемило. Сердце застучало быстрее, пульс увеличивался с каждой секундой.

Мариан открыл дверь в отделение и хотел уже зайти, но голос сзади его остановил:

– Доктор Визард! У меня складывается такое впечатление, что там, где вы, там много смерти.

От этого чистого баритона у Лии перехватило дыхание, она обернулась. Ален Дандевиль спускался к ним навстречу. Она почувствовала напряжение Мариана, который тут же закрыл дверь, так и не зайдя внутрь своего отделения.

Ален встал напротив. Он смотрел исключительно на Мариана, ожидая ответа. Лия даже не хотела думать о том, что могло произойти в следующую секунду, она прекрасно знала своего друга. Поэтому решила взять все в свои руки. Хоть не подобает обычной медсестре вмешиваться при конфликте врачей. Она открыла дверь и втолкнула Мариана на этаж. Плотно закрыв ее, она осталась один на один с инициатором конфликта. Теперь он смотрел на нее.

– Мило.

– Думайте что хотите. – Она стояла между ним и дверью, перекрыв доступ в их отделение, смотря прямо ему в глаза. Сердце стучало так сильно, что наверняка он тоже его слышал.

– У вас что, появилась новая обязанность: стоять у дверей, каждый раз преграждая мне путь? – Ален улыбнулся.

Он пристально смотрел на нее своими черными глазами, как будто читая ее мысли. А мыслей этих было множество. Разных. В них были и гнев, и злость, и обида, и восхищение, и желание. Лия сама запуталась. Он сбил ее своими дьявольскими глазами. Она хотела высказать все, что думает про его отношение к Мариану. Да и вообще про его отношение ко всем, кто тут работает. Но не могла сказать ни слова. Да что же это такое? Почему она трепещет перед смертным?

Лия хотела было что-то возразить, но он в одно мгновение приблизился к ней вплотную и руками оперся о стену, заключая в клетку и прижимая спиной к стене. Ален стоял так близко, что она теперь слышала и его сердце тоже. На секунду ей показалось, что оно бьется в таком же бешеном ритме. Она чувствовала его пульс. Его дыхание. Его запах. Все это буквально сводило ее с ума. Она закрыла глаза, боясь, что они могут стать красными. Сейчас ее клыки проткнут кожу на его шее. Она уже почти ощущала вкус его крови. Даже пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Это могло бы ее отвлечь, но жаль, что вампиры не чувствуют боли.

Ален наклонился к ее уху, и она уловила его прерывистое дыхание. Возможно, она дышала так же обрывисто. И он это слышал. И слышал стук ее сердца.

– Нет, – выдохнул он, и в этих словах читалось сожаление, – это неправильно.

Лия до конца не осознала смысл его слов. Послышался шум сверху. Ален тут же отошел от нее, разрывая контакт, и она открыла глаза.

Сверху спускались врачи во главе с начальником и бурно обсуждали сегодняшний случай с дворником. Опираясь о стенку, девушка отошла подальше от двери, чтобы дать им дорогу. Судя по всему, они искали Мариана.

– Лия, здравствуй, – начальник остановился возле нее, – ты мне нужна, подойди минуток через десять. Я буду в ординаторской в вашем отделении. Хочу выразить доктору Визарду благодарность. И тебе тоже! Молодец, что пыталась спасти человека. Хоть уже и мертвого.

– Да, – только и смогла сказать она хрипло и опустила взгляд в пол.

– Доктор Дандевиль, – обратился начальник к Алену, – вы уже видели доктора Мариана?

Лия посмотрела в их сторону и снова встретилась с надменным взглядом черных глаз.

– Смутно что-то припоминаю, – задумчиво ответил он, не отводя глаз от Лии.

В ту секунду ее осенило, что он должен был выразить Мариану благодарность, а начал с обвинений! Гнев прошел сквозь нее, словно разряд молнии. Она нахмурилась. И эта реакция не ускользнула от Алена. Но он только слегка усмехнулся.

* * *

– Не приближайся к нему! – Мариан ходил по ее кабинету из угла в угол. – Такое ничтожество недостойно даже волоска на твоей голове.

– Мариан, прошу тебя. – Лия встала со стула, подошла к аквариуму и принялась сыпать корм рыбкам.

– Они у тебя скоро умрут от обжорства. Ты их кормишь всегда, когда нервничаешь. А последнее время это случается часто. И причина твоей нервозности – он!

Лия посмотрела на рыбок.

– Судя по всему, им нравится, когда я нервничаю. Они постоянно голодные.

– По себе не судят, – развел руками Мариан.

Лия вздохнула. Зря она рассказала ему о случившемся на той проклятой лестнице. Но она по-настоящему испугалась, что может впиться зубами в шею Алена. Ей нельзя больше видеться с ним! Еще одна такая встреча, и кое-кому придется носить шарфик. Лия засмеялась, представив эту картину. Что может носить Ален, пряча укусы? Высоко поднятый воротник?

– Я ничего смешного не нахожу в такой ситуации. – Мариан недовольно посмотрел на нее. – Мало того, что тут творится черт знает что, да простит меня Господи за такие слова, – перекрестился он по старой памяти, – так еще ты страдаешь по какому-то напыщенному мальчишке. Как я могу уехать в Венгрию и оставить тебя одну?

Мариан подошел ближе и посмотрел Лие в глаза:

– Скажи мне, как?

От его колючего тона стало даже как-то обидно. Но друг был прав: она совсем потеряла голову из-за этого «напыщенного мальчишки». Нужно себя контролировать. Странно, но Алена никогда не замечали флиртующим с медсестрами. Его репутация была чиста. Молодой врач не позволял себе распускать руки. Можно было предположить, что он надменный или слишком самовлюбленный и никогда не опустится до отношений «врач – медсестра». Но что тогда было там, на лестнице? Он был так близко, что она до сих пор чувствовала его запах.

Лия тяжело вздохнула. Она больше не допустит его так близко. И желательно не оставаться с ним в одном кабинете. Вдвоем. И на лестницах тоже.

– Ты прав, Мариан. Я не должна идти на поводу у чувств. Я – вампир. Я – другой вид. Я сильнее. Я не могу любить человека. Я его просто убью.

Мариан обнял ее за плечи. Сколько раз они обсуждали тему «вампир – человек», и каждый раз Мариан боялся, что наступит тот день, когда она не захочет больше жить в полном одиночестве. Каждому живому существу нужна семья. Пока он был рядом, он заменял ей и отца, и мать, и брата. Но он никогда не заменил бы ей мужчину.

– Ты еще хочешь искать замок для ключа? – спросила Лия, меняя тему. – Ты думал, что это может быть не только шкатулка?

– Да, я даже подумал, что это может быть гроб Бенедекта, – усмехнулся Мариан.

Лия удивленно посмотрела на друга, ей это не приходило в голову.

– Его закопали?

– Наверно. – Мариан пожал плечами. – А может, и нет. Все это предстоит выяснить.

Он снова стал ходить из угла в угол. Лия видела, как он переживает и как желает знать правду. Мариан хотел поехать, но в то же время он боялся уезжать, оставив ее здесь одну. Да еще и в такой момент, когда рядом бродит чудовище, пьющее человеческую кровь и убивающее людей. Он также не хотел оставлять ее с Аленом. Или просто боялся этого.

– Ты справишься без меня? – наконец спросил он.

– Думаю, да. – Лия подошла к другу и обняла его.

– Пообещай мне, во‐первых, что не будешь приближаться к Дандевилю, а во‐вторых, что не станешь выяснять, кто убивает, кусает… и вообще не лезть в эти дела.

– Хорошо, – кивнула Лия. – Я буду приходить на работу, сидеть весь день в этом кабинете, и даже если всех поубивают, я не высуну своего носа отсюда.

Мариан пристально смотрел на нее, ожидая продолжения.

– Что? – Лия пожала плечами. – А! Если даже сам дьявол будет гнаться за Аленом Дандевилем, я не открою дверь и не спасу его. Пусть убивают всех.

– Не дурачься, Лия. – Мариан недовольно посмотрел на нее.

– Хорошо, я обещаю тебе, что сделаю все как ты хочешь. А вернее, не сделаю ничего. Буду просто работать.

Мариан удовлетворенно кивнул. Такой ответ ему понравился.

– Я уеду сразу после конференции. Получается, уже через неделю. А пока надо проверить Мери. Пойду вниз, – сказал Мариан и скрылся за дверью.

Лия села за компьютер, но сосредоточиться не получалось. В мыслях всплывали фрагменты этого безумного дня. Мери, Ален, дворник, снова Ален. Мариан уезжает. Как она будет без него? Они никогда не расставались. С 1881 года всегда были вместе. Но, может, и хорошо, что он уезжает. В этой больнице творятся чудовищные вещи. В Венгрии Мариан будет в безопасности. Пусть останется на родине подольше. Как бы тяжело ни было, но ему необходимо вернуться туда.

Сама Лия так и не вернулась домой после той ужасной ночи, когда сожгли ее семью. Слишком тяжело ей было.

Глава 5

Димитрий Бьюрд сидел за столом в своем кабинете напротив человека обычной внешности, в обычной одежде, но с далеко не обычными убеждениями. Начальник нахмурился и закрыл лицо руками. Слишком много информации. Он уже запутался. Человек встал из-за стола и подошел к графину с водой. Он налил в стакан воды и протянул ее Димитрию:

– Выпей.

Начальник взял стакан, его рука дрогнула, и вода немного пролилась.

– Ничего, – сказал человек, – со мной тоже такое бывало. Твой мозг пока не справляется с этой информацией. Нужно время.

– У меня нет времени. – Начальник громко поставил стакан с водой на стол. – Или его слишком мало. Моих людей убивают и пьют из них кровь.

С самого начала их разговора человек был абсолютно спокоен, и Димитрия это уже начало раздражать. Сначала он пришел и буднично рассказал какую-то сказку о живущих вампирах, а теперь спокойно рассуждает о куче времени.

– Мне надо рассказать обо всем Дандевилю. Он моя правая рука. И он, черт побери, умен.

Человек перекрестился, услышав про черта.

– Димитрий, – начал он, – ты вправе рассказать хоть каждому сотруднику. Но знай: ОН может быть кем угодно. ОН может быть из вашего ближнего окружения, либо ОН может иметь косвенное отношение к больнице. Мы пока не знаем. Я бы не посвящал в это дело никого. Но решать тебе.

Начальник снова нахмурился. Нет. Бред какой-то. Вампиры в больнице. Да Ален засмеет его с таким заключением, отправит в психушку, а сам возглавит больницу.

Он нажал кнопку на телефоне:

– Ирена, пригласите, пожалуйста, ко мне Дандевиля.

– Хорошо, минутку, – раздался на том конце женский голос.

Человек задумчиво покачал головой.

– Он мне как сын, – начал оправдываться Димитрий, видя выражения лица собеседника, – он мой преемник. Этот парень встанет на мое место после моего ухода. Он молод и энергичен. Он очень умен. Проблемы больницы – наши общие с ним проблемы. Я ему доверяю на все сто процентов.

Человек кивнул. Очень убедительно прозвучали слова Димитрия.

Ровно через минуту в кабинет вошел Ален.

– Доктор Дандевиль, – начальник встал со своего места, – хочу представить вам человека, который поможет нам разобраться в нынешней проблеме больницы. – Он указал на своего собеседника: – Герман Кушнир.

Человек встал со своего места и пожал руку Алену.

– Ален Дандевиль, – представился Ален.

– Француз? – спросил гость.

– Мой отец был французом.

Начальник сел на свое место и жестом предложил гостям занять их места. Они сели друг против друга. Ален пристально наблюдал за поведением нового человека. Как и тот наблюдал за ним.

– Я пригласил сюда Германа, – начал говорить Димитрий, – чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Как нам известно, за месяц мы потеряли двух сотрудников. На шее у них лично мною были обнаружены проколы сонной артерии, один труп полностью обескровлен, второй – с такими же ранами, но с полнокровием сосудов. В заключении о вскрытии написано, что в обоих случаях смерть наступила в результате ишемической болезни сердца. Притом у второго трупа наблюдалось позеленение кожных покровов. Еще двое сотрудников из отделения банка крови – слава богу, сейчас в здравии – жаловались на такие же раны у себя на шее. Но конкретно, что с ними случилось и кто это сделал, они не помнят.

Начальник посмотрел на Алена:

– Ты все это знаешь. Мери приходила при тебе и показывала свои раны. Я хочу, чтобы ты послушал версию Германа.

Ален облокотился на стул, сцепив руки в замок. Он был полностью расслаблен и пристально наблюдал за человеком, сидящим напротив.

– Я внимательно вас выслушаю и обещаю помочь, если моя помощь будет вам нужна. Сохранить покой в этом здании для меня очень важная задача.

– Может, вам покажется странным и безумным, что я скажу, – под пристальным взглядом Дандевиля Герман заерзал. – Но у меня есть свои мысли по поводу всего произошедшего. Понимаете ли, я уже не первый раз сталкиваюсь с такими вещами. Я побывал во многих странах и видал такое, что вашему мозгу будет даже трудно представить.

– А вы попытайтесь, – Ален подался вперед, к собеседнику. – Рассказывайте так, чтобы мой мозг представил все.

Герман прокашлялся:

– Такие укусы оставляют вампиры. Да, да, вампиры. Дети Сатаны. Да простит Господь мою грешную душу, – он перекрестился. – Вы думаете, они бывают только в фильмах? Но ведь фильмы кто-то же придумывает, опираясь на какие-то знания. Я расскажу вам все, что знаю. Я столкнулся с вампиром в Англии тридцать лет назад. Я учился в институте. Так же как и в вашей больнице, люди стали обнаруживать у себя такие укусы. Кого-то находили обескровленным. Я видел, как обычный человек, мой лучший друг, превращался в чудовище с красными, как пламя, глазами и острыми, как шпаги, клыками. Я видел, как он убивал, как он выпивал кровь из жертв.

Глаза Германа увлажнились, он вспоминал и будто переживал все заново.

Ален встал и налил ему воды. Поставив перед ним стакан, он спросил:

– Как вам удалось выжить?

– Мне помог мой Бог. – Герман глотнул воды. – Я стал молиться, я пил святую воду, я носил крест. Я ушел служить Богу.

– Чем можно уничтожить эту тварь? – спросил начальник. – Как в фильмах? Чеснок? Серебряная пуля? Осиновый кол? Солнце?

Герман посмотрел на него, качая головой.

– Я убил его, проткнув сердце колом, смоченным святой водой. Кол не был осиновым. Может, это был дуб, я не знаю. Я схватил первое, что мне попалось под руку, – ножку от стула.

Ален поморщился и отстранился от стола.

– Я хочу вас предостеречь, – продолжил Герман, – не доверяйте никому. Каждый находящийся здесь человек – потенциальный вампир. Их не отличить от обычного человека. Они ходят, работают, учатся, смеются, едят. Они такие же, как мы. Но они не могут устоять, когда чувствуют запах свежей человеческой крови, и превращаются в монстров с красными глазами. Вампиры обладают гипнозом, поэтому их жертвы не помнят, что с ними произошло. А еще дети Сатаны боятся молитвы и святой воды, избегают святых мест.

Он замолчал и задумался, вспоминая, какие еще важные моменты он мог упустить.

– Огонь! – воскликнул он. Ален даже дернулся на стуле.

– Ну хватит, – сказал молодой врач и посмотрел на Димитрия, который сидел молча, пораженный рассказом.

Ален встал и подошел к окну. Он постукивал пальцами по холодному стеклу, анализируя все, что услышал.

– Что делать в нашем случае? – Он обернулся к сидящим за столом.

Повисла минутная тишина. Каждый думал о своем.

– Если вы дадите мне немного времени, чтобы придумать план по поимке этого отродья, – нарушил молчание Герман, – я помогу вам.

Начальник встал, за ним поднялся Герман.

– Нам терять нечего, – Димитрий протянул ему руку, – я готов сотрудничать.

Герман пожал ее и потянулся к Алену.

– Буду рад помочь. Что требуется от нас? – Дандевиль незамедлительно ответил на рукопожатие.

– Пока просто присматривайтесь. И молитесь. Ибо в молитве сила. Я буду собирать нужную информацию, как только найду что-нибудь, я приду.

Он вышел из кабинета, оставляя Димитрия и Алена наедине.

Ален в недоумении посмотрел на начальника, сам не веря тому, что только что услышал. Димитрий молча пожал плечами. Он был прав. Выбора не было. Надо было попробовать все.

– Но ты сам видел когда-нибудь такие дырки в сонной артерии? – спросил он Алена.

– Может, всему есть научное объяснение?

– Мы будем действовать в двух направлениях. В научном и сверхъестественном. У меня к тебе просьба: завтра конференция, приглядись ко всем присутствующим. Возможно, ты увидишь что-то странное в чьем-то поведении.

– Даже не представляю, что можно увидеть, – бросил Ален, открыл дверь и вышел из кабинета следом за Германом.

* * *

На следующий день в больнице началась суматоха. Все врачи обсуждали предстоящее мероприятие – конференцию и свои вступления. Кто-то репетировал речь перед зеркалом, кто-то сидел за столом в ординаторской, перечитывая свой доклад. Медсестры шептались по углам, делали ставки, кто лучше выступит.

В своем маленьком кабинете Лия завязывала галстук Мариану.

– Я переживаю, как в первый раз, – сказал врач и трясущейся рукой провел по светлым волосам.

– Лучше не трогай, ты все испортишь. – Лия перехватила его руку и поправила прическу.

Она разгладила невидимые складки на его белоснежной рубашке, подала пиджак и отошла к столу.

– Мариан, ты такой красивый… – протянула она, залюбовавшись.

Он накинул пиджак и взглянул в зеркало. Мариан тоже был доволен своим отражением. Строгий костюм придавал ему деловой вид. Галстук, на несколько тонов светлее костюма, подчеркивал аристократичность своего обладателя. Мариан кивнул собственному отражению, и Лия засмеялась.

– Конечно, я больше люблю мужские шейные платки, но ты поступил мудро. Тебе очень идет галстук. Мариан, – она обняла его, – ты самый красивый. Я позову Мери на конференцию. Она должна тебя увидеть.

Он улыбнулся:

– Ты тоже решила пойти?

Лия поникла, улыбка тут же погасла. Конечно, она хотела побывать там. Ее не столько интересовали выступления и дискуссии, сколько сами врачи. Она хотела полюбоваться своими врачами в такой яркой обстановке. Тем более доктор Ширей позвал ее лично. Но она не могла пойти. Она не могла находиться на конференции, потому что там будет Ален. Он будет сидеть во главе стола и осыпать вопросами других участников конференции. Лия ужаснулась. Он будет издеваться над Марианом. Конечно! Он будет задавать ему такие каверзные вопросы, что Мариан не сможет на них ответить.

– Тебе лучше не ходить, – сказал Мариан, будто прочитав ее мысли. – Ты мне кое-что обещала, помнишь?

Лия кивнула. Обещала. Она уже неделю не выходила из своего кабинета. Завтра Мариан уедет, она останется совсем одна. Но сегодня же можно еще краем глаза посмотреть на друга? Ему и не обязательно об этом знать. Но так ей будет спокойней.

– Хорошо, – солгала она, – я буду ждать тебя здесь. Удачи тебе. Все будет хорошо. Ты все знаешь, твой текст идеален. Ты отличный врач. Я люблю тебя.

На прощание она поцеловала его в щеку. И он ушел. Дверь за ним закрылась, и девушка осталась одна. Подойдя к аквариуму, она начала кормить рыбок.

– Кушайте, мои хорошие, сегодня тяжелый день.

Дверь снова открылась, и на пороге появилась Нина.

– Лия, ты идешь на конференцию? – спросила девушка. – Ты бы видела наших врачей, они все такие красивые. Даже доктор Марк сегодня очень элегантен. На это стоит посмотреть. Доктор Лоан шикарен. Переживает бедняжка, это его первая конференция.

Лия отложила корм.

– Я пойду. Чуть попозже. Сейчас доделаю работу и приду.

– Не задерживайся, мест всем не хватит, тебе придется стоять.

– Ничего страшного, я постою.

Нина ушла, и Лия снова осталась в тишине. Лишь в коридоре проносились какие-то звуки и голоса: медсестры обсуждали врачей. Вскоре все стихло. Все ушли наверх.

Лия села за компьютер и взяла медицинские карты. Но сконцентрироваться на работе она не смогла. Слишком волновалась за Мариана. Еще ей безумно хотелось посмотреть на красавцев-врачей, которых так восторженно описывала Нина.

Она пойдет и встанет в уголочке так, чтобы ее не было видно. Сейчас там много людей, спрятаться за спинами сотрудников будет несложно.

Лия вышла из своего кабинета, закрыв дверь на ключ. Поднимаясь по лестнице, она заметила, что ее пульс участился. Выше этаж – быстрее стучит сердце. Едва оказавшись в коридоре четвертого этажа, Лия почувствовала энергию сегодняшнего дня. Кругом были люди. Проход в конференц-зал был заблокирован толпой. Это стояли те, кому не хватило места, но кто очень хотел посмотреть и послушать доклады. Лия стала пробираться вперед. Она пролезала сквозь толпу, распихивая сотрудников.

В самом зале было тихо, лишь один родной голос эхом отражался от стен. Элегантный Мариан стоял за кафедрой и представлял свою научную работу. Лия залюбовалась им. На секунду она даже забыла, что должна прятаться. Но, опомнившись, встала за спину медсестры из другого отделения. Рассматривая присутствующих, она увидела доктора Ширея в сером строгом костюме. Рядом с ним сидел доктор Лоан и нервно заламывал пальцы. Чуть левее она приметила одного красивого доктора, ничуть не уступающего Мариану в безупречности наряда, – Марка Вольфа. Да, Нина была права: он действительно очень красив. Ему шел черный цвет костюма. На шее красовался мужской шейный платок – фуляр. Какая красота, изысканный вкус. В XVIII веке такую красоту носили аристократы. Именно из-за ностальгии по прошлому Лия обожала моду тех времен. И все-таки как здорово, что какие-то вещи так и остались предметом роскоши, красоты и стиля сегодня.

Лия стала пробираться дальше к окну, решив, что прятаться там будет надежнее. Голос Мариана звучал уверенно. Его с интересом слушали остальные, не отрывая глаз. В толпе Лия уже не видела друга, зато ее взору открылся главный стол, за которым сидело начальство. Сам начальник Димитрий Бьюрд восседал в центре. Несколько людей с телевидения, главные врачи других больниц, и только одно место пустовало. Место Алена.

Вот и хорошо, что его нет. Лучше не придумать: Мариан выступит и его никто не завалит вопросами. Лия стала всматриваться в толпу, но Алена нигде не было. Может, что-то случилось? Очень странно, что он пропускает такое мероприятие.

Прозвучали аплодисменты. Мариан закончил первую часть своего выступления, и на его место вышел доктор Ширей. Лия пригнулась, когда Мариан спустился в зал. Он сел возле Марка. Врачи из каждого отделения сидели со своими коллегами.

Лия стала вслушиваться в речь старого доктора Ширея. Она обещала ему прийти, и пришла. Он отложил свой доклад в сторону и стал рассказывать истории из своей практики. Лия улыбнулась. Он послушался ее совета и не ошибся. Все внимание зала было устремлено на него. Истории были очень познавательные. В зале повисла тишина. Лия слышала лишь голос доктора и стук своего сердца. Вдруг она почувствовала до боли знакомый запах. Сердце сжалось. Голос внутри кричал: «Уходи», – но она стояла. Через несколько мгновений, набравшись смелости, она обернулась. В нескольких сантиметрах от нее стоял Ален. Их взгляды встретились. Лия тут же отвернулась. Речь доктора Ширея превратилась для нее в какую-то сплошную кашу слов. Надо было уходить, но у входа началась толкучка: захотели послушать лекции старого профессора. Один врач размера на четыре больше самого начальника двинулся в ее сторону, расталкивая всех. Лия попыталась отпрянуть, давая ему пройти к окну, и завалилась на позади стоящего Алена. Он схватил ее за талию, но тут же убрал руки.

– Прошу прощения, – сказала Лия, слегка повернувшись к нему.

Опять он. Опять близко. Опять его пьянящий запах.

– Таких толстяков в зал надо впускать первыми, – шепнул он ей на ухо, и она улыбнулась. Дрожь от его шепота прошла по ее телу. Как уйти отсюда? Она зажата со всех сторон. Не в окно же прыгать?

– Здесь бесполезно стоять, – снова сказал он, – ничего же не видно. Пойдемте.

Ален стал протискиваться среди людей, которые, увидев его, расступались сами. Лия следовала за ним и корила себя за то, что не послушала Мариана и поднялась сюда. Ален резко остановился, и она налетела на него.

– Ой.

Он обернулся с лукавой улыбкой на губах и несколько секунд оценивающе смотрел на нее, как будто изучал ее лицо. Лия тоже смотрела на него широко открытыми глазами. Он был очень красив. Темные, слегка вьющиеся волосы, черные выразительные глаза, легкая щетина, прямой нос, чувственные губы. Ей захотелось прикоснуться к нему. Всего лишь на секунду. Провести рукой по волосам, плавно спуститься к губам…

– Вы всех так пристально разглядываете? – спросил он.

От внезапного вопроса ее щеки вспыхнули.

– А вы? – тут же парировала она, точно зная, что, пока разглядывала его, он точно так же смотрел на нее.

Ален не ответил. Отвернулся и снова начал свой путь. Кое-как пройдя к выходу, он встал у двери, открыл ее и предложил Лие выйти первой.

– Заметьте, в мое отделение вы можете приходить и уходить, когда захотите. Двери всегда открыты.

– Вы злопамятны… – Она недовольно посмотрела на него, вспомнив случай на лестнице.

– А вы? – тут же спросил он.

Она молча прошла мимо него и направилась вниз по лестнице. Ален остался на этаже и просто закрыл дверь. Лия села на ступеньку. Внутри все пылало. От внезапного гнева, от переполняющих ее чувств к этому человеку. Она усмехнулась: к человеку! Облокотившись о стену, она закрыла глаза. Красив. Горд. Обаятелен. Высокомерен. Какая чаша весов переполнит другую? У него красивая улыбка. Тщеславный. У него красивые глаза. И хитрые.

– Ты что тут делаешь? – Голос Мариана прервал ее мысли.

Лия поднялась.

– Я… – Она не сразу сообразила, что сказать. – А ты что тут делаешь? Ты должен быть в зале.

– Должен. Но увидел тебя там, и не одну. Я в бешенстве. Лия, ты мне обещала.

– Прости. – Она продолжила спускаться на второй этаж. – Я хотела посмотреть на тебя, послушать твою речь.

– Ты ее слушала несколько недель, – шел за ней следом Мариан. – Ты лучше меня знаешь, что надо сказать.

Лия вошла на свой этаж и, дойдя до нужной двери, достала ключ от кабинета. Внутрь они зашли вместе.

– Он мне неинтересен, Мариан. Я пошла туда, чтобы убедиться, что он не сделает ничего плохого тебе.

– И что, по-твоему, он мог мне сделать?

Мариан был зол. С пылающим гневом в глазах он смотрел на нее как на провинившуюся младшую сестру.

– Не знаю, – стала оправдываться Лия, – стал бы задавать наводящие вопросы.

– И чем бы ты, боюсь спросить, смогла бы мне помочь?

– Ничем. – Лия отрицательно мотнула головой. – Но я была бы с тобой морально. И переживала бы так же, как и ты.

Мариан был шокирован. У него не было слов. Но они и не нужны. Немного помедлив, он притянул девушку к себе и обнял. Обнял так, как брат обнял бы сестру:

– Держись от него подальше. Сегодня он странно себя ведет.

Лия отстранилась от друга и посмотрела ему в глаза:

– Как это «странно»?

Мариан пожал плечами:

– Сегодня он везде, но только не на своем месте. Я обратил на это внимание, когда стоял за кафедрой.

– Где «везде»?

– Везде, где только можно: ходил по рядам мимо сидящих людей, стоял в стороне у окна, у двери – следил за присутствующими.

– Он сегодня должен читать лекцию?

– Должен. Читает уже.

От Мариана не скрылся огонек, мелькнувший у Лии в глазах, после того как он произнес эти слова. Конечно, она хотела сейчас оказаться там.

– Даже не думай, – тут же вставил он.

– Не думаю, – ответила она и села за компьютер.

Он положил ей руку на плечо и шепнул:

– Я пошел. Увидимся позже. Не вздумай отсюда уходить. – Он направился к двери и остановился. Было видно, что он хотел сказать что-то еще, не мог решиться.

– Еще кое-что… – все-таки начал он.

Но его прервала залетевшая в кабинет возбужденная Нина:

– Лия, дорогая, ты уже слышала новость?

Следом в кабинет ввалились шумные медсестры. Девушки были очень взволнованы. До Лии доносились только обрывки фраз: «Нечего надеть», «Когда я все успею?», «Повеселимся».

– После конференции начальник приглашает всех сотрудников в ресторан на праздник, посвященный удачному выступлению врачей. Кроме дежурных смен, конечно. Нас он отпустил домой нарядиться и к семи часам ждет в ресторане «Мальтийский орден».

Лия открыла рот от удивления. Она вопросительно посмотрела на Мариана, но он отвел взгляд. И он ей не сказал? Промолчал! Такой праздник, а он хотел скрыть от нее?

Нина и остальные медсестры так же шумно вышли из кабинета и помчались собираться, по дороге обсуждая наряды, прически, макияж и такси.

Лия молча повернулась к компьютеру и взяла стопку карт со стола. Мариан стоял сзади, уже не собираясь никуда уходить.

– Я просто не успел тебе сказать.

Девушка кивнула и принялась за работу. В душе поселилась обида, хотя она понимала, что ведет себя как ребенок, но ничего не могла с собой поделать. Разве она не заслужила веселья? Пора бы уже возненавидеть Алена Дандевиля!

Понимая чувства подруги, Мариан выдернул из розетки провод от компьютера. Монитор погас, а Лия уставилась на черный экран.

– Ты достойна, чтобы пойти туда и повеселиться.

Лия отрицательно мотнула головой, уже не зная, как будет правильно. Жить тихой, скромной жизнью всегда казалось верным решением. Она бы спокойно работала здесь, а через лет десять сменила бы страну и круг общения. Но сердцу так сложно приказать не биться, а голове не думать. Какой же сложной жизнью она живет.

Лия пыталась найти правильно решение, но мысленно уже рылась в своем гардеробе в поисках красивого платья.

Глава 6

Повсюду горели электрические свечи, не отличимые от настоящих. Легкий полумрак придавал этому заведению камерности. На выложенных камнями стенах красовались мечи, щиты, копья, кольчуги и все то, что могло принадлежать к эпохе рыцарства. Вся мебель была выполнена из грубого деревянного массива, и это усиливало ощущение того времени. Интерьер в целом впечатлял своей необычной задумкой.

Лия вошла в зал в сопровождении Мариана. Она выбрала для вечера белое длинное платье из тонкой материи, подвязанное серебристой лентой под грудью. С виду оно было простое, но на ее точеной фигуре платье сидело идеально, подчеркивая все ее достоинства. Плечи девушки оставались обнажены, и линия декольте открывалась самым выгодным образом. На шее красовалась тонкая нить белого жемчуга. Свободный фасон нижней части платья позволял окружению лицезреть только проступающие сквозь ткань контуры бедер и ног. При ходьбе юбка разлеталась, обнажая белые туфли на низком каблуке. Волосы Лия убрала в прическу, оставив несколько небрежно выпавших слегка волнистых прядей. Ее наряд соответствовал атмосфере, царившей в эпоху «рыцарей и дам».

Мариан с гордостью вел ее под руку, уверенный, что все мужчины ему завидуют.

– Лия, боже мой! – воскликнул чей-то голос. – Как же ты красива!

Лия обернулась и увидела Нину.

– Спасибо, но мне как-то неуютно.

– Почему? – удивилась та.

Лия пожала плечами и прошептала:

– Меня смущает мое платье.

При таком наряде оставаться незамеченной, как она привыкла, уже не получалось.

– Ты что! У тебя самый красивый наряд, и он очень подходит тебе. Ты выглядишь как принцесса.

– Спасибо, – смущенно ответила Лия, всматриваясь в толпу.

Людей было много. В основном – все сотрудники. Но были еще гости из других больниц, посетившие сегодняшнюю конференцию.

Несколько фуршетных столов соединили в один длинный.

– Кого все ждут? – спросил Мариан Нину.

– Начальство, – ответила она.

Димитрий еще не приехал. Как и Ален. Но до назначенных семи часов еще было время. Мариан извинился и оставил Лию с Ниной, а сам пошел к Мери. Она была в красном коротком платье, выделяясь среди черно-белых нарядов остальных гостей.

– Добрый вечер, дамы, – поприветствовал всех подошедший Марк Вольф, – вы прекрасно выглядите.

– Вы сегодня тоже выглядите просто потрясающе, – заметила Нина и тут же покраснела.

– Очень приятно, Нина, спасибо, – улыбнулся Марк.

Он редко улыбался, но сегодня делал это часто и искренне. Лия отметила про себя, что ему идет улыбка. Да и в принципе Марк – видный мужчина. В рабочей обстановке все воспринимается по-другому и многое не замечается.

Повисла неловкая пауза.

– Мы поздравляем вас с успешным выступлением, – сказала Лия, пытаясь сгладить неловкость. – Я сама не была на конференции, и, к сожалению, мне не удалось вас послушать, но говорят, вы выступили отлично.

– Спасибо, Лия, – посмотрел на нее Марк. – Сегодня все прошло очень гладко. Хоть и волнующе…

– Марк, ты стоишь в окружении самых красивых дам, – прервал его вошедший доктор Ширей. Рядом с ним шел Эмилиан Лоан. – Мы позавидовали и решили присоединиться к вашей компании.

Старый доктор поцеловал руку Нины.

– Сколько лет мы с вами работаем, дорогая?

– Доктор Ширей, уже двадцать лет. Довольно долго, – заулыбалась Нина.

Доктор одобрительно кивнул.

– Здравствуйте, – стеснительно пробормотал Эмилиан Лоан, подойдя ближе к Лие. – Вы очень красивы.

– Спасибо большое за комплимент. Расскажите, как прошло ваше выступление?

– У меня дрожали руки поначалу, и голос тоже. Но через несколько минут все пришло в норму, правда, до тех пор, пока не стали задавать вопросы.

– Вам задавали вопросы? – удивилась Лия. Хотя чему удивляться! Наверно, к моменту выступления доктора Лоана Ален Дандевиль вернулся на свое место тирана. Только ему придет в голову заваливать вопросами молодого, еще неопытного доктора.

– Да, задавали. Целых четыре. Но я смог ответить, – он улыбнулся. – Слава богу, вопросы были по моей научной работе.

– И кто? Кто пытался вас завалить? – Улыбка девушки исчезла с лица.

Доктор Лоан засмущался, и видно было, что он не особо хочет говорить на эту тему, но все-таки он ей ответил:

– Доктор Дандевиль. Все четыре раза.

Еще одна гирька упала на чашу весов Алена со знаком минус. Он постоянно вызывал у нее смесь чувств. То ее сердце бешено стучало при виде него, то она до трясучки его ненавидела. Да что же он за человек?

– Не могли бы вы пообещать первый танец мне? – галантно попросил Эмилиан и посмотрел в сторону Мариана, который мило беседовал с Мери. – Я думаю, ваш… э-э-э… друг не будет против?

Лия даже ахнула от неожиданного вопроса.

– Конечно, я с большой радостью потанцую с вами. А он, – Лия кивнула в сторону Мариана, – против точно не будет, это я вам обе…

Ее прервал внезапный гвалт аплодисментов. Сначала Лия даже не поняла, в чем дело, но потом она увидела начальника Димитрия, которого тут же окружила толпа людей. Она тоже начала хлопать, но взгляд искал другого человека, которого ей так хотелось увидеть. Или не хотелось, она уже запуталась в своем отношении к Алену.

– Браво! Браво шефу! – кричали люди.

Но Димитрий рукой дал понять, что хочет что-то сказать. Все замолчали.

– Не мне надо кричать «браво», – сказал Димитрий, – среди вас есть те люди, ради которых мы здесь собрались. Ваши коллеги-врачи сегодня прошли сложное испытание. Им было тяжело. Я видел волнение в их лицах. Но они смогли и прекрасно справились с ним. Я бы даже сказал, справились на «отлично». Хочу выразить им огромную благодарность за сегодняшнюю конференцию и самое огромное спасибо за их работу.

Он поднял бокал. И с криками «ура» снова раздались аплодисменты.

Лия даже засмеялась о волнения. В тот момент ей было как никогда хорошо. Среди своих коллег и друзей она не чувствовала себя одинокой. Ей хотелось веселиться. Эмилиан поднес ей фужер шампанского, и она сделала глоток.

Помещение наполнилось громкой, динамичной музыкой. Некоторые гости подходили к столу, решено было сделать фуршетный стол, чтобы люди больше общались между собой. И больше танцевали.

Лия снова начала искать Алена среди людей, но наткнулась только на недовольный взгляд Мариана и тут же опустила глаза на свой бокал.

Энергичные биты сменились романтической мелодией. Большинство людей вернулось к столу, лишь несколько пар остались танцевать в центре зала, среди них были и Мариан с Мери.

– Вы обещали мне танец. – Эмилиан протянул Лие руку.

А почему бы ей не отвлечься танцем, тем более она его обещала? Лия улыбнулась, поставила свой фужер на столик и вложила руку в теплую ладонь молодого доктора, и они закружились в танце.

Серый «Рендж Ровер» припарковался возле ресторана. Ален выключил двигатель и положил ключи в карман пиджака. Рядом с ним сидел Герман Кушнир.

– Я не очень одобряю эту идею с рестораном, – руки Алена все еще были на руле, – считаю ее опасной.

Герман посмотрел на здание из окна машины.

– Мне будет полезно понаблюдать за вашими сотрудниками в неофициальной обстановке. Не в рабочей. А вы мне поможете. Подмечайте, делайте выводы. Особенно меня интересуют одиночки. Замкнутые, необщительные.

– Это шутка? – Ален пристально посмотрел на него. – Вы хотите обвинить человека в том, что он вампир, только потому, что он одинок?

– Я не хочу пока никого ни в чем обвинять. Сегодня мы просто наблюдаем. Я хочу познакомиться со всеми вашими сотрудниками. А потом… – он задумался, – потом мы приступим к действиям.

– Впечатляет. – Ален открыл дверь машины и вышел. За ним последовал Герман.

Подойдя к входу в ресторан, они переглянулись.

– Ну что? С богом! – сказал старый Кушнир. – Ах да! Забыл, – он достал из кармана кулон на цепочке, – возьмите и наденьте. Это вербена. Внушение вампира на вас не подействует.

Ален отшатнулся.

– Так уж и не подействует?

– Возьмите, я сказал. Не хотите вешать на шею, так положите хотя бы в карман. Еще одну я сделал для Димитрия.

– Отлично, – сказал Ален и взялся за цепочку. Жестом он пригласил войти Германа первым.

В зале звучали тосты, шампанское лилось рекой. Музыка гремела. Эмилиан так закружил Лию в танце, что она едва не потеряла равновесие. Они смеялись, двигаясь по залу. А когда музыка стихла, он даже поклонился.

– Вам принести еще шампанского?

Лия кивнула. Она напьется, и когда увидит Дандевиля, то выскажет ему все, что о нем думает. В толпе она увидела Мариана, который шел к ней.

– Моя принцесса веселится, и мне это нравится. Эмилиан хороший человек.

– Хороший, – повторила она, – человек. – И хитро посмотрела на друга.

Но его взгляд был уже устремлен мимо нее, а на его лице появилась серьезность. Лия проследила за его взглядом и увидела подходящего к начальнику незнакомого мужчину преклонного возраста, лет шестидесяти. Они обнялись с Димитрием, и тот жестом попросил внимания.

– Прошу прощения, дорогие коллеги. Хочу представить вам моего лучшего друга Германа Кушнира. Мы с Германом вместе выросли, он был мне старшим братом.

– Здравствуйте, – начал говорить мужчина, – ваш начальник сказал мне, что сегодня у вас есть повод для праздника в связи с прошедшей конференцией, и пригласил отметить столь знаменательное событие. Примите мои поздравления. Профессия врача дана Богом, вы спасаете сотни жизней, вы являетесь частью Бога на земле. Вы посланы им, чтобы уберечь людей от тяжести болезней. Не всегда, конечно, это возможно. Люди смертны. Но вы облегчаете им страдания в самых тяжелых случаях. А иногда вы хватаете душу, которая покинула их, и возвращаете ее обратно в исцеленное тело. Я хочу вам сказать огромное спасибо за ваши труды, за вашу работу и еще раз поздравляю!

Он поднял бокал, они чокнулись с начальником и выпили до дна.

– Вот это он завернул речь! – Ален стоял в гардеробе и крутил в руках цепочку.

За ним наблюдала молодая гардеробщица, то опуская взгляд, то снова смотря на него. Он это заметил.

– Вам нравится?

Ален показал ей кулон. Девушка кивнула, и ее щеки тут же покрыл румянец.

– Тогда он ваш. – Ален протянул руку и вложил кулон в ладонь девушки.

* * *

В зале Мариан удивленно на посмотрел на Лию.

– Кто это? Он говорил странные вещи. Мне он не нравится.

Лия с интересом рассматривала нового мужчину. На первый взгляд ничего необычного, но что-то в нем было не так, он как будто светился изнутри. И запах. От него пахло ладаном.

– Это служитель церкви, – сказала она и посмотрела Мариану в глаза.

– В ресторане? – удивился он.

– Точно не на службе.

Снова заиграла медленная музыка, но Лия уже не хотела танцевать, ей захотелось выйти на свежий воздух. Стало душно от запаха ладана.

– Мариан, я выйду, ты не против?

– С тобой пойти? Ты себя хорошо чувствуешь?

Мариан взял ее за руку. Но она успокоила его, улыбнувшись:

– Я в туалет. Ты же не пойдешь со мной в женский туалет? Я быстро.

Он кивнул. Лия посмотрела еще раз по сторонам, но снова встретила неодобрительный взгляд друга.

– Я за тобой слежу.

Она кивнула и вышла из зала.

В дамской комнате Лия плеснула воды себе в лицо и, смотря в зеркало, вытерла бумажным полотенцем. Здесь не было запаха церкви, и ей стало лучше. Кто этот человек, говоривший о Боге? Зачем приглашать его в ресторан? Это все ей казалось очень странным. Но надо было пересилить себя, не обращать внимания на запах, держаться в стороне от Германа и наслаждаться праздником.

Девушка вышла в коридор, что граничил с раздевалкой, и собиралась уже зайти в зал, но решила, что еще ненадолго останется здесь и подышит чистым воздухом, без примесей церкви. Лию заинтересовала картина, висящая на стене, на которой прекрасная леди в белом одеянии возлагала меч на правое плечо молодого рыцаря, склонившегося перед ней на колени.

– «Акколада» Эдмунда Блэра Лейтона. Написана им в тысяча девятьсот первом году.

Лия услышала знакомый голос позади и обернулась.

– Красивая картина. – Ален смотрел на нее черными как ночь глазами. – Кстати, хорошая подделка.

– Вы и в живописи разбираетесь?

Казалось, она была ни капли не удивлена тем фактом, что видит его.

– Я разбираюсь во всем.

Сердце ее застучало сильнее, как и всегда, когда она видела Алена Дандевиля. Только сейчас что-то изменилось, что-то стало другим. Вот тот момент, которого она ждала, чтобы указать ему на его безграничную самоуверенность и заносчивость. Сейчас, именно здесь! Она тут же вспомнила Эмилиана Лоана, как его, еще совсем молодого и неопытного врача, при всех допрашивал этот человек. А Мариан? Как он обвинил Мариана в преступлении! Гнев в ней вспыхнул с новой силой.

– Вы всегда такой высокомерный? Вы всегда ставите себя превыше других людей? Вам обязательно показывать свой ум, если другие не так умны, как вы? Вы надменны. Вы обвиняете невинных людей в том, что они не совершали, а других выставляете перед всеми на посмешище. Вы испытываете при этом удовлетворение?

Лия могла бы говорить и говорить, но замолчала, потому что поняла, что перегнула палку. Он – ее начальник. Она не имеет права с ним так разговаривать. Но тут же накатила новая волна гнева – а он имеет такое право?

Ален обернулся и посмотрел на гардеробщицу, которая, открыв рот, уставилась на них обоих. Но как только поняла, что ее заметили, тут же принялась раскладывать номерки. Взгляд Алена снова вернулся к Лие.

– То, что вы мне сейчас сказали, – это ваши личные убеждения. То, как я отношусь к людям, – это сугубо мое дело. Оно вас никак не касается. Если вам кажется, что я слишком жесток к своим сотрудникам, то поверьте: на это есть свои причины.

– Люди не виноваты в том, что вы во всем видите зло. Вы вообще допускаете, что в мире есть что-то хорошее? По-вашему, люди, которые не так умны, как вы, должны быть предметом насмешек? Их надо унижать? Надо показать им, где их место? Какой вы руководитель после этого? Руководитель – тот, за которым пойдет народ, которого будут уважать и чувствовать его поддержку. А вас они боятся!

Лия замолкла, уверенная в том, что сейчас он начнет кричать на нее в ответ, но Ален лишь прищурил глаза и с ехидством спросил:

– А вы не боитесь меня?

Она на секунду перестала дышать. Конечно, она боялась его. Но боялась не так, как начальника. Она боялась его как мужчину.

– И да и нет. Можете начинать говорить. Сказать мне, что я всего лишь обычная медсестра, что должна соблюдать субординацию и что не должна была переступать границу дозволенного, границу между «никто» и «царь». Можете уволить меня, если хотите, чтобы больше не слышать правды. Остальные сотрудники вам будут улыбаться и льстить.

Одним движением он оказался совсем рядом и вплотную прижал ее к стене. От неожиданности Лия чуть не ахнула, спиной касаясь стены, понимая, что оказалась в ловушке. В его ловушке! Снова! Его запах опять одурманивал ее, его дыхание щекотало ей ухо. Сильная рука оказалась на ее щеке в нежном прикосновении. Большим пальцем Ален провел по ее губам.

– Вы уже достаточно сказали. Теперь слушайте меня. Я такой, какой есть. Таким меня сделала жизнь. Вам этого не понять. Однако вы ошибаетесь в одном: в границе «никто» и «царь». Если вы смогли переступить ту границу, значит, ее могу переступить и я. Если сейчас сюда кто-нибудь войдет и увидит нас в такой позе, боюсь, моей репутации «царя» конец. Но я все еще стою и прижимаю вас к стене, и мне наплевать. – Он повернул ее лицо к себе так, что их губы были в паре миллиметров друг от друга. Лия уже не слышала и половины тех слов, что были им сказаны. Она только слышала стук его сердца и собственное сбитое дыхание. Он стоял так близко, что эта близость вызывала два желания: прикоснуться губами к его губам и клыками впиться в его шею, чтобы насладиться вкусом его крови. Наверняка она терпкая и вязкая.

Лие пришлось закрыть глаза, потому что она точно знала, что из голубых они превратились в красные, а клыки пробивают десны, она чувствовала, что неподвластна своему превращению. Это не в ее силах! Близость Алена пробуждала в ней вампира!

– Дандевиль, убери от нее свои руки! – закричал Мариан и рывком вытащил Лию из его клетки.

Освободившись из мучительных объятий, она кинулась в туалетную комнату и закрылась. Надо было прийти в себя: отдышаться, вновь стать человеком. Девушка посмотрела на себя в зеркало: красный цвет радужки плавно превращался в голубой. Она закрыла глаза. Клыки тоже вставали на свое место. Лия выдохнула и сползла по стене на пол.

– Какого черта?! – кричал Мариан на Алена. Рядом с ними стояла Мери и пыталась его успокоить:

– Мариан, не надо, прошу. Успокойся. Ничего же не случилось.

Ален подошел к стойке гардеробной, облокотился на нее и закрыл лицо руками. Мариан буквально нависал над ним с таким грозным видом, что гардеробщица спряталась под стойкой.

– Контролируйте себя, доктор Дандевиль, не смейте к ней приближаться! Даже несмотря на то, что вы мой шеф, я готов с вами драться.

Мери открыла рот, услышав эти слова, а Ален выпрямился и спокойно произнес:

– Вы разберитесь в своих женщинах, доктор Визард, мне кажется, их становится слишком много.

От этих слов Мариан взбесился вконец. Он замахнулся на Алена, но тот с легкостью отбил удар и заломил руку противника за спину.

– Лучше не надо, доктор Визард, я не хочу с вами драться.

Мери вскрикнула и закрыла лицо руками, чтобы не видеть этого ужаса.

– Ален, что ты делаешь? – в гардеробную вошли Димитрий и Герман.

Ален тут же отпустил руку Мариана, и тот выпрямился, делая вид, что все в порядке.

– Ничего, просто шутим, – сказал Дандевиль, гневно посмотрев на Мери, и зашел в зал.

– Доктор Мариан, все хорошо? – спросил начальник. – Не знаю, что вы не поделили, но простите его, если он виноват, в последнее время слишком много проблем навалилось. Нервы. Сами понимаете.

Мариан кивнул. Сказал бы он, какие нервы, но, пересилив себя, смолчал.

– Ничего, мы отрабатывали один прием. Плохо у меня получается.

Начальник кивнул, и они с Германом тоже пошли в зал следом за Аленом.

Мариан кинулся в туалетную комнату и стал тарабанить в дверь. Мери, которая стала свидетельницей всех этих разборок, последовала за ним. Вспомнив про нее, он обернулся:

– Послушай, ты можешь все, что тут увидела, держать в секрете? Кстати, что ты увидела?

Мери посмотрела на него удивленными глазами. Что она увидела? Это же было очевидно.

– Я видела, как доктор Дандевиль… боже, – она закрыла глаза, – и подумать невозможно про него такое, опустился до уровня медсестер. Начальник и подчиненная. Я в шоке. Лия, – она крикнула в закрытую дверь, – тебе чертовски повезло!

Мариан стоял в шоке. Дверь резко открылась, и Лия с пылающими красными глазами схватила Мери за шею и втянула ее в туалетную комнату:

– Послушай меня, ты ничего не видела! Вообще ничего! Ни Алена Дандевиля, ни Лию Бран рядом с ним. Вы с Марианом вышли в коридор и мило обнимались. Кроме вас, там никого больше не было.

– Лия, что ты делаешь?

Мариан пытался отнять руку подруги от шеи жертвы. Но Лия так грозно посмотрела на него своим испепеляющим взглядом, что он решил не вмешиваться.

– Ты поняла меня? Повтори, – Лия нависла над своей жертвой.

– Мы с Марианом вышли в коридор, чтобы обниматься, – закивала Мери. – Там никого не было.

Наконец рука Лии оторвалась от шеи девушки.

– А теперь иди.

Мери послушно вышла из туалетной комнаты. Мариан лишь проводил ее взглядом, а потом посмотрел на Лию. Глаза девушки стали опять голубыми. Она смотрела на друга, слов ни у кого не было. Они просто молча стояли и смотрели друг на друга.

– Он не виноват. Я сама на него накинулась, – Лия первая прервала эту долгую паузу.

Мариан закатил глаза, ему явно были не по душе ее слова.

– Нет, – стала оправдываться она, – не в этом смысле. Я накинулась на него с обвинениями. Я столько ему всего наговорила. Сказала все, что у меня накипело за это время.

– Я заметил. Он, наверно, был взбешен и решил, что у стены ты будешь не так многословна.

Лия кивнула:

– Да, почти так и было. Но потом… потом пришел ты.

Мариан опять потер свою руку.

– Я видел другую картину. И ни капли гнева в вас обоих не было. По-моему, вам даже было очень хорошо. Только есть один момент… Ты себя чуть не выдала. Скажи мне, ты бы укусила его, если бы я не пришел в ту минуту?

Лия снова вспомнила запах Алена, его близость, его губы совсем рядом и кивнула:

– Да.

– Я никуда не еду! Решено! Сдаю билеты. Или нет, беру еще один билет, и мы летим вдвоем. Навсегда! Подальше отсюда!

– Нет, Мариан, ты уезжаешь! Один! Завтра! Я буду ждать тебя здесь. Я могу пообещать тебе, что буду сидеть в своем кабинете, но ты мне уже не поверишь. Я сама себе уже не поверю. Но я постараюсь выполнить свое обещание. После того, что я ему сказала, он даже не посмотрит в мою сторону. Он никогда не подойдет ко мне. Я обвинила его в тщеславии и назвала царем.

Мариан удивленно посмотрел на подругу.

– Тебя уволят, Лия. Можешь собирать чемодан.

– Не уволят. Он не посмеет меня уволить, – озорной огонек блеснул у нее в глазах, – Мери тоже много чего видела, но уже ничего не помнит.

– Лия Бран! Вы играете с огнем! – топнул ногой Мариан.

Но она его уже не слышала. Лия вышла из туалета, крикнув:

– Прости за Мери.

* * *

В зале гремела музыка, люди танцевали и веселились. Народу было много, становилось душно. Ален снял пиджак, оставшись в белой рубашке. Он прошел к столу и налил себе виски. Выпил залпом и налил еще.

– Что вы не поделили, Ален?

Начальник отобрал у него из рук рюмку. Ален взял еще одну и снова наполнил ее из бутылки.

– Это личное.

Он выпил и поставил на стол пустую рюмку. Пытаясь выровнять дыхание, он оперся о стол обеими руками и закрыл глаза.

Начальник похлопал его по плечу.

– Когда-то и я был молод и шел на поводу у гормонов. Это нормально. Но это не должно мешать работе. Или, я бы даже сказал, не должно мешаться с работой. Ты умный и целеустремленный, ты нужен мне без дыр в голове.

Ален посмотрел на начальника, понимая, что он прав.

– Мимолетное помешательство. Больше такое не повторится.

Димитрий улыбнулся.

– Ты не забыл, для чего мы здесь собрались? Мы с Германом выполняем свою работу, пока ты бегаешь за юбками.

Ален посмотрел на вход в зал и увидел ее – Лию. Она грациозно шла, гордо подняв голову. Ее белое платье было для него черным знамением. Он отвернулся и снова обратился к Димитрию:

– Как успехи? Как продвигается дело?

Но в их разговор вмешался Герман:

– Я наблюдаю за всеми и пока ничего странного не нахожу. Кроме одного.

Ален с удивлением посмотрел на него:

– Кого?

Герман взглядом указал на сторону к выходу. Ален снова обернулся и увидел Мариана.

– Визард? – удивленно спросил он.

– Мне он кажется странным. Он все время на меня смотрит. Как будто что-то чувствует.

Ален рассмеялся. В голове не укладывалось. Мариан Визард – вампир! Кусает и убивает людей, пьет их кровь. Улыбка тут же спала, когда он понял, что рядом с ним постоянно находится она. Он только на миг представил, что Визард пьет ее кровь, как стрела бешенства прошла сквозь его тело. Теперь он еще больше его ненавидел. Но, задвинув эмоции на второй план, Ален стал рассуждать здраво. Ее шея чиста, на ней он не видел отметин от укусов. Ее сознание ясное, она не заговаривается, не путает события. Или нет? Что-то сегодня с ней не то. Она взвинчена. Обвинила его во всех смертных грехах, а до сегодняшнего вечера молчала. Потом прибежал Визард-спаситель. Любовник он ей или нет, непонятно. Но, судя по всему, готов жизнь за нее отдать. Мери рядом с ним весь вечер крутится. А она ему кто? Еще одна жертва? Мери! Ален напрягся, вспомнив: она приходила и жаловалась на отметины от укуса на своей шее.

Он тут же взглядом нашел в толпе Лию. Она стояла с Эмилианом Лоаном, и они мило о чем-то беседовали. Мариан постоянно поглядывал на нее, что выглядело странно.

– Что вы думаете? – спросил Герман.

– Может быть, вы в чем-то правы, – ответил Ален и стал рассматривать каждого присутствующего.

Димитрий подвинулся к нему.

– В понедельник мы обсудим в моем кабинете все подробности. Сегодня просто наблюдай. Может, ты увидишь чье-то странное поведение.

В толпе Лия нашла Мариана. Духота и запах ладана в зале начали действовать – ей становилось хуже. Она много раз встречалась взглядом с черными глазами Алена, которые пристально за ней наблюдали. Она до сих пор ощущала его запах, теплоту его тела, биение его сердца. Оставаться здесь было пыткой.

Мариан тоже был рад уйти, даже несмотря на Мери. Ему постоянно казалось, что за ним наблюдают. И дело было не в Дандевиле, который изредка бросал тяжелый взгляд в его сторону, дело было в том новом человеке – Германе. Мариану он показался очень странным и даже опасным.

После того как Лия и Мариан уехали, Ален пошел в гардероб и остановился у картины, с которой все и началось. Он не мог объяснить, почему накинулся на девушку. Уже второй раз. Не сдержал себя. Но она сама виновата, она спровоцировала его. И тогда, на лестнице, она закрыла двери перед его носом. Она бросала ему вызов, а он, как мальчишка, кидался на нее. Сначала в гневе, а потом гнев испарялся и появлялась похоть.

«И низменной похоти станешь рабом», – процитировал он слова Хайяма про себя и усмехнулся. Нет, не будет больше такого, он не подчинится.

Ален повернулся к гардеробщице, и ее щеки вспыхнули.

– Знаете что? Кажется, я передумал насчет кулона.

Она опустила глаза и положила кулон на стойку.

– Я так и подумала, – смущенно сказала она.

Ален взял его за цепочку.

– Я знаю того, кому он нужнее.

Глава 7

Сквозь заснеженный лес виднелось небольшое голубое здание аэропорта. В этом маленьком забытом богом месте только редкие самолеты совершали рейсы, перевозя пассажиров в столицу. Лие казалось, что аэропорт пуст, но она ошиблась. Люди были повсюду: одни сидели ждали свой вылет, другие, только что прилетевшие, забирали багаж. Кто-то встречал, кто-то провожал. Она шла за Марианом, который катил свою небольшую сумку, и разглядывала лица людей. Одни были радостные, другие – печальные. Последних Лия понимала больше. Сейчас она впервые за сотню лет оторвет от себя самое дорогое, что дала ей жизнь, – своего друга. Нет. Своего брата. Частичку себя.

– Я набил тебе холодильник на месяц вперед. Теперь тебе не придется спускаться в отделение банка крови. Ты можешь вообще никуда не выходить.

– Ты мне уже это четвертый раз говоришь. Я больше волнуюсь за тебя, а не за свою еду.

Мариан поднял голову к табло вылетов.

– Мне туда, – указал он к первому выходу и пошел в нужную сторону. Лия поплелась следом за ним.

У стойки регистрации толпились люди. Друзья встали в очередь, и Лия обвела всех взглядом, гадая, кто из них улетает, а кто провожает. Сердце сжалось.

– Я буду тебе звонить при каждом удобном случае, – сказал Мариан, – но, если пропаду надолго, это не значит, что со мной что-то случилось. Просто в аббатстве, скорее всего, не ловит мобильная связь. Думаю, им до этого еще далеко.

– Звони, как получится, ты же знаешь, я все равно буду переживать. Любая весть от тебя мне очень дорога. И помни: если ты в чем-то не уверен, не делай этого. Возвращайся обратно. И плевать на тайны. Ты живешь, и это главное.

– Все-таки мне хочется докопаться до смысла моего столь долгого существования. – Мариан приобнял ее одной рукой. – А тебе, дорогая, я тоже хочу дать наставление.

Лия вздохнула: она прекрасно понимала, о чем он сейчас начнет говорить. Об этом он твердил всю дорогу.

– Не лезь ни в какие передряги, держись подальше от неприятностей. Даже если что-то еще случится до моего возвращения, я тебя умоляю, не лезь туда. Не устраивай детективное агентство. Сиди тихо, как мышь. Пусть они друг другу хоть глотки перегрызут. Делай вид, что ты ничего не понимаешь. И самое главное… – на секунду он замолчал, – сама знаешь что!

Лия засмеялась: после вчерашней вечеринки она теперь точно не вылезет из своей норы. Если ее еще не уволили.

Их очередь подошла. На прощание Мариан крепко обнял Лию. Девушка почувствовала, как начинают подступать слезы.

– Я люблю тебя, – сказал он. – Обещай, что сделаешь все, о чем я тебя попросил.

Она кивнула, но смогла лишь тихо произнести:

– Береги себя.

И они расстались. Мариан скрылся в телетрапе, ведущем в салон самолета. А Лия пошла в противоположном направлении. Соленые капли бусинками скатывались по ее щекам. Хотелось сесть и разрыдаться. Но нельзя было поддаваться эмоциям на публике. Выйдя на улицу, она взяла такси до дома, и машина повезла ее в направлении города. Скрывшись в салоне такси от посторонних глаз, Лия больше не могла сдерживать поток слез и дала волю эмоциям. Но ничего, скоро он вернется, не пройдет и месяца, как она снова приедет сюда за ним.

В одиночестве прошли выходные. Чтобы как-то себя отвлечь, она смотрела фильмы, иногда даже не улавливая их смысл. Открывая холодильник, она снова вспоминала Мариана и, улыбнувшись, брала кровь. Он позвонил ей три раза: один раз из столицы и два из Венгрии. Мариан был на своей родине. И Лию радовали только две вещи: что его голос звучал бодро и идет пока все гладко и что ждать его осталось уже на два дня меньше.

В понедельник она не торопясь собиралась на работу. Там ее теперь никто не встречал с пакетом крови. Пожалуй, даже напротив, может, она уже там и не работала.

Медленно прогуливаясь своей обычной дорогой, она наблюдала за птицами, которые прилетели клевать ягоды рябины. В этом году птиц было много, как никогда. Пройдя через калитку в заборе больницы, она направилась к входу, стараясь не смотреть по сторонам. Но, услышав шум машины, оглянулась. Серый «Рендж Ровер» медленно катился вслед за ней, затем резко свернул к стоянке. Сердце забилось сильнее. Лия стала мысленно сравнивать скорость его машины и свою, понимая, что они с Аленом пересекутся возле входа. День не задался с самого утра.

Девушка прибавила шаг в надежде, что успеет проскочить быстрее его, но ошиблась. Они столкнулись в дверях. Молча. Она опустила взгляд, чтобы не видеть его лица, и тем самым давая понять, что очень жалеет о сказанном ею на празднике. Ален тоже молчал. Не проронил ни слова. Даже не поздоровался. Но и не сказал ей ничего мерзкого, не отпустил надменной шуточки, просто молчал. Они зашли в здание и молча поднялись по лестнице каждый на свой этаж. Лия была ему благодарна за его молчание. Возможно, конечно, он вынашивал план по ее увольнению. Сейчас поднимется к себе в «королевство» и подпишет ее смертный приговор. Хорошо, что Мариан позаботился о ее еде на целый месяц вперед, этого хватит, прежде чем она найдет себе другую работу.

В кабинете Лия переоделась в белый халат, села за компьютер и сразу принялась за работу.

* * *

Ален скинул куртку и направился в кабинет начальника, где его уже ждал Герман.

– Доброе утро.

Начальник улыбнулся и рукой показал на стул. Ален сел.

– Утро начнем с того, что обсудим праздник, – сказал начальник, – высказывайтесь. Лично мне ничего не показалось странным. Все вели себя нормально, за исключением некоторых, которые перебрали с алкоголем. Но думаю, они к вампирам отношения не имеют. Я не прав? – начальник вопросительно посмотрел на Германа. – Вампиры напиваются?

– Возможно, – старик пожал плечами. – Но все вампиры себя контролируют. Алкоголь на них действует не так сильно, как на людей.

Начальник кивнул в сторону Алена:

– На выходных в больнице было без происшествий?

– Все чисто, – ответил тот.

– Тогда Герман нам расскажет, что он узнал о вампирах.

Герман прокашлялся и достал свои записи.

– Во-первых, хочу сказать про вечер в ресторане. Прошло все хорошо, без жертв. Возможно, вампира там и не было, но мне показалось странным поведение Мариана Визарда, может, я ошибаюсь. Он постоянно смотрел в мою сторону.

– А мне кажется, он постоянно смотрел в другую сторону, – недовольно вставил Ален, – в сторону его девушки.

– А кто его девушка? – спросил Димитрий.

Ален выпрямился.

– Медсестра Лия Бран.

– Интересная фамилия у нее, – задумался Герман. – Она румынка?

Ален закатил глаза.

– Вы всегда интересуетесь биографией чужих людей? Даже мне неинтересно, кто она по национальности.

– Ален, – одернул его начальник, – возможно, национальность даст возможность найти убийцу. Продолжайте, Герман.

– Да, спасибо. – Тот продолжил: – Я всегда интересуюсь национальностью, это привычка. Мне кажется, так можно лучше узнать людей. Вот фамилия Визард с венгерского переводится как колдун. А Бран – это деревушка в Румынии в нескольких километрах от Брашова. Вы об этом знали?

Димитрий отрицательно покачал головой.

– А вот фамилия Дандевиль пишется как д’Андевиль. Вы знали об этом? – обратился он к Алену.

– Мы собрались здесь не для того, чтобы фамилии изучать, давайте приступим к делу, у меня много работы, – занервничал Ален.

– Хорошо, – кивнул Герман. – Я говорил про Мариана Визарда. Он быстро ушел с праздника. Жаль, я не смог получше с ним познакомиться. Но, возможно, я смогу это сделать сейчас?

Начальник стал копаться среди бумаг и достал заявления Мариана на отпуск.

– Боюсь, что нет. С сегодняшнего дня он в отпуске. Вроде уехал куда-то. Семейные дела.

Ален аж приподнялся со стула, чтобы получше рассмотреть заявление. «Как он мог уехать и оставить ее одну?» – промелькнуло у него в голове. Но, увидев взгляд начальника, снова сел на свое место.

– Жаль, – сказал Герман, – ну что ж, может, оно и к лучшему. Если случится не дай-то бог что-нибудь, то подозрения с него будут сняты.

– Нам не надо, чтобы еще что-нибудь случилось, – Димитрий встал со своего места и подошел к окну, – нам надо предпринять какие-то меры, чтоб обезопасить персонал. Ты узнал, чем можно устранить этого ублюдка?

– Я узнал кое-что про вампиров. Они не любят вербену, она их жжет, и если носить ее на себе, то вампир не сможет применить свое внушение. Я на празднике дал вам кулоны с вербеной, надеюсь, вы их носите.

Димитрий тут же положил руку на грудь:

– Да, теперь ношу.

– Еще вампиры боятся святую воду; если опрыскать ею вампира, то она сожжет его заживо. Услышав молитву, вампиры начинают себя плохо чувствовать. Так же на них воздействует запах ладана.

В дверь постучали. Она открылась, и инженер по техобслуживанию больницы Тони Ли, смотря на Алена, бегло произнес:

– Доктор Дандевиль, у нас проблема. Приточная вытяжка по всей больнице стала пускать пыль.

– Ну так разберитесь сами! – рявкнул начальник вместо Алена.

– Я прошу прощения, но люди стали задыхаться.

Ален тут же вскочил со своего места и вылетел за дверь. Идя по длинному коридору, он смотрел на стену под потолком, где шла вытяжка.

– Как это случилось?

– Запустили новую, доктор. Как мы с вами и планировали.

– Прежде чем это делать, надо было позвать меня. Вы ее выключили?

– Да, доктор. Но она успела напускать грязи на первые этажи.

Ален остановился.

– Пойдемте со мной вниз.

Они спустились по лестнице на первый этаж, где находилось отделение банка крови. Мери сидела в маске, в воздухе клубилась пыль. Тони закашлялся и закрыл нос рукой.

– Мери, – Ален поднял ее со стула, – быстро поднимайтесь на верхние этажи.

– Но как я оставлю… – Ален даже не дослушал ее и выставил за железную дверь. Он стал открывать все окна в помещении.

– Как они устанавливали вытяжки, я не могу понять? А вы куда смотрели?

– Прошу прощения, доктор, но мое дело – включить и проверить. Я включил.

Ален недовольно на него посмотрел.

– Пойдемте на второй этаж.

Они поднялись на этаж выше. Нина встретила их у входа.

– Я сидела заполняла бумаги, потом начала кашлять. И смотрю наверх, а там повсюду пыль. Мы уже проветриваем. Сейчас получше.

– Мне надо все осмотреть, – сказал Ален.

Нина кивнула ему и открыла дверь в сестринскую комнату.

– Здесь было много пыли.

Ален стал смотреть на вытяжную трубу:

– Откуда она выходит?

– Из кабинета напротив. Пойдемте за мной.

Нина открыла двери в кабинет Лии, девушка сидела за компьютером. Машинально она посмотрела на вошедших и застыла. Опять он. Она повернулась к монитору, делая вид, что его здесь нет. Ален зашел, смотря только на трубу, казалось, сейчас его интересовала только она. За ним зашли Тони и Нина.

– Вот она выходит с первого этажа, – Нина показывала рукой, – и идет прямиком в сестринскую.

– Приточная? – спросил Ален. – А это что?

Он указал на другую такую же трубу.

– Да, приточная. Другая – отточная, – отчеканила Нина.

– Какую вытяжку вы включили? – обратился Ален к Тони.

– Должны были приточную, – неуверенно прошептал тот.

– Черта с два! – вскипел Ален. От неожиданности Лия даже подпрыгнула на своем месте, но не обернулась, а только зажмурила глаза. – Вы включили отточную. Ее не включали со времен постройки здания. Немудрено, что навалило столько пыли.

– Прощу прощения, доктор, должно быть, я перепутал.

Ален хотел сказать еще пару слов инженеру, но, посмотрев в сторону Лии, передумал. Только не при ней.

– Поговорим в моем кабинете.

И они ушли. Снова стало тихо. Лия посмотрела на вытяжку и только сейчас поняла, что все это время не чувствовала никакой пыли. Она так заработалась, что ничего не заметила.

* * *

Спустя полчаса после случившегося позвонил Мариан.

– Как ты там? – спросил он.

– Работаю. Так работаю, что ничего не замечаю. Лучше расскажи, как ты.

– Я скоро отправлюсь в аббатство, жду такси. Но боюсь, большую часть пути придется идти пешком. Конечно, мне не привыкать, – он засмеялся, вспомнив прошлое, – я уже ходил туда пешком.

– Будь аккуратней, пожалуйста. И постарайся прислать мне весточку о себе.

– Ты тоже себя береги. Помни о том, что ты мне обещала.

Лия улыбнулась: даже из другой страны он напомнил ей об этом.

Она положила телефон в карман и развернулась к монитору. Дверь снова открылась, и в кабинет вошел Ален. Она даже не знала, что ей делать: опять сделать вид, что работает, или встать? Мариан бы посоветовал ей сделать первое. Поймав на себе темный взгляд, Лия почувствовала, как сердце снова застучало сильнее. Она отвернулась.

Ален прошелся по кабинету, все еще изучая вентиляционные трубы.

– Много грязи выдуло из нее? – спросил он.

– Я не заметила, – коротко ответила она.

– У вас красивый аквариум, – сказал Ален, и девушка обернулась к рыбкам, желая опрокинуть в этот аквариум банку корма. – Сегодня вы молчаливы.

Лия посмотрела ему в глаза и встала со стула. Между ними была целая комната. Но она чувствовала его запах, слышала его дыхание. Она даже слышала, как стучит его сердце. Или это ее сердце стучало с такой силой? Но слов по-прежнему не находилось. Она лишь наблюдала за ним, держа дистанцию не только в словах, но и в расстоянии.

Ален достал цепочку из кармана, на которой висел кулон.

– Я хотел вам кое-что сказать. – Он явно волновался.

Лию накрыло волной паники. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Что он хочет сказать? Уволит?

– После праздника в том ресторане, – продолжил он. – После того как я вас увидел такую красивую, в том белом платье, я понял, что вы вызываете у меня странные чувства. Вы сказали мне оскорбительные слова, и, зная себя и свою реакцию на подобное, я очень странно себя повел. Но я не мог иначе. Вы обладаете чем-то, что влечет меня к вам. Я теряю разум, находясь рядом с вами. Я вижу ваши глаза, и мне хочется в них утонуть. Я вижу ваши губы, и мне хочется их целовать.

Лия не понимала ничего из того, что он ей говорил. Стук ее сердца приглушал его голос. Она руками оперлась о стол, стоящий позади, чтобы не упасть от его внезапного откровения.

Он молча подошел к ней, смотря прямо в глаза. Он ждал ответа? Она не знала, что сказать. В своем воображении она бы уже давно набросилась на него, услышав такие слова. А сейчас, стоя перед ним, не могла произнести ни слова. Она боялась. Она боялась себя.

Едва Лия открыла рот, чтобы обратиться к нему по имени, как он приложил палец к ее губам:

– Ничего не надо говорить. Вы об этом и не вспомните. Хотя я с удовольствием бы вас послушал, но не хочу знать правду, какой бы она ни была. Пускай это останется тайной.

Внезапно глаза Алена из черных превратились в красные, и он уверенно произнес:

– Забудьте навсегда то, что я вам сейчас сказал. Забудьте даже то, что я сейчас приходил. Держитесь от меня подальше. Как можно дальше. Старайтесь избегать меня по работе. И носите это, – он положил на стол цепочку с кулоном, – это убережет меня от вас.

Ален отошел на шаг, но его глаза все еще были красными. Затем опустил взгляд и направился к выходу.

Лия больше не слышала стука собственного сердца. Казалось, оно остановилось. Внутри все перевернулось. Хотелось убежать и больше никогда не возвращаться. Она посмотрела в окно, и в ее глазах заполыхал огонь. Такой же огонь, как у него.

Глава 8

Мысли Лии путались, душа разрывалась. В груди болело и ныло. Она присела на стул и достала мобильный телефон, но, покрутив в руках, убрала обратно. Ее внимание привлек кулон, который Ален оставил на столе. Она взяла цепочку одной рукой, а второй схватилась за кулон, и он тут же обжег ее ладонь. От неожиданности она вскрикнула и уронила украшение на пол. Осматривая рану, которая тут же начала затягиваться, девушка не могла поверить своим глазам – вербена. Он дал ей вербену. Как человеку! Чтобы больше никогда не подходить к ней. Как он нес кулон в кармане? Ему, наверно, было больно, но он его донес. Она подняла кулон за цепочку и положила к себе в тумбочку.

А его слова… Те слова, что он сказал ей перед тем, как думал, что стер память: «Вы обладаете чем-то, что влечет меня к вам». Он чувствовал к ней то же, что и она к нему. Ее сердце всегда билось чаще, когда он находился рядом. Оно чувствовало его. Оно ощущало вампира в нем. А разум не догадался. Его слова там, на лестнице, когда она стояла возле двери, не давая ему пройти: «Это неправильно». Тогда она подумала о том, что он не одобряет отношения между врачом и медсестрой. Но он говорил эти слова себе, потому что боялся сделать ей больно как человеку. Так же, как она боялась сделать больно ему. В ресторане он прижал ее к стене… Даже она не смогла бы удержаться, если бы не Мариан. А как удержался он? Тоже не смог бы, если бы в тот момент не подоспела помощь? Он разорвал бы ее. Но, сделав глоток ее крови, он бы осознал, что она подобна ему. Вампиры никогда не пили кровь друг друга. Тогда почему ей хотелось его крови? Она еле себя сдерживала, чтобы не впиться зубами в его плоть.

Лия закрыла глаза. Как больно. Как страшно. Как одиноко. И внезапно ее осенила другая мысль. Перед глазами лежало тело Катерины – бледное, с укусами на шее. Тело дворника с такими же укусами. Мери… Шарф… Ален…

Она резко вскочила. Ее глаза снова запылали красным цветом. «Здесь есть другой вампир», – сказала она тогда Мариану. Она не ошиблась. Он действительно есть! Это он пил кровь из людей, убивая их! Ален! Надменный, он ненавидел людей, это было очевидно. «Я такой, какой есть. Таким меня сделала жизнь. Вам этого не понять», – говорил он ей в ресторане. В одно мгновение она возненавидела его. Гнев окутал ее, притупляя влечение. Она найдет его и вырвет жестокое сердце из его груди. Сейчас! Иначе потом будет поздно – чувства к этому чудовищу затуманят разум.

Лия попыталась выровнять дыхание и рассуждать здраво. Куда мог пойти вампир после того, как применил внушение? Ответ был очевиден. Девушка выбежала из кабинета и пустилась вниз по лестнице в отделение банка крови. Отворив железную дверь, она зашла внутрь.

Тишина.

– Мери?! – крикнула Лия.

Ответа не последовало. Никого нет. Лишь ветер свистел в открытых окнах.

Лия стояла спиной к двери, когда почувствовала знакомый запах, и насторожилась. Ален только что вошел в отделение и стоял у порога позади нее.

– Что вы тут делаете? Тут же холодно, – произнес он.

Она не обернулась. Сердце бешено застучало, борясь с ее гневом. Глаза из голубых снова превратились в красные. Ей нужна была сила, сила вампира, которая пряталась в ней столько веков. Клыки пробили десны.

– Я жду вас, – ответила Лия, поведя головой.

В следующую секунду она резко развернулась, одной рукой схватив штатив для переливания крови, а другой – толкнув железный столик в сторону Алена. Его реакция была быстрее, чем она предполагала. Он успел остановить столик и швырнуть его в другую часть кабинета. Столик с грохотом ударился о стену.

Лия оказалась лицом к своему врагу, держа в руках пластмассовый штатив. Как жаль, что не деревянный.

Ален застыл, увидев ее полыхающие красные радужки, и его глаза моментально приобрели такой же цвет. Вампир против вампира.

– Черт, – выругался он.

– Не ожидали? – злобно улыбнулась Лия.

– Нет, – он двинулся на нее, а она направила штатив в область его сердца, – даже не предполагал. – Ален одной рукой выхватил у нее штатив.

От неожиданности безоружная Лия тут же схватила швабру, сломала ее пополам и вновь направила острый край в его сердце.

– Это больше вам подойдет для скорейшей смерти. – Она не стала медлить и кинулась на Алена, но он ловко подставил под удар свой штатив, и их орудия скрестились.

– Вы сильная, – сказал он и резко присел.

От неожиданной «свободы» Лия перелетела через него, но тут же встала на ноги, не теряя равновесия. Палка вылетела из рук. Оба вампира молча проследили за деревяшкой. Каждый мечтал поднять ее первым. Реакция Алена не заставила себя ждать – он уже кинулся к оружию. Лия, быстро сориентировавшись, толкнула ногой еще один железный столик. Тот с грохотом ударился об Алена и откатился в другом направлении. Лия выиграла долю секунды, но этого времени хватило, чтобы схватить палку первой. Девушка зло усмехнулась и нацелила свое оружие на врага.

– Это вам за то, что вы тут устроили.

Она уже замахнулась, желая воткнуть острый конец ему в грудь, но Ален опередил ее. В один момент он оказался рядом и вонзил нож ей в живот.

От резкой боли и неожиданности девушка выронила из рук деревяшку и попыталась глубоко вдохнуть. Кровь хлынула из раны, пачкая белоснежный халат ярко-алым пятном.

Лия посмотрела на Алена и увидела страх в его глазах. Они были черные. Уже черные. Она опустила руки ему на плечи и всем телом рухнула на него, шепча на ухо:

– Вы испортили мой новый халат.

Он посмотрел на нож, который только что всадил в нее, и рывком вытащил.

– А-а-а! – вскрикнула Лия, и кровь с новой силой полилась из раны.

– Вы сами напросились, – пробурчал он, уложив ее на пол, и рукой попытался остановить кровотечение.

Она хотела засмеяться, но только сморщилась от боли и простонала.

Ален убрал свою окровавленную руку с ее живота, быстро снял с себя медицинский халат, разорвал халат на ней и оголил место раны.

– Что вы делаете? – возмутилась Лия, уже забыв о крови, и внимательно наблюдая за его действиями.

– Хочу заняться с вами любовью.

Она посмотрела на него в недоумении.

– Держите. – Ален приложил свой халат к ране и прижал его ее же руками. – Хочу, чтобы вы быстрее восстановились.

Он встал, подошел к сейфу и открыл дверцу. Наугад схватил один пакет с кровью, тут же вскрыл его и приложил к губам Лии.

– Пейте.

Она начала жадно пить. Силы начали возвращаться. Кровотечение лечат кровью! Прекрасное лекарство! Рана перестала кровоточить.

Необычная картина: Лия на полу, вся в крови, а Ален сидит рядом на коленях, склонившись над ней. Как только она представила, как это выглядит со стороны, ей стало смешно. Но, посмотрев в его глаза, Лия увидела неодобрение. Пришлось подавить смех.

Ален поднялся и начал наводить порядок. В комнате творился хаос: железные столы были перевернуты, повсюду валялись разбитые пробирки, штативы, палки и швабры.

Лия попыталась встать.

– Я на вашем месте бы еще полежал, – сказал Ален, возвращая стол обратно на свое место.

– Мне уже лучше, рана почти затянулась.

Лия поднялась, осмотрела себя и пришла в шок. Медицинский халат Алена, который он отдал ей, был весь в крови. Она сама была вся в крови. Лия нахмурилась и посмотрела на доктора:

– Вы меня убили.

– В этом мне равных нет, поверьте, – улыбнулся он.

– Не сомневаюсь, – кивнула девушка, подумав, сколько жертв у него было. Захотелось высказать ему все… Пожалуй, она так и сделает!

– Кто-то сюда идет, – Ален подбежал к ней, нарушая ее планы, – я слышу шаги.

Лия открыла рот спросить, что им делать, но Ален сориентировался быстрее. За секунду сорвал с нее окровавленный халат, оставляя несчастную девушку в одном нижнем белье, и прижал ее к себе, закрывая своим телом.

– Что вы делаете? – шепнула Лия ему на ухо.

– Пытаюсь спасти нам жизни.

Лия почувствовала, как бьется его сердце, а его запах снова дурманил разум. Он прикоснулся губами к ее щеке, и теплая волна пробежала по телу. Его руки трогали ее обнаженную кожу, оставляя после себя огненные дорожки.

Дверь открылась и в кабинет вошел ничего не подозревающий Марк Вольф. Мужчина тут же остолбенел от увиденного. Первые несколько секунд он даже не мог придумать, что сказать.

– Добрый… день, – наконец он пришел в сознание, – э-э-э, я тут… могу зайти попозже.

– Добрый день, доктор Вольф, – голос Алена звучал уверенно, он слегка повернул голову в сторону Марка, – мы тут немного заняты. Попозже было бы отлично.

Марк кивнул и вышел. Ален кинулся за ним и закрыл дверь на замок, а когда повернулся к Лие, застыл в изумлении. Сейчас она казалась такой хрупкой: перепачканная кровью, одинокая, неуверенная и при этом в одном нижнем белье.

– Что вы смотрите? – возмутилась она.

– А что мне еще делать?

– Придумайте что-нибудь. Я заметила, в вашей голове постоянно рождаются всевозможные идеи.

– Эта идея была самая лучшая, – довольно улыбнулся он.

Лия на цыпочках пробежала в смежную комнату в надежде найти какой-нибудь халат Мери.

– Как? – Он прошел за ней. – Как ты скрывала себя? Я ничего не почувствовал.

– Мы перешли на «ты»?

Она открыла шкаф и стала перебирать вещи. Ален стоял и смотрел на нее, сложа руки на груди с легкой ухмылкой на лице. Выбрав халат, Лия надела его, застегнула пуговицы и собиралась выйти, но Ален преградил ей путь.

– Кажется, я задал вопрос.

Лия нервно улыбнулась.

– Что тебя интересует? Как я скрывала себя? В отличие от тебя, – она ткнула пальцем в его грудь, – я не питаюсь живой кровью. Меня невозможно почувствовать. А теперь дай мне пройти.

– Ты хочешь сказать, что это не ты устроила кровавую столовую в больнице, убив двоих человек?

Лия потеряла дар речи. При чем тут она? Он в своем уме?

– Я предполагаю, что это сделал ты. Раз нас двое, а я к этому непричастна, остаешься ты.

Ален удивленно посмотрел на нее.

– Ты тоже не чувствовала меня. А значит, я не пью живую кровь.

Повисла тишина. Он был прав.

– Я сделал только одну ошибку за все время своего существования, – продолжил он, – сегодня. Я выдал себя, применив внушение. Вампиру. – Его глаза вспыхнули огнем. – Ты слышала все, что я тебе говорил.

Лия усмехнулась и прошла мимо него к выходу.

– Про поцелуй? Конечно, слышала. И теперь вряд ли забуду.

Он догнал ее уже в дверях и схватил за руку:

– В три часа дня приходи на чердак. Я буду тебя ждать.

Девушка высвободила свою руку.

– Приду.

Лия быстро поднялась к себе в кабинет. Откинувшись на спинку стула, она закрыла глаза. Ноющая боль в животе напоминала о недавних событиях. Он всадил в нее нож! А если бы попал в сердце? Вечная жизнь была бы закончена так нелепо. Вампир убил вампира. Хотя на одной территории два вампира – это явный перебор, и, возможно, он попросит ее убраться из этой больницы, а возможно, и из города. Это его место, он жил здесь до нее.

Время тянулось очень медленно. Лия постоянно смотрела на часы, висящие на стене. Еще только двенадцать. Сидеть на месте не получалось, поэтому она сновала по кабинету из угла в угол. В одном Лия была уверена: она ждет этой встречи, что бы она ей ни принесла. Она хотела увидеть Алена. Теперь уже другого Алена. Такого же, как она. Ее вида. С такими же потребностями и желаниями. В какой-то степени она была рада, что он не человек. Но как могут складываться отношения между вампирами сейчас? Ее соседи были такими же, как и вся ее семья, и они очень хорошо ладили между собой, пока не наступили голодные времена. Потом началась борьба за пищу и территорию. А потом она уже не встречала ни одного вампира. Они исчезли. Многих убили, кто выжил – затаились, как она. А теперь на два этажа выше был он. Она подняла голову и посмотрела в потолок. Она не ощущала его сейчас. Но теперь ей казалось, что она не одна. И она была уверена, что в эту секунду он тоже думает о ней.

* * *

Ален сидел за столом в своем кабинете. Куча бумаг, историй болезней, медицинская литература ждали своей очереди. Но он отодвинул их подальше. Работа не шла. Он посмотрел на часы. Час дня. Главное, чтобы его не отвлекло какое-нибудь срочное дело. Он пожалел, что попросил прийти ее на чердак. Слишком опасно было светиться им вдвоем. Еще и Марк Вольф стал свидетелем сцены в отделении банка крови. Сейчас вся больница будет перемывать им кости. А ему так и подавно. Ален нахмурился, представив, какую репутацию заработает Лия. Мариан Визард не успел сойти с самолета, а ее видят полуобнаженную в объятиях самого неприступного Алена Дандевиля. Интересно, Марк сплетник? Может, надо было стереть ему память? Но он тут же отбросил эту мысль. Хватит и одного раза. На все можно было бы просто наплевать, пускай эти людишки думают что хотят. Опасность таилась не в этом. Двое вампиров – большая мишень для охоты на них. Охота, черт! Ален встал и направился к двери. Он совсем забыл о Германе и его отвратительных идеях! Откуда вообще взялся этот человек с его познаниями о вампирах? Конечно, найти того, кто убивает и кусает сотрудников, было очень важно для Алена. Но с такой помощью как бы не разоблачили его самого.

Ален вышел из своего кабинета и столкнулся с Германом.

– А мы вас ждали, доктор.

– Простите, у меня много дел. Бездари включили не ту вытяжку, надо было уладить этот вопрос.

– Конечно, – кивнул Герман. – Я все понимаю. Проводите меня до машины. Я вам расскажу, о чем мы договорилось с Димитрием.

– С большим удовольствием послушаю. – Ален улыбнулся и открыл дверь к лестнице. Ему повезло, что его включили в круг доверия. Любой шаг, который предпримет этот человек, Ален будет знать первым и сможет что-то предпринять.

Пока они спускались, Герман тихо начал вещать:

– Раз наши враги боятся молитвы, – старик сделал акцент на слове «наши враги», не желая произносить слово «вампиры», – то я думаю прийти со всеми церковными атрибутами, освятить каждое отделение и повесить икону. Особенно отделение банка крови, где было больше жертв. Возможно, это как-то остановит его.

Алену стало дурно от одной этой мысли. Но он был сильным и выносливым. Голодного вампира не остановит, даже если банк крови они поместят в саму церковь.

– Как вы думаете? – спросил Герман.

– Отличная идея, – солгал Ален, думая о том, как Лия сможет входить туда. И если они повесят иконы в каждое отделение, то как она будет работать?

Они спустились на первый этаж и вышли на улицу. Герман направился к такси, которое ждало его у входа. На прощание он обернулся к Алену и подал ему руку.

– До встречи, доктор Дандевиль, я надеюсь, вы мне поможете.

– Можете на меня рассчитывать. – Ален пожал руку старику. – Я подумаю о том, куда целесообразней будет повесить иконы. Если вы не против.

– Конечно. Буду рад такой помощи. Я приду через несколько дней. У меня дела в другом городе. Попросили прочитать лекции в приходе, – сказал Герман, садясь в машину.

Такси уехало, а Ален все еще стоял на улице. Все закрутилось гораздо серьезней, чем он думал. Сначала будут иконы, а что потом? Потом Герман начнет заставлять всех пить святую воду? Он выругался и зашел в больницу. Поднимаясь по лестнице, он столкнулся с Марком Вольфом, который выходил из отделения банка крови.

– Доктор Дандевиль, я вас ищу, – сказал Марк, увидев Алена. – Вы уже освободились?

Ален резко обернулся к нему. Сейчас ему явно было не до шуток. В голове было слишком много мыслей, и думать еще о том, на что намекает Доктор Вольф, не было сил.

– Как видите, я свободен. Что вы хотели?

Марк хмыкнул и опустил взгляд.

– Я жду ваш диагноз для пациента доктора Визарда. Ему хуже.

Черт, со всеми последними событиями Ален про него просто забыл! Он даже слегка испугался, потому что всегда исполнял свою работу идеально.

– Вы взяли все анализы? Мне нужна его карта. Почему до сих пор ее у меня нет? – рявкнул он, хотя не был до конца уверен, так ли это. Возможно, карта лежит у него на столе и он отложил ее в сторону.

– Я принесу ее вам, она у нас в отделении.

– Я пойду с вами, заодно посмотрю пациента.

Марка удивило, что Дандевиль будет лично делать обход. Обычно он не подходил к больным. Но это был тяжелый случай, и если человек умрет, пусть это будет на совести начальства.

Они поднялись на второй этаж.

– Карта там, – указал Марк на кабинет Лии, но не решаясь войти.

– Так в чем дело! – прикрикнул Ален. – Я еще должен сам карты искать?

Марк тут же открыл дверь и зашел. Ален последовал за ним. Ему не хотелось заходить к ней в кабинет, но, ощутив ее запах, он не смог устоять. Она кормила рыбок. Трогательное зрелище. Увидев мужчин, она тут же отошла от аквариума.

– Лия, нам нужна карта пациента Мариана Визарда из двести девятой палаты. Ты уже внесла данные в базу? – спросил доктор Вульф, смотря на нее с хитрецой.

Естественно, она ничего не внесла! Она вообще ничего не делала! Только смотрела на часы каждые пять минут.

– Карта? – переспросила девушка, собираясь с мыслями. – Она тут. Но я еще не успела внести данные.

– Конечно, куда торопиться? – ехидно улыбнулся Марк. – Человек ведь умирает.

Ален неодобрительно взглянул на доктора Вольфа, но, обращаясь к Лие, абсолютно нормальным тоном произнес:

– Дайте мне карту. Потом внесете.

Лия начала рыться в бумагах возле компьютера. Руки слегка дрожали. То ли от внезапного появления этих мужчин, то ли от потери большого количества крови. Найдя нужную папку, она протянула ее Алену. Он открыл карту и стал читать.

– Доктор Мариан вам звонил? – обратился Марк к девушке.

Ален оторвался от чтения и посмотрел на Лию. Она стояла такая маленькая и беззащитная, что ему захотелось задушить Марка и Мариана вместе с ним.

– Не звонил, вернее, звонил, – тихо сказала она, – но про пациента ничего не говорил.

– Как у него дела? – не успокаивался доктор.

Ален захлопнул карту и сердито отчеканил:

– Пройдемте, доктор Вольф, в палату пациента и спросим, как дела у него.

Открыв двери, Ален пропустил Марка вперед и, выходя вслед за ним, посмотрел на часы, потом перевел взгляд на Лию и закрыл дверь.

Оставшись одна, девушка устало опустилась на стул. Не много ли переживаний для нее сегодня? Он везде. Он на первом этаже, он у нее в кабинете, он у нее в мыслях. Сердце ныло. Живот болел. Она приложила руку к ране. Сейчас не помешало бы выпить еще пакет крови. Но она не выйдет из своего кабинета, как и обещала Мариану. Хотя что уже говорить, она натворила столько всего, что если бы Мариан узнал, то пришел бы в ужас. Но она ему ничего не скажет. До тех пор, пока он не приедет.

Глава 9

Лия шла по плохо освещенному коридору чердака. Это помещение скорее можно было назвать техническим этажом, нежели чердаком. Здесь хранилась всякая ненужная утварь больницы: старая мебель, светильники, матрасы, тумбочки, шкафы, медицинский инструментарий, давно списанный. Из окон дул ветер, принося свежий воздух.

Она двигалась медленно и осторожно, стараясь не шуметь. В самом конце этого жуткого помещения возле окна на полу, облокотившись о стену, сидел Ален. В руках он перебирал связку ключей, но, увидев ее силуэт, убрал в карман.

Сердце Лии гулко забилось от волнения. Она не верила тому, что видела. Хотя ждала этого момента очень долго, сейчас казалось, что целую вечность. Он здесь. Они вдвоем. Одни. Она села рядом с ним, и их взгляды встретились в немом молчании. Говорить пока не хотелось. Хотелось побыть в тишине. Просто вдвоем, смотря на друг друга, хотя вопросов было много. Ален молча протянул ей пакет с кровью.

– Спасибо.

– Ты еще слаба. Тебе надо хорошо питаться.

Он проследил, как она выпила кровь, как блеснул красный огонек в ее глазах.

– Откуда ты знаешь про слабость?

– Потому что сам получал такие же раны.

Он опустил взгляд и задумался о чем-то. О чем-то, что вызывало у него отвращение, о чем-то, что было больно вспоминать. Он нахмурился.

– Я воин, Лия. Всю свою сознательную жизнь я был в бою. Там, где страдания. Там, где смерть.

Она придвинулась к нему ближе, так, что ее плечо коснулось его плеча.

– Вот откуда у тебя такая реакция.

Он кивнул:

– Лучше расскажи мне о себе.

Лия знала, что он спросит об этом, и готова была поделиться с ним частью своей жизни.

– Я родилась в Трансильвании, – после недолгого молчания заговорила она. – Когда она еще не была Румынией. Мы жили в маленькой деревушке Бран, недалеко от замка Цепеш. Кругом лес и холмы. Чистый воздух. Красивые пейзажи. – Лия задумчиво улыбнулась, вспоминая свою родину, но улыбка сменилась грустью. – Однажды мой старший брат Тамаш пропал на несколько дней. Пошел охотиться и не вернулся. Мы с отцом искали его, ходили по лесу, пока мама ждала дома. Мы уже потеряли надежду, думали, его разорвали дикие животные. Но он вернулся.

Она замолчала и закрыла глаза. Воспоминания о доме болью отдавались в ее сердце. Ален одной рукой приобнял ее и прижал к себе.

– Он вернулся другим. Вернулся не Тамаш. А дикое голодное животное. Он убил родителей, выпив их кровь, и дал им свою. Они проснулись такими же голодными, каким пришел он. Он убил меня, когда мне было двадцать лет. И благодаря ему я стала вампиром. Это было почти триста лет назад.

Ален даже отодвинулся от нее, чтобы заглянуть в глаза.

– Как вампир ты старше меня на сто лет. А как женщина ты моложе меня на десять.

– Я не сильнее тебя, это очевидно. Первые сто пятьдесят лет я жила с родителями, гуляла в лесу, собирала ягоды, содержала двор, помогала маме по дому. Я жила обычной деревенской жизнью. Пока… – Она запнулась и замолчала.

– Пока не наступило лето тысяча восемьсот восемьдесят первого года, – продолжил она за нее.

Она задумчиво кивнула.

– У меня предложение, – вставая с пола, сказал Ален и протянул ей руку, – поехали покатаемся.

Лия тут же вложила в его ладонь свою, и он помог ей подняться.

– Покатаемся?

– Да. Покатаемся. Я знаю одно место, где тебе очень понравится.

Ален направился вперед, держа ее за руку.

– Я даже не знаю, – пролепетала неуверенно она.

Он остановился.

– А чего ты боишься? Все самое страшное уже случилось. Больше никакой поножовщины.

– Может, мне лучше спуститься через пару минут после тебя? Рабочий день закончен, и люди расходятся по домам. Нас могут увидеть вместе. Я не думаю, что ты хочешь запятнать свою безупречную репутацию. Да и мне ни к чему лишние сплетни.

Ален кивнул. Она была права. Но, вспомнив случай в ресторане и кто тому был свидетелем, он понял, что надежды на то, что у него незапятнанная репутация, уже не оставалось. Скорее всего, Мери растрепала всем, что видела тем вечером. Да и Марк Вольф сегодня повидал многое. Хотя вряд ли он будет пускать сплетни по больнице. Чисто из-за мужской солидарности.

– Думаю, Мери уже постаралась насчет моей репутации.

Лия улыбнулась ему:

– Нет. Она ничего не скажет.

– Ты стерла ей память?

Лия утвердительно кивнула. Он тут же вспомнил все произошедшее тогда до последней мелочи. И вспомнил, с кем тогда стояла Мери. Того, кто за руку оттащил от него Лию. Кто готов был ввязаться в драку ради нее. Не ради Мери. Ради этой белокурой вампирши, что стоит сейчас рядом и смотрит на него своими голубыми невинными глазами. Такие ли они на самом деле невинные?

От этих мыслей Ален ощутил зарождающийся гнев внутри.

– А Мариану Визарду ты ее оставила? – недовольно спросил он, буквально выплюнув эти слова. Почему при упоминании имени этого человека он сходил с ума от ярости? Почему ему хотелось вырвать сердце из груди Визарда?

Лия смотрела на него в недоумении. Теперь в ее глазах читался испуг. Ален изменился за секунду, стал резким и грубым. Ему не нравился Мариан, это было очевидно уже давно. Но она не станет терпеть такие разговоры о друге.

– Так мы едем? – спросила она. – Если нет, то я пошла домой. До свидания, доктор Дандевиль.

Лия стала спускаться по лестнице, но он схватил ее за руку.

– Едем. Я буду ждать тебя через пару минут в машине. И ты мне все расскажешь. До конца.

Ален обошел ее и быстро спустился. А Лия осталась стоять, проводив его взглядом. На душе было неспокойно. Что-то изменилось после слов Алена о Мариане. Его интонации, нервозность, внезапные приступы гнева или нежности пугали. Вот он хороший, а через пару минут с ним уже страшно.

Лия присела на ступеньку и закрыла лицо руками. Мариан был другим. Даже когда он был зол на нее, она его не боялась. Она не воспринимала его гнев как угрозу для жизни. От Алена же она не знала чего ожидать. Лия уже проверила на себе, на что способен вампир в гневе! Нож в своем животе она еще долго не забудет.

Девушка поднялась и стала спускаться. И все равно она пойдет к нему в машину. Пойдет, даже несмотря на свой страх. Лия не была уверена в правильности своих действий, но продолжала идти, потому что хотела находиться рядом с ним. Потому что ее чертовски к нему тянуло.

Выйдя на улицу, она увидела у входа серый «Рендж Ровер». Сегодня утром он ехал за ней, а она пыталась проскочить незамеченной. Она не хотела пересекаться с Аленом в дверях, а сейчас бежит к нему. Как все же жизнь непредска- зуема.

Лия открыла переднюю дверь и молча села в машину. Их взгляды встретились. Сердце снова застучало. Его запах был повсюду, одурманивая, сводя с ума. В эту самую секунду она поняла, что за те две минуты, проведенные на лестнице, она безумно по нему соскучилась.

Ален надавил на газ, и машина тронулась. Лия отвернулась к окну, наблюдая за проносящимися пейзажами. Временами Ален посматривал на нее – она чувствовала его взгляд, – но ничего не спрашивал. А имела ли она право рассказывать секрет Мариана? Это его личная тайна. Она хранила чужой секрет.

– Я родился в тысяча восемьсот пятнадцатом году в Оренбурге в России. Мой отец был французский военнопленный Франсуа д’Андевиль, – неожиданно заговорил Ален. Лия повернула голову в его сторону. Он следил за дорогой. – После Отечественной войны тысяча восемьсот двенадцатого года его приняли в российское подданство и приписали к Оренбургскому казачьему войску. Там он познакомился с моей матерью, русской полевой медсестрой. Любовь и все дела. – Ален посмотрел на Лию. – Они поженились, и родился я. Мать умерла почти сразу после моего рождения. Я не знал ее, меня воспитывал отец. Он учил меня военным делам, оружию, войнам. Я с малых лет ходил с ним в походы, учился защищать и защищаться. К двадцати девяти годам я стал атаманом Уральского казачьего войска. Тогда же произошло мое первое большое сражение.

Он затормозил, пропуская прохожих.

– Я был отцовской гордостью. Исполнилась его мечта: я стал тем, кем он хотел, чтобы я был.

Машина снова поехала. Лия не отрываясь смотрела на него. Сердце внутри сжалось. Пока она валялась на траве, любуясь закатами, он воевал. Он защищал свою страну от врагов, держа в руках оружие, и убивал. Он руководил целой армией, он планировал сражения, его люди гибли у него на глазах. С самого рождения он видел только войны.

– Однажды перед сражением отец заставил меня выпить жидкость из кубка. Я тогда не знал, что это была кровь. – Ален сделал паузу и посмотрел на Лию. – Его кровь.

– Он был вампиром и ты не знал?

– Нет, не знал.

Лия опустила глаза.

– Что было потом?

– Я пошел на войну. Это было самое кровавое сражение, мало кто уцелел из моих людей. – Ален остановил машину и выключил фары, затем повернулся к Лие: – Меня убили. Что было потом, тебе, наверно, знакомо. Ты открываешь глаза, и мир другой. И ты другой. Кругом все по-другому.

Конечно, она помнила свое превращение. Когда, открыв глаза после своей смерти, она набрала полные легкие воздуха, как глоток жизни. И ее глаза засияли красным. Помнила жуткий голод, который начал душить ее. Ее клыки стали в два раза больше, и она впилась ими… Тамаш привел ей жертву. Ее первую жертву. Она даже не понимала, кто это – мужчина или женщина. Было все равно. Она хотела есть. Лию передернуло от воспоминаний. Она старалась забыть об этом.

– Мы приехали. Пошли?

Ален вышел из машины. Лия открыла свою дверь, и он помог ей выйти.

То, что она увидела перед собой, она не забудет никогда. Сквозь белые сугробы где-то вдалеке, через залив, виднелся маленький серый городок. Но сейчас он не был серым. На фоне темного неба и белых сугробов городок сиял разноцветными огнями. Уличные фонари, свет из окон домов, свет фар машин, которые мчались по улицам, слились все в один сказочный цвет. Город сиял! Он был красив. Нет. Он был прекрасен!

– Смотри. – Ален показал ей на небо. Лия подняла взгляд и увидела на темном небе полосы зеленого цвета, которые извивались змейкой, изредка показывая другие цвета: красноватый, желтый и оранжевый. Полосы убегали и возвращались вновь, переливаясь, как будто показывая свою красоту, зачаровывая наблюдавших. Небо стало ярким, освещая землю и отражаясь в глазах девушки.

– Это просто фантастика, – она взглянула на Алена, – я такого никогда не видела. Я здесь не так давно, но я слышала про северное сияние. Я видела фотографии, сделанные местными жителями, но когда видишь это своими глазами… Оно другое. Оно потрясающее!

– Я знал, что тебе понравится. Обычно в городе его не видно из-за огней.

Лия засмеялась, вновь смотря на небо, и стала кружиться. Мир в ее глазах вдруг стал ярким и чарующим, природа не скупа на красоту. Сколько она всего видела за свою долгую жизнь, но северное сияние – особое явление, оно не похоже ни на одно другое. Яркие краски на темном небе врываются в сознание, гипнотизируют и манят.

Она почувствовала себя свободной. От проблем всего мира, от своих собственных. От обыденности жизни. Сейчас она была счастлива. Сейчас и здесь. С ним, с Аленом. Она, он и сияние в небе.

Ален с наслаждением смотрел на нее. Он был рад услышать ее смех и увидеть восхищенный взгляд.

– Спасибо, – произнесла Лия, останавливаясь, хотя голова еще кружилась, – это потрясающее зрелище.

Она, улыбаясь, взглянула на Алена. Он стоял, облокотившись на машину, и смотрел на нее. Такой красивый. Такой сильный и выносливый. На секунду ей показалось, что она знает его уже целую вечность. Сердце снова застучало сильнее. Дыхание участилось. Улыбка спала с ее лица, когда она поняла, что он направляется в ее сторону. Подойдя вплотную, Ален коснулся ее лица и наклонился так, что его губы были в миллиметре от ее губ. Знакомая картина. В такой же близости он находился от нее на празднике. Но тогда вмешался Мариан. Сейчас его не было, как и не было других преград.

– Ничего не могу с собой поделать, – прошептал Ален, – мое желание сильнее разума.

Лия была с ним согласна. Она рукой коснулась его щеки, провела по ней, и в эту секунду его губы коснулись ее губ. Но тут же мощная буря пронеслась между ними, перевоплощая в вампиров. Вместе с клыками появилось хищное желание. Лия ощутила клыки, она даже не поняла, ее или его, а может, обоих. Ален сильно прижимал ее к себе, она поддавалась. Его ненасытные губы сталкивались с ее клыками, и это его забавляло, он тут же проводил по ним языком. От романтического настроения не осталось и следа. Здесь витали страсть двух вампиров и необъяснимое желание обладать друг другом прямо на снегу.

Лия была прижата к машине за долю секунды, Ален только усмехнулся, но не прервал поцелуй. Пришлось толкнуть его в сугроб и навалиться сверху. Но сил у нее хватило совсем ненадолго, и через пару мгновений Лия была уложена на спину в снег и придавлена его телом. Вот теперь Ален оторвался от ее губ, встречаясь с глазами цвета пламени, и казалось, что огня в них стало больше. Девушка тяжело дышала, понимая, что он держит ее руки и она буквально в плену. Но, черт, ей нравилась эта тюрьма: безумная, полная огня и страсти.

Губы Алена снова встретились с ее губами, а потом скользнули к шее.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди Лии, ее дыхание стало настолько частым, что казалось, будто ей не хватает воздуха. Она выгнулась, подставляя то самое место на шее, где уже отчетливо ощущала клыки Алена. Что греха таить! Он хотел ее крови всегда, когда она была рядом. С трудом сдерживал себя, подавлял вампира… Он думал, она – человек! Но сейчас… сейчас все изменилось, и хотя он знал правду, желание не стало меньше. Он хотел ее крови, зная, что она – ему подобная!

Ален внезапно отстранился, пытаясь отдышаться и вернуть сознанию ясность. Безумие какое-то!

– Не могу, – он дышал часто и прерывисто, – я боюсь причинить тебе вред.

Он встал и отошел от нее. Лия тоже приподнялась, ощущая клыки, которые давили на нижние десны. Она подставляла ему шею в надежде отдать свою кровь, даже не осознавая, что такого быть не должно! А еще хотелось сделать глоток его крови… Это желание никуда не делось. Не помогло даже то, что он вампир.

Девушка поднялась. Красный туман все еще стоял перед глазами, волосы были растрепаны, в голове неразбериха, но сил хватило, чтобы подойти к Алену. Его взгляд был таким же потерянным. Два хищника. Два вампира. Они стояли друг против друга и ничего не понимали.

– Что это было? – первым нарушил молчание Ален. – Прости, если напугал тебя.

– Меня? Ты? Я испугалась. Но не тебя, – ее глаза снова становились голубыми, – я испугалась себя.

Он начал приближаться к ней, но она попятилась назад.

– Я не трону тебя, – Ален поднял руки, – обещаю.

Но в одно мгновение девушка оказалась рядом и прошептала ему на ухо:

– Не обещай того, в чем не уверен.

– Тогда садись в машину. – Ален отвернулся и закрыл глаза.

Лия кивнула, надо было уезжать, иначе они растерзают друг друга.

Она залезла в машину и прислонилась головой к боковому стеклу. Какое странное свидание. Сколько тайн скрывает ее тело?

– Ты когда-нибудь слышала про то, что вампиры пьют кровь друг у друга? – сев за руль, спросил Ален.

Она посмотрела в его сторону.

– Никогда. Вампиры не пьют кровь себе подобных.

Он повернул ключ, и машина завелась.

– Вот и я не слышал.

Обратно они ехали молча. Каждый думал о своем. Лия поймала себя на мысли, что на этой прогулке она очень устала. Сейчас придет домой, откроет холодильник и выпьет кровь. Она поморщилась. Чью-то чужую.

– Где ты живешь?

Она вздрогнула от его вопроса. Ален засмеялся.

– Не бойся. Я не стану напрашиваться на кофе. Но мне надо тебя довезти. Я не знаю твоего адреса.

– Недалеко от больницы. Я покажу тебе.

Она смотрела в окно на прохожих, на машины, которые ехали мимо, на уличные фонари. Здесь все было как и прежде. Но у нее все стало по-другому. Проблем прибавилось, и это не радовало.

Подъехав к ее дому, Ален не стал глушить машину.

– То, что произошло, меня самого повергло в шок, – повернулся он к Лие. – Я не думал, что у нас может быть такая реакция друг на друга. Я мог причинить тебе вред.

– Ты мне его уже сегодня причинил, – напомнила ему Лия про утро в больнице, – хуже уже не будет.

– Да. Но насчет «хуже не будет» я бы поспорил. Мы бы разорвали друг друга. Может, не ты меня, но я бы тебя точно. А я этого не хочу и боюсь.

Он отвернулся, а Лия открыла двери машины и вышла.

– До свидания, Ален, – прошептала она прежде, чем захлопнуть дверь.

– Лия, если бы мне предложили что-то изменить в сегодняшнем вечере, я бы ничего не изменил. Увидимся завтра.

Глава 10

Лия зашла в свою маленькую квартирку и разревелась. Она все еще ощущала поцелуи Алена на своих губах. Его запах до сих пор окутывал ее. Скинув обувь, она прошла в комнату и включила компьютер. Хоть бы кто-нибудь объяснил ей, что все это значит. Почему они в порыве страсти становились хищниками? Лия набрала в поисковой строке: «вампир пьет кровь вампира», но результат ничего не дал. Только вырезки из фильмов и люди, писавшие в блогах о том, как бы мечтали выпить кровь вампира и умереть. Сумасшедшие!

Она прошла на кухню, открыла холодильник, взяла пакет с кровью и выпила ее, поймав себя на мысли, что кровь не принесла ей удовлетворения. Зайдя в спальню, легла на кровать и, закрыв глаза, начала вспоминать его. Его губы, такие нежные и требовательные, его руки, крепко сжимающие ее в своих объятиях. Она улыбнулась, понимая, что погружается в сон.

Лия спала так сладко и крепко, что едва не проспала на работу. Быстро приняв душ, она слегка накрасилась, достала из холодильника пакет с кровью и кинула его в сумку. Подходя к больнице, она огляделась вокруг – сегодня было как-то необычно тихо и безлюдно. «Опоздала», – промелькнуло в голове, и Лия тут же посмотрела на часы. Есть минута! Пришлось бежать к входу.

Машина Алена уже стояла на парковке. Сегодня они не столкнутся в дверях – это немного расстроило, но в то же время ей не хотелось этой встречи. Она еще не отошла от вчерашней.

Открыв дверь в свое отделение, Лия увидела другую картину: все бегали и суетились. Доктор Марк Вольф быстро шел ей навстречу, тут же Нина вылетела из сестринской.

– Лия, срочно готовьте документы на пересадку сердца! – скомандовал он и вышел на лестницу. Лия в недоумении посмотрела на Нину.

– Пришло донорское сердце для пациента доктора Мариана, – пояснила Нина, – вернее, уже не его пациента, им уже занимается доктор Дандевиль. Надо оформить все бумаги.

Лия, торопясь, зашла в свой кабинет и сразу же включила компьютер. Пока тот загружался, было время переодеться. Утро ей уже не нравилось. Она почти проспала. А тут еще в больнице шумно, и всем все надо срочно. Она даже еще не поела.

Откинув мысли о еде прочь, она села за компьютер и стала искать договоры на пересадку органов. Схватив карту пациента из большой стопки таких же карт, она начала вносить данные пациента в компьютер. Обычная работа, которой у нее каждый день было полно, только разница в том, что она еще не сталкивалась с пересадкой сердца. Это было в ее практике впервые. И конечно, стали появляться вопросы: графа, где должна стоять фамилия врача, который будет производить пересадку, пустовала.

– Нина! – крикнула Лия. – Кто будет делать операцию?

Старшая медсестра вышла из сестринской, склонилась над компьютером и пожала плечами:

– Не знаю, Лия, вроде сам начальник, доктор Бьюрд. Обычно он делает такие операции. Пока ничего не пиши. Сейчас доктор Марк спустится и скажет.

Нина второпях вышла, а Лия посмотрела на свою сумку, в которой лежал пакет с кровью, и снова ощутила голод. Надо было убрать сумку с глаз, чтобы не провоцировать себя даже таким холодным завтраком. Она подошла к сумке и услышала до боли знакомый голос позади:

– Я вас очень прошу приехать. – Ален зашел к ней в кабинет, разговаривая по телефону. – Нам срочно нужна ваша подпись, иначе операция не состоится и донорское сердце отдадут другому пациенту.

Она залюбовалась им. Сегодня он был особо красив в зеленом хирургическом костюме. Складывалось ощущение, что это он будет делать операцию.

– …да, и как можно скорее. Сердце уже везут в больницу, – нервно причитал он в трубку и, отключив абонента, положил телефон на стол.

– Люди – странные создания. Родственники пациента ленятся приехать в больницу, чтобы поставить свою подпись. – Тон Алена сменился, даже взгляд как будто потеплел при виде Лии.

Взяв карту, он отодвинул стул и сел.

– И тебе доброе утро. – Лия взяла сумку и повесила ее в шкаф.

– Оно не доброе. – Ален улыбнулся. Работа его никогда не пугала, но вот люди…

– Точно. Не задалось с самого начала. – Девушка села за компьютер, желая закончить с документами.

Ален взял ручку и начал что-то писать в карте. Краем глаза Лия наблюдала за ним.

– Ты уже подготовила все документы на пересадку? – не отрываясь от дела, спросил он.

– А что, если нет?

Ален отложил ручку и посмотрел на нее. Их взгляды пересеклись. Одной рукой он притянул стул, на котором она сидела, ближе к себе. Вчера начиналось так же, а потом он ее поцеловал. Но здесь это недопустимо. К тому же в больнице работа на первом месте.

– Не шути так, – шепнул он ей почти в губы.

– Не шучу, – так же шепотом произнесла она, – я не знаю, кто будет проводить операцию.

Ален вздохнул и отодвинулся от нее.

– Я буду оперировать. Ассистент – доктор Вольф.

Он снова взял ручку и принялся писать.

– Сколько таких операций у тебя было?

– Не помню, много.

– Вольфу повезло. Такое редко бывает. А почему не начальник оперирует?

– Он занят, уехал на совещание. Это все вопросы?

– Да.

Она напечатала фамилию врача в документах и распечатала их.

– Нет. Есть еще один.

Ален снова посмотрел на нее, а она немного придвинулась к нему.

– Когда ты родился, твой отец уже был вампиром? Вчера ты сказал, что он заставил тебя выпить его кровь. Когда он стал таким?

– Если ты к тому, что я родился от вампира, это исключено. Вампиры бесплодны, они не могут иметь детей. Ты об этом знаешь?

Она кивнула. Конечно, она знала это. Она не раз думала о том, что никогда не станет матерью. Хотя ей казалось, что из нее получилась бы хорошая мать. Она воспитывала бы своего ребенка так, как воспитали ее.

– Мой отец стал таким, – продолжил Ален, – когда мне было лет двадцать. Тогда я стал замечать за ним странности. Но поскольку мы виделись редко, я предположил, что мне кажется.

– Он не хотел, чтобы ты умер в бою. Он дал тебе вечную жизнь. Он спас тебя. А где он сейчас?

Неожиданно его телефон зазвонил, Ален нажал на входящий вызов.

– Ален Дандевиль, – сказал он, – да, хорошо, сейчас приступим.

В кабинет влетел доктор Марк, уже переодетый для операции.

– Все готово, сердце доставили.

– Тогда начнем, плевать на родственников, ждать уже нельзя. – Ален встал и направился к выходу, но напоследок он оглянулся. Лия тоже встала, хотела проводить и пожелать удачи, но Марк своим присутствием все портил. Ален, понимая это, пропустил его вперед.

– Пусть все пройдет гладко, удачи, – шепнула она.

– Спасибо, – кивнул он и вышел.

Девушка пошла следом и обомлела, увидев в коридоре толпу медперсонала. Врачи со всех отделений окружили Алена и Марка, желая благоприятного исхода, давали напутствия. Нина подошла к Алену и перекрестила его на удачу. На людскую удачу! Лия ахнула. Сердце сжалось. Но Ален стоял непоколебимый, он как будто не обратил на это внимания. Лишь его черный взгляд коснулся ее сквозь толпу.

– Такая операция – редкость, – доктор Ширей подошел к Лие, – все лавры пожинает тот, кто все это и внедрил в больницу. Дандевиль пять лет тому назад добился, чтобы наш кардиоцентр стал центром пересадки сердца. Но, увы, доноров мало, поэтому и операция – редкость. Жаль, что Мариана нет сейчас с нами. Он бы ассистировал. Это его пациент.

Лия грустно посмотрела на старого доктора. Мариан. Милый Мариан. Ей так его не хватает.

Ален и Марк пошли в операционную, где их ждали пациент и его новое сердце. Все врачи последовали за ними.

– Пойду и я посмотрю, – сказал доктор Ширей, – вы не хотите?

Ей безумно хотелось посмотреть на Алена в работе. Но он ее не звал. Может, он просто забыл?

– Я не знаю, меня не звали, – ответила она.

– А разве для этого нужно особое приглашение? Пойдемте. Потом вы расскажете доктору Мариану, что наблюдали, как его пациента спасал доктор Ален Дандевиль.

– Уговорили, – Лия пошла вслед за ним, – разве можно пропустить такое.

Проходя мимо чистой комнаты, где хирурги готовились к операции, она увидела Алена, он тщательно мыл руки и что-то объяснял Марку Вольфу. Но ей надо было подняться на смотровую площадку, где собирались все, кто хотел лицезреть это событие. Доктор Ширей уже поднимался, когда Лия еще раз взглянула на Алена и увидела его взгляд. Она быстро отвернулась и стала подниматься.

– Лия! – родной голос снизу остановил ее.

Ален стоял возле лестницы, и его суровый вид подсказывал ей, что он не особо рад ее видеть. Она спустилась, подойдя очень близко, потому что по-другому было нельзя, коридорчик был очень узкий.

– Что ты собралась делать? – спросил он.

– Смотреть.

– Прошу тебя, не надо смотреть.

– Это почему? – удивилась она. – Тут написано, что мне вход воспрещен? Не вижу. – Она обернулась, разглядывая стены.

– Я тебя прошу. Уходи.

– Я не уйду, пока ты мне не объяснишь причину. Вся больница тут. Я стану свидетельницей такой операции и расскажу об этом Мариану. Ой!

Она зажала рот рукой, закрыла глаза и тут же почувствовала, как очутилась прижатой к стене. Ален навис над ней.

– Не произноси его имя при мне, – прошипел он. – Могла бы хоть назвать его доктором ради приличия.

– Ален, успокойся. – Она попыталась освободиться, но он руками оперся о стену и заключил ее в клетку. Она посмотрела по сторонам. – Это вошло уже в привычку. Я могу толкнуть тебя. Тогда не могла, а теперь могу.

– Попробуй, не думаю, что ты сильнее меня.

– Доктор Дандевиль! – Марк Вольф вышел в коридор и, увидев эту сцену, отвернулся и продолжил: – Прошу прощения, но вас ждут.

– Хорошо, доктор Вольф, – спокойно ответил Ален, даже не смотря на Марка, – две минуты.

Марк кивнул, посмотрел на Лию и вышел.

– Марк чего только не видел, – задумчиво прошептала Лия, смотря вслед уходящему врачу.

Ален запустил свою руку ей в волосы.

– Не переводи тему. Во-первых, никогда не зли меня Визардом, во‐вторых, не наблюдай за операцией и, в‐третьих, жди меня после работы.

– С колом в руке, – нервно улыбнулась Лия.

Ален отошел от нее, освобождая из своей клетки, и направился в операционную. А она взглянула на лестницу, ведущую наверх. Откуда он узнает, что она там? Почему все навязывают ей свои правила? Что Мариан! Теперь Ален! Она не обязана жить по их правилам.

Возмущаясь про себя, Лия поплелась к себе в кабинет, где возле компьютера ее ждала пачка документов. Она открыла шкаф, достала сумку и вытащила пакет с кровью. Хоть поест нормально.

Весь день она просидела у себя, усердно работая. Лишь изредка прибегала Нина и восхищалась увиденным:

– Он взял в руки сердце, представляешь, Лия, настоящее сердце!

«Наверно, не раз он вырывал сердца из тел своих жертв», – думала Лия, но усердно продолжала работать и не поддавалась эмоциям Нины.

Под конец рабочего дня тишина сменилась шумом в коридоре. Операция закончилась, и врачи, обсуждая ее, расходились в свои отделения. За дверью послышались аплодисменты в честь хирургов, блестяще сделавших свою работу. Лия вскочила со стула, подбежала к двери, повернула ключ в замке и прислонилась спиной к ней. За дверью слышались голоса начальника Димитрия Бьюрда и Алена. Ручку повернули с другой стороны, но дверь не поддалась. Лия улыбнулась. В дверь постучали. Она молчала. Снова постучали.

– Лия, открой, это доктор Вольф.

Лия отошла от двери. Она забыла, что существуют еще другие сотрудники, желающих ее посетить. Она повернула ключ в замке, и дверь открылась. Уставший Марк зашел к ней в кабинет.

– Я принес вам полный отчет об операции. Его надо внести в компьютер.

Она посмотрела на часы: ее рабочий день почти закончен.

– Завтра?

– Не знаю, спросите… – Он замолчал на несколько секунд. – Спросите сами знаете кого.

Марк посмотрел на нее хитрыми зелеными глазами и улыбнулся.

– Вы же в хороших отношениях, как я заметил.

– Вам показалось, – тут же вставила девушка.

Но он лишь хихикнул и пробурчал:

– Все вопросы – к лечащему врачу пациента. – Марк вышел и закрыл за собой дверь.

Не будет она ничего делать. Рабочий день закончен! И плевать на мнение лечащего врача. Есть завтра, а сегодня надо бежать отсюда, пока он купается в поздравлениях.

Она быстро переоделась, схватила сумку и открыла дверь, но сильная рука уперлась ей в грудь.

– Куда ты собралась? – Уставший Ален стоял в дверях. Видно было, как утомила его операция за целый день: нет намека на улыбку, брови нахмурены, уставший взгляд.

– Домой, – ответила она и хотела уже выйти, но Ален повернул ключ в дверях, закрывая ее.

– Что мне сделать? Работать до ночи?

– Никто не просит тебя работать. Но я же попросил тебя подождать меня.

– А, да, вспомнила, – Лия передразнила его, – с колом в руке. Но у меня нет настроения с тобой спорить. И хватит мне указывать, что делать. Вы меня чертовски все достали своими приказами и просьбами!

Ален опешил от такой реакции.

– Ты обиделась? – Он подошел к ней слишком близко, она увернулась от него.

– У меня нет настроения это обсуждать.

– А я хочу это обсудить. У меня была причина выставить тебя из операционной. Поверь мне.

– Какая может быть причина? – вспыхнула Лия, смиряя его разгневанным взглядом. – У меня в голове не укладывается. Может быть, причина – мои слова про Мариана?

Он тут же посмотрел на нее испепеляющим взглядом и еле поборол гнев, чтобы спокойно ответить:

– Я не могу работать, когда ты рядом. Мои мысли отвлекали бы меня от работы! Там, на столе, лежал человек, а в моих руках было его сердце! За последнее время я слишком много думаю не о работе. Ты – причина.

Он повернул ключ в замке и вышел, хлопнув дверью.

Ошарашенная Лия продолжала стоять. Что она натворила? Почему она просто не послушала? Зачем спорила с ним? Надо было уйти молча и тем более не упоминать имя Мариана Визарда!

Она начала расстегивать куртку и, сняв ее, кинула в сторону. Пришлось снова надеть белый халат, превратиться в медсестру Лию Бран и бежать за своим доктором Аленом Дандевилем.

Она быстро поднялась на четвертый этаж и, пройдя к его кабинету, постучала. Никто не ответил. Зато открылась дверь напротив и из кабинета вышел начальник Димитрий.

– Лия, здравствуй, ты видела сегодня нашу победу?

– Здравствуйте, да, было потрясающе, – солгала она, – а где сам победитель?

Димитрий пожал плечами:

– Не знаю, где-то тут был. Что-то срочное?

Она кивнула.

– У меня к нему вопрос по работе.

– Подожди его, посиди здесь, он скоро подойдет.

Начальник ушел, а Лия села напротив кабинета. Она подождала пару минут, но дольше усидеть не смогла. Где он? Она встала и пошла к лестнице. Значит, не судьба. Но что-то заставило ее посмотреть наверх – проход на чердак был открыт. Неведомая сила потянула ее туда, и Лия прошла наверх. Открыв скрипучую дверь, она переступила порог и зашла внутрь. Было тихо, но сердце начало стучать сильнее. Он был тут. Оно подсказало ей об этом. Девушка прошла по коридору к окну, где еще вчера ждал ее Ален, и наконец увидела его.

Он лежал на кровати и опустошенным взглядом смотрел в потолок.

– У меня нет сил спорить, – сказал он, – я устал.

Он даже не посмотрел в ее сторону, но точно знал, что это она. Он чувствовал ее запах.

Она села на край кровати с другой стороны от него.

– Прости меня. Я не знала.

– Я устал, Лия, – прошептал он. – Так странно устал.

Она наклонилась к нему и провела по руке.

– Ты ел?

– Да, только что.

Секунды тишины.

– Что такое для вампира простоять на операции девять часов? – Ален посмотрел на нее. – Но что-то из меня выпивало все соки. Я не могу понять что!

Она легла рядом с ним и положила руку на его грудь.

– Тебе лучше поспать.

Он кивнул и закрыл глаза. Она лежала рядом и прислушивалась к его дыханию. Ей было хорошо здесь, сейчас. В эту минуту. Она закрыла глаза и тоже уснула.

* * *

– Доброе утро, моя девочка, – Ален тихо прошептал эти слова, и Лия открыла глаза.

В секунду она вспомнила, где находится и кто рядом. Она лежала к нему спиной, а его рука обнимала ее, но тут же обернулась и встретилась с его темными глазами. Ален улыбнулся.

– Мы проспали всю ночь, на меня это не похоже.

– Как всю ночь? – Лия попыталась встать, чтобы посмотреть в окно, но передумала.

Как она могла столько спать? Она закрыла лицо руками и застонала:

– Мы ночевали в больнице. Какой ужас!

Ален засмеялся и тут же навис над ней, заключая в клетку между своих рук. Все как обычно, только сейчас вместо стены была кровать, а она лежала под ним прижатая к матрасу.

– Что ты сейчас хочешь сделать?

– Можно попробовать что-нибудь. – Он подмигнул ей.

– Встань с меня. – Лия попыталась скинуть его, но у нее ничего не получалось, он был сильным, гораздо сильнее нее.

Человека она давно бы одолела, но вампира… нет, она с ними даже никогда не дралась. Не считая Алена в отделении банка крови в их первый день нового знакомства. Тогда она его не победила, надо ли сопротивляться сейчас?

– Я ничего не буду тебе делать против твоей воли.

Лия отвернулась, чтобы ее губы были как можно дальше от его губ, но она не подумала, что теперь его взору предстала артерия на ее шее.

– Лия, – тихо прошептал Ален, – можно тебя попросить?

– О чем?

– Лежи тихо.

Она почувствовала его дыхание возле уха, его губы коснулись ее кожи. Девушка вскрикнула, когда он стал целовать ее шею, и тут же дыхание участилось, а пальцы вцепились в его спину. Лия повернула голову в поисках его губ, но он первый нашел их. Он целовал ее долго, постепенно переводя дух и давая им обоим отдышаться.

– Ален, – простонала Лия, открывая огненные глаза. Она чувствовала, как ее клыки начинают увеличиваться.

Она резко перевернула его на спину и села сверху, целуя его в шею, интуитивно ища источник его крови.

Ален резким движением перевернул ее обратно, снова заключая в клетку, смотря на нее такими же красными глазами. Тяжело дыша, он целовал ее в губы, плавно спускался ниже. Она почувствовала его клыки на своей коже и вскрикнула, запуская пальцы в его волосы.

– Лия, – хрипло произнес Ален, оторвавшись от ее шеи и расстегивая пуговицы на ее халате, – я уже не могу остановиться. Останови меня.

Его просьба сработала, она оттолкнула его от себя, а сама отбежала к окну, хватаясь за подоконник. Пришлось сесть на пол, потому что ноги не держали. Ален лег на спину и закрыл глаза. Он пытался привести свой разум в порядок, но это плохо получалось, потому что она была рядом и он безумно ее хотел. Он чувствовал ее запах. И этот запах будил в нем зверя. Вампира.

– Ален, – голос Лии дрожал.

Он не ответил ей, лишь открыл глаза и взглянул на нее.

Девушка попыталась приблизиться, но он рукой остановил ее.

– Не надо.

– Что? – вскрикнула она. – Ты хочешь моей крови, так получи ее! Я отдам ее тебе!

Он резко встал, и в его глазах полыхал гнев.

– Кто ты? – закричал он в ответ. – Чем ты обладаешь таким, что сводит меня с ума? Ты мое наваждение. И, наверно, проклятье. Я уже ни о чем не могу думать, только как подобраться к твоей хрупкой шее и вдоволь напиться твоей крови. Я с ума схожу. Это какое-то безумие!

От его крика она вжалась в стену и зажмурила глаза. Он подошел ближе.

– Раз тебе хочется вот так, то давай. Грубо и быстро!

Она взглянула на него, цвет ее глаз снова отливал холодной синевой.

– А как ты хотел? Красиво и медленно?

– Я любить тебя хотел, – Ален отошел от нее, – у меня было много женщин-вампиров, но ни с одной я не испытывал жажды. Такой сильной, что дальше шеи дело не двигается. С тобой же у меня как-то странно все! По-моему, я буду удовлетворен только твоей кровью.

Лию задели его слова. О его женщинах, о ней как о каком-то непонятном существе. Но в голове снова и снова проносилось: «Я любить тебя хотел».

Он сел на край кровати спиной к ней и обхватил голову руками. Даже не раздумывая, она кинулась к нему через кровать и обняла сзади.

– Ален, я хочу, чтобы ты меня любил, – шептала она ему на ухо. – И неважно, что для этого тебе нужна моя кровь. Так же, как мне твоя. Если в этом заключается любовь, то я готова тебе ее отдать.

Он обернулся и одним движением повалил ее на кровать, нависая сверху. Его пальцы нежно прошлись по ее волосам.

– Я приму твою любовь, но не так. Не так жестоко, – прошептал он. – Хочу медленно и красиво. Взять твою и отдать тебе свою.

Его губы коснулись ее губ в легком поцелуе, расслабляя и гипнотизируя.

Но приглушенный крик, который послышался с этажей ниже, остановил его, и Ален поднял голову. Лия так же настороженно приподнялась.

– Что это было? – спросила она.

Он встал, настороженно смотря на дверь:

– Не знаю, сейчас посмотрю. Оставайся здесь.

Он пошел к выходу. А Лия не мешкая начала застегивать халат, ее пальцы дрожали, и пуговицы не слушались. Уже непонятно, от чего была эта дрожь: то ли от возбуждения, то ли от страха.

Она кинулась за Аленом, который уже открыл дверь и спускался. Послышался отчетливый шум снизу, люди бегали по этажам и громко что-то обсуждали. Лия не хотела оставаться в неведении, когда даже воздух в больнице был пропитан страхом и запахом смерти.

Ален спустился лишь до четвертого этажа, когда увидел бегущих наверх доктора Эмилиана Лоана и доктора Марка Вольфа.

– Срочно! – кричал Марк, показывая рукой на лестницу, ведущую вниз. – Как хорошо, что вы на месте, нам нужна помощь!

– Что случилось? – спросил Ален, смотря на докторов. Вид у обоих был явно испуганный. Особенно у Эмилиана, который жестикулировал руками и не мог сказать ни слова.

– В отделении банка крови доктор Лоан обнаружил труп медсестры.

Лия, подслушивающая разговор, вскрикнула и тем самым привлекла к себе внимание. Марк Вольф, до этого не видящий ее, криво усмехнулся. Девушка кинулась вниз, обходя присутствующих. Ален успел ее схватить за руку.

– Куда? Оставайся здесь!

– Ты не понимаешь! – вырываясь, кричала она. – Это Мери!

Хоть Мери ей не очень нравилась, но Мариан сойдет с ума, когда узнает, что с ней что-то случилось.

– Она… – дрожащим голосом начал говорить доктор Лоан. – Она лежала вся зеленая.

Ален вздрогнул. Лия вырвалась из его рук и кинулась вниз. Мужчины побежали за ней.

Толпа сотрудников окружила тело, лежащее на полу в отделении банка крови. Ален, расталкивая всех, прокладывал себе дорогу, а Лия шла за ним.

– Да отойдите же все! – крикнул он, и люди расступились, давая ему дорогу.

Он вышел к телу девушки, лежащей на полу. Ее глаза были открытыми, а кожа на лице имела изумрудный цвет. Лия закрыла рот рукой от ужаса, но в то же время выдохнула: убитой была не Мери, девушку звали Кристина. Она работала в отделении банка крови, меняясь сменами с Мери.

Ален присел к телу и двумя пальцами коснулся артерии на ее шее, внимательно исследуя. На одной стороне шеи укусов не было видно, но голова девушки лежала набок, и он не мог ее трогать, пока не приедет полиция.

– Разойдитесь все, – сказал он, – кроме тех, кто ее обнаружил.

Лия услышала всхлипывание, обернулась на звук и увидела в стороне Мери. Она рыдала и прикладывала к глазам платок. Явно это были страшные минуты для нее, ведь на месте убитой могла оказаться она сама. Лия протиснулась сквозь толпу в ее сторону и заключила в объятия.

– Мне страшно, – сквозь слезы шептала Мери, и Лия отчетливо чувствовала дрожь в ее теле.

– Я знаю, пойдем отсюда. – Она повела ее из отделения, и по приказу Алена люди стали расходиться.

Еще раз обернувшись, Лия посмотрела на тело. Зеленое тело. Такой изумрудный цвет, что режет глаз. Сосуды просвечивались сквозь кожу и имели еще более густую зеленую окраску. В голове всплыл образ Мариана и тот вечер, когда они вдвоем сидели в библиотеке и он говорил о Бенедекте: «Когда он был при смерти, то наговорил мне бог знает что, про вечную жизнь и зеленую чуму…»

Глава 11

Лия привела Мери в сестринскую комнату своего отделения. Нина тут же прибежала на помощь и стала успокаивать плачущую девушку. Она усадила ее на стул и налила воды. Дрожащими руками Мери взяла стакан и сделала глоток. Всхлипнув, она опять заплакала и прошептала себе под нос: «Они убьют и меня тоже». Нина и Лия переглянулись.

– Никто тебя не убьет, – Лия присела к ее ногам и руками стала гладить колени, – мы не дадим этому случиться.

Нина обняла девушку за плечи.

– Мери, знаю, как это тяжело, мы сами пережили подобное, когда умерла Катерина. Но никто ведь ее не убивал. Она умерла своей смертью. Так же и Кристина. Наверно, пришло ее время.

– В двадцать четыре года? – задыхаясь, прошептала девушка. – Вы видели, какая зеленая она лежала?

– Возможно, она болела, – произнесла Лия, чтобы хоть как-то найти оправдание смерти столь юного создания. Конечно, сама она в это не верила. Что за смерть настигла бедняжку? Почему ее кожа стала зеленой? Вирус? Ее заразили? Столько вопросов и ни одного ответа.

В сестринскую комнату зашел доктор Ширей. Увидев Мери, он коснулся ее плеча.

– Держитесь, не поддавайтесь панике. Мы можем помочь вам справиться с горем – быть рядом, но главное должны сделать вы – не впадать в состояние фобии и постоянного страха. То, что случилось с вашей подругой… не значит, что и вас ждет такая же участь.

Мери кивнула и снова разревелась.

– Ну-ну, – продолжил утешать ее старый доктор, но его прервал зашедший в сестринскую Марк Вольф. Он оглядел всех присутствующих, задерживая взгляд на Лие, и подошел к Мери.

– Мери, мне очень жаль. Держитесь, мы с вами.

– Спасибо, доктор. – Она подняла на него заплаканные покрасневшие глаза.

– Полиция уже приехала. Начальник тоже здесь.

Лия встала и направилась к выходу, но голос Марка ее остановил:

– Туда не пускают, – его зеленые глаза пристально смотрели в ее голубые, – никого.

– Я к себе в кабинет. – Лия старалась держаться спокойно.

Каждое его слово она расценивала как намек на ее с Аленом отношения. Ведь Марк видел их вместе много раз и при разных обстоятельствах. Конечно, она не собиралась идти к себе в кабинет, она хотела спуститься в отделение банка крови. Но после его слов решила не рисковать и пойти к себе.

– Лия, не уходи, – позвала ее Мери и протянула руку: – Не бросай меня. Останься.

Лии пришлось вернуться. Наверно, бедная Мери чувствовала в ней хоть какую-то поддержку. Подойдя к девушке, Лия снова присела к ее ногам.

– Я здесь, я с тобой.

– Когда вернется доктор Мариан? Мне его очень не хватает. – Мери грустно вздохнула и коснулась руки Лии.

У Лии защемило сердце от этих слов. Ни капли ревности, просто имя Мариана вызывало тоску.

– Я не знаю, ведь он недавно уехал. – Она пожала плечами и грустно улыбнулась. – У него дела дома. Вскоре он их решит и вернется.

Лия разговаривала со взрослой девушкой, но в этот момент ей показалось, что Мери всего лишь маленькая напуганная девочка.

– Расскажи ему все, Лия, – всхлипнула медсестра. – Пусть приедет пораньше, как можно раньше.

Лия нахмурилась. Конечно, она не собиралась рассказывать такое Мариану. Если он узнает, то сразу же примчится, бросив все дела. Но он долго ждал, чтобы узнать правду о себе, и она не собиралась лишать его такой возможности. Она промолчит. Ничего не скажет ему. Но в ответ на слова Мери она одобрительно кивнула.

– Мери, а когда ты видела Кристину в последний раз? – спросил Марк и этим привлек к себе внимание остальных.

Девушка подняла на него затуманенный взгляд и поднесла платок к губам.

– За полчаса до случившегося мы менялись сменами, она была с ночи, я ее подменяла утром.

Мери опять заплакала, уткнувшись в платок.

– Доктор Вольф, – сказала Лия, – вы же не следователь, ей и так тяжело.

Но Мери продолжила говорить:

– Она, как обычно, была весела. Собиралась домой. Сказала, что придет и ляжет спать, потому что всю ночь смотрела сериал. Потом я пошла на третий этаж за пробирками, а когда вернулась, – она стала вытирать слезы, – доктор Лоан уже нашел ее мертвой.

В кабинете повисла тишина. Каждый думал о своем. Лия вздрогнула снова, поймав на себе холодный взгляд Марка. Он оценивающе изучал ее, даже не скрывая этого. В эту же минуту дверь открылась и зашел Ален, рядом с ним стоял тот самый следователь, который брал показания, когда умерла Катерина.

– Прошу всех разойтись по своим рабочим местам, – велел Ален, – и не выходить до тех пор, пока каждого из вас не допросят. Мери и Нина, вы останетесь здесь, остальных прошу покинуть кабинет. И позовите сюда доктора Эмилиана Лоана.

Старый Ширей вздохнул и вышел в коридор, за ним направился Марк, недовольно посмотревший на Алена.

– Я пойду, хорошо? – сказала Лия, обращаясь к Мери, и поднялась. Та кивнула ей. – Все будет хорошо.

«Хорошо ли?» – подумала она, проходя мимо Алена. По нему так точно можно было сказать, что все чертовски плохо.

Она зашла в свой кабинет и, оглянувшись, увидела свою куртку, висящую на спинке стула, сумка валялась на подоконнике. Она совсем забыла о том, что со вчерашнего дня сюда не заходила. Протянув руку к сумке, она достала телефон. Мариан звонил ей дважды вчера вечером. Милый Мариан, он чувствовал, что ей плохо. Лия тут же перезвонила ему, но на том конце автоответчик ответил, что абонент недоступен. Она перезвонила еще раз и услышала тот же голос. Поднеся телефон к сердцу, она задумалась и села на стул. Страх и неизвестность нервировали и вгоняли в транс. В голове она услышала голос, который кричал ей: «Беги!» Тот самый голос, который она слышала возле своего сгоревшего дома. Тогда она побежала. Он спас ее.

– Лия. – Ален подошел к ней и присел, смотря в ее глаза. Она даже не заметила, как он зашел в кабинет.

Она кинулась в его объятия, и он оторвал взгляд от пола, обнимая в ответ. Нет, она не может бежать, она не оставит его… потому что… любит.

– Лия, – шептал он, зарываясь руками в ее волосы, – девочка моя.

Она крепко прижималась к нему, дыша им, наслаждаясь им. В глазах застыли слезы и страх. А еще смерть. Она предчувствовала нечто плохое. Только бы не с ним. Только бы не с ним! А может, это сон? И стоит ей открыть глаза, как все плохое уйдет?

– Я не могу без тебя, – прошептала она ему в шею, – я без тебя не могу.

Ален чуть отстранился и ладонями коснулся ее лица.

– Я здесь, я с тобой. Я всегда буду с тобой. Слышишь? Что бы ни случилось.

– Мне страшно, Ален.

Он двумя пальцами стер ее слезы и снова обнял.

– Я тебе обещаю, что найду этого ублюдка. Чего бы мне это стоило.

Но этого-то она хотела меньше всего. Плохое предчувствие снова накрыло ее с головой. Она отошла от Алена, вытирая слезы и засовывая в сумку мобильный телефон.

– Лия, пообещай мне кое-что.

Он обнял ее сзади и поцеловал в шею. Она слегка обернулась к нему. Где-то сегодня она уже это слышала. От него. Сегодня утром. Легкая улыбка коснулась ее губ.

– Смотря что.

– После того как следователь опросит тебя, иди домой.

Лия резко обернулась к нему. Никуда она не пойдет. Ее рабочий день только начался. Ничего страшного, что она провела эту ночь в больнице. С Марианом она тоже оставалась на дежурстве. Правда, спала одна. Но работала потом еще целый день.

– Я полна сил и энергии. Могу остаться еще на пару ночей.

– Ты не понимаешь, – Алан начал нервничать, – я хочу, чтобы ты пошла домой. Я приеду к тебе сразу, как только освобожусь. Мне надо быть уверенным, что ты дома и в безопасности. Ты меня поняла?

– Что я скажу Нине? Кто будет работать за меня? Ты посмотри на это. – Она указала на стопку карт возле компьютера. – Там же твоя вчерашняя операция.

– Нине скажешь, что я тебя отпустил. Работа подождет. Сегодня всем будет не до работы. – Он взял верхнюю карту пациента после операции. – Я сделаю все сам.

Она открыла рот от удивления.

– Ален Дандевиль сделает сестринскую работу?

– Никому не рассказывай, – шепнул он ей на ухо, и они засмеялись.

Стук в дверь заставил их замолчать. В кабинет вошел следователь. От Алена не ускользнуло напряжение Лии.

– Здравствуйте, вы Лия Бран?

– Да, – девушка кивнула.

– Я вас помню, Лия.

Она взволновано посмотрела на Алена, но он спокойно стоял, сложив руки на груди.

– Вы знали умершую Кристину?

– Да, но не очень хорошо.

– Понятно, коллега по работе. Скажите еще, Лия, где вы были сегодня ночью?

Лия открыла уже рот, чтобы ответить, но передумала. А что сказать? Они с Аленом не обсудили еще эту тему. Лия запаниковала.

– Она была со мной всю ночь, – пришел на помощь Ален.

Следователь усмехнулся и посмотрел на него.

– Все-таки поделили девушку, – он сделал отметку у себя в документах. – Пойду дальше. Спасибо за ответы.

Он вышел из кабинета.

– Пойду с ним, а ты – домой! – приказал Ален и вышел следом.

Лия кинулась в сестринскую, где Нина с Мери сидели вдвоем. Эмилиан Лоан дал показания и ушел. Интересно было бы знать, что он видел. Но, судя по всему, ничего особенного. Только тело. А подоспей он раньше?

– Нина, Ален, э-э-э… – Лия запнулась. – Доктор Дандевиль отпустил меня домой. Я неважно себя чувствую. Я пойду?

– Конечно. И забери с собой Мери. Ей отдых тоже не повредит.

Лие не хотелось уходить, но спорить с Аленом она не стала, слишком часто его гнев вырывался наружу. Да и, с другой стороны, посидеть дома и разобраться в своих мыслях и чувствах ей не помешает. Слишком много всего случилось за последние дни. А сегодняшнее убийство вообще выбило ее из колеи. Видимо, преступник, или кто он там, вампир, решил не давать послабления и еще больше напустить ужаса. У него прекрасно получилось. Вся больница теперь дрожит в ожидании чего-то страшного. Только вот вопрос напрашивается сам собой: зачем ему это надо? Зачем он не скрывает свои злодеяния? Любой здравомыслящий вампир никогда не пойдет на преступление, а если вдруг и случится так, что его жертва умрет, он скорее скроет ее. Чтобы даже неповадно было подумать в наше время про вампиров. Так бы поступила она. Но тот, кто выставляет напоказ свою победу, заваливая трупами больницу, либо психически нездоровый маньяк, либо тот, кто хочет привлечь к себе внимание. И почему у двух жертв была кожа зеленого цвета, а сосуды просвечивались ярко-изумрудным? Как будто им перед смертью сделали укол контрастного вещества. На вампира это походило все меньше и меньше, даже не считая следов укуса. Возможно, какой-нибудь врач-маньяк ставил над людьми свои эксперименты? Зеленая чума…

– Лия, почему ты молчишь? – спросила Мери и вывела попутчицу из легкого транса.

Они уже вышли с территории больницы. Легкий ветер, дующий с юга, принес теплую погоду. Солнышко уже заметно проглядывало сквозь низкие облака. Но еще не грело, обжигая кожу.

– Я думаю.

Услышав звонок мобильного телефона, Лия полезла в сумку.

– Это Мариан! – воскликнула девушка, и Мери впервые за целое утро улыбнулась.

Лия даже не слышала, о чем начала щебетать Мери, сложив ладони у груди.

– Да, Мариан, как ты? – Лия старалась отвечать твердым, уверенным голосом. Нельзя была выдавать страх.

– Привет, моя хорошая. Я вчера тебе звонил, но ты не взяла трубку. Скажи, что ничего не случилось.

Образ Алена тут же всплыл в ее памяти, как они лежали на мягкой кровати и он страстно целовал ее. Ее щеки слегка порозовели.

– Конечно, ничего не случилось, я просто устала и легла рано спать. Расскажи лучше про себя, как твои успехи?

Но Лия поздно поняла, что сделал большую глупость, ответив на этот звонок.

– Мариан, это Мери, – закричала девушка, схватив телефон у Лии. – У нас тут опять убийство! Мне страшно, приезжай!

Лия рывком схватила телефон и нажала отбой.

– Ты ненормальная! – закричала она. – Зачем ты ему об этом сказала? Ты не имела права ему об этом говорить!

Мери закрыла рот рукой, не зная, что ответить. Лия развернулась и направилась в сторону дома. Злость на глупую человеческую девушку была настолько сильной, что она готова была вырвать сердце из груди этой блондинки. Что сейчас подумал Мариан? Он, наверно, места себе не находит!

Она снова достала телефон и включила его, но звонков не было. «Черт», – выругалась она и прибавила шагу.

Открыв дверь в квартиру, Лия бросила сумку на пол и, не раздеваясь, набрала его номер.

– Лия! – раздался разгневанный голос Мариана на том конце, и Лия облегченно вздохнула. – Объясни мне все! Что у вас случилось? Я так и знал!

Он говорил и говорил, а она просто была рада слышать его. Она безумно соскучилась. В то же время она судорожно соображала, как объяснить поведение Мери.

– Я жду!

– Мариан, – Лия набрала побольше воздуха в легкие, – скрывать от тебя уже, наверно, бесполезно, язык Мери такой длинный, так бы и обрезала его.

– Лия, не переводи тему, я слушаю. Кого убили на этот раз?

– Кристину из отделения банка крови. Сегодня утром.

– О боже! – Голос Мариана стал тише. – Как это случилось?

– Никто не знает. Сегодня утром ее обнаружил доктор Лоан, когда пришел за кровью для пациента. Она лежала зеленая!

Он молчал, наверно, обдумывал услышанное.

– Мариан? Ты меня слышишь? Я не хотела тебе говорить. Сейчас ты будешь переживать. Или того хуже – вернешься сюда, но это того не стоит. Делай свои дела, не думай о том, что тут происходит. Ты уже на полпути к раскрытию своей тайны.

– Лия, я, конечно, шокирован, хоть и предполагал такой вариант. Следователь уже допрашивал тебя?

– Да, но, как обычно, спросил, где была ночью.

– И где ты была?

– С А… – Она осеклась, только ругала Мери, а сама оказалась ничуть не лучше,—..ма с собой, конечно.

– Сама с собой? Как-то странно звучит.

– Так получилось. Я нахожусь в состоянии стресса. Не придирайся к словам.

– Я надеюсь, что от Дандевиля ты держишься очень далеко?

– Так далеко, Мариан, ты бы только знал. – Лия поморщилась. Она не любила ему врать, но это для его же блага. – Ты мне лучше про себя расскажи.

– Дела продвигаются, это радует. Я попал в аббатство. И ты не представляешь, на меня молятся как на Бога. Только не могу понять почему. Приняли меня так, как будто ждали лет сто. Единственное, что меня бесит, – они ничего не знают про замок для ключа. Я уже попробовал открыть все двери – не подходит.

– Ты ходил к могиле Бенедекта?

– Ходил. Старик зарыт в земле. Откапывать мне его не очень хочется, сама понимаешь.

– Может, мне надо было ехать с тобой? Я бы откопала. Ты знаешь, что для меня это не проблема.

– Нет, Лия, он зарыт в святой земле, тебе сюда нельзя, да ты и сама не захочешь. Здесь все пропитано Богом. – Он вздохнул. – Так что пока ключ остается у меня и ни к чему не подходит.

– Шкафы открывать пробовал? Может, сейф?

– Насчет сейфа это ты загнула, – засмеялся Мариан. – А шкафы пробовал – не открываются. Вот так и хожу целыми днями, смотрю на стены и картины. Скоро доберусь до потолка.

Лия тоже засмеялась. Ей было так хорошо с ним, так сильно его не хватало.

– Я подумаю, Мариан, может, что-нибудь придет в голову. Тебе звонить можно? В аббатстве есть связь?

– Мобильной связи у них нет, поэтому вышел в ближнюю деревушку. Я сам тебе буду звонить. Кстати, я нашел свой дом. Но расскажу все при встрече.

Он всегда мечтал побывать дома. С тех самых пор, как в 1881 году он бежал из Венгрии, больше туда не возвращался. Поэтому его слова согрели Лие душу. Она бы с удовольствием побывала дома, но его больше не было.

– Мариан, я хотела тебя спросить, ты хорошо помнишь те слова, что сказал перед смертью Бенедект?

– Не совсем, прошло уже больше века, а почему тебя заинтересовали его слова? Ты же недавно еще подшучивала надо мной.

– Понимаешь, я тут подумала про зеленую чуму. Возможно, это глупости, но мне сегодня пришла такая мысль. Два трупа были зеленые. У Кристины я сама видела вены с зеленой кровью.

Мариан помолчал несколько секунд, обдумывая ее слова.

– Два человека, Лия, – это еще не чума.

– Да, – девушка вздохнула, – может, ты и прав. Но на всякий случай поспрашивай монахов, может, они что-то знают.

– Хорошо, поспрашиваю, но они держатся в стороне и не особо горят желанием со мной общаться. В любом случае не лезь в это дело. Закройся в кабинете, и пусть хоть всех поубивают, главное – чтобы тебя не тронули.

Лия убедительно закивала в трубку, как будто он видел ее.

– Хорошо, я поняла, Мариан. Кстати, хочу тебе сказать новость, которая тебя обрадует.

– Неужели такая существует?

– Представь, существует: твоему пациенту провели трансплантацию сердца, теперь он бодрячок.

– Лия! Не может быть! – Мариан аж вскрикнул от неожиданной вести. – Где нашли сердце?

– Несмотря на то что в этой стране люди не особо даруют свои органы после смерти, один такой человек нашелся, кажется, где-то в области.

– Это самая чудесная новость! Ты видела операцию? Ты была там? Кто оперировал?

Столько вопросов, но Лия замешкалась.

– Ты чего там молчишь? Говори, мне не терпится знать, если бы я был сейчас с вами, мне бы позволили ассистировать. Доктор Бьюрд возглавил ее?

– Нет, не он. Оперировал доктор Дандевиль, – сказала она, и ее сердце заныло.

– О Матерь Божья! – воскликнул Мариан. – У меня нет слов, надеюсь, ты ее не видела.

Лия засмеялась.

– Не видела, не переживай. Все прошло отлично. Ассистировал ему Марк.

– Повезло Вольфу, как всегда, вовремя взял моего пациента.

– Он его не взял, Мариан. Врачом был Ален. Он взял на операцию Марка, но я даже не спросила почему.

Лия задумалась: а действительно, почему Ален не взял, например, Лоана или Ширея? Почему Марка? Ведь он отказался от пациента. Она сама переделывала документы. И эта странная слабость Алена после операции…

– Лия, у кого ты не спросила?

Новый вопрос вернул ее к реальности.

– У Нины, конечно, у кого же еще.

– Я очень рад. Эта самая потрясающая новость. За это Дандевилю огромное спасибо. Но оно останется со мной.

– Хорошо, Мариан, люблю тебя и безумно скучаю. Все-таки повспоминай про чуму, вдруг это правда.

– Постараюсь вспомнить. Я тоже люблю и скучаю, надеюсь, скоро приеду. Я позвоню тебе, как смогу.

Глава 12

Димитрий Бьюрд сидел за столом в своем кресле, словно на троне, нервно перебирая бумаги, лежащие перед ним. Его внимание было рассеянным, в мыслях он видел девушку, его сотрудницу, лежащую на полу мертвой. Уже третий труп! Сколько еще их будет? Ален Дандевиль сидел за длинным столом напротив шефа, в руках он крутил мобильный телефон. Он хотел позвонить Лие, но не успел, начальник вызвал его к себе.

– Где этот Герман с его идеей? Куда он делся? – возмущался Бьюрд.

– Он уехал в другой город, сказал, что на несколько дней.

– Сколько можно ждать? Я скоро лишусь половины сотрудников!

Ален нервно сжал телефон. Вот опять паника. Люди начинают истерить. Странная, загадочная смерть девушки стала для Алена поводом для размышлений. Учитывая все вводные, в больнице действовал не вампир, Убийцей был кто-то другой. Откуда зеленая кровь в организме умерших? Кто может, как змея, пускать свой яд в тело жертв?

– Ален, прошу, сделай что-нибудь, я сойду с ума от происходящего здесь.

Димитрий закрыл лицо руками, поддаваясь панике. Он был изможден.

– Я понимаю ваше состояние, шеф, но, пожалуйста, возьмите себя в руки, вы нужны людям в ясном уме, они ждут от вас поддержки. Вы капитан этого судна, а значит, вы должны управлять им четко, чтобы команда вами восхищалась и доверяла. И не важно, по течению вы плывете или против.

Димитрий открыл глаза. «Мальчик готов, – подумал он, – я создал себе отличного преемника».

– Возьми управление кораблем в свои руки. – Начальник встал со своего места. Ален слегка опешил. Он не хотел сейчас ничего возглавлять. Это пока не входило в его планы.

– Ты живее меня, ты быстрее меня, и ты умнее меня. Ты внедрил в этот центр столько новых технологий и операций, которые я годами не мог освоить. Ты достоин стать начальником этой больницы, Ален Дандевиль. Ты справишься. Я в тебя верю.

– Боюсь, что вы торопите события, – Ален встал со своего места, – сто раз подумайте, прежде чем принимать такое поспешное решение.

Димитрий протянул ему руку.

– Я уже подумал об этом тысячу раз. Я ухожу в отставку, мое место займешь ты. Я уже не тот, что был раньше. Я не могу видеть, как убивают моих сотрудников, я скорее умру сам. Давай, Ален, я жду.

Ален протянул ему руку и пожал, подтверждая сделку.

– Ален Дандевиль, завтра утром ты уже будешь сидеть в этом кабинете. А Герман придет тебе на помощь!

* * *

Лия прождала Алена дома целый день. Долгий, бесконечный пустой день. Не стоило уходить из больницы. Сидеть в неведении хуже всего. Что там? Как там? Хоть бы сообщение послал. Время – десять вечера. Он закончил работу шесть часов назад. А может, нашли убийцу? А может, убийца раскрыл себя и убил всех? Но Алена-то он не сможет убить.

Она сидела в кресле, поджав под себя ноги, и без остановки перебирала мысли, одну чудовищнее другой, но сон начал окутывать сознание, и она задремала.

Зеленые деревья тихо шелестели своей листвой от легкого теплого ветерка. Ручеек, чистый и прозрачный, бежал куда-то вдаль, спотыкаясь о камни. Она села на мягкую траву и опустила ноги в прохладную воду. На небе проплывали белые пушистые облака, изредка закрывая солнце. Мелодичное пение птиц разносилось по окрестностям. Маленький мальчик выбежал из леса, неся что-то в руках.

– Мама, посмотри, что я нашел.

Он поднес к ее лицу зеленый камень, напоминающий изумруд. Она немного отстранилась.

– Мариан, где ты его нашел? – Она посмотрела в черные глаза мальчика и взяла его находку себе. – Я же просила тебя никогда не брать зеленые камни.

– Но он такой красивый, – заныл малыш, – мне он понравился. Я думал, и тебе понравится.

Она провела рукой по его темным волосам, успокаивая.

– Мне он нравится, правда. Только давай оставим его здесь.

Внезапно над ними нависла большая тень, девушка обернулась и увидела перед собой мужчину во всем черном. Его черные длинные волосы волнами спадали на плечи, а глаза пылали красным, огненным цветом. Испугавшись, она прижала ребенка к себе.

– Кто вы?

Мужчина посмотрел на нее, но в его взгляде не было агрессии.

– Я Влад Цепеш. Добро пожаловать домой, Лия.

Она резко вздрогнула и открыла глаза. Оглядевшись вокруг, девушка поняла, что это был сон. Кошмарный сон. И она сидит не на траве возле ручья, а в своем кресле в своей маленькой квартирке.

От внезапного звонка в дверь Лия еще раз вздрогнула. Ален! Девушка побежала к двери, забыв про сон.

– Прости за опоздание, было много дел, и я еще заезжал домой.

Она не слышала, что он говорил, кинулась к нему и обняла за шею. Ален настороженно ответил на ее объятия.

– С тобой все в порядке?

Лия кивнула, заглядывая ему в глаза.

– Я ждала тебя целый день. Целый день, Ален! Я чуть с ума не сошла. Еще и уснула.

Он прошел в комнату.

– Я рад, что хоть кто-то из нас отдохнул.

Вид у него действительно был уставший. Как она могла высказывать ему свои претензии, когда он сегодня пережил ад?

– Прости, – сказала она, – я не должна была такое говорить. Но я переживала.

– Знаю, но, поверь, я даже позвонить тебе не мог. – Он подошел к ней и запустил руку в белые волосы, целуя в щеку.

Его запах начал опьянять, Лия уже почти забыла о том, что произошло в больнице, забыла свой недавний сон. Легкая волна возбуждения прошла по ее телу, как электрический разряд. Его губы скользнули по ее губам, заставляя забыть обо всем.

– Как же я соскучился по тебе, – прошептал Ален.

Лия уже не в силах была ответить. Лишь еще крепче прижалась к нему, ощущая руками твердость его мышц.

Он подхватил ее на руки, девушка успела лишь ахнуть и тут же оказалась на кровати придавленной его телом – Ален навис сверху, заключая в клетку из рук. Каждый раз эта клетка оказывалась слаще предыдущей.

Ален целовал ее губы, щеки, спустился ниже, к шее, и застыл, хотя дыхание его было частым и прерывистым. Он боролся с вампиром, сидящим внутри, который просыпался от любого прикосновения к этой девушке.

Лия тут же коснулась его лица и впилась губами в его губы, сталкиваясь с острыми клыками. Но они заводили ее не меньше, чем руки этого мужчины, которые блуждали по ее телу, а потом решительно начали стягивать с нее легкое платьице бледно-голубого цвета, оголяя грудь. Здесь их никто не побеспокоит. Здесь они могут насладиться тем, о чем говорил Ален на чердаке. Он любить ее хотел! Нежно и медленно! Она была не против. Но вместо того чтобы наслаждаться ласками, Лия отчетливо ощущала, как клыки пробивают десны, как горят ее глаза, как безумно она хочет его крови. Но еще больше она хотела подавить в себе вампира, разбудить нечто человеческое, прекратить думать как хищник и наконец прочувствовать все то, что готов подарить ей этот мужчина.

– Лия! – Ален посмотрел на нее огненными глазами и снова поцеловал, встречаясь с ее клыками. Он приподнялся над ней и одной рукой расстегнул лямки бюстгальтера. – Ты к этому готова?

Он коснулся губами ее соска, и девушка вскрикнула от неожиданного наслаждения. Она не могла ему ничего ответить, слов не было. Зато глаза блестели красным, напоминая о том, что вампир внутри нее не спит. Она не смогла сдержать в себе зверя. Он вырвался наружу.

– Нет! Остановись!

Ален поднял голову и встретил взгляд вампира. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша, испытывая жажду, готовые разорвать друг другу горло.

Он накинулся на нее первым, к ее шее, к источнику ее крови. Лия не уступала, желая утолить свой вампирский голод. Но он опередил ее, успел впиться клыками в ее плоть. Девушка вскрикнула и тут же ослабла, закрывая глаза и поддаваясь Алену. Она выдохнула, ощущая наконец расслабление, и слегка выгнулась.

Ален почувствовал, как теплая кровь побежала по его горлу. Сладкая, терпкая, с неповторимым запахом. Ее запахом. Запахом, который манил его с самой их первой встречи. Он не мог насытиться ею, смакуя каждую каплю, которая стекала по его клыкам. Лия стонала и выгибалась под ним, отдавая всю себя целиком. А он брал, все больше и больше.

Сложно было оторваться, и если бы не ее руки, пытающиеся снять с него футболку, то крови бы он выпил много. Пришлось оторваться от ее шеи, оставив на коже две маленькие раны. В какой-то момент Ален не поверил, что это сделал он.

– Ален, – прошептала Лия, выводя его из транса и встречаясь с черными глазами. Он вновь стал собой, удовлетворив вампирскую сущность. Теперь он ощущал другой голод, и тот ничего не имел общего с кровью. Теперь все его внимание было приковано к телу этой девушки.

– Ты прекрасна.

Как только вампир внутри него утолил жажду крови, вампир Лии тут же успокоился. Теперь хотелось ласки и нежности. Она дрожащими руками схватилась за пряжку его ремня и расстегнула его. Глаза вновь стали голубыми, красная пелена спала, в голове прояснилось. Ее желание стало другим, людским.

Она коснулась губами его плеча и закрыла глаза, не веря, что это действительно происходит, а ведь когда-то она стеснялась даже заговорить с ним.

Ален сбросил с себя остатки одежды. Лия откинулась на подушку и открыла глаза, услышав звук рвущейся ткани: Ален порвал ее трусики. Что-то животное в нем все еще оставалось.

– Девочка моя, – прошептал он, нависая над ней, и пальцами провел по щеке. Потом поцеловал в губы и начал спускаться ниже, избегая области шеи, прямо к груди.

Пришлось снова закрыть глаза, вдохнуть больше воздуха, выгнуть спину. Лия сжала руками простыни и застонала, чувствуя его губы в области пупка… Еще ниже… Хотелось кричать. Она запустила пальцы в волосы Алена, учащенно дыша. Воздуха не хватало, в голове исчезли все мысли. Она чувствовала лишь его губы и нарастающее возбуждение. Казалось, что сильнее оно уже не будет, но Лия ошиблась. Ален резко прекратил ее целовать. Хотелось закричать – она лишилась чего-то мощного, необходимо продолжение, и срочно! Но таким образом он лишь подогревал ее желание.

Его губы поднимались выше, возвращаясь к шее, к тому самому месту, где еще недавно виднелись два прокола от его клыков. Сейчас от них не осталась и следа. Он нежным поцелуем коснулся этого места, не желая больше совершать такой ошибки. Крови совсем не хотелось, этим он был сыт. Хотелось овладеть этой белокурой вампиршей и сделать ее своей. Ален не стал медлить. Оказавшись внутри ее тела и услышав стон, который слетел с ее губ, он тут же заставил ее молчать поцелуем.

* * *

Сквозь сладкий сон в его крепких объятиях Лия услышала звонок будильника на мобильном телефоне. Не открывая глаз, она взяла телефон, понимая, что это не ее утренняя мелодия. Ален спал и, казалось, не слышал звонка. Она хотела переползти через него, но он, улыбаясь, схватил ее за руку и снова повалил на кровать.

– Не ожидала?

– Я думала, ты спишь.

– Даже когда я сплю, я не сплю. – Он коснулся губами кончика ее носа. – Как ты себя чувствуешь?

Она поцеловала его в губы и вскочила с кровати.

– Я в душ.

– Во-первых, ты не ответила на мой вопрос, а во‐вторых, чей будильник звонил, тот и в душ, – задержал ее Ален. Он взял ее за подбородок и слегка развернул ее лицо, открывая себе вид на то место, куда вчера вонзил свои острые клыки. Как же он мог такое с ней сотворить? Что за зверь сидит в нем, если он уже накидывается на себе подобного? Что вообще с ним происходит? Он теряет рассудок, оказываясь рядом с ней.

Лия осторожно убрала его руку и заглянула в черные глаза.

– Во-первых, со мной все отлично, только я безумно голодна, а во‐вторых, пока я ем, можешь принять душ.

Он улыбнулся и сорвал простыню, которой она прикрывала свое нагое тело, тут же повалил Лию на кровать и накрыл собой.

– Ален, мы же опоздаем на работу.

Осыпая ее лицо поцелуями, он прошептал:

– Начальство не опаздывает, начальство… Вот черт! – Он завис над ней. Как он мог забыть, что сегодня он придет на работу уже в другой должности!

– Что такое? – заволновалась она. – Ты что-то забыл?

– Думаю, сегодня не стоит опаздывать.

Он встал с кровати и направился в ванную комнату. Почему он не сказал ей? Возможно, потому, что пока и сам с трудом верил. Он включил воду в душе и встал под струи воды. Теперь все беды больницы навалятся на него. Теперь он будет оправдываться перед родственниками убитых, общаться с полицией, искать убийцу, хотя он и так занимался этой работой за шефа. Может, и хорошо, что Димитрий ушел. Он не выполнял и половины своей работы, сваливая ее на Алена. А тот, как правая рука, вставал на капитанский мостик и брал бразды правления в свои руки. Ему не впервые занимать руководящие должности, он возглавлял целые армии, ведя их на смерть. Он стратег. Он воин. Но никак не начальник больницы. Ален усмехнулся.

– Ален, – постучалась к нему Лия и зашла в ванную комнату, застыв на месте. Она любовалась ярким зрелищем: капельки воды скатывались по сильному телу Алена. – Хотела спросить, ты будешь…

Он не дал ей договорить – схватил за руку и затащил к себе в душ. Вода тут же намочила ей волосы, и девушка засмеялась, уткнувшись ему в грудь.

– Буду, – сказал он и начал целовать ее.

Кое-как наконец собравшись, они вышли к его машине.

– Может быть, мне пойти пешком? – спросила Лия, понимая, что им не надо появляться вместе. Она была не против прогуляться с утра, ей даже больше нравилось ходить, чем ездить.

– Ты с ума сошла, садись в машину.

Он был непреклонен. Что за бред она несет? Плевать, что подумают остальные. Марк и так видел достаточно, скорее всего, уже вся больница в курсе их отношений.

Она села рядом с ним и тут же ощутила невероятную усталость. Улыбнувшись, она посмотрела на него.

– Что? – спросил Ален, заводя машину.

– Ты не выпил кровь. Придется спускаться в отделение банка крови.

– Поверь мне, – он посмотрел на нее, – я ее выпил. Я пил ее всю ночь. И сейчас сыт как никогда.

Ее щеки слегка порозовели, и она отвела взгляд на прохожих. Ален улыбнулся, сейчас в нем было столько энергии, что он готов был горы свернуть. Даже после живой человеческой крови он не чувствовал себя так бодро. Но он переживал за Лию. Ее усталый вид не ускользнул от его внимания. Это был первый и последний раз.

Ален сосредоточенно лавировал среди припаркованных машин, выезжал со двора, когда у Лии в сумке раздался сигнал о входящем сообщении. Девушка достала мобильный телефон и слегка прикрыла его рукой. Сообщение от Мариана. Она незаметно бросила взгляд на Алена, но он был занят этой ужасно узкой дорогой. Она открыла сообщение и стала читать:

«Привет, родная. Кажется, я вспомнил кое-какие слова про чуму: «Зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Надеюсь, это тебе не пригодится и ты не сунешь свой маленький носик туда, куда тебе не следует. Береги себя».

Лия улыбнулась и заблокировала телефон. В этот самый момент она почувствовала пристальный взгляд на себе. Стало некомфортно. Она подняла глаза и встретилась с его черными глазами.

– Заметь, что я ничего не спрашиваю о нем, чтобы не раздражать себя. Но знай: убью любого, кто к тебе подойдет.

И правда, он ничего не спрашивал о Мариане с их первой встречи на чердаке. Тогда он в бешенстве набросился на нее. Но больше они не возвращались к этому разговору. А может, стоило все ему рассказать, чтобы успокоить его вспыльчивую натуру?

– Мне, кроме тебя, никто не нужен, – прошептала Лия, не отрываясь от его глаз. – Мариан мне как брат. Он мой друг. Скорее даже отец. Он заменил мне всех, кого я потеряла.

– Он тоже вампир? – Руки Алена лежали на руле, но он остановил машину. Если она сама начала этот разговор, он выслушает ее, и они закроют этот вопрос навсегда.

А Лия не знала, что ему ответить.

– Нет, он человек.

Она видела, как плечи Алена слегка расслабились. По крайней мере, он уже не кидается на нее. И это радует.

– Ответь мне только на один вопрос, и мы закроем эту тему: между вами что-нибудь было?

– Никогда.

– И он никогда даже не пытался тебя поцеловать?

– Ни разу.

Ален завел машину и выехал на главную дорогу.

– Все равно он меня бесит, – бросил он, немного помолчав.

Лия улыбнулась. Ревнивец. Он ревновал ее к Мариану Визарду, к ее некровному брату. К тому, кто вытащил ее из лап смерти, к тому, кто дал ей крышу над головой, к тому, кто оберегал ее и защищал больше века. И был ее семьей.

Подъезжая к больнице, Лия смотрела в окна, ища прохожих. Никого из знакомых не было. И она облегченно выдохнула.

Ален заглушил машину, и они вышли. Дул промозглый ветер и трепал ее волосы. Хотелось быстрее добежать к входу, но что-то заставило ее взглянуть на окна ее этажа. Доктор Ширей, задумавшись о своем, любовался природой, но, увидев их вдвоем, отошел от окна. «Вот черт», – подумала она.

– Лия, ты идешь? – Ален уже шел к входу, доставая свой ключ и прикладывая его к домофону.

Она поторопилась к нему.

– Ален, я хочу у тебя кое-что спросить.

– Спрашивай. – Он открыл, и они зашли в теплое помещение больницы.

– Допустим, есть ключ, к чему он может подойти? Старый ключ. Только не спрашивай, зачем мне это.

Ален удивленно на нее посмотрел.

– Старый, говоришь?

Она кивнула, и они остановились на лестничном пролете.

– Насколько старый?

– Не знаю. Века восемнадцатого точно.

– Визард ищет клад? – спросил он, поразмыслив.

– Ален. – Она толкнула его в грудь, засмеявшись. Откуда он все знает? Все видит.

– Двери – банально, как шкаф и сундук. Смотря что он ищет. Может, это золото. А может, это рукопись. Если писание, то, скорее всего, это книга с замком. Раньше так прятали свои мысли. Вроде и книга, но в то же время тайник.

Лия потеряла дар речи. Конечно, как она раньше не могла додуматься до такого! Книга! Возможно, стоит поискать в библиотеке аббата.

– Лия, – вернул ее в реальность Ален. – Я надеюсь, ты мне расскажешь, подошел ли ключ?

Она кивнула, поцеловав его на прощание, и молча зашла к себе на этаж.

Ален стал подниматься на четвертый этаж. Каждая ступенька приближала его к новой жизни. Добравшись до своего этажа, он свернул к приемной. Ирена уже сидела на своем рабочем месте.

– Доброе утро, доктор Дандевиль. – Она встала и протянула ему руку. – Рада поработать с вами, шеф.

– Я тоже, Ирена, хотя и при таких грустных обстоятельствах. – Ален слегка улыбнулся и пожал ее руку в ответ.

– Ничего, прорвемся. Если я понадоблюсь, зовите.

Он открыл дверь в кабинет начальника, и сердце его защемило. Сколько лет прошло с тех пор, как он сюда пришел? Десять? А теперь это был его кабинет. Он провел рукой по столу из красного дерева. Здесь проходили собрания врачей. Во главе стоял стол начальника – его стол. Все вещи перенесли еще вчера, Димитрий уже передал все дела Алену. Вот почему он задержался допоздна на работе.

Его мысли прервал звонок мобильного телефона. Ален посмотрел на экран – Герман.

– Я слушаю.

– Ален, доброе утро. Вчера мне позвонил Димитрий и сказал, что покинул свой пост. Как так? У него что-то со здоровьем?

– Нет, все хорошо. Правда, нервная система не выдержала напряжения, и он действительно ушел, ссылаясь на старость и усталость.

– Понятно, понятно. Возможно, так лучше для него. По крайней мере, теперь он будет в спокойствии. Вас можно поздравить? Теперь вы возглавляете больницу?

– Да, теперь я.

– Примите мои поздравления. Димитрий рассказал вчера о новой жертве. Все подробности тоже. Но это не телефонный разговор. Я сейчас в другом городе, уже заканчиваю свои дела и на днях буду у вас. Скажите, еще в силе наш план?

Ален задумался. Он еще не успел ничего обдумать, белокурая бестия занимала все его мысли.

– Я думаю, в силе. Вы в любом случае зайдите ко мне. Мы с вами все обсудим. Меня просто настораживает одна деталь. Планы могут поменяться.

– Хорошо, доктор. Я приду.

Ален положил трубку, в голове крутился этот безумный план с молитвами и святой водой. Он вспомнил зеленое тело девушки, лежащее на полу. Вампир? Вряд ли. Это кто-то другой? Возможно, то, что предлагает Герман, не подействует.

* * *

Лия зашла к себе в кабинет. На столе ее ждала целая кипа документов. Вот это работки накопилось! Теперь тут придется сидеть сутки. Она достала телефон и послала сообщение Мариану с одним лишь словом: «книга». Пусть поищет в этом направлении, может, Ален прав.

В дверь постучали, и в кабинет вошел доктор Ширей.

– Доброе утро, Лия.

– Доброе. – Она приветливо улыбнулась, но, вспомнив, что видела его в окне, выходя из машины Алена, сразу стала серьезной.

– Я тут подумал… – Он замешкался, собираясь с мыслями. – Мариан – такой хороший человек. Вы с ним так хорошо смотрелись вместе. Вы были идеальной парой. Подумайте над этим, вы сломаете его. А лучше вам не найти.

Она ошарашенно смотрела, как он пошел к выходу, и уже в дверях остановился и сказал:

– Не все то золото, что блестит.

Так она и знала, что пойдут сплетни. Надо было идти пешком.

Она села за компьютер и приступила к работе. Но работа опять не шла. Ее мысли были где-то на четвертом этаже. Как он там? Что делает? Зайдет ли? Она вспоминала сегодняшнюю ночь, его ласки, свое желание. И волна возбуждения снова накрыла все тело.

– Я не пойду туда! – В кабинет влетела Мери. – Я не буду там работать! Лия, скажи им. – Нина, остановившись в дверях, развела руками.

– Там уже никого нет. – Лия встала со своего места и усадила на него Мери. – Чего бояться?

– Как чего? – Девушка попыталась встать, но Лия удержала ее за плечи. – Убийца вернется за мной.

– Никто не вернется.

– Ты уверена?

– Нет.

Нина недовольно посмотрела на Лию.

– Ну я не знаю, – Лия посмотрела на Мери, – хочешь, я там буду работать?

Неплохая идея пришла ей в голову. Конечно. Кровь всегда рядом, заодно понаблюдает за людьми, которые туда ходят, возможно, отыщет среди них убийцу.

Мери хлопала глазами.

– Давай. А я тут попечатаю. Правда, не знаю, что надо делать, но научусь.

– Девочки, стойте, – послышался голос Нины, – это не шутки. Что значит, ты сюда, а я – туда. Все должно быть официально. И вообще, Лия, не надо тебе туда идти.

– А значит, мне надо? – надулась Мери.

– Надо решить все с начальником, пусть он разбирается в сложившейся ситуации. Не нам решать, кто где будет работать.

– Значит, я пойду и все ему объясню. – Лия направилась к двери. – Пусть ищет людей на это место.

Она поднималась по лестнице, буквально перескакивая через ступеньку. Ее сердце так сильно стучало, как в то время, когда она не была знакома с Аленом, но надеялась его увидеть хоть мельком.

Переступив порог четвертого этажа, она посмотрела на дверь Алена, ей безумно хотелось к нему зайти. Но, может, он сейчас у начальника и она увидит его там. Она уже безумно соскучилась. Погрузившись в свои чувства, она даже не заметила, что табличка с его именем исчезла.

– Начальник у себя? – спросила она у Ирены, показывая на дверь. Та кивнула в ответ и занялась своими делами. Лия постучалась и, не дождавшись ответа, зашла.

Ален сидел в кресле и разговаривал по телефону, решая какие-то больничные вопросы. Увидев ее, он попрощался с собеседником и положил трубку. Лия сначала замерла, не понимая, что происходит.

– Что ты тут делаешь? – спросила она, но уже догадываясь, каков будет ответ. Он не сказал ей! Провел с ней ночь и ничего не сказал. Промолчал. Не доверял ей? Или не считал нужным говорить об этом?

Глава 13

Ален сидел за своим столом с невозмутимым видом.

– Не успел тебе сказать. Вчера Бьюрд передал мне свой пост, поэтому я к тебе опоздал. Принимал дела.

В душе Лии разгорался гнев. Хотелось наорать на этого самоуверенного наглеца, но слова пропали. Она обвела взглядом кабинет. Мебель из красного дерева, часы во весь человеческий рост и тихо бегущие стрелки. Два шкафа с медицинской литературой – библиотека, которую он собирал, наверное, еще со времен ее рождения, – отлично вписывающиеся в интерьер, несколько больших окон с видом на сад. На полу темный ламинат, отполированный до блеска, а сверху небольшой светлый арабский ковер. Даже ручка на его столе – золотой «Паркер». Ее взгляд остановился на черной фигуре грациозной лошади, поднимающейся на дыбы, рядом с компьютером. Она никогда прежде не замечала такого убранства у Бьюрда. Все величественно. Под стать ему – Алену.

И вдруг ей стало смешно. Ко всему этому убранству нужна королева. А не она – медсестра из второго отделения городской больницы. В голове пронеслись воспоминания того времени, когда она только устроилась на работу. Люди говорили про идеальную репутацию Алена, отношений с медсестрами он не допускал. Теперь она понимала его. Он был слишком высоко, чтобы опуститься. А что сейчас? Он добился наконец того, чего ждал очень долго. Еще одна мечта сбылась. Он теперь король. Он даже не удосужился ей об этом сказать, поделиться такой новостью. Значит, она не была его королевой, она была для него медсестрой, похотью, развлечением.

Ален встал из-за стола и направился к ней, но Лия остановила его рукой:

– Не надо.

– Лия, я просто забыл. Да, я забыл. Ты так накинулась на меня, что я и имя свое бы не вспомнил.

– В машине сегодня утром ты вспомнил даже Мариана Визарда. Но только не то, что ты теперь начальник! Любовь подразумевает делить все горести и радости.

– Только не говори, что ты от меня ничего не скрываешь.

Он явно намекнул ей на разговор о ключе. Да, она не рассказала ему всей правды про Мариана, но это не ее секрет.

– Я храню то, что не мое. Я не могу выдать чужую тайну. Она мне не принадлежит.

– Если любовь подразумевает делить горести и радости, то и чужие тайны, которые ты носишь в себе, которые давят и гнетут тебя, выедают тебя, как черви, ты обязана делить. Поделившись, ты избавляешься от части груза. Если это любовь. Но ты молчишь.

– Ты тоже о многом молчишь.

– Да. И ты даже не представляешь, как мне хочется тебе все рассказать, но я молчу ради твоего спокойствия.

Лия гордо расправила плечи, желая перевести тему. Ален отошел к окну и лбом коснулся стекла. Ему сейчас еще разборок не хватало.

– Я пришла по делу. Так бы в жизни не пришла.

– Я так и подумал.

– Я хочу работать вместо Мери в отделении банка крови. Ты как начальник можешь меня перевести.

Он резко обернулся к ней.

– Ты спятила? Никогда! – Ален отошел от окна и направился к ней. – Никогда, слышишь, даже не думай об этом. И вообще, закройся в своем кабинете и никуда не выходи. Либо я так завалю тебя работой, что тебе даже спать некогда будет.

Он, случайно, с Марианом не созванивался? Они оба сошли с ума?

– Если вы, – она сделала ударение на «вы», – завалите меня работой, то я уволюсь.

– Отлично! – он повысил голос. – Я буду только рад. По крайней мере, я буду уверен, что с тобой все в порядке.

Она нахмурилась:

– Ну раз так, то я буду работать все выходные.

– По закону не положено.

– Ну тогда я буду спускаться в отделение банка крови каждый час. И ты ничего не сделаешь.

Он схватил ее под локоть и прошипел:

– Увижу – вырву сердце из твоей прекрасной груди. Хотя нет, лучше свяжу и буду выпивать из тебя все соки. Каждый вечер, приходя домой.

Она открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее:

– Не зли меня. В гневе я очень опасен. Ваш рабочий день, Лия Бран, уже скоро закончится, вы вообще сегодня работали? Скоро на вас поступят жалобы от коллектива.

Она с силой замахнулась на него в надежде попасть в сердце, но он увернулся. Лия развернулась к выходу.

– Жалко мебель ломать. – Открыв дверь, она вышла.

– Белокурая бестия! – крикнул Ален ей вслед.

* * *

Лия бежала вниз быстрее, чем поднималась. Хотелось прийти к себе в кабинет и закрыться, чтобы никто не тревожил. Этого ведь хотел Ален. Она так и сделает.

По пути она налетела на поднимающегося Марка Вольфа.

– Доброе утро, вы собьете меня с ног.

Она посмотрела на него. Такое ощущение, что это уже где‐то было.

– Простите.

Она обошла его, но его голос снова заставил ее остановиться:

– Примите мои поздравления.

– Какой повод? – не поняла Лия.

– Ален Дандевиль взял правление в свои руки. Вам уже завидуют многие девушки в этой больнице. Вы же его фаворитка.

Лия остолбенела.

– Какая фаворитка? Вы о чем? Я не имею к начальнику Дандевилю никакого отношения.

– Так уж не имеете? А мои глаза говорят другое. Вы очень интересная пара. Вас влечет друг к другу. Пока. Но вскоре вы ему надоедите. Ему захочется чего-то более дорогого.

Она смотрела в его зеленые глаза, и на долю секунды ей показалось, что они стали ярче.

– Возможно, вы хотели встать на место Бьюрда, но не вышло, и теперь свое зло срываете на мне. У вас не получилось.

Девушка продолжила спускаться к себе. Зайдя в сестринскую и сообщив плохую новость Нине и Мери о том, что начальник не разрешил меняться рабочими местами, она пошла к себе в кабинет и закрылась на ключ.

Сев на стул, она взяла телефон в руки и еще раз прочитала сообщение от Мариана:

«Привет, родная. Кажется, я вспомнил кое-какие слова про чуму: «Зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Надеюсь, это тебе не пригодится и ты не сунешь свой маленький носик туда, куда тебе не следует. Береги себя».

«Зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Лия задумалась и почему-то вспомнила Марка, как он сказал ей о том, что вскоре она надоест Алену. Теперь, когда Ален занимает этот пост, нужна ли ему такая, как она? Эти мысли мешали думать о зеленой чуме. Она отогнала их подальше и еще раз перечитала сообщение, потом снова и снова.

Зло.

Как зеленая чума.

Крадущаяся к людям.

В принципе, подошло бы в их ситуации: зло причиняют именно людям, они, умирая, становятся зелеными. Но кто это зло? Может, Бенедект и сказал перед смертью, но Мариан не запомнил?

Она снова вспомнила тот день, когда они сидели в библиотеке, разговаривали про переливание. Лия шутила тогда над Марианом. Она отложила телефон и стала вспоминать, массируя виски. «Он еще говорил о крови одного или двух», – сказал тогда Мариан. Да! Она еще пошутила про переливание. Кровь одного или двух. И что? Что это дает?

Новое сообщение вывело ее из размышлений, она открыла его:

«Дорогая моя, спасибо за подсказку, буду искать книгу. Возможно, ты права. Весь день думал о словах Бенедекта, вспоминая их, и вспомнил кое-что еще: он сказал, что мое время придет нескоро (я тогда подумал, может, лет через пятнадцать), я кому-то должен помочь уничтожить зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям. Он сказал, что его (Бенедекта) смерть дарует мне жизнь. А потом просто обрывки слов: кровь двоих… одного… выпить… Еще сказал беречь ее, но что, не знаю, может, жизнь».

Лия перечитывала сообщение снова и снова, явно Мариан уже на пути к разгадке своей долгой жизни. И понятно, что он должен кому-то помочь справиться с этой чумой. Кому? При чем тут кровь, да еще в таком количестве?

Она написала ему ответ:

«Скорее всего, узнаем больше, когда ключ откроет то, что ты ищешь».

Убрала телефон и принялась за работу, временами включая его и перечитывая сообщение. А кто должен выпить кровь? Не Мариану же надо ее пить? Кровь двоих…

– Дьявол, Ален, – выругалась Лия, взяв очередную карту из большой стопки. Еще одного пациента взял себе. Нет его подписи. Она уронила голову на клавиатуру. Она не пойдет к нему. Закинув карту подальше, она взяла другую.

* * *

– К вам следователь, шеф, – сказала по телефону секретарша.

– Пусть проходит.

В кабинет вошел следователь – высокий мужчина средних лет. Ален приветствовал его рукопожатием.

– Присаживайтесь. – Доктор указал на один из красивых стульев, стоящих возле стола для переговоров, а сам сел напротив.

– Поздравляю вас с новой должностью, хотя я и так с вами общался больше, чем с вашим прошлым начальником.

– Спасибо. Какие новости?

– Да, я опросил… Ах, мы же с вами вместе ходили по отделениям вчера. У всех алиби, но, как выяснилось, роли это уже не играет, так как девушка умерла сразу после инъекции.

– О какой инъекции вы говорите? Тех укусах на ее руке? – Ален насторожился.

– Каких укусов? Я не видел укусов. Девушка была наркоманкой. Это были следы инъекции от наркотиков. Экспертиза показала в крови морфин. Дело закрыто. Преступника не существует.

Алену казалось, что он сходит с ума! Какие наркотики? Он знал Кристину, она не была наркоманкой.

– Я бы на вашем месте проверил всех сотрудников на наличие инъекций. Возможно, реализация происходит в больнице. Не факт, но возможно. К сожалению, мы не можем контролировать вашу организацию. Но можем посодействовать вам в поисках. – Он протянул Алену визитку. – Звоните, если что.

Следователь ушел, Ален еще долго крутил в руках его визитную карточку, потом смял и выкинул. Черта с два наркоманка! От морфина не зеленеют, как трава в огороде. Все подстроено. Или нет? От размышлений разболелась голова, Ален закрыл ладонями лицо и потер переносицу.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал он, не вставая.

– Прошу прощения, здравствуйте, – зашла в кабинет Нина. – У нас проблема.

– У всех проблемы.

Нина по своей натуре была очень скромным человеком и, не сообразив, что отвечать начальнику на его колкость, растерялась.

– В чем проблема? – смягчился Ален.

– Мери отказывается работать в отделении банка крови.

Он закатил глаза. Вот сейчас как раз только Мери не хватало!

– Пойдемте, Нина, разберемся с ней.

Они спустились на второй этаж и зашли в сестринскую, где за столом сидела плачущая Мери.

– Ну и что тут сидеть и реветь, когда можно идти и работать?

– Вот идите и работайте там сами, а я хочу жить! – пробубнила она и подняла на Алена заплаканные глаза.

– Мери! – Нина была ошарашена ее поведением, но, возможно, это все нервы.

Ален обернулся к Нине.

– Оставьте нас, пожалуйста, я хочу поговорить с ней наедине.

Нина кивнула и вышла. Ален взял стул и сел напротив Мери.

– Вы хорошо знали Кристину?

– Только по работе. Ну пару раз ходили в бар, один раз на дискотеку.

– Кристина употребляла наркотики?

Мери посмотрела на него ошарашенными глазами:

– Да вы что? Никогда. Нет.

– Вы уверены в этом? В последнее время не замечали за ней странностей?

Мери задумалась и отрицательно мотнула головой.

– После того как мы с ней пришли к вам с укусами на шее, странностей больше не было. Хотя однажды я сменяла ее после ночи… У нее появился новый укус на руке.

– Когда это было?

– Совсем недавно. Она мне его показала.

Ален задумался, потом снова обратился к ней:

– Почему же вы не пришли ко мне?

Она пожала плечами, неуверенно мотая головой.

– Возможно, Кристина не хотела.

– Странно. – Ален встал. – То вы бегали к начальнику каждый раз, когда обнаруживали у себя на теле новые царапины, то вдруг… – Он замолчал. Бегали тогда, когда это было кому-то выгодно, чтобы навести панику. А когда кому-то понадобился труп, он не стал заморачиваться, он и так был уверен, что наступит паника. Значит, он мог питаться кровью и мог вводить яд. Отдельно одно от другого.

– Мне нужна точная дата, когда Кристина обнаружила у себя на руке следы.

– Я не помню, – заныла Мери.

– Так вспоминай! – крикнул Ален, и она замолчала.

– Три дня назад.

Действие яда – три дня. Ален снова сел.

– Ты хочешь в отпуск?

– Конечно. – Глаза Мери засияли.

– Тогда пиши заявление, я подпишу.

Мери воскликнула от восторга и зажала рот рукой:

– Вы самый лучший начальник на свете, я это всегда знала. Спасибо вам.

Ален встал и направился к выходу. Спасибо пусть скажет потом, если они тут все выживут. Он кивнул медсестре и пошел к Нине.

Проходя мимо кабинета Лии, он надавил на ручку, но дверь была закрыта. Пришлось постучать – молчание.

– Это все нервы, – сказала проходившая рядом Нина и тоже постучала в дверь:

– Лия, открой, это Нина.

Лия открыла дверь и, увидев перед собой Алена, захлопнула ее обратно.

– Она переживает из-за ухода Бьюрда, – объяснил он Нине.

Дверь снова открылась, но зайти он не рискнул.

– Нина, я могу с вами поговорить? У меня пара организационных вопросов. Поднимитесь ко мне минут через двадцать.

– Конечно, – кивнула она и пошла к Мери.

На голос Алена вышли врачи всего отделения.

– Доктор Дандевиль, – старый Ширей пожал ему руку, – примите мои поздравления. Я повидал много на своем веку, но такого стремительного в карьере молодого человека – впервые. Вы заслужили это место, много сделав для этой больницы. Вы улучшили технологии, внедрили много нового. Вы лучший из нас всех и достойны быть нашим шефом. А мы, в свою очередь, пойдем вслед за вами, поддерживая вас во всем.

Ален даже не ожидал услышать такие слова от человека, который проработал здесь большую часть жизни.

– Благодарю, доктор Ширей. Эта больница держится на таких, как вы, а мы, молодые, слегка ее улучшаем.

Они засмеялись. Лия, сидевшая за компьютером, все слышала. Она улыбнулась тоже. Как красиво сказал Ширей и как интересно ответил Ален. А ведь это все чистая правда. На сегодняшний день начальника лучше здесь нет. Ален отлично справится. Она почувствовала гордость за него. Но, вспомнив утреннюю ссору, опять разозлилась.

– Доктор, – Лоан протянул свою руку, – примите и мои поздравления, мне есть чему у вас поучиться.

– Спасибо, Эмилиан. – Ален пожал ему руку. – У вас отличный педагог, – он, улыбаясь посмотрел на Ширея, – вскоре вы составите мне конкуренцию.

– Ну, доктор Ален Дандевиль, – Марк подошел ближе с протянутой рукой, – поздравляю. Надеюсь, с увеличением административной работы вы не покинете наших пациентов и, возможно, мы еще встанем вместе к столу в операционной?

– Если надо будет, придется работать по ночам. – Ален вложил свою руку в руку Марка, и тот резко отпрянул, хватаясь за нее другой.

Ален насторожился.

– Извините, – тут же начал оправдываться Марк. – Просто я сегодня ушиб руку. Совсем забыл уже об этом, думал, прошла.

Алену на секунду показалось, что Марка что-то напугало. Он посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на Вольфа.

– Прошу простить меня, если причинил вам боль. Может быть, сделать снимок, чтобы исключить перелом?

Он почти и не дотронулся до его руки.

– Да, чуть позже сделаю, сначала зайду к пациенту.

Марк еще раз посмотрел в черные глаза Алена и пошел по коридору. Тот проводил его взглядом, нахмурив брови. Он уже начинал подозревать всех. Это просто обычный ушиб. Ален отогнал от себя дурные мысли и обратился к Ширею:

– Доктор Ширей, прошу вас подойти ко мне минут через пятнадцать. Надо кое-что решить по работе.

– С великим удовольствием, шеф.

Ален кивнул и зашел к Лие в кабинет. Она сидела, не отрываясь от монитора, делая вид, что усердно работает. Он прикрыл за собой дверь.

– Чтобы ты начала работать, а не бегала с бредовыми идеями, нужно было тебя как-то подтолкнуть.

Мимо него пролетела ручка, но он увернулся.

– Деревянного карандаша не нашлось, что ли?

Лия молча встала и подала ему карту, где не было его подписи.

– Не все работают идеально, доктор Дандевиль. У вас тоже есть огрехи.

Он достал свой «Паркер» и расписался.

– У меня есть грехи, Лия. И ты один из них. Маленькая ведьма.

– Зачем ты созываешь всех этих людей к себе? – Она остановилась напротив него. – Я не глухая и все слышала. Нину. Ширея. Ты мне и об этом не расскажешь? Только не говори, что это чисто по работе. Ты по работе помощи не просишь! У тебя куча секретов. Кто ты? Что ты? О чем ты думаешь? Я ничего про тебя не знаю. Расскажи мне, что ты скрываешь, что ты знаешь про все, что тут происходит, и тебе станет легче. Я помогу тебе.

Сейчас она напомнила ему тот самый момент, когда вся в белом стояла у картины в том проклятом ресторане. Такая красивая. Такая гордая. И выговаривала ему то, что накопилось у нее на душе. Заступалась за людей, защищая их. Как ангел. Но она – вампир. Дитя самого Дьявола. Однако Лия все равно боролась за справедливость, потому что даже за триста лет не потеряла свои человеческие качества. Где она жила, стараясь сохранить в себе человека? Ему захотелось связать ее и отправить на необитаемый остров, чтобы никакое зло не причинило ей вреда. И чтобы не забивать ее маленькую белокурую головку своими проблемами. Она такая хрупкая и нежная, несмотря на то что она вампир.

– Я ничего тебе не скажу о происходящем здесь. Даже не проси. Это не твое дело. Все остальное можешь спрашивать, я отвечу. Но при одном условии: один твой вопрос, один – мой.

Лия была поражена его упрямством. Она имела право знать, что творится в больнице. Возможно, убийца тоже вампир. И возможно, она могла помочь его найти. Она не так слаба, как думает он или Мариан. Она сильна духом.

– Баран. – Лия села за компьютер и принялась за работу. Ален улыбнулся и, уходя, шепнул:

– Белокурая бестия.

Глава 14

Все приглашенные собрались в кабинете начальника. Доктор Ширей сидел напротив Нины, во главе стола Ален подписывал бумаги. Он отложил ручку и посмотрел на присутствующих.

– Я пригласил именно вас, потому что доверяю вам больше, чем остальным. Ваш опыт, доктор Ширей, и ваша преданность, Нина, очень мне нужны. Ко мне сегодня приходил следователь с ужасным заключением о смерти Кристины. – Ален сделал паузу, зная, что сейчас его слова шокируют присутствующих. – Причина смерти – передозировка морфином.

Нина ахнула, доктор Ширей поерзал на своем месте и прошептал:

– Какой ужас. Бедное дитя.

– Да, это действительно ужас, – продолжил Ален.

– Но откуда такая зеленая окраска кожных покровов? – спросил старик, явно уже ничего не понимая.

– Возможно, цирроз, – пожал плечами Ален. – Гепатит у наркоманов – обычное явление. Печеночная недостаточность. Заключение о смерти они мне не дали.

Нина опустила голову и закрыла глаза рукой.

– Я не верю. Она была хорошей девушкой. Скромной.

– Оставим наши эмоции на потом, – продолжил Ален, и все снова на него посмотрели. – Полиция предполагает, а вскрытие доказывает, что смертельную инъекцию она сделала на рабочем месте. Соответственно, есть основания подозревать, что на территории нашего центра идет распространение наркотического вещества, и возможно, она не одна из сотрудников употребляла наркотики.

Нина в ужасе смотрела на начальника широко открытыми глазами.

– Я позвал вас сюда, чтобы попросить кое о чем. Завтра будет собрание в честь моего вступления в должность начальника кардиоцентра, на котором я скажу это все людям. Скажу правду, как есть. И попрошу в приказном порядке, – он поднял лист бумаги с приказом, – каждого пройти медосмотр на наличие на теле абсолютно любых повреждений: укусов, порезов, шрамов, но особенно похожих на след от инъекции. Поскольку сам лично, ввиду этических соображений, я не могу осмотреть женскую половину, Нина, это сделаете вы. Хотя я и врач, но вряд ли они будут довольны.

– Будут, – вмешался Ширей, – знаю я их, все женщины на вас смотрят с вожделением.

Ален улыбнулся и опустил глаза.

– Это их проблемы. Мне бы в своих разобраться.

В его мыслях возник образ Лии, ее тело, очертание ее стройных ножек на его спине, и он на секунду почувствовал ее запах. Ему казалось, что он уже привык к нему, но на самом деле это как наркотик, манящий и дурманящий снова и снова. Его хочется принимать вечно.

Выдохнув, Ален снова посмотрел на Ширея, в ответ тот слегка улыбнулся:

– А мне что делать?

– А мы с вами будем осматривать мужскую половину. Я подписал приказ, завтра на собрании ознакомлю с ним всех, и начнем действовать. Есть вопросы? Пожалуйста, прошу, никому ничего не говорить, пусть для всех это будет неожиданностью.

Нина кивнула.

– У меня нет вопросов. Вернее, только один: надо подготовить кабинеты для осмотра?

– Да, займитесь этим. Два кабинета, Нина. Доктор Ширей? – Ален обратился к старику.

Тот поднял руку:

– Вопрос. А кто нас будет осматривать?

Ален засмеялся.

– Я вам верю. Иначе бы не позвал.

Он проводил их и закрыл за ними дверь. Вот и все! Посмотрим, сколько еще живых укушенных в этой больнице. Может быть, еще можно успеть кого-то спасти.

Рабочий день близился к концу. Лия уже сняла свой халат, хотя до конца смены оставалось еще пятнадцать минут. Сегодня она краем уха слышала от врачей, что завтра будет собрание, посвященное вступлению Алена Дандевиля в должность начальника. Явка для всех обязательна. Но она не собиралась подниматься со своего стула, желания смотреть на это действо у нее не было. Раз Мариан велел ей сидеть в кабинете, значит, будет сидеть, вот только спустится в отделение банка крови, чтобы посмотреть, как там идут дела.

Еще она узнала, что начальник отпустил Мери в отпуск. Благородно с его стороны, но он, наверно, не подумал, что работать там теперь некому. Может, он сам туда сядет? Лия засмеялась, представив его за своим царским столом в отделении банка крови. Потом ей опять стало грустно. Она вспомнила сегодняшнюю ночь, и сердце защемило. Она могла злиться на Алена сколько угодно, но не могла обманывать себя и отрицать, что безумно по нему скучает. Она скучала по его нежным ласкам, по его сильным рукам, по его крепкому телу. Черт, она скучала даже по его клыкам! Что он делает сейчас? Думает ли он о ней? Как бы ей хотелось проживать те же чувства, что он испытывает в эту минуту. Если ему плохо, пусть будет плохо и ей, а если хорошо, то и она будет счастлива. Странные мысли. Но она хотела быть с ним, утонуть в нем, раствориться полностью, отдавая всю себя. Ему. А он ей не звонит. Не приходит. Хотя прекрасно знает, что рабочий день уже почти закончен. Скорее всего, на него навалилось много работы и ему некогда вспоминать о ней. А может, он обижен на нее. А может, она ему уже неинте- ресна.

Лия взяла свою сумку, закрыла дверь на ключ и пошла домой. По дороге от больницы ее обгоняли сотрудники, спешащие домой. Ветер трепал ее длинные волосы, жаль, что он не мог забрать с собой ее грустное настроение.

Ален наблюдал за ней из своего окна. Он не пошел к ней и не пойдет. Он боялся себя. Своей реакции на нее. Он безумно ее желал. Каждый миллиметр ее прекрасного тела. Он целый день ощущал ее запах. Она не выходила у него из головы. Даже в порыве гнева, когда замахнулась на него, она была прекрасна.

Отойдя от окна, он сел в свое кресло и занялся работой, чтобы отвлечь себя от этих мыслей. Сегодня он был особенно продуктивен, хотя не пил кровь, за исключением ее крови ночью. Прошел целый день, а чувство голода его не беспокоило. Только голод по ней.

* * *

– Лия, ты еще здесь? Мы уже уходим на собрание. – Нина зашла в кабинет. – Вставай, мы опоздаем.

– Я не пойду.

Глаза Нины округлились от удивления.

– Как не пойдешь? Сказали всем прийти.

– А мне плевать!

Нина подошла к ней и обняла за плечи.

– Знаешь, то, что Бьюрд ушел, – это не конец света. Надо принять того, кого он оставил после себя. Он готовил Алена Дандевиля очень долго и основательно. Мальчик хоть и молод, но далеко не глуп. И у него есть хватка.

Лия усмехнулась про себя. Хватка-то у него есть, и еще какая.

– И еще, – продолжила Нина, – он подписал приказ о том, чтобы все были на собрании.

– Вы уверенны, что все? – Девушка удивленно посмотрела на старшую медсестру. – Может, внизу мелким шрифтом было написано, кому вход воспрещен?

– Лия, это не смешно. Пошли.

Лия встала со своего места и направилась к двери. Ну раз он приказывает прийти, то она придет. И пусть попробует ей только сказать что-нибудь по этому поводу. В коридоре их с Ниной уже ждали врачи и медсестры отделения. Девушка даже не поверила своим глазам. Они все ждали только ее?

Доктор Ширей кивнул Нине, и они пошли первыми, остальные направились за ними. Лия шла последней. Медленно поднималась по лестнице, пока ее сердце лихорадочно стучало. Она уже ненавидела себя за это.

Оказавшись в конференц-зале, она начала непроизвольно искать глазами Алена за главным столом, но его не было.

– Присядете? – спросил Лию Эмилиан Лаон.

Девушка не сразу поняла его вопрос. Вернувшись в реальность, она посмотрела на стул, кивнула и села. Он сел рядом. Постепенно люди стали заполнять зал, ища свободные места. Кому не хватало – стояли.

Ее дыхание участилось. Сердце на секунду остановилось, потому что уже не могло справиться с таким бешеным темпом. Лаон что-то говорил ей, но она не слышала, потому что все ее внимание было устремлено на вошедшего Алена, который направлялся к центральному столу. Он был безупречен в черном костюме без галстука. Этот цвет ему шел даже больше, чем белый. Черная рубашка с расстегнутым воротником вызывающе манила к себе взгляды женской половины зала.

– Вау, какой красавчик, – услышала Лия позади и обернулась. Две девушки, молодые врачи, не отрываясь смотрели на Алена. На ее Алена! На секунду ей захотелось броситься на них и вырвать им глаза. Но, переборов свой гнев, она повернулась обратно. Почему ей так неприятно слышать правду? Ведь он красавчик. Но он ее красавчик. Только ее.

– Как с ним замутить? – послышалось позади.

Сердце Лии подпрыгнуло.

– Никак. Хотя какой мужчина устоит перед красивой женщиной? – ответила вторая девушка. – Больше шарма, Полина. Запишись к нему на прием. Или сама подойди, когда он придет к нам в отделение. Он раньше часто заходил.

Лия вспомнила, где видела этих двух девушек: они работали в третьем отделении врачами-ординаторами. Обе брюнетки, обе хороши собой. Ходили сплетни, что доктор Лоан переспал с обеими. Она удивленно посмотрела на доктора, сидящего рядом. А так и не скажешь. Ей он казался застенчивым и скромным. Возможно, все же это просто сплетни.

Ален смотрел на Лию, пока ему что-то говорил Димитрий Бьюрд, который пришел передать официально свой пост.

Позади девушки захихикали, Ален улыбнулся и перевел взгляд на бывшего начальника.

– А-а-а, он смотрел на меня, ты видела? – не унималась Полина.

– И улыбнулся, – ответила другая.

Лия, не выдержав, обернулась к ним:

– Знаете что? Врачи, с виду приличные девушки, а ведете себя как распутницы.

От удивления они сразу не нашли что сказать. Доктор Лоан тоже обернулся.

– Ну надо же! – воскликнула наконец Полина. – Агата, нам сделала замечание медсестра. Разве вас не учили соблюдать субординацию?

– А вас? – тут же ответила Лия. – Вы же только что пытались прыгнуть начальнику на стол. Об этой субординации вы говорите?

– Мерзавка! – Полина рассвирепела и приблизилась к ней: – Вот это уже врачебные дела, и среднего персонала они не касаются. Тебе понятно?

– Понятно только то, что вы зря стараетесь. На таких затрепанных куриц он даже не посмотрит.

– Может, уже хватит? Вы привлекаете внимание, – пресек перепалку Эмилиан.

– Куриц? Кого ты курицей обозвала?!

Но Лия уже отвернулась, не желая больше их слушать. Она взглянула на Алена и, увидев в его глазах негодование, отвела взгляд и улыбнулась. А что такого она сказала? Разве приятно слушать такое за своей спиной? Потом он ей выскажет, конечно, за то, что она здесь устроила, но это она тоже переживет. Пусть кричит. Ей не привыкать. Раз он им дал повод думать о нем, значит, сам виноват.

– Дорогие коллеги, – Димитрий Бьюрд встал за трибуну, – я очень рад видеть всех вас, я скучаю, честно признаюсь. Но это ничего уже не изменит. Ситуация в больнице отразилась на моем здоровье. Я вынужден уйти…

Лия не слушала слова Димитрия. Сначала она пыталась смотреть в окно, потом на свои руки. Она поймала себя на мысли, что очень волнуется за Алена. Сейчас ему передадут пост начальника, это же большое событие в жизни человека, и даже вампира, и случается только раз, а она ничего ему не пожелала, не дала напутствие. Но он сам не рассказал ей ничего, значит, не так сильно ему нужна поддержка. Ее взгляд все-таки остановился на нем. Ален сидел на своем прежнем месте, как и раньше, и смотрел на нее. Только его взгляд сейчас был другим – нежным. Ей захотелось убрать всех из зала, как по волшебству, и остаться с ним наедине. С таким красивым, сильным и в то же время нежным. Она уже безумно соскучилась. Как он мог оставить ее на целую ночь одну? Почему пропал? Не позвонил. Не пришел. Она лежала в холодной постели совсем одна и не могла уснуть, потому что его запах был повсюду.

– …я подготовил себе отличного преемника, человека, который боролся за нашу больницу, который грудью отстоял ее. Благодаря которому у вас есть работа, а у пациентов – новые жизни и новые сердца. Этот человек поведет вас за собой. Теперь я спокоен за будущее нашей больницы. Я ухожу и отдаю свое детище достойному человеку. Прошу, доктор Дандевиль.

Ален слегка улыбнулся, не отводя от Лии взгляд, и встал со своего места. Девушка едва заметно кивнула ему. Димитрий Бьюрд отошел в сторону, уступая преемнику дорогу и место за трибуной.

– Однажды мне сказали, что я высокомерный, надменный и заносчивый. И это факт.

У Лии перехватило дыхание. Он помнил ее слова. Но сейчас она бы никогда его так не назвала, потому что знала, что он имел право быть таким. Черт, тысячи раз имел! На нем лежала гигантская ответственность за всех, кто тут работал. Он старался, чтобы больница была идеальной во всех смыслах. Он старался усовершенствовать ее. Ему приходилось бороться со своим вспыльчивым характером. Лия только теперь поняла, как тяжело ему было работать с людьми. Потому что он не человек! Он воин. Он победитель. И он вампир.

– Поэтому прошу прощения у всех, кого обидел, кому ответил грубо или смерил недовольным взглядом, поверьте, я это делал не из злого умысла. У каждого из нас есть недостатки, но иногда приходится закрывать на них глаза, чтобы идти вперед. И я зову вас сейчас со мной двигаться дальше. Руководитель – тот, за которым пойдет народ, которого будут уважать, от которого будут чувствовать поддержку, – повторил он слова Лии. – Я всегда открыт для общения. Вы можете обращаться ко мне в любое время. Я буду рад помочь.

Люди начали хлопать, но Ален продолжил:

– Сейчас для нас с вами наступают тяжелые времена. И мы должны быть внимательнее друг к другу. Я надеюсь, вы пойдете мне навстречу и поможете справиться со всеми трудностями. Потому что без вас я никто и мне нужна ваша поддержка.

Люди очень внимательно слушали: некоторые кивали, некоторые даже хлопали в поддержку. Агрессии не было. Они его приняли.

– За один день в своей новой должности я успел кое-что сделать. Поэтому попрошу еще минуту вашего внимания. Это касается работы.

В зале повисла тишина. Ален тоже сделал выжидающую паузу, обводя взглядом всех присутствующих.

– Я отправил в отпуск сотрудников отделения банка крови. Вы уже это заметили. Прошу без эмоций, – он поднял руку, потому что кто-то стал выражать свое недовольство, – все это сделано ради вашей безопасности. Теперь, чтобы взять кровь для переливания, необходимо уведомить меня. Ключи от железной двери тоже у меня. – Он достал ключи и показал всем.

– А если вы заняты и не можете открыть дверь? Или кровь нужна будет ночью, а вас нет? – спросил Марк Вольф.

Ален убрал ключи в карман пиджака.

– Я об этом подумал. Если я занят, то непременно освобожусь. А перед ночным дежурством врачи из каждого отделения за час до окончания своей работы и начала работы другой смены должны доложить мне о состоянии всех своих пациентов. По диагнозу я определю, кому нужно будет переливание, и выдам кровь.

Люди стали шептаться. Кто-то кивал и говорил, что все правильно. Кто-то остался недовольным, потому что ему было лень подниматься на четвертый этаж. Но на самом деле это было разумным решением, и люди это понимали.

– А когда вернется Мери, все будет по-прежнему? – спросил кто-то из зала.

– Будет по-прежнему только тогда, когда мы не будем находить там трупы. Кстати, насчет трупов. – Ален слегка улыбнулся, это не скрылось от глаз Лии. – Прошу тишины. Вчера меня уведомили о причине смерти Кристины. Но прежде хочу сказать кое-что: все мои действия относительно следующего приказа прошу не рассматривать как прихоть. Я действую с разрешения и одобрения полиции. Это в наших с вами интересах. Мне очень жаль, что с такой грустной новости начинается мое руководство. Теперь о причине смерти: Кристина умерла от передозировки морфином.

В зале поднялся гул. Люди переглядывались. Лия застыла в шоке. Какой морфин? Он сейчас о чем говорит? Он скрывал от нее даже это!

– Следователь утверждает, и это доказывает судебная экспертиза, что последнюю инъекцию, которая стала смертельной, она приняла здесь, в больнице, на своем рабочем месте.

Люди стихли, устремив взгляды на своего начальника, ожидая дальнейших действий.

– Поэтому в целях проверки других фактов приема наркотиков я подписал приказ, согласно которому каждый из вас сейчас пройдет медицинский осмотр.

Он замолчал, ожидая бурной реакции, но все сидели тихо. Ален был готов ко всему: крикам, спорам, ругани, – но только не к тишине.

– Вы меня понимаете? – уточнил он.

Лия была вне себя! Что за бред он придумал? Думал, наверно, всю ночь. Наркотики! Осмотр! Зачем?

– Нина и доктор Ширей помогут провести осмотр. Простите за неудобства.

Он вышел из-за трибуны.

Только теперь до сотрудников начало доходить услышанное, и по залу прокатилась волна возмущений. Кому-то было все равно, кто-то не очень хотел учувствовать в таком шоу. Ален стоял, сцепив руки за спиной и наблюдая.

Лия уже не могла совладать со своим возмущением. Он не соизволил сказать ей об этом, доказав, что не доверяет ей. Но почему?

За сегодняшнее его выступление она готова была два раза сказать ему спасибо и два раза запустить в него чем-нибудь тяжелым. Она встала и с гордо поднятой головой направилась к Нине, но, услышав голос Полины, остановилась.

– А нас будете осматривать вы, доктор Дандевиль?

– Всех женщин осматривает Нина. Мужчин – доктор Ширей.

– И не посмотрите на нас? Жаль, – сказала обиженным тоном Полина.

Поза и взгляд Алена при этом даже не изменились.

– Нет нужды, Нина сделает это лучше. Девочки направо, мальчики налево. Или наоборот, я не знаю.

Люди стали подходить к проверяющим. Лия от переполняющих ее эмоций готова была вцепиться в него когтями. Получается, что даже Нине он доверил больше, чем ей. Но сначала она бы проделала то же самое с Полиной. Волна гнева накрыла ее с головой.

– Как скажете, начальник. Но раздеваться перед женщиной я не привыкла. – Полина медленно приблизилась к нему.

– А я не привык смотреть на женщин и бездействовать, пожалейте меня, – смерив ее хитрым взглядом, ответил Ален с ухмылкой.

Это стало последней каплей! Она выскажет ему все, что думает! Но не сейчас. Сейчас она первой пойдет на осмотр.

– Какие-то у вас странные методы, – обратился Марк, подойдя к Алену. – Почему я должен унижаться, раздеваясь перед коллегами, и доказывать свою невиновность? По-вашему, я наркоман?! – воскликнул он, окончательно выйдя из себя.

– А вы не наркоман? – Ален посмотрел на него.

– Нет, – резко ответил Марк.

– Тогда вам нечего бояться, – ответил Ален и направился к своей бестии.

Все это время Лия пробиралась через толпу, пытаясь покончить с осмотром побыстрее. Нина начала запускать в кабинет по пять человек, и девушка успела проскользнуть в первую пятерку. С ней оказались Юлианна из ее отделения и три женщины из отделения реанимации. Лия нервно начала раздеваться: расстегнула пуговицы на своем белоснежном халате, скинула черные туфли на небольшом каблуке, оставшись в одном нижнем белье. Ничего, ей не привыкать. Тут хоть Нина смотрит. Там, внизу, на первом этаже отделения банка крови, на нее смотрел Ален. Вот позабавился, наверно.

Нина старательно выполняла свою работу. Исследовала каждый миллиметр ее тела. Хорошую установку ей дал начальник. Теперь понятно, для чего Ален приглашал ее и Ширея к себе в кабинет.

– Лия, что за шрам у тебя на животе? – спросила Нина.

Лия опустила голову, разглядывая свой живот. Неужели еще не зажил? Конечно, такое пережить не под силу даже вампиру. И если бы она питалась нормальной кровью, восстановилась бы куда быстрее. Она тут же коснулась рукой своей шеи, в том месте, где Ален укусил ее, но шрамов не почувствовала.

– Это я в детстве упала с велосипеда на камень.

– Какой ужас, бедняжка, не переживай, до свадьбы заживет.

«Ну конечно, заживет, – подумала Лия, – если учесть, что такого события в моей жизни никогда не случится».

Нина тщательно осмотрела ей локти на сгибах, под коленями, бедра, живот, Шею медсестра осматривала с особым вниманием, Лия почти не дышала, пока длилась эта бесконечная пара минут.

– Спасибо, Лия, все хорошо, можешь одеваться, – наконец сказала Нина.

Еще бы! Конечно, хорошо. Было бы удивительно, если бы у нее что-то обнаружили. Одеваясь, девушка краем глаза наблюдала за остальными. Нина осматривала их с такой же тщательностью.

Лия вышла из кабинета, ища взглядом Алена, но в зале его не оказалось. Тогда она направилась в коридор четвертого этажа и увидела, как Ален подходит к своему кабинету. Он обернулся, услышав шаги, и остановился, затем одарил Лию улыбкой и зашел внутрь.

Девушка быстрым шагом пошла за ним, желая его задушить. Осторожно заглянула в приемную, чтобы удостовериться, что Ирена отошла. Отлично! Свидетелей нет. Тогда она рывком потянула на себя массивную дверь и зашла внутрь. Дверь тут же захлопнулась за ней, и ключ в замке повернулся. Ален стоял позади. Лия резко обернулась, и первое, что она сделала, – набросилась на него со всей своей вампирской силой. Он схватил ее за руки, пытаясь унять.

– Ален Дандевиль, как мило! Вы меня ждали?

Она резко дернула руками, и он разжал их.

– Лия Бран, какая неожиданность. Даже не предполагал, что вы зайдете.

Он попытался ее схватить, но она увернулась. Между ними оказалось небольшое расстояние – возможность для нового нападения. Ее глаза от накопившегося гнева вспыхнули красным.

– Пришла поздороваться и поздравить вас.

Она взяла стул и кинула в него, Алену пришлось поймать этот чертов стул, чтобы никто не услышал шум.

– Необычное поздравление, впервые получаю такое.

– То ли еще будет, – кивнула Лия и замахнулась ладонью, но он перехватил удар.

– Кажется, вы чем-то недовольны? – сказал он, не отпуская ее руку.

– Я не просто недовольна, я в бешенстве, – прошипела Лия, подойдя к нему вплотную.

Оказаться с ним так близко было большой ошибкой – его запах парализовал весь гнев. Ален отпустил ее руку, она схватилась за его плечи. Его губы резко впились в ее губы. Он поднял ее, посадил на стол и, откинув ногой стул в сторону и встав между ее ног, притянул девушку к себе ближе. Он ждал ее. Он знал, что она придет. Оторвавшись от его губ, Лия запустила пальцы в его темные волосы и выгнулась, ложась на стол, маня его за собой.

Глава 15

Ален сделал это грубо и быстро, боясь снова не устоять перед соблазном испить ее крови. Он поклялся себе, что такое больше не повторится. Эта белокурая бестия сводила его с ума, а здравый ум сегодня ему был очень нужен.

Лия поправила свой белый халатик, разглаживая складки, и попыталась что-то сделать с волосами, но ее прическа выдавала все. Ален засмеялся, надевая пиджак.

– Что? – Она нахмурилась. – Что ты задумал?

– Смотрю на тебя и думаю: может, посадить тебя на место секретарши?

– Возьми Полину, она будет трудиться день и ночь, – съязвила Лия, бросив на него недовольный взгляд.

Подойдя к нему, она поправила воротник рубашки и стряхнула невидимую пыль с его плеча. Ален был неотразим, грациозный черный тигр. Она залюбовалась им, признавшись себе, что готова убить любую, кто к нему приблизится.

Они смотрели друг другу в глаза и молчали, потому что слов не было.

– Лия, можно тебя попросить? – первым нарушил тишину Ален.

Она кивнула, слегка нахмурившись. Он говорил так всегда, когда больше не мог себя контролировать. Сейчас он попросит ее уйти.

– Уйди.

Кивнув, девушка отошла, и он облегченно выдохнул.

– Кстати, мы с тобой не договорили…

– Мы даже не начинали, – прервал он ее.

– Ален, поскольку мы с тобой не совсем люди, вернее, совсем не люди, поэтому меня тоже касаются все секреты и твои планы. – Она снова подошла к нему. – Я хочу знать все. Все, что ты от меня скрываешь.

Он хитро улыбнулся, отошел к двери, повернул ключ в замке и открыл ее. Лия с гордо поднятой головой направилась к выходу.

– Пойду позвоню Мариану, он более общительный. Заодно узнаю, нашел ли он, что искал… – протянула она в дверях.

Ален тут же захлопнул перед ней дверь, не дав выйти.

– Сегодня вечером заеду за тобой после работы. Отвезу к себе. Привяжу к кровати, заклею рот скотчем, и два выходных дня ты будешь меня радовать молчанием, – отчеканил он, ехидно улыбаясь, и снова открыл дверь.

Лия поежилась, даже нахмурилась, картина, представшая перед глазами, пугала ее.

– Кстати, рана на животе еще не зажила. – Она недовольно посмотрела на него и инстинктивно положила руку на свой живот.

– Я знаю. Таким ранам надо больше времени.

Ален опустил взгляд к ее рукам. Ему очень хотелось прикоснуться к ним, к ее ране, но он вовремя остановился. Димитрий направлялся прямо к ним.

– Здравствуй, Лия, ты все хорошеешь. – Он улыбнулся ей. – Как твои дела?

– Здравствуйте, шеф, ой, вернее… – Лия запнулась и нервно поправила волосы. – Я оговорилась, простите. Не могу еще привыкнуть.

– Да, шеф теперь помоложе, к нему приятней ходить, – засмеялся Димитрий.

Лия не сразу нашла что ответить. Может, он догадался?

– Я к вам с радостью ходила. Всего хорошего, – наконец произнесла она, вымученно улыбнувшись, и направилась к лестнице.

Ален проводил ее взглядом. Бестия. Все хочет знать. Она, конечно, имеет на это право, возможно, придется с ней поговорить и все рассказать. Особенно если он не избавится от Германа и тот придет выполнять свою страшную работу по ликвидации вампиров. Надо ее от этого уберечь.

– Женщины – наши друзья и враги, – сказал Димитрий, наблюдая за Аленом, – они пудрят нам мозги, забивают их ненужным хламом и проблемами. Она хорошенькая. Но, как мне казалось, она встречается с Марианом Визардом.

Ален перевел взгляд на Бьюрда.

– Мне нет до нее дела, она принесла мне документы, и все.

Они зашли в кабинет, закрыв за собой дверь.

– А по твоему взгляду можно сказать обратное. Что есть дело, и еще какое.

Ален сел на свое место и стал перекладывать бумаги. Он провел с Димитрием целых десять лет, тот стал ему как отец и отлично знал характер Алена.

– Связь между врачом и медсестрой недопустима в моей работе, а уж теперь и подавно.

– Исключение можно сделать всегда, – улыбнулся Димитрий. – Но ты прав, на работе надо работать. Кстати, ты меня ошарашил сегодня наркотиками и всеми вытекающим последствиям.

– Это мой метод. Да и полиция взяла нас на карандаш, как будто это не больница, а притон. Плохая репутация добра не принесет. К тому же надо было как-то напугать людей. Да и проверить не помешает. Пусть боятся.

– Мне нравятся твои методы. Я бы не решился на такое.

Ален откинулся на спинку кресла. Выбора у него не было.

Лия спустилась к себе, прислушиваясь к проходящим по коридору. Они бурно обсуждали сегодняшнее мероприятие. Кто-то с возмущением, кто-то с пониманием. Легкий шлепок заставил ее вздрогнуть. Марк Вольф нервно бросил карты пациентов возле компьютера и молча вышел. Чего это с ним? Наверно, обследование прошло не слишком удачно. Она никогда не видела его таким разгневанным. Звонок по мобильному отвлек ее от этих мыслей.

– Привет, дорогая, как твои дела? – Голос Мариана был уставшим.

– Мариан, я так рада тебя слышать, ты даже не представляешь! – Она очень соскучилась по нему. – У меня все хорошо. Ты нашел что-нибудь?

– Как ты и сказала, я ищу книгу. Пока не нашел. В библиотеке миллион книг. Но все без замка. Зато я перечитал те, что читал в детстве. Лия, ты не знаешь, что такое Диаб- лери?

Лия встала и подошла к окну.

– Никогда не слышала. А что это?

– Не знаю. В библиотеке на стене написано на угорском языке: «Таинство Диаблери. Проклятие Цепеша». Еле перевел.

– Что это за язык? Первый раз о таком слышу.

– Старый язык, меня ему учил Бенедект, хотя мало кто говорит на нем. Я не понимал, зачем мне надо его знать, но аббат настаивал. А сейчас я уже подзабыл. Пришлось искать словарь.

Лия схватила ручку и на чистом листке написала: «Таинство Диаблери. Проклятие Цепеша». Что это?

– У монахов были дела с Владом Цепешем? Он нападал на них? Мне казалось, вся земля вокруг аббатства святая и туда не может проникнуть вампир.

– Не знаю, – Мариан тяжело вздохнул. – Возможно, найду ответ в книгах. Мне еще осталось полмиллиона. – Мариан засмеялся.

Как она соскучилась по его смеху, она соскучилась по его опеке, по его наставлениям. Нет. Наставлений ей хватало с лихвой. Она тут же вспомнила Алена и про его новую должность. Сказать Мариану? Или пусть узнает потом? Или лучше сейчас?

– Мариан, у нас кое-что произошло. Вернее, не произошло, нет… Не убийство, не подумай… Ты не переживай. – Она стала говорить обрывками.

Лучше сказать сейчас, чтобы по приезде Мариан не получил сердечный приступ.

– Лия, мне уже начинать волноваться?

– Нет. Просто хочу тебя предупредить кое о чем.

– Я волнуюсь.

– Мариан. Я так по тебе скучаю.

– Лия, только не говори мне, что связалась с ним! Ты его укусила? Убила?

Эти слова резали ее слух. Убила? Сто раз уже пыталась. Не получилось.

– Димитрий оставил свой пост, теперь начальником стал доктор Дандевиль.

– О Святая богородица! – воскликнул Мариан и, сделав паузу, тихо спросил: – Ну и как? Совсем все плохо?

Лия улыбнулась, а в ее глазах заиграли огоньки.

– Нет. Все хорошо. Он отличный руководитель. Знаешь, что он сделал? Забрал ключи от отделения банка крови, и теперь кровь можно будет брать только через него.

Мариан завис, видимо пребывая в шоке.

– Нам, наверно, придется менять место работы. Как ты теперь будешь питаться?

Лия зажмурила глаза и стукнула себя по голове. Глупая! Ляпнула, не подумав! Эти перемены ее не коснутся, потому что Ален всегда достанет для нее кровь.

– Не волнуйся, крови пока хватит, ты же мне забил полный холодильник. А потом что-нибудь придумаем, – начала успокаивать друга Лия.

– Знаешь, дорогая, с питанием, конечно, будут проблемы и, может, нам придется уйти, но он поступил мудро, – нехотя признал Мариан. – Ты теперь точно туда не будешь спускаться. Возможно, и убийца уйдет из больницы.

У Лии выпал телефон. Он не уйдет из больницы. Лишаясь крови из банка, он будет зол и будет убивать еще чаще. Как Ален мог об этом не подумать? Кому он сделал вызов? Он не может предугадать реакцию этого ублюдка. Он жертвует людьми. Она подняла телефон и услышала голос Ма- риана:

– Куда ты пропала?

– Телефон выпал. Я подумала, как бы убийца не стал от злости питаться людьми еще чаще, убивая в два раза больше.

Мариан помолчал несколько секунд, обдумывая ситуацию.

– Тоже верно. Сделать запрет на кровь для вампира – это его разозлить, тем более такого, возможно, и не вампира вовсе. Но Дандевиль не знает, кого он злит.

«Все он знает», – подумала Лия.

– Мариан, не думай об этом. Лучше занимайся своими делами. Ищи книгу или сундук и найди информацию про, – она прочитала по бумажке, – Диаблери. Постарайся узнать, каким образом Влад Цепеш к этому причастен. Он все-таки мой прародитель.

– Лия, скажи, он жив?

Девушку пронзил страх. Она вспомнила свой сгоревший дом и как на коленях ползла к дереву, чтобы спрятаться за ним. Потом она потеряла сознание, а очнувшись через некоторое время, кинулась в бегство. И первым местом, куда она направилась, был замок Бран. Сквозь темный лес она увидела высокие башни, грозно возвышающиеся над деревьями. Она прежде никогда там не была и никогда не видела Влада Цепеша, о котором многие рассказывали. Его существование было загадкой: он был или его не было? Но в тот момент, когда она лишилась сразу всех близких и своего дома, первым делом она побежала к нему. Но, не дойдя до замка совсем немного, она увидела людей с факелами. Тех, что сожгли ее деревню. Они шли на замок. Они шли убить Влада Цепеша.

– Я не знаю, Мариан. Если Влад действительно существовал, то после нападения на него вряд ли выжил. Я его никогда не видела. Только слышала о нем.

– Что ты слышала? От других вампиров?

Лия вдруг вспомнила свой недавний сон, когда она ждала Алена. Тот мужчина, черный и грозный, сказал ей, что он Влад Цепеш, но это всего лишь сон.

– И от вампиров, и от людей. Вампиры им восхищались и даже боялись. «Наш король» – так они его называли.

Лия задумалась, возможно, Ален знает больше.

– Хорошо, дорогая, извини, что заставляю тебя вспоминать те времена. Любая информация важна.

Они попрощались, и Лия убрала телефон. Смотря в окно, она не видела перед собой ни снега, ни голых пустых деревьев, склонивших свои головы от тяжести снежных шуб. Ничего. Вместо зимнего унылого пейзажа она видела зеленый густой лес, мягкую, как постель, траву и редкие пестреющие на ней цветы: оранжевые, желтые, красные. Она ощущала чистый воздух, это теплый ветер принес его с юга, он касался маленьких бутончиков и разносил их запах повсюду. Она слышала журчание ручья, медленное мелодичное плескание воды. Теплая вода целовала ей ноги, лаская своими языками. Все такое родное. Такое живое и яркое, что она на какое-то время забыла обо всех проблемах. Время исчезло. Закрыв глаза, она почувствовала сильные руки, скользящие по ее рукам. Они спускались к ее бедрам, плавно поднимались к животу. Она коснулась их. От теплого дыхания возле ее уха и нежного поцелуя в шею по коже побежали мурашки. Этот поцелуй был совершенным. Трепещущим и волнующим. Она узнала бы его из ста тысяч других, потому что он был особенным. Его поцелуй.

– Люблю тебя, – ласково прошептал Ален.

Она улыбнулась, не поворачиваясь, боясь потерять те неземные ощущения внутри себя. Лишь сильнее сжала его руки у себя на животе. Сколько они так простояли, она не могла сказать. Может, несколько минут. А возможно, целую вечность. Его дыхание нежно ласкало кожу, пронося тонкие нити возбуждения через все тело. Его сильные руки крепко держали ее, крепко прижимая к себе. Она чувствовала теплоту его тела, биение его сердца. Нет, больше – она чувствовала его душу. Ей хотелось быть к нему еще ближе. Слиться воедино. Быть одним целым. Навеки.

– Поехали домой, – нежно прошептал Ален. – Я буду ждать тебя в машине. – Он отошел от нее, разжав руки, и она потеряла тепло его тела.

Глава 16

Пелена спала, Лия отошла от окна, возвращаясь в реальность. Что это было? Сон? Явь? Ален сказал ей, что будет ждать в машине. Или его не было? Ей почудилось?

– Лия, ты еще здесь? Одевайся и иди домой, – заглянула в кабинет Нина.

– Так рано?

– Начальник отпустил всех пораньше.

Лия быстро переоделась, схватила сумочку, закрыла дверь и вышла к лестнице. Так это был не сон? Он правда ждет в машине? Или это просто ее воображение?

Она медленно спустилась по лестнице, продолжая сомневаться, а выйдя на улицу и укрываясь от снега, побежала к серому «Рендж Роверу». Как она будет выглядеть, если Алена там нет? Как сумасшедшая, которая берет на абордаж машину начальника. Но едва Лия дернула за ручку, дверь поддалась.

– Не прошло и получаса. Ты думаешь, мне не хочется побыстрее попасть домой?

Лия смотрела в черные глаза Алена, и от радости хотелось его крепко обнять. Ей не причудилось. Он был с ней. Он обнимал ее. И он сказал, что любит ее.

Слегка улыбаясь, она потупила взгляд и села в машину.

– Лия, с тобой все хорошо? Ты выглядишь бледной. И молчишь. Меня это настораживает. – Ален завел машину, и та поехала.

– Я и правда странно себя чувствую. Устала.

Он нахмурил брови, проклиная себя за то, что позволил своему вампирскому желанию взять вверх над разумом. Сейчас он привезет ее к себе домой, уложит спать и больше не прикоснется к ней. Хоть ее присутствие на его территории – это великий соблазн, но он устоит перед похотью. Он сможет.

– Куда мы едем? Ты сказал, что домой, но мы проехали мой дом. – Лия вопросительно посмотрела на него.

– Ко мне домой. Я бы сейчас пошутил по поводу веревки и скотча, но, смотря на тебя, я понимаю, что тебе нужен отдых. Просто побудь со мной.

Она кивнула. Мысль о том, что они будут вместе, успокаивала и будоражила одновременно. Ей не нужен отдых. Ее отдых – это быть с ним рядом, ощущая его запах и чувствуя его поцелуи.

Посмотрев в окно на проносящиеся мимо белые пейзажи, Лия закрыла глаза, вспоминая сегодняшнее утро: Алена, такого грациозного и сильного, и всех этих женщин, что крутились рядом. Но он ждал ее. Свою маленькую девочку. И она пришла к нему, чтобы высказать…

– Ален! – воскликнула Лия.

От неожиданности он резко нажал на тормоз, и машину слегка занесло в сугроб.

Лия закрыла лицо руками от страха. Хотя ничего бы и не случилось с их жизнями, но пострадать могли другие люди. Ален съехал на обочину и развернулся к ней.

– Что ты кричишь? Ты меня напугала! Мы могли попасть в аварию!

Она убрала руки от своего лица и посмотрела на него.

– Из-за твоей выдумки с ключами могут пострадать люди.

Несколько секунд Ален смотрел на нее молча, потом вырулил на дорогу и поехал дальше.

– Веревка и скотч все еще в силе, – сказал он, помолчав.

– Ален!

– Лия! Ты отвлекаешь меня! Мы можем хотя бы доехать спокойно?

Она обиженно отвернулась к окну.

– Кстати, – он достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и передал ей, – что это?

Лия выхватила лист из рук Алена и развернула, узнав свой почерк: «Таинство Диаблери. Проклятие Цепеша». Откуда он у него? Видимо, пока она была в своих мыслях и видениях, Ален нашел его возле компьютера.

– Я не знаю, – пробурчала она, сложила лист и убрала в сумку.

– Это ищет Визард, не так ли? Что такое Диаблери?

Кто бы ей ответил на этот вопрос.

– Я записала, чтобы спросить у тебя. Но, судя во всему, ты тоже не знаешь.

– Действительно не знаю. Я надеюсь, ты мне расскажешь про Визарда. Кто он и что ищет?

Она хотела съязвить, но удержалась. К чему спорить? Да и, наверно, время пришло рассказать ему всю правду. Она готова была пойти на это, несмотря на то что это тайна Мариана. В глубине души Лия чувствовала, что обязана поделиться своими секретами с Аленом. Он стал для нее таким родным, как будто они были знакомы всю жизнь.

– Я расскажу тебе все.

– Отлично, – кивнул Ален.

Машина выехала за город, свернув на узкую дорогу. Куда он везет ее? Разве он живет не в многоквартирном доме? Не в центре города? Лия увидела крыши частных домов, возвышающиеся над деревьями. Они подъехали к высокому забору. Ален вышел и открыл ворота, потянув их на себя. Взору Лии предстала зимняя красота: белоснежный ковер из снега устилал дорожку, уходившую в глубь территории, многочисленные зеленые ели, резко выделяющиеся из белого плена, стояли повсюду. Сквозь них виднелся небольшой двухэтажный дом из белого кирпича с заснеженной крышей. Создавалось впечатление, что перед ней сказочный замок. Она зачарованно смотрела на всю эту красоту, даже не заметив, как Ален загнал машину во двор.

– Добро пожаловать в мой дом.

– Какая красота, – прошептала она зачарованно, любуясь домом, и вышла из машины.

Ален последовал за ней.

– Я не люблю шумный город. Не люблю большие дома с соседями. Люблю спокойствие и тишину. Жаль будет уезжать из него, но я вернусь лет через пятьдесят и снова буду здесь жить. В этом доме. – Он предложил ей руку. – Пойдем.

Ален повел ее мимо елей по снежной тропинке прямо к двери, открыл ее и рукой предложил войти. Переступив порог, Лия остановилась, изучая обстановку: перед ней раскинулась гостиная в стиле кантри. Большой камин располагался у стены между окнами, обрамленный каменной кладкой. Над ним на подставке красовалась длинная сабля в ножнах. По красивой, слегка потертой позолоченной рукоятке, украшенной резьбой и камнями, можно было догадаться, что сабле как минимум лет сто пятьдесят. На полу между двумя креслами лежала шкура с белым мехом, а чуть дальше, рядом с диваном, стоял небольшой журнальный столик, на котором лежал ноутбук. Уюта и камерности гостиной придавал приглушенный свет.

На другой стороне комнаты была лестница, ведущая на второй этаж, а под ней Лия увидела вход на кухню. Девушка не стала выжидать особого приглашения, прошла туда и обомлела. Вся кухня была выполнена в стиле прованс, в котором воплотился дух французской провинции. Светлые оттенки создавали впечатление воздушности и нежности. Вся мебель была из белого плетеного дерева.

– Нравится? – услышала она голос позади. – Последние полвека я жил на родине отца во Франции. Так привык к их стилю, что не мог не создать у себя хотя бы часть этой красоты.

– Очень нравится. – Она прошлась по светлому полу и коснулась стола.

Все было совсем не так, как она представляла. Нет величия, как в его кабинете в больнице, но есть уют и домашняя атмосфера, есть покой и умиротворение.

– Я редко бываю на кухне, вообще не знаю, зачем она. – Ален достал два бокала, открыл холодильник, вынул пакет с кровью и разлил его по бокалам, а затем протянул один ей. – Только чтобы выпить.

Лия взяла бокал. Так она еще не пила кровь. Ее завтрак всегда проходил впопыхах, украдкой, чтобы никто не видел. Дома она ела, только чтобы насытиться, но никогда, чтобы насладиться.

– Нам есть что отпраздновать. – Ален слегка коснулся ее бокала своим.

– За тебя, Ален. – Лия улыбнулась.

– Нет, Лия, за нас. – Он сделал глоток и игриво подмигнул ей. – Пойдем, я покажу тебе мой кабинет.

Ален протянул ей руку, и девушка коснулась ее. Тут же мелкая дрожь прошла сквозь ее тело. Он повел ее по лестнице наверх, открыл массивную дверь и зашел внутрь, Лия вошла следом.

В кабинете горел приглушенный свет. Здесь царила своя атмосфера: величественная, таинственная. Темный стол посередине небольшой комнаты задавал деловой стиль. Ничего лишнего – только необходимое для работы: компьютер, карты пациентов, книги. У самого окна стоял большой глобус на подставке, расписанный в коричневых оттенках.

– Ему почти двести лет, – сказал Ален, проследив, как Лия заинтересовалась этим предметом, – глобус как у моего отца. Я купил его в антикварном магазине. По такому же мы ориентировались, где идут сражения. – Он указал пальцем на Трансильванию и передвинул его в сторону Венгрии. – В тысяча восемьсот сорок девятом году по приказу Николая I мы отправились подавлять мятеж в Венгрии.

Лия пристально следила за его рукой, он коснулся точки, где было написано «Брашов».

– Вы шли через Брашов? – Она удивленно посмотрела на Алена.

Она помнила ту войну, которая усугубила и без того тяжелое положение ее маленькой страны.

– Бери выше, я был в Бране.

Как странно, что Лия не помнила его. Она бы никогда его не забыла. Она видела тех солдат, вооруженных до зубов, скачущих на лошадях через ее деревушку. Но бояться им, вампирам, было нечего. Скорее наоборот, они были бы очень рады свежей крови.

– Я не останавливал там свой отряд, потому что почувствовал вас. Вся деревня пропиталась вампирами. Земля Цепеша. Я не мог рисковать своими людьми, кроме меня, вампиров среди солдат больше не было. Я был бы один против всей деревни. – Он усмехнулся: – Возможно, это было правильное решение. Мы бы еще тогда убили бы друг друга. Ты бы встала на защиту своей родины, если бы я на вас напал?

Встала бы, если бы увидела его? Наверно, ее решимости хватило бы только на первые полчаса.

– А ты бы смог убить меня, зная, что я защищаю свою деревню? Не просто обезвредить, как ты сделал это в отделении банка крови, пырнув ножом в живот. Убить, Ален. – Она смотрела в его глаза. – Навсегда убить. Смог бы?

Он провел рукой по ее щеке и подошел так близко, что коснулся лбом ее лба.

– Я уже жалею, что не остановился в той деревушке. Пожалуй, я забрал бы тебя с собой, даже если бы ты вырывалась, даже если бы тебя пришлось связать и даже если бы пришлось воткнуть нож в твой милый животик. – Он отошел от нее. – Я забрал бы тебя к себе еще тогда. И мне было бы плевать, что я потеряю своих людей, потому что война – это лишь жестокая игра, от которой нет толка. Мы служили царю, и что? Что я получил? Где мой дом? Где моя родина? Кто я? Ради чего я это делал? А получить тебя – вот это была бы победа!

Она понимала его. Она чувствовала то же самое. Одиночество. Скитание из одной страны в другую, из города в город. Так к чему потрачено столько времени, если можно было уже тогда быть вместе.

– Я бы поехала с тобой, – шепнула она, – без боя и ножей. По своей воле.

Лия прижалась губами к его губам, сманивая в сладком поцелуе. Но Ален поклялся себе, что не прикоснется к ней. Не сегодня. Хотя желание было слишком велико, он отстранился от ее губ и увидел непонимание в ее взгляде.

– Не могу, Лия, – шепнул он и отошел от нее, – мне надо вернуться в больницу.

– Как в больницу? Ты хочешь оставить меня одну?

Он приложил палец к ее губам и прошептал:

– Мой дом в твоем распоряжении. Там спальня, – он указал еще на одну дверь, – и ванная комната. Отдохни. Найти что-нибудь в шкафу из моих вещей, прими душ и поспи. Я приеду, как только закончу дела, не хочу возвращаться туда завтра. Хочу быть с тобой все выходные.

И он направился к лестнице, но Лия кинулась за ним.

– Ален! – Ее сердце бешено стучало. – Это из-за осмотра?

Он продолжал спускаться, делая вид, что не слышит ее, и на прощание лишь помахал рукой.

– Ален Дандевиль, вернитесь! – закричала Лия.

– Вы в плену, Лия Бран, – усмехнулся он и вышел из дома.

* * *

Лия слышала, как отъехала его машина, а потом наступила томительная тишина. Она села на ступеньку и облокотилась о перила.

Его дом. Такой спокойный и уютный. Его запах. Повсюду.

Внезапная слабость охватила все тело. Поняв, что действительно устала, Лия поднялась и пошла комнату, которую Ален назвал спальней. Открыв дверь, она осторожно зашла внутрь. Большая кровать черного цвета с оригинальным рельефом изголовья, выполненным в виде квадратов, резко контрастировала на фоне светлых обоев и белоснежного постельного белья – истинное логово вампира. Окна были занавешены темными портьерами из светонепроницаемого материала. Лия предположила, что здесь должен быть выход на балкон, она заприметила его еще с улицы, когда вышла из машины.

Девушка отодвинула портьеру, и ее взору предстала умиротворяющая картина заснеженного леса. Здесь не было слышно шума машин, разговоров людей, не было пестрых огней вечернего города. Здесь царила атмосфера отдыха и наслаждения. Она представила, как красиво на территории летом, когда деревья просыпаются от долгой зимней спячки, распуская зеленые листья, и ковер молодой травы стелется под ногами. Она задвинула штору и прошлась по комнате. Алена не было, но все кругом было пропитано его запахом. Лия начала сходить с ума от желания ощутить его, прикоснуться…

Подойдя к комоду, она выдвинула верхний ящик и достала первое, что попало под руку, – его футболку. Прижав вещь к себе, девушка открыла дверь в ванную комнату и остановилась в замешательстве. Слева стояло угловое джакузи, а справа – большая душевая. Как ей хотелось сейчас понежиться в теплой воде, но решив, что душ будет быстрее, она направилась к нему. Раздевшись и встав под струю горячей воды, она ощутила расслабление. В голове промелькнули слова: «Диаблери. Проклятия Цепеша». Что за проклятие? Она точно никогда не слышала о нем. Столько лет прожив в Бране в пятнадцати минутах от замка, она никогда не видела того ужасного Цепеша, которого описывали в книгах жестоким и показывали в фильмах страшным. Все это выдумка. Его не существовало. А вампиры, провозгласив его королем, просто придумали себе предводителя. Но даже если он и существовал, то после тех людей с факелами уже вряд ли остался жить. Тогда мало кому удалось спастись.

Лия накинула на себя белоснежную футболку Алена и взглянула на свое отражение в зеркале. Было приятно ощущать на своем теле хоть какую-то часть его, пусть это была просто вещь. На цыпочках пройдя к кровати, она залезла под теплое одеяло, и как только голова коснулась подушки, девушка погрузилась в сон. В этот раз ее не мучили загадочные кошмары.

Она спала крепко, пока не распахнула глаза и не провела рукой по пустой постели: Алена не было, его сторона была пуста. Она не могла понять, сколько проспала, но, судя по непроглядной темноте в спальне, наступила ночь.

Где он? Почему его еще нет? Чувство тревоги охватило ее, и, резко встав с постели, она подошла к окну и отодвинула штору. Сердце тут же успокоилось: серый «Рендж Ровер» стоял припаркованный во дворе. Улыбка коснулась губ. Он здесь. Но почему не с ней? Почему не пришел в свою постель?

Лия распахнула дверь и побежала вниз по лестнице. Приглушенный свет и тусклый огонь в камине создавали уют. Но Лия резко остановилась, боясь идти дальше.

Огонь!

Она избегала его с того самого ужасного дня. Зажмурив глаза, Лия села на ступеньку, пытаясь унять подступившую тошноту. В голове все смешалось: вчера, сегодня, завтра. Она опустила голову на колени, не в силах больше шевелиться. Слезы выступили из глаз и потоком хлынули по щекам. «Бежать!» – кричал внутренний голос, но ноги не слушались. Она подняла голову и набрала больше воздуха в легкие. Пришлось приложить усилия, чтобы вставать, но сознание затуманилось, и все почернело… как в ту ужасную ночь. Пепел. Дым. Яд. Она упала.

Ален спал на диване и резко проснулся, услышав грохот на лестнице. Он быстро вскочил на ноги и увидел лежащую на полу Лию.

– Лия. – Он подбежал к ней, поднял на руки и понес на диван. Его сердце отчаянно стучало. Что с ней? Он уложил ее, касаясь лица и давая ей время, чтобы прийти в себя. – Лия, девочка моя, очнись.

Она открыла глаза и посмотрела на него, цепляясь одной рукой за его плечо.

– Что случилось?

Ален выругался и положил голову на ее грудь.

– Ты меня чертовски напугала. Это я должен спросить тебя, что случилось. – Он снова посмотрел на нее.

Она помнила, что проснулась одна, его нет. Потом…

– Огонь, – тихо прошептала Лия сухими губами.

Ален понял ее. Он протянул руку к столику, взял пульт управления и выключил камин.

– Он не настоящий, Лия, он электрический.

Она приподнялась, чтобы посмотреть на камин, и обессиленно рухнула обратно.

– Все равно. Я не люблю огонь.

– Это я уже заметил. – Он ладонями коснулся ее лица и заглянул в глаза. – Я не люблю огонь по той же причине, что и ты, но, как видишь, этот камин не приносит мне неудобств. Тебе надо попытаться забыть прошлое и идти вперед. Я хочу, чтобы ты была сильной, неизвестно, что нас ждет впереди, но ты мужественно должна смотреть в глаза своему страху, и тогда он отступит.

Может, он и прав, сколько можно плакать и бояться? Сколько можно вспоминать то, чего не вернуть уже никогда. Надо приспосабливаться к этой жизни и идти вперед без оглядки. Что было, то было. Она не в силах что-то изменить.

– Я постараюсь, Ален. – Она обняла его. – Обещаю. Я сделаю это для тебя.

Он отстранился от нее и прикрыл пледом, под которым спал. Как он вообще мог ее не услышать? Ведь природа подарила ему чуткий сон. Наверно, больница забрала все силы. Или тот, кто там находится.

– Я принесу тебе крови, – сказал Ален и направился на кухню.

Лия осталась наедине с потухшим камином. Почему она так боялась огня? Ведь в ту злополучную ночь, когда сожгли ее родных в собственном доме, огонь она уже не застала, лишь только пепел и дым. И черные развалины.

– Держи. – Ален протянул ей фужер с красной жидкостью.

Она уже начала привыкать пить кровь именно так.

Он сел рядом, но оставляя расстояние между ними. Она тут же ощутила его напряжение и нервозность.

– Ален, – Лия придвинулась к нему ближе, – теперь скажи, что с тобой?

Он лукаво улыбнулся. Он бы ей много сказал. С ним было все и ничего. Может быть, пришло время поговорить с ней?

– На тебе моя футболка смотрится лучше, чем на мне.

Она засмеялась и покраснела. Под футболкой ничего не было, и это, наверно, не ускользнуло от его зоркого глаза.

– Я серьезно, Ален, – попросила она.

– Ты даже себе не представляешь, как серьезен я.

– Расскажи мне все, что ты знаешь и чего не знаю я. Ведь это тебя гложет.

Он встал с дивана и направился в прихожую, а возвратился с папкой в руках.

– Здесь отчет о сегодняшнем осмотре.

Лия попыталась схватить ее, но он поднял папку выше.

– Что там? Ты уже читал? Ты знаешь? Кто?

Она пристально смотрела на него, но он отрицательно мотнул головой, давая понять, что так просто он ей не скажет.

– Не поверишь, не читал. Принес домой почитать вместе с тобой.

– И правда не верю.

– Расскажи про Визарда, – хитро улыбнулся Ален. – И я дам тебе папку.

Лия открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Рано или поздно он узнает. Да простит ее Мариан. Она закрыла глаза, вспоминая, как потеряла дом и встретилась с Марианом.

Глава 17

– Я расскажу тебе все, – прошептала Лия.

Какой смысл скрывать то, что рано или поздно Ален все равно узнает. И дело даже не в папке, которую он держал в руках. Лие хотелось понимания и сочувствия. А еще Ален умен, и, возможно, он поможет Мариану понять, кто тот на самом деле.

Ален сел на диван напротив нее, приготовившись внимательно слушать. Он пытался договориться с собой не срываться на нее, если что-то в ее рассказе будет выходить за рамки приличий. Он допускал, что тогда, в машине, она могла солгать, что между ней и Визардом никогда ничего не было, чтобы не будить в нем зверя.

– После того как я обнаружила свой сгоревший дом, мне надо было убираться оттуда как можно дальше. Я побежала к замку Бран, но там уже были те люди с факелами, которые сожгли мою деревню, поэтому я изменила направление. Бежала долго, почти не останавливаясь. Я плохо помню дорогу, все было словно в тумане. Я не понимала, куда бегу. Надо ли мне было бежать и спасать себя? Но я бежала. Несколько дней. Я не ела. А если встречала людей, обходила их стороной. Я боялась их. До смерти боялась выдать себя. В то время все люди были убийцами вампиров. Я не поняла, в какой момент пресекла границу Трансильвании. Все было одинаково: лес, лес и опять лес. В какой-то момент я просто рухнула на землю, потому что сил совсем не осталось. Больше ничего не помню. Очнувшись, я поняла, что нахожусь в помещении – в ветхом сарае. Сил не было даже пошевелиться. Я была очень голодна и чувствовала человека рядом. Во мне боролись два чувства: страх и голод. – Она улыбнулась сама себе, отрешенно смотря в одну точку. – Это был Мариан. Он нашел меня в лесу.

– Дьявол, – выругался Ален, – человек. Сколько лет ему, Лия?

– Сто восемьдесят три, – спокойно ответила она, подняв на него взгляд.

Ален был шокирован.

– Кто этот Визард? Оборотень? Колдун? Кто он?

Девушка пожала плечами:

– Он и сам не знает. Не оборотень, не колдун, нет. Он понял, что не стареет, когда покинул аббатство, где провел двадцать лет, и вернулся к земной жизни. Кто он и что с ним – мы не знаем. Поэтому сейчас он поехал в аббатство, чтобы найти хоть какую-то зацепку.

– Ты остановилась на том, что очнулась в сарае, продолжай.

Она кивнула.

– Мариан позаботился обо мне. Со временем я начала привыкать к нему. Он стал мне братом, которого я потеряла, он охранял меня, прятал от людей, приносил еду.

Ален встал и подошел к камину, сдерживая свой гнев.

– Зачем ты была нужна ему?

Она помолчала, сама спрашивая у себя то же самое, но ответа не было.

– Просто нужна.

– Просто, Лия, – он снова сел к ней на диван, сверкая глазами, – не бывает. Что он хотел взамен? Что ты давала ему за его услуги? Чем платила?

Лия оттолкнула его, вскочив с дивана.

– Не поверишь, ничем! Своей добротой. Своей заботой о нем. У него не было никого, кроме меня. Это только ты можешь думать о земном, Ален, а другие умеют чувствовать душу! Спроси его сам, зачем он был со мной, – она перешла на крик, – и он тебе скажет. Скажет, что можно быть с кем-то просто без платы, просто потому, что ты чувствуешь, что должен быть с ним.

Лия была права. Опять взыграла его слепая ревность. Эта девушка как ангел. Ей положено жить чувствами. Возможно, у нее действительно были и есть братские чувства к Визарду. Но во что Ален точно не верил, так это в такие же чувства со стороны Мариана.

– Прости, – сказала она, – я не хотела оскорбить тебя. У нас все по-другому. Ты другой. Мои чувства к тебе другие.

Она замолчала, а он обернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

– Ты права. Возможно, если бы я оказался на его месте, такой земной, как ты сказала, я бы потребовал плату…

Она подошла к нему и нежно провела пальцем по губам, останавливая его жестокие слова.

– Я бы сама тебе ее дала. Вот в чем разница. Понимаешь?

Он коснулся ее щеки, запустил руку в длинные белокурые локоны и потянулся к ее губам. Пусть и в другой форме, но он хотел услышать эти слова от нее, в них выражались ее настоящие чувства.

Ален остановился в миллиметре от ее губ, не давая себе продолжить. Наказывая себя за все, что наговорил, и за ту кровь, которую выпил из ее хрупкого тела.

Она дышала глубоко и ровно, но он слышал, как быстро билось ее сердце.

– Когда я увидела тебя первый раз, Ален, помнишь тот день? Моя душа и мое сердце с того самого момента принадлежат только тебе. Ты проходил мимо, а во мне вспыхивал огонь.

Он обнял ее, целуя в висок. Как он мог быть таким жестоким с ней?

– Прости меня, – прошептал он, – я чувствовал то же самое. Когда я увидел тебя в первый раз, внутри меня загорелся огнь и до сих пор не может погаснуть. Наверно, этого не случится никогда. И прости за Визарда. Он спас тебе жизнь, получается, он спас тебя для меня. Я даже готов сказать ему за это спасибо.

Лия улыбнулась и губами коснулась его губ. Пока длился поцелуй, она вспоминала свою реакцию на этого мужчину. Сердце не обмануть!

Ален опять прервал поцелуй первым, отстраняясь от нее: надо было переключить себя на что-то другое, и в поле зрения попал отчет об осмотре.

Он открыл папку и посмотрел на Лию, она тут же кивнула.

– Давай узнаем уже наконец о том, кто он.

Ален опустил взгляд, внимательно изучая содержимое папки. Лия следила за его реакцией, и она не заставила себя долго ждать.

– Кроме тебя, из женской половины нет никого, кто бы имел идеальное тело. – Он посмотрел на нее, улыбаясь. – Можно сделать вывод: ты вампир.

Она передразнила его и указала на папку, чтобы он читал дальше. Все-таки было похоже, что убийца – мужчина, по крайней мере, она его так представляла. Ален отдал ей листок Нины и принялся читать отчет доктора Ширея про мужскую половину. Ален нахмурился и отвел взгляд в сторону.

– Кто он? – Лия придвинулась ближе и встретилась с его черными глазами, в которых читались гнев, злость и что-то еще. Страх? Нет. Вызов!

– Я так и думал.

Она схватила папку и принялась бегло изучать написанное.

– У всех есть изъяны, – прошептала Лия, не веря глазам, – у всех есть шрамы, ссадины… У всех! Кроме меня одной. Что это значит, Ален? Мы пошли по ложному следу? Чудовище не работает в нашей больнице? Или это один из пациентов?

– Немощный старик? – недовольно прошептал Ален, готовый уже поверить даже в такое. – Или мы имеем дело с очень умным монстром: он мог применить внушение доктору Ширею.

– Там было пять человек, Ален, – заметила Лия. Уж она прекрасно помнила этот осмотр. Но также закрались разные мысли: убийца мог оказаться последним в этой пятерке, подгадав идеально время для внушения, ведь никого больше нет.

Об этом же подумал Ален. Он готов был проклясть себя за то, что ушел в свой кабинет поджидать Лию. А если бы остался с доктором Ширеем, то раскусил бы чудовище. В очередной раз чувства взяли верх над долгом.

– Я все равно до него доберусь, – прошипел он, решив пойти другим путем – с помощью Германа. Но теперь точно придется все рассказать Лие: от начала и до конца, все, что он знает. – Радует только одно, – продолжил он, – сотрудники не принимают наркотики. Полиция отстанет от нас. Хоть в этом осмотр пригодился. Теперь настала моя очередь тебе все рассказать. Поскольку я был правой рукой начальника, я знаю кое-что, чего ты даже не сможешь представить. И это кое-что меня пугает.

Она уставилась на него своими голубыми наивными глазами. Что может напугать Алена Дандевиля? Казалось, в природе не существует таких вещей.

– В день смерти дворника к начальнику Димитрию пришла Мери. Она показала укус на своей шее и сказала, что точно такой же видела у Кристины.

Лия опешила от этой новости, она же сама внушила Мери, что это укус насекомого. Или Мери раньше сходила к начальнику?

– Ален, в тот день… – она задумалась, – вернее утро, мы с тобой столкнулись в дверях отделения банка крови. Тогда ты уже знал про укусы? Она рассказала раньше?

– Раньше. Поэтому я спустился к ней еще раз, чтобы расспросить подробнее. Но ты выскочила оттуда, как будто тебя тоже укусили. Поэтому я остановил тебя, чтобы лучше рассмотреть кожу на шее. Ты чертовски меня напугала.

Лия улыбнулась, вспоминая то утро. А он чертовски напугал ее, потому что она только внушила Мери надеть шарф.

– Я видела укус на ее шее, Ален. Ты не представляешь, как я была напугана. Мне пришлось внушить ей забыть о нем, я не знала, что она уже все рассказала Димитрию и тебе. Когда ты зашел к ней, на ней был надет шарф?

Ален задумался:

– Да, шарф она надела. Но, Лия, она ничего не забыла. Она мне все заново рассказала. На нее не подействовало твое внушение.

Они смотрели друг на друга в ужасе.

– Тот, кто это все делает, имеет бо́льшую силу гипноза, чем мы. – Ален отвел от нее взгляд. – Он внушил ей пойти и рассказать начальству, она сама сказала мне фразу: «Мне надо все рассказать начальнику, пусть знает, с кем имеет дело». И заметь, она не сказала об этом больше никому, потому что ее так загипнотизировали. Она ведь удивилась, когда ты спросила ее про укусы?

– Да, очень. И испугалась. Еще тогда я подумала, ну раз не знает, то сотру ей память. В целях своей безопасности, конечно. Мне показалось, что наш убийца случайно оставил отметины на ней.

– Черта с два! Он направил ее ко мне. С посланием. И следил за реакцией.

Лия прикрыла от ужаса глаза. Какая она была глупая, не надо было лезть в это дело и применять внушение.

– Не знаю, чего он добивается. Я не могу понять его действий. Навести панику? Но зачем? – Ален встал и начал ходить из угла в угол, потирая виски. – Но это еще полбеды. Димитрий, испугавшись необычных смертей двух сотрудников и укусов еще двоих, позвонил своему старому приятелю Герману Кушниру, его ты должна была видеть в ресторане на празднике. – Он усмехнулся. – Праздник, кстати, тоже был организован не просто так. А чтобы понаблюдать за всеми в неформальной обстановке.

– Так вот кто этот мужчина! – Лия вскочила с дивана. – От него за километр пахло ладаном. У меня аж голова закружилась. Вернее, я… – Она замолчала, вспоминая тот вечер. Алена, прижимающего ее к стене, и свои слова, сказанные ему, и себя, в порыве страсти чуть не превратившуюся в монстра. Она была на грани разоблачения. А что Ален? Зная, что все под наблюдением, он тоже не особо старался контролировать свою сущность. – Тогда у картины ты был так близко ко мне, что я не могла устоять.

– А ты думаешь, я мог? – Он подошел к ней и мило улыбнулся. – Если бы не твой Визард, мы бы еще тогда разоблачили бы друг друга, но боюсь, это стоило бы нам жизней. Герман следил за всеми. Так что твой дружок снова спас тебе жизнь. Получается, и мне тоже.

Лия нервно усмехнулась, представляя кровавую картину. Она думала, как бы не навредить бедному человеку Алену, а он стоял рядом и думал о том же самом. У них обоих были клыки и желание хищника. И не подоспей Мариан тогда, Ален бы вонзил в нее свои зубы.

– Ты бы очень удивился, выпив моей крови.

– Удивился так же, как в отделении банка крови, – усмехнулся он. – Поверь, я мог предположить все, но такое… Даже в голове не укладывалось. Ты – вампир! Та, которая не выходила у меня из головы целый год, та, которая заставляла мое сердце биться быстрее, та, которую я пытался избегать. Вампир. – Он задумался. – Просто вампир. Ничего особенного. Такое иногда бывает.

Лия рассмеялась. Все было просто. Проще, чем казалось ей тогда. Из тысячи, из миллиона людей она безумно влюбилась в одного-единственного. В вампира. Ничего особенного, такое иногда бывает. И называется судьбой.

– Надеюсь, Герман ничего не заподозрил тогда? Кто он, Ален?

– Я впервые увидел его в кабинете Димитрия, мне он сразу показался странным из-за запаха ладана. Но внутри у меня все сжалось, когда он сказал, что в больнице вампиры.

Лия ахнула. И он не хотел ей об этом рассказать? Но ведь это и ее касается.

– Откуда он вообще знает про вампиров?

– Сказал, что встречал их. Его лучший друг был вампиром. Он знает о нас достаточно, это я тебе точно говорю. Для человека, живущего в наше время, даже слишком много.

На несколько минут каждый погрузился в свои мысли. Лия думала о том, что, возможно, Мариан был прав, предлагая уехать отсюда подальше. Он чувствовал опасность. Он всегда ее чувствовал заранее. Но теперь она точно не оставит Алена. Она коснулась его руки, и он посмотрел ей в глаза.

– Это еще не все? Так ведь? Есть еще что-то.

Он молча сжал ее руку.

– Герман придет вешать иконы и освящать больницу, и я не могу запретить ему сделать это.

– Ален! – Лия отдернула свою руку. Как он мог позволить сделать такое? Как она переживет подобное?

– Ты можешь меня за это ненавидеть, но нам придется с этим смириться. Потому что мы должны поймать того, кто совершает зло. А раз он не человек, то на него тоже будут действовать святые атрибуты. Я попытаюсь сделать так, чтобы тебя это не коснулось. Я вообще бы тебя уволил, чтобы ты была в безопасности.

Ее гнев и страх сменились тревогой за него. Она переживет это освящение, закрывшись у себя в кабинете. Но как Ален перенесет подобное? А если на него попадет хоть капля святой воды, она растворит его тело!

Лия кинулась к нему, одной рукой поворачивая его лицо к себе, чтобы его глаза смотрели на нее.

– Ты сумасшедший, Ален Дандевиль, как ты планируешь пережить подобное? У тебя нет инстинкта выживания? Если ты не думаешь о себе, то подумай хотя бы обо мне. Я не хочу без тебя жить.

Он взял ее руку в свои ладони.

– Я сильнее, чем ты думаешь. Мне ничего не стоит постоять недалеко от Германа, когда он будет освящать отделения. Я почувствую только легкое недомогание. Страшна святая вода, но я ведь не собираюсь в ней купаться.

Она вспомнила, как Нина перекрестила его перед операцией. Почему тогда сама Лия боялась даже святых слов?

– Когда я воевал, в походы было принято брать с собой священника. Он благословлял всех нас. Я привык, Лия. Это всего лишь слова. Они ничего не стоят и ничего не весят. Но вот иконы меня настораживают, хотя и тут я придумал кое-что. Мы повесим их в те места, куда меньше всего ходим. Пусть Герман хоть заставит ими все отделение банка крови, тебе не надо туда спускаться, я дам тебе кровь. После этого можно будет открыть отделение.

У нее не было слов! Столько событий происходит, и одно страшнее другого!

Видимо, Димитрий не выдержал всего этого, психика человека не способна воспринять такую информацию.

– Как ты думаешь, Ален, это вампир? – спросила она, неожиданно вспомнив про зеленую чуму.

– Я не знаю. Все говорит о том, что это вампир, но есть ряд вещей, по которым у меня возникают вопросы. Я знаю одно: он сильнее нас, это точно. По крайней мере, в смерти он более изощрен. Катерина была полностью обескровлена, значит, он выпил всю ее кровь. Остальные жертвы имели укусы, хотя их кровь была не тронута. И этот зеленый цвет – это вообще разбило все мои предположения. Зачем кусать человека, если не хочешь есть? – Он устало облокотился на камин. – Если только ты не пускаешь туда яд. Вот почему у двоих последних умерших были раны от укуса. Он пускал в них яд, который окрашивал кожу и останавливал сердце. Все просто. Это вещество не обнаружили при экспертизе, потому что его не существует, либо к тому, кто делал экспертизы, тоже был применено внушение. Очевидно, что это было внушение, потому что Кристина не была наркоманкой. Монстр велел сделать ее такой. Вопрос – зачем?

Пока он стоял у камина, Лия подошла к нему и обняла.

– Все так сложно, Ален. И впереди еще много сложностей. Я хочу, чтобы мы были вместе и вместе боролись против него. Я понимаю, что отвлекаю тебя, но я тоже не пустое место, и твоя откровенность, все, что ты сказал сегодня, очень много для меня значат. Значит, ты доверяешь мне.

Он обнял ее в ответ, проклиная себя за то, что вывалил на нее все свои проблемы. Он должен был держать ее в неведении, потому что она могла попасть под удар. Он боялся за нее. Но, с другой стороны, предупрежден – значит, вооружен.

– Знаешь что, Лия Бран, к черту все это. Давай будем просто вместе. Целых два дня. Просто будь со мной.

Он поднял ее, и она засмеялась.

Глава 18

Лия стояла на крыльце, наблюдая за Аленом, который большой лопатой расчищал снег. Одним движением он перекидывал его через забор и мельком поглядывал на нее.

– Интересно наблюдать, как начальник работает?

Он набрал в лопату снега и кинул в нее. Она завизжала и кинулась в его сторону, по дороге хватая горсть снега и кидая в него.

– Ну все, – усмехнулся он и откинул лопату, – держись.

Она забежала за дерево, но Ален схватил ее за руку.

– Нет, нет, нет. – Она, смеясь, выворачивалась из его крепкой хватки, но бежать было некуда, кругом возвышались сугробы, а тонуть с головой в снегу ей не хотелось. Он налетел на нее, сбивая с ног, и повалил в снег. Она смеялась, смотря на небо. Смеялась от счастья, от свободы и от любви.

Ален пристально наблюдал за ней, ловя себя на мысли, как он счастлив.

– Ален! – вскрикнула Лия, показывая на небо. – Смотри.

Он лег на спину и увидел разноцветное сияние, летящее куда-то далеко на север. Удивительное, чарующее и завораживающее зрелище.

– Наше северное сияние, – сказал он и посмотрел на нее.

Лия лежала неподвижно, наблюдая редкое явление природы. В ее глазах отражались все цвета, исходившие из него. Алену хотелось зацеловать ее до смерти, такую увлеченную и счастливую. Наверно, во всем виновато оно, гипнотизирующее сияние. Лия повернулась к нему, касаясь рукой его лица, и его губы требовательно впились в ее губы. Но он не хотел повторять той ошибки, которую совершил, когда дал волю вампиру. Он отстранился от девушки и снова лег на спину, тяжело дыша.

Она понимала его и понимала, как тяжело ему совладать с собой, потому что сама кое-как сдерживала свой пыл. Возможно, им надо больше времени, чтобы привыкнуть быть вместе без их сущности.

Потом он учил ее не бояться огня. Лия сидела на белой шкуре на полу и смотрела на камин. Ален сидел позади нее, держа в руках пульт управления. Он включил огонь и обнял ее, целуя в шею. Его дыхание будоражило, но в то же время язычки искусственного пламени не давали ей расслабиться. Сердце застучало от волнения, и в памяти вновь всплывали моменты того кошмара. Он шептал ей что-то на ухо, и его руки касались ее тела, не давая окунаться в воспоминания. Она уже почти не боялась, потому что все внимание сосредоточилось на нем, на его руках, которые медленно поднимали ей футболку, оставляя за собой следы пожара. Теперь другой огонь не давал ей покоя. Лия обернулась к Алену. Он снял с нее футболку и, медленно ложась на белоснежную шкуру, сманил ее за собой. Ее волосы накрыли его грудь каскадом.

Лия целовала его медленно и нежно, стараясь продлить минуты наслаждения, пока хищники внутри них не проснулись. Расстегивая пуговицы у него на рубашке одну за другой, она чувствовала его руки на своем теле. Они медленно прошлись вдоль позвоночника, останавливаясь на ее тонкой талии, и дерзко скользнули ниже. Лия простонала от наслаждения. Ален приподнялся, отрываясь от ее губ, и она помогла ему снять рубашку, проводя пальцами по его крепкому телу. Их глаза встретились. Стало ясно, что остановиться уже не получится, и пламенный вихрь поглотил их, сжигая все на своем пути, оставляя после пепел двух душ. Яркие огненные глаза, жаркие поцелуи, прикосновения до адской боли, длинные царапины от страстных объятий, ощущение острых клыков на коже, переплетение пальцев. Вкус ее крови. Манящий, терпкий, сладкий. Особенный для него. Но это всего лишь иллюзия. Его воображение играло с ним в эту жестокую игру. Сдерживая себя, Ален подавлял в себе эту похоть.

Ее крик и стоны эхом отдавались в его сознании. Это становилось каким-то безумием, толчком для новых всплесков огненных волн. Казалось, этому нет ни конца ни края. Ее клыки впивались ему в кожу, Лия пыталась бороться с собой, еле сдерживая растревоженного и возбужденного зверя внутри себя. Но Ален успокаивал его, касаясь губами и пальцами ее тела, заставляя забыть саму себя, убивая этой пыткой безумную жажду вампира.

Мир стал другим. Он расцвел новыми, неизведанными цветами, яркими, сочными и нежными. Борьба с собой закончилась, остались только он, она и их любовь, сковавшая их мертвой хваткой.

Они так и уснули в зале на полу, застеленном белым мехом, в объятиях друг друга.

Ален проснулся первым, и легкая улыбка коснулась его губ: он смотрел на Лию, спящую, такую красивую с растрепанными белыми волосами, скрывающими ее плечи и грудь, такую манящую и сладкую. Он хотел ее постоянно, где бы она ни находилась: на работе, дома, в машине, даже на снегу во дворе. Он хотел ее даже тогда, когда она сломала ту чертову швабру, чтобы проткнуть его сердце. Даже тогда, когда кричала на него и возмущалась, кидая все, что попадало ей под руку. Когда она перечила ему. Когда в ресторане встала между ним и Визардом в надежде защитить последнего. Когда, черт возьми, он впервые увидел ее, то понял, что пропал, его пленили, посадили в клетку, а ключ выкинули в океан. Маленькая белокурая ведьмочка, его девочка, обладала большой властью над ним. Впервые за всю свою долгую жизнь Ален понял, что это не просто любовь, это нечто большее. Что-то такое, что не поддается описанию. Она прочно засела где-то внутри него.

– Доброе утро. – Лия ласково провела рукой по его темным волосам. – Почему ты на меня так смотришь?

– Потому что хочу просыпаться с тобой так каждое утро, – нежно прошептал Ален ей на ухо и коснулся губами ее виска.

Она улыбнулась ему и закрыла глаза. Впервые больше чем за сто лет после смерти ее родных она была в состоянии спокойствия и умиротворения. Рядом с тем, кого так долго ждала, с тем, кто украл ее сердце, а взамен подарил ей счастье.

– Что ты сейчас предложил мне, Ален? – Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Ты все правильно поняла. – Он провел рукой по ее волосам, нарочно путая в них пальцы. Конечно, это очевидно: он хотел, чтобы она была с ним везде, а уж тем более дома.

– У меня есть недостатки.

– Они есть у всех.

– Я бываю не совсем адекватна.

– Я это заметил.

– Я могу что-нибудь в тебя кинуть. – Она обернулась к нему.

– Я спрячу все колющие и режущие предметы. – Он посмотрел на саблю, висящую над камином.

– Я бываю агрессивна.

– Я тоже, – усмехнулся Ален.

– Еще я могу просто так заплакать, – не унималась Лия.

– Все женщины просто так плачут, это нормально.

– Еще ты далеко живешь, как я буду добираться до работы?

Ален лег на спину, смотря в потолок.

– Вообще-то мы вместе работаем, я буду тебя возить.

– Не будешь, Ален, это опасно. – Она снова обернулась к нему.

Он кивнул. Возможно, убийца-нечисть знает, кто он, но он точно не знает, кто она.

– Ты умеешь водить машину? У тебя есть права?

Лия вспомнила, как Мариан заставлял ее учиться на автокурсах.

– Есть. Пришлось. Я же не всегда жила так близко к работе. Иногда приходилось ездить. Но я плохо это делаю.

Ален начал подниматься. Лия хотела его остановить, но Ален поднял ее и поставил на ноги.

– Значит, будет чем заняться в ближайшую пару часов.

Выйдя на улицу, он кинул ей ключи от «Рендж Ровера» и пошел открывать ворота. Лия стояла, держа в руке связку ключей, волнуясь как на экзамене. Она убьет его машину. Его серый «Рендж Ровер» можно похоронить. Как они поедут завтра на работу? Во сколько же надо выйти, чтобы дойти пешком?

– Ты идешь? – крикнул он, садясь на переднее сиденье рядом с водителем.

– Я не понимаю, – она открыла дверь и села, – как мы будем делить эту машину?

Он засмеялся и пристально на нее посмотрел.

– Я куплю тебе машину.

– О нет, нет, нет. – Она сунула ему ключи в руки и вышла на улицу. Так дело не пойдет. Она никогда не жила за счет мужчин. Вернее, у нее и мужчин-то не было. Но с Марианом они делили все пополам – такая была договоренность. Кроме квартиры. Они всегда жили в разных домах. Она не могла позволить Алену просто так купить ей машину. Это слишком дорогая покупка.

– Лия, вернись. – Ален вышел следом за ней. – Вернись, и поехали уже.

– Я буду ходить пешком.

Он вздохнул и облокотился на машину, сложив руки на груди. Упертая. Что теперь ей не так?

– Сейчас ты увидишь мою агрессию, – сказал он, отходя от машины в ее направлении. Он схватил ее за локоть и потащил к водительскому сиденью. – Никогда не перечь мне.

– Никто не заставит меня делать то, что я не хочу, – кричала Лия, упираясь каблуками в снег.

– Кроме меня. – Он подхватил ее на руки и понес к машине. – Поехали, – пробурчал он, опустив девушку рядом с водительской дверью.

Она сдалась. Опять. Он сломил ее. Ну раз этот засранец хочет прокатиться, то она ему покажет.

– Попрощайся с машиной, Ален, – сказала она с хитрой улыбкой, садясь в машину, и вставила ключ в зажигание.

Вдавив педаль газа, она вырулила со двора и резко затормозила. Визг тормозов разнесся по округе. Машина встала. Лия ухватилась за руль мертвой хваткой.

– Если с моей машиной что-нибудь случится, ты мне купишь новую, – серьезно сказал Ален.

Она медленно перевела взгляд на него и встретила хитрые черные глаза. Но он не шутил.

– Тебе придется поднять мне зарплату. Раз в пятьдесят.

Ален усмехнулся. Эта девушка всегда находила, что ему ответить. Всегда бросала вызов, как перчатку, вызывая на дуэль. Она ему язвила, не боясь обидеть, и ему это безумно нравилось.

– Поехали уже, нет сил больше с тобой спорить.

Лия вела машину очень аккуратно, притормаживая на каждом повороте, но чертовски нерешительно. Ален уже начал нервничать, указывая ей, где лучше прибавить скорость, а где, наоборот, снизить.

Выехав на главную дорогу, она разогнала машину до 140 км/ч.

– Ты нас хочешь убить?

– Тебя так просто не убить, Ален Дандевиль. Ты очень выносливый, – засмеялась она.

Ален закрыл глаза, чтобы всего этого не видеть, но он чувствовал ее восторг. Ей нравилось сидеть за рулем. И он улыбнулся.

Лия доехала до города и свернула к своему дому.

– И куда это ты приехала, решила сбежать?

– Возьму кое-какие вещи, не могу же я ходить по дому в твоей футболке.

Она припарковала машину, и они вышли.

– В моей футболке ты выглядела отлично, без нее – еще лучше. Но раз ты решила забрать вещи, я только за. Пока ты собираешься, съезжу на работу, посмотрю, как там дела.

– Ох, бедные люди, – сморщилась Лия, – они еще не знают, что их ждет.

Она пошла к двери, ведущей в подъезд. Ален остался около машины.

– Лия! – крикнул он. – Я сказал, что съезжу, а не пойду пешком.

Она посмотрела на ключи от машины в своей руке, улыбнулась и кинула их Алену.

Через час он уже был у нее. Лия открыла дверь и кинулась в объятия, как будто не видела неделю.

– Как дела в больнице?

Ален поцеловал ее и зашел в квартиру. Она была очень маленькой по сравнению с его домом, но тем не менее здесь было уютно, и в ней пахло Лией.

– Все хорошо.

– Все трепетали, когда увидели тебя? Я даже знаю, кто кинулся сразу работать.

Он засмеялся, забирая у нее из рук пакет.

– Это все? А где остальные вещи?

Улыбка спала с ее лица. Она подбирала слова, чтобы правильно выразить свои мысли и не обидеть его.

– Ален, я… – Она несколько секунд помолчала. – Я пока не перееду к тебе. Это не значит, что я не хочу. Я очень хочу быть с тобой, но…

– Но что? – нахмурился он.

– Это большой шаг в жизни. Я не могу просто так взять и переехать к тебе, вернее… Нет, не подумай ничего, пожалуйста… Я готова, но я… боюсь.

Сначала он не понял ни слова. Потом к нему потихоньку начало приходить осознание: он слишком быстро хотел привязать ее к себе, он торопил события, не думая о ее чувствах. Безумное помешательство на этой вампирше сводило его с ума.

– Надеюсь, ты не меня боишься?

Она подошла к нему ближе. Как выразить словами то, что сейчас чувствует ее душа? Она хотела к нему, он был ее душой и сердцем – всем. Она готова была кричать о любви, она готова была убить любую, которая посмотрит на него. Но она боялась.

– А что, если ты передумаешь через пару месяцев? А что, если я тебе надоем? Кто ты и кто я. Это очевидно. Может быть, тебе вскоре захочется чего-то новенького.

Ален отошел от двери и прижал ее к стене, смотря прямо ей в глаза:

– Глупая маленькая девчонка. Если бы ты была моим очередным развлечением, неужели я бы просил тебя переехать ко мне? И скажу тебе больше – я бы сам приходил к тебе. А утром уходил. Я никогда не водил шлюх в свой дом. Мой дом – это место, лишенное такого рода грязи. И если я тебя прошу, значит, ты мне настолько дорога, что я готов с тобой разделить вечность. И по поводу «кто я и кто ты»: мы одинаковы. Я такой же, как и ты. И моя должность не имеет никакого значения. Ты старше меня. Ты древний вампир, Лия. В твоих жилах течет древняя кровь. Этим мы уравновешиваем друг друга. – Он отошел от нее и открыл дверь. – Мы уходим, пошли.

Лия отошла от стены, думая о том, какая же она была дура, что сказала ему такое. Он обиделся. Она бы тоже обиделась.

Ален остановился и посмотрел на нее.

– Если ты не хочешь, скажи. Я не буду тебя принуждать.

– Хочу, – прошептала она, закрыв дверь на ключ, и поспешила за Аленом.

Они сели в машину молча, Ален – за руль, а она – на пассажирское кресло. Лия чувствовала его гнев, прокручивая в голове то, что он ей сказал: «Ты мне настолько дорога, что я готов с тобой разделить вечность», «Хочу просыпаться с тобой так каждое утро», «Люблю тебя».

– Ален. – Она взглянула на него и коснулась его плеча. Он посмотрел на нее, и сердце бешено заколотилось. – Я тоже тебе хочу кое-что сказать. Когда я стояла возле окна на работе, погруженная в свои мысли…

Она готова была кричать ему, что любит его, что хочет быть с ним всегда, но от волнения не могла произнести ни слова.

– Ты сказал, что любишь меня. – И тут же ей пришла в голову мысль, что тогда ей это показалось. Но сомнения развеялись, когда он нежно коснулся рукой ее лица. Лия сделала глубокий вдох. – Я тоже люблю тебя.

– Дьявол, – выругался Ален, – Лия, пригнись.

Он открыл дверь и вышел из машины.

– Здравствуйте, шеф. Смотрю, вы или не вы, машина вроде ваша.

– Здравствуйте, доктор Вольф, решил заехать к другу.

Услышав голос Марка, Лия пригнулась. Черт, ну как им с ним не везет. Он везде.

– Вы на работу? – спросил Ален.

– Да, дежурство. Вы, случайно, не заезжали туда? Как там обстоят дела?

– Все хорошо. – Ален открыл дверь. – До завтра, доктор Вольф.

Марк кивнул и пошел в сторону больницы. Ален сел в машину, и его черный взгляд встретился с ее. Лия совсем съехала вниз. Он нагнулся к ней и впился губами в ее губы. Этого она уж точно не ожидала, ведь первое, что она услышала, признавшись в своих чувствах, – ругательство. Потом этот Марк. Марк всегда все портил.

Ален оторвался от ее губ и прошептал:

– Поехали уже домой.

Она кивнула, устраиваясь в кресле.

– Поехали.

* * *

Ален сидел в своем кабинете с кучей медицинских карт, которые забрал домой из больницы. Лия лежала на кровати и читала книгу, которую прихватила с собой из дома. Он не мог сконцентрироваться на работе, поглядывая на нее. Лучше бы он закрыл дверь в спальню, чтобы не отвлекаться. Из головы никак не выходили ее слова. Он вновь и вновь прокручивал их.

Лия не могла понять, что читает, потому что голова была забита совсем другими мыслями. Ее сердце билось спокойно после признания. Она как будто освободилась от тяжкого бремени, сковывающего ее, как кандалы. На душе стало гораздо легче. Она изредка посматривала на него, встречая задумчивый взгляд. Она откинула в сторону книгу – бессмысленное занятие – и, перевернувшись на живот, стала любоваться Аленом. Он что-то писал в карте и хмурился. Когда он сконцентрирован на работе, он чертовски сексуален.

Словно прочитав ее мысли, он посмотрел на нее:

– Что тебя так веселит?

Она перевернулась на спину, пряча от него глаза, чтобы он не увидел ее безумное желание.

– Почему ты стал врачом? Почему так кардинально сменил род деятельности?

Несколько секунд тишины. Она закрыла глаза, ожидая ответа, но его не последовало. Почему он ей не ответил? Она распахнула глаза и вздрогнула, встретившись с черным взглядом. Как он подошел к ней так тихо?

– Гены, наверно. Я же говорил, кем была моя мать?

Лия попыталась встать, но Ален не дал ей пошевелиться – крепко схватил ее руки и поднял над ее головой.

– В боях часто не было врачей, приходилось самому оказывать помощь. Насмотрелся, видимо.

Она даже не могла кивнуть ему, потому что не могла уловить смысл его слов. Разве он что-то говорил? Нет, она не слышала, она только ощущала жар своего тела от его близости. Что он делает с ней? Почему ее тело так реагирует на него? Искуситель, он знал это, иначе не подошел бы.

Он стал нежно целовать ее шею, все еще не отпуская ее рук. Лия перестала дышать, ощущая его дыхание на своей коже.

– Ален, ты же работал, – прошептала она, но ей не хотелось, чтобы он уходил. Зачем тогда она ему напомнила?

Он остановился.

– Ты отвлекаешь меня. Не могу работать, когда ты лежишь в моей постели.

– Тогда сделай что-нибудь, – прошептала она и выгнулась под ним, улыбаясь.

– Чертовка! – Ален впился в ее губы, одной рукой сильно сжимая ее запястья, другой двигаясь вниз по ее телу.

Звонок его мобильного телефона вернул их в реальность. Лия простонала.

– Работа, – произнес он, остановившись, и направился к себе в кабинет, но мыслями был слишком далек от работы.

Лия осталась лежать, искушенная желанием, сгорая от пламени его прикосновений. Какого черта его отвлекают в воскресенье? Она встала с кровати и пошатнулась – голова закружилась. Наверное, от голода. Она потерла виски и, взглянув в окно, увидела огромную полную луну.

– Черт, – прошептала Лия.

И тут же почувствовала сильные руки у себя на животе, обнимавшие ее точно так же, как тогда на работе.

– Мне показалось или ты плохо себя чувствуешь? – прошептал нежно Ален.

Как он так быстро тут оказался? И как он это заметил? Лия обернулась и прижалась к его груди:

– Сегодня полнолуние.

– И что?

– Как что? Полнолуние, Ален! – Она удивленно посмотрела на него.

– Только не говори, что ты превратишься в оборотня, – улыбнулся он ей.

Она высвободилась из его объятий и встала напротив, ничего уже не понимая:

– Ален! Ты разве не ощущаешь в полнолуние силу внутри себя? Странные сны, клыки, жажда крови. Тебя не мучают кошмары? Ты не становишься неуправляемым ночью, а утром ничего не помнишь?

Он удивленно на нее смотрел, как будто слышал о таком впервые.

– Нет. У меня такого не бывает.

Лия опустила плечи, поплелась к кровати и села на нее, обхватив голову руками. Ален опустился на пол рядом с ней и взял ее руки в свои, смотря в голубые глаза.

– Как давно это у тебя?

– Не помню, давно. – Она пожала плечами. – С тех пор как я перестала пить живую кровь. Уже больше ста лет. Но с каждым полнолунием становится все хуже. Ален, – она обняла его, – Катерину убили в полнолуние. Я думала, что это сделала я. Скажи мне, что со мной?

Он крепко обнял ее, поглаживая спину. Что это? Кто бы ему объяснил.

– Почему ты думаешь, что с тобой что-то не в порядке? Может, это я странный? Я хочу пить твою кровь – страннее быть не может.

Она посмотрела на него и улыбнулась. Он пытался ее успокоить.

– Сколько женщин-вампиров у тебя было, Ален? Ты сам сказал, что ни с одной ты не испытывал жажду. Моей крови ты хочешь. Моей. Но еще странно, что я хочу твоей.

– Значит, мы оба странные, Лия. Возможно, мы много чего не знаем. Больше ста лет мы жили в полном одиночестве. Наверно, много чего изменилось.

Она запустила руки в его черные волосы, и он поцеловал ее в шею.

– Я приготовлю тебе ванну и принесу поесть. Только что позвонил Герман. Завтра он приедет и сделает это ужасное дело, мы должны быть сильными. Это будет тяжелый день.

Она кивнула. Он заботился о ней, он возился с ней, как с ребенком. Мариан тоже окружал ее заботой. Но она не думала, что Ален будет таким же.

– У меня к тебе будет одна просьба, – сказала она, – в полнолуние я лягу спать внизу на…

Он приложил палец к ее губам, не давая договорить.

– Нет, Лия, мы будем спать вместе всегда. Ты думаешь, что можешь напугать меня, но ты ошибаешься. Что ты мне можешь сделать?

– Я не знаю, – она пожала плечами. – Боюсь причинить тебе вред. Твоя кровь будоражит меня.

– Тогда я дам ее тебе, – улыбнулся он.

Он пошел на кухню за кровью, Лия осталась в комнате одна. Свет был приглушен, и она расслабленно откинулась на широкую кровать. Какое блаженство находиться здесь рядом с любимым. Лежать в его постели, чувствовать его запах и ощущать его мужскую силу. Возможно, Ален прав и ей следует переехать к нему насовсем. Теперь она не сможет находиться дома одна. Даже когда Мариан приедет. Все изменилось. Прежней осталась только их дружба. Мариан поймет, он всегда понимал ее, тем более когда узнает, что Ален – вампир. Сама судьба послала их в этот маленький заснеженный городок, в эту больницу. Судьба свела ее и Алена.

Лия почувствовала, как прогнулся край матраса, и, открыв глаза, встретилась с его черным как ночь взглядом. Он принес два бокала с красной жидкостью. Лия улыбнулась, приподнимаясь с кровати. Взяв у него один фужер, она сделала глоток. Вкус крови стал пресным, она не могла больше утолить голод девушки. Лия хотела его крови. Все сильнее и сильнее. Это безумие. Что с ними не так? Почему их притягивает какая-то неведомая сила. Она вздохнула. Где найти ответы? Кто подскажет?

Ален почувствовал ее смятение и, забрав бокал, поставил оба фужера на тумбочку рядом с кроватью.

– Возможно, ванна тебя расслабит.

Он подхватил ее на руки и понес в ванну, слушая ее смех. От этого нежного хохочущего голоса он сам просиял.

Лия обхватила руками его шею и резко впилась в его губы. Чтобы не наткнуться на мебель, он опустил ее на ноги и стал снимать с нее одежду.

К черту работу и к черту Германа – все это будет только завтра. Сейчас ему не хочется об этом думать, когда эта маленькая бестия опять соблазняет его.

* * *

Утро застало их в объятиях друг друга. Слишком сладко, слишком уютно. Лия уткнулась ему в шею, вдыхая его запах, пытаясь запомнить его на целый день. Ален обнимал ее, но мысли его были далеко отсюда, он думал о предстоящем дне. Как организовать все гладко, чтобы не пострадала она и чтобы ему не стало плохо. Если это произойдет при Германе, это будет самоубийством. Да, в боях с Аленом всегда был служитель церкви, но тогда Ален пил живую кровь, он был сильнее. Что ждет его сегодня? Он не знал. И Лие ничего не говорил.

– Пусть день будет удачным, – сказал он, – я тебе еще не дал наставлений.

Она подняла голову, заглянув ему в глаза.

– Дай догадаюсь: сидеть у себя в кабинете и не высовываться.

– Быстро учишься, – кивнул он, улыбнувшись.

Дорога на работу показалась слишком короткой, хотелось дольше ехать, дольше не расставаться. Лия настояла на том, чтобы Ален высадил ее недалеко от работы за поворотом, чтобы их никто не увидел вместе. Она коснулась его губ своими губами на прощание.

– Люблю тебя, – прошептала она.

Ален улыбнулся, чертовка опять соблазняла его. Эти слова слишком будоражили его кровь, которая и так начала закипать от ее близости.

– Будь аккуратна и береги себя, – выдавил он из себя, вместо того чтобы накинуться на нее прямо в машине.

Лия кивнула и вышла из машины, проводив взглядом родной серый «Рендж Ровер». Ален поехал на парковку.

Она пошла по белой заснеженной тропинке, но знакомый голос позади остановил ее:

– Доброе утро, Лия.

Это был Эмилиан Лоан, он так быстро шел, что девушка испугалась, что он мог увидеть, откуда она вышла.

– Доброе утро, доктор Лоан. Вы так торопитесь на работу в понедельник утром?

– Я похож на дурака? – усмехнулся он.

Лия улыбнулась. Эмилиан был прост в общении и никогда не ставил рамки в разговоре с медсестрами, наверно, из-за того, что был еще молод.

– Я забыл назначить пациенту капельницу. – Он посмотрел на Лию испуганными глазами, и она перестала улыбаться. Дело серьезное. Пациент мог умереть.

– Я надеюсь, что с пациентом все хорошо и он идет на поправку.

Он кивнул ей, и они направились к входной двери. Из-за угла со стороны автостоянки вышел Ален. Лия почувствовала, как занервничал Лоан.

– Доброе утро, шеф. – Он опустил взгляд, ожидая, что кто-нибудь откроет дверь.

– Доброе, доктор Лоан, – ответил Ален и посмотрел на девушку.

Лия стала искать в кармане ключ, смотря на Алена.

– Здравствуйте, Лия. – Ален достал свой ключ и открыл дверь. – У меня складывается впечатление, что ни у одного моего работника нет ключей от работы.

Эмилиан быстро зашел внутрь здания и побежал вверх по лестнице. Ален рукой сделал жест, пропуская Лию вперед.

– Что с ним сегодня? – спросил он.

Она не станет рассказывать ему ничего, что связано с работой, не выдаст ни одного чужого секрета.

– Это понедельник, Ален. – Девушка пожала плечами.

Улыбнувшись ему, она побежала на второй этаж.

Ален поднялся к себе в кабинет. Скоро должен прийти Герман, и надо было подумать, как обезопасить себя от него и его молитв. Ален скинул куртку и, накинув белый халат, сел за стол в ожидании неизвестного.

Глава 19

Лия сидела за компьютером, тыча пальцами в кнопки клавиатуры. Мысленно она была далеко от работы, думая о том, кто был на два этажа выше. Улыбнувшись, Лия вспомнила, как еще совсем недавно она даже боялась посмотреть в сторону Алена Дандевиля. А уж быть с ним – даже не мечтала. Как резко все изменилось. Сама судьба привела ее в этот маленький холодный городок. К нему, к Алену. Прямо в его объятия. Сердце застучало сильнее, и она отодвинулась от монитора. Резко почувствовав запах ладана, Лия ощутила дрожь по всему телу. Дрожащей рукой она нервно поправила волосы, надеясь, что это галлюцинация. Лия встала со стула и, сделав шаг к окну, схватилась за подоконник и присела, резко почувствовав слабость во всем теле. Дыхание стало тяжелым, как будто железный ошейник сдавливал горло. Хватая ртом воздух, ощущая тяжесть в руках и ногах, она не видела перед собой ничего, кроме темноты. Зато где-то вдалеке она услышала до боли родной и испуганный голос.

– Лия! – Ален забежал в кабинет, уложил ее на пол и похлопал по щекам, пытаясь привести в чувства. – Пожалуйста, девочка моя, только не сейчас. Герман здесь. Он освящает этаж ниже прямо под тобой в отделении банка крови. Нам надо подняться на чердак…

Лия открыла глаза и встретилась с его черным беспокойным взглядом. Слабо кивнув ему, она попыталась встать, но ничего не вышло. Казалось, кто-то выпил из нее всю энергию. Она стала как кукла: руки обмякли и не слушались, а ног она не чувствовала вовсе. Она не смогла бы встать, даже если бы за ней гнались те люди с факелами. У нее не было сил. Ален ничего не мог сделать. Он не мог ее нести на руках: если его увидят, это станет погибелью для них обоих. Во время службы одному сотруднику стало плохо, а начальник пытался помочь. Их сразу разоблачат.

Ален судорожно пытался придумать решение, склоняясь над ней, закрыв глаза.

Думал.

Просчитывал варианты.

Как на полях сражений.

Времени было мало.

Гибли люди.

Тогда от его действий зависели жизни тысяч людей. Но сейчас от него зависела жизнь самого дорогого для него существа. Открыв огненные глаза, он клыками прокусил вену на своем запястье, приподнял Лие голову и коснулся кровоточащей раной ее рта.

Лия ощутила вкус его теплой крови, той самой, о которой так долго мечтала, которая постоянно манила и будоражила ее. Ее нюх уловил запах Алена. Она впилась в его руку, ощущая, как теплая струйка стекает по горлу. Глаза приобрели красный оттенок, а клыки пробили десны. Едва его кровь коснулась ее губ, она испытала взрыв чувств, которые напомнили ей своими красками северное сияние. Тепло прошло по ее телу, силы возвращались. Она зависела от него. Во всем. Он был ее жизнью. Она убрала его руку и, тяжело дыша, посмотрела в глаза Алену. Ей хотелось вечно пить его кровь, но она понимала, что, если выпьет много, он ослабнет, а ему нужны силы.

Ален коснулся ее губ, стирая капельку крови, и впился в них своими губами. Это был самый сладкий поцелуй, самый насыщенный и самый яркий. Она притянула его к себе, запуская руку в его темные волосы, забыв про Германа, про церковь и ладан. Она почувствовала себя обновленной. Живой, сильной и любящей. Ален околдовал ее, сделав своей рабыней. Она нуждалась в нем. Она жила им.

Ален, застонав, прервал поцелуй.

– Все это безумно красиво, но нам надо подняться наверх. Ты сможешь идти?

– Я могу даже бежать, – улыбнулась она.

Он усмехнулся и встал, подавая ей руку. Его рана на руке уже затянулась, не осталось даже шрамов.

– Зачем ты сделал это? – Лия заглянула в черные глаза.

– Потому что испугался за тебя. Твоя кровь придала мне силы. Чем моя хуже?

Он помог ей подняться с пола, и они вышли в коридор в направлении лестницы, навстречу им шел Марк Вольф.

– Доктор Дандевиль, что творится у нас в больнице? Вы устроили настоящий цирк.

Видимо, Марк видел Германа, освящавшего отделение внизу на первом этаже. Вид у доктора был угрюмый и скорее даже недовольный. Он посмотрел на Лию, потом перевел взгляд на Алена. Он опять застукал их вместе.

– А что вам не нравится, доктор Вольф? Служители церкви решили освятить больницу. Хороший обряд для начала моей новой карьеры. Вы против?

Ален смотрел на Марка своим привычным надменным взглядом, не осознавая, что машинально заслоняет Лию собой. Его тон давал понять, что каждое его решение принято верно и он не потерпит недовольства сотрудников.

Марк отошел от них на два шага, не сводя взгляда с девушки, стоящей за спиной у Алена.

– Хорошее решение, начальник. Людям нравится быть ближе к Богу. Они верят в чудо. Но про вас я так не думал. Всегда считал, что вы…

– Атеист? – Ален сделал шаг к Марку. – Вы ошиблись. Я очень набожный человек. Вера в Бога помогает людям держаться даже в самых тяжелых ситуациях. А в нашем случае наступила как раз такая. Люди ищут поддержку не друг у друга, а в церкви, я устрою им маленькую церковь прямо здесь, в больнице.

– Вы повесите иконы прямо в больнице? – удивился Марк. Лия наблюдала за ним, в это мгновение в его глазах пробежал страх и что-то еще, она не поняла сразу, что именно, – его лицо исказилось. Агрессия! – Я рад вашему участию в этой набожной процессии, но не все люди поймут ваше решение. Я так точно нет.

Он развернулся и пошел в свой кабинет. Ален смотрел ему вслед, он терпеть не мог, когда последнее слово было не за ним. Но сейчас это мало его тревожило. Марк Вольф не верил в Бога и к тому же был против икон. Странное совпадение.

– Не нравится он мне. – Ален посмотрел на Лию и, положив ей руку на талию, подтолкнул к выходу. – Пошли.

Они поднялись на технический этаж и открыли скрипучую дверь. Здесь царила тишина и тусклый свет пробивался через маленькое окно. Почему-то в этом заставленном мебелью помещении Лия чувствовала себя защищенной. Сюда не просочится запах ладана. Она в безопасности.

– Ты останешься здесь, пока я не приду за тобой. – Ален повернулся к двери, чтобы выйти, но Лия схватила его за руку, останавливая.

– А как же ты? Ален, ты не сможешь находиться там, вдруг святая вода попадет на тебя, она прожжет тебе кожу.

– Я буду аккуратен, поверь, не в моих интересах, чтобы меня разоблачили.

– Нет, я не пущу тебя, – она загородила ему дверь на лестницу, – вампир не может находиться там, где идет служба, это слишком опасно. Тем более, отдав часть своей крови мне, ты ослаб.

Он улыбнулся ей и прижал ее к двери.

– Отойдите, Лия Бран, – прошептал он, – иначе мне придется применить силу. Я должен быть с Германом, это моя работа.

От его шепота по телу Лии пробежала легкая дрожь. Перед глазами вплыли воспоминания, как он прижимал ее к стене возле картины в ресторане. Она коснулась губами его щеки в надежде задержать его еще хоть на пару мгновений.

– Не получится, – усмехнулся Ален. – Твои чары в данную минуту не действуют на меня.

Это было ложью. Ален боролся со своим желанием всеми оставшимися силами, надеясь, что его слова обидят Лию и она с легкостью отпустит его.

– Тогда докажи это. – Она губами впилась в его губы, ногтями цепляясь за его спину, оставляя следы через одежду.

Ален не отстранился, давая ей свободу действий. Их сердца стучали в одном ритме. Ее запах окутал его, затмевая разум, чертовка специально соблазняла его, и тело поддавалось на ее уловки. Надо было срочно уходить, бежать от нее, но он лишь сильнее прижал девушку к себе, отвечая на поцелуй. Почему он так зависим от нее?

Одним движением Ален поднял ее, отрываясь от поцелуя.

– Лучше бы ты в меня чем-нибудь кинула. Мне было бы гораздо легче уйти. – Он поставил девушку на ноги чуть дальше от входа и посмотрел в ее голубые глаза. – Дома продолжим, я на работе.

Он повернулся и вышел на лестницу, испытывая муки совести, оставляя ее, такую разгоряченную, возбужденную и необыкновенно красивую с разметавшимися белыми волосами по плечам.

– Ален Дандевиль! – крикнула Лия. – Ты не можешь меня оставить здесь одну.

– Я могу такое, чего ты даже представить себе не сможешь, – усмехнулся он, обернувшись, и закрыл дверь на ключ.

Лия открыла рот от удивления. Ее заперли в темнице. Как пленницу.

– Я тебе это припомню, Ален! – воскликнула она, стукнув по двери.

В ответ она услышала только его удаляющиеся шаги. Облокотившись о дверь, Лия сползла на пол. Замечательно, теперь она просидит тут часа три, если не больше. Интересно, ее станут искать? За три часа, конечно, Нина поднимет тревогу. Врачи будут приносить ей карты в кабинет, а ее нет. Они могут решить, что она отлучилась по делам. А вот Нину не обмануть, и она кинется на поиски.

Ален спустился на второй этаж и зашел в сестринскую, где Нина давала указания медсестрам. Увидев начальника, она подошла к нему.

– Я дал Лие Бран кое-какое задание, и она будет безумно занята несколько часов. Не теряйте ее.

– Конечно, конечно. Хотела у вас спросить, – Нина перешла на шепот, – у нас в больнице служители церкви. Они освящают отделения?

– Да, Нина. – Ален кивнул. – Я решил, что людям так будет спокойнее. Возможно, вера в Бога поможет нам идти дальше. Вы против? – Прищурившись, он посмотрел в ее глаза.

– Что вы! – Она лишь улыбнулась своей обычной теплой улыбкой. – Это замечательная идея. Я как раз хотела вам об этом сказать. Наше отделение, надеюсь, тоже освятят? Может, икону повесить? Я даже нашла место. Вон там. – Она вышла из кабинета, показывая на стену над входной дверью.

Ален остолбенел. Рядом находился кабинет Лии. Вешать туда икону было плохой идеей. Она даже не сможет зайти на этаж.

– Может быть, не стоить так явно показывать всем набожность, – вздохнул он. – Давайте повесим ее… – Он оглянулся и пошел по коридору, Нина шла следом. Все, что бы ни предложил начальник, она считала правильным решением.

– Сюда! Над дверью. – Ален остановился возле кабинета врачей.

Почему он предложил это место? На секунду ему захотелось оклеить всю эту комнату иконами и крестами, но тогда он сам не сможет туда заходить.

– Нет. Давайте повесим ее ближе к пациентам, вернем им веру.

– Пациентам важна вера, вы правы. – Нина кивнула, ей понравилась эта идея. – Повесим ее сюда.

Ален осмотрел коридор, от этого места до кабинета Лии было большое расстояние. Она будет ее чувствовать, но не так сильно, как если бы та висела прямо возле нее.

– Отлично, – сказал он и увидел, как в отделение вошел Герман с двумя служителями церкви. В руках одного из них находилась икона Иисуса Христа, второй нес крест и свечи. Сам Герман держал кропило и кисточку для опрыскивания святой водой. Ален отвернулся, почувствовав тошноту и легкое головокружение. Но он не мог молча стоять и не поприветствовать Германа. Вздохнув полной грудью и натянув улыбку, Ален обернулся к ним.

– Святой отец, здравствуйте, – заговорила Нина первой, – мы так рады, что вы проведете ритуал очищения и освящения нашего отделения.

– Здравствуйте, дитя мое. Храни вас Господь. – Герман перекрестил ее.

Ален подошел к ним, останавливаясь в метре. Он не мог заставить себя ступить еще шаг. Христос смотрел на него с иконы, и энергия, исходившая от него, не давала пройти. «Черт», – пронеслось в голове у Алена, он не мог и подумать, что будет настолько тяжело. Единственное, что его радовало в эту секунду, – что он закрыл Лию на чердаке и она не испытает на себе всей тяжести этой процессии.

– Доктор Дандевиль, – Герман обратился к Алену и вывел его из задумчивого состояния, – мы совершили обряд очищения и освятили отделение ниже.

– Что ж, – ответил Ален, – приступайте к этому этажу, а если нужна будет помощь, Нина с радостью вам поможет. К сожалению, остаться с вами я не могу, меня ждет работа.

Служители церкви уже готовились к обряду, и Алену срочно надо было уходить.

– Конечно, не переживайте, доктор. – Герман окунул кисточку в святую воду, и Ален вздрогнул. Ему показалось, что Герман решил окропить его. Он закрыл глаза, отвернулся и пошел прочь от них. В ту секунду ему было плевать, что подумают о нем. Но по дороге в голову пришла мысль, что они освятят и кабинет Лии. Его надо было закрыть на ключ. Но возвращаться и проходить сквозь всю процессию ему не хотелось, однако другого выхода не было. Ален обернулся. Герман еще не начал свою миссию, он разговаривал с Ниной. Двое других священников ставили икону и зажигали свечи. Ален опустил взгляд, чтобы не видеть всего происходящего, и быстро пошел к Герману и Нине.

– Нина, пойдемте за мной, – скомандовал он, не останавливаясь и не поднимая глаз.

Нина, виновато взглянув на священника, пожала плечами и последовала за начальником. Они остановились у кабинета Лии, совсем близко от иконы, которую поставили на стол в коридоре. Ален протянул ей слегка дрожащую ладонь.

– Дайте ключ от этого кабинета.

Ничего не понимающая Нина вытащила из кармана связку ключей и стала искать среди них нужный ключ. Найдя, она отдала его Алену, смотря, как он закрывает дверь и снимает этот ключ с общей связки.

– В этот кабинет никто не должен входить, его всегда надо держать запертым, если внутри никого нет из сотрудников. Там хранится вся информация о пациентах. – Нина открыла рот, чтобы что-то ответить, но Ален ее прервал: – Это приказ.

Он сунул ключ в карман и направился к двери мимо служителей церкви и иконы. Краем глаза он видел, что Герман уже готов начать. И тут Ален услышал святые слова от человека, державшего горящую свечу:

– Михаил Архангел впереди,

Михаил Архангел позади,

Михаил Архангел справа,

Михаил Архангел слева,

Михаил Архангел вверху,

Михаил Архангел внизу,

Михаил, Михаил – везде, где иду и все присутствующие в доме сидят, стоят, лежат, идут.

Резкая слабость накрыла Алена, сковав тело настолько сильно, что он не мог двинуться дальше. Его начала бить мелкая дрожь, и тошнота подступила к горлу. Он понимал, что будет следующим действием в этом церковном ритуале: Герман начнет читать «Отче наш», опрыскивая углы святой водой. И начнет он с входной двери слева направо по часовой стрелке, именно оттуда, где стоял Ален. Сердце пропустило удар от картины, которую нарисовало его воображение: как он корчится в муках боли от попавшей на его кожу святой воды. Она проест в нем дыры, как серная кислота, и навсегда усыпит его тело, унося вампирскую душу в ад. Такая участь совсем не радовала. Тем более он еще не все сделал в этом мире, он не нашел убийцу. И он не хотел расставаться с белокурой девчонкой, которую запер на чердаке и которая ждала его. Ален посмотрел на Германа, который окунул кисточку в святую воду и пропел:

– Во имя Отца, Сына и Святаго Духа. Окроплением воды сия священныя в бегство да претворится все лукавое, бесовское действо. Аминь.

Преодолев свою слабость, Ален отошел в сторону к Нине, которая с большим вниманием следила за происходящим. Герман стал окроплять то место, с которого только что ушел Ален, и тот в ужасе отвернулся от происходящего. Он заметил еще несколько сотрудников, которые вышли посмотреть на ритуал. Среди них были медсестры и доктор Ширей. Можно было уже начинать вычеркивать их из своего черного списка. Ален протиснулся между ними и направился в другой конец коридора, стараясь идти ровно, но быстро. Свернув в туалетную комнату, он дрожащими руками схватился за раковину. Его стошнило. Еще немного, и он упадет, как Лия, но спасать его будет некому. Он взглянул на себя в зеркало и увидел красное отражение своих глаз. Еще этого не хватало. Теперь он готов к разоблачению. Ален нервно усмехнулся: а он еще хотел пройтись с Германом по отделениям и посмотреть на своих сотрудников во время церемонии. Как же он был глуп, не рассчитав свои силы. Заметил Герман или кто-то из присутствующих его странное поведение?

Плеснув воды себе в лицо, он снова посмотрел в зеркало. Глаза приобрели черноту, и Ален расслабленно выдохнул. Жаль, что он так и не узнает, кто из сотрудников этой больницы вышел поглазеть на церковное зрелище, возможно, кому-то стало плохо. Жаль. Но было одно средство, которое дало бы ему силы отстоять церемонию. Это средство было спрятано на чердаке под замком.

Смотря на свое отражение, он мотнул головой и опустил глаза, отгоняя эти мысли. Он не станет этого делать. Не будет пить ее кровь ради этого. Не для того она с ним, чтобы он пользовался ею в своих целях.

Постояв еще пару минут наедине с самим собой, он вышел в коридор, где Герман кропил стены святой водой, читая молитву. Ален свернул в противоположную сторону и направился к себе. Оглянувшись еще раз на присутствующих, он постарался запечатлеть их в своей памяти. Были практически все, кроме доктора Лоана и доктора Вольфа. Насчет Марка Ален и не сомневался, тот не скрывал недовольства. А вот Лоан его насторожил еще с утра своим странным поведением.

Вернувшись в свой кабинет, Ален сел за стол и взглянул на кучу бумаг, сваленных возле компьютера: счета, заявления, договоры, ходатайства, письма – все это предстояло разобрать ему сегодня. Так что он не наврал Герману, работы было много. Ален понимал, что ему нужен помощник. Такой, каким он был для Димитрия. Но пока на эту должность не было претендентов, он никому не доверял. Доктор Ширей слишком стар, еще немного, и он уйдет на пенсию, нужно будет снова искать замену. Второй человек после начальника должен быть умен, молод и силен духом. Лоан слишком юн. Марка Ален даже не рассматривал в качестве своего помощника, слишком он был скрытен и постоянно высказывал недовольство приказами Алена. Из других отделений подходящих врачей тоже не было. Девица Полина, которая строила ему глазки, вообще о работе не думала. Кстати, надо будет пересмотреть штат работников. Половину можно уволить – толку от них нет – и набрать новых. Возможно, среди новых сотрудников он найдет себе заместителя.

Глава 20

Лия лежала на кровати, смотря в потолок. Сначала она злилась на Алена, ругала его, что не послушал ее и ушел, но спустя полчаса начала переживать. А если с ним что-то случилось? А если ему стало плохо и он упал прямо перед Германом? В черных красках представлялось, как святая вода попадает ему на кожу и начинает шипеть, проделывая дыры в его теле. Адские муки. Тяжелая смерть. Она выругалась, отгоняя эти мысли прочь. Сердце ныло от неизвестности и переживаний. Еще немного, и она выломает дверь и выйдет отсюда. Ее мысли прервала вибрация в кармане. Ален! Лия вскочила на ноги и достала телефон, смотря на экран. Мариан! Она нажала на входящий звонок.

– Алло, Мариан, привет. Как я рада тебя слышать, ты даже представить себе не можешь.

На другом конце раздался его смех.

– Привет, моя родная. Я тоже тебя рад слышать. Спешу сообщить приятную новость: я нашел, что искал. Я нашел эту книгу, Лия!

Она засмеялась в телефон от радости и восторга. Значит, они скоро встретятся. От этой мысли на глазах выступили слезы. Было столько вопросов, которые она хотела ему задать, но не могла произнести ни слова.

– Лия, я забрал книгу из аббатства и убежал. Я приеду послезавтра. Скину сообщением номер рейса. Ты слышишь меня?

– Я очень жду тебя, Мариан, – прошептала Лия и вытерла слезы. – Я обязательно приеду в аэропорт, как мы и договаривались. В любое время дня и ночи.

Наконец-то она обнимет его. Наконец-то она увидит его родное лицо.

– Что в книге, Мариан?

Она услышала его вздох, и после недолгого молчания он произнес:

– В ней все на угорском языке. Понадобится время на перевод. Однако кое-что я узнал и хочу у тебя спросить: ты знала Марию Бран?

Лия задумалась. Это имя ей было откуда-то знакомо, но она не могла вспомнить. Бран – слишком распространенная фамилия в Румынии.

– Лия, – продолжил Мариан, – вспомни, Мария Бран. В тысяча семьсот девятом году ей было восемнадцать лет. Она родом из деревни Бран. Она не твоя родственница?

Лия задумчиво принялась перебирать в памяти всех родственников, которых было немного, в основном по материнской линии. Фамилия матери до замужества была другой, не Бран. Из родственников отца была только бабушка, которая умерла, когда Лие было пять лет. Она смутно помнила ее. Бабка не особо ее любила. Можно даже сказать, она сторонилась внучки. А Тамаша, напротив, обожала и всегда при встрече обнимала и целовала.

– Мария, Мария, – задумчиво произнесла Лия, – нет, Мариан, я не знаю ее. Хотя стой…

Она вдруг вспомнила слова своей бабки, та говорила о какой-то Марии, о том, что она для нее умерла. Мария Бран была сестрой отца Лии.

– Мариан. – Лия нервно поправила волосы и прикрыла рот рукой, пребывая в шоке. Как она могла забыть Марию Бран? Но это и неудивительно: она ее никогда не видела и имя Мария запрещалось упоминать в доме. Лишь только изредка она могла слышать разговор ее родителей о Марии. – Это моя тетя. Почему ты спрашиваешь о ней?

– Потому что, Лия, вся загадка в ней. С ней каким-то образом связано мое столь долгое существование. И Диаблери тоже. Я еще не знаю, что это, монахи молчат, возможно, они и сами не знают. Есть легенда о Диаблери. О ней знал Бенедект, и мне кажется, он знал Марию Бран.

Лия присела на край кровати. В голове все было кувырком, она ничего не могла понять.

– Мариан, Мария умерла еще лет триста назад. Ты не можешь быть с ней связан. Ты еще не родился в то время. Даже твои родители еще не родились.

– Знаю, и это странно. Думаю, книга о многом мне расскажет. Возможно, Мария не умерла? Может быть такое?

Лия снова задумалась. Она не знала ее лично, только слышала разговоры. «Мария умерла для всех» – так говорил ее отец. Возможно, что-то еще всплывет в памяти.

– Я постараюсь что-нибудь вспомнить о ней. Но все говорили о ее смерти. Ты мне лучше расскажи о зеленой чуме. Может, что-то слышал?

Мариан несколько секунд помолчал, прежде чем ответить на ее вопрос:

– Не знаю, подходит ли это к зеленой чуме, но я видел рисунки в книге. На них изображен человек с клыками и, не поверишь, весь в шерсти, как оборотень. В то время не было фломастеров и карандашей, но тем не менее его глаза изображены зеленым цветом, хотя рисунок черно-белый. На одном из рисунков из его клыков вытекает жидкость зеленого цвета.

Лия ахнула.

– Кто это? Это как-то связано с Марией?

– Это уже как-то связано с Владом Цепешем. Он тоже изображен на одном из рисунков, в схватке с зеленоглазым монстром. Думаю, все гораздо серьезней, чем мы думаем.

– Я, кажется, схожу с ума. – Лия нервно усмехнулась, не веря услышанному. – Еще одна такая новость, и я забуду свое имя.

Мариан засмеялся, и от этого родного смеха ей стало спокойней.

– Расскажи о себе, Лия. Как прошли выходные? Чем занималась?

Ее сердце на секунду остановилось. Что же ему сказать? Опять врать? Ведь рано или поздно он все узнает, ему придется рассказать правду. Но пусть лучше это будет позже, не сейчас.

– Выходные прошли скучно, сидела дома. Тебя нет, и мне грустно. Поговорить даже не с кем.

Ее щеки налились румянцем от реальных воспоминаний о проведенных выходных. Она вспомнила, как проснулась рядом с Аленом возле камина, лежа на мягкой теплой шкуре, и он предложил ей переехать к нему, чтобы просыпаться так всегда.

– Не грусти, когда я приеду, у нас будет много работы с переводом книги, скучать не придется. Кстати, насчет работы. – Мариан сделал паузу. – Как дела на работе? Надеюсь, ты следуешь моим указаниям и не суешь свой маленький носик ни в какие передряги?

Лия обвела взглядом чердак, вспомнив про Германа. Она погрязла в передрягах. Она почти лишилась чувств от церемонии освящения больницы. Ален спас ее, дав своей крови. Лия поморщилась: переживания за Алена вновь вернулись с новой силой.

– Все хорошо, Мариан. Как я и обещала тебе, сижу в своем кабинете и работаю.

Лия закрыла глаза – сплошная ложь. Она никогда столько не врала. Потом она, конечно, все ему объяснит, просто сейчас не время и не место.

– Я надеюсь, вы не пересекаетесь с новым начальником? Ты не ищешь с ним встреч?

– Нет, конечно, он спускается к нам редко, наверно, у него много работы. Не переживай, Мариан, все хорошо. Мы с ним слишком разные, я наконец поняла это.

– Слава богу, ты меня радуешь. – Мариан облегченно выдохнул.

Они попрощались, и Лия снова легла на кровать, смотря в окно и думая о словах Мариана: о Марии и о зеленоглазом монстре. Как Мариан мог быть связан с Марией? Она вспоминала свой дом и своих родных. Маму, папу, Тамаша. Свою деревню и соседей. Замок Бран. Почему в книге нарисован Влад Цепеш? Значит, он существует на самом деле? Сколько вопросов, и нет ни одного ответа. Что такое Диаблери? Что плохого сделала Мария, что ее родные решили забыть о ней? Она смутно помнила свою бабку, как та смотрела на маленькую Лию со страхом и неприязнью, как на прокаженную. И она никогда не обнимала свою внучку. Но Лия не расстраивалась, потому что получала всю любовь от мамы и папы. Она прожила с ними счастливые годы.

Занятая своими мыслями, она не заметила, как пролетело время, и скрип двери вывел ее из воспоминаний. Она вскочила с кровати и увидела Алена. Он показался ей немного бледнее обычного, уставший, с потухшими черными глазами. Лия прижалась к его груди, слушая биение сердца, и почему-то слезы навернулись на глазах. Она не знала, сколько они так простояли, несколько минут или часов. Ален крепче прижал ее к себе.

– Я думал, ты запустишь в меня чем-нибудь, – бархатно прошептал он. – А ты плачешь.

– Я же предупреждала тебя, что могу заплакать в любой момент, – не отрываясь от его груди, произнесла она.

Он кивнул и отстранился от нее, чтобы пальцами вытереть слезы с ее щек.

– Скажи, что все закончилось и мы можем жить нормальной жизнью. – Лия с мольбой посмотрела на него.

Но Ален отошел от нее и сел на кровать, закрыв лицо руками. Слишком тяжелый день. Он устал от всего. Устал от Германа и всех его церковных атрибутов.

– Нет еще, – подавленно ответил он. – Еще не все закончено. Теперь они проводят церемонию на моем этаже. Я ушел, потому что уже сил больше нет.

Лия села рядом и провела пальцами по его темным завиткам волос на висках, переходящих в легкую щетину. Такой мужественный и храбрый. Вряд ли какой-нибудь другой вампир был бы способен на такой поступок: привлечь бога и испугать этим вампира-убийцу.

– Я люблю тебя, Ален, – шепнула она, и он взглянул на нее.

Легкая улыбка коснулась его губ. Ален пальцами дотронулся до ее подбородка и, не отрывая взгляда от ее глаз, произнес:

– Ты – самое лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь. Я не мог простить своего отца за то, что он сделал меня таким. Но теперь я ему благодарен.

Ален лег на кровать, сманивая Лию за собой, и она, вдыхая его запах, обняла его, устроившись рядом.

– Как тебя занесло сюда, в этот маленький городишко?

Она улыбнулась, вспоминая, как Мариан предложил ей поехать в забытое всеми место, подальше от большого количества людей, в вечную мерзлоту и холод.

– Это была идея Мариана. Он нашел этот город на карте.

– Тогда я опять ему благодарен. Он подарил мне тебя.

Лия усмехнулась. Да, и правда, если бы не Мариан, они никогда бы не встретились. Хотя… Возможно, позже. Если это судьба, она свела бы их где угодно и когда угодно.

– Кстати, Мариан приезжает послезавтра. – Она поднялась на локтях и встретилась с грозным взглядом Алена. – Он нашел книгу, Ален. Сплошные тайны.

Она рассказала ему о Марии Бран и зеленоглазом монстре. Ален немного расслабился. Она старалась заинтересовать его, не вызывая гнева и ревности.

– Зеленоглазый монстр – это не инопланетянин, надеюсь. А то как-то пугает меня такая встреча.

Лия засмеялась, а он улыбнулся. На самом деле их пугала неизвестность и то, что придется столкнуться с кем-то особенным, не вампиром. С кем-то таким, кого они еще не видели в своей жизни.

– Я встречал оборотней, – произнес Ален, – я даже убивал их. Мерзкие существа, хочу сказать, и безумно сильные. Побороть оборотня вампиру очень тяжело. Схватка неравная. Но у них есть слабое место – полнолуние, тогда они уязвимы. Хотя в людских писаниях все наоборот, люди считают, что в полнолуние оборотни опаснее всего. Однако это не так.

Лия удивленно на него посмотрела. Она не знала об этом. Она не встречалась лицом к лицу с оборотнями, в ее деревушке их не было. То была деревня вампиров. А потом, после 1881 года, вся нечисть исчезла, залегла «на дно», как говорил Мариан.

– Что с ними происходит в полнолуние?

– Они превращаются в волков, и, пока идет превращение, их можно убить. Но медлить нельзя, на это есть буквально несколько минут.

– А как же в течение месяца? – спросила Лия. – Когда нет полнолуния? Они ведь люди?

– Люди, да не совсем люди. Их сила равна двум нашим. Они не превращаются в монстров и не бегают на четырех лапах, однако при желании их глаза горят зеленым цветом, и они чертовски сильны.

Лия вздрогнула. Неужели в их больнице оборотень? Но как же следы от укуса? Оборотень не пьет кровь, он питается мясом. А все жертвы были целы, не разодраны, а некоторые просто обескровлены.

– Я уже ничего не понимаю, – прошептала она себе под нос.

Ален погладил ее белые локоны, пропуская их через свои пальцы.

– Я сам уже ничего не понимаю. Может быть, твой Визард внесет ясность в эту чертову тайну.

Неожиданно Лие пришла безумная идея, слишком безумная, чтобы о ней говорить и уж тем более ее воплощать в реальность.

– Ален! – воскликнула она. – Я придумала, как нам выйти на больничного монстра.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Нам надо выпить живой человеческой крови, чтобы он почувствовал нас. И после этого он сам нас найдет.

Ален открыл рот от удивления, хуже идеи он и представить не мог.

– У меня нет слов, – только и сказал он, вставая с кровати. Эта девушка еще более безумна, чем он предполагал. – Ты хочешь привлечь внимание неизвестного существа таким путем? Ах да, еще на твой запах налетит кучка вампиров, но ничего страшного, я их разгоню всех.

Лия потупила взгляд. Может, это не было безумием. Может, это был единственный шанс узнать, кто здесь обитает, кроме них. Тем более, выпив живой крови, они станут сильнее, и если придется нападать, то они выдержат схватку даже с самим Дьяволом.

– Ты зря так говоришь. Мы не можем найти существо, которое убило уже четверых человек. Ты пригласил Германа в надежде, что прекратятся убийства? – Она встала рядом с ним. – Нет, Ален, не прекратятся, ты еще больше его разозлишь. Мало того, что со всеми этими обрядами мы лишились сил, так еще этот озлобленный монстр добьет нас, совершив новое насилие. И ты не знаешь, как влияют на него все эти игрушки Германа, ты не знаешь, кто он, чем он дышит, что он ест, спит ли он? Ты ничего про него не знаешь.

– Зато ты хочешь, чтобы он узнал о нас? Отлично! Чего ты добьешься этим? Ты думаешь, он запрыгает от счастья, узнав, что Лия Бран не человек?

Ален подошел к ней вплотную, его голос звучал грубо и уверенно:

– Я не знаю, кто он, не знаю, чем он дышит, и не знаю, спит ли, но уверен в одном: он не обрадуется такой встрече и ты попадешь в его список по утилизации на первое место. – Он пригвоздил ее к стене. – Никогда не делай этого, тебе понятно? Даже не думай о таком! Иначе я запру тебя в сарае возле своего дома. Ты поняла?

Она закрыла глаза от страха. Она понимала, что он не со зла наговорил ей все это и таким грубым тоном. Он боялся за нее. Но ведь речь шла о безопасности людей. Ведь можно было пожертвовать собой ради спасения своих друзей, сотрудников. Пусть и такой ценой. Она открыла глаза, смотря на него, гордо подняв голову:

– Нет! Не поняла! Я сделаю это, когда придет время, и ты меня не остановишь. Я хочу знать чудовище в лицо.

Алену показалось, что он сходит с ума. Она уже бросает ему вызов. Чертовка. Бестия. Фурия. Он сильнее прижал ее к стене, но она вывернулась из его плена. Слишком много сил дала ей его кровь. Она подбежала к двери, пытаясь открыть ее, но он опередил, хватая девушку за талию.

– Куда ты собралась? Еще рано выходить!

Лия резко обернулась к нему.

– Кажется, обряд идет на твоем этаже, на моем уже все чисто! – Она попыталась оттолкнуть его, еще больше вызывая гнев.

– Но мне хочется, чтобы ты была здесь до самого конца.

Хватка Алена всегда была сильной, но он ослаб за сегодняшний день. Лия смогла вывернуться, хватая швабру и ломая ее пополам.

– О да! Я этого ждал, – прорычал он, – видно, того раза тебе было мало. – Он выхватил швабру и откинул ее в сторону. – Ну, что еще? Стулья? Стол? Шкаф?

Дыхание Лии участилось. Хотелось зарычать и поколотить его. Вот только чего она добьется?

– С Визардом ты часто дерешься? Не могу даже представить такую картину.

– Во мне еще никто не вызывал такую бурю эмоций. Ты первый.

Ален усмехнулся, медленно подходя к ней, заставляя пятиться назад. Лия отступала до тех пор, пока не почувствовала холодную стену за спиной, а потом грустно вздохнула. Опять в ловушке.

Ален подошел к ней вплотную, руками опираясь о стену, заключая девушку в клетку.

– Ты всех прижимаешь к стене?

– Ты первая.

Он впился в ее губы, не думая о последствиях. Она могла его колотить руками, царапать кожу на спине, может, даже всадить кол, ему было все равно. К его удивлению, она ответила на поцелуй, обнимая его за шею. Он убрал руки от стены, давая ей свободу, но она не собиралась бежать, а лишь крепче поцеловала его.

Глава 21

Сделав всю работу, Лия зашла в Интернет и начала рассматривала фотографии деревни Бран в надежде вспомнить что-нибудь важное. Сегодня приезжает Мариан, он скинул ей сообщение с номером рейса и временем прибытия. Вечером он уже будет дома. Ей надо было вспомнить как можно больше о Марии. Но пока она не могла найти никакой информации, и в памяти тоже не возникало образов.

Лия всматривалась в экран, изучая фотографии своей родины. Она с трудом узнавала родные места. Все изменилось. Казалось, что даже природа стала другой. Новые отстроенные дома, маленькие дачи – все мелькало у нее перед глазами. Она не узнавала Бран. Но сердце заныло, когда на глаза попался замок Цепеша, который, как и триста лет тому назад, гордо возвышался над лесом.

Ален за два дня с трудом разгреб дела, количество которых росло как снежный ком. Ходить по отделениям ему было некогда, но он очень хотел посмотреть на работу Германа. На каждом этаже должна была висеть икона. Лия не жаловалась на недомогание, возможно, его кровь придала ей сил либо иконы находились далеко от нее. Он отпустил Лию с чердака после того, как убедился, что вся святая вода испарилась. Затем приоткрыл окна, проветривая коридоры. Но тем не менее больница была освящена, и это ощущалось буквально в воздухе.

Ален распрощался с Германом, и тот обещал навестить их в ближайшем будущем, предложив всем сотрудникам причаститься. На это Ален отреагировал молчанием – такое они с Лией точно не переживут. И если он и спрятал бы ее дома, дав отгулы, то сам вынужден был бы причаститься вместе со всеми.

К разговору о «зеленом человеке» и о живой крови Ален и Лия больше не возвращались, девушка погрузилась в воспоминания о Марии Бран. Ален не злился на нее, он старался разговорить ее наводящими вопросами о прошлом, рассказывал о своем, отвлекая от ее мыслей. Лия была благодарна ему за это.

Ален вышел из кабинета, найдя наконец время осмотреть больницу. Он считал, что начальник должен всегда быть в гуще событий. Отстраненность Димитрия не очень хорошо сказывалась на сотрудниках, и Ален не собирался повторять этой ошибки. И пусть работы еще оставалось непочатый край, сначала он сделает обход, а потом сможет задержаться или приедет на выходных, длинный список задач никогда его не пугал. Хотя сейчас все изменилось: хотелось больше находиться дома.

Пройдясь по третьему этажу и заглянув в кабинет врачей, он увидел Полину.

– Доктор Дандевиль… – протянула девушка и тут же вскочила с места: – Вы к нам пожаловали лично? Чем я могу вам помочь? – Ее щеки вспыхнули румянцем, губы растянулись в улыбке, а руки машинально потянулись к волосам, чтобы поправить прическу. Ален улыбнулся – ее внимание к его персоне всегда смешило. Полина была красива и статна и всегда носила каблуки, прибавляя несколько сантиметров к росту, хотя и так была высокой. Ален не мог понять – зачем ей это? Она и без обуви на полголовы была выше него. Наверно, ей нравилось выделяться среди серой массы сотрудников? А может, таким образом она прятала свои комплексы? Может, так она придавала себе сексуальности? Но и без каблуков она выглядела сексуально. Его взгляд скользнул по ее губам с розоватым блеском, который делал их пухлее. Серые глаза с ярко накрашенными ресницами выделялись на красивом лице девушки. Ален слышал, что доктор Лоан когда-то встречался с ней. Еще бы! У Лоана определенно есть вкус.

– Пришел посмотреть, как идет работа. Как ваши пациенты? Есть ли тяжелые случаи?

Полина облизнула губы, что не ускользнуло от его внимания. Невинно опустила взгляд и поправила вырез на своем халате.

– Все хорошо, доктор, все пациенты стабильны. Тяжелых случаев не было. Если хотите, можете посмотреть сами, – пролепетала она и начала теребить цепочку, висевшую на груди.

Ален усмехнулся про себя: она готова раздеться перед ним прямо здесь. Он устало вздохнул и отвел взгляд в сторону, встречаясь с голубыми, как северные озера, безумно красивыми глазами. Лия застыла в дверях. Ален запаниковал. Сколько она тут стояла? Что она видела?

Лия поудобнее перехватила стопку папок с документами, что была у нее в руках, и пошла дальше по коридору.

– Прошу прощения, – сказал Ален Полине и последовал за Лией. Сейчас ему было все равно, что та подумает.

– Остановись, – он догнал Лию. – Что ты вообще здесь делаешь?

Она продолжала идти, не обращая на него внимания.

– Слежу за тобой, разве не видно?

– Я не понимаю, ты сейчас злишься или нет?

Его слова заставили ее улыбнуться. Лия наконец остановилась и взглянула на него:

– Да.

– Спасибо за откровенность. Мне надо как-то оправдываться? – уточнил он, взглянув на нее с прищуром.

Лия пожала плечами и отвела взгляд. Возле другого входа она увидела Марка Вольфа и направилась к нему.

– Доктор Вольф! – крикнула она.

Марк остановился и обернулся на ее голос.

– Я вас ищу по всей больнице, – она вложила в его руки кучу медицинских карт. – Вы заставляете меня видеть то, что я не должна.

– Вы о чем? Что вы видели? – взяв карты, непонимающе спросил Марк.

– Скажите, вы считаете Полину сексуальной и красивой женщиной?

Глаза Марка увеличились от удивления. Он сразу и не понял ее вопроса. Краем глаза он увидел приближающегося к ним начальника, а вдалеке – одиноко стоящую Полину.

– Ну да, она красивая и сексуальная.

Лия открыла рот от удивления: ну раз Марк так считает, то она и представить себе не могла, что думает по этому поводу Ален.

– Доктор Дандевиль, – Вольф поприветствовал начальника, отметив его хмурый вид. Марк догадался, что виной всему явно был раздор в отношениях этих двоих, и решил удалиться раньше, чем случится скандал, не желая становиться свидетелем семейной драмы.

Лия посмотрела на Алена. В ее душе бушевала дикая смесь чувств: непонятная обида, страх потерять его, желание ударить, устроить скандал, зацеловать до смерти, бежать от него и наоборот – кинуться в объятия. Что с ней? На секунду ей показалось, что клыки начали пробиваться сквозь десны. Она готова была выколоть глаза этой женщине, чтобы она не смотрела на ее Алена, выставляя себя напоказ. Пытаясь сдержаться, Лия зажмурила глаза, не желая видеть его, и отвернулась.

– Ты ревнуешь, – усмехнулся Ален.

Она сжала кулаки и открыла глаза, стараясь выглядеть непринужденно.

– Я? Да вы что? Я даже не знаю, что такое ревность, – выпалила Лия и кинулась к лестнице.

Спустившись на свой этаж, Лия вышла прямо у иконы Девы Марии. На секунду она остолбенела и ахнула. Так близко икон она не видела уже очень давно. Ален остановился рядом, внимательно наблюдая за реакцией девушки, в любой момент готовый подхватить ее на руки, если ей станет плохо. Лия почувствовала тошноту, подступающую к горлу, и резкую слабость во всем теле. Она зажала рот рукой, и Ален одним рывком схватил ее и втащил в туалетную комнату. Сам он не испытывал особого дискомфорта от этой иконы, лишь легкую дрожь по всему телу и непонятный страх.

Лие казалось, что ее вывернуло наизнанку, что все ее органы одновременно вышли наружу. Жуткая боль в желудке, груди, бешеный стук сердца. Все было как во сне, она смутно видела Алена. Он держал ее, поправлял ей волосы, умывал лицо, что-то шепча на ухо. От бархатного голоса ей стало лучше, она обняла его, понимая, что больше никогда не отпустит.

Ален проводил Лию в ее кабинет, оглядываясь по сторонам, чтобы их никто не видел. Усадив ее на стул, он придвинул другой и сел напротив, пальцами касаясь ее лица. Она была бледная, как снег в этом маленьком городишке. Ален возненавидел себя за то, что дал ей пойти той дорогой. Мог бы остановить ее, а он просто наблюдал.

Лия вздохнула, озноб уходил, и ей становилось лучше.

– Спасибо, – слабо прошептала она, взглянув на него.

Это слово полоснуло Алена, словно острое лезвие. Спасибо за то, что подвел ее? За то, что позволил пройти там? Спасибо за то, что заставил ее ревновать? За что ему спасибо? Заслужил ли он Лию? За что судьба наградила его ею?

Они долго сидели молча, каждый думал о своем.

– Прости меня, – наконец произнес он.

Ален никогда ни у кого не просил прощения. С этой девушкой у него все было в первый раз, но ведь когда-то надо начинать.

Лия закусила нижнюю губу, уставившись на пол. Спустя несколько секунд молчания она наконец заговорила:

– Тебе не за что просить прощения. Ты мужчина. И раз уж тихоня Марк Вольф говорит про Полину с восхищением, то ты… Наверно, трудно устоять перед такой женщиной. – Лия усмехнулась, вспоминая Мариана и Мери, как она при нем поправляла халатик на своей груди, а он терял дар речи и не мог ни о чем думать.

– Я не Марк, Лия, – лицо Алена было серьезным, – и мне трудно устоять только перед одной женщиной, и ты это знаешь.

Конечно, она знала это. Глупо было бы устраивать сцену ревности. Но в глубине души она еще больше возненавидела Полину и ничего с этим не могла поделать.

– Тебе лучше? Тошнота прошла? – нежно спросил он.

– Лучше. – Она кивнула в ответ. – Но меня постоянно тошнит после освящения больницы. Я уже начинаю привыкать к этому состоянию.

Ален обнял ее. Она стала ему такой родной, что казалось, он знал ее всю жизнь. Ни одна другая женщина не могла сравниться с Лией Бран, с его белокурой бестией, вспыльчивой и непримиримой бунтаркой.

– Я понимаю тебя, поверь, – он вспомнил свое состояние, когда Герман освящал этот этаж, – и хоть я не так восприимчив к этому, как ты, все же на меня тоже действует святость икон. Посмотрим, насколько помогут его старания и наша с тобой жертва.

Он побыл с Лией еще несколько минут и, удостоверившись, что с ней все в порядке, ушел.

К концу дня ее настроение заметно улучшилось от предвкушения сегодняшней встречи с Марианом. Лия соскучилась по нему. Как много ему сегодня предстоит узнать. Она приедет в аэропорт с Аленом, и ей уже тогда предстоит все рассказать. Но он поймет ее, узнав, что Ален – вампир, не будет против их отношений. Или будет? Через несколько часов это станет известно.

* * *

Подъехав к синему зданию аэропорта, который находился среди заснеженного леса, Лия вышла из машины. Она ступала на мокрый серый снег, смешанный с грязью, в надежде вскоре обнять Мариана.

Даже в этом маленьком, вечно холодном городке можно было заметить признаки наступающей весны. Хотя по-прежнему было холодно и темно на улице, но снег из пушистого и белого уже превратился в тяжелую грязную массу. Ален остался ждать их в машине. Встречать Визарда прямо у трапа самолета в его планы не входило. Он привез Лию, потому что не мог позволить ей ехать на такси. Достав телефон из кармана и заглушив двигатель «Рендж Ровера», он набрал в поисковике «покупка авто». Желание купить ей машину все еще преследовало его, но работа пока не позволяла заняться этим, а дома он бывал так мало за последние несколько дней, что свободное время хотелось провести с Лией. Без своей машины ей было тяжело. Хотя она ни разу не пожаловалась, ожидая его после работы в своем кабинете. Бывало и так, что он, чувствуя вину, отвозил ее домой, а потом возвращался опять на работу.

От волнения у Лии гулко забилось сердце. Она стояла среди других встречающих, нервно заламывая пальцы рук. Девушка вспомнила, как она провожала Мариана и как слезы навернулись у нее на глазах. Казалось, прошла целая вечность с того времени. И столько всего изменилось.

Наконец среди толпы она увидела его – ее Мариана, и дыхание остановилось. Он помахал ей и быстрым шагом направился в ее сторону, лавируя между людьми. Она пошла ему навстречу, прокладывала себе дорогу сквозь толпу.

– Дорогая моя. – Мариан обнял ее и крепко прижал к себе. Лия вцепилась в него, целуя в щеку и смеясь, как ребенок.

– Наконец-то, Мариан, я так соскучилась. – Она посмотрела в его усталые глаза, потом взглядом окинула его похудевшее лицо. – Ты так похудел.

Он засмеялся своим привычным смехом, от которого Лия не могла не улыбнуться.

– А ты думала, я отдыхать ездил? Ты знаешь, что едят монахи в нынешнее время? Ничего. Хлеб и воду.

Одной рукой он притянул ее к себе, приобняв, и они направились к выходу. Она катила его сумку, в другой руке Мариан держал свернутый пакет.

– Это и есть та самая книга?

Он кивнул ей, показывая толщину завернутого содержимого. Книга была толще, чем предполагала Лия.

– Она самая. Я кое-что перевел, пока летел. У меня для тебя новость, Лия. Я узнал, что такое Диаблери, и начал переводить легенду о нем.

– Что это, Мариан? Это что-то страшное? – Лия взволнованно на него посмотрела.

Он снова улыбнулся и открыл двери на улицу.

– Я не знаю, страшное или нет, но это связано с вампирами. Правда, я так и не понял, при чем тут Бенедект и какую роль он играл во всем этом. Но я перевел еще не до конца. Дома расскажу тебе подробней, пошли. Где наше такси?

Он направился к стоянке такси, но она остановилась и замялась. Мариан настороженно посмотрел на нее, ожидая ответа.

– Нам не сюда, Мариан.

Она развернулась и покатила сумку к стоянке машин для встречающих, слегка прищурив глаза, ожидая его вопросов. Долго ей ждать не пришлось.

– Куда мы идем?

Сердце Лии забилось сильнее, когда она увидела серый «Рендж Ровер». Она дошла до машины и остановилась, оборачиваясь к Мариану:

– Знаешь… Я тебе хотела сказать… Я… м-м-м… – Она не могла сформулировать свои мысли, сколько раз она прокручивала в голове эту сцену, но так и не смогла подобрать нужных слов.

Мариан, опешив, смотрел на знакомую машину, не веря своим глазам.

Ален увидел их через зеркало заднего вида и, ехидно улыбнувшись, вышел.

– Добро пожаловать в родные просторы, доктор Визард.

Он облокотился на дверь «Рендж Ровера», смотря Мариану прямо в глаза. В них читалось удивление. И бешенство.

– Лия? – Мариан вопросительно посмотрел на девушку.

– Я тебе не все рассказала.

– Я вижу.

Мариану казалось, что он сходит с ума. Может, это всего лишь сон?

Ален подошел к Лие, взял у нее багаж и, подмигнув, улыбнулся. Затем обошел машину, открыл багажник и положил туда сумку.

Посмотрев на Мариана, он сказал:

– Вас встречает сам начальник, доктор Визард, – сказал Ален, обратившись к Мариану. – Я бы на вашем месте был чуточку счастливее.

– Ален! – крикнула Лия. Сейчас она меньше всего хотела разборок между ними. Она так и думала, что лучше было ехать на такси.

Мариан открыл рот.

– Ален? – удивленно повторил он. – Лия, ты приехала сюда со своим начальником и называешь его Аленом?

Она подошла к нему ближе.

– А как мне его называть?

Она услышала смешок позади. Ален положил руку на машину, наблюдая за ними. Эта бестия ничего не сказала Визарду. Бедняга ничего не знает. Все это смешило Алена.

– Давайте уже сядем в машину и поедем, по дороге разберемся, кто кому кем приходится, – предложил он, увидев потухший взгляд Лии.

Мариан был шокирован увиденным, и это очень сильно его разозлило. Он мог ожидать всего, но только не этого! Он оставил ее первый раз в своей жизни одну, а она натворила дел. Он так и знал, что все этим закончится! Доктор Дандевиль приехал его встречать лично! Но не смешно ли? Он явно был под гипнозом Лии. Это даже обсуждать было смешно. Она околдовала его, все-таки сманила. Что она наделала?

– Садись, Мариан, я все тебе расскажу. – Лия открыла ему заднюю дверь. Сажать его на переднее сиденье с Аленом ей не хотелось.

Мариан, не отрывая от нее взгляда, сел назад, Ален и Лия – вперед. Повернув ключ, Ален, улыбаясь, надавил педаль газа, и машина поехала.

– Ты ничего ему не рассказала, он ничего не знает! – Этот факт его смешил, он даже представить себе не мог, что сейчас чувствует Визард.

– Да, не рассказала. – Она пристально посмотрела на Алена. – Всему свое время.

– Чертовка. – Он свернул на главную дорогу. – Я бы задушил тебя за такое.

– Я не сомневаюсь ни капли, – выдохнула она.

– Хватит! – раздался голос с заднего сиденья, и Лия обернулась. – Я ничего не понимаю. Объясните мне наконец. Что случилось в этом мире? Все перевернулось вверх дном. Я, может, не туда приехал?

– О доктор Визард, – начал говорить Ален, – добро пожаловать. Но если вы все-таки приехали не туда, могу отвезти вас обратно…

– Ален! – прервала его Лия. – Хватит. Разве нельзя быть чуточку вежливее? Надо объяснить человеку, а не дерзить ему.

Мариан слегка наклонился вперед, смотря на них в ожидании ответа. Опять Лия не успела, и Ален начал говорить первым:

– Все просто. Мы любовники.

Лия открыла рот от удивления.

– Ален! Дьявол! Что ты несешь?

– А разве это не правда? Я не собираюсь посвящать его в свои чувства. Для него мы любовники. Как и для всех остальных.

Мариан застонал, закрыв глаза. Внутри все сжалось от этих слов. Его Лия, которую он, можно сказать, растил, холил и лелеял, отдала себя этому мужчине. Абсолютно ее недостойному.

– Лия, что ты наделала, что ты натворила! Я же просил тебя держаться от него подальше. А ты… Мой самолет еще не взлетел, а ты бросилась ему в постель.

– Почти так и было, – засмеялся Ален.

Лия зло на него посмотрела, почувствовав тошноту, подступающую к горлу.

– Мариан, я не знаю, как так получилось. – Она кинула взгляд на Алена, который следил за дорогой, и громко сказала: – Наверно, потому, что люблю его. – А потом обратилась к Алену, понизив голос: – Останови машину, меня тошнит.

Ален тут же нажал на тормоз и съехал на обочину. Он открыл свою дверь и выбежал к Лие, которая, загибаясь, уже вылезла из машины. Он поддержал ее, чувствуя ее слабость. Мариан в испуге вышел за ними.

– Лия, что с тобой? Он отравил тебя?

– Что у тебя в руках? – Ален грозно посмотрел на него.

Мариан перевел взгляд на сверток, который держал в руках.

– Это книга.

– Убери эту чертову книгу подальше. У нас и так хватает проблем.

Мариан торопясь открыл багажник и запихнул книгу в сумку.

– Это не чертова книга. – Он закрыл багажник и вернулся к Лие.

Она была бледная как мел, Ален взял ее лицо в свои руки, его брови нахмурились.

– Все хорошо, девочка моя, – прошептал он.

Она обняла его, чувствуя поддержку. Что за странности с ней происходят? Мариан суетился рядом, не понимая, почему Дандевиль приказал убрать книгу. Даже если она и святая, откуда ему знать действие всего святого на вампира? Может, Лия рассказала ему о том, кто она?

Ален усадил девушку в машину и повернулся к Мариану:

– Давай выясним некоторые моменты, Визард. Во-первых, Лия – моя девушка, сразу говорю, что бы там между вами ни было раньше. Я люблю ее и не отпущу от себя ни на шаг. Во-вторых, она боится тебе сказать, поэтому я сделаю это за нее: мы теперь живем вместе. Она хотела, чтобы ты жил в ее старой квартире, но это уж вы сами разбирайтесь. В-третьих, в нерабочей обстановке перейдем на «ты».

Ошарашенный, Мариан стоял не двигаясь, все еще не понимая только одного…

– Ах да, – Ален продолжил, – совсем забыл, я – вампир. Прошу не забывать об этом и не перечить мне, у меня взрывной характер.

Он подошел к своей двери, но голос Мариана остановил его. Теперь все вставало на свои места, и картина более-менее прорисовывалась.

– Она сделала тебя таким?

– Нет. Мой отец сделал меня таким. – Ален отрицательно мотнул головой, открывая дверь.

Они сели в машину. Ален чувствовал человеческий страх, исходящий от Мариана, именно такой, когда человек видит вампира и до смерти его боится. Это его забавляло. Он посмотрел на Лию и встретил ее взгляд.

– Спасибо, было, конечно, грубо сказано, но тем не менее спасибо.

– Всегда рад помочь. – Он улыбнулся и подмигнул ей.

Наблюдающий за этим Мариан прокашлялся, обращая внимание на себя.

– У меня шок. Я даже не могу найти подходящих слов, чтобы выразить свои чувства.

Лия понимала его состояние. Он доверял ей больше ста лет. А она за несколько недель перевернула всю их жизнь и при этом промолчала.

– Я не говорила, чтобы не тревожить тебя. Чтобы ты занимался своими делами и не думал о моих. Ты лучше скажи, где ты нашел книгу?

Мариан настороженно взглянул на Алена.

– Я рассказала ему все. – Лия поняла, что Мариан в замешательстве. Бедняжка, он не знал, что можно говорить, а что нельзя. – Ален знает все.

– Ну конечно, ему ты все рассказала, – обиделся он. – Я нашел книгу в гробу Бенедекта.

Ален присвистнул. Он посмотрел на Визарда через зеркало заднего вида, его явно удивило такое заявление. Он даже и представить себе не мог Мариана, с лопатой ночью роющего могилу.

– Пришлось копать. Это было единственное место, которое я не проверил.

– Ты сказал, что узнал кое-что. – Лия сидела вполуоборот на своем сиденье, ей безумно хотелось узнать хоть что-то обо всем, что узнал Мариан.

– Да, про Диаблери. Что означает «таинство крови», но не просто крови смертного, а крови двух бессмертных, как я понял вампиров.

– Что значит «таинство»? В чем оно заключается? – спросил Ален, смотря на дорогу.

– Пока не знаю, – Мариан пожал плечами, – но есть легенда. Легенда гласит, что самый древний вампир Влад Цепеш без памяти влюбился в человеческую девушку Марию, жившую в деревне Бран.

Лия ахнула. Она даже представить не могла такое. Влад Цепеш влюбился в ее тетку Марию? Значит, он на самом деле существовал? Но ведь это легенда. А легенды несут в себе лишь каплю правды.

– Пока это все, что я перевел, не было времени. И каким образом я причастен к этому, я тоже еще не понял. И чем закончилась любовь Цепеша, я тоже не знаю. Единственное, я видел рисунок, как Цепеш дерется с зеленоглазым монстром.

– В святых стенах аббатства так много информации о Цепеше? Что там за монастырь такой? – не унимался Ален.

– Я думаю, Бенедект был как-то связан с Владом, возможно, знал лично.

Машина подъехала к дому Мариана и остановилась. Лия с грустью посмотрела на большое многоэтажное здание, что не ускользнуло от Алена.

– Я бы, конечно, предложил тебе поехать ко мне, – обратился он к Мариану, – но боюсь, твоя святая книга убьет Лию. Она и так очень много терпит на работе.

– Нет, – вскрикнула девушка, – не убьет. Мариан?

Она даже не могла представить, что Ален такое предложит. Ей сейчас безумно хотелось поговорить с Марианом, расспросить его обо всем, помочь с переводом книги. Она с мольбой в глазах посмотрела на друга. Он не знал, что делать. Ему тоже хотелось побыть с ней.

– Книга совсем не святая. Скорее даже наоборот, мистическая. Она о загробном мире.

Алена эта фраза как-то не обрадовала.

– Можно ее посмотреть?

Мариан вытащил из багажника сверток и достал книгу в обшарпанном переплете. Ален выхватил книгу у него из рук, наблюдая за своей реакцией. Но ее не было. От книги не веяло святостью. Скорее запахом гнили и смерти. Эту книгу действительно было сложно назвать святой. Он передал ее Визарду обратно.

– Поехали к нам, ради Лии, конечно. Она вольна приглашать в дом кого хочет. Это теперь и ее дом.

Лия как ребенок запрыгала на сиденье. Ален, закрыв глаза, глубоко выдохнул.

– Двое вампиров приглашают меня к себе в логово? – с каким-то беспокойством произнес Мариан.

– Ну да, если учесть, что сегодня полнолуние, то вообще просто отпад, – усмехнулся Ален.

Лия совсем забыла про полнолуние. В связи с последними событиями это вылетело у нее из головы.

– Пожалуй, я останусь дома и продолжу перевод. Встретимся завтра. – Он потянулся и поцеловал Лию в щеку. – Не обижайся, я зайду на работу.

Она не могла просить его о большем. Она все прекрасно понимала. Он устал с дороги и хочет домой.

– Я буду ждать тебя, – прошептала она, поцеловав его в ответ.

– Доктор Визард, – Ален протянул ему руку, – когда вас ждать на рабочем месте? У меня жуткая нехватка качественных сотрудников.

– Думаю, послезавтра уже выйду. – Мариан пожал ему руку и улыбнулся.

Мариан вышел из машины и задержался у двери Алена.

– Я хотел сказать про полнолуние. Лия становится сама не своя, не знаю, справишься ли ты?

Ален усмехнулся.

– Поверь, только я и справлюсь.

Глава 22

Зайдя в дом, Ален плотно закрыл за собой дверь, но перед этим взглянул на полную луну. Лия села на диван, поджав под себя ноги. Ее плохое самочувствие начало беспокоить его. Он сел рядом, протягивая фужер с кровью.

– Как ты себя чувствуешь?

Она кивнула – все было хорошо. Наверно, слишком хорошо.

Он придвинулся к ней и поцеловал в лоб, теребя ее волосы.

– Может, полнолуние подействовало на тебя? Раньше тебя тошнило?

– Нет, – Лия мотнула головой. – Но все бывает впервые.

Ален держал ее руку в своих ладонях, смотря ей в глаза. В них читались усталость и грусть. Сегодня они не сияли ярко-голубым цветом, их цвет больше походил на аквамарин. Лия рукой провела по черным волосам Алена и потянулась к нему с поцелуем.

Спустя час она уснула, свернувшись на кровати, как младенец. Ален сидел за столом в своем кабинете, издалека наблюдая за ней и любуясь. Погрузившись в работу, он забыл про время.

Внезапно Лия почувствовала руку на своем плече и обернулась: незнакомая женщина смотрела на нее голубыми глазами. Белые волосы разметались по плечам, слезы застыли в глазах, и лишь губы шевелились, но Лия ее не слышала. Она протянула руку к женщине, но та исчезла, как будто растворилась в воздухе. И тут же появилась снова уже в другом месте. Теперь Лия обратила внимание на ее одежду: длинное белое платье в пол не касалось земли – женщина парила, как привидение.

– Кто ты? – крикнула Лия. – Что тебе от меня надо?

Женщина лишь покачала головой, ласково коснулась лица Лии, посмотрела в сторону и исчезла. Взглядом Лия проследила, куда посмотрела незнакомка, и увидела два зеленых глаза, смотрящих на нее из-за белого заснеженного кустарника. Сильные руки нежно обняли ее, она узнала бы их из тысячи, Лия обернулась, но никого не было.

– Ален! – крикнула она. – Ален!

Сердце ее учащенно забилось, и маленькие капельки пота выступили от волнения по всему телу. Она побежала к кустам, где только что видела зеленые глаза.

– Мерзкая тварь, выходи! Верни мне Алена!

Ее глаза наполнились слезами. Она хотела отодвинуть ветки, но не успела притронуться к ним, как из-за куста к ней вышло страшное чудовище с лицом человека, шерстью волка и клыками вампира. Оно передвигалось на двух ногах, как человек, но лицо полностью покрывала шерсть, и Лия не могла понять, знает она его или нет. Его глаза загорелись изумрудным цветом, он протянул свою руку, держа в ней сердце.

– Забирай.

Он кинул сердце к ногам девушки, и Лия закричала.

Тут же ее глаза превратились в красный огонь, а клыки пробили десны. Она кинулась на чудовище со всей злостью, но оно опередило ее и вырвало сердце у нее из груди. Лия упала, все еще слыша страшный смех, заполнивший все пространство вокруг.

– Вот и все, прощай, принцесса.

Лия проснулась с криком, цепляясь за Алена. Он попытался обнять ее, но она сопротивлялась. Ее глаза пылали красным цветом, а силы было вдвое больше обычного. Он прижал ее к кровати всей массой своего тела, держа ее руки в мертвой хватке, и начал шептать на ухо какие-то слова. Но она не слышала его, а видела лишь черноту и два сердца, лежащих на белом снегу. Из ее глаз хлынули слезы, и она, разревевшись, ослабла под ним. Они лежали так еще долго. Она плакала, а он ей что-то шептал, целуя. Лия ответила на его поцелуй, и его руки отпустили ее. Она провела ногтями по его спине, оставляя следы крови. Ее клыки встретились с его губами, раздирая их в кровь. Рефлекторно его клыки пробились сквозь десны, и глаза вспыхнули красным. Он оторвался от нее, смотря в ее затуманенные глаза.

– Лия, девочка моя, ты меня слышишь?

Она кивнула и притянула Алена к себе обратно, страстно целуя с новой силой.

Утром их разбудил звонок телефона Лии. Ален перевернулся на спину, смотря на спящую девушку, и взял телефон, нажимая на входящий звонок:

– Алло.

– Ален? – Мариан слегка удивился, не ожидая услышать его голос в трубке. – Как вы? Как Лия?

Ален снова посмотрел на девушку.

– Спит без задних ног. – Он вспомнил безумную ночь и обвел комнату взглядом. Постель была смята, но вся мебель осталась целой. Он вспомнил битву между ними и закрыл глаза.

– Знаешь, Визард, я не знаю, как ты с ней проводил полнолуния, и лучше мне этого не знать.

В трубке послышался нервный смешок.

– Ничего непристойного, просто она пыталась на меня накинуться и выпить крови. Но у меня вербена на цепочке.

– На меня она тоже накинулась. – Ален помолчал несколько секунд. – Но я ответил ей тем же.

– Она цела? – спросил ошарашенный Мариан.

– Еще как цела, – усмехнулся Ален. – Всем бы быть такими. А почему ты так рано звонишь?

– Я думал, вы на работе. Время уже полчаса как рабочее.

– Дьявол! – воскликнул Ален, отключая абонента и откидывая телефон в сторону. – Лия, девочка моя, вставай, мы проспали.

Она открыла глаза, ее взъерошенные волосы разметались по подушке, щеки порозовели.

– Мы же только что уснули, – сонно прошептала девушка.

Ален встал с кровати, хватая свой телефон.

– Ты можешь спать. Оставайся дома. Я скажу Нине, что ты плохо себя чувствуешь.

Он набрал номер Ирены.

– Ирена, доброе утро, я задержусь минут на сорок, всех, кто будет мне звонить, переводи на мобильный.

– Хорошо, шеф, так и сделаю.

Лия села в кровати, еще мало что понимая. Она вспомнила свой сон, и дрожь побежала по телу. Привидение, потом чудовище, потом…

– Ален! – вскрикнула она. – Мне снились ужасы.

– Я заметил, – усмехнулся он, застегивая пуговицы на рубашке.

Она обвела взглядом комнату. Он собирался оставить ее одну дома? Оставаться в одиночестве ей не хотелось.

– Пригласи Визарда, – Ален как будто прочитал ее мысли. – Ты можешь даже устроить вечеринку после такой ночи. Только не грусти.

Накидывая пиджак, он поцеловал ее в губы и пошел на первый этаж к холодильнику. Открыв его, Ален понял, что не голоден, и насторожился.

– Лия! – крикнул он. – Ты хочешь есть?

Она спустилась по лестнице и заглянула к нему на кухню.

– Нет, – девушка пожала плечами.

– Странно, – он захлопнул дверь холодильника, – я тоже.

– Ален, ничего, что я не приду на работу? Так нельзя делать. Но у меня нет сил сегодня.

Он подошел к ней и взял ее лицо в свои ладони.

– Ты можешь вообще не работать, так было бы даже спокойней для меня. У тебя что-нибудь болит?

Она мотнула головой: у нее ничего не болело, только на смену тошноте пришла сонливость.

– Я позвоню Визарду, скажу, чтобы он приехал к тебе со своей чертовой книгой, может, это тебя отвлечет.

Лия кивнула и уткнулась ему в грудь, крепко сжимая в своих объятиях.

– Мне так страшно. В моем сне я видела чудовище, оно вырвало наши сердца, и мы умерли, Ален. Глаза его горели зеленым цветом, он смеялся и напоследок сказал: «Вот и все, прощай, принцесса».

Она отстранилась и посмотрела в черные глаза Алена.

– Это всего лишь сон. Он ничего не значит, – ответил он, проводя рукой по ее волосам.

Но Лия знала, что некоторые ее сны приходят не просто так, раньше она не придавала этому значения, но теперь была склонна верить в их правдивость.

– Однажды мне приснилась Румыния, смерть моих родителей. В том сне ты утешал меня, но мы не были тогда вместе, и казалось, что такого не будет никогда, однако все изменилось, и ты сейчас рядом и утешаешь меня. В другом сне я видела ребенка, мальчика лет пяти, он был очень похож на тебя, а сейчас кажется, что… – Она осеклась, не смея продолжить дальше.

– Вампиры не могут иметь детей, Лия, – сказал Ален, целуя ее в лоб, – я знаю, что ты бы хотела ребенка, я тоже очень бы хотел, но это невозможно. Не думай о снах, чаще они ничего не значат.

Уже в машине Ален позвонил Мариану и попросил приехать к Лие.

– Меня беспокоит ее состояние сегодня.

– После полнолуния ей нужно примерно сутки, чтобы восстановиться. Я приеду, – ответил Мариан.

Лия прилегла на кровать и закрыла глаза. Тошнота снова вернулась. Аппетит пропал совсем. Ей не хотелось ни есть, ни спать, ни читать. Она лежала в тишине, и сердце больно ныло в ее груди. Она не могла понять свое состояние. Душа разрывалась на мелкие кусочки при воспоминании об Алене. Что он делает сейчас на работе? Все ли у него хорошо? Чувство тревоги закралось в ее сердце. Ночной кошмар не выходил из головы: два вырванных сердца, лежащих на снегу. Снег вообще ей никогда не снился. Значит, то, что произойдет, случится очень скоро. Пока они живут здесь и пока на земле еще лежит снег. Это был сон о недалеком будущем. Странная женщина в белом, кто она?

– Белые волосы и голубые глаза, – прошептала Лия, резко вставая с кровати. – Мария! Это Мария Бран!

Она вспомнила, где видела ее лицо. Когда хоронили бабушку, на кладбище. Плеча маленькой Лии кто-то коснулся. Обернувшись, она увидела женщину, нет, скорее девушку, красивую, с белыми волосами и ярко-голубыми глазами, как самое чистое озеро. Незнакомка улыбнулась ей, и на ее глазах выступили слезы. Потом отец увел Лию подальше от той девушки, ругаясь, что девочка убежала от родителей. Больше Лия ее никогда не видела.

– Это была Мария Бран. Моя тетя и сестра моего отца. – Лия пересказала все Мариану, который приехал сразу после звонка Алена. – Она была на похоронах своей матери, моей бабки. Значит, Мария была еще жива в то время. Я видела ее во сне сегодня, и она, так же улыбаясь, плакала. Но она была уже не жива, скорее она была привидением.

Они сидели на кухне. Пока Лия наливала ему кофе, Мариан рассматривал интерьер.

– Я тоже кое-то узнал о Марии Бран. Думаю, тебе будет интересно.

Он открыл книгу, а Лия заглянула в нее, но все было написано на странном неизвестном ей языке. Мариан пролистал несколько желтых, почти сгнивших страниц и ткнул пальцем.

– Слова Бенедекта: «Отныне я проклят Цепешем за смерть Марии Бран. Диаблери убил ее, посчитав, что она не достойна быть женой Владу за предательство свое. Отныне я буду жить вечно, пока не найду замену себе, чтобы охранять и беречь единственное, что осталось от любви Марии к Владу».

Лия внимательно вслушивалась в его слова. Закончив читать, Мариан посмотрел на нее.

– Что осталось от ее любви? – спросила Лия и тоже посмотрела на друга.

– Что может остаться от любви, Лия? – Мариан пожал плечами.

Она почувствовала подступающую тошноту и побежала в ванну, Мариан последовал за ней.

– Да что с тобой такое?

Он хотел зайти с ней, но она захлопнула дверь прямо перед его носом. Он облокотился о дверной косяк. Через несколько минут Лия вышла и недовольно посмотрела на него.

– Я могу сказать тебе кое-что? Но ты об этом не скажешь Алену ни при каких обстоятельствах?

Мариан напрягся. В его голове зародились сотни мыслей. Дандевиль травит ее? Она больна? Может быть, в этой квартире что-то давит на нее?

– Поклянись, Мариан. – Она жалобно смотрела на него, и он кивнул.

– Я беременна.

Мариан выронил из рук книгу. Они оба нагнулись, чтобы поднять ее.

– Ты уверена? Разве вампиры могут?

Она пожала плечами.

– Я уверена. Ну почти уверена. Все бывает в первый раз.

– О бог мой, Лия! – застонал он. – Кого ты родишь? Вампира? С пеленок он будет пить кровь вместо молока? Этого не может быть! Надо сказать Алену. Почему ты молчишь об этом?

Она приложила палец к его губам.

– Ты не скажешь Алену об этом! Сейчас еще не время. Я знаю, что рожу мальчика. Но Алену пока об этом ничего не надо знать. Он запрет меня дома. А мне надо быть на работе, Мариан, потому что я не позволю вам одним искать монстра, творящего там убийства.

Мариан в шоке съехал вниз по стене и прижал к себе книгу.

– Ты сумасшедшая, Лия Бран, как твоя тетка Мария. Вы точно родственники. Ты хочешь пожертвовать ребенком ради чего? Когда Дандевиль узнает, что ты беременна, я сам лично помогу ему запереть тебя дома. А лучше сослать тебя куда подальше.

– Да, да. – Лия закивала. – Знакомые слова. Запереть в сарае рядом с этим домом. Это я тоже слышала. Поэтому я не хочу ему говорить. Хочу жить нормальной жизнью. Давай вернемся к разговору о моей тете. Что там по поводу их любви? Она что, любила Влада Цепеша?

Мариан открыл книгу, все еще недовольно поглядывая на Лию.

– Я теперь должен беречь то, что осталась от любви Марии к Владу, поэтому и живу так долго. Наверно, пока не найду то, что должен сохранить.

Они молча смотрели друг на друга, пока девушка не прервала тишину словами:

– Мария родила от него ребенка? От Влада Цепеша? Короля вампиров? Но вампиры бесплодны!

Она тут же опустила взгляд на свой живот и приложила к нему руку.

– Что написано в твоей чертовой книге про вампиров и их беременность, Мариан?

Мариан пролистал книгу.

– Судя по всему, Мария родила от Цепеша ребенка. Но Мария была человеком. Хотя он – вампир, а значит, бесплоден. От кого она тогда родила? – Он засмеялся своим же мыслям. – Может, она родила от обычного человека и Цепеш в порыве ревности убил ее?

Лия недовольно на него посмотрела. Ей было не смешно.

– Ее убило Диаблери, насколько я поняла.

– Ах, ну да, – перестал смеяться Мариан.

– И еще, – Лия выхватила у него книгу, – раз Мария родила, значит, у меня есть двоюродные брат или сестра. Нам надо найти ее или его. Для этого тебе и дана твоя бессмертная жизнь: будешь оберегать моего родственничка, если он еще жив, конечно. Прошло уже несколько веков с тех пор. Но раз ты еще живешь, значит, и он жив.

Мариан вздохнул. Он устал искать ответы, бегая по всему свету. Может, бог с ним, с этим родственничком, со всеми этими проклятиями и легендами? Разве нельзя спокойно жить в неведении? Бенедект ему ничего не рассказывал. Еще и книгу забрал с собой в могилу. Мысли Мариана прервал телефонный звонок. Он увидел имя Алена Дандевиля на экране и ответил:

– Алло.

– Визард, слушай меня, – его голос был очень взволнованным, – Лия рядом?

– Да, – кивнул Мариан, как будто Ален мог его видеть.

– Тогда улыбайся.

Мариан натянул улыбку, смотря на девушку, но сердце его подсказывало, что тема для разговора совсем не смешная.

– В больнице опять произошло убийство. На этот раз убита Полина – врач из третьего отделения. Улыбайся, чтобы Лия ни о чем не догадалась.

Глаза Мариана от шока стали больше, улыбка стала сползать с его лица, но он снова натянул ее.

– Я хочу, чтобы ты приехал сюда и посмотрел на тело, – продолжил Ален. – Я буду ждать тебя. – И отключился.

Ошарашенный, Мариан, улыбаясь, посмотрел на Лию.

– Что-то случилось? Почему Ален позвонил тебе, а не мне?

Ох уж эти женщины, все они слышат, все хотят знать. Женщины-вампиры ничем не отличаются от женщин-людей.

– Много работы, Лия, просил приехать ему помочь.

– Не ври мне, Мариан Визард, – прищурила глаза Лия, – чтобы Ален Дандевиль попросил тебя помочь ему, скорее земля расколется пополам.

– Нет, – Мариан опустил голову, – конечно, нет. Он не просил меня помочь, ты права, просто доктор Ширей приболел, и в больнице не хватает врачей. Вот! Все просто.

Глава 23

Мариан вбежал на четвертый этаж в приемную, где сидела бледная Ирена.

– Мне к начальнику.

Она кивнула и взяла трубку, чтобы сообщить доктору Дандевилю о визите, но Мариан уже открыл дверь и вошел внутрь. Пару секунд он не мог поверить своим глазам: здесь все изменилось, такого убранства он никогда не видел у Бьюрда. Придя в себя, он сел за стол переговоров напротив Алена.

– Она не догадалась? – спросил Ален с нотками гнева в голосе. – Как она себя чувствует?

– Не догадалась, – ответил Мариан, еще до конца не понимая, где находится. – Пыталась, но я убедил ее, что доктор Ширей заболел и вам нужна помощь.

Мариан непроизвольно назвал его на «вы», потому что грозный вид Алена за главным столом внушал страх.

– Опять тошнило, ой. – Мариан совсем не хотел говорить об этом, но в голове была путаница. Он положил руки на стол, нервно заламывая пальцы.

– Ничего, скоро пройдет. – Ален следил за каждым его движением. – Расслабься, Визард, я же не убью тебя.

Мариан вздрогнул – то ли от его бесчувственной реакции на здоровье Лии, то ли от его пристального наблюдения. Он не мог расслабиться, зная, кто перед ним. Вампир. Да еще Ален Дандевиль. Два в одном – это перебор.

– Как это случилось? – спросил Мариан, тяжело вздохнув.

Ален понизил голос и абсолютно нормальным тоном, не свойственным ему, начал свой рассказ:

– Полину нашли в своем кабинете лежащей на полу. Вся зеленая, как и предпоследняя жертва Кристина. Чертова полиция была здесь полчаса назад, они засыпали меня вопросами о каждом сотруднике. Я хотел, чтобы ты посмотрел тело, но они забрали его, дьявол, – грубо выругался Ален, кидая бумаги на стол, – толку от полиции все равно нет, кто-то указывает им, что делать. Они опять припишут наркоту, лишат меня лицензии на работу. И закроют эту чертову боль-ницу.

Мариан посмотрел на своего начальника. Он просил помощи? Он доверял ему больше, чем кому-либо? Ален Дандевиль доверял Мариану Визарду, человеку, которого он нена- видел?

– У нее были укусы? Она была обескровлена?

– Укусы были на руке. Вся полнокровна. Из нее не пили кровь, но в нее запустили яд. Зеленый, видимо, раз позеленела, как трава в огороде, – усмехнулся Ален.

– Лия сказала, что больницу освящал Герман, видать, не подействовало. А значит, мы имеем дело точно не с вампиром. То чудовище, что нарисовано в книге, – человекоподобный монстр с зелеными глазами, я думаю, это он. Но чего он добивается? Он убивает не для питания. Я не понимаю его мотив.

– Он хочет запугать. – Ален покачал головой и провел рукой по темным волосам. – Но кого и зачем? Если меня, то я вряд ли испугаюсь его, скорее он меня уже бесит.

Мариан задумался. Надо было срочно переводить книгу, там он сможет найти хоть какую-то информацию. Раз Бенедект написал про чудовище, значит, он его знал лично. «Зеленая чума» – возможно, он имел в виду именно этот случай. «Именно ты должен будешь помочь им сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Им – это кому? Мариан посмотрел на Алена. Ему? Ведь он просил помощи, хоть и не говорил открыто. Начальнику больницы, конечно, нужна помощь, чтобы прекратить этот ужас. Но кому еще? Он нервно сглотнул, думая о девушке, находящейся сейчас в доме Алена, самой его близкой и родной, которая кинется спасать весь мир ради них обоих.

– Ты любишь ее? – резко перевел тему Мариан, что заставило Алена оторваться от собственных мыслей.

– Больше жизни, – прямо ответил тот.

Мариан удовлетворенно кивнул. Другого ответа он и не ждал, все стало понятно еще вчера, когда Ален выбежал из машины, поддерживая Лию и волнуясь за ее здоровье. Сегодняшнее его «скоро пройдет» можно было списать на ужасный день.

– Я помогу тебе найти убийцу. Я буду с тобой до конца, что бы ни случилось, ты можешь на меня рассчитывать. – Мариан протянул Алену руку.

– Спасибо. – Ален пожал ее и прокашлялся. Он не думал, что скажет это слово, но сейчас ему был необходим союзник. – От себя лично хочу кое-что предложить вам, доктор Визард. Займите место в моем старом кабинете и станьте моим заместителем. Лучшего кандидата на это место я не вижу. Вы хороший специалист в своей области. И более того – в другой тоже. Мне нужен свой человек на это место. Отказ я не принимаю.

У Мариана не было слов. Ему казалось это сном. Так быстро взобраться по карьерной лестнице, кроме Алена Дандевиля, еще никому не удавалось. А теперь он предлагает ему такую должность, от которой трудно отказаться. Но Ален прав насчет своего человека.

– Вы можете полностью на меня рассчитывать, доктор Дандевиль.

Теперь Ален протянул ему руку, чтобы закрепить договор, и Мариан пожал ее.

– И никаких тайн от меня, Визард, я терпеть не могу секреты.

Мариан вздрогнул от этих слов, вспоминая разговор с Лией о ее беременности. Но он успокоил себя тем, что это не имеет отношения к работе.

– С завтрашнего дня вы будете работать в кабинете напротив. Сразу говорю, у вас появится куча врагов. – Ален улыбнулся. – Но где их нет? Они повсюду.

* * *

Подписав кое-какие бумаги, Мариан снова вернулся к Лие. Она приготовила ему его любимую лазанью, как в старые времена. Он полюбил это блюдо, когда они вместе жили в Италии. Сев рядом с ним за стол, она начала задавать вопросы:

– Я так устала сидеть дома. Что новенького в больнице?

Ален попросил его не говорить Лие про смерть Полины, он сам скажет ей, как придет домой.

– Новость, ты не поверишь, – добавил интриги Мариан. – Ты сейчас кормишь заместителя начальника – второго человека в больнице.

Лия открыла рот от удивления, и несколько секунд они сидела молча.

– Это шутка такая?

Но он мотнул головой, и она накинулась на него, обнимая:

– Я поверить не могу, Мариан, твоя мечта! Наша мечта сбылась! Сколько времени ты шел к этому. Как Ален узнал?

Мариан пожал плечами:

– Ему нужен был заместитель, ну а тут я.

Лия засмеялась.

Мариан не хотел говорить ей правду о том, что послужило причиной такого решения. Слишком много теперь общего было у него с Аленом Дандевилем.

– По дороге я заехал в аптеку, как ты и просила, – он достал маленький пакетик с тестом на беременность, – но смотри, Дандевиль очень умен, он видит на два хода вперед. И если он узнает, что я тебя прикрываю, то убьет меня.

Лия вытащила из пакета тест и положила перед собой. Она не знала, хочет ли знать сейчас правду. Или позже? Хотела ли она вообще ее знать? Неизвестность очень пугала. Но еще больше пугал положительный тест. Беременный вампир – это что-то новенькое, раньше она не слышала о таких случаях. Все вампиры знали, что не могут иметь детей. В свое время она повидала много таких бездетных пар в ее деревне.

– Что ты на него смотришь как на смерть?

Мариан был прав, нечего тянуть время. Но она не могла себя пересилить.

– Я не могу.

– Ты откладываешь неизбежное. Дандевиль узнает раньше, чем ты, – съязвил он, и Лия недовольно на него посмотрела.

– Позже, Мариан, чуть позже. – Она рукой отодвинула тест. – Давай лучше займемся переводом книги.

Они убрали со стола и открыли книгу.

– Вот, – начал Мариан, – давай отсюда. Это легенда о Диаблери. Рядом написано «Проклятие Цепеша». Я тут уже кое-что начал переводить.

Он замолчал, читая слова про себя. Слишком долго, терпению Лии наступал предел. Еще этот тест, лежащий рядом, гипнотизировал ее. Она услышала шум машины, заезжающей во двор, и сердце подпрыгнуло от радости. Ален! Как она скучала по нему!

Лия выбежала из кухни и побежала на улицу, ступая по липкому снегу.

– Ты что делаешь? – закричал Ален, обнимая ее. – Сумасшедшая моя, ты же можешь упасть.

– И что? Встану и пойду дальше. – Она настороженно посмотрела на Алена.

Он как-то странно замялся, приобняв ее одной рукой.

– Как твое самочувствие? Вижу, что уже лучше?

Они зашли в дом. Мариан с книгой в руках встретил их в гостиной.

– О Визард, смотрю, вам тут совсем весело.

Мариан еще не понимал, когда ему стоит бояться, а когда – смеяться.

– Это шутка, – успокоил его Ален. – Я против тебя в моем доме ничего не имею, если, конечно, все достойно. – Он кинул на Мариана свой обычный надменный взгляд, что не ускользнуло от Лии.

– Если на него не обращать внимания, то он вполне ничего, – прошептала она другу.

– Я смотрю, ты не следуешь этим правилам. – Ален ехидно улыбнулся.

– На меня правила не действуют.

– Тебе нравится обращать внимание на меня. В ход обычно идет тяжелая артиллерия. – Он обратился к Мариану: – Тебе никогда не доставалось от нее шваброй?

Мариан мотнул головой, не понимая, они ругаются или это их нормальные отношения? Такие же, как были вчера в машине до того, как Лие стало плохо.

– Тебе повезло. Это ее конек.

Лия усмехнулась:

– В словарном запасе тебе нет равных.

– Мне далеко до тебя, моя девочка. Твой словарный запас не иссякнет никогда.

– Учусь у тебя.

– Стойте! – не выдержал Мариан. – Остановитесь! Вы сейчас что делаете? Ругаетесь?

– Когда мы ругаемся, то обычно у стульев отрываются ножки, – усмехнулся Ален.

– Не бери в голову, – отмахнулась Лия, – он шутит. Кстати, – она подошла к Алену, – хочу сказать тебе спасибо за новую должность для моего друга.

Ален хотел что-то сказать, но Лия приложила палец к его губам.

– Можно без комментариев?

Он кивнул, и она убрала палец.

Мариана развеселила эта сцена. Он даже представить себе не мог, что его Лия может бросить вызов своему боссу, вампиру, превосходящему ее по силе, надменному, самоуверенному, горделивому мужчине. Он потакал ей. Ален Дандевиль потакал девчонке, которая была намного моложе его в человеческом возрасте и в положении в обществе. Он просто любил ее. Это было видно. Они играли друг с другом, постоянно задевая. Вечные споры драйвили их чувства. В этом была их изюминка. Это были интересные отношения, на которые хочется любоваться. Мариан без зла позавидовал им.

– Лия! – крикнул Ален, зайдя на кухню. Лия, испугавшись, что он нашел тест на беременность, зажала рот рукой. Девушка кинулась на кухню, но Мариан остановил ее, молча показав тест, спрятанный в книге. Лия выдохнула и расслабилась. Опять Мариан помог ей. – Я не верю своим глазам, ты готовишь? Черт! Ты приготовила лазанью.

– Я готовлю, – она зашла на кухню, стараясь вести себя непринужденно, – иногда.

– Значит, помимо того, что ты хороший боец, так ты еще и повар? Я не ошибся в тебе. – Он улыбнулся и налил виски в два фужера.

Он поцеловал ее в щеку и вышел в гостиную к Мариану, протягивая ему фужер.

– Визард, за твое повышение. – Он пригубил напиток. Жидкость обожгла ему горло. Слишком горько, так же как и все в последнее время творящееся на работе. Он бросил взгляд на Мариана, давая ему понять, что пора рассказать Лие про убийство. Она все равно узнает завтра, придя на работу. Сотрудники в панике, скоро это начнет отражаться на их работе. Бьюрд вовремя ушел. Теперь Ален его понимал. Накопившаяся отрицательная энергия испуганных людей только накаляла обстановку. Работать становилось слишком тяжело. Он не знал, что сказать им, как их подбодрить. Казалось, надо бы собрать собрание, но что он скажет? Приказать им работать в нормальном ритме было бы смешно. На секунду ему представилось, что завтра на работе он увидит кучу заявлений на увольнение. Разве так он хотел начать свою карьеру начальника? С распада коллектива из-за одного свихнувшегося маньяка? Видимо, тот добивался именно этого.

– Лия, мне надо тебе кое-что сказать. – Ален повернулся к девушке, и она насторожилась.

Хотя где-то в глубине души она предчувствовала что-то нехорошее: во время полнолуния или после него всегда происходили страшные вещи.

– Сегодня убили Полину. Почерк все тот же. Я говорю тебе это только потому, что ты завтра сама узнаешь обо всем. Лучше от меня.

Лия посмотрела на него задумчивым взглядом и ошарашила всех своим ответом:

– Это единственная смерть, которая меня не расстроила.

Ален нервно хихикнул. Он даже представить себе не мог такой реакции. Мариан чуть не выронил бокал из рук, ставя его на столик.

– Ты понимаешь, что я тебе сказал? – уже грозно прорычал Ален. – Убийства продолжаются. А это значит, там опасно работать.

Лия прищурила глаза, вновь бросая ему вызов.

– Я тебе сказала, что надо сделать, Ален. Выпить живой крови и привлечь убийцу на себя; если он сверхъестественное существо, он клюнет на это и сам найдет нас.

Мариан опешил от услышанного, он не мог поверить, что она говорит серьезно.

– Я задушу тебя, если ты предпримешь такое. – Ален стал подходить к ней ближе, но она не сдвинулась ни на шаг назад. – Мне кажется, мы это уже обсуждали.

– Я не вижу другого выхода. – Лия посмотрела на взбешенного Алена. Она понимала последствия своих слов, но была уверена в своей правоте.

– Я вижу другой выход. – Он приблизился к ней и прошипел на ухо: – Дома тебе хорошо было сегодня? Могу еще связать для лучшего эффекта. А может, тебя высечь, чтобы вытряхнуть из твоей милой головки все идеи?

Мариан тут же встал между ними.

– Тихо! – Он руками развел их в разные стороны, обращаясь сначала к Алену, сказал: – Слишком жестоко, хотя я и поддерживаю тебя, все же можно применить что-нибудь помягче. – Потом он посмотрел в ее сторону: – А ты? Долго вообще придумывала такое? Что за бред? Это не выход, Лия.

– Спелись, значит, – процедила она. – Отлично. Теперь у меня два сторожевых пса, готовых посадить меня на привязь.

– Визард, убери ее, – зарычал Ален. – Иначе закончится все плохо.

Мариан опять не понял, шутка это или нет, но взял девушку под локоть, пытаясь увести.

– Ты можешь помолчать? У него и так сегодня тяжелый день, еще ты со своими бредовыми идеями. Откуда только ты их берешь?

Лия вздохнула и посмотрела на Алена, он глотнул из бокала виски, не отрываясь от ее глаз. Она понимала, что ему тяжело, но это надо было прекращать. Маньяка надо ловить, и если не получается это сделать с помощью церкви, тогда почему бы не попробовать таким образом? Сейчас она согласится с ними, спорить с двумя – бесполезно, но при удобном случае сделает, как решила.

– Хорошо, вы правы. Это глупая идея.

Мариан облегченно выдохнул, но Ален ей не поверил. Белокурая бестия играла с ним в игру, считая глупцом, но он знал, что в ее маленькой головке рождалось куда больше идей, чем он думал.

– Чтобы вас отвлечь от нападок друг на друга, я прочитаю вам легенду, переводя ее уже по ходу чтения, – сказал Мариан, но Лия выхватила у него книгу и, пока Ален наливал себе еще виски, спрятала тест.

– Ты чуть меня не выдал!

– Оу, я забыл, прости.

Они сидели в зале возле горящего камина, на который Лия уже не обращала внимания. Ален облокотился на спинку дивана, Лия расположилась рядом, поджав под себя ноги и внимательно слушая каждое слово. Мариан сидел напротив, держа на коленях книгу.

– Легенда о Диаблери. Проклятие Цепеша. Легенда гласит, что король вампиров Влад Цепеш, вернувшись с войны, проезжая на черном жеребце по своим владениям, увидел светловолосую голубоглазую красавицу Марию Бран. Он был рожден воином, прошел войну с турками, убивал жестоко и кровожадно. Его душа была черна как ночь. Его сердце – безжалостно к людям. Он не любил никого, лишь оберегал свой народ ради долга и чести как граф для людей и как король для вампиров.

Мария смогла растопить его сердце, согрев своим теплом, и вернула его к жизни. Они тайно встречались в лесу, любили друг друга. Он подавлял вампира внутри себя, чтобы не причинять ей боль. Молчал о том, кто он. Мария безумно влюбилось в черного графа. А когда по деревне распространился слух о его кровожадной сущности, он рассказал ей правду. Мария не отвернулась от него, и спустя некоторое время всей деревне стало известно, что она встречается с Цепешем. Ее семья была в ужасе и приказала ей больше не встречаться с графом, они заперли ее в темнице. Там Мария поняла, что ждет ребенка. Ее напугала мысль о том, что будет с ней и малышом, если людям станет известна весть о ее беременности.

Мариан перестал читать и посмотрел на Алена и Лию.

– Становится все интереснее, – произнес Ален и взглянул на Лию: – Тебе не кажется?

– Странно, ведь вампиры бесплодны. – Она пожала плечами, опустив взгляд. – Но тем не менее Мария забеременела.

Потом она взглянула на Алена, но он уже отвернулся, стуча пальцами о бокал.

Мариан продолжил:

– Она выбралась из темницы рано утром и бежала в Венгрию, попав к стенам монастыря Святого Мортона, где аббатом был Бенедект. Он принял ее, выслушав историю любви о Владе Цепеше, причастил, дал кров и пищу. Всю беременность Мария провела в молитвах, прося у Бога рождения человеческого дитя. Спустя девять месяцев Мария родила девочку прямо в святых стенах. Из-за страха, что монахи убьют полувампирское дитя, она бежала к себе в деревню, забрав ребенка с собой.

Мариан снова сделал паузу, задумавшись о чем-то. Бенедект знал Марию и ее дитя. Родилась девочка. Он посмотрел на Лию и увидел ее непонимающий взгляд.

– Что, Мариан? У меня есть сестра. Отличная новость. Надо ее найти. Интересно, она родилась вампиром?

– Читай дальше, Визард, – приказал ему Ален.

Мариан молча опустил глаза, и его руки слегка задрожали. Он не мог и предположить, что прочтет такое в книге. Его глаза округлились от ужаса. Ален заметил такую реакцию и сел ближе к Лие, положив ее голову к себе на грудь, и рукой провел по ее волосам. Мариан снова посмотрел на них, и Ален кивнул ему, давая понять, что он готов к любой правде. Водя дрожащим пальцем по странице, Мариан тихо продолжил:

– Она подкинула девочку своему брату и его жене, у которых на тот период был сын, а сама вернулась к Владу, не сказав о ребенке. Она боялась, что он не позволит расти в этом мире полукровке.

Наступившее молчание длилось пару секунд, пока до ее мозга не дошел смысл прочитанного. Лия чувствовала сильные руки Алена, крепко сжимающие ее, не дающие ей вырваться и убежать. Перед глазами промелькнула вся жизнь, все детство. Улыбающаяся мама, руками месившая тесто для пирогов. Отец, только что пришедший с охоты, таща дикого кабана. Тамаш, смеясь, кружащий ее в своих крепких руках. Зеленые горы. Чистый ручей.

– Нет. – Лия начала вырываться из рук Алена, но он крепко сжал ее, шепча слова, смысл которых она не могла понять. – Не может быть!

Глава 24

Лия поняла, что ей не выбраться из объятий Алена, она еще больше прильнула к нему, чувствуя свои слезы и легкую тошноту, подступившую к горлу. Мариан присел рядом, его руки гладили ее пальцы, он тоже говорил ей какие-то слова, но она не хотела никого слушать. Она вспомнила свою бабку, которая шарахалась от нее, как от прокаженной, боясь обнять. Она видела в ее глазах страх и ненависть. Она знала, кем была ее внучка. Они все знали правду.

Лия закрыла рот рукой и разревелась. Все было ложью. Ей все лгали.

– Не может быть, – простонала она.

Ален гладил ее по голове, печально смотря на Визарда, такого он предположить не мог. Она оказалась дочкой Влада Цепеша. Короля вампиров. Королевских кровей, хоть и полукровка. Его Лия Бран оказалась не Лией Бран. Она была Лия Цепеш.

Он взял ее заплаканное лицо в ладони.

– Девочка моя, твои родители всегда останутся в твоем сердце как твоя семья, но тебе надо принять правду. Мария сделала это для твоего же блага, она спасла тебе жизнь. Мы все пострадали из-за любви своих родителей, – он вспомнил своего отца, который сделал его вампиром, чтобы Ален не умер в боях, – им казалось это наилучшим выходом.

– Ален прав, Лия, – Мариан сжал ее руку, – Мария отдала тебя ради твоего же блага.

Она представила, что пережила Мария, когда узнала, что ждет ребенка от вампира, и на что она пошла, родив его, вернее ее, Лию. Что стоило ей отказаться от дитя, лишь бы дать ему нормальную жизнь. Что же за чудовище Влад Цепеш, раз она побоялась сказать ему правду? Боль эхом отдавала в сердце.

– Я ненавижу его, – произнесла она твердо. – Пусть лучше я никогда его не встречу, потому что вырву это холодное сердце из его груди. За все страдания, через которые прошла Мария, за все тяжелые взгляды, что бросали на родителей, которые растили меня как свою, за мою боль, которую я только что испытала.

Ален прижал ее к себе еще крепче, пытаясь взять часть ее горя и страданий на себя.

– Читай дальше, Мариан, – тихо прошептала она, – хочу знать все.

Мариан снова сел напротив них и положил книгу на колени, продолжив читать:

– По просьбе Марии Влад обратил ее в вампира. И его страсть возросла к ней с новой силой. Он хотел ее крови больше, чем когда она была человеком. Взбешенный тем, что может убить таким образом любимую, и злясь на себя, Влад ушел в лес. Она бежала за ним, прося взять у нее то, чего он так желает.

– Стой, Визард, прочти еще раз, – попросил Ален, – он что хотел?

Мариан непонимающе посмотрел на него. Лия взглянула на Алена, нервно теребя его пиджак. И их взгляды встретились. Они оба понимали, чего хотел Цепеш: крови Марии. Как Ален хотел крови Лии.

– Он хотел ее крови больше, чем когда она была человеком.

Ален встал и обошел Мариана, заглянув в книгу.

– Там правда это написано?

– Ну такое я бы не придумал. А что? – улыбнулся Мариан.

– Странно, но у меня такое же желание.

Ален снова сел на свое место, а Мариан не сводил с него глаз.

– Ты что, хочешь кровь Лии?

Она простонала, ей уже изрядно надоела эта тема. Ей хотелось закрыться в комнате и вдоволь нареветься.

– Все! – не выдержала девушка. – Он хочет моей крови, как и я хочу его! Это шокирует тебя? – Она уставилась на Мариана. – Он уже получил ее от меня. Как и отдал свою, когда я ослабла в больнице из-за обряда освящения, тем самым спас меня. Читай дальше.

Мариан округлил глаза и посмотрел на Алена, но тот лишь пожал плечами, давая понять, что они потом поговорят на эту тему. Мариан продолжил:

– Но, рассвирепев на нее и себя, Цепеш стал с корнями вырывать деревья. Уничтожив почти весь лес, он обнаружил монаха, сидящего под обрывом возле реки, прячась от страха в траве. Влад от горя не мог себя контролировать и взял монаха за горло, чтобы впиться клыками в его шею. Перед смертью тот попросил исполнить последнее его желание. Влад посмеялся и спросил: «Чего бы хотел божье отродье?» На что монах ответил: «Отпусти меня, и я решу твою проблему, которая разрывает тебя изнутри. Я соединю вас навеки, используя Диаблери – законное соединение двух вампиров, создавая из вас одно целое. Ее кровь не будет пугать тебя, ибо в ее крови содержится сила твоя, в твоей крови содержится стойкость и дух для нее».

Мария, увидев любимого, схватившего человека, узнала в монахе аббата Бенедекта. Она кинулась на колени, прося исполнить его просьбу. Влад отпустил монаха, и тот достал железный кубок, взял ладонь Цепеша и сделал рану ножом, его кровь потекла в кубок, то же самое он проделал с девушкой. «Кровь двоих влюбленных одного вида», – прошептал монах, сделав себе на руке такую же рану. Он добавил в кубок свою кровь, читая странные слова на угорском языке. «Выпить!» – он протянул им кубок, но, смотря на влюбленных, сказал: «Диаблери требует силы, древности и любви друг к другу. Вы можете не обладать первыми двумя качествами вместе, но любовь должна быть в обоих. Иначе после первого глотка Диаблери убьет того, кто солгал о своих чувствах». Влад обладал всеми тремя качествами, у Марии была только любовь. Вампир сделал несколько глотков и передал любимой кубок. Она от страха перед неизвестностью решила сказать Владу о дочери, но умолчала о том, где она ее прячет. Услышав о предательстве любимой, которая лишила его единственного ребенка, Цепеш разгневался и возненавидел ее в секунду, а Мария, не желая больше жить, прикоснулась губами к кубку и рассыпалась прахом. Рассвирепел Влад и накинулся на монаха, желая убить его. Но тот не пал духом и перед смертью прошептал: «Скажи спасибо Диаблери, что лишило тебя вечности с той, которая тебя предала и спрятала дитя твое». Отпустил Влад Цепеш монаха, но проклял его на долгое существование, пока не передаст он Диаблери преемнику своему, а проклятие это будет длиться до тех пор, пока вновь не осуществится Диаблери. А оно не осуществится никогда, ибо нет на этой земле в вампирах взаимной любви и доверия друг к другу.

Мариан закрыл книгу, посмотрев на остальных.

– Все сложно, – нервно усмехнулся Ален и налил себе еще виски. – Получается, ты и есть тот преемник.

– Диаблери – это соединение двух вампиров навечно, – прошептал Мариан, – типа венчания у людей. Лишь оно проверяет искренность чувств. И если кто-то один лжет о своих чувствах, Диаблери убивает его.

– Мария любила Влада, – сказала Лия.

– Да, любила, но она предала его. Она солгала ему. А значит, не так сильно любила. Возможно, так решило Диаблери.

Несколько минут они сидели молча, Мариан снова прочитал концовку и что-то прошептал себе под нос.

– Теперь понятно, для чего я столько живу, – сказал он вслух. – Я проклят. Мне надо снять проклятия Цепеша, применив Диаблери.

– Лучше живи, Визард, – произнес Ален, – так как-то спокойней.

– Все не так просто. – Лия взяла бокал у Алена и глотнула обжигающую жидкость. Ее нервы были на пределе. Ален недовольно посмотрел на нее и молча забрал бокал.

– Слушай, Мариан, ты нашел, что искал. Ален прав. Теперь можешь жить спокойно. Необязательно снимать проклятие, я рядом, ты же меня должен оберегать? Так оберегай и дальше. Искать никого не надо, я сама тебя нашла. А еще я могу найти своего папочку, который не удосужился сделать это за триста лет, и попросить его снять заклятие. Интересно, много у меня еще родственников, о которых я не знаю? Случайно, «зеленый человек» не мой дядя или брат?

– Лия! – одернул ее Ален.

– А что? Было бы интересно пообщаться с ним. Если Бенедект знал мою мать и знал чудовище с зелеными глазами, значит, они как-то связаны между собой?

Мариан перелистнул страницу книги, явно напуганный словами Лии.

– Чудовище с зелеными глазами тебе точно не родственник. Судя по всему, он враг Влада Цепеша, раз тот изображен на картинке в схватке с ним.

– Еще один повод тебе сидеть дома, – нервно улыбнулся Ален.

Будущее ничего хорошего не предвещало. Правда, которую не искала Лия, открылась сама собой. Кто теперь она? Что теперь ей делать? Знал ли Влад о ее существовании? Почему не искал ее? Странно, ведь она была от него всего в нескольких километрах. Она бежала к замку тогда, когда сожгли ее семью, интуитивно ища у него защиты. Выжил ли он после чистки земли от нечисти? Или его сожгли, как и многих вампиров? Что чувствовала она сейчас? Она не понимала. Горечь? Обиду? Или все-таки какую-то каплю радости от того, что, возможно, ее настоящий отец еще жив. Ей было безумно жаль Марию. Но почему же она сразу не рассказала Владу о ребенке, почему она решила, что он убьет малыша? Ведь в итоге он разозлился на нее из-за того, что она скрыла этот факт. Значит, Влад был бы рад Лие. Редкая удача – выжить среди людей, будучи рожденной от вампира.

Лия не помнила, чтобы испытывала жажду крови, пока Тамаш не сделал ее такой. А кто сделал таким Тамаша? Ее родной отец?

Она интуитивно положила руку себе на живот, немудрено, что она беременна, ведь Мария забеременела от вампира. От королевского вампира. В Лие тоже текла королевская кровь. В ее ребенке тоже будет кровь Цепеша. Она подняла взгляд и встретилась с черными глазами Алена. Резко убрав руку с живота, она отвернулась. Что за напасть! Она повторяла ошибку своей родной матери, скрывая такую новость от отца своего ребенка. Но она скажет ему, просто не пришло еще то время. Ален обнял ее, и девушка вздрогнула.

– Ты не хочешь поговорить со мной?

Лия мотнула головой. Она не хотела сейчас ни с кем разговаривать. Она хотела побыть одна.

– Я полежу в спальне, Ален. Я устала.

– Я провожу тебя.

– Я знаю дорогу.

Она встала и направилась к лестнице. Он не стал ей язвить, лишь проводил взглядом.

Ален сел напротив Мариана, который листал книгу. Она была толстой, и в ней было еще много информации, но прочитанного сегодня с них было достаточно.

– Это происходит, когда мы близки, – неожиданно начал говорить Ален, – я испытываю жуткий голод. Такой жуткий, что готов разорвать ее.

Он вспомнил тот вечер, когда повез ее за город смотреть северное сияние, – их первое свидание. Он целовал ее, и его клыки готовы были впиться в ее шею.

– Но она не отстает от меня и тоже бросает мне вызов. Просто, Визард, встречаются двое вампиров. Сначала я думал, что это проклятье какое-то, но потом переборол в себе жестокость. Сломил ее. Сразу. В первый раз.

Мариан был шокирован откровенностью Алена. Но не меньше он был поражен его рассказом.

– Ты пил ее кровь? – тихо спросил он, не желая даже слышать ответа.

– Да, – кивнул Ален. – Она сама напросилась, кидаясь на меня. Мне было сложно совладать с собой. – Он вспомнил, как он клыками впился в ее шею и теплая кровь полилась по его горлу. – Это больше походило на борьбу. – Он усмехнулся: – Как сегодня ночью, в полнолуние.

Ален вдруг осознал, что за целый день не выпил ни одного грамма крови. Он был сыт. Ее кровью. Выругавшись про себя, он добавил:

– Я учился владеть собой. И учил ее. Мы вместе прошли через это. И у нас получалось. Кроме сегодняшнего полнолуния. – Ален помолчал, обдумывая свои слова, потом добавил: – Что это, Визард? Раньше я не сталкивался с таким. Но, видать, не у меня одного такая проблема, Влад Цепеш тоже хотел вампирской крови своей женщины. Почему? Ответь мне.

Мариан опустил глаза, не в состоянии что-то ответить. Что тут творилось без него? Его Лия отдала себя вампиру, хищнику, вдвое превосходящему ее по силе. Он мог убить ее. Думала ли она об этом?

– Еще кое-что, – помолчав, сказал Ален. – Когда я выпил ее крови, то почувствовал энергию и силу и чувство голода прошло на пару дней. Когда я напоил ее своей кровью, лежащую на полу в полубессознательном состоянии, она сразу пришла в сознание и силы вернулись к ней. – Ален пожал плечами, не понимая такой реакции на выпитую кровь.

Внимание Мариана привлекли его слова, и он посмотрел на книгу, вспоминая прочитанное про Влада Цепеша и Диаблери. В легенде говорилось: «Ее кровь не будет пугать тебя, ибо в ее крови содержится сила твоя, в твоей крови содержится стойкость и дух для нее». Неужели Ален и Лия и есть следующие вампиры, которые применят Диаблери, соединившись навеки, а он, Мариан, должен провести этот обряд, таким образом разрушая проклятие, возложенное на него. Но ведь тогда Мария умерла. Диаблери убило ее. Слишком опасно. Вдруг оно убьет Лию. Или Алена. Друг без друга они не смогут жить.

Мариан отогнал эти мысли прочь, решив, что он проживет еще сто лет с проклятием, лишь бы с его Лией все было в порядке. Пока нет нужды применять Диаблери.

* * *

Проезжая мимо своего прежнего дома, Лия увидела идущего на работу Мариана. Она попросила Алена остановить машину. Поцеловав его, она вышла навстречу другу.

– Мы не афишируем наши отношения, – улыбаясь, произнесла она, – я прошу высадить меня раньше и иду дальше пешком. Он недоволен. Но пока соглашается, потому что выбора нет.

Мариан был слишком взволнован, казалось, он даже не услышал ее слова. Первый день в новой должности. Он не мог и мечтать о таком. Работа рядом с Аленом Дандевилем его немного пугала, но теперь у них было слишком много общего, чтобы вредить друг другу. Тем более Ален понравился Мариану, он был целеустремлен, умен, храбр и любил Лию. Это компенсировало его взрывной характер. Но с тех пор как Мариан последний раз видел Алена, тот очень изме- нился.

– Я сделала тест. – Лия шла рядом по заснеженной тропинке, которая стала шире из-за подтаявшего снега. Она взглянула на Мариана в надежде, что он спросит результат, но он шел молча, увлеченно смотря под ноги. В его голове была куча мыслей, все уже не умещались. Для вампира, может быть, это было бы нормально, но для обычного человека это был явный перебор. Смысл ее слов дошел до него спустя минуту, когда они уже свернули к больнице. Он резко остановился:

– Каков результат?

– Я уже думала, ты сошел с ума, – выдохнула она, закатив глаза. – Тест положительный. Я беременна.

Мариан улыбнулся и обнял ее.

– Не знаю, радоваться или нет, но, судя по всему, ты рада, поэтому позволь поздравить тебя. Беременность для вампира – это что-то новенькое. Надо рассказать Алену.

– Нет, не надо говорить Алену. – Она резко отпрянула от друга.

Мариан не понимал ее желание скрыть такую новость. Скорее всего, Дандевиль будет рад, хоть и страшно жить в неизвестности от предстоящих родов, но тем не менее он обрадуется.

– Не понимаю… – начал говорить он, но его перебил знакомый женский голос:

– Мариан!

Мери накинулась на него и стала целовать. Она взяла в ладони его лицо и заглянула в глаза.

– Ты так похудел! И осунулся. Тебе не пошла на пользу эта поездка. Тебе надо хорошо питаться.

Мариан улыбнулся, опуская ее руки, и Лия, смеясь, прошла вперед, чтобы не мешать им. Увидев возле входной двери Алена, она прибавила шаг.

– Доброе утро, – улыбнувшись, сказал он.

Она усмехнулась, вспомнив то время, когда, идя каждый день на работу, думала о нем и, когда встречала его, ее сердце бешено стучало. Тогда она не могла смотреть ему в глаза, ей казалось, что они выдадут ее. Сейчас все по-другому. Но ее сердце так же бешено стучит, просто она уже привыкла. Теперь они вместе живут, любят друг друга и внутри нее его ребенок. А думала ли она об этом в то время? Конечно, нет. Потому что жизнь непредсказуемая штука и все может резко измениться.

– Доброе утро, – не сводя с него глаз, прошептала она.

К ним подошли смеющиеся Мариан и Мери.

– О доктор Дандевиль, – произнесла Мери, – я вернулась с новыми силами.

– Ты рано вышла, могла бы еще отдыхать. – Ален посмотрел на Визарда и пожал ему руку: – С возвращением, доктор Визард.

Мариан хотел ответить, но его перебил незнакомый голос позади:

– Всем доброе утро. – Герман протянул Алену руку, чтобы поздороваться с начальником больницы.

Глава 25

Лия прижалась к входной двери, опустив глаза. От одного вида Германа ее начало знобить. Ален, чувствуя это, интуитивно закрыл ее собой, поворачиваясь к мужчине.

– Какая неожиданность, Герман, – Ален пожал ему руку, – чем могу быть полезен?

Тот прокашлялся и посмотрел в сторону Мариана:

– Вы доктор Мариан Визард, насколько я помню?

Ален вспомнил вечер в ресторане, когда Герман ложно утверждал, что Мариан, возможно, замешан в убийствах. И, чтобы сейчас исправить эту ситуацию, сказал:

– Доктор Визард уже не штатный врач. С сегодняшнего дня он моя правая рука. Заместитель начальника.

Мери ахнула, приложив ладони к щекам. Лие показалось, что девушка еще больше полюбила Мариана после такого заявления.

– Поздравляю вас, доктор Визард, – кивнул Герман. – Это действительно хорошая новость. Работать рядом с таким человеком, как Ален Дандевиль, – почетно.

Ален прищурил глаза: слишком много лести исходило от этого мужчины. Что он задумал?

– Я пришел по поводу вчерашнего случая.

Ален напрягся. Он решил не посвящать в новое убийство Германа, промолчать, чтобы снова не стать жертвой безумной идеи, которая вряд ли поможет им.

– Как вы узнали?

– Марк Вольф мне позвонил вчера и все рассказал.

Ален почувствовал нарастающую ярость. Марк Вольф! Да кто такой Марк Вольф, чтобы вмешиваться в такие дела?

– Интересно, – процедил Ален и, не отрываясь от глаз Германа, грубо рыкнул: – Да откроет кто-нибудь из вас двери, наконец?

Лия почувствовала, как чьи-то руки отодвинули ее от двери, и Мери приложила ключ к замку.

Ален прошел первым. Гордо. Нервно. Зло. Энергия, бушевавшая в нем, передавалась Лие с большей силой. Ей показалось, что он забыл о ней. Все забыли. Она стояла там одинокая, в предчувствии чего-то страшного. Ее пугала его жестокая реакция. Она боялась за него. Ален мог быть жестоким, она вспомнила, как он всадил ей нож в живот не моргнув глазом. Что он сейчас сделает с Германом? Или с Марком? Он мог выдать себя. Рука Мариана легла ей на плечо, и она посмотрела на друга.

– Я прошу тебя, Мариан, – прошептала она, – будь с ним. Будь рядом. И помни: ты теперь по праву можешь перечить ему, можешь высказывать свое мнение. Не дай ему сделать глупость.

Он вздохнул. Как можно было сделать все то, что она только что сказала? Это смерти подобно.

– Перечить Алену Дандевилю в гневе? Ты в своем уме?

– Просто будь рядом с ним. Он прислушается к тебе. Удачи тебе. – Она обняла его.

Как-то не особо весело начинался первый день в новой должности.

– Это тебе надо быть заместителем начальника, Лия, только ты можешь поставить его на место.

Она усмехнулась, знал бы он, какой ценой ей это дается.

Зайдя в свой кабинет, девушка облокотилась о подоконник и посмотрела в окно. Серый цвет пришел на смену белому. Деревья скинули свои снежные наряды, оставаясь нагими. Она увидела, как доктор Лоан бежит на работу, опаздывая, и улыбнулась. Он нравился ей. Как человек. Не хотелось, чтобы именно он оказался чудовищем.

– Лия, здравствуй, – Нина зашла к ней, отвлекая от раздумий, – как ты сегодня себя чувствуешь? Я переживала за тебя. Вчера сам начальник подошел ко мне. Откуда только он узнал?

– Я звонила секретарю, – сказала девушка, оправдываясь, – сегодня мне лучше, Нина, спасибо. Я снова в строю.

Удовлетворенная ответом, Нина ушла, и Лия снова осталась одна. Как там они, ее мужчины?

В кабинете начальника Ален сидел на своем месте, по правую руку от него место занял Мариан, а по левую расположился Герман.

– Мой новый заместитель, – начал говорить Ален, – знает все. Поэтому мы можем не бояться говорить.

Для Мариана все это было ново, и он нервничал. Ему казалось, что его руки лежат не там, что он сидит не в той позе. Краем глаза наблюдая за Аленом, он в очередной раз удостоверился, что тот – прирожденный начальник. Он сидел на своем стуле, как на троне, гордо выпрямив спину, и, не отрывая черного взгляда, смотрел на Германа. Его речь была четкой. Он как будто отдавал приказы. Без крика, без эмоций. Точно и ясно. Мариану было у кого поучиться.

– Мой ритуал освящения не помог, мне очень жаль, – начал говорить Герман, он чувствовал, как взбешен Ален, – возможно, мы имеем дело не с тем, с кем думали.

Он недоверчиво посмотрел на Мариана, что не ускользнуло от начальника.

– И с кем, по-вашему, мы имеем дело?

– Не знаю. Оборотень, – пожал плечами Герман.

Ален откинулся на спинку стула. Может, он зря злится на Германа? Он хочет помочь из добрых побуждений. А что касается Марка, то он разберется с ним позже.

Мариан не знал, что ему сказать. Они не успели обсудить с Аленом этот вопрос. Оставалось только слушать.

– Оборотни – волки. Они разгрызают плоть, а не впускают яд, если верить фильмам и литературе, – задумчиво произнес Ален. – Что вы хотите предложить, Герман?

– Возможно, если всех сотрудников собрать в актовом зале, не говоря им причины, и перед всеми прочитать молитву, каждого перекрестить и дать божье напутствие, то это подействует. Лично через меня пройдут все сотрудники. И поверьте, кем бы он ни был, он не сможет перекреститься, не сможет слушать отрывки из Библии. Так мы обнаружим его.

Ален пришел в ужас! Вспомнив свои ощущения во время освящения больницы, он подумал, что слушать молитву, да еще и креститься, – это было уже слишком даже для него. Что можно на такое предложение ответить Герману? Если сейчас он откажется, то наведет на себя подозрение. Но согласиться на такое – значит подписать себе смертный приговор.

– Отличная идея, – сказал Мариан, и шокированный Ален просверлил его взглядом.

Мариан специально не смотрел на него, чтобы его голос не дрогнул под свирепым взглядом начальника.

– Мы согласны. Только нам надо время. Дня два хватит.

Лия же сказала, что можно высказывать свое мнение. Вот он и высказал. Идея понравилась Мариану, и выбора не было. Может быть, таким образом они обнаружат монстра.

Ален не стал возражать, но решил, что после ухода Германа он задушит своего помощника. А потом задушит Марка Вольфа.

– А что скажет начальник? Последнее слово за ним, – произнес Герман.

Вид Алена стал еще суровее. Что он мог ответить после слов своего помощника? Мариан напрягся, представляя, что ему придется пережить после ухода Германа.

– Я согласен, – прорычал он, – через два дня я приведу вам людей.

Как только за Германом закрылась дверь, Ален в гневе схватил Мариана за грудки.

– Ты спятил, Визард? Хочешь таким образом избавиться от меня и встать на мое место? Смерти моей захотел?

Мариану на секунду показалось, что глаза Дандевиля блеснули красным. Вполне ожидаемая реакция.

– Нет, Ален. Ты ошибаешься. Среди тех людей, которых ты приведешь, будет Лия. Ты думаешь, я желаю ей смерти? – задыхаясь, прошептал он.

– Я не знаю. Ты для меня всегда был скрытным человеком.

Он резко отпустил Мариана, и тот стукнулся о стенку. Драться с вампиром ему не хотелось.

– Есть одно средство, которое поможет вам пережить подобное. Обоим, – сказал Мариан, поправляя одежду.

Ален удивленно на него посмотрел.

– Ты реально думаешь втянуть ее в это? – стиснув зубы, прорычал он. – Теперь ей нет дороги на работу. Она уволена.

Он сел на свое место и снял трубку телефона, чтобы сообщить Ирене, но Мариан нажал отбой.

– Она нужна будет тебе здесь.

Ален глубоко вздохнул, чтобы не накинуться на него снова.

– Герман предложил отличную идею. Возможно, так мы сможем действительно обнаружить чудовище. Не стоит упускать такую возможность. – Мариан снова сел напротив Алена.

– Боюсь спросить, какое средство ты нам обоим предлагаешь?

– Диаблери.

– Ты спятил, Визард! – Ален вскочил со своего кресла. – Оно убило Марию.

– Это всего лишь легенда. Марию мог убить сам Цепеш и сочинить эту легенду. Или безумный Бенедект впал в депрессию и написал ее.

– Если так, то Диаблери, может, и не существует. Я не могу понять, чем оно нам поможет.

– Диаблери соединит вас навеки. Одной кровью. Вы будете чувствовать друг друга на расстоянии. Каждый из вас будет ощущать чувства другого. Если ей больно, то ты будешь знать об этом. Если тебе грустно, она тоже об этом узнает.

Ален прикрыл глаза, помолчав, а потом взглянул на Мариана.

– Как оно поможет нам пережить то, что предложил Герман?

– Все просто, – Мариан начал заламывать пальцы, заметно нервничая, – в момент, когда Герман начнет читать молитву, вы должны думать о своей любви друг к другу, и все получится. Когда наступит время ей перекреститься, ты должен думать о любви к ней. Она перекрестится, Диаблери спасет ее. Так же и ей надо будет думать о том, как она любит тебя, когда очередь дойдет до тебя.

– Ты пьян, Визард?

– Нет. Я вчера перевел эту часть книги и понял, почему главная составляющая Диаблери – это любовь. Все крутится вокруг любви. В момент опасности нужно обращаться к ней. Если один не любит другого, то в момент обряда Диаблери его убивает.

– Ты хочешь поженить нас, Визард? – вздохнул Ален. – А вдруг она не любит меня? А вдруг что-то пойдет не так?

– Ты боишься? – Мариан повысил голос. – Ты любишь так сильно, чтобы вечно чувствовать ее? Ее страхи, ее переживания, ее боль.

– Я готов чувствовать ее страхи вечно, – повысил голос Ален. – А она готова чувствовать мои? Она готова взять весь мой гнев на себя? Мою нервозность, мою злость, мою агрессию?

Мариан пожал плечами. Об этом он как-то не подумал.

– Возможно, тебе придется быть помягче, – только и сказал он.

Ален закрыл глаза руками и рассмеялся. Ему предложили быть помягче, когда он еле сдерживается, чтобы не убить.

– Иди, Визард, я не могу больше слушать тебя. И сделай так, чтобы в ближайшее время Марк Вольф не попался мне на глаза.

Мариан вышел из кабинета начальника. День только начался, а он ощущал себя так, как будто отстоял двенадцатичасовую операцию. Морально истощенный, он пошел вниз к Лие. Остановившись на полпути, он вспомнил, что не спросил Алена о том, надо ли ей говорить о Диаблери. Но возвращаться не стал.

Ритуал Диаблери показался Алену смешным и глупым, но Мариан четко теперь знал, что это поможет им. Он, как хранитель Лии, был уверен, что лучше охраны, чем Ален, для нее нет. Мариан не мог вечно быть с ней. Ален мог. К тому же Ален в прошлом был воином, а это куда надежнее, чем обычный лекарь Мариан.

Он зашел в кабинет к Лие, натягивая улыбку, чтобы она не догадалась о его плохом настроение.

– Ты почему не на своем царском этаже, доктор Мариан Визард? – передразнила она его.

– Там царь зол, – усмехнулся он.

Она оторвалась от монитора, встала из-за стола и посмотрела на друга.

– Все еще зол? Сегодня что-то долго. – Лия подошла и обняла Мариана, как всегда делала это, и ему становилось лучше. – У него это пройдет.

– Не знаю, как ты справляешься с ним, Лия.

– Открываешь дверь с ноги, хватаешь стул и размахиваешься. Главное – быстро: у него хорошая реакция, – засмеялась она.

Мариан засмеялся вместе с ней. Ее смех снимал стресс. Какие они разные с Дандевилем, будто две половины одного целого. Она – свет и добро, он – тьма и сила. Как они могли влюбиться друг в друга? Они ведь такие разные. Мариан даже представит не мог Лию, которая кидается на Алена, швыряет в него мебель. Он слышал об этом, Ален сам рассказывал ему, но, зная его характер… Он действительно ее любил.

– Я пришел не просто так, дорогая.

– Ну конечно, – поджала губы Лия, – теперь тебе нужен повод, чтобы спуститься ко мне.

– Нет, – он улыбнулся, – и да. Я хочу сделать тебе УЗИ, и надо сдать кое-какие анализы. Мы должны удостовериться, что беременность протекает нормально. Сейчас самое опасное время, срок еще маленький.

Она кивнула. Его слова напугали ее, она совсем об этом не думала.

– Хорошо, но без анализов. Только УЗИ.

– Договорились. Жду тебя через пять минут в кабинете УЗИ на третьем этаже.

После его ухода Лия задержалась в кабинете еще на несколько минут и вышла к лестнице. Навстречу ей шел Марк Вольф. Девушка поздоровалась с доктором и опустила взгляд, проходя мимо. Живой еще! Значит, не все так плохо.

Она зашла в кабинет УЗИ на третьем этаже, Мариан уже ждал ее там. Лия легла на кушетку в предвкушении самого волнующего момента в своей жизни. Он намазал ей низ живота гелем, смотря в монитор, затем начал водить датчиком. Лия, затаив дыхание, следила за выражением его лица: Мариан хмурился.

– Не могу его найти.

Мариан посмотрел на Лию, и это совсем ее расстроило. Она привстала, но он рукой дал знак лежать, и она снова легла, смотря в потолок. Только бы он был. А если тест наврал? Ее рука сжала простыню, на которой она лежала.

– Вот он! – вскрикнул Мариан. – Я нашел его! Он маленький такой, как рисовое зернышко.

Лия засмеялась и привстала, чтобы посмотреть. Мариан развернул к ней монитор и пальцем показал место, куда закрепился плод:

– Он тут.

– Как ты тут что-то видишь? Где он? Я не вижу. – Лия расплылась в счастливой улыбке.

Мариан засмеялся и снова пальцем указал в монитор:

– Вот, видишь? Дернулся. Неспокойный, как его отец.

– Мариан, – она, улыбаясь, смотрела на маленькое пятнышко на экране, – надо же. Я и правда беременна. У него не видны клыки? Глаза какого цвета? Где мне рожать? А чем кормить его?

– Стоп! – Он рукой остановил ее, и она замолчала. – Все вопросы не ко мне, хорошо? Вот где тебе рожать и чем кормить, точно не мне решать.

Лия кивнула, снова уставившись в монитор и любуясь серым пятнышком.

– Какой он милый.

Мариан сначала не понял, о ком она, но, чтобы поддержать ее, кивнул:

– Самое красивое серое пятнышко.

– Он будет похож на Алена, – вспомнила свой сон Лия. – Я назову его Марианом в честь тебя.

У Мариана соскочила рука, и изображение погасло. Он не ожидал от нее такого. Она назовет первого в мире родившегося царского вампира, внука Влада Цепеша, сына Алена Дандевиля Марианом? В голове не укладывалось. Он вытер ей живот.

– Если ты сделаешь это, значит, я не зря прожил больше века.

Лия почувствовала, как подступили слезы, – это гормоны начали делать свое грязное дело. Мариан вытер их и сел на кушетку.

– Спасибо, – прошептала Лия.

– Обещай, что ты будешь рассказывать ему о наших приключениях.

Ей на секунду показалось, что он прощается с ней, но она быстро отогнала эту мысль.

– Нет, Мариан Визард, ты сам расскажешь ему о наших приключениях. Если успеешь вклиниться между рассказами его отца о боях с турками.

Лия первая вышла из кабинета, улыбаясь, и направилась к лестнице, но, увидев Алена в окружении врачей, она растерялась. Немного сбавив шаг, она прошла мимо, чувствуя на себе его взгляд. Врачи задавали ему вопросы о смерти их коллеги. Это был тяжелый момент для Алена – отвечать людям и успокаивать, когда сам не знаешь, с чем имеешь дело. Уже у лестницы Лия обернулась, но он не смотрел на нее. Ей показалось.

* * *

Лия еще раз перечитала объявление у выхода, собираясь домой: «Собрание в актовом зале для всех сотрудников. Присутствие обязательно». Наверно, начальник хочет поздравить Мариана с новой должностью. К ней присоединилась Мери.

– Наверно, по поводу открытия отделения банка крови.

– Он открыл отделение? – Лия удивленно посмотрела на нее.

– Да. Я же вышла. Сегодня уже многие приходили за кровью. Только Мариан теперь не ходит. – Она печально вздохнула: – Мне больше нравилось, когда он работал на втором этаже с вами.

– Мне тоже, – сказала Лия и приобняла ее.

Они вместе вышли на улицу.

– Ты домой? – спросила Мери.

Лия ждала Алена, он позвонил ей пять минут назад. Она оделась и спустилась быстрее, чем думала, поэтому уже трижды прочитала объявление.

– Домой.

Но Мери не уходила, и девушка уже начала нервничать. Может, ей стоит отойти к главной дороге и там Ален заберет ее?

– У меня свидание с Марианом. Мы идем в кафе.

У Лии открылся рот от удивления. Не то чтобы она не представляла Мариана на свидании, а вообще, в целом – Мариан и Мери. Она хотела что-то сказать, но дверь открылась, и вышел Ален, за ним Мариан. Увидев Мери, он улыбнулся. Когда мужчины подошли, Мариан одной рукой приобнял Мери.

– Я позвоню еще сегодня, – обратился он к Алену.

Ален кивнул, доставая ключи от машины, и посмотрел на Мери.

– Я бы на твоем месте такое не обещал. До завтра, Визард.

Он нажал на сигнализацию, и машина на стоянке дала о себе знать. Обернувшись к Лие, он предложил ей руку, и она охотно ее приняла, не боясь, что их кто-нибудь увидит. Было уже довольно поздно, все сотрудники разошлись еще час назад, в больнице оставался только дежурный персонал, которому нет дела, что творится на улице.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ален. – Иконы не беспокоят тебя?

Она отрицательно мотнула головой, уже о них и забыв, теперь ее мысли были заняты другим.

Он крепче сжал ее ладонь.

– Сегодня мне надо с тобой серьезно поговорить, – произнес он, и Лия напряглась. Что он хочет ей сказать? Может, он догадался о ребенке? Видя ее недоумение, Ален засмеялся, открывая ей дверь. – Ничего того, от чего можно сделать такое лицо.

Напряжение спало. У Лии тоже накопилось к нему много вопросов. Она не знала, чем закончилась встреча с Германом. Может, Ален об этом хотел поговорить? Всю дорогу они ехали в тишине, каждый погрузился в свои мысли. Лия изредка чувствовала на себе его хитрый взгляд. Ни капли той агрессии, которая разрывала его утром. Наверное, он ждал, что она заговорит. Но она молчала.

Приехав домой, она поднялась в спальню и легла на кровать, ощущая легкую тошноту и головокружение. Ален зашел следом за ней, проклиная Мариана Визарда за такую затею. Какое Диаблери, когда она на ногах не стоит?

Лия почувствовала, как прогнулся матрас, и, не оборачиваясь, ощутила его дыхание возле своего уха.

– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спросил Ален и провел пальцами по ее плечу, спускаясь по ее руке, которая покоилась возле живота девушки. Его ладонь накрыла ее, и Лия обернулась.

– Я в порядке. Просто устала.

Она смотрела в его черные глаза, не понимая ход его мыслей. Сердце пропустило удар. На секунду ей показалось, что он все знает. Почему он так смотрит на нее? Как будто ждет ее объяснений. Она отвернулась.

– Слишком много всего, Ален. Я должна привыкнуть быть тем, кем я стала.

Он прижал ее к себе, и ей стало тепло. Она вспомнила момент на работе, когда смотрела в окно, вспоминая дом, тогда он подошел к ней и, обнимая, прошептал, что любит.

– Я люблю тебя, – Ален произнес это вслух.

Она улыбнулась, не в силах повернуться к нему, потому что слезы, которые начали скатываться, могли выдать ее. Она лишь сильнее сжала его ладонь у себя на животе и погрузилась в сладкий сон.

Алена разбудил телефонный звонок. Не понимая, как заснул, он посмотрел на спящую Лию и, убирая руку с ее живота, поцеловал в щеку.

– Да, Визард. – Ален зашел в свой кабинет, прикрывая двери в спальню, чтобы не разбудить ее, и сел за стол. Он еще не отошел ото сна, но голова сразу включилась в работу. Он помнил, что должен был поговорить с Лией по поводу Диаблери. Рассказать ей все, но она уснула и сманила в сон его. Алену не хотелось наваливать на нее проблемы, пока она в таком состоянии. Ей нужны ласка и любовь. Наверняка в ее планы не входило пускать кровь ради древнего ритуала, а потом вечность мучиться, чувствуя его настроение, которое менялось в одну секунду. Вот для Алена был существенный плюс: он тоже сможет чувствовать ее. Он всегда будет знать, что с ней, она всегда будет под его надзором и защитой. Его маленькая белокурая бестия.

– Как твое свидание, Визард? – спросил Ален, чтобы отвлечь себя, и рассмеялся. – Надеюсь, Мери завтра выйдет на работу?

– У меня все пристойно в отличие от тебя, – разозлился Мариан.

Ален замолчал, вспомнив, как повез Лию смотреть северное сияние и как не удержался в порыве нахлынувших на него чувств и повалил ее в снег. Или она повалила его? Он вспомнил, как они ночевали в больнице на чердаке и утром, обнаружив ее рядом с собой, он еле сдерживал зверя внутри себя. Он вспомнил, как первый раз пришел к ней домой, а она набросилась на него. Тогда зверь вырвался наружу, не в силах больше сидеть внутри. Откуда Визарду знать, что такое вампиру быть рядом с ней? Не ему судить Алена.

– Я целый год был возле нее, стараясь сохранять спокойствие. А это, поверь, было очень сложно сделать.

Мариан помолчал несколько секунд.

– Прости. У вас все по-другому, – наконец произнес он и добавил: – Ты сказал ей о Диаблери?

– Нет. Не успел, она уснула.

– Завтра последний день перед собранием. Сегодня я все подготовлю, прочитаю еще раз. Завтра надо будет совершить ритуал. Иначе будет поздно.

Ален вздохнул. Диаблери пугало его. А вдруг с Лией что-нибудь случится? А вдруг Диаблери не сработает? Как они будут сидеть в зале перед Германом?

Неизвестность пугала его.

– Приезжай, Визард, сюда, я хочу, чтобы ты ей лично объяснил про Диаблери. И возьми эту чертову книгу, я сам хочу посмотреть на написанное.

Ален положил трубку и поднял глаза, встретившись с ее голубыми. Лия, еще сонная, с растрепавшимися белыми волосами, стояла возле двери, кутаясь в теплый плед.

– Привет, – тихо прошептала она.

Ему захотелось взять ее на руки и отнести обратно в постель. Может, позвонить Визарду и отменить встречу?

Он подошел к ней и обнял, чувствуя ее тепло. Она скинула плед, и он, подхватив ее на руки, понес в спальню. Смеясь, они упали на кровать. Он целовал ее шею, а она играючи пыталась вырваться.

– Ален, ты же хотел со мной поговорить, помнишь?

– Уже не помню, – прошептал он, оторвавшись от нее на секунду.

И его губы коснулись ее губ, руки ласково скользили по ее телу, запуская по нему дрожь. Лия простонала и сильнее обняла его. Она целый день мечтала остаться с ним наедине, зацеловать его до смерти. Запуская пальцы в его черные волосы, она выгнулась, наконец расслабившись, и Ален, оставляя дорожку огненных поцелуев, стал спускаться ниже. Развязав тонкий пояс на ее платье, он распахнул его, целуя ее грудь, которая из-за беременности становилась все чувствительнее. Его губы спускались к пупку, целуя ее живот, куда он однажды ударил ножом. Он провел по нему рукой, ощущая бархатность кожи. Шрама не было. Он исчез, как Ален и пообещал ей. Подняв голову, он встретился с ее глазами:

– Выходи за меня замуж.

Глава 26

Лия сразу не поняла смысл его слов. Может, она сошла с ума? Или он сошел с ума? Она закрыла рукой глаза и разревелась, отворачиваясь от Алена. Он поднялся к ней и пальцами коснулся ее лица, поворачивая к себе обратно, заглядывая в ее глаза. Она сказала, что может заплакать в любой момент, а в такой тем более нельзя оставаться равнодушной. Ален выругался про себя, не так надо было делать ей предложение.

– Лия Бран, согласны ли вы связать со мной вечность, используя ритуал, соединяющий навеки двух вампиров? Чувствовать меня, когда меня нет рядом, переживать все то, что испытываю я, быть со мной вечно? Радовать, любить, – он стал целовать ее заплаканные щеки, – терпеть, может быть, даже иногда злиться, встречать меня с улыбкой, следовать за мной по другим странам и городам, когда наступит время?

Лия улыбнулась, ощущая его щекочущее дыхание на своей коже, и провела по волосам, заглядывая в черные глаза.

– Ты хочешь использовать соединение вампиров? Диаблери? – Но, осознав это, в ужасе отодвинулась от него и села на край кровати, завязывая пояс.

Диаблери убил Марию за то, что она скрыла от Цепеша правду о ребенке. Как и Лия сейчас скрывала свою беременность. А если Диаблери убьет и ее? Она нервно запутала пальцы в завязках, что не ускользнуло от Алена. Он сел на колени рядом с ней, помогая ей завязать пояс.

– Мне казалось, что мы вампиры. Я хочу жениться на тебе по ритуалу Диаблери, чтобы быть с тобой вечно. Ведь именно Диаблери считается вечным соединением двух вампиров.

Лия смотрела на него широко открытыми голубыми глазами. Она бы кинулась на него и закричала «Да!», но теперь в голове возник образ Мариана. Как только он исполнит свой долг, он станет смертным. Она потеряет его. Столько минусов в этом безумном ритуале. Это всего лишь ритуал, можно жить вместе вечно и без него.

Мариан пришел быстрее, чем думал Ален. Лия не вышла встретить его, сославшись на плохое самочувствие. Ален оставил ее в спальне, не в силах больше терпеть молчание. Она не сказала ему «да», но она не сказала ему «нет», она вообще ничего не сказала, уйдя в ванну и закрывшись там.

– Ты сказал Лие? Где она? – спросил Мариан.

Ален недовольно посмотрел на него.

– В последнее время у нее три состояния: она спит, она плачет, она молчит. Она уже поспала, поплакала, наступила очередь молчания.

Мариан понимал Алена, сейчас ему и так было тяжело в связи со сложившейся обстановкой, но и Лию он понимал. Ее беременность проявлялась, и она не могла это контролировать, плюс открылась правда о ее семье, ей тоже было тяжело. Если бы не Мариан со своей идеей, то… Но могло быть еще хуже: откажись Ален от затеи Германа, то сразу же попал бы под его подозрение. Выбора не было.

– Я поговорю с ней.

Мариан поднялся в спальню. Лия лежала на кровати. Он присел рядом и положил руку на ее плечо.

– Что ты тут делаешь? – увидев друга, Лия привстала.

– Пришел сказать тебе кое-что.

– Это связано с Диаблери? Если да, можешь уходить. Я не собираюсь лишать тебя жизни из-за этого.

Мариан усмехнулся. Она боялась за него.

– Бенедект выбрал меня, Лия. Это мой долг. Я должен его исполнить. Ты спасешь меня от проклятия. Ты думаешь, мне нравится жить вечно?

Она села на кровати, теребя простыню.

– А разве нет?

– Нет, – усмехнулся Мариан. – Я хочу жить нормальной человеческой жизнью, хочу семью, детей, внуков. Хочу состариться и умереть.

Она непонимающе посмотрела на него, не веря в то, что услышала.

– Тебе было плохо со мной?

Он покачал головой. Ему всегда было хорошо с ней, но человек не может быть с вампиром.

– Мне было очень хорошо, но теперь у тебя другая жизнь. У тебя семья, у тебя скоро появится малыш, а я не хочу быть один, я тоже хочу жить, Лия. Отпусти меня.

Еще несколько секунд Лия сидела неподвижно, обдумывая слова Мариана, а затем кинулась в его объятия и разревелась. Ее Мариан, ее родной и любимый Мариан, с которым она провела последние сто с лишним лет, просил свободы! Она была эгоисткой, получила все, о чем мечтала, но не могла отпустить его, чтобы он строил свою жизнь. Он – человек. Он не может быть с ней вечно. Она это понимала. Теперь Ален вошел в ее жизнь, взяв заботу о ней на себя, давая Мариану отдых. Ален, который будет с ней вечно. С ней и их малышом.

Она отстранилась от друга, вытирая слезы.

– Я отпускаю тебя, Мариан. Мне будет очень тебя не хватать.

* * *

Лия медленно ступала по ступенькам, смотря на мрачного Алена, который стоял у окна в гостиной. Она обидела его своим молчанием. Как она могла так поступить с ним? Согласиться на Диаблери значило согласиться на вечную жизнь вместе. Он предложил ей вечность. Ту самую вечность, о которой когда-то говорил. Вместе. Любить и чувствовать друг друга. Вечно!

Ален обернулся и застыл, не отрываясь смотря на нее. Лия подошла к нему, не сводя с него взгляда. Ему хотелось ее обнять, но он боялся сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть. Он видел, как она переживает, он даже слышал, как бьется сердце в ее груди от волнения. Она нежно провела пальцами по его губам и прошептала:

– Да, Ален Дандевиль, я согласна. Я согласна провести с тобой тысячи вечностей. Чувствовать тебя. Любить тебя. Встречать, терпеть и даже иногда злиться. Хочу следовать за тобой, куда скажешь. Хочу быть твоей.

Она коснулась его губ своими губами, и он ответил на поцелуй, желая отнести ее наверх в спальню, но где-то в доме был Визард. Ален тут же оторвался от ее губ и посмотрел по сторонам. Потом подхватил Лию на руки и, смеясь, закружил. Она согласилась, и ему было все равно, что ей потребовалось время все обдумать. Она боялась. Он мог ждать сколько угодно, просто обстоятельства были против времени.

Мариан наблюдал за ними с лестницы, сидя на ступеньке. Он радовался и грустил одновременно. Он вспомнил, как нашел Лию среди деревьев, почти без сознания, грязную, в порванной одежде. Судьба свела их. Или Диаблери свело их? Они кочевали из одного города в другой, из одной страны в другую. Иногда нечего было есть, негде было жить. Но они выжили. Она встретила Алена – этого мужчину-вампира – не просто так, он был нужен ей, он – ее судьба, а Мариан лишь довел ее к нему, как проводник. Теперь пора было подумать о своей жизни.

Настроение Лии улучшилось, она решила не зацикливаться на беременности и отдать всю себя мужчине, которого любила, своему будущему мужу. Они решили провести обряд завтра. Мариан достал кубок и клинок, на рукоятке которого сверкали рубины.

– Что это?

Лия не решилась взять его в руки, за нее это сделал Ален. Он покрутил клинок на свету, изучая лезвие.

– Острый. Зачем он?

– Им Бенедект сделал раны на ладонях Влада и Марии, потом к их крови в кубке добавил свою, сделанную этим же клинком.

Лия вздрогнула. Она не боялась ран на своих руках, но она переживала за Мариана.

– Тебе будет больно.

– Ради такого я потерплю.

Мариан сел и открыл книгу. Ему надо было основательно подготовиться. Он стал шептать себе под нос слова на непонятном языке с закрытыми глазами.

– Теперь я понимаю смысл слов Бенедекта перед смертью. Он шептал: «Кровь двоих… Одного… Выпить…»

Лия вспомнила эти слова, Мариан уже говорил о них.

– Что означает: «Кровь двоих влюбленных одного вида. Выпить!»

Мариан открыл глаза и пробежал взглядом по тексту.

– Теперь давайте еще раз посмотрим составляющие. Диаблери требует силы, древности и любви друг к другу. Вы можете не обладать первыми двумя качествами вместе, но любовь должна быть в обоих. – Он посмотрел на Алена. – В тебе есть сила, ты – воин от рождения, это первая составляющая. – Потом перевел взгляд на Лию. – В тебе есть древность, ты – трехсотлетний вампир, этого более чем достаточно, чтобы получить статус древности, это вторая составляющая. И в вас обоих есть любовь друг к другу – это третья составляющая. – Мариан удовлетворенно кивнул. – Все отлично.

– Ты волнуешься? – прошептал Ален, обняв Лию.

Волновалась ли она? Да, потому что ее мать умерла от этого. Но, улыбнувшись, она мотнула головой.

Утром Ален не стал высаживать ее из машины на полпути, отмахнувшись, что никто не заметит их вместе. Они доехали до работы, обсуждая предстоящее событие. Волнение ощущалось в обоих.

– У меня сегодня счастливый день, Ирена, если мне кто-то испортит настроение, я его убью. – Ален посмотрел на секретаршу и зашел в кабинет. Мариан, идя позади, улыбнулся Ирене.

– Не берите в голову, – извинился он и зашел в кабинет напротив. Сегодня даже он волновался. Ну еще бы. Его драгоценная Лия после ритуала Диаблери будет принадлежать Алену.

Лия, поправив белый халатик, провела рукой по животу и улыбнулась.

– Сегодня твой папа станет моим по закону. Он, конечно, слегка заносчивый, временами вспыльчивый, – она задумалась, – нет, просто вспыльчивый, но ничего. Знаешь, он самый лучший мужчина на свете. Ты будешь как он – сильный, отважный и красивый.

Стук в дверь заставил ее замолчать, убрать руку с живота и обернуться к двери. Старый доктор Ширей зашел к ней, придерживая пачку документов.

– Здравствуй, милая. Принес тебе работы, – улыбнулся старик.

Она взяла у него стопку карт.

– Ты сегодня светишься. Я надеюсь, все улеглось в твоей жизни и ты сделала правильный выбор?

– Да, доктор Ширей, я сделала правильный выбор.

Он отвернулся, направляясь к двери, но резко остановился, хватаясь за сердце. Лия не поняла, что заставило его остановиться, она интуитивно подбежала к старику, хватая за руку, но было уже поздно: доктор Ширей рухнул на пол, закатывая глаза, содрогаясь в судорогах.

– Доктор Ширей! – крикнула Лия, пытаясь расстегнуть ворот его рубашки. – На помощь, Нина!

Но было поздно. Судороги прекратились, и его взгляд потух, оставляя глаза открытыми. Лия вскочила на ноги, наблюдая, как на глазах тело приобретало зеленый цвет. Она вскрикнула, зажала рот рукой, и в глазах потемнело. Она осела на пол рядом с телом доктора Ширея.

Шум доносился будто сквозь сон. Сон? Она слышала чьи-то разговоры, чьи-то руки подхватили ее. Его родной голос.

И опять темнота.

«Доктор Ширей! – слышала она свой голос. – Доктор Ширей!»

Потом снова темнота.

Не может быть! Он умер! Его убило чудовище. Она чувствовала слезы, льющиеся из глаз. Доктор Ширей мертв. Он умер на ее глазах. Она ничего не сделала, чтобы спасти его. Не успела. Слишком быстро. Кто убил его?

Опять темнота.

Она слышала свой крик. Она видела его зеленеющее тело. Она слышала голоса рядом с собой. Среди них не было родного бархатистого.

Опять темнота.

Казалось, она поглотила ее.

* * *

Мариан без стука ворвался в кабинет к Алену.

– Ты делаешь успехи, Визард. Стучать не надо, заходи. Мы же уже почти родственники.

Взволнованный Мариан подошел к столу, где сидел начальник. Сегодня Ален был в хорошем расположении духа, самое время ему рассказать еще кое-что.

– Не могу больше молчать, – произнес он.

Ален отложил ручку и внимательно посмотрел на него.

– Значит, говори.

Мариан вздохнул. Может, то, что он сейчас скажет, будет большой ошибкой, но он должен это сделать ради Лии. Пусть Ален знает, иначе Диаблери может не простить ее.

– Лия беременна.

Ален молча наблюдал за Марианом, потом спокойно произнес:

– Я знаю.

Он взял ручку и снова начал писать.

– Откуда? Она сказала тебе? – Мариан был ошарашен таким заявлением.

– Я врач, Визард, – усмехнулся Ален. – Я догадался, не трудно было. Она ничего мне не сказала. Я тоже. Жду от нее первого шага.

Мариан облегченно выдохнул. Конечно, Ален знал, он всегда все знает на шаг вперед.

Ален откинул ручку в сторону и снова взглянул на Мариана.

– Когда она мне уже скажет? Я не люблю ждать.

Но в ответ тот лишь пожал плечами.

– Вчера я делал ей УЗИ, все идет хорошо. Миленькое серое пятнышко. Срок еще очень маленький.

В кабинет без стука влетел возбужденный доктор Лоан.

– Судя по всему, сегодня день открытых дверей, – спокойно произнес начальник.

За доктором Лоаном забежала возмущенная Ирена, но не успела сказать и слова, потому что он дрожащим голосом произнес:

– Доктор Ширей умер. В кабинете регистрации.

Услышав это, Ален тут же вскочил, отталкивая еще не осознавшего Мариана, и выбежал из кабинета. Мариан и Эмилиан побежали следом.

Быстро спустившись на второй этаж, Ален вошел в кабинет Лии и увидел зеленое тело доктора Ширея и толпу людей. Слишком много людей. Он стал расталкивать их, проходя вглубь, мимо тела, и увидел ее. Бледную, лежащую на полу без сознания. Нина пыталась привести ее в чувства.

– О нет! – Ален схватил Лию на руки и поднял с пола.

– Разойдитесь все! – крикнул Мариан, забежав в кабинет.

Он увидел Алена с Лией на руках.

– Быстро, Визард, готовь капельницу и УЗИ.

Но Ален не мог уйти. Он не мог оставить людей с телом. Он обязан остаться здесь с ними. Мариан будто прочитал его мысли и взял Лию из его рук. Ален проводил их взглядом, и кровь отхлынула от его тела.

– Все вон из кабинета! – прорычал он, вернувшись в кабинет.

Услышав свирепый голос начальника, люди стали расходиться, Ален остался один, смотря на мертвого доктора Ширея. Он не верил своим глазам. Ублюдок дошел все ж таки до врачей второго отделения. В висках сильно стучало. Видимо, он умер прямо на глазах у Лии. От шока она упала в об-морок.

Он наклонился к телу и пальцами пощупал пульс – его не было, Ширей был мертв. Не вставая, Ален визуально осмотрел тело. Все как на телах предыдущих жертв. Вот только эта жертва была не такой. Убийца играл с Аленом, теперь убивая лучших.

– Полицию вызвали? – Ален обернулся и увидел зареванную Нину. Она кивнула.

Внутри что-то умерло. Осталась пустота. Ален дышал ровно и спокойно, стоя среди плачущих коллег. Он обнял Нину, и она, прижавшись к его груди, разревелась еще сильнее. Он обвел всех взглядом, запоминая их лица. Здесь были все. И у всех на глазах стояли слезы. Он встретился взглядом с Марком, который утешал Лоана. Глаза Алена прищурились, и под этим давлением Марк отвернулся.

Ален шепнул что-то Нине и пошел к лестнице. Пока он поднимался на третий этаж, его сердце начало стучать сильнее. Когда он подумал о том, что Лие пришлось увидеть, его глаза блеснули огнем, туман заполонил их, но, отогнав от себя нарастающий гнев, он открыл кабинет и вошел внутрь.

Лия лежала на кушетке белая как мел, то просыпаясь и бормоча что-то, то снова впадая в забытье. Мери, оказавшаяся тоже тут по велению Мариана, поставила ей капельницу. А сам Мариан уже садился за аппарат УЗИ, но Ален остановил его:

– Я сам.

Он скинул пиджак, ослабил галстук, который душил его, и взглянул на Мери. Она стояла у стены и смахивала слезы со щек. Ален хотел ее выгнать, но сил не было даже сказать слово. Он взял из рук Визарда датчик и сел за аппарат, включая его. Мариан стоял рядом и взглядом дал понять Мери, чтобы она вышла и оставила их одних. Девушка кивнула ему и покинула помещение. Лишние уши им сейчас были не нужны. Ален водил датчиком по животу Лии, смотря на экран, одной рукой нажимая на кнопки. Она простонала и снова отключилась.

– Давай же, – произнес Ален, смотря в монитор, ища серое пятнышко на экране, – ты же Дандевиль.

Мариан нагнулся к экрану и тоже стал внимательно смотреть.

– Вот! – крикнул он. – Вот он!

Ален поправил датчик, слегка нажимая на живот Лии, рассматривая изображение. Сердце его успокоилось, когда он увидел эмбрион.

– Визард, ты был гинекологом за свою долгую жизнь? – неожиданно спросил он.

Мариан взглянул на него непонимающе.

– Нет. Только изучал в институте.

Ален устало вздохнул. В кардиологическом центре вряд ли можно найти такого специалиста, но показывать беременного вампира врачу-человеку ему не хотелось.

Он рассматривал досконально все, диктуя показания Мариану, а тот тут же записывал их в блокнот.

– Через неделю надо будет повторить УЗИ, я хочу знать, что изменится за это время. А пока не вижу ничего необычного. Все как у человека.

Ален выключил монитор и придвинул кресло к Лие. Он вытер гель с ее живота и накрыл простынкой, смотря на ее бледное лицо. Потом взял ее руку и поцеловал. Эта девушка носила его ребенка. Ребенка, о котором Ален не смел и мечтать, смирившись с бесплодием вампиров. Но, видимо, какая‐то сила диктовала свои правила.

В дверь постучали, и вошла Нина, смотря на начальника, который держал в своей руке руку Лии, но сейчас ей было не до мелочей.

– Извините, доктор Дандевиль, полиция приехала.

– Хорошо, Нина. Я сейчас спущусь.

Ален встал со стула и обратился к Мариану:

– Ты нужен мне там, Визард, оставь Лию с Мери. Я жду тебя.

Он хлопнул Мариана по плечу и вышел из кабинета.

Все происходящее пугало Мариана. Все. Он не мог понять, чего хочет убийца. Он хотел закрытия больницы? Ее разорения? Сместить начальника и встать на его место? Убить всех поочередно? Или ему нужно было что-то такое, о чем не помышлял обычный человек? Почему в книге Бенедекта нарисован Влад Цепеш, дерущийся с монстром? Конечно, не факт, что именно этот монстр убивал сотрудников в больнице, но все же нельзя было этого исключать. И если это он, то ему надо то, что связано с Цепешем. Мариан посмотрел на Лию. Ее? В его памяти пронеслись слова умирающего Бенедекта: «Жди своего времени, оно наступит нескоро, но именно ты должен будешь помочь им сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям. Я умираю. А моя смерть дарует тебе долгую жизнь. Береги ее…»

Тогда он думал, что должен беречь свою жизнь. Но теперь он был в этом не уверен. «Береги ее». Лию! Он берег ее больше ста лет, он заботился о ней. Для чего? Только ли для того, чтобы снять с себя заклятие Диаблери? Или для чего-то другого? Для того, чтобы помочь им уничтожить зло? Им? Не ей одной. Им. Алену и Лие? Убийца бросал вызов Алену. А он сейчас в порыве гнева ответит на него? И что тогда будет? Схватка? Как у Цепеша с монстром? Нельзя давать Алену ответить на этот вызов!

Он не заметил, как в кабинет вошла Мери, чтобы проверить капельницу.

– Я не знала, что она беременна, – грустно произнесла она, и это отвлекло Мариана от своих мыслей. Его сейчас меньше всего волновало, что думает Мери.

– Да, – произнес он, – пожалуйста, следи за ее самочувствием, если что, звони мне.

Он открыл дверь, чтобы выйти, но ее голос остановил его:

– Этот ребенок твой?

– Нет.

Он закрыл за собой двери и слегка улыбнулся. Она расстроилась, думая, что это его ребенок.

– Мери, Мери, – прошептал он.

Лие снова снились кошмары, она не могла открыть глаза, потому что реальность пугала ее. Все вновь и вновь повторялось: доктор Ширей улыбается, потом падает и зеленый цвет поглощает его тело. Она слышала смех: жестокий, коварный и злой. То близко, то далеко. Он манил ее к себе. Она видела изумрудные глаза, смотрящие на нее. Они принадлежали зверю. Чудовищу, которое вырвало сердце из ее груди и груди Алена. Она знала, что эти убийства – его рук дело. И он ждет ее – Лию!

Глава 27

Ален молча стоял возле окна в своем кабинете, сцепив руки за спиной. Он смотрел на тающий снег, на идущих людей, но думал совсем о другом. Ему казалось, что кто-то играет с ним в злую игру, а он никак не может ответить. Да и кому отвечать?

Следователь ушел, взяв показания у всех, кроме Лии, которая так и не пришла в себя, но Алена это устраивало. Меньше всего он хотел, чтобы, очнувшись, она вспомнила, что стала свидетелем смерти доктора Ширея. Его даже не пугало, что, возможно, ритуал Диаблери не состоится сегодня и завтра Ален не перенесет той пытки, которую устроит им Герман.

За столом сидел Мариан, ожидающий распоряжений начальника.

– Переводи всех пациентов в другие больницы, Визард. Узнай, кто может взять тяжелых.

Мариан привстал со своего места, не веря в услышанное. Перевод всех пациентов – первый шаг к закрытию центра.

– Ален, ты спятил! Мы же долго не протянем. Мы же через неделю разоримся.

Ален отошел от окна и обернулся к Мариану.

– Это приказ, доктор Визард, – произнес он грозно.

Мариан понимал, как тяжело дается начальнику такое решение. Он может потерять все, что имеет. Начнут уходить сотрудники, потому что нечем будет платить им зарплату. Если, конечно, они не уйдут еще раньше из-за страха быть убитыми.

– Еще будут распоряжения? – спросил он.

– Собери всех заведующих отделениями, скажи, что работать будем в штатном режиме. – И добавил: – Шаг назад, два вперед, Визард. Мы выстоим.

Оптимизм Дандевиля вселял надежду на лучшее. Что он придумал?

Ален прошел к своему столу и нажал кнопку на телефоне:

– Ирена, пригласи ко мне Марка Вольфа.

– Хорошо, доктор.

– Ты собираешься его убить? – опешил Мариан.

– Собираюсь сказать ему спасибо, – хитро улыбнулся Ален.

– С тобой остаться?

– Нет. Занимайся своими делами. – Ален отрицательно мотнул головой.

Мариан прошел к двери и вышел из кабинета. Надо было подготовить бумаги о переводе пациентов, но сначала он проведает Лию.

Мери встретила его с грустным видом.

– Все хорошо? – Он посмотрел показания давления, которые она каждый час записывала в журнал.

– Она стонет, вроде хочет выйти из этого состояния, но впадает в него опять. Мариан, – Мери схватила его за руку, – я вот все думаю и думаю. Это ребенок нашего начальника?

– А ты можешь не думать? – Мариан сурово взглянул на нее.

– Не могу, – ответила она, надув пухлые губки. – Я же должна знать, за кем я ухаживаю. Не просто так доктор Дандевиль лично сел за аппарат УЗИ.

– Тебе только в разведке работать, – покачал головой Мариан.

Он ушел, так и не ответив на ее вопрос. Мери села на стул и взяла книгу, временами поглядывая на Лию. Заскучав от чтения, она не заметила, как задремала.

В кабинет к Алену ворвался разгневанный Марк Вольф и, не успев перевести дыхание, начал сыпать обвинениями:

– В голове не укладывается! Визард отправляет пациентов в другие больницы. Плохой ход, начальник, очень плохой. Вы распустите и сотрудников тоже?

Ален кулаком стукнул по столу, чтобы заткнуть Марка.

– Я пущу вас всех в ад, Вольф! Мне плевать! Я закрою больницу! – взревел Ален, ударив кулаком по столу. Затем сделал глубокий вдох и добавил спокойным тоном: – А почему вас это так волнует?

– Переживаю за своих коллег, которые лишатся работы. – Марк негодующе уставился на Алена.

– Неужели? – прищурился Ален. – Вы переживаете за коллег? Или переживаете за то, что вместо доктора Ширея так и не станете заведующим отделением?

Марк сел за стол, сцепив руки в замок.

– На что вы намекаете, доктор Дандевиль? – спокойно спросил Марк.

Алена взбесила эта смена настроения, он отодвинул стул и сел напротив.

– Я не знаю, чего вы добиваетесь, доктор Вольф. Власти? Денег? Но вы начинаете мне надоедать. Вы суете свой нос в мои дела, и мне это очень не нравится.

Ален намекнул на звонок Герману, и Марк это понял.

– Я позвонил старику, чтобы убрать зло из этой больницы.

Марк внезапно поднялся, но Ален успел его схватить за грудки и прошипел:

– Убери себя из этой больницы, и зло уйдет вместе с тобой!

Он резко отпустил Марка, но тот устоял, криво усмехнувшись, поправляя воротник халата. В его зеленых глазах пылало ликование. Ему нравилась эта вражда, и он готов был принять вызов Алена.

Ален не понимал, почему у него вырвались эти слова, но, смотря на Марка, он не жалел о них.

Лия открыла глаза и обвела взглядом комнату. Сквозь затуманенное сознание она снова видела доктора Ширея. Зажав рукой рот, она закрыла глаза, из которых покатились слезы, и коснулась своего живота. Была ли она все еще беременна после такого? Собрав всю силу, она привстала с кровати, вырывая катетер из вены. Встав на пол, она увидела спящую Мери с книгой в руке. Что тут произошло? Почему Мери стережет ее? Значит, Лия все-таки потеряла ребенка?

Злость на зеленоглазого монстра вспыхнула в ней с новой силой. Он убил Ширея! Он убил ее малыша!

Лия прошла на цыпочках к двери и вышла в коридор. Слезы не давали ей разглядеть дорогу, но она четко знала, куда идти. Спускаясь в свой кабинет, она не встретила на лестнице ни одного человека. Ей нужен был хоть кто-то. Любой. Один живой человек и его кровь. Теперь она точно знала, что сделает. Она приманит к себе чудовище.

– Лия!

Девушка обернулась и увидела Нину, которая направлялась к ней. Глаза тут же вспыхнули красным огнем, клыки пробили десна. Одним движением Лия прижала Нину к двери, пристально смотря в испуганные глаза.

– Прости, Нина. Стой спокойно и не кричи.

Загипнотизированная женщина расслабилась, и Лия, взяв ее руку, впилась в запястье. По горлу потекла теплая кровь, вкус которой Лия уже забыла: теплая, сладкая, манящая. Она смаковала каждую каплю и ощущала приток силы, возрастающей в ней. Это было блаженство, и девушка закрыла глаза, наслаждаясь. Она пила ненасытно и жадно, пока сознание не вернулось к ней. Нельзя выпить всю кровь: это убьет Нину. Было тяжело оторваться от жертвы, но Лия смогла преодолеть себя.

Отдышавшись и вытирая рот, Лия вновь посмотрела в глаза женщине.

– Ничего этого не было. Твои раны на руке получены от кошки. Кошка поцарапала тебя. Теперь иди.

Нина молча пошла дальше, а Лия побежала на чердак. Открыв скрипучую дверь, она переступила порог и медленно направилась к окну, где когда-то ждал ее Ален. Она шла, чувствуя силу внутри себя. Жестокость. Смерть. Все собралось в ней. Она с легкостью разберется с чудовищем, казалось, ее силы безграничны. Остановившись, она схватила стул и оторвала у него ножку, откинув остальную часть в сторону. Орудие ее мести, если сразу не удастся вырвать сердце из его груди.

Лия усмехнулась, слыша, как открылась скрипучая дверь. Ее руки сильнее сжали деревянную ножку, и сердцебиение участилось. Она чувствовала убийцу за своей спиной, она чувствовала его тяжелое дыхание. Он пришел. Он клюнул на ее уловку!

Резко обернувшись, одним быстрым движением она попыталась вонзить кол в его сердце, но крепкие руки отбили его, и ножка стула отлетела в сторону.

Шокированная Лия смотрела в ярко горящие зеленые глаза Марка Вольфа.

* * *

Мариан зашел к Алену, докладывая о проделанной работе:

– Половину тяжелых больных переводят в Областную больницу, более-менее здоровых мы выписываем. Остальных примут Городская и Мариинская. Все наши заведующие проинформированы, кроме второго отделения. Кто теперь у них будет главным?

– Ты.

Мариан замолчал, сминая листок бумаги в кулаке.

– Я? Вы понижаете меня?

– Скоро мы останемся с тобой вдвоем, Визард. Ты будешь за всех, – засмеялся Дандевиль.

В следующий момент смех оборвался. Взгляд Алена застыл, он что-то почувствовал. Запах!

Запах Лии! Запах вампира! Откуда он здесь?

– Где она? – резко спросил он, начиная понимать, что вызвало этот запах.

– Была без сознания час назад. – Мариан не понимал резкой смены настроения Дандевиля.

– Нет, девочка моя, ты не могла этого сделать! – застонал Ален, схватившись за голову.

– Что случилось? Что с ней? – Мариан в испуге кинулся к нему.

Глаза Алена вспыхнули красным, и Мариан попятился назад.

– Она сделала это, – прошипел Ален, – она выпила живую кровь.

Услышав эти слова, Мариан застыл. Лия выпила кровь? И вампиры теперь чувствуют ее, Ален чувствует ее. Значит, и чудовище тоже может ее чувствовать. Возможно, оно уже напало на нее. Он посмотрел в огненные глаза Алена и понял, что выбора нет.

– Пей. – Он подставил вампиру руку, закатав рукав халата.

Ален закрыл глаза. Не для этого он столько времени не пил живую кровь.

– Я обойдусь. Пошли, я знаю, где она. Я чувствую ее.

Ален кинулся к двери, но Мариан загородил ему дорогу:

– Нет выбора. Пей. Ты отвлечешь его на себя.

– Дьявол, Визард! – Ален посмотрел ему в глаза. – Не думал, что буду пить твою кровь. Она хоть не ядовита?

* * *

Зеленые глаза Марка насквозь прожигали Лию. Она не могла прийти в себя от потрясения. Он засмеялся, и только сейчас она разглядела у него клыки вампира. Но цвет его глаз говорил о том, что он не вампир. Так кто же он?

– Лия Бран! Браво! – Марк похлопал в ладоши. – Это было чертовски неумно, но я долго ждал этого, рассчитывая на глупость. Спасибо, что позвала меня. – Он начал медленно подходить к ней. – Я чувствую твой запах. Он слишком сладкий. Твоя кровь пахнет иначе, чем кровь обычных вампиров.

Она стояла не двигаясь, страх сковал все тело.

– Кто ты? – прошептали ее губы.

Марк снова засмеялся, оголяя клыки, потом резко замолчал и заглянул в ее растерянные голубые глаза.

– Не все сразу, Лия Бран. Я ищу тебя уже давно. Весь этот чертов мир перевернул. Но ты пряталась хорошо. Даже твой собственный отец не может найти тебя. Я сделал это за него. Дай мне насладиться своей победой.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, доктор Вольф. Мой отец умер, – ответила Лия, решив сделать вид, что ничего не знает о Владе Цепеше.

Но Марк не верил ей. Он лишь усмехнулся и провел пальцем по ее лицу. Девушка вздрогнула от этого холодного прикосновения.

– Твой отец живее всех живых. К сожалению, – ответил Марк, и сейчас казалось, что даже его голос приобрел стальные нотки.

Лия вспомнила картинку, которую видела в книге Мариана, и сейчас, смотря на Марка, она не находила в нем сходства с тем чудовищем, кроме ярко-зеленых глаз.

Он неспешно отошел от нее – явно никуда не торопился, растягивая удовольствие.

Едва у Лии появилось свободное пространство, страх начал отступать, но на смену ему пришла ярость. Она вспомнила всех людей, которых убил Марк, и, не выдержав, закри- чала:

– Что тебе надо? Зачем ты убил невинных людей? Чего ты хочешь?

Одно мгновение, и он оказался рядом, приложив палец к ее губам.

– Убивал, чтобы навести панику и привлечь внимание хоть одного вампира. – Он хитро улыбнулся: – Привлек, как видишь. А то после тысяча восемьсот восемьдесят первого года стало сложно жить, – Марк развел руки в стороны, – вампиры прекратили пить живую человеческую кровь, вы стали питаться животными, потом донорской кровью и будто вымерли. Но мне нужна ты, Лия Бран, нужна мне с тех пор, как стала вампиром. Я ищу тебя по всему миру уже сотни лет. Иногда мне казалось, что ты рядом, но я ошибался. Даже встретив тебя здесь, в этой больнице, я не понял, что ты та самая дочка Цепеша. А сейчас, когда в твоем теле течет живая человеческая кровь, ты будто светишься. Что я хочу от тебя? Твое сердце.

Он игрался с ней, как сытый кот с мышью. Как с игрушкой. Не торопясь, медленно смакуя каждый момент. Лия подумала об Алене. Скорее всего, он уже почувствовал ее, но ей не хотелось, чтобы он приходил сюда. Вспомнив свой последний сон в полнолуние, девушка вздрогнула.

– Зачем… – Она нервно сглотнула. – Зачем тебе мое сердце?

– Мне нужно сердце любого вампира по царской линии, но, к сожалению, твое – единственное, которое я могу достать. А зачем – я тебе не скажу. Но помимо сердца мне нужна твоя кровь.

Марк усмехнулся, а Лия зажмурила глаза. Зачем ему так много надо?

– А кровь зачем? – Ее голос дрогнул. Скорее всего, она уже не выживет. Нервно сглотнув, она посмотрела на ножку стула, которую он выбил из ее рук. Измерив расстояние от себя до нее, Лия поняла, что только чудо спасет ее.

– Понимаешь ли, я питаюсь кровью вампиров, – сказал он с легкой усмешкой.

Лия попятилась к окну, под которым когда-то сидел Ален. Она уперлась в подоконник, наблюдая, как Марк приближается к ней. Его глаза еще ярче загорелись ядовито-зеленым цветом.

– Да кто же ты?

Он подошел слишком близко и коснулся пальцем ее лица.

– Я расскажу тебе, кто я. Удивительно, что ты еще не знаешь. А кстати, где твой сторожевой пес? – Марк снова отошел от нее на шаг, разводя руками.

Лия выдохнула, но слова Марка насторожили ее. Кого он имел в виду? Мариана? Или Алена? Откуда ему знать о ее «стороже»?

– Я не понимаю, о чем ты? Я одна.

Он снова подлетел к ней. Пришлось опустить голову, зажмурив глаза. Ей казалось, что он сейчас ударит ее. Но Марк лишь снова навис над ней.

– Видимо, он занят своей новой должностью и ему не до тебя, – прошипел Марк.

И Лия поняла, что он имеет в виду Мариана. Значит, он не догадывался про Алена.

– Ты спросила, кто я. Я, Лия, твоя смерть. – Марк зло засмеялся. – Моя мать была вампиром, а мой отец – оборотнем.

Она совсем вдавилась в стекло, не веря в сказанное им.

– Меня называют вамвольф. Я единственный рожденный от вампира и оборотня. От матери мне достались клыки, сила, быстрота и жажда крови. От отца – ловкость, выносливость, хорошее ночное зрение, жестокость и, опять-таки, сила. Сила два раза, заметь, а значит, я сильнее любого вампира. Я питаюсь вампирской кровью, а твоя королевская кровь даст мне безграничные возможности.

Лия снова вспомнила рисунок. Влад дрался с Марком. Если Марк сейчас стоит перед ней, значит, у Цепеша не получилось его убить.

– Почему люди, которых ты убивал, становились зелеными? – Возможно, она зря задала такой вопрос, но ей все равно не выжить, так хоть умрет, зная правду.

– Это мой символ. Мой знак. Зеленый яд, – буднично ответил Марк. – Я вливаю его в жертву через клыки. Это доставляет мне удовольствие, я люблю наблюдать людской страх. Люди – куклы, играть с ними довольно интересно. Ты чувствуешь себя на вершине эволюционной лестницы, почти богом. – Он засмеялся. – Или Дьяволом.

Лия ужаснулась. Марк был рожден от двух чудовищ. Она сама была чудовищем, и Ален был чудовищем, кто бы родился у них? Но она не верила в плохое, у них родился бы чудесный малыш, добрый, как она, и сильный, как его отец.

– Ты выпил кровь Кристины, но я не ощущала тебя.

– Если бы вампиры ощущали меня, то кем бы я питался?

Ах, ну конечно! Об этом она не подумала. Она вообще в последнее время делала это редко. Она вспомнила Алена, который стоял на этом самом месте и кричал на нее, когда она сказала ему, что надо выпить живой крови и чудовище само найдет их. Как же она была глупа. И как был прав он. Но, с другой стороны, теперь она знает, кто это чудовище и что ему надо. И раз во всем виновата она, значит, ей и надо нести наказание.

– Откуда ты взял, что во мне течет кровь Цепеша? Мои родители были обычные крестьяне.

– Ну да, ну да. Только Мария Бран подкинула тебя им, родив от Влада Цепеша.

Лия потупила взгляд. Даже он, чудовище вамвольф, знал больше, чем она.

Что ответить ему? Она не знала. Сказать, что не знает никакой Марии? Но ведь он, возможно, много может рассказать ей.

– Проклятье Цепеша, – прошептала Лия, но Марк услышал ее.

– Да, именно. Только легенда права лишь наполовину. Значит, у вас есть книга Бенедекта. – Он сжал кулаки и стиснул челюсти.

Лия заметила, что ему это не очень понравилось, ведь в книге было написано и про него тоже.

– Расскажи мне правду. О чем лжет легенда?

Он задумался, возможно вспоминая что-то.

– Бенедект, случайно, не написал правду, что не Диаблери убило Марию?

Ну конечно, Лия так и думала. Это сам Влад Цепеш убил ее, не смог простить ей предательства. Как Ален убьет ее, когда узнает, что она натворила, приманив к себе вамвольфа. Если Марк первый не убьет ее. В любом случае шансов выжить у нее нет.

– Кто? – спросила девушка с дрожью в голосе. – Кто ее убил?

Его глаза блеснули, и хитрая улыбка снова коснулась губ. Это напугало Лию еще больше.

– Я, – он засмеялся, – я убил ее. Она даже не успела пригубить кубок, я вырвал сердце из ее груди.

Страх с новой силой пронзил Лию. Вамвольф не остановился даже перед Цепешем, убив на его глазах любимую женщину. Что тогда он сделает с ней? С Аленом, когда узнает, кто он? Еще немного, и Ален почувствует вампира, выпившего живую кровь, и придет сюда. Марк убьет его. Лия зажмурила глаза. Он вырвет сердце из груди Алена, как в ее сне, а потом прикончит ее. На этом закончится их существование. Но она не хотела так легко умирать.

Ее вновь затошнило. Неужели она не потеряла ребенка? Она все еще беременна! Умереть и не увидеть малыша? Нет, такое в ее планы не входило. Она будет бороться за свою жизнь. Бороться за себя, Алена и их ребенка.

Распахнув красные глаза, Лия увидела удивленного Марка. Она двинулась на него медленно и грациозно.

– Зачем ты убил мою мать? В ее венах текла не королевская кровь. Что тебе было нужно от нее, чудовище?

Марк рукой остановил девушку, глаза которой налились огнем и горели пожаром.

– Влад Цепеш убил мою семью. Я поступил так же, убив его. Сейчас закончу начатое, и мы с ним квиты.

Он рукой схватил ее за волосы и притянул к себе, но Лия даже не поморщилась. Боль внутри была гораздо сильнее. Их взгляды пересеклись, его зеленый с ее огненно-красным. И, оголив клыки, он потянулся к ее шее, смотря на пульсирующую вену. Лия затаила дыхание.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – прорычал до боли знакомый голос, и чьи-то руки отшвырнули от нее Марка.

Глава 28

Это был голос Алена. Она задрожала, и тут же Мариан подхватил ее и оттащил в угол, закрывая собой. Лия с ужасом начала осознавать, что они оба здесь. И теперь им всем грозила опасность. Во всем виновата она одна! Почему она не послушала Алена? Зачем выпила кровь Нины?

– Дандевиль? – Марк был удивлен, заглянув в огненные глаза Алена. – Вот это новость!

– Чего не сказать про тебя, – ответил Ален и первым нанес удар в челюсть противника.

Марк лишь слегка пошатнулся, отвернув лицо после удара.

– Нет! – закричала Лия, и все посмотрели на нее. – Не надо, Ален, он убьет тебя!

Марк усмехнулся и ударил Алена в живот с такой силой, что тот согнулся от дикой боли, но быстро пришел в себя и с оскалом вампира кинулся на Марка. Они переплелись в схватке, и Лия уже не могла понять, кто где. Она попыталась вырваться, но Мариан не дал ей этого сделать, крепко сжимая в объятиях.

В панике Лия начала осматривать комнату в поисках спасения и, скользнув взглядом по полу, увидела ножку от стула. Раздался грохот. Девушка увидела, как Марк навалился и душит Алена. Клыки обоих оголились, Ален сдерживал Марка, но было видно, как тяжело ему приходится. Марк был сильнее. Намного сильнее вампира.

Лия с силой оттолкнула Мариана, и он упал на спину. Хватая единственное оружие – ту самую деревянную ножку, – она с криком кинула ее Алену. И он поймал. Тут же Марк с силой надавил на противника, выбивая из его рук оружие, и они оба упали, ломая стоящий рядом стол. На Алена пришелся весь удар, и Лия слышала, как он простонал.

Она закричала, и Мариан схватил ее, толкая к выходу, но она упиралась, вырывалась, отталкивая его, плача и умоляя оставить ее. Она слышала звук ломающегося дерева. Она видела встающего из груды обломков мебели гордого Марка. Но Алена видно не было.

Сердце бешено колотилось в груди, Лия чувствовала силу внутри себя. Ее глаза пылали красным, и чувство страха затмила ненависть.

– Лия, нет! – закричал Мариан, но она оттолкнула его, упав, он ударился о стену.

Марк обернулся к ней, но в этот момент Ален ногами толкнул его в живот, и он отлетел, ломая шкаф.

– Ален, ты жив! – закричала она, не рискуя к нему подходить. Он вставал из груды мебели, слегка пошатываясь, отряхивая с себя пыль.

– Уйди, Лия! – крикнул он и рукой дал понять, чтобы она не подходила к нему. – Визард, убери ее.

Она в ужасе схватилась за голову, смотря на встающего из обломков Марка.

– Он сильнее в два раза, Ален! Тебе не справиться с ним, – кричала она, – его зубы! В них яд! Не дай себя укусить!

Мариан схватил Лию, опасаясь ее гнева.

– Ты делаешь только хуже, – прошептал он.

– Ты не понимаешь! Ему не справиться с ним!

Ален переступил доску и, ухмыляясь, пошел на Марка.

– Кто же ты такой? – прошипел Ален.

– Во мне силы больше, Дандевиль, – улыбнулся Марк. – Даже ты слишком слаб для меня. А без живой крови и тем более.

Сейчас Ален все-таки пожалел, что не выпил кровь Визарда, но тогда не было бы внезапности. И возможно, он не успел бы спасти Лию.

– Чего ты хочешь, ублюдок? – Глаза Алена сощурились, но он был готов к новой схватке, понимая, что она может обернуться трагично.

– Хочу ее. – Он указал на девушку, и Лия прижалась к Мариану.

Ален посмотрел на Лию и повернулся к Марку с хитрецой в глазах:

– Я тоже ее хочу.

Он снова накинулся на Вольфа и повалил его в груду деревянных обломков. Навалившись на него, он попытался одним ударом вырвать сердце из груди противника, но Марк увернулся, и Ален оказался снизу под ним.

– Тебе конец, Дандевиль. – Марк занес руку над грудью Алена, чтобы проткнуть ее.

Все помещение заглушил крик Лии. Но Ален не слышал его, одной рукой найдя что-то острое, он резко воткнул его в сердце Вольфа, и тот отпрянул и упал на спину. Лия зажала рот рукой. Слезы сыпались из глаз градом. Она подбежала к Алену, распихивая доски, кидаясь на него и рыдая у него на груди. Он только одной рукой коснулся ее волос. Сил не осталось даже на это. Ален смотрел в потолок, а она умывала его своими слезами, ощупывая все тело.

– Черта с два я тебя отдам, – улыбнулся он, посмотрев ей в глаза.

Она, разревевшись еще сильнее, стала целовать его лицо.

Мариан подошел к телу Вольфа, разглядывая его.

– Еще нет! – крикнул он. – Марк не умер!

Он сильнее нажал на деревянную ножку стула, которая торчала из сердца Марка, и тот простонал. Кровь сильнее полилась из его раны.

Ален вскочил, прижимая Лию к себе.

– Что за черт! – выругался он.

Девушка только сейчас увидела его рваные раны. Белая рубашка пропиталась кровью.

– Ты ранен! – вскрикнула она, и Ален посмотрел на себя.

– Пройдет. Ты же знаешь.

Но она только сейчас осознала, что он падал на деревянные груды досок, одна из них могла проткнуть ему сердце. Она закрыла глаза руками и прижалась к нему сильнее.

– Пошли отсюда, – сказал Мариан. – Может, сжечь его?

Но внезапно Марк вздохнул и открыл зеленые глаза. Все отпрянули от него, не понимая, как такое возможно. Ален инстинктивно закрыл Лию собой. Мариан начал искать в куче обломков что-нибудь острое.

– Я бы на вашем месте так не радовался, – прохрипел Марк и одной рукой вытащил из своей груди деревянную ножку.

Лии казалось, что она спит. Это всего лишь сон. Она сейчас проснется, и все будет по-прежнему. Но она не просыпалась, и сон все продолжался и казался бесконечным.

– Уходи! – приказал Ален, обратившись к ней.

Но она не слышала его, все ее внимание было устремлено на встающего с пола окровавленного монстра, и ужас застыл в ее глазах.

Ален тряс ее за плечи, крича, но до нее не доходило ни звука. Она слышала только, как пульсировала кровь внутри ее тела. Кровь! Ее кровь! До ее сознания дошло нечто, что поможет им. Она пригнулась в поисках чего-то острого и сразу наткнулась на доску с гвоздем. Выдрав его, она встала и посмотрела на Алена, который прикрывал ее, готовый взять снова удар на себя.

– Ален, – прошептала она, и он слегка повернул голову в ее сторону, – возьми это.

Она провела ржавым гвоздем по коже на своей руке, разодрав вену. Ее кровь хлынула из раны, и Ален обернулся. Она протянула ему окровавленную руку. И он закрыл глаза.

Марк застыл, и это привлекло внимание Мариана. Он понял, что предлагала Лия: свою кровь. Ален говорил, что с ее кровью он становится сильнее. Видно, Марку это не очень нравилось.

– Пей! – крикнул Мариан Алену. – Уже нет выбора.

Лия стояла с протянутой рукой, и ее кровь капельками стекала на пол. Ален открыл огненные глаза и впился ей в руку, стараясь клыками не поранить ей кожу еще больше.

Марк отшатнулся и прислонился к стене, держась руками за рану на груди. Она стала зарастать, и Мариан увидел это.

– Пресвятая Богородица, спаси нас, – перекрестился он.

Ален оторвался от руки Лии. Теперь он чувствовал силу в трижды больше прежней. Его раны затянулись и дыхание стало спокойным. Ее кровь теперь была другой. Особенной. Лия даровала ему еще одну жизнь.

Он повернулся к Марку, но тот, прижимаясь к стене, задыхаясь, грубо прошипел:

– Теперь я понял, откуда взялась эта сила, когда я пожал тебе руку.

Ален вспомнил тот случай, когда Марк внезапно отдернул руку после рукопожатия. Тогда Марк сказал, что ушиб ее. Но это было ложью.

– Тебе меня не убить, Дандевиль. Даже если ты выпьешь всю ее кровь.

Ален медленно подходил к нему, готовый к бою, но Марк скатился по стенке на пол к его ногам.

– Я не буду с тобой драться. Мы только потеряем время.

Ален понимал, что от кола в сердце Марк не умрет. Тогда от чего? Что убивает таких монстров, как он?

– Может быть, мне вырвать твое сердце? – Ален нагнулся к нему.

Марк усмехнулся:

– Меня не убил Цепеш – король вампиров. Ты действительно думаешь сделать это за него?

В этот момент озарение пришло к Мариану, в памяти всплыли слова Бенедекта: «Только ты сможешь помочь им победить зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Бенедект знал, как убить Марка. В книге должно быть написано об этом.

– Ален, – он подошел к нему и коснулся плеча, – Вольф прав, мы только потеряем время и силы.

Ален непонимающе взглянул на Визарда, и тот незаметно слегка ему кивнул.

– Он не умрет. Оставим его, у нас есть дела поважней.

Лия кинулась к Алену и потащила его за руку к выходу. Ей казалось, что Мариан придумал что-то лучше, чем кровавая бойня, которую Ален вряд ли переживет. Слишком опасно. Даже с силой ее крови. Она поняла, что смерть вамвольфа надо искать в другом месте. Даже сила Влада Цепеша не убила его, а ведь он считался самым жестоким и бесстрашным вампиром в истории.

– Завтра, Дандевиль, – прохрипел Марк, – завтра ты получишь свое, когда придет Герман. Он убьет тебя, и тогда я вырву ее сердце, но сначала напьюсь ее крови. – Он засмеялся. – Она вкусна? Сладка как мед?

Ален от злости ударил кулаком в челюсть Марка, и из губ у того потекла струйка алой крови.

– Я найду способ убрать тебя, Вольф. Поверь. Даже если мне будет стоить это жизни.

Но Марк снова тихо засмеялся, вытирая кровь.

– Твоему удивлению не будет предела, когда ты поймешь, от чего я могу умереть. Вам не выжить в любом случае. Я буду просто ждать, – он указал пальцем на Алена, – твоей смерти. А потом займусь королевской особой, – взглянув на Лию, он улыбнулся. Но когда он увидел Мариана, его улыбка пропала. – Еще же есть сторожевой пес, как же я про тебя забыл? Но ты мне не помеха, человек. Ты самый слабый среди них. Я могу поступить с тобой так же, как с другими жертвами, а могу просто перегрызть тебе глотку.

Не желая слушать этот бред и видя краем глаза, как реагирует на такое заявления Визард, Ален со всей силы еще раз ударил Марка в лицо, и он, отключившись, обмяк на полу, кровь с новой силой хлынула из его рта.

Ален потер кулак, морщась от боли, но это было лучше, чем слушать о своем нелегком будущем.

Лия вскрикнула от неожиданности, ей казалось, что если она сейчас не уведет Алена отсюда, то он будет бить Марка бесконечно.

– Ален, я умоляю тебя, – она взяла его лицо в свои ладони, смотря в его черные как ночь глаза, – пойдем. Ты нужен мне живой.

Он коснулся ее рук, и свирепость внутри него растворилась. Он подумал о ребенке, который зародился внутри этой девушки. Его любимой девушки. Он не мог отказать ей. Она и так за сегодня настрадалась. Кивнув, он взял ее за руку, и они вышли, закрыв за собой скрипучую дверь, оставляя Марка внутри.

– Надо срочно переводить книгу дальше, время на исходе, – крикнул Мариан, сбегая по лестнице. – Надо узнать, кто он и как можно его уничтожить.

– Вамвольф – ребенок вампира и оборотня, – сказала Лия, и все остановились.

– Дьявол! – вскрикнул Ален. – Что за черт! Разве такое возможно?

– Возможно, как видишь, – прошептал Мариан, пытаясь вспомнить, слышал ли он о таком чудовище, но нет, не слышал. – Бенедект точно знал его. И в книге он должен был написать, как его убить.

Ален прижал Лию к себе, запуская свои пальцы ей в волосы. Он никому не отдаст ее, свою маленькую девочку. Она, чувствуя биение его сердца, впервые за целый день расслабленно выдохнула.

– Вези ее домой, Визард, готовьтесь к ритуалу и читайте книгу. Я не могу оставить людей с этим чудовищем.

Он достал ключи от машины и передал их Мариану.

– Нет, нет, нет! – закричала Лия. – Я не оставлю тебя здесь!

Она крепко схватилась за него, чувствуя, как руки Мариана отрывают ее от Алена.

– Он прав, Лия. Поехали домой. Он справится, с твоей кровью ему не страшен Марк.

Она не слышала его, ногтями цепляясь за окровавленную рубашку любимого, стараясь ни на миллиметр не отходить от него. Но Ален сам разжал объятия.

– Тебе опасно здесь находиться!

– А тебе нет?

– Мне спокойней, когда ты дома!

– Мне тоже спокойней, когда ты дома!

– Не пререкайся, Лия. Если ты не думаешь о себе, подумай хотя бы… – И он осекся, она ведь не говорила ему о ребенке, он ждал, когда она сама скажет ему эту новость. – О Мариане.

– О Мариане? – Лия опустила руки и обернулась, вопросительно уставившись на друга. – Ты хочешь домой?

– Да, я хочу домой, – ответил тот.

– Вот и иди, а я останусь здесь. – Она сбежала вниз по лестнице, но Ален перехватил ее у входа на свой этаж, прижав к стене. Не так давно он точно так же прижимал ее именно на этом месте. Уже тогда она начала ему перечить, закрывая перед ним двери.

– Я еще спокоен, Лия, но уже начинаю нервничать.

– Иди на чердак, там есть груша для битья. – Она подняла подбородок, кидая ему вызов, но он впился в ее губы поцелуем, заставляя замолчать. Он хотел это сделать еще тогда, но лишь прошептал: «Это неправильно, так не должно быть»; он думал, что она человек. Сейчас ничто не мешало ему. Она полностью и безоговорочно его. Он хотел целовать ее везде и всегда.

Она руками обвила его плечи, страстно отвечая на поцелуй. После всего, что она пережила, сейчас он был нужен ей как никогда. Она хотела чувствовать его всего, она хотела быть с ним везде и навсегда.

– Я, конечно, все понимаю, – прокашлялся Мариан, – но мне кажется, здесь как-то неуместно. Дождитесь уже вечера, у вас впереди целая ночь.

«Целая ночь», – эхом отозвалось в голове у Лии. Всего лишь ночь. А завтра неизвестность…

Ален ослабил хватку и прервал поцелуй. Визард был прав. Что подумают его сотрудники, если увидят эту картину: их начальник в окровавленной рубашке прижимает к стене Лию Бран и целует ее. Ему на секунду стало смешно. Но какая разница, что они подумают, если он любит ее так безумно, что готов зацеловать до полусмерти?

Он отошел от нее и, кивнув Мариану, направился к себе наверх. Ему нужно было срочно накинуть пиджак, пока люди не увидели его.

Лия провожала его взглядом, и слезы застилали глаза. Стараясь быть сильной, приняв руку Мариана, она спустилась на первый этаж. Когда они подошли к серому «Рендж Роверу», ее сердце защемило с новой силой. Ей захотелось бежать. Как можно быстрее и как можно дальше. Убежать от проблем, от этого ужаса, от безумия, преследовавшего ее. Она пальцами провела по машине, чувствуя, как слезы скатываются по щекам. Даже его машина была ей родной. Она искала ее взглядом весь год, когда приходила на работу или уходя с нее. Это стало частью ее жизни. А сейчас другой водитель сядет за руль. Она прижалась к серому «Рендж Роверу» и разревелась.

Глава 29

Мариан ходил по гостиной от окна к камину, держа книгу и бурча что-то себе под нос. Он явно был напряжен и витал в своих мыслях. Лия, уставшая наблюдать за ним, посмотрела на часы.

Время… Оно как будто остановилось.

Пауза… В ее жизни наступила пауза, чтобы дать отдышаться, прийти в себя и подготовиться к свадьбе: отдать себя мужчине по законам вампиров. Возможно, только на одну ночь.

Она встала с дивана и на цыпочках прокралась на верхний этаж. Зайдя в спальню, она очутилась в уютной обстановке, и на душе стало спокойнее. Здесь все было пропитано запахом Алена, она вдыхала и ощущала на себе его прикосновения, его руки, его губы. Как же он сейчас один в больнице с монстром, которого даже не убить? Ну что тянет Мариан? Почему так долго переводит написанное в книге? Неужели это чудовище бессмертно? Должен быть способ. Из каждой ситуации есть выход. И даже два. Их просто надо найти.

Лия медленно расстегнула пуговицы на своем платье, и оно соскользнуло к ее ногам. Переступив через него, она направилась в душ. Стоя под струей горячей воды, она смывала с себя все страдания сегодняшнего дня.

Ален зашел в дом, закрыв дверь на замок. Последние несколько часов ему дались особенно тяжело. Пройдя к камину, он сел на диван и руками закрыл глаза. Завтра он соберет сотрудников и объявит, что отправляет всех в вынужденный отпуск. Больница закрыта.

Марк Вольф разгуливал среди людей как ни в чем не бывало, хитро смотря на Алена, но держась от него на расстоянии. Он явно что-то замышлял. Так просто он не сдастся, и Ален это знал.

– Как успехи? – спросил он у Мариана.

Тот оторвался от своего занятия, только сейчас заметив Алена.

– Все гораздо хуже, чем я предполагал.

Почему эти слова не повергли Алена в шок? Он просто был готов ко всему.

– Насколько хуже?

Мариан закрыл книгу, оставляя в ней закладку.

– Намного.

– Впечатляет.

Ален встал с дивана и направился на второй этаж. Он не хотел сейчас слышать о «гораздо хуже», он еще не отошел от «плохо».

Открыв дверь в спальню, он улыбнулся, услышав звук льющейся воды, доносящийся из душа. Он представил Лию, стоящую там, такую хрупкую, мокрую и безумно желанную. Он занес руку у двери, чтобы постучать, не напугав ее, но вода затихла, и дверь открылась. Лия оказалась лицом к лицу с Аленом.

Капельки воды на волосах собирались в струйки и стекали вниз по ее шее, проделывая дорожки все ниже и ниже, куда его взгляд боялся посмотреть. Она кинулась в объятия Алена, целуя его губы, глаза, щеки. Она прижималась к нему сильнее, стараясь быть как можно ближе. Но он лишь, улыбаясь, отстранил ее от себя дальше.

Затем скинул пиджак, который скрывал его окровавленную рубашку, и начал расстегивать пуговицы, чтобы больше не чувствовать запах сегодняшнего ужаса. Лия руками провела по его обнаженной груди, оставляя мокрые следы, и прикоснулась к коже губами.

Ален прижал ее сильнее к себе, боясь потерять этот момент. Ему стало плевать, что в больнице разгуливал монстр, который решил убить их всех. Ему даже было все равно, что его люди завтра лишатся работы, что, в конце концов, Визард сидит в их доме, разгадывая тайны странной книги из могилы монаха. Ему было все равно. Сейчас он не хотел об этом думать. Он впился в губы Лии, желая наслаждаться поцелуем, и она простонала, руками ухватившись за его спину.

– Ален, – она прервала поцелуй, отойдя от него, – у нас же свадьба сегодня! Ты вообще не должен здесь находиться.

– Ты сама накинулась на меня. – Он зашел в ванную комнату, раздеваясь дальше. – Я хочу в душ. Денек, знаешь ли, был не очень, я пришел весь в крови.

Она повернулась к зеркалу, смотря в отражении, как Ален включает воду и она стекает по его мощному телу. Опустив глаза, Лия приложила руку к своему животу. Ее опять подташнивало. Надо было уже ему сказать о беременности, молчать нет смысла. Он теперь и так не выпустит ее из дома. Но, с другой стороны, завтра она еще должна пережить молитвы Германа. Может быть, не тревожить Алена сегодня и не говорить ему? Сказать завтра после того, как они вернутся домой с работы. А может, уже и не вернутся.

Лия снова посмотрела в зеркало и увидела черные глаза, которые пристально за ней наблюдали. Она тут же отдернула руку от живота и повернулась к Алену.

– Я думала, ты моешься.

– Так и есть. А что делаешь ты?

Она подала ему полотенце, и он обернул бедра, выходя к ней. Остановившись напротив, он внимательно на нее смотрел, ожидая ответа.

– Я беременна.

Она взглянула на него и не увидела удивления на его лице. Ален лишь хитро улыбнулся и прижал девушку к душевой кабинке, запуская свою руку в ее еще влажные волосы.

– Наконец-то я услышал это от тебя.

– Ты знал? – Лия была шокирована его реакцией. – Кто сказал тебе? Мери? Мариан?

Она была возмущена, а ему нравилось это. Он слегка улыбнулся и коснулся губами ее виска.

– А ты мне хотела сказать, когда ребенку исполнилось бы восемнадцать лет? Я сам догадался. Я слишком хорошо тебя знаю. Изменения в твоем теле, гормональные срывы, постоянная тошнота. Я же не слепой. А еще я сегодня делал тебе УЗИ и сам лично видел… – Он помолчал, подбирая слова. – Я его видел, Лия.

Она прижалась к его груди, чувствуя, как слезы затмевают глаза.

– Я боюсь, Ален.

Он обнял ее, гладя волосы. Он тоже боялся. За нее. В истории вампиров еще не было таких случаев. Но ведь про дитя вампира и оборотня – вамвольфа – они тоже раньше не слышали.

– Все будет хорошо, мы справимся. – Ален коснулся ладонями ее лица и заглянул в глаза. – Я с тобой. Я буду наблюдать тебя. Я все проконтролирую. Если ты думаешь о таком чудовище, как Марк, то забудь. Ничего хорошего из оборотня получиться не может. А у нас родится замечательный малыш. Чистокровный вампир. – Ален, улыбаясь, пожал плечами. – Ну что может быть в нем опасного? Шерсть уж точно не вырастет. А клыки… Ну, мы научим его жить в этом мире.

Лия засмеялась, и ему стало легче. Он развеял ее страхи, он дал ей надежду. Но сам он очень боялся. Ему было страшно за ее жизнь. Он не знал, как пройдет беременность, какими будут роды. Он ничего не знал. А неизвестность всегда пугает.

Ален спустился к Мариану. Налив два бокала виски, он протянул ему один.

– Ты хочешь напиться, чтобы не помнить, как женился?

Ален рассмеялся, что очень удивило Мариана.

– Вампиры не пьянеют, Визард. Я могу выпить за семерых и буду трезв, так что можешь быть спокоен. – Он сел напротив. – Мне есть что отпраздновать!

– Даже не могу предположить, что можно праздновать в такой грустный момент. – Мариан недовольно посмотрел на него. – Свадьбу только. Но после Вольфа даже она меня не радует.

– Я буду отцом, Визард, – он чокнулся с ним и глотнул из бокала, – Ален Дандевиль – отец. Звучит странно. Но приятно. И страшно.

Он потупил взгляд, вспомнив свои опасения.

– Вот, – Мариан ткнул пальцем в книгу, – в ней написано про это. Только королевские вампиры могут рожать. Королевские, и только с избранными.

Ален посмотрел в книгу, как будто что-то понимая.

– Оу, я избранный? Как так? Когда я им стал?

– Когда она выбрала тебя.

– Как мило. И что пишут про ребенка? Какой он будет? С руками и ногами, надеюсь?

– Бенедект знал все, – продолжил Мариан, не обратив на его слова внимания. – Ему рассказал об этом сам Цепеш. Монах должен был охранять его дочь, пока не подготовит преемника, то есть меня. Я должен передать ее избранному, совершив Диаблери. – Он тяжело вздохнул. – Передам ее тебе, Ален Дандевиль. Береги ее. Она была для меня семьей, моей сестрой. Моей жизнью. Она самое дорогое, что у меня есть.

– Я сделаю все и даже больше, чтобы она была счастлива. – Ален встал и положил руку ему на плечо. – Ты это знаешь. Теперь она – моя семья. Но ты, Визард, тоже, черт, стал моей семьей за последнее время.

– Да, да. – Мариан улыбнулся, кивая. – Даже не мог предположить такое раньше. Но кровь мою ты пить не стал.

– Прости, не смог себя пересилить, – рассмеялся Ален.

Они замолчали, каждый задумался о своем. Для Мариана жизнь уже изменилась и изменится в корне после ритуала Диаблери: он начнет стареть. Он станет жить нормальной человеческой жизнью, создаст свою семью, заведет жену и детей. И умрет. Счастливый и одновременно свободный. Вот только жаль, что он не сможет наблюдать, как будет расти их ребенок, в кого он превратится, как будет складываться его будущее? Встретит ли Лия своего отца? Простит ли она его? Будет ли он рад своему внуку? Ведь в венах ребенка будет течь королевская кровь.

– Я хочу увезти Лию отсюда, – сказал Ален, прервав его размышления.

Мариан удивленно на него посмотрел. Вот и все. Так они и расстанутся с Лией после века скитаний.

– Куда? Во Францию?

Ален кивнул.

– Она должна родить не здесь. Увезу ее подальше. Конечно, правильнее было бы ей родить в Румынии – на родине вампиров, на ее родине. Но это слишком опасно. Сейчас Румыния уже не та, что была раньше. – Он помолчал, обдумывая свои слова, и продолжил: – Мы поедем во Францию, на родину моего отца. – Ален посмотрел в глаза Мариану, потом на лестницу. – Пообещай мне кое-что, Визард.

Мариан напрягся. О чем Ален Дандевиль мог его просить? И, кивнув, внимательно посмотрел на него.

Ален подошел к камину и снял стекло, защищающее очаг. Просунув в глубь очага руку, он достал шкатулку из темного дерева. Затем сел напротив Визарда, поставил ее посередине стола между ними и открыл. Взору Мариана предстало содержимое шкатулки: деньги, связки ключей, документы, какие-то бумаги. Ален вытащил ключи.

– Я не знаю, что будет завтра. – Он помолчал, потом продолжил: – Возможно, что-то не сработает или Диаблери не поможет, я хочу попросить тебя позаботиться о Лие. Это ключи от моего дома в Альпах во Франции. Увези ее туда. Пообещай мне сделать это, Визард!

Мариан молчал, смотря на протянутые Аленом ключи.

– Ты спятил? – воскликнул он. – Я даже не буду этого слушать.

Ален улыбнулся и вложил ключи ему в руку.

– Ты не знаешь, что нас ждет завтра, никто не знает. Марк силен и опасен. Он будет таскаться за Лией как хвост. Вам надо будет уехать сразу же, если что-то пойдет не так. Не слушай, что она будет говорить тебе, умолять, плакать. Твоя задача – увезти ее как можно быстрее и дальше. Пройдет достаточно времени перед тем, как Вольф обнаружит вас, но его хватит, чтобы ей отходить беременность и родить. Потом поезжайте в Бран. Кроме отца, ее никто не защитит.

Мариану все это казалось безумным страшным сном. Но Ален был прав, как талантливый стратег, он все предусмо- трел.

– В том доме ты найдешь такой же камин. Там лежат деньги. Вам хватит на какое-то время. В полу на кухне есть тайный погреб, я храню там замороженную кровь. Запас небольшой, но год протянете.

Алену не верилось, что он это все говорил. Но какое-то предчувствие засело в груди после сегодняшнего дня. Он будет до последнего бороться за жизнь Лии, если ему придется отдать свою.

– Если не получится жить в Бране, вези ее в Париж. – Ален протянул еще одну связку ключей. – Это от квартиры.

– Ты грабишь банки? – Мариан взял связки и удивленно взглянул на Алена.

Ален грустно усмехнулся.

– У меня акции, приносящие доход. Когда-то был бизнес на Востоке. Еще я работаю. Много работаю.

Мариан убрал ключи в сумку.

– Мне не нравится твоя просьба, но я сделаю, как ты просишь, увезу ее. Хотя надеюсь, мне не придется этого делать.

Ален глотнул виски из бокала.

– Я прошу об этом тебя, Визард, потому что не хочу расстраивать Лию.

Мариан понимал это, Лия упала бы в обморок от такого заявления. Это было похоже на прощание. Если что-то случится с Аленом, она вряд ли такое вообще переживет. А уж уезжать она точно не станет, скорее, наоборот, сама вырвет свое сердце и отдаст Марку. Вот только ребенок в ее животе простит ли ей такое?

– Почему Лия так долго? – занервничал Мариан. – Что она там делает?

– Я одевалась. Кажется, я сейчас выйду замуж. – Девушка спускалась по лестнице, и, увидев ее, Ален встал с кресла.

Ступая аккуратно по ступенькам, она слегка приподняла подол платья, открывая белые туфельки. Спустившись вниз, она встала напротив Алена, смотря в его наполненные желанием глаза. На ней было надето то самое белое платье, в котором она была в ресторане тем вечером, когда он чуть не выдал вампира внутри себя, прижимая ее к стене возле картины. Кто был изображен на той картине? Ален и не помнил. Он видел только девушку, которая высказала ему столько всего, вряд ли сам доктор Бьюрд был способен на такое. Она смотрела на него сердитыми голубыми глазами, ее губы произносили слова, за которые можно было уволить. Но в тот вечер Ален любовался ею, он слышал ее речь, но не думал, что слова этой девушки вызовут столько страсти и желания. Он хотел заставить ее замолчать своим поцелуем, и его вампир чуть не выбрался наружу. Визард успел вовремя. Теперь Ален это понимал как никогда.

– Я такой, какой есть. Вам этого не понять. Таким сделала меня жизнь, – прошептал Ален, и Лия поняла его.

Она помнила эти слова. Теперь смысл этих слов звучал для нее по-новому. Эти слова произносил не человек, их произносил вампир, прошедший ад и войну в одиночестве. Его характер формировался в боях. Смерть, боль, кровь, стоны, скрежет мечей друг о друга, стук копыт лошадей – вот что сделало его таким.

– «Однако вы ошибаетесь в одном: в границе «никто и царь». Если вы смогли переступить ту границу, значит, ее могу переступить и я», – повторила она его слова. – Ален, я даже не знала, как тебе было тяжело. Прости меня.

Она кинулась в его объятия.

– Не тяжелее, чем тебе, – вздохнул Ален.

– А потом пришел я и все испортил, – вмешался в их разговор Мариан, и все засмеялись.

Ален любовался Лией. Теперь он может прикоснуться к ней, поцеловать, она беременна его ребенком. А мог ли тогда, тот Ален Дандевиль, надменный, гордый, высокомерный и самоуверенный, думать об этом? Мечтать о ней? У него было все, но не было ее. А значит, у него не было ничего. Жизнь без нее не имеет смысла.

В его памяти всплыл образ той картины, висящей в ресторане. С нее все началось. Кто автор? Изображенная царская леди в белом одеянии, возлагающая меч на правое плечо молодого рыцаря, который склонился перед ней на колено.

– Картина. Ты помнишь ее?

– «Акколада» Эдмунда Блэра Лейтона. Написана им в тысяча девятьсот первом году. – Лия взглянула в его глаза и улыбнулась. – Ты мне наврал?

Ален хитро улыбнулся в ответ. Тогда он мог сказать ей что угодно, лишь бы привлечь внимание. Но он не наврал.

– Королева и рыцарь, – прошептал он и встал на колено перед ней, склонив голову. – Она посвящала мужчин в рыцари. А я просто прошу у королевы ее руки. Не знаю, достоин ли я тебя? Ведь я простой рыцарь. – Он поднял голову и посмотрел в ее глаза. – Лия Цепеш, согласны ли вы стать моей женой?

Растерянная девушка в белом платье не могла ответить, она лишь закрыла рот рукой и разревелась. Ален поднялся с колена, вытирая ее слезы, и наконец услышал признание:

– Ты достоин большего. Ты достоин нас обоих.

Мариану пришлось сесть, иначе бы он упал. Теперь он был уверен в Алене больше, чем когда-либо. Между ним и Лией существует некая связь, Диаблери ее только усилит. Они пройдут вместе вечность. И он был уверен, что они не пожалеют об этом. Но кое-что им надо сказать. И хотя ему не хотелось прерывать их идиллию, но время работало против них. Его оставалось очень мало, а проблем – больше. Алену придется узнать о «гораздо хуже», и Мариан знал, что Ален, возможно, изменит свои планы еще до рассвета.

– Я даже не знаю, с чего начать, – обратился к ним Мариан. Если бы он мог что-нибудь изменить, он даже бы пожертвовал собой, но он никто в этой схватке. Он простой человек. – В книге написано про вамвольфа. Да, Бенедект знал его. И Цепеш знал. Марк убил Марию, когда Бенедект исполнял ритуал, когда она поднесла кубок к губам, не успев глотнуть. Марк вырвал ей сердце. Прости, Лия.

Она потупила взгляд, чувствуя, как рука Алена сжала ее руки.

– Я знаю. Марк сказал мне об этом.

– Не понимаю, почему в легенде одно, а на самом деле другое? – внезапно спросил Ален, и Мариан пожал плечами:

– Я же тебе говорил, что это легенда. Половина – выдумка. И скорее всего, Бенедект сам выдумал ее для того, чтобы в ней не упоминалось про вамвольфа. Но на самом деле после того, как Мария умерла, Влад Цепеш рассвирепел. Он напал на Марка. Что такое вамфольф перед королем вампиров? Оказывается, он неубиваем, и Влад не смог его убить. Марк убежал. А потерянный Цепеш приказал Бенедекту найти его дочь и охранять как зеницу ока. Охранять, потому что в ней вамвольф найдет свою смерть. – Мариан вздохнул. – Убить Марка можно. Но мы не сможем этого сделать.

– Дьявол, Визард, почему? – занервничал Ален. – Скажи, и я смогу.

Мариан мотнул головой.

– Убить его можно, если проткнуть его сердце колом или стрелой с кровью из сердца королевского вампира.

Алену показалось, что он ослышался.

– Чтобы убить его, надо убить Лию. Иначе как достать кровь из ее сердца?

Лия закрыла глаза, слыша, как что-то упало. Ален, ругаясь, начал рушить мебель? Или уже она сходит с ума?

– Хватит! – Она открыла глаза и посмотрела на Алена.

– Этого не может быть, – гневно шептал он, – не может! Марк же хотел вырвать ее сердце сам? Зачем оно ему? Он боится его?

Ален замолчал. Да, Марк боится своей смерти, поэтому хочет быть уверенным, что его никто не убьет. Ведь, кроме Влада Цепеша – и то неизвестно, жив он или уже нет, – и Лии, нет больше королевских вампиров.

– Пусть живет вечно, – сквозь зубы прорычал Ален. – Он победил.

Глава 30

– Есть еще кое-что, – сознался Мариан.

– Еще? – крикнул Ален, и Лия схватила его за руку, притягивая к себе. Он сел рядом и обнял ее. Бешенство начало угасать.

– Диаблери вам поможет не только пережить завтрашнюю встречу с Германом, но и держать на расстоянии Марка. Как это было сегодня с тобой, Ален, когда ты выпил кровь Лии. Он не подойдет к ней, пока ты не умрешь. А после того как вы примените Диаблери, умереть сложно.

– А если умру?

– Тогда сила Диаблери исчезнет и Лия станет легкой добычей для него.

– Все сложно. – Ален снова встал. – Почему Вольфу нельзя было родиться инвалидом. Что теперь мне делать? – Он развел руками.

Мариан ждал такой реакции, думая изменить план до восхода солнца.

– Я думаю, надо уезжать… – начал говорить он.

– А меня кто-нибудь спросил? – перебила его Лия. – Кажется, вы о моем сердце говорите? Уезжать собрались? – Она ткнула в грудь Мариана пальцем. – А ты вспомни, что говорил Бенедект тебе: «Крадущаяся зеленая чума к людям». Он имел в виду именно чуму, потому что от Марка погибло много людей. Именно чума убивает больше всего. И вы хотите просто сбежать? Оставить людей без помощи? Своих людей, – она обернулась к Алену, – это твои люди, Ален, ты капитан этого корабля, ты должен оставаться с ними до конца, а не бежать. Ты не трус! Ты руководитель! Ты рожден им! Разве ты убегал с поля боя, бросал своих солдат?

– Никогда, Лия. – Он смотрел в ее голубые глаза, прекрасно понимая, что она права. Но сейчас все было по-другому: раньше он был одинок, сейчас он защищал ее. – Но, выбирая между людьми и тобой, я выбираю тебя. И если мне надо бежать, чтобы уберечь тебя, то я убегу с легкостью.

– Не будь эгоистом, Ален. Люди ни в чем не виноваты. Но завтра, придя на работу, когда Марк поймет, что мы уехали, он начнет убивать. Массово. Всех. Он устроит чуму, о которой писал Бенедект. Сколько сотрудников в больнице? Пятьдесят человек? Сколько людей в этом городе? Он убьет всех. И будет наслаждаться этим, а ты будешь всю жизнь себя ненавидеть за то, что дал ему сделать это. Строя свое счастье на костях, счастлив ты не будешь.

– Дьявол, Лия, – ругнулся Ален.

– О нет, нет. – Мариан встал между ними и, смотря на Лию, прошептал: – Ты в своем уме? На что ты толкаешь его?

Ален подошел к ней вплотную, минуя Мариана.

– Ты права. Я не уйду с поля боя, оставив своих людей умирать. Но убить Вольфа я тоже не могу. Мы завтра придем туда, отсидим службу Германа, и я отпущу всех сотрудников в отпуск. Или уволю. Закрою больницу, и мы уедем. После этого ты уедешь со мной?

Она кивнула, гордо смотря на него.

– Я уеду с тобой, но как только пойму, что людям ничего не угрожает.

Мариан схватился за голову. Как она может быть такой гуманной, доброй и милосердной? Она – вампир. Она дочь Влада Цепеша, самого жестокого вампира на планете. Она должна быть хладнокровной, расчетливой и бессердечной. Видимо, годы, проведенные с людьми, наложили свой отпечаток. А он, Ален, всю жизнь брал на себя ответственность за жизни других людей, он убивал врага, но спасал свой народ. Они стоят друг друга.

– Хорошо, я согласен с тобой, – ответил Ален. – Мой долг – быть там. Но еще мой долг – быть с тобой.

Он обнял ее, и Лия сильнее прижалась к нему.

– Я знаю. Но ты себе не простишь, если Марк всех убьет. А я не прощу себя за то, что ты оставил их ради меня.

Мариан вздохнул, лезть со своими опасениями ему уже не хотелось. Ален не боялся смерти, но он боялся потерять Лию. А что мог сделать он, Мариан Визард, обычный человек, против двух вампиров и одного вамвольфа? Молиться богу? Или поклониться Дьяволу?

Он открыл книгу на последних страницах, где были написаны слова Бенедекта на угорском языке: «В тот страшный момент для них, когда бог будет рядом, проникая в их бессмертные тела, вытягивая из них силу, читай без перевода слова. Ты, Мариан Визард, теперь ни с богом, ни с Дьяволом. Теперь ты между ними. Именно ты должен помочь двум бессмертным сделать то, что уничтожит зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям, исполнив ритуал Диаблери. Оно защитит их, а ты подстрахуешь, читая следующие заклинания». Далее Мариан увидел текст заклинания. Теперь он не чувствовал себя монахом. Он чувствовал себя колдуном.

– Я сделаю все возможное, чтобы вам помочь, – прошептал Мариан. – Теперь слушайте меня. После того как я проведу обряд Диаблери, вы будете чувствовать друг друга на расстоянии. Всю боль, всю радость, все тревоги, все, что переживает один, будет переживать другой. Завтра в момент, когда Герман начнет свой ритуал, вы должны думать о любви друг к другу – именно так Диаблери поможет вам. Особенно в тот момент, когда надо будет креститься перед иконой. Один крестится, другой о нем думает. Вам нечего бояться. Вы сможете сделать это. А я в тот момент буду читать заклинание. Нас трое! В чаше для обряда будет и моя кровь. Поэтому втроем мы преодолеем все трудности. Мы справимся. Я уверен.

Ален вздохнул и посмотрел на Лию. Она внимательно слушала Мариана, слегка нахмурив брови.

– Ты готова, девочка моя? Или ты передумала?

– Я готова как никогда.

Мариан кивнул и выдвинул стол на середину комнаты, ставя на него железный кубок с красивой старинной гравировкой. Нож с тонким длинным лезвием он положил рядом с книгой.

Ален улыбнулся и предложил Лие руку, она приняла ее, смотря ему в глаза. Через несколько минут она станет его законной женой, через несколько месяцев у них родится сын. Как может измениться жизнь всего за несколько секунд. Она вспомнила тот момент, когда Ален пришел к ней и положил цепочку с вербеной на стол, а его глаза вспыхнули красным огнем. Тогда все перевернулось. В тот момент все двери для нее открылись. А он этого не знал.

– Почему ты так странно на меня смотришь? – спросил Ален, пока Мариан завершал приготовления.

– Потому что сильно люблю тебя, Ален Дандевиль. Ты даже и представить не можешь, насколько сильно.

– Сильнее моей любви не бывает.

– Моей любви в два раза больше. Нас двое.

Он засмеялся, опустив глаза.

– И знаешь что? – прошептала она, чтобы Мариан не услышал. – Если что-то с тобой случится, я жить без тебя не буду. Я умру вместе с тобой.

Он перестал смеяться и уже серьезно взглянул в ее глаза.

– Нет. Не говори глупостей…

– Начнем, – Мариан прервал его. – Вы готовы? Вижу, готовы.

Он взял ладонь Алена и сделал порез ножом, его кровь струйкой потекла в кубок, при этом Мариан произносил слова на угорском языке. Кровь текла до тех пор, пока рана не зарубцевалась. Мариан замолчал и посмотрел на Лию, протягивая руку. Она вложила свою ладонь, и Мариан резко провел по ней ножом, оставляя кровавый след. Кровь быстро потекла по ладони вниз. Мариан опять начал говорить на угорском языке и остановился лишь тогда, когда рана затянулась.

– Кровь двоих влюбленных одного вида, – прошептал он, поднес свою руку к кубку и медленно провел по ладони ножом. Кровь заструилась, смешиваясь с кровью Алена и Лии. Мариан снова начал читать текст на угорском языке, слегка морщась от боли. – Выпить! – громко и четко произнес он.

Он протянул Алену кубок, и тот взял его в руки.

– В тебе есть сила.

Ален поднес кубок к губам и сделал несколько глотков. Он почувствовал, как теплая кровь потекла внутрь него и разлилась жаром где-то в сердце. Оно остановилось на секунду, две… И стало снова биться. Диаблери проверило его. Мариан облегченно выдохнул и протянул кубок Лие:

– В тебе есть древность.

Дыхание ее участилось. То ли от волнения, то ли от магии. Ее руки слегка дрожали. В голове всплыл образ Марии. Ален обернулся, потому что почувствовал ее страх: она вспомнила, как Марк вырвал сердце Марии, но позади никого не было. Он кивнул, и Лия поднесла кубок к губам, держа его двумя руками, и сделала глоток. Жар тут же обдал ее тело. Слишком горячо. Она вздохнула, чувствуя, что сердце перестало биться, и выдохнула, снова ощущая его стук.

Мариан взял из ее рук кубок и прошептал, поднимая его:

– В вас обоих есть любовь. Я скрепил ваш союз своей кровью. Да поможет вам Диаблери!

Ален посмотрел на Лию, и она поняла его взгляд. Ему уже не требовались слова, потому что ее сердце слышало его. Лия чувствовала его внутри себя, в груди. Она ощущала его любовь.

Ален улыбнулся ей и обнял.

– Получилось, Лия! Получилось! – зашептал он.

Она засмеялась, обнимая его в ответ.

– Я чувствую тебя, Ален! Мариан! Это так странно!

Мариан закрыл книгу и облегченно выдохнул. Он только что проверил их чувства друг к другу.

И…

Он только что снял с себя проклятие Цепеша.

Но он ничего не почувствовал, все было как и прежде. Хотя внутри что-то изменилось. Он начал ценить жизнь. Теперь он смертен, как простой человек.

Лия посмотрела на друга, и тут же грусть парализовала ее. Ален сразу это почувствовал. Они испытывали одно чувство на двоих. Им обоим было грустно оттого, что Мариан теперь смертен.

– Надо бы за него порадоваться, а не грустить, – произнес Ален.

– Ничего не могу с собой поделать, – прошептала Лия и, подойдя к Мариану, обняла его: – Спасибо тебе. Ты выполнил свой долг. Теперь ты свободен. – Лия запнулась. – Почему-то теперь я рада за тебя.

– Потому что я рад, – усмехнулся Ален.

– Потому что теперь у вас одно чувство на двоих, – сказал Мариан. – Я тоже рад. Я рад за вас и рад за себя. Я свободен. И это чертовски здорово.

Они рассмеялись от его ругательства, которое он позаимствовал у Алена.

– Ты хоть не чувствуешь то, что чувствуем мы? – на секунду испугался Ален.

– Нет, – усмехнулся Мариан. – Я сошел бы с ума. Мозг человека тем и отличается от мозга вампира. Диаблери исключительно для вас.

– А то я уже испугался. Знаешь, меня иногда такие мысли посещают, ты бы не выжил.

– Ален! – вскрикнула Лия. – Я чувствую их, перестань. Я не читаю твои мысли, но я ощущаю твои чувства сейчас.

– И что я чувствую? – засмеялся он.

Она засмущалась, опустив глаза.

– Правильно! Но самое интересное – это то, что ты испытываешь то же самое.

– Гармония, – вздохнула Лия. – Полная гармония. Я даже не знаю, что мне делать, когда ты будешь нервничать? Или когда мы будем ругаться?

– Думаю, мы разберемся с этим по ходу жизни. Мне сложнее: надо пережить твои роды.

Мариан понял, что пора их оставить. У них много вопросов, и они будут искать ответы. Он им уже не поможет. Ален прав. Они разберутся с этим по ходу жизни. Теперь они одна семья и, более того, одно целое.

* * *

Лия стояла у окна в спальне, смотря на серый снег, она нервничала перед завтрашним днем. Это были ее чувства? Или Алена? Или они оба чувствовали одно и то же? Коснувшись белой нежной ткани своего платья, она сжала ее в руке. Закрыв глаза, вдыхая воздух полной грудью, Лия нащупала завязки, тесно сжимающие ее тело, и потянула за них, ослабляя. Возможно, сегодня была их последняя ночь. Завтрашний день может изменить всю их жизнь. Она почувствовала теплые руки на своих плечах и губы Алена на своей шее. Его дыхание скользило по ее коже, заставляя вздрагивать от возбуждения. Повернувшись к нему, она коснулась пуговицы на его черной рубашке и расстегнула ее.

– Ален, я… – Но он не дал ей договорить, касаясь ее губ поцелуем.

– Тебе не надо говорить, – прошептал он, – я все знаю.

Лия впилась в его губы страстно и сильно, боясь потерять, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Она чувствовала его руки у себя на спине, чувствовала, как совсем ослабло на ней белое платье и нежным каскадом упало к ее ногам. Она выдохнула, оторвавшись от его губ, и, наблюдая его возбужденный взгляд, снова прошептала:

– Люби меня, Ален. Так, как если бы любил меня в последний раз.

Он запустил свою руку в ее длинные волосы, целуя в щеку, плавно переходя к шее и впервые не ощущая вампира внутри себя. Его больше нет. Он больше не будет тревожить их, прося ее кровь. Диаблери сработало, давая им наслаждаться друг другом без страха и крови.

Утро встретило их внезапной метелью. Порывы ветра гнули голые ветки деревьев, заставляя их царапать окна. Лия открыла глаза и приподнялась на кровати. Погода разволновалась, пытаясь что-то сказать, и страх вернулся с новой силой.

– Это всего лишь ветер, девочка моя, – целуя ее в плечо, прошептал Ален, – нормальное явление этого города.

Но тревога не уходила. Лия понимала, что тем самым сбивает его ясные мысли. Она снова легла, почувствовав тошноту.

Ален усмехнулся и, откинув с нее одеяло, поцеловал в живот.

– Хватит издеваться над мамой. Ей и так тяжело.

Лия засмеялась – то ли от его дыхания, которое щекотало кожу, то ли от того, что он почувствовал ее состояние.

Ален лег на нее, приподнявшись на локтях и шепнул, целуя ее губы:

– Хватит думать. Хватит переживать.

Она снова засмеялась, забыв про ветер и тошноту.

– Моя очередь придет, когда мы будем на работе, Ален. Думаю, там я забуду о себе и буду жить твоими чувствами.

– О да! Сегодня у меня масса дел.

Она провела ногтями по его спине, оставляя легкие следы.

– У нас еще есть несколько минут.

– Чертовка. – Он наклонился к ней и стал жадно целовать ее губы.

Ветер порывами пытался пробраться в дом, вынуждая ветки скрежетать по стеклу, но Лия уже не слышала этого страшного звука. Ален полностью забрал ее мысли, подчинив себе.

В больницу они приехали вдвоем, и, выйдя из серого «Рендж Ровера», Лия поймала на себе удивленные взгляды идущих на работу сотрудников. Но ей уже было все равно. Она жена по закону вампиров и будет со своим мужем всегда и везде.

Ален шел рядом величественной походкой хищника, не обращая внимания на своих людей, но Лия чувствовала его настороженность. Они шли к входу, и каждый думал о своем. Она бросала на него взгляд, понимая, что его мысли сейчас где-то далеко. Но Ален тут же взял ее руку и улыбнулся. Метель прекратилась, оставляя после себя сугробы. Они шли по не расчищенной от снега дорожке, держась за руки и улыбаясь друг другу. Ей в голову пришла странная мысль: почему они не встретились раньше? Еще тогда, в Бране. Почему судьба кидала их из страны в страну и они проходили совсем близко друг от друга, теряя время? Она хотела наслаждаться каждой минутой, каждой секундой, проведенной рядом с ним. Возможно, сейчас их время закончится. Что ждет их за стенами больницы? Смерть? Боль? Или, наоборот, победа и вечность вместе? Как убить Марка, не причинив ей вреда? Возможно, стоило бы спросить Влада Цепеша. Не пора ли ей его найти? Где он сейчас? Знает ли он о ее существовании? Он мог думать, что она погибла, как и большинство вампиров в 1881 году. Искал ли он ее когда-нибудь? Было много вопросов, на которые она не могла дать ответы.

Ален привел ее в свой кабинет, и Лия не сопротивлялась, она понимала, что он боится оставить ее с Марком. Садясь напротив Алена, она вспомнила, как он любил ее здесь, и тепло прошло по телу. Улыбнувшись, она посмотрела на него и встретилась с его понимающим взглядом. Ее чувства передались ему.

В кабинет вошел Мариан.

– Всем доброе утро. Надо обсудить сегодняшнее собрание поэтапно. – Он сел напротив Лии и улыбнулся ей. – Ты выглядишь как-то по-другому сегодня.

Она смущенно опустила взгляд. А как должна выглядеть счастливая женщина?

Ален гордо сидел во главе стола. Она залюбовалась им, его величием, его красотой. Ему шло быть начальником. Если им придется бежать, то ему трудно будет оставить свою должность, к которой он так долго стремился. Он потеряет себя без своей работы. И на секунду пришла мысль: она никогда не спрашивала его о том, что он делал, когда перестал воевать? Сколько прошло с тех пор? Век? Больше? Кем он был все это время? Всегда ли он занимал высокие посты? Всегда ли он стремился к успеху?

В дверь постучали, отвлекая ее от размышлений. Лия обернулась и увидела Димитрия Бьюрда. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Доктор Бьюрд? – удивился Ален, вставая со своего места. – Не ожидал увидеть вас здесь.

Глава 31

Бьюрд молча прошел к Алену и пожал ему руку. Вид у него был печальный, а на лице появились новые морщинки.

– Здравствуйте, доктор Дандевиль. Как я мог не прийти, когда узнал про доктора Ширея. Я работал с ним много лет, Ален. Он был моим учителем.

Ален понимающе кивнул ему и посмотрел на Мариана.

– Мариан Визард – мой новый помощник.

– Рад видеть вас, доктор Визард. – Бьюрд посмотрел на Лию и прошептал: – Лия.

Ален не знал, чем мотивировать ее присутствие в его кабинете, но Мариан пришел ему на помощь.

– Если что, мы будем в моем кабинете.

Лия еще раз взглянула на осунувшегося бывшего начальника.

– Мне очень жаль, доктор Бьюрд, – тихо сказала она. – Доктор Ширей был одним из лучших в этой больнице. Нам его будет не хватать.

Димитрий кивнул ей, соглашаясь.

Оставшись вдвоем, Ален и Димитрий не знали, что сказать друг другу. Слишком много всего произошло за последнее время, но ничего хорошего так и не случилось. Только потери.

– Я закрываю больницу. Пока на время, но, возможно, придется навсегда.

– Ален! – воскликнул Бьюрд. – Ты же клялся, что сможешь выстоять. Что же случилось с тобой? Я ошибся в тебе?

– Все слишком серьезно. Я не могу справиться с монстром, он перебьет всех в этой больнице. Я забочусь о жизнях моих людей.

Димитрий закрыл лицо руками. Видно, эта новость ошарашила его. Но что он хотел услышать от Алена? Было бы безумием продолжать работать в такой обстановке.

– Мне тоже нелегко дается такое решение, но оно – единственное правильное. Я теряю то, что недавно приобрел. И мне это очень не нравится. Сейчас придет Герман, он решил всех собрать и провести какие-то церковные мероприятия. Думает хоть так поймать монстра.

Димитрий вздохнул и посмотрел на Алена:

– Я с вами.

* * *

Ален шел по плохо освещенному коридору в актовый зал. Каждый шаг давался ему тяжело. Сколько сил он вложил в эту больницу? А сейчас объявит, что она закрывается. Его мечта сбылась и тут же ускользнула от него. Столько лет он шел к тому, чтобы возглавить больницу, но Марк Вольф все испортил.

Пальцы Алена сжались в кулаки, ему хотелось что-нибудь разбить. Или оказаться в спортзале, бить грушу, растрачивая свою энергию и злость. Но лучше, чтобы вместо этой груши был сам вамвольф. Он разрушил все, что Ален сам создал. Но страшнее всего – что он хочет отнять самое дорогое: Лию. А вместе с ней – его ребенка. Он хотел забрать все, что имел Ален.

Он остановился и с силой стукнул кулаком о стену, и физическая боль на несколько секунд притупила душевную. Внезапно что-то яркое и теплое ворвалось в его сознание. И тут же нежные руки коснулись его груди: это Лия стояла позади него, успокаивая и забирая часть его боли на себя.

– Я люблю тебя, люблю, люблю, – шептала она.

Ален все это знал. Сердце сжалось, он не думал, что будет так тяжело. Страх. Тревога. Что дальше? Смерть?

– Нет! – крикнула она и повернула его к себе, пальцами касаясь лица. – Не думай о смерти! Слышишь? Не думай!

Ален смотрел в ее заплаканные глаза, понимая, что сейчас он нужен ей. Но ничего не мог поделать с собой.

Лия прижалась к нему, и Ален обнял ее в ответ вместо слов. Неважно, что они стояли в обнимку всего в нескольких шагах от актового зала, где люди уже ждали своего руководителя и где Герман приготовил все для церковных ритуалов. Ален усмехнулся: никакие молитвы и атрибуты церкви не помогут против вамвольфа. Скорее они уничтожат его самого, но Марк будет жить вечно.

Он снова посмотрел на Лию, как будто в последний раз, пытаясь запомнить черты ее лица, цвет ее глаз.

– На кого будет похож наш сын?

Сердце защемило в груди Лии от внезапного вопроса.

– На тебя, Ален.

– Отлично. – Он губами коснулся ее губ у всех на глазах. Ему было все равно, пускай весь мир знает, как он любит эту женщину. – Я тоже люблю тебя.

Он отстранился, давая ей пройти первой, и зашел следом за ней. Увидев всех своих людей, он почувствовал, как дыхание участилось и сердце заныло. Сколько было за его бессмертную жизнь побед? Сотни? Тысячи? Сколько раз он разворачивал назад людей, уводя от врага? Ни разу! Поэтому его звали победителем, он никогда не проигрывал. Ален всегда шел вперед на врага. Но тогда не было ее! Той, ради которой он это сделает сейчас.

Обогнав Лию, Ален прошел за кафедру и обвел взглядом присутствующих. Он увидел в первых рядах Марка Вольфа, сидящего с ехидной улыбкой. Он ждал падения, краха, развала, он ждал своей победы. И Ален ему ее предоставит. Взамен девушки, что ждала его возле входа. Взамен своего ребенка. Взамен будущего рядом с ними. Он оставит эту больницу, они уедут, сбегут и что-нибудь придумают. У них будет время. Может, они смогут найти Влада Цепеша, Ален даже не побоится просить у него помощи. Только бы Лия жила.

– Я собрал вас здесь, чтобы объявить о начальном этапе закрытия нашей больницы…

Речь Алена Лия не слышала, смотрела на него и шептала про себя слова любви. Она видела Мариана, сидящего на бывшем месте Алена. Он кивнул ей. Значит, она делала все правильно. Она не чувствовала запаха ладана, хотя Герман стоял рядом с кафедрой, в руках держа икону. Ей было все равно. Ее сердце шептало о своей любви к Алену, чтобы не дать ему почувствовать икону, которая была направлена в его сторону. Ален сильный, он сможет. Она в это верила. Что за слова он говорил? Она не понимала. Она не слышала слов, только видела, как шевелятся его губы и глаза смотрят в зал на людей, среди которых сидел вамвольф. Убийца, нечисть, волк. Чудовище! Она ненавидела его. Чувства Алена стали передаваться ей, и она улыбнулась. Значит, все в порядке. Все идет по плану.

После речи Алена народ загудел, кто-то недовольно, кто-то понимающе. В любом случае они должны были исполнять приказы начальника. А нравилось им это или нет, ему уже было все равно.

– Молодец, мальчик, ты достойно принял поражение. – Тяжелая рука Бьюрда легла на плечо молодому начальнику.

Ален усмехнулся. «Мальчик». Сто шестьдесят шесть лет! Медали, ордена, победы! Не «мальчик», а прожженный жизнью старик.

Он опустил глаза, отойдя от кафедры, и сел рядом с Марианом, уступая место Герману.

– Все отлично, – шепнул Мариан, – но теперь начнется самое сложное. Запомни: к Герману ты пойдешь последним. Лия должна идти перед тобой. Я пойду одним из первых, чтобы начать читать слова Бенедекта.

– Вольф что-то задумал, я нутром чую.

– Не обращай на него внимания, все твое внимание должно сосредоточиться только на Лие. Ваша жизнь – в ваших руках. Думайте друг о друге.

– Визард, – снова шепнул Ален, – спасибо за все.

Он посмотрел на Мариана и понял, что сказал это. То, что так долго хотел, но не решался. Его взгляд коснулся Лии, одиноко стоящей у стены возле двери. Он улыбнулся ей, и она ответила ему такой же улыбкой.

– Братья и сестры, прошу вашего внимания. – Герман встал возле кафедры, сложив руки в молитвенном жесте. – Хочу прочитать вам молитву святому Спиридону Тримифунтскому. Спиридон почитался наравне со святым Николаем. Ко многим его чудесам относятся чудеса исцеления от всех недугов, помощь страждущим в нужде и скорби. Он исцелял неизлечимо больных и изгонял бесов. Я хочу прочитать молитву для каждого из вас.

Ален напрягся, чувствуя, как дрожь пошла по его телу после слов «изгонял бесов». Он увидел, как Марк Вольф криво усмехнулся, а потом с вниманием посмотрел на Германа. Ему было наплевать на Германа и на бога. Казалось, что это представление даже забавляет его. Ведь он сам позвонил Герману и сообщил еще об одной смерти. Он явно сделал это намеренно. Он что-то планировал, Марк был далеко не глуп. Но только в одном он ошибся: в Диаблери, которое поможет им пережить эту пытку.

– О, великий и пречудный святителю Христов и чудотворче Спиридоне, Керкирская похвало, всея вселенныя светильниче пресветлый, теплый к богу молитвенниче и всем к тебе прибегающим и с верою молящимся скоропредстательный заступниче! – начал молиться Герман.

Лия тут же почувствовала тошноту, подступающую к горлу. Голова закружилась, и она пошатнулась.

«Я люблю тебя, девочка моя, люблю больше жизни», – подумал Ален, увидев ее состояние.

Она посмотрела на него, почувствовав его мысли, и нахлынувшая тошнота прошла, голова больше не кружилась, девушка твердо стояла на ногах.

«Я люблю тебя сильнее, ведь нас двое, – она не отрываясь смотрела на него, – моей любви хватит больше чем на вечность».

– …избави нас от всякаго злаго обстояния: от глада, потопа, огня и смертоносныя язвы. Ты бо во временней жизни своей от всех сих бедствий избавлял еси людей твоих: от нашествия агарян и от глада страну твою сохранил еси, царя от неисцельнаго недуга…

«Моей любви хватит на вас двоих, и вечности будет мало». – Ален не слышал слов Германа, он лишь видел любимую женщину, гордо стоящую возле стены, и не отрываясь смотрел на нее.

Марк нахмурился и проследил за его взглядом, что не ускользнуло от Мариана. Читая про себя слова Бенедекта на угорском языке, как было написано в книге, Мариан удовлетворенно улыбнулся. Марк вряд ли что-то может сделать против Диаблери. План работал, и это радовало.

– …благодарение Отцу, и Сыну, и Духу Святому ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Герман перекрестился, и верующие люди повторили эту процедуру. Глаза Марка встретились с черным взглядом Алена. Он ждал с интересом, как перекрестится вампир, но сам не поднял даже руки. Но ждал не только он, ждали люди, устремившие свои взгляды на начальника.

«Ты сможешь. Сделай это ради нас, ради нашей любви и помни, что я люблю тебя, – подумала Лия и зашептала: – Люблю тебя, люблю, люблю…»

Мариан закрыл глаза, зная, что сейчас Ален сделает то, что не сделал бы ни один вампир. Он сможет. Лия поможет ему.

Набрав полные легкие воздуха и опустив глаза, Ален перекрестил себя и выдохнул, уже смотря на Марка.

Мариан открыл глаза и посмотрел на своего начальника.

– Как ты?

Ален сидел все так же гордо, и его взгляд был устремлен на врага, который не ожидал такого поворота. В глазах Марка Вольфа читалось сначала удивление, потом испуг, потом хитрая ухмылка завладела его губами.

– Как в аду, – усмехнулся Ален.

Мариан кивнул. Даже такой ответ его устраивал.

– Братья и сестры, – продолжал Герман, – помолитесь святому Спиридону Тримифунтскому и подойдите ко мне каждый, я благословлю вас.

– Все веселее и веселее, – прищурив глаза, прошептал Ален.

Он посмотрел на Лию и незаметно кивнул ей, давая понять, что он готов. Она должна пойти вперед него. Но не раньше Марка Вольфа. Сначала они посмотрят на его состояние, он мог себя разоблачить.

Мариан подошел первым; перекрестившись три раза, он взглянул на Германа.

– Благословение Господне на вас. – И тот осенил его крестным знамением.

В ответ Мариан снова перекрестился, преклонив голову, и увидел чашу со святой водой. Он не думал, что Герман возьмет ее с собой. Это было полной неожиданностью. Он не был уверен, что Диаблери поможет в случае, если Герман решит окропить ею вампира. Вода прожжет кожу в считаные секунды.

Отойдя к двери, он прошел рядом с Лией. Сказать ей? Или лучше ей не знать? Он остановился, и она сама поняла по его шокированному виду, что их ждет впереди нечто страшнее молитв и крестных знамений.

– У него святая вода, – сказал Мариан и вышел в коридор.

Лия бросила взгляд на Алена, потом на Германа, который благословлял следующего человека, и побежала за Марианом.

– Тебе надо быть там! – вскрикнул он.

– Я вернусь. – Она подошла к нему почти вплотную. – Мариан, что нам делать?

– Находиться рядом друг с другом, Лия. А я пойду в свой кабинет и буду читать слова Бенедекта вслух. Да поможет нам… – Он осекся, не зная, кто им поможет. – Ваша любовь. И Диаблери.

Лия вернулась на свое место, ожидая своей очереди. Она знала, что Ален думает о ней, она чувствовала его мысли. А ее испуг заставит переживать его. А если что-то пойдет не так? Если Герман решит опрыскать кого-то из них святой водой? Она проследила за его действиями: он благословлял и перекрещивал людей, не применяя святую воду. И это дало ей надежду.

Марк встал со своего места и направился к Герману. Его легкая усмешка на лице тревожила Алена и в то же время интриговала. Вот тот момент, когда вамвольф склонит голову перед богом. Лия тоже внимательно следила за ним, понимая, что скоро наступит ее черед.

Герман благословлял людей, и они тут же уходили из зала. Марк подошел к нему, склонив голову, и тихо прошептал:

– Обратите внимание на нашего начальника. Мне кажется, ему нужна ваша помощь.

– Благословение Господне на вас, – произнес Герман и осенил его крестным знамением, не поняв его слов.

Марк перекрестился как ни в чем не бывало, как будто делал это каждый день, и Ален ужаснулся. Лия, стоя возле стены, нервно заламывала пальцы и наблюдала за происходящим. Но что они хотели? Она даже усмехнулась: чтобы вамвольф упал к ногам Германа, нервно содрогаясь в конвульсиях? Он сильнее, чем она думала, недаром убить его можно таким жестоким способом. Он не падет к его ногам, имя Господне для Вольфа ничто, скорее весь этот процесс забавляет его.

Уходя, Марк слегка обернулся к Герману и снова шепнул:

– Окропите его святой водой, и вы увидите, что я прав.

Он направился к выходу, проходя мимо Лии, легкая улыбка коснулась его губ, и он на ходу прошептал ей:

– Вот и все.

Она испугалась, чувство тревоги снова вернулось к ней. Что «все»? Что он имел в виду? Она, тяжело дыша, посмотрела на Алена, и он дал ей понять взглядом, что ей пора. Очередь подходила. Но ноги не шли.

«Ты сможешь, сделай это ради меня и нашего ребенка. Я с тобой, и я люблю тебя». Он следил за ней, гордо выпрямив спину, его черный взгляд не оставлял ее ни на секунду. Ему нельзя сейчас отвлекаться, поэтому он не заметил на себе странный взгляд Германа.

Лия подошла, склонив голову, чтобы не видеть ничего перед собой. Все стало слишком ярким. Таким ярким, что это ослепило ее, и она зажмурилась. Но она по-прежнему чувствовала любовь Алена, его слова, его чувства. Он был с ней, он был внутри нее, в ее сознании.

– Благословение Господне на вас, – Герман перекрестил ее, и она открыла глаза. Ее рука дрогнула, касаясь пальцами лба.

«Я люблю тебя». – Голос Алена внушил ей силу, и она смогла перекреститься. Ее сковало жаром и холодом одновременно. Лия Цепеш только что обманула бога, ее отец гордился бы ею. Она резко отвернулась и направилась к выходу. Теперь наступило время спасать своего мужа. Выйдя в коридор, она оставила Германа, Димитрия и Алена втроем. Она закрыла глаза, думая о любимом, чувствуя, как разрывается ее сердце, как в бешеном ритме оно пытается выпрыгнуть из груди. Вздохнув, Лия попыталась успокоиться. У Алена все получится! Он сможет. А она сделает для этого все, что необходимо, – будет думать о нем каждую долю секунды, она не должна сейчас отвлекаться. Резко открыв глаза, она вскрикнула от неожиданности: Марк Вольф стоял перед ней, внимательно смотря на нее. Лия закрыла глаза, стараясь сохранить чистое сознание и думать не о Марке и своем страхе, а о любви к своему мужу, даже если ей сейчас придется умереть.

Ален подошел к Герману, и тот произнес:

– Благословение Господне на вас, Ален Дандевиль. – И осенил его крестным знамением.

Ален с легкостью перекрестился в ответ, чувствуя связь с Лией. И уже готов был идти, но слова Германа остановили его:

– Не могу вас отпустить, не окропив святой водой. Это придаст вам новые силы. – Он вытащил мокрую кисть из чаши и прошептал: – Или заберет старые.

Герман резко встряхнул ею перед Аленом, и прозрачные капли полетели в разные стороны.

Губы Марка впились в губы Лии, заставляя не думать о муже. От неожиданности все ее мысли об Алене улетучились, от страха и отвращения она забыла даже собственное имя. Марк плотно прижал ее к стене, не опуская из своих стальных объятий. Она чувствовала его клыки на своем языке, раздирающие его в кровь.

Капли святой воды коснулись тела Алена, словно его полоснули плетью. Он инстинктивно прикрыл лицо рукой, но было поздно: одна за другой капли касались кожи, прожигая с шипением дыры. Он опешил, пытаясь стряхнуть с себя воду, но она все больше и больше впитывалась в него. Застонав от адской боли, Ален упал на колени и ярко-красными глазами посмотрел на Германа.

– О черт! – вскрикнул Ален, увидев перед собой стрелу, заряженную в арбалет. Герман хорошо подготовился к сегодняшнему дню.

– Ален? – шокированный Димитрий хотел подбежать к нему, но, увидев красный взгляд вампира, остановился. – Как же так? Это был ты? Ты был для меня как сын…

– Я же говорил, что они там, где их не ждешь, – усмехнулся Герман, целясь в сердце Алена.

Был ли смысл оправдываться перед ними? Доказывать свою невиновность? Чувствуя адскую боль от капель воды, которая въедалась в его кости, Ален уже не мог говорить. Он подумал о Лие. Что будет с ней без него? Вольф победил! Он хитро уничтожил противника, подбираясь к жертве. Почему Диаблери не сработало? Почему Лия не думала о любви в эту секунду? Что с ней случилось? Может, Вольф уже убил ее? Где Визард? Почему его нет? Паника охватила его, и он попытался встать, но выпущенная Германом стрела пронзила его сердце насквозь, и Ален упал на спину.

– Вы сильно ошиблись, – прошептал он из последних сил.

Лию пронзили гнев и боль одновременно. Собрав всю силу, она оттолкнула Марка от себя, и он отлетел, ударившись о стену головой. Тяжело дыша, со слезами на глазах, она кинулась в зал в надежде встретить Алена, идущего к ней. Все ее тело горело огнем, как будто его прожигали горячими углями. Мысли путались.

Она не успела…

Лия закричала, увидев на полу лежащего мужа. Ее сердце раскололось на две половины, когда взгляд коснулся торчащей из его груди стрелы.

– Нет, нет, нет, Ален! – Она подбежала к нему, пытаясь вытащить ее, но Ален не дал ей этого сделать.

Видя раны от святой воды, проевшие плоть, испортившие его красивое лицо, Лия почувствовала едкую боль. Она не могла кричать. Лишь слезы сдавливали грудь, не давая разреветься в полный голос. Она стояла на коленях, видела, как тяжело ему дышать, и ничего не могла сделать.

– Беги, – шепнул Ален из последних сил, и Лия вспомнила этот голос. Она слышала его, когда убили ее родителей. Тот голос спас ее. – Беги.

– Нет. – Она видела, как он закрыл глаза и его лицо расслабилось, став спокойным. Ален уже не чувствовал боли, потому что его уже не было, он ушел от нее. – Нет! Нет! Нет!

Она его потеряла. Он умер, забрав с собой ее сердце и ее душу. Лия руками закрыла лицо, подавляя рыдания, но слезы просачивались сквозь пальцы. Склонившись над его телом, она не могла осознать, что больше никогда не увидит его. Ален ушел и как будто забрал ее с собой, оставляя в этом мире лишь ее телесную оболочку.

– Лия, отойдите от него, это опасно.

Она наконец подняла голову, видя перед собой Германа с арбалетом, он уже опустил его, и облегчение читалось на его лице. Вот кто убил ее Алена! Димитрий стоял в стороне, схватившись за голову. Он мог предположить все, но только не это.

– Опасно? – дрожащим голосом произнесла Лия. В ее воспоминаниях пронеслись счастливые минуты, часы и дни, проведенные с Аленом. Как сильно билось ее сердце при виде него, его улыбка, надменный черный взгляд. Этого взгляда уже нет. Его больше никогда не будет. – Очень опасно! – Она встала с колен и твердой походкой направилась к Герману. – Вы даже не представляете, насколько это опасно. – Голос Лии стал холодным, а глаза вспыхнули огнем. Она оголила клыки, как львица, потерявшая своего льва.

Герман не успел ничего осознать, как она со всей силой ударила его в грудь, ломая кости, и вырвала его сердце. Бездыханное тело упало к ее ногам. Лия перевела взгляд на Димитрия, наблюдая ужас в его глазах, и бросила сердце рядом с мертвым телом Германа.

– Я никогда вам этого не прощу. – Она направилась к Димитрию уверенной походкой той самой львицы. – Вы совершили самую большую ошибку, убив моего мужа.

Димитрий пятился назад в ужасе, ему казалось, она загоняет его в ловушку, желая поступить так же, как с Германом. Но смешок в дверях заставил всех обернуться.

– Лия Цепеш, браво! Вы теперь вдова.

Она увидела Марка, стоящего в дверном проеме, и интерес к Димитрию тут же пропал.

Марк – вот кто на самом деле убил Алена, отвлекая ее мысли своим мерзким поцелуем. Если бы не он, Ален был бы жив! Марк все подстроил, он все рассчитал. Она готова была убивать его миллиарды раз, даже если ей придется делать это вечно. Она согласна. Она готова наказать себя за смерть Алена.

Лия направилась в сторону Марка, а он встречал ее с улыбкой на губах. Он победил! Она подходила к нему все ближе и ближе, а он ждал ее, наслаждаясь победой.

– Я скоро отправлю тебя к мужу, дорогая, но сначала напьюсь твоей крови, как и обещал.

Лия продолжала идти на него, чувствуя, как крик боли, сидящий внутри нее, вырывается наружу. Но она осознавала, что делает: она идет на смерть. Она не могла убить Марка, но прекрасно знала, что умрет в любом случае. В памяти всплыли ее же слова Алену: «Я без тебя жить не буду». И боль вернулась с новой силой, а желание вырвать сердце вамвольфа утроилось.

Она видела, как оголились клыки Марка. Он готов был накинуться на нее, но что-то острое впилось в спину Лии, заставляя остановиться в шаге от него. Она обернулась и увидела Димитрия с арбалетом в руках. Он облегчил ей смерть, она была благодарна ему за это. Дрожащими руками он зарядил еще одну стрелу и снова направил ее на Лию. Она отвернулась, чувствуя, как стрела заставила замереть ее сердце. Он попал в цель! Прямо в ее сердце! Резкая боль прошла по всему ее телу, и девушка пошатнулась. Взглянув на грудь, Лия увидела, как кровь стекает по торчащему из груди наконечнику. Она прошла навылет, прочно застряв в сердце, заставив его остановиться навсегда. Но оно умерло еще раньше, разорвавшись пополам, когда девушка увидела лежащего на полу Алена. В глазах потемнело. Она услышала слова Марка:

– Жаль, не я это сделал. Теперь твое сердце дырявое, и оно уже не причинит мне вреда. Прощай, Лия Цепеш. Я передам твоему папочке привет.

Лия сквозь темноту увидела его ухмылку. И понимая, что сейчас упадет, собрав последние силы, рывком вытащила стрелу из своей груди и резко всадила ему в сердце.

Упав от боли и слабости, она услышала истошный крик Марка! А потом звук стих, и пепел окутал ее, словно снег, – вамвольф растворился так же внезапно, как и появился.

Теперь можно было умереть спокойно, зная, что он не причинит никому вреда.

Захлебываясь своей кровью, Лия чувствовала, как немеют руки и ноги. Она уже не ощущала тела. Ее больше не было.

– Лия! – знакомый голос Мариана не давал ей уйти спокойно в ночь, его руки теребили ее. – Ты не можешь бросить меня! Не уходи, Лия.

Она слышала его и, впервые увидев его слезы, закрыла глаза.

Все померкло.

Стало темно.

И уже не больно.

Несколько месяцев спустя. Альпы, Франция

– Давай, давай, еще немного! – кричала Мери. – Совсем чуть-чуть. Мариан, мне нужна твоя помощь!

Сквозь ночь доносились только ее стоны. Ни крика, ни слез. Она ослабла. Кричать просто не было сил.

Мариан схватил ее за руку:

– Давай, милая, ты можешь. Ты сильная. Я с тобой.

Лия посмотрела на него и слегка улыбнулась, слыша, как за дверью что-то упало.

– Визард! Дьявол! Открой дверь!

Мариан вздохнул, виновато улыбнулся Лие и открыл дверь. На него тут же налетел обезумевший Ален.

– Я убью тебя!

– Посторонним вход воспрещен! – спокойно произнес Мариан, и Лия в этот момент вскрикнула.

Ален кинулся к ней, хватая ее за руку.

– Девочка моя, – другой рукой он поправил ей волосы, – все будет хорошо.

Лия недовольно на него посмотрела. Ее лицо было в поту, дыхание стало прерывистым, и схватки были все чаще и чаще.

– Хорошо? – простонала она. – Хорошо? Черт! Ален! Мне не хорошо!

Она почувствовала, что все внутри готово вырваться наружу, но не закричала, сдерживая себя.

– Кричи! – растерялся Ален. – Почему ты молчишь? А вы что стоите? Делайте что-нибудь!

Мери, улыбаясь, посмотрела на Мариана. Она убедилась, что отцы на родах, даже если они врачи, паникуют больше рожающих женщин.

– Ален! – крикнула Лия. – Кажется, началось. Уйди!

– Не уйду!

– Уйди! Я тебя сейчас ненавижу.

– Я это чувствую, но не уйду.

– Ален! – снова крикнула Лия и схватила его за руку, чувствуя схватку. – Ребенок сейчас появится. Ну почему так больно?

– Я с тобой, девочка моя.

Несколько минут ее стонов, последние усилия, и долгожданный ребенок наконец закричал.

– Ура! Мальчик! – крикнула Мери и положила его на живот матери.

Лия выдохнула и расслабленно откинулась на подушку, руками поглаживая маленькое теплое тельце.

– Девочка моя, ты только что подарила мне сына, – растерянно прошептал Ален, осторожно проводя пальцем по личику ребенка.

Он уже не надеялся увидеть это своими глазами. Казалось, смерть не отпустит его, но Диаблери и любовь смогли ее побороть. В тот миг, когда Лия перестала дышать, казалось, что все кончено. Если бы не…

– Он спас нам жизнь, Лия. Наш сын любил нас, находясь внутри тебя. Но он дал нам вторую жизнь. Или третью? – Ален задумался, вспоминая, сколько смертей уже пережил.

Мариан засмеялся и, подмигнув Мери, направился к выходу. Они вышли, оставляя Алена и Лию наедине друг с другом и их малышом.

– Не верю, что я только что помог родиться первому чистокровному вампиру, – восторгался Мариан.

– Эта семейка такая милая. – Мери обняла его. – Когда буду рожать я, то точно не пущу тебя.

– Тебя никто не спросит, – прошептал он ей на ухо, и она рассмеялась.

Мариан взглянул в окно на зеленые пейзажи, высокие горы, их пики, покрытые снегом, на голубое небо, по которому медленно плыли пухлые облака. Здесь все по-другому: нет серости и холода, повсюду зелень и цветы, но маленький холодный городок навсегда останется в его памяти.

Сразу после того, как Ален и Лия вернулись к жизни, пришлось стереть память Димитрию и внушить, что он захотел вернуться на пост начальника больницы.

Даже несмотря на то, что он убил Лию, она не смогла поступить с ним так же. Он не виноват в том, что пытался убить вампира. Он защищал себя и своих людей.

Мариан вспомнил больницу и понял, что они сделали все верно: ушли, оставив маленький серый городок в прошлом, оставили свою работу, коллег и пациентов. Надо было начинать новую жизнь, как и хотел Ален – на родине своего отца. Ехать в Румынию Лия отказалась.

Мариан обнял Мери, не желая расставаться с ней. Он смертный человек и имел право на обычную жизнь, хотя понимал, что обычной она уже никогда не будет. Мери приняла его таким, какой он есть: векового человека, у которого в друзьях парочка вампиров. Она приняла его жизнь и предложение стать его женой.

Роды Лии прошли гладко, хоть и были продолжительными. Ален находился рядом с женой и любовался, как его сын сосет грудь. Лия наконец расслабилась.

Состояние умиротворения. Спокойствия. Счастья. Они прошли через ад, но смогли продержаться, чтобы быть вместе.

Он с большой любовью посмотрел на нее и поцеловал руку.

– Спасибо, девочка моя, это самый драгоценный подарок в моей жизни.

Content

Ана Шерри
Легенда о вампирах. Диаблери

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31