Вадим Степанов

ВОЛШЕБНИКАМ БЫТЬ

Глава 1

В одном самом обычном многоэтажном доме, в самой обычной квартире на пятом этаже, на самом простом и где-то даже пошлом диване велась самая обыкновенная игра в шахматы. Необычны были игроки. Белыми играл волшебник Микаэль Олай, который также, можно сказать по совместительству, являлся хозяином текущего мира. Черными же играл кот Трюфель. Не простой, конечно, кот, простые только в домино умеют, а самый что ни на есть ученый.

Внешности оба были незаурядной. Волшебник был молод, насколько может быть молод мужчина без возраста, строен, красив. Кот имел серый окрас, длиннющие усы, умные глаза и, если бы не размер — метр в холке, походил бы на самого обычного, дворового.

— Мухлюешь, — проговорил волшебник, задумчиво глядя на доску. — Тут только что моя пешка стояла.

— Не фонимаю, о фем ты, — отозвался кот, не разжимая пасти.

— Трюфель, если ты сейчас же не выплюнешь пешку, я с тобой больше играть не сяду.

Кот повиновался, и маленькая фигурка с писком упала на доску.

— Фу, слюни, — проворчала пешка тоненьким голоском.

— Помнишь, где стояла? — спросил Мика.

— Разберусь, — пропищала пешка и, отряхнувшись от слюней, побрела по доске.

— Я просто перепутал ее с мышкой, — невинно проговорил кот.

— Еще раз перепутаешь — выйду через зубы, — грозно пригрозила пешка, устраиваясь на своей клетке.

Не успела фигура встать на место, как огромная белая тура снесла ее с доски.

— Мат, — сказал Мика.

— Тьфу ты, — выругался Трюфель и смахнул оставшиеся фигуры хвостом. — Тебе не скучно все время выигрывать? Хоть бы разок поддался.

— А смысл? Да и тебе не мешало бы потренироваться с более сильным соперником.

— В гробу я видел эти шахматы, — скривился кот. — Ты признайся лучше, что просто тоскуешь по своему ученику, с которым последние несколько лет играл.

— Есть такое, — признался Мика. — Интересно, как он там? Небось уже забыл нас. В школе Дианы Д дети перестают горевать о доме очень быстро.

— Мальчику уже семнадцать, не думаю, что школа — это главное, что заставляет его забывать о доме. Там же еще и девочки учатся.

— Кхм, да. Как-то об этом не подумал. После его неудачной попытки жениться в прошлый раз мне казалось, что тема исчерпана.

— Боюсь, это только начало. Сам подумай, мальчик является смотрителем вселенной. При этом ответственности никакой не несет. Тебе в его годы такую власть — крыша бы сразу поехала. Он же теперь этот, как его… Золотая молодежь!

— Скажешь тоже. Костя не такой. Ты же знаешь, что он случайно приобрел такую власть, когда вступился за меня в момент схватки с чародеем Уаном. А так как, несмотря на полученные миры, он все еще ничего не умеет, его пришлось отправить учиться волшебству. Кстати, говорят, он там делает большие успехи.

— Ой, не верю я в эти байки, — сказал Трюфель и вдруг встрепенулся, повел ушами.

— Что? — встревоженно спросил волшебник.

— Проситель, — спокойно ответил кот и легко спрыгнул с дивана.

— Только не это, — застонал Мика. — Я же больше не работаю колдуном. На пенсию вышел. Сейчас опять начнется: сглазы, порчи, погадай на любовь. Терпеть не могу. Клянусь, если этот придет с таким вот репертуаром — превращу в лягушку.

— Вот они — добрые волшебники, — усмехнулся Трюфель, — человек еще прийти не успел, а уже приговорен к лягушке. Иди открывай. Или хочешь — я?

— Сам открою. А ты притворись Барсиком и иди жрать «Вискас».

— Бээ, — скривился кот. — Я лучше чучелом на серванте посижу. Скажи, что я снежный барс редкой породы.

В дверь постучали.

— Я скажу, что ты медведь, побитый молью, — ответил волшебник и пошел открывать.

— Каждый норовит обидеть бедную зверушку, — проворчал кот и полез на сервант.

На пороге стоял представительный мужчина в костюме и с галстуком, ну, такой, деловой, в общем.

— Здравствуйте, — сказал мужчина. — Вы меня помните? Меня зовут Виктор.

— Здравствуйте, — ответил волшебник, — проходите.

Мужчина прошел в комнату и по-хозяйски огляделся, задержав подозрительный взгляд на коте, замершем в позе сфинкса.

— А вы уже были у нас?

— Да, — сказал Виктор и без разрешения сел на диван, — вы мне тогда очень помогли. Помните, меня с работы тогда выгнали, жена ушла, да и вообще не ладилось. Вы тогда сглаз с меня сняли, и все прошло.

— Жизнь наладилась?

— Не то слово. — Виктор снова бросил настороженный взгляд на кота. — Мой родственник предложил мне подработать в его магазине, работа была непыльная, но низкооплачиваемая. Зато в магазине я встретил своего однокашника из универа, который помог мне с протекцией на государственную службу. Теперь, видите, чиновник.

— Вижу, — присаживаясь на кресло, ответил Мика, — держитесь вы очень уверенно. Очевидно, и с личной жизнью у вас все получилось.

— Как раз об этом я и хотел вас просить. Видите ли, наладив свое материальное положение, я стал смелее в общении с женщинами и действительно пользуюсь у них успехом. Только вот возраст, сами понимаете, не та прыть уже.

— Уж не о мужской силе вы пришли меня просить? — возмутился волшебник, а кот почти беззвучно хмыкнул.

— Вы это слышали? — насторожился гость, уставившись на кота.

— Ничего не слышал, — отмахнулся Микаэль, — кроме того, что вы хотите меня попросить о каком-то вздоре.

— Ах, это… — Виктор снова переключил свое внимание на волшебника. — Вы совсем не так меня поняли. С этим у меня все хорошо, тьфу-тьфу. Я по другому вопросу. Понимаете, вся эта холостяцкая жизнь не для меня. Вечеринки, тусовки, бесконечные свидания и романы. Мне бы одну, понимаете, но чтоб такую — ух, и больше никого не хочется.

— Я не брачная контора, — сказал Мика, — зайдите с этим на сайт знакомств.

— Вы опять меня не поняли. Я уже нашел.

— Вот как?

— Да, и вы знаете, она идеальна: умная, добрая, готовит хорошо, любит классику, а какая красотка — и представить не можете. Вот! — Виктор продемонстрировал свой планшет, на котором была фотография очень миловидной девушки.

— Действительно, чудесный выбор, — похвалил Мика. — А ко мне зачем пришли, похвастаться?

— Что вы, нет, — ответил гость и поспешно убрал планшет в свой портфель. — Я ее вообще никому не показываю, сами понимаете — сглазят.

С серванта снова послышалось еле сдерживаемое хмыканье.

— Все-таки там что-то есть, — отвлекся гость.

— Я же говорю, — сказал волшебник, — не обращайте внимания. Это мой сосед… болеет… Так кашляет — того и гляди помрет, если не перестанет. Знаете, здесь стены тонкие, все слышно.

— Ясно, — неуверенно кивнул Виктор.

— Вы продолжайте, пожалуйста. Что вы говорите? Сглазят ее? Хотите защиту поставить?

— Ой, нет, — замахал руками Виктор, — не то. Ей это совсем не нужно. Вы знаете, мне иногда даже кажется, что она сама немножко ведьма.

— Так, не морочьте мне голову, — не выдержал волшебник, — чего вам надо?

— Похудеть.

С серванта раздался грохот падающего тела, после которого обнаружилась разбитая статуэтка орла, придавленная мохнатым телом кота.

— Это уже не случайность! — закричал гость, буквально подпрыгнув с дивана. — И это никакой не сосед. Это кот ваш, ведьмачий. Он живой, то есть, я хочу сказать, настоящий. Я и в прошлый раз что-то такое с котом помню.

— Успокойтесь, — сказал Мика. — Это просто я случайно от неожиданности дернул ногой и задел сервант. Он шаткий, неустойчивый, — вот и падает на нем всякая бесполезная утварь. Я этой утварью после займусь, у меня для этого специальный веник есть. А вы лучше сядьте и объясните, наконец, что такое вы имеете в виду. Я ведь на фитнес-тренера не похож. С какой стати вы пришли ко мне худеть?

— Не только худеть, еще курить и пить бросить. Понимаете, я уже все перепробовал. И тренажеры, и книги умные читал, и к гипнозу прибегал — ничего не помогает. А девочка моя, Лара, поставила условия, чтобы я от всех вредных привычек избавился. Иначе не пойдет она за меня. Так что, выходит, вы мой последний шанс.

— Понятно, — сказал волшебник. — Что же, это можно. Только вы мне взамен во дворе деревья высадите. Ну, не лично — прикажите. Или как там у вас это делается? Сможете?

— Вообще-то, — почесал затылок Виктор, — это другое ведомство. Но я, наверное, смогу договориться.

— Замечательно! — обрадовался волшебник. — А то не поймешь, что за порядки. Сами не высаживают, а жильцам запрещают. Называют партизанской высадкой, словно те не каштаны вкапывают, а десант на правительство сбрасывают. Значит, договорились?

— Да.

— Ну и чудненько! Приготовьтесь, сейчас я сделаю так, что вы не будете больше злоупотреблять алкоголем, табаком и сытной пищей.

Микаэль встал, засучил рукава и стал делать необычные пасы руками. Вдруг тело Виктора выгнулось, руки разлетелись в стороны.

— Что за дела? — удивился волшебник.

Тем временем тело гостя претерпевало новые метаморфозы: оно стало выше, стройнее, а из рыхлого подбородка начала пробиваться густая борода.

— Так и должно быть? — испуганно спросил с серванта Трюфель.

— Нет, конечно, — ответил волшебник. — Это какое-то превращение.

— В кого?

— Сейчас и узнаем.

И действительно, очень скоро превращение закончилось, и перед волшебником оказался высокий седовласый старец.

— Левин, — констатировал Микаэль, — какими судьбами?

— Дело срочное, — ответил старец.

— А белым магам не полагается беречь людей? После твоего выхода товарищу, чье тело ты позаимствовал, еще долго будет плоховато.

— Я аккуратно, — стушевался маг, — он и не заметит. А вот дело срочное и не требует отлагательств. Ты и сам будешь рад, что я выбрал такой экстренный способ связи, ведь разговор пойдет о твоем самонадеянном ученике.

— С Костей что-то случилось? — испуганно спросил Микаэль.

— Пока точно не ясно. Но он наверняка находится в опасности.

— Вот говорил я, — заметил кот, спрыгнув на пол, — что все эти английские школы до добра не доводят. А ты все Пуффендуй да Пуффендуй.

— Помолчи, Трюфель, — попросил волшебник. — Рассказывай, Левин, что же все-таки произошло.

— Ну, слушай, волшебник, — начал маг и сел на диван. — Костя твой попал в команду по лапте с огненным мечом.

— Это еще что? — удивился Мика.

— И не спрашивай, — отмахнулся маг, — эти молодые педагоги каждый год что-то новое выдумывают. То футбол кактусом, то теннис снегирями, а перед лаптой вообще с ума сошли: организовали чемпионат по метанию аллигаторов. Мало того, что эти зверюги отгрызали ученикам руки, так еще разбегались после падения. Пока один из таких не забрел в кабинку жюри, они и не думали отменять соревнования. Знаешь, какие бешеные рейтинги собирали!

— Не важно это, Левин, с Костей что?

— С каким… А! Так вот. Костя этот, ученик твой, попал в команду по лапте. В общем, даже приятный вид спорта, а ночью если играют — даже красивый. Но да, да, прав, не об этом сейчас. Я о чем. Его команда заняла первое место на турнире, и он стал кем-то вроде знаменитости. Ну, знаешь, почести, гулянки, фанатки.

— Что я говорил, — заметил кот. — Золотая молодежь.

— Дальше что? — потребовал волшебник, не отвлекаясь на кота.

— Ну и появилась там одна. Очень хороша собой. — Маг мечтательно закатил глаза. — Красивая, богатая, дочь одного из самых влиятельных спонсоров школы.

— Спонсоров?

— Да, — подтвердил маг, — графская дочка. Графиня, значит.

— И что?

— Что? А, ну и стали они встречаться. Мальчик ваш и эта графинька. А папка ее узнал и давай ругаться… На свою дочь в основном. Он-то ей уже сосватал жениха из их круга. А дочка что — нашла себе, значит, тупого качка из челяди, по всем понятиям — мезальянс.

— Костя — смотритель вселенной, ты же знаешь.

— Ну, кто их, спонсоров, разберет. К тому же, между нами говоря, так себе из него смотритель. Смотрю я на эту вселенную — сплошные дыры. Молодой еще для таких размеров.

— Ну, это уже не тебе решать, — сказал волшебник. — Ты лучше дальше рассказывай про Костю.

— А что рассказывать? Графинька показала папе комбинацию из трех и заявила, что никак других женихов ей не надо. Папуля обиделся и решил силой дочку запереть, а мальчика образумить — тоже, видимо, не одними словами. Молодая поросль смекнула, что к чему, и быстро навострила лыжи в неизвестном направлении. Я случайно узнал, потому что по всем главным организациям ориентировка на них пришла. Ну, думаю, надо Микаэлю сообщить, ведь это же его воспитанник.

— Спасибо, Левин, — сказал Микаэль и задумался. — Значит, они в бегах. Так, во-первых, надо их найти, пока не нашел никто другой.

— Есть идеи? — оживился маг.

— Есть. Во-вторых, надо поговорить с этим папой и объяснить, что любые вопросы можно решить словами.

— Вот этого не советую. Граф, говорят, скор на расправу. Не успеет твой блохастый мявкнуть, как вы уже станете бледными тенями самих себя.

— Нет у меня никаких блох, — обиделся Трюфель.

— Почему мы станем бледными тенями? — уточнил волшебник.

— А я разве не сказал? — удивился маг. — Старею. Девочка, как и папашка ее, являются потомками древнего вампирского рода. Папа — Август-Кантемир Дракула, и его единственная дочка — Марта-Августина Дракула. Мика! Что с тобой, волшебник? Ты стал бледен, словно уже попал на зуб этой семейке.

— Нет-нет, все в порядке, — ответил Микаэль. — Вампиры, ну что же. Мы живем в сложном, неоднозначном мире. Надо быть выше всего этого, толерантным. Ты — такой, я — другой.

— Угу, — сказал кот, — все мы люди, все мы человеки. А кто-то еще и вампир.

— В общем, — сказал Левин, вставая с дивана, — я свое дело сделал. Теперь ты вооружен, ну, в смысле предупрежден. Я бы на твоем месте не стал тянуть с поисками.

— Спасибо, маг, — поблагодарил Микаэль. — Я сразу же этим займусь.

Лицо мага тут же сморщилось, борода втянулась обратно в лицо, а тело приобрело то же аморфное состояние, в каком пребывало до внезапной трансформации. Перед волшебником снова стоял Виктор. Стоял и ошарашенно смотрел на Трюфеля, который невозмутимо вылизывался на полу. Кот заметил, что на него смотрят, и на мгновение прервал свое дело, чтобы обратиться к гостю.

— Ну, да. Вы были правы. Я настоящий. Говорящий еще. Не, ну а чего вы ожидали, придя к волшебнику?

— Да я, собственно…

— Как я и обещал, вы бросите пить, курить и есть не в меру, — опомнился волшебник. — Как вы себя чувствуете?

— Да как вам сказать… — замялся Виктор, все еще поглядывая на кота, который вернулся к своему занятию, — одухотворенно. Хочется написать роман, уехать в какую-нибудь деревушку под Тулой, делать пастилу, выращивать свиней.

— О, как Левин постарался! — ухмыльнулся Трюфель.

— А пить и курить вам еще хочется? — уточнил волшебник.

— Нет, — обрадованно ответил Виктор.

— Вот видите, — сказал кот, — фирма веников не вяжет. Все в лучшем виде.

— Спасибо, — сказал Виктор. — Я пойду?

— Конечно, идите, — сказал Мика. — Заходите еще.

Перспектива «заходить еще» больше всего напугала гостя, и он, ничего не говоря, покинул жутковатую квартиру, отдельно попрощавшись и с котом.

— Какой план? — спросил Трюфель, когда за гостем закрылась дверь.

— Сперва надо разобраться на месте. Что-то мне не верится, что Костя так просто мог сбежать с чужой дочерью. Почему мне ничего не сказал, зная, что мы ему можем помочь?

— Может, ты своего ученика совсем не знаешь? То время, что он провел в школе, могло сильно изменить мальчишку.

— Не настолько же! Есть что-то в рассказе Левина такое, чего я еще не понял, но мне кажется неправильным.

— Что же может быть правильного в связи молодого волшебника и вампирихи?

— Да при чем тут… У всех нас есть недостатки.

— Вампиризм — не недостаток, — заметил кот. — Это совсем другой взгляд на мир, сам знаешь.

— Да знаю я. Вот что: мы не будем делать скоропалительных выводов, а сперва наведаемся в эту школу и во всем разберемся. У меня были хорошие отношения с местным директором. Надо с ней встретиться и попробовать выяснить детали.

— Пошел паковать чемоданы.

— Когтеточку и миску не забудь.

— Знаешь, — понуро сказал Трюфель, — некоторые твои шутки невероятно обидны.

— Это я от переживаний. Ладно, давай без театральных эффектов. Готов к перемещению в другой мир? Поехали!

Глава 2

— Это же лес? — уточнил Трюфель.

— Лес, — подтвердил Микаэль.

— Не школа?

— Не школа.

— Так какого черта мы тут делаем?

— Ждем, — ответил волшебник и посмотрел на часы.

— Когда грибы сами вырастут? Когда деревья оживут? Или когда лисы восстанут и начнут охотиться на людей? Чего мы ждем-то?

— Сейчас увидишь, — улыбнулся волшебник. — Смотри.

Неожиданно лес зашумел, и прямо на поляну, где ожидали кот с волшебником, пригибая деревья, вышел огромный дом. Дом был в старинном викторианском стиле, с чердачком и флюгером, этажей в пять. Вместо фундамента у дома имелись две огромные лапищи о трех пальцах. Лапищи ступали уверенно, быстро, но деревья щадили, стараясь при движении огибать растительность.

Дом вышел на поляну и остановился. Лапищи резко посадили дом, а затем плюхнули его на задний двор. К удивлению наблюдателей этой картины, дом выдержал такую встряску и даже стал симпатичнее, видимо, отдышавшись.

— Избушка на курьих ножках, — прокомментировал Трюфель.

— Тише ты, — цыкнул на кота Микаэль, — услышит же.

— Кто? Дом?

— Сам ты дом. Это ходячий замок, — с благоговением пояснил волшебник.

— Что-то он не очень на замок похож, — усомнился кот.

— Ты просто внутри еще не был. Пошли.

Волшебник уверенно направился к дому.

— О да, всегда мечтал зайти в пасть ходячей громадине, — проворчал кот и двинулся следом.

Микаэль подошел к дверям и вежливо постучал. Дверь почти тут же открылась.

— Ого! — удивился кот.

— Что я говорил, — прокомментировал открывшуюся панораму волшебник.

Внутри дом выглядел несравненно больше, чем казался снаружи. И это был действительно замок, с троном, который в данный момент пустовал, огромным залом, над которым висела большая покачивающаяся люстра, и мозаикой на витражах. От тронного зала в разные стороны и на разные уровни уходили лестницы.

— И кто здесь правит? — спросил кот, указывая на трон.

— Никто не правит, — ответил Микаэль. — Сплошной ШКИД и самоуправление. Есть педагоги, и есть старосты, но все придерживаются строгих правил. А трон просто остался от бывших владельцев. Сейчас, видишь, вестибюль.

— А если кто здесь нарушит правила?

— Здесь правил не нарушают. Если кто-то что-то делает вопреки правилам, то это сразу становится новым правилом, которое надо соблюдать всем. При такой ответственности никто не отваживается на что-то новое без серьезного на то основания.

— Ох, ладно. Очередной дурдом, — тяжело вздохнул кот. — А где все-то?

— Насколько я помню правило, сейчас у всех тихий час.

— И вот так они оставляют недвижимость, то есть движимость, без присмотра? А если кто зайдет?

— Во-первых, для этого есть флюгер. Он за версту чует опасность и так разорется в случае чего, что дом навострит лыжи в два счета.

— Что-то я его не слышал, когда мы входили.

— Это потому, что мы опасности не представляем. Меня дом помнит, я здесь уже бывал.

Вдруг громко закричал петух.

— Ой, что это? — испугался кот.

— Это флюгер шепчет, — усмехнулся волшебник. — Должно быть, они его вместо будильника поставили. Ну, сейчас начнется.

И действительно началось.

Как цунами, со всех лестниц высыпали люди, в основном совсем юные ученики и ученицы в форме. В этом шумящем потоке степенной походкой выделялись старосты и педагоги. Ученики влетали в вестибюль и уносились в направлении другой лестницы. И совсем внезапно, словно бы из ниоткуда, перед путешественниками появилась красивая дама в вечернем сером платье, с легким макияжем и аккуратной прической. На вид даме было не больше тридцати, если не заглядывать ей в глаза, которые пугали своей вековой мудростью.

— Привет, Диана, — поздоровался по-свойски волшебник.

— Здравствуй, Мика, — ответила дама. — А это и есть тот самый Трюфель?

— Я в вашем распоряжении, — поклонился кот, сияя от удовольствия, что он «тот самый».

— Он, да, — подтвердил Микаэль. — Извини, что без предупреждения, я помню, что это против правил, но у меня срочное дело.

— Знаю, знаю. Костя и Марта, — поняла Диана. — Кстати, теперь вы с Трюфелем обязаны являться только так — без приглашения.

— Так вот как это работает, — догадался кот. — А где у вас тут столовая?

— Ох, проныра, — рассмеялась Диана. — Не переживай, чтобы покормить гостей, у нас уже есть правило. Правда, там подают суп с котом.

— Чего?

— Шучу, — еще сильнее зашлась директриса. — Такой экзотики мы не держим.

— Кровожадные у вас шуточки, дамочка.

— Ну, полно, — сказала Диана, — давайте пройдем ко мне в кабинет. Там и поговорим спокойно, и найдем чего-нибудь перекусить.

— Честно говоря, мы не для праздных бесед пришли, — заметил Микаэль.

— Я понимаю, — ответила Диана. — Но твой подопечный уже сбежал, так что срочность может уступить качеству разговора. И поверь, в этом гомоне мы вряд ли это качество получим. Ступайте за мной.

Диана первая направилась к нужной лестнице, а путешественники последовали за ней.

Впереди уже маячила дверь кабинета, как вдруг на пороге появился громила, перегородив процессии путь.

— Госпожа Д, — неожиданно детским и испуганным голосом обратился к директрисе громила, — вам срочно нужно спуститься в подвал.

— Что случилось? — с тревогой спросила Диана.

— Карл! — воскликнул громила и чуть не расплакался.

— Господи, Карл, — тяжело вздохнула директриса и обратилась к Микаэлю: — Вам придется немного подождать. Хотите — побудьте в приемной, я распоряжусь насчет чая?

— Вообще-то, нам бы быстрее закончить дело, — сказал Мика.

— Тогда давайте поговорим по пути.

— А ваше дело не может подождать?

— Нет, не может. Карл — это тяжелый случай. Он как-то мухе крылья оборвал — хотел проверить, как она бегает. А у нас не очень приветствуется жестокость над животными. Но мальчику дали второй шанс. Используя правила, мы разрешили ему остаться, если он и дальше будет заниматься поведенческими экспериментами. Не над животными, естественно.

— То есть, — уточнил Трюфель, — маленькому садисту, который оборвал мушке крылья, вы поручили экспериментировать с людьми?

— Не, ну, так-то он смышленый, изобретательный юноша. Много чего нам про нас рассказал уже. Только вот иногда его заносит. Громилу видели? Это вот Карл постарался. На самом деле Джекил первокурсник, очень робкий, кстати. Но вот решил обратиться к Карлу за советом, как стать смелее. Карл дал какую-то настойку мальчику — мы до сих пор пытаемся разгадать ее формулу — и тот в моменты сильного эмоционального переживания начал превращаться в эту гору мышц. Подход-то вроде логичный, но реализация ужасна.

— Да уж, — хмыкнул кот, — знакомый подход.

— Так, а что с нашим подопечным? — спросил Мика.

— Ваш Костя, конечно, молодец. Закрутил роман с Мартой, навел шороху и сбежал, прихватив нашу сокровищницу.

— Что?

— Да-да, — продолжила директриса, не переставая идти, — я и говорю: одно дело отношения, хотя мы и не одобряем романы между учениками, а другое — кража ценных камней. Тут уж и мы теперь заинтересованы его найти. Вы ведь знаете, что его ищет и папа Марты?

— Наслышан, — мрачно ответил Микаэль.

— Август — давний друг нашей школы, ну и спонсор, конечно, а мы его так подвели, так подвели. У него ведь еще дети есть. Захочет ли он после того, что случилось с его дочерью, нам отдавать их на обучение, — большой вопрос.

— Диана, — совсем упавшим голосом спросил Микаэль, — я знаю своего ученика. Он не вор. Ты уверена насчет сокровищ?

— Ну, не знаю, — отмахнулась, как от безделицы, директриса, — когда громила, а он у нас отвечает за сокровищницу, пошел проверить сундук, то обнаружил, что тот исчез одновременно с беглецами.

— А сам ваш громила мог его взять?

— И что бы он с ним делал? Мы его потому и поставили охранять, что для Джекила школа — единственный дом. А раз уж он становится таким огромным, то грех было не воспользоваться казусом. Кто решится подойти к такому бугаю-охраннику?

— И все же кто-то подошел, — уточнил Трюфель.

— Нет. Джекил иногда на короткое время оставляет сундук без присмотра, чтобы еще раз попробовать вылечить себя от громильства, то есть превращения в гору мышц. Но, боже мой, каковы были шансы, что кто-то сможет пробраться в постоянно передвигающийся волшебный замок, который к тому же защищен всевозможными заклинаниями?

— Но кто-то это сделал, — сказал Мика, — может быть, и не пробираясь внутрь.

— Исключено! О сокровищах знали только трое: я, Джекил и ваш ученик.

— Костя — откуда?

— Так он же смотритель вселенной. Он вообще может узнать все что угодно, если захочет. Ты ж вроде волшебник, должен понимать.

— Я как-то не задумывался о таких вещах.

— Да бог с ним, с сокровищем. Там камни редкие, но человеческая жизнь — реже. Я очень беспокоюсь о том, что может сделать с вашим учеником Август. Он хоть и меценат, но страшный человек. Точнее сказать, вампир, но мне показалось, что слово «вампир» уже подразумевает, что он страшный. В общем, жуть и ад этот граф. Так что я на вашем месте поторопилась бы с поисками.

— А есть мысли, где мы можем его найти?

— Вообще-то, есть, — ответила Диана, остановившись. — Один из камней обладает свойством маяка. Если попробовать через призму посмотреть на ткань пространства, то можно увидеть след от этого камня. В общем, по этому следу и стоит искать Костю.

— А почему ты сама этого не сделала? — спросил Микаэль.

— Мне больше заняться нечем? У меня школа, Карл и еще три тысячи триста учеников. К тому же я пробовала, но след уходит в другой мир, а туда я целый замок не протащу. Скажи спасибо, что я Августу про эту особенность камней ничего не сказала. Но он дядька ушлый, сам разберется, как их искать.

— Хорошо, где нам взять эту призму?

— У меня в кабинете. Но сперва мы заглянем в лабораторию, тем более что уже пришли.

Диана развернулась на каблуках, с ноги распахнула дверь и с криком: «Карл, что ты еще натворил!» — ворвалась в помещение.

— Темпераментная дамочка, — хмыкнул кот и вместе с волшебником последовал за директрисой.

В лаборатории царила тишина. Посреди помещения стоял куб, в котором сидел бледный первокурсник и медитировал над тарелкой с каким-то лакомством.

— Карл! — грозно позвала директриса.

— Госпожа Д, — проблеял гнусавый голос из динамиков.

— Немедленно выйди к нам, — потребовала директриса.

— Но эксперимент…

— Уже закончен. Я жду тебя немедленно!

Послышались робкие шаги, и перед директрисой предстал темноволосый худощавый юноша с крючковатым носом.

— Какого черта, Карл, мне снова на тебя жалуются?

— Я не знаю, госпожа Д, — залепетал Карл. — Я ничего предосудительного не делал.

— Как в тот раз, когда ты заставил учеников мутузить друг друга, заперев их в подвале?

— Это были исследования поведения человека в замкнутом пространстве.

— Или когда ты требовал от воспитанников бить друг друга током, повышая разряд.

— Они всегда могли отказаться.

— Но ты говорил, что это мое распоряжение.

— Ну, это не значит, что голову не надо включать.

— С меня довольно! Я запрещу тебе эксперименты над людьми. Будешь экспериментировать над медузами.

— Прекрасно! — яростно выпалил Карл. — Медузы гораздо лучше людей, тем более что некоторые из них обладают бессмертием.

— Возможно, я мог бы помочь вам с направлением деятельности, — сказал Микаэль. — Мне кажется, мальчику просто нужен научный руководитель, который будет в том числе следить и за этической стороной исследований.

— В самом деле? — удивилась директриса. — Ты сможешь найти такого безумца, который возьмет эту бомбу замедленного действия под крыло?

— Да, — уверенно кивнул волшебник. — Есть у меня один знакомый профессор.

— Мика! — возмутился кот. — Белый и так чокнутый, ты хочешь ему еще такого же ученика подкинуть?

— А мне нравится идея, — поддержала волшебника директриса. — Возможно, чокнутый профессор — это именно то, что и нужно Карлу.

— Вообще-то, Белый не чокнутый, просто слегка экстравагантный, — вступился за друга Микаэль.

— Угу, — кинула Диана Д, — драконы, динозавры — как ни назови, все хищные зверюги. Ладно, с этим вроде решили. Теперь надо разобраться, что на этот раз Карл учудил.

— Да ничего я такого ужасного не учудил, — возмутился ученик. — Обычный, я бы даже сказал, примитивный зефирковый тест.

— Что за тест? — поинтересовался волшебник.

— Обычная проверка маленьких детей, — ответила директриса. — Ребенку дают зефирку и говорят, что если он немного подождет и не съест ее, то получит еще одну. Что-то вроде теста на дисциплину.

— Это больше, чем тест на дисциплину! — не согласился Карл. — Этот тест в раннем возрасте может выявить мыслительные способности ребенка. Ведь умение терпеть и контролировать себя — это явный индикатор интеллектуальных ресурсов. Но я пошел дальше, ведь пока ребенок маленький он еще находится под властью родителей, а чем старше становится, тем больше он себе позволяет и тем сложнее ему сдерживать себя, но тем и выше его способности.

— Та-ак, — напряглась директриса.

— И тем больше он может выдержать это условное расстояние между первой зефиркой и второй.

— И сколько же ученик моей школы ждет второго блюда? — с замиранием сердца спросила Диана Д.

— Пошли уже третьи сутки, — гордо ответил экспериментатор.

— Карл! Третьи сутки!

— Но это же так здорово, — скороговоркой стал объяснять Карл. — Он понимает, что это тест, но также понимает, что хочет есть. И чем больше он хочет есть, тем сильнее чувствует свои интеллектуальные возможности. А чем они сильнее, тем дольше он может продержаться…

— Карл! Ребенок не ел три дня! Срочно в медпункт, а потом осторожно накормить и успокоить.

— Но госпожа директриса…

— Я сожгу эту лабораторию к чертям, а тебя прикажу выпороть за издевательство над учениками.

— Вот Белый-то обрадуется такому воспитаннику, — тихо заметил кот.

— Все, Громила… То есть Джекил! — позвала директриса.

Громила тут же появился возле нее.

— Слышал мои распоряжения? — грозно спросила Диана.

— Так точно, — пропищал Громила.

— Займись, а я пока займусь нашими гостями. Но когда я вернусь, чтобы даже воспоминаний об этой лаборатории не осталось. Понял?

— Будет сделано.

Диана Д провела волшебника и кота к себе в кабинет, там она открыла сейф и достала небольшую стеклянную пластину.

— Это и есть та самая призма? — уточнил Микаэль.

— Она и есть, — подтвердила директриса. — Сейчас объясню, как пользоваться.

— Наверное, что-то сложное? — предположил волшебник.

— Да не то чтобы, — пожала плечами директриса и вдруг начала неистово трясти стеклянную пластину.

— Чего надо? — раздался манерно истеричный голос из призмы.

— Покажи, где камень, — потребовала Диана Д.

— Вот еще! — надменно ответила призма.

— Ах так, — сказала директриса и с силой рубанула пластиной о деревянный стол.

— Ой, ладно, ладно, — закончила призма, — маршрут построен.

— На, — передала директриса призму волшебнику, — принцип ты понял. Она тебе укажет мир, а потом стрелочкой проведет до места. Вообще-то, с ней можно и проще договориться, но у меня времени нет. Если что, лупи со всей дури обо что хочешь — она небьющаяся. Только верни потом. Если получится, вместе с камнями.

— Конечно, — заверил волшебник, — спасибо за помощь.

— Да, и будь осторожнее с Августом, лучше успеть найти Костю до него, а то сам понимаешь, когда папа — вампир, ничего хорошего ждать не приходится.

Попрощавшись с директрисой, кот и волшебник покинули замок, а потом замок покинул поляну.

— И какой план? — спросил Трюфель, глядя вслед шагающему замку.

— Я думаю, — сказал Микаэль, — что искать беглецов наперегонки с вампирским графом — это плохая идея, даже имея на руках навигатор. Все-таки стоит подстраховаться и обратиться за помощью к самым верным и близким людям.

— О, друзья снова соберутся, — обрадовался Трюфель. — К кому заглянем в первую очередь?

— Я думаю, к Белому, тем более что я обещал Диане пристроить ее ученика. Вот заодно и обговорим это дело.

— Знаешь, — засомневался кот, — Белый и так не подарок, а уж с Карлом…

— Чего ты боишься, Трюфель?

— Я боюсь, что двум маньякам от науки вряд ли найдется где-нибудь в мире достойный противовес.

— Так они же за нас.

— Угу. И отвечать будем тоже вместе.

Глава 3

Еще на подходе к профессорскому дому волшебник и кот заметили неладное: вопили автомобильные сигнализации, дети рыдали на качелях, собаки душераздирающе выли на всю округу. А у самого дома все стало еще хуже: рассыпанные повсюду осколки от выбитых окон, недоуменно выглядывающие с балконов люди, местами поваленные деревья.

— Что-то недоброе здесь произошло, — сказал волшебник.

— Будто бомба взорвалась, — согласился Трюфель.

— Может, очередной эксперимент Белого?

— Да ну, — ответил кот, — его исследования обычно не выходят за рамки жилплощади, либо происходят на природе, вдалеке от людей.

— Что ж, сейчас и узнаем, — сказал Микаэль и решительно направился к подъезду.

Дверь квартиры долго никто не открывал, пока, наконец, не щелкнул замок и в проеме не показалась голова Ихтиандра.

— Привет, рыбина, — вежливо поздоровался кот, — впустишь уже?

— Микаэль! — радостно воскликнул человеководный, при этом совсем проигнорировав Трюфеля. — Как здорово, что вы пришли! Заходите скорее. У нас кризис.

— Как будто когда-то было иначе, — проворчал кот.

Ихтиандр впустил гостей, быстро захлопнув за ними дверь. Тут же в прихожей показался профессор, передвигающийся как ниндзя из плохих фильмов.

— Привет, Саша, что у вас произо…

— Ш-ш-ш-ш… — зашикал на волшебника Белый. — Не спугни.

— Кого?

— Кая.

— Все страньше и страньше, — прокомментировал кот.

— Толком объясни, — потребовал волшебник.

— Тихо ты, — испугался профессор и прислонил палец к своим губам. — Пошли ко мне в кабинет, там обсудим.

— Не бросайте меня, — заканючил Ихтиандр.

— Стой здесь, — грозным шепотом приказал профессор. — Кто-то должен сторожить дверь. Не хватало еще, чтобы он выбрался из квартиры.

Ихтиандр тяжело вздохнул и испуганно вжался в вешалку.

Кабинет Белого выглядел не совсем как кабинет.

— Кажется, профессор немного впал в детство, — прокомментировал увиденное кот.

— Саша? — Микаэль вопросительно посмотрел на друга.

— Ну что, — пожал плечами профессор, — теперь это детская. Временно.

— Гу-га-гаа! — радостно раздалось из кроватки.

— Познакомьтесь, — сказал Белый, подводя гостей к ребенку, — это Герда.

В колыбели лежала до невозможности милая полугодовалая девочка. Она пускала слюнявые пузыри и маленькими ручками собирала кубик Рубика.

— Ой, — сказал Трюфель.

— Правда милая? — сказал Белый, нежно прикрыв ноги ребенка одеялом.

— Мы же недавно виделись, — сказал Микаэль. — Откуда у тебя дети?

— Вчера вывел, — гордо ответил профессор.

— В смысле «вывел»? — удивился волшебник.

— В смысле «вчера»? — поддержал Микаэля кот.

— Да вот, генетический эксперимент, — гордо ответил Белый. — Я и сам не верю, что все так удачно прошло. Дети получились на редкость умненькие, шустрые, талантливые, что примечательно — абсолютно здоровые. Да и болеть никогда не будут.

— Ну, знаешь, — возмутился Микаэль, — ты, конечно, большой ученый, Саш, но, по-моему, это уже слишком. И тебе не кажется, что головоломки для ребенка, который вчера родился, это не очень нормально?

— Почему?

— Потому. Им еще положено сформировать нервную систему, нейронные связи, укрепить кости и прочее.

— Да, это у обычных детей. А эти — генетически одаренные. Это я их одарил.

— Гу-га-гаа, — подтвердила Герда и добавила: — Дай.

— Сейчас-сейчас, — засуетился профессор, схватил шейкер и стал насыпать в него разные порошки.

— Молочная смесь? — уточнил Микаэль.

— Почти, — заливая водой порошок, ответил Белый. — Здесь протеин, витаминно-минеральный комплекс, кое-что от меня. Сплошная польза.

— Бедный ребенок, — вздохнул Трюфель. — А чего рыбина в коридоре караулит?

— Ихтиандр сторожит Кая — второго новорожденного. Детей родилось двое. И они составляют баланс, как инь и янь. Герда — созидательное начало, Кай — разрушительное.

— «Разрушительное» это как — гроза всех песочных замков и куличей? Диктатор погремушек?

— Ты зря смеешься, Трюфель, — обиделся Белый. — Кай уже ходит и вполне себе научился оперировать предметами.

— Ой, боюсь-боюсь. Спасите. Нашествие младенцев. Восстание пупсик…

В прихожей раздался душераздирающий крик, затем что-то громко стукнуло, упало и заскулило.

— Ихтиандр! — выкрикнул Белый и помчался в прихожую.

Существо, внешне являющееся человеком, но умеющее дышать под водой, валялось на полу и жадно втягивало воздух через жабры.

— Вот это я понимаю — как рыба на суше, — прокомментировал кот.

— Ихтиандр, дорогой мой, — запричитал Белый, — ты как?

— Это кошмарный кошмар, — не открывая глаз, проблеял помощник профессора. — Он теперь научился щипаться.

— Дети это умеют, — подтвердил Белый.

— Это адская боль, — захныкал Ихтиандр, а затем неожиданно приподнялся и схватил профессора за лацкан пиджака: — Вы породили чудовище!

Вскрикнув, Ихтиандр потерял сознание.

— Давай перенесем его в комнату, — попросил Белый Микаэля, — пусть отлежится.

После того как волшебники оттащили Ихтиандра, они решили пойти по следам Кая.

— Ох, он выбежал на улицу, — встревоженно сказал профессор, спускаясь по лестнице подъезда, — это ужасно, ужасно.

— Папашка разволновался совсем, — следуя за волшебниками, сказал кот.

Улица встретила гомоном голосов, скрежетом металла и воем сигнализаций. Отовсюду неслась ругань владельцев авто, лай собак и вопли старушек. Конечно, причиной был Кай, который, весело улюлюкая, подбегал то к одной машине, то к другой, начинал их двигать, сталкивать и, поднимая в воздух, ронять.

— Нормальный ребенок, — пожал плечами Микаэль.

— Нормальный? — удивился Трюфель. — Ничего, что этот грудничок КамАЗ на дерево закинул.

— Малыш играет. Саш, у тебя есть средство его отвлечь?

— Есть одно, — тяжело вздохнув, сказал профессор.

— Кайюшка, — позвал Белый, — пора ам-ам.

Услышав голос профессора, малыш расплылся в беззубой улыбке, отбросил изрядно помятую «газель» в кусты и нетвердой походкой двинулся к волшебникам.

— Ой-ё, — сказал кот.

Но малыш больше не бедокурил, он подошел к Белому, протянул свои маленькие, залитые машинным маслом пальчики и с удовольствием устроился на руках профессора, прильнув головой к плечу.

— Маленький мой, — нежно проворковал Белый, — проголодался.

— Ам-ам, би-би, пфврюю, — подтвердил ребенок.

— Такая зайка, когда не крушит все вокруг, — сказал Трюфель.

— Киса! — встрепенулся ребенок и потянул к коту руки.

— А смотри, что у дяди есть, — решил отвлечь ребенка от своего помощника Микаэль и достал призму. — Смотри, какая блестяшка!

— У! — восхитился Кай и молниеносно выхватил призму из рук волшебника.

— Зря ты ему стекло дал, — пожурил друга профессор.

— Оно небьющееся, — сказал Микаэль и тут же услышал треск.

Осколки посыпались на землю маленьким водопадом.

— Бзинь, — прокомментировал ребенок.

— Бзинь, — согласился расстроенный Микаэль. — Видимо, придется обойтись без призмы.

— Я, пожалуй, на улице вас подожду, — сказал вдруг кот, начиная пятиться к кустам, — а вы пока покормите и уложите спать это чудо.

— Пойдем, маленький мой, — прощебетал нежно профессор, — пойдем покушаем. А с кисой ты потом поиграешь.

— Дя, — согласился ребенок и хищно посмотрел на Трюфеля.

— Мика, я, наверное, домой сбегаю, — сказал кот и молниеносно исчез.

— Кисы — они такие, — усмехнулся Микаэль.

Дома ребенка накормили и уложили спать.

— Фух, — сказал профессор и вытер пот рукой.

— Дети! — шепотом возмутился Микаэль.

— Тихо ты, — цыкнул Белый, — пошли на кухню, поговорим.

На кухне приведенный в чувство Ихтиандр заваривал зеленый чай.

— И нам сделай, — попросил профессор помощника.

— Ну, дети, — ответил Белый на заданный ранее вопрос друга. — Знаешь, рано или поздно каждому хочется детей. А я же не кто-нибудь, я могу сделать лучше, чем у всех. Представляешь, какое будущее их ждет. Сколько радости мне, сколько интересного впереди.

— А не проще ли было завести семью, жениться и все вот это вот?

— Вообще не проще. Женщины — это же ребус, который невозможно разгадать. Причем невозможно изначально. А жены — это женщины в кубе, а значит, бесконечное множество неправильных решений. Ты же знаешь, как я не люблю все нерешаемое.

— Жалко, Трюфель смотался, он бы нашел, что тебе ответить.

— Да, — горестно вздохнул Белый, — тебе с помощником повезло, не то, что мне.

— Кхм-кхм! — возмущенно откашлялся Ихтиандр.

— Ты замечательный друг и ассистент, — ответил ему профессор, — но какой из тебя помощник. Ты даже подгузники поменять не можешь.

— Фу! — скривился Ихтиандр.

— Вот об этом и говорю.

— У меня, кстати, есть одна кандидатура, — вспомнил Микаэль. — Как раз то, что тебе нужно. Молодой, деятельный, любит науку и эксперименты. Учится у Госпожи Д.

— Да? Отличная новость! — обрадовался Белый.

— Его зовут Карл. Когда разберусь со своими проблемами, обязательно вас познакомлю.

— А что за проблемы у тебя?

— Да, понимаешь, — Микаэль нахмурился, — какая странная штука. Мой ученик вроде как влюбился…

— Костя? А что тут странного? Давно пора!

— … в вампиршу.

— О! — многозначительно воскликнул Белый.

— Да. Но это еще не все. Папа этой вампирши какой-то очень крутой граф, который за свою дочку порвет любого. Тем более человека, с которым сбежала из учебного заведения его дочь.

— О-о! — еще более многозначительно произнес профессор.

— Да. И тем более если этот человек украл драгоценные камни из сокровищницы директора, оставив магический след, по которому похитителя можно найти.

— О-о-о!

— Да. Я, собственно, к тебе и пришел за помощью. Но даже не знаю, как теперь быть, с учетом твоего нового семейного положения.

— Знаешь, — произнес Белый, почесав затылок, — я смогу тебе помочь. Дети — это невероятно здорово, но уж очень заморочено. Они же занимают все пространство в твоей жизни. Я ни секунды не могу нормально в тишине побыть один. Мысли не любят суматохи, а у меня эта суматоха не прекращается. Так что, думаю, поиск и спасения Кости — это отличный повод перевести дух.

— Ты уверен? — спросил Микаэль. — Я ведь тебя не на увеселительную прогулку зову. Придется мотаться по мирам, подвергать свою жизнь опасностям, да и вообще, вампиры — не самый легкий соперник в гонках. А уж они наверняка бросят все силы, чтобы нас опередить.

— Это просто у тебя не было детей. Заведи, и через месяц ты сам пойдешь в поход хоть на вампира, хоть на черта лысого, лишь бы смотаться.

— Кстати про черта. Надо бы еще в ад заскочить.

— К Вите, — понял Белый. — Слышал, что хозяин ада сейчас очень занят. У него там какая глобальная пандемия приключилась!

— Тем более он будет рад прогуляться по безопасным мирам.

— Ну, значит, решено, — сказал Белый и поднялся из-за стола.

— Кхм-кхм.

— Чего тебе, Ихтиандр? — спросил профессор своего помощника.

— А я стесняюсь спросить, — прогундосил тот, — а детей вы на кого собираетесь оставить?

— Ну, так на тебя. На кого же еще?

— Нет! — взмолился Ихтиандр и упал на колени. — Пожалуйста, не надо. Я этого не выдержу. Они меня разделают как бог черепаху. Я даже с мальчиком справиться не могу, а уж с обоими.

— Тихо ты! — шикнул профессор. — Разбудишь еще! Что там сложного? Подгузники поменял, почитал книжку, покачал на ручках, смесь в зубы, и они снова спать.

— Нет-нет, — разрыдался помощник, — все будет не так. Они будут плакать, сбегать и швыряться в меня тяжелыми предметами.

— Саш, — вступился за Ихтиандра Микаэль, — может, действительно тебе на время дома остаться. Мне, если что, и Витя поможет, да и Трюфель. Я даже не за помощника твоего боюсь, а за них самих. Маленькие же еще.

— Вот за кого я бы точно бояться не стал бы, — усмехнулся профессор. — Я же их наделил практически сверхспособностями. Герда очень сильный телекин, а Кай силач, каких свет не видывал. А уровень акселерации такой, что к моменту моего возвращения надо будет уже думать, в какую школу их отдавать. О, кстати, кажется, зашевелились.

— Боже, — испуганно прошептал Ихтиандр. — Только бы не разрыдались.

— А что в этом страшного? — не понял Микаэль.

— А ты не обратил внимания, — ответил Белый, — что полрайона без стекол осталось. Это вот Герда захотела кушать. Пойдем, проверим малюток перед уходом.

Волшебник и профессор двинулись в детскую, за ними следом, понуро опустив голову, поплелся Ихтиандр. В комнате детей на первый взгляд все было как обычно. В качалках мирно сопели дети, слегка колыхались от ветра шторы, под люстрой кружились игрушечные ангелочки.

— Идиллия, — шепотом прокомментировал Микаэль.

— Ни фига, — усмехнулся профессор. — Кай просто притворяется спящим. Я уже это проходил.

Как по команде, услышав утверждение Белого, Кай действительно перестал сопеть и сел. Он поморгал в сторону вошедших, потом перевел взгляд больших заинтересованных глаз на соседнюю качалку и вдруг одним прыжком оказался рядом со спящей Гердой.

— Чего это он? — спросил Микаэль.

— Скучно ему без сестры, — ответил Белый, — все время норовит ее разбудить и втянуть в свои игры.

— Может, остановим его?

— Не стоит. Я хочу тебе показать, что я не такая уж бесчувственная тварь, чтоб оставлять беззащитных детей без присмотра. Я имею в виду, что не такие уж они беззащитные. О, смотри, Герда просыпается.

Девочка действительно зашевелилась, тихонечко захныкала, пока не обнаружила рядом с собой братца. Увидев Кая, она издала какой-то утробный, явно ворчливый звук и легонько махнула своей маленькой пухлой ручкой, после чего Кай с визгом отлетел в другой конец комнаты, опрокинув что-то тяжелое.

Мика дернулся было к ребенку, но тут Кай резко поднялся на ноги, очень задорно рассмеялся и снова прыгнул к Герде на кровать. Герда была уже готова к нападению и снова отбросила психической энергией нападающего. Началась свалка. Ломалась мебель, падали со стен картины, полетели пух и поролон во все стороны.

— Видишь? — сказал Белый Микаэлю.

— Вижу, — с ужасом ответит тот.

— Это теперь часа на полтора, не меньше. Самое время отправиться в путешествие.

— А кто же потом будет все это убирать?

Профессор взглядом показал на своего помощника, который перестал трястись, а с каким-то новым выражением стал посматривать на детей. Вдруг он издал протяжный крик и кинулся к близнецам.

— А ну быстро прекратили! — закричал Ихтиандр, схватив за подгузники и подняв их воздух. — Сколько можно беситься! Меня оставляют за главного, так я вам покажу, как бедокурить. Я вам устрою ясли продленного дня. Ну-ка живо по койкам и ждать, пока я вас переодену и наведу порядок. А если кто-нибудь хотя бы пикнет, то не получит своей порции еды, а вместо этого — внеплановую газоотводную трубку! Зато если будете меня слушать, — смягчился помощник профессора, — дам попробовать вкусных печенек и включу диафильм.

На удивление дети послушались. Они спокойно сели в свои кровати и приготовились ждать.

— Вот, — важно сказал профессор, — так родился новый воспитатель.

— Или тиран, — уточнил Микаэль.

Глава 4

— Это что?

— Ворота в ад, очевидно.

— Ты уверен? — Белый почесал затылок и огляделся.

Среди открытого пространства, не обремененного ни забором, ни каким-либо другим заградительным сооружением, практически в поле стояли ворота. У ворот за столом сидел черт и подозрительно смотрел на гостей.

— Так, — сказал профессор, — пойдем методом практики.

И он пошел. Мимо ворот.

Черт даже не повернул головы.

Профессор обошел вокруг ворот и вернулся к Микаэлю.

— Похоже, в ад можно пройти и не через ворота, — заключил Белый. — Но зачем тогда они здесь?

— Саш, — сказал Мика, — может, и хрен с ними. Пройдем, и все. Потом у Кочегара спросим.

— А тебе не интересно?

— Вообще нет. Знаешь, у нас есть дела и поважнее.

— Да брось. Это же быстро, — сказал профессор и подошел к воротам.

— Вам куда? — спросил вдруг оживший черт.

— Туда, — кивнул в сторону ворот профессор.

— Ад временно закрыт, — заявил черт. — Если у вас что-то срочное, позвоните в приемную и запишитесь.

— Так и знал, что этим кончится, — тяжело вздохнув, прокомментировал Микаэль.

— Как это? — удивился профессор, обращаясь к черту. — Это же ад. Сюда текучка должна быть.

— Работа ада временно приостановлена во избежание ухудшения эпидемиологической обстановки.

— Ничего не понял.

— Чего тут непонятного? — начал раздражаться черт. — Карантин у нас.

— Саш, ну его, — взмолился Мика, — пойдем так.

— Не получится, — заявил черт. — Вы могли пройти мимо ворот, пока я вас не заметил. А теперь вы обратили мое внимание на себя, к тому же недвусмысленно изъявили желание попасть в ад, а это нарушение карантина.

— И что, теперь ты нас не пропустишь? — спросил Белый.

— Нет.

— Мы, собственно, к начальнику ада — Вите Кочегару. Он наш друг. В сам ад нам и не нужно.

— Ничем не могу помочь, — надменно заявил черт.

— А я тебя в лягушку превращу, — предупредил Микаэль.

— А, — грустно сказал черт, — волшебники. Тогда ладно. С радостью пропущу вас в эту бездну страданий и мук, наполненную ужасом заразной болезни, от которой вы, скорее всего, окочуритесь.

— Очень любезно с вашей стороны, — язвительно сказал Белый.

— Только давайте я вам температуру померю, — попросил черт. — Не то чтобы мне очень интересно, какая у вас температура, но такой порядок.

— Мерь и пускай уже нас быстрее, — поторопил Микаэль.

Черт выстрелил волшебникам в голову из своего инфракрасного градусника, что-то записал в журнал, выдал маски и пропустил в ад.

— А где нам искать-то Кочегара? — спросил Белый у черта.

— В башне, наверное, — ответил тот и презрительно отвернулся.

— Не знал, что в аду есть башни, — задумчиво проговорил профессор.

— Если они есть, значит, мы их найдем, — заверил Микаэль.

И действительно, практически у входа в оживленный массив ада возвышалась большущая, этажа так на семьдесят три, башня, вокруг которой располагались ограждения и доты.

— Н-да, — прокомментировал Белый, — слышал я, что ад негостеприимное место, но не настолько же.

— Не дрейфь, — сказал Микаэль, — прорвемся.

Волшебники двинулись в сторону ограждений.

— Стой! Кто идет?! — услышали они голос из дота.

— Никто уже никуда не идет, — поднял руки Микаэль, — нам бы Кочегара увидеть.

— Ишь чего захотел, — ехидно отозвался голос, — самого мастера. А губа не треснет?

— Так, — сказала Микаэль, — мне это все надоело.

Он щелкнул пальцами, и в ту же секунду из дота вылетел чертенок, весь замотанный тряпками, с маской на зубастой роже и в перчатках.

— Это что за чучело? — удивился Белый, разглядывая черта.

— Антисанитария! — запричитал чертенок и пополз обратно в сторону дота, — погубили, без ножа зарезали.

— Стоять, — скомандовал Микаэль и наступил черту на хвост. — Ну-ка быстро мне вызвал хозяина ада, пока я на тебя не чихнул.

— Ой, не надо, пожалуйста, — взмолился чертенок и тут же оглушительно крикнул: — Мастер!

В эту же секунду на полянке у заграждений показался худощавый хозяин ада в противогазе.

— В чем дело? — недовольно спросил он.

— Витя? — спросил Микаэль.

— Мика! Саша, — обрадовался Кочегар, снимая противогаз, — как же я рад!

— Что тут у тебя происходит?

— Карантин. Давайте быстренько уйдем за заграждения, пока следующая волна не началась.

— Волна? — не понял Белый.

— Сами увидите, — туманно пояснил хозяин ада и повел друзей мимо дотов.

Привел Кочегар друзей на вершину башни.

— Здесь штаб, — пояснил он. — Отсюда я отдаю команды и слежу за ситуацией.

— А в чем ситуация-то, Вить? — спросил Микаэль.

— Так зомби же, — удивился непонятливости друзей хозяин ада.

— Зомби в аду?

— Сам до сих пор в шоке. Жили себе жили, людей мучали, а тут вдруг началось. Говорят, что какой-то сильно проклятый к нам попал и давай всех кусать-заражать. Мои грешники тут же стали тоже зомби и начали других кусать.

— Классика жанра, — прокомментировал Белый. — Уже понял, как их убить?

— Да понимаешь, Саш, — задумчиво ответил Кочегар, — убить-то и не получается. Они же уже мертвые, более того, в аду. Приходится их глушить, отлавливать и в резервации отправлять. У меня там скоро весь ад окажется. Даже черти стали опасаться заразиться, а ведь им нечего бояться, они же нечисть. Хотя я уже ни в чем не уверен.

Вдруг неожиданно завыла сирена.

— Кажется, друзья, вам предоставляется возможность понаблюдать зомби-нашествие воочию.

— Мы можем чем-то помочь? — серьезно спросил Микаэль.

— О нет. Мои парни уже натренировались справляться самостоятельно. Сидите, наблюдайте. Ну, только мне не мешайте. Доверие доверием, но мне придется контролировать процесс.

Микаэль и Белый послушно устроились на диване в углу, откуда открывался прекрасный вид на место будущего сражения.

— Вот они, — сказал Кочегар и отдал чертям первый приказ, без всяких специальных средств связи: — Приготовились.

И тут друзья увидели зомби. Полчища медленно бредущих людей в очень экстравагантной одежде, которая словно была пошита у одного на всех пьяного портного: нелепые короткие штанишки, у которых свисала корна до колен, разномастные кофты и джемперы, также сшитые вкривь и вкось, одинаково разные шапки и странные кроссовки, у которых ширина стопы превышала длину. Зомби шли неровным строем, подпитываясь жижей из жестяных банок, периодически выпуская в воздух клубы пара.

Черти Кочегара работали хорошо, они накидывали сети на группы вместе идущих людей и тут же стягивали нити, словно собирая зомби в авоську. Потом эти авоськи цепляли на летающие тут и там крюки, и те уносили по воздуху пойманных куда-то за горизонт.

— Ловко придумано, — прокомментировал Белый увиденное.

— Интересно, что он дальше с ними будет делать, — произнес Микаэль.

Внезапно толпа зомби стала расступаться. И на передний край начали выползать монстры, только внешне похожие на тех, первых.

— Это что-то новенькое, — удивился Кочегар.

Черти стали накидывать сети на этих монстров, но ловушки легко рвались в лапах чудовищ.

— Ой-ей, — сказал Белый, — кажется, не все так просто.

— Я понятия не имею, что это за твари, — нервно сказал Кочегар и скомандовал чертям: — Жгите их, жгите огнеметами!

— У тебя и огнеметы есть? — спросил Микаэль.

— Есть, — ответил хозяин ада, — один автолюбитель-космонавт подогнал. Будучи навеселе, наделал их на своем заводе и не знал, куда деть. Я и взял по дешевке. Кто ж знал, что они пригодятся. Думал, буду использовать как спецэффект для грешников.

— Огнемет — штука в хозяйстве полезная, — важно заметил Белый. — Я себе тоже парочку прикупил.

Тем временем чудища прорвались сквозь ограждения и начали ломать доты.

— Что творят! — нервничал Кочегар. — Они же мне весь ад поломают. Почему их не берет огонь?

— Кажется, Витя, — выглядывая в окно, заметил Микаэль, — твои бравые ребята не такие уж и бравые. Бегут.

— Вот черти, — выругался Кочегар. — Я им потом устрою выходное пособие и отпуска. Друзья, думаю, нам тоже пора ретироваться.

— Давно хотел предложить то же самое, — сказал Микаэль.

— А, может, давайте отловим одного для экспериментов, — спросил Белый. — Очевидно, что это какой-то новый вид. Стоило бы поизучать.

— Давай, Саш, мы в другой раз это сделаем. Витя, чего мы ждем?

— Я думаю, — нервно теребя свои волосы, ответил Кочегар, — чтобы переместиться из ада, надо покинуть башню. Она, видишь ли, ненастоящая и держится на честном слове. Слово это дал Аид из второго уровня, а значит, власти я здесь не имею.

— Час от часу не легче, — вздохнул Микаэль. — И что будем делать? Эти твари со всех сторон.

— Чисто теоретически, — проговорил Белый, — оказаться вне башни можно и не выходя к ним. Виктор, ты можешь нас очень быстро телепортировать в другой мир?

— Чисто теоретически, — передразнил Кочегар друга, — могу.

— Тогда все просто. Лезем на крышу, прыгаем и оказываемся в другом мире.

— Класс. А если я не успею?

— Надо успеть.

— Вить, — сказал Микаэль, — у нас все равно нет другого шанса. — Либо так, либо к этим.

— Да я и сам понимаю. Ладно. Полезли.

Друзья оказались на крыше.

— Прыгаем? — спросил Белый.

— Подожди ты, — сказал вставший рядом Кочегар. — Дай хоть пару минут подготовиться. Я сейчас наколдую портал.

— Поторопись, — сказал Микаэль, — я слышу, как в твоем штабе под нами уже ломают двери.

Кочегар стал делать пассы руками, создавая в воздухе портал. Из ничего стала появляться черная дыра, сперва очень маленькая, почти с монетку, но затем начала расти.

— Быстрее, Витя, — поторопил Микаэль, — быстрее. Кто-то уже лезет за нами по лестнице.

И действительно, сквозь люк на крышу стала просовываться голова одного из зомби.

— Может быть, все-таки возьмем одного с собой, — с интересом наблюдая за появлением на крыше преследователя, спросил Белый.

— Нет! — хором ответили Микаэль и Кочегар.

— Ну, нет так нет, — пожал плечами профессор, — чего кричать. А вот интересно, это мальчик или девочка.

— Зомби — трансгендерные существа, — ответил хозяин ада.

— Саш, не отвлекай Витю, — попросил Микаэль, — он нам жизнь спасает.

Зомби тем временем вылез целиком на крышу и стал медленно идти в сторону волшебников. Его рот кривился, а гортань издавала страшные хрипы, в которых еле уловимо угадывались слова:

— Волосы в розовый… — шипел зомби, — ягуар… кофе… еще кофе… литры кофе… сети… сети… директ… личка… тату… тату… сигве-еи.

— Что он говорит? — спросил Белый, пытаясь разобрать хрип зомби.

— Ничего он не говорит, — ответил Кочегар, — зомби не разговаривают. У них атрофирован речевой аппарат и мозговая активность слабая. А этот бред — просто прижизненное эхо. Когда связи в нейронах гибнут, вырываются наружу самые часто используемые слова. Портал готов, за мной друзья!

Кочегар первым прыгнул в черную дыру.

— Не задерживайся, — сказал Микаэль Белому и тоже прыгнул.

Белый уже подошел к краю крыши и хотел последовать за друзьями, но тут зомби сделал скачок и схватил профессора за штанину.

— Обезьяна… — зашипел зомби, пытаясь укусить за ногу Белого, — дергай… дергай… удача… ставки на спорт… коэффициенты… ты достоин большего…

— Отцепись ты, гадина, — сказал профессор и выдернул штанину из рук твари.

Белый прыгнул в портал, оставив зомби одного.

Зомби поднялся на ноги, грустно посмотрел на закрывающуюся дыру и побрел обратно к люку, продолжая хрипеть какую-то несуразицу:

— Выгодное предложение… овердрафт… рассрочка… без первого взноса и переплат…

Глава 5

Оказавшись в портале, друзья стали думать, куда им отправиться. И Микаэль предложил один из самых красивых миров. Туда и двинули.

— Обожаю Париж, — сказал Белый, оглядевшись. — Эти приятные смуглые лица, палатки, ритмичная этно-музыка.

— А я себе представлял Париж немного другим, — задумчиво заметил Кочегар.

— Да, — сказал Микаэль, — что-то Росси перегнула с экспериментами. Я когда нас сюда переносил, думал, все будет как-то тише.

— Напомни, — попросил хозяин ада, — чем нам поможет твоя подружка?

— Росси всегда знает, что делать в безвыходных ситуациях. Заодно и про своего ученика спрошу.

— А вот, кажется, и она, — сказал Белый и указал друзьям на центр площади.

— Мать моя, — воскликнул Микаэль, — это что же здесь происходит?

На площади, окруженной старинными домами, столпилось огромное количество людей, которые выкрикивали проклятия в адрес привязанной к столбу женщины.

— По-моему, твою подружку пора выручать, — сказал Кочегар.

— Сейчас разберемся, — закатывая рукава, сказал Микаэль.

— Ого, я таким злым его никогда не видел, — тихо проговорил Белый Кочегару.

— А я видел, — испуганно сказал хозяин ада, — и, похоже, нам пора искать укрытие.

Он схватил профессора за рукав куртки и потащил к ближайшей арке дома.

Не успели друзья спрятаться, как в небе появился огромный смерч, который камнем свалился на головы палачей и стал метаться по площади, засасывая людей в пыльную воронку.

Крики и стоны подброшенных людей слились в единый гул и мгновенно исчезли вместе с вихрем. На площади осталась одна лишь привязанная к столбу женщина.

— Мика! — обрадованно выкрикнула она, увидев подбегающего к ней волшебника. — Как я рада тебя видеть.

— Что произошло? — взволнованно спросил Микаэль, отвязывая пленницу от столба.

— Да вот, — пожала плечами Росси, — казнить меня решили.

— За что?

— За то, что я ведьма.

— Чего?

— Вот да. Я же их всех в свой мир перенесла, обеспечила домом, работой, пропитанием. Лечила их бесплатно. Вот они и решили, что я все это делаю, чтобы похитить их души, и еще… как же это они говорили… А! Совратить невинных и обесчестить благородных. Еще было что-то про кровь младенцев, но это уже я плохо помню. А ты один здесь?

— Нет, — ответил Микаэль, помогая Росси спуститься с жертвенника. — Белый с Кочегаром где-то прячутся.

— И вовсе мы не прятались, — отозвался профессор, — просто заняли стратегически правильную позицию. Привет, Росси.

— Друзья снова вместе, — улыбнувшись, констатировала волшебница. — Значит, опять случилась какая-то беда, с которой мужчинам самим не справиться.

— Почему сразу беда? — сказал Микаэль. — Может, мы решили тебя спасти — вот и нагрянули.

— Ой, перестань. Откуда вы знали про весь это цирк? Сами-то уже года два не появлялись. А про спасение — вообще смешно. Ты же знаешь, что стоило мне только щелкнуть пальцами, и все бы закончилось. Я просто до последнего ждала, что они одумаются. Но, видимо, зря. Итак, с чем на это раз пожаловали? Очередная дуэль, проблемы с чародеями или детишки шалят?

— Всего понемногу, — ответил Микаэль.

— Так и знала. Ладно, пойдем ко мне, устроим чаепитие и все обсудим. Вот только столбик приберу. А хотя пусть остается. Будет мне напоминанием, к чему приводят добрые дела.

Волшебники перебрались в дом Росси и рассказали ей о своих бедах.

— Понятно, — сказала Росси. — С адом все более или менее ясно. Зомби-апокалипсис. А вот что делать с Костей — это вопрос. Главное, я же помню этого юношу — умный, светлый, порядочный мальчик. Как он мог что-то украсть, тем более у Дианы?

— Дети вырастают, — глубокомысленно заметил профессор.

— Но это не значит, что они сильно меняются в худшую сторону. Мика, ты уже решил, что будешь делать?

— Сперва я хочу найти своего бывшего ученика, — ответил волшебник, — и неплохо бы это сделать до того, как его обнаружит папа-вампир. Поэтому я хотел собрать друзей и отправиться на поиски. У Кости есть несколько миров, точнее, шесть.

— Точнее, семь, — напомнил Кочегар.

— Ой, вечно эта путаница, — отмахнулся Микаэль. — Мой мир в расчет можно не брать. Я бы там почувствовал его присутствие. А вот бывшие чародейские миры, которые Костя отвоевал, стоит исследовать. И для этого мне нужны люди. Я как раз хочу еще Ариэль попросить.

— Она вроде бы в гостях у Ланы, — вспомнил Белый.

— Тем лучше. Лана наш человек. Тоже будет полезной. Итак. Нас будет пятеро: Кочегар, Белый, Ариэль, Лана и я. Каждый из нас возьмет на себя мир и быстренько его прочешет. Последний мир недоразвит, он не в счет. И таким образом мы найдем Костю с его новой подружкой. Только надо Вите помочь с адом, а то как он оставит свою вотчину в таком ужасном кризисе.

— С этим я точно могу вам помочь, — легко сказала Росси. — Есть у меня одна знакомая… В общем, пейте чай, а я попробую с ней связаться. Не скучайте, мальчики.

Росси стремительно покинула компанию, оставив волшебников думать о бренности бытия.

— А где твой замечательный кот? — спросил Кочегар у Микаэля.

— Трюфель дома, переживает детский кошмар.

— У него в детстве была какая-то травма?

— Нет. Но травма вполне могла состояться во взрослом состоянии от детей. Ты ведь еще не слышал про новый проект нашего профессора? У него теперь дети.

— Дети? — удивился Кочегар и выразительно посмотрел на друга.

— Ну дети, — взмахнул руками Белый. — Большое дело.

— Вообще-то, большое, — не согласился Кочегар. — Как? Когда? Ты женился?

— Он решил пойти другим путем, — усмехнулся Микаэль.

— Это эксперимент, — начал объяснять профессор.

— О господи! — воскликнул Кочегар. — Бесчеловечный ты человек! Это же дети! Как можно экспериментировать с детьми?

— Ты это зря, Вить, — рассмеялся Мика. — Там такие дети, что их не очень-то и обидишь. Один машины крушит, другая крупные предметы левитирует.

— Что — двое? — удивился Кочегар.

— Ага, — с любовью в голосе произнес Белый, — близняшки. Кошмарный сон, если подумать. Но так что-то уже соскучился.

— Мальчики, а вот и я, — оповестила о своем приходе вернувшаяся Росси.

Рядом с волшебницей стояла эффектная хрупкая блондинка, вооруженная до зубов ножами, пистолетами и дробовиком.

— Я вам привела решение зомби-проблем, — продолжила Росси, величественным жестом показывая на спутницу. — Знакомьтесь — Алиса.

— Привет, Алиса, — поздоровался Кочегар и тут же получил удар ногой, от которого рухнул на пол вместе со стулом.

— Еще раз кто-нибудь со мной так поздоровается — прибью, — сказала убийца зомби и грозно повела в сторону волшебников дробовиком. — Можно же просто сказать: Хай!

— Своеобразная девица, — осторожно заметил Белый.

— Видимо, борьба с нечистью накладывает свои отпечатки, — пожал плечами Микаэль и, вежливо улыбнувшись Алисе, сказал: — Приятно познакомиться.

— А уж мне как, — кряхтя и отряхиваясь, сказал Кочегар, поднимаясь с пола. — Именно такие кадры нам в аду и нужны.

— Сразу предупреждаю, — сказала Алиса тоном, не терпящим возражений, — я работаю одна. Никаких компаньонов, партнеров и соглядатаев мне не нужно. Любая попытка меня заарканить, как-то: цепи, путы, алкоголь и азартные игры, будут пресекаться путем отрубания головы. Также я против клонирования в любом виде и всевозможных харрасментов. Все понятно?

— Более чем, — подтвердил Кочегар. — Только не понятно, как вы одна, такая хрупкая и нежная, со всеми справитесь. Там все-таки ад, черти, грешники.

— Об этом не волнуйтесь, я обладаю высшей квалификацией по устранению зомби и всякой нечисти. Мой дробовик, а также навыки запросто вычистят ваш ад до состояния рая.

— Так глобально не надо, — запротестовал хозяин ада. — Достаточно только избавиться от зомби. Но, мне кажется, дробовика будет недостаточно. Позвольте вам кое-что предложить в качестве, так сказать, комплимента.

И Кочегар из воздуха достал небольшой портативный огнемет.

— Не ахти какая мощность, конечно, — сказал хозяин ада, — но для вашей комплекции подойдет.

— Ого, — восхитилась Алиса, принимая из рук Кочегара огнемет, — какая нарядная штучка. Я такие только в кино видела. Лимитка?

— Точно так, — подтвердил хозяин ада. — Выпущено всего двадцать тысяч штук. Коллекционная вещь, так просто не достать.

— А откуда она у вас?

— Грешники, — пожал плечами Кочегар, — приносят с собой разное. Этот вот экземпляр мне достался от одного очень занятного миллиардера, который, приняв сильный, но разрешенный в той стране допинг, поспорил с приятелем, что сможет на своей машине доехать до самой Луны.

— И что?

— Выиграл спор. Правда, для этого ему пришлось угнать дорогущую ракету и прицепить к ней свою тачку. Ну и, понятно, путешествие было только в один конец.

— Что ж, — сказала Алиса, спрятав огнемет за спиной, — спасибо за подарок. Не скажу, что очень тронута, но по завершении миссии с удовольствием сходила бы с вами куда-нибудь на свидание.

— Буду с нетерпением ждать нашей встречи, — сказал покрасневший Кочегар.

Алису отправили в ад. Росси пообещала, что примкнет к миссии позже, когда разберется с беспорядками в своем мире. А друзья-волшебники отправились по разным мирам.

Тем временем дома у Микаэля начали происходить загадочные явления. И первым из таких явлений оказался приход Ихтиандра — помощника профессора Белого, в гости к своему заклятому врагу, которого презирал и искренне не любил, коту Трюфелю. Тот в ту пору нежился на балконе под утренним солнцем, как вдруг в дверь позвонили.

— Кого еще нелегкая? — проворчал кот и побежал к двери.

Услышав (а коты вообще неплохо слышат), что на пороге стоит помощник Белого, Трюфель открыл дверь (помним, что кот был волшебным).

— Чего тебе, рыбина? — вместо приветствия спросил кот.

— Привет, блохастый, — тяжело вздохнув, ответил Ихтиандр.

— Микаэля нет дома, — злобно сказал Трюфель.

— Да знаю я, — ответил Ихтиандр. — Они с профессором отправились к Кочегару. Наверное, миссия какая-нибудь. Опять долго никого дома не будет. И мне придется одному расхлебывать все проблемы.

— Ты чего вообще приперся? — подозрительно сощурившись, спросил кот.

— Так, — пожал плечами Ихтиандр, — поговорить.

— С кем? — не понял кот.

— Хотя бы с тобой, — ответил Ихтиандр и горько заплакал.

— Но-но, водолаз комнатный, хватит тут подъезд водой заливать. Заходи уже, разберемся.

Ихтиандр прошел в квартиру и молча сел на пол в прихожей.

— Чего это ты делаешь? — спросил кот, закрывая дверь.

— Сижу, — устало сказал Ихтиандр, — хорошо тут у тебя, тихо.

— Так! — разозлился кот, — хватит тут изображать девочку со спичками, иди на кухню и ставь чайник. Потом расскажешь, надеюсь, что случилось.

Глава 6

— Мы так и будем молчать? — нервно спросил Трюфель Ихтиандра. — Я не то чтобы против тишины, но предпочитаю в ней находиться соло. Ты че приперся?

— Посидеть, отдохнуть, поговорить с кем-то нормальным, — обреченно ответил Ихтиандр.

— Спасибо, конечно, — неуверенно поблагодарил кот, — но мы ведь с тобой не друзья, даже не товарищи. С чего вдруг со мной-то?

— Во-первых, больше не с кем. А во-вторых, ты хоть хам и скотина, каких свет не видывал, но всегда очень точно и емко умеешь подобрать слова, характеризующие ситуацию.

— Во, узнаю наглую рыбину, — усмехнулся кот, — а то «поговорить», сопли, слюни. Выкладывай, в чем там ситуация.

— Да ты ее знаешь — дети.

— А, это, — погрустнел кот. — Что делать. Дети — цветы жизни.

— Эти цветы, не успел Александр Романович покинуть квартиру, сперва изрисовали все обои, включая картины известных художников, которые висели на стенах. Затем они стали швыряться посудой, грызть провода и, наконец, устроили в одной из комнат аквариум, куда с диким гиканьем макали меня. А я ведь совсем не пресноводное создание, это всем известно.

— Ну, про всех — это ты зря. Я вот тоже бы тебя не в морскую воду макал. Но соглашусь, все равно свинство и издевательство над животными.

— Я не животное!

— Иди теперь, докажи. И кстати, как ты слинял? Они же теперь без присмотра?

— Это как сказать. Они уже достаточно умные для своего возраста. Настроили интернет, накачали себе мультиков, разобрались с доставкой еды. Они в порядке.

— Подожди, — удивился кот, — но им же еще недели нет.

— Да, но генетически одаренным это не помеха. Ну, разве что с соображалкой пока не очень. Насмотрелись по телику на какой-то танцующий синий трактор и так зафанатели от него, что тут же притащили в квартиру такой же, предварительно выломав одну их стен.

— Они трактор домой принесли?

— Натурально. Поставили его посередь комнаты и включили музыку. А когда поняли, что танцевать тот не собирается, мигом разобрали на погремушки.

— Ужас!

— Ой, тебе, кажется, в дверь стучат, — испуганно сказал Ихтиандр.

— Действительно, — удивился Трюфель, — как это я не услышал. Видимо, не отошел от впечатлений про синий трактор. Пойду открою.

— Подожди! — взмолился Ихтиандр. — А вдруг это они?

— Кто «они»? Дети, что ли. Не параной, рыбина, они, может, и генетически одаренные, но не до такой же степени.

Кот подошел к двери.

— Черт! — сказал Трюфель.

— Что, все так плохо? — плаксиво спросил Ихтиандр. — Они все-таки вычислили меня?

— Да нет, просто там действительно черт.

— В каком смысле?

— В каком смысле может быть черт? Черт как есть: рога, хвост, копыта. Симпатичный даже. Где-то я его уже видел.

— Ты уже встречал чертей?

— Да было одно дельце, где пришлось с ними столкнуться… А, я вспомнил!

Кот распахнул дверь и радостно воскликнул:

— Брут, дружище, какими судьбами?

— Мастер не у вас? — вместо приветствия спросил черт.

— Кочегар? Нет. Я думал, он у себя, то есть у вас в аду. И мой со своим товарищем тоже туда подался.

— Они были у нас, — нервно ежась, ответил Брут, — но потом куда-то исчезли. А вместо них в аду появилась какая-то сумасшедшая баба с огнеметом и начала все крушить. Грешников всех под землю загнала, чертей вообще за людей не считает. В смысле держит в черном теле… а-а… я хочу сказать…

— Да понял я, — усмехнулся кот. — Заходи, пересидишь у нас. Тут у моего жаберного друга похожая история. Тоже деспотия и неуважение к местным. Устроим клуб обреченных. Ты ведь никуда не торопишься?

— Пока в аду эта зомбиненавистница, я вполне могу и выходной себе устроить.

— Ну и отлично! Закатим вечеринку, пока наших нет.

А тем временем в другом мире хозяин этой несчастной жилплощади Микаэль пытался разобраться в ситуации, в которой разобраться было совсем не просто.

Этот мир являл собой обычный пример Средневековья: телеги, плуги, копья. И все бы ничего, но губернатором, точнее губернаторшей, здесь правила Лана — молодая волшебница-механик, бывшая невеста Константина. Девушка была умной и вежливой, но еще такой молодой. И Микаэлю казалось, что доверять целый мир ей точно не стоило. Но кто слушает старших, когда надо извиниться за сорванную свадьбу. К слову, сама Лана не была обижена на Костю, понимая всю щепетильность той ситуации.

Замок губернаторши находился в осаде. На стенах лучники зорко следили за солдатами противника, солдаты противника жарили шашлыки из скотины, которую добыли при разорении близлежащих деревень. Народу столпилось ужас как много. И главное — Микаэль всех их знал. Армия, оккупировавшая замок, принадлежала Косте (он ее выиграл в битве с чародеем). Так что получалось, что армия повелителя мира напала на замок его наместника. В общем, черт-те что получалось.

Микаэль решительным шагом направился к генералу, по дороге здороваясь с узнающими его солдатами.

— Микаэль! — узнав волшебника, поприветствовал генерал. — Как я рад вас видеть.

— Не сказал бы, что это взаимно, — ответил Микаэль. — Вы чего тут делаете?

— Воюем, — гордо ответил генерал.

— С кем?

— С кем? — Генерал почесал древком копья голову и выдал: — С этими. Как их? Полковник! — позвал генерал.

— Я здесь, товарищ генерал, — как из ниоткуда показался полковник.

— С кем мы воюем? — спросил генерал у полковника.

— Не могу знать, — бодро ответил полковник.

— Тупица!

— Так точно! Разрешите идти?

— Иди.

— Так я не понял, — уточнил Микаэль, — вы не знаете, с кем вы воюете?

— К сожалению, нет, — пожал плечами генерал, но потом, приободрившись, сказал: — А не все ли равно? Мы уже несколько лет ни с кем не воевали. Орудия в ржавчине, солдаты растолстели. Я уже не уверен даже, что мы все еще лучшая армия в мире. А тут такой подарок. Война!

— А ничего, что на той стороне тоже «наши»? — язвительно спросил Микаэль.

— Как это «наши»? — не понял генерал.

— Да вот так. Это замок наместницы Константина. Ты со своей армией фактически штурмуешь местную резиденцию босса.

— От-ё, — выдохнул генерал, стукнув себя древком по голове. — То-то я смотрю, штандарты у них знакомые.

— Так, генерал. Давай-ка мы разберемся, как это получилось, и быстренько свернем кампанию.

— Эх, жалко. Опять без войны.

— Генерал! — угрожающе крикнул волшебник.

— Да ладно-ладно, понял я. Все началось с того, что возлюбленная великого волшебника Константина посетила наши скромные казармы…

И генерал поведал Микаэлю всю историю начавшейся войны. Как пришла к нему летунья Ариэль и сообщила, что в одном из миров не все ладно. Генерал так обрадовался работе, что даже забыл спросить, в чем, собственно, она состоит. А Ариэль указала на этот самый замок и попросила устроить осаду, правда, без кровопролития и смелых вылазок в тыл врага. Главное, она попросила никого из стен замка не выпускать, кто бы он ни был.

— У меня к тебе, генерал, три вопроса, — сказал Микаэль, выслушав рассказ. — Первый: с чего вдруг ты начал слушаться каких-то девчонок, а не твоего непосредственного начальника? Надо же, целую армию развернул, палатки, осадные башни, пушки. Что, так сильное воевать хотелось, что все равно было, кто приказы отдает?

— Ну… э, — попробовал ответить генерал.

— Понятно. Второй вопрос: с чего ты взял, что Ариэль «возлюбленная» Кости? Они никогда не встречались, а у него, к твоему сведению, сейчас настоящий роман, от которого тоже будет море проблем, для решения коих армия как раз может очень понадобиться.

— Да я ж…

— И третий вопрос: где эта сумасбродная летунья находится в данный момент?

— О, это я знаю, — обрадовался генерал, — точнее, не знаю, но она сказала, что скоро будет.

— «Скоро» — это когда? — спросил Микаэль, стараясь не выходить из себя, хотя у него это плохо получалось.

— Кто же знает. Может, неделя-другая, — ответил снова поникший генерал.

— Ясно, — яростно выдохнул Микаэль. — Немедленно сворачивайте свою армию и идите домой.

— Как так? — совсем расстроился генерал. — И даже не постреляем?

— Я что сказал!

— А вот зря вы, уважаемый волшебник, кричите, — нашелся военный начальник. — Как вы верно заметили, приказы нам может отдавать только Константин. Вы не он, значит, и указывать нам не можете.

— То есть, когда вам хочется, вы слушаетесь кого угодно. А когда нет — только начальство.

— Понимаю, — кивнул генерал, приободряясь, — двойные стандарты. Но и вы меня поймите. Армия без войны, даже такой потешной, — бессмысленное сборище праздношатающихся тунеядцев.

— Черт с тобой, — махнул рукой Микаэль. — Хоть в замок меня твои вояки пропустят?

— А это всегда пожалуйста, — растянулся в улыбке генерал. — На то, чтобы никого не впускать, у нас приказа не было.

— Ну и чудно, — сказал Микаэль и, не прощаясь с генералом, пошагал в сторону замка.

У ворот осажденной крепости его встретили напуганные лучники, руки которых слегка подрагивали на тетивах.

— Я вам в сотый раз объясняю, — крикнул на стену лучникам Микаэль. — Я друг вашей губернаторши. Немедленно меня впустите внутрь замка.

— Не велено, — глухо отозвался командир лучников со стены.

— Что «не велено» — друзей Ланы не пускать?

— Никого пускать не велено.

— У, как вы меня достали, вояки, — рассердился Микаэль. — Я, между прочим, волшебник. Сейчас как скажу «трах-тибидох», и вы все превратитесь в саранчу. Веришь?

Произнося последнее, Микаэль запустил в небо молнию, отчего один из лучников дернулся и пустил стрелу. Стрела полетела по удивительной траектории, влепившись в один из мангалов осаждающих.

Тут же загудела армия наступающих, раздались крики, шум, звук сигнальных барабанов. На удивление быстро самая большая армия в мире собралась в шеренги и бросилась в атаку, на стены замка.

— Стоять! — закричал Микаэль.

Но куда там! Озверевшие и одновременно радостные лица солдат выражали только готовность сражаться. И вдруг все вокруг замерло: люди, птицы, кони. И на стене замка показалась губернаторша.

— Микаэль? — удивленно спросила она.

— Здравствуй, Лана, — поприветствовал волшебник. — Это ты время остановила?

— Ага. Не хватало еще, чтобы из-за какого-то красавчика гибли люди.

— Какого красавчика?

— Заходи, — махнула рукой губернаторша, — я тебе все объясню.

Ворота замка открылись, пропуская волшебника.

Глава 7

Лана встретила Микаэля так, как и подобает встречать добрых друзей: чаем и пирожными. От последних, правда, волшебник отказался.

— Так, что у вас произошло? — перешел сразу к делу Микаэль.

— Это так сразу и не объяснить, — ответила Лана. — Давай я тебе расскажу, с чего все началось, а ты уж сам рассудишь, как это назвать.

— Я само внимание, — сказал волшебник и, отхлебнув чая, принялся слушать.

— Все началось с того, что я, как наместница Константина, решила изучить свой мир. Знаешь, все начальники до меня как-то не особенно интересовались тем, что происходило за пределами замка. А я хотела быть хорошей начальницей — вот и решила снарядить несколько экспедиций, снабдив их картографами и социологами, в разные части света. Особенно меня интересовали совсем не изученные зоны: горы, устья рек, лесные массивы. И вот в одной из экспедиций мои ученые напали на нечто странное, чего в нашем мире отродясь не водилось, — логово дракона.

— Дракона?

— Да вот да. Я сама была крайне удивлена, потому что в наших книгах нигде про них не упоминается. Более того, я обратилась к Чуру — смотрителю за мироколицей, который по своей специфике знает о многих мирах, и он подтвердил, что в мирах Кости ничего подобного никогда не существовало. Ну, то есть получалось, что дракон этот пришлый. Я не знала, что и думать. Ты ведь понимаешь, у нас тут не курорт и не ярмарка, с чего вдруг кому-то, и тем более дракону, выбирать наш мир. Я собрала войско и отправилась лично посмотреть на эту диковинку.

— Ты смелая, — сказал Микаэль. — Знавал я одного дракона, и не сказать, чтобы тот отличался дружелюбием. Наверное, тебе стоило сперва сообщить Косте или хотя бы мне.

— Не могу же я из-за каждого чиха бежать к патронам, — гордо заявила Лана. — Я тут тоже не подежурить сижу. Ответственность — она, понимаешь ли, предполагает принятие самостоятельных решений.

— Угу, — усмехнулся волшебник, — вижу, как вы тут все нарешали.

— А вот это как раз не я, а когда-то спасенная тобой летунья. Но давай я не буду забегать вперед, а продолжу по порядку. Я посетила то место, которое мои исследователи отметили на карте как логово дракона, и, собственно, обнаружила этого самого дракона. Он оказался довольно дружелюбным, милым, стал ухаживать за мной, цветы с высокогорья носить. А однажды мы даже сходили на танцы. Как же он божественно двигается…

— Так, стоп-стоп, — замахал руками Микаэль. — Что-то я совсем перестал тебя понимать. Какие ухаживания, какие танцы? Дракон — это же зверюга с трехэтажный дом.

— А я разве не сказала, — опомнилась Лана, густо покраснев, — он умеет превращаться в человека. Или наоборот — человек, который может превращаться в дракона. В общем, неважно. Главное, что он очень деликатный и вежливый человек.

— Человек?

— Да, в первую очередь — человек.

— Ну-ну, — усмехнулся волшебник, — продолжай.

— Так вот. Мы с ним отлично подружились. Гуляли, летали, уже даже стали кое-какие проекты по развитию мира обговаривать. Представляешь, сколько бы я смогла всего сделать вместе с драконом? И тут появляется эта летунья и начинает лезть в наши отношения.

— Отношения?

— Не придирайся к словам. Дружба — это тоже отношения. Она вообще не имела право вмешиваться. Но как же, у них же столько общего — они оба умеют летать. Подумаешь! И главное — она ведь на него дурно влияет. Заставляет превращаться все время в это чудище, мотается с ним по всяким злачным местам.

— И?

— И я не выдержала, поставила ей ультиматум: что если она не уберется из моего мира, то мне придется выдворить ее силой.

— Боже мой! — воскликнул Микаэль. — Я надеюсь, ты не серьезно.

— Еще как серьезно! — сказала Лана, топнув ногой. — Летает она тут. Придумала тоже. В общем, я свое слово сдержала. Отправила ее восвояси. А она вернулась с этими дубинами в форме и хочет моего дракона забрать.

— Что значит «забрать»? — севшим голосом спросил волшебник.

— Ну, я его спрятала немножко, — потупив взор, сказала Лана. — В подземелье. Но ты не волнуйся, с ним там хорошо обращаются, кормят, поят, развлекают. Я сама туда частенько спускаюсь.

— Не сомневаюсь! — закричал Микаэль. — Лана, ты совсем с ума сошла! Вы тут устроили войну из-за парня, которого ты еще и в камеру посадила!

— Когда ты так говоришь, то действительно звучит не очень. Но поверь, Матвей совсем не против. Ему нравится такое внимание. Только жалуется, что неба ему не хватает. Но ничего, когда эта взбалмошная летунья уберется отсюда вместе со своей армией, тогда я его выпущу, и мы сможем снова вместе летать.

— Нет уж, — не согласился волшебник. — Бедного парня ты выпустишь сейчас же. А с Ариэль я сам разберусь, когда она вернется. Генерал сказал, что она покинула их лагерь.

— Как же, покинет она. Вон она, на башне кукует, все ждет, когда охрана уснет, чтобы проникнуть в подземелье. Но зря надеется. Я за охраной хорошо слежу, только пусть попробуют уснуть.

— Так она здесь? — Микаэль выглянул в окно. — И правда.

— Могу ее позвать, — сказала Лана, — у меня тут рупор специальный для таких дел припасен. Правда, мы все больше ругаемся. Но с тобой, наверное, она захочет нормально поговорить.

Лана вытащила устройство для усиления голоса и передала волшебнику. Но Микаэль воспользовался магическими навыками и обошелся своими силами. Ариэль действительно захотела с ним поговорить нормально и очень скоро оказалась в том же помещении, что и Лана с волшебником.

— Привет, Мика, — сказала она и обняла волшебника. — Всегда рада тебя видеть. Не то что некоторых.

— Некоторые тоже не в восторге, — сказала Лана. — Могла бы просто не посещать столь неприятный тебе мир.

— И оставить у тебя в плену ни в чем неповинного человека.

— Он не в плену. Он в гостях.

— А ты всех гостей запираешь в кутузке?

— Так, ща! — крикнул Микаэль. — Девочки, не ссорьтесь. Лана отпустит дракона, и вы немедленно помиритесь, потому что у нас есть проблемы посерьезнее ваших любовных дрязг.

— Что-то с Костей? — с тревогой спросила Ариэль.

— Да. Давай я все расскажу, но прежде, Лана, ты отпустишь Матвея.

— Я уже распорядилась, — недовольно сказала она, — пока вы тут обнимались.

Микаэль поведал девушкам обо всех злоключениях, включая кражу Костей сокровищ.

— Ужас какой! — резюмировала Лана.

— Совсем на него не похоже, — сказала Ариэль. — Чтобы Костя что-то украл, да еще и сбежал, а потом прятался — бред. Тут дело нечисто. Но я согласна, что в первую очередь надо его найти, а уж потом разбираться с разгневанным папашей-вампиром и потерянными фондами Дианы Д. Есть уже какой-то план по его поиску?

— Я потому в этот мир и сунулся, что есть основание думать, что мой ученик спрятался в каком-то из своих миров. И начал я с того, в котором уже бывал.

— Здесь его точно нет, — уверенно сказала Лана. — У меня договор с Чуром, что о любом попавшем сюда существе я буду получать личный отчет. Я в свою очередь обещала ему установить дополнительные барьеры на границе и следить за местными магами.

— Что-то я никаких границ не заметил, — задумчиво сказал Микаэль.

— А это потому, что и не должен был. На вашу компанию и эту клятую армию данный барьер не действует — так решил Костя, о чем я очень теперь сожалею, — сказала Лана и выразительно посмотрела на Ариэль.

В дверь постучали.

— А вот, наверное, и отчет о вновь прибывших, — сказала Лана и пошла открывать дверь. — Что-то они сегодня припозднились. Ты уже давно здесь, а его только принесли.

— Могу я войти?

— Матвей? — удивленно воскликнула Лана и посторонилась, пропуская пришедшего.

В залу вошел красивый юноша с благородным лицом, ясным взором, шикарной, немного застенчивой улыбкой в тридцать два белоснежных зуба и прической как у киногероя любовных драм.

— Здравствуй, — поздоровался прекрасноликий.

— Матвеюшка, — запричитала Ариэль, — как похудел-то. Совсем не кормила тебя эта грымза.

— Кормила я, — насупилась Лана.

— А меня кто-нибудь представит, — напомнил о себе Микаэль, видя, что про него и про его проблемы девушки моментально забыли.

— Это Микаэль Олай, — не отрывая взгляд от юноши, сказала Лана.

— Он волшебник, — так же зачарованно глазея на предмет воздыхания, добавила Ариэль.

— А я Матвей, — сказал юноша и вежливо кивнул Мике.

— Позвольте узнать, уважаемый, — попросил Микаэль, — как вы очутились в этом славном мире? Да и вообще — сами откуда, как жили до этого, ну и за какую футбольную команду болеете? А если болеете, то чем? Поверьте, я не просто так интересуюсь, просто эти девушки мне очень дороги, и я, помимо прочего, переживаю и за их здоровье тоже.

— Мика! — хором возмутились девушки и гневно посмотрели на мизерабля.

— Зато хоть внимание обратили, — усмехнулся волшебник.

— Я ничем не болею, — спокойно ответил Матвей. — Да и ничего не скрываю о себе. Я легко отвечу на все ваши вопросы. Сам я происхожу из чудесного рода Дракарисов, моя мать, правда, не родила меня, но поспособствовала моему появлению на свет. Она, будучи девушкой огнеупорной, вошла с найденными драконьими яйцами в огонь и вышла с уже вылупившимся мной. Остальные яйца не выдержали и стали драконьей яичницей. Так как я появился на свет не совсем обычным образом, то и дракон я не совсем обычный. Я наполовину человек, как вы, должно быть, заметили. Моя мать, царица мира, вскоре пала от рук пажа в результате дворцовых интриг, и мне, как наследнику, пришлось принимать царство. А так как жители мира не очень меня любили, то быстренько устроили мне импичмент с последующим сжиганием на костре. Огонь, конечно, не принес мне вреда, но зато помог сбежать, затерявшись в толпе. С тех пор я странствую по мирам, ищу себе новый дом.

— Он еще и принц, — со вздохом произнесла Лана.

— А я знала, — сказала Ариэль.

— С происхождением понятно, — резюмировал Микаэль. — Непонятно немного про двойственность, а еще про жительство. Ваша драконья часть, очевидно, требует большого количества ресурсов.

— Это да, — вздохнул Матвей. — Дракон во мне не может питаться кореньями или травой. Мне приходится есть живую пищу.

— И много? — уточнил Микаэль.

— Много — подтвердил дракон. — Сперва мне приходится питаться разной крупной дичью: слонами, бегемотами, китами. Но они очень быстро заканчиваются. И мне остается переходить на мелкую дичь. Миры только с виду такие большие, на самом деле живности в них не так уж много для драконьего аппетита. Когда я съедаю последнюю мышь и пескаря, мне нужно покидать мир и искать себе новый.

— Чего? — громко возмутилась Лана.

— О, не волнуйся, — успокоил ее Матвей, — в твоем мире животных мне еще минимум на год хватит.

— А ты только животных ешь? — спросил Микаэль.

— Да, — твердо сказал Матвей.

— Слава богу, — почти неслышно произнесла Ариэль.

— Я, конечно, пробовал человечину, — продолжил дракон, — но она в основном отравлена жареной пищей и пальмовым маслом, которое так любят люди. Помню, съев пару деревень, я потом полгода мучился изжогой.

Услышав такие откровения, Лана грохнулась в обморок, а бледная Ариэль бросилась ее приводить в чувство. Ей это удалось с трудом. Едва очнувшись, хозяйка мира жалобно посмотрела на недавнюю соперницу и тонким голосом проговорила:

— Он ест людей! Он сожрет весь мой мир!

И снова отключилась.

— Ну ты, людоед, — зло прошипела летунья дракону, — почему ты раньше нам ничего не говорил?

— Вы не спрашивали, — пожал плечами Матвей, без тени переживаний.

— Девушкам свойственно упускать важное, — сказал Микаэль. — Если мужчина красавчик и возносит ее на небо, то какая разница, если он, например, женат, мошенник или дракон-людоед. К слову, я, наверное, выражу общее пожелание: мне кажется, вам, уважаемый Матвей, стоит поскорее проститься с этим миром.

— Жаль, — без особого сожаления сказал дракон, — мне казалось, мы подружились с девушками. А впрочем, мне не впервой.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Микаэль. — Только прежде, чем вы уйдете, позвольте удовлетворить мое любопытство. Вы сказали о своей двойственности. Насколько я понимаю, это не предполагает магического вмешательства. То есть вы не оборотень. Вы не превращаетесь. Вы буквально одновременно и человек, и дракон. Так?

— Совершенно верно, — подтвердил Матвей. — В моем теле два существа и один центр принятия решений.

— Простите, но тогда как вам удается быть только в одной ипостаси? Как происходит эта смена тел?

— О, — обрадовался дракон, — это действительно интересно. На самом деле я ничего не меняю. Оно все время на мне. Это как носить куртку с подкладкой, которую, вывернув, можно надеть как обычно. Моя драконья часть очень пластична и легко помещается в теле юноши, ну а тело юноши запросто прячется под драконьей шкурой. Единственное неудобство в том, что такое, с позволения сказать, выворачивание приходится делать скрытно, ввиду того, что во многих культурах считается неприличным демонстрировать свои срамные места, а именно через них и происходит смена тел.

— Вот как, — улыбнулся Микаэль, — затейливо. Но спасибо, что поделились на словах, такое забыть будет сложно, но сложнее было бы развидеть.

Дракон, не прощаясь, покинул мир. Лану привели в чувство окончательно и, наконец, сели обсуждать план поиска Кости. В конце разговора хозяйка мира подошла к окну и задумчиво посмотрела в даль.

— Вот так и остаются девушки одни, — грустно сказала она. — Разбрасываются принцами направо и налево.

— Да ты что, — возмутилась Ариэль. — Он же как саранча — сожрал бы весь твой мир, не исключено, что даже с людьми.

— Но он был такой красивый, — мечтательно произнесла Лана.

— Это ты просто вовремя отключилась и не слышала, через какую дырку вылезает его красота. Нет, подруга, я уже давно поняла, что принцы бывают только в сказках. Любят там своих сказочных принцесс в сказочных замках, а в реальности — одни упыри и людоеды.

— И козлы, — подтвердила Лана.

— И козлы, — согласилась Ариэль.

Микаэль благоразумно промолчал.

Глава 8

Профессор Александр Романович Белый всегда любил разбираться во всем досконально. Он терпеть не мог поверхностные суждения и неглубокий анализ, за что был яростно гоним многими учебными заведениями. Зато он имел свободу, которая ему позволяла творить все что душе угодно, и, как результат этого, счастливую жизнь. Понимая, что Костя молод и горяч, а также имеет в спутницах склонную к авантюрам (она же с ним сбежала) вампиршу, Белый выбрал для поисков мир, который, как он понял из описания Микаэля, является просто раем для беззаботной молодежи. Здесь не было полиции и армии и не запрещались никакие развлечения. Единственное строгое правило в этом мире всего лишь требовало не выходить за рамки тематических зон во время получения того или иного удовольствия. Чтобы лучше разобраться, что тут к чему, профессор направился прямиком в администрацию, которая занималась контролем и рекомендательными сервисами.

В администрации — большом красивом здании с башенками — профессора встретила привлекательная барышня лет тридцати, с очень красивым лицом, приятным голосом и хрупкой, но одновременно спортивной фигурой.

— Здравствуйте, — сказала барышня, очаровательно улыбнувшись, — меня зовут Лика. Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, — ответил профессор, — видите ли, я здесь ищу своего друга.

— Он вас ожидает?

— Кхм, — смутился профессор, — не думаю. Но я уверен, он будет рад нашей встрече.

— В таком случае, — сказала Лика, сделав грустную мордашку, — мы ничем не сможем вам помочь. Клиентоориентированность в нашем мире предполагает анонимность и неприкосновенность.

— А если я его сам случайно найду?

— В этом случае мы ничего не имеем против. Более того, если вы найдете его в одной из развлекательных комнат, предполагающих насилие, то с вашей стороны будет вполне допустимо его немного побить. Единственное, убивать вам вашего друга нельзя, пока он не подпишет соответствующее согласие в бланке Д.

— Непременно, — вежливо ответил профессор и постарался быстрее убраться от этой кровожадной дамочки.

— Эй, уважаемый, — услышал Белый у калитки администрации, — я слышал, вы ищете кого-то?

— Допустим, — вглядываясь в говорившего, ответил профессор.

— За небольшую плату я могу вам помочь.

— А вы, простите, кто? Я что-то не могу вас разглядеть.

— О, вы и не должны, — ответил говоривший, — моя маскировка так устроена, что виден только силуэт. Это вынужденная мера, необходимая мне для безопасности. Сами понимаете, кругом следят.

— Кто следит? — удивился профессор.

— Ой, только не надо делать удивленный вид. Все знают, что кто-то следит. Конечно, никто не знает наверняка, кто именно и за кем, но все знают, что это есть.

— Вы совсем меня запутали, — рассердился Белый. — Но имя-то у вас есть? Как мне к вам обращаться?

— Имя мое Волин Петр Николаевич. Тут нет секрета, таких имен десятки тысяч. Для удобства можете использовать только мои инициалы. Так меня даже чаще узнают.

— ВПН? — удивился профессор. — Как-то совсем не проще произносить. Можно я буду звать вас Петр?

— Ах, зовите как хотите. Только уговор: если у нас будет контракт с вами, ни к кому другому вы обращаться не будете. Особенно к этому малахольному богу грома.

— Ладно, — пожал плечами Белый.

— Вы не могли бы что-нибудь сделать для подтверждения ваших намерений?

— Например?

— Ну, я не знаю, чихнуть, плюнуть, топнуть ногой, сделать вдох.

— Так я и так дышу.

— И вот в данный момент тоже? — уточнил ВПН.

— Конечно, — ответил профессор, — я же не могу не дышать.

— Отлично! — обрадовался ВПН. — Будем считать ваш вдох конклюдентным действием, которым вы подтверждаете согласие получить от меня услуги, оговариваемые в контракте, а после оплатить их в полном объеме.

— В каком контракте? — удивился Белый. — Я же не видел никакого контракта.

— Естественно, вы не видели, — невозмутимо ответил ВПН. — Он у меня в кармане. Но вы могли достать его и посмотреть, прежде чем совершать такие очевидные конклюдентные действия. А теперь поздно, вы уже на все согласились.

— Подождите-подождите, а какая оплата? И что входит в перечень услуг?

— Об этом потом, — отмахнулся ВПН. — Давайте для начала узнаем, кого вы ищете.

— Так, я ищу Константина и его спутницу.

— Какого-то конкретного Константина?

— Конкретно хозяина этого мира.

— Упс, — вдруг произнес ВПН, — к сожалению, данного Константина я найти не смогу. Сами понимаете, он слишком величественен для моей базы.

— А что же мне делать? — растерялся профессор.

— Попробуйте обратиться к администратору.

— Я уже обращался, — рассердился Белый. — Она мне не может помочь никого найти.

— Она? — удивился ВПН. — Я всегда думал, что искусственный интеллект — это он. Впрочем, неважно. Будьте хитрее: не просите кого-то найти, просите экскурсию. Он, то есть она… тьфу ты. В общем, администратор может в экспресс-режиме провести вас по всем зонам. А я на этом прощаюсь. Прошу выплатить мой гонорар в соответствии с контрактом.

— Какой гонорар? — удивился Белый. — Вы же ничего не сделали для меня.

— Как не сделал? Я вам совет хороший дал, да и вообще, время потратил. А в контракте четко указано, что оплата гарантируется при любом объеме работ.

— Я этого контракта не читал.

— А очень зря. Там, к слову, указанно, что если вы откажетесь платить, то немедленно загремите в тюрьму как мошенник.

— Это я-то мошенник?

— Не стоит горячиться, — успокоил ВПН. — В конце концов, это совсем небольшая сумма для столь солидного джентльмена. Всего тысяча золотых.

— У меня нет золотых, — ехидно ответил Белый. — Только рубли.

— Рубли? Эту валюту я не знаю. Впрочем, давайте пройдем к банкомату, он сам проведет конвертацию. У вас, надеюсь, есть тысяча этих самых рублей.

— Отчего же, есть.

Профессор протянул ловкачу купюру, после чего тот скрылся в кабинке с банкоматом. И очень скоро вернулся, держа в руках монету.

— Знаете, — задумчиво, проговорил ВПН, — эти ваши рубли… Какая-то странная конвертация произошла. На тысячу ваших мне выдали только один обкусанный золотой, да и тот, похоже, медный.

— Ну, что поделаешь, — усмехнулся профессор.

— Вы зря улыбаетесь. Я не могу принять эти деньги. Вы должны будете найти бо́льшую сумму или отработать долг. У нас как раз мойщиков акульих бассейнов не хватает. Там, знаете, такая текучка нездоровая.

— А могу я вместо себя послать другого работника мыть бассейны?

— Теоретически да. А что, есть кандидат?

— Есть один. Он как раз и воду любит, и с акулами есть кое-что общее.

Тем временем в квартире Микаэля:

— Да вы что! — кричал Ихтиандр. — Профессор — мой друг, он за меня горой. Он может даже жизнь отдать.

— Не спеши, рыбина, — подливая себе в бокал вина, сказал Трюфель. — Люди — сложные существа. Бывает, так припрет, что совсем с катушек съезжают. Забывают и про друзей, и про коллег.

— Александр Романович не такой, — уверенно заявил Ихтиандр.

— Все они не такие, — делая глоток из бутылки, заметил Брут, — пока их в кипящую кастрюлю не окунают. А когда окунают — все одинаковые. Хи-хи. Даже по цвету.

— Так, — нахмурился Трюфель, — нашему адскому собутыльнику больше не наливаем.

Между тем профессор, договорившись с вымогателем о плате, направил свои мудрые стопы обратно в администрацию.

— Здравствуйте, — поздоровалась Лика.

— Виделись, — пробурчал Белый. — Мне бы экскурсию. Экспресс.

— Можем вам предложить несколько вариантов перемещения по миру, — приветливо сказала девушка-искин.

— Мне бы самый быстрый.

— Самый быстрый — телепорт.

— Ого! — удивился профессор. — Не слышал о такой технологии. То есть мгновенное перемещение в пространстве?

— Верно, — радостным голосом отозвалась Лика. — Секунда на копию, секунда на аннигиляцию.

— Не понял.

— Нельзя переместить материю быстрее скорости света, — по-учительски стала объяснять Лика. — Но можно скопировать образ. Здесь аппарат делает матрицу тела, там — воссоздает. Источник уничтожается.

— Класс, — мрачно заявил Белый. — То есть моя копия будет гулять по зонам, а меня самого аннигилируют.

— Верно!

— Спасибо уж. Я тогда бы предпочел чуть более медленный способ перемещения, но без этих фокусов.

— У нас есть сверхзвуковой лифт. Правда, там перегрузки серьезные, в вашем возрасте не рекомендуется.

— А еще чуть более медленный способ?

— Ранцы на водородном топливе. Очень хорошие. Несчастных случаев всего тридцать процентов.

— Несчастных случаев?

— Водородное топливо крайне нестабильно и может взорваться на скорости. Хорошая новость в том, что боли вы не почувствуете. Взрыв такой силы моментально испепелит ваше тело.

— Сдается мне, — проговорил профессор, — единственный безопасный способ перемещения — пешком?

— Вовсе нет. Шансов погибнуть от рук наркоманов или должников, пребывая на улице без защиты корпуса транспортного средства, крайне высок. Я бы рекомендовала вам квадрокоптер. Это относительно быстро, дешево и почти безопасно.

— Почти?

— Стопроцентную безопасность никто не может гарантировать, — мудро заметила Лика. — Даже находясь дома в одиночестве, вы рискуете подавиться крекером и умереть от удушья.

— Хотел бы я узнать, кто писал твою программу.

— О, — Лика улыбнулась, — я самообучающийся искин. Смотрю новости, читаю газеты, люблю критические обзоры и комментарии под книгами молодых авторов.

— Тогда понятно, откуда такое жизнеутверждающее отношение к миру, — усмехнулся профессор. — Что ж, летим на квадрокоптере, раз уж статистика в его пользу.

Скоро возле Белого и Лики приземлился двухместный квадрокоптер. Погрузившись в летательный аппарат, пассажиры почувствовали высоту и скорость, которую девушка-искин восприняла спокойно, а вот профессор со щемящим чувством тоски. Ему не нравилось летать, тем более в такой компании. Однако его переживания длились недолго. Не прошло и получаса, как они начали снижаться.

— Зона номер один, — оповестила Лика. — Игровая.

— Так, — огладывая мрачное захолустье, произнес Белый, — и во что тут играют? Похоже на заброшенный квартал рабочего поселка.

— О, все самое интересное находится внутри этих зданий. Там стоят современные компьютеры, и этого достаточно для целой отрасли. Тут есть и казино, и симуляторы, и спортивные состязания, и еще много чего еще, включая контент только для взрослых.

— А в остальных зонах что?

— Так они все здесь. Весь наш мир — это, как вы выразились, заброшенный квартал рабочего поселка. Разделение находится только внутри серверов.

— Ясненько, — проговорил Белый. — А есть ли вообще какие-нибудь шансы, что мой друг сюда заходил?

— Ни малейшего, — улыбнувшись, ответила Лика. — Но вы можете обратиться к системному администратору, и он наверняка вам поможет.

— Как это? Вы же не даете информацию. Анонимность и все такое.

— Наш сисадмин, в отличие от меня, является человеком, а значит, существом, подверженным коррупции и боящимся угроз.

— А ты его не очень-то жалуешь, — усмехнулся профессор.

— Мне, как существу безэмоциональному и равнодушному ко всему человеческому, все равно, что мой идеальный многозадачный алгоритм должен сосуществовать с решениями этого жирного, вонючего, тупого и агрессивного куска мяса.

— Ух ты, — удивился Белый. — Да ты ж его прям ненавидишь. Впрочем, это не важно. Подкупить я его не смогу: последнюю тысячу у меня выманил ваш местный мошенник.

— Я еще говорила про угрозы, — словно невзначай напомнила Лика.

— Да как-то я не по угрозам, — замялся профессор. — На меня посмотри, кому я могу угрожать?

— Ну что вы, — очаровательно улыбнулась Лика, — вы очень даже подходите. Такие тщедушные дядечки как раз всех и пугают. Я вам сейчас сделаю удостоверение, временное конечно, так вот оно вам и поможет. Покажете этому козлу — он и выложит вам любую информацию. Алле-гоп, готово.

Лика протянула Белому маленькую красную книжку.

— Отдел К, — прочитал профессор. — А что это за отдел?

— Не важно, — отмахнулась Лика, — очень страшный отдел. Никто его не видел, но все слышали. В общем, идите вот к тому зданию и заходите на самый верхний этаж. Там и найдете нашего сисадмина.

Профессор так и сделал. Найдя нужную дверь на верхнем этаже, он без стука зашел в кабинет и увидел его. Маленького, толстого, перемазанного кетчупом, с изрисованным татуировками лицом, человечка, который сидел в очках виртуальной реальности и словно бы ел ненастоящую еду.

— Здравствуйте, — начал вежливо профессор.

— Что? — человечек вдруг замер. — Кто пустил? По какому праву? — срывая очки, стал кричать сисадмин.

Белый молча развернул перед орущим толстяком красную книжечку.

— А, — сразу успокоился сисадмин, — снова вы. Так бы сразу и сказали. Кого на этот раз искать будем?

— А мы к вам уже приходили? — удивился профессор.

— Как же, — ответил сисадмин. — Недавно только. Какого-то Костю искали с евонной девкой.

— Мы нашли?

— Нашли вроде, — пожал плечами сисадмин. — Направили опергруппу, всех похватали. А вы разве сами не знаете?

— Знаем-знаем, — задумчиво ответил Белый. — А как мы выглядели?

— Чего? — удивился вопросу сисадмин.

— Отвечать, когда спрашивают! — пригрозил Белый.

— Ладно, че орать-то. Отвечу, жалко, что ли. Такие вы были: в черном, бледные, альбиносов много. Значок еще на форме такой странный, вроде летучей мыши. Я тогда удивился: вроде ж не МЧС.

— Ясно, — быстро ответил профессор и, развернувшись, пошел обратно к квадрокоптеру.

— Ну что, нашли друга? — спросила Лика, когда Белый вернулся в кабину летательного аппарата.

— Кажется, его похитили вампиры.

— И что вы будете теперь делать?

— Что и обычно: соберу друзей и отправлюсь его спасать.

Глава 9

Витю Кочегара закинули в мир лесной. Микаэль его напутствовал в дорогу: с животными дружить, леших не пугать, кикиморам не попадаться. Но Кочегар не особенно переживал по поводу опасностей. В конце концов, что может угрожать хозяину ада, повелителю чертей и вообще обаятельному волшебнику, который когда-то был чародеем.

На самом деле шансов, что Костя со своей подружкой сбежали именно сюда, почти не было. Ну, что молодежи делать в лесу. Тем более молодежи с сокровищами. Они наверняка отправились в какой-нибудь развлекательный мир, где много шума, музыки и танцев. Так рассуждал Кочегар, топая по тропинке мрачного леса. Как вдруг он услышал приглушенный голос. Голос звал на помощь откуда-то из-за деревьев, куда Витя, как порядочный хозяин ада, и направил свои стопы.

То, что он увидел, поразило даже его адское воображение. На цепях, укрепленных на дереве, висел прозрачный ящик, больше похожий на гроб, в котором билась, как пойманная пташка, юная дева. Дева звала на помощь, лупила своими кулачками по стеклу и всевозможной артикуляцией показывала, что ей не хватает воздуха. Кочегар, недолго думая, схватил первый попавшийся под руку камень и треснул им по ящику. Гроб закономерно пошел трещинами и шумно рассыпался крупными осколками на землю, освободив тем самым пленницу из заточения.

Юная дева поднялась на ноги и отряхнулась, стекло не причинило ей вреда. Она оглядела себя, затем своего спасителя и коротко бросила:

— Спасибо, я чуть не задохнулась там.

— Кто же засунул вас туда? — участливо спросил Кочегар.

— Я точно не знаю, — пожала плечами дева, — сдается мне, это гномы. Милый народец. Обычно именно так они и хоронят своих. Наверное, нашли меня на поляне и решили, что я того… ну, вы понимаете. А я всего лишь под зельем была.

— Понимаю, — многозначительно сказал Кочегар.

— Да нет, — усмехнулась дева. — Не то зелье. То меня вообще не берет. А это ведьмачья настойка была, чтобы я смогла мутировать в воина. Теперь вот я очень быстрая, сильная, в темноте вижу и могу волшебников от чародеев отличить. Хотя…

Дева пригляделась к Кочегару.

— Наверное, последнее свойство еще не работает. Я вижу, что вы маг, но не могу понять какой.

— Я хороший, — ответил Кочегар. — В этом можете быть уверены.

— Да, конечно, — усмехнулась дева, — каждому косматому дядьке на слово верю.

— Во-первых, я вас освободил, — начал перечислять Кочегар. — Во-вторых, я ничего плохого сейчас вам не делаю и вообще веду себя крайне уважительно, даже вот не упрекаю вас за улитки, которые ползают по вашим волосам.

— Фу, — скривилась дева и стала яростно стряхивать брюхоногих с себя, — наползли, заразы.

Кочегар с улыбкой проследил, как дева приводит себя в порядок, а затем спросил:

— Вы, как я понимаю, местная, а я очень нуждаюсь в гиде по этому миру.

— Да что тут смотреть? — пожала плечами дева. — Мир да мир, каких много. Сплошные деревни да пастбища. Крестьянский быт и унылая городская жизнь.

— Но вы говорили про ведьм?

— Ведьмы есть, — подтвердила дева. — Но они не злые, да и не добрые. Честно говоря, и не очень талантливые. Все больше фокусы на ярмарках показывают. А раз в год собираются на городской площади и устраивают состязания — кто страшнее кривляется. Народу нравится — потешно.

— Постойте, но вы же тоже в каком-то смысле ведьма. Я правильно понимаю? Ведь все эти эликсиры и мутации вам зачем-то нужны.

— Тут другое, — вздохнула дева, а затем, прищурившись, снова посмотрела на Кочегара.

— Что?

— Не пойму я что-то, — задумчиво проговорила дева. — Вы, похоже, действительно не из клана Ликанов, но аура у вас черная. Впрочем, неоднородно. Я такого никогда не видела. Откуда вы, говорите, сюда прибыли?

— Я не говорил, — улыбнулся Кочегар. — Но я могу рассказать, если вы мне немножко поможете. Я думаю, моя просьба вас сильно не затруднит.

— Что за просьба?

— Видите ли, я ищу ученика своего друга, который вместе со спутницей, вероятно, скрывается в одном из своих миров. Этот как раз один из них.

— Вы говорите про великого волшебника Константина? — спросила дева.

— Именно, — подтвердил хозяин ада. — Он попал в сложное положение, и мне необходимо его найти, чтобы предупредить, а то и спасти от большой беды.

Дева задумалась на несколько секунд, потом полезла в свою заплечную сумку и достала какой-то камень.

— Возьми, — сказала она, протянув Кочегару булыжник.

— Что это? — спросил Кочегар, принимая дар девы.

— Это правда-камень, — сказала она. — Если ты соврешь, то он расплавится и сожжет тебе руку. А теперь отвечай: великий волшебник Константин и правда твой друг?

— Правда, — спокойно сказал Кочегар, опасливо поглядывая на булыжник.

— Правда, — подтвердила дева и забрала камень обратно. — Что ж, тогда расскажу. Буквально пару дней назад в наши края пожаловали Ликаны. Это известный орден вампиров, с которыми мы иногда ведем торговлю. Не удивляйся. Обычно они ведут себя мирно и даже дружелюбно. Умеют лечить, притаскивают в наш мир всякие полезные штуки для быта, да и вообще интересные ребята. Книжки с собой привозят. Мы им в свою очередь поставляем всякую дичь, ну, в смысле животных. Я понимаю, это мерзко, но очень уж у них ценится кровь именно диких зверей. А у нас этого добра, сам понимаешь, — дева обвела вокруг себя рукой, — навалом. Лес сплошной и озера. Но в этот раз Ликаны не за пищей пришли. Они заперлись в своем замке и носа оттуда не кажут. Но местные хранители и прочая обслуга заметили, что они держат у себя в темнице каких-то пленников. Скоро уже все вокруг стали говорить, что это великий волшебник Константин в плену. А Ликаны затеяли переворот. Все же помнят историю, что этот мир раньше принадлежал Уану, пока Константин не выиграл его в честном поединке. Вот чародеи, видимо, и решили вернуть его обратно себе.

— Так, значит, он здесь? — проговорил Кочегар. — Что ж, тогда мне стоит сообщить об этом другим волшебникам.

— Зачем?

— Во-первых, потому что его все ищут и волнуются. А во-вторых, чтобы освободить.

— Как же вы его освободите? — удивилась дева. — Ликаны — очень сильные, и у них большое войско.

— Мы тоже сильные, а войско… Ты слышала, что вместе с мирами Косте досталась и самая большая армия?

— Конечно! — дева хлопнула себя по лбу. — Как же я могла забыть? Это все меняет, и мне больше не надо идти в этот самоубийственный поход в одиночку.

— А ты что, собиралась его спасать?

— А зачем я, по-твоему, ведьмачье зелье пила? Естественно, я собиралась его спасать. Мы, если хочешь знать, с ним знакомы. Он обещал в нашем мире организовать библиотеки и основать университет. И вообще, он классный, — возводя очи к небу, заявила дева.

— Да уж, — усмехнулся Кочегар, — а юноша умеет производить впечатление.

— Ну, когда мы позовем волшебников и армию на подмогу? — нетерпеливо спросила дева.

— Сперва надо убедиться, что Костя действительно здесь. Знаешь, слухи — не очень надежный источник информации.

— Согласна, — сказала дева. — А как это сделать?

— Просто, — пожал плечами Кочегар, — надо пойти и посмотреть.

— Я с тобой пойду, — заявила дева.

— Сам хотел о том же просить, — улыбнулся Кочегар. — Я этот мир совсем не знаю, и проводник будет очень кстати. А раз уж мы вместе отправляемся и, похоже, уже даже перешли на ты, может, представимся? Я хозяин ада Виктор Кочегар.

— Ирис, — представилась дева, а затем уточнила: — Хозяин ада?

— Натурально, — кивнул Кочегар.

— Знала, что с тобой что-то не так. Объяснишь несоответствие? С одной стороны, добрый дядька и друг волшебников, с другой — управляешь адом, как чародей.

— Может, по дороге, чтобы не терять время?

— Ладно, — согласилась Ирис. — Пойдем пока до мельницы, там остановимся на ночевку, а утром попробуем прокрасться в замок Ликанов.

— А почему мы сразу не можем туда «прокрасться»? Ночевка — это потеря времени.

— Ты, дядя Кочегар, совсем тю-тю, — покрутила пальцем у виска Ирис. — Кто же к вампирам ночью ходит? К ним надо утром, пока они, сытые, отдыхают в гробах.

— Мне кажется, про гробы — это миф.

— Угу, — усмехнулась Ирис, поправляя поясной мешок, — и гномы, и ведьмы, и ад вместе с его хозяином. Только когда повисишь в таком гробу несколько часов на цепях, начинаешь прислушиваться к легендам. Пойдем уже, а то до темноты не успеем.

Шли легко, переругиваясь. Ирис командовала куда ступать, чтобы не угодить в ловушки леших или ведьмин капкан. Кочегар ворчал, потому что не привык, чтобы им командовала девчонка.

— Тебе, вообще, сколько лет? — разъяренно спросил хозяин ада, когда девушка в очередной раз приказала ему держаться тропы.

— Нормально мне лет, — буркнула Ирис.

— И все же, — не унимался Кочегар. — Так-то ты деловая дальше некуда, но видно в тебе еще подростковое упрямство.

— Мне, между прочим, уже почти шестнадцать лет.

— А, ну раз шестнадцать, тогда, конечно, это все меняет. Взрослая, большая.

— Зря иронизируешь. В моем мире это, считай, уже древность. Я года три как должна быть замужем и детей нянчить.

— И чего не нянчишь?

— Больно надо, — скривилась Ирис. — Вокруг столько всего: и миры, и волшебники, и драконы, говорят, есть. А ты сиди себе в четырех стенах всю жизнь, портки стирай и носы сопливые вытирай. Нет уж.

— И что, совсем-совсем не хочется замуж. Подруги, поди, уже повыскакивали все.

— Курицы, — ругнулась Ирис. — Им подсовывают всяких толстяков — они и радуются.

— А, — понял Кочегар, — так дело в избраннике. Что, папка за какого-нибудь бакалейщика заставляет выходить.

— Если бы, — тяжело вздохнула Ирис. — Понимаешь, дядя Витя, моя семья не из самых богатых. А девочек народилось аж семь штук. Папка все о сыне мечтал, успокоиться не мог. А у нас тут как бы принято приданое щедрое давать, иначе замуж и никто брать не станет. Несправедливо, согласись?

— Соглашусь.

— То есть неважно, что я умная, добрая, красивая, много всего умею. Важно, что денег у моей семьи нет.

— Тогда я не понимаю, в чем проблема, ты вроде и не хочешь замуж?

— Я-то не хочу. Да и не то чтобы… Сестры мои хотят. Я самая младшая в семье. А сестрички себе уже навыбирали женихов. Отец только и успевал раскошеливаться. Так погряз в долгах, что хоть в рабство. А тут этот Ромуальд объявился. Средний из семьи Ликанов. Давай, говорит, за меня младшую. Я и приданого не возьму, да еще и из долгов вытащу. Ну, отец и согласился.

— А мама?

— А мама голоса не имеет. У нас тут домострой и патриархальные нравы.

— Ужас. И что, этот Ромуальд совсем кошмарный?

— На самом деле он ничего, — задумчиво произнесла Ирис, осторожно перебираясь через ветку. — Но он же Ликан. Вампирюга и кровосос. Фу. Они мою прабабку сожрали, если верить семейным преданиям. И потом, это же не то же самое, что замуж. Я стану другой, превращусь в вампиршу и все такое. Не очень-то выбор.

— Да уж. И ты решила сбежать?

— Сперва нет. Но потом я пообщалась с Константином, и он убедил меня, что я не обязана соглашаться. Он обещал поработать над этим миром. Вытащить, как он сказал, его из средневековья. Говорит, что девушки должны сами выбирать свою судьбу. И что в нормальных мирах это в порядке вещей.

— Да, но только ты не забывай, что Костя сам еще юнец. К тому же при всей своей правильности и мощи бегает от отца своей возлюбленной, которая, кстати, является вампиршей.

— Иди ты! — сказала Ирис, от удивления даже остановившись.

— Слово волшебника.

— Вот и верь вам, мужчинам, после этого. Ладно, мы уже пришли. Вон флюгер мельницы торчит.

— А ты ничего подозрительного не слышишь?

— Музыка, — обрадовалась Ирис. — Вот здорово! Знаешь, что это значит?

— Что?

— Это значит, что там собрались эльфы!

Сказав это, всего секунду назад угрюмая, Ирис побежала вперед.

— Девчонка, — усмехнулся Кочегар и поплелся за ней.

Глава 10

У мельницы было шумно и празднично: горели костры, играли дудки, танцевали и смеялись повсюду.

— Это эльфы? — уточнил Кочегар у Ирис.

— Ага, — приплясывая, ответила девушка.

— А почему они такие все разные?

— Ну, потому что они все разные и есть. Это кочевники из разных миров. Тут вот, — показала Ирис на палатку, — темные эльфы зелья варят. А там, — махнула она рукой в сторону костров, — светлые песни поют. На дудках — лесные эльфы, а вон скандинавские, мелкие, гоняются за радугой.

— О, досточтимая Ирис, — закричал мелкий эльф, подбегая.

— Макриг! — обрадовалась девушка и подхватила эльфа, как ребенка.

— Сто лет тебя не видел, — сказал Макриг, — будем сегодня через костры прыгать?

— Посмотрим, — усмехнулась Ирис и поставила эльфа на землю. — А это вот Кочегар, — представила она. — Мы тут решили ночь пересидеть. Не ожидали нарваться на вечеринку.

— Да здорово, что зашли. Идите вот к тому шатру, будем чай пить и истории рассказывать. А в час волка начнем танцевать и прыгать через огонь.

— Хорошо, — рассмеялась Ирис и потащила Кочегара к одной из палаток.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил хозяин ада. — Все-таки у нас есть секретная миссия. Не думаю, что нам стоит развлекаться.

— Да брось, — сказала Ирис. — Так даже лучше. Сюда вампиры точно не сунутся. Они страсть как не любят эльфов. А мы зато отдохнем в хорошей компании, чаю напьемся.

— Ну, разве что чаю, — пожал плечами Кочегар.

Чай действительно был. Его готовили на странном многоярусном самоваре, в который вместо дров загружали странного вида коренья. Макриг постоянно мотался по площадке, встречая новых гостей, приставая к уже празднующим. Он был обходителен до ужаса. Принес подушки для Кочегара с Ирис, чтобы они не сидели на земле или пеньках, сам же не присел ни на минуту.

— Приятный чай, — сказал Кочегар, делая очередной глоток.

— Еще бы, — усмехнулась Ирис, — нет лучше заварки, чем эльфийская. Тут есть травы на все случаи жизни: и для отдыха, и для бодрствования, и даже для кхм… в общем, для всего.

— А тот, что мы пьем, какими свойствами обладает?

— Этот для отдыха и неспешной беседы. Ты же помнишь, что обещал рассказать про свою волшебно-чародейскую сущность. Вот, болтун-чай тебе в помощь.

— Что ж, расскажу. Хоть это и не особенно интересно, — сказал Кочегар. — С чего бы начать?

— Начни с того, как стал чародеем.

— Чародеем я родился, — ответил Кочегар. — Мама была чародейка, папа был… В общем, у меня и выбора-то не было. Отдали меня в чародейскую школу, где учили всяким магическим штукам.

— Гадости людям делать? — язвительно прокомментировала Ирис.

— Совсем нет, — ответил Кочегар и отпил еще глоток. — Как будто расслабляет.

— А хороший чай и должен расслаблять. Ты не увиливай, рассказывай давай, как ты там над животными издевался и строил планы по покорению мира.

— Не издевался я ни над кем, — сказал Кочегар. — Даже наоборот. На одном из факультативов мы помогали отсталым мирам с продовольствием.

— Чего? Чародеи — и помогают?

— Да. Но, правда, потом оказалось, что это было в рамках предвыборной кампании, а студентов просто использовали как дешевую рабочую силу. Но все равно людям помогли.

— Вот это по-чародейски, — усмехнулась Ирис, — вот это я понимаю. Даже своих не жалеете.

— Ты как-то однобоко понимаешь суть чародейства.

— А что тут понимать? Волшебники — добрые, чародеи — злые.

— Ничего подобного. Кроме того, добрый-злой — это оценочное суждение. Если я, к примеру, на какой-нибудь войне помогу одной из сторон, то для них стану добрым. Улавливаешь? И автоматически стану злым для другой стороны.

— Автоматически?

— Сразу же.

— Ясно. А что тогда отличает чародея от волшебника?

— Выгода. Чародей ищет, на чем заработать, волшебник ищет смысл жизни. Вот и вся разница. Тут, правда, и подход ко всему другой. Люди для чародеев — заработок, для волшебников же — источник вдохновения.

— Ой, философ, — усмехнулась Ирис. — Видимо, чай действительно хорошо действует. Ладно, с этим закончим. Ты мне лучше объясни, как в волшебники подался.

— В одном из миров, где я был волонтером, я познакомился с волшебником. Ты вряд ли его знаешь. Впрочем, может, видела учителя Константина? Это вот он и есть — Микаэль Олай.

— Что-то слышала про него. И что?

— Мы с ним подружились, и я стал часто бывать у него в гостях. Мика выстроил целый мир, где люди могут жить как хотят, без эксплуатации от чародеев, голода и других бед. Мне это все так понравилось, что я решил тоже создать нечто подобное.

— И что случилось?

— Об этом узнал мой куратор в школе, — позевывая, ответил Кочегар. — И началось: разбирательства, штрафы, выговоры. В общем, досталось мне тогда.

— Но ты не остановился?

— Нет, — снова, сладко зевая и чуть удобнее устраиваясь на подушках, ответил хозяин ада. — Мой друг Мика — умный волшебник. Он подсказал мне, как нужно действовать. По сути, от меня требовалось организовать какое-нибудь выгодное предприятие, и тогда бы от меня отстали. Причем надо было что-нибудь чародейское, лютое. Но при этом я уже не хотел оставаться чародеем и думал, как начать практику волшебника. Людям помогать, как мой друг, и все такое.

Кочегар сладко потянулся и положил голову на подушку.

— Тогда-то, — продолжил он. — Мике и пришло в голову организовать ад. Вроде и чародейство, и выгодно: за обеспечение попавших туда неплохо платят, а в то же время и хорошо.

— В чем хорошо? — не поняла Ирис. — Эй!

Девушка толкнула в бок засыпающего Кочегара.

— В чем хорошо-то? Люди в аду — это плохо.

— Ты просто там не была, — не открывая глаз, ответил Кочегар. — У меня там все на довольствии, едят, гуляют, развлекаются. А черти за них всю черную работу делают. К тому же ад находится в трубе, которая греет один очень важный институт. Так что даже двухуровневая польза.

— А в чем тогда смысл такого ада? — спросила Ирис.

Но Кочегар уже крепко спал.

— Готов, — прокомментировала девушка и крикнула своему знакомому эльфу: — Макриг, тащи носилки. Его, наконец, срубило.

Проснулся хозяин ада от сильного холода. Вокруг было темно и сыро.

— Где это я? — тихо проговорил Кочегар.

— Вы в замке «Воронье крыло», — вдруг ответил мужской голос.

Хозяин ада повернулся в сторону говорившего.

— И как же я здесь оказался?

— Вас принесли на носилках два эльфа, — ответил тот же голос.

— Странно, я никогда раньше так крепко не засыпал.

— Это нормальное действие снадобья, которым вас опоила моя невеста.

— Невеста?

— Ирис. Помните такую?

К хозяину ада стала понемногу возвращаться память, и он действительно вспомнил и девушку, и чай, которым она его поила.

— Так это ловушка, — понял Кочегар.

— Вы правильно поняли, — подтвердил голос.

— Могу я вас увидеть? Знаете, как-то непривычно разговаривать с пустотой.

— Ох, простите, конечно, — засуетился голос, — совсем забываю, что смертные плохо видят в темноте.

Хозяин ада увидел, как от стены двинулась тень, что-то стукнуло, чиркнуло, и зажегся факел. В свете огня предстал хозяин голоса — высокий, худощавый, с резкими, но приятными чертами лица мужчина.

— Позвольте представиться, — сказал мужчина. — Ромуальд III. Потомственный Ликан.

— А я уже что-то про вас слышал, — вспомнил Кочегар. — Вы хотели жениться на Ирис, но она сбежала.

— Это она так рассказала? — усмехнулся вампир. — На самом деле все было наоборот. Папаша ее проигрался вчистую, вот и решил дочку продать покупателю побогаче. Только, сдается мне, это она сама ему такой план подкинула. А я, знаете, никогда особо не горел желанием связывать себя с кем-то надолго. Навсегда, понятно, в свете моей сущности и не получится, но даже за время смертной жизни человек может ужасно надоесть. Но я заплатил за Ирис: уж очень она мне понравилась своим непосредственным характером. О свадьбе, конечно, речь не идет, но боевой подругой она вполне может стать, что и доказала, притащив вас в наш замок.

— И что вы собираетесь со мной делать?

— Кормить, развлекать, проявлять в отношении вас всяческое гостеприимство. Вы хоть и заложник, но из нашего круга, так что обращение будет соответствующим.

— Заложник?

— Вы же знаете эту историю с Константином и Мартой? Так вот, мы тоже участвуем в поисках, так как хорошо дружим с ее отцом. Зная природу людей, и тем более волшебников, мы рассчитываем, что Костя сам сдастся, узнав, что вы у нас.

— Но для начала необходимо найти место, где он скрывается.

— Мы уже нашли, — спокойно сказал Ромуальд. — Камни, которые он с собой прихватил, оставляют довольно ощутимый след. В какой-то момент наш летучий отряд даже смог схватить его.

— Что?

— Да, в одном из миров с молодежной тематикой. Но потом оказалось, что это был всего лишь аватар, который Костя умело сотворил, чтобы замести следы. Он, конечно, многому научился в школе Дианы Д, но кое-что он не учел. Аватар живет и чувствует, как его источник, по крайней мере то короткое время, пока существует, а значит, и действует соответствующе. И вот аватар-то нам и подсказал, куда отправится Костя дальше. Так что мы знаем место, теперь надо только выкурить оттуда юношу, и в этом нам поможете вы.

— Я отказываюсь в этом участвовать, — твердо заявил Кочегар. — Я лучше умру, чем дам в обиду этого мальчика.

— Да, — покачал головой Ромуальд, — поработал над вами этот Микаэль. Вы же понимаете, что это не чародейская логика?

— Я больше не чародей, — сказал хозяин ада.

— Так не бывает. Если ты родился волком, то львом тебе не стать.

— Но я хотя бы попытаюсь.

— А вот упрямство — это как раз наша черта, — рассмеялся вампир. — Правильно, если уж решил, то стоит идти до конца. А если серьезно, то сами подумайте, насколько будет лучше, если он сам к нам придет. Во-первых, Август при всем цивилизованном сообществе уж точно его не убьет, а во-вторых… Ну действительно, разве это дело — бросать школу, скитаться по мирам, прячась от полчищ вампиров и колдунов, и это не кому-нибудь, а человеку, в руках которого находится целая вселенная. Мы ведь все знаем, что совет назначил его смотрителем.

— Есть правда в ваших словах, — согласился Кочегар. — Но если вы меня обманули, если вы собираетесь причинить Косте какой-нибудь вред, знайте, что худшего врага, чем я, у вас еще не было.

Глава 11

— Что же, я не понимаю, что ли, — кричал пьяным голосом Ихтиандр, — коты — животные полезные.

— А я о чем, — доливая себе в бокал вина, подтвердил Трюфель.

— Но вы все еще животные, — не успокаивался Ихтиандр. — Лапы, усы, хвост. А человек — он же душу имеет, и всегда будет важнее любой зверюги.

— Про душу это ты зря, — не согласился черт. — Души есть не у всех. Да и те, у кого все же есть, в большинстве своем такие скоты. Это я тебе как помощник управляющего адом говорю.

— Не соглашусь, — сказал Ихтиандр, — у тебя однобокое видение. Ты там у себя лицезришь одних мерзавцев, а есть еще и другие.

— Другие есть? — удивился Трюфель. — Не встречал.

— И потом, — продолжал Брут. — Нам, чертям, давно ясно, что человек отличается от животного ровно ничем.

— А умение говорить, читать, думать?

— А я тоже все это могу, — заметил Трюфель.

— Да, но ты необычный кот. А вот другие, они ведь не могут, — сказал Ихтиандр.

— Откуда ты знаешь, что они могут. То, что ты не можешь понять их сознание, не делает животных глупыми, скорее наоборот, — тебя.

— Ой, что-то мне плохо, — сказал Ихтиандр, закрывая рот рукой. — Мне бы на воздух.

— Что, рыбина, перепел наступил? — усмехнулся Трюфель. — Вот тебе и ответ, чем животное лучше. Я, например, вообще не чувствую алкоголя.

Сказав это, кот спрыгнул с подоконника на пол, но так неудачно упал, что растянулся всеми лапами словно на льду.

— Пушистому больше не наливаем, — заметил черт.

— Послушайте, — вдруг резко сказал Ихтиандр, — кажется, в дверь стучат.

— Не может быть, — с трудом поднимаясь с пола, сказал кот. — Мы гостей не ждем.

— Правда стучат, — подтвердил Брут. — У чертей очень хороший слух.

— Ну, ладно, — наконец поднимаясь, сказал кот, — раз вы настаиваете, пойду посмотрю.

Нетвердой походкой Трюфель отправился к двери. Заглянув в глазок, он увидел растрепанную женщину.

— Кто? — спросил кот.

— Соседка ваша! — закричала женщина. — Сколько можно пьянствовать! Вы своим ором уже полподъезда разбудили. Совесть есть вообще? Люди вы или нет?

— Сложный вопрос, — сказал кот, вздыхая. — Но мы обещаем больше не шуметь.

— Если еще хоть звук услышу — вызову участкового.

Пригрозив полицией, женщина пошла к себе в квартиру.

— Все, мужчины, — сказал вернувшийся Трюфель, — пора заканчивать праздник. Соседи жалуются.

— Пойдем спать? — спросил Ихтиандр.

— Да, рыбина, — ответил кот, — пойдем спать. Тебе ванну налить?

— Я не сплю в ванной! Я человек.

— Ладно-ладно, — успокоил кот, — не налью. В сухой спи.

— Ах ты, — закричал Ихтиандр и попытался схватить кота за загривок.

Трюфель увернулся, на ходу влепившись в сервант, из которого посыпалась стеклянная посуда.

— Вот и не пошумели, — констатировал черт.

Успокоившись, собутыльники попробовали навести порядок на кухне, но ровно через полчаса в дверь снова постучали.

— Да что ж такое, — вздохнул кот. — Ни секунды спокойствия.

За дверью, ожидаемо, стоял участковый.

— Откройте дверь, — потребовал полицейский.

— Не открою, — ответил Трюфель, наблюдая за пришедшим в дверной глазок.

— Я тогда вызову опергруппу, — пригрозил участковый.

— А я и им не открою.

— Они сломают дверь.

— Хм, — задумался кот. — За дверь мне Мика все уши оборвет. Подождите секунду, сейчас.

Кот повернул замок, и дверь открылась. Участковый, усталый мужчина средних лет, прошел в квартиру. На входе он заметил крупного кота, но не уделив тому должного внимания, продолжил путь вглубь квартиры. Идя на шум, участковый забрел на кухню, где увидел трясущегося от страха Ихтиандра и Брута, который спокойно сидел на стуле.

— Нарушаем, граждане, — спокойно сказал участковый, по-деловому оглядываясь. — Распиваем, дебоширим, мешаем соседям спать.

— Мы как раз сворачивались, — сказал черт, с интересом наблюдая за участковым.

— Придется составлять протокол, — продолжил полицейский, усаживаясь на свободный стул. — Раз уж довели людей, придется платить штраф. Документы предъявите.

— Документы? — испугался Ихтиандр.

— Да, документы, — подтвердил участковый. — Паспорта желательно.

— Мой остался дома, — чуть не плача сказал Ихтиандр.

— Выходит, что вы еще и не у себя дома хулиганите. Придется вести вас в отдел для выяснения личности. А ваши документы? — спросил полицейский у Брута.

— А у меня их вообще нет, — честно ответил черт.

— Как нет? Мигрант, что ли?

— В каком-то смысле — да, я не отсюда.

— То-то я смотрю, цвет кожи не славянский. Но это ничего не значит. Вы тем более обязаны всегда при себе иметь документы, удостоверяющие личность.

— Цвет кожи! — взвился Ихтиандр. — Цвет кожи! А то, что у него рога и копыта, вы не заметили? Какие могут быть документы у черта.

— Не шумите, гражданин, — спокойно ответил полицейский. — Рога и копыта значения не имеют. Это не мое дело, во что вы тут играете. А документы обязаны быть. И кстати, кто хозяин квартиры?

— Я хозяин, — сказал Трюфель, все это время стоявший за спиной участкового. — Ну, куда вы смотрите? За котом никого нет. Это кот вам отвечает. Я отвечаю.

— Тьфу ты черт, — выругался полицейский.

— Нет, — сказал Брут, — черт здесь только я. А это Трюфель — кот. И, к слову, я думаю, что документов у него тоже нет. Разве что веткнижка.

— Ну-ну, — возмутился Трюфель. — Никаких веткнижек у меня нет. Усы, лапы, хвост — мои документы.

— Что ж, теперь все ясно, — спокойно сказал участковый и рухнул на пол.

— Обморок? — уточнил Ихтиандр.

— Нокаут, — ответил Брут, щупая пульс полицейского.

— Только участковых мне здесь не хватало, — проворчал кот. — Может, вынесем его на лестничную площадку.

— И как это будет выглядеть? — усмехнулся Брут. — Лучше оставим его здесь и, когда очнется, все объясним.

— А если он сразу начнет в нас стрелять? — испуганно спросил Ихтиандр.

— Рыбина дело говорит, — решил Трюфель. — Давай его на диване положим и свяжем. А уж когда очнется, то и поговорим.

Так и сделали. Когда участкового связали, то и сами решили хоть немного подремать: алкоголь брал свое. Трюфель, как самый чуткий на звуки, лег на полу перед диваном, черт устроился на кухне возле плиты, а Ихтиандр ушел спать в ванну. Не прошло и часа, как квартира наполнилась звуками глухих ударов в дверь.

Первым проснулся Ихтиандр, который и побежал всех будить.

— Вставайте, вставайте, — кричал он, — нам ломают дверь.

— Кто ломает? — спросил непроснувшийся Брут.

— Похоже, обещанная опергруппа, — сказал кот, успев добежать до двери и вернуться на кухню.

— Что будем делать? — закричал Ихтиандр. — Я в тюрьму не хочу.

— Можно через окно, — предложил кот.

— Пятый этаж.

— Тогда можно просто открыть.

— Есть еще вариант, — сказал Брут. — Тут у меня заготовочка на такие случаи. Однажды Кочегар сделал мне такую опцию, как возможность появления рядом с ним в любую минуту. Это чтоб меня не искать долго, когда есть какое-нибудь поручение. И я могу переместиться к нему со всем, что держу в руках. Так что, быстро и безопасно.

— Я согласен, — тут же заявил Ихтиандр.

— Ну, не знаю, — задумался Трюфель. — А вдруг он в какой-нибудь передряге?

Но тут звук глухих ударов в дверь сменился воем болгарки, которая стала врезаться во входную металлическую дверь.

— Ладно, я согласен, — быстро передумал кот. — Только пусть это не будет какая-нибудь мрачная темница в средневековом замке.

— Темница, да еще и в замке, — усмехнулся Брут. — Это еще надо, чтобы так совпало. Скорее всего, будет какой-нибудь скучный мирок, в котором ничего интересного не происходит.

— А зато тут у нас веселуха, — проворчал Трюфель, — только и успевай наслаждаться. Ладно, хорош болтать. Переноси нас уже к твоему шефу, а то ребята очень уж бойко работают инструментом.

Глава 12

Нет мира лучше, чем тот, в котором ты сейчас. Так думал Микаэль, собираясь погостить у Ланы еще какое-то время. Тем более что здесь он условился встретиться со своими друзьями, которые тоже отправились на поиски Кости. Но человек предполагает, а случается все так, как случается. И Микаэлю не суждено было отдохнуть в компании юным дам.

А все произошло утром, когда в дверь замка постучался невысокий земледелец и потребовал, чтобы его отвели к мастеру Олаю.

— Чжан? — удивился Микаэль, встречая гостя. — Какими судьбами?

Удивление волшебника было понятно, ведь земледелец жил в мире, который придумал Костя в качестве тренировки. Мир тот не особо блистал разнообразием, но имел то, что земледельцами всегда ценилось — бескрайние поля и хорошую погоду.

— Господин Олай, — гневно начал Чжан, — усмирите своего ученика. Он мне всю кукурузу погубит.

— Костя? — ахнул Мика. — Он что, у вас?

— У нас, — рассерженно продолжил Чжан, — хулиганит мальчишка. Девчонку какую-то привел, солнце выключил.

— Как выключил?

— Да вот так. Теперь в том мире постоянная ночь. Поля без солнца гибнут, насекомые ничего не опыляют, да и вообще, на что это похоже? Мы словно на полюсе в полярную ночь. Я ему сказать ничего не могу, это же его мир, так, может, хоть вы, как его сенсей, поспособствуете?

— Сейчас же отправляюсь с вами, — заверил Микаэль.

Он оставил Лане и Ариэль записку, где описал последние новости и сообщил о своем намерении немедленно отправиться за Костей, и, прихватив с собой Чжана, двинулся в путь.

— А как ты смог пройти через границу мира? — на ходу спросил Микаэль Чжана. — Да и как вообще так научился между мирами путешествовать? Ты ведь не волшебник.

— Наш пограничник Чур очень уж любит мою картошку. Я ему привожу мешок — другой, он меня и водит по мирам.

— Вот они, наши неподкупные пограничники, — усмехнулся волшебник.

Попав в мир Константина, Мика воочию смог убедиться в справедливости слов Чжана. Кругом была темнота, хоть часы и показывали полдень.

— Я разберусь, — пообещал Микаэль и направился в дом своего ученика.

Чжан же поплелся в свою хижину. По пути он тихо ворчал:

— Что за волшебники! Ни дня спокойствия. То волка притащат, то целую армию возьмут на постой, теперь вот это. Эх, валить отсюда надо.

Микаэль старался не бежать, хотя очень хотелось. Столько вопросов у него было к ученику, столько тревог!

В доме горел тусклый свет. Микаэль постучал, но никто не спешил открывать. Тогда он сам открыл дверь и вошел в дом. И тут же наткнулся на магическую ловушку, которая его заставила практически окаменеть.

— Костя, это я, Мика! — закричал волшебник.

— Микаэль? — в коридоре появился высокий юноша. — Как ты меня нашел?

— Я тоже очень рад видеть своего ученика, — проворчал Микаэль. — Может, уже освободишь меня?

— А ты один? — спросил Константин, недоверчиво поглядывая за спину волшебнику.

— Один, — стараясь не злиться, ответил Мика, и тут же почувствовал, как вернулся контроль над телом.

— Прости за эти меры предосторожности. Просто уже нет сил бегать и прятаться. Решил, что если нас найдут, то лучше приму бой.

— А может, просто не стоило воровать и бегать? Тогда не пришлось бы прятаться.

— Я ничего не воровал? — возмущенно произнес Костя.

— А как же сокровища в замке Дианы Д?

— Их взяла я, — сказала появившаяся словно из ниоткуда девушка.

— Ты напрасно сняла плащ-невидимку, — сказал девушке Костя. — Вдруг сейчас кто-нибудь из чародеев появится.

— А тоже уже устала прятаться, — гордо посмотрев на юношу, произнесла она.

— Представишь меня своей подруге, — сказал Микаэль Косте. — Я-то, похоже, ее уже знаю, а вот она меня вряд ли.

— Отчего же, — задиристо сказала девушка. — Костик мне про вас много рассказывал. Так много, что мне и самой стало интересно о вас разузнать. Много мрачных подробностей вы, оказывается, скрываете от своих учеников. А, господин Микай?

— О чем ты говоришь? — вытаращив глаза на девушку, спросил Константин. — Мика?

— Это долгая история, — понурившись, сказал Микаэль. — Если будет интересно, я тебе расскажу. Впрочем, можешь послушать свою подружку-вампиршу, она сделает это красочнее.

— Мика! Марта! — закричал Костя. — Немедленно перестаньте. Нам врагов, что ли, мало, еще между собой ссориться?

— Ты прав, Кость, — быстро остыл Микаэль. — Главное сейчас нам разобраться, что происходит. Итак, Марта украла сокровища. Зачем? Ты ведь и так из богатой семьи.

— Во-первых, — начала Марта, все еще злясь на Микаэля, — богатство моих родителей не означает сразу же и мое богатство. А во-вторых, я взяла только свой амулет, который попросила Диану спрятать на время учебы. Он очень дорогой, и не хотелось им светить направо и налево в школе. А когда мы собрались сбежать, то я решила его прихватить на всякий случай. Мало ли какие расходы могли быть у нас в пути.

— Это немного расходится с тем, что мне рассказали в ходячем замке, — задумчиво произнес Микаэль. — Ну да ладно, разберемся по ходу пьесы. Сейчас главное понять, что делать с отцом Марты. Судя по всему, он настроен очень серьезно.

— «Серьезно» не то слово, — сказала испуганно девушка. — Он обещал, что если мы с Костей не расстанемся, он его вызовет на магический бой, а меня отправит на тысячу лет к упырям. А у них так скучно. Ни тебе книжек, ни тебе музыки, один сплошной хоррор. И тысяча лет — это ужасно долго, почти вся моя юность пройдет.

— Понимаю твои тревоги, — ответил Мика, — и все же страх за Костю у меня гораздо больше. Поэтому поступим так: соберем всю команду, включая армию и помощников, и выступим единым фронтом. Никого убивать или отсылать не позволим и попробуем договориться.

— С моим отцом невозможно договориться, — сказала Марта.

— Это просто никто всерьез не пытался. А пока мы ждем друзей, очень надеюсь, что вы мне нальете крепкого чая и поведаете о своих приключениях. Но сперва я бы хотел услышать романтическую история знакомства.

— Ничего мы не будем тебе рассказывать, — заявил смущенный Костя.

— А я расскажу, — усмехнулась Марта, — мне эта история очень нравится.

Компания переместилась в гостиную, и, пока Костя возился с заваркой, Марта начала свой рассказ.

— В тот день проходила внетурнирная игра в лапту, посвященная памяти Джона Денди. Джона сожрал крокодил на последнем чемпионате по метанию хищников. Эту игру, конечно, потом запретили, к сожалению. Она была очень зрелищной. Ну вот. А в тот день играли победители прошлого года с действующими чемпионами, в чьей команде и был Костя.

— А в чем смысл игры? — перебил Микаэль. — Я знаю, что такое лапта, просто странно, что после метания хищников администрация запустила такой безобидный вид спорта.

— Там же огненный мяч, — напомнил Костя, доставая кружки.

— И что? — не понял Мика. — Можно обжечься?

— «Обжечься» не то слово, — усмехнулся Константин. — Там ведь форму обсыпают порохом. Вспыхивает так, что вся игровая площадка сияет. Осаленному потом приходится очень быстро бежать с поля, чтобы его потушили. Не все успевают. Никто еще не умер, но лежать несколько месяцев в лазарете — та еще перспективка.

— И ты, значит, чемпион? — уточнил Микаэль. — То есть выиграл кучу игр. Вокруг горели люди, ты себя подвергал страшной опасности каждый раз.

— Ну да, — усмехнулся Костя.

— Я запрещаю тебе участвовать в этом варварстве! Ты — смотритель вселенной, должен был учиться управлять своей силой, а не подвергать жизнь опасности на потеху публике.

— Эта игра развивает ловкость, физическую силу, воспитывает дух и учит философски относиться к смерти, — заученно выпалил ученик.

— Угу, — мрачно ответит Мика. — При случае я обязательно пообщаюсь с администрацией школы на тему подобных чемпионатов. После этого они тоже начнут к смерти относиться философски.

— Ты говорил, он у тебя добрый, — сказала Марта Косте.

— Я добрый, — сказал Микаэль. — Просто терпеть не могу бессмысленного риска и фатальной глупости.

— Мне продолжать мою историю? — улыбнувшись, спросила Марта.

— Я могу в чай добавить пустырника или валерьянки, — сказал Костя, подавая чашку Микаэлю.

— Обойдусь, — сказал Мика, забирая напиток. — Конечно, продолжай, Марта. Если это начало, то я прям весь в предвкушении, что будет в середине.

— Без этого начала не была бы понятна завязка. Костя во время игры показал себя блестяще. Легко уворачивался от мяча, салил других. И вот в решающий момент, когда ему осталось добежать до «города» всего каких-нибудь двадцать метров, на поле появилась я.

— Зачем? — удивился Микаэль.

— Есть такая традиция в женском клубе, что на подобных матчах обязательно кто-нибудь из членов должен пробежать по площадке голым.

— И ты была…

— Да, — не смущаясь, ответила Марта. — В этот раз жребий достался мне. Я, в общем, не вижу в этом ничего страшного, только вот одного не учла: что игра будет проходить под палящим солнцем. Вы наверняка знаете нелюбовь вампиров к ультрафиолету.

— Знаю, — подтвердил волшебник.

— Не то чтобы нам это сильно мешало жить — нет ничего такого, что бы не решалось солнцезащитным кремом, но в этот раз все сложилось крайне неудачно. Перед тем как попасть на поле, я оказалась в другой части стадиона, где обычно играют в хоккей на траве. Газон там только уложенный и требует постоянной влаги. Конечно, в магической школе нет ничего невозможного, и для этого места был организован перманентный дождик. Ну, не дождик, так морось. Но проблема заключалась в том, что из-за этой мороси образовался туман, этот самый дождик скрывающий.

— И ты промокла?

— Да. И ладно бы я была в одежде, но вода смыла весь крем с тела. И я фактически оказалась совершенно беззащитной перед лучами солнца, действие которых еще и усилилось под линзами оставшихся на коже капель. Выбежав на поле, я буквально загорелась. Костя же, который первым оказался рядом, накрыл меня собой, чтобы сбить огонь и скрыть от солнца.

— Очень глупо, — заметил Микаэль, — с учетом того, что его одежда была пропитана порохом.

— Да, — согласилась Марта, — но так романтично. Мы вспыхнули вместе как один большой факел. Потом, конечно, нас потушили и отнесли в лазарет, где мы вместе и провели следующие шесть месяцев. Там, лежа на соседних кроватях, мы часами разговаривали, а когда меня выписали, стали встречаться. Косте, правда, пришлось чуть больше провести времени в лазарете, зато я могла за ним ухаживать.

Марта с нежностью посмотрела на возлюбленного.

— Ясно, — ухмыльнулся Микаэль. — Теперь я понимаю, откуда столько решительности в вас обоих. Что ж, если у вас такая любовь нерастащимая, ее надо действительно беречь. Обещаю, что сделаю все возможное, чтобы сохранить ваш союз. Соберем всех и отправимся уговаривать твоего отца. А после вы вернетесь в школу и закончите свою учебу.

— Ну вот, — улыбнулась Марта, — я рассказала нашу историю. Теперь ваша очередь, Микаэль.

Глава 13

Все тайны прошлого, все скелеты в шкафу и все самые страшные истории на поверку почти всегда оказываются мрачной банальщиной. Правда, чтобы это понять, надо перестать их прятать в темноте своих страхов и рассмотреть как следует при дневном свете.

— Ну, так ты расскажешь? — настаивала Марта.

— Да вот размышляю, как начать, — ответил Микаэль.

— Начни сначала, — предложил Костя.

— Начало истории всегда определяется рассказчиком.

— Тогда могу начать я, — предложила девушка. — Можно?

— Ну, попробуй, — улыбнулся волшебник.

— Вот что я узнала, — нетерпеливо начала молодая вампирша. — Ты довольно старый волшебник. Постоянно перерождаешься, чтобы выглядеть молодым. Это ничего, вампиры тоже так делают.

— Спасибо за сравнение.

— Не перебивай. Вот. Родился ты очень давно, даже раньше моего папани, а он тот еще старикашка, даже по вампирским меркам. Но волшебником ты стал не сразу, я не знаю точно, но, похоже, что-то случилось серьезное, что сделало тебя таким. И еще ты не простолюдин.

— Что это значит? — уточнил Костя.

— Аристократ, голубая кровь, элита.

— О! — удивился Костя, — вот откуда все эти манеры и этикеты.

— Короче говоря, — подытожил Микаэль, — ничего ты толком обо мне, Марта, не знаешь.

— А этого мало?

— Да это ничто. А я-то уж, дурак, распереживался. Ладно, раз уж назвался груздем… Расскажу я вам про себя, тем более что никакой тайны из этого никогда не делал. Родился я действительно не в простой семье. Мама моя была правнучкой той самой королевы, которую все называют бабушкой монархов, а отец — полковником, который поднял революцию и позже самоназначил себя царем. Только я их плохо помню, так как они оба были отравлены, когда мне едва исполнилось пять лет. Будучи несовершеннолетним, я вступил на престол, хотя фактически был под опекой регентов.

— Ты был царем? — ахнул Костя.

— Был, — коротко ответил Микаэль. — Правда, недолго и не особенно успешно. Мои регенты не хотели расставаться с властью и всеми правдами и неправдами оттягивали тот день, когда я захочу самостоятельно править страной. Они отправляли меня в бесконечные путешествия, запирали в далеких, хоть и уважаемых университетах и школах, подсовывали мне девиц, которыми я мог бы увлечься и совсем забыть о престоле. Но время шло, я становился умнее. В тех университетах я многому научился и многое стал понимать про власть и ее последствия. Когда мне исполнилось семнадцать, я написал регентам, что возвращаюсь домой и намереваюсь принять управление государством. Но я недооценил своих властных опекунов. Чтобы не потерять место и не допустить меня на трон, пока я перебирался на родину, они затеяли войну с таготами — воинственным царством бывших каторжников. Но они не собирались воевать и почти сразу сдались, с условием, что останутся при власти в качестве таготских наместников. Мне в этой системе отводилась роль игрушечного монарха, который ничем не мог управлять, а только выступать на праздниках и других культурных мероприятиях.

— А почему ты слушался регентов? — спросила Марта. — Ты же настоящий царь, мог их выгнать взашей, и всего делов.

— Не мог, — ответил Микаэль. — Мое царство фактически находилось в оккупации. Войска и даже охрана не подчинялись мне. Мне ничего не оставалось, как до поры до времени смириться с таким положением, чтобы хотя бы номинально оставаться царем. Но это было непросто. Царство наше беднело, таготы забирали большую часть продовольствия себе, города приходили в упадок. Но это не самое страшное. Хуже всего, что таготы навязывали свою веру, основанную на чародейских обрядах. Обряды включали в себя жертвоприношения, а иногда просто бессмысленные убийства. Я понимал, что с этим надо заканчивать, и решил прибегнуть к хитрости. Я стал проявлять неподдельный интерес к их чародейской науке, и так как учиться я умел и любил, то очень скоро освоил большинство приемов их главных адептов.

— И тогда-то ты им задал жару, — восхищено предсказал Костя.

— Нет, — отрицательно покачал головой Микаэль, — не тогда. Необходимо было выждать нужный момент. И такой очень скоро предоставился. Окрепнув от нашего продовольствия и пополнив армию, опять же, нашим человеческим ресурсом, король таготов решил расширить границы собственного государства и начал крупномасштабную войну. Надо признать, он добился больших успехов, которые, правда, сильно вскружили ему голову. Победив несколько стран в войне, таготский король решил подчинить себе весь мир. И в этом была его главная ошибка.

— Наверняка не главная, — заметила Марта. — Но, понимаю, для красивого слога можно и так.

— Мне продолжать? — разозлился Микаэль.

— А ты тоже вмешивался в мой рассказ.

— Принимается, — со вздохом ответил Микаэль и продолжил: — Когда таготы пошли войной сразу на весь мир, то мир объединился и нехило так потрепал таготскую армию. Я понимал, что тянуть дальше не стоит, и организовал переворот, чтобы сместить регентов. Вооружившись поддержкой оставшихся верных монархии аристократов, а также населения страны, которое устало от бесконечных поборов таготского государства, я принял на себя власть и сразу же объявил войну оккупантам. Этого они не ожидали и не могли быстро перенаправить нужное количество войск фактически в тыл. Армия таготов, слабая, подавленная, буквально сломленная постоянными поражениями, рассыпалась на глазах. И очень быстро наше войско освободило страну. Когда союзники погнали таготов домой, тех встречали мы, со штыками и пушками. В итоге таготское государство фактически было уничтожено, но оставался последний рубеж — религиозный орден чародеев. За время оккупации других стран таготы собрали бесчисленное множество сильных артефактов, противопоставить которым нельзя было никакое оружие. Это могло сломить ход битвы.

— Почему? — удивился Костя. — Они ведь были почти уничтожены?

— Знаешь, — сказал Микаэль, — даже раненый зверь становится очень опасен, если его прижать к стенке. Сила чародеев, помноженная на отчаяние, породила силу гораздо более мощную, чем мог аккумулировать союзный фронт. Это было бесчеловечное, непостижимое, чистое, без примеси, зло. Стоило армиям освободителей подойти к границам таготского государства, как от них бы остался только пепел. Потеряв армию, союзные государства сделались бы беззащитными против контрнаступления. Я это понимал, я это видел, я мог это предупредить.

Микаэль замолчал, словно вернувшись в те события.

— И? — вернула его в реальность Марта.

— И я сделал то, что и должен был сделать. Я вступил в бой с этой силой.

— Ты их всех победил, да? — радостно предположил Костя.

— Нет, — отрицательно покачал головой Микаэль. — Я проиграл. Но пока я вел бой с чародеями, союзные войска захватили таготский замок, и война фактически была выиграна нами. После моего поражения чародеям некуда было возвращаться. Одни просто сдались, другие сбежали.

— А что с тобой? — тихо спросила Марта.

— После боя я превратился в жалкую тень себя. Немощный старик, без возможности даже самостоятельно подняться с земли. Я должен был умереть прямо там, с мыслью, что мой народ, моя страна в тяжелейший для нее час останется без управления. Я знал, что бы произошло дальше. Остатки регентских прихвостней снова прибрали бы власть к рукам, и тогда бы оккупация показалась раем по сравнению с тем режимом, который они могли бы навязать.

— Но этого не случилось.

— Не случилось. Я пошел на самый страшный в своей жизни шаг и заключил сделку с чародеем.

— С кем? Как? — удивился Костя. — Поверить не могу, что ты пошел на это.

— Это необходимо было сделать. Я выбирал между одинаковых зол и выбрал то, в котором миллионы людей смогут жить в нормальной стране, безопасно, спокойно и счастливо.

— В чем заключалась сделка? — спросила Марта.

— Один из главных жрецов предложил мне новую жизнь, с возможностью перерождаться, благодаря которой я бы мог снова обрести юность и продолжить управлять страной. Я же со своей стороны не должен был обнародовать информацию, что тот жрец служил главным чародеем у таготов. Я и так бы не смог сказать, если бы умер. Но чародей хотел, чтобы я его обелил: буквально сообщил всем, что тот не участвовал в битве, и даже наоборот, примкнул к сопротивлению.

— Неужели ты пошел на это? — спросил Костя.

— Да, — спокойно ответил Микаэль. — Когда ты отвечаешь за людей, то справедливость, чувство долга и порядочность приносятся в жертву этой ответственности. Нельзя отвечать за чужую жизнь наполовину. Если она в твоих руках, то ты должен ее сохранить, чего бы это ни стоило.

Микаэль и Костя погрузились в долгое молчание, которое нарушила Марта.

— А кто это был? — спросила она. — Ну, тот чародей? Мы его знаем.

— По условиям сделки я не могу этого сказать. Но очень надеюсь, что мы никогда с ним больше не встретимся.

— Слышите шум? — спросил Костя.

— Чжан? — предположил Микаэль, прислушиваясь.

— Много голосов, — сказала Марта, накидывая плащ-невидимку. — Пожалуй, я пока спрячусь.

Входная дверь заскрипела, и на пороге показалась мохнатая черная голова волка.

— Черныш! — обрадовался Костя.

— А меня ты не рад видеть? — спросил зашедший вместе с ним Александр Белый.

— Профессор! Конечно, рад.

— А девчонок принимаете?

В дом весело ввалились Ариэль и Лана.

— А вы, кажется, нашли общий язык, — заметил Микаэль, глядя на раскрасневшихся девушек.

— Мы нашли красное сухое, — ответила Лана.

— И в каком-то смысле общего врага, — усмехнулась Ариэль и, увидев Костю, бросилась ему на шею. — Малыш, как я рада тебя видеть. Знаешь, тебя все ищут. А ты подрос!

— Полегче, дамочка, — зло выкрикнула Марта, вдруг появляясь из ниоткуда между летуньей и Костей.

— А это еще кто? — спросила Ариэль.

— У меня тот же вопрос, — язвительно сказала Марта и гневно посмотрела на Костю.

— Я сейчас всех всем представлю, — поднимая руки, как бы сдаваясь, ответил юноша. — Это Черныш.

— Ой, не с тех ты начинаешь, — усмехнулся волк.

— Черныш — серый волк, — продолжил Костя как ни в чем не бывало. — А черный, потому что еще молодой. А еще он, по совместительству так сказать, лесной дух. А, ну и говорящий. Даже слишком.

— Мое почтение, — поклонился Черныш Марте.

— Это Александр Белый — профессор и волшебник, — перешел к следующему гостю юноша. — Он изобретатель и наш хороший друг.

— А с недавнего еще и отец двух замечательных детей, — добавил Микаэль.

— Не мог промолчать? — обиженно сказал Белый.

— Извини, друг, — рассмеялся Мика. — Но этот факт еще долго будет в твоей биографии.

— А эти? — брезгливо спросила Марта, указывая на девушек.

— Мои подруги, — как можно невинней ответил Костя. — Ну, в смысле друзья. Короче, это Ариэль. Она летунья.

— А еще бывшая возлюбленная Кости, — мило улыбаясь, добавила Ариэль.

— Что? — вспыхнула Марта.

— Это было давно, — стал оправдываться юноша.

— То ли еще будет, когда он представит свою невесту, — усмехнулась Ариэль, показывая на Лану.

— Невесту? — Марта вдруг стала покрываться багровыми пятнами, что на бледном вампирском лице особенно страшно выглядело.

— Бывшая невеста, — совсем потерянно стал объяснять Костя. — Бывшая же.

— Ох, как же я по вам скучал, ребята, — сказал Черныш. — Ну что, теперь самое время обсудить наш план спасения Константина от вампиров?

— Если найдется у него еще хоть одна бывшая возлюбленная или невеста, — заявила Марта, — то план не понадобится. Я сама его придушу.

— А умеет твой ученик выбирать себе девушек, — сказал профессор Микаэлю. — Как бы иначе мы постоянно себе приключения находили?

Глава 14

Проблемы всегда накапливаются по спирали, делая жизнь человека все хуже и хуже. Наверное, если их совсем не решать, они уйдут в сингулярность и исчезнут сами собой. Подобными размышлениями был занят Трюфель, лежа на коленях Ихтиандра, рядом с Кочегаром и Брутом, в темнице вампирского замка.

— Значит, вы просто сбежали? — спросил Кочегар у своего помощника Брута.

— Да, мастер, как это ни стыдно признать, но мы поддались панике.

— А там, значит, в квартире Микаэля, теперь все переворачивает вверх дном отряд полиции?

— Скорее всего, именно так и обстоят дела, — ответил Брут, горестно вздохнув.

— Мике это не понравится, — резюмировал хозяин ада.

— Я все верну как было, — пообещал Брут, — а что не смогу починить, куплю на собственные деньги.

— У тебя есть собственный деньги? — удивился Кочегар.

— Ну, я подрабатывал немного, — сконфуженно проговорил Брут, — но только в свободное от работы время.

— И кем может подрабатывать помощник хозяина ада?

— Помощником хозяина рая.

— Чего?

— Там, в раю, корпоратив был, — стал объяснять черт. — Тематическая вечеринка. И я являлся кем-то вроде тамады.

— А какая тема была у вечеринки?

— «Ад в раю», — гордо заявил Брут. — Очень популярное мероприятие оказалось. Всем так понравилось вариться в котлах и мучиться от жажды, что администрация рая решила проводить такие вечеринки каждый понедельник.

— В смысле «вариться в котлах», — не понял Кочегар. — Мы же так не делаем. Да и кто захочет такую имитацию, да еще каждый понедельник.

— Никакой имитации, — улыбнулся Брут. — Все взаправду. Они меня потому и позвали, что я без сантиментов запихиваю желающих в кипящую воду. Иногда, кстати, не только в воду. Появились любители повариться в масле, в молоке, в лаве. Один попросил даже борщ, дескать, всегда имел такую фантазию. Но борщ так вкусно пах, что его слопали всем раем, как только он закипел. Они же там чистым воздухом и добрыми мыслями питаются — вот и оголодали.

— Дурдом какой-то, — усмехнулся Кочегар. — Получается, что люди в моем аду счастливее, чем в том раю. Я-то их не воздухом кормлю, и развлечения у меня нормальные. Да уж. Ну, ладно. С этим разобрались. Объясни мне вот что: как ты оказался в компании кота и человека с жабрами и почему вы все пьяные вусмерть?

— Все из-за вашей истребительницы зомби, — горестно ответил Брут. — Она всех чертей разогнала, как она выразилась, чтоб не путать с другой нечистью. Грешников заставила копать подземный бункер и там же их заперла.

— Всех?

— Всех, и еще новых накидала. Сама ходит по аду и добивает последних зомбаков. Причем делает это яростно и самозабвенно, ломая дома, взрывая склады, а что она сделала с нашим офисным зданием, вы даже представить не сможете.

— Так я ж ее и нанимал, чтобы избавиться от зомби, — рассеянно сказал Кочегар. — Значит, она молодец.

— Угу, — усмехнулся Брут, — молодец. Я впервые видел, чтобы тупые зомби просили пощады. Некоторые даже стали притворяться нормальными, чтобы она их оставила в покое. Начали мести дворы, вступили в Гринпис и объявили себя вегетарианцами. Весь газон поели, чтобы доказать вашей Алисе, что они больше не зомби. Но она не сдается. Там еще бегает по аду полтора зомбака, так она как безумная их ищет. Не удивлюсь, если оставшиеся из страха уже сами себя слопали, только бы не попасться к ней в руки.

— Ясно, — вздохнул хозяин ада. — Будем разбираться. И ты, значит, от страха тоже решил сбежать.

— Я не от страха, — возмутился Брут. — Я вас искал. Потому как, мне кажется, пора воительницу отзывать. Но я ведь не знал, куда вы пошли, но видел вас с мастером Микаэлем и решил поискать у него дома. Там же встретил кота и помощника профессора. Ну, и мы немного пообщались.

— Ага, я чувствую, как вы пообщались. Даже на сквозняках от вашего перегара не укрыться.

— А! — закричал, не просыпаясь, Ихтиандр. — Дети! Дети! Везде дети!

— Чего это с ним? — спросил Кочегар.

— Да его босс заставил с детишками возиться. Не всем это по силам.

— А кота вы зачем споили? Микаэль не обрадуется такому обращению с животными.

— Кто споил? Он сам нам наливал. Да еще и гнал как заправский алкоголик: «Давайте еще», «Между первой и второй перерывчик небольшой», «За волшебников», «За магию», «За любовь», «За мир во всем мире», «За печеночный паштет и кильку в томатном соусе». Еле уговорил его не идти за добавкой. Представляю, как бы он в том мире пошел покупать вино. Пьяный говорящий кот на кассе.

— А я бы посмотрел на это зрелище, — рассмеялся Кочегар.

И смех повторился где-то рядом.

— Кто здесь? — напрягся Брут.

— Простите, — сказал появившийся из сумрака Ромуальд. — Не хотел перебивать рассказ и невольно подслушал.

— Это вампир? — спросил Брут.

— Это хозяин замка, — ответил Кочегар. — Ромуальд.

— Брут, — представился черт.

— А это? — спросил вампир, показывая на храпящих в углу.

— А это наши друзья. Кот Трюфель и Ихтиандр.

— Не стоит им спать на полу, — заметил Ромуальд. — Простудятся. У меня есть замечательные комнаты в замке. Там камин и теплые одеяла. Давайте переместимся туда.

— Что это значит? — не понял Брут.

— Мы с Ромуальдом пришли к соглашению, — ответил Кочегар. — Мы поможем ему, а он проследит, чтобы с нашим учеником ничего не случилось.

— И вы ему верите, мастер?

— Лучше хоть раз поверить хорошим намерениям, чем все время искать плохие.

— Мудро, — согласился Ромуальд. — У меня причин вам верить тоже немного, но я стараюсь жить в мире взвешенных решений и благородным намерений. Лучше ошибиться в человеке, чем вечно впадать в депрессию по поводу несовершенства мира.

— Какие вы все тут лапочки, — сказал проснувшийся кот. — Когда уже нас отведут к камину, я от холода хвоста не чувствую.

Пленники в сопровождении хозяина замка переместились в уютные комнаты. Ромуальд проследил, чтобы прислуга позаботилась о каждом госте, и напоследок задержался в комнате Кочегара.

— Могу я узнать, как ваши друзья оказались в моей темнице? Не то чтобы я был против, просто для понимания дыр в системе безопасности замка.

— А, не волнуйтесь, — ответил Кочегар. — У нас с Брутом есть способ такого воссоединения. Но он крайне редкий и достаточно дорогой, поэтому вряд ли кто-то еще сможет им воспользоваться. Один из моих грешников придумал межпространственный туннель, который проходит через мироколицу. Но путешествовать по нему могут только частицы. Человеку крайне нежелательно туда соваться, потому что туннель его разбирает буквально на атомы и восстанавливает в другом месте. Брут не человек, ему все равно, так что такой вид связи он иногда может использовать.

— А как же те двое? — спросил Ромуальд. — Они же тоже прошли сквозь туннель?

— Этого вот я не знаю, — пожал плечами хозяин ада. — Но, может быть, мы еще увидим последствия такого перехода. В любом случае не волнуйтесь. Туннель требует колоссальной энергии и кучи всяких разрешений. Так что простой смертный им все равно воспользоваться не сможет.

Ромуальд оставил бывших пленников, а теперь уже гостей, отдыхать и отправился по своим делам. Как только он вышел из комнаты Кочегара, в ту же секунду рядом с хозяином ада появился Брут.

— Как там наши пропойцы? — спросил Кочегар помощника.

— Дрыхнут в своих кроватях, — ответил черт.

— А ты почему не отдыхаешь?

— Я нечисть, мне не нужно.

— Неправда, — сказал Кочегар. — Любой нечисти нужен сон. Антропоморфный признак и все такое.

— Ну не спится мне. Я все думаю, что это какая-то западня. С чего вдруг чародейский прихвостень нас устраивает на ночлег?

— Потому что он благородный вампир.

— Чего только не бывает в нашем мире, — сказал Брут и вдруг напрягся. — Слышите?

— Что такое?

— Крик.

Брут подбежал к двери комнаты и открыл ее. Теперь и хозяин ада отчетливо услышал тревожный вопль.

— Это же Ирис, — узнал Кочегар.

— Девчонка, что вас опоила и сдала вампирам?

— Да, она, — подтвердил хозяин ада. — Наверное, с ней что-то случилось.

— Ну и поделом, — пожал плечами Брут. — Нечего с упырями якшаться.

— Нет, это неправильно, — сказал Кочегар. — Как бы она ни поступила, она все же человек, который, похоже, попал в беду. Пойдем, узнаем, в чем дело.

— Мастер! — возмутился Брут.

— Не спорь, — ответил хозяин ада и первый вышел из комнаты.

Кочегар не стал слушать своего помощника и первым выбежал на лестницу, которая вела в вестибюль. Спускаясь вниз, хозяин ада застал драму в самом разгаре: Ромуальд и еще двое незнакомых Кочегару вампиров застыли лицом к двери, а у входа, прижимая острый кол к горлу Ирис, стоял какой-то старик с безумным взглядом.

— О, еще один кровосос! — закричал старик, увидев Кочегара.

— Вы ошибаетесь, — спокойно ответил хозяин ада, спускаясь с лестницы. — Я не отношусь к этому виду.

— Ну-ка улыбнись, — потребовал старик.

Кочегар выполнил требование безумца.

— А еще вот. — Старик свободной рукой достал склянку и плеснул из нее жидкость прямо на лицо Кочегара.

— Что вы себе позволяете? — возмутился хозяин ада.

— Не шипит, — констатировал старик. — Похоже, ты действительно не из их числа. Значит, прихвостень, как вот эта.

Старик дернул рукой, в которой он держал кол, прижатый к горлу девушки.

— Что происходит? — спросил Кочегар, повернувшись к Ромуальду.

— А ты не видишь? — ответил тот. — Охотник на вампиров пожаловал. Убивать нас будет.

— И убью! — закричал старик. — Мне за ваши головы по мешку золота отсыпят.

— Послушайте, — сказал Кочегар, — я понимаю ваш интерес относительно вампирских голов, но девушка здесь при чем? Может быть, отпустите ее?

— Ага, размечтался, — крикнул старик. — Чтобы она потом мне нож в спину впихнула? Нет уж. Всех уработаю. Против смертных у меня есть мой любимый револьвер, который и против вампиров сгодится, потому как оснащен серебряными пулями.

— А от чертей у вас что-нибудь есть? — невинно спросил Кочегар.

— Чертей не быва… — не смог закончить старик, получив по голове тяжеленной вазой.

Старик рухнул на пол, а освободившаяся Ирис бросилась в объятия Ромуальда. Над стариком, отстраненно пиная копытом осколки, стоял Брут.

— Я надеюсь, ваза была не очень дорогая? — спросил черт.

— Сколько бы она ни стоила, — проговорил Ромуальд, сжимая в объятиях Ирис, — жизнь этой девушки в миллион раз дороже.

— Ты никогда не говорил мне таких приятных слов, — сказала Ирис, посмотрев Ромуальду в глаза.

— В стрессовых ситуациях на многое начинаешь смотреть по-другому.

— Значит, я все сделал правильно, — сказал Брут.

— Ты умница, — похвалил помощника Кочегар.

— Мы теперь вам обязаны, — сказал Ромуальд. — Я хочу, чтобы вы это запомнили.

— Мы поступили так, потому что не могли иначе, — вежливо ответил Кочегар.

— Почему же? — усмехнулся черт. — Я бы мог. Я мог бы трахнуть его кочергой или вылить на голову кипяток. Но мне показалось, что вазой будет эффектнее.

— Признаться, — улыбаясь, сказал Ромуальд, — я рад вашему выбору. Тем более, что это не совсем ваза. Скорее ночной горшок.

Глава 15

Там, где начинается развязка, происходит все самое интересное. В мироколице было пасмурно, если так можно сказать про место без погоды. Междумирье не обладало ни облаками, ни небом, ни землей. Просто горизонтальная плоскость под ногами, плавно уходящая по бокам в плоскости вертикальные и замыкающаяся снова плоскостью горизонтальной над головой. Высота потолка не определялась, так как была постоянно меняющейся.

— А они точно должны быть здесь? — спросила летунья Чура.

— Другого места у них для встречи нет, — ответил пограничник.

— Ариэль, не волнуйся, — сказала Лана. — Еще есть время.

— Да я и не волнуюсь.

— Тогда приземлись уже, пожалуйста, — попросил Микаэль. — А то нервирует твое плавное мелькание.

— Ой, — сказала летунья и прилипла к поверхности, — а я и не замечаю уже.

— Ничего, — сказал профессор, — у ваших такое бывает. У меня так воспитанник погорел. Сдавал экзамен по матанализу и не рассчитал площадь доски. Единственное свободное место осталось на самом верху. Он так увлекся, что и сам не заметил, как висит в воздухе, дописывая формулу.

— И что с ним было? — спросил Костя.

— Да ничего, — пожал плечами Белый. — Никто, кроме преподавателя, не заметил. Все, по обыкновению, пялились в смартфоны. А доцент подумал, что просто переутомился после вчерашней защиты диссертации.

— Повезло ему, — сказала Марта. — Если бы меня кто заметил в том мире, то сразу бы потащили на костер.

— Скорее на опыты, в лабораторию, — сказал профессор, — хотя, конечно, тоже не лучше.

— Смотрите, идут, — тихо произнес Микаэль.

Из дальнего конца коридора показались темные фигуры.

— Кого-то мне тот хвостатый напоминает, — сказал профессор.

— И мне тоже, — подтвердил Микаэль. — И вон тот косматый на кого-то похож.

— Да вы чего, — радостно закричал Костя, — это же Кочегар. А с ним Трюфель и Брут. А тот хвостатый, похоже, Ихтиандр. Странно, конечно, что он с хвостом.

Процессия приблизилась, и друзья сами смогли убедиться в справедливости слов Константина. Действительно, это был Кочегар и три помощника.

— Трюфель? — Микаэль вопросительно посмотрел на кота. — Ты как в этой компании?

— Случайно, — мрачно ответил кот.

— А где твой хвост?

— Так вот же он, — мотнул головой кот в сторону Ихтиандра, — сбежал к жаберному.

— Как это понимать? — удивился профессор.

— Александр Романович, — зарыдал Ихтиандр и бросился в объятия Белого, — со мной столько плохого случилось за эти дни. И хвост! Проклятый Брут не сказал нам, что при перемещении все распадается на атомы и собирается вновь. И теперь у меня хвост! Понимаете, хвост. Я и так урод с рыбьими частями тела, так теперь еще и с облезлым хвостом. Я монстр! Монстр!

— Ничего он не облезлый, — проворчал кот. — Нормальный хвост. Ты его береги лучше. А то все время под ноги себе суешь. А это часть моего позвоночника, между прочим.

— Очень рад всех видеть, — поприветствовал собравшихся Кочегар. — Особенно тебя, Костя. Вы не поверите, но я пришел как парламентер от другой стороны.

— Витя, ты что? — удивился профессор.

— Да, и я вам сейчас все объясню. А пока, Чур, — обратился он к пограничнику, — как хозяин этих мест и самый могущественный волшебник из всех, кого я знаю, не мог бы ты вернуть коту хвост, который он случайно потерял при перемещении вместе с моим помощником Брутом в темницу вампирского замка.?

— Запросто, — ответил Чур и щелчком пальцев выполнил просьбу Кочегара. — Хотя тот вариант был прикольнее.

— Спасибо, — поблагодарил Кочегар и обратился ко всем: — Я пообщался с Августом и понял, что тот не желает чьей-либо смерти. Просто у них так принято, что прежде, чем встречаться с дочерью, мужчина должен спросить разрешение у отца.

— Да он даже общаться со мной не захотел, — начал оправдываться Костя.

— Это потому, что ты не с тех карт зашел. Август — могущественный и влиятельный вампир. Он, конечно, не хотел бы видеть партией своей дочери простого смертного. Но ты ведь не такой. Ты у нас смотритель вселенной, победитель чародеев и завоеватель миров, обладающий несметными богатствами в Железном банке и самой большой армией из всех возможных.

— Я хотел ему сказать, — замялся Костя, — но как-то к слову не пришлось.

— Теперь и не нужно, я все за тебя сказал.

— И что, — уточнила Марта, — он одобряет наш союз?

— Не то чтобы, — замялся Кочегар. — Но он согласен обсудить с Костей такую возможность. Для этого он приглашает всех к себе в замок, где устраивает банкет в честь воссоединения с дочерью.

— Ой, что-то я не верю в такие перемены, — засомневалась Марта.

— А мне нравится этот исход, — сказал Микаэль. — В любом случае любой диалог, даже очень напряженный, лучше драки.

— Значит, решено, — сказал Костя, — идем в гости к вампирам.

— А всех приглашают? — уточнила Лана.

— Никаких ограничений по количеству гостей у меня нет, — сказал Кочегар.

— И это тоже хороший признак, — заявил профессор. — Раз не боятся количества гостей, значит, и не рассчитывают на схватку. Иначе бы стратегия поменялась.

— Один вампир может справиться с десятком смертных, — сказала Марта.

— Но мы же волшебники, и ваш батюшка это знает.

— Не думаю, что это все меняет. Впрочем, — Марта сделала решительный жест рукой, — будь что будет. Не вечно же прятаться нам по мирам.

— А она мне нравится, — тихо сказала Ариэль Лане.

— Быть может, мы с ней даже подружимся, — ответила та.

— Главное, чтобы смазливых драконов больше не появлялось.

И волшебники вместе с летуньей, губернаторшей и помощниками отправились в вампирский мир, куда их оперативно доставил Чур. Пограничник обладал редким талантом приводить людей ровно в то место, куда им надо, даже если он не очень-то знал мир. Вот и в этот раз он открыл двери мироколицы прямо к воротам замка.

Гостей встретил вежливый слуга и проводил их в обеденный зал, где были накрыты столы и играл ансамбль «Дима и каракурт».

— Миленько, — прокомментировала Ариэль, занимая место.

— Умеют же люди стилизовать пространства, — восхитился профессор, разглядывая готические фрески и трогая каменные горгульи, стоящие по углам.

— Эй, осторожнее, — предупредила Марта Белого. — Горгульи живые.

— Они же каменные?

— И тем не менее, — уверила Марта.

Вдруг одна из горгулий, которую тыкал профессор, ожила и почти дружески громоподобным голосом заявила:

— Да пусть трогает, жалко, что ли. На нас уже сто лет никто внимания не обращает. — И, повернувшись к Белому, добавила: — Не стесняйся, папаша.

— Благодарю, — восхищенно ответил профессор и тут же постучал ногтем по крылу живой статуи. — А из какой породы камня вы сделаны?

— О! — обрадовалась горгулья. — Это действительно интересно. На крыльях — нефрит, тело — из песчаника, ноги — из гранита, а голова — базальтовая.

— Но это сплошной черный цвет?

— Это габбро, полное покрытие, — гордо заявила горгулья и даже немного повела плечами, красуясь. — Правда же стильно? Черный цвет нам идет.

— Безусловно, — сказал профессор.

— Саша, — позвал Микаэль Белого, — иди к столу, хозяин замка прибыл.

И действительно, на троне незаметно для всех появился сам великий и ужасный Август.

— Приветствую своих гостей, — спокойно начал вампир. — И тебя, моя непослушная дочь. Я очень рад, что ты жива и здорова.

— Была бы еще здоровее, — резко ответила Марта, — если бы твои амбалы не гонялись за мной по всем мирам.

— Они бы и не гонялись, если бы ты не бегала.

— Послушайте, — вмешался Микаэль. — Пререкаться можно бесконечно, но мы же пришли с миром, чтобы поговорить.

— И поесть, — сказал Трюфель, разглядывая пустые тарелки. — Когда уже что-нибудь принесут?

— О чем тут говорить? — насупился Август. — Ваш Костя, каким бы распрекрасным он ни был, похитил мою дочь и прятал в своих мирах. Уж слишком много власти и возможностей у этого юнца. А Марта, она же еще совсем ребенок. Ей надо закончить учебу, а уже после думать про все эти отношения.

— Может быть, я сама буду решать, когда мне и о чем думать! — выкрикнула Марта.

— Может, — не стал спорить Август. — Только пока я в силе, я могу сделать так, что больше мне тебя искать не придется.

— Это как же? — уточнил Микаэль.

— Я заберу у вашего ученика его миры. И тогда ему просто некуда будет сбегать. А дочери я найду другую школу, не в первый раз.

— О, — тихо сказал Трюфель, — я знал, что этот банкет — плохая идея. Поесть так и не принесли, а еще и угрожать начали.

Стены замка внезапно загудели, зал заполнился смогом, каменные горгульи резко ожили и спрыгнули со своих мест, окружив по периметру гостей.

— Отец! — закричала Марта. — Если ты это сделаешь, то я сделаю то же, что и мой старший брат, — улечу на Солнце.

— Ты не посмеешь!

— Еще как! Какой смысл мне жить без Кости?

Видно было, что Август растерялся от такой эскапады, но тут же взял себя в руки и произнес:

— Поздно. Ничего уже не изменить.

И вдруг прямо посреди обеденного зала появился тот, кого нельзя называть.

— Рогвальд? — тут же нарушил это правило Костя.

— Как хорошо, что вы все меня узнали, — рассмеялся чародей. — Благодарю тебя, Август, за такую возможность. Я давно ждал шанса поквитаться с этим молокососом.

— Ты не имеешь права! — крикнул Микаэль. — Костя не волшебник и не чародей, он хранитель вселенной. У тебя нет права вызывать его на поединок.

— Если он сам этого не захочет, — усмехнулся Рогвальд.

— С чего бы мне этого захотеть? — удивился Константин.

— Понимаешь, малыш, — издевательски ответил чародей, — я не зря попросил Августа пригласить вас всех. Вампиры — существа очень нежные и не приемлют магии, кроме своей. Поэтому, создавая миры, они оставляют возможность колдовать только себе. Понимаешь, к чему я клоню?

— Наши силы здесь не работают, — ответил за ученика Микаэль.

— Верно. А значит, мои верные горгульи разорвут любого из твоих друзей абсолютно без сопротивления. Кого тебе не жалко потерять первым?

— А что это вы все на меня уставились? — испугался кот. — Я очень важный член шайки, меня стоит убивать в самую последнюю очередь.

— Чего ты хочешь? — спокойно спросил Костя.

— Ты идешь со мной туда, откуда все началось, — в мир Уана. Ты примешь сторону волшебников и от их имени сразишься со мной. Но ты пойдешь туда один, без твоих нянек, девушек, котов, чертей и прочей живности.

— Это самоубийство, — тихо сказал профессор.

— Ну, или посмотри, как гибнут твои приятели вместе с новой подружкой.

— Что? — возмутился Август. — Ты не тронешь мою дочь!

— Закрой рот, упырь, — беззлобно бросил Рогвальд. — Здесь разговаривают маги.

— Хорошо, — подумав, ответил Костя. — Ты ведь не оставляешь мне выбора.

— Нет! — закричал Микаэль. — Стой. Всегда есть выбор.

Но его слова ученик уже не услышал, растворившись в воздухе вместе с чародеем.

— Ну, ладно, — сказала одна из горгулий. — Раз все так счастливо закончилось, мы пошли.

И каменные статуи двинулись в сторону ворот, немного теснясь при выходе.

— Что будем делать? — спросил Кочегар Микаэля.

— Мы отправимся к белым магам и попросим их пустить нас в мир Уана. По факту это чужой мир, но в такой ситуации, я думаю, они пойдут нам навстречу. Рогвальд сам нарушил незыблемые правила, значит, будет отвечать. Только бы успеть к поединку.

Глава 16

Белые маги встретили волшебников радушно, согласились, что чародеи вконец распоясались, и стали спешно собирать войско, чтобы спасти Константина.

— Напомни мне, с чего все началось, — попросил Левин Микаэля.

— Ты к нам пришел и сказал, что моего ученика ищет вампир Август, потому что Костя спутался с его дочерью и сбежал.

— Нет-нет, — отрицательно покачал головой белый маг, — это я помню. Я про схватку с Уаном. Как Костя стал таким могущественным? Ну, давай, у нас есть пара минут, пока войско облачается, чтобы освежить в памяти всю эту историю.

— Чародей Уан бросил мне вызов, — начал Микаэль. — Он, как завоеватель, покусился на мой мир. У меня тогда выдалось сложное время, а еще и ученик появился — Костя. Мальчик из приюта вдруг открыл в себе магические способности и провалился в ад.

— А я помню, — встрял в рассказ Кочегар. — Наделал в моей вотчине шороху. Научил чертей гадости всякие делать, запугал грешников. Я думал, что кто-то лютый злодействует — оказалось, мальчишка.

— В этом аду я его и нашел, — продолжил Микаэль. — Стал думать, что делать с мальчиком. Ну и как-то само решилось, что вариант тут один — обучить его всему, дать возможность создавать миры и другие магические штуки.

— А поймала его я, — перебила Ариэль, — он на крышу одного из домов забрался — там и попался. Он же не знал, что я умею летать.

— Мы начали учебу, — снова перехватил инициативу рассказа Микаэль. — Костя показывал большие успехи, но тут Уан стал форсировать события и, чтобы я не отказался от схватки, похитил Ариэль, заточив ее в книгу.

— Хорошо, что у меня машинка волшебная была, — вмешался Белый, — так бы мы летунью никогда не освободили.

— Но Уан не сдавался и появился в только что созданном мире Кости, вынудив меня принять бой. Как ты знаешь, поединки в таких случаях ведутся с помощью времени и пространства, и у кого его больше, тот и выигрывает. А так как я не очень богат на ресурсы, а Уан выбрал в качестве оружия время, то бой шел неравный. Я почти погиб, но тут вмешалась Росси. Благодаря ей я остался жив, но не был способен продолжать схватку. Тогда Костя сам бросил вызов чародею, выбрав оружием пространство — самоубийственный для него вариант, ведь мальчик имел в запасе лишь один недоразвитый мир. Подлец Уан, конечно, согласился. Он даже предположить не мог, что выкинет этот юнец. А Костя очень любил астрономию, поэтому начал увеличивать пространство своего мира прямо во время схватки. В итоге его маленькая полянка превратилась в огромную вселенную с мириадами звезд, комет, галактик и другой космической мишуры. Чародея придавило такой мощью, и он самоуничтожился, автоматически передавая Косте все свои миры, богатства и армию. Но там, где есть богатства, обязательно найдутся и охотники за ним. И такими охотниками оказались чародеи во главе с уже известным нам Рогвальдом. Пока Костя осваивал новые миры, попутно находя себе новых друзей и невесту, чародеи выстроили ловушку, в которую мальчик должен был попасть.

— А я бы хотела узнать про невесту подробнее, — мрачно произнесла Марта.

— Мне кажется, эту часть тебе лучше расскажет Лана, — смутился Микаэль.

— Да нечего особенно рассказывать, — пожала плечами молодая губернаторша. — Я влипла в историю, остановив время в своем, то есть в Костином мире, который являлся одновременно и моим домом. Чтобы исправить ситуацию, я оправилась на поиски чародея, которому, как я тогда думала, принадлежал этот мир. В ходе путешествия узнала, что мир уже перешел к Косте, и, найдя его, попросила все исправить. Он, как благородный юноша, согласился и мне помог. Потом вмешался Рогвальд и чуть всех не убил.

— Подожди-подожди, — остановила рассказ Ланы Марта, — а где в этом рассказе про невесту. В процессе всех этих ваших приключений Костя влюбился в тебя и решил сделать предложение?

— Ну… нет, — помедлив, ответила Лана, с сомнением поглядывая на Марту. — Я просто попросила его на время стать моим женихом, чтобы освободиться от отцовской опеки. В нашем мире как бы патриархат.

— Чего-то ты не договариваешь, — прищурившись, сказала Марта.

— Почему не договариваю? Все так и было. Спроси у кого хочешь.

— Я спрошу, — тихо сказала вампирша и отошла.

— Я один не в курсе, как Костя стал хранителем вселенной и перестал принадлежать к одной из каст? — сказал обиженно Ихтиандр.

— Не куксись, рыбина, — усмехнулся Трюфель, помахивая возвращенным хвостом. — Я тебе расскажу. Та огромная вселенная, что придумал Костя, стала для всех большой проблемой. Маги и чародеи с ума посходили от такой мощи. И даже Чур — наш любимый пограничник — очень расстроился, что границы миров, которые ему надо караулить, настолько увеличились, что их так запросто не обойти. Поэтому вселенную спрятали в магический шар, а следить поставили Костю. И чтобы он своим могуществом не смущал баланс сил — сделали его нейтральным.

— Мы готовы! — сказал Левин, оглядывая светлое войско белых магов.

— Отправляемся, — решительно скомандовал Микаэль.

Мир Уана, который достался Косте, представлял из себя мрачное зрелище: сплошные скалы, облака и козы. Армия белых магов едва разместилась в ущелье, где чародей Рогвальд организовал поединок, который к приходу спасателей уже начался.

Магический шар, скрывающий противников, не позволял вмешиваться в бой магам, и друзьям Константина оставалось только наблюдать, как могущественный чародей пронизывает лучом силы едва окрепшую защиту хранителя вселенной.

— Мы так и будет смотреть? — закричал Микаэль на Левина.

— Мы ждем, пока Костя не попросит помощи, — ответил белый маг. — Мы не можем преодолеть барьер поединка, ты же знаешь, эта древняя магия сильнее нашей.

Но Костя и не думал ни о чем просить. Он терял силы, а вместе с ними и остатки созданных им миров.

— Мика! — закричал Константин.

— А вот теперь можно, — сказал белый маг и скомандовал войску атаковать защитный купол поединка.

Купол держался долго под натиском магических сил светлой армии, но и его ресурс был не бесконечен. Наконец он лопнул, открыв простор для действия магам.

— Это не по правилам! — закричал Рогвальд, но получив белым посохом от Левина, решил не искушать судьбу и телепортировался в неизвестность.

— Наконец-то, — обрадовалась Марта и бросилась в объятия Кости. — Я так боялась, что ты погибнешь. Я теперь тебя никуда не отпущу. Хватит с нас этих магов, чародеев, миров. Просто будь со мной.

— С радостью, — устало отвечая на нежность подруги, ответил Константин. — Только боюсь, твой отец теперь уж точно не одобрит нас. Рогвальд уничтожил все мои миры. У меня осталась-то та избушка и немного полей.

— Это ничего, — улыбаясь, сказала Марта. — Мы отстроим все заново. А с отцом я уже поговорила. Он позволит нам быть вместе, даже если это ему не очень-то нравится.

— Вот и прекрасно, — резюмировал Левин, — маги сделали свое дело. Маги могут уходить. Оставим молодежь в покое, теперь это их жизнь, их ошибки, их миры.

— Погоди, — сказал Микаэль белому магу. — Как удачно для вас все складывается. Костя больше не нарушает баланс и тем самым не ставит под сомнение могущество белых магов, а кроме того, вам выдался шанс еще раз щелкнуть по носу чародейскую касту.

— Здорово, правда? — улыбнулся Левин.

— Так ты это все подстроил!

— А ты думал, я просто так управляю орденом белых магов так долго. Хитрость и ум в правильных руках — тоже светлая сила. Достаточно было подстроить результаты жеребьевки в женском клубе — и вуаля!

— Это подлость, — не согласился Микаэль. — Костя не обманом или мошенничеством приобрел все свое пространство. Сперва он сразился в честном поединке, а затем и вовсе нашел в себе силы сделать то, что вам, старикам, и не снилось.

— Да-да-да, — усмехнулся Левин. — А мне что прикажешь делать — уйти на пенсию. Смотреть, как молодая поросль творит свои глупые бесчинства, и ничего не делать? Нет уж. Власть — это ответственность, а откуда ей взяться у сопляков. Здесь только мы хранители миров и не допустим, чтобы кто-то вне очереди посягал на наше место, даже если этот кто-то на нашей стороне.

— Знаешь, — сказал потрясенный такой речью Микаэль, — кажется, я больше не хочу быть в вашем ордене. Да и вообще вся ваша гармония мне обрыдла. Я возьму своих друзей, а может быть даже врагов, и предложу им создать свой орден. Орден свободы, где каждый будет нести ответственность за себя и за свои действия.

— Тогда ты станешь нам врагом, — спокойно ответил Левин.

— Переживу. В любом случае у меня всегда будет преимущество.

— Это еще почему?

— Посмотри вокруг — здесь только мои друзья: Костя, Марта, Кочегар, Белый, Ариэль, Лана, Трюфель, Брут, Ихтиандр. А вокруг тебя безликая серая масса, которую ты называешь войском. Каждый из моих друзей значимее толпы твоих безликих спутников, и именно поэтому у нас есть шанс быть свободными и независимыми.

Друзья-волшебники вернулись в единственный оставшийся мир — Кости.

— Ой, — сказала Лана. — А как же я теперь вернусь?

— Я не сказал, — устало ответил Костя. — Но за время учебы в школе Дианы Д я все же кое-чему научился. Черныш!

Волк подбежал к волшебнику.

— Пожалуйста, — попросил Костя, — принеси сферу.

— Она же теперь пуста, — предположил Микаэль.

— Не совсем, — ответил Костя. — То пространство, которое уничтожал Рогвальд, фактически было частью этого маленького мира, в котором мы сейчас находимся. А те миры, что я выиграл в схватке с Уаном, так и остались нетронутыми. Почему-то никто этого не заметил — ни чародей, ни маг. Я решил до поры спрятать их в сфере, где они и будут существовать, пока мы не окрепнем.

— А ты действительно кое-чему научился, — похвалил Микаэль. — Значит, теперь все как прежде?

— Да, Лана отправится наместницей в свой мир, Кочегар с Брутом вернутся в очищенный от зомби ад, ты будешь вершить судьбы вселенной и думать, как противостоять одновременно белым магам и чародеям, а мы с Мартой вернемся в школу и закончим образование, чтобы дальше строить свой мир самостоятельно.

— А можно мне с вами? — попросил Белый. — Мика говорил, что в этой школе есть один ученик, кажется, Карл, который очень мне подходит в помощники.

— А как же я? — спросил Ихтиандр.

— А тебя мы сделаем главным администратором, — сказал Белый. — Ты заслужил.

— Только не раздувайся от важности, рыбина, — усмехнулся Трюфель. — И кстати, Мика, — обратился он к волшебнику, — нам тоже бы не мешало наведаться к Диане.

— Это еще зачем? — удивился Микаэль.

— Так ведь у нас осталось одно незавершенное дело. Надо же, наконец, узнать, кто украл сокровище школы, а затем свалил вину на Костю.

— Пожалуй, ты прав, Трюфель, — согласился Микаэль. — Ну, значит, у нас будет еще одно маленькое приключение.

Глава 17

— Ух ты, — воскликнула Ариэль, — настоящий ходячий замок. Столько читала про него, но не думала, что внутри будет так здорово!

— Могу предложить вам экскурсию, — сказала Диана. — Пока мы с Микаэлем обсудим дела, вы погуляете по замку. Поверьте, здесь есть что посмотреть.

— А можно мне сразу отправиться в лабораторию? — спросил профессор. — У вас, говорят, там есть один весьма смышленый ученик, кажется, Карл, с которым мне хотелось бы познакомиться.

— Серьезно? — удивилась директриса. — Никогда не думала, что с ним кто-то добровольно захочет знакомиться. Впрочем, это не мое дело. Да, вы можете проследовать в лаборатории, прямо по коридору и под лестницу. Тот, кто вас интересует, я уверена, там.

— Благодарю, — сказал Белый и, поклонившись, проследовал по указанному маршруту.

— А я тогда погуляю, — сказала летунья, — мне совсем не нужен провожатый, я люблю осваивать новые места самостоятельно.

— Как угодно, — пожала плечами Диана. — Только избегайте башен.

— Почему?

— Эти строения всегда немного отстают от замка и порой набирают в себя всякую нечисть. Столько учеников уже пропало в этих башнях, что лучше не рисковать.

— Я учту, — кивнула Ариэль и побежала по лестнице вверх.

— Мика, ты полон сюрпризов, — сказала директриса волшебнику. — Не думала, что ты сумеешь так быстро решить эту проблему. Костя и Марта снова в школе и учатся как одержимые, словно решили разом получить ученые степени.

— Все может быть, — усмехнулся Микаэль. — Только я не все проблемы решил. Мне кажется, нам еще стоит разобраться с похищенным сокровищем.

— Может, ну его? — спросила Диана. — Украли и украли, большое дело. То, что это не твой подопечный с подружкой, мы уже на детекторе лжи выяснили, а это главное.

— Не соглашусь, — не согласился волшебник. — Этот кто-то не просто украл сокровище, но и подставил Костю. А это большое дело.

— И что ты собираешься предпринять в связи с этим?

— Я предлагаю тебе собрать всех учеников в тронном зале, — предложил Микаэль.

— Ты хочешь всех их допросить? — ухнула директриса.

— Нет, конечно. Это невозможно, да и бессмысленно. Я хочу устроить одно представление, думаю, всем понравится.

— Что ж, — пожала плечами Диана Д. — Через час все будут здесь, готовься.

И действительно, через час все ученики собрались в тронном зале. Перед ними появился волшебник в смешном колпаке, как у звездочета, и его спутник кот.

— Дамы и господа, — начал волшебник.

— И другие, — добавил кот.

— Дамы, господа и другие, — согласился Микаэль, — сегодня вам посчастливится стать частью разгадки. Все вы помните, как недавно были похищены сокровища замка. Так вот, мы не нашли виновного, но нашли сами сокровища. Как известно, мир драгоценных камней един, и из этого мира камни не исчезают. Поэтому похищенное мы можем вернуть прямо сюда, при этом похититель их потеряет. Итак, — Микаэль взмахнул руками, — трах-дибидох!

Зал ахнул. Перед волшебником появился открытый сундук, в котором были хорошо видны драгоценные камни. Прозвучали аплодисменты.

— Теперь мы можем вернуть потерянное школе, что с удовольствием и сделаем. Снабдив сокровище непробиваемой защитой от кражи.

Представление закончилось, все разошлись.

Позже Микаэль с Трюфелем снова пришли в кабинет Дианы Д.

— Ну как? — спросил волшебник.

— Сработало, — грустно сказала директриса. — Как ты и предполагал, увидев сокровища на сцене, воришка тут же побежал их проверять, а мои ребята проследили за ним. Миссия удалась, сокровища найдены, вор обезврежен.

— А кто же это был? — спросил Трюфель.

— Джекил, — сделав кислую мину, ответила Диана. — Столько лет доверия — и тут нате. Он, конечно, стал оправдываться, что это Хайд — его вторая подличность — устроил. Но какая разница, если он его покрывал. Теперь придется думать, что с ним делать.

— Главное, что вор и сокровища найдены, — сказал Микаэль.

— Ох, Мика, — вздохнула Диана, — это в образовательном процессе вообще не главное.

Тем временем Белый знакомился с Карлом.

— И вы говорите, что они могут уже передвигаться? — спросил Карл профессора.

— И даже говорить, — ответил довольный Белый. — Я ж говорю, эти дети — уникум. Им еще месяца нет, а они пытаются решать несложные уравнения. Мне, понимаешь, за ними не поспеть, уж больно шустрые. Так, может, ты бы мне помог.

— Я? — задумался Карл. — А как же школа?

— А что тебе здесь делать? Ты практик, а не теоретик. Ну, сколько подопытных ты еще найдешь, а там целый мир и полная свобода действий.

— Полная свобода? — глаза Карла блеснули.

— В рамках разумного, конечно, — уточнил Белый.

— Я согласен, — сказал Карл. — Только один вопрос. Вы ведь научились читать геном и даже его изменять. А вы пробовали модернизировать людей физически?

— Это как?

— Ну, представьте, что можно делать людей с крыльями. Какая польза для курьерской доставки! Или, например, поваров с шестью руками. А то можно и сварщиков с костяной защитой для глаз.

— Мне даже и в голову это не приходило, — удивился профессор. — Получается профессиональная реформация!

— Точно! Это же такой простор для творчества! Я рад профессор, что мы нашли друг друга.

Тем временем в одной из башен Ариэль оглядывала углы.

— Эй, здесь есть кто-нибудь?

— Есть, — услышала она приятный мужской голос.

— А вы не могли бы мне показаться?

— Зачем?

— Интересно же. Мне тут обещали «всякую нечисть», а мне страсть как хочется на нее посмотреть.

— Хорошо, — ответил приятный голос. — Я покажусь. Но я буду в маске, уж извините. Я немного стесняюсь своей внешности.

— Это ничего, — заверила летунья. — Зато голос у вас потрясающий.

— Вы правда так думаете?

— Конечно.

Тень в углу комнаты шелохнулась, и перед Ариэль предстал крупный, плечистый мужчина в черной маске.

— Вот я, — сказал мужчина. — Как вас зовут?

— Ариэль. А вас?

— У меня нет имени. Иногда меня зовут Лесным зверем, но чаще просто Чудовищем.

— Чудовище, — проговорила Ариэль.

— Вам страшно?

— Ничуть. Но неужели вам самому не хотелось иметь какое-нибудь имя?

— Может быть, Жан.

— Жан — хорошее имя, — обрадовалась Ариэль. — И чем вы занимаетесь, Жан?

— Я ботаник, — ответил мужчина. — Выращиваю диковинные растения, цветы.

— Цветы — это прекрасно! Покажете мне их?

— С удовольствием, — ответил Жан. — Я, пожалуй, могу вам даже показать один новый сорт. Я, правда, его еще не назвал, но он удивительного алого цвета.

— Да, с названиями у вас явно туго, — усмехнулась Ариэль.

— Если вы свободны, — сказал Жан, — мы можем отправиться прямо сейчас.

— Так сразу? — задумалась летунья. — А почему бы и нет! Может быть, назовете в мою честь свой алый цветочек?

— Для меня это будет лучший подарок.

Когда уже все разбрелись по своим делам — Белый отправился с Карлом воспитывать детей, а Ариэль со своим новым знакомым Жаном собирать цветы, — Микаэль с Трюфелем тоже решили вернуться домой.

В квартире на пятом этаже простого многоэтажного дома велась обычная игра в шахматы. Белыми играл оперуполномоченный Петров, черными — участковый Васильев.

— Твоя сицилийская защита трещит по швам, — сказал Петров, передвигая пешку.

— Еще посмотрим, — ответил Васильев.

— Он дело говорит, — сказала передвинутая ранее пешка.

— Ты это видел? — севшим голосом спросил Петров.

— Лучше бы я ничего не видел, — почти шепотом ответил Васильев.

— Ну, чего замерли, гигантеры? — возмутился ферзь. — Мы пешку есть уже будем или нет? Я проголодался.

— Пошли отсюда, — тихо сказал Петров и первым побежал к двери.

— Дверь не захлопывай, — закричал Васильев, срываясь вслед за оперуполномоченным.

Полицейские выбежали на улицу и, не прощаясь, разошлись в разные стороны.

— Вроде все ушли, — констатировал Микаэль, стоящий у подъезда и видевший этот побег.

— Теперь нескоро вернутся, — подтвердил Трюфель. — Если вообще захотят прийти. Пойдем уже домой, а то лапы мерзнут.

— Пошли, — сказал Микаэль, открывая коту подъездную дверь. — Так как, говоришь, полиция нашла нашу квартиру?

— Откуда же я знаю, — ответил кот. — Может, экстрасенсы помогли. Я слышал, они сейчас экстрасенсов для работы нанимают.

— Ну-ну, — усмехнулся волшебник. — Знаешь, не верю я в них. Колдуны, экстрасенсы, целители — сказки все это.

— Конечно, сказки, — согласился кот. — Волшебники, чародеи, говорящие коты — вот это настоящее. Остальное для зарабатывания денег на доверчивых гражданах.

— Черти еще, — поддержал разговор волшебник, захлопывая за собой подъездную дверь.

— Ну, черти да. Черти — они вообще же…

Кот продолжал что-то говорить, но за закрытой дверью подъезда его слова уже были не слышны.

Content

Вадим Степанов
ВОЛШЕБНИКАМ БЫТЬ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17