Вадим Степанов

ФОКУС-ГРУППА

Священный автомат упирался дулом в горизонт.

— Сыч, ну что там? — спросил Сом.

— Непонятно пока, — ответил автоматчик. — Вроде фигура стоит. В прицеле контуры размыты.

— Стоит? Не шевелится?

— Просто стоит. О, погоди. Рукой машет.

— Кому?

— Нам.

— Сыч?

— Чего?

— Вали его. На хрена нам эти шарады. Мутанты кого-то послали, а может, Подземные.

— Ты их видел когда-нибудь? — спросил Сыч, повернувшись к сослуживцу.

— Кого, Мутантов? Нет. Но они стопудово есть, раз кто-то еще рискует жить на зараженных территориях.

— Я про Подземных.

— Подземные точно есть. Сколько их из бункеров повылазило.

— Но ты их видел?

— Старец видел. Когда он в молодости ходил сталкером, наткнулся на группу толстяков в костюмах. Так они с ходу начали палить. Он потом дождался, когда они потеряют бдительность, и перещелкал их арбалетом.

— Старец расскажет, — усмехнулся Сыч, зная, что их предводитель любит присочинить.

— А откуда, по-твоему, у нас автомат?

— Эхо войны. Тише. Идет.

— Мутант?

— Сам ты… Подожди. Что делать-то?

— Вали, я тебе говорю.

Человек в облегающем черном костюме, больше похожем на водолазный, медленно приближался к группе. Скоро патрульный мог разглядеть его и без оптики. Когда расстояние до незнакомца сократилось до нескольких метров, Сыч нажал на курок. Тишину разорвал оглушительный выстрел.

— Пятьсот тридцать семь, — хором прокомментировали оба патрульных.

Незнакомец упал на землю.

— Попал! — радостно воскликнул Сом.

— Я стрелял в воздух.

— Ты дурак?

— Медленно встал на колени и поднял руки вверх, — скомандовал Сыч.

Незнакомец подчинился. Сыч медленно подошел к мужчине, не снимая пальца с курка.

— Здравствуйте, — поздоровался незнакомец. — Я не желаю вам зла, я пришел помочь. Меня зовут Кай.

— Ты мутант? — спросил подошедший Сом.

— Я человек, — снова улыбнулся Кай. — Я пришел, чтобы дать вам возможность….

Договорить он не успел, получив прикладом автомата по голове, от чего тут же упал лицом вниз на землю.

— Правильно, — похвалил поступок сослуживца Сом, — нечего на него патроны тратить. — Прирежем — и дело с концом.

— Никого мы резать не будем, — не согласился Сыч. — Свяжи его.

— Что ты хочешь с ним сделать?

— Покажем Старцу. Пусть он решает.

— Зачем?

— А вдруг это лазутчик? И за ним придет толпа таких же.

— По-моему, это просто псих. Видел, как лыбится?

— Вот пусть Старец и разберется.

— Охота было тащить этого мутанта на себе, — проворчал Сом, но больше спорить не стал.

Незнакомца погрузили на импровизированные носилки из веток американского клена, заполонившего весь лес, и потащили волоком к городищу.

— Тяжелый какой, — пыхтя произнес Сом, когда они остановились, чтобы передохнуть.

— Килограммов сто, не меньше, — согласился Сыч. — Где это таких здоровых выращивают.

— Может, он байкальский, — предположил Сыч. — Оттуда шел. Там рыба, птица, ну и вообще курорт.

— Сказки, — отмахнулся Сыч, — нет там давно уже ничего. Вода отравлена радиацией и рыба тоже.

— Ты ведь не знаешь, — возмутился Сом, — а говоришь. А может, там рай.

— Угу, там, где нас нет, — трава зеленее. Так вроде раньше говорили. Но это давно было и неправда. Сейчас же там, где нас нет, больше никого и нет. Только волки размером с медведей. Ладно, потащили.

Городище стояло у реки. Двести два жителя почти не занимались земледелием, охотой или рыбной ловлей. Еду, одежду и редкий ремесленный инвентарь им регулярно доставляли из центральных городищ. Конечно, был здесь и свой врач, и плотник, но в основном жители занимались обеспечением безопасности восточных границ. У каждой семьи был свой ответственный участок и оружие — священное, потому что единственное в своем роде. По меркам Гардарики восточное городище было наиболее оснащенным в военном плане. Имелся автомат, три пистолета и два дробовика. У семьи, главой которой был Сыч, ответственным орудием уже третье поколение являлся АК-47, полученный прадедом от земского начальника. Оружие не использовалось для охоты, только для выполнения священного долга. На памяти Сыча применялось лишь трижды: когда Подземные решили атаковать Гардарику с юга, когда потребовалось быстро реагировать на стихийное бегство зверей от пожара тайги и когда сбивали бесхозный военный дрон, низко пролетавший над центральными городищами. И даже тогда было потрачено всего семнадцать патронов — непозволительная роскошь для ограниченного арсенала. Из центральных городищ регулярно уходили сталкеры на поиски припасов, но эти вылазки редко заканчивались чем-то хорошим. Подзаряжаемый дохлой солнечной батареей радиометр не позволял оставлять у себя редкие находки. Довольствовались малым, тем более что настоящих угроз с каждым годом становилось все меньше, а Гардарика становилась все сильнее.

Оттащив пленного к Старцу, Сыч и Сом пошли по домам. Сыч — к жене и сыновьям, Сом — его племянник — к матери.

В деревянной избе пахло жареным луком и картошкой. Сойка суетилась у печки, убрав темные волосы в простой хвост. Сыч зашел тихо, боясь разбудить младшего сына, старший еще, должно быть, не вернулся из школы, что неудивительно, учитывая расстояние до единственного на четыре городища образовательного дома. Мужчина тихо прислонил автомат к стене и замер, наблюдая за супругой. С годами она становилась все красивее. Ему нравилось, как она по-детски морщит лоб и прикусывает нижнюю губу, сосредоточиваясь на каком-нибудь деле. Сыч любил ее голос, ее запах, ее походку и все ее выражения лица. Он любил есть что она готовит, слушать что она говорит и даже просто молчать, находясь рядом.

Сойка вздрогнула, словно почувствовала взгляд на себе, и резко повернулась.

— Опять ты так… — почти шепотом возмутилась она, всегда смущаясь, когда заставала супруга за таким вот наблюдениями.

— Не хотел шуметь, — шепотом проговорил Сыч, глазами показывая на люльку, покачивающуюся в темном углу.

— Пора уже просыпаться, — все еще шепотом заметила Сойка и обняла мужа. Затем отстранилась и серьезно посмотрела в глаза. — Стрелял?

— Чужака привели, — ответил Сыч.

— Подземный?

— Не знаю, — пожал плечами супруг. — Старцу оттащили, он разберется.

— Еще не хватало, — вздохнула Сойка. — Что-то Соболя долго нет.

— Наш старший мне рассказывал о какой-то новой книге.

— А брось ты, — отмахнулась Сойка. — Филин вечно тащит зараженный хлам в школу.

— Ты не справедлива. Он, рискуя собой, добывает знания для наших детей, часами переписывая из грязных книг тексты. Он потому такой и помятый, что все время этим занимается. Говорят, ему всего тридцать.

— Старику Филину?

— А что ты хочешь, радиация. Хорошо еще, что он в наше поколение появился, бог весть, кто будет после него. А так хоть наши дети могут получить те немногие знания, что сохранились после войны.

— Ладно уж, — сказала Сойка и достала миску. — Иди умойся и садись есть. Скоро Соколинька уже проснется, спокойно не посидишь.

Сыч стянул походные вещи и, выйдя по двор, ополоснулся из бочки. Потом вернулся домой, надел свежую рубаху и сел за стол. Сойка поставила перед ним миску с горячим супом, рядом положила ложку, стрелки зеленого лука и ломоть хлеба.

Сыч вопросительно посмотрел на супругу.

— Я уже ела, — отмахнулась она и пошла проверить сына, который начал просыпаться.

Не успел Сыч съесть и половину миски, как в дом громко постучали, от чего ребенок окончательно проснулся и заплакал.

— Да вы совсем очумели! — открывая дверь, зло выкрикнул Сыч.

На пороге стоял Сурикат, помощник Старца.

— К себе зовет! — выкрикнул он и тут же убежал.

— Что там? — тревожно спросила Сойка.

— Старец зовет, — ответил Сыч и стал надевать обувь.

— Хоть доешь.

— После.

Сыч знал, что Старец просто так не позвал бы. Чтобы успокоить навсегда пришельца, он воспользовался бы помощью Суриката. Чтобы проводить незнакомца к Земским, тоже нашел бы людей. Сыча старик звал, только когда в чем-то сомневался и хотел посоветоваться. При том, что дружбы между ними не было, скорее уже вражда. Сыч, как старший рубежный, который подчиняется напрямую земскому начальнику, часто принимал решения по некоторым вопросам городища в обход мнения Старца, при том что сам старик считался главой. Оттого и стало тревожно Сычу, когда Старец попросил прийти.

У дома местного главы собралось человек двадцать. В основном тоже рубежные из разных участков. Увидев Сыча, они потянулись, чтобы узнать подробности происшедшего утром, но старший рубежный предупредительно поднял руку, веско сказав:

— Потом.

Зайдя в дом, он увидел Старца, сидящего на табурете возле стола, и пришельца, сидящего рядом. И это было неожиданно, чтобы чужаку оказывали такой прием. Сычу очень не понравилось, что чужак без пут сидит возле их главы, так запросто, словно родственник какой-нибудь.

— Пришел, — сказал Старец, увидев Сыча. Лицо растерянное, интонация заискивающая. — Ну, присядь.

Сыч сел на сундук, который стоял у входа. Так он не даст незнакомцу сбежать и будет видеть всю комнату.

— Ты разговаривал с ним? — спросил Старец.

— Как-то не успел, — ответил Сыч.

— Солдафоны, — выругался глава городища, — вам лишь бы стрелять и людей калечить.

— Я пришел с миром и не причиню вам зла, — подал голос пришелец.

— Угу, могу еще раз треснуть автоматом, — спокойно отреагировал Сыч.

— Ты послушай сперва, — прикрикнул Старец. — Кай действительно пришел с миром. Он может вернуть нам цивилизацию.

— Вот как.

— Не сразу, — смутился Кай. — Но очень быстро мы сможем восстановить жизнь на нашей планете. Мы вернем все, чтобы было утеряно после войны. Медицину, образование, технологии.

— Технологии, — важно подняв палец вверх, акцентировал Старец.

— И как же, стесняюсь спросить, вы собираетесь все это возвращать? — язвительно спросил Сыч.

— Я понимаю ваш скепсис, — улыбнулся Кай. — Но все это действительно реально. Позвольте я сперва поясню, откуда я сам.

— Сделайте милость, — продолжая ерничать, попросил Сыч.

— Перед войной в стране, которая была на этой территории, начали проводить исследования с мобильными дата-центрами, исследуя их возможности в сложных условиях при экстремальных перепадах температур и давления. Развитие систем искусственного интеллекта, прорывные технологии сканирования и картирования человеческого мозга требовали надежных и высокообъемных средств хранения информации. И вот компания «Заслон» запустила подводную лабораторию в озере Байкал. Капсульное строение, инновационные хранилища и собственный реактор позволили пережить лаборатории своих создателей.

— И вы там все время жили? — перебил Сыч.

— Нет. То есть не совсем, — замялся Кай. — Позвольте я все же буду рассказывать по порядку. Так будет понятнее и не займет много времени.

— Дай человеку дорассказать-то, — прикрикнул Старец.

— Все-все, слушаю, не мешаю, — поднял руки Сыч.

— В лаборатории не было возможности работать живым людям. Она была сделана таким образом, чтобы ей управляли дистанционно. Со временем большинство процессов в лаборатории было автоматизировано, команды отдавал искин[1], исследования проводил тоже он, что несказанно повысило эффективность работы. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Ну, так, — ответил Сыч, — в общих чертах. По редким книгам и бабушкиным сказкам мы слышали, что роботы стали управлять почти всем. И теперь мы все живем в том, к чему это привело.

— Как раз наоборот! — вдруг потеряв свою безмятежность, выкрикнул Кай. — Это люди все устроили. Это они отключили системы безопасности, они направили орудия друг на друга.

— «Они», говоришь, — усмехнулся Сыч. — А сам-то ты человек?

— Да, — вдруг резко поникнув, ответил Кай. — Я человек. Искин придумал проводить социальные эксперименты и начал набирать группу для исследований. Я тогда был фанатом науки и решил поучаствовать. Суть была очень проста: частично копировалось сознание реального человека и погружалось в мир, очень похожий на наш, только с вариантами. Брали реальные условия, возможности и давали этому цифровому сознанию пройти разными жизненными путями. Я, например, очень хотел в школе стать рэп-исполнителем, но выбрал транспортный институт и даже не возвращался к этой мечте, всю свою жизнь посвятив космолетам. Развелся с первой женой, было счастье со второй. И вот искин дал возможность мне прожить разные жизни, где я рэп-исполнитель, где я не развелся. И мерил уровень удовлетворения жизнью. Плюс там еще были политические, климатические и финансово разные условия. Но, думаю, суть вы поняли.

— Понял, — кивнул Сыч, — вы стали серыми мышками для роботов. Они над вами опыты ставили, а вы радовались. Дальше что?

— Дальше началась война, и искин законсервировал лабораторию. Проблема была в том, что, отключив источник сознания, он оставил цифровой дубликат в системе и продолжил эксперименты. Нас таких было несколько человек. Благо дата-центр позволял системе не экономить ресурсов. Мы жили в совершенно обычном мире, иногда забывая, что это все ненастоящее. А когда искин понял, что человечеству как виду пришел конец, он с нашей помощью начал разрабатывать возможность восстановления популяции, имея на руках фактически готовый макет счастливой жизни. И такая возможность нашлась.

— Я что-то теряю нить, — признался Старец.

— Он говорит, что собирается воскресить человечество с помощью своего робота, — объяснил Сыч.

— Подключившись к спутникам, — не обращая внимание на реплики, продолжил Кай, — Искин нашел завод по производству инкубаторов. Фактически готовое сырье способно обеспечить рождение нескольких тысяч новый детей уже в этом году. Готовые лекала для счастливой жизни давно готовы, мы сможем меньше чем за двадцать лет обустроить мир заново, а через пятьдесят заселить полностью.

— А как быть с радиацией? — спросил Сыч.

— Радиационный фон естественно приходит в норму. К тому же совсем недавно искином было обнаружено явление, которое фактически сводит радиацию к нулю. Это радиотрофные грибы, которые буквально питаются излучением. Возможно, что даже без вмешательства извне они справятся со всей радиацией за тридцать-сорок лет, но, конечно, с нашей помощью это произойдет быстрее. Тем более что и выращенные с помощью генетической модернизации дети будут менее восприимчивы к радиации.

— Отлично! — деланно обрадовался Сыч. — А наши дети тоже будут? Или это только для нового поколения мутантов?

— Получив полный доступ к технологиям. Освоив производства и создав исследовательские центры, мы сможем сделать счастливой жизнь всех людей на планете.

— Так на кой черт ты к нам пришел? Делали бы.

— У нас нет самого главного ингредиента — человеческого ДНК. Тех образцов, что хранятся в памяти искина, недостаточно для получения полноценного потомства.

— Теперь понятно, — сказал Сыч.

— Чего понятно? — уточнил Старец.

— Им нужна наша кровь, чтобы клепать мутантов.

— Не мутантов — людей, — не согласился Кай. — Я понимаю, вас это пугает, как и все новое. Но на самом деле это большая удача и для вас, и для меня, что мы встретились.

— Что конкретно вы собираетесь делать?

— Для начала мне нужно будет вернуться в лабораторию и взять контейнеры. Потом я возьму образцы и загружу их в лабораторию. Все.

— Ясно, — сказал Старец и посмотрел на Сыча.

Тот кивнул головой на дверь и вышел, Старец последовал за ним.

За дверью все еще стояла толпа.

— Сом, Сорока, — приказал Сыч двум рубежным, — стерегите вход.

— Чтобы никто не вошел или не вышел? — уточнил Сом.

— И то и другое.

Отойдя от дома и людей, Сыч повернулся к Старцу и спросил:

— И что ты думаешь?

— Я думаю, надо вести его к земскому начальнику, и пусть там разбираются.

— Веришь ему?

— А ты нет? Такую историю не придумаешь.

— Хоть тысячу таких историй придумаю. Что это за костюм, откуда он взялся, если лаборатория под водой. Сдается мне, что он просто псих, который сбрендил от одиночества.

— А вдруг нет? Представляешь, как мы заживем, если он говорит правду? Медицина, технологии.

— Я и так хорошо живу, мне другого не надо.

— Ты просто ограниченный болван.

— Ты потише, старик, забодаю.

— Ладно, что попусту болтать. Отведешь его в центральное городище, пусть там и решают.

— Лошадь дашь?

— Пешком дойдешь! — возмутился Старец. — Марьюшка у нас на все городище одна.

— А вдруг он убежит.

— Ладно, — махнул старик рукой. — Но давай ей отдыхать и не тащи с собой ничего. Ни туда, ни оттуда. Сегодня успеешь?

— До заката еще часов пять, успею. Пойду собираться.

— Возьмешь с собой кого-нибудь?

Сыч остановился, задумался.

— Сам довезу. А обратно лучше крупы возьму.

— Не больше двух мешков!

— Ладно.

Сыч вернулся домой и застал жену за кормлением сына.

— Все уже остыло, — ворчливо заметила Сойка, когда Сыч сел за стол.

— Это ничего. Быстро похлебаю и поеду.

— Далеко?

— В центр. Отвезу пришельца. Привезти что-нибудь?

— Сам вернись.

По лицу жены пробежала тревога.

— А кто он, этот пришелец?

— Псих какой-то, — пожал плечами Сыч.

— Рубаху твердую надень.

— Да он без оружия.

— Надень.

— В ней жарко будет. Я ее даже на обходах не ношу.

— Надень.

— Хорошо, — сдался супруг. — Да не переживай ты. Часа за два доберемся. А там уже им центральные займутся. У нас знаешь какие лбы на службе.

Сыч доел холодный суп и стал собираться. Под бдительным взором жены он натянул на себя плотную безрукавку, обшитую пластинами самшита, взял священный автомат и нож.

— Будь осторожен, — попросила Сойка и поцеловала мужа.

Запряженная лошадью телега уже стояла у дома Старца. Рядом же стоял сам старик и пришелец. Лицо Кая светилось радостью.

— Повернись, — приказал Сыч пришельцу и, когда тот выполнил требование, связал его руки за спиной.

— Зачем? — удивился Старец.

— Затем, — объяснил Сыч.

Он помог Каю забраться в телегу и сел впереди. Марьюшка неспешно побрела в сторону леса, увозя главного рубежного и пришельца.

Ехали молча минут сорок, потом Сыч все-таки не утерпел и задал вопрос:

— А как же ты сохранился во время войны? Лаборатория понятно — под водой. Но ты сказал, что люди там находиться бы не смогли.

— Если не углубляться в подробности, я не совсем тот же человек. Это тело Искин нашел в том же исследовательском центре, который может создавать инкубаторы. Похоже, это был еще один экспериментальный проект по созданию людей, но уже во взрослом состоянии. Мозг подключен к чипам, позволяющим буквально наращивать новые нейронные связи, фактически создавая дубликат человека, чье сознание переносится. Вероятно, это был прототип, по крайней мере других таких тел или способов создания искин не обнаружил.

— Повезло, — тихо произнес Сыч.

— Не то слово, — радостно подтвердил Кай. — Шанс один на миллион, что такое вообще могло произойти. Но на то он и искин, что умеет воспользоваться даже самым минимальным шансом на сто процентов.

— Да, — задумчиво проговорил главный рубежный. — А что думаешь, получится у вас все вернуть как было?

— Еще бы. Все давно рассчитано. Просто большая удача, что получилось собрать столько компонентов. Когда искин подключился к спутнику и обнаружил вашу колонию, это стало сенсацией. Подумать только, что столько людей сохранилось после катаклизма.

— Чего?

— После войны.

— А, да. Тысяч двенадцать, наверно, уже.

— Колоссально! Компьютеры, бесконечное количество энергии, лекарства практически от всех болезней, потенциальное бессмертие.

— Это как?

— Да вот так же. Живи в своем теле до двухсот лет, а потом переходи в новое. Здорово же.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Сыч. — Это тогда старики все место займут, а детям где жить?

— Во-первых, места много, у нас еще и космос есть. Правда, это посложнее. А еще же будет планирование семьи. Не обязательно надо будет рожать детей. Старость отменят, бессмертие будет тоже не метафизическим, а реальным. Так что проблемы, считай, нет.

— Детей не будет? А зачем тогда все?

— Это очень узкий взгляд на жизнь. Тебе, понятно, в текущих обстоятельствах сложно это принять, но смысл жизни может быть и в других вещах.

— Это в каких?

— Получение знаний, открытие новых возможностей человеческого тела, все виды удовольствий…

— Знаешь, — прервал Кая Сыч, — а давай дальше поедем молча. Я, видимо, действительно не слишком развит для таких рассуждений. Вот приедем к начальнику, ему и будешь рассказывать про ваши манны небесные.

— А ты мне не веришь?

— Почему, верю. Просто неприятно.

Дальше ехали молча. Дорога становилась шире, по пути попадались другие повозки и пеший люд. Сыч с ходу определял встречных. Вот шорники везут шкуры, вот земледельцы с мотыгами возвращаются домой. Люди смотрели на рубежного с пришельцем с интересом, но без восторга. Ситуация, при который пограничник везет связанного незнакомца к начальству, всем была понятна.

Наконец к вечеру подъехали к воротам центрального городища. Все здесь было больше и богаче, чем на окраинах. На улицах возвышались двух-, а порой и трехэтажные избы, многолюдные широкие улицы расходились в стороны, создавая большие перекрестки. Дом земского начальника стоял на площади, практически на краю самого городища. Считалось, что центральные улицы нельзя нагружать служебными домами, чтобы не мешать людям перемещаться через главные узловые перекрестки.

У дома начальника стояла охрана, больше похожая на конюхов, чем на военных. Такие запросто могли впрягаться вместо лошади в телеги.

— Главный рубежный с подконвойным к начальнику, — отрекомендовал себя Сыч.

Один из охранников молча забежал на крыльцо дома и скрылся внутри.

Через несколько минут в дверях появился земский начальник.

— Сыч! Давно тебя не видел, — поприветствовал начальник.

— Чем реже сыч с вороном встречаются, тем спокойнее в Гардарике, — ответил рубежный, используя имя начальника Ворон иносказательно.

— И то правда, — согласился земский начальник. — Кого привез?

— Человека из прошлого. Говорит, что хочет вернуть нам цивилизацию.

— Смело, — ответил Ворон и нахмурился. — Ну, заводи, послушаем.

Сыч помог Каю выбраться из телеги и завел его в дом земского начальника. Сам начальник задержался, а потом зашел вместе со своей охраной.

— Итак? — сказал Ворон, становясь напротив гостей.

— Он пришел с востока, — ответил Сыч. — Говорит, что там какая-то лаборатория под водой, которая пережила войну. Они нашли способ возобновить человечество, и им нужна наша кровь.

— Образцы ДНК, — понял Ворон и внимательно посмотрел на Кая. — А ты ведь не из воды?

— Я из дата-центра, внедрен в прототип, который, вероятно, должен был послужить образом для создания взрослого поколения людей.

— И много вас таких?

— Я единственный в своем роде, — гордо ответил Кай. — Это большая удача.

Ворон вопросительно посмотрел на Сыча, тот пожал плечами и ответил:

— Вроде один.

Затем земский начальник бросил быстрый взгляд на охранника, стоявшего за спиной Кая, и тот неуловимо быстрым движением свернул пришельцу шею. Мертвое тело рухнуло на пол прямо к ногам Сыча.

— Что, даже не послушаешь его замечательную историю? — спросил рубежный начальника.

— А зачем? Я ее более-менее знаю.

Он снова кивнул своим охранникам, и те взяли тело пришельца и понесли на улицу.

— Пришел принести счастье и бессмертие в наш мир, — продолжил Ворон. — Надо было все-таки взорвать эту лабораторию, когда была возможность.

— Так вы про нее знаете?

— Знаю. Мой прадед как раз из этого проекта вышел. Он, когда понял, в чем счастье, начал собирать людей и создавать селение. Тогда, конечно, не столько нас было. Но хватило, чтобы потом разрослось на Гардарику. А сперва народ шел, просто чтобы ощутить обычную человеческую радость. Мы сейчас и представить себе не можем, что за ужасный мир тогда был. Одиночество, постоянный страх, агрессия. Вот в чем жили люди. Они и эту лабораторию создали, чтобы просто разобраться в своей жизни. Полгода в селении им хватало, чтобы больше никогда не вернуться в привычный мир. Никакая аяуаска — модное тогда развлечение — не приносила столько откровений и открытий, как простой отказ от технологического рабства. Война стала благословением для нас. Наши прадеды выкопали землянки и спокойно пересидели в тишине. А когда вышли, другого мира уже не было. И единственный завет, который они оставили, — не торопиться отказываться от человеческого ради эфемерной цивилизации.

— Можно, наверное, было объяснить ему, — предположил Сыч, имея в виду Кая.

— Нельзя, — ответил Ворон и сел на придверную лавку. — Ты не представляешь, какая это зараза. Идеи цивилизации, как лишай, расползаются по людям и все поганят. Был у нас уже один адепт. На авианосце они как-то жили. Корабль потонул, горстка осталась. Последний к нам приперся. Начал молодежи голову забивать, про счастье неземное рассказывать. Тоже все про науку и медицину вещал. И вроде верно все говорил, а только вместе с дарами жизни эти мысли тащат и дары смерти. Там, где людей сложно убить, придумывают все более изощренные способы упростить эту задачу. На каждый антибиотик находится такая бактерия, которая выкашивает все поколение. И вот зачем нам снова вставать на эти грабли?

— А что молодежь?

— Ушла. Потом нашли сталкеры обглоданные кости. Дай бог не сами себя ели, а звери постарались. А итог один — демографическая яма. Знаешь, что это? Я тебе потом книжку дам почитать.

— Ясно все, — сказал Сыч, поднимаясь. — Старца жалко, глаза разгорелись.

— Ничего, — сказал Ворон, — потухнут. Ближе к закату у мужиков такое бывает. Начинают чудить и всякую ересь нести. Это от неустроенности. Не женился он в свое время, вот и мается. У тебя есть где остановиться?

— К рубежным пойду, — ответил Сыч, собираясь уходить. — У них переночую, потом на базар схожу, Соколу погремушку присмотрю — и домой.

— Ну, давай. И в следующий раз не тащи в такую даль смутьянов. А если кончатся патроны у священного автомата, мы найдем еще.

Примечания

1

Искин — искусственный интеллект.

Content

Вадим Степанов
ФОКУС-ГРУППА

Примечания