Гектор Шульц

Кал-центр

Я люблю свою работу.

Я приду сюда в субботу.

И конечно в воскресенье.

Здесь я встречу день рожденья,

Новый год, восьмое марта!

Ночевать здесь буду завтра!

Если я не заболею,

Не сорвусь, не озверею,

Здесь я встречу все рассветы,

Все закаты и приветы.

От работы дохнут кони,

Ну а я бессмертный пони.

Народное творчество.

Глава первая. Первая ступенька.

– Дёнь! Не опоздаешь? – крикнула мама из кухни.

– Нет. Два часа еще. Успею, – буркнул я, не задумываясь, услышит мама или нет. Куда сильнее меня беспокоил внешний вид, о чем говорили разбросанные на кровати футболки, поло, рубашки и пара парадных брюк. Несмотря на десяток собеседований, я все еще волновался, как в первый раз, когда пришел устраиваться на овощебазу после школы. С тех пор прошло десять лет, а я по-прежнему волновался и ничего не мог с этим поделать.

Мой опыт работы можно описать в двух предложениях. И пусть мама частенько говорила, что у меня талант к сочинениям, я все равно бы не смог выдавить из себя больше двух предложений. Овощебаза, после которой у меня осталась запись в трудовой и характеристика на грязном листке бумаги, выданная Равилем – начальником цеха. «Дана Динису Питровскому, зарекамендававшему себя как хароший роботник»… Да, грамотностью Равиль никогда не отличался, а я, чуть подумав, бумажку решил оставить, как ценный артефакт. Первая официальная работа, как-никак. Потом пошло проще: прокат, пара скупок и контора по продаже компьютеров, которая неожиданно пошла по миру и заставила меня искать новую работу.

Поначалу я позволял себе выделываться, рассматривая вакансии с хорошей зарплатой, а потом пришлось снижать планку, как только стали заканчиваться накопления. Возвращаться в скупки не хотелось. Постоянные посетители из числа местных алкашей, наркоманов и цыган напрочь отбивали охоту вновь окунаться в это дерьмо. Да и мысли о том, что пора бы как-то расти, тоже начали посещать мою голову. Всё-таки в двадцать семь жить с мамой – такое себе. Вот я и выделывался, пытаясь найти что-то получше.

Но деньги заканчивались, кредиты, взятые на лечение мамы, требовали оплаты, еще и Шершень – мой старенький бульдог, стал себя неважно чувствовать, из-за чего его приходилось три раза в неделю возить в ветеринарную клинику на уколы. После уколов Шершень спал спокойно, вот только я долго ворочался в кровати, гадая, как и на что жить, под аккомпанемент бульдожьего трескучего пердежа.

Если мама говорила, что у меня талант писать, то настоящим талантом было другое. Я мог продать все, что угодно. И свое умение начал шлифовать еще в далеком детстве, когда втихаря от отца потрошил его немецкие порножурналы и продавал страницы с голыми бабами одноклассникам и друзьям со двора. Полученные деньги откладывал, а потом покупал себе с них то, чего не мог допроситься у родителей. Кассеты на плеер, книжки и сладости. Но отец все же спалил, что журналы непонятным образом худеют и, выловив меня, заставил признаться. На удивление, никакого наказания не последовало. Отец, поняв, что я воровал страницы на перепродажу, только хмыкнул и покачал головой. Стабильный финансовый ручеек пересох, журналы перепрятали в отцовский сейф к охотничьему ружью, и я начал искать другие варианты заработка, потому что организм, измученный шоколадками, картриджами для «Денди» и лимонадом «Колокольчик», требовал прежней дозы. Проведя пару бессонных ночей над тетрадкой, куда записывал мысли, я набросал несколько новых идей.

*****

– Лёнь. Дело есть, – коротко бросил я, перехватив в школе своего друга Лёньку Зульштейна. Лёнька, вытащив палец из носа, передумал есть козявку и вопросительно уставился на меня. – У тебя видаки пишущие?

– Ага, – ответил он, снова запуская палец в нос.

– Фу! – я резко ударил его по руке, снова заставив сфокусироваться на мне. – Хватит козюльки жрать. Мама говорила, там стафилококк и лихорадка есть.

– Ну и что? – отмахнулся Лёнька. – Чего хотел-то?

– Дело есть, – повторил я. – Когда у тебя родителей дома не бывает?

План был простым и наивным. Лёнькина семья была богатой по меркам нашего города, но главным богатством были два японских видеомагнитофона с возможностью записи. Один стоял в гостиной, а второй в родительской спальне. Мы с одноклассниками частенько забегали к Лёньке на огонек, чтобы посмотреть порно, склад которого находился в родительском шкафу. Пока часть сидела на кухне и ждала своей очереди, два счастливчика занимали гостиную и родительскую спальню, чтобы приобщиться к высокому кино. Конечно, каждый мечтал о том, чтобы заиметь себе пару таких кассет, чтобы наслаждаться ими в одиночестве в родных стенах, но мечты оставались мечтами, пока я не поведал Лёньке свой план.

– Короче, дело на двоих. Ты сказал, что родаки твои в субботу обычно к бабке уезжают?

– Ага, – кивнул Лёнька. В его глазах зажегся еврейский интерес, и я знал, что так просто он не погаснет.

– В субботу будем переписывать кассеты, – широко улыбнулся я, давая Лёньке возможность оценить мою гениальную идею. Но тот, на удивление, лишь фыркнул.

– И кому они нужны?

– Ты дурак? Чего ты думаешь, к тебе все табуном ходят? Порнушку смотреть, конечно. Ладно, суть вот в чем. Я вкладываюсь в кассеты, с тебя видаки. Переписываем кассеты твоих родаков, ну и я у своих возьму что-нибудь. А потом открываем прокат.

– Прокат?

– Прокат, – кивнул я. – Даем кассеты смотреть всем, кто заплатит.

– А если узнают? – с сомнением произнес Лёнька, но я тут же замахал руками, надеясь изгнать сомнения из его головы. – Детская комната милиции, колония…

– Не узнают. От тебя нужны только видаки и все. Я буду вести учет. Прибыль делим так: мне шестьдесят процентов, а тебе сорок.

– А чего мне сорок? – поморщился Лёнька, в котором снова дал о себе знать внутренний еврей.

– С того, что моя идея, мои кассеты и дело веду я, чтобы тебе по жопе не надавали, – парировал я, заставив его заткнуться. Что-что, а ремня Зульштейн боялся больше, чем отобранного родителями блока питания от «Сеги».

Думал Лёнька недолго и уже через неделю я заявился к нему домой со спортивной сумкой, забитой видеокассетами. Была там всякая ерунда: советские мультики, старые фильмы, надоевшие боевики и глупые комедии, спрос на которые давно исчез. Кассеты я купил на блошином рынке неподалеку от дома, вложив в покупку остатки своих кровных.

Весь день мы только и делали, что переписывали порно. К моему сожалению, удалось записать только три кассеты, потратив на это десять часов, из которых один час ушел на настройку видеомагнитофонов. Однако эти три кассеты принесли первые деньги: две у меня взяли под залог старшаки со двора и еще одна досталась однокласснику, который растрезвонил о новой забаве по всей школе. К концу месяца прокатная полка разрослась до десяти кассет, с очередью на просмотр еще на месяц. Лёнька, поняв, что финансовый ручеек стал ощутимым, тоже с головой нырнул в общее дело, используя для записи любое свободное время и не боясь засыпаться. Конечно, какие-то кассеты нам не возвращали и, глумливо улыбнувшись, говорили, что пленку зажевал видак или родаки отобрали. Я к этому относился равнодушно, потому что залог за кассету в таком случае переходил в мой карман, и им я с Лёнькой не делился. Со временем, кассеты стали продаваться и на Блохе, где разлетались сразу же, стоило только разложить нехитрый товар на шерстяном одеяле. Покупателей не смущал ни торгующий порнушкой малолетка, ни высокий ценник. Порно у Лёнькиных родителей было отменным, но я все же понимал, что этот праздник долго не продлится. Так, собственно, и случилось.

Нас сдали одноклассники, у одного из которых учитель нашел в пакете видеокассету с наклейкой «Шлюшьи губки – 17». Хит проката, если судить по отчетности, которую я исправно вел. Спалившегося пацана потащили к завучу, припугнули детской комнатой милиции и вот мы с Лёнькой сидим перед директором, который, трясясь от ярости, читает нам долгую и нудную проповедь о недопустимости такого поведения.

– Ладно, Петровский. Тот еще бандит. Но ты-то куда, Зульштейн? Отличник, родители-интеллигенты, – устало спросил наш директор, носящий кличку Оловянный. Лёнька промолчал, но я знал, что ему плевать на слова Оловянного. Куда сильнее Лёньку, как и меня, заботил финансовый ручеек, который снова пересох.

– Мы больше не будем, – насупившись, ответил я, не испытывая однако ни капли сожаления. Дома меня отлупили ремнем, заставили два часа читать Псалтырь, а потом лишили прогулок на месяц. Хорошо хоть остатки кассет не нашли, поэтому я был спокоен, что какое-то время деньги еще будут. Но тогда я еще не догадывался, что с продажами будет связана почти вся моя дальнейшая жизнь.

*****

После овощной базы я решил попытать удачи в скупках, благодаря чему научился хорошо разбираться в ювелирке и в технике, которую тащили все, от мала до велика. Техника стала моей страстью: электроника, телефоны, компьютеры, плееры, да даже бытовая… Во всем этом я упоенно ковырялся, разбирался, что к чему, и потом использовал преимущества, чтобы продать тому, кому это нужно. Если человек, заходящий в скупку, попадал на меня, то без покупки он уходил крайне редко.

Моей мечтой было устроиться на работу в гипермаркет электроники в центре города, но там меня постоянно забривали на этапе собеседования. Я злился, брал паузу на полгода, а потом пытался еще раз. Безуспешно.

Со скупками пришлось попрощаться, когда два отмороженных цыгана, у которых я отказался принять фальшивое рыжье, подкараулили меня после смены и попытались выяснить причины отказа. В итоге я отделался сломанной рукой, один цыган сломал челюсть, упав на бордюр, а второй разбил витрину скупки головой. Пришлось ночь провести в облеванном обезьяннике с тремя кашляющими бомжами и одним онанистом, который зачем-то хотел выебать стену. Утром я отправился в больницу, а потом вернулся на работу с загипсованной рукой и положил на стол начальнику заявление об уходе. Дома я застал плачущую маму, фотографию отца с черной полосой и стакан водки на столе, накрытый хлебом. Папка ушел ночью, пока я сидел в обезьяннике с кашляющими бомжами, а мой телефон разрывался от звонков в ящике стола уставшего мента, пока не утих окончательно, разрядившись в ноль.

После этого я решил не рисковать сомнительной работой и устроился в небольшую контору, занимающуюся продажей компьютеров. Однако, стоило мне на миг поверить, что я нашел ту самую отдушину, которую так долго искал, как жизнь решила ударить под дых. Мама серьезно заболела и на лечение потребовались большие деньги. Я не задумываясь отправился в вояж по банкам и вернулся в больницу с распухшим бумажником и кучей кредитов на шее. Казалось бы, ладно, работа есть, выдюжим. Но, нет. Контора неожиданно обанкротилась и я, собрав нехитрые вещи, снова принялся за поиски. Не жизнь, а блядский сериал со мной в главной роли.

*****

Просматривая вечером «Хед Хантер» на предмет новых вакансий, я наткнулся на одну, которая меня сразу зацепила. «Менеджер отдела продаж в call-центр». Хмыкнув, я открыл вакансию в отдельной вкладке и углубился в изучение, но чем больше читал, тем больше удивлялся. Слишком уж вкусным было предложение.

Московский гипермаркет электроники, белая зарплата в два раза больше, чем была у меня в старой конторе, обязательно знание техники, полный соцпакет, тренинги и мастер-классы, карьерный рост. Требования были знакомыми и в принципе я подходил. Вот только высшего образования не было. Университет я бросил на третьем курсе, когда дома стало туго с деньгами и совмещать учебу с работой не получалось. Но на это плевать. Никто не отменял старого, доброго лукавства и отмалчивания.

– Ладно, попробуем, – буркнул я себе под нос и принялся набирать на клавиатуре сопроводительное письмо, предварительно чуть изменив резюме под требования вакансии. Дел на пять минут и отклик улетел в дебри всемирной паутины. Теперь только ждать.

Мне позвонили через два дня. Веселая девушка, представившаяся Анастасией, коротко погоняла меня по навыкам и умениям, спросила про опыт работы, а потом пригласила на собеседование с руководителем в ближайшую пятницу. Это тоже не стало сюрпризом. Я наловчился писать такие сопроводительные письма, что мне гарантированно звонили. Жаль, что в собеседованиях это не прокатывало. То отсутствие вышки было принципиальным, то я сам слал собеседующего на хер и уходил, то находились еще сотни причин. Если тебя хотят завернуть, то сделают это в любом случае.

Вечером, ужиная с мамой, я обмолвился, что иду на собеседование, и это породило шквал эмоций, ненужных советов и волнений, которые, естественно, передались и мне. Мама частенько переживала по мелочам, а я стоически пытался эту черту характера из себя удалить. Как и многие другие, что в итоге сделало меня довольно невыносимым человеком. Себе-то какой смысл врать, если это правда?

Друзей у меня было немного, но это даже плюс. Серьезные отношения не нужны. Во-первых, я прекрасно понимал, что такая волшебная партия, как двадцатисемилетний мужик, живущий с мамой и обладающий горой кредитов, никому особо не нужна. Во-вторых, мне было комфортно одному и отношения я искал обычно на пару-тройку дней, чтобы изгнать бесов из яиц. В спортзал, куда я ходил, иногда забредали привлекательные девушки, которых уболтать было довольно легко, благо, что лицом я пошел в маму, а не в отца. Да и на улице или в кафе тоже удавалось успешно знакомиться.

Главной моей проблемой было неумение врать. Я всегда говорил правду, либо молчал, если эту правду не мог озвучить по этическим соображениям. Еще в школе эта черта характера медленно, но верно принялась во мне проявляться, а потом неожиданно заняла главенствующее место среди остальных, когда я сказал нашей биологичке, Полине Аркадьевне, что она просто жирная и ей надо похудеть. А виной всему постоянные вздохи и стенания на тему давления, планет, выстроившихся не в тот ряд, и учеников, мотающих ей нервы. Меня ожидаемо пропесочил завуч, потом дома дали ремня и снова заставили читать Псалтырь, надеясь, что святое писание изгонит из меня скверну. Только вот ничего не получилось. Как рубил правду-матку, так и рублю, себе и остальным на радость.

– Тебе за язык когда-нибудь пизды дадут, – пыхтя, сообщил мне Вася. Мы пересекались в спортзале утром, и он частенько просил подстраховать его на жиме лёжа.

– Без сомнений, – кивнул я. – Но ты все ж за жопой следи. Боюсь, что ты однажды от пердежа по шву разойдешься.

А дальше по классике. Вася ржет, ослабляет хват, пытается вернуть штангу на стойки и оглушительно пердит, заставляя немногочисленных посетителей утренней качалки ехидно смеяться. Сложно сдерживать то, что хочешь озвучить. Но кто-то это ценит, а кто-то ненавидит. Что поделать…

*****

В пятницу я отправился на собеседование, не питая ложных иллюзий на этот счет. Сколько их уже было, собеседований этих. И на каждом одно и то же. Нагловатый «эйчар», стандартные вопросы, стандартные ответы, улыбка и обещание перезвонить. В этот раз я готовился к похожему сценарию. Однако вместо бурлящего офиса меня встретило пустое пространство, среди которого нашлось место лишь пяти столам, за которыми сидели работающие люди.

– «Не похоже на московский гипермаркет электроники», – подумал я, но в итоге мотнул головой и подошел к ближайшему столу, за которым сидела белокурая девушка, сущий ангелочек, с таким добрым и чистым лицом, что я невольно улыбнулся. – Добрый день. Меня зовут Денис Петровский. Я на собеседование.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. Миленькая, худенькая, голубоглазая. Но во взгляде есть какая-то чертовщинка. То ли ангелочек, что спасет тебя и даст работу, то ли коварная русалка, которая заведет посулами и острым язычком в ближайшее болото и там утопит. – Я вам и звонила.

– Анастасия? Очень приятно.

– Да. Взаимно, – она, не переставая улыбаться, протянула мне два листа бумаги. Я вздохнул и ласково на неё посмотрел, чтобы услышать то, что говорит каждый «эйчар». – Заполните анкету пока, а я сообщу руководителю.

– «В резюме же все написано», – мысленно проворчал я, но в этот раз молча кивнул и взял анкету. Пока не время выпендриваться. Успеется еще.

Присев на стул рядом, я дождался, пока ангелочек отправится к таинственному руководителю и ленивым взглядом обвел остальных «работников». Модная фифа с высокомерным выражением лица. Суровая, но довольно симпатичная девушка моего возраста. Крепкий короткостриженный паренек, копающийся в распотрошенном системном блоке. И надутая пожилая тетка в цветастом платье с большим вырезом, открывающим зрителям дебелые груди шестого размера.

– «Это легко», – подумал я. – «Фифа скорее всего руководитель. Вот только чем руководит, пока непонятно. Суровая тоже кадровик, возможно помощник бухгалтера. Стриженный – сисадмин. А толстая тётка – бухгалтер. Ладно. Надо анкету заполнить».

Анкета оказалась стандартной. И хотя почти вся информация была в моем резюме, анкету все же надо было заполнить. Я так до конца и не понял, зачем все эти лишние телодвижения? Дать собеседующему время подготовиться? Поглядеть на почерк потенциального работника? Сравнить, не наврал ли он в резюме? Но хочешь или не хочешь, однако анкету заполнять надо. С этим удалось справиться быстро и, когда ангелочек Настя вернулась, я скучая рассматривал клавиатуру на её столе и стикеры, украшенные сердечками.

– Заполнили? – очередная улыбка и мой кивок. – Отлично. Пойдемте, я провожу вас.

– Спасибо, – обронил я и, встав со стула, последовал за ней через пустой офис. Скоро в нем закипит жизнь. А вот стану ли я частью этой жизни – вопрос.

Войдя в кабинет, я не стал удивляться аскетичной обстановке. Дошло наконец, что офис, видимо, только сняли и сейчас вовсю кипит работа по набору людей и организации рабочего пространства. Поэтому я меланхолично оглядел пустой кабинет, одинокий стол по центру и сидящего за ним рыжего человечка. Ну, а подойдя ближе, выдавил из себя улыбку и положил перед человечком анкету.

– «Lacoste»? – вместо приветствия спросил человечек, указав пальцем на моё поло. Я удивился, но виду не подал и кивнул. Затем, осмотрев человечка еще раз, улыбнулся.

– «Fred Perry»? – спросил я, кивнув на его футболку. Естественно, я знал, что это «Fred Perry». Половина наших городских хулсов ходили в паленых «фрэдах» и даже у меня была пара футболок с известным лавровым венком. Вопрос был на установление контакта, и улыбка человечка показала, что спросил я не зря.

– Садись. Денис?

– Да.

– Василий. Очень приятно.

– Взаимно, – ответил я, внимательно его рассматривая, пока тот читал мою анкету. Небольшого роста, но крепенький. Веснушчатый, с редкой рыжей порослью на голове и зеленоватыми зубами, человечек оказался натуральным рыжим. Не сказать, что я любил рыжих. Белокожие, сметанные, почти прозрачные, они вызывали у меня смешанные чувства. Девушки нравились, а вот мужчины стойко ассоциировались с опарышами. Казалось, хлопни такого по голове, и он лопнет, источая липкий смрад и слизь. Однако этот человечек явно знал себе цену. Он вел себя уверенно, ничуть не стеснялся маленького роста и залысин, а прищуренный внимательный взгляд, которым он изредка меня награждал, говорил о том, что такому рыжему палец в рот не клади. Не только пальца лишит, но и душу выпьет.

– Итак. Меня зовут Василий. Руководитель отдела продаж «ВебЛайна». Слышал о нас?

– Да. На рынке уже семь лет, если не путаю, – ответил я. Привычка проверять информацию о работодателе еще никогда не подводила, что и подтвердила улыбка Василия.

– Отлично, – рассмеялся он, обнажая мелкие зубки. Я с трудом удержался, чтобы не дернуться, и снова выдавил из себя улыбку. – Расскажи о себе.

– «Мне двадцать семь, и я живу с мамой», – мысленно ответил я. Естественно, такой ответ не годился, поэтому пришлось следовать привычным заготовкам, потому что каждое собеседование рано или поздно повторяло все остальные. Я коротко рассказал о своем опыте, упомянул, что люблю технику и продажи – это моё. Василий внимательно выслушал и прищурился. Затем, чуть подумав, кивнул на стол. Когда я опустил глаза, то в который раз удивился, увидев на столе детское мыло «Чистёнок».

– Продай мне мыло, – потребовал рыжий человечек, заставив меня вздохнуть и улыбнуться. Я, конечно, надеялся, что последует какая-нибудь проверка моих навыков продажника, но, чтобы стандартная и набившая всем оскомину?

– Купите мыло, – снова улыбнувшись, ответил я. Рыжий мотнул головой и вопросительно изогнул пшеничную бровь, давая знак, чтобы я продолжал. – Почему вы не хотите купить мыло?

– Оно мне не нужно. Я пользуюсь гелем для душа, – классика. Стандартная работа с возражением.

– Василий, а вы спортом занимаетесь? – уточнил я. Человечек на секунду надулся от гордости.

– Да, спортзал посещаю, как и ты, судя по всему, – рыжий так и не понял, что вопрос бы не праздным. Мне нужна была причина, по которой он купит это гребаное мыло.

– Вы же знаете, что во время занятий спортом человек потеет. Плюс грязь и пыль на самих тренажерах. Гель для душа, конечно, хорош, но мыло лучше растворяет пот и грязь. Стоит немного, есть не просит, а пользы – вагон, – хмыкнул я, вертя в руках брусок «Чистёнка». Таким я мылся в детстве и за прошедшие годы дизайн ничуть не поменялся.

– Ну, не знаю… – протянул Василий, заставив меня мысленно выругаться. Типичный ответ человека, которому товар точно не нужен. Но я решил идти до конца.

– Сейчас на мыло акция. Обычно оно стоит пять рублей, а сегодня всего рубль. Согласитесь, что чистота и здоровье стоят гораздо больше рубля?

– Молодец, – кивнул человечек, откидываясь на спинку кресла. Он склонил голову, поджал губы и спросил. – Знаком с продажным алгоритмом?

– Частично, – уклонился я от ответа. Рыжий заглотнул наживку. Теперь надо дать ему понять, что я не конкурент и не выскочка. – На прошлой работе тренинг проводили. Рассказывали, что нужно проводить работу с возражениями и уделять внимание презентации товара.

– У нас более глубокий подход. Наши менеджеры работают по классическому, пусть и немного измененному продажному алгоритму…

Я сделал вид, что слушаю очень внимательно. То, что он говорил, я и так знал. У каждой крупной конторы свои тренинги, свои схемы продаж, которым учат новеньких, свои требования. Меня волновало другое, но спрашивать об этом нужно аккуратно. Или не спрашивать вовсе. Сначала закрепись, покажи себя, а потом о повышении вопросы задавай. Но в целом, условия, которые предлагала компания, соответствовали перечисленному в описании к вакансии. Все же деньги решали на данный момент.

Белая зарплата, соцпакет, оклад плюс процент от продаж, карьерный рост и море бесплатного чая. Последнее я воспринял прохладно, потому что любил кофе, но улыбкой человечка все же наградил. Василий не стал скрывать, что мой спектакль произвел на него хорошее впечатление, поэтому поднялся со стула и, подойдя ко мне, пожал руку.

– «ВебЛайн» ориентируется не на количество сотрудников, а на их качество. Нам не нужны косноязычные, неграмотные и ленивые. Только настоящие специалисты, для которых продажа – это искусство. И им, как видишь, даются разные плюшки.

– Это и подкупает, – честно ответил я. В целом, меня все устраивало. Офис, который спешно обустраивали, говорил о том, что у компании большие планы, значит, ближайшие года два-три можно спокойно работать. Оформление по ТК тоже давало гарантии, что тебя не выпнут на мороз просто так, потому что кому-то что-то не понравилось. Да и график был приятным. Два через два по двенадцать часов, часовой обед и четыре перерыва.

– Юлить не буду, – улыбнулся Василий. – Ты мне понравился. Мы набираем пока только одиннадцать человек в отдел продаж. Но, скажем так, у тебя есть все шансы.

– Буду надеяться, – улыбнулся я и, пожав влажную ладошку рыжего человечка, с трудом подавил желание вытереть руку об штаны.

Ангелочек Настя позвонила мне через три дня, когда я ужинал дома, вернувшись после ударной тренировки. В её голосе было столько радости, что я чуть не съязвил, однако сумел побороть свое ехидство, вежливо поблагодарил и сбросил вызов. Потом повернулся к маме, которая стояла в проеме, и улыбнулся.

– Завтра выхожу на обучение, – сказал я и улыбнулся, когда мама захлопала в ладоши. Она радовалась всем моим победам. Единственная, чья радость была искренней. Но внутри почему-то ворочался червь сомнений. Тогда я и представить не мог, на что подписываюсь.

*****

Утром, встав пораньше, я выгулял Шершня, который половину прогулки пытался залезть на парализованного той-терьера моей соседки Сашки, позавтракал и, покидав в торбу нехитрый обед, выдвинулся в центр города. Заспанные и унылые люди, обреченно идущие на остановку, меня нервировали, поэтому пришлось достать плеер из рюкзака, размотать наушники и попытаться отрешиться, благо, что музыка была нормальной. Но тут я даже не сомневался. Ромка, по кличке Жаба, с которым мы познакомились на одном из концертов, исправно снабжал меня новинками темной музыки, не забывая о том, что я люблю не сильно тяжелое, но мелодичное, с электронными вкраплениями. Именно он открыл мне L’amme Immortelle, Zeraphine и Wolfsheim, за что я был ему премного благодарен. Музыка защищала меня от серости и грязи родного города, словно добрый друг.

Поэтому ни переполненный трамвай, ни ароматы нечищеных зубов и перегара не могли убрать задумчивой улыбки с моего лица, пока я ехал на работу. Тогда я еще не осознавал, казалось, что обучение – это еще не работа. Но «ВебЛайн» прочно вошел в мою жизнь, как только я переступил порог офиса впервые.

Когда я подошел к офисному центру, в глаза бросилось большое скопление людей. Кто-то разбился на группки, кто-то осторожно рассматривал соседей, сидя на лавочке под ивой. Неподалеку от закрытого киоска с выпечкой весело щебетала компания девушек. На миг мне показалось, что я снова попал в школу. Но стоило только моргнуть, как наваждение исчезло. Это была не школа.

Отойдя в сторонку, я посмотрел на часы. Еще двадцать минут. Можно спокойно покурить, перевести дух и потом подниматься наверх. Я редко курил дома, чтобы не мешать маме, поэтому первой сигарете решил отдать должное и выкурить её с наслаждением.

– Сигареты не будет? – спросил меня высокий парень, подходя ближе. Я вздохнул и, вытащив пачку «Пэлл Мэлла», протянул ему. – Спасибо.

– Травись на здоровье, – буркнул я, чиркая зажигалкой. Парень затянулся и кивнул, а я, пользуясь моментом, внимательно его рассмотрел. Высокий, сутулится, глаза усталые, вьющиеся волосы взлохмачены. Он напомнил мне взъерошенного старого льва, которого изгнали из прайда более молодые и сильные самцы.

– В «ВебЛайн»? – спросил он.

– Ага. Все туда же?

– Да, – подтвердил он и протянул руку. – Лео.

– Денис. А Лео – это, как черепашка-ниндзя? – Лео скривился, словно ему на мошонку кипятка плеснули, но выдавил из себя улыбку и покачал головой.

– Нет. Лео – это Лео. Леопольд Шнайдер.

– Исконно русская фамилия. Шнайдер, – хмыкнул я, а потом обвел взглядом толпу. – Не похоже на одиннадцать человек.

– Тут и другие отделы еще, – пояснил Лео, указав рукой на остальных. – А ты в продажи?

– В продажи, – снова вздохнул я. Сигаретой насладиться не дали, так еще и усталый Лео, кажется, нашел благодарного слушателя.

– Парни, вы тоже в «ВебЛайн»? – спросил пухлый паренек, услышав обрывок разговора. Когда Лео кивнул, он расплылся в улыбке. – А чего? Не пускают еще?

– Пропуска не принесли, – устало ответил ему Лео. – Ждем.

– Понятно, – хмыкнул пухлый и протянул мне ладонь. – Антон.

– Денис. А это Лео. Просто Лео.

– Очень приятно.

– А мне-то как, – съязвил я. – Дай угадаю. Тоже в продажи?

– Ага… – я не дослушал его, потому что из офисного центра вышла ангелочек Настя с неизменной улыбкой на лице.

– Простите за задержку, – виновато пожала она плечами и, повысив голос, добавила. – Девочки, входящие звонки! Встаньте слева!

Группка девушек, стоящих у киоска выпечки, тут же отделилась и встала в указанное место.

– Отдел по работе с проблемными клиентами. Вы рядышком с ними, – пять молчаливых девушек и один женственный парень тоже подошли ближе.

– Продажи, вы встаньте справа, – затушив окурок, я направился к ступеням, а Лео и Антон пошли за мной. Но даже с нами тремя, парней было куда больше одиннадцати. То ли рыжий Василий соврал, то ли подходящих кандидатов было больше и им тоже решили дать шанс. Настя улыбнулась, пересчитала всех и махнула рукой. – Пойдемте.

Нас встретил все тот же пустой офис, правда в него успели завезти стулья. Обычные черные, офисные стулья, от которых жопа становится квадратной спустя пять минут сидения. Я увидел рыжего Василия и высокую, угловатую женщину с влажными лошадиными глазами. Она мило улыбалась, пока все толкались в дверях.

– Коллеги, доброе утро. Занимайте места, – громко произнесла она, привлекая наше внимание. Я отпихнул в сторону затормозившего белобрысого паренька и первым занял стул, стоящий у окна. Если будет скучно, хоть на природу полюбоваться можно. Правда я вздохнул и отказался от этой заманчивой идеи, потому что рядом со мной сели Лео и Антон. Женщина дождалась, когда все рассядутся, а потом склонила голову, изучая новые лица и дожидаясь тишины. Кто-то прятал взгляд, кто-то смущался, я равнодушно вылупился в ответ, заставив женщину улыбнуться.

– А кто алкаша пустил? – шепнул Антон, кивая в сторону. Я посмотрел, куда он указывал и не сдержал улыбки. В отдалении, рядом с девушками из отдела входящих, сидел тощий парень в ярко-красной рубашке и полинялых джинсах. Грубое, испитое лицо. Усталые глаза. Загорелый и жилистый, он смотрел куда-то в пустоту, не замечая, как девчата позади него морщат носы и негромко шушукаются.

– Тоже калдыря заметили? – усмехнулся длинноволосый парень, сидящий спереди. Но ему не дали договорить.

– Добро пожаловать в «ВебЛайн» – гипермаркет электроники. Меня зовут Чеканова Елена Андреевна, директор департамента продаж, – представилась высокая. – С Василием Михайловичем многие из вас уже знакомы…

Я вздохнул и, откинувшись на стуле, устроился поудобнее. Девчонка, сидящая рядом с Лео, увлеченно записывала в блокнот каждое слово директора департамента. Да так старательно, что даже высунула кончик языка, за который мне дико захотелось её ухватить и дернуть. На вид она была моей ровесницей, но болезненный вид и круги под глазами добавляли ей лет десять, как минимум. Остальных рассмотреть было проблематично, но я машинально отметил парочку симпатичных девушек из входящих звонков, еще не подозревая, что очень скоро со всеми познакомлюсь.

–… а теперь каждый из вас познакомится друг с другом. Ведь впереди две недели обучения, – улыбнулась Елена Андреевна и, сделав паузу, деланно удивилась. – Чего ждем? Знакомимся, коллеги.

– Ну, да. Так и кинулся, – проворчал я, как только сидящие загудели и, загремев стульями, бросились знакомиться. Я дождался, когда усталый Лео освободит проход и тоже поднялся. Только в отличие от остальных, остался стоять на месте, пользуясь моментом. Бегать, высунув язык, я точно не собирался. Вот станет посвободнее и познакомлюсь. Однако, планам моим не суждено было сбыться. Сначала один, потом второй, потом трое девушек – люди сами стали подходить ко мне, а я, чертыхнувшись, увидел, как на меня смотрит директор и рыжий человечек. О значении их таинственных улыбок, приходилось только догадываться, но я не собирался позориться в первый же день.

– Привет…

– Катя…

– Лёша…

– Вика…

– Привет. Денис. Привет, – дежурно улыбался я, пожимая руки. А потом, когда поток желающих познакомиться со мной иссяк, подошел к Елене Андреевне и рыжему Василию, неслабо их удивив. – Здравствуйте. Денис.

– Елена, – улыбнулась она, пожимая мою руку. – Ты не торопился знакомиться, да?

– Толкаться не хотелось, – честно признался я. – К тому же все сейчас забудут, кого и как зовут.

– А ты не забудешь? – усмехнулась Елена. Голос у неё был красивым. Низкий, но мягкий. Чуть вибрирующий.

– Нет. У меня память хорошая, – улыбнулся я и, повернувшись, принялся тыкать пальцем в будущих коллег. – Саша, Лёша, Олеся, Настя, Антон, Лео…

– Верю, верю, – рассмеялась Елена. Василий тоже показал ржавые зубки и тонко хихикнул. Интересно, сколько душ он успел выпить за утро. Слишком довольный что-то. – Ладно, иди на свое место, Денис. Еще успеем поболтать.

После знакомства нам рассказали о компании, о будущей работе, представили администрацию и тут я невольно навострил уши, когда вперед вышла та самая фифа и обвела сидящих таким высокомерным взглядом, что даже улыбчивый Антон поежился от холодка, которым была пропитана эта странная женщина.

– Это Юлия Головко, директор нашего call-центра. Когда я вернусь в Москву, вашим непосредственным руководителем будет она.

– Очень приятно, коллеги, – процедила Юлия, впиваясь черными глазками в лица притихших новичков. Несмотря на то, что она была холёной и подтянутой, во мне она вызывала стойкую неприязнь, словно передо мной стоял не человек, а змея. – Надеюсь, работать будем долго и продуктивно.

Суровой девушкой с точеной фигуркой и красивой задницей оказалась Валерия Акимова – старший менеджер отдела обучения. Стриженный, представившийся Андреем Лазаренко, был, как я и предполагал, сисадмином, а дебелая женщина в цветастом платье – бухгалтером Верой Антоновной Колесник.

После знакомства всем милостиво разрешили уйти на перекур, и галдящая ватага высыпала на улицу. Я выходил последним, как и Лео, который, казалось, никуда не спешил, витая в одних ему понятных мыслях. Только я не привык спешить без нужды, понимая, что свою сигарету все равно выкурю спокойно, а болтать с кем-то не очень-то и хотелось.

Однако насладиться тишиной и сигареткой мне снова не дали. Стоило выйти на улицу и занять место на лавочке в тени густой ивы, как ко мне подскочил плюгавый коротышка с широкими залысинами. Память услужливо подкинула его имя и фамилию – Лёша Трубин.

– Сигареты не будет? – спросил он. Я молча достал пачку и позволил ему вытянуть одну сигарету. – Спасибо.

– Травись на здоровье, – буркнул я по привычке. Но коротышка не отстал. Он затянулся, неловко кашлянул, а потом спросил:

– А ты где раньше работал?

– На базе.

– На базе? Оптовой?

– Ага. На овощной, – кивнул я, чиркая зажигалкой.

– А! – просиял Лёша. – Овощи и фрукты продавал?

– Нет. Картошку грузил. Лук. Яблоки, – сдержав улыбку, ответил я. Лицо коротышки вытянулось, а в глазах блеснуло презрение.

– Серьезно?

– Серьезно.

– А я в «Газпроме» работал, – гордо надув грудь, ответил он. – Это не овощи грузить… Там такие чеки закрывались.

– Что тебе даже на сигареты не хватило? – ехидно улыбнувшись, перебил его я. Лёша залился жгучим румянцем, льстиво хихикнул и, помявшись, отбежал в сторону. Я покачал головой и вздрогнул, когда рядом раздался уставший голос Лео.

– Жестко ты его.

– И давно ты тут стоишь?! – фыркнул я, поднимая выпавшую сигарету и бросая её в урну. Затем, чуть подумав, достал из пачки еще две, одну из которых протянул Лео. – Привидение, блядь.

– Меня редко замечают, – пожал он плечами, но от сигареты не отказался. – Благодарю. Но с ним ты жестко.

– Думаешь?

– Ага.

– Ладно, пойду, наверное, извинюсь и приглашу распить бутылочку винца после работы, а потом можно «Друзей» посмотреть под одним одеялком, – Лео изогнул губы и устало рассмеялся.

– К тебе на козе хрен подъедешь, – ответил он.

– Зато можешь быть уверен в том, что услышишь правду, – парировал я и кивнул в сторону плюгавого Лёши. – Может кому-то и нужны друзья, а я сюда за деньгами пришел. О, смотри, Калдырь пытается втихую купить пива в киоске.

– Надолго он не задержится, – прищурился Лео, когда разглядел долговязую фигуру Калдыря. Тот все-таки разжился пивом и, спрятавшись в кустах, пытался выпить бутылку до конца перерыва.

– Не сомневайся. Если рыжий Вася не соврал о качестве сотрудников, то вылетит он быстро, – кивнул я. Калдырь ожидаемо подавился и облил пеной свою роскошную рубашку, заставив рассмеяться длинноволосого парня, сидевшего передо мной. Он подошел ближе и колко усмехнулся.

– Будет первым, – ответил он, ухватив обрывок разговора. Я согласно кивнул и длинноволосый протянул руку. – Алекс.

– Ты гляди, сколько вычурных имен, – покачал я головой. – Денис. А это Лео. Просто Лео.

– Рад знакомству, – протянул устало Лео.

– Ты на Иисуса похож, – добавил я.

– И ты туда же, – Алекс не обиделся, а громко рассмеялся. – Это из-за волос.

– Воду в вино превращать умеешь?

– Не-а. Зато могу совратить вон ту сосочку. Зацени какой орешек, – усмехнулся он и указал пальцем на суровую девушку, говорящую с кем-то по телефону. Память не подвела и тоже подкинула её имя – Лера Акимова. Старший менеджер отдела обучения.

– Ага, успехов, парнишка, – фыркнул я. – Этот орешек тебе расколоть не получится.

– Забьемся? – хитро спросил Алекс, но я мотнул головой.

– Нет. Джентльмены на такое не забиваются.

– Ну и ладно, – отмахнулся Алекс и, потянувшись, снова улыбнулся.

– А ты азартный, – ответил Лео и, хмыкнув, кивнул в сторону коллег, группками возвращавшихся обратно в офисный центр. – Идем?

– Идем, – кивнул я и, докурив, выбросил окурок в урну. Я еще не догадывался, что это лишь первый день из многих. Потом станет понятно, что «ВебЛайн» так просто из своих паучьих лап никого не отпускает. Ни податливых, ни независимых.

Глава вторая. Учебка.

Елена Андреевна соврала. Учебка растянулась на четыре недели, а виной всему заминка с доставкой компьютеров, телефонов и обычных столов. Поэтому отдел обучения с Лерой, которой менеджеры дали прозвище Орешек из-за чересчур привлекательной жопки, всерьез принялся вдалбливать знания в буйные головы. С десяти утра до семи вечера мы записывали, а потом зубрили продажные алгоритмы, скрипты на продажу аксессуаров, отрабатывали наиболее популярные возражения клиентов и до кучи проходили тренинги по разным категориям товаров. Для этого к нам из Москвы выписывали «знающих» – старших и ведущих менеджеров.

Девчата из отдела входящих звонков скоро отделились, как и отдел по работе с проблемными клиентами. У них были свои руководители и занимались они в отдельных кабинетах. Ну а я скоро понял, почему менеджеров набрали больше, чем озвучил мне рыжий Василий. После зубрежки знаний всем требовалось сдать экзамен и те, кто его заваливал, безжалостно изгонялись из «ВебЛайна» ссаными тряпками.

Первым отвалился Калдырь, чьему отчислению никто не удивился. Он заявился на сдачу экзамена по продажному алгоритму с ароматом перегара, в перепачканной золой майке-алкоголичке и в грязных парусиновых брюках. Затем выслушал Орешка, которая задала ему вопрос, поднялся со стула, сказал, что ему плохо, перегнулся через стол и блеванул на побледневшего Василия. Калдыря вывел из офиса Андрюха, наш сисадмин, на лице которого застыла маска презрения и непонимания, почему именно он должен был этим заниматься.

Остальные отваливались по причине собственного распиздяйства. Кто-то забил на зубрежку и не смог ответить на простой вопрос. Кто-то излишне сально шутил над Лерой, пытаясь выбить хорошую оценку хитростью, но Орешек шуток не понимала и, качнув привлекательным орешком, указывала на дверь. Однажды и я был на волосок от увольнения. Виной всему один из знающих – Юра Зюзин. Старший менеджер отдела корпоративных продаж. Он всерьез считал себя настоящим гуру техники и частенько глумился над остальными, задавая слишком уж сложные и специфичные вопросы. Но меня вопросами про диафрагму и светочувствительность завалить было сложно, поэтому Юра, похожий на пришельца с рахитом, принялся изобретать особо заковыристые вопросы. И если бы не пара лет работы в скупках да собственная любознательность, я бы с треском провалился и отправился на вольные хлеба. Но мне повезло, потому что на итоговый экзамен по фото и видеотехнике, который принимал Юра, пришла и Чеканова.

– Хватит валить Петровского, – осадила она увлекшегося рахита, который позеленел от ненависти, но в итоге исторгнул из себя паскудную улыбку и нехотя поставил мне зачет.

– Ебало б тебе разбить, – мечтательно протянул я, когда пересекся с ним у входа в офисный центр. Мы с Лео курили, а Юра, подойдя к нам, протянул влажную ладошку, чтобы поздороваться.

– За что? – поперхнулся он, когда до него дошел смысл сказанного, и благоразумно убрал руку.

– За то, что людей валишь, – устало ответил ему усталый Лео. Юру стоически ненавидели все, но озвучить общие мысли, витающие в головах, не постеснялся только я.

– Провинция, – буркнул Юра и поспешил скрыться в здании, пока мы с Лео не решили угрозу воплотить в реальность.

– Ты бы мог? – спросил меня Лео, когда рахит удалился.

– Что мог? В морду ему дать? – уточнил я и добавил, когда Лео кивнул. – Запросто. Да только гнили в нем много, сразу в ментовку помчится, заявление писать.

– Неприятная личность, – вздохнул Лео и, затушив сигарету, принялся повторять продажный алгоритм, который он сдавал второй раз. Орешек дала ему шанс и Лео не хотел проверять её терпение на прочность.

В целом, учебка не вызывала у меня сложностей. В электронике я и так разбирался, память была хорошей и все зачеты, кроме зачетов у Юры, сдавались с первого раза, однако были и моменты, смущающие меня.

К примеру, менеджерам запрещалось отклоняться от скриптов на отработку возражений. Когда я сообщил Орешку, что неплохо бы их подправить, она посмотрела на меня таким нецензурным взглядом, что сразу стало понятно – или я заткнусь, или Орешек сядет мне на лицо и задушит своей шикарной жопкой. За несоблюдение любого алгоритма полагался штраф, о чем нам сообщили в первый день учебки. Это не понравилось паре человек, которые демонстративно встали и под ироничные аплодисменты Головко направились к выходу. Штраф был небольшим, но с учетом, сколько звонков в день ты будешь делать, сумма могла выйти внушительной. Меня же смущало то, что скрипты ни черта не годились. Подправить их и вышла бы сказка, но написаны они были таким ублюдским языком, что я уже представлял клиентов, не дослушивающих эту бредятину и бросающих трубку, оставляя тебя со слитой в унитаз конверсией. Впрочем, надо дождаться первых звонков, а потом уже делать выводы.

К исходу четвертой недели нас осталось одиннадцать, как и говорил рыжий Василий. «Лучшие из лучших», как сказала Лена, давая добро на перевод аванса. Этому удивились многие, потому что в нашем городе аванс давали только тогда, когда ты приступал к работе. А мы околачивали груши в учебке, ожидая, пока привезут компьютеры и взмыленный Андрей их подключит и настроит. Поэтому аванс стал приятной неожиданностью. Я даже позволил себе утром купить мини-пиццу в киоске свежей выпечки рядом с офисом, где обычно затаривались едой на обед остальные сотрудники «ВебЛайна». Этот крохотный кругляш был таким вкусным, что мини-пиццы разлетались задолго до обеда.

Обедали прямо в офисе, в специально выделенной под это дело комнатушке небольшого размера. Обычно там было многолюдно и те, кому не хватило места, расползались по полупустому помещению, где в одиночестве или небольшими группками поедали то, что удалось добыть на обед. Я обедал в одиночестве, пока меня не находил Лео. Он как-то прибился ко мне в первый день, да так и остался, не обращая внимания на подъебки, а я в итоге смирился, потому что Лео обычно молчал, а если что-то и комментировал, то делал это в привычной лаконичной манере. Однако же и нелюдимым уродом я становиться не собирался, поэтому, переборов собственные комплексы, решил поближе познакомиться с теми, кто смог пройти учебку, и с кем мне предстояло трудиться на благо «ВебЛайна». И начал, ожидаемо, с тех, кто ко мне сам прибился. С Лео Шнайдера и Сашки Изотова.

Лео и правда звали Леопольдом. Родители, обрусевшие немцы, зачем-то решили отдать дань корням и своего первенца окрестили именно так. Когда Леопольд Шнайдер подрос, то сполна осознал всю прелесть своего имени. В школе не проходило и дня, чтобы какой-нибудь пацан, открыв дверь в класс, не прогудел натужным голосом – «Леопольд! Выходи, подлый трус». Поэтому-то Лео и начал представляться, как Лео. Шутки про черепашек-ниндзя он переносил легче, чем шутки про кота Леопольда и фашистов, убивших чьих-то дедов.

– После школы я женился, – устало улыбнувшись, сказал он, когда мы курили после обеда возле офиса. Послеобеденный перекур стал традицией и от него никто не отказывался, даже если не курил.

– Судя по тону, ты в этом раскаиваешься, – ответил я, чиркая зажигалкой. Лео пожал плечами и задумчиво посмотрел поверх моей головы. Позже он рассказал о своей жене, как обычно очень коротко. Она была младше его на год, но вертела усталым Лео, как слон своим хоботом. Каждый перекур он начинал с того, что звонил ей. Долго сюсюкал в трубку, потом убирал телефон в карман и тянулся за сигаретой. Однажды она заехала к нему после работы, и я удивился, увидев перед собой невзрачную коротышку в очках. Однако голос, взгляд и общее поведение, сразу дали понять, что передо мной самая настоящая сука. Лео этого не пытался скрывать, но и вытянуть из него подробности семейной жизни было гиблым делом. Он тут же замыкался в себе, отвечал односложно и резко переводил разговор на другую тему. И если Лео был вечно усталым, согбенным мужичком в теле молодого парня, то Сашка был полной его противоположностью.

Небольшого роста, но крепкий, Сашка мог похвастаться спортивным телом, лукавой улыбкой и подвешенным языком. Еще одной гордостью были его длинные волосы, стянутые в хвост. Когда резинка соскальзывала и Сашка встряхивал гривой, то правда становился похож на Иисуса, о чем ему в первый же день сообщил я, а потом и девчата подтвердили. Понятно, что их вниманием он завладел сразу и надолго. На второй день учебки Алекс, как он сам себя называл, заманил в туалет одну девушку из отдела входящих, а когда парочка вышла, то вид девушка имела растрепанный и счастливый.

– Дала? – жадно спросил его Лёша Трубин. Влажный голосок стал еще более влажным, когда Алекс кивнул и лукаво улыбнулся. Мы с Лео молча переглянулись, но комментировать произошедшее не стали. Да и Алекс, справедливости ради, в подробности не вдавался.

– Сейчас обнюхивать побежит, – вставил я и улыбнулся, когда Трубин отделился от группки беседующих и побежал в туалет.

– Фу! – меланхолично бросил Лео. Я ехидно на него посмотрел и добавил.

– Если выйдет с румяными щечками, значит еще и подрочил.

Трубин вышел из туалета, улыбаясь, как наивный школяр, укравший из сумочки практикантки трусики. Его творожные щеки алели, а глаза странно поблескивали. Лео, посмотрев на него, перевел взгляд на меня и брезгливо поджал губы.

– Чего? – переспросил я. – Думаешь, я его сглазил? Извиниться пойти?

– Нет, – чуть подумав, устало ответил Лео. – Пусть порадуется.

– Дебилы, – рассмеялся Алекс и подмигнул проходящей мимо стройной девчонке. – Привет.

Стоило той покраснеть и улыбнуться, как он сразу же позабыл о нас с Лео и помчался окучивать очередную цель.

Девушки были и среди менеджеров, вот только интереса у Алекса они не вызывали. Первая – Наташа. Крупная, с задумчивым злым лицом, она больше походила на бой-бабу из свиты Морриган, чем на менеджера по продажам. Когда Алекс скуки ради подошел к ней, улыбаясь, как ебливая лиса, то удостоился лишь презрительного взгляда и короткого: «Пшёл нахуй». Да. Девчата с Окурка самые неприступные. На вторую – Танюшу, Алекс даже внимания не обратил.

Танюша Мельникова была зубрилкой. Она записывала все, что говорила Елена Андреевна. Её ручка без устали бегала по блокноту, когда рахит Юра изливался водой на тренингах по продукту. Она внимательно слушала рыжего Васю, которому девчата из отдела входящих дали кличку Таракан, и бомбардировала его вопросами на всевозможные темы. Таракан краснел, бледнел, но жажду знаний Танюши с грехом пополам удовлетворял, пусть и выглядел потом так, будто Танюша его заездила до полусмерти.

– Язык без костей, – восхищенно заметил Лео, когда лекция о бытовой технике неожиданно затянулась на час, потому что у Танюши скопились вопросы.

– Заебала, – хмыкнул я, наблюдая за скалящейся зубрилкой.

Выглядела Танюша под стать всем зубрилкам мира. Тощая, неопрятная, с жидкими сальными волосами, которые брали начало из середины её черепа и падали безжизненными прядями на плечи. Бледная, проблемная кожа, водянистые глаза и резкий голос. Единственное, что было в Танюше положительное – это её усидчивость и исполнительность. Она первой выучила и сдала на отлично все алгоритмы. Её ставила нам в пример Лена и Юля. От нее был без ума Таракан и все знающие из Москвы. Только среди своих она по-прежнему оставалась зубрилкой и выскочкой. Я к ней относился ровно, а вот остальных она бесила.

– Голлум ебаный, – влажно шипел Трубин, когда мы пошли на очередной перекур на полтора часа позже обычного. Всё из-за очередной череды вопросов Танюши.

– Почему Голлум? – равнодушно спросил я, делая глоток кофе.

– Потому что одно лицо, – пусть я и был с ним согласен, но просто так взять и согласиться с Трубиным не мог.

– Ты так-то тоже на персонажа «Властелина колец» похож, – ответил я. Лео, знавший о моем чувстве юмора не понаслышке, только головой покачал и еле заметно улыбнулся. Трубин, не чуя подвоха, тут же выпятил грудь.

– Да? А на кого?

– На Готмога.

– Кто это? – нахмурился Трубин. Лео, сдержав смешок, вздохнул и пояснил.

– Опухший орк в третьей части. Которого будто пчелы покусали.

– А… – Трубин покраснел, злобно на меня посмотрел, но увидев в моих глазах кристальный похуизм, сплюнул и отправился к своей компашке.

– Ты же тоже Мельникову недолюбливаешь, – с укором сказал мне Лео, когда Трубин ушел.

– Но оскорблять её зачем? Не все красивыми родились. А если обсираешь, так в глаза человеку скажи, – вздохнул я и махнул рукой. – Ой, отъебись. Не нравится он мне просто, вот и всё. Скользкий слишком.

Что-что, а своей интуиции я верил. И если сравнивать, кого я недолюбливал больше, то Трубин выходил на первое место. Было в нем что-то гадкое. Он пытался прибиться к сильным, не стеснялся шутить над кем смеялись, и постоянно отирался возле Головко. То за кофе ей сбегает, то очередь в столовой займет, то в перепланировке кабинета помогает. Типичный урод-жополиз.

Танюша на Трубина внимания не обращала. Да и вообще, предпочитала перерывы проводить в офисе, присев на уши рыжему Васе или пытая Чеканову, а если те сбегали от её назойливости, то предпочитала забираться в старое массажное кресло и сидела там полчаса, пока её не выгоняли другие. Кресло было Танюше велико и когда раскочегаривалось, то тощую тушку начинало бросать из стороны в сторону, а я грешным делом все ждал, когда раздастся жуткий хруст и ангелочек Настя на весь офис заорет, что кресло сломало человеку спину. Но шли дни, а Танюша так и продолжала трястись в кресле, жутко улыбаясь тем, кто случайно проходил мимо.

Среди остальных менеджеров я выделял и Антона Козленко. Пухлый и вечно улыбающийся, он почему-то вызывал у меня раздражение. Антон со всеми пытался подружиться, никогда никого не оскорблял и беспрекословно выполнял задания Орешка, когда ту вдруг оса за жопку кусала и мы отрабатывали алгоритм в тестовых звонках, где роль клиента играли сами менеджеры. И если Танюша брала прилежностью и усидчивостью, то Антон наоборот покорял доброжелательностью. Пусть остальные не замечали, но я сразу углядел в нём карьериста. Но карьериста хитрожопого и дипломатичного. А такие опаснее всего, потому что от них не знаешь, чего ждать.

– Тут каждый карьерист, – буркнул Лео, когда мы сидели с ним на обеде на лавочке под ивой и расправлялись с мини-пиццами.

– Не каждый, – парировал я. – Антон – да. Хитрожопый. Он будет скакать по головам, даже не удосужившись поинтересоваться, удобно ли тем, кто внизу. Мельникова тоже. Но она будет бить на исполнительность. Наверняка ты заметил, что она всегда первой бежит отвечать на тестах и руку тянет на любой вопрос?

– Заметил, – кивнул Лео.

– Верный признак того, что она хочет, чтобы её заметили. Пакостить не будет, но если её повысят, то вцепится в свое место намертво.

– А Трубин? – усмехнулся Лео. Я чуть подумал и пожал плечами.

– Частично. Он к Головко вон клинья подбивает. И правильно делает.

– А ты?

– И я карьерист, Леопольд, – Лео поморщился, но меня это не тронуло. – Только карьера для меня на втором месте.

– И чем ты брать будешь?

– Качеством работы. Мне эти дворцовые игрища даром не сдались. Зато продавать умею.

– А мне на карьеру плевать, – пожал плечами Лео.

– Знаю, – кивнул я. Он вздрогнул и удивленно на меня посмотрел.

– Знаешь?

– Ага. По тебе видно. Ты сюда пришел, чтобы дома не сидеть. Видать, жена запилила.

– Частично, – уклончиво ответил Лео и тут же напомнил о теме разговора. Как и всегда, когда речь заходила о его жене. – А остальные?

– Мелочь, – поморщился я. – Ваню деньги волнуют. Белый и Черный после универа. Пытаются место найти. Скорее всего сольются, когда работать сядем.

– С чего ты решил?

– Ты хоть раз сидел на звонках весь день? Когда только и делаешь, что отвечаешь на тупые вопросы клиентов, считая время до очередного перерыва.

– Ага.

– Вот. Поэтому ты сюда и пришел. Потому что знаешь, что тебя ждет. А они – нет. Для них сейчас это смехуечки. Полдня баклуши бьешь, полдня с девчатами в комнате отдыха трещишь. Алекс будет по течению болтаться. Он сюда от скуки приперся.

– Думаешь?

– Ага. Он особо и не старается. Тесты на отъебись проходит, а когда чувствует, что лед под ногами захрустел, сразу же восстанавливает статус-кво. Его девчата наши больше волнуют, чем зарплата или карьера. Наташку тоже только деньги интересуют, как и Каспера. Вот такой расклад, Лео.

Впрочем, руководство довольно быстро поняло, что новые менеджеры уже конкретно маются от безделья, в связи с чем Орешку было дано задание начать просветительскую работу о важности компании, здоровой атмосфере в будущем call-центре и философии этого call-центра. Несмотря на то, что все это смахивало на старую, добрую пропаганду, я довольно спокойно к ней отнесся. Подобным меня было не пронять, потому что давным-давно были выработаны принципы, которых следовало придерживаться. И на первом месте был – «Не верь заманчивым речам». Поэтому я спокойно сидел на своем стуле и слушал Леру вполуха, предпочитая акцентировать внимание на её заднице, когда она поворачивалась к доске, чтобы записать очередную умную мысль. Забавно, но утром на доске появилась надпись: «Клиент не пидорас. Пидорас – это ты».

Путем нехитрого теста выявили автора послания, которым оказался менеджер по кличке Белый, который пришел устраиваться на работу вместе со своим другом – смуглым и нелюдимым пареньком, получившим тут же погоняло Черный. Через полчаса и Белый, и Черный покинули стены офиса навсегда, постыдную надпись стерли, но Белый, сам того не ведая, внес простую и умную мысль в историю. Фраза намертво въелась в память и то и дело всплывала в разговорах.

Когда промывка мозгов была завершена, наконец-то прибыли столы, телефоны и новенькие ноутбуки, над которыми принялся колдовать Андрюха, ставя нужный софт и программы для слежки. Юля, посетив рано утром наши занятия, мимоходом обмолвилась, что каждого менеджера ждет финальное испытание – настоящий звонок с клиентом, по итогам которого будет заполнен чек-лист и менеджер получит оценку. Я кивнул и забыл об этом, а вот остальных проняло, потому что предстоящий звонок стал казаться всем чуть ли не сражением с чемпионом мира по боксу, который твои мозги гарантированно отправить куда-нибудь на орбиту Земли вместе с душой, выбитой из тела.

Прошла еще одна неделя обучения, пятая по счету. В этот раз мы не отрабатывали продажный алгоритм и скрипты. Вместо этого настал черед учиться работе в CRM-системе. С ней у меня сложностей не возникло. Тот, кто копался в 1С: Предприятии, на все CRM-ки будет смотреть, как на говно. Однако я все старательно записывал в свой блокнот и попросил Орешка распечатать мне презентацию, чтобы иметь шпаргалку под рукой на всякий случай. Ну а потом настал черед тестового звонка и тут леса рук не случилось. Поднялось лишь две: моя и Танюшина. Только в отличие от нашей зубрилки, я поднял руку, чтобы побыстрее отстреляться и пойти на улицу покурить. Не повезло. Пришлось подождать, пока закончит Танюша.

Свой звонок она растянула на полчаса, мучая клиента скриптами и отказываясь принимать отказ в покупке к нужному клиенту ноутбуку дешевой мышки за триста рублей. Орешек, слушая звонок через отдельный наушник, велела Танюше закругляться, когда до нас донесся раздраженный рев клиента, по десятому разу сообщавшего Танюше, что «свою ебучую мышку, она может засунуть себе в жопу до горла». Танюша ругательства проигнорировала, получила десять баллов за звонок, несмотря на непроданную мышку, и, сияя, как довольная бродячая кошка, вернулась на свое место. Орешек посмотрела на меня и указала рукой на стул. Даже сподобилась на улыбку, чтобы поддержать. Я улыбнулся в ответ, надел на голову гарнитуру и перевел телефон в статус «Входящий звонок». «Авайка» зазвонила почти сразу. Вздохнув, я нажал на кнопку, нацепил на лицо улыбку и начал диалог.

– Здравствуйте, менеджер Денис, слушаю вас.

– Здрасьте, здрасьте. Чот тыкал куда-то и натыкал, – ответил мне сварливый мужской голос.

– Вы хотели оформить заказ?

– Ага.

– Отлично. Постараюсь вам помочь. Как я могу к вам обращаться?

– Антон Сергеевич.

– Очень приятно, Антон Сергеевич…

Я не волновался. Такие звонки мне уже доводилось принимать по старому месту работы, поэтому не видел смысла нервничать. Куда сильнее беспокоили ответы клиента, который оказался откровенно пиздопротивным дедом, но и я сдаваться не собирался. Выяснив потребность, понял, что дед ищет себе микроволновку на дачу. Не сильно дорогую, но хорошую. С этим проблем не возникло. Микроволновку подобрали и мне, следуя скриптам, надо было предложить деду сетевой фильтр, чтобы микроволновка за две тысячи рублей часом не сгорела. Однако я понимал, что дед меня сразу пошлет к черту, стоит заикнуться про фильтр. Воткнет наверняка в советский тройник и забудет. Поэтому я решил немного отойти от скрипта, несмотря на бешеный взгляд Леры, которая знаками показывала, что задушит меня сразу же, как только я закончу разговор. Правда потом передумала.

– Антон Сергеевич, а вы заказ на ноутбуке оформляли? – решил уточнить я. Дед раздраженно крякнул, заставив меня улыбнуться.

– Сын подарил вот, а тут пальцем по энтому квадрату возякать надо, чтоб его. Понапридумывали, косоглазые, мать их…

– Согласен, тачпад не всегда удобен для использования.

– Кто?

– Тачпад.

– Энто што за херота?!

– Квадрат, по которому вы пальцем возякали, – вздохнул я и, увидев кулак Леры, поправился. – Он называется тачпад. Обычно мышкой пользоваться удобнее.

– Знаю. Да их тут, мышей ваших, столько, что глаза разбегаются.

– Давайте помогу подобрать? У нас как раз скидки на них. Цены ниже рыночных. Вот, к примеру, мышка за триста рублей, – предложил я ту самую мышку, которую пыталась втюхать клиенту Танюша. Орешек снова передумала меня убивать и с интересом прислушалась к диалогу. – Недорогая, хорошего качества. Легко влезает в сумку для ноутбука и много места не занимает. Сам такой пользуюсь.

– Триста? – с недоверием переспросил дед. – А доставка?

– Доставка будет бесплатной, – я не стал говорить ему, что доставка все равно будет бесплатной.

– Ладно. Ложи мышу эту. А то натыкаю еще чего…

Оформив заказ, я попрощался с клиентом, нажал отбой и снял гарнитуру, после чего повернулся к Орешку. Подождал еще немного, пока она заполнит чек-лист, а потом поджал губы, когда Головко, сидящая рядом, недовольно кашлянула.

– Почему от скрипта отклонился? – спросила она. – Надо было фильтр предложить.

– Микроволновка не сильно дорогая была. К тому же клиент раздраженный, – парировал я. – Как Лера учила, я выявил потребность и предложил мышку. Чтобы он тыкал куда надо…

– Скрипты писали не для того, чтобы вы их меняли, – Юля не договорила, потому что её перебила Лена Чеканова, сидящая рядом с ней.

– Сделаем скидку. Первая продажа все-таки, – мягко ответила она. – Допку-то он продал? Продал. А мышка это или фильтр – без разницы. Лера, что там с оценкой?

– В целом, хорошо, – откликнулась Орешек. – Не уточнил адрес доставки и отклонился от скрипта, но я согласна с тобой. Допку Денис продал, причем отлично продемонстрировал выгоду клиенту.

– «Блин», – мысленно хмыкнул я.

– Семь из десяти, – закончила она и улыбнулась. – Минус два балла за отклонение от скрипта и минус балл за то, что не уточнил адрес.

– Следующий, – процедила Юля, потеряв ко мне интерес. В её глазах блеснуло возбуждение, когда следующим оказался Трубин. И жополизы дожидаются своей очереди.

Трубин свою продажу провел образцово. Он продал не только ноутбук, но и две флэшки клиенту, удостоившись похвалы от Головко и Лены. Вот только вспотел так, будто сидел не в офисе под кондиционером, а принимал звонок в бане, залив вонючим потом клавиатуру ноутбука, амбушюру гарнитуры и стол до кучи. Севший после него Лео брезгливо поморщился и, вытащив салфетку, аккуратно протер рабочее место.

Со своим звонком Лео тоже справился, хоть и скрежетнул зубами, когда клиент хохотнул, услышав его имя. Он ничего не продал, но в целом провел хорошую презентацию товара и, по словам Леры, посеял в клиенте желание купить. Ну а дальше настал черед остальных, среди которых отметился Ваня, как заведенный повторявший «беспрецедентное предложение» и за это лишившийся четырех баллов, и Наташка, продавшая холодильник, стиралку, посудомоечную машину, микроволновку и духовой шкаф. На варочную панель у клиента не хватило денег, и он клятвенно заверил, что еще вернется.

К моему удивлению, после тестовых звонков никого не уволили. Даже Ваньку, который вывел из себя Головко своими «беспрецедентными предложениями». Вместо этого Орешек каждому подготовила рекомендации: Лео дали задание учить скрипты по работе с возражениями, Тане посоветовали быть более лаконичной, а мне велели не отклоняться от продажного алгоритма. Я молча выслушал вердикт Леры, кивнул и отправился на улицу курить.

На следующий день Лена повесила на доску объявлений перед входом в офис рабочий график. Согласно ему, у каждого теперь был напарник, который работал два дня, пока ты отдыхал. Моим напарником стала Таня, чему я не особо-то и обрадовался, понимая, что все её косяки теперь буду подчищать я. Когда уходишь на выходной, то все заказы, которые ты оформил, и клиенты, с которыми ты не созвонился, переходят на контроль напарнику. Ну а зная, насколько Танюша может быть ебанутой, я понял, что меня ждет море веселья в первый рабочий день после выходных.

– Круто. Мы с тобой работаем два дня, – обрадованно ухнул Лео, а потом, посмотрев на мою кислую физиономию, понимающе кивнул. – Таня?

– Ага. Как представлю, так уже придушить её хочется, – буркнул я, но в итоге просто махнул рукой. – Ладно, хер с ней. Тебе вон тоже повезло.

– Пофиг, – лаконично ответил Лео, почесал бровь и добавил. – Не против, если рядом сядем?

– Не против. Ты же все равно не отвяжешься, – мотнул я головой. – Только там походу уже все места заняли.

Так и вышло. Танюша, приходящая первой, уже заняла себе место у окна, спиной к двери. Она жутковато улыбнулась, увидев меня и Лео, и, рассмеявшись, затряслась на стуле. Я выдавил из себя ответную улыбку и кивнул Лео на стоящий рядом ноутбук, который пока не заняли. Лео бросил сумку на стул и поморщился, увидев подбежавшего к нему Трубина.

– Это мое место, – улыбаясь, сказал он. Лео меланхолично осмотрел стол, заглянул под ноутбук и вопросительно уставился на Трубина. – Что ты ищешь?

– Имя твое, – ответил я за Лео. – А его тут нет.

– Но я специально у окна место взял, – возмутился Трубин.

– Жопа встала, место потеряла, – парировал я и указал на другие столы. – Кто хотел забить место, забили. Вон Наташкин пакет лежит на стуле, Ваня свою барсетку на ноут поставил. А тут ничего не было.

– Я с Юлей говорил, – раздраженно ответил Трубин, поняв, что ни Лео, ни я не сдадимся. Его дряблые щечки гневно дернулись, просыпав перхоть из бороды на пол. Но увидев, что Лео уселся на стул и перестал обращать на него внимание, Трубин вспылил и отправился к Головко, стоящей рядом с Леной. Я не слышал, о чем они говорили, но в итоге Лёша, кося на меня злым взглядом, занял другой стол, на который демонстративно поставил свой пакет, в котором кроме скриптов лежал и контейнер с жареной рыбой. Так начался первый полноценный рабочий день.

Тех, кто надеялся, что учебка закончилась, жестоко обломали. Чеканова сразу сказала, что первый месяц за нами будут наблюдать и контролировать работу. Этому я не удивился. С учетом, как потел Трубин, и как нервничал Ваня, это малое, что могло сделать руководство call-центра.

Нам подкрутили звонки, уменьшив количество входящих. Лена на перерыве рассказала, что лучше учиться на теплых заявках, которые падали в админку с сайта. Клиент знает, что хочет купить, а значит менеджеру проще заранее подобрать допки и выстроить в голове диалог.

– Это беспрецедентное пред… – надрывается слева от меня Ванька. К нему тут же подлетает Орешек, заставив остальных отвлечься от работы.

– По жопе получишь! – шипит она на Ваню, который хлопает глазами, теряется и скукоживается под напором Леры. Ругани я не удивлен. Если начальство не будет крыть менеджеров матом, то они засрут все заказы, а в офисе воцарится анархия. Хорошо, что у гарнитур отменная звукоизоляция и шипение Орешка клиент не слышит. Впрочем, Лера быстро успокаивается, проводит пальцем по своей шейке, и все понимают, что после звонка Ваню ждет разговор с разозленным старшим менеджером отдела обучения. Вздохнув, я тоже открываю админку и беру заказ.

– Опять холодильник, – буркнул я, но тут же запнулся, увидев в комментариях к заказу фамилию Трубина.

– Ты чего? – шепотом спросил Лео, подбирая клиенту наушники.

– Ничего, – мотнул я головой и, развернувшись на стуле, нашел глазами Трубина. Тот весело чирикал по телефону, продавая, судя по разговору, ноутбук. На миг мне захотелось подойти к нему и отвесить хорошего такого леща, но здравый смысл победил, а в голове сразу созрел план мести. Трубин быстро сориентировался, что к бытовой технике допки продать сложно, а вот к цифровой наоборот. Судя по истории заказа, он зашел в заказ, увидел холодильник и тут же вышел, пока его не спалили. Но система запомнила, а я увидел. – Лер? Можно тебя?

Когда Орешек подошла ко мне, я, ехидно улыбнувшись, показал ей пальцем на комментарий. На лице Леры сначала промелькнуло удивление, а потом и раздражение. Она дождалась, пока Трубин закончит разговор и, рыкнув на него, утащила опального менеджера в свой кабинет, откуда тот вышел через пару минут бледный, потный и трясущийся.

– Коварный маленький продажник, – озвучил до охуения очевидное Лео, когда я коротко рассказал ему о том, что сделал Трубин. – Но я не удивлен.

– Я тоже. Проверяй заказы повнимательнее. Уверен, что сейчас и другие просекут фишку, – ответил я. – А то так и будем холодосы продавать и стиралки, пока остальные бонусы на ноутах набивают. Ладно, работай, Лео. Солнце еще высоко.

– Алло.

– Здравствуйте. Компания «ВебЛайн», менеджер Денис, – ответил я. – Артём?

– Он самый.

– Вы оставили заказ на нашем сайте. Холодильник «Bosch». Все верно?

– Да.

– Отлично. Я звоню вам, чтобы подтвердить заказ… – действуя по скрипту, продолжил я.

Почти все, кроме Вани, втянулись в работу быстро. После третьего заказа страх исчез и больше о себе не напоминал. Только Орешек изредка заставляла менеджеров вздрагивать, когда те неосознанно нарушали продажный алгоритм или забывали предложить клиентам допки. Но мне работа нравилась.

На улице жарко, а в кабинете прохладно. Наполняют офис мягким холодком кондиционеры, монотонный бубнеж менеджеров не отвлекает, а скорее вгоняет в транс, пахнет вареным кофе и разогретой на кухне рыбой Трубина, за которую тот получает словесные пиздюли от девчат из отдела входящих.

Рядом усталый Лео устало предлагает клиенту мышку за четыреста рублей, довольно улыбается, когда тот соглашается, и отправляет заказ в работу. Слышно тарахтение старого массажного кресла. В нем наверняка яростно трясется Танюша, стараясь удержаться в древнем японском звере, разминающем мышцы. Улыбаясь и потягивая кофе, медитирует на своем рабочем месте Алекс. Наташка, сдерживая гнев, ждет, когда кухня освободится и она сможет пообедать. В итоге не выдерживает и, открыв дверь, выгоняет с кухни Трубина и Андрюху, которые яростно спорят, какой игровой ноутбук лучше. Завтра график вступит в силу, половина менеджеров уйдет на выходные, а часы, висящие над входом, медленно отсчитывают время до конца рабочего дня.

– Странное ощущение, – буркнул я, когда мы с Лео вышли из офиса и завернули по пути в киоск за пивом. Взяв по паре бутылочек, мы уселись на лавочке под ивой рядом с офисным центром, чтобы немного переварить первый рабочий день.

– Ты же в качалку ходишь, – удивился Лео, когда я сделал глоток пива и довольно улыбнулся.

– И что?

– Я думал, что спортсмены не пьют.

– Пьют. Некоторые, как суки. Но я не спортсмен, а спортзал – это способ выплеснуть стресс. К тому же грех после такого дня не порадовать себя запотевшей бутылочкой.

– Согласен, – кивнул Лео. – А чего странного тогда?

– Я про «ВебЛайн». Кажется, что все хорошо, а на душе кошки скребут. Не хотелось бы, чтобы call-центр оказался гигантской жопой, в которой я увязну по собственной глупости. С другой стороны – это нехилый опыт. Сдается мне, что дальше будет интереснее. Наберут больше людей, снимут новые помещения попросторнее, отделов прибавится.

– Так в Москве же есть головной офис, – не понимая, куда я клоню, вставил Лео.

– Лео, ты ж вроде умный, – снисходительно фыркнул я. – Сам подумай. На кой им открывать дополнительный офис в нашей Мухосрани?

– Зарплаты низкие?

– И зарплаты, и аренда. Желающих тут работать на пару лет точно с избытком будет. Главное, чтобы в говно все не скатилось.

– Лена вроде нормальная.

– Нормальная. Хотя, может ты прав. Я походу себя просто так накручиваю и ебу мозги. После скупок и прочих шараг, не особо верится в то, что попалось нормальное место. Вот и пытаюсь найти изъяны. Ну, будем.

– Будем, – кивнул Лео, подняв бутылку. Он сделал глоток и, поморщившись, задумчиво посмотрел на Юлю, выходящую из офиса вместе с Акимовой. Лера помахала нам рукой, а Головко сделала вид, что не заметила. Но мне было плевать. В «ВебЛайн» я пришел не друзей заводить, а деньги зарабатывать, о чем и сообщил Лео. На этом и надо сосредоточиться.

На следующее утро народу в call-центре прибавилось. Не менеджеров, а проверяющих, приехавших из Москвы. Их было трое. Один парень и две девушки. Парня звали Артём и он ничем особенным не выделялся, кроме того, что один глаз у него жутко косил, а если Артём начинал нервничать, то принимался икать, как заведенный. К сожалению, он занимался девчатами со входящих и с «проблемными», как мы их называли за глаза, поэтому до менеджеров снисходил редко. Девушек, приехавших с ним, звали Оля Перфильева и Ася Пашинян.

Оля была руководителем московского отдела обучения, поэтому Орешек, ожидаемо, всячески пыталась ей понравиться. Рыжая, белокожая, с целой россыпью веснушек на лице и рассеянной, мечтательной улыбкой. Говорила она так тихо, что приходилось серьезно напрягать слух, чтобы понять, о чем сейчас идет речь. Она произвела приятное впечатление на всех. Даже Алекс плотоядно облизнулся и заинтересованно скользнул по ней взглядом.

Ася – это необъятный квадрат с лицом бульдога и весом за центнер. Опущенные и вечно поджатые губки. Колючие, маленькие глазки, заплывшие жиром. Сгусток концентрированного недовольства и всевозможных комплексов. Как только я её увидел, то сразу понял, кто будет жестко драть нас во всех позах за малейшее отклонение от продажного алгоритма и скриптов. Это поняли и все остальные. Ваню Ася настолько впечатлила, что он за один день избавился от своего коронного «беспрецедентного предложения», а его будущая зарплата похудела на одну тысячу рублей.

– Валькирия, – прошептал на перекуре Ваня, нервно высаживая сигарету за три затяжки.

– Сожравшая Одина и всех его родственников, – добавил я, наблюдая за тем, как Пашинян возвращается в офис с пакетом, наполненным пирожками и мини-пиццами.

К счастью мне повезло, потому что при распределении, я попал к Оле. Она неожиданно подсела ко мне во время разговора с клиентом, прижалась бедром к моей ноге, и, рассеянно улыбаясь, дождалась, пока я закончу оформлять заказ.

– Почему ты отклонился от скрипта, Денис? – тихо спросила она. Я вздохнул и пожал плечами. – Ты считаешь, что твои приемы лучше?

– Честно? – спросил я и, дождавшись, когда Перфильева кивнет, добавил. – Да, считаю.

– Хорошо. Тогда мы с тобой позанимаемся отдельно, – лукаво улыбнулась она. И вот поди угадай, что это значит: то ли меня ждет приятный массаж, то ли извращенная ебля мозгов на тему недопустимости отклонения от алгоритмов. Оля снова улыбнулась, рассеянно прикоснулась к моему колену рукой и, встав, направилась к Трубину, который моментально вспотел и залил потом клавиатуру.

– Она тебя хочет, – заметил усталый Лео, который терпеливо ожидал в сторонке, пока Оля со мной не закончит. Он только что вернулся из кабинета Пашинян и походил на растрепанного воробья.

– Либо она просто ебанько, – отмахнулся я и посмотрел на него. – Как прошло?

– Содомия головного мозга в крайне жесткой форме, – ответил Лео и, усевшись на свое место, надел на голову гарнитуру. Я не стал его пытать дальше. Захочет, сам расскажет на перекуре.

Несмотря на то, что новенькие заняли один из пустующих кабинетов и почти не показывались, об их присутствии не забыли. Потому что частенько после оформленного заказа начинала звонить «авайка» и менеджера вызывали на разговор в кабинет проверяющих. Кто-то выходил оттуда слишком задумчивым и, тихо юркнув на свое рабочее место, принимался бесцельно возякать мышью по столу. Кто-то, попав без сомнений к Пашинян, взъерошенной пулей вылетал из кабинета и, усевшись за компьютер, начинал обработку нового заказа. Мне повезло и звонок я получил только под конец рабочего дня. Правда Перфильева перехватила меня у кабинета и махнула рукой, дав понять, чтобы я следовал за ней. Мы спустились на один этаж ниже, где рабочие доделывали для «ВебЛайна» еще один большой кабинет, Оля пропустила меня вперед и, зайдя следом, закрыла дверь на ключ.

Рабочие уже разошлись, поэтому в кабинете было пусто, пыльно и тихо. Оля поманила меня за собой и кивнула в сторону массивного стола, рядом с которым стояли два стула. Когда я уселся на один из них, она поставила на стол ноутбук, включила его и, пробежавшись пальцами по клавишам, включила запись моего последнего звонка.

Мы молча прослушали его и Перфильева, как и всегда, рассеянно улыбнувшись, повернулась ко мне с вопросом на лице.

– Что скажешь?

– Не нравится мне мой голос. Не хватает чарующей хрипотцы, – буркнул я, надеясь отшутиться. Она покачала головой и, придвинув стул ближе, чуть подалась вперед, заставив меня напрячься. Её колени упирались в мои колени, а лицо было слишком уж близко от моего лица. От Оли приятно пахло легкими духами и чуть-чуть, еле уловимо, возбуждением.

– А если серьезно? – спросила она. По крайней мере теперь не приходилось напрягать слух, пусть такая близость немного нервировала. Я вздохнул и решил не врать. Вранье мне всегда давалось сложно.

– Конкретно этот скрипт я считаю неудачным, поэтому решил свою заготовку попробовать, чтобы клиента не потерять, – ответил я. Перфильева рассеянно провела пальцем по моему колену и улыбнулась.

– Что тебе не нравится в нашем скрипте?

– Дебильная формулировка, – она вопросительно изогнула бровь. Пришлось пояснить. – «Некачественные мышки вызывают туннельный синдром. Вы же не хотите, чтобы ваше запястье болело? Поэтому так важно подобрать правильную мышку». Серьезно, Оль? Послушай, звонки других ребят. Клиенты почти всегда ржут и отказываются. Им пофиг на туннельный синдром и боли в запястье.

– А твой вариант? – спросила она, продолжая водить пальцем по моей ноге. Я вздрогнул, почувствовав, как кровь прилила куда нужно, но Оля на это не обратила внимания.

– Я подбираю клиенту мышку более осознанно. Исходя из потребностей. Геймеру нужна игровая мышка. С возможностью менять сенсу, тактильно и внешне приятную. Туннельный синдром вызовут мыши за сто рублей, а такая геймеру не нужна. Блондинке, купившей себе розовый ноут, до балды сенс и тактильность. Ей важен бренд и внешний вид. А вот какому-нибудь деду, который в мышках не шарит, этот скрипт подойдет и туннельный синдром станет триггером, на который клиент обязательно среагирует. Логично же, Оль?

– Логично, – ответила она, убирая руку. Затем повернула ноутбук к себе и принялась быстро щелкать пальцами по клавишам. – А с остальными что не так? Я слушала сегодня твои звонки и в каждом ты меняешь скрипт.

– Вот именно, что меняю, а не отказываюсь от него, – вздохнул я. – Зачем продавать клиенту сетевой фильтр для китайского чайника за пять сотен? Фильтр больше стоит, чем этот чайник.

– Поэтому ты продал к чайнику флешку? – улыбнулась она, возвращаясь к моему колену. Мне хотелось шлепнуть её по руке ладонью, но я стоически держался. Все-таки начальство из Москвы. Вдруг у них так принято.

– Простая логика. Клиент покупает чайник за пять сотен. Значит, жмот, – Оля рассмеялась, а я, ничуть не смутившись, продолжил. – А жмоты падки на халяву. Я не менял скрипт, просто добавил туда еще одну фразу.

– Помню. «У нас проходит акция на флэшки и есть возможность купить их почти по закупочным ценам».

– Ага. Халява же. И мужик оказался падким на халяву. Он купил две флешки, просто потому, что они якобы «по закупочной цене». Ладно бы мои варианты не работали, но они же работают, Оль.

– Работают. Однако слишком сильно отходить от скриптов я не советую, – кивнула она и лукаво улыбнулась. – Повезло, что не Ася слушает твои звонки.

– Что-то мне подсказывает, за это спасибо стоит сказать тебе, – хмыкнул я. Оля покраснела, всего на секунду, но я понял, что попал в цель. – Окей, спасибо.

– Не за что, – задумчиво протянула она, убирая руку от моей ноги. – Знаешь, как мы поступим?

– Нет.

– Перепиши скрипты, которые тебя не устраивают, а я покажу их Чекановой.

– Я предпочитаю импровизировать, – скривился я, поняв, что переписывать их придется дома вместо отдыха.

– И импровизация может иметь последовательность, – ответила она, прикасаясь пальцами к моей руке. Она снова улыбнулась, запах цветов усилился, а расстояние между нами снова уменьшилось. – Ты у нас бунтарь, оказывается?

– Нет. Просто люблю работать с комфортом. Я сюда пришел, чтобы деньги зарабатывать, – честно ответил я, пусть и немного нервно. Странное поведение Оли начало раздражать. Она словно прочитал мои мысли, потому что резко отстранилась, пусть и со все той же рассеянной улыбкой.

– Вижу, Денис. Хорошо, я поговорю с Леной. Если она разрешит тебе импровизировать, то я от тебя отстану.

– А если нет?

– Тогда позанимаемся с тобой отдельно.

Естественно, Лена отказалась. Не для того писались эти скрипты, которые были утверждены владельцем «ВебЛайна», чтобы какой-то менеджер, еще не прошедший испытательный срок, мог менять их по своему усмотрению. Об этом сообщила Оля, снова утащившая меня в кабинет этажом ниже. Я выслушал и молча кивнул, понимая, что выебываться в этой ситуации себе дороже. К тому же проще всего пережать испытательный срок, а потом уже скалить зубы перед руководством. Не менять скрипты и алгоритм, значит не менять.

Олю мой ответ, казалось, разочаровал. Поэтому, когда я на обеде зашел на кухню, чтобы погреть картошку с мясом в микроволновке, она задумчиво на меня посмотрела и отвернулась к окну. Ну и ладно. Может перестанет вести себя, как ебанько, и переключится на других.

Однако ближе к концу смены я не сдержался и снова принялся импровизировать. Рабочий день заканчивался, а я продал слишком уж мало допок. К тому же, как мне показалось, Пашинян и Перфильева давно уже свалили с коллегами гулять по городу, поэтому был шанс, что все сложится удачно. За три последних звонка я набил бонусами почти четыреста рублей и с чувством собственного превосходства отправился домой.

Но стоило мне выйти на работу после выходных, как Оля, перехватив меня у стола, привычно утащила в свой кабинет и выгнала оттуда Асю с Артемом. Тех поведение руководителя не удивило, потому что вышли они молча и с выражением понимания на лице. Только у Аси на миг появилась злорадная ухмылка, что бульдожьей роже на пользу явно не пошло.

– Звонки будем слушать? – лукаво улыбнулась Оля. Я пожал плечами и откинулся на стуле, чтобы оказаться подальше от её зеленых глаз, в которых плескалась настоящая похоть.

– Нет смысла, – вздохнул я и поджал губы. – Да, я снова отклонился от скриптов.

– Почему?

– Мало бонусов за день набил. Скрипты мне всю конверсию в унитаз слили. А раз слили, то чего терять, – ответил я. Перфильева облизнула губы, на щеках румянец, в глазах дьяволята резвятся.

– Ася хотела тебя оштрафовать по полной.

– Не удивлен. Ася порой слишком вживается в роль. Хочет оштрафовать, пусть штрафует. Бонусов все равно больше, – хмыкнул я. Оля снова подалась вперед, опершись руками на мои колени, а затем неожиданно чмокнула меня в губы. Безумная женщина. Я отстранился и с недоумением на неё посмотрел. – Ты чего?

– Бунтарь, – хрипло прошептала она. Я в ответ мотнул головой и поднявшись со стула, скрестил руки на груди.

– Оль. Ты ёбу дала?

– Такой непокорный… – она тоже встала со стула и, облизнув губы, внимательно на меня посмотрела. В зеленых глазах мелькнула обида. – Я тебе не нравлюсь?

– Симпатия есть, но твое поведение пугает, – честно ответил я. Румянец медленно исчез с её щек, уступая место привычной бледности. – К тому же я против служебных романов.

– Почему? – обида. Обида в глазах, обида в голосе. Везет мне на безумных женщин…

– Принцип. Ни к чему хорошему это не приведет, уж поверь. К тому же отношения мне сейчас не нужны. Своих проблем хватает, – я вздохнул и, покачав головой, добавил. – Работать надо. Могу идти?

– Да. Иди, – тихо ответила она. Я развернулся и молча направился к выходу. Правда пришлось немного повозиться с замком, потому что Оля заперла дверь. Дикая женщина. Определенно.

– Снова звонки слушали? – спросил меня на перерыве Лео, когда мы вышли на улицу и уселись на лавку под ивой. Я чиркнул зажигалкой и, затянувшись, кивнул. – Что-то часто она твои звонки слушает.

– Угу. Еще и ведет себя странно.

– Она тебя хочет.

– Знаю, – снова кивнул я. Лицо Лео вытянулось, а в глазах мелькнуло сомнение.

– Знаешь? И чего теряешься?

– Зачем мне это? У неё явно проблемы, а пользоваться этим, ну, такое себе, если честно, – ответил я. Лео на миг задумался.

– Вдруг ей это поможет.

– Ну, тогда я не помощник. А чего ты так волнуешься-то за нее? – ехидно спросил я, заставив Лео покраснеть. – Вперед, штурмуй рыжий вареник. Он как раз в самом соку после нашей встречи.

– Я ей неинтересен.

– Ну а мне неинтересна она. Знаю, тут можно выбить себе плюсы. Поебываешь руководителя из Москвы, её подчиненные закрывают глаза на твои косяки, премии выписывают. Удобно, ага. А потом она тебя бросает, подчиненные начинают отрываться по полной, а то и уволиться вынуждают. В пизду такое счастье, Лео. Если мне нужен секс, я его и без таких бешеных баб найду. А здесь я, чтобы деньги зарабатывать. Закончил пытать?

– Ага, – почесав бровь, ответил Лео. Он мне точно не поверил и в душе наверняка осуждал за принятое решение.

– Тогда хватит лясы чесать и погнали работать. И так час из-за неё потерял.

Конечно, поначалу меня мучили сомнения. Кто знает, на что способна отвергнутая женщина. То, что не все способны спокойно принимать мою прямоту, я и так знал, но и промолчать не смог. Лучше уж сразу расставить все точки и жить дальше. К счастью, Оля сделала вид, что того разговора между нами не было. Она перестала виться вокруг меня, а звонки теперь прослушивались сразу на рабочем месте. Правда Перфильева все равно продолжала ко мне прижиматься, якобы невзначай терлась сиськами об мою руку, а я все чаще чувствовал исходящий от нее аромат возбужденной женщины. Хоть нахрапом больше не лезла и на том спасибо.

За день до отъезда она все же не утерпела и снова затащила меня в ремонтируемый кабинет. Я равнодушно хмыкнул, увидев, что она снова закрывает кабинет на ключ, и молча отправился к своему стулу. Оля, включив ноутбук, улыбнулась мне все той же проказливой и немного рассеянной улыбкой, вновь вызвав очередную бурю в груди и в джинсах. Затем придвинула стул ближе, пока её колени не коснулись моих, и склонила голову.

– А ты упертая, – нехотя улыбнулся я. Она в ответ тихо рассмеялась. Снова эти дьяволята в глазах. – Ценю упертость.

– Моей упертости ты отчаянно сопротивляешься, – парировала она.

– С чего такой интерес ко мне? – спросил я, не надеясь на честность. Но Оля ответила честно.

– Нравится твоя независимость и сила, – я понимающе кивнул в ответ. – Остальные ребята стараются понравиться. Мне, Асе, Артему. Лене и Юле.

– Я и не должен никому нравиться. Я зарабатываю компании деньги и пытаюсь заработать немного себе.

– Ты очень похож на… одного моего знакомого.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Поэтому тебя ко мне тянет, будто я медом намазан.

– Не люблю мед.

– В следующий раз обязательно намажусь, – ехидно ответил я и мы оба, не сдерживаясь, рассмеялись. – Ну, недолго я буду мозолить тебе глаза. Вы завтра укатываете?

– Да, – снова грусть в глазах и в улыбке. Но довольно быстро возвращается и лукавство. – Поэтому почему бы не попытать удачу, а?

– Ты же понимаешь, что я не… твой знакомый?

– Понимаю, – грусть. И влага в уголках глаз.

– «Блядь», – мысленно ругнулся я, когда Оля резко утерла глаза рукой. – «Сидишь тут, моралист, хуев. Выебываешься и куражишься над бедной девчонкой. Давно бы догадался обо всем. Один знакомый… Вот и ищет, кем бы заполнить пустоту, хоть на миг».

– Я не буду приставать, честно, – продолжила она, робко прикасаясь пальцами к моей руке. – Ты можешь… можешь просто меня обнять?

– Да, могу, – кивнул я и, встав со стула, притянул её к себе.

Снова аромат возбужденной женщины, от которого любой гарантированно сходит с ума. Запах цветов, до этого неуловимый, но теперь очень сильный. Оля дрожит, и я чувствую, как бьется её сердце. Неровно, быстро.

Её губы касаются моей шеи. Как бы невзначай, но очень нежно. Я тоже касаюсь губами её волос. Чувствую жар. Чувствую, как твердеют её соски. Чувствую, как она прижимается ко мне. И дрожит. Еще секунда и мои принципы полетят в пизду.

– Оль.

– М?

– Ты же понимаешь, что его это не вернет? Ну, знакомого твоего? – хрипло спросил я. Она на миг вжала голову в плечи, как от оплеухи, а потом тихонько вздохнул.

– Понимаю. Ты – не он. Да. Не он. Но очень похож. Очень.

– «Блядь», – снова мысленно ругнулся я. Затем медленно отстранился и внимательно посмотрел её в глаза. В них все еще блестят слезы, но боли нет. Только привычная рассеянность и тепло.

– Спасибо, что не оттолкнул. Правда, спасибо.

– Не за что, – буркнул я, машинально смахивая с её щеки слезу. – Полегчало?

– Немного, – лукаво улыбнулась она, заставив меня вздохнуть. Безумная женщина. Поди вот угадай: была ли это гениальная актерская игра или все же правда.

Проверяющие уехали на следующий день в обед. Никаких долгих прощаний и в помине не было. Лео и Алекс облегченно выдохнули, как только мучивший их квадратный бульдог выкатился из офиса на улицу к такси. Только Оля тепло обнялась с Леной Чекановой и, перехватив мой взгляд, покраснела. Всего на миг. Я подмигнул ей, а затем повернулся к звонящему телефону. Вот и все. Обучение закончилось. Началась полноценная работа.

Глава третья. Улыбаемся и пашем.

Первые два месяца филиал «ВебЛайна» постепенно раскочегаривался. Сначала всех контролировали приезжавшие из Москвы проверяющие, а потом количество их визитов со временем сократилось. На постоянке оставались только Лена и Таракан. Конечно, иногда они срывались на пару дней в Москву, но затем снова возвращались обратно. И если Лена подходила к этому с привычным пониманием, то Таракан начал ныть на вторую неделю.

Ему не нравился наш город и это было понятно. Здесь, если ты улыбался кому-нибудь, то запросто мог получить за улыбку по роже. Вышел вечером в магазин, вернуться можешь не домой, а поехать на белой карете в ближайшую больничку. Потому что нечего зажимать деньги, когда тебя просят поделиться правильные пацаны с района. Лето прекрасное. Днем тебя донимает мошка, а вечером ей на подмогу приходят тучи комаров, жаждущих выпить из тебя не только кровь, но и жизнь с душой. Поэтому мы понимали нашего московского Таракана, но лишь посмеивались, когда он заводил очередную пластинку в стиле «нытье-нойз».

– Я всего лишь на скейте решил покататься вечером, – пробубнил Таракан, когда заявился на утро в офис с лиловым синяком под глазом и с заклеенным пластырем носом.

– А где катался? – спросил Алекс, провожая взглядом Вику из входящих. На Вику многие засматривались. Красивая девчонка, с длинными ногами, крепкой задницей и красивой грудью. Тем не менее чарам Алекса она не поддавалась, что очень злило нашего грозного ебаку, но и просто так сдаваться он не собирался.

– В центре. У фонтана. Потом проехал дальше, к набережной, где рок-клуб какой-то, – честно ответил Таракан. Алекс и Лео синхронно присвистнули.

– Так там лысые тусуются, – вздохнул я. – Походу надо тебе рассказать, куда не стоит заходить даже днем.

– Так я просто катался, – пожал он плечами. – А они… Ну нет у меня сигареты.

– Не можешь сбежать или дать по морде, носи с собой пачку. Даже если не куришь, – устало ответил усталый Лео. – Выше шанс, что отпустят с миром. Все ж народ у нас понимающий. Когда хочет понимать, конечно.

Таракан промолчал, но я был уверен, что он советом Лео обязательно воспользуется. Или просидит всю командировку в офисе, не рискуя выходить в город.

Поначалу менеджеров щадили. Чеканова распорядилась снизить нагрузку на линию филиала, чтобы мы спокойно обучались. Я этому не сильно радовался, потому что небольшое количество оформленных заказов плохо сказывалось на моих бонусах и итоговой зарплате. А вот остальным было комфортно.

В перерывах между очередным звонком менеджеры лениво переговаривались с соседями, изучали со скуки ассортимент магазина или бегали в другие отделы, если слишком уставали от одних и тех же лиц. В обед маленькая кухня забивалась разнокалиберной толпой, там постоянно звучал громкий смех, пахло рыбой и разогретыми пирожками из столовки на первом этаже, а еще там плодились сплетни. Какой офис да без сплетен.

Естественно, королевами сплетен стали девчата, а возглавила их Вика Жигуленко. На неё пускал слюни Алекс, Таракан и добрая половина офиса. Но Вика все подкаты грубым образом прерывала, плодила ехидные шутки и скоро из желающих её внимания остался только неутомимый Алекс, для которого Вика стала настоящим вызовом. И пока он бесился и назло ей совращал очередную девицу из входящих, Вика посмеивалась и игнорировала его подкаты. Только я знал, что она лукавит. Дураку было понятно, что Алекс ей нравится. Слишком уж ярко блестят глаза и слишком уж колкие шутки отпускает острый язычок Вики.

Постепенно стали появляться и лидеры. И если в отделе входящих звонков всем заправляла Вика, то в отделе по работе с проблемными клиентами лидеров было двое: Олеся и Марк, «единственный навоз среди десяти роз», как шутил Таракан за его спиной.

Я частенько навещал отдел проблемных, потому что проще всего было дойти до их кабинета и решить вопрос сразу, чем ждать час, пока тебе ответят в «аське». Проблемные разруливали конфликтные ситуации с клиентами, которые получили брак, которым не привезли заказ, или профукали сроки доставки. Разбираться приходилось долго, порой требовалось несколько созвонов, ну а с учетом, что отделу сыпались проблемные клиенты не только из нашего офиса, но и из Москвы, то работы им хватало. Если мне прилетал по ошибке звонок разозленного клиента, то я не сбрасывал его, как другие менеджеры, а старался худо-бедно разрешить конфликт, прежде чем печатать номер заказа в чат с отделом проблемных. За это девчата меня полюбили и, если я вдруг навещал их, всегда улыбались и старались помочь. Ну а потом через меня стали передавать свои обидки другим менеджерам. За этим меня однажды спалила Лена Чеканова и, вызвав в свой кабинет, устроила маленький допрос.

– Послушала тут пару твоих звонков, – задумчиво обронила она, когда я уселся на стул напротив её стола и нацепил на лицо маску внимательного слушателя. – Почему ты не отписываешься в админку, что тебе ошибочно перевели звонок проблемного клиента? Менеджеры не должны заниматься такими заказами. Твое дело – продавать.

– Это понятно, Лен, – вздохнул я и склонил голову. – Только клиенты чаще всего с места начинают верещать. Сама же знаешь. А если я ему скажу, что сейчас передам заказ в другой отдел, он еще сильнее разозлится и девчатам будет сложнее все порешать. Вот и пытаюсь сначала успокоить, сказать, что разберемся и все такое. Потом отдаю заказ и предупреждаю, что клиент на взводе. Им так проще, клиент не чувствует себя ненужным, да и негатив убрать легче. Сама смотри. Я на разговор трачу минут пять. Убалтываю, что все хорошо, кладу трубку и отдаю заказ Олесе или другому специалисту. С клиентом почти сразу созваниваются и все. Либо я сбрасываю звонок, оставляя злого клиента, пишу в чат, что мне ошибочно перевели звонок, заказ передается в нужный отдел, ставится в очередь и, когда клиенту в итоге звонят через пару часов, он готов убить и влепить единицу на Яндексе просто потому, что его пинают, как котенка бродячего, туда-сюда. Не, если ты мне скажешь, что хватит играть в благородство и надо следовать алгоритмам, я так и сделаю. Просто подумал, что так проще и выгоднее для всех. Девчата так-то тоже зашиваются. Их понять можно.

– Спасибо за честность, – чуть подумав, кивнула Лена. Она улыбнулась и хитро на меня посмотрела. – А с виду кажется, что тебе плевать на всех и вся. Весь такой независимый и гордый.

– Неправда, – буркнул я. – Вежливость по отношению к коллегам никто не отменял.

– Согласна, – ответила Лена. – Хорошо, иди. Только на будущее, как поговоришь с проблемным клиентом и отдашь заказ девочкам, напиши в систему, что звонок перевели ошибочно. Если это не контролировать, то наши прекрасные девушки из входящих совсем расслабятся.

– Понял-принял, босс, – кивнул я и отправился на свое рабочее место.

Так что с отделом по работе с проблемными клиентами я дружил. Только Марк почему-то косо на меня посматривал, а если снисходил до беседы, то говорил сквозь зубы и предельно лаконично. Олеська Липатова же наоборот была рада поболтать, причем неважно, пришел я с очередным недовольным клиентом или мы пересеклись на улице в курилке.

До «ВебЛайна» она уже работала на похожей должности. Решала вопросы с проблемными клиентами в «Эльдорадо», пока не поняла, что никакой карьерной лестницы не будет, и ушла оттуда, хлопнув дверью.

– Если здесь та же туфта, то уволюсь и свалю, – сказала она, когда мы сидели на кухне и наслаждались разогретыми пирожками из столовки. – Я так Лене и сказала, что для меня важно расти, а не только получать зарплату.

– Ну, наплести тебе всякое могут, бяша, – кивнул я. – И не факт, что правду.

– Посмотрим, – рассеянно улыбнулась она. Улыбка вышла доброй, вот только взгляд у Олеськи всегда был ледяным и казалось, ничто неспособно хоть немного растопить этот лед. Если всех остальных я худо-бедно «прокачал» и понимал, что это за люди, то с Липатовой фокус не удался. Она по-прежнему оставалась для меня загадкой. Она, но не Марк.

Со временем выяснилось, что Марк доброжелательно общается только с девушками, а на парней смотрит, как на говно. Алекс даже порывался его спровоцировать, чтобы забить стрелку и там предъявить за странное поведение, но нам с Лео удалось его успокоить. Вернее, успокаивал его только Лео, а я молча стоял рядом и наслаждался сигаретой на перерыве.

– Принц ебаный, – ругнулся Алекс и сбросил со своего плеча руку Лео, который не оставлял попыток утихомирить коллегу. – Ты гляди, как он по офису ходит. Плывет! Баба какая-нибудь мимо пройдет, так он ей скалится, хихикает, а стоит пацану пройти, так тут же ебало скукоживает и губки поджимает.

– Чего тебя так прорвало-то? – фыркнул я, устав слушать вопли Алекса. Тот поперхнулся от неожиданного вопроса и повернулся ко мне.

– Как ни зайду к ним, так он сразу нос морщит, словно говно вплыло. Вчера захожу вечером, а там он и Олеська. Олеська по телефону болтает и на него кивает. Мол, озвучивай, чего там у тебя. Я ему номер заказа даю, рассказываю, что клиент говнится и скидку клянчит. Ты бы, блядь, видел, каким взглядом он на меня посмотрел. Губки свои сжал, ниточки ебучие, и цедит так, еле слышно: «Займусь».

– Он со всеми так себя ведет, – хмыкнул Лео, закуривая сигарету. – Привыкнуть пора.

– Не хочу привыкать, – снова взвился Алекс. – Я ему слова дурного ни разу не сказал, а рожу воротит, будто я его сестру выебал.

– Погодь, – встрял я и, нахмурившись, покачал головой. – А Ольга Синицкая с входящих, не его сестра?

– Фамилия такая же, – добавил Лео, на губах которого появилась гадкая улыбка. – Ну, вспоминай, что ты с ней сделал?

– А? – нахмурился Алекс, а потом на него снизошло озарение. Румянец залил щеки и из горла вырвался сиплый смешок. – Блин. Так она нормально со мной общается. Ну, порадовали друг друга и разбежались.

– Она-то нормально, да только вопли ваши из толчка все слышали. И Марк тоже, – рассмеялся я. – Он котлетку на кухне ел, так котлетка эта поперек горла у него встала.

– Неудобно получилось, – почесал шею Алекс и глупо улыбнулся. – Ладно, пойду извинюсь, что ли.

– Не думаю, что это хорошая идея, – вставил Лео, но Алекс, мотнув головой, помчался ко входу в офис. Лео повернулся ко мне и пожал плечами. – Он его нахуй пошлет.

– Без вариантов, – кивнул я и, докурив, выбросил окурок в урну. – Пошли, поглядим. Вдруг Марк Алексу пизды даст.

– Злой ты, Петровский.

– Знаю, Лео. Но интересно же?

Естественно, смертоубийства не случилось. Я не сомневался, что Алекс при желании одним ударом отправит Марка в стратосферу, но драки не случилось. Марк молча выслушал извинения, привычно скривил губы и отвернулся. Зато девчата из отдела по работе с проблемными повеселились, глядя на краснеющего и бледнеющего Алекса. «Навоз среди десяти роз» оказался умнее и равнодушным молчанием обозначил, что ему плевать и на Алекса, и на его извинения. После этого я зауважал Марка чуть больше, чем раньше.

Помимо Марка и Олеси в отделе работало еще девять девушек, но к исходу первого рабочего месяца их осталось пятеро. Тех, кто выдержал нервных клиентов, постоянный шквал звонков и выслушивание гадостей девять часов в день. В отличие от входящих звонков, в этом отделе работали довольно жесткие девчата, которые на шутки менеджеров внимания не обращали, потому что их юмор был довольно специфичен и отчасти жесток. Я сравнивал их с врачами, которым внутренний цинизм позволяет абстрагироваться от переживаний, смертей и негатива. Но мне с ними было общаться легко, потому что я понимал, какая скотская и нужная у них работа, и относился соответствующе. И если Лео еще удалось приучить не сбрасывать негативных клиентов, как нас убеждали в учебке, а пытаться сгладить конфликт своими силами, то остальные менеджеры забивали на это болт, за что плюсов в карму от девчат и Марка не получали.

Я же быстро просек выгоду от хороших взаимоотношений с отделом по работе с проблемными. Если мне попадался негативный клиент, я просто успокаивал его, говорил, что с ним сейчас свяжутся, и относил номер заказа девчатам. Девчата мой заказ ставили в очереди выше и не успевал я уйти, как кто-нибудь уже звонил клиенту. Плюсы в этом были огромные, потому что бонусы начислялись за заказ, который доставили. А если что-то пошло не так, то менеджер ничего не получал. Обиднее всего, когда какой-нибудь богатый дядька не получал свой проектор и экран к нему, который продал я, и который приносил хороший бонус. В таком случае выручали девчата, которые давали клиенту скидку или просто убалтывали. Выгоды было море, только я один это и понимал. С зарплаты я всегда покупал девчатам пару пачек недорогого печенья и заносил в отдел с очередным заказом, по которому нужна помощь. Дошло до того, что даже презрительный к менеджерам Марк начал мне понемногу улыбаться.

– Входящие на тебя обижаются, – сказал мне Лео, когда мы присели после рабочего дня на лавочку под ивой, чтобы выпить пива перед выходными.

– За то, что я Лошадь тупой пиздой обозвал? За дело, между прочим. Сто раз ей сказал, что вопросами по доставке занимается отдел проблемных, а не менеджеры. Она мне нехило так конверсию слила…

– Нет, – мотнул он головой. – Обижаются, что ты с проблемными любезничаешь, а их игнорируешь.

– Дурные бабы, – вздохнул я и сделал глоток пива из бутылки. Лео, в отличие от меня, с отделом входящих звонков дружил и даже пытался флиртовать, несмотря на то, что был женат. – Естественно, я с ними любезничаю. От них бонусы и финальная зарплата зависят. И что, сильно обижаются?

– Ага. Пиленко про тебя слух пустила, что ты педераст, – я, услышав это заявление, поперхнулся пивом, а затем рассмеялся.

– Серьезно?

– Ага, – кивнул Лео. – Говорит, что ты специально к ним зачастил, потому что у тебя на Марка стоит.

– М-да, – усмехнулся я и, достав из кармана пачку, выудил из нее две сигареты. Лео свои давно выдул, но я привык, что он частенько их у меня стреляет. – Можно было бы на нее Алекса натравить, чтобы выебал из Пиленко глупость.

– Не получится. Он её на дух не переносит. Говорит, что от нее салом топленым несет и огурцами солеными.

– Тогда хер с ней, Лео. Пусть травит слухи дальше. Надо Марку тортик купить. Прикинь, как у входящих жопы-то порвутся?

– Тогда они придумают что-нибудь похлеще педераста.

– Да и плевать, – рассмеялся я и покачал головой. – Дурные бабы.

– Дурные, – согласился Лео и поднял бутылку. – Будем.

– Будем, – кивнул я и сделал глоток.

После выходных, когда я вернулся в офис, то первым делом заглянул в кабинет к девчатам из входящих. С гаденькой улыбочкой подошел к столу Пиленко, которая от удивления раскрыла рот шире нужного, а потом положил ей на стол шоколадку «Вдохновение». Не успела Пиленко задать вопрос, как я её опередил.

– Ну, что, родная? – тихо сказал я, прикасаясь к её волосам. Они были грязными, но я переборол отвращение и выдал самую чарующую улыбку, на которую был способен, после чего добавил. – Поебемся?

На пару секунд в кабинете стало тихо. Тишину нарушали только трезвонящие телефоны, потом натужно фыркнула Вика, а следом захохотали и все остальные девчата. Пиленко, побагровев, как зажатая в кулаке залупа, таращила на меня глаза, не понимая, что происходит. Я снова улыбнулся, поклонился хохочущим девушкам и, развернувшись, отправился на свое рабочее место. Подурачились и хватит.

И если с лидерами в других отделах было понятно, то в отделе продаж кандидатов в лидеры было больше. У каждого свои амбиции, желание скакать вверх по карьерной лестнице и выбить себе руководящую должность. Странно, но тема с лидерством почему-то занимала Лео, хотя сам он никаких попыток стать лидером не предпринимал. Если я поначалу просто молча слушал его размышления, то со временем они стали меня напрягать, потому что Лео любил пообщаться на эту тему во время обеда. Я же любил обедать молча и быстро, чтобы потом свалить на улицу и подышать свежим воздухом, однако он и там меня находил.

– Трубин у Головко в кабинете третий час сидит, – устало сказал усталый Лео, присаживаясь рядом со мной на лавочку.

– Отъебись, чудовище, не порть людям отдых, – отмахнулся я. Куда больше Трубина меня заботила сигарета и оставшиеся десять минут перерыва. «Чудовище», однако, никуда не ушло, а достало свою пачку сигарет и присоединилось ко мне.

– Мельниковой Таракан сказал, что Трубина могут старшим менеджером сделать.

– А мне Язь сказал, что у Трубина мандавошки и чирей на жопе, – съязвил я. Лео на миг задумался, а потом повернулся ко мне.

– Кто такой Язь?

– Не знаю. Я его только что выдумал. Блядь, Лео, тебе не пофиг, что Трубин у Юли в кабинете третий час сидит? Отдохни, подыши воздухом, помолчи.

– Тебе разве не интересно, кто станет старшим?

– Не-а. По барабану. Хоть Трубин, хоть Танюша, хоть ты.

– Меня не выберут. У меня характера нет, – ответил Лео. Я чуть подумал и молча с ним согласился. – Три месяца, как работаем. Рановато для старших, не кажется?

– Ты не отстанешь, да? – буркнул я, повернувшись к нему. Лео меланхолично вздохнул, но в его водянистых глазах я увидел усмешку. – Да, Трубина могут сделать старшим менеджером. Да, потому что за Головко увивается, а та о своем любимчике, естественно, не забудет. Но я точно уверен, что старшим точно будет Антон.

– Козленко? – удивился Лео.

– А у нас Антонов много? Козленко, кто ж еще.

– С чего ты решил? – я поначалу подумал, что Лео прикалывается, но он, кажется, и правда не рассматривал кандидатуру Антона. Вечно улыбающийся, толстый коротышка никак не вязался у него со старшим менеджером и тем более с лидером. Я кивнул подошедшим Алексу и Ване, после чего подвинулся, освобождая край лавочки.

– О чем трёте? – спросил Алекс.

– У Лео загон на том, кто станет старшим менеджером, – ответил я. Ваня тут же встрепенулся.

– А что, старшего уже выбирают?

– Ага. Записывайся у Головко. Кто лучше целует её в жопу, тот и станет старшим, – кивнул я. – Никого не выбирают. Просто беседуем.

– Трубин точняк старшим будет, – присоединился к Лео Алекс. Ванька чуть подумал и тоже кивнул. – И Антоха еще.

– Ага, – согласился Ваня. – У него ни одного штрафа в этом месяце. Рекорд. Чеканова сказала, что если он без штрафов закончит, то ему премию выпишут.

– Брехня, – поморщился я. – Ты забыл, кто звонки слушает? Сейчас Пашинян увидит, что он без штрафов и быстро найдется звонок с нарушениями.

– Забьемся? – радостно спросил Алекс. Я чуть подумал, кивнул и протянул ему руку.

– Ладно, давай. На что?

– Ящик пива?

– Нет, – поморщился я. – Мы же не дети. Давай так. Если Антона штрафуют, ты работаешь один день в костюме Снегурочки.

– Сука! – рассмеялся Алекс. Он кивнул и закусил губу, пытаясь и для меня придумать что-нибудь особенное. – Ладно. Если он заканчивает месяц без штрафов, ты шлепнешь Орешка по жопе.

– Жестоко, – покачал головой Лео. – Она его покалечит.

– Не убьет же, – лукаво улыбнулся Алекс. Я в ответ лишь хмыкнул и повернулся к Ваньку.

– Разбивай.

– Потная неделька будет, – пробурчал он и разбил наше рукопожатие. – Забились. Подтверждаю.

– Готовься, – ехидно прогудел Алекс. – Секунда удовольствия и горящая щека на весь день. Минимум.

– Посмотрим, – лаконично ответил я.

После того, как мы вернулись к работе, я напрочь забыл о споре. Алекс, Лео и Ванёк постоянно мониторили ленту в админке, куда Пашинян и Перфильева скидывали уведомления о штрафах после прослушки звонков. Алекса дико бесило мое безразличие, но чем ближе подходил конец месяца, тем более радостным и одновременно нервным он становился. Антон, даже если и догадывался о предмете спора, никак на это не реагировал. Он все так же улыбался, любезничал со всеми и шел к рекорду.

На самом деле я давно уже понял, что штраф он не получит. Руководству было важно показать, что на повторение рекорда способен каждый. Стандартная заряжалка для продавцов, чтобы их мотивировать работать больше. Насчет Орешка и пари я ни капли не волновался. Ну, влепит она мне пощечину, но требовать увольнения точно не будет. Что-что, а в адекватности Леры я не сомневался. Однако решил перестраховаться.

– Лер, привет. Могу зайти? – спросил я, открыв дверь её кабинета. Орешек удивленно кивнула и, когда я вошел, указала рукой на стул.

– Привет. Случилось чего?

– Сейчас слова подберу, погоди, – усмехнулся я. Она расслабилась и хохотнула.

– Заикнешься про любовь – получишь по роже, – предупредила она.

– Ну, по роже я в любом случае получу, – вздохнул я. – Короче, мы с Алексом забились, получит Козленко штраф до конца месяца или нет. Я сказал, что получит, Алекс топит за то, что нет. Тут день остался и уже всем понятно, штрафа не будет, Антоха получит премию, а мне придется исполнять желание Алекса.

– И что он там пожелал? – в голосе Леры появился холодок, а брови сошлись на переносице. Верный признак того, что кто-то сейчас получит пизды.

– Я тебя по заднице шлепнуть должен, – тихо ответил я и, смущенно улыбнувшись, посмотрел на Леру. Та кивнула и, поджав губы, откинулась на стуле. Думала она недолго и в итоге тоже вздохнула.

– Ну, спасибо, что предупредил, – холодок еще не исчез, но и злобы в голосе не было, что не могло не радовать. – Я так поняла, шлепнуть должен при нем?

– Ага. Слушай, я понимаю, что это тупо. Я Алексу предложил в случае проигрыша в костюме Снегурочки день отработать, а он в залупу полез. Но если забился, должок верни. Не, ты не думай, можешь от души мне врезать, я буду только за. Ну, а если увольняться скажут… Хер с ним.

– Как дети, ей-Богу, – покачала головой Орешек и, поднявшись со своего места, прошлась по кабинету. – Хоть ума рассказать хватило… Ладно, шлепни. Смотри только, чтобы Лена и Юля не увидели. Их твои объяснения точно не удовлетворят.

– Но ты мне все равно по роже дашь? – криво улыбнулся я. Лера ехидно улыбнулась в ответ и кивнула.

– Думал, только вам веселиться можно? Иди, работай, Петровский.

– Спасибо, – хмыкнул я и выскользнул из кабинета.

Вечером Лена вместе с Головко и Орешком зашли в наш отдел, чтобы поздравить Антона с рекордом. Алекс, глумливо загудев, ткнул меня локтем в бок и кивнул в сторону Леры, но я отмахнулся и продолжил внимать Чекановой, которая задвигала стандартную мотивационную речь о том, что всем нужно равняться на Антона, стараться соблюдать все алгоритмы и тогда каждый может получить премию. Премия была неплохой, фактически Антон получил за месяц сразу две зарплаты. Но я прекрасно понимал, что ближайшие полгода его рекорд никто не повторит. Пашинян будет строго отслеживать претендентов и выписывать им штраф за малейшую провинность. Стандартная тема.

Когда Лена и Юля ушли, я вздохнул. Орешек в этот момент стояла у стола Лео и, склонившись, что-то проверяла в его оформленном заказе. Я перехватил взгляд Алекса, который снова гадко улыбнулся, после чего подошел к Лере и смачно влепил ей ладонью по заднице. Она видимо ожидала более нежного шлепка, поэтому резко развернулась и влепила мне такую сильную пощечину, что чуть голова не оторвалась, а кожу обожгло, словно раскалённым железом приложили. Алекс, Ванька, Антон и остальные заржали, словно по команде, Орешек, прошипев ругательство, удалилась, и только Лео неодобрительно покачал головой, наблюдая, как я ошарашенно тру обожженную щеку.

– Теперь его уволят, – грустно сказал он смеющемуся Алексу. Тот поперхнулся смехом и удивленно уставился на него.

– Чего?

– Того. Ты думал, что Орешек просто по роже треснет и все? Сейчас к Лене пойдет и Петровского ссаными тряпками из «ВебЛайна» выгонят.

– Блин. Я не подумал, – неожиданно стушевался Алекс и виновато на меня посмотрел. – Прости, Дэн.

– Исполнено, – отмахнулся я, садясь на свое рабочее место. Щека все еще горела, и я был уверен, что отпечаток ладони Леры точно продержится пару дней. Зазвонила «авайка» и я, вздохнув, надел гарнитуру и нажал на кнопку. – Здравствуйте. Менеджер Денис, слушаю вас…

После выходных Орешек перехватила меня у входа в офис. Я сидел на лавочке, курил и морально настраивался на работу. Она подошла ко мне, ехидно улыбнулась, прикоснулась к щеке пальцем и спросила:

– Больно?

– Неебически, – буркнул я и, усмехнувшись, кивнул в ответ. – А тебе?

– Нет, – тихо ответила она и загадочно блеснула глазами. – Но отпечаток остался.

– Как и у меня. Только твой не видно, а мне пришлось на выходных тренировки пропустить, – вздохнул я. – Ладно, прости. Сам виноват. Надо было догадаться, что Алекс какую-нибудь пакость придумает.

– Прощаю, – улыбнулась она. На этот раз улыбка вышла доброй. – И раз мы снова друзья, то пошли работать.

– Пошли, – кивнул я. Затем выбросил окурок в урну и поднялся с лавочки. Орешек на миг остановилась и повернулась в мою сторону.

– А чего так сильно шлепнул? – спросила она.

– Ну, врать не буду. Если уж и получать по роже, так получив максимум удовольствия.

– Не дает моя задница вам покоя, – тихо буркнула Орешек и добавила, думая, что я не слышу. – Хоть бы кто человека увидел, а не станок для ебли.

Но я услышал.

В сентябре прибыло пополнение, но для меня это не стало неожиданностью. Звонков стало больше, ассортимента на сайте тоже прибавилось, поэтому появилась нужда в свежей крови. Из Москвы был снова выписан Таракан и вместе с Орешком занялся собеседованиями. Кандидаты тихонько сновали между кабинетами, иногда заглядывали в отдел продаж, а потом уходили дожидаться заветного звонка от ангелочка Насти, которая позовет на обучение. Мне на новеньких было плевать, поэтому я равнодушно слушал споры Алекса и Лео, кто и куда попадет. Но радовало и то, что Таракан пока держал слово, насчет качества сотрудников, а не их количества. Он набрал в отдел продаж семь новеньких менеджеров, и еще четыре человека отправились в отдел входящих звонков. Проблемные обошлись без пополнения, но Олеська, потихоньку ставшая там негласной старшей, была этому только рада.

– Меня зовут Василий и я – король насилия, – прогудел я, когда к лавочке под ивой подошел Таракан и, улыбнувшись, протянул мне руку. Я пожал её в ответ. – Привет.

– Отдыхаешь? – спросил он.

– Ага. Перерыв – самое приятное время на работе. За исключением момента, когда надо идти домой, – кивнул я. – Как дела? Набрали новеньких?

– Да. Семь человек. Уже вышли в учебку. Посмотрим, как себя покажут.

– Их тоже мариновать месяц будут? – спросил Лео. Таракан чуть подумал и помотал головой.

– Нет. Сейчас проще. Обучатся алгоритму и сразу на линию. У вас задержка из-за доставки оборудования была, а сейчас с этим проблем нет.

– Девчата есть? – спросил подошедший Алекс. Он пожал руку Таракану и присел рядом с лавочкой на корточки.

– Остынь, ебака! – буркнул я. Лео согласно кивнул.

– Пока Пиленко не осчастливишь, никаких тебе девчат.

– Злые вы, – зевнул Алекс и, потянувшись, колко усмехнулся. Я же повернулся к Таракану и, чуть подумав, спросил:

– Вась, а есть вариант остатки товара на складах узнать?

– Да, а что? Есть проблемы?

– Не совсем. Смотри, – вздохнул я. – Я клиенту впариваю мышку к ноуту, мышка на сайте есть, а заказ потом падает в красный статус с комментарием от кладовщиков, что её на складе нет. Я клиенту звоню, чтобы альтернативу подобрать, да только тот в отказ сразу. Типа, нет и нет. Не нужна, потом куплю и прочие отмазки. По итогу я бонус теряю, а вина-то не моя.

– В целом, да, ты прав. Тут к складу вопрос, – задумался Таракан. – Пока функционала такого нет, чтобы напрямую отслеживать, но я подкину Олегу идею.

– Хорошо бы, – кивнул я. Олег Ребро был руководителем отдела разработки сайта, но контактировали с ним только старшие.

– Хотя бы бонусы не отнимайте, раз не вина менеджера. На сайте все есть, а по итогу идут отказы, – добавил Лео. Таракан кивнул.

– Займусь этим, – он повернулся ко мне и спросил. – Сможешь нормальными словами запрос свой описать? Я передам Олегу.

– Ага. На обеде сделаю, – ответил я и посмотрел на часы. Перерыв закончился. Пора к станку.

Пусть Трубин за глаза называл меня жополизом, но я лез со своими предложениями не из расчета кому-то понравиться. Мне банально было жалко терять деньги из-за рабочих косяков, будь то бардак на складе или ошибка курьера, забывшего положить проданные допки в заказ. Лео это тоже не нравилось, но заставить себя подойти к Лене, Юле или Таракану он не мог. Слишком уж стеснялся. Поэтому он накидывал мне свои идеи, я приправлял своими и шел на поклон к хозяевам, чтобы они что-нибудь предприняли. Поначалу ходил и к Головко, но она чаще всего забивала на мои предложения, поэтому после очередного игнора с её стороны, я стал все свои замечания по работе отправлять Чекановой и Таракану. Они хоть как-то могли повлиять на ситуацию и не забивали на обычных менеджеров.

Во время очередного своего приезда, Лена подождала, пока я закончу оформлять заказ, поставила на моем телефоне «перерыв» и утащила в свой кабинет. Там налила мне чай, указала рукой на стул и, когда я уселся, спросила:

– Есть еще идеи?

– Идеи? – нахмурился я. Лена кивнула и положила передо мной распечатку, которую я передавал Таракану. – А, вот ты про что.

– Чердаков передал вчера вечером. Скажу, что идеи хорошие. Что-то еще есть?

– В целом, это все. Пока, – улыбнулся я. – Обычно косяки во время работы вылезают, я их сразу и записываю, чтобы не забыть. Жалко, что решается все слишком долго, Лен.

– У меня такое предложение, – Лена встала и прошлась по кабинету. – Я могу тебя в чат добавить к Олегу и его ребятам. В целом, та твоя хотелка на тему остатков товара на складе вполне решаема. Только я не хочу играть в испорченный телефон и тратить время на переписки. Добавим тебя в чат к разработчикам, будешь сразу с ними все проблемы решать. Остальным менеджерам я тоже скажу, чтобы обращались с похожими предложениями к тебе.

– Понятно, – я на минуту задумался, привычно взвешивая все за и против. Плюс был один. Олег, если его убедить, быстро исправит нужный косяк и я не потеряю в зарплате. Минусов больше. За это не платят, остальные менеджеры полезут со своими предложениями ко мне, придется это контролировать. Лена, улыбаясь, наблюдала за мной. В итоге я вздохнул и нехотя кивнул. – Хорошо, согласен.

– Не переживай. Это не будет отнимать много времени. А если хорошо пойдет, сообразим тебе какую-нибудь премию, – рассмеялась она и взяла в руки мобильник. – Иди, работай, Денис. Больше вопросов нет.

Тем же днем меня добавили в чат к Олегу Ребро и его команде. Поначалу они довольно прохладно реагировали на мои предложения, но в итоге привыкли к тому, что я каждую хотелку подробно описывал, прикладывал скриншоты и не надоедал по пустякам. Со временем и Олег, и его команда смирились со мной и с обращениями быстро разбирались. Только с менеджерами произошел небольшой затык, потому что все почему-то решили, будто от меня зависит работоспособность сайта и админки. Рекомендации Орешка, куда звонить и писать в этих случаях, тоже игнорировались. Поначалу я терпел и довольно вежливо отсылал просящих прочь, но после очередной тупизны Трубина не выдержал.

– Дэн, у меня ноуты на сайте не показываются, – улыбаясь, сказал он, садясь на место Лео, который отправился в туалет. Я скрипнул зубами и сосредоточился на разговоре с клиентом, однако плешивая обезьяна с дряблыми щечками продолжала на меня пялиться.

– Спасибо за заказ. Если возникнут вопросы, напомню, меня зовут Денис, мой добавочный пять-пять-три. Всего хорошего, – я попрощался с клиентом и, повернувшись к Трубину, поджал губы. – Хули ты доебался, а? Не видишь, я заказ оформляю?

– У меня ноуты… – он не договорил, потому что я хлопнул ладонью по столу. – Чего?

– Я занимаюсь предложениями по улучшению работы, – максимально равнодушно буркнул я, хоть мне и хотелось переебать Трубина поперек затылка ноутбуком. – Я не занимаюсь проблемами с сайтом и админкой. Если у тебя есть предложение, то запиши его подробно, приложи скрины и потом отправь мне в аську.

– Так ноуты… – он снова не договорил. Я схватил его за коленку и сжал пальцы так сильно, что у Трубина глаза на лоб полезли.

– В душе не ебу, чего там ноуты, – прошипел я. Подошедший к своему столу Лео решил пока не вмешиваться и с любопытством наблюдал, как глаза Трубина наполняются влагой. – Я трачу рабочее время на то, чтобы снова рассказать тебе о простых истинах, Трубин. Может, каталог обновляют. Может, сервера упали. Хуй его знает. Тебе дали четкую методичку, по каким вопросам я контактирую с Олегом?

– Да.

– Так хули ты тут дурака включил? Или сказать Орешку, что ты забыл, куда следует звонить в случае проблем на сайте?

– Понял, понял, – проворчал Трубин и уступил место Лео. Тот уселся и, ехидно улыбнувшись, покачал головой.

– Тяжела ноша лидера?

– Ой, иди нахуй, – рассмеялся я. Потом вздохнул, когда «авайка» зазвонила и вернулся к работе. – Здравствуйте. Менеджер Денис, слушаю вас.

Через пару недель привыкли и менеджеры. Пусть для этого пришлось повысить голос и особо тупых послать обратно в материнское лоно.

*****

– Ну, что, коллеги. Принимайте в наши ряды новичков, – улыбнулась Лена и обвела рукой семерку менеджеров, закончивших обучение. Кто-то из них волновался, кто-то равнодушно смотрел в потолок, а кто-то активно изучал тех, с кем предстоит работать.

– Добро пожаловать, – откликнулся первым Антон, подскочив со своего места. Мы с Лео переглянулись и понимающе улыбнулись. Если показное дружелюбие Антона поначалу напрягало, то теперь попросту веселило. Меж тем он пожал протянутые руки и начал представлять нас. Когда черед дошел до Лео, один из новеньких – высокий, белобрысый парень с лицом удивленного младенца на стероидах, попробовал пошутить.

– Лео, как чере…

– Как да Винчи. Гений, дамский угодник, менеджер по продажам, – перебил его я. Лена меня поддержала и похлопала новенького по спине.

– Познакомиться успеете, а пока… вперед на линию.

– Если будут вопросы, я сижу у окна, – гнусаво напомнил из своего угла Зюзин. Он приехал вчера, напился холодного пива, простыл и теперь гонял сопли из ноздри в ноздрю. Я, увидев его, закатил глаза. Лео тоже фыркнул. Не простили мы злобному рахиту унижений в учебке. Даже Антон перестал улыбаться, когда Зюзин с чемоданом ввалился в офис.

– Угу. Снова будет самоутверждаться за чужой счет, – буркнул я и подмигнул некрасивой худенькой девушке, оказавшейся единственной среди новеньких. Болезненно худая, бледная, с выступающей вперед нижней челюстью и маленькими карими глазами. На такую Алекс точно не клюнет. – Привет. Как тебя зовут?

– Привет. Даша, – покраснела та.

– Денис. А это Лео, – представился я, а потом представил своего соседа. Лео помахал ей рукой, попутно консультируя клиента. Девушка кивнула и, повернувшись к своей «авайке», глупо на нее уставилась. – Логинься.

– Я забыла, – прошептала она и с тоской посмотрела в угол, где сидел Зюзин.

– Не нервничай. Все тут так в первый день себя вели, – хмыкнул я. – Короче, набирай на «авайке». Звездочка. Ага. Теперь свой добавочный. Звездочка. И решетка. Готово.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась она, после чего резко вздрогнула, когда зазвонил мой телефон.

– Выдохни, – улыбнулся я и, приняв вызов, поздоровался. – Здравствуйте. Менеджер Денис, слушаю вас.

Даша, поняв, что я реагирую адекватнее, чем Зюзин, забила на Юру и принялась свои вопросы озвучивать мне. Я отвечал, пусть и хотелось дать леща посмеивающемуся Лео. В итоге он перестал смеяться после того, как я отпихнул его вместе со стулом в сторону Трубина. Лео успел затормозить и с укоризной на меня посмотрел. Потом покачал головой, тихо подкатился обратно и сосредоточился на работе. Юра попытался было показать власть, но тоже заткнулся и вернулся в свой угол, когда я швырнул в него степлером, чтобы рахит не мешал мне разговаривать с клиентом. Остальные новенькие тоже худо-бедно залогинились и приступили к работе.

– Ну, рассказывай, – устало обронил усталый Лео на перекуре. Промозглая осень вступила в свои права, с неба накрапывал мелкий дождик, но я не изменял привычке проводить перекуры на улице, под старой ивой, как и всегда. И если я надеялся, что Лео испугается плохой погоды и останется в офисе, то ошибался.

– Ладно, – вздохнул я. – Жил-был менеджер Леопольд, который всех заебал…

– Я про новеньких, – хохотнул Лео. Он привык к моему странному юмору и перестал обижаться, что я иногда называю его Леопольдом.

– О чем ты?

– Ты же любишь всех мысленно «разбирать». Что за человек, какой у него характер и все такое, – я удивленно на него посмотрел и поджал губы. Не такой уж Лео и дурак, раз умудрился это заметить. – Удивлен?

– Ага.

– Ты сам как-то об этом упомянул, а я запомнил. Еще и лицо у тебя в эти моменты жутковатое. То ли ты тужишься, то ли хочешь кого-нибудь ударить, – хмыкнул Лео, кутаясь в тонкую ветровку, которая слабо защищала от холодного ветра и дождя. – Ну, что скажешь о новеньких?

– Хрен его знает, – я пожал плечами и чиркнул зажигалкой. Сигарета потухла, но я честно собирался добить её до фильтра, прежде чем вернусь в офис. – Пообщаться пока удалось только с Черкасовой. Ну, что слева от меня сидит. На вид прибитушка, но все нервничают в первый рабочий день.

– Симпатичная, – протянул Лео, смотря на лужу, в которой мылся умственно-отсталый воробей. – Смотри, тепло будет.

– Ага. Месяцев через восемь, – кивнул я, пропустив мимо ушей его комментарий насчет Даши. Может у Лео какие-то особые вкусы при выборе девушек. – А чего тебя так мое мнение насчет новеньких интересует?

– Не знаю. Ты как-то удачно насчет остальных угадывал.

– Ну, еще не вечер. Кто знает, сколько мы с ними проработаем, – улыбнулся я и хлопнул Лео по спине. – Пошли напоим тебя горячим кофе. Второго сопливого рахита я не выдержу.

Через неделю я вполне успешно «разобрал», как выражался Лео, всех новеньких. Даша Черкасова и правда была прибитушкой. Робкой и забитой. Я поначалу удивлялся, что в ней увидел Таракан, но, как оказалось, у Даши талант к продажам и приятный голос, перед которым пасовали многие клиенты. Она так трогательно предлагала клиенту флэшку к стиральной машинке, что я аж заслушался. И чуть не пропустил входящий звонок.

Помимо Даши выделялся Степан Мальков, тот белобрысый здоровяк с лицом младенца, который пытался подшутить над Лео. Поначалу он хорохорился, но его в итоге задавил своей харизмой Антон, почуяв претендента на место лидера. Продавал он неплохо, но часто филонил и опаздывал с перерыва, пока ему не позвонила Пашинян, а после разговора выписала три штрафа. К счастью, Чеканова все штрафы за первую неделю аннулировала, иначе не избежать толпы, бегущей прочь от офиса «ВебЛайна».

Насчет следующей четверки сомнений не было. Они сольются к концу месяца. Ребята были молодые, только закончили универ и протирание жопы в call-центре в их мечты точно не входило. Когда я сказал об этом Лео, он сначала усомнился, но как только первый из них через две недели пропал с радаров, признал, что я был прав. Лена, конечно, наговорила Таракану ласковых, но как мне показалось, он на её слова должного внимания не обратил.

И наконец, последний новенький. Под счастливой цифрой «семь». Евгений Липченко, которому в первый же день дали погоняло «Пряный». Но не потому, что от него приятно пахло. Наоборот. Пахло резко и удушающе, словно толпа грязных бомжей вдруг решила втереть в себя все специи с восточного базара. Шибало от Пряного так сильно, что даже рахит Юра неожиданно почувствовал запахи, несмотря на заложенный нос. Но меня удивляло другое. Пряный не был похож на неопрятного человека. Одежда у него была чистой, голова не блестела от сала, да и потел он не сильнее Трубина, однако запах то полностью исчезал, то снова начинал проявляться. У Чекановой глаза из орбит полезли, когда она решила остановиться рядом с Пряным. В итоге, сдержавшись, Лена выдернула Таракана в свой кабинет, откуда тот выполз через десять минут, униженный и раздавленный авторитетом директора. Нет, Пряного не уволили. Работал он, как китаец на подпольной фабрике. Никогда не ныл, не филонил и очень редко косячил. С учетом, что четверо уже отвалились, Лена согласилась подождать, пока не найдут других менеджеров. Только Головко продолжала кривить рожу, будто Пряный начал разлагаться. Но её никто не винил. Пока.

– Женёк, без обид, но от тебя пиздец как воняет, – сообщил я ему после того, как вышел на работу после выходных. И пусть мы стояли на улице, дрожа от холодного ветра, я все равно чувствовал этот сраный пряный аромат, раздражавший нос и желудок.

– Странно, что только ты это озвучил, – неожиданно улыбнулся он и сделал шаг назад. Затем, чуть потоптавшись, добавил. – Не знаю, почему, на самом деле. Я купаюсь каждый день. Даже перед выходом из дома. А запах все равно, то появляется, то исчезает.

– Купаться надо чаще, – буркнул Алекс. Он страдал сильнее всего, потому что сидел рядом с Пряным. Лео укоризненно на него посмотрел и покачал головой.

– Не его вина, – устало и скупо обронил он. На что Алекс тут же взвился.

– Может махнемся тогда? Я сяду с Петровским, а ты на мое место.

– Хорош сраться, заебали, – рявкнул я и повернулся к Пряному. – А к врачам ходил?

– Ага, – кивнул тот. – Сказали, что с возрастом пройдет.

– А мы до того момента сдохнем. В муках и с язвами на лице, – Пряный улыбнулся в ответ на тираду Алекса и вздохнул.

– Месяц доработаю и уволюсь. Вижу, как все морщатся, – ответил он. Алексу неожиданно стало неловко, и он покраснел.

– Я ж пошутил.

– Не, не. Все понимаю. Не первая моя работа, откуда приходится валить. Походу придется в грузали опять переквалифицироваться, – рассмеялся он. Я же в ответ задумался и, достав пачку сигарет из кармана, снова закурил.

– Погодь, Жень. А ты после того, как помоешься, тоже воняешь?

– Ну, не сразу вроде. Часа через три-четыре, – хмыкнул он, заставив меня улыбнуться.

– Так не еби мозги. Ниже этажом кабинет для нашего отдела доделывают. А там уже душ для продаванов поставили. Цепляй из дома полотенце и мыльно-рыльное. Посмотрим, как пойдет.

– Не, ты погляди. Петровский у нас не нелюдимый урод, а мать Тереза, – хохотнул Алекс. Я промолчал, глядя на Пряного. Тот чуть подумал и в итоге кивнул.

– Попробую, – вздохнул он. – Заебался грузалем спину рвать. Там плевать, как ты воняешь, а в офисе все сразу чувствуют.

– Ну, попытка не пытка, – пожал плечами Лео, на чем все и порешили.

Первые два дня стали определяющими и, слава яйцам, душ, принимаемый на работе, Пряному помог. Как только запах начинал усиливаться, Алекс тут же стучал ему в аське, Пряный отпрашивался у Зюзина на пятнадцать минут и мчался принимать душ. Но мне все же было неспокойно. Я дождался вечера, когда Лена закончит работу и, постучав в дверь её кабинета, попросил разрешения войти.

– Заходи, Денис, – улыбнулась она. – Ты насчет Липченко, правильно?

– Ага. Я тебе в аське написал, как раз, чтобы лишний раз не отвлекать, – кивнул я, присаживаясь на стул. – В общем, знаю, он воняет, как лоток со специями, в котором бомжи боролись, но мы с ребятами вроде нашли выход. Он теперь бегает мыться в душ, где ремонт сейчас идет. А как снова начинает вонять, мы ему говорим, и он бежит снова.

– А почему тебя это так заботит? – тихо спросила Лена. – Я думала, тебе плевать на остальных.

– Не подумай, – вздохнул я, – если бы он вонял, потому что не мылся, то ладно, выгоняйте его, я слова не скажу. Но он так-то опрятный и чистый вроде. К тому же мы вытянули его на разговор. Там какая-то мутная история, но врачи сказали, что с возрастом проблема исчезнет. Он до «ВебЛайна» грузчиком работал, да устал спину рвать. А так, Зюзина спроси. Косячит редко, не опаздывает, допки продает.

– Ладно, посмотрим, – кивнула Лена и склонила голову. – Спасибо, Денис.

– Тебе спасибо, – улыбнулся я. – Извини, что тебя напряг, но Юле на Пря… то есть, на Женька плевать. Она даже слушать не станет.

– Я поняла, – улыбнулась она в ответ. Я не стал больше испытывать её терпение и покинул кабинет директора.

Забавно, но, когда я добрался до дома и, сбросив одежду, отправился нежиться в горячей ванне, пришло осознание того, что я сделал. Я просто так помог почти что незнакомому человеку. У нас на районе так не принято. Что на Окурке, где я родился, что в Грязи, где жил сейчас с мамой. Есть только ты, твоя семья и твои друзья. Сочувствие, сострадание, жалость – эти слова тут ничего не значат. Покажешь слабость и жизнь тебя обязательно накажет. На районе выживают только сильные и борзые. Слабых унижают, а потом уничтожают в них все человеческое. Вот и ходят по улицам не люди, а звери. Пусть и разбавляют их иногда одиночки, «белые вороны», в которых все еще теплится сострадание к ближнему. Кто знает, смогу ли я сохранить эту человечность в себе или однажды тоже превращусь в безразличного и холодного урода.

– Как день прошел? – спросила мама, когда я зашел на кухню и, сев на стул, блаженно улыбнулся.

– А, знаешь… неплохо, – улыбнулся я и придвинул к себе тарелку горохового супа. – Совсем неплохо.

Глава четвертая. Фрик-шоу.

Первые полгода пролетели быстро и ближе к концу декабря отдел продаж наконец-то переехал в отдельный кабинет этажом ниже. Там меня любила пытать Оля, а теперь предстояло работать. Народу тоже прибавилось, потому что Таракан, после приказа Лены, набрал еще менеджеров, расширив отдел продаж до двадцати душ.

В целом, новый кабинет мне даже нравился. Здесь тоже были панорамные окна с видом на центр города, высокие потолки и огороженные мутным пластиком рабочие места. Смущал только огромный стол в конце кабинета, стоящий на возвышении. Его не убрали, а наоборот вымыли и привели в божеский вид после ремонта. Сейчас на нем стояли четыре ноутбука с тремя «авайками» и все гадали, кто займет эти места. Конечно же, Антон вместе с Трубиным попытались обосноваться там, но Лена, зашедшая проверить менеджеров, покачала головой и двум лизоблюдам пришлось спешно искать другие места.

Я выпендриваться не стал и занял стол у окна, чтобы в минуты отдыха медитировать, смотря на родной город. Правда за место пришлось побороться, потому что мы с Лео, вернувшись с перекура, обнаружили наши вещи на других местах, а за нашими столами сидели новенькие.

– Не попутал ничего? – поинтересовался я, подходя к своему месту, которое нагло захватили. Я не помнил, как звали новенького, но это и не важно. Ему подходило погоняло Пижон. Он и выглядел, как пижон. Длинные волосы, стянутые в жидкий хвостик. Такие же жидкие усики и жидкая бородка клинышком. Одет он был в белую рубашку, жилетку с красным подбоем и остроносые туфли, вышедшие из моды еще в 2007 году. На столе, рядом с его барсеткой, лежала черная шляпа с широкими полями.

– Место было не занято, – нагло улыбаясь, ответил он и посмотрел на соседа, занявшего место Лео. Сам Лео с интересом наблюдал за мной, не решаясь вступать в конфликт. Но я сдаваться не собирался.

– То есть, лежащая на кресле торба и ноут с чужой учеткой – это «не занято»?

– Не было тут никакой торбы. Да и какая разница, где… – Пижон не договорил, потому что я вздохнул и попытался вытряхнуть его из кресла. Но жидкий франт обвил тощими ногами основание и снова гадко улыбнулся. Мне дико захотелось съездить кулаком по этой ухмыляющейся роже, но было и понимание, что за это легко получить по заднице уже от начальства. Поэтому я просто схватил кресло за спинку и, поднатужившись, запустил Пижона вдоль прохода к двери. Тот, не ожидавший такой подлости, не сумел среагировать и врезался на кресле в вешалку, где висела верхняя одежда менеджеров. Вешалка тоже не ожидала такого поворота и, скрипнув, завалилась набок, похоронив Пижона под чужими куртками и пальто.

– Действительно, какая разница, – буркнул я и, схватив шляпу, метнул её на шевелящуюся кучу одежды.

– Радикально, – прокомментировал Лео.

– Насрать, – отмахнулся я и, позаимствовав кресло у другого стола, повернулся к соседу Пижона. Тот вытаращил глаза и затаил дыхание. – Ты еще тут?

– Нет… эм, да, да, – пробормотал хлипкий очкарик и, схватив свои вещи, отправился искать другое «свободное» место.

– В армии это называется дедовщина, – покачал головой Лео, садясь за свой стол.

– У нас это называется «не доебывай Дениса Петровского», – отрезал я. – Дай скотч.

– Держи, – Лео протянул мне рулон скотча, и я занялся облагораживанием нового рабочего места, расклеивая по перегородке скрипты и списки нужных телефонов «ВебЛайна». Лео, перестав изображать из себя моралиста, тоже занялся благоустройством.

– Тут сидит кто? – поинтересовался Алекс, осматривая место напротив меня. Он чуть подумал, переложил чьи-то вещи на соседний стол и, усевшись в кресло, улыбнулся. – Жопа встала, место потеряла. А что с вешалкой случилось?

– Да пижоны тут всякие гонки устроили и с управлением не справились, – ответил я. Лео, оторвавшись от ноутбука, рассмеялся в ответ.

Впрочем, в кабинете места хватало всем и около сорока столов еще пустовали. Тут и к гадалке не ходи, сразу понятно, что будут набирать еще менеджеров. Но и здесь не обошлось без делений на группы. Лео привычно уселся рядом со мной, Алекс напротив. За моей спиной села Даша Черкасова, а остатки второго потока, включая Степана Малькова, которому Трубин дал погоняло Лялька, расположились подальше от нас, как и новенькие. Пижон что-то проворчал, когда я проходил мимо, но стоило метнуть недовольный взгляд, как он сделал вид, что всецело поглощен изучением характеристик посудомоечной машины на сайте «ВебЛайна». Трубин и Антон сели не сильно далеко от нас, но все-таки на достаточном расстоянии.

Перед переездом Лена еще раз перетасовала менеджеров, чтобы новеньких подменяли старички. Не тронули только меня с Танюшей и Трубина, который работал в паре с Наташкой. Антон после переезда договорился с Чекановой и ему оставили пятидневный график. Вездесущий Алекс сказал, что Антон учится вечером, но я считал иначе.

– Ага, учеба, – буркнул я, пока мы занимались переносом вещей в новый кабинет. Это дело было добровольным, но Лена сказала, что тем, кто поможет, дадут оплачиваемый отгул в дальнейшем. Поэтому почти все вышли на работу, чтобы помочь с переездом. Я придержал дверь для Лео, который нес коробку с гарнитурами, и добавил. – Вспомни, когда час пик начинается.

– А Петровский прав, – кивнул Алекс, перехватывая у меня выскользнувшую папку с бумажками. – После шести вечера самая жара.

– Может, он и правда учится, – ответил Лео.

– Может. А может просто хорошая отмазка. Да и плевать, – улыбнулся я. – Мне же больше клиентов достанется.

– Вот Дэн у нас оптимист, – съязвил Ванька. – Надо на него равняться.

– Не надо на меня равняться. Я не оптимист, а похуист. Это разные вещи, – отмахнулся я и, чуть передохнув, направился к выходу. – Пошли. Там еще гора коробок с разным барахлом.

После переезда случился мини-корпоратив, который заставил меня немного погрустить. Лена Чеканова возвращалась в Москву и теперь общее руководство нашим call-центром переходило Юле Головко. Я откровенно не переваривал её с первого дня знакомства. Да, она была довольно миловидной женщиной, но от её черных глаз становилось не по себе даже самым безразличным, а голос сочился ядом и презрением ко всем, кто был ниже статусом.

Конечно, корпоративом проводы Лены сложно было назвать. Все походило на обычную пьянку после рабочего дня. На стол поставили несколько бутылок «Белой лошади», упаковку литровых бутылок с колой, а чуть позже курьер привез пиццу, которую сожрали так быстро, что кому-то не досталось ни кусочка. Лена тоже не стала кривляться и дала себе возможность расслабиться, выдув несколько стаканов примитивного коктейля, за которые отвечал сисадмин Андрюха. Ну а дальше, как всегда и бывает, когда бухаешь с большой компанией, случился приступ массового идиотизма. Я коктейли не сильно любил, поэтому потихоньку принялся цедить чистый вискарь, попутно удивляясь тому, как меняются коллеги под воздействием халявного бухла.

Первым отличился Алекс, который быстро опьянел и куда-то подевался. Я стоял в сторонке и расправлялся с последним куском пиццы, пока ко мне не подошел Лео. В водянистых глазах плескался хмель, а на губах блуждала пьяная улыбка. Он подошел ко мне и, дыхнув перегаром, пробормотал.

– Пошли, чо покажу.

– Кучу, которую ты спьяну отложил? – ехидно спросил я. Лео хихикнул и помотал головой, заставив меня вздохнуть и отправиться за ним. К счастью далеко идти не пришлось, да я и сам понял, куда меня ведет Лео. А вел он в туалет, из которого слышались громкие голоса и хлюпающие звуки. Лео прижал палец к губам, призвав не шуметь, и осторожно приоткрыл дверь. Я заглянул внутрь и прыснул в кулак, увидев то, что вряд ли когда-нибудь забуду.

В незапертом туалете обнаружился Алекс. Он стоял к нам спиной возле раковины, а на его плечах лежали две массивные ноги. В туалете пахло не только мочой и хлоркой, но и еблей. Алекс, не обращая внимания ни на кого, яростно двигал тазом, заставляя неизвестную девушку стонать.

– Скажи! – взревел Алекс, увеличивая темп. Пунцовый Лео согнулся пополам и с трудом сдержал истеричный смех. – Скажи!

– Алехандро! – крикнула девушка. Я недоуменно повернулся к Лео, который пытался запихать себе в рот кулак, чтобы не заржать. Получалось неплохо, но куда удивительнее было услышать голос Пиленко. Алекс неоднократно говорил, что скорее себе хер отрубит, чем замутит с ней. А тут такое…

– Громче!

– АЛЕХАНДРООО! – взвыла Пиленко, когда Алекс включил вторую космическую. Я всерьез забеспокоился, что он заебет бедняжку до смерти, но этого, к счастью, не случилось. Алекс тоже заорал, затем раздался громкий скрежет и, раковина, не выдержав веса пылких любовников, треснула. Ноги Алекса затряслись, когда он принял на себя вес партнерши, но вылаканные коктейли сослужили ему плохую службу. Парочка рухнула на пол и Пиленко забилась в экстазе, не давая Алексу встать.

– Алехандро… – пропищал из-за моей спины Лео и, выдернув меня из туалета, заржал так, что я грешным делом подумал, не остановится ли у бедняги сердце. Не остановилось. Лео отдышался и снова заорал. – АЛЕХАНДРО!

– Вот дурень, – улыбнулся я и потащил его обратно в кабинет, где продолжалось веселье.

Трубин, стоя в сторонке с Юлей, о чем-то с ней шептался. Головко, с привычной презрительностью на лице, невнимательно его слушала и рассеянно наблюдала за пьяными коллегами. Орешек сидела на стульчике рядом с Леной. Они улыбались и, казалось, не обращали внимания на то, что творилось в кабинете. Новенькие у большого стола неожиданно завели игру «Море волнуется раз», а потом к ним присоединился и Лео, тщетно пытавшийся показать морскую фигуру. Судя по его позе, он изображал краба, которого пару раз перекрестили веслом и до кучи напоили ромом. Антон, держа в руках стакан с виски, присоединился к Андрюхе, который запарился и побагровел, но продолжал исправно готовить простенький виски с колой. Вика Жигуленко и несколько девчат из входящих весело болтали с Олеськой и Марком, причем, судя по смеху и долетавшим до меня обрывкам разговора, речь шла о чем-то пошлом. У двери сидел пьяный в жопу Пижон и, еле ворочая языком, пел песню «Блуждают тени» Короля и Шута. Его пижонская шляпа лежала рядом и, судя по содержимому, в неё кто-то наблевал.

– Что-то ты слишком трезвый, – улыбнулась Орешек, подходя ко мне. Я пожал плечами и показал ей бокал, в котором еще плескался виски.

– Отнюдь. Просто пьянею не так быстро, как остальные, – ответил я. Лера усмехнулась и присела на край стола. Пауза подзатянулась. – А ты чего не пьешь?

– Мне порции за глаза хватит, – рассмеялась она и неожиданно зевнула. – В отличие от тебя, меня с пары бутылок пива в сон клонит. Да и домой пора.

– Тебя встретит кто-нибудь? – уточнил я. Орешек отрицательно мотнула головой и снова улыбнулась. Приятная улыбка. Жаль, что она редко улыбается. Чаще всего хмурится, если ты косячишь. – Давай провожу?

– Я такси вызову. Но можешь проводить, – вздохнула она. – Только я минут через десять собираться пойду.

– Хорошо, – ответил я и обвел рукой гудящий офис. Лео, присоединившийся к группе новеньких, лихо отплясывал пого под нестройное мычание Пижона.. – Тут ловить уже нечего, да и работу завтра никто не отменял. Только я к Чекановой подойду, поговорить надо.

– Ладно, встретимся через двадцать минут у лифта, – кивнула Орешек и снова зевнула, заставив меня рассмеяться. – Видишь? А я всего один стакан выпила.

Я дождался, когда Лера выйдет из кабинета и подошел к Лене. Она, с легкой улыбкой на лице, задумчиво смотрела на веселящихся коллег и витала в одной ей понятных мыслях. Я кашлянул, привлекая её внимание и, дождавшись, когда взгляд станет осмысленным, улыбнулся.

– Веселишься? – спросила Лена.

– На всю катушку, – ответил я. – Домой собираюсь, вот решил попрощаться подойти.

– Рано прощаться. Думаешь, я так взяла и бросила вас? – рассмеялась она. – За вами только глаз да глаз нужен.

– Ну, ты теперь нечасто навещать будешь, – криво улыбнулся я и кивнул в сторону Головко. – Придется учиться с Юлей общаться.

– Научишься. В этом я уверена, – твердо ответила Лена и склонила голову. – Я еще в первый день, когда ты в сторонке стоял, поняла, что ты отличаешься от ребят.

– Тем, что работа для меня – это работа? – усмехнулся я. Лена кивнула. – Ну, так и есть, в общем-то.

– А для меня «ВебЛайн» уже семья, – задумчиво ответила она и потрепала меня за плечо. – Когда-нибудь сам поймешь.

– Угу. Если не уволюсь, – ответил я и тут же пояснил, заметив, что начальство напряглось. – Шутка, Лен.

– Ага, шутка, – фыркнула она и снова рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Что, что, а Лена мне нравилась. В кои-то веки нормальное начальство, без каких-то загонов. Не то, что Равиль с овощной базы, трахавший в своем кабинете кладовщиц из других цехов.

– Ладно, Лен. Не буду надоедать, – вздохнул я. – Обещал Леру до такси проводить, а потом домой двину. Хорошей тебе поездки.

– Спасибо, Денис, – улыбнулась она, пожимая мою протянутую руку. – Еще поработаем?

– Не сомневайся, – ответил я и, взглянув на часы, пошел к выходу. Алекс и Лео, обнявшись, медленно кружились под хрипящую из динамика телефона «Lady in red» и блаженно улыбались, словно и правда обрели любовь.

Орешек ждала меня возле лифта. В руках пакет с пустыми контейнерами из-под еды, глаза усталые, а на губах задумчивая улыбка. Поразительно, как алкоголь действует на людей. Кто-то добреет и готов обнять весь мир, а кто-то ебется в туалете и ломает раковину, превращаясь в животное. Я отмахнулся от дурацких мыслей и, подойдя к Лере, вызвал лифт.

– Давно ждешь? – спросил я.

– Нет. Только подошла и ты вышел. Пунктуальный Петровский.

– Пунктуальность у нас в крови, несмотря на алкоголь, – туманно сострил я. Орешек рассмеялась и, кивнув, вошла в лифт, когда двери открылись.

– Я такси на остановку вызвала, – тихо сказала она, пока мы спускались на первый этаж. – Хочется воздухом подышать. Не против прогуляться?

– Не против. Мне тоже на остановку, – ответил я, нашаривая в кармане пачку сигарет. И так всегда. Стоит немного выпить и вместо опьянения приходит дикое желание курить.

Несмотря на конец декабря, погода была хорошей. С неба сыпал снежок, мягкий морозец покусывал щеки, а ветра не было вовсе. Деревья быстро украсились белыми шапками и наш серый город на пару дней превратился в сказку. Новогоднее настроение тоже чувствовалось. Горели гирлянды в окнах домов, изредка вечернюю тишину нарушал треск петард и детский смех, за которым обычно следовала ругань потревоженных взрослых.

Мы с Лерой медленно шли вдоль главного проспекта к остановке. Шли молча, думая о своем. Я думал о кредитах, которые надо гасить. О лекарствах, необходимых маме. О бонусах, которые было бы неплохо увеличить. О чем думала Лера, я не знал. Она задумчиво улыбалась, куталась в теплое пальто и изредка зевала, заставляя меня улыбаться. Когда мы поравнялись с остановкой, Орешек мотнула головой и, вздохнув, пошла дальше. Я пожал плечами и последовал за ней. Молчание так никто и не нарушил.

Еще одна остановка пропущена. И еще одна. Снова треск петард во дворах, грохот басов из пролетевшей на бешенной скорости «десятке», вой сирены гайцов, несущихся следом. А мы идем дальше по снежным улицам. Молча и думая о своем.

– У тебя нос красный, – сказала Орешек, когда мы остановились у троллейбусной остановки.

– Не май месяц, солнце, – ответил я, заставив её улыбнуться. – Да лоханулся я что-то, надев легкую куртку.

– Спасибо, что проводил, – снова улыбнулась Лера. Она задумчиво на меня посмотрела и легонько прикусила губу, словно о чем-то хотела сказать. – И спасибо, что молчал.

– Я наговорился на работе, – буркнул я. – Всегда пожалуйста.

– Ладно, я такси вызову, а ты беги. Замерз уже, – в ответ я помотал головой, заставив её удивиться. – Что такое?

– Почти полночь, а тут темень, да и ханыги разные шляются, – ответил я. – Вызывай, я подожду, как за тобой приедут, и тогда пойду.

– Джентльмен, – рассмеялась она.

– Скорее, предусмотрительный, – теперь мы рассмеялись оба. Я дождался, когда за Орешком приедет белый «опель» и помог ей забраться внутрь. На секунду придержал дверь, чуть подумал и добавил. – Стукни в аську, как до дома доберешься, если не сложно. Все ж разное бывает, да и мне так спокойнее будет.

– Хорошо, – тихо ответила она. Я захлопнул дверь, проводил машину взглядом и, закурив, отправился на трамвайную остановку. Только теперь мои мысли были заняты Лерой.

*****

В конце года случился и первый стресс-тест. Тридцатого и тридцать первого декабря отдел продаж работал до семи вечера, но, несмотря на это, денек выдался жарким. Мне, как обычно, повезло, потому что была моя смена и стоило только прийти на работу и залогиниться на «авайке», как телефон тут же зазвонил.

Толпы опоздавших ринулись покупать подарки в последний момент и в админке скопилась солидная гора оформленных заказов. Еще и звонки каждую минуту. Не успевал я нажать отбой, как «авайка» снова начинала верещать. Для Юли Головко этот день тоже стал своеобразным крещением. Она носилась по кабинету с выпученными глазами и рявкала на менеджеров, которые пытались прийти в себя после звонка и дрожащими пальцами вбивали информацию в заказ, чтобы отправить его в работу.

– Не пропускаем звонки! – истерично заорала она на ухо Лео, который вздрогнул, разлил кофе и, тут же о нем забыв, нацепил на голову гарнитуру.

– Я и так два перерыва пропустил… – он не договорил, потому что Юля скрежетнула зубами и хлопнула рукой по столу. – Здравствуйте. Менеджер Леопольд, слушаю вас…

– В Москве еще больше звонков, – парировала она, обращаясь почему-то ко мне. Я пожал плечами и, договорив с клиентом, взял еще один звонок, попутно заканчивая оформлять прошлый заказ. Напротив, меня со своим клиентом общался Алекс. Его голос дрожал, а глаза налились кровью. Еще минута и он пошлет всех нахуй, развернется и уйдет. Штрафы лились в админку рекой, но на них никто не обращал внимания. Я мог лишь мысленно пожелать Пашинян сдохнуть в муках, а потом воскреснуть и сдохнуть еще раз более мучительно.

– Антох, поди сюда, – сказал я, привлекая внимание Антона. Тот договорил с клиентом и, встав с кресла, подошел ко мне.

– Вовремя ты, – ответил он. В кои-то веки на лице Козленко не было улыбки, а лоб блестел от пота.

– Слушай, мы так с ума сойдем. Головко ебанулась походу, – быстро ответил я, пока Юля не вернулась в кабинет. – Нам поделиться надо. Иначе пиздец. Алекс вон чуть клиента нахуй не послал, даже Лео желваками играет. Пашинян еще в аську долбится, что мы заказы с сайта похерили.

– Типа ребят поделим? – быстро смекнул Антон. Я кивнул.

– Ага. По идее, если четырех посадить только на заказы с сайта, то начнут потихоньку разгребать, а остальные только на звонках.

– Юля будет против, – с сомнением протянул Антон. Но я увидел в его глазах интерес.

– Да и похуй, Антох. Хули еще делать? Я сейчас Чекановой позвоню и решим.

– Давай, – согласился он. – Я пока пацанам объясню.

– Только не сажай на сайт новеньких. Надо тех, кто быстро оформляет. И скажи, чтобы на штрафы внимания не обращали.

– Хорошо, – кивнул Антон и повернулся к Трубину. – Лёха, слушай…

Я поставил на «авайке» перерыв и выбежал из кабинета. Затем зашел в туалет, вздохнул, умыл лицо и, достав телефон, набрал Лену. Она ответила сразу и судя по голосу, её жопа тоже была в мыле, как и наша.

– Вовремя ты, – вздохнула Лена, как только ответила на звонок. – Давай быстро, что у тебя.

Я коротко обрисовал свой план и Лена, чуть подумав, согласилась.

– Ладно, действуй. Головко, если будет ругаться, скажешь, что я разрешила, – бросила она.

– Лен, уйми Пашинян, а? – попросил я. – Ребята и так нервничают, а тут еще штрафы в уведомлениях летят.

– Решим, Денис, – перебила она меня и отключилась.

– Веселуха, – пробормотал я и, убрав телефон в карман, помчался на рабочее место.

К счастью план сработал. Очередь заказов с сайта стала медленно уменьшаться. Алекс, которого мы отправили ими заниматься, благодарно улыбнулся. Даже Лео перестал нервничать. Но не Головко. Сначала она влетела в кабинет и наорала на Алекса за то, что тот не принимает звонки, но умолкла, когда я объяснил ей ситуацию и сказал, что все согласованно с Леной Чекановой. В глазах Юли блеснула злоба, а я лишь потом допер, что сделал. Фактически, наплевал на её авторитет и прыгнул выше головы. За это мне точно жопу порвут, но зато доработаем день в относительном спокойствии. Впрочем, Юля потом тоже согласилась с нашим планом и, словно нехотя, дала добро. Пусть её и подмывало заорать на Алекса, но уменьшающая очередь заказов в админке заставила её наконец-то заткнуться.

Естественно я и подумать не смел о допках. Надо было быстро отпустить клиента и заняться следующим. Впрочем, так действовали и остальные, предлагая допки исключительно на автомате и забив на отработки возражений. К тому же я догадывался, как охуеют наши коллеги, явившись на работу второго января. То, что большую часть заказов точно не доставят, я и так знал, а им только предстояло это узнать.

Ближе к шести вечера мы выдохнули. Шквал звонков уменьшился, и мы с Антоном, спросив разрешения Головко, перевели больше ребят на заказы с сайта. Самых заебанных оставили пока на входящих, чему они были без сомнения благодарны. Я и сам в какой-то момент понял, насколько сильно устал. В голове не было никаких мыслей, глаза болели, а жопа давно уже приняла форму кресла, потому что о перерывах мы могли только мечтать. Однако отдыхать пока было рано и я, услышав звонок, посмотрел на дисплей «авайки». Увидел, что звонит Пашинян, и выругался себе под нос.

– Да, Ася, – ответил я и поморщился, услышав резкий и недовольный голос.

– Представляться надо, Петровский. Даже если звонок внутренний, – сварливо ответила она. – Почему не предложил аксессуары в последнем заказе?

– Ты серьезно? – поперхнулся я. – Тут у всех жопа в мыле. Разгребаем заказы в админке, еще и звонки на линию валятся.

– Выпишу штраф… – она не договорила, потому что я фыркнул, перебив её. – Что?

– Ничего. Похуй мне на твой штраф, – устало ответил я.

– Соблюдай субординацию, Петровский! – прошипела она. Но я, улыбнувшись удивленному Лео, покачал головой. И только потом понял, что говорю по телефону.

– А ты перестань говниться и хоть немного побудь человеком, – парировал я. – Или злобная сука – твое естественное состояние двадцать четыре на семь?

– Хорошо сказал, – захихикал Алекс, пока Пашинян переваривала услышанное.

– Сообщу директору, – злобно ответила Ася.

– Хуярь. Только в путь, – вздохнул я и улыбнулся, когда в трубке раздались гудки. – Прогорклая тупая пизда.

– А почему прогорклая? – поинтересовался Лео. Я поджал губы и очень внимательно на него посмотрел. Лео понял, что вопрос был не к месту и, дернув головой, сделал вид, что занят заказом.

– Такими темпами, братка, ты в минус уйдешь, – пропел Алекс. Я ехидно на него посмотрел и гаденько улыбнулся.

– А ты, смотрю, отдохнул. Давай к заказам с сайта подключайся. Их там еще дохера.

– Да, блядь, Петровский! – возмутился Алекс, но я помотал головой и он, поворчав для приличия, надел на голову гарнитуру. – Не видать тебе в Раю девственниц.

– Угу. Потому что их всех переебал Алехандро, – ответил я, тоже возвращаясь к работе. Лео тоненько захихикал, я тоже не стал сдерживать смех и через секунду мы втроем заржали во весь голос.

Я настолько устал, что, возвращаясь домой, задремал в трамвае и очнулся только на конечной. Пришлось пересаживаться на другой и ехать обратно. И снова чуть не пропустил свою остановку. Ну а дома меня уже ждала мама и нехитрый праздничный стол. Моя любимая жареная курица с картошкой пюре. Салат оливье, винегрет и бутылка ростовского шампанского, которая успела полежать в холодильнике.

Никогда особо не любил встречать новый год. Может потому, что частенько встречал его на работе. Или потому, что вместо подарков сосал лапу, лежа в кровати. Или просто не хотел принимать тот факт, что год закончился, а воз и ныне там. Но в этот раз, пусть я и устал, как сволочь, однако Новый год встретил, как подобает. В белой рубашке и черных брюках, к которым прилипла шесть Шершня. За праздничным столом вместе с мамой. Послушал президента, выпил шампанского и загадал желание. Потом немного потупил вместе с мамой в телевизор, пока не отрубился. Снов не было. Только бархатная тьма, из которой так сложно выбраться. Да не очень-то и хотелось. Наверное, на улице рвались петарды, радовались наши соседи, дядя Олег наверняка гонял по квартире тетю Нюру, свою блядовитую жену, а я спал, укрытый стареньким ватным одеялом, которое папка привез из Египта тысячу, а то и больше, лет назад. Новый год наступил. Ну и хер с ним.

*****

Третьего января я отправился на работу. Непривычно было видеть пустые улицы и редких прохожих, спешащих с утра пораньше в магазин за очередной бутылкой. Непривычен был и пустой трамвай, в котором я в одиночестве доехал до центра города под меланхоличный саундтрек от ASP. И только рядом с офисным зданием, где квартировал «ВебЛайн», было многолюдно.

Опухший после праздников Алекс морщился и тер виски. Усталый Лео, под глазами которого темные круги, делавшие его похожим на тощую панду. Зевающий Ванька и привычно тихая Даша, ждущая, пока остальные потянутся в офис. Суетливый Трубин, тайком прикладывающийся к термосу. И что-то мне подсказывало, что в термосе не кофе, а кое-что покрепче. Все стояли на улице, не решаясь войти в двери офисного центра, понимая, что там может ждать, что угодно.

– А вот и Дэн. Со следами вчерашнего порока на лице, – проворчал Алекс, беря в руки снег и прикладывая его ко лбу. – О… хорошо.

– У кого еще следы порока, – буркнул я, пожимая ладони коллег. – Здорово. Привет, Дашка. И тебе привет, Пижон.

– Я не пижон, – возмутился Пижон, но я отмахнулся и, достав пачку сигарет, закурил.

– Как отпраздновал? – спросил Лео, топчась на месте.

– Как и всегда. Поел, попил и спать, – ответил я. – А ты?

– Да… тоже, в общем-то, – туманно обронил он. Я не стал его пытать, потому что мне было неинтересно. Вместо этого вздохнул и, задрав голову, посмотрел на темные окна нашего кабинета.

– Ну, какие ставки, что нас там ждет? – спросил я.

– Трубин уже посмотрел. Нам оставили хуеву тьму заказов с сайта. Еще и за ночь нападало, – ответил Алекс. Я кивнул и, закусив губу, чуть подумал.

– Ладно. По привычной схеме тогда работаем. Человека три на звонки, остальных на заказы с сайта. Не думаю, что звонков сегодня много будет.

– А чего ты командуешь? – недовольно спросил Пижон. Он так и не простил мне отвоеванного в честной борьбе места, поэтому не стеснялся дерзить. Только делал это, когда рядом много свидетелей.

– И в мыслях не было командовать, – помотал я головой. – Делай, как хочется. Но если тебя штрафанут на всю зарплату, я за тебя впрягаться не буду.

– Да никто не будет. Только Петровскому походу не похуй, – проворчал Алекс. Тяжело, видимо, отметил наступление нового года.

– Сам себе удивляюсь, – вздохнул я и затушил окурок. Новый год начался, а значит, пора работать.

Когда я вошел в кабинет и уселся в кресло, то заметил, что Танюша оставила мне новогодний подарок. Не конфетку или бутылку вискаря, а пару десятков разноцветных стикеров, исписанных её мелким почерком. Номера заказов и комментарии, что с ними надо сделать. Я вздохнул, с тоской обвел лениво гомонящих коллег, залогонился и взял первый заказ в админке. Осталось еще семьсот пятнадцать…

Заказы с сайта разобрали к пяти вечера. Звонков и правда было немного, чему я лишь порадовался. Непонятно, что делала Танюша и остальные, но мы обработали все заказы и домой собирались с чистой совестью. И только в конце рабочего дня в админке появилось сообщение от Лены Чекановой, как и всегда лаконичное, но довольно информативное.

– «Коллеги. В связи с большой нагрузкой на линию и на сайт, администрация приняла решение не учитывать штрафы, полученные менеджерами тридцатого и тридцать первого декабря. Спасибо за ответственное отношение к работе. С Новым годом». Это радует, – прочитал Лео. Я фыркнул и, ткнув его локтем в бок, указал пальцем на экран ноутбука. Лео поправил очки и, прищурившись, прочитал комментарий в админке. – Денис Петровский, штраф две тысячи рублей за нарушение субординации. Блин…

– Да, ладно, – усмехнулся я. – Забей.

– Это все Ася, – проворчал со своего места мучающийся от похмелья Алекс, а я добавил.

– Ася… Пизда на квасе. Да плевать. Я там и правда лишка двинул.

– Не удивительно, с такой-то загрузкой, – хмыкнул Лео. – Сегодня, однако, спокойно.

– Лови момент, – ответил я и поморщился, когда зазвонил телефон. – Каникулы закончатся быстро, так что не расслабляйся. Скоро вернутся и звонки, и заказы, и Пашинян… Здравствуйте, менеджер Денис, слушаю вас.

После новогодних праздников работа офиса нормализовалась. Алекс принялся так же филонить и получать от Пашинян штрафы, но за неделю до конца месяца активизировался и набивал привычный для него бонус. Усталый Лео неожиданно начал проявлять интерес к тихой Даше, которая наконец-то отстала от меня с вопросами и, если ей было что-то нужно, обращалась к моему соседу. Но я не мог не отметить загадочную улыбку, когда Лео открывал аську и читал сообщения Даши. В эти моменты он рассеянно вертел обручальное кольцо на пальце и покусывал губы. Антон вернулся к своему хитрожопому графику, уходя домой, когда начиналась волна звонков. На его круглом лице в этот момент сияла настолько ублюдская улыбка, что даже Трубин принялся недовольно ворчать и прикидывать варианты, как бы на Антона натравить Алекса. Ну а я продолжал работать по привычной схеме, изредка меняя алгоритмы, чтобы набить побольше бонусов. Из-за этого случился очередной конфликт с Пашинян, которая решила, что я просто мучу воду и начала проявлять ко мне слишком уж много внимания. Стоило увидеть на дисплее «авайки» её фамилию, как меня начинало корежить от ненависти. Потому что я знал, что сейчас Ася обязательно найдет, к чему бы придраться и влепить штраф.

– Менеджер Денис, слушаю вас, – ответил я на очередной звонок Аси. В трубке послышалось гневное бульдожье сопение и через несколько мгновений я услышал голос.

– Ну?

– Что «ну»? – нахмурился я. Пашинян любила так начинать звонки. Короткий, непонятный вопрос и молчание. Сиди и гадай, что за сакральный смысл вложила ненавистная жаба в свое послание.

– Ты мне скажи, – голос раздраженный, на фоне слышен бубнеж московского офиса.

– Блядь, Ася. Я не телепат, – фыркнул я и мстительно улыбнулся, услышав скрежет бульдожьих зубов. – А ты меня отвлекаешь от работы!

– Субординация, Петровский! – прошипела она.

– Как странно, что ты одновременно и знаешь это слово, и не знаешь, – ехидно ответил я. Лео, повернув голову ко мне, тонко захихикал. Даже Алекс приподнялся над креслом, чтобы слышать лучше. – Чего тебе от меня надо?

– Нарушение алгоритма.

– С этого и следовало начинать. Три минуты рабочего времени коту под хвост, – буркнул я. – Какое по счету сегодня?

– Шестое.

– Угу. И только мое, да? Трубин, который пять минут назад забыл предложить клиенту кабель к телику, судя по всему все делает правильно.

– Не учи меня работать, Петровский.

– Где уж нам уж, – пожал я плечами, забыв о том, что говорю по телефону. Пашинян снова засопела. – Так выписывай штраф и не еби мне голову, пожалуйста.

– Хватит дерзить!

– Дерзить? – притворно удивился я. – Сказал же «пожалуйста». Ладно, чего ты на меня взъелась?

– Я делаю свою работу.

– Угу. И питая ко мне неземную любовь, – я посмотрел на часы и помотал головой. – У меня перерыв. Ты хотела что-то еще?

– Триста рублей за нарушение алгоритма, – процедила она и, не попрощавшись, бросила трубку. Через минуту в админке появился комментарий с моей фамилией и цифрой штрафа.

– Петровский на рекорд идет, – озвучил Алекс. – Уже косарь, а до конца рабочего дня еще пять часов.

– Похуй, – лаконично ответил я и, поставив на «авайке» статус «перерыв», отправился за курткой. Лео, само собой, присоединился ко мне, потому что наши перерывы совпадали по графику. Алекс обычно уходил на перерыв чуть позже.

– А правда, чего она на тебя так взъелась? – устало спросил усталый Лео.

– Из-за запары новогодней, – ответил я и пнул ногой сугроб. – Я Чекановой пожаловался же, а эта туша обозлилась, вот и пытается отомстить. А может она просто злобная сука, которой нравится ломать тех, кто против неё идет.

– Почему бы снова не позвонить Чекановой? – подал идею Лео. Я подумал, после чего кивнул.

– Можно. Поначалу это все веселило, но ты прав, Пашинян что-то увлеклась.

Достав телефон, я нажал на вызов, прослушал три длинных гудка и улыбнулся, услышав голос Лены.

– Пашинян? – коротко спросила она. Не успел я подивиться умению директора департамента продаж читать мысли, как Лена добавила. – Что вы не поделили?

– Не понравилось, что я ей сказал, когда была жара со звонками перед новогодними каникулами, – ответил я. Затем вздохнул и добавил. – Лен, это уже нездоровая херня. У меня за сегодня штрафов на косарь уже, к тому же надуманные. Ну, изменил немного текст алгоритма, но продал же допки. Вместо благодарности штраф и бессодержательный звонок на десять минут времени. Понятно, что она меня задавить решила. Пусть уж попросту приедет и раздавит. Быстрее будет. Либо я уволюсь, чего она так страстно желает.

– Я тебе уволюсь, – в голосе послышалась улыбка. Затем Лена вздохнула и, чуть подумав, добавила. – Поняла, поговорю с Перфильевой насчет Аси. Иногда она увлекается, знаю, но работает на совесть.

– Не спорю. Только в мой адрес слишком много внимания последнее время. Спасибо, что выслушала. Не отвлекаю больше, – улыбнулся я и сбросил вызов.

– Насчет увольнения правда? – с тревогой спросил Лео, когда я закончил разговор и вытащил пачку сигарет из кармана.

– Чего? Нет, конечно, – фыркнул я. – Пашинян только этого и ждет, а я не привык так просто сдаваться. Даже если в соперниках жирный вурдалак.

– Это радует, – кивнул Лео. – Слышал, к нам в феврале снова москвичи приедут?

– Слышал, – ответил я. И этого приезда, на удивление, многие ждали.

И они приехали. Ранним утром второго февраля. Когда я зашел в кабинет, то удивился, увидев, что большой стол, наконец-то, заняли. Мелькнула злобная рожа Пашинян, с ней рядом сидела незнакомая круглолицая девчушка с большими глазами. Но меня больше интересовали двое мужчин, одного из которых я знал, а второго видел впервые.

– Видел? – прошептал Лео, как только я сел на свое место и залогинился.

– Ага. Бульдог явился во плоти, будет мозг нам всем ебсти, – ехидно ответил я, заставив Лео усмехнуться. Я привстал в кресле и, прищурившись, посмотрел на большой стол. – Это Метелица там?

– Он самый, – ответил за Лео Алекс, обернувшись на москвичей. Худощавый, черноволосый, похожий на хитрого хорька мужчина со странной фамилией был руководителем отдела корпоративных продаж в Москве. Артем Метелица. Его отдел занимался только юрлицами и чеки там были в разы больше тех, что закрывали мы. Иногда девчата из входящих по ошибке нам переводили таких клиентов, и мы передавали их через рабочий чат ребятам Артема. Алекс поерзал на своем месте и, приподняв голову, спросил. – Думаешь, у нас будут корпоративный отдел открывать?

– Скорее всего, – кивнул я. Глаза Алекса заблестели, но оно и понятно. По слухам, у отдела Метелицы звонков было куда меньше, чем в рознице, да и согласовывались заказы дольше, позволяя менеджерам спокойно подбирать и альтернативы, и аксессуары. Но меня интересовал другой мужчина и его нам представила Юля Головко.

– Коллеги, знакомьтесь, – улыбнулась она, ощерив маленькие белые зубки и став похожей на тойтерьера, которых я искренне не любил. – Артем Метелица, руководитель московского отдела корпоративных продаж, и Ефим Шульман, который займет место руководителя отдела продаж нашего филиала. Прошу любить и жаловать.

Пока все хлопали новоприбывшим, я рассматривал нового руководителя. Шульману на вид около тридцати, курчавые с легкой проседью волосы. Серо-зеленые рыбьи глаза навыкате, толстые влажные губы и массивный обвислый нос. Лицо раскраснелось, на губах загадочная улыбка, а глаза внимательно цепляются за новые лица. Когда он посмотрел на меня, я не стал отводить взгляд и слабо улыбнулся. Ответная улыбка и Шульман продолжил изучать офис. Метелица меж тем о чем-то шушукался с Пашинян, а круглолицая девушка уткнулась в свой ноутбук и на нас внимания не обращала.

Через пару дней стала понятна цель визита Метелицы. Как Алекс и предполагал, в нашем филиале планировалось открыть отдел корпоративных продаж, и Артем должен собеседовать тех, кто желает перейти к нему в команду. На деле же собеседовали всех, вне зависимости от их желания.

Сначала Артем с помощью Пашинян слушал звонки, что-то записывая в свой блокнот, а потом засел в переговорке, куда принялся вызывать менеджеров по очереди. Я в первый день к нему не попал, зато попал Алекс, Лео и Трубин, которые рассказали всем любопытным о собеседовании в курилке.

– Короче, я походу к Метелице пойду, – улыбнулся Алекс, пока мы курили на улице в обед. – У них оклад выше и проценты другие.

– А еще звонков меньше, – ехидно добавил я. Алекс хохотнул в ответ. Я дал ему насладиться моментом, после чего добавил. – Только не факт, что ты сто клавиатур и двести мышек одним заказом оформишь. Может какой-нибудь ресторан себе на кухню лабуду всякую закажет.

– Да пофиг, – отмахнулся Алекс. – Мне хватило новогоднего геморроя со звонками. Там такого нет, к тому же стандартная пятидневка и все праздники – выходные.

– Удобно, – кивнул я.

– А ты не хочешь? – удивился Трубин. В его маленьких глазках и правда плескалось удивление, но я его быстро раскусил. Трубин хочет туда, где гарантированно сможет занять место старшего. В рознице у него слишком много конкурентов, а у Метелицы шансы выше. Тем более с помощью Юли Головко, возле которой Трубин все время увивался, как верная собачонка. Я немного помолчал, чтобы он помучился, а потом покачал головой.

– Скорее всего нет, – и я не лукавил. Из-за одной программной дыры мне удалось на день получить доступ к заказам корпоративного отдела, которые я внимательно изучил и, проанализировав все, решил, что в рознице будет комфортнее, чем месяц согласовывать один заказ, названивая клиенту и уточняя, когда будет оплата. К тому же меня устраивал график два через два, а не пятидневка, на которую облизывался Алекс. – Но посмотрим, что расскажет Артем.

Артем выдернул меня на следующий день одним из первых и, когда я зашел в переговорку, улыбнулся, указав рукой на стул.

– Привет, Денис.

– Привет, – ответил я, устраиваясь поудобнее на стуле.

– Наверняка тебе рассказали, о чем мы тут общаемся, – снова улыбнулся он. Сходство с хитрым хорьком усилилось.

– Ага. Набирают менеджеров в твой отдел, так?

– Именно. Я послушал твои звонки и скажу, что ты идеально в него залетишь, – Артем почесал бровь и добавил. – Конечно, Ася там распылялась насчет тебя. Мол, сложный, гордый и все такое. Что вы не поделили?

– Это очень долгая история любви двух непохожих друг на друга существ, – съязвил я, заставив Артема рассмеяться.

– Ладно. Меня больше твои навыки волнуют, а с ними порядок. У нас свои алгоритмы, к тому же я не против некоторой вольности, если ты понимаешь, о чем я.

Естественно, я понимал. Стандартный развод на лучших условиях. И штрафовать тебя так не будут, и денег заработаешь много, и меньше геморроя с шквалом звонков в праздники. Но розница мне все же была ближе и интереснее. К тому же Лена как-то обмолвилась, что ассортимент продолжит расширяться, а значит будут пересмотрены и бонусы, и товары, за которые эти бонусы начисляют. Было еще две причины, по которым мне не подходил отдел корпоративных продаж. Я уже посчитал, сколько зарабатывает в месяц средний менеджер Артема и сумма выходила на пять тысяч меньше, чем была у меня сейчас. Во-вторых, больная мама, которой нужно было помогать по дому и следить за её здоровьем. Да, сейчас её самочувствие улучшалось, но я не хотел рисковать так сразу. Сложив обе причины, я поблагодарил Артема и тактично отказался, сказав, что выбираю розницу. К счастью, он говниться не стал, пусть в глазах и блеснуло на миг недовольство, а еще через день он благополучно обо мне забыл, набрав в свою команду пятерых. Лешу Трубина, Алекса, Ваньку, Наташку и, к моему удивлению, Пряного. Причем последнего так распирало от гордости, будто Метелица ему отдал бразды правления отделом и до кучи вручил корпоративный «Оскар», как лучшему сотруднику «ВебЛайна» всех времен. Но я все-таки не мог сдержать улыбки, увидев, как радуется Женька. Антон, о котором все думали, что он точно пойдет к Метелице, хранил загадочное молчание и улыбался в ответ на вопросы.

– Прощайте, несчастные души, – вещал Алекс, собирая ноутбук и свои вещи в коробку. – Мы идем к большим счетам и гигантским зарплатам.

– Ты переезжаешь в конец кабинета, – буркнул Лео.

– И что? – спросил тот, затем улыбнулся и повторил громче. – Прощайте, ихтиандры хуевы.

– Да заткнись ты уже, блядь! – перебил его я, пытаясь сосредоточиться на разговоре с клиентом.

– Просто ты завидуешь, Петровский.

– Без сомнений, Алехандро. Уверен, что девчата сверху слезами заливаются, – усмехнулся я и снял клиента с удержания. – Спасибо за ожидание. Я подобрал вам несколько подходящих чехлов…

После небольшого обучения у Орешка корпоративный отдел приступил к работе. Поначалу Лера, как и Артем их контролировали, попутно отвечая на тысячи вопросов, но ребята быстро втянулись и скоро Орешек вернулась к своим обучающим программам, а Артем угнездился рядом с Шульманом за большим столом. И если этих двоих я уже знал, то круглолицая девушка с бездонными синими глазами так и оставалась загадкой, потому что ни Пашинян, ни Юля так её и не представили. Она молча сидела за своим ноутбуком и что-то слушала в больших наушниках, изредка прерываясь, чтобы о чем-то посоветоваться с Асей.

Через день, как пятерка приступила к окучиванию корпоративных клиентов, я пересекся с круглолицей на обеде. Она сидела рядом с окном и молча ела салат с двумя бледными тефтельками. Рядом болтала по телефону Вика Жигуленко, безуспешно пытался привлечь её внимание Алекс, а девушка рассеянно ковырялась в салате и задумчиво смотрела в окно.

– Привет, – буркнул я, подсаживаясь рядом. – Пашинян тебя не представила. Ты тоже из Москвы?

– Нет, местная, – улыбнулась круглолицая и добавила. – Амиля Валиева.

– Денис. Будем знакомы, – ответил я и усмехнулся, когда глаза новенькой округлились еще больше.

– Петровский? – почему-то шепотом спросила она. Я вздохнул, послал мысленное проклятие Пашинян, и кивнул. – Ася тебя не любит.

– Справедливости ради, Асю тоже тут никто не любит. Так ты на контроле качества сидишь?

– Ага. Слушаю ваши звонки на предмет нарушения алгоритмов и скриптов, – послушно отчеканила она и рассмеялась, когда я наигранно зевнул.

– Расслабься. Пашинян тут нет. Наверное, спустилась вниз, чтобы поглотить весь ассортимент столовки, – буркнул я. Амиля удивленно приоткрыла рот и захлопала ресницами. – Шучу. Короче, смотри. Это Вика, тот с сальным взглядом – Алекс. Остерегайся его.

– Почему? – испуганно спросила новенькая, настороженно посмотрев на Алекса, который нашего разговора не слышал.

– Местный кролик, – пояснил я, сдерживая улыбку. Амиля снова захлопала ресницами.

– Траву любит?

– Возможно. А еще трахает все, до чего доберется, – я повернулся в сторону открывшейся двери и указал пальцем на вошедшего. – В очках – это Лео. А плешивый рядом с ним – Леха Трубин. А вообще, полистай карточки сотрудников в админке. Так быстрее разберешься, кто есть кто.

– Спасибо, – робко улыбнулась она и снова вернулась к салату и бледным тефтелям, больше похожим на чьи-то яйца, приготовленные на пару.

Естественно, Лео не сдержался и спросил на перекуре, почему это нелюдимый Петровский вдруг полез знакомиться с новенькой. Я чиркнул зажигалкой, закурил и, посмотрев на него, шутливо пригрозил пальцем.

– Полезное знакомство, – ответил я на глупый вопрос. – Вдруг под Пашинян пол провалится, она пробьет десять этажей вниз и отправится домой к Сатане? Тогда звонки будет слушать Амиля, а если я к ней хорошо отношусь, то и штрафов будет меньше. Понял?

– Хитро, – кивнул Лео, кутаясь в пальто. – Пойду тоже, пожалуй, познакомлюсь.

– Лови момент, – усмехнулся я и, проводив Лео взглядом, облегченно вздохнул. Наконец-то тишина и сигарета. Такие перерывы я люблю. Жаль, что редко случаются.

Но создание отдела корпоративных продаж в филиале «ВебЛайна» – это только начало. Как только ребята включились в работу, в дело вступил и Шульман. В наш кабинет начали приходить какие-то мутные личности, которые отдавали Ефиму анкету, и он уводил их в переговорку. Я перехватил Орешка у кабинета администрации, откуда она вышла глубоко озадаченной, и, уведя в сторону, спросил о странных посетителях.

– Новеньких набирают, – коротко и нервно ответила Лера. Потом поняла, что ответила слишком резко, вздохнула и пожала плечами. – Грубо вышло, извини. Просто в мыле вся.

– Так все плохо? – усмехнулся я. Орешек поджала губы.

– Скорее снизили планку качества, – покачала она головой. – Не знаю, о чем там Ефим с Юлей договорился, но похоже, что Лена либо не в курсе этого, либо дала добро. Из Москвы приказ пришел, что нужно еще минимум двадцать менеджеров набрать.

– Ну, к этому все и шло, – хмыкнул я и пояснил, заметив удивленный взгляд. – Сама посуди, сколько вы набирали первый и второй поток? Больше трех месяцев точно, так? Так. А тут звонков стало больше, Юля постоянно орет, что конверсия говно. Надо больше людей, вот и прислали Ефима, чтобы набрал народ и следил за работой отдела. Классика. Там совсем беда?

– Не сказала бы, что все так плохо, – честно ответила Лера. – Стараемся пока следовать прежнему курсу на качество, а не на количество. Но Ефим уже парочку одобрил, которым раньше бы точно отказали.

– Крепись, солнце, – понимающе кивнул я. Орешек улыбнулась, прикоснулась к моей руке, тут же смутилась и, покачав головой, отправилась в свой кабинет.

Через две недели Шульман вызвал меня в переговорку, а когда я вошел в небольшую комнатушку, где проводились собеседования, то увидел, что внутри, помимо Ефима, сидит Орешек и Лена Чеканова, вырвавшаяся на пару дней из Москвы. Лера ободряюще улыбнулась, но мне на миг все равно стало неуютно. Вдруг чистку затеяли и освобождают места для более покладистых менеджеров. Я мысленно прикинул, что успел натворить за последнее время, но за исключением относительно улаженного конфликта с Пашинян ничего не вспомнил, поэтому малость приободрился.

Я уселся на стул напротив них и, закинув ногу на ногу, склонил голову, ожидая начала. Но начала чего? Разбора моих косяков и последующего увольнения? Или очередной мотивационной беседы? Вроде только начал вливаться в работу, да и к коллегам привык…

– Не пугайся, Денис. Это просто беседа, – успокоила меня Лена, без сомнения прочитав волнение на моем лице. Я слабо улыбнулся и кивнул. – Так, смотри. Этот разговор пока остается между нами, хорошо?

– Как скажете, – коротко ответил я, незаметно вытирая ладони об джинсы. Ефим чуть подался вперед и внимательно изучил меня рыбьими глазами.

– Ты наверняка заметил, что мы сейчас набираем новеньких. Филиал растет, как растет и нагрузка на линию, – произнес он. Голос у Шульмана был глухим, а то, как он втягивал голову в плечи, придавало ему сходство с огромной лягушкой.

– Ты в call-центре с самого начала, – продолжила Лена.

– Больше полугода, да, – чуть подумав, ответил я.

– Одним из негласных правил «ВебЛайна» является то, что мы сами воспитываем руководителей и лишь в редких случаях берем людей со стороны, всячески поощряя карьерный рост. Ефим, к примеру, согласился переехать в ваш город и соответственно получил повышение. К чему я? Сейчас штат будет увеличиваться, поэтому нам нужны старшие менеджеры, которые возьмут на себя новеньких и будут помогать Ефиму.

– Почему я? – в лоб спросил я. Шульман ко мне и моей прямолинейности пока не привык, поэтому вопросу удивился. А вот Лена понимающе улыбнулась. – Спасибо, конечно, за предложение. Карьерный рост – это хорошо, но я не вижу себя в роли наставника. Какой из меня лидер? Я поубиваю всех за тупизну в первый же день.

– Поэтому ты взял на себя руководство ситуацией, когда ваш филиал столкнулся с волной звонков тридцать первого декабря? – хитро улыбнувшись, спросил Ефим. Ну, точно жаба. Большая такая жаба с человеческим лицом. И вроде дружелюбно улыбается, а глаза холодные, изучающие.

– Не я. Мы с Козленко, – поправил я Шульмана. Тот кивнул и что-то записал в блокнот, как и Орешек. Лена продолжала смотреть на меня с улыбкой.

– Ты против повышения? Против новой карьерной ступени? – спросила она. Я чуть подумал и пожал плечами.

– Скорее немного растерялся. Слишком неожиданное предложение, Лен, – не стал лукавить я. Чеканова была честна со мной, поэтому я решил отплатить ей правдой. Во всех вопросах. – Ты в курсе моей ситуации. Что у меня мать больная и куча долгов. Старший менеджер не получает процентов, так? Он сидит на окладе. Сомневаюсь, что вы дадите мне такой оклад, сколько я сейчас зарабатываю. С учетом истерик Пашинян за отклонения в алгоритме, само собой.

– Сколько ты сейчас получаешь? – спросила Лена. Я задумался, достал телефон и посмотрел последнее поступление на банковскую карту.

– Плюс-минус тридцать выходит в месяц, – ответил я. Лена кивнула и, хмыкнув, тоже задумалась на пару минут. Ефим, заметив неловкую паузу, поспешил её нарушить.

– Я говорил с коллегами, – прищурившись, сказал он. – Многие отзываются о тебе положительно. Кто-то уважает за искренность. Кто-то уважает за твердость. Плюс ты редко кому отказываешь в помощи. Как там эту новенькую звали?

– Дарья Черкасова, – ответила Орешек и лукаво улыбнулась, заметив, как я удивился.

– И это раскопали? – рассмеялся я. – Ну, помог одной. Она там чуть ли не в обморок упала в первый день, пока Зюзин сопли об рукав вытирал. Единичный случай.

– А Липченко? – вставила Лена. Я вздохнул и, посмотрев на неё, улыбнулся. – Ты хороший сотрудник, Денис. И можешь расти дальше. Неужели дело только в деньгах?

– В данный момент, да, – как бы ни хотелось соврать, но все же решил ответить Лене честно. Она кивнула и снова задумалась. Правда ненадолго.

– Хорошо. Я рискну. Если согласишься, то будешь получать тридцать тысяч в месяц. Естественно, в случае еще одного повышения, оклад так же увеличится.

– Есть еще одна проблема в таком случае, – ответил я. – Мне удобнее график два через два. С этим не будет сложностей?

– Нет, – вставил Ефим. – Мне нужно, чтобы хоть один старший работал двенадцатичасовую смену.

– И кто будет вторым в таком случае? – нахмурился я, понимая, что Антон работает пятидневку и только до шести. Трубина я в расчет не принимал, потому что он теперь был в команде Метелицы.

– Мы остановились на кандидатуре Тани Мельниковой, – я постарался скрыть эмоции, но все же удивился. Конечно, кто, как не вечная зубрилка, готовая на все и безотказная, как автомат Калашникова. А я ведь её даже не рассматривал. – Старших будет трое. Ты и Таня будете работать два через два по двенадцать часов. Антон будет на пятидневке, с девяти до шести.

– Еще один вопрос, – я улыбнулся, увидев, как напрягся Ефим. Антон и Танюша наверняка согласились за минуту, а я сидел и кривлялся, что новому руководителю точно не нравилось. – Чем занимается старший менеджер? Я так понял, что на линии сидеть не буду?

– В минуты большой загрузки, – ответил Ефим. – А так… ведение графика, контроль за работой новеньких, помощь в сложных ситуациях, отчеты и анализ. Но не переживай, этому научат.

– Есть кое-что другое, что ему больше понравится, – хитро улыбнувшись, добавила Орешек. – Помощь в доработке скриптов и продажного алгоритма.

– Кайф, – рассмеялся я. – Меня за это штрафовали, а теперь получается другие будут пользоваться моими же скриптами?

– В этом и смысл старшего менеджера, Денис, – мягко ответила Лена. В отличие от Шульмана, в её голосе не было раздражения. Она все понимала. – Ты помогаешь коллегам и принимаешь участие в улучшении работы call-центра.

– Ох, искусительница, – буркнул я, заставив всех троих рассмеяться. Думал я недолго, потому что в голове привычно все «разобрал». Плюсы и минусы, и плюсов было больше. – Я согласен.

– Наконец-то, – сварливо ответила Лена и нахмурилась, когда я поднял руку.

– Только не штрафуйте за первый месяц, если я кого-нибудь задушу. В воспитательных целях конечно.

Глава пятая. Старший менеджер.

Через пару дней после разговора в админке появилось сообщение от Лены. Я, как она и просила, никому и словом не обмолвился о том, что меня повышают, поэтому стал свидетелем чудесного преображение усталого Лео в устало-улыбающегося, когда он прочитал сообщение и до него дошел смысл.

Из отдела корпоративных продаж послышался довольный вопль Алекса, который через мгновение подбежал ко мне и влепил ладонью по спине. Мама вечером поинтересовалась, почему у девушки, с которой я встречаюсь, такие крупные ладони, а я, не поняв, о чем она, попросту пожал плечами и отправился в душ.

Но повышения прошли не только в нашем отделе. Старшими в отделе входящих звонков ожидаемо стала Вика Жигуленко и её верная подружка – Света Репина. Старшей отдела по работе с проблемными клиентами Олеся Липатова, а Трубин, ой, как неожиданно, получил должность старшего в отделе корпоративных продаж. Орешек окончательно из ведущего «учителя» стала руководителем отдела обучения и даже обзавелась двумя помощниками. Белобрысым Степаном Мальковым, у которого неожиданно прорезался дар к обучению новеньких, и Аней Филимоновой, раньше работавшей на похожей должности в «М-Видео». Им выделили кабинет попросторнее рядом с нашим, а верхний этаж полностью отдали входящим, проблемным и администрации. Кабинет, где раньше сидела Орешек, переделали под более просторную кухню, способную вместить куда больше человек, чем раньше, а на место старой кухни заселился сисадмин Андрюха. Но меня куда больше интересовал отдел продаж и как он воспримет наше повышение.

Первый и второй поток поступили, как мудрые и рассудительные люди. Прочитали сообщение, поздравили и вернулись к работе. А вот новенькие, включая и Пижона с его мини-бандой, и тех, кого набрал Ефим, попытались показать зубы. Оно и понятно. Еще вчера мы были для них такими же менеджерами, а теперь нам приходилось подчиняться. И первая стычка не заставила себя ждать.

Утром я подошел к столу, за которым сидел Ефим, и пожав ему руку, кивнул Амиле. Та скромно улыбнулась, распахнула глазищи и, приоткрыв рот, резко повернулась к ноутбуку. Не иначе услышала жуткое нарушение алгоритма и торопилась выписать виновному штраф. Ефим подождал, пока к нам присоединится Антон, после чего провел короткое совещание, расписав обязанности на день.

– Так, – поморщился Ефим и потер пальцами виски. Я понимающе улыбнулся, почуяв от него аромат перегара. – У нас десять новеньких сегодня вышли с обучения. Антон, займешься ими. Будь рядом, контролируй, отвечай на вопросы, потому что тупить они будут с избытком. Денис, на тебе остальные. И разбери на сайте красные заказы.

– Сам? – уточнил я на всякий случай. Красными назывались те заказы, где чего-то не доложили, потому что не оказалось на складе. Или же менеджер сделал ошибку и по адресу находился не клиент, а человек, который ничего не заказывал. Иными словами – все проблемное имело красный цвет и такие заказы надо было обрабатывать сразу. Обычно нам их рассылал Зюзин из Москвы в аську, а теперь этим предстояло заниматься мне.

– Как хочешь, – ответил Ефим и его рот расплылся в лягушачьей ухмылке.

– Ладно. Выделю парочку менеджеров тогда, – кивнул я. – Сколько их там?

– Около тридцати штук.

– За час-полтора, думаю, справятся, – ответил я. Ефим одобрительно буркнул и махнул рукой, дав понять, что совещание закончилось. Антон сразу же отправился к новеньким, которые тянули руки и таращились на него, как окуни на пьяного рыбака, а я, чуть подумав, гаденько улыбнулся и подошел к Пижону. Рядом с ним сидели два его друга – Волосатый и Копченый. И если с Волосатым все было понятно по причине заросших черной шерстью рук, то от Копченого постоянно несло копченой рыбой и копченным салом. Правда у всех троих была отличительная черта – жидкие усики, благодаря чему мини-банда Пижона получила негласное название «Педофильские усы» путем коллективного голосования с Алексом и Лео. Пижон так и не простил моего пренебрежительного отношения к своей персоне, поэтому я решил начать с него, чтобы и остальные поняли, что со старшим менеджером лучше не спорить.

Подойдя к Пижону, я улыбнулся и поприветствовал троицу. В ответ – угрюмые морды, сочащиеся неприязнью, но вместо привычного раздражения, мне почему-то стало весело.

– Так, вам сегодня выпала честь разобрать красные заказы, – ехидно сказал я, наслаждаясь тем, как вытягиваются физиономии банды Пижона. – Их немного. Тридцать штук, примерно. За час вполне можно справиться.

– А с чего мы должны их разбирать? – недовольно протянул Пижон. Волосатый и Копченый согласно закивали. Краем глаза я заметил, как за ситуацией наблюдает Ефим. Все же первый день старших менеджеров, как-никак.

– С того, что подавляющее большинство красных заказов – это работа вашего потока, – ответил я и склонился над ним. – Кто косячит, тот и разбирает.

– Пиздеж, – взбрыкнул Волосатый. – Я утром смотрел. Мои все зеленые!

– Ты жало-то спрячь, пока не выдернул, – посоветовал я ему и, склонив голову, посмотрел на Пижона. – Можешь, конечно, отказаться, но лучше сделать. Амиля!

– Да? – блеснула глазенками та.

– Сколько там штраф, если менеджер не слушает старшего?

– Нарушение субординации? Две тысячи рублей, – ответила Амиля. Я кивнул и улыбнулся.

– Слышал? Будем спорить или работать? Час времени максимум. Часть я раскидаю между другими, а вы обработаете заказы вашего потока.

– Ладно, – нехотя согласился Пижон. Маленькая, но победа. Я видел, что за разговором наблюдают и другие менеджеры, и Ефим, и даже Антон отвлекся от новеньких.

– Вот и славно. А то усы распушил, того и гляди палец откусишь, – кивнул я, наблюдая, как троица, ворча, принимается копаться среди заказов, отыскивая нужные. Ефим улыбнулся и, взяв со стола пачку сигарет, отправился курить. Я, конечно, понимал, что в новой должности придется быть жестким, но еще не догадывался насколько. И снова аналогии со школой, где за каждым твоим действием следят десятки глаз. Сделаешь ошибку, и они сразу же это запомнят. Запомнят и не преминут об этом напомнить в неподходящий момент. Но даже такая мелочь, как спасовавший Пижон, все равно доставляла радость. Что ж, продавать я умел. Посмотрим, как получится руководить.

Вернувшись на место, я тихонько вздохнул и посмотрел на улыбающегося Лео. Затем зашел в админку, открыл список красных заказов и тоже улыбнулся, когда увидел, что постепенно они стали исчезать. Ну а когда я раскидал те, что висели на мне и других ребятах, то вдруг понял, что хочу курить. Новые эмоции дали то, что обычно давало опьянение. Хмель в голове и дикое желание курить.

– И как тебе? – поинтересовался Лео, когда мы вышли на улицу и уселись на лавочке под голой ивой.

– Необычно, – честно ответил я. Лео понимающе кивнул и, выпустив аккуратное колечко, запустил его в небо. – Одно дело – дерзить Пашинян или подъебывать Алекса, и совсем другое – быть лидером, которым ты изначально быть не собирался.

– Первый месяц будет сложным. Но ты просто будь собой. Тебя же за это выбрали, – хмыкнул Лео, и я с ним согласился. Сейчас важно было выстроить отношения между менеджерами и дать понять, что твои слова обладают не меньшим весом, чем слова Ефима или Лены.

Поначалу мы с Антоном и Танюшей выполняли мелкие поручения Ефима или Юли. Следили за тем, чтобы менеджеры не лентяйничали и брали заказы, нападавшие в админку с сайта. Отвечали на вопросы новеньких и согласовывали с Ефимом скидки, если клиент вдруг оказывался недоволен прошлым обслуживанием. Раньше таких клиентов сливали в отдел Олеси, но теперь, с подачи Ефима, мелкие недоразумения пытались разрешить небольшими скидками. Либо на доставку, либо на сам товар.

Но постепенно список задач увеличивался. Мы с Танюшей занялись разработкой графика работы отдела в «Экселе», и случалось так, что Танюша заканчивала то, что начал я, а я подменял её в свою смену, сверяясь с комментариями в админке. Постепенно здоровенная таблица с кучей формул подсчета часов и загрузок в пиковые часы была готова, согласована с Леной и выложена в админку. За это мы с Танюшей получили первую премию в пять косарей каждый, что стало приятной неожиданностью. Что-что, а Ефим самолично проследил за этим и не стал кривляться, когда я занес ему после получки бутылку виски, на которую мы с Мельниковой скинулись, чтобы укрепить дружбу с начальником. А вот Антон укреплял дружбу с Ефимом по-другому.

Он частенько стал зависать за столом начальства, о чем-то шептался и порой не брезговал распить с Ефимом бутылочку-другую виски после окончания рабочего дня, причем не покидая офис. Само собой, Лена ничего об этом не знала, да и желающих рассказать ей об этом тоже не находилось. Не принято было стучать на своих, как бы ты к ним не относился. Но все понемногу начали замечать, что к Антону Ефим относится более дружелюбно. Дошло до того, что Антон начал проводить собеседования. Сначала вместе с боссом, а потом и подменяя его, если на Ефима накатывала черная меланхолия.

– Отдел превращается в цирк уродов, – буркнул я, когда мы с Алексом и Лео выбрались после работы в бар, неподалеку от офиса. Лео, сделав глоток пива, кивнул.

– Ты про этого… как его… Виталика?

– Про любого, – ответил я и поморщился, вспомнив новенького. Его собеседовал как раз Антон и когда я впервые услышал, как это чудо разговаривает, то долго не мог в себя прийти. Виталик Костров был заикой. И очень нервным заикой. Если он был спокоен, то его речь ничем не отличалась от речи любого другого менеджера. Но если случалась очередная праздничная жара с кучей заказов и Ефим гаркал на менеджеров, чтобы те быстрее отпускали клиента и брали нового, из Виталика начинали выходить демоны.

Услышав в первый раз, как беднягу закоротило на букве «к», я грешным делом подумал, что у него приступ эпилепсии. Нет, с заиками я так-то встречался. У маминой подруги был сын-заика. Лёнька Шпилевский. Тихий и неконфликтный пацан. Но даже он заикался не так сильно, как перепуганный Виталик Костров.

Виталика натурально корежило, как ебаната. Он вцеплялся руками в стол, рожа краснела, левый глаз пытался спрятаться в переносице, а из горла доносился птичий клекот вперемешку с рыком. И если первый раз он, напугав Амилю, которая расплакалась, худо-бедно справился с клиентом, то потом Ефим его попросту перевел на заказы с сайта, где Виталику было чуть комфортнее. В целом он был неплохим парнем, выучил алгоритм, но если начинал троить, то все. Однажды даже Головко досталось, когда она задумчиво проходила мимо Виталика и случайно наступила ему на ногу. Увидев, как левый глаз устремляется к переносице, а правый жутко смотрит на нее, Юля взвизгнула, выругалась матом и убежала из кабинета, а мне пришлось успокаивать беднягу и потом бежать к Орешку за валерьянкой, которая появилась в аптечке как раз из-за Виталика.

– Не понимаю, почему его держат, – нахмурился я, пока Лера искала для Виталика валерьянку в аптечке.

– Думаешь, только тебе это интересно? – усмехнулась она, подходя ко мне и протягивая таблетки. – Держи.

– В учебке он тоже троил? – спросил я, пользуясь моментом. Орешек задумалась и помотала головой.

– Еле заметно слова растягивал.

– Зато теперь, – хмыкнул я, – весь отдел веселит. Амиля вон аж разрыдалась, перепугал её к чертям собачьим.

– А чего там пугаться? – удивилась Лера. Я ехидно на неё посмотрел, заставив смутиться. – Я только слышала, но не видела.

– Короче, клиент на него наорал, Виталик в стол вцепился и начал клекотать, как бесноватый, – начал я. Губы Леры дрогнули, но она волевым усилием стерла ухмылку с лица. – Ты же в курсе, что у него один глаз в этот момент западать начинает?

– Да, – тихо ответила она, поджимая губы. Но я-то видел, что в холодных глазах Орешка плещется смех.

– Он сидит, клекочет, рычит, вены на шее вздулись, того и гляди лопнет нахуй. Глаз его почти в переносицу уполз, а оставшийся на Альфию смотрит. Она у нас девочка нежная, как увидела, так и приросла к креслу. Смотрит на него, а у самой слезы из глаз катятся и губы трясутся.

– Может… жалко ей его было, – губы Леры снова задрожали и явно не от жалости.

– Лера, Лера, – рассмеялся я, когда Орешек не выдержала и, согнувшись, рассмеялась. Я её не винил. Чужие недостатки частенько становятся поводом для смеха, пока сам от них страдать не начинаешь. И ладно бы Виталик, но Ефим с Антоном сами себя переиграли, когда я увидел первую партию отобранных ими менеджеров.

– Петровский, – протянул Алекс после того, как я поделился с ним и Лео своими горестями. – А когда ты от похуизма избавился?

– Хороший вопрос, – кивнул Лео. – Помнится раньше тебя только бонусы и волновали. А теперь вон за валерьянкой дяде Пекосу бегаешь.

– Ohhhh… Froggie went a-c-c-courtin’, he did ride, C-C-Crambonе! – сразу же пропел Алекс, заставив и меня, и Лео рассмеяться. Закончив, он вздохнул и почесал голову. – Мы будем гореть в Аду, а все из-за Кострова. Но ты не увиливай, Дэн. С чего бы тебе так волноваться насчет новеньких, которых Антон с Шульманом набирают?

– Потому что мне за их косяки отвечать придется, – мрачно ответил я, делая глоток пива. – Но может вы и правы. Не я этих клоунов набирал, не мне и нервничать.

– Вот и молодец. А теперь чеши за пивом, – согласился Алекс. – Вспомнил дядю Пекоса и у меня в горле от смеха пересохло.

– Ты точно в Аду гореть будешь, – пообещал я, но в итоге махнул рукой и отправился к стойке за пивом.

И пусть поначалу я пытался прислушиваться к здравому смыслу, однако быстро сдался. Да, Антон и Ефим набирали людей, которые судили о продажах, как о бабках, торгующих на рынках. Их приходилось буквально вести за ручку, повторять с ними продажный алгоритм и скрипты, а потом снова и снова контролировать, чтобы не обосрались. Но был и радостный момент, когда наш филиал решила посетить Лена Чеканова. Она, увидев новеньких, побагровела лицом и шеей, выдернула в переговорную Ефима и Юлю, а потом устроила им такой разнос, что крики услышал даже Андрюха в своей каморке. Я частично тоже попал под горячую руку Лены, когда она вызвала меня на разговор на следующий день.

– Почему только Козленко и Шульман проводили собеседования? – строго спросила она, делая глоток кофе. Перед Леной на столе лежали анкеты новеньких. Видимо она их изучала, пока я не пришел.

– Мне они не докладывают о своей работе, – ответил я. Мы с минуту поиграли в гляделки и Лена тяжело вздохнула. – Серьезно, Лен. Ни я, ни Мельникова об этом понятия не имеем.

– Ты посмотри, а? – устало отмахнулась она, кивая в сторону анкет.

– Фрик-шоу, – согласился я, каждый день наслаждавшийся результатами отбора.

– Что о них скажешь? – поджав губы, спросила Лена.

– Честно?

– Разумеется, – я вздохнул, чуть подумал и решил вывалить ей все без утайки. Пока она честна со мной, я буду честен с ней. Это правило пока не подводило.

– В целом, ребята неплохие. Ефим набрал десять человек. Со всеми удалось пообщаться и посмотреть, как они работают. Да, звезд с неба не хватают, кого-то точно надо убрать, а кто-то сам отвалится.

– А заика?

– Костров… – улыбнулся я. – Костров хорошо себя показывает на заказах с сайта. Есть и проблема. На него нельзя орать, нельзя пугать и вообще он очень чувствительный.

– Чувствительный? – переспросила Лена.

– Ага. Если у клитора около восьми тысяч нервных окончаний, то чувствительность Кострова – восемь тысяч клиторов, – кивнул я. Губы Лены дрогнули и уголки поползли вверх, но она справилась и покачала головой.

– Денис!

– Ты просила честно, – напомнил я. – Когда он спокоен, то не заикается. Но стоит кому-то на него рявкнуть, как сразу начинается концерт. Мы его перед началом смены валерьянкой кормим. Вроде полегче стало.

– Я поговорила с Лерой Акимовой, – задумчиво протянула Лена, перебирая анкеты. – Она еще об одном упомянула.

– О Зябликове, скорее всего, – вздохнул я. Лена нашла нужную анкету и кивнула. – Да, эсбэшники сказали, что он влетал во что-то мутное. Странно, что его кандидатуру одобрили.

– Что о нем скажешь?

– Типичное быдло. Он наглый, дерзкий, но только с теми, кто слабее. Девчата из входящих жалуются, что он еду у них из холодильника ворует. Сначала он у Мельниковой в смене был, потом Ефим его ко мне засунул.

– Я так понимаю, что ты его перевоспитал, – прищурилась Лена. Я пожал плечами и снова вздохнул.

– Как сказать. Если за ним не следить, то он часто филонит. Грубит. Таню послал, когда она ему сказала разобрать красные заказы. После этого Ефим его ко мне и засунул.

– Что сам думаешь?

– Выгнать ссаными тряпками, – честно ответил я. – Знаешь, как он с клиентом прощается? «Спасибо за понятие». А вчера штраф получил за неадекватность. Додумался сказать клиенту, который возмущался ценой, «э, слышь, черт».

– Да уж, – буркнула Лена, черкая что-то карандашом на анкете Зябликова. Затем она кивнула и улыбнулась мне. – Спасибо, Денис.

– Обращайся, – я улыбнулся в ответ и, поняв, что разговор закончился, встал со стула. Правда перед выходом задержался на секунду и, повернувшись к Лене, добавил. – Может разработать какой-то алгоритм и для собеседований?

– Что ты предлагаешь? – склонила голову Лена.

– Хотя бы те же вопросы… или качества, которые нужны для менеджера. Да, не у всех чистая речь, но тот же Костров, хоть и заикается, неплохо продает допки к товарам и без проблем выходит в линию на свой выходной, если потребуется. Липченко, к примеру, по специальности грузчик, а теперь юриками занимается у Метелицы. Пусть, ну, не знаю, хотя бы ручку на собеседовании попытаются продать, как Вася делал, когда первые потоки собеседовал.

– Знаешь, а поговори с Акимовой, – кивнула Лена, когда я закончил. – Скажи, что я дала добро. Ефиму я тоже скажу, чтобы свои идеи накидал. Спасибо.

– Тебе спасибо, – ответил я и вышел из переговорки.

Ефим меня сразу же подозвал к столу, когда я вошел в кабинет, а потом устроил маленький допрос, о чем мы говорили с Чекановой. Я ему рассказал почти все, включая предложение про алгоритм для собеседований. Ефим по-жабьи улыбнулся и вытер платочком пот. Не иначе обосрался, думая, что его сейчас выгонят на мороз.

Чтобы «разобрать» его, мне не потребовалось много времени. За пафосом и грамотной речью скрывался такой же руководитель-новичок, каким был я, Антон или Танюша. Ради интереса я залез в админку и нашел карточку Шульмана, где русским по белому было написано, что до получения должности руководителя отдела продаж филиала, Шульман был ведущим менеджером у Метелицы. То есть тонкую науку руководства он тоже постигал почти с нуля. Единственным его талантом, которым я невольно восхищался, было делегирование. В начале дня Ефим раскидывал обязанности между старшими менеджерами и изредка прохаживался по кабинету, проверяя, как идет работа. Если ему звонила Пашинян и просила провести работу с Костровым, он передавал это Антону. Если следовал звонок от Орешка с просьбой помочь по алгоритму для собеседований, он отправлял меня. Распоряжения слетали с его языка легко и непринужденно, а сам Ефим возвращался к излюбленному занятию. Он слушал вместе с Амилей звонки и выписывал штрафы тем, кто ему не нравился. Гадкое поведение, но я давно уже понял, что с Шульманом надо дружить. Потому что в ином случае его врожденная пиздопротивность ничего хорошего тебе не принесет.

После того разговора с Чекановой, я отправился к Лере, и мы занялись разработкой правильной оценки потенциального менеджера на собеседовании. Антон почти сразу слился, накидав ради приличия несколько идей и отправив их Орешку в аську. Ефиф же предпочитал контролировать процесс, а Танюша, извинившись, сказала, что ей надо разработать график для отдела корпоративных продаж, поэтому помогал Акимовой только я.

Но к счастью, Лера на прошлой работе принимала участие в различных собеседованиях, поэтому мы управились за неделю и представили Чекановой и Шульману первый чек-лист оценки. Затем Лена внесла свои корректировки, бумажку утвердили у генерального и запустили в работу. Теперь чек-лист с оценками и подписью старшего менеджера отправлялся на стол к Ефиму, а оттуда к ангелочку Насте, которая звонила одобренным кандидатам и приглашала их на обучение. Плюсом чек-листа было то, что сразу становилось понятно, кто собеседовал новичка, и кто за него теперь отвечал.

Почти всех «бракованных» менеджеров распустили, оставив только Виталика и Марину – единственную, кто действительно обладал опытом в продажах. Её себе сразу же забрала Танюша, ну а мне достался дядюшка Пекос, который естественно разволновался и его снова начало корежить. Я оставил его успокаиваться, а сам, вздохнув, взял анкету Зябликова и, подойдя к тому, пригласил за собой в переговорку. Это была идея Ефима, чтобы старшие менеджеры не только собеседовали желающих попасть в «ВебЛайн», но и увольняли, если это было необходимо. Идя в переговорку, я показал средний палец Антону, который сделал вид, что занят звонком, но я все же увидел ехидную усмешку. Зябликова собеседовал он, а вот увольнять пришлось мне.

– Чо, ругать будешь? – глумливо засмеялся Зябликов, когда уселся на стул. Я поморщился, потому что его смех был отдельной пыткой. Словно шакал и гиена вдруг решили посмеяться, а я стал свидетелем этой чудной сценки. Зябликов же внешне походил на гопника. Рыхлый, безжизненные водянистые глаза, в которых горит злоба, челка-штриход, закрывающая лоб.

– Нет. Ругать не буду, но и хвалить тоже, – помотал я головой и положил перед ним анкету. – Ты не прошел испытательный срок.

– И чо это значит? – нахмурился он. – Меня увольняют?

– Ага, – кивнул я и улыбнулся, когда Зябликов скрежетнул зубами.

– Попутали, а? – нагло спросил он и резко дернулся. Но я устало на него посмотрел и помотал головой. – Схуяли я не прошел?

– Хм, дай подумать, – наигранно бросил я. – Постоянные штрафы, нарушение алгоритма, низкая конверсия за месяц, нежелание исправлять ошибки, нарушение субординации.

– Ой, ну послал сальную нахуй и чо? – фыркнул Зябликов.

– Сальная, как ты выразился, твой руководитель. Как Ефим, как я, как Антон. А начальство посылать нельзя. Но твой список грехов и без этого солидный.

– Сука! – ругнулся он и в бледных глазах полыхнула ненависть. Я встал со своего места и Зябликов неожиданно стушевался, как и всегда. – Чо, забиться хочешь?

– Забиться хочешь ты, – поправил я. – И если хочешь, так тому и быть. Раз на раз, в спортзале, который я выберу, в присутствии врача.

– Чо? – нахмурился Зябликов. – Врача?

– Ага. Если я тебя, дурака, вдруг убью случайно или серьезно покалечу, то хотя бы отмазка будет, что все случившееся – несчастный случай, – ехидно улыбнулся я, заметив, как Зябликов побледнел. – Передумал?

– Да чо ты, а…

– Короче. Идешь сейчас к Насте в отдел кадров, пишешь заявление и свободен, – я наклонился к нему и шепнул. – А если надумаешь меня подкараулить после работы, то очень не советую этого делать. Ночь темна и полна ужасов.

– Да ладно, Денис, чо ты, – пробурчал он, но я уже подошел к двери и, открыв её, указал Зябликову на выход.

*****

На летний период Лена приняла решение никого не нанимать. Ожидалось привычное количество звонков и заказов, а отдел продаж насчитывал тридцать пять менеджеров. Пятнадцать работали в стандартную пятидневку, а остальные два через два. Ефим принял решение поделить менеджеров так: десять человек мне, десять Танюше. И это вызвало очередные споры, которые случились сразу же после окончания рабочего дня, когда мы все собрались у большого стола и, отпустив менеджеров по домам, сели совещаться. Мельникова топила за то, чтобы выбирали старшие. Но я, чуть подумав, предложил другой вариант, что и озвучил коллегам.

– Пусть сами выберут, – сказал я и пояснил, увидев в глазах Ефима и Тани удивление. – Ну и чего вы вылупились? Идея хорошая. Вот к примеру Маришка ко мне не пойдет, потому что боится. Ей комфортнее с Таней работать. А если я её выберу, то она замкнется в себе, начнет нервничать и сливать конверсию. Лео вряд ли выберет Мельникову. Он как-то ко мне уже прикипел.

– Можно попробовать, – кивнула Танюша. Только сказала это после того, как кивнул Ефим. Зубрилка предпочитала не прыгать выше головы и всегда поддерживала того, кто старше, но я знал, как её внутри корежит от мысли, что самые хорошие менеджеры могут выбрать меня. Поэтому она чуть подумала и согласилась, спросив напоследок. – А если к кому-то больше десяти человек захочет перейти?

– Тогда выберете, кто и куда пойдет, – отмахнулся Ефим, разливая по стаканам вискарь. Антон и Танюша свои стаканы взяли, а я мотнул головой. Однако Шульман не обиделся, только проворчал себе под нос. – А, ты же в спортзал ходишь. Ну и ладно, нам больше достанется.

Утром в админке появилось сообщение от Ефима, где подробно рассказывалось о новом разделении сотрудников. Менеджерам в обсуждении надо было написать, под чье крыло они готовы перейти. Мою смену сразу же выбрали Лео и дядя Пекос, который снова разнервничался и написал свое сообщение капсом. Помимо них присоединилась Даша Черкасова, заставив Танюшу поворчать. Она специально приехала на работу в выходной день, чтобы собрать своих птенцов и прочитать им мотивационную речь. К Танюше отправилась Маришка и мини-банда «Педофильские усы» во главе с Пижоном, чему я был отчасти рад. Видеть его жидкую рожицу не очень-то и хотелось, хотя я и так понимал, что иногда мы будем пересекаться. Также ко мне решили уйти трое человек из Танюшиной смены, чему она явно была не рада. Миша Клинских – здоровенный детина со зверской рожей и неожиданно очень приятным голосом. Настя Самсонова – миловидная, смуглая девушка из второго потока, которая училась на геолога. И Марат Гиреев – высокий, тощий гот со странными привычками, но очень хороший продавец. Кроме них еще четверо человек тоже выбрали меня, а оставшиеся улетели к Танюше. Она сразу же утащила свою банду в переговорку, а я, вздохнув, уселся за свой стол и включил ноутбук.

– Дэн, а ты нам скажешь что-нибудь? – устало спросил усталый Лео. Я повернулся и удивленно на него посмотрел. Остальные ребята тоже стояли рядом и определенно чего-то ждали. А я совсем не мастер речи толкать.

– Без этого вы работать не сядете? – съязвил я. Худенькая Даша осторожно кивнула, выглядывая из-за плеча Лео. Я вздохнул и встал из кресла. – Ладно. Короче, не буду чесать языком, что мы команда, семья и все такое. В это только Пижон поверит, но он от нас вероломно свалил, забрав подручных. Я здесь, чтобы деньги зарабатывать. Вы, надеюсь, тоже. Правила всего два. Не лентяйничать и делать то, что я говорю. В этом случае я, может быть, замолвлю словечко, если где-то накосячите и по вашу душу придет злой бульдог из отдела контроля качества, ну и научу тому, что знаю сам. Вопросы?

– Вроде все понятно, – тихо ответила Настя.

– Тогда за работу, – кивнул я. – Мне Пашинян уже семнадцать сообщений в аську настрочила.

К счастью особых сложностей с новенькими не было. Мне они показались разве что слишком забитыми и даже Клинских, подходя к моему столу за скидкой, робел и вжимал голову в плечи, словно чего-то боясь. Поначалу я не обращал на это внимания, но когда похожим образом поступила Настя, а потом и Марат, не выдержал и спросил:

– Насть, вас там Мельникова палками железными не била? Может по пяткам бамбуком?

– Нет, – испуганно вздрогнула та. Потом чуть успокоилась и тихо добавила. – За скидками можно только в крайнем случае подходить. Она говорила, что мы лимит исчерпываем быстро.

– Бредятина, – фыркнул я. – Нам же одобрили скидки для удержания клиентов, если много берут. Ефим ими без проблем раскидывается.

– Таня говорила, что мы должны уметь обходиться без скидок, – добавил Мишка.

– Ну а я скидки разрешаю, если заказ толстый и клиент хочет соскочить. Плюс еще в паре случаев, если говнится и ругается. Ладно, выдохните. Задрочила вас, Мельникова смотрю. Если что, спрашивайте. За вопросы не бьют, – буркнул я и, повернувшись к Лео, покачал головой.

– В тихом омуте…

– Мельникова водится, – перебил его я и вздохнув, вернулся к работе, занимаясь обещанными Акимовой скриптами.

После повышения я стал частенько захаживать к Орешку и её двум миньонам. Миньоны почему-то обижались, когда я называл их миньонами, но когда меня останавливали чьи-то обиды? Лера сразу дала понять, что о моем обещании помочь со скриптами и алгоритмами не забудет и уже через пару дней после повышения напомнила о себе в аське. И пока Танюша, порыкивая на менеджеров, занималась вылизыванием графиков работы и отпусков, я с головой погрузился в скрипты и продажный алгоритм.

– Чем тебе этот скрипт не угодил? – спросила Орешек, когда я заглянул к ней после обеда с новыми правками. Она придвинулась ко мне поближе и ткнула пальцем в выделенную желтым строчку.

– Всем, – коротко ответил я. Но ругаться с Орешком не собирался, поэтому пояснил. – Он пытается быть универсальным. Сама же видишь. Ладно Пашинян, ей ненависть и щеки глаза застилают, чтобы признать мою правоту, но ты же куда умнее. «Чехол защищает телефон от царапин и воды, к тому же, в случае падения останется больше шансов, что он не разобьется». Спасибо, капитан Очевидность… Да всем плевать на царапины и воду, Лер. Люди чехлы покупают, чтобы выделиться. Сделай менеджер упор на стиль, как я предлагаю, плюс добавь, что у нас сейчас скидки на все аксессуары для телефонов, и шансов продать допку больше. Сам пробовал и это работает.

– Хм, возможно, – задумалась Орешек и придвинулась еще ближе, коснувшись бедром моей ноги.

– А еще чехол хочется посмотреть, пощупать, прикинуть в руке, – чуть подумав, добавил я. – Давай закинем Лене предложение, чтобы клиент мог сделать выбор? Мелочевка же. Все равно менеджер бонус получит только за то, что выкупят.

– Давай попробуем, – улыбнулась она, делая пометки в блокнот. – Идем дальше…

Ну а через две недели после обмена менеджерами, меня перехватил после работы Пижон и попросился обратно. Я сдержал смех, но не гадкую улыбку, а потом поинтересовался о причинах, дав на разговор пять минут. Пижон молчать не стал и вывалил мне все.

– Она штрафы у Пашинян вообще не оспаривает, – пожаловался он, теребя жидкие усики. Я молча кивнул, и Пижон продолжил. – Я с перерыва вернулся, забыл статус на «авайке» поменять и заказ взял с сайта. Пока позвонил, пока оформил, потом только статус заметил, а мне штраф прилетел в админку за опоздание с перерыва. Таня даже ухом не повела. Сказала, что надо быть внимательнее и вообще, она штрафами не занимается. Орет постоянно и на беседы таскает, если хоть немного накосячишь.

– М-да, – протянул я, когда Пижон замолчал и уставился на меня жалобно-слезящимися глазами. – Ну, я тут при чем? Ты теперь в её смене. Если она косячит, то жалуйся Ефиму.

– Я вернуться хочу, – проворчал он в ответ.

– Это вряд ли. У меня десять человек, поговори, вдруг кто захочет поменяться.

– А ты не можешь поговорить? – с надеждой спросил Пижон.

– Так это тебе нужно, а меня все устраивает, – я помотал головой и улыбнулся. – Время вышло. Мне домой пора.

Естественно, Пижон попытался найти себе замену. Он весь выходной провел на работе, скуля и прося кого-нибудь с ним поменяться. Даже Шульмана заебал, просясь на пятидневку к Антону. В итоге Ефиму это надоело, и он выгнал скользкого предводителя мини-банды из кабинета.

К концу лета отдел продаж поредел на пять человек. Нет, никто не уволился, просто однажды с утра заявился надувшийся, как рыбий пузырь, Трубин и сказал, что ему в отдел нужны менеджеры. Московский отдел ликвидировали, решив, что филиал справится. А по заведенной ранее традиции менеджеров набирали не с улицы, а переманивали из розницы.

– Не будь таким довольным, а то я к тебе Кострова отправлю, – осадил я Трубина, но тот нагло усмехнулся и дряблые щечки жидко дернулись.

– Тогда я его уволю и снова приду к тебе, – рассмеялся он, а потом посерьезнел. – Знаю, что стрёмно, Дэн, но что поделать? Таковы правила. К тому же силком никого не тащат. Переходит, кто хочет.

– Угу. Мы их тут учим, воспитываем, а потом приходишь ты, вертишь жопой и уводишь за собой. Змей ты, блядь, искуситель, – вздохнул я и махнул рукой, приглашая следовать за мной. – Сколько тебе надо?

– Пять, – без промедлений ответил Трубин.

– Тогда забирай у Антона. У него как раз пятнадцать человек на пятидневке.

– Одного забрал. Еще четверо нужны.

– Одного дам, – отрезал я и шлепнул Трубина по руке, когда он рот открыл. – Цыц! У Мельниковой парочка точно захочет уйти. Хоть к тебе, хоть на входящие.

– Ладно, – ехидно оскалился злобный хомяк и добавил. – Возьму всех желающих.

– Гнилой человек, – донесся до меня голос Лео, и я был с ним полностью согласен. Подойдя к своим ребятам, я кашлянул и дождался, когда они поставят нужный статус на «авайке».

– Нужен человек…

– Три че… – попытался перебить меня Трубин, но я резко опустил руку и схватил его за яйца, после чего сдавил, заставив заткнуться.

– Нужен человек в отдел корпоративных продаж, – повторил я. Трубин натужно выпустил воздух сквозь плотно сжатые губы и принялся мелко семенить ножками. – По условиям – пятидневка, увеличенный оклад, карьерный рост и эта образина в качестве старшего менеджера. Я ничего не забыл?

– Нет! – просипел Трубин, когда я немного ослабил хватку. – Есть желающие?

– Денис, – покачал головой Ефим, подходя ближе.

– Что? – спросил я, посмотрев на него чистыми и наивными глазами. Шульман покачал головой и кивнул на Трубина, заставив меня отпустить змея-искусителя.

– Есть желающие, коллеги? – спросил на этот раз Ефим. Поднялась рука Димы Макарова. Я кивнул и повернулся к Трубину.

– Дэн, а ты… не против? – тихо спросил Димка. Он был из третьего потока, середнячок, но исполнительный. Я частенько ставил его на заказы с сайта, но раз он сам решил, что поделать.

– Нет, конечно. Тут все добровольно, – кивнул я. – Замену найдем, не волнуйся.

– Алексей вам не озвучил, – шершаво улыбнулся Ефим. Трубина он любил не больше моего. Все-таки его вотчина – это розница, из которой Трубин забирал менеджеров, а значит, надо снова искать людей. – Если что-то не устроит, можете вернуться обратно.

– Но не факт, что ко мне, – хмыкнул я. – Еще кто-нибудь хочет? Нет? Статус «Входящий звонок» и вперед за работу.

У Танюши к Трубину перешли трое, и я не сомневался, кто это будет. Теперь Пижон и его мини-банда обслуживали юрлиц, а раз в рознице менеджеров стало меньше, Ефим получил добро на набор новеньких. Решили не мелочиться и набрать не пять, а десять человек, потому что у студентов Антона начинался учебный год, а значит половина уволится, и оставшаяся половина будет работать неполный день. После собеседований и учебки отдел продаж пополнился на десять человек, причем хитрожопая Танюша, пользуясь моментом, пришла в учебку в свой выходной и фактически заполучила в свои сальные ладошки самых лучших. Я бы об этом так и не узнал, но меня просветила Орешек, которая столкнулась со мной на обеде и, лукаво улыбаясь, поинтересовалась, почему я не навещаю новеньких в учебном центре.

– Чего сделала Мельникова? – удивился я, когда Лера, смеясь, рассказала о том, что Танюша просидела весь день в учебке, черкая ручкой в блокнотике и изредка принимая участие в интерактивах. – И сколько она уже перетащила к себе?

– Троих, – ответила Орешек, протягивая мне пакет с конфетками. – Угощайся.

– Спасибо, – кивнул я и, взяв конфету, задумался. – То есть, она свой выходной провела у тебя, выбирая менеджеров?

– Ага. Неплохо придумала, да? – улыбнулась Лера. Но я поморщился и скептически на нее посмотрел.

– Как сказать. Я в выходной предпочитаю отдыхать.

– А она подходит к этому вопросу более продуманно, как видишь, – парировала Орешек. Её глаза укоризненно блеснули. – Мог бы тоже зайти в гости. Даже Антон забегает.

– Угу. Как только, так сразу, – фыркнул я и, увидев, что взгляд Леры похолодел, исправился. – Если только ради тебя, солнце.

– Заходи. Ребятам будет полезно послушать твою историю успеха… – она не договорила, потому что я рассмеялся. А через мгновение засмеялась и она.

Но обещание пришлось сдержать. На выходном я сходил в спортзал, затем вернулся домой, принял душ и, пообедав, сказал маме, что заеду ненадолго на работу. Но приехав в «ВебЛайн», я не стал заходить в отдел продаж и сразу отправился в учебку. А там вовсю шли занятия. Да так увлеченно, что на меня никто не обратил внимания. Пользуясь моментом, я тихонько шмыгнул на свободный стул, потеснив группку девушек. Одна из них, фигуристая блондинка, оценивающе меня осмотрела и улыбнулась. Я же на её улыбку не обратил внимания и, откинувшись на спинку стула, погрузился в ностальгические воспоминания, когда сам проходил обучение под руководством Орешка.

Лера как раз объясняла новеньким продажный алгоритм, и я не сдержал довольной улыбки, когда понял, что в ход пошли мои исправления, утвержденные Леной Чекановой. Новенькие слушали, иногда пытались шутить, но тут же затыкались, стоило Орешку продемонстрировать свой фирменный презрительный взгляд, перед которым пасовал даже Алекс.

Затем ребята разделились на группы и начали играть в «менеджер-клиент», по очереди меняясь ролями. Лера или её миньоны иногда кого-нибудь поправляли, кого-то отправляли учить скрипты, а кто-то удостаивался похвалы. Я молча слушал, попутно приглядываясь к тем, кто выделялся. Выделил я четверых. Три парня и одна девушка с изможденным лицом, в круглых очках и забавной майке с принтом Зелибобы. Они уверенно разговаривали, не ошибались в скриптах и были единственными, кого не поправляла Орешек.

– Лера, а можно вопрос? – подняла руку блондинка, которая сидела со мной рядом. Орешек, не глядя на неё, кивнула и девушка поднялась со стула. – А каким образом происходит деление по сменам? Таня вчера говорила, что помимо неё есть еще два старших менеджера.

– Да, есть, – ответил за Орешка Степа Мальков. Он меня не видел, потому что сидел в другом углу и меня скрывал от него высокий парень с грязной головой, сидящий неестественно прямо, словно ему в задницу лом воткнули. – Антон Козленко и Денис Петровский. Технически старшие менеджеры не имеют своих отделов, но Денис и Таня работают по графику два через два, поэтому ребята из их смен друг с другом почти не пересекаются.

– Получается, что можно выбрать график? – уточнил высокий с грязной головой.

– График выстраивается таким образом, чтобы в пиковые часы на рабочем месте менеджеров было больше, – пояснила Орешек, не отрываясь от ноутбука. – После обучения старшие менеджеры расскажут, какие есть варианты. Естественно, если вам необходим определенный график, то обсудить его можно с руководителем отдела.

– А если я хочу, к примеру, к Тане, а не к Денису? – спросила блондинка. – Таня говорила, что он более жесткий.

– Таня преувеличивает, – холодно ответила Орешек. Я еле заметно улыбнулся, когда блондинка неуютно поежилась. – Каждый из старших не зря получил должность. Они в компании с первого дня и у каждого свои сильные стороны.

– А можно подробнее? – тихо спросила усталая девушка в очках. Чем-то она напомнила мне Лео.

– Таня исполнительна и пунктуальна. Антон – хороший учитель, – ответила ей Аня Филимонова. Я с ней редко пересекался, поэтому было интересно, что она скажет обо мне. Внутри аж все подрагивало от нетерпения, будто я спалил соседей, которые занимались сексом, не зная, что за ними подглядывают. Однако за Аню ответила Орешек, чему я неслабо удивился.

– Денис очень требователен, – задумчиво обронила она. – И к себе, и к тем, с кем работает. Не зря у его менеджеров лучшая конверсия и бонусы.

– А кого выбрали бы вы? – задала еще один вопрос девушка в очках. Остальные одобрительно загудели, заставив её смутиться. – Ну, каждый из вас.

– Антона, – не задумываясь, ответил Степа Мальков.

– Пожалуй, Антона, – улыбнулась Аня.

– Привет, коллеги! – я вздрогнул, услышав над ухом голос Ефима. Затем поднял голову, встретился с ним взглядом и ехидно улыбнулся. – О, Денис. А ты чего тут спрятался?

– Решил посмотреть, как идет учеба, – ответил я. – Столько ностальгии. Смотри, аж мурашки бегают…

Блондинка тут же побледнела, вспомнив, о чем шла речь пятью минутами ранее, но она меня не заботила. Я поднялся со стула и направился за Ефимом к Орешку и её миньонам. Лера растерянно улыбнулась, но лишь на миг и лишь мне. Затем на её лицо снова вернулась маска привычной суровости.

Ефим, расплывшись в жабьей улыбке, тут же перехватил внимание новеньких и начал рассказывать о компании. Я отошел в сторонку и, присев на край стола, скрестил руки на груди, ожидая, когда он закончил. То, что потом и мне надо будет сказать, я знал, но не сделал даже попытки, чтобы порепетировать какую-нибудь речь.

– Денис Петровский, – произнес Ефим и протянул руку в мою сторону. Вздохнув, я подошел ближе и нехотя улыбнулся новеньким. Шульман почесал вспотевший лоб и неуклюже похлопал меня по спине. – Старший менеджер отдела розничных продаж. Я планировал представить его завтра, но раз он сегодня здесь, то не будем тянуть. А это, – рука Ефима описала полукруг и указала на дверь. – Антон Козленко и Таня Мельникова.

– О, привет, Дэн, – широко улыбнулся Антон. Таня в ответ исторгла что-то среднее между оскалом и улыбкой, но расслабилась, когда я улыбнулся в ответ и поднял руку.

– Все трое – мои помощники. Именно они будут отвечать на ваши вопросы и всячески помогать в работе, – Ефим отошел в сторону и предоставил слово мне. – Скажи ребятам пару добрых слов.

– Всем привет, – вздохнул я. – Как уже знаете, меня зовут Денис. Не буду отнимать много времени, но Лера сказала вам правду. Я могу казаться жестким, злым, и я на самом деле требователен. Как к себе, так и к коллегам. Я не заманиваю к себе фальшивыми обещаниями и не сулю золотые горы. Но одно могу сказать точно. Я могу научить вас продавать, если вы действительно хотите этому научиться. Спасибо.

– Спасибо, Денис, – похлопал мне Ефим, а потом и остальные. Я лукаво улыбнулся Тане, которую перекорежило после моих слов о фальшивых обещаниях, и отошел в сторонку, уступая место Антону. Потом, чуть подумав, подошел к Орешку и присел на свободный стул.

– Речи – не твой конек, – улыбнулась она, шутливо ткнув меня локтем в бок, и добавила, когда я поморщился. – Но вышло неплохо.

– Ты мне льстишь, – хмыкнул я, понимая, что мог бы сказать что-нибудь более мотивирующее.

– Не ожидала тебя сегодня увидеть, – шепнула Лера. Я кивнул и улыбнулся.

– Я же обещал.

– Думала, ты шутишь.

– Как видишь, нет, – ответил я, задумчиво смотря на Антона. Вот кто умел языком чесать, так это он. Никто не сомневался, что большая часть новеньких попросится именно на пятидневку, но мне, как обычно, было плевать. Между нами не было никаких соревнований, и любой менеджер мог подойти к любому старшему, задать вопрос или получить помощь. Только Мельникова почему-то зациклилась на том, чтобы собрать в своей смене самых лучших. Гораздо позже я узнал, что как раз лучших она не искала. Ей нужны были те, кто молчит и не рыпается.

После того, как новенькие закончили учебку, и Танюша позвала нас с Антоном за стол к Ефиму, я уже догадывался, что произойдет.

– Надо поделить новеньких по сменам, – сверяясь с графиком работы отдела, сказала Танюша. – Антон, тебе не хватает четверых. Получается, мы с Денисом делим оставшихся поровну.

– Давай мне Пермякова, Шутова, Еремееву и Гукова, – опередил её Антон, посмотрев в экран ноутбука. Он довольно усмехнулся, когда Танюшино лицо перекосило от злобы. Я тоже улыбнулся. Пермякова и Гукова Танюша отложила для себя. Ефим на их гляделки не обращал внимания, меланхолично потягивая коньяк.

– Пермяков и Гуков – лучшие по тестам. Давай одного тебе, одного мне, – предложила Мельникова. Я молчал и переглядывался с Ефимом, который наконец-то оттаял и начал смотреть на спор с позиции развлекательного шоу.

– Ладно, – нехотя согласился Антон. – Беру Гукова. Он пятидневку хотел. Тогда еще… Сундученко, наверное.

– Записала, – пробормотала Танюша, внося изменения в график. – И ко мне идут Пермяков, Дубровский и…

– А Дениса вы спросить не хотите? – ехидно ухмыляясь, спросил Шульман. Танюша поперхнулась, покраснела и испуганно посмотрела на меня.

– Пофиг, – коротко сказал я, пожав плечами. – Заберу тех, кто останется.

– Отлично, – обрадовалась Танюша и, посмотрев в ноутбук, добавила. – Твои – Кулик, Зайцев и Карнаухов.

Я кивнул и, поднявшись со стула, пошел готовить для новеньких места. Поначалу Ефим хотел всех раскидать вразнобой по кабинету, но менеджеры подняли такой вой, что он передумал. Да и мне было удобнее держать свою смену на виду, чем носиться между столами, проверяя, кто и чем занят.

Утром, когда я пришел на работу, меня уже встречали три настороженных новичка. Два парня и та самая изможденная девушка в очках и с тихим голосом. Одна тихая у меня была, но по крайней мере продавала хорошо и очень редко косячила. Теперь появилась и вторая.

– Так, – вздохнул я, садясь за стол и поворачиваясь к новеньким. – Давайте знакомиться. Денис Петровский, старший менеджер. Но вы это уже слышали. Ваш черед.

– Лада Кулик, – тихо ответила девушка. Курносая, с большими печальными глазами. Ногти обкусаны, на майке пятна краски. Сразу видно творческого человека.

– Тимофей Зайцев, – представился один из парней. Небольшого роста, раскосые глаза, жесткие черные волосы. Он напомнил мне монгола из школьного учебника по истории. Только тот скакал на коне, держа над головой саблю, а этот испуганно переминался с ноги на ногу, ожидая, что я скажу. Я повернулся к третьему и тихонько вздохнул. Неудивительно, что от него все отказались.

– Влад. Карнаухов, – паскудно улыбнулся он и резко закашлялся, заставив Ладу вздрогнуть и отойти в сторону. Высокий, крепкий, в потертой косухе, черных полинялых джинсах и пыльных «казаках», он больше походил на говнаря с «Нашествия», чем на менеджера отдела продаж. Что же, я знал, на что иду, когда решил не вмешиваться в дележку. Тот же Костров, хоть и заикался, но работал на совесть, а я никогда не судил о людях по их облику.

– Рад знакомству, – буркнул я, еле сдерживаясь, чтобы не влепить улыбающемуся Лео затрещину. Того прямо смех распирал, но он тоже держался, только трясся, как онанирующий павиан. – План такой. Лада, садись рядом с этим трясущимся идиотом. Можешь ему подзатыльник отвесить, а то у него звонок висит, а он смеется.

– Черт! Прости, Дэн, – ругнулся Лео, увидев, как мигает «авайка». Лада еле заметно улыбнулась и села на указанное место.

– Тимофей, ты рядом с Дашей, – повернулся я к парням. – Влад, ты рядом с Маратом. Тот бледный и в черном. Не бойся, он кусает только девушек. За мизинчик. Да, темный принц?

– Денис, клиент скидку просит, – перебил меня Миша Клинских.

– С какой радости?

– Берет ноут, мышку, наушники и вебку. Наушники и камера хорошие.

– Пять сотен скинем на доставку, – кивнул я. Миша просиял и вернулся к клиенту, висящему на удержании, а я к новеньким. – Так. Логиньтесь, ставьте статус «исходящий звонок» и берите желтые заказы в админке. Помните, что значит этот цвет?

– Да, – первой откликнулась Лада. Я на секунду прервался и повернулся к Кострову, который залип в телефон.

– Виталь!

– Ой, прости, Д-денис, – перепугался тот. Я мысленно ругнулся, увидев, что левый глаз Виталика устремился к переносице, и поспешил его успокоить.

– Так, глаз на место верни. Ему там явно неуютно. Из перерыва выйди, пока Пашинян орать не начала.

– Хорошо.

– И валерьяночки бахни, а то ты нервный какой-то сегодня, – буркнул я, заставив Виталика улыбнуться. – Так, Лада. Желтый заказ что значит?

– Заказ оформлен на сайте. Клиент ждет звонка, – ответила она.

– Молодец. Вот желтыми заказами и займетесь. А как обвыкнетесь, дам и с входящими поиграться. Будут вопросы – сразу подходите. Работаем, ребятки, работаем. Учебка кончилась.

Глава шестая. Скандалы. Интриги. Любовь.

В сентябре стукнул год, как я работал в «ВебЛайне», если не считать учебку, растянувшуюся на несколько месяцев. Но непосредственно в линии, принимая звонки и оформляя заказы, я работал уже год. И год этот пролетел так быстро, что его почти никто не заметил. Казалось, что еще вчера мы сели в линию, и вот уже есть свой отдел по работе с корпоративными клиентами, полноценный учебный центр, два этажа, заполненных сотрудниками, и три старших менеджера.

Ефим в конце августа туманно намекнул, что на годовщину намечается что-то особое, поэтому я не сильно удивился, когда вошел в админку третьего сентября и увидел там сообщение от Лены Чекановой, адресованное всему филиалу.

«Коллеги, нашему call-центру недавно исполнился год. Мы выросли. И качественно, и количественно. Появились новые отделы, новые люди, новые вызовы. В нашей компании давно существует традиция, что такие знаковые даты мы обязательно отмечаем. В связи с этим было принято решение организовать корпоративный выезд на природу. Поэтому отменяйте все планы, запасайтесь хорошим настроением и приходите к офису в девять утра десятого сентября. Отметим день рождения нашего филиала, как полагается».

– «Я календарь переверну и снова третье сентября», – пропел Алекс, подходя ко мне и плюхаясь на стул Лео, отправившегося в туалет. – Привет, Петровский.

– Привет, Шуфутинский, – кивнул я и пожал протянутую руку. Затем мотнул головой в сторону ноутбука, где было открыто сообщение Лены, и спросил. – Видел?

– Ага. Намечается большая пьянка, – весело ответил он. – Метелица сказал, что часть руководства собирается приехать.

– Оперативно, – хмыкнул я и приподнявшись, нахмурился. – Марат!

– А?

– Кровь девственницы на! Какого хрена в «исходящем» сидишь?

– Блин, – вздрогнул тот и, поменяв статус, виновато пожал плечами. – Задумался.

– Угу. О корпоративе, Сатане и пьяных оргиях, – съязвил я. – Бери звонки с линии, у нас конверсия провисла. А что случается, если провисает конверсия?

– Звонит Пашинян … – проворчал Марат.

– Звонит Пашинян, – кивнул я, наблюдая, как бледный гот принимает входящий звонок. – Молодец… Черкасова! Клинских! Чего расслабились?! Быстро на звонки, потом почитаете админку!

– Злой ты, Петровский, – улыбнулся Алекс.

– А ты надоедливый, – рассмеялся я. – Хочешь вспомнить старые деньки и взять звоночек?

– Не, нахуй, – отмахнулся он.

– Тогда освободи место Лео и не мешай, – вздохнул я, открывая аську, куда нападали проблемные заказы и сообщения от Олеськи. Рабочий день начался. Такой же суетливый, как и остальные до него.

Но на обеде и перерывах разговоры были только о корпоративе. Все гадали, делились мнениями, язвили и шутили. Меня общее волнение не затронуло. Куда сильнее волновали заказы, которые придется разбирать моей смене на следующий день. То, что половина менеджеров обязательно отвалится из-за похмелья, я не сомневался, поэтому гадал о другом. Как выстроить работу после корпоратива. И если поначалу меня раздражали ребята, которые в минуты затишья принимались обсуждать предстоящую пьянку, то ближе к дате сбора я махнул рукой и сосредоточился на насущных проблемах.

Восьмого сентября из Москвы приехала Лена, Таракан и Пашинян. А девятого Артем Метелица и Зюзин, которого повысили до ведущего менеджера. Я, Антон и Танюша с ног сбились, чтобы хоть как-то нормализовать работу офиса. Будто не пьянка намечалась, а выступление «Металлики». Офис за два дня превратился в огромный и радостно гудящий улей.

У моего стола постоянно толпились новенькие, которым жизненно необходимо было задать вопрос. «Авайка» разрывалась от звонков Пашинян, а в аське скопилось столько сообщений, что я давно забил на их количество и читал только те чаты, которые сам выбирал. Лео, сидящий рядом, понимающе хмыкал, когда я начинал скрежетать зубами и проклинать корпоратив, поставивший все с ног на голову, но молчал, не суясь под горячую руку.

– Дурка, блядь, – прошептал я, когда рабочий день наконец-то закончился. Лео кивнул и, сняв гарнитуру, с хрустом потянулся. – Даже не знаю, что сложнее: смена в праздничный день или идиотизм перед корпоративом.

– Внезапный выходной. Что тебя удивляет? – устало спросил усталый Лео. – Да и в какой конторе начальство подчиненным выезды на природу устраивает? Может в Москве и рядовой случай, но у нас точно явление не частое.

– Угу. Голова трещит, – вздохнул я, допивая остывший кофе. – Кострова корежит, Карнаухов кашляет и слюнями засрал свой ноутбук, Черкасова тупит и забывает поставить дату доставки, про Самсонову и Марата вообще молчу. Слили за день на штрафах два косаря. Новенькие – просто адовый пиздец. Ладно, завтра эта сраная пьянка и вернемся в привычный темп.

– Может по пивку пропустим? – с надеждой спросил Лео. Я чуть подумал и кивнул. – Тогда я в туалет и можно выдвигаться.

– Зачастил ты в туалет что-то, – подозрительно прищурившись, заметил я. Лео не ответил, криво улыбнулся и, выключив ноутбук, ушел облегчаться.

*****

Утром я приехал к офисному центру за полчаса до отправления. У обочины, на парковке, стояли три больших автобуса, к дверям которых были приклеены листочки с логотипом «ВебЛайна». А рядом со старой ивой толпился народ. Я увидел противную рожу Пашинян, мелькнули рыжие волосы Таракана, вот Орешек со своими миньонами, Алекс и Лео вместе с Трубиным, Антоном и Пижоном сидят на лавочке. Вздохнув, я подошел к ним и, поздоровавшись, достал сигареты.

– Подвинься, – велел Алекс Пижону, но я махнул рукой.

– Пусть сидит.

– Прикинь, Лена нам поваров заказала, – улыбнулся Трубин. Я скептично хмыкнул и посмотрел на него, как на дурачка.

– Эка невидаль, повара… – буркнул я. – Само собой заказала. Или ты думал, что мы сами будем готовить?

– Кто его знает, – он замолчал, когда на ступени поднялась Лена и, громко крикнув, привлекла всеобщее внимание.

– Доброе утро, коллеги, – сказала она, улыбаясь. – Сейчас мы все грузимся в автобусы и едем на природу. У нас запланированы игры на свежем воздухе, потом в обед нам привезут много вкусной еды. Настоятельно прошу всех соблюдать меру и вести себя адекватно.

– Хы-хы! – кашлянул Карнаухов. Амиля, стоящая неподалеку, поморщилась и отошла от него подальше.

– Мы едем в «Зеленую аллею», – продолжила Лена, когда гомон утих. – Наша компания забронировала два участка, но рядом будут и другие отдыхающие, поэтому еще раз напомню про меру и адекватность.

– А следить за адекватностью будем мы, – понимающе хмыкнул я, переглянувшись с Антоном. Тот улыбнулся и пожал плечами.

– Да, ладно. Все нормально будет, – оптимизма Антохе не занимать, но на моей душе все равно скребли кошки. Слишком много людей и неизвестно, кто и как себя поведет, когда переборщит с бухлом.

Автобусы доехали до «Зеленой аллеи» за час. Еще полчаса потратили, выгружая ящики с бухлом и закусками. Лена не стала мелочиться и заказала двадцать ящиков с пивом, десять бутылок «Белой кобылы», «Кока-колу», кучу разных чипсов, сухариков и прочей вредно-хрустящей дряни. Выгрузкой руководил Антон, громко отдавая указания, куда все нести и куда сгружать. Я же решил от выгрузки увильнуть и, умыкнув пару банок пива, пошел осматривать окрестности.

«Зеленая аллея» была известным местом отдыха. На обширной территории располагались, как простые участки для однодневного отдыха, так и домики, сняв которые, можно было зависнуть на природе подольше. Здесь часто проводились корпоративы и дни рождения, сюда выбирались с друзьями и семьями. На территории базы было и большое озеро, где постоянно кто-то купался, а на другом берегу виднелись согнутые фигурки рыбаков, медитирующих над удочками.

Нам Лена арендовала два участка, на которых нашлось место и большим столам под навесами, и биотуалетам, и площадке для пляжного волейбола с мягким желтым песочком, настольному теннису и даже двум столам для бильярда, расположенных в отдельном домике.

Пока я осматривал территорию, коллеги успели разгрузиться, включить музыку и предались долгожданному отдыху. Пижон со своей бандой и три девушки из отдела входящих заняли волейбольную площадку, Алекс с Трубиным принялись резаться в настольный теннис, кто-то помчался к озеру, а остальные разбрелись по окрестностям. Я уселся на скамью под большим дубом и, глотнув пива, закурил сигарету. Может, и правда не все так плохо.

– А я думаю, куда ты пропал, – пробурчал усталый Лео, появляясь из-за кустов.

– А я думаю, куда подевался Лео, – вздохнул я.

– Правда?

– Нет, конечно, – фыркнул я, заставив Лео рассмеяться. Он присел рядом и с громким «чпок» открыл банку пива. Банку, которую я взял для себя. – Э! Это мое.

– Да, ладно. Там еще много, – пожал он плечами.

– Много. Но пойдешь за ним ты, – ответил я. Лео устало согласился и, прищурившись, посмотрел вперед. На берегу озера некоторые из девушек уже переоделись, расстелили полотенца и, улегшись на них, наслаждались теплым солнышком.

– Удобное место, – но не успел я съязвить, как Лео вздрогнул. Я посмотрел в указанную сторону и криво улыбнулся, увидев на берегу Пашинян. Ася ходила по песочку, напоминая мне оживший комок теста, зачем-то нарядившийся в объемную рубашку и гавайские шорты.

– Кратковременная импотенция получена, – съязвил я, повернувшись к Лео. – Или ты думал, что сможешь безнаказанно пялиться на Еремееву?

– Иди ты, – проворчал Лео, делая еще один глоток пива. Я усмехнулся и, затушив сигарету, отправился к большому столу, у которого выгрузили все припасы. И естественно, унылый Лео поплелся за мной. Я не стал на него ворчать, понимая, что он все равно не отвяжется. Проще смириться, чем попросту сотрясать воздух.

Возле большого стола царило оживление. Я увидел Орешка, которая переоделась в легкую майку и короткие шортики, демонстрирующие во всей красе стройные загорелые ноги. Рядом с ней стояла Лена Чеканова, потягивала виски с колой и, улыбаясь, смотрела, как режутся в настольный теннис Алекс и Олеська Липатова. Мелькнула огромная голова рахита Юры, который возился с музыкальным центром, перебирая трясущимися ручонками диски. Трубин, обнявшись с Андрюхой, что-то втирал сисадмину, а тот, улыбаясь, слушал и кивал.

– Как настроение? – улыбнулась Лена, когда я взял пиво и, подойдя к ней, присел на край стола.

– Лучше всех, – улыбнулся я и, прищурившись, подставил лицо солнцу. – Сентябрь у нас всегда классный. Не жарко, не холодно, не мокро. Идеальное время для выездов. Твое здоровье.

– Как новенькие? Не сильно расстраивают? – спросила она. Я понимал, что это просто вежливый вопрос и ответить на него надо так же вежливо.

– Как и всегда. Тупят и нервничают. Но это поправимо, – кивнул я и повернулся к Мише Клинских, который склонился над коробкой с чипсами. – Мишань! Швырни сухарики, пожалуйста.

– Лови, – ответил он, запуская в мою сторону пачку сухариков с сыром.

– Спасибо, – я протянул пачку Лене и добавил. – Угощайся, босс.

Однако Лена не успела ответить, потому что Карнаухов, слегка пошатывающийся, неожиданно шлепнул по заднице проходящую Еремееву и, откашлявшись, заржал. Галя резко развернулась и влепила тому пощечину. Карнаухов моментально покраснел и злобно улыбнулся, но затих, как только к нему подскочил Антон и, оттеснив в сторону, увел на разговор. Я ехидно хмыкнул, потому что именно этого я и опасался. Хорошая погода, теплое солнышко и тонна бухла – это взрывоопасная смесь. Для нашего города уж точно.

– Все в порядке, – сообщил Антон, подходя к нам. – Перебрал немного.

– Присматривайте за ним, – кивнула Лена, задумчиво смотря на Карнаухова, который топтался у волейбольной площадки. Она обвела взглядом веселящихся ребят и добавила. – И за остальными тоже. Не вовремя Ефим заболел…

– А я предупреждал, – кивнул я и, захватив еще пару банок пива, решил вернуться к своей лавочке под дубом, пока Лео потерял меня из виду.

Но меня и там нашли. Не успел я добить первую банку, как кусты зашуршали.

– Прячешься? – весело спросила Орешек.

– Прячусь, – кивнул я и подвинулся. – Садись.

– От меня? – её глаза заблестели, заставив меня улыбнуться.

– От Лео. Он вгоняет меня в уныние. Надеюсь, что он пойдет загорать и на него сядет Пашинян.

– А я не вгоняю? – рассмеялась она.

– Нет, – мотнул я головой и протянул ей вторую банку пива. – Угощайся.

– О, спасибо. Я забыла взять, – кивнула Лера и легонько меня пихнула. – Здорово тут.

– Согласен. Только шумно.

– А мне без разницы. Лучше уж выходной на природе, чем дома, – на миг мне показалось, что в глазах мелькнула грусть. Но Орешек всегда умело меняла маски, поэтому сказать наверняка сложно. – Погода хорошая, можно к озеру пойти…

– А можно просто сидеть на лавочке, где тебя никто не найдет, – добавил я, однако нахмурился, увидев подходящего Алекса. Он пошатывался, щеки раскраснелись, а в глазах плещутся бесы. Алекс плюхнулся рядом с Орешком и, рыгнув, рассмеялся, заставив меня покачать головой. – Свинота. Тут же девушка.

– Да ладно, – снова рассмеялась Лера. – Отдыхаем же.

– Ваще кайф, – блаженно улыбнувшись, ответил Алекс и, похотливо облизнув губы, посмотрел на берег, где загорали девчата. – Харошее место, Дэн. Умеешь-могёшь, братка.

– Опять ебаку включил, – усмехнулся я. Он хохотнул и, кивнув, неожиданно положил руку Орешку на ногу. Лера, не ожидая этого, резко сбросила вялую конечность Алекса и подвинулась ко мне ближе.

– Чо ты ломаися, вечно? – проворчал он, сделав еще одну попытку. В этот раз Лера просто встала и пересела на другой конец лавочки, спрятавшись за мной.

– Кончай бесоебить, – устало бросил я, когда Алекс скрежетнул зубами и злобно посмотрел в мою сторону. – Алекс, блядь!

– Я не блядь, Пет-ровский, – запнувшись, ответил он. Его палец, дрожа, указал на Орешка. – А вот она… Ик!

– Так, ты нажрался и несешь хуйню, – ответил я. – Иди водички попей, икать перестанешь.

– Нахуй водичку. Я хочу любвиии… Лерка, ну…

Он поднялся и, пошатываясь, попытался обойти меня. Вздохнув, я тоже встал с лавочки и легонько пихнул его в сторону. Алекс тут же напрягся и сжал кулаки. Этого, блядь, не хватало. Конечно, были мысли, что она на синей волне себя не контролирует, но проверять как-то не хотелось. Я попытался успокоить его и поднял ладони, но увидел в глазах Алекса одну тупую злобу. Орешек тихонько охнула, когда он качнул корпусом и попытался достать меня правой. Я легко уклонился и покачал головой.

– Хорош, дружище, – миролюбиво сказал я. Пьяный, что ребенок. Себя не контролирует. Алекс упрямо мотнул головой и сделал еще одну попытку. – Пойдем лучше в теннис зарубимся.

– Пшел нахой! – его язык заплетался, но в глазах по-прежнему ненависть. – Лерка… ди сюда, грю!

– Остынь, Изотов, – собравшись, рявкнула она. Но Алекса это только раззадорило, на губах появилась паскудная ухмылка.

– Иди сюда, – облизнулся он. Я оттеснил Леру в сторону, прописал Алексу двоечку по подбородку и меланхолично хмыкнул, когда он рухнул в кусты.

– Денис, – прошептала Орешек. Глаза круглые, напуганные. Я отмахнулся и покачал головой.

– Я легонько. А если муравьи покусают, так тоже полезно. Не думает голова, расплачивается жопа. Жить будет.

– Уверен?

– Ага. Не первый синяк, решивший доебаться, – ответил я и, взяв её за плечи, легонько встряхнул. – Все хорошо, Лер. Пойдем к остальным, пивка холодного выпьем. А ебака пусть поспит.

Орешек кивнула и на миг ко мне прижалась. Правда резко отстранилась, когда я попытался её обнять, и мотнула головой.

– Пойдем, – тихо буркнула она и, нахмурившись, посмотрела на кусты, откуда послышался то ли пьяный стон Алекса, то ли пьяный храп.

Вернувшись к общему столу, я вытащил из холодильника две банки холодного пива и одну протянул Орешку. Лера чуть успокоилась и благодарно мне кивнула. Затем улыбнулась, когда рядом подсела Аня Филимонова, и переключилась на нее.

– Дэн, ты такое пропустил, – усмехнулся Лео, подходя ко мне.

– Пашинян исполнила стриптиз? Ни у кого глаза не вытекли? – спросил я, разглядывая сбитые костяшки. Лео тоже заметил и склонил голову.

– Подрался?

– Нет. На кулаках отжимался. Режим и все такое, – улыбнулся я. – Так что случилось?

– Помнишь Прошкина?

– Новенький?

– Ага. У Мельниковой в смене. Короче, он перепил, пошел искать туалет и забрел на другой участок, – глумливо хохотнул Лео. – А там день рождения справляют. Детям.

– Ох, блядь, – покачал я головой, когда Лео рассмеялся. – И?

– Штаны снял, хер вывалил и стоит ссыт, а там ребятня носится.

– Дебил.

– Еще какой. Его мужики там чуть не отпиздили. Артем ходил разбираться, увел его, – хихикнул Лео. Мне смеяться не хотелось. Пьяные выходки редко веселят, когда ты сам почти трезвый. Пьяное мычание позади заставило меня обернуться. Повернувшись, я увидел, что Миша Клинских навис над бледной, как сметана, Пашинян и грозит ей пальцем. Ругнувшись, я поставил пиво на стол и направился к нему.

– У, сука! Шимпанзе! – выдохнув, проворчал Мишаня. Он и трезвым-то пугал своей зверской рожей, а сейчас, выпив, больше походил на разъяренного кабана. Ася, посмотрев в мою сторону, открыла рот, но вместо крика вырвалось жалкое сипение.

– Мишань. Чего ты тут гостей московских стращаешь? – ласково спросил я, подходя ближе. Он повернулся в мою сторону и нахмурился. В глазах те же бесы, что и у Алекса.

– Заебала, Дэн, – коротко рыкнул он, сжимая кулак. Да, такого вырубить не получится. Без последствий уж точно.

– Так, успокойся. В моей смене женщин не бьют, – кивнул я, поглаживая его по спине. – Что случилось?

– Отдыхать мешает. И штраф мне вчера выписала, – упрямо мотнул головой Миша.

– И снимет его, – ответил я и повернулся к Асе. – Снимешь, же?!

– Сниму, – шепнула Пашинян.

– Видишь? Снимет. Вот вернемся к работе и снимет. Я прослежу, Мишань. Отпусти, давай. Это же девушка, а пацаны девушек не бьют.

– Не бьют, – подтвердил Клинских и, чуть подумав, спросил. – Даже стремных не бьют?

– Даже стремных, – я метнул в сторону Пашинян раздраженный взгляд, когда она открыла рот, чтобы вставить свое ценное мнение. Миша что-то одобрительно буркнул и сделал шаг назад. – Вот, молодца. Пошли пивка бахнем.

– С тобой бахну. Ты клевый, Дэн, – он сграбастал меня в охапку и сжал так, что глаза на лоб полезли и ребра опасно хрустнули.

– Тише, парнишка. Раздавишь, кто за вами следить-то будет? – усмехнулся я, заставив рассмеяться и Мишаню. – Пошли, пошли.

Пашинян так и осталась стоять на месте, раскрыв рот. Но когда я вручил Мише пиво и отправил играть в настольный теннис с Трубиным, она поспешила сбежать на берег к загоравшим девчатам. Подальше от пьяных менеджеров, у каждого из которых на неё был заточен зуб. А то и несколько зубов.

После обеда, который нам привезли обещанные Леной повара, градус адекватности принялся стремительно приближаться к абсолютному нулю, а я решил отказаться от пива и поцеживал сок. Тут и там между менеджерами возникали конфликты, изредка разбавляемые пьяными выходками. То Трубин, обыграв в настольный теннис Карнаухова, чуть не получил по морде за то, что праздновал слишком радостно. То Пижон, вылакавший в одно горло бутылку виски, попытался утащить в домик с бильярдом Галю Еремееву, но её отбили Олеськины девчата, отпиздив Пижона палкой и закинув его в кусты смородины. Прошин, набрав в тарелку плова, уселся на земле рядом с большой овчаркой, зашедшей в гости, и принялся обедать. Ложку собаке, ложку себе. Иногда он прерывался, гладил овчарку по голове и, смущаясь, целовал в нос. Через два часа он получил пизды от мужиков с соседнего участка за то, что украл бутылку водки и попытался облапать одну из их женщин. Мужиков успокоили, побитого Прошина отнесли в автобус и уложили на заднем сиденье, где он забылся пьяным сном. Марат, в неизменном черном облачении, обзавелся двумя поклонницами из отдела входящих и рассказывал им о загробной жизни, прерываясь на то, чтобы подкормить благодарных слушательниц чипсами. Одна его рука ненавязчиво тискала обвислую грудь Пиленко, а вторая методично переправляла ей в рот чипсы. Олеська разнесла в настольный теннис пьяного Пижона и заставила его раздеться, а потом пробежаться по бережку, где отдыхали девчата из входящих, голым. Тех сморщенный шампиньон не впечатлил и Пижона справедливо закидали всем, что попалось под руку. Камнями, илом и перепуганной лягушкой. В итоге он споткнулся и улетел в кусты крыжовника, откуда его вытащил жилистый Тимофей по моей просьбе. Мишаня Клинских не оставлял попыток обойти Пашинян с тыла, чтобы предъявить за штраф, и мы с Антоном с ног сбились, возвращая блудного сына к развлечениям и отвлекая от нахохлившейся Аси. Волосатый и Копченый, пока их лидер валялся в кустах крыжовника, засыпались на том, что дрочили на загоравшую Галю Еремееву. Вот только дрочили они, спрятавшись в крапиве, из-за чего потом долго чесались.

– Денис, тут пиздец повсюду, – вздохнул Антон, подсаживаясь ко мне. Я ехидно улыбнулся и кивнул, подтверждая сказанное. – Все, как с цепи сорвались.

– А ты как хотел? Синька – чмо, – ответил я. Затем вздохнул и посмотрел на часы. – Лен, нам когда обратно?

– Через час, – ответила Лена. Она не рисковала покидать стол, где собрались наиболее адекватные, и с круглыми от удивления глазами наблюдала за чудачествами подчиненных. Да, в Москве так отдыхать явно не привыкли.

– Марат, Тим, – повернулся я к своим ребятам. – Оттащите бухло в автобус. Антох, пошли искать остальных. Надо потихоньку собираться.

– Может, я лучше тут останусь? Ну, на всякий пожарный. Прослежу за погрузкой, – предложил он. Я чуть подумал и кивнул.

– Спасибо, Денис, – криво улыбнулась Лена. Она совершенно растерялась и не знала, что делать.

– Брось. Не за что, – кивнул я и подошел к Орешку, которая задумчиво смотрела в сторону и барабанила пальцами по коленке. – Ты как, солнце?

– Нормально. Устала просто и голова гудит, – нервно улыбнулась она и тут же напряглась, когда я улыбнулся в ответ и развернулся, чтобы уйти. – А ты куда?

– Поищу дебилов наших, – вздохнул я. – Через час отправляемся, надо собрать тех, кто не в состоянии самостоятельно добраться.

– Можно с тобой?

– Пошли. Палку только возьми?

– Палку? – нахмурилась она. – Зачем?

– Вдруг Пижон и тебя в бильярдную утащить захочет, – рассмеялся я. Лера тоже расслабилась, покачала головой и пошла за мной.

Алекс нашелся на лавочке под дубом. Он немного оклемался и, надувшись, как тучный воробей, растерянно чесал порозовевшую скулу. Когда я подошел, он поднял на меня взгляд и, поморщившись, хмыкнул.

– А вот и Алехандро. Живой? – спросил я. Орешек решила не подходить и настороженно следила в сторонке.

– Перепил походу, Дэн, – хрипло ответил он. – Пиво есть?

– Есть. В автобусе.

– А чо так голова трещит? – спросил Алекс.

– Солнышко припекло, видимо, – ехидно ответил я.

– Угу. И по скуле уебало, – буркнул он. – Просыпаюсь в кустах, рядом журчит кто-то, голову поднимаю, а это Трубин ссыт. Пердит, сука, и смеется.

– Мог и срать сесть, – кивнул я. – Ладно. Поднимайся и дуй к остальным. Скоро уезжаем.

– А чего Орешек не подходит?

– Тоже солнышко припекло, – отмахнулся я и помог Алексу встать. Затем направил в нужную сторону и махнул рукой Лере. Когда она подошла, я улыбнулся и пожал плечами. – Не помнит ничего.

– Конечно, – буркнула она. – Все он помнит.

В бильярдной мы нашли не Пижона, а Лео, причем не одного. Когда я подошел к домику, то услышал жаркие стоны и пьяное мычание. Затем осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь, после чего фыркнул и отпрянул.

– Что там? – испуганно спросила Орешек, от волнения схватив меня за руку. Она запнулась, услышав голоса.

– Ай! В попу не надо…

– Ахааа…

– Ай!

– Тихоо! Щяя… Я почти…

– Ну, собственно и так все понятно, – рассмеялся я и стукнул дважды по двери кулаком. – Народ, выезжаем через час. Собирайтесь.

– Иди-ка ты на хуй, а дружки твои пусть бегут перед тобой… уф, – ответил Лео. Чавкающие звуки возобновились. Я вздохнул и добавил громче.

– Леопольд, если я зайду, ты вылетишь оттуда через окно. Голожопый и униженный.

– Дэн?

– Дэн, – подтвердил я и отошел от двери. Через пару минут из бильярдной выбрался взъерошенный Лео, застегивающий джинсы, и не менее взъерошенная Даша Черкасова. Орешек удивленно на меня посмотрела, а я, сдержав улыбку, покачал головой. – Идите к остальным. Вон туда.

– Денис, я… – пролепетала Даша и покраснела.

– Выдохни, – ответил я. Орешек, присвистнув, пошла за мной, но все же не утерпела и спросила, когда мы удалились на достаточное расстояние.

– Они там…

– Ага.

– А он. В…

– В жопу, да, но она не хотела. Вроде бы, – ответил я и удивленно развернулся, услышав хрип. Орешек, присев на корточки, держалась за живот и хохотала так громко, что перепугала даже девчат на берегу озера, которые вытягивали шеи, стараясь рассмотреть, кто ржет.

– Прости, Денис.

– Да, ладно. Посмеяться тоже полезно, – улыбнулся я и покачал головой. Поразительно, как быстро слетают маски с людей, когда они пьяны.

Через час весь филиал «ВебЛайна» наконец-то погрузился в автобусы и отправился обратно. Я настолько вымотался, что не стал препираться с пьяными коллегами и, заняв место неподалеку от молчащей Лены, пропустил Леру к окну, а сам сел рядом. На соседнем по проходу кресле нервно сопела обгоревшая на солнце Пашинян, похожая на кусок розового пластилина. Позади нее дремал Лео, а голова Черкасовой покоилась на его плече. Воняло перегаром, блевотиной и шашлыком. Водитель автобуса, чье лицо я видел в зеркале, морщился и беззвучно ругался себе под нос. Усталость снова накатила и я, вздохнув, откинулся на спинку кресла.

– Спасибо, – тихо шепнула мне Лера, робко прикоснувшись к руке. Я криво ей улыбнулся и легонько поддел плечом, заставив улыбнуться.

– «Какой таинственной казалась мне та ночь»! – пьяно заголосил Пижон. – «Я затушил свечу, я стал ждать»!

– Заткнись, нахуй! – рявкнул я. Пижон моментально умолк. Орешек хихикнула, как и Лена, сидящая спереди. Она заглянула в щелку между креслами, встретилась со мной взглядом и благодарно кивнула. Иногда не надо говорить спасибо. Достаточно просто кивнуть.

– Дэн, – протянул с задних рядов Алекс. – Тут Прошин обосрался. Обильно, я б даже сказал.

– Блядь, – простонал я и потер виски пальцами. Ну а чего я, собственно, ожидал?

*****

На следующий день на работу многие забили. Я, приехав пораньше, меланхолично хмыкнул и обвел равнодушным взглядом почти пустой кабинет. Из моей смены не вышли только Даша Черкасова и Карнаухов. И если Даша позвонила и предупредила, что не сможет прийти из-за сильного похмелья, то Карнаухов долго не брал трубку, а когда взял, то послал меня нахуй. Правда только с третьей попытки. Язык постоянно его подводил. Достав блокнот, я записал туда напоминалку насчет него, и, вздохнув, повернулся к Амиле.

– Сколько заказов нападало, печенька?

– Примерно семьдесят, – ответил она.

– Так, ладно, – буркнул я, поднялся к столу, и, откашлявшись, добавил. – Ребят, сегодня будет жарко, предупреждаю сразу. Людей не хватает, звонков и заказов будет много. Я тоже сяду в линию. Амиля?

– М? – порозовела она и захлопала ресницами.

– Можешь сегодня не зверствовать с штрафами?

– Попробую, – протянула она. – Но Асе не понравится.

– Она, наверняка, дрыхнет еще. Ну, или я на нее Клинских натравлю, – ехидно ответил я, посмотрев на Мишу. Тот смутился, покраснел, как школьник, умыкнувший трусы одноклассницы, и вжал голову в плечи. – На штрафы внимания не обращаем. Я потом решу вопрос. Сначала все разгребаем заказы с сайта. Кого вчера на выезде не было? Ага, понял. Кулик, Гуков, Шутов… Зайцев? Ты вчера не пил? Похвально, парнишка. Тогда и Тимофей еще. Вы на входящих. Амиля, я пока ребятам помогу, если будут звонки на линии, скажи.

– Хорошо, – улыбнулась она.

– Ну, поехали! – вздохнул я, надевая гарнитуру.

И конечно же мы набрали в тот день кучу штрафов. Аська разрывалась от сообщений и я, сжав зубы, забил на перерывы, обед и туалет. Ребята, видя, что я почти не встаю с места, закусили удила и тоже работали, как не в себя. Усталый Лео избегал встречаться со мной взглядом и был непривычно молчалив весь день. Только изредка оглядывался на место, где сидела Черкасова, и тяжело вздыхал.

– Звонок на линии! – кричит Амиля. – Два звонка.

– Марат, закончил? Бери. Тим? Бери.

– Пашинян мне штраф выписала.

– Можешь её саблей зарубить и коню своему скормить. Но потом, – ворчу я и, закончив оформление заказа, беру следующий. – Здравствуйте, менеджер Денис, компания «ВебЛайн». Вы оставили заказ на сайте… Галь. Еремеева. Забери звонок на линии… – Прошу прощения. Технические неполадки со связью.

– Дэн, можно скидку клиенту? Берет полный набор для кухни.

– Можно… Спасибо за ожидание, отправляем заказ в работу. Курьер позвонит вам за час до доставки. Спасибо за покупку. Хорошего дня, – отключаюсь. Глоток остывшего кофе.

– Денис. Звонок на линии.

– Мишань, закончил?

– Почти.

– Бери, закончишь по ходу.

– Ага. Здравствуйте, менеджер Михаил, слушаю вас…

Кабинет бурлит и гудит. Кондиционер не справляется, все в мыле, но никто не нервничает и не срывается. Ребята, закусив удила, работают. А если и ругают кого-то, то мысленно и не стесняясь в красках. Жара продолжается и после шести. Ребята Антона, наплевав, что рабочий день закончился, не уходят и продолжают работать.

– Денис, – жалобно топчется рядом со мной Галя Еремеева.

– А? – она стоит рядом. Грудь почти касается уха, но я открываю чат и кликаю на ссылку.

– В этой мышке есть блютус? Клиент спрашивает.

– Смотри. Если в названии есть две буквы «BT», то скорее всего есть. А вообще, заходишь в характеристики и вот вся инфа. Есть.

– Спасибо, – улыбается она, но я беру следующий заказ. Снова звонок, снова привычное приветствие.

– Звонки на линии. Четыре штуки, – кричит Амиля. Она честно старается помочь. Редко выписывает штрафы.

– Тупые курицы, – ворчит Мишаня. – Юрика скинули.

– Номер заказа есть? – спрашиваю я. – Отдай ребятам Трубина.

– Мы в запаре! – кричит Ванька.

– Да ладно? А мы яйца чешем? – кричу я в ответ. Но кричу весело. Адреналин заставляет голову кружиться, пот застилает глаза, но мы на секунду останавливаемся и ржем. Всего на секунду. Потому что надо работать. Звонок. Олеся. – Да, бяша? Не поверишь, времени нет. Конечно, помогу. Давай в аську? Тут линия разрывается. Ага, пока. Лео, возьми заказ.

– Хорошо. Что там?

– В комментарии зайди и почитай. Здравствуйте, менеджер Денис, слушаю вас. Отлично. Подскажите, как я могу к вам обращаться?

– Денис, тут человек ругается, что ему не доставили заказ, – вклинивается в разговор Лада.

– Отправляй Марку, – быстро отвечаю я, прикрыв микрофон ладонью.

– Поняла.

– Дэн, можно скидку?

– Можно. Лео, звонок забери. Галь, там твой заказ девчата в чат скинули. Клиент не дозвонился.

– Ага, хорошо.

В девять вечера приходит долгожданная прохлада. Можно отдохнуть и немного расслабиться. Вздохнув, я снял гарнитуру и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. Сердце бьется, как безумное, но адреналин понемногу отпускает. Скоро на смену безумию придет усталость.

Ребята Антона тоже не расходятся. Ждут, когда я их отпущу.

– Сейчас вернусь, – буркнул я Лео и, поставив на «авайке» «перерыв», взял кошелек и вышел из кабинета. Затем спустился на лифте вниз и зашел в круглосуточный магазин, хозяином которого был Гена – добродушный армянин, многих из «ВебЛайна» знавший в лицо. – Привет, Ген.

– Здравствуй, Денис, – улыбнулся он. – Что-то тихо сегодня. Ваших считай и нет.

– Работы много, – хмыкнул я и подошел к холодильнику. – Слушай, а у тебя найдется двадцать бутылок «Балтики», но холодных?

– Да, в другом холодильнике есть, дорогой. В подсобке.

– Давай двадцать две, – кивнул я и достал кошелек. Затем, расплатившись, упаковал все в три пакета и вернулся в офис.

Ребята удивленно на меня посмотрели, когда я перед каждым поставил по бутылочке холодного пива. Даже Амиля захлопала глазами, а потом покраснела и улыбнулась. Открыв свою бутылку зажигалкой, я вздохнул и сделал три больших глотка, после чего довольно крякнул.

– С вами хоть на зомби голыми руками, – улыбнулся я, поднимая бутылку вверх. – Спасибо.

– Да, ладно, Дэн. Чего ты? – загалдели они, но я мотнул головой и снова поднял бутылку.

– Жаркий денек был, но мы справились. Забейте на штрафы, забейте на Пашинян, забейте на все. Выпейте. Это самое малое, что вы заслужили.

Как только часы показали десять вечера, я выдохнул, быстро разлогинился и откинулся на кресле. Ребята, довольно улыбаясь, негромко переговаривались и начали собираться домой. Я дождался, когда они уйдут и, повернувшись к Лео, спросил:

– А ты чего не собираешься?

– Думал предложить еще по бутылочке выпить, – покраснел он. За весь день Лео со мной почти не говорил. Даже скидки редко просил, что удивляло.

– Давай. – кивнул я. – Не повредит.

Мы вышли из офиса, спустились в магазинчик Гены и взяли еще две бутылки, после чего отправились на лавочку под ивой. Я присел и, закурив сигарету, задумчиво вздохнул. Лео, словно собираясь с мыслями, хранил молчание.

– Ты же видел, да? – наконец спросил он. Я глотнул пива и повернулся к нему. – Ну, вчера, на корпоративе.

– Тебя с Дашкой? Видел.

– Я просто плохо помню, – пробормотал Лео, заставив меня фыркнуть.

– Что плохо помнишь? Как трахнул Черкасову в жопу?

– О, Господи, – вздрогнул он и удивленно на меня посмотрел. – В жопу?

– Живого человека. В жопу, – кивнул я. – Оправдываешь немецкие корни, Лео.

– Ужас, – прошептал он, а я, не выдержав, рассмеялся. – Ты пошутил, что ли?

– Какие уж тут шутки. Черкасова вроде бы не сильно против была, так что забей.

– Она мне в аську сегодня стукнула, – покраснел Лео. – Сказала, чтобы я так больше не делал. А я и не знаю, что делал.

– Теперь знаешь. Но меня другое интересует, – хмыкнул я, доставая еще одну сигарету. – Ты женат вроде. Или это норма для тебя?

– Нет, конечно. Я вчера перебрал, помню с Дашей целовался, а потом словно выключили. Так, обрывки какие-то. Я, она голая, стол бильярдный.

– Лихо ты налакался.

– У меня проблемы, Денис. С женой, – тихо сказал Лео. – Уже полгода как. Постоянные скандалы, претензии… Два месяца назад она к маме уехала. Ну, к своей.

– Что не поделили? – Лео замолчал, заставив меня в очередной раз фыркнуть.

– Долгая история, – ответил он, спустя минуту раздумий.

– Можешь сократить сентиментальные моменты.

– В общем, она очень властный человек. И ревнивый. Телефон проверяет, с друзьями запрещает видеться, относится ко мне, как к говну. Я долго терпел, а тут… что-то сломалось. Не выдержал и наорал на неё. Она снова телефон проверить захотела.

– Вон что, – понимающе кивнул я. – А там Черкасова в аське.

– Откуда ты… – Лео покраснел, как палец при заборе крови, и вжал голову в плечи. – Ну, в целом да. С Дашей я просто так общался. Интересный она человек. Я так-то всю переписку удалял, а в тот день забыл. Испугался и накричал на жену, а потом телефон об стену разбил. На следующий день она к маме уехала.

– Так порадуйся свободе, – хмыкнул я. – Нажрись, почувствуй себя Куртом Кобейном. Только ружье не бери. Ну его.

– Не могу, – скривился Лео. – Я себя виноватым чувствую.

– Как вы до свадьбы-то в таком случае дошли? – спросил я и протянул Лео пачку сигарет, когда он за ней потянулся. – Или до свадьбы она такой стервой не была?

– Не знаю, Дэн. Мы же со школы вместе. Я первым у неё был, она у меня, – Лео развезло с пива и дальнейший рассказ полился из него, как водичка из поливочного шланга. Он снова покраснел. – Хотя, знаешь, свадьбы не было бы, да беременность вмешалась.

– Погодь, у вас ребенок есть? – удивился я и почесал лоб, когда Лео отрицательно мотнул головой. – Так, теперь я совсем запутался.

– Ты только не смейся, – лицо Лео стало таким красным, будто он килограмм «каролинского жнеца» сожрал и бабушкиной аджикой до кучи закусил.

– Не обещаю, – предупредил я. Но боролся Лео недолго, в итоге сдался и тихо заговорил.

– После выпускного мы ко мне поехали. Родителей как раз дома не было и дело шло к сексу, – глухо сказал он. – Я так перевозбудился, что чуть член не сломал, пока штаны снимал. Ну а потом… полез на неё и неожиданно излился.

– Чего сделал? – нахмурился я.

– Излился, – прошептал Лео, пряча глаза.

– В смысле, обоссался?

– Нет, – на него было жалко смотреть, но он вздохнул, выпрямился и скупо обронил. – Кончил.

– Погодь, – перебил я. – Без проникновения?

– Говорю же, перевозбудился сильно, только прикоснулся к ней и излился.

– Хватит говорить «излился».

– Ладно. Кончил, – хмыкнул Лео. – Так лучше?

– Да. И она забеременела?

– Ага, – Лео взял сигарету и закурил. Его пальцы дрожали, а на лбу выступила испарина.

– Непорочное зачатие получается, – подытожил я, пытаясь сдержать улыбку. Лео метнул в мою сторону раздраженный взгляд и улыбку пришлось спрятать. Не каждый день с тобой такими откровениями делятся. – Так. И где ребенок? Надеюсь, вы его не распяли?

– Она настояла на том, чтобы аборт сделать. Я согласился. Потому, что я – Леопольд.

– Что?

– Как кот Леопольд, – грустно усмехнулся Лео. – Мне часто говорили, что я такой же, как он. Мягкий, чувствительный. Я был против аборта, но ей сказал, что согласен. Потому что я, как Леопольд, Дэн. Понимаешь?

– Смутно, но ты продолжай. Я после пива добрый, а тебе явно слушатель нужен. Столько хуйни в себе носить, поневоле крыша поедет.

– После аборта Лиза такой жалкой была, раздавленной. Я был рядом, бульон ей носил в больницу. А потом предложение сделал. Я же люблю её.

– И поэтому ебешь женщин в жопу. Понял.

– Ну тебя нахуй, Петровский, – рассмеялся Лео. Впервые за весь день искренне и легко.

– Ладно, извини.

– Извиняю. Ты хоть и ведешь себя, как мудак, но кажется, что порядочности в тебе больше.

– Ну, и что ты делать будешь? – спросил я после затянувшейся паузы. Лео пожал плечами и грустно улыбнулся.

– От меня ничего не зависит. Все будет так, как решит Лиза.

– А надо бы и тебе хоть иногда решать, – ответил я и, хлопнув Лео ладонью по коленке, поднялся с лавочки. – Ладно, эта история заслуживает еще одной бутылочки пива. Пошли, пока Гена магазин не закрыл…

*****

Выходные пролетели быстро. С учетом выпитого на корпоративе пришлось хорошенько потрудиться в спортзале, тягая железо и выгоняя гадости из организма. Поэтому, в смену я вернулся отдохнувшим и с негнущимися руками. За любой отдых надо платить, впрочем, сам виноват, потому что знал, что будет, если переборщу с алкоголем.

Однако стоило войти в кабинет, как на меня тут же накинулись менеджеры и начали галдеть перебивая друг друга. Я растолкал их, спокойно прошел к своему месту и, бросив рюкзак на кресло, развернулся.

– Ну, что за ор? – поинтересовался я, обращаясь к Лео. Тот устало на меня посмотрел, дважды кликнул мышкой и повернул ноутбук. Склонившись, я увидел чат в админке, куда скидывали штрафы. Лео прокрутил чат выше и ткнул пальцем в нужные сообщения. – О, как. Неплохо.

– Денис, ты же говорил, что решишь вопрос с Леной, – нахмурившись, сказала Галя. Остальные закивали и снова принялись галдеть. – Или это и есть обещанная премия?

– Так, тихо. По очереди, – поморщился я и кивнул Мише Клинских. – Ты что хотел озвучить?

– У меня за день столько штрафов, что я один оклад в конце месяца получу, – недовольно ответил он. – Даже если резко ускориться.

– Решим вопрос, – буркнул я и подошел к Антону. – Ты видел?

– Штрафы? Ага, – кивнул он. – Я пытался с Пашинян поговорить, так она слушать ничего не желает. Говорит, что алгоритм никто не отменял.

– Злобная ебанашка, – ругнулся я и, вздохнув, вытащил из кармана телефон. – Ладно, Чекановой наберу. Надеюсь, что войдет в положение.

Лена, выслушав меня, удивилась, а я мысленно дал себе леща, потому что заболтался с Лео и забыл сообщить ей о случившейся ситуации.

– Поняла тебя, – ответила она после пары минут раздумий.

– Нас меньше половины было, Лен, – вздохнул я. – А звонков и заказов, как обычно. И Пашинян брешет, что её не предупреждали. Амиля писала в чат, что у нас нехватка менеджеров. Я писал в чат. Знаешь, мне порой кажется, что у Аси в жопе злая рука, которая ей управляет. Не может быть в человеке столько говна и ненависти. А я за нее еще и впрягся на корпоративе. Надо было Мишке добро дать, чтобы выдавил её, как гнойный чирей.

– Хватит, Денис!

– Тут менеджеры на панике. Если сейчас это на тормозах спустить и оставить штрафы, в следующий раз никто в дополнительную смену не выйдет, а то и уволится к херам. Я ребятам обещал о премии с тобой поговорить, а тут вон что. И почему тем, кто свою смену пропустил, ничего не сделали? Несправедливо.

– Согласна. Но ты все же выбирай выражения, – устало вздохнула она. – Скажи ребятам, что штрафы уберут. Но на будущее предупреждай о таких ситуациях заранее. Один звонок может избавить от большого головняка.

– Понимаю, извини. Ты не представляешь, какая тут жара была.

– Представляю. Хорошо, Денис. Спасибо, что сообщил.

– Тебе спасибо, Лен, – ответил я и убрал телефон в карман.

Штрафы убрали после обеда, и я мстительно улыбнулся, прочитав сообщение Аси, что «штрафы были выписаны ошибочно». Менеджеры успокоились и Галя Еремеева, перехватив меня после перерыва, извинилась, как и Мишаня, за излишнюю вспыльчивость. Однако на душе все равно было неспокойно. Таким вот задумчивым и молчаливым меня застала Орешек, когда я меланхолично сидел на кухне и жевал овощной салат с вареной курицей.

– Петровский, как всегда. Суров настолько, что молоко скисает, – ехидно протянула она, присаживаясь рядом и доставая свой контейнер. – Салат ешь? Ха. У меня тоже салат.

– Худеешь? – съязвил я, за что получил ложкой по лбу и рассмеялся. – Справедливо.

– А ты чего жалишь? – спросила Лера, нанизывая на вилку кусок помидора и оливку. – Из-за штрафов? Вроде Лена все аннулировала.

– Угу, аннулировала, – кивнул я и, прожевав курицу, добавил. – Хорошо, что Чеканова вошла в положение. А если бы нет? Отдел продаж точно бы десяток менеджеров потерял сегодня. Пашинян же до пизды, какие у кого проблемы. Ай, хер с ними. Привет, бяша.

– Привет, – улыбнулась Олеська, присаживаясь за стол. – Приятного.

– Взаимно, – ответил я и, убрав пустой контейнер, достал творог и ложку из пакета.

– А почему он тебя бяшей называет? – нахмурилась Лера. Олеся в ответ рассмеялась и, сунув в рот пельмень, пояснила.

– Петровский у нас мастер обзывалки придумывать. Эту он еще в учебке придумал, когда мы на кухне разговорились.

– Ага. Ты взгляни, она же на барашка похожа, – кивнул я, указывая на Олеську вилкой. Лера склонила голову, а потом расхохоталась. – Белая, кучерявая. Может ласково глазками посмотреть, а может так боднуть, что нога на две недели отнимется. Да, бяша?

– Не сомневайся, – улыбнулась Олеся.

– А у Дениса какое прозвище? – спросила Орешек, заставив меня усмехнуться.

– Нелюдимый урод, – ответил я и повернулся к Пиленко, которая кому-то яростно написывала сообщение в телефоне. – И педераст по версии отдела входящих. Да, родная?

– Отстань, Петровский, – ответила та, тряхнув грязной головой. Я пожал плечами и повернулся к улыбающейся Лере.

– Интересно, как меня за глаза обзывают, – задумчиво сказала она. Мы с Олеськой переглянулись и прыснули. – Чего?

– Ты тут больше года уже и не знаешь свое прозвище? – спросила Олеся, на что я положил ей руку на плечо. Глаза Орешка чуть похолодели.

– Тише, бяша. Тут тонкий подход нужен, – шепнул я.

– Так! – в голосе Леры прорезался металл. – А ну быстро сказали!

– Ладно, – притворно вздохнула Олеська. – Орешек.

– Орешек? – удивилась Орешек.

– Орешек, – кивнул я в сторону её привлекательной задницы. Лера пару секунд переводила взгляд то на меня, то на Олесю, а потом рассмеялась.

– Ну, спасибо. Хотя, что тут удивительного, – вздохнула она. – Денис либо придумал?

– Коллективный разум, – ответил я и улыбнулся. – Ладно, девчата. С вами хорошо, но работать тоже надо.

В коридоре я столкнулся с Алексом. Он кивнул мне, поджав губы, и попытался прошмыгнуть мимо. Я перехватил его за плечо и развернул к себе, после чего скрестил руки на груди и вопросительно склонил голову.

– И чего дяденька нечастный такой? – спросил я. – Ходит тут, в пол смотрит, не здоровается. Бледная тень, да сердечко еле бьется…

– Да, брось, Дэн, – хрипло ответил он. – Все ты знаешь.

– Ты про пиздюлину на корпоративе?

– Ага.

– Предъявить хочешь? – удивился я, но Алекс помотал головой.

– Не. За дело получил. Есть у меня грешок, – криво улыбнулся он. – Когда перебираю с бухлом, совсем дурной становлюсь.

– Я заметил.

– Это… не думай ничего. Стыдно мне просто. Мы вроде как неплохо общались, а тут вспомнил и… вообще пиздец. Стыдоба, блядь, – вздохнул Алекс. – Не держи зла, Дэн.

– Ты не передо мной извиняйся, – помотал я головой. – А перед Акимовой.

– Да уже извинился, – поморщился он. – Да только она на меня, как на пустое место посмотрела.

– Ну, хоть на кого-то твои чары не действуют, – съязвил я. Алекс кивнул и протянул мне руку.

– Извини, братка. Глупо себя повел.

– Извиняю, – буркнул я и пожал ладонь. Алекс кивнул, хлопнул меня по плечу и отправился дальше. А я, задумчиво посмотрев ему вслед, улыбнулся.

Глава седьмая. Начало конца.

После того злополучного корпоративного выезда на природу в рядах отдела продаж произошла небольшая чистка. Пропавший на две недели Прошин, обосравшийся в автобусе, явился-таки в офис и, смущаясь, протянул мне заявление на увольнение под всеобщий неодобрительный гул. Так как Ефима не было на месте, я с чистой совестью расписался на бумажке, освободив Прошина от обязательной отработки и отпустил восвояси. Кроме того, я решил уволить Карнаухова, который мало того, что заебал своим кашлем, так еще и вел себя вызывающе. Лада Кулик после его увольнения вздохнула посвободнее, потому что сидела рядом и была вынуждена постоянно слушать сальные шутки, под аккомпанемент туберкулезного кашля. Антон тоже распрощался с парочкой менеджеров-пятидневщиков. Замену быстро нашли, пусть и не сильно способную. Орешку пришлось потрудиться, вбивая в не слишком светлые головы азы продажного алгоритма.

*****

Как любил говаривать мой товарищ Слон, когда мы детьми играли в песочнице в машинки: Жизнь – это затяжной прыжок из пизды в могилу. Понятное дело, что фраза была не его и он её где-то услышал, а после повторял до тех пор, пока не уехал с Окурка, как и наша семья. Слона я не видел уже лет двадцать, но фразу частенько использовал. Вот только, кто бы знал, что она будет применима и к «ВебЛайну».

Перед очередной предновогодней жарой в админке появились два сообщения от Лены Чекановой. В первом она поздравляла наш филиал с наступающим Новым годом, советовала много не пить и желала множество приятных вещей, пусть и в привычной лаконичной манере. А вот второе заставило многих удивиться…

– «Добрый день, коллеги. Наступает новый год и в компании очередные изменения. Во-первых, с этого момента филиал становится основным call-центром компании. Московские отделы к марту завершат работу. Останется только администрация и отдел по контролю качества работы сотрудников. Оля Перфильева, как вы знаете, два месяца назад покинула компанию, и я рада поприветствовать Асю Пашинян, которая займет место руководителем отдела. В отделе кадров тоже изменения. Анастасия Горелик вступает в должность руководителя отдела кадров call-центра. К ней так же присоединяются Алиса Караян и Ксения Алексеева. Степан Мальков и Аня Филимонова с этого момента – старшие менеджеры отдела обучения. Позицию руководителя центра обучения персонала сохраняет за собой Лера Акимова. Антон Козленко, Таня Мельникова и Денис Петровский переходят на позиции ведущих менеджеров. А теперь к главному.

С января директором по продажам становится Ефим Шульман, а я, после долгих и приятных лет, покидаю компанию. Но покидаю без сожалений и с чувством гордости за проделанную работу. С наступающим, коллеги. Ваша Елена Чеканова».

– Это что сейчас было? – нахмурился я, когда Ефим вызвал меня, Танюшу, Антона и Трубина к своему столу. Мельникова частенько стала выходить в дополнительные смены, полируя графики работы и отпусков, так что я к ней привык. Любопытная Амиля тут же навострила ушки, но всем своим видом давала понять, что целиком сосредоточена на прослушке звонков.

– А ты как думаешь? – важно спросил Ефим. Он надул грудь и прямо-таки лучился радостью. Хороший скачок из ведущих менеджеров в директора.

– То, что московский офис по сути ликвидируют я понял. Почему так резко?

– В нем нет больше необходимости, – пояснил Антон, переглянувшись с Ефимом. – У нас свой учебный центр, свои отделы, своя кадровая служба. Осталось доукомплектовать отделы продаж и все.

– Метелица тоже уходит? – хитро улыбнувшись спросил Трубин и почесал нос, когда Ефим кивнул. – А кто…

– Пока ты будешь исполнять его обязанности, – перебил его Шульман. Теперь и Трубин надулся, как плешивая жаба, и самодовольно на нас посмотрел.

– Если московский отдел тоже ликвидируют, мне нужны еще люди.

– Ты гляди, – восхитился я. – Без пяти минут «ИО», а уже хочется по роже ему дать.

– Расслабься, Денис, – усмехнулся Ефим. – Наберем новеньких. Горелик я напишу.

– А какие обязанности добавляются ведущим? – спросила Мельникова. Ефим пожал плечами и неопределенно хмыкнул.

– Пока работаем, как работали. Но не сомневайся, что со временем обязанностей прибавится, – ответил он.

– Зарплата тоже, надеюсь, прибавится? – ехидно добавил я. Ефим хитро на меня посмотрел и кивнул. – Понял-принял.

– Тогда за работу. Антон, задержись на пару минут.

В этот раз большой жары тридцатого и тридцать первого не было. Ребята спокойно ходили на обед и в перерывы, и впервые на работе царила праздничная атмосфера. Ефим с Антоном откуда-то принесли два больших пакета с мандаринами, один из которых ушел наверх девчатам, а второй моментально распотрошил отдел продаж. Но мне все равно было немного грустно из-за ухода Лены Чекановой.

Я позвонил ей пятого января, рассудив, что не сильно помешаю. И приятно удивился, когда она назвала меня по имени. Значит, номер не удалила. Или еще не успела этого сделать. Голос у Лены был чуть усталым и в нем явно чувствовалась обида, но она вежливо улыбалась, иногда смеялась над моими шутками и никоим образом не показывала, что звонок ей в тягость.

– Лен, почему ты уволилась? – спросил я, когда обмен любезностями закончился и подошел черед сложных вопросов. – Заставили, да?

– Ты догадливый, Денис, – рассмеялась она, а потом тихо добавила. – Это частая ситуация в крупных компаниях. Зачем платить зарплату мне и Ефиму, если можно платить кому-то одному. Сейчас в Москве осталась только администрация, склад и логистика.

– И Пашинян, – мрачно буркнул я. После ухода Лены и Оли Перфильевой не оставалось никаких сомнений, что злобный бульдог превратится в наижирнейший кусок дерьма и начнет отрываться на полную катушку. – Ладно, не будем о грустном. Куда ты дальше?

– Сначала отдых, – мечтательно ответила она. – Семь лет в отпуске не была. А потом снова за работу.

– Такой спец, как ты, нигде не пропадет, – вздохнул я и улыбнулся, услышав смех в ответ. – А я надеюсь, что офис не пойдет по пизде в самое скорое время.

– От меня это уже не зависит, Денис, – снова рассмеялась она.

– Это и напрягает, – честно ответил я, после чего мотнул головой. – Рад был с тобой поработать, Лен. Надеюсь, что в дальнейшем у тебя все будет хорошо.

– Спасибо. Это взаимно. Ты хороший парень, хоть и резковат немного.

– Что есть, то есть, – хмыкнул я. – Увидимся.

– Ах, да. В вашем городе так интересно прощаются, – улыбнулась она и добавила. – Увидимся, Денис. Очень на это надеюсь.

*****

После новогодних каникул Трубин забрал из розницы к себе пять человек. Теперь в отделе корпоративных продаж трудились пятнадцать менеджеров, но в рознице пустовало тридцать столов. Поэтому помятый Ефим, вышедший на работу после праздников, сразу же отправился к ангелочку Насте и настрочил ей список позиций, необходимых отделу. Ну а мне очень скоро стало понятно, что Ефим – это не Лена, и её уход мы частенько будем вспоминать с сожалением.

К собеседованиям подключили и ведущих менеджеров. И если мы с Танюшей и Антоном еще хоть как-то пытались отобрать наиболее адекватных, то Ефим, казалось, забил на все это дело хер. Чек-листом, который мы с Орешком разработали, давно перестали пользоваться, а основные критерии для принятия на работу упростились до уровня придорожной забегаловки. Не заикаешься и ладно. Остальному научим. Так отдел продаж начал пополняться менеджерами, которых Лена никогда бы не одобрила, но Шульману на критику было плевать. Единственным, кто его контролировал, был заместитель генерального директора – Игорь Губарев, и все, что его волновало – это конверсия. А какими путями достигается хорошая конверсия, дело десятое. Поэтому Ефим не напрягался.

– Не сожалеешь, что к нам не пошел? – усмехнулся Алекс, когда мы курили на улице, рядом со старой ивой.

– Я не сожалею о том, что сделал, – буркнул я.

– Трубин нам увеличение оклада выбил, – похвастался он, заставив меня улыбнуться.

– Ну, хоть что-то полезное он сделал, – съязвил я. – Только себе он наверняка побольше цифр приписал.

– Да, пофиг. Пока вы там в мыле, мы спокойно работаем. Еще и кабинет свой.

– В мыле у нас только Петровский, – устало вставил усталый Лео, чиркая зажигалкой и присоединяясь к разговору. – Если не на собеседовании, то по офису носится.

– Леопольд дело говорит, – кивнул я, заставив Лео поморщиться. – Ты бы видел, каких кадров нам Настёна отбирает.

– Вижу, когда в гости захожу, – рассмеялся Алекс. Я кивнул и вытащил из кармана джинсов орущий телефон.

– Вот и вспомнил… Да, ангелочек, – ехидно ответил я, увидев на экране «Анастасия Горелик». – Антон занят? Ладно, сейчас поднимусь. Пока.

– Собеседование? – спросил Лео. Я кивнул и он, затушив сигарету, поднялся с лавочки. – Пошли. У меня перерыв через пять минут закончится. Надо кофе успеть заварить.

– Жопа не в мыле, ага, – усмехнулся Алекс. Ему не надо было никуда торопиться. У отдела корпоративных продаж время течет по другому. Неспешно и лениво.

Я зашел в отдел кадров, улыбнулся ангелочку Насте и двум её помощницам, после чего взял со стола анкету и позвал за собой пухлого паренька в очках. Тот странно подволакивал ногу, но я давно на подобное перестал обращать внимание. Мы спустились в переговорку, я пропустил паренька вперед и закрыл за собой дверь. Затем указал на свободный стул, сел напротив и углубился в чтение анкеты.

– Меня зовут Денис Петровский. Ведущий менеджер отдела продаж, – представился я и, взглянув на анкету, взял чек-лист, которым изредка все же пользовался. – Илья, расскажи о себе немного.

Рассказ стандартный. Работал в «Евросети», потом в паре других точек связи. Вышка, по образованию физик-ядерщик. Неожиданно. Речь хорошая. Голос писклявый. Во время разговора активно жестикулирует.

– Хорошо, – ответил я и кивнул в сторону ручки, лежащей на столе. – Продай мне эту ручку.

Попытался выявить потребность. Хорошо, видимо чему-то научился в «Евросети». Отработка возражений хромает. Трогает грудь, когда нервничает. Ну, Кострова похлеще корежит, а он до сих пор в моей смене.

– Спасибо, Илья, – вздохнул я, когда он закончил. – Неплохо, молодец. Настя тебе рассказывала про условия и оплату? Тогда я коротко озвучу. Оклад плюс проценты за продажу допок. Ну, тебе это наверняка знакомо, да? Так и думал. График у нас двенадцатичасовой, плавающий, преимущественно два через два. Удобно будет? Отлично. Обучение две недели. Учим продажному алгоритму, скриптам и работе в админке. Потом выходишь в линию. Либо ко мне, либо к Тане Мельниковой, моей сменщице. Вопросы? Хорошо, можешь идти. Анкету передам в отдел кадров, с тобой свяжутся и скажут, когда выходить на обучение. Да, спасибо. До свидания, Илья.

И так почти каждый день.

После ухода Чекановой Ефим развернулся на полную катушку, заваливая Головко своими предложениями. Та их либо невнимательно просматривала, либо вовсе не читала, потому что почти все были приняты без возражений. Часть из них действительно была стоящей, а оставшуюся часть Шульман видимо придумал под воздействием хорошей дозы бухла или галлюциногенных грибов.

Собеседования теперь занимали буквально десять минут и, если ведущий менеджер считал, что кандидат подходит, его сразу же отправляли оформляться, после чего он выходил на обучение на следующий день. Орешек и её миньоны теперь работали, как конвейер, обучая по три группы менеджеров сразу.

Так же Ефиму пришла идея устроить небольшое соревнование между ведущими менеджерами. Суть соревнования в том, что в конце месяца на смену каждого ведущего собиралась статистика. Худшего обкладывали говном и выписывали штраф, а лучшему давали небольшую премию. Благодаря этому Танюша получила возможность дрочить своих менеджеров официально. Она выносила им мозг по любому поводу: сорвавшийся клиент, потерянный заказ, непроданная допка, слитая конверсия – учитывалось все. После объявления соревнования я с чистой совестью на него забил, понимая, что все равно буду болтаться в середине, а небольшая премия, которую получал лучший менеджер в конце месяца, не стоила затраченных усилий. Однако Антон с Танюшей с радостью взялись за новую игру. Дошло до того, что Мельникова отказывалась помогать менеджерам Антона, а тот в свою очередь игнорировал менеджеров из её смены. За всем этим с гаденькой улыбкой наблюдал Шульман, пока из Москвы не позвонил взбешенный Губарев и не дал Ефиму пизды за ухудшившиеся показатели. В итоге соревнование убрали, но дух соперничества никуда не делся.

В марте Ефим решил изменить расчет заработной платы, добавив туда какие-то мутные kpi-показатели, благодаря которым зарабатывать стало сложнее, потому что считалась не только конверсия и продажи допок, но и часы работы, количество доставленных заказов и что только нет. Плюс добавились новые штрафы и Пашинян с радостью ринулась их выписывать. Зарплата ведущих теперь тоже зависела от количества отработанных часов и нам с Танюшей пришлось брать дополнительные смены, чтобы в конце месяца получить полную зарплату. Ну и вишенкой на торте стало то, что в случае серьезного косяка штрафовали не только менеджера, но и ведущего, в чьей смене он работал. Не успели ввести это правило, как Пашинян влепила мне штраф за то, что новенький из моей смены нарушил алгоритм и компания получила единицу на «Яндекс Маркете». Конечно, Олеська потом эту единицу убрала, но штраф мне никто не аннулировал и, чтобы не потерять в деньгах, я отработал в месяце лишние шесть дней.

– Чего грустишь, Санта? – весело спросила Олеська, входя на кухню. Я оторвался от картошки с мясом и кивнул ей.

– Привет, бяша. На Северном полюсе все накрылось пиздой, – меланхолично ответил я, заставив Олеську рассмеяться. Сантой она прозвала меня после новогодних каникул. Липатова вышла после выходных на работу и обнаружила на своем столе кучу стикеров с номерами проблемных заказов, а потом сказала, что лучшего новогоднего подарка еще не получала. Поэтому и стала изредка называть меня Сантой, но я не был против. Санта куда лучше педераста по версии Пиленко.

– Фух! – выдохнула Орешек, присоединяясь к нам. – Дикий день.

– Новенькие? – участливо спросила Олеся.

– Новенькие, – кивнула Лера и, поставив свой обед разогреваться в микроволновку, вдруг нахмурилась и потянула носом. – А чего рыбой так воняет? Кто нарушил правило?

– Чего гадать. Либо Трубин не подмылся, либо кто-то снова принес рыбные котлеты, – буркнул я, заставив девушек рассмеяться. – Что там с новенькими?

– Цирк, – вздохнула Орешек, садясь за стол и приступая к еде. – Кощеева ты собеседовал?

– Илью? Да, я.

– Зачем он себе соски накручивает, когда с клиентом говорит? – улыбнулась она. Настал мой черед хмуриться.

– Что делает?

– Соски трет, ну и… пощипывает. Я, когда первый раз увидела, аж забыла, о чем сказать хотела. Но он еще не так плох. По крайней мере, алгоритм выучил первым и хорошо себя показывает в тестах. Но странный.

– Костров тоже себя хорошо в учебке показывал, а потом его корежить под бесами начало, как в линию вышел, – съязвил я. Орешек поджала губы и строго на меня посмотрела. – Пощади. От твоего взгляда мороз сковывает сердце.

– Твое сердце ни один мороз не возьмет, – скупо ответила она, а Олеська кивнула и добавила:

– Потому что вместо сердца у Петровского черная дыра.

– И ты, бяша? Ладно, ладно, – зевнул я, а потом с хрустом распрямил спину. – А что с остальными новенькими? Людоеда часом нет? Может, педераст? Как раз пару бы с ним организовали. Порой так одиноко и неуютно в смене…

– Да, пошутила я тогда, Петровский! Отъебись уже! – рявкнула Пиленко и, побросав ложку с вилкой в пакет, вылетела из кухни. Орешек укоризненно на меня посмотрела и покачала головой.

– Сегодня ты особенно колючий, – сказала она.

– Так и есть, – вздохнул я и откинулся на стуле. – Надо к вам зайти?

– Сегодня нет. Ефим завтра собрался вас представить.

– Завтра я выходной… А, нет. Погоди. Завтра буду. Часы добить надо.

– Вот и познакомишься с остальными.

– Получается, они в мою смену выходят? – Орешек кивнула, и я задумчиво хмыкнул. – Как всегда. Любишь ты меня, солнце.

– Ага. Ты только никого не любишь, – блеснув глазами, ответила она.

*****

– Дэн, представь, что ты на необитаемом острове с женщиной оказался. Кого бы ты выбрал? Сальму Хайек или Пашинян? – спросил Алекс, подходя ко мне. Я оторвался от ноутбука, где готовил для Ефима очередной отчет по конверсии за месяц, и, не задумываясь, ответил.

– Пашинян, конечно.

– Почему? – удивленно спросил Лео, повернувшись ко мне.

– Надолго хватит, – ответил я и улыбнулся, когда Лео скривился от отвращения.

– Фу, Петровский. Ты мерзкий, – дернулся Алекс.

– А ты не заебывай тупыми вопросами, когда жопа в мыле, – парировал я и, посмотрев на монитор, где отображалась загрузка линии, рявкнул. – Лада, звонок забери.

– Я заказ не закончила оформлять.

– Ты его оформляешь уже пятнадцать минут. За это время даже Костров два заказа оформит.

– Ладно, – вздохнула она и, поправив очки на носу, нажала кнопку. – Здравствуйте, менеджер Лада, слушаю вас.

– Виталик, хватит написывать Жигуленко. Если она Алексу не дает, то и тебе не светит, – развернувшись к Кострову, буркнул я. Тот покраснел, резко закрыл аську и трясущимися руками надел на голову гарнитуру. – Три красных заказа в админке забери. Лео?

– А?

– По спине лопатой на! – ехидно улыбнулся я. – Может вас с Черкасовой за один ноут посадить, чтобы на переписки время не тратили? Два звонка на линии. Забираем, не тупим. Амиля! За что штраф Клинских?

– Опоздал из перерыва, – откликнулась та.

– Сними, пожалуйста. Я его на разговор забирал. Забыл сказать.

– Снимай, – лениво кивнул Ефим, даже не посмотрев на Амилю. Я вздохнул, потер шею и, взяв сигареты, отправился на улицу. Покурить и снова за работу. Интересно, где жарче. Здесь или на улице?

На улице весна. Журчат тонкие ручейки, убегая в ливневку. Пахнет свежестью и мокрой землей. На деревьях набухли почки и кое-где начали прорезаться листья. На лавочке давится шаурмой Трубин, рядом с ним Ванька с кем-то болтает по телефону, но я отхожу в сторону и закуриваю сигарету. Говорить ни с кем не хочется. Хочется просто помолчать. Хотя бы пять минут…

*****

В мае нас всех собрала в переговорке Головко и, как только мы расселись, нагло улыбнулась. Последние пять месяцев она разрывалась между Москвой и нашим call-центром, изредка заглядывая, чтобы узнать, как идут дела, или если ей названивал Губарев с очередной жалобой. Юля в последнее время ездила на различные тренинги по управлению, после которых фонтанировала разными идеями, которые нам надлежало претворять в жизнь. Шульман, несмотря на то, что сам подобным промышлял, почему-то идеи Головко категорически отвергал. Но не во время совещаний, а за спиной Юли, когда все уже было решено.

Сначала она ввела бизнес-завтраки утром. Ефим уводил на кухню половину кабинета и там всячески их мотивировал. Оставшиеся во главе с ведущим менеджером полтора часа с трудом пытались удержать конверсию на нужном уровне. Хорошо хоть эти завтраки проходили через день, но по жопе за слитую конверсию мы все равно получали.

Затем заставила ведущих менеджеров посещать учебку и делиться личным опытом с новенькими. То, что в это время в кабинете оставался только один ведущий, на которого сыпались проблемные заказы, скидки и прочее, она во внимание не принимала. Как результат – просевшая конверсия и бешеный ведущий, стремящийся кого-нибудь придушить.

Даже Танюша не сдержалась, когда Головко полезла в график работы и, нахуевертив с формулами, сотворила очередной коллапс на следующий день. В смену вышла половина от нужного числа менеджеров, и Мельниковой пришлось весь день вертеться, как белка в колесе. То был один из немногих моментов, когда наша зубрилка разоралась матом на директора. Но ситуацию удалось замять с помощью Ефима. Уж не знаю, что он сказал Танюше, но та извинилась за свое поведение и вернулась к работе. Поэтому неудивительно, что каждый вызов в переговорку на совещание с Головко, начинался с гадания, что же такого особенного нам приготовили еще. Лишь Трубин так и продолжал увиваться рядом с Юлей. Может, потому что она не лезла в работу корпоративного отдела. А может, потому что был сраным жополизом.

– Добрый день, коллеги, – холодно поприветствовала она нас. – На повестке несколько вопросов. Надолго я не задержу.

– Хорошо бы, – буркнул я и, выдержав взгляд, полный неприязни, пояснил. – На линии загрузка большая.

– Вопрос первый. Мы собирали обратную связь от менеджеров и многие жалуются на нездоровую атмосферу в офисе, – я хмыкнул, в ответ на это, но сдержался и промолчал. Головко прищурила черные глазки и продолжила. – Завтраки себя зарекомендовали плохо, поэтому я решила их отменить.

– «Неужели дошло, блядь», – мысленно ответил я и снова промолчал.

– Вместо них введем беседы с ведущими менеджерами. Результаты бесед будут выкладываться в специальную тему в админке и внимательно изучаться руководством. Продолжительность одной беседы до получаса… – она не договорила, потому я поднял руку. – Конечно! У Петровского опять вопросы. Слушаю.

– Ведущим менеджерам важно быть на рабочем месте, чтобы контролировать рабочий процесс, – ответил я, не обращая внимания на злобную ухмылку. – Пока ведется беседа, второй ведущий испытывает большую нагрузку.

– Знаю. Если дашь мне договорить, то узнаешь, что я предлагаю, Петровский.

– «И ничего хорошего из этого, как всегда, не выйдет», – мысленно проворчал я, но послушно заткнулся и уставился на неё в ожидании продолжения.

– В день проводятся две-три беседы и только в часы наименьшей загрузки на линии, – судя по улыбке, она это только что придумала, но я язвить не стал. Хоть на этом спасибо. – Важно понять, что не нравится менеджерам и исправить это… Да, Петровский.

– Могу заранее сказать, что не нравится менеджерам, – ответил я и принялся загибать пальцы. Антон прикрыл улыбку рукой, а Ефим явно сдерживался, чтобы не заржать. Только Орешек покачала головой. – Большая половина штрафов Пашинян, которая не пытается разобраться в проблеме. Мутная система расчета зарплаты. Сейчас средняя зарплата менеджера с учетом всех показателей и штрафов – пятнадцать тысяч примерно. Раньше она составляла двадцать-двадцать пять. Недостаточное количество менеджеров в линии из-за постоянных перестроек графика работы. Из-за большой загрузки ребята вынуждены пропускать перерывы и обед, а если добавить к этому постоянные штрафы, получаем отсутствие мотивации.

– Вопрос расчета заработной платы находится не в твоей компетенции, Петровский. Если менеджерам кажется, что их зарплата маленькая, то сосредоточься на том, чтобы научить их работать лучше, – процедила Головко и повернулась к Шульману, который поднял руку. – Да, Ефим.

– Согласен с Денисом насчет штрафов. Предлагаю опробовать двухнедельное отсутствие штрафов для новеньких. Пусть они выписываются, но не учитываются. В прошлом месяце ушло семь человек из-за особо жесткой работы отдела контроля.

– Поддерживаю, – кивнул Антон. Он тоже пострадал от разошедшейся Пашинян, поэтому сдерживаться не стал. – Обидно, что уходят хорошие менеджеры.

– Услышала вас, коллеги, – кивнула Юля, задержав на мне взгляд. – Ефим, зайди ко мне после совещания, обсудим систему штрафов.

– Хорошо, – хитро улыбнувшись, ответил Шульман. – В остальном, вариант мотивационных бесед один на один мне нравится.

– Благодарю. Дальше или у Петровского еще замечания? – съязвила она. Я усмехнулся, увидев, как напряглась Орешек, и мотнул головой. – Отлично. Значит, идем дальше. Ведущим менеджерам необходимо правильно рассчитывать нагрузку на следующий день и обеспечивать нужное количество менеджеров на линии.

– «Интересно», – подумал я, глядя на Мельникову, которая вся пошла красными пятнами. – «Скажет, что Головко сама испортила график или промолчит».

– Лояльных можно уговорить выйти в дополнительные смены, которые будут оплачены, – Юля снова скривилась, увидев мою поднятую руку.

– Предлагаю в таком случае убрать штрафы для тех, кто выходит в дополнительную смену, – произнес я и тут же добавил. – Естественно, серьезные штрафы остаются. Но если нагрузка на линию и правда большая, то можно прощать небольшие огрехи вроде «не уточнил имя» или «не перечислил позиции в заказе». В противном случае у человека не будет желания работать в выходной. Получается, он к компании душой, а она к нему задницей?

– Хорошая мысль, – кивнул Шульман. – Тоже можно обсудить.

– Запиши, – велела Головко и продолжила. – И еще. Чтобы снизить нагрузку на ведущих и дать им возможность работать более продуктивно, мы с Ефимом решили добавить каждому по старшему менеджеру. Они возьмут на себя часть вашей работы, но все же будут выходить в линию, если необходимо.

– Менеджеров выбираем сами? – уточнил Трубин. Юля облизнула тонкие губы и кивнула. – Класс, спасибо.

– Пожалуйста, Лёша, – я мысленно присвистнул, потому что в кои-то веки увидел на лице Головко искреннюю улыбку. – Кандидатов передаете Ефиму, он и утверждает.

– Принято, – ответил Шульман, рисуя в своем блокноте сморщенный хер.

– Ах, да. Чуть не забыла. У нас кадровые изменения, – добавила Головко, смотря почему-то на меня. Я равнодушно пожал плечами, как бы говоря, что ничему не удивлюсь. – Поздравляю Лешу Трубина с повышением. Его кандидатуру одобрил Игорь Владимирович и с сегодняшнего дня он занимает место руководителя отдела корпоративных продаж.

– Ого! Грац! – фальшиво удивился Антон. Я тоже улыбнулся и похлопал Трубина по потному плечу.

– И второе. Антон Козленко теперь заместитель директора по продажам. Поздравляю, Антон. Заслуженно.

– Спасибо, – расплылся тот в улыбке. От моего внимания не укрылось, как перекосило Танюшу Мельникову, и как хитро переглянулся Антон с Ефимом. Что же, судя по всему, это повышение не стало для него сюрпризом. А вот я немного удивился, однако сумел справиться с эмоциями и похлопал Антону.

– Это нечестно! – взвилась Танюша, когда мы вышли вдвоем на улицу. Я закурил сигаретку и меланхолично смотрел, как беснуется Мельникова. Её корежило похлеще Кострова и в какой-то момент маска вечно довольной зубрилки спала, показав мне настоящую Таню. Злобную, хитрую и расчетливую. – Антон вообще нихуя не делает.

– Ну, почему же. Много чего делает, – хмыкнул я. Танюша сарказм не выкупила и, оскалившись, хлопнула ладошкой по лавочке.

– Ага. Ходит с ним курить? Сваливает, когда у нас жопа в мыле? Сливается со всех проектов? Я этими блядскими графиками с момента первого повышения занимаюсь. Знаешь, сколько времени потратила, чтобы исправить его после Юли? А Ефим? Сука! – рявкнула она. Я ободряюще хмыкнул, не мешая Танюше выпускать пар. – За что ему повышение? Ты в дополнительные смены постоянно выходишь. Новый год, восьмое марта, да без разницы. Любая жара и ты выходишь. Алгоритм до ума доводил с Акимовой. Новеньких обучал.

– Ты разве не заметила, что они с Ефимом близки? – криво улыбнулся я, заставив Танюшу поперхнуться.

– В смысле?

– Не ебли, Тань, – вздохнул я. – Как друзья. То в бар вместе после работы, то лясы точат, то новеньких собеседуют. Ты исполнительна, я нелюдимый и жесткий, а Антон просто харизматичен и этим берет.

– В пизду! – буркнула Мельникова. – Пойду сейчас и уволюсь.

– Не-а, не уволишься, – мотнул я головой. – Кому ты что докажешь? Ну, даст тебе Ефим должность. Заместитель руководителя по вопросам чесания мошонки Шульмана, например. Хуйня же на постном масле, не? Только ты, как занималась этими графиками, так и будешь заниматься.

– А ты что-то подозрительно спокоен, – съязвила она. Ну, естественно. Теперь и меня пожалить можно.

– Если ты не можешь это изменить, то какой смысл нервничать, – улыбнулся я, закуривая еще одну сигарету. К нам подошла Орешек, ухватившая мою последнюю фразу и, пропустив взбешенную Танюшу, повернулась ко мне.

– Что случилось?

– Бесится, что Антону дали повышение, – усмехнулся я. Лера нахмурилась и осторожно спросила.

– А ты нет?

– Нет.

– Странно. Я думала, что ты будешь недоволен.

– Я недоволен, да. Но переживать насчет этого не буду.

– Потому что не можешь ничего изменить? – улыбнулась она.

– Верно, – кивнул я и добавил. – Люди часто по пустякам нервничают, когда ничего не могут изменить. Вот только переживание ничего не даст, кроме испорченных нервов.

– Получается, что ты вообще не переживаешь и не нервничаешь? – Орешек скрестила руки на груди и удивленно на меня посмотрела. Чего всех так проперло на словесный блуд, а?

– Переживаю, солнце, – улыбнулся я. – Не такой уж я и нелюдимый, как кажется. Переживаю, что мама болеет и лекарства ей не помогают. Почему переживаю? Потому что это можно изменить. Найти другое лекарство или другого врача. И пока есть надежда, я переживаю. Я переживаю из-за штрафов в админке, потому что могу их оспорить. Переживаю из-за слитой конверсии, потому что её тоже можно вернуть. Ну а когда это становится невозможным, я просто принимаю, как факт.

– Я не хотела тебя обидеть. Извини, – насупившись, ответила она, когда я закончил и полез в карман за третьей сигаретой. Подниматься в офис не хотелось. На улице тепло, мягкий ветерок и тишина, а там снова затхлый воздух, галдеж менеджеров и воняющий перегаром Шульман.

– Ты не обидела, – снова улыбнулся я. – Если обидишь, то сразу поймешь. И вообще, тебе больше идет быть суровым Орешком, чем надутой букой, которая чувствует, что кого-то обидела. А то глядишь, и даже Костров подберет ключик к твоему сердечку.

– Успехов, – фыркнула Лера, сразу же превратившись обратно в руководителя учебного центра. Я внимательно на неё посмотрел и заметил холодок в глазах.

– У тебя-то все в порядке? Взвинченная какая-то, – спросил я. Орешек машинально кивнула и задумчиво посмотрела вдаль. Потом неожиданно прижалась ко мне и вздохнула. Я почувствовал её губы на своей шее. Приятно.

– Устала просто, – буркнула она. – Не понимаю, что происходит. На работе, в жизни.

– Понимаю тебя, – кивнул я, поглаживая её по спине. Но тут же прекратил, почувствовав, что она напряглась. – Окей, спину не трогаем, глаза от когтей бережем.

– Ну тебя в жопу, – рассмеялась Лера, хоть и немного грустно.

– Я уже там, – пожал я плечами и, чуть подумав, добавил. – Слушай. Обычно так не делаю, но все же. Как насчет прогуляться на выходных?

– Прогуляться? – переспросила она. Во взгляде блеснуло такое удивление, что я невольно задумался, не сморозил ли чушь.

– Ну, да. Ходить двумя ногами по набережной, болтать, а потом дойти до кафешки и выпить кофе, например. Мороженое на крайний случай заточить, – хмыкнул я, не ожидая такой реакции. – Люди называют это «прогулка».

– Ты серьезно? – спросила Лера и, мотнув головой, неловко улыбнулась.

– Да, серьезно, – ответил я и склонил голову. – Мне казалось, что тебя ко мне тянет. Прикосновения, корпоратив и все такое.

– Да, тянет, но… – поджала она губы, а потом тихо добавила. – Денис. У меня парень есть.

– Вот те нате, хрен из-под кровати, – теперь настал мой черед удивляться. Рука потянулась за пачкой сигарет, но я мысленно придушил желание. И так много выкурил.

– Думала, что ты знаешь, – настороженно смотря мне в глаза, ответила Лера. – Ребята обычно первым делом коллег «вКонтакте» ищут.

– Не имею привычки лазить по чужим страницам, – честно ответил я. В списке моих друзей не было ни одного коллеги, потому что страница была под фейковым именем и с Эриком Картманом на аватарке. – Но спасибо, что сказала.

– Денис…

– Не, не. Все в порядке. Я правда не знал. Глупо получилось, – улыбнулся я и покачал головой, когда Орешек открыла рот, чтобы еще раз извиниться. – Ситуация становится нелепой, и я предлагаю остановиться. А то мы похожи на двух тормозов, которые кланяются, как заведенные, и извиняются. Я уж точно.

– Я пойду тогда, – легонько кивнула она. Чуть потопталась, вздохнула и, развернувшись, отправилась в офис. Я мысленно выругался и вытащил пачку сигарет. Все равно с перерыва опоздал, так что похуй. Еще одна точно не повредит.

Обед Орешек пропустила. Первый раз на моей памяти. Я меланхолично дожевал салат с вареной курицей, кивнул вошедшей Олеське и, заварив кофе, перебрался на диван. Затем чуть подумал и достал телефон, после чего нашел нужную страничку «вКонтакте». Валерия Акимова.

И на первой же фотографии, которую открыл, увидел её, стоящую вместе с крепким короткостриженым парнем. Листнул влево. Еще одна фотография. Лера на природе, он позади неё. Такой же настороженный, пристально смотрит в камеру и по-хозяйски обнимает её. Вздохнув, я пожал плечами и убрал телефон в карман.

– Опять грустишь? – спросила Олеська, присаживаясь на диван и прижимаясь к моей руке. Как оказалось, это ничего не значит.

– Нет, бяша, – ответил я. – Удивляюсь собственной тупости.

– О, минутка самоуничижения? Это я люблю, – рассмеялась она и положила голову мне на плечо. Это тоже ничего не значит. Просто я – нелюдимый урод.

– Куда без этого. Здоровая самокритика порой полезна, – ехидно ответил я и замолчал, когда на кухню вошла Орешек. Она поджала губы и скупо улыбнулась, увидев меня. Потом махнула рукой Олеське и, хлопнув себя по лбу, тут же вышла.

– Заработалась, бедняжка, аж обед забыла взять, – констатировала увиденное Олеська. Я промолчал, понимая, что работа тут совершенно не при чем.

После обеда в админке появилось сообщение от Ефима о новых назначениях. Незанятые менеджеры помчались поздравлять новоиспеченных начальников, а те, кто был занят, хмыкнул и вернулся к работе. У меня на душе творилось странное. Вроде насрали, но такое ощущение, будто я сам это сделал. В итоге хмыкнув, я надел гарнитуру, посмотрел в монитор и, развернувшись к ребятам, отдал привычные указания.

– Даша, звонок на линии. Забирай.

– Денис, я почти…

– Ничего не знаю. Забирай, остальные заняты.

– Хорошо. Здравствуйте, менеджер Дарья, слушаю вас.

– Лада, открой заказ, который я скинул. Что в нем видишь?

– Блин!

– Нет, блин вкусный и его съесть с красной икрой можно. А ты дату доставки забыла поставить. Быстро исправляй и кидай в работу, пока Пашинян тебя в качестве блина не использовала, – Лада рассмеялась и, кивнув, вернулась к заказу. – Марат! Штраф сто рублей.

– За что? – вскинулся тот. Я молча, но весьма многозначительно на него посмотрел, пока до гота не дошло. Он ойкнул и снял статус «перерыв».

– Дважды предупреждал. Не думает голова, расплачивается кошелек. И нечего богохульства на латыни шептать. Я атеист, – буркнул я и занес в админку новый штраф. Марат не спорил. Понял уже, что терпение у меня не железное. – Лео, там твой заказ в красные упал.

– Ага, спасибо, – устало кивнул вечно усталый Лео. Я заметил, что он стал каким-то взъерошенным, под глазами темные круги, но не стал надоедать. Если Лео не хочет говорить, его даже Антон на беседу не выведет.

– Да, бяша, – вздохнул я, принимая входящий звонок от Олеськи. – Класс, спасибо. Да, сейчас оформим. Скидка есть? Тысяча? Понял-принял. Пока. Миш, возьми заказ в аське.

– Сейчас, – проворчал он, а потом заткнулся, когда увидел, что там. – Ого… экран для проектора.

– Лови момент. Скидку пропиши. Тысяча рублей, согласовано с Олесей Липатовой. И шустрее, шустрее. А то опять разозлится, что долго не звоним, – я вздохнул и попытался сконцентрироваться на работе. Рядом разговаривает с клиентом Француз. Новенький. Щуплый, похожий на птенчика паренек с мягким и даже чересчур нежным голосом. Он сильно картавит, что без сомнения веселит всех в смене, но работает хорошо и косячит не чаще остальных.

– Здгаствуйте. Менеджег Ггигогий, слушаю вас. Нет. Ггигогий. Не Егогий. Ггигогий. Да. Ггиша. Подскажите, как я могу к вам обгащаться? Очень пгиятно, Магия…

Офис гудит, конверсия в плюсе, ребята спокойно работают. Надо только иногда подгонять тех, кто тупит. Но мысли все равно возвращаются к тому дурацкому разговору с Лерой. Я понимаю, что ничего не могу изменить, но все равно переживаю…

*****

В конце июня отчудил уже Ефим. И то ли жара виновата, то ли участившиеся случаи пьянства на работе, но когда я вышел в смену после выходных, то удивленно оглядел офис. Повсюду висели листы с какими-то мотивирующими цитатами, доисторические мемы, над которыми смеялся еще Петросян, но с уклоном в сферу call-центров, и прочий нездоровый креатив.

– Это Ефим придумал, – рассмеялся Гуков, подходя ко мне. Антон сделал его старшим менеджером, и он этим очень сильно гордился. Я покачал головой, проворчал, что у Шульмана кукуха поехала и подошел к своему столу, после чего остановился, как вкопанный, увидев, что у меня на ноутбуке лежит кипа похожих листов.

– А это что? – спросил я, повернувшись к улыбающемуся Гукову. Тот виновато пожал плечами в ответ.

– Мы вчера вечером расклеивали. Вот тебе оставили немного, чтобы тоже поучаствовал.

– А то у меня дел нет, – проворчал я и вытащил из стопки лист с крайне странной надписью. – Это тоже Ефим придумал?

– Ага, – радостно кивнул он, а мне захотелось затолкать эту стопку бумаги ему в жопу.

– «Работа делает свободным», – прочитал я и, скомкав бумажку, бросил её в урну. – Ты в курсе, чей это лозунг?

– Не-а. Но звучит прикольно.

– Пиздец, – снова покачал я головой и, протянув стопку бумаги, добавил. – На, забери.

– Но Ефим сказал…

– Похуй мне, что Ефим сказал. Забери! – рявкнул я, заставив сидящего Лео вздрогнуть. Гуков однако испуганно замер на месте. Я вздохнул, сосчитал до десяти и швырнул «мотивационные» листовки в мусорное ведро.

– Дэн…

– Если ты сейчас не уйдешь, я на тебя Мишаню натравлю, а потом самолично удавлю, – перебил я Гукова. Сидящий позади меня Миша Клинских обрадованно хмыкнул и старшего менеджера, как ветром сдуло. Я повернулся к Лео и протянул ему лист бумаги с нацистской цитатой. – Видел?

– Ага. У некоторых на местах висят, – кивнул Лео. – Даша свою тоже выбросила.

– Шульман белочку поймал или просто ебанулся? – вздохнул я. – Он же еврей вроде. С чего такие цитаты?

– Его разум для меня загадка, – буркнул тот, листая админку.

– Ладно. Придет, спросим, – кивнул я и склонился над его ноутбуком. – Что у нас там?

– Сто с лишним заказов с сайта нападало, – ответил Лео, которого я чуть ли не против его воли сделал старшим менеджером. Он согласился только тогда, когда я пообещал, что общаться с начальством буду сам, как и решать всякие конфликтные ситуации. На том и порешили. В список задач Лео вошел мониторинг за активностью на линии, проблемные заказы и прослушивание избранных звонков. Но куда комфортнее ему было в линии, однако я ясно дал понять, что так будет не всегда.

– Антох! – крикнул я, увидев его, входящего в кабинет. – Сто заказов. Вы вчера время на бумажки эти тратили?

– Я сам удивился, – коротко ответил тот, подходя ко мне. – Меня не было вчера, хвосты закрывал. А утром увидел.

– Бредятина, – согласился я. – Давай, я пятерых дам и твои пятеро сядут на заказы с сайта. Если что, на линию переведем потом.

– Хорошо, – кивнул он и повернулся к Гукову. – Леха! Давай пятерых на заказы с сайта.

– Лео, Настя, Илья, Француз и Виталик, – окликнул я своих. – Разбирайте побыстрее, пока время есть.

Ребята поворчали, но в итоге надели гарнитуры и засели за работу.

Шульман пришел в полдень. Помятый, с запашком и немытой башкой. Плюхнулся на свое место и, зыркнув по сторонам, вытащил из ящика стола бутылку. Он не обратил внимания на осуждающий взгляд Амили, лениво кивнул мне и Антону, когда мы подошли и поздоровались. Затем, смешав виски с колой, выдул половину стакана и блаженно улыбнулся.

– У нас бунт, – коротко сказал я и положил перед ним листок с провокационным лозунгом. Однако Ефим, вместо того, чтобы смутиться, неожиданно глумливо рассмеялся.

– Смешно, да?

– Не особо, – ответил я. Шульман прищурился, а в глазах блеснули злые искорки.

– Петровский опять говнится, – зевнул он, но стушевался, увидев, что Антон его не поддержал.

– Дэн прав, Ефим. Не поймут, – кивнул он.

– Ой, да ладно. Он же не на немецком написан, – попытался отшутиться Ефим.

– У меня дед в концлагере чуть не погиб, – добавил я. Шульман сдался и мотнул головой.

– Ладно, уберите, – буркнул он, возвращаясь к стакану с бухлом.

– Долбоеб, – ругнулся я, снимая вместе с Антоном листки с лозунгом.

– У него там проблемы с Губаревым. Только это между нами. Вот и ведет себя странно, да бухает, как не в себя, – тихо ответил Козленко.

– Чего не поделили?

– Помнишь, в начале месяца ассортимент расширили? – я кивнул. В начале июня помимо бытовой техники и электроники на сайте «ВебЛайна» появились книги, сантехника, товары для животных и прочая белиберда. Генеральный заключил договора с мелкими интернет-магазинчиками и теперь их заказы тоже оформляли мы. Орешек сбилась с ног, чтобы подготовить обучающие материалы по новым группам, а я спешно переделывал скрипты под новые товары. После того разговора в мае, Лера меня словно избегала, а если доводилось пересечься, вела себя, как электронный болванчик из аниме. Не только Шульман вел себя странно. Порой мне казалось, что ебанулись все, причем внезапно.

– Помню. Сантехнику добавили и прочую хрень.

– Вот, – хмыкнул Антон. – Товаров стало много и конверсия серьезно просела. Еще и допки к унитазу условному хер продашь. Губарев сначала Головко предъявил, а потом они вместе на Ефима насели. Мол, с менеджерами не работаешь, отказов много стало, с проблемными клиентами разбираться не успевают. Ну и… сам видишь.

– Это не повод лозунги из Освенцима по офису расклеивать, – мотнул я головой. – Ладно, хер с ним. Вроде все сняли.

Конверсия и правда постепенно проседала. На фоне этого неожиданно озверела Пашинян и принялась выписывать штрафы направо и налево. Когда я спросил Антона, что случилось, тот пожал плечами и виновато улыбнувшись, сказал, что приказ сверху. Оказалось, что некоторые менеджеры слишком много бонусов набили. Зазвать людей в дополнительную смену стало куда сложнее, да и в целом в отделе продаж постепенно начал воздух звенеть от напряженности.

– Ась, хватит уже, а? – устало обронил я, сжимая трубку «авайки» так крепко, что аж пластик хрустел. Пашинян довольно засопела и моментально ответила.

– Нарушение алгоритма, Петровский.

– А, хуй с тобой, – сдался я, на что Ася тут же зашипела, как кобра, пережравшая попкорна, которую сунули в печь.

– Что?!

– Что слышала, – ехидно ответил я. – Когда завтра позвонишь, чтобы вынести мозг насчет висящих звонков на линии, вспомни этот штраф.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю. Людей и так трудно в дополнительные смены вытащить, еще и ты говна подливаешь. Надоело… – я не договорил, потому что Пашинян, как обычно, сбросила звонок. – Сука.

– Денис, я же не виновата, – тихо пробормотала Дашка, получившая за два часа пять штрафов. Причем за то, на что обычно внимания не обращали.

– Знаю, кроха, – кивнул я. – Пойди чай попей.

– У меня перерыв через полчаса.

– На него тоже сходишь. Поставь «помощь» и иди. И не парься насчет штрафа, – вздохнул я. Даша послушно сняла гарнитуру, выставила нужный статус и, взяв чашку, отправилась на кухню. Лео попытался тоже слинять, но я негромко кашлянул. – А ты куда собрался?

– Да… вот… Воды налить, – пробурчал он и скривился так, будто ему в ухо мокрый палец засунули, когда я рассмеялся.

– Пойди, пойди, – хмыкнул я и ехидно добавил. – А то вдруг колодец пересох. Скважину новую пробурить надо.

Через два дня на Ефима донесли за странные мотивирующие бумажки. Его вызвала к себе Юля и жестко отодрала в уши и мозг, а в админке появился штраф с формулировкой «особое распоряжение руководителя». Из-за этого Ефим впал в депрессию, забил на работу и фактически офисом руководили ведущие менеджеры. И если я с Антоном общался нормально и помогал по первой просьбе, то Танюша демонстративно его игнорировала и нехотя выполняла распоряжения. Сдалась только тогда, когда Антон, устав от её выходок, выписал Мельниковой штраф за нарушение субординации. Тут и самые тупые поняли, что в «ВебЛайне» не все гладко.

*****

– Привет.

Я повернулся и увидел, что рядом с лавочкой стоит Орешек. Она виновато поджала губы и, подойдя ближе, присела. Но не слишком близко, как раньше.

– Привет, солнце, – вздохнул я и, чиркнув зажигалкой, закурил. – Решила свежим воздухом подышать?

– Ага.

– Тогда ты выбрала не очень хороший момент. Нелюдимый Петровский сейчас будет окуривать твое тельце вонючим «Пэлл Мэллом», – улыбнулся я и, дождавшись ответной улыбки, спросил. – Что нового?

– Да все то же, – ответила она. – Спешно готовим новую партию менеджеров, еще и товары новые каждый день появляются.

– Я все жду, когда у нас товары для секса появятся, – Орешек рассмеялась. Давно я её смех не слышал. – Здравствуйте, менеджер Денис. Вы оставили на сайте заказ на три розовых дилдо, лубрикант с ароматом дыни и искусственную жопу «Пижон Десятый»… Ну, вот. Хоть грустинку с твоего лица убрал и то хорошо.

– Да. Тут в последнее время черт-те что творится, – закончив смеяться, кивнула она. – Ефим чудит, Головко со своими идеями еще…

– О, заходи к нам, – я шутя поддел её плечом. – Там куда веселее. Кощеев стонет и соски себе щипает, когда с клиентом говорит. Костров козявки жрет, думая, что никто не видит. Лось в жопе ковыряется, а потом пальцы нюхает. Гуков порно смотрит втихаря на телефоне.

– Верю, верю, – улыбнулась она. – Скоро пополнение к вам придет. Еще удивишься.

– Так все плохо?

– Настя Горелик сказала, что откликов мало. Лето, отпуска. А народу нужно много, поэтому Головко разрешила снизить качество. Наберем потом тех, что получше, а этих в утиль. Так и сказала.

– Неправильно как-то, – буркнул я.

– Тоже так думаю, но приказы не обсуждаются. Сам знаешь.

– Знаю. С Головко спорить, что мандавошек вилкой ловить.

– Денис! – рассмеялась Лера. Я тоже улыбнулся.

– Давно твой смех не слышал, – тихо ответил я.

– Да я сама свой смех давно не слышала, – вздохнула Орешек и поджала губы. Вот и гадай, что это значит.

– А чего ты меня тогда избегаешь? – спросил я. Лера задумчиво пожала плечами и растерянно улыбнулась.

– Сложно сказать, – теперь уже она поддела меня плечом и тут же вжала голову в плечи, когда позади нас раздался громкий голос.

– Лера!

– Привет, – она повернулась и нацепила на себя вымученную улыбку. Я тоже обернулся, не выпуская сигарету изо рта.

Рядом с ивой стоял тот самый парень с фотографии Леры из «Контакта». В жизни он выглядел крупнее, ручищи огромные, майка в обтяжку. Глаза холодные и цепкие. Изучают хоть и лениво, но внимательно. Да и движения резкие, быстрые, несмотря на внушительные мускулы.

Парень подошел ближе и склонил голову, рассматривая меня. Орешек ойкнула и, виновато улыбнувшись, представила меня ему.

– Это Денис, мой коллега. В продажах работает. Денис – это…

– Сергей, – перебил её он и протянул руку. Я поднялся с лавочки, протянул свою и ладонь тут же сдавили, словно в железных тисках. – Приятно. Очень.

– Взаимно, – кивнул я и вопросительно поднял бровь, когда парень начал медленно сдавливать мою ладонь. На губах улыбка, но в глазах холодок и настороженность. Я решил не давать ему повода для радости, тоже улыбнулся и сжал ладонь в ответ. Настороженность уступила место удивлению, а потом и злости.

– Молодец, – улыбнулся он и, ослабив хватку, резко хлопнул свободной рукой по плечу. – Крепкий.

– Кашку кушаю и маму слушаю, – кивнул я. Лера еле заметно улыбнулась и тут же стерла улыбку, когда Сергей повернулся к ней.

– Пошли. Машина за углом.

– До завтра, Лер, – попрощался я. Она не ответила. Робко кивнула и вздрогнула, когда парень сильно шлепнул её по заднице и рассмеялся. Мы на миг снова пересеклись взглядами и на этот раз в его глазах не было злобы. Только предостережение.

– Дэн, дай сигаретку, пожалуйста, – я повернулся к подошедшему Лео и протянул пачку. Тот выудил сигарету и, чиркнув зажигалкой, закурил. – Это кто?

– Новый супергерой. Человек-уебан, – ответил я. – Наверху все нормально?

– Да. Только Лось в туалет резко сорвался. Говорит, что понос.

– Расковырял все-таки, проклятый, – буркнул я, заставив Лео рассмеяться. Вот только мне смеяться не хотелось.

Глава восьмая. Не сойти с ума.

– Дёнь…

– М?

– Дёня! Семь утра, – ласковый голос мамы звучит глухо, словно через подушку. С трудом разлепив глаза, я вздохнул и поморщился. – Вставай. Будильник не слышишь?

– Не-а, – зевнул я, но из кровати выбрался и на минуту залип, рассматривая рисунок на ковре.

– Дёня.

– Встаю, встаю. Фу, Шершень. Сейчас пойдем гулять.

Август, лето. Шершень весело носится по мокрой от росы траве за домом, но, быстро устав, возвращается к излюбленному занятию. Жрет траву и выслеживает букашек, которые в ней ползают. Я курю, изредка зеваю и смотрю на часы. Без четверти восемь. Надо возвращаться домой, завтракать и собираться на работу. График расписан по минутам и многое делается на автомате. Вот только радости от этого мало.

Стандартный завтрак. Овсянка с бананом, творог и яблоко. Потом переложить из сковородки в контейнер макароны с мясом, порезать салат и сложить в другой контейнер. Убрать в торбу, поцеловать маму в щеку, одеться и выйти из дома, потрепав напоследок слюнявого Шершня.

Zeraphine в наушниках, еще одна сигаретка по пути к остановке. Мысли о том, что пора бы снизить количество сигарет в день. Их в последнее время слишком много. Полупустой трамвай, полчаса поездки и нужная остановка. Десять минут пешком по центру города, который только начал просыпаться. Завернуть за музей и вздохнуть, увидев знакомое стеклянное строение, на вершине которого два этажа, принадлежавших «ВебЛайну».

У входа, на лавочке под старой ивой, наверняка кто-нибудь курит, оттягивая еще на пять минут неизбежное. Так и есть. Лео и Алекс. Лео, как всегда усталый, осторожно поправляет очки, выкуривает сигарету до фильтра, выбрасывает окурок в урну, и достает новую сигарету. Алекс сидит рядом, задумчиво смотрит на киоск, в котором себе покупает пирожки Трубин, и молчит.

– Привет, Дэн.

– Привет.

– Салют, Петровский.

Сидим втроем. Молчим. Успеем еще наговориться за целый день. Изредка нарушаем молчание и здороваемся с коллегами. Кто-то остается с нами, кто-то спешит внутрь, зевая с недосыпа. Я достаю еще одну сигарету, закуриваю. В горле першит, но я понимаю, что следующую выкурю только через три-четыре часа. Поэтому терплю, сдерживаю кашель и молчу.

– Пошли? – спрашивает Лео. Киваю, выбрасываю окурок, подаю руку Алексу и, поднатужившись, поднимаю его с лавочки. Он ехидно смеется, потягивается. Смачно так, с хрустом. Снова зевает и идет за нами ко входу в офисный центр.

Сонный охранник на входе. Сонный, но важный. Прищурившись, проверяет, чтобы каждый приложил пластиковый пропуск к вертушке и только потом возвращается на старый стул, обитый ситцем в цветочек. Лифт и наши отражения в большом зеркале. Никто не корчит рожи. Просто стоим и ждем, когда он довезет нас до нужного этажа.

Выходим и идем к дверям, на которых приклеена табличка с логотипом «ВебЛайна». Открываем дверь, заходим внутрь, синхронно вздыхаем. Я машу рукой Амиле. Она, как и всегда, в неизменном красном платье, накрашенная и румяная. Улыбается и машет. Ворчит себе под нос Мишаня, меняя пустую бутылку в кулере на полную. Рядом стоят Даша Черкасова, Галя Еремеева, и Настя Самсонова. Ждут, чтобы налить воды, чая или кофе. Потом возвращаются на места и готовятся к началу рабочего дня. Я смотрю на часы. Есть еще десять минут. Включаю ноутбук, набираю код на «авайке», беру кружку и иду заваривать кофе, как и остальные.

Антон и те, кто работают с восьми утра, хватают звонки с линии и оформляют заказы. Но пока никуда не торопятся. Время еще есть, настроение сонное и ленивое. Лишь Амиля иногда покрикивает тоненьким голоском, говоря, что на линии висит звонок.

– Логинимся, – вздохнув, говорю я. Моя смена начинает стучать по кнопкам, на голову надеваются гарнитуры, попискивают «авайки». Ритуал соблюдается строго и выучен всеми. Я смотрю на часы. Без двух минут десять. – Кто на желтые заказы пойдет? Хорошо. Ставьте статус и вперед. Остальные, ловим звонки. Поехали!

Рабочий день начался. Такой же, как и остальные до него.

*****

Первые полгода после ухода Лены Чекановой дались тяжело. Шульман и Головко, не стесняясь, изобретали все больше и больше новшеств, не замечая, как ломают то, что работало. Даже жизнерадостный Антон качал головой, когда новые «фишки» вводились в работу. Народу в call-центре прибавилось, да радости было мало. Отдел по работе с корпоративными клиентами переехал в отдельный кабинет, рядом с нашим. Он был гораздо меньше, зато теперь Трубин и его ребята могли работать в относительном спокойствии. В отделе продаж, где работал я, каждый день походил на сошедший с ума улей, где пчелы обнюхались кокаина и чудят так, будто завтра конец света.

После переезда Трубина и его отдела, освободившиеся места отдали под новых менеджеров. Наши с Мельниковой смены изрядно пополнились, когда набрали новеньких, но все же пополнились недостаточно, чтобы лениво работать в субботу и воскресенье. Все-таки большая часть отдела работала стандартную пятидневку. Однако с понедельника по пятницу в офисе работало почти шестьдесят человек.

С сентября начались сложности, когда Шульман и Головко согласовали с Москвой и запустили в работу новую систему расчета зарплаты с невнятными kpi и конскими штрафами. Из-за нее даже бывшие рекордсмены не получали больше двадцати тысяч на руки в конце месяца. Остальные работали за оклад и крохи бонусов, которые оставались после того, как Пашинян переставала резвиться. Да и то, чтобы добить зарплату до двадцати, надо было серьезно изъебнуться.

Те, кто поумнее, стали проситься в отдел к Трубину, которого не душили штрафами так, как розницу. Но количество мест было ограничено, и ребята потянулись к ведущим менеджерам и Ефиму. И если мы лишь пожимали плечами, не зная, что ответить на их претензии, то Шульман хватил лиха, когда раздраженно заявил, что никого не держат, а на улице очередь из желающих работать в «ВебЛайне».

– Дэн, сам пойми, что не вариант за двенадцать косарей в месяц выслушивать то говно, что на нас льют, – сказал мне Вася Хохлов, когда положил на стол заявление об увольнении по собственному. Я утащил его в переговорку, однако все равно понимал, что вряд ли смогу удержать. Вася был в моей смене одним из лучших. Всегда без проблем брал дополнительные смены, хорошо работал с клиентами и обладал кучей полезных навыков, но, получив зарплату, тут же развернулся и отправился в отдел кадров писать заявление.

– Понимаю, – кивнул я и, криво улыбнувшись, добавил. – Ты тоже пойми, что от меня это не зависит. Шульман прямо сказал, что никого не держат.

– Угу. Только он за жопу сразу схватится, как только все гуськом пойдут на выход, – рассмеялся Вася. Я вздохнул, поставил свою подпись и протянул ему заявление.

– Удачи.

– Держись, Дэн. Чую, что на этом они не остановятся.

Вася был первым из старичков, кто уволился. За ним ушли еще два менеджера из смены Танюши, а потом, с промежутком в два дня отдел продаж потерял еще четыре человека. И, как Вася предсказывал, Шульман тут же понял, что запахло жареным.

Он собрал в переговорке ведущих, а потом устроил показательную истерику, обкладывая говном всех, кроме себя. Головко, презрительно поджав губы, смотрела на нас так, словно это и правда мы были виноваты в уходе менеджеров. И тут я не стал сдерживаться.

– С чего ты взял, что это наша вина? – спросил я, когда Ефим перестал орать и, вытирая вспотевший лоб, уселся на стул. – Хохлов был в компании одним из старожилов. Он терпел, когда вводили новые штрафы, терпел, когда дергали в дополнительные смены. Понятно, что он не выдержал, получив за месяц двенадцать тысяч. У человека семья и ребенок.

– Насрать мне, кто у него там, – буркнул Ефим. Рожа красная, глаза вылупленные. От него несет бухлом, потом и злобой. – Нахуй вы нужны, если не можете разрешить конфликт?

– Так увольте, – неожиданно ответил Антон. Головко и Шульмана аж перекосило, когда они поняли, что он сказал.

– Легко. В два росчерка ручкой, – процедила Юля. – Сколько у тебя зарплата, Козленко? Пятьдесят. А у тебя Петровский? Сорок, как и у Мельниковой. Открыть вам «Хед Хантер»? Показать среднюю зарплату по городу в продажах?

– Не в деньгах дело, – помотал я головой. – Вы требуете, чтобы мы уговаривали менеджеров. Алгоритм продажный вспомните. Что мы клиенту демонстрируем? Выгоду. Какую выгоду можно продемонстрировать менеджеру, который на грани увольнения?

– Что угодно, Денис, – Ефим, чуть подумав, решил поиграть в хорошего полицейского. Но я знал, что он брешет, как сивый мерин. – Повышение, отмену штрафов, премию. Внеочередной отгул. Вы же сами должны знать, как мотивировать человека.

– Вчера Пашинян выписала Самсоновой штрафов на три тысячи, – угрюмо перебил его я. – Что я должен сказать Насте, чтобы она не пошла писать заявление по собственному? Просветите, пожалуйста. Или осадите Пашинян хоть немного, чтобы у нас козырь появился, которым можно воздействовать человека.

– Правда, Ефим. Дайте нам возможность самостоятельно снимать штрафы, чтобы менеджеры видели справедливость. Будем слушать звонки и решать, стоит момент штрафа или нет, – добавил Антон. – Иначе мы сейчас половину офиса потеряем.

– Я уже отдал распоряжение Горелик, чтобы искала новых менеджеров. Со штрафами решим. Сейчас ситуация сложная на складах. Много возвратов и проблемы с оплатой, – нехотя ответил Шульман. – Губарев ясно дал понять, что нужно снизить расходы на заработную плату.

– Так умнее надо делать, – фыркнул я и понял, что своей репликой точно не заработал себе плюсов в карму. – Пусть Пашинян хотя бы чередует штрафы, а не херачит по одному человеку, как из пулемета. Руководитель еще. Ума, как у обезьяны, что говном кидается.

– Петровский!

– Хватит, Дэн, – вклинился Антон, понимая, что я на взводе. – Давайте успокоимся.

– Дельное предложение, – ответила Головко и язвительно добавила. – А то Петровскому не терпится кулаки в ход пустить.

– В общем, коллеги. Ваши предложения, чтобы не усугубить ситуацию? Слушаю, – хмыкнул Ефим. Мы с Антоном переглянулись, и он озвучил общую мысль за нас.

– Дать ведущим менеджерам и мне возможность самостоятельно снимать штрафы. Если нужно урезать зарплаты, то лучше снизить процент с продажи допок. Это не так заметно.

– Осадить Пашинян. Пусть чередует штрафы между разными менеджерами, – добавил я. – Вернуть новеньким освобождение от штрафов на две недели. А то Акимова их учит, а они на второй день после выхода в смену увольняются.

– Увеличить количество бесед с менеджерами, – парировала Юля. Я посмотрел на Головко и промолчал. Как обычно, что ни предложение, то полная тупизна. Вместо того, чтобы решать проблему, она предлагает промывать менеджерам мозги. – И обязательно выкладывать отчеты о беседах в специальную тему. Важно отслеживать настроение офиса.

– «Оторви жопу от стула и вместо поездки в Москву, посиди денек рядом с Шульманом», – пронеслась мысль в голове, но я решил её придержать. И так все на взводе.

– Ладно, возвращаемся к работе, – махнул рукой Ефим. – Если еще появятся предложения, то подходите и озвучивайте.

– Руководители, блядь, – ругнулся я, когда мы с Антоном после совещания спустились на улицу. Я закурил, а он сел на лавочку и задумчиво подпер подбородок кулаком. – За полгода из отдела продаж цирк сделали. Чеканова бы охуела, узнай об этом.

– Точно. Уверен, Лена там угорает по полной, – улыбнулся он. – Наверняка ей кто-нибудь сообщает, как дела идут.

– Угу. Мы только угораем по-другому. Ты чего задумчивый такой? Если думаешь, чтобы отлить Шульману в вискарь, то вставай в очередь. Я первый.

– На следующей неделе я в Питер лечу на пару дней, – чуть подумав, сказал Антон, причем его глаза загадочно блеснули. – По учебе. Справишься один?

– Не вопрос, лети. Привези мне шаверму, магнитик и кусок поребрика. Я его на Головко с крыши скину, – кивнул я, заставив Антона рассмеяться. А потом, вздохнув, спросил. – Нормальное хоть предложение?

– Ты о чем? – поперхнулся он. Теперь настал мой черед смеяться.

– Забавный ты, Антоха. Вечно других недооцениваешь, – улыбнулся я. – Учеба… серьезно? Ты в политехе учишься, какой Питер?

– Не, я правда…

– Не пизди, – миролюбиво перебил его я. – Я тебя спалил, как ты работу на «ХедХантере» смотришь. Признавайся.

– Ну, да. В контору одну собеседоваться лечу. Потом расскажу, что и как, – сдался он и покачал головой. – А спалился-то как? Я вроде с телефона все время сидел.

– Да не палился ты. На понт тебя взяли, – усмехнулся я. Антон покраснел, а потом заржал.

– Неплохо, Дэн. Неплохо.

– А то. Ладно, погнали наверх. Беседовать и мотивировать, – вздохнул я и, задрав голову, посмотрел наверх. На зеркальные окна офиса «ВебЛайна», в которых отражалось небо.

Несмотря на снижение количества штрафов и нормализацию обстановки, настроение в офисе все равно было напряженным. Не помогали даже беседы с менеджерами, которые прямо говорили о том, что руководство охуело. Ушли еще двое старичков, на этот раз из смены Антона, но Шульман лишь зубами поскрипел, когда они подошли к нему подписать заявление. Каждого, кто увольнялся, Ефим заставлял отработать две недели, а потом давал отмашку Пашинян и её безликим помощницам, и та сносила за это время все заработанные бонусы. Естественно, это тоже не прибавило Шульману популярности, но, как мне казалось, ему было попросту насрать на людей. Почти всю свою работу он переложил на Антона, а сам, насупившись, сидел за столом, хлестал виски с колой и изредка порыкивал на Амилю, которая, по его мнению, ленилась.

В конце сентября Орешек привела мне пополнение и виновато улыбнулась, понимая, что качество новобранцев не ахти. Я поблагодарил её, пнул Лео, чтобы помог с рассадкой, а потом вернулся за работу. Ежедневные отчеты о беседах сжирали просто кучу времени и мне порой приходилось задерживаться после работы, чтобы дописать их. Ну а когда новенькие начали работать, я понял, почему так виновато улыбалась Орешек.

– Да у меня баб было больше, чем у тебя волос на башке, – авторитетно заявил невзрачный маленький человечек, подбирая на сайте «ВебЛайна» флэшку для фотоаппарата. Он был кривоног, лысеват и толстогуб. А когда вставал со стула, то не доставал мне макушкой до груди. Однако в первый же день он умудрился отвесить сальный комплимент Ладе Кулик и Насте Самсоновой. Но девушки были прожженные, молчать не стали и послали низкорослого мачо нахуй, за что получили по пятьдесят рублей штрафа за мат – очередное нововведение Головко, решившей заняться чистотой речи менеджеров. Штрафы я тут же снял, сказав Амиле, что мат был уместен. Та лишь лукаво улыбнулась и кивнула, явно не собираясь отправлять их в чат.

– Коноваленко, у нас уже есть один ебака в офисе, – устало ответил я, услышав его бахвальство. – После смены я тебя с ним познакомлю и хоть до утра обсуждайте кто, кого и в каких позах.

– Да я ж правда, Денис… – вскинулся тот, но я поднял руку, призывая его заткнуться и указал пальцем на ноутбук.

– У тебя клиент висит на удержании.

– Так я флэшку не нашел еще.

– Так ищи, блин, а не баб обсуждай, – вздохнул я и, поймав улыбку Лео, покачал головой. – Горохова, а ты чего сидишь? Заказы с сайта кончились? Ой, погляди, их тут целая куча… Давай, давай. Потом послушаешь байки Лёни. Работаем.

– Денис, можно в туалет? – тянет руку здоровенный детина. Он еле помещается за столом и больше напоминает мне Мистера Исключительного из диснеевского мультика. Разве что тот был мускулистый, а это просто оплывший пузырь с человеческим лицом. Я нахмурился, пытаясь вспомнить, как его зовут, но новенький выражение моего лица понял по-другому. – Я правда хочу пописить. Очень!

– Ты пописить ходил семь минут назад, Рома. А до этого за час еще три раза, – ответил я и повернулся к Лео. – Что на линии?

– Пока тихо, – устало ответил тот.

– Иди, пописай. А то вдруг прорвет, – кивнул я и детина, чуть не сломав стол, умчался из кабинета. – Пописить, блин…

– А я тут адрес вбиваю, а отметку поставить нельзя, – бурчит Лось. Он – самый тупой менеджер в моей смене. Медлительный и ленивый, Лось постоянно ищет возможность, чтобы не работать. Один заказ он оформляет минут двадцать. Если рявкнуть, то управится минут за девятнадцать. – Чо делать, Денис?

– Помолись Сатане и приласкай немного ноут, – отвечаю я. Лось тупо на меня посмотрел и перевел взгляд на ноутбук.

– А как приласкать? – Лео тихо хихикнул, как и Лада. Их больше всего забавляет, когда Лось начинает тупить.

– Погладь его по тачпаду, – ответил я, подходя ближе. – Потом ласково прикоснись к корпусу. И потрогай пробел. Да не так же грубо, Гоша. Нежнее, нежнее. Это же техника! Теперь наведи курсор вот на это окошко. Вбей адрес. О, гляди! Получилось. Теперь ты знаешь, что делать. И обязательно в это окошко вбивай адрес, понял?

– Ага, – чуть подумав, ответил он и отправил заказ в работу. Я бы с радостью отправил Георгия Лося на вольные хлеба, но он был сыном какой-то шапочной знакомой Головко и уволить его могла только она. Понятное дело, что Лося редко штрафовали, но за все время работы под моим началом, он так ни разу и не набил больше двух тысяч бонусами за месяц.

– Смешно вам? – ехидно спросил я, повернувшись к Лео и Ладе. Те сразу посерьезнели и мотнули головой, правда расслабились, когда я улыбнулся и тихо добавил. – А мне вот смешно. Реально же приласкал…

Когда-то главным отличием «ВебЛайна» было качество менеджеров, а не их количество. Но те времена канули в лету. Уволился Таракан, ушла Лена Чеканова, разбежались почти все старички и на их место пришли странные люди. В какой-то момент мне начало казаться, что это правда какой-то сраный цирк.

Вздохнув, я вернулся за свой стол и открыл аську. Изучил чаты, взял пропуск и вышел из кабинета. Затем поднялся на этаж выше и попал в «бабье царство», как его частенько называли менеджеры. Здесь располагались администрация, отдел входящих и отдел по работе с проблемными клиентами, куда я и держал путь.

В кабинете Олеси Липатовой без изменений. Десять девушек сосредоточенно разговаривают с проблемными клиентами, умасливают их скидками и подарками, а потом берут следующий заказ, мысленно проклиная то менеджеров, то логистов, то кладовщиков. Без этого не обходился ни один рабочий день отдела.

– Привет, девчат, – поздоровался я, входя в обитель, куда не каждый менеджер бы рискнул зайти.

– Привет, Денис, – кто-то улыбается, кто-то поднимает руку, разговаривая в этот момент по телефону, кто-то просто кивает.

– Привет, – улыбнулась Олеська, когда я подошел к её столу и уселся на стул без приглашения. Мне дозволялись некоторые вольности, чем я не стеснялся пользоваться.

– Привет, бяша, – я чуть подался вперед и вздохнул. – Рассказывай.

– Есть один специфичный клиент, – без лишних слов начала она. – В его карточке стоит пометка, что им должны заниматься только старшие.

– Неужели Николай Басков? – изумился я. Олеська в ответ рассмеялась и стукнула меня кулачком в плечо. О её любви к русской версии принца Очаровательного не знал только Лось, да и то по причине собственной тупизны. – Злая бяша. Что за клиент?

– Сам зацени, – хмыкнула она, повернув ко мне ноутбук. И если имя и фамилия мне ни о чем не сказали, то адрес и комментарий явно говорил о том, что клиент особенный. – Круто?

– Не то слово, – ответил я.

– Такие заказы нам отдельно падают. Обычно ими Шульман занимается, но раз он где-то шляется, то возьми ты.

– Ладно, – кивнул я и, записав номер заказа, улыбнулся ей. – Есть что-нибудь, что я должен знать?

– Хм. Не спорить с ним, проконсультировать, оформить заказ и отправить в работу. Наш склад подхватит.

– В красные не улетит?

– Если улетит, тут весь офис раком поставят, – рассмеялась Олеся.

– Понял. На менеджера могу назначить? Судя по всему, тут хороший бонус выйдет.

– Да, конечно, – кивнула она и задумчиво поджала губы. – Ефим обычно никому не отдавал такие заказы.

– Оно и понятно. Жабу жаба душит, – фыркнул я и встал со стула. – Сделаем, бяша. Не переживай.

– Спасибо, – улыбнулась Олеська и сразу же обо мне позабыла, вернувшись к работе. – Свет! Что по Сокольнику? Не хочет снимать? Давай попробуем скидку дать. Тысячу, да. Звони.

– Денис, погоди!

– Привет, Вик, – кивнул я, когда ко мне подбежала Вика Жигуленко. – Соскучилась?

– Ночь не спала, все о тебе думала, – съязвила она. – У нас новенькие вышли. Пойдем познакомлю.

– Оно мне надо? – деланно удивился я, следуя за ней. – Сбегут через неделю и снова их из головы выковыривай.

– Не кривляйся. Мы быстро, – улыбнулась Вика и, открыв дверь в свой кабинет, пропустила меня вперед.

Планировка отдела входящих была схожей с отделом Липатовой. Только рабочих мест, что логично, было побольше. Под началом Вики и Светы Репиной работали тридцать девушек. Парней в этом отделе не было. Здесь пахло цветами и духами, кофе и чаем, сплетнями и… сплетнями. На пластиковых перегородках висели смешные картинки и фотографии, постоянно звонили «авайки» и слышался монотонный гул. Вся суть работы девушек сводилась к тому, чтобы узнать о цели звонка клиента и перевести его в соответствующий отдел. Если же клиенту нужно было узнать дату доставки и прочие мелочи, то девчата тоже охотно консультировали по этим вопросам. В среднем, один звонок занимал у них минут пять-семь, не больше. Галдеж тут стоял постоянный и я не рисковал лишний раз заходить в гости к Вике.

– Знакомьтесь, девочки. Денис Петровский, ведущий менеджер отдела розничных продаж, – представила меня Вика группке из пяти настороженных девушек.

– Привет, – протянул я и помахал рукой. – Можно выдохнуть и улыбнуться.

– Кто скажет, по каким вопросам можно беспокоить ведущего менеджера? – хитро прищурившись, спросила Вика. Но ответить девушкам не дали, потому что ко мне подбежала запыхавшаяся Пиленко и сходу выдала:

– Петровский! У Лося опять понос!

– Что поделать, – меланхолично ответил я. – Мха или лишайника наелся, зараза.

– Он в нашем туалете опять сидит! – рявкнула Пиленко и стушевалась, заметив рядом со мной удивленную Вику.

– Смотрите, дети, – девушки нерешительно захихикали. – По таким вопросам ведущего менеджера лучше не беспокоить.

– Денис, ну, правда, – вступилась за Пиленко Вика. – Все знают, что угловой туалет для девочек. А туда то Лось ваш тупорылый забредет, то еще кто-нибудь. Зайти потом невозможно…

– Знаешь, Вик, всегда мечтал стать руководителем, чтобы решать такие вопросы, – улыбнулся я и прикоснулся к её плечу. – Разберемся, не переживай. Сомневаюсь, что Лось поймет, но я вам разрешаю бить его палкой, если он не слушается.

– А у вас настоящий лось в офисе есть? – удивленно спросила симпатичная пухленькая девушка с кукольным личиком. Она так трогательно распахнула большие глаза, что у меня чуть мимиметр не зашкалил.

– Ох, мое милое летнее дитя, – хмыкнул я. – Каких только зверей в нашем зоопарке нет. Скоро сама со всеми познакомишься. Вик, я пойду. Работы много.

– Лося забери, – усмехнулась она. – А то я правда палку возьму.

– Развлекайся. Только по голове его не бей, а то совсем овощем станет, – ехидно ответил я.

Не успел я вернуться на свое рабочее место и сесть за стол, как ко мне подошла Даша Черкасова. Она потопталась на месте, собираясь с духом, а когда я вопросительно поднял бровь, покраснела и выпалила, как на духу.

– Денис, Кощеев у меня заказы ворует.

– Чего делает? – удивился я.

– Заказы ворует, – повторил за неё Мишаня. – Сам видел.

– У меня тоже два заказа спер, – подтвердила Лада. Я оглянулся, но место Ильи пустовало, а на «авайке» горел статус «обед».

– Причем у тех ворует, кто редко свои заказы проверяет, – добавил Клинских. Я вздохнул и повернулся к своему ноутбуку, затем зашел в админку, отфильтровал заказы Кощеева и погрузился в их изучение. И чем дольше изучал, тем сильнее удивлялся.

На самом деле схема Кощеева была простой и лазейку даже лазейкой назвать сложно. Когда менеджер заканчивал разговор и отправлял заказ в дальнейшую работу, цвет менялся с желтого на бледно-голубой. И после того, как заказ принимал в работу склад, тот становился темно-зеленым и менеджеру начислялись предварительные бонусы, если в заказе был соответствующий товар.

Кощеев, внимательно слушая коллег по соседству, выщелкивал вкусные заказы, где было много допок и, как только слышал заветное «спасибо за покупку», залезал в админку, открывал заказ и переназначал его на себя. Во время шквала звонков ребята обычно не следили за статусом своих заказов и, закрыв его, брали новый звонок или заказ, чем и пользовался Кощеев. Я заглянул в его личный кабинет и присвистнул, увидев, что сумма бонусов составила около двадцати тысяч, а до конца месяца еще далеко. Даже Хохлов двадцатку добивал только ближе к концу месяца, а тут погляди, рекорды бьет. Правда кое-где Илья ошибся. Конверсия показывала, что звонков было меньше, чем заказов, к тому же в комментариях к заказу можно было отследить всю историю. Кто и что добавил, кто и что убрал, и кто назначил на себя заказ.

– Хитрожопый бабай, – проворчал я и, сняв трубку, набрал номер Олега Ребро. – Олег, привет. Денис Петровский. Не отвлекаю? Понимаю, я быстро. Слушай, тут у меня гений появился, надо бы лазейку прикрыть…

Я быстро рассказал Олегу ситуацию, потом улыбнулся, когда он заржал, и, повесив трубку, отправился к Ефиму. Тот молча выслушал меня и тоже удивился. Затем самолично позвонил Олегу и, плохо скрывая злость, спросил:

– Олеж, сколько у Кощеева бонусов за месяц? Отлично. Денис, у кого он заказы забрал?

– Черкасова и Кулик. Возможно еще у кого-то, не знаю, – пожал я плечами. Шульман кивнул и вернулся к разговору.

– Можно отследить, какие заказы он у Кулик и Черкасовой забрал? Ладно, раскидай тогда весь бонус между ними. Ага. Весь. Спасибо, Олеж. Давай, – повесив трубку, Ефим поджал губы и процедил. – Где он?

– На обеде.

– Вернется – увольняй.

Поначалу Кощеев все отрицал, потом долго оскорблялся, ну а когда я сказал, что сейчас дам ему по роже, расплакался. Плакал он тоже долго. Шмыгал носом, роняя крупные, как бобы, слезы на стол. Потом тихонько заскулил и, пощипывая соски, попытался попросить прощения.

– Я не хотел… – прошептал он, размазывая сопли и слюни по лицу.

– Насрать, – ответил я, равнодушно наблюдая за паршивой актерской игрой. – Ты, отрок, крысишь у своих. А такое нигде не любят.

– Как ты меня назвал?! – неожиданно рявкнул он, заставив меня удивиться.

– Отроком, – повторил я. – Ну и крысой, если прицепиться к словам.

– Я не отрок! – заревел он, стукнув кулаком по столу. – Не оскорбляй меня. Я не заслужил!

– Ебало на ноль, Кощеев! Сел и успокоился, а то яйцо разобью и иглу сломаю, – велел я, добавив в голос металла. Его ярость улетучилась так же быстро, как появилась. Ну а после того, как перед ним лег лист бумаги и ручка, и вовсе сник. – Пиши заявление.

– Я не хочу! – пробубнил он.

– Ты дурак, что ли? – вздохнул я. – Ладно, не хочешь по собственному, вылетишь по статье. С уплатой ущерба компании и соответствующей записью в трудовой.

– Прости, Денис… – я повернулся к нему и покачал головой.

– Не у меня просить прощения надо. Пиши.

Вернувшись на рабочее место, пришлось извиняться теперь уже мне. Перед Олеськой, о важном клиенте которой я забыл. К счастью, Липатова все поняла, как только прочитала сообщение в админке по поводу показательного увольнения Ильи Кощеева и, проглотив ругательства, посоветовала мне позвонить клиенту, как можно скорее.

– Не тяни. Он ждет звонка, – вздохнула она в трубку.

– Сделаем, бяша. Не бодайся только, – улыбнулся я и, сбросив вызов, открыл заказ. Потом помотал головой, когда к моему столу подошла Лада и, отправив её к Лео, набрал номер. Красивый номер. Но это не удивительно. Клиент же важный. – Здравствуйте. Михаил?

– Он самый. С кем имею честь беседовать? – голос веселый, бархатный.

– Очень приятно, Михаил. Меня зовут Денис, я ведущий менеджер отдела продаж компании «ВебЛайн». Подскажите, вам удобно сейчас разговаривать?

– Конечно, родной. Сижу вот, звонка твоего жду, – рассмеялся клиент, да так заразительно, что я тоже невольно улыбнулся.

– Коллеги передали мне ваш заказ. Сейчас я уточню необходимую информацию и отправлю заказ в работу, – ответил я. – Кстати. Хороший выбор.

– О, только не говори, что ты знаток, – снова рассмеялся Михаил. Я задумчиво посмотрел на страницу товара, открытую на моем ноутбуке, и хмыкнул. Виниловый проигрыватель стоимостью в две моих годовых зарплаты минимум. Тут и ценителем быть не надо, сразу понятно, что товар премиального сегмента.

– Скорее, ценитель, – ответил я. – Люблю винил.

– О, как. Это интересно. У тебя есть вертушка?

– Да. Отец привез откуда-то в конце девяностых.

– Золотое время, – хмыкнул Михаил и спросил. – А что за модель?

– «Сони». Модель, кажется, PS-8750, – чуть подумав, ответил я. Клиент уважительно поцокал.

– Отец твой определенно знаток, – ответил он. – Живая хоть «Сонька»?

– Да. Недавно делал профилактику.

– Значит, ты в курсе, что за машину я беру.

– В курсе. Поэтому и сказал, что хороший выбор. Акустическая система у вас есть?

– Обижаешь, Денис, – рассмеялся он и в голосе появился интерес. – Кабели только нужны. Поможешь подобрать?

– Без проблем. Выбор, конечно, не сильно большой, но несколько премиальных моделей нашел.

– Премиальный не значит лучший. Ладно, давай глянем, что ты там нашел. Погоди, телефон возьму. Так, чего там вбивать?

– Артикул, – улыбнулся я и медленно продиктовал артикул.

– Слушай… – протянул Михаил через несколько секунд. – А неплохо. Ты мне уже нравишься, Денис. Ты у нас определенно ценитель хорошего звука. Тот, что до тебя звонил, такой себе. Скользкий тип.

– «Не представляешь, насколько скользкий», – чуть не рассмеялся я, поняв, что речь идет о Ефиме. – Другие варианты показать?

– Не, этот вполне подойдет. Клади пять штук, – в голосе Михаила снова послышалась улыбка. – Ты же мне флэшку впаривать не будешь, а, родной?

– Ни в коем случае, – моментально ответил я.

– Молодец, – Михаил чуть подумал и спросил. – Слушай, неплохой ты парень, Денис. А скажи, какой альбом по-твоему лучший в истории?

– Музыкальный?

– Конечно, музыкальный. Ты чего, а?

– Уточнил на всякий случай, – улыбнулся я и, чуть подумав, ответил. – Субъективщина, конечно, но думаю, что «Dark side of the Moon» Pink Floyd.

– Хороший вкус, – похвалил Михаил и в его голосе явно прибавилось теплоты. – Но ты, дружище, не совсем прав. Лучший альбом у каждого свой.

– Спасибо. Хорошие слова, я запомню, – в этот раз я не сдержал смех.

– Запомни, запомни, – вздохнул он. – Ладно. Что там тебе еще надо? Адрес?

– Указан, – я повторил его и после одобрения Михаила добавил. – Спасибо за покупку. Заказ будет доставлен завтра, ориентировочно после пяти вечера. Курьер обязательно позвонит за час до доставки.

– Уж пусть позвонит. Так и укажи там своим. В прошлый раз два часа ждал, пока ему пропуск на территорию выпишут. Слушай, а какой там у тебя добавочный?

– Пять-пять-три. Денис Петровский.

– Спасибо, Денис. Рад был поболтать. Скажи Володе, чтобы премию тебе выписал.

– Простите, кому?

– Генеральному вашему, – рассмеялся он. – Удачи.

– Всего хорошего, Михаил, – улыбнулся я и, дождавшись, когда он положит трубку, вздохнул. – Так. Кого у нас Пашинян больше всех любит?

– Тебя, – буркнул Лео, не отрываясь от оформления заказа.

– Я знаю, что нахожусь в безоговорочных лидерах, но все же, – съязвил я. Лео задумался, помял мизинцем нижнюю губу, а потом вздрогнул, когда я пихнул его в плечо. – Если тебя Лось укусил, то я тебя пристрелю. В админке посмотри. Через фильтр.

– Тупанул, – виновато хмыкнул Лео и, покликав мышкой, прищурился, смотря в экран. – Черкасова Даша.

– Даш, глянь аську, – развернувшись к ней, сказал я. Дашка вбила номер заказа в админку, открыла рот и протяжно ойкнула. – Оформляю на тебя. Проследи за ним завтра на всякий случай.

– Денис, тут пять кабелей на тридцать… – она не договорила, потому что я отмахнулся и отправил заказ в работу. – Все равно Пашинян опять штрафами задушит.

– Не-а. Этот заказ они на руках носить будут, – усмехнулся я. – Возьми звонок на линии. Насть, ты тоже.

– Спасибо, – покраснев, обронила Дашка. Я подмигнул ей и кивнул на «авайку». – Ой. Здравствуйте, менеджер Дарья, слушаю вас.

– Улетел заказ, – сказал я, как только в трубке послышался голос Олеськи.

– Нормально все прошло?

– Да, забавный дядька.

– Это точно, – загадочно хмыкнула Олеся. – Спасибо. За заказом проследим.

– Не за что, бяша. Обращайся.

Рабочие дни похожи друг на друга, как близнецы. Гребаный день сурка. Разбуди меня посреди ночи и спроси, так я без запинки скажу, что обязательно случится. Алекс трахнет в туалете девушку из отдела входящих. Липатова навалит мне в аську кучу проблемных заказов. Клинских сломает ручку, когда Пашинян выпишет ему штраф, и запустит обломки в кого-нибудь из новеньких. Пашинян раздаст кучу штрафов, потом позвонит мне, и мы обязательно будем крыть друг друга матом, как привокзальные синяки. Коноваленко в перерыве будет травить байки, как вчера у него был тройничок с моделями и начнет подкатывать к Амиле. Шульман к обеду налакается виски и уползет домой отсыпаться, скинув отдел на нас с Антоном. Даша снова расплачется, нарвавшись на недовольного клиента, а Гуков спалится на том, что смотрит порно в перерыве. Лео напугает Кострова и Виталика снова начнет корежить. Лось засрет несколько заказов и Липатова, стискивая зубы, конечно же сядет с ними разбираться. Будет море тупых вопросов, куча звонков и заказов, а потом я пойду домой, куплю в магазине бутылку пива, выпью её перед подъездом и отправлюсь спать, чтобы завтра все это повторилось снова.

*****

В конце сентября Головко решила немного сгладить напряжение последних месяцев и организовала очередной выезд на природу. Правда только для руководства. Обычных менеджеров оставили работать. Я, прочитав её сообщение в админке, хмыкнул и повернулся к Лео. Тот пожал плечами и покраснел. Вспомнил, как отчудил на прошлом корпоративе, не иначе.

– В общем, в пятницу ты и Гуков за старших, – буркнул я, пересылая номер заказа из чата с Олеськой в чат с Черкасовой. – Даш, возьми заказ. Там надо поменять пару позиций. Закончишь, скажи и я на тебя оформлю.

– Большая нагрузка ожидается? – кисло спросил Лео. Он не любил орать на менеджеров, когда было много звонков, но я его успокоил.

– Не ссы в трусы, так дети делают, – ответил я. Лео улыбнулся и покачал головой. – Людей будет достаточно. Амиля помогать будет, я попрошу. Антох, ты едешь?

– Не, – поморщился тот, подходя ближе. – Я Юле уже отписал, что не смогу. У меня учеба.

– Ну, если я еще откажусь, то Головко окончательно озлобился, – вздохнул я и рявкнул на Лося. – Гоша! Чего уши развесил? Опять ноут не ласкаешь?

– Ласкаю, – угрюмо ответил он. – Задумался просто.

– Ученые Нобелевку получат, если смогут разгадать твои мыслительные процессы, – съязвил я. – Звонок на линии. Бери.

– Лось, – рассмеялся Антон.

– Лось, – кивнул я. – Ладно, удачно разрулить там все. Расскажу, если кто-то отчудит.

– Да по любому, – хмыкнул Козленко и отправился мучить Гукова, которого пытался научить заполнять отчет по конверсии для Ефима. Пока безрезультатно. Продавать Гуков умел, а вот с отчетами моментально терялся.

В пятницу те, кто смог, погрузились в арендованный микроавтобус и выдвинулись в «Зеленую аллею». Помимо меня, Ефима и Головко, на выезд отправились Орешек с миньонами, ангелочек Настя, Вера Антоновна, сисадмин Андрюха, Трубин, Вика Жигуленко и Олеся Липатова. Антон отмазался из-за учебы, Танюша простудилась, а Света, напарница Вики, решила выйти в смену, потому что было много новеньких и требовался контроль руководителя.

В этот раз Юля арендовала небольшой участок с маленьким домиком, где нашлись пара кроватей и бильярд. Место оказалось удачным. С одной стороны, нас закрывал от других отдыхающих большой забор, а с другой – стена деревьев, сквозь которую мог прошмыгнуть разве что комар. Столик под навесом, мини-пляж с мягким песочком, мангал и все необходимое для отдыха тоже имелось.

Прибыв на место, я не стал изменять традиции, взял две банки пива и пошел осматривать окрестности, пока Трубин с Андрюхой и Степой Мальковым разгружали машину. Женская половина «ВебЛайна» заняла домик и сейчас переодевалась, поэтому я надеялся, что мой уход никто не заметит.

– Опять ты спрятался ото всех, – улыбнувшись, я повернулся к Орешку. – Умеешь ты места выбирать.

– Люблю воду и тишину, – ответил я. Затем подвинулся на бревне и, когда Орешек присела рядом, спросил. – Кадавры уже празднуют?

– Готовятся, – кивнула она. Лера снова переоделась в те же шортики, что и на первом корпоративе, и бледно-голубую футболку с имперским штурмовиком. – Ефим с Андреем вроде шашлык будут жарить.

– Флаг им в руки. Я с места не сдвинусь, пока не допью пиво, – хмыкнул я и протянул Орешку вторую банку.

– О, ты на меня тоже взял? – удивилась она.

– Как знал, – я искоса посмотрел на её ноги и поджал губы, увидев на левой ноге еле заметные синяки. Но не обычные, бесформенные, а тонкие и длинные. Лера, заметив, на что я уставился, покраснела и положила на ногу руку. Я улыбнулся ей и поднял банку. – За Головко и дешевое пиво, которым она нас снабдила.

– За очередной день рождения «ВебЛайна», – улыбнулась Орешек. Мы стукнулись банками и синхронно вздохнули. Снова эта неловкая пауза. Только нарушил её в этот раз не я. – Как у тебя дела?

– Честно? – спросил я. – День сурка.

– У меня тоже, – кивнула она. – Новенькие не напрягают?

– Шутишь? – фыркнул я. – Не знаю, кто меня теперь бесит больше: Лось или Коноваленко.

– Ты бы видел, какие Коноваленко Аньке стихи написал в первый день учебки, – ехидно ответила Орешек.

– Дай угадаю, – съязвил я. – «Сердце кровью зальется, когда красавица моя с кем-то в десны засосется»?

– Суть ты уловил, – рассмеялась Лера.

– Мои девчата тоже страдают. Пришлось пропесочить, а то Настю бедную замучил приставаниями своими, – кивнул я. – Ладно, в жопу Коноваленко. Давай не будем про работу?

– А, давай. «Мстителей» смотрел?

– Обижаешь. В первый же день заценил.

– И как тебе?

Мы просидели на берегу полчаса, обсуждая недавнюю новинку от «Марвел», перевернувшую мир силиконовых блокбастеров. После неё настал черед делиться тем, какой у тебя любимый герой и я неслабо удивился, когда понял, что Орешек шарит в этой теме. Естественно, совпадений не нашлось, и мы яростно начали защищать своих любимцев.

– Если брать «Марвел», то лучший и любимый – это Кэп, – авторитетно заявил я. Орешек тут же рассмеялась, заставив меня улыбнуться. Красивый у неё смех. Жаль, что смеется она не так уж часто.

– Да, брось. Чем он лучше Халка? – спросила она. – Кэп наивный.

– Наивный, да, – согласился я. – Но у него есть принципы, которым он следует. Он честный и порядочный. А, еще и сильный. А Халк вообще Манхэттен разнес.

– У Халка две стороны, – улыбнулась Лера. – Он умный и добрый. Даже где-то ранимый, если некоторые арки вспомнить.

– Еще зеленый и злой.

– Это другая сторона, – хмыкнула она. – Эта сторона его защищает от всего плохого. Помогает выжить.

– Ну, тут соглашусь, – кивнул я и задумчиво на неё посмотрел. – Ты и правда на Халка чем-то похожа.

– Спасибо, – снова смех. – Тем, что зеленая и злая?

– Нет. У тебя тоже две стороны. Перед менеджерами ты суровый Орешек, которая может отлупить папкой за неправильный ответ на вопрос, а от взгляда даже писюн Коноваленко во второй пупок превратится.

– Ой, да ладно. Я тебя один раз треснула в учебке, когда ты кривляться начал, – улыбнулась Лера, но я и ухом не повел.

– А в такие моменты, как сейчас, ты другая, – продолжил я. – С тобой и на разные темы поболтать можно, и улыбаешься ты, как нормальный человек. Так, что ты Халк. Без сомнений. И чаще всего мы видим, как раз Халка, а не Брюса.

– Ладно, ладно, – погрозила она мне пальцем. – Теперь мой черед. Ты тоже Капитан Америка, только с примесью Тони Старка.

– Ой, как неожиданно, – съязвил я. – Ну-ка просвети меня, в чем сходство.

– Ты тоже честен и следуешь своим принципам, – чуть подумав, ответила Лера. – Силы тебе не занимать. Но другой, душевной. От Тони Старка у тебя ум и острый язычок.

– Ну, вот. А я надеялся, что ты про бородку скажешь, – улыбнулся я, почесав подбородок. Орешек рассмеялась в ответ.

– Бородка не главное, Денис.

– Само собой. Значит, – подвел я итог. – Мы с тобой два Халка.

– Почему?

– В тебе Халк и Брюс Баннер, а во мне Кэп и Железный человек, – ответил я, заставив Орешка улыбнуться.

– А вот и голубки, – я поморщился, услышав дребезжащий голос Трубина, и повернулся к нему.

– Челюсть или нога?

– Чего? – нахмурился Трубин, садясь на корточки рядом с бревном.

– Челюсть или нога? Что тебе сломать в первую очередь? – спросил я, а потом рассмеялся, когда лицо Трубина вытянулось. – Да, шучу я. Чего приперся и нарушил нашу беседу своей лисьей физиономией?

– Мы там в карты поиграть решили, пока мясо готовится. Юля за вами позвала, – почесав пшеничную бровь, ответил он. Я переглянулся с Орешком и вздохнул.

– Ладно, пошли. А то сюда скоро весь «ВебЛайн» заявится, – буркнул я. Затем встал с бревна и подал Орешку руку, помогая подняться. – А на что играете?

– В смысле? Просто так, – ответил Трубин, пока мы шли к столу, за которым сидели остальные.

– Не, так не годится. Если играть, то на что-то. Под интерес никакого интереса, – ответил я.

Пока мы с Орешком мило болтали о супергероях, остальные успели худо-бедно накидаться. И когда я сел за стол, то увидел, что глаза коллег блестят слишком уж задорно, а языки немного заплетаются. Однако я не нервничал, что случится, какая-нибудь хрень. Все-таки большинство собравшихся пьяными на прошлом корпоративе вело себя адекватно.

Как только я предложил выбрать, на что мы будем играть, то разгорелись жаркие споры. Ефим топил за исполнение желаний, а ангелочек Настя, шутя, предложила на раздевание до трусов, заставив всех рассмеяться. В итоге решили играть на «правду или действие», только что именно выполнять, выбирал тот, кто сбросил все карты первым. Проигравший исполнял то, что ему сказали, а потом пропускал пару игр, давая возможность развлечься остальным.

В первом круге проиграла Аня Филимонова. Ефим, скинувший все карты первым, чуть подумав, заставил миньона Леры ходить вокруг мангала и читать стихи Брюсова. Во втором круге проиграл Трубин, которому Орешек задала вопрос.

– За что тебе больше всего стыдно? – хитро прищурившись, спросила она. Трубин покраснел, почему-то перевел взгляд на Головко и, кашлянув, замялся. – Правду, Лёша.

– Знаю, – проворчал он. – В детстве родители отправили нас с сестрой в деревню к бабке. Так вот я однажды молока обпился и решил огурцом малосольным закусить. Ну и ожидаемо… оподливился. Мне страшно стало, что бабка крапивой отлупит. Так я быстро переоделся, а сестру спящую в свою кровать переложил…

– Ох, и коварный ты засеря, – хмыкнул я, заставив всех рассмеяться. – Стыдоба.

– Зато правду сказал. Молодец, Лёша, – заступилась за него Головко. Тут я спорить не стал и, взяв карты, перетасовал колоду. Начался очередной круг.

Насладившись шашлыком, мы снова вернулись к игре. Количество выпитого увеличилось, а вместе с ним начала уменьшаться адекватность. Шутки становились все смелее, как и желания, которые загадывали проигравшим. Мне пока везло и свои карты я скидывал вовремя, зато коллеги, потягивая виски с колой и пиво, постепенно теряли связь с реальностью.

Ангелочек Настя на очередной вопрос призналась, что любит БДСМ и жесткий секс. Проигравшего Андрюху Головко заставила искупаться в озере, а когда тот выбрался на берег, замерзший, как цуцык, выпил чистого виски из собственного шлепанца. Алкоголь наполнял головы дуростью и желания становились все откровеннее. Ефим пожелал, чтобы проигравший Степа Мальков поцеловал ему руку, а потом сказал, как его любит. Тот, глупо хихикая, желание выполнил, а я поморщился, увидев, как шевельнулся член Шульмана в штанах. Липатова и Жигуленко из игры вышли и отправились резать салат для следующего перекуса. Вера Антоновна и вовсе удалилась в домик с книжкой, сказав, что солнце напекло голову. Остальные продолжили играть и желания становились все более дикими. Проигравший Трубин отправился танцевать для Головко эротический танец, причем судя по лицу Юли, ей это даже нравилось. Она облизывала губы и хихикала, когда Трубин словно невзначай касался её тела. Аня Филимонова за проигрыш сняла футболку, оставшись в лифчике, из-за чего я всерьез забеспокоился, что у Трубина разовьется косоглазие. Тут-то многие поняли, что пора закругляться, но Головко настояла еще на паре игр. И в этот раз, то ли Шульман что-то намешал, то ли удача выкинула фортель, но я продул, собрав на своих руках половину колоды. Глаза Ефима гаденько блеснули, и он задумался.

– Ладно, Петровский, – нарушил он молчание. – Желаний последнее время было много, поэтому давай правду.

– Задавай вопрос, – кивнул я, закуривая сигарету. Орешек, сидящая рядом, улыбнулась и ободряюще похлопала меня по плечу.

– Если бы у тебя был шанс заняться сексом с кем-то из присутствующих. Кто бы это был? Правду, Петровский! Карточный долг лгать не позволяет, – пьяно протянул он и заржал.

– Ладно, – вздохнул я и обвел играющих задумчивым взглядом. Хотя ответ и так был мне известен. Но ты только посмотри, как возбужденно блестят их глаза. Как они ждут ответа, словно от него и правда зависит что-то важное. Сегодня многие узнали сокровенные вещи о коллегах, так что же расскажет нелюдимый Петровский, всю игру так старательно избегавший проигрыша.

– Ой, хватит разглядывать, – проворчала Головко, опершись на плечо Трубина. – Говори уже и играем дальше. Одна игра осталась.

– Лера, – тихо сказал я, избегая смотреть на Орешка. И пусть я не видел её взгляда, но почувствовал, как она вздрогнула. – Исполнено. Еще одна игра и хватит.

– Ну, кто хочет, может продолжать, – вставила Юля. Я кивнул, перетасовал карты и раскидал их между присутствующими. – Играем, коллеги. Лёша, налей мне еще! И льда положи. Жарко что-то.

И надо же такому случиться, но моя раздача оказалась неудачной для Леры. Головко, на удивление, скинувшая карты первой, довольно улыбнулась и снова облизнула губы.

– Так… Вот и до Акимовой очередь дошла. Все же везение – штука непостоянная, – сказала она. Затем загадочно на меня посмотрела, повернулась к Орешку и добавила. – Мне кажется, что в последнее время не хватает любви.

– О, давайте только без ебли, – фыркнул я. – Иначе совсем все печально будет.

– Я же не зверь, Петровский, – злобно ответила Юля и, моментально сменив маску, обратилась к Орешку. – Найди самого несчастного здесь и подари ему поцелуй. Только не какой-то там простой чмок, а настоящий, как в кино. Французский.

– «Блядь», – мысленно бросил я и покачал головой.

Орешек кивнула, повернулась ко мне и не успел я удивиться, поцеловала. Её губы были чуть солоноватыми и горячими. Я не стал сопротивляться и подался порыву. Казалось прошло лишь несколько секунд, но мне они показались вечностью. Приятной вечностью.

– Хватит, хватит, – рассмеялась Головко. – Можете в домике продолжить. Только Соловьеву оттуда выгоните сначала, а то её инфаркт хватит.

– Исполнено, – тихо ответила Лера и, выбравшись из-за стола, подошла к мини-холодильнику, где лежало пиво, вытащила банку и отправилась к берегу озера.

– Ну, – моментально потеряв к ней интерес, воскликнула Юля. – Играем еще?

– Не, я пас, – хмыкнул я и освободил место Андрюхе.

– А я играю, – ответил он и подмигнул Насте, заставив ангелочка смущенно порозоветь. Зашелестели карты, поднялся привычный галдеж, но я, взяв пиво, задумчиво посмотрел на Леру, которая сидела на бревне у озера.

– Я, конечно, не мастер целоваться, но неужели настолько плохо все было? – криво улыбнувшись, спросил я, подходя к ней. Она улыбнулась в ответ и помотала головой. – А чего убежала? Расстроилась?

– Нет, конечно. Просто Юля перегнула с желаниями.

– Есть такое. Когда бухло заливает мозг, сразу все маски слетают. Не против, присяду?

– Конечно, садись, – кивнула она и, когда я сел, шутливо поддела плечом. – А я… я плохо целуюсь?

– Мне понравилось, – честно ответил я.

– Ты не сразу… ну, ответил на поцелуй.

– Не ожидал, солнце, – вздохнул я. – Думал, ты пошлешь Головко и всё.

– Карточный долг, – напомнила она и тихонько рассмеялась.

– Только ли карточный долг? – Лера не ответила. Смутилась и покраснела, но не ответила. – Получается, я самый несчастный, раз ты меня поцеловала.

– Нет. Просто мне захотелось поцеловать тебя.

– Значит, не только карточный долг, – кивнул я. Орешек поперхнулась пивом, а потом рассмеялась.

– Получается, что так. Похолодало что-то, пойду кофту накину, – вздохнула она. С неба начал срываться мелкий дождик, но меня он не пугал. Я кивнул, проводил Леру взглядом и, вздохнув, глотнул пива. Со стороны играющих раздался взрыв смеха, но мне до них не было дела. В голове все перемешалось и даже шелестящие волны, набегавшие на берег, не приносили привычного спокойствия.

Орешек вернулась через десять минут, задумчивая и одетая в синюю кофту. Она присела рядышком, поставила на песок еще две банки пива и, дождавшись, когда я закурю, открыла свою банку.

– Там Головко целуется с Трубиным, – сообщила она.

– Фу, – скривился я. – Я думал, что омерзительнее сиамских близнецов, сросшихся ртами, ничего не бывает.

– Фу, Денис, – рассмеялась Орешек и вздрогнула от отвращения. – Хорошо, что мы ушли оттуда.

– Ага. Тут поприятнее компания, – согласился я. – Дождик еще. Озеро…

– Любишь дождь?

– Люблю. А ты нет?

– Не очень. Когда сидишь дома, а дождь за окном – тогда ладно. А так… мокро, заболеть можешь, настроение сразу портится.

– Дождь смывает грязь. Хотя бы за это его можно любить. Когда он шелестит по листьям или стучит по подоконнику, невольно задумываешься о самом важном. Дождь – это красиво.

– Кто бы мог подумать, что суровый Петровский в душе романтик, – ответила Орешек и прижалась к моему плечу. Я не стал отстраняться, почувствовав тепло.

– Каждый в душе романтик. Только романтика эта прячется где-то глубоко и надо серьезно постараться, чтобы вытащить её наружу. Либо послушать пару песен L'âme Immortelle, тоже неплохо помогает.

– Это какая-то группа?

– Ага, – кивнул я и достал телефон с наушниками из кармана. – Включить?

– Давай, – улыбнулась Лера. Она вставила один наушник в ухо и кивнула.

– «We built up our own world together,

For our future I assumed.

I believed in what you said that day,

But was already doomed», – мягкий голос Сони, как и всегда, обволакивал, словно крепкий алкоголь. Но он не туманил голову, а освежал, как прохладный дождь после жары. Я знал эту песню наизусть и еле заметно шевелил губами. Изредка улыбался, когда чувствовал, как начинает быстрее биться сердце Леры. Она прижалась ко мне сильнее, шмыгнула носом и улыбнулась одним лишь ей понятным мыслям. И вздрогнула, как только песня достигла кульминации. У меня каждый раз бегали мурашки от концовки, а в этот раз пробрала настоящая дрожь. Сладкая и неожиданная.

– Грустная, но красивая песня, – улыбнулась Орешек, отдавая мне наушник. Её глаза покраснели и в них блестели слезы. Так бывает, когда песня пробирает до глубин души. Это нельзя скрыть и невозможно этому противиться. Музыка все равно вытащит чувства наружу. – Как называется группа?

– L'âme Immortelle, – повторил я. Лера записала название в свой телефон и кивнула.

– Спасибо.

– Не за что, солнце. Только не увлекайся.

– Почему? – нахмурилась она.

– Появится желание покрасить волосы в черный цвет и повесить на стене плакат Вилле Вало, – ответил я. Она снова рассмеялась и покачала головой.

– До этого я точно не дойду.

– Как сказать. У меня девчонка есть, знакомая. Лаки. Вот она так и подсела на готику.

– Близкая знакомая? – ехидно спросила Орешек.

– Не особо. А ты ревнуешь уже? – улыбнулся я и получил тычок локтем в ребра. Дождь усилился и я, вздохнув, поднялся с бревна. – Пошли в дом, пока не промокли. Я-то ладно, привык к дождю, а тебя потом в одеяло закутывать придется.

– А ты против? – рассмеялась Лера и, покачав головой, пошла за мной следом к домику. Вот поди угадай, что значат её слова.

Но добежать вовремя мы не успели, потому что с неба хлынул мощный ливень. В домике было тесно и шумно, когда мы с Лерой ввалились внутрь, мокрые до нитки. Ефим пьяно заржал, увидев, что с меня льется вода на пол, а потом кивнул в сторону камина, который успел зажечь Андрюха. Но я мотнул головой и отправился на второй этаж, где лежали сменные вещи на всякий случай, чтобы переодеться.

– Иди с Петровским, – кивнула Головко, когда увидела, что Орешек растерянно топчется рядом с камином. – Там туалет есть и переодеться можно.

– Подглядывать не буду, – пошутил я, на что получил язвительный взгляд от Юли и улыбку от Леры.

Через час стало понятно, что мы задержимся в «Зеленой аллее» до утра. Головко позвонил водитель и, извиняясь, сказал, что дорогу размыло и до базы отдыха доехать получится только на тракторе. Юля поскрипела зубами, потом позвонила в администрацию и продлила аренду, попутно попросив дополнительные спальные мешки, которые принес через полчаса меланхоличный мокрый паренек.

– Так. Девушки спят внизу. Мальчики наверху, – скомандовала Головко, распределив спальники. Ефим тут же заныл, что кости болят от сырости и ему жизненно необходимо тепло камина. К нему присоединился Трубин, не желавший тащиться на холодный второй этаж, и ангелочек Настя, прикорнувшая рядом с камином. В итоге Юля ругнулась и махнула рукой, сказав, чтобы сами решали.

После короткого, но бурного обсуждения внизу у камина остались Головко, Трубин, Ефим, Настя, Вера Антоновна, Вика и Андрюха, а все остальные перебрались наверх. Я отпихнул Степу Малькова, который направился к кровати, стоящей у окна, и встал рядом. Орешек положила свой мешок на пол, но я мотнул головой и указал на кровать.

– Ложись. Тут одеяла тяжелые. Согреешься быстро.

– Спасибо, – улыбнулась она и без лишних слов юркнула под одеяло.

– Степан, блядь, – устало вздохнул я, увидев, что Степа раскладывается на другой кровати. – Поимей совесть. Олесь, ложитесь с Аней.

– Я замерз, – буркнул тот, но свои вещи все-таки убрал с кровати.

– Можешь пойти вниз и лечь там. Только я не гарантирую, что Трубин не повторит свой фокус с молоком и солеными огурцами. Нет? Так и думал. Значит потерпишь.

– Хоть кто-то думает не о себе, а о девушках, – съязвила Олеська.

– Все так, бяша. Можешь положить рядом палку, если кому-то захочется женского тела ночью, – хмыкнул я, заставив Олеську рассмеяться. Степа надул губы и заполз в спальник, напомнив мне обиженного колорадского жука с лицом младенца, пытающего свалить от разгневанного селянина. Вздохнув, я отправился в туалет, чтобы дать девчатам возможность переодеться. Но когда вернулся то увидел, что все уже сопят, стащил с себя джинсы и забрался в спальник.

– Спокойной ночи, Денис, – тихо сказала Лера. Я повернул голову и увидел, что она задумчиво на меня смотрит.

– Добрых снов, солнце. Спи.

Я проснулся в три часа ночи и, выбравшись из мешка, с хрустом распрямил затекшие ноги. Мирно сопели в своей кровати Олеська и Аня, прижавшись друг к другу. Со свистом пускал шептунов в мешке Степа. Комнату заливал яркий лунный свет, бивший из окна, под которым стояла кровать Леры. Обернувшись, я удивленно поднял бровь. Лера лежала на животе, одеяло чуть сползло, майка задралась и мне стала видна часть спины. Но удивило не это. Удивили почти зажившие синяки, которые подсвечивала луна. Синяки были длинными и тонкими, словно спину вожжами исхлестали. Вздохнув, я аккуратно поправил одеяло, закрыв спину, вытащил из кармана джинсов пачку сигарет, зажигалку и тихо спустился вниз по лестнице.

На первом этаже воняло перегаром и похотью. Огонь погас и лишь угли слабо тлели в черном чреве камина. Два спальных мешка еле заметно шевелились, причем до меня донеслись знакомые звуки. Однако люди в мешках, услышав, как скрипнула лестница, моментально затихли. Я помотал головой, осторожно прошел вперед и открыл дверь. Ну а выйдя на улицу, поежился и закурил.

Дождь недавно закончился и на участке в лунном свете блестели лужи. Где-то вдалеке брехали собаки и слышался плеск воды. Квакали жабы, а воздух был свеж и прохладен. Но прохлада была приятной и чистой. Словно ливень и правда смыл всю грязь. Вот только я знал, что есть грязь, которая даже ливню не под силу.

Скрипнула дверь и я, повернувшись, увидел нахохлившуюся Леру, которая вышла из домика, закутавшись в кофту. Она зевнула и, подойдя ближе, забралась с ногами на плетеную скамью.

– Чего не спишь? – спросил я. Она пожала плечами и грустно улыбнулась.

– А ты?

– Привычка, – хмыкнул я, стряхивая пепел в лужу. – Всегда в три ночи просыпаюсь, курю и потом снова ложусь. Шершню, когда он болел, в это время таблетку надо было дать.

– Шершню?

– Ага. Пес мой. Старый уже, – улыбнулся я. Наверняка сейчас Шершень с комфортом спит в моей кровати и пердит во сне.

– А я всегда плохо сплю на новом месте, – чуть подумав, ответила Орешек. – Кстати, когда возвращаться надумаешь, аккуратнее будь. Кажется, там Трубин и Головко в мешке трахаются.

– Не кажется. Так и есть. Мерзость, – усмехнулся я и через секунду мы тихо рассмеялись. Лера, успокоившись, поджала губы и искоса на меня посмотрела.

– Ты меня одеялом укрыл.

– Ага.

– Видел?

– Синяки? Да, – кивнул я и, выдержав её напряженный взгляд, спросил. – Расскажешь?

– Зачем тебя грузить, – улыбнулась она и, поежившись, вздохнула. – Ладно. Сережа иногда… злится.

Лера говорила тихо, чтобы не разбудить остальных, но я прекрасно её слышал. Слышал и молча играл желваками, когда она рассказывала, как парень исхлестал её проводом за улыбку в ответ на чью-то дурацкую шутку. Как избил ремнем, когда она задержалась на работе и забыла позвонить. Лера говорила тихо и безразлично, но я чувствовал боль в её голосе. Сергей подавлял её полностью, а она боялась слова лишнего ему сказать. Знала, что за этим последует боль. Лео тоже подавляла жена, сломав его и превратив в тряпку. Лера выбрала другой путь и надела маску, как и многие до неё. На работе она была строгим руководителем центра обучения персонала, а дома снова превращалась в забитую и жалкую девчонку. Она говорила тихо, а я слушал. Молча. Потому что понимал, как важно выговориться.

– Когда гнев проходит, он извиняется, – закончила рассказ Лера. Она посмотрела на меня и скривилась. Губы дрогнули. Еще секунда и она заплачет. Нет, не заплачет. Снова наденет свою маску и превратится в ту, кем не является. – Говорит, что любит.

– А ты? – хрипло спросил я, нарушив молчание. – Любишь его?

– Да… Нет. Не знаю, Денис, – грустно улыбнулась она. – Сережа был первым и единственным. Я хотела уйти, когда он первый раз… ну, сделал это. Не смогла. Поверила ему. Вот только через месяц все повторилось. Жестче и больнее… Прости, что вывалила на тебя грязь. Оно само, правда.

– Не извиняйся, солнце.

– Солнце, – снова улыбнулась она. – Только ты меня так называешь. Ладно. Ты дрожишь уже. Иди спать.

– А ты?

– Посижу немного. Я пригрелась.

– Хочешь побуду с тобой?

– Хочу, – она ответила резко и быстро, словно боясь, что я передумаю. Поняла это и, смутившись, отвернулась.

– Хорошо. Схожу оденусь и вернусь.

Я вернулся в домик на пару минут. Накинул на себя куртку, вытащил из сумки початую бутылку виски, захватил еще одну пачку сигарет и одеяло. Ну а спустившись по лестнице на первый этаж, увидел, что Головко, никого не стесняясь, оформляет Трубину минет, а неподалеку шевелится спальник ангелочка Насти и оттуда слышится шепот Андрюхи. От хлюпающих звуков и тяжелых запахов к горлу подкатила тошнота и я поспешил выйти. Кашлянув, вдохнул полной грудью прохладный воздух, подошел к скамье, на которой задумчиво смотрела на озеро Лера, укрыл её и сел рядом. Орешек прижалась ко мне и, чуть подумав, распахнула одеяло. Я противиться не стал, нырнул под одеяло и открыл бутылку виски. Сделал глоток и протянул Лере. Та тоже глотнула, поморщилась, но все же благодарно улыбнулась.

– Спасибо, – шепнула она, обдав мое ухо горячим дыханием. – Так гораздо теплее…

– Не за что, – кивнул я, забирая бутылку и закуривая сигарету. Лера блеснула глазами и прижалась ко мне крепче. Я почувствовал, как она дрожит.

– Не за это спасибо, Денис. За другое, – зевнула она и, положив голову мне на плечо, прикрыла глаза. – Так тепло.

– Отдыхай, солнце, – вздохнул я и посмотрел на небо, которое начало розоветь. – Добрых снов.

Глава девятая. Угасание.

В ноябре ушел Антон Козленко. Он сделал это неожиданно и никого не поставив в известность. Только я догадывался, что к этому все идет. Антон стал рассеян, перестал сыпать идеями и даже на менеджеров лишний раз не реагировал, предпочитая переписываться с кем-то в аське. Ну а когда наступил черед моей смены, и я вышел на работу, он обрадовал Головко и Шульмана неожиданной новостью, сообщив её после очередного совещания.

– Коллеги, я принял решение покинуть компанию, – улыбнулся он, смотря Ефиму в глаза. Шульман поперхнулся водой, забрызгав собственный блокнот и, выпучив глаза, уставился на Антона.

– Что? – переспросил он.

– Я увольняюсь, – ответил Козленко. – Готов отработать две недели без больничного, чтобы Дэн и Таня приняли дела.

Естественно, никакой отработки не было. Шульман разорался и перешел на личности, Антон разозлился, послал его нахуй и демонстративно отнес заявление Головко, которая его нехотя подписала. Они понимали лучше всех, какое настроение будет царить в офисе после того, как один старичков, тем более руководитель, уволится по собственному желанию. Дошло до того, что Антону звонил даже Губарев и уговаривал не пороть горячку. Козленко и ухом не повел, потому что все уже давно решил.

– И куда ты дальше, если не секрет? – спросил я, когда он попрощался с коллегами и мы вышли на улицу подышать свежим воздухом и покурить.

– Помнишь, я в Питер ездил? Так, вот. На собеседование гонял в одну контору. «Мед Центр» называется. У них сеть клиник по всей России, три завода и контракты с иностранными компаниями. В общем, они офис у нас в городе открывают. По сути, тот же call-центр, что и здесь, только специфика немного другая. Предложили мне должность РОПа, с дальнейшим повышением до директора департамента продаж.

– Неплохо, – кивнул я и улыбнулся. – По деньгам норм?

– Да, вполне. Больше, чем здесь. Но главное – это свобода действий. Сам формирую команду, сам организую обучение, сам решаю, что внедрять в работу. Понятно, что надо будет согласовывать с головным офисом, но это не страшно, – ответил Антон. – Ты только Ефиму не говори, я несколько ребят с собой заберу.

– О, как, – хмыкнул я. Что ж, вполне в духе Козленко.

– Пока он бухал, как черт, я с ребятами пообщался. У «ВебЛайна» будущего нет, Дэн. Скоро все по пизде пойдет. Шульман вам с Таней много чего не говорит.

– Например?

– Например то, что компанию перепродали три месяца назад. Там долгов, пиздец просто. Выручка падает, конкуренцию с тем же «Эльдором» или «М-видео» не вытянешь. Наверняка замечал, что звонков в последнее время меньше стало.

– Ага. Ефим разрешил часть менеджеров домой отпускать и добавил kpi по количеству отработанных часов. Теперь многие сами в допсмены просятся.

– Звоночек, Дэн, – улыбнулся Антон. – И звоночков таких много.

– Это я знаю. После ухода Лены цирк не прекращает гастроли. Ладно, а вам там еще народ не нужен?

– Я поспрашиваю, – глазки Антона забегали, но это не удивило. Вопрос был задан из вежливости и, если я действительно хорошо изучил Козленко, то к своей новой работе он меня и близко не подпустит, испугавшись, что я смогу забраться выше него.

– Хорошо, – притворно вздохнул я и выдавил улыбку. – Ну, удачи, куда бы ты не отправился.

– Спасибо, – кивнул он. Мы пожали руки и «ВебЛайн» потерял еще одного старичка.

И если мы с Танюшей не особо сильно горевали о его уходе, то Шульман впал в очередную депрессию и принялся изводить всех нытьем. Слова «предатель», «Иуда», «пидорас» и «хуесос» в адрес Антона звучали так часто, что никто больше не сомневался, о ком речь, если Ефим начинал ругаться. Для него стало шоком, что после ухода Антона ушли еще пять менеджеров, причем, одни из лучших в «ВебЛайне». И если четверке хватило ума не говорить Шульману, куда они уходят, то Ванька, не знавший о конфликте в отделе розничных продаж, вывалил, как на духу, что идет к Антону. Ефим тут же впал в ярость и, когда четверка уходящих пришла за подписью, обосрал их с головы до ног и заставил отрабатывать две недели, несмотря на то, что ранее сам же разрешил уйти одним днем.

– Пидорас! – рычал Шульман, брызгая слюнями и пугаю бледную Амилю, которая сидела с ним рядом весь рабочий день и радости от этого не испытывала. – Лучших забрал, сука. Нет бы Лося ебаного или Коноваленко. Лучших ворует, гнида.

– Да, да, – поддакивала ему Танюша, вышедшая в дополнительную смену и ставшая свидетелем концерта. Я молчал, понимая ребят и не понимая Шульмана.

– Друзья так не поступают, – продолжил бесноваться он. Рожа раскраснелась, в уголках губ застыли белые комочки. От Ефима разит злобой и бухлом. Ничего нового.

– Друзья? – хмыкнул я. – Ребята прямым текстом сказали, что им надоели надуманные штрафы и низкая зарплата.

– Заткнись, заебал! – рявкнул Ефим, однако стушевался, когда я поднялся со стула, сжав кулаки. – Иди, работай. Чего тебе, Черкасова?

– Эм… Скидку можно?

– Нельзя! – заорал Шульман, перепугав Дашку. Я похлопал её по спине и, кивнув, позвал за собой.

– Денис, я… – Дашка всхлипнула и потерла прыщавый нос.

– Забей. Желтая вода в голову ударила, – буркнул я, понимая, что, если бы Черкасова не подошла и не отвлекла, Шульман бы зажимал сейчас разбитый нос, а я писал заявление по собственному. – Что со скидкой?

– Клиента Марк скинул. Но клиент просит больше, чем они дали.

– Сделай бесплатную доставку вдобавок ко скидке, – чуть подумав, кивнул я и улыбнулся, пытаясь приободрить её. – Выше нос. Ты чего?

– Да тут все навалилось, – вздохнула она и, скользнув мимо мрачного Лео, уселась на свое место. Эти еще что не поделили? Я записал в блокнот, что надо бы поговорить с Черкасовой, после чего снял трубку телефона.

– Да, бяша? Работаем. Нет, у нас Шульман ебанулся. Увы, не насмерть. Не важно. Да, бесплатная доставка еще пойдет плюсом к твоей скидке. Ага, хорошо. Пока… Даш, не надо ему звонить. Он согласился на бесплатную доставку. Пропиши скидку и закрывай, – я развернулся, покачал головой и, взяв сигареты, отправился на улицу. Определенно надо покурить и успокоиться.

Но как только я сел на лавочку под ивой и закурил, по ступенькам спустился Лео и направился ко мне. Последнее время он был сам не свой. Отвечал сварливо, ворчал, а выглядел и того хуже. Вечно растрепанный, одежда не первой свежести. Я, помня прошлый опыт, с вопросами не лез, предоставив Лео самому решить, когда и о чем говорить. Кто ж знал, что он выберет момент, когда я захочу просто помолчать.

– Чего Шульман орет? – устало спросил он, присаживаясь рядом.

– По классике. Антон-гандон и все в этом духе, – отмахнулся я. – У тебя тоже видок не очень.

– Знаю. Последнее время много всего навалилось, – вздохнул он, закуривая сигарету. Я потянул носом и удивленно поднял бровь, почуяв запах перегара. Непохоже на обычного Лео.

– С женой проблемы?

– Нет. Она уже бывшая жена, – криво улыбнулся он. Губы дрогнули. Слез его только не хватало.

– Ясно. Значит, с Черкасовой что-то не поделил и нажрался. Свинота.

– Она меня в туалете с Аллой увидела, – пробубнил Лео, пряча глаза и жгуче краснея. Как он умудряется краснеть все сильнее и сильнее с каждым разом?

– С Аллой? Истерикой? – снова удивился я, когда Лео кивнул. Алла была довольно истеричной особой, работавшей в отделе входящих. Истерикой её прозвала Вика и прозвище прижилось. Алла истерила по поводу и без. Наорал клиент? Истерика. Упала вилка на пол в кухне? Истерика. Менеджер не взял трубку? Истерика. Держали её лишь по причине сумасшедшей работоспособности. Она без проблем работала пять дней в неделю по четырнадцать часов и только за это Вика была готова прощать любые психи Аллы. Но был у Истерики еще один бзик. Любвеобильность. Каждый день она влюблялась в разных менеджеров и принималась их изводить, пока не получала желаемое – быстрый перепихон в туалете. Но удивился я другому. – Так Истерику половина офиса уже отлюбила. Чего нервничать-то?

– Не говори так, – поморщился Лео. Так, интересный звоночек. – Она очень ранимая.

– Понятно. И ты зализывал ей раны, нанесенные другими, в туалете. – съязвил я. Лео косо на меня посмотрел и пожал плечами.

– Она хорошая, умная и ранимая, – ответил Лео и добавил. – Мы любим друг друга.

– Ох, блядь! – изумился я. Да так сильно, что выронил сигарету. Пришлось закуривать новую. – Поэтому Черкасова такая расстроенная ходит?

– Да. Но есть и проблема, Денис. Дашу я тоже люблю, – сначала я подумал, что Лео шутит, но как только он на меня посмотрел, сомнения исчезли. Он и правда их любил, либо искренне в это верил, либо попросту ебанулся, как и остальные в компании.

– Значит, ты трахал одну, а она потом увидела, как ты пользуешь другую? Хм. Кажется, у Алекса конкурент.

– Будь серьезнее, Петровский, – скривился Лео. – Ты-то что о любви знаешь?

– О, уже дерзить начал, – восхитился я. – Можем подраться сейчас или после работы раз на раз?

– Не хочу я с тобой драться.

– Жалко. Выпустить пар не помешало бы ни тебе, ни мне. Так, и что дальше?

– Не знаю. Алла не против таких отношений. Говорит, что любит и поэтому согласна делить меня с другой. А Даша против, как и Карина.

– Есть еще и Карина?! – Лео вжал голову в плечи и виновато хмыкнул. Сколько секретов скрывает это усталый человечек в круглых очках. – Так, тут наградой «Золотой стояк» запахло.

– Карина – это подружка Даши, – ответил он. – У Липатовой работает.

– Андронова. Понял. И Карину ты тоже любишь?

– Нет. Пока проверяю чувства.

– Так, ладно. А секту свою ты пока не собираешься основывать? А то обычно с этого все и начинается. Гарем растет, появляется паства, а потом вы все вместе запираетесь в погребе и ждете конца света, предаваясь оргиям.

– Нет никакой секты, – Лео сарказм, как обычно, не выкупил и грустно повел плечиками.

– Приятно слышать. Тебя так с развода понесло не в ту степь? – спросил я. Снова молчание. – Понятно.

– Я пытаюсь разобраться в ситуации, но получается плохо.

– Алекс бы порадовался.

– Я серьезно, Денис. Три девушки и к каждой у меня есть чувства. Что мне делать?

– Без понятия, – честно ответил я. – Тебя либо кто-нибудь убьет, либо все трое запрут тебя в подвале, установят график и будут ебать по очереди за тарелку склизкой овсянки с рыбой. Тут уж сам определись, кто важнее. И, нет, не бывает так, что все важны. Фактически ты пытаешься усидеть на трех стульях, но по итогу получишь тройной облом, если не разберешься со своими отношениями. Даже Истерику в какой-то момент переклинит. Она тоже заявит права на собственность или плюнет и утащит в туалет Коноваленко. Выбор, Лео, надо будет сделать в любом случае.

– Спасибо, – тихо обронил он и, повертев в руках замятый окурок, поднялся. – Только выбирать всегда сложно.

– Потому что переиграть потом не получится. Кнопки сохранения в этой игре нет и надо думать, – ехидно ответил я и, подтолкнув его, добавил. – Пошли работать, сердцеед. Слушай, а правда, что у Истерики на лобке кудрявый Купидон набит?

– Дэн!

– Да, глупый вопрос, согласен… Так набит, да?

И пока Лео метался между тремя своими пассиями, меня целиком поглотила работа. Шульман, и так-то работавший из-под палки, окончательно расклеился и, заняв комнату, где мы беседовали с менеджерами, устроил там пьяное лежбище. Этому порадовалась только Амиля, вынужденная сидеть рядом с Ефимом, вдыхать его пары и выслушивать постоянно нытье об Антоне. Вот только радовалась недолго, потому что Головко устроила Шульману головомойку, и помятый руководитель вернулся на прежнее место.

Отдел продаж тоже расклеился. Антон развернул целую сеть, названивая менеджерам и уговаривая их перейти к нему. Кто-то велся на это, кто-то игнорировал, но к Новому году из старичков первого потока в отделе продаж осталось пять человек. Я, Танюша, Трубин и Алекс. Именно Алекс рассказал о звонках Антона и как тот уговаривал его уйти из «ВебЛайна», пока я обедал на кухне в окружении девчат из отдела входящих. А, и Лео, конечно же, о котором все забывали. Но Лео предпочитал помалкивать, пока Даша, Истерика и Карина буравили друг друга мрачными взглядами и оживал, как только они расходились. Общие настроения пронеслись мимо него, как и обычно.

– Так и сказал, что открыта вакансия старшего менеджера, – пробубнил Алекс, пытаясь прожевать картошку. – Зарплата выше, чем у нас. График нормальный.

– Ну и чего ты еще тут? – ехидно спросил Лео. Ему Антон не звонил, но я был уверен, что и не позвонит, боясь, что я узнаю, найду его и дам пизды.

– Меня все устраивает, – улыбнулся Алекс, роняя картошку. – Блин.

– Правило пяти секунд еще действует, – воскликнул я и покачал головой, когда Алекс замешкался. – Поезд уплыл, паренек. Теперь на твоей картошке ебутся бактерии и плодят новый вирус.

– Дурак ты, Петровский, – буркнул Алекс. – А тебе Козленко не звонил?

– Не-а. И не будет звонить, – мотнул я головой.

– С чего ты решил? – нахмурился Лео.

– Боится, что я залезу выше него, – улыбнулся я и, убрав пустой контейнер в пакет, встал из-за стола. – Ладно, пошли работать, Нова.

– Почему это я Нова? – не понял Лео. Только Алекс захихикал, пытаясь удержать картошку во рту.

– Нова, как Казанова, – пояснил я. Лео побагровел, заставив Алекса заржать. Но гнев быстро ушел, как только Алекс, подавившись, закашлялся.

– Поделом тебе, – буркнул Лео и, погрозив ему пальцем, пошел за мной.

*****

Перед новогодними каникулами наш офис посетил Губарев, заместитель генерального директора. Приехал он неожиданно и никого не предупреждая, чем всполошил Головко и девушек из отдела входящих. Отдел продаж на него не обратил внимания, разбирая звонки, которые валились на линию в безумных количествах. Губарев удивленно осмотрел пустой стол, за которым должен был сидеть Шульман, о чем-то пошептался с Юлей и, побагровев, пулей вылетел из кабинета. Спустя двадцать минут дверь открылась и к своему рабочему месту, пресмыкаясь, пополз Ефим, вид имея бледный и униженный. Я задумчиво посмотрел на Амилю и улыбнулся, увидев на её лице злое торжество. То, что Ефим получил пизды, поняли все, кроме Лося. Но его мнением по этому вопросу никто не поинтересовался.

На выволочке Губарев не успокоился и устроил день расспросов, когда бледная Головко самолично таскала к нему в переговорную избранных менеджеров. Как только кто-нибудь из них уходил, на Шульмана было больно смотреть. Такого затравленного взгляда я даже у бродячих собак не встречал. Меня Губарев выдернул одним из последних и, когда я зашел в переговорку, кивнул и указал рукой на стул.

– Привет, Денис. Чай?

– Здравствуйте, Игорь Владимирович. Нет, спасибо.

– Просто Игорь, – отмахнулся тот и, откинувшись на спинку, задумчиво протянул. – Ты же с первого потока, так?

– Да, – кивнул я. – Как и Таня Мельникова.

– Отлично. Значит, ты застал Ефима дольше, чем остальные. Что скажешь о нем?

– А что говорят остальные? – поначалу Губарев нахмурился, а потом рассмеялся и погрозил мне пальцем.

– Не волнуйся. Все строго анонимно. Мне несколько жалоб на него в админку прилетели, – посерьезнел он. – Оскорбление, пьянство, прогулы.

– Просто он тяжело воспринял уход Антона. Ефим возлагал на него большие надежды, – ответил я.

– И поэтому начал издеваться над теми, кто увольняется, провоцируя панику в отделе? – поднял бровь Губарев. Я улыбнулся ему, но промолчал. Он открыл блокнот и бегло его пролистал. – Знаешь, где я нашел сегодня Шульмана?

– Здесь.

– Да. Хлестал коньяк и валялся на диване, – кивнул Губарев. – Во время рабочего дня, когда на линии завал. Таня сказала, что у вас был конфликт.

– «Понятно. Мельникова решила отыграться и нажаловалась большому боссу», – подумал я, но озвучил другое. – Мелочь. Просто рабочие споры.

– Почему ты его защищаешь? – улыбнувшись, неожиданно спросил Губарев. – Ты же видишь, что пользы от него ноль.

– Не знаю, что вам еще сказала Мельникова, – я еле сдержал улыбку, увидев, как он дернулся, – но сложные моменты у каждого бывают. Я понимаю Ефима. Уход Антона стал для него неожиданностью. Да, он отреагировал резко, но для отдела продаж он тоже сделал очень много.

– Понимаю тебя, – вздохнул Губарев. – Однако я обязан отреагировать. Приказ главного.

– «Тогда Ефиму пиздец», – подумал я и промолчал, понимая, что любые слова будут лишними.

Ушел Шульман тихо и почти незаметно. Ангелочек Настя сообщила по секрету, что ему разрешили написать заявление по собственному и выплатили компенсацию. Я не застал его ухода, но после того, как вышел на работу, сразу же получил звонок от Головко, которая попросила, чтобы я зашел в её кабинет, что я, не мешкая, и сделал.

– Денис, Ефим покинул нашу компанию, – процедила она, буравя меня черными глазками. Лицо опухшее, взгляд усталый. Неплохо видать Губарев её пропесочил напоследок. – Впрочем, тебе и так это известно. Скажи, есть возможность узнать, кто отправил Губареву жалобы?

– Сомневаюсь, Юль, – почесал я шею. – Если только Андрей логи не ведет или в Москву писать, на крайний случай.

– Ладно. Но ты все-таки поспрашивай, как бы невзначай.

– «Понятно, сердечко от страха прихватило», – мысленно улыбнулся я и кивнул. – Хорошо, поспрашиваю.

– Так. Тане я уже сказала, сейчас озвучу тебе. Нового руководителя брать не будем. Вы вдвоем займете место Шульмана. Да, и получите записи в трудовую, само собой.

– Зарплата, надеюсь, тоже изменится? – поинтересовался я. Головко перекосило, будто она кислого молока хлебнула.

– Пока остается прежней, но на совещании с Москвой, я подниму этот вопрос. Не только о деньгах надо думать, Петровский. У «ВебЛайна» сейчас сложные времена и я прошу о помощи.

– Я не давал повода сомневаться в своей лояльности, – мотнул я головой.

– Да, верно. Напомнить, однако, не помешает. Сейчас подготовлю приказ и напишу сообщение, – в глазах равнодушие и презрение. Все, как и всегда. Я понимал причины, по каким нас с Мельниковой сделали руководителями отдела продаж. Показать менеджерам, что компания не забывает о тех, кто лоялен, и дать недовольным немного остыть. Назначь Головко одного из ведущих и половине менеджеров это бы не понравилось. А так два зайца убиты одной лопатой и можно сосредоточиться на насущном, не сомневаясь, что новые руководители жопу порвут, но восстановят порядок. С этими мыслями я и отправился на долгожданный перекур.

– Привет.

– Привет, солнце, – улыбнулся я, когда на улице встретил Леру Акимову, возвращавшуюся из столовой с пакетом пирожков. Она оглянулась по сторонам и быстро приобняла меня, после чего так же резко отстранилась. – Это что сейчас было? Попытка проявить близость, но не дать остальным понять, что у нас любовь?

– Нет, – рассмеялась она. – Просто решила поздравить.

– А, стало быть все уже знают, – кивнул я. – Спасибо.

– Ты не очень-то рад, – нахмурилась она.

– Все остается прежним. Это просто строчка в трудовой, – вздохнул я и махнул рукой. – Не парься. Меня обуяла черная меланхолия, вот и ворчу, как старый дед.

– Я так и подумала. Слишком уж резко уволили Шульмана.

– Он сам виноват. Руководитель должен подавать пример, а он расклеился, – парировал я. Орешек чуть подумала и согласилась. – Зато есть шанс поквитаться с Пашинян. Уж руководителя она точно игнорировать не сможет.

– Смотрю, развлечений новая должность предоставила с избытком, – ехидно ответила Лера, заставив рассмеяться уже меня. – Зато Мельникова сама не своя от счастья.

– Кто бы сомневался, – фыркнул я. Потом почесал бровь и, собравшись с духом, добавил. – Слушай, Лер. Если вдруг захочешь поговорить… ну, о чем угодно, например. Обращайся. Хорошо?

Она удивленно приоткрыла рот и тут же его закрыла. Смерила меня недоверчивым взглядом, словно искала подвох и, не найдя его, осторожно кивнула.

– Что-то случилось? – тихо спросила она, сделав ко мне шаг.

– Нет, – вздохнул я. – Просто ты – одна из немногих, на кого мне не насрать.

– О!

– Ага, – кисло улыбнулся я. – Не подумай, я знаю, что у тебя парень и все такое. Поэтому и предлагаю просто поговорить.

– Почему ты решил, что мне нужно поговорить? – спросила она. Но сделала это осторожно, стараясь не обидеть. На миг я увидел Леру без привычной маски.

– Чувствую, что это нужно, – Лера чуть потопталась и снова обняла меня. На этот раз без резкости и боязни, что кто-то увидит.

– Спасибо, Денис. Я… подумаю. Спасибо, – ответила она. Я кивнул в сторону входа в офис и снова улыбнулся.

– Беги. А то пирожки остынут.

– Разогрею, – рассмеялась она и, подмигнув мне, поднялась по ступенькам.

Я достал из кармана пачку сигарет, повозился с зажигалкой и закурил. Выпустил струйку дыма в воздух и поджал губы. Я хотел забыть рассказ Орешка, но перед глазами снова и снова возникала её спина, исполосованная шнуром, а в мыслях возникал её голос, полный боли. И каждый раз, когда я встречал её в офисе, видения возвращались. Я знал, почему я думаю об этом. Потому что хотел помочь ей, но не знал, как.

– Эй, дружище! – развернувшись, я удивленно хмыкнул, увидев, как ко мне по сугробам идет Сергей. Позади него шел угрюмый высокий мужик в хорошей такой дубленке. На губах Сергея улыбка, а у мужика во взгляде смерть. – Погоди, погоди. Не убегай. Разговор есть.

– Я не убегаю, а сигарету достаю, – проворчал я, но он услышал. Подошел ближе, протянул руку, но я не стал её пожимать. Если бы пожал, то никогда бы себя за это не простил.

– А чего краба не даешь? – весело рассмеялся Сергей, но в голосе я уловил злые нотки и поэтому напрягся.

– Не хочу, – лениво ответил я, затягиваясь сигаретой.

– А, понятно, – еще одна улыбка, шире предыдущей. Интересно, через пару улыбок его рожа треснет или же он сможет меня удивить? – Баб чужих обнимаешь, а руку пожимать отказываешься. Слыхал, Богдан?

– Хе… – выдохнул я, когда он резко врезал мне кулаком по животу и, склонившись, схватил за шею.

– В общем так. Денис, да? Ты не отвечай пока. Отдышись. Когда по солнышку прилетает, не сразу дыхалка восстанавливается. По себе знаю… Среди бела дня тебя мордовать не хочется, поэтому запоминай. Завтра… Сказать что-то хочешь? Отдышался?

– Ага. Смена у меня завтра, – прохрипел я. Сергей заржал, а мужик в дубленке осуждающе покачал головой. – Послезавтра.

– Хорошо. Послезавтра подъезжай к пяти часам на пустырь за дворцом культуры. На Речке, который. Знаешь такой? Знаешь. Это хорошо, что знаешь. Есть кому за тебя впрячься?

– Есть.

– Молодец какой. Вот и возьми с собой, чтобы не так страшно было. Поговорим, дружище. Бабу поделим. А то неправильно, знаешь ли, с чужой бабой обниматься. Правильно, Богдан?

– Кончай уже, – ответил тот. Голос хриплый, равнодушный. – Холодно.

– Ты же приедешь, да?

– Приеду. Не сомневайся, – вздохнул я, восстановив наконец-то дыхание. Затем выпрямился, поморщившись, хрустнул шеей и достал сигарету. Сергей одобрительно хмыкнул.

– Не менжуешься. Похвально. Обычно сразу на говно исходят.

– Не вижу смысла, – честно ответил я, хоть внутри и бурлила ненависть. – Послезавтра, в пять вечера, на пустыре за дворцом культуры на Речке.

– Верно. Увидимся, Денис.

– Увидимся, – кивнул я и сплюнул, когда они ушли. Затем докурил, выбросил окурок в урну и поднялся по ступеням. Стрелки стрелками, а работу никто не отменял.

В субботу я сказал маме, что приду поздно, и, надев вещи, в которых обычно бегал, вышел из дома. За полчаса доехал до нужного места в центре Речки и, взглянув на часы, удовлетворенно хмыкнул. Еще двадцать минут, а значит есть возможность покурить.

Но меня уже ждали. Когда я завернул за угол дворца культуры и науки, то увидел, что на пустыре стоит машина, а возле неё топчутся пять рослых мужиков. Знакомая коренастая фигура, разминаясь, бегала рядом и до меня доносился обрывистый смех. Я прошел через открытые ворота и, достав пачку сигарет, закурил.

– О, привет, Денис, – широко и радостно улыбнулся Сергей. Я не повелся на показное дружелюбие и кивнул. – А ты чего один? Вроде говорил, что есть, кто впряжется.

– Есть, – ответил я. – Только я за собой вины не замечаю, чтобы кого-то подрывать. Если есть вопросы, я готов ответить. Сам и не прячась за спины. Или вы тут в бригаду играете?

– Жало прикуси, гондон, – мрачно буркнул мужик в дубленке. Богдан. Да, так его звали.

– Тише, парни. Пацан не забздел и пришел один.

– Или он просто дурак, – отмахнулся один из его дружков, тоже высокий, в черном бомбере и черной шапочке-гондонке, натянутой на мозжечок.

– Ну, что? – спросил Сергей, подходя ко мне. – Как вопрос решать будем, брат?

– Я – единственный ребенок в семье, – улыбнулся я, перенося вес на правую ногу. Сергей заметил движение и одобрительно цокнул языком. Затем улыбку будто ластиком стерли.

– Будешь так отвечать, детей в твоей семье вообще не останется, – пообещал он и добавил. – Ну, что скажешь?

– Зависит от того, за что ты спросить хочешь? – хмыкнул я. – Не я стрелу забил. Есть вопросы – задавай. А то холодно тут.

– Ладно. Поглумились и хватит, – оскалился Сергей, лишаясь маски. – Чо у тебя с Леркой?

– С Лерой у меня рабочие отношения. Я – руководитель отдела продаж, она – руководитель центра обучения, – гадко улыбнулся я.

– И объятия, как приятное дополнение, да? – я вздохнул. Типичный развод, чтобы зацепиться за слова и использовать их, как причину для первого удара.

– Дружеские объятия, да. Слушай, тебе же похуй на мои ответы, а?

– Растягиваю удовольствие, – улыбнулся Сергей. Я не стал сдерживаться. Все равно пизды получу. Так хоть выскажу, что думаю.

– Когда Леру бьешь, тоже удовольствие растягиваешь? – шпилька попала в цель. Рожу Сергея перекосило, а в глазах полыхнуло пламя. И, естественно, он понял все по-своему.

– Пидор! – коротко рыкнул он и пошел в атаку. Резко и без лишней показухи.

Я уклонился от первого удара, кулак пролетел мимо виска в считанных миллиметрах. Группа поддержки Сергея радостно заржала. Еще один удар, на этот раз в цель. Голова гудит, перед глазами черные пятнышки. Пока маленькие, но еще пара ударов и они разрастутся до полноценной тьмы. Надо избегать ударов. Несмотря на маленький рост, Сергей двигается проворно. Удары точные и болезненные. Но он сдерживается. Играется. Не хочет заканчивать быстро. Хочет согреться. И унизить.

Вздохнув, я поменял стойку и нанес два удара. Один прошел мимо, второй разбил Сергею нос. На снег упали капли крови. Красивое сочетание цветов, если остановиться и посмотреть. Но останавливаться нельзя. Сергей зажимает нос пальцами и отступает на пару шагов назад. В глазах удивление и через секунду равнодушие. Боец. Быстро собрался. Серия ударов, но я блокирую лишь половину. Сила ударов и скорость тоже увеличиваются. Голова трещит, болит ребро, а Сергей не собирается останавливаться.

Снова смена стойки, как учил меня Вася из качалки. Удар кулаком, потом ногой вперед. Сергей отлетает и падает на снег. Тут же вскакивает. Движение быстрое. Отрепетированное. Довольно улыбается и подзывает меня. Еще удары.

– Кончай играться, Серый. Холодно, – лениво тянет кто-то. Богдан. Да, так его зовут. Сильный удар по челюсти. Хлюпает в ушах, а на губах вкус крови. Левый глаз заплыл, но я пытаюсь сдерживать натиск Сергея. Шутки кончились. Он бьет размеренно, точно, жестко. Каким-то чудом я еще держусь. Падаю на колено и получаю ногой в лицо. Хорошо, что удар приходится в лоб.

– «Только не по зубам. Стоматолога я не вытяну», – мелькает мысль и ей на смену приходит темнота…

– Эй, дружище. Живой? – знакомый голос. Сергей. Да.

– Живой, – это мой голос? Мой. Только звучит странно. Глухо и трескуче. Легкий хлопок и щеку обжигает, словно к коже раскаленную кочергу приложили.

– Неплохо, пацан. Неплохо, – смеется кто-то. Богдан.

Я приоткрыл глаз и с трудом поднялся на ноги. К горлу тут же подкатила тошнота, но я сдержался. Блевану перед ним и не прощу себя. Пальцы нащупали пачку сигарет. Как она уцелела? Вопрос на миллион. Достав сигарету, я прикусил её зубами, чтобы не выпала и почувствовал, как рядом чиркнула зажигалка. Кивнул и глубоко затянулся. Меня чуть не вывернуло, но я снова сдержался. Отошел к бетонному блоку и, опершись на него жадно вдохнул морозный воздух. Тут же рядом возникло расплывчатое пятно и знакомый голос.

– Считай это предупреждением. Увижу, что трешься рядом с ней, ебну. Наглухо, – Сергей. Конечно, кто же еще.

– Это не тебе решать. А ей, – улыбнулся я разбитыми губами и приготовился к удару. Но его не последовало. Я чувствовал, что Сергей стоит рядом. Стоит, пышет злобой и думает. Зрение понемногу возвращалось. Значит, глаз не выбили. Хорошо.

– Я предупредил, – буркнул он. Прищурившись, я посмотрел на него. Нос разбит и опух, куртка в крови. На щеке ссадины. Слабенько… Блядь. Как же я тогда выгляжу, а?

Я вернулся домой за полночь. Тихо открыл дверь, удостоверился, что мама спит, и, потрепав Шершня по голове, скользнул в ванную. Посмотрелся в зеркало и покачал головой. Бровь разбита, нос опух, а левый глаз похож на залупу. Правый получше, но не сильно. Губы в корке запекшейся крови. На скуле синяк и на лбу пара ссадин.

Стянув через голову куртку и майку, я поморщился, когда ребра прошило острой болью. Лишь бы не перелом. Больничного мне только не хватало. И что сказать маме? Ненавижу врать…

Но соврать пришлось. Мама чуть инфаркт не получила, когда её сын-чудовище выбрался из спальни на утро. Напоив её валерьянкой и рассказав о том, что меня во время пробежки сбила машина, я отправился в туалет. Потом накинул куртку и вышел на балкон, чтобы покурить. Чуть подумал и достал из кармана штанов телефон.

– Алло? Привет, Юль. Слушай, меня вчера машина сбила во время вечерней пробежки… Нет, нормально все. Живой, только на чудище похож. Так вот. Я больничный брать не хочу, Таня одна не вывезет. Могу я дня три-четыре поваляться дома. Нет, на мне, как на собаке. Быстро заживет. Ага, с Мельниковой решу. Спасибо, постараюсь. Пока.

– Дёнь, врача может? – спросила мама, когда я вернулся на кухню. Я пощупал ребра и, поморщившись, помотал головой.

– Не, я в порядке. Попозже сам схожу. На работе разрешили четыре дня поваляться. Ты в магазин пойдешь?

– Пойду, конечно. Купить чего?

– Ага. Сигарет, перекись и бутылку водки.

– Денис!

– Да прижигать, мам, – рассмеялся я и тут же за это поплатился, когда губа лопнула, залив рот горячей и противной сукровицей. – Блин!

– Ой, прости, сынок. Куплю, конечно, – охнула она и убежала одеваться. Я вздохнул, проводил её и снова отправился на балкон.

– Привет, Тань. Ага. Головко сказала? Ну, хорошо. Повторять не придется. Да, нормально все. Так, синяки и рассечения небольшие. Не, на пару дней. Потом скажи, когда отгул будет нужен, я отработаю за тебя. Спасибо, давай. Ага, – я убрал телефон в карман и вернулся в квартиру. Затем снял куртку и, доковыляв до своей комнаты, упал в кровать, моментально отключившись. Снов не было. Только боль. Но и она понемногу уходила.

Через час меня разбудил звонок телефона. Лера Акимова, «ВебЛайн». Я улыбнулся, только теперь осторожно.

– Привет, солнце…

– Денис! Ты в порядке?! Мельникова сказала, что тебя машина сбила, – голос Леры дрожит, а я улыбаюсь, как дурак.

– Ага. Шальной «Запорожец». Маленький такой и быстрый. Нормально все, помяло просто немножко.

– Немножко?

– Фото не пришлю. Если только ты не худеешь, – съязвил я и тут же поморщился, когда боль стрельнула через ребра в голову.

– Да, плевать на фото. Главное, что ты жив. Как тебя вообще угораздило? – в голосе волнение и осуждение.

– Бегаю по вечерам, а тут песня красивая заиграла в наушниках… Машину не заметил. Ну и вот… – ответил я. Ненавижу врать.

– Блин. Тебе нужно что-нибудь? Лекарства, еда?

– Спасибо, что позвонила, – тихо ответил я. Лера замолчала, но я слышал, как она шмыгает носом. – Этого достаточно.

– Можно я попозже позвоню?

– Буду только рад. Да и тебе спокойнее будет.

– Блин, Денис

– Я не блин. Я оладушек… Ой, блядь!

– Что такое?!

– Тише, солнце. Просто не очень умный Дениска решил посмеяться. На будущее, не стоит так делать, когда у тебя ребра болят и рожа опухла.

– Поправляйся. Мы тебя ждем, – ответила Лера.

– Дня через четыре вернусь. Не переживай, – буркнул я и вздохнул, услышав короткий гудок. И как теперь спать? Но волновался я напрасно. Стоило улечься поудобнее, как сон вернулся. Все тот же. Тьма и тупая, ноющая боль.

Я вышел на работу через четыре дня. Хромающий, опухший и шипящий, как библейский змей, которого поймали за аферу с яблоком. Ребра еще болели, синяки и не думали сходить, но в call-центре это не важно. Клиент твоей рожи не видит. Только коллеги. И тут я насладился целой коллекцией эмоций. От жалости и страха в лице Дашки, Амили, Насти Самсоновой и Гали Еремеевой, до недоумения и ужаса в лице Лео и остальных. Меня осторожно хлопали по спине, а я морщился и благодарил ребят за добрые слова. Потом уселся на свое рабочее место и выдохнул.

– Лео, что у нас?

– Шестьдесят три заказа с сайта, – откликнулся Лео.

– Даша, Мишаня, Марат, Галя, Француз и Коноваленко. Разбираем, не стесняемся, – обычно названные ворчат, но сейчас тихо. Слышно лишь, как шелестят клавиатуры. – Остальные на линию.

– Денис, пять звонков, – кричит Амиля.

– Хуя се. Забираем, не сидим! – я сконфуженно хмыкнул, когда из горла вместо крика вырвалось сипение. Но ребята все поняли. – Так, я сегодня простуженный, поэтому ловим мои слова, словно тут ваш глухонемой дед хочет передать вам миллионное наследство.

– Петровский вернулся, – рассмеялся Лео и, надев гарнитуру, нажал кнопку. – Здравствуйте. Менеджер Леопольд, слушаю вас.

– Работаем, ребятки, работаем.

Но поработать спокойно мне не дали. В обед, когда я зашел на кухню, ко мне выстроилась очередь из паломников. Девчата из отдела входящих с Викой во главе, Олеськины девушки и даже Марк, похлопавший меня по плечу и принесший шоколадку. Пришла и Олеська, дождалась, когда я поем, проводила до дивана и присела рядом.

– Я не инвалид, – поморщился я, когда она осторожно похлопала меня по коленке и вздохнула. – Избавь меня от скорбных улыбок и сочувствия.

– Это не машина, – констатировала она. Я хмыкнул, заставив её улыбнуться.

– Нет, бяша. Но распространяться об этом не надо.

– Понимаю, – загадочно блеснула глазами Олеська и снова похлопала по колену. – Главное, что ты тут.

– И тебя не смущает мой глаз, похожий на залупу?

– Не льсти себе. Видела и хуже, – фыркнула она, двинув меня локтем в бок. Правда тут же побледнела, заметив, как я прикусил губу. – Блядь. Прости!

– Все в порядке. Смотрю, бодаться ты не разучилась, – восстановив дыхание, ответил я. – Это радостно.

– Нам тебя не хватало.

– Мне вас тоже, – честно ответил я, смотря на дверь. Олеська заметила это и лукаво улыбнулась.

– Она тоже волновалась.

– Знаю, – кивнул я и, вздохнув, погладил Олеську по голове. – Ладно. Пойду работать, бяша. Твои заказы сами себя не оформят.

– Не развались на запчасти по пути, – хохотнула Олеська, но я увидел, что её глаза тоже блестят. И суровые девушки могут плакать, хоть и сдерживаются.

Лера перехватила меня в коридоре около кабинета. В глазах тревога, голос дрожит, как и губы. Но я улыбнулся и, кивнув, подошел к ней. Она обняла меня осторожно, боясь причинить боль. Прижалась к груди и тихонько вздохнула. Я снова улыбнулся и погладил её по голове. Лера на секунду отстранилась и посмотрела мне в глаза. Она знает? Не, бред. Если знает, давно бы сказала.

– Ты как? – тихо спросила она, поглаживая меня по руке.

– Нормально. Думаю, через неделю смогу играть на скрипке, – съязвил я. Лера улыбнулась и покачала головой.

– Я чуть с ума не сошла. Заходит Головко такая на обеде и говорит: «Петровского машина сбила», разворачивается и уходит.

– Ну, я от нее иного не ожидал, – ответил я. – Но спасибо, что позвонила.

– Денис, ты хоть номера запомнил? Или марку, цвет хотя бы?

– «Запомнил. Метр семьдесят. Черный спортивный костюм, паскудная ухмылка, серые глаза», – вздохнул я, но, как обычно, озвучил другое. – Нет. Темно было. А я в наушниках. Бум и все. Очнулся, домой как-то дополз и спать лег.

– А чего больничный не взял? – теперь в голосе Орешка покровительственно-недовольные нотки. Я улыбнулся и пожал плечами.

– Какой больничный? Тут Мельникова одна кукухой поедет. Я пока отлеживался, она мне в аську долбилась, как сбрендивший дятел. Все в порядке, Лер. Не переживай так.

– А ты не указывай, переживать мне или нет. Сама решу, – ехидно ответила она. Правда снова вздохнула и обняла меня.

– Тише, солнце, тише, – шепнул я, услышав, как она шмыгает носом. – Орешек должна быть сильной, а то менеджеры увидят слезки, расслабятся и забьют на продажный алгоритм.

– Ну тебя, – рассмеялась Лера и, покачав головой, улыбнулась. – Ладно, не буду отвлекать.

– А ты отвлекай, – зевнул я. – Прости, рубит просто. Это от таблеток. Надо пару говнистых клиентов взять, чтобы взбодриться.

Но в одном я не соврал. На мне и правда все заживало, как на собаке, и через неделю синяки почти сошли. Шрамов только прибавилось, но кого это волнует.

Мельникова, воспользовавшись обещанным отгулом, взяла четыре дня отдыха, из-за чего её смена временно перешла ко мне. И тут я неслабо удивился, увидев забитых менеджеров, которые от любого громкого голоса вжимали голову в плечи. До этого я как-то не обращал на них внимания, когда брал дополнительные смены и занимал свободный ноутбук подальше от Танюши. А тут сполна насладился сборищем испуганных детей, которые выглядели, как взрослые.

– Круглов. Ваня. Забери звонок с линии.

– Хорошо, – тихо отвечает он. Остальные сосредоточенны. Смотрят в экраны, оформляют заказы. Никто не шутит, хотя в субботу загрузка небольшая.

– Пермяков, в аську глянь. Там твой заказ. Тетушка передумала брать красный чайник и хочет синий. Уважь старушку.

– Хорошо, – отвечает он. Тоже тихо и вжимая голову в плечи. Остальные сосредоточенно работают. Тихие и покорные.

– Скучаешь, печенька? – улыбнулся я, подходя к столу. Амиля теперь сидит одна и её это определенно устраивает.

– Не особо, – ответила она, пожав плечами. – Мне звонки слушать надо. Кого мне сегодня штрафовать?

– Чего? – нахмурился я. – В смысле, кого? Того, кто косячит, само собой.

– А, блин. Забыла, извини, – улыбнулась Амиля. – Таня обычно выбирает четырех менеджеров, кому надо штрафы выписать. Те, кто её не слушаются или с перерыва опаздывают.

– Нехило, – буркнул я. – Мельникова развела тут целый концлагерь, смотрю. Гильотина в переговорке, да?

– Это ты еще не слышал, как она на них орет, когда загрузка, – рассмеялась она. – Так что? Кого штрафуем?

– Никого. Если косячат, штрафуй. Я не Мельникова и её правила в мою смену не работают, – покачал я головой. Амиля пожала плечами и улыбнулась.

– Хорошо, Денис.

Но лезть в дела Мельниковой я не собирался. Каждый сам выстраивает работу своей смены и, если Таня до сих пор работает, значит никто не жаловался Головко или Губареву. Отработав за Мельникову, я вернулся к своему привычному графику, пусть и ненадолго.

А виной всему Антон. Он так и не оставил своего занятия по перетаскиванию наших менеджеров в свою контору. Я тщетно пытался вычислить, кто же сливает ему информацию, но так и не нашел. Стоило в отделе появиться тому, кто работал хорошо, как через пару недель он увольнялся, а на его страничке в соцсетях появлялся «Мед Центр» Козленко. Но, как только я понял, что почти все уволившиеся, уходили к Антону, то забил на это. Однако дикая текучка стала проблемой, потому что менеджеры менялись со скоростью света и в какой-то момент я даже перестал запоминать их имена, догадываясь, что завтра или послезавтра этот человек уйдет. Количество дополнительных смен увеличилось, и ребята начали ныть. Я их прекрасно понимал. Когда вместо комфортного графика ты работаешь пять дней в неделю по тринадцать-четырнадцать часов, то поневоле ошалеешь.

Головко и Губарев постоянно названивали и верещали в трубку, почему количество менеджеров такое маленькое. Срывались звонки, в админке плодилась очередь из заказов с сайта, конверсия летела на дно, а мы с Мельниковой ничего не могли поделать с этим. Вдобавок еще и Пашинян снова озверела, вываливая в админку кучу штрафов и подрывая и без того хлипкое настроение менеджеров. Ну а в марте случилось то, что предсказывал Антон, когда уходил. «ВебЛайн» начал катиться в пизду и начались первые задержки зарплаты.

В один из редких выходных, я весь день провел дома, изучая «Хед Хантер» и другие сайты по поиску вакансий, однако в нашем городе такой зарплаты, какую мне давал «ВебЛайн», найти было сложно. Если только ты не какой-нибудь архитектор или бухгалтер. Я даже плюнул и позвонил Антону, но тот, сославшись на занятость, слился, пообещав сообщить, если появится какая-нибудь вакансия. Я знал, что он не позвонит. Но попытаться стоило.

На работе же царил хаос. Головко словно с цепи сорвалась и принялась методично изводить меня и Мельникову. Во всех бедах она винила не себя или Губарева, не собственные идиотские приказы, а нас. Классика, блядь. На Танюшу было жалко смотреть. Она выходила в допсмены с выражением муки и весь день меланхолично отрабатывала на позиции менеджера, забыв о перерывах и обедах. Перерывы нам заменяли совещания у Головко, на которых Юля брызгала ядом и орала так, что стекла тряслись.

– Почему сегодня в офисе на десять человек меньше? – процедила она, когда я вошел в кабинет и уселся на стул.

– Потому что людей нет, – коротко ответил я. Головко скрежетнула маленькими зубками. – А другие смены на выходном.

– Твоя обязанность следить за тем, чтобы в линии всегда было достаточно людей, Петровский.

– Знаю, – кивнул я. – Только сложно уговорить человека выйти в законный выходной, когда ему задерживают зарплату, еще и душат штрафами вдобавок.

– Тебе и платят за то, чтобы ты решал такие вопросы.

– Я решаю вопросы и надеюсь на адекватность от руководства, – проворчал я. Головко покраснела, припомнив мои предложения о том, что к менеджерам нужно относиться, как к людям, а не как к говну. – Ты мне ясно дала понять, что штрафы снимать не будешь. Ребята работают на износ, но работают. Стараются войти в положение, а в ответ получают такое отношение. Они молчали, когда ты часовой обед сделала получасовым и убрала два перерыва. Молчали, когда начали задерживать зарплату и сбивать штрафами бонусы. Они даже оклад не получают, о какой мотивации тут говорить.

– А мне плевать, Петровский. Это твоя обязанность. Обеспечивать необходимое количество людей в отделе, – опять двадцать пять. Когда у Головко нет аргументов, она начинает долбить одно и то же. Не руководитель, а самопровозглашенный король Джулиан.

– Ладно. Моя обязанность. Горелик говорит, что на вакансии никто не откликается. Про «ВебЛайн» в сети такое пишут, что никто сюда идти не хочет. У Акимовой пустой кабинет, Юль. Нет людей. А тех, что есть, вы же с Губаревым и выживаете.

– Соблюдай субординацию, Петровский! – рявкнула она, но я и ухом не повел.

– А тебя это не касается, да? – ехидно спросил я. Зря, конечно. Но когда тебе ебут мозги двадцать четыре на семь, сложно сдерживаться. – Или тебе крыть меня хуями можно?

– Штраф! За нарушение субординации

– Валяй, – кивнул я. – На линии жара. Могу идти?

– Иди.

– За что тебе Головко штраф впаяла? – спросил меня Лео, когда смена закончилась и мы уселись на лавочке под ивой, чтобы выкурить по сигарете и глотнуть пива.

– Ты же читал, – хмыкнул я. – Нарушение субординации. По факту, я просто ткнул её в собственное же говно. А такие, как Головко, этого не любят. Они любят, чтобы им лизали жопу, как делает Трубин.

– Судя по всему это только начало, – вздохнул Лео, делая глоток теплого пива.

– Не. Это уже агония. А за ней придет конец, – помотал я головой.

– Мне Антон звонил.

– К себе звал?

– Ага.

– Иди и не думай.

– А ты не обидишься? – я удивленно посмотрел на Лео, но увидел в его глазах только серьезность.

– С чего бы?

– Ну, что оставлю тебя тут одного.

– Лео, «ВебЛайн» – это не семья и никогда ей не была. Ладно, может и пытались поначалу, но потом скатились в привычные рабочие отношения. Я сюда пришел, чтобы зарабатывать деньги, и пока мне платят, буду выполнять свои обязанности.

– Не все измеряется деньгами, Петровский, – тихо протянул Лео. Я чуть подумал и кивнул.

– Все так. Тебя самого разве не заебало то, что здесь творится? Сколько тебе торчат уже?

– За март и апрель. Пока выплатили только шесть тысяч.

– Нехило.

– Ага, – слабо улыбнулся он. – У отдела входящих та же беда.

– Да всем задерживают. Кроме старших пока, – буркнул я, гадая, что буду делать, когда и мне не выплатят зарплату. – У нас из шестидесяти менеджеров осталось тридцать. Да и те – распиздяи по типу Лося и Шлёп-ноги. Из нормальных только Дашка и Настя остались. Остальные свалили.

– Думаешь, мне стоит уйти?

– Если Антон зовет, то да. Я с Мишаней на днях созванивался. Он говорит, что там полегче. И штрафами так не душат. Больше половины наших в «Мед Центр» ушли, – я вздохнул и посмотрел на Лео. – Ты же не уйдешь, да?

– Наверное, нет. Жалко им деньги оставлять.

– Не все измеряется деньгами, – съязвил я, заставив его улыбнуться. – Ладно. Ты все ж не бросайся пока в крайности. Подумай.

В июне зарплату стали задерживать и мне с Танюшей. Когда я получил вместо привычных сорока тысяч всего десятку, то взяв телефон, отправился наверх, к Вере Антоновне. Та меня выслушала, грустно кивнула, словно понимая, и пожала плечами. Головко меня слушать не стала, обвинила в меркантильности и выгнала взашей из кабинета. Только Трубин радостно улыбался, когда ввалился на кухню в обед. Естественно, если ебешься с начальством, то ты неприкасаемый. До поры, до времени, само собой.

Настроение в «ВебЛайне» было дерьмовым. В моей смене к середине июня осталось всего шесть человек. Из старичков – Даша Черкасова и Настя Самсонова. Когда девчата подошли ко мне и спросили насчет долгов по зарплатам, я пожал плечами. А что я мог им еще сказать? Пашинян резвилась в админке, как жирный кит-убийца, но на выписываемые ей штрафы уже никто не обращал внимания. Какая разница, если долги выплачивают частями, да и то не всегда. Те, кто не выдерживал и увольнялся, вообще ничего не получали. Но меня удивляло другое. Никто из ушедших не додумался стукануть в трудовую инспекцию. Людям попросту было похуй. «ВебЛайн» высосал из них всю способность к сопротивлению.

В июле уволился Алекс. Он нашел работу в Нижнем Новгороде и, недолго думая, написал по собственному. Я позвонил Губареву и после получасового разговора все же добился, чтобы Алексу выплатили половину долгов. Вместе с ним ушли еще пять менеджеров, Вика Жигуленко и Олеська Липатова.

– Теперь будешь Марка терзать. Он за старшего остался, – сказала она. Мы стояли на улице. Я курил, а Олеся улыбалась. Сегодня был её последний рабочий день.

– Не сомневайся, бяша, – буркнул я, закуривая сигарету. – Ты тоже в «Мед Центр»?

– Нет. Пойду в банковской сфере опыта набираться, – помотала она головой. – В «ЮгИнвестБанке» позиция руководителя отдела по работе с проблемными клиентами есть, куда меня и взяли. Отдохну недельку, дела порешаю дома и вперед.

– Молодец, – улыбнулся я и, вздохнув, посмотрел на здание офисного центра. Три года я здесь. Три года, пролетевшие за один вздох.

– А ты? – спросила она. Я пожал плечами.

– Сложно все. Знаешь, Антон был прав.

– В чем?

– Полгода прошло и «ВебЛайн» развалился. Вопрос времени, когда офис закроют.

– Все равно, Денис. Прекрасное было время, – в холодных глазах Олеськи блеснуло тепло. Она обняла меня и, вздохнув, отстранилась. – Береги себя.

– Ты тоже, бяша. Увидимся.

– Увидимся, Петровский, – ответила она и, развернувшись, отправилась на стоянку к своей машине. Еще один крепкий кирпичик выпал из шатающего основания.

Через три дня, когда я вышел в смену, меня перехватила у кабинета Орешек.

– Денис, ты до десяти сегодня?

– Или до одиннадцати. По обстоятельствам, – ответил я. Лера чуть подумала и кивнула.

– Зайдешь ко мне в семь?

– Да, конечно.

– С меня кофе и печеньки, – добавила она, заставив меня рассмеяться.

– Хорошо, солнце. Тоже чего-нибудь у Гены возьму.

– Договорились, – улыбнулась она и убежала по лестнице наверх.

Без пяти семь я оставил отдел Лео и, захватив маленький кремовый рулет, вышел из кабинета. Центр обучения располагался рядом с нашим, поэтому идти пришлось недалеко. Проходя мимо туалета, я услышал чей-то плач, но мотнул головой и прошел мимо. В последнее время в туалете часто кто-то плакал.

Орешек уже ждала меня и, увидев, как я захожу, попросила повернуть в замке ключ. Когда я подошел ближе, то присвистнул, увидев на её рабочем столе две чашки с кофе и тарелку с печеньем.

– Шикарный стол, солнце, – улыбнулся я и поставил рядом рулет. – От нашего дома вашему.

– О, спасибо, – кивнула она. Затем вздохнула и, подойдя ко мне, уткнулась лбом в грудь.

– Устала? – ласково спросил я и провел ладонью по волосам. Мягкие, пахнут цветами. Как и всегда.

– Не поверишь насколько, – глухо ответила она и подняла голову. В глазах я прочитал то, что ожидал. Поэтому последующие слова Орешка не стали сюрпризом. – Я уезжаю, Денис.

– Ожидаемо, – буркнул я. Когда в её взгляде мелькнуло удивление, я вздохнул. – Погоди. Уезжаешь?

– Да. В Питер. Сегодня я написала заявление и Головко разрешила не отрабатывать две недели. Все равно обучать некого, а если и появятся, то Степа справится.

– В Питер, – повторил я. Сердце неприятно кольнуло острой иглой. – Получается, что это прощальный ужин? С кофе, печеньем и рулетом. Знал бы, бутылочку винца захватил.

– У меня есть, – покраснела Орешек и, вернувшись к столу, вытащила из ящика бутылку красного вина.

– Пойдет, – коротко кивнул я. Сердце снова кольнуло. – Ты с ним едешь?

– Да, – она прячет взгляд, а на щеках стыдливый румянец. Но я не виню её. Виню почему-то себя. – Сережа там бизнес новый открывает и необходимо личное присутствие…

– Ты не хочешь уезжать, да? – она снова краснеет и пожимает плечами. Вздохнув, я взял бокал вина и сделал глоток. Кислит.

– У меня выбора нет. Если я откажусь… – Орешек не договорила, нахмурилась и мотнула головой. Но я видел, что маска, которую она носит, вот-вот спадет.

– Выбор есть всегда, солнце, – перебил её я. – Даже пидорасы вроде него неспособны противостоять выбору, который ты делаешь.

– Один выбор я уже сделала, – тихо ответила она и, прижавшись ко мне, поцеловала.

Я не сопротивлялся. Её губы были мягкими и нежными. Чуть солоноватыми, как во время первого поцелуя на том корпоративе. Почти год прошел, а я помню, будто это вчера случилось. В груди стало жарко и голова закружилась, но не от вина. Этот поцелуй пьянил похлеще любого алкоголя. Однако я напрягся, когда рука Леры скользнула вниз и попыталась расстегнуть ремень. Отстранившись, я удивленно на неё посмотрел. В глазах твердая решимость и… слезы.

– Нет, Лер. Не надо, – хрипло сказал я, отводя её руку в сторону.

– Почему?! – в голосе обида. Губы дрожат. В глазах злые искорки. – Ты не хочешь?

– Хочу, – кивнул я и покачал головой, когда рука снова попыталась скользнуть вниз. – Хочу тебя насовсем.

– Что? – этого она явно не ожидала. Да и я сам, признаться, удивился, когда слова легко сорвались с губ.

– Я не хочу тебя на один раз, как прочих. Я хочу тебя насовсем, – повторил я и, легонько стукнул себя пальцем по паху. – Лежать, малыш! Ложная тревога.

– Денис, я…

– Ну, да. Я сам не ожидал, что скажу это, – криво улыбнулся я и, глотнув вина, хмыкнул.

– Я не могу. Я боюсь… – шепнула она, прижавшись ко мне. Я снова погладил её по волосам и задумчиво кивнул.

– Знаю. Сложно взять и сделать самостоятельный шаг, когда тебя ломали на протяжении стольких лет.

– За меня уже все решили, – снова повторила она. Я вздохнул и поставил пустой бокал на стол. Затем поцеловал её в щечку и, улыбнувшись, пошел к двери. – Денис…

– Не он решает. А ты, – хмыкнул я и тихо добавил, не надеясь, что она услышит. – Жаль, если я тогда ошибся.

Но она услышала. В глазах мелькнуло удивление, потом осознание и наконец-то боль.

*****

Утром, когда я пришел на работу, то вместо Орешка меня встречал Степа Мальков и три настороженных паренька. Он протянул мне анкеты и, виновато улыбнувшись, пожал плечами.

– Только трое, Дэн, – сказал он. Я поблагодарил его и, махнув ребятам, вошел в кабинет.

– Лео, возьми новеньких, – буркнул я. Лео, посмотрев на меня, понимающе кивнул и, забрав ребят, отправился их рассаживать. У меня на работу вообще ничего не стояло, поэтому я взял кружку и отправился заваривать кофе. Полупустой кабинет нагонял тоску, а от бессонной ночи и кучи выкуренных на балконе сигарет болела голова. Вздохнув, я достал телефон и проверил сообщения. Ничего.

– Денис, мне Пашинян штраф выписала! – возмутился Коноваленко, подкатываясь ко мне на коротеньких ножках.

– Похуй, – отмахнулся я. – Лео, что у нас?

– Десять заказов с сайта и около ста семидесяти красных.

– И чего я ожидал? Ладно. Разбираем красные. Настя, на тебе те десять.

– Хорошо, – откликнулась Самсонова, надевая на голову гарнитуру. Вчера красных было больше четырехсот. Интересно, побьем сегодняшний рекорд?

– Амиля, привет.

– Привет, Денис, – улыбается та. Амиля, как и всегда, накрашена, в любимом красном платье, на голове большие наушники.

– Два звонка на линии. Гуков, забирай один. Я второй возьму.

– Так я красный уже взял, – удивился тот, но в итоге вздохнул и, свернув заказ, принял вызов.

Руководитель отдела продаж принимает звонки и оформляет заказы. Админка разрывается от сообщений. Звонит «авайка». Я все делаю машинально, а в голове вчерашний разговор. И почему так паршиво на душе?

– Петровский, почему менеджеры звонки теряют? – ледяной голос Пашинян, возвращает в реальность.

– Потому что они заняты красными заказами, – устало ответил я, беря следующий заказ.

– А ты чем занят?

– Дрочу на твою фотографию в админке. Скажи, это пупок или твоя пизда?

– Звонки, Петровский!

– Ничего не знаю. Головко и Губарев сказали, что приоритет у красных заказов. У нас двухдневной давности еще висят.

– Конверсия…

– Да похуй мне на конверсию, Пашинян. Всем уже давно на все похуй, только ты продолжаешь говниться. Скажи, откуда в тебе столько говна, Ася? На самом деле ты Фекалоид? Дерьмодемон?

– Субординация, Петровский.

– Бе-бе-бе, – передразнил я и бросил трубку. Затем повернулся к смеющимся ребятам и вздохнул. – Ладно, посмеялись и хватит. Работаем.

– Это любовь, – со знанием дела ответил Лео. Я кивнул в сторону новенького, который застенчиво топтался рядом с его столом. – Ой. Да, Кирилл?

– А куда жать, чтобы дату выставить?

– «Блядь», – мысленно ругнулся я и, услышав в трубке голос клиента, ответил. – Добрый день. Меня зовут Денис, компания «ВебЛайн». Подскажите, вам удобно сейчас говорить?

С каждым днем настроение становилось все хуже. Я забил на спортзал, еду и отдых. Домой приезжал только для того, чтобы поспать, а утром персональный Ад возвращался. И делал я это ради одного. Денег.

Меня и Мельникову кормили завтраками, иногда выплачивали часть долгов, но сумма все равно росла. Взамен этого мы должны были жить на работе, а рабочий график со временем превратился в шестидневку по четырнадцать часов. Но хотя бы Пашинян уволили, и мы вздохнули полегче, потому что её место заняла Амиля. Продажный алгоритм забыт, скриптами никто не пользуется, и только Губарев звонит по десять раз на дню, чтобы выебать из нас душу за красные заказы, которые все копились и копились. «ВебЛайн» бился в агонии и каким-то чудом продолжал жить. Опустела кухня, по коридорам снуют серые тени с изможденными лицами и похоронным звоном взывают к ним «авайки».

– Денис.

– Да, Игорь, – устало ответил я, сняв трубку и ожидая очередных криков о собственной бездарности.

– Я тебе учетки сейчас перешлю, разбери их и закрой.

– Московские? – спросил я.

– Да, – Губарев в последнее время скидывал нам с Танюшей учетки уволенных. Их надо было изучить, переназначить на себя важные темы, а потом удалить из базы.

– Хорошо. Сделаю, – ответил я. – Игорь, что там по долгам? Ребята волнуются, да и мне не помешали бы деньги.

– Вопрос решается с руководством, – стандартный ответ, означающий одно. Сиди, молчи и работай. Когда дадим, тогда дадим. – Разбирай учетки. Потом напиши, когда закончишь.

Но до учеток я добрался только вечером. Позвонил маме и сказал, что задержусь на работе. Сходил в магазинчик к Гене и взял себе бутылку коньяка. Алкоголь в последнее время стал моим постоянным другом. Он молчал и хоть как-то разгружал задроченные мозги. Пусть я ругал себя потом, но сложно отказаться от того, что хоть как-то удерживает на плаву.

Помимо меня в кабинете остались Лео, Настя и Дашка. Настя с Дашкой сели доводить до ума дипломы, потому что я им разрешил пользоваться рабочими ноутами после смены, а Лео ждал, когда Черкасова закончит. Он в последнее время метался между своими пассиями, как рахитичный Дон Жуан, а те, видимо, привыкли к такому положению дел. Я налил коньяка себе и Лео, потом надел наушники и, включив музыку, погрузился в учетки.

– «Андрей Малышев», – прочитал я. – «Отдел кадров. Похуй. Так, темы… Список сотрудников, Москва… Ответственный – Игорь Губарев. Сохранить. График отпусков… Ответственный – Игорь Губарев. График работы…

Учетки закрывались быстро, но приходилось внимательно их изучать, чтобы не пропустить важное. Однажды Губарев наорал на меня за то, что я пропустил список корпоративных клиентов, который впоследствии успешно удалил. Хорошо, что Олегу Ребро удалось вытащить его логов.

– «Марина Анисимова. Отдел кадров… Темы, окей. Список сотрудников, Химки. Стоп, чего»? – нахмурился я и, открыв тему, погрузился в изучение. Через пять минут я залпом выдул коньяк из бокала и, схватив сигареты, помчался курить. К тому моменту девушки уже ушли, а Лео дремал на своем месте, поэтому я пошел курить не на улицу, а в комнату, где мы раньше беседовали с менеджерами. Покурив, я вернулся и, откинувшись на стуле, вбил в поисковую строку запрос. «Интернет-магазин «ТехМаркет». – Вот пидорасы…

– А? – сонно протянул Лео, подняв голову. Я налил еще коньяка и протянул бокал ему. – Спасибо, Дэн. Чего случилось?

А случилась довольно странная ситуация. В теме, на которую я наткнулся, нашелся список сотрудников call-центра из Химок под Москвой. И согласно обсуждению в теме, «ВебЛайн» собирались закрыть, сотрудников распустить и запустить новый call-центр в Химках. Причем, судя по отчетам, новый call-центр успешно работал уже полгода.

– Получается, что на наши деньги они открыли новый офис? – удивленно спросил Лео. Я кивнул.

– Получается, что так. Новый центр, под другим названием, но с тем же руководством. И зацени, кто является директором?

– Головко, – прочитал Лео.

– Угу. Помнишь, она в последнее время в Москву зачастила? Вот псина! Тут даже дата есть, когда планируют наш офис закрыть. Конец ноября. Через три месяца.

– Да, но если не увольняться, а дождаться закрытия, может тогда парашют дадут? – хмыкнул Лео. Я рассмеялся и помотал головой.

– Скорее нассут тебе в кружку и пинком отправят на улицу. И Пашинян-то не уволили. Вот она, пингвин-переросток, блядь, – усмехнулся я и ткнул пальцем в ноутбук.

– Весело, – устало протянул усталый Лео.

– Ага. Аж шишка задымилась, – кивнул я и, разлив остатки коньяка по бокалам, выпил. – Тут еще одна тема есть. Оказывается, Губарев, Головко и руководство нового офиса ездили на Бали отдыхать. Недавно. Какая интересная учетка…

– Что делать будешь?

– Поеду домой и лягу спать. Завтра у меня выходной, – чуть подумав, ответил я. – Там решу. А ты?

– Я дождусь закрытия. В любом случае, наверное, – пожал плечами Лео. – Да и Даша с Аллой пока тут. Как я их оставлю?

– Ну, да, – буркнул я, не ожидая от него ничего другого. – Ну, это твой выбор. А вот мне надо хорошенько подумать.

*****

Утром я зашел на кухню и, кивнув маме, выдул из горла бутылку холодной минералки, после чего поставил на огонь чайник. Пока тот закипал, я уселся на стул и, подперев кулаком подбородок, посмотрел в окно.

– Дёнь… случилось чего? На тебе лица нет, – тихо спросила она. Я мотнул головой и криво улыбнулся.

– Просто устал, мам, – ответил я и кивнул, когда она поставила передо мной кружку с кофе. – Спасибо.

– На работе все хорошо?

– Не очень, – честно ответил я. Не хотелось врать маме. – Скорее всего, через три месяца контора закроется.

– Долги так и не выплатили.

– Боюсь, что и не выплатят, – помотал я головой и ободряюще улыбнулся. – Ничего, найду новое место.

– Я приму любое твое решение, сынок. Ты же знаешь, – улыбнулась она в ответ и, подойдя, взъерошила мне волосы. – Тебе надо что-то в магазине? Я с Наташей схожу.

– Минералку и сигареты, мам. Спасибо, – кивнул я.

Когда мама ушла, я вышел на балкон и, закурив, задумчиво посмотрел на колышущуюся внизу зелень. Лето заканчивалось. Сегодня ровно три года, как я впервые сел в линию.

*****

– Что это? – процедила Головко, когда я зашел к ней в кабинет после выходного и положил на стол заявление об уходе.

– Заявление. Прошу подписать и освободить от отработки, – ехидно улыбнувшись, ответил я. Головко захлопала ртом, как уродливый сом, сделавший пластическую операцию, и мотнула головой.

– Ты не можешь! Нам всем сейчас нелегко.

– Ой, конечно. Нелегко. Слышал, что в Химках все прекрасно, а на Бали песочек мягкий и море теплое, – жестко ответил я и снова улыбнулся, увидев, как перекосило рожу Головко. Она все поняла, сжав зубы, вытащила перьевую ручку и поставила на моем заявлении размашистую подпись. – Что с долгами? Компания должна мне сто двадцать тысяч. Или уходящих шлют на хер?

– Денег нет, Петровский. Тебе это известно, – пробурчала Головко. Я кивнул и вышел из кабинета.

– Уходишь все-таки? – грустно протянула Настя, когда я отдал ей подписанное заявление и сел рядом.

– Не грусти, Настёна. Скоро тут никого не останется, – улыбнулся я, увидев, как она удивленно открыла рот. – Увидимся, ангелочек.

– Пока, Денис, – машинально кивнула она. Я вздохнул и, попрощавшись со всеми, пошел к двери.

В отделе продаж все было, как прежде. Негромко звонили «авайки», Лео раскидывал заказы между менеджерами и изредка слышался тоненький голос Амили. Но я знал, что скоро случится обед, клиенты валом пойдут на сайт и в отделе станет жарче. Но мне было плевать.

Я подошел к большому столу и снял с «авайки» Шульмана трубку. Затем чуть подумал и набрал номер Губарева. Он ответил не сразу, а когда ответил, то бросил раздраженное «привет», как и всегда.

– Ты не вовремя, Денис. Что у тебя?

– Решил сообщить, что увольняюсь, – ответил я. Амиля удивленно на меня посмотрела, как и остальные ребята. Только Лео, вытянув шею, ободряюще мне улыбнулся и показал большой палец. – Головко подписала мое заявление.

– Ну, скатертью дорога, – буркнул Губарев, однако я не дал ему бросить трубку.

– Погоди. Что с моими долгами? Компания должна мне сто двадцать тысяч.

– Денег нет, ты же знаешь. Перебиваемся, как можем.

– Знаю. Бедняги, да. И про Химки знаю, и про Бали, – Губарев закашлялся, заставив меня улыбнуться. – Оказывается, иногда полезно удалять учетки.

– На что ты намекаешь?

– Выплати мой долг и долги ребятам из моей смены, – буркнул я. Губарев поворчал в трубку и его голос стал более мягким.

– Денис, так дела не делаются.

– Я насмотрелся достаточно, как делаются дела. Если я не получу своих денег, то отправлю письмо в трудовую инспекцию.

– Угрожаешь? – рыкнул он. Я вздохнул. – Кому угрожаешь?!

– Игорь. Я в «ВебЛайне» с самого начала. Три года я работал, как вол. Терпел все говно, старался сохранить настрой ребят. Входил в положение. Забивал на отпуска и, когда все бежали прочь, я работал. Мы работали, Игорь. И неужели мы не заслужили хорошего отношения к себе? Хотя бы напоследок. Я понимаю, что письмо может затеряться, но нервов оно попортит изрядно, обещаю. Поэтому и предлагаю компромисс.

– Я не смогу выплатить все долги. Владелец на это не пойдет.

– Половину долгов. Мне и моим ребятам, – тихо ответил я.

– Хорошо. Удачи, Денис.

– Взаимно. Тебе она понадобится.

Когда я вышел из офиса, то первым делом закурил. Сел на лавочку под старой ивой и улыбнулся, увидев, как по ступенькам спускается Лео. Ребята проводили меня и вернулись к работе. Только Дашка и Амиля расплакались и убежали в туалет, поправлять макияж. Но Лео знал, что я не уйду, не выкурив еще одну сигарету. О чем сообщил, когда сел рядом.

– Ты от меня не отвяжешься, да? – спросил я. Лео мотнул головой, и мы рассмеялись.

– Куда теперь?

– Не знаю. Пока хочу выспаться и отдохнуть.

– Думаешь, Губарев выплатит долги?

– Вряд ли. Я просто брал его на понт. Но я надеюсь, что и в его гнилой душонке есть капля порядочности. Поэтому я обратился к нему, а не к Головко.

– Значит, три месяца? – хмыкнул Лео. Я кивнул.

– Три месяца. И мой тебе совет. Если в ближайшие две недели долги не выплатят, уходи.

– Я все же дождусь, – улыбнулся он.

– Упертый ты, Леопольд. Впрочем, это твой выбор, – я обнял его и пожал руку. – Увидимся.

– Увидимся, Петровский, – устало сказал усталый Лео. А я пошел к остановке, оставив «ВебЛайн» за спиной. Вот только почему мне так грустно?

Глава десятая. Новый день.

Июнь, 2017 год.

– Привет, мам, – улыбнулся я, услышав голос мамы в трубке.

– Привет, Дёня. Как ты там?

– Все нормально. Работа кипит, пообедать решил, а тут от тебя сообщение, – ответил я. На фоне слышен шум моря, крики чаек. Голос у мамы радостный, отдохнувший.

– А мы с Наташей вот прогуляться решили. Дёнь, погода-то какая… Ты не представляешь. Море теплое, а ветерок прохладный.

– Представляю. У нас тут тридцать градусов в тени, а пока середина июня, – рассмеялся я и, приподняв жалюзи, посмотрел в окно. – Говорил тебе, что пора на море переезжать, а ты все отнекивалась. Ну, отвлекать не буду. Дай Наташе трубку, пожалуйста.

– Хорошо. Люблю тебя, сына.

– И я тебя, мам, – я дождался, когда в трубке раздастся голос моей тетки, и спросил. – Привет, тёть. Нормально у вас все?

– Да, Дёнь, – в голосе слышится улыбка. – Ей определенно лучше. Гуляет, голова болеть перестала, улыбается. Процедуры еще эти, куда ты отправил. Врачи говорят, что хорошо все.

– Ну, отлично. Деньги есть?

– Да у нас еще не кончились те, что ты высылал, – возмутилась она. – Себе оставь. Либо пельмени одни жрешь, да?

– Не без этого, – рассмеялся я и, вздохнув, добавил. – За квартиру я проплатил на год вперед, поэтому не переживайте. Если что нужно, звони.

– А ты к нам когда?

– На новогодние каникулы приеду.

– А чего не осенью?

– Так самая работа, – усмехнулся я. – Ладно, гуляйте. По солнцу только не шляйтесь, а то опять сгорите. Пока.

– Пока, Дёнь.

Убрав телефон в карман, я сел за стол и включил уснувший ноутбук. Посмотрел на показатели и довольно хмыкнул. Затем откинулся в кресле и глотнул кофе. Три года назад я работал в «ВебЛайне», а теперь у меня собственная маленькая контора по продаже смартфонов и филиал в Москве, где расположен склад и логистика. И, несмотря на то, что запустить свое дело оказалось довольно сложно, сейчас я ни о чем не жалел. Ни об увольнении из «ВебЛайна», ни о кредите, который взял под конский процент, чтобы купить первую партию смартфонов и снять первую небольшую комнатушку. Сейчас я снимал офис в центре, совсем недалеко от того места, где когда-то работал, и подумывал о переезде в более комфортное место.

– Денис, можно? – дверь открылась и на пороге вопросительно замерла Женя Семиренко. Женька только месяц, как работала офис-менеджером, и еще робела, не зная, как вести себя с начальством, что меня определенно веселило.

– Ага. Что у тебя? – спросил я, кивнув в сторону стула. Но Женя мотнула головой и протянула мне анкету.

– Тут человек на собеседование пришел, а Стас уехал, – пожала она плечами.

– Да, у него жена в роддоме на сохранении лежит, – буркнул я и, взглянув на анкету, не сдержал улыбку. – Хорошо, Жень. Пообщаюсь, спасибо.

Я прошел через отдел продаж, кивнув по пути менеджерам, свернул за угол, где располагалась наша переговорная и, открыв дверь, ехидно усмехнулся. На меня, вылупив глаза и открыв рот, смотрел усталый и взъерошенный Леопольд Шнайдер собственной персоной.

– Не отвяжешься от меня никак, да? – вместо приветствия спросил я, заставив его рассмеяться.

– Дэн? Петровский?

– Ну, утром был им точно, – хмыкнул я и, подойдя, пожал протянутую руку. Затем сел на стул напротив и положил анкету на стол. – Рассказывай.

– Это ты рассказывай, – улыбнулся он. Я повернулся к Жене, которая удивленно наблюдала за нашим диалогом.

– Жень, можешь нам кофе сделать? – спросил я. Она улыбнулась и кивнула. – Спасибо.

– Значит, ты теперь в «Red Apple» работаешь? – спросил Лео. – Тоже руководитель отдела продаж?

– Можно сказать и так. Это моя контора, – Лео снова вылупил глаза и покачал головой.

– Ну, дела, – протянул он. – Не думал, что, придя на собеседование, увижу тут тебя. Я думал, что ты свалил давно из города.

– Нет. Я тут родился. И мне тут нравится, – ответил я и, достав пачку сигарет, закурил. – Угощайся.

– Спасибо, – хмыкнул Лео и виновато поежился. – А я что не звонил-то… В общем, как ты говорил, через три месяца «ВебЛайн» закрылся. Что-то они там намутили, но долги нам так оставшиеся и не выплатили. Только половину Губарев дал, когда ты уволился. Мельникова там такой скандал устроила, когда узнала, что твоей смене выплатили, а её прокинули.

– Представляю, – коротко кивнул я, затем повернулся к Жене, которая поставила на стол поднос с двумя чашками кофе. – Спасибо.

– Что-то еще нужно? – улыбнулась она. – А то я хотела на обед сходить?

– Жень, сколько раз повторять? – вздохнул я. – Обед – это святое. Иди, конечно. Приятного аппетита.

– Спасибо, Денис, – улыбнулась она и убежала.

– Приятная девушка, – подметил Лео и покраснел, когда я смерил его ехидным взглядом.

– Что, гарем уже надоел? Хочешь расширить штат наложниц?

– Нет у меня никого, – устало ответил усталый Лео, ни капли не изменившийся за эти три года. – Как «ВебЛайн» закрылся, Дашка диплом получила и в Питер уехала. Алла замуж вышла, а Карина… Брат Карины меня побил.

– Лео, Лео. По тебе хоть фильм снимай. «Оскар» охуеет, точно говорю, – вздохнул я. – Так. И что дальше?

– Я сначала в Москву подался. Там этих call-центров, что грибов после дождя, – ответил он. – В одном поработал, потом в другом. Где-то с зарплатой наебывали, где-то руководство, как Головко, неадекватное. Пытался даже в тот офис устроиться. Ну, новый, что они открыли. В Химках. Не взяли. Помыкался, помыкался и обратно вернулся. Таксовал вот полгода, а тут рассылка вакансий на почту пришла. Смотрю, менеджер по продажам в интернет-магазин. Прихожу, а тут ты. А как ты вообще… ну, все это.

– Как и все, Лео, – ответил я. – После увольнения пару месяцев новую работу искал. Да везде зарплата не устраивала. Потом товарища встретил как-то. Он всякое-разное из Америки возит. А у нас же в городе как раз бум пошел, на «яблочную» технику. Предложил он мне вложиться и партию «серых» смартфонов купить. Они дешевле ростестовских. Я кредит взял и часть денег ему дал. Да только прокинули меня. Ни денег, ни техники в итоге.

– Не удивлен, – понимающе кивнул Лео.

– Тоже сидел, думал, что и как, – продолжил я. – По итогу сам собрался и поехал, как визу получил. Тот еще, блядь, квест. Хорошо, что язык знаю. Нашел там людей, заключил договор на поставки, они мне пробную партию отправили. Тоже боялся, что разведут, но повезло. Порядочные продавцы попались. Сайт заказал, рекламу, влил все кредиты до копейки. Тут поперло. Смартфоны почти моментально разобрали, как только на сайт выставил. Так первый год и крутился. Всю выручку вкладывал в новые партии, объемы росли. Офис снял, потом ассортимент расширил, людей набрал, склад в Москве организовал. Сейчас своя сеть, сами из Америки технику гоним. У них презентация, старт продаж новинок, а у нас на следующий день уже купить можно. Потихоньку верчусь, Лео. А тут… Тут у меня отдел продаж. Небольшой, на десять человек. Сейчас вот ищем пару менеджеров, потому как заказов прибавилось.

– Ну, насчет тебя я не сомневался. Ты всегда пробивным был, – ответил Лео.

– Да, только шишек я себе на всю жизнь набил, пока дело организовывал, – рассмеялся я. – Так, ну раз ты на собеседование пришел. Давай.

– Что давать? – нахмурился он. Я перевел взгляд на стол, где лежала обычная шариковая ручку, и кивнул.

– Продай мне ручку… – и не договорив, рассмеялся. Как и Лео.

Июль, 2017 год.

Антона Козленко я встретил на набережной, когда прогуливался после работы. Он вывалился из ресторана и направился к припаркованной машине, пока я его не окликнул. Антон погрузнел, отъел внушительный живот и обзавелся залысинами. На шее толстая золотая цепь, массивный перстень на пальце. А взгляд все тот же: настороженный и хитрый.

Он, увидев меня, покраснел, но тут же нацепил на лицо улыбку и радостно заголосил на всю улицу. Потом облапил и крепко сдавил в объятиях.

– Да, все там же. В «Мед Центре», – отмахнулся он, доставая из кармана пачку сигарет и визитку. – Растем понемногу. Сейчас директором департамента продаж работаю. Филиалы контролирую, проверки, хуе-мое, сам понимаешь. Еще три call-центра за этот год открыли.

– Наши ребята так у тебя и работают? – спросил я и кивнул, когда Антон чиркнул зажигалкой и дал мне прикурить.

– Многие. Кто-то уже вырос. Ваня Соловьев в Калининград уехал филиалом руководить. Мишка Клинских отделом обучения заведует. Пижона помнишь? Да, помнишь, помнишь, чего это я. Он ведущий у нас сейчас. Как «ВебЛайн» схлопнулся, Амилю к себе забрал. Так же звонки слушает, – он хитро прищурился и рассмеялся. – И ебется знатно, Дэн. Ладно, чего я. Ты сам как? Где?

– С кем? Когда? – я рассмеялся и хлопнул Антона по жирному плечу. – Нормально, Антох. В продажах работаю. Смартфоны, макбуки и вся яблочная техника.

– В «Red Apple»? – спросил он и, когда я кивнул, хмыкнул. – Слышал о них. Ну, как раз тут мобилу надумал менять, сделаешь скидку по старой дружбе? Ну, если начальство не будет против.

– Сделаем, конечно, – улыбнулся я. – Не вопрос. Своим-то как не сделать.

– А вообще, Настю Горелик, что в кадрах у нас работала, помнишь? Так вот. Она тут озаботилась типа ностальгический вечер замутить. Собрать всех, кто сможет приехать. Посидим, мол, выпьем, вспомним прошлое. Ты как?

– А, знаешь, можно, – подумав, кивнул я. – Могу Лео притащить.

– Он с тобой работает? Ха, даже тут расстаться не можете, – на миг в его глазах блеснуло злорадство, но оно быстро исчезло, уступив место привычной настороженности. Антон вытащил смартфон из кармана и, поискав контакт, спросил. – Номер у тебя тот же?

– Нет. Сменил, как уволился, – мотнул я головой и продиктовал Антону новый номер.

– Готово, – улыбнулся он. – Добавлю тебя в чат. Там Настя напишет, когда и где будет тусовка. Три года прошло, прикинь.

– Каждый день вспоминаю, чуть в постель не ссусь, – съязвил я, но Антон сарказм снова не выкупил. – Ладно, беги. Не буду задерживать.

– Давай, Дэн. Увидимся.

– Увидимся.

*****

В конце июля ко мне в кабинет заглянул усталый Лео и, получив разрешение войти, скользнул ужом внутрь и уселся на стуле. В руках стикер с номером заказа, глаза усталые, как и всегда, а голос убаюкивает.

– Дэн, тут заказ странный, – хмыкнул он, протягивая стикер. Я быстро вбил номер в админку и, прищурившись, изучил информацию. – Видишь?

– Вижу, что клиент хочет купить часы. В чем проблема?

– Номер посмотри, – кивнул Лео. – Я пробил по Гуглу, код походу Абу-Даби.

– Так звони, провайдер позволяет, – улыбнулся я. Лео пожал плечами и покраснел. – Чего опять? Стесняешься?

– Нет, я английский плохо знаю.

– Так тут русское имя в заказе… Ладно, сам наберу. А ты иди английский учить, двоечник, – буркнул я и, выпроводив Лео, набрал номер телефона. – Здравствуйте. Меня зовут Денис, компания «Red Apple». Вы оставили на нашем сайте заказ на часы Apple Watch.

– Добрый день, Денис, – ответил усталый женский голос. Я на миг запнулся и нахмурился, пытаясь вспомнить, где я его слышал. – Да, все верно. Я сейчас в Москве, к сожалению сим-карты российской нет.

– Ничего страшного… Елена, – ответил я, посмотрев имя. В голосе послышалась улыбка. – Так, смотрите. Часы на складе есть, можете забрать из пункта выдачи, либо завтра вам доставит курьер.

– Лучше курьером. Нет времени ездить, – улыбнулась она.

– Отлично. Подскажите вашу фамилию, пожалуйста, и адрес доставки.

– Чеканова Елена Андреевна.

– Да, ладно! Лена?

– Мы знакомы? – в голосе удивление и растерянность.

– Зависит от того, работали ли вы в «ВебЛайне».

– Господи, – рассмеялась она. – Денис? Денис Петровский?

– Он самый. Привет, Лен, – рассмеялся я в ответ. – А я думаю, голос знакомый. Три года прошло, но вспомнил.

– Рада тебя слышать, – теперь в голосе тепло. И чистая, искренняя радость.

– Взаимно.

– Тебя начальство не оштрафует за разговор не по теме?

– Нет. Начальство себя не штрафует.

– О, как, – снова рассмеялась она. – Ну, рассказывай, как ты? У меня есть полчасика, если ты не против.

Конечно же я не был против, и мы проболтали полтора часа. После увольнения из «ВебЛайна» жизнь Лены закрутилась похлеще, чем сюжет в голливудском фильме. Сдача языкового экзамена, поездка в Эмираты, знакомство с главой крупной корпорации и должность директора по внешним коммуникациям. Командировки по всему миру и масса новых знакомств. Пока Лена рассказывала, я слушал и улыбался. Её успехам и я правда радовался.

В ответ я рассказал о своем пути и последних днях работы в «ВебЛайне». Лена не удивилась, когда я рассказал о другом call-центре, который открыли втихаря от нас. Подобные случаи не редкость в деловом мире, как она потом пояснила.

– Значит, Шнайдер с тобой сейчас работает? – улыбнулась она, когда я рассказал про Лео. – Приятно, что ты не забыл тех, с кем начинал.

– От Лео нельзя скрыться. Он тебя найдет везде, – буркнул я. – Лен, по поводу часов. В сентябре новая модель выходит. Может подождешь? Я тебе по себестоимости отдам. А хотя… бесплатно. В знак дружбы.

– Спасибо, Денис. Это подарок партнеру, поэтому не важно. Но в сентябре вернусь. Свою модель обновлю как раз. Да и коллег подключу. Тут «яблоки» многие любят.

– Договорились, диктуй адрес, – ответил я и, записав его, отправил заказ в работу. – Завтра курьез завезет. Звонить не будет, поэтому не потеряй. Я комментарий оставил, чтобы мне звонили в случае чего.

– Спасибо. Слушай… Очень неожиданная встреча. Ирония судьбы, – рассмеялась она. – Сохрани номер, Денис. Это мой личный. И в случае чего звони без сомнений.

– Понял-принял, босс, – улыбнулся я и тоже рассмеялся, когда Лена добавила.

– Увидимся, Петровский.

– Увидимся, – я положил трубку и, откинувшись на спинку кресла, улыбнулся. И правда. Ирония судьбы. Из всех магазинов техники, Чеканова выбрала мой.

Август, 2017 год.

В августе ангелочек Настя собрала-таки сходку бывших работников «ВебЛайна». Не то, чтобы я рассчитывал на большое количество пришедших, но было немного волнительно. Однако порция коньяка и волнение, как рукой сняло. Я оделся, вызвал такси и через десять минут был у ресторана «Покровский». Вышел, махнул рукой Лео, который стоял с двумя девушками, и подошел ближе.

– Ой, привет, Денис, – Олеся заметила меня первым.

– Привет, бяша, – рассмеялся я и обнял Олеську. Затем повернулся и поступил аналогичным образом с Амилей. – Привет.

– Там народ уже собирается, – сообщил Лео. – Мы вышли воздухом подышать.

– Ну, Петровский? Суров, как и всегда? – улыбнулась Олеся. Она изменила прическу, живот чуть округлился, а глаза все такие же холодные.

– Как иначе? А ты, смотрю, барашка носишь?

– Ага, – ответила она и снова ко мне прижалась. – Так рада тебя видеть.

– Осторожнее, бяша, а то люди подумают, что у нас любовь, – улыбнулся я, когда Олеська пихнула меня локтем в бок. – Бодаешься так же исправно. Привет, ангелочек.

– Привет, Денис, – Настя тоже меня обняла и, встав рядом, закурила. Олеська нахмурилась и отошла в сторонку, поглаживая живот. – Я думала, что больше людей придет.

– Ну, меньше народу – больше конверсия, – буркнул я, заставив девчат рассмеяться, а потом охнул, когда меня подняли в воздух и позади раздался бас Алекса.

– А вот и Петровский.

– Тише, парнишка. Не придуши меня раньше времени, я хочу увидеть, как деградировали остальные.

Несмотря на опасения Насти народу в зал набилось изрядно. Помимо тех, кого я встретил на улице, встречу своим вниманием почтил Антон, явившийся под руку с женой – довольно милой девушкой с большими печальными глазами. Из Калининграда на пару дней вырвался Ванька, приехал и Пижон вместе со своей мини-бандой – Копченым и Волосатым. Опоздав на полчаса приехала Даша Черкасова, из-за чего Лео словил глиста и весь вечер вертелся, как юродивый, пока Олеська, сидящая рядом с ним, не высказала пару ласковых. Настя Самсонова ввалилась в ресторан сразу после Дашки и, обнявшись с Мишаней, заняла место. Потом увидела меня, удивленно ойкнула и, растолкав сидящих, тоже побежала обниматься. Алекс особо порадовался прибытию Вики Жигуленко, из-за которой Волосатый лишился своего места и, ворча, отправился искать новое. Пришел Марк, так же, как и всегда, манерно кивнул остальным и занял место рядом с Олеськой. Сисадмин Андрюха тоже приехал с женой, а Степа Мальков и Аня Филимонова пришли, держась за руки. Пряного отсадили подальше, помня о его особенности, но Женёк не обиделся и тут же вступил в разговор с Пижоном. Трубин опоздал, но в ресторан зашел, источая пафос и, недобро на меня поглядывая, уселся рядом с Мишей Клинских. Были и ребята из других потоков, но с каждым прибывшим моя улыбка становилась все более грустной.

– Она в Питере, насколько знаю, – шепнула мне Олеська, сидящая рядом.

– Все-то ты знаешь, бяша. Но я надеялся её увидеть, – улыбнулся я и поднял руку, поприветствовав Веру Антоновну.

– Вроде бы Акимова удалила всех из друзей, а потом и свою страницу, – чуть подумав, добавила она.

– Давно?

– Года два назад, примерно, если не путаю, – ответила Олеся. Я кивнул и решил сменить тему.

– Ну а ты как? С барашком-то понятно, а карьера?

– С карьерой тоже все в порядке. Сейчас в декрете, но договорилась, что буду удаленно работать. Хорошо, что возможности есть. Я и девочек к себе перетащила почти всех. Марк только отказался. Салон красоты открыл.

– А Петровский с Шнайдером, как обычно, в паре, – хохотнул Антон, услышав обрывок разговора. – Менеджерами горбатятся.

– Он не в курсе, да? – шепнула Олеська. Она узнала раньше всех, что я открыл свою контору. Тоже, как и Лена, оставила заказ, который я доставил лично.

– Не-а. Ты же знаешь, что он дурачок, – так же шепотом ответил я, заставив её рассмеяться, а потом повернулся к Антону. – Конечно. Ты же мне так и не позвонил, как уволился, хоть и обещал.

– Петровскому палец в рот не клади. По локоть откусит, – ехидно прогудел Алекс, увидев, что Антон покраснел. Правой рукой он методично переправлял в рот салат, а левой обнимал Вику, которая явно была не против такой вольности.

– Ага, – согласился я и, искоса взглянув на Трубина, спросил. – А чего Трубин меня глазами буравит? Мы вроде не срались перед моим уходом.

– Так ты, как уволился, Головко такой концерт устроила, – хмыкнул Лео. – Типа, ты деньги у компании вымогал, оскорбил её, Губарева и всех остальных до кучи. Ну, мы-то не поверили, а вот Трубин обозлился.

– Ну и хер с ним, – отмахнулся я и поблагодарил официанта, который поставил передо мной борщ. – Спасибо.

– Приятного аппетита, – улыбнулся он. Ребята тоже сделали паузу в разговорах и насели на горячее.

Под конец вечера заехала и Танюша Мельникова. Волосы такие же жидкие, улыбка такая же безумная. Парочка ребят из её смены сразу же вжали голову в плечи, заставив меня удивиться. Три года прошло, а они все никак не избавятся от вьетнамских флэшбеков.

Танюша, заказав чай с пирожным, рассказала нам, что после увольнения из «ВебЛайна» полгода проработала в «Эльдорадо», а потом отцовский знакомый устроил её в администрацию и сейчас Мельникова ездила по области в должности советника депутата.

– Головко же с Трубиным поругались перед тем, как «ВебЛайн» закрыли, – жутковато улыбнулась она, обнажив зубы и розовые десны. – Он думал, что она его с собой в Москву заберет, поэтому отказался от предложения Антона и ждал. А когда понял, что роман закончился, попробовал Антону позвонить…

– Ну а я послал его. Дважды не предлагаю, – лениво ответил Козленко. Его жена буравила печальным взглядом тарелку, но Антон на нее внимания не обращал. – Лёха, ты где сейчас?

– В строительстве, – процедил тот, дав понять, что говорить с Антоном не хочет.

– Видишь? Не только на тебя он озлобился, – усмехнулся Антон и кивнул Лео. – Передай коньяк, пожалуйста.

Ближе к десяти вечера народ начал расходиться. Я немного постоял с Лео и Алексом у ресторана, выкурил сигарету и, попрощавшись, решил прогуляться по набережной. В крайнем случае, всегда можно вызвать такси и за десять минут доехать до дома. Перед прогулкой Алекс выманил у меня номер телефона, пообещал звонить и сразу же с ресторана отправился в аэропорт. Лео, смутившись, извинился, потом покраснел, когда к нему из ресторана вышла Даша Черкасова, и отбыл с ней под ручку, заставив меня улыбнуться. Прошло три года, а «ВебЛайн» ни черта не поменялся. Все те же люди, со своими загонами и проблемами.

Попрощавшись с Лео и Дашкой, я купил в магазинчике рядом с рестораном бутылочку воды и медленно побрел в сторону набережной. Комары и мошкара закончились, поэтому можно было спокойно гулять и наслаждаться теплым вечером.

В центре города в любое время года многолюдно. По дорожкам на роликах катались молодые ребята, слышался смех и звуки старой попсы из маленьких кафешек. Когда я был маленьким, в центре легко можно было выхватить от «правильных» пацанов. Но времена менялись, город менялся и сейчас в центре куда безопаснее, чем раньше. Конечно, часа в два-три ночи и здесь можно нарваться на приключения, однако улицы патрулируются полицией, да и основная масса «правильных пацанов» передохла еще в девяностых, а те, кто как-то выжил, были дожаты местными бригадами бывших скинхедов, которые, по слухам, подчинялись депутату Шаманову. Тот сначала Речку, Грязь и Окурок зачистил, а потом и за остальные районы взялся. Громили наркопритоны, места сбора, точки скупки краденого. Хозяев сажали, а Шаманов получал грамоты, награды и власть. Не сказать, что и это хорошо, однако в нашем городе определенно стало безопаснее.

Остановившись, я достал пачку сигарет из кармана и закурил. Затем осмотрелся и сел на свободную лавочку. Домой идти не хотелось. Из головы еще не выветрился хмель, да и погодка была приятной.

– Дядь. Сигареты не будет? – я поднял взгляд на лохматого пацана на роликах, рядом с которым стояла девчушка с кольцом в носу. Кивнув, я вытащил пачку и, выбив две сигареты, протянул ему. Пацан расплылся в улыбке. – Спасибо.

– Травись на здоровье, – буркнул я. Пацан взял сигареты и, протянув одну своей подруге, укатил, оставив меня наслаждаться вечером и прохладой. Дядь… Ну, так и есть. Уже дядька. Слева зашуршали кусты, заставив меня улыбнуться. – Если ты там дрочишь, то это плохая идея.

– А если пытаюсь придумать, как начать разговор? – я удивленно повернулся и увидел рядом с лавочкой Леру Акимову. Она улыбнулась, когда я встал, а потом бросилась мне на шею. Я осторожно провел ладонью по её волосам и улыбнулся.

– Привет, солнце.

– Привет, – тихо ответила она и, отстранившись, посмотрела мне в глаза. – Ты изменился.

– Немножко, – кивнул я. – Ты тоже изменилась.

– Немножко, – съязвила она, заставив меня улыбнуться.

Орешек и правда изменилась. Длинные темные волосы стали короткими и светлыми. Над бровью появился небольшой шрам, а в глазах прибавилось холодка. Я взял её руки в свои и еле заметно улыбнулся.

– И долго ты по кустам гуляешь? – спросил я, когда мы присели на лавочку. Она неловко улыбнулась в ответ.

– Я шла за тобой от ресторана.

– Почему не зашла внутрь? Ребята были бы рады тебя увидеть.

– Я хотела увидеть только тебя, – Орешек вздохнула и осторожно прижалась ко мне. – Честно говоря, я как-то по-другому представляла нашу встречу. Даже пыталась речь отрепетировать.

– Дай угадаю. Ты находишь мой адрес в интернете, приезжаешь ко мне домой, я открываю дверь, ты бросаешься мне на шею. На пол падает бутылка вина, которую ты взяла с собой. Мы страстно целуемся, а потом занимаемся сексом и встречаем рассвет на балконе, завернувшись в одеяло? Или я так поступаю. От перемены персонажей сцена не меняется, – улыбнулся я. Лера тоже улыбнулась, но как-то грустно. – В кино или в книгах такое возможно. Не, в жизни тоже наверняка случалось. Люди обычно ведут себя странно, когда пытаются разобраться с чувствами. И в итоге все случается спонтанно и неожиданно. Но я правда рад тебя видеть.

– А я правда пыталась найти тебя в интернете, – смущенно ответила она. – Но Денисов Петровских в городе много, к тому же я думала, что ты уехал.

– Нет. Мне здесь нравится, – ехидно ответил я и, достав сигареты, закурил. – У меня есть страница «вКонтакте». Но там фейковое имя и Картман на аватарке.

– И в друзья ты никого не добавлял, – добавила она. – Ну, из «ВебЛайна».

– Не-а, – вздохнул я. – Иногда даже подумывал это сделать, но в итоге отказывался от этих мыслей. Липатова сказала, что ты удалила свою страничку.

– Да. Долгая история, – отмахнулась она.

– Обычно я не выпытываю подробности их жизни, – ответил я. – В литературе это называется раскрытие характера персонажа. А мне своих тараканов хватает. Но если люди сами хотят поделиться, то почему бы и нет.

– Пройдемся? – спросила Орешек. Я кивнул и, встав с лавочки, помог ей подняться. Лера взяла меня под руку, и мы медленно пошли по набережной.

– В Питере было непросто, – тихо сказала она, искоса посмотрев на меня. – Знаешь, поначалу он даже пытался измениться.

– Карлик-кровопийца? – Лера удивилась и мне пришлось пояснить. – Ну, Сергей твой.

– Ага. Так вот. Он пытался измениться. Пытался стать прежним. Но в какой-то момент снова срывался и… Потом извинялся и начиналось по новой. Я совру, если скажу, что твои слова не заставили меня задуматься.

– Мои слова? – нахмурился я. Лера кивнула.

– Да, перед тем, как я ушла из «ВебЛайна». Про выбор.

– Не он выбирает, а ты, – улыбнулся я. – Да, помню.

– И другие, – тихо добавила она. – В общем, он как-то раз со встречи пришел. В жопу пьяный. Начал мне предъявлять что-то, орал, сказал, что я с тобой на работе трахалась. А потом рассмеялся и… в красках рассказал, как тебя избил на пустыре. Тут паззл и сложился, Денис. Это была не машина. Ну, не машина тебя сбила на пробежке, да?

– Нет, не машина, – снова улыбнулся я. Орешек гневно засопела и, остановившись, посмотрела мне в глаза.

– Почему ты не сказал?

– А смысл? Что это изменило бы? – ответил я. Она вздохнула и снова прижалась ко мне.

– Многое. Наверное.

– Нет, солнце. Это так не работает. Ты сама должна сделать выбор.

– Да, это я поняла, – продолжила она и мы пошли дальше. – Когда он рассказал о драке на пустыре, я… расплакалась. Он понял это по-своему. Схватил меня за шею и приложил лицом об дверной косяк.

– Я заметил шрам над бровью, – кивнул я, когда Лера ненадолго замолчала.

– Да, – улыбнулась она. – Шрам маленький, а кровищи с него натекло ужас просто. Пока я умывалась и пыталась остановить кровь, он блевал в туалете рядом. Там и уснул.

– Удивительные приключения карлика-блевуна, выпуск пятый. Почему я не удивлен? – съязвил я, заставив Орешка рассмеяться. Только смех вышел грустным, как и рассказ. – И у тебя не возникло желания… ну, положить его голову в унитаз, а потом спустить воду и смотреть, как он забавно булькает носом?

– Нет, – покачала она головой. – Возникло другое желание. Пока он спал, я собрала вещи и документы, позвонила подруге в Москву и взяла билет на утро. А утром растолкала его и сказала, что уезжаю.

– О, как, – присвистнул я. – И карлик не попытался тебя остановить?

– Попытался, – чуть подумав, ответила она. В глазах блеснула злоба. – Не получилось. Не думай, он жив. Просто я решила, что хватит с меня этого. И, да, он пытался найти меня. Валялся в коленях и умолял вернуться. Да только сгорело все. И любовь, которой не было. И терпение.

– Вот и славно, – хмыкнул я неопределенно. Орешек нахмурилась, но печальные складки на её лбу разгладились, когда я указал рукой в сторону мерцающей вывески. – Тогда пошли пить кофе. Теперь-то можно пригласить?

В кафе мы просидели час. Я преимущественно молчал, а Орешек говорила, избегая смотреть мне в глаза. Рассказывала, как устраивала свою жизнь в Москве. Как устроилась на работу в call-центр к Головко, но уволилась оттуда через полгода, понимая, что это далеко не «ВебЛайн». И как получила смс-ку от ангелочка Насти, пригласившей на встречу.

– Я сомневалась, ехать мне или нет, – тихо сказала она, отпив кофе. – Я забыла людей, с которыми работала, да и встреча не казалась мне хорошей затеей. А потом подумала о тебе.

– Погоди, солнце, – вздохнул я и надул грудь. – Дай мне насладиться чувством собственной важности. Хоть в кои-то веки…

– Денис! – рассмеялась она и хлопнула меня по колену. Затем во взгляд вернулась задумчивость. – Я и раньше пыталась тебя найти, но безрезультатно. Номер не отвечал, ребята не знали, где ты живешь, а поиск по соцсетям не дал ничего интересного. Как и говорила, Петровских в нашем городе много. Ну и надумала себе до кучи, что ты на меня обиделся.

– За что? – удивился я.

– Не знаю. За мое поведение в тот вечер. За то, что пропала и не звонила. Мало ли причин может надумать себе женщина? – улыбнулась Лера.

– Нет, я не обиделся. Я расстроился. А потом как-то не до расстройств стало, – вздохнул я. – Работа, поездки. Но ты все же приехала.

– Приехала, – кивнула она. – Интуиция подсказала, что надо ехать. Но я не знала, будешь ты на встрече или нет, поэтому сидела рядом с рестораном. Там лавочка удобная есть. Тебя не видно, а ты видишь всех.

– Вот как. И ты меня увидела, значит? – ехидно спросил я, снова заставив её улыбнуться. – А потом крадучись пошла по зарослям, подбирая слова. Вот настоящая Орешек тюкнула бы меня по голове, а потом дала по жопе за то, что не нашел самостоятельно.

– Та Орешек носила маску. А я устала притворяться, – покачала головой Лера. Я чуть подумал и взял её за руку.

– Так не притворяйся, солнце.

– Я думала, что тебя нет в городе, если честно, – обронила она, но руку не убрала. – Поэтому обратный билет у меня на завтра. На три часа.

– Где ты остановилась? – спросил я.

– У подруги.

– Исчерпывающе, – снова съязвил я. Лера улыбнулась.

– Она на Речке живет.

– У меня квартира тут недалеко. Если хочешь, можешь у меня переночевать, а утром на такси за вещами заедешь.

– Да у меня все вещи с собой, – кивнула она на рюкзак. – Я сразу с самолета сюда приехала.

– Тогда тем более. Можешь переночевать, да и до аэропорта от меня недалеко, – я заметил тень сомнения на её лице и вздохнул. – Отдельная комната. С замком, если боишься, что Шершень к тебе на подушку заберется и пердеть начнет.

– Спасибо, Денис, – кивнула она и, улыбнувшись, сжала мою руку.

Однако уснуть не удалось. Вечер получился насыщенным, и я лежал в гостиной на диване, смотрел в потолок и задумчиво почесывал за ухом спящего Шершня. Он облизал Леру с головы до ног, когда мы пришли, а потом, испортив воздух, убежал в комнату. Лера рассмеялась и, взяв сменные вещи, отправилась в душ, пока я заваривал чай. Чай она не допила, зевнула и, извинившись, пошла спать. А я, выкурив сигарету на балконе, устроил себе лежбище на диване.

Когда тихонько скрипнула дверь и послышались крадущиеся шаги, Шершень коротко тявкнул и, перевернувшись на спину, захрапел, как карликовый бульдозер. Да, сторож из него хреновый, зато он всегда выслушает тебя и не будет осуждать.

– Денис, – услышав тихий голос Леры, я невольно улыбнулся, – ты не спишь?

– Нет, солнце. А если и спал, то определенно бы перепугался.

– Почему? – нахмурилась она, присаживаясь на край дивана.

– Гости не так уж и часто остаются у меня с ночевкой, – ответил я. – А ты чего колобродишь? Четыре утра только.

– Тоже не спится, – вздохнула она. Я кивнул и откинул одеяло. Леру упрашивать дважды не пришлось, и она забралась ко мне.

– Если что-то будет тыкаться тебе в спину, то это пистолет, – серьезно произнес я. Лера поперхнулась и рассмеялась.

– Спасибо за предупреждение, – кивнула она и, устроившись поудобнее, сразу же засопела. Уснуть ей не помешал даже Шершень, снова забравшийся на подушку. Я же так и не смог уснуть. Рядом лежала красивая девушка, а я рассеянно пялился в окно, за которым занимался рассвет.

– «Какой же ты дурак, Петровский», – мысленно ругнулся я и добавил, когда Лера, поерзав, прижалась ко мне. – «Просто, блядь, редкостный».

Проснувшись, я оделся, включил чайник и, взяв сигареты, отправился гулять с Шершнем, а когда вернулся домой, то увидел, что Лера уже проснулась и, улыбаясь, смотрит на меня.

– Доброе утро, солнце.

– Доброе, – зевнула она и, рассмеявшись, потянулась.

– Иди умывайся, я пока завтрак сделаю, – буркнул я и, похлопав себя по бедру, удивленно посмотрел на Шершня, который зарылся в одеяло. Пес смерил меня сонным взглядом, перевернулся и захрапел, снова заставив Леру рассмеяться. – Ладно, лентяй. Посмотрим, как ты клянчить консервы будешь.

– Спасибо, что приютил, – улыбнулась она.

– Не за что, – кивнул я. – Шершень не мешал? Он, когда хочет спать, то на комфорт других внимания не обращает.

– Нет, не мешал. Я и не поняла, как уснула. Словно голова просто взяла и выключилась, – Лера взяла телефон со стола и, нахмурившись, хмыкнула. – Так, через полтора часа можно выезжать.

– Хорошо, – снова кивнул я. Тут зазвонил мой телефон. – Да, Жень. Нет, меня сегодня не будет. Стас приедет в двенадцать, напомни ему, чтобы с поставщиками связался. Да, он в курсе. Спасибо. Пока.

– Работа? – спросила Лера.

– Работа. Но сегодня я не хочу работать, – зевнул я и рассмеялся, как и она. – Кто-то сладко спал, а кто-то таращился в окно и слушал собачий храп.

– Так ли все плохо было? – спросила Лера.

– Нет. Было хорошо, – вздохнул я, взглянув ей в глаза. Она отвела взгляд и, улыбнувшись, почесала Шершня, который соизволил покинуть кровать и явился на кухню за консервами. – Что, подлиза? Кушать захотел? Сейчас. Прости, Лер, мелкий обжора требует еды.

– Ничего, – кивнула она, наблюдая, как я вываливаю бульдогу консервы в тарелку.

– Это ты еще не видела, как он привыкал одиночеству, пока я на работе, – буркнул я, включая кран, чтобы вымыть руки. – Прихожу домой, а бедолага в углу сидит и лапой тарелку пустую трогает. А в глазах столько грусти, словно Лео в него вселился.

– Представляю, – ответила она, смотря не на Шершня, а на меня. – Просто ему нужен кто-то, кто всегда будет рядом.

– Верно, – поджал я губы и улыбнулся. Лера вздохнула и, тряхнув головой, встала со стула.

– Так, ладно. Надо еще в магазин зайти и воду взять с собой.

– У меня есть, – улыбнулся я и, открыв холодильник указал на пять бутылочек воды. – На пробежку беру обычно.

– Запасливый, – рассмеялась она и, улыбнувшись, покачала головой. – Надо ехать, Денис.

– Может, ну… останешься и погостишь? – набравшись храбрости, спросил я. У неё в глазах мелькнуло удивление и исчезло так же быстро, как и появилось.

– Зачем тебе бывшая коллега, к тому же с поломанной душой? – хмыкнула она. – С чем-то я справилась, Денис, а что-то еще сидит внутри. Сидит и отравляет. Понимаешь?

– Да. Понимаю.

Я вызвал ей такси, дождался, когда она обуется и протянул рюкзак. Шершень путался под ногами, изредка тявкая, чтобы на него обратили внимания. В итоге он своего добился и Лера, опустившись на колено, почесала его за ухом. Затем поднялась и обняла меня. Её сердце билось неровно, как и мое.

– Ты решаешь. Не кто-то другой. Береги себя, солнце.

– Солнце… – шепнула она. – Так меня называешь только ты. Увидимся.

– Увидимся, – криво улыбнулся я и вздрогнул, когда она меня поцеловала. Быстро и неловко, но нежно. Мотнула головой, словно отгоняя сомнения, и вышла из квартиры. Я вздохнул, прикоснулся пальцем к губам и посмотрел на Шершня. Тот тявкнул, словно почувствовав, что мне хреново. – Я в порядке, паренек. Пойдем, покурим? Хороший пес. Хороший.

*****

Я посмотрел на часы и грустно улыбнулся. Три часа дня. Лера уже в самолете, летит в Москву. А я, как долбоеб, хожу по квартире кругами, изредка выходя на балкон, чтобы выкурить очередную сигарету. Шершень ходит за мной, натужно пыхтит, но ходит, словно пытаясь отвлечь от грустных мыслей.

– Почему я не сказал ей, что чувствую? – остановившись, спросил я Шершня. Тот высунул язык и, склонив голову, внимательно на меня посмотрел. – Тоже думаешь, что я дурак? Погостить… слышал? Останешься погостить? Да, только я мог до такого додуматься. Знаешь, ты прав. Социальные навыки у меня на нуле. Обосрать кого-нибудь – милое дело. И слова нужные находятся и голос не дрожит. А когда действительно надо сказать что-то важное, так все… В Кострова превращаюсь. Разве что глаз в переносицу не пытается залезть.

– Аф, – тякнул Шершень, когда пошел на очередной круг.

– Все так, дружище. Выбор, выбор, выбор. В жопу выбор, вот, что я тебе скажу. Выбор-то я давно сделал, а вот сказать так и не смог. Погостить… Да, – я приоткрыл балкон и, достав сигарету из пачки, закурил. Но думал недолго. – А… в пизду, Шершень. Хватит.

– Ауф?

– Жень, привет. Закажи мне билет на самолет. Сегодня, в Москву. Погоди, наберу попозже, – я сбросил звонок, когда в дверь позвонили. На миг сердце екнуло. Да, ладно. Быть не может! Я же не в мелодраме снимаюсь…

Открыв дверь, я удивленно приоткрыл рот. На площадке стояла Лера Акимова, держала в руке бутылку вина и смущенно улыбалась. Щеки раскраснелись, грудь вздымается, будто она из аэропорта пешком бежала, а в глазах искры.

Она прижалась к моей груди и задрожала. Я прикоснулся губами к её щеке, погладил по голове и, дождавшись, когда она на меня посмотрит, поцеловал. Губы мягкие, горячие и чуть солоноватые. Как и всегда.

– А я билет в Москву покупал как раз, – глупо улыбнувшись, обронил я, прижимая её к себе. – Прости, солнце.

– За что? – удивилась она, но не отстранилась. Прижалась сильнее. Сердце бьется, как безумное. Но она тут. Рядом.

– За то, что говорить я так и не научился, – вздохнул я и, подбирая слова, спросил. – Ты… погостить?

– Нет. Я насовсем.

Вино не разбилось. Его я поставил на тумбу в прихожей. Но вот рассвет на балконе мы все-таки встретили вместе. Закутавшись в одеяло, усталые и довольные. Лера сделала свой выбор. Свой выбор наконец-то сделал и я.

Конец.

Content

Гектор Шульц
Кал-центр

Глава первая. Первая ступенька.

Глава вторая. Учебка.

Глава третья. Улыбаемся и пашем.

Глава четвертая. Фрик-шоу.

Глава пятая. Старший менеджер.

Глава шестая. Скандалы. Интриги. Любовь.

Глава седьмая. Начало конца.

Глава восьмая. Не сойти с ума.

Глава девятая. Угасание.

Глава десятая. Новый день.