История трех затворничеств чаньского учителя Ваньсина

Ваньсин Ши

Переводчик Дэфань Ши

Корректор Максим Михалёв

Редактор Никита Владимирович Кокорин

Редактор Чуань Ли

Фотограф Дэфань Ши

Дизайнер обложки Никита Владимирович Кокорин

© Ваньсин Ши, 2017

© Дэфань Ши, перевод, 2017

© Дэфань Ши, фотографии, 2017

© Никита Владимирович Кокорин, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-1356-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От переводчика

Мне в этой жизни выпала удача в том, что моим наставником стал духовный учитель Ваньсин, и, следуя его примеру, я встала на путь монашеской жизни и самосовершенствования. К тому же, под воздействием всеохватного света и направляющей силы мудрости своего духовного учителя я многому научилась. Поэтому я и представляю сейчас российскому народу книгу «История трёх затворничеств Чаньского учителя Ваньсина», в надежде на то, что каждый человек, который получит возможность непосредственно познакомиться с этой книгой, сможет понять, изучить и прочувствовать сердцем собственный источник природы Будды, и, в конечном счёте, всесторонне разобраться во взаимосвязи явлений в повседневной жизни и сделать свою жизнь ещё более полной и счастливой!

Также, я хочу особо поблагодарить господина Максима Михалёва, приложившего огромные усилия к осуществлению корректуры черновика перевода этой книги! Наряду с этим должна выразить благодарность всем тем людям, кто постарался ради издания этой книги!

Ши Дэфань

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. История трех затворничеств Чаньского учителя Ваньсина

До принятия монашества и после: поступление в институт и поиски Дао

Вера должна быть тверда,

в поведении должно быть упорство.

Чаньский учитель Ваньсин

Я родился в 1971 году в обычной семье в городе Суйчжоу провинции Хубей. Отец был занят с утра до вечера на работе, ему некогда было заниматься семьей и четырьмя детьми, и мать отправила меня и братьев к бабушке на воспитание. Мы, трое братьев и сестра, выросли у бабушки и питали к ней глубокую любовь, так же как и к дедушке, дяде и младшей тёте со стороны матери. Из-за того, что мы мало жили с родителями, когда братья выросли, их эмоциональный контакт с родителями так и не наладился. В наших краях находился монастырь Шуйлянь, где в детстве мы отлично проводили время. После окончания средней школы братья один за другим покинули отчий дом.

В 15-летнем возрасте я глубоко поверил в учение Будды. В 17 лет, весной 1988 года, я решил уйти от мира и принять монашество. Родители плакали и просили меня остаться дома. Увидев страдания родителей, я их пожалел, и несколько месяцев прожил дома. Однако в одно прекрасное утро, на рассвете, я все же покинул дом, и первым рейсом автобуса добрался до железнодорожного вокзала. Когда поезд тронулся, на душе стало легко, хотя слёзы катились из глаз – я знал, что в этот раз я покидаю своих близких – бабушку, родителей – и родную деревню, и ехать мне предстоит далеко, очень далеко.

Осенью 1988 года по рекомендации друга я приехал на юго-восток страны в город Сямэнь. Здесь находится монастырь Нанпуто, в котором я принял постриг, и монастырь стал для меня первым местом обучения основам буддизма. Учитель, который совершил обряд, родился в провинции Чжэцзян, на востоке Китая, его имя – досточтимый монах Аньцзин. Для пострига он выбрал по лунному календарю счастливый день – девятнадцатое число второго месяца, день рождения Бодхисаттвы Гуаньинь – и нарёк меня именем Ваньсин, что означает «практикующий на пути совершенствования». Это подразумевает, что чем человеку труднее, тем упорнее ему следует идти к цели; чем невыносимей страдания, тем больше ему нужно терпеть; такому человеку предстоит сделать то, что другому не под силу; оставаться на своём посту, невзирая на оскорбления и унижения, которые другой не мог бы стерпеть. Это и есть критерии поведения Бодхисаттвы.

В 1991 году, получив разрешение Ассоциации буддийского просвещения провинции Фуцзянь, я принял постриг в монастыре Мэйфэн города Путянь, встал на путь монашеской жизни.

Принимая во внимание мой юный возраст, учитель-наставник отправил меня учиться, велев поступать в Институт буддизма Миньнань. Этот институт был создан в 1924 году известным лидером буддизма новой эпохи, наставником Тайсюй. В институте было подготовлено много великих учителей и наставников, известных не только в Китае, но и за границей. Институт является одним из лучших буддистских учебных заведений Азии. Здесь и была заложена основа моего буддийского знания. В институте обращали большое внимание и на здоровье студентов. Курс обучения включал как науки, так и боевые искусства, и я уделял внимание и тому, и другому.

Помню стихотворение, написанное мной тогда в институте:

Меч держи в руке, книгу к груди приложи, пусть с ними пройдет жизнь.

Если не хочешь отринуть девиц, как покорить сможешь мир на коне?

Чаньский учитель Ваньсин (слева) и его учитель Жо Хуэй (в середине) в Буддийской Академии

В институте мне особенно нравились книги по чань-буддизму. Каждый год во время летних и зимних каникул я ездил в отдалённые места, посещая и обучаясь у мудрых учителей и наставников. В течение всех четырёх лет обучения в институте я всё время был либо в аудитории, либо в библиотеке. Глубокое впечатление произвели на меня жизнеописания мудрецов древности о самосовершенствовании, и я наметил для себя такую программу: утром и вечером каждого дня в течение часа заниматься медитацией.

Второй пункт моей программы самосовершенствования включал также решение на протяжении двух лет добровольно мыть общественные туалеты института. Возможно, тот факт, что позднее, в течение семи лет затворничества в пещерах мне приносили еду и питьё, является благим воздаянием за то, что я тогда мыл туалеты.

В институте, чем больше я читал каноны, тем глубже осознавал, что теории, созданные великими просветлёнными монахами всех времён, – всё это записи их практики, опыта и понимания Дао после достижения просветления. Человек же, не испытавший ещё просветления, сколь усердно не вчитывайся в эти тексты, разве сможет это понять!? Даже если и «поймёшь», это будет всего лишь понимание текста, в то время как внутренние состояния и чувства даже во сне не приснятся.

К примеру, на утренней молитве мы читаем наизусть мантру Падмасамбхавы, где есть слова: «В тот момент из темени миром почитаемого Будды Шакьямуни хлынет драгоценный свет, из света пробьётся тысячелистный лотос, на лотосе же сидит воплощённый Будда, из головы Будды сияют десять блестящих лучей сотен ценностей… Сияющий Будда над головой Шакьямуни возвещает о таинственной мантре». Это реальное и истинное состояние практики Шакьямуни. Однако современные люди, даже ежедневно читая об этих состояниях Будды, смогут ли добиться просветления?

Или же во время вечерней молитвы мы читаем «Амитабха-сутру», которая знакомит с методом попадания в чистые земли Будды Амитофо (Амитабха), а также в ней приводятся всевозможные описания этого рая. Несмотря на то, что в момент истолкования Буддой канона присутствует много архатов и бодхисаттв, которые уже обладают определёнными познаниями, Будда Шакьямуни всё-таки велит этим мудрецам достичь рай Амитофо, практиковать Дхарму и, в частности, повторять имя Будды Амитофо. Нужно всей душой произносить «Амитофо» целый день, два дня, семь дней, и только тогда этот человек сможет после смерти попасть в рай, куда его проведёт Будда.

В раю бесконечной радости существует семь преград, семь сетей, семь рядов деревьев, семь драгоценных водоёмов, вода в которых обладает восемью достоинствами; есть ещё и лотос, огромный, как колесо, благоухающий и чистый.

В наши дни люди каждый день читают написанное о рае, но не знают, как практиковать, чтобы там оказаться, ошибочно полагая, что бездумное повторение имени Амитофо и есть практика Пути в рай. Однако повторяя лишь на словах, а не всей душой, разве так можно перенести своё сознание в западный рай Амитофо?

Во время летних каникул 1992 года я поехал на гору Цзюхуашань (находится в провинции Аньхой, является одной из четырёх священных гор китайских буддистов.), где в пещере встретился с монахом, который называл себя именем Пустота и Наличие. Смотрю на него, и кажется он мне человеком необыкновенных качеств – бодрый, глаза лучезарные, может видеть в темноте, принимает пищу лишь раз в день, не ложится спать ночью, видит прошлое, будущее, настоящее; говорит не так, как все.

Этот старый монах, как только увидел меня, сразу рассказал всё, что было у меня на сердце. Насколько я тогда был способен понять, в соответствии с Учением он, как минимум, достиг степени архата. Я почтительно поклонился ему в ноги несколько раз, встал перед ним на колени и попросил его даровать мне Учение.

Хотя он тогда и не передал мне Учения, однако подтвердил, что моё понимание буддизма правильное; он одобрил затворничество, которое было моей заветной мечтой.

Я задал ему вопросы о некоторых событиях, происходивших со мной в детстве. С детства я был слабым, много болел, у меня периодически был жар. Между бровями у меня часто возникало ощущение белого света, в ушах слышался крик птиц, во сне я постоянно видел небожителей, иногда моё сознание выходило из тела и отправлялось гулять в иные края.

Когда я впервые оказался в монастыре Нанпуто, мне он показался хорошо знакомым, я вспомнил, что во сне я уже посещал это место. И таких примеров было множество.

Он ответил: «Это следствие привычек, образовавшихся в твоём восьмом сознании, которые ты сохранил в прошлых перерождениях, при этой жизни тебе необходимо дать им реализоваться, только тогда можно полностью освободиться».

Во время учёбы в институте я посетил нескольких учителей, даже обратился к даосским наставникам, а также испрашивал учения у монахинь. Именно поэтому я «прославился» как иноверец, надо мной насмехались, меня поносили товарищи, ругали преподаватели.

В Древней Индии женщины считались низкими существами, которые не могли стать Буддой. Женщинам нельзя было сидеть выше мужчин, разъяснять каноны, мужчинам нельзя кланяться в ноги женщине. Однако ведь реальность Будды не делает различения между мужчинами и женщинами, изначальное лицо всех одинаково. В «Сутре Лотоса» Будда говорит о том, что дочь дракона в восьмилетнем возрасте превратилась в Будду, хотя её тело не было человеческим.

Первое затворничество: забыть себя в пещере Цзюэчен («Вне бренного мира»)

В 1993 году, когда мне было 22 года, я впервые удалился в пещеру «Вне бренного мира» при монастыре Жуйчжу в городе Чжанчжоу провинции Фуцзянь. 25 января того года несколько товарищей и верующих провожали меня в пещеру для затвора. Кто-то насмехался над тем, что я такой поклонник Будды и сам хочу всё время стать Буддой, говоря, что я не подхожу для затворничества и что через три месяца сбегу из пещеры. Эти люди, что насмехались надо мной, не ожидали, что уже через три месяца моей кармы будет достаточно для достижения целей. На вход в пещеру по моему решению будет наклеена бумажная лента.

Принятие решения о том, что дверь пещеры следует опечатать, было связано с монахом Пустота и Наличие. Полгода назад, прощаясь со мной, этот уважаемый старик громовым голосом сказал мне: «Спустись к подножию горы и принеси мне ведро воды!». Я посмотрел в ведро, оно было наполовину наполнено водой, и я задумался – в тот же момент старик вылил из ведра остаток воды. Монах «Пустота и Наличие» глубоко меня понял, утвердил меня в желании стать Буддой, указав направление. Я был искренне верующим и очень стремился к Дао. Однажды я даже поклонился в ноги и пожертвовал все свои деньги человеку на вокзале, который назвался воплощением Бодхисаттвы. Что уж говорить о том, чтобы принести ведро воды для почтенного мудреца!

Я спустился и принес полное ведро воды и поставил на старом месте, тогда монах Пустота и Наличие с улыбкой сказал: «Ты потом поймёшь, почему я велел тебе сегодня принести мне воду».

В моей пещере сначала воды не было, и требовалось спускаться вниз метров двести, а затем подниматься, чтобы её принести. По этой причине вход в пещеру невозможно было опечатать, в результате кто угодно мог постучать в дверь и войти ко мне, что причиняло определённое беспокойство. Однажды я, опустив голову, ходил по пещере взад и вперёд и думал: «Вот если бы в пещере была вода, как было бы хорошо!». И вдруг я заметил в правом углу пещеры мокрое пятно – я начал копать, и через некоторое время образовался небольшой резервуар воды размером с ведро. В пещере появился источник родниковой воды! Когда я благодарил матушку-землю за воду, тень монаха Пустота и Наличие вдруг возникла в воде, и я всё сразу понял.

Разрешив трудный вопрос с водой, на двери пещеры можно было наконец приклеить бумажную ленту с печатью. Той осенью была большая засуха, в монастыре не хватало питьевой воды; там беспокоились, что и в пещере тоже воды нет. А я им ответил: «В пещере есть ведро святой воды, и мне её никогда не истратить». Издавна говорят: «Вода течёт вниз, птица летит ввысь». Но в этом случае получилось так, что вода в пещере текла снизу наверх, иначе как на вершине горы могла появиться влага?

Благочестивое сердце может тронуть небо и землю, может изменить причину и следствие, может удовлетворить любую просьбу.

Когда в третий раз я готовился к затворничеству в пещере Саньшэн (Три мудреца), все говорили, что в этой пещере всё хорошо, жаль только, что нет воды, поэтому она пустует. Но тогда я уже был необычайно уверен в себе, был уверен, что на вершине любой горы, там, где будет Ваньсин, не может не быть воды; знал, что не только в этой жизни, а даже и в последующих у меня никогда не будет нехватки воды – всё потому, что когда-то я принёс ведро воды мудрецу; отсюда происходит благое воздаяние. И действительно, на той горе я также нашёл источник и в пещере Три мудреца появилась вода.

После того, как была опечатана дверь, у меня появилось представление о том, как всё должно быть, после чего я никогда более не сомневался в успехе. Затворничество было моей мечтой, к которой я стремился много лет, никакие трудности и опасности не смогут меня теперь остановить, есть ли ещё какие причины, чтобы я не достиг успеха в практике?! Несмотря на эту мою уверенность, я всё равно провел полную подготовку перед уходом в самоизоляцию. Я сказал верующим, что, если возникнет какое-то непредвиденное обстоятельство, например я умру, это не должно никого касаться. Я наказал: «Вытащите моё мёртвое тело из пещеры и кремируйте его, а пепел высыпьте в реку Цзюлунцзян у подножия горы, накормив им рыб!».

По прошествии ста дней затвора я полностью активизировал половую энергию. Днём, когда, поджав ноги, я сидел в созерцании, семенная жидкость постоянно вытекала; я пользовался всеми известными мне методами, но не мог добиться того, чтобы это прекратилось. Тогда в моём сердце поселился ужасный страх: я думал, что вместе с ней вытечет моя жизнь. Перед ретритом я был в учениках у одного даоса, который обучал меня методу остановки семенной жидкости – следовало нажать на определенную точку в области промежности, однако и этот метод не помогал. Тогда я воззвал на помощь к монаху Пустота и Наличие, который в то время пребывал на горе Цзюхуашань (находится в провинции Аньхой, в то время как пещера Ваньсина – в провинции Фуцзянь, не близко, но в том же регионе Китая).

Обычно я не ложился спать, и ночью тоже сидел в медитации, однако с одиннадцати вечера до часа ночи все равно клевал носом. Чтобы не заснуть, я завязывал на шее верёвку и затем привязывал верёвку к балке на потолке пещеры.

Когда наступила ночь, примерно около полуночи, учитель Пустота и Наличие вдруг возник передо мной в воздухе. Он отругал меня за то, что я слишком жаден и настолько сильно стремлюсь к удаче, а также за то, что я слишком интенсивно занимаюсь дыханием «драгоценной бутылки» (дыхательное упражнение, при котором дыхание, или ци, нужно сосредоточить в нижнем даньтяне, области, находящейся на четыре пальца ниже пупка). Он велел мне перестать заниматься дыханием «драгоценной бутылки», а вместо этого стоять ногами вверх, головой вниз. Он даже показал мне, как это делать. Когда я поклонился ему в ноги с благодарностью, верёвка на моей шее потянула моё тело, и я проснулся, после чего быстро поднялся на ноги, совершил выдох «драгоценной бутылки» и встал головой вниз.

Два дня я занимался тем, что стоял вверх ногами, и тогда семенная жидкость, наконец, развернулась и прекратила течь вниз. Я чувствовал, как по спине идет тёплый, мощный поток, он поднимался вверх, казалось даже, что тело тоже поднимается, волосы как будто стояли торчком, в ушах как будто грохотал самолёт, глазные яблоки опухли, из ноздрей несколько раз вытекала кровь. Свет перед глазами был хоть и не очень ярким, но ощущался невероятно мощным. Дёсны опухли, стали красными, так что невозможно стало открыть рот, чтобы поесть, можно было только через трубку пить молоко.

Из-за того, что я в течение долгого времени сидел, поджав под себя ноги и медитировал, – каждый день более 18 часов, – ноги у меня опухли и так сильно болели, что я не мог стоять и ходить. Иногда я так уставал, что моё тело как будто развалилось, но при этом ум оживился, яркие воспоминания прошлого проплывали перед глазами. Благодаря тому, что я перестал заниматься внешними делами и вещами, а голова перестала получать новую информацию, мышление обернулось вспять, и начался обратный отсчёт времени, отсчёт к моменту моего рождения: 22 года, 21 год, 20 лет. В конце концов, я дошёл до того момента, когда мать рожает меня.

Лето тогда было жаркое, ещё не рассвело, и вот пучок белого света проникает в маленькую комнату. Женщине кажется, что уже светает, она открывает окно, но оказывается, что на улице ещё темным-темно, она удивляется на мгновение, и в этот момент у неё начинаются схватки, это длится до восьми часов утра, в конце концов, она рожает мальчика. В 1997 году я поехал домой навестить мать и поведал ей о деталях моего рождения – мать очень удивилась.

Несколько раз прокрутив в голове прошлое, я совсем устал и перестал этим заниматься, вместе с тем перестал думать и о будущем, в первый раз почувствовал исчезновение пространства и времени. Каждый день я жил как будто во сне: ел, сидел в созерцании, делал гимнастику тайцзицюань, но при этом не чувствовал, что я делаю. Я не различал дня и ночи, иногда, сидя на корточках, испражнялся в течение нескольких часов, и даже не знал об этом. Хотя пещера очень маленькая, мне казалось, что она настолько велика, что вмещает весь космос. Иногда, практикуя боевое искусство, мои руки ударяли о стены пещеры, кровь текла по рукам, но об этом я тоже не знал. Дня и ночи не было, не было времени и пространства, не было даже чувства наличия собственного тела.

Или же, наоборот, я становился очень чувствительным, и тогда обо всем, что случалось у подножия горы с друзьями, я знал; знал и о том, что случится в будущем. Когда друзья только задумывали навестить меня, я уже об этом знал. Иногда, находясь в пещере, я мог видеть людей, которые ходят по городу, находящимся у подножия горы, – отдалённые места стояли прямо перед глазами. Казалось тогда, что глаза и уши как будто утратили способность открываться и закрываться: даже с закрытыми глазами – я мог видеть свой стол и стул в пещере, а когда старуха приносила мне еду (поскольку дверь в пещеру опечатана на период затвора, еда передаётся послушником через окно), не слышал ничего. Бывало иногда так, что в монастыре обо мне рассуждают, и их голоса доносятся в пещеру; хотя расстояние до монастыря 300 метров, начинало казаться, будто стены пещеры не существуют.

Однажды я практиковал боевое искусство; яснее ясного, что я в это время был в пещере – не знаю, как я выбрался из пещеры, но люди снаружи вдруг увидели меня, я был с всклокоченными волосами, в одних панталонах, казался им сумасшедшим. Кто-то громко закричал. И только тогда я вышел из этого забытья, увидел, что я почему-то на улице. На двери пещеры по-прежнему была наклеена бумажная лента; я забеспокоился, напрягся и, закрыв глаза, ударился о дверь пещеры, и тут же вошёл внутрь. Ходить сквозь стену, проноситься сквозь землю и море – раньше я такое испытывал только во сне. Несколько раз в осознанном состоянии я пробовал применять эти методы прохождения стен, но каждый раз разбивал нос в кровь. Необычные ощущения в глазах и ушах продолжались примерно четыре месяца, однако после этого никогда более не появлялись.

В пещере я написал два небольших стихотворения:

Безумной любви не знает человек,

Знают духи добрые и злые на небе.

Изящная фея пройдет перед дверью

Чёрные тучи на душе отгородят реку желаний – стихию любви.

Красавиц не видел, но голоса их слышал,

Святой небожитель в пещере умножает дух.

Придёт справиться обо мне,

Стою на вершине горы, хожу по дну моря

Как раз во время такой самозабвенной практики, в которой не существовало ни дня, ни ночи, ни меня самого, однажды ночью кто-то сильно постучал в дверь, прервав мою медитацию. Не знаю, с какой силой я невольно закричал из-за этого – но те, кто стояли у входа, испугались. Этот испуг во время медитации погрузил меня на долгое время в состояние транса, вялости, апатии. После завершения ретрита я сильно заболел, и продолжал болеть вплоть до тех пор, пока не приехал на остров Лотоса в Тибете, где меня спас Высший учитель Ламон, исцелив от того испуга.

Если бы у меня не было навыка созерцания, который послужил основой, этот случай мог привести к смерти Ваньсина. После этого я понял, почему из медитации человека выводят звоном колокольчика, а не криком. Дух человека, погруженного в медитацию, временно оставляет тело; в теле остается только тонкая «изначальная ци», чтобы поддерживать существование физического тела. Удар в дверь и мой собственный крик произвели на меня такое впечатление, что изо всех пор моего тела внезапно брызнула волна силы, при том что дух, который покинул на время медитации моё тело, ещё не возвратился.

Я чувствовал себя глупо, сидя на специальном табурете для созерцания, а на шее всё ещё была повязана верёвка. Я не знаю, сколько времени прошло, но когда я вернулся в сознание, то заметил, что дверь открыта, ко мне ломятся люди из соответствующих органов, трещат и вспыхивают вспышки фотоаппаратов, меня снимают. Они упрекали меня: «Другие монахи в монастырях практикуют, а ты кого дурачишь, сидя в пещере и притворяясь божеством? Пошли слухи, что позади монастыря Жуйчжу живёт в пещере святой, и если кто-то заболел, то стоит напротив пещеры возжечь благовония, помолиться, болезнь пройдёт». Мой Бог! Ваньсин совсем не знал, что стал небожителем, не знал, что люди уже два года возжигают благовония возле пещеры. А мне казалось, что самоизоляция продолжалась только сто дней!

Я сидел в оцепенении, слёзы текли непрерывно, как будто из глубин сердца текли, смывая страдание и обиду. Прошло примерно полчаса, между небом и землей тишина, будто бы ничего не случилось. И вдруг, словно разряд молнии пронизывает меня насквозь, пробуждает моё сознание: это простой, заурядный человек, который по-прежнему подвержен влиянию состояния и явлений, плачет и жалуется на нарушение самоизоляции. И я признал, что это было поражением. Что за ничтожество! Я вытер слёзы, и они тотчас же прекратились.

Вот так закончилась моё первое затворничество. С начала уединения до вторжения и выхода из пещеры прошло 23 месяца, и, 20 декабря 1994 года, я покинул пещеру Цзюэчэн (Вне бренности).

Второе затворничество: неожиданная чудесная встреча

3 января 1995 года с тяжелым чувством я улетел в святой город Лхасу. Через некоторое время, путешествуя по Тибету, я остановился на одном острове, находящемся посреди озера во внутреннем районе Гималаев. На острове жил лама со своей супругой, звали его Ламон.

Первые десять дней своего пребывания на острове я всё время находился в состоянии помутнённого рассудка, ночью часто просыпался от кошмарных снов. В один из вечеров гуру Ламон сказал: «Я помогу тебе вернуть душу». В разговорах с супругами я понял, что они оба являются святыми, мудрецами, которые в совершенстве овладели буддизмом и буддийскими методами. При разговоре с гуру я заметил, что он знает обо всём, что со мной происходило, и те вопросы, которые стоят передо мной в настоящее время, ему известны. Поэтому я поверил ему. С тех пор я с уважением называл его Высшим учителем.

Однажды мы с учителем сидели друг напротив друга, его жена также сидела рядом, помогала мне повторять мантры. учитель сказал: «Тебе сейчас лучше погрузиться в медитацию; если же не сможешь этого сделать, то лучше поспи, а я использую коренной звук Вселенной, мантру трёх сияющих слогов Ом-Га-Хунг (в соответствии с написанием мантры Ом-Га-Хунг на китайском языке), чтобы призвать твою душу». Вскоре я заснул, и во сне кто-то привёл меня в пещеру «Вне бренного мира», и я услышал, как вся Вселенная наполнилась звуком Ом, бесчисленные потоки света следуют за ним, и всё это сливается воедино со всем моим существом, телесным и духовным. В таком состоянии я будто провёл мгновение, но когда я пришёл в себя, жена наставника сообщила мне, что прошло уже трое суток.

Каждый день я проводил в медитации вместе с учителем Ламоном, обсуждая Учение. Жизнь наставника была очень упорядоченная: ежедневно, ещё на рассвете, он выходил во двор и читал сутры, обходя кругами вокруг цикаса (Цикас, или Саговник поникающий – вечнозеленое древовидное растение, внешне похожее на низкорослую пальму, встречается на юге Китая); хотя я не понимал, что он читает, но чувствовал силу вибрации звуков его речи. Спустя несколько дней я тоже стал каждый день ходить вокруг цикаса и читать сутры. Учитель сказал, что этот цикас в своё время привёз из Индии в Тибет мудрец Падмасамбхава. Я же ответил, что этот цикас совсем не похож на то, что китайцы называют цикасом. На что гуру Ламон заметил: «Как гималайский цикас может быть похож на китайский цикас?».

Высший учитель Ламон рассказал мне следующее: «Это случилось в восьмом веке нашей эры, в местном царстве Тубо (историческое название Тибета). Властитель Тибета Трисонг Децэн пригласил гуру Падмасамбхаву приехать в Тибет, чтобы помочь людям справиться с нечистой силой, ибо местные колдуны языческого культа, пользуясь мантрами, подчинили сановников, простых жителей и князей, и стали вымогать у них деньги, ценности и женщин. Во главе с мудрецом Падмасамбхавой из Индии прибыли в Тибет более тридцати человек, и своей магической силой обуздали демонов. Однако после того, как они вернулись назад в Индию, нечистая сила вновь принялась вредить местным жителям. После этого ещё несколько раз Падмасамбхава возвращался сюда, и в итоге оставил привезённые из Индии амулеты на восьми направлениях и восемь сильных наставников, чтобы они вечно охраняли и стерегли мир и спокойствие местных жителей. Мудрец Падмасамбхава заставил позднее этих демонов измениться, и они своей практикой обрели благое воздаяние. Среди этих восьми был и наставник Цзясыдадэ, который является моим предком.

Многие из тех тридцати изучали каноны (Сутры и философские трактаты (два из трёх разделов Трипитаки) в монастыре Наланда (в то время это был самый известный в Индии буддийский монастырь) вместе с известным наставником Сюаньцзан (Сюаньцзан – знаменитый китайский буддийский монах, учёный, философ, путешественник и переводчик времён династии Тан (618—907 гг. н.э.)) из Китая. Те привезённые амулеты и сутры тайно хранятся в разных местах Тибета, а вот большинство из тех тридцати учителей возвратились в Индию».

Услышав это, я сразу же спросил: «Почему же ваш предок остался в Тибете?» учитель ответил так: «Гуру Падмасамбхава повелел моему предку, сказав: „Когда этот цикас зацветёт, ты сможешь вернуться в Индию“. Предок же мой женился на тибетской девушке, поэтому и остался. В последнее время я замечал, что цикас светится, наверное, скоро зацветет. Я уже прочитал несколько миллионов мантр для него».

Услышав это, я понял, что Ламон почитает этот цикас как мудреца Падмасабхаву. Показывая на растение, я спросил учителя, почему на цикасе пять веток? Высший учитель ответил: «А чем это отличается от буддийского Учения с учением Чань, которое проповедовал в Китае Бодхидхарма из Индии? Одно семя прорастает и даёт пять цветов. Мудрец Падмасамбхава приехал в Тибет и создал тайное учение, в результате семя дало пять цветов – есть красная школа, есть белая, жёлтая, разноцветная и есть чёрная.

Высший учитель скорректировал мне всё: истинную мантру шести слов; дыхание «драгоценной бутылки»; медитацию туммо (активизация внутреннего огня); показал, как правильно читать шесть иероглифов истинной мантры Ом-Ма-Ни-Пад-Ме-Хунг. Вибрации от произношения слов мантры у учителя Ламона были очень похожи на те, которым меня в пятнадцатилетнем возрасте обучал лама в моей родной деревне в монастыре Шуйлянь. Очень много людей во всём мире знает эту мантру, однако, надо сказать, что очень мало тех, кто может произносить эту мантру правильно. Я начитываю мантры уже десять лет. Школа Падмасамбхавы читает их звуком, а не голосом. Таким вот образом легко соединиться со вселенским потоком звуков и света, в результате сила вибрации получается очень мощной.

Больше всего боятся этих вибраций тёмные силы – злые духи и прочая нечисть. Если боязливый будет начитывать эту мантру таким образом по вечерам, то сможет быстро укрепить своё тело и усилить энергию, соединить их с космическими силами. Во время уединения в пещере «Вне бренного мира» вечерами, в непогоду, во время грозы я всегда повторял мантру шести истинных слогов, чтобы придать себе храбрости.

Высший учитель также объяснил истинное значение мантры трёх звуков «Ом-Га-Хунг».

«Ом» является коренным тоном энергии первичной жизни, он обладает безграничными и бесконечными функциями, всё, что летает, плавает и растёт во Вселенной, существует, основываясь на нём. Он является изначальной энергией, которая создала весь космос.

«Га» является другим коренным тоном, посредством которого космос породил всё сущее; «Га» является движущей силой – реинкарнация, рождение и смерть, рай и ад – всё зависит от его содействия.

«Хунг» является третьим коренным тоном сокрытого потенциала существ во Вселенной. Его необходимо пробудить и только тогда у человека появится возможность достичь просветления.

Эти три звука составляют всё сущее во Вселенной, они содержат в себе все мантры, с их помощью можно воссоединиться со всеми живыми существами – на земле, на небесах, в аду. В процессе практики, в конце концов, поток звука может превратиться в поток света, в дальнейшем звук и свет соединяются в одно, ибо изначально они были едины.

Высший учитель выступал против того, чтобы зубрить каноны древних. Они были написаны мудрецами, которые уже полностью добились просветления. Обычный человек читает и понимает только внешнюю сторону написанной ими мысли; на самом деле, лишь только сочетая медитацию с погружением в состояние самадхи можно узнать истинное значение написанного в этих текстах. Чем больше используешь разум, тем больше скрываешь свое первоначальное естество, тем дальше отодвигаешь от себя целостность Вселенной. Практика через разум нарушает Дао. Не опустошив голову, невозможно подняться на уровень истинной практики. Лишь полностью осознав причину, должно приступать к практике, только объединив понимание с действием, возможно слиться душой с Буддой. В один прекрасный день, пребывая в медитации, я вдруг понял истинный смысл стихотворения «Цветы персика», написанного Шестым Далай-ламой.

Красавица родится не из утробы

Должна произрастать персиком.

Досадуешь на скорое цветение персика,

Опавшие цветы печалят тебя больше.

(Существуют также следующие переводы этого стихотворения:

Не женщина – мать этой девушки

Рожденной, может быть, персиковым деревом.

Любовь ее проходит быстрее,

Чем увядают его цветы.

(Савицкий Л. С. Лирическая поэзия: VI Далай-лама (Цанджан-джамцо) // История всемирной литературы: В 8 т. / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького. М.: Наука, 1983—1994: в 9 т. Т. 5. 1988. С. 633—635.))

Я тоже написал «Стихотворение о персике» и дал Высшему учителю посмотреть:

Люди смеются над Далай-ламой,

Цветы персика разве можно духом сажать?

Расцветание и отцветание, все зависит от него,

Посаженный персик не расцветает

(здесь цветы персика означают истинную сущность человека).

Высший учитель выразил согласие улыбкой и тотчас спросил меня:

– Если не сажать персик, как сможет распуститься цветок?

Я ответил:

– Лёд замерзает день за днём (это означает состояние, когда мыслей становится всё меньше и меньше, и постепенно погружаешься в нирвану).

Высший учитель продолжал спрашивать:

– Что будет после того, как цветы расцветут?

Я ответил:

– Летом надо носить майку, а зимой ватник (означает, что, как и в природе, всему своё время).

(Сейчас бы я дал такой ответ на этот вопрос: «У бамбуковой рощи, возле ручья»).

Высший учитель ещё спросил:

– Нельзя ли летом в ватнике, а зимой в майке?

Я ответил:

– Зачем таскать конфеты изо рта другого?

Высший учитель промолчал.

Однажды я спросил Высшего учителя:

– Что такое истинный образ без образа?

Высший учитель рукой похлопал меня по голове и сказал:

– Вот это и есть истинный образ без образа.

Я вдруг всё сразу понял, радостно поклонился ему в ноги, выражая свою благодарность. От радости сорвалось с языка: «Желаю своим телом, речами, сознанием поддерживать учителя и его супругу».

Только промолвил, вижу, как два старика весело улыбаются, смеются, жена наставника говорит: «Милый мальчик, когда успел вырасти и научиться хвастаться?»

Я ответил:

– Сын-ученик все сказал честно.

Жена наставника сказала:

– Я верю, что ты говоришь правду, но ты не сможешь выполнить это обещание, только Бодхисаттва в самоотречении может. Уровень самоотречения является категорией освобождения. Тот же, кто полностью освобождён, и есть Будда. Если эго не отбросить, как сможешь поддерживать телом, речами и сознанием учителя? Я же могу поддержать телом, речами и сознанием тебя, будущего Бодхисаттву.

С трепетом я молвил:

– Сын-ученик недостоин такой чести, смею ли принять дар жены наставника.

Жена наставника сказала:

– Ты сейчас недостоин такой чести, но в будущем будешь достоин! Будда принадлежит всем живым существам, а все живые существа принадлежат одному Будде. Если милый мальчик смеет так говорить, то не так он и прост! Учитель-отец стоял рядом, улыбаясь, кивал в знак согласия.

Лишь полностью просветленный и освобожденный может отдать себя всем живым существам и поддержать Высшего учителя. Остальные просто стремятся к этому уровню, достижение его есть состояние самоотречения, это и есть уровень Будды.

В один из дней мы с учителем купались в озере. учитель, увидев, что у меня на копчике последний сустав сильно выпирает, спросил, ощущаю ли я в последнее время беспокойство при медитации? Да, ответил я, в последнее время у меня очень сильная энергия, но я никак не могу её трансформировать.

Высший учитель сказал, улыбнувшись: «Поздравляю тебя с тем, что ты скоро проникнешь на второй уровень медитации – в состояние устойчивого возникновения радости» (речь идёт о четырёх уровнях медитации («небесах медитации»). Существует четыре великие стадии (уровни) медитации. Первая великая стадия – это стадия интеграции. Вторая – стадия положительной эмоциональности. Это достигается главным образом развитием метты, каруны, мудиты и др. Здесь речь о втором уровне.)

Я отвечал, что когда я достигну состояния устойчивой радости, я сойду с ума. Сейчас у меня спереди энергия не просачивается, сзади же по спине энергия не поднимется – так всё тело взорвётся!

На что Высший учитель ответил, что обучит меня нескольким движениям йоги.

Под руководством Высшего учителя очень скоро я преодолел и этот решающий рубеж. Следом за этим мне уже не хотелось выходить из состояния медитации, я занимался ей ежедневно. С 11 часов утра до 6 часов вечера из точки промежности поднималась волна наслаждения, тело и душа были, как в раю. Физическое наслаждение и душевную радость того времени просто невозможно описать словами. Я словно радостью питался, а дни и ночи пролетали незаметно.

В один прекрасный день после завтрака Высший учитель сказал:

– Это и есть чувство наслаждения и радости в чань-медитации, но тебе нельзя долгое время оставаться в таком состоянии, иначе ты обязательно переродишься в животного, получится, что зря практиковал так долго.

Я спросил Высшего учителя:

– Это похоже на ощущения, возникающие между мужчиной и женщиной во время секса?

Высший учитель ответил:

– Удовольствие от секса намного слабее того чувства, что возникает при чань-медитации, но и оно всё ещё принадлежит к категории сладострастия, и тебе необходимо скорее преодолеть его, потому что дальше тебя ждёт более высокое состояние.

Я сказал, что я никак не смогу превысить это состояние. Когда наступает время с 11 вечера до 6 утра, всем своим существом, телом и духом, я как будто втягиваюсь вовнутрь, я физически не могу опустошить себя, психологически тоже не могу выпутаться из этого состояния.

Высший учитель громко и очень серьёзно ответил: «Начиная с этого момента каждый раз при достижении такого состояния ты должен сразу или пойти копаться на огороде, или носить камни, или идти плавать!» В следующий раз, когда поднялась волна наслаждения, я сразу пошел копаться на огороде, чтобы отвлечь тело и душу.

У меня часто болел живот: с тех пор, как я приехал на остров Лотоса, пищу я в основном принимал в сыром виде, и меня всё время слабило – то легко, то сильно. учитель и его жена принимали в пищу только сырое, причем лишь один раз в несколько дней. Тогда я овладел методом «питания ци», то есть главным образом питался ци, редко принимал пищу. Впоследствии я не отталкивал еду, но казалось, что уже в ней не было необходимости.

Как-то раз мы с Высшим учителем сажали на огороде овощи, и я спросил его, почему полностью просветлённый может изменить всё во Вселенной, но не меняет?

Высший учитель так ответил: «Живые существа сами не хотят меняться, поэтому зачем говоришь, что мудрец (здесь и далее – в кит. яз. слова „мудрец“ и „просветлённый“ практически равнозначны по своему значению) не готов их изменить? Мудрец не будет заставлять людей меняться, мудрец постоянно находится в гармонии со всеми живыми существами. Правила, действующие за пределами мира, нельзя использовать для мира, мирские дела должны вершиться по мирским законам».

Я задал встречный вопрос: «А зачем мне ещё практиковать?»

Учитель ответил: «В глазах мудреца нет рождения и смерти – от какой смерти спасать, какого рождения требовать? Всё сущее есть лишь явления.

Вследствие того, что живые существа не могут оказаться в состоянии, где нет основных чувств: зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания и мысли, по этой причине они могут лицезреть лишь поверхностные явления－рождение, старость, болезнь, смерть. Если же сможешь проникнуть в центр жизни, лишившись основных чувств, то увидишь, что нет ни рождения, ни смерти, что нет мудрости и нет Будды, увидишь, что всё уже целостно. Нет никакой необходимости, чтобы природа Будды стала чем-нибудь, она изначально есть всё, всё является её изменением. Эта целостность вечно существует во Вселенной, и все существа и все явления во Вселенной первоначально были едины.

Цель практики не в том, чтобы изменить что-то, а в том, чтобы познать эту изначальную целостность, это и есть заслуга и добродетель, это и означает стать Буддой. Это понимание не достижения ума, оно является выходом за границы. Если же только сознание пробуждено, но нет ещё такого преодоления, это не считается настоящим просветлением.

Для мудреца нет ничего, что может существовать и что не может существовать. Если у практикующего всё ещё присутствуют представления о том, что есть нечто, что может или не может существовать, то он всё ещё не является настоящим пробуждённым, постигшим истину, мудрецом.

В душе мудреца все возможные представления, такие как добросердечие и жестокость, правда и заблуждение, белое и чёрное, рождение и смерть, были преодолены в момент просветления. Пробуждённый является совершенным человеком, у которого в сердце нет дел и в делах нет сердца, он истинен – когда ест, лучше всех умеет есть, во время отдыха лучше всех умеет отдыхать. Сталкиваясь с гневом, горем, радостью, он чувствительнее, чем обычный человек, но он так же будет плакать или хохотать – как обыкновенный человек.

Здесь прежде всего требуется понять смысл и значение превышения (трансцендентности), которое не является ни изменением, ни приёмом, а скорее зеркалом, умением прозреть и уловить сущность всех дел и всех явлений. Просто осознав разумом, без душевного прозрения, невозможно преодолеть явления Вселенной.

Я продолжал расспрашивать: «У святого, мудреца есть чувства?»

Высший учитель отвечал: «Без чувств может ли мудрец быть мудрецом? Если у него нет чувств, как сможет он понять живых существ? Как ты смотришь на мудреца, у которого нет человечности, разве он не ужасен? Даже камень имеет чувства. Бодхисаттва с чувством приходит в мир пробуждать людей к истине жизни. Пока обладаешь человеческим телом, существуют восторг, гнев, горе и радость, будут также рождение, старость, болезнь и смерть. Например, один царь никогда не слышал о голоде. В докладе на его высочайшее имя министр сообщал, что произошло стихийное бедствие, урожай погиб на полях, из-за чего много людей умерло от голода. Прочитав доклад, император никак не мог понять и долго ломал голову над тем, что такое „умереть с голоду“? Тебе не кажется, что это смешно? Чувствительность – это сердце Будды. Будучи бесчувственным, трудно стать Буддой, тебе об этом надо тоже помнить».

Я продолжал вопрошать: «Сострадание Шакьямуни и милосердие Иисуса – являются ли они любовью?»

Учитель отвечал: «Говоря по существу, оба эти чувства являются любовью. Но это чувство не подобно тому, что возникает в миру между мужчиной и женщиной, оно является святым чувством, которое спасает людей от горя и бедствий, это великое милосердие.

Любовь между мужчиной и женщиной лишь пена этого святого чувства, того, что подобно капле в море, крошечному пятнышку среди потока космического света. Любовь между мужчиной и женщиной есть чувство мирского человека, чувство же святое является развитием и трансформацией этого обычного чувства. Обычное чувство – как семя, из которого произрастает громадное до небес дерево, оно – катализатор трансформации до святого чувства, причина становления Будды, вступление на Путь к единению всех существ во Вселенной. Освобождение зависит от этого чувства, становление Буддой также зависит от него, да и реинкарнация тоже».

В один из дней учитель-отец сказал: «Дай мне посмотреть на твоё богатство». Тогда я прочитал несколько строк о пробуждении, написанных несколько дней тому назад.

Кристальный снег никогда не растает

Без образа, имени – везде и повсюду.

Туда и обратно пойдет, следа не оставит,

Сравниться не могут с ним вещи, большие и малые.

Без ветра разбрызгался искрами снег,

И космос безбрежный и белый.

Над головой ничего моей нет,

Сижу, медитирую, чистый душой.

Высший учитель спросил меня: «Как получилось?» В ответ читаю ему наизусть.

Не уставать посредине пути, в стороны тоже не смотреть

Что-то найти, оказаться совсем далеко.

Реальности нет – это вздор пустоты,

В движении недвижимом истина скрыта.

Данный момент это Дао и есть, зачем ты его превращаешь?

Это как в шляпе же шляпу искать.

Здесь и сейчас Дао ближе всего,

Как оказалось, давно я в раю.

Высший учитель снова спрашивает: «Как поступать?» Я в ответ читаю.

Если стремление к Дао в практике есть, то Дао противно оно.

Тысяча дел есть в единой душе, дело одно будет в тысяче дум.

Войдя в мирскую суету, кто будет не ласков?

Коль без шрамов святой – как беды тогда сотворится?

На острове Лотоса месяцев нет, нет и лет,

Лишь в небе жемчужна Луна ежедневна.

Время бесчувственно к осени гонит,

Людская любовь превосходит весну.

Высший учитель, услышав, снова улыбнулся, остановился ненадолго и сказал: «Тебя уже можно отучать от груди».

Как только молвил это учитель-отец, у меня слёзы из глаз хлынули, я заплакал: «Сыну-ученику всегда требуется молоко учителя-отца. Это просто тень света, я ещё не увидел саму Луну, если бы раньше знал об этом, не стал бы вам читать стихи. Разве древние не говорили, что надо снова и снова практиковать для того, чтобы уловить, и лишь тогда сможешь понять полностью?» Учитель-отец ответил мягко: «Возвращайся на китайские земли для практики».

Пораздумав, спросил учителя-отца: «Куда мне лучше поехать?»

Он отвечал: «Север благородный, но для тебя он не подходит, Юг низкий, но для тебя он благоприятный и удачливый».

Несколько дней у меня не было возможности встретиться с учителем-отцом или его супругой. Когда я пребывал в медитации, учитель-отец ходил вокруг цикаса и произносил мантры; если я выходил, чтобы обойти цикас и прочитать мантру, учитель-отец тут же заходил в комнату. Настроение друг друга оба знали.

В один из дней утром я сидел в медитации и только погрузился в чань, как меня вывела из медитации сила вибрации голосов учителя-отца и его супруги, читающих мантру. По частоте голоса я понял, что сейчас происходит что-то необычное. Открыв дверь, я вышел и увидел, что случилось то, чего я так давно боялся – цикас расцвёл. Я понял, что это значит… Когда в своё время мудрец Падмасамбхава привёз из Индии этот росток цикаса и посадил его на этом острове, он сообщил учителю Цзясыдадэ, что тот сможет возвратиться в Индию только тогда, когда расцветёт цикас.

Всё утро у меня не было настроения читать мантры, я ходил вокруг цикаса со слезами на глазах. В первой половине дня учитель-отец повёл меня за собой на скалу в центре острова, где мы некоторое время начитывали мантры, а потом велел мне разломить треснутый камень. Я сделал это, но оказалось, что внутри него ничего нет. учитель-отец и его жена некоторое время ещё продолжали повторять мантры. Однако в это время я вдруг заметил, что на самом деле внутри всё-таки что-то находилось, в том числе хрустальный сверкающий шар. Высший учитель сказал, что это ритуальный предмет, который здесь оставил мудрец Падмасамбхава, он называется мани (санскр. mani). Я сказал, что знаю, для чего он используется. Учитель положил шарик на цветок цикаса и спросил меня: «Что это?» Я ответил: «Это драгоценный шарик расцветает в лотосе, это означает, когда лотос раскроется, станет возможным лицезреть Будду…»

Высший учитель велел мне наблюдать за шариком мани с полудня до вечера. Чудо, наконец, случилось – на шарике я заметил мантру, и только я решил сообщить об этом учителю-отцу, который находился в комнате, как он вышел оттуда и с улыбкой сказал: «С этого момента он принадлежит тебе, ибо ты наблюдал сердечную мантру мудреца Падмасамбхавы, что означает, ты действительно связан с ним, а также с шариком мани».

Я возразил, что это всё же предмет, имеющий вид и форму, и он легко может создать ненужные осложнения, ибо во время практики должно искать внутри, а не вовне, потому всё-таки лучше вернуть шарик мани мудрецу Падмасамбхаве. На что учитель ответил: «Но ты уже увидел на нём сердечную мантру, и если шарик мани и можно вернуть, то как вернуть мантру мудрецу Падмасамбхаве?»

Я ответил: «Раз так, тогда я принимаю!»

Следующим утром учитель выкопал тысячелетний цикас высотой около двух метров, толщиной десять сантиметров, и сказал, что сделает мне буддийскую печать. Услышав, что это подарок от учителя-отца, я сразу же с радостью согласился его принять.

Высший учитель спросил меня: «Какую часть цикаса тебе хочется получить в подарок: отрезок от вершины под цветком или отрезок посередине, или же корень?»

У меня сорвалось с языка: «Отрезок у корня!»

Рядом стояла жена наставника, она тяжело вздохнула и промолвила: «Милый мальчик, это тяжело, лучше б ты выбрал отрезок под цветком».

Я, умничая, сказал, что все вещи формируются у корня и не отходят от корня, корень разве не самое дорогое?

Жена наставника ответила так: «Корень и вправду самый важный, все вещи формируются у корня, но люди любуются цветами, кто сможет обратить внимание на корень? Только садовник обращает внимание на корень, он смотрит не на сегодня, а на завтра и послезавтра».

«А что же насчет отрезка в середине?» – спросил я.

Жена наставника сказала: «Только глупый человек может сидеть посередине между двумя стульями – каким будет результат?»

Услышав это, я вдруг ощутил прозрачность в душе и в теле, снаружи и внутри, вдруг полностью прозрел все явления в мире и вне мира.

Через два дня учитель-отец сделал мне буддийскую печать, вырезав три вида мантр. По моей просьбе он чудотворно поставил на печати и свою мантру. Через неделю учитель Ламон провёл для меня торжественный обряд Гуаньдин («Окропление головы» – обряд, ритуал, во время которого учитель благославляет ученика).

Стояла прекрасная ясная ночь, на острове была такая удивительная тишина, что можно было слышать дыхание друг друга, я сидел на каменной плите напротив учителя-отца и его жены, и он объяснял мне, как пользоваться драгоценном шариком мани, а также растолковывал использование и происхождение буддийской печати.

Главная особенность этой школы в том, что учитель ищет ученика, на лбу же учеников этой школы стоит «буддийская печать», имеется и след от шарика, оставленный мантрой учителя. Таким образом, если в этой жизни ученик не добьётся успеха в практике или сделает дурное дело и попадет в ад, то учитель данной школы обязан спасать ученика до тех пор, пока тот не станет Буддой. После чего ученик сможет сам с помощью истинного огня сокровенного смысла своей природной сущности объединить следы света шарика и «буддийской печати». Перерождение учителя также удостоверяется следом шарика мани и буддийской печатью на лбу.

Первоначально у меня было такое намерение: возвратиться на китайские земли и привести нескольких товарищей по Дао сюда, на остров Лотоса, чтобы продолжать практику; раз возвращение учителя-отца и его жены в Индию уже созрело, то я бы не затруднил стариков.

Высший учитель, однако, приказал мне покинуть остров Лотоса в течение трёх дней. Услышав об этом, я сильно опечалился, настолько, словно чувствовал великое горе; весь день практиковал до упада, в конце концов, на теле живого места не осталось. Кланялся в ноги учителю-отцу, умолял: «учитель-отец, пожалуйста, предоставьте мне приют, пока вода ещё не вскипела» (имея в виду, что я ещё не ничего окончательно не постиг в практике), убеждал, что ученик не может приостановить практику.

Высший учитель так отвечал: «Твоё желание можно исполнить. Такую даю подсказку»:

На Востоке есть лотос, цветет в монастыре Дунхуа.

Лотос Дунхуа вырастает в лотос Китая,

Из поколения в поколение расцветает и расцветает лотос,

Приходит в мир ради обновления Дхармы

В стихотворении-загадке обыгрывается одинаковое звучание словосочетаний «Дунхуа» (название монастыря, также может обозначать «обитель бессмертных», а вторая часть «хуа» может обозначать «Китай», отсюда следующая интерпретация) и «цветок Востока» (который переведен как «лотос Востока»).

Я попросил Высшего учителя впечатать мне в лоб шарик мани и буддийскую печать, на что он ответил: «Буддийскую печать тебе на лоб уже лично поставил мудрец Падмасамбхава, иначе бы ты не смог найти меня. Сказав это, он склонился над каменной плитой и, упираясь своей головой в мою голову, начал читать мантру…

Вдруг из макушки Высшего учителя вырвался огромный, мощный, горячий поток света, он проник в мою голову, в верхнюю часть тела, в нижнюю часть тела, захватил всё тело и сердце; внутри и снаружи – всё было охвачено жаром, онемело и зудело. В это время можно было видеть, что внутри и вовне тело и сердце учителя Ламона блестели, как лучи полуденного солнца, так, что резало глаза; я немного боялся прямо смотреть на него, и в тот момент заметил, что мои тело и сердце также представляют собой сплошной поток света, впервые почувствовал, что такое «лунная жидкость Бодхисаттвы», что такое «белизна струящегося света».

В это время я услышал голос жены учителя, которая стояла рядом: «Осторожно, мальчик уже не выдерживает, он уже стонет». Когда голова учителя-отца отстранилась от моей головы, я полностью наполнился восторгом и потерял сознание прямо там, на каменной плите. Как в тумане вдруг слышу жену учителя: «Накрой мальчика одеждой».

Когда я проснулся, солнце уже зашло, перед глазами всё изменилось – три шалаша превратились в пепел, зелёные деревья и желтые цветы высохли. Я, как сумасшедший, бросился на причал – там увидел, что плот, сделанный нами несколько дней назад, остался на этой стороне острова. Возвратился, охваченный волнением! Как обычно, обойдя вокруг ямы, где раньше рос цикас, прочитал мантру и тут заметил…

Я спустился вниз с горы, пришёл в село и узнал, что на острове Лотоса, точнее сказать, в раю, я прожил полгода. С помощью друзей-верующих я нашел комнату для затворничества и практики Пути и проверил все методы учителя. Оказалось, что все методы настоящие, действующие, никакого вздора. В соответствии с наставлениями учителя Ламона я оставался в ретрите вплоть до зимы 1996 года, то есть почти два года, после чего покинул Тибет.

Третье затворничество: превышение трёх пространств

Под тремя пространствами имеются в виду пространства, не одинаковые по уровню состояния сознания.

Первое пространство желания, населенное живыми существами, подверженными сладострастию, это материальный мир.

Второе пространство выше первого, живые существа здесь свободны от сладострастия, пребывают в виде света. Их тела и жилища изящные, прекрасные. Это пространство делится на четыре категории, зовется спокойным, тихим местом.

Третье пространство не имеет материи, здесь нет никакой формы, нет тела, нет жилищ и нет территории. Все живые существа здесь пребывают в глубокой медитации. Они взаимодействуют посредством сознания.

Я возвратился во внутренние районы Китая, приехал в монастырь Дунхуа в уезде Вэнъюань провинции Гуандун. В справочнике местной администрации Шаогуань (городской округ в провинции Гуандун, на юго-востоке которого находится уезд Вэнъюань) написано, что в VI веке новой эры, в 502 году, в первом году династии Лян (502—557 гг.), в уезд Вэнъюань прибыл из Индии на корабле Высший наставник Чжияо.

Он посетил гору Дунхуа и увидел, что гора эта обладает необыкновенной энергетикой и очень напоминает пик Волнистого грифа в Индии (Гора Гиджхакута (одно из мест проповеди Будды Шакьямуни), потому сразу решил основать здесь монастырь Линцзю. Во времена династии Суй монастырь был разрушен вооруженными мятежниками. Во времена династии Тан Шестой патриарх Хуэйнэн вместе с учеником Динхуэем восстановили монастырь Мудрый беркут и переименовали его в монастырь Дунхуа. Во времена династий Мин и Цин монастырь снова был разрушен, от него снова почти ничего не осталось. На горе Дунхуа есть пещера Хуэйнэна, где в своё время Шестой патриарх Хуэйнэн пребывал в затворничестве. Он трижды ударял по стене пещеры колотушкой Чжаня, но тогда никто не понимал, в чём дело. Узнав об этом, я целую ночь пребывал в медитации в этой пещере, на второй день переименовал её в пещеру Трёх мудрецов и оставил такие слова:

До этого три, и после три, сегодня тоже три,

Возвратились с миссией добра.

Мир и рай не различая,

На острове Лотоса Ламоном указан был Юго-восток

Чаньский учитель Ваньсин накануне вхождения в третью медитацию в пещере

В соответствии с разрешением Бюро религий в августе 1997 года учитель с Тайваня Жо Хуэй передал мне учение секты Линьцзии. В 80-летнем возрасте он лично приехал на гору Дунхуашань, чтобы провести для меня церемонию начала затворничества. Трижды прогремели хлопушки, и на вход в пещеру Три мудреца была приклеена бумажная лента с печатью.

Чаньский учитель Ваньсин в пещере Саньшэнтон во время третьей медитации

Благодарю Будду и Бодхисаттв десяти направлений и трёх времён, благодарю всех истинно верующих, мужчин и женщин, благодарю руководителей партии и правительства за то, что ещё раз предоставили мне условия для затворничества.

Хотя эти несколько месяцев после возвращения из Тибета я провёл не в пещере, я не переставал заниматься практикой: каждый день по крайней мере два часа я сидел в медитативной позе, поджав под себя ноги. После того же, как я вошёл в пещеру «Три мудреца», я более 18 часов в день проводил в медитации. Перед проведением церемонии затворничества я сказал учителю, а также братьям по вере, что, если я умру в пещере Три мудреца, пусть захоронят моё тело где-нибудь поблизости от пещеры – для защиты следующего практикующего и всего монастыря Дунхуа.

В 1997 году, после проведения церемонии начала затвора у меня в течение полугода была гематурия, тогда я сам себе выписал рецепт, дал его охраняющему, он приготовил мне отвар из лекарственных трав, я пил его и так одолел недуг. О болезни на этот раз совсем не беспокоился, поэтому она не влияла на моё настроение.

Первый человек, охранявший мое затворничество, приехал с северо-востока, из провинции Цзилинь. Поскольку он не мог приспособиться к южному климату, то постоянно болел, принимал лекарства, однако они ему не помогали. Он оставался возле меня вплоть до лета 1998 года, после чего я велел этому доброму брату возвратиться домой.

Второй человек приехал из провинции Хубэй. Летом 1999 года у него случился рецидив заболевания почек, тогда я посредством цигун передал ему энергию, чтобы укрепить его здоровье. Однако его тело было как бездонное ведро, он не мог зарядиться от меня. Я знал, что это значит, но не хотел в это верить. Через месяц после возвращения домой этот добрый брат умер. Вслед за этим сторожить меня приехала его жена. Во время болезни доброго брата я каждый день молился за него, просил Бодхисаттву: Ваньсин хочет умереть вместо доброго брата, у того дома остался ребёнок, который нуждается в кормильце. Однако не смог помочь ничем.

Во время его смерти я лично сопровождал его в медитации. Он был первым, кого я принял и кому указал направление перерождения.

На острове Лотоса моя душа уже могла свободно покидать физическое тело, но тогда я ещё не мог по собственному желанию заставить душу уходить и возвращаться. После смерти этот добрый брат сам не сообразил, что он уже умер, потому, как и раньше, пришел на гору приготовить мне обед. Еда, что он мне приготовил, была сгустком света, он поставил её на окно. Для душ всех живых существ сгусток света является осязаемым: человек берёт чашку, а в руках оказывается чашка из света, положит в чашку рис, положит и сгусток света.

Я сказал ему: твоё физическое тело уже умерло. Но добрый брат не поверил, тогда я взял таз воды и велел ему посмотреть в него, как в зеркало. Не заметив в воде ничего, он поверил, что его человеческое тело действительно умерло.

При жизни он не очень глубоко верил. Говорю ему: «Я могу помочь тебе обрести рождение на небе, чтобы ты вошёл в страну Будды». Но он ответил так: «Я не хочу на небеса, я не хочу в страну Будды, я хочу ещё раз переродиться человеком».

На самом деле, я знал, что он просто не верит в то, что существует такая страна, потому сказал ему: «Ты меня охранял в затворничестве целый год, я теперь обязан сделать так, чтобы ты увидел рай и буддийский мир. Могу взять тебя собой и отвести на прогулку в страну Будды, тебе никогда не будет поздно переродиться в человеческом мире». Он осознал, что мои слова искренние и согласился на моё предложение.

Тогда я погрузился в медитацию, с помощью усилия чань-медитации покинул тело, повёл его душу… на первое, второе, третье небо…. Когда дошли до десятого, до Неба малого света, его душа начала тревожиться, и он сказал, что глаза не могут вынести такого яркого света. Я объяснил, что одиннадцатое небо зовётся Небом безграниченого света, ибо там свет ещё сильнее, так что лучше закрыть глаза.

Кто бы мог подумать, что когда мы окажемся на Небе безграничного света, этот свет высветит всю его душу насквозь. Он громко закричал под мощным воздействием этого света, повернулся и помчался обратно, лепеча: «Свет слишком мощный, я расплавлюсь». Однако он не знал дорогу, по которой мы пришли, потому ему пришлось умолять меня увести его обратно. Я молвил: «Три пространства содержат двадцать восемь небес. Мы не дошли ещё и до половины, живые существа на этом небе ещё не могут преодолеть колесо сансары, сила моей медитации позволит нам подняться ещё на несколько уровней без проблем». В это время он, заплакав, попросил: «Пожалуйста, уведи меня скорее назад, я скоро растаю, скоро умру!» И через мгновение мы были уже перед пещерой Три мудреца. Так он поверил, что есть рай, что есть страна Будды, и попросил, чтобы я передал ему Дхарму, сказал, что он тоже хочет совершенствоваться.

Я объяснил ему: «У тебя нет опыта работы с физическим телом, духу напрямую заниматься совершенствованием духовного тела очень трудно. Человеческое тело – самое ценное: только когда практика приведёт к тому, что сможешь отделить дух от физического тела, можно совершенствовать духовное тело. Если при жизни достигнешь совершенства и увидишь свет, тогда, умирая, легко подняться на небеса».

Тогда я передал ему энергию и впечатал буддийскую печать и шарик мани в его сознание, чтобы при следующем воплощении он продолжил самосовершенствование, а учителя всех династий смогли его отыскать. Так он отправился к следующему перерождению, а я в медитации следил за переселением его души в человека до тех пор, пока он не родился с криком, после этого я оставил его.

Вот почему и древние, и современные наставники постоянно подчёркивают необходимость крепкой веры. Вера – это основа, альфа и омега. Только с крепкой верой можно, оставив физическое тело, принять наставления от Высшего учителя, не противодействуя его силе. Только всецело верующий может оставить свое эго, и, как капля растворяется в океане, растаять в огромном свете страны Будды. Однако сделать так, чтобы вера проникла во все слои психики, не просто. Ум и сила привычек обязательно будут создавать различные препятствия, идти на уловки, строить ловушки, пытаясь защитить себя.

В 1998 году у меня поднялась температура, и это продолжалось до 1999 года, и именно в течение этих двух лет, двух последних лет двадцатого века, моё психическое состояние трансформировалось, созревало.

В 1998 году температура достигла высшего предела, я мылся холодной водой, принимал лекарства, но ничего не помогало, я чахнул, перед глазами был туман, зрение утратило остроту. Волнение в сердце было такое, как будто десять тысяч червей ползут по телу и рвут тебя на части. Руки невольно царапали грудь, я расцарапал кожу до крови – я стал мазать раны бальзамом, и от его прохлады становилось легче. В связи с тем, что у меня такое долгое время была высокая температура, я стал ставить на себе опыты: не принимал жаропонижающее, наоборот – принимал лекарства для повышения температуры, после этого потел, температура спадала и становилось легче.

Осенью 1999 года у меня была самая высокая температура за три года затворничества в последний раз. По всем телу высыпали волдыри, мучила судорога, спину не мог выпрямить, ноги не разгибались, перед глазами стоял туман. Несмотря на высокую температуру, я по-прежнему придерживался режима, что установил сам для себя: пребывать в медитации по 18 часов в день. Была вера – Ваньсин может заболеть, но «я» никак не может заболеть вместе с ним.

В течение нескольких дней Ваньсина так мучило, что совсем не было мочи терпеть, приходилось отпускать «я» – душу от тела, давать ей посмотреть со стороны на физические страдания Ваньсина. Я делал так несколько раз, становилось чуть легче, но основных мучений это не снимало. Постепенно к высокой температуре я уже привык, она не влияла на меня, но тут добавились нервозность, атрофические судороги и озноб – я дрожал всем телом, и это не давало мне возможности успокоиться. После медитации ноги не шли, дрожали. Хотя перед глазами все время был свет, но он уже меня не интересовал, ибо никак не уменьшал страданий, причиняемых высокой температурой.

В то время мне очень хотелось покинуть тело, потому я начал читать мантру Хунг, чтобы уйти из жизни навсегда. Но в тот же час я почувствовал огромную силу, вливающуюся в меня, мантра же совсем не действовала, и тогда я понял, что существует причинная связь между мной и всеми живыми существами, она ещё не завершилась, моя миссия ещё не выполнена, поэтому я не могу покинуть этот мир.

Когда у меня возникла мысль об уходе из этого мира, это почувствовали мои близкие, мне стали писать письма, спрашивая, как мои дела, родственники и друзья из многих мест – Пекина, Шанхая, Ухани, Сямэня. Они стали один за другим писать мне письма.

Из трёх лет затворничества два года я провёл в болезненном состоянии. Если бы не забота и внимание со стороны моих близких, сестёр и братьев, Ваньсин не смог бы перенести эти страдания. Хотелось бы особо обратить внимание на то, что именно благодаря случайности мне удалось победить демона болезни. Как раз в то время я получил письмо от пожилой сестры из провинции Цзилинь, и её искренние слова глубоко меня растрогали, дали мне сил окончательно оттолкнуть соблазн и страдания разума, а с ними и отчаяние. В письме было написано следующее: «Если ты хочешь уйти из жизни, не будешь ли виноват перед своими родителями? Не будут ли они горевать?» В её письме была также стихотворная строка:

«Мысли беспорядочны, словно спутанные нити,

Сердце кровью обливается, слёзы текут ручьём,

Беспомощно обращаюсь к Святой Гуанинь (Авалокитешевара),

Прошу спасения и покровительства учителю

Молю дать ему счастья и долголетия вровень с небом»!

Прочитав эти слова, всё моё нутро взревело, тёплый мощный поток пробил блокировку; я ударил кулаком о скалу и прокричал: «Я буду жить дальше!»

Импульс горячего потока крови, крик, звук от удара кулака…, всё произошло молниеносно. На душе было беспокойно, я никак не мог овладеть собой. В сердце бушевал шторм, я быстрыми шагами ходил по пещере взад и вперёд. Продолжалось всё это долго, потом я успокоился и дочитал вторую часть письма.

Если бы в тот критический момент я не получил бы письмо от этой пожилой сестры, то потом бесконечно бы сожалел. Если бы Ваньсин умер, бабушка эта не умерла ли бы тоже от страдания? Тогда я даже подумывал отказаться от практики, отбросить стремление стать Буддой. Ваньсин должен жить дальше, чтобы никак не огорчать любящую его бабушку!

В связи с тем, что я слишком сильно ударил кулаком, рука потом опухла, несколько дней болела.

При высокой температуре моя душа легко покидала тело. Однажды во время медитации я увидел своими собственными глазами свою судьбу в этой жизни – волнение, возникшее в связи с этим, продолжалось несколько месяцев. Судьба сыграет злую шутку с Ваньсином. Всю оставшуюся жизнь он будет болеть, к тому же с трудом преодолеет решающий рубеж – сорок один год; если даже и перешагнет этот срок, будет тяжело болеть. Многолетние идеалы и мечты – всё поглотит болезненное тело. Перед глазами стояла тьма, в душе я окончательно потерял всякую надежду.

С детства я практиковал ушу, хотел стать благородным воином, целыми днями работал с палкой и дубиной. После принятия пострига поступил в буддийский институт Миньнань, между ним и Сямэнским университетом была только тонкая перегородка, и глядя на моих друзей, большинство из которых были хорошо образованны, я понимал, что только я оставался учеником средней школы, я очень хотел бросить ушу и учиться гуманитарным наукам. Но в период учёбы в буддийском институте я понял, что внезапное просветление и превращение в Будду гораздо важнее учебы и получения знаний по стандартной программе высшего учебного заведения. Потом, под влиянием одобрения монаха Пустота и Наличие, я окончательно решил бросить гуманитарные науки и заниматься практикой самосовершенствования. С тех пор никогда не ставил под сомнение своего стремления стать святым.

С детства я был фаталистом и утверждал, что всё предопределено судьбой. В связи с тем, что был молод и в расцвете сил, однако, поначалу сопротивлялся судьбе. Потом осознал и почувствовал, что, если до сорока одного года осталось ещё двенадцать лет, то смешно заранее беспокоиться! Всё-таки лучше упорнее практиковать: если утром смогу стать Буддой, то вечером умру довольным. Так я воодушевился, сам себя успокоил – может быть, это затворничество сможет отвратить беду, которая случится при достижении мной сорокаоднолетнего возраста!

Иногда в состоянии медитации я заглядывал в свой сорок первый год, посмотреть, не изменилась ли судьба. Несколько раз я видел, что в этом возрасте жизненная сила все еще велика, в другие же разы видел, что она тонкая, как волосок. С тех пор я усилил подготовку к смерти. Каждый раз, когда погружаешься в медитацию, духовное тело выходит из физической оболочки, это и является тренировкой смерти, максимум это длится несколько часов, минимум несколько минут.

С детства я был сентиментальным, и, не желая, чтобы открылись ворота чувств, больше всего боялся того, что кто-то заплачет передо мной. Первый раз, когда хотел постричься в монахи, увидел, что плакала бабушка, и остался. Во второй раз плакали родители, и я опять остался. Лишь в третий раз убежал тайно, так, чтобы не видеть грусть близких людей, так спокойнее на сердце.

В миру человека крепче всего держит чувство любви, нет ничего сильнее этого. В буддизме есть такие слова: чувства – первопричина вращения колеса бытия трёх пространств. На самом деле любовь не только является источником реинкарнации, но и основой превращения в Будду. Только полностью просветлённый, однако, посмеет открыть врата чувств и сублимировать их в любовь без различения.

Дао неба (Законы мироздания) достигается на основе Дао человечности. Если хочешь практиковать небесное Дао, прежде всего, иди по пути человечности. Обретя небесное Дао, снова сможешь проявить в мире людей его силу. Истинный практикующий не должен отрывать себя от людей: оставив мир, не станешь Буддой.

Повышенная температура тела на протяжении двух лет не только изменила моё тело – она сделала мой ум сильным и стабильным. До этого я много читал и понял немало истин, но стоило появиться проблеме, познанные истины оказывались бесполезными. Если человек на пути самосовершенствования не способен сочетать теорию с практикой, то его слова и мысли не являются ценным опытом. Осознания обычного человека зачастую являются усвоенными из чужого опыта познания и совершенствования. В таком случае практикующим ошибочно кажется, что это их собственное осознание, либо они ошибочно полагают, что уже достигли освобождения.

В процессе самосовершенствования часто возникают помехи со стороны неких скрытых живых существ – это духи и тёмные силы. Я также неоднократно боролся с ними, и, в конце концов, одержал победу, вырвался из их лап. В противном случае стал бы их рабом. Пока человек не увидел своими собственными глазами бестелесных живых существ, он не сможет поверить в их существование. Однако они являются одной из сил, действующих во Вселенной. Нужно лишь овладеть подходящим методом, и ты сможешь общаться с ними, сосуществовать с ними, не пытаясь их изменить и не меняясь при этом сам.

Сейчас у меня всё хорошо, возможно, причинная связь со всеми живыми существами еще не прервалась, мои деяния здесь ещё не исчерпаны, по-видимому, ещё не пришло время умирать. Что касается помех со стороны злых и добрых духов, то теперь я вполне могу по своей воле выбирать, обращать на них внимание или нет. Пусть бесы потанцуют передо мной, кажется, они тоже очень милые; мощные же силы поддержки Будды и бодхисаттв тоже уже не привлекают меня, ибо Будда и все живые существа, всё едино.

Вспоминая тридцать лет своей жизни, отмечаю закономерность: в человеческой жизни всё предопределено, и всё предопределенное прекрасно. Просто живые существа не замечают истинного золота в «горе мусора». Если не веришь в предопределённость, можешь, как Ваньсин 30 лет тому назад, сопротивляться судьбе, быть полным решимости, что раз решил уж что-то, то надо довести это до конца, пусть даже ценой смерти. Во время трёх затворничеств я всегда был готов к смерти: даже если бы умер, не пожалел бы об этом.

Жизнь же так изобильна, так полна, что нет никакой необходимости создавать что-то ещё. Так называемые старания всего лишь создают новые причины для деяний, карму. Для того чтобы насладиться всем вокруг, и так времени нет. Что ещё тут можно сотворить? Сама жизнь гармонична, в гармонии что-то создавать – это удовольствие, если же нарушать гармонию для того, чтобы созидать, так это будет порождение новой кармы. Кто может следовать за судьбой и не порождать новую карму?

Первый раз во время затворничества в пещере «Вне бренного мира» я мечтал стать Буддой, мечтал спасти всех живых существ, стремился активно поддерживать и развивать принципы буддизма, пропагандировать буддизм. Очень многое хотел сделать… Во время третьего же затворничества деловой настрой пропал, желание стать Буддой тоже исчезло. Задумываясь о современном положении буддизма, не мог удержаться от наплыва чувств. Однако после двухлетней изоляции и этот восторг исчез.

За что любить рай? Чего бояться в аду? Рождение, старость, болезнь и смерть испытает каждый. Убийство, кража, разврат – все имеет свои причины. «Святой» Ваньсин в 1995, 1996, 1997 годах чуть не сошёл с ума из-за страшной головной боли, даже лечебная повязка на голову не помогала. Несколько раз у меня поднималась температура в 1998 году, на голове несколько раз выступал обильный пот, и с тех пор головная боль почти прошла.

Может быть, сегодня из моих уст это звучит немного возвышенно, но до 1999 года я был, как туго натянутая струна, существовал на пределе своих возможностей – один приём пищи в день, жизнь практически без сна. Я дошёл до того, что мои ресурсы полностью исчерпались, и как раз в то время, когда я дошёл до предела и моё тело и дух оказались на грани разрушения, в одно прекрасное утро во время медитации я вздремнул, не знаю, что произошло, как вдруг почувствовал, будто всё рассыпается в прах, мир взорвался, земля разверзлась, небо обрушилось, я будто в бездне оказался, падая туда беспрерывно – не было ни поддержки, ни опоры, ни помощи, ни направления падения.

До этого я уже неоднократно испытывал ощущения падения, но каждый раз падал лишь примерно на 10 чжанов (1 чжан = 3,33 м), после чего останавливался и снова поднимался на поверхность Земли.

В этот же раз казалось, падение будет беспрерывным, просто бездна разверзлась под ногами. Я быстро проваливался вниз, но в сердце не было страха, только чувствовал во время падения, что телу некомфортно, да и сильно билось сердце – как будто оно готово было взорваться.

Многократный опыт подсказывал мне, что падение не страшно, поэтому я расслабил тело и душу, закрыл глаза и следовал за телом – падал в тёмную пропасть. Скорость была высокая, как будто камнем летел, к тому же падал головой вниз. Неизвестно, сколько времени это продолжалось, как вдруг тёмная бездна взорвалась, пустота наполнилась разноцветным праздничным фейерверком, я упал в море, упал в мир людей, покидал тьму!

Раньше я всегда падал в тёмную бездну – затем поднимался из неё и возвращался в тьму. В этот же раз я падал всё время вниз, сквозь тьму, в вдруг увидел там ясный день. И этот ясный, солнечный день был внизу, а не наверху.

В этот раз я не возвращался и не поднимался, я прямо в глубине увидел солнечный ясный день, ясное небо!

Радость была огромна, казалось, что сходишь с ума. Стена пещеры, стол, шерстяное одеяло, лес – всё, что было перед глазами, всё обрело жизненную силу, всё было похоже на сияющего Будду.

В радости я обнимал их, целовал, чувствуя себя урожаем, обильным урожаем злаков, неисчерпаемым и неиссякаемым. Я был подобен яркой луне, которая без различения озаряет сухое дерево, скалу, цветы, травы…

Вдруг луна исчезла, лунная фея пропала, рая не стало, ада не стало, Ваньсина тоже не стало…

Когда я проснулся, какая-то необъятная предельная неизвестность открылась – та, что объединила все в одно целое. Познающий и познаваемое, наблюдатель и наблюдаемое, овладевающий и овладеваемое – все стало единым и неделимым, все стало пустотой.

Суть и структура Вселенной – целостность и неделимость, первоначальный образ всех живых существ одинаков, лишь оболочка различна. Когда я родился, всё сущее родилось, когда я умру, умрут все существа. Рождение и смерть лишь суть поверхностных явлений, они никогда не были основной сутью, никогда не имели отношения к тому абсолютному существованию, той целостности. Я и есть это море, это существование, это целое. Колебание мысли может потрясать Вселенную, а вся Вселенная раскачивается вслед за колебаниями сознания.

Я, как начавший бить родник: так сгорал от нетерпения хлынуть наружу, высвободить этот поток, что тут же придумал четыре строфы о Дао.

Весенний гром пробудил пещерные покои,

И не придёт больше лунная фея,

Нет уже «я», человека и мира тоже нет

С тех пор не думаю о рае.

Дхарма не дхарма в реальности есть,

Была бы потребность, тогда лишь явится.

Будда не Будда в реальности есть

Просишь его, так лишь возникнет.

Если владеешь, владение есть, это от Дао далёко

Бед, неприятностей нет у тебя – мудрости тоже не будет.

Дела и недеяние от истины равно далеки

Не оставлять, не бросать – вот, значит, добраться.

Обильные злаки по нраву любому,

Горы, река и земля все есть Будда.

Тополь и ива навек зеленеют,

Вместе с сияньем луны освящая мироздание

Чаньский учитель Ваньсин в день выхода из третьей медитации

Ради меня изменился мир, небо расширилось и засветилось, по всем дорогам стало возможно добраться до вершины горы. Я наполнился энергией и жизненной силой, мечта превратилась в птичку, поющую на кончике ветки, превратилась в свет Будды, окружающий человека. Повсюду был Будда и повсюду было Дао.

Ха! На самом деле, буддийский мир именно здесь, на самом деле все живые существа изначально являются Буддами, на самом деле всё сущее является Дао. С той поры я больше не боролся, не давал отпор, не карабкался, просто возвратился в бренный мир.

То, что называется просветлением, есть раскрытие мудрости, осознание практики Дао, когда внезапно познаёшь Путь к освобождению: будто во тьме ночи вдруг замечаешь маяк впереди, и после этого уже невозможно потерять направление.

Освободиться означает раскрытием светоча мудрости преодолеть прежние оковы и ограничения; добиться того, чтобы душевное состояние без помех касалось и покидало любые вещи и явления, затем возвращаться к ним; научиться рассматривать круговорот рождения и смерти, как луну в воде, как цветы во сне, перед раем не благоговеть, ада не страшиться.

Превращение в Будду – это когда свет мудрости высветил твой подлинный облик, облик того, кто никогда не рождается и не умирает, но имеет квадриллион воплощений, того, кто уже совершил все благие деяния, кто изначально един со всеми Буддами и Бодхисаттвами.

Сутью жизни является сгусток света, все живые существа шести пространств всего лишь являются просто энергетическими структурами с разной степенью света. Сохраняя его индивидуальную энергию, вовек не сможешь избавиться от перерождений. Если не хочешь этого, единственный путь – через практику повысить собственную световую энергию. Когда сможешь совместить свой свет с частотой света Вселенной, тогда твой свет сольётся с ним воедино, тогда навеки избежишь перерождения.

Будда, Бог и остальные живые существа есть энергетические структуры разного уровня; обладающие высокой энергией, поднимаются вверх, низкой – опускаются вниз. Изначальный образ всех живых существ есть световая частица, трансцендентный уровню сознания, он является маленькой частью света Вселенной.

Свет Вселенной – это исходный материал, из которого создано всё сущее в мире. Над этим материалом находится бытиё, бесформенное и бестелесное, превышающее наше восприятие, зрение и слух. Это бытие обретает форму через бесформенность.

Это бытие ничем не становится, от него ничего не становится, оно есть наличие, извечно существует в своем наличествующем образе. Оно существует испокон веков. Вселенная проходит становление, живёт, разрушается, исчезает, а оно – нет. Оно не управляет существами Вселенной, они не зависят от него. Нет слов, чтобы описать его, сердце замолкает. Интуитивное понимание и постижение от него ещё дальше, а восприятие, зрение и слух уводят от него совсем в другую сторону. Восприятие, зрение и слух – интуитивное понимание – сотворивший всё сущее, звуки и свет – бесформенное.

Откуда пришла жизнь? Жизнь изначально существует, но перед тем, как прийти в большой хилиокосм, проходит сквозь Небеса света и звука, наполняется разумом. Зачем проходить Небо света и звука? Поскольку жизнь не имеет образа и формы, она не может напрямую взаимодействовать, устанавливать связь с большим хилиокосмом.

А как жизнь возвращается обратно? В противоположном направлении! В сущности, мысль – это вибрация; восприятие – тоже вибрация, путём вибрации света и звука жизнь спустилась, материализовалась в мире. Жизнь возвращается обратно тоже посредством вибрации света и звука, возносится, преодолевает мрак, восстанавливает изначальный вид. Восприятие, зрение, слух, интуиция, свет и звук – всё имеет вибрацию. Но все это неопределённо, незавершённо. И если хочешь достичь источника завершённости, единственное, чем можешь воспользоваться, – этой же незавершённостью. Прибытие опиралось на свет и звук, возвращение тоже на них опирается.

Освобождённый, преодолевший границы, трансцендентный человек, устранивший «я», не пребывает ни в пустоте, ни в бытии, тем более не находится посередине. Если нет меня, то кто и где ещё есть? Во время первого затворничества в пещере, вне бренного мира, я отбросил наличие и вошёл в пустоту, как из жерла вулкана попал в море. Тогда, всеми своими помыслами увлечённый усердной практикой, не понял ещё, что моя собственная природа изначально совершенна, изначально полна и чиста. Если так, то зачем практиковать, зачем называться «практикующим»?

Практикуют заблудшие, называются практикующими невежды. Ты стремишься практиковать, только когда не можешь успокоиться, когда не веришь наставнику, когда в тебе есть честолюбие и стремления. Если же ты превысил все эти концепции и представления, тогда зачем тебе практика?

Даже Бодхисаттва пока не добился конечного результата, ибо в глазах Бодхисаттвы ещё есть Будда, которым он может стать, ещё есть живые существа, которых надо спасать. Уровень сознания же Будды таков: нет Будды, которым требуется стать, нет и живых существ, чтобы спасать. Рай и ад появляются на основании существования всего живого. Если существуют ещё свет и звук, если есть ещё наблюдатель, это указывает на то, что человек пока ещё находится в «городе воплощений» – на промежуточной остановке в пути: он не дошёл ещё до «драгоценного места» (подразумевается полное освобождение и нирвана), туда, где отсутствие места есть место, вездесущее место. Если есть то, что надо устанавливать, есть то, чего надо достигать, есть то, что требуется утверждать, значит, есть и реинкарнация, неизбежно существует и карма.

Наличие осознания того, что конечный результат практики есть пустота, подтверждает, что это ещё не истинная пустота, при истинной пустоте нет понятия о пустоте и чувства пустоты. Пустота все ещё принадлежит к бытию, пустота всё ещё порождение бытия, пустота несет отпечаток просветления. Пока след просветления не искоренён, ты всё ещё не дома, всё ещё не можешь беспрепятственно уходить и возвращаться, ведь всё ещё существует деяние – пустота.

Во время второго ретрита учитель Ламон сказал, что уже можно отучать меня от груди, что мне надо закаляться в миру. В то время я был полон напористости, хотел поразить Будду Шакьямуни, хотел поразить Иисуса, не понимал, что их усердие реализовалось именно в людях. Методы можно в пещере ковать – состояние души возможно совершенствовать лишь в миру. Польза Дао проявляется в миру. Тело Дао рассматривает человеческий мир в качестве своего тела, образ Дао рассматривает мир как свой образ, то есть великое Дао неразрывно с людьми, хотя и требует превысить мирскую суету. Всем сердцем творить дела, это и есть практика, и есть состояние созерцания – чань.

Таскать хворост, носить воду, есть, пить, испражняться, радоваться, веселиться, гневаться, ссориться – все это чань, все это Дао. Разве можно говорить, что, только поджатие ног и медитация считаются практикой и мастерством? Ходить, стоять, сидеть, лежать – всё связано с Дао. Полностью постичь истину это и есть мастерство (в данном случае речь идет о более широком практическом навыке, о приобретённом в процессе практики умении). Настоящее мастерство – это и есть до конца проникнуть в истину, постичь её. Если все истины, что ты осознал, не сможешь соединить с мастерством, если мастерство, которое ты отточил, не выдержит проверку на истинность, тогда все эти понятия и само мастерство не являются истинными, а само мастерство ненастоящее, не исчерпывающее, неполное.

Исчерпывающая и полная истина – это и есть мастерство, тебе не обязательно сидеть, поджав ноги. В противном случае истина, которую ты осознал, всё ещё не есть первоисточник. Не воображай, что, если каждый день по 18 часов сидеть в медитации, а ночью не ложиться спать, то это и есть Дао, что так ты сможешь стать Буддой. Настоящее мастерство создаётся и проверяется через мирские дела. В том, чтобы 18 часов сидеть, пождав ноги, нет ничего удивительного, любой может так практиковать. Достижение успеха в практике опирается не на мастерство, а на мудрость. Только успех, который был достигнут благодаря мудрости, является окончательным и полным, ибо искусное обладание приводит к искусному использованию.

Ещё древние говорили: «Великий отшельник скрывается в центре города, жалкий живёт в горах». Почему лотос является символом буддизма? Спрашивается, где растёт лотос? А в каких местах растут самые красивые цветы? Неслыханно, чтобы лотос рос на вершине горы! Если он не может вопреки всему цвести в грязи и вечно благоухать, это не настоящий лотос. Настоящий лотос растёт из грязи, но грязь не касается его; и чем грязнее, тем прекраснее его цвет и сильнее благоухание. Корень лотоса питается грязью и превращает её в аромат, что разносится повсюду.

Практикующий совершенствует душевные качества, свою натуру, характер, пестует мудрость, милосердие, честь, однако для того чтобы проявить эти качества нужен мир и люди, а не горные леса. И хотя многие десятками лет в горах и практикуют, если хочешь добиться окончательного результата и стать Буддой, нет иного пути, кроме как нести истину Бодхисаттвы в миру. И в конце концов, практика состоит в том, чтобы, отдавая все силы, служить живым существам, не бояться ни трудов, ни нареканий, воспитывать характер, устранять дурные привычки и слабости, накопленные с изначальных времён. Только потому, что не можешь перенять духовное наставление напрямую, принять его всем сердцем, приходится нещадно работать с телом – сидеть, поджав под себя ноги, и отсюда ошибочный вывод, что тело и есть Дао, что тело и есть Будда. Как можно думать, что где тело, там и Путь, где тело, там и Будда?

Дао существует вечно, Будда не рождается и не умирает. Тело же может рождаться и умирать, оно не вечно. Только через практику в миру можно добиться истинной пустоты в душе и теле, только тогда сможет проявиться то самое, что без рождения и смерти, без образа и формы.

Цель медитации в том, чтобы забыть о теле, опустошить душу. Однако кто же поверит, что практика в мирской суете воздействует на корень, то есть сердце, а не на ветки, то есть тело? Начав с практики тела, в конце концов всё равно нужно спуститься с гор, выйти из леса, сойти в мир и практиковать душевное усердие.

Многолетней практикой медитации вполне можно добиться приёма пищи раз в день, ночью не ложиться спать, войти в состояние «внизу нет земли, наверху нет неба, вода без волны, огонь без дыма, уши слышат мирские дела, но сердце не дрогнет, глаза смотрят, но внутри ничто не колыхнётся». Однако как только ты сталкиваешься с реальными проблемами в миру, оказывается, что внутри по-прежнему беспорядок, что ты не можешь найти нужную дверь и не знаешь, с чего начать. Иногда на сердце бывает беспокойно, не говоря уже о твоих действиях, которые другие не понимают. Хорошие слова, сказанные тобой, становятся плохими, благие дела, что тебя попросили сделать, приводят к дурному результату. Трудно выразить ту боль и чувство вины, испытываемые от этого. А как другие смогут поверить, что человек, имеющий более чем десятилетний опыт медитации, может сделать что-то не так? На самом деле, даже если небожитель спустится в мир людей, в результате всё, наверняка, так и получится.

Для практики, совершенствования сознания и контроля за дыханием нет лучше места, чем оживлённая часть города! Если сможешь избежать поражения в мирской суете и соблюсти спокойствие, останется ли место, где не сможешь пребывать в медитации, куда не решишься отправиться? Мирская суета является самым мощным и эффективным местом для закалки сознания, проверки мастерства, ковки морального облика.

Каждый из тех, кто уединялся в горах, обладает необходимым мастерством, является бессмертным. Однако проще всего проявить Дао, находясь среди людей. Уйдёшь из мира, отринешь толпу – не сможешь совершенствовать ни сердце, ни Дао; не будет результата. Если же говоришь, что уже достиг совершенства, то сегодняшний Ваньсин спросит тебя: ты ушёл из мира, покинул общество, как же ты можешь совершенствоваться? Что у тебя за Дао? Каков твой Будда? Неужели ты ответишь, что твоё Дао в пещере и твой Будда в пещере – незыблемый каменный Будда?

Многие практикующие в горах совершенствуют сознание и регулируют дыхание, в результате падают духом и оказываются скованы болезнью, как следствие этого состояния. Если душевное состояние не поддается контролю, как урегулировать дыхание? Мы говорим, что на душе спокойно – дыхание будет ровным. В горах бывают мгновения спокойствия, но, очутившись на людях, ты не можешь этим пользоваться. Практика Дао, в конце концов, не в том, чтобы что-то показать окружающим, а в том, чтобы пользоваться своей мудростью в миру.

Когда осмелеешь и выйдешь из леса, сойдёшь в мир, то всё, что увидишь перед собой, будет живым Дао, живым Буддой. Качество Будды, назначение Дао есть человеколюбие, милосердие, великое сострадание, жертвование. Всё это изначально присуще всем живым существам, они состоят из этих абсолютных качеств.

Скольких бы не увлекало боевое искусство, практикуя его, не сможешь достичь просветления, оно не является конечным. Все дороги идут к подножию горы, но не все ведут к вершине. До вершины идёт лишь одна-единственная дорога: благоговейная вера! Лишь она подобна ракете, взмывающей вверх: обладая верой, ты сможешь обладать всем – гуманностью, милосердием, состраданием. Равенство всех существ и явлений возможно только на основе такой веры, только тогда возможно говорить о равностности. Почему говорят, что удобных путей много, а для возвращения к истоку второго нет? Именно потому, что практика слишком проста, потому люди и не верят в неё и, покидая Дао – мирскую жизнь, – ищут Дао вне её.

С древности и по сегодняшний день все мудрецы и учителя-наставники, страдавшие и в конечном счёте постигшие абсолютное Дао, кричат людям: «Вам не надо испытывать те же страдания, что выдержал я, вам не нужно снова ходить по тем путям, что я уже исходил. Это всё напрасные страдания и напрасные пути, я уже отстрадал за вас». Однако многие ли одарены той мудростью, чтобы поверить словам великих учителей? Говорили древние: «В мире изначально нет проблем, лишь глупцы сами создают себе хлопоты».

К счастью, рано или поздно наступает весна, трава зеленеет, так же рано или поздно и ты поймёшь, что истинно являешься Буддой, рано или поздно войдёшь в суетный мир творить добро, радостно жить и спокойно работать.

Раньше, если ты приходил к Ваньсину, он мог сделать из тебя большое «я»: «Я практикую! Я обладаю Дхармой! Я превращу тебя в Будду». Однако если ты придёшь к Ваньсину сегодня, то потеряешь всё. Наибольшей потерей будет твое эго, твоё существо, ты станешь «пустотой и ничем», не будет ни Дхармы, которой можно обучать, ни достижения, которое можно подтвердить; ты растворишься в природе и сольёшься воедино с вечностью, с Дао. И только тогда ты сможешь стать цельным и полным «я», только тогда ты сможешь почувствовать присутствие истинного «я», а не присутствие квадриллиона воплощений – того, что ради славы, ради выгоды, ради любви…, тогдашний ты и теперешний одинаковы, но и не одинаковы. Одинаковость эта лишь в том, что как раньше тебе хотелось спать, так и сейчас тебе тоже хочется спать; неодинаковость же в том, что раньше ты спал и не храпел, теперь же храпишь как медведь.

Если действительно не прервалась моя связь с живыми существами, если карма не исчерпана, то после реализации затворничества, в левой руке держа меч мудрости, а в правой – меч умения (речь идет о двух легендарных чудесных мечах, носящих именах оружейника и его жены, их выковавших), во имя всех живых существ отсеку человеческие досады и неприятности. Если карма исчерпана, оставлю это обличье – уйду! Меня здесь ничто не удерживает, если во мне нет нужды, то где-то я обязательно нужен; если же хоть кто-то прислушался ко мне, могу и их с собой забрать.

О временах, минувших с момента первого затвора, больше сказать нечего, однако, по счастью, я сочинил немало стихотворений о просветлении. Сегодня выношу их на досужий суд, чтобы посмеяться. Однако всё же сначала напомню о том, как читают буддийскую созерцательную поэзию: закройте оба глаза, откройте третий глаз, иначе будет действительно смешно. Помню, в детстве, когда сын тёти Чжан умер, она очень страдала и сказала, что от страданий у неё разорвалась печень и лопнули лёгкие. Тогда я подумал, что тётя Чжан обманывает, ибо её печень не рвалась, и лёгкие не трескались. Лишь потом понял, что, похоже, так оно и было.

Только сейчас понял, что Будда не обманывает живых существ!

Студеной зимою цветочки шумят, слива цветет в сушняке.

Фея встречает зарю, рассвет небожителей прячет

(холодная зима означает поток мыслей, что остановился, застыл, как замороженный; светлые лучи мудрости не исчезают ни днём, ни ночью, подобная радость не ведома ни бесам, ни божествам).

У новобрачных в чертогах что ни ночь веет ветер весны,

Здесь каждая ночь бесподобней вчерашней.

Мыслишь о чем-то, что никогда не наступит; то, что без мысли лишь придет,

Ни жара и не холод – вот истинная любовь.

(в пещере, где нет дня и ночи, состояние улучшается, только при остановке потока мышления появляется то самое настоящее, в спокойном и тихом состоянии проявляется истинная реальность)

Красавицы всюду, веселье и песни каждую ночь

Райские кущи манят, но на них не смотрю, есть только Я и Она в этот миг.

(учитель уже прозрел свой внутренний рай, реальность)

Влажность непрерывно сочится, горячность к глубокому сну,

В экстазе слеза не прольётся, мгновение выльется в вечность.

(усердие не должно быть слишком сильным или слишком слабым, нельзя торопиться и стремиться, в экстазе душа не привлекает)

Вода за спиною клубится, стекает с карниза волна

Тростник на ветру заколышет, а корень же в почве недвижен.

В космосе колокол и барабан звучат в унисон, мир же охвачен сладким сном.

Фея верхом на Луне днём и ночью тайно спешит на свиданье.

(энергия активна, поднялась по каналам вдоль позвоночника, перед глазами сияет свет; свет мудрости сияет в пустоте, а тело абсолютно неподвижно; учитель усердно практикует ночью, видит свет перед глазами, слышит святой звук на небе, а люди в это время крепко спят; Фея – природа, перед глазами учителя светит, так он сливается со Вселенной)

Прибыв домой, сплю спокойно и крепко

На полпути же начну торопиться, чтоб не попасть в темноту.

Будда, архат уничтожили «я», не сохранить Гуанинь.

(учитель пришёл к истоку, завершил практику. На полпути надо торопиться, ибо если появится мышление, то свет мудрости потухнет. Возвратиться к источнику означает увидеть свою реальность).

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Духовные наставления: десять бесед

На основе опыта самосовершенствования учитель Ваньсин сформулировал некоторые базовые принципы:

Мгновенное просветление связано с постепенным совершенствованием.

Пустота и наличие трансцендентны.

Теория и практика гармоничны.

Дао пребывает в мирской суете.

Будда природа присутствует в каждом человеке.

Если основные, базовые принципы практикующим воспримутся, остальное не будет проблемой. Жить с радостью, работать спокойно и быть удовлетворенным. Любить рай, но еще больше любить мир; любить Будду и Бодхисаттв, но более всего – любить людей, любить веру. Ещё сильнее любить Родину.

Быть глубоко убеждённым в том, что существует реинкарнация, есть прошлая жизнь и есть будущая, но при этом более всего любить жизнь настоящую.

Вышеописанные базовые принципы пронизывают все слова и дела Ваньсина, пожалуйста, помните о них во время прочтения «Духовных наставлений».

Беседа первая: О мудром Учителе

Чаньский учитель Ваньсин проповедует в Зале для воспитания среднего пути

Абсолютно просветленный – это самый простой, обычный человек; именно потому, что он обычный, он смог стать мистиком, загадкой, стать человеком необычайной мудрости. Будучи обычным, такой человек оставил необыкновенные стремления, идеалы и желания, он полностью доволен существующим положением, получает удовольствие от своей жизни, такой, какой она есть. Он не стремится к каким-то достижениям, в его действиях отсутствует какая-то конкретная цель. Любая мелочь для него в радость, он полностью открыт жизни и не привносит каких-то различений в неё. У него отсутствует желание узнать, что такое жизнь; он уже живет ею, позволяя жизни наполнить его, такой человек неразделим с ней.

Святой человек, как солнце, он не обращает внимания на отношение людей к нему – ни на хорошее, ни на плохое. Есть те, что хвалят его, неизбежно есть те, что ругают; одним он нужен, другим – нет. Но солнце не меняет своих качеств из-за хорошего или дурного отношения к нему.

Единственно истинный мир Дхармы таков: всё сущее едино – одно целое с душой. Человек, который постиг Дао, может через единое узнать о бесконечности, а через бесконечное познать единое; через часть познать целое и через целое узнать о части. Всё сущее слито воедино, но при смешивании не возникает беспорядка. Одно, как всё, и всё, как одно. Одно возникает – всё возникает, одно исчезает – всё исчезает. Всё сущее есть Будда, есть Дхарма, всё равноправно, различия нет.

Если нет живых существ, не будет и мудрого учителя, слава и добродетель мудрого учителя зиждется на них. Существа – как почва, земля, мудрый учитель – как большое дерево. Дереву нужна земля, а не дерево нужно земле. В конце концов листья и плоды падают на землю, так и благословение живых существ происходит благодаря тому, что они питают мудрого учителя.

Человек, постигший Дао, сливается единым целым, исчезает «ложное представление о я», все его поступки, действия вершатся в единстве с целым. У него отсутствует чувство достижения, нет и чувства потери. Для него не существует рождения и смерти. И хотя он живет в «настоящем моменте», но для него также не существует понятия «настоящий момент». Он может и стараться, и сердиться, и ругаться, но всё это не оставляет следа в его душе.

Просветленный мудрый учитель ни к чему не стремиться, ничего не боится. Во всех своих действиях он следует велению судьбы. У него нет друзей и нет врагов, для него нет хорошего и плохого, для него нет различий – мужчина и женщина, добро и зло, рай и ад, рождение и смерть. В его глазах нет того, кто был бы просто живым существом, все и каждый – Будда. Откуда в сердце того, кто превзошёл самого себя и вошёл в Дао, возьмётся разделение на добро или зло, красоту или уродство, хорошее или плохое? Он познал мудрость бесстрастности, он не говорит о доверии и не теряет доверия, он не создаёт карму и не разрушает её, всё, что он сделал, соответствует не только человеческому, но и небесному.

У просветленного, что вошел в Дао, исчезло чувство любви и ненависти, он не будет любить кого-то, не станет и ненавидеть. Однако если подойдешь к нему, то почувствуешь глубокую любовь, излучаемую им, это и есть то чистое качество, что он излучает – кем ты представляешь его, тем он и является. Ты чувствуешь и реагируешь в соответствии со своим уровнем восприятия. Сердце просветленного всегда является чистым бытием. Ненавидеть его не стоит, любить его тем более не нужно. Но если ты хочешь любви, он и есть воплощение любви; если ты хочешь мудрости, он и есть сама мудрость.

Тело после просветления он остался таким же, однако внутреннее существование полностью изменилось. «Я» осталось самим собой, однако это уже не прежнее «я»; прежнего «я» больше нет, родилось новое «я», то самое, что существовало давно, безмерное множество кальп назад – теперь оно вновь возродилось. Поскольку моё сознание и разум умерли, потому давнее, истинное, прежнее «я» не могло не проявиться.

Не стоит думать, что практикующий в результате практики стал подобен невежественному чурбану. Конечно, он выглядел, как бревно, на определённом этапе практики, но это лишь потому, что ум его перестал гнаться за внешним. И этот поток силы постепенно направился обратно, во внутренний источник ума. По завершении этого процесса все силы и навыки становятся осознанными, и птица, летящая в небе, как бы летит теперь сквозь сердце; и люди, идущие по земле, как бы ступают теперь по твоему сердцу. Конечно, это состояние является неудобным, ты становишься чувствительным, слишком уязвимым. С другой стороны, в этот момент Будда и Бодхисаттвы, рай и ад пребывают с тобой, с тобой едины, ты уже дома, и нет никаких дел, которыми тебе следует заниматься. Твой путь пройден, и твой результат – и есть осознание: постоянное, ежесекундное осознание, во сне и наяву. Прошлое в таком состоянии непрерывно и осознано. Все методы служат лишь напоминанием о твоём внутреннем сознании, после осознания же нет больше необходимости в методах, они годятся лишь для последующих за тобой.

Просветленный мастер ничего не будет делать, он только поможет пробудить тебя ото «сна». Однако привычка сильна, и, хотя просветлённый мастер разбудил тебя, ты не хочешь «вставать», лежишь в постели, а потом вновь засыпаешь.

Лишь когда просветлённый учитель убьёт твой разум, осознание станет стабильным, устойчивым. Мастеру не нужно для этого много времени, это можно совершить мгновенным усилием, и, возможно, именно ради этого мгновения нужны многие годы труда. Просветленный учитель просто овладел методом отключения твоего разума, чтобы ты воссоединился со своим внутренним осознанием, чтобы ты стал осознанным. Если упущен этот момент, то, возможно, другая такая же возможность появится только через год, а может, через десять лет или же через несколько поколений. Как только он наступит, ты станешь вечным осознанием, и одного такого момента достаточно будет для того, чтобы мгновенно становиться вечностью.

Почти порождены привычкой постоянно сравнивать с окружающими людьми или предметами. Если можешь обрести внутреннее – чтобы расцвела, раскрылась духовная природа, – тогда перестанешь сравнивать себя с внешним. Будды и Бодхисаттвы способны погрузиться в глубины медитации, они радостны, спокойны, довольны всем, любят всех; всё потому, что в них расцвел цветок духовности.

В словах просветлённого мастера нет такого, что не было бы поучением. Его слова и дела представляют Будду. Поддержать просветлённого мастера – значит, поддержать прошлых, настоящих и будущих Будд; презирать просветлённого мастера – значит, презирать прошлых, настоящих, и будущих Будд, душа просветлённого мастера связана с душой прошлых, настоящих и будущих Будд.

Познавший Дао не нуждается в помощи чего-либо или кого-либо из вне и при этом он живёт насыщенной жизнью. Он не только находится в гармонии с собой, но и в гармонии с окружающим миром, внешне он кажется одиноким, но внутренне он – единое целое со всем сущим. У него нет желаний, он никуда не стремится. Он никогда не считает себя важным, никогда не выпячивает себя, он может принять любые, правильные или нет, оценки, что дают ему другие, однако в сердце у него нет правильного и неправильного. Он может быть похож на бестолкового, бесполезного, мягкотелого, будто бы у него нет никаких принципов, никакой позиции. Общаясь с ним, ты можешь впасть в бешенство, но он никогда не будет сердиться на тебя. Он может быть только святым, однако этот возвышенный «титул» ему дали другие. На самом деле он никто, так что, пожалуйста, не надо классифицировать его, относить к какому-либо типу. В противном случае ты разочаруешься. Запомни, запомни это!

Нет места, где бы не пребывали Будды и Бодхисаттвы, и нельзя сказать, что они куда-то приходят и уходят. Просто живые существа ещё не настроились на нужную «волну», потому и не могут получить информацию и войти в контакт с Буддами и Бодхисаттвами. А просветлённый мастер уже овладел этими навыками, он может установить контакт, потому может помочь живым существам. И хотя все живые существа имеют природу Будды, без наставлений просветлённого мастера они не в состоянии полностью постичь истину Дао. После того, как ты освоишь навыки установления такой связи и узнаешь «пароль» от нужной «волны», ты мгновенно сможешь общаться с Буддами и Бодхисаттвами.

Если просветлённые не имеют чувств, как они поймут чувства всех живых существ, как смогут помочь им? Поскольку они рождаются в мире людей, конечно же, им присущи определённые качества человека, просто они вышли за эти рамки, они, как лотос, который растёт в воде, но при этом возвышается над ней.

Быть просветлённым мастером – самое трудное. Каждый верующий, кто приходит к мастеру, имеет свои собственные предубеждения: «В моём представлении мастер должен быть таким или эдаким. Только при этом условии он является истинно моим просветлённым мастером». Все приходящие в соответствии со своими потребностями и воображением формируют свой образ просветлённого мастера, никогда не давая ему свободы быть таким, какой он есть. Изначально приходят к просветлённому мастеру учиться у него, а на самом деле – чтобы учить его.

Если ты предстал перед мастером, не оставив все свои предубеждения, ты ничему не научишься. Насколько ты отдашь себя просветлённому мастеру, настолько ты сможешь выучиться у него. Это не означает, что ты отдаёшь мастеру что-то материальное. Тебе надо довериться просветлённому мастеру, открыться перед ним. Лишь после того, как ты оставишь все предрассудки, сила мастера войдёт в тебя. Представ перед мастером, прежде всего научись «умирать»: нужно, чтобы все твои идеи и концепции умерли. Чему научит тебя просветлённый мастер, так это тому, как сделать так, чтобы разум и сознание умерли. Только после смерти кипучего ума кристально чистое, сияющее – твой истинный облик – проявится, иначе же похоронит его твой сложный ум. Из-за того, что мы слишком долго пребывали в перерождениях, в уме накопилось слишком много привычек и пороков из множества предыдущих жизней, скрывших под собой то самое, сияющее. Однако даже будучи погребённым, оно никогда не изменяется. После того как ты разрушишь старые предубеждения и примешь данность, оно тут же проявится вновь.

Сомневаясь в другом человеке, ты собираешь его недостатки. Слишком доверяясь другому, ты заковываешь его в оковы своих ожиданий. Познавший Дао вышел за рамки такой дихотомии, он не сомневается и не доверяет, просто говорит всё так, как оно есть, показывает всё в истинном своём виде. Только омрачённый ум постоянно пребывает в дихотомии: подозрение и доверие, грех и достоинство, успехи и неудачи…, трансцендентный же разум, когда сознание является ясным и прозрачным, существует без различения; неомрачённый ум, он как прозрачное зеркало, перед которым всё восстанавливает свой изначальный облик.

Всё происходящее должно произойти, пусть оно происходит, ум не должен облачать происходящее в концепции: правильно или неправильно, добро или зло… То, что произошло, не стоит анализировать и не надо судить о нём, нужно просто принять его таким, какое оно есть. У всего в мире есть собственные свойства, если же искусственно анализировать происходящее и давать оценки, тогда оно утратит свою естественную красоту. Мы облачаем предметы и явления в концепции, поскольку имеем побуждения и цели. О земле под ногами кто скажет, что она хорошая или плохая? Это потому, что по отношению к земле мы не имеем побуждений и целей! Концепция является проекцией человеческих желаний; проекция желаний на вещи и явления деформирует и сортирует их. Запомни: мудрец – как зеркало, у него нет никаких разделений, нет целей, нет проекции желания, и, стоя перед этим зеркалом, ты всегда сможешь вернуть свое истинное лицо.

Просветленный учитель, как свежий цветок, также подвластен времени и причине, и, возможно, не пройдёт и ста лет, и он покинет этот мир. Однако сила его молитв, энергетическое поле исчезнут не сразу. После смерти просветлённого учителя в пределах трёх пространств его энергетическое поле рассеется на протяжение столетия. А за пределами трёх пространств его энергетическое поле может существовать ещё тысячелетия, сохраняя силу молитв.

Гуру, духовный наставник – как указующий перст: следуя указываемому им направлению, ты сможешь увидеть луну. Но ни в коем случае не стоит подражать учителю: просто доверься ему, и сможешь достичь своих целей. Подражая учителю, забудешь о своей внутренней природе Будды. Высшего мастерства достигают не через имитацию – только поверхностное, внешний вид можно имитировать. Истинная духовность сможет расцвести лишь после того, как полностью станет твоей. Имитировать – значит, беспорядочно разделять себя на части, словно ни то, ни сё.

Не подражать Высшему учителю – не означает не верить ему. На самом деле каждый просветлённый имеет свои собственные методы обучения; не существует двух таких просветлённых, что используют один и тот же метод. На первых порах обычные люди могут использовать одинаковый метод. Однако чем больше углубляешься, тем больше возникает различий, тем больше появляется своих собственных, уникальных способов. После входа во внутреннее ядро метод остаётся лишь один – отсутствие метода. Делающему первые шаги даётся метод; для делающего последний шаг уже не существует никакого метода, это как раз и есть метод, отсутствие двери это и есть дверь. Весь процесс таков: есть способ, нет способа, вновь есть способ, и снова нет ничего.

У духовного наставника есть только одно желание – чтобы ты достиг того же, чего достиг он. И он может использовать очень странные приёмы для этого. Ни в коем случае не думай, что гуру странный, просто твой Путь к просветлению соответствует этому странному методу. Только в случае, если он тебе кажется странным, метод будет эффективным. Когда осознаешь это, значит, ты достиг просветления, значит, более нет странного и не странного, и значит, нет более метода.

Любить просветлённого мастера – значит, любить Дао, просветлённый мастер является воплощением Дао. Хотя он существует во плоти, но частота его колебаний совпадает с Дао, потому рядом с ним твоя внутренняя вибрация тоже изменится. Не зря злые духи хотели съесть наставника Сюаньцзана столько раз (плоть монаха Тана, он же Сюаньцзан – знаменитый китайский буддийский монах, путешественник, ученый, переводчик времен династии Тан и главный герой романа «Путешествие на Запад». По сюжету романа его плоть приносит бессмертие тому, кто ее пожирает).

Даже волосы просветлённого мастера, как и те вещи, что он использовал, – все они вибрируют с ним на одной частоте. Если ты обладаешь определённой восприимчивостью, чувствительностью, то, приблизившись к мастеру, ты сможешь почувствовать силу его вибрации, которая проникнет в тебя; частота твоей вибрации совпадёт с частотой просветлённого мастера.

Постижение истины учения Будды напоминает заражение вирусом. Как можно заразиться простудой или гепатитом, так и наподобие этого происходит постижение учения учеником, достижение какого-то уровня с помощью определенной силы.

Мастер словно океан, у которого нет желаний, и он всеобъемлющ. Мастер может быть источником и материального, и духовного: насколько ты будешь способен раскрыться и принять учение, настолько и сможешь получить от учителя. Даже если твои окна закрыты, солнце всё так же будет освещать дом, а весенний ветер по-прежнему будет обвевать окна снаружи.

Мать даёт своему ребёнку тело, просветлённый же учитель направляет к духовному росту, мать – она словно выращивает дерево, а просветлённый учитель даёт этому дереву цветы и плоды.

Даже если мельком взглянуть на мастера, ты сможешь ощутить, как твоя духовная сила, будто бы после крепкого сна, пробудится. После посвящения у просветлённого учителя прошлая карма исчезнет навсегда – тут же наступает освобождение. За все те поступки, новую карму, которую будешь создавать далее, примешь ответственность сам.

Что правильно, а что нет – невозможно судить, и не следует судить. Человек же всегда судит и оценивает всё, следуя сложившемуся мнению и концепциям.

Принимая буддизм, отвергают христианство, и наоборот. А ведь именно в том, что верующие разных конфессий клевещут друг на друга, обвиняют другую сторону во лжи и есть отрицание истинной сути буддизма. Каждая религия имеет свои конкретные определения и фиксированные концепции, и всё то, что не совпадает со своими концепциями, считают ересью, предрассудками, чем-то неприемлемым. Однако для просветлённого человека не существует различия между добром и злом, все слова для него – просто удобные гипотезы, допущения, существующие лишь для того, чтобы живые существа вошли в свой внутренний источник ума. Дхарму – и ту надо отбросить, не говоря уж обо всём остальном.

Говоришь, что просветлённый учитель возвеличивает себя, а ведь современный мастер ведёт себя не высокомернее Будды или Иисуса. После рождения Сиддхартха сразу же самонадеянно сказал: «На небесах и на Земле только я стою выше всех». Иисус сказал: «Я и небесный Отец есть одно и то же, я есть правда, я есть Путь». Просветленный мастер вовсе не возвеличивает себя: просто говорит всё так, как оно есть. Истина есть истина, её нельзя оценивать посредством таких категорий, как скромность или высокомерие. Истина должна быть выражена присущим ей образом, она существует присущим ей образом. Для обычных людей смирение и высокомерие являются проявлением одного и того же состояния, положительным и отрицательным полюсом одного и того же вида энергии, воплощением «я», то есть «ложное представление о я». У людей малого ума хорошо получается плести интриги, люди большого ума хороши в открытых стратагемах, а просветлённый святой всегда проявляется лишь ему присущим образом. Интрига и стратагема, высокомерие и смирение – явления одной природы, это просто воспроизведение «ложного представления о я». Когда оно исчезает, всё сказанное просветлённым учителем является лишь констатацией факта, оно не является ни высокомерным, ни скромным, это просто точное описание. Будда и Иисус – это те люди, что говорили правду.

Афу (домашнее имя автора), который в нескольких прошлых жизнях пусть даже и был Бодхисаттвой Гуанинь и шестым чань-буддийским патриархом Хуэйнэном, но в этой жизни всё-таки просто Афу и не имеет отношения к прошлой жизни и жизни будущей – лишь бы хорошо прожил эту жизнь, хорошо выполнил все дела, этого уже достаточно. Нет никакой необходимости доказывать то, кем он был в прошлой жизни. Какие доказательства могут быть представлены?

Святой никогда не высказывает желаний, выражающий желание является простолюдином. Желание, высказанное в этой жизни, может совсем не понравится в жизни будущей. Многие люди жалуются на происходящее с ними; на самом же деле всё, что случается с ними, происходит исключительно из-за того, что он или она сами пожелали в прошлой жизни, и вот желание исполнилось, разве не так?

Можно встретить множество людей, что возжигают благовония, умоляя духов: «Помоги мне в этом, помоги в том, дай это, дай то…». Если в этой жизни твое желание не будет выполнено, в будущей жизни обязательно будет – духи вселятся в тебя!

Все сегодняшние болезни, стихийные бедствия и прочее – всё это последствия прошлого. Если хочешь, чтобы не было будущего, надо устранять настоящее. Образ будущей жизни определяется тобой сейчас, Высшие силы никогда не принимают решений за человека.

Только в том случае, если хочешь сохранить свой собственный, независимый сгусток света, переродишься. В зависимости от качеств этого света сможешь находиться в различных пространствах и временах – на небе (в раю), на земле (в миру) или в аду. Если посредством практики добьешься того, чтобы твой свет слился со Вселенной, то не будет более ни рождения, ни смерти; что будет – состояние нирваны.

Будда, архат, обычный человек, злой дух – все они являются различными энергетическими телами, и все они на самом деле существуют. Вселенная имеет шарообразную форму, как мячик для пинг-понга. Живые существа шести кругов перевоплощений представляют собой шесть видов энергии, пребывающей в разных величинах пространства и времени Вселенной.

В состоянии изначального сознания Будды и Бодхисаттвы не имеют формы и образа, однако приходя в мир трёх пространств для спасения живых существ они могут приобрести или же не приобрести форму и образ.

Перерождение происходит по твоему собственному желанию, ибо привязавшего себя к мирской суете даже просветлённый учитель не сможет привести в рай. Только через цикл перерождений, после того, как сбудутся твои желания и мечты, только тогда ты согласишься вернуться в рай.

Так называемые кармические препятствия – результат того, что у живого существа остаётся слишком много привычек из прежних жизней. Поэтому если желаний слишком много, то и кармические препятствия сохраняются. Перерождения продолжаются как раз из-за того, что не устранены кармические препятствия.

Не будет кармы – не будет и оснований для того, чтобы вернуться в мир людей. Просветленный мастер, дабы сойти в суетный мир, переродился именно из-за кармы всех живых существ. Только так он сможет продолжать пребывать среди людей.

Причина перерождения заключается в том, что ты никак не можешь найти дверь освобождения, ты опутан привычками и кармой, бродишь как будто взаперти, туда и обратно. Благодаря же наставлениям просветлённого учителя ты сможешь найти дверь, выйти за неё и стать свободным; в конце концов, и сам сможешь стать просветлённым учителем.

Пока существуют желания, неизбежны перерождения. Реинкарнация и снисхождение в суетный мир просветленных имеют существенные отличия. Перерождение не может произойти по собственному желанию：мы лишь следуем силе кармы, которая втягивает нас в свой круговорот. А сойти в суетный мир можно и по собственному желанию, дабы выполнить свою роль.

Для полностью просветлённого человека между перерождением и схождением в мир нет разницы, всё это подобно игре, игре в человеческую жизнь, которая ведётся благодаря тому, что учитель воспользовался данным отрезком существования. Представления просветлённого человека полностью изменены: он не думает, что он чем-то занимается, и не считает, что он ничего не делает, он не воображает себя бытиём, и не признаёт, что не существует, для него всё просто и естественно.

Смерть это всего лишь воссоединение твоего сгустка света с общим светом всей Вселенной. Только твои привычки и желания побуждают тебя к перерождению.

Что бы ты ни делал, Бог тебе позволяет это делать. В конце концов, наказывает не Бог, а ты себя сам. Если не веришь, подожди и посмотри – как вскоре сам себя накажешь.

Лишь достигший просветления свободен от кармы, лишь просветлённый умеет по-настоящему любить себя, любить других, любить всё что угодно и не быть обусловленным кармой.

Состояние души – как магнит: что пожелаешь, то и привлечёшь. Даже мысль может сформировать желание – такое, что обязательно принесёт плоды в будущем. Живые существа пришли в этот мир, во – первых, для того, чтобы выполнить свои обещания, во-вторых, чтобы пожинать плоды своих желаний в предыдущей жизни.

Четыре основных вида существ во Вселенной (летающие, водоплавающие, животные, растения) и даже камни – все они обладают природой Будды, все смогут стать Буддой. Природа Будды есть изначальный облик. Природа Будды у камней очень тонкая, сокрыта наиболее глубоко, она находится в своего рода спячке, почти как смерть; её можно раскрыть лишь в состоянии самадхи. Камень эволюционирует в летающих, водоплавающих животных, в растения, потом эволюционирует в человека, в конечном счете, сможет стать Буддой.

Молиться Будде и Богу на самом деле означает, в том числе, молиться себе, потому что Будда и Бог не обособлены, они едины со всеми живыми существами. Вся Вселенная – единое целое. Один человек практикует Учение, а все живые существа получают пользу; один человек творит зло, и тем самым затрагивает всю Вселенную. После смерти человека, всё, кроме его кармы и вредных привычек само собой сливается со Вселенной. Оставшаяся карма будет искать соответствующую частоту, а такая частота есть только на Земле, так и происходит реинкарнация.

Изменить судьбу хотят только те, кто её не понимают. Как только поймешь судьбу, и не подумаешь её менять!

Беседа вторая: О Совершенствующемся

Нравы Дунхуа перед учебным залом храма

Человек, прилагающий усердие без добродетели, является демоном Дао. Лишь усердие вкупе с добродетелью делают человека полезным для других людей. Добродетель является сосудом усердия, а усердие является практикой добродетели. Усердие и добродетель идут рука об руку.

Ценность жизни в том, чтобы отдавать, вносить свой посильный вклад; разложение же морального облика происходит из-за корыстного стремления брать.

Настоящий верующий должен, сохраняя отречение, продолжать заниматься мирскими делами, поддерживать правительство, должен посвятить свою жизнь Родине и народу.

Истинно практикующий, занимающийся самосовершенствованием должен постоянно помнить обо всех живых существах шести миров. Каждое из них было когда-то нашими родителями, изначально мы были едины, только у них нет возможности избежать перерождений: они не преодолели пока ещё три пространства и шесть кругов перевоплощений. Когда же они будут преодолены, в перерождениях не будет необходимости, до тех пор не избежать адских мук, страданий бытия демоном и животным.

Даже если в результате практики ты стал святым, то твой уровень сознания по-прежнему относится к трём пространствам, и, в конечном счёте, тягот перерождения тебе не избежать. Не останавливайся ни на пустоте, ни на наличии, только так исчезнет карма – иначе вовек не избавиться от долгов. Если не следовать Дхарме, деяния прошлого будут следовать за тобой, как тень. Это необходимо испытать самому, постичь без участия разума.

Учитель Дамо так сказал: «Тот, кто не разглядел истинную природу, даже если и сможет объяснить двенадцать буддийских канонов, всё это будут речи демона. Не поняв смысл моих слов, говорить об истине моей Дхармы, значит, клеветать на Будду». Двенадцать буддийских канонов являются историей самосовершенствования учителей прошлого – если понимать их только через текст, то Будды трёх времён возопиют. Только глубоко погрузившись в медитацию, можно понять их сокровенное, тонкое состояние.

Если взгляды и представления практикующего не изменятся, останутся прежними и его душевные качества, он не сможет общаться с Буддами и Бодхисаттвами. Чем больше прорывов в сознании, чем больше отпускаешь, тем скорее возвышается душа. Прежде всего, надо выбросить из головы негодные мысли – тогда благословения Будды и Бодхисаттв смогут войти в тебя; в противном же случае они останутся за дверью, пребывая в конфликте с твоим слишком сложным разумом.

На каждом уровне пространства существуют определённые пространственные и временные ограничения. Когда ты переходишь границы уровня, ты больше не связан ими. То, что называется превышением трёх пространств, и есть преодоление времени и пространства каждого уровня. Тот, кто превзошёл пространство и время, превысил тем самым три пространства, преодолев причину и следствие, – он более не подвластен карме. Человек, не превзошедший же старается напрасно, испытывает море страданий: он по-прежнему связан кармой, поэтому всё, что он делает, влечёт последствия. Кто ветру служит, тому дымом платят. Только выбравшись на другой берег, сможешь стать свободным.

Чем больше полагаешься на рассудок, тем сильнее зависишь от материального, и чем больше привязываешься к материальному, тем более приходят в упадок душевные качества. Если вовремя не пробудиться и не начать самосовершенствоваться, то, в конце концов, они полностью атрофируются – тогда уже не то что нельзя будет вернуться наверх, станет более чем возможно пасть и на более низкий уровень пространства, стать животным или демоном. Существа такого рода способны пробудиться и вновь переродиться человеком, однако для этого понадобится еще, по меньшей мере, тысяча лет. Пребывая же в человеческом теле в течение одной жизни можно достигнуть уровня превышения трёх пространств и стать Буддой.

Практикующему необходимо поддерживать правильное состояние сознания, он не должен гоняться за мелкой выгодой вроде сверхъестественных способностей, иначе в него могут вселиться невидимые сущности. Бестелесные духи, фантомы не могут появиться без причины, они не приходят без приглашения. После своего появления они наделят тебя даром творить чудеса, однако в обмен на твои вновь обретённые созидательные силы похитят всю твою благую энергию – после смерти станешь демоном; они же благодаря твоей силе превратятся в человека.

Просветление, о котором толкует обычный человек, не есть полное просветление, это всего лишь понимание причины, это всё ещё категория разума. Тот же, кто достиг абсолютного просветления, уже осознал поступки и теорию до конца, достиг исконной мудрости, обрёл исток реки – ему не ведомы ни голод, ни жажда, душа его полностью удовлетворена. О тех же, кто пробудился лишь в теории, древние говорили так: «Больших пробуждений восемнадцать, маленьких же видимо-невидимо». Стало быть, надо продолжать двигаться дальше по пути усердия.

По-настоящему совершенствующегося в созерцании человека окружающие могут совершенно не понимать: такой практикующий забывает о внешнем мире, пренебрегает собственным телом и сознанием, он действует в одиночку, прекращая отношения с людьми, уничтожает своё «я». Если сможешь достичь такого, то тело будет спокойно, а сердце встанет на Путь истины, Дао.

Такой практикующий созерцание может показаться людям чёрствым, бессердечным, будто в его сердце нет места для живых существ. Однако люди не понимают, что иначе невозможно войти в Дао, достичь просветления и вернуться обратно в мир, к людям, чтобы помочь им и пробудить их.

Практика должна быть подлинной, просветление должно быть окончательным, нельзя быть практиком, совершенствующимся только по книгам: знание текстов необходимо сочетать с пониманием совершенствования, тем более необходимо сделать практику частью своих повседневных дел, своей жизни. Отходя от жизни, буддизм лишается пристанища, теряя смысл своего существования.

Следование своему естеству, гармония с природой – это путь, возможный после достижения абсолютного просветления. Если же простой человек будет следовать своему естеству, он неминуемо деградирует. На начальных этапах практики надлежит следовать против течения, лишь тогда можно надеяться на успех. После достижения просветления святой мудрец во всём следует естественности. Мудрец, лишённый желаний, является Буддой; обычный же человек, не имея сознание, опускается в пустоту, перерождается животным.

Практикующий, способный не обращать внимания на пустоту и наличие, правду и неправду, хорошее и плохое, удачу и неудачу, горечь и радость, свободу и ограничения, не разделяя их, уже может быть примером. Ведь обращать внимание на всё это, значит, надевать на себя оковы, порождая излишние страдания.

Отстраниться от богатства, страстей, славы и выгоды – это и есть практика, однако объединиться в одно целое с богатством, страстями, славой и выгодой, но не подпасть под их влияние есть истинное усердие. Архат практикует вдалеке от мирской суеты, Великий Бодхисаттва идёт в мир, используя мирскую суету как основу для практики. Первый – односторонен, второй – исчерпывающе полон. Только в такой полноте можешь истинно совершенствоваться.

Большинство практикующих постоянно стремятся к развитию удивительных способностей, к чудесным явлениям, к мудрости. Как же без устранения концепции «я» достигнуть удивительных способностей, мудрости? Только через уничтожение концепции «я» может появиться некое «существование», некое «наличие» – только после того, как появится «истинная пустота». Но когда появится «истинная пустота», не будет никого, кто осмелится встать с ней лицом к лицу. С начала времен и по сей день люди опираются на «наличие», если вдруг «наличие» исчезнет, человек сойдёт с ума. Состояние пустоты выше и страшнее, чем состояние наличия. «Пустота» является смертью׃ умирает концепция «я», умирает всё твоё «существование». Позволь спросить, если ты не существуешь, ты всё ещё хочешь жить? Человек больше всего жаждет именно «я», «я», «я»…, желает, чтобы в сердце у других был «я», чтобы «меня» ценили. На самом деле, столь любимое вами «я» не является вашим истинным «я». Только при условии отсутствия этого «я» может возникнуть реальное «я». В отсутствии «я» и есть истинное «я», именно тогда проявляется то изначальное, подлинное «я».

Чтобы успокоить сердце, прежде всего, необходимо оставить мирские дела; чтобы оставить дела, прежде всего надо устранить желание и вожделение. Если не бросишь дела, не оставишь желание, как вспыхнет свет перед глазами? «Истина Учения и мирские дела неотделимы друг от друга» – так говорят о тех, кто постиг истинный Путь. Для просветлённого мудреца ходить, сидеть, лежать – все действия являются медитацией, а для обычного человека это не так. Если на первой ступени совершенствования практикующий не оставит мирские дела и желания и не затворится для практики, то практикой это будет являться только на словах.

Истинно практикующий обращает внимание лишь на настоящий момент, «здесь и сейчас». Если это удаётся, то и рай и ад становятся тебе подвластны. Хотя это и не является действием, однако вовсе не значит, что оно обходится без слов, без метода и без усердия.

Практикующий, пока не оставишь мясную пищу, тело не достигнет лёгкости; пока не остановишь поток мыслей, дух твой не успокоится; пока не отринешь чувственные удовольствия – не укрепишь здоровье; пока не оставишь мысли о карьере и славе, не обретёшь спокойствия.

Пребывая в созерцании, но не прилагая усердия, как добиться пустоты сердца, как обратить знание в мудрость? Мудрость возможно обрести только при пустоте сердца, а её не достигнуть через язык и слово – наоборот, если слишком много читал и слышал, не опустошить сердце и не обрести мудрости, хотя знал слишком много теорий, однако по сути не понял их до конца. Тот же, кто проник в них сполна, будет по-настоящему практиковать и истинно размышлять.

Причина, по которой человек так сильно боится смерти, в том, что он из известного ему мира переходит в неизвестный. Если при жизни сможешь покинуть тело и посетить ещё не известный тебе мир, смерть не станет для тебя чем-то пугающим. Желание или воспоминание в момент смерти определит направление твоей будущей жизни.

Повседневное пребывание в медитации – это и есть подготовка к смерти. Погружение в медитацию очень похоже на смерть, разница только в том, что во время медитации человек сознательно уходит из известного мира в другой известный ему мир. Погружение в созерцание и смерть – это одна дверь, ведущая в страну Будды; уход из этого мира есть начало пути в другой мир. Вечно бессмертное более всего любит смерть, ибо только с помощью смерти оно может обрести свободу. Для жизни смерть не является конечной точкой, она является завершением одного этапа и началом следующего. Человек, если только сполна прожил жизнь, не будет уже привязан к мирской суете в момент смерти.

Внутренняя природа Будды есть изначальный облик, не стоит поклоняться демонам и божествам, ещё более не следует поклоняться Будде – всё это нужно только твоему уму. Только потому, что ты не обрёл в себе природу Будды, ты, глупец, полагаешь, что умрёшь. Пройдя через осознание и пробуждение, ты узнаешь: на самом деле никто не умирает, смерть тела и окончание жизни в корне отличаются, смерти же тела, которая так или иначе произойдёт в пределах сотни лет, никто не сможет избежать. Смерть является самой демократичной вещью – императоры и князья, попрошайки и крестьяне, – все подвержены смерти.

Если не случается чего-то неожиданного, жизнь практически не может исчезнуть (только если, например, взрыв самолёта так напугает душу покойника, что она уже не переродится). Душа – от камня к дереву, а затем – к насекомому – эволюционирует в течение миллиарда лет и, в конце концов, получает тело человека. Если будешь пробовать выводить своё сознание наружу, через макушку и наблюдать своё тело сверху, в один прекрасный день ты сможешь обнаружить: ты уже отошёл от тела, ты уже разделён с ним, ты стал наблюдателем, стал осознающим. Если с течением времени ты уже научился тому, как выйти из тела, овладел, как вернуться в него, то у тебя уже не будет страха перед лицом смерти – сможешь, когда захочешь, уйти навсегда.

Жизнь – это часть судьбы, смерть – другая часть судьбы. Второй частью можно насладиться, лишь успокоив свой ум. Умиротворённый ум и есть ощущение смерти. Ты оставляешь власть, славу, выгоду, оставляешь тело и мысли, абсолютно всё, что есть на свете – смерть такова. Разница лишь в том, что в состоянии затихания сердца ты добровольно оставил всё и ушёл легко, а в момент смерти ты оставляешь этот мир вынужденно, поскольку ты всё ещё привязан к нему. Живое, подвижное тело постепенно становится недвижимым, роящиеся мысли медленно останавливаются, затихают… и наконец, тело полностью неподвижно, мыслей нет – это и есть смерть, и это же – погружение в созерцание.

Вначале ты сидишь и спокойно наблюдаешь своё тело, позволяя ему продолжать заниматься тем, чем оно занималось, сознание же просто наблюдает за действиями тела. Затем ты наблюдаешь за каждой мыслью – что есть, пусть проявляется, ты просто сторонний наблюдатель, абсолютно посторонний, а не участник – стоит только вовлечься, навык наблюдения будет утрачен. О чём хочется думать, о том пусть думается, а ты всего лишь наблюдатель, ни в коем случае не вовлекайся в наблюдение.

Сохраняя позицию наблюдателя, ты сможешь отделиться от тела, от разума – научившись этому, будет ли тебя страшить смерть? Будет ли чего бояться? В такой момент твоё наблюдение станет наподобие зеркала: всё видится в нём ясно и чётко (в момент осознания этого будет ошибкой вообразить, что ты приобрёл какие-то необыкновенные способности, это всего лишь незначительный навык, только лишь начало практики) – вся вселенная на этой глади зеркала, земля, реки и горы, – всё находится в твоих руках, все существа и все явления появляются и исчезают, не оставляя никаких следов на поверхности зеркала. Ты позволяешь им свободно приходить и уходить, не отталкивая приходящего и не удерживая уходящее – разве могут тебе что-нибудь сделать злые и добрые духи? Ты являешься стопроцентно посторонним наблюдателем, являешься целостным, большим зеркалом, верхняя часть которого отражает рай, низ – ад, и когда ты достигнешь этого состояния – избавишься от всех страданий.

Следующим делом разбей зеркало – познающий и познаваемый, отражающее и отражённое пусть разлетятся вдребезги – тогда соединишься с необъятным, своим врождённым сознанием, сущностью; она и есть ты, ты и есть она. Сущее и отсутствие сущего, знание и незнание; сущность творит – это ты творишь, творишь и не творишь – это и есть первоистина. Внимательно прочти шесть слов «Сутра сердца»: наблюдение, мудрое поведение, ясное видение, преодоление, пустота, отсутствие.

Смерть для постигшего истинный Путь – не знание, а опыт, опыт открытия другой двери. Войдя в другую дверь, ты снова станешь молодым, начнёшь следующий этап жизни. Прожив и этот этап, ты снова умрёшь. Реинкарнации, перерождения так и продолжаются, без конца. Наступает весна, цветут цветы, осенью листья опадают, прошла осень, наступает весна, и опять цветут цветы, река жизни течёт без остановки, смерть же – это самадхи.

Жить надо экономно, одаривать же не стоит монаха не практикующего, одинокого старика стоит. Вместо того, что строить монастырь, не лучше ли заниматься благотворительностью.

Не бойтесь любить, дети мои! Каждого ребёнка Бодхисаттва наделил безграничной любовью. Лишь только когда ты смело отдашь свою любовь, ты заметишь, что твоя любовь такая же обширная, как любовь Бодхисаттвы.

Вместо того чтобы искать богатств у другого, лучше найти их у себя. Вместо того чтобы искать любви у другого, лучше найти её в себе.

Когда безгранично любишь другого, то любишь и себя, это как способ найти истинный Путь. Любовь является самым быстрым методом освобождения. Не имея любящего сердца, не думай достичь освобождения.

Когда глубоко любишь что-то или кого-то, желаешь жить дальше, и только тогда можешь и себя полюбить.

Подлинно возлюбить себя – это и есть возлюбить другого.

Лишь войдя в самадхи, человек сможет понять и представить себе подлинную безграничную любовь; любовь является единственным путём к достижению самадхи. Абсолютное состояние души есть любовь, она есть великое сострадание.

Полностью просветлённый учитель не может поступить эгоистично, достигнув освобождения в одиночку; он не может оставить других живых существ. С определённой точки зрения, все живые существа являются частью тебя, и, пока существует хотя бы одно живое существо, Будда и Бодхисаттвы не смогут полностью освободиться.

Полностью просветлённый учитель может не болеть, но тогда будут болеть все живые существа. Желающий быть истинным учителем, прежде всего, должен взять на себя беды и карму людей.

Любовь – это самый быстрый путь к познанию буддийской истины, но также и наиболее опасный путь. Самый прекрасный вид, как правило, открывается с самой опасной и крутой вершины. Если не удаётся обрести уверенность, лучше честно соблюдать десять заповедей, не спешить! Ваньсин более десяти лет терпел невзгоды, и осмелился возлюбить, лишь когда высохли слёзы и зажили раны; и через переживание любви действительно возникло великое сострадание Бодхисаттвы.

Все тропы ведут к вершине горы, но чтобы подняться на эту вершину, необходимо лишь «созерцательное наблюдение». «Наблюдение» – смотреть со стороны, «созерцательное» значит осознанно. Медитация, благотворительность, благоговейная вера, человеколюбие – независимо от того, как путь мы выбираем, нельзя забывать о созерцательном наблюдении. Благотворительность, глубокая вера, человеколюбие – всё это более лёгкие путь, чем путь медитации. Очень жаль, что десять лет тому назад Ваньсин не понимал этого, а лишь сейчас встал на путь человеколюбия, и действительно достиг милосердия и сострадания Шакьямуни.

Если хочешь обрести истинные плоды самосовершенствования, то кроме любви и величайшего сострадания, нет никакого другого Пути. Согласен быть архатом – можно настолько и не любить. Причина ненависти в том, что как-то любил, а потом и вовсе разлюбил, будто надоело; если же любить до конца, глубоко, искренне, то откуда сможет возникнуть ненависть.

Любовь – это самый быстрый метод, с помощью которого мы сможем объединиться с природой жизни, однако любовь – это всего исключительно любовь, а не похоть; любовь – это духовное чувство; вожделение, похоть – физиологическое.

Пребывание в состоянии всеобщей любви есть страдание, а не удовольствие; достигнув его, будь то болезни живых существ, будь то мирские дела людей – всё это становится твоим. Это происходит потому, что к этому времени ты уже познал источник жизни, ты уже един с источником жизни всех существ, и наша общая природа одинакова.

Подлинное «я» является благородной силой, энергией радостной любви, первоисточником жизни. Такая любовь – это сострадание Шакьямуни, милосердие Иисуса; Шакьямуни и Иисус благодаря обретению этой силы и смогли стать великими учителями.

Сила этой любви – это сила, способная растворять себя и растопить все существа. Она благородная, радостная, великая, сострадательная. Любовь – это самопожертвование, но вместе с тем и лучший метод сохранения своей силы.

Любить подлинно, глубоко означает полностью освободиться. Полное же освобождение и есть полное обретение, обретение той силы, что не рождается и не умирает – тогда любовь и освобождение сливаются воедино без различения друг друга, тогда нет возможности отделить их друг от друга.

И хотя любовь – это метод освобождения, однако возлюбить необходимо отдавая. Лишь тогда можно говорить об освобождении, иначе любовь означает оковы. Любовь есть отдавание, самопожертвование, хотя, в конце концов, она же есть и приобретение, и продолжение жизни.

Любовь – это дарение, а не просьба, и тем более – совсем не владение.

Если действительно любишь кого-то, дай ему свободу, свобода является высшей любовью, любовь же есть возможность и способ достичь великого сострадания и человеколюбия Шакьямуни. Чем больше расстояние между мужчиной и женщиной, тем сильнее сила взаимного притяжения, тем глубже они любят друг друга. Чем меньше знают друг друга, тем легче рождается любовь, тем больше притяжение очарования друг другом.

Чем больше ежедневного общения между мужчиной и женщиной, тем сложнее возникнуть любви. Самая счастливая любовь возникает обычно между мужчиной и женщиной, которые просто слышали друг друга, а никогда не встречались и не знакомы друг с другом лично. Любовь между незнакомыми мужчиной и женщиной обычно легко достигает кульминации, им легче всего пережить настоящую любовь, но и легче всего столкнуться с горечью расставания. Будучи незнакомыми полюбили друг друга – познав же друг друга, расстались.

Между влюблёнными мужчиной и женщиной, которые постоянно проводят время вместе, не могут возникнуть бурные чувства, их любовь спокойна – и до, и после бракосочетания они хоть и могут ссориться, но не очень сильно, большинство же способно прожить в таких отношениях до глубокой старости. До свадьбы уже можно предвидеть всё, что случится в их браке, поэтому и больших страданий в их семейной жизни, скорее всего, не будет.

Люди дают волю своей сексуальности именно потому, что не способны сблизиться душой, вот и ищут близости на телесном уровне. Не знают, что душа ищет внутреннее, тело же стремится искать вовне. Поэтому чем больше происходит на уровне тела, тем больше опустошение в душе.

Самая большая слабость человека – жадность. Даянием можно возвысить духовную практику и искоренить жадность.

Единственный способ достижения благополучного результата в практике заключается в том, чтобы исполнять свои обеты – в миру служить людям, служить обществу, не страшась ни трудов, ни нареканий, совершенствовать свою добродетель.

Если же продолжать упрямо держаться какого-либо из привычных состояний, неважно какого, оценивать происходящее как хорошее и плохое, то рождение и смерть продолжатся. Поэтому замечай любые свои состояния, но не держись за них. Только просветлённый способен не хвататься ни за проявления внутреннего, ни внешнего, может свободно выбирать – жить или уйти.

Кто не зацикливается на проявлениях добра или зла, тот возвышается над обыденностью; кто не принимает близко к сердцу удачу или поражение, тот может считаться истинным человеком.

Не привязываться к мыслям – основа практики. Основа – земля, корень – небо; земля закроется, родничок откроется – это есть постижение истинного Пути.

Мгновенное просветление есть понимание того, что собственная природа не имеет никакого отличия от природы Будды. Однако те привычки и повадки, которые присутствуют в нас еще с прошлых жизней, следует исправлять постепенно, убирая их из своего ума.

Полностью просветлённый пришёл сюда и уйдёт отсюда с пустыми руками, не приобретя никакой кармы. Даже если при жизни он изменил мир, он делает это в соответствии с судьбой, и это сила судьбы меняет мир, а не его «я».

Достичь состояния чань не через практику: лишь только когда беспокоящие мысли и желания уйдут, сможешь ступить на истинный Путь. Намеренно ищущий Дао, то есть действующий специально, от ума, наоборот, преграждает себе Путь, порождая кармические препятствия.

Будучи не способным изменить своё душевное состояние, создаёшь восемьдесят четыре тысячи Дхармы. Восемьдесят четыре тысячи Дхармы – это и есть метод этого душевного состояния.

Если же ты не способен освободиться на уровне своего душевного состояния, до какого бы уровня ты не дошёл в практике, освободиться ты не сможешь: даже если мастер возьмёт тебя в страну Будды, ты останешься обычным человеком. Обычный человек – тот, кто не освобождён; его противоположность – равный Будде.

Даже если практикуешь дни и ночи, без сна, пока твоя «привязанность к я» существует, не сможешь войти в Дао. Перво-наперво следует избавиться от эго. В делах человека, у которого отсутствует «я», не будет кармических преград.

Желающий освободиться, должен изменить свои идеи и представления. С рождения человек получает неправильное образование, ему вдалбливают закостеневшие предрассудки, они как яд, неизменный в течение тысячелетий. Например: разврат – хуже всего; почитание родителей – самое доброе из всех добрых дел; если не мстишь врагу, ты не благородный; если монарх заставляет подданного умирать, подданному нельзя не умирать; славить своих предков, прославиться в веках… Именно благодаря вышесказанному, люди устали до смерти, исчерпали себя и погублены.

Для Дао нет ничего, что можно делать или нельзя делать, нет ничего, что может существовать или не может существовать. Если для Дао ещё есть что-то, что нельзя, это не истинное Дао. Обычно при плохом результате, человек постоянно жалуется и не хочет извлечь правду из своих ошибок.

Будда Шакьямуни говорил: «Достичь Дао легко, ценность же в том, чтобы не различать». Чжуан-цзы сказал: «Где Дао? Дао в куче дерьма, Дао в гальке на берегу, нет места, где нет Дао!». Но людям всегда хочется искать Дао в прелестном месте; на самом деле, если для Дао существуют отличия и противоположности – хорошее или плохое, красота и уродство – это уже не Дао.

Будда Шакьямуни сказал: «Не стоит бояться появления разных мыслей, стоит лишь бояться того, что осознаешь поздно». Голову не заблокируешь – нужно просто осознавать то, что ум творит. Голова живого человека всегда думает, в противном случае она становится мертвым деревом, камнем становится.

Добро и зло, правильное и неправильное, красота и уродство, успех и неудача – всё это является категориями и стереотипами ума, они не существуют ни в Дао, ни в природе. Однако в мирской суете ты, я, он, она – опираемся ли мы на ум или истинную природу? Ответ прост: нужно и то, и другое: ум работает аналитически, помогает в мирских делах, природа в спокойствии осознает то, что делает голова – все так.

Для совершившего прорыв разума нет ни буддизма, ни даосизма, ни христианства, ни других религий, существует лишь истина. Истина не различает рас, национальностей, гражданства, религий.

Созерцать – не значит изолировать себя, это значит интегрировать себя в огромную Вселенную, быть тесно связанным с существованием Вселенной. Космос – это цельный организм, все в нем взаимообусловлено и взаимосвязано, даже смерть существует на основе другой формы связи.

Простой человек обращает дух в свет, свет в ци, ци в семя, затем выпускает семя. А святой человек перерабатывает семя в ци, ци в свет, свет в Бога, и воспроизводит свой изначальный вид – клуб святого сияния. Это сияние распределено по всем существам Вселенной. Потому говорим, что изначальный вид есть отображение всех существ Вселенной: горы, реки, земля, дома, деревья – все это и есть твое, мое и его изначальное лицо.

«Я» это и есть изначальное лицо. «Я» и «мое» имеют два разных значения. Мой дом, моя жена, мой ребенок… слово «мое» означает «принадлежит мне», это категория разума и внешнее истинного лица. Только когда «принадлежит мне» исчезает, тогда лишь может «изначальное лицо» проявиться. «Я» это хозяин, «моё» это аксессуар.

Изначальный вид всех живых существ – одно истинное лицо, это истинное лицо является единым, но в то же время индивидуальным, так же как на одном проводе висит множество разноцветных фонарей, но все они питаются тем же самым электричеством; только их оболочка различна, а электропитание у всех одинаково. На самом деле, «Я» может стать каким угодно, однако ничто не сможет изменить образ «Я». В предыдущей жизни «Я» был кем-нибудь, в этой жизни «Я» стал Ваньсинем, в будущей жизни «Я» будет еще кем-то другим. Но истинное «Я» никогда не меняется, только «моё» изменяется туда-сюда; «мое» – это просто внешний вид, и он бесконечно изменяется.

Истинное «Я» – реальное, оно как наблюдатель и зритель, оно не подчинено ни рождению, ни смерти, ни грязи, ни чистоте, оно и есть «Естественный Бодхисаттва», без глаз, без ушей, без носа, без языка, без тела, без смысла, без звука, без запаха, без вкуса, без осязания, без дхармы, оно не является Ваньсинем, является хозяином Ваньсина. Ваньсин пятнадцать лет монашествует, семь лет провел в самоизоляции и, наконец, нашел его!

Рай и мирская суета связаны, взаимодействуют друг с другом, подобно тому, как чело человека связано с его телом – без связи же такой наступит беспорядок.

Люди часто говорят: «Я заболел, я умираю, я хочу есть…» На самом деле, «Я» никогда не болеет, не умирает, ему не требуется еды. Заболевает, умирает и ест «моё», а не «Я». Именно потому, что люди всегда думают о «моём», и рассматривают «моё» в качестве истинного «Я», потому и забыли истинное «Я».

Весь процесс практики является, по сути, трансформацией своих представлений, когда, прежде всего, следует обращать внимание на усердие по отношению к душевному состоянию, мировоззрению и понятиям, лишь потом на физическое тело. Только после достижения окончательной идейной трансформации, так называемое просветление (освобождение, превращение в Будду) завершится полным успехом. Наоборот, связанный просветлением, превращением в Будду за всю жизнь не сможет освободиться.

Почему полностью просветленный человек чувствительнее, чем обычные люди, и легче получает информацию из внешнего мира? Потому что просветленный человек существует как большое круглое зеркало. Испытав все муки, достигнув этого состояния, он всякие страдания, все, что угодно может выдержать, все для него становится привычным явлением – может побороть ураган «мирской суеты» в двенадцать баллов. Страдания не могут войти в душу просветленного мастера. Бушует шторм на поверхности, однако морское дно в спокойствии пребывает.

Если поселилась в сердце любовь – в подсознании плодится ненависть; в сердце живет удовлетворенность – в подсознании зреет жадность; если в сердце сохраняется стремление к приобретению, в будущем неизбежны ему потери. В сердце абсолютно просветленного человека ничто не сохраняется, его сердце не привязано ни к какому делу, и ни одно дело не находится в его сердце.

В отношении любого человека, либо дела в душе не должно быть чувства снисходительности. Иначе будущее неизбежно вырвет из сердца те прошлые вещи, что хранятся в сердце, неизбежен великий взрыв, взрыв с последствиями.

Никогда не думай, что ты обладаешь состраданием – так неизбежно возникает ненависть в сердце.

Будда и Бодхисаттва никогда не думают, что они делают, делая дела – они просто смотрят им в лицо.

Обнаруживая собственное величие, неизбежно откроешь свою ничтожность; если случилось не так, то это не есть настоящее открытие, тем более не есть настоящее величие.

Великий просветленный все делает, подчиняясь судьбе, быть может, пытается в чем-то упорствовать, но ни в коем случае не домогается чего-то, он открытый, тихий, блаженный, и все, что он совершил, он сотворил не силой ума, а силой своей природы.

Образ Дао есть жизнь, практика Дао есть жизнь, функция Дао тоже жизнь.

Природа рождением дает нам труд, годами заставляет нас стареть, смертью даёт нам отдых. Человек, живущий в гармонии с природой, может считаться освобожденным. С древних времен многие хотели бороться с природой, но ни один не избегнул смерти.

Осмелиться принять любые явления и вещи само по себе уже является освобождением, принять их полностью – есть окончательное освобождение. Принять – значит, уничтожить их силу. Не стоит бороться, противодействие признает их существование, придает им импульс новой жизненности.

Все неприятности – от надежды. Не так важно, это Буддизм или даосский закон, стабильная жизнь это и есть Дхарма.

Путь неба легко совершенствовать, человеческий трудно. Сильнейший – не Будда, а простой человек.

Чтобы проявить силу пути человека, необходимо понять причину небесного пути. Проявить силу небес может лишь идущий по пути человека.

Человеческая жизнь как волна: погружаясь в глубину, затем непременно идет на поверхность – следуя ветру, играй!

В Дао есть только любовь и благополучие, все остальное – преступность, болезни, ад – все создается человеком. Дао позволяет каждому найти свое счастье.

Будда и Бодхисаттва просто даруют тебе мудрость, свободу, выбор, любовь и благополучие.

Хотя Будда не имеет образа человека, образа я, образа всех живых существ и образа долгожителя, но лишь только пока плоть существует, есть боль рождения, старения, болезни и смерти. Просветление в том, чтобы понять сущность себя, а не плоти. Однако через плоть можно почувствовать эмоции живых существ.

Все в мире меняется, лишь изменение остается постоянным и неизменным.

Все, что есть на свете, существует в несовершенстве для совершенства, это несовершенство также создано сердцем человека.

Не бойся неудачи, не ограничивай успех, путь разве может быть непроходим? Единственный возможный результат это успех.

Всё, что происходит в жизни, позволяет вам испытать что-то, но не обладать чем-то; если вы испытываете нечто, оно будет вашим, если вы захотите обладать им, оно исчезнет.

Не бойтесь ошибок, они бывают у всех. Не перекладывайте ошибки на плечи других, принимайте свои ошибки – так сможете расти. Каждый удачливый человек прежде, чем достигнуть успеха, испытал бесчисленные поражения. Каждый великий человек был обычным человеком прежде, чем стать великим. Терпеть убытки, попадать впросак – это цена, которую необходимо заплатить каждому в процессе роста и созревания. Родители также не смогут сделать это за своих детей. Человек обычно может лишь читать книги с буквами, книги без букв не умеет читать. Сосредоточенно наблюдайте, внимательно слушайте – и вы заметите повсюду книги без букв. Перед сном и после пробуждения, древние занимались медитацией именно для того, чтобы открылись внутренние книги без букв.

Деньги, слава, статус должны принадлежать человеку, они не должны превращаться в его хозяев человек.

Не бойся того, что другие используют тебя, использование – это признание твоих заслуг, твоей репутации, твоего значения. Чем больше вещь использовать, тем выше будет её стоимость. Если говоришь, что имеешь большое значение, но никогда не сделал ни одного значимого дела для окружающих, как добьешься того, чтобы люди вокруг признали твою ценность? Для того чтобы стать ценным, человек должен служить живым существам, стремиться к тому, чтобы люди использовали его.

Что ты действовал на благо всех живых существ, то нет таких дел, что нужно делать, или таких, что делать нельзя.

Ничто на свете не является достаточным само по себе, если только ты, твоё сердце не сочтёт это достаточным.

Чем сильнее жадность, тем больше потери; лишь взаимодействуя с Дао, будешь довольным и ничего не потеряешь.

Не думай, что ты бедный или несчастный – если ты чувствуешь так, ты никогда не будешь богатым и счастливым.

В «Лотосовой сутре» сказано: «Всё сущее постоянно, и всему своё время». Усердие можно пестовать в горах, духовно же можно совершенствовать лишь в мирской суете, другого места нет. Истинный буддизм и настоящая практика не могут уйти из мира, буддийские принципы и есть мирские принципы.

Чего не ведаешь, тем займись – лишь после того, как сделаешь, узнаешь то, чего не знал ранее. Человечество в момент своего проявления не имело вообще никаких знаний, однако именно благодаря деятельности смогло понять окружающий мир.

Не побояться ответить за содеянное – это и есть один из видов освобождения. Бояться нести ответственность за последствия своих действий – не есть истинное освобождение.

Освобождение – это твоё сердце, сознание, чистые земли – также твоё сердце, нирвана – также твоё сердце. Если ты не в состоянии изменить свои собственные представления, какой смысл сидеть, скрестив ноги, упрямо пытаясь практиковать? Изменить душевное состояние невозможно, сидя поджав под себя ноги, единственный способ – это слиться воедино с мирской суетой, лишь так сможешь изменить своё душевное состояние, стать человеком недеяния – Буддой.

Беседа третья: О Пути

Мемориальная арка «Пэйфан» – ворота храма Дунхуа

Неважно, какую исповедуешь религию или каким идешь Путём, неважно, азиат ты или европеец: пока ты не познал своё истинное лицо, не соединился с Дао, ты всё равно еретик. Лишь в обратном случае истинно ведаешь Дао. Если желаешь утвердиться в Дхарме, прежде всего исследуй и практикуй, самый же быстрый способ постижения практики – начать с медитации. Верить в Будду и учиться Будде – существенная разница.

Практика начинается с наличия образа, добиться отсутствия образа уже достижение, высшее же состояние таково ׃ пусть даже есть образ, ты от него отстраняешься. Если на первом уже этапе не имеешь образа, как можно говорить об отстранении от образа, как можно доказать постижение реальности?

В тантризме, используя силу духа, влияют на тело, изменяют его для достижения определённого состояния. Ощущение беспрепятственности ци в теле ещё не означает истинной беспрепятственности. При настоящей беспрепятственности не возникает чувство беспрепятственности ци.

Практикующий посредством медитации возносит жизненную силу до вершины, делает так, что она покидает тело, добивается того, что называется волшебным превращением ци в свет; таким образом практикующий может достигнуть просветления.

Тантризм, чань, другие школы Дхармы – все они без исключения начинают с сознания – воображение, заклинания, наблюдение за появлением мысли… – всё это применение сознания. В йогачаре это называется «осознанное внимание». Без сознания невозможно стать Буддой, не будет в таком случае и живых существ, которых можно спасти. Окончательное же достижение есть превращение сознания в мудрость.

Даосизм, тантризм хотя и начинают практику с тела, однако больше внимания уделяют «совершенствованию сознания». Практикуя управление энергией ци, прежде всего, культивируют сознание. Хотя в чаньской медитации и практике чистого созерцания начинается практика не с работы с телом, а с культивирования сознания. Сосредоточься на культивировании сознания, и обретёшь удачу.

Чань начинается с вступления на путь самосовершенствования, сначала практика, и лишь потом приходит просветление. Дхьяна же начинается со вступления на путь мудрости – сначала достижение истины, а затем реализация ее в практике. В наши дни многие, кто ищут духовного развития, чаще начинают именно с этого Пути, и, в конце концов, становятся безумными фанатиками, и, постигнув малую часть вне истины, ошибочно полагают, что постигли всю истину до конца. И это понимание истины не является собственным, и тем более подтвержденным; оно всего лишь усвоено теоретически в соответствии с наставлениями мудрого учителя. После усвоения теории необходимо использовать мудрость наблюдателя, чтобы наблюдать наблюдаемое. И только когда взаимодействуют мудрость и наблюдаемое, можно действительно достичь просветления, стать Буддой.

Чань Татхагаты – практика и осознание одновременно, чань учителей-патриархов – сначала осознание, а потом уже отработка навыков. Чань патриархов более соответствует истине, чань Татхагаты соответствует и истине, и возможностям человека. То, что соответствует и истине, и возможности, является каноном, священным текстом. То, что соответствует истине, но не соответствует возможности, является записью речей. То, что соответствует лишь возможности, не соответствуя истине, именуется ложным утверждением, ересью.

Чтение сутр, мантры, мудры, визуализация – их применение и воздействие одинаковы. Наши пальцы связаны с пятью внутренними органами. Звук, издаваемый телом человека, связан со всей Вселенной. Используя визуализацию, мудры и вибрацию голоса, возникающую при чтении мантры, ты сможешь отправить собственную информацию в космос и принять информацию из космоса. Это работает подобно телевизионной антенне, которая позволяет телевизору принимать сигналы телебашни и подключаться к её каналам. Мудры и визуализация не являются изобретением тантристов или даосов, их придумали в тот же день, когда появилось человечество. У первобытных людей не было языка, они общались на основе звуковых колебаний и возникающих от этого резонансов. Не занимаясь самосовершенствованием, люди впоследствии деградировали – так и была изобретена письменность, но даже в текстах до сих пор ещё можно найти звуки небес, например звук «Ом».

В тантре существует множество методов практики, но в целом все они сводятся к трём: первый метод это «Каола», когда мужчины и женщины практикуют вместе, через секс активизируют энергию друг друга и достигают кульминации, сливаясь в индивидуальном сознании с наивысшим сознанием, оставляя физическую оболочку и входя в состояние самадхи.

Второй метод – это «секрет Сраффа», смешанный метод. При достижении определённого этапа в практике, когда физическая энергия уже не поспевает за развитием, посредством данного метода можно активировать энергию так, чтобы она поднялась в область сердца, при этом нижняя часть оказалась бы совершенно пустой. Посредством этого метода легко прийти к просветлению.

Эти два метода хороши для старых и немощных, а также тех, у кого недостаточная энергия или повышенное сексуальное желание, которое невозможно преодолеть.

Третий метод – это «метод Шан-Майя», он больше всего подходит одиноким монахам. Абсолютно не связанный с сексом и не требующий сексуальной энергии, он непосредственно поднимает сознание до уровня чакры сахасрара, силой частоты вибрации магического заклинания открывает чакру сахасрара. Этот метод наиболее лёгкий, быстрый и опасный, его должен лично передавать человек, который имеет опыт.

Звуковая частота заклинаний лучше всего связана с природой. Произнесение мантры имитирует звуки Вселенной, таким образом возникает невероятное соответствие, резонанс, и звуковая волна может побудить каждую клетку человека воспарить. Свет обладает световой волной, запах обладает волной запаха, звук имеет звуковую волну, мысль тоже имеет волну мышления. Наука пока смогла лишь доказать существование световой и звуковой волн.

Почему когда люди слышат музыку, тело как будто само собой начинает двигаться в танце? А тоска друг по другу между родными и близкими является резонансом волны мышления, следовательно, возможно и здесь говорить об отклике. Современная музыка содержит лишь семь нот, древняя религиозная музыка содержала, по крайней мере, десять нот, а может, и более, каждая нота же представляет различную гамму и вызывает резонанс в организме человека на соответствующем уровне сознания. Почему музыка так легко влияет на людей, возбуждает, раздражает, тревожит, облегчает, усыпляет, гневит, и почему, слушая религиозную музыку, успокаиваешься и с лёгкостью входишь в состояние медитации?

Тайная мантра есть звуки Вселенной; прочтя её правильно, легко связать собственную информацию и энергию со всей Вселенной, оттуда же получить могущественную энергию. Получение энергии Вселенной способствует беспрепятственной циркуляции ци и глубокой медитации – так могут раскрыться твои сверхъестественные способности. В конце концов, ты сможешь достичь состояния Будды.

Чань является ядром буддизма, он лучше всего представляет буддизм, весь буддизм говорит о чань, наука также развивается вокруг чань. Чань – самая исчерпывающая психология. Чань наиболее точно сочетается с религиозной логикой, но не с логикой философии. Логика религии имеет существенное отличие от логики философии. Логика религии сочетается с душой, но не с разумом, логика философии сочетается с разумом, но не с душой, это две разные логики, две различные философии. По причине определённой ограниченности языка и письменности, хотя религиозная логика и религиозная философия и используют те же слова, что приняты в мирской логике и философии, понимания их различны. Подобным образом любовь, о которой говорит религия, и та, о которой говорят люди, также имеют существенные отличия, но в связи с ограниченностью языка и письменности, они вынужденно используют одно и то же слово. Особенно же сложно посредством языка описать радость медитации – нет ни одного слова, достойного отобразить это состояние. Как ни пытаются язык и письменность, они могут лишь приблизиться к сокровенной тайне – к Дао.

Достижение открытия каналов не есть просветление. Каналы у здоровых людей всегда открыты, их не требуется открывать. Больной человек, практикуя до определенного этапа, способе обрести чувство открытия каналов. Просветление нельзя спланировать, все подготовительные действия не смогут привести тебя к просветлению, но эти усилия необходимы, ибо только благодаря усилиям и узнаешь, что усилие не требуется, осознание ненужности стремления как раз и есть результат стремления. Пройдя через четыре этапа наблюдения, поведения, созерцания и преодоления, можно выйти на два этапа без стремления, пустоту и небытие.

Первые четыре этапа подобны приглашению гостя, пятый же и шестой этапы являются оставлением усилий – временем, когда ты просто терпеливо ждешь приглашённого, при этом придти ему или нет, он уже решает сам. Смысл в том, что после того, как твоё приглашение (наблюдение, поведение, созерцание, преодоление) было отправлено, гость рано или поздно всё равно придёт; если сегодня не пришёл, то завтра, послезавтра придёт. Он хочет встретиться с тобой, но твои беспорядочные приглашения, которые ты постоянно отправляешь, и которые накапливаются, как гора, запутывают гостя: он не понимает, ты действительно приглашаешь его или нет (речь идёт о тех практикующих, кто сегодня поклоняются этому наставнику, завтра же практикуют другой метод).

В течение пяти тысяч лет оформлялись восемьдесят четыре тысячи методов, но все они вместе взятые – не более чем пара слов: «объект и предмет». Объект практиковать есть у сердца, а предмет практики – это Путь, способ познания Дхармы. Тот, кто способен вести машину, – человек, а автомобиль, который он ведёт – «мерседес бенц». Сердце может использовать любой метод, «предмет» же лишь выполняет вспомогательную роль, это просто костыль; ибо сердце не может пока стать спокойным и независимым, потому в сочетании с ним необходим «предмет».

Когда полностью устранишься от объекте и предмета, только тогда можешь войти в Дао. Если ещё существует сердце, которое наблюдает, если ещё существует то, что оно наблюдает, значит, ты по – прежнему находишься за порогом. Только в тот момент, когда объект и предмет исчезают, только тогда это случается, ты входишь в Дао – и знающий и познаваемое исчезают, наблюдатель и наблюдаемое исчезают, всё исчезает – потому, что «это» произошло. Всё исчезает; и только когда это произошло, в это самое мгновение, в этой самый миг происходит полная реализация («всё достигается»).

Сейчас популярен «Путь разглядывания света» – на самом деле, большинство людей путают наблюдение и разглядывание. Глазами разглядывают, душой наблюдают. Глядеть – из области разума, здесь ещё присутствует мышление, наблюдение же использует только душу, использует только тогда, когда голова уже перестаёт думать. Наблюдая за предметом оказываешься в состоянии самозабвения, когда наблюдатель и наблюдаемое перестают существовать, и ум больше не работает. В этот момент может произойти перерождение, только в этот момент может проявиться Будда природа и начать действовать.

Приближаясь к уровню наблюдения, человек словно цепенеет, становится бессознательным. А когда же достигает уровня наблюдения, обретает такое состояние: словно ясное зеркало смотрит на мир, словно каждый день видеть полную луну. Достигнув этого, практикующий может уже покинуть мастера и практиковать в соответствии с подходящим методом. На следующем этапе мастер уже не сможет помочь, дальше необходимо идти самостоятельно.

Жизнь человека сохраняется между выдохом и вдохом: если можешь вдохнуть, но не можешь выдохнуть, жизнь ещё может продолжаться; если же можешь выдохнуть, но не можешь вдохнуть, это означает скорую смерть. Вдыхание означает обновление, жизнь и жизненную силу; выдыхание означает смерть, состояние, когда внутренние органы уже не могут принимать энергию. Вдыхать жизнь, выдыхать смерть.

Звук «Ом» относятся к голове, звук «Га» – к средней части тела, то есть к сердцу, звук «Хунг» относятся к нижней части тела, то есть к «Даньтаню», солнечному сплетению (месту сосредоточения жизненных сил), который также называют половым центром. Независимо от того, что какая мантра, каждый её слог, следует произносить с помощью выдоха и вдоха. Между вдохом и выдохом есть короткий промежуток, пустота – тогда нет выдоха, нет вдоха. Что ты в этот момент делаешь? – Идиот, ты расточаешь жизнь! Именно в этот короткий промежуток может что-то возникнуть, произойти на самом деле – просветление и уразумение Дао достигается в этом промежутке – когда предыдущая мысль завершилась, исчезла, а следующая ещё не появилась; если войдешь между ними, то войдёшь, если же нет – жди следующего промежутка дыхания! Как продлить промежудок между вдохом и выдохом? Вдохни до самого «Даньтаня», чтобы тело было заполнено вдохом, такое состояние до выдоха пусть сохраняется на несколько секунд, при выдыхании полностью выдохни весь воздух из тела – так по мере дыхания мысли будет входить и выходить. Если «сердце сольётся с дыханием», человек обретёт сверхъестественные способности, сможет раскрыть телесные канала. Другими словами, сознание и ци должны слиться. Нельзя допустить, чтобы, пока воздух ещё во рту, сознание ушло в даньтань, тем более нельзя допустить, чтобы ты уже выдохнул, а сознание все ещё осталось в даньтане; нужно стремиться к тому, чтобы воздух и сознание как одно целое входили и выходили.

Дыхание обычного человека такое׃ вдох до гортани – и тут же выдох. Бывает и лучше: вдох доходит до груди, затем сразу выдох. Тот же, кто давно занимается практикой, вдыхает воздух до нижней части живота – до нижнего даньтаня, лишь потом выдыхает. Дыхание святого и вовсе идет до ног: только наполнив воздухом ноги он совершает выдох. Не говоря уже о задержке дыхания на несколько секунд – мудрец может им свободно управлять. Путём долгой практики такого можно достичь: не вдыхать и не выдыхать – когда дыхание совсем останавливается, именно проявляется изначальный облик. Вышесказанное ещё не является Дао, это всего лишь метод при отсутствии метода; после того, как посредством этого метода войдёшь в суть, тогда только это Дао.

Всё живое взаимодействует друг с другом – в сущности, все связаны друг с другом, просто осознание этого у некоторых из них запаздывает. Человеческое осознание не просто очень чувствительное, его скрытый потенциал превышает потенциал всех других существ. Практикующий человек в состоянии cамадхи реализует этот потенциал, и через него соединяется со всеми существами во Вселенной. Соединиться со всеми существами же означает соединиться с самим собой, ибо всё живое есть проявление собственного Дхармакайя-тела (единения всей совокупности вещей в одном теле – подобное единству неба и человека).

Живые существа шести миров (небожители, люди, асуры, обитатели ада, злые духи, животные) – все они имеют три тела, но пребывают в состоянии сна.

Затвори шесть органов чувств (глаза, уши, нос, язык, тело, сознание), сосредоточь сознание на межбровье, подними жизненный свет к темени, одновременно соедини сознание и забрось его в пустоту, слейся воедино со всеми существами во Вселенной – и со временем проявятся все три тела.

Беседа четвертая: О жизни

Каждое живое существо изначально является Буддой, приходит в этот мир ради того, чтобы проявить силу Будды, но соблазны мира слишком велики, потому мы целыми днями добиваемся расположения внешнего мира, с течением времени забывая, что были Буддами, спустившимися на землю, теряем связь со своей внутренней силой. Однако под руководством мастера мы сможем познать свой изначальный облик.

Будды и Бодхисаттвы изначально приходят в этот мир для того, чтобы благословить его, очистить его, однако, пребывая долгое время среди мирской суеты, они могут позабыть свою миссию, забыть и отказаться от страны Будды.

Цель прихода в этот мир в том, чтобы, во-первых, обрести свой изначальный облик, во-вторых, благословить этот мир. Невозможность обрести свой изначальный облик ведёт к вечному перерождению, вечным поискам. Вот почему мы вечно чувствуем неудовлетворённость жизнью, мы постоянно гонимся за внешними вещами, чтобы заполнить внутреннюю пустоту.

Тело – механизм истинного «я», истинное «я» с его помощью проявляет своё предназначение. По прошествии ста лет, когда тело приходит в негодность, истинное «я» вновь ищет подходящий механизм, потому цикл реинкарнаций бесконечен. Если в данной жизни путём практики обрести истинное «я», сочетать его с пустотой, то в момент смерти истинное «я» сольётся с изначальным сознанием, вернётся к истоку; иначе оно вновь возвратится на эту землю, продолжая цикл реинкарнаций.

Рождение случайно, смерть неизбежна, как умирает человек – не важно, важно то, как он рождается; только научившись рождению, можно узнать, как умереть, и умереть спокойно.

Никто не властен над судьбой человека, он сам владыка своей судьбы. Характер человека определяет его судьбу, личность человека является отображением его будущей судьбы, индивидуальность как образ судьбы и определяет его дальнейшее будущее.

Боятся смерти лишь потому, что не ведают изначальный источник жизни. Жизнь вечна, жизнь циклична, жизнь никогда не прекращается, в процессе медитации ты можешь узнать, что ты рождался бесчисленное количество раз, умирал бессчётное количество раз. Тело это не ты, разум – не ты, сердце тоже не ты. Смерти и рождения, которые происходили до этого – это твои разум и тело, раз в сто лет они меняются, но в череде изменений всегда есть что-то, что вечно и живо всегда – это истинное «я», которое никогда не рождается – как же оно может умереть? Истинное «я» изначально – ещё нет Вселенной, а оно уже существует; Вселенная исчезнет, а оно останется.

Жизнь, как длинная река, она всегда в движении, вода уходит в рукава и принимает разные формы, но природа воды всегда неизменна – текучая, влажная, прозрачная. Человек в разном возрасте будет иметь разное душевное состояние, будет меняться в течение всей жизни, будет стремиться к чему-то всю жизнь, но никогда не обретёт удовлетворения. Не открыв Дао, не войдя в океан, человек всегда будет гнаться за внешним. Лишь когда он войдёт в океан – войдёт в Дао, лишь тогда он будет доволен. Человек пребывает в погоне за внешним, потому что он не вошёл в Дао. Человек, достигший Дао, также упорно трудится, но уже не под давлением желаний.

Жизнь, как поток воды: всё время в движении, не препятствуй ей – и она естественным образом найдёт путь и приведёт тебя к конечной точке жизни – к морю. По велению судьбы, принимая всё вокруг, двигаясь по течению, на протяжении всего жизненного пути, ты не упустишь ни одного деревца и ни одной травинки, ты сможешь обрести всё.

Последняя мысль перед смертью крайне важна, ибо то, что ты вспомнишь при смерти, поведёт тебя туда, где ты родишься. Если ты помнишь только Будду, возродишься в стране Будды, если в обычное время помнишь только сексуальное желание, просто хочешь заниматься сексом, то при смерти неизбежно вспомнишь сексуальное желание, и, несомненно, встанешь на путь животного.

Вредные привычки и увлечения при жизни определяют местонахождение после смерти. Поведение в этой жизни определяет судьбу в следующей жизни, а твоя данная жизнь определяется прошлыми наследственными привычками. Вредные привычки в этой жизни следует ликвидировать, чтобы не перенести их в следующую жизнь, наличие же таких привычек в данной жизни объясняется тем, что в течение прошлой жизни ты с ними не порвал.

Мужчины и женщины притягиваются друг к другу потому, что за ними стоят две силы. Каждый человек порожден сочетанием двух энергий, и если ты мужчина, то в твоем теле 51% янской энергии и 49% иньской энергии. Если же ты женщина, то у тебя будет 51% иньской энергии, а янской энергии только 49%.

У каждого человека половина энергии дремлет – у мужчины дремлет 49% иньской энергии, у женщины же дремлет 49% янской энергии – потому каждый ищет оставшиеся 49% энергии для достижения гармонии тела… Так и возникает любовь.

Женщина – это земля, все вещи созданы на земле, земля может все выдержать и всему быть опорой. Источник мужчины имеет в основе землю. С неба льёт дождь – это и есть способ общения неба и земли. Дождь – это артерии и вены, связывающие небо и землю, он является каналом, дождь падает на землю, превращаясь в пар, унося от земли отрицательную энергию в воздух, для неба и земли открывает артерии и вены – это и есть способ координации положительной и отрицательной энергии неба и земли.

Если длительное время нет дождя, люди и всё живое на земле будут болеть, чувствовать необъяснимое неудобство – всё потому, что небо и земля не взаимодействуют друг с другом, и всё живое на земле по этой причине теряет равновесие. Энергия тела образуется из энергии неба и земли, и только когда они в гармонии, энергия тела человека тоже в гармонии.

Мужчины и женщины стремятся друг к другу как раз потому, что две энергии требует гармонии, ведь хотя каждый человек имеет две энергии, однако почти половина их дремлет. В мире есть только один тип людей, которому не требуется достижение гармонии энергии внешними способами, и это – просветлённый мудрец. Просветленный мудрец не то что бы не нуждается в координации энергии: просто его внутренняя спящая энергия уже возрождена через практику, она объединилась с другой частью энергии в целом, так что он есть и женщина, и мужчина.

Человечество изначально создано янской и иньской энергиями, и если ты не найдёшь в себе внутренних женщину и мужчину, тебе будет нужна внешняя энергия для достижения гармонии. Раскрою тайну природы: многие болезни человека, как физические и психологические, даже непостижимые аномалии, все они возникают из-за отсутствия должной координации энергии. После достижения баланса энергия уже не янская или иньская, она становится статической, целостной, энергия инь и ян сбалансированы – это и есть достижение Дао.

Ваньсин утверждает, что начинать практику надо с состояния души. Если человек сможет принять истину, что душа есть Будда и сможет выйти за её пределы, это и будет являться высшей Дхармой. Занимаясь тренировкой тела, он достигает здоровья, и только. А повернуть физическую энергию – не столь простая задача. Монахи больше подходят для того, чтобы идти по этому пути, ибо детей и семей не имеют, не имеют и привязанностей. С точки зрения законов физики, энергия хорошо течёт вниз, а с точки зрения практики, поток энергии хорошо идёт вверх. Очень опасно поворачивать эту энергию – можно жизни лишиться. Когда энергия поднимается, возникает множество разных болезней, происходит нарушение работы всех физиологических систем, это величайший риск – так делать, значит, рисковать своей жизнью.

В истории буддизма говорится о сотнях монахов, достигших величия, в то время как на пути к нему многие тысячи нашли свою гибель. Так же как маршалов бывает лишь десяток, а простых солдат на поле боя гибнет бесчисленно много, так и среди тех, кто идет по Пути, лишь немногие могут его осилить.

В двадцатидвухлетнем возрасте во время первого затворничества я начал разворачивать свою энергию, и моя физиологическая система была нарушена, я начал болеть, и до двадцати восьми лет болел сильно, был почти при смерти, но теперь я знаю, что если окончательно высвободить эту энергию, все болезни исчезнут. К счастью, Будда и Бодхисаттвы, наконец, меня благословили, и однажды утром в моём организме стали происходить большие перемены: я потел, источал жар и сияние. С древних времён среди людей, придерживавшихся воздержания, было немного долгожителей, однако среди тех, кто следовал влечению, их ещё меньше. Нарушение законов природы – это либо превышение природы, либо поглощение ею.

Практика сама по себе является вызовом неизвестному, истинное мужество требуется для того, чтобы встретиться с ним, только храбрый может войти в него. На самом же деле, всё в жизни является неизвестным: дом не рухнет? Буду ли завтра жив? Не отравлена ли пища?

Привыкая к неизвестному, вы не чувствуете его присутствие. Когда идёт разговор о практике Дхармы, люди всегда спрашивают: есть ли Бог на самом деле? Могу ли я стать просветлённым? Ответам других невозможно полностью доверять. Не прыгая в воду, невозможно научиться плавать, не входя в неизвестность, никогда не обрести знания. Каждый шаг в жизни – это прощание с известным и путь в неизвестное; достигнув известного, следует входить в неизвестность. Цикл этот бесконечный.

Каждому человеку присуще и великое, и ничтожное. Бог же имеет только одну сторону: он не велик, он не ничтожен. На самом деле, в повседневной жизни мы всё время живём с Богом. Но для того, чтобы его увидеть, не стоит опираться ни на практику, ни на молитву, а лишь на собственные ощущения. Только прочувствовав существование Бога, можно утолить внутренний голод.

Следовать правилу означает потерять свободу; чтобы быть свободным, необходимо покончить с правилами. До входа во врата Дао нужно следовать правилам; после входа в Дао стать свободным.

Данный момент существования и есть радость, не нужно ставить перед собой целей, не нужно достигать целей. Цель несёт боль; следуя цели, упускаешь смысл жизни в данный момент. Жизнь не должна иметь целей или установок: жизнь, как река, никогда не прекращает течь – и даже море течёт. Море не является пунктом назначения воды – всё то, мимо чего она течет, является ее домом. Также и сама жизнь, без начала и без конца, настоящая жизнь и нирвана – там, где ты есть, там и рай.

Рай не является целью, это стиль жизни. Если у тебя нет цели, ты попадешь в рай, если ты можешь жить здесь и сейчас, ты уже в раю; если планируешь будущее и ставишь цели, этим ты перечёркиваешь жизнь. Смысл жизни в том, чтобы принимать то, что есть. Если ты действительно понимаешь значение слова «принимать», то тебе станет легко. Всё, что нужно в жизни, у тебя уже есть в данный момент, если же в данный момент этого нет, то и в будущем этого не будет. Настоящий момент является моментом будущего и вместе с тем прошлого. Сама эта фраза «настоящий момент» охватывает всё пространство и время, которые являются лишь проекцией данного момента – тем, что есть данный момент, тем будет и прошлое, и будущее.

Скорость практики в миру, среди людей, гораздо выше, чем на небесах. В миру горе и радость перемешаны пополам, бывают хорошие времена и плохие, а на небесах всё время радость, там всё готово, там наслаждаются ежедневно, не думают о том, как превзойти три пространства, и полностью насладившись благим воздаянием, низвергаются к людям и вновь начинают практику. Поскольку при жизни мастерства не хватает, не могут выйти за пределы трёх пространств, способны лишь вновь подняться на небо. Там же – лишь продолжение наслаждений и продолжение цикла перерождений. Только те, кто выйдет за пределы трёх пространств, не испытает реинкарнации.

И хотя всё видимое одинаково иллюзорно, даже если повсеместно творить добро, а иногда всё-таки злодействовать, то это скажется на карме, потому ни в коем случае нельзя быть небрежным и пренебрегать этим законом.

На каждом из небес присутствует свой закон кармы, то есть причины и следствия. Даже полностью просветлённые патриархи Учения в делах своих не упускали ни одного пустяка.

В сердце может быть пустота, но в делах нельзя отказаться от возможности служить обществу.

Всё, что присутствует во Вселенной, – не реальное, и не нереальное, не истинное, и не ложное. Недостаточно просто быть патриотом, любить свою Родину и свою веру в душе, необходимо воплощать это в жизнь.

Не важно, скольким обладаешь, важно умение быть этим довольным; если ты сам не изменишь своего душевного состояния, никто не сможет тебе помочь в этом.

Жить в уединении, конечно, хорошо, но великий Бодхисаттва никогда не уединяется от людей. Не идя по Пути Бодхисаттв, нельзя достигнуть состояния Будды. Не помогающему другим в их практике, прогресса в своей будет нелегко достигнуть.

Идти в ногу со временем, служить обществу, жить плодотворной жизнью – только такой буддизм является истинным. Разум в гармонии с делами, правильные мысли и правильный взгляд, практика для удовлетворения и во имя интересов людей – лишь это истинно. Только взрастив идею в мудрость, воспитав эмоцию в благородное желание, можно получить истинное удовлетворение, только так можно считать полным и окончательным совершенство.

Жажда власти – самая страшная болезнь, которой болеет человечество. С рождения человеку внушается необходимость погони за ней. На самом деле, только пустой человек будет отчаянно стремиться к власти. Власть – не Дао, она приложение к Дао, и она может даже помочь в практике Дао. Обладающие властью могут внести свой вклад в копилку человечества не меньший, чем вклад миссионера. Разница между властью и Дао такова: власти нужны дары других, без других власть теряет смысл; Дао независимо от других, человек сам может его достигнуть; власть управляет другими, а Дао управляет собой.

Человек в погоне за материальным, какой-либо вещью, становится движим ею; он теряет свободу, становится её рабом. Дабы заполучить что-либо, люди сходят с ума, предают себя, готовы пойти на всё. Достижение и удача – это два дьявола человечества. Дьявол всегда хочет доказать своё величие. По сути дела, чем больше мы хотим доказать своё величие, тем более ничтожным становится «я». Когда же сможешь отказаться от величия, «я» станет по-настоящему великим; когда сможешь отказаться от того, чтобы «я» стало сильным, тогда станешь истинно сильным; отказавшись от желания освобождения, обретёшь реальное освобождение.

Зажми деньги в руке и не отпускай – и деньги потеряют свой смысл. Деньги только в обращении обретают стоимость. Деньги существует для человека, человек не должен жить ради денег. Деньги это инструмент для человека, деньги созданы людьми. Нарушение этого закона ведёт к тому, что жизнь становится страданием, человек теряет человеческую сущность. Положив деньги в кубышку, ты показываешь неуверенность в себе, боишься, что не сможешь заработать деньги на завтрашний день. Деньги обретают значение в обращении, ценность же власти – в служении народу. Нет нужды отказываться от денег и власти, необходимо отказаться от желания овладеть деньгами и властью.

Многие практикующие не способны координировать духовные желания с материальными. Я могу подсказать простой способ: если ты являешься сторонником духовного поиска, то главным образом должен жить на основе духовного, а погоня за материальным пусть будет как дополнение – когда достаточно лишь получить необходимое для жизни, и всё. Если ты ищешь материального, тогда ты должен основываться на материальном, пусть практика и духовность будут как приправа жизни, как музыка. Материальное также может быть музыкой, дополняя духовность.

Если оба начала доминируют или оба занимают второе место, то ничего не добьёшься, материальным трудно удовлетворяться человеку, духом ещё труднее удовлетвориться. Материальные нужды по сравнению с духовными легче удовлетворяются, но при достижении опредёленного уровня они обязательно требуют духовности, духовность же, достигая определённого уровня, может и не гнаться за материальным. После того, как ты осознаешь это, обретёшь баланс в этом, сможешь чётко разграничить главное и второстепенное, станешь истинно счастливым.

Что морально или аморально – трудно вынести какое-либо суждение по этому поводу. В соответствии с буддийским пониманием, если можешь обратить взор в себя, проникнуть в глубину внутренних путей, это и есть морально. Кроме этого, всё остальное не может считаться моральным. Чем больше заботы о внешнем, тем меньше морали. Непосредственное и есть истинная нравственность. Ничто не нравственно, кроме внутреннего цветения. О религиозной нравственности судят по состоянию души, социальная мораль – по внешнему поведению. Так, в религии, если человек помыслил об убийстве, это уже является преступлением, а в обществе лишь совершённое убийство считается преступлением. Поведение достигшего внутреннего цветения будет нравственно, что бы он ни делал, и даже рукоприкладство и брань будут являться проявлением морали, основываясь на любви; во всём будет проявляться его нравственность и внутренняя суть.

Победа и поражение – две стороны одной медали, обе стороны красивы и сотворены мудростью Бога. Так же и рост, и созревание всех живых существ нуждаются в обеих сторонах медали, мудрый человек учится мудрости в поражениях. Победители, как правило, теряют больше, а проигравшие получают многое. История учит, что люди преклоняются перед победителями, но не уважают их, питают к ним отвращение, сочувствуют же проигравшим, уважают проигравших. В жизни бывают удачи, неизбежны и неудачи, но человечество привыкло всегда показывать хорошую и успешную сторону, так же как те, кто, фотографируясь, стараются предстать перед объективом в лучшем виде.

Окружающая среда ко всем одинакова, она не расположена к кому-нибудь особенно, разница лишь в том, что состояние души у каждого неодинаково, потому их чувства и отношения к окружающей среде различны. Бывает, что кто-то любит день, а кто-то ночь; есть те, кто любит небеса, и те, кто любит этот мир. Для человека абсолютного понимания мир не только не уступает небесам в красоте, но и в десять тысяч раз краше их.

Причина, по которой Ваньсин говорит, что Дао – в мирской суете, в том, что следование Дао является практическим опытом освобождения в настоящем, а не тем, что наступит после смерти. Лишь в мирской суете возможно взглянуть в лицо жизни, лишь проникая во все страдания возможно превзойти их. Отгородиться от людей – не есть освобождение, это побег и подавление. Превзойти боль означает преодолеть человеческую жизнь. Жизнь сама по себе Дао; отказаться от жизни, значит, отказался от Дао. Дао не в книгах, сама жизнь является единственно истинным каноном; единственная книга, которую стоит прочесть, это жизнь, прожитая полностью. Дхарма, которая даёт абсолютное просветление, это и есть жизнь.

При жизни тем, что есть наслаждайся; к тому, чего нет, не стремись. Устремившись, упустишь смысл жизни, стремление является источником боли, без него же возможно отправиться в путь к своей внутренней сути. Непринуждённо жить означает избавиться от «я», жить без жадности, без борьбы, жить не для славы и богатства, быть целостным, быть настоящим. Только в этом случае внутренний лотос откроется – это и есть источник, к которому нам должно отправиться: туда, где нет надежды, нет боли, нет будущего, нет мудрости, нет невежества, есть только цветение, туда, где тихо и мирно.

На моей родине есть поговорка: «Сердце женщины заполняется на сто процентов, а мужчины лишь на восемьдесят». Занимаясь любыми делами, женщина полностью выкладывается, а мужчина лишь на восемьдесят процентов. Когда женщина сердится, делает это на все сто процентов, а вот мужчина только на восемьдесят.

Огорчение, быть может, и не огорчение вовсе, просто ты его не понял до конца; во время медитации заметишь, что огорчение это радость – так же, как в сумерках верёвка на обочине издалека выглядит как змея, а когда, успокоившись, подойдёшь к ней, то обнаружишь, что на самом деле это всего лишь верёвка. Если бы ты не разглядел её, она бы, как ядовитая змея, преградила бы тебе дорогу. Так вот: если заблуждений и страданий не станет, то и прозрения не станет. Прозрение это и есть совершенное просветление, но пока ты не прозрел абсолютно, страдания – это страдания, и прозрение – также страдание.

Тот, кто страшится денег и материального, ещё не превзошёл их. Тот, кто действительно превзошёл деньги и материальное, будет ли испытывать перед ними страх? Поэтому абсолютно просветлённый мастер осмеливается говорить и о деньгах, и о сексе. Если бы человечество не жаждало денег и секса, как могли бы деньги и секс вызывать у людей страдания? Деньги и секс – это глупости, они повинуются человеку и не имеют над ним силы, превзошедшим их людям они помогают расти, для них они являются красотой и наслаждением, а не грязью и страданием.

В мире любая вещь двойственна – она и положительная, и отрицательная; для того, чтобы достичь гармонии, необходимо опираться на силу и положительного, и отрицательного. Если отбросить что-то одно, не получится вообще ничего.

Человек, который занимается медитацией, не интересуется перерождением; в глазах медитирующего есть только данный момент, он никогда не возлагает надежд на будущую жизнь. Абсолютное просветление в данный момент является конечным, в нём нет градации: этот берег и есть тот берег, одно это и есть всё, данный момент является вечностью. Медитация однообразна и скучна, но только через скуку можно достичь конечного результата. Скука может уничтожить суетные мысли, разразиться мудростью, мудрость возникает из скуки. Скука обладает величайшей силой проникновения, скука всепроникающа, она может стать Буддой, скука может разгадать тайну жизни.

Ошибка необходима для роста, это шанс чему-то научиться; умный человек становится мудрее, учась на своих ошибках; невежественный человек, совершив ошибку, сожалеет об этом всю жизнь.

Жить без желаний в материальном мире просто невозможно: человек нуждается в пище, в одежде, в жилище, он иногда болеет. Окружающий мир побуждает к желаниям, человек всю жизнь живёт ради них, даже практика является желанием; потому, если правильно направлять желание, это не так уж плохо. Желание есть жизненная сила; есть способность к жизни – есть и желание. Лишь желание является всемогущим.

Наука изучает каждое явление, разделяя его на два, или даже на три, четыре – для изучения. А религия рассматривает каждое явление как единое целое, ничем не ограниченное. Небо, земля, человек изначально цельны, нарушая целостность, теряем гармонию; лишь изучая явление в целостности, можно найти абсолютный источник истины. Наука исследует мёртвых, религия берёт живых людей. Ваньсин часто говорит, что наука это отрасль знаний, занимающаяся трупами, а религия является изучением живых, поэтому ещё в течение десяти тысяч лет наука не сможет сравняться с религией. После смерти многие системы в организме человека теряют контакт со Вселенной, лишь через живого человека можно открыть Путь единства человека и Неба.

Наука расчленяет труп на мелкие части для исследования, религия исследует целое, потому наука не может понять жизнь, может лишь понять органы; между наукой и знанием жизни нет ничего общего. Пять тысяч лет назад был написан «Хуайди нэйцзин» о соединении человека с Небом, современная наука же до сих пор не может ничего доказать. Научный подход к изучению – через анализ, а религиозный метод состоит в том, чтобы своей жизнью участвовать в практике. Сегодняшняя наука постоянно отрицает науку вчерашнюю, а сегодняшняя религия просто доказывает достижения религии пятитысячелетней давности. Это свидетельствует о том, что религия уже 5000 лет назад постигла суть знания о жизни.

Знания не способны проникнуть во внутреннюю суть явления, однако знание может на каком-то этапе привести вас ближе к нему; это и есть причина, почему исследователи религии никогда не могли достичь внутреннего ядра. Дао проистекает не от внешнего знания, знание едва ли можно считать тенью Дао, поскольку знание является частью разума, стало быть, частью мышления, внутренний же источник не зависит от мышления. Относительно своей внутренней сути ум (разум) – это мусорная свалка и нагромождение, высотой с Гималаи. По этой причине ум необходимо выключить, следует выключить шесть органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело и сознание, лишь в этом случае можно войти во внутренний центр, внутреннюю суть. Войдя в него, заметишь, что Дао всегда было открыто для тебя, ждало тебя, но все эти годы ты играл в игры разума, преграждал свой путь знаниями, не давал себе войти в дверь – это и есть «преграда знания»

Нельзя сказать, что религия научна, лучше сказать, что наука является периферией религии, ядро же религии не научное и не философское; может быть, через десять тысяч лет, когда наука достигнет высокой степени развития, тогда она сможет ухватить «то самое», что превосходит физическое тело и существует независимо от него. К тому времени наука станет религией, религия станет наукой, между ними не будет разделения. Если говорят, что сегодняшняя религия является наукой, то это просто значит, что религия украшает науку, наука же никогда не сможет проникнуть в ядро религии. Религия всегда превосходит науку, она имеет десять тысяч лет истории, науке же всего несколько веков – столетний опыт как может понять десятитысячилетный? Основа науки является рациональной, основа религии является иррациональной.

Беседа пятая: О благочестии

Статуя Веда Будды на горе Дунхуашань

Искренний и почтительный легко входит в Дао, ибо одарён силой истины; даже просто обладая огромным чувством справедливости, человек уже не сможет пасть, не обладающий же справедливостью сначала должен научиться быть человеком, лишь тогда сможет проникнуть в небесное Дао.

Когда энергия ци и дух в своём обилии достигают предела, тогда небесное зрение (дар всевидения) само открывается, макушка сама собой открывается. Тогда бесполезные мысли уходят, ум сосредоточен, тогда энергия ци и дух естественным образом находятся в изобилии.

Подлинная искренность есть самоотречение: лишь отказавшись от себя, сможешь обрести собственное «я». Вершина практики – отсутствие «я». Самый добрый, самый простой человек ближе всего к Дао. Говорю тебе, будь набожным (благоговейным, религиозным), преданным, щедрым, услужливым – именно для того, чтобы воспитать в себе свойства Будды и бодхисаттв.

Вера должна быть глубокой, в поведении должно быть упорство; верить, но не глубоко – суть не верить, совершать поступки, не прилагая усилий – суть не совершать их. Лишь достигнув предела глубины и интенсивности сможешь открыть то необъятное, конечное – в противном же случае, не достигнешь сути, будешь бродить вокруг да около.

Просто сидеть и ни о чём не думать – всё равно, что быть деревом. Неверно пребывать в созерцании и ни о чём не думать, не стоит лишь предаваться пустым мечтаниям, поддержать же правильные мысли, правильное мышление необходимо. Заниматься чань или контролировать органы чувств – значит, сосредоточиться на одной мысли, и продолжать углубляться в неё, пока не достигнешь высшей точки – это и есть просветление.

Величие буддизма в том, что, если ты поверишь мне, я пробужу тебя, а если не поверишь – тем более пробужу; хорошего человека необходимо спасти, плохого – тем более надо. Буддизм не верит в одного Бога или в нескольких богов, он верит в тебя, в то, что ты сам являешься Буддой, в то, что все вокруг Будды; любому существу шести пространств стоит только начать заниматься практикой – он сможет достичь уровня Будды Шакьямуни.

Я твёрдо убеждён, что люди рождаются хорошими, каждый человек имеет от природы доброе сердце, доброта является присущей человеку, вредным привычкам учатся, их приобретают под воздействием окружающей среды; стоит лишь дать человеку надлежащее образование, и люди вернутся к своей природе.

Причина надежды на признание со стороны других – неуверенность в себе, непонимание своих собственных действий и поступков. Человек, жаждущий получить признание других, никогда не будет истинно радостным. Человек, который боится оценки людей, тем более не сможет быть радостным. Радость, вызванная внешней причиной, не настоящая; только при глубоком внутреннем осознании обретёшь огромную внутреннюю радость.

Древние говорили: «Пока не достиг познания Дао, нельзя практиковать в горах, пока не прозрел пустоту, нельзя уходить в затвор». То есть не оставив мирскую славу, выгоды и благополучие, не постигнув пустоту, шуньяту, нельзя становиться отшельником. Иначе, даже живя в горах, не сможешь обрести покой в сердце, не выпестовав, не увидев «того», лучше не уединяться для практики, ибо если перед глазами кромешная тьма, как приложишь усердие, как войдешь в созерцание? Лишь осознав сущность души, узрев её природу, можно укрыться от мира на несколько лет, дабы соединиться, слиться с «этим» воедино, в конце концов, уйти тогда, когда сам решишь. Или же положись на силу Будды или на силу духовного наставника, окончательно постигшего, того, что примет тебя и сопроводит тебя в момент умирания. Однако существует условие: должно безоговорочно верить в Будду и духовного учителя – только тогда сможешь соответствовать силе Будды или учителя. Воскурение благовоний, подношения учителю и молитва – цель всего этого в том, чтобы воспитать силу и глубину веры.

В Дао нет разделения; только перестав разделять, ты сможешь войти в глубины Дао; как только вновь начнешь разделять, оставишь Дао.

Разделение идет от разума, Дао же не нуждается в разуме, только политики и бизнесмены нуждаются в разуме. Дао принадлежит целому, внутри целого нет никакой разницы, только индивидуальность отделяется. Дети ничем не отличаются, поэтому могут быть едиными с Дао. Внутреннее ядро у каждого, как у ребенка, – едино с Дао, отыщешь внутреннее ядро – ребёнка – станешь святым. Разум всегда хочет быть сильным, потому разделяет, притворяется величавым, важным, серьёзным. Дао чистое, лёгкое, живое, радостное, в нём нет никакого разделения. Человек наивный, простой, непосредственный, что тут плохого? Реальность есть реальность, пусть существует в присущем ей виде, разделение же искусственно.

Душа проста, всегда открыта, ум же сложный и всегда придумывает способы, маскирует себя – потому что труслив, дрожит за свою шкуру. Поскольку ум с детства начинает маскироваться, разделять, потому у него никогда не было возможности узнать, что существует бессмертное, и он постоянно упускает его.

Окружающая среда не представляет проблемы, проблема в твоём уме; из-за страхов ума не может расцвести твоя природа Будды. Покажи свою отвагу, пусть разум умрёт – и ты познаешь природу Будды! Только поверив себе, сможешь верить всему вокруг. Поверив в себя, поверишь в другого. Одновременно с уверенностью в себе необходимо и знание себя – иначе это проявление неведения, что лишь введёт в заблуждение и тебя, и других.

Отличие религии от науки в том, что наука, опираясь на сомнение, достигает результата в изучении. Наука существует в плоскости знания, потому нуждается в сомнении для того, чтобы постигнуть суть явления.

Религия cуществует в плоскости духа, потому нуждается в благоговейной вере, чтобы войти в суть.

Без сомнения наука не сможет исследовать, не сможет развиваться. А без набожности в религии люди не приступят к практике, не достигнут ничего в практике. В религии невозможно сомнение, в науке невозможна благоговейная вера. Религиозный ум требует естественной простоты, научный ум требует сложности.

Религия и наука сильно отличаются друг от друга, потому что движимы силами, которые в корне отличаются друг от друга – вера и сомнение. Обе силы верны, но не могут быть использованы в одной области. Религиозное сомнение содержит исследовательский смысл, научное сомнение имеет значение отрицания.

Философия близка к религии, к её внешним границам, однако до внутреннего ядра, сути религии ей ещё очень далеко. Философия о таком и помыслить не может. Основная причина этого в том, что философия управляется разумом, всё ещё порождается разумом, тогда как религия управляется духовностью, является достижением духовности.

Религия является практическим знанием, учением, в котором всё подтверждается собственным опытом. Философия же область мышления, сфера разума: размышляешь, обдумываешь, так возникает философия. Философия лишь играет в теорию, занимается пустословием. В религии не просто требуется в совершенстве овладеть теорией, нужно ещё посвятить свою жизнь практике и доказательству, только после обретения самого существенного и основного можно остановиться. Религия включает в себя философию, философия же не включает в себя религию.

Исследователи буддизма называют его философией только потому, что они не хотят практиковать, чтобы удостовериться в истинности Учения; желают лишь работать над текстом – потому буддизм у них и стал философией. Учение буддизма давно уже превзошло философию; о чём говорит философия, о том уже давно сказал Будда Шакьямуни.

Что есть учение буддизма? Зачем изучать буддизм? Для чего верить в Будду? Что такое буддизм как религия? Что называют Дхармой? Пусть читатель подумает над этими вопросами!

Самое важное для практикующего – быть правдивым по отношению ко всему, нельзя быть двуличным – на сердце одно, а на словах другое. Если не занимаешься практикой, то разговора об этом не будет. Желающему же продвинуться в практике нет другого пути войти в Дао – только искренне смотреть в лицо себе и окружающим. По моему более чем десятилетнему опыту и наблюдению, многие, хоть и практиковали на протяжении нескольких лет, не смогли овладеть элементарным лишь потому, что боялись обнажить настоящего себя, не решались честно взглянуть в лицо реальности.

Подобный образ действий, возможно, полезен для мирских дел, однако для практики это является величайшим препятствием. Когда можешь быть настоящим, подлинным по отношению ко всем явлениям, людям, это и будет самое большое освобождение. Насколько будешь подлинным, настолько и освободишься. Момент подлинности и есть освобождение: отсутствует дистанция во времени и пространстве, только в подлинности проявляется то самое, природное и врождённое.

Если ты не в состоянии верить преданно, не занимайся практикой, просто изучай религию и всё. Если занимаясь учением буддизма не доходишь до самоотречения, то искреннее и неизменное не сможет проявиться. Его нельзя изучить, к буддологии оно не имеет отношения.

Если имеешь благоговейную, искреннюю веру и самоотречённость, проявится и природа Будды.

Воспоминаю свою самоотверженную набожность десять лет тому назад, думаю о том времени и улыбаюсь. учитель сказал: «Нельзя смотреть на девушек: посмотришь – и не сможешь стать Буддой». Я, встречая девушку, моментально закрывал глаза, опасаясь, что если увижу её, не достигну состояния Будды. Однажды учитель, указывая на облако в небе, сказал: «Это Бодхисаттва Гуанинь», и я сразу же встал на колени и поклонился небу. Нищий увидел меня и сказал громко: «Монах! Я есть воплощение Бодхисаттвы». Я не только отдал ему все деньги, даже одежду снял и отдал ему, боялся не выдержать проверку Бодхисаттвы, упустить возможность. В начале обучения буддизму я поддерживал учителя телом, словами, мыслью, самоотверженно практиковал на протяжении более десяти лет.

Пережить момент смерти для человека, который овладел глубокой медитацией, подобно тому, как из этой комнаты выйти в другую: сознание его в этот момент сохраняет необычайную ясность и так же спокойно покидает тело, как и при жизни во время медитации. Но тому умирающему, что не овладел усердием медитации и не научился умению покидать тело, должно полагаться на руководство и сопровождение мудрого учителя. Если умирающий при жизни не верил в мудрого учителя, тогда душа его, отягощённая кармой и вредными привычками, переродится. Если при жизни человек был одолеваем похотью, после смерти неизбежно опустится до уровня животного; если при жизни был агрессивен, к убийству склонен, то после смерти вступит на путь асуров; если же при жизни был предан Будде, после смерти обязательно вознесется в страну Будды.

Между благоговейной верой и суеверным поклонением в мудрого мастера огромная разница. Благоговейно, искренне верить – значит посредством своей мудрости и развитого ума обрести некое понимание религиозного учения, мышления и поведения просветлённого. Благоговейная вера является проявлением мудрости и результатом мудрости, слепая же вера является выражением невежества и страха. Суеверие, слепота веры означает, что собственная мудрость ещё не открыта, поэтому необходимо, чтобы учитель давал наставление такому практикующему.

Благоговейная вера возникает через изучение идей мастеров и на основе постижения и доказательств. Узрев эго, в то же время устранишь эго, станешь освобождённым. В суеверии человек ещё не узрел эго, не достиг освобождения, по-прежнему упорствует в своём заблуждении в отношении мудрого учителя. Благоговейно, искренне веря в мастера, никогда не сможешь возражать его; суеверно, слепо веря в мастера, в любое время можешь его отвергнуть.

Постигший Дао является искренним человеком; только осмелившись быть подлинным, сможешь войти в пространство, иначе же постоянно будешь в пути, будет трудно достигнуть точки назначения, постоянно существуя в прошлом и будущем, упуская настоящее. Жизнь проста, не нужно ничего приукрашать, только осмелишься взглянуть в лицо жизни – смысл её на тот момент проявится в ту же секунду. Предел не в будущем, а в данный момент, здесь и сейчас; только когда у тебя нет цели, тогда ты достигаешь цели, в этот момент ты являешься истинным. Когда же появляется цель, ты начинаешь жить ради неё, теряя своё истинное лицо.

Вера в Будду и знание Будды – две разные вещи: вера означает, что в ней есть доля суеверного, что в любое время может поколебаться, как трава колышется от ветра; вера идет от суеверия, от невежества, от других людей. Знание же Будды означает, что ты уже испытал состояние Будды, знание – от опыта, от понимания, от самого себя. После того как ты узнал Будду, уже не существует веры или неверия. Будда есть просто бытие, просветлённое живое существо. Только если ты не знаешь, что на небе есть Нефритовый император, только тогда ты будешь верить в Нефритового императора; вера не есть знание, знание по уровню выше веры.

Если можешь долго оставаться благоговейным, искренним, это и есть освобождение, в таком случае нет необходимости практиковать. Уровень благочестия же есть уровень отсутствия себя, уровень отсутствия же есть уровень единения с тысячей вещей.

Ключ к практике и ключ выхода за пределы себя кроется в благоговейности, искренности. Набожный сможет и к себе, и ко всем существам испытать сострадание, сострадание же является основным способом общения со всеми существами и всеми делами, является самым быстрым путём для входа в cамадхи. Сострадание есть метод растворения самого себя.

Благоговейность, искренность веры порождает сострадание, ведёт к самоотречению и самадхи, помогает достичь единства со всеми существами и явлениями, позволяет выйти на уровень, где нет рождения и смерти.

В тот момент, когда по-настоящему, полностью, телом, словом, мыслями посвящаешь себя духовному учителю, тогда находишься на том же уровне, что и сам учитель, становишься един с Буддами и Бодхисаттвами.

Молитва есть метод устранения эго, первый шаг к слиянию со всей Вселенной. Истинная молитва это благоговейная вера, благочестие, что является по сути самоотречением, без него нельзя войти в двери страны Будды. Если нет благочестия, как можно обрести покой в душе? После же входа в страну Будды нет больше необходимости в молитве, но медитация, успокоение необходимы всегда.

Мудрый учитель пришёл в мир ради пробуждения живых существ, он одинаково любит всех живых существ, он может сделать так, чтобы заблудшие стали просветлёнными и постигли истинную природу. Методы, которые он использует, разнообразны, они никак не могут сводиться к какой-то одной форме, виду.

Величайшая заслуга и добродетель суть просветление, а самым страшным грехом является невежество; добро – это служить инструментом мудрого учителя, наибольший вклад – это посвятить мастеру тело, слова и мысли.

Если не можешь сблизиться с Дао, сблизься с просветлённым учителем! С определённой точки зрения уровень учителя – это уровень Дао, просветлённый учитель и Дао единое целое.

Истинный мастер подобен маяку: ему не надо призывать к себе живые существа, они сами влекутся его светом.

Только ныне живущие в миру учителя могут пробуждать существа, прекращать их перерождения. Чем грустить по мастерам, что давно ушли от нас, не лучше ли думать о тех мастерах, что живы. Любой мудрый учитель хорошо знает, как пробуждать, как помогать живым существам. Мудрый учитель – и гость буддийской страны, и её хозяин. Всё, что он делает, суть делает Будда. Приблизиться к мудрому учителю, значит, приблизиться к Будде.

Свеча сама себя не зажжет, её зажжет другая горящая свеча; мудрый учитель, как горящая свеча, зажигает других. Истина именно так передаётся, из поколения в поколение. Когда ты полностью доверишься мудрому учителю, тогда он сможет тебе светить. Но мастер не заставит тебя довериться ему, он просто делает так, как делает – потому что у него уже отсутствует эго.

Мастер может отвести ум человека к наивысшему источнику жизни в буддийскую землю, но он никогда не заставит никого следовать за ним; только когда ты готов открыть свою душу. Мудрый учитель – человек недеяния, он ничего не делает, но само его присутствие всё совершает.

Чтобы получить силу мастера, прежде всего опустоши свой ум, избавься от своего эго, и тогда сила мастера сможет войти в тебя; в противном же случае силе будет сопротивляться твой нечистый ум, оставив силу учителя за дверью, на улице.

Реальный путь освобождения прост – как летом испить холодной воды – но кто в это поверит? Даже Ваньсин в своё время занимался йогой, учился в даосской школе, постигал чань, потом овладевал тантрой, в конце концов, устал до смерти, оставил всё – и так прозрел Дао.

У мирянина нет времени, чтобы сидеть в созерцательной позе – на самом деле, вовсе нет необходимости усердно, как монахи, заниматься медитацией. Предложу последователю буддизма один простой способ: следует глубоко и твердо верить в Буддизм, и благодаря этой вере они вполне смогут освободиться. Верь в то, что мастер является идеальным, всемогущим и всезнающим, что он может выполнить любую просьбу. Когда времени достаточно, и ты готов потратить его на практику, каждый может преуспеть, однако уровень мировоззрения и взгляда человека не может получить через практику, потому что все эти качества передавались из накопленных заслуг прошлой жизни. Кто-то услышал и сразу уверил, «вошёл во врата», а кто-то услышал и всё ещё сомневается, хотя поджимает под себя ноги в течение нескольких часов – но это усилие над ногами никак не может сравниться с усилием благоговейности в душе.

Беседа шестая: Об усердии

Проповедь учителя

Если бы действительно было так просто добиться результата в практике, то Будды и бессмертные бы встречались повсюду. «Не существует Дхармы практики» – это изречение указывает на то, что не существует Пути для практики самой сути, самого основного. Однако хотя мы и говорим об отсутствии метода, в действительности он всё же существует, а именно: существует отсутствие метода как метод, отсутствие практики и есть практика. Потому что суть, истинное проявляется лишь тогда, когда уже очистишься, всё оставишь; когда просто ждёшь. За пределами же сути всё же остаётся потребность в практике: только полагаясь на практику, приблизишься к сути; если изначально не практикуешь, даёшь себе послабление, потворствуешь себе – тот день, когда приблизишься к этой сути, главному, и вовсе не наступит.

Только затворив шесть органов чувств, не используя их, сможешь слиться воедино со Вселенной. Если у человека недостаточно энергии ци и духа, то шесть органов чувств затворить невозможно. Если же внутреннее состояние не изменится, то и энергию, и дух невозможно будет накопить. Только после того, как энергия накоплена, сконцентрирована, лишь тогда она сможет встретиться с духом – и тогда оба станут достаточными, как семя прорастет из земли, дух пробьётся и озарится светом – именно так станешь святым, соединишься с пустотой в единое целое.

Ощущение вибрации ци в состоянии созерцания связано с состоянием здоровья. Здоровый человек во время медитации почти не чувствует вибрации. Те, у кого были серьёзные заболевания, или же у кого болезнь находится пока в скрытой форме, в состоянии созерцания легче всего почувствует вибрацию ци.

Это происходит потому, что когда энергия активируется и начинает действовать, болезнь препятствует потоку ци, и чувствуется пульсация. Когда же тело в порядке, тогда нет и боли, человек не чувствует потока энергии, то есть движения ци. Чем очевиднее физическое ощущение ци, тем сильнее болезнь, скрывающаяся в организме.

Тот, кто практикует с детства, физическую вибрацию почти не ощущает.

Буддизм вообще не рассуждает об энергетике, хотя это и не значит, что у последователей буддизма нет энергии. Даосизм, индуизм, йога много говорят об энергии, но это также не означает, что у тебя усилится уровень энергии, как только ты станешь их последователем. Буддизм начинает с психологии, другие же начинают с физиологии, вот и вся разница.

Если не обращаешь внимания на энергию, забываешь о своем теле, сидишь в созерцательной позе, то вскоре преодолеешь препятствия энергии, выйдешь за пределы этапа энергии. Напротив, если же практикующий зациклен на уровне энергии, не только не сможешь открыть физическую энергию, но и с трудом будешь преодолевать её препятствие; на практику уйдёт много лет, но так и останешься на этапе практик энергии, зря потратишь время на энергию, так и оставшись новичком.

Каждый раз, приступая к медитации, прежде всего, глубоко подыши минут десять, чтобы избавиться от негативных состояний ума, чтобы все негативные состояния, всё, что подавлялось или находилось в хаосе, очистились и вернулись к нормальному функционированию. Глубокое дыхание сможет доставить воздух непосредственно в нижний даньтянь.

Во-первых, так можно активизировать энергию в организме, во-вторых, добиться испарения энергии и сублимации её наверх, в-третьих, этим можно вывести из организма углекислый газ – чтобы клетки организма активировались; так будет ощущаться больше жизненной силы, так избежишь тяжести.

Особо отмечу, что человек, у которого сексуальная функция слабая, сможет усилить её с помощью глубокого дыхания; однако же, если после нормализации сексуальной функции продолжать чрезмерно применять «выдох», это может привести к утрате половой функции.

Монахи же могут продолжать использование глубокого дыхания – чем больше активизируют энергию, тем сильнее трансформация. Однако на начальном этапе из-за того, что точка вэйлюй (в основании копчика) ещё не открылась, энергия не может подниматься вверх по каналу, расположенному вдоль позвоночника, – и может утекать через канал, расположенный спереди.

Спереди янская энергия является активной, а иньская энергия, отрицательная энергия, проходящая по каналу спины, является спящей. Жизненная энергия человека черпается только из одной половины – положительной, отрицательная же энергия совсем не пробуждена. Если хотите практиковать Дао, то необходимо разбудить и другую половину, чтобы положительная энергия (ян) шла навстречу отрицательной (инь) – таким способом энергия тела выйдет во Вселенную.

Буддисты не совсем согласны с тремя этапами практики даосизма: трансформировать энергию и превращать её в ци, трансформировать, плавить ци и превращать её в дух, пестовать дух, чтобы возвращать его в Пустоту, Вселенную.

Если буддист действительно превзошел практику, тогда он сможет понять эти три этапа, иначе это не является истиной. Почему в буддизме среди шести сверхъестественных способностей, есть способность устранения перерождения («прекращение утечки») Потому что если не избавиться от этих «утечек», звериная сущность человека не изменится, эта энергия инстинктов может увести человека от Дао; только полностью обуздав её, человек сможет войти в Дао и стать сверхчеловеком.

Раз поднявшись, эта энергия никогда не сможет опуститься, она заставит и тебя подняться, подобно тому, как в начале, когда ты хотел подняться, эта энергия заставляла тебя опускаться. Почти вся человеческая жизнь приводится в движение этой энергией, потому что человечество создано именно этой энергией; выйти за пределы этой энергии невозможно; однако природа оставляет выход – имя ему практика.

Чтобы стать человеком, надо открыть эту энергию; чтобы стать Богом, надо закрыть эту энергию. Преодоление её – ещё не есть Дао, это просто начало практики, только подготовка к практике, предмет и средство для практики. Есть несколько очевидных симптомов поднятия этой энергии: днем и ночью в голове отсутствует тяжесть, что ошибочно принимают за бессонницу; температура тела выше, чем обычно у человека; дополнительные же симптомы бесчисленны.

Шесть проходов включают в себя: первый – бесперебойный небесный глаз, что может видеть природу Будды; второй – бесперебойное небесное ухо, которым достигается понимание между просветленными и практикующими, недоступное окружающим; третий – бесперебойное ясновидение в душе; четвертый – это бесперебойное видение судьбы, когда семена рождения и смерти как на блюдечке проявляются; пятый – волшебные ноги, когда природа Будды заполняет пустоту неба и земли, как солнце в небе; наконец, шестой (прекращение утечки) – подтверждает, что практикующий достиг нирваны и больше не будет перерождаться.

Дыхание крайне важно для энергии, энергия же для практики критична, каждый вдох и выдох должны быть осознанными: при выдохе ясно ощущается выдох, при вдохе осознаётся вдох; сознание вместе с дыханием входит и выходит, по мере дыхания наполняет каждую клетку, клетка становится осведомленностью, осведомленность же достигает единения с сутью, а тем самым – и со всей Вселенной; становишься един с дыханием Вселенной. Если же сможешь соприкоснуться с дыханием Вселенной, энергия тела им наполнится.

Энергия человека истощается, во-первых, постоянными мыслями, во-вторых, утекает через нижние ворота сексуальности – в этом случае не остаётся избыточной/накопленной энергии, чтобы совершить прорыв наверх.

Для такого прорыва нужно набрать много энергии; чем меньше же энергии, тем вероятней, что она вытечет через нижние врата сексуальности; если же энергия достаточно мощная, ей трудно будет утечь.

Энергия обладает свойством взаимного притягивания и неподвижности, потому, если мало энергии, то она динамична, чем больше энергии, тем она стабильнее, легче поднимется.

Для энергии в теле существует только два возможных пути: если не движется вниз, то будет двигаться вверх. Сохранять энергию следует через дыхание, пробуждать её также следует через дыхание. Метод таков: дышать глубоко, полностью осознавая дыхание – когда дыхание в порядке, то энергия тоже будет в порядке.

Это, впрочем, метод деяния, однако методом деяния не достичь сосредоточенности – как же тогда насчет метода недеяния? А вот так: в «Шурангама сутра» сказано: «Пусть сердце с дыханием соединится – тогда проявятся удивительные способности». Дхарма дыхания лучше всего подходит людям в 21 веке, поскольку отсутствует иная возможность избавиться от стресса, это возможно лишь с помощью дыхания.

Буддизм обращает основное внимание на душевное состояние во время практики; даосизм, как правило, начинает с тела – на самом деле, оба упрямо держатся лишь за один конец.

Реальная практика должна одновременно начинаться и с душевного состояния, и с физического. Хотя человек, может и не помышляет о сексуальности, физически эта энергия заставит тебя излиться. Духовно не окрепшего человека эта сила легко утянет вниз, однако и в таком случае дыханием и спортом возможно преобразовать физическое давление; в дальнейшем можно соединить его с силой сердца и направить этот поток на духовную стезю. Тело и душа не должны быть разделены во время практики, их нельзя отдельно практиковать, духовное и физическое – единого начала.

Как наблюдать? Искристый белый снег не тает, безымянное без образа повсюду существует, приходит и уходит без следа, большое и малое ему уступает. Если «оно» не проявляется, тогда, сидя на подстилке в созерцательной позе, наблюдай – лишь после его появления настоящая практика и начинается.

Как вести себя? Монаху лучше начать с мелочей, отринуть мирскую суету! Если сможешь хоть бы один шаг сделать вперёд по Пути, наставник гарантирует тебе – станешь радостен беспримерно, никогда не захочешь повернуть назад.

За спиной забурлила вода

У карниза играет волна,

Покачнулся тростник,

Корень в земле неподвижен

Вселенная звоном полна, звуками колокола и барабана,

Мир же в сон погружен,

Верховодит Луною Чань Е, и ночью, и днем ее тайные встречи.

Вы еще хотите вернуться назад? Какая жаба не хочет изведать мяса лебедя!

Как наблюдать?

Трезвый дух и свободное действие

Сидя на круглой подстилке, войти в гармонию с космосом.

Пролетят в небе мысли птицы

На северо-запад иль юго-восток.

Открой свое сердце, ясно смотри на них, не приветствуй и не сопротивляйся, не верь, не сомневайся, не следуй.

Как превзойти?

Отброшу весло, пусть лодка плывет，

К чему неизвестности страх,

Если в сердце есть чувство,

Сумел бы лишь жить так, как есть

Давно уже был бы в раю.

Почему требуется пустота, что есть пустое? Пока голова не опустеет, пока мышление не остановится, сила подлинного «я» не проявится; чем больше пользуешься разумом, тем труднее проявиться силе подлинного «я»; пока ум не прекратит свою работу, подлинное «я» не начнет свою. Пустота мысли, пустота мечтаний, по сути дела, пустота ума – вот что такое пустота.

Когда ум перестает играть роль, лишь тогда проявляется сила подлинного «я». Так называемое вдохновение – это когда ум остановится или замедлится, и сила подлинного «я» может действовать. Если ум не опустеет, подлинное «я» никогда не проявится; воскурение благовоний, молитвы Будде, мантры – всё это для подавления игривости ума, всё для того, чтобы разум заснул и подлинное «я» проявилось.

Привычное скопление мыслей в голове не есть мышление, есть пустота и небытие, только в момент пустоты и небытия явится сила иной стороны, лишь вслед за настоящей пустотой возникнет восхитительное наличие. После того, как истинное «я» возьмёт на себя роль ума, если оно не научится, уходя с работы, включать ум в работу, если будет слишком усердствовать, то будешь одержим дьяволом; если же ум не научился выключаться, подлинное «я» не научится работать – значит, не сможешь войти в Дао. У кого положительная и отрицательная силы (ян и инь) могут работать поочередно, тот уже является мудрецом, в противном же случае он или простой человек, или сумасшедший; пребывая в Дао, речь ведёт святого, выйдя из Дао, говорит по-человечески – нормальный человек.

Энергия человеческого тела есть единое целое, и если она течёт к вратам полового влечения – превращается в сексуальную энергию, если направлена/течет к голове – становится мудростью. Врата сексуальности являются лишь одним из каналов утечки энергии.

Чрезмерное использование глаз также является потреблением энергии человека, чрезмерное использование слуха также суть есть потребление энергии человека. Энергия может быть использована/расходоваться в различных областях: например, если сосредоточишься на совершенствовании в Дао, энергия превратится в практикующею энергию, если же захочешь заниматься любовью, энергия преобразуется в сексуальность, станет сексуальной энергией.

Если затворить шесть органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело, сознание, тогда единственным выходом, через который сможет выходить энергия тела, станет теменная чакра (сахасрара), что в просторечии зовется родничком. Первоначальное накопление энергии тела почти всегда через врата сексуальности выпускается – потому, что восходящий канал ещё не сформировался/прорезался, энергия тела привыкла подчиняться сексу. Если эта энергия не активирована, не говори о практике.

Если же после активации не сможешь обуздать её, тем более не стоит вести речь о практике. Энергия нейтральна, в какую дверь вытекает, такой и становится. Если уходит в практику, превращается в духовную. Поэтому если отворишь дверь практики, вся энергия обернётся в двери Дао, откуда тогда взяться сексуальному подавлению?

Энергия всегда изменяется, если ты не можешь её преобразовать, она тебя преобразует. В даосизме так называемая «переработка энергии в ци» на самом деле является всего лишь одним из таких способов преобразования энергии. Энергия изменяется с изменением мировоззрения, потому базовый метод преобразования – именно изменение состояния души.

Во всей Вселенной существует только одна энергия, все живые существа на Земле используют ту же самую энергию, однако её проявления у разных существ различны. Например, роза проявляет энергию ароматом, человек же – радостью, гневом, смехом, руганью, любовью, ненавистью, молитвами и так далее.

Беседа седьмая: О Последовательности

Вход на дворцовую площадь монастыря Дунхуа

Начинающий практиковать не торопись, не стремись, не отбрасывай вздор и не проси истины, просто следуй за течением своей мысли, смотри, откуда она приходит и куда уходит – в конце концов, заметишь, что мышление приходит ниоткуда и стремится в никуда, сама эта мысль является выражением истинного «я». Так называемое огорчение и есть совершенное просветление, жизнь и смерть же суть нирвана, свое нелепое сердце познать означает увидеть подлинную душу. Истина и вздор взаимно обуславливают друг друга, настоящая же разница лишь между прозрением и непрозрением, восприятием и невосприятием.

Чтобы вкусить плоды практики, сначала иди путём тхеравады; в первую очередь, постигни чань, четыре градации и восемь состояний медитации, лишь затем иди в мир, двигайся по пути махаяны. Именно по этой причине во времена Будды столько людей пожинали плоды практики – на начальном этапе шли по пути тхеравады, начинали с медитации, обретя же усердие, не преображались обстоятельствами, потому шли в мирскую суету – закалять собственную природу; в этом и есть надежда удачи.

Первый шаг на пути практики – отключить органы чувств; смотря, не видеть, слушая, не слышать, вкушая, не чувствовать вкуса, не различать холода и тепла. Второй шаг – избавиться от ума, без различения досады и просветления, Будды и дьявола, мудрости и невежества. Третий шаг – забыть о славе и богатстве, карьере и благополучии. На самом деле, для практикующего самое трудное – именно в этом: отвергнуть славу и благополучие, ведь мечта о превращении в Будду является таким сильным желанием славы. В конце концов, необходимо отрешиться от самой этой мысли стать Буддой – только так можно увидеть свое истинное лицо.

Не услышав тот звук, не увидев тот свет, ты не сможешь очароваться, не сможешь и отвергнуть, не сможешь изменить душевное состояние – только после того, как услышишь тот звук, увидишь такой свет, ты естественным образом задумаешься о Будде, о Дхарме, о Дао…

В предельной тишине перед глазами естественным образом пробивается ослепительность, этот блестящий свет и есть свет твоей природы, он одинаков со светом Будды. Если постоянно и неуклонно практикуешь, ты сольёшься со светом Вселенной, возвысишься до уровня постоянного тихого света без образа, того, что соответствует Пути Будды.

Постижение Дао не означает освобождения от циклов жизни и смерти, это лишь начало практики; после же достижения освобождения требуется ещё много практиковать, лишь тогда сможешь достичь плодов Будды. Прозреть – освободиться – стать Буддой.

Найти то самое, что без формы и не имеет образа, не есть достижение результата, это только начало практики. Придав ему форму и образ, вырвешься – и сможешь существовать независимо, сможешь войти в безграничное подлинное восприятие.

Способность к практике есть сердце, практика же есть Путь; Путь не может стать Буддой, стать Буддой может лишь сердце. Дхарма в начале практики необходима, дошедшему же до определённого уровня в ней уже нет нужды; лишь душа сможет войти в Дао, не Дхарма. Дхарма лишь сопровождает от дверей, внутри же комнаты ты должен идти сам. На первых четырёх уровнях – наблюдения, поведения, контроля, преодоления – ты можешь использовать метод, для двух же следующих уровней – пустоты и небытия – метод уже не требуется, остаётся лишь пустота; в конце концов, даже пустота опустеет, даже небытие опустеет, опустошиться и Дхарма. Даже от пустоты и от небытия, в конце концов, следует освободиться – до такой степени, что больше ничего не останется совершить. Тогда и сможешь открыть то самое необъятное, предельное, объединить два в одно и завершить этап.

Для человека, обладающего высокой способностью, дхарма вовсе не нужна, он непосредственно практикует пустоту и неустанно следует за ней, по пути медитации наставников продвигаться, оставлять, отбрасывать, даже оставление отбрасывать – и тогда, в конце концов, проявится подлинное. Но людям сейчас больше нравится сложный способ, им хочется встать на сложный путь, особенно в начале практики они стремятся к звукам, цветам, необычным состояниям – считают, что подобная Дхарма наивысшая, не ведают, что это лжеучение, оно не имеет никакого отношения к великому Дао, великое Дао разве таким будет?

Выбросить мысли из головы,

Исчерпавшись, разглядеть истинную душу,

Опустошив цвет, узреть смогу Будду.

Разбив зеркало, увидеть себя

Нужно все же, чтоб Гуанинь была со мной.

Отправная точка суть есть конечный пункт, первый шаг же воистину является последним шагом. Так называемые метод и уровни существуют лишь для проформы, для ума. Превзойдя же ум, в миру будешь чувствовать себя, как в раю, и другой берег станет этим берегом.

И хотя я и подразделяю практику на шесть уровней – наблюдение, поведение, созерцание, преодоление, пустоту и небытие – на самом деле, завершить всю практику возможно одним лишь размышлением, войти в самадхи, когда восприятие отразит пустоту и небытие и встретится с целым, тем самым недвижимым, изначальным.

Превышение мысли не имеет ограничения времени, не имеет ограничения пространства, моментальное превышение всех десяти этапов и то несложно. Не уходя в монастырь, достичь истинного тела Будды, обладающего заслугами и добродетелями (с уровня обычного человека одной мыслью превысить Бодхисаттву, который уже на десятом уровне практики, достичь плодов Будды), одной мыслью превысить предел трех пространств – в этом нет ничего невозможного, каждый может этого добиться. Мгновенное просветление и преодоление не есть порождение разума, но есть достижение души. Ум же может только продвигаться шаг за шагом, медленно. Только после смерти ума открывается духовность. Будда и Иисус, само собой, были теми людьми, которые преодолевшими разум.

Энергия, ци, дух тела тесно связаны с практикой, однако чтобы постичь Дао, полагаться стоит не на энергию, ци или дух, а на трансформацию душевного состояния. Без этого они не только не способствуют практике, но и тянут назад, отвращают от Пути. Что касается энергии, ци и духа, о которых говорят монахи, то они не подобны тем, что существуют в повседневной жизни, они не приобретённая сила плодородия, а врожденная энергия. Пока душевное состояние не изменится, приобретённое будет утекать вниз и превращаться в семя, лишь врождённая энергия, ци и дух могут достичь Дао. Примирившийся останется обычным человеком, повернувший что-то вспять достигнет святости. Это, конечно, не абсолютно, но и сказано не без основания.

Вода испаряется и превращается в облака, что выпадают в виде дождя – раз за разом повторяется цикл, всё для того, чтобы произрастало живое. Тело человека подобно этому: изменение сознания сублимирует дух, и энергия тела может подняться. Вода всегда течёт вниз по течению, только испарившись, получает возможность достигнуть высоты. Как дождь падает и как вода поднимается? Почему ветви вверх растут? Почему зрелые яблоки падают? Всё просто: земля имеет силу притяжения, Вселенная же притягивает ещё сильнее. Современная наука молчит о том, что во Вселенной существует сила притяжения, направленная вверх, йоги же уже пять тысяч лет назад не только заметили это, но и научились поднимать энергию. Только после завершения этого процесса поднятия возникает возможность того, чтобы энергия сверху заструилась.

Начало энергии не имеет «до и после», везде и повсюду пребывает, однако у возвращения лишь один путь – наверх. В спокойной медитации энергия поднимается вверх, когда же человек в беспокойстве, энергия уходит вниз. Поднятие энергии не является окончательным успехом, является лишь первым шагом практики. После завершения этого первого этапа, второй этап на пути совершенствования – достичь упадка энергии, и лишь тогда процесс может считаться удовлетворительным. При поднятии энергии тело страдает, при упадке же боль ещё серьезней, ведь в этом случае нарушены нормальные законы физиологии. Энергия тела обычно течёт вниз, цель же практики в том, чтобы, приложив усилие, перехватить её, заставить подниматься вверх – так, что лоб вспучится, в ушах появлялся звон. После такого усилия следует снизить энергию – и таким образом, через поднятие и снижение, переродиться физически и духовно. Нужно умение для того, чтобы взобраться на вершину, однако чтобы спокойно спуститься вниз…, для этого требуется ещё больше мастерства. По дороге наверх белый свет тебя уносит, Чжан Е сопровождает, довольно весело, по дороге же вниз ни зги не видно, черная бездна – достаточно и того, чтоб не перепугался от страха. Хорошо, что есть практикующие, что давно отдали жизнь Будде и Бодхисаттвам, духам неба и земли – они, конечно, отправят тебя обратно на Землю.

После того как увидишь то самое нечто, возжелаешь практиковать ежедневно – если же не увидишь, не появится желания. Хотя явление его не реально и не является подлинным Дао, но для тех, кто только вступил на тропу практики, оно все же привлекательно. Однако чтобы позабыть дела, чтобы очистить голову, следует опустошить и этот образ в голове. Пока образ не исчезнет, и сердце о мирском не забудет. Не знаю, правда ли любят женщины выдумывать, русское слово «выдумать» в китайском языке передается иерогливом «妄» состоит из части «女», которая имеет значение – женищины; хотя, быть может, это мужчина в бреду всегда думает о женщинах. Почему все так и нижняя часть иероглифа «妄» содержит радикал «женщина»? Китайские иероглифы созданы мудрецами, сошедшими в суетный мир. Мужчина или женщина практикуют до определённого уровня, но мастерство их никак не может подняться – вот так понимай иероглиф «бред»! Не поняв же, не избавившись от него, не сможешь достичь того, чтобы энергия поднялась наверх и чтобы шесть органов чувств затворились, невозможно без этого достичь волшебства. Просто сидеть в созерцательной позе и бредить только можно, бредить, что станешь Буддой.

Каждый обладает потенциалом сверхъестественной способности, но люди слишком часто используют разум, потому потенциал этот скрыт; только через медитацию и разгрузку ума тот глубокий, дремучий потенциал сможет проснуться, заменить собой работу ума. Из своего пятнадцатилетнего личного опыта и наблюдения я заключил, что у многих практикующих ум почти приблизился к краю пустоты и небытия, но друзья и родственники их не поняли этого, бранили их, и они бросили практику. Этот потенциал же лишь через стадию пустоты и небытия возможно освоить, пустота и небытие являются единственным каналом, через который можно войти в этот потенциал. На протяжении четырёх этапов – наблюдения, поведения, созерцания и преодоления – ум по-прежнему активен, лишь только когда достигаешь этапы пустоты и небытия, мысли и фантазии постепенно исчезают. В таком состоянии человек уже не чувствует безразличия окружающих людей; он безразличен к делам, вещам и истинам, и вот в таком положении родственники и друзья начинают ошибочно думать, что его практика отклонилась, что он сошёл с ума. Действительно, в это время он выглядит бесчувственным, равнодушным ко всему – к окружающим вещам и делам – не так, как в начале практики, когда он был истинно чувствительным. Не знают они, что просто в данный момент разрываются связи глаз, ушей, носа, языка, тела и сознания с цветами, звуками, запахами, вкусами, ощущениями и явлениями внешнего мира! В буддийской терминологии это называется «закрытие шести корней», именно тогда начинают проникать во внутреннее ядро, находятся в таком вот состоянии:

Слышишь мирские дела, но сердце недвижимо,

Видишь формы, но душа не колеблется.

На этом этапе многие люди отступают от практики Дао, ошибочно полагая, что практика исказилась, неверна, понапрасну обвиняют учителей или отходят от практ. Это очень досадно!

В начале практики многие мыслят трезво и истинно чувствительны, это суть следствие уменьшения количества вздорных мыслей. Когда не практикуешь, то не замечаешь вздорных мыслей, начав же медитацию, обнаруживаешь, что вздорных мыслей стало больше, чем обычно.

Без медитации голова была похожа на кувшин мутной воды: хоть и бывали вздорные мысли, но ты не чувствовал их, они не проявлялись. После же начала медитации вода в кувшине постепенно становится прозрачной, окружающие растения и деревья вырисовываются, поэтому неправильно считают, что вздорных мыслей становится больше – на самом деле, как раз наоборот. Практика начинается с тела, потом наступает очередь ума, в конце концов, доходят и до души; приближаясь к душе, полностью отказываются от разума и входят в пустоту и небытие, приближаются к «фиксированному состоянию» (состоянию медитации), через которое можно открыть душу и освоить внутренний потенциал, абсолютную мудрость – ту самую, что в буддизме именуется «базовой» или татхагатагарбхой.

Каждый из шести уровней – наблюдение, поведение, созерцание, преодоление, пустота, небытие – является незаменимым. Вся мудрость, все сверхъестественные способности, все скрытые возможности являются порождением подлинной пустоты, только из пустоты возникают эти замечательные наличия.

Если в процессе практики не можешь войти во внутреннюю пустоту и небытие и достичь самоотречения, это значит, у тебя уровень еще ограничен; если же можешь войти в пустоту, но не можешь покинуть ее, стало быть, уровень твой также недостаточный. Следует войти и выйти, поставить точку – лишь тогда можно считать, что этап пройден.

Не отвергнув карьеры, выгод и благополучия, не стоит уходить в горы, не увидев яркий свет перед глазами, не стоит затворяться – если перед глазами лишь густая тьма, к чему сидеть в тишине? Если же действительно можешь отринуть что – то, тогда сможешь уяснить немногое из того, что есть постижение.

Беседа восьмая: О бдительности и наблюдении

Зал для погружений в созерцание монастыря Дунхуа

На уровне состояния великих Бодхисаттв все предметы и явления повседневной жизни считаются практикой, на уровне же архата только пребывание в созерцании, сидя, поджав ноги, является практикой, ибо, стоит ему расслабиться, как сердце его уже не может сосредоточиться, так легко его отвлечь окружающими явлениями. Если же сможешь в ясности следовать за явлением, оно не сможет тебя отвлечь. Не быть движимым окружающими явлениями есть частичка восприятия тонкой души.

Уверенность в себе требует ещё и знания себя, просто уверенность без знания не только других вводит в заблуждение, но и самого себя.

Причина, по которой некоторые религиозные идеи ошибочно воспринимаются в миру, в том, что существуют определенные трудности при выражении их в речи и на письме. Любое мирское занятие требует упорства в творении, для практики же верно обратное: усилие и творчество противны Дао. Дао изначально существует, нужно лишь расслабиться, успокоиться и наблюдать. Наблюдение и расслабление не содержат творения, не подразумевают усилия.

Мудрый учитель, чтобы более понятно объяснить, что есть расслабление и наблюдение, велит иногда стараться, предприняв усилие, прозреть суть наблюдения и расслабления, тем самым вводя некоторых последователей/практикующих в заблуждение: они считают, что практика и Дао создаются усилием и творчеством. Другие же слепо принимают концепцию «Бездействие и Естественность» – в результате впадают в ересь.

Дао не содержит практики, не содержит и отсутствия практики, практика является абсурдом, отсутствие же практики является потворством.

Буддизм использует слово «бдительность и наблюдение» – эти два слова наиболее точно отражают суть постижения, слово «бдительность и наблюдение» же подразумевает отсутствие практики и наличие практики, притом, что всегда сохраняется именно «бдительность и наблюдение». Если не понимаешь смысл этого слова, можешь трактовать его как постоянную осознанность. Если постоянно поддерживать бдительность в отношении всех своих действий и поступков, это и является практикой, это значит, что ты уже на пути к Дао. Бдительность – это не усилие и не деятельность, но еще в меньшей степени оно подразумевает безразличие. Бдительность – это когда в душе возникает отображение, когда возникает «правильное мышление».

Научись закрывать глаза и открывать тот единственный глаз, которым «все ясно и понятно с первого взгляда». Почему на статуе Будды между бровями рисуют красную родинку? Это говорит людям, что есть третий глаз, его можно освоить. Сконцентрируй внимание на точке между бровями, закрой глаза, с небольшим усилием взгляни наружу. Смотри непринужденно, как обычно смотришь глазами. Если можешь в любой момент сосредоточить сознание между бровями, тогда не нужно больше усилие, Голова будет болеть, почувствуешь пустоту, взгляд оцепенеет – это нормально, со временем лобные кости станут выпирать, голова станет похожей на шар – это результат выброса энергии вверх. После того как привыкнешь, мышление сконцентрируется между бровями, и, как только в сердце возникнет мысль, так сразу между бровями как на экране телевизора отобразится; отобразятся мысли свои и чужие – так превратишься в наблюдателя, другие же станут наблюдаемыми. На этом экране иногда будут появляться звезды, луна, тени демонов – тогда поймешь, как Будда Шакьямуни ночью увидел звезду и прозрел.

«Пустота» – ключ к Дао, но сама по себе пустота не есть Дао. В тот самый момент, когда не думаешь еще о будущем и уже не вспоминаешь о прошлом, когда вспять не течет сознание, вперед же пока не стремится, в потоке времени образуется брешь, используй же её! Расширь и продли эту брешь, и сквозь нее увидишь тень Дао, сможешь испробовать его вкус. Простые люди стремятся связать прошлое с будущим, воспоминание с мечтой, стремятся, чтобы поток времени был непрерывным. Как только нарушится связь, образуется щель, грустят и страшатся. Практикующий же ищет ключ в промежутках – ту самую пустоту.

Читать сутры, поклоняться Будде, произносить мантры, вязать пальцами узлы – все это для того，чтобы умертвить ум, чтобы переднее мышление прошло, а заднее еще не возникло – чтобы устать так, чтобы и мысли не возникали. В этот момент пустота промежутка проявится, хотя помни, что на её месте моментально образуется «наличие», сразу же займет пустоту – нелегко все-таки войти в Дао. Ничто содержит рождение, пустота входит в Дао – это и есть секрет практики, ключ к превращению в Будду, в наставника-основателя. Когда же превратишься, наконец, в него, заметишь, что вхождение в Дао достигается не через пустоту и не через небытие – ведь на самом деле, повсюду можно войти в Дао. Когда начинают учиться кататься на велосипеде, сначала с одной стороны садятся, овладев же навыком, могут уже с любой стороны забираться.

Таким вот образом и ты узнаешь, что легче всего познать Дао, войти в Дао именно через огорчения и вздор. Чем интенсивнее они, тем легче воплощается внутреннее ядро – то самое «восприятие». Если же нет огорчений, нет бредовых мыслей, то и «восприятию» сложно будет проявиться.

Буддизм так учит: «Не бойся появления ложных мыслей, бойся лишь того, что поздно появится бдительность». Чем больше ложных мыслей, тем оно полнее. С течением времени оно сменит ложные мысли, ложные мысли превратятся в бдительность. Огорчение и есть Бодхисаттва, разгул, страсти и богатство не помехи на пути Бодхисаттвы, разве не так? Для того, чтобы увидеть свое истинное лицо, основное – это бдительность, в процессе полагаться стоит как раз на огорчения и ложные мысли. Связь между бдительностью и досадой и ложными мыслями как между буквами и доской в школе, ясная: белое слово нуждается в черном фоне, чтобы проявиться, черное слово нуждается в белой бумаге, чтобы показаться. Все в мире – отношения объекта и фона, объект нуждается в фоне, фон же ещё сильнее нуждается в объекте, чтобы показывать свою полезность. Чтобы разглядеть свое истинное лицо, огорчения и ложные мысли, конечно же, необходимы.

Ни одна вещь или явление в мире не является бессмысленной, утверждающий же обратное просто не понял пока всего до конца; даже смерть необходима – без смерти не узнаешь цену жизни; без болезни не почувствуешь святость здоровья. Лишь отворив внутренний предел, обнаружишь, что ничего не существует – ни людей, ни меня, ни мира; конечно же, и ты никогда не рождался, никогда не умирал, ты существуешь и не существуешь, всё и вся всего лишь фон, без него нельзя познать пустоту предела.

Во время медитации не пытайся контролировать ложные мысли и не старайся быть спокойным; появились ложные мысли – просто наблюдай их, если же и вправду ложная мысль задержалась и не уходит, так это и есть стабильность. На самом деле, ложные мысли как облака в воздухе – плывут без остановки, никогда не сможешь остановить их. Лишь наблюдение может удержаться, лишь через созерцание можно достигнуть Дао – так с появлением света отображения тысячелетняя тьма исчезает. Бдительность для практики очень важны: ложные мысли как тучи свинцовые, тому же, кто ощущает и контролирует, ничто не страшно. Это необходимо познать самостоятельно, не на словах такое не объяснить.

Цель практики в том, чтобы обрести знающее, а не знаемое; по-другому, опустеть должно знаемое, тогда знающее проявится. До рождения знающее недвижимо, после рождения двигается уже знаемое, знающее же никогда. При наречении, в начале всех начал, все приходит в движение. Безымянное же пребывает в абсолютной неподвижности. Практикуя до безымянности, проникнешь в сердце жизни, сольёшься воедино с целым, с тем, что без названия, с Татхагатой, со способным к слиянию – так войдешь в самадхи.

Раз не воздействуют на тебя цвета, звуки, запахи, вкусы, ощущения, явления – значит, пробудилась уже бдительность; иначе же, все еще явления движут тобой. В жизни, если можешь сохранить бдительность, не поддаться воздействию вещей, станешь Татхагатой, в противном же случае, останешься обычным человеком.

В буддизме высочайший путь проходит через «бдительность». Заповеди не запрещают, ложные идеи не мешают практике, Будда говорил: «Не бойся появления ложных мыслей, бойся лишь того, что поздно появится бдительность». Если можешь реализовать его в жизни, это и есть практика. В жизни ничего не надо исправлять, следует просто быть бдительным; исправление и Дхарма не позволяют стать Буддой, только с помощью «бдительности» этого можно добиться. Все методы так или иначе пробуждают внутреннюю «бдительность»; она есть луна, метод же – пальцы: чтобы увидеть луну, надо смотреть сквозь пальцы, но не поклоняться же пальцам – мудрому учителю. Не останавливайся на пальцах, отбрось пальцы – и увидишь луну.

Дао изначально существует, просто ты не заметил его. Когда ты оставишь всё, Дао предстанет перед глазами. Если даже не можешь отбросить все, просто старайся, и тогда оно все равно появится. Для того, кто только что начал практиковать, все еще находится в замешательстве, лучше все же стараться, а не сразу же идти по пути оставления, иначе легко попасть в ловушку расслабления. Не приложив усилия, не поймешь, почему не надо прилагать усилия. В начале не постаравшись, не сможешь полностью отбросить стараний. Без любви не понять ненависть, не научиться ненавидеть. Не испытав, как знаешь, что не сможешь? И как тогда окончательно все отбросить?

Древние люди путём закрытия шести органов чувств (глаз, ушей, носа, языка, тела, сознания) искали истинное «я» – вполне разумный способ, к тому же и самый быстрый. После закрытия органов чувств истинное «я» постепенно проявится. Когда же оно утвердится, уже не стоит бояться, что шесть органов чувств, как нахальный гость. Затворничество тоже нужно для того, чтобы изолировать шесть органов чувства от внешнего мира, позволить проявиться истинному «я».

Если практикуешь не до самоотверженности, не сможешь войти в двери страны Будды, если же вошёл туда, но не можешь выйти, это тоже нельзя считать удовлетворительным результатом. «Забыл о сне и еде, в ходьбе стукнулось стеной, даже не знает, что надо повернуться; увидев гору, думает, что она не похожа на гору, увидев воду, не похожа на воду». На эти слова живые существа лишь смотрят сейчас, добиться же этого уже не могут. Однако чтобы придти к успеху, и этот этап необходимо пройти.

Выход души из тела и достижение освобождения – две совершенно разные вещи. Когда душа, как говорят обычные люди, изливается, это просто подсознание выходит наружу, это совсем не то, что преодоление трёх пространств (первого пространства желания и сладострастия, что включает в себя 12 слоев небес; второго пространства, состоящего из 20 слоев, и третьего пространства, включающего четыре Неба), ибо подсознание не может преодолеть три пространства, в лучшем случае может покинуть плоть и прогуляться по улице. Освобождение означает, что твоё истинное «я», самая тонкая «вещь», выходит за пределы трёх пространств. Душа, о которой говорят простые люди, является просто верхней одеждой для истинного лица, эта верхняя одежда для плоти и есть душа. Разглядеть истинное лицо – вот что воистину может считаться абсолютным освобождением.

Святой может изменять свое духовное состояние потому, что узрел свое истинное лицо, доказал причинную связь повторяемых рождения и смерти, а не потому, что просто понял здравый смысл.

Буддизм не религия, не философия и не наука, буддизм является практикой; если не используешь свои тело и душу в практике, ничего не достигнешь. Не сумев расстаться со смертью, не обретёшь жизнь. Жалея о заблуждении, не обретёшь истину. Суть буддизма в том, чтобы отдавать, а не брать.

Так называемое сострадание есть самопожертвование ради блага других. Так называемое покаяние есть прекращение зла содеянного, и воздержание от его повторения.

Если в тебе тот самый «наблюдатель», посторонний наблюдатель, ещё не проявился, тогда лучше честно направить усердие на поведение, на то, как ты стоишь, сидишь, лежишь – даже если и появится наблюдатель, все равно не будет считаться, что ты достиг удовлетворительного результата.

Между посторонним наблюдателем и созерцательным наблюдателем – существенная разница. Посредством медитативного сосредоточения возникает наблюдатель, который постепенно превращается в постороннего наблюдателя, лишь вслед за этим появляется созерцательный наблюдатель – прозрел и опустошил огорчения, невежество, и даже просветление и мудрость опустошил; в конце же концов, наблюдающий и наблюдаемый сливаются воедино, исчезнув в какой-то момент бесследно. Шесть сверхъестественных способностей – наблюдение, поведение, созерцание, преодоление, пустота, небытие – эту последовательность из шести этапов нельзя изменить. Появление постороннего наблюдателя объясняет, что ты уже нашел то самое нечто, но ещё не умеешь им пользоваться, оно является лишь сторонним наблюдателем, не участником, не выполняет ещё своей роли ясного видения, отражения. Его назначение в том, чтобы выявлять, отображать суть всех явлений и существ во Вселенной, с этого берега переправлять на другой; в конце же концов оба берега должны взаимно исчезнуть в исконном восприятии, превратиться в неподвижное целое.

После того, как созерцатель заменит твой ум, ты полностью станешь таким созерцателем, хотя и не будешь чувствовать того, что стал им. Если же в душе всё ещё чувствуешь, что наблюдатель существует, значит, ты ещё не до конца превратился в созерцателя. Подлинный созерцатель наблюдает без намерения, неизменно пребывая в самонаблюдении; всё предстает перед ним, как перед зеркалом, всё твоё существование становится зеркалом.

Наблюдение, поведение, контроль, преодоление, пустота и небытие являются единственным путём к освобождению, для всех религий и всех дхарм. Выход за пределы трёх пространств зависит от луча ясного видения «Созерцательное наблюдение» есть усердие, есть явление, есть уровень, оно не пустота и небытие, но, в конечном счете, исчезает в виде пустоты и небытия. Если же всё ещё присутствует луч «ясного видения», то это по-прежнему нельзя считать конечным результатом.

Не нужно как-либо сопротивляться мыслям, которые появляются в уме. Когда возникает мысль, спокойно и внимательно рассмотри эту мысль, наблюдай за тем, как она изменяется, за её естественными колебаниями, тебе всего лишь нужно быть посторонним наблюдателем. Со временем эта дикая лошадь перестанет скакать и носиться, не будет больше сопротивляться постороннему наблюдателю и сольётся с ним, станет с ним единым целым – тогда увидишь, что «я» это просто «я», а не кто-то другой, кто со мной борется.

После появления постороннего наблюдателя непомерные желания исчезают, человек пребывает в состоянии удовлетворения и радости, любое его действие совершается в состоянии созерцания. Если считаешь, что наличие созерцания является окончательным успехом практики, ты все ещё профан. Это лишь начало практики! Если созерцатель не возник, значит, всё ещё идёт наблюдение; это говорит о том, что ты ещё не овладел навыком. Благодаря наблюдению возникнет созерцатель. Когда ты спишь или пребываешь в медитации, появится и второй, тот, что будет смотреть на тебя, как ты спишь или сидишь в медитации, внимательно посмотри, увидишь и третьего, который так же разглядывает второго. Но третий не общается с первым, лишь только со вторым. Первый – это тело, второй – это разум, третий – душа. Тех, кто в практике способен вызывать наблюдателя, второго, ныне уже очень мало.

Мастерство практики прежде всего требует появления наблюдающего, то есть второго лица, а если же дальше идти по пути, появится и созерцающий – третье лицо; если продвигаться быстро, для этого три дня потребуется, если же медленно, то три года. Может возникнуть ошибка, из-за которой наблюдателя можно принять за созерцателя. Обычный человек и на наблюдении сосредоточиться не в силах, как же может появиться третье лицо – созерцающий?

Слушать, размышлять, практиковать, осознавать, подтверждать, приобретать, проверять, достигать – ничто из этого нельзя упустить. Достижение просветления и есть начало практики – просветлённый узрел светоч, и теперь уже не сможет сбиться с Пути практики, не встанет на ложный путь. Настоящего же, полного осознания не так просто достичь! Почему Будда Шакьямуни пятнадцать лет был аскетом? Почему все, с основателя секты Дамо вплоть до шестого патриарха Хуэйнэна, всю жизнь сидели в состоянии созерцания, не ложились спать? Существует два подхода войти в Дхарму: через теорию и через действие. Сейчас же люди базовой теории ещё не разберут тщательно, а уже зовут себя просветлёнными – возможно, современное «заблуждение» в этом и кроется.

Пока существует наблюдение и наблюдаемый, как сможешь считать, что достиг просветления? Только добившись того, что утратишь и то, и другое, добившись, что пустота и наличие уже не существуют, лишь тогда можешь считать, что воистину нет твоего «я», только тогда действительно дойдёшь до конца.

Если открыл центральный канал, это ещё не означает, что ты постиг Дао. В лучшем случае это лишь начало практики, это лишь прорастают семена; до цветения и плодов, до взросления ещё так далеко! Может быть, эти семена не взойдут, а побеги засохнут либо быстро погибнут? Чтобы пройти целиком процесс практики, необходимо руководство опытного мастера.

Постулаты всех религий есть записи речей и поступков практикующих после подтверждения, есть следствие практики и опыта, пережитого предыдущими поколениями. С древности говорили о том, что теория направляет практику, что практика подтверждает правильность или неправильность теории.

Обычный человек дух, божественную энергию трансформирует в свет, свет превращает в ци, ци низводит в семя – семя же угнетает, просится наружу. Практикующий человек достигает обратного: перерабатывает семя в тепло, трансформирует тепло в ци, ци превращает в свет, изливает его и тем соединяется со всей Вселенной, обретает свое истинное лицо – клуб света; на вершине же практики и этот клуб света уже не возникает, тогда достигаешь уровня Татхагаты невидимого, не имеющего образа – того, что никогда не приходит и не уходит.

Беседа девятая: О состоянии души

Дворцовая площадь монастыря Дунхуа

Будда лишь в сердце черпает свободу,

Сердце свободно – всё благополучно.

Тысячи тысяч явлений рождаются из семени сердца-ума,

И сердце-ум сеет их семена.

Когда ростки обретают силу

И достигают своей природы,

Только тогда узнаешь,

Что изначально нет нужды сеять.

Учение Большой колесницы правил, градаций не знает,

Eсть просветление лишь, навсегда остается,

Есть подтверждение – ведёт до конца.

Луна в тысяче рек отражается лунами

Тысячи водных же лун принимают Луну.

Для наставника существует лишь настоящий момент, существует только здесь и сейчас. Он не возлагает надежд на загробную жизнь. Внезапное просветление в данный момент является конечным, здесь нет градации, этот берег как раз есть и другой берег, одно и есть всё, миг и есть вечность. Медитация является самым однообразным и скучным делом, но только скукой можно достичь конечной точки. Скука убивает вздор, открывая мудрость, мудрость возникает в скуке; скука обладает чрезвычайно мощной силой проникновения, скука проникает до конечного предела, через скуку ты можешь стать Буддой и видеть жизнь насквозь.

«Не существует ничего, даже ничто не существует». Не существует ни вещей, ни явлений, ни причин, ни следствий. Ничто не существует – это не означает, что не существует вещей и явлений, причин и следствий, означает же, что не существует постоянных вещей и явлений, определенных причин и следствий. Феномены, вещи, явления, причины и следствия не факт и не пустота, не реальность и не вымысел, все лишь зависит от твоего душевного состояния и поведения.

Это бесформенное и не имеющее образа подлинное «я» – как луна в воде: чем больше стараешься поймать, тем меньше увидишь; чем больше стремишься к нему, тем труднее оно возникает. Если же сможешь остановиться и внимательно осмотреться, оно возникнет перед глазами, станет «реальным» телом.

Пустота, которую можно опустошить

Не есть истинная пустота.

Настоящую пустоту не опустошить,

Это и есть истинная пустота.

Цвет может содержать цвет,

Но это не истинный цвет,

Реальный цвет бесцветен,

Бесцветный цвет истинно реален.

В «Аватамсака-сутре» сказано ׃

В чистой воде видна луна,

Но это не луна пришла,

Облака скрыли небо, и луна скрылась,

Но это не луна ушла.

В чистоте сердца Будду видишь,

Но это не Будда пришёл,

Сердцем грязным его не заметишь,

Но это не Будда ушёл,

Луна в тысяче рек отражается тысячами.

Тысячи водных лун – от одной Луны

Огорчения суть пусты, вздор тоже не существует, все и вся есть лишь отображения истинной души, к чему тогда разговор о вздорных мыслях и огорчениях? Все потому, что, не понимая отражений истинного ума (сердца), именуем их «огорчениями и вздором», и они помогают нам узнать этот истинный ум. Чтобы познать Будду, необходимо опираться на тёмные силы.

Рождение ума-сердца все виды дхарм порождают

С исчезновением души все виды вещей и явлений исчезают,

Все вещи и явления порождаются вместе с душой,

Все вещи и явления исчезают, когда исчезает душа,

Душа неразлучна с вещами и явлениями,

Вещи и явления неразлучны с душой,

Если душа отходит от вещей и явлений,

Она не имеет формы,

Если вещи и явления отходят от души,

Уже не порождаются вещи и явления,

Ум не существует сам по себе —

Он проявляется через внешние условия.

Внешние условия не существуют сами по себе —

Они порождаются умом.

Всё вокруг – внешние условия,

Все внешние условия есть ум.

Вне явления нет души,

Вне души нет явления ׃

Явление и есть душа,

Душа и есть явление,

Явление и душа есть одно, не два.

Всё вокруг – внешние условия,

Все внешние условия есть ум.

Созерцающий и сознающий не являются истинным «я», но и не отходят от него, истинное «я» не имеет «я», только для удобства ему дали вымышленное имя «я». Поняв себя, обнаружишь, что везде и всюду есть «я», везде и всюду отсутствует «я». Когда твой (внутренний) пруд тих и спокоен, в нём всегда можно увидеть луну, истинное «я». Без вздорных мыслей, без разделения сердца – как созерцать? Подлинное сердце абсолютно неподвижно, потому созерцание полагается на вздорные мысли и разделение в сердце. Если есть подлинное осознание и правильное воззрение, зачем опасаться суетных заблуждений?

Оставив причины и следствия всех явлений, пребывая в состоянии самадхи – это не чувство пустоты. Хотя в ослепительной пустоте ничего нет, но то осознание, превосходящее разум, всё же существует, и, когда появляется внешняя информация, в этой «пустоте» сразу же появляется чудесное применение, соответствующее этой информации; используя что-то, получаешь наличие – отбрасывая что-то, получаешь отсутствие; не найдя же, не сможешь бросить, пустота и наличие обуславливают друг друга. Положительная и отрицательная энергия соединяются друг другом, распространяются внутри и снаружи, порождают «явления, преодоления, ограничения и превращения»; когда положительная энергия проявится, тогда отрицательная энергия скроется. То скроется, это проявится, бес или бог – не определить.

Сердце-ум суть семя, порождающее дела и вещи. Будущий мир и достижение нирваны порождаются нынешним сердцем, практика лишь устраняет то сердце, что способно порождать. Пока существует настоящее, рождаются плоды будущего; без него и плодов нет. Настоящее сердце есть причина; если не начнёшь тотчас же различать состояние и действие, плоды без причины появятся. Сердце – на линии фронта, собирает и принимает результаты деяний и карму, собрав же, неглубокие скрывает в шестом сознании, глубокие прячет в восьмом сознании Алайя, для использования в будущей жизни. Если не преображаешь способ хранения и хранимое, множество кальп будешь следовать карме.

Когда исчезнет различающее сердце, тогда сможешь открыть ту огромную, конечную вещь, называемую в буддийском каноне «сокровищницей Татхагаты». В Малой колеснице это состояние соответствует шраваке и пратьекабудде, что преодолели этапы рождения и смерти, но не преобразовали спрятанное сознание – таким образом, они только устранили сердце, что может накапливать, но сохранённое не преобразовали, поэтому от сути рождения и смерти всё же не избавились. Некоторые же люди ошибочно думают, что это есть нирвана, и бахвалятся: «Моя карма уже исчезла, плоды успешны, больше не буду прикован к карме!». Накопленное же не преобразуется потому, что причина не созрела, и скрытое пока не может проявиться. Как только более глубокая причина обретается, так называемая зрелая карма, семена, скрытые изначально, прорастают. Стало быть, практика не только преображает умеющее накапливать сердце, но и преображает сокрытое им, достигая исчезновения и того, и этого.

Подлинно вышедший за пределы не должен пребывать в пустоте, наличии, в прерванности, в постоянстве, быть в раю, в аду, в мужчине, в женщине, в грехе, в благословении. Вышедший за пределы человек не имеет образа человека, образа «я», образа существ, образа долгожителей. Причина того, что все эти образы существуют, лишь в том, что есть ещё различающее сердце. Субъект практики – нынешнее сердце-ум, и объект практики – также нынешнее сердце-ум. Высший же уровень медитации – быть вдалеке от обоих сердец, «умения и объекта умения», тогда, когда нет сердца, что умеет практиковать, нет и плодов практики. Так выходишь за пределы настоящего сердца, так достигаешь мудрости Татхагаты (Будды), так уничтожаешь вредные привычки, реальность и фантазии отступают, бесконечно пребываешь в самадхи; всё же, что во Вселенной, является отражением своей природы и проекцией своей природы, трансформацией собственной божественной силы.

Изначальная субстанция, отброшенная и независимо существующая, подтверждённая Буддами и Бодхисаттвами, сама всё располагает, не нуждается в причине, не имеет формы, но имеет образ; ни от кого не зависит, не увеличивается и не уменьшается, не обладает мудростью, не содержит невежества; она врожденная, все умрут, а она бессмертна; не зависит от энергии, ци или духа; энергия, ци и дух из неё проистекают. Молитвы, поклонение Будде, визуализация, мудры, прочищение энергетических каналов (ци) – всё это никак её не касается. Чем сильнее стремишься выйти за рамки «неё», изначальной субстанции, тем более она существует, если же ничего не делаешь и не обращаешь на неё внимания, она естественным образом исчезает. Принятие само по себе является родом трансцендентности, выхода за пределы; противостояние же признает её существование, приведёт тебя к застою, топтанию на месте. Принятие есть самая быстрая Дхарма роста и созревания. Принятие сможет открыть внутреннее бесконечное пространство, и, безусловно, не помешает тебе войти в пустоту и небытие.

«Неизвестность» в буддийской терминологии зовётся «татхагатагарбха», сокровищница Будды; это понятие означает, что конечный результат уже здесь. Принятие означает погружение во внутреннюю глубину и развитие внутреннего пространства, сбрасывание внешних оков и масок. Причина, по которой человек устаёт от жизни, в том, что он не смеет избавиться от оков и масок, считает, что чем дольше он носит маску, тем безопаснее, легче – даже ночью спит в маске, поэтому, вставая утром, не чувствует, что хорошо отдохнул. Начиная с сегодняшнего дня, научись открывать себя и принимать всё вокруг, посмотри на окружающих людей, дела, вещи, истины – что ещё тебе поделать!

Быть в миру и быть вне мира – между этими двумя путями нет разницы, это разум создал разделительную границу, ибо она боится бесконечного пространства, не смеет войти в необъятное небытие и пустоту. Вот почему люди с рождения всегда хотят схватиться за что-то, опереться. Наибольший страх для людей не за спиной, а во внутренней неизвестности. Так как разум не открыл ту необъятную, предельную неизвестность и не увидел ту бесконечную пустоту и небытие, он на смертном одре неизбежно боится той неизвестности.

99 процентов огорчений проистекают от различения, многие вещи сами по себе не содержат различия добра и зла, красоты и уродства. Из-за того же, что люди от рождения любят различать, однако, появились добро и зло, правильность и неправильность, красота и уродство. Всё, что возникло между небом и землей, просто является наличием, оно не различается на хорошее или плохое, смело пробуй им и пользуйся, но не примеряй на него одежды добра и зла, правильности и неправильности – так возникает причина деяния. Упорствуя в наличии рая, неизбежно признаешь ад, стараясь совершить добро, неизбежно совершишь зло, захотев стать джентльменом, воспитаешь в себе подлеца. Ошибка есть ошибка – не нужно различать, различение есть навязчивость, навязчивость же источник кармы.

То, что Будда Шакьямуни определил колесо Дхармы символом буддизма, имеет глубокий выдающийся смысл. Колесо вращается вокруг центральной оси, лишь только в центре ось полностью неподвижна. Периферия изменчива, причина и следствие постоянно меняются, всё в материальном мире непостоянно, всё время происходят метаморфозы. Вокруг постоянного ядра непостоянство изменяется, под управлением постоянного неподвижного ядра пребывает. Движение не может избавиться от неподвижности, неподвижность контролирует движение, постоянство отвечает на изменения. Колесо может проехать десять тысячи ли в день, но, отбросив неподвижную ось, ничего не сможет поделать колесо, превратится в хлам.

Цикл жизни и смерти, реинкарнация шести пространств – все это колеса, вращающиеся вокруг ядра, если же через практику войти в неподвижное ядро, зачем тогда разговор о реинкарнации, рождении и смерти? Срединная суть всех существ сливается с неподвижной осью, внешние же рождения и смерти никогда не войдут, да и не могут войти во внутреннее ядро – того, что посреди непостоянства, такого же неподвижного, как и ось колеса. Ещё один смысл колеса в том, что история повторяется, человечество повторяется, причина и следствие повторяются, повторяется всё раз за разом, лишь центр никогда не повторяется.

Каждый человек есть целый мир, Вселенная, общаться с человеком суть общаться с Вселенной. Хотя человек и является лишь незначительной пылинкой, но эта пылинка обладает всеми атрибутами и свойствами Вселенной. Тело человека изменяется вслед за изменением четырёх сезонов, четыре времени года изменяются вслед за изменением Вселенной; Вселенная изменяется вслед за изменением душевного состояния человека. Создание Вселенной, её существование, ухудшение и пустота – всё решает человек.

Дом в течение тысячи лет пребывал в темноте, но после того, как включили лампу, тысячелетняя тьма мгновенно исчезла – в этот миг стало возможно рассмотреть все вещи в доме. Человеческая жизнь подобна: один только взгляд способен её преобразить. Всё и вся всегда было на месте, никогда не терялось, что ты ещё ищешь? Существующая Вселенной является единством, в ней нет хорошего и плохого, нет рождения и смерти. Если, обретя это единство, ты возжелаешь хорошего, эта сила станет хорошей, если же пожелаешь плохого, она станет плохой, сила этого единого умеет меняться в соответствии с изменением мышления.

Религиозная вера – прежде всего понимание религии, без понимания как можно верить? Не понимая верить – это суеверие. Хотя в буддизме и говорится о том, что есть рай, но на самом деле надо обращать внимание на рай при жизни, а не после смерти. И рай, и ад – чистая земля. Истинно практикующий не ненавидит смерть и рождение, не любит нирвану. Он освобождается не после смерти, он при жизни уже освобождён, просветление ему – не для смерти, им он пользуется при жизни.

Каждый, кто полон любви к жизни, любит красоту, любит дружбу. Такой человек как цветок – все время источает аромат.

Настоящее сострадание – не просто слова, оно проявляется в действии, сострадание без действия не есть истинное сострадание. Пока великое сострадание не возникло, не будет и окончательного достижения – становления Буддой. И даже если в практике возник небольшой навык, но нет сострадания, можно ступить на ложный путь и навредить людям.

Любое живое существо – душа Вселенной, заменяет Вселенную в словах и поступках. Мышление, соответствующее человеческой морали (Дао), соответствует мышлению небесного Дао, ещё более соответствует законам Вселенной.

Что значит обучаться буддизму? Любить другого как себя самого – это и есть учение Будды. Без великого сострадания стать Буддой невозможно. Верующий в первую очередь должен любить Родину, любить семью, любить окружающих. Желающий практиковать Дао Неба сначала практикует Дао человеческое, когда же гуманность достигнет совершенства, тогда естественным образом обретается небесное Дао.

Люди, у которых нет великого сострадания, никогда не смогут понять других, сердца их закрыты, они не в состоянии понять даже самих себя, после смерти в лучшем случае становятся бесприютными душами и бродячими духами, в худшем случае становятся камнями. Великое сострадание является единственным мостом, связывающим с Буддами и Бодхисаттвами. Великое сострадание начинается с любви, нет любви – не будет и великого сострадания, без великого же сострадания не добиться абсолютного и окончательного просветления. Занимаясь практикой, питайся чувством заботы о живых существах, ставь высокие цели в жизни, будь самоотвержен в практике, в обучении, люби всех живых существ.

В буддизме сострадание считается трансформацией любви, без любви теряется смысл человеческой жизни. Но эта любовь должна быть спонтанной, только в этом случае она имеет смысл, любовь же, достигаемая усилием, теряет первоначальный смысл. Всю жизнь человека сопровождает любовь между мужем и женой, любовь между родителями и детьми, любовь между братьями и сестрами, любовь между друзьями. Если человек говорит, что жизнь не имеет смысла, я уверен, что в сердце у него нет любви или недостаточно любви, и он жаждет любви. Любовь является потребностью роста, тем более потребностью практики.

Любовь не есть Будда, любовь всего лишь порог на пути к Будде, когда преодолеешь этот порог, тогда сможешь увидеть Будду, стать Буддой.

Что плохого в любви? Любовь есть свойство святого, есть воплощение святого. Стремление к любви является стремлением к святому. Только святой умеет любить, только мудрец осмеливается дарить любовь. Любовь единственно достойна воспевания. Без любви нет жизни, без любви нет счастья, без любви нет мира.

Ваньсин не идеалист, не реалист, он приверженец подлинности.

В глазах простых людей просветлённый существует сам по себе, держится на отдалении. На самом же деле, в сердце его пребывают все, он сосуществует со всеми, он рядом с ними. Он является абсолютно индивидуальным, но в то же время и идентичным со всеми, он понимает обычного человека, его же простой человек не понимает. Он идентичен с телом простого человека, но простой человек не идентичен с его телом.

Мысли просветлённого человека нельзя мерить мирскими мыслями. В глазах его рождение не имеет рождения, смерть не имеет смерти, любовь не любовь, ненависть не ненависть; удача не удача, неудача не неудача. Это потому, что просветлённый превзошёл все понятия, он даже не чувствует, что уже достиг просветления, ведь он слился воедино с исконным сознанием.

Для ума всё новое, всё впервые, для подлинного же «я» все уже испытано давно. Боится смерти ум, подлинное «я» никогда не боится смерти, никогда не умирает.

Рождение – это когда разум рождается, смерть – это когда разум умирает, подлинное же «я» никогда не рождается и не умирает. Практика должна выйти за рамки разума и его категорий, лишь тогда сможешь поднять свой уровень.

Опустоши свой ум – и возникает Дао. В противном же случае Дао будет вытеснено умом. Не измеряй Дао своим умом, очисти ум и сможешь познать Дао.

Древние, говоря о том, что не стоит спать, не имели в виду, что тело должно оставаться без сна, имели в виду созерцателя, превосходящего сознание. Тело рождается и умирает, остаётся молодым и стареет, находится в движении и пребывает в покое. Созерцателю же ничто из этого не присуще. Ему не нужен отдых, он никогда не будет исчерпан, всегда энергичен, всегда молод.

Наивысший уровень созерцания – это достижение отсутствия «я», конечный результат, с помощью которого можно слить себя воедино со всеми вещами. Созерцание не является независимым, но является целым, пустотой и небытием. Пока остаются созерцатель и созерцаемый, это значит, что ты не пришел домой.

Если же ты делаешь всё с сердцем, полным жажды и устремления, мудрость, богатство, любовь не возникнут, затем же и вовсе иссякнут.

Делай то, чего больше всего боишься – только встретившись лицом к лицу с этим, сможешь преодолеть его. Бегство же, укрытие – не вариант.

Во времена династии Сун Чаньский наставник Юнмин сказал: «Когда вера – без осознания, возрастает непонимание, когда осознание без веры, возрастает порочное понимание». Не настаивай ни на чём, выйди за пределы всех понятий; любовь и ненависть, победа и неудача, бедность и богатство, рождение и смерть, боль и покой, радость – всё это ненастоящее, фальшь; созерцателем наблюдай за ними как за «аксессуарами», теми, что принадлежат созерцателю.

Используя глаза, смотришь, используя сердце, наблюдаешь, способность к наблюдению – сердце, наблюдаемое же – бедность, богатство и эмоции, разные химеры. То, что не имеет образа, принимаешь за образ, безымянное наделяешь именем. Образ созерцателя не имеет образа, имя созерцателю безымянный.

Образ во время медитации это отсутствие образа принятое за образ, увидеть его лишь мудростью возможно, не глазами. Настоящее наблюдение – увидеть всё и не увидеть ничего.

В заблуждении есть три ступени или три сферы, в совершенном же прозрении эти три сферы можно превзойти одной мыслью, и опустошить шесть кругов сансары в тот же миг.

Настоящая пустота – это не когда ни о чём не думаешь, пустота всё ещё есть состояние, пустота и небытие есть два абсолютных разных состояния.

Способный освободиться от материального сможет добиться превышения в духовном. Понимающий жизнь не утратит собственную свободу из-за стремления к материальному.

Знание и язык не в состоянии рассуждать о Дао. Необходимо выйти за рамки знания и языка – лишь тогда сможешь войти в Дао.

Тело воздействует на практикующих потому, что на тело воздействует желание, влечение, и это влияет на настроение. Желание обычного человека всегда не удовлетворено, только если практикой повысить собственный уровень саморазвития, желание исчезнет. Без поднятия же духовного уровня не достигнуть Дао, потому человек отчаянно стремится к материальному. Того, кто отказался от иллюзий ума, материальное уже не может ограничить – так духовность начнёт расти.

Результатом практики, в конце концов, является духовное освобождение, позволяющее жить счастливо и спокойно, радостно работать. Освободившись, уже не нужно практиковать; если практикуешь, это означает, что пока не освободился. Освободившийся не чувствует, что следует какой-то религии, он не чувствует в себе веры и не нуждается в ней, ибо цель религии, в конечном счете, в том, чтобы освободиться.

Беседа десятая: О сокровенной тайне

Панорама монастыря Дунхуа

Зрение, слух, осознание едины и не едины с изначальной сущностью ноумена – телом вещи-в-себе является отсутствие тела, не имеющее формы или образа. Смотреть, слушать, замечать, осознавать есть функции ноумена, его можно узнать, но не возможно увидеть, только путём чуткости чувства и вдохновения можно воспринять его.

Все вещи проявляются из ноумена, все явления есть отображения ноумена. Ноумен проявляется и не проявляется, он возникает по какой-то причине, но и не возникает, причина и есть возникновение, возникновение и есть причина.

Если стремиться к Будде, надо увидеть природу, природа есть Будда, природа есть душа, душа есть Будда, природа как душа Будды, душа и природа являются одним целым.

Природа, как пустота, не имеет формы и образа, но может порождать прекрасное бытие, порождать без порождения. С помощью зрения, слуха, ощущения и осознания природа проявляет свою волшебную функцию; используется без использования, индуктивно соединяется, приспосабливается ко всем вещам. Когда нужна, тогда она и есть, после же уже не существует.

Внизу нет земли, наверху нет неба.

Вода без волны, огонь без дыма.

Гляжу на вещи и явления, сердце не дрогнет,

Слушаю мирские дела, душа не растрогается

Сможет ли благородный сказать, что это?

Истинное лицо вездесуще, оно не только внутри тела; когда упрямое «Я» исчезает, все вокруг становится истинным лицом – горы, реки и земля, все тогда Татхагата.

Если не забудешь о теле, истинное «Я» не проявится. Люди часто говорят «Я, Я, Я», имея в виду тело, слишком привязаны к телу, этому ложному «Я», забывают истинное «Я». На самом деле, истинное «Я» может стать любым, не боится стать кем-то или чем-то, само же никогда не изменяется. Эмоции не есть истинное «Я», но и не отделимы от истинного «Я», подобно тому, как вода не лед, однако, лед есть вода, и не есть вода, без воды же не будет льда. Истинное «Я» просто одно из видов существований, является восприятием и отображением, если нет истинного «Я», тело превращается в мусор. Истинное «Я» суть понимающий, тело суть понимаемое, истинный «Я» подобен водителю, тело же автомобиль.

Для практики тело является самым большим препятствием, только тогда, когда достигнут результат, тело сможет полностью преобразиться. Душевное же состояние должно измениться с самого начала. Не изменив душевное состояние, не стоит вести речь о практике.

Воплощение не опирается на мышление, на более высоком уровне не нужно уже пользоваться ни ци, ни мышлением, воплощение является функцией, проявляемой сердцем после того, как вздорные мысли угаснут, является прекрасным бытием после пустоты, пользой, возникающей после превращения передних восьми сознаний в мудрость. Можно сказать, что многие основатели-наставники, увидев свое воплощение, заканчивают практику, медитация же Будды будет успешна лишь при условии обладания тремя телами (Дхармакайя, Воплощение, Самбхогакая). Или можно сказать то же в шутливой форме: если не хочешь стать основателем религии, то нет необходимости практиковать воплощение, подтвердишь тело Дхармы Будды, и достаточно – это уже считается освобождением!

Буддизм не только то малое, что содержится в книгах, трипитаке и двенадцати канонах, что донес Будда – даже одну десятую часть Дхармы они не упоминают, все это хорошо лишь на начальном этапе Дхармы; то же, что есть ничто, ни тысяча метафор, ни тысяча иносказаний не в силах выразить языком. Мирской язык лишь путём метафор может что-то изъяснить, но ни они, ни какие другие слова не могут его объяснить, сердце и дух оказываются в тупике, хотя до него ещё тысячи километров. Достижение источника Будды Шакьямуни не опирается на плоть, опирается на истинное «Я», пребывающее в Самадхи.

Во Вселенной существуют многочисленные пространства, в каждом из них есть живые существа, все живые существа существуют по-разному. Существа в пространстве сладострастия (под сладострастием имеются в виду деньги, секс, еда, сон) имеют тела из плоти; существа в пространстве цвета (пространство цвета находится выше пространства сладострастия, здесь дворцы высокие, обитают же живые существа бесстрастия; под цветом имеется в виду вещество, цвет преображаемое) принимают оптические тела; в бесцветном же пространстве (находится выше пространства цвета, бесцветность означает отсутствие препятствий, означает преодоление оков материального мира и обретение состояние свободы) живые существа не имеют даже и оптического тела, находятся в глубоком волшебном состоянии медитации, общаются, используя сознание духа: лишь возникнет мысль, сразу происходит контакт. Вселенная для существ этого пространства не имеет расстояний, весь Космос существует в их сознании. Половые сношения существ пространства сладострастия осуществляется через плоть, в пространстве цвета через тело света, в бесцветном же пространстве половое сношение происходит движением души, простой мыслью достигается.

Быть в состоянии медитации совсем не означает ничего не знать, настоящая медитация как чистый водоём и яркая луна в нем – ясная и понятная. Если во время медитации ничего не знаешь, это ложная медитация, если находишься в медитации бессознательно, так и через сто лет не придёшь к полному просветлению, ничем не отличаешься от мертвого дерева или камня. Настоящая медитация должна быть такая׃ без различия и намерения, без поддержки и опоры, но в единстве.

Хотя традиционный буддизм никогда не говорит о связи энергии тела с самосовершенствованием, но соблюдающий буддийские заповеди естественно обладает этой энергией. Среди «Шести проходов» есть один проход утечки, он не только подразумевает отсутствие утечки, доказанной физиологически, но также указывает на ее отсутствие в трёх пространствах; если эта утечка не прекратилась, надо понять душу, увидеть природу и превысить три пространства – абсурдный разговор.

В сутре «Лыньуань» Будда, метафорически объясняя энергию как семя Бодхисаттвы, сказал: «Утечка семени Бодхисаттвы в практике добрых Дхарм является деянием дьявола». Эта энергия в нижней части тела является энергией семени, в средней части тела является энергией ци, в верхней же части энергией света. Жизнь берет начало в энергии жизни, энергия же зависит от субстанции жизни, эта субстанция есть свет и семя Бодхисаттвы, она скрыта в самой нижней части позвоночника человека. «Идти по течению, значит, оставаться обычным человеком, обратное же направление превращает человека в небожителя», это «дверь моего рождения и окно моей смерти; сколькие пробудились, столькие пришли к просветлению». Если сможешь побудить эту энергию и пустить ее противотоком, появится надежда на просветление. Если же после пробуждения не сможешь справиться с этой энергией, останешься обычным человеком.

В организме человека первоначально не было семени, лишь энергия и жизненная сила, однако вследствие того, что существовало желание, жизненная сила превратилась в сперму, после этого ей стало необходимо испускаться. Под так называемой практикой и поднятием энергии имеется в виду жизненная сила, а не сперма. Сперму нельзя преобразовать, можно только испустить. Если воображаешь, что, полагаясь на «это», можно стать Буддой, это неверно, для практики «это» – лишь подобное.

Многие не хотят возродиться в стране Будды, готовы возвращаться в мир и снова быть людьми, наслаждаться человеческой жизнью, и это тоже хорошо. Если при смерти бардо (промежуточное отрицательное тело, которое уже вырвалось из данной плоти, но еще не вошло в другое тело – как правило, клуб света; при жизни клуб света вне тела называется духом, после смерти называется бардо) сможет быть себе хозяином, рай и землю выберешь сам, если же не сможет, то переродишься по своим деяниям, а не на основании твердости убеждений или намерения возродиться. Бардо при жизни должно быть в состоянии различать знаки человеческого пути. Бардо может видеть все вокруг, в том числе и знаки всех шести пространств живых существ, в том числе и знаки буддийского пути (шесть пространств, или реинкарнация шести простых живых существ, является путем перерождения). Желтый свет является знаком людей, синий свет является знаком животных, черный свет – это знак ада, желто-белый свет является знаком буддийского пути (золотой или очень яркий свет). Встречаемые на пути знаки чрезвычайно сложные, проходи их с помощью указаний мудрого учителя, если же нет его, душой молись именем Будды или именем мудрого учителя – в этом случае бардо будет соответствовать высокому духовному уровню, в таком случае не сможешь выродиться.

Бог и Будда не то чтобы не существуют, но ты должен проникнуть глубоко в свою внутреннюю сущность, лишь тогда сможешь их найти. После того, как войдешь во внутреннее ядро и найдешь источник, обнаружишь, что ты и есть Бог, ты и есть Будда, Бог и Будда ничем от тебя не отличаются, ты и Будда не две разные личности, вся Вселенная, ты и Будда едины. Будда и ты – это целое, кроме тебя, нет ничего больше. Хотя ты не имеешь «Я», внутри себя не увидишь индивидуального существования, есть только одно бытие, есть целое. Неделимое является пустотой и небытием, пустота и небытие же есть существование, оно является высшей силой существования. Чтобы достичь этого, надо глубоко проникнуть в суть, увидеть первоначальный образ, отказаться от погони за внешним миром.

На самом деле, именно потому, что не могут проникнуть при практике вовнутрь себя, занимаются ци, тренируют пульс и светлые точки. Возможно, находясь все время в поисках внешнего, дойдя до края, ты сможешь, в конце концов, повернуться и направить поиск внутрь себя. Буддизм подчеркивает: «Вернуться к наблюдению над своей реальностью, вернуться к слушанию своей реальности». Познав внутреннее в его пределе, так же сможешь обратиться к внешнему наблюдению, ибо внутреннее и внешнее первоначально были одним целым, они как две стороны одной монеты. В мирской суете голова забита полностью, взорваться может, поэтому древние мастера утверждали, что требуется отказаться от внешних запутанных вещей, искать внутри себя. Однако, если человек действительно устойчив, тогда, практикуя и на оживленном перекрёстке, он все равно достигнет успеха. Только тогда, когда запутанные внешние обстоятельства не мешают тебе, та самая ничуть недвижимая вещь возникнет. По-другому, можно сперва практиковать в пещере, но, добившись того, чтобы та самая вещь появилась, снова вернуться на перекрёсток, продолжать играть в игры.

Безначальное истинное лицо не внутри и не снаружи, оно везде, всюду бывает, нет места, где его нет. Как раз потому, что везде, люди к нему безразличны, забыли его. Когда мало денег, люди всегда о них помнят. О том, чего мало, помнят всегда, тем самым подвергаются влиянию. Природа же Будды давно существует, всегда существует, это реальность, она никогда не исчезнет. То же, что слишком долго существует, чувства уже не вызывает, с течением времени люди постепенно забывают это. Деньги можно получать ежедневно, беречь ежедневно, в противном случае теряешь их. Они приходят и уходят, они удовлетворяют разум. Природы же для Будды ничуть не больше, для нищего же ничуть не меньше, кто будет стремиться к вещи, которой не много и не мало? Деньги у богатых есть, у бедных нет, деньги ведут к сравнению. Природа же Будды не имеет сравнения, пред ней все равны. Деньги бесконечны, им нет предела, потому страдания того, кто за ними гонится, продолжаются бесконечно. Можно сказать, что материальное бесконечно, и боль от погони за ним также бесконечна.

Почти все религии в мире утверждают, что Бог непревзойдён, он уникален, человек же раб, он должен быть беспрекословно послушным Богу, иначе Бог низвергнет его в геенну огненную. Будда Шакьямуни, однако, сказал, что все существа на земле обладают мудростью и благодеянием Татхагаты, любой человек может стать Буддой, все изначально были Буддой. Все живые существа шести пространств имеют природу Будды, равны природе Будды, что я могу достигнуть, любое живое существо способно достичь; если же живое существо пока не стало Буддой, так это из-за вздорных мыслей и настойчивости.

Что бы ты ни делал, ты используешь одну и ту же энергию, поднимаешься в рай или спускаешься в ад, любишь или ненавидишь, радуешься или гневаешься. В нашем внутреннем есть только одна энергия, но она может меняться на глазах, и может быть использована по-разному. Внутренняя энергия обладает единством. От любви определённо возникает энергия ненависти, иначе невозможно глубоко проникнуть в суть любви, иначе твоя любовь ложная. Насколько глубока любовь, настолько же глубока ненависть. Ненавистью можно измерить степень любви к супругу. Истинная любовь должна содержать истинную ненависть, истинная же ненависть происходит из собственного опыта, а не понаслышке приходит.

Внутренняя энергия редко полностью с положительной стороны себя проявляет, с отрицательной же полнее себя проявить может. С помощью медитации можно стать Буддой; держа в руках нож мясника, также можно стать Буддой – ведь используется та же самая энергия. Вот почему просветленный похож на ребенка: ведь только энергия ребенка является цельной, хочет кричать – сразу кричит, хочет мочиться – мочится. Если энергию прилагать полностью в одном месте, можно достичь всего. Помни: секрет того, как стать Буддой, принадлежит детям.

Почему говорят, что Дао достигается не через практику? Потому что оно изначально присутствует, так называемое усилие только лишь уму необходимо. После того, как ум преображается, Дао естественным образом проявляется. Для трансформации же ума требуются некоторые способы. Медитация рассчитана на ум, ибо уму необходима тишина. Все способы есть, однако, конструирование, суть приемы. До входа в Дао требуются некоторые усилия, но это уму усилия требуются. Само Дао всегда наготове, просто ждет, когда ты придешь им насладиться, ждет тебя на кухне. Но чтобы добраться до этой кухни, войти в кухню, требуется преодолеть расстояние, нужно твое усилие, чтобы войти. Потребность в практике означает наличие расстояния, отсутствие потребности указывает на внутреннее наличие вещи. В начале практики люди часто не знают, как расслабиться и освободиться, потому Высший учитель велит упорно и старательно практиковать. Он знает, что само усилие для Дао не имеет смысла, однако для того, чтобы войти в Дао, нужен такой прием – усилие. Если же, стараясь дойти до вершины, заходишь в тупик, нет сил, на грани краха находишься, внезапно в теле и голове появляется бурный обратный поток – входит другая сторона жизни, расслабление и высвобождение. Именно в этот момент можно мельком увидеть природу Будды, вслед за этим и войти во внутреннее. Как говорили древние, из действия войти в бездействие. Если не знаешь, как остановиться, гуру подскажет: изо всех сил старайся бежать! Придется бежать, значит, придется и остановиться.

Успехи и неудачи лишь вспышки, которые не стоят того, чтобы попадала под влияние внешних вещей твоя внутренняя духовность. Доведи практику до того, чтобы исчезли знающий и знаемые, созерцатель и созерцаемые, чтобы все внутри и снаружи было как зеркало; чтобы внешние вещи ясно в нем отражались, пришло – и пришло, ушло – и ушло; что есть, то и отразится в зеркале, самому же не должно иметь предубеждений, нужно просто стать пустотой и небытием, превратиться в «отсутствие себя». Если меня нет, стоит ли опасаться, что что-то меня побеспокоит?

Не жалуйся на окружающие условия, но и не беги от них их, помни: все вокруг в помощь, все для того, чтобы ты преуспел, можешь использовать как хочешь, не должно лишь преображаться под воздействием этих внешних вещей. Причина же отсутствия непреклонности и подпадания под воздействие в том, что «навязчивый я» ещё не устранен, восхотение в сердце не исчезло. Если же сможешь изменить представление, добиться «отсутствия себя», тогда хоть бы и в танцевальном зале сможешь свободно ходить туда-сюда, без проблем. Самоотрекшийся и есть святой, един телом с Буддами и Бодхисаттвами.

Поэзия близка к периферии религии, но все же и она не может войти в ядро религии. Периферия поэзии является нелогическим, она превысила ум, но ядро поэзии все же относится к сфере логики, все еще не прорвало логику. Периферия религии же является логическим, научным, но ядро религии не относится к логике. Логика может делать умозаключения, воображать, ядро же религии не из рассуждения и воображения состоит. Периферия поэзии не из воображения, тем более она не является сделанной – сделанная поэзия не считается хорошей поэзией. Но ядро поэзии все же является произведением ума, воображается умом.

Ядро религии не может быть выражено языком потому, что основная часть ядра не относится к категории разума. Любое произведение разума можно выразить разумом, для того же, чтобы выразить ядро, необходимо использовать язык ядра. Таким образом, в буддийских канонах есть более ста терминов – действительность, природа, мудрость реальности, истинное лицо, первоначальный вид…, все они относятся к этому ядру. Несмотря на это, все равно выражение их не достаточно точное, можно только сказать, что термины близки к нему, похожи на него, как говорится: «Дао можно объяснить, но объясненное понятиями уже не Дао, Дао можно назвать именем, но названное уже не соответствует сущности». Именно потому, что между наукой, философией, поэзией, религией есть что-то общее, вместе с тем есть и разница, потому они и отталкиваются друг от друга, но и тянутся друг у другу, на каком-то уровне они кажутся одинаковыми, но это на самом деле не так, на других же уровнях они кажутся несхожими, в самом деле же одинаковы. Все, что между небом и землей, так же связано: правильное и неправильное, хорошее и плохое, мужчины и женщины, истинная вера и суеверность – связаны навсегда, друг друга оттеняют, взаимно усиливают – так, чтобы противная сторона лучше проявлялась.

Слово «трансцендентность» для разума затруднительно, требует широкого размаха, чтобы выйти за рамки какой-либо концепции. Жизнь из одной неизвестности входит в другую неизвестность, к неизвестности же ум всегда всеми помыслами стремится, но в то же время испытывает страх. Стена вокруг неизвестности выстроена умом, в конце концов, превзойти её должен сам же ум. Вся жизнь человека такая׃ создать и разрушить, уничтожить и воздвигнуть…

Вещь, та самая, что невидима и не имеет образа, может покинуть тело, но она не в воду канет, она свободна, как птица, приходит и уходит, непредсказуема, крайне изменчива, она не является сущностью, она лишь есть использование сущности. Практика, наблюдение, ощущение – все это игра в «использование»; стоит хорошо усвоить это «использование», однако – и не останется дел, что ты не сможешь совершить.

Куда бы Ваньсин ни пошел, там настоящая Дхарма и рай. Небеса и ад, настоящая Дхарма и конечная Дхарма, все они созданы твоим сердцем.

До появления Неба и Земли, Святой был в Дао, после же рождения Неба и Земли, Дао оказалось внутри Святого.

Солнце и луна сверкают из-за неё, пространство и время из-за неё имеют силу. Благородный человек может ли сказать, что это такое? Услышав звук, понял Дао, увидев явление, прозрел душу. Может ли?

Перед глазами восходит Луна, день и ночь не различить, в небе звучит волшебная музыка, пустой – вдребезги. Увидел ли благородный?

Настоящая любовь, настоящее Дао, истинная Дхарма – их не описать языком, язык есть третий уровень проекции «реальности природы». В Дао и в любви невозможно найти адекватный язык для описания, можно лишь почувствовать существование единого и недвижимого.

Наивысшее состояние в буддизме Махаяны – «не остаться и не отбросить».

Природа Будды не нуждается в том, чтобы расти, она всегда достаточна, внутри ее вся мудрость. Будда и Бог не индивиды, но представители высшей силы Вселенной. С этой силой можно совершить любое дело, можно и загубить его, никто не может ей противиться. Причина и судьба, объединившись, могут преобразовать эту силу в великий результат. Все во Вселенной не во власти чего-то и не существует само по себе, но является порождением причины и судьбы этой силы. Просветленные мастера обрели эту силу, поэтому можно говорить, что они есть Будда и Бог. Если обычный человек не имеет этой силы, нельзя сказать, что он потерял ее, можно лишь сказать, что он не овладел ею. Эта сила суть присутствие, существует везде. Все живые существа шести пространств имеют эту силу, после ее освоения каждый может стать Буддой, стать Богом.

Вселенная имеет лишь один источник, в философии он называется ноумен, в буддизме зовется Татхагата, в религии говорится о душе.

Будда – это абсолютно сознательное живое существо, понявшее природу жизни и происхождение Вселенной.

Так называемая Нирвана означает, что сущность жизни возвратилась к своему изначалью – подобно льду, вновь превратившемуся в воду.

Смерть является клубом индивидуального света, который слился воедино с огромным цельным светом Вселенной. Жизнь не заканчивается смертью, смерть лишь начало другой стадии жизни.

Самадхи – самое глубокое, самое радостное состояние, которое покрывает все во Вселенной единой душой без рассеивания. Находиться в состоянии Самадхи – значит, обрести опыт смерти (разума), но этот опыт не страдание, а радость.

Буддизм утверждает, что «Три идеальных пространства» существуют, многие состояния, многие события являются порождением души. Воображение само по себе является родом творчества, силой потенциала – если не существует такой силы, как будет возможно представить что-то? В больнице многие больные раком, «приговоренные к смерти», через вегетарианство, молитву, медитацию выздоравливают окончательно – разве это не усилием сердца совершается?

Истинное общение с Буддой – это общение с окружающими людьми. На самом деле, ни одно из живых существ не существует независимо друг от друга, все тесно связаны.

На самом деле, безразлично, веришь ли ты или нет, практикуешь или нет – все, что ты делаешь, так или иначе тесно связано со всей Вселенной, ты со Вселенной одно целое. Вселенная изначально единая, лишь с возникновением твоего мышления она начинает раскачиваться, просто ты не замечаешь этого.

Плоть есть инструмент не умершего истинного «Я», между плотью и истинным «Я» существует ещё одно тело, оно не является ни ци, ни светом, но похоже на свет. Вот такие замечательные имена даются в традиционном буддизме: тело воздаяния – плоть; тело воплощения – срединное существование, подобное свету; тело Дхармы – истинное «Я», то есть ноумен.

Обычно, практикующие могут узреть лишь срединное «тело света», не достигают истинного тела. Не обретя же тело Дхармы, нельзя считать, что усилия увенчались успехом. Трансформация энергии и превращение её в ци обогащает лишь срединное «тело света», тело же Дхармы вовсе не обогащается – ни энергией, ни ци, ни духом, оно всегда присутствует, с незапамятных времён и до настоящего времени всегда удовлетворительно, его не нужно практиковать.

Истинное «Я» невидимо и бесформенно, но оно и не исчезает бесследно, нельзя также сказать, что оно не наблюдаемо. Чтобы наблюдать его, достаточно опираться на неприятности и вздорные мысли – без больших неприятностей и вздорных мыслей нельзя наблюдать истинное «Я». Чтобы увидеть ветер, необходим воздушный поток: буря свищет, качаются ветви деревьев, вздымается песок, движутся камни – вот тогда ты сможешь увидеть образ ветра, ветер именно в таком виде можно видеть. Когда ты через неприятности и вздорные мысли увидишь истинное «Я», когда вдруг откроется панорама перед глазами, тебе сразу станет ясно, что неприятности и вздорные мысли изначально есть Бодхисаттва, есть истинное «Я»; когда же неприятности и вздор исчезнут окончательно, тогда и Бодхисаттвы тоже не будет.

Между Буддой и чертом разница в одной мысли, всего лишь бумажная перегородка – на самом деле, даже и перегородки нет, просто форма выражения их различная. Для того чтобы понять силу Будды, единственный и наикратчайший путь – использовать силу черта, ибо люди всегда более искусны в понимании истины с противоположной стороны. Сопротивляясь дьяволу, рассеиваешь мощь Будды. Занимаясь практикой, человек всегда хранит в сердце образ Будды, постоянно надеется увидеть Будду, когда же образ не соответствует воображаемому, считает его дьяволом. Правильное же душевное состояние должно быть таково: просто сидеть в созерцательной позе, ничего не просить, если что появилось перед глазами, то оно не является ни дьяволом, ни Буддой, это просто сила наличия.

Истина всегда сама себе противоречит, потому что учитывает все вокруг, лишь то, что обладает всем внутри, можно считать истиной: неприятности сосуществуют с Бодхисаттвами, Будда – с чертом, золото – с песком, реальность – с вымыслом.

Ты изначально существуешь внутри меня, я тоже существую внутри тебя; ты, я, он, она, оно – первоначально все мы были единством, обуславливали друг друга. Поэтому, если один человек вступил на путь самосовершенствования, благодаря ему, другие тоже извлекают выгоду; если один достиг Дао, в результате небо и земля, бесы и божества, все могут извлечь пользу.

Дорогой читатель, Ваньсин теперь поведает тебе вечную тайну: твое, мое, её, его «изначальное Я» никогда не перерождалось, никогда не было в аду, оно всегда было святым и полным. Так называемое перерождение имеет в виду лишь твои идеалы, желания, привычки, то есть «карму», о которой говорит религия. Прожив жизнь, после смерти изначальное «Я», то есть истинное лицо, автоматически вливается в безбрежный океан первоначального сознания – святой или проститутка, все возвращаются к источнику, в мире остается лишь твое желание. Желание продолжает возрождаться, продолжает реинкарнации. Лишь после того, как желания исполнены, исчезнут перерождения. Однако желания простого человека бесконечны, они никогда не удовлетворяются, только просветленный святой не имеет желания.

Проповедуя красоту рая, миссионеры рисовали мир адом – какая мерзость!

Миссионеры почитают себя реинкарнацией бога, выманивая у верующих деньги и ценности – ненавистно!

Верующие, поверив в обман миссионеров о конце света, отказываются от работы, бросают имущество, уходят в горы, спасаются от бедствий – смешно!

Никогда не будет конца света, никогда не было конца света.

Всегда и везде происходили природные и техногенные катастрофы, они никогда не прекращались и никогда не прекратятся. Там, где есть человечество, там есть рай и ад, там; где есть человек, там существуют святой дух и нечисть.

Некоторые люди возжигают благовония, чтобы привлечь черта, при этом говорят, что так смогут найти своего хозяина – истинное «Я». Почитаешь сатану – сатане же подобен, почитаешь Будду – с Буддой схож, при жизни кому соответствуешь, к тому после смерти попадешь. Как сатана может помочь тебе обрести истинное «Я»? Причина, почему он является чёртом, как раз в том, что не нашёл своего истинного «Я»!

Никакие сверхъестественные способности не могут сравниться с состоянием самоотречения. Тот же, для кого «Я» важно, легче всего накликает на себя карму.

Состояния во время практики в большинстве своем иллюзии, возникающие потому, что ты слишком стремишься к истине; кроме того, различные состояния и явления, записанные в буддийских канонах, слишком глубоко врезались в твой в ум. Так, если слишком жаждешь человека противоположного пола, увидишь его во сне, если же стремишься к открытию медиальной жилки, в теле ощутишь движение воздуха… Человеческий разум имеет способность порождать иллюзии.

Сейчас существует школа практикующих, которые считают, что после того, как обретен «наблюдатель-созерцатель», можно уже говорить, что практика завершилась полным успехом. На самом же деле, если ты через практику нашел созерцателя, это еще не значит, что достигнут удовлетворительный результат, в лучшем случае, это просто начало духовной практики; просто очень мало практикующих могут обрести созерцателя. Это само по себе можно рассматривать как постижение «мудрости без учителя», после чего человек может покинуть Высшего учителя и практиковать самостоятельно. Тем не менее, если ещё существует сердце, способное к наблюдению, и есть ещё наблюдаемые вещи, и все это по-прежнему принадлежит к сфере осведомлённости, знаний и восприятия – как можешь ты считать результат удовлетворительным?

Последовательность практики такова: от наблюдения, поведения, созерцания, преодоления – к пустоте и небытию, вплоть до полного достижения.

Если бы действительно можно было полагаться на язык и письменность, чтобы стать Буддой, то буддийские ученые, деятели науки, философы давно бы уже стали Буддами. Знаний не хватит для Дао. Жить чужим умом, считать чужие сокровища – какие в этом преимущества для Дао? Кроме того, основная реальность существует вне языка и мышления. От Лаоцзы до наставника ХуэйНеня – никто не смог обрисовать реальность. Лишь пьющий сам знает температуру воды. По той же причине влюблённые мужчина и женщина снова хотят разделить постель.

Дзен не возможно выразить языком, его необходимо лично удостоверить и испытать. Почему Мастер Дхармы не сравнится в прениях с Мастером Дзен? Мастер Дхармы просто исследователь Дзен, изучает идеологию постижения и процесс практики просветленного наставника. Наставник же все испытал на собственном опыте, он серьёзно взялся за дело, вошёл в Дао и вышел из него, он своими ногами путешествовал по его просторам.

Наставник Дзен получил информацию из первых рук, Мастер Дхармы получил информацию из третьих рук: от истинной реальности через мышление и язык и письменность. Практикующий, что начинает с языка и письменности, никогда не сможет достичь истинной реальности, тем более что нынешние практикующие лишь повторяют чужие мысли, повторяют мудрость просветленных мастеров, живут умом Будды, Иисуса! Теории, как и западная философия, всё-таки принадлежат к сфере мышления, всё же не вырвались за пределы разума. На протяжении несколько тысячелетий западная философия опирается на разум, пытаясь объяснить сущность Вселенной, но так и не проникла в суть, наоборот, все дальше и дальше от нее. Все потому, что западная философия вершится на основе исследовании разума, в то время как медитация отказывается от ума и так непосредственно обретает правду сущности; первая опирается на ум, вторая отказывается от мышления.

Любая религия, любой человек – если не может общаться с Дао, остается вне пути.

Каждый человек имеет природу Будды, однако же не понявший природу Будды, не разглядевший природу Будды, остается самым бедным существом во Вселенной, потому что природа Будды есть всемогущее сокровище. Как в истории о царе, который имел двух сыновей: каждый из них получил завещание наследства своего отца, один нашёл это наследство, другой же так и не нашел, потому остается бедняком.

Большинство буддистов с точки зрения разумения уразумели суть «настоящей пустоты и прекрасного бытия», но на уровне состояний им ещё не явилась настоящая пустота, тем более не возникло прекрасное бытие, так что при возникновении неприятностей не могут опустошиться, нуждаются же в мудрости когда, прекрасное бытие не появляется.

Если человек понял теорию, но не может провести ее в жизнь, это значит, что он ничего не понял. Если же действительно осознал теорию, обязательно сможет провести ее в жизнь!

Ши Ваньсин писал в пещере «Трех святых» в августе 2000 года.

Чань-буддийский храм Дунхуа,

Уезд Вэнюань, провинция Гуандун

Почтовый индекс: 512600

Сайт: www.donghuasi.org

Микроблог мастера Ваньсина:

http://t.qq.com/wanxingfashi

Content

История трех затворничеств чаньского учителя Ваньсина
Ваньсин Ши

От переводчика

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. История трех затворничеств Чаньского учителя Ваньсина

До принятия монашества и после: поступление в институт и поиски Дао

Первое затворничество: забыть себя в пещере Цзюэчен («Вне бренного мира»)

Второе затворничество: неожиданная чудесная встреча

Третье затворничество: превышение трёх пространств

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Духовные наставления: десять бесед

Беседа первая: О мудром Учителе

Беседа вторая: О Совершенствующемся

Беседа третья: О Пути

Беседа четвертая: О жизни

Беседа пятая: О благочестии

Беседа шестая: Об усердии

Беседа седьмая: О Последовательности

Беседа восьмая: О бдительности и наблюдении

Беседа девятая: О состоянии души

Беседа десятая: О сокровенной тайне