Эльвира Цайсслер

Эовин. Пробуждение охотницы

Elvira Zeißler

EOWYN: DAS ERWACHEN DER JÄGERIN

Copyright ©2022 by Elvira Zeißler

© Комарова М., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

Тяжело дыша, Эовин бежала по мрачному переулку. Она отчетливо слышала шаги своего преследователя. Он был уже близко, поэтому она быстро подобрала мешающую юбку и ускорилась.

По обе стороны узкой улочки возвышались темные фасады фабрик и складов. В их окнах не горел свет, лишь слабо мерцали редкие уличные фонари. Да, этот сукин сын выбрал удачное место для охоты. Здесь никто не услышит ее криков.

Эовин свернула за угол. Тупик!

Мужчина позади нее хрипло рассмеялся, а топот его ног послышался совсем рядом.

Эовин поежилась.

– Все, мышка, ты попалась в ловушку.

От звука его голоса Эовин сжалась и начала медленно отступать назад, не выпуская преследователя из виду.

Он же пружинящей походкой шел за ней.

– Наконец-то пришло время повеселиться. – В его руке блеснул длинный изогнутый клинок.

Эовин беспокойно огляделась по сторонам. На этом лезвии была кровь по меньшей мере шести зверски убитых женщин.

Как и им, ей некому было прийти на помощь. Тем более здесь. Она тихо выругалась. Наверное, все же стоило взять с собой оружие.

Одним рывком Эовин сорвала с себя юбку и отбросила ее прочь.

Стоило увидеть обтягивающие кожаные брюки, которые она носила под юбкой, преследователь широко распахнул глаза. Медленно поднимая взгляд, он осмотрел свою жертву и догадался, с кем имеет дело на этот раз.

– Так ты охотница, – хрипло выдохнул мужчина, и на его губах заиграла хищная улыбка. – Шлюха немного другого сорта. – Он шагнул ближе. – Знаешь, будет очень приятно слышать твои мольбы о пощаде, прежде чем я нанесу смертельный удар.

Эовин расставила ноги шире. Теперь она вспомнила, почему при ней нет оружия. Возьми его с собой, и она бы не устояла перед соблазном броситься в атаку и просто выпотрошить эту мерзкую свинью.

– Да тебе яиц не хватит, – холодно улыбнулась Эовин.

– Ты уверена? – Судя по голосу, он едва сдерживал гнев. Что ж, некоторые мужчины были весьма предсказуемы.

Преследователь подскочил к ней и замахнулся ножом, планируя разрезать лиф и сильно поранить кожу. Во всяком случае, такие повреждения наблюдались у женщин, чьи тела Эовин осматривала ранее.

Она заблокировала удар стальным нарукавником, спрятанным под широким рукавом рубашки. И пусть на этот маневр предплечье отозвалось болью, но растерянное выражение лица противника сполна компенсировало неприятные ощущения. Не дав времени опомниться, Эовин ловко проскользнула дальше, схватила за руку, которой мужчина держал оружие, и вывернула ту ему за спину. Длинный кинжал со звоном упал на землю. Ее противник пронзительно закричал, а Эовин продолжала безжалостно выкручивать его конечность, постепенно нагибая все ниже. Он зарычал, отчаянно сопротивляясь хватке.

Эовин надавила ему коленом в спину, четко между лопаток.

– «Нет» значит «нет», ублюдок! – тихо прошипела ему на ухо.

Убедившись, что он не способен пошевелиться, Эовин левой рукой нащупала наручники на поясе.

Внезапно краем глаза уловив какое-то движение, она остановилась. За спиной почти бесшумно скользнуло нечто крупное, а потом плавно приземлилось на землю. Благодаря черной одежде и смуглой коже Халину было трудно различить в темноте.

– Опаздываешь, – сердито заметила Эовин, когда напарница двинулась к ней. Изначально они договаривались, что Эовин заманит преступника в ловушку, а Халина будет держать его на прицеле арбалета, чтобы задержание уж точно прошло успешно. Рисковать понапрасну им не хотелось.

– Вовсе нет, – весело возразила напарница. – Я уже полчаса сижу в засаде.

– В чем тогда дело? Ошибка загрузки? – Не глядя на нее, Эовин ловко надела наручники на мужчину, который извивался в попытке вырваться и беспрестанно осыпал ее грязными ругательствами.

Халина расхохоталась.

– Да нет, я просто хотела посмотреть, так ли ты хороша, как твердят все вокруг.

– Ну и каков вердикт? – поинтересовалась Эовин, попутно проверяя, нет ли у задержанного другого оружия.

– Ты слегка замешкалась.

Эовин фыркнула.

– Просто хотела убедиться, что это тот парень, которого мы и искали. – Она знала, чего можно ожидать от этого человека, и не хотела ошибиться. Без сомнений, он заслуживал наказания, но лишь за те злодеяния, которые совершил. – У тебя случайно нет кляпа? – обратилась она к напарнице. Время уже перевалило за полночь, и Эовин очень устала.

– Почему бы тебе просто не отправить его в нокаут? – предложила Халина, слегка подталкивая мужчину ногой.

– А потом тащить его через полгорода? Нет уж, спасибо!

Эовин достала тонкую, но при этом прочную шелковую веревку и привязала один конец к цепочке наручников. Второй же закрепила петлей у себя на поясе. Теперь пленник был надежно привязан к ней.

– Поднимайся, но медленно, – велела Эовин, хватая его за воротник и дергая вверх.

Халина тотчас приставила острие арбалета к мужской шее, дополняя этот своеобразный конвой.

– И куда вы меня собираетесь вести?

– В штаб охотниц, – сообщила Эовин, не видя причин скрывать от него правду.

– А, чудненько, еще больше шлюх. Вот уж развлечемся-то, – проговорил задержанный не таким уверенным тоном, как ему, по всей видимости, хотелось.

– Рано радуешься. – Эовин толкнула его в спину. – Там тебя будут ждать люди Хадрина. Ты ведь его знаешь?

И хоть ей не очень нравилось, как именно Хадрин зарабатывал деньги, но он всегда поддерживал своих девочек. Об этом свидетельствовала и щедрая сумма, заплаченная охотницам за то, чтобы те выследили убийцу его сотрудниц.

– Нет-нет-нет, вы не можете!.. – Эовин с удовлетворением отметила ужас в мужском голосе. – Вы должны передать меня стражам порядка! Я имею право на судебное разбирательство!

– Нет, ничего мы не должны, – мрачно заявила Халина. – И выслеживали мы тебя не по приказу стражей порядка. Доставим в штаб, заберем деньги, а что будет дальше, нас уже не касается.

Внезапно задержанный изо всех сил рванул в сторону. Веревка на поясе натянулась, отчего у Эовин перехватило дыхание. Она приложила массу усилий, чтобы сохранить равновесие. И лишь услышав, как из арбалета Халины вылетел болт, резко дернула веревку. Пленника отбросило назад.

– Черт возьми! – взвыл он.

Болт вонзился в землю на расстоянии вытянутой руки от мужской головы, как раз в том месте, где тот еще недавно находился.

Задержанный расхохотался.

Прежде чем Эовин успела отреагировать, Халина грубым пинком вырубила его.

– Ну и зачем ты это сделала? – спросила она. – Зачем спасла его никчемную жизнь?

– Потому что он сам желал быстрой смерти, – шикнула в ответ Эовин. – Кроме того, мы не судьи и не исполнители.

Халина склонила голову набок, рассматривая напарницу.

– Значит, слухи верны? Ты у нас чистая душа? Еще никого никогда не убивала?

Эовин, кряхтя, взвалила тяжелого мужчину себе на плечи. Она знала, что из-за этого остальные охотницы считали ее странной. Ведь большинство из них недолго колебались, если дело доходило до убийства.

– Просто я пока не испытывала в этом необходимости, – с трудом проговорила она и уверенно двинулась вперед, ощущая на себе недоверчивый взгляд Халины. К слову, мужчина весил не меньше двух центнеров.

Даже среди охотниц Эовин со своими навыками и принципами оставалась аутсайдером. Но она уже смирилась с этим и не видела причин что-либо менять.

Настоятельницы храмов ордена разрешали Эовин делать все, как она привыкла. Они бы не посмели ее изгнать за неподчинение.

Прошло уже пять лет с рокового дня, когда Талея привела в Орден охотниц израненную, отчаявшуюся четырнадцатилетнюю девочку. Пять лет, в течение которых Эовин, как и другие охотницы, носила фамилию Ариасен, в честь богини Арии, под знаком которой родилась. Пять лет, в течение которых она постепенно продвигалась в высший дивизион ордена. До сих пор она исправно выполняла все поручения и приносила ордену большие деньги. Потому настоятельницы предпочитали смотреть сквозь пальцы на ее причуды.

* * *

Эовин сдала пленника людям Хадрина и получила обещанное вознаграждение. Завтра она собиралась передать старейшине доли, предназначавшиеся для храма и ордена, а также сообщить, что больше не намерена работать в паре с Халиной.

Эовин повела напряженными плечами и потерла огромный синяк на руке. И того, и другого можно было избежать, если бы вторая охотница придерживалась их договоренности.

Не глядя на Халину, Эовин направилась к лестнице, ведущей в ее комнату. Очень хотелось спать.

– Эй-эй, не так быстро! – остановила ее Халина. – А как насчет моей доли?

Эовин, вздохнув, достала из мешочка несколько золотых монет и бросила их охотнице. Она никогда не придавала особенного значения деньгам.

– Этого мало! Мне причитается половина всей суммы.

Эовин одарила ее внимательным взглядом. Вряд ли Халина поступила так ради денег, но это не означало, что ей нравилось быть обманутой.

– Если бы ты выполнила свою часть работы, я бы с тобой согласилась.

Халина сердито засопела.

– Да я ночь не спала по приказу Ларисы, охраняя твою драгоценную задницу!

Эовин лукаво улыбнулась.

– Моя драгоценная задница в состоянии позаботиться о себе сама, и я уже не раз говорила об этом Ларисе. Может, и ты ей об этом скажешь, когда вы пересечетесь.

– Тема еще не закрыта! – рявкнула Халина и пробежала вверх по лестнице мимо Эовин.

Та покачала головой, глядя вслед охотнице. Она точно знала, что так терзает Халину – и дело тут вовсе не в деньгах. Два месяца назад, до прибытия Эовин в Ксинду, Халина являлась главной звездой местного храма. Наверняка охотница успокоилась бы, если бы узнала, что Эовин собирается уехать уже завтра и больше не будет составлять ей конкуренцию.

Эовин медленно поднялась по лестнице.

На протяжении пяти лет она путешествовала по всему Алриону, выполняя самые разные поручения в надежде найти хоть какой-нибудь намек на туманную границу, которая поглотила ее родину и отца, а также на тех чужаков, что вторглись тогда в их деревню.

Как часто во сне она заново переживала то нападение, последние минуты рядом с отцом, раз за разом видела недоумение и безнадежность на лице неукротимого охотника на змей. Он ничего не мог противопоставить чужакам. Равно как и туманной границе, которая с того дня держала в непроницаемых тисках ее родной Винтор.

В Ксинде Эовин надеялась найти ответы на свои вопросы, не зря ведь это место называли столицей знаний. Студенты и ученые со всего мира приезжали сюда, чтобы учиться, преподавать и дискутировать на самые разные темы. Поговаривали, что все знания мира в какой-то момент попадали сюда, в Ксинду. Искушенные квессамские торговцы обменивались здесь информацией, как обменивались товарами в других городах. А здешняя библиотека считалась самой большой во всем Алрионе.

Собственно, поэтому Эовин попросила о переводе. Каждую свободную минуту она проводила в библиотеке, пользовалась даже информаторской сетью Ордена охотниц, которую, строго говоря, запрещалось использовать частным лицам, но это не принесло результата. Единственной подсказкой, которую она обнаружила, оказалась заметка на полях книги о некоем «первом народе», который вынужден жить за непреодолимой стеной тумана. Однако Эовин понятия не имела, был ли это тот самый пугающий народ, что напал на ее родину, или уже другой. Тот, кто когда-то заключил «первый народ» в тюрьму и теперь пришел в Алрион.

Эовин села на кровать и сняла сапоги.

Возможно, ей следовало отказаться от поисков. Очевидно, ее отец погиб, а она сама давно перестала быть маленькой девочкой, которая бегала босиком по лесу и плавала с дельфинами. Все это казалось сейчас даже еще более далеким, чем те пять лет, которые минули с тех пор.

Талея часто говорила, что ей нужно наконец отпустить прошлое.

Вероятно, и вправду пришло время прислушаться к ее совету.

* * *

С первым лучом солнца, проникшим в окно комнаты, Эовин проснулась и незамедлительно направилась в небольшую душевую при храме. Стоя под упругими струями, она потрогала синяк на руке. Сейчас он уже стал желтым и почти не болел. Эовин понятия не имела, кому обязана способностями к быстрой регенерации – воинственному отцу или матери, которую не помнила, – но испытывала огромную благодарность за это.

Быстро скользнув в новый кожаный китель, Эовин распределила оружие по кобурам и карманам и довольно улыбнулась. Только с одним запасным кинжалом в сапоге прошлой ночью она чувствовала себя голой.

Когда Эовин вошла в зал для завтраков, он оказался пуст. Большинство охотниц работали допоздна и предпочитали утром поспать подольше. И в этом Эовин отличалась от остальных. Она давно заметила, что утром ее разум и тело находились в лучшей форме, к тому же проведенное в постели время считала бесполезной тратой. Обычно она старалась немного подремать днем, чтобы быть готовой к вечерней вылазке.

Эовин взяла миску с овсянкой, щедро полила ее медом и добавила ягод, прежде чем залить все это теплым молоком. Редко удавалось поесть так хорошо, как в храмах, и сейчас она в полной мере наслаждалась роскошью. С хрустящей теплой булочкой в одной руке и яблоком в другой она направилась в кабинет настоятельницы, чтобы отчитаться перед той и заодно сообщить, что покидает храм. Ее работа здесь была завершена.

Немного не доходя до двери, Эовин остановилась и прислушалась. Тренировать свои чувства таким способом давно вошло у нее в привычку, даже превратилось в своего рода игру. Независимо от того, удавалось или нет на слух или по запаху безошибочно определить, кто или что ожидало на другой стороне.

На этот раз все оказалось не так уж сложно. Голоса Ларисы и Халины она узнала безошибочно.

Эовин криво усмехнулась. По всей видимости, хитрая сучка нарочно встала пораньше, чтобы изложить настоятельнице свою версию событий.

Пожав плечами, она без стука вошла в кабинет. В эту игру с одинаковым успехом могли играть и двое.

Настоятельница нахмурилась. Мало кто осмеливался вторгаться к ней настолько бесцеремонно.

Ничуть не растерявшись, Эовин с некоторой небрежностью бросила на стол перед настоятельницей пухлый мешочек, в котором громко звякнули монеты. Тогда морщины на лбу Ларисы немного разгладились.

– Я так понимаю, у вас с Халиной возникли некоторые разногласия, – строго заметила она.

Эовин опустилась на стул.

– Она не выполнила свою часть обязанностей и едва не убила задержанного. – Из-за подобного проступка размер награды мог уменьшиться вдвое, и все присутствующие об этом хорошо знали.

– Это правда? – Лариса перевела взгляд на Халину.

– Он пытался сбежать! – попыталась оправдаться она.

– Впрочем, не важно, – махнула рукой Эовин, не желая ни с кем ссориться перед отъездом. – Преступника мы обезвредили, награду нам выплатили, и на улицах Ксинды теперь стало чуточку безопаснее.

Лариса задумчиво взвесила мешочек на руке.

– Ты не отдала Халине ее долю?

Эовин пожала плечами.

– Все деньги на месте. Можете разделить вознаграждение, как вам будет угодно. Считайте это моим прощальным подарком.

– Так ты уходишь? – Халина даже не скрывала ликования.

– Да. Транспортное судно ордена отправляется сегодня днем, и я хотела бы попросить разрешения воспользоваться им и сойти на побережье.

Лариса задумчиво барабанила по столу своими покрытыми шрамами пальцами. Это означало, что какая-то новая идея ее очень воодушевила и она не могла этого скрыть.

– Это, конечно, весьма неожиданно, – протянула настоятельница. Эовин открыла рот напомнить, что не обещала остаться в храме на какой-то определенный срок. – Однако меня волнует совсем не это, – громко добавила пожилая женщина, не давая Эовин произнести ни слова. Ее это даже немного удивило. А Лариса встала со стула и продолжила: – Но я попрошу тебя выполнить одно задание.

– Что за задание? – сдержанно поинтересовалась Эовин, ненавидящая задерживаться, когда уже твердо решила уехать.

– Пойдем со мной, – велела Лариса, обходя стол.

– А как же я? – подала голос Халина.

Лариса ободряюще улыбнулась.

– Ты нужна мне здесь. Обстановка в Ксинде с каждым днем все сильнее накаляется, и я не знаю причины. Нас ждут трудные времена. – Тут она покосилась на Эовин. – Ведь именно с этим связано твое решение покинуть нас?

Изумившись, Эовин отрицательно покачала головой. Последние несколько недель она была слишком занята, чтобы беспокоиться о событиях, не связанных с ее поисками или поручениями. О нападении на члена городского совета она узнала совершенно случайно. Но поскольку виновного сразу обнаружили и убили при попытке сбежать, больше об этом не задумывалась и не переживала. Политика являлась грязным бизнесом, в котором время от времени летели головы. Так происходило повсюду, в том числе и в Ксинде, хотя здесь нападавшие обычно действовали более тонко – использовали яд или нанимали убийц.

– Что ж, хорошо.

Казалось, Ларисе этого вполне достаточно. Она прошла мимо Эовин к двери и повела ее через несколько коридоров в передние конференц-залы, где обычно принимали клиентов.

Чуткий слух уловил обрывки разговора, и в стремлении подслушать Эовин придержала настоятельницу за рукав. Увидев приложенный к губам палец, та лишь кивнула.

– Мы здесь попросту теряем время! – послышался мужской голос, полный злобы и нетерпения. – Не нужны мне телохранители и уж тем более телохранительницы!

– Их корабль отправляется в ближайшее время, только и всего. – Второй голос звучал более ровно и спокойно. – Мы просто бронируем место на этом корабле. Не больше и не меньше.

Эовин удивленно посмотрела на Ларису. Звучало так, будто их услуги и вовсе не требовались.

– К чему вообще так спешить? – продолжал более молодой голос. – Через пару месяцев я уже получу степень.

– Диплом – это всего лишь лист бумаги. Твоя безопасность гораздо важнее. Твоя мать…

– …чересчур мнительна! Я не нуждаюсь в ее опеке!

– Ты ее обвиняешь? После того, что случилось с твоим отцом?

– Нет, разумеется, нет, – сдавленно ответил обладатель голоса помоложе.

– Кроме того, это я порекомендовал как можно скорее вывезти тебя отсюда.

– Да-да, ты будешь просто счастлив, когда я уеду. – На этот раз в словах прозвучала добродушная насмешка.

Эовин прикусила губу, сдерживая улыбку и с нетерпением ожидая ответа, но у настоятельницы были другие планы. Коротко постучав, она открыла дверь.

Эовин слегка задержалась на пороге, чтобы лучше рассмотреть пришедших.

Привлекательный, с гладко выбритым лицом и доходившими до ушей светло-каштановыми волосами, младший из них оказался всего на год или два старше Эовин. Его спутник с черными, по-военному стрижеными волосами и аккуратной бородкой, обрамлявшей подбородок и подчеркивавшей полные губы, выглядел на добрых шесть лет старше. Этот мужчина сразу привлекал внимание, ибо под одеждой простого горожанина скрывалась осанка истинного воина. На его бедре висел меч, и это не было редкостью, но Эовин не сомневалась, что клинок имел значительно больше зазубрин, чем у любого добропорядочного жителя города.

– Прошу прощения за задержку, – обратилась к ним Лариса. – Чем мы можем вам помочь?

Эовин вошла в комнату и закрыла дверь. Мужчины тут же уставились на нее, буквально пожирая глазами фигуру в обтягивающей кожаной одежде, не скрывавшей физических достоинств девушки. Ну хотя бы после этого у них обоих хватило порядочности посмотреть ей в лицо. Так поступали далеко не все.

Она опустилась на стул рядом с Ларисой и скрестила руки на груди, выжидая, что скажут гости.

– Меня зовут Торстан Аррес. – Удивительно, но слово взял младший. Теперь его голос звучал уверенно, а раздражение, которое совсем недавно в нем сквозило, как будто испарилось. – Полагаю, вы успели услышать, что мы с моим… – тут он слегка запнулся, – телохранителем Харадом хотели бы забронировать места на вашем корабле.

Эовин с трудом скрыла усмешку. Очевидно, его спутника подобная формулировка более чем устраивала.

Она попыталась оценить мужчин и отношения, в которых они находились. Похоже, Торстан, являлся сыном богатых горожан. Возможно, даже приехавшим в Ксинду учиться дворянином. Судя по специфическому произношению, родом он был скорее всего из Тимсдаля. А Харада, видимо, отправили вместе с ним, чтобы Торстан не наделал глупостей, наслаждаясь университетской жизнью. За последние два месяца Эовин познакомилась со многими молодыми людьми, которые проявляли значительно больший интерес к всевозможным развлечениям, чем к учебе в старших классах.

– Какова ваша цель? – спросила Лариса.

– Беллентор, – бросив короткий взгляд на своего спутника, ответил Торстан.

Настоятельница соединила кончики пальцев.

– Наше торговое судно подходит к берегу, чтобы забрать товары и съестные припасы, только и всего.

– А если сегодня в качестве исключения он отправится в Гандор? Мы хорошо заплатим.

Эовин напряглась. Должно быть, он обладал значительными денежными ресурсами, раз так спокойно говорил об этом.

– Это вам не пассажирский лайнер, где можно забронировать место на свое усмотрение, – строго заметила Лариса. – Есть много других кораблей, плывущих на север вдоль побережья.

– Но лишь один ходит под флагом Арии, – вмешался Харад. – Я слышал, что в проливе Драконовых островов снова хозяйничают пираты, но ваши корабли они тронуть не осмелятся.

И пусть настоятельница поджала губы, но ее явно впечатлила такая осведомленность. Мужчина хорошо подготовился. Официального соглашения между Орденом охотниц и новым главарем пиратской банды как такового не было, но они держались на расстоянии друг от друга, дабы не провоцировать скандалов.

– Двести золотых дублонов, – решительно заявила Лариса.

Эовин едва сумела сохранить непроницаемое выражение лица. Сумма казалась просто неподъемной, однако мужчины и глазом не моргнули. Харад отвязал от пояса тяжелый мешочек и бросил его на столешницу между ними.

– Здесь четверть суммы. Остальное когда доберемся до Беллентора.

– В таком случае, понадобится добавить еще двадцать дублонов. Для охотницы, которая сопроводит вас, чтобы забрать оставшуюся часть суммы. – Она кивнула в сторону Эовин.

Та уже начала задаваться вопросом, какая роль уготована ей во время этого разговора. Но все же Эовин чуть заметно кивнула. В любом случае, она собиралась ехать как раз этим маршрутом.

Торстан нахмурился.

– То есть мы должны платить ей за то, чтобы она забрала наши деньги? Но ведь в Белленторе есть храм, где мы сами сможем погасить долг. Или вы сомневаетесь в нашем слове? – произнес он довольно мрачно, даже с угрозой.

Лариса мягко улыбнулась.

– Во-первых, я не так хорошо вас знаю, чтобы судить о вашей добропорядочности. Во-вторых, Эовин не просто заберет недостающую сумму. Она гарантирует вашу безопасность и безопасность моего корабля.

– Она? – Возглас изумления прозвучал так искренне, что Эовин просто не сумела обидеться на него.

– Да, она наша лучшая охотница, – спокойно сообщила настоятельница.

– Но ведь она, по сути, еще ребенок.

Эовин закатила глаза. Неужели должно исполниться восемьдесят, чтобы люди перестали судить о ее способностях по возрасту?

– Уверяю вас, я уже давно не ношу подгузники.

Уголки губ Харада слегка дернулись. Однако Торстан по-прежнему сомневался.

– Но нам не нужна сиделка.

– Это решать мне, – отрезала Лариса. – К тому же никто не заставляет вас принимать мои условия. Я уверена, что в порту можно найти и другие корабли.

– Но ни один из них не отправится в ближайшее время, – проворчал Харад, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то из присутствующих. Он уже успел тщательно разведать обстановку.

– От чего такая спешка? – Эовин наклонилась вперед. – На вас что, нарыли компромат?

Лариса предостерегающе кашлянула, но она не обратила на это внимания.

– Вовсе нет, – возразил Харад.

Что-то тут все-таки было нечисто. Эовин пристально уставилась на мужчину, пока тот первым не отвел глаза. Ясное дело, он не привык лгать. Был благородным до мозга костей.

– Вас это, конечно, не касается, но мы считаем, что будет разумнее покинуть Ксинду до вступления в силу нового закона, – вмешался в беседу Торстан.

– Раз уж я путешествую с вами, это касается и меня тоже, – жестко проговорила Эовин. – В конце концов, я теперь отвечаю за вас. – Она с удовольствием подразнила его.

Торстан возмущенно фыркнул.

– О каком законе вы говорите? – спросила Лариса.

– Тот, по которому иностранные студенты должны теперь проходить тщательную проверку, чтобы власти убедились, что молодые ребята не используют полученные знания против Квессама, – пробурчал Харад. – Кроме того, иностранных студентов не будут допускать к некоторым дисциплинам, следовательно, нет никакого смысла в дальнейшем пребывании здесь.

Да, у этих двоих действительно имелось, что скрывать.

– Большего нам знать не нужно, – заявила Лариса. – Итак, вы согласны с нашими условиями?

– Да, мы их принимаем, – кивнул Торстан. – Если ваша охотница не станет нас задерживать. Мы торопимся, и нам некогда думать о женских потребностях.

Эовин подавила смешок.

– О, я изо всех сил постараюсь держать свои потребности при себе.

Похоже, иронию ей не удалось скрыть, потому что Харад и Лариса тут же одарили ее внимательными взглядами.

Эовин поднялась на ноги. С ее точки зрения все было улажено. Она доставит маменькиного сынка и его охранника в Беллентор, а затем возьмет тайм-аут, чтобы попытаться пересечь туманную границу и проникнуть в Винтор.

– Лодка отплывает через три часа, встретимся в порту.

– Мы прибудем туда вовремя, – пообещал Харад.

– Где вас искать, если что-то пойдет не так?

Он назвал адрес. Эовин кивнула и уже повернулась, чтобы уйти.

– Минуточку, – остановила ее Лариса. – Эовин Ариасен, верная служительница богини Арии, принимаешь ли ты этот заказ и клянешься ли верностью и честью нашей богини, что сделаешь все, что в твоих силах, чтобы доставить этих мужчин в Беллентор?

Эовин не поняла, почему настоятельница внезапно ударилась в такие формальности, но решила послушно следовать протоколу.

– Я принимаю заказ и клянусь сделать все, что в моих силах.

Лариса перевела взгляд на мужчин.

– Согласны ли вы отправиться в путь под покровительством богини Арии в образе ее верной служительницы Эовин?

– Да, – озадаченно переглянувшись, в один голос подтвердили они.

– Что ж, да будет так, – улыбнулась Лариса.

И только тут до Эовин дошло, что таким образом настоятельница укрепила ее положение в отношениях с Торстаном и Харадом и, следовательно, значительно возвысила ее в их глазах. Конечно, все равно случались бы некие трения, но к такому она привыкла. Редко бывало, чтобы мужчины безропотно подчинялись приказам женщины. До сегодняшнего дня она не понимала почему. В конце концов, у парней таких проблем не возникало.

Глава 2

Эовин не потребовалось много времени, чтобы упаковать багаж. Оружие она всегда носила с собой, кроме разве что лука, а личных вещей было мало, поскольку она все время путешествовала и возможности накопить хлам у нее просто не имелось. Все необходимое для поездки она сложила в водонепроницаемую сумку, туда же отправились не слишком полезные заметки о туманной границе, которые Эовин делала в течение последних несколько недель. Затем она спустилась в столовую, чтобы в последний раз перед отъездом хорошенько поесть.

– Фух! – Вошедшая в столовую Ирина с тяжелым вздохом опустилась на свободный стул у большого стола и сняла перчатки. – Что-то нехорошее делается в городе, – покачала она головой и принялась распускать свою длинную черную косу.

– А в чем дело? – жуя, поинтересовалась Эовин.

– Поговаривают, что кто-то пробрался в святилище и украл одну из пяти книг мудрости. Стража заполонила весь город, проверяют всех, в частности тех, кто выделяется из толпы местных жителей. Многие квессамцы согласились помочь. Пока шла сюда, столько драк видела…

– Черт возьми! – Эовин вскочила. Она понятия не имела, что неизвестный похититель собирается сделать с украденной книгой. Насколько она знала, пять книг мудрости составляли основу квессамской религии, но прочитать их все равно уже никто не мог, поскольку написаны они были на давно забытом языке и имели чисто ритуальное значение. Кем бы ни являлся похититель, она хотела, чтобы он задержался хотя бы на день. – Мне надо идти.

Она поспешно затолкала в рот кремовое пирожное. Если на улицах действительно так неспокойно, лучше скорее забрать Торстана и Харада.

* * *

Эовин нарочно направилась к университетскому району по самым узким и тихим улочкам. Странно, но основная суматоха, как оказалось, сосредоточилась именно здесь. Все громче и четче она различала крики и шум борьбы. Либо действительно нашли доказательства того, что за кражей стояли иностранные студенты, либо кто-то умело использовал ситуацию в своих целях.

Эовин никогда раньше не сталкивалась с ксенофобией в Квессаме. Страна всегда выступала за открытость и толерантность. Видимо, теперь ветер переменился. Она подумала об изобретениях, спрятанных в мастерских и лабораториях страны. Будь у Квессама другие отношения с соседними странами, распределение власти по всему континенту могло бы резко измениться.

Эовин покачала головой. Эти размышления никак не помогали делу. Ей следовало выполнить заказ. К тому же подумалось, что шум все равно утихнет, как только найдется эта проклятущая книга.

Она забежала за угол и остановилась, чтобы оценить ситуацию. Несколько городских стражников окружили группу студентов, которые громко протестовали против такого обращения.

Эовин откинула плащ, чтобы подвеска в виде серебряного лука на ее груди – символ принадлежности к клану охотниц Арии – оставалась на виду, расправила плечи и двинулась мимо толпы, не глядя по сторонам. Стражник повернул голову, но позволил ей беспрепятственно пройти. К охотницам благосклонно относились власти почти во всем Алрионе, поскольку каждое отделение Ордена охотниц приносило в городскую казну десятую часть всех доходов.

Уворачиваясь от бросающихся на нее людей, Эовин поспешила дальше и вскоре добралась до дома, где располагалось жилище Торстана и Харада. Калитка стояла нараспашку. Охваченная дурным предчувствием, Эовин поспешила по лестнице наверх и постучала в четвертую квартиру. Никакой реакции. Она прислушалась. Внутри было тихо. Тогда охотница поспешно огляделась и с силой ударила по двери. В условиях царящего беспорядка это вряд ли бросилось бы в глаза и не имело бы значения в дальнейшем. Она толкнула створку еще раз, замок щелкнул, и дверь распахнулась. Эовин осторожно вошла. Ее взору предстало просторное, со вкусом обставленное помещение с каменными стенами и арочными окнами и дверьми. Повсюду лежали подушки и ковры насыщенных оттенков: красный, оранжевый, зеленый… Наверняка квартира такого размера в непосредственной близости от университета стоила целое состояние. Вот почему мужчины и глазом не моргнули, когда Лариса потребовала за услугу крупную сумму. Очевидно, Торстан родился в не просто богатой, а невероятно богатой семье.

К сожалению, жильцы, судя по всему, отсутствовали. Ну хотя бы не наблюдалось следов борьбы, все вещи оставались на своих местах, ничего нигде не валялось. Исходя из этого, Эовин заключила, что квартиру они покинули самостоятельно. Возможно, уже направились в порт.

Она быстро спустилась вниз по лестнице и повернула к реке. Навстречу бежали городские стражники, то и дело оглядываясь по сторонам и кого-то высматривая. Их мечи и арбалеты звенели на бегу.

Эовин только вздернула подбородок и намеренно ускорила шаг. Поравнявшись со стражниками, едва заметно кивнула, как будто они были давними знакомыми.

Люди все плотнее толпились на улицах, теперь среди них попадались и охваченные паникой женщины и дети. Уловив запах дыма, Эовин огляделась по сторонам. Оказалось, чуть вдалеке горел целый жилой квартал.

Проклятье! Ситуация все больше выходила из-под контроля.

Она оттолкнула в сторону мужчину, который чуть не сбил с ног маленькую растрепанную девочку, и на бегу подхватила малышку на руки.

– Где твоя мама?

Девчушка испуганно уставилась на спасительницу. Из носа у нее текло, в глазах блестели слезы.

– Твоя мама? – решительно повторила Эовин. – Карам?! – выкрикнула она по-квессамски. – Карам ге?!

Этот вопрос немного отрезвил плачущую девочку. Та лихорадочно осмотрелась и уже собралась снова разреветься, но передумала.

– Вон она! – с облегчением выкрикнула девочка тоненьким голоском и пальчиком указала на женщину, которая тащила за собой еще двоих детей. Похоже, та даже не заметила отсутствия дочери. Эовин крепче прижала ребенка к себе и начала проталкиваться вперед. Девочка кричала, не переставая, и нетерпеливо размахивала руками.

Наконец женщина обратила внимание на шум. Оглянулась, и ее лицо резко вытянулось, когда она обнаружила дочь на руках незнакомой девушки в черном. Не говоря ни слова, Эовин протянула ребенка и торопливо кивнула в ответ на возгласы благодарности. Глазами она искала Торстана и Харада. Они должны были находиться где-то здесь. Это был прямой путь в порт. Наверное, поэтому сюда стекалось так много народа. Только вот почему толпа внезапно застыла?

Эовин взобралась на камень, разделяющий проезжую часть и тротуар, чтобы лучше рассмотреть происходящее впереди. Городская стража держала оборону и никого не пропускала в гавань.

В висках лихорадочно застучало. Если повезет, капитан корабля все равно дождется ее. Лариса отправила соответствующее сообщение в порт сразу после совещания, сообщив о трех пассажирах, а также об изменении маршрута.

Таким образом, если им и удалось бы покинуть город другим путем, они могли бы проследовать вдоль по течению реки, далее беспрепятственно взойти на борт и продолжить путешествие в соответствии с планом. Однако перед этим ей требовалось найти своих попутчиков.

Наконец Эовин разглядела в бурлящей толпе копну темных волос. К счастью, Харад был на полголовы выше большинства присутствующих. Охотница просто не сразу его узнала, поскольку в этой местности многие обладали темной шевелюрой.

Он активно продирался против потока стремящихся в гавань людей. Вероятно, его посетила та же мысль, что и Эовин. Вполне возможно, он окажется не так уж бесполезен в качестве попутчика.

Все еще стоя на камне, Эовин сунула два пальца в рот и трижды коротко свистнула. Одна ее знакомая, служившая в городской страже Беллентора, рассказывала, что это был особый сигнал военных. Харад тут же резко поднял голову. Может, тоже служил в городской страже. В любом случае он сразу узнал сигнал. Охотница подняла руку, чтобы привлечь его внимание. Заметив ее, Харад тут же кивнул, схватил шагавшего чуть в отдалении Торстана и с силой потянул в сторону Эовин.

Она подождала, пока мужчины подойдут достаточно близко, затем двинулась дальше, в более тихий переулок.

– Я ничего не понимаю! – выдохнул Торстан, когда они догнали Эовин. – Весь город будто спятил, и все это за несколько часов.

– Не нравится мне это, – ворчал Харад, беспрестанно оглядываясь по сторонам. – Вряд ли это случайное совпадение.

– Что именно? – поинтересовалась Эовин, внутренне признавая его правоту. В происходящем не могло быть случайности, просто она пока не догадывалась о причинах.

– Вот это все, – уклончиво ответил мужчина, тем самым усилив ее подозрения, что скрывает нечто важное. Однако сейчас было не самое подходящее время для выяснения отношений. Прежде им требовалось покинуть город.

– Предлагаю идти к Северным воротам.

Главная улица Ксинды, как и во многих городах Квессама, пролегала с востока на запад, а вот на севере крупных поселений почти не имелось, соответственно вряд ли многие воспользовались бы этим маршрутом.

– Тогда вперед, – кивнул Харад и потянулся к ремню большой дорожной сумки, которую до этого поставил на землю.

Только сейчас Эовин обратила внимание, что у спутников с собой весьма много вещей. Мало того, что у каждого за спиной имелся большой рюкзак, так оба были буквально увешаны баулами.

Поправив лямку единственной водонепроницаемой сумки, висевшей через плечо, она усмехнулась.

– А говорят, женщины берут в поездку много багажа. – С этими словами она быстро зашагала вперед, вызывающе покачивая бедрами. – Я спешу, мальчики, так что, пожалуйста, не задерживайте меня.

– Подожди! – крикнул ей вслед Харад.

Его голос звучал напряженно, и Эовин сразу стало не до насмешек.

– Что такое?

– Сам не знаю, – мужчина потер шею. – Такое чувство, будто за нами следят.

Эовин внимательно огляделась.

– Я ничего не вижу. – И в этот миг в воздух, громко каркая, поднялся ворон. – Может, все дело в нем?

– Да, наверное. – Не до конца убежденный в отсутствии угрозы, Харад все же зашагал вперед. – У меня появлялось такое ощущение, когда мы пробирались к порту, но я так никого и не заметил.

– Ничего удивительного, в такой ситуации инстинкты легко могут сойти с ума, – успокоила его охотница.

– Все-таки нам лучше поторопиться.

Да уж, чем быстрее они выберутся из города, тем лучше.

* * *

Услышав патруль еще до того, как заметила его, Эовин тут же подала своим спутникам знак замедлить бег. Ни спрятаться, ни избежать столкновения с охраной в узком переулке не имелось возможности, поэтому следовало хотя бы стать как можно незаметнее. Размеренной походкой – не слишком медленно и не слишком быстро – она двинулась вперед, когда из-за угла появились восемь вооруженных воинов городской стражи и направились прямо к ней.

Немного отступив в сторону, чтобы пропустить, Эовин деловито кивнула им. На ее груди, хорошо видный отовсюду, сверкал серебряный лук, так что у мужчин не было ни права, ни причин останавливать ее.

Тем не менее ее остановили.

– Ну-ка стой! – крикнул тот, который находился ближе всего к ней, угрожающе заступая дорогу.

Эовин замерла в недоумении. Провоцировать гнев стражи, который потом обрушился бы на Ларису и весь орден, ей не хотелось.

– Кто вы такие и куда направляетесь? – прогремел голос лидера отряда.

Эовин откинула плащ и расправила плечи.

– Меня зовут Эовин Ариасен. У меня поручение Ордена охотниц. – Обычно этой фразы оказывалось достаточно, чтобы от нее отстали. Однако не в этот раз.

– А эти двое?

Харад и Торстан приблизились к ней и встали рядом.

– Мы свободные граждане, – коротко отчеканил Харад.

Солдат внимательно оглядел его с ног до головы.

– Ну а имена у вас есть?

Торстан успокаивающе положил руку на плечо Харада.

– Я Торстан Аррес, студент последнего курса городского университета, – пояснил он. – Это мой телохранитель, Харад. Можете проверить документы, если хотите.

– Так вы не местные! – прорычал мужчина.

Торстан слегка нахмурился, но сохранил дружелюбное спокойствие.

– Да, верно. Я приехал из Тимсдаля, чтобы учиться здесь.

– Столько вещей… – кивнул солдат на их сумки. – Никак сбегаете?

– Я собирался навестить свою маму, вот и все.

Лидер отряда подал знак своим людям отойти в сторону.

– Ребят, а что происходит? – Рука Эовин сама собой потянулась к мечу.

– Тебя это не касается, охотница, – рявкнул стражник. – Проваливай.

– Ну уж нет, не заставите.

Эовин пошире расставила ноги, всерьез готовясь к драке, хотя и не совсем понимала, почему стража так враждебно настроена к ее спутникам.

– Что ж, прекрасно. – Мужчина грубо схватил ее за руку. – Значит, вы все отправитесь с нами!

– Куда? – Эовин дернулась, с трудом подавив порыв заломить ему руку. Она ненавидела, когда ее хватали и удерживали взаперти.

– В штаб-квартиру. Если их личности подтвердятся и ничего запрещенного при них найдено не будет, их отпустят.

Эовин собралась уже сопротивляться, но Торстан чуть заметно кивнул.

– Хорошо, согласен.

Лидер отряда снова махнул рукой, и стражники обнажили мечи.

– Сложить оружие!

Эовин почувствовала, как рядом с ней напрягся Харад. Не ей одной показалось подозрительным это задержание. Левой рукой касаясь рукояти кинжала, она осматривала стражничков, отмечала их слабые места и заодно, в качестве меры предосторожности, определяла очередность нападения, если оно произойдет. Сначала лидер, быстрый удар в живот, локтем в шею. Затем кинжал в плечо человека рядом с ним. А дальше придется импровизировать, поскольку неизвестно, насколько быстро отреагируют остальные шестеро.

Впрочем, до битвы было еще далеко.

– Обыщите сумки здесь и сейчас, а мы подождем. И наше оружие останется там, где и было, – решительно заявила она.

Лидер отряда поджал губы.

– Нас предупреждали, что вы окажете сопротивление. В этом случае ваша вина может считаться доказанной. Сложите оружие. Предупреждать больше не буду! – К горлу Эовин приставили острый клинок.

А, к черту их, эти последствия! Будь у нее такая возможность, Лариса бы уже как-то сгладила волнения. Эовин молниеносно прогнулась, уворачиваясь от направленного на нее клинка, схватила солдата за руку и ударила коленом в живот. Удар локтем в шею – и противник на земле. Плавным движением девушка вытащила кинжал, крутнулась на месте и вонзила его по самую рукоять в плечо мужчины, стоявшего к ней ближе всех. Все произошло так быстро, что никто не успел ничего предпринять и как-либо отреагировать. Кроме Харада, который как раз вытащил свой меч из тела другого солдата.

– В атаку! – хрипло рявкнул лидер, стараясь подняться, но Эовин быстро заставила его замолчать, ударив в висок.

Почувствовав движение за спиной, обернулась как раз вовремя, чтобы блокировать удар, ведь противник уже занес меч. С силой ударив кулаком в лицо, отчетливо услышала хруст его костей. Мужчина с криком повалился на землю. Его лицо заливала кровь.

Эовин надеялась, что ему хватит ума не вставать и не пытаться взять реванш. Объяснить смерть будет гораздо труднее, чем ушибы и раны.

– Цельтесь им в ноги! – крикнула она своим спутникам и выпустила две метательные звездочки. Тут же двое мужчин упали со стонами.

– Уходим, уходим! – взревела Эовин, не испытывая ни малейшего желания ждать прибытия подкрепления.

Перекинув сумку через плечо, охотница побежала. Судя по раздавшемуся топоту, Торстан и Харад последовали за ней.

Эовин несколько раз сворачивала в узкие переулки, выбирая их наобум, чтобы только оторваться от преследователей.

– Думаю, этого достаточно, – сказал внезапно оказавшийся рядом Харад. – Мы уже далеко.

Она чуть наклонила голову и, ежась, прислушалась.

– О нет. Сейчас они оцепят всю территорию, и мы окажемся в кольце.

– Откуда вы знаете? – Харад с недоверием покосился на нее.

– Знаю, и все тут. – Эовин сердито сверкнула глазами. – Кто вы, черт побери, такие? Почему на вас спустили всех собак?

– Да понятия не имею! – Зрачки мужчины чуть заметно блеснули, он явно солгал.

Эовин крепко схватила его за запястье.

– Вы как-то связаны с кражей книги?

– Нет.

Это уже было правдой. Все остальное в таком случае могло подождать.

– И куда теперь? – нервно поинтересовался Торстан.

Лихорадочно думая, как поступить, Эовин оглядывала небольшой переулок в поисках какой-нибудь подсказки. Вооруженный отряд, возможно, и не один, приближался. У беглецов оставалось от силы несколько минут.

Ее взгляд скользнул по канализационной решетке на тротуаре.

– Давайте за мной! – Охотница опустилась на колени у решетки и попыталась вытащить ее.

– Не откроешь! – вздохнул угадавший ее намерение Харад. – Решетка приварена.

– Это наш единственный шанс.

К ним сейчас направлялись по меньшей мере двадцать стражников. Если оказать сопротивление, будет кровавая бойня, и неизвестно еще, кто победит и с каким исходом.

Она открыла маленький кармашек в куртке, пальцы тут же погрузились в спрятанный там черный порошок.

– Отойдите в сторону! – Захватив щепотку порошка, Эовин посыпала его на замок, блокирующий крышку решетки.

– Это ведь?..

– Да, именно. Черный порошок. – Эовин очень надеялась, что это стоило той цены, которую она за него заплатила. – В сторону, живо!

Она зажгла спичку, поместила ту в отверстие замка и поспешно отвернулась, прикрыв лицо рукой. Раздался треск, и в нос ударил запах едкого дыма.

– Получилось? – Харад схватился за решетку, дернул прутья.

– Думаю, да. – Снимая замок, Эовин обожгла пальцы. – А теперь скорее внутрь!

Отверстие оказалось достаточно широким даже для мускулистых плеч Харада. Он без раздумий спрыгнул вниз, разбрызгивая воду.

– Теперь вы, – кивнула Эовин Торстану.

– Нет-нет, – он замотал головой, – только после вас.

– Сейчас не время для хороших манер! – Охотница подтолкнула его. – Ну, пошел!

Раздался громкий плеск, когда Торстан спустился гораздо менее элегантно, чем его друг.

– Уфф, – донесся до нее возглас отвращения.

Эовин сбросила вниз свою сумку, в который раз порадовавшись ее водонепроницаемости. Затем, держась руками за края, сама соскользнула в проем.

– Поддержи-ка меня за ноги! – попросила она, осторожно спускаясь все ниже. – Надо закрыть решетку.

Тут же колени обхватили сильные руки, в следующий миг она уже твердо стояла на крепких мужских плечах.

Эовин не смогла скрыть легкую улыбку. Харад держал себя в руках, соблюдая субординацию.

Она придвинула решетку обратно и ловко повернула замок в нужном направлении. Хорошо, что ее тонкие руки легко проходили сквозь прутья решетки. Если повезет, их не заметят. При беглом осмотре точно ничего не рассмотрят.

– Готово, – объявила она, спрыгивая вниз.

Холодная тухлая вода брызнула ей на колени. Обладавшая весьма чувствительным обонянием Эовин с отвращением поморщилась. А потом подхватила свою сумку и побежала.

Сливные шахты располагались достаточно далеко друг от друга, и света едва хватало, чтобы осветить дорогу.

– Следите за тем, куда ступаете, – предупредила Эовин, когда Торстан, ругаясь, обо что-то споткнулся.

– Вы ориентируетесь здесь? – спросил Харад, когда они свернули в боковой проход.

– Нет. Но полагаю, если мы будем двигаться к центру, то вскоре достигнем главного канала, который соединяется с рекой. Он должен вывести нас из города.

– Как вы думаете, они последуют за нами сюда? – подал голос Торстан.

– Это вряд ли, – ответил Харад, прежде чем Эовин успела что-то сказать. – Вряд ли стража сунется в эти каналы. Это царство преступников Ксинды.

Эовин резко остановилась.

– Почему вы меня не предупредили?

– Я полагал, вы знаете. – В тоне Харада явно звучало удивление.

– Откуда же мне было это знать? Да я в этом городе всего два месяца и под землю за все это время ни разу не спустилась. – Эовин поморщилась и помахала рукой перед носом. – А эта вонь… уж точно не мой любимый аромат.

Харад тихо усмехнулся, затем послышался шорох, и неожиданно в ее руке что-то оказалось.

– Вот… – Это был платок. – Можете зажать им нос.

Первым побуждением Эовин было начать спорить. С другой стороны, он поступил так из добрых побуждений.

– Благодарю.

Поднеся ткань к лицу, она невольно вдохнула запах владельца платка. Его тепло, его сила, приправленная легкой ноткой мужского пота. Эовин неловко закашлялась. Но если сейчас вернуть вещицу обратно Хараду, она выставит себя на посмешище. Поэтому охотница как ни в чем не бывало закрыла платком нос и рот, стараясь не обращать внимания на волнение, которое поднималось в груди. Последним мужчиной, который заботился об Эовин, был ее отец.

– Так почему бы вам наконец-то не рассказать мне, что происходит здесь на самом деле? – проговорила она в надежде скрыть свое смятение.

– Да тут нечего рассказывать.

Отчетливо видя, как Харад пытается бороться с собой, Эовин остановилась и повернулась к нему.

– Я поклялась своей честью и своей богиней, что доставлю вас в Беллентор. Но сделать это смогу, только если буду знать, что в конце концов происходит.

Харад продолжал угрюмо молчать, глядя на нее исподлобья.

– Все хорошо. – На его плечо легла рука Торстана. – Видите ли, дело тут вот в чем… – Харад предостерегающе кашлянул, но Торстан проигнорировал его. – Как вы, наверное, догадались, я из очень влиятельной и уважаемой семьи. Фактически мы входим в ближайшее окружение королевской семьи.

Харад медленно и облегченно выдохнул. Судя по всему, не за этот секрет он так переживал.

– В Ксинде я инкогнито, – продолжил Торстан. – И хотел бы, чтобы так и оставалось. Полагаю, вы понимаете, что у моих родных немало недругов.

Это объясняло многое, но далеко не все.

– Но ведь вы находитесь в Ксинде уже много лет. Почему преследования начались именно сейчас?

– Наверное, случайно попали под горячую руку, вот и все, – отмахнулся Торстан.

– Я не верю в такие совпадения, – возразила Эовин и снова зашагала вперед. Она старалась говорить тихо, чтобы их беседу в гулких туннелях никто случайно не услышал. – Стражников заранее предупредили о нас. Мы попались им не случайно.

– Так вы считаете, их целью изначально был Торстан? – встревожился Харад.

Эовин пожала плечами. Она пока знала очень мало и не могла сделать определенный вывод.

– Кому известно о том, что он здесь?

– Никому! – возразил Харад. – Кроме разве что его матери, но даже она не в курсе всех подробностей. Не знает ни имени, под которым он здесь, ни его здешнего адреса.

Эовин сузила глаза. Это звучало слишком даже для нее. Прямо паранойя какая-то.

– Почему?

– Письма могут легко перехватить. Мы не хотели рисковать.

– Тогда как же вы общаетесь? – Эовин помнила, что мать Торстана попросила сына приехать домой.

– Что ж… вы ведь знаете, как Ксинда поддерживает связь с большими городами?

– Да, конечно.

Квессам, как и другие города и веси, нашел очень эффективный, хотя и довольно жестокий способ решить проблему связи. Им удалось приручить гарпий, обитающих в горах Тяньч, чтобы те доставляли почту в заранее отведенные места. Насколько знала Эовин, почту разносили только самки, которые откладывали яйца, поскольку они очень хотели поскорее добраться до своих птенцов. Самки-почтальоны должны были приносить потомство каждые три года, а птенцов затем разделяли, часть оставалась в Квессаме, часть перевозили в один из пунктов назначения.

– И она вам отвечает так же?

– Нет. В самых крайних случаях я получаю это. – С этими словами он вытащил из кармана серебряный диск, по размеру чуть меньше, чем ладонь Эовин. На лицевой стороне был выбит странный символ.

– Это что, руна? – Она наклонилась ближе, чтобы в тусклом свете лучше рассмотреть диск.

– Да. С ее помощью можно передавать короткие сообщения.

Эовин перевернула диск. С обратной стороны оказалось выцарапано: «Мне это не нравится. Возвращайся домой». Больше ничего, ни приветствия, ни имени.

– А вдруг это подделка?

– Исключено, – возразил Харад, но голос его звучал не слишком уверенно, – у матери Торстана точно такая же руна.

– Но ее могли украсть. Или с самой матерью случилось что-то нехорошее.

Торстан шумно вдохнул.

– В таком случае это еще одна причина вернуться домой как можно скорее!

– Не так быстро, парень. – Из тени вышли две фигуры в капюшонах. В слабом свете блеснули серебряные револьверы.

– Да чтоб вас разорвало!

Терпение Эовин подходило к исходу. Когда уже этот город их отпустит? Она потянулась к потайному карману на бедре, в котором находились еще две метательные звезды.

– Нам не нужны неприятности! – Примирительно подняв руки, Харад сделал шаг вперед. – Кроме того, у нас есть пропуск, – произнес он, левой рукой медленно коснувшись нагрудного кармана.

Пропуск в канализации? Эовин уставилась на него с недоверием. С кем, спрашивается, она связалась?

Одна из фигур едва заметно кивнула, и Харад достал из нагрудного кармана монету.

– Давай ее сюда, живо! – не опуская ствол пистолета, рявкнул мужчина и протянул руку. Харад бросил монету, которую тот ловко поймал. – Настоящая вроде, – подтвердил он, пряча монету.

– Ребят, вы бы все-таки вернули ее, – заметил Харад.

– Мечтай дальше, – рассмеялся незнакомец. – Была бы серебряная, может, и отдал бы. А то бронза…

– Что ж, я запомню, – ответил Харад и махнул своим спутникам. – Пошли.

– Нет, не так быстро. – Оба преследователя нацелили на них стволы. Одно неверное движение, и непременно открыли бы огонь.

Эовин взвесила шансы. Она бы точно сумела увернуться от пули, а вот насчет своих спутников такой уверенности не испытывала…

– Какие-то проблемы? – уже с раздражением осведомился Харад.

Эовин хотелось снова увидеть его в действии. В прошлый раз она была занята, отбиваясь от вооруженного отряда, и понаблюдать за ним не получилось. Однако теперь противников было двое против двоих, если не считать Торстана.

– Ты можешь уйти, но твои друзья останутся здесь. Или у них тоже есть пропуск?

– Будь по-твоему. – Харад повел плечами. – Или, может, рассказать вам историю о том, как именно ко мне попала эта монета? – напрягшись, словно струна, поинтересовался он.

– Знаете, давайте-ка в другой раз, – решила Эовин и метнула одну из звездочек, после чего подпрыгнула и скользнула по воде. Прогремело два выстрела. От одной пули она едва увернулась. Вторая, судя по звуку, ударилась о стену туннеля.

Харад выругался и тоже рванул вперед. Его противник катался по земле, завывая от боли и сжимая руками колено, в котором застряла метательная звезда.

Человек, который до этого выстрелил в нее, но промахнулся, бросил бесполезный пистолет и вытащил кинжал как раз в тот момент, когда Эовин добралась до него, обхватив ногами лодыжки и опрокидывая на землю. Потеряв равновесие, мужчина упал в воду, а она подпрыгнула и приземлилась ему на грудь. Зажав его голову между колен, нанесла сильный удар, от которого противник потерял сознание. Его голова тут же погрузилась в зловонную жижу, которая покрывала и ее тело. Эовин подтянула мужчину к себе и прижала его к стене туннеля.

– Без этого было совсем никак? – Харад вытер влажные руки об одежду.

– Кто-нибудь ранен? – вместо ответа спросила Эовин.

– Нет, – отозвался Торстан.

– Это могло очень плохо закончиться, – покачав головой, мрачно заметил Харад.

– Похоже, они готовились к драке. Зато благодаря элементу неожиданности у нас имелось преимущество.

– Мы могли бы решить проблему и мирным путем.

Эовин бросила на него сердитый взгляд.

– Я держала ситуацию под контролем. – Харад мог бы и не читать нотации после того, как сам убил человека. – А сейчас нам точно пора, – произнесла она, вытаскивая метательную звезду из ноги мертвеца.

– Еще минутку. – Торстан прошел мимо нее и забрал оба пистолета.

– Они мокрые и потому совершенно бесполезны, – заявила Эовин.

– Ничего, высохнут. Кроме того, злоумышленники этого не знают.

Торстан наклонился над мертвецом и принялся ощупывать его карманы. Эовин с отвращением скривила лицо. Мародеров она презирала.

– Так и знал, – с торжеством прошептал Торстан, доставая из кармана убитого не только «пропуск» Харада, но и еще несколько бронзовых монет.

Харад же мимоходом подмигнул ей.

– Думаю, этого будет достаточно, чтобы выбраться.

Расстроенная, охотница последовала за ними. О том, как выйти отсюда, она могла бы подумать и сама.

– Так как вы получили эту монету? – примирительным тоном поинтересовалась она. Не то чтобы она испытывала острую необходимость подружиться, но взаимные обиды считала пустой тратой времени.

– На самом деле ничего необычного, – отмахнулся Харад. Казалось, он не горел желанием посвящать ее в детали истории. Эовин нравились люди, которые прямо говорили о том, что им не подходит, и позволяли этому быть хорошим после. Ее плечи немного расслабились. – Однажды я бродил по улицам поздно вечером и услышал шум борьбы. Подхожу ближе, а там трое набросились на одного. Ну я и решил немного уравнять шансы, – пожал он плечами. – Позже выяснилось, это были две конкурирующие банды, и, тот, к кому я пришел на помощь, являлся протеже босса. В благодарность за спасение он дал мне монету и сказал, что это своеобразный пропуск в канализационные туннели. Но до сегодняшнего дня я понятия не имел, правда ли это. – Харад фыркнул. – И уж, конечно, я не ожидал, что мне придется ею воспользоваться.

Эовин внимательно рассматривала его широкую спину, длинный меч на бедре, следила за плавными движениями. Воин, истинный воин, не какой-то там простодушный обыватель.

– И часто вы это делаете?

– Что именно?

– Бродите по улицам ночью, ввязываетесь в чужие драки. Это привычка такая?

Харад расхохотался.

– Время от времени. Так или иначе, мне хотелось чем-то себя занять.

Эовин поймала себя на том, что усмехается.

– Думаю, сейчас нам стоит держаться правее, – предложила она, до сих пор всегда доверяя своему чувству направления.

– Возможно, вы правы.

* * *

Пока они быстрыми шагами двигались по туннелям, Эовин до предела напрягала все органы чувств. Не хотелось снова быть застигнутой врасплох, как случилось до этого. Но, как ни странно, они больше никого не встретили.

– Я не понимаю, – пробормотала она встревоженно, – здесь, внизу, как будто все вымерло. Мы наверняка должны были столкнуться еще с несколькими патрулями.

– А я вот не жалуюсь, – возразил Харад. – Наверняка они поднялись на поверхность, чтобы поживиться там.

Эовин боялась представить, что происходит на улицах сейчас, когда туда стекаются еще и представители преступного мира. Ужасало то, как быстро мирный культурный город превратился в хаос.

Несколько раз она все же ощущала, что впереди, пусть и на значительном расстоянии, можно нарваться на засаду, и разумно вела своих спутников в другом направлении. Постепенно вода, по которой они шли, становилась прозрачнее, а мерзкий запах слабел. По крайней мере, тот, который не успел пристать к одежде. Эовин с отвращением смотрела на грязную корку, прилипшую к кожаному черному костюму. Очевидно, придется его сжечь. К счастью, у нее имелось во что переодеться, чего не скажешь о ее спутниках, чей багаж сейчас был разбросан на улице Ксинды.

Они пробирались все дальше и дальше против потока воды, пока туннель, по которому следовали, не стал шире и просторнее. В лицо Эовин ударил свежий воздух. Пройдя еще немного, она заметила впереди большое зарешеченное отверстие.

– Пришли.

Она осторожно спустилась в канал, который оказался значительно глубже, чем проход, по которому они шли до сих пор. Строители канализационной системы перенаправили сюда боковой рукав реки Ксирон, чтобы промывать канализацию. На другом конце города были установлены фильтры и очистные сооружения, прежде чем вода возвращалась в реку.

– Будьте осторожны, – предупредила она мужчин. Канал был таким глубоким, что она едва могла стоять, не уходя под воду. – Сейчас поплывем.

Эовин нырнула. Ох, какая же это благодать – вода…

Она оттолкнулась от стены и поплыла. В этой части туннеля течение было довольно сильным, и большая сумка действовала как буй, который ее тормозил. Несмотря на это Эовин продолжала двигаться вперед, активно работая ногами. Плавать она научилась примерно в то же время, что и бегать.

Охотница добралась до решетки и ухватилась за нее, раздумывая, как открыть. Вскоре к ней присоединились Харад и Торстан.

– Что теперь? – Харад подергал прутья решетки.

– Подержи-ка, – Эовин сняла сумку и сунула ее в руки Хараду. – Сейчас осмотрюсь, что там внизу.

Не дожидаясь ответа, она сделала глубокий вдох и нырнула. Вода была чистой и, несмотря на уже опускавшиеся на город сумерки, в нее проникало достаточно света. Эовин поплыла ко дну, ощупывая руками край круглой решетки. Колыхались водоросли, хрустели мелкие ракушки, очевидно, решетку давно не открывали. На полпути она обнаружила две ржавые петли, а на противоположной стороне – не менее ржавый замок.

Вынырнув, она вытерла воду с лица.

– Есть две новости. Хорошая: решетку можно открыть. Плохая: там, внизу, все полностью заржавело. – Охотница в отчаянии потрясла решетку, которая, разумеется, не поддалась. – Но я могу попробовать вскрыть замок.

В случае неудачи им не оставалось бы ничего другого, кроме как вернуться, выбраться на поверхность через вентиляционную шахту, если, конечно, повезет, а затем попытаться перебраться через городскую стену. Не самый идеальный план.

– Позвольте мне, – неожиданно вмешался Торстан.

Эовин с удивлением посмотрела на него. Он, конечно, был в неплохой форме, но все же не слишком крепкого телосложения. И если уж они с Харадом ничего не могли поделать, то ототница не могла представить, как бы им помог Торстан.

Он повис на ведущей к замку решетке, и Эовин отступила, чтобы освободить дорогу.

Торстан шарил рукой, пока его ладонь наконец не коснулась замка, и вытянул шею, чтобы голова оставалась на поверхности. А потом закрыл глаза и сосредоточился.

– Уверра! – внезапно с силой выдохнул он, и Эовин ударила по ноге небольшая взрывная волна. Торстан хрипло выдохнул и удовлетворенно усмехнулся. – Похоже, я не так уж бесполезен, как можно было подумать.

– Это сейчас было заклинание? – спросила весьма впечатленная Эовин.

– Да. Что-то еще помню со времен учебы.

– Прежде чем мы начнем ликовать и радоваться, нам следует проверить, действительно ли замок открыт, – заметил Харад.

Эовин вцепилась в прутья и потянула на себя. Послышался негромкий хруст. Ей удалось немного сдвинуть решетку. Тогда охотница уперлась в нее ногами и изо всех сил потянула.

– Позвольте мне, – произнес Харад, положив руку на ее плечо.

Эовин стиснула зубы. Скоба уже отсоединилась от крепления. Внезапно лишившись опоры, охотница ушла под воду, но тут же снова вынырнула, сияя от радости.

– Я не такая миниатюрная, как выгляжу.

Харад закатил глаза.

– Да-да, мы все молодцы, мы это уже поняли. – Он схватил прутья решетки. – Но мне все же не помешает помощь.

Эовин и Торстан тоже принялись за дело. Невзирая на ржавые петли, объединенными усилиями им удалось открыть решетку. Они проскользнули внутрь и, задыхаясь и пыхтя, проплыли немного дальше по течению к берегу.

– Во имя матери Арии! – Эовин опустилась на траву. – Признаться, я несколько иначе представляла себе это задание.

– Вы ничем не обязаны нам, охотница, – парировал Харад.

– Еще как обязана, – возразила Эовин, поднимаясь. – Кроме того, мне, оказывается, нужно двигаться в ту же сторону.

– Вы собираетесь в Тимсдаль? – удивился Торстан.

– Если точнее, в Беллентор.

Эовин вытерла о брюки ладони, к которым прилипли трава и земля. Пресная вода почти смыла грязь с боевого снаряжения, но ей не терпелось скорее избавиться от мокрой одежды. Кожа испытывала жуткий дискомфорт.

– Вот змея! – вырвалось у Торстана. – Настоятельница стребовала с нас двадцать золотых дублонов за то, чтобы мы взяли вас с собой.

– Нет-нет-нет. – Эовин перекинула влажную косу через плечо. – Она взяла с вас двадцать дублонов за мои услуги, чтобы я вас защищала. Поверьте мне, это была честная сделка.

Глава 3

– За тем холмом есть подходящее место для лагеря. – Эовин указала на возвышенность, с которой открывался прекрасный вид на Ксинду. А потом решительно направилась к группе деревьев, которые росли на ее склоне.

Там она сбросила с плеча сумку и внимательно огляделась.

– Ветер благоприятный, можно развести костер, – заключила охотница, расстегивая жилет.

– Что это вы задумали? – в изумлении уставился на нее Торстан.

– Мне нужно переодеться. А вы можете или продолжать на меня пялиться, или развести огонь, чтобы самим немного обсохнуть. – Она сняла мокрый жилет и бросила на землю, после чего многозначительно подняла одну бровь и невозмутимо выправила рубашку из брюк. – И?

Торстан покраснел и поспешно отвернулся. Харад, бросив на нее удивленный взгляд, направился за хворостом для костра. Эовин быстро избавилась от липнущей к коже одежды и достала из сумки чистый сухой комплект. К счастью, молния на сумке действительно выдержала, поэтому ее вещи не промокли. На мастерство квессамских умельцев можно было положиться.

Она слышала, как ее спутники удаляются сквозь кусты, и улыбалась. Эовин довольно рано поняла: чем сильнее женщина сопротивляется, тем больше это напрягает мужчин. Открытой конфронтации большинство тех, кто обладал хоть каплей порядочности, предпочитали избегать.

Она как раз заканчивала должным образом упаковывать оружие, когда Харад и Торстан вернулись с дровами для костра. Она достала из сумки пачку спичек и бросила их Хараду.

– Я вернусь через пару часов.

– Куда вы? – поинтересовался он, внимательно уставившись на нее.

– Проберусь к порту. Если наш корабль еще там, я скажу капитану, чтобы снимались с якоря, и вернусь за вами.

– А если нашего корабля уже нет?

– Значит, найду другой.

– Но скоро стемнеет, – вмешался Торстан. – Выходить из порта ночью – чистое безумие.

– Только не для меня. Я, можно сказать, родилась на корабельных досках. Я знаю, что делаю.

– Если вы не вернетесь до рассвета, мы поплывем без вас, – жестко припечатал Харад. – Мы не станем бегать за вами, искать, чтобы спасти вас.

– Я и не жду ничего такого. – Эовин не лгала, она привыкла справляться со всеми трудностями самостоятельно.

Не говоря больше ни слова, охотница почти бесшумно скользнула между кустами и вскоре скрылась из поля зрения своих спутников. Вскоре она обошла город на безопасном расстоянии, лишь время от времени решаясь взглянуть на него с вершины холма. Судя по всему, суета улеглась, но все равно было очень и очень неспокойно. Несколько жилых кварталов оставались охвачены пламенем, и до ее слуха то и дело доносились вопли страдания.

Уже почти стемнело, когда Эовин добралась до нужного места. Этот потайной ход показали ей лишь однажды, когда только-только прибыла в Зинду, но опознавательные знаки она хорошо запомнила. В который раз охотница вознесла благодарность Арии за то, что та благословила ее такими зоркими глазами. Зрение у нее было как у кошки. В детстве Эовин не сразу осознала, что далеко не все люди могут видеть в темноте так же хорошо, как она. Не говоря уже о более чутком слухе и более остром обонянии.

Она ненадолго остановилась, чтобы сориентироваться, затем нащупала рычаг, потянула его и отодвинула в сторону небольшой валун, под которым скрывался вход в секретный туннель для побега из храма. Никаких следов на траве. Это означало, что Лариса не видела повода для эвакуации. Охотницам ничего не угрожало, и им не пришлось спасаться бегством.

Вход вел к заброшенному сухому ответвлению канализационной системы, которое проходило прямо под храмом. Все пути в основную систему были тщательно замурованы и замаскированы, чтобы ни один непосвященный не смог проникнуть внутрь.

Эовин скользнула в темную дыру, нащупала ногами узкую металлическую лестницу и снова закрыла за собой проход. Расположенный слева рычаг вернул валун в исходное положение. Она спускалась по лестнице, пока не достигла уровня земли. Здесь, внизу, стояла кромешная тьма. Эовин как раз собиралась зажечь спичку, чтобы осмотреться и поискать факел, но тут послышался негромкий вздох, и ее рука машинально потянулась к кинжалу.

– Я знаю, что ты здесь! – крикнула она, пытаясь определить точное местоположение и габариты противника. Узнав в следующую секунду знакомый аромат розы, расслабилась. – Халина! Я чувствую запах твоего мыла.

– Оно бы тебе сейчас тоже не помешало. – Послышался легкий треск спички, затем шипение, и золотистый свет фонаря осветил надменное лицо охотницы. Халина стояла, небрежно прислонившись к стене. – Очевидно, ты совсем не торопилась.

– Что поделать, непредвиденные обстоятельства, – пожала плечами Эовин.

– Да уж, непредвиденные, – оглядывая ее с ног до головы, презрительно бросила Халина. – По твоей милости храм оцепила городская стража. Ларису допрашивают уже несколько часов. Обязательно нужно было всех убивать?

Эовин в ужасе распахнула глаза.

– Я никого не убивала.

– Есть свидетель, и у него совсем другая информация.

– Это все ложь.

– Может, и так, а может, нет. Я пришла только чтобы сказать тебе – проваливай. Лариса не захочет так рисковать. Наш единственный шанс выйти из этой переделки хотя бы относительно невредимыми – это дистанцироваться от тебя и твоих действий. В ответ на обвинения мы в один голос заявим, что ты действовала по своему усмотрению, не согласовывая действия с орденом.

Эовин поджала губы. Значит, они просто бросали ее, несмотря на то, что она в ходе этой операции пострадала. На самом деле ее это не слишком удивило. На других рассчитывать не приходилось. Тем не менее она ощутила укол боли, ведь считала себя частью сообщества охотниц, пусть и все они отличались друг от друга.

– Я уже почти ушла, – ледяным тоном заявила Эовин. – Мне просто нужен корабль. – В крайнем случае, она бы отправилась на нем в Гандор одна.

– Порт заблокирован, все ворота закрыты. Из города никто не выйдет. После резни, которую вы устроили, в городе объявлено чрезвычайное положение. А за вас троих обещана щедрая награда. – Халина твердо посмотрела ей в лицо. – Знаешь, за такую сумму я бы сама тебя без труда доставила, куда нужно, но Лариса считает, что ты не виновата. Кроме того, мне придется объяснять, где я тебя нашла, а орден не хочет разглашать этот секрет.

– Так что, ты спустилась сюда, чтобы сказать мне все это?

– Нет. Я хочу убедиться, что ты больше не сунешься в Ксинду. Никогда. Официально ты по-прежнему одна из охотниц Арии, а в Белленторе пусть уже Иванна решает, что с тобой делать.

Эовин фыркнула. Она бы и без Иванны приняла решение, что ей делать дальше. В любом случае у нее имелись свои планы, а орден не пускал ее на север в течение последних нескольких лет.

– Кроме того, Лариса просила тебе кое-что передать, – продолжила Халина. С этими словами она отвязала от пояса кожаный мешочек и бросила его Эовин. В нем что-то пронзительно зазвенело, когда Эовин поймала его на лету.

Она задумчиво взвесила мешочек в руке.

– Что это?

– Как же, это твоя доля за поимку преступника. Этого должно хватить, чтобы добраться до Беллентора.

Эовин не ожидала, что Халина передаст ей деньги. Для нее золото имело гораздо большую ценность, чем для Эовин.

– Я не воровка, мне лишнего не надо! – гордо проговорила охотница, будто догадавшись, о чем думает Эовин. – А теперь уходи, – строго добавила она, указывая на выход, и Эовин, не говоря ни слова, повернулась к ней спиной. Говорить больше было не о чем.

* * *

Запах костра она уловила издали. Вот только к древесному дыму примешивалось кое-что еще. Аромат жареного мяса. Бесшумно подкравшись ближе, Эовин затаилась в темноте между кустов. Ей представилась уникальная возможность незаметно понаблюдать за своими спутниками, вероятно, даже выведать то, что они пытались утаить, и охотница не собиралась упускать эту возможность.

– Как думаешь, она вернется? – спросил Торстан, откусывая мясо. Он смотрел как раз в ту сторону, где пряталась Эовин, но не замечал ее.

– Вернется. – Харад бросил кость в огонь. Тут же посыпались искры, и Эовин ушла чуть дальше в тень, чтобы во вспышке света ее случайно не обнаружили. – Она ведь дала клятву. Для охотниц это не пустой звук.

– Значит, по-твоему, ей можно доверять?

Харад поколебался.

– Она сделает все, что в ее силах, чтобы доставить нас в Беллентор целыми и невредимыми.

– Я ведь не об этом спрашивал.

– Да, я понял. Знаю…

– Вообще трудно делать какие-то выводы. – Торстан вытер руку о штаны. – Обычно ее ровесницы думают лишь о том, как бы найти подходящую партию для замужества.

Харад расхохотался.

– Она определенно не такая, как ее ровесницы. Я еще никогда не видел, чтобы кто-то сражался так, как она. Не важно, мужчина или женщина. Ее стиль боя уникален.

Эовин слабо улыбнулась, польщенная такой похвалой.

– Эх, не туда ты смотрел, не на то время тратил, – вздохнул Торстан. – В этой кожаной униформе она выглядит весьма соблазнительно. Даже умопомрачительно…

– Тронь ее хоть пальцем, и тебе придется худо, – сурово предупредил Харад.

– Что так? Хочешь, чтобы она досталась тебе?

Эовин удивила саму себя, когда замерла и затаила дыхание, напряженно ожидая его ответа.

– Нет! – отмахнулся Харад и фыркнул: – Не в этом дело. Просто она голову тебе оторвет, если позволишь себе какие-то вольности. Я ведь правильно рассуждаю? – внезапно добавил он, повернув голову точно туда, где пряталась охотница. Торстан так и замер.

Эовин медленно вышла из своего укрытия.

– Как вы догадались о моем присутствии?

– Не только у вас пять органов чувств, – ухмыльнулся Харад.

Торстан ошеломленно уставился на своего друга.

– Так ты все это время знал, что она находилась там?

Он даже слегка покраснел.

– Можно и так сказать, – озорно подмигнув, ответил Харад. – Мы оставили вам немного кролика, – сменил он тему, подавая Эовин кусочек шашлыка.

Та с благодарностью приняла угощение и с наслаждением вгрызлась в хрустящую мякоть.

– Где вы раздобыли кролика? – с набитым ртом поинтересовалась она.

– Я одолжил ваш лук. Надеюсь, вас это не слишком задело?

Взгляд Эовин метнулся к луку, снова тщательно завернутому в тканевый чехол. Охотнице очень не нравилось, когда кто-то тянул руки к ее оружию, но Харад, по всей видимости, знал, что делает. Все равно после того, как поест, она тщательно осмотрит свой лук.

– Расскажите нам о себе, – попросил Торстан. – Откуда вы родом?

– Откуда я родом, там меня уже нет, – пожала плечами Эовин.

– Вы родились в Винторе, – произнес Харад, и в его тоне прозвучал вопрос.

– Давно это было, – уклончиво отозвалась Эовин. Говорить об этом она не испытывала никакого желания.

– А ваша семья? – продолжал допытываться Торстан.

– Моя семья – охотницы. – Эовин бросила обглоданную кость в огонь. – Когда возникла туманная граница, я отправилась на юг.

– В одиночку? – Торстан нахмурился. – Вам ведь тогда было не больше тринадцати.

– Мне уже исполнилось четырнадцать, – спокойно ответила девушка. – Будучи уже достаточно взрослой, я могла о себе позаботиться. Присоединилась к сообществу охотниц в Белленторе и с тех пор служу ордену. Большего вам обо мне знать не нужно. – С этими словами она резко встала. – Я покараулю, а вы отдохните пока, завтра трудный день.

– А вы не хотите сперва рассказать о том, что узнали в городе, теперь, когда ваш голод утолен?

Эовин удивленно посмотрела на Харада. Тот молчал, хотя наверняка и у него имелись вопросы… Неужели он помалкивал только из уважения к ней?

Она убрала прядь с лица.

– Боюсь, ничего хорошего. Кто-то из стражников подставил нас, пустил слух о кровавой резне. На нас столько всего повесили!.. Теперь в городе объявлено военное положение, порт закрыт, а за наши головы назначена награда.

– Как это может быть? – Торстан потрясенно уставился на нее.

– Это не важно, – отрезала Эовин. – Как случилось, так и случилось. Теперь нужно извлечь из сложившейся ситуации максимум выгоды.

Харад мрачно посмотрел на своего друга.

– Кто-то явно нацелился на тебя. Когда не удалось захватить нас внутри города, устроили охоту снаружи.

– Вот что, – решила Эовин. – Завтра утром мы идем на север.

– Через горы? – Торстан неуверенно почесал затылок.

– Если идти прямо, это всего лишь холмы.

– Она права, – согласился Харад. – Нужно пересечь границу как можно скорее. В Тимсдале мы будем в безопасности.

– Я бы не была так уверена, – проговорила Эовин. Только не в том случае, когда все завязано на деньгах, на золоте.

Торстан расправил плечи.

– В Тимсдале нас никто не выдаст. Это полностью исключено.

– Как скажете, – вздохнула она. Пусть продолжает питать иллюзии. Эовин не видела причин сейчас ссориться по этому поводу, для начала добраться бы им до границы, а там уже смотреть по обстоятельствам. – Ложитесь спать, господа.

Харад шагнул к ней.

– Вам бы тоже не помешало отдохнуть. Торстан подежурит в первую смену, я во вторую, ну а вы можете взять на себя третью.

Эовин сверкнула на него глазами. Третья смена была самой приятной из всех.

– Не нужно строить из себя галантного и обходительного кавалера и обращаться со мной как-то по-особенному, просто потому что я женщина. – Охотница гордо выпрямилась, но, к сожалению, все равно оказалась на полголовы ниже собеседника.

– Да я и не думал. – Харад в защитном жесте поднял обе руки. – Просто у вас круги под глазами синее сливы. Если вы в первый же день похода переутомитесь, легче от этого никому не будет. А путь нам, как вы упоминали, предстоит долгий.

– Со мной все в порядке! – отмахнулась Эовин, но в глубине души чувствовала, что он абсолютно прав. Ночь накануне была чересчур коротка, а этот день, напротив, длился невероятно долго. Неужели всего лишь двадцать четыре часа назад она выслеживала убийцу на тихих улочках Квессама?

Харад молча смотрел на нее, ожидая решения, и Эовин неохотно кивнула. Она не привыкла полагаться на других, особенно на людей вне привычного круга общения. Но на этот раз ей ничего другого не оставалось. Все они были в одной лодке.

Она завернулась в свой уже высохший плащ. Воткнув один кинжал в землю возле руки и проверив крепление второго на бедре, она легла у огня и закрыла глаза. Впервые за долгое время Эовин не знала, что ее ждет в будущем.

* * *

На рассвете они отправились в путь. В дороге почти не общались, двигаться старались быстро. На каждом гребне холма Эовин внимательно осматривалась и ненадолго останавливалась, чтобы прислушаться.

– Думаете, нас могут преследовать? – Рядом с ней остановился Харад и чуть прикрыл глаза ладонью, чтобы лучше видеть.

– Не знаю, – честно призналась Эовин. – Пока все тихо и спокойно. Если нам повезет, то какое-то время они по-прежнему будут искать нас в городе. – Она двинулась дальше. – Но в какой-то момент поймут, что надо бы расширить круг поиска.

– Нужно раздобыть лошадей, – вмешался Торстан. – Смотрите, там деревня. – Он указал на долину между двумя холмами, где довольно близко друг к другу стояли маленькие домики.

– Нет, – покачала головой Эовин. – Это может быть слишком опасно.

– Вряд ли новости из города уже дошли до этой деревеньки.

– Мы в Квессаме, здесь нет ничего невозможного, – процитировала Эовин известную старую поговорку. – Даже если жители этой деревни ничего не знают, они легко могут направить преследователей по нашему следу.

– Они и так могут догадаться, что мы движемся на север, – возразил Харад.

– Именно поэтому я и предлагаю держаться западнее. – Эовин указала на вершину горного хребта Ирлград, что возвышалась вдали. – А там под защитой гор мы переберемся через границу, не вызывая ни у кого подозрений.

– Это чистое безумие! – разочарованно протянул Торстан. – Кроме того, обходной путь гораздо длиннее.

Харад задумчиво погладил бороду.

– Если подумать, то в горах сторожевые посты действительно проще обойти. Остальная часть приграничных земель тщательно расчищена. Подкрасться незаметно у нас бы не получилось.

– Я бы все-таки поискал лошадей, – проворчал Торстан, сбрасывая напряжение в ногах.

– Я посмотрю, что можно сделать, – пообещала Эовин. – Но не здесь, нет. Эта деревня слишком близко к Ксинде.

Когда они продолжили путь, охотница старалась держаться ближе к Торстану. О Хараде у нее уже сложилось довольно хорошее впечатление, а вот оценить второго спутника пока возможности не представлялось.

– Что вы изучали в Ксинде? – полюбопытствовала она, не забыв, как Торстан использовал заклинание, чтобы открыть замок. Сама охотница тоже знала парочку заклинаний, но, как известно, знаний много не бывает, ей всегда хотелось достичь большего.

– Да так… немножко этого и чуть-чуть того, – уклончиво объяснил Торстан, и она уловила нотки сожаления в его голосе.

Очевидно, он нарочно не собирался особенно рассказывать о себе, поскольку и сама Эовин не спешила раскрывать всю правду о себе. Но ей все же хотелось бы разузнать побольше об этом юноше, прежде чем их пути разойдутся. Впрочем, не так уж сложно было догадаться, какие именно знания этот богатенький отпрыск намеревался получить в Зинде. Она сама видела, как ловко он разобрал и снова собрал две стреляные гильзы.

– Хм… значит, инженерия, оружейное дело, заклинания и руны силы, – сосчитала она на пальцах. – Я что-то пропустила?

Позади нее рассмеялся Харад.

Торстан старался сохранять непроницаемое выражение лица.

– И как же вы так сразу догадались?

– При других обстоятельствах я бы проникла в деканат и посмотрела бы ваше личное дело, – спокойно пояснила Эовин. – Но в этот раз, к сожалению, на это не было времени.

– Вы же это не всерьез! – потрясенно уставился на нее Торстан.

– Почему же? На самом деле это не так уж сложно.

– Но деканат расположен на самом верху десятиэтажной башни, которую тщательно охраняют.

– И что с того? Я знаю внешний путь, – пожав плечами, ухмыльнулась Эовин. – Вы никогда не обращали внимания, что окна расположены практически как лестница?

– Значит, вы периодически копались в документах университета? – с недоверием пробормотал Торстан.

– Нет, просто однажды я тайком подбросила в деканат заявку на обучение. Постоянно платить такую огромную сумму – это прямо ужас какой-то. – Охотница игриво тряхнула волосами.

Торстан смотрел так, словно не мог определиться, как реагировать на ее откровение. То ли ужаснуться, то ли посмеяться…

– Я-то думал, что честность для охотниц превыше всего.

Эовин раздраженно застонала.

– Уж не знаю, кто вам такое наплел. Мы служим матери Арии и нашему ордену, и все, что с этим согласуется, является законным. Кроме того, университету я своего слова никогда не давала, значит, по сути, и не нарушала ничего.

– И какую же дисциплину вы выбрали?

– Древняя история, – отозвалась Эовин, решив, что пусть понимает это, как хочет.

– История? – удивленно повторил Торстан.

– У каждого человека должны быть хобби.

Он оглушительно расхохотался.

– Да-а… вы не перестаете меня удивлять.

– А вы отвлекаетесь от темы, – напомнила она. – Мы ведь собирались поговорить о вас.

– Мы?

– Ну, то есть я, – произнесла она, кокетливо подмигнув своему спутнику, и это не могло не возыметь эффекта.

– Хорошо. – Торстан включился в ее игру. – Что же вы хотите знать?

Харад в этот момент слегка замедлил темп и напрягся всем телом. Он явно не желал, чтобы его подопечный раскрывал слишком много. Но Эовин вовсе не интересовала столь секретная личность Торстана, имелась и другая информация, которую она хотела бы узнать от него.

– Вы можете научить меня рунам силы?

Торстан громко расхохотался.

– Решили пуститься во все тяжкие?

– От жизни нужно брать все, она слишком коротка.

– На изучение этих рун уходят годы.

Да-да, это она уже слышала, и не раз.

– И сколько из них освоили вы?

– Освоил? Нет, это не совсем подходящее слово, – покачал головой Торстан. – За этим кроется нечто большее, чем правильное начертание символов.

– Сколько символов вы знаете? – не отставала Эовин. До сих пор она не встречала человека, который мог бы сказать ей что-нибудь по этому поводу. Охотницы предпочитали полагаться на твердую сталь, а не на неясные суеверия. Гильдия магов держала свои знания в строгом секрете, и Ксинда передавала их только богачам, которые просто продолжали хранить секрет, не имея возможности извлечь из него никакой пользы. Потому что Торстан не обманывал: мало было просто знать символы.

– Почему вас это интересует?

Эовин невинно улыбнулась.

– Я ведь уже упоминала, что очень люблю историю.

Из всей информации о тумане, что ей удалось насобирать к этому времени, наиболее вероятной причиной того, что ее дом оказался поглощен, были именно руны силы.

– На самом деле не такие уж это полезные и значимые знания.

– Зачем вы тогда изучали этот предмет?

Торстан рассмеялся, и на этот раз в его голосе прозвучала изрядная доля самоиронии.

– По той же причине, что и все остальные. Надежда умирает последней.

– Значит, это правда? – Эовин решила не сдаваться. – Руны сами по себе никакой силы не несут? Силой их наделяет тот, кто чертит?

– Да, именно, – кивнул Торстан. – По сути, руны – это всего лишь письменное воспроизведение заклинаний на давно забытом языке. Произносимые слова содержат в себе особую вибрацию, своим звучанием воздействуя на мир. Их подпитывает энергия и живой дух. А написанные руны мертвы. Сильный и сосредоточенный ум может использовать в своих интересах практически любое заклинание. Однако запечатать эту энергию в камень, металл или бумагу и сохранить ее в течение длительного времени удается лишь немногим. Большинство же магов владеют лишь заклинаниями, но это на порядок превосходит все, что сумел освоить я.

– Но вы ведь сможете обучить меня тому, что знаете и умеете?

– Погодите с этим, – покачал головой Торстан. – Это не так-то просто. Даже одно-единственное заклинание порой нужно отрабатывать в течение нескольких недель. И это при наличии тренированного ума. Тут ничего не получится, если действовать абы как.

– Значит, «абы как» – совсем никак, да? – Эовин внимательно посмотрела на его оружейный пояс и глубоко вдохнула. – Уверра! – хрипло пробормотала она и тут же почувствовала, как воздух сотрясла энергетическая волна.

Пряжка на ремне Торстана расстегнулась, меч соскользнул на землю, а сам ремень опутал ноги.

– Клянусь бородой Эдеона! – выругался он, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие.

Эовин услужливо протянула руку, удерживая собеседника от падения.

– Радуйся, что это не твои штаны, – насмешливо похлопал Торстана по плечу Харад.

– Не надо подавать ей идею! – огрызнулся тот, высоко вскидывая голову.

– Спокойно-спокойно, – Эовин подняла обе руки в примиряющем жесте. – Я бы никогда не стала трогать штаны без согласия мужчины.

Харад весело рассмеялся и с вызовом оглядел ее сверху донизу.

– А если мужчина не будет возражать?

Приняв максимально надменный вид, Эовин отвернулась. Хотя и сама понятия не имела, как поступила бы в подобной ситуации.

– Неохота мне связываться с мужчинами, – спокойно заметила она. – Я – охотница.

– Так значит, это правда? – Торстан вернул на место оружейный ремень и приблизился к ней. – Вы, охотницы… только друг с дружкой уединяетесь?.. – в его голосе прозвучала нотка разочарования.

Эовин улыбнулась. Конечно, она знала, что в некоторых городах бывает и такое, а где-то наоборот служили одни девственницы. Хотя богине Арии было по большому счету совершенно все равно, с кем спят охотницы и спят ли они с кем-то вообще. Что касается ее самой, то до сих пор ее не особенно привлекали ни женщины, ни мужчины, хотя возможностей имелось предостаточно. Тем не менее она не сумела удержаться от того, чтобы слегка шокировать своих спутников.

– Ох, видели бы вы наши праздники в Белленторе. О них ходят легенды. Может, когда-нибудь и прихвачу вас с собой, тогда и увидите все собственными глазами. – Она заговорщически подмигнула Торстану. – Если поможете мне разобраться с рунами.

Он вытер ладони о брюки.

– Ты действительно думаешь, что сможешь так легко заманить меня в ловушку, Эовин Ариасен?

Охотница внезапно посерьезнела.

– Вы могли бы научить меня этому просто по доброте душевной.

Торстан сокрушенно покачал головой.

– Мне нечему вас учить. Очевидно, вы и так многое умеете даже лучше меня.

– До вчерашнего дня я знала всего три заклинания, – с сожалением призналась она. – От вас узнала четвертое.

Торстан уставился на нее с недоверием.

– Вы полагаете, что могли бы использовать заклинания без какой-либо практики?

Она пожала плечами.

– Принцип действия всегда один, независимо от того, какое заклинание используется. Все дело в намерении и сосредоточенности. Чем яснее ум, тем сильнее эффект.

– Нет-нет, это еще не все, – возразил все еще растерянный Торстан. – Здесь большую роль играет и сила объекта, на который вы воздействуете заклинанием. Проще всего, конечно, провернуть это с неодушевленными предметами. – Он похлопал по пряжке на ремне, и тут же на его лице появилось лукавое выражение. – Но вот с человеком так просто справиться не удастся. – И Торстан вытянул вперед сжатый кулак.

– Сейчас и увидим, – усмехнулась Эовин, принимая вызов. Она пристально смотрела на мужскую руку, представляла, как пальцы раскрываются один за другим, вызвала в себе жгучее желание, чтобы именно это и произошло, и решительным твердым голосом произнесла заклинание.

Только вот пальцы Торстана едва дернулись, и он крепче сжал кулак. Эовин сполна прочувствовала сопротивление, когда его разум восстал против ее воли. Она сузила глаза, усиливая желание видеть, как его ладонь разожмется. Мужские пальцы дрожали от напряжения, но не двигались.

Эовин сменила тактику. Вместо того чтобы посылать приказ всей конечности, она сосредоточилась только на большом пальце и снова произнесла заклинание. Подобно копью, ее намерение понеслось прямо к цели, она ощущала, как сила духа вцепилась в большой палец Торстана и миллиметр за миллиметром тянула его в сторону. С удовлетворением отметила, что напряжение спадает и с остальной части ладони, выбрала подходящий момент и переключила внимание на другие четыре пальца.

– Уверра! – торжествующе выдохнула она, глядя на раскрытую ладонь Торстана.

Тот ошеломленно выдохнул и потряс дрожащей рукой.

– Это было нечестно! – обиженно буркнул Торстан. На лбу у него выступили бисеринки пота.

– Мы ведь не устанавливали никаких правил. – Эовин добродушно подмигнула ему. – Попробуем еще раз?

Торстан ослабил пальцы.

– А давайте!

– Вы это сейчас всерьез? – с неодобрением поинтересовался Харад.

– Да, – упрямо ответил Торстан.

– Это просто безобидное времяпрепровождение, – добавила Эовин. – Что тут плохого?

Харад пробормотал нечто неразборчивое, но спорить все же не стал.

На сей раз Торстан приготовился, так что ее уловка не сработала. Тем не менее с третьей попытки охотнице все же удалось разжать его кулак.

– Это невероятно, – не мог не признать парень, качая головой. – Вы в этом хороши почти так же, как мой преподаватель в академии. Давно тренируетесь?

– При любом удобном случае, – правдиво ответила Эовин. С тех пор как впервые услышала о заклинаниях, а это произошло около трех лет назад, она периодически пробовала применять их просто для развлечения. – Практика – это главное.

Торстан удивленно посмотрел на нее.

– Другим требуются годы интенсивных тренировок, чтобы достичь подобного уровня.

– Возможно, именно в этом и заключается разница, – невозмутимо отозвалась Эовин. – Я не могу тратить на это годы.

Он одобрительно улыбнулся.

– В этом определенно что-то есть. Либо вы просто очень талантливая. – Торстан пытливо посмотрел ей в лицо.

– Ваша очередь! – поспешно сменила тему Эовин, вытянув вперед кулак. Не хотелось, чтобы спутники ее разглядывали, наблюдали за ней. Пока они не догадывались, чем она отличается от толпы, и лучше бы все так и оставалось.

Торстан повел плечами.

– Ладно.

– Думаете, это хорошая идея? – с тревогой осведомился Харад.

– Что-то не так? – растерянно спросила Эовин.

– Нет, ничего! – Торстан перебил Харада раньше, чем он успел что-либо ответить, так что тому не оставалось ничего другого, кроме как со вздохом закатить глаза.

– Вы готовы? – обратился Торстан к Эовин.

– Да.

Однако Торстан, не дождавшись ответа, выкрикнул заклинание, и она ощутила, как ее пальцы будто что-то толкает изнутри. Если бы нечто подобное застало Эовин врасплох во время драки, это стоило бы ей потерянного оружия. Охотница усмехнулась. Что ж, сейчас она покажет, на что способна.

Воля Торстана тянула и тянула ее конечность, и Эовин понравилась эта игра. Она же сосредоточила все силы на том, чтобы не разжимать кулак. Представила прочный барьер вокруг ладони, и это помогло сконцентрироваться. Охотница с удивлением поняла, что после установки барьера ей не требовалось почти никаких усилий, чтобы противостоять чужой воле. Она видела преграду перед своим внутренним взором так ясно, как будто она стояла на самом деле…

Внезапно Торстан споткнулся, чем нарушил ее сосредоточенность.

– Довольно! – грубо прикрикнул Харад и схватил Торстана за руку, прежде чем тот успел упасть на землю. Тот хрипел, задыхался, а влажные от пота волосы прилипли ко лбу.

– Вам нехорошо? – встревожилась Эовин, с удивлением обнаружив, что и ее голова кажется сейчас какой-то непривычно легкой. А рубашка, которую она носила под черной кожаной униформой, неприятно липнет к спине.

– Я в порядке! – возмущенно отмахнулся Торстан и высвободился из хватки Харада.

– Да я уж вижу! – прорычал тот. – Ветер дунет, на ногах не удержишься.

– Все в порядке! – мрачно подчеркнул Торстан и тут же покачнулся.

– В чем дело? Вы больны? – Эовин обеспокоенно смотрела на него сверху вниз. Болезнь могла бы серьезно осложнить их путешествие.

– Нет! – ответил ей Харад. – Просто его сильно утомило это ваше «безобидное времяпрепровождение».

– Вовсе нет! – Торстан расправил плечи, и стало понятно, что в нем говорит уязвленная гордость.

Охотница сузила глаза.

– Мне очень жаль. Я не знала об этом.

– Оно и заметно. – Харад потянулся к рукояти меча. – Что за игру ты ведешь, охотница?

– Какие тут игры! – Обвинение показалось ей настолько абсурдным, что Эовин даже не подумала доставать оружие.

– Вы на удивление бодрая для человека, у которого мало опыта в использовании заклинаний.

И тут Эовин догадалась, что именно вызвало то странное ощущение у нее в голове и состояние Торстана. Виновато вздохнув, она склонила голову.

– Я и не подозревала, что это до такой степени истощает силы. – Эовин дружески положила руку на плечо Торстана. – Почему вы ничего не сказали?

Слегка покраснев, парень отвел глаза.

– Говорю же, не все так плохо, – тихо пробормотал он.

Харад одарил ее мрачным взглядом, и Эовин решила оставить эту тему. Очевидно, мужская гордость мешала Торстану признаться в своей слабости.

– Надо двигаться дальше. – Охотница шагнула вперед. – Вы сможете идти?

– Нам не помешало бы сделать привал, – строго заметил Харад.

– Нет! – решительно возразил Торстан. – Пока она может идти, я тоже могу.

Эовин ускорилась, чтобы спутники не заметили улыбки на ее лице. Ехать одной с двумя мужчинами, которые ни в чем не хотели уступать ей как женщине, – это могло показаться забавным.

Глава 4

– Пахнет костром! – Эовин предостерегающе подняла руку, и ее спутники послушно остановились.

– Но где? Я ничего не чувствую. – Харад огляделся, принюхиваясь.

Она внимательно осмотрела окрестности.

– Вон там.

И действительно, из-за одного из холмов медленно поднимался слабый дымок. На фоне тусклого неба он был едва различим, лишь чуть заметное колебание воздуха свидетельствовало о том, что там развели огонь.

Харад прикрыл глаза.

– Это может быть оптическая иллюзия.

– А я думаю, девушка права, – вмешался Торстан, и Эовин невольно задалась вопросом, действительно ли он уверен, что костер настоящий или просто решил ее поддержать.

– Ждите здесь, – велела она, – а я разведаю, что там.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил Харад. – Долина очень далеко, мы не успеем вовремя прийти вам на помощь, если что-то пойдет не так. – Эовин уже открыла рот сообщить, что помощь ей не нужна, но Харад не дал ей произнести ни слова. – Кроме того, мы потеряем слишком много времени, если вы в одиночку будете ходить туда и обратно. К тому же скоро уже стемнеет, а нам желательно как можно быстрее покинуть Квессам. Разве не так?

– Хорошо, – неохотно кивнула охотница. – Только ведите себя тихо.

– Нас никто не услышит, можете не волноваться, – пробормотал Харад, тряся головой. – Это у вас настолько острый слух, что остальным и не сравниться.

Эовин не поняла, сделал он ей комплимент или упрекнул, но решила не уточнять. Просто двинулась туда, откуда поднимался дымок от костра. Как только они приблизились к вершине холма, охотница резко пригнулась, чтобы ее случайно не заметили из долины, и некоторое время продолжила бежать в таком положении, а потом легла на траву и последние метры проползла по-пластунски. Спутники последовали ее примеру.

– Похоже, это торговцы, – предположил Харад, как только в поле их зрения появился небольшой хутор, прятавшийся в долине между холмами. – Неплохая, кстати, возможность запастись снаряжением и провизией. И вероятно, последняя. Дальше, у границы, земли дикие.

– У них и лошади есть, – радостно отметил Торстан, указывая на загон позади одного из жилых домов. В наступающих сумерках можно было различить очертания мирно пасущихся там животных.

– Не думаю, что их собирались продавать, – чуть поубавила его энтузиазм Эовин. – Без лошадей обитатели дома будут отрезаны от внешнего мира.

– В любом случае за спрос денег не возьмут, – решительно заявил Харад. – Кроме того, нам нужны одежда и кое-какие вещи, по мелочи. Свое-то мы все потеряли, когда спасались бегством в переулках Ксинды.

Эовин поколебалась.

– Это слишком рискованно. Если нас разыскивают, селяне могут выдать, когда и куда мы двинулись.

– Если нас и разыскивают, преследователям самим бы для начала сюда добраться. Поселение довольно далеко от города и расположено уединенно. К тому же через него лежит не самый быстрый и короткий путь в Тимсдаль. На него могут и не обратить внимания.

– Все равно у меня нехорошее предчувствие. – Эовин предпочла бы перебраться через границу незаметно, ни с кем из людей не общаясь и даже не пересекаясь.

– Нам нужны одеяла, – разумно заметил Харад. – В горах по ночам холодно. Да и верхом мы будем продвигаться значительно быстрее.

Эовин понимала, что он прав. Пешком до границы они шли бы раза в три дольше.

– Хорошо, – нехотя уступила она. – Оставайтесь здесь, а я обо всем договорюсь.

Харад перехватил ее руку. Касание было не жестким, не настойчивым, в нем не чувствовалось угрозы. Скорее, больше заботы и тепла.

– Пойдем все вместе.

– Нет. – Охотница высвободила руку. – Это равносильно добровольной сдаче в плен. Прямо в засаду с заранее заготовленным белым флагом. Думаете, часто в этих краях появляются странствующие охотницы в сопровождении двух мужчин? Кроме того, вас легко будет узнать.

– Можно подумать, вы моментально затеряетесь в толпе. – Харад многозначительно оглядел ее фигуру. Эовин знала, что бросается в глаза многим представителям противоположного пола.

– Доверьтесь мне. – С этими словами она сбросила с плеча дорожную сумку и извлекла оттуда небольшой сверток.

– Что это? – полюбопытствовал Торстан.

– Скоро увидите. – В свертке оказался светлый парик, волосы которого были заранее заплетены в две длинные толстые косы. – Между прочим, это лучший конский волос Тивара, – с гордостью заметила Эовин, надевая парик и приглаживая его.

Вещь выглядела явно недешевой и стоила уплаченных за нее денег. За париком последовала темно-зеленая бархатная накидка, какие многие из ее сестер по оружию носили на официальные мероприятия. Наконец Эовин извлекла небольшое зеркальце и баночку с красной краской для щек и губ. Несколько неуловимых движений перед зеркалом, и вот она превратилась в Берну, светловолосую румяную охотницу родом из северной части Тивара. Завершая свой образ, Эовин расстегнула верхние пряжки жилета и загнула края внутрь, так, чтобы сильнее открыть грудь.

– Ну, что теперь скажете? – Широко разведя руки, она повернулась к спутникам, которые до этого завороженно следили за ее превращением.

Торстан громко откашлялся, но никак не прокомментировал. Судя по всему, у него отнялся язык.

Реакция Харада была более сдержанной, хотя его глаза так и искрились желанием.

– Да, так, пожалуй, на разведку идти безопаснее, – решил он. – Мы дадим вам полчаса на все про все, и если не вернетесь вовремя, пойдем следом.

– Договорились.

Пусть Эовин не считала это необходимым, но понимала, почему он так поступает. Харад просто не мог сидеть сложа руки, пока другие рискуют жизнями.

Эовин проверила оружие и спустилась вниз по холму, на этот раз не прячась, ведь Берне скрывать было нечего.

Впрочем, пока она шагала к ближайшему дому, все было тихо. Эовин покачала головой. Если здесь столь слабые меры безопасности, как же люди умудряются выживать? С другой стороны, между Квесмом и Тимсдалем десятилетиями царил мир, а само поселение ввиду небольшого размера не привлекало разбойников.

Эовин постучала в дверь и вскоре услышала, как по деревянному полу зазвучали торопливые шаги. В следующий миг занавеска в окне отдернулась, и на улицу выглянул крепкий мужчина лет пятидесяти. Его глаза тут же расширились, стоило увидеть, что за гостья пожаловала. На мгновение на его лице даже промелькнуло нечто похожее на страх.

В целом, он отреагировал вполне обыденно. Охотницы по праву имели репутацию отличных бойцов, а вот мягкими и сентиментальными большинство из них назвать было никак нельзя.

Мужчина торопливо бросился к двери и распахнул ее.

– Добро пожаловать, охотница. – Он даже поклонился. – Для нас это большая честь. Что-то в его манере очень не понравилось Эовин. Каким-то он выглядел… чересчур сговорчивым, что ли… даже не сопротивлялся. – Чем могу помочь? – спросил между тем мужчина, и она отбросила сомнения. Чем скорее разберется с этим, тем быстрее они смогут продолжить путешествие.

– Мне нужны теплые одеяла, посуда, два мотка веревки, мука и рис, если у вас есть. И, если можно, еще пару лошадей.

Мужчина помедлил.

– Многовато выходит. Могу ли я узнать, что случилось?

Этот вопрос Эовин предвидела.

– Я выполняю важную миссию для Ордена охотниц, – надменно проговорила она, не считая себя обязанной отчитываться перед ним.

– Конечно-конечно, – поспешно поклонился мужчина. – Просто это… – он чуть помедлил, – …знаете, так необычно видеть, что у охотницы при себе нет самого необходимого, не каждый день с таким сталкиваешься.

Эовин раздраженно выдохнула.

– Что ж, если вам так хочется знать, что случилось, – заявила она как можно более высокомерно, – то вот моя история: мою лошадь унесло течением во время перехода через горную реку, а вместе с ней и весь багаж. А теперь, пожалуйста, поторопитесь, я и так потеряла слишком много времени из-за этого происшествия.

– Да, разумеется. – Незнакомец в очередной раз поклонился. – Подождите здесь, пожалуйста. – Он указал на большой стол с несколькими стульями. – Я пока схожу в кладовую.

Кивнув, Эовин окинула взглядом аккуратную гостиную. Она не слишком удивилась, что торговец вел свои дела прямо в жилом доме. Многие так поступали. Однако охотницу заинтересовало, куда делась его семья. Она постаралась прислушаться к шорохам на верхнем этаже, и тут же замерла, уловив размеренное хлопанье кожистых крыльев. Эовин ринулась к окну и увидела, как в небо улетает сине-зеленая фигурка имплинга, в наступающих сумерках кажущаяся небольшой тенью.

– Эдеон тебя разрази! – Эовин быстро распахнула окно. Как она могла так сглупить? Рука машинально потянулась к лежащему в сумке луку. Имплинг хаотично заметался в воздухе. Его еще можно было успеть сбить метательной звездочкой.

Охотница и не думала, что квессамцы сумели приручить еще и этих хитрых существ, похожих на летучих мышей. Но вряд ли это было случайностью. Послушный имплинг вполне мог передавать послания на небольшие расстояния. Они прекрасно ориентировались на местности, но вот чтобы приручить их, требовалось приложить немало усилий.

В руке Эовин блеснула метательная звезда. Имплинг по-прежнему покачивался в воздухе, надеясь избежать удара.

– Не шевелись! – послышалось неподалеку, и одновременно со словами щелкнул курок. Вздохнув, Эовин позволила имплингу улететь. Какое бы сообщение он ни нес, оно не стоило того, чтобы за него умирать. Охотница медленно повернула голову. Высокий парень лет двадцати – судя по всему, сын хозяина дома – стоял под окном и целился ей в грудь. Парень явно был настроен решительно, однако от Эовин не ускользнуло, что он при этом нервно поджимал губы, и руки у него слегка дрожали.

Может, и стоило рискнуть и метнуть звезду в имплинга? Парнишка не производил впечатления меткого и опытного стрелка. В любом случае, после драки кулаками не машут.

– Руки вверх! – нетерпеливо скомандовал парень, а Эовин лишь улыбнулась. Наивный дурачок…

Она быстро метнула звезду, которая тут же глубоко вонзилась в плечо молодого человека, и сама отклонилась в сторону, чтобы пуля – парень все же успел спустить курок – не задела ее случайно. Подождав немного, пока стихнет треск, она захлопнула ставни. Раненый парень на улице ревел так, будто его заживо потрошили. Ох уж эти мужчины и их низкий болевой порог!

Однако на дальнейшие размышления у Эовин не осталось времени, поскольку в помещении появился торговец с круглыми от гнева и волнения глазами. В руках он держал двуствольное ружье.

– Что вы сделали с моим сыном?

– Кому вы отправили сообщение? – Пристально глядя на противника, Эовин прикидывала, как его обезвредить. В отличие от сына он с огнестрельным оружием явно умел обращаться.

– А вы посидите, подождите и сами все узнаете.

Двустволка угрожающе дернулась. Эовин большего и не требовалось. Она быстро отпрыгнула в сторону и покатилась по полу, прежде чем мужчина успел прицелиться. Пуля просвистела где-то сверху. Затем охотница резко сбила торговца с ног. Падая, он ударился затылком о пол и потерял сознание. Прогремел второй выстрел, и с потолка посыпалась штукатурка. Эовин приставила к его горлу кинжал и почувствовала, как участился пульс.

– Не троньте его! – послышался женский визг с верхнего этажа.

Не отрывая лезвия от горла торговца, Эовин подняла голову и выругалась. Тут у каждого члена семьи, что ли, имелось собственное оружие?

– Убрали бы вы эту штуку, дамочка, а то как бы вам муженька случайно не продырявить, – холодно посоветовала она женщине. – И отправьте дочку проверить вашего сына. Стонет так, словно вот-вот копыта отбросит.

Женщина только всхлипнула.

– Как скоро здесь появится адресат? – спросила Эовин, прижимая кинжал к горлу торговца с такой силой, что по шее у него побежала тонкая струйка крови. – Я весь день ждать не могу.

Женщина колебалась. Ее взгляд обеспокоенно метнулся в ту сторону, где, как Эовин догадалась по судорожным всхлипываниям, пряталась девочка.

– Откуда вы знаете о моей дочери?

– Это совершенно не важно! – Эовин постепенно теряла терпение. – Вашему сыну срочно нужна помощь.

– Да, а вдруг вы и Марту убьете? – Пистолет в руке дрожал, и охотница всерьез опасалась, что женщина случайно может нажать на курок.

– Я никого не убивала, – процедила она сквозь зубы. – И не хотела бы, чтобы это менялось. Мне всего лишь нужны были припасы, которые обещал ваш муж, больше ничего.

Женщина беспомощно мотала головой, ошеломленная ситуацией. Эовин уже подумывала, не обезоружить ли ее заклинанием. Только страх, что при этом может произойти выстрел, удерживал ее от этого. Здесь было пролито уже достаточно крови. С другой стороны, у нее не хватало времени. Крики во дворе между тем стихли. Она надеялась, что у сыночка хватит ума не вмешиваться, но все же не очень в это верила.

Тут же, как по команде, дверь распахнулась, и Эовин рывком подняла тело торговца, чтобы спрятаться за ним. Однако в дом ворвался вовсе не сын хозяев, а Харад, который моментально оценил обстановку.

– Бросайте оружие! – приказал он женщине, которая совсем растерялась и уже не знала, в кого целиться.

Ее тело обмякло. В два прыжка Харад оказался рядом и отобрал у нее пистолет. Та даже не сопротивлялась. Харад покосился на девочку лет тринадцати, что, сжавшись в комочек, сидела на верхней ступеньке.

– Пошли с нами!

– Пожалуйста, не трогайте ее! Не причиняйте ей вреда! – в отчаянии выла мать.

– Нет, конечно, – грубо проворчал Харад.

Где-то вдалеке заржали лошади. Эовин выругалась. Наверняка это спешило на выручку торговцу и его семье вызванное подкрепление. Она быстро убедилась, что торговец еще какое-то время останется в стране грез, и зажала под мышкой свое оружие.

– Заприте их наверху! – крикнула она Хараду и побежала к двери кладовой. Схватила с полки одеяло, расстелила его на полу и сложила на него все, что сочла полезным. Потом осторожно выглянула наружу и, к счастью, не услышала подозрительного лязга оружия.

Харад, громко топая ногами, спустился по лестнице. Эовин сложила концы одеяла вместе, наспех перевязала, а затем перекинула импровизированный мешок через плечо и покинула кладовку.

– Пойдемте, – поторопил Харад, пробегая мимо. На улице их уже ждал Торстан с тремя оседланными лошадьми.

Он бросил им поводья и пришпорил своего скакуна. Эовин качнулась в седле. В сущности, они совершали настоящую кражу, но ее это не волновало. Торговцу и его родственникам следовало винить в своих несчастьях только себя.

Уже отъезжая от дома, они по-прежнему слышали глухой стук кулаков по деревянной двери, рыдания и крики о помощи.

– А что с сыном? – поинтересовалась она, поднимаясь на холм одновременно с Харадом.

– Я его перехватил, когда он пытался пробраться в дом. Жить будет, не волнуйтесь.

Эовин снова и снова прокручивала в голове события последних нескольких минут.

– Не следовало вам появляться на людях, – с сожалением заметила она.

– Да, и тогда все удовольствие досталось бы вам?

– У меня все было под контролем.

– Я видел, – проговорил он, затем сунул руку в карман и что-то оттуда достал. – Полагаю, это ваше. – В руке Харада мелькнула метательная звездочка. – Я вытащил ее из плеча того парня.

– Благодарю. – Эовин вытерла кровь со звезды о свои брюки.

– Что там вообще произошло? – Торстан придержал свою лошадь, чтобы ехать рядом с ней. – Я думал, вы собирались действовать незаметно? – В голосе парня сквозила резкость, которой она раньше не слышала.

– Селян предупредили! – мрачно отозвалась Эовин.

– Но как? Это ведь невозможно, – произнес Харад, направляя своего коня ближе к ним.

Охотница серьезно посмотрела на него.

– Это еще не самое худшее. Я видела имплинга, который нес кому-то послание.

Торстан раздраженно фыркнул.

– То есть весь сыр-бор разгорелся из-за какой-то безобидной зверушки?

– Нет же, – с трудом сдерживая гнев, возразила Эовин. – Я заметила имплинга и ничего не успела сделать, когда мне начали угрожать пистолетом. – Адреналин до сих пор бурлил в венах, и она все никак не могла успокоиться.

– Да, мы слышали выстрел, – подтвердил Харад. – И поэтому скорее поспешили к вам на помощь.

– Благородно, конечно, и делает вам честь, – прорычала Эовин. – Однако, боюсь, это было ошибкой. До вашего появления видели только блондинку-охотницу, которой, разумеется, очень не понравилось, когда ей без причины стали угрожать пистолетами, на что она и отреагировала соответствующим образом. Теперь же наши преследователи точно знают, что здесь были мы.

Харад вызывающе посмотрел на нее.

– Мы не могли так рисковать. Вас могли убить.

Она продолжала подгонять свою лошадь.

– Так просто меня не убьешь.

– Не слишком ли вы самоуверенны? Гнать галопом в темноте – не самая лучшая затея. – Харад тоже пришпорил свою лошадь.

– Надо успеть уехать как можно дальше от хутора, неужели неясно?

– Но это слишком опасно, – продолжил увещевать Харад, перехватывая поводья. – Если мы покалечимся, то ничего не выиграем.

Эовин очень хотелось сказать, что она без проблем ориентируется в темноте. К сожалению, ее спутники таким же прекрасным острым зрением не обладали. Вздохнув, она натянула поводья и огляделась по сторонам.

– Ну хорошо, – уступила охотница. – Отдохнем пару часов, а с первыми лучами солнца продолжим путь.

– Поддерживаю, – согласился Харад и оглянулся на Торстана, который немного отстал.

– Я все не могу понять, – задумчиво проговорил тот. – Как они могли узнать, что мы направляемся именно сюда?

– Похоже, предупредили все дворы и поселения в радиусе одного дня пути, – предположил Харад. – Если в их подчинении достаточно много имплингов, это было не так уж и сложно.

– Я и не предполагал, что имплингов можно приручить, – заметил Торстан.

– Видимо, квессамцы захватили королеву племени, – задумчиво протянула Эовин. – Это единственное логическое объяснение.

– И значит, имплинги будут выполнять все приказы, – мрачно заключил Харад.

– Только до тех пор, пока не удастся освободить королеву, – лукаво улыбнулась Эовин.

Однажды она видела, на что способна разъяренная стая имплингов. Именно такой участи она желала тем, кто сейчас шел по их следу. Тут охотница снова задумалась о причинах, по которым их столь упорно преследуют. Для поимки ее спутников прилагались поистине титанические усилия. И если бы не удивительные совпадения, она бы подумала, что все это тщательно спланировано.

– Может, расскажете все-таки, кто вы, кому и чем так сильно досадили, что мы вынуждены спасаться бегством?

Харад тут же помрачнел. Эовин поняла: уж этот точно ей ничего не расскажет.

– Это не важно, – резко и холодно бросил Торстан. – Вы дали нам свое слово, охотница? Ничего не изменилось, так ведь?

Эовин терпеть не могла, когда ее так вот загоняли в угол.

– Моя клятва нерушима, – ледяным тоном отозвалась она и, не говоря больше ни слова, пустила лошадь в галоп и исчезла в темноте.

* * *

К тому времени, как мужчины добрались до импровизированного лагеря, Эовин развела небольшой костер и в целом успокоилась. Все равно она рано или поздно выяснит, что скрывают эти двое. Охотнице просто не нравилось, когда ее упрекали таким вот образом.

Эовин указала на развернутое одеяло, на котором лежала добыча из кладовки торговца.

– Там есть сухари и немного вяленого мяса, – пояснила она, пережевывая тягучий, соленый кусок. На сегодняшний вечер им этого должно было хватить.

Торстан молча подчинился и устроился с противоположной стороны костра. Харад на мгновение уставился на них обоих, а потом с сожалением вздохнул. Сложно было не заметить угрюмого напряжения, повисшего между Эовин и Торстаном.

– Как думаете, завтра мы доберемся до гор? – спросил Харад, беря сухарь.

– Если не будем терять понапрасну время, – пожала плечами Эовин.

– К чему эта спешка? Неужели она так уж необходима? – с сомнением поинтересовался Торстан. – Пусть имплинг доставит сообщение сегодня ночью, у нас ведь впереди еще целый день. Мы успеем перейти границу раньше, чем до нас доберутся. Если они вообще нас найдут.

Эовин медленно опустила руку и многозначительно посмотрела на него. Поймет ли, что сморозил глупость только что? Он с недоумением уставился на нее, и тогда она тяжело вздохнула.

– Объясняю. Во-первых, наше преимущество составляет всего несколько часов, максимум полдня, если преследователи тоже решат отправиться в погоню верхом. Во-вторых, мы понятия не имеем, какие еще козыри припрятаны у них в рукаве. На имплингов, например, мы никак не рассчитывали. И в-третьих, – Эовин специально не отводила от Торстана взгляда, чтобы он прочувствовал всю серьезность и остроту ее заявления, – где гарантия, что преследование прекратится, когда мы перейдем границу?

Торстан громко ахнул.

– Нет, они не посмеют нарушить границы Тимсдаля. Это будет рассматриваться как нападение, объявление войны. А уж армию Тимсдаля квессамцам никак не одолеть, как бы хорошо вооружены они ни были.

Эовин скривила губы. Даже жалко стало этого паренька.

– Рассуждаете, как настоящий благородный дворянин. Только вот многим людям попросту плевать на границы государств. Взять, к примеру, меня…

– Вы хотите сказать, что Орден охотниц…

– Да нет же! – нетерпеливо перебила его Эовин. – Это как пример. Не каждое пересечение границы бывает согласовано с государством. Охотников за головами всегда было предостаточно. Пока правительство Квессама не объявит причину, по которой они нас преследуют, – тут она посмотрела на Торстана, и тот тут же возмущенно покачал головой, – пересечение официальной границы наших проблем не решит. Это не будет иметь никакого значения.

– В Тимсдале мы точно будем в безопасности, – упрямо повторил Торстан, и охотница задумчиво посмотрела на него. Казалось, он твердо верил в то, что говорит. Внутри шевельнулось некое подозрение, но она решительно подавила его, не дав пустить корни. Все же было маловероятно, что ее сомнения подтвердились.

– Может, и так.

Эовин бросила в огонь маленькую палочку и, не мигая, наблюдала, как та сгорает. День выдался тяжелый. Наверное, она никогда не признала бы этого, но долгая ходьба, тренировка с Торстаном и непредвиденная битва с селянами утомили ее. А еще Эовин не думала, что, используя заклинания, можно потерять столько сил. Тут, конечно, сыграло свою роль и то, что она впервые использовала их против подготовленного и хорошо тренированного человека. Охотница очень устала, к тому же сильно болели глаза. Дело в том, что днем она надевала линзы, чтобы скрыть их необычный цвет. Однако их не разрешалось носить так долго, без перерыва хотя бы на некоторое время. Поэтому сейчас ей очень хотелось наконец снять линзы и дать отдохнуть зрению.

– Первая вахта моя, – объявила Эовин и моргнула. Ощущения оказались достаточно болезненные, в глаза как будто песка насыпали.

Харад обеспокоенно покосился на нее.

– Может, поменяемся? Вы ведь вымотаны…

– Нет. Нет-нет-нет, – замотала головой Эовин, изо всех сил стараясь не вцепиться ногтями в свои глазные яблоки. Вместо этого она выплеснула из фляжки немного воды себе на руки и похлопала мокрыми ладонями по лицу. – Все хорошо. – Спать в линзах было никак нельзя, но также не стоило допускать, чтобы кто-то из спутников заметил их. Это было слишком рискованно. – Возьмите вторую вахту, – предложила она Хараду. – Тогда мы оба точно выспимся и на рассвете двинемся дальше.

Харад кивнул, но судя по всему, доводы Эовин его не убедили.

Торстан поджал губы. Он порывался что-то возразить, но так ничего и не сказал. Утренняя тренировка подействовала на него даже сильнее, чем на Эовин, и было удивительно, что до сих пор он так хорошо держался.

Охотница подождала, пока ее спутники завернутся в одеяла. Вскоре до нее донеслось их ровное глубокое дыхание. Лишь тогда она решилась снять линзы. Те почти не мешали зрению, но без них мир внезапно показался более четким, ярким, контрастным. Эовин потерла лицо и осторожно помассировала веки. Вскоре неприятные ощущения прошли.

В задумчивости она сорвала травинку и провела кончиком пальца по гладкому стеблю. Разнообразие форм и структур, встречающихся в природе, всегда восхищало и удивляло ее. Ни один листик не был в точности похож на другой, не существовало и двух одинаковых камней… и все люди тоже рождались разными.

Внезапно сзади послышался какой-то шорох, заставив ее обернуться.

Харад сидел на земле, набросив одеяло на плечи, и молча наблюдал за ней. Создавалось впечатление, будто он вообще не спал. Увидев Эовин, он удивленно уставился на нее. Охотница же сохраняла непроницаемое выражение лица. Реакция Харада оказалась вполне предсказуемой, так происходило каждый раз, когда кто-то видел ее без контактных линз. Именно поэтому Эовин их и заказала.

Несколько лет назад она помогла одному талантливому мастеру-стеклорезу, а тот оказал ответную услугу, изготовив тонкие изогнутые линзы, которые скрывали естественный цвет ее глаз. С тех пор каждый год в один и тот же день он отправлял ей новую пару в храм Беллентора.

Харад продолжал таращиться на нее, не в силах отвести взгляд.

– Что ж, это кое-что объясняет, – наконец пробормотал он хрипло.

– Объясняет что?

Резко вскочив, Эовин повернулась к нему спиной. Как она могла быть такой легкомысленной? Охотница ненавидела, когда ее расспрашивали о необычном цвете или рассматривали как какую-то диковинку. Тем более что она и сама ничего не могла сказать по этому поводу. Никто в их деревне не обладал таким оттенком радужки, как у нее, – цвета аметиста с золотыми крапинками. Ни родной отец, никто другой… Все детство ее дразнили и травили. Дело усугублялось еще и тем, что никто не знал, кто ее мать, а ее отец никогда не был женат.

Услышав, как Харад поднялся на ноги и направился к ней, Эовин повернулась к нему. Может, чем быстрее все закончится, тем лучше.

Мужчина остановился примерно в шаге от нее. На его лице отражалось искреннее изумление, но не более.

– А я-то все гадал, что не так, – тихо произнес он. – Этот грязно-коричневый цвет такой невыразительный, такой… обычный…

Эовин старалась не обращать внимания на приятное покалывание, возникшее в ее груди от этих слов.

– Поэтому я и выбрала такой цвет, – просто и коротко пояснила она.

– Охотно верю. – Харад улыбнулся, и она вдруг почувствовала, что ему что-то известно. – Кто же вы, Эовин Ариасен? – осторожно спросил он, садясь у огня.

Эовин присоединилась к нему. Скрываться и отпираться она не видела смысла.

– Вы же сами только что ответили на свой вопрос, – невозмутимо проговорила она. – Я охотница.

– Я был в Винторе несколько лет назад, – неожиданно сменил тему Харад, и от одного упоминания родного края внутри у Эовин все сжалось. – Это была моя первая работа после окончания учебы, я тогда служил в отряде охраны королевского торгового судна. Мы доплыли до Норабдора и на обратном пути остановились в Хельмсвире.

Едва осмеливаясь пошевелиться, Эовин поинтересовалась неожиданно охрипшим голосом:

– Когда это произошло?

– Более семи лет назад. – Мужчина улыбнулся, вспоминая те времена. – Я тогда сопровождал переговорщика в город. Я и раньше слышал кое-что о Вулфрике Рокдарне, известном охотнике на змей, и не желал упустить возможность встретиться с ним лично.

– И как, встреча состоялась?

– Да. Он пригласил нас в свой кабинет. – Харад нахмурился. – До сих пор помню, как я удивился… у него на полках стояло столько книг. А вокруг все твердили о его храбрости, ловкости и силе, но никто не упоминал о том, насколько образованным и начитанным человеком он был. Я, если честно, представлял себе грубого жестокого варвара, но он меня приятно удивил.

Эовин прикусила губу, чтобы сдержать дрожь. Давно забытые образы закружились в голове, а от воспоминаний об отце защемило сердце.

– Пока он с переговорщиком изучал какие-то бумаги и договаривался об объемах поставок, я смотрел из окна башни на открытую площадку, – спокойно продолжал Харад, будто не замечая, как напряглась собеседница. – Там играли мальчишки. Размахивали камнями и палками. И вдруг разом бросили игру, заметив движущуюся к ним со стороны леса фигурку. Я не сразу понял, что это девочка, поскольку на ней была мальчишеская одежда. Но потом я понял ошибку, разглядев длинные до плеч каштановые волосы. Да и осанка у нее тоже была девичья. Она выглядела лет на одиннадцать или двенадцать. Парни что-то крикнули ей, она чуть дернулась, но не остановилась и шагала вперед, не обращая ни на кого внимания. При этом она то и дело что-то бросала на землю, и вскоре со стороны леса появился маленький меховой комочек. Остальные тоже заметили зверька и закричали громче. В следующий миг в воздух взмыли камни. – Он поежился. – Я никогда не забуду, что происходило дальше. Девочка смело кинулась к беззащитному зверьку и закрыла его своим телом, готовая драться со всяким, кто осмелится навредить малышу. В руке она сжимала палку, и, хоть я не мог слышать с такого расстояния, она явно бросила вызов хулиганам. Никто не посмел ее ударить, мальчишки просто начали швырять в нее камни, но она ловко отбивала их палкой. Суматоха в конечном итоге привлекла внимание Вулфрика Рокдарна. Он выглянул в окно, ему явно не нравилось происходящее. Тем не менее он ничего не предпринял, и в его лице я ясно видел гордость и боль. Но вот один камень попал девочке по ноге, она упала на колени. Еще один камень расколол палку пополам, но это натолкнуло ее на мысль. Одной половиной палки она как дубинкой ударила в лоб главаря уличной банды, второй половинкой получил его помощник. Теперь она уже не защищалась, а атаковала в полную силу: собрала камни, швырнула их обратно в мальчишек и ни разу не промахнулась. Мальчишки удрали. Едва они скрылись, девочка опустилась на колени рядом со зверьком, которого пыталась защитить. Но, видимо, в него все-таки попал камень, потому что он лежал неподвижно. Тогда девочка подняла его и с ним на руках побежала к городским воротам. Вулфрик молча наблюдал за этой картиной, но кулак, которым он опирался на каменный подоконник, весь побелел. Он отвернулся от окна, только когда девочка скрылась за воротами. «Это моя дочь Эовин», – кратко объяснил он нам. Остаток дня, а также в последующие дни я все думал об этой девочке. Ее гордость, железная и несгибаемая воля, стремление помочь беззащитному животному произвели на меня глубокое впечатление. Я потом еще некоторое время бродил по городу, надеясь, что встречу ее до отъезда. – Харад с сожалением пожал плечами. – Но я так и не нашел ее. Зато послушал, что о ней рассказывают другие.

– Да? И что же о ней рассказывали? – Эовин обхватила руками колени, борясь со слезами. Какую бы жестокость по отношению к ней не проявляли другие дети, ее детство все равно осталось самым счастливым временем ее жизни.

– Говорили, она очень жестока и упряма, сильна и талантлива. Но самым поразительным, как единогласно отмечали, были ее глаза. Некоторые считали, что цвет у них совершенно неестественный, другие предполагали, что это знак богов. – Харад замолчал и задумчиво посмотрел на Эовин. – А глаза у нее были ярко-фиолетовые. Совсем как у вас.

Эовин отвернулась.

– Совпадение. Так бывает.

– Кого вы тогда так защищали? – осторожно спросил Харад. – Я не разглядел…

Эовин решила не отрицать, что это была она. В любом случае оно уже не имело значения. Все это происходило в другой жизни.

– Волчонка, – уставившись на мерцающий огонь, тихо призналась она. – Я отправилась на охоту и нашла его в лесу рядом с тушей матери. Ее, судя по всему, убил медведь. Волчонок был сильно истощен, но тем не менее не сдвинулся с места и зарычал на меня, когда я подошла. Он сам готов был защищаться. – Теперь, когда Эовин начала говорить, от всплывающих образов прошлого было уже никуда не деться. – Я не могла позволить ему умереть. Разорвала на куски кролика, которого собиралась отнести на ужин, чтобы подманить его. – Тут ее лицо помрачнело. – Хотя может, было бы лучше, если бы я оставила его в лесу…

– Почему же?

Эовин печально улыбнулась.

– Вы ведь сами видели, что произошло при моем появлении. В той драке я одержала победу, но мальчишки в итоге отомстили. В мое отсутствие они поймали малыша Вульфа и забили его до смерти. – Эовин сжала губы, снова чувствуя, что ее сердце разбивается, как и в тот момент, когда она увидела маленький окровавленный клубок, который когда-то был живым, храбрым и чрезвычайно верным существом.

– Что вы сделали с теми мальчишками, когда узнали о случившемся?

Эовин вспомнила ту драку, в которой она никого не собиралась щадить, дав волю эмоциям и боли.

– Не так уж это важно, – спокойно ответила она. – Но после той стычки меня наказали и заставили мыть кастрюли на кухне в течение трех недель, хотя я сломала палец и вывихнула лодыжку. – И все равно вне всякого сомнения оно того стоило. – Зато эти маленькие подонки меня потом за километр обходили.

– Охотно верю, – изумленно покачал головой Харад. – Вы настоящая сорвиголова.

По сути, и сейчас мало что поменялось.

– Уже поздно, – вместо ответа заметила Эовин. – Вам нужно немного поспать.

Харад выпрямился, но прежде чем уйти, на мгновение задержался.

– Знаете, я не совсем понимаю причину, по которой вы прячете глаза. Но пока вы этого желаете, Эовин Рокдарн, я буду хранить ваш секрет.

Прежде чем охотница успела что-либо возразить, он отвернулся и забрался обратно под одеяло.

Глубоко взволнованная неожиданными откровениями Харада, она уставилась в огонь. Только когда убедилась, что он действительно спит, Эовин осмелилась повернуть голову и посмотреть на мужчину. Обладая резкими чертами лица, которые свидетельствовали о силе и решимости, полными губами, ухоженной черной бородой… он выглядел на удивление чутким и сострадающим для наемника. «Нет, он вовсе не наемник», – напомнила она себе. Возможно, Харад не желал разглашать эту информацию, однако теперь она знала о нем кое-что важное. Он служил в королевских войсках, прошел специальное обучение, может, даже являлся офицером высокого ранга.

Эовин покачала головой в стремлении прояснить мысли и подняла взгляд к небу, на котором выделялись знакомые очертания созвездия лука Арии. Во что она только ввязалась?

Глава 5

– Может, вы продолжите учить меня заклинаниям? – спросила Эовин, поравнявшись с Торстаном. Они ехали быстрой рысью с самого рассвета и наконец-то могли лучше разглядеть местность.

– Не думаю, что это хорошая идея, – строго заметил Харад. Ночного разговора между ними как не бывало. Утром он вел себя как обычно, занимался привычными делами, одним словом, снова стал преданным телохранителем своего подопечного.

– Я просто хочу узнать сами заклинания, а не предлагаю практиковать их.

– И почему же вы так хотите это знать? – Торстан одарил ее невнимательным взглядом.

Эовин невозмутимо посмотрела на него.

– Женщина должна быть наблюдательной, не бояться учиться новому. Увы, ни денег, ни времени на учебу у меня до сих пор не было.

Похоже, Торстана это не убедило.

– Знаете, мы не зря тратили на это годы. Тут надо точно понимать, что вы делаете и как планируете применять полученные знания. Нас предупреждали, что в неправильных руках эти знания могут стать очень опасными.

– А если они окажутся в правильных руках, это может спасти вам жизнь.

Торстан быстро покосился на Харада, и тот едва заметно кивнул.

– Хорошо, – уступил он. – Главное, нужно тщательно следить за произношением и ударением. Нельзя все время полагаться на удачу, как в прошлый раз. Один неверный звук может свести на нет весь эффект заклинания, а в худшем случае – обратить его против вас.

Эовин слушала очень внимательно.

– Понятно…

* * *

Местность изменилась, вынудив их ехать гуськом по узкой каменистой тропке, огибающей холм. Судя по всему, скоро должны были показаться горы. Эовин надеялась, что там будет легче укрыться.

– Лошадям надо передохнуть. – Торстан, ехавший впереди нее, натянул поводья и похлопал своего скакуна по боку.

– Вон впереди хорошее место для отдыха. – Харад выпрямился в стременах и указал на группу деревьев в отдалении.

– Нет, – покачала головой Эовин. Какое-то необъяснимое предчувствие заставляло ее торопиться. Она сама не могла понять, что это. – Нам надо как можно скорее добраться до горного хребта, а здесь мы как на ладони.

Харад недоуменно огляделся.

– Вроде никого не видать.

Эовин и сама это понимала. Даже ее обостренные чувства ничего не улавливали. И все же…

– Надо двигаться дальше! – настаивала она.

– Лошади устали, – возразил Торстан. – Если они начнут хромать, мы потеряем время.

– Значит, сами их поведем. – Эовин спрыгнула с седла и обмотала вокруг запястья поводья.

Харад внимательно посмотрел на нее, затем кивнул и тоже спешился.

Торстан неохотно последовал их примеру.

Пропустив его вперед, Харад подождал Эовин.

– Что такое? – тихо спросил он.

– Сама не знаю. – Чувствуя себя не в своей тарелке, она огляделась еще раз. – Но что-то не так. Не могу объяснить что, но я это чувствую.

К счастью, этих слов ему оказалось достаточно.

– Я доверяю вашему чутью, – сообщил Харад и ускорил шаг.

Несколько часов они в спешке куда-то отступали, хотя все по-прежнему выглядело спокойно. Постепенно Эовин засомневалась, что им действительно что-то угрожало. Возможно, это натянутые нервы в итоге сыграли с ней злую шутку. Когда солнце скрылось за ближайшими горами, она сдалась. Они прошли уже очень долгий путь и наконец заслужили отдых.

– Впереди ручей, – она махнула рукой в ту сторону, – возле него и остановимся.

– Откуда вы знаете? – удивился Торстан.

– Там более густая растительность.

– А по мне так нет никакой разницы.

– Доверьтесь мне, – попросила Эовин, отчетливо слыша, как плещется вода.

После того, как лошадей расседлали и обтерли, Торстан со вздохом облегчения опустился на траву.

– Сейчас бы плотный ужин да в мягкую постель на боковую… – с тоской пробормотал он.

– В Белленторе все так и будет? – чуть усмехаясь, поинтересовалась Эовин и подкинула в костер еще дров.

По лицу Торстана пробежала тень.

– Да, помимо всего прочего. – Странно, но в его голосе не слышалось особого энтузиазма.

– Вы что, не рады возвращению домой? – подняла она брови. – Вы ведь так давно там не были.

А уж она сама как давно не была дома…

– Ну что вы, конечно, я рад. – Торстан пригладил растрепанные волосы. – Очень хочу поскорее увидеть маму.

– Но?

– Не все так однозначно, – пожал он плечами, а потом поднялся на ноги. – Схожу-ка я за водой.

Торстан взял котелок и направился к ручью. Эовин задумчиво посмотрела ему вслед. Было понятно, что парень не желает об этом говорить. Она достала из сумки вяленое мясо и передала Хараду.

– Если приготовить его с сухарями, получится очень сытное и питательное рагу.

– А вы чем займетесь?

– Силки поставлю. – Эовин отряхнула брюки. – И поищу съедобные травы, вдруг повезет. Тогда тушеное мясо получится еще ароматнее.

Охотница встала, взяла моток тонкой веревки и, не дожидаясь ответа, исчезла между деревьями. Через несколько минут нашла узкую тропинку, ведущую к воде, и принялась завязывать первую петлю.

Сделав небольшой круг, она пересекла ручей и перешла на другую сторону. Вскоре с пучком дикого лука и несколькими веточками тимьяна в руках Эовин уже спешила обратно к костру. О съестных припасах не стоило переживать: ей несколько раз попадались следы лесных зайцев, так что голодными завтра путники не останутся.

Возвращаясь к их небольшому лагерю, охотница по привычке двигалась практически бесшумно. До нее доносились приглушенные голоса спутников, и Эовин подошла ближе, чтобы лучше слышать.

– Как думаешь, скоро мы доберемся до границы? – спрашивал Торстан.

– Точно сказать не могу, поскольку мы едем не по прямой дороге. Наверное, завтра вечером.

– Хорошо. Надоело уже играть в прятки, скорее бы это закончилось.

– Не обязательно все закончится, когда мы пересечем границу, – серьезно возразил Харад. – Эовин права: граница – всего лишь линия на карте. Кто бы ни преследовал тебя, я не думаю, что это их остановит.

– Как только мы окажемся в Тимсдале, местные нам непременно помогут.

– Добраться бы для начала до ближайшего поселения, где есть гарнизон.

– А почему бы не связаться напрямую с пограничным постом?

Несмотря на заключенный между Квессамом и Тимсдалем мир, по обе стороны границы на всех основных дорогах все равно были организованы таможни и контрольно-пропускные пункты с хорошо вооруженной охраной. Однако Эовин не особо на них рассчитывала. Большинство солдат были ленивы, расслаблены и к тому же в большинстве своем подкуплены. Контрабанда процветала по обоюдному согласию. Она сомневалась, что в случае драки пограничники им помогут.

– Что-то я не уверен. – Похоже, Харад разделял ее сомнения. – Надо будет обсудить с Эовин.

– Ты настолько ей доверяешь, – добродушно усмехнулся Торстан.

– Да, доверяю. Она опытный боец с выдающимися способностями.

– Да-да-да. И конечно же, ее распущенные волосы, полные губы и соблазнительные изгибы тела на твое мнение никак не влияют?

– Совершенно верно, – тон Харада на этот раз прозвучал значительно тверже.

– Хорошо, я тебя понял. Просто хотел убедиться, что ты не станешь возражать, если я попытаю с ней счастья.

– Она не для тебя! – резко возразил Харад.

– Она же тебе вроде не нравится как женщина?

– Ей не нужна интрижка на одну ночь. А большего, как и сам прекрасно знаешь, ты ей предложить не можешь.

– Тебе-то откуда знать, что ей нужно? Мне она кажется очень непритязательной. Вдруг она как раз и мечтает об интрижке на одну ночь.

– Давай закроем эту тему, Гвид.

«Гвид… его настоящее имя – Гвид», – подумала Эовин.

– Но почему? Что не так? – допытывался Торстан. Казалось, он нарочно провоцировал Харада признаться.

– Да делай ты что хочешь! – устало махнул тот рукой. – Раз уж тебе так не терпится с ней сблизиться…

Эовин посчитала, что это подходящий момент для появления. Она нарочно наступила на лежащую на земле ветку, которая тут же громко хрустнула, и не уже не стала скрывать своего присутствия, приближаясь к лагерю. Охотница еще не определилась, как относиться к тому, что мужчины, как выяснилось, уже успели поделить ее. Словно шкуру неубитого медведя.

– Ну что, как рагу? – поинтересовалась она.

Спутники неловко переглянулись, будто спрашивая, насколько острый слух у охотницы и что она могла понять из их разговора, определенную часть которого, разумеется, услышала.

Эовин же гадала, что теперь изменится и должно ли что-то меняться. Возможно, не было ничего плохого в том, чтобы улучшить отношения с Торстаном. Если она не ошиблась в предположениях относительно того, кем он является на самом деле, он мог бы стать полезным союзником.

Поэтому шагнула прямо к Торстану, который помешивал рагу в котелке, и забрала у него из рук ложку.

– Знаете, а ведь почти готово, – заметила Эовин, попробовав блюдо. – Но я бы кое-что добавила. – Она быстро измельчила руками лук и тимьян, а затем ссыпала травы в кастрюлю. – Попробуете теперь вы? – предложила она Торстану после того, как хорошенько все размешала. Сейчас охотница стояла настолько близко к парню, что ощущала его дыхание на лице.

– Эм… – Торстан растерянно уставился на Эовин, не понимая, почему она вдруг начала себя так странно вести.

– Да бросьте ломаться. – Охотница поднесла ложку к его губам, краем глаза отметив, как недовольно скривил лицо Харад.

Торстан не пошевелился. Он явно не доверял столь резкой перемене и не понимал, в чем смысл ее представления.

– Ну-ну-ну, что такое? – проворковала Эовин, приближаясь еще немного, пока почти не коснулась его груди. – Вы же вроде как одобряете такое поведение со стороны женщины.

Искривив губы в жалкой улыбке, он отступил на шаг.

– Я прошу прощения, вы неверно все поняли, – проговорил Торстан, примирительно подняв руки.

– Да уж я надеюсь! – Эовин резко отстранилась от него. – Я вам не трофей, за который можно побороться. Я охотница Арии и отвечаю за вашу безопасность. Я женщина – да. Но уверяю, я не собираюсь становиться скромной хранительницей домашнего очага и мне не нужен мужчина, который будет защищать меня. – Она пристально посмотрела на Торстана. – А еще я сама решаю, когда и с кем заводить интрижку и заводить ли вообще. Если вдруг у меня возникнет такая потребность, я немедленно поставлю вас в известность.

– Я прошу прощения, – по-прежнему глупо ухмыляясь, повторил Торстан. Звучало это, в общем-то, искренне. – Считайте мои необдуманные слова комплиментом в вашу сторону.

Эовин одарила его серьезным взглядом.

– Мне не нужно, чтобы мной восхищались. Мне важнее, чтобы меня уважали.

– И мы вас уважаем, – тут же закивав, заверил Торстан.

– Хорошо, ваши извинения приняты. – Она сделала глубокий вдох. – А теперь давайте поедим.

– С превеликим удовольствием.

Торстан протянул ей миску. Эовин сначала наполнила ее свежим рагу, затем взяла другую миску для Харада, который по-прежнему оставался неподвижен и будто бы смотрел в себя.

– Что-то не так? – обеспокоенно поинтересовалась охотница. Во время разговора с Торстаном она на мгновение позабыла о собственных переживаниях. Возможно, Харад заметил что-то, что ускользнуло от нее.

– Нет, все замечательно. – Шагнув к ней, Харад взял наполненную миску. – Благодарю, – добавил он с натянутой улыбкой.

– А что, все охотницы такие? – спросил Торстан с другой стороны костра.

– Какие? – Эовин зачерпнула и себе тушеного мяса.

– Такие, как вы. Вы на удивление сильная и выносливая, – пояснил он, жуя.

– Для женщины?

– Не только. Я вроде в хорошей физической форме, слабаком меня назвать трудно, но за вами, если честно, поспеваю с трудом. – Говоря это, парень с любопытством разглядывал ее.

– Думаю, тут дело в тренировках, – уклончиво ответила Эовин. – Пока вы сидели на лекциях, пили и веселились, я выполняла сложнейшие задания ордена в разных точках Алриона.

– В одиночку?

– По-разному бывало. – Эовин все еще не понимала, к чему он клонит.

– Во сколько лет вы получили свое первое самостоятельное задание?

– В шестнадцать.

Торстан одобрительно присвистнул.

– И это нормально?

Эовин неопределенно повела плечами.

– Если хотите узнать что-то конкретное, спросите об этом прямо. Не надо ходить вокруг да около.

– Я просто хочу разобраться, как работает ваш орден. До сих пор мне не приходилось иметь с ним дело. Пожалуй, у них можно многому научиться.

Эовин очень сомневалась, что дело только в этом.

– Насколько я могу судить, основное отличие Ордена охотниц от большинства других похожих организаций заключается в том, что его иерархия основывается исключительно на достижениях и заслугах охотниц. Девушки проходят тщательный отбор, их обучают, тренируют и отправляют на миссии, где они могут показать себя и проявить свои лучшие навыки.

– Понятно. – Торстан слегка склонил голову. – То есть не все охотницы такие, как вы?

– Меня бесполезно с кем-либо сравнивать, точно так же, как и вас, например. – Эовин быстро опустошила свою миску. – Если хотите узнать больше об ордене, поговорите с настоятельницей храма в Белленторе. Уверена, она с радостью вас примет.

– Если, конечно, вы замолвите за меня словечко.

Эовин молча кивнула.

– Позволите теперь мне задать вам пару откровенных вопросов?

Торстан прочистил горло.

– Зависит от того, что именно вы хотите узнать.

Эовин подавила смешок. Он так тщательно старался скрыть свою личность.

– О вашей учебе.

Торстан заметно расслабился.

– Опять о заклинаниях?

– Нет-нет, пожалуй, с этим пока повременим.

Эовин понадобилось гораздо больше усилий, чем она думала, чтобы запомнить заклинания, их значение и, конечно же, произношение. И сейчас в ее разуме будто возникла граница, которая защищала мозг от перегрузки. Создавалось впечатление, будто пока она не освоит одно заклинание, просто не сможет перейти к другому. Однако Торстан мог бы научить ее не только заклинаниям.

– Вы, кажется, изучали историю, не так ли? Вы можете что-то сказать о первом народе?

– Но откуда вы об этом знаете? – вытаращил глаза Торстан.

– Видела ваше имя в списке изучающих эту дисциплину. Я бы и сама записалась, но опоздала.

– А где вы взяли списки? – И тут его осенило. – Это когда вы проникли в деканат, верно же?

– Да, – нетерпеливо ответила Эовин. – Ну так что, преподаватель упоминал на лекции о первом народе?

– Почему вас это так интересует?

– Да вот, случайно наткнулась на этот термин в книге, и мне стало любопытно, что он обозначает. Я ведь упоминала, что интересуюсь историей.

Торстан скептически посмотрел на нее и пожал плечами, очевидно, не уловив никакого подвоха в ее вопросе.

– Существование этого народа до сих пор не подтверждено. Упоминается он всего в одном документе – трактате некоего Орана Гереона. Этот волшебник жил более пяти тысяч лет назад. Он полагал, что в бушевавшей в то время войне можно обнаружить какие-то доказательства того, что до нас на Алрионе обитали другие существа. Их он и окрестил первым народом, – Торстан явно не верил в эту теорию и считал ее полной чушью. – Но даже если это правда, значит, по его логике, люди более десяти тысяч лет назад покинули Алрион. А как раз именно в этот период, как, уверен, вы прекрасно знаете, начинают появляться первые исторические документы.

– А этот Оран Гереон что-нибудь говорил о том, куда исчезли эти люди? Или по какой причине это произошло?

– Да какая там может быть причина? – небрежно махнул рукой Торстан. – Разгневали богов, те их изгнали… в то время все только этим и объяснялось, и этого всегда было достаточно.

Эовин заколебалась, собираясь с духом.

– Мне казалось, там было что-то о туманной границе…

Харад тотчас поднял голову. Видимо, и он что-то в этом понимал.

– Да, вроде бы и туман тоже упоминался.

– Такая же граница, как та, что сейчас отделяет Винтор от Тимсдаля? – резко спросил Харад.

Глаза Торстана удивленно расширились.

– Не думаю, что тут есть какая-то связь, – пробормотал он в замешательстве и нахмурился. – Нет-нет, это невозможно. – Парень покачал головой. – В книгах Орана столько нелепых слухов, к тому же на древнем мертвом языке на котором сейчас никто не говорит. Он уверял, будто когда-то существовали двуглавые великаны, а некоторые люди могли общаться с животными. Как ему можно верить?

Харад задумчиво потер лицо.

– И все же не стоит игнорировать эту параллель.

– Никто не знает, как образовалась туманная граница, – вмешалась Эовин. – Гильдия магов в полном недоумении.

Торстан неловко кашлянул.

– Это не совсем так. Согласно некоторым более достоверным источникам, вдоль этой границы начертаны руны силы. И, к сожалению, их влияние настолько огромно, что к самим рунам невозможно приблизиться. Таким образом, они, по сути, защищают себя.

– А разве маги не могут противостоять этой силе с помощью собственных рун? – поинтересовался Харад.

– Увы, – грустно вздохнул Торстан. – Они много раз пытались разобраться с защитной магией, но так и не выяснили, что за руны там начертаны и насколько они сильны, а потому до сих пор неясно, как им противостоять.

Эовин внимательно смотрела на него.

– Если никто во всем Алрионе не обладает силой и знаниями, необходимыми для возведения подобного барьера, откуда он тогда вообще взялся?

– Судя по всему, это одна из величайших загадок нашего времени

– Это не просто загадка! – вспылила она. – Из-за тумана целый народ оказался в ловушке.

– Простите, – произнес Торстан, – я забыл, что вы родом из Винтора. Вы ведь поэтому интересуетесь историей и магией?

– Да, поэтому, – подтвердила Эовин, скрестив руки на груди.

– Знаете, я не думаю, что ответы нужно искать в прошлом. Будь это так, ученые давно бы разобрались.

Эовин злобно скрипнула зубами.

– А может, эти ваши ученые просто не хотели с этим разбираться? Для них это было неразрешимой загадкой, и их все устраивало. – Она презрительно поджала губы.

– Они сделали все, что могли, – попытался оправдаться Торстан.

– Возможно, нам стоит взглянуть на это поближе, – предложил Харад.

– Ничего не выйдет, – развел руками Торстан. – У Тимсдаля сейчас будет достаточно забот из-за беспорядков в Квессаме. Да и зачем специально идти туда, где до сих пор ничего не происходило? Зачем в это вмешиваться?

– То есть исчезновение значительного участка земли для вас всего лишь пустяк? – холодно осведомилась Эовин. Впрочем, очевидно, что именно так оно и было, Тимсдаль ведь до сих пор ничего не предпринимал.

– Да я вовсе не это имел в виду! – с раздражением воскликнул Торстан. – Туманная граница возникла более пяти лет назад, и с тех пор там не происходило ни единого движения. Ни малейшего. Насколько мне известно, за границей внимательно наблюдают, но именно сейчас, когда на юге назревает серьезная угроза, было бы глупо исследовать север.

– Да-да, разумеется, – с горечью бросила Эовин. Все представители Тимсдаля, с которыми она пересекалась после появления туманной границы, всегда говорили одно и то же. Всегда одна отговорка. Наивно было полагать, будто Торстан придерживается иного мнения. Она резко встала. – Я устала, разбудите меня, когда начнется моя вахта.

Харад открыл рот, как будто собрался что-то сказать, но снова закрыл его.

Эовин сжала губы. Ну конечно. Она и не сомневалась, что в этом деле она, как всегда, окажется в одиночестве.

* * *

Самая яркая звезда в созвездии лука Арии постепенно угасала в медленно светлеющем ночном небе. Рассвет был уже не за горами. Эовин посмотрела на своих спящих спутников.

Обиды вчерашнего дня испарились. Чего она ожидала? Чтобы спутники пообещали ей оказать посильную помощь? Чтобы по прибытии они с армией магов и солдат тут же двинулись на север освобождать ее родину?

Торстан оказался прав. Будь все проще, Тимсдаль вне всякого сомнения давно бы отправил войска к границе. Пусть сами они и не желали этого признавать, но Эовин понимала: внезапное появление непроницаемого барьера, да еще так близко, привело правителей Тимсдаля в смятение, если не сказать в ужас. Наверное, король мог бы что-то предпринять, да только тогда он на удивление скоропостижно скончался. У королевы же и без того нашлось немало забот по подготовке несовершеннолетнего сына к занятию трона и укреплению государства как снаружи, так и внутри.

В любом случае Эовин удалось натолкнуть Торстана на мысль, что туманная граница – явно недобрый знак. Даже если сама она понятия не имела, на что этот самый знак мог бы указывать.

Несмотря на мнение большинства, если не всех, она не верила, будто туманная граница – это предупреждение богов, которые решили покарать Винтор за грехи всего Алриона и таким образом призвать людей к смирению и покаянию. Она также не верила, что сам Винтор мог навлечь на себя гнев небожителей. Хотя бы потому, что в отличие от остальных, моловших столь несусветную чушь, когда пала ее родина, Эовин находилась там и все видела. Дело тут было вовсе не в богах. И к сожалению, не в двуглавых великанах из книги древнего мага.

Эовин хорошо помнила, что чужаков тогда сопровождали невиданные ранее чудовища. Они сражались на стороне захватчиков. Только вот общались ли они друг с другом, Эовин уже сказать не могла.

Она вздохнула. Голова буквально шла кругом от мыслей.

«Будь терпеливой, – внушал ей мастер Майан. – Нельзя управлять тем, чем ты не владеешь. Просто верь, что со временем ты найдешь ответы и путь».

Возможно, Торстан передумает и все-таки поможет ей, когда они доберутся до Беллентора. Пока же охотница не могла ничего сделать, ведь дала слово доставить его домой живым и невредимым.

Послышался тихий шорох, и она встревоженно огляделась.

На ветку дерева приземлилась сова. Эовин облегченно вздохнула.

Удивительно только, как эта птица решилась приблизиться к их маленькому лагерю. Вдруг она моргнула…

…и Эовин похолодела. Глаза у птицы были бирюзово-голубыми. Всего один раз в своей жизни она встречала живое существо с радужкой подобного оттенка. И этот взгляд она будет помнить вечно.

Словно наяву она снова видела перед собой огромного умирающего зверя у полуразрушенных ворот Хельмсвира. Казалось, его огромные бирюзовые глаза светятся изнутри. Неестественный блеск померк, когда стрела Эовин пронзила зрачок неведомой твари. Все это происходило словно вчера…

Сейчас же она мысленно возблагодарила богиню Арию за то, что ее лук лежал неподалеку, готовый к стрельбе. А еще за то, что не сняла скрывающие настоящий цвет глаз линзы. Кто бы ни подослал птицу, привлекать к себе лишнего внимания охотница не хотела.

Эовин опустила взор, делая вид, что не заметила ничего необычного, сменила позу, будто предыдущее положение просто перестало быть удобным, и бесшумно потянулась за луком. На то чтобы наложить стрелу и натянуть тетиву лука, ей понадобилось меньше двух секунд. Тем не менее, когда Эовин прицелилась, птица уже успела подняться в воздух. Охотница выпустила стрелу, сова тут же дернулась в сторону, но, к счастью для Эовин, отреагировала недостаточно быстро. Стрела попала в крыло, и сова издала испуганный крик. Ее перья начали переливаться яркими красками, однако длилось это недолго. Просвистела следующая стрела, удар наконечника сбил птицу, и та, нелепо кувыркнувшись, исчезла среди ветвей.

Эовин тотчас вскочила и помчалась к месту падения. Взбудораженные суматохой, проснулись маленькие зверьки и тут же бросились врассыпную. Повсюду слышались шорохи, что-то потрескивало, поэтому Эовин не могла толком сосредоточиться. Осмотревшись, она выругалась. Ни намека на эту проклятую птицу.

Эовин взглянула на землю, надеясь обнаружить кровавый след, который привел бы ее к трупу. Вторая стрела попала сове прямо в спину, соответственно, та должна была умереть. Тут Эовин заметила лежавшую в нескольких шагах от нее стрелу. Присела на корточки, чтобы поднять ее, и провела пальцами по металлическому наконечнику.

– Вот же дерьмо, – хрипло пробормотала крайне удивленная охотница. Наконечник оказался сплющен, как будто врезался во что-то твердое, и на нем не было ни единой капли крови. Но как такое возможно, она ведь точно видела, что первая стрела ранила сову? Почему тогда вторая ее не добила?

– Что происходит? – С мечом в руке к ней спешил Харад.

Эовин съежилась. Загадку с совой придется отложить. Искать первую стрелу пришлось бы гораздо дольше.

– Надо убираться отсюда! – бросила она, срываясь с места, но Харад перехватил ее руку.

– Что случилось?

– Нас заметили, вот что случилось. – Она потянула мужчину за собой.

– Что? Вы уверены?

– Да.

Эовин быстро свернула свое одеяло.

– Тушите костер, живо! – велела она Торстану, который тоже, как и Харад, находился при оружии, но просто стоял рядом, с недоумением следя за ее действиями.

Они поспешно упаковали вещи и оседлали лошадей. Эовин вскочила в седло и напряженно огляделась, лихорадочно соображая, что делать.

– Туда! – наконец решила она, махнув рукой в западном направлении.

– Мы сильно отклоняемся от маршрута, – заметил Торстан.

– Зато там нас не будут искать. – Охотница пришпорила свою лошадь. – Пока не рассвело, надо добраться до большого леса.

Она вылетела из подлеска и устремилась к темному скоплению деревьев, покрывавшему предгорья горного хребта. Под его защитой они могли бы перебраться через границу чуть западнее, чем планировалось изначально.

– Может, наконец объясните, что именно произошло? – поинтересовался догнавший ее Харад.

С другой стороны пристроился Торстан.

– Я засекла разведчика, – коротко пояснила Эовин, понимая, что в противном случае они ей просто не поверят. – Но он сбежал раньше, чем мне удалось его прикончить.

– Почему тогда мы убегаем, а не преследуем его?

– Я потеряла след.

– Вы отсутствовали всего пару минут, – недоверчиво проговорил Харад. – Хотите сказать, что за это время успели все тщательно обыскать?

– Достаточно тщательно. Доверьтесь мне.

Торстан преградил ей путь, и Эовин пришлось натянуть поводья, чтобы лошадь сбавила скорость.

– Мы бы очень хотели вам верить. Однако сейчас ваши слова попросту лишены всякого смысла. – Он строго и внимательно посмотрел на нее, ожидая объяснений.

– Там была птица, – неохотно призналась Эовин, протискиваясь мимо него и пришпоривая лошадь каблуками.

– Птица? – растерянно повторил Харад, снова догоняя ее.

– То есть вы нас переполошили из-за какой-то птицы? – Торстан тоже поравнялся с ней. Что ж, по крайней мере, они больше не пытались ее остановить.

– Да.

Эовин продолжала пришпоривать лошадь, пока та не пустилась в галоп. На долгие объяснения времени не оставалось, к тому же она сомневалась, что сможет объяснить это своим спутникам. Может, она и ошиблась. Возможно, это была обычная сова, а она промахнулась, пытаясь подстрелить птицу. Однако внутренний голос подсказывал, что Эовин права в своих подозрениях. Птица являлась разведчиком. К сожалению, охотница не представляла, как именно это возможно или кому сова должна передать информацию. Но ее не покидало ощущение, будто события пятилетней давности постепенно начинают проясняться, и оно становилось все сильнее. Прошлое возвращалось к ней. Все это точно было как-то связано с теми чужаками, которые напали на их деревню. Она просто еще не поняла, как именно.

Примерно через час безумной скачки они достигли леса. Все это время Эовин высматривала преследователей, которые, как она полагала, могли быть в абсолютно любом обличии, но никого не обнаружила. Солнце между тем взошло, и высокие деревья встретили их своей успокаивающей прохладой. Эовин сбавила темп, когда подлесок стал гуще, и погладила потную шею тяжело дышащей лошади.

– Ничего-ничего, еще немного, – успокаивающе бормотала она, – скоро отдохнешь.

Они углубились в лес, при этом сильно топча разросшийся на пути папоротник. Любому с первого же взгляда стало бы понятно, где они проезжали. В одиночку она могла бы спрятаться в лесу так, что следов почти не осталось бы. Но вот мужчины вряд ли сумели бы красться так же незаметно, не говоря уже о трех лошадях.

– Вы объясните нам наконец, что тут происходит? – потребовал Торстан.

Харад внимательно смотрел на нее, но ничего не говорил. Казалось, он доверял ее чутью, даже когда не совсем понимал, в чем, по ее мнению, кроется опасность.

– Нужно скрыть свои следы, – отвлеченно проговорила она. – Есть идеи, как это можно устроить?

Торстан тяжело вздохнул, протянул вперед руку и сосредоточился. Эовин внимательно за ним наблюдала.

– Обскурра! – выкрикнул он. Примятые кусты папоротника тут же выпрямились. Они, конечно, не выглядели так, будто по ним никто никогда не проходил, но, по крайней мере, создавалось впечатление, будто след довольно старый.

– Как долго будет действовать заклинание?

– Не знаю.

– В таком случае нам надо поторопиться. Харад, вы первый.

Охотница подождала, пока тот направит свою лошадь между двумя деревьями, и последовала за мужчиной. Торстан был замыкающим. Придерживая поводья, Эовин оглянулась, чтобы видеть Торстана и результат действия его заклинания. Его губы дрожали от напряжения, пока они шагом двигались вперед через лес. Примерно через сотню ярдов он обмяк в седле, совершенно обессиленный.

Эовин пропустила его вперед и попыталась сосредоточиться. Но всякий раз, когда пыталась произнести это новое для себя заклинание, ее разум словно наполнялся пустотой. Другие заклинания, которые она освоила накануне, сейчас были вполне готовы к применению и воздействию, а это поддаваться не желало.

Она сердито поджала губы и последовала за спутниками. Заклинания как будто обладали собственной волей и сами решали, кому подчиняться.

Взмолившись Арии, чтобы заклинания Торстана оказалось достаточно, чтобы сбить преследователей со следа, она двинулась за мужчинами.

Харад остановился под прикрытием поваленного дерева. Корни торчали высоко в воздухе, образуя что-то вроде небольшой пещеры. Обеспокоенный, он посмотрел на Эовин.

– Надо сделать перерыв. – Харад подъехал к Торстану, который едва не выпал из седла.

– Я в порядке! – вызывающе крикнул его подопечный и попытался встать.

– Харад прав, – заметила Эовин. – Лошади устали. – Она спрыгнула с седла и привязала поводья к верхушке корня. – Отдохнем полчаса. Разводить костер и расседлывать лошадей не будем.

Харад кивнул, а Торстан тяжело опустился на землю.

– Почему я не смогла использовать это же заклинание? – Эовин достала пакет с остатками сухарей и села на влажную землю рядом с Торстаном.

– Потому что это не просто слова, – буркнул он. – Будь это так, они бы не обладали такой властью. Нужно быть морально готовым к каждому новому заклинанию. Честно говоря, вы первый человек, который учит их так быстро. Лично я делал недельный перерыв между новыми заклинаниями. И это как минимум.

– Сейчас это не так важно, – отрезал Харад. – Теперь-то вы нам объясните причину бегства, охотница.

Эовин передала мужчинам пакет с сухарями и коротко, сухо рассказала о появлении совы и ее неудачном преследовании.

– То есть у вас просто возникло ощущение, будто тут что-то не так? – скептически осведомился Харад.

– Нет. Моя стрела отскочила от оперения.

– А может, вы просто промахнулись… – Взгляд Эовин тут же заставил Торстана осечься. – Ну… или стрела попала в кость, – предложил он другое объяснение.

– Но крови на наконечнике не было. – Эовин заправила за уши пряди волос. – И металл весь оказался покорежен, словно стрела врезалась в барьер прочнее стали.

Торстан пожал плечами.

– В лесах, помимо простых животных, обитают и необычные существа. Взять, к примеру, флиггеров. Их броня довольно твердая. Возможно, вы подстрелили молодого флиггера, но ваша стрела ему никак не навредила.

Эовин покачала головой.

– Уж поверьте мне, я смогу отличить сову от гигантской стрекозы.

– Имелось ведь еще что-то странное, верно? – прищурился Харад. Похоже, он видел Эовин насквозь, и ее это удивляло. Непривычное ощущение.

– Да, имелось, – честно призналась она. – У птицы были бирюзовые глаза.

– И что с того? – растерянно переспросил Торстан.

– Я раньше уже видела животное с таким цветом глаз. В тот день пал Хельмсвир.

Мужчины удивленно переглянулись.

– Что вы имеете в виду? – спросил Харад.

– Что ж… не знаю, много ли вам известно об исчезновении Винтора, – проговорила Эовин. Насколько она могла судить, подробности того происшествия мало кто знал. – Туманная граница появилась не просто так, словно из ниоткуда. На нас тогда напали. Захватчики пришли из-за моря и привели с собой огромных чудовищ. – Эовин как будто вернулась в свои четырнадцать, когда готовилась умереть, как и отец, защищая свою родину. – Эти твари явно повиновались приказам чужаков. А один из них – по крайней мере один – обладал точно такими же бирюзовыми глазами.

– Значит, нас преследуют те самые люди, что когда-то заставили Винтор исчезнуть за туманной границей? – встревожился Харад.

– Очень похоже на то.

– Но в этом нет никакого смысла! – покачал головой Торстан.

– На Винтор напали – это факт, – заметила Эовин. – А я ведь с самого начала пыталась предупредить власти Тимсдаля, что захватчики не станут довольствоваться малым.

– Но почему именно сейчас? Именно здесь? – Парень в недоумении уставился на нее.

– Это вы мне скажите. – Эовин пытливо вглядывалась в его лицо, пока он не отвернулся.

– Расспросы тут бессмысленны, – вмешался Харад. – Гораздо важнее понять, что нам теперь делать.

– Если догадки Эовин верны, нам нужно как можно скорее пересечь границу и всех предупредить. Прятаться некогда, надо торопиться, двигаться прямо на север.

– От нас этого и ждут, – возразила охотница. – Уверена, стража на всех пограничных постах предупреждена о нашем появлении.

– Квессамцы не станут подчиняться приказам неизвестно кого.

– А вот ваши враги, судя по всему, с легкостью смогли заставить городской совет Ксинды плясать под их дудку.

На это Торстану нечего оказалось возразить.

– Я все равно не до конца понимаю, – проворчал он.

– Да, нужно больше информации, – согласилась Эовин. – И получить ее мы сможем только за туманной границей.

Слабая улыбка скользнула по губам Торстана.

– Вы вообще никогда не расслабляетесь, да?

– А вы бы расслабились, если бы вашему дому угрожала опасность?

Лицо парня приняло обеспокоенное выражение.

– Думаю, нет.

– Что ж, надо идти, – спустя некоторое время сказала Эовин. – Справитесь?

Торстан медленно поднялся на ноги.

– Да, все в порядке, мне нужно просто сесть в седло.

– Хорошо, – кивнула Эовин, отвязала свою лошадь и забралась ей на спину. – Держимся запада. Примерно в одном дне пути отсюда через границу проходит горная тропинка, которой обычно пользуются контрабандисты. Нам она тоже может послужить.

– А вы, значит, еще и тайные тропки контрабандистов знаете? – хмыкнул Харад.

Эовин одарила его усмешкой.

– Я охотница. Я где только ни была.

* * *

К полудню Эовин смогла почти полностью расслабиться. Не было никаких признаков преследования, а животные, которые им попадались по дороге, вели себя совершенно нормально и подозрений не вызывали.

– Похоже, оторвались, – удовлетворенно заметил Харад. – Этот твой трюк оказался просто потрясающей идеей, – добавил он, обращаясь к Торстану. – Может, и мне стоит выучить пару заклинаний для подобных случаев.

Парень закатил глаза.

– Все сразу метят в великие маги. А не ты ли мне недавно нотации читал, как все это опасно, да и вообще чушь полная?

– Разве мужчина не может изменить свое мнение? – Харад добродушно подмигнул ему, и Торстан усмехнулся.

– А почему вы до сих пор так рьяно возражали против магии? – полюбопытствовала Эовин.

– Я часто наблюдал, как Торстан проделывает этот фокус со словами. Это сильно истощает. Сперва, конечно, заманчиво, ведь со стороны кажется, будто все делается быстро и достаточно легко. Но ко всему прочему это очень опасно. Можно победить одного противника, а на остальных, что ждут в засаде, сил уже не останется. – Харад похлопал по висевшему у него на бедре мечу. – Так что я уж лучше буду полагаться на чистую сталь.

– У всего есть свои плюсы и минусы, – заметила Эовин. – Я бы вот с радостью воспользовалась чем угодно, появись такая возможность.

– Мы это уже поняли, – улыбнулся Харад, и от этой улыбки внутри у Эовин что-то шевельнулось. Не желая демонстрировать эмоции, она решительно отвернулась и направила свою лошадь ближе к Торстану.

– Наверняка и вправду не помешает, если вы научите Харада паре заклинаний.

– Я как-то пробовал, – ответил Торстан. – Так себе была идея.

– Но почему? Что не так?

– Не всякий разум создан для этого.

– А я-то думала, все дело в правильном произношении и настрое, – удивилась Эовин и невольно оглянулась на ехавшего рядом с ней воина. Вряд ли можно было упрекнуть Харада в отсутствии сосредоточенности или силы воли.

– Нет, не только. Это требует и определенной предрасположенности. Никто не способен объяснить, с чем это связано, просто принимают как факт, что от некоторых ощутимого прогресса в заклинаниях не добиться. – Он окинул Эовин многозначительным взглядом. – Может, у вас и получилось бы обучить Харада, однако мне так и не удалось.

– Не думаю, что получится, – коротко ответила Эовин. – Я сама еще учусь. – Ей очень не хотелось проводить с Харадом больше времени, чем того требовали обстоятельства.

– Наверное, заклинания – это просто не мое. Не страшно. – Харад пришпорил лошадь, чтобы она чуть ускорилась. – Я съезжу вперед, осмотрюсь.

Торстан бросил на Эовин укоризненный взгляд, который та старательно проигнорировала.

Глава 6

– Впереди поднимается дым, – сообщил вернувшийся из разведки Харад и жестом позвал следовать за ним к выступу скалы, с которого открывался вид на ближайшую долину.

– Похоже, это перевалочный пункт контрабандистов, – радостно констатировала Эовин.

– Особой секретностью этот путь, похоже, не отличается, – заметил Торстан.

– Я и не говорила, что он секретный, просто известен лишь в определенных кругах. С лошадьми путь чрезвычайно утомителен, поэтому тем, у кого с собой не так много багажа, настоятельно рекомендуется оставить животных здесь и уже на другой стороне раздобыть новых.

– Что же это за контрабандисты, которые ничего с собой не везут?

– О, а вы полагаете, будто из Квессама вывозят товары? Это редкий случай. Страна зависит от поставок продовольствия из Тимсдаля и Фейаха и, в свою очередь, свободно поставляет им оружие и другие специальные изделия. Так что, по сути, предметы контрабанды – это информация об этих вещах либо прототипы изделий. Их вывозят в надежде копировать и распространить. Но пока без особого успеха. – Эовин улыбнулась. – Не могу не отметить, что власти Квессама тщательно фиксируют, что и в какие руки попадает.

– Значит, здесь все тайно, без огласки и привлечения лишнего внимания? – спросил Харад.

– Более или менее. – Эовин посмотрела вниз. – Пока солнце не село, надо спуститься в долину. Заночевать можно в лесу, а рано утром двинемся в горы, там есть проход.

– А лошади? – Торстан потрепал по шее своего мерина.

– Нужно будет оставить их на этой стороне, иначе никак.

Харад потер подбородок.

– Даже не знаю, не хотелось бы лишний раз обнаруживать себя. Вдруг из барака увидят.

– Не увидят, – заверила Эовин. – Прокрадемся на рассвете мимо дома и отпустим лошадей, как достигнем пересеченной местности. Думаю, обратный путь они и сами без проблем найдут.

* * *

Расположившись на безопасном расстоянии от барака и в стороне от тропинок, они разбили лагерь. На этот раз костер решили не разжигать и вообще старались вести себя как можно тише. Желудок Эовин предательски заурчал, и она с сожалением подумала о зайцах, которые наверняка попались в расставленные силки. По крайней мере, их смерть не будет напрасной – в лесу обитало достаточно лис и других мелких хищников, которые будут не прочь поживиться зайчатинкой. Только вот ее голод все усиливался.

Торстан разочарованно порылся в седельных сумках.

– Неужели совсем ничего не осталось? – Эовин вытащила свой кинжал и встала. – Что это вы задумали?

– Я тут неподалеку видела кустарник съедобных папоротников. Не так много, но все же лучше, чем ничего.

– М-да, не очень-то я люблю салат, – пробурчал Харад. – Во всяком случае, если в нем нет пары кусочков жареного бекона с хрустящей корочкой…

* * *

Как только звезды на небе начали гаснуть, Торстан, который нес последнюю вахту, разбудил спутников, как и договаривались. Эовин с сожалением разрезала одну из запасных рубашек на длинные лоскуты, чтобы обернуть ими копыта лошадей, в то время как мужчины разделили общий багаж на три связки. Как только все было готово, они как можно тише двинулись вперед.

Им повезло. В покосившемся от ветра бараке не горел свет, а также не наблюдалось никакого движения, когда путники обходили его по максимально широкой дуге.

Тропа оказалась такой же, какой Эовин запомнила ее с того момента, когда проходила здесь в прошлый раз. Она следовала вдоль узкого русла реки, что извивалась между двумя горными склонами. Как только они достигли большого валуна, перекрывавшего почти все ущелье, Эовин дала знак остановиться.

– Дальше склон будет еще круче, и там сплошные камни. Лошадей надо отпускать.

Харад оглядел возвышающиеся перед ними скальные стены.

– Ох, не нравится мне тут, – пробормотал он. – Слишком легко угодить в засаду.

– В этом районе нет разбойничьих банд, – возразила Эовин. Видимо, ввозимые сюда контрабандой предметы были настолько специфическими, что грабителям оказалось сложно найти, чем поживиться и что перепродать. – А даже если они и появились, – невозмутимо продолжила она, – что ж мы, не сумеем дать им отпор?

– Да я не о разбойниках, – угрюмо ответил Харад.

Торстан тоже внимательно огляделся.

– Проход должен вывести нас прямо через границу. Значит, скоро мы будем в Тимсдале. Впереди угрозы быть не должно, и нас никто не преследует. – Он ободряюще похлопал Харада по плечу. – Ты слишком мнителен, мой друг. – Парень спешился и начал разгружать свой багаж. – Ну вперед. Чем скорее мы выберемся из Квессама, тем лучше.

Эовин нечего было к этому добавить. В любом случае другого выбора им не предоставили.

Около получаса они шагали по каменистой тропе, которая вела то выше, то ниже по склону, по мере того, как русло реки расширялось, а течение набирало скорость. Наверняка где-то располагался большой подземный источник, который сливался со стекавшим в ущелье потоком.

Внезапно к постоянному журчанию воды присоединился какой-то новый звук, и Эовин, шедшая впереди, тут же дала знак остановиться. Она внимательно прислушивалась, пытаясь определить, что это за шум и шипение доносятся из-за небольшого выступа. При этом почему-то пахло дымом, хотя пламени она не видела.

– Ждите здесь, – коротко приказала она мужчинам и на всякий случай вытащила метательную звезду, прежде чем осторожно обогнуть скалу.

Посреди тропы лежал и потрескивал раскаленный огненный шар высотой примерно по колено.

Эовин раздраженно фыркнула. В следующий момент пламя погасло, и лишь тогда она осознала собственную ошибку. Из массивной стальной клетки, угрожающе приподняв затылочный гребень, на нее таращился сине-зеленый драккен длиной чуть больше локтя. Его глаза сияли насыщенным красно-оранжевым цветом, как отблеск пламени, которое он только что испустил. Воздух вокруг мерцал от жара, однако прочным стальным решеткам огонь не причинил никакого вреда.

Наблюдая, как в глотке драккена снова поднимается огонь, Эовин присела на корточки на некотором расстоянии от клетки.

– Тихо, я не причиню тебе вреда, – успокаивающе пробормотала она.

– Ну что там такое? – за ней выступил Харад. Увидев, что происходит, он тут же вытащил меч и рванулся вперед.

Драккен моментально метнулся в дальний угол клетки, его тело на мгновение раздулось, а из открытой пасти вырвался столб огня. Эовин отступила назад и укоризненно посмотрела на Харада.

– Неужели без этого совсем никак? Сейчас же уберите меч!

– Эти твари – то еще наказание, – резко ответил он. – Они сжигают целые поля, фермеры терпят из-за них огромные убытки. В Тимсдале за голову каждого драккена, замеченного на равнине, обещана высокая награда. Вот и покончим с ним здесь и сейчас.

Эовин выпрямилась во весь рост. Она доставала Хараду только до кончика носа, что, однако, не помешало посмотреть на него как бы свысока.

– Но ведь мы сейчас не на равнине, верно? – холодно проговорила охотница. – И я выпущу его на волю.

– Это злостные вредители, – вмешался Торстан. – Уж лучше оставьте его там. Это живая ловушка, думаю, ее придут проверить, но убивать не станут, а скорее всего, продадут какому-нибудь бродячему цирку.

– Видно, вас самих в клетке никогда не держали, – хмыкнула Эовин, с трудом сдерживая гнев.

Торстан непонимающе сузил глаза.

– Так я и думала, – презрительно прошипела охотница.

Не обращая больше внимания на мужчин, она снова присела на корточки и осторожно приблизилась к драккену, который внимательно наблюдал за ней. Страх и надежда читались в глазах, которые постепенно темнели, в то время как и огонь медленно угасал.

Вид гордого создания, совершенно беспомощного за стальными решетками, серьезно ее встревожил, и в памяти всплыла картинка, которую она предпочла бы забыть.

– Все хорошо, малыш, – нежно шептала Эовин, спиной чувствуя недоуменные взгляды своих спутников. Плевать, что они думали о ней в этот момент. Однажды она сама едва не умерла в клетке, и лишь милосердие незнакомки спасло ее от мучительной смерти.

Натянув рукав ниже ладони и пальцев, чтобы не обжечься о горячие прутья, охотница медленно отперла замок и открыла дверцу.

Драккен неуверенно принюхался, как будто до сих пор сомневался, можно ли ей доверять, и сделал осторожный шажок вперед. Глядя на него, Эовин ободряюще улыбалась. Он сделал еще один шаг, затем чуть склонил голову набок и вопросительно заморгал своими большими потемневшими глазами.

– Ну давай, беги. – Эовин чуть отступила, освобождая путь.

Драккен тут же стремительно выбежал из клетки и юркнул в расщелину между двумя большими камнями. Эовин услышала, как он замер в безопасном укрытии, чтобы продолжить наблюдать за ней.

Она осторожно сунула руку в клетку и вытащила маленькую золотистую жемчужину, из-за которой зверек и попал в ловушку. Вообще драккены были удивительно умными существами, но перед блестящими вещицами устоять никак не могли.

Эовин положила жемчужину перед расщелиной в скале. Едва ее пальцы отпустили шарик, из расщелины высунулся длинный тонкий язык, обвился вокруг жемчужины и исчез вместе с ней.

Удовлетворенная, Эовин выпрямилась. Теперь малыш отнесет жемчужину в тайник, где прячет остальные сокровища, а пока она будет находиться в его щечном кармане.

– Вы, наконец, закончили? – раздраженно поинтересовался Харад.

– Почти. – С этими словами Эовин схватила клетку и швырнула ее в бурлящую внизу реку. На сердце сразу стало хорошо, хотя, скорее всего, многого она этим не добилась.

Она вернула рукава на место и молча зашагала вперед.

– Не хотите ли объяснить свои действия? – с любопытством спросил Торстан.

– Нет, не хочу, – мотнула головой Эовин. Это никого не касалось.

Краем глаза заметив маленькую сине-зеленую фигурку, петляющую между кусками осыпи на краю тропы, она слабо улыбнулась. Судя по всему, они не сбились с пути.

* * *

Солнце уже миновало зенит, когда путники приблизились к другому концу перевала. Ущелье стало шире, растительность пышнее, а тропа шла вдоль берега реки, течение которой снова замедлилось. Торстан и Харад, довольно улыбаясь, ускорили шаг. Очевидно, они уже не могли дождаться, когда снова окажутся дома.

Внезапно на некотором расстоянии от них что-то мелькнуло за кустами. Стоило заметить это, и чутье охотницы буквально взвыло, предупреждая об опасности. Схватив за плечо шагавшего впереди Торстана, Эовин нырнула вместе с ним за большой камень.

– Тс-с-с! – прошептала она, когда парень открыл рот, собираясь возмутиться, но, к счастью, у него все же хватило ума сначала ее выслушать.

– Что случилось? – тихо спросил Харад, плавно скользнув рядом с ними.

– Там вооруженные мужчины. – Эовин немного приподнялась, чтобы выглянуть из-за камня, и указала в соответствующем направлении.

– Вы уверены? – нахмурился Харад, напряженно всматриваясь в ту сторону.

– Лично я ничего не вижу, – сообщил Торстан.

– Между кустами, там, подальше.

На солнце сверкнула сталь, и Харад шумно перевел дух.

– А они нас видели?

– Не уверена. – Эовин поморщилась. А ведь они все это время особо и не прятались. Вот кусты раздвинулись, и из них вышли пятеро мужчин с взведенными арбалетами. – Похоже, все-таки видели, – прорычала она, нащупывая свой лук.

– Нет, не стреляйте! – Торстан быстро положил руку ей на плечо. – Это солдаты Тимсдаля, нам ничего не грозит.

Прежде чем охотница успела возразить или сдержать его, парень выпрямился в полный рост. Эовин в ужасе уставилась на него. Подобной наивности она точно не ожидала. Сердито покосилась на Харада, однако тот лишь виновато пожал плечами, прежде чем тоже выпрямиться. По-видимому, у этих двоих в черепах вместо мозга находился змеиный помет.

– А ну не двигаться! – Солдаты тотчас направили арбалеты на путников. Эовин вдруг очень захотелось сбежать, бросив этих недоумков на произвол судьбы. А уж она-то сумела бы выбраться.

– Мы пришли с миром! – беззаботно крикнул Торстан.

– Руки вверх! – Солдаты не сводили с них пристальных взглядов. Торстан и Харад поступили как велено. Судя по всему, Торстан не придал этому приказу особого значения, а вот выражение лица Харада было сложно истолковать как-то иначе. Во всяком случае, он выдвинулся вперед, закрывая собой подопечного, и этот небольшой, с виду незначительный жест доказывал, что его доверие все-таки не безгранично.

Маленький драккен, который до сих пор сопровождал их, держась на небольшом расстоянии, был единственным, кто совершенно правильно оценил ситуацию, потому что умчался прочь, даже не обернувшись.

Эовин вздохнула, пока спутники удалялись от нее все дальше и дальше. У нее имелся приказ доставить их в Беллентор в целости и сохранности. Конечно, она могла обезвредить солдат из своего укрытия. Чтобы не рисковать лишний раз. Однако это вряд ли понравилось бы Торстану. Кроме того, она опасалась случайно задеть кого-то из своих спутников. Эовин сжала в левой ладони черную метательную звездочку. На фоне темной кожаной перчатки лакированный металл звезды не выделялся бы, даже если бы она держала руки поднятыми.

Взмолившись Арии, чтобы богиня простила ей эту глупость, Эовин тоже встала и последовала за своими спутниками. Солдаты явно заволновались, и сразу двое из них направили на нее арбалеты. Эовин вызывающе усмехнулась. Очевидно, прошли те времена, когда женщину считали представительницей слабого пола.

С поднятыми руками Эовин приблизилась к Хараду и Торстану.

– Грандиозная идея, – мрачно буркнула она телохранителю.

Он тем временем внимательно осматривал ожидающих их солдат.

– Униформа вроде настоящая.

– Тогда будем надеяться, что ее сняли не с трупов.

Услышав это, Торстан нервно сглотнул. Очевидно, до него только сейчас дошло, что пересечение границы вовсе не гарантировало им дальнейшую безопасность.

– Не похоже, чтобы ее отбирали с боем, – вызывающе ответил он. – Униформа в идеальном состоянии.

Эовин решила не сообщать ему, что в фондах ее ордена хранится бесчисленное множество униформ всех действующих армий. Да и добраться туда было не так уж и сложно.

– Остановитесь и бросьте оружие! – приказал стоящий посередине солдат, пока они медленно подходили к отряду.

– По какой причине? – Торстан медленно опустил руки, но держал их так, чтобы мужчины могли их видеть. – Мы граждане Тимсдаля.

– Конечно, – язвительно протянул солдат.

– Следите за своим тоном, – одернул его Харад. – Это Торстан Аррес, его семья имеет большое влияние в Белленторе.

– Не слыхал о таких, – заявил мужчина, презрительно сплюнув на землю.

Надежда Эовин на то, что удастся избежать боя, окончательно угасла. «Может, стоило назвать настоящее имя Торстана, и они бы остановились? – думала она, глядя на не обремененные интеллектом лица. – С другой стороны – может, и не стоило».

– А это кто? – кивнул солдат в сторону Эовин.

Харад бросил на нее быстрый взгляд.

– Просто путешественница, которая присоединилась к нам в горах. Нам было по пути.

– Похожа на охотницу.

– Берна Ариасен, к вашим услугам. – Эовин склонила голову. К сожалению, она не надела нужный парик. Хотя, по-видимому, не имело никакого значения, какое она назвала имя, поскольку ей все равно не поверили.

– Двое мужчин и охотница. – Солдат удовлетворенно усмехнулся. – Вас-то мы и ждали. Забрать у них оружие.

– По какому праву? – возмутился Торстан. Его рука дернулась к мечу, но солдат предостерегающе покачал указательным пальцем.

– На вашем месте, юноша, я бы не дергался.

– Это вполне законный вопрос! – вмешалась Эовин. – Я вот, например, выполняю поручение своего ордена. Если в храме узнают, что меня удерживали силой, у вас будут серьезные неприятности.

– Как-то с трудом верится, что орден станет поддерживать подлую воровку.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно прищурилась Эовин.

– Нас предупредили о вашем появлении. Мы знаем, что вы украли из Ксинды ценную книгу. А еще вы выдаете себя за других людей, лишь бы избежать справедливого наказания.

Едва Торстан открыл рот, Харад ткнул его локтем под ребра. За словами сейчас стоило следить.

– Если не верите нам, обыщите наши сумки. Никакой книги вы там не найдете.

Эовин разочарованно вздохнула. Ситуация выглядела очень знакомой.

– Ничего, уж квессамцы выбьют из вас признание, куда вы спрятали книгу.

– Вы что, выдадите нас Квессаму? – с недоверием переспросил Торстан. – Но вы не можете этого сделать без суда! В конце концов, мы граждане Тимсдаля!

– Это вы так говорите!

Постепенно теряя терпение, Эовин мысленно перебирала возможные варианты. К сожалению, опасность того, что Торстана или Харада застрелят из арбалета, по-прежнему была слишком велика, вне зависимости от того, как она решить поступить. Почему было не довериться чутью?

Она бросила на Торстана сердитый взгляд. Это он поставил Эовин в такое положение. Она приняла решение. Вероятно, оно приведет к легкому ранению Торстана, зато, может, он хотя бы думать научится.

Внимательно наблюдая за солдатами, она прикинула, что вон в того парня слева метнет припрятанную звездочку и одновременно с этим нападет на мужчину напротив. А еще, если повезет, сможет обезвредить и одного из солдат, что целились в Харада, прежде чем те осознают, что происходит.

Эовин как раз собиралась привести в действие свой план, когда из травы позади главаря отряда внезапно вырвалось синее пламя, опалив его ноги. В то же мгновение к солдату приблизилась темно-синяя фигурка и плюнула липкой, вязкой массой ему прямо в глаза. На помощь двум уже напавшим подоспели еще два драккена. Солдаты кричали от боли и ярости. Одним четким ударом Эовин избавила главаря от мучений, отправив в мир снов, и повернулась к следующему, который успел избавиться от вязкой массы, залепившей ему глаза, и как раз целился в беснующегося драккена. Когда метательная звезда вонзилась в руку, солдат с воплем выронил арбалет, и сорвавшийся болт отлетел куда-то вдаль, где явно уже не мог никому навредить. Эовин ударила мужчину кулаком в висок, и он повалился на землю, словно мокрый мешок. Охотница быстро осмотрелась, оценивая обстановку. Харад успел обезвредить двух других солдат, а с последним из пятерки как раз боролся Торстан. Драккены неистово прыгали вокруг дерущихся, но не решались вмешаться, чтобы случайно не навредить «своему».

Эовин решительно вытащила кинжал.

– Нет, не надо! – задыхаясь, выдавил Торстан.

Она схватила за волосы противника Торстана, только что перекатившегося через него, и приставила лезвие к горлу. Не в ее стиле было вмешиваться в чужие ссоры, но у нее не имелось времени – а может, и желания – обращать внимание на чувства Торстана. Предстояло еще кое-что выяснить.

Солдат так и замер.

– Только не убивайте его! – поспешно выпалил Торстан. Хотя по отношению к ним эти люди обозначили недобрые намерения, он отчего-то был полон решимости пощадить их.

Эовин скорчила гримасу. Столько лишних действий, только чтобы припугнуть солдата, создать мнимую угрозу жизни и развязать ему язык.

– Не смейте мне указывать, что делать! – резко выпалила она, пытаясь спасти положение, насколько это вообще возможно. – Из-за вас весь план насмарку. Мы давно перебрались бы через горы. А теперь я хочу выяснить, кто еще знает о нас!

К счастью, Торстан, по всей видимости, понял намек. Поскольку выпрямился и подошел к Хараду, который сноровисто связывал потерявших сознание солдат.

Эовин крепче прижала лезвие к мужскому горлу.

– Кто вас предупредил? – потребовала она, но пленник лихорадочно осматривался по сторонам, пытаясь прикинуть, как вырваться. – Ну! Говори, или превращу тебя в змеиный корм.

– На рассвете сюда прибыл гонец, – прохрипел солдат. – Он-то и сообщил нам о краже и вашем побеге.

– Как он выглядел?

– Такой… крупный, мускулистый.

– Поподробнее, пожалуйста. – Тонкая струйка крови выступила в том месте, где лезвие коснулось кожи.

Пленник тихонько захныкал.

– Да еще темно совсем было, я его почти не разглядел.

– Это был квессамец?

– Трудно сказать, – после нескольких секунд напряженных размышлений ответил пленник. – Но он был в униформе.

– Куда он отправился после?

– Вроде собирался предупредить другие посты вдоль границы.

– С чего вдруг солдаты Тимсдаля начали выполнять приказы гонцов из Квессама?

– Квессамцы обратились с просьбой поймать преступников, мы и помогаем. Это обычное дело.

– Хм… – Эовин решила оставить эту тему. – Где находится ваш пост?

– Примерно в пяти километрах к юго-востоку от ущелья.

– А здесь вы тогда что забыли?

– Просто мы знаем этот проход. И когда стало известно, что среди беглецов есть охотница, командир отправил нас сюда. Говорят, Орден охотниц любит пользоваться тайными тропами.

Эовин призадумалась.

– Значит, гонец отправился дальше на запад?

– Да. Похоже, он догадался, в каком вы движетесь направлении.

– Хорошо. – Эовин мрачно улыбнулась и оглядела своих спутников. – К северу отсюда есть поселение, – громко крикнула им. – Там и раздобудем лошадей, чтобы оторваться от погони.

Убрав кинжал, она точным ударом отправила пленника в бессознательное состояние.

Пока Харад связывал и его, Эовин опустилась на колени рядом с взволнованно пищащими драккенами.

– Спасибо, мои хорошие, – с улыбкой сказала она, протягивая вперед полусогнутые пальцы.

Драккен, которого Эовин освободила ранее, нерешительно шагнул вперед и ткнулся кожистой мордочкой в ее руку. После этого повернулся и быстро убежал в сопровождении своих соплеменников.

– Я даже не предполагал, что драккены умеют летать, – с удивлением признался Торстан.

– Умеют, но только самки, насколько я знаю, – выпрямляясь, сообщила Эовин.

– Смельчаки-весельчаки, – с улыбкой заметил Харад.

– Надеюсь, вы вспомните об этом в следующий раз, когда соберетесь размахивать мечом.

– Непременно вспомню, – кивнул Харад.

Эовин наклонилась за своей сумкой.

– Надо идти. Скоро может явиться еще один патруль, и нам желательно быть как можно дальше отсюда.

– Зачем вы сказали этому парню, куда мы пойдем? – спросил Торстан.

– Полагаю, затем, что туда мы как раз не пойдем, верно? – Харад окинул ее внимательным взглядом.

– Возможно, они и поймут, что их обманули, но попробовать все же стоило.

– Так мы сейчас направляемся не на север? – Торстан выглядел озадаченным.

Эовин покачала головой.

– Слишком опасно. Если Квессам отправит в Тимсдаль официальный запрос, вскоре искать нас примутся буквально все вокруг. – Совсем не рассчитывавшая на подобное развитие событий охотница вздохнула. А потом оценивающе уставилась на Торстана. – Если, конечно, вы не рискнете и не расскажете им, кто вы на самом деле.

Харад серьезно посмотрел на Эовин, очевидно, в попытке понять, каковы ее подозрения на этот счет. Она же сохраняла непроницаемое выражение лица. Не хотят добровольно рассказывать, тогда и она не будет озвучивать свои догадки.

– Полагаете, это поможет? – с сомнением поинтересовался Торстан.

– Если к доказательствам будет не подкопаться, то вполне.

– Значит, нам остается только бежать, выхода нет, – недовольно пробурчал Харад. – И каков план?

– Предлагаю двигаться дальше на запад под защитой гор. Думаю, обойти пограничные посты будет не трудно, – тут она сердито покосилась на Торстана, – если кое-кто снова не начнет возникать.

Тот покорно опустил голову.

– Я ведь и вправду думал, что здесь мы будем в безопасности.

– Мы оба так думали, – поддержал подопечного Харад.

– На той стороне реки Севаж есть храм, – задумчиво протянула Эовин. – Если повезет, мы сможем добраться до него незамеченными. А там уже получим и лошадей, и снаряжение, возможно, и охрану. В любом случае искать нас там точно не будут.

– Думаете, охотницам можно доверять? – засомневался Харад.

– Да уж лучше они, чем солдаты, которые тут бродят. У ордена нет никаких соглашений с Квессамом, его нельзя подкупить, да и угрозы – не лучшая затея. Даже бесполезная. Кроме того, наше сообщество всегда держится вместе, мне не откажут в помощи.

Судя по всему, Харада это не убедило.

– Неужели у вас есть идеи получше? – подняла брови Эовин.

– Нет, – с сожалением признался он.

– Полагаю, это можно обсудить и после, – вмешался Торстан. – Пора уходить. Как минимум в данный момент разумно оставаться под защитой гор.

Эовин прошла чуть назад, обратно к берегу реки.

– Здесь не очень глубоко, – сообщила она, указывая на вспенивающиеся вокруг больших камней пороги. – Думаю, можно без проблем перейти по камням и не промокнуть.

Охотница ловко запрыгнула на первый валун, с легкостью сохранив равновесие.

– Ну да, горным антилопам это, может, и легко, – донеслось до нее ворчание Харада.

С довольной улыбкой Эовин прыгнула вперед и едва не поскользнулась на следующем влажном камне. Она развела руки в стороны, наслаждаясь неожиданно наполнившим сердце ощущением легкости. Давненько она не испытывала ничего подобного. Хорошенько примерившись, она перепрыгнула на ближайший камень и приземлилась точно в центре. С широкой ухмылкой на лице обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харад, ругаясь, плюхнулся в воду. Кряхтя и отплевываясь, он поднялся на ноги и вытер с лица холодные капли. Вода доходила телохранителю примерно до бедра, но течение пыталось тащить его дальше.

– Давай помогу. – Торстан протянул руку в стремлении помочь ему забраться на камень.

– Нет, спасибо.

Харад собрал свой багаж и продолжил путь вброд. А когда поравнялся с Эовин, угрожающе наставил на нее указательный палец и прорычал:

– И ни слова!

– Я и так молчала, – хихикнула она, и телохранитель, не оглядываясь, двинулся дальше.

Его короткие влажные волосы в свете солнца выглядели почти черными, а мокрая рубашка так и липла к мускулистым плечам и рукам. Эовин невольно залюбовалась его атлетической фигурой. Она редко встречала мужчин, в которых сочеталось бы столько замечательных качеств.

– Скоро это закончится? – вырвал ее из размышлений голос Торстана.

К щекам Эовин тут же прилила кровь. Как хорошо, что в этот момент спутники не видели ее лица!

– Конечно! – она перепрыгнула на ближайший камень, а с него – уже и на противоположный берег.

Очень злая на саму себя, она молча прошла мимо Харада, который пытался хоть немного отжать влагу со своей одежды, и, не сбавляя темпа, целеустремленно направилась вперед. Почти сразу же послышались торопливые шаги за спиной.

– Какая муха вас укусила, пока вы перебирались через реку? – догнав, осведомился Харад.

Резко оглянувшись на него, она сразу поняла, что не стоило этого делать. Харад как раз собирался на бегу оголять торс.

– Эй, это еще что? – возмутилась Эовин.

– Она промокла, – снимая рубашку с плеч, объяснил он очевидное.

– Наденьте тогда что-нибудь другое.

В его глазах зажглись искорки лукавства.

– А что так? Вас это смущает?

Эовин внутренне поежилась.

– Вовсе нет, – натянуто отозвалась она. – Но тут полно комаров. – В доказательство своих слов она ткнула в кружащуюся в воздухе стаю.

На лице Харада отразилось разочарование.

– Мне больше не во что переодеться.

– К сожалению, у нас нет времени ждать, пока ваша одежда просохнет. Надо двигаться дальше. – Это замечание прозвучало гораздо резче, чем она хотела.

– Я и не просил ждать меня, – расстроенно заметил Харад.

– Хорошо.

Эовин отвернулась и снова ускорила шаг. Ей самой не понравилось, как она себя повела, но по-другому вряд ли бы получилось.

Глава 7

– Думаю, мы оторвались, – объявил Харад, когда дневной свет перестал проникать сквозь листву. Они с Торстаном все чаще спотыкались о сильно выступающие корни или натыкались на низко свисающие ветви.

Уже много часов путники шагали без перерыва. Эовин уводила их все выше и выше по лесистым горным склонам, обходя расположенные в глубине равнины пограничные посты. В горы редко кто отваживался забираться, разве что профессиональные охотники – слишком уж пересеченной была местность, да и люди часто рассказывали жуткие истории о бродившем в дебрях Хоригана зверье.

Большинство этих баек, конечно же, были выдумками. Эовин уже как-то раз пересекала Хориган в одиночку. Самыми страшными монстрами, что тут обитали, являлись сами люди. Например, безжалостные вожди местных воинственных кланов, вечно натравливающие боеспособных жителей друг на друга, отчего поселения сильно обнищали… Хотя, по слухам, за последние пару лет наметились изменения в лучшую сторону. Однако наверняка она этого не знала, поскольку в этих диких и опасных краях даже охотницам становилось не по себе. Здесь не располагалось ни одного храма, построенного в честь богини Арии. Да и вообще в Хоригане женщины считались в лучшем случае собственностью мужчин, а в худшем – их честной добычей.

Но как сообщалось, около двух лет назад один из военачальников наконец-то сумел захватить единоличную власть и объединить кланы. После этого Хориган стал еще более закрытым от внешнего мира, что, однако, ни для кого не стало большой потерей.

Эовин остановилась и огляделась. Спутники последовали ее примеру. Они явно не желали показаться слабаками, но все равно ни украшавшие их кожу многочисленные царапины, ни прилипшая к коленям земля не ускользнули от ее внимания. Да уж, им очень повезло, что мужчины до сих пор не получили более серьезной травмы. Эовин слишком часто забывала, что не все так хорошо ориентируются в темноте, как она.

– Отдохнем здесь, – решительно объявила она, наконец признавшись себе в том, что сильно устала за день.

– Ну почему на вас ни ушиба, ни ссадины? – завистливо поинтересовался Торстан, осторожно касаясь царапины на лбу.

– Я просто более изящно двигаюсь, – с усталой улыбкой ответила Эовин и бросила ему коробочку с мазью. – Помажьте этим глубокие порезы, иначе они воспалятся.

Харад тяжело опустился на землю рядом с ней.

– Как думаете, можно будет развести костер? Или все же очень рискованно?

– Думаю, небольшой развести можно, главное, не дать ему слишком разгораться.

Эовин вытащила кинжал и вонзила его в землю, готовя яму для костра. Так пламени будет почти не видно. Вырыв значительное углубление, она подхватила свой лук.

– Схожу, проверю, нельзя ли разжиться чем-нибудь съестным.

– Хотите поохотиться? – недоверчиво уставился на нее Торстан.

– Нужно хотя бы попробовать. – В последний раз они полноценно ели очень давно, а без питания далеко не уйти. – Займитесь пока что огнем.

Не дожидаясь ответа, Эовин поднялась и скрылась за кустами.

К счастью, ей повезло. Вскоре она заметила, как в темноте беззаботно прыгают два лесных кролика, и молча вытащила две стрелы. Первого она сбила моментально, второй же, испугавшись, начал удирать, и следующая стрела попала ему в заднюю ногу. С таким ранением далеко уйти зверек бы уже не смог, поэтому Эовин без проблем его догнала и избавила от мучений.

Когда она вернулась с добычей, в их лагере уже горел небольшой костерок, а Харад разложил высохнуть свои нехитрые пожитки. Не говоря ни слова, он тут же отломил две подходящие ветки и хорошенько их обтесал, пока Эовин готовила мясо.

Они как раз закончили трапезу, когда охотница снова почувствовала, что за ними наблюдают. Она выпрямилась и внимательно огляделась.

– Что такое? – Харад тотчас потянулся к мечу.

– Не уверена, но… – она медленно опустила глаза, – такое ощущение, будто мы тут не одни.

Мужчины переглянулись между собой.

– Я ничего не вижу, – признался Торстан.

– Я тоже, – согласился его телохранитель, а потом повернулся к Эовин. – Абсолютно исключено, что нас кто-то преследует.

– Да, – слабо кивнула она. Это походило на правду – по человеческим меркам, конечно же. Эовин по-прежнему напряженно вслушивалась, но не могла ничего уловить, даже предательского хлопанья крыльев. – Судя по всему, там действительно ничего нет, – заключила она.

Наверное, она просто устала, к тому же из-за побега нервы были на пределе.

– И все же нам следует быть начеку, – тихо заметил Харад. – Я научился доверять вашему чутью.

* * *

К счастью, ночь прошла без происшествий, но даже утро не помогло Эовин избавиться от неприятного ощущения, что за ними наблюдают. После быстрого завтрака они тут же отправились в путь, причем она задала такой темп, что вскоре все трое вспотели.

– Так от чего именно мы бежим? – непонимающе нахмурился Харад после часа непрерывного бега.

– Сама не знаю, – неохотно призналась Эовин.

– То есть, по сути, мы спасаемся бегством, даже не зная, что или кто за нами гонится? – сощурил он глаза.

– Да, выходит, что так. – А что еще Эовин могла ему ответить?

– И что нам это даст? Есть шанс, что мы сможем оторваться от преследователя? Хоть немного, хоть ненадолго?

Прислушавшись к себе, Эовин и сама удивилась. Она так и не избавилась от появившегося накануне предчувствия.

– Нет…

– Этого-то я и боялся, – скривился Харад. А после небольшой паузы добавил: – Надо сбавить темп.

Эовин одарила его вопросительным взглядом.

– Как будто дикого зверя травят, – мрачно заявил он. – Словно гонят прямо в ловушку или ждут, пока мы обессилеем, чтобы играть с нами стало проще.

Эовин замерла, застигнутая врасплох. Вероятно, так оно и было. Раньше она так не думала, но теперь это казалось очевидным.

– И что вы предлагаете?

– Просто не терять бдительности. Готовиться дать отпор. Если, конечно, вы не придумаете, как можно избавиться от преследователей.

Эовин разочарованно сжала губы.

– Я даже не уверена, что нас преследуют. Если это так, оно прекрасно маскируется, поскольку я его не вижу и не слышу. Но если я права в своих подозрениях, и это то самое… сбежать от него нам попросту не удастся.

Она содрогнулась при одном только воспоминании о том ужасе.

– И что же это, по-вашему? – мягко спросил Харад.

Торстан просто молча внимал каждому ее слову.

– Ворвавшиеся в Хельмсвир люди с самого начала не сомневались, что сумеют одержать верх, – бесстрастно начала Эовин. – Их высокомерие было вполне обосновано. – Она покачала головой. – Не могу это объяснить словами. – Эовин внимательно посмотрела на Харада. – Вы ведь знали моего отца…

Торстан удивленно покосился на друга.

– Это долгая история, – напряженно отмахнулся Харад.

Эовин не смутилась.

– Вы были там. Вы знаете, что это значит, когда у охотника на змей нет ни малейшего шанса.

Харад в ужасе сглотнул и серьезно посмотрел ей в глаза.

– Я очень надеюсь, что вы ошибаетесь, – тихо произнес он. – Но если это и вправду так, нам важно не растрачивать попусту силы.

Эовин кивнула, с удивлением обнаружив, что доверяет рассуждениям Харада так же сильно, как и своим собственным.

* * *

Ближе к полудню лес внезапно расступился в стороны. Должно быть, много лет назад в этом месте случился оползень или сошла снежная лавина, поскольку на полосе шириной в несколько сотен метров не наблюдалось ни одного дерева.

– Предлагаю отдохнуть вон там. – Эовин махнула чуть назад, глубже под защиту деревьев. – Дальше открытая местность, понадобятся свежие силы.

Харад с беспокойством изучал раскинувшуюся перед ними поляну.

– Поддерживаю, – наконец согласился он.

После быстрого перекуса холодными остатками вчерашнего жаркого и горсткой собранных по пути ягод они снова отправились в путь.

Эовин тщетно искала в небе подозрительных птиц. Так ничего и не обнаружив, она указала на противоположную сторону поляны.

– Сейчас как можно быстрее двигаемся к тем высоким елям.

– А без этого совсем никак? – скептически поднял бровь Торстан. Вокруг стояла оглушительная тишина.

– Да, – в один голос ответили Эовин и Харад.

– Делай как сказано, – добавил Харад. – Хватит уже это обсуждать.

– Ну что ж… – криво усмехнулся Торстан, – кто последний, тот слизняк.

Эовин дала им секундную фору, прежде чем сама сорвалась на бег, стараясь не отставать от мужчин. Они пробежали уже примерно половину свободного пространства, когда сзади с неба на них полетело что-то огромное. В первый момент она подумала о большом валуне, но затем с ужасом осознала свою ошибку. Это была птица. Огромная хищная птица, которая выпустив когти, неслась на Торстана.

Эовин предостерегающе зарычала. Прежде чем Торстан успел отреагировать, Харад оттолкнул его в сторону и сам бросился на землю. Не останавливаясь, Эовин сняла с плеча лук. Харад поднялся на ноги, держа в руке готовый к бою меч. Торстан тоже вытащил свое оружие, стараясь не выпускать из виду гигантскую птицу, которая снова перешла в атаку. Эовин тщательно прицелилась и выстрелила. Стрела застряла в густом оперении, не причинив видимых повреждений. По опыту Эовин знала, что только попадание в глаз или через мягкие перья у основания крыла могло вывести птицу из строя. Но для этого ей в любом случае следовало зайти с другой стороны.

В это время Харад рубанул мечом по крылу. Раздался металлический лязг, птица сердито закричала и оттолкнула Харада кончиком крыла. Тот тяжело повалился на землю и остался лежать неподвижно. В его груди зияла огромная рана. Торстан хотел броситься к другу, но птица массивным телом преградила ему путь. Эовин выстрелила снова, хотя уже и догадалась, что это ни к чему не приведет. Ее стрелы не могли пробить жесткое оперение. Требовалось как-то заставить птицу повернуться к ней. Но тварь, судя по всему, не собиралась подпускать ее к уязвимым местам и только угрожающе помахивала хвостом, чтобы держать охотницу на расстоянии. Острые кончики ее перьев напоминали прекрасно наточенные ножи из стали. Никогда раньше Эовин не видела ничего подобного. Она попыталась все же незаметно приблизиться. Птичий хвост внезапно сжался, как будто его сдавила скрытая пружина, и она инстинктивно отскочила назад, чтобы одно из острых перьев случайно не проткнуло ее насквозь.

Торстан замахнулся мечом. Не в силах помочь, Эовин наблюдала, как клюв птицы молниеносно дернулся вперед и выбил оружие из его рук. Раздался металлический лязг, и сломанный клинок упал на землю, как будто был не чем иным, как сухой веткой. Торстан отшатнулся. В его глазах мелькнул страх.

У Эовин не осталось времени на размышления. Она с разбегу запрыгнула птице на спину. Та пригнулась к земле и забила крыльями. На какое-то ужасное мгновение охотница поверила, что тварь сможет подняться в воздух вместе с ней, и крепче вцепилась одной рукой в жесткие перья, которые царапали ладонь даже сквозь кожаную перчатку. Птица сердито кричала, однако взлетать, похоже, не собиралась. Эовин нащупала кинжал и, с силой вонзив его в птичью шею, постаралась вогнать как можно глубже.

Послышался хруст, когда лезвие прошло примерно половину пути через перья и мышцы, а потом наткнулось на кость. Птица закричала от боли. Прежде чем Эовин успела вытащить клинок, у твари подкосились ноги, и она с размаху упала на неповрежденный бок. Эовин успела отскочить как раз вовремя, прежде чем мощное тело придавило бы ее. Задыхаясь, она откатилась и встала на ноги. Почти одновременно с огромной птицей, которая резко оттолкнулась от земли и тяжело поднялась в воздух.

Эовин вздохнула с облегчением. Им удалось, они все-таки обратили зверя в бегство. Лишь когда до нее вдруг донесся испуганный крик Торстана, охотница поняла, как сильно ошибалась. Сомкнув когти на плечах Торстана, птица увлекала его за собой. Эовин потянулась к луку, который небрежно уронила ранее, и наложила стрелу. После недавнего напряжения ее руки дрожали. Птица поднималась все выше и выше, в ее когтях кричал, пытаясь освободиться, Торстан. Даже если бы Эовин попала точно в цель, и ее стрела пробила бы плотное оперение, эта тварь просто похоронила бы Торстана под собой. Это означало его верную смерть. Задыхаясь, Эовин опустила лук и только смотрела вслед удаляющейся птице. Летела она, к слову, неровно, ее пошатывало. Очевидно, нести в когтях человека ей было нелегко.

– Маркера! – сердито выругалась девушка.

Она наблюдала за птицей, пока та не скрылась из виду, и ненавидела себя за беспомощность.

Ее стараниями птица оказалась серьезно ранена. Далеко улететь она не сумела бы, тем более с дополнительной нагрузкой. И кто бы ни являлся хозяином твари, Торстан явно был нужен ему живым. Значит, имелся шанс освободить его.

Эовин старалась не думать сейчас о том, как они будут спасать Торстана. Раз уж против птицы они мало что смогли сделать, насколько же тогда сильны и могущественны те, кому она подчинялась?

«Решаем проблемы по мере их поступления», – уговаривала она себя, бросаясь к валяющемуся на земле раненому Хараду. На его груди зиял длинный порез. А еще была кровь, много крови… Прикусив губу, Эовин осторожно приподняла разорванную рубашку. Харад застонал, и его веки чуть дрогнули. Похоже, рана только выглядела страшно, но при этом угрозы для жизни не представляла. Порез сильно кровоточил, однако оказался не глубоким, так что грудная клетка, по сути, осталась невредимой. Харад вовремя вышел из игры, иначе все могло кончиться гораздо хуже. Эовин поспешно оторвала лоскут от своей и без того испорченной рубашки и прижала ее к ране, чтобы остановить кровотечение.

Харад снова застонал и наконец открыл глаза. Моргнул несколько раз, прежде чем сумел сфокусировать взгляд.

– Что случилось? – с трудом выдохнул он.

– Та птица зацепила вас крылом. Вы на пару минут потеряли сознание, – пояснила Эовин, торопливо ощупывая мужской череп. На затылке у него вздувалась шишка, более серьезной травмы охотница не обнаружила.

– Торстан! – встревоженно ахнул Харад, резко дернулся вверх и тут же зашипел от боли.

– Эй, тише-тише! – Эовин торопливо уложила его снова на землю. – Сперва нужно обработать раны.

– Где он? – Харад повернул голову к ней.

– Он жив, – едва слышно ответила Эовин.

Прижав руку к ране, Харад с трудом поднялся. Его лицо перекосило от боли.

– Вам, что ли, жить надоело? Вы навредите себе, – накинулась на него Эовин.

– Где… сейчас… Торстан? – настойчиво повторил он.

«Харад не успокоится, пока не узнает», – вздохнула про себя Эовин.

– Его унесла птица.

– Что?! – Харад так быстро повернулся к ней, что из раны тут же хлынула свежая кровь.

Эовин решила не пытаться обработать его раны здесь и сейчас. Наверное, и в самом деле стоило как можно скорее покинуть этот опустевший склон.

– Вы сможете идти?

– Да. – Харад был бледен и стонал, но все же, слегка пошатываясь, выпрямился. Эовин тут же подбежала к нему, чтобы поддержать.

– Прижимайте ткань к ране, – строго предупредила она. Лоскут уже насквозь пропитался кровью, но Эовин все же надеялась, что давящая повязка сможет остановить кровотечение. Скользнув под свободную руку Харада, она обняла его за плечо. – Ну что ж, вперед.

Однако с каждым шагом Хараду было все тяжелее двигаться дальше. Он буквально валился на Эовин, и она всерьез опасалась, что телохранитель потеряет слишком много крови.

«Ария, к твоей милости взываю…»

Внезапно ей в голову пришла идея.

– Стойте-ка.

Хрипя и задыхаясь, Харад посмотрел на нее сверху вниз. На лбу у него выступил холодный пот.

Эовин покачала головой. Удивительно, он едва мог держаться на ногах, но тем не менее намеревался незамедлительно отправиться на поиски Торстана. Она редко видела подобную верность и подобное мужество.

Хотя, конечно, это все равно было очень глупо. Харад бы и километра не прошел в таком состоянии.

– Что… что вы делаете? – хрипло спросил он, когда Эовин сняла окровавленную ткань с его раны.

Она положила руку на порез, опустила веки и сосредоточилась.

– Аррета! – решительно произнесла, изо всех сил представляя, как замедляется кровотечение. Вскоре Эовин почувствовала, как поток энергии струится сквозь мужское тело, и продолжила осторожно гладить рану. – Уже лучше, – удовлетворенно пробормотала она, – гораздо лучше…

Охотница понятия не имела, как долго продлится эффект от заклинания, в любом случае следовало поторопиться.

Поэтому провела Харада чуть вперед между деревьями и помогла ему сесть на бревно. Он в изнеможении закрыл глаза и прислонил голову к колючей коре.

– Торстан…

– Сейчас вы ему никак не поможете. Я зашью вашу рану, вы отдохнете, наберетесь сил, и тогда уже отправимся на его поиски.

– Нет, – Харад быстро схватил ее за руку. – Вам нужно скорее идти его искать, а меня оставьте здесь…

– Ну уж нет! – Эовин сама поразилась собственной решимости. Но конкретно это решение сомнению не подлежало. Она ни за что на свете не бросила бы его здесь одного.

– Вы не понимаете! – Харад с трудом поднялся, и Эовин обеспокоенно покосилась на рану, из которой снова начала сочиться кровь. – Жизнь Торстана намного ценнее моей…

– Это не так! – резко возразила она. – Может, он и наследный принц, но все равно такой же человек, как вы или я.

Глаза Харада удивленно расширились.

– Откуда вы знаете…

– Догадалась, не дурочка, – фыркнула Эовин. – А теперь посидите, пожалуйста, тихо, пока я сбегаю за нашими вещами. У меня где-то была игла…

– Надо его спасти! – не успокаивался Харад.

– Да-да, и я сделаю для этого все возможное, но мне понадобится ваша помощь.

Телохранитель мрачно покосился на свою рану.

– Боюсь, пользы от меня сейчас маловато.

– Ничего, это поправимо, – похлопала его по плечу Эовин.

А потом поспешила обратно на открытое пространство. Несмотря на то что подбадривала Харада, мысли в голове путались. Она понятия не имела, как в одиночку, вдобавок таща с собой раненого, освободить Торстана – точнее, тимсдальского наследного принца Гвидиона Каролуса. Да, Эовин действительно не ошиблась в своих подозрениях. Королева Тимсдаля придумала очень умный план, как защитить сына и обеспечить его безопасность после загадочной смерти отца. Никто не знал, где находится принц, и, конечно, никто не заподозрил бы, что скрывается он в Ксинде под вымышленным именем, выдавая себя за простого, немного бесшабашного студента. По крайней мере, четыре с половиной года никому и в голову это не приходило. Но каким-то образом тайное стало явным. Правда, к сожалению, это не объясняло, кто именно преследовал его и почему.

Если бы план преследователей состоял в том, чтобы уничтожить королевскую династию, птица не стала бы его похищать. Вероятнее всего, кто-то хотел шантажировать власти Тимсдаля, и Гвидион сейчас находился в заложниках. Во всяком случае, Эовин надеялась, что похитителям он нужен живым.

Подхватив сумки, охотница бросилась обратно к Хараду.

На долгие размышления времени не осталось. И без того дел было более чем достаточно.

Она опустилась на колени на землю рядом с Харадом. Тот лежал с закрытыми глазами и ровно дышал.

Эовин машинально потянулась убрать с его лба мокрые от пота волосы. Харад тут же распахнул веки и хитро улыбнулся.

Быстро отведя взгляд, Эовин деловито осмотрела его рану.

– Так, кровь остановилась, это хорошо, – с облегчением отметила она. – Теперь я зашью разрез, и если не попадет инфекция, через несколько дней будете как новенький.

Охотница быстро разожгла небольшой костер и положила иглу на лезвие своего кинжала, чтобы нагреть ее и заодно продезинфицировать. Пока металл раскалялся докрасна, она вымыла руки и достала тонкую нить. Харад тем временем внимательно наблюдал за ее приготовлениями.

Эовин вытащила кинжал из пламени и дала игле немного остыть.

– Может быть больно, придется потерпеть, – предупредила она, продевая нитку.

Харад кивнул и глубоко вздохнул.

Она осторожно сделала первый стежок.

– Как это у птицы могут быть перья тверже стали? – тихо поинтересовался Харад.

– Не знаю, – ответила Эовин. – Однако это хотя бы объясняет, почему моя стрела в тот раз не задела следившую за нами сову.

Она точно помнила, как на спине крылатой шпионки что-то блеснуло. Явно ведь металл.

– В этом нет никакого смысла, – покачал головой Харад. – Как летать с такими перьями? Это ведь делает ее очень тяжелой.

– А они не все время металлические, – внезапно догадалась Эовин. – И расположены не по всему телу. – Сердце взволнованно забилось, когда до нее дошло, что и как происходило. – Птица использовала металл исключительно для защиты определенных частей тела. Она как будто намеренно управляла ими, как бы раскручивая стальные пружины.

Очевидно, именно поэтому тварь не взлетела, когда Эовин прыгнула ей на спину. Это не охотница была тяжелой, это сама птица не могла подняться в воздух из-за металла.

– Это невозможно, – слабо возразил Харад.

– Мы оба это видели.

Эовин завязала нитку и откусила кончики узла. Целительница, конечно, зашила бы рану аккуратнее, и стежки выглядели бы ровнее, но теперь рана не разойдется, и это было самое главное.

– Откуда только взялось это существо? Я никогда раньше не видел ничего подобного, даже слыхом о таком не слыхивал.

– А я, увы, уже видела, – тихо проговорила Эовин. Сомнений не осталось. Те чужаки, что захватили ее родной дом, сейчас держали в плену Гвидиона. – Когда мы бежали из Хельмсвира, за нами гналась похожая тварь. – Охотница содрогнулась от жуткого воспоминания. – Она швыряла валуны в спасательные баржи, полные женщин и детей.

– Значит, и у нее имелись металлические перья?

– Не знаю, не видела. Все происходило очень быстро. А потом я сбила ее стрелой.

– Выходит, все взаимосвязано? – обеспокоенно пробормотал Харад. – Хельмсвир, а теперь и Тимсдаль…

– Да. – Эовин нанесла на рану лечебную мазь. – А я ведь пыталась предупредить Тимсдаль много лет назад, – не удержалась она от язвительного комментария, – но никто меня не послушал.

– В этот раз все будет по-другому, – пообещал Харад, касаясь ее ладони и проникновенно заглядывая в глаза.

Эовин на миг задержала дыхание. Его прикосновение успокаивало. Казалось, мужчина имел в виду не только то, что устроит ей аудиенцию у королевы. Нет. Все, вообще все, будет теперь по-другому.

Она осторожно высвободила руку.

– Попробуете привстать?

– Да, – с обреченным вздохом ответил он.

Эовин помогла Хараду принять вертикальное положение и снять изодранную рубашку. При этом движении он слегка вздрогнул, но хотя бы шов по-прежнему держался. Рассеянно поглаживая его теплую гладкую кожу, Эовин старалась ничем не выдать своего волнения. Да и с чего бы волноваться? Он просто раненый товарищ, не больше и не меньше. Она не в первый раз зашивает кому-то рану. Но еще никогда пациентом Эовин не становился мужчина, которого она очень уважала. А еще он был чертовски хорош собой. Эовин чувствовала, что сейчас Харад смотрит на нее и, возможно, даже догадывается, о чем она думает.

Он поднял руку, как будто собирался дотронуться, и Эовин тут же схватила его за рубашку. Это не привело бы ни к чему хорошему, к тому же не имелось причин усложнять и без того непростую ситуацию.

Она начала рвать рубашку на лоскуты, и Харад опустил руку. Он понял намек.

Быстро наложив импровизированную повязку, Эовин достала из своей сумки чистую рубашку. Охотница захватила ее по время визита к торговцу. Несмотря на немного коротковатые рукава, в целом она подошла мужчине.

Эовин внимательно наблюдала за ним, пока он одевался. Со стороны выглядело так, будто каждое движение причиняет ему боль, но, похоже, эта боль была вполне терпимой. Несколько раз он морщился и шипел, но от помощи отказывался. А потом наконец-то застегнул последние пуговицы и с кряхтением выпрямился.

– И что вы собираетесь делать? – коротко поинтересовалась Эовин.

– Искать Гвидиона.

Харад слегка покачнулся, и Эовин приготовилась подхватить его в случае падения. Этот мужчина вовсе не был таким сильным, как ему казалось.

– Нет, никуда вы не пойдете, – решительно преградила ему дорогу Эовин. – Я вас не затем латала, чтобы вы, очертя голову, бросались в лапы смерти.

Харад стиснул зубы.

– Он мой принц, я поклялся защищать его.

– А я поклялась доставить вас в Беллентор живыми и невредимыми. Вас обоих.

– Гвидион – мой друг. – Харад оперся одной рукой о ствол дерева.

Эовин уперла руки в бока и с мрачным видом отступила в сторону.

– Хорошо, в добрый путь. Только скажите заранее, под каким деревом вас лучше похоронить. Как насчет вон той ели? Красиво, согласны?.. Неужели вы всерьез полагаете, что доберетесь туда своими силами? Что ж, мне же лучше, не придется вас тащить.

Харад бросил на нее сердитый взгляд, но она сохраняла невозмутимое выражение лица. Вскоре он медленно отпустил ствол и сделал осторожный шаг. Эовин внимательно посмотрела на Харада, ничуть не сомневаясь, что он готов пойти на край света, чтобы найти своего принца, и ничто не способно его остановить.

– А вы что, не идете? – хрипло спросил он.

– Да вы ступайте-ступайте вперед, не переживайте, – беспечно махнула она рукой. – Я пока вещи соберу, перекушу немного, а потом догоню вас.

На его лице поочередно мелькнули гнев, смирение и легкая усмешка.

– Вы же никогда не сдаетесь, что вдруг случилось?

– Иногда разумнее сделать паузу. – Эовин тяжело вздохнула и взяла его за руку. Ей не очень нравилось, что приходится действовать подобным образом, но как иначе повлиять на Харада, она не знала. – В таком состоянии вы Гвидиону не поможете, даже если вам и удастся добраться до него.

Харад на мгновение прикрыл веки. Конечно, он и сам все осознавал, просто не желал в этом признаваться.

– Хорошо, каков тогда план?

– Не тратьте понапрасну силы, вам нужно восстановиться. Сейчас мы сделаем привал, немного отдохнем и завтра утром отправимся в путь. Если у вас не случится лихорадки.

– Но к тому времени птица может унести Гвидиона куда угодно.

– Я ее ранила, вряд ли она далеко улетит. А если и улетит, мы все равно ее не догоним.

Неохотно кивнув, Харад зажмурился, как будто у него закружилась голова.

Эовин схватила его за руку и осторожно усадила на землю.

– Вам нужно беречь себя.

Он опустил голову и в изнеможении закрыл глаза.

– Теперь будете мне то и дело это припоминать, да?

– Что припоминать?

– Что вы оказались правы.

Уголки девичьих губ едва заметно дернулись.

– Обычно я всегда права. Начинайте потихоньку привыкать к этому.

Он тихо фыркнул и слегка приоткрыл глаза.

– Есть предположения, куда птица могла унести Гвидиона?

– Трудно сказать. – Эовин посмотрела наверх. – Летела она дальше в горы, на северо-запад…

– На запад?.. Не на юг, в сторону Квессама?

– Нет. Кто бы ни стоял за этими событиями, он не квессамец. Возможно, и беспорядки там устроили нарочно, чтобы вас припугнуть.

– То есть хотите сказать, что все это заранее спланировали? – изумился Харад. – Но тогда выходит, что и закон об иностранных студентах тоже был частью этого плана. – Он ошеломленно покачал головой. – Как такое возможно? Чужаки ведь не могут голосовать в городском совете Ксинды.

– Понятия не имею, – призналась Эовин. – Видимо, членов совета подкупили или шантажировали. Это уже не имеет значения. Главное, что план сработал. В Ксинде суматоха и паника, отношения Квессама с соседями испорчены.

– А наследник престола Тимсдаля в руках врагов.

Харад тяжело сглотнул, видимо, только теперь до него в полной мере дошел смысл этого происшествия.

Эовин же не сомневалась, что это было лишь верхушкой айсберга.

– Винтор был только началом, – мрачно произнесла она. – Теперь чужаки нацелились на весь Алрион.

* * *

После жирного рагу из кролика и сытных клубней топинамбура, которые Эовин обнаружила поблизости, Харад постепенно разрумянился. Она несколько раз трогала мужской лоб, чтобы убедиться в отсутствии жара, и еще несколько раз обрабатывала рану целебной мазью. Вскоре Харад крепко уснул, подтвердив догадки Эовин о том, что он быстро пойдет на поправку. Телохранитель был молод и полон сил, да и она сделала все возможное, чтобы вылечить его.

Когда на их лагерь опустилась ночная тишина, у Эовин наконец-то появилось время все обдумать. Сражение с птицей оказалось довольно коротким, даже чересчур. Ей самой просто повезло, что она тоже не пострадала.

Интересно, птица действовала по своей воле или кому-то подчинялась? И как найти правильный ответ? Харад упоминал, что глаза у той твари были бирюзово-голубые, как и у совы, которую Эовин видела накануне. Характерный цвет – это намек на того, кто управлял обеими тварями или особенность мира, из которого все трое явились?

Эовин вынула цветные линзы и посмотрела в маленькое карманное зеркальце. А тогда ее глаза, большие и неестественно яркие, редкого фиолетового оттенка? Если они тоже признак того, что их обладатель – из другого мира? Что это может говорить о ней?

Она подумала о случившемся пять лет назад, когда впервые увидела существо с необычным цветом радужки. Подумала о чувстве, которое вспыхнуло в ней на миг. В ту секунду она как будто что-то вспомнила, поняла, что это что-то очень знакомое… И в глазах огромной хищной кошки за миг до того, как ее поразила стрела охотницы, мелькнуло удивление.

Эовин никогда не знала свою мать, да и отец никогда о ней не говорил. Однако он часто рассказывал одну историю, а Эовин так и не поняла, правда это или просто красивая сказка. Героем истории был моряк, который влюбился в богиню, а их ребенок родился с таким же необычным цветом глаз, как у Эовин.

Она сделала глубокий вдох и вытерла лицо. Оставалось лишь надеяться, что ее мать все же не богиня. Потому что окажись она из того же места, что и чужаки, у Алриона не оставалось бы шансов. Разве люди способны противостоять богам?

Эовин подняла глаза к небу. Сквозь густые кроны деревьев мерцали отдельные звезды. Тем не менее она без труда нашла созвездие лука Арии, скопление звезд, на которое смотрела всю свою жизнь.

«Подай мне знак, подскажи, намекни, что мне нужно делать, сейчас самое подходящее время», – мысленно обратилась Эовин к своей богине. Она всегда полагалась на руководство Арии, и та никогда еще не подводила. К сожалению, ее помощь не всегда сразу понимали, порой приходилось искать скрытый смысл в послании, и не всегда это получалось с первой попытки.

Однако таков путь богов.

А вот те незнакомцы богами точно не являлись.

Эдеон, Ария, Тедон, Лекса и даже Бесок – бог коварства и жестокой смерти – напрямую никогда не вмешивались в происходящее. Кто бы это ни сделал, он не мог быть богом – и, следовательно, являлся смертным. К тому же существа были далеко не всемогущи. Прошло целых пять лет с тех пор, как они впервые объявились, и возник вопрос, почему это произошло.

До сих пор Эовин не могла найти на него ответа, она не видела смысла, зачем злоумышленники, из-за которых в одночасье исчез Винтор, вообще это сделали. Теперь она догадалась.

Они просто оказались недостаточно сильны, чтобы справиться со всем Алрионом сразу. Да, Винтор буквально за день отрезали от внешнего мира, но это не означало, что он легко сдался. Она размышляла о своих соотечественниках, о ветрах и погоде, об опасных морских змеях с севера, и на ее лице появилась мрачная улыбка. Победа далась захватчикам очень нелегко.

Теперь же эти твари нацелились на Тимсдаль. Они приготовились нанести новый удар, сделать еще один шаг вперед. Внезапно пришло осознание, которое заставило сердце Эовин замереть. Ведь если сейчас чужаки скрывались за пределами Винтора, это означало, что есть способ преодолеть туманную границу. Возможно, через какие-то секретные врата, которые до сих пор никто не обнаружил, или на спине одной из их гигантских птиц.

Да!.. Если удастся поймать такую птицу и приручить ее, Эовин, наконец, сможет вернуться домой, сможет бороться с захватчиками своей родины и, вероятно, сможет их изгнать.

Тут она покосилась на Харада, мирно спящего в нескольких метрах от нее. Согласится ли он отправиться с ней? Помощь такого воина, как он, ей бы очень пригодилась. Да их вместе почти никто не смог бы остановить, они чертовски хорошо дополняли друг друга…

Эовин вздохнула и отвернулась. Этого никогда не случиться. Очевидно, что для него важнее. Кристально понятно. Кроме того, ей не хотелось быть кому-то чем-то обязанной. И уж тем более ни от кого не зависеть. Полагаться всегда следовало только на саму себя.

* * *

Когда Эовин проснулась, в ветвях над ней щебетали первые птицы. Она все же решила подремать несколько часов, чтобы набраться сил перед возможным столкновением с гигантской бестией или ее хозяином.

В первую очередь она подумала о Хараде, который наверняка тоже раздумывал о будущей битве.

– Ну что, как вы себя чувствуете? – Привычным жестом она положила ладошку на его лоб, который, к счастью, был прохладным.

– Все хорошо, – заверил Харад и со стоном выпрямился, что заставило Эовин усомниться в правдивости его слов. – Но было бы куда лучше, если бы вы перестали уже обращаться со мной как с малым ребенком или умирающим.

Усмехнувшись, Эовин взяла его за руку.

– Ну раз начали жаловаться, значит, вам действительно полегчало.

Эовин повесила котелок с тушеным мясом на огонь, чтобы разогреть, а потом сходила наполнить фляжку к журчащему неподалеку ручью. Заодно побрызгала себе в лицо холодной водой, смочила шею и затылок, после чего прополоскала рот. Ей очень хотелось сполоснуться целиком – Эовин просто ненавидела целыми днями ходить в одной и той же одежде. К сожалению, ручей был для этого слишком мелким, а вода в нем – слишком холодной. К тому же они не располагали лишним временем. На обратном пути к лагерю она сорвала несколько листиков дикой мяты и тут же их съела.

Харад в это время осторожно разминал руки и потягивался.

– Аккуратнее, не перетрудитесь, – предупредила Эовин, – иначе шов может лопнуть.

– Не думаю. Вы хорошо выполнили свою работу.

– Но хотелось бы все-таки проверить.

Эовин достала баночку с целебной мазью. Если так пойдет и дальше, запасов лекарства у нее скоро не останется.

Хараду вроде и вправду стало лучше. Будучи немного бледным, возможно, из-за потери крови, в целом он выглядел очень даже бодрым. Эовин потянулась к верхней пуговице его рубашки, но вдруг почувствовала, как мужские пальцы внезапно сомкнулись вокруг ее пальцев, и удивленно подняла взгляд.

– Я в состоянии сделать это сам, – со слабой улыбкой сообщил он.

Щеки Эовин залились густым румянцем. Она откашлялась и как можно изящнее высвободила руку.

– Да, разумеется. А я пока займусь рагу.

Злясь на себя, она повернулась к огню. Что в нем такого, что заставило ее повести себя подобным образом? Обычно ей удавалось держать мужчин на расстоянии. Порой она веселилась, бросая им вызов и флиртуя, но только до тех пор, пока они не воспринимали это всерьез. Однако с Харадом все как-то с самого начала шло не так, как с другими.

– Что ж, можно поесть, – объявила она, помешивая рагу и одновременно оглядываясь на телохранителя. Он как раз собирался поменять повязку на торсе. – Нет-нет, это я лучше сделаю сама, – решительно остановила его Эовин. – Пустите-ка. Вам же пока лучше воздержаться от резких поворотов и растяжений.

– Да я уже понял, – грустно вздохнул Харад.

Ловко размотав повязку, Эовин осмотрела рану. Края слегка покраснели, но она больше не кровоточила, и признаков заражения не имелось. Эовин осторожно ощупала шов. Судя по всему, почти все уже зажило. Она невольно окинула взглядом и остальную часть обнаженного торса Харада. Кожа выглядела довольно ровной.

– Так это произошло в первый раз? – с удивлением выдохнула она.

– Что вы имеете в виду?

– Ваша первая травма? Больше нет ни одного шрама.

Он рассмеялся, поднимаясь на ноги.

– Нет, вы ошибаетесь. – Харад указал на свой бок, с едва заметным круглым следом от не слишком серьезного ранения. – Ребенком я упал с дерева, и ветка проколола мне кожу.

– О, это так страшно, – сухо бросила Эовин.

Он усмехнулся.

– Я просто почти никогда не позволяю сопернику подобраться к себе близко.

Эовин скептически сдвинула брови.

– Намекаете, что вы настолько хороши?

Мужская ухмылка стала шире.

– А сколько шрамов у вас?

– У меня их просто нет, – коротко ответила она. Это вовсе не означало, что Эовин была неуловимой. Просто ее раны и ссадины заживали гораздо быстрее, чем у других людей.

Судя по всему, Харад уловил перемену в ее настроении, поскольку тоже посерьезнел.

– До сих пор я даже не задумывался, что мне нужно бороться за свою жизнь, – признался он. – Я ведь офицер лучшей армии во всем Алрионе. Такие, как я, изначально имеют определенный авторитет, им даже необязательно поднимать оружие.

– Несмотря на это вы стали искусным бойцом. Как это получилось? – удивленно поинтересовалась Эовин.

Он выглядел искренне польщенным.

– Сочту это за комплимент.

– Я всего лишь констатировала факт.

– Я получил всестороннее образование и отличную подготовку, – резко помрачневшим голосом сообщил он.

– Скоро проверим, так ли хорошо вы готовы.

Эовин снова нанесла мазь на рану и снова наложила повязку.

– Сейчас поедим, переупакуем вещи и отправимся на поиски. Не стоит тащить с собой слишком много.

* * *

Покинув лагерь, они двинулись в путь в умеренном темпе. Эовин держалась рядом с Харадом строго и шла чуть впереди, чтобы он не забегал далеко и берег силы. Он не стал возражать, но то и дело недовольно косился на Эовин. Хотя нетерпение и беспокойство за Гвидиона гнали вперед, он прекрасно понимал, что ничем не поможет принцу, если упадет без сознания или окажется не в состоянии поднять оружие.

Шли молча. Эовин думала о том, с чем им предстоит столкнуться. Найдут ли они Гвидиона, смогут ли освободить его? А что, если принц уже давно мертв?..

Эовин решительно тряхнула головой. Нет, это точно неправда. И дело тут не в том, что он являлся наследником престола, и не в том, что таким образом она провалила бы операцию, а она никогда не проигрывала. Просто парень успел ей понравиться. Иногда казался чересчур высокомерным, но в целом был удивительно приветливым и галантным. А еще Харад был искренне предан ему, что, пожалуй, в главной степени говорило в пользу характера молодого принца. Он стал бы хорошим правителем. Если, конечно, им удастся доставить его в Беллентор в целости и сохранности.

– Как вы оказались на службе у Гвидиона? Как попали именно к нему? – спросила Эовин, чтобы отвлечься от мучительных размышлений.

– Ничего особенного. – Судя по выражению лица, Харад испытывал благодарность за то, что она решила нарушить молчание. – Я сам из влиятельной семьи, отец – уважаемый военный. В молодости он был удостоен нескольких крупных наград во время боевых действий против Хоригана, позднее дослужился до звания генерала. Я без сомнений пошел по проторенной дорожке. После окончания базовых курсов и прохождения специальной офицерской подготовки я успел послужить в нескольких местах, но долго нигде не задерживался. Вскоре отец скоропостижно скончался, и мать настояла на моем возвращении домой. – Он пожал плечами. – А Гвидиону как раз понадобился боевой инструктор, так и совпало. Я был старше примерно на шесть лет, вскоре мы стали неразлучны. – Харад усмехнулся. – Думаю, наши матери впоследствии пожалели об этом решении.

Прозвучало это так, словно они еще и развлекались вдвоем.

– Полагаю, вашей матери было нелегко снова отпустить вас.

– Она понимала, что это необходимо. – Он слегка дернул плечом. – Наша семья всегда оставалась верна короне. К тому же она не одна – с ней осталась моя сестра.

– Вот как? – Эовин удивленно смотрела на него. Почему-то до сих пор она не задумывалась о том, что у Харада может быть семья, и сейчас пыталась представить его чьим-то братом и сыном. – А сестра старше вас или младше?

– Младше. – Харад задумчиво улыбнулся. – Как я слышал, она уже вышла замуж и у нее даже родился сын. До сир пор не верится, – покачал он головой.

– Скоро увидите своего племянника, – попыталась подбодрить Эовин.

– Да, точно.

Очевидно, Харад был искренне привязан к близким, и Эовин даже слегка ему позавидовала.

– Что будете делать, когда доберемся до Беллентора?

– Не знаю. Наверное, останусь с Гвидионом. Может, после коронации он найдет мне новое место. А вы куда направитесь? – Мужчина с любопытством посмотрел на нее.

– Посмотрим, куда ветер подует.

Эовин смотрела прямо перед собой. Она всегда гордилась собственной независимостью, старалась нигде не задерживаться, ни к кому не привязываться, не терпела ограничений. Она сама этого хотела, сама строила свою жизнь в соответствии со своими представлениями.

Однако это внезапно показалось ей странно пустым, как будто из-за такого образа жизни она упускала что-то очень важное.

– Я думал, в Белленторе находится ваш родовой храм, – удивленно заметил Харад.

– Ну да, так и есть, – кивнула Эовин. – Просто я редко задерживаюсь там надолго, хотя в принципе всегда есть чем заняться. Кроме того, – она старалась говорить ровным тоном, – после ситуации в Ксинде моя репутация немного пострадала.

– Вас не в чем упрекнуть! – решительно воскликнул Харад. – Я с удовольствием поручусь за вас.

Эовин польщенно улыбнулась.

– Благодарю. Но, может, так даже лучше. В любом случае, у меня есть и свои планы.

– Туманная граница, – догадался он, тревожно уставившись на нее. – Это слишком опасно. Даже для вас.

Эовин сжала губы.

– А вам-то что до этого?

И тут же почувствовала на себе обжигающий взгляд. Секунда, две, три.

Наконец он молча выдохнул.

Эовин испытала облегчение и разочарование одновременно.

* * *

Через некоторое время она заметила, что шаги Харада замедляются, и он все чаще судорожно ловит ртом воздух. Эовин обеспокоенно покосилась на его грудь. Пусть рана и не кровоточила, но все равно его силы явно были на исходе.

– Впереди полянка, можно будет отдохнуть, – указала она куда-то между деревьев.

– Нет, – решительно покачал головой Харад, – со мной все в порядке.

– Если вы упадете в обморок, понадобится гораздо больше времени, чтобы восстановиться и окрепнуть, поэтому делаем привал, – строго припечатала она.

– Такими темпами мы никогда не найдем Гвидиона! Если это вообще возможно. – Харад разочарованно покачал головой и отвел глаза. – Они могут быть где угодно! Ошибемся на пару метров и пройдем мимо, даже не зная, как близко мы оказались к цели.

– Не пройдем, – спокойно возразила Эовин.

– Как вы можете быть так уверены?

– Птицы обычно летают по прямой. Я проследила за ней, видела, куда она направляется. Сейчас мы движемся в правильном направлении, так что рано или поздно наткнемся на Гвидиона.

– Мы-то не птицы, – оглянувшись, заспорил он. – Сколько раз мы уже сворачивали, делали крюки, поскольку иначе было просто не пройти.

– Мы на верном пути, – упрямо повторила Эовин.

– Откуда такая уверенность?

Она вздохнула.

– Я использовала заклинание, которое помогает отследить Гвидиона. Сейчас как будто невидимая лента тянет меня туда, куда нужно.

Харад тяжело опустился на пол.

– Почему же вы сразу не сказали?

Эовин села рядом с ним.

– Я не знала, сработает ли это и как долго продлится эффект. К тому же, – она криво усмехнулась, – я никогда сразу не раскрываю карты.

Харад расхохотался.

– Вы просто невероятная!

– Знаю, – подтвердила Эовин и лукаво ему подмигнула.

– Нет, серьезно. – Мужская рука накрыла ее ладонь. – Я никогда не встречал такой женщины, как вы.

От его взгляда девичье сердце забилось гораздо чаще.

– Сочту за комплимент, хотя и не знаю, с какими женщинами вы общались до меня. – Эовин потянулась.

– Не надо, пожалуйста, – тихо попросил он.

– Что не надо? – Она удивленно посмотрела на Харада.

– Вы держите меня на коротком поводке. Не отпускаете, но и не подпускаете ближе.

Эовин решительно взяла его за руку и поднялась.

– Видимо, вы очень устали, а из-за ранения ваши эмоции слегка помутились, иначе вы вряд ли забыли бы свой же совет.

Вопросительно уставившись на нее, Харад прищурился.

– Тронете хоть пальцем, и вам придется худо.

– Эовин…

Она поджала губы.

– Я поклялась, что доставлю вас и Гвидиона в Беллентор целыми и невредимыми. Именно это я и собираюсь сделать. Ни больше и ни меньше.

Он опустил голову.

– Мне очень жаль. – Когда Харад снова поднял на нее взгляд, на его лице была написана грусть. – Я и сам не собирался ни в коем случае сближаться с вами. Вы правы, я, похоже, не совсем в своем уме. – Он вытер пот со лба. – На самом деле я хотел поблагодарить вас. Вы спасли мне жизнь, и я никогда этого не забуду. Не важно, как закончится наше путешествие.

Эовин порылась в своей сумке в поисках чего-нибудь съестного.

– Я скажу, как оно закончится, – проговорила она, не оглядываясь на Харада. – Мы спасем Гвидиона, и я доставлю вас обоих в Беллентор.

– И после этого наши пути навсегда разойдутся?

– Да.

Эовин закрыла глаза и глубоко вздохнула. К счастью, Харад в этот момент не мог видеть смятения, которое вызвала в ней одна мысль о скором расставании.

Глава 8

Эовин остановилась, решив, что сейчас как раз самое время.

– В чем дело? – немедленно поинтересовался Харад.

Вот уже два дня они шли по невидимому следу, связывавшему их с Гвидионом. Некоторое время Эовин чувствовала, что ниточка заклинания слабеет, но теперь она истончилась окончательно.

– Я больше не чувствую Гвидиона, – призналась она.

Харад сжал губы.

– А можете хотя бы примерно определить, как далеко он находится?

– Нет, к сожалению…

Все, что она сейчас ощущала, это направление. Оно так и не менялось. Судя по всему, птица летела все дальше на северо-запад. Либо их просто заманивали в ловушку. Почему-то Эовин подозревала, что это куда ближе к истине.

– Надо спешить.

Как будто все время они делали как-то иначе… Харад практически не отдыхал. К счастью, он от природы был очень энергичным, плюс ее целебная мазь предотвратила возможное заражение. Тем не менее Эовин не стала бы рассчитывать на него в серьезной заварушке, которая им наверняка предстояла. На ногах держался, и то хорошо.

В сотый раз охотница мысленно прикидывала, какое оружие у нее осталось и как его можно использовать. После событий последних дней она потеряла один из кинжалов и почти все метательные звезды. Последнее было обиднее всего, лишь немногие кузнецы могли изготовить звездочки, которые ей требовались – в меру острые и максимально сбалансированные. Сейчас у нее имелось всего четыре штуки, и она надеялась, что до Беллентора этого хватит.

Эовин настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу уловила запах дыма, и обратила на него внимание, только когда Харад остановился и принюхался.

Она машинально протянула руку, чтобы остановить спутника, и приложила палец к губам. Внимательно прислушалась, пытаясь понять, что ждет их впереди. На лес опускались сумерки, и показалось, будто Эовин различает слабое мерцание между деревьями. А потом ветер донес до ее уха какой-то звук, похожий на сдавленный, тихий стон. Вероятно, кто-то нуждался в помощи. Трещали ветки, шелестели листья… или это был просто ветер. Не слышались ни человеческий голос, ни шаги, ни хлопанье огромных крыльев.

Эовин повернулась к Хараду.

– Я проверю, а вы ждите здесь, – прошептала она одними губами, на что тот решительно покачал головой.

Эовин осторожно опустила сумку на землю. Харад пристально следил за ее действиями. Она сердито покосилась на спутника, но его это не убедило.

– Мы сделаем это вместе! – решительно рыкнул он, проверяя, хорошо ли закреплен меч.

Эовин неохотно кивнула. В любом случае Харад не остался бы в стороне, так же как не осталась бы в стороне она, реши он вдруг отправиться на разведку в одиночку. Не такой у них был характер. В общем, они друг друга стоили.

– Только тихо! – шикнула она и двинулась вперед.

Харад молча последовал за ней.

Метров через пятьдесят они обнаружили небольшой костер между деревьями, у которого неподвижно лежал связанный человек. Несмотря на обращенное к огню лицо, по телосложению и заляпанной кровью одежде он весьма напоминал Гвидиона. Сомнений почти не было.

Похитителей или гигантской птицы, которая тогда его унесла, они не заметили.

Спутники внимательно осмотрелись по сторонам и переглянулись. В итоге Харад все же не выдержал.

– Гвид! – хрипло крикнул он, бросившись к безжизненному принцу.

«Нет, нельзя!..» – протестующе вскричало чутье Эовин. Здесь что-то было не так. За мгновение до того, как телохранитель добрался до своего друга, в нос ей ударил незнакомый запах.

Что-то большое и темное неслось из кроны дерева прямо на Харада. В отблеске костра сверкнул клинок, и Эовин, не раздумывая, метнула кинжал, но все-таки немного опоздала. Незнакомец нанес удар, и Харад со стоном упал на землю. Клинок Эовин врезался в предплечье нападавшего и соскользнул с нарукавника. Ну хотя бы отвлек от смертельного удара, который он собирался нанести Хараду.

Эовин не стала ждать дальнейшего развития событий, нельзя было давать незнакомцу возможность добить Харада, если, конечно, он еще не умер. Слишком мощным оказался удар. Отбросив страх, она с яростным криком бросилась на противника. На бегу подхватив меч Харада, подпрыгнула и собиралась уже с размаху вонзить клинок, однако мужчина на удивление легко отразил атаку. Зато решил оставить в покое Харада, и теперь его внимание полностью сосредоточилось на Эовин. Она не спускала глаз с противника, медленно обходя и пытаясь определить его слабые места. Но их, похоже, не имелось. Казалось, к нему просто невозможно подступиться.

Сильный и полный энергии, уверенностью и отточенностью движений он напоминал мастера боевых искусств. А еще был на целую голову выше нее, атлетически сложен и в то же время гибок. Настоящий воин.

Мрачно ухмыльнувшись, он угрожающе взмахнул клинком. Эовин могла бы даже счесть противника достаточно привлекательным, если бы тот всем своим видом не излучал смертельную ненависть. Длинные темные волосы, заплетенные впереди в две тонкие косички, обрамляли его загорелое лицо, на котором, словно две жемчужины, недобро блестели глаза. С бирюзовой радужкой.

Но даже скрывай мужчина их настоящий цвет, Эовин с первого взгляда догадалась бы, что он был одним из чужаков, что напали на ее деревню. Он излучал то же самое превосходство и уверенность в себе, играя с девушкой, как играет кошка с добычей, прежде чем сожрать ее.

Эовин крепче сжала меч. Однако не стоило забывать, что у добычи тоже могут обнаружиться когти, и она преисполнилась решимости дать отпор хищнику. У охотницы с этими тварями имелись свои счеты, в конце концов она ждала подходящего момента пять долгих лет.

– Наконец-то мы встретились, Эовин. – Противник своим глубоким грудным голосом очень странно произнес ее имя, как будто пробовал на вкус. – Я уж думал, ты не объявишься. Вообще-то мне нужен был только принц. Но раз судьба привела ко мне еще и тебя, от такого подарка я не откажусь. О, как долго я ждал этого момента, ты даже не представляешь… Наконец-то я смогу отплатить тебе за то, что ты сделала с моим братом.

Его слова так же не имели для охотницы смысла, как и глубокая ненависть, которая резонировала в них. Не давая себя отвлечь и сбить с толку, Эовин парировала удар, который нанес противник, едва закончив говорить, и отдача болью пронзила руку до самого плеча. Мужчина явно не собирался ее щадить.

Не дав ни секунды оправиться и прийти в себя, он снова атаковал. Их клинки мелькали в смертельном танце так быстро, что практически сливались в серебристые полосы. Каждый удар резко отдавался в теле Эовин, и она постепенно слабела. Противник сделал выпад, и она, слегка замешкавшись, поставила блок. Его меч скользнул по ее мечу, при этом надавив на ее оружие так, что Эовин едва сумела удержаться на ногах. Задыхаясь, она отскочила назад. Повезло, что затормозила основной удар, поэтому лезвие лишь кончиком задело ребра. Иначе это стоило бы ей жизни. Прижав свободную руку к царапине в боку и отступив на несколько шагов, Эовин попыталась немного отдышаться.

– Неужели это все? – язвительно усмехнулся соперник. – Я разочарован.

Казалось, сам он даже не вспотел.

Эовин расправила плечи. Когда-то давным-давно она уже смотрела смерти в глаза. Сейчас это не было для нее чем-то новым, хотя прошло уже много лет. Она будет сражаться, чего бы ей это ни стоило. Собравшись с силами, охотница снова бросилась на противника. Она решила не останавливаться до тех пор, пока еще бьется сердце.

Эовин атаковала, уворачивалась, била оружием, ногами, кулаками. Вкладывала в атаку все, чему научилась у отца и мастера Майана, а также за пять лет тренировок с другими охотницами. Эовин Ариасен, лучшая охотница в Ордене Арии, никогда не позволила бы случайному незнакомцу остановить ее.

Противник меж тем уже не выглядел столь самоуверенным и надменным, каким начинал схватку. В какой-то момент в его неестественно синих глазах мелькнула мрачная решимость.

Одним ударом, которым гордился бы мастер Майан, Эовин сбила его с ног и собралась уже добить, однако противник вскочил на ноги быстрее, чем она рассчитывала, и нацелился локтем ей в солнечное сплетение. Эовин как раз вовремя успела сгруппироваться, прежде чем он выпрямил руку, в которой держал клинок. Она чуть отскочила и нанесла удар, который отправил бы любого другого мужчину в нокаут. Однако рефлексы этого оказались слишком быстрыми даже для нее.

Когда Эовин подпрыгнула, готовясь напасть, он внезапно схватил ее за ногу и резко подбросил высоко в воздух. В попытке предотвратить падение она сжалась и уронила меч. В следующий миг точно раскаленный в пламени клинок пронзил предплечье, и какое-то время Эовин не удавалось вдохнуть. Она перекатилась, хрипя и задыхаясь. Рука, в которой она секунду назад сжимала меч, онемела от боли.

Охотница поспешно выпрямилась в сидячем положении и левой рукой потянулась к спрятанному в сапоге кинжалу. Ни секунды не раздумывая, она пустила в ход оружие.

Но противник, презрительно хмыкнув, уклонился от клинка.

Он настолько уверился в своей победе, что даже не спешил добивать Эовин. Мужчине явно нравилось наблюдать за ее отчаянием, когда приходило осознание проигрыша.

Мысли Эовин лихорадочно метались. Из оружия у нее остался только спрятанный во втором сапоге кинжал. Меч валялся у его ног, так что не достать. К тому же правая рука не желала ей повиноваться. Возможно, действительно стоило готовиться к смерти.

Впрочем, до этого было еще далеко.

«Пока твое сердце бьется, все не безнадежно», – вспомнила она мантру мастера Майана.

Эовин вытащила кинжал и, покачиваясь, поднялась на ноги.

Противник рассмеялся и презрительно ударил мечом по ее кинжалу, поистине крошечному по сравнению с ним. В глазах мужчины читались триумф и ненависть. Эовин никак не могла понять мотива его действий. Они встречались раньше? Когда именно? И она как-то ему навредила? Потому что он явно затаил на нее обиду, и это был личный счет.

– Конец истории! – провозгласил противник, ускоряясь и готовясь к прыжку, который неизбежно собьет ее с ног и положит конец жизни.

Эовин крепче сжала кинжал и напряглась. Как говорится, еще не вечер.

Внезапно раздался громкий хлопок, и на рубашке противника, между плечом и грудной клеткой, начало расползаться темно-красное пятно.

Эовин поспешно отступила в сторону, когда он, покачиваясь, старался вернуть равновесие. Впрочем, мужчина так и не упал, напротив, резко выпрямился и оглянулся.

Позади него стоял бледный и шатающийся Харад. Левое плечо заливала кровь, разжав ладонь, он выронил дымящийся пистолет. В правой руке оставался еще один заряженный пистолет, который он угрожающе направлял на незнакомца.

– Не двигаться! – хрипло приказал Харад. – Иначе я вышибу тебе мозги.

Эовин сомневалась, что Харад сможет долго продержаться на ногах. Он снова потерял много крови. Но хотя бы остался в живых. Она так этому обрадовалась, что на мгновение забыла о собственной боли.

Противник сделал шаг в сторону, чтобы не попасть под прицел, и бросился на Харада. Эовин помчалась за ним. Разогнавшись, прыгнула ему на спину и вонзила кинжал в бок. Тут же прогремел еще один выстрел, на сей раз пуля попала воину куда-то в живот. Захрипев, он, подобно срубленному дереву, рухнул на колени и с Эовин на спине повалился ничком.

– Он мертв? – тяжело выдохнул Харад. Очевидно, и сам он едва держался.

– Пока нет. – Эовин ощущала, как гулко стучит сердце противника. Она вытащила кинжал из-под его ребер и тут же приставила к горлу. – Надо связать его. Нужны веревки, скорее.

Вполне возможно, вскоре ему настал бы конец. Получив подобные раны, не выжил бы ни один человек. Может, и этот не выжил бы. Лужа крови под его недвижным телом все увеличивалась, но, несмотря на это, рисковать Эовин не хотела.

Харад чуть помедлил, прежде чем бросить бесполезный пистолет, и, спотыкаясь, побежал к тому месту, где они оставили сумки.

Веки поверженного противника чуть дрогнули, он резко вдохнул, и Эовин сильнее прижала кинжал к его горлу. Она не представляла, почему он до сих пор не умер, но была уверена, что даже столь неубиваемый тип не перенесет перерезанной глотки.

– Такая же трусливая, как твои соплеменники, – прохрипел он. – Бесчестные убийцы. Ладно, делай свое дело, пусти мне кровь. Я же знаю, ты хочешь моей смерти.

– А вот тут ты ошибаешься, – холодно возразила Эовин.

Адреналин, который переполнял ее тело во время сражения, сейчас постепенно иссякал. Она стояла на коленях в луже крови своего противника и думала, что этой жидкости, пожалуй, пролилось и так более чем достаточно. Мысль о том, чтобы покончить с нападавшим как можно скорее, приводила ее в смятение. Эовин ведь не была карательницей. Но также не стоило отрицать, что даже сейчас он оставался весьма опасен. Соответственно, нельзя было тащить его с собой и уж тем более отпускать. Она перевела взгляд на Гвидиона, который по-прежнему валялся без чувств. Если окажется, что принц мертв, у Харада с пленником разговор будет коротким. А если Гвидион все-таки жив, пусть тогда он и решает, что делать. Она же пока постарается узнать как можно больше об этом воине и его людях, а заодно выведать их намерения.

– Кто ты такой и почему следил за нами? – прошипела она.

– Разве ты сама не знаешь? – Противник тихо рассмеялся, но смех вскоре перешел в хриплый кашель, словно его легкие были повреждены. – А я-то думал, знаменитая дочка Вулфрика будет более проницательной.

Эовин на миг замерла, точно молнией пораженная, когда услышала имя отца.

– Что ты о нем знаешь? Где он? – Рука, которую она держала у горла пленника, дрожала от страха и нетерпения. Тот лишь ехидно усмехнулся и демонстративно поджал губы. – Говори! Ну! – Свободной рукой Эовин вцепилась ему в волосы.

Он медленно растянул губы в мрачной улыбке.

– Я, к сожалению, не присутствовал, но говорят, умирал он медленно и мучительно.

– НЕТ! – потрясенно вскрикнула Эовин. В груди больно кольнуло, как будто глубоко внутри нее что-то сломалось. Тайная сила, что все прошедшие годы поддерживала ее. Надежда, что все снова наладится и обретет новый смысл, стоит только вернуться в Хельмсвир. Стоит только снова оказаться дома… – Нет…

На глаза навернулись слезы, ее всю трясло. В памяти всплыли мужественные, дорогие сердцу черты отца, который смело смотрел в лицо опасности, выдерживал любые испытания, не давал себя сломить. Значит, она больше никогда не увидит его, больше не прижмется к нему в поисках утешения, больше не посмотрит в полные любви и ласки глаза.

Чуть ослабив хватку, Эовин едва не выронила кинжал. От слез все как будто подернулось пеленой. Сейчас даже месть не имела значения, Вулфрика Рокдарна это все равно не вернуло бы.

Казалось, пленник только и ждал, когда Эовин поддастся эмоциям, поскольку сразу попытался сбросить ее со своей спины.

Гнев Эовин вспыхнул с новой силой. Ну уж нет, этот подонок так просто не сбежит. Сначала он расскажет все, что знает, расскажет в мельчайших подробностях, она его заставит!.. Она крепче сжала его ногами и чуть надавила рукояткой кинжала на висок, пока пленник полностью не обмяк и не перестал сопротивляться.

– Все в порядке? – спросил вернувшийся Харад, вокруг плеча которого была обмотана веревка.

Эовин, дрожа, вытерла щеки и шмыгнула носом.

– Лучше не бывает.

Она постаралась загнать горе и боль в самый дальний уголок своей души. Сейчас им никак нельзя было поддаваться, ждали более важные дела.

– Хорошо.

Харад упал на колени, видимо, больше не в силах стоять.

Эовин убрала кинжал, не обращая внимания на испачкавшую рукоять кровь. Она поджала губы, опасаясь, что случайно прикончила незнакомца. Мысленно обратилась с молитвой к богине Лексе, чтобы та ее простила и пока не забирала воина в царство смерти. А потом схватила веревку и принялась связывать ему руки по всем правилам.

Харад между тем лег на спину, его дыхание было прерывистым и поверхностным. Ее собственный бок горел при каждом движении, даже несмотря на то, что, к счастью, рана перестала кровоточить.

Как только Эовин убедилась, что можно отпустить руки незнакомца, обыскала его карманы и с удивлением обнаружила, что у него почти нет оружия. Кроме меча, который он уронил ранее, при себе у него имелся еще только кинжал – вот и весь его арсенал.

Уже совсем стемнело, и почти догорел костер, когда Эовин спеленала ноги незнакомца, после чего с трудом дотащила его до дерева и привязала там. Он все еще оставался жив и, видимо, просто потерял сознание, поскольку так и не издал ни звука, пока Эовин его связывала, хотя она особо и не церемонилась. Раны на плече и в боку уже почти не кровоточили, но вот на живот было страшно смотреть. Вероятнее всего, оказался сильно задет кишечник, а это могло привести к серьезному воспалению и мучительной смерти.

Впрочем, Эовин это бы не слишком огорчило.

Призрачно-бледный Харад лежал на земле с закрытыми глазами. Если бы не слышала его дыхания, Эовин непременно решила бы, что он умер. К тому же Гвидион так до сих пор и не пошевелился. Ощущая полное опустошение, она сделала глоток из фляги, на мгновение сомкнула веки, чтобы собраться с силами, и лишь после этого повернулась к Хараду.

Тот застонал от боли и медленно моргнул, постепенно приходя в себя, когда она попыталась его передвинуть.

– Эовин…

– Да, это я, я здесь. – Она осторожно провела рукой по высокому лбу. – Мне просто нужно больше света. Вы можете привстать?

– А мне казалось, ты видишь в темноте, как кошка, – едва слышно пробормотал он.

Несмотря на усталость и внутреннюю пустоту она улыбнулась.

– Да, но шить в темноте все равно не очень удобно.

– Шить? – с недоумением повторил он.

– Нужно подлатать твое плечо. – Эовин тоже решила оставить пустые формальности и перейти на «ты». В конце концов, они уже столько пережили вместе. В том числе, проливали кровь. – Тебе еще повезло. Лезвие только чуть-чуть задело лопатку, иначе там и до сердца недалеко.

– Ты спасла мне жизнь, – выдохнул Харад, и быстро нащупал ее руку.

– А ты мне. Пожалуй, мы квиты.

Учитывая, сколько крови он потерял, Эовин сейчас было не до сентиментальностей.

– Нет, – его глаза озорно блеснули, – пока счет два-один в твою пользу.

Эовин невольно оглянулась на пленника, который сидел, привалившись к дереву.

– Знаешь, у меня неприятное предчувствие, что у тебя еще появится возможность отыграться. Даже не одна. – Она схватила Харада за неповрежденную руку. – Давай, мне нужна твоя помощь. До костра не очень далеко.

Тот лишь кивнул, стиснув зубы. Тем не менее, когда Эовин подняла его на ноги, он не смог сдержать стон. Они вместе преодолели несколько шагов, отделявших их от костра.

Позволив Хараду отдохнуть, она быстренько наломала сухих веток, чтобы снова разжечь костер. Раненая рука при этом глухо пульсировала, и Эовин с беспокойством ощупала кость, но так и не смогла определить, в каком именно месте та сломана. А когда попробовала осторожно согнуть и снова выпрямить руку, боль, в целом, была терпимой. Возможно, она просто ушиблась. Хорошо, если так. Если же предполагать самое худшее – перелом, все равно за пару дней все бы срослось и зажило.

Все это время Эовин напряженно оглядывалась по сторонам, опасаясь увидеть птицу, которая принесла сюда Гвидиона. Если объявится еще и она, им точно несдобровать.

К счастью, все было тихо. Возможно, в этот момент птица залечивала рану, которую нанесла ей Эовин, или птичий бог уже избавил ее от страданий, забрав к себе. Кстати, это было бы чудесно. Однако вероятнее всего она охотилась где-то неподалеку и в любой момент могла вернуться.

Эовин в любом случае никак не могла предотвратить ее появление. Взяв баночку с целебной мазью и последнюю запасную рубашку, которую собиралась пустить на лоскуты и использовать в качестве перевязочного материала, она поспешила к Хараду. Если так будет продолжаться дальше, они не только всю мазь израсходуют, но и сами останутся без штанов. Эовин издала истерический смешок, представив, как они будут выглядеть в одних только повязках по всему телу.

– Что смешного? – с кряхтением поинтересовался Харад.

– Ничего. – Веселье как рукой сняло. Даже черный юмор не мог помочь в сложившейся ситуации. Эовин снова посерьезнела. – Будет немного больно, – предупредила Харада. Держа за здоровое плечо и стараясь действовать как можно осторожнее, она перевернула его на живот.

– Надеюсь, что так, потому что сейчас боль просто адская.

Слабо улыбнувшись, Эовин размотала рваную ткань, которая начала прилипать к ране. Хараду очень повезло. Порез был длинным, но не слишком глубоким. Судя по всему, кость почти не пострадала. Она промыла рану, быстро наложила пару швов и нанесла лечебную мазь, после чего сделала перевязку.

– Как твоя грудь? – спросила Эовин, помогая ему принять сидячее положение.

– Полностью соответствует обстоятельствам.

– Нужно помазать.

– Лучше бы позаботилась о себе, – серьезно проговорил он, кивая на ее бок.

– Да там все не так страшно, – отмахнулась она.

– Не глупи!

Харад подался вперед и тут же прикусил губу, чтобы подавить полный страдания стон. Несмотря на это, мужчине удалось схватить край ее рубашки, который выскользнул из брюк, и приподнять его вместе с жилетом.

Эовин все равно не успела бы его остановить.

Кровь засохла, и было отчетливо видно порез длиной добрых десять сантиметров.

Однако рана совсем не кровоточила и даже начала потихоньку затягиваться по краям.

Харад в ошеломлении уставился на нее.

– Но как это возможно?

Эовин поправила рубашку.

– У меня всегда так быстро заживает. Не знаю, наверное, дело в генах, я же дочь ловца змей, а это крепкий народ.

Стоило упомянуть Вулфрика, как глаза наполнились слезами, и Эовин поспешно отвернулась.

– Что такое? – Харад положил руку ей на плечо. Конечно, от него не ускользнуло ее расстроенное состояние.

– Нет, ничего. – Эовин помотала головой, подавляя нахлынувшие эмоции. – Что там с Гвидионом?

Харад не удивился столь резкой смене темы.

– Не знаю, что и сказать. – В его голосе слышалось беспокойство. – Он жив, но не приходит в себя.

Эовин тряхнула головой и, не обращая внимания на усталость, подползла к лежащему без сознания принцу. Внезапно ей показалось, будто привязанный к дереву пленник дышит как-то не так. Словно пришел в себя, но глаз не открывал. Эовин скорее подняла кинжал, который валялся в траве позади недвижно лежащего Гвидиона, и наспех перезарядила пистолеты, которые уронил Харад. До сих пор огнестрельным оружием она почти не пользовалась – перезаряжать было долго, да и прицелиться точно получалось не всегда. Возможно, стоило пересмотреть свои взгляды. В нужный момент пистолеты могли очень даже пригодиться.

Она внимательно осмотрела незнакомца. Он не двигался, дышал поверхностно, а на лбу выступили бисеринки пота. Тем не менее этого типа не стоило недооценивать. Она оглянулась на Харада, хотела попросить его последить за пленником, но тот, похоже, уже уснул. Эовин не стала его будить. Пусть отдыхает. Воин все равно не сбежит. Он потерял слишком много крови, получил два серьезных огнестрельных ранения. К тому же Эовин крепко его связала, так что он просто не смог бы высвободить руку.

Однако она все равно не теряла бдительности, пока освобождала от оков и быстро осматривала Гвидиона. На его плечах обнаружилось несколько полукруглых ран, чересчур ровных, вряд ли от ножа. «Похоже, следы от птичьих когтей», – с ужасом догадалась Эовин. Сами раны почти затянулись, но кожа вокруг них покраснела и буквально пылала. Не желая рисковать, она обработала шрамы Гвидиона остатками лечебной мази. Если к утру воспаление не спадет, придется прижигать.

Принц тихо стонал, пока она наносила мазь, но в себя по-прежнему не приходил. Осторожно приподняв одно веко, Эовин не увидела реакции зрачка. Потом поспешно осмотрела Гвидиона на предмет еще каких-то травм. Вроде бы он почти не пострадал, если не считать шрамы от когтей гигантской птицы. Эовин слегка похлопала его по щеке. Бесполезно. Она в недоумении покачала головой. У принца ведь не имелось серьезных ран, почему же он не приходит в себя?.. Как это объяснить? И что она могла сделать? К сожалению, ничего. Она впервые сталкивалась с подобным и не знала, как поступить.

Эовин прислонилась к стволу дерева, чтобы на всякий случай оставаться лицом к пленнику, и на мгновение опустила веки.

Ну и что, Бесок возьми, ей сейчас было делать? Как выпутываться из этой передряги?

Эовин посмотрела на небо. Спрятав луну и звезды, его плотной пеленой затягивали облака. Она тяжело вздохнула.

«Я была бы признательна за любую помощь, – мысленно обратилась охотница к своей богине. – Подай хоть какой-нибудь знак…»

* * *

Какой-то звук заставил Эовин испуганно обернуться. Похоже, она задремала. Вокруг уже опустилась ночь, а костер почти догорел. Вдруг напротив нее, буквально в паре шагов, на мгновение вспыхнули хищные ярко-бирюзовые глаза и тут же погасли. Похоже, пленник зажмурился.

Эовин сжала в руке пистолет. Она понятия не имела, как ему удалось ослабить веревки или откуда вообще взял силы, чтобы держаться на ногах.

Пленник застыл и не двигался, как будто надеялся, что если прикроет веки, это сделает его невидимым. На самом деле его действительно было трудно разглядеть, даже Эовин с ее острым зрением различала только очертания.

Казалось, он только и ждал, когда охотница снова расслабится.

Возможно, даже собирался убить ее во сне.

Эовин медленно вскинула оружие. По сути, сейчас и она стала для него невидимой.

Внезапно пленник бросился в лес. И пусть двигался он неуклюже и неуверенно, хромая и чуть пригнувшись к земле, но все равно делал это на удивление быстро.

Эовин спустила курок, но пуля попала в дерево. Она вскочила, ругаясь, схватила свой кинжал и побежала за ним. Учитывая ранение, далеко бы он не ушел. Охотница слышала, как он продирается сквозь подлесок. Теперь пленнику было не до напускной важности и очаровательно-небрежной элегантности, он спасал свою жизнь.

Эовин следовала за ним на слух, огибая широкие стволы и ветви. Наконец, заметив фигуру между деревьев, она приготовилась метнуть кинжал. Препятствий не наблюдалось, она просто не могла промахнуться. Эовин подняла свой кинжал для броска, но мужчина резко направил в ее сторону руку, отчего ударная волна сбила ее с ног и подбросила в воздух. Эовин услышала его прерывистое дыхание как раз перед тем, как снова упасть на землю. Судя по всему, рана на боку снова открылась, но охотница проигнорировала боль. Она снова вскочила и рванулась дальше. Потом поняла, что сейчас требовалась полная тишина, чтобы сосредоточиться, она остановилась, напряженно ожидая нападения из засады.

Удивительно, но не было слышно ни малейшего шороха. Ни треска веток, ни учащенного сердцебиения, кроме разве что ее собственного. Даже естественные звуки леса стихли, животных как будто очень напугала внезапная суматоха, которую устроили Эовин и этот чужак.

Она медленно повернулась вокруг собственной оси, однако воин будто провалился сквозь землю.

Между деревьями со стороны лагеря замаячило пятно света.

– Эовин? – прозвучал обеспокоенный возглас Харада. С факелом в руке он бежал к ней, держа наготове пистолет.

Разочарованная, Эовин пнула камень, который улетел в темноту.

– Он ушел! – сердито бросила она. Харад в поисках опоры прислонился к дереву, и Эовин быстро приблизилась к нему. – Просто… ушел! – ошеломленно повторила она, сама не веря в то, что это случилось на самом деле.

– Можем поискать его.

– Нет. – Эовин вяло покачала головой. Они оба находились не в лучшей форме, и неизвестно, кто победил бы на сей раз, если снова пришлось бы драться. – Давайте вернемся.

Прижав руку к ране в боку, Эовин почувствовала кровь между пальцами. Как же она устала, ни на что не осталось сил…

Вместе они побрели к лагерю, то и дело спотыкаясь, и вдруг в свете факела заметили брошенный незнакомцем меч.

– По крайней мере, сейчас он безоружен, – вздохнул Харад, проследив за ее взглядом.

– Но даже это не помешает ему нас преследовать, – покачала головой Эовин.

Харад молча кивнул. Они оба понимали, как мало у них шансов.

Эовин наклонилась, чтобы поднять меч, и замерла в ужасе. Рукоять оказалась в форме головы змея. Ее руки начали дрожать, колени вдруг стали ватными, и охотница бессильно опустилась на землю.

Она знала это оружие, даже странно, что сразу не узнала.

Это был меч ее отца…

Теперь отчаяние, которое она так долго и упорно старалась сдержать, захлестнуло ее с головой. Закрыв лицо руками, Эовин разрыдалась в голос. Это было слишком. Слишком…

О боги… Лучше бы она никогда не соглашалась брать на себя поручение сопровождать принца и его телохранителя в Беллентор.

Лучше бы не сталкивалась с этим воином и его жестокой правдой.

Лучше бы не покидала Ксинду.

И больше всего ей хотелось никогда не покидать Хельмсвир и не подводить отца.

Все было кончено. Она потерпела неудачу. Ничто больше не имело значения.

* * *

В какой-то момент Эовин с удивлением осознала, что Харад гладит ее по спине и шепчет слова утешения. Смутившись, она отвернулась от него и вытерла слезы. Никто и никогда не видел ее слабой, она даже не помнила, когда вообще в последний раз плакала.

– Хоть немного полегчало? – сочувственно поинтересовался он.

«Нет!» – громко вскричало все ее существо. Казалось, вместо сердца у нее в груди зияет огромная дыра, но Эовин постаралась взять себя в руки и расправила плечи.

– Извини.

– Что случилось? – Харад не позволил ей уйти.

– Ты серьезно?

Окинув глазами лагерь, Эовин многозначительно уставилась на него. Они были ранены, вымотаны, застряли посреди леса, и в довершение всех бед загадочный незнакомец, обладавший какой-то нечеловеческой силой, пытался жестоко убить их. Что за дурацкий вопрос?

– Ни кровь, ни боль, ни непонимание происходящего не стали бы для той Эовин, которую я знаю, поводом со слезами падать на колени.

Харад смотрел на нее так серьезно, что было понятно: он не успокоится, пока охотница все ему не расскажет.

– Это меч моего отца. – Она кивнула на клинок, изо всех сил сдерживая вновь подступившие слезы. А она-то думала, что уже все выплакала…

– Но ведь это необязательно должно означать, что… – осторожно начал Харад, но не договорил.

– Тот воин сообщил мне прямо в лицо, что смерть моего отца была медленной и мучительной.

Эовин в отчаянии сжала кулаки. Надо было убить этого ублюдка сразу, как только появилась такая возможность. Зачем она пощадила одного из убийц своего отца?..

Харад пораженно остановился на нее.

– И что, он… он своими глазами видел его смерть?

– А это так важно?

– Не знаю, – вздохнул он. – Но может быть, еще есть шанс. Нельзя принимать за чистую монету каждую историю, которую тебе рассказывают.

Однако Эовин это не успокоило.

– Зачем ему было лгать?

– Может, в качестве отвлекающего маневра, – пожал плечами Харад. – Или он собирался покончить с собой раньше, чем нам удалось бы его допросить.

– Сбежать-то он смог без труда, – с горечью фыркнула Эовин. Тем не менее, в сердце затеплилась робкая надежда, которой она пока не решалась поддаваться. Воин ведь действительно воспользовался ее реакцией на страшную новость, чтобы попытаться сбежать. – При нем был меч моего отца… Как он у него оказался?

– Есть много других способов потерять оружие. Прежнему владельцу необязательно умирать.

– В любом случае этот тип был тогда в Хельмсвире.

– В этом я даже не сомневаюсь, – мрачно кивнул Харад. А потом пытливо посмотрел на Эовин. – А как он узнал, кто ты?

– Не знаю. – Она в изнеможении прикрыла веки. – А как ты это узнал? Наверное, он тоже когда-то слышал истории обо мне. Может, услышал, как ты зовешь меня по имени, а дальше несложно сложить два плюс два.

Однако это никак не объясняло личной неприязни воина к ней…

В любом случае это не имело значения. В следующий раз, когда они встретятся, выживет только один. Если, конечно, они когда-нибудь выберутся с этой поляны. Гвидион по-прежнему находился без сознания. Они с Харадом не упали без сил только потому, что оба оказались невероятно упрямы.

– Тебе нужно поспать, – сказал Харад, как будто прочитав ее мысли.

– Нет, тебе сейчас это намного нужнее, чем мне.

Он покачал головой.

– И это мне будет говорить девушка… – Его тон посерьезнел. – Эовин, ты ведь не железная. Сегодня был трудный день, ты наверняка на пределе. Если этот парень вернется, хотя бы один из нас должен быть готов к бою. Не буду лукавить: у меня явно меньше шансов противостоять ему, чем у тебя, хоть и не совсем понимаю, почему так.

Невысказанный вопрос повис в воздухе. У самой Эовин не имелось четкого ответа на него. Просто так было всегда, сколько она себя помнила. В детстве она не сразу поняла, что ее ровесники не столь сильны и быстры, как она, и их ссадины не заживают за день. Отец с гордостью говорил, что все дело в генетике – она ведь происходила из довольно известного рода ловцов змей. К тому же родилась под созвездием лука Арии, и потому богиня с рождения ей благоволила.

Эовин подозревала, что была и еще одна причина, связанная с матерью, которую она никогда не знала. Постепенно подозрение превратилось в уверенность. И это представляло серьезную опасность. Узнай кто-нибудь, что Эовин – пусть и частично – принадлежит к тому же народу, что и странные воины, захватившие Винтор, ее дни на свободе оказались бы сочтены. Возможно, это даже стоило бы ей жизни.

Она покосилась на Харада. Много ли этот мужчина успел узнать о ней? Что подозревал? Будет ли сражаться против, если вдруг все пойдет не по плану?

От одной только мысли, что его глаза, удивительно теплые и сострадательные для воина, однажды наполнятся недоверием и даже ненавистью, в груди все сжалось, и Эовин судорожно вдохнула.

– Может, ты и прав. Мне действительно стоит немного отдохнуть.

* * *

Наступило утро – и все они выжили.

Эовин выпрямила затекшие конечности и быстро ощупала раны. По ощущениям бок и рука еще пару дней немного поболят, но худшее осталось позади. Хотела она это признать или нет, но сон пошел ей на пользу.

– Почему ты меня не разбудил? – упрекнула она Харада, который привалился к стволу дерева и, казалось, едва удерживал веки открытыми.

– Я пытался, – признался он. – Но ты спала как убитая.

– Мне очень жаль. – Эовин виновато вздохнула.

– Не извиняйся. Нас никто не беспокоил.

– Хорошо.

Эовин внимательно осмотрелась. Ее беспокоила эта тишина. Хотелось прямо сейчас отправиться на разведку, определить, где тот чужак и откуда он может напасть.

Харад уронил голову на грудь.

С разведкой, видимо, придется подождать. Нельзя было оставлять спутников без защиты. Тем более незнакомец признал, что его настоящей целью являлся именно Гвидион – пусть и не совсем понятно, почему так. Ну хотя бы воин его не тронул. Во всяком случае, пока.

Эовин проверила дыхание и пульс Гвидиона. И то и другое было медленно и регулярно, как будто он просто спал. И лишь сухие потрескавшиеся губы указывали на то, что не все в порядке. Он мог умереть от обезвоживания, если не придет в себя в ближайшее время.

Она достала фляжку с водой и смочила губы принца. Его рот слегка приоткрылся, и Эовин продолжала осторожно лить воду. Вдруг он судорожно сглотнул и начал кашлять.

Эовин быстро перевернула его на бок, чтобы не дать захлебнуться. Задыхаясь, Гвидион ловил ртом воздух, его веки дрогнули и, наконец, распахнулись. Он еще немного покашлял, на этот раз сознательно.

Эовин мысленно поблагодарила всех богов, которые только могли ее услышать.

– Как вы?

Гвидион моргал, бесцельно вращая глазами. Какое-то время спустя смог сфокусироваться на ее лице и, кажется, узнал свою спасительницу.

– Воды, – прохрипел он, и Эовин поспешила поднести фляжку к его губам.

– Только не так быстро, – предупредила она, когда принц начал делать жадные глотки. – Не знаю, долго ли вы находились без сознания…

Гвидион неохотно отпустил фляжку и вытер лоб.

– Что случилось? Где Харад?

– Он спит. – Эовин показала себе за спину. – Мы нашли вас вчера вечером. Вы были без сознания под охраной какого-то воина.

Гвидион обеспокоенно огляделся.

– Где… где этот человек?

– Сбежал, – сообщила Эовин. – Был трудный бой, а потом ему удалось уйти. Но он серьезно ранен. – По крайней мере, она надеялась, что так оно и есть. Если его раны заживали так же быстро, как и ее, тяжелое ранение не стало бы для него помехой. – Чего он от вас хотел? – поинтересовалась она.

– Я не уверен… – покачал головой Гвидион. – Знаете, я почти ничего не помню. Пока птица меня несла, я потерял сознание от боли, – со стыдом признался он. – Очнулся уже на поляне. Птица улетела, появился этот человек. Он был зол и в то же время очень любезен. И он спрашивал меня… о вас, – смущенно закончил он.

– Что именно он спрашивал?

– В каких я с вами отношениях, стали бы вы меня искать…

– А вы что ответили?

– Да ничего особенного. Я не знал, к чему он клонит, но на всякий случай решил не подвергать вас опасности. Поэтому сказал, что нам просто оказалось по пути, а так вы мне ничего не должны. Но он только рассмеялся. Думаю, он мне не поверил. – Гвидион покачал головой. – Да я, если честно, и сам не думал, что вы пойдете за мной, – тихо произнес он. – Следовать в горы за гигантской птицей – чистой воды самоубийство.

Эовин криво усмехнулась.

– Что ж, нечасто простой девушке выпадает шанс спасти наследника престола.

– Значит, Харад вам уже рассказал?

– Он тут ни при чем. Знаете, Ваше Высочество, у меня ведь тоже имеются глаза и уши. А к ним в придачу мозг.

– Что ж… я очень благодарен, что вы меня не бросили.

– Не оставлять же все веселье одному Хараду, – пожала она плечами, но тут же ее тон снова стал сухим и деловым. – Что случилось после допроса того мужчины?

– Я опять потерял сознание. Полагаю, он использовал заклинание, хотя я ничего не слышал. В следующий раз, когда пришел в себя, я был высоко в воздухе, снова в птичьих когтях.

– А воин, видимо, сидел на спине птицы?

– Не знаю. Не видел. Через некоторое время птица бросила меня здесь и улетела. Я попытался сбежать, но далеко мне уйти не удалось, воин догнал меня быстрее. А потом вы привели меня в чувство…

– Значит, он не сказал, куда вас ведет?

– Нет. Но судя по направлению, вывод напрашивается сам собой, других вариантов нет, – мрачно заметил Гвидион.

– Хориган, – догадавшись, кивнула Эовин. Она сама об этом думала. – Но почему туда?

Принц потер лицо руками.

– Боюсь, мы слишком долго недооценивали, если не сказать – игнорировали, наших соседей. Хориган – закрытая и негостеприимная страна, которая не желала иметь ничего общего с международным сообществом. Вероятно, новый лидер клана, как он сам себя называет, хочет это изменить. – К Гвидиону буквально на глазах возвращались силы. – Вот что, сейчас нам нужно заехать в Хориган, а Беллентор подождет…

– Полностью исключено, – решительно возразила Эовин. – Мы не готовы. Харад едва держится на ногах, вы сами находились без сознания два дня, а еще где-то поблизости бродит очень опасный враг. Счастье, что эта ночь прошла спокойно.

Гвидион уставился на нее со смесью злости и беспокойства на лице.

– Да что этот парень может сделать против нас троих?

Эовин фыркнула.

– Гораздо больше, чем вы себе можете представить. Мы с Харадом едва не погибли, пытаясь вас освободить.

– Но сейчас-то вы вроде бы в порядке.

– Вы так считаете? – Эовин чуть приподняла жилет, чтобы он увидел залитую кровью рубашку. – А как вам такое? – Рана, конечно, уже зажила, но это ему было необязательно знать. – В день, когда вас похитила птица, Харад был серьезно ранен в грудь. Вчера он сильно повредил плечо. Я, пожалуй, промолчу насчет ваших травм.

Она резко схватила принца за воротник.

– Что это вы собираетесь делать? – Несколько смущенный столь гневной тирадой, Гвидион отступил.

– Следы птичьих когтей были воспалены. Хочу проверить, стало ли лучше.

– Я могу расстегнуть рубашку и самостоятельно, – возмутился Гвидион.

Эовин прыснула.

– Ну что вы, Ваше Высочество, я бы не позволила себе ничего лишнего. Я лишь хотела убедиться, что вы без осложнений для здоровья доберетесь до Беллентора.

Гвидион немного помешкал.

– Я действительно благодарен вам, охотница. За все. Вы спасли мне жизнь, и я в долгу перед вами. Но речь идет о безопасности всего Тимсдаля. Поэтому я буду решать, как быть дальше.

– О, вот как заговорили. – Эовин отстранилась и скрестила руки на груди. – Конечно, куда простой охотнице вроде меня понять дела государственной важности?

– Я вовсе не это имел в виду…

– Но вы так подумали. – Эовин медленно встала. – А теперь я кое-что скажу вам, мой принц. – Она отвесила шуточный поклон. – Либо мы делаем так, как я скажу, либо каждый сам по себе, и я вам больше ничего не должна. Посмотрим тогда, как вы выберетесь из этой переделки живыми.

Эовин резко повернулась на каблуках и двинулась к лесу, захватив по дороге свой лук.

Ее желудок урчал, и на это срочно требовалось отреагировать. Пусть она немного выплеснула свой гнев и беспомощность на Гвидиона, но и то и другое отпустило ее ненадолго. К тому же было бы неразумно настраивать принца против себя.

Глава 9

– Неужели нельзя было обойтись без этого?

Эовин, которая так яростно ощипывала дикого гуся, что перья летели во все стороны, на миг остановилась. Конечно, она еще издалека услышала шаги Харада, просто не знала, как теперь вести себя с ним. Он видел ее слабой. Ни один человек до него не заставал ее в подобном состоянии, и это расстроило охотницу. Но поддаваться эмоциям на этот раз она не собиралась.

– Сначала выслушала бы его аргументы, а потом уж ставила столь категоричный ультиматум.

Эовин порадовалась, что Харад не видит ее лица, и есть время собраться с мыслями. Готовая к новой перепалке, она оглянулась и уже открыла рот, чтобы высказать все, что думает, но тут же так и застыла на месте.

Бледный, с лихорадочно блестящими глазами, Харад выглядел просто ужасно.

Эовин встревоженно вскочила, выронив гуся на землю.

– Неужели рана воспалилась?

– Да нет, просто пульсирует немного, – отмахнулся он. – Ощущения не из приятных, но ничего страшного.

– Дай я посмотрю. – Не обращая внимания на слабые протесты, Эовин потянулась к его повязке. – Садись.

Устроив Харада возле поваленного дерева, принялась разматывать тряпку.

– Говорю же, ничего страшного, – упрямо повторил он.

Эовин только тихонько присвистнула. К ткани, которую она сняла с раны, липли желтоватые нити гноя. Края опухли и покраснели. Явно дурной знак. Харад слишком ослаб за последние дни, и ему становилось только хуже. Эовин раздраженно посмотрела на свои ладони, к которым прилипли тонкие гусиные перья, и отпрянула назад. Сначала следовало избавиться от перьев, а потом уже лезть в рану.

Она коснулась запястьем мужского лба.

– Да у тебя жар. Тебе нужно немедленно лечь.

– Со мной все в порядке…

Бросив на него мрачный взгляд, Эовин промолчала. Ложь была настолько очевидна, что спорить она считала бесполезным занятием.

– Ты можешь идти?

– Конечно, могу!

Харад встал и тут же пошатнулся. Вздохнув, Эовин положила руку ему на плечо и, поддерживая, повела обратно к лагерю.

– Что случилось? – с недоумением спросил Гвидион, увидев, что она так крепко обхватила телохранителя.

– Нужна чистая вода, быстро, – коротко объяснила Эовин, помогая Хараду лечь. – А еще я оставила там полуощипанного гуся. Не будете ли вы так любезны сбегать за ним, а, высочество?

– Что с ним? – Гвидион явно не обратил внимания на ее язвительный тон и, всерьез беспокоясь, подошел ближе.

– Харад чуть к праотцам не отправился, пока пытался освободить вас! Вот что случилось! – огрызнулась она.

Глубоко озабоченный, принц отвернулся, взял пустой котелок и отправился за водой.

– Он ни в чем не виноват, – прошептал Харад, пока Гвидион удалялся. – Почему ты так жестока к нему?

Эовин и сама не знала. Она просто устала, была вымотана, у нее болело все тело. Ей просто требовалось выплеснуть на кого-то свой гнев за все произошедшее и происходящее, потому что настоящие виновники в данный момент оставались вне досягаемости. Кроме того, она испытывала страх. Она боялась даже представить, что снова потеряет человека, который в последнее время стал для нее так много значить. Это бы оказалось выше ее сил.

– Ты не умрешь! – почти сердито выпалила Эовин.

Уголки его рта слегка дернулись.

– Хорошо, что здесь мы согласны.

Эовин вымученно улыбнулась, и внезапно ей захотелось поцеловать его в лоб. Абсурднейшая мысль, просто нелепейшая… Резко выпрямившись, она увидела возвращающегося Гвидиона. Судя по тому, как еле тащил котелок, принц тоже чувствовал себя не очень хорошо.

В два шага она оказалась рядом, забрала у него ношу и вылила немного воды себе на руки, прежде чем повесить котел над огнем.

– Чем я могу помочь? – напряженно поинтересовался Гвидион.

– Там еще гусь остался. – Эовин указала на просвет между деревьями. – Обидно будет, если его утащит какой-нибудь зверь, а поесть нам всем нужно.

Она достала баночку с целебной мазью. Та почти опустела, только на стенках немного налипло. Для раны Харада этих жалких остатков явно бы не хватило, а времени готовить новую мазь не имелось. Даже если Харад в таком состоянии и продержится, их в любой момент могли снова атаковать. А ведь она даже не поискала следы.

От мысли о том, что враг притаился совсем рядом и ждет подходящего момента для нанесения удара, по спине пробежала дрожь. Им требовалось убраться отсюда как можно скорее.

Кстати, почему так долго отсутствует Гвидион? Она вытянула шею, чтобы лучше его видеть, и тут же остановилась, поняв, что делает.

В голове хаотично метались мысли, мешая сосредоточиться и делать свои дела. Но сейчас никак нельзя было суетиться или впадать в панику. И разорваться надвое она не могла. Поэтому все, что ей оставалось, – это добросовестно выполнять одно за другим.

Она убедилась, чтобы оба пистолета заряжены и находятся под рукой. Какая бы прекрасная возможность выдалась напасть в минуту, когда она отвлечена.

Держа оружие в поле зрения, Эовин взяла чистый кусок ткани, смочила его в теплой воде и начала промывать рану. От ее манипуляций Харад со стоном стиснул зубы.

– Извини, без этого никак, – тихо произнесла Эовин, взглядом ища кусок дерева, который Харад мог бы зажать зубами, чтобы случайно не откусить себе язык. – Не буду лукавить, дальше будет еще хуже. Нужно отрезать поврежденную ткань и потом прижечь рану.

Харад изумленно вскинул брови.

– При других обстоятельствах я бы подождала еще день-два, но времени совсем нет. И условия тут не ахти какие: ни мази, ни трав, да еще и где-то неподалеку бродит враг.

Тяжело вздохнув, он согласно кивнул.

Звук шагов заставил Эовин с облегчением поднять глаза. Это Гвидион вернулся с гусем.

– Идите сюда! – позвала она. – Крепко держите Харада, чтобы он не дергался. Не хочу травмировать здоровые ткани.

Эовин положила кинжал в огонь, чтобы лезвие нагрелось, и ненадолго поднесла другой кинжал к пламени, чтобы его дезинфицировать.

– Что это вы задумали? – Гвидион заметно побледнел.

– Так надо, – мрачно отрезала Эовин.

Она не испытывала такой уверенности в себе, как притворялась. Никогда раньше не проводила такой операции и видела-то всего один раз, как это делает целитель. Рука дрожала, когда охотница потянулась за лезвием, но она заставила себя успокоиться. Харад доверял ей. И если она не сделает этого сейчас, его шансы выжить в ближайшие несколько дней резко упадут.

Глубоко вдохнув, Эовин приставила лезвие и сделала первый надрез.

* * *

Сдавленный крик Харада, когда она прижала раскаленный кинжал к его плечу, казалось, пронзил все существо. К счастью, он потерял сознание от боли и всю пытку с прижиганием не прочувствовал. Эовин перевязала его рану и повернулась к принцу.

Тот вскинул руки, словно хотел защититься от нее.

– Если вы так обращаетесь с людьми, которых любите, я бы не хотел злить вас лишний раз.

Уголки рта Эовин слегка подергивались. Однако не стоило расслабляться.

– Теперь посмотрим, что у вас.

Он с ужасом отпрянул в сторону.

– Там все гораздо лучше. Честное слово.

– Я всего лишь хочу в этом убедиться, разве это плохо?

– Вы вечно пытаетесь все контролировать. Это, между прочим, серьезная проблема, знаете об этом?

Эовин наклонила голову.

– Если на кону ваша жизнь, я не перестану контролировать.

Гвидион закатил глаза, но послушно расстегнул пуговицы на рубашке.

Следы от когтей действительно постепенно заживали. Судя по виду, его организм смог выиграть битву с легкой инфекцией. Она незаметно потрогала лоб Гвидиона. Чуть теплее, чем у здорового человека, но все же неплохо.

– Вы чем-то напоминаете мне маму, – проворчал он беззлобно.

– Тогда надеюсь, это смягчит первое впечатление. – С этими словами Эовин сунула в руки принца два пистолета. – Оставайтесь рядом с Харадом и смотрите в оба. Если кто-нибудь, кроме меня, приблизится к поляне, сначала стрелять, потом спрашивать.

– А вы куда? – нервно осведомился он.

– Схожу на разведку, может, найду следы нашего друга.

Кроме того, им срочно требовался план действий. А думалось ей всегда легче в тишине леса и в полном одиночестве.

– С ним все будет хорошо? – кивнул Гвидион на своего друга.

– Да, – серьезно ответила Эовин. – Какое-то время ему будет чертовски больно, но уже завтра, если не раньше, он начнет громко жаловаться, если мы будем с ним слишком возиться.

Принц внимательно посмотрел на нее.

– Я смотрю, вы уже неплохо узнали Харада.

– Я его уже дважды латала. Этого более чем достаточно, чтобы понять, что собой представляет человек. – Вдаваться в подробности Эовин не собиралась. Тем более она и сама точно не знала, что связывает ее с Харадом. – Держите пистолеты наготове и с чужаками не церемоньтесь, – предупредила она на прощание и быстро скрылась за деревьями.

Охотница без труда нашла место, до которого вчера преследовала незнакомца. Там, где она упала на землю, трава была примята, несколько пучков и вовсе вырвано. Далее она осторожно зашагала дальше в том направлении, куда скрылся воин. Он буквально продирался через подлесок, даже не пытаясь двигаться осторожно и незаметно. По дороге то и дело попадались примятые травинки и поломанные ветки.

Но внезапно все улики исчезли.

Эовин остановилась и с недоумением огляделась. Вот след был, а вот оборвался безо всякого перехода. Как будто этот тип растворился в воздухе.

Или же поднялся в воздух…

Эовин вскинула голову. Деревья здесь стояли не слишком близко друг к другу. Вполне возможно, что огромная птица смогла спуститься к нему или уже ждала где-то здесь. К сожалению, тратить время на проверку, нет ли на деревьях следов когтей и не надломаны ли ветки, она опасалась.

Взгляд случайно упал на небольшие канавки, Эовин присела на корточки и коснулась их кончиками пальцев. Вполне возможно, это были отпечатки птичьих когтей. Правда, они выглядели чуть меньше, чем ожидалось. Впрочем, она ведь толком не рассматривала, какие там ноги были у этого чудовища.

Желая убедиться, что точно ничего не упустила, Эовин еще раз огляделась по сторонам. Судя по следам, незнакомец улетел верхом на гигантской птице. А значит, путникам выпал шанс избавиться от него.

Еще бы знать, куда сейчас лучше направиться. Они остро нуждались в помощи, хотя бы в безопасном убежище. Харад не сможет добраться до храма, в который она ранее собиралась отправиться. По дороге все равно пришлось бы несколько раз делать привал.

Жаль, что у них не имелось птицы, которая могла бы хотя бы разведать дорогу.

Эта мысль натолкнула Эовин на идею. Она выбрала как можно более высокое дерево, которое явно возвышалось бы над остальными. К сожалению, его ветви перегораживали весь обзор. Тогда, пробормотав извинения, Эовин вонзила кинжал в ствол у себя над головой, обхватила его ногами, насколько возможно, и подтянулась выше. Вот так постепенно, используя два кинжала и ноги, охотница продвигалась вверх, пока не достигла нижних ветвей. Затем осторожно забралась как можно выше в крону и принялась внимательно изучать окрестности.

За лесом простирались безмолвные, внушающие благоговейный трепет горные склоны. Она поняла, что где-то на востоке находится населенная равнина, но не смогла определить, далеко ли до ближайшей деревни. Гора, возвышавшаяся в том направлении, заслоняла обзор.

Эовин уже собиралась спуститься вниз, когда заметила небольшой столб дыма, такой тонкий, что едва виднелся на фоне серого пасмурного неба. На мгновение он даже потерялся из поля зрения.

Охотница взволнованно и настороженно таращилась в небо, пока снова не обнаружила дымок. Судя по всему, исходил он из небольшой долины, до которой она могла добраться за несколько часов.

На мгновение Эовин охватило беспокойство, что это мог быть костер незнакомца, но она отбросила эту мысль. Вряд ли он стал бы разжигать огонь средь бела дня, тем самым выдавая свое местоположение. А ведь дым виделся со всех направлений. В конце концов, это воин бежал от нее, а не наоборот. Он не мог знать, в каком состоянии находится каждый из них, так же как и они не знали, насколько серьезно на самом деле обстоят дела у незнакомца. Если бы и вправду так отчаянно хотел уйти, что даже пришлось призывать помощь с неба, он вряд ли разбил бы лагерь в ближайшей долине. Тем не менее Эовин не хотела рисковать понапрасну. В любом случае Харад не мог сейчас идти пешком. Так что лучше она сама все разведает. Если повезет, приведет помощь или, по крайней мере, лошадь, чтобы перевезти Харада.

Вновь обретя мужество, Эовин спустилась с дерева и побежала обратно в лагерь. Гвидион сидел рядом с другом и молча пялился на огонь, над которым медленно жарился гусь. Ее первым побуждением было упрекнуть его за недостаточную бдительность, но затем ее желудок заурчал от восхитительного аромата, который исходил от гуся.

Гвидион поднял глаза.

– Ну как, удалось что-нибудь найти?

– Что ж, думаю, тот незнакомец нас в ближайшее время не побеспокоит. Он улетел на своей птице.

– Что же он за человек-то такой?

Эовин пожала плечами.

– Я, если честно, сомневаюсь, что он вообще человек.

– О чем это вы?

– Думаю, он из первого народа. Их отсюда давным-давно изгнали, а теперь они постепенно возвращают себе отнятую землю.

– Этого не может быть, – покачал головой принц. – Первый народ – всего лишь легенда, не более того. Кроме того, почему именно сейчас? Спустя более десяти тысяч лет?

Эовин одарила его мрачным взглядом.

– Думаю, ответы мы получим раньше, чем нам хотелось бы.

– Так вы это всерьез, – с ужасом догадался Гвидион.

– А как еще объяснить творящееся здесь? Человека, который после огнестрельного ранения в живот спокойно уходит, будто это просто небольшая царапина, и огромную птицу, которая при необходимости может покрыть свои перья металлом?

– Может, в этих краях водятся такие птицы? Или Хориган их как-то вывел.

– Это вряд ли. Об этом бы знали.

Принц покачал головой.

– Во всяком случае, это звучит более правдоподобно, чем заявление о том, что ульфаратцы пытались похитить меня неподалеку от Хоригана.

– Ульфаратцы? – недоуменно нахмурилась Эовин.

– Первый народ называл себя ульфаратцами.

– Ульфаратцы… – мрачно повторила она. Ну во всяком случае, теперь у ее врага появилось имя. Она вытащила свой кинжал.

– Что вы собираетесь делать? – встревоженно спросил Гвидион.

Вместо ответа Эовин отрезала толстый кусок от гусиной ножки. Ярко-красная жидкость с шипением закапала в пламя. Она нанизала мясо на лезвие и поднесла к огню, чтобы полностью прожарилось, и с наслаждением слизала жир с пальцев.

Гвидион с отвращением скривил лицо.

– Что такого? Я голодная. И мне некогда ждать всю птицу.

– Некогда? И каков же дальнейший план? – язвительно поинтересовался Гвидион.

– Я его как раз воплощаю.

Эовин вытащила кинжал из пламени, подула на мясо и осторожно откусила кусочек. Мясо оказалось жестким. Строго говоря, его не помешало бы готовить еще час, а потом добавить немного приправ, однако на это не оставалось времени. Впрочем, даже непрожаренное, оно было горячим и очень сытным. Эовин откусила еще кусочек.

– Может, и меня в этот план посвятите? – раздраженно осведомился Гвидион.

Охотница и сама не понимала, почему ей доставляет такое удовольствие дразнить его. Как будто принц был братом, которого она никогда не хотела.

– Мы не можем оставаться здесь вечно. Нужно обработать рану Харада, да и вы тоже еще не вполне здоровы. В одной из окрестных долин я обнаружила дым. В одиночку смогу добраться туда часа за три-четыре. Я посмотрю, безопасно ли там и может ли кто-то нам помочь, после чего вернусь снова.

– По-вашему, сейчас разумно разделяться? А если с вами что-то случится?

– Не случится, – коротко бросила Эовин. Гораздо больше она беспокоилась о своих спутниках. Харад был не в состоянии сражаться, а Гвидион… Ну да, принцев обучают драться, но Эовин сомневалась в его бойцовских качествах. До сих пор ему особенно не выпадало возможности продемонстрировать свое мастерство. Обычно его прикрывал Харад, и она не видела в этом ничего странного. – Я постараюсь вернуться быстро. – Эовин посмотрела на небо. – До сумерек точно успею.

– Почему, кстати, вы так резво бегаете? – В его голосе слышались любопытство и недоверие. – Ну то есть… Харад сейчас не в состоянии и десяти шагов пройти, а вы тут восьмичасовой спринт по лесу планируете. Вы ведь тоже пострадали?.. – Принц многозначительно посмотрел на ее жилет.

– Меня лишь слегка оцарапали, – отмахнулась Эовин. – Не самое приятное зрелище, но ничего опасного.

И пусть Гвидион кивнул, но его это объяснение явно не убедило. А Эовин задумалась, в чем именно он сомневался. В ее преданности? В том, что она участвовала в сражении? Или в том, что у нее все так быстро зажило?

Она запихнула в рот последний кусок мяса.

– Мне пора. – Спрятав кинжал в сапог, Эовин взяла в руки лук и колчан. – Следите за огнем и всегда держите пистолеты наготове, – предупредила она. А потом осмотрелась по сторонам, размышляя, что еще могла бы сделать или сказать, чтобы гарантировать безопасность спутников до своего возвращения. – Когда Харад проснется, дайте ему воды…

– Ну я же не беспомощное дитя! – проворчал Гвидион, одновременно и с возмущением, и со смехом. – Я знаю, что делать. И я не впервые в лесу.

– Так-то оно так, только на этот раз это не безобидная охота, Ваше Высочество.

Принц на мгновение задержал взгляд на неподвижно лежащем Хараде, прежде чем обратить на нее.

– Уж поверь, я это прекрасно осознаю, охотница.

* * *

Несмотря на нелегкое положение, в котором оказались ее спутники, Эовин искренне наслаждалась прогулкой на свежем воздухе, буквально летела. Казалось, ноги сами находили ровную почву без кочек и ям, а тело изящно изгибалось, уклоняясь от веток. Прошло так много времени с тех пор, как она бродила по лесу одна, без необходимости постоянно быть начеку. Просто свободно шагала, с одной целью перед глазами.

После того как эйфория немного отступила, Эовин чуть сбавила темп. Предстоял долгий путь, а она сейчас находилась не в лучшей форме. Начавшееся вскоре неприятное покалывание в боку напомнило, что она все-таки не железная, как метко выразился Харад.

А еще охотница надеялась, что не совершила фатальную ошибку, оставив мужчин одних.

Прижав ладонь к боку, Эовин побежала трусцой, километр за километром приближаясь к источнику замеченного с дерева дымка.

Примерно три часа спустя она стала замечать следы, указывающие на то, что здесь проходили и проходят люди: аккуратно срезанные грибы, обработанные топором пеньки. Следовательно, и тогда она видела не просто костерок. Похоже, где-то поблизости располагалось жилище, возможно, даже целое поселение.

Через некоторое время деревья поредели, между ними показался большой бревенчатый дом. За ним находился огород и несколько конюшен, а мимо петляла узкая дорога.

Эовин вздохнула. Она добралась до постоялого двора.

При ее приближении залаяла собака. Ночлежка не выглядела уютной. Дорога, проходившая через долину, оказалась простой тропинкой. Судя по всему, здесь останавливались в основном охотники да случайно заблудившиеся путники. Поскольку торговля с Хориганом велась вялая, укрепленных проходов на другую сторону хребта не имелось.

Прежде чем открыть дверь, Эовин достала из-под рубашки цепочку с подвеской, чтобы все ее видели и понимали, с кем ведут дело. В трактире стояла жуткая духота, от которой мгновенно закружилась голова. Пахло прогорклым жиром, несвежим пивом и потом, хотя за столом обнаружился всего один человек.

Эовин шмыгнула носом и направилась к хозяину, который жадно поглядывал на нее из-за стойки. Он тут же вытер руки о грязный фартук и поспешил к ней.

– Пожалуйте, чем я могу вам помочь, охотница? – спросил он, обнажая две большие прорехи в зубах. По заросшему щетиной лицу трудно было определить возраст, но вот телосложением он вышел достаточно крепким.

– Примерно в четырех часах езды отсюда случилось несчастье, один из моих товарищей ранен. Мне нужна помощь, чтобы вытащить его оттуда.

– Что за несчастный случай? – Хозяин неловко почесал затылок.

– Налетел на меч.

– На ваш? – Мужчина недоверчиво оглядел ее с головы до ног.

– Будь это мой меч, ему уже не понадобилась бы помощь, – холодно возразила она. – Вы можете собрать мужчин, чтобы мне помогли?

Он снова почесался.

– Четыре часа по лесу? Скоро стемнеет. Не хотите ли подождать до завтра, у меня есть пара свободных комнат, все чистенько-уютненько…

Эовин очень сомневалась в этом. Вздохнув, она достала кошелек. Существовал только один язык, который понимали такие люди, как этот.

– Каждому, кто пойдет со мной, я заплачу по два серебренника.

Глаза хозяина жадно загорелись, но он тут же покачал головой.

– Увы, я не могу уйти. – Он с сожалением развел руками. – На кого я это все оставлю?

Эовин закатила глаза.

– А вы что скажете? – обратилась она к сидящему в углу мужчине.

– Нет уж, спасибо! – Он крепче стиснул ручку кружки пива. – В лесу шныряет много всяких тварей.

– Что вы имеете в виду?

– Поговаривают, что эти чудовища приходят из Хоригана.

– Какие чудовища?

– Жуткие. Кровожадные, с когтями и огромными клыками. Вам такое и не снилось.

Эовин нахмурилась.

– А вы лично видели такого монстра?

– Нет! – Он нервно засмеялся, будто одна только мысль о лесных чудовищах повергала его в ужас. – Но я столько историй слышал…

– Все понятно.

Эовин отвернулась. О фантазии жителей приграничья ходили легенды. Больше никто так не любил рассказывать леденящие кровь и душу сказки.

– У вас ничего не выйдет! – неожиданно заявил мужчина. – Тут несколько недель назад один парень явился с той стороны гор. Вид у него был жуткий: в изодранной одежде, хромой, еще и без одного глаза. Он не снимал капюшон, настолько у него оказалось изуродовано лицо. Он рассказал об ужасе, который проснулся в Хоригане. Из своих нор выползают невиданные твари, что дремали с незапамятных времен. Теперь никто в здравом уме не отваживается заходить в горы дальше, чем это необходимо.

Эовин повернулась к хозяину, который удрученно вздохнул.

– Да, все так и есть. Постояльцев нет, бизнес рушится. Уж не знаю, долго ли я тут продержусь.

– Я бы посоветовал тебе убираться отсюда, да поскорее, – мрачно произнес гость. – Эти твари все ближе.

– Откуда такая уверенность? – встревоженно поинтересовалась Эовин. Ситуация выглядела гораздо серьезнее, чем казалось на первый взгляд.

– Неужто вы не видели огромную птицу в небе сегодня утром? – Мужчина содрогнулся. – Не хотел бы я попасться ей в когти.

– Вы видели птицу? Своими глазами видели? – потребовала ответа Эовин. – Куда она направлялась?

– Да в Хориган, куда же еще. – Мужчина опорожнил свою кружку. – Говорю вам, гроза надвигается, и лучше бы нам всем оказаться отсюда подальше, пока эти твари не прознали, что на этой стороне гор больше легкой добычи, чем у них там. Лично я так и собираюсь поступить. – С этими словами он встал.

– Что, неужели уже уходишь? – буквально взвыл хозяин. Он явно очень испугался потерять единственного платежеспособного клиента. – Даже на одну ночку не останешься?

– Нет! – мужчина странно дернул плечами. – Здесь, внизу, вы как на ладони. Желаю удачи! – Он постучал по столу и вышел вон.

Хозяин вздохнул.

– Хотите что-нибудь поесть? – с надеждой спросил он Эовин.

Девушка села на высокий стул у барной стойки.

– Чем угощаете? – Может, он все-таки поделится какой-нибудь важной информацией. Да и перекусить ей бы не помешало.

– Есть козье рагу. Совсем свежее, – поспешно заверил он, но это убедило Эовин совершенно в обратном.

К сожалению, выбирать не приходилось. Последние несколько дней взяли свое, к тому же обратный путь был неблизким.

– Хорошо, возьму одну порцию, – решила она. – И еще хлеб.

– Может, добавить пива?

– Нет, не нужно. – Эовин не очень любила этот напиток, не говоря уже о его опьяняющем эффекте.

Хозяин разочарованно потянул носом и повернулся к ведущей на кухню двери.

– Эллин, принеси-ка порцию рагу! – крикнул он. – Да живее там поворачивайся! Гостья ждать не станет!

На кухне как будто что-то щелкнуло, но никто не вышел. Явно рассерженный мужчина уставился на проход.

– Слышишь меня, нет? Тащи сюда свою задницу, ленивое создание!

Эовин раздраженно сдвинула брови.

– Долго ты еще будешь копаться? Или тебя ремнем сперва отхлестать?

Морщина на лбу Эовин стала глубже, когда в проходе наконец появилась девчушка лет восьми с огромными ярко-синими глазами. Она смотрела на хозяина со страхом и ненавистью. На бледной щеке красовался синяк, а грязные светло-русые волосы были неровно и коротко подстрижены на затылке, как будто кто-то сделал это довольно тупым ножом. Не будь на ней изношенного платья до щиколоток неопределимого цвета, Эовин даже не поняла бы, что это девочка.

– Ну и где же рагу? – Хозяин смотрел на девочку так, будто вовсе и не желал ее тут видеть, но без нее тоже было никак.

– Его нельзя есть, оно плохое! – отозвалась малышка с явным вызовом в голосе.

– Да как ты смеешь?

Он замахнулся, и девочка отступила на шаг. На одно короткое мгновение черты ее лица исказились в чудовищной гримасе – блеснули клыки, на лбу появились две крупные выпуклости, а глаза угрожающе сузились.

Эовин удивленно моргнула. Когда она открыла веки, перед ней снова стояла маленькая девочка. Взгляд Эовин метнулся к хозяину – он тоже только что увидел это или ей одной померещилось?

– Убирайся отсюда! – Он грубо схватил малышку за плечо и так сильно толкнул к двери, что она застонала. Но этот вскрик больше напоминал рык хищника. – Приступай к работе! – крикнул мужчина ей в спину. – Конюшни сами себя не вычистят!

Не оборачиваясь, девчушка скрылась за дверью.

– Дети, – тяжело вздохнул хозяин, – ничего им нельзя поручить. Схожу гляну, что она там сотворила с рагу. Скоро вернусь.

Эовин с отвращением посмотрела ему вслед. Она и так была невысокого мнения об этом мужчине, а уж после этого выпада в сторону маленькой девочки оно и вовсе упало. Подобного обращения не заслуживал ни один ребенок. И совершенно не важно, что этот ребенок сделал – или наоборот не сделал.

Хозяин вернулся из кухни.

– Приношу извинения, рагу полностью испорчено. Придется вам довольствоваться одним хлебом.

Он подал Эовин тарелку, на которой лежала добрая половина буханки подсохшего серого хлеба. На одном конце красовалось несколько пятен плесени. Вероятно, и рагу перестало быть съедобным, поскольку приготовлено очень давно, и, разумеется, та девчушка, Эллин, была в этом не виновата.

Эовин отломила кусок от буханки и положила его себе в рот.

– Та малышка ваша дочь, да? – спросила она, задумчиво пережевывая черствый хлеб. Хотелось попросить воды, но она не осмелилась. Кто знает, из какой гнилой бочки ее бы налили. И что это оказалась бы за вода.

– Моя дочь? – удивленно переспросил хозяин. – Эдеон упаси! – Он даже поежился. – Взял к себе этого перевертыша по доброте душевной.

Рука Эовин дрожала, сжимаясь в кулак. Она едва подавила желание проявить к хозяину ночлежки столько же доброты, сколько он сам проявлял к ребенку. Однако сейчас ей меньше всего хотелось влипать в неприятности.

– Как же она к вам попала?

– Ее мать раньше работала у меня буфетчицей. Около четырех лет назад она умерла от лихорадки. Я всегда знал, что с ребенком что-то не так, но все равно у меня духу не хватило бросить его в лесу. – Он фыркнул. – Теперь вот расплачиваюсь за свое добросердечие.

– А отец девочки?

– Не знаю, с кем там путалась ее мамаша. В то время клиентов у меня водилось много, и она была не прочь подзаработать, если вы понимаете, о чем я, – многозначительно хмыкнул он.

– Бедная девочка, – невольно вырвалось у Эовин.

Хозяин хрипло расхохотался.

– Вы с ней поближе познакомьтесь, сразу пропадет желание ее жалеть. Она мерзкая, злая и подлая. Я с ней едва справляюсь. – Внезапно он запнулся, будто понял, на что намекает. – Но вы не переживайте, она, в общем, тихая. Гости на нее никогда не жалуются.

Эовин кивнула и доела не покрытый плесенью кусок хлеба. Девочку она не боялась. Тут бродили гораздо более опасные враги.

– А вы тоже видели тех монстров, о которых рассказывал охотник? – сменила она тему.

– Нет! – Хозяин тут же сотворил знак Эдеону, чтобы тот хранил его дом от зла. – Зато видал человека, который имел несчастье с ними познакомиться. Сюда добрался из последних сил, весь израненный, и рассудок у него помутился из-за ужасов, которые довелось пережить. И он все кричал, вопил, молил о пощаде, пока не преставился той же ночью.

– Что именно он говорил?

– Об огромном чудовище с когтями, клыками и шипами на хвосте. Какая-то хищная кошка размером с лошадь и сильная, как медведь. – Хозяин поежился. – Последних гостей мне распугал. Если бы я сам знал, куда идти, пошел бы прямо, не сворачивая.

Эовин задумчиво барабанила пальцами по стойке. Эта новость ее встревожила. Однако она не могла ничего предпринять, пока Харад и Гвидион не выздоровели и не набрались сил. Кроме того, основной ее задачей оставались принц и безопасное возвращение в Беллентор.

– Можно одолжить у вас лошадей? – спросила Эовин. Она решила не просить о помощи самого хозяина. Может, он и преодолел бы свой страх, но наверняка остановил бы ее.

– Одолжить? – недоверчиво нахмурился мужчина.

– Я же вам рассказывала о своем раненом спутнике, – напомнила Эовин. – Пешком он сюда не доберется.

– И вам нужна моя лошадь, чтобы доставить его сюда?

– Да.

– А что, если… – он замялся, – с вами что-то случится?

Охотница окинула его надменным взглядом. Боялся он, конечно же, не за нее. Он боялся, что она заберет лошадь и не вернется.

– Ничего со мной не случится, – холодно ответила она. – А это чтобы вам было спокойнее, – произнесла Эовин, бросив на прилавок золотую монету.

Глаза хозяина загорелись.

– Лошадка стоит два золотых.

На этот счет у Эовин имелись серьезные сомнения, хотя она еще даже не видела клячу.

– Что ж, ладно. Считайте это залогом. – Она положила на стол вторую монету. – И как только я верну вашего питомца в целости и сохранности, вы вернете мне эти деньги. – Мужчина помрачнел. – Но мне и моим спутникам понадобятся комнаты и полный пансион с трехразовым питанием. Думаю, мы останемся тут на несколько ночей. Вероятно, это обрадует вас.

– О, да вас мне боги послали, – блаженно улыбнулся хозяин. Он наверняка уже раздумывал, как прикарманить деньги и на что их спустить.

– А целитель хороший есть где-то поблизости?

– Я сам в этом кое-что понимаю, – заявил хозяин ночлежки и, заметив, как Эовин недоверчиво вскинула брови, поспешно добавил: – Мы далеко от цивилизации, а добираться сюда сложно. Так вот постепенно и учишься делать все самостоятельно, в том числе и лечить.

Эовин решила это не комментировать.

– Так где лошадь?

– Сзади в конюшне. – Он прокашлялся. – Я сейчас приведу ее, подождите снаружи.

Похоже, он боялся, что новая постоялица снова столкнется с девочкой.

– Хорошо.

Эовин направилась к выходу, решив о странной девочке подумать позже. Сейчас она больше волновалась о Хараде. Лишь бы он остался жив…

* * *

Усталая и обессиленная Эовин приближалась к лагерю уже затемно. Большую часть пути она проехала верхом, но при этом часто приходилось спешиваться и вести лошадь в поводу, особенно на каменистых участках и по пересеченной местности. Это жутко выматывало. Она бы с удовольствием поспала несколько часов, поэтому и задумывалась, а не лучше ли переночевать в лагере, а в долину вернуться уже утром.

Вскоре она заметила приветливое мерцание костра. Подойдя еще ближе, она увидела Гвидиона, который настороженно высматривал между деревьев врагов. Похоже, он услышал ее шаги, поскольку тут же направил в ту сторону оба пистолета. Приятно было видеть, что он достойно несет свою вахту. Однако Эовин все равно решила предупредить принца, что в следующий раз не надо садиться в ярком свете костра, пока враги выжидают в темноте, ведь так он подставлял себя под удар.

– Это я, Эовин! – крикнула она в знак приветствия, и его плечи ощутимо расслабились.

– Хвала богам! – Гвидион поднялся на ноги. – Я уже готовился к худшему.

Его щеки раскраснелись, и Эовин не могла понять: от жара пламени или от лихорадки.

– Ну как тут дела? – обеспокоенно поинтересовалась она.

– У меня-то нормально, переживу, – отмахнулся принц. – А вот за Харада мне тревожно.

Усталость Эовин как рукой сняло.

– Ему стало хуже?

– Не знаю, что и сказать. Он спит и не приходит в себя, только на пару секунд глаза открывал.

Эовин тут же опустилась на колени и положила руку на пылающий лоб телохранителя. Дело и вправду было плохо. Она осторожно коснулась повязки, и Харад застонал. На светлой ткани снова проступили желтые пятна, рана все еще гноилась.

– Черт возьми! – выругалась Эовин и прикусила губу. Ему срочно требовались сбивающие жар травы и что-нибудь против воспаления. Нет уж, не время отдыхать и отсыпаться, следовало срочно переправить его в ночлежку. Как бы плохо она ни думала о целительских способностях хозяина, у него наверняка имелся спирт, чтобы промыть рану, чистая ткань и, если повезет, нужные травы в кладовой.

– Уходим, быстро! – коротко распорядилась она.

– Что, сейчас? – растерянно пробормотал Гвидион.

– Ждать до утра нельзя, может оказаться слишком поздно. Воспаление продолжает распространяться, есть угроза заражения крови, и тогда мы его вряд ли сможем спасти.

Гвидион побледнел и испуганно покосился на своего друга.

– Я могу что-то для него сделать?

– Помогите собрать вещи, – скомандовала Эовин и сама принялась за дело. – А теперь нужно посадить Харада в седло, – сказала, когда они упаковали все сумки и частично погрузили их на лошадь.

Когда они попытались поднять Харада, тот застонал от боли, его веки задрожали и чуть приоткрылись.

– Что… что вы делаете? – слабо пробормотал он.

– Нужно посадить тебя на лошадь, – мягко объяснила Эовин, гладя его по лбу и сама себя не узнавая. – Потом сможешь отдыхать и дальше.

Харад кивнул и со стоном стиснул зубы, когда его все-таки подняли.

– Садитесь позади него, – велела Эовин принцу, – и поддерживайте, чтобы он случайно не соскользнул на землю.

Она подождала, пока Гвидион более или менее устроится на спине лошади, и перекинула через плечо оставшиеся сумки. Скептически посмотрела на кобылу, лучшие годы которой явно остались позади, и взмолилась богам, чтобы та смогла добраться до ночлежки с таким вот двойным грузом.

Эовин подняла толстую сухую ветку, поднесла ее к костру, запалив наподобие факела, и потушила огонь. После этого взяла в руки поводья и тронулась с места.

– Может, лучше я поведу? – предложил Гвидион. – Вы отсутствовали целый день.

Эовин очень хотела бы согласиться, искушение оказалось так велико… Конечно, куда приятнее было бы дремать на лошади, чем вести ее через темный лес.

– Может, позже, – отмахнулась она. Не следовало расслабляться, быстро восстановиться после этого она не сможет.

* * *

Дорога получилась трудной и изнурительной. Не раз Эовин спотыкалась о корни, чего с ней никогда раньше не случалось. А потом чутье внезапно принялось подшучивать над ней. Стоило услышать, как хлопает крыльями сова, она тут же испуганно вздрагивала. Чуть только видела пару поблескивающих во мраке глаз, и по спине пробегала ледяная дрожь.

– Ну все, достаточно, – решительно заявил Гвидион. – Меняемся.

Эовин собралась возразить, но он не позволил ей даже рот открыть.

– Это приказ, охотница.

Голос принца звучал дружелюбно, но при этом решительно. Эовин кивнула, втайне радуясь, что он проявил свои лидерские качества. В таком случае ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Она осторожно поддерживала Харада сбоку, пока Гвидион спешивался, а затем сама взобралась на лошадь, которая тут же недовольно зафыркала.

– Прости, – она потрепала кобылу по боку, – отдыхать нам некогда…

Эовин немного поправила Харада, который заваливался вперед, так, чтобы его спина прислонилась к ее груди. Из-за разницы в росте она утыкалась носом в мужское плечо, поэтому немного отодвинулась, чтобы лучше дышать и видеть. А потом, поддерживая, обхватила Харада руками за пояс.

– Эовин, – едва слышно пробормотал он, вздохнул с бесконечной тоской и откинулся назад, привалившись к ее плечу.

Эовин вцепилась пальцами в седло, чтобы не потерять равновесие, чувствуя у своей груди учащенное сердцебиение Харада. Мужская щека нежно потерлась о ее щеку, и такая близость взволновала охотницу. Она уловила сладковатый запах гноя от его раны и аромат самого Харада, который таким странным образом коснулся ее.

– Эовин, – как в бреду повторил он, поворачиваясь к ней лицом, и теперь его нос прижался к ее щеке, а губы коснулись подбородка.

Она сглотнула, отчетливо ощущая каждое его касание. Даже лихорадка сейчас не воспринималась неприятной, напротив, это согревало ее в ночной прохладе.

Эовин часто заморгала. Что это на нее нашло? Харад оказался на волосок от смерти, и при этом ей было хорошо как никогда.

Мужские губы заскользили по ее коже, и она решительно отвернулась. Во всем виновата лихорадка, и только она. Эовин уже приходилось наблюдать людей в таком же полубессознательном состоянии, когда они говорили и делали странные и не вполне адекватные вещи. Будь Харад в здравом уме, он бы не позволил себе ничего подобного. Он приходился ей братом по оружию, и Эовин не дала бы ему поставить себя в неловкое положение, пусть даже это осталось бы только между ними. Она выпрямилась так, что свела лопатки, и напрягла все мышцы.

– Останься со мной, прошу, – слабо прошептал Харад.

Эовин глубоко вдохнула и подняла голову.

Глава 10

Минуло уже несколько часов после полуночи, когда они наконец добрались до ночлежки. Эовин и Гвидион к этому моменту уже оба шли по бокам лошади и следили, чтобы Харад, лежащий ничком на ее спине, не соскользнул вниз. Кобыла едва переставляла ноги, и Эовин боялась, что она вот-вот рухнет без сил.

– Вы уверены, что здесь кто-то живет? – спросил Гвидион, когда они вышли к домику. В темноте его не сразу удалось разглядеть.

– Абсолютно. – Эовин подвела лошадь к запертой изнутри входной двери и постучала.

Пришлось некоторое время подождать, прежде чем послышался скрип деревянных половиц.

– Кто там? – нервно поинтересовался хозяин.

– Открывайте! – крикнула Эовин. – Я вернула лошадь.

– Охотница? Это вы? – удивился он, открывая маленький глазок в двери.

– А кто же еще! – Эовин наклонила факел так, чтобы свет падал на ее лицо. – Довольны теперь? Открывайте же уже наконец!

– И своих попутчиков вы тоже привели?

Хозяин поспешил отворить дверь.

– Привела. Комнаты готовы?

– Разумеется, – сказал он, гордо выпятив грудь, обтянутую грязно-серой ночной рубашкой явно не по размеру.

– Хорошо. Помогите отнести раненого наверх. А я пока отведу лошадь в конюшню.

Мужчины с кряхтением подняли Харада, и Эовин сунула факел в руку Гвидиону. Хозяин дома вышел встречать их, не взяв с собой ни свечи, ни фонаря, очевидно, не опасаясь свернуть шею. Причем всем троим. Впрочем, рисковать не стоило.

– Лошадь отдайте Эллин, она где-то там возится. Это она должна ухаживать за клячей.

Эовин неодобрительно поджала губы. В такое неспокойное время он отправил маленькую девочку одну в конюшню? Это ведь небезопасно!

– Ну давай, старушка. – Она потянула за поводья, и уставшая кобыла, наконец освободившаяся от ноши, неохотно сдвинулась с места. – Ничего, скоро и попьешь, и поешь, и отдохнуть сможешь, – увещевала Эовин, надеясь, что и ее ожидает такая же заманчивая перспектива.

К сожалению, едой в ночлежке не пахло, и ей самой было не до сна, до тех пор, пока о Хараде как следует не позаботятся.

Она добрела до полуразрушенной конюшни и вошла внутрь. В дальнем углу оказалась навалена солома, в которой что-то шуршало. Эовин отвела кобылу в стойло и принялась расседлывать. Она не могла не заметить, что и в корытце лежала еда, и поилка была наполнена водой. Наверняка это Эллин все подготовила. Эовин знала, что девочка сейчас наблюдает за ней, прячась в соломе, и невольно задалась вопросом, хорошо ли малышка видит в темноте.

– Интересно, одеяло тут найдется? Тебя бы обтереть не помешало, – проговорила она, обращаясь к лошади.

– Одеяла нет, – нерешительно прозвучало у нее за спиной. – Я ее обычно соломой обтираю.

– Тебя зовут Эллин, правильно? – Эовин медленно повернулась к девочке, чтобы не напугать ее.

– Кто вы? – Голос малышки звучал отстраненно и напряженно.

– Я охотница богини Арии. – Эовин попыталась улыбнуться.

– А, из тех, что за деньги убивает животных! – с вызовом бросила девчушка. Затем послышался шорох, видимо, малышка спряталась поглубже в солому, не желая больше разговаривать.

– Я вовсе не охочусь на животных, – возразила Эовин и начала растирать лошадь.

– А на кого тогда? – недоверчиво поинтересовалась девочка.

– В основном, на плохих людей, которые причиняют боль другим.

– Так вы пришли, чтобы убить Тона? – Девочка выползла из-под соломы. – Он мне все время делает больно.

Этот невинный вопрос застиг Эовин врасплох. В ней всколыхнулись сострадание и ужас. Выронив охапку соломы, она присела на корточки, чтобы смотреть малышке прямо в глаза.

– Я никогда не убиваю людей, на которых охочусь, – объяснила Эовин. – Иногда их судят и назначают наказание, а иногда я просто их так запугиваю, что они обещают вести себя лучше и действительно исправляются.

Эллин наклонила голову, как будто раздумывала о чем-то.

– А Тона вы можете припугнуть?

Эовин серьезно посмотрела на нее.

– Я сделаю все возможное.

– А сейчас вы на кого охотитесь?

– Ни на кого. – Эовин со вздохом выпрямилась. – Сейчас я просто забочусь о безопасности моих попутчиков. Один из них серьезно ранен. – Она сочувственно улыбнулась девочке. – Мне нужно позаботиться о нем, а тебе нужно поспать. Если хочешь, я загляну к тебе завтра.

Эллин разочарованно опустила глаза.

– А давайте я помогу вам! – предложила она.

– А ты знаешь, как ухаживать за ранеными?

– Нет, – она прикусила губу, – но мне так не хочется сидеть тут, в темноте. Тон не разрешает мне развести огонь, боится, что конюшня может загореться. – Эллин покосилась на лошадь. – Я присматриваю за Гингстер, а Гингстер присматривает за мной. Мы слышали эти страшные истории – про чудовищ и жуткие нападения. Я… – она откашлялась, – я не знаю, смогу ли в одиночку защитить Гингстер. А звать на помощь бесполезно – конюшня слишком далеко, не докричишься…

Сердце Эовин сжалось. Она скорее преодолела расстояние, отделявшее ее от малышки, притянула к себе и обняла, чтобы утешить. Девчушка напряглась и уперлась руками в живот Эовин, словно хотела оттолкнуть. Эовин успокаивающе погладила ее по растрепанным волосам, в которых застряли короткие соломинки.

– Все хорошо, – пробормотала она. – Вреда я тебе не причиню.

Эллин немного расслабилась.

– Мама раньше тоже меня так обнимала… – Вдруг она резко подняла голову, словно о чем-то догадалась. – Почему вы ко мне так добры? – прищурилась она с подозрением.

– Я была ненамного старше тебя, когда потеряла свою семью. Так что поверь, я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

Эллин опустила голову и отстранилась от нее.

– Нет, не знаете. Я не такая, как все.

Теперь охотница уже не сомневалась, что ей не померещилось то мимолетное превращение. Она улыбнулась малышке, глядя на нее сверху вниз.

– Быть не такой, как все, не так уж плохо… иногда это так же означает быть особенной. – Эовин отступила на шаг. – И знаешь, я думаю, кое в чем ты действительно могла бы мне помочь. Наберешь горячей воды?

– Конечно! Пойдемте! – Малышка уверенно подбежала к двери конюшни и вскоре исчезла в темноте.

Задумавшись, Эовин последовала за ней. Эта девочка, похоже, действительно была особенной.

* * *

– Видать, плохо дело, – серьезно проговорил хозяин, наклоняясь над плечом Эовин, чтобы осмотреть рану Харада.

И Эовин была вынуждена признать, что, к сожалению, он прав.

– У вас есть стебли вирсы или листья мамиля? – Оба этих растения хорошо снимали воспаление и способствовали заживлению ран.

– Нет, такого у меня никогда и не было, – покачал головой хозяин. – Могу принести разве что водку, дабы обеззаразить, и железо, чтобы прижечь.

Эовин колебалась. Воспаление оказалось довольно запущенным. Согласись она использовать предложенные средства, у Харада, скорее всего, возникли бы проблемы со здоровьем. Рука могла попросту отняться, или он вообще не выжил бы после подобных грубых методов лечения.

Эллин, которая до этого стояла, прижавшись к дверному косяку, внезапно потрясла Эовин за рукав.

– А ты что тут забыла? – рявкнул на нее хозяин. – Проваливай и не мешай гостям! – Он грубо схватил девочку за плечо.

– Малышка останется здесь, – холодно бросила Эовин, не повышая голоса, и тут же подчеркнуто дружелюбно обратилась к Эллин: – Что ты хотела?

– У меня есть целебные листочки. – Она сосредоточенно наморщила носик. – Может, это мамиль, я не уверена…

– Ты просто мелешь какую-то чушь! – возмутился хозяин.

– Вот и нет! – крикнула малышка и выпрямилась во весь рост. Снова на миг в ее чертах проступило что-то неестественное, и Гвидион отшатнулся в ужасе.

– Пошла вон отсюда! – прошипел хозяин и с силой толкнул ее. Малышка, не удержав равновесие, упала на пол.

– Довольно, – вмешалась Эовин.

Она подала руку и помогла Эллин подняться на ноги. Девочка с ликованием посмотрела на хозяина. Вроде как: «Вот, смотри, какая у меня теперь заступница». На что тот лишь сердито скрипнул зубами.

– Шли бы вы спать, – предложила Эовин. – А то мы и так вас задержали. Сами видите, нашему другу вы мало чем способны помочь.

– Железо-то возьмите, ему это поможет.

– Спасибо, но лучше оставьте свое мнение при себе. Я сначала попробую с листьями.

– Что ж, удачи, – фыркнул хозяин. – В конце концов его смерть будет на вашей совести. Кто знает, какой мусор вам притащит эта девка-перевертыш. Только плакаться потом не приходите!

– О, не волнуйтесь, не придем.

– Но Эовин… – неуверенно начал Гвидион.

– Просто доверьтесь мне, – перебила она, твердо посмотрев ему в глаза.

Судя по взгляду, сама охотница безоговорочно верила в эффективность этого средства, и он кивнул.

– Ладно, попробуем так. Если завтра утром Хараду не станет лучше, придется искать другие средства.

Хозяин неодобрительно покачал головой, явно разочарованный глупостью новых постояльцев, и вышел за дверь.

– Можешь принести эти листья? – обратилась Эовин к девочке, разрезая на лоскуты простыню, которую специально для этого предоставил им хозяин.

Эллин медлила.

– Они в конюшне.

Эовин поняла ее смятение. Пусть в темноте девочка видела прекрасно, но при этом она была еще ребенком, а за окном стояла глубокая ночь.

– Гвидион, вы не могли бы проводить ее?

– Зачем это? – На лице принца было написано отвращение, и Эовин заметила, что от девочки он старается держаться подальше. Малышка явно пугала его.

– А затем, что маленькой леди нужен смелый и благородный рыцарь, который сопроводит ее до конюшни. Разумеется, если вы не считаете, что это ниже вашего достоинства, – с усмешкой отозвалась она.

Эллин тихо хихикнула.

Гвидион колебался некоторое время, потом обреченно вздохнул.

– Ну хорошо, идем.

Эовин протянула масляную лампу и не сдержала улыбку, увидев, что свободную руку принц держит на рукояти меча. Малышке он не доверял.

Оставшись одна, Эовин быстро промыла рану Харада и с тревогой заметила, что он едва шевелится. Убрала волосы с его лица, отгоняя мысль о том, что, возможно, уже поздно.

Вдруг прямо сейчас этот мужчина медленно умирал?

Здесь, в обшарпанной комнате с пляшущими по стенам тенями, окружившими Харада, точно голодные призраки, мысль о том, что его смерть близка, не казалась такой уж надуманной.

Горло Эовин сжалось, а на глаза навернулись слезы. Раньше она не встречала такого человека, как он.

Она стиснула зубы. Скончайся Харад здесь и сейчас, это стало бы настоящим позором, самой бессмысленной тратой добра, чести и силы.

Закрыв глаза, Эовин постаралась взять себя в руки. Затем наклонилась и дрожащими губами коснулась его щеки.

– Борись! – прошептала ему. – Ты ведь воин, не прекращай бороться!..

Веки Харада чуть дрогнули, и Эовин, застигнутая врасплох, отшатнулась. Он тихо застонал и снова потерял сознание.

Эовин.

– Прошу, – взяв Харада за руку, взмолилась она Тедону, богу исцеления, – пожалуйста, пусть он снова встанет на ноги…

Она молилась и Арии, приходившейся Тедону супругой, чтобы та замолвила словечко за Харада, и Лексе, богине безболезненной смерти, чтобы проявила милосердие и пока не забирала его.

Никогда еще в своей жизни Эовин не чувствовала себя настолько беспомощной. Что стоили боевые навыки, скорость и сила, если она не могла противопоставить все это чему-то столь банальному, как воспаленная рана? Если она проигрывала нескольким крошечным микробам?

Эовин осознала, что плачет, лишь когда услышала шаги на лестнице. Поспешно вытерла слезы, но все же ее печаль не укрылась от Гвидиона. Принц побледнел.

– Неужели… – его голос сорвался.

– Нет-нет, пока все без изменений, – заверила Эовин, вытирая глаза. А потом, прочистив горло, спросила: – Листья нашли?

– Да, вот они. – Эллин протянула ей небольшой тканевый мешочек.

Как только Эовин развязала шнурок, сразу уловила знакомый аромат листьев мамиля и с наслаждением вдохнула.

– Это те, что были нужны? – нетерпеливо поинтересовалась Эллин.

– Да, – улыбнулась охотница. Она взяла миску и растерла листья между пальцами, пока не получился порошок. – Вот, сейчас мы смешаем эти крупицы с водой, и у нас получится такая смесь, – объяснила она Эллин, перемешивая содержимое миски. – А затем эту смесь нужно будет нанести на рану.

– Этого хватит? – обеспокоенно спросил Гвидион.

– Для полного выздоровления, к сожалению, нет. Повязку нужно будет менять.

– Откуда у тебя эти листья? – обратился к девчушке Гвидион. – Их можно нарвать поблизости?

– Я не знаю, мне дала их Нима, когда Гингстер месяц назад повредила ногу.

– Кто такая Нима? – осведомилась Эовин, осторожно поворачивая Харада, прежде чем посадить его, чтобы наложить повязку. Гвидион тут же потянулся поддержать друга. Он искренне хотел помочь раненому Хараду, не считая при этом, что лечением вполне может заняться простолюдинка вроде Эовин, а он и пальцем не шевельнет. Поэтому ей все больше нравился молодой наследник престола. Он почти не кичился своим положением и состоянием. По-видимому, отправить его в Ксинду как простого студента стало не такой уж глупой идеей.

– Нима, она… – Эллин явно тщательно подбирала правильные слова. – Она уже очень старая. Живет в горах. Много всего знает.

– Значит, и лечить умеет?

– Думаю, да. Она смогла вылечить ногу Гингстер.

– Далеко до нее добираться?

Девочка задумчиво шмыгнула.

– Если я уйду утром, когда сделаю все, что скажет хозяин, к вечеру вернусь.

– Ты часто ее навещаешь? – продолжила расспросы Эовин, осторожно опуская Харада обратно на кровать.

– Нет, – покачала головой Эллин. – Один раз только у нее была, когда с Гингстер случилась беда. Тон за что-то ее очень не любит. Он меня даже побил, когда я предложила позвать Ниму, чтобы она помогла Гингстер. – Детские глаза гордо блеснули. – А я все равно позвала ее.

– Как же ты узнала, где она живет?

– В прошлом году помогла ей донести до дома покупки. Если до наступления зимы мимо проезжает торговец, она спускается в долину, чтобы обменять лечебные травы на продукты.

– И ты запомнила дорогу, по которой прошла всего раз, и то год назад? – изумился Гвидион.

– Там есть небольшая тропинка, что ведет вверх. И все не так уж сложно, если знать, где искать, – лукаво заметила девчушка.

– А почему Тон ее не любит?

– Он считает ее ведьмой. Но со мной она добрее, чем с кем бы то ни было.

Эллин вызывающе вздернула подбородок, словно предупреждая, чтобы он не говорил ничего плохого о Ниме.

Уголки рта Гвидиона чуть дернулись. Видимо, он понял, что ошибся насчет этой малышки.

– А ты можешь привести Ниму сюда? – с надеждой поинтересовалась Эовин.

– Я не знаю. – Эллин колебалась. – Она почти никогда не спускается в долину. Кроме того, Тон запретил мне иметь с ней дело.

– Но ведь ты пошла на это ради Гингстер, – вмешался Гвидион.

– Потому что Гингстер – мой друг! – твердо заявила Эллин. – А Тон и в прошлый раз жутко разозлился. – Девочка потерла руку, как будто снова ощутила боль в этом месте.

– Ну что ж, а Харад – мой друг, – сообщил принц.

– И мой тоже, – добавила Эовин. – Пожалуйста, он умрет без помощи Нимы.

– Я могла бы проводить вас к ней. – Эллин оценивающе посмотрела на охотницу. – Но при одном условии: вы возьмете меня и Гингстер с собой!

– Это исключено, – в один голос заявили Гвидион и Эовин.

– Пойми, наше путешествие очень опасно, – объяснила охотница, когда Эллин разочарованно сжала губы. – Не лучшая обстановка для ребенка.

– Хуже чем здесь все равно не будет! – с вызовом бросила малышка.

– По крайней мере, здесь тебе ничего не угрожает, – мягко заметила Эовин. – И когда вырастешь, ты сама сможешь уехать, куда душа пожелает. А мы… мы даже не знаем, переживем ли следующие несколько недель.

– Я могу помочь! Знаете, какая я ловкая? – Детский подбородок начал предательски дрожать. Видимо, в своей маленькой головке она уже все для себя решила и совсем не ожидала наткнуться на препятствия.

– Я даже не сомневаюсь, – попыталась успокоить ее Эовин. – Но идти с нами тебе все же не стоит.

Эллин сердито скрестила руки на груди.

– Без меня вам не найти дорогу!

– Может, все-таки возьмем ее с собой? – предложил Гвидион, внимательно глядя на Эовин. – Она покажет дорогу, а потом мы пристроим ее куда-нибудь, где ей будет лучше, чем здесь.

Эовин догадалась, к чему он клонит. Во всяком случае, ей хотелось так думать. Эллин вполне могла бы остаться с этой Нимой. Судя по всему, они неплохо ладили. К тому же в горах проживало не так уж много народа. Пожалуй, именно это и требовалось девчушке с необычной внешностью и способностями. Как только ее непохожесть проявится, в любом поселении к ней отнесутся с недоверием и страхом. Кроме того, они и сами очень мало знали, с чем связана эта непохожесть и как защитить девочку от разъяренной толпы, возникни такая угроза. А вдруг Эллин, немного повзрослев, сама будет представлять угрозу для тех, кто рядом? Эовин понятия не имела, на что еще способна эта малышка или почему она такая необычная.

Так что предложение Гвидиона показалось ей вполне разумным. Оставалась всего одна проблема.

– Помощь Хараду нужна сейчас. Если ждать, пока он достаточно окрепнет, чтобы подняться на ноги, может быть уже поздно.

В это самое время телохранитель или постепенно шел на поправку, или уже покинул этот мир.

– Поэтому я и предлагаю взять с собой Гингстер! – взволнованно заговорила Эллин. – Она справится, дорога там достаточно широкая, пройти будет можно. У нее получится. Она ведь принесла вашего друга сюда.

Эовин потерла подбородок.

– Вряд ли Тон будет в восторге, когда узнает, что мы забираем и тебя, и лошадь.

– Но вы же гораздо сильнее его! К тому же вас двое!

Эовин серьезно посмотрела на малышку.

– Не все в этой жизни должно решаться грубой физической силой. Сильные не имеют права забирать себе все, что захотят, только потому, что способны на это.

Эллин склонила голову набок.

– Тон так не думает. Он заставляет меня работать на него, а если ему что-то не нравится, чуть ли не кожу с меня сдирает.

Эовин постаралась подыскать правильные слова.

– А ты сама как считаешь, справедливо ли он поступает?

– Конечно, нет!

– А правильно будет, если мы поступим, как он?

Эллин нахмурилась. Об этом она явно раньше не задумывалась. Но тут же малышка вызывающе поджала губы.

– Гингстер пойдет со мной!

Гвидион коснулся плеча Эовин.

– Думаю, с лошадью не должно возникнуть проблем, – пробормотал он. – Отсыплем побольше золотых, и он с радостью отпустит обеих. Еще и ручкой вслед помашет.

– Так нам правда можно пойти вместе с вами? – просияла Эллин.

– Да, – кивнул Гвидион. – Завтра утром ты отведешь нас к этой Ниме. Остается только надеяться, что она действительно так хороша, как ты рассказываешь.

* * *

Эовин отправила девочку в комнату, которую на самом деле сняла для себя. Та очень обрадовалась, хоть и не сразу поверила в свалившееся на нее счастье. Но вскоре залезла под одеяло и погрузилась в сон. Эта детская простота и непосредственность заставила Эовин окончательно забыть все опасения относительно необычной малютки, если таковые еще оставались. Однако она не решалась составить Эллин компанию. Как бы сильно ни устала, она не могла оставить Харада одного. Поэтому остаток ночи они с Гвидионом по очереди дежурили рядом с раненым.

Эовин не раз слышала, как в бреду Харад повторял ее имя, и понимала, что и принц тоже слышал. К счастью, он воздержался от комментариев, возможно, не желая ставить друга в неловкое положение. Эовин приходила в смятение, понятия не имея, как ей на это реагировать. Нельзя было отрицать, что у Харада имелись к ней какие-то чувства, но, вероятнее всего, они померкли бы, когда они наконец добрались до пункта назначения, а затем разошлись в разные стороны.

Меняя утром повязку, она отметила, что края раны выглядят менее отекшими, а лоб не такой горячий на ощупь. Впрочем, она все равно сомневалась, спал ли окончательно жар, поскольку ладонь по-прежнему ощущала некое неестественное тепло.

Она уже собиралась заглянуть к Эллин, когда Харад внезапно открыл глаза. Его по-прежнему била лихорадка, однако взгляд был осознанным и несколько настороженным.

– Воды! – прохрипел он, и Эовин тут же поспешила исполнить желание. – Где мы?

– В безопасности, на постоялом дворе. Как ты себя чувствуешь?

Он скривился.

– Как будто меня отрыгнула змея, причем наполовину переваренным.

Эовин улыбнулась.

– А я и не знала, что ты так хорошо знаешь винторские поговорки.

Уголки его губ слегка приподнялись.

– Сам не заметил, как перенял, – пробормотал Харад и тут же прикрыл веки, будто короткий разговор его уже очень утомил.

– Отдыхай и набирайся сил. – Ладонь Эовин замерла на полпути к его щеке и осторожно, словно перышко, опустилась на руку. – Я принесу тебе супа. – На заднем дворе бегало много старых кур, и если понадобится, она лично поймает одну из них. – А потом мы отправимся к настоящей целительнице.

– Спасибо. – Харад сжал ее руку в своей.

– Рано благодарить, дорога предстоит дальняя, еще проклинать меня будешь.

– Я не об этом. – Он снова открыл глаза. – Ты ведь мне жизнь спасла. Снова.

Эовин покачала головой.

– Я ничего не сделала. – И она ничуть не лукавила. Если бы Эллин не поделилась листьями, Харад бы с ней сейчас не разговаривал.

– Ты молилась за меня, – тихо возразил он. – Просила, чтобы я боролся и не сдавался. – Харад тепло улыбнулся. – Я слышал твой голос и изо всех сил цеплялся за него.

Прочистив горло, Эовин отвернулась.

– Рада, что смогла помочь. – Заметив, что Гвидион тоже проснулся, она встала. – Ну что, дальше справитесь сами? А я попробую раздобыть еды.

* * *

Хозяин был далеко не в восторге, когда Эовин подняла его ни свет ни заря. Еще сильнее его настроение испортилось, когда она потребовала хорошей и сытной еды. Для того чтобы он удовлетворил эту просьбу, пришлось выложить еще несколько золотых, а также пару раз угрожающе нахмурить брови.

– И куда запропастилась эта маленькая лентяйка? – сердито бурчал хозяин.

– Не знаю, я не видела ее все утро, – честно ответила Эовин. Малышку после неспокойной ночи разморило так, что она наверняка еще не скоро вылезет из теплой мягкой постели.

– Уж попадется она мне… – приговаривал хозяин, ставя три миски и горшок со свежим куриным супом на поднос. Эовин заранее предупредила, что завтракать они будут наверху, в комнате.

– Нам понадобятся четыре миски, – небрежно заметила она. – А горшок я сама понесу.

Хозяин вознамерился спорить, но ледяной взгляд быстро заставил его замолчать. Если уж заплатила за курицу и все остальные ингредиенты, значит, она собиралась что-то из этого съесть.

Вздохнув, хозяин поставил на поднос еще одну миску.

– И для кого же она? – с надеждой поинтересовался он, явно рассчитывая, что и ему немного перепадет.

– Для Эллин.

Эовин направилась к лестнице.

– Столько возни с этим перевертышем! – зло проворчал хозяин. – Держались бы вы от нее подальше. Она неуправляема, жестока и коварна.

Резко остановившись, охотница повернулась к нему.

– Ну раз она вам в тягость, думаю, вы будете рады услышать, что я хочу забрать ее с собой.

Он озадаченно уставился на Эовин.

– Забрать? Почему?

– Потому что она заслуживает лучшего.

Хозяин сжал губы.

– А кто сказал, что я ее отпущу? Я за ней столько лет ухаживал, кормил, одевал, благодарности не просил. А теперь, когда она может начать возвращать долг, ты хочешь забрать ее? – Мужской голос постепенно становился все громче. – Ну уж нет!

Эовин сузила глаза.

– А нам ваше разрешение и не требуется. Девочка не принадлежит вам.

– Это так, значит, охотницы дела делают, да? Грабят честных людей и бросают их на произвол судьбы?

Эовин вздохнула. Не хотелось, чтобы кто-то очернял других охотниц, распространяя про них недобрые слухи и тем самым портя репутацию.

– Я выплачу компенсацию. Три золотых дублона за девочку и еще два за лошадь.

– Как, и лошадь заберете? А мне что прикажете делать?

– Ну для начала уже и самому что-то делать, – услужливо предложила Эовин.

Хозяин одарил ее сердитым взглядом. Похоже, не стоило ехидничать.

– Не будьте дураком, – примирительно продолжила охотница. – С помощью золота вы сможете начать новую жизнь. Подальше отсюда. Сами ведь упоминали, что надолго задерживаться здесь не собирались.

Хозяин огорченно посмотрел на нее, но вскоре в его глазах засияла жажда наживы.

– Десять золотых дублонов.

– Семь.

– Восемь.

– Договорились, – кивнула Эовин. – Так я пошла?

Не дожидаясь ответа, она поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж.

* * *

– Скорее собирай вещи! – крикнула Эовин малышке, укладывая сумки на Гингстер.

Получив золото, хозяин больше не показывался. Такая понятливость вызвала у нее только радость.

Слегка пошарив в сене, Эллин вытащила какой-то небольшой рваный сверток с круглой головой, напоминающий привидение.

– Вот, я все! – взволнованно объявила она.

– Больше у тебя ничего нет?

– Нет. Эту куклу подарила мне мама, когда я была еще совсем маленькой. А потом у нее случайно оторвались ручки, и я не знала, как это можно исправить.

– Она все равно очень красивая, – похвалила Эовин, ощущая ком в горле. – Как ее зовут?

– Мара, – сообщила Эллин, погладив грязную лысую голову.

– Упакуй ее так, чтобы она не потерялась, – посоветовала Эовин, и девчушка тут же сунула ее себе в вырез платья. – Можешь принести еще воды? – попросила охотница, выводя Гингстер из конюшни. – Я буду ждать у дома.

Эллин нетерпеливо убежала с пустыми флягами, а Эовин оставила лошадь у входа в ночлежку и поспешила наверх, в комнату, чтобы помочь Гвидиону вывести из дома Харада.

Несмотря на то что воспаление перестало распространяться, тот еще не поправился окончательно. Эовин очень надеялась, что малышка оказалась права насчет этой Нимы и что женщина действительно хорошо разбирается в лечении травами.

Собрав и уложив все вещи, они отправились в путь. Эллин шагала впереди, за ней Гвидион, следом на лошади ехал Харад, а Эовин шла рядом, чтобы в случае необходимости поддержать или подхватить его. В целом же сегодня он самостоятельно держался в седле.

И пусть в густых зарослях тропинка была едва различима, но Эллин точно знала, куда идти и когда повернуть. Очевидно, она комфортно чувствовала себя в лесу и прекрасно ориентировалась, напоминая охотнице ее саму.

Постепенно опасения в том, что подъем может оказаться слишком крутым для Харада и лошади, улеглись. Узкая тропа петляла вверх по склону горы, минуя особенно каменистые участки.

Но спустя добрых два часа Эовин заметила, что Харад все ниже опускает голову. На его лбу выступили бисеринки пота, а глаза то и дело закрывались.

– Делаем привал! – крикнула она и повела Гингстер под дерево, а затем вместе с принцем помогла ему спешиться.

Растянувшись на земле, Харад тут же с облегчением вздохнул.

– Далеко еще? – спросила Эовин у девчушки.

Эллин внимательно огляделась.

– Мы прошли примерно полпути.

Эовин и Гвидион тревожно переглянулись.

– Харад быстро устает. Тропа так идет до самого дома Нимы?

– Да.

– Хорошо, тогда оставайтесь здесь, а я ее приведу.

– Тогда я с вами, она же вас не знает! – заявила малышка.

– Одна я справлюсь быстрее. – Эовин отпила глоток воды и передала фляжку.

– Я тоже очень быстрая! – заспорила Эллин.

– Я верю, но сейчас тебе лучше остаться здесь и позаботиться о моих друзьях. В лесу они ориентируются не так хорошо, как ты.

Эовин серьезно посмотрела на малышку, не обращая внимания на закатившего глаза Гвидиона.

– Ладно, – уступила та, и охотница убежала.

Менее чем через полчаса она достигла небольшой равнины, где и обнаружила частично встроенный в горный склон домик, рядом с которым раскинулся небольшой огород с овощами и травами.

Немного отдышавшись, Эовин решительно подошла к двери и постучала.

– Кто вы и что вам здесь нужно? – прозвучало у нее за спиной.

Эовин оглянулась, удивленная тем, что не слышала, как кто-то подошел.

Позади нее, держа в руках взведенный арбалет, стояла женщина неопределенного возраста со стянутыми в тугой узел и перевитыми серебряными нитями волосами и испещренным глубокими морщинами лицом. Ее темно-серые глаза излучали настороженность.

– Меня зовут Эовин Ариасен. – Охотница сама не знала, почему назвала полное имя. Похоже, в присутствии этой женщины солгать было невозможно, словно она и так видела людей насквозь. – Вы Нима?

На лице незнакомки не дрогнул ни один мускул.

– Зачем вам это знать?

– Дорогу к вам мне указала Эллин. – В глазах пожилой целительницы мелькнуло легкое удивление. – Один из моих спутников тяжело ранен, ему нужна ваша помощь, – продолжила Эовин.

– А с Эллин вы как познакомились?

– В ночлежке. Я забрала ее с собой.

– И где же она? – Нима внимательно оглядела окрестности, словно искала кого-то.

– Я оставила ее со своими спутниками на полпути сюда, а сама побежала за вами. Раненому не под силу подняться в гору. Прошу вас, – Эовин умоляюще посмотрела на старуху, – помогите ему, пожалуйста. Все остальное я объясню позже.

Задумчиво посмотрев на нее, Нима покачала головой, словно соглашалась с какими-то мыслями и слегка прищурилась.

– Кто вы? – повторила она нерешительно.

– Я ведь уже сказала. – Эовин постепенно теряла терпение. – Если не хотите идти со мной, дайте мне хотя бы несколько листьев мамиля, и я сама обработаю рану!

– Хорошо. – Старуха опустила арбалет и направилась к дому. – Что именно произошло с вашим другом?

– Он получил удар кинжалом в плечо, из-за чего началось нагноение. А до этого был ранен в грудь и потерял много крови.

– Видно, нелегко вам пришлось в последние пару дней.

Нима толкнула дверь и вошла внутрь. Эовин с любопытством последовала за ней.

– Да, можно и так сказать, – пробормотала она.

Внутри оказалось чисто и аккуратно. С потолка свисали пучки трав, от металлической плиты исходило успокаивающее тепло, а в задней части дома находилась еще одна дверь. Эовин невольно задалась вопросом, насколько глубоко в гору простирается жилище Нимы.

– Это какие-то личные счеты или вы столкнулись с бандой грабителей? – поинтересовалась старуха, поспешно упаковывая в корзину травы, мази и повязки.

Эовин не представляла, что на это ответить.

– Первое, я полагаю. Точно сказать не могу.

– Значит, потом нападавшие скрылись? – продолжала расспрашивать Нима, проверяя содержимое корзины.

– Он был всего один, – объяснила Эовин, пораженная способностью женщины сразу докопаться до сути.

– Лишь один, – задумчиво повторила она. – Охотницы Арии обычно девушки суровые, почти ни с кем не церемонятся. Похоже, вы нажили себе серьезных врагов, Эовин.

– Кто сказал, что это мои враги? – ответила охотница. – Я путешествую по поручению ордена.

Улыбнувшись, Нима направилась к двери.

– Возможно, сначала так оно и было, и вы лишь выполняли задание, но теперь это нечто большее, не так ли?

Эовин почувствовала, как к щекам прилила кровь.

– Как вы догадались?

– Раненый много значит для вас.

– Я действительно ценю его. Как хорошего бойца. И как человека.

Нима снова улыбнулась.

– Как дела у Эллин?

– Учитывая обстоятельства, неплохо. – Эовин последовала за ней по тропинке. – Похоже, она вас очень любит, – осторожно добавила она.

– Ребенок почти не видел добра, поэтому так легко и отдает сердце.

Звучало это не слишком многообещающе, а ведь Эовин планировала оставить малышку со старухой.

– Она заслуживает лучшей жизни.

– Это верно. – Нима начала спускаться.

– Может, я понесу корзинку? – услужливо предложила Эовин.

Старуха усмехнулась.

– Я не такая хрупкая, как кажется, но если вы настаиваете. – Она передала корзину, оказавшуюся на удивление тяжелой.

– Почему вы не забрали ее оттуда? – спросила Эовин.

По лицу Нимы пробежала тень.

– Со мной ей вряд ли было бы лучше. Я уже стара, что я могу предложить такой малышке, как она?

– Ну, например, дом. Безопасность. Доброе отношение.

Старуха скривила губы в сожалеющей улыбке.

– Эллин – особенная девочка, я бы не стала ее воспитывать.

Эовин сузила глаза.

– Вы не хотите ее брать, потому что она другая?

Нима вздохнула.

– Нет, не в этом дело. Она совсем еще ребенок. Со мной она не будет счастлива и быстро заскучает. Такая отшельническая жизнь – совсем не для молодежи.

– Зато здесь ей ничего не грозило бы.

Нима посмотрела на Эовин.

– Честно говоря, я надеялась, что однажды появится кто-то вроде вас. Орден охотниц – тоже неплохое убежище для нее.

Эовин вздрогнула. До сих пор она не рассматривала подобную возможность, да и по некоторым причинам это не показалось ей хорошей идеей.

– Даже у терпимости охотниц имеются границы, если дело касается людей, слишком выделяющихся из толпы, – уверенно проговорила Эовин. Нима вновь пристально ее оглядела.

– Вы говорите так, будто сами сталкивались с подобным.

Она постаралась как можно безразличнее пожать плечами.

– Сами охотницы не сильно-то отличаются от остальных людей. Я не уверена, что кому-то вроде Эллин будет хорошо в ордене. К тому же она пока еще слишком мала.

– Стало быть, вы уже видели, насколько она необычный ребенок?

– Я не совсем поняла, что именно видела, – осторожно отозвалась Эовин.

– В ней проглядывает наследие ульфаратцев.

Эовин остановилась как вкопанная.

– О чем это вы? – вырвалось у нее.

– Просто удивительно, как плохо нынешняя молодежь знает легенды, – вздохнула Нима.

Сердце Эовин забилось чаще.

– Я искала подсказки, где только возможно, но так и не смогла ничего найти!

Может, именно эта старая отшельница поможет ей пролить свет на столь темную историю?

– Так и немудрено. Никто не хотел, чтобы истории продолжались. Сами боги были против.

– А вы знаете эти истории? – скептически выгнула бровь Эовин.

– Да.

– Откуда?

Охотница сомневалась, можно ли верить старухе. И пусть та излучала впечатляющую мудрость и достоинство, но все же могла быть самой обычной травницей, которая пыталась притвориться всезнающей.

Нима покосилась на нее так, словно знала, что происходит в голове у Эовин.

– Прабабушка моей прабабушки однажды встретила ульфаратку. – Старуха нахмурилась. – Возможно, прошло даже больше поколений, чем я предполагаю.

– Значит, первый народ действительно существовал? – вырвалось у Эовин. – Что же с ними случилось? Куда они пропали? Возможно ли, что они еще живы?

– Слишком много вопросов. – Нима с сожалением покачала головой. – Вряд ли я смогу ответить на все. – Старуха вздохнула, и ее взгляд затуманился, как будто она смотрела далеко-далеко в прошлое. – Давным-давно, задолго до того, как появились люди, жил на Земле народ ульфарат. Боги гордились своим творением, поскольку ульфаратцев были прекрасны, могущественны и сильны. Наделенные разнообразными дарами, они стали практически бессмертны. Однако именно это вскоре сыграло роковую роль. Их страсть к удовольствиям и разврату просто не знала границ. Они воевали друг с другом и захватывали подаренные богами земли. Спустя несколько столетий они уже не могли прокормиться, ведь благодаря бессмертию и несмотря на войны, их количество быстро росло. Они вышли на новые берега, отыскали новые континенты и захватили их так же, как и свои собственные. Боги пытались призвать их к благоразумию, но высокомерные ульфаратцы не желали слушать, считая уже себя богами, которые ни перед кем не стали бы склонять головы. В конце концов боги осознали, насколько низко пали ульфаратцы и создали новую расу. Слабее и смиреннее, эти люди жили не так долго. Боги ожидали, что они станут быстрее учиться и существовать в мире с собой и с миром.

– А что сталось с ульфаратцами?

– Говорят, боги долго спорили, как с ними поступить. Лекса и Ария предлагали уничтожить первый народ и начать все сначала, а Тедон до последнего надеялся, что ульфаратцы раскаются. Когда даже Бесок, бог коварства и жестокой смерти, неожиданно высказался за то, чтобы пощадить ульфаратцев, решение осталось за Эдеоном, верховным богом. Тот решил отправить ульфаратцев в ссылку. Боги объединили силы и создали огромные рунические камни, которые были призваны отделить империю ульфаратцев от империи людей. Эти валуны спрятали глубоко в море, разбросали по всей земле. Никто и никогда не сможет преодолеть барьер, если только этот неукротимый народ не осознает ошибки прошлого. – Нима пожала плечами. – Поскольку о них больше никто ничего не слышал, полагаю, они так ничего и не осознали. Вероятно, даже боги забыли о существовании ульфаратцев.

Эовин застонала.

– Вы ведь только что утверждали, будто ваша прапрапрапра однажды столкнулась с ульфараткой?

Старуха кивнула.

– Не всех ульфаратцев отправили в ссылку. Одна целительница упросила Тедона позволить ей остаться в Алрионе. В собственном королевстве ей грозила верная смерть.

– Почему?

– Почва Ульфарата перестала быть плодородной и уже не могла прокормить всех. Целители же всегда являлись одними из самых слабых представителей вида, их клан поработили еще в незапамятные времена, а его представителей постоянно унижали. Чтобы обеспечить выживание в тюрьме наиболее приспособленных, в жертву как раз приносили самых слабых. Посочувствовав целительнице, Тедон исполнил ее желание. Когда другие боги об этом узнали, в свою очередь настояли на своем праве помиловать ульфаратца, которого особенно ценили. – Нима фыркнула. – И вы, конечно, можете себе представить, какой выбор сделал Бесок. Великую Хориганскую войну наверняка развязал его любимчик.

– Все равно не понимаю, – призналась Эовин. – Если ульфаратцы жили среди нас все эти годы, почему мы никогда ничего о них не слышали? Бессмертные, сверхсильные существа явно выделялись бы из толпы, они не могли вечно прятаться.

– Помилованным ульфаратцам позволили остаться при условии соблюдения некоторых правил. Им запретили вмешиваться в судьбу новой человеческой расы, намеренно причинять им страдания и многое другое. Но придерживались этих правил не все. Хориганская война – прекрасное тому подтверждение.

– Вы хотите сказать, что князь Регкор не был человеком?

– В пользу этого свидетельствует достаточно много фактов. Его было очень трудно остановить. Не вмешайся боги, он наверняка завоевал бы весь Алрион.

Эовин скептически скривила лицо. Она слышала об этом периоде истории, но там и речи не шло о богах. Правящий тогда принц Ражадана в порыве отчаяния заманил воинственного князя в ловушку. И пожертвовал жизнью, чтобы убить военачальника, который вырезал всю его семью.

– Я не слышала ни о каком божественном вмешательстве в Хориганскую войну.

– Порой боги направляют нашу судьбу, не проявляя себя напрямую, – пожала плечами Нима.

Эовин моргнула. Новая информация просто не укладывалась в голове. А уж поверить в это было и того сложнее.

– А как это связано с Эллин?

– За долгое время нередко случалось, что кровь людей и ульфаратцев смешивалась. Говорят, особенно постарался, конечно же, Регкор. Большинство из его потомков погибли вместе с ним, но некоторые, безусловно, выжили. В наше время многие люди несут в себе наследие ульфаратцев, даже не подозревая об этом, но у кого-то оно проявляется более отчетливо.

– Как в случае с Эллин…

– Да, как в случае с ней.

– А вы встречали еще подобных ей? – взволнованно поинтересовалась Эовин.

Вдруг и с ней произошло нечто подобное? Вдруг в жилах ее отца, бесстрашного воина, тоже текла кровь ульфаратцев, и это наследие передалось ей?

К ее разочарованию, Нима покачала головой.

– Я уже целую вечность живу в уединении на этой горе.

– Но вы столько мне сейчас рассказали! Откуда тогда…

– Эти знания передавались в моей семье из поколения в поколение.

– Кому же вы передадите эти знания, если своей семьи у вас нет?

В мудрых глазах целительницы сверкнул огонек.

– Пару минут назад я рассказала обо всем, что знала, вам.

– Разве не логичнее было бы рассказать это Эллин?

– Нет, – спокойно произнесла Нима, но при этом в ее тоне проскользнуло нечто, ясно дававшее понять: обсуждение на этом закончено. – Иначе мы бы подвергли друг друга опасности. Больше вам знать не нужно.

– А что случилось с остальными ульфаратцами? – Если боги пощадили пятерых, один из них погиб, соответственно, в живых должны были остаться еще четверо.

– Этого я не знаю. Они оказались достаточно умны, чтобы вести себя тихо. Возможно, сейчас все они уже мертвы. Все-таки десять тысяч лет – чертовски долгий срок.

Эовин хотела бы расспросить подробнее, но Нима внезапно указала куда-то вперед, между деревьями.

– Это ваши друзья?

Посмотрев в том направлении, охотница немало удивилась. Они действительно уже добрались до их небольшого лагеря. Эовин даже не заметила, как быстро они дошли. Старуха, судя по всему, без труда могла поддерживать темп молодой охотницы. Та на миг остановилась, ошарашенно уставившись вслед целительнице, которая невозмутимо отодвинула ветки в сторону и бросилась к Хараду. По всей видимости, она была наследницей ульфаратцев, другого объяснения Эовин не находила.

– Нима! – радостно воскликнула Эллин, но старуха что-то коротко сказала малышке, и та поняла, что сейчас ее лучше не отвлекать.

Медленно приблизившись, Эовин посмотрела через плечо Нимы, когда та опустилась на колени рядом с Харадом. Сделав два быстрых разреза, она сняла повязки и тихо присвистнула, осматривая рану. Она чуть помедлила, прежде чем положить руку ему на плечо, и на мгновение прикрыла глаза. Когда же снова убрала пальцы, рана выглядела так, будто уже несколько дней заживала.

Губы Нимы при этом не двигались, она не произнесла ни слова, но тем не менее у Эовин не оставалось ни малейших сомнений, что она применила какое-то заклинание.

– Что за заклинание вы использовали? – полюбопытствовала она. Узнай охотница его раньше, могла бы избавить и себя, и Харада от многих мучений.

Нима строго посмотрела на нее.

– Я вас слишком уважаю, охотница, и потому не стану раскрывать все свои тайны. Целительная магия – самая опасная из всех. Если относиться к ней легкомысленно, она может очень быстро привести к летальному исходу.

– Вовсе я не легкомысленна! – возмущенно воскликнула Эовин. Возможно, у нее не имелось большого опыта в использовании заклинаний, зато был немалый талант, и Гвидион не раз подтверждал это. – Однажды я даже смогла остановить кровотечение.

Нима снова повернулась к Хараду.

– И как, пациент выжил? – сухо поинтересовалась она.

– Само собой! Он сейчас прямо перед вами.

– Очень повезло, что вы недостаточно хорошо сфокусировались. Направь вы чуть больше энергии, вообще остановили бы кровообращение или даже сердце. – Ее тон зазвучал резче. – Заклинания – это вам не детские стишки, которые каждый должен повторять только потому, что где-то случайно их услышал.

От возмущения Эовин ловила ртом воздух и не находилась с ответом. Гвидион тихо кашлянул, что совсем не улучшило ситуацию. Она скрипнула зубами, подавляя нарастающий гнев.

– Может, вы могли бы научить меня этому? – спросила она, стараясь быть вежливой.

Нима слегка приподняла уголки губ.

– Возможно, и могла бы, но я не думаю, что вы захотите тратить на это время. Дело это долгое, а у вас, само собой, есть заботы поважнее, чем составить компанию бедной старухе в ее убогой хижине. – Она нанесла целебную мазь на рану и наложила новую повязку. – Можете сейчас встать? – обратилась она к пациенту.

Харад, который даже не пошевелился во время лечения, без промедления открыл глаза. Они совершенно прояснились, и нездорового лихорадочного блеска в них Эовин больше не видела.

– Да, – ответил он так, словно сам не верил, будто способен это сделать, и медленно сел. Осторожно ощупал раненое плечо и даже рискнул немного поводить рукой. – Мне почти не больно, – с удивлением отметил он, перевел взгляд на Ниму и почтительно склонил голову. – Кто бы вы ни были, добрая женщина, благодарю вас от чистого сердца.

– Не стоит, не стоит. – Старуха похлопала его по колену и выпрямилась. – Вы можете переночевать у меня, завтра я хочу в последний раз осмотреть вашу рану. Если все будет хорошо, сможете продолжить путь.

Гвидион в изумлении шагнул ближе.

– Смотри аккуратнее, – предупредил он, когда Харад встал и наклонился за сумкой.

Тот только рассмеялся.

– Да все отлично, я будто заново родился!

– Это все дурман, побочный эффект исцеляющей магии, – серьезно пояснила Нима. – Как только он развеется, пропадает ощущение неуязвимости и огромной силы. Вам действительно стоит поберечься.

– Нима! – немного обиженно крикнула Эллин, а потом подбежала к женщине и крепко обняла.

Слегка растерявшись, Нима погладила малышку по голове.

– Ну-ну, дитя мое…

– Как мы можем вас отблагодарить? – обратился Гвидион к целительнице. – Вы спасли жизнь моему другу, я в долгу перед вами, – проговорил он, слегка постукивая пальцами по висевшему на поясе кошелю.

– Оставьте себе свое золото, мне оно ни к чему, – заявила старуха, сверкнув глазами. – Я еще подумаю, чем вы сможете мне отплатить.

Глава 11

– Можно я немного поиграю на свежем воздухе? – попросилась Эллин, после того, как все подкрепились.

– Только не уходи далеко от дома, – предупредила Нима. – Скоро стемнеет.

Обрадованная Эллин вскочила. Она явно наслаждалась этим днем и, судя по всему, вообще не думала о том, что будет дальше.

– Подожди-ка минутку, – остановила ее Эовин. – Что это с твоими волосами?

Сейчас на плечи малышке падали блестящие шелковистые локоны. Не верилось, что буквально несколько часов назад небрежно откромсанные пряди выглядели тусклыми и безжизненными.

Девчушка остановилась и посмотрела на свои волосы так, будто видела их впервые.

– Мне казалось, так очень красиво, – запинаясь, объяснила она. – Но Тон все время хватал меня за волосы, когда пыталась увернуться, поэтому я решила сделать их такими, чтобы мне самой не было жалко.

Эовин жутко захотелось, чтобы на прощание девочка оставила хозяину хотя бы синяк под глазом, однако речь сейчас шла не об этом.

– И как же ты это сделала?

Малышка пожала плечами.

– Просто захотела, чтобы мои волосы стали такими же красивыми, как у вас. Вы похожи на прекрасную принцессу из сказки. У которой к тому же есть оружие! – восторженно добавила она после небольшой паузы.

Несмотря на столь лестное сравнение, способности Эллин не на шутку обеспокоили охотницу. Она еще помнила, какую жуткую гримасу чудовища малышка на миг показала хозяину ночлежки. Постаравшись сохранять спокойствие, Эовин осторожно заметила:

– Только вот мои волосы не меняются просто потому, что я хочу их как-то поменять…

Глаза малышки испуганно расширились, и она поспешно опустила голову.

– Мне очень жаль! – воскликнула Эллин. – Я больше не буду, обещаю. Я плохо поступила, да? Так нельзя было делать?

– Будет, будет! – успокоила ее Нима. – Ничего плохого не случилось. Иди-ка, деточка, поиграй на воздухе.

Эллин вопросительно посмотрела на охотницу, и та с трудом выдавила улыбку в знак согласия.

– Так что творится тут на самом деле? – спросил Гвидион, как только за девочкой закрылась дверь.

– Как я уже объяснила охотнице, среди предков Эллин, по всей видимости, затесался выходец из Ульфарата. Таковы последствия этого наследия.

Принц и телохранитель встревоженно переглянулись.

– Она опасна? – напряженно осведомился Харад. – Она может что-то знать об ульфаратцах и их планах?

– Нет, полностью исключено, – решительно возразила Нима. – Малютка никогда не покидала ночлежки в долине. Она не опаснее вас или, скажем, меня.

– Тогда что именно с ней не так? – продолжил допытываться Харад.

Нима бросила на него неодобрительный взгляд.

– С ней все в порядке. Просто она такой родилась.

– Она… превращается в зверя, когда рассердится, да? – нерешительно предположил Гвидион. – Хозяин ночлежки называл ее перевертышем. И я сам видел, как изменилось ее лицо.

Нима некоторое время молчала, как будто обдумывала, о чем именно стоит рассказать гостям.

– Уж не знаю, как дальше будут развиваться способности девочки, когда она немного подрастет. Видимо, пока она может контролировать, например, рост своих волос…

– А как же гримаса? Почти звериная? – не унимался Гвидион.

– Я думаю, это была просто случайность. Насколько я могу судить, по-настоящему менять свой внешний облик она не способна.

– А настоящие ульфаратцы могли? – с ужасом в голосе спросила Эовин.

– Ходили слухи, будто они способны и на такое, – уклончиво ответила Нима, и Эовин показалось, что старуха намеренно пытается преуменьшить их способности.

– Что за слухи?

– Это не имеет значения.

– А мне так не кажется. – Эовин наклонилась и пристально посмотрела на целительницу. – Ульфаратец может превратиться в животное? Скажем, в огромную хищную кошку или гигантскую птицу?

– Почему именно такие примеры? Как они пришли вам в голову?

– Потому что я своими глазами видела этих существ. А еще слышала о происшествиях в этих горах.

Нима вздохнула.

– Похоже, вы и без меня знаете ответ на этот вопрос…

– Так, значит, это правда. – Гвидион тяжело откинулся на спинку кресла. – Ульфаратцы не только живы и находятся среди нас, но и умеют превращаться в огромных чудовищ?

Нима поджала губы.

– Уф-ф, – фыркнул Харад. – Ну и сколько их всего? Как их можно победить?

Эовин снова вспомнила атаку на свой родной край. Вспомнила гигантскую хищную кошку с бирюзово-голубыми глазами, которую убила стрелой. Как выяснилось, это был вовсе даже не хищник, а один из ульфаратцев. Внезапно слова жестокого воина обрели смысл. Очевидно, она прикончила его брата в зверином обличии. Вот почему тот жаждет ей отомстить.

Эовин тяжело сглотнула и заставила себя вернуться в настоящее.

– Ульфаратцы покинули Алрион много лет назад, – проговорила Нима так, словно пыталась убедить сама себя.

– Возможно, это так, но теперь они вернулись, – отозвалась Эовин.

– Исключено, – покачала головой Нима. – Барьер богов невозможно преодолеть.

– То есть вы хотите сказать, будто понятия не имели, что творится в горах? – удивилась Эовин. – А об атаке на Винтор пять лет назад вы тоже ничего не слышали?

– Я живу как отшельница, почти нигде не бываю, – подчеркнула старуха. – Что же касается происшествий за последние нескольких недель – это в лучшем случае очень дальние потомки ульфаратцев. С трудом верится, что кто-то решил в корыстных целях использовать старые легенды. А если и так, что ж, это далеко не первый случай, когда люди искажают правду в своих интересах.

Эовин собиралась возразить, когда снаружи раздался резкий крик. Выглянув в окно, она обнаружила застывшую Эллин. В ужасе прижав руку ко рту, малышка уставилась в небо.

Эовин и ее спутники тут же вскочили.

– Нет! Назад! – резко крикнула Нима.

Не обращая на внимания на ее окрик, Эовин вытащила меч и распахнула дверь. Снаружи было тихо, ей не удалось уловить никакой угрозы.

Дрожащая Эллин повернулась к ней и указала на небо. И тут снова раздался пронзительный крик.

Где-то высоко над головой кружила гигантская птица. Вероятно, этим криком она хотела напугать кого-то.

– Иди сюда очень медленно, – велела Эовин девочке.

Она не знала, насколько острым было зрение этой птицы. Возможно, та уже заметила Эллин и хижину Нимы. А может, пока нет. На всякий случай не стоило привлекать ее внимание и совершать резкие движения.

Девчушка осторожно сделала первый шаг, двинулась дальше на негнущихся ногах. Эовин не спускала глаз с птицы. Если крылатая тварь бросится в атаку, она сама заберет ребенка из опасной зоны.

– У тебя очень хорошо получается, – подбадривала она малышку, которая двигалась неестественно медленно. К счастью, Эллин очень быстро поняла, что от нее требуется, и инстинктивно действовала именно так, как требовалось. Если бы она бегом бросилась к дому, птица, скорее всего, тоже рванулась бы к ним.

Щеки Эллин стали белее мела, а в глазах блестели слезы. Наконец девочка добралась до порога, и Эовин с облегчением втащила ее внутрь.

– Умница, маленькая, ты все сделала правильно. – Она с улыбкой погладила девочку по голове, прежде чем подтолкнуть ее вглубь дома.

Мужчины с одинаково недоверчивыми лицами отступили, а рука Харада потянулась к мечу. Они напряженно смотрели на малышку, как будто та могла наброситься на них в любой момент.

– Охотница, – резко и с недвусмысленным вызовом в голосе произнесла Нима.

Пусть сама Эовин не представляла, что думать о происхождении Эллин и ее способностях, но все равно встала позади девчушки и положила руки ей на плечи.

– Судить человека нужно по его поступкам, а не по происхождению. – Она посмотрела сначала на Гвидиона, а затем на Харада. – Она привела нас к Ниме и тем самым спасла тебе жизнь. Она не заслужила такого недоверия.

На лице Харада появилось виноватое выражение, и он убрал руку с оружия. Однако в его взгляде сохранялась настороженность, и тут Эовин не могла его винить. Они слишком мало знали о девочке и о том, что таилось под невинной внешностью.

Эовин тут же невольно подумала о людях, которые относились к ней с таким же недоверием, завистью и страхом, хотя ей лишь хотелось найти свое место в обществе. Охотнице стало стыдно за свои мысли. Не имело ровным счетом никакого значения, какими способностями обладала Эллин, все зависело от того, как она собиралась их использовать.

– Ладно, – Нима поднялась со своего места, – раз с этим мы разобрались, можно заняться и более насущными делами. Вам следует немедленно убираться отсюда.

– А как же птица? – нервно поинтересовался Гвидион. – Она ищет нас.

– Поэтому вам и нужно убираться. – Нима забралась на табурет и сняла с потолка несколько пучков травы.

– Вряд ли птица нас видела, – возразила Эовин. Она не могла понять, зачем тогда старуха спасала Хараду жизнь? Неужели только для того, чтобы вскоре после этого снова прогнать их? Только вот Нима не производила негативного впечатления и ничуть ее не пугала.

– Видела, еще как! Просто на Эллин не обратила особого внимания. Но все изменится, когда она доберется сюда по вашим следам.

– Как она найдет наши следы? – спросил Гвидион.

Нима горестно вздохнула.

– Ваш друг был серьезно ранен, нетрудно догадаться, где вы укрылись. В этой долине всего одна ночлежка, затем дорога приведет ко мне. У нас мало времени. – Старуха бросила пучки трав в котелок и поставила его на плиту. По дому тут же поплыл пряный аромат. Нима оглянулась. – Итак, теперь поговорим о том, как вы отплатите мне за оказанную услугу.

Эовин сначала ушам своим не поверила. Гвидион в изумлении схватился за кошелек.

– Да нет же, мне не это нужно, – неприветливо отмахнулась старуха. – Я ведь обещала придумать что-нибудь другое. Я хочу, чтобы вы взяли с собой эту девочку.

Эллин вздрогнула и широко раскрытыми глазами посмотрела на взрослых.

– Что? – одновременно ахнули Харад и принц.

Эовин готовилась к чему-то подобному, но все равно просьба Нимы поразила ее. Особенно если учитывать факт, что им снова грозила смертельная опасность.

– Нет, это исключено! – решительно возразила она.

Большие ярко-голубые глаза Эллин наполнились слезами. Она отошла от Эовин и от старухи-травницы тоже почему-то отстранилась. Шелковистые локоны мгновенно потеряли блеск. Детские губы дрожали, но она вызывающе сжала их, решив не показывать слабости.

Эовин прекрасно понимала ее эмоции. Помнила, каково чувствовать себя нежеланной и никому не нужной.

– Пойми же, с нами небезопасно идти, – добавила она чуть мягче.

Нима скрестила руки на груди.

– Возьмете девочку с собой, и я покажу вам безопасный путь. Или можете оставить ее здесь и попытать удачу.

– Но почему? – настойчиво потребовала ответа Эовин. – Ведь с вами ей было бы куда лучше. Такая девочка, как она, не найдет понимания и сочувствия в жестоком мире. Ей придется постоянно быть начеку, чтобы случайно не выдать себя. Разве это жизнь!

– Возможно, эту проблему можно решить, – задумчиво кивнула Нима, направляясь к задней двери. – Подождите здесь.

Когда старуха скрылась из вида, Эллин обняла себя за плечики.

– И что теперь со мной будет? – жалобно поинтересовалась она.

– Мы пытаемся решить, как для тебя будет лучше, – объяснила Эовин. Тут ей пришло в голову, что никто не спросил у девочки, чего хочет она сама. – Ты бы согласилась остаться с Нимой?

Эллин неуверенно пожала плечами.

– Если мне не понадобится вернуться к Тону… – Она нерешительно посмотрела на Эовин. – Почему вы не хотите взять меня с собой?

Охотница не сразу нашлась с ответом.

– Я… – она прочистила горло, – тебе нужен настоящий дом, место, где ты сможешь спокойно жить, где тебе будет комфортно. У меня самой нет такого дома. Я постоянно в разъездах. Вряд ли такое пойдет тебе на пользу.

Эллин очень серьезно посмотрела на нее.

– А почему вы это не измените? Вы ведь взрослая, значит, можете делать все, что захотите.

В поисках помощи Эовин покосилась на Гвидиона и Харада, но мужчины в это время о чем-то шепотом спорили. Она вздохнула.

– Я просто не видела причин что-либо менять. Моя жизнь нравилась мне такой, какая она есть. – Охотница сама удивилась, насколько мягко прозвучали эти слова.

– Думаю, этого хватит.

Появление Нимы избавило Эовин от дальнейших объяснений. В руках старухи обнаружился небольшой камень на тонком кожаном ремешке.

– Что это? – Эовин с любопытством взглянула на камень. Увидев высеченные на нем несколько точек, ахнула. Узор показался ей очень знакомым. Взволнованная, она подняла глаза и ждала, что ответит Нима.

Глаза старухи с любопытством сузились, очевидно, ее впечатлила столь бурная реакция Эовин.

– Это рунический камень, – объяснила она, испытующе уставясь на охотницу.

– И каково его действие? – Голос Эовин сорвался, и она несколько раз кашлянула.

– Пока Эллин его носит, он будет блокировать ее способности. Это позволит избежать нежелательных превращений и ненужного внимания.

Эовин сглотнула. Наверняка тут какая-то ошибка. Этого просто не могло быть. Она рванулась к Ниме.

– Так вы создали рунический камень?

– Да.

Гвидиона это, похоже, тоже заинтересовало, и он подошел ближе.

– Ваши способности просто невероятны, – благоговейно прошептал он. – Я и не знал, что кто-то кроме гильдии магов обладает столь мощной силой.

Нима презрительно фыркнула.

– Гильдия магов! Ха! Кучка глупцов, вообразивших о себе невесть что. Многие люди по уважительным причинам стараются держаться подальше от этого сообщества.

– Как, например, вы?

Вместо ответа она лукаво подмигнула принцу.

– А долго этот камень будет сохранять свою силу? – спросил всерьез заинтригованный Гвидион.

Нима пожала плечами.

– Несколько лет. Этого вполне достаточно для того, чтобы девочка научилась контролировать свои способности. – Она протянула шнурок Эовин и неожиданно сжала ее руки. – Следите, пожалуйста, чтобы Эллин почаще снимала камень, ей нужно тренироваться и развивать способности. Иначе вы будете постоянно откладывать эту проблему.

Эовин разжала пальцы старой целительницы.

– Но я по-прежнему считаю, что брать малышку с собой не очень хорошая идея.

– А я так не считаю, – внезапно возразил Гвидион. Он нервно покосился на девочку, явно чувствуя себя неловко в ее присутствии, но, несмотря на это, его голос звучал твердо. – Она поедет с нами в Беллентор.

Лицо Нимы просияло, и Эллин почувствовала огромное облегчение.

Охотница поискала признаки лукавства в лице своих спутников. Оба выглядели напряженными, но, похоже, приняли решение и отступать не собирались. Тогда Эовин неохотно кивнула. В конце концов заказчиками здесь были эти двое, а она сама – лишь исполнителем.

– При одном условии, – добавила она, снова обращаясь к Ниме. – Если путь, которым вы предлагаете воспользоваться, действительно так безопасен, как вы утверждаете.

Старуха кивнула.

– Об этом не волнуйтесь. Преследовать вас никто не будет.

* * *

– Так где этот безопасный путь? – поинтересовалась Эовин, взваливая на плечи рюкзак.

Нима снабдила их всем необходимым на следующие пару дней, даже дала с собой приличный запас лечебной мази и бинтов. Эллин получила от нее теплое пальто, которое оказалось слишком велико и доходило почти до щиколоток.

На лице малышки застыли волнение и изрядная доля страха. Неудивительно, ведь ей вот-вот предстояло оставить позади все, что знала, и отправиться с незнакомцами в туманное будущее.

В стремлении приободрить девочку Эовин положила руку ей на плечо, показывая, что она не одна.

Нима достала сложенный лист бумаги и разгладила его на столе. Это оказалась какая-то карта без каких-либо ориентиров, только с обозначением дорог.

– Я не зря обосновалась именно в этом месте, – объяснила Нима. – Горная цепь насквозь пронизана пещерами, проходящими глубоко в скалах. Лишь немногие из них ведут на поверхность. – Она ткнула пальцем в место на карте, где проход, судя по виду, вел в никуда. – Это выход. Здесь еще один, – указала она на другое место.

Эовин склонилась над картой, настороженно ее изучая.

– А насколько большая территория здесь изображена?

Нима провела пальцем линию.

– Примерно здесь проходит граница с Хориганом. Но беспокоиться не стоит. Даже если вы, стараясь сберечь силы своих спутников, пойдете очень медленно, до границы доберетесь примерно через два дня. – Она обозначила соответствующий выход. – А там, полагаю, будет не сложно добраться до равнины, тем более что там вас точно искать не будут.

– Спасибо. – Эовин почтительно склонила голову. Все звучало как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. – Можно нам взять с собой эту карту?

Нима мгновение колебалась.

– Да, думаю, так будет безопаснее для всех нас.

– Вы действительно считаете, что наш преследователь идет сюда? – встревоженно спросила Эовин, на сей раз беспокоясь за их спасительницу.

– Если вы правы в своих предположениях, если ульфаратец действительно вас преследовал – откуда бы он ни был, – в этом нет ни малейшего сомнения. Поэтому убирайтесь отсюда как можно скорее, чтобы у меня осталось достаточно времени сбить его со следа. – Нима кивнула на пучки ароматных трав, что лежали у плиты.

– А это зачем? – скептически спросил Харад.

– Если это действительно потомок ульфаратца, он учует ваш запах.

От Эовин не укрылось, что Харад попытался незаметно ее понюхать, и быстро отвернулась, чтобы он не заметил ее усмешки.

– Нам, наверное, понадобятся еще факелы, – вспомнила охотница, когда Нима уже провела их через заднюю дверь. – И побольше.

Даже она не смогла бы ничего разглядеть во мраке подземных пещер.

– Не понадобятся.

Старуха приблизилась к твердой и прочной скалистой с виду задней стене своей хижины, положила руки на камень и надавила. Сначала ничего не происходило, но затем скала начала медленно сдвигаться в сторону, открывая путь в пещеру.

В лицо ударил затхлый воздух, но дышать это не мешало.

– Невероятно! – Эовин в изумлении провела рукой по скале. Ничто не указывало, что в этом месте скрывается тайный проход. Во всяком случае, она бы никогда его не нашла.

– Потребовалось приложить немало усилий, чтобы это так работало, – прокомментировала Нима, выходя в коридор. А затем вытянула руку, направила ладонь вверх и приказала: – Лумар!

В этот же миг волоски на руках Эовин встали дыбом, словно от порыва ветра. Чуть ниже потолка завис светящийся шар, увидев который, Эллин ахнула от восторга, Гвидион одобрительно присвистнул, а Харад неловко закашлялся.

– Света должно хватить, чтобы вы добрались до ближайшего выхода, – объяснила старуха.

– А как же Гингстер? – внезапно вспомнила девочка.

– О ней не беспокойся, – улыбнулась старуха. – Здесь ей будет хорошо. Я давно уже подумывала о том, чтобы обзавестись лошадью. Все-таки я не молодею, – тихо усмехнулась она.

– А исчезновение Эллин не будет слишком бросаться в глаза? – забеспокоилась Эовин. – Если птица действительно успела ее заметить…

– Уж об этом я позабочусь, не извольте беспокоиться, – решительно прервала ее Нима. – Просто поверьте мне на слово, что здесь, на этом самом месте, он ваш след потеряет.

– Но мы не хотим, чтобы по нашей вине у вас были неприятности, – сказал Харад. – Вы нам помогаете, а мы вас подставляем – не слишком честно.

Ее улыбка стала еще шире.

– Я в состоянии о себе позаботиться. А вам уже пора, – настойчиво поторопила старуха. – Желаю удачи.

– Как нам вас за это отблагодарить? – спросил Гвидион.

– Позаботьтесь о девочке. Сделайте так, чтобы Эллин не пришлось расплачиваться за то, кем она родилась.

– Непременно обо всем позаботимся, – серьезно пообещал Гвидион, и Эовин с удивлением посмотрела на него.

Нима и Эллин едва ли могли понять, что значило подобное обещание из уст Гвидиона, а вот Эовин сразу обо всем догадалась. Сам наследный принц Тимсдаля взял малютку под свою защиту.

Понять бы еще, почему он так внезапно изменил мнение о девочке.

Нима напоследок погладила Эллин по голове и едва заметно кивнула остальным.

– Прощайте!

Не сказав больше ни слова, она отступила обратно в дом, и скала снова пришла в движение.

Со странным трепетом внутри Эовин наблюдала, как щель постепенно уменьшается, а дневной свет тускнеет. С глухим стуком потайная дверь захлопнулась, и уже ничто не указывало на имевшийся здесь недавно проход.

– Ну что ж, в путь!

Эовин решительно двинулась вперед. Им предстояло добраться до выхода до того, как погаснет свет магического шара.

* * *

Чувство времени быстро терялось в постоянной темноте. По крайней мере, карта оказалась максимально точной. Они останавливались на каждой развилке, проверить, в правильном ли идут направлении. Порой для этого приходилось преодолевать большие переходы, которые наверняка можно было сократить, но Эовин предпочитала двигаться напрямик, а не рисковать. Если они случайно свернут не туда и заблудятся, скорее всего, уже не смогут выбраться вообще.

Вскоре Эллин начала отставать и то и дело тереть глаза.

– Я хочу есть, – пожаловалась она. – И ножки устали.

Эовин оглянулась на спутников. Харад вытирал пот со лба, а Гвидион тяжело прислонился к скале. Да, не стоило забывать, что оба только-только оправились от ран. Она указала на полукруглую нишу, расположенную в противоположной стене пещеры. Почва выглядела довольно-таки сухой, и получилось бы опереться спиной на стену, не боясь испачкаться.

– Можем передохнуть здесь.

– Сейчас бы еще развести костерок, – с тоской пробормотал Гвидион, потирая руки. Под землей было неприятно зябко.

– К сожалению, пару дней придется обходиться без него, – ответил Харад, с кряхтением опускаясь на пол рядом с ним. – Хорошо, что у нас с собой достаточно пищи. – Он нашел хлеб, который им дала Нима, и разломил его на четыре равные части.

Охотница достала одеяло, сложила его и бросила на землю, чтобы Эллин не сидела на холодных камнях.

– Как думаете, у Нимы теперь будут проблемы? – робко спросила девчушка. – Вдруг злой человек, который вас преследует, сделает ей больно?

– О Ниме беспокоиться не стоит, – ответил Гвидион. – Мне кажется, она вполне способна позаботиться о себе и в случае необходимости дать отпор. Она – нечто особенное.

Эллин серьезно кивнула.

– Это да, это правда. Она всегда была очень добра ко мне. Даже когда другие от меня отворачивались.

– А расскажи-ка мне о себе, – любезно попросил Гвидион. – Твоя мама тоже умела менять внешность?

Девочка наклонила голову и слегка покрутила висевший на шее рунический камень.

– Нет, моя мама была хорошей, не такой, как я. Она всем желала добра. Я совсем на нее не похожа. Тон говорил, что я плохая. Что боги непременно накажут меня за непослушание и лень.

Эовин снова захотелось вернуться в прошлое, чтобы сломать нос хозяину ночлежки, прежде чем уйти. Это было бы справедливым наказанием богов.

– Тон просто ничего не понимает, – мрачно пробормотала она. – Ты вовсе не плохая. Ты просто… другая.

Конечно, нужно будет выяснить, является ли эта инаковость проклятием или благословением. Во всяком случае, от худшего в ближайшие несколько лет ее убережет камень Нимы.

По сути, внешне Эллин ничем не отличалась от обычной восьмилетней девочки. Лишь глаза выглядели немного ярче, чем у обычных людей, но они не светились в темноте, да и цвет имели вполне естественный. Что же касалось остального – выносливости и острого зрения, – эти очень даже полезные навыки позволят девочке выжить в этом мире.

– А ты что-нибудь знаешь о своем отце? – продолжил ненавязчивый допрос Гвидион.

Эллин покачала головой.

– Мама сказала, что у меня его нет. Что всегда были только мы двое. – Малышка шмыгнула носом, и ее глаза наполнились слезами. – Я очень по ней скучаю.

Робко протянув руку, Харад коснулся ее плеча. Эллин мгновение поколебалась, а затем бросилась ему на грудь и зарылась носом в рубашку.

– Все хорошо. – Он погладил дрожащую девочку по спине. – Все хорошо. Ты больше не одна, и никто тебя не обидит.

Эовин с удивлением посмотрела на воина, держащего на руках рыдающего ребенка. Похоже, слезы Эллин очень растрогали его.

– У меня ведь у самого младшая сестренка, – слегка охрипшим голосом пояснил он.

Эовин снова обратилась к карте.

– Судя по всему, еще через две развилки нам встретится подземное озеро. – В последний раз она принимала ванну целую вечность назад. Вода в озере наверняка просто ледяная, но зато в любом случае чистая, можно будет хотя бы освежиться. Так что определенно оно того стоило.

– Думаешь, разумно сейчас разделяться? – вмешался Харад, когда она встала.

Эовин насмешливо приподняла бровь.

– А ты хочешь составить мне компанию, пока я купаюсь?

Харад поднял голову, и в его глазах вспыхнули искры вызова.

Многозначительно кашлянув, охотница почувствовала, как покраснели ее щеки. Ни к чему хорошему это не привело.

Харад слабо улыбнулся, с восхищением оглядывая ее фигуру. И Эовин не могла сказать, будто ей это не нравится… Внезапно смутившись, она резко отвернулась.

– Оставайтесь здесь и никуда не уходите, пока я не вернусь, – велела охотница мужчинам, доставая из рюкзака кусок мыла и чистое полотенце.

– А как же свет? – поднял бровь Гвидион.

– Можете оставить себе.

Очень злясь на себя, Эовин решительно направилась к выходу из пещеры. Как она могла проявить такую неосмотрительность? Не следовало поддаваться на провокации Харада. Видимо, теперь, когда ему снова стало лучше, он решил во что бы то ни стало сблизиться с ней. Если она начнет отвечать на ухаживания, телохранитель не перестанет надеяться на дальнейшее развитие отношений.

Наконец свет остался позади. Когда она, чуть пригнувшись, вошла в узкий туннель в конце пещеры, вокруг сгустилась чернота.

Эовин вздохнула. Поверхность под ногами оказалась слишком неровной, то и дело осыпалась, так что идти вслепую было небезопасно. Однако она не собиралась ни оставлять спутников без источника света, ни отказываться от ванны. Кроме того, не могло быть и речи о возвращении. В конце концов, она никогда не причисляла себя к слабым женщинам, которые постоянно нуждались в поддержке сильного мужчины.

Охотница подняла руку и постаралась сосредоточиться.

– Лумар! – пробормотала она, представив перед собой маленький светящийся шарик. Крошечная искорка, напоминающая светлячка, заплясала во тьме. Всеми фибрами души Эовин ощущала каждое мерцание этой искры и наблюдала за ее блеском, как завороженная. Теперь их связывала тоненькая ниточка концентрации и энергии. Просто удивительно, сколько требовалось сил, чтобы поддерживать лишь этот маленький огонек.

Она снова подумала о Ниме. Насколько же могущественной была эта старуха, если создала довольно крупную светящуюся сферу, которой им хватило бы на два дня и на несколько километров вперед. Неудивительно, что старуху ничуть не пугал преследовавший их незнакомый воин. Наверняка она могла уничтожить его одним щелчком пальцев.

Вместо светящейся сферы стоило взять с собой саму травницу.

Эовин продолжала двигаться. Понятия не имея, как долго сумеет поддерживать искорку, она решила не тратить зря время. Поспешно пересекла низкий свод и направилась дальше, на звук, туда, где слабо журчала вода. Действительно, в углублении размером примерно два на два метра образовалось небольшое озеро. Эовин присела на корточки и понюхала воду. Сама она имела молочный оттенок – по всей видимости, такой эффект дали насыщавшие ее минералы, – но все же казалась достаточно чистой. Никакого подозрительного запаха не улавливалось, но едва заметная рябь нет-нет да пробегала по поверхности. Похоже, где-то здесь же, просто немного глубже, били ключи и имелись отверстия для слива, поэтому вода не застаивалась. Эовин осторожно погрузила руку и тут же, вздрогнув, отдернула. Вода была ледяная. Несмотря на это, охотница сняла сапоги и опустила в озерцо ноги.

Прохлада окутала потную и частично израненную кожу, и Эовин блаженно выдохнула, пошевелив пальцами ног. Расстегнула застежки жилета, и теперь лишь тонкая эластичная тканевая повязка закрывала и одновременно поддерживала грудь. Кинжал звякнул о камень, когда охотница наклонилась. Сняв его с пояса, она вдруг остановилась. Медленно вытащила клинок из ножен и поднесла к глазам блестящее лезвие. Оно оказалось отполировано так, что в него можно было смотреться как в зеркало. Эовин дотронулась до плеча. Лучшей возможности в ближайшее время не представится. Несмотря на страстное желание знать, увериться окончательно, она медлила. Сердце бешено колотилось. Эовин прикрыла глаза и сделала глубокий вдох.

«Не будь трусихой! – строго приказала себе. – Истина не исчезнет только потому, что ты на нее не посмотришь!»

Она убрала волосы с лица и, используя лезвие как зеркало, посмотрела на отметину у себя на лопатке, чуть ниже плеча.

До сих пор охотница почти не обращала на нее внимания. Отметина располагалась в незаметном месте, и всю свою жизнь Эовин считала, будто это просто причудливое родимое пятно.

Теперь она внимательнее рассмотрела образованный точками узор, и ее горло сжалось. Значит, не ошиблась. Точки располагались точно так же, как и на руническом камне, который Нима дала Эллин. Разница была лишь в том, что Эовин носила руну на коже. Носила ее с собой всегда, куда бы ни шла.

Поколебавшись, она опустила лезвие. Где-то в глубине души охотница не теряла надежды, что это просто совпадение, случайная пигментация кожи. К сожалению, она прекрасно понимала, насколько это маловероятно.

Но если это действительно была руна, если Эовин появилась на свет без этой отметины, значит, кто-то поставил ей эту руну вскоре после рождения.

Эовин подумала об отце. Он получил отличное для простого ловца змей образование, и круг его интересов был достаточно широк. Однако его жажда знаний носила скорее прагматический характер. Отец изучал боевые стратегии и судостроение, чтобы сделать жизнь в Хельмсвире более комфортной для всех. Ни рунами, ни магией он всерьез не интересовался. Все это он считал псевдонаучным бредом, с которым не должны мириться честные люди. Хотя и испытывал определенное почтение к гильдии магов, он при этом не горел желанием когда-либо встречаться с кем-либо из ее представителей. Да ему это и не требовалось. Следовательно, отец к появлению руны точно не имел отношения.

Оставалась только неизвестная мать, которую Эовин совсем не помнила. Когда она впервые спросила об этом отца, он сказал, что ее мать умерла при родах. А однажды в деревне Эовин услышала, что это вовсе не так. Никто никогда не видел ее родительницу. Поговаривали, будто Эовин младенцем нашли в лодке, которую прибило к берегу, и Вулфрик решил взять малышку себе, просто потому что пожалел ее.

Ух и разозлился же отец, когда она рассказала ему об этом!

– Ты моя дочь! Моя плоть и кровь! – взволнованно кричал он. – Никогда не сомневайся в этом. Ты слышишь? Никогда!

Она редко видела его в таком гневе. А отец прижал ее к своей груди и обнял так крепко, что ей не хватало воздуха.

– Я любил твою маму больше всего на свете! И тебя я люблю так же сильно!

И Эовин ему поверила. Продолжала цепляться за него и повторяла себе, что лишь это имеет значение. Тот факт, что он являлся ее отцом. Она это чувствовала.

К сожалению, папа категорически отказывался поведать чуть больше о ее матери. Только старая сказка на ночь о богине, которая спасла терпящего кораблекрушение моряка и подарила ему дочь, оказалась единственной зацепкой за все эти годы.

Но вдруг эта история была правдой?

Только вместо богини была ульфаратка, которая каким-то непостижимым образом смогла вырваться из заточения? Стала ли она первой из многих? Любила ли ульфаратка ее отца искренне или спланировала все с самого начала? Была ли это просто неудачная игра? Первый шаг к захвату Алриона? Может, поэтому она и не хотела Эовин? И поэтому в утлой лодочке отправила ее через океан? Вероятно, ребенок в планы ульфаратки не входил. А еще для этой расчетливой женщины не имело никакого значения, выдержит ли дочка долгое и непростое путешествие.

Ведь именно поэтому она нанесла руну на кожу новорожденной девочки, чтобы план по захвату Алриона не раскрылся раньше времени? Чтобы у людей не возникло никаких подозрений, если вдруг позднее у девочки раскроются необычные способности?

А знала ли ее мать о нападении на Хельмсвир? Возможно, она сама была в этом замешана? Осознавала ли ульфаратка, что это приведет к смерти Эовин и ее отца?

* * *

– Эовин! – послышался крик Харада, вырывая ее из размышлений.

Она испуганно заметалась. Трудно сказать, сколько уже прошло времени. Искорка погасла, и она сидела в полной темноте. Щеки пылали от высохших слез, а в сердце осталась лишь пустота. Она слышала, как Харад медленно продвигается вперед, то и дело на что-то натыкаясь и ругаясь.

– Эовин! – В его тоне безошибочно слышалось беспокойство.

Она поспешно вытерла лицо и вытащила из воды заледеневшие ноги.

– Я здесь. – Голос дрогнул, и она попыталась прочистить горло.

– Все в порядке? – Похоже, он остановился.

«Нет».

– Да, в порядке! Подожди минутку.

Эовин нащупала рубашку и накинула ее на себя. Она ни в коем случае не хотела рисковать тем, что Харад увидит ее метку и поймет ее значение. Сложить одно с другим не составит для него труда. К тому же Харад и так уже знал о ней слишком много. И лишь вопрос времени, когда он сложит воедино все факты. Плюс ко всему с ними теперь путешествовала Эллин, тоже весьма необычная и загадочная. Ее присутствие значительно упростит задачу. Эовин очень не хотелось, чтобы они с Гвидионом смотрели на нее с тем же плохо скрываемым недоверием, с каким смотрят на девчушку.

Пальцы дрожали, и застегнуть пуговицы никак не получалось. Между тем снова послышались шаги, к ней осторожно пробирался Харад. Не хватало еще, чтобы он в очередной раз поранился. Вытянув руку, Эовин вызвала новую световую искру. Она странно себя чувствовала, голова ощущалась чересчур легкой и пустой, что могло быть вызвано как недавними ошеломляющими открытиями, так и применением заклинания.

– Спасибо, так гораздо лучше, – вздохнул с облегчением Харад и зашагал быстрее. – Что ты делаешь здесь в темноте?

– Да вот, купалась.

Он остановился рядом с Эовин, посмотрел на ее сухое полотенце и нахмурился.

– Что происходит?

Эовин опустила голову, хотя догадывалась, что от него не ускользнут ни ее покрасневшие глаза, ни дорожки от слез на щеках.

– Не так уж это и важно, – отмахнулась она, накидывая жилет.

– Если бы я знал, что без меня ты все глаза выплачешь, сразу бы пошел с тобой.

Эовин попыталась выдавить улыбку.

– Нет ничего лучше здоровой уверенности в себе. Какой бы неуместной она ни выглядела.

Он какое-то время внимательно смотрел на нее.

– Если захочешь поговорить о том, что тебя беспокоит, я рядом. – Харад на мгновение сжал ее плечо и отвернулся. – Я подожду тебя у входа в пещеру.

Желание купаться пропало. Эовин быстро умылась и надела сапоги. Каждое движение воспринималось неестественно деревянным и неуклюжим, как будто ее тело принадлежит кому-то другому. Тому, кого она сама не знала.

– Как там Эллин? – спросила она, чтобы сказать хоть что-нибудь, когда присоединилась к Хараду.

– Она спит. – Он взглянул на Эовин, чуть наклонив голову. – В общем, если чувствуешь, что неплохо бы выплеснуть эмоции, одно плечо у меня еще сухое.

– Я не слабая! – огрызнулась она, чувствуя, как именно в этот момент на глаза предательски наворачиваются слезы, словно живое доказательство того, что эмоциям все же нужен выход. Вновь разозлившись, Эовин отвернулась. – Я не слабая…

– Если тебе грустно или ты в отчаянии, это вовсе не слабость. Если кто-то здесь и имеет право почувствовать себя слабым, то пусть это буду я. – Харад тяжело вздохнул. – Ты, можно сказать, в одиночку спасла нас с Гвидионом. Если так выглядит слабость, что ж, я бы хотел, чтобы в мире было больше слабости.

– Спасибо, – криво улыбнулась она, как можно дальше заталкивая свои переживания.

Когда же попыталась ускорить шаг, Харад тронул ее за плечо, останавливая.

– Эовин, ну что мне еще сделать, чтобы ты мне наконец-то доверилась? Ты столько раз спасала мне жизнь, что…

Эовин сбросила с плеча его руку.

– Ты мне ничего не должен. И благодарить меня не нужно. Я лишь выполняю приказ доставить вас в Беллентор живыми и невредимыми.

– Я и не считаю, будто что-то тебе должен, – серьезно возразил Харад. – Я лишь хочу кое-что тебе предложить. Ты во многих отношениях необыкновенная женщина. Для меня стало бы честью и даже привилегией, если бы ты приняла мою дружбу.

И пусть телохранитель сказал «дружба», но Эовин поняла, что он имел в виду нечто совсем другое.

– Да, конечно, – вежливо улыбнулась она. – Мы с тобой друзья.

Прежде чем отвернуться и продолжить путь от озера, она заметила, что в темных ласковых глазах Харада светится разочарование.

* * *

– Ну наконец-то вернулись! – поприветствовал их Гвидион. – Похоже, накупались так накупались. – Тут его взгляд остановился на совершенно сухих волосах Эовин. – Вы ведь купаться ходили, да?

– Да. – Она села на землю и убедилась, что Эллин действительно спит. – Какие у вас на нее планы? – без обиняков спросила она принца.

Поскольку больше не оставалось сомнений в том, что у них с девочкой общее наследие, Эовин чувствовала себя ответственной за ребенка. Эта миссия казалась очень серьезной. Гораздо серьезнее, чем она изначально полагала.

От заданного в лоб вопроса брови принца поползли вверх.

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Все вы понимаете. – Сейчас охотнице было не до вежливости.

Харад предостерегающе положил руку ей на плечо, но Эовин резко ее сбросила.

– Почему вы вдруг так отчаянно захотели взять Эллин с собой?

– Да потому что таково было условие старухи. И это меньшее, что я мог для нее сделать, после всего, что она сделала для нас.

– Вы пообещали Эллин свою защиту, хотя речь изначально шла вовсе не о вас. Это мне старуха собиралась доверить малышку.

– Так вот, значит, в чем дело? Хотите быть для девочки на первом месте?

– Нет, – ледяным тоном возразила Эовин. – Просто хочу понять, почему вдруг наследный принц Тимсдаля так заинтересовался бедной сироткой без роду без племени. Почему вы спросили ее о родителях?

От Эовин не укрылось, как он быстро переглянулся с Харадом.

– Если мы действительно имеем дело со сверхчеловеческими существами, – неохотно признался Гвидион, – и если Эллин обладает теми же способностями, что и враг из тумана, возможно, она поможет нам лучше подготовиться к тому, что нас ждет.

– Так вы ее… изучать хотите? – ошеломленно вырвалось у Эовин. – Запрете ее в клетке, словно подопытную крысу, и будете наблюдать, как она отреагирует на ваши действия? – Охотница резко вскочила, готовая подхватить Эллин на руки и бежать с ней как можно дальше отсюда. – Вам не кажется, что она достаточно пережила? Девочка и так несколько лет провела с мыслью, что она – нечто неправильное, плохое, вызывающее только отторжение.

Эовин понимала, что в ней сейчас говорит и собственная боль, но ей было все равно. Эллин заслуживала лучшей жизни. Так же, как и сама Эовин. Нет, им ни в коем случае нельзя открывать свой секрет. Иначе окажется в клетке быстрее, чем успеет сосчитать до трех. Но она такого больше не потерпит.

– Конечно же, нет, – решительно возразил Гвидион. – Вопреки вашему ужасающе низкому мнению о вашем будущем короле, я не монстр.

Эовин уставилась на него с презрением. Она никогда не испытывала особой привязанности ни к Тимсдалю, ни к какой-либо другой империи.

– Ты ведь понимаешь, что Гвидион никогда не причинит зла Эллин, – вмешался Харад. – Но присмотреть за девочкой все равно надо. В конце концов, с чего-то нам нужно начать, чтобы понять, с кем мы имеем дело.

– Без моего согласия вы ничего не сделаете! – прошипела охотница, хотя понятия не имела, как это контролировать, если не собиралась задерживаться в Белленторе, но значения это не имело.

– А вы на удивление быстро привязались к девочке, – с любопытством отметил Гвидион.

– Все просто, сироты всегда держатся вместе.

– Будь по-вашему, – уступил он. – Я дал слово Ниме, что у Эллин ни в чем не будет недостатка, что она не пострадает из-за своих способностей. И я намерен его сдержать. Вы не единственная, кто дорожит своей честью, охотница, – с примирительной улыбкой добавил принц. – Не могу только понять, почему вы так быстро начинаете подозревать людей во всех смертных грехах?

– Горький опыт, – буркнула в ответ Эовин и завернулась в одеяло.

* * *

После нескольких часов сна и холодного завтрака они продолжили путь. Казалось, пещеры тянутся бесконечно. Однако время от времени Эовин замечала следы человеческого присутствия. Какие-то элементы явно выделялись и не выглядели естественными по происхождению. Эовин задумалась, сама ли Нима рыла эти проходы в горе, или, что более вероятно, она однажды случайно наткнулась на уже сформировавшийся лабиринт.

Весь день Гвидион был молчалив и задумчив и всякий раз, когда устраивали привал, размышлял над картой. Зато Эллин болтала без умолку. Девчушке явно очень нравилось, что ее больше не преследуют, что ей не угрожают. Она все сильнее расслаблялась в присутствии покровителей. Поочередно засыпала то Эовин, то Харада бесчисленными вопросами о местах, которые те уже видели, о жизни в Белленторе и обо всем остальном, что только приходило в голову. Было непостижимо, сколько вопросов крутилось в ее голове. Во рту Эовин уже совсем пересохло от бесконечных разговоров.

– Ну, думаю, пока хватит спрашивать! – наконец объявила она. – Нам еще идти и идти, будет обидно, если у тебя в первый же день закончатся вопросы.

Харад тихо усмехнулся.

Эллин прикрыла рот и наморщила лоб, о чем-то размышляя.

– Да нет, это вряд ли, – успокаивающе отозвалась она.

Харад пригладил бороду, стараясь скрыть смех.

– А мне нужен перерыв, – вздохнула Эовин.

– Но…

– Никаких но, – строго предупредила она. – Если хочешь стать охотницей, тебе нужно научиться слушать старших.

Эллин ахнула и округлила глаза.

– А я стану охотницей? Такой же, как и ты?

– Вполне возможно, – улыбнулась Эовин. – Когда немного подрастешь. – Тут ей в голову пришла идея. – А знаешь, как должна действовать хорошая охотница?

– Как? – с нетерпением поинтересовалась малышка.

– Надо двигаться как можно тише, – едва слышно прошептала Эовин и сделала осторожный шаг, стараясь поставить ногу так, чтобы не издать шума. – Если мы сами этого не захотим, никто и никогда нас не услышит. Однако для этого требуются годы практики. – Она склонила голову набок. – Лучше всего тебе начать тренироваться прямо сейчас.

Эллин сосредоточенно сжала губы, пытаясь подражать ее движениям.

Харад закатил глаза, но было видно, он благодарен за наступившую передышку.

Эовин ободряюще улыбнулась девчушке и немного отстала, чтобы поравняться с Гвидионом.

– Что-то не так?

Он выглядел озабоченным и явно что-то затевал.

– Нет, все отлично, – отмахнулся принц. – Просто… – Он оценивающе посмотрел на Эовин. – Думаю, нужно пойти обходным путем. Он не очень длинный.

– И сколько займет этот недлинный обходной путь?

– Неделю, максимум десять дней.

Эовин удивленно уставилась на него.

– Зачем вообще идти в обход?

Лично ей хотелось покинуть пещеры как можно раньше. Если карта не врала, до показанного Нимой выхода оставалось всего пару часов. Уже сегодня они ночевали бы под открытым небом.

– Я изучил систему пещер. По другую сторону границы есть еще несколько выходов.

– Так вы собрались проникнуть в Хориган, – догадалась она.

– Надо узнать, что происходит. В Хоригане мы найдем этому объяснение.

– Еще не доказано, что искать ответы надо именно там.

– Гигантская птица, а может, человек, а может, еще какое-то сверхъестественное существо собиралось доставить меня в Хориган. Я хочу понять, зачем. Оно могло сразу убить меня, так? Тогда зачем было захватывать меня в плен? Кто вообще его натравил?

– Пощадили вас, возможно, только для того, чтобы добраться до меня, – мрачно заметила Эовин. – Похоже, мы в расчете.

– Но ведь вы в любом случае пошли бы по моему следу, – возразил Гвидион. – Если бы это существо действительно хотело убить меня, то сделало бы это сразу, после первой же посадки.

– Возможно, кто-то хотел шантажировать Тимсдаль и вынудить его к прямой капитуляции.

Гвидион пожал плечами.

– Да, похоже на правду. Хотя я не думаю, что моя мать пошла бы на это. Главное – долг перед страной, независимо от того, насколько болезненными будут наши личные потери.

– И вы думаете, что ваша мать допустила бы, чтобы вас жестоко убили, но ни за что не отреклась бы от короны? – с содроганием поинтересовалась Эовин.

– Не знаю. Это вечная дилемма. Что важнее: благополучие одного человека или многих? Я знаю, как сам ответил бы на этот вопрос. Мне не хотелось бы, чтобы пострадал весь Тимсдаль, ради того, чтобы я остался в живых.

– Поэтому будет лучше покончить с собой, отправившись в Хориган. Заодно и нас прихватите, – сухо бросила Эовин.

– Разумеется, нет! Я все тщательно спланировал.

– О, и почему меня это не удивляет?

Принц достал из сумки карту и на ходу развернул ее.

– Мы можем пройти по пещерам вот до этого выхода и посмотреть, нет ли снаружи чего-нибудь подозрительного.

Эовин покачала головой.

– Для такой дороги нам понадобятся пища и факелы. Кроме того, это слишком опасно. У нас против одного шансов почти не было, а что будет, если мы столкнемся с целой группой этих созданий?

– По-вашему лучше спрятать голову в песок и ждать, когда нас настигнут? – с раздражением парировал он. – Ну нельзя ведь отрицать, что здесь что-то происходит. Это не пройдет для нас бесследно только потому, что мы дружно будем это игнорировать.

Эовин понимала, что он прав. К сожалению, это не изменило ее оценки. Они не были готовы к новой встрече с ульфаратцами. Тем более сейчас с ними находилась еще и Эллин. Она бы не смогла защитить всех троих.

– А что Харад сказал о вашей затее?

Гвидион посмотрел на спину друга, который в добрых пятнадцати футах от них снова что-то объяснял малышке Эллин.

– Я хотел сначала обсудить это с вами. Если вы одобрите мой план, ему не останется ничего другого, как последовать за нами.

– То есть вы осознаете, насколько этот план безрассуден, понимаете, что Харад в жизни его не одобрит, и пытаетесь перетянуть на свою сторону меня, чтобы у него не осталось выбора.

Гвидион криво ухмыльнулся.

– Как я погляжу, в политике вы разбираетесь прекрасно.

– Ваш план – чистое самоубийство, – фыркнула Эовин и ту же добавила: – Я пойду одна. А вы выйдете в назначенном месте и подождете меня там.

Гвидион покачал головой.

– Я не могу, да и не хочу требовать, чтобы вы рисковали жизнью за мою идею.

– Это и не нужно. – Она вздернула подбородок. – Будет гораздо безопаснее, если я пойду на разведку одна.

– Хараду это не понравится, – проворчал Гвидион.

– О да, он наверняка предпочтет, чтобы опасности себя подвергали вы, Ваше Высочество.

Принц одарил ее задумчивым взглядом.

– Я бы не был в этом так уверен.

* * *

– Да вы оба сошли с ума! – Харад в ужасе уставился на Эовин и принца. – Никто из вас не будет переходить эту чертову границу!

Эллин забралась в нишу и с тревогой наблюдала за взрослыми. Судя по всему, ссорящиеся люди пробуждали у нее не самые приятные воспоминания.

– Я скажу вам, как мы поступим, – продолжал Харад, стараясь сохранять спокойствие. – Пойдем прямым путем в Беллентор, мобилизуем армию и отправим через границу наших лучших шпионов. – Его взгляд остановился на Гвидионе. – И нечего разыгрывать тайного агента.

Эовин скрестила руки на груди.

– Между прочим, я одна из лучших шпионок.

Харад стиснул зубы и ничего не сказал. Но даже его молчание излучало такую физически ощутимую ярость и беспомощность, что у нее по спине пробежал холодок.

– Если ты уйдешь, я пойду с тобой, – наконец припечатал он.

У Эовин возникло искушение не согласиться, но вместо этого она кивнула.

– Я больше никому бы не доверила прикрывать мне спину. – Харад явно удивился, и это вызвало у нее улыбку. Проходя мимо, Эовин дружески подтолкнула его плечом. – Ты выдающийся боец. По крайней мере, когда не замираешь как соляной столб.

Усмехнувшись, она протянула Эллин руку.

– Пойдем, нам нужно двигаться дальше. Сегодня вечером я хочу наконец подышать свежим воздухом.

* * *

Уже через несколько часов Эовин ощутила, как кожи коснулся легкий сквознячок. Она остановилась и принюхалась. Ветерок нес с собой пряную свежесть заката в горах.

Эллин тем временем сделала то же самое.

– Мы почти на месте! – радостно воскликнула девчушка.

– Как же ты это поняла? – полюбопытствовал Гвидион. И этот вопрос, казалось, очень удивил ее.

– А ты разве не улавливаешь запах? – Она демонстративно принюхалась, словно для того, чтобы ободрить принца.

Эовин нахмурилась.

– Ты чувствуешь запахи гораздо лучше, чем он.

Эллин расстроенно опустила голову.

– Это плохо?

– Разве что для него. – Эовин с усмешкой кивнула на Гвидиона. – Идемте же скорее, – добавила она, прежде чем девочка решила бы сравнить свои чувства с чувствами Эовин.

По мере того, как они продолжали путь, свежего воздуха становилось все больше и больше, и вскоре Эллин перестала сдерживаться. Малышка радостно побежала к выходу, и охотница последовала за ней, почти столь же взволнованная и взбудораженная. Жизнь под землей была совсем не для нее.

У выхода из пещеры обе остановились и вдохнули полной грудью. В вечерней прохладе их окружали звуки и запахи, и Эовин едва не рассмеялась в полный голос, такую испытывала радость. Но она тут же прикусила губу, чтобы не дать смеху вырваться наружу, и взяла руку Эллин, пока та с интересом оглядывалась.

Они находились в узкой расщелине скалы, которая в значительной степени скрывала вход в пещеру. Земля осыпалась под ногами, пока путники медленно продвигались вперед. Пройдя еще около пятидесяти метров, они достигли лесистой части склона. Позади Эовин услышала, как поднимались Харад и Гвидион, и на полпути начала высматривать ровную площадку, где можно разбить лагерь.

Как только мужчины присоединились к ним, Эовин предоставила им самостоятельно развести огонь, а сама взяла лук. После двухдневной диеты из холодной воды и хлеба ей хотелось чего-нибудь повкуснее.

Через полчаса в висевшем над огнем котелке бурлило несколько клубней топинамбура, дикий лук и один неосторожный голубь. Если добавить еще травы, которые Нима дала им на прощание, из этого могло бы получиться вполне себе неплохое рагу. Завтра Эовин планировала отправиться на настоящую охоту, чтобы обеспечить компанию пищей на следующие нескольких дней. Оставалась только проблема с освещением. Охотнице как-то не верилось, что она сможет создать искру, которая долго не будет гаснуть, поэтому требовались факелы. Много факелов. Вероятно, даже больше, чем они были в состоянии нести.

Эовин решила подумать об этом завтра. К тому же кое-что еще не давало ей покоя.

В мыслях охотница снова и снова возвращалась к руне на своем плече. Их враги обладали сверхчеловеческими способностями. Возможно ли, чтобы в ней самой дремали такие же силы? Она посмотрела на Эллин, которая не знала, как контролировать свои способности, и это доставляло ей одни только неприятности. Будет ли она чувствовать то же самое без руны? Если вообще существовал способ избавиться от нее.

Закрыв глаза, Эовин мысленно обратилась к богине-покровительнице: «Пожалуйста, помоги мне, Ария. Поделись своей мудростью. Дай найти правильный путь…»

Глава 12

Эовин проснулась и в первый момент даже не поняла, что ее разбудило. Спутники мирно спали рядом. Затем она снова ощутила что-то странное. Дрожала земля. Эовин положила на нее руки и прислушалась.

Учитывая слишком равномерные и достаточно продолжительные колебания, это точно было не землетрясение. К тому же слышалось гудение, которое прекращалось лишь ненадолго и потом начиналось снова.

Ошеломленная, Эовин села и внимательно осмотрелась по сторонам. Вокруг простирался обычный лес, доносились привычные звуки ночи. Ухала сова, где-то далеко хрипло крикнула горная кошка.

Эовин напряглась в попытке определить источник вибрации. Следуя за этим звуком, оказалась у расщелины в скале. Что бы это ни было, шум доносился из-под поверхности.

– Лумар! – Она зажгла искру под потолком и спустилась в пещеру. Эовин не ошиблась. Скала гудела достаточно тихо, будто камень передавал вибрацию на большое расстояние.

Положив руку на каменистую стену, она последовала за вибрацией. Долгое время шла по лабиринтам пещер, пока не наткнулась на круглый туннель.

Жутко удивившись, Эовин остановилась. Этот туннель явно образовался не естественным путем, и вряд ли в скале его вырубил человек. Стены выглядели слишком гладкими, а форма – чересчур ровной. Он оказался таким широким и высоким, что два всадника могли бы без труда пройти там бок о бок.

Гудение, которое доносилось из этого туннеля, звучало громче, чем во всех остальных пещерных лабиринтах.

Эовин слегка приглушила сияние искры, пока та не превратилась в едва заметную красную точку, достаточно яркую, чтобы разглядеть хотя бы общие очертания, и осторожно шагнула в туннель. Все ее чувства были напряжены до предела.

Она довольно долго шагала по проходу и уже подумывала повернуть назад, не собираясь идти до Хоригана. Кроме того, в глубине души охотница беспокоилась о том, как поступят Харад и Гвидион, заметив ее отсутствие. А если тот, кто вырыл этот туннель, находился где-то поблизости, стоило по возможности не привлекать его внимания.

Звук, за которым она следовала, постепенно изменялся. Эовин даже не сразу это заметила. К гудению вскоре добавился какой-то хруст, как будто камни перемалывают друг о друга. И шум этот становился все громче, казалось, он доносился прямо из-за массивной каменной стены.

С целью убедиться, что слух ее не подводит, Эовин прижала руку к холодному камню. Тот дрожал под пальцами. Шум усилился до оглушительного грохота. Она отпрыгнула в сторону и отступила назад. Сердце колотилось как бешеное.

Каменная стена, перед которой она только что стояла, внезапно пошла трещинами. Сквозь нее пробивались слабые отблески света, и Эовин поспешно потушила свою искру.

Все внутри кричало, что нужно сейчас же развернуться и бежать. Но она не сдвинулась с места, стремясь выяснить, что здесь происходит. Вдруг ее спутникам и ей самой угрожала какая-то опасность?

В отблеске света мелькнуло огромное лезвие лопаты, когда скала окончательно рухнула, оставив облако пыли, и в проход пробилось чудовищное создание.

Оно напоминало гигантского крота со стальными лопатами вместо рук.

Эовин затаила дыхание. Если эта тварь ее заметит, шансов на спасение не останется.

Пыхтя, странное существо остановилось, лопаты со звоном упали на землю. Похоже, те все-таки не являлись частями его тела, просто оно одновременно взмахивало ими, расчищая проход. А руки у него, видимо, были крепкие и сильные, раз так легко удерживали лопаты.

Существо на мгновение замерло, как будто собирая силы, прежде чем с трудом перебраться в только что вырытый проход и свернуть в другую сторону. У Эовин отлегло от сердца.

Она по-прежнему не смела шелохнуться, глядя ему вслед, хотя из недавно проложенного коридора до ее слуха доносились уже новые звуки. Скрежет камней, громкие приказы, ржание лошади. Судя по всему, люди там, наверху, собирались куда-то увезти разбитые камни.

Эовин боролась сама с собой, но в итоге желание получить ответы победило осторожность. Она создала новую световую искорку и тихо подкралась ближе, пока не смогла заглянуть в коридор, из которого вылез чудовищный крот. В воздухе до сих пор висела пыль, и она прикрыла рот плащом, чтобы дышать нормально и не закашляться.

В нескольких ярдах от проема громоздились целые валуны и их обломки. Судя по всему, люди, чьи голоса она слышала, находились довольно далеко.

Эовин с облегчением прислонилась к скале. Возможно, из-за действий крота горная порода немного истончилась, но проход все равно требовалось расчищать вручную, прежде чем туннель можно будет использовать.

Тем не менее эта новость тревожила. Очевидно, кто-то намеревался пересечь горный хребет между Хориганом и граничащим с ним государством, причем использовать туннель не единожды. Это могло означать только одно: готовилось вторжение.

Эовин повернулась и поспешила обратно тем же путем, которым пришла.

* * *

– Где ты была? – К ней навстречу бросился Харад с мечом в одной руке и факелом в другой. – Я уже четыре часа тебя тут жду! – Он выглядел рассерженным, но в то же время обрадованным, что Эовин вернулась невредимой. – Если бы только знал, в какую сторону ты направилась, последовал бы за тобой. Все равно… – он на мгновение умолк, – рано или поздно ты меня в могилу сведешь! – С этими словами он быстро, но крепко ее обнял. – Я уж было решил, что ты ушла без меня.

И пусть такая встреча ей неожиданно понравилась, но, несмотря на это, Эовин нетерпеливо отстранилась от него.

– Надо убираться отсюда и поскорее! – Она схватила Харада за руку и потащила за собой к выходу из пещеры.

– Что случилось? Ты точно в порядке? – Он обеспокоенно оглядел Эовин в свете факела. – Что это у тебя с лицом?

Она с недоумением провела рукой по лбу, и кончики пальцев стали серыми.

– Просто пыль, – коротко объяснила Эовин и, осмотрев себя, обнаружила, что вся с головы до ног покрыта темно-серым налетом.

– Она с тобой? – послышался снаружи голос Гвидиона, и Эовин тут же предостерегающе прижала палец к губам. Пусть они и находились достаточно далеко от туннелей, но рисковать не хотелось. – Харад? – нетерпеливо позвал принц.

– Да здесь мы, – коротко отозвалась Эовин, выгоняя его из пещеры. Пока спешили обратно в лагерь, она рассказала об увиденном.

– Они роют туннели в горах? – потрясенно переспросил Гвидион.

– Очень похоже на то, – мрачно подтвердила Эовин. – И по всей вероятности, ведут они в Квессам.

– Вряд ли квессамцы будут этому рады, – мрачно пробормотал Харад.

– Да уж, скорее, с точностью до наоборот, – согласилась Эовин.

Внезапно их разговор оборвал пронзительный звук.

Кричала Эллин!

Эовин помчалась к небольшой поляне, на которой они разбили лагерь. Визжащая девочка размахивала горящей веткой, пытаясь отбиться от двух флиггеров. Огромные стрекозы угрожающе взмахивали хвостами и старались задеть насмерть перепуганную малышку своими острыми, как бритва, крыльями. Эовин машинально закинула руку за спину, но вспомнила, что лука у нее сейчас с собой нет.

Тогда она метнула кинжал и прыгнула к Эллин с обнаженным мечом, прежде чем один из флиггеров смог ранить девочку. Но клинок тотчас отскочил от твердой хитиновой брони и упал на землю, не причинив флиггеру никакого вреда. Зато это хоть немного отвлекло разъяренное насекомое, и Эовин успела закрыть собой рыдающую девочку. К ним поспешил и Харад.

Пряча Эллин за спинами, они делали все возможное, чтобы отразить атаки флиггеров с помощью мечей. Ноги и клешни гигантских стрекоз были точно в броне, и всякий раз, когда сталь ударялась о хитин, в разные стороны разлетались искры. Единственным уязвимым местом у них являлась нижняя часть туловища, но Эовин не решалась нанести смертельный удар.

Столь внезапное нападение не имело смысла. Обычно флиггеры вели себя довольно мирно, если только их не дразнить и не мешать во время охоты. Эллин вряд ли подходила под определение новой добычи, поскольку охотились флиггеры в основном на кроликов и молодых горных козлов.

– Откуда они взялись? – крикнул Харад, едва уклоняясь от удара.

– Я не знаю! – хныкнула Эллин. Охотница рискнула на миг отвлечься от боя, чтобы убедиться, что малышка цела. Та сидела на корточках, обхватив голову обеими руками. – Я просто хотела немного поиграть в мячик и…

– Какой мячик? – Эовин ногой отбросила флиггера прочь, тот бешено захлопал крыльями, но все равно сдаваться не собирался и, довольно быстро восстановив равновесие, снова ринулся в атаку.

Эллин опустила руки. У ее ног лежал полупрозрачный шар размером с дыню.

– Я нашла его вон там, в кустах.

– Это вовсе не мяч, – мрачно заявила Эовин. – Это яйцо флиггеров.

– Ой, я ведь не знала! – в ужасе вскричала Эллин. – Вот, забирайте! – Дрожа, она оттолкнула шар от себя.

Сразу же один из родителей бросился, схватил яйцо и унес с собой.

– Ну же, улетай, улетай отсюда! – крикнула Эллин второй гигантской стрекозе, которая почему-то продолжала угрожающе кружить вокруг нее. – Вы уже получили, что хотели.

– Они не перестанут преследовать нас. Мы украли их яйцо, а значит, мы – враги, которых следует уничтожить, – вздохнула Эовин. Если речь шла о защите потомства, флиггеры не знали пощады. Чтобы остановить, пришлось бы убить их.

Словно услышав ее мысли, оставшийся флиггер бросился на Харада. Он хлестал, бил и колол с такой силой и скоростью, что тот едва успевал перевести дух. Краем глаза Эовин заметила приближение второго флиггера и приготовилась к отражению атаки. Он отнес яйцо в тайник и, если потребуется, умрет, чтобы гарантировать его безопасность.

– Браксар! – вдруг громко крикнул Гвидион.

Эовин на какое-то время забыла о принце, который до сих пор держался в стороне от битвы. Гвидион сосредоточенно прищурил глаза, его лицо исказилось от напряжения, и оба флиггера, на удивление, тут же неподвижно зависли в воздухе. Подняв меч, Эовин с нетерпением наблюдала за тем, что будет дальше.

Не отрывая взгляд от более крупного из существ, Гвидион медленно подошел ближе. Протянул руку, и от правого плеча флиггера начало разворачиваться длинное щупальце. Вскоре оно коснулось ладони Гвидиона. Принц обмотал щупальце вокруг своего запястья, словно веревку, и притянул гигантскую стрекозу к себе.

– Что он творит? – ошеломленно пробормотал Харад.

– Понятия не имею, – тихо ответила Эовин.

Гвидион улыбался, но при этом явно удивлялся сам себе.

– Я даже не думал, что это сработает. То есть я, конечно, читал об этом, но… – он замолчал, будто до сих пор не веря в происходящее.

– О чем ты, черт возьми, говоришь? – раздраженно поинтересовался Харад, которому явно не нравилось, насколько близко принц держит гигантское насекомое.

– Флиггеры гораздо умнее, чем принято считать, – спокойно объяснил Гвидион. – Способы их общения недоступны нашему воображению. Всегда есть тот, кто отдает приказы, и тот, кто беспрекословно их выполняет. Если знать, как правильно это сделать, можно самому перехватить командование.

– Тогда прикажи им, пожалуйста, убраться отсюда! – прорычал Харад, потирая левое плечо, которое, видимо, сильно болело. – Не хочется знакомиться с этими созданиями еще ближе.

– Есть идея получше. – Гвидион усмехнулся. – Чем не способ перебраться через горы? Точнее – перелететь…

– Ты имеешь в виду… – Харад покачал головой. – О нет, никогда в жизни! Я в этом участвовать не собираюсь!

Он посмотрел на Эовин в поисках поддержки.

– Ну даже не знаю… я слышала, что они способны выдержать вес человека.

– А в Фейахе это вообще в порядке вещей. Мне сокурсник рассказывал, что в их краях полеты на флиггерах повышают статус человека. Мужчин и женщин, которые летают на них в одиночку, почитают как героев.

– Это кто же тебе такое рассказывал? – скептически выгнул бровь Харад. – Случайно не тот парниша с одной рукой, Гейлор?

Гвидион усмехнулся.

– Руку он потерял не из-за того, что летал на флиггере, просто один мужик приревновал его к своей супруге. – Он нахмурился. – Нам лучше поторопиться, я не знаю, долго ли смогу их контролировать.

– А если ты потеряешь контроль над ними в воздухе? – Харад неловко переминался с ноги на ногу.

– Не потеряю. Мог бы и довериться своему принцу.

– Тебе я доверяю… – Харад снова тревожно покосился на гигантских стрекоз.

– Думаю, мы можем попытаться, – решила Эовин. В этих горах таились гораздо более серьезные опасности, чем полет на гигантском насекомом. – Так что я должна делать?

– Вы оба сведете меня в могилу, – простонал Харад.

– Протяни руку, – велел Гвидион.

Эовин последовала его совету. Сразу же второе насекомое подплыло ближе, и ей пришлось собрать волю в кулак, чтобы не отступить перед огромными щупальцами, которые внезапно оказались в непосредственной близости от лица. Было немного щекотно, когда щупальце обвилось вокруг руки, а затем ее охватило неожиданное чувство. Странное, даже слегка безумное доверие, как будто между ней и флиггером установилась некая связь. Она протянула свободную руку к Эллин и вопросительно посмотрела на Гвидиона.

– Иди сюда, – позвала она малышку после того, как принц молча кивнул.

Расставив ноги, стрекоза приземлилась на землю. Эовин приподняла девочку на стройное и удивительно крепкое тело, дальше та сама соскользнула чуть ниже и дальше вперед, пока ноги не оказались на передних ногах флиггера. После этого охотница осторожно взобралась флиггеру на спину и устроилась поближе к Эллин. Навстречу ей протянулось и второе щупальце, которое Эовин обернула вокруг свободной руки. Она осторожно потянула за щупальце, и голова стрекозы повернулась в ту же сторону. С помощью щупалец флиггером можно было управлять так же хорошо, как лошадью с помощью поводьев.

Гвидион тоже залез на гигантскую стрекозу, и только Харад нерешительно топтался на поляне.

– А как насчет наших вещей?

– К сожалению, придется их оставить, – решил Гвидион. – Мы сами по себе тяжелые.

– Мой лук и меч моего отца! – вовремя вспомнила Эовин. Харад протянул Эллин завернутый в тряпицу меч, прежде чем взвалить лук себе на спину.

В очередной раз он оглядел своих спутников.

– Значит, вы это всерьез. – Он почесал бороду, тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся Эовин. – Если уж я и так сражаюсь хуже девчонки, пусть хотя бы обо мне не говорят, что я еще и намного трусливее, чем она. – Харад поднялся вслед за принцем. – Если что-то пойдет не так, не говорите, что я вас не предупреждал.

* * *

Полет на флиггере превзошел все ожидания Эовин. Ничего подобного она никогда еще не испытывала. Одновременно страх смерти и радость жизни. Как будто с каждой секундой, пока она поднималась все выше и выше, укреплялась ее связь с самой собой, развеивались все иллюзии, рушились все барьеры, и охотница могла заглянуть глубоко в собственную душу.

Сидящая перед ней Эллин, зажмурив глаза, завизжала от ужаса.

– Тебе нечего бояться. Смотри, какая красота! – крепче обняв малышку, сказала ей на ухо Эовин.

Над ними сияло солнце, в голубом небе клубились ослепительно-белые облака. Под ними, словно волнующееся темно-зеленое море, шумели деревья.

Эллин, открыв глаза, восторженно ахнула и заметно расслабилась. Обеих захватило чувство эйфории, их сердца начали биться в унисон, и тайный голос внутри Эовин шептал, что именно это – ее право по рождению.

Словно разделяя ее восторг, флиггер рванулся вперед, точно стрела, и Эовин пришлось натянуть поводья-щупальца, чтобы немного затормозить его, иначе Гвидион и Харад, которые были гораздо тяжелее их с Эллин, сильно бы отстали.

Она не могла сказать, сколько прошло времени. Казалось, это не имело никакого значения. Не было ничего, кроме неба, ветра и радости.

Спустя некоторое время движения флиггера начали замедляться, он все неохотнее подчинялся командам, и Эовин поняла, что полет близится к концу. Постепенно слабея, Гвидион уже не мог контролировать существ. Она сбавила темп и подождала, пока мужчины их догонят.

– Надо снижаться, – подтвердил ее опасения принц.

Эовин посмотрела на землю. Некоторое время назад горный хребет остался позади, и до Тимсдаля оставалось уже недалеко.

– Похоже, впереди деревня, – указала на небольшое поселение, которое темным пятном выделялось на фоне окружающих полей. – Нужно устроить привал на безопасном от нее расстоянии. – Судя по виду, Гвидион держался на чистом упрямстве. – А завтра утром можно сходить на разведку.

Путники летели на северо-восток, при этом точно не зная, где именно находятся. Кроме того, они бросили у пещер почти все снаряжение, а до Беллентора было еще далековато.

Флиггеры описали дугу и начали снижаться. Щупальце на запястье Эовин начало ослабевать, и она тут же судорожно вцепилась в него, чтобы не потерять хватку.

Наконец, стрекоза резко остановилась и буквально сбросила своих наездниц со спины. Хорошо, что охотница крепко держала Эллин, чтобы та не поранилась. Они едва успели коснуться земли, когда флиггеры снова поднялись в воздух и, громко дребезжа крыльями, умчались прочь.

Прежде чем повернуться к спутникам, Эовин безмолвно пожелала существам и их яйцу всего наилучшего.

– Вот и улетают, – с сожалением пробормотал Харад. После долгого перелета его слегка пошатывало, но, похоже, он все-таки оставил сомнения по поводу гигантских насекомых. – Подольше продержать их не мог? – обратился он к Гвидиону. – Чтобы мы прямо до Беллентора добрались?

– Прошу прощения. – Принц потер изможденное лицо. – Держать их под контролем не так легко, как кажется. У меня это получилось в первую очередь потому, что они отвлеклись на вас, а на меня внимания не обращали.

– О чем это вы? – полюбопытствовала Эовин.

– Нельзя приручить флиггеров, если они уже видят в тебе врага. Их мироощущение очень четко разделено. – Принц зевнул. – Приказам врагов они подчиняться не станут, силой их волю сломить не удастся. Это просто не вписывается в их систему.

– Тогда понятно, почему их до сих пор не одомашнили, – отметил Харад. – На самом деле очень жаль, что этого так и не случилось. Такой крылатый батальон стал бы прекрасным оружием против тех гигантских птиц.

– Может, завтра это обсудим? – лениво протянул Гвидион, опускаясь на землю там, где стоял. – С ног валюсь от усталости.

– Поспите, конечно, – отозвалась Эовин. – Вы честно заслужили отдых.

– А я проголодалась, – подала голос Эллин.

Охотница с сожалением пожала плечами, все съестные припасы остались в лагере.

– Постарайся тоже немного поспать. – Она ободряюще улыбнулась. – Вдруг тебе как раз приснится пир горой.

Малышку это не очень убедило, но все же она послушно легла. Эовин развязала плащ и укрыла ее им как одеялом.

– А я посторожу, – добавила она.

И пусть Эовин провела в пещерах половину ночи и большую часть утра, казалось, полет совершенно развеял ее усталость.

– Я схожу поищу дрова для костра, – объяснил Харад, который, похоже, тоже не думал о сне.

Ожидая его возвращения, Эовин осторожно разминала конечности, которые сильно затекли из-за долгого неподвижного сидения.

– Это самый невероятный опыт в моей жизни, – послышался позади нее глубокий голос Харада.

Эовин услышала, как он опустился на колени и начал складывать дрова.

– Да, я понимаю, о чем ты, – улыбнулась она. Жаль, что сейчас это головокружительное и пьянящее ощущение постепенно исчезало.

– Я обязан этим тебе одной. – Щелкнуло огниво, и в наступающих сумерках вспыхнуло небольшое пламя.

– Я ничего не сделала. Их приручил Гвидион.

– Но если бы не ты, нас обоих уже не было бы в живых, – мягко возразил Харад. – Что ты собираешься делать, когда мы доберемся до Беллентора?

Удивленная резкой сменой темы, Эовин пожала плечами. Он уже однажды спрашивал об этом.

– Даже не знаю. Наверное, на какое-то время покину орден.

– О, правда? – Похоже, Харада это порадовало.

– Да. – Эовин уставилась в небо. – Орден предложил мне убежище, когда я отчаянно нуждалась в нем, но… – она обняла себя за плечи, – я, как и флиггеры, не хочу, чтобы меня приручали.

– Чем тогда планируешь заняться? – Харад остановился за ее спиной. Он находился достаточно далеко и потому не мог ее коснуться, но все же Эовин остро чувствовала его близость.

– Хочу отправиться в Винтор.

Он чуть помедлил, как будто надеялся на другой ответ.

– Полагаешь, что это разумно?

Эовин повернулась к нему.

– Разве осталось еще хоть что-то разумное в это сумасшедшее время?

Рука Харада мягко опустилась на ее плечо.

– Разумно, например, оставаться с людьми, которые много значат для тебя.

Она опустила глаза.

– Для вас с Гвидионом прибытие в Беллентор означает возвращение домой. Для меня это просто промежуточная остановка. У вас там важные дела, а у меня немного другие планы.

– А если я пообещаю поехать с тобой в Винтор, как только мы решим все проблемы в Тимсдале?

Сердце Эовин замерло на миг.

– Зачем тебе это?

– Я доверяю твоему чутью. Если ты чувствуешь, что там можно найти ответы на волнующие нас вопросы, значит, так оно и есть.

– Вот оно что. – Такое объяснение как будто даже разочаровало Эовин. Хотя чего она ожидала? Что Харад признается, будто не может с ней расстаться? – А почему бы тебе не отправиться со мной прямо сейчас?

– Прямо сейчас Тимсдаль на пороге войны, и атаковать будут явно не из Винтора.

С сожалением кивнув, Эовин отступила на шаг.

– Да, верно… только вот эта ситуация за пару недель не изменится. А ждать тебя несколько лет я не хочу. Да и не могу.

– Тебе необязательно сразу принимать решение. – Харад задумчиво посмотрел на нее. – Впереди у нас еще достаточно долгий путь. Вполне возможно, ты еще передумаешь.

Эовин покачала головой.

– Я бы не была в этом так уверена.

Он криво улыбнулся.

– А я бы пока не оставлял надежду.

* * *

На рассвете они отправились в деревню.

– Надо придумать правдоподобную историю для местного населения, – вслух рассуждал Гвидион. – Наша группа слишком сильно выделяется из толпы, и неизбежно возникнут вопросы.

– По-моему, мы не так уж необычно выглядим, – возразил Харад. – Ты мог бы представиться моим братом, Эовин – моей женой, а Эллин – нашей дочерью.

– О, ну спасибо большое, – язвительно заметила Эовин. – Это во сколько же лет я ее родила – в одиннадцать?

– Просто у тебя рано наступило половое созревание, – усмехнулся Харад.

Эовин ткнула его в бок.

Гвидион покачал головой.

– Дело даже не в возрасте. Эовин совсем не выглядит добродетельной супругой. – Принц указал на обтягивающий кожаный костюм, который подчеркивал все ее формы. В Тимсдале ни одна почтенная женщина не стала бы разгуливать в таком виде. Исключение составляли охотницы Арии и женщины, входившие в состав городской стражи. У них имелось право заткнуть глотку любому наглецу. – У вас с собой случайно нет платья? – с надеждой добавил он.

– Увы и ах, – Эовин хлопнула ресницами, – за последнюю пару недель я растеряла весь свой праздничный гардероб.

– Да, плохо дело, – проворчал Гвидион.

Харад нагнулся, чтобы подобрать подол ее плаща. Пусть уже весь рваный и потрепанный, он хотя бы доставал до земли.

– Может, с этим что-то можно сделать…

– Можно завернуть ее в этот плащ, – хихикнула Эллин.

– Не смешно. – Эовин скорчила малышке рожу. – Давайте я тогда просто снаружи подожду.

– Нет, – в один голос отрезали мужчины.

– Обстоятельства то и дело складываются непредсказуемо, – уточнил принц. – Не стоит терять друг друга из виду.

– Это всего лишь деревня. – Путники уже достигли вершины холма, и Эовин указала на домики в простирающейся перед ними долине. Их насчитывалось порядка тридцати.

Гвидион протянул руку, чтобы затормозить ее.

– Мы не двинемся дальше, пока не придумаем хороший план. Мы приложили немало усилий, чтобы замести следы. Не хотелось бы снова рисковать.

– Хорошо, – покорно вздохнула Эовин. Она опустилась на колени и вырвала несколько пучков травы, которые тут же небрежно отбросила в сторону.

– Что это вы задумали? – удивленно поинтересовался Гвидион. Харад и Эллин подошли поближе, чтобы посмотреть.

Эовин вытащила кинжал и начала разрывать им землю, пока не появилось достаточно крошек. Затем – поскольку воды при себе у нее не имелось – сплюнула в эту ямку и размешала грязь в пасту. Тщательно почистив лезвие, поднесла его к глазам, чтобы использовать в качестве зеркала, и ловко грязью нарисовала на лице несколько тонких линий и теней. Высохнув, они затвердели, и это ее несколько состарило. Кроме того, если бы она надвинула капюшон на самый лоб, при беглом взгляде на нее кто-то вряд ли бы запомнил, как Эовин выглядела внешне. Убрав волосы назад, она завязала их в простой пучок.

Спутники с изумлением наблюдали за ее преображением.

Эовин схватила кинжал и пронзительно посмотрела на Гвидиона.

– Вы должны будете мне новый плащ. – Парой точных разрезов Эовин проделала в старом плаще отверстия для рук. – Цвет черный, материал кожа, производитель Андара, – уточнила она, снова пряча кинжал. Затем развязала пояс, просунула руки в отверстия и завязала его поверх плаща. Теперь он закрывал ее тело до щиколоток. – Довольны? – обратилась она к принцу.

Уголки его рта подергивались в усмешке.

– Выражение вашего лица могло бы быть еще чуть более смиренным. – Эовин сузила глаза. – А в остальном все идеально! – поспешил заверить он. Еще раз внимательно оглядев Эовин, принц восхищенно добавил: – Просто невероятно. И вообще за такое вы получите не только плащ, обещаю.

Эовин очень польстили его слова, но она старалась не подавать виду.

– В Белленторе об этом лучше договориться с Грегори. Он уже знает мои предпочтения.

Гвидион с улыбкой склонил голову.

– Я лично обо всем позабочусь.

– Так что, вперед? – явно довольный, Харад взял ее под ручку и привлек к себе.

– Я и сама могу идти, – воспротивилась Эовин.

– Что я за мужчина, если оставляю свою дорогую супругу без поддержки после всего, через что мы прошли? – с ухмылкой проговорил он.

Закатив глаза, она взяла Харада за руку. Другую руку протянула Эллин.

– Будет лучше, если говорить будем мы с Харадом, а вы пока помолчите, – сказал Гвидион.

Похоже, мужчинам очень нравилось, как складывается ситуация.

– Нет проблем, – ответила Эовин. – На часик-другой мы можем спокойно поменяться ролями.

Она улыбнулась спутникам и двинулась вперед, энергично покачивая бедрами.

* * *

К счастью, у них с собой имелось всего несколько мелких монет. Никто бы не поверил в трагическую историю семьи простого охотника, которой пришлось спасаться бегством от чудовищ в горах, если бы они разбрасывались золотом направо и налево. На них и так смотрели с нескрываемым сочувствием, поскольку беглецам пришлось бросить все имущество. Одна женщина даже сунула в руки Эллин кружку со свежим молоком и кусок хлеба, отчего у девчушки заблестели глаза.

Как и обсуждалось ранее, женская часть их компании держалась на заднем плане, а Харад и Гвидион договаривались с местными и добывали все необходимое.

– К сожалению, без лошадей я сам не смогу обойтись, – с сожалением развел руками кузнец, когда они попросили его об этом. – А вы куда, собственно, направляетесь?

– Будем держаться севернее, пока не доберемся до Кирты, – вмешалась Эовин, как они и обговаривали. Храм охотниц, в который они собирались отправиться, находился недалеко от города. К сожалению, путники не знали, где именно находятся, поэтому мужчины посчитали, что, если женщина путает дорогу и направление, это окажется не так подозрительно, чем если эту ошибку допустит один из них. – Там живет моя сестра, мы надеемся остаться у нее на зиму.

Кузнец кивнул.

– А, тогда хорошо. До Кирты можно и пешком дойти. Дня за два-три точно доберетесь.

– Может, все-таки кто-то в деревне мог бы нас подвезти? – спросил Харад, обеспокоенно кивая на Эовин и Эллин. – Мы уже давно в пути, почти не отдыхали…

Кузнец задумчиво почесал подбородок.

– Думаю, Гентор мог бы вам помочь. Он собирался съездить в город и прикупить кое-что на рынке. Возможно, вам удастся с ним договориться.

Эовин невольно подумала, сколько им это будет стоить.

– Спасибо за подсказку. – Харад почтительно склонил голову. – А где нам найти Гентора?

– Он живет в предпоследнем доме слева.

– Благодарю. – Харад похлопал кузнеца по плечу и махнул рукой остальным следовать за ним.

Гентор был бондарем. Как и предполагала Эовин, оказалось не так уж сложно уговорить его взять их с собой. Уже час спустя Харад помог им с Эллин сесть на повозку и тоже забрался рядом с ними, Гвидион же занял место на козлах рядом с Гентором.

Харад привалился спиной к полуторафутовой стене и приглашающе вытянул руку, как будто ожидая, что Эовин сядет рядом и прижмется к его плечу.

– Ты что еще придумал? – прошипела она.

– Иди сюда, дорогая! – произнес он достаточно громко, чтобы услышали люди на козлах. – Наконец-то мы путешествуем с комфортом.

Вместо ответа Эовин подтолкнула к Хараду малышку, и та тут же прильнула к нему.

– А долго нам ехать? – нетерпеливо поинтересовалась она.

– Гентор сказал, что мы доберемся до города с наступлением ночи.

– А какой он, этот город?

Эовин довольно откинулась в противоположном углу фургона и бросила злобный взгляд на Харада, который смиренно вздохнул. В течение следующих нескольких часов ему придется удовлетворять ненасытное любопытство Эллин и отвечать на ее вопросы, а она, Эовин, сможет подумать о своем.

В последнее время, всякий раз, как выдавалась свободная минутка, мысли охотницы занимала метка на плече. Тут же, словно по команде, та принялась пульсировать. Возможно, Эовин просто показалось, поскольку она сосредоточенно думала об этом, но все равно метка не давала ей покоя. Знать бы, какой смысл у рунического символа. Руну поставили, чтобы она защищала Эовин или чтобы ослабила ее?

Интересно, изменилась бы она, если бы избавилась от метки? Возможно, Эовин смогла бы потягаться с охотившимся на нее ульфаратцем? Она вспомнила ненависть в его глазах, двигавшую им жажду мести. О его силе и боевых навыках. Уже много лет Эовин не встречала человека, который мог сравниться с ней по силе. Однако этому существу она значительно уступала. Если бы не вмешательство Харада, ее бы убили.

А вдруг Эовин снова столкнется с ним? Или с другими ему подобными? Что, если поблизости не окажетсят Харада, который мог бы ее спасти? Она посмотрела на мужчину, который терпеливо разговаривал с ребенком, и тоска, которую Эовин изо всех сил старалась игнорировать, наполнила ее грудь.

Присутствие Харада ее успокаивало. Эовин ему доверяла, знала, что он не предаст и не оставит, если дела будут совсем плохи.

Будучи свидетельницей того, как Харад был готов пойти на все, лишь бы спасти Гвидиона, она прекрасно понимала, что побудило его к этому вовсе не чувство долга, а сердце. Его смелое, сильное, верное сердце.

Прикрыв глаза, Эовин дала волю воображению. Представила, как они вместе отправятся в Винтор. Только Харад и она. Как отыщут путь через границу тумана, и она покажет ему места своего детства. Как прижавшись друг к другу, они будут сидеть у костра… а мерцающее пламя примется размывать время и пространство. Словно наяву она видела, как они вместе поднимаются по ступеням Хельмсвира, как она рыдает у могилы отца, а Харад ее утешает…

Эовин покачала головой, отбрасывая наивные мечтания. Не пойдет Харад с ней, не оставит Гвидиона в трудный час – она и просить об этом не посмеет. Харад был человеком чести, за что Эовин его глубоко уважала. И даже если он отправится с ней, нет никакой гарантии, что они найдут путь через границу тумана. И не факт, что от Хельмсвира что-то осталось или что там находится могила ее отца.

Внезапно она увидела себя стоящей в пустынной бесплодной каменной пустыне, которая когда-то была ее домом. Вот такое будущее было более вероятно. Однако Эовин по-прежнему цеплялась за те образы, не могла не думать, что, возможно, все будет не так плохо. Даже если это действительно пустые фантазии.

В конце концов, как метко заметил однажды Харад, можно позволить себе немного помечтать. Она улыбнулась. До чего же горько-сладкая самоирония. Впрочем, надежда ведь всегда умирает последней, так пусть же поживет еще немного…

* * *

Гентор не обманул. Едва солнце закатилось за горизонт, впереди показались городские ворота Кирты. Бондарь перекинулся несколькими словами с охранниками, которые бросили беглый взгляд в повозку, и пропустили его, поняв, что на погрузочной площадке только пассажиры.

– Где именно живет ваша сестра? – спросил он у Эовин.

– В переулке Калеба, – улыбнулась она. – Это недалеко, дальше мы сами дойдем. Пожалуй, мы и так вас задержали и обременили.

– Как вам будет угодно. – Гентор натянул поводья и подождал, пока попутчики выберутся из повозки. – Желаю удачи.

– Спасибо. И удачной торговли, – пожелал на прощание Гвидион, пока Харад будил спящую Эллин.

– Ой, уже приехали? – Девчушка сонно потерла глаза. – Как темно…

– Ты проспала половину пути. – Эовин подняла малышку с повозки. – Даже интересно, что ты теперь будешь делать ночью.

Они подождали, пока повозка не скрылась за поворотом.

– И что теперь? – Гвидион неуверенно огляделся.

Улицы были пусты, магазины закрыты, а фонари располагались так далеко друг от друга, что их света едва хватало, чтобы осветить землю.

– За углом есть небольшой постоялый двор. Туда и направимся, – решила Эовин. – Да, снаружи домик, может, и неказистый, зато еда хорошая и кровати чистые.

– В Алрионе вообще есть место, о котором ты не знаешь? – ошеломленно поинтересовался Харад.

– Конечно, есть, просто я его пока не нашла. – Усмехнувшись, она взяла Эллин за руку и потянула ее за собой. – Надеюсь, мы не опоздаем. Если слуги еще не спят, повариха может приготовить чудесный шоколадный пудинг. – Эовин мечтательно вздохнула. – Ничего вкуснее в жизни не ела.

* * *

– О, вот это было славно. – Харад довольно откинулся на спинку кресла и похлопал себя по животу. Гвидион вяло потягивал свое пиво.

– Что, больше не будете? – Эовин кивнула на стоявшие перед мужчинами ополовиненные миски с заварным кремом. Она настояла на том, чтобы десерт принесли всем, несмотря на то, что блюда и так оказались очень сытными.

– Лучше не надо, – вздохнул Харад. – К тому же пудинг чересчур приторный.

– Эх, новичок! – пробормотала Эовин, весело подмигивая Эллин, которая уже успела опустошить свою миску.

Малышка хихикнула.

– Зато нам больше достанется! – Эовин облизала ложку и придвинула к себе миску Харада, одновременно вторую передавая Эллин, которая с энтузиазмом погрузила ложку в кремовую массу.

– У нее потом будет болеть живот, – предупредил Харад.

– Это совсем небольшая цена за такую вкусноту, – отмахнулась Эовин.

– Никогда бы не подумал, что ты такая сладкоежка.

– Должен же быть у девушки хоть какой-то недостаток. – Она облизала ложку с пудингом и с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как лакомство тает во рту. – М-м-м… что может быть лучше?

Харад остро посмотрел на нее.

– Есть у меня мыслишка. Даже не одна.

Дыхание Эовин участилось, на мгновение их взгляды встретились, но она решительно отвела глаза. Сейчас было не время и не место для подобных разговоров. По сути, у них никогда не будет подходящей возможности для этого. И чем быстрее он это поймет, тем лучше для всех.

– Да ты просто ничего не понимаешь, – легкомысленно бросила она.

Опустошив миску, Эовин повернулась к малышке.

– Ты все?

Та кивнула.

– Тогда дамы удаляются. – Эовин поднялась из-за стола настолько элегантно, насколько было возможно с набитым животом. Наверное, и вправду не стоило брать десерт.

Всю дорогу наверх, в спальню, она чувствовала на себе внимательный взгляд Харада, и ее сердце бешено колотилось при мысли о том, что, по всей видимости, творилось у него в голове.

Глава 13

– Неужели это храм? – Гвидион с удивлением смотрел на массивную каменную стену высотой в добрых три фута, окружавшую территорию храма. – Больше походит на оборонительный комплекс.

– По сути, так оно и есть, – подтвердила Эовин. – Это орденская школа, поэтому и находится за городом. В Кирте есть небольшой храм для всех, кто хочет помолиться Арии. А это место исключительно для верных служительниц богини.

Гвидион присвистнул и слегка подтолкнул Харада локтем.

– Какая честь, нам будет позволено войти в святая святых знаменитого ордена!..

– Только мне понадобится завязать вам глаза, а еще, если вы кому-то проболтаетесь о том, что здесь узнали, орден будет преследовать вас, пока не заставит замолчать. Навсегда.

– Что, правда? – Гвидион изучающе посмотрел на Эовин, пытаясь понять: это предупреждение или она просто так шутит.

– Конечно, нет, – весело подмигнула Эовин. Перспектива наконец-то снова оказаться в безопасности, узнать необходимую информацию и получить помощь окрыляла ее. Здесь точно не возникнет никаких непредвиденных ситуаций. Она шагнула вперед и постучала в высокие ворота.

Не прошло и секунды, как отодвинулась в сторону небольшая створка, которая располагалась в двери на уровне глаз.

– Что вы хотите? – спросил молодой женский голос.

Эовин достала кулон с луком и подняла так, чтобы стражница могла увидеть.

– Я путешествую по поручению ордена, и мне нужна помощь.

– Как вас зовут? – Судя по всему, девушка была новенькой. Два года назад Эовин провела в этом учебном заведении почти шесть месяцев. – Эовин Ариасен, – восторженно ахнула охотница за воротами. Пусть она и не была знакома с Эовин лично, но, очевидно, слышала истории. – А кто ваши спутники?

– Торстан и Харад, два состоятельных гражданина, которых я сопровождаю в Беллентор по поручению ордена. А девочку зовут Эллин. – Она нежно притянула к себе малышку. – Сирота, я подобрала ее по дороге.

– Пожалуйста, подождите здесь. – Створка снова захлопнулась.

– Она что, не хочет нас впускать? – неуверенно спросил Харад.

– Просто нас не ожидали, и мы не можем доказать, что мы те, кем представились. Поэтому она и отправилась посоветоваться со старшей.

Харад покачал головой.

– Я думал, только ты такая мнительная, но, похоже, у всех охотниц с доверием какие-то проблемы.

– Вряд ли мы стали бы самой сильной независимой организацией, если бы слепо доверялись всем и каждому. – Услышав тихие шаги, которые быстро приближались, она предостерегающе поднесла палец к губам.

Створка снова открылась. На этот раз пришедших оглядывала, судя по глазам, более пожилая женщина.

– Эовин! Это действительно ты, – радостно, но при этом как будто и немного обреченно, вырвалось у нее.

– Гейра, – Эовин почтительно поклонилась, – давно не виделись.

– Не так уж и давно. – Улыбка в голосе придала словам остроту.

– Не извольте беспокоиться, – усмехнулась Эовин. – Я научилась держать себя в руках.

– Хотелось бы надеяться, – вздохнула Гейра. Раздался громкий скрип, женщина отпирала дверь. – Что ж, добро пожаловать.

В узком проеме появилась и сама Гейра. Она выглядела лет на шестьдесят. Ее седые волосы были коротко острижены, а жилистая фигура, облаченная в темно-коричневое боевое снаряжение, казалось, ничуть не утратила своей силы. Несмотря на это, в глазах пожилой охотницы светились тепло и доброта, которыми обладали немногие ее подруги.

Протянув руки навстречу Эовин, Гейра коротко обняла ее. Эовин осторожно ответила тем же. Ей всегда нравилась эта замечательная женщина, которая учила ее скорее искусству исцеления, а не борьбы.

Настоятельница отступила на шаг, пропуская гостей.

– Входите и будьте как дома.

– А что делать с их оружием? – со страхом покосившись на мужчин, нервно спросила девушка лет пятнадцати, которая и привела Гейру.

– Не думаю, что нам удастся забрать оружие у Эовин, – мягко заметила Гейра. – Что же до ее спутников…

– О, за них я ручаюсь, – быстро заверила Эовин. – Каждый из них человек чести, проблем с ними не возникнет.

– Хорошо, пусть будет так, – серьезно кивнула Гейра. – Мы разместим вас в гостевом доме. Если пожелаете, Кира проводит вас.

– Нет, не нужно, – отмахнулась Эовин. – Я знаю дорогу.

Девушку это явно порадовало и успокоило, а Эовин невольно задалась вопросом, что с ней могло случиться. Лишь немногие охотницы приходили в орден просто так, без уважительной причины.

– Через час я жду вас в своем кабинете, – объявила Гейра. – Интересно, что привело вас к нам.

* * *

Несмотря на двухлетнее отсутствие, Эовин ориентировалась без труда. Она решительно свернула на тропинку, которая шла между тщательно ухоженными клумбами.

– Почему здесь так тихо? – с любопытством спросил Харад. – Будто и нет никого.

– Большинство охотниц, скорее всего, на занятиях – одни учат, другие учатся. Те же, кто недавно тренировался в саду, по всей видимости, незаметно наблюдают за нами, чтобы убедиться, что мы не замышляем ничего дурного.

– Я что-то никого не вижу. – Харад с удивлением огляделся.

Эовин тихо хихикнула.

– Так в этом и смысл упражнения.

– А вы-то сами их видите? – с вызовом бросил Гвидион.

– Конечно! – ответила она с улыбкой. – Хотя это не совсем честно, я ведь знаю тут почти все укрытия.

– По-моему, вон там кто-то сидит. – Эллин указала на густую крону дерева, мимо которой они как раз проходили.

– Как ты это поняла? – поинтересовалась Эовин.

Малышка на мгновение остановилась и наклонила голову.

– Там кто-то напряженно дышит, словно очень торопился забраться наверх, я это слышу.

– Очень хорошо, – похвалила Эовин, услышав, как обнаруженная охотница тихонько выругалась.

– Напомни мне никогда не играть с тобой в прятки, – усмехнулся Харад, и Эллин тоже хихикнула.

Они добрались до одноэтажного каменного строения, расположенного в стороне от главного здания. Эовин толкнула дверь и провела своих спутников внутрь.

– Судя по всему, гостевой дом полностью в нашем распоряжении, – с удовлетворением отметила она, поскольку внутри стояла тишина. Да и не похоже было, что тут еще кто-то есть. – А значит, у каждого будет отдельная комната. Можете занять те, что по правую руку, а мы с Эллин возьмем левые. Если кому-то нужно освежиться, душевая в конце коридора.

* * *

К тому времени, как она помогла Эллин вымыться холодной водой из стоявшей наготове бочки, и вымылась сама, час, отведенный им Гейрой, почти истек. Эовин подумывала на время совещания оставить девочку в гостевом доме, но не хотела, чтобы Эллин заскучала, начала слоняться без дела и в итоге забрела, куда не нужно. В прошлый раз, когда они оставили малышку без присмотра, та стащила яйцо флиггеров.

Расчесав влажные волосы Эллин, она привела в порядок свои, и вместе они отправились в путь.

Мужчины уже ждали их. Оба даже побрились, что еще больше подчеркнуло их привлекательность. Хорошо, что они не собирались задерживаться здесь надолго. Многие охотницы были не столь сдержанны, как Эовин, и могли просто взять то, что им понравилось. От мысли, что одна из них могла начать заигрывать с Харадом, Эовин не на шутку рассердилась. Пришлось даже несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы справиться с гневом. В конце концов, вряд ли такую реакцию назовешь нормальной.

К тому же Харад был свободным человеком, и предложенная интрижка не означала, что он пойдет на это.

Нахмурившись, Эовин покачала головой.

– Все хорошо? – с тревогой во взгляде спросил Харад, и Эовин почувствовала, что краснеет.

– Лучше не бывает! – прорычала она. – Идем?

И охотница зашагала так быстро, что Эллин, которую она держала за руку, чуть ли не бегом бежала, чтобы не отстать.

– Что это на нее нашло? – тихо осведомился Гвидион.

– Не знаю, – удивленно ответила Эллин. – Она была очень мила со мной. Даже расчесала. – Девочка мгновение помолчала. – Что-то стряслось? – проговорила она таким старческим тоном, что Эовин невольно рассмеялась. А потом и сбавила темп, чтобы остальные могли с ней поравняться.

– Все со мной в порядке, – объяснила Эовин. – Просто не хочу опаздывать. Гейра очень не любит, когда ее заставляют ждать.

Они уже поднимались по лестнице в главное здание.

Харад одобрительно присвистнул, когда заметил большие и тяжелые металлические двери.

– Да это крепость внутри другой крепости…

– Так и задумано. Комплекс существует не одну сотню лет, пережил немало войн и осад. Один только факт существования боевого ордена, в состав которого входили только женщины, был для мужчин своеобразным вызовом. Некоторые из них видели в охотницах угрозу и пытались нас уничтожить. А у кого-то имелись иные желания, если понимаете, о чем я. Столько женщин в одном месте, конечно, как тут устоишь… Так что без ведома охотниц никто не переступил бы порог этой крепости, его бы просто не пустили дальше ворот.

– Хорошо, что те времена давно минули, – заметил Гвидион. – Тимсдаль сейчас процветает.

Звучало вполне правдоподобно, но реальность все равно оставалась не столь радужной.

– Вы не обратили внимания, с каким страхом на вас косилась Кира? По всей видимости, она немало настрадалась, если теперь с опаской относится к мужчинам.

Гвидион опустил голову.

– Увы, всех подонков не уничтожить.

К ним подошла молодая женщина в длинных светлых одеждах, которые приятно контрастировали с темным оттенком кожи, и слегка поклонилась.

– Я отведу вас к Гейре, – официальным тоном объявила она, а затем украдкой улыбнулась Эовин. – Я очень рада, что ты вернулась.

Она повела гостей вверх по лестнице. Эовин уставилась на провожатую с удивлением.

– Леандра, ты? А я думала, ты давно уже стала охотницей.

– Так я ею и стала. – Молодая женщина звонко рассмеялась. – Но до сих пор с удовольствием помогаю Гейре, если у меня нет других дел. В отличие от некоторых, мне нравится ей помогать.

Эовин прикусила губу, догадавшись, на что та намекает. Сама она не слишком охотно помогала Гейре в делах и всегда старалась найти возможность этого избежать.

– Смотри, не заржавей.

– Хочешь, устроим дружеский поединок чуть позже, – озорно подмигнула ей Леандра.

Они остановились перед открытой дверью комнаты, где уже ждала Гейра.

– Ох, детки, давайте-ка лучше без этого, – вздохнула из-за стола пожилая женщина. Очевидно, она услышала последнюю фразу. – Когда Эовин ушла, у шести наших охотниц были переломаны кости. Над нами половина ордена потешалась, а уж от скольких новых заказов пришлось отказаться.

– Я не виновата! – оправдывалась Эовин, посылая свирепые взгляды Хараду, который кашлял, чтобы подавить смех. – Я просто не знала об этой традиции.

– Обязательно расскажи потом, что произошло, – фыркнул он.

– Но в любом случае, это дело давнее, – отмахнулась Гейра и приглашающим жестом обвела маленький столик, на котором были расставлены стаканы с водой и нарезанный ломтиками свежий хлеб. – Угощайтесь, пожалуйста.

– Кто-нибудь может присмотреть некоторое время за Эллин? – поинтересовалась Эовин. – Боюсь, она заскучает, пока мы будем обсуждать взрослые дела.

Гейра кивнула Леандре, и та взяла девочку за руку.

– Пойдем-ка посмотрим, не найдется ли у нас на кухне что-то получше, чем просто хлеб и вода?

Гейра предостерегающе прочистила горло, и Леандра поспешно вытащила Эллин из комнаты.

– Никто, никто больше не чтит старые обычаи, никакого уважения, – сокрушенно проворчала настоятельница. Она подождала, пока Эовин, Харад и Гвидион послушно съедят по куску хлеба и выпьют по глотку воды. Таким образом все формальности, связанные с гостеприимством охотниц, были соблюдены. – Теперь, пожалуйста, садитесь. – Гейра указала на стулья, расставленные по другую сторону от большого письменного стола.

Все трое послушно заняли свои места.

– Так что именно привело тебя сюда? – без лишних предисловий обратилась она к Эовин.

Та быстро переглянулась со своими спутниками.

– Мы направлялись из Ксинды в Беллентор, – медленно проговорила Эовин.

– Очевидно, легкий путь вы не искали, – заметила Гейра.

– На прямом пути возникли неожиданные трудности. Мы с трудом выбрались из города, а нас потом еще и преследовали до самой границы.

Настоятельница задумчиво кивнула.

– Да, мы наслышаны о беспорядках в Квессаме. Такую высокую цену пришлось заплатить. – Она перевела взгляд на Гвидиона и Харада. – Что именно вы делали в Ксинде?

Гвидион неловко откашлялся. Они долго спорили о том, следует ли рассказывать в храме, кто он на самом деле, и решили все же сохранить тайну, иначе пришлось бы слишком долго все объяснять, а доказать принц все равно ничего бы не смог.

– Я учился в университете, Харад был моим сопровождающим.

– Вот как… наверное, вы из богатой семьи, раз смогли позволить себе обучение в Ксинде. Насколько я знаю, с иностранных студентов взимают огромную плату за обучение.

Гвидион утвердительно кивнул.

– Моя семья вполне может себе это позволить.

Гейра снова повернулась к Эовин.

– Ты сказала, вас преследовали. Можешь предположить почему?

– Нас пытались обвинить в краже.

– Теперь мы знаем, что это был всего лишь предлог. – Гейра скорбно поджала губы. – Судя по всему, в это же время в Ксинде под фальшивым именем находился наследный принц Тимсдаля. – Она снова посмотрела на Гвидиона. – Кстати, он был примерно вашего возраста, вероятно, вы даже пересекались с ним. – Гвидион неловко нахмурился. – Я полагаю, именно он и стал целью мятежников. Восстание спровоцировали боевики, которые хотели захватить принца.

Взволнованная Эовин подалась вперед.

– Откуда ты это знаешь?

– Ситуацию в Квессаме удалось урегулировать. Правительство принесло извинения королевской семье. Но возместить ущерб невозможно.

– Ущерб?

– Наследный принц мертв.

– Что? – одновременно воскликнули Гвидион и Харад.

– Труп изуродован до неузнаваемости, но посол смог опознать его по некоторым личным вещами, что у принца находились при себе. Должно быть, сейчас его тело как раз на пути в Тимсдаль.

Гвидион вскочил.

– Но это… это просто неслыханно! – Он взволнованно провел рукой по волосам и в поисках поддержки оглянулся на Эовин и Харада.

– Увы, но и это еще не все, – мрачно продолжила Гейра. – Получив столь ужасную новость, королева слегла. До сих пор все пытаются скрыть это от народа, но наши информаторы выполняют работу безупречно, и новости из Беллентора совсем не радостные. Королева в критическом состоянии, а государственную власть по доверенности принял на себя князь Беррон.

– Беррон? – Гвидион с негодованием уставился на настоятельницу. – Этот выскочка не имеет на это никакого права!

– С вами, пожалуй, согласились бы несколько дворянских семей, которые сами претендуют на трон, поскольку законного наследника больше нет. Но большинство поддерживает Беррона. На протяжении многих лет он был незаменимым советником королевы и благодаря широкому кругозору пользуется огромным доверием королевского двора. Поговаривали даже, что они с королевой заключили брак.

– Она бы никогда не согласилась на это!

– При других обстоятельствах, вероятно, и не согласилась бы. Но сейчас все складывается так, что у нее может просто не остаться другого выхода, кроме как повторное замужество. Империи нужен наследник, иначе может начаться гражданская война.

Гвидион обессиленно опустился на стул.

Эовин и сама с трудом переваривала эту информацию. Создавалось впечатление, что под ногами зыбучие пески, и она медленно проваливается. Как будто угрозы со стороны Ульфарата было недостаточно.

– Если, конечно, не окажется, что наследник престола чудесным образом выжил, – в наступившей тишине продолжила Гейра. Ее взгляд остановился на Эовин. – Если кто-то и смог бы вытащить его оттуда, то только ты. Так скажи мне, пожалуйста, что ты не случайно оказалась в Ксинде, и Лариса оказалась права относительно этих мужчин.

Эовин подняла голову и встретила полный надежды взгляд Гейры.

– Не ты ли мне говорила, что случайностей в жизни не бывает, даже если взаимосвязь событий мы осознаем гораздо позже?

Пожилая женщина робко улыбнулась.

– Так это правда? – обратилась она к Гвидиону. – Вы принц Гвидион?

Тот шумно выдохнул.

– Да, – звучало это так, будто с его плеч свалился огромный груз.

– Хвала нашей богине! – Гейра хлопнула в ладоши и на мгновение прикрыла веки. – Вам нужно как можно скорее добраться до Беллентора!

– Да, я знаю! – Принц подался вперед. – Как там мама? Мы можем отправить ей весточку?

– Не уверена, можно ли доверять посольству и действовать через них. Вполне вероятно, состояние королевы столь серьезно, что ей пришлось полностью отойти от дел. Но я обязательно посмотрю, что могу сделать.

– Нет! – вмешалась Эовин. – Это слишком рискованно. Если узнают, что мы направляемся в Беллентор, преследование возобновится.

– Так ты думаешь, что за всем этим стоит кто-то из придворных? – ошеломленно спросил Харад.

– Я бы этого не исключала. Кто-то знал, где можно найти Гвидиона, и делал все возможное, чтобы его схватить. Даже смерть его инсценировали, правда, пока неясно, по какой причине. Возможно, заговорщики были уверены, что из той заварушки мы не выберемся живыми. Либо просто хотели подорвать авторитет Тимсдаля. Если князья так уверены, что теперь и королева в их власти, появление Торстана их не остановит.

Гейра в шоке потерла лицо.

– Ты думаешь, что все было спланировано заранее, чтобы в Тимсдале произошел раскол?

– Во всяком случае, мне так кажется.

Настоятельница поклонилась Гвидиону.

– Вам в сопровождение я дам своих лучших охотниц. Нужно немедленно отправляться в путь. Завтра утром.

– Я бы все же предпочла, чтобы мы продолжили путь без посторонних, – возразила Эовин. – Охотницы привлекут ненужное внимание. Как семья, мы меньше выделяемся.

Гейра кивнула.

– Как посчитаешь нужным. Только скажи, чем еще мы можем помочь. Все наши ресурсы в вашем распоряжении.

* * *

Когда они покинули кабинет, оказалось, что Леандра с еще несколькими охотницами ждет в коридоре. Женщины с любопытством вытянули шеи, причем Гвидиону и Хараду уделялось внимания не меньше, чем Эовин.

– Так что насчет небольшого соревнования? – с усмешкой поинтересовалась Леандра, уже сменившая светлое одеяние на тренировочный костюм. – На этот раз ты так легко не отделаешься.

Эовин с сожалением улыбнулась.

– Охотно тебе верю. – Судя по всему, Леандра действительно пребывала в прекрасной форме. – Однако у меня совсем нет на это времени. У нас много дел, а завтра утром нужно уезжать. – По толпе эхом прокатился гул разочарования. – В следующий раз – непременно, – пообещала Эовин.

– Может, хотя бы кто-то из твоих спутников согласится немного потанцевать? – послышался голос Райи, которую ранее было почти не видно, поскольку та стояла у окна. Сейчас она выпрямилась и нагло смотрела на Эовин.

Она изо всех сил пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Райя была родом из Фейаха и обладала потрясающей экзотической красотой. Казалось, за последние годы она стала еще более неотразимой. Миндалевидные зеленые глаза, высокие скулы, полные алые губы… К тому же распущенные темные локоны падали на ее идеально округлые плечи и ниже, на выставленное напоказ пышное декольте.

Эовин услышала, как шагавший позади нее Гвидион споткнулся, Харад судорожно сглотнул, а пульс у обоих тут же участился. Райя оказывала такое влияние почти на всех мужчин. И что удивительно, на очень многих женщин тоже.

– Не устала еще охотиться? – с легкой улыбкой спросила Эовин.

Райю можно было бы считать серьезной соперницей, если бы она сама уделяла боевым навыкам вдвое меньше усилий, чем соблазнению. Однако Райю интересовали вовсе не бои. Другие девушки собирали цветы, а она с таким же энтузиазмом собирала мужчин.

Райя слегка приоткрыла рот, обнажив при этом жемчужно-белые идеальные зубы.

– Ну что ты, разве этим можно насытиться? – Она небрежно оттолкнулась от стены и приблизилась к ним вальяжной походкой. – То есть… взгляни на себя. Сразу два красавчика, – она соблазнительно прикусила нижнюю губу, – а у меня давно не было кавалера. – Райя оказалась вплотную перед Харадом и Гвидионом. – Может, поделишься по-сестрински?

– А что, ребра уже успели зажить? – с медово-сладкой улыбкой осведомилась Эовин. Этим моментом она особенно гордилась. – Вдруг перенапряжешься, будет весьма обидно.

В глубине зеленых глаз Райи вспыхнул гнев, но она быстро взяла себя в руки.

– Это дела давние, дорогая моя, – проворковала она, доверительно наклоняясь к Эовин. – Так что, которого из них ты оставишь себе, а с кем могу попытать удачу я? – Райя внимательно наблюдала за реакцией Эовин, но та даже бровью не повела.

– Они люди самостоятельные, без моей подсказки способны принять решение. Их и спрашивай. А у меня нет времени на эти игры.

Она двинулась прочь и по дороге отозвала Леандру.

– Мне понадобится твоя помощь.

– Да-да, конечно.

Леандра тут же бросилась за ней, а Эовин попыталась не думать о том, что осталось за спиной. Она не могла представить, чтобы Харад или Гвидион поддались заигрываниям Райи. Однако они были мужчинами, а тем порой трудно справиться с инстинктами. К тому же сама Райя не привыкла, чтобы ей отказывали.

– Да не принимай ты так близко к сердцу, – проговорила Леандра, как только они свернули за угол. – Она просто пытается тебя разозлить. Ненавидит быть второй.

– Я знаю, – отмахнулась Эовин.

Тем не менее она чувствовала себя уязвленной. Райя обладала всеми качествами, которых не хватало самой Эовин. Пусть Эовин и была чувственной и уверенной в себе, но ее уверенность несколько отличалась. Райя всегда точно знала, чего хочет, и не стеснялась идти по головам, чтобы заполучить желаемое.

Мысли Эовин вернулись к Хараду, и внезапно какая-то маленькая, трусливая часть ее пожелала, чтобы он действительно провел остаток дня в постели Райи. В таком случае ей самой не придется больше о нем беспокоиться.

Она едва успела додумать эту мысль до конца, когда услышала позади быстрые шаги. Их догоняли мужчины.

– Дикарка сумасшедшая, – покачал головой принц.

– Знаете, а вы первый, кто на нее жалуется, – нахмурилась Эовин.

– Что-то с трудом верится. – Харад одернул рубашку. – Тут и дело-то было не в нас, она тебя пыталась задеть.

– У нас был конфликт в прошлом, – пожала плечами Эовин.

– О, я бы очень хотел услышать эту историю.

Леандра усмехнулась.

– Если вкратце, Райя попала в засаду, завязалась драка, и в итоге у нашей красотки пять сломанных ребер. Как с этим связана Эовин, понятия не имею.

* * *

– Доброй ночи, засыпай спокойно. – Эовин нежно погладила малышку по голове, приглушила свет масляной лампы и покинула комнату.

После полученных утром ужасных новостей и напряженных приготовлений к дальнейшему путешествию она совершенно вымоталась. Но прежде чем ложиться спать, требовалось сделать кое-что важное.

В течение последних нескольких часов Эовин снова и снова размышляла над этим и наконец решилась. Путь, который лежал перед ними, был полон неизвестности и опасностей. Судя по всему, даже в Белленторе будет небезопасно. Понадобятся все имеющиеся в ее распоряжении навыки и способности.

Эовин заперла дверь своей комнаты и приготовила все необходимое для осуществления своего плана. Затем разделась по пояс, встала перед зеркалом и посмотрела на метку на левой лопатке. Настал момент истины.

Взяв готовые полоски ткани, намазанные холодным воском, который охотницы обычно использовали для удаления нежелательных волос на теле, Эовин согрела их между ладонями. Как только воск стал мягким и липким, расположила полоски в форме звезды вокруг своей метки, немного раздвигая кожу, чтобы натянуть ее.

Быстро, чтобы не передумать в самый ответственный момент, Эовин схватила скальпель и приставила его к плечу.

Выступила кровь, и она стиснула зубы, начав срезать с тела кусок кожи размером с монету. И пусть накатила тошнота, но она решительно перевела дыхание, борясь с болью, и продолжила. В груди бешено колотилось сердце.

Наконец все было сделано, и Эовин скорее приложила к кровоточащей ране компресс с лечебной мазью.

После того, как обработала место, Эовин осторожно приклеила кусочек кожи на гладкий деревянный диск примерно такого же размера. Ее взгляд упал на стоявший на прикроватной тумбочке бюст Арии. Пробормотав извинения богине, Эовин завернула диск в чистую тряпицу и подсунула его под статуэтку. Ария должна была понять.

Эовин не знала, как работает магия руны. Понятия не имела, избавилась ли от метки окончательно, просто убрав ее с кожи. Не представляла, будет ли похожий на рунический камень отпечаток иметь такой же эффект, как сам камень, если носить на шее такой самодельный деревянный кулон. Просто решила заранее его изготовить – на случай, если вдруг ее силы выйдут из-под контроля. Вдруг кулон поможет ей не сорваться.

Последнее, чего сейчас хотелось Эовин – это привлекать к себе ненужное внимание как ульфаратцев, так и людей. Она и так впуталась в опасную историю.

Эовин прислушивалась к себе. Наверное, сейчас в ней что-то менялось. Или все же? Она смиренно вздохнула. Может, это и вправду была обычная родинка и ничего необычного в ней не таилось.

Она сняла линзы из цветного стекла и посмотрела на себя в зеркало. Из отражения ей сверкнули большие глаза цвета аметиста с золотыми крапинками, такие фиолетовые, такие удивительные, что на них сложно было не обратить внимания.

Нет, конечно, Эовин ничего не придумала.

Она не являлась человеком.

Только и ульфараткой она не была.

Кто же она тогда?

* * *

Едва проснулась утром, Эовин первым делом она посмотрела на деревянный кулон с отпечатанной руной. Ткань впитала влагу, поэтому кожа высохла за ночь. Результат вполне удовлетворил Эовин, хотя мысль о том, что теперь она будет носить с собой кусок собственной плоти, и вызывала легкое отвращение. Она достала флакон с прозрачным лаком и тщательно намазала им кулон, чтобы обезопасить кожу и защитить от повреждений.

После этого обработала рану, которая постепенно заживала, и снова прислушалась к себе, пытаясь понять, изменилось ли уже что-то.

Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть от удивления, ведь Эовин вообще не слышала до этого шагов по коридору.

– Эовин? Все в порядке? – позвал Харад.

– Я сейчас! – поспешно крикнула она, надевая поверх обтягивающих кожаных брюк темно-серое дорожное платье. Униформа охотницы слишком бросалась бы в глаза во время их предстоящего путешествия. Теплое платье облегало ноги, и это ощущалось немного непривычно. Эовин нащупала потайные пуговицы, которые располагались по обе стороны юбки на высоте бедер и шли дальше вниз по подолу. В случае чего их можно было быстро расстегнуть, чтобы избавиться от платья. Хотя бы что-то. Она представить не могла, как большинство женщин изо дня в день носят подобную одежду.

Харад снова постучал, и, поспешно распахнув дверь, Эовин мельком окинула его взглядом с головы до ног. Он тоже успел переодеться в брюки и рубашку, сшитые из значительно более грубого и теплого материала. Меховой жилет дополнял образ ремесленника, который разбил палатки в приграничном регионе, чтобы начать все сначала со своей семьей в столице. Разве что меч на боку немного не вписывался в общую картину. С другой стороны, времена нынче были опасными, а путешествие предстояло долгое.

Эовин невольно улыбнулась, на мгновение представив, что жизнь сложилась бы иначе, останься она по-прежнему в Хельмсвире. Дочь главы клана и простой ремесленник, однажды постучавшийся в ее дверь. Она открыла бы ему и замерла, не в силах отвести глаз. Потом началось бы беззаботное общение: они бы обедали в гостевом домике, устроили бы пикник в лесу, вместе ходили бы на охоту… И прожили бы простую, спокойную жизнь, как и все честные и работящие люди…

Эовин решительно отбросила пустые мечтания, которые никогда не воплотились бы в реальность. Судьба уже распорядилась по-своему.

– Что такое? – удивленно поинтересовался Харад.

Она тут же потрясла головой.

– Ты выглядишь… хорошо. То есть… настоящий рабочий парень. – Почувствовав, как загорелись щеки, Эовин поспешила откашляться.

– Спасибо. – Харад весело улыбнулся, рассматривая ее. – Очень хотелось увидеть тебя в настоящем платье. Было интересно, как ты в нем будешь выглядеть.

– Ну вот, как-то так и выгляжу. – Эовин тоже оглядела себя, мысленно поблагодарив Харада за смену темы. – Если честно, я не очень люблю платья. – Она повела плечами. – Так мне придется взять лишь половину оружейного арсенала.

– Всего-то половину? – Харад начал присматриваться тщательнее, буквально пожирал глазами, надеясь найти потайные карманы или какие-то выпуклости.

Угадав его намерения, Эовин скрестила руки на груди.

– Я бы очень сглупила, если бы оружие можно было так легко обнаружить, правда же?

– Но мне очень хотелось бы увидеть, где ты их прячешь.

От мужского взгляда по спине у нее пробежала дрожь, и начало покалывать в коленях. Однако Эовин, снова кашлянув, взяла себя в руки и с вызовом посмотрела на Харада.

– Многие мужчины хотели это увидеть, все локти себе искусали.

– Охотно верю, – рассмеялся он. – Но и этот факт не помешает мне надеяться, что у меня все-таки есть шанс.

– В любом случае твое эго выше крыши, – колко заметила Эовин, не желая признаваться, что ей очень даже понравился этот шуточный флирт. Пока Харад над ней подшучивал, общаться с ним было куда проще. Гораздо проще, чем с его более серьезной, глубокой стороной, с теми его качествами, которые пробуждали в Эовин желание прижаться к нему и позволить согреть себя изнутри.

Харад чуть вскинул брови.

– Я ведь уже и так видел то, о чем немногие догадываются.

Эовин в замешательстве уставилась на него.

– Твои глаза, – мягко пояснил он. Казалось, Харада это одновременно восхищало и вызывало благодарность. Как будто факт, что он знает секрет Эовин, действительно имел для него огромное значение.

Эовин поднесла руку к глазам. Она забыла надеть линзы.

Тут же крепкие пальцы легко, словно перышко, сомкнулись вокруг ее запястья.

– Почему бы тебе просто не оставить это как есть? Твои глаза… они прекрасны. Их не нужно прятать.

Эовин отвела взгляд и, решительно высвободившись из хватки, с сожалением покачала головой.

– Это все усложнит.

Слишком много внимания, слишком много объяснений.

Он кивнул. И пусть его не совсем убедили слова Эовин, но все же Харад отнесся с пониманием и уважением к ее решению.

– Как посчитаешь нужным. Мы подождем тебя у входа.

– Да, скоро буду.

Закрыв дверь, она быстро собрала вещи, вставила стеклянные линзы, повесила на шею кулон с руной и спрятала его под одеждой. Сейчас было не самое подходящее время для экспериментов.

Наконец Эовин накинула на плечи теплую дорожную накидку. Осень постепенно подходила к концу, дни стали холоднее, чаще шли дожди. Охотница надвинула на лоб отороченный мехом капюшон и повернулась к зеркалу, проверяя, все ли в порядке. Погода послужила хорошим предлогом для того, чтобы не снимать капюшон. Простое серое платье дополняло все остальное, делая внешность ничем не примечательной, плюс было достаточно сложно определить ее возраст. Пока лицо Эовин оставалось в тени, никому бы и в голову не пришло, что она слишком молода, чтобы быть матерью Эллин. Она в последний раз осмотрела комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла, и направилась к ожидающим в коридоре мужчинам.

Гвидион, одетый так же, как Харад, кивнул ей в знак приветствия.

– А где Эллин? – удивленно спросила Эовин.

– Она уже ушла, – объяснил Гвидион. – Кухарка пообещала ей какое-то особенное угощение. Видимо, считает, что малышка чересчур худа для своего возраста.

Эовин закатила глаза.

– Очень надеюсь, что ей не станет плохо после всего, что она в себя запихнула. Вчера плотно поела, сегодня…

В сопровождении Харада и Гвидиона она направилась к главному дому и с удивлением отметила, что мужчины держатся как-то очень уж близко к ней. Незадолго до того, как достигли большого здания, Гвидион даже небрежно положил ей руку на плечо. Эовин собралась запротестовать, но тут Харад обнял ее за талию и собственнически положил руку ей на бедро.

Эовин резко повернула к нему голову. Прикосновение было очень приятным, все труднее становилось притворяться, что для нее это ничего не значит. Кроме того…

– Подыграй в этот раз, – хрипло прошептал ей на ухо Харад, и Эовин только ошеломленно кивнула.

Тесно обнявшись, они вошли в столовую, и все головы тут же повернулись в их сторону.

Райя недоверчиво прищурилась, увидев, как доверительно обнимают Эовин ее спутники.

Гвидион весело подмигнул охотнице, а на лице Харада появилась немного развязная, но чрезвычайно довольная ухмылка, когда он повернулся к Эовин и его дыхание нежно коснулось женского уха.

Райя поджала губы и тут же завела разговор с сидящей рядом охотницей, делая вид, будто Эовин и ее сопровождающих вообще не существует.

Сердце Эовин переполнилось теплотой и благодарностью. Она неожиданно остановилась, чем вызвала встревоженный взгляд Харада. Эовин едва заметно покачала головой, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. За последние пять лет никто не делал для нее ничего подобного. Да никто в жизни не относился к ней настолько… трепетно. Дело тут даже не в том, какие выводы о ней теперь сделает Райя, в сущности, Эовин это не волновало, но Харад и Гвидион только что за нее заступились, защитили ее от враждебности и черной зависти.

Эовин смотрела на обнимавших ее мужчин так, будто ничего необычного они не делали. А между тем ее сердце сжалось, наконец готовое распахнуться навстречу им. Так долго быть в одиночестве, никому не доверять, всегда действовать осторожно, и вот неприступная броня дала трещину. Неужели ей наконец-то не нужно справляться со всем в одиночку и только своими силами?

Эллин вскочила со своего места и радостно поманила ее к себе. Эовин, улыбаясь, поспешила к ней.

– Смотри, у меня новое платье! – гордо объявила малышка, крутясь на месте. Ее наряд состоял из малиновой юбки и светло-коричневого замшевого лифа с кремового цвета рукавами. Волосы девочки были аккуратно уложены вокруг головы, образуя маленький венок, а ее глаза так и сияли. Просто удивительно, как она изменилась всего за пару дней. Только и требовалось, что сытно покушать, отоспаться и принять ванну.

– Очень-очень красиво, – заверила Эовин.

Малышка слегка наклонила голову и скептически осмотрела ее.

– А твое платье не такое уж красивое, – заявила она.

Эовин села рядом, краем глаза заметив, как Гвидион и Харад прячут улыбки.

– Когда я выбирала платье, для меня было важнее другое, – объяснила она девочке.

– И что же? – Эллин взяла себе сладкую булочку.

– Например, я думала, как именно смогу тебя защитить.

– У нее под юбкой наверняка дюжина пистолетов, – вмешался Харад.

Эовин одарила его веселым взглядом.

– Неплохая попытка, но все равно не угадал.

Обратив внимание, что Гвидион тоже внимательно на нее уставился, Эовин нахмурилась и предостерегающе покачала головой. Однако мужчин это не остановило, и они продолжили шепотом высказывать дикие предположения о том, где и какое оружие она могла спрятать.

Эовин вздохнула. Тут она явно просчиталась.

– А когда я вырасту, я буду сильной и красивой, – решительно сообщила Эллин, и Эовин мрачно откусила булочку.

Глава 14

После завтрака и краткого прощания они отправились в путь верхом на трех лошадях, погрузив вещи на четвертую. Поначалу подумывали взять повозку, но Гвидион настоял, что главное сейчас – поторопиться. Он очень беспокоился о матери и о безопасности королевства. Они решили выбрать один из самых оживленных торговых трактов, которые, словно паутина, тянулись по всему Тимсдалю, и пересекались в Белленторе. Поэтому к столице они двинулись кратчайшим путем, который при этом оказался прекрасно обустроен. Кроме того, здесь мало кто обращал внимание на четверку путников, даже несмотря на то, что ехать они старались как можно быстрее.

На каждом постоялом дворе, в каждом гостевом домике, где останавливались, они пытались узнать что-нибудь о здоровье королевы и обстановке в Белленторе, но выяснилось, что информация, которой поделилась с ними Гейра, до сих пор не распространилась в остальную часть страны.

– Может, она просто ошиблась, – с надеждой проговорил Гвидион, когда они ужинали после напряженного дня. – Или неверно поняла ситуацию.

Эовин не хотела его напрасно обнадеживать.

– Охотницы – лучшие разведчицы. А тот факт, что о происходящем в столице никто больше не знает, как раз и доказывает, что злоумышленники изо всех сил пытаются скрыть это от народа.

Гвидион уронил голову на руки и вцепился себе в волосы.

Харад успокаивающе погладил его по плечу.

– Королева сильна и еще очень молода. Ей обязательно станет гораздо лучше, как только ты окажешься дома.

– Да, верно. – Гвидион поджал губы. – Выезжаем завтра на рассвете.

Эовин кивнула. Одни и те же слова он говорил каждый вечер.

Голова Эллин тяжело клонилась на плечо Эовин. Долгие поездки совсем измучили малышку, хотя она сидела в седле впереди Эовин и даже временами спала.

Гвидион поднялся и оглядел своих спутников.

– Ну, до завтра.

Эовин виновато покосилась на Харада.

– Надо уложить Эллин в кроватку.

Он разочарованно кивнул. За те несколько дней, что они мчались по стране, у них не получалось толком поговорить, обсудить происходящее между ними. Отчасти из-за того, что этого не позволяла дикая скачка, отчасти потому, что они ехали на значительном расстоянии и просто не услышали бы друг друга.

Впрочем, Эовин не сильно и стремилась к этому разговору, понятия не имея, что именно должна сказать. На данный момент они флиртовали и шутили друг с другом, никак не переступая грань. Переходить ее, рисковать, выводя отношения на новый уровень, она чувствовала себя готовой. До сих пор в ее жизни не оставалось места привязанностям или слабостям. И, учитывая нависшую над ними угрозу, Эовин планировала продолжать в том же духе. Да и привыкла она уже так жить.

– Она и так спит. – Харад кивнул в сторону Эллин. – Посиди со мной еще немного. Выпьем чаю.

– Я сама тоже устала, – покачала она головой.

Однако она слегка лукавила. Не только усталость заставляла Эовин как можно раньше уходить в комнату, которую она делила с малышкой. А ее желание сбежать и спрятаться от чувств, которые вызывал в ней Харад. Эовин ощущала, как кулон с отпечатанной на нем руной буквально обжигает кожу, все чаще хотела сорвать его и напомнить самой себе, кем является на самом деле.

Не то чтобы у нее внезапно проявились какие-то сверхспособности, но Эовин ощущала силу. Безграничную, дикую. Предчувствовала, что теперь у нее появилось немало возможностей, о которых она даже представить не могла. Эта сила буквально бурлила под кожей, и хотя Эовин до сих пор не понимала, как ее выпустить, но сомнений в том, что в ней поднимается одновременно захватывающая и пугающая мощь, уже не испытывала.

– Увидимся утром. – Эовин наклонилась и взяла девочку на руки. – Доброй ночи.

– Сладких снов, – вымученно улыбнулся Харад и опорожнил свою кружку.

* * *

Скрестив ноги, откинувшись на спинку и закрыв глаза, Эовин сидела на кровати, на которой спала Эллин. Чуть раньше она убрала кулон с руной в шкатулку из свинца, которую раздобыла специально для этой цели. Когда-то Эовин слышала, будто свинец способен блокировать и сдерживать магию.

Из обеденного зала доносились голоса и смех, но она не обращала на это внимания, сосредоточившись на поднимающемся в груди ощущении. Оно представляло собой удивительную смесь покоя, неудержимой радости и силы. Эовин казалось, что она наконец-то цела, невредима, и ей ничего не угрожает. Это одновременно напоминало возвращение домой и безумный полет сквозь облака. Как будто для нее больше нет ничего невозможного.

Эовин попыталась придать форму этой силе, представила, как ее пальцы искривляются, как у нее вырастают когти, похожие на те, которыми гигантская птица схватила Гвидиона. Нарочно стиснув зубы, чтобы не потерять концентрацию, представила, как кожа покрывается перьями. Пальцы, ладонь, всю руку до плеча начало покалывать. Пришло ощущение, как будто меняется все тело, а когти немного царапают кожу.

Торжествуя, Эовин открыла глаза и уставилась на свою руку, которая, совсем никак не изменившись, так и лежала на колене. Разочарованно выдохнув, она сжала пальцы в кулак.

Только время зря потратила. А на деле все оказалось лишь плодом воображения, не более.

Совершенно обескураженная, Эовин вытерла лицо. Она понятия не имела, что делает: правильно ли действует, должно ли это работать именно таким образом, происходит ли с ней что-то вообще, имеется ли у нее к этому предрасположенность или она себе все нафантазировала.

Эовин вытянула затекшие от долгого сидения ноги. Ей уже пора ложиться спать, полночь давно миновала, а впереди ждал еще один долгий день.

Похоже, толпа в обеденном зале пришла к аналогичному выводу. Эовин услышала шаги в направлении лестницы, ведущей в спальные комнаты.

В следующую секунду она откинула одеяло и застыла, прислушиваясь внимательнее. Сквозь гул голосов различила один, который знала слишком хорошо.

– Я бы на вашем месте этого не делал. – Харад произносил слова вяло и медленно, как будто после ее ухода выпил еще несколько кружек пива. Затем до ее слуха донесся звон вынимаемого из ножен меча.

Эовин встревоженно выпрямилась. Снизу раздался грохот, как будто кого-то ударили табуреткой по голове, человек застонал и с глухим стуком упал на пол.

– Забери у него кошелек и перережь ему глотку! – услышала Эовин приглушенный голос, уже выбегая из своей комнаты.

Одним прыжком она перемахнула через перила, окаймлявшие балюстраду с гостевыми комнатами, и плавно сгруппировавшись, как кошка, приземлилась посреди обеденного зала. Какой-то мужчина склонился над неподвижным телом Харада и ощупывал его карманы в поисках ценных вещей. Еще четверо находились как раз на полпути к лестнице на второй этаж. Судя по лицам, намерения у них имелись отнюдь не добрые.

Эовин машинально потянулась к лодыжке, к ножу, который прятала в сапоге, но тут поняла, что выскочила из комнаты босиком, поскольку до этого сидела на кровати. И сейчас на ней были только обтягивающие брюки и корсаж, а единственным оружием оставался кинжал на бедре. Эовин быстро прикинула варианты и свои шансы на успех.

Со всей силы метнув кинжал в стоявшего рядом с Харадом человека, Эовин побежала прямо на него. Тот явно этого не ожидал и, будучи сбитым с ног, завопил скорее от удивления, чем от боли. Теперь в игру он вернется не скоро.

Все произошло так быстро, что мужчины едва успели среагировать. В следующий момент Эовин уже заняла оборонительную стойку, загораживая собой Харада.

Незнакомцы недоуменно переводили взгляд со своего кричащего благим матом товарища на внезапно появившуюся полуобнаженную девушку. Эовин можно было уже не изображать скромную добродетельную жену, внешний вид говорил совсем об обратном.

Но вот на губах того, кого она признала лидером, расцвела жестокая улыбка.

– Кошечка хочет поиграть. – С этими словами он вытащил длинный изогнутый кинжал и осторожно шагнул вперед. Сообщники, переглянувшись, начали окружать ее, чтобы напасть одновременно с разных сторон. Ждать помощи было неоткуда. Если кто-то еще и оставался внизу, они, видимо, спрятались, как только поняли, что дело пахнет жареным. Даже хозяина нигде не было видно. Эовин сжала кулаки, готовясь к нечестной драке.

– Приятно, что ты заглянула, – медленно продолжал главарь, по-прежнему не отводя от нее глаз. – Не пришлось тащить тебя вниз силком. А когда закончим с тобой, и до девчонки доберемся. Интересно, как малышка будет кричать.

Сердце Эовин пропустило удар, а перед глазами на миг встала кровавая пелена.

Главарь едва заметно кивнул, и его люди ринулись вперед. Эовин пригнулась, обхватила поперек туловища первого из нападавших и перекинула через спину в одного из товарищей, затем ударила третьего ногой в живот, отчего он повалился на пол, жадно ловя ртом воздух. Эовин обернулась как раз в тот момент, когда главарь банды обрушил на нее свой клинок, и инстинктивно вскинула руку. Жаль, парировать удар оказалось нечем – она была абсолютно безоружна, а уклониться не успела бы.

Эовин приготовилась к боли, которая неминуемо последует, как только оружие пронзит ее плоть. Наблюдая неминуемое приближение клинка, она с ужасом поняла, что главарь замахнулся достаточно сильно, чтобы сломать ей кость. Сейчас она потеряет руку. А возможно, даже жизнь.

Казалось, это мгновение тянется бесконечно. Но внутри у нее что-то поднималось, нарастало, крепло. В голове лихорадочно метались мысли о том, что ей рано еще умирать, не здесь, не таким бесславным образом. Она ведь не успела отомстить за смерть отца и освободить Винтор. Не успела понять, кто она такая.

Удар пришелся в предплечье, и руку тут же пронзила боль. Однако это была просто тупая боль от удара, а не палящий огонь лезвия, рассекающего плоть, сухожилия и кости. А затем клинок соскользнул с ее кожи, глаза мужчины удивленно расширились, и он отшатнулся.

Эовин успела увидеть, как с ее руки медленно исчезает чешуя, тонкая, словно бумага, и твердая, как сталь, напоминающая прочную хитиновую броню флиггеров. По всей видимости, отчаянно желая спастись, она совершенно случайно вспомнила именно об этом способе защиты.

Эовин не стала тратить время на осознание произошедшего. Не давая противнику опомниться, она бросилась на него, выбила из рук меч и с такой силой швырнула его о массивный стол, что хрустнул череп.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как его приятели пытаются сбежать. Очевидно, алкогольный туман мгновенно испарился, и теперь важнее им показалось спасти собственные шкуры, о гордости уже никто и не думал. Но Эовин не могла позволить им сбежать. Схватив стул, отломала у него ножки и метнула вслед злоумышленникам. Последнего из мужчин она поймала уже на полпути к двери.

Задыхаясь, Эовин огляделась. Человек, которого она атаковала кинжалом раньше других, вскочил и, зажимая рану на плече, спешил к окну, словно надеялся удрать от нее. Эовин догнала его и грубо рванула назад. Он повалился на пол и не сразу смог вдохнуть. Она приставила колено к его горлу и крепко держала, забирая оружие.

– Что вам от нас нужно? – ледяным тоном поинтересовалась Эовин, прижимая острие меча к его паху, не слишком сильно, чтобы не ранить, но при этом достаточно, чтобы он начал хныкать от страха.

– Кто вы такая? – прохрипел он.

– Та, что задает вопросы. – Эовин надавила чуть сильнее и с отвращением заметила, как под лезвием по брюкам мужчины расползается темное пятно. И это была вовсе не кровь. Он обмочился.

Охотница поморщилась, жалея, что не может сейчас просто взять и отодвинуться от него.

– Что вам от нас нужно? – снова прошипела она.

– Да ничего, ничего не нужно! – растерянно прозаикался мужчина. – Мы не хотели ничего такого!

Позади нее послышались стоны Харада. В следующий момент распахнулась задняя дверь, и вбежал хозяин в сопровождении двух товарищей. Все трое в руках держали дубинки.

Эовин только вздохнула. Как всегда, подкрепление прибыло слишком поздно.

Харад, пошатываясь и потирая ноющий затылок, подошел к ней.

– Все в порядке?

Хозяин с помощниками тоже поспешили подойти поближе.

– Она… у нее… – пробормотал мужчина, которого удерживала Эовин.

Тут она поняла, что через какие-то пару секунд разбойник во всеуслышание расскажет, как она, совершенно безоружная, убила пятерых мужчин. Возможно, он даже видел, как она отразила удар голой рукой. А потом о ней напишут во всех газетах…

Тогда она нарочито громко всхлипнула, упала на колени, с силой давя на трахею мужчины, и разрыдалась в голос.

Харад, который понял ее намерение, тут же принялся утешающе гладить ее по спине и бормотать что-то успокаивающее, мол, опасность миновала и бояться больше нечего.

– Как вы… как это возможно? – озадаченно пробормотал хозяин. – Эта банда уже несколько недель терроризирует наш район.

– Тогда предлагаю связать их и отобрать оружие, иначе они скоро придут в себя, – сухо заметил Харад.

– Да-да, конечно. – Хозяин отступил.

– Я вам помогу. – На верхней площадке лестницы появился Гвидион. Сквозь завесу волос Эовин заметила, что при нем меч. А еще – что он ободряюще кивнул Эллин, и девочка тут же поспешила обратно к себе комнату. В ней проснулась благодарность. Теперь принц был готов защищать маленькую девочку от любой опасности.

Мужчина, которого она душила, в последний раз дернулся, а затем его сопротивление окончательно ослабло. Эовин осторожно отстранилась от него, на случай, если он лишь притворялся. Но ее беспокойство оказалось напрасным, он действительно больше не шевелился.

Словно в поисках опоры и поддержки Эовин наклонилась к Хараду, при этом стараясь закрывать волосами большую часть лица, чтобы хозяин и его помощники не могли видеть гнева или удивления в ее взгляде. Она осторожно провела пальцами по руке в том месте, где нападавший ударил ее клинком, и зашипела от боли. Кость оказалась сломана, кожа чуть потемнела, начиная опухать. При иных обстоятельствах там бы сейчас красовался синяк размером с куриное яйцо, но на деле не осталось даже царапины.

– Да ты ранена, – обеспокоенно заметил Харад.

– Так, ерунда, – отмахнулась она.

Действительно ерунда – особенно по сравнению с тем, что могло бы случиться. Или даже с тем, что произошло на самом деле. Она смогла видоизменить часть своего тела. Сейчас, когда пришло осознание, ей безумно хотелось попробовать сделать это снова. Что-то внутри ее пробудилось от глубокого сна, и Эовин знала, что больше никогда не будет такой, как раньше.

– Прости, – тихо пробормотал Харад.

– За что? – спросила она в замешательстве.

– За то, что не смог тебя защитить. За то, что так долго тут сидел. За то, что наша маскировка вскрылась.

– Ты не виноват, что поблизости оказался этот подонок. Ты бы ничего не мог с этим поделать.

– Зато ты смогла, – с горечью проговорил он.

– Эй, это ведь не соревнование, – мягко упрекнула Эовин. – И вообще мне просто чертовски повезло. Рваться в бой без оружия было не самой лучшей идеей. – Если бы не ее темное наследие, вряд ли эта история закончилась бы благополучно.

– Да-да, – кивнул он. Тем не менее она догадалась, что Харада грызет чувство вины. А еще порадовалась, что не нужно говорить о том, как она в очередной раз спасла ему жизнь.

Эовин потрепала его по колену.

– Проводи-ка свою непутевую супругу наверх, ей не помешает одеться. И я предлагаю сделать это быстро.

– Разумеется. – Харад тут же выпрямился и приобнял ее за талию.

Хозяин бросился к ним, явно желая расспросить обо всем подробнее. Но Эовин тут же уткнулась лицом в плечо Харада, и, видно, что-то в выражении его лица заставило мужчину повременить с вопросами.

Уже наверху, в своей комнате, Эллин, дрожа, бросилась к ней, и Эовин на мгновение прижала малышку к себе.

– Все хорошо, – заверила она.

– Ты убила плохих людей?

– Нет. Но я уверена, что они больше никому не причинят вреда.

– Но ты ведь могла их убить? – Девчушка серьезно посмотрела на нее.

– Да, могла.

– Тогда почему не сделала этого? Они говорили плохие вещи. Они хотели сделать больно нам обеим.

– Откуда ты знаешь?

– Я их слышала, – пожала плечами Эллин.

– Ты испугалась?

– Нет, почти нет. Я знала, что ты меня защитишь. И Гвидион был рядом. – Она благодарно улыбнулась.

Малышка явно очень радовалась нынешнему обилию защитников, ведь больше ничто и никто не сможет причинить ей боль.

Эовин погладила ее по голове.

– Нам надо собираться.

– Но ты еще не ответила на мой вопрос, – настойчиво удержала ее Эллин. – Почему ты пощадила тех негодяев? Тон всегда говорил, что милосердие – это признак слабости, доказательство того, что человек слишком мягкотелый и не способен собраться с духом, когда нужно довести дело до конца. К тому же они заслуживали смерти, они ведь напали на тебя первыми.

– Дело не в том, что они, возможно, заслужили, – тихо повторила Эовин урок, который учитель Майан преподал ей много лет назад. – А в том, чего я заслуживаю, чего заслуживаешь ты, кем мы хотим быть. И я не заслуживаю того, чтобы из-за каких-то подонков становиться убийцей. Ведь это придаст им больше значения, чем они заслуживают.

* * *

– Что вы сказали хозяину? – тихо поинтересовалась Эовин, когда они покинули постоялый двор и выехали на темную проселочную дорогу. Эллин тяжело и вяло лежала у нее на груди, и самой охотнице очень хотелось закрыть глаза. Синяк на ее предплечье пульсировал в ритме ее сердца.

– Что я очнулся, когда мужчины волокли тебя вниз по лестнице, – спокойно объяснил Харад. – И тогда уж разобрался с ними всеми, кроме того, которому ты успела вонзить кинжал в плечо.

– Да, хорошая история, – осторожно проговорила Эовин. – Думаете, он поверит?

Гвидион фыркнул.

– Мы любезно согласились, чтобы он забрал себе награду за поимку опасной банды, так что он воздержался от дальнейших расспросов. Кроме того, – он уставился прямо на Эовин, – звучит это гораздо правдоподобнее, чем правда.

– Да, будем надеяться на это, – промурлыкала Эовин. – Ну что еще? – неловко добавила она, когда заметила, что принц продолжает пристально смотреть на нее.

– Просто никогда не видел, чтобы кто-то сражался так, как вы, будь то мужчина или женщина.

– Возможно, вы просто не там искали. В Ражадане у меня имелся наставник. – Эовин тепло улыбнулась, вспоминая то время. – Он был ниже меня на целую голову, но раз за разом заставлял возвращаться к тренировкам.

– Поразительно, – пробормотал Гвидион. – Может, попросить его потренировать наших солдат. Или может… вы возьмете это на себя? – прямо спросил он. И пристальный взгляд будто доказывал, что принц совсем не случайно заговорил об этом.

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Эовин.

– Я тщательно все обдумал, – медленно ответил он. – Я безмерно ценю вашу храбрость, предусмотрительность и боевое мастерство, а также ценю вас как человека – как друга. Я был бы очень признателен, если бы вы согласились остаться в Белленторе.

– И что мне там делать?

Гвидион тихо рассмеялся.

– Ваши способности столь разнообразны, что я даже не знаю, какое предложение лучше сделать. Вы могли бы стать консультантом или инструктором, телохранителем, а то и вовсе специальным агентом по особым поручениям первостепенной важности.

Хотя Эовин и чувствовала себя польщенной, это предложение ее почти не впечатлило. Как бы ни ценила Гвидиона, она не годилась ни для службы при дворе, ни для воинских обязанностей.

– У меня иные планы, – напомнила она.

– Я знаю. – Принц помедлил. – Но подумайте и об этом тоже, пожалуйста.

* * *

Следующие несколько дней прошли без каких-либо происшествий. Во-первых, поскольку путники теперь старались вести себя еще незаметнее, чем раньше. Во-вторых, потому что убийственный темп истощил все силы и после ужина все сразу же удалялись в свои комнаты. И вот, примерно через неделю, вдали наконец-то показался Беллентор.

На крепостной стене развевались черные полотнища, закрывая обе створки больших ворот.

Гвидион вздрогнул при виде этого зрелища. Он пришпорил коня и, не сказав никому ни слова, помчался вверх по холму. В последние дни он очень сильно беспокоился за мать. Эовин и Харад последовали за ним, всегда готовые поддержать и посочувствовать.

– По ком траур? – едва слышно спросил Гвидион стражников у ворот.

– А вы разве не слышали? – вопросом на вопрос ответил мужчина, и в его голосе звучала глубокая печаль. – Принц Гвидион мертв. Его убили, когда в Квессаме начались беспорядки. – Услышав это, Гвидион заметно расслабился, а охранник продолжал, сокрушенно качая головой: – Все эти годы принц провел в чужой стране под чужим именем, поэтому никто не знал, кто он на самом деле. Повстанцы жестоко убили его, когда он хотел помочь одной семье. Так получилось, что он оказался не в том месте не в то время.

– Откуда вы это знаете? – деловито поинтересовался Харад.

Охранник шумно выдохнул.

– Квессам принес официальные извинения. Можно подумать, это как-то поможет горю! – Стражник сжал кулаки. – Не наложи королева вето, мы бы давно выступили против этой горстки грязных предателей.

– А как сейчас королева? – обеспокоенно осведомился Гвидион.

Мужчина пожал плечами.

– Трудно сказать. Она не покидает своих покоев. – Он поджал губы. – Но надеюсь, что на завтрашних похоронах все же сможет присутствовать.

– Значит, тело принца уже привезли? – уточнила Эовин.

– Да. Буквально вчера. – Тут стражник поежился. – Ужасающее зрелище, скажу я вам… не осталось почти ничего, что можно было бы достойно похоронить.

В это Эовин с готовностью поверила. В конце концов, как еще скрыть обман.

– Вы сказали, королева наложила вето на ответный удар. Но почему?

– А вот этого никто не знает. Князь Беррон намеревался собрать войска и вторгнуться в Квессам, но королева не хотела войны. Она сказала, что это унесет еще больше жизней, но сына ей все равно не вернет. – В голосе мужчины слышалось восхищение. – Она лично явилась на заседание совета, чтобы оспорить решение и отложить его на некоторое время, хотя уже сильно болела. Говорят, что князь Беррон остался недоволен ее вмешательством и несколько раз пытался переубедить других членов совета. Однако дворянство уважает желание королевы, по крайней мере, до тех пор, пока не пройдут похороны. Что делать дальше, решать будут уже потом.

– Спасибо. – Гвидион крепче сжал поводья. Видимо, он услышал достаточно и попытался протиснуться мимо стражников.

– Постойте-ка. – Мужчина преградил им путь алебардой. – Теперь я задам вам пару вопросов, – сурово, но не враждебно пояснил он. – Что привело вас в Беллентор, если не похороны его высочества?

Гвидион открыл рот, но Харад заговорил раньше, чтобы не дать ему возможности раскрыть свою личность.

– Мы из гор Ирлград, что на границе с Хориганом, – начал он. Эовин молча согласилась с правильностью его решения. Раскрывать правду прямо у ворот не стоило. Во всяком случае, не тогда, когда они хотели как можно скорее увидеть королеву. – На границе сейчас творятся странные дела, – продолжал Харад мрачным тоном. – Я надеюсь, что здесь смогу обеспечить своей семье более безопасное будущее.

Стражник внимательно осмотрел его.

– А на что вы собираетесь жить?

Харад похлопал по мешочку на поясе.

– Кое-какие сбережения у нас имеются. На первое время должно хватить, а потом я надеюсь найти постоянную работу.

– И кто же вы по профессии?

– Кузнец. – Это заодно объясняло и большое количество оружия, которое имелось у них при себе.

Кивнув, стражник отошел в сторону.

– Что ж, желаю удачи.

– Спасибо.

Харад проехал первым, Эовин и Гвидион последовали за ним. Как только отдалились от городских ворот на значительное расстояние, Гвидион нетерпеливо пришпорил коня, и они едва ли не галопом понеслись по улицам. Путники с трудом узнавали город. Не было слышно ни смеха, ни криков, как будто жизнь внезапно остановилась. Печаль и беспокойство накрыли Беллентор, словно темное покрывало. Повсюду стояли группы людей, которые смущенно перешептывались, низко опустив головы. Судя по лицам, всех очень беспокоило происходящее. Их королева умирала, а ее сын, наследный принц, недавно трагически погиб. Не раз и не два Эовин слышала, как люди спрашивают друг друга, что же теперь будет.

Не останавливаясь, Гвидион пересек большую площадь перед королевским дворцом. Он так резко пришпорил лошадь, что та встала на дыбы, и выпрыгнул из седла. Не оглядываясь больше ни на своего скакуна, ни на кого бы то ни было, принц бросился вверх по лестнице к входу. Харад побежал за ним. Эовин надеялась, что он убережет Гвидиона от глупостей.

Вход во дворец охраняли четверо солдат, а в бойницах над ними поблескивали наконечники арбалетных болтов. Дворец Беллентора мог быть великолепным и отражать мощь его королевского дома, но в то же время он являлся крепостью. Казалось, в свете последних событий эта крепость защищена лучше, чем когда-либо.

Эовин спрыгнула с седла и взяла на руки Эллин.

– Видишь вон то дерево? – Она указала на край площади. – Подожди меня там, хорошо? – Эовин понятия не имела, с чем предстоит столкнуться в замке, и потому не желала, чтобы еще и малышка привлекала к себе внимание.

– Но я хочу остаться с тобой! – Эллин испуганно прижалась к ней.

Эовин успокаивающе погладила ее по волосам.

– Там слишком опасно. Когда все уладится, я заберу тебя, – пообещала она. – Возможно, это займет некоторое время, но потом или я, или Харад обязательно за тобой придем.

Она мягко подтолкнула Эллин к дереву, и девчушка грустно вздохнула.

– А можно тогда я на самый верх залезу?

– Конечно, – улыбнулась Эовин. – Главное не уходи никуда, чтобы мы тебя потом долго не искали.

– Ладно.

– Договорились?

– Договорились. – Эллин повернулась и побежала к большому дереву. Эовин подождала, пока девочка уцепится за нижнюю ветку, и повернулась к воротам замка.

– Ты что же, не узнаешь собственного принца, Дик? – донеслись до ее слуха слова Харада.

По лицу Гвидиона становилось ясно, что он в любой момент может сорваться и наброситься на людей, которые не хотели его пропускать. И их тоже можно было понять. Принцу исполнилось всего шестнадцать, когда он покинул Беллентор, и за последние годы он наверняка очень изменился.

Тот, кого назвали Диком, остановился, внимательно посмотрел на Харада и, кажется, узнал его, но как будто сам не мог поверить в это.

– Харад? Ты ли это? – Он громко расхохотался.

– Я, конечно, я, – усмехнувшись, Харад протянул Дику руку. Подошли еще двое стражников, сперва с удивлением оглядели его, затем дружески похлопали по плечу и по очереди пожали руку.

– Где же ты пропадал все эти годы?

– Что случилось?

– Я был в Квессаме, с нашим принцем, – серьезно ответил он. – И вот мы наконец прибыли домой.

Смех оборвался. Теперь все потрясенно смотрели на Гвидиона.

– Чтоб меня… – Дик сглотнул и побледнел, поспешно опустился на одно колено и склонил голову. – Это в самом деле вы, Ваше Высочество?

– Да, это я.

Остальные трое тоже, как по команде, преклонили головы, встав на одно колено.

– Но как это возможно?

– Мы разберемся с этим позже, – коротко отозвался Харад. – Пока вам должно быть достаточно моего слова, что это так. – Он положил руку на плечо Гвидиона и слегка подтолкнул его к двери. – Иди же.

– А эта женщина? – спросил Дик, внезапно вспомнив о своих обязанностях.

– Меня зовут Эовин Ариасен. – Она достала из-под дорожного платья кулон с луком.

Дик продолжал хмуриться.

– Это наш друг, – твердо уверил Харад. – Именно ей мы обязаны тем, что принц вернулся домой, живой и невредимый.

Он решительно взял Эовин за руку и вместе с ней вошел в дверь. Дик и еще один человек из стражи отправились с ними. Они поспешили наверх по бесчисленным коридорам и лестницам. Дик целеустремленно вел их мимо всех постов охраны. К счастью, он не стал объяснять всем и каждому, что с ним – сам принц Гвидион. Возможно, просто не хотел задерживаться, а может, ему нравилось знать о неожиданных гостях нечто такое, что неизвестно другим.

Не прошло и десяти минут, как они добрались до покоев королевы. Однако здесь их путь внезапно оборвался. Четверо тяжеловооруженных стражников, стоявших перед нужной им дверью, даже не взглянули на двух стражей ворот.

– Позвольте пройти! – потребовал Гвидион. – Я хочу сейчас же поговорить с мамой.

– Королеву нельзя беспокоить.

– Да неужели вы не видите, кто перед вами? – вскипел Харад. – Принц Гвидион вернулся домой!

– Принц мертв, – решительно заявил один из стражников. – И вам тоже не поздоровится, когда князь Беррон узнает о вашем нелепом фарсе. Он шутить не любит, и жалости от него можно не ждать. – Он едва заметно кивнул, и двое его товарищей бросились вперед, чтобы схватить Гвидиона.

Однако не успели даже протянуть к нему руки, когда оказались на полу, скрючившись от боли. Эовин с вызовом посмотрела на двух оставшихся. На долгие дискуссии не было ни времени, ни желания. Внизу ждала Эллин.

– Что здесь происходит? – На другом конце коридора в сопровождении еще нескольких солдат появился мужчина, одетый в черное. Угрожающе положив руку на эфес длинного меча, что висел у него на бедре, он шагал твердо и решительно, а загорелое точеное лицо было искажено от гнева. – Кто смеет нарушать покой Ее Величества? – Он недобро сверкнул глазами, радужки которых оказались такими черными, что почти сливались со зрачками. Если бы не пара серебристых отблесков, они выглядели бы двумя бездонными черными дырами.

Эовин с трудом подавила дрожь. Этого человека явно не следовало недооценивать.

– Князь Беррон, – Дик и другой стражник невольно отступили назад. В их голосах звучало уважение, почти граничащее со страхом.

– Схватить чужаков!

Солдаты позади него переглянулись.

Эовин посмотрела на Харада, их взгляды встретились. Харад решительно сжал челюсти, и охотница догадалась, что мысли их совпадают. Они одновременно набросились на двух стражников, которые все еще преграждали дверь в покои королевы, и отбросили их в сторону. Эовин резко распахнула дверь, в то время как Харад схватил Гвидиона за руку и втолкнул в комнату. Эовин сорвала с себя юбку, чтобы достать кинжал, а Харад вытащил меч. Где-то позади них испуганно вскрикнула женщина.

– Что происходит? – поинтересовалась она так тихо и напряженно, что Гвидион в тревоге ахнул.

Пока его спутники бок о бок блокировали дверь, Гвидион подбежал к материной кровати.

– Убейте их и спасите свою королеву, – холодно приказал Беррон.

– Но это принц Гвидион! – протестующе воскликнул Дик. – Он жив, и он вернулся!

Не обращая на него внимания, солдаты Беррона бросились вперед.

Дик колебался лишь долю мгновения, а затем, как и его товарищ, прыгнул на Харада и Эовин с обнаженным мечом.

– Меня зовут Харад Баллурат! – крикнул Харад, отбивая первые удары. – Я защищал принца Гвидиона в течение последних нескольких лет, и я клянусь своей честью, что он вернулся сегодня!

– Это всего лишь грязная ложь! – презрительно бросил князь Беррон, но Эовин все же заметила, как на некоторых лицах появилось сомнение, и невольно задалась вопросом, многие ли из присутствующих были знакомы с Харадом лично.

– Принц Гвидион? Здесь? – ахнул женский голос дальше по коридору. Сколько же в нем звучало надежды и удивления…

В коридоре собиралось все больше народа: слуги, которых привлек шум, придворные, что недоверчиво перешептывались и пересказывали друг другу удивительную новость.

– Довольно! – снова раздался позади них слабый голос. Слова королевы прозвучали так тихо, что потонули в шуме битвы, а ступала она так легко, что даже Эовин почти не слышала шагов.

Охотница чуть отклонилась назад, чтобы дать нападавшим возможность увидеть Ее Величество, тяжело опирающуюся на плечо Гвидиона. Казалось, она едва держалась на ногах, ее лицо было бледным, щеки ввалились, но в глазах, так похожих на глаза Гвидиона, плясал неудержимый огонь, счастье, какое могла испытывать только мать, чей сын воскрес из мертвых.

Солдат, который собирался наброситься на Эовин, резко остановился, увидев свою королеву.

– Прекратите же! – истошно крикнула она, и воины повиновались.

Лицо князя Беррона на миг скривилось, словно он надкусил очень кислый лимон, затем черты разгладились. Он протиснулся мимо солдат к королеве.

– Вам нельзя так напрягаться! – озабоченно покачал он головой.

– Гвидион, – прохрипела она, чувствуя, что может упасть в любой момент, но, несмотря на это, глаза ее сияли. – Гвидион вернулся.

Ее едва слышные слова мгновенно подхватили присутствующие. Дюжина человек повторяла радостную весть, которая, несомненно, быстро разнесется по всему дворцу.

Лицо Беррона слегка дернулось.

– Закройте дверь! – велел он Хараду, прежде чем броситься к королеве и взять ее под руку. – Тебе следует сейчас же вернуться в постель, любовь моя.

Эовин поразило, насколько доверительно он обращался к королеве за закрытыми дверями.

Харад разделял ее удивление. От него эта неформальность тоже не ускользнула.

Эовин вспомнила слова Гейры. Ходили слухи, что князь Беррон стал больше чем просто советником королевы. Очевидно, в этом заключалась истинная суть, пусть еще и неизвестно, насколько интимными были их отношения на самом деле, но, судя по всему, он являлся частым гостем в ее покоях.

Гвидион и князь проводили королеву обратно к ее постели, и она со вздохом легла.

– Хочешь чего-нибудь выпить? – мягко предложил Беррон.

– Нет-нет. – Королева не могла отвести глаз от Гвидиона, который сел рядом с ней на кровать.

Эовин внимательно наблюдала за князем. Сложно было понять, что у этого человека на уме. Он жаждал власти и явно не обрадовался появлению Гвидиона. К сожалению, охотница не могла судить, не замышляет ли он еще что-то недоброе и далеко ли он готов зайти, чтобы сохранить свой статус.

– Спасибо, что вернули мне моего сына, капитан Баллурат, – обратилась королева к Хараду. – Я уже не смела надеяться… – ее голос дрогнул.

Харад низко поклонился.

– Благодарить стоит не меня, Ваше Величество, – он выпрямился, – а Эовин Ариасен.

– Охотница? – удивленно воскликнула королева.

– К Вашим услугам, Ваше Величество, – Эовин слегка склонила голову.

– Мы в долгу перед вами, – с воодушевлением провозгласил князь Беррон. – Вам полагается высокая награда, и я немедленно напишу казначею, чтобы он выплатил соответствующую сумму.

Холодно улыбнувшись, он направился к стоящему у окна секретеру.

Эовин недоуменно переглянулась с Гвидионом и Харадом.

– Я, в общем-то, не очень спешу, – вяло ответила она.

Беррон поднял глаза.

– Ну что вы, вам же наверняка хочется вернуться к сестрам, отдохнуть после тяжелого путешествия.

– Пока она желает оставаться здесь, ворота дворца для нее открыты, – твердо заявил Гвидион.

– Да, разумеется, – вымученно согласился Беррон. – Тогда прикажу приготовить для вас комнату.

– Я хотел бы, чтобы она пока что находилась рядом со мной.

Беррон стиснул зубы.

– Конечно, как пожелаете, Ваше Высочество. Возможно, рядом с вашими покоями есть свободные комнаты.

– Я некоторое время побуду здесь, – бросил Гвидион тоном, не терпящим возражений. – Прикажите поставить для меня раскладную кровать в соседней комнате.

Принц обеспокоенно смотрел на свою мать, а та беспрестанно гладила его по руке. Эовин ощутила легкий укол в сердце. Наверное, это очень приятно, когда тебя так любят, когда ты знаешь, что где-то тебя ждут и тебе есть куда вернуться.

Тем временем князь повернулся к Эовин и с нескрываемым раздражением поинтересовался:

– Вы тоже собираетесь устроиться в покоях королевы? И капитан заодно, да?

– Спасибо, но нет, – сладко пропела Эовин. – В этом коридоре есть несколько комнат, думаю, я могла бы занять одну из них.

Беррон раздраженно вздохнул.

– Эти покои принадлежат придворным дамам ее величества.

– Леди Сояра, – с трудом прохрипела королева, – она как раз в отъезде… охотница… может занять ее комнату.

– При всем уважении! – вскипел Беррон. – Семья леди Сояры чрезвычайно влиятельна. Она не обрадуется, если в ее комнате будет хозяйничать какая-то дикарка с ножом! – Посмотрев на Эовин, он скорчил гримасу, которая представляла собой жалкую пародию на извиняющуюся улыбку.

– Эовин Ариасен несколько раз спасала мне жизнь! – резко возразил Гвидион. – Мне гораздо важнее, чтобы комфортно было ей, чем самой знатной придворной даме.

Беррон гневно сощурился, переводя взгляд с Гвидиона на Эовин, затем на Харада, и снова по кругу. Он словно пытался разобраться, какие взаимоотношения у этой троицы.

– Конечно, – наконец сдался князь, и Эовин услышала, как скрипнули при этом его зубы. Да, нелегко было уступать Гвидиону власть, которой он до сих пор так щедро пользовался и наверняка надеялся, что так будет всегда.

Судя по всему, они только что нажили себе еще одного врага.

Стук в дверь заставил всех удивленно обернуться.

– Войдите! – одновременно откликнулись Гвидион и князь. Беррон тут же неловко прочистил горло.

Дверь отворилась, и вошла горничная. Глаза ее блестели, а на губах играла застенчивая улыбка. В руках она держала поднос. Она сделала книксен и с любопытством покосилась на Гвидиона.

– Лекарство для Ее Величества, – пояснила она.

– Да, давай его сюда. – Беррон буквально вырвал поднос из рук у служанки и вытолкал ее за дверь. – Пора принимать лекарство, дорогая, теперь тебе станет легче, – обратился он к королеве куда более мягким тоном.

С подносом в руках князь направился к кровати. Когда он проходил мимо, в нос Эовин ударил странно знакомый запах. Он оказался так слаб, что охотница и не уловила бы его, если бы не обостренное обоняние наследницы ульфаратцев. Тут же ей кое-что вспомнилось. В лаборатории Гейры хранились различные горшки, флаконы и мензурки с самыми разными ядами. Задача Эовин заключалась в том, чтобы распознать их и назвать. Тогда концентрация этого яда была гораздо выше, чем сейчас. Однако не заметить свинцовую тень Эовин не могла. Это растение вызывало симптомы, похожие на отравление свинцом, и получило свое название именно благодаря этому факту. В зависимости от дозы оно могло даже привести к смерти.

Взгляд Эовин остановился на изможденной, бледной фигуре матери Гвидиона. Темные круги под глазами, серовато-бледная кожа, поджатые губы, тусклые волосы – теперь все вставало на свои места. В постель ее загнала вовсе не тоска по сыну, а яд.

Беррон тем временем уже подошел к королеве, и Гвидион помог ей немного приподняться на подушках.

– Нет. – В два прыжка Эовин оказалась рядом с ними, сорвала с подноса кружку, от которой поднимался пар, и понюхала еще раз убедиться, что не ошиблась.

– Что это еще за выходки? – Князь Беррон буквально дрожал от гнева.

– Лекарство отравлено, – мрачно ответила Эовин.

– Что? Вы уверены? – вытаращил глаза Гвидион.

– Да, – Эовин отставила кружку в сторону. – Свинцовая тень не имеет вкуса, да и запах сложно уловить. – Она серьезно посмотрела на Гвидиона. – Похоже, кто-то на протяжении нескольких дней, а то и недель, травил королеву.

Его мать задохнулась от возмущения.

– Но это невозможно, Хелор лично меня осматривал и выписывал лекарства.

– Он служил моей семье тридцать лет, – сухо пояснил Гвидион. – Принимал у матери роды. Ни разу не возникло повода усомниться в его верности.

– Конечно, нет! – сердито вмешался Беррон. Он взял кружку и одним глотком осушил ее, после чего демонстративно развел руками, давая понять, что с ним все в порядке. – Видно, благосклонность принца вскружила вам голову, охотница. И теперь, когда в ваших услугах больше не нуждаются, вы пытаетесь проявить себя как-то иначе.

Эовин смерила его презрительным взглядом.

– Свинцовая тень действует не сразу, к тому же здесь она сильно разбавлена. Чтобы проявились симптомы, ее нужно применять в течение длительного времени и притом регулярно. – Она посмотрела на королеву, которая с трудом переводила дыхание. – Так что если она продолжит пить эту отраву, через несколько дней ее уже будет не спасти.

– Это абсурд! Просто чудовищно! – воскликнул Беррон.

– Я хочу, чтобы Хелора немедленно арестовали! – отрезал Гвидион. – Я его лично допрошу. Отныне продукты и напитки будут сперва пробовать собаки-ищейки, и, если хоть одна из них не захочет прикасаться к чему-либо, все, кто так или иначе имеет отношение к этому блюду, будут взяты под стражу.

Гвидион расправил плечи, и Эовин словно наяву видела, как на них ложится бремя ответственности. Однако он не боялся ответственности, а напротив, был полон сил и решимости сделать все, чтобы защитить свою семью, свой народ, свое королевство.

Не было больше принца, скрывающегося в изгнании, наслаждающегося беззаботной студенческой жизнью и совсем не спешащего возвращаться домой. Гвидион поднял подбородок, и она почувствовала: вот он, истинный король. Предстоящая коронация будет всего лишь формальностью.

Очевидно, Беррон тоже это понял, поскольку неохотно склонил голову.

– Я лично об этом позабочусь. – Он выпрямился. – И полагаю, нужно отменить похороны.

– Нет, полностью отменять не нужно, только слегка изменить, – решил Гвидион после небольшой паузы. – Пусть весь Беллентор соберется завтра перед дворцом. Пусть люди своими глазами увидят, что слухи о моей смерти – не что иное, как ложь. – Он сжал руку матери, которая уже дремала. – Распространите сегодня же вечером счастливую новость о моем возвращении, пусть об этом будет объявлено со всех башен и пусть это обсуждается в каждой, даже самой захудалой таверне.

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – учтиво поклонился Беррон и вышел из комнаты.

– За ним нужно следить, – проворчал Харад после того, как дверь за князем закрылась.

– Да уж. – Гвидион потер лицо. – Можешь усилить охрану в коридоре? Возьми тех людей, которым ты доверяешь.

– Думаешь, у нас могут возникнуть проблемы?

– Не знаю. – Сейчас в голосе принца звучало недоумение. – Если кто-то действительно систематически травил мою мать, возможно все. Не хотелось бы рисковать.

– Я пока останусь здесь, – не дожидаясь ответа Гвидиона, Эовин села в кресло. Их встретили совсем не так радушно, как они рассчитывали. К тому же последние несколько недель она слишком много сражалась, слишком часто оказывалась на волосок от гибели, ради того, чтобы безопасно доставить принца домой, и сейчас просто не могла его оставить в такой неспокойной обстановке.

Харад благодарно кивнул ей.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее.

– Да, и сними, пожалуйста, Эллин с дерева. В покоях той придворной дамы наверняка и для нее найдется уголок.

Когда Харад покинул комнату, Гвидион поднялся и остановился рядом с Эовин.

– Спасибо, – произнес он. И столько эмоций прозвучало в одном-единственном слове, что она подняла голову. – Вы спасли жизнь мне и моей маме. По сути, вы спасли все королевство. – Принц опустился перед ней на колени. – Если я могу для вас что-то сделать, только скажите, и все будет исполнено.

На мгновение у Эовин возникло искушение попросить его послать войска в Винтор. В конце концов, именно об этом она и думала, когда впервые поняла, кем на самом деле является ее спутник. Однако Эовин и сама понимала, что сейчас для этого не самое подходящее время. Она не хотела заставлять Гвидиона выбирать между ней и благополучием королевства.

Эовин с усмешкой пожала плечами.

– Я бы с радостью это сделала… Гвид.

Принц на мгновение запнулся, поскольку так его обычно называл разве что Харад, но тут же тепло улыбнулся, догадавшись, о чем просила Эовин – она предлагала дружбу.

– Ты обдумала мое предложение? – спросил он, поднимаясь.

– Да. – И даже не один раз. В мыслях Эовин снова и снова возвращалась к нему, но конкретного ответа дать не могла. Как будто в ее груди бились два сердца. Одно было диким и необузданным, тянуло в Винтор и дальше, за туманную границу. А второе буквально разбивалось от мысли, что ей придется расстаться с Харадом, Гвидионом и малышкой Эллин. Оно жаждало простого человеческого тепла, уюта и безопасности. Эовин покачала головой, борясь с нахлынувшими эмоциями. – Увы, я не могу ничего обещать.

Гвидион грустно вздохнул.

– Но хотя бы до коронации ты останешься? – Он криво улыбнулся. – Я тоже спешу.

Эовин протянула ему руку и слегка сжала пальцы.

– Для меня это было бы честью.

Глава 15

В ту ночь Эовин почти не спала. Несмотря на то, что лично проверила покои королевы на предмет потайных ходов и ловушек, несмотря на то, что коридор патрулировала дюжина охранников, которых отобрал Харад, расслабиться она не могла.

Им на удивление быстро удалось взять ситуацию под контроль. На улицах народ ликовал и праздновал, обрадованный неожиданным возвращением принца. Вызванная из города целительница заверила, что королева почти поправилась. Гвидион даже присутствовал на первом спешно созванном собрании Совета, на котором представители самых влиятельных знатных семей подтвердили его статус законного наследника престола и согласились как можно скорее провести коронацию.

Только об исходящей от Хоригана угрозе Гвидион до сих пор не упомянул, не желая поколебать свое едва укрепившееся положение тревожными новостями, которые казались сущими небылицами. Ведь женщины и мужчины, входившие в ближайшее окружение правителей Тимсдаля, почти не знали его. Следовало дать им хотя бы несколько дней на то, чтобы они привыкли к принцу и прониклись к нему доверием. За это время его мать совсем выздоровеет, так что они наверняка смогут выступить единым фронтом, и тогда уже можно будет обсудить, что делать с новой угрозой и с той информацией об ульфаратцах, которую они недавно получили. По крайней мере, так Харад объяснил это Эовин.

Когда они вместе наспех перекусывали, он тоже выглядел очень напряженным. Предстояло организовать охранные посты, принять все возможные меры предосторожности и обеспечить полную безопасность королевской семье в день коронации. Кроме того, его весьма беспокоил тот факт, что Хелор, ухаживавший за королевой лекарь, скончался на глазах у людей, которые пришли его арестовать. Князь Беррон, который также присутствовал при этом, ничего не смог предпринять. Кто-то предположил, что Хелор проглотил какой-то быстродействующий яд, чтобы избежать допроса. Таким образом, его вина не подлежала сомнению. К сожалению, он унес с собой в могилу информацию о возможных сообщниках или заказчиках, что у Харада вызывало раздражение.

Эовин не могла винить его за это.

Повернувшись на другой бок, она в слабом свете заглянувшей в окно луны рассмотрела свою руку. Почему-то казалось, что сейчас как никогда важно одновременно управлять дремлющей внутри силой и хранить ее в тайне. Если вдруг дела пойдут совсем плохо, это станет отличным козырем.

Эовин сосредоточилась на безграничном сиянии в груди, бесконечно глубоком и бесконечно светлом, и позволила этой силе разлиться по всему телу. Вот ее пальцы изогнулись, кожа начала твердеть, появились острые когти. В последние дни она часто так тренировалась.

Эовин полностью отдалась силе наследия, что пульсировало в ее венах, представляя, как та охватывает все ее тело.

Малышка потянулась во сне, и Эовин сделала паузу. Пальцы приняли обычную форму, а свечение медленно угасло.

До сих пор Эовин умела трансформировать только руки, но ее это не расстраивало, поскольку в глубине души она верила, что это лишь вопрос практики.

* * *

На следующее утро, в своем черном платье охотницы, с блестящей подвеской в виде лука на груди, Эовин стояла рядом с Харадом на большом балконе дворца. Эллин она оставила на попечение нескольким горничным, которые были безумно рады послушать рассказ о приключениях принца.

Впереди них, в наспех подобранном праздничном наряде, ликующей толпе махал рукой Гвидион. Его мать сидела рядом с ним в деревянной инвалидной коляске, поскольку была еще слишком слаба, чтобы держаться на ногах. Но на голове у нее сверкала корона, сама она крепко сжимала руку Гвидиона, и ни у кого не оставалось сомнений, что королева – настоящий боец.

– Получилось, – ошеломленно пробормотал Харад. – У нас действительно получилось.

Эовин криво усмехнулась.

– Ты ведь в этом не сомневался, ведь так? – Она притворно нахмурила брови. – Я же дала вам слово.

Он тихо засмеялся.

– Стыдно признаться, но время от времени у меня возникали сомнения. – Улыбка Харада потеплела. – Просто я еще недостаточно хорошо знал тебя.

– А сейчас, значит, все по-другому? – кокетливо поинтересовалась она, но почти сразу же об этом пожалела. Прекрасно понимала ведь, что ведя такие разговоры, выходит на тонкий лед.

– Мой ответ тебя удивит.

– В самом деле?

– О да. – Его голос стал глубже, в нем зазвучали нотки соблазнения. – Теперь я точно знаю, что происходит внутри тебя, Эовин Ариасен.

Дыхание Харада коснулось ее кожи, и Эовин вздрогнула.

– Так-так… ну, я слушаю. – Она хотела, чтобы в ее тоне звучал вызов, но была слишком взволнована.

Харад тихо рассмеялся.

– Обсудим это сразу после обеда?

– Я думала, будет большой прием?

В его темных глазах мелькнуло удивление.

– Ты ведь не собиралась принимать в этом участие?

– Не собиралась. Но у меня другие планы, – беспечно заявила Эовин и в глубине души ощутила легкое злорадство, встретив его недоуменный взгляд. – Я собиралась в храм.

– Но зачем? – Игривости и непринужденности в поведении и голосе Харада как не бывало. – Я-то думал, ты останешься еще ненадолго… с нами… – Он тяжело сглотнул и внимательно посмотрел на нее.

– Да не волнуйся ты так, – усмехнулась Эовин. – Мне просто нужно передать часть награды, которая причитается Ордену охотниц. Гвидион не поскупился.

Харад с облегчением улыбнулся.

– Хочешь, после этого поужинаем вместе?

– Разумеется. Еда – это всегда хорошая идея.

– Отлично.

Гвидион меж тем закончил выступление, и толпа начала расходиться.

– Увидимся позже. – Эовин чуть отстранилась от Харада.

– Я зайду за тобой часов в шесть вечера? – Телохранитель вопросительно взглянул на нее.

– Я и сама могу найти дорогу в столовую.

– Я имел в виду кое-что другое.

– И что же?

Его глаза снова заблестели.

– Придется потерпеть до вечера, чтобы узнать.

Эовин кивнула, надеясь, что Харад не заметил, насколько ее смутило это заявление. Он последовал во дворец за Гвидионом, а она постаралась взять себя в руки. Это будет просто дружеский ужин, и ей не о чем беспокоиться.

* * *

Почти весь оставшийся день Эовин рассказывала настоятельнице храма Беллентора об их приключениях. Вернее, о том, о чем посчитала нужным поведать. Иванна была единственной, кому ей следовало подчиняться и обо всем отчитываться, но даже во сне Эовин не стала рассказывать бы ей об ульфаратцах и собственной связи с ними. Эовин лишь излагала факты, которые вряд ли имели смысл без тех выводов, которые она сама успела сделать. Впрочем, Иванна все равно всерьез обеспокоилась тем, как развиваются события. Она пообещала держать глаза и уши открытыми и незамедлительно сообщать Эовин – и, следовательно, принцу, – если начнет происходить что-то необычное. Кроме того, согласилась оповестить Гейру, что Эовин благополучно добралась до места назначения.

При мысли том, как отреагируют остальные охотницы, когда узнают, что сидели за одним столом с будущим королем, Эовин усмехнулась. Ее веселье усилилось, стоило представить выражение лица Райи, когда та поймет, что заигрывала с самим наследным принцем, а он ее отверг.

– Чем планируешь заняться теперь? – спросила в заключение Иванна.

– Пока не знаю. Возможно, на некоторое время, пока все не утрясется, останусь во дворце.

Настоятельница сложила руки. Казалось, она мучительно подыскивает слова, чтобы сказать что-то.

– Что происходит? – Эовин ненавидела, когда люди ходили вокруг да около.

Иванна подняла глаза.

– Ты знаешь, как я тебя ценю. В наших кругах у тебя особое положение. – Эовин молча ждала, и настоятельница приняла это за согласие, поскольку продолжила: – Но так больше не может продолжаться.

– Ты это о чем? – нахмурилась Эовин.

– Многим охотницам не нравится, что ты приходишь и уходишь, когда тебе вздумается. Ты всегда сама распоряжалась своим временем.

– Да я последние несколько лет жизнью ради этого ордена рисковала! – вспылила Эовин. – И золота вам принесла больше, чем кто-либо еще!

– Не нам. Себе, – мягко подчеркнула Иванна. – Я с самого начала чувствовала, что это, – она обвела рукой комнату, – всего лишь этап твоего путешествия. Орден не является ни твоим предназначением, ни твоей целью.

Эовин очень задели ее слова, хотя она чувствовала, что так и есть.

– И что, теперь ты вышвыриваешь меня?

– Нет, – настоятельница покачала головой, – я тебя отпускаю. Врата Ордена охотниц всегда будут открыты для тебя, но для спокойствия остальных будет лучше, если ты официально перестанешь быть одной из нас.

Эовин кивнула, испытывая внезапную грусть. Сейчас, когда она покидала орден, у нее больше не оставалось ни близких людей, ни места, которое она могла бы назвать своим домом.

Иванна посмотрела на нее с сочувствием.

– Ты больше не та отчаявшаяся девочка-подросток, которая попала ко мне на попечение пять лет назад. Пора тебе найти свое настоящее место в этом мире.

Что ж, в этом-то и заключалась проблема. У Эовин имелось достаточно золота, чтобы без проблем прожить несколько лет, но она не представляла, какой путь выбрать.

«Чего я хочу на самом деле?»

Наверное, это был самый сложный вопрос в ее жизни. Раньше она как-то не задумывалась над этим, слишком занятая выживанием, обучением, борьбой в надежде, что когда-нибудь сможет вернуть то, что давно потеряно. Только вот ее отец умер, родной дом – уничтожен. В любом случае, там ничто не осталось таким, как когда-то. И больше уже никогда не будет. Совершенно не важно, как сильно она цеплялась за прошлое, за боль, тоску, обиду.

Внезапно Эовин поняла, какой подарок сделала ей настоятельница. Она ведь и сама уже давно чувствовала, что Орден охотниц больше ничего не может ей предложить, но никак не могла набраться смелости, чтобы окончательно разорвать связь, которая поддерживала ее в последние годы.

Вот почему Иванна сделала это за нее.

Эовин склонила голову.

– Благодарю тебя.

Настоятельница улыбнулась так, будто понимала обуревавшие Эовин эмоции.

– Да пребудет с тобой благословение нашей богини, да укажет тебе путь стрела ее, да будет вечно в сердце твоем звучать мудрость ее.

Эовин глубоко вздохнула.

– Да благословит тебя и твоих подопечных покровительница наша Ария.

Потянувшись к серебряной цепочке, она сняла с шеи и положила на стол кулон в форме лука. Эовин сама не ожидала, что будет чувствовать себя без него как будто… обнаженной.

А потом бывшая охотница храбро улыбнулась и расправила плечи. Она стала свободна.

– Прощай.

– До свидания, – с улыбкой подчеркнула Иванна.

Эовин едва заметно кивнула и вышла из комнаты.

По дороге во дворец она размышляла о возможностях, которые теперь перед ней открывались. Перед глазами то и дело мелькали лица Харада, Эллин, Гвидиона, ее отца и бойца-ульфаратца. Эовин решительно приказала себе перестать так беспокоиться.

Она ведь уже пообещала подождать до коронации Гвидиона. Значит, до тех пор вообще не нужно ничего решать. А там, возможно, Ария пошлет ей знак или подсказку, куда двигаться дальше.

Стражники у ворот пропустили Эовин без сопротивления, и она поспешила в свои покои. До прихода Харада оставалось около часа, и перед этим она собиралась хотя бы искупаться. Кроме того, она очень переживала, что оставила Эллин одну на весь день.

Однако уже в коридоре стало понятно, что ее беспокойство оказалось абсолютно беспочвенным. Судя по всему, Эллин не сидела одна и не испытывала потребности в чем-либо. Ее звонкий смех эхом отражался от стен. Шагнув в комнату, Эовин обнаружила горничную, которая сидела с девочкой на диване и во что-то играла.

Малышка весело подмигнула Эовин.

– Посмотри, что мне принесла Кора! – Она указала на игровую доску, на которой стояли несколько ярко раскрашенных деревянных фигурок.

Улыбаясь, Эовин подошла ближе.

– Большое спасибо, что позаботилась о ней.

Кора вскочила на ноги и поспешно раскланялась.

– Я с радостью это делала, миледи.

– Можно просто Эовин. – Она полезла в сумку и достала мелкую серебряную монетку. – Вот, это тебе за помощь.

– В этом нет необходимости, – возразила молодая женщина, – я по распоряжению принца Гвидиона.

При упоминании о принце ее щеки покраснели, и Эовин невольно задумалась, с чем связана такая реакция: с его внешней привлекательностью или с тем, что сама Кора считала честью угодить его высочеству. Возможно, имели место быть обе причины.

– Что ж, это было очень любезно с его стороны, – проговорила Эовин. – Только вот совершенно необязательно.

– О, – радость Коры тут же угасла.

Эовин вздохнула.

– Если, конечно, ты не хочешь сделать мне одолжение и составить Эллин компанию сегодня вечером. Через час мне понадобится отлучиться.

– А куда? – живо поинтересовалась малышка.

– О да, с превеликим удовольствием! – одновременно воскликнула Кора.

Эовин прочистила горло.

– Мы с Харадом собирались поужинать. И если так подумать, ты тоже можешь пойти.

– Он так и сказал? Что меня можно взять? – Склонив голову набок, Эллин серьезно посмотрела на нее.

– Так мне и не нужно его разрешение, чтобы накормить тебя.

Эллин закатила глаза.

– Не извольте беспокоиться о девочке, миледи. Я позабочусь о ней, – с готовностью пообещала Кора.

Эовин закрыла глаза. Она не была уверена, что готова к вечеру с одним только Харадом. Его официальное приглашение как бы доказывало, что этот ужин будет отличаться от тех, которые они проводили вместе во время путешествия.

«Чего я на самом деле хочу? Чего я на самом деле хочу? Чего я на самом деле хочу?» – стучало в ее голове.

Эовин боялась искать ответ на этот вопрос. Сегодня она разрушила уже достаточно мостов и прошла достаточно новых дорог.

– Я бы все же предпочла, чтобы Эллин пошла со мной, – твердо возразила она. Ее не волновало, что это может показаться проявлением малодушия.

– Он так и опасался, что ты струсишь, – сухо заметила Эллин.

– Что? – Эовин находилась на полпути к ванной, но эти слова заставили ее обернуться.

– Он приходил сюда, принес тебе письмо и попросил меня убедиться, что ты точно придешь.

Эовин раздраженно сдвинула брови.

– Что еще за письмо?

С невинным видом Эллин указала на лежащий на столе конверт.

Эовин быстро пересекла комнату и пробежала глазами его послание. Оказалось, что Хараду требовалось присутствовать на каком-то совещании, которое назначили совершенно внезапно. Поэтому он не сможет забрать ее в шесть, как они условились. Вместо этого Харад попросил ее на четверть часа позже встретиться с ним в комнате двумя этажами выше. И даже приложил небольшую начерченную от руки схему, чтобы она точно не заблудилась.

Эовин с облегчением бросила письмо обратно на стол. Это не слишком походило на романтический вечер. Видимо, после важных встреч он хотел просто спокойно поесть и дать отдых разуму. Или хотел посоветоваться с ней по какому-то вопросу. Тогда брать с собой болтушку Эллин действительно не стоило.

– Хорошо, – произнесла Эовин, обращаясь к Коре и девочке, которые выжидающе смотрели на нее. – Будет славно, если ты вернешься к шести часам, – добавила она, обращаясь к служанке.

– Может, помочь вам собраться на прием, миледи? Я знаю толк в этом деле.

– Не надо звать меня миледи, просто Эовин, – устало повторила она. – И я вполне могу справиться сама. – Она никогда не имела горничной и не собиралась это менять.

– Может, она все-таки останется? – предложила Эллин. – А то мы еще не закончили у игру.

– Это уже как она сама решит. Вдруг у нее есть другие дела…

– О, нет-нет, – радостно заверила Кора. – Я в вашем распоряжении все то время, что вы здесь.

Эовин слегка поморщилась. Об этом следовало срочно поговорить с Гвидионом. Ни она, ни Эллин не нуждались в постоянном присмотре. Она закрыла за собой дверь и пустила теплую воду в большую ванну. Во дворце располагались огромные котлы с водой, которую постоянно нагревали, чтобы по сложной системе труб и насосов она поступала в город в покои знатных и влиятельных господ.

К подобной роскоши Эовин могла легко привыкнуть.

Сняв кожаную одежду, она залезла в ванну. Горячая вода приятно ласкала кожу, и девушка с блаженным вздохом погрузилась в нее полностью.

Эовин не торопилась, нанося пенящийся ароматный гель и смывая с себя все заботы и нерешенные вопросы.

Наконец, когда вода значительно остыла, она с сожалением вылезла из ванны и завернулась в большое махровое полотенце.

Взгляд упал на кожаную униформу. Так просто на влажное тело ее теперь было не надеть. Поэтому она накинула на себя одежду и босиком покинула комнату.

Оказалось, что Эллин и Кора не продолжили начатую ранее игру, а, хихикая, стояли перед большим платяным шкафом. Позади них на диване громоздились уже целые горы мерцающих кружев, бархата и шелка.

– Что это вы делаете? – строго поинтересовалась Эовин. Комнату ей выделили лишь на время, и настоящей хозяйке вряд ли будет приятно узнать, что кто-то рылся в ее вещах.

– Ищем тебе красивое платье, – объяснила Эллин, не выходя из глубин огромного шкафа.

– Но это не наши вещи. Уберите все обратно. К тому же я не ношу платья. – Эовин бросила свое боевое снаряжение на стул и наклонилась, чтобы достать из сумки чистое нижнее белье.

Эллин выглянула из шкафа и ошеломленно посмотрела на нее.

– Но ты не можешь пойти на ужин в том, в чем обычно сражаешься с плохими людьми!

– Почему не могу? – подняла бровь Эовин.

На лице Эллин промелькнуло хитрое выражение.

– Я думаю, Хараду это понравится гораздо больше, – заявила она и снова потянулась в шкаф за чем-то.

– Мне все равно, что понравится Хараду, – продолжила Эовин и замолчала, когда девчушка вытащила шелковое черное платье, усыпанное крошечными серебряными искорками. Эовин уставилась на него как завороженная. Наряд, напоминавший о бесконечности ночного неба, состоял из корсажа с открытыми плечами и слегка расклешенной юбки, в несколько слоев плавно ниспадающей на пол.

Не имело значения, что думал Харад, она хотела это платье.

Эовин никогда ничего не шила из красивых тканей и лент, не желая, чтобы ее считали слабой или даже глупой куклой только потому, что она родилась девочкой.

Впрочем, в этом платье она выглядела бы далеко не слабой. И Эовин не стала бы надевать его ни ради какого мужчины – даже ради Харада, – а только ради себя.

Просто потому что ей самой захотелось узнать, каково это – быть великолепной и женственной, такой, чтобы прямо дух захватывало.

Кора тихо хихикнула и подтолкнула Эллин к старшей подруге.

– Правильный выбор, детка, – пробормотала она.

Эовин откашлялась. Ее взгляд скользнул по всем тем платьям, которые они небрежно набросали на диван.

– Вы сейчас же уберете и аккуратно развесите все платья по местам, – распорядилась она. – И чтобы ни одной лишней складочки, понятно?

– А с этим что делать? – чуть помедлив, Эллин все же протянула ей черное платье.

– А об этом мы никому не скажем, – заговорщически шепнула Эовин, прежде чем с ухмылкой прижать его к себе.

* * *

Эовин неслышно бежала по коридорам, радуясь, что не послушалась Эллин и Кору, которые пытались убедить ее взять и подходящие к платью босоножки с ремешками на каблуке высотой почти десять сантиметров. Это даже обувью сложно было назвать, такие туфли совсем не предназначались для ходьбы, не говоря уже о борьбе или беге. Кроме того, в них не нашлось бы места для двух ее кинжалов. Поэтому обулась Эовин, как обычно, в свои восхитительные удобные черные сапоги. К счастью, юбка оказалась достаточно длинной и широкой, поэтому особого внимания обувь не привлекала.

Охранники, с которыми она сталкивалась по пути, глазели на нее с нескрываемым восхищением. Правда, в новом образе ее не узнали, поэтому приходилось останавливаться чуть ли не каждые две минуты и объяснять, кто она и куда направляется. К счастью, после этого ее уже не задерживали. Наверное, Харад заранее предупредил, что она идет к нему.

На каждом новом посту охраны настроение Эовин постепенно портилось, а волнение возрастало. Очень злило, что Харад просто не зашел за ней, к тому же в этом наряде она чувствовала себя нелепо.

Почему он сразу не признался, что именно задумал? Похоже, Эллин не сомневалась, что это что-то вроде свидания, но ведь ей всего восемь, что она могла понимать…

Наконец Эовин добралась до нужной двери и вдохнула поглубже, чтобы успокоиться. «Это просто ужин», – напомнила она себе. Они бесчисленное количество раз вместе принимали пищу. Кроме того, это не будет длиться вечно. Через час она уже вернется к себе в комнату, закинет платье в самый дальний угол гардероба и будет молиться, чтобы Харад и Гвидион не начали упрашивать ее надевать его все время. Впрочем, все время в ее случае – это не так уж долго. Ведь она обещала остаться только до коронации, а потом может вообще никогда больше не возвращаться во дворец.

Не успев толком собраться с мыслями, Эовин подняла руку и постучала.

С другой стороны послышались торопливые шаги. Казалось, Харад был один.

Эовин поспешно вытерла о подол вспотевшие ладони и постаралась принять как можно более беспечный вид.

Харад открыл дверь.

Комната позади него была залита золотистым светом свечей, а на противоположной стороне располагалось большое окно. Отсюда открывался прекрасный вид на лежащий внизу город.

Харад уставился на Эовин широко раскрытыми глазами, не смея шевельнуться.

Сам он был в элегантном черном костюме с серебряной вышивкой на манжетах и воротнике. Просто возмутительно красивый мужчина.

Горло Эовин сжалось, а пульс ускорился. Это будет явно не дружеский ужин.

«Чего я хочет? Чего я хочу на самом деле?»

– Ты выглядишь… – Хараду явно не хватало слов, и он прочистил горло. – Я уже испугался, что ты не придешь.

– Меня задержали твои стражники.

Эовин уже подумывала, как в таком наряде протиснуться мимо него в комнату, поскольку Харад застыл, словно статуя в дверном проеме, но тут он взял себя в руки и сделал шаг назад. При этом казалось, он все еще не в силах отвести от нее взгляда.

– Я, наверное, немного неправильно описал тебя внешне. – Харад ошеломленно покачал головой. На его лице было написано нескрываемое восхищение.

– Что ты, в самом деле… это всего лишь платье, – отмахнулась Эовин, внезапно расстроившись из-за того, что Харад ее так разглядывал. За все эти недели он ни разу не смотрел на нее с таким восхищением, а теперь едва мог сдержаться.

– Дело не в этом, – хрипло возразил он. – Ты прекрасна. – Харад взял ее за руку и потянул в комнату, пока Эовин не оказалась так близко от него, что их тела почти соприкоснулись. – Это очень много значит для меня. – Он прижал руку Эовин к своему гулко бьющемуся сердцу, стараясь неотрывно смотреть ей в глаза.

– Что именно? – неуверенно спросила Эовин.

– Видеть тебя, сейчас, вот такой, – улыбнулся он.

Черт возьми, но ведь это действительно было всего лишь платье. В остальном-то она никак не изменилась.

– Я тоже очень рада. – Эовин кивнула на накрытый стол. – А еще я очень проголодалась…

На его лице мелькнуло замешательство.

– Ты ведь понимаешь, к чему все идет?

Эовин избегала его взгляда.

«Проклятье! Проклятье! Проклятье! Ну зачем он все так усложняет?»

– Мы поужинаем? – предположила она, надеясь, что Харад понял намек, и слегка принюхалась. – Кажется, ягнятина. Давай уже садиться за стол, иначе мясо остынет.

Он вздохнул весело и при этом немного обреченно.

– Ты действительно не облегчаешь мне задачу. Я тут ухаживать за тобой пытаюсь по всем правилам этикета, а ты думаешь только о еде.

– Это мое первое правило выживания: вкусной сытной еды много не бывает, так что нужно перекусывать при любой возможности.

– Ты сейчас не на войне, – произнес Харад и, взяв ее за подбородок, чуть приподнял его, чтобы Эовин смотрела ему в глаза.

– Да, но все равно не надо за мной ухаживать по всем правилам этикета.

– Но почему? – поинтересовался он довольно резко, как будто уже устал от постоянных отговорок.

Эовин сжала кулаки и отступила от него.

– Потому что я понятия не имею, что принесет мне следующий день. Потому что я не желаю, чтобы меня ограничивали, не важно кто или что. Потому что я привыкла сама принимать решения. Потому что я люблю свободу и предпочитаю рисковать собственной жизнью, а не жизнью других. И потому что, – голос начал дрожать, но Эовин все равно открыла горькую правду: – Ничто в моей жизни никогда не длится долго: ни радость, ни счастье. И ни один человек в ней надолго не задерживается.

Харад серьезно кивнул, затем медленно шагнул к ней и взял за руку.

– Я это понимаю. Я сам не знаю, что будет завтра, никто этого не знает. Единственное, в чем я точно уверен, это в том, что буду вечно сожалеть, если упущу возможность из-за боязни, что что-то вдруг пойдет не так.

Он поднес ее руку к губам, и сердце Эовин бешено заколотилось.

С одной стороны, ей хотелось убежать от этого мужчины, спрятаться, прежде чем случится что-то гораздо худшее, прежде чем она по-настоящему откроется ему, а он вскоре после этого исчезнет из ее жизни.

Другая же часть хотела наконец взять от этой жизни максимум, хотела жить полноценно, а не просто существовать.

– Не обещай мне ничего, – тихо продолжил Харад, словно чувствуя, как рушится ее сопротивление. – Не бери на себя никаких обязательств. Мы не знаем, что нас ждет в будущем, да и не должны забегать так далеко вперед. Но мы можем просто делать по одному шагу за раз и смотреть, к чему это приведет.

– По шагу за раз? – нерешительно повторила Эовин.

– Да, – подтвердил Харад и наклонился к ней, ожидая решения.

Эовин устала бороться с собой. Возможно, это и был тот знак, которого она ждала. Вот она, ее возможность понять, какой стоит выбрать путь.

Она подняла к Хараду лицо.

Нежно, можно сказать, благоговейно, мужские губы прижались к ее губам, и Эовин притянула его ближе.

Обвив руки вокруг ее тела, Харад углубил поцелуй.

Губы непроизвольно приоткрылись, и Эовин прижалась к нему.

Их поцелуй не имел ничего общего с тем неловким поцелуем с сыном одного из заказчиков. Тогда она просто хотела понять, на что это похоже.

Язык Харада скользнул между ее зубами, и теплый, светящийся источник внутри ее снова начал бурлить. Радость разливалась по венам, и Эовин с тревогой вслушивалась в себя, чтобы убедиться, что кулон с руной, который она повесила себе на талию, действительно держит магию под контролем. Сейчас было не самое подходящее время на глазах Харада превращаться в сверкающую бабочку, хотя казалось, что именно это сейчас с ней и происходит. Эовин будто наконец-то покинула кокон, в котором так долго томилась. Словно впервые расправила крылья. Словно очнулась от долгой спячки.

– Что такое? – Конечно, от Харада не ускользнуло ее короткое замешательство. Слегка отстранившись, он испытующе посмотрел на Эовин.

– Нет, ничего, – тихо ответила она.

Прижавшись щекой к мужской груди, она слушала его учащенное сердцебиение и наслаждалась тем, как крепко и бережно обнимают ее сильные руки. В ней постепенно пробуждались давно забытые ощущения: чувство защищенности, чувство, что она снова дома.

Возможно, на самом деле не было места, которое Эовин могла назвать домом, не в смысле точки на карте. Возможно, все, что она когда-либо искала, находилось сейчас именно здесь.

«По шагу за раз», – сказал Харад.

На это Эовин была согласна. На это она была готова.

И пусть Эовин пока не представляла, какой путь выбрать, она точно знала, что хочет пройти этот путь с Харадом.

Продолжение следует…

Content

Эльвира Цайсслер
Эовин. Пробуждение охотницы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15