Роман Романович

Ученик шиноби 7. Нырок

Шиноби 7. Пролог

Когда ворота крепости рухнули, Тамара, стоя во дворе, похрустела шеей и костяшками. Этот жест она подрезала у мамы. Как говорил отец, подобные жесты добавляют пафоса ситуации и работают на репутацию.

Что такое репутация, Тамара знала. Это невидимая броня. Слабые хищники будут тебя избегать. Сильные поостерегутся или сочтут необходимым бросить вызов.

Как бы там ни было, сейчас Тамара собиралась хорошенько поразвлечься.

Что происходит — она не имела ни малейшего представления. Кроме того, что на крепость кто-то напал и делал это успешно. Здесь были свои защитники. Около тридцати человек охраны, которые занимали позиции на крепостной стене. И ещё несколько человек, учителей, которые были способны драться. Именно наставники выстроились во дворе, когда враг начал ломать ворота. Также у них за спинами выстроились ученики второго набора, те, что остались в крепости, и их не так уж много. Первый набор — им сказали оставаться у себя. Они были слишком слабы, чтобы вступать в бой.

Тамару это не особо волновало. По большому счёту ей было без разницы, кто пойдёт драться.

Чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, она дождалась, когда ворота взорвут и внутрь хлынет поток тел. Ситкары несколько иначе воспринимали окружающий мир, и девушка видела, что эти существа отличаются от людей. Слишком дерганые, с перекошенными лицами. Либо это какое-то необычное племя, либо и вовсе не люди.

Выскочив в первые ряды, Тамара радостно побежала им на встречу. Наставники что-то крикнули ей вслед. Девушка не подумала о том, что, если с ней что-то случится, Мария Гроза спустит шкуры с выживших.

Прыгнув в самую гущу, она кулаком пробила первое тело. Что несколько удивило её. Она ожидала встретить плоть, а не какой-то песок, напоминающий пепел. Тело при этом не рассыпалось и, если бы не вбитые рефлексы, Тамара бы не успела увернуться от когтей существа. Выдернув руку, она прогнулась, уклонилась и резко крутанулась, ударив ногой в подбородок. Отчего голова взорвалась, и противник осыпался.

Не замедляясь, Тамара оттолкнулась руками от земли, прыгнула на ноги и бросилась раздавать тумаки дальше, быстро приноровившись к особенностям противника.

В первую волну враг послал слабых нападающих. Хватало всего нескольких ударов, чтобы убить их. Тамара развлекалась на полную. Отрывала руки, пробивала головы или просто разрывала корпус ударом на ноги на две части.

Но это было лишь разминкой. Уничтожив пару десятков тел, Тамара добралась до второй волны. Эти уже не бежали, вели себя куда сдержаннее. Когда девушка прорвалась к ним, они дружно выставили руки и…

Что там дальше они собирались сделать, Тамара проверять не захотела. Как говорил отец — если что-то можно не проверять, то лучше это не проверять. Это он так маму подкалывал, но Тамара с ним соглашалась. По крайней мере, в данном случае ей не хотелось на собственной шкуре проверять чужие способности. Поэтому она разом заблокировала их у всех нападавших.

Со стороны это выглядело забавно. Они пафосно выставили руки вперед и… ничего.

Так и стояли недоуменно, пока девушка до них не добежала и не начала крошить.

— Получайте, черти!

Слово черти она узнала от других учеников и взяла на вооружение. Как и было сказано, Тамаре очень нравилось узнавать новое.

Глава 1. Итоги, ругань и предложения

Тич упал на землю, подвернул ногу и полетел вперед, чудом удержав равновесие и не навернувшись.

Такен выдернул их группу отнюдь не бережно, а с надрывом. У чего имелась причина — Мастера облепили черные жгуты, сбивая прицел.

Выпрямившись, Тич заморгал, протер глаза и огляделся, силясь разобраться, что происходит. Секунду назад он ещё был внизу, в полной темноте рубил колдунов и готовился продать жизнь подороже, а сейчас оказался на улице.

Ничего, кроме грохота, слышно не было. Где-то совсем рядом, в той пещере, откуда они вылетали, оседали обломки, утягивая за собой часть улицы и соседние здания. Те не удержались, начали заваливаться, пошли трещинами и сложились, как карточные домики. Хорошо, что Такен их высадил вдали и отряд не должно было задеть.

С другой стороны улицы шёл бой. Второкурсники вместе с отосланными отрядами отбивались от наседающих со всех сторон противников.

Такен махнул рукой, перегораживая улицу силовым полем и давая тем возможность отступить и собраться всем вместе.

Но не успел Тич передохнуть, как рядом, сверкая молниями, появилась Мария Гроза.

— На крепость напали! — рявкнула она. — Доставь меня туда! Немедленно! Люций останется здесь!

— Тич, командуй! — крикнул Такен.

И они оба взмыли в воздух, окруженные силовым полем.

А Тич в этот момент хватал воздух ртом. Там, внизу, в последние секунды почти нечем было дышать.

Соберись! — сказал он сам себе. — Соберись, мать твою!

Помогло.

Тич по-новому оглядел происходящее, отделяя важное от неважного, отмечая то, что нужно было сделать в первую очередь.

— Гера! — крикнул он. — Проверь своих и доложи!

Парень дернулся, посмотрел ошалело, но кивнул. Спасенные ученики представляли жалкое зрелище. Тич и сам держался с трудом. Колдуны ведь отбивались, когда он их рубил. Несколько болезненных ран досталось ему. Саднил бок, правую лопатку одновременно жгло и холодило, бедро немело.

С этого Тич и начал. Если он отключится в такой опасный момент, ничего хорошего, с учетом ухода Такена и Грозы, их не ждет. Поэтому Тич достал из подсумка флакон, сорвал крышку и выпил целебное зелье. Теперь не загнется в ближайшее время. Прижав рукой бедро, чтобы кровь так быстро не выбегала, он продолжил искать, что делать дальше.

— Джиха! — крикнул Тич. — Джиха!

Из-за разрушенных домов поднялось облако пыли, которое их накрыло. Девушка была где-то здесь. Во всяком случае, должна была.

— Я здесь! — услышал парень.

Вовсе не со стороны Калии и Гатса, а оттуда, где осела улица.

До Тича запоздало дошло, что с момента, когда он забежал в здание, прошло всего ничего. Минуты две-три от силы.

Со стороны Гатса прилетала волна воздуха. Вовремя. Тич закашлялся, надышавшись пыли. Подбежала Джиха, а с ней подкопченный Гон. Гюго и Джос тоже были с ними, потрепанные и со следами ранений. Но держались на ногах, что уже хорошо.

— Помогите Джихе! — скомандовал Тич. — Оценить раненых! Тех, кто может держать оружие, быстро вернуть в строй! Враг может напасть в любой момент! На крепость напали, Такен ушёл, поэтому шевелитесь! Ещё ничего не закончено!

Откуда-то сверху, с крыши, спрыгнула Калия. Она поглотила импульс, отчего её приземление выглядело противоестественно.

— Что происходит? — спросил она. — Как крепость атакована? Что со Спаром?!

— Все вопросы потом, — резко ответил Тич. — Если твой отряд может драться, занимай позиции. Силовое поле неизвестно сколько продержится.

Такен подарил им передышку, но Тич знал, что без контроля и подпитки такие штуки могут закончиться в любой момент. Да и Такен перекрыл всего лишь одно направление улицы. С другого их блокировал провал в земле, откуда что угодно выскочить могло. Верх также оставался открытым и, если Калия спрыгнула оттуда, значит, враг мог появиться и там.

Пока никого не видно, но это ведь колдуны, сегодня они доказали, что могут очень неприятно удивлять. Так помимо этого, за силовым щитом уже целая толпа собралась непонятно кого. То ли разъяренных людей, то ли колдунов. Они давили в щит, лупили его чем попало, но пробиться не могли. Пока.

Такен перекрыл улицу с запасом, никого из учеников за силовым полем не оставил. Но Тич помнил, что ещё несколько групп находились на соседней улице. Что с ними — неизвестно. Среди этих же вторых имелись свои раненые. Кто-то — тяжело. Их тащили к месту общего сбора.

Был соблазн зайти в здание, укрыться в одном из подъездов, но стоило об этом подумать, как Тича передернуло.

— Доклад, — потребовал он от Калии.

Которая была залита кровью и тяжело дышала, таращась на разгром, который они устроили.

Джиха носилась от одного ученика к другому. Её ладони светились. Другие парни помогали ей. Спартанец валялся без сознания, выглядел он крайне паршиво. Девушка добралась и до него. Тоже обрабатывала, а значит, он жив. На мертвеца бы она не стала тратить силы. Эта мысль чуть успокоила Тича. Если Спар не сдох сразу, то точно выкарабкается.

С остальными пострадавшими было не так оптимистично. Джонс из команды Геры погиб. Его расплющило камнем. Зуд из команды Кузни — к нему Джиха подошла раньше, чем к другим, но сразу же отошла. Ноги парня были раздавлены. Мертв, понял Тич. Иначе бы ему оказали помощь. Сам Кузня валялся без сознания. Ему в рот влили зелье.

— Это люди! — выпалила Калия. — Умирают как люди! Жители окрестных домов ополчились против нас! Полезли из всех щелей! Я зачистила верхние этажи, насколько могла, — закончила она, бросив взгляд наверх.

— Там мог кто-то остаться? — спросил Тич.

— Это колдуны. Они появляются, где хотят, — резко ответила Калия.

Разговор прервало появление Люция. Явился он с шумом, с грузом на плече. Если быть точным, то притащил три тела. На одном плече. Просто скинув их под ноги Тичу.

— Ты же командир? — спросил мужчина. — Это Херсы. Напасть на нас хотели. Их бы допросить… Куда Такен с Марией убежали?

— На крепость напали, — ответил Тич, смотря на пленных. — Это со слов Грозы.

— Вот оно что, — нахмурился мужчина. — А меня, значит, оставили присмотреть за вами, детишками. Ну ладно, что будем делать? Кого бить? — огляделся он.

— На другой улице наши остались.

— Да, видел. Они в здании засели, их там теснят.

— Поможете им?

— Ну… — протянул мужчина.

Он развернулся, взмахнул несколько раз мечом. Тич не уловил, что он сделал. Да и не сразу понял. Просто здание, их укрывающее, частично срезалось. Насквозь. При этом не рухнуло. Получилась аккуратная такая дырка. Куда с некой нерешительностью ученики и забежали.

— Держите проход! — крикнул Тич. — У вас раненые есть?!

— Есть! — был дан ответ.

— Всех сюда тащите! Господин Люций, — сказал тише Тич, смотря, как их собравшийся воедино отряд зашевелился. — Если появятся колдуны, на вас можно рассчитывать?

— Не появятся. Мария выжгла их нервную систему. Город очищен. Осталось отбиться от этих агрессивно настроенных недоброжелателей, — посмотрел он в сторону толпы. — Возьму их на себя. Хватит на сегодня бессмысленных жертв.

Люций неспешно направился вперед. Тич завороженно смотрел за ним, чувствуя, что сейчас произойдет «что-то».

Что-то и произошло.

Люций засверкал, покрылся белым, рыцарским доспехом. Случилось это как раз в тот момент, когда он поравнялся с Гатсом. От применения силы парня отбросило в сторону, как котёнка. Волна жути, исходящая от мужчины, прокатилась вперед, обрушилась на толпу. Тех раскидало, люди начали кричать, пятиться и, сломя ноги, бросились в рассыпную.

На этом битва закончилась.

* * *

— Ты идиот! — кричала Мария.

Кричала — это мягко сказано. Женщина вопила, брызгала слюной, покраснела от гнева, её волосы наэлектризовались и поднялись, своей силой она заполняла весь кабинет.

Такен ощутил, как его кожу щиплет от разрядов. Это не было атакой. Просто Мария была не в духе. Очень сильно не в духе.

Её муж вошёл в кабинет следом и тихо отошёл в сторону. Такен не стал на него смотреть. Всё с ним ясно. Сейчас даже он не готов был попытаться утихомирить разъяренную женщину.

— Поиграл в солдатиков, да?! — не собиралась она останавливаться. — Создал крутой орден! А как же! Возомнил себя великим учителем! Идиот! Придурок!

В этой непростой ситуации Такен предпочел промолчать в надежде, что Мария выпустит пар и успокоится.

Прямо сейчас никакой опасности не было. Мужчине и самому хотелось выругаться, ответить что-нибудь резкое в ответ, но жить ему ещё не надоело. Надо отдать Грозе должное. Сразу ругаться она не начала.

Когда они явились в крепость, бой уже закончился. Тамару они нашли. В окружении десятков разорванных тел, всю в крови, довольную и радостную. Для ситкартки победить кого-то — всегда повод для радости. Мария бросилась к ней, проверять дочь. Та была ранена, но не критично. С этими сверхами, если сразу не убить, то быстро оклемаются. Регенерация у них отличная.

В отличие от обычных людей, убедившись, что противников не осталось, Такен попытался оценить, что произошло. Командира охраны он нашёл на стене, разорванным. Там же валялись и другие тела. Как колдунов, так и охраны. Из всех выжило семь человек.

— Мастер Такен, — подбежал к нему раненый боец, баюкающий сломанную руку. — На нас напали.

— Докладывай, — потребовал тот.

— Это случилось около двадцати минут назад. Противник подошёл пешком под самые стены. В темноте их видно не было. Заметили их в последний момент, когда они сюда запрыгивать стали. Некоторые появлялись прямо из воздуха… — мужчина запнулся, сглотнул, бросил взгляд на разорванных товарищей. — Наших они рвали прямо голыми руками. Это ведь колдуны?

— Да, — коротко ответил Такен.

— Мы приняли бой на стене. Подняли тревогу. Колдуны начали ворота ломать. Что там с ними, я пока не видел, но знаю, что враг ворвался внутрь стен. Их ученики и наставники встретили.

Мужчина замолчал, не зная, что сказать.

— Займись людьми, — сказал Такен. — Раненых к целительнице доставь.

В тот момент Такен не знал, жива ли Фиона, но надеялся, что женщина не пострадала. Так и вышло. Она вместе с ученицей спряталась в целебном блоке и с противником не столкнулась. В отличие от других. Вскоре Такен восстановил картину произошедшего. Как ни странно, основной вклад внесла Тамара. Среди охраны не было сильных ныряльщиков. Максимум одна-две способности, не полный набор малых камней. Что поделать, но вести образ жизни обычного охранника, по-настоящему сильные бойцы почему-то не хотели.

Среди наставников, отвечающих за боевую подготовку, были куда более сильные личности. Но Стропо и Борода отправились на миссию… Крепость осталась слишком неприкрытой.

И это был его полный просчёт. Так что у Марии было полное право кричать на него. Не только по этому поводу.

Как итог — семь убитых среди второго набора. Одиннадцать человек — среди третьего. Тамара всех крошила прямо у ворот, но её смогли обойти и разбежаться по двору. Какое-то сопротивление ученики оказали, но… Но что теперь говорить.

Эвакуация группы, осмотр раненых, оказание первой помощи, подведение итогов и наведение порядка заняло какое-то время. Которое Мария бездействовала, молча наблюдая за происходящим. И вот сейчас, когда Такен зашёл в кабинет, уже после наступления утра, Гроза вместе с мужем проследовали за ним.

— Успокоилась? — спросил он раздраженно, когда она перестала вываливать на него помои, поносить и материть.

— Успокоилась?! — Гроза мгновенно вышла на новые обороты. — Ещё как успокоилась, — произнесла она холодно. — Скажи мне, Такен. Что это было? Почему операция настолько провалилась? Почему ты не учёл, что колдуны тебя ждут и что они атакуют крепость? Почему моя дочь должна была отбиваться в одиночку?

— Потому что вы её оставили здесь, — также холодно ответил мужчина, которому надоело выслушивать претензии. — И это не я вас уговаривал пойти со мной, а ты настояла, желая посмотреть на новый вид демона.

— Настояла, уверенная, что у тебя здесь безопасно!

— Мария, что-то я не понял, ты скидываешь ответственность за свою дочь на меня?

Гроза ничего не ответила. Медленно выдохнула, прошла к бару, достала бутылку и поставила на стол.

— Налей мне, будь добр.

От стены отлип Люций и тоже подал знак, чтобы ему налили.

Поняв, что прямо сейчас драки не случится, Такен сделал, что просили.

— Ты облажался, — спокойным тоном сказала Мария спустя пару минут звенящей тишины.

— Я не отрицаю, — ответил Такен также спокойно.

Несмотря на то что внутри него бурлили не самые приятные эмоции.

— Вопрос в том, в каком месте, — продолжила развивать мысль Мария. — Заигрался в солдатиков? Или твоя концепция спасения мира сама по себе ущербна? Сегодня мы наглядно увидели, что большой отряд слабых учеников ничего не способен противопоставить новой угрозе. Они попались в ловушку, как дети. Сами выбраться не смогли.

— Поэтому они и называются учениками, — ответил Такен. — Потому что ещё учатся.

— Такими темпами закончить обучение они не смогут, — припечатала Мария. — Нет, как же это лицемерно, — покачала она головой. — Нам высказывал за эксперименты, а сам готов губить детей пачками. Твои ученики хоть понимают, что часть из них должны умереть, чтобы послужить смазкой для… затачивания твоих инструментов?

— Это было им озвучено ещё до начала обучения. Мария… Я, конечно, всё понимаю, но что ты делаешь в моем кабинете? Указываешь мне на мои же ошибки? Я про них знаю, спасибо, твоя забота не обязательна. Если не устраивает, насколько твоя дочь здесь в безопасности, что ж, это вы настаивали на том, чтобы её здесь оставить. Можете забрать. Если больше нечего сказать по делу, то попрошу на выход.

— Да без проблем. Если не хочешь услышать всё то, что я узнала об этом существе. Мне уйти?

Такен вздохнул. Он не понимал, что делать с этой женщиной. Прозвище у неё предельно точное. Не человек, а стихийное бедствие. Напрочь отмороженное.

И ведь права в сказанном. Операция действительно пошла куда-то не туда. Столько расчётов, подготовки, и что в итоге? Минус ещё два старших ученика. Среди остальных половина раненые, некоторые тяжело, и неизвестно, удастся ли их вытащить без последствий. Это не говоря уж про потери среди остальных.

Не слишком ли высокая цена за разведку боем и новую информацию?

Такен узнал, что демон стал сильнее, разумнее, освоил человеческую речь, научился собирать информацию и составлять на её основе сложные планы. Теперь он наверняка затаится, чтобы сделать новый виток в развитии. И тогда уже не факт, что с ним получится справиться.

А если говорить прямо, то они и сейчас не особо-то справились.

Для окончательных выводов требовалось получить информацию от Грозы. Такен это понимал. Она это понимала. Чем и пользовалась на всю катушку, ездя ему по мозгам.

— Так что? — повторила Мария. — Мне уйти?

— Тебе бы успокоиться, — ответил Такен. — И да, я буду признателен, если ты поделишься выводами.

Мария была очень сложным человеком, но её полезность нельзя было отрицать. В некоторых вопросах, возможно, она лучшая. Среди людей уж точно. Да и стоило признать, что она в одиночку нанесла существенный вред Легиону.

Гроза артачиться не стала и рассказала, что увидела. Про развитую нервную систему, про передачу импульсов и влияние на эмоции людей.

— По сути, он постепенно брал пригород под контроль. Если способен вызвать агрессию, то и другие эмоции — тоже. Либо научится этому в ближайшее время. — озвучила она вывод. — Очень опасное создание. Его надо уничтожать как можно скорее. Но твои методы не работают, Такен. Ученики на фоне этого существа развиваются слишком медленно. Задумка обречена на провал.

— Что же ты предлагаешь, раз такая умная? — спросил Такен.

Рассказ женщины и впечатлил, и не впечатлил одновременно. В этом заключалась ключевая проблема, которую Такен надеялся решить со временем через учеников, снабдив их разнообразными камнями. Сам Такен обладал сферхвосприятием, но никакой разветвленной сети, созданной под землей, не почувствовал. Как и никто из других учеников ни о чем другом не упоминал. Ни Спартанец, ни Калия. Получается, действовали они в слепую. Видели верхушку айсберга, но не сам айсберг.

Само по себе это делало Грозу уникальной и, возможно, единственной, кто сейчас способен если не уничтожить Легион, то сдержать его развитие.

Она это точно понимала, а значит, и знала — чтобы выиграть время, Такен не только её ругань стерпит, но и на другие уступки пойдет. И мужчина действительно был готов пойти. Если это принесет какую-то выгоду и получится повернуть разговор с женщиной в конструктивное русло.

— Ты знаешь что. Нужно вести отряд к Истоку. — сказала она.

— Да-да, — покивал Такен. — Припоминаю, что ты об этом уже говорила, — сказал он сухо, но прозвучало всё равно ядовито. — Но позволь уточнить… Вы двое, — кивнул он на Люция. — Вместе с Тамарой побывали у Истока. И как? Получили желаемое? Ты хотела познать радость материнства или на худой конец закрыть Колодец. И что получила? Способность омолаживать. Полезно, не спорю. Но только далеко от твоих истинных запросов. А что получил Люций? — перевёл взгляд Такен. — Технику абсолютного удара, способность пробивать любой щит. Отличное умение! Аж зависть берет, без шуток! — с серьезным видом сказал мужчина. — Но, опять же, как это приблизило вас к решению глобальных задач? Ответ — никак. Что насчёт Тамары? Может, она получила чудо-силу? Да, это так. Действительно, получила. Тот редкий случай, когда ситкартка обрела способность. Но какую? Подавлять чужие силы. Удивительное умение, не отрицаю. Против колдунов тоже сработало. Но это не панацея. Всего лишь небольшое преимущество. Так скажи мне, Мария, — Такен взял паузу, наклонился вперед и сказал тихо, медленно проговаривая слова. — Где гарантии, что твоя задумка удастся?

— Нет гарантий. Есть лишь шансы.

— Угу, шансы, — кивнул Такен. — Ваше путешествие заняло тридцать лет. Это при том, вы ушли уже на пике сил. Полными легендарщиками. Ты же хочешь повести отряд, как сама недавно сказала, матеря меня, детей. Да, они передохнут ещё в могильнике. Про ад и дроу я уж молчу.

— Я помогу им пройти, — упрямо ответила женщина.

— Серьезно? — с откровенным скепсисом спросил Такен. — Ты сама-то в это веришь? Я согласен, что вам под силу провести два-три человека. Но не тридцать. Также нет гарантий, что они получат решение наших проблем. Вот и получается, что хочешь ты того или нет, учеников надо продолжать готовить. Дать им набраться сил. А потом отправить в путешествие, где они с большой вероятностью погибнут. Что-то я сомневаюсь, что Колодец пустит к себе толпу. А если пустит, то путь займет десятилетия. Что останется от нашего мира, когда вы вернетесь?

— Ты останешься, — сказала Мария. — Ты останешься здесь. Будешь готовить людей дальше. Постараешься выиграть нам время. Шансы маленькие, но они есть.

— Остаться здесь, когда ты заберешь лучших моих учеников, — недовольно сказал Такен. — А где гарантии, что ты сделаешь то, что обещаешь? Нет их. Ты неадекватна, Мария. Ведешь себя как хабалка. Будто тебе все должны. С чего я должен тебе доверять?

— Тамара останется здесь, — тихо сказал Люций, который всё это время молчал.

— Нет! — возмутилась Мария.

— Да, — спокойно ответил Люций. — Останется в качестве гарантии. Как заложник, если тебе так угодно. В конце концов, Такен. Мы от своей идеи не откажемся. Изначально план был набрать добровольцев. Провести их к Истоку. Человечеству нужна сила, чтобы вернуть себе былую славу. С твоими учениками выйдет проще. Они уже подготовлены и преданны. Ты и сам понимаешь, что время ограничено, нужно спешить.

— Он этого не понимает, — сказала Мария резко. — Всерьез рассчитывает, что его методы сработают. Иначе бы не послал единственного, кто проявил талант чувствовать Колодец, на передовую! Ты чуть не угробил мальчишку! Как так, Такен?

— Воин закаляется в бою.

— Твой ученик остался без глаза. Пережег себе энергетическую систему. Получил множество ранений. Ты уже получил доклад от своей любовницы? Сможет она его поправить?

— Нет, — глухо ответил Такен.

Фиона была хороша, но с обычными ранениями. Вырастить новый глаз она не могла. Исправить тяжелые травмы энергетической системы — тоже.

— То есть из-за твоего желания поиграть в детские сказки, — устало, с грустью сказала Мария. — Ты загубил единственного кандидата, способного провести нас к Истоку.

— Что же ты тогда требуешь туда отправиться?

— Потому что я могу его вылечить, — ответила Гроза. — Для этого я заберу его в Колодец. Одного. Не знаю, на какой срок. Пока не найдем глаз. Как у меня, а то и лучше.

Такен удивленно посмотрел на неё. Предложение было… неоднозначным. Гроза могла попытаться тупо похитить Спартанца. Не обязательно грубо. Забрать его под предлогом обучения и исцеления, завербовать, промыть мозги, а дальше… С проводником отправиться к Истоку на своих условиях.

Возможно, что отправиться втроем. Без других учеников. Такен знал об Истоке только с чужих слов. Что, если вологодские смогут получить по ещё одной возможности, но для этого что-то нужно? Проводник? Жертва? Всё возможно.

Тамара в заложниках тоже не давала гарантий. Во-первых, она им не родная дочь, а о том, что Гроза умеет действовать предельно жестоко, когда надо, Такен хорошо знал. Во-вторых, следить за ней постоянно не получится при всём желании. Будет надо, сбежит. Ну, или вологодские её выкрадут, когда Спара спрячут.

— Это надо обдумать, — сказал Такен.

— Думай. Мы на месяц покинем крепость, — сказала Мария, поднимаясь. — А сейчас вставай. Нам с тобой надо зачистить другие города. Я так быстро, как ты, не умею перемещаться. Люций останется здесь, на всякий случай. Втроем мы так вдарим по колдунам, что замедлим темпы их развития на многие месяцы. Ну, идешь? Или силенки кончились? Старый ты, медленным становишься… — ворчала женщина, выходя из кабинета.

Люций в ответ на взгляд Такена пожал плечами и потянулся за бутылкой. Такен вздохнул и отправился на выход. Этот день обещал быть очень долгим.

Глава 2. Пробуждение, или Как Спартанец себя в новом качестве осмысливал да сделки заключал

Очнулся я в палате, да не один. Но то, что не один, понял уже после. На удивление, дергаться я не стал, хотя причин хватало. Лежу непонятно где, двигаюсь с трудом, голова забинтована, левый глаз видит с трудом, а в правом — так вообще тьма. Ещё и тело. Спину ломит, внутри что-то горит. Не сильно, но назойливо и неприятно.

Подробности поединка я вспомнил. Как и то, что нас выдернул Такен. А раз выдернул, получается, я сейчас в безопасности, скорее всего, в больничной палате.

— Очнулся? — раздался рядом знакомый голос.

— Шупа? — спросил я, чувствуя, насколько пересохло в горле.

— Он самый, — ответил бодрый голос. — Я бы тебе водички подал, да не могу. Сейчас Ваську позову… Васька! — крикнул он.

— Что происходит? Мы в крепости уже? — спросил я.

Шупа не ответил, дождался Ваську. Та заглянула почти сразу.

— Чего разорался? — спросила она недовольно.

— Твой друг очнулся, — пояснил Шупа. — Дай ему воды.

— Спар?

С глазом у меня по-прежнему происходило что-то непонятное, поэтому я лишь смутный силуэт разглядел.

— Я это, я, — ответил ей. — Дашь попить? И расскажите кто-нибудь, что происходит.

Васька попить дала, но на вопросы отказалась отвечать. Убежала, привела Фиону. Та осмотрела меня. Поменяли повязку на глазу. Протерли левый, стало лучше видно. Правый по-прежнему болел и показывал одну лишь темноту.

— Что с моим зрением? — спросил я.

— Все вопросы потом, — скупо ответила Фиона.

Шупа лежал на соседней койке, молча. Суета вокруг меня быстро не закончилась. Фиона закончила осмотр, пришёл какой-то незнакомый парень, кажется, с первого набора. Притащил еду. Шупу он кормил с ложки. Я худо-бедно сам смог похлебать жидкий суп.

Вопросов становилось всё больше.

— Шупа, какого хрена? — спросил я, когда парень ушёл.

— Тебе как? Сухо и по делу или эмоционально и с матом?

— По делу. Почему все молчат, словно в рот воды набрали?

— Потому что, — буркнул парень.

— Рассказывай давай! — потребовал я.

— А что рассказывать… — разозлился он. — Отделали нас.

— Подробности?

— Джонс и Зуд — всё, отбегались, — сказал он мрачно.

Я сглотнул. Меня мутило. Вовсе не от сказанного, а от общего состояния. Но услышать это тоже было ударом. С парнями я близко не сошёлся, они были в команде Геры и Кузни, но… Да уж.

— Только они? — спросил я глухо, боясь услышать другие имена.

— Пока нас не было, на крепость напали, — продолжил Шупа рассказ. — Минимум половина охраны погибла. Точных цифр я не знаю. Также убита часть из второго набора, кто остался. До перваков тоже добрались. Кто-то сразу сдох, кто-то в тяжелом состоянии. Как ты.

— Как я? — отозвался я эхом.

— Я не целитель, точно не скажу, но слышал, как тебя обсуждали. Тебе глаз выбили. Внутри какие-то повреждения. Плохо дело, Спар. Как бы так не вышло, что мы всё, отбегались.

— В смысле? — не понял я. — Что значит мы?

— А то, что это комната для тяжелых, но не критичных. Колдун перебил мне позвоночник. Да так удачно, что восстановление не работает. Сейчас вечер следующего дня. Я до сих пор не восстановился. Рук и ног не чувствуют. В медицинскую утку без помощи отлить не могу.

Последнее он сказал совсем тихо.

— Тим, Верс? — спросил я, чувствуя, как дрожат руки.

— Живы. Ранены. Не знаю. Мне, знаешь ли, тоже не докладывают.

— Шупа… — позвал я, помолчав. — Ты мне недавно говорил не унывать. Вот и не унывай.

— Да иди ты в жопу, — отвернул он голову.

Остальное тело не шевельнулось.

* * *

Наверное, у того, что мне не сообщали плохие новости, были свои причины.

Шупа больше ничего не говорил. Я лежал, осмысливал услышанное и сам не заметил, как отрубился. Плохой признак. Говорящий о серьезном истощении. В следующий раз, когда очнулся, за окном было солнечно. Остатки вечера, ночь и утро проспал. В горах утром настолько светло не бывает, значит, середина дня и погода хорошая.

В палате я был не один. В смысле Шупа никуда не делся, но напротив моего стула сидела гостья, которую я меньше всего хотел видеть.

— Долго валяться собираешься? — спросила Гроза.

— Я ранен, если не заметили.

— Ранен. А ещё ты идиот, слабак и неудачник. Как только дожил до этого возраста и раньше не слился? Алисия тебя зачем растила? Чтобы ты от какого-то вшивого демона сдох?

— А-а… — от такой наглости я начал воздух ртом хватать. — Да пошли вы!

— Какой грозный. Ну так пошли. Попробуй меня за дверь выпроводить, мальчишка!

— Чего вам надо? — устало спросил я.

После сна во рту был ужасный привкус, я жутко хотел пить и сходить в туалет, но такие вещи Грозу, кажется, не волновали.

— Тебе рассказали о том, в каком ты плохом состоянии? — спросила она.

— В общих чертах.

— Идиоты, — прошипела она, имея в виду, кажется, не меня. — Позволь быть конкретной. Ты серьезно переоценил свою способность поглощать и переваривать чужую силу. А может, это демон стал куда токсичнее, помня прошлые встречи с тобой. Камень адаптации тебе не помог. Сейчас он работает на полную, если прислушаешься, наверняка сможешь ощутить исходящее от него тепло. Других камней это не касается. Если не хочешь заполучить откат, тебе пора бы вернуться к отработке контрактов.

— Меня отсюда выпустят?

— Хотела бы я посмотреть на то, как Фиона помешает мне вывести тебя! — Грозу эта мысль развеселила. — Эта невежда только и умеет, что обычные раны лечить! Но твой случай совсем другой. Ты надорвал энергетическую систему. Способности больше использовать не сможешь. Новые камни поглощать — тоже. Про глаз молчу. Это тоже снизило твою боевую способность. По факту, ты теперь бесполезный калека.

— Так чего вы тогда со мной возитесь?! — не выдержал я.

Слышать такое — было страшно.

— Хм… — Мария убавила пыл и уставилась на меня задумчиво. — Да уж. Как же вы все любите усложнять… — вздохнула она. — Тогда зайдем с другой стороны, — посмотрела она на Шупу. — Ей, как там тебя, ты начал осваивать камень восстановления. В обычной ситуации он способен исцелить травмы любой сложности. В этом прелесть подобных камней. Они откатывают организм к базовому, эталонному состоянию. Но, в отличие от вас, мальчишек, колдуны действительно хорошо подготовлены. Внутри тебя остались частички их силы. Они действуют как яд. Организм постоянно тратит силы на борьбу с ними. Поэтому с каждым часом ты будешь чувствовать себя хуже. Даю тебе пару дней. Если эта дура Фиона обеспечит правильное питание, то три-четыре дня. Потом ты превратишься в обтянутый кожей скелет и умрешь от истощения.

— Госпожа Гроза, — криво усмехнулся Шупа. — Умеете вы обнадежить. Может, тогда и добьете сразу, чтобы не мучился?

— А ты не унываешь, да? — улыбнулся она. — Мне нравятся такие. Сам внутри сжался от ужаса, а улыбку давишь. Добивать не буду. У меня есть предложение получше, — она снова повернулась ко мне. — Предлагаю сделку. Жизнь твоего друга в обмен на услугу.

— Это как? — не въехал я.

— Очень просто. Я за сутки уничтожила несколько сотен колдунов и его паутину, — я не совсем понял, что она имеет в виду, но промолчал. — Как ты думаешь, сложно ли мне уничтожить небольшие частицы? Это для Фионы непосильная задача. Она, скорее всего, даже не понимает, что происходит. Думает, организм отравлен и скоро сам справится. Не способна просчитать динамику, не видит эти частицы и то, что они подпитываются за счёт носителя. — Гроза закатила глаза, выражая всё своё презрение к чужому мастерству. — Я уничтожу эти частицы. Больше ничего не помешает твоему другу восстановиться. Его надо будет хорошо кормить. Если целительницы помогут, это ускорит процесс. Через пару дней будет как новый. Ты же взамен этого исполнишь любое моё желание.

— Да я вас даже в задницу поцелую, если его спасете.

— Какой шустрый, — усмехнулась она. — Люций и за меньшее головы рубил. Поэтому ты аккуратнее. — Эта старая извращенка подмигнула мне. — Так что, по рукам?

— Я согласен.

Был вариант, что она обманывает. Но только все мои сомнения разбивались о простую истину. Сам Шупа был уверен, что ему уже не помогут. Да и выглядел он откровенно паршиво. А раз так, то об отсутствующих перспективах излечения ему уже сообщили.

— Отлично, — сказала Гроза и посмотрела на дверь.

Та открылась и внутрь вошла сердитая Фиона.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она требовательно у Грозы.

— Твою работу. Которую ты не в состоянии сделать. Но, раз уж прибежала, иди сюда.

Гроза поднялась, подошла к Шупе. Перехватила его под руку и легко подняла. Шупа повис, как пугало, мышцы его совсем не работали. В другой руке у Грозы возник разряд молний, и она им без подготовки провела вдоль позвоночника парня.

Тот закричал.

Шупу выгнуло дугой, его глаза распахнулись, он истошно завопил от боли.

— И чего разорался? — спросила Гроза, бросив его обратно на кровать. — Давай, лечи. Хоть на что-то сгодишься, — сказала она Фионе.

Та кинулась к пациенту. Гроза посмотрела на меня, одними губами сказала, что я теперь ей должен, и вышла.

Спустя час Шупа смог пошевелить рукой. Ещё через сутки встал, а через двое был полностью здоров.

* * *

Тогда, лежа на койке, я слабо представлял, кто она такая, Мария Гроза. Мне она представлялась омерзительной. Хуже того, она воспринималась как настоящее стихийное бедствие. Той, кого нельзя остановить.

Пока Фиона возилась с Шупой, пока ему ставили капельницу, стимулировали целительской силой, пока несли еду и кормили, делали массажи для дополнительной стимуляции, вот о чем я думал. Что Гроза в некоторых вопросах превосходит окружающих на голову, а то и две.

Это было неприятное осознание. Не сам факт её силы. Почему она сюда пришла и вылечила Шупу, а не Такен? Где пропадает Мастер?

Опасная мысль, выставляющая Грозу в хорошем свете, а Такена, наоборот, в дурном.

Когда Шупу оставили в покое и мы остались одни, он тихо сказал:

— Спасибо.

— За что? — покосился я на него.

— Меня от этой женщины в дрожь бросает, а ты на услугу подписался. Вот за что, — ответил он недовольно по поводу того, что нужно очевидное объяснять.

— Да брось ты, — отмахнулся я. — Ты сам видишь, какая она. Если ей что-то потребуется, она от меня это в любом случае получит. Понимаешь? Хочу или нет, пришлось бы делать, что потребуют. И без всяких условий. Так что просто забей. Ничего такого не произошло.

— Кроме того, что я опять чувствую конечности, — нервно хохотнул он. — Гадство-то какое. Как нас так угораздило?

— Сам не знаю, — ответил я.

Хотя знал. Мы оказались слабы. А враг — силен.

Вот и всё. Такова жизнь. Нужно сделать выводы и становиться сильнее.

То, что меня искалечило, не сильно волновало. Как ни странно, появление Грозы успокоило. Раз она продолжает возиться со мной, значит, я ещё представляю ценность. А раз так, то поборемся.

* * *

Под вечер к нам повалили гости. Первой пришла Джиха.

— Как вы здесь? — заглянула она робко, не заходя полностью.

— Живы. Шупа вон, на поправку пошёл. Говорит, соскучился по тебе, — пошутил я.

Но шутку никто не оценил.

Джиха прошла, присела на край кровати Шупы, помолчала.

— Валю убили, — сказала она.

Шупа ничего не сказал, но помрачнел. Я не знал, насколько он успел заобщаться с Валей. Она вроде как подруга Пушки. Надо бы узнать, что с ней. Знаю, что жива, но насколько цела…

Не выдержав этой тишины, с кряхтением я поднялся.

— Ты куда? — спросила Джиха. — У тебя постельный режим.

— На том свете отлежусь.

— А ты туда так спешишь? — начала злиться она. — Ложись обратно!

Я посмотрел на неё одним глазом, и она растеряла весь свой пыл.

— Пойду пройдусь, — сказал им. — А вы тут пообщайтесь.

Чувствовал я себя не настолько плохо, чтобы и дальше валяться. Тело саднило, что-то внутри пылало, я совсем не чувствовал никого вокруг, а мысль задействовать способности вызывала иррациональный страх.

А ещё я не забыл, что демон пытался проникнуть в меня и захватить тело. Удалось ли это ему? Нет, понятно, что не удалось. Но между стопроцентной неудачей и временным отступлением есть большая разница. Это одна из причин, почему я выбрался из палаты. Хотел найти Такена или Грозу, чтобы поговорить и рассказать, что случилось. Странно, что меня до сих пор не опросили. Вторая же, а точнее, первая по важности причина — я хотел узнать новости. Кто именно погиб, в каком состоянии находятся выжившие.

Не знаю, что хуже. Знать правду или сидеть в неизвестности.

В соседней палате нашёл Кузню. Перевязанного во многих местах, бледного. Лежал он там с Миксом, болтали о чем-то, когда я вошёл.

— Парни, — кивнул я. — Вы тут как?

— Смотря на тебя, становится ясно, что не так уж плохо. Дерьмово выглядишь, Спар, — сказал мне Кузня.

— Чувствую себя не лучше, — усмехнулся я.

По крайней мере, попытался. С лицом было что-то непонятное, поэтому не удивлюсь, если ухмылка исказилась.

— Слышал про Зуда. Соболезную, — сказал им.

— Хороший был парень, — ответил Микс.

Его глаза заблестели, и, чувствуя неловкость, я поспешил выйти.

Прошёлся и по другим палатам. Половина из них была пустой, не всё так плохо. Помимо нас, ещё человек десять лежало. Нашёл и рыжую. Она лежала отдельно, с книжкой в руках, когда я вошёл.

— Спар! — воскликнула она и поморщилась от резкого движения.

— Тише-тише, — сказал ей. — Как себя чувствуешь?

— Да вроде нормально… — покосилась она на мой вид.

— Как тебе мой облик? Решил изменить стиль.

— Будешь теперь одноглазым пиратом? Вроде Гик рассказывал, что раньше были такие и бороздили моря.

— Наверное, — пожал я плечами. — Зайду? Ты тут как? Что с животом? — глянул я на бинты.

— Уже почти ничего. Завтра выпишут. Мне брюхо вспороли, внутреннее кровотечение началось. Васька рассказала, что все кишки перемешались. Сложная операция. Мы, когда прибыли, Фиона уже выложилась, поэтому сразу вылечить не смогла. Но ничего, обещала, что сделает лучше нового.

— Я рад, что ты выжила.

Пушка вздохнула и полезла обниматься.

— Ты только не вини себя, — уловила она моё состояние.

Это внешне я улыбался ей и старался говорить тепло. А внутри чувствовал такое, что и не описать.

Найду. Найду и выпотрошу этого ублюдка. Всех колдунов перебью, чего бы мне это ни стоило.

— А я и не виню, — ответил ей. — Просто надо стать чуть сильнее, вот и всё. Не парься.

Это ведь я взял Пушку в команду. А она для ближнего боя не подходит. Такая очевидная мысль. Сейчас. А раньше не понял. То, что выжила, — чистая случайность.

— Плохой из тебя лжец, Спар, — вздохнула она.

Так мы и просидели в полуобнимку, пока не явилась Фиона и не обругала меня, выгнав обратно.

* * *

По пути в палату заглянул в туалет. Там рассмотрел себя в зеркало. Большая часть головы забинтована. Один глаз виден и щека с губами. Я походил на мумию. Пушка напомнила про Гика, любителя старых книг, вот и лезут всякие сравнения в голову. Интересно, как он там? Такен его так же поддерживает?

Больше никуда я не пошёл в тот день. Вся бравада быстро улетучилась. Вернулся в палату, минут через десять подошли Тим и Верс. Поболтали с ними. Они рассказали, что происходит. Все мрачные ходят, потери подсчитывают. Снова пришла Фиона и попросила гостей на выход, ворча, что расходились тут. Ещё через полчаса заглянула Васька, принесла еды. Расспросил её про события в крепости, пока нас не было.

— Я многого не видела. Фиона меня отправила сюда, сказала готовить палаты и материалы, чтобы раненых принимать. Как в воду глядела, — печально рассказала девушка.

Надолго она у нас не задержалась. Вскоре ей на смену Тич заглянул. Поспрашивал про здоровье. Ничего нового не рассказал.

А там и вечер закончился. Больше никто не заходил. Сам я не заметил, как снова уснул.

* * *

На следующее утро потребовал снять с меня все лишние повязки. Фиона снова обругала меня — она вообще была куда раздраженнее, чем обычно. Но повязки сняла. Только на глазу оставила.

После чего я свалил. Она обещала мне ноги оторвать, если перенапрягусь, на что ответил ей — меня таким больше не напугать. На этом, как ни странно, попытки контроля закончились.

Силы ко мне так и не вернулись. Неприятные ощущения тоже не ушли.

Сидеть взаперти мне до жути надоело, и я хотел прояснить ситуацию. Вышел я не в самую рань, а где-то после завтрака. Собственно, позавтракав и вышел. Застав учеников во дворе. Они выходили из столовой и направлялись по своим делам.

Жизнь в крепости продолжалась, несмотря ни на что.

— Спартанец! — окликнул меня Стропо. — Ты что здесь делаешь?! Сбежал?!

— Отпросился, — ответил я.

— Как себя чувствуешь? — подошёл он ближе и рассмотрел меня. — Вид не очень.

— Чувствую себя лучше, чем выгляжу. Сейчас оклемаюсь и вернусь в строй.

— Настрой отличный, — с какой-то скрытой грустью и напряжением сказал он. — Раз очухался, иди к Такену.

— К нему и собирался. А Вологодских не видели?

— Были где-то здесь.

— Ладно, неважно. Пошёл я.

— Иди-иди.

Я не оборачивался, но почему-то был уверен, что Стропо изучающе смотрит на меня. Или с жалостью? Вот ещё, не хватало мне, чтобы жалеть начали.

Бесит.

Подумаешь, глаза и способностей лишился. Я им ещё всем покажу.

Кому всем и как именно показывать собираюсь, непонятно, но и ладно. Откуда ни возьмись, на меня выпрыгнула Тамара. Точнее будет сказать — в захват взяла. Подбежала со спины и обняла. Ну хоть не повисла, а то с ног бы сбила.

— Братик! — выпалила она в ухо. — Ты какой-то вялый.

— Побили меня немного, — усмехнулся я. — Как видишь.

— Да, вид не очень, — оглядела она меня со всех сторон. — А я столько врагов покрошила! Десятки! Меня наставники хвалили, сказали, я многих спасла! Представляешь?!

— Представляю, — смутился я.

Эта девчонка, которая здесь третью неделю, значит, героиня и спасительница, а я теперь калека и тот, кто облажался на миссии. Какая жизнь штука интересная. Как быстро с ног на голову переворачивается.

— Где Гроза? — спросил я её до того, как она успела что-то новое выпалить.

— Мама с папой собираются. Вечером уходят по делам. Сейчас они там, — махнула она.

— Уходят? — забеспокоился я. — Надолго?

— Не знаю, — улыбнулась Тамара. — Я здесь остаюсь.

— Ясно…

— Не унывай, братик! — щёлкнула она меня по носу. — А то съедят. В стае слабаки не нужны.

— Ну да, конечно, — ответная улыбка получилась кривоватой.

Обласкав меня своей мудростью, Тамара убежала. Это сейчас что было? Попытка поддержать по-ситкарски или прямое заявление, что добьют в случае чего?

Угораздило же встретить эту «сестренку».

Посмотрев по сторонам, я задумался, куда сначала идти. Такен или Гроза? Гроза или Такен?

Я уже говорил, что моё отношение к Марии с позиции ненависти сместилось на неопределенность. Если не накручивать себя, взглянуть на ситуацию трезво, то Вологодские не виноваты в том, что родители меня продали. Поэтому винить их конкретно в этом не стоит. Минус одна причина для ненависти. Также они не виноваты в моём разочаровании касательно обретения родителей. Сам себе придумал, сам обжегся. Минус вторая причина для ненависти.

Вот и получается, что остаётся не так уж много. Явное желание Грозы вначале нашего знакомства прибрать меня к рукам с целью изучения. Иначе говоря, она хотела меня использовать, сто процентов не тем способом, каким бы мне понравилось. Её наглость, самоуверенность, высокомерие, ещё и агрессия по отношению ко мне — это реальные поводы держаться от неё подальше.

Но то было две недели назад. С тех пор, надо это признать, она поубивала пыл. Взялась за моё обучение, помогла освоить что-то новое. Также она, с её слов, уничтожила какую-то основу Легиона. Что помогло сохранить многие жизни. И на закуску — помогла Шупе там, где Фиона ничего не могла сделать.

Как-то в моей голове не стыковался образ чудовища, готово приносить в жертву малых детей, и спасительницы.

И пусть Шупу она вылечила не из благих намерений, а чтобы повлиять на меня, это ничего не меняло.

«А я ведь не так сильно отличаюсь от Тамары», — пришла внезапная мысль. Для неё важно понятие стаи. Как и для меня. Шупа — мой друг. И чем бы это дьявольское отродье ни руководствовалось, я благодарен, что она ему помогла. В той ситуации, где Такен ничего не сделал. Не знал, не хотел или не мог — отдельный вопрос. Который надо бы прояснить.

Банально для того, чтобы не натворить дел. Поэтому решено, сначала иду к нему.

Глава 3. Нервозность, или Как Спартанец нового мастера дожидался

Подсознательно я ожидал, что Такена не окажется на месте или он откажется меня принять. Тогда придётся идти к Грозе, она что-нибудь скажет, что толкнет совершить какую-то глупость.

Сами по себе эти мысли говорили о появлении недовольства в сторону Мастера. Что требовалось пресечь. Иначе и проблем отхватить недолго.

— Заходи, Спартанец, — сказал мне Такен, когда я к нему заглянул. — Или теперь тебя называть мистер Пират?

— Как вам будет угодно.

— Ну разумеется, — посмотрел он на меня внимательно. — Садись, что ли. У меня к тебе есть ряд вопросов. Но сначала спрошу, с чем сам пожаловал.

Я прошёл и сел за стул. Такен, вопреки ожиданиям, был одет не в броню. Та стояла рядом, справа от него, за плечом, в паре метров. Сам он был одет в зеленую рубашку, рукава завернуты. Вид он имел собранный и сосредоточенный. Синяки под глазами дополняли образ измотанного человека, у которого ещё кое-какие силы оставались.

— Да так… — сказал я неуверенно. — Кое-какие мелочи обсудить. Как меня пытался захватить колдун, как Вологодская рассказала, что я теперь инвалид, не способный пользовался силами. Ну и дальнейшие перспективы тоже хотелось бы обсудить.

— Давай тогда начнем с твоего подробного доклада касательно миссии.

Я рассказал. В деталях, заранее подготовившись к этому разговору. Ничего скрывать не стал. Такен слушал внимательно, задал ряд уточняющих вопросов, расспросил про все ощущения.

— И что, — сказал он в конце. — Никаких странных желаний? Голосов в голове? Позывов сделать что-нибудь нехорошее?

— Плюнуть в вас хочу. Точнее, не хочу… Надо обещание сдержать.

— Кому? — удивился Такен.

— Себе. Камень адаптации ваш — полное дерьмо. Сказал, плюну в вас, если выживу.

— Обещания надо выполнять, — с серьезным видом сказал Такен. — Но лучше сначала здоровье поправь. Лететь будешь далеко и больно.

Вроде шутит, а вроде нет.

— И как бы другой камень тебе помог? — спросил Такен, обменявшись со мной выразительным взглядом.

— Не знаю. Но этот против Легиона ничего не стоит.

— Как мы выяснили, против него мало что выстоит. Поэтому я и считаю колдуна угрозой, а не рядовым демоном.

— И что делать теперь? — спросил я. — Мы там чуть все не легли. В следующий раз полезем, точно ляжем. А может, он сам к нам полезет. Армию соберет и ударит.

— Может, — не стал отрицать Такен. — Решения простого нет, если ты хочешь его услышать, вынужден разочаровать. Нам остаётся только уповать на методический труд. Поэтому давай вернемся к вопросу. Что с твоим состоянием? Какие-то странности замечал?

— Насколько могу судить, нет, ничего такого.

Если не считать общей подавленности, ужаса от мысли, что рыжую чуть не угробил, что Шупа почти инвалидом стал, что сам в калеку превратился. Но фигня, прорвёмся. Сейчас послушаю, что Такен скажет, а там дальше думать буду.

— Это хорошо. Если что-то такое появится, сразу говори. Не надо скрывать. Будем решать проблему, не бойся, никто тебя под нож не пустит.

— Да я и не боюсь…

Не боялся до этого момента. Почему Такен вообще об этом упомянул?

— Что там насчёт Грозы? Всё пытается тебе влезть в голову?

Рассказал и про эту часть. Прямо обвинения не выдвигал, но не постеснялся в подробностях пересказать её слова касательно Шупы. Такен выслушал молча, а потом кивнул.

— А что ты хотел. Фиона — рядовая целительница. Она прошла обучение на медика. Получила соответствующий камень. Но её возможности ограничены. Она даже не легендарщица. В то время как Гроза, которая почти в два раза старше её, между прочим, специалист экстра-класса. Не побоюсь этих слов — она одна из самых талантливых ныряльщиц поколения. Возможно, самая талантливая.

— Даже лучше вас? — не удержался я от вопроса.

— Лучше — понятие относительное, — ответил Такен. — Она чувствует Колодец, а я — нет. Она знает пару сотен знаков Колодца, а я несколько десятков. Она бывала там, где я не бывал. Да и в Колодце провела куда больше времени, чем я. При этом у неё грамотно подобранные силы, отличное образование. Лучше ли она меня? Во многих вещах — определенно, да. Если говорить прямо, то в прямом бою насмерть не уверен, что смогу её победить. Но такого боя никогда не будет. Потому что вмешается Люций. Поверь, за свою жену он убьет любого. Так что… — развёл он руками, — Шупе очень повезло, что Гроза оказалась здесь.

Как откровенно.

— То есть вы бы сами ничего не смогли сделать?

— У Марии сложный характер, но врать она считает ниже своего достоинства.

— Получается…

— Если бы не она, Шупа бы погиб, — припечатал Такен, — И то, что касается тебя — нет причин ей не верить. Ты потерял глаз. Получил серьезную внутреннюю травму в плане энергетики. Круг тебе недоступен, как понимаю. Способности тоже. По крайней мере, в ближайшее время.

— И… — сглотнул я. — Что делать?

— Хороший вопрос… — задумался Такен. — У меня нет однозначного ответа. Через пару дней к нам наконец прибудет новый наставник. Я надеюсь, он поможет решить вопрос с внутренними нарушениями, но это не быстрый путь.

— Хоть что-то, — выдавил я из себя слова.

Хотелось верить, что у мудрого Такена найдется решение.

— Если всё так плохо, почему Гроза не отстанет от меня?

— Плохо — с точки зрения моих возможностей, — сказал Такен. — С её слов, она способна решить твои внутренние проблемы. И также знает, как тебе вернуть глаз.

— В смысле, новый вырастить? — я представил себе этот процесс, и ничего приятного в голову не пришло.

— Нет. Отправиться в Колодец. В одно известное ей место. Найти там что-то. Получить новые глаза.

Было видно, что Такену эта идея не нравится.

— Но… — не нашёлся я, что сказать.

Мастер тоже не помог. Приподнял бровь и на меня посмотрел. Спешить с вопросом я не стал. Задумался и только после этого заговорил:

— Вы меня отпустите?

— Решение останется на тебе, — ответил он.

— Тогда иначе спрошу. Вы меня ей доверите? Мне самому стоит ей доверять?

— Доверять ей стоит в очень скромных пределах. Но это не значит, что она не выполнит обещанное. Вопрос в том, что произойдет в процессе. Как она на тебя повлияет. Ты ведь уже не ненавидишь её? Возможно, даже благодарен за Шупу?

— Так и есть, — не стал я отрицать.

— О чем и речь, — покивал Такен. — Смысл тех её слов, о зайдем издалека, сводится к тому, что она не будет идти таранным путем. Просто сделает так, что ты изменишь своё к ней отношение. Возможно, отвернешься от меня. Это ведь неприятно осознавать, что твой Мастер не смог спасти ученика, а какая-то левая хабалка смогла.

Такен смотрел так проницательно, с насмешкой, без каких-либо претензий и обид, что мне стало не по себе. Неужели меня так легко просчитать? Или сама ситуация легко просчитывается?

— Так что мне теперь делать?

— Жить. Восстанавливаться. А там посмотрим, — ответил Такен. — Как Вологодские вернутся, выслушаем Грозу и будем думать.

Что же… Плохой план лучше, чем никакого.

— А насчёт всех остальных моментов, Спар… — сказал Такен, когда я уже встал и собирался на выход. — Этот бой вскрыл многие слабые моменты нашей организации. Которые я уже думаю, как исправлять. Не думай, что что-то будет упущено или забыто. Если вопрос имеет решение, я найду его.

Я бы вскинул бровь, но ту тянуло, поэтому ограничился кивком. Сам же удивился, насколько это было сказано… извиняющеся. Странно, что Такен в принципе снизошёл до этих слов.

— Ты и сам можешь подумать, чего нам не хватает, — добавил он в конце.

От чего я откровенно подвис. И зависал весь оставшийся день, пока другими делами занимался. Чего не хватает? Да способностей. Но какие нужны? Ответа у меня не было. Я слишком мало знал и понятия не имел, как хотя бы легендарные камни для всей нашей группы обеспечить. Не говоря уж о том, чтобы подобрать камни с теми способностями, что принесут победу.

На какое-то мгновение даже стыдно стало.

Ведь, если подумать, Такен единственный из всех людей, кто следит за миром, выявил новую угрозу и бросил ей вызов. Делает это систематически, а не локально. И что-то я не заметил в нем жадности. Это мы слишком медленно развиваемся.

* * *

К Грозе я в итоге не пошёл.

Прийти самому с вопросом, выступить в качестве просящего — это, почему-то я был уверен, безоговорочно проиграть с ней в партии. Ещё до того, как партия началась по-настоящему. Нет уж. Если ей что-то надо, пусть сама приходит. Может, это и ребячество, но я не безосновательно полагал, что усугублять свой долг — это чревато серьезными последствиями.

Пока говорил с Такеном, ситуация во дворе изменилась. Первый, кого заметил, — Гатс. Он махал мечом отдельно от остальных. Ещё несколько человек стояли так, чтобы не мешать ему, и отрабатывали свои контракты.

Мне тоже стоило бы потренироваться.

Я прислушался к ощущениям в теле. Оценил состояние камней. При должной сноровке сразу понятно, сколько у тебя есть времени в запасе. Пространство для маневра у меня ещё имелось на пару дней. Поэтому с чистой совестью я отправился к себе в комнату, отдыхать.

Уже когда к двери подходил, из своей комнаты вышла Калия.

— Привет, Спар, — махнула она рукой. — Уже выпустили? Как себя чувствуешь?

— Как пират, — ответил я.

— Это уж точно, — хмыкнула она. — Досталось тебе.

— На мне всё как на собаке заживает.

Как общаться с Калией, было непонятно. В последнее время столько всего навалилось, что многие вопросы я не успел осмыслить.

— Надеюсь, и в этот раз так будет, — кивнула она.

И я понял, что слухи о моем здоровье уже разошлись по коллективу. Бесит.

Калия, видимо, и сама почувствовала неловкость, замяла разговор и ушла. А я наконец зашёл в комнату и завалился отдыхать.

* * *

На следующее утро я проснулся раньше Верса и Тима. Шупа ещё в больничке лежал, так что ночевали мы втроем. Поворочался, плюнул и пошёл вниз.

Тело заживало. И правда, как на собаке.

У этого был и побочный эффект. Оно требовало физической нагрузки. Я чувствовал себя заржавевшим механизмом, желающим сбросить оковы и снова почувствовать себя молодым, сильным и гибким. А не развалиной.

С этой целью и отправился во двор. Мог бы забраться на крышу, но до сих пор опасался задействовать способности. Во дворе и проверю.

Я только размяться успел, когда Гатс подвалил. Вышел где-то на двадцать минут позже меня. Скинул рубашку, оголился по пояс и тоже принялся разминаться. Делал он это куда активнее меня. Думал, так и будем заниматься молча, игнорируя друг друга, но тут случилось чудо, не иначе, Гатс решил подойти ко мне.

— Крепко тебе досталось, — сказал он, окидывая меня взглядом.

— Бывает, — пожал я плечами.

— Так ты теперь ни на что не годный слабачок? — добавил он своего фирменного презрения.

— На тебя-то сил всегда хватит, — завёлся я моментально.

— Думаешь?

Вытянув руку, Гатс притянул меч. Как он это делает, я до сих пор не понимал. Вроде ветром таскать тяжеленную железяку невозможно. А первая его способность лишь вес облегчает. Но факт есть факт. Меч, стоявший под навесом, на специальной подставке, выскочил оттуда, крутанулся и рукоятью скользнул Гатсу в руку.

Удар он нанес мгновенно.

Раз, и лезвие останавливается у моего лица. Что я напрочь пропустил. Бил он со стороны потерянного глаза, со слепой зоны. От неожиданности я отшатнулся, но выглядело это настолько убого и неловко, что стало стыдно.

— Слабак, — бросил мне Гатс, развернулся и отошёл в сторону.

Полыхнуло у меня в тот момент так, что в висках зашумело и мир покраснел. В буквальном смысле. Это — то и остудило. Сразу же откат от бурных эмоций нахлынул, и меня качнуло.

Махаться с Гатсом в таком состоянии не представлялось возможным. Как же я его возненавидел в тот момент. И себя. Свою ущербность.

Но ничего. Утерся. Просто понял, что, если потребуется, я в самые глубины Колодца спущусь, но верну себе и здоровье, и глаз, и новую силу найду. Чтобы заткнуть эту высокомерную рожу.

Бесит.

* * *

Способности я в тот день попытался применить. Заработал такой спазм внутри тела, что ещё полчаса в себя приходил. И час просто отлеживался, боясь пошевелиться лишний раз.

Настроения мне это не прибавило. Смотрел я на мир с настолько мрачным видом, что парни меня не трогали, да и остальные, кто попадался, шарахались.

Ночь тоже тяжелая выдалась. Всё время что-то кололо, тянуло, крутило. Не выспался и следующий день встретил мрачнее некуда. Ещё и наставники, такое чувство, забили на нас. Вторые два курса в обычном режиме тренировались. А мы сами себе предоставлены оказались. Возможно, это связано с ожиданием возвращения всех в строй. Только Стропо раз заглянул и заставил всех отчёты писать, но разбора пока не было.

В общем, без занятий, не имея возможности нормально тренироваться, в апатичном состоянии, я и дожидался обещанного мастера, как собака хозяина. Был бы хвост — обязательно бы повилял.

И да, я, кажется, начал понимать, почему свалила Гроза. Точнее, не почему она свалила, уверен, у неё и своих дел хватает, помимо меня, а почему сразу не решила мой вопрос. Очень просто. Пациент должен созреть. Никогда я ещё не пребывал в настолько расшатанном состоянии. Возможно, в этом виноваты ещё потрясения двухнедельной давности, когда вышел облом с родителями. Они подготовили почву, а провальная миссия… В общем, на меня то апатия накатывала, то паника, то ощущение полной безнадеги и ужас, что я больше не смогу использовать способности и стану обычным человеком. Про агрессию и мрачность уже говорил. Они дополняли ту бездну, в которую я проваливался.

Разумеется, я пытался что-то делать. Внутрь себя заглядывать, на круг настраиваться, что-то почувствовать. Ничего. Полная глухота. А особо настойчивые попытки так и вовсе сильную боль по всему телу вызывали. Фиона тоже ничего не говорила, когда к ней заглядывал.

Если так и дальше пойдет… Если Гроза даст мне месяц в этом состоянии повариться, или на сколько они там уехали, то по её возвращении в случае, если Такен так и не решит мою проблему… Не буду врать, я ей продамся с потрохами.

Неприятная правда о себе, однако. Оказывается, и у меня есть цена.

Так что, когда Такен приземлился во сполохах силовых полей, прямо во дворе, с каким-то стариком, я, как и сказал, подобно псу, ждал и сочился нетерпением.

Только вот миру было плевать на психологическое состояние одного Спартанца. Такен повёл гостя заселяться.

— Это и есть тот самый мастер? — спросил Шупа.

Во дворе мы все вместе находились. Погода сегодня пасмурная вышла, но без дождя. В комнате сидеть тоже не хотелось. Хотя бы ради того, чтобы не пропустить появление этого человека. Шупу сегодня отпустили, вот он, вооружившись костылями, и разминался с нами, нарезая круги. Ему велели как можно больше двигаться.

— Кто же ещё, — ответил Верс. — Интересно, чему он учить будет.

— Скоро узнаем, — ответил я.

— Эй, парни, — подошёл к нам Гуч, который из команды Калии. — А это кто?

Пришлось делиться слухами. Там и другие ученики подошли. Завязалась болтовня, которая лучше всего говорила о степени скуки. Как новость обмусолили, парни опять разошлись, а Гуч остался.

— Слышали новость? — спросил он заговорщицким тоном. — Говорят, колдуны на нас обычных людей натравили. Не тела захваченные, а пригорожан.

— И что? — глянул я на него.

— Да так. Жесть какая-то. Спишь дома у себя, никого не трогаешь, а тут раз, и бежишь на противника, который тебя мечом… оп, — Гуч резко махнул ладонью. — И разрубает на две части. Там ведь Гатс больше сотни накрошил. Всех. Мужиков, стариков, женщин… Детей не знаю, как-то не разглядел, но тоже, наверное, были.

— Слушай… — посмотрел я на него внимательнее. — А ты это к чему?

— Да так, просто, — бросил он взгляд в сторону Гатса и свалил.

Что это было? Вопрос я вслух озвучил.

— Да это… — неуверенно ответил Верс и почесал макушку. — Кажись, Гуч на Калию запал. Ну а Гатс, сам понимаешь. Вроде как теперь у них конфликт.

— Серьезно? — удивился я. — Это что за страсти у нас в коллективе творятся…

— А то, — хмыкнул Верс.

Я покосился на Шупу, но тот выглядел серьезно и о чем-то думал. И это вместо своих шуточек. Ещё один замороченный, как я.

Да, дела.

* * *

Не знаю, что бы я делал, если бы мастер и дальше пропадал неизвестно где. Но повезло. Вскоре меня позвали пообщаться. Такен и позвал. Не в кабинет, а в один из просторных залов, где у нас лекции и занятия проходили. Старичок там же находился.

Когда я вошёл, они что-то на незнакомом языке обсуждали.

На меня не сразу внимание обратили. Дали возможность разглядеть нового мастера. Выглядел он… Да странновато, если честно. Не человек. Это было видно по глазам. Они у него миндалевидные, как у кошек. В остальном — ничего такого. Старый, морщинистый, с серьгами в ушах. Волосы седые, до плеч отпущенные. В руках палку держит, где-то в метр длиной. Тонкую и на вид опасную.

— Спар, — повернулся ко мне Такен, когда они закончили говорить. — Это мастер Пэй Мэй. Он представитель школы, где обучал мастерству кругов. В том числе большой специалист по внутренней энергетике. Возможно, он сможет тебе помочь.

— А как мне с ним говорить? — задал я глупый вопрос.

— Ртом, — ответил мастер.

Пусть и с небольшим акцентом, но более чем понятно.

— Эта такая штука у тебя на голове. Если использовать мозг и рот, то получатся слова. Их в речь сложить надо.

— А легкие и гортань не использовать? — брякнул я.

Чего уж, нервничал.

— Начни с них, если мозг использовать слишком сложно, — «добро» улыбнулся старик. — Где глаз-то потерял? Тоже умом не пользовался, раз дал так покалечить себя?

На этот раз я промолчал. Нет уж. Не хочется испортить отношения с человеком, который может мне помочь. Да и Такен подал знак, чтобы я был осторожнее.

— Мастер Пей, — сказал Такен. — Может, приступим?

— Уже приступили, — сказал он недовольно. — Здесь стоять будешь? Посмотреть хочешь? Так смотри. А ты, сайто, делай, что говорят.

Потом я узнал, кто такие сайто. Перевод у слова сложный. Если приблизительно, то это молодой и неопытный ученик, который ещё не научился пользоваться умом и ничего путного сделать не может. Проще говоря, малолетний дебил.

— Дави на мою ладонь своей, — выставил он руку.

Я надавил. Потолкал дедка, но при том, что он на голову меня ниже и весу в нем явно меньше, сдвинуть его не получилось.

— Второй рукой, — сказал он. — Теперь закрой глаза, руки разведи в стороны и встань на одну ногу. Плавнее! Куда спешишь… — недовольно потребовал он.

Одно требование посыпалось за другим. Я делал в целом несложные задания. Тянулся, давил, сопротивление оказывал, когда он меня толкал, наклонялся, на полу лежал и ноги поднимал. Какая-то утренняя гимнастика вышла.

— Что скажете, мастер Пей? — спросил Такен, когда закончили.

— Что скажу, то скажу. Угробил ты ученика, даново, — назвал он мужчину новым для меня словечком.

— Без шансов?

— Шансы есть. За месяц его в форму приведу. Будет как новый и даже лучше.

Где-то внутри меня раздался грохот. Это посыпались камни с моей души.

— Отлично, — довольно сказал Такен.

— Не спеши… — покачал головой старик. — Это будет тяжело. Больно. Изматывающе. И дорого. Тебе придётся достать мне всё необходимое. Справишься?

— Я уже подготовил ингредиенты по списку школы. По расширенному списку.

— Да-а? — протянул старик. — Тогда это проще. А ты, сайто, готов страдать, чтобы вернуть здоровье и силу?

— Я на что угодно готов, — честно ответил ему.

— Давай посмотрим.

И мы посмотрели.

Позвали меня перед обедом. Проверка заняла около часа. Прямо сразу старик делать ничего не стал. Сказал, нужно подготовиться, и чтобы я приходил через пару часов сюда же. Сам он ушёл с Такеном за чем-то из неизвестного мне списка.

Я же пошёл обедать. Где с парнями поделился произошедшим. Их порадовало, что я смогу вернуться в строй.

Спустя два часа я стоял в зале перед стариком.

Каким же наивным я был.

Начали с простого. Он дал мне выпить отвар. Горький, густой. Из чего он сделан, я благоразумно спрашивать не стал. Дальше Пей сказал повторять за ним. Простые, плавные движения. Ничего такого. Ну совсем ничего.

Мы так прошли пять кругов, пока его не удовлетворила точность исполнения. Дальше он поджег какие-то палочки. Ничего такие, пахли приятно, мне понравилось. Пока концентрация дыма в помещении не поднялась до уровня, когда стало почти нечем дышать.

Старика это не волновало.

— Сайто, либо ты сделаешь сегодня всё, что надо, либо умрешь. Третьего не дано. Я предупреждал, что будет тяжело.

Тяжело пока не было, поэтому я не испугался. Говорю же, наивным был.

После этого снова те же самые плавные движения. С размашистыми движениями и руками, и ногами. Только теперь старик подошёл ко мне и начал касаться. То за кисть тронет. То за палец поддержит. То шеи коснётся. То поясницы.

Прям как робкая девица на свидании.

Минут через десять я почувствовал. Ну, знаете, когда проглотил пуд свинца и его через мясорубку вместе с твоими внутренностями начинают прокручивать. Вот и я что-то такое начал чувствовать. Точность движений моментально сбилась. Старик отошёл и начал палкой своей корректировать их. Заодно явно что-то делая с моей энергетикой.

Я не знаю, сколько так продолжалось.

Для меня это слилось в бесконечность с отметками, которые фиксировал мой мозг. Как я пропотел так, что одежду выжимать можно было. Как голова закружилась настолько, что не удержался и растянулся на полу. Как проблевался в ведро, которое взялось непонятно откуда, но вовремя. Как кричал и выл от боли, лежа, когда старик своими стальными пальцами рвал мне мышцы. Так мне казалось, что рвал. На самом деле проминал.

Последнюю часть не помню вовсе. Ни то, справился я или нет. Ни то, когда старик отпустил меня. Проблеск сознания случился, когда я обнаружил себя напротив двери в наш жилой блок.

Обнаружил и понял, что по лестнице не поднимусь. Там и свалился. Как алкаш какой-то.

Так начался мой путь восстановления.

Глава 4. Капли, или Как Спартанец не хотел отставать

— Спар, Спар! — звал меня кто-то, ещё и по щекам хлопал. — Ты живой? Сдох? Твоё вонючее тело уже пора тащить на свалку? Или ещё побарахтаешься?

Продрав глаза, увидел Шупу. Он меня по щекам и хлопал.

Я хотел ему что-то ответить, но изо рта вырвался хрип давно высохшего трупа.

— Воды ему дайте, придурки, — послышался недовольный голос Тима. — У него же явное обезвоживание!

Слово «вода» произвело на меня волшебный эффект. Я задвигался, задергался в сторону упомянутой жидкости. Мне тут же дали кружку, и я жадно припал к ней.

— Ух… — выдохнул, когда выхлебал всё. — Ещё есть?

— На завтраке есть, — ответил Шупа, как-то странно на меня поглядывая. — Но ты сначала это, помойся, что ли. Нам, между прочим, всю ночь страдать пришлось из-за тебя.

— А? — выдал я глубокомысленно.

— Б, — передразнил парень.

— Да что ты к нему прицепился, — снова вмешался Тим. — Ясно же, что с ним вчера тот старикан занимался.

— Да хоть морское чудовище! — разозлился в ответ Шупа. — У меня башка от этой вони раскалывается! А ведь только утро…

— Что произошло? — спросил я.

Запаха я не чувствовал. Видимо, своё, родное, не воняет. Но поверил на слово.

Перед тем как отправиться надраивать себя, выслушал историю вчерашних заключений моего тела. Со слов парней, в комнату меня принес Гатс. Уже неожиданно. Тащил он меня под мышки, на вытянутых руках. Возможно, от омерзения ко мне, как к личности, но куда вероятнее, из-за запаха и того, что меня всего, с ног до головы, покрывала липкая, гнойная субстанция черно-бурого оттенка.

Парнями было решено транспортировать меня в душ. На попытки привести в чувство я не реагировал. Испугавшись, они позвали Джиху, но та диагностировала истощение. Сама девушка ушла докладывать наставникам. Парни же дотащили до душа, где ни холодная, ни горячая вода не помогли привести меня в чувство. Как и поливание мылом и попытка очистить меня, мать их, шваброй. Одежду они всю с меня стащили как-то и выкинули. Вообще-то, она казенная, но пришёл Стропо, накричал на всех за балаган, потому что вокруг меня целая толпа собралась, и дал добро на утилизацию. Хорошо, что одежды, а не меня самого. После чего заставил причастных мыть коридор и лестницу. Потому что я не просто был обмазал липкой жижей, но и истекал ею, наследив. Так что воняло на половину здания.

Мне всего не рассказывали, но, как моё голое, вонючее тело гуляет по этажу, я представил.

А потом долго ржал, представив, как они со мной мучились. Это им за все шуточки разом!

* * *

Умолчу о том, что история моих приключений и то, что этому предшествовало, будоражила многих, и на завтраке меня завалили вопросами. А я и не скрывал. Рассказал, что дедок взялся «чинить» меня.

Интересно то, что с этим дедком у нас первое занятие после завтрака. С сегодняшнего дня также начались полноценные тренировки. Пробежка тоже была, но меня не добудились, а Стропо не стал жестить и заставлять тащить моё тело. Спасибо ему за это. А то уже бывали прецеденты, и повторения не хотелось бы.

Собрали нас в том же зале, что и вчера. По пути меня Стропо поманил и в сторону отвёл.

— Как себя чувствуешь?

Если честно, я устал от этого вопроса, но куда деваться.

— Не знаю. Сейчас — нормально. Но вчера самочувствие могло в любой момент измениться.

Это, не говоря уж о том, что на месте глаза я ощущал провал и саднящую боль.

В моей ситуации забавно то, что камень адаптации продолжал работать, и я постепенно привыкал к боли. Иначе не знаю, как бы себя чувствовал.

— Хорошо, дам тебе ещё пару дней, чтобы прийти в себя, — сказал Стропо. — Но если готов, то включайся. С завтрашнего дня можешь начинать помогать с новичками. Ты без способностей, но драться умеешь, этим и займешься. Помимо общего присмотра.

— Есть помогать с новичками, — ответил я.

А что тут ещё ответишь. Меня решили приставить к делу, пока не восстановлюсь. А если этого вообще не случится? Так и останусь младшим инструктором? Нет уж. Костьми лягу, но выкарабкаюсь из этой ямы.

* * *

Так вот, собрали нас в том же зале, где я вчера занимался. Там ничего не напоминало об издевательствах. Разве что пахло знакомо, но едва заметно, даже для моего улучшенного нюха.

— Вы должны обращаться ко мне, мастер Пей. Я посланник школы Круга. Того места, где ваш учитель учился искусству кругов и после научил вас первой ступени. Я не из этого мира, как вы можете догадаться, но это не имеет значения. Наша школа не признает границ. Наша цель — развивать знание о внутренней системе энергетики. Одно из направлений которого — как раз круги. Единственное условия обучения у нас — распространять знания. Что ваш учитель и сделал. Молодой побег принёс плоды. К сожалению, некоторые из вас были подпорчены, но ничего, мы это исправим.

Вдохновляющее начало. Особенно та часть, про испорченность. А я, значит, самый испорченный. Но ничего, переживу. Про то, что этот тип из другого мира, тоже интересно. Надо бы узнать, из какого. Явно не из тех, про которые мы уже слышали.

Пей подошёл к вопросу нашего осмотра, а первый урок был посвящен именно ему, чисто утилитарно. Будто мы вещи, а не люди. Попутно он пояснил, почему так. Не прямо сказал, а обрисовал своё видение иерархии в их школе.

— Нулевой ранг, — говорил он. — Неофит или на нашем языке, сайто. Ничего не умеющий ученик, ещё не научившийся использовать разум. Разум, — стучал он себя по виску, — это наше самое сильное оружие, помогающее осваивать искусство энергий. Что включает в себя комплексное учение, о котором мы с вами будем говорить. Первый ранг — дан. Тот, кто освоил первый круг. Такен сказал, что вы все освоили его. Я здесь в том числе для того, чтобы принять экзамен. Который пройдёт в своё время.

Тут надо сказать, что Пей не любил вопросов. Видимо, потому, что, с его точки зрения, сайты не способны спросить что-то толковое. При этом он выдавал информацию ограниченно. Не одним куском, а в случайном порядке, без какой-либо выраженной последовательности. Мог минут пятнадцать молчать, давая нам лишь упражнения. Или короткими очередями информационные блоки выдавать. Между общими упражнениями, или когда кем-то отдельно занимался. Не было видно, что он следит, слушаем мы или нет. Почему-то я сразу понял — лучше запоминать намертво. Я пока не мог оценить уровень опасности этого старикана, но чувствовал — он тут нас всех размажет, если захочет.

В общем, постепенно мы узнали, что есть и другие ранги. Дан — первый. Дано — второй, те, кто освоил второй круг. Данова — третий. Сан — тот, кто обучил десять учеников первому кругу. И если десять из нас сдадут экзамен, Такен получит этот статус. Сано и Даноса — те, кто обучили по десять учеников второму и третьему кругу. Есть ли другие ранги, Пей не удосужился рассказать.

Также он прямо во время занятия выносил вердикты. Что выражалось в том, кому и в какое время приходить. Я должен был приходить каждое утро в десять утра. Старик сразу предупредил, что занятия будут идти по два часа. Ни у кого другого настолько объёмных занятий не проводилось. Максимум час назначали. И то через день.

Когда урок закончился, мне сказали остаться.

— Готов продолжать? — поинтересовался мастер.

— Если это поможет, то всегда готов.

— А если не поможет?

— Тогда смысл?

— А если поможет лишь наполовину или на малую долю? — прищурился Пей.

Я честно представил, в каком состоянии вчера был, как голым путешествовал по этажу, и захотел ответить, что в гробу видел такие испытания. Но прикусил язык. Моё положение не настолько уверенное, чтобы отказываться даже от малых долей результата.

— Сделаю, что должен, — ответил я.

Мастер одобрительно кивнул. То ли ему ответ понравился, то ли то, что я подумал перед ним.

А потом, мы повторили то, что было вчера. На этот раз я тоже пропотел, провонял, но хуже того, запомнил весь процесс и то, как обратно возвращался. На этот раз своими силами на пятый забрался. И в душ сходил. Ещё минус один комплект одежды. Но всё равно, прогресс.

* * *

Это занятие меня выключило до самого вечера. Тренироваться не пошёл. Мутило. Вечером же Пушка заглянула, рассказала, что её выпустили наконец-то и что Фиона просила передать, чтобы я немедленно зашёл к ней.

Пришлось тащиться.

Лучше бы не ходил, чес слово. Нет, её целительские практики, обработка глаза, общее укрепление пошли на пользу. Но костерить меня, какой я безответственный идиот, что, полностью не оправившись, свалил и не каждый день заходил за лечением… Это надоело слушать где-то на второй минуте. Что было лишь началом чтения нотаций.

В общем, не понравилось.

* * *

На следующее утро я забил на пожелание Стропо присоединиться к общей тренировке. Пожелание на то и не приказ, что его можно проигнорировать. Причина банальна — чувствовал я себя разбитым. Еле поднялся.

Это я, который раньше никогда не испытывал проблем с ранними подъемами и не раз выкладывался на полную. То есть степень разбитости была такой, что переломила всю мою волю. А при одной лишь мысли, что надо идти к Пею, натурально хотелось проблеваться.

Но пошёл. Куда деваться.

И не зря, потому что старикан наконец-то рассказал, что мы делаем и зачем. Не то чтобы сам инициативу проявил, но я задал ему вопрос, и он ответил:

— Ты знаешь, что такое трубопровод и как он выглядит? — задал неожиданный вопрос мастер.

Неожиданный в том смысле, что как-то от него такого не ждешь и интересно, а есть ли на его родине нормальные трубопроводы.

— В общих чертах, — ответил я, — это сеть труб, что опутывает город для подачи воды.

— Вроде того, — покивал старик, поглаживая свою бороду. — Трубы — это простой пример для представления, что такое энергоканал.

— По ним течет энергия? — зачем-то спросил я, чем вызвал недовольство Пея.

— По ним энергия распространяется. Изначально твоё тело не было приспособлено для работы с ней. Колодец и камни изменили его. Открытие круга развило эту систему. В твоем теле стала появляться разветвлённая энергосистема. Такен рассказал, что случилось. То существо вошло в тебя и нарушило всю систему. Где-то разорвало каналы, где-то загадило их. Сейчас мы стремимся их починить.

— И какие у меня шансы?

— Отличные от нуля, — хмыкнул мастер. — С этого дня у тебя будет новое задание. Нужно сделать вот так.

Он выставил указательный палец подушечкой вверх и создал на нем каплю чего-то мерцающе светящегося.

— Это и есть энергия, — сказал он. — Твоя задача зачерпнуть энергию в круге, провести по телу и вывести на кончике пальца. Сначала на основной руке, — указал он на мою правую. — Потом на этой, — указал на левую.

— Но я сейчас не чувствую энергию. И способности использовать не могу.

— Этим и займемся.

И — занялись.

* * *

На следующее утро я снова чувствовал себя отлично. Качели какие-то выходили. Меня и до этого, то вниз по самочувствию бросало, то вверх. От апатии до чуть ли не эйфории.

Как-то странно я происходящее в эти дни воспринимал. В разговорах участвовал, но не запоминал, о чем говорили. Заходила Тамара, но чего хотела — уже через полчаса вспомнить не мог.

В общем, проснулся я бодрым и отравился со всеми. Где меня Стропо и припахал за «свежим мяском» присматривать. Он же мне сообщил, что Фиона запретила участвовать в драках, особенно получать по голове. Напрягаться сверх меры и применять способности в ближайшую неделю тоже. То есть я разом стал не нужен на половине занятий. Поэтому неудивительно, что меня не дрючили за пропуски.

Бег ладно, не запомнился совсем. Эйфория быстро ушла, и к середине пути я уже пожалел, что вышел. Как и сказал, по состоянию меня качало страшно. Ещё и глаз ныл. Ну, или глазница.

Пробежка, разминка, спарринги.

Молодых прессовали, прямо как нас. А те пыхтели.

У них свой персональный наставник появился. Новое лицо в крепости. На самом деле у нас человек на десять больше стало, я с ними не успел познакомиться, но в лица запомнил. Не все нападение колдунов пережили. Может, это ещё одна из причин, почему меня припахали.

Как бы там ни было, выделили мне участок, направился я туда и услышал, как за спиной один парень другим сказал:

— Что этот калека здесь забыл?

Ещё с таким пренебрежением и презрением сказал, что я вмиг завёлся. Говорю же, эмоции шалили…

Опомнился, когда его с ног сбил.

— Какие-то проблемы? — навис я над ним.

— Никак нет! — крикнул он испуганно.

— Что здесь произошло? — среагировал Витязь.

Это их наставник, если что. Дядька настолько же колоритный, как Борода и Стропо. Плотный, крепкий и злой, как черт. А уж как орет — любо дорого послушать.

— Дурь выбиваю, — посмотрел я на него, оценивая реакцию.

— Это правильно, — кивнул он с серьезным видом. — Семнадцатый, есть что сказать?

— Никак нет! — повторил он.

На этом инцидент был исчерпан.

Если не считать шепотка, который мне в спину донесся, когда я от парня отошёл.

— Ты что, идиот?! — шикнул на него напарник. — Это же тот псих, который весь второй курс положил!

— Говорят, он легендарщиков как-то особо жестоко валил! — добавил ещё кто-то.

Аж теплее на душе стало. Я теперь не просто Спартанец, а псих, который второй курс в полном составе укладывает, да легендарщиками на обед закусывает. Ну хоть не беспомощный пират, и то хлеб.

Шутки шутками, а задумался я крепко. Занятие на автомате отвёл. Ходил, следил, одним своим видом мотивации добавлял, поправлял и приёмы показывал. На это моего здоровья хватало. Тема настолько изученная, что участия мозга не требовала.

Сам же я думал много о чем. Об эмоциональности своей. Что за качели и вспышки эмоций? Можно было бы и дальше списать на травму и пережитый стресс, но что, если это влияние колдуна? Остался у него доступ к моей тушке, и он тайно влияет на эмоции, расшатывает психику. Чтобы я ночью на своих напал или контроль над телом передал. А что, рабочая версия. Кто знает этих колдунов.

Я настолько испугался этой перспективы, что, когда обратно бежали, с Калией поравнялся.

— Можешь свою способность задействовать? — спросил её.

— Какую из? — на ходу спросила она.

— Которая индикатор на колдунов.

— Думаешь?..

Мысль она не закончила, окутала руку чернотой. Та рассыпаться не стала. Либо не сработало, либо я не колдун.

— Спасибо, — сказал ей.

— Ты в порядке?

— Пока нет, но скоро буду.

Гатс рядом с ней бежал, разговор наш слышал, и, видимо, тактичность не его сильная сторона, чтобы в сторону отойти. Я тоже хорош. Мог и не на виду у всех свои опасения показывать.

Да и плевать.

* * *

С того дня так и пошло. Я ходил к старику, проходил через его изматывающую гимнастику. Постепенно включался в занятия. В свободное время читал книги.

Ничего необычного. Единственное, что стоило отметить из произошедшего за следующую неделю, — мой мотор заурчал.

Это я про круг. Наконец-то гимнастика со стариком дала эффект. После особо мучительного занятия на следующее утро я почувствовал, что заработал круг. Снова источник ощущается. С этим я пришёл на следующее занятие. Где меня обрадовали тем, что пора переходить к созданию капли.

Раскрутить круг, зачерпнуть, ни больше ни меньше, чем каплю, провести вдоль руки, вывести через палец.

Э-ле-мен-тар-но.

На первый взгляд.

На деле же… Это как проглотить ежа. Настоящего ежа. С особо острыми колючками.

Капля была тем самым, особо упертым ежом, который так и норовил уйти в сторону, просочиться через «дыры» в энергоканалах, чем доставлял особый вид мучений.

Это было не просто больно. Мерзко, изматывающе, с надрывом, напряжением всех сил, как физических и энергетических. Посмотрев на мои мучения, Пао сказал:

— А что ты хотел? Разрушаешь то, что было, и на руинах создаешь новое.

— Это не чревато? — спросил я, тяжело дыша и обливаясь потом.

Пао расплывался. Настолько меня накрыло.

— Чем тебе рисковать? Либо сделаешь, либо умрешь. Руины в организме не способствуют долгой жизни. Загнешься, как бесполезный калека.

Обнадежил, так обнадежил.

Видя, как я скуксился, он добавил:

— Про твою проблему большого запаса я в курсе. Если осилишь этот этап, станешь сильнее. Может, и второй круг создашь. Но ты осиль.

Осиль. Осиль. Осиль.

Это слово пульсировало у меня в голове. Раз за разом, по кругу, каждый раз, когда я собирался с духом, чтобы начать практику заново.

Пао показал мне комплекс движений, как настроиться. Сказал делать это каждый раз перед очередной попыткой выпустить каплю. Ничего сложного. Разминка минут на десять.

В день я должен был делать практику не менее трех раз. Чем больше, тем лучше.

В тот же день я задался целью выжать из себя максимум. Первая попытка была на уроке. Вторая — как добрался к себе в комнату. А третья под самый вечер. Потому что простое технически усилие требовало такого напряжения, что буквально выключало меня, и я лежал, словно труп. Из-за чего пропустил занятия и всё же получил нагоняй от Стропо.

Я словно на год назад переместился, когда надо было балансировать между занятиями и нагрузками.

Следующий день я с куда меньшим энтузиазмом воспринял. Пока утром, когда на пробежку вышел, не увидел, что Гатс тренируется под присмотром Пао.

— Чего это они? — спросил я Шупу, который обычно был в курсе всех подробностей.

— Не знаю… — протянул он. — Поспрашиваю.

Бег, растяжки, спарринги, завтрак. Там Шупа мне и рассказал, что узнал.

— Гатса в личные ученики взяли, — сказал он как бы случайно, орудуя ложкой.

— Это как? — спросил я.

— Вроде бы у него хорошо с кругом получилось. Подробностей не знаю, — ответил Шупа. — Надо у самого Гатса спрашивать.

— Ясно… — протянул я и сделал вид, что забил.

Новость меня неожиданно кольнула. Те его слова про слабака сидели подобно занозе и жгли. Да и не только они. Тот дерзкий паренек из свежего набора, косые взгляды со стороны второкурсников. Даже Пушка и Васька, которые каждый раз как-то странно мне улыбались. Будто я инвалид, списанный в утиль. Другие ученики, которые уже тренировались в полную силу, отрабатывали способности, пока я отставал и не мог заниматься.

Всё это наталкивало на мысли о своей участи, дальнейшей судьбе и положение в иерархии. Если я не справлюсь, то в лучшем случае стану инструктором на подхвате. Буду орать с утра до вечера на свежее мясо. Так себе перспектива.

Поэтому я не мог себе позволить не справиться.

Более того. Этот случай с Гатсом дал мне понять, что я не могу себе позволить также справиться плохо, на полшишки и даже на девяносто девять процентов. Я отстану. Это факт. Уже сейчас ясно, что легко не будет. Насколько произойдет отставание? На месяц? На два? Снова окажусь в конце рейтинга. Аутсайдером мне не понравилось быть ещё в прошлый раз, поэтому надо что-то придумать.

На этом я и сосредоточил свои помыслы.

Глава 5. Сомнения, или Как Спартанец приказ получил

С первой каплей я справился за три дня, и не сказать, что это было просто. Пришлось идти на кое-какие жертвы. Для начала я подошёл к Стропо и спросил, от каких занятий могу отказаться.

— С чего бы тебе от них отказываться?

— Потому что без десятка лишних пробежек я могу прожить, а без способностей — нет.

— Резонно, — задумался он. — Но физические нагрузки тоже нужны. Особенно тебе.

— Я от практики такое напряжение испытываю, что на сотню пробежек хватит. К тому же я не собираюсь совсем отказываться. Просто хочу расставить приоритеты. И, если мне надо будет отдохнуть, чтобы лишний раз сделать чертову практику по возвращении себе сил, хочу, чтобы к этому отнеслись с понимаем.

— Я подумаю, — ответил Стропо.

Думал он недолго. Уже после завтрака мне дали добро. Сроком на две недели. Могу делать, что хочу.

Ну, я и начал. Делать, что не хочу. Я, конечно, тот ещё энтузиаст, но мазохизмом не страдал и боль не любил. Пришлось учиться её терпеть.

И да, в эти дни камень адаптации у меня раскалялся так, что покраснения на кожи оставлял. Мощная штука. Не уверен, что без него бы справился.

Но обо всём по порядку.

Три дня ушло на то, чтобы прогнать каплю и выплеснуть её на подушечке пальцев.

— Это был самый простой шаг, — обрадовал меня Пей. — До этого ты применял способности таким образом, что к этому пальцу сформировался самый толстый и прочный канал. Он был меньше всего поврежден. Теперь ты будешь работать с тем, что куда сложнее.

— Но я могу применять способности?

— С этого момента — да.

Это была хорошая новость. Которая вскоре подкосила меня. Нет-нет, ничего такого. Просто шар я создать не смог. Вместо него выходил выплеск энергии, резкий откат и подкатывающая тошнота. Гравитацию обнулять тоже не получилось. Точнее, она работала, но распределялась неравномерно, отчего меня заносило и я падал. Также с последующим откатом.

Пришлось отложить. А там и Такен к себе позвал.

— Мастер Пей сказал, что ты достиг небольшого успеха, — начал он добродушно, когда я уселся в кресле.

— Стараюсь.

— Молодец, хвалю. Надеюсь, скоро вернешься в строй.

Интересно, Такен знает, что у меня вчера под вечер кровь носом шла, я проблевался и умолял Джиху не сдавать наставникам, после того как подлатала меня? С него станется. Иногда у меня возникает ощущение, что Такен всеведущ.

Поэтому то, что меня не останавливают, я воспринимал как молчаливое разрешение.

— С Гатсом так и не помирился? — спросил Такен после недолго молчания.

— Мы и не ссорились.

— Ну да, ну да. Не ссорились, но он от вас отселился и больше не общается. Как раньше говорили, два дебила — это сила.

— В чем я неправ?

Подобные наезды мне не нравились.

— Ты по отдельности, пожалуй, ни в чем. А если рассматривать вашу дружбу, как общий вклад — то, по факту, вы оба её успешно губите.

— Мастер Такен, я недавно по голове серьезно получил, даже глаз потерял. Можно мне попроще?

— Попроще… Нет, нельзя, — сказал он резко. — Хочу тебе рассказать кое-что. Историю вражды клана Северус и Вологодских. Послушаешь?

— Спрашиваете. Как не послушать увлекательную историю?

Вопрос на грани. Дерзость в моих словах и слепой заметит. Но ничего с собой поделать не мог. В ситуации с Гатсом я не считал, что поступил как-то неправильно.

Если уж на то пошло, то Тич, который на меня зуб точил после смерти Джессики, пусть и не совсем обоснованно, сам подошёл и поделился информацией про Вологодских. Дал наводку. Предложил закончить вражду и стать соперниками. От чего совсем немного и до дружбы. Я не мог сказать, что мы с ним прям друзья. Слишком мало личного общения. Но в том, что Тич, этот самоуверенный, лощеный парнишка, каким он предстал в первый год обучения, заслуживает доверия, я не сомневался ни секунды. На него можно положиться.

А Гатс? Я не дурак, понимаю, что ситуация вовсе не проста. Основа конфликта — многослойная ненависть. Но в том-то и дело. Что лично Гатса я врагом не видел. Он мог спокойно сказать, и мы бы вместе поискали выход. Более того, я уверен, что выход бы легко нашёлся. После того как он своего родича разделал, стало понятно, что за клан он если и впишется, то очень избирательно. Так чего же тогда молчал? А хрен его знает. В любом случае он предпочел забить. Не обсуждать, а дать конфликту развиваться самому. Так тому и быть.

— Ты прав. Как тут откажешься? — улыбнулся добродушно Такен.

А взгляд такой… Ну прямо как тогда, когда он мне при знакомстве оплеуху выдал и на место поставил. Аж до мурашек пробирает.

— Эта история начинается очень давно. Ещё в те времена, когда прошлый мир полностью не рухнул, а новый не восстал из пепла. В те времена, когда ныряльщики массово валили в Колодец, правительство не контролировало этот процесс. Тогда-то путь человека с фамилией Сальверсон пересекся с дорогой другого человека, с фамилией Вологодский. Банальная, в общем-то, история. Не поделили добычу. Столкнулись, разошлись и дальше продолжили искать, чем поживиться. Потом опять столкнулись. Ещё раз. Кто именно первый кровь пролил, я не знаю. Говорю же, давно это было. Наша троица тогда ещё совсем сопляками была. Но ты должен уловить один момент. Большая вражда началась с малого.

— Это намек на то, что у меня с Гатсом так же будет? — прищурился я.

— Ты дослушай, а потом выводы делай, — пожурил меня Такен. — Око за око, как говорится. Сальверсоны убили родителей Грозы и Алисии. Это первая поворотная точка. Молодыми они остались одни. Тогда уже познакомились с Люцием. Нанесли ответный удар. Тоже кого-то убили. Потом ещё несколько раз сталкивались на поле брани. Нам все эти очередности и последовательности не нужны. Просто знай, что обмен ударами надолго не замолкал. Да и нельзя сказать, что этот конфликт как-то выделялся среди других. У обоих семейств были и другие враги. В те времена убийства считались нормой. Ещё хуже, чем сейчас, — вздохнул Такен. — В общем, решающая битва случилась тогда, когда на севере семья Сальверсон начала активно набирать силу. Вологодские тоже обосновались в городе, оплатили строительство стен, держали несколько деревень. Все они занимались одним и тем же — пытались выжить. Это было темное время. Колодец ещё так освоен не был. Как с демонами бороться, представляли слабо. Постоянно случалось что-то новое. То засуха там, где её никогда не было. То суровые заморозки. Голод был нормой. Неудивительно, что на фоне этого разразилась война за скудные ресурсы. Её апогеем стала битва между кланом Северус и Вологодскими. Как итог… От Вологодских остался только Люций. Все его родичи были убиты. Северяне тоже большие потери понесли. Класия Сальверстон — нынешняя глава клана, потеряла мужа. На тот момент она была беременна. Случился выкидыш. Деталей я не знаю. Зато в курсе, что родить она так больше и не смогла.

— Захватывающая дух история.

Я это умудрился произнести почти без сарказма.

— Виктор… — Такен почему-то назвал Гатса настоящим именем. — Его детство прошло при этой войне. Что наложило отпечаток…

— Бедняжка какой. У него был свой дом? Родители живы?

— Был, живы, — ответил Такен.

— Тогда у него было замечательное детство.

— Действительно, — криво усмехнулся мужчина. — Раньше его отец состоял в карающем отряде. Насколько знаю, он отошёл от дел. Принимал ли он участие в поисках Алисии — ее знаю. Хочу сказать, — посмотрел Такен на меня пристально, — что ситуация несколько сложнее, чем может показаться.

— Как будто я этого не понимаю. Мастер, вы много сказали, но что конкретно предлагаете? Всё никак не дойдет до меня.

— Предлагаю быть осторожнее и хорошо подумать. Перед тем как что-то делать.

— Ясно… — до меня и правда не доходило, чего Такен от меня хочет. — Скажите, Мастер, за что вы получили прозвище Ночной Демон?

Его взгляд изменился. Такен откинулся на спинку кресла. Думал, не ответит, но за что его стоило уважать, так это за умение и готовность быть откровенным.

— За то, что приходил к врагам ночью и оставлял после себя трупы и пепелище.

— Мстили?

— Мстил, — не стал он отрицать.

— А мне что предлагаете?

— Скажи, какого будущего для тебя хотела Алисия? — сменил он тему.

— Чтобы я прожил тихую, мирную жизнь. Не сложилось. И да, это желание не отменяет моего стремления к мести. Вот перебью всех причастных, там и буду думать о беззаботной пенсии.

— Хорошо. Что тогда будешь делать, если Виктор решит тебе помешать?

— Разберемся как-нибудь, — пожал я плечами.

— А если это поставит под удар других учеников? — взгляд Такена потяжелел. — Если это пойдет в разрез с моим приказом?

— Тогда буду надеяться, что до этого не дойдет.

— Нет уж, Спар. Ты уже не юнец, у тебя есть ответственность. Как предлагаешь решить проблему, до того как она перерастет в трагедию?

Я промолчал. Потому что не знал, как решить вопрос. И до сих пор не понимал, чего от меня хочет Такен. Чтобы я не конфликтовал с Гатсом? Я и не конфликтую. Почти. Просто хочу его размазать за высокомерие, ни больше, ни меньше. Хочет, чтобы я не мстил? Ну уж нет. За Алисию — порву всех причастных.

— Молчишь… — сказал Такен тихо. — Тогда слушай приказ. Убей Гатса.

Несколько секунд я молчал, пока смысл сказанного доходил до меня.

— Что? — переспросил я тупо.

— Ты всё правильно услышал. Реши проблему сейчас, а не откладывай. Начни месть с малого. Убей Гатса, чтобы он тебе не помешал. Потом доберешься до его родичей.

— Вы серьезно? — всё ещё не верил я.

— Более чем.

Такен и правда выглядел серьезно. Мне захотелось рассмеяться. Нервно. Это ведь шутка? Шутка?!

— Чем мы здесь занимаемся, по-твоему? — спросил Такен.

Теперь не только его голос потяжелел, но и воздух сгустился. Меня придавило, сжало со всех сторон.

— В игры играем? Нет, Спар! Мы ведем войну! За судьбу человечества! Ты сам видел, насколько колдуны стали опасны. Они теперь не просто хищники, а существа, способные выстраивать сложную стратегию. Обучаться, адаптироваться, заранее просчитывать своих врагов! Нападение на них стоило нам десятков жизней! А вы тут детский сад развели! Если не можешь решить проблему иначе, реши её кардинально, — припечатал он. — Потому что на сложные маневры у нас нет времени.

Такен замолчал, и повисла звенящая тишина. Убить Гатса?

Я представил, как это сделать. Сейчас я не в форме, а значит, открытый поединок не вариант. Нужно подкараулить его, напасть внезапно. Что сложно, потому что Гатс отлично чувствует чужой взгляд, и чуйка у него развита. К тому же он постоянно ходит рядом с Калией, а у неё камень интуиции. Напасть ночью? Атаковать во сне? В комнате он спит один, это хороший вариант.

В красках представив, как это будет, я понял, что нет, не могу.

— Я не буду этого делать, — ответил Такену.

— Это приказ.

В глазах мужчины я увидел приговор. Себе, если не выполню его.

— Готов понести наказание, — ответил я упрямо.

Такен молчал долго. Смотрел, изучал меня, как будто взвешивал.

— Можешь идти, — сказал он.

И что это было?

* * *

Класия Сальверстон, по давней традиции, предпочитала заканчивать обед в зимнем саду, куда почти ни у кого не было доступа. Её тихий уголок, где возможно отдохнуть от клановых забот, побыть с собой наедине и посмотреть на заботливо собранные цветы.

В этот день Класия сидела в кресле и медленно пила кофе с коньяком. На сервере осень не то же самое, что на юге. Сильные порывы ветра, дожди, первые заморозки. Ещё эта вымораживающая серость. Только кофе, коньяк и цветы спасают. Иначе легко впасть в депрессию.

Женщина думала о всяком разном, легко перескакивая с мысли на мысль. Её взгляд устремился в небо. Сад был остеклен, и вид открывался во всю сторону.

Класия была уверена, что ещё час назад никаких туч не наблюдалась. Обычные, пушистые облака, которые проносились по небу. На удивление хороший денек. Был. Сейчас же набирали силу облака совсем другие. Тяжелые, свинцовые, фиолетовые. Женщина пару минут разглядывала их, размышляя, стоит паниковать или нет. Осторожность победила.

Отставив чашку, зная, что её уберут, Класия поднялась и вышла из сада. Личный помощник, он же верный слуга, поджидал сразу за дверью.

— Объявляй тревогу, — сказала Класия.

— Что-то случилось? — озадачился немолодой уже мужчина.

— Пока нет, но, возможно, скоро случится. Поднимай всех, — сказала Класия. — Усиль охрану. Доклад с постов каждые десять минут. Связаться с ближайшими городами, пригородами и форпостами. Узнать, не видели ли они Вологодских. Исполняй.

Слуга, который боевиком вовсе не был, никакими силами, кроме организаторских способностей, не обладал, побледнел и побежал исполнять поручение.

Класия же подумала, что она ещё слишком много не сделала, чтобы умирать. Поэтому надо подготовиться.

* * *

Крутя баранку руля, Люций всматривался в дорогу.

— Уверена, что хочешь это сделать? — спросил он жену, которая сидела справа от него.

— Ты разве сам не хочешь?

— Не уверен, что это хорошая идея.

— Ты не ответил на вопрос.

Люций вспомнил, сколько крови пролили две семьи. Сколько вражды и ненависти накопилось между ними. Вспомнил чувство беспомощности, когда их сил не хватило, чтобы добить клан Северус, и пришлось отступить. Он много чего вспомнил. Тут же представив, что их действия могут запустить новый цикл войн, что может быть совсем неуместно в текущих реалиях.

— Я не знаю, — наконец ответил он.

— У нас всегда так было. Ты рассудительный и осторожный, а я… Гроза, — Мария рассмеялась над нехитрой шуткой.

— Это так, — согласился Люций.

И продолжил вести их небольшой грузовичок.

Остановились они, когда въехали на заброшенку в пригороде. Семья Сальверстон пошли тем же путем, что и остальные. Основали свои города на руинах, беря под контроль остатки инфраструктуры.

Люций бросил взгляд на знакомые места. Когда-то он уже бывал здесь. По тем же причинам, что и сейчас. Приходил разрушать и убивать. Не сказать, что что-то изменилось за прошедшие годы. Выйдя с Марией из машины, они направились по заброшенке в обжитые районы. По пути попадались обветшалые дома, но встречались и новые. Встречные люди на них двоих не обращали внимания. Они больше поглядывали на небо, что стремительно наливалось тучами.

— Ты привлекаешь слишком много внимания, — заметил Люций.

— Пусть знают, что я иду, — ответила Мария.

— С каких пор ты стала такой самоуверенной?

— Думаешь, мы их не переросли? — спросила она, активировав на пару секунд «взгляд бога».

Осмотревшись, Гроза отметила, где находятся военные отряды. Которых было необычайно много для мирного времени.

— Нас ждут, — сказала она.

— Кто бы мог подумать, — не удержался Люций от иронии.

— Идем, поздороваемся.

Мария прыгнула на крышу ближайшего дома и перешла на бег. Люций — за ней. Им потребовалось меньше пяти минут, чтобы добраться до стены. На которую они легко запрыгнули.

Постовые, стоявшие наверху, среагировать не успели. Грозе не потребовалось что-то сделать. Муж обнажил клинок и тут же его убрал. Этого хватило, чтобы охрана осела, мертвая.

— Давно здесь не были, — сказала Гроза, — Хоть бы новое что-то построили.

Память у неё была отличная, и за прошедшие годы внутри стен ровным счётом ничего не изменилось. Если не считать того, что некоторые деревья успели подрасти.

Город делился на несколько районов. В центральном располагались особняки. Там жили главные семьи, аристократы. От остальных они отгораживались небольшим лесом. Всего метров на тридцать-пятьдесят шириной. Стена была выше деревьев, поэтому то, что там внутри, было отлично видно. Всего десяток домов-дворцов, рассчитанных на большие семейства и прислугу.

Остальную, не такую уж большую территорию, занимали двухэтажные дома — где обитали аристократы рангом поменьше и особо приближенные, дома высотные — где жили ценные специалисты, военные и их семьи, мануфактуры, склады и заводы — которые перерабатывали привозимые в город ресурсы, выпуская сложную продукцию, и казармы — где располагалась гвардия.

— Ты смотри, — указала Мария на скопление людей возле главного дворца. — Людей нагнали, встречать собрались.

— Ты приветствовать-то будешь? Давай побыстрее с этим закончим. Дел ещё много.

— Не чувствуется в тебе огонька. Стареешь? — поддела мужа Гроза.

— Надо же начинать когда-то стареть. Насилие — жутко утомительная штука.

— Как знаешь. Но лично я собираюсь повеселиться.

Мария перевела взгляд на небо. Способность управлять тучами, молниями и атмосферным давлением ей досталась от легендарного камня ещё в начале пути. Не самые полезные умения при старте, но спустя годы они раскрыли всю свою сокрушительную мощь.

Женщина нагоняла тучи последние два часа. Гнали их в сторону города. Заметно и характерно, особенно для тех, кто знал про возвращение Вологодских. Но ничего. Грозу это ничуть не смущало. Наоборот, она предвкушала отличную схватку.

Небольшое усилие, и небо разразилось молниями. Те переплетенными жгутами протянулись к скоплению людей и… увязли в ледяном щите, который вовремя создали.

— Шустрые какие, — хмыкнула Гроза, когда перестало грохотать.

Совсем уж без ущерба отделаться северянам не удалось. Молнии били прицельно, разя скопление гвардии и обычных солдат. В один миг клан Северус лишился большой части своей охраны. Основные силы были прикрыты, но пешки выбыли из строя.

— Давай без лишних жертв, — попросил Люций.

— Гражданские спрятались в подземном убежище, — ответила женщина. — Не волнуйся за свою совесть.

Ответная атака не заставила себя ждать. В бой вступила сама Ледяная королева. Её Гроза искала в первую очередь.

Ледяной луч ударил в то место, где они стояли. Отпрыгнув в разные стороны, Вологодские легко избежали атаки. Северяне в этот момент наверняка порадовались — смогли разъединить противников. Наивные. За последние тридцать лет, проведенные по большое части вдали от развитых цивилизаций, супруги прошли через столько битв, что давно научились действовать как единый механизм.

Оскалившись, Мария прыгнула со стены. Сюда она пришла уж точно не для того, чтобы избегать драки.

* * *

Класия, цепляясь окровавленными пальцами, натужно хрипя, пыталась ползти. Нижняя часть её тела отсутствовала. Ребра были сломаны. Кожа с половины лица содрана. Это остались те раны, которые регенерация уже не могла исцелить.

Мария Гроза возвышалась за спиной женщины.

— Куда же ты собралась? — спросила она, следуя за уползающей. — Я ведь не все вопросы задала.

— Сдохни… — прохрипела Класия.

— Сдохнешь ты. Когда я решу, — припечатала Гроза. — Это ведь твои люди мою сестренку убили? Жестоко убили. Нас искали, да? А нашли только её. Шакалы.

Сдавшись, Класия обернулась и посмотрела в глаза убийце.

— Будь ты проклята! — выпалила она и сплюнула сгусток крови.

— Уже давно проклята, — невозмутимо ответила Мария. — Как и ты. Шакалам шакалья смерть, да? — спросила она с издевкой. — Так что? Не хочешь совесть облегчить? Мы ведь так долго продолжать можем.

Мария провела рукой, и тело Класии начало восстанавливаться. Капля за каплей, клетка за клеткой, её ноги отросли заново.

После этого Гроза ударила молнией, заставив Класию выгнуться от боли.

— Ну? — поторопила она. — Ответь, и я пообещаю никого больше не убивать.

Класия в ответ сверлила её взглядом, полным ненависти.

Две женщины стояли в ледяном лабиринте, который накрывал большую часть города. Остальное они во время битвы разнесли.

Не дождавшись ответа, ничуть не опасаясь, Мария повернулась в сторону и посмотрела на крадущегося к ней мужчину.

— Выглядит смешно, — выдала она, наклонив голову и рассматривая забавное зрелище.

Мужчина был староват, грузен и держал в руке огромный меч. Под его ногами хрустели осколки льда. Не обращая на это внимания, он крался. Крался к той, кто и не выпускала из вида всех выживших.

— И что ты будешь делать? — спросила Гроза с интересом. — Неужто нападешь на меня, Борис Мясник?

Этого мужчину она знала. Собственно, как и всех более-менее заметных представителей клана северян. Видный ныряльщик, служивший в карательном отряде и отправивший на тот свет немало врагов. Мужчина много чего натворил, пока не отправился на покой.

— Постараюсь убить тебя, ведьма, — сказал он глухо.

До этого он уже пытался атаковать Марию, но получил с неба разряд такой силы, что улетел в свой же дом, пробил крышу и пропал на некоторое время из виду. Регенерировал и восстанавливался.

— Серьезно? — выгнула Гроза бровь. — Видела твоего сынка недавно. Тоже с большим мечом бегает. Чуть не прибила, но ему друзья помогли. Стали кричать, что он теперь ученик Такена.

— Как его дела? — мужчина замер и выпрямился. — Он жив?

— Был жив, когда я его видела последний раз. Щеночек под защитой, мы не стали его трогать. Да и какой смысл убивать мальчишку? Пусть подрастет сначала, — усмехнулась нагло Гроза.

Сзади, со спины, на неё прыгнула Класия. Наскребла крохи сил, призвала силу льда, попыталась сковать. Выиграть хотя бы секунду. В то же время Борис нанёс удар. Широкий, размашистый, который и быка на части развалит.

Атака Класии закончилась тем, что она повисла на Грозе и ничего не добилась. Как нищенка, просящая милостыни. Меч же Бориса развеялся пылью. Мужчина не остановился, бросился вперед. Что он там дальше собирается делать, Гроза выяснять не стала. Выпустил молнию и пробила Мясника насквозь. Точно в область сердца. Тот упал замертво.

— Как же мне с тобой поступить, Класия? — Мария играючи отшвырнула женщину от себя. — Ты почти как старая подруга. Мы столько знаем с тобой друг друга. Столько битв прошли, никто не мог одержать вверх. Правда иронично?

— Встретимся в аду, — тяжело дыша, ответила Класия.

— Обязательно. Там нам самое место. Но ирония в том, что ты постарела. Перестала быть яростным зверем. А я наоборот. Стала ещё злее и моложе. Как Колодец витиевато нашими судьбами распорядился. Но я тут подумала… Может, оставить тебя в живых? Ручки-ножки оторву, прижгу, чтобы не отросли, да брошу здесь, на ледяном пепелище. Сколько пройдет времени, перед тем как тебя растерзают соседи, союзники, враги?

— Издеваешься? — спросил Класия. — Убей меня уже, да покончим с этим. Или ты вместе с возвращением молодости, — сплюнула женщина, — стала ещё и мелочной?

— Мне больше нравится другое слово — изобретательная, — пожала плечами Гроза.

И сделала то, что пообещала.

Спустя некоторое время она уходила с места побоища. Люций молча дожидался. По нему не было видно, что он только что серьезно дрался.

— Такен будет недоволен, — сказал он.

— Переживем как-нибудь, — ответила она.

* * *

Когда Вологодские ушли, из тени вышел Легион.

Тот ущерб, который он понёс при прошлой их встрече был невообразим. Что привело развивающееся существо в ужас. Впервые он столкнулся с настолько чудовищной силой, которой ничего не мог противопоставить.

Это требовало изменения подхода ко всему. И один из шагов — поиск новых знаний, тел и союзников.

Что и привело его на место побоища. Где он хотел сначала просто осмотреться, но, когда увидел растерзанное тело, без конечностей, прибитое к ледяной стене, но ещё живое, у него родилась совсем другая мысль.

Глава 6. Надежда, или Как Спартанец на ночную миссию отправился

От Такена я вышел в полном душевном раздрае. Кажется, это у меня какой-то новый жизненный этап. Бесконечные самокопания и сложные вопросы, которые приходится перед собой ставить.

Чего Такен добивался, я так и не понял. Пусть это на его совести остаётся. Сам же я задумался над тем, как далеко готов зайти. Если реально так сложится, что Гатс встанет у меня на пути, смогу ли я его убить? Не технически, а в плане готовности сделать этот шаг.

Спросил себя и не смог ответить. Точнее, смог. Не ощутил в себе уверенности убить его. Избить, вырубить и связать, чтобы не мешался — это да. Готов каждый день делать. Особенно в части про избить. А так, чтобы убить…

Так что же получается, я продолжаю считать его другом? Если он чужак, то никаких моральных терзаний быть не должно. По крайней мере, не таких, которые остановят меня.

Дилемма.

Которую я решил очень просто. Забил. Ну а что ещё делать? Грузиться? Мне вон старик Пей выдал задание каждый день страдать. Мне и этого хватит. С головой. Остальные же проблемы буду решать по мере поступления.

Так я думал, когда выходил из здания Такена и шёл к себе. Уже на лестницу вступил, подниматься начал, как послышался шорох, и на меня сверху свалилось нечто. В захват взяло и на ухо жарко прошептало:

— Братик, а давай торт украдем!

* * *

То, что эта квинтэссенция непосредственности, демон хаоса, смогла меня уговорить на диверсионно-воровскую деятельность внутри крепости, лучше всего доказывало, что в то время я пребывал в не самом лучшем психологическом состоянии.

Тамара проследила, куда я иду, спряталась под потолком и «напала» сверху. Это у неё игра такая. А мне напоминание, что моя чувствительность так и не восстановилась. Кое-как выбравшись из захвата, а ручки-то у неё стальные, я задал, в общем-то, резонный вопрос:

— Какой ещё нахрен торт?!

Ну, это после того, как подавил желание прибить её на месте за такие шуточки.

— Сладкий? — неуверенно спросила Тамара то ли себя, то ли меня.

— Да понятно, что торты сладкие! Зачем ты его красть собралась?

— Чтобы съесть, конечно же!

Логично, не поспоришь.

— Тамара, хватит мне мозги выносить. — попросил я. — Воровать нехорошо.

— А украсть торт? Торт — это исключение!

Нет, определенно, надо поучиться железобетонности аргументации у этой девушки.

— Откуда ты собираешься его красть?

— Из столовой, — как само собой разумеющееся ответила Тамара.

— С чего ты взяла, что они там есть? Торты готовят по особым поводам. Просто так они там не лежат.

— Да-а? — протянула она разочарованно.

И столько неподдельной печали было в её голосе, что я возьми и ляпни:

— Да, его готовить надо.

— Так давай приготовим! — мигом сориентировалась она.

— А ты умеешь? — попытался я охладить её пыл.

— Нет, а ты? — с надеждой спросила юная ситкартка.

— Неа. Поэтому и воровать нечего, — заключил я, думая, что на этом моё ментальное изнасилование закончится.

Хотя от торта бы я не отказался.

* * *

Эта история имела продолжение тем же вечером. Тамара от меня отстала, и я наивно полагал, что девушка отказалась от идеи. Вместо этого она побежала узнавать рецепт. Спрашивая всех учеников, с кем успела подружиться. То есть довольно многих, как оказалось.

Ну и нашла. После чего прибежала ко мне, подбивая на идею проникнуть ночью на кухню, чтобы приготовить торт. Парни в этот момент были в комнате.

— Глупая затея, — высказался Тим. — Наставники точно увидят и головы вам поотрывают.

— Да, рискованно, — согласился Верс.

— Я с вами! — заявил Шупа. — Чур мне два куска!

— Это кому второй? — с подозрением спросил Тим.

— А Джихе принесу, — залихватски ответил парень.

На это Тиму крыть было нечем. Я даже в его глазах зависть заметил. Не уверен, что из-за Джихи, но какой-нибудь другой девчонке, которую ночью (!) можно угостить кусочком тортика — почему бы и нет?

В общем, теперь меня уговаривали двое. План строился на применении моего плаща. Который можно было растянуть на три тела.

Я поворчал для вида, а потом согласился. А что. Я ведь тоже человек. Эта практика по восстановлению изматывала и психически, и эмоционально. Идея отвлечься, заняться какой-то глупостью, ещё и торта поесть, показалась мне не такой уж плохой.

И вот той же ночью в районе двух часов, чтобы, цитирую «точно все спали», мы втроем, прижавшись друг к другу, крались в сторону столовой. Замки вскрывал Шупа. Довольно ловко. Я ещё никогда в святая святых, на кухне, не был. Холодильники, плиты, много-много шкафов и всякой утвари нас поджидало.

— У нас не так много времени. Надо будет ещё прибраться за собой, — сказал я шепотом.

— Приступаем, — ответил Шупа.

И — приступили.

* * *

Стропо проводил взглядом тройцу хитрожопых учеников, приметил возле столовой замершую фигуру Калии, подумал, ещё раз подумал и пошёл спать.

Наказать и завтра можно, а пока пусть детишки выпустят пар.

* * *

Это был самый ужасный торт в моей жизни. Съеденный с большим удовольствием.

Когда мы уже за дело взялись, дверь открылась, и наша троица «залегла». Я плащом укутался, Тамара просто куда-то исчезла, а Шупа на пол прыгнул и заполз в темный угол.

Дверь открылась, а там — никого.

Я сразу десяток страшилок вспомнил, которые мы, будучи детьми, рассказывали друг другу.

— Это всего лишь я, — подала голос Калия. — Расслабьтесь.

— Чего ты здесь делаешь? — свернул я плащ и распрямился.

— Ну, вы не особо-то скрывались… Поэтому я решила, что без меня такие дураки, как вы, точно не справятся.

— А ты умеешь готовить торты? — спросила Тамара.

Её голос раздался вообще не оттуда, откуда я ожидал. Когда успела?

— Нет. Как и вы все.

— Ладно, давайте разбираться, — вылез и Шупа. — Четыре головы лучше, чем три.

— Тортом придётся делиться… — тихо сказала Тамара.

— Приготовим большой торт, — ответила ей Калия.

На чем вопрос дележки и распределения ресурсов в коллективе был решен. Тамара, кажется, даже уважением после такого предложения к Калии прониклась.

Не хочу вдаваться в подробности, как мы рыскали в темноте в поисках всех ингредиентов. Как пытались замешать тесто и справиться с духовкой. Как первый корж у нас сначала долго не выпекался, а потом сгорел и завонял всю кухню. Как мы подобрали нужный режим и напекли новые коржи. Как обмазывали их вареньем и медом. Это не совсем то, что я ожидал, но как сделать крем, мы так и не придумали.

Получилось липко и очень сладко. Совсем не так изящно, как у наших кухарок. Но почему-то никто от своей доли не отказался. Мы нашли тарелки, на них распределили куски, прибрались, да так и свалили. Решив, что посуду вернем на завтраке.

На следующее утро я проснулся с мыслью, что всё не так уж плохо. Жизнь-то продолжается.

* * *

Вооружившись хорошим настроением, на следующий день после пробежки, которую я не рискнул пропустить, на тот случай, если нас спалили и последует закономерный вопрос. А что это ты, Спартанец, от занятий отлыниваешь и торты по ночам жрешь? Здоровья много? Так сейчас поправим.

Судя по взгляду Стропо, который я поймал с утра, о чем-то таком он думал. Посматривая с хитринкой. Да уж, диверсанты экстра-класса блин.

В общем, настроение было хорошим. Энтузиазма выше крыше. Не иначе, вынырнув из пучины бесконечных самокопаний и размышлений о смысле жизни, я «вспомнил», каким именно способом смог обуздать круг. Нырял во внутреннее пространство и там «чистил» свой перекособоченный шар. Идея повторить тот опыт была отличная, и я удивился, почему после прошлой неудачной попытки забил.

Но вспомнил, не слишком поздно, вот и хорошо. Не скажу, что повторить тот опыт получилось легко. Я пару дней промучился, но смог войти в режим. Внутреннее пространство предстало в виде жалкого зрелища. Я смог оценить, насколько всё внутри плохо.

Больше всего это напоминало руины. Которые не совсем руины. Так сразу и не объяснишь, с чем именно я столкнулся. Во-первых, сам круг. Изучив его, я нащупал пару десятков «дисбалансов». Точек напряжения, которых не должно быть. Это при том, что сам круг при вращении цеплялся за «осколки». Так я охарактеризовал другие точки напряжения, скопившиеся вокруг. А что там дальше, за пределами круга, сразу рассмотреть не смог. Забегая вперед, скажу, что территория внутреннего пространства открывалась постепенно, по мере освоения организма и наведения порядка.

В первый день, как смог погрузиться в себя, занялся кругом. Снова выпал из реальности. Хорошо, что уже сталкивался с этим, поэтому парни тревогу не поднимали. У меня ещё оставалось несколько дней свободного режима, поэтому с этим тоже проблем не возникло.

Я разобрался с точками напряжения. Надраил диск — стер с него все царапины и сколы, восстановил целостность. Нашёл вязь символов, которая появилась после испытания в Колодце. Кое-где она подстерлась, но я смог восстановить. Не знаю, правильно или нет, но по мере практики мои способности возвращались — а это главное.

Как разобрался с кругом, веселее жить стало. В буквальном смысле. Ну, может, не веселее, а как-то гармоничнее. Меня перестало кидать по эмоциям. Ушло апатичное состояние. На мир я смотрел в более оптимистичном свете.

По истечении двух недель я смог провести каналы к ещё двум пальцам. Звучит как не то чтобы великое достижение, но сколько же я открытий сделал на этом поприще. Изначально суть практики сводилась к тому, чтобы создать канал, способный провести всего лишь каплю энергии. Что ничтожно мало для полноценного использования способностей и техник круга. Мало для шиноби на пике силы, но для меня было важным, пусть и первым шагом. Если приводить весь путь, то он сводился к тому, чтобы воссоздать базовую энергетику — провести каналы ко всем пальцам. К ногам тоже потребуется, что я выяснил у Пея. Потом, как закончу с этим шагом, нужно будет работать над качеством. У каналов есть толщина, проводимость энергии и «выпускная» способность. Суть ведь не в том, чтобы доставить энергию к нужной точке. В некоторых техниках в том же ускорении и укреплении задача в том, чтобы насытить всё тело равномерно. Для чего как раз и нужно выпускать энергию. Да не просто выпускать, а именно равномерно. Для чего нужна высокая чувствительность.

Этим я и занимался. Разбирал руины, находил сгустки напряжения и разглаживал их. Часто встречал «темные» осколки. Наследие колдуна, которое он мне оставил. Их я скидывал во внутреннюю «печь», которая и перерабатывала чужие силы. Постепенно я всё лучше ориентировался в теле, заглядывал во всё более дальние места. Шаг за шагом методично наводил порядок.

Старикана мои потуги впечатлили.

К тому моменту мы уже хорошо изучили Пея. Если он выделял кого-то из учеников, то охотно давал ему новые знания. Пример тому Гатс. Всё началось с полноценной тренировки между ними, а спустя две недели это доросло до двух занятий в день. Остальные ученики в лучшем случае получали какие-то советы, не более. Не сказать, что по этому поводу кто-то роптал. Каждый из нас получил новые камни, требующие освоения, поэтому скучать не приходилось.

Но факт есть факт. С Гатсом занимались плотнее всего. Насколько результативно, я сказать не мог, потому что на эти две недели мне запретили участвовать в спаррингах. Оно и понятно. На нашем уровне без способностей и раскрутки круга особо смысла в этом не было. Меня бы тупо питали, в чем мало приятного.

В общем, старик меня тоже отметил и показал новые движения. Комплексы на обострение чувствительности, на укрепление каналов, на очищение. Всего три, но с ними мои дела пошли ещё быстрее.

Также он не поскупился на похвалу и дал возможность иначе взглянуть на ситуацию.

— Я видел ваших ныряльщиков, — как-то сказал он в момент откровенности. — Они получают силу от камней. Камни создают в них энергетическую систему. Плохой путь. Потому что создают так, чтобы применялась одна конкретная сила. Понимаешь, сайто?

— Не комплексное развитие, а узконаправленное, ущербное? — старик поощрял, когда давали развернутый ответ, доказывая, что действительно что-то поняли, поэтому я и старался показать, что уловил.

— Это как тренировать одну руку. Может, она и станет сильнее. Но всё остальное тело останется слабым. Будет сильный перекос. Такен про эту проблему знал, поэтому учил вас кругу. Это отчасти компенсировало перекосы, но его ученикам ещё работать и работать… Ты на их фоне — необычное исключение.

— Что это значит, мастер? — послушно спросил я, на этот раз демонстируя, что очень заинтересован в его словах.

Заинтересованновать и понимание — вот что давало шанс узнать что-то дополнительно от старика.

— У тебя было много энергии, поэтому тебе пришлось работать больше других, чтобы простроить систему внутри себя. Ты справился там, где многие бы отступили. А потом, — он резко махнул рукой, — Демон разрушил твои достижения. Но ты снова не сдался и начал строить на руинах что-то новое. К чему это приведет, я не знаю. Случай слишком индивидуален, во многом зависит от тебя и… удачи. — Казалось, мастеру не нравилась сама идея, что в чем-то стоит рассчитывать на удачу. — Это даёт тебе уникальный опыт осознанной работы по созданию энергосистемы. Ты хорошо чувствуешь внутренний мир. Это твоё преимущество. Так же ты адаптируешься к нагрузкам. Это тоже преимущество. А дальше… Зависит только от тебя.

— А какие дальнейшие шаги будут, мастер?

— Ты с этим справься! — рявкнул он и треснул меня палкой. — Типичный сайто! Немного похвалы, и уже мечтаешь о величии!

Да, характер у него не самый простой. Но и на том спасибо.

Мне бы ещё пару недель в свободном режиме. Я бы точно пришёл в норму. Но время вышло. Пора было возвращаться к привычному распорядку.

* * *

— Заходи, заходил, — поторопил Такен, помахав рукой.

Его стол занимали бумаги. Прямо говоря, там царил настоящий завал. Из личных дел, донесений и банальной бухгалтерии. Управление крепостью, где проживает больше двух сотен человек, требовало серьезных организаторских усилий. Особенно после всех этих смертей. Поиск новых охранников, пересмотр мер безопасности… Две недели прошло, а работы всё не убавлялось.

Гатс подошёл и встал молча напротив стола.

— Присесть не хочешь? — с иронией спросил Такен.

— Если это не обязательно, то постою.

— Как хочешь, — ответил Такен. — Ну что, так и не набрался духу поговорить?

— О чем?

Гатс прекрасно понял, о чем речь, но ответа получше у него не было.

— Не о чем, а с кем. Со Спартанцем. Или не друг он тебе?

— Не мне решать.

— А кому? Спару? — прищурился Такен. — Смешно. Он говорил то же самое.

Гатс промолчал.

— Так что, — Такен не собирался оставлять тему, — почему с ним не поговорил?

— А есть о чем? — с показным равнодушием спросил парень.

— А что, нет? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — Лучше отселиться, отгородиться и сосредоточиться на тренировках, демонстрируя всем свою независимость?

— Звучит как отличный план.

— Хах, — улыбнулся Такен. — Да, отличный план. Для сопливого юнца, который легко отказывается от друзей.

— Я не отказывался.

— А что это тогда было? Я дал тебе время. Надеялся, что сами уладите вопрос. Но нет. Не уладили. И что теперь предлагаешь делать?

— Разве здесь что-то надо делать?

Такен хмыкнул. Гатс ему явно не собирался облегчать задачу.

— Ты ведь давно мог с ним поговорить. До того как ситуация всплыла. Почему не сделал?

— А почему вы ему не сказали про отношения Вологодских и моего клана?

— Чтобы он не отвлекался от учёбы, — спокойно ответил Такен, — но ты не путай меня и себя. Видишь ли, в некоторых аспектах, Спар довольно простой парень. Не глупый, а именно с простой, если хочешь, с кодексом чести и дружбы. За своих он и умереть готов, и жилы рвать, и подставляться. А тебя, — Такен выставил палец, — он считал лучшим другом. Это было видно всем, по тому, как вы соперничали и общались. Неприятно ему, наверное, было, узнать, что ты скрываешь столь важную информацию.

— Мастер Такен, — Гатс не показал, что его впечатлили слова, — я тоже парень простой. Не понимаю, чего вы от меня хотите? Я должен был, что… Сказать, эй, Спар, мои родичи, возможно, мой отец, жестоко убили женщину, воспитавшую тебя? Из-за кровавой вражды, которая тянулась два десятка лет? Так, что ли?

— А знаешь, так и надо было, — кивнул Такен, — Спара бы это шокировало. Но он быстро бы отошёл.

— Спар — слабак, — резко ответил Гатс. — Особенно сейчас. Калека, у которого не большие шансы полностью восстановить утраченное. И этот придурок собирается мстить моему клану?! — глаза парня сверкнули. — Они его размажут и даже не запыхаются. — Пусть хотя бы меня превзойдет, чтобы заикаться о мести.

— Высокого же ты мнения о нем, — Такен наклонил голову, изучая ученика. — Вот какая ирония. Некоторое время назад он мне тут тоже говорил, что человек простой и не понимает, о чем я толкую. Вы с ним в этом похожи.

Гатс фыркнул, выражая презрение к этому замечанию.

— А что касается его потенциала… Тут ты сильно ошибаешься. Уверен, он восстановится и станет куда сильнее. Но есть и другая причина моего беспокойства. Вологодские.

Гатс отвернулся и уставился в окно, делая вид, что ему плевать на упомянутую семью.

— Именно в тот момент, когда Спар претерпел крушение смысла жизни, разочаровался, его лучший друг отвернулся от него. Трагедия удвоилась. А потом удвоилась снова, когда он потерял глаз и способности.

— Мне что, пойти его пожалеть? — Гатс снова посмотрел на Такена.

— Не об этом речь. Я не просто так упомянул Вологодских. Гроза имеет на него планы. Вербует прямо здесь, у меня под носом. И вербует очень ловко. В чем и твоя вина.

— Неожиданно. В чем ещё я виноват? — с вызовом спросил Гатс.

— Кроме того, что плохой друг? В том, что, оттолкнув его от себя, ты тем самым бросаешь его в лапы Грозы. Она уже спасла на его глазах Шупу. А ты ведь помнишь? Спар парень простой. За своих — в огонь и в воду. Вот тебе и первый крючок, на который его уже подцепили. Второй крючок — обучение. Он научился чему-то новому и за это благодарен. Ну а третий шаг, финальный, когда Гроза вернется и заберет его с собой.

— И вы его отдадите? — на секунду броня невозмутимо была пробита.

— Отдам ли я ученика, чтобы он получил новый глаз, развил способности под руководством одной из сильнейших ныряльщиц современности? Да, отдам. Потому что сам я глаз ему вернуть не могу. Как и раскрыть потенциал. Мария справится с этим лучше. И будь у него в крепости надежный тыл, Спару будет вернуться куда проще. Но если его здесь ждет разочарование в дружбе…

— Мастер Такен, — сказал Гатс. — Что вы от меня хотите? Я не понимаю.

Сказано это было искренне.

Гатс и правда не понимал. Последние денечки выдались у него не сказать, что радостные. Со Спаром он давно хотел поговорить. Но каждый раз не хватало духу. В этом Гатс мог себе признаться. Потом явились Вологодские. Сильные и пугающие. Стало понятно, что если Спартанец с ними объединится, то для клана Северус это могут означать большие проблемы.

Как и для Гатса лично.

Схема-то очень простая вырисовывается. Такен — друг Вологодских и тоже имеет зуб на клан Северус. Этот момент Гатс обсуждал с учителем ещё при поступлении. Тогда Такен сказал, что тот конфликт в прошлом и никаких активных действий предпринимать не собирается против северян. Как и использовать Гатса против них.

Но то было сказано больше двух лет назад. С появлением Вологодских ситуация поменялась. Что, если они начнут новый виток войны? Что, если Такен в это ввяжется? Что, если он прикажет своим ученикам напасть на клан?

Какое место в этой истории придётся заняться ему, Гатсу-Виктору?

Парень этого не знал. Тогда, при появление Вологодских, он ощутил своё шаткое положение. Несмотря на то что его брата убили, клану зла он не желал. Отца и мать любил. К другим родственникам относился уважительно или нейтрально. В редких случаях кого-то тихо ненавидел. К правящей семье он симпатий не испытывал, но клан — это не только одни.

Так что ситуация, несмотря на то что одного родича Гатс убил лично, не была простой.

Парень немного успокоился, когда в крепости стало очевидно, между Вологодскими и Такеном не такая уж дружба. Тоже сложные отношения. Что давало какую-никакую надежду, что войны не случится.

Но тогда ситуация уже была запущена. С каждым днем этот клубок запутывался всё сильнее. Те слова Шупы — они задели Гатса. Сильно задели. Отселиться тогда показалось логичным шагом. Не только из-за слов. У Гатса ведь были и свои представления о дружбе. Он уважал право на месть. Все северяне уважали. Гатс не хотел мешать другу мстить. Не хотел становиться тем, кто поселит сомнения. Если Спар решит идти до конца и объявит войну северянам, это должно быть его и только его решение. Поэтому в данной ситуации отойти, дать возможность Спартанцу самому определиться, казалось правильным решением по отношению к тому, кого считал другом. И если тот объявит северянам войну, а Гатс встанет у него на пути… Так тому и быть. В этом случае дружба только мешать будет.

Непростое решение. Во многих смыслах. Когда Гатс его сформулировал для себя, он не ожидал, к чему это приведет.

К общему отчуждению. Кузня и его группа относились к парню негативно. Гера был в целом на их стороне, и после этой истории его позиция стала более выраженной. Калия тоже ходила мрачная. Ей не нравилось происходящее. Её будто затягивало следом. В эту пучину отчуждения, в которую погружался Гатс. Из-за чего группа Калии тоже стала негативно относиться к нему. Вот и выходило, что единственный, кто сохранял нейтралитет, — это отряд Тича. Но у него работа такая. Дипломатом выступать.

Не зная, что со всем этим делать, Гатс погрузился в тренировки. Что лишь усугубило ситуацию. Потому что никто не любил выскочек, а именно так парень и выглядел. Лучший ученик, которого отметили. Высокомерный и отстраненный.

Поэтому Гатсу сейчас очень хотелось услышать дельный совет, а что делать-то.

— Возможно, что уже и ничего, — вздохнул Такен тяжело. — Иди, Виктор. А я подумаю, как решить эту проблему.

Глава 7. Изменения, или Как Спартанец радовался

Отметка в две недели ознаменовалась не только тем, что я вернулся в строй, но экзаменом и неожиданными изменениями.

Экзамен на звание дана, владеющего первым круга, старик Пэй решил принять на следующий день. Для чего нас всех собрали во дворе. Там же объяснили правила. Если честно, я ожидал чего-то большего. Нужно было сделать пять вещей. Первая — раскрутить круг. Замеряться будет скорость раскрутки и интенсивность свечения. Вторая — выплеснуть энергию обычным ударом, кулаком или ладонью. Третья — нужно было укрепить тело. Четвертая — снова выплеск, но уже через оружие. И, последнее, пятое — продержать круг на пике, пока не закончится энергия.

Все действия нам хорошо знакомы.

Чтобы получить возможность обучаться открытию второго круга, надо было показать хороший результат по всем направлениям. Я сразу понял, что не сдам. Не только в силу того, что полностью не восстановился и тонкие манипуляции мне сейчас недоступны. А хотя бы потому, что прием с оружием я так толком и не освоил.

Впрочем, позориться не пришлось. Как только Пэй закончил озвучивать правила, посмотрел на меня и сказал, что мне сдавать не надо.

Обидно, если честно. Насколько мастер Пэй задержится, будет ли Такен обучать нас всех второму кругу без его одобрения, я не знал. Про это нам никто ничего не говорил. Такен, кстати, на экзамене присутствовал, но стоял в стороне, ничего не говорил и никак не вмешивался. Наблюдал молча.

Нас было двадцать шесть человек.

На первом задании по одному Пэю известным причинам слились двое. Гюго из команды Тича и Атил из команды Кузни, который водой управлял. Я не помню, чтобы они как-то блистали на этом поприще, но всё равно удивился. У старикана высокие требования.

Парни приуныли, остальные напряглись. До всех дошло, что просто не будет и надо выложиться.

На втором задании неожиданно слился Артур, любитель шеста, из команды Гатса. Неожиданно, потому что он как раз был в этом деле хорош. Но да, в выплеске энергии через руки он всегда лажал. Зато мастерски выплескивал через своё оружие. Поэтому и говорю, что сильно удивился, когда его срезали.

Демонстрация, кстати, проходила на самом старике. Нужно было ударить его в живот.

Следующими срезали Тимура, Вайдера и Тугура. Все из команды Калии. Это было жестко. Народ отчётливо заволновался, но старикану было плевать. Сама Калия и Гуч прошли.

Восьмым срезали Микса из команды Кузни. Остальные прошли.

Если со мной, то это уже девять человек получается. Оставалось семнадцать. Жесть.

Я тихо радовался за своих парней и надеялся, что они сдадут.

Укрепление тела сдали все. Это воодушевило. Я ожидал, что мои на оружии точно сольются, но надо же, прошли вперед. Зато срезали Ежа из команды Гатса, Джоса, из команды Тича, Джеймса из команды Кузни и Дарона из команды Геры. Минус ещё четверо. Осталось тринадцать.

Ух.

На последнем задании Пэй кривился, но никого отчислять не стал.

Он отошёл с Такеном в сторону, о чем-то поговорил. Я парней поздравил. Шупа со лба пот утирал. Резервы у моих ребят выросли за последнее время. Раньше они кое-как по пять минут держались, а сейчас за десять перевалили. Растут. Прям гордость берет.

Такен вернулся и шепотки сразу прекратились. Вернулся один. Старикан ушёл.

— На этом пребывание мастера Пэя в нашей крепости закончилось, — огорошил Такен. — Это плохая новость, потому что он мог вас много чему научить. Хорошая в том, что, если повезет, в следующем году он вернется. Также хорошая новость в том, что я получил новое звание, а значит, и сам могут присуждать титул дан. Поэтому те, кто сегодня не прошёл, ваша задача в ближайшее время подтянуть слабые дисциплины, чтобы перейти к следующему этапу обучения. Есть четкие критерии, поэтому не надейтесь схалтурить. Кто не сдаст, дальше заниматься не будет. Прошедшие с завтрашнего дня начинают новые занятия по открытию второго круга. Остальные будут заниматься с ними, но другим. Подтягиваем дисциплин.

Такен сделал паузу, дал нам переварить новости.

А новости-то серьезные. Только тринадцать из двадцати шести смогут пройти дальше. По крайней мере, сейчас. Открытие и развитие первого круга заняло почти весь учебный год, около восьми месяцев. Если со вторым кругом сложнее, то это может затянуться… на сколько? Вопрос меня настолько взволновал, что я поднял руку, вклиниваясь в паузу.

— Да, Спар, — кивнул Такен.

— А сколько по времени занимает открытие второго круга?

— Около двух лет, — огорошил он меня. — В твоем случае, ты и сам знаешь, какие сложности могут быть.

Дела.

— Если вопросов больше нет, перейдем к следующей теме, — продолжил Такен. — Благодаря Марии Грозе, вопрос с колдунами на некоторое время удалось отсрочить. Пока у меня нет свежей информации, где они объявились и что предприняли. Но нам и без колдунов есть чем заняться. Скоро у вас начнутся миссии вне крепости. В связи с этим я решил внести некоторые изменения в состав групп. Спартанец, в силу полученных травм пока отстраняется от командирской должности…

Я встрепенулся, не сразу осознав, что сейчас услышал.

— В заданиях в ближайшее время он участвовать не будет. Калия также отстраняется от командирской должности и переходит в группу Спартанца. Командиром его пятерки назначается Шупа. Пятого члена команды подберешь из второкурсников.

— А? — выдал Шупа, стоявший рядом со мной.

— В команде Калии командиром назначается Гуч, — Такена не особо волновали наши реакции, и он продолжал озвучивать изменения. — Также с командирской должности снимается Гатс и поступает под руководство Кузни…

Это заявление вызвало куда больший отклик. Народ отчетливо зашумел. Я бросил взгляд на Кузню, тот выглядел ошарашенным.

— Артур, — продолжил Такен. — Возьмешь руководство на себя. Ещё двоих подберешь из второкурсников. По изменениям в составе групп пока всё. Вечером от Стропо получите вводные, на какие задания отправитесь. Командирам также с этого момента вверяется планирование обучения членов группы. У вас камни, круги, подтягивание отстающих. Проследите, чтобы все поспевали.

На этом выступление было закончено. Такен ушёл, и стоило ему удалиться, как строй распался. Новости никого не оставили равнодушным.

— Ха-ха! — засмеялся Шупа. — Я теперь ваш командир, неудачники!

— А по шее не хочешь, командир?! — осадил его Верс.

Пока парни спорили, я увидел, как Гатс подошёл к Кузне. Не знаю, что он там ему сказал, но реакция парня была однозначна.

— Да пошёл ты лесом! — выдал Кузня.

Развернулся и быстрым шагом ушёл с площадки.

Да, дела. Лихо Такен закрутил.

* * *

Изменения в составе обсуждали до самого отбоя.

Было очевидно, что Такен так поступил не на пустом месте. Калию к нам, чтобы сблизиться и отношения восстановить? В противовес Гатсу? А его к Кузне — в качестве наказания? Нет, я не верил, что Такен будет наказывать подобным образом, хотя Шупа высказывался за эту версию. Скорее здесь ход для решения или снижения накала между этими двумя. В смысле, между Гатсом и Кузней. Но посмотрим, чем это обернется. Ставить подчиненным нашего гордеца к кровнику — как по мне, это гремучая смесь, которая обязательно, рано или поздно полыхнет, а не закончится чем-то хорошим.

Но Такену — виднее.

Первая двойка, Шупа и Тич с командами отбыла на следующий день, вечером. По плану они должны были заночевать в ближайшем пригороде, а оттуда — махнуть с инспекцией по ближайшим деревням.

Так мы узнали, что еда за нашими столами не берется из ниоткуда и что её кто-то регулярно поставляет. И что у этих кого-то есть проблемы и свои запросы, которые надо решать.

Ещё через четыре дня Кузня и Гуч отправились на своё задание. Да уж. Только слепой и глухой не был к этому моменту в курсе, что Гуч сохнет по Калии. Они даже с Гатсом на спаррингах жестче биться стали. Из-за чего Гуч отхватывал куда сильнее. А теперь он дорвался. Калию отодвинули от Гатса, понизили, а его, наоборот, повысили. Тут и без Кузни плодородная почва для различных подстав.

Я даже подумал, что Такен так хочет от Гатса избавиться. Нет человека, нет проблемы. Но потом решил, что и другая причина может быть. Проверить на вшивость Гуча и Кузню. Смогут ли они личные обиды задвинуть в сторону и поставить на первое место выполнение задания. Возможно, Такена любой расклад устроит. Но также возможно, что ребят сопровождает сам Мастер или группа прикрытия, чтобы не допустить резни.

В общем, гадать можно долго.

Эти события для меня так, фоном проходили. В тренировки я втянулся, но основное, чем занимался, — дальнейшее восстановление. Вологодские вернулись в крепость через семнадцать дней после сдачи экзамена. Упомянул их по той причине, что я закончил с восстановлением за шестнадцать.

Наработав базовый навык, разобравшись, что к чему, дальше я наловчился создавать каналы если не на раз-два, то около того. До этого моя ошибка была в том, что я, можно сказать, прорезал самого себя неумелым направлением энергии. Брал не мастерством, а упрямством. Грубый, малоэффективный способ. Почти каждый день я находил нюансы, которые помогали облегчить процесс. Если насытить конечность энергией, то канал создать проще. Если работать минимальным количеством, не спешить, то, как ни странно, процесс ещё ускоряется. А если научиться фокусироваться не на одной точке, а сразу на всём канале, то процесс сводится к часу-двум.

Итого два-четыре часа на пару симметричных каналов. Часть я делал на заданиях с Такеном. Пока остальные развивали навыки дальше, я восстанавливался. Другую часть делал на личных занятиях. Последнюю — перед сном.

Но я ведь уже говорил, что мне недостаточно восстановиться.

Это слишком мелочно. Требовалось прыгнуть выше головы.

Что я и делал. Парадокс, но рвясь вперед, я старался не спешишь. Делал акцент на качестве. Два канала в день, остальное время тратил на укрепление того, что было. Добил руки. Потом ноги. Получилась разветвленная сеть. Самые первые каналы ещё и жгутики выпускать начали, что позволило повысить степень контроля. В перерывах между этими занятиями, как только контроль достаточно вырос, я ещё новые знаки, которые Гроза показывала, отрабатывал.

В общем, в один прекрасный день, а случилось это ещё до того, как я сделал всё запланированное, почувствовал — готов. Вернулись, родненькие.

Я снова стал ощущать людей вокруг, ещё четче, чем раньше. Снова свободно управлял гравитацией и кружил в воздухе, как хотелось. Снова управлял цепью, и она летела, куда я хотел, а не случайный образом. А шары — я их теперь сразу два закрутить смог, с двух рук.

Когда осознал, что способности вернулись в полной мере, испытывал ощущение, сравнимое с оргазмом. Не знаю, что за зверь такой, экстаз, оргазм штука более знакомая. Вот я и прочувствовал в полной мере, как тугая пружина внутри распрямляется, а меня затапливает ни с чем не сравнимая радость.

* * *

Вернувшись в крепость, Калия пребывала в смешанных чувствах.

Изначально она восприняла своё понижение, как наказание за то, что не смогла примирить двух парней. Наказание справедливое. Проще их было убить. Подкрасться незаметно, чикнуть по горлу кинжалом и всё. Нет проблемы. В этом Калия хорошо разбиралась. Но не в том, как разруливать сложные конфликты в отношениях.

И если смотреть на жизнь трезво, то какой командир без таких навыков? Со своим отрядом она держалась отстраненно, надменно. Что поняла, после того как прогулялась под руководством Шупы.

Да уж… Калия даже не представляла, на что подписывается. Нет, ничего такого не было. Задание — плевое. Посетить три ближайшие фермы, прочесать окрестности, зачистить расплодившихся монстров. Один раз — уничтожить демона. Рядовые задачи, с которыми они справились, особо не напрягаясь.

Поэтому удивление девушки было связано с другим. Троица парней была суперобходительной и заботливой. Пятым членом отряда они взяли рыжую подругу Спара. И вот на них, на двух девушках, отрывались. Отвешивали десятки комплиментов, старались не нагружать. А когда они приехали в пригород, и, после всех заданий, им выдали деньги и несколько часов на погулять, Шупа повёл отряд на, безусловно, очень важную миссию — поиск сладостей. А потом, по личной просьбе Пушки, сопроводил девушек до «женских» магазинов. Где рыжая купила себе пару комплектов нижнего белья.

Комплименты, забота, шуточки, сладости, обходительность. На фоне собственной эмоциональной замкнутости, на фоне мрачного характера Гатса эта троица выглядела как убойная доза ванили. Это слово к Калии прицепилось с подачи Пушки. Которая называла ребят ванильными. Не стесняясь их подначивать, отвечать на комплименты и флиртовать. Да так ловко, что Калия не раз отлавливала себя на том, что внимательно слушает и берет «коварные приёмы» на заметку.

Вылазка прошла настолько тепло, что Калия и думать забыла о своём понижении и всех сопутствующих тому причинах. А по возвращении в крепость её словно холодной водой окатило. Узнав, что Гатс сам на задании, она облегченно выдохнула. Потому что хорошее настроение слишком бы контрастировало с его настроем. Подумала об этом и устыдилась. А потом снова подумала. Слишком всё сложно было. Отношения, которые не отношения, с кучей заморочек.

— Ты чего такая радостная? — подозрительно спросила Джиха, когда Калия зашла к себе в комнату.

Вернулись они вечером, поэтому девушка застала, как Джиха традиционно расчёсывает себе волосы.

— Я? — замерла Калия, будто её поймали на чем-то постыдном. — Обычная я.

Калия была уверена, что лицо её не должно выдавать.

— Другой мимический рисунок, — пояснила Джиха, внимательно разглядывая подругу. — Ты же в курсе, что если человек пребывает в одном и том же эмоциональном состоянии, к примеру, напряженности и тревоге, то у него складывается и застывает одна маска лица? Твоё лицо изменилось. Ты много улыбалась. Вот я и спрашиваю, чем это вы таким занимались, что ты такая радостная?

Сказано это было таким невинным тоном, что Калия заподозрила скрытое дно в вопросе.

— А не ревнуешь ли ты, часом, подруженька? — поддела Калия.

На что Джиха фыркнула.

— К чему?

— К Шупе, например.

— А что, мне нужно к нему ревновать? И кого? Тебя к нему или его к тебе? — подмигнула Джиха, чем смутила Калию.

Но ненадолго.

— Если тебе интересно, можешь спросить прямо. Он вёл себя… мило, но в пределах разумного.

— Это он умеет, — с непонятной интонацией сказала Джиха.

— Слушай, ладно я с Гатсом, но ты-то чего с ним?

— Чего я с ним? — захлопала ресницами девушка.

— Тупишь, — злорадно добавила Калия.

Она неожиданно поняла, что зависла в дверях. Кинув рюкзак к кровати, разулась и влезла в резиновые тапочки, чтобы отправиться в душ.

— Тебе кажется, — ответила Джиха.

— Да? Я в отношениях не сильна. Но мне видится, он тебе небезразличен. Как и ты ему.

— Даже если так, что с того?

— Ну, не знаю.

Калия и правда не знала. Что с того?

— Что с этим делать-то? — спросила Джиха устало. — Сама знаешь, отношения нам запрещены. Не хотелось бы первой проверить, что будет, если нарушить запрет.

— Это да… — вздохнула Калия.

— Расскажешь, что там у вас было?

— После душа.

Как и обещала, помывшись, Калия рассказала о нехитрых приключениях. О своем смятении тоже поведала. Давно уже поняла, что наличие подруги, которая и толковый совет дать может — очень полезно.

— Не знаю я, что тебе делать. Вот вернется, тогда и решишь.

До Калии не сразу дошло, что у слов есть второй, скрытый смысл. В слишком непростом коллективе оказался Гатс. Как бы беды не случилось.

Из-за этого понимания Калия устыдилась ещё больше. И все оставшиеся дни, пока отряды не вернулись, ходила как на иголках.

Глава 8. Ценность дружбы, или Как Спартанец договор заключил

Такен с интересом смотрел на Гатса, когда тот вошёл в кабинет. Случилось это почти сразу после его возвращения с миссии, на следующий день, уже после того, как мужчина ознакомился с докладами всей группы.

— Мастер Такен, — поклонился Гатс.

— Стоять будешь или сядешь?

— Если можно, то постою.

— Как хочешь, — улыбнулся Такен. — Скажи мне, в чем был смысл урока?

Гатс с ответом не спешил. Как минимум из-за того, что не понял, какой именно урок имеется в виду, точнее, какой из.

Тот, когда Калию понизили в должности? Или тот, когда её отправили в команду к Спару? А может, тот, когда его самого понизили? Или поставили подчиненным в отряд того, кто его ненавидел?

— Какого именно? — всё же уточнил Гатс, не найдясь с ответом.

— Скажи… — Такен выдержал паузу и задал вопрос: — Ты комфортно чувствовал себя на задание?

— Задания надо выполнять. О комфорте я не думал.

— Хорошо, — покладисто сказал Такен. — Задам вопрос иначе. Чувствовал ли ты лишнее напряжение и недоверие к членам отряда?

— Конечно, — не стал отрицать Гатс.

— Понравилось? — с каким-то нездоровым любопытством спросил Такен.

— В пределах терпимо, — поджал губы Гатс.

— А скажи, ты когда-нибудь чувствовал подобные опасения по отношению к Спартанцу?

Гатс завис. Этого вопроса он не ожидал.

Тем неприятнее был ответ. Нет, не чувствовал. На Спара всегда можно было положиться. В чем угодно. В любом деле и вопросе. Даже сейчас Гатс не ожидал от него скрытой агрессии или подвоха. Если у того и будут какие-то претензии, он выскажет их в лицо.

Совсем не то же самое, что на задании под руководством Кузни. В глазах которого читалась нешуточная борьба, подставить Гатса и попытаться от него избавиться или поосторожничать. Да и Гуч тоже был хорош. Гатс был на сто процентов уверен, что эти двое как минимум прощупывали друг друга, как далеко готовы зайти. А возможно, и в прямую обсуждали варианты, но не договорились. Испугались наказания со стороны Такена.

— Вижу, ты понял, — сказал мужчина. — Можешь идти.

* * *

Появление Вологодских в крепости прошло без помпы. Прибыли они к обеду, и, когда я выходил из столовой, они выбирались из грузовика. Выбрались, да сразу в сторону здания, где Такен обитал, отправились.

Чуть больше месяца с их ухода прошло. Осень полностью в свои права вступила. Хмурые тучи, холодные ветры и дожди стали нашей повседневностью. Что не отменяло занятий, которые шли полным ходом. Тамара перестала быть такой уж дикаркой. Всё меньше чего-то необычного выдавала, общалась, как и остальные. Не кричала при каждом удобном случае «братик!». На уроках она блистала, насколько я знал. За что бы ни бралась, осваивала это пугающе быстро. Что касается меня, я полностью восстановился, но вместо следующего рывка решил дня на три замедлиться, чтобы отдохнуть. А то так и с ума сойти можно, от нагрузок.

Явление Вологодских я воспринял… Да никак. Сам удивился. Приехали и приехали. По большому счёту — плевать.

Точнее, как… Мои обиды от несбывшихся ожиданий окончательно выветрились. Совсем ничего не осталось. Неприязнь лично к Грозе из-за её характера… Ну, если подумать, то Такен её ведь назвал одной из сильнейших ныряльщиц. А я некоторое время назад избил почти всех учеников третьего этажа за то, что они слишком дерзко себя повели. Между нами всего год разницы, а я уже воспринимаю в штыки их наглость. Так чего удивляться, что Гроза, которая гораздо сильнее всех нас, вместе взятых, так себя ведет? Вёл бы я сам себя лучше? Не знаю. Вовсе не факт. Поэтому к этой женщине я решил относиться соответственно. Она может себе позволить вести себя так, как хочет. Если же кто-то не согласен, то это его проблемы.

Драму я из этого делать не хотел, поэтому и забил на данный аспект.

Также, из-за того, что восстановился, она потеряла рычаг давления на меня. Пусть выкусит. Оставался вопрос с глазом. Надо сказать, в этом я был заинтересован.

В спаррингах мне участвовать разрешили недавно. И… Я отхватывал чуть ли не от всех. Драться с одним глазом было жутко неудобно. Тело потеряло в силе и скорости. Сказалось то, что я нормально не тренировался, налегая на практику. Да чего уж. Я семь килограмм массы потерял, схуднул нормально так. То на то и наложилось, что пока остальные рвались вперед, я с большим трудом к прежним позициям возвращался, и не сказать, что полностью вернулся. Способности-то восстановил, но теперь требовалось нормально заниматься, чтобы полностью, по всем фронтам, в колею войти.

Ну и да. Без глаза драться жутко неудобно. Отсюда и интерес мой большой.

Не говорю уж про то, что я теперь тот ещё урод.

Поэтому кое-какой рычаг у Грозы на меня остался. Я заинтересован в ней. Как и в обучении от неё. Уверен, эта женщина способна научить многому. Но вилять хвостом и радоваться её возвращению? Нет уж. Не она, так Такен обучит. И если есть способ вернуть глаз, то сам отыщу его. Рано или поздно.

Подводя итог, когда они приехали, я понял, что воспринимаю их как сильных ныряльщиков, от которых можно ждать любых проблем, но и много полезного получить. Поэтому если будут нормально общаться, готов пойти навстречу. А если что-то совсем дикое предложат, без них справлюсь.

Если честно, я и сам не знал, насколько далеко готов уступить. Ради того чтобы стать сильнее, чтобы защищать друзей и тех, кто доверился мне. Как вспомню то чувство безысходности или то, как Пушка кровью истекала, как Шупа едва не умер, как парней обломками размазывало, потому что мы оказались недостаточно подготовлены… Так сразу вся гордость утихает. Поэтому и говорю, не знаю. Упрашивать не буду, но и норов спрячу, если потребуется.

Но ладно Вологодские. Было ещё одно событие, которое важно отметить.

Событие так событие. Покруче прихода каких-то Вологодских.

Дело было так. Гроза с Люцием ещё не приехали. Это случилось вчера вечером. Наслаждаюсь я, значит, радостью от возвращения способностей, использую их на полную катушку, скачу по тренировочной площадке, то вверх улечу, то ещё куда. Ну и не заметил, как занятия кончились, народ рассосался, один Гатс остался.

Остался и остался. Он тоже много тренировался, и мы часто с ним безмолвно соперничали, кто позже уйдет. Ключевое слово — безмолвно.

Вообще, тут надо сказать, что после тех перестановок атмосфера в коллективе сильно поменялась. Шупа стал более важным, но и серьезнее тоже стал. Теперь донимал парней на тему того, успевают ли они. Бегал к наставникам, согласовывал тренировки. Я тихо радовался по этому поводу. Мне меньше геморроя. Разработка стратегий тоже на него легла. Это не значит, что другие вклад не вносили, но именно Шупа утверждал общий план. Не только на заданиях, но и на забегах. Которые никуда не делись, вернулись к прежнему формату. Почти. Иногда мы против второго и третьего потока выходили. Чтоб жизнь им медом не казалась.

Иначе говоря, нашей пятерке постоянно приходилось взаимодействовать, именно как команде. Я ведь тоже в строй вернулся. А Пушка со своими бегала. Иногда с нами. На фоне всего этого изменения Калии и случились. Она стала чаще к нам в комнату заглядывать. Иногда с Джихой. За стол с нами садилась. До смешного дошло. День с Гатсом сидит, день с нами.

Открытие она, что ли, стала, общительнее. Хорошее изменение, что тут скажешь.

Наш же мистер независимость перешёл в режим задумчивости. Ходил весь такой, будто решает серьезную дилемму. О чем он там думает, я понятия не имел. Да и не хотел знать, если честно. Мне и своих забот хватало.

Но, как и сказал, грянул гром, земля разверзлась, и Гатс подошёл ко мне. Я уже уходить собирался, а он дорогу преградил. Я бровь изогнул, спрашивая, чего надо.

— Я был неправ, — выдал он.

Неожиданно.

— Ну, бывает, — пожал я плечами.

Гадать, в чем он там неправ был, мне не хотелось от слова совсем.

— Я был неправ, что промолчал, — уточнил Гатс, поняв мой посыл.

У меня многие резкие ответы на языке крутились. Но день сегодня хороший был. Я на всё в белом свете смотрел.

Шагнул вперед, положил руку ему на плечо и сказал:

— Со всеми бывает. Забей.

Похлопав, ушёл с площадки.

* * *

— Такен, Такен… — чуть ли не пропела Мария, проходя в кабинет.

— Вернулись? — спросил он. — Как съездили? Все вопросы уладили?

— Более чем успешно, — ответила женщина.

Её муж прошёл следом, сразу уселся в кресло и взглядом показал Такену, что выпивка не помешает.

— Как тут наша дочка? Хорошо себя вела?

— Всё в порядке, — ответил Такен. — Отлично справляется с обучением. Один раз подбила учеников торт с кухни украсть… Ещё и сами его готовили, потом кухарки жутко ругались, но это так, мелочи.

— Это хорошо…

Спустя некоторое время, когда они обсудили всякие мелочи, разузнали о Тамаре, Гроза, пребывая в хорошем настроении, решила поглумиться над старым другом.

— Знаешь, Такен, — сказала она, покачивая бокал вина. — Мы тут в одно наше старое хранилище заехали. Консервировали его перед нашим отбытием. Ну, ты сам знаешь, как оно бывает. Там книги сохранились. Те самые, твои любимые, с картинками, которые ты нам всё подкидывал, чтобы приобщить к «великой культуре», — сказала она пафосно, передразнивая молодого Такена. — Я полистала, освежила воспоминания и вот что обнаружила.

— Что же? — спросил Такен добродушно, чувствуя подвох.

— А скажи мне… Какого хрена ты из Спартанца Наруто растишь?!

— Чего? — опешил Такен, не ожидая такого выпада.

— Того! Выдал ему расенган! Нет бы какую полезную способность! В ближнем бою у него шансы сдохнуть куда выше!

— Не заводись, — попросил Люций.

— Не надо мне тут пустых обвинений! — возмутился Такен.

— Пустых? — удивилась Мария. — Ты назвал свой кружок по интересам шиноби! И надо же, какое удивительное совпадение, два лучших ученика у тебя владеют аналогом расенгана и чидори!

— Да какое там чидори…

— Ну, молнии он кидать умеет, — заметила Гроза. — Непонятно только, почему Гатсом назвался. Нет, попадание в образ стопроцентное, но это уже какое-то смешение идет! Не следишь ты, Такен, за каноном!

— Ты ещё про Тича вспомни, — хмыкнул Люций. — Шиноби, мечник и пират. Похоже на начало анекдота.

— Все совпадения случайны, — ответил Такен. — Почти… Шиноби это да, не удержался. Ну да мало кто поймет прелести этой ситуации.

— Да уж, перечитал ты в детстве сказок, вроде тело старым стало, а шалости — как у ребенка, — с издевкой сказала Гроза. — Но ладно. Посмеялись, и хватит. Ученика-то отдашь? Глаз ему возвращать будем?

— А как же способности? Восстановить не хочешь?

— Чем вы тут месяц занимались? — спросила Гроза. — Что-то придумали. Я уже видела, так что давай без этого. Отдашь?

— У него спрашивай. Если согласится, при определенных условиях… Нет, не отдам. Но дам возможность ему помочь.

— Я что, похожа на добродетеля? Услуга за услугу. Служба за службу. К тому же я уверена, тебе понравится, как его натаскаю. Воспитаю из него настоящего Мадару!

Сказав это, Гроза зловеще рассмеялась. Такен закашлялся.

* * *

Разговор с Вологодской состоялся на следующий день, утром. Перехватила меня, когда на пробежку вышли. Стропо дал добро, чтобы я остался.

— Так-так-так, — протянула Мария, когда ученики убежали, и мы остались одни.

Ну, то есть совсем одни. В это время никого другого во дворе не было, кроме нас. Тамара тоже убежала, а где Люций пропадает, неизвестно.

Вчера Вологодская выглядела по-походному. Вышла из грузовика в удобной одежде. Сейчас же она была в женских сапогах, меховой шубе и такой же меховой шапке. Выглядело настолько же дорого и красиво, насколько неуместно.

— Смотрю, ты неплохо восстановился, — окинула она меня заинтересованным взглядом. — В плане обладания способностями. А микро-разрывы так и не убрал. Их ещё больше стало. Такими темпами тебе пару лет жить осталось, в лучшем случае.

— Опять пугать будете?

— Тебя это пугает? — её глаза перестали светиться, и она посмотрела на меня обычным взглядом. — У меня нет цели пугать тебя. Я обозначила задачу, с которой тебе предстоит справиться. Идем.

— Куда?

— На экспресс-лечение по специальной методике Марии Вологодской, — улыбнулась она хищно. — Быстро, больно, эффективно. Всё, как ты любишь.

Ну, я пошёл. Что ещё оставалось. Привели меня в лечебный блок. Где уже была готова койка, куда меня и уложили. Сверху свет направили. Фиона и Васька здесь же стояли, помалкивали. Только Васька мне робко улыбнулась.

— Итак, дамы, — сказала Вологодская. Одежду она за дверью оставила и сейчас рукава засучила. — Пациент восемнадцати-девятнадцати лет отроду. Имеет редкую проблему. Взяв на себя слишком многое, его организм стал накапливать микро-разрывы. Обычными методами они не обнаруживаются. До поры до времени не дают о себе знать. По моим прогнозам, резкое ухудшение начнется через полгода. После — деградация способностей Колодца, а следом и внутренних органов. Среди ныряльщиков ситуация не то чтобы редкая, но плохо освещенная. Целители, без соответствующих способностей, разглядеть её не могут, а значит, неверные диагнозы ставят. Я пообещала Такену показать, как обнаружить эти процессы. Надеюсь, ваших талантов хватит…

Я покосился на Фиону. Та держала подчеркнуло заледеневшее лицо. Васька же смотрела на меня одновременно и с беспокойством, и с любопытством.

— Иди сюда, девочка, — позвала её Мария. — Я тебе покажу…

Для меня происходящее осталось не особо понятным. Что именно они делают — ясно. Используют меня как образец для изучения. Но как именно, какими методами, и что они там видят — это прошло мимо. Поэтому я по большей части скучал. Хотя внешне действия Грозы выглядели забавно.

Она создала энергетическую конструкцию из знаков Колодца, вложила это куда-то под лопатки Васьки, а потом направляла ту и говорила, где именно меня нужно потрогать и что увидеть.

Мне и самому стало любопытно, что они там разглядеть пытаются. Если сам смогу это увидеть, то и вылечиться получится. Пока они меня трогали, я глаза прикрыл и во внутреннее пространство скользнул.

Но меня быстро выдернули.

— Что это ты такое сейчас сделал? — спросила Гроза требовательно.

— Мне тоже интересно глянуть, что там и как.

— Глянуть? Рассказывай.

Возражения в данном случае не подразумевались.

Рассказал. Грозу это заинтересовало, и она долго выспрашивала подробности. Даже просила что-нибудь «поправить» внутри себя. Восторгалась. От чего мне откровенно не по себе стало. Потому что она восторгалось мною не как живым человеком, а как объектом для изучения.

Замечания Фионы, что об этом и позже можно поговорить, были проигнорированы.

Я не в обиде. Честно. Потому что прямо там Гроза придумала способ, как нам совместить наши действия. Строился этот принцип на посылании слабых разрядов в моё тело. Они подсвечивали места разрывов, и после недолгой тренировки я сам начал их видеть.

А дальше мы несколько часов латали моё тело. Там, где мне не хватало мастерства, знаний, понимания энергетики и голой силы, Гроза мягко приходила на помощь. Обманула, считай. Обещала быстро и больно, а вышло долго, но вполне терпимо. Зато эффективно. Тут не соврала.

Закончили после обеда, ближе к ужину. Вышел я оттуда, пребывая в странном состоянии. Легкой усталости, после хорошо проделанной работы. И да, порадоваться тоже не забыл. Фиона не только в качестве ученицы выступала, но и присматривала за ходом работ. В конце подтвердив, что я полностью здоров.

В тот раз мне ничего не предлагали и ничего не спрашивали. Я не обольщался. Не верил в доброту Грозы. И правильно. На следующее утро, уже после пробежки, она также встретила меня.

— За глазом пойдешь? — спросила она прямо, когда я напротив остановился.

— Вот так просто? В Колодце их где-то всем желающим раздают?

— Только тем, кто знает правильные места и тропы. Предлагаю один раз.

— А что Такен сказал?

— Чтобы ты сам решал. Парень взрослый, — усмехнулась она, иронизируя над моей взрослостью.

— Чего мне ждать?

— Тяжелых испытаний, — без тени улыбки ответила она. — Также будет несколько условий. Ты не жалуешься, — загнула она первый палец, — делаешь то, что говорят, без споров и лишней болтовни, — загнула второй палец, — обучаешься всему, что посчитаю нужным, — третий палец, — и последнее — поведешь отряд к Истоку, когда придёт время.

— И снова я вынужден повторить вопрос. Такен знает о столь далеко идущих планах?

— Разумеется. Если хочешь, сбегай к нему, спроси.

— Насколько уйдем?

— От двух месяцев до полугода.

— Долго, — засомневался я.

— Это Колодец. Там нельзя быть ни в чем уверенной. Про это я тебе тоже расскажу. Многие секреты открою.

— Вам так важно снова попасть к Истоку, что вы готовы тратить на меня время?

— Да, — просто ответила она.

— Тогда как мне отказаться? — вздохнул я. — Но полгода — это очень много. Отстану от других учеников…

Это были просто мысли вслух. Про путешествие с Вологодскими я давно уже решил. От таких предложений не отказываются. Но вот то, что другие здесь будут заниматься и становиться сильнее, смущало. Я не хотел снова оказаться в аутсайдерах.

— Прозвучало как оскорбление, — фыркнула Гроза. — Это мы ещё посмотрим, кто лучше обучает!

Кажется, не только меня дух соперничества терзает. Неужто Гроза хочет уделать Такена на этом поприще?

Ох чую, легко не будет. Но куда деваться. Прорвемся.

Глава 9. Начало путешествия, или Как Спартанца в дыру отправили прыгать

Перед выездом парни весь вечер шутили, изображая, что провожают меня на похороны. Чуть ли не скупые мужские слезы пускали. Калия вела себя более сдержанно. Этот вечер она за нашим столом провела и пожелала удачи. Тич тоже подходил, сказал, чтобы я времени не терял да посильнее становился, а то не дело это, лузером быть. В общем, подбодрил. Тамара тоже заглянула, но ничего особенного не сказала. Кажется, для неё предстоящая поездка была рядовой.

Рыжая тоже попрощалась и удачи пожелала. Как-то умудрилась меня в коридоре поймать и поцеловала крепко. На душе сразу тепло стало. А в штанах — горячо. Потом ещё и Васька заглянула, но уже в комнату. Тоже поцеловала, помимо всех слов.

С такими девчонками, которые меня ждут, никакая Гроза не страшна.

Выехали рано утром. Народ на пробежку собирался, а я в машину сел, на заднее сиденье. По поводу отправления мне половина курса дружно свистела и руками махала. Проводили с шумом.

Я чуть слезу не пустил. Но сдержался кое-как.

Грузовик, на котором передвигались Вологодские, не то чтобы большой. Просторный, сзади ряд сидений, где, если потеснится, вчетвером сесть можно. За ними вместительный багажник, в котором непонятно что лежит. Возможно, страшно важные штуки или какое-то барахло. От этой парочки чего угодно ожидать можно.

— Мы втроем отправимся? — спросил я, когда уже выехали за ворота.

— А ты хочешь взять кого-то ещё? — спросила Гроза и зевнула.

— Нет, но думал, вдруг Тамару возьмете.

— Она остаётся в качестве заложницы у Такена, — как само собой разумеющееся ответила женщина.

— А-а… — протянул я, опешив.

— Не нуди с утра. Позже поговорим. А я ещё, пожалуй, вздремну часок.

Сказав это, Гроза прикрыла глаза и засопела. Неужто так быстро отключилась?

— Не обращай внимания, — улыбнулся мне Люций в зеркало заднего вида. — Моя супруга любит поспать.

Ну да, конечно. А как же жесткие тренировки? Стремление к вершинам могущества? Основательно она к обучению подошла.

Лентяйка.

* * *

Я и сам успел задремать, когда Гроза проснулась. Очнулся от того, что она шуршала в рюкзаке. Достав термос и огромный бутерброд, не предложив составить ей компанию, она умяла его и обратила внимание на меня.

— Не знаю всех подробностей, чему вас Такен учил. Поэтому начну с основ, а дальше разберемся, — сказала она, попивая кофе.

Что это такое, я знал. Даже видел несколько раз. Но сам никогда не пробовал. Кучеряво живет.

— Первое, чем занимаются ныряльщики, — это поиск камней. С этим у тебя порядок. Вызывает сомнения набор способностей, но тут что досталось, то досталось. Не самый плохой набор. Ты мобилен, почти способен летать. Также можешь обеспечить неплохой урон в ближнем бою. Цепь — самая слабая твоя способность.

— Почему это? — возмутился я.

— Потому, — наставительно ответила женщина. — Что есть пределы, до которых ты можешь её разогнать. К тому же её легко блокировать и разорвать. Против серьезных противников она ничего не стоит. Лучше бы тебе защиту или регенерацию выдали. Всё лучше бы было.

Я насупился. Слышать это было неприятно. Цепь мне как родная. А тут такое.

— Не дуйся, — сказала Мария, не оборачиваясь. — Разве тебе будет лучше, начни я врать и нахвалить? Нет, для выживания необходима точная оценка. Как себя, так и противника. Сейчас новые камни ты взять не сможешь. Поэтому в этом направлении мы двигаться не будем. Второе, чем стоит озадачиться ныряльщику, — это комбинация сил и их развитие. Единственное, с чем ты можешь поработать, — это с шаром. Я покажу тебе кое-какие знаки, которые значительно расширят его возможности. Третье — артефакты. У тебя уже есть один. Очень хороший плащ, Колодец тебя отметил, раз подарил такой.

Со всеми этими историями и хитросплетениями судеб мой артефакт остался как-то… незамеченным, что ли. Я даже ни с кем толком не обсудил его. В смысле, с наставниками.

— Вы что-то можете про него сказать? — спросил я.

— Многое, — Гроза всё же обернулась ко мне. — А Такен что, не устроил тебе разбор артефакта? Хм… Да уж. Забегался, наверное. Ну да ладно.

— А вы устроите?

— Артефакты бывают разные, — озвучила Гроза очевидную мысль. — Вот, держи, — она достала откуда-то из кармана кольцо и перекинула мне. — Кольцо пространства. Незаменимая штука. У твоего друга есть такое, но меньшего объёма. Некоторые походы могут тянуться месяцами, без возможности добыть еду и воду. Поэтому на ближайшей остановке ты забьешь кольцо необходимым.

Я тупо уставился на кольцо. Серьезно? Так просто? Кольцо повышенной ёмкости?

— Не думай, что это подарок. Отработаешь, — добавила резко Гроза. — Не передо мной. Перед Колодцем. Он возьмет свою цену. Вообще, этот момент надо отдельно обсудить. Мы его ещё не раз коснемся, сейчас запомни несколько принципов. Во-первых, в Колодце всё имеет свою цену. Любая добыча. Во-вторых, Колодец любит подкидывать испытания. Всегда по-разному. Бывает, такое подкинет, что едва выживешь. А бывает хорошую добычу возьмешь, почти не напрягаясь. Но одно известно точно. Получив дармовую силу, а это касается артефактов, камней и знаний, будь готов отработать. Поэтому всякие мажоры, которым богатые родители выдали всего и сразу, там долго не живут. Я знаю случаи, когда одну такую группу высший демон встретил прямо на выходе с первого яруса. Тогда все, кто там был, легли. А демон свалил.

— Тогда, может, не стоит давать мне кольцо? — с опаской спросил я.

— Стоит. Это единственное, что ты получишь. Остальное своим трудом добывать будешь. Здесь главное угадать баланс между ускорением и проблемами, которые последуют. Перед Такеном та же дилемма стоит. Он поэтому так и заморачивается, камни за что-то даёт и вас в Колодец отправлял, чтобы сами что-то добыли и отработали уже полученное. Ну и да, — буднично добавила Мария, — сам факт путешествия вместе с нами усложняет нырок в десяток раз. Поэтому готовься ко всякой жести.

— У меня есть шансы выжить? — как-то обреченно спросил я, оценив перспективы.

— Куда ты денешься, — усмехнулась она. — Но ты проявляй больше разумной инициативы. Не пытайся отсидеться за нашими спинами. Колодец этого не одобрит. Но и не тупи. А то попадешь случайно под раздачу и всё, отбегался.

Гроза замолчала, а я не рискнул вопросы задавать. Уже понял, что она расскажет ровно то, что хочет и когда сочтёт нужным.

Так и вышло. Где-то через час, когда мы ехали по дороге в глуши, Люций остановился в лесу, чтобы сходить отлить. Да, у легендарных ныряльщиков тоже имелись потребности.

— Выходи, ноги разомни, — сказала мне Гроза.

Когда вышел, она позвала к себе и… Выпустила почти точно такой же плащ, как и у меня. С той разницей, что он выглядел куда более сложным в плане внешнего вида и плотным.

— У нас с тобой похожие артефакты. Они не такие уж уникальные. Полезные, со множеством свойств. Но главное из них — они развиваются вместе с носителем, вытягивая энергию из тебя.

— Он может стать ещё сильнее? — выделил я главную мысль.

— Да. Есть два способа ускоренного развития. Первый — хаотично выплескивать энергию. Второй — нащупать связь с плащом и направлять энергию точечно. Этим и займемся для начала. Тебе в любом случае контроль надо значительно повышать…

Этим и занялись. Где-то полчаса остановка заняла. Дальше тренировались прямо там, в машине.

Если честно, это не совсем то, чего я ожидал. Подумал бы, понял бы, что привычного формата жестких тренировок во время дороги не получится. Но с выводами я спешить не стал. Путешествие только начиналось.

И правильно сделал.

Ехали мы быстрее, чем путешествовали караваны. Машина у Вологодских оказалась отличная. Выносливая, мощная и резвая. Весь путь до Колодца занял две недели. Так же, как и мы сами путешествовали, с другими учениками. Скорость выше, но компенсировалось это частыми остановками. Если быть точным, то длинные остановки были три раза в день. Утром, днем и вечером. Ну, или на завтрак, обед и ужин. Еду покупали либо у людей, в пригородах, деревнях и форпостах, где останавливались, либо кашеварил кто-то из Вологодских. Меня они к быту никогда не приставляли. Пока один готовил, второй проводил тренировку. Вся теоретическая часть была в машине, пока ехали. На остановках — спарринги, с отработкой каких-то трюков.

Что сказать… Что Гроза, что Люций очень сильные рукопашники. Валяли меня, как хотели. Причем брали не столько силой и скоростью, сколько мастерством. Мне было чему у них поучиться.

Один раз, где-то в середине пути, нас пытались тормознуть лихие люди. Перегородили дорогу на двух машинах. Оружие наставили. Кричать начали, чтобы мы выходили и без шуток.

Гроза и вышла.

Не буду рассказывать про то, что скоро появился десяток новых трупов. Машины в этот раз меня отправили проверять. Забрали топливо, кое-какие припасы. На этом эпизод закончился. Камней среди убитых не обнаружилось. Или они не успели проявиться, но и задерживаться, чтобы проверить, мы не стали.

* * *

Перед тем как спускаться в сам Колодец, Вологодские сделали круг по центральной улице.

— Надо проверить, не появились ли новые колдуны, — пояснила Гроза.

Не появились. По крайней мере, Вологодская с этими своими светящимися глазами ничего не заметила.

Машину они оставили у семьи Тича. Вот уж неожиданность. К ним на встречу вышел сам Генри Хадсон. Меня он тоже запомнил и кивнул.

— Лодка ушла час назад, — развёл руками мужчина. — Ждать будете?

— Нет, — мотнула головой Гроза.

И мы ушли. Прямо к причалу направились.

Замечу, что к этому моменту Люций уже машину припарковал, и все необходимые вещи парочка забрала. То есть мы шли не просто красотами полюбоваться, а чтобы вниз спуститься. Кольцо моё тоже забили под завязку, пока добирались сюда.

— Прыгал уже? — спросила Гроза.

— Отсюда? — окинул я взглядом гигантский провал. — Вроде как это небезопасно.

— Главное, всё верно рассчитать. Но на всякий случай усиль защиту, — сказала она. — И попробуй прислушаться… Уловить этот короткий момент, когда можно прыгать…

Я ничего почувствовать не успел. Сказав, чтобы я обнулил гравитацию, Мария схватила меня за грудки, подпрыгнула и швырнула вниз. По рассчитанной траектории! С приличной скоростью!

Ну, я и полетел.

Приключение начиналось.

* * *

Поход с Вологодскими, с одной стороны, напрягал своей необычностью. По одному лишь факту того, что они куда более опытные ныряльщики, чем я. Ну и по заскокам Грозы, типа швырни Спартанца так, чтобы аж до третьего яруса долетел, прямо мимо воздушных лезвий и завихрений. С другой стороны, поход навевал скуку своей обычностью. Вологодские точно так же, как и другие люди, ели по три раза в день, любили комфорт и предпочитали останавливаться в приличных гостиницах на ночь (пока ехали до Колодца), спорили между собой, подшучивали и топали ногами, чтобы добраться до нужной точки.

Такен в этом плане, с его силовыми полями, выгодно от них отличался.

Оказавшись на третьем ярусе, а долетел я туда первым, чем привлек внимание ныряльщиков у пирса, поймал себя как раз на этом ощущении контраста обычности и необычности. Напрягает, если честно. Потому что не знаешь, чего ждать в следующую минуту. Слишком они непредсказуемые.

Спускались они почти так же, как и я, только медленнее. Минут через пять явились.

— Чего встал? — спросила Гроза, осматриваясь.

В это время на краю, возле пирса, человек десять было. Одни охраняли другие грузы к отправке готовили. И если меня с явным любопытством разглядывали, то при появлении этой парочки произошло чудо. Народ словно испарился. Как тараканы при свете врассыпную бросились. На что Вологодские не обратили внимания. Люций поправил рюкзак, проверил нехитрое снаряжение и пошёл в сторону прохода на четвертый.

* * *

— На какой ярус идем?

— Скоро узнаешь, — отвечала Гроза.

— Какая у нас цель?

— Скоро узнаешь.

— Как насчёт торта?

— Скоро узнаешь… А? — резко повернулась женщина. — Какой торт? Ты о чем вообще?

— Да так, просто проверял.

Этот короткий эпизод наглядно показал, насколько внимательно меня слушают.

Дальнейшие расспросы не имели смысла, поэтому я сосредоточился на опасностях Колодца и контроле обстановки. Перекладывать ответственность за собственную жизнь и во всём полагаться на Вологодских я не хотел. Дольше проживу. Вот и постарался настроиться на боевой режим.

На третьем мы не задержались. Дошли до прохода, вышли к четвертому. Совершенно обычный переход, замечу. Там спрыгнули вниз и… Вместо того чтобы двинуть на пятый, пошли куда-то в сторону.

— Наша цель здесь? — всё же спросил я, ожидая, что придётся идти куда-то на самые нижние ярусы.

— Одна из них, — уклончиво ответила Гроза.

— Разве не будет лучше, если я узнаю, какой у нас план?

— Нет, не будет, — твердо ответила она. — И дело не в моей вредности, как ты наверняка думаешь. Чтобы добиться должного эффекта… и избежать эффектов ненужных… надо создать определенные условия и настрой. Поэтому не утруждай себя. Всю необходимую информацию я выдам, когда придёт время.

Это объяснение звучало уже получше. И говорило о том, что мне придётся довериться Вологодским.

— Кстати, — кивнула Гроза вперед, — там стая мелких демонов. Около двух десятков. Разберешься с ними?

— Если так надо, — прикинул я.

— Надо-надо. Чем больше трудностей преодолеешь, тем лучше. Пусть они лучше по чуть-чуть сыплются, чем все и сразу…

Звучало разумно. Пришлось идти разбираться.

Четвертый ярус — это этаж летающих камней. Среди этих камней демоны и прятались. Я уже дрался с ними. Когда-то мы с Гатсом устроили соревнование, кто больше накрошит. Не особо опасные существа. И правда, мелкие демоны, которые опасны в стае, но не по одиночке.

С ними я справился. Ничего нового твари не продемонстрировали. Они умели далеко прыгать и парить между камнями, но в маневренности были ограничены. В общем, рутинная задача.

Вологодские останавливаться не стали и продолжили путь. Пришлось их догонять.

* * *

Вся дорога до нужной точки заняла двое суток. В Колодце сложно понять, сколько времени прошло. Поэтому я ориентировался на те остановки, которые мы делали. Длинный привал означал ночь.

Не скажу, что мои представления о четвертом ярусе сильно изменились, но «ландшафт» немного менялся. Это была всё та же бесконечная пещера, тянувшаяся во все стороны. Гигантский, а оттого бессмысленный лабиринт, если угодно. Дело в том, что это было не только открытое пространство, но и скалы, которые преграждали путь. Я не видел скальных массивов ближе, чем на расстоянии пары сотен метров. Поэтому и говорю, что лабиринт, но какой-то странный.

Помимо крупных скальных массивов, были и сталагмиты. По форме они напоминали сосульки или песочные часы. Куда меньшего размера, в самой узкой точке большинство и руками обхватить можно, в некоторых местах они стояли подобно каменному лесу.

— Этот этаж не любят, — на одном из привалов сказала Гроза. — Потому что здесь почти нет источников воды. Как и растительности, и того, кого можно съесть. Монстрам, знаешь ли, тоже нужно питаться, поэтому неудивительно, что они почти не обитают в настолько глухих местах.

— Почти?

— Кое-какие твари здесь встречаются, — кивнула она. — Маловероятно, что встретимся с ними.

Так и вышло. Не встретились.

Другие ныряльщики тоже не попадались. Как и демоны. Это была тихая прогулка.

Единственное значимое событие, помимо тренировок, которые продолжались в том же формате, — это встреченный по пути рудник.

— Были времена, — сказала Гроза, — когда жизнь здесь кипела.

— Что это?

То, что это рудник, я сразу не понял. Внешне это выглядело как здоровенный такой котлован, на сотню метров в ширину, а то и больше, с десятками темных провалов, уходящих в неизведанные глубины.

— Здесь раньше добывали руду. Иногда попадалось священное железо, — пояснила Мария.

Я кивнул, будто всё сразу стало ясно. Нет, суть-то ясна, это да. Но у меня в голове сразу множество вопросов появилось. Как добывали, как тащили сюда оборудование, как охраняли, как доставляли груз на поверхность. Это ведь уже четвертый ярус, до прохода наверх попробуй добраться. Без способностей точно не обошлось.

Место это нашли где-то через час после большого привала. То есть в сутках пути. Приличное расстояние, если подумать, насколько здесь сложная логистика.

Когда уже подходили к нужному месту, Вологодские завели разговор. Не со мной, между собой, но по нему было понятно, что мы близко.

— Слишком тихо, — заметил Люций.

— Да. Не очень, — кивнула Гроза.

— Как бы не прибили парнишку.

Тут надо отметить, что сам Люций со мной почти не общался. С женой — да. Задушевных бесед они не устраивали, ничего личного мне не демонстрировали, но всё же общались как нормальные люди. На фоне этого и разговоров с Марией молчание мужчины выглядело как подчеркнутое игнорирование. Я не в обиде. Так-то плевать. Просто уточнил, что его беспокойство заставило особо насторожиться и заволноваться.

— Спар, — позвала меня Гроза. — Ты что-нибудь чувствуешь?

— Нет. В плане ощущений — тишина полная.

— А раньше как чувствовал? Есть что-то схожее?

— Ну… — я честно задумался и постарался точно сформировать свой опыт. — Иногда я беспокоился, основываясь на логике и своих догадках. Но после того испытания у меня появилось отдельное, выраженное чувство, как надо вести себя в Колодце. Сейчас ничего такого нет.

— Хм… И не проверишь, сохранилась эта способность или нет. Плохо. Придётся рискнуть.

— Насколько плохо? — задал я вопрос.

— Какая разница? — ответила она равнодушно., — От плана всё равно отказываться не будем. Главное, чтобы Колодец ничего не поменял персонально для тебя.

И такое бывает? Да уж.

Ещё стоит заметить, что на этом ярусе совершенно разное освещение. В той части, где выход — тусклое, благодаря редкой поросли светящегося мха. Пока добирались сюда, я видел зоны, как полностью темные, так и освещенные разными цветами. Если быть точным, то нам встретились две зоны с красным освещением и одна с синим. Все три обошли стороной. Без объяснения, почему так.

На этой же территории, где случился разговор, было ещё светло, но я видел, что впереди темнеет. Мелочь, но на фоне беспокойства Вологодских это выглядело особо зловеще.

Шли ещё минут пять, когда Гроза остановилась.

— Всё, — сказала она, к чему-то прислушиваясь. — Пришли. Мы пришли, а ты иди вперед.

— Сам? — несколько растерялся я.

— Сам-сам. Так будет лучше.

— Что нужно найти? Сделать? — собрался я с мыслями.

— Где-то впереди, не дальше часа пути, ты найдешь темный провал. Ориентируйся на отсутствие света. Как найдешь, прыгай вниз, не бойся. Твоя цель находится внизу, на дне. Там сам разберешься.

— Это будет испытание?

— Сам разберешься, — с нажимом повторила Гроза. — Всё, иди давай, — замахала она руками. — Пока ситуация не изменилась.

Шикнув, она погнала меня прочь.

Вот так, я остался один, шагая в сторону темного провала, куда мне надо было залезть по указке не самых добрых людей.

Глава 10. Испытание, или Как Спартанец долго-долго выживал

Место-то я нашёл. Холодно там, воздух неприятный. Темно, как у черта в заднице. Но ладно это. Гроза хотела, чтобы я в эту самую задницу в виде скальной расщелины почти круглой формы, уходящей на неизвестную глубину, забрался.

Она хотела, а я нет. Вот совсем нет. Ни капельки.

Интересно, если я сейчас крюк заложу, вернусь на поверхность, а потом рвану в крепость, она сильно разозлится?

Разозлится или нет, а глаз я себе не верну и месяц жизни в пустую потеряю.

Ну да ладно. Темных дыр бояться, с Грозой на авантюры не соглашаться.

Приготовившись, раскрутив круг и ослабив гравитацию, я шагнул вниз, начав медленно падать.

И был злостно обманут.

Дна мне достигать не надо было. Сама расщелина и была проходом. Оказавшись в полной темноте, я сам не заметил, как переместился. Попав в пещеру. Ноги коснулись твердой поверхности, по глазам резанул яркий свет. Пока я проморгался, переход полностью закончился.

Никакого прохода сверху больше не было.

Я оказался в небольшой пещере, впереди находился выход, и там светило яркое солнце.

Испытание началось.

Помня, что здесь может произойти буквально что угодно и, хуже того, соткаться прямо из воздуха, наружу я выходил с большой осторожностью. Может, и зря. Никто на меня сразу не напал. Зато глаза сберег. Я ещё минут пять нормально смотреть не мог. Слишком уж контрастный переход после долгой темноты к солнечному дню.

Попал я куда-то в лес. Очень настоящий. Запахи буквально шибали в ноздри. После глухого в этом плане четвертого яруса контрастировало почти так же, как темнота и солнечный свет. Стоило выйти, как налетела мошкара. Да и деревья, живые, настоящие. Меня закинуло в реальное место? Или в очередную выдумку Колодца?

Впрочем, какая разница, если выглядит натурально.

Подпрыгнув, я заскочил на ветку ближайшего дерева, оттуда ещё на одну и так добрался до самой макушки. Деревья здесь не то, чтобы большие, но и не самые маленькие. Руками обхвачу без напряга. Наверху я особо ничего не разглядел и прыгнул ещё выше. И вот где-то там, наверху, увидел, что нахожусь на острове. Вдали виднелась синева. Неужто море?

Если так, я бы не отказался на него посмотреть. Будь это увеселительная прогулка. Сейчас же у меня были дела куда важнее.

Кстати, какие?

Я опустился вниз, вернулся к пещере. Это и пещерой-то назвать трудно. Скорее кусок камня среди леса, наполовину зарытый в землю. Ничего, дающего подсказку, в чем суть испытания, облазив каждый угол, я не нашёл. Снова выбрался наружу. Запрыгнул на дерево. Прыгая от одного к другому, соблюдая максимальную осторожность, сделал круг.

И снова — ничего.

В смысле, я не увидел никаких конструкций, построек, странных штук или мест, которые бы кричали — тебе сюда, ныряльщик!

Расширив территорию поисков, я заложил круг побольше. А потом ещё больше. Где-то часа через три поисков начали закрадываться подозрения, что либо я туплю, либо что-то пошло не так.

Припекать стало. Я попал сюда утром. Солнце находилось на полпути к зениту. И да, здесь было солнце. Самое обычное небо. С облаками. От Земли не отличить. По крайней мере, я ничего такого не вижу. Только у нас сейчас серая осень, а здесь — знойное лето.

По жаре как-то разом вся прыть ушла. Я вернулся к пещере. Сам не знаю, почему держался за неё. Выхода обратно там точно нет. Но почему-то рядом было спокойнее. Кольцо мне припасами заполнили, поэтому срочно искать пропитание не нужно. Пока что. Но настолько я здесь?

Невольно в голову полезли непрошенные мысли. Что, если я ошибся в Вологодских? Убить они меня не хотят, это точно. Иначе им проще было сделать это в дороге. Зачем тратить две недели и спускаться на четвертый, а потом два дня идти, чтобы убить одного доверчивого юнца? Чтобы потом сказать Такену, так, мол, и так, он сам погиб, мы тут не при делах? Нет, так дела не делаются. Раз уж взяли меня под свою ответственность, то спрос с них в любом случае должен быть. Ну, я бы спросил на месте Такена. Но, не зная всех его мыслей, допускаю, что оправдания будут поводом спустить ситуацию на тормозах.

Подумав, этот вариант я счёл наименее вероятным. Не в стиле Грозы это. Она бы просто меня прихлопнула и не стала усложнять.

Другое дело, если по какой-то причине они хотели меня где-то… Запереть? Отправить в условно безопасное место, где я застряну, пока не вытащат. Но какой в этом смысл? Никакого. Смысла я не видел. Это не значит, что его и нет. Просто я не курсе всех планов Вологодских.

Как бы там ни было, если даже заперли, это для меня ничего не меняет. Мне нужно отсюда выбираться. Будь то ловушка или испытание, нужно выжить и вернуться. Вопрос в том, как именно? Испытание, как мне казалось, подразумевает решение какой-то задачи. Убить кого-то, продержаться какое-то время, добраться до конкретного места. Но пока я не нашёл указаний, что именно нужно сделать.

Значит, нужно искать дальше. Этим и займусь.

* * *

Спустя несколько часов, когда дневная жара пошла на убыль, ко мне пожаловали гости. Услышал я их заранее. Где-то за минуту до появления. Они кричали, хрустели ветками, да и в целом двигались шумно.

Но всё равно. Зная, откуда движется противник, я не ожидал, что на меня выскочит стая обезьян. Мне по пояс, уродливые, ловко прыгающие с ветки на ветку, они целенаправленно окружили меня и принялись кидаться камнями.

Метко!

А я что. Я ничего. Кто к нам с камнем придёт, тот цепью промеж глаз и получит. Всего девять особей насчитал. Церемониться не стал, догнал всех и перебил. Медленные по моим меркам, пусть и ловкие. Легкие противники.

Как ни странно, эта встреча меня порадовала. Хоть какое-то действие. Может, это намек, что цепочка событий запустилась и дальше станет ясно, чего от меня хотят?

* * *

Не стало.

Ориентируясь по солнцу, я рискнул уйти дальше от пещеры, до того как стемнеет. Пара часов в запасе у меня ещё точно была. Прогулялся. Нашёл конец леса. За ним — лесные плеши, луга с разномастной травой, холмы и небольшие вкрапления камней. Дальше, где-то в километре, виднелись новые леса. Ещё дальше — очертания не самых высоких гор. То есть они не уходили к небесам, а едва мелькали.

Ничего, что бы указывало, куда нужно двигаться.

Там и ночь наступила. Пока не стемнело, нарубил веток покрепче. Где ножом обходился, где шаром орудовал. Соорудил нехитрое укрепление. Никого мощного оно не сдержит, зато меня разбудит.

Не зря старался. Ночью какая-то хрень полезла.

Темно, эта хрень рычит, хрипит и мои укрепления на раз проходит, в щепки обращая. Ну, я цепь метнул да поджег её.

Этого хватило, чтобы зверюга выскочила и скрылась. Несколько раз ещё ревом меня беспокоила. Укрепления она знатно порушила, поэтому спать я не рискнул. Просидел в медитации до самого утра.

* * *

День второй прошёл так же, как и первый. Я обследовал территорию вокруг, изучал лес, подмечал примечательные места. Нашёл родник. Там пополнил запасы воды. Выследил какое-то травоядное, подбил его и зажарил. Огниво у меня было. Как и все необходимые вещи для выживания почти в любых условиях.

Снова приходили обезьяны. На этот раз их было одиннадцать обычных и одна особо крепкая. Цепь её не взяла. Увязла в шкуре. Пришлось на горло накинуть, и, пока она её скидывала, я подобрался и шаром в спину пробил. Лицом к лицу не рискнул заходить. У твари имелись угрожающе мощные руки. С когтями. А у меня на когти теперь аллергия. Хватит, один колдун уже без глаза оставил. Новые раны мне уж точно не нужны.

Днем, когда жара напала, вздремнул. Вечером же подготовил новую оборону. Снова тот же гость пожаловал. Так же ревел, разрушил мне всё, но увидел пламя и сбежал.

* * *

На седьмой день своего пребывания здесь я уже смирился с тем, что ничего не понимаю. Территория на расстоянии нескольких часов пути была обследована вдоль и поперек. Здесь хватало живности, ползали змеи, нашлась полноводная река с рыбой и кем-то хищным — я не проверял, держался на расстоянии, видел лишь с высоты деревьев, что под водой кто-то сидит. Нашёл степь, каменные ущелья, несколько пещер.

Но ничего такого, что напоминало бы суть испытания или способ убраться отсюда.

Моя одежда пропотела, сам я покрылся щетиной и пропылился. Огрубел. Требования по контрактам никуда не делись, поэтому каждый день я тренировался. Без особого напряга добывая себе еду и воду.

Пещеру тоже оборудовал. Выложил очаг из камней, сделал постель из гибких веток и листвы. Нашёл растение, которое отпугивало насекомых.

В общем, обустроился с комфортом. Только вот так и не понял, что нужно делать.

* * *

Ситуация резко изменилась ровно на тридцать первый день моего пребывания.

К этому моменту я превратился в настоящего дикаря. Даже заточенные и обожжённые копья появились. Запасная одежда у меня с собой была. Один комплект верхней, три пары нижнего белья. Только вот этого всё равно маловато для пребывания вдали от цивилизации. Стираться-то получалось, но с трудом. В воде водилось подобие крокодилов. Долго оставаться на берегу реки было опасно, поэтому постираться — то ещё приключение.

Проснулся я, значит, на тридцать первый день, перекусил закопченным мясом да выбрался наружу.

В «свою» пещеру я вернулся два дня назад. Перед этим сделал дальнюю вылазку к берегу моря. Да, к самому настоящему морю. Ну, или океану. С каменистым берегом, шумными волнами и крикливыми птицами.

Выйдя из пещеры, я почти нос к носу столкнулся со странным существом. Оно стояло под тенью деревьев и почти сливалось с общим фоном. Существо не двигалось, и я заметил его совершенно случайно.

Когда наши глаза встретились, оно сорвалось с места и резво побежало на меня, раскрыв зубастую пасть. С мощными задними ногами и короткими передними лапками, оно почти цапнуло меня, когда я рефлекторно подпрыгнул. Забравшись на дерево, оттуда рассмотрел зеленоватую зверюгу подробней. Без шерсти, с ребристой кожей, она была мне по грудь.

Направил на неё цепь с тяжелым грузилом. То врезалось в шею и… ничего. Зверя чуть повело, он отбежал в сторону, но остался живее всех живых.

Что же. Всего лишь спустя месяц у меня стало на одну подсказку больше. Первая — это обезьяны. Если их убить, в течение часа тела исчезали. Я как-то проследил за этим процессом, задумавшись, почему мою пещеру не окружает гора трупов. Так что это были не обычные монстры и звери, а посланцы Колодца. Который по какой-то причине раз в день посылал на меня стаю. Делая ещё каждый раз чуточку сильнее. В последней стае, то есть вчера, я бился с десятком вожаков. Это те, которые особо сильные, прочные и ловкие.

На уровне двух Гатсов. Даже не злых Гатсов. В общем, не особо серьезные противники.

И вот сегодня появился кто-то новый. Спустя месяц.

Это что же получается. Если так дальше продолжаться будет… Учитывая темпы… Насколько я здесь застрял?

* * *

Люций зевнул и потянулся.

— Сколько там времени прошло?

— Час и пять минут. Но какое-то время он потратил на то, чтобы дойти до входа, — ответила Мария, у которой было отлично развито чувство времени.

— Скукота, — сказал мужчина.

Этот час они занимались неспешным обустройством лагеря, приготовлением еды и свежего кофе. Конкретно в этот момент Гроза ела шоколад и допивала свою чашечку. В их кольцах и не такие запасы хранились.

— Напомни, в чем там суть испытания? — спросил Люций.

— Ты же в курсе, — лениво ответила Мария.

— Вообще-то, нет. Я там не был.

— Да-а? — протянула она и задумалась, постаравшись вспомнить опровержение слов мужа. — Правда, что ли?

— Зачем мне тебя обманывать?

— Чего тогда не спросил? — удивилась она.

— Думал, и так ясно будет. Что-то необычное хотел увидеть. А тут как-то банально, ждем и ждем.

— Ну… — протянула она. — Да, испытание у него скучноватое. В первые два месяца.

— В смысле? — Люций аж дернулся. — Каких два месяца? Мы тут насколько застряли?! — испугано спросил он.

— Тише-тише, — улыбнулась Мария. — Я его отправила во временную аномалию.

— Да ладно, — удивился Люций. — С каким соотношением?

— Месяц за час.

— Ого. Высокое, — покачал он головой. — Погоди. Получается, он там уже больше месяца?

— Ага, — довольно кивнула Мария.

— Но…

— Что такое? — спросила она, улыбаясь. — Парнишке это испытание пойдет на пользу. Пусть контракты с камнями закончит. Не хочу тратить на это время.

— Хм… Умно, — кивнул Люций. — А сколько он там всего пробудет? В чем суть испытания?

— О, суть очень интересная, — коварно усмехнулась она. — Не буду тебе говорить. Хочу, чтобы сам попробовал догадаться.

— Общий-то принцип какой?

— Простой. Постепенно сложность нарастает. Через два месяца нашему мальчику должно стать интересно. Через три — напряжно. А на четвертом — тяжело.

— Четвертый ведь не последний? — уточнил мужчина.

— Конечно, нет. Рекорд у этого испытания чуть больше года. На этом этапе там настоящий ад творится.

— Да уж. Не завидую ему. Он, наверное, всю голову себе сломал, думая, почему так надолго застрял.

— В этом и прелесть, — Мария закинула в рот последний на сегодня кусочек шоколада.

* * *

Ответственно заявляю, что я ненавижу колдунов, Вологодскую и ящериц.

С первыми двумя понятно, но вот ящерицы… Против настоящих, самых обычных, безобидных мелких тварей я ничего не имел. Но эти рептилии, новые противники…

В первый день против меня вышла всего одна особь. Всего одна, да, как будто это легко.

Так я и воспринял. Всего лишь один противник, с которым я легко разделаюсь. Забравшись на дерево, я попытался прибить тварь цепью. Сначала — тяжелым грузилом. Разогнал цепь, и та врезала по черепушке монстру. Но то ли удар вышел смазанным, то ли тварь крепкая — результата это не принесло.

Ещё парочка ударов, и рептилия свалила на открытую территорию. Попрыгала, попыталась меня достать и поняла, что на дерево не заберется. Поэтому засела в поле. Выбрала ту дистанцию, где я её не мог достать цепью. Да и не хотел уже доставать. Понял, что грубые удары не помогают.

Тогда я всё ещё не понимал, насколько попал. Сунулся в открытую. Спустился с дерева и пошёл монстру навстречу. А тот, подождав, радостно ломанулся ко мне.

В этом поединке я узнал, что существо очень быстрое, способно прыгать на высоту трех-четырех метров, при этом не особо маневренное и если набирает скорость, то мчит вперед, не в силах быстро развернуться. Под разогнанным кругом я оказался чуточку быстрее. В итоге смог подловить и впечатал шар в бок.

С нулевым эффектом.

Шар просто лопнул. Растекся энергией. И если от удара грузила тварь хотя бы шатало, то от техники — ничего.

Это чуть не стоило мне жизни. Извернувшись, рептилия клацнула зубами у меня перед лицом. Я тоже развернулся и на спину ей запрыгнул. Бедрами прижал да в шею вцепился. Сам не понял, зачем это сделал. Просто не успевал уже отпрыгнуть и дистанцию разорвать. Поэтому и зашёл в слепую зону.

Что тут началось. Рептилия прыгала, бегала, плясала, хрипела.

В итоге я её тупо задушил. Обмотал цепь вокруг мощной шеи и начал скручивать. Ещё и руками помогал. Та ещё скачка вышла. Вовек не забуду. В какой-то момент монстр захрипел и рухнул. Я нож достал и ударил. Рана вышла какой-то мелкой. Лезвие с трудом брало шкуру.

Добил всё же. Но намучился.

И крепко так струхнул. По логике, в следующие дни должны были появиться такие же особи, но опаснее. А мне их почти нечем бить.

Попал так попал.

* * *

Спустя ещё месяц моих приключений я уже стал забывать, ради чего сюда попал.

Моя жизнь превратилась в одно бесконечное выживание. Апогеем этого цикла стало появление особо крупной особи, с меня ростом. В длину же все шесть метров. Крайне опасная, зубастая, тяжелая тварь, которая деревья валила на раз, тупо врезаясь в них.

Но ладно это. В первую неделю появлялось по две-три особи. Во вторую по четыре-пять. В третью — уже по семь. В четвертую — тоже по семи, но с усиленными тварями. И вот эта зверюга стала вишенкой на моих похоронах, по всей видимости.

Потому что я не успевал справляться со всеми хищниками. Они сбивались в стаи, прикрывали друг друга и устраивали настоящую охоту. С обходами, засадами и загонами меня. В лесу несколько просек образовалось. Это крупные особи виноваты. Очень уж активно гнались за мной, ломая деревья, на которых я сидел.

В этот день, помимо особо мощного вожака, за мной гонялось тридцать особей. Самые хитрые и опытные. Которые не подставлялись и не давали их подловить. Цепь их не брала. Слишком плотная шкура. Если лезвием проткнуть — у них регенерация включалась. Уязвимое место глаза, но они их наловчились прикрыть. Сколько я цепью в последние дни ни тыкал — мазал. Говорю же. Тупые особи перевелись. Остались самые матерые, с отличным слухом и чуткостью.

Единственное время, когда они не гонялись за мной, — это дневная жара и охота. С жарой понятно. А охота — это когда они на другую дичь отправлялись.

Сначала я радовался, что от меня отстают. А потом, когда убедился, что нахожусь на острове, дошло. Они сокращают кормовую базу. Теперь мне было куда сложнее пополнять запасы. Приходилось хитрить и изворачиваться, серьезно рисковать, чтобы поймать кого-то и зажарить. Пару раз даже ловушки устраивал. Рептилии отлично сбегались на дым.

Единственное, чем я научился их пробивать, — усиленный шар. Усиленный за счёт двух вещей. Первая — тот знак, которому научила Мария. Его я отработал до совершенства. Пришлось. Иначе бы загрызли. Вторая — за счёт отработки самого шара. Я экспериментировал с формой, скоростью, плотностью. Всеми силами пытался подобрать то, что пробьет плотную шкуру. Особенно пришлось поработать над стабильностью. Эти рептилии обладали странным свойством дестабилизировать энергетические конструкции. Ох, я намучился…

Тут надо сказать, что мне за эти два месяца в целом пришлось всерьез озаботиться выстраиванием рабочего процесса. Во-первых, чтобы прежнюю форму вернуть. С чем была проблема. Потому что обезьяны и ящерицы — это не люди. Против них технику боя не отработаешь. Зато физическую силу, выносливость и скорость — да, вполне. Во-вторых, я, когда с ящерицами столкнулся и понял, что до конца месяца не доживу, озаботился поиском решений. Развитие шара и энергетики стало тем, на что я делал ставку. Других-то козырей у меня не было. Про адаптацию тоже не забывал. Нагружал себя, как мог. В-третьих, ещё до появления ящериц, когда понял, что застрял здесь надолго и без нормальных тренировок серьезно отстану от других учеников — воспылал желанием прибить Грозу. Понятно, что силенок не хватит, но мысли о том, как отыграюсь, грели душу и мотивировали даже в самые черные моменты, когда меня от безнадеги и одиночества накрывало.

Жаль, что все старания были напрасны. Я пришёл к тому, что оказался в патовой ситуации. Сидя на дереве, смотрел на стаю, которая устроила лежбище в тени деревьев. Суперособь тоже валялась. Обманчивая безмятежность. Я знал, что стоит к ним сунуться, моментально среагируют.

Если я не ошибся, завтра появится новый вид противников, и тогда мне точно хана. Если уж я с ящерицами не справился, то с более сильным видом — и подавно не вытяну. Но ничего. Не сдамся. Кое-какие мысли у меня есть. Глядишь, побарахтаюсь ещё.

Глава 11. Разрядка, или Как Спартанец в себя приходил

Теплилась надежда, что по истечении шестидесяти дней испытание само закончится.

Не закончилось.

Меня беспокоило, что никого не появится и что для завершения испытания надо разобраться с ящерицами-переростками. Что я не знал, как сделать.

Но куда хуже сценарий, если на острове появится более сильный вид противников. Тогда я окажусь и против рептилий, и против нового врага.

С другой стороны, я надеялся, что они между собой подерутся.

Прошёл день, второй, третий. Никто не появлялся. Я уже всерьез забеспокоился и смирился с тем, что рептилий придётся мочить. Даже смог двух подловить за эти дни. Заморочился, яму с кольями выкопал, загнал их туда, выступая в качестве приманки. По опыту знаю, что они больше на этот трюк не купятся.

Надо было придумать что-то новое, но тут я заметил на горизонте дым.

* * *

Каким же наивным я был, думая, что новые противники сцепятся со старыми.

Так и вышло. В надеждах я не ошибся. Только вот…

Дым шёл от костра. Костра, который развели люди. Люди, приплывшие на больших, деревянных лодках. Было их сорок человек. Я добрался до них как раз в тот момент, когда на берег вытаскивали четвертую лодку. Получается, прибывало по десять человек каждый день. Логика испытания продолжала работать.

За эти дни, пока я не заметил их, они обустроили лагерь. Собрали шалаши, выстроили редкий частокол. На который рептилии и налетели.

Противники всё же сцепились. Я не обольщался и в людях союзников не видел. Если честно, то я не уверен, что это люди, в смысле, земляне. Они походили на дикарей. В набедренных повязках, покрытые странными татуировками, с примитивными копьями.

Эпичная драка между двумя сторонами продлилась совсем недолго. Рептилии радостно выскочили на берег, проломили частокол и набросились на ближайших дикарей. Кого-то даже сожрать успели. А потом в дело вступила четверка особо разукрашенных стариканов, которые выставили посохи и… заставили рептилий поумерить пыл, склонить головы и лечь. Остальные дикари заулюлюкали и принялись разбирать зверюг.

На воображение я никогда не жаловался. Сразу представил, как дикари, оседлав рептилий, устроят охоту на меня. Разумные всадники. С неизвестными способностями.

Представил и понял, что всё, отбегался. Мне конец.

Я с ящерицами-то справиться не смог. А сейчас, когда здесь целый лагерь скопился… Когда каждый день будет прибывать новая партия… Нет, без шансов. Загонят и убьют.

Дело это было рано утром. Дым костра я заметил под вечер. Ночь потратил на то, чтобы добраться. Это не так-то легко, когда внизу бегает голодная стая, желающая тебя сожрать. Вышел на подходящую точку под утро. Солнце только-только показалось на горизонте, самый краешек выскочил.

Чем я и воспользовался. Сделав решающую ставку на внезапную атаку.

Укутался в плащ, соскочил со скалы, на которую забрался — дикари предпочли высадиться между редких скальных уступов и, буквально стелясь над песком, быстро-быстро помчался вперед.

Битва вышла короткая и жестокая. Лагерь был оживлен, пробиться в центр, к шаманам, незамеченным я при всем желании не смог бы. Раскрутив круг на полную, пожелав самому себе удачи, решил рискнуть. Цепь ударила в горло ближайшего противника, который что-то углядел в тенях. Тот схватился за лезвие, но поздно, брызнула кровь. Радуя тем, что дикарей так легко убить. Отметил я это краем сознания и, ещё до того как упало тело, проскочил мимо.

Дернув цепь обратно, направил её в шамана справа. Ближайший стоял спиной ко мне. Для него я закрутил шар, тупо игнорируя дикарей, что стали оборачиваться, почувствовав что-то неладное.

В одно мгновение произошло сразу много всего. Цепь добралась до шамана и врезалась ему в шею. Звякнула, так я её ещё и воспламенил, чтобы больше паники добавить. Второму шаману я в спину шаром зарядил. Вся маскировка мигом слетела. Шар-то светится вовсю. Ещё и гудит.

Вокруг старикана какая-то муть появилась, но я врезался в неё и привычно втянул, поглотил. Шар до тела добрался и хребет переломил. Дикарь уже мертвым от меня отлетел.

А вот два других среагировать успели. Синхронно навели свои посохи и ударили… чем-то. Это на телекинез походило. По ощущениям. Как будто что-то обхватывает и сжимает. Я снова поглотил. Ничего страшного не почувствовал. Чем изрядно шаманов удивил. Не ожидали они такого эффекта.

Рептилии же в этот момент вырвались из-под контроля и на ближайших дикарей набросились. Драка вспыхнула. О чем я и мечтать не мог.

Добравшись до ещё одного колдуна, быстро с ним разделся. А дальше отступать пришлось. Четвертый-то убегать бросился, за спину воинов спрятался. Те копьями меня тыкать начали. Ну, я и рванул подальше, почувствовав, что исчерпал лимит удачи.

* * *

Начало четвертого месяца я встретил переломанным, избитым, подранным, тонущим в болоте.

Последнюю неделю шёл дождь, болотистые места растопило особо сильно. К этому периоду я уже забыл, что такое отдых, нормальной сон, регулярная, горячая пища. С припасами проблем не было, как ни странно. Я умудрялся поддерживать кольцо полным, грабя лодки варваров. Которые так и прибывали пачками каждый день.

К концу месяца на острове появилось три лагеря, в каждом по пятьдесят охотников и пяток шаманов. И да, каждый раз дикари всё опаснее появлялись. Из последней партии так и вовсе в скорости мне не уступали, а их шаманы били так, что даже меня глушили. Это при том, что весь месяц я к их силе адаптировался.

Но досталось мне вовсе не от них. Дело в том, что рептилии тоже продолжили появляться. А дикари их захватывать. Поэтому племена легко перемещались по всему острову. Который не такой уж большой. Я преодолевал его из одного конца в другой где-то за двенадцать часов. Но то месяц назад. Сейчас-то уже за одиннадцать справлюсь. Вовсе не потому, что стал быстрее.

Просто остров тонул.

И пищи на нем всё меньше и меньше оставалось. Вот и бодались племена между собой. Единственное, что их останавливало — охота на меня. Цивилизованными людьми они точно не были, предпочитали ритуальные убийства себе подобных, а уж как меня запытают — я проверять не хотел.

Что сказать. За этот месяц я научился отлично маскироваться. Нашёл травы, которые сбивали запах. Подкормил плащ, отчего он уплотнился и начал лучше скрывать. Научился тихо двигаться, прятаться в тенях, сидеть часами неподвижно. От моей одежды уже давно мало что осталось. Корка грязи покрывала всё тело. А что поделать, если эта корка — тоже отличная маскировка.

Так вот. Убегал я от племени и как-то пропустил, когда новый цикл начался. До этого отметки в пещере делал, но уже давно на них забил. Бежал через лес, рано утром. За мной с луками и факелами гнались. А впереди раз, и рёв раздался. Вскоре я и с существом, его издававшим, познакомился. Чертовски быстрой, сильной и опасной тварью. Покрытой густой шерстью, под два с половиной метра ростом. Как она меня схватила — не уследил. Поймала, приложила пару раз о землю, когтями полоснула и швырнула в сторону. А там и варвары подоспели. Отвлекли на себя.

Ну а я… Уполз тихонечко. Болота как раз рядом были. Там и затих. Раздумывая, когда же это уже закончится и мне дадут спокойно умереть.

* * *

Шерстяные гиганты, как их про себя прозвал ласково, принесли заморозки.

Неожиданно я узнал, что можно сдохнуть от холода. Дикари тоже с этим замечательным свойством плохой погоды познакомились.

Похолодало не за один день. Но если раньше в самое жаркое время температура поднималась градусов до сорока, так что опасно было выходить из тени, то уже через неделю после их прихода днем выше десяти не поднималось. А ночью — падало до нуля и ниже. И с каждым днем ниже и ниже.

Не хочу вспоминать, как я продержался следующий месяц. Шерстяные уроды были страшными противниками. Отлично шли по следу, и, когда срывались в бой, пиши пропало. Я научился с ними справляться. Ночью они впадали в спячку. Могли уснуть где угодно. Если найти такую тушу, то внезапное нападение давало шансы на победу. Главное, глаза выбить — тогда проще становится. А если ноги подрезать, то вообще отлично.

Сам я тоже отхватывал. Запас целебных зелий стремительно сокращался. У варваров подсмотрел, чем они себя лечили. А были и такие случаи. Как ни странно, люди, пусть и не каждый день, продолжали прибывать. Уже более крупными отрядами, по двадцать-тридцать человек. Каждый раз это была битва одних моих врагов против других.

Но не это самое ужасное. Я стал себя ловить на том, что говорю вслух. Отвык от человеческой речи. Забыл, когда нормально общался. Прошлая жизнь казалась очень далекой, а выживание здесь — чем-то нормальным. Привычным.

Часто стали посещать мысли — ради чего я продолжаю бороться? Не проще ли убиться и прекратить мучения? Ведь итог ясен. Я не знаю, когда закончится испытание. Чего уж, я даже не знаю, испытание это или подстава от Вологодских! Сколько ещё циклов будет? Остров продолжал сокращаться, постепенно уходил под воду. За всё время он на километр со всех сторон точно ушёл. Живности почти не осталось. Единственное, на что оставалось рассчитать — собственные запасы, да то, что привозили на лодках. Но их ещё попробуй ограбь. Воины-то прибывали всё сильнее и сильнее, будь они неладны.

* * *

Когда появились какие-то волшебники с жезлами, начали заливать всё огнем, проращивать деревья, возводить из земли укрепления — я уже ничему не удивлял. Как и появлению закованных в тяжелую броню воинов. Эти ребята меня меньше всего напугали. С тяжелыми мечами, они напоминали Гатса на максималках, каким я его запомнил.

За что я их особо полюбил, если честно.

Да, именно по этой причине, Гатса напоминали. Напоминание стимулировало воспоминания о прошлой жизни. Я специально фантазировал, как вернусь. Чтобы с ума не сойти. А за воинами охоту объявил. Тренировался, чтобы потом Гатсу навалять. Худо-бедно это помогало держаться.

Этот месяц ознаменовал появление снега и тотальную войну всех против всех, с выжигаем природы. Мест для укрытия стало резко меньше.

Всего за пару недель я получил столько раз из жезлов, что камень адаптации постоянно раскаленным оставался. За ресурсы приходилось биться насмерть. В буквальном смысле.

Должен признать, что на тот момент, несмотря на все попытки сберечь разум, человеческого от меня мало осталось. Я уподобился хищнику, который рыскал по острову в поисках пропитания, убивал всех, до кого мог дотянуться, и убегал от тех, до кого дотянуться не мог.

* * *

Вбив двуручный меч куда-то в шею здоровенному великану, вцепившись изо всех сил, я направил его на строй врагов. В ответ в меня летели десятки огненных снарядов, разряды молний и прочая магическая хрень.

Великан врубился во вражеский строй, одним махом десяток противников снес. Принялся скакать и топтать их. Направив его в самую гущу, я отцепился, прыгнул к припасам, схватил мешок и дал деру.

* * *

К моменту, когда остров раскололся надвое, я уже совсем не удивлялся. Да и других эмоций не испытывал. Есть враги, их надо убить. Вот и всё.

Но, когда из моря стали выползать исполины всех мастей, меня пробрало. Этих гигантов я не представлял, как бить. Великан, на котором я катался, был под пять метров ростом. Эти же твари достигали десяти. Ящероподобные уроды, гигантские крабы, каменные големы.

И от каждого исходило подавляющее свечение.

Мне ничего не оставалось, кроме как бороться.

Целью я выбрал голема. Создал шар побольше, метрового размера, и в атаку поскакал. С целью продать жизнь подороже.

* * *

Когда появились два исполина двадцатиметрового размера да пустили с двух сторон огненный и водяной вал метров на десять, я понял, что всё, теперь совсем всё. Припасов в кольце всё равно не оставалось. Да и негде было присесть. Я не спал несколько суток, меня шатало и мутило.

Глупо как-то вышло. Столько продержаться и всё равно умереть.

Волны накатили на меня, сваривая заживо.

* * *

— А вот и он, — одним плавным движением Мария поднялась со своего места. — Идем. Надо забрать.

Не дожидаясь мужа, она в несколько прыжков добралась до нужного места, куда выкинуло Спартанца.

Тот был в сознании. Ошарашенно тряс головой, смотрел вокруг выпученными глазами.

Увидев Марию, он замер на секунду, а потом резво вскочил и в один прыжок, на ходу создав уплотненный шар, оказался рядом. Впечатывая его в живот женщины, а второй рукой хватая за волосы.

Это уже было наглостью. Гроза собиралась увернуться, но вдруг поняла, что держат её слишком крепко, а защита стала прогибаться.

Нападение прервал Люций. Появился сзади, полыхнул белым и за шкирку отбросил парня. Того на десяток метров откинуло. Приземлился он неудачно, приложившись головой о камни.

— Ты мне его ещё убей! — раздражённо бросила женщина.

— Что с ним? — спокойно спросил Люций, ничуть не впечатленный.

— Почти год провёл в дикой местности. Вот что. Иди, поднимай его. Надо осмотреть парня.

* * *

В чувство меня долго приводили. И не сказать, что приятно.

Я, когда очнулся, подумал, что в ад попал. И что Гроза, которую увидел, — персональный мой мучитель.

Не прям так подумал. Скорее потом себе объяснил, как воспринял ситуацию. Тогда у меня лишь одно жгучее желание возникло — прикончить её любой ценой. Что я и попытался сделать раз десять. Первый раз не запомнил, чем закончился, а потом она меня молниями била. Попутно разговаривая и пытаясь воззвать к разуму.

Нападать безуспешно быстро надоело. Я остановился и начал новый план составлять. А она — не нападала. Это и показалось странным. Монстры ведь никогда не ждали, сразу атаковали. Эта же замерла, как и её муж, сидящий у костра. Заметив мой взгляд, он швырнул мне что-то. Я рефлекторно поймал. Уставился недоуменно. Принюхался. Шоколад, завернутый в бумагу.

Шоколад?

Внезапно навалилась тяжесть, и я рухнул лицом вниз.

* * *

Когда очнулся в следующий раз, чувствовал себя иначе. Да и находился совсем в другом месте. С трудом узнал, что стою на причале третьего яруса. Приподнялся и увидел, что к нам лодка спускается.

— Ты вовремя проснулся, — раздался голос Марии.

Она сидела на деревянном ящике, с любопытством поглядывая на меня.

— Пришёл в себя? Ты продержался почти год. Молодец. Но сейчас тебе надо восстановиться, в первую очередь интеллектуально, психически и эмоционально. Попробуй что-нибудь сказать.

— Чтоб ты сдохла, тупая сука.

— С сукой, пожалуй, соглашусь, — невозмутимо ответила она. — А с тупой — это явное вранье.

— Сдохни, — повторил я, не узнав свой голос.

— Обязательно. Когда-нибудь. А сейчас наше путешествие продолжается. Видишь ли, для тебя прошло чуть больше десяти месяцев. А для нас — всего десять часов. Это не считая того пути, что мы проделали обратно, пока тащили тебя. Мог бы и спасибо сказать.

— Пошла нахер, — ответил я.

Убью эту тварь. Точно убью. Взорвать лодку, когда подниматься будем? Напасть ночью? Если мы идем на поверхность, то она будет ночевать в гостинице. Не вариант. Нужно искать другой способ.

— Злиться твоё право. Пусть это и детская реакция, — так же невозмутимо сказала она. — Если ты вдруг не в курсе, то выглядишь ужасно. От тебя воняет. Бороду надо сбрить. Подстричься. Постарайся вести себя тихо, ни на кого не бросайся и ничего не ломай. Мне ещё договариваться, чтобы такого грязнулю пустили на лодку…

Её надо не просто убить, а убить особо мучительно.

Неожиданно надо мной нависла тень. Я повернулся и увидел Люция. Тот присел, поравнялся со мной на уровне глаз и сказал тихо:

— Я знаю, что ты сейчас думаешь о том, как отомстить и убить мою жену. Не надо. Я уничтожу тебя раньше, чем ты дернешься.

Сказало это было с такой безграничной уверенностью, что я проникся. Подумав, что те исполины не такие уж плохие парни на фоне этого человека.

* * *

До меня не сразу дошло, что со мною что-то не так.

В других людях я видел угрозу. Смотрел как на врагов. В любой момент ожидал нападения. Если бы не Люций, который стоял рядом и подавлял инстинкты одним своим присутствием, точно бы бед натворил.

Поднялись на лодке, оттуда прямиком в гостиницу. Тогда я на это не обращал внимания, уже после, придя в себя, понял, что одного бы меня точно не пропустили. Слишком отвратно выглядел. То, что люди косятся и носы воротят, также мимо прошло.

А жаль. Зрелище я в то время представлял колоритное. В кусках различной брони с чужого плеча, опаленной и разорванной, с клоками волос на голове. Бывало, я их срезал, но без зеркала, ножом, красивую прическу не сделаешь. Как и бороду не сбреешь. До этого у меня никогда бороды не было. Только легкая щетина. А тут не знаю, что случилось. Поперла, как не в себя. Хорошо, что ещё примитивных копий не было, холодного оружия и посохов. Если мне в руки что-то попадалось, долго не держалось. Посохи так и вовсе, когда я через них энергию пропускать научился, после трех-четырех атак ломались.

В номер мне заселиться не дали. Мария ушла, а Люций повёл в банный комплекс. Где меня загнали в бадью с горячей водой и дали полчаса отмокнуть. Одежду забрали. Уйдя под воду по самые ноздри, я так и просидел, внимательно следя за всеми, кто был рядом. В тот момент мне хватило бы малейшего намека на агрессию, чтобы напасть. Банники это чувствовали и боялись. Но куда сильнее они опасались Люция, который со скучающим видом наблюдал за тем, как меня отмывают.

Пришли две тетки. Меня выгнали из бадьи и в две пары рук начали тереть. С мылом. Совсем не церемонясь.

Неожиданно стало полегче. Сначала мне хотелось их убить и только предостерегающий взгляд Люция останавливал. А потом ничего так. Расслабился. Понял, что это не агрессия, а забота. Два раза меня так намывали. Потом в парилку загнали и там вениками отхлестали. Дальше — к цирюльнику. Он поцокал и сказал, что надо брить всё. Налысо. Люций дал добро.

В конце дали посмотреть на себя в зеркало. Не сразу дошло, что отражение — это я и есть. Дикарь какой-то. Взгляд дикий, мимика совсем другая. Да и тело изменилось. До этого я был физически развитым, мясистым парнем, пусть и схуднувшим. Сейчас же походил на высушенную жердь. Но мне понравилось. Выглядело хищно.

— Есть хочешь? — спросил Люций.

— Да, — хрипло ответил я.

Снова голос не узнал. Сухой, чужой.

— Тогда идем.

Мы вышли от цирюльника, направились в другое крыло гостиницы, где Люций сделал заказ. Не спрашивая у меня, что хочу. Ел молча. Сам мужчина себе только горячий напиток заказал. А мне плевать. Давно я горячей пищи не ел. Да ещё со специями. Как вкусно-то.

Должен признать, после сытного ужина, а добрались мы сюда к вечеру, я впервые за долгое время почувствовал себя относительно хорошо.

Что не отменяло моего желания прикончить Вологодских. Но сначала — ответы.

С которыми меня на сегодня продинамили.

— Идем, — сказал Люций, расплатившись.

Я молча последовал за ним. Всякому научился за почти год жизни на острове. В частности — чувствовать чужую силу. С Люцием спорить не хотелось. Да и не было нужды. Пока что. Его надо иначе убивать. Чтобы среагировать не успел.

На этот раз вышли из гостиницы. Прогулялись по ночным улицам. Зашли на неизвестную мне территорию, в неприметное здание. За дверью скрывалось просторное помещение с диванами и женщиной в возрасте, которая выпорхнула из-за стойки и направилась к нам.

— Чего желают господа ныряльщики? — спросила она, активно хлопая ресницами.

Вот в ней силы совсем не ощущалось. В отличие от трех мужчин, что сидели в соседней комнате. Но они так, слабачки.

— Мой друг, — Люций хлопнул меня по плечу и крепко сжал, до боли, на что я даже не поморщился. — Пережил в Колодце тяжелое испытание. Долгое и тяжелое, — уточнил он. — От чего немного… кхм… одичал. В буквальном смысле. Вы ведь понимаете, о чем я?

— Будьте уверены, за время своей работы, — с нотками самоуверенности ответила она, — я насмотрелась на всяких мужчин. В том числе на диких и грубых.

— Насчёт грубости не знаю, а вот дикости хватает, — сказал Люций. — Выдайте ему пару чистых девушек. Если попросит ещё — дайте ещё. Но главное — чистых. Не дай боги, что-то подцепит. Вы ведь знаете, кто я?

— Как можно не знать легендарного Люция Вологду, — сверкнула глазами женщина.

Боится. Не сильно, скорее опасается, но страхом пованивает. Неприятно.

— Тогда передаю его вам.

— Оплатите до или после?

— Да, точно, — опомнился Люций.

Он подошёл к стойке, провёл рукой, и там появилась пятерка малых камней. Уж их-то я узнал.

— Этого хватит? — спросил он.

— Конечно, — сразу повеселела та.

— Девочек не обижай. Веди себя прилично, — сказал он мне. — А вы, повернулся он к женщине, оградите его от других гостей. Для их же безопасности. А ты, — снова он посмотрел на меня, — запомни, что это приличное заведение, но иногда здесь гости могут перебрать. В идеале в коридор не выходи и никого не задирай. Усек?

— Да.

И он ушёл.

То, что это бордель, до меня дошло, когда я оказался в комнате с двумя девушками.

Вот это поворот.

К которому как-то непонятно было, как относиться. Внезапно я вспомнил про такую часть жизни, как секс. Как вспомнил, так по телу волна жара прокатилась. Тело было не прочь скинуть часть напряжения древним способом.

Только вот девушки… Я от них тоже опаску чувствовал. При фальшивых-то улыбках. Как-то меня это будто ледяной водой окатило, я оскалился, отчего они попятились.

— Господин чем-то недоволен? — заискивающе спросили они.

Совсем не опасные. На первый взгляд. Но если расслабиться, могут и убить.

Как и сказал, до меня уже потом, постфактум дошло, что мозги как-то не так работают. Сейчас же я сам себе жизнь портил. И чуть не сорвался, когда одна из девушек к стене подошла и за шнур дернула. Зачем? Я это воспринял как то, что она сигнал подала. А у меня в тот момент все сигналы ассоциировались с вызовом подмоги. Как не сорвался, сам не знаю. Может, потому, что никого за дверью и стенами опасного не ощущал. Почувствовал, как ещё одна девушка идет. Не боится. Уверенная. Это заинтересовала.

Пришла она, а девушки выскользнули. Тогда-то задумался, что туплю. Девушки симпатичные были, а эта — ну, не любителя. Грубоватая, на мой взгляд.

— Чего девчонок пугаешь? — спросила она с насмешкой. — На меня бросаться не будешь? Я подойду?

— Подойди, — сглотнул я, чувствуя, как внутри борются различные инстинкты.

— Слышал, что про тебя Вологда говорил. Дикий. Совсем в Колодце прижало? Таких волчат раньше не заглядывало. Битые — были. А волчата — нет. Или ты волк?

Она подошла, ничуть не боясь. Страх бы я точно почувствовал. На кровать меня толкнула, и я даже послушно плюхнулся. Она рядом села и за спину заползла.

— Спокойнее, — шепнула она в ухо. — Тебя размять надо. Слишком напряженный. Понимаешь? Потерпи немного, потом легче станет.

Начала она с мягких прикосновений. По лысой черепушке погладила, по лицу теплыми ладонями провела. Плеч коснулась. Я вспомнил, что это называется массаж. Заставил себя чуть расслабиться и выдохнуть.

— Так ты ученик Вологды? Я не пытаюсь что-то вызвать, — легко считала она мою реакцию. — Просто беседа. Имя-то у тебя есть?

— Спар.

— Сокращенное? А полное?

— Спартанец.

— Это не имя, прозвище.

— Оно как имя.

— Как скажешь, — не стала она давить, — Спар так Спар. Не самое странное, что я слышала в этих стенах. Сейчас немного больно будет. Ты сильный, выдержишь?

Голос у неё магический был. Как и руки — волшебные. Первыми прикосновениями она снова жар в паху разожгла, а потом… Плечи всерьез мять начала. Стальные пальцы. Я оценил. И постарался не показать, что мне больно. Чувствовал, что эта боль полезная. Не так, как когда хотят убить.

— Раздевайся. Полностью. Дай посмотреть на тебя, — сказала она, отпустив.

С кровати слезла, прошла по комнате, свечи откуда-то достала. Зажгла их. Следом и масла появились. Приятно пахли.

— Ложись на живот, — сказала она.

— А тебя — как зовут? — спросил я, понемногу «оживая».

— Лео.

— Я думал, в этом месте другим занимаются.

— Намекаешь, что надо побыстрее добраться до твоего дружка? — рассмеялась она. — Не спеши. Ты своё получишь. Ко мне, между прочим, мало кто попасть может.

— Разве? — спросил я, что прозвучало грубовато.

— Дикий мальчик не знает, к кому попал, — улыбнулась она. — Ложись давай, — потребовала Лео. — А то накажу.

Уголок губ сам дернулся в попытке улыбнуться. В ней совсем не было страха, и выглядело это куда красивее, чем любые формы у других девушек.

Лег. Она сверху забралась. Маслом меня облила. Мять начала. Пальцами своими стальными, локтями проходилась.

— Сложный случай, — приговаривала она. — Отсюда заново родившимся уйдешь.

Я, может, и хотел бы что-то сказать, но в какой-то момент моё тело перестало мне принадлежать. Лео делала со мной, что хотела. В одном месте надавит — снова жар нахлынет, да так, что лежать на животе неудобно становится. В другом надавит — как холодом окатит, всё падает.

— Тело у тебя очень хорошее, — иногда говорила она. — Но неухоженное. Тебе бы на неделю со мной задержаться. Но это слишком дорого для такого молодого ныряльщика.

Прозвучало обидно. Но ей я к этому моменту был готов простить и не такое.

— Переворачивайся, — скомандовала она, и, считай, моё разморенное тело сама перевернула.

Сильная.

Когда пришла, одета она была… Да обычно. Не как другие девочки, в платья развратные. Рубашку с себя скинула. Штаны спустила. Голая передо мной предстала.

В тот момент она мне красивой показалась. Не мягкая, твердая. Как и я. Тело, полное силы. Это завораживало.

— Я сплю только с теми, кто мне нравится, Спар, — сказала она и, видимо, уловив что-то на моем лице, снова рассмеялась, — У меня есть такое право, — мои сомнения её забавляли. Расслабься. Дышать не забывай.

Она забралась на кровать, села рядом. Опять массировать начала. По лицу прошлась, на груди зажимы разгладила, к ногам спустилась… Самое интересное пропустила, за ступни взялась.

Тогда-то меня совсем уж начало накрывать. Теперь тоже хотелось наброситься. Но уже — на неё. И не затем, чтобы убить.

Она и сама поняла, что клиент дозрел.

Рука выше скользнула… А дальше и сама села. Сверху.

Хватило меня секунды на три. Но Лео — волшебница. Да и я выносливый. Хватило меня и на второй, и на третий раз.

Потом она ушла. Улыбнувшись напоследок. Девочки вернулись. Я уже на них по-доброму смотрел. Они расслабились. Страха не было. Так вечер и закончился.

Уже потом я узнал, что Лео — владелица этого заведения. Что она настолько популярна, что попасть к ней — большая честь. Что она также владеет силой легендарных камней, которые усиливают её таланты.

Повезло мне, ничего не скажешь.

Глава 12. Новый знакомый, или Как Спартанец никого не убивал

Проснулся с легким похмельем, голодный и в добродушном настроении, без желания пойти немедленно убивать Вологодских.

А ещё я вспомнил, что, вообще-то, человек, а не зверь, и ничто человеческое мне не чуждо. Девушки, которые грели мне постель, ещё спали. Чувствуя неловкость, я аккуратно выбрался с кровати, оделся и вышел в коридор. Где нашёл женщину-распорядителя, на этот раз другую. Уточнив, что ничего не должен, отчалил восвояси.

Когда на улицу вышел, вдохнул свежий воздух полной грудью, подумал, что вот он, миг свободы. Что могу прямо сейчас отправиться куда угодно. Сбежать и от Вологодских, и от Такена. Спустя столько времени служба Мастеру не казалось чем-то фундаментальным, отчего нельзя отказаться. Но спешить я не стал. Планы-то никто не отменял. Для начала надо получить ответы от Грозы. Потом вернуть глаз. А то черная повязка — это, конечно же, круто и стильно, но во время плотских утех сползает и мешает. Девушек же пустой глазницей пугать не хочется. Поэтому глаз надо вернуть.

Вчерашнюю гостиницу я нашёл без проблем. Там же узнал, что да, Вологодские ночевали здесь и что они меня уже ждут. Велено проводить одноглазого паренька к ним в номер.

Что и было сделано.

Когда вошёл, семейная пара сидела в креслах, облачившись в халаты, и завтракала за небольшим, стеклянным столиком.

— Принесите ему двойной завтрак, — повелела Гроза слуге, который вместе со мной зашёл.

Тот мигом умчался. И да, она не попросила, не приказала, а именно повелела. Это несколько другое.

— Садись, — сказала мне женщина и кивнула на третье, пустующее кресло.

Я сел.

Подозреваю, в ближайшие дни, чем больше буду заново погружаться в человеческий мир, вспоминать прошлую жизнь, тем больше сравнений проведу. Как сейчас.

Куда-то подевалась моя гордыня. Наверное, пропала во все те сотни раз, когда я убегал от более сильного противника. Вологодские — сильнее. Нужно быть осторожным.

— Не хочешь поделиться своими приключениями?

Я качнул головой. О чем там делиться?

— Ты молодец, далеко зашёл, — похвалила она, что ни капли меня не тронуло. — Рекорд — продержаться чуть больше года. Ты осилил десять полных месяцев. Исполины убили? Да, там нужны способности получше, чем у тебя. Удивительно, что ты и предыдущих противников осилил. Думала, раньше сдуешься.

— Я умер.

Собственный голос всё так же казался чем-то чужим, неродным и далеким.

— Это нормально, — поощрительно кивнула Мария. — Выход из испытания — смерть. Фиктивная, как ты понимаешь. Колодец перемещает тебя обратно за секунду до окончательной смерти и исцеляет раны. Я тебе об этом не говорила, чтобы уберечь от соблазна сдаться раньше времени.

— В чем смысл испытания? — задал я беспокоящий меня вопрос.

— В чем смысл? — эхом отозвалась она, отставляя белую, фарфоровую чашечку. — Проверь свои камни. Много от них осталось?

— Часть легендарного, — ответил я, прекрасно зная ответ.

В какой-то момент испытания я перестал следить за ними. В этом не было необходимости. В борьбе за выживание я и так обеспечивал себя должными нагрузками по всем фронтам. Единственное, приходилось хитрить с изоляций органов чувств, но после того, как развилась моя чувствительность, это перестало быть проблемой.

— Вот видишь. Ты сэкономил уйму времени.

— Это был год реальной моей жизни? Я постарел?

— Да, — ответила Мария.

— Тогда не сэкономил.

— Хорошо, — не стала она спорить. — Выиграл.

В номер постучали, и вошла прислуга. Принесли завтрак.

— Мы задержимся на поверхности на семь дней, — сказала Мария, когда мы снова остались одни. — Именно столько нужно, чтобы с гарантией закрыть нырок. Иначе есть шансы, что Колодец воспримет это как один поход, и тогда жди проблем.

Я молча кивнул, приняв к сведению.

— Об остальных плюсах поговорим завтра. Сегодня отдыхай. Мы тебе сняли номер. Деньги там, — указала она на комод возле входной двери. — Если захочешь себе что-то купить, не стесняйся. Можешь прогуляться вокруг Колодца, но постарайся не создавать больших проблем. И помни, что у тебя на шее остаётся легендарный камень, это для многих достаточный повод, чтобы напасть на тебя. Завтра утром, в это же время, будь готов. Отведу тебя кое-куда и покажу, ради чего ты проходил испытание.

На этом разговор был закончен.

* * *

Такен в который раз перечитывал донесение, пытаясь понять, что произошло.

От Генри Хадсона пришла весточка, что Вологодские ушли вместе со Спартанцем в Колодец. Вернулись через пять дней. Вместе с непонятно кем. Определить, кто это, не получилось. Какой-то бородатый, грязный, подкопченный мужчина с клоками волос. Волосы пепельные, глаза не хватает, поэтому был шанс, что это Спартанец. Но слишком уж изменился внешне, поэтому без гарантий.

Такена смутили борода и описание волос. Общий печальный вид можно было списать на тяжелый бой или тренировки, но внешность… Получается, Вологодские закинули его во временную аномалию.

— Да уж, — вздохнул Такен, сделав этот вывод.

Временные аномалии он встречал на своём пути, но не то чтобы часто. Скорее наоборот. Они большая редкость. Другие ныряльщики тоже редко рассказывали про них. И вот так, с ходу, Гроза нашла испытание для Спартанца. Где он провёл неизвестно сколько времени. Точно больше двух месяцев, слишком уж внешнее описание изменилось. Такен задумался, а что, если это не два месяца, а год? Или больше? Тогда, получается, он провёл год вдали от крепости и своих друзей. Изменился. Причем измениться мог как угодно.

Такен криво усмехнулся. Мария действовала эффективно, спору нет, но своего она точно не упустит.

* * *

Утром Вологодские отвезли меня на полигон. Закрытый старый ангар в получасе езды от центральных улиц. Внутри было просторно, есть где разгуляться.

— Давай нападай, — сказала мне Мария. — Я буду драться на том же уровне, который демонстрировала на тренировках с тобой…

Не успела она договорить, как я сорвался с места. В левой руке шар закрутил, поярче, чтобы отвлечь, и в лицо ей направил. Правой нож выхватил и тоже направил, но в бок.

Шар и нож были отбиты.

— Резвый какой, — развеселилась Гроза. — Начали.

Мы и начали. Оставшись без оружия, я не смутился и продолжил бить.

Что-то было не так. Гроза стала слишком медленной. Она пропустила с десяток ударов, когда резко ускорилась, толкнула меня в грудь и отбросила.

— Понял? — спросила она, давая понять, что спарринг закончен.

— Что?

— Да-а, — протянула она. — У этого испытания полно плюсов, но и минусы есть. На лицо атрофированный мозг.

— Но ты ведь тоже проходила это испытание, — заметил я.

Рядом хрюкнул Люций и быстро отвернулся. Жена бросила на него раздраженный взгляд.

— Мы можем и не разбирать, что ты получил, — ответила она резко.

— Хотелось бы всё же получить ответы, — по-простому сказал я.

— Тогда не дерзи!

Я пожал плечами. Сама ведь начала.

— Помимо того что ты выиграл время на развитие, освоил камни и, следовательно, получил возможность взять новые, во время испытания твоё тело напитывалось витальностью — жизненной силой. Поэтому, благодаря тяжелым условиям, ты смог развить потенциал своего тела. Что сейчас и увидел. Я могу точно контролировать уровень своей силы и продемонстрировала ровно то, что показывала на наших с тобой тренировках по пути сюда.

— Дорогая, будь проще, — впервые на моей памяти в учебный процесс и объяснения вмешался Люций. — Спар, если тебя сейчас вернуть Такену, ты уложишь всех учеников со своего курса.

Даже так?

Это звучало куда интереснее.

Как там мои парни? Я ещё вчера поймал себя на мысли, что соскучился по ним и хотел бы увидеть. Шупа также командиром ходит?

Ах да… Прошло ведь всего несколько дней. В голове зашумело. Тоже вчера с этим эффектом познакомился. Когда пытался состыковать две реальности, наваливалась тяжесть в голове.

— Хорошо, — покладисто согласилась Гроза. — Если говорить проще, ты стал сильнее. Последнее, что важно отметить, навыки выживания. Покажи и расскажи всё, чему научился, — потребовала она.

На этот раз пришлось рассказывать об испытании. Не сказать, что мне хотелось. Уже через пару минут запершило в горле. Говорить я напрочь отучился. Хорошо, что рассказ чередовался с демонстрациями и спаррингами. Я выходил и против Люция, и против Грозы. И пусть демонстрировал куда больше, они по-прежнему оставались на недосягаемой высоте.

* * *

К обеду вернулись в гостиницу. Меня снова пригласили к ним в комнату, где и накрыли стол. Уже после еды Люций достал четыре камня. Один редкий, три малых.

— Бери, — сказала Мария. — Это камень регенерации, улучшенный восстановлением. Высшего качества. Малые — обычное усиление.

— А как же неодобрение Колодца на подачки?

— У тебя есть задел. Ты ведь добыл несколько камней. Редких и даже легендарных. Так что это всего лишь обмен. Не переживай.

— Что значит, высшего качества? — не спешил я брать камни.

— Такен вас этому не учил? — удивилась Мария. — Камни, в рамках своего ранга, отличаются ещё и по качеству. Грубо говоря, в случае камня регенерации при низшем качестве рана будет зарастать три минуты. При среднем — две. При высшем — минуту. Зависит от наличия контракта, общей развитости и множества других параметров. Ну, чего ждешь? Бери и заключай контракты.

Дальше артачиться не стал. Взял, заключил. Ничего нового. Регулярные тренировки и необходимость получать повреждения. У Шупы такое уже было.

— Что дальше? Куда отправимся?

— Путь за новым глазом будет долог и тяжел, — предупредила Гроза. — Следующий камень ты сможешь взять не раньше чем через месяц. Поэтому…

— Опять временная аномалия?

— Да, но на этот раз другая. Связанная с обучением. Тебе надо подучить знаки.

Я медленно вобрал воздух и также медленно выдохнул.

— Ну-ну. Это ведь ради силы, — сказала Мария. — Разве оно того не стоит?

Не уверен. Целый год жизни. Который я мог бы также потратить на развитие, но вместе с друзьями. Неожиданно это оказалось куда важнее, чем мне представлялось ранее. И раньше важным было, но именно в одиночестве я осознал новую грань дружбы и то, насколько без неё плохо.

Поэтому методы Грозы не казались такими уж хорошими. Эффективными, здесь спорить не буду, но если так и дальше пойдет… Куда меня это завернет? Кем я вернусь? Состоявшимся ныряльщиком, старше своих друзей? И как тогда изменятся наши отношения?

— Завтра утром тренировка, — сказала Гроза, не дождавшись ответа. — Остальное время трать как хочешь.

* * *

Весь вчерашний вечер я шлялся по городу, по крышам, стараясь никому не попадаться на глаза. От въевшихся привычек было сложно избавиться.

Сегодня же решил прогуляться так. В качестве тренировки. Чтобы заново приучить себя к скоплениям людей.

Ну и нарвался. Или на меня нарвались, как посмотреть. Слежку я заранее почувствовал. Решил облегчить работу и себе, и нападающим. Это была группа каких-то ублюдков, решивших украсть камни. Узнали про них, гады. Они подловили меня в темном переулке. Уже в третьем, куда я зашёл. Долго они что-то собирались с силами и готовились.

Навалилось странное ощущение, будто слабость. Легкий всплеск энергии, и его рассеяло. В спину полетел шар какой-то техники. Я спокойно от него увернулся, не оборачиваясь. И прыгнул. Метнулся тенью, укрылся в плащ и вмиг добрался до первого мужика.

Когда закончил, они, мертвые, валялись на земле.

Я посмотрел на трупы, на свои руки, на небо.

Наверное, не стоило убивать.

Но я просто забыл, как по-другому. Последние полгода жизни у меня были такие противники, что с ними полумеры не работали. Каждый удар как последний. Следующего могло и не быть. Пусть Гроза и провела мне небольшую тренировку, но Вологодские ведь легендарщики. Они куда крепче обычных ныряльщиков.

В общем, я не рассчитал. Убил раньше, чем понял, что сделал.

Затащил тела на крышу и пошёл по своим делам гулять. Когда вернулся через несколько часов, они так же лежали. Камни проявились. Парочка малых и один редкий. Неплохая добыча.

* * *

— Я же просила избегать неприятностей, — сказала Мария, когда я ей отдал камни.

На что я пожал плечами.

— Оставь себе, — сказала она.

— Мне негде их хранить.

— У тебя же кольцо, — удивилась она.

— И? — не понял я.

— Мне всё больше непонятно, чему Такен вас учил, — покачала она головой. — При нахождении в кольце камни не привязываются. Для удобства их можно хранить в обычной шкатулке. Впрочем, раз уж ты пришёл… Идем. Пройдемся по магазинам. Люций, ты с нами? — обернулась она и спросила куда-то в глубь комнат.

— По магазинам сами идите! Я на это не куплюсь!

— Мужчины, — фыркнула Гроза.

И увела меня по магазинам. Шкатулку мы купили. А ещё забили мне кольцо припасами. Закупили зелья на все случаи жизни. Пять комплектов одежды. Как походной, так и обычной, неприметной. Особое внимание Гроза уделила закупке сладостей — но уже не для меня, а для себя. Я вспомнил, как Тамара подбила меня испечь торт. Да уж, вот уж точно, мама и дочь. Пусть и не родные.

— А у вас камни на деньги можно обменять? — спросил я.

— Зачем тебе?

— Тоже сладостей хочу купить.

— Себе? — глянула она на меня с подозрением.

— А сколько они хранятся?

— В твоем кольце — вечность. Продукты не портятся. Разве не заметил?

— Заметил, просто уточнил.

— Ладно, давай малый камень и бери, что хочешь.

Ну, я и взял. Много места не занял, всего килограмм под это дело выделил. Потому что сладости сладостями, но мало ли какие меня дальше испытания ждут.

* * *

На следующий день, также гуляя в одиночестве, в толпе заметил знакомую фигуру. Меня тоже заметили.

— Ба! Маленький злой шиноби! — крикнул Буй. — Какими судьбами? Опять в Колодец?

Он подошёл ко мне и недоуменно нахмурился.

— Что этот Такен с вами делает?! — удивился он. — Ты изменился! Облысел! От тяжелых тренировок, что ли?!

— Привет, здоровяк, — я пожал протянутую руку. — Это долгая история. Сам как? Тоже в Колодец?

— Готовлюсь, — покивал он.

Его компашка с неизменно тощим любителем усиков осталась за спиной лидера.

— Чувствую, у тебя есть хорошая история, — продолжил Буй. — Свободен сегодня? Что-то не вижу толпы других шиноби… — огляделся он.

— Считай, я здесь один.

— Тогда как насчёт выпить в хорошей компании? — расплылся он в улыбке.

Ох зря…

Зря мы так напились. Нам-то весело. А компании других ныряльщиков, которые зацепились с нами языками, и это потом переросло в массовую драку — им не очень. Ха-ха.

А потом мне стало невесело. Когда утром я проснулся с похмельем, оттого что Вологодская облила меня ледяной водой и ударила молнией. За то, что опоздал на занятие.

* * *

На этом мои приключения не закончились. Пригороды Колодца словно целью задались не дать мне скучать.

В последний день, когда я снова бесцельно шатался, заметил очередную слежку. Ко мне и до этого внимания хватало. Слухи как-то быстро распространялись. И о том, что я ученик Такена, и о том, что ходил в Колодец с Вологодскими, и о том, что устроил драку вместе с Пием. Этого само по себе хватало, чтобы избегать большинства возможных проблем. Если честно, некоторые особо впечатлительные сталкивались со мной взглядом, отворачивались и поспешно убегали. Кто-то же, наоборот, украдкой восхищенные и завистливые взгляды бросал.

Поэтому, когда я почувствовал выраженное продолжительное внимание, стало понятно — это не случайные люди и скоро меня попытаются убить.

На этот раз сработали они куда профессиональнее. Далеко уйти я не успел. Темную подворотню тоже не нашёл. Просто на одной пустой улице мне преградил путь мужчина.

Надо признать, что выглядел он, как говорится, максимально стильно. В крутом черном плаще, с торчащим воротником. В серой кофте, что обтягивала его мощную грудь. С татуировками на шее и запястьях. С короткими, но ухоженными волосами, свисающей серьгой в ухе.

— Ты ведь Спартанец? — спросил он, преграждая дорогу.

— А кто спрашивает?

На этот раз я задался целью никого не убивать, а поговорить для начала.

— Зови меня Тайджо.

— Странное имя.

— Спартанец и вовсе не имя.

— Правильно, это прозвище. Так чего тебе надо, Тайджо?

— Если ты не в курсе, то я глава Черных коршунов… — сказал он важно.

— То черные драконы, то коршуны. У вас здесь где-то птицефабрика, что ли?

— А ты смешной, — не улыбнулся он. — До меня дошли слухи, что ты встречался с моей сестрой. Альбой. Припоминаешь?

— Нет, — честно ответил я. — Что за Альба?

— Это было на шестом, — недовольно уточнил он.

— Альба, Альба… — попробовал я имя на вкус. — А, точно. Альба, — припомнил я девушку, которая сначала меня в койку затащила, а потом убить и обокрасть пыталась, — Так это когда было.

Сказал и вспомнил, что не так уж давно. На год меньше, чем для Тайджо.

— Моя сестра пропала. А ты был одним из последних, кто с ней виделся, — угрожающе сказал он.

— Ты не в курсе? Добегалась твоя Альба, — не стал я скрывать.

— Как она погибла? — недобро прищурился он.

— Демон сожрал. Или растоптал. Подробностей не видел. На четвертом это было.

Про Черных коршунов я знал. Их дела относились к теневой, серой зоне. Не особо крупная банда, поэтому подробно мы их не изучали.

Сейчас эти коршуны стягивались вокруг нас. Человек тридцать пришло.

— Сдается мне, ты врешь…

Ещё до того, как он договорил, я пробил ему джеб левой. Хорошо попал, прямо в челюсть. Правой я шар создал и в бок вбил. Набросился на него, повалил. Плащ раскрылся, накрыл нас и спрятал. Пусть теперь гадают, по кому бить. В то же время я цепь выпустил, и она закрутилась вокруг меня, пламенем вспыхнула, отпугивая самых резвых.

В толпе я сражаться не собирался. Внезапное нападение, чтобы вырваться и навязать свои правила. Когда мы упали, я обнулил гравитацию и выпрыгнул. Но не тут-то было. Этот тип успел схватить меня за ногу. Не учёл только изменения моего веса. Дернув, он добился того, что я всё равно улетел, просто в другую сторону. Прямо над головами медленно реагирующих подельников.

Приземлился я на стену здания, мягко спружинил ногами и наверх прыгнул. Через секунду в то место Тайджо врезался, кулаком стену пробил. Быстрый и сильный. Я же через крышу перескочил, пригнулся и дальше метнулся. Оттуда — на следующую крышу. И так пока не скрылся.

Собранная толпа пошумела да разбежалась. Что-то кричали, искали меня. Этот Тайджо трусом обзывал и требовал выйти.

Придурки.

Они пытались меня искать.

А я их выносил. Одного за другим. Укладывал те группы, которые отделялись от общей стаи. Смертельная ошибка. Если рассчитываешь на стаю, то с ней лучше не разделяться. Когда-то давно Гроза заложила во мне основу чувствительности. Сейчас это чувство переросло во что-то другое. Я чуял их запах, слышал их перекрикивания, легко просчитывал, куда они пойдут и куда заглянут. Мне хватало одного взгляда, чтобы идеально запомнить все особенности зданий, улиц и укрытий. Чем я и пользовался, идеально рассчитывать время нападения. На испытании без этого было никак. Перемещаясь крышами быстрее, чем они успевали реагировать, оставлял им тела то тут то там. Мелькал, давал за собой погнаться.

Их главаря я оставил напоследок.

Самое смешное, что он стоял на той же улице, где меня окружили. Курил и ждал, пока его люди поймают меня.

Я спрыгнул у него за спиной. Дал время развернуться и осознать, что случилось. А он не понял. Свистнул и… ничего. Секунд десять до него доходило.

— Кого-то ждешь? — спросил я.

Я ему точно хорошо в челюсть зарядил. Да и шаром приложил как надо. Так, что одежду разорвало и сейчас обнаженный бок виднелся. А тело — целое.

— Видимо, нет, — выкинул он папиросу.

— Альба работала на тебя? — спросил я.

— Разумеется. Семейные бизнес. Так что я в курсе, что она взяла тебя в разработку. Может, не будешь усложнять и расскажешь, как всё было на самом деле? — спросил он, не выказывая волнения.

Его силу я оценивал на две легендарки. Опасен. Но до Вологодских ему как до луны.

— Я уже сказал. Их сожрал демон. Они хотели натравить его на наш отряд, но чего-то не рассчитали.

Не рассчитали, что я им подножку подставлю.

— Ясно. Значит, ты к этому всё же причастен.

Я не знал, догадался он или хотел так думать, чтобы кого-то обвинить. Какая разница? Он хочет моей крови, а я с некоторых пор отношусь к таким вещам просто.

От первого выстрела я уклонился. С его ладони сорвался росчерк света, ударил в стену у меня за спиной и проломил её. Где-то там закричали люди, но я, не обращая внимания, начал двигаться.

Послал цепь по дуге, сам увернулся от второй атаки и отпрыгнул назад. Росчерки он создавал слишком близко. Вплотную было не увернуться. Цепь врезалась ему в голову, но грузило отскочило. Замерцала защитная плёнка.

А я… Увернувшись ещё несколько раз, вильнул за ближайший угол и быстро скрылся. План по пафосным дуэлям я на сегодня отработал. Этот дурак даже не погнался за мной. Так и остался на том же месте. Мобильности ему явно не хватает.

Он простоял минут пятнадцать, когда решил, что я сбежал. К этому времени часть его людей в себя пришли. Я ведь их не убивал. Что было неожиданно сложно. Ещё какое-то время они собирали остальных. Вели себя на этот раз куда осторожнее. Как собрались, отступили. Я проследил за ними и узнал, где их база. Поизучал окрестности, а после спать отправился. Проще всего было решить проблему радикально и не ждать удара в спину. Но раз обещал себе никого не убивать, то и буду слову следовать. Тем более я завтра уходил в Колодец и предпочел бы сегодня выспаться. Потом разберусь. Никуда этот тип не денется.

Глава 13. Новое испытание, или Как Спартанец встретил того, к кому неприязнь питает

На этот раз Вологодская снизошла до объяснений и рассказа, какой план и какая цель.

Дослушав, я понял, что сам в жизни не справлюсь. Слишком долгий путь, на такие глубины, о которых я совсем ничего не представляю. Первая наша цель — добраться до седьмого яруса. Там я пройду испытание.

— Суть испытания — в обучении. Научишься — выйдешь. Не научишься — умрешь, — рассказывала Мария. — Твою силу духа мы проверили, как и решимость. Поэтому я расскажу тебе чуть больше. На испытании ты будешь учить знаки. Там у тебя будет учитель. Ты должен сказать вслух: «Я готов пройти урок». Урок будет один. Обучение, практика, сдача экзамена. Каждый раз это опасное испытание. Один урок — один знак. Когда сдашь экзамен, нужно снова сказать: «Я готов пройти урок». Если не скажешь, то вскоре тебя выкинет обратно. Наверное.

— Наверное? — приподнял я бровь.

Тренировался заново пользоваться мимикой. Случайно заметил, что с этим у меня провал наметился.

— Если ты быстро сдашься, Колодец может и не отпустить. Испытание на то и испытание, чтобы проверить тебя.

— Сколько уроков я должен пройти?

— Я рассчитываю, что ты осилишь семь. Но — сам решай. Просто постарайся выложиться и будь готов, что каждый следующий урок будет сложнее.

— Сколько ты сама прошла?

Я не заметил, в какой момент во мне что-то перемкнуло, и тыкать начал. Почему-то язык не поворачивался продолжать на вы общаться. Хотя Алисия меня и за уши могла оттягать за такое. Грозе же было плевать.

— Больше десяти, — улыбнулась она. — Сорок три, если быть точной. За что получила награду от Колодца. Но ты не осилишь, не пытайся меня превзойти. Твой талант я уже видела, он куда скромнее.

На это я пожал плечами. Рвать жилы, чтобы ей что-то доказать, не собираюсь. Смогу — пройду дальше. Не смогу — не пройду.

— А по времени сколько это займет?

— Там другой коэффициент. Один час равен дню. Постарайся продержаться хотя бы пару месяцев. И вот кое-что ещё. Возьми шкатулку, — достала она из кольца шкатулку для камней.

Я открыл, увидел четыре камня.

Дело происходило на лодке Хадсанов, в трюме. Перемещались мы вместе с грузом, Люций сидел на ящике, Мария стояла чуть в стороне. Я же около выхода находился. Сейчас закупоренного. Здесь был полумрак, отчего камни светились особо заметно.

— Считай дни. Заключишь с ними контракт через месяц. Дней десять у нас дорога займет. Так что внутри испытания, через двадцать дней или около того.

— А не рано?

— Основа у тебя создана, — ответила она. — Нечего опасаться.

— Что за камень?

— Защитное силовое поле. Оно необходимо, чтобы пройти через могильник и адские земли. Да и дальше пригодится. Способность хорошо сочетается с тем, чему буду тебя учить. Сам поймешь.

— Насколько глубоко пойдем после?

— Очень глубоко, — её улыбка стала хищной.

Гроза рассказала и остальной план. С седьмого добраться до какого-то перекрестка. Там найти путь к землям волшебников, что бы это ни значило, пересечь и найти испытание, где выдают глаза бога.

— На этот раз пойдем по-другому, — сказала она, когда вышли из лодки и попрощались с Хадсонами. — На перегонки.

— Бегом? — уточнил я.

— Да. Начинаем прямо сейчас.

И мы начали.

Чем напугали всех находящихся на пирсе. Когда Вологодские набрали скорость, ей-богу, поднялся шум и люди разбегались. Снова. Вот что значит репутация.

* * *

Спуск мы пролетели. Без ограничений в виде большого отряда, с почти нулевой гравитацией я слетел по кишке, не запыхавшись. Оттуда выскочил на четвертый. Ещё проще. Прыгая с камня на камень, я всё пытался догнать удаляющиеся спины.

Было понятно, что если захотят, то оторвутся, но это не отменяло моего желания хорошо выложиться. Не чтобы доказать что-то им. А чтобы хорошенько размяться и нагрузить себя. У меня ведь было три новых малых камня.

Пятый ярус преодолевали чуть дольше. Минуты на три. Мария без слов нашла путь. Добрались до шестого и там пробежали сквозь город клайдов. Нас попытались остановить стражи. А потом увидели, кого именно тормозят. И тоже разбежались.

Честно, так и было. Клайды панику подняли и врассыпную бросились. Что горожане, что стражники. Единственные, кто не бежал — ныряльщики.

На всё про всё у нас и двух часов не ушло.

Поразительный контраст в сравнении с тем, как мы сюда с учениками первый раз добирались.

На седьмом Мария темп не сбавила. Выбрала направление и дальше помчала. Что она, что Люций, внешне никаких способностей, кроме физической развитости, не проявляли. Там, где я летел, они прыгали. Замечу, что для них прыжок на двадцать метров — рутинная задача.

Остановились часов через шесть, в ничем не примечательном месте. Какие-то руины среди гор. Я уже такое видел по пути сюда не раз. Устроили привал, Люций взялся кашеварить. Мария же пригласила меня на спарринг-тренировку. Но перед этим я решил удовлетворить своё любопытство.

— Почему вас так боятся клайды?

— Потому что помнят. Хочешь совет? Вкладывайся в биографию и репутацию. Они открывают многие двери. Начали. Пора научить тебя кое-чему новому.

До этого Мария работала в одном со мной стиле — жестком. Прямые удары, редкие броски. Сейчас же, стоило мне на неё пойти, она ответила плавностью. Да так ловко, что увела все мои удары в сторону, сбивая ритм. А в конце — ткнула куда-то пальцами, отчего я повалился на землю, не в силах двинуться.

— Нравится? — спросила она, наклоняясь. — Хочешь научу этому стилю?

На вопрос я смог только промычать. Но учиться не отказался.

* * *

В таком темпе весь путь у нас занял три дня. На горы я насмотрелся на год вперед, а то и на все два. Один раз бежали вдоль скального обрыва, за которым, внизу, виднелась зеленая долина. Обычные леса и поля там тоже были, но нас они не интересовали. Мы лишь по краю прошли и дальше в горы углубились.

Как Мария выбирает дорогу, я не знал. Как на таком расстоянии найти что-то интересное — тоже не представлял. Вот и спросил на одном из привалов.

— Так это же очевидно, — ответила Гроза.

— Он хочет спросить, как на регулярной основе находить что-то интересное, — пояснил мой вопрос Люций.

— Так я и говорю, это очевидно. Никак. Я — исключение, — без тени высокомерия сказала она, констатируя факт.

— То есть секретов никаких нет? — не поверил я.

Напомню — мы бежали. С разной скоростью, то ускоряясь, то замедляясь, но всё равно это не пешая прогулка. Иначе говоря, с другими учениками я бы этот трехдневный путь проделывал куда дольше. Недели две, не меньше. А то и все три. Потому что не каждый из учеников способен перепрыгнуть двадцатиметровый разрыв, а поиск обхода может занять дополнительную неделю. Слишком здесь рельеф сложный.

И да, важное уточнение, если возле выхода было ощущение, будто находишься в пещере, то чем дальше уходили, тем больше это походило на настоящий мир. С небом, звёздами ночью и солнцем днем.

— Секретов — полно, — ответила Гроза. — К примеру, на этом этаже нужно искать хорошо сохранившиеся руины. А дальше зависит от твоей… — задумалась она, подбирая слово, — эрудированности и подбора способностей.

— А поподробнее можно?

— Ну что ты как маленький, — начала раздражаться она, — вот ты можешь подпрыгнуть высоко вверх. Если вооружить тебя биноклем, будешь искать интересные места, осматривая округу. Кто-то другой, хорошо изучивший знания об этом этаже, выучивший язык каменных людей и их символизм, посещая руины, сможет найти подсказки.

— Что не отменяет того факта, — вставил Люций, — что большинству ныряльщиков приходится прочесывать большие площади в надежде найти хоть что-то интересное.

Ничего нового они не сказали. Это я и так знал. Надеялся, что какой-то секрет расскажут.

— Ты так и не чувствуешь ничего? — спросила меня Мария.

— Я много чего чувствую. Но того, о чем спрашиваешь, нет.

За почти год испытания во мне и правда чувствительность в разных направлениях развивалась. Я буквально кожей ощущал смертельную опасность. Точно оценивал уровень угрозы и хватит ли моих сил. Чувствовал направленный взгляд. При некотором усилии ощущал людей и монстров. Для этого не обязательно было их видеть. Но того чувства, когда я мог за сотню метров ощутить всех носителей камней — нет, та способность пропала. Колодец я тоже не ощущал. Поэтому не знал, насколько то, что мы делаем, правильно.

Грозе мои ответы не нравились. Она поджала губы и задумалась. Видимо, оценивала мою перспективность и стоит ли овчинка выделки.

Сам я связывал все изменения, во-первых, с травмой. Что-то та либо обнулила во мне, либо сломала. Во-вторых, с тем, что я поглощал. Потому что на испытании по мне чем только не лупили, и эти проявления сил, которые проходили через меня, я быстро начинал отлично ощущать. Что и помогало выживать.

Поэтому, думаю, мне нужно найти схожее испытание с тем, на котором я получил плащ. Там снова поглотить «силу Колодца», и тогда способность вернется.

— Есть вероятность, — Мария будто мои мысли прочитала, — что Колодец учёл твой опыт. Поэтому на крайнем испытании, поглощая силы, ты не вернул себе способность чувствовать его.

— Это как? — не понял я. — Колодец закрыл мне этот путь развития?

— Почему же сразу закрыл? — ответила она. — Возможно, и так, конечно. Возможно, из-за того, что ты связался с нами, Колодец не хочет, чтобы снова добрались до Истока. Возможно, ещё не пришло время для этого. Возможно, просто испытание было неподходящим. Возможно, ты сам лично утратил эту возможность до конца. А возможно, причина совсем в другом, что мы и представить не можем.

— Но и Колодец сам мог закрыть этот путь? Он настолько разумен? — задал я вопрос, который давно меня беспокоил.

— Я не знаю, — ответила Гроза. — Колодец или тот, кто за ним стоит. Вода испаряется, потом собирается в облака, проливается дождь. Бесконечная циркуляция, работающая по заданному принципу. Но насколько вода и дождь разумны?

— Колодец работает по заданным принципам?

— Я не знаю, — повторила она.

Больше вопросов я не задавал.

* * *

— А вот и проблемки, — остановилась Гроза, вглядываясь вдаль.

Какое-то время мы шли по горному хребту. Который плавно перерос в ущелье. Путь продолжили по краю этого ущелья, потом спустились вниз. Вдали маячили очередные руины. Я бы хотел сказать, что они чем-то отличаются от того, что я уже видел, но нет. Колонны. Полуразрушенный купол. Приличный размах, разве что. Это не маленький храмик, а прям храмище. К нему вело около сотни ступеней. Да и дорога раньше какая-то шла, сейчас разрушенная и заваленная камнями. Кое-где я видел сохранившуюся плитку, но это скорее исключение.

Я не сразу разглядел, о чем говорит Мария.

Демон, а это был именно он, сливался с окружающей местностью, походя на причудливый камень. Именно что причудливый. Так сразу и не опишешь, как он выглядел. Как камень, из которого торчали лапы да два глаза щелочками сверкали. На нас поглядывая. Но при этом демон не шевелился. Или всё же монстр?

— Сами? — спросил Люций.

— Нет. Это часть испытания. Пусть Спар отрабатывает. Потянешь?

— Убить его? — спросил я.

— Да. Тебе нужно расправиться с демоном. Потом заходи в храм.

— Камень с демона ждать?

— Подожди, — ответила она. — Но мы тебя ждать не будем. Дальше ты сам. Помни, о чем я говорила. Действуй смело, себя не жалей, но и силы трезво оценивай.

— Хорошо.

— Дам тебе шоколадку, если хорошо справишься, — подбодрила меня Гроза.

Я посмотрел на неё как на дуру.

Нет, от шоколадки не откажусь. Но и не подколоть — выше моих сил.

— Можно вопрос? — спросил я, перед тем как они отошли.

— Валяй, — кивнула Гроза, не заметив мой взгляд.

— Это и предыдущие испытания — любой может пройти?

— В теории, да, — ответила она. — А на практике — есть нюансы. Ты ведь спрашиваешь, почему бы сюда не привести всех учеников Такена? Если хочешь их сгубить, то расскажи им про эти места.

— Почему сразу сгубить? — с подозрением спросил я, думая, что она просто не хочет делиться «хлебными» местами.

— Потому что это Колодец! Здесь нельзя ничего получить просто так! — рявкнула она. — Пора бы запомнить этот принцип! Мы привела тебя сюда и тем самым создали долг перед Колодцем. Неизвестно, когда и где придётся расплачиваться. Может, и нигде. Но будь уверен, если по твоей наводке в ближайший год придёт кто-то — с него спросят в двойном размере. Если же придётся группа, то… Я бы не поставила на то, что они выживут. А уж если про это место массового прознают, то оно просто исчезнет.

— Это как?

— А вот так. Хватит вопросов. Не всё так просто. Или ты думаешь, Такен подобных интересных мест не знает? Назвал вам хоть одно? Нет, сами информацию собирали и добычу искали. Такен молодец, знает правила.

— Но мы спрашивали людей, по наводкам ходили.

— На монстров? — глянула на меня Мария. — Это ерунда. А вот за чем-то ценным, что способно тебя сделать куда сильнее… — покачала она головой.

Больше я вопросов задавать не стал. Принял, что хватает всяких сложностей. Не знаю, насколько это правда, но так-то Такену тоже выгодно нас всех скопом в подобные места отправить. Но не отправил. Значит, и правда какие-то ограничения есть.

Разбежавшись, я прыгнул вверх, с нулевой гравитацией. Подлетев метров на пятнадцать, ослабил её и направился вниз. За пару секунд до встречи создал шар.

Демон отреагировал почти мгновенно. Резко распрямился, открывая широкую пасть. Туда бы я и влетел. Но нет уж, спасибо. Было уже такое в моей жизни, повторять не хочу.

Плащом дернул себя вперед, разминувшись с пастью и атаковав в хребет. Демон оказался куда длиннее, чем я ожидал, — его хвост взметнулся и забился. Шар вошёл в каменистый позвонок, и я принялся давить. Шар, усиленный знаком против демонов, сильной версией, которую Мария показывала. Да и сама способность была заряжена так, что пылала от влитой энергии.

В битве демона и техники победила последняя. Его разорвало на две части, и демон издох. Когда я обернулся, Вологодских уже нигде не было.

Камня не выпало. Пожадничал Колодец. Может, и к лучшему.

* * *

Я вошёл в храм, в ту часть, где купол не обвалился, прошёл через арку и вышел с другой стороны. Совсем в ином месте.

До этого был день, а здесь — ночь, пожалуй. Небо темное, видны яркие звезды, но при этом светло. Не как при солнце, а просто светло. Сложно объяснить, чего-то подобного я до этого не встречал.

Вышел я к лестнице. Небольшая, ступеней на двадцать. Пока оглядывался, проход за спиной исчез. Теперь там была стена, сложенная из тяжелых плит. Впереди шла ровная дорога, с хорошо сохранившейся плиткой. По бокам колонны, уходящие метров на тридцать вверх. Да и сама дорога широкая, штук пять грузовых платформ разъедутся.

И где учитель? Или сначала нужно произнести фразу-ключ?

Спешить я не стал. Прошёл вперед, вслушиваясь в окружающее пространство, привыкая к нему, намечая пути для маневров и отступления. Дорога заканчивалась в паре минут неспешной ходьбы. За ней ещё одни ступени, ведущие к ровной площадке, напоминающей арену. Но туда я не пошёл. Запрыгнул наверх, на колонну, огляделся. Где-то вдали виднелось что-то переливающееся. Направился туда, нашёл подобие силового поля. Впрочем, почему подобие. Силовым полем оно и было. Шло по контуру, уходило вверх и тянулось куда-то к улице. Прошёл вдоль него, понял, что образует купол. Контур же был расчерчен светящимися знаками. Я таких не видел, поэтому ничего сказать не мог.

На изучение пространства под куполом у меня от силы полчаса ушло. Это при том, что я двигался медленно, в любой момент готовый к нападению. Когда убедился, что здесь ничего не скрывается, никаких учителей нет, отправился на площадку. Показалось правильным сначала туда явиться, а потом уже ритуальную фразу произносить.

И — правильно.

Стоило дойти до центра, как сзади кто-то появился. Я отпрыгнул, но атаковать не стал, лишь приготовился принимать удар. Грозе я доверял — процентов на десять. Эти проценты относились к словам Такена, что она за слова отвечает и до результата меня доведет. А остальные девяносто процентов недоверия относились к четкому пониманию, что сделает она это так, как считает нужным, без заботы о моем психическом и физическом здоровье. Не говорю уж про удовольствие от самого процесса. Поэтому и исходил из того, что здесь точно подстава ждет.

Так и вышло. Но не совсем.

— Какой прыткий, — произнёс…

А вот кто произнес — на этом моменте я подвис. На двух моментах. Во-первых, я увидел самую настоящую человекоподобную рептилию. А у меня к этой братии стойкая неприязнь выработалась. Прямо настолько стойкая, что я с большим трудом подавил стремление убить ее.

Помогло ещё то, что она как-то странно ощущалась. Ну да на фоне необычной внешности — это мелочи.

До этого все разумные, кого я встречал, походили на людей. Это же была самая настоящая рептилия. С мордой как у ящерицы, из которой пытались слепить человека. Абсолютно лысая, гладкая на вид, блестит. Зелено-серого цвета. Глаза маленькие, узкие и темные, но видны вертикальные зрачки. При этом одежда обычная, мешковатая.

— Чего уставился? — спросило недовольно существо.

Рот у него был. Как и зубы во всю широкую пасть. Только уши слышали чужую речь. Суховатую, грубую и совершенно непонятную. Что не мешало мне понимать смысл сказанного. Как будто самый обычный человек говорит.

— Вы учитель? — задал я логичный вопрос.

— С чего бы?! — возмутился-удивился он. — Я сейчас тебя жрать буду! Медленно-медленно! Давно ко мне свежее мяско не забредало!

— Я готов пройти урок, — тут же сказал я, чтобы избежать лишних проблем.

Раздался гонг. Едва слышный, но достаточно заметный, в царящей вокруг тишине, чтобы гарантированного услышать его.

— Какой умный, — недовольно сказала ящерица. — Сразу урок! Слова правильные знаешь! А старика развлечь?

— Сам себя развлекай, — резковато ответил я.

Мне не нравились ящерицы. Мне не нравились эксцентричные учителя.

— А я тебя щас! — крикнул он, зашипел, выхватил из ниоткуда палку и погнался за мной.

Тут я сдерживаться не стал и ответил. Шаром ответил. Пригнулся и в живот пробить собирался. Но ящер играючи разрушил технику и палкой меня прям между глаз хлопнул.

Больно было — до жути.

Необычная эта палка. Потому что я и покрепче удары держать умею. А тут как подкошенный рухнул. Так мне ещё по спине несколько раз зарядили. Для закрепления урока, так сказать.

Гребаные эксцентричные наставники. Такен на фоне них просто лапочкой вспоминался.

* * *

Шупа осторожно открыл дверь и неуверенно заглянул внутрь. Такен, без брони, встретил его внимательным взглядом.

— Может, зайдешь уже? — добродушно спросил он.

Хорошее настроение было обусловлено тем, что наконец-то удалось разобраться с насущными проблемами и завалами, заново выстроить процессы в крепости.

— Насколько помню, — сказал Такен, когда Шупа закрыл за собой дверь. — Ты впервые попросил о встрече.

— Так это, — шмыгнул он носом, — сами командиром поставили. Приходится теперь… — покрутил парень рукой, — вертеться.

— И как тебе? Командирская должность.

— Та ещё морока, — ответил Шупа и стушевался.

Такена он откровенно побаивался и понятия не имел, как вести с ним разговор. Это Спар был на короткой ноге с Мастером и не особо признавал авторитеты. Шупа же был далек от всего этого и Такена до сих пор воспринимал как легендарного ныряльщика, о котором можно слушать байки на улицах, но не заглянуть к нему в кабинет на разговор.

Как-то это перебор для такого парня с улиц, как он, думал про себя Шупа.

— А куда деваться, — по-доброму сказал Такен. — Чего хотел? Ты говори, не стесняйся.

— Дак это… — Шупа снова шмыгнул, мысленно костеря простуду, которая напала на него. Да и наполовину других учеников. — Хочу стать сильнее. И чтобы ребятки мои тоже сильнее стали.

Такен приподнял бровь, и Шупа бросился пояснять, что хочет, приняв реакцию за недоумение Мастера.

— После той драки с колдунами… — быстро заговорил он, — стало понятно, что это, сосунки мы. Мягко говоря. Что толку с моих иллюзий? Восстановление штука прикольная, но только когда надо подольше помучаться. Колдунов убивать совсем не помогает. У Тима та же беда. Защитная способность — это отлично. Но как врага-то бить?

— Это всё? В смысле, это всё, что тебя беспокоит?

— Нет, не всё. Как я понял, эта ведьма… В смысле Мария Вологодская, — быстро поправился Шупа, — нашего Спара натаскает. Соответствовать ему надо. Он и так крут, а станет ещё круче. А мы что? Хуже? Или лапу сосать будем, пока он все вопросы решать станет, когда вернется? Не дело это, — выдал Шупа, как на духу.

— Кхм… — прокашлялся Такен. — Запрос ясен. А от меня-то что хочешь?

— Силы. Как сильнее нам всем стать?

— Знаешь, Шупа. Вопрос хороший… Я им половину жизни задаюсь. Как самому сильнее стать. И каждый день, вот уже два года, спрашиваю себя, как вас сильнее сделать. Но не всё так просто.

— Да я понимаю, — пожал плечами Шупа. — Но, может, есть какой способ? Может, пора нам редкие камни дать? Нагрузку вроде держим, в колею вошли, занимаемся. Только нужно что-нибудь убойное. Надоело мне быть мальчиком для битья.

— Я понимаю. Нет, серьезно, понимаю, — кивнул Такен. — Но, как и сказал, не всё так просто. Камни редкие вы получите. А потом и легендарные. Но не спеши. Иначе хуже сделаете.

— Что, совсем никаких вариантов ускориться?

Такену хотелось повторить, что не всё так просто, но он сдержался.

— Знаешь, ты прав. Вам и правда надо подналечь. Потому что Спар уже стал сильнее.

— Так быстро? — удивление сменилось радостью, а следом задумчивостью. — Месяц всего прошёл.

— Да, месяц. Две недели из которых они ехали до Колодца. Неделю провели внутри него. И неделю Спар развлекался на поверхности. Перебил какую-то мелкую банду, что хотела у него камень отнять. Встретил Пия, напился с ним и драку массовую устроил. Где тоже себя крайне жестко показал, репутацию отморозка получил. С Черными коршунами пересекся и тоже там тридцать человек положил, но без смертей на этот раз… Ах да, он ещё у одной куртизанки отменился.

— Да ладно, — глаза Шупы расширились. — Вот же, вот же… Козёл! Развлекается на полную! Но погодите… Насколько он сильнее-то стал? И как? Что с ним Вологодские делают? Может, и нам так же?!

— В этом и проблема. Судя по тому, что Спар вышел спустя неделю из Колодца с отросшей бородой и на себя не походил, его засунули во временную аномалию. Думаю, где-то на год.

— Ну ни хрена себе! — на эмоциях выдал Шупа. — Это как вообще?

Спросил и снова смутился. Одернув себя, что слишком много в разговоре позволяет. Сдержаннее надо было.

— А вот так, — Такена эта непосредственность в эмоциях позабавила. — Но, если говорить серьезно, есть два момента. Первый — как ты думаешь, почему мы не наблюдаем толпу одинаковых ныряльщиков?

— Эм? — протянул Шупа и задумался над неожиданным вопросом. — Не знаю.

— Потому, — Такен не стал тянуть и дал готовый ответ, — что в Колодце нельзя толпой ходить в одно и то же место. К примеру, возьмем ваше приключение. Вы получили наводку и отправились по ней в дальний путь. В то место, где мало бывает ныряльщиков. Замечу, что речь шла не о чем-то выдающемся, а о малых и редких камнях. С этим в Колодце проще. Но, будь уверен, с большой вероятностью, если вдруг вы снова решите туда заглянуть, да ещё пару команд из второго набора прихватите, история сложится совсем иначе. Аборигены вас заметят и охоту устроят. Демон серьезный появится. Птицы себя иначе вести будут. Или ещё что случится. И чем больше ты народу с собой приведешь, тем меньше шансов пережить эту историю.

— Я не совсем понял, как это работает, но суть уловил. В одно и то же место лучше не соваться?

— Подряд — нет. Если в других местах побывать — то есть варианты. Но это всегда рулетка. Ты ведь знаешь, что такое русская рулетка? — спросил Такен.

— Ещё бы, — передернул плечами Шупа, вспомнив ту часть своей жизни, которая была связана с азартными играми. — В общем, путь Спартанца мы не повторим.

— Да, лучше искать свой. Что возвращает нас к проблеме, как сделать вас сильнее. Камни — очевидный следующий шаг. Но тебе ведь этого мало?

— Да чего уж, — опустил взгляд Шупа. — Так-то понимаю. Просто думал, мало ли, вдруг у вас совет какой есть… Кстати, я внутрь себя заглянул.

— М? — спросил Такен, не совсем поняв, о чем речь.

— Ну это, внутреннее пространство. Ярко его вчера увидел. Прям как Спар рассказывал.

Пусть Шупа и назвал вслух те причины, которые заставляли его просить помощи и совета, но они не передавали всего того, что творилось у парня на душе. Сначала он потерял ноги и успел смириться, что всё, наигрался. Потом ничего не мог сделать с колдунами и потерял позвоночник, превратился в беспомощную куклу. Шупе до сих пор было мучительно стыдно за то, как юная Васька ему утку подкладывала. Да еще он глядел то на Такена, то на Вологодских, то на Гатса со Спаром, которые жилы рвали… Чувствуя свою слабость, Шупа с тройным рвением налегал на тренировки, пытаясь нагнать лучших учеников.

Он за советом и к мастеру Пею подходил. Тот сказал, что нужно на Спара равняться. Тогда проще двигаться будет.

Вот Шупа и равнялся, как мог. И — смог.

— Так это очень хорошая новость, — обрадовался Такен.

В полной мере эту способность освоил Гатс, Спар и… Васька. Которая, как и Шупа, недавно также подходила к Такену и просила сделать её сильнее. Точнее, она ещё летом подошла, сказала, что хочет подтянуть форму. Фиона добро дала, и Васька начала заниматься по ускоренной программе. Срезая углы за счёт силы исцеления. А после случая с парнями, когда Фиона ничего не смогла сделать, и стало понятно, что на будущее проблему надо решать, Васька пришла снова и заявила, что если надо, то и в Колодец готова спуститься и на что угодно согласна. Такен энтузиазм оценил. Как и перспективу создать «целительницу, равную Грозе». С Фионой это уже не сработает. Они познакомились слишком поздно, и та успела нарушить правило один к трем, из-за чего не могла принять новые камни. Поэтому Такен взялся учить девушку кругу. В чем та неожиданно стала делать большие успехи. Остальные же ученики… У кого-то что-то получилось, в плане погружения в себя, но не так ярко и действенно. Поэтому то, что Шупа смог сделать этот шаг, было и удивительно, и приятно, и обнадеживающе.

— Рассказывай. Как получилось, как это выглядит, — потребовал Такен.

— Да я вчера перед сном в себя провалился. Хорошо, что к утру вышел. Не выспался, конечно, но оно того стоило. Да и, как Спар, не хотелось без сознания путешествовать…

— Ты про суть расскажи, — направил ученика Такен.

Шупа и рассказал. Получил несколько дельных советов. Так что уже не зря заходил. Но ничего другого Такен ему не сказал по теме.

— Я ещё про второй момент не упомянул, — вспомнил Такен.

— Да? — вскинулся Шупа.

— Спар может вернуться совсем другим человеком.

— Не понял… — нахмурился Шупа.

— Если его закинут ещё в несколько аномалий, то он может и несколько лет провести в них. Пока для вас пройдет пара месяцев. Каким он будет, когда вернется?

— И что делать? — задумался Шупа.

— Будет хорошо, если его здесь встретят надежные друзья.

— Обижаете, — неодобрительно посмотрел Шупа.

— Я в вас и не сомневаюсь. Просто обратил твоё внимание, — усмехнулся Такен. — Если вопросов больше нет, то…

— Да, конечно, побежал я. — Шупа вскочил и направился к выходу.

Но уже у двери резко остановился и обернулся.

— Господин Такен, что-то у меня в голове не укладывается, — сказал он, — Спар год в аномалии провёл? Так? И когда вернулся, плохо выглядел? Ну, как человек, прошедший тяжелые испытания? Да? А потом пил и по борделям шлялся да на придурках отрывался? И вы ещё сказали, что он другим человеком может вернуться?

— Ну, можно сказать и так, — кивнул Такен.

— Так, получается, ему год хреново было, и он стресс скидывал. А дальше его ещё раз могут в аномалию засунуть. Так? Но почему тогда вы нас к нему не отправили? Мы бы его поддержали. Вам же этого всего пара минут, туда обратно метнуться.

Такен замер, не ожидая такого вопроса. Точнее, не ожидая того, каким обвиняющим, простым тоном это будет сказано.

— Потому что сейчас им занимается Гроза. Лезть к ним — лишь вмешиваться в процесс обучения.

— Вы, конечно, крутой наставник, и всё такое, — сказал Шупа, — но звучит как полная лажа. При всем уважении, Мастер.

И чувствуя, как от этой дерзости внутри всё сжалось, парень поспешил выскочить за дверь.

Глава 14. Ящер, или Как Спартанец премудрости знаков постигал

Погонял меня, Лысый. Это я его так мысленно назвал за все истязания.

Ударить его было невозможно. Верткий зараза. Убежать — аналогично. Он легко отталкивался от воздуха и преследовал меня на любой высоте. Минуты две гонял, не скупясь на удары. А потом орать начал.

— Покажи! Покажи!

И так требовательно ещё.

— Чего тебе показать, ящерица ты лысая?! — крикнул я ему в ответ.

Сразу же получив новую порцию побоев. На этот раз отходил дольше. Если честно, то и не знаю сколько. Вниз головой с колонны навернулся. По этой голове перед этим получив.

— Ты тупой? — первым делом спросил меня ящер. — Показывай, что умеешь, бестолочь!

«А нормально попросить было нельзя?» — подумал я, но вслух мысли не рискнул озвучивать.

Я, может, и не самый умный, но, когда меня больно лупят, понимаю быстро, что к чему.

Здраво рассудив, что его интересует, какими знаками владею, их ему и показал. Их всего четыре знал. Для усиления чувствительности. Малый против демонов. Усиленный против демонов. И просто усиливающий способность шара. Последние три вместе с шаром и демонстрировал.

— А без него? — спросил ящер.

— Без него не умею.

— С ним экзамен не приму. По нормальному сдавать будешь, — предупредил он.

— Как скажете, — неуверенно ответил я.

— Конечно, как скажу! — разозлился ящер и ещё раз треснул меня.

На этот раз я чуть увернулся, и вместо лба палка хрястнула по плечу. То моментально отнялось. Больно до жути, но я был готов пойти на этот размен, чтобы…

Прыгнуть под палку и попытаться схватить ящера. Только вот вместо твердой плоти я ничего не ощутил и провалился сквозь тело.

— Ещё хочешь? — обрадовался он. — Наконец-то ученик с понимаем попался!

И начал меня бить. Сволочь.

* * *

Совсем уж маньяком он не оказался. Отвёл душу, показал, кто тут хозяин, оценил мои способности и приступил к обучению.

— Первый знак, которому ты постараешься научиться, называется Кьят. Это знак концентрации, облегчающий работу с другими знаками. Готов?

— Давно уже, — с плохо скрытым недовольством сказал я.

— У тебя тридцать минут, по вашему времени, — предупредил Лысый и создал перед собой проекцию знака.

Знак и знак. Объемный круг, скорее даже, обруч. Внутри — сложные завитки, напоминающие водоворот. На первый взгляд так и не скажешь, сложнее или легче чем то, что я учил. Другое смущало. Как сдавать знак без шара? Я умел направлять энергию внутри себя. Мог её выпустить коротким импульсом. Но создать устойчивую форму вне тела? Как бы не споткнуться на этом шаге.

Отведенные тридцать минут я потратил на запоминание. Если быть точным, то двадцать пять — на запоминание, а оставшиеся пять — на практику. Чтобы закрепить, столкнуться с первыми сложностями и иметь возможность их исправить, видя оригинал.

— Повтори, — потребовал ящер.

— Пока не могу, — ответил я, приготовившись к новым побоям.

Но их не последовало.

— Жаль. Талантом ты не блещешь. У тебя сутки на самостоятельные тренировки. После этого ты должен будешь дать что-то взамен, чтобы снова увидеть символ.

— Хм… — почувствовал я подвох. — А можно услышать весь список правил обучения?

— Список? — развеселился он. — Какой наивный человек. Меня здесь заперли сотни лет назад. Единственное, что я должен, — показывать знаки и помогать в их освоении. Будь ты крови тех, кто поработил меня, у тебя были бы совсем другие условия. Но ты всего лишь человек. Низшая раса, которая только начала свой путь. Личинка, случайно попавшая сюда и пытающаяся обучиться высокому искусству. Поэтому единственное, на что ты можешь рассчитывать — это то, что учить я тебя буду так, как захочу.

Знаете, когда человекоподобные ящерицы смеются, выглядит это до жути мерзко.

* * *

За сутки с заданием я не справился. Символ я создавал внутри себя, внутри круга. Но если его создать неправильно, он рассыплется. Порождая волну энергетических отклонений. Уже через пару часов тренировок меня мутило, тошнило и голова разболелась. Сделал перерыв. Устроил себе другую тренировку. Появился ящер и начал меня охаживать. В смысле, не ухаживать, а лупить.

Но на этот раз как-то по-другому. Без огонька садизма. То есть мне какая-то польза была. Надо ведь практику по камню нарабатывать. Поэтому я не в обиде. Даже градус ненависти к Лысому ящеру снизил.

Когда я пришёл к нему во второй раз, он молча показал символ. Противореча собственным словам, что придётся расплачиваться. Это меня смутило, но отказываться я не стал. Снова изучил символ, нашёл свои ошибки и, когда полчаса истекло, пошёл тренироваться. Получаться стало вроде получше, но символ продолжал рассыпаться.

Чтобы чередовать тренировки, заранее стал пробовать создать уже знакомый мне символ вне себя. Вот это не получалось от слова совсем. В шаре — могу. Вне шара — не могу.

На третий день ящер столь щедрым не был.

— Пора платить, — сказал он, когда я попросил снова показать символ.

— Какая плата нынче?

— Есть хочу, — прямо сказал он.

— Мне с тобой едой поделиться? — удивился я.

— Твоя еда мне неинтересна, человек, — презрительно сказал он. — Иди туда и найди мне тушу кхерта, — указал ящер куда-то за купол. — А ещё лучше — его яйца. Обожаю яйца кхертов.

— Туда — это куда? Там же купол.

— Купол этот для меня. Ты свободно через него пройдешь в обе стороны.

— Кхм… — задумался я. — Слушай, Лысый, а ты что, дуришь меня? Избавиться хочешь? Чтобы я черт знает где оказался, без возможности вернуться?

— Болван! — достал он палку, но бить не стал. — Не все сюда попадают, прихватив большие запасы еды! Чтобы не подохли от голода и жажды, это место так расположено, что вокруг есть… всякое. Опасности там тоже есть, — предупредил он тише.

— Как-то не верится, если честно. Больше похоже на попытку избавиться.

— Тогда учи свой символ сам! — рявкнул-прошипел он.

Его речь, которую слышал, я по-прежнему не понимал. Перевод-крик у меня прямо в голове раздался.

«Ну и хорошо!» — подумал я.

Надеясь, что Колодец как-то этот вопрос регулирует. Но ничего не произошло. Ни сегодня. Ни на следующий день. Ни на третий. Ящер меня игнорировал. Он просто исчез и не появлялся. Фраза про готовность пройти урок, тоже ничего не давала. Как и все другие фразы, пришедшие мне в голову.

— Ладно, давай говори, что там тебе добыть надо.

— Созрел, — сразу появился ящер. — Ничего сложного. Кхерт выглядит так…

Он повёл рукой и создал иллюзию… ну, какой-то зверюги, где-то мне по пояс, с длинным хвостом, гладкой кожей и умными глазами.

— Они съедобны и для людей. Тебе тоже полезно будет. Добудь и воды. Дрова тоже захвати, — раскатал губу Лысый.

Я на это только вздохнул. До сих пор уверен, что он от меня просто избавиться хочет и что попаду я неизвестно куда, вывалюсь из испытания далеко-далеко от мира землян. Но и других вариантов я не видел. Гроза сказала, что выйти можно после завершения урока, а как я ни пытался освоить символ самостоятельно, ничего не получалось.

* * *

Спустя несколько часов я возвращался с добычей.

Насчёт купола убедился сразу. Вышел и зашёл. Ящер не соврал. Пустили без проблем. Расслабившись, отправился на дело. Выследил кхертов. Шустрые и верткие твари. Не уверен, что справился бы с ними, если бы не то испытание. Уж что-что, а охотиться там я научился.

— Быстро ты, — довольно сказал ящер. — Чего ждешь? Разводи костер! Жарить будешь!

— Сначала урок, — потребовал я.

— А палкой по роже наглой?! — разъярился он.

— Сначала урок, — повторил я.

Сдохну, но, пока не получу желаемое, ничего этому уроду не дам.

Ящер посверлил меня глазами и, видимо, решил, что проще согласиться. Быстрее будет. Так оно и вышло.

Демонстрация, поиск новых ошибок, попытка довести символ до идеала. А после — разжигание костра, готовка и разделение добычи с ящером. Я рискнул попробовать зверюгу. Мясо жесткое, но есть можно.

Смотря на то, с каким удовольствием ящер уплетает еду, думал о всяком. Если он не может выйти, то как питается? Если никак, то почему не мрет от голода? Если нет необходимости в еде, то это всего лишь… Попытка скрасить скуку от веков нахождения взаперти? Почему не забрал мясо и дрова, сам не приготовил, раз так хотелось? Почему отошёл от меня в сторону, чтобы поесть? Ещё эта иллюзия зверя, которую он создал.

Ох чувствую, не всё так чисто с ним.

Я ведь тогда провалился сквозь его тело. Но тело ли? Вдруг то была иллюзия? Либо он умеет становиться нематериальным, либо дурит мне голову. Сам находится в другом месте, а иллюзии насылает, как Шупа. И точно умеет делать их материальными, когда палкой лупит.

Любопытненько. Очень даже любопытненько.

* * *

Мне потребовалось три дня, чтобы понять — символ я делаю правильно, но что-то всё равно идет не так. С этим я и обратился к ящеру.

— Покажи! — потребовал он.

— Я пока не могу создать его вне себя, — ответил я и тут же получил по лбу палкой.

От же черт лысый.

— Так научись! — рявкнул он. — Как я должен проверять твою работу?! А если ты тупой, то напомню, отсюда нельзя выйти, не сдав урок!

— А как же мир за куполом?

— Если тебе там понравилось, то вперед, — расплылся в своей ящерной улыбке Лысый.

Мне там не понравилось. Темненько как-то. Отсюда я ни разу не видел, чтобы день наступил. Растительность есть, но непривычная глазу. Дышится как-то иначе. И никаких признаков цивилизации. С Колодца станется разместить место испытания в недоступных землях, в таких далях, что я в жизни не выберусь. Выжить-то, может, и выживу, но что это за жизнь будет? Мне меньше года хватило, чтобы начать утрачивать человечность и терять себя. Поэтому нет, не вариант. Урок надо сдавать в любом случае.

* * *

В моей жизни всякие тяжелые испытания были. И голодные годы, и полная неопределенность, и тяжелые тренировки, и стены, которые не получалось преодолеть с наскока. Что-то вся эта энергетическая тема у меня наперекосяк. Первый круг с большим трудом открыл. Вон как упахивался, себя не жалел, чтобы добиться этого. А восстановление? Тоже упахивался, но куда сильнее.

Сейчас — то же самое.

Я знал, что это можно сделать, но как именно… Ничего лучше, чем подхода в лоб, мне в голову не пришло. Начал я с капли. Благо научился выводить её через пальцы.

Выводил, усилием воли отделял от кожи и пытался удержать на весу.

Просто скажу, что минута такого удержания заставляла меня вспотеть и почувствовать, как что-то внутри сводит от натуги. Мне это не нравилось. Казалось, что так не должно быть. Поэтому я старался поймать ощущение легкости. Расслабить всё лишнее, что напрягалось.

И — получалось. Худо-бедно.

Гением я в этом не был. Да и талантом тоже. Прав ящер, даже обижаться на него не выходит. Поэтому, когда говорю, что получалось, это значит, что каждый день, гоняя себя до крови из носа и черных мушек в глазах, я двигался по миллиметру в сторону результата. Неделя ушла на то, чтобы свободно удерживать каплю в сантиметре от пальца. Ещё неделя, чтобы превратить каплю в маленький шарик. Потом три дня на то, чтобы шар превратить в сферу, внутри пустую. Ещё два дня — на создание самого обычного круга. Который у меня постоянно расползался. Поэтому минус ещё неделя на то, чтобы сделать круг стабильным. А дальше — финальная неделя на создание проклятого символа перед собой. Итого тридцать три дня. И это я ещё первый урок не завершил.

Тут надо сказать, что за это время я изучил характер ящера. Он был из тех, кто по жизни обижен. В принципе, я его понимал. Быть запертым на многие века, в ограниченном пространстве, где единственное развлечение — всякие проходимцы, — это так себе развлечение. Я бы тоже обиделся. Сразу и на всех. Да и характер явно лучше бы не стал.

Вот и получается, что обида, помноженная на века, усугублялась ещё и скукой. Тоже многовековой. А в развлечениях он не то чтобы мастак. Любил причинять боль. Особенно палку свою любил. Оскорблять любил. Пожрать родной ему пищи очень любил. Вот и всё.

Что сказать. Недостатка в практике по самоисцелению у меня не было.

Про наставление Грозы заключить контракт с новыми камнями я благополучно забыл. На недельку где-то. Опомнился и прикинул, стоит ли себе нагрузки увеличивать, которых и так много. Малодушничать не стал. Если дальше в нашем путешествии эти силы нужны, то деваться некуда. Так в моей коллекции прибавилось ещё четыре камня. Один редкий и три малых. Пришлось пересматривать распорядок дня и самостоятельно выстраивать себе жесткий режим.

Что ящеру понравилось. Он часто появлялся и подначивал меня, когда я себя истязал.

Ещё бы он подраться любил, цены бы ему не было. Но он только бить любил, а драться — нет.

* * *

Наконец наступил тот день, когда я создал символ.

— Всё правильно, — осмотрел ящер творение.

— Почему тогда он рассыпается внутри меня?

— Потому что ты человек, — это прозвучало как оскорбление. — Который всерьез думает, что достаточно создать энергоформу.

— А разве нет?

— Нет! Конечно, нет! Знак — всего лишь якорь! Ты должен уметь с ним обращаться! Это как фундамент дома, но, помимо этого, есть и другое!

— Я не понял… Задание было создать символ. Я создал. Урок закончен?

— Урок будет закончен, когда ты сдашь экзамен. Мы его даже не начинали, — прошипел ящер.

Не зло, просто прошипел. В его языке много шипящих было.

— Тогда что дальше?

— Как насчёт обеда?

— Сначала ты расскажешь мне всё об уроке. Я и так здесь задержался.

— Какой ты наглый!

Он снова попытался зарядить мне палкой по лбу. На что и был расчёт.

Та мысль, что с ним не всё так просто, не отпускала меня. Спешить мне с этим не было смысла, поэтому я выбрал выжидательную тактику и готовился. Ящер… Бесспорно, он древнее существо. Но по себе знаю, что изоляция не способствует развитию интеллекта. Особенно такая изоляция, где ничего не происходит. Об этом никогда не скажу вслух, но с помощью еды я заставлял его делать то, что мне нужно. Как и с помощью провокаций.

Несколько раз я врезался в его иллюзии, поглощал их. В них находился мизер энергии, поэтому процесс двигался медленно, но постепенно я научился чувствовать, где обманка. А там и чувствовать, где он сам находится. Ящер мастерски скрывался, всегда наблюдая издалека, и только во время еды выходил вживую.

Поэтому, когда он зарядил мне палкой, я врезал в пустое пространство. И да, палкой он бил настоящей. Для чего подходил с боку или спины, за счёт иллюзии обманывая в направлении, откуда прилетит удар.

Кулак попал ему в грудь, ящера откинуло, и я вмиг оказался над ним, цепью блокируя конечности. К горлу же приставил нож.

— Попался, — довольно оскалился я. — Так что, Лысый, проверим, можно ли тебя убить?!

— Наивный человечишка, — прошипел он.

Не знаю, что он сделал, но меня отшвырнуло далеко в сторону. Единственное, он не учёл — цепь-то на нем осталась. На настоящем нем. И продолжила его удерживать, когда он снова попытался скрыться.

— Стоять! — крикнул я. — Ещё шаг, и я заставлю её гореть!

Ящер остановился. Посмотрел на меня с ненавистью.

— Думаешь, меня это впечатлит?

— Так давай проверим, — приготовился я к эскалации.

— Идиот, — изрек он.

Новая вспышка, и я потерял контроль над цепью. Он спокойно снял её и откинул в сторону.

— Попытка хорошая. Давно догадался?

— Давно, — не стал я отрицать.

— Хорошо, очень хорошо. Не так скучно. Заставил что-то почувствовать. А теперь иди сюда, будем учиться.

И, как ни странно, мы продолжили учиться. У ящера поубавилось закидонов, и он стал открывать мне тайны. Про палку свою тоже не забывал. Но мне это лишь в пользу. Мне и регенерацию нарабатывать надо было, и защитный покров на всё тело. В общем, проводил время с пользой. Старику — веселье. Мне — тренировка.

— Сложи пальцы, — сказал он. — Два вверх, указывают на голову. Два прижаты. Большой — смотрит на энергетический центр. У тебя это круг, — последней фразой он дал понять, что видит, как у меня всё устроено внутри. — Прикрой глаза, так проще будет. Создай символ внутри. Энергия от круга должна плавно закрутиться и пойти по каналам к мозгу… Которых у тебя нет. Это плохо. Попробуй направить так. Но совсем немного. Нет, так дело не пойдет. Садись, ноги скрести. Для вашего вида это отличная поза. Дыши. Медленно дыши. С паузами. Теперь пробуй. Осторожно… Ага, вот так, уже лучше…

Получаться у меня начало на следующий день, уже ближе к вечеру. А ещё на следующий день ящер меня обрадовал.

— Сдал экзамен. Можешь уходить, — указал он на выход.

Я обернулся и увидел, что вместо каменной стены, виднеется темный проход.

— А как же экзамен?

— Так что проверять-то? Концентрацию? — выдал он серию коротких шипящих звуков, что обозначали смех. — Я сам решаю, когда экзамен сдан. Ты сдал. Освоил базу и хватит. Будешь тренироваться, начнёт лучше получаться. Хватит с тебя.

Хм… Я здесь больше месяца. Выучил всего один знак. Время ещё есть, поэтому…

— Я готов пройти урок.

— Как знаешь, — показал зубы ящер.

Это в его исполнении означало улыбку.

— Тогда следующее, что мы с тобой изучим, будет знак Кай. Не надейся, что выйдет так же легко.

Легко? Смешной он.

* * *

На этот раз, когда Гатс вошёл в кабинет Такена, увидел наставника в мрачном расположении духа. Для чего поводов вроде как не было. Учеба шла своим ходом, и никаких происшествий в последние дни не происходило.

— Садись, — потребовал Такен.

На этот раз Гатс спорить не стал и сел.

— У меня плохие новости, — предупредил Такен. — Связанные с твоим кланом.

— Слушаю, — подобрался Гатс, готовый услышать что угодно.

— Я за севером не присматриваю специально, — пояснил Такен, тяжело вздохнув. — Поэтому новости пришли с запозданием, и что там на самом деле произошло, я не знаю. Мне передали, что стена разрушена, как и город внутри. Восстановительные работы уже начали, поэтому кто-то из твоего клана точно уцелел. Также мне передали, что в день нападения разразилась гроза, каких давно не видели.

— Вологодские? — Гатс почувствовал нарастающую тяжесть внутри.

— Не знаю. Но по срокам — могли и они. Через пару часов отправлю тебя с группами. Пойдет команда Тича, Геры, твоя и пятерка второкурсников. Самому мне там лучше не появляться, у нас с твоим кланом, мягко говоря, прохладные отношения. Появление моих учеников тоже событие, способное спровоцировать агрессию, поэтому будь аккуратен. Весь отряд в город не тащи. Постарайтесь разведать тихо, не привлекая шума.

Гатс подобрался. В таком случае проще всего было вообще никого не отправлять. Но Такен собирался это сделать, и Гатс был благодарен.

— Распоряжения о подготовке я уже дал. Остальные детали сообщат наставники. Иди, готовься. И не подведи, Гатс. Родня — это важно, но любое неосторожное действие способно подставить других учеников. Будь аккуратнее.

— Сделаю, — кивнул он, встал и пошёл на выход.

Глава 15. Другие знаки, или Как Гатс к родичам заглянул

Второй знак назывался Кай, и отвечал он за то, чтобы сбрасывать наваждения.

На этом знаке я хлебнул обучения по самую макушку. А начиналось-то как всё хорошо… Ящер не артачился, показывал знак столько, сколько надо. У меня всего три дня ушло на то, чтобы его запомнить и отработать. По принципу он напоминал предыдущий. Только вместо плавного потока энергии, направленного в голову, требовалось… дать себе пощёчину. По крайней мере, я этот процесс именно так воспринимал. Подать энергию более резко, не узким потоком, а широкой волной не только в мозг, но и по всему телу. Пусть голова и оставалась главным направлением.

— Приступим к испытанию, — сказал Ящер, когда я продемонстрировал работающий знак.

И начал меня лупить. Да, его иллюзии были построены на том, что он называл наваждение. Мне надо было применить знак, и тогда они развеивались.

Казалось бы, плевая задача. Но не я один в нашем тесном коллективе такой умный и изучал противника. Ящер перестал ощущаться от слова совсем. Его иллюзии тоже выглядели как настоящие. А когда тебя лупят, сконцентрироваться и создать знак не получается.

В итоге меня забили так, что отключился. Когда очнулся, Ящер обрадовал меня тем, что испытание я не прошёл.

Надо было внимательнее прислушиваться к его словам. Потому что испытание и экзамен, как позже выяснилось, совершенно разные вещи.

Потратил ещё пару дней на то, чтобы научиться применять знак быстро и в динамике. Ящер меня не трогал. Без него тренировался. Уворачивался от придуманной тени, бегал, прыгал, формировал знак внутри себя. Походило это на попытку управлять сразу несколькими процессами. Впрочем, так оно и было. Ох намучился.

Когда разобрались с испытанием, и я смог в бою применять знак, тогда ящер обрадовал меня.

— Остался экзамен. В этот раз без него никак.

— А это не экзамен был? — не понял тогда я.

— Наивный, — пожурил он меня, шипя. — Для экзамена тебе надо принести тушу зверя наваждений. Он где-то там, — указал он направление. — Выглядит вот так.

Очередная иллюзия показал мне жутковатую на вид тварь, с шестью глазами, большой пастью и мохнатым телом.

— Его легко ранить. Твоя цепь справится. Но увидеть и не попасться в ловушку куда сложнее, — предупредил ящер. — Иди, ищи и без тела не возвращайся.

— Какие-то ориентиры будут? Повадки этих тварей?

— Они любят темные пещеры и воду. Часто ловят дичь у водопоя. Всё, давай, проваливай. — ящер замахал руками и исчез.

По-настоящему исчез. Была у него такая способность. Ну, или я не мог определить, где он.

* * *

Выбирался я не то чтобы часто, но пару раз в неделю стабильно за барьер выходил. Успел изучить окрестности, и чего ждать от этого мира, где бы он ни находился и как бы ни назывался.

Ящер ни в какую не хотел рассказывать о нем. Только о том, какую еду добыть.

Место для обучения находилось на скальной возвышенности. Про то, что здесь царит вечный полумрак, я уже рассказывал. Но это не совсем так. Во-первых, тут есть луны. Во-вторых, полно цветов, которые накапливают лунный свет, по идее, отраженный от солнца, которое всё же где-то есть, и отдают его обратно. Поэтому неплохо освещенных участков хватает. Но находятся они за пределами скального массива. Он не особо большой. Минут за пять я добирался до края. За которым начинались обычные земли, густые джунгли и болота. К последним я всегда опасался соваться. Помнил, сколько в таких местах всяких гадов скрывается.

Змеи здесь тоже были, и я не хотел проверять на себе, насколько они ядовиты и справится ли мой организм. Поэтому старался избегать гадов. Змей, пауков, мошкары.

Если честно, я вообще не любил выбираться за пределы купола. Не нравился мне этот мир. Неприятное место.

На этот раз мне повезло. Или нет, как посмотреть. Тварь-то я нашёл всего за пару часов. Следуя советам ящера, искал подходящую пещеру у воды. Благо последней здесь было прилично.

Прыгнул я на скальный выступ, под которым находилась пещера, и провалился. Сквозь камень. Хорошо, рефлексы не подвели. Выдернул себя плащом до того, как чьи-то зубы щелкнули. Создав знак, скинул наваждение и разглядел, какой участи избежал. Монстр тут же исчез, снова пещера появилась, а тварь выскочила и в воду улепетывать начала.

Но я же не дурак, чтобы вестись. Выпустил и поджог цепь. Наугад бил, но попал. На этом, собственно, испытание и закончилось. Не такой уж страшный монстр.

* * *

Третий знак, изучить который я подписался, назывался Тал и отвечал за очищение организма. Что-то типа противоядия. Не спорю, полезный знак, но у меня сложилось впечатление, что ящер обучил меня только ради того, чтобы отправить в «гнилые топи», где царили ядовитые миазмы и нужно было отыскать яйца змей. Тоже ядовитых. Ещё и юрких.

Нужное место находилось приблизительно в трех с половиной часах от купола. Иначе говоря, когда я ловил отравление, мне надо было искать безопасное место прямо там, применять знак и медитировать, чтобы не сдохнуть.

Минус одиннадцать дней моей жизни. Два из которых заняло изучение знака, а остальные — сдача экзамена.

А уж то, как ящер жрал эти яйца, стало дополнительным наказанием. Меня чуть не стошнило. По времени уже и возвращаться можно было, но пока я не настолько устал, чтобы отказываться от полезных знаний. Тем более во временной аномалии. Мысль о том, как вернусь в крепость и наваляю всем, грела меня.

Четвертым знаком стал Кей. Знак медитации, помогающий восполнить энергию. Как по мне, самое бесполезное приобретение в списке. Энергии у меня и так много было. От дефицита я не страдал. Ящер разобиделся, когда я не проникся его высоким искусством. Сначала палкой меня избил, а потом, когда очнулся, показал несколько тонкостей. В частности то, как тренировать точность в манипуляциях энергиями и в каких местах ещё проложить новые каналы, чтобы общую систему усилить. Ну и да, с этим знаком это делать было куда проще, так что приобретение всё же полезное.

Пятый знак — Дай. Отвечал он за направленный выплеск энергии. Казалось бы, знакомая тема, но нет же. Хлебнул я очередного дерьмеца и унижений под названием «ящер валяет Спартанца, как вздумается». Соль этого знака в том, что восприятие на краткий миг чуть меняется, и ты «задаешь-видишь» тот коридор, которым разойдется сила. Опять же, ничего сложного.

Пока не начался экзамен.

Задача проста, как шуточки Шупы, нужно было повалить ящера.

Всего лишь.

За каждую неудачу меня качественно избивали. Настолько качество, что доходило и до переломов. Замечу, что ящер не гнушался и сам этот знак использовать, демонстрируя, как надо. Часто он сбивал мои попытки его прихлопнуть. Получилась дуэль на толчках. Где мой толчок был кривым, слабым, поразительно бесхребетным, позорным… Если что, это прямые цитаты замечаний ящера, и далеко не весь список. Самые мягкие я бы сказал.

Двенадцать дней. Столько мне потребовалось, чтобы подловить его и сбить. К этому времени я научился кидать толчки один за другим, благо энергии у меня, как и говорил, много.

— Пора тебе закругляться, — сказал ящер.

— Я бы взял ещё урок, — ответил ему, тяжело дыша и чувствуя опустошение.

Дельная мысль в словах ящера была. Сколько я здесь? Сбился со счёта. Но на один урок меня точно хватит.

Ящер промолчал, и я произнес ритуальную фразу.

Шестой знак называл Ар. Седьмой Ир. Ар отвечал за последовательность. Не самостоятельный знак, а связующее звено. Проще говоря, связка могла звучать так: кай, ар, дай. Снятие наваждения и толчок. А вот Ир отвечал за одновременное применение двух знаков.

Не знаю, почему ящер советовал мне сдаться и уйти, но с этими знаками я справился за четыре дня. По два на каждый. Опять пришлось тащить еду, в качестве экзамена — то есть банально откупиться. Сложнее всего было создать несколько знаков сразу. Но и тут справился.

Точнее, я так подумал и решил, что раз легко пошло, то ещё один урок точно осилю. Финальным знаком в моем арсенале стал Окерд. Знак, отражающий атаку, основанную на других знаках.

— В этом деле хватает хитростей, и ты их познаешь на практике, — пообещал мне ящер и сдержал слово.

В знак можно вложить разное количество силы. Сила имеет разную плотность и то, как её утрамбовывать — отдельно искусство. Ящер кое-что показал, дал пару упражнений, но мне этому ещё учиться и учиться. Так же свою роль играла концентрация. Та самая, которую можно было повысить первым выученным знаком. Чем выше концентрация, тем четче знак. К примеру, если вложить десять условных единиц энергии, а четкость будет равна единице, то атака противника, в которую вложено четыре единицы силы, а четкость равна трем, победит тебя. И это только один аспект. Знак можно применить вовремя, а можно опоздать или поспешить. Это важно, потому что у знака есть пик стабильности и его поддержание как тратит энергию, так и требует концентрации. Если успел в пик, то, считай, знак и в пару раз сильнее может выйти. Опять же, зависит от навыка, мастерства и концентрации. В тебя могут ударить связкой из знаков. Некоторые знаки мощнее громоздких связок. А некоторые связи настолько выверены, что мощнее знаков. Знак противника может иметь свойство проходить через твой знак, а то и вовсе обращать его против тебя.

Ящер предупредил, что Окерд — всего лишь базовый знак, на основе которого создается более сложная защита, поэтому мастером я не стану.

Все эти нюансы он мне на практике продемонстрировал. С неприятными ощущениями для меня, разумеется. Продвинутую защиту тоже показал. Я его и шаром бил, и знаками — ноль эффекта. Совсем другой уровень.

Единственное, что утешало — я в своей жизни всего несколько человек встречал, кто знаками пользуется. Активно — только Гроза. Даже за Такеном подобного не заметил. Поэтому умение, хоть и полезное, но не то чтобы очень.

Но так я думал, когда в очередной раз валялся, избитый, стараясь не обращать внимания на боль и размышляя, а ради чего мне всё это. Потом вспоминал колдунов. Вспоминал силу Грозы и её муженька. Пушку и Шупу. То, как без глаза остался. Этого хватало, чтобы вставать, собираться и с пылом продолжать изучать искусство. То, что люди мало им пользуются — их проблемы. Мне любые козыри сгодятся. Сам освою, потом ребяток и девчат своих научу.

В общем, знак щита я изучил быстро, а потом началась жесть. Ящер заявил, что я уже его достал и поэтому должен сдать полноценную связку. На основе Кьята, который повышает концентрацию, Кая, который сбрасывает наваждение, Дая и Окерда, толчка и щита.

До этого я сдавал связку в спокойном режиме, и не сказать, что это было легко. Прошёл по принципу: как-то получилось, ну и пусть.

Так что это та ещё подстава вышла. Сразу на несколько уровней сложности перескочили.

Эта чертова ящерица гоняла меня по всей площади. Без жалости. Без сдерживания. Хотел бы я сказать, что это было увлекательно, но нет. Ящер гонял меня по часу. Час давал отдышаться. Потом снова гонял. Когда я отключался без сил, он отставал. Если получал серьезные травмы, тоже отставал, но не сразу. Бывало и над моей тушкой издевался. Что такое создавать знаки, валяясь с переломанными руками и ногами, я тоже узнал. Так себе удовольствие.

Мои запасы пищи подошли к концу. Пришлось перейти на местное питание. Про душ и чистоплотность промолчу. Я опять выглядел как дикий варвар. Когда отлучался от еды, это было время для отдыха. Я даже тренировался там, за куполом, боясь возвращаться. Но злоупотреблять этим не получилось. Сразу после первого такого раза ящер, скалясь, предупредил, что вне купола время течет как обычно. Я от этого холодной испариной покрылся. Потому что времени тогда прошло, получается, сильно больше, чем я думал.

Но деваться было некуда. Приходилось либо тратить время, либо страдать. Балансировал, как мог.

Сорок три дня. Через столько я начал пользоваться связками настолько ловко, что ящер принял экзамен. Продолжать обучение я не рискнул. Ну его.

* * *

Силовое поле развеялось, отпуская учеников. Дав последние наставления, Такен тут же ушёл в небо, где и исчез.

Гатс повёл плечами. Погода стояла совсем не летняя. Зима на севере приходила раньше и была куда суровее, чем на юге. Впрочем, для тех, кто отучился год в крепости, это не стало ударом. Там, в горах, тоже несладко.

— Так значит, у нас задание, связанное с родичами Гатса? — спросил Гера.

Сделал он это достаточно громко, чтобы остальные ученики услышали.

Такен высадил их в лесу. В получасе ходьбы от ближайшего пригорода. Они должны были добраться туда своим ходом, дойти до указанного места, где их будет ждать подготовленная машина. Оттуда — ещё два часа езды до родных краев Гатса.

— Тебя это смущает? — вышел вперед Тич.

— Просто хочу уточнить, ради чего мы, как я понял, идем на вражескую территорию, и не стоит ли нам ждать в связи с этим сложностей, — ответила Гера. — А, Гатс? Чего нам ждать? Гостеприимства или разом убойной способностью накроют?

— Я и сам не знаю, — спокойно ответил Гатс. — Но лучше вести себя осторожно и никого не задирать.

Про себя Гатс подумал, что хорошо ещё, что здесь нет Кузни. Отношения в коллективе, с момента ухода Спара изменились, но не то чтобы сильно. Калия также оставалась в команде Шупы, и их отношения охладели. Гатсу вернули командирскую должность и прошлый отряд. Ежу и Броку по этому поводу было плевать. Они заняли подчеркнуто нейтральную позицию и с Гатсом общались нормально. А вот Артур… Ну, ему было плевать на конфликт со Спаром, а вот то, что ему сначала дали порулить, а потом опять сняли — это привело к витку соперничества.

Особую остроту добавляло то, что Артур в качестве третьего редкого камня получил малый доспех света. Способность, благодаря которой он окутывался светящимся доспехом. Который усиливал его физические возможности, защищал и наносил постоянный, пусть и слабый урон светом. Который, надо же было такому случиться, отлично разгонял туман, в который Гатс научился превращаться благодаря легендарному камню. Тот случай, когда способность редкого уровня крыла легендарную. Да и с открытием второго круга было не всё так однозначно. Гатс сохранил в этом направлении лидерство, но Артур включил «режим Спартанца» и с тройным рвением наваливался на тренировки.

— Так, — снова заговорил Тич, — все понимают, что ситуация у нас сложилась непростая, — обычно парень не говорил настолько прямо, но тут сразу ударил по больному месту. — Но напомню. Личные обиды в крепости будете выплескивать. Сейчас мы на задании. Где цена ошибки — наши жизни. Здесь мы не только из-за Гатса. Хотя я бы посмотрел на вас, если бы дело касалось ваших родителей, насколько бы забеспокоились. И да, я помню, что не у всех родители были и живы до сих пор. Сути это не меняет. В любом случае проблемы у столь серьезного клана, как Северус, могут повлечь за собой многие последствия. И дать благодатную почву для колдунов. Поэтому проверить… Как минимум проверить, мы обязаны.

— Командир, — улыбнулся Гера, — ты не серчай. Я с понятием. Но сам понимаешь…

— Понимаю что? — не повёлся Тич. — Давай говори сразу.

Гера стушевался, но всё же сказал вслух то, о чем подумали многие.

— Если прижмет, на чьей стороне будет Гатс? А? — посмотрел Гера на парня.

— А что вообще происходит? — спросил командир второго курса.

Вопрос был задан шепотом, но в повисшей тишине прозвучал особо отчётливо.

— Обычные терки в тесном коллективе, — кривя губы, ответил ему Гатс. — Видишь ли, я из клана северян. Того, к кому мы отправляемся. Возможно, моих родителей убили Вологодские, которые недавно гостили в крепости. Поэтому конфликт интересов.

— Вот оно что, — покивал парень, — тогда да, вопрос важный. Странно, что наставники тебя отправили сюда.

— Да, оставить меня в крепости было проще всего, — согласился Гатс.

— Время, — напомнил Тич, — вы тут сколько болтать собираетесь? Лично я Гатсу доверяю. Но при этом не собираюсь рассчитывать на то, что он начнёт убивать своих родителей. Отсюда простой вывод — конфликтов надо избегать.

— А если Гатс пойдет вразнос, то бежать, — нервно хохотнул Гера. — Ничего личного, — сказал он Гатсу. — Не хотелось бы сдохнуть из-за непоняток.

Гатс на это промолчал. Что-то доказывать он не собирался. Какой смысл в словах, если всё по своим местам расставит жизнь?

* * *

Спустя несколько часов они тряслись в грузовике по направлению к конечной цели.

Гатс в это время размышлял о всяком разном. К примеру о том, что Такен, как только узнал о произошедшем, мог самолично за несколько минут добраться до города и осмотреть своими глазами место происшествия. При той скорости, которую он мог развивать, это самый логичный шаг. Да, была вероятность, что его заметят. И это даже могло осложнить ситуацию. Потому что все знали, что Вологодские и Такен — друзья. Но лично Гатс был уверен, что учителя всё равно запишут во враги. Так, на всякий случай.

Отсюда вывод, что в такой напряженный момент посылать крупный отряд, а двадцать подготовленных бойцов — это вполне себе грозная сила, крайне опрометчиво. Но Такен всё равно послал. Почему? Чтобы они собрали больше информации? Увидели что-то вблизи? Или просто чтобы успокоить Гатса? Но последнее — самое сомнительное. Если родителей убили, это его не успокоит, а скорее спровоцирует новые проблемы.

Слишком непонятно, чтобы прийти к какому-то выводу. Разведка казалась более вероятным вариантом. Без сомнения, Такен уже не раз доказывал, что у него везде есть свои люди. Но «везде» — это в крупных пригородах, куда есть свободный доступ. На севере же у клана имелась служба безопасности, которая вот таких соглядатаев отслеживала и расправлялась с ними жестко. Поэтому своих людей и правда могло не найтись. Но всё равно. Слишком много вопросов, на которые нет ответа.

Гатс думал и о том, что его жизнь зашла куда-то не туда. В коллективе он стал изгоем. Как это исправить — всё ещё непонятно. Вологодские напали на клан, и это делало всё куда серьезнее и запутаннее. Если они убили только главу, то и плевать. Гатс и слова не скажет. Но если они там устроили настоящую бойню… А Гроза вела себя как человек, который на это способен… То это совсем другой расклад. Тогда Гатсу останется только одно. Убить их. Неизвестно, как и когда, но такого он простить не сможет. Что снова усложнит ситуацию. А если они вернутся и снова будут жить в крепости? А их дочь? Отыграться на ней? Кровь за кровь? Так девчонка ни при чем.

Да, Гатсу было о чем подумать, и не сказать, что эти мысли были приятны.

От гнетущих размышлений его оторвала остановка.

— Форпост, — послышалось со стороны кабины.

Гатс понял, к чему дело идет, схватил меч и выбрался наружу. Остальные внутри остались. Светить отряд было лишним.

— Кто такие? — услышал он вопрос от мужчины в военной форме их клана. — Что в грузовике? Накладная есть?

— Командир, — позвал Гатс.

— А ты кто ещё такой? А ну не двигайся! — поднял он винтовку.

Форпост находился посередине между двумя городами, на главной дороге. Единственной асфальтированной, пусть и множество раз залатанной. Укрепленное здание, где размещались два десятка человек военных. У командиров должны быть в наличии способности редкого уровня как минимум. Легендарные маловероятно, но тоже возможно. Особенно сейчас.

— Меня зовут Виктор. Я сын Мясника! — поднял руки Гатс и зашёл сразу с козырей.

Прозвище отца знали многие. Вот и командир сразу понял, кто стоит перед ним.

Стоял он здесь не один. На улицу вышло ещё пять бойцов, все с оружием. В дотах виднелись тяжелые винтовки. Кто-то ещё в самом здании сверлил Гатса тяжелым взглядом.

— Мясника или нет, это мы ещё проверим! — ответил резко командир. — Руки за голову, парень! Не делай резких движений! Клянусь богом, сейчас не то время, чтобы нервировать нас!

Гатс послушно убрал руки за голову. Расслабился. Принял максимально мирный вид, на который был способен.

— Я здесь по делам семьи, — сказал он. — До меня дошли слухи, что в клане проблемы. Пришёл выяснить, что случилось.

— Кто в машине?! — потребовал ответа военный, не собираясь отвечать на вопросы. — Сколько вас?! Пусть все выходят и без резких движений!

— Командир… — сказал мягко Гатс. — Ты давай тоже без резких движений. Либо у вас там, — кивнул он на здание, — пяток легендарщиков, либо я разнесу всё по камешку и не запыхаюсь. Это не угроза. Повторяю, я здесь исключительно по мирной цели! — надавил Гатс.

Командир от этих слов занервничал. Гатс его понимал. Ситуация не самая простая. Наезжать на аристократа — себе дороже. Наезжать на легендарщика — попросту смертельно.

— Спокойно! — раздался властный голос.

На улицу вышло новое лицо. Этот мужчина был постарше, но Гатс узнал его. Тоже, как и Виктор, из младшей ветви. Их семья занимала основные посты в военной структуре.

— Виктор? — спросил он. — Да, определенно, это ты, — покивал мужчина. — Спокойно! — повторил он командиру, который оружие так и не опустил. — Это всё же сын Мясника, который учится у Такена. Наверняка парнишка способен ответить за свои слова, — сказал он с усмешкой. — Зачем пожаловал, сынок?

Гатс на добродушный тон не повёлся. Оговорка про Такена была не случайна. Ему дали понять, что он здесь уже и не совсем свой, чтобы о чем-то просить и тем более, чтобы что-то требовать.

— Я уже сказал, — ответил Гатс. — Пришёл узнать, что с родителями и кланом.

— Про родителей — это по личной инициативе, могу тебя понять. А насчёт клана? Учитель послал?

— Да, — не стал отрицать очевидное Гатс. — Сказал прояснить непонятную ситуацию.

— И всё? — прищурился мужчина.

— И всё. Повторю в третий раз. Наша миссия исключительно мирная. По крайней мере, пока на нас не нападут.

На севере, как и везде, ценили силу. А ещё некоторую грубость и готовность бросить вызов.

— Странно, что Ночной Демон не в курсе, — как-то недобро сказал мужчина. — Вологодские случились с кланом. Больно, но не фатально. Уж без обид, но вам дальше прохода не дам. Езжайте обратно.

— Я хочу узнать, что с моей семьей, — не сдался Гатс.

— А я хочу помолодеть на десяток лет, — ответил мужчина. — Ты уж определись. С Такеном ты или с севером. Если последнее, так вперед, пропущу тебя. А остальных, кто у вас там сидит, нет. Введено военное положение. Всех, кто едет без спроса, велено устранять.

— У вас есть связь с городом. Я могу связаться с отцом?

— Ох, сынок… — покачал он головой. — Жди здесь.

Мужчина ушёл, Гатс остался. Вместе с Ежом. Тот грузовик вёл. Вместе с Броком. Но он в кабинете сидел.

Прошло минут пять, мужчина вернулся.

— Велено тебя пропустить. Доедете до пригорода, вас встретят. Остальные пусть из машины даже носа не кажут. Мы знаем, сколько вас там. Если хоть одного шиноби увидим, будем бить на поражение. Усек?

— Усек, — кивнул Гатс. — Спасибо.

* * *

Дорога до следующей точки была наполнена напряжением и молчанием. Гатс буквально кожей чувствовал чужие взгляды. Неприятные взгляды. Иногда способность чувствовать, когда на тебя смотрят, была обременительна.

Добрались за час. На подъездах к пригороду встретил конвой, который загородил дорогу. Гатсу сказали выходить, остальные должны были остаться здесь.

— Уверен, что это хорошая идея? — спросил Тич.

— А есть выбор? — в ответ спросил Гатс и выбрался из грузовика.

Военные в клановых одеждах пригласили его к себе в машину и быстро доставили к городу. Не в сам город, остановились где-то в пригороде, в здании. Сказали выходить и ответили куда-то наверх. В помещение без окон, где сидела слишком хорошо знакомая женщина.

Класия Сальверстон собственной персоной. Пусть и в урезанном формате. Женщина сидела на стуле, без рук и ног. Вместо них — перебинтованные обрубки.

Гатс замер, не зная, как реагировать. Увидеть главу и убийцу брата он как-то не ожидал.

— Виктор, ты проходи, чего замер? — спросила она надтреснутым, хриплым голосом. — Или тебя мой вид смутил? Что поделать. Издержки жизни и нажитых врагов. Ну? Долго в дверях стоять будешь?

Гатс отмер и прошёл, сел на предложенный стул.

— Зачем пожаловал? — спросила Класия.

— Что с моими родителями?

— Мертвы, — не стала тянуть женщина. — Твой отец погиб от рук Марии Вологодской, когда та внезапно, вместе с мужем, напала на город. Он пытался сражаться, но силы оказались слишком неравны. Умер как северянин, не сдавался до конца. Мать погибла не так благородно. Её раздавили обломки дома. Дом был разрушен в момент атаки Вологодских. Если тебе интересно, — скривила губы она, — то у нас многие погибли. От клана Северус в лучшем случае осталась половина. Гражданских тоже не жалели.

У Гатса заломило в висках. Сбылся самый плохой вариант.

— Ну как тебе новость? — с некоторой долей издевки спросила женщина. — Как дальше собираешься учиться у друга убийц своих родителей?

— Вас это забавляет? — не своим голосом спросил Гатс.

— Забавляет? — каркающим смехом прохрипела она. — Наш клан на грани вымирания! Эти ублюдки продемонстрировали силу, которой мы не смогли противостоять! Гроза стала куда сильнее и пришла мстить! Всё спрашивала про свою сестру! Так что же тут забавно, а, Виктор? Что мне оторвали конечности и оставили подыхать, как пример всем остальным? Что наши враги уже собирают силы, чтобы добить? В какой момент начинать смеяться? Зачем тебя послал Такен? Ещё и с отрядом в двадцать бойцов? — резко спросила она.

— Для прояснения ситуации, — машинально ответил Гатс, чувствуя, как кружится голова. — Боевых целей у меня нет.

— И я должна тебе поверить? — с презрением спросила женщина. — Ты теперь, получается, предатель. Ушёл на службу к врагу. Как скоро он отдаст тебе приказ направить меч против нас?

Гатс рефлекторно поёжился. Меч ему сказали оставить снаружи.

— Я не враг клану Северус, — ответил он. — И я никого не предавал.

— До меня дошли слухи, что перед тем, как напасть на нас, Вологодские гостили у Такена. После чего отправились сводить старые счёты и мстить.

— Так мстители же за дело, — ответил Гатс.

— Ты их оправдываешь? — с разочарование спросила Класия. — Может, тебе напомнить, сколько в той войне крови пролилось? Нашей крови.

Гатс ничего не сказал. К головокружению добавилось ощущение, что земля уходит из-под ног. Отец, мать… Их больше нет.

— Виктор, Виктор… А ты ведь убил моего племянника. Сам вступил на путь мести. Поднял меч против клана. А говоришь, не предатель.

Гатс дернулся. Эти слова заставили его собраться.

— Пётр и сам хотел меня убить. Не надо мне приписывать того, чего не было.

— Может, и так, — сказала Класия. — В любом случае назови мне хоть одну причину, почему я должна отпустить вас живыми?

— Одну? — Гатс почувствовал, как внутри пробуждаются демоны. — Да, вы правы. Хватит и одной. Такен. Если убьете меня, может, он и спустит это на тормозах, чтобы не начинать новую войну. Но, если убьете двадцать человек или захватите их в плен… Через час вас будут штурмовать две сотни хорошо тренированных бойцов. Сами плакались про печальное состояние клана. Впрочем, с часом я погорячился, — продолжил Гатс. — Такену незачем спешить. Ему достаточно передать Вологодским, что вы живы.

Теперь в глазах женщины появилось настоящее презрение.

— Вот видишь, Виктор. Чем ты не предатель, раз угрожаешь уничтожить клан руками убийц твоих родителей? У меня с твоим отцом хватало разногласий, это да. Но такого бы он не понял. Ты предал клан. С этого момента я официально тебя изгоняю. Отныне ты изгой. А теперь — пошёл вон.

Плохо соображая, что происходит, чувствуя, как трясутся руки, Гатс поспешно вышел из комнаты.

* * *

Класия довольно улыбнулась, когда мальчишка ушёл. Небольшое усилие, и её конечности восстановились. Разумеется, женщина обладала хорошей регенерацией, но Гроза сделала что-то такое, отчего конечности этим способом восстанавливаться не хотели.

Оставалось дождаться, когда добьют, но тут, вот уж неожиданность, явился разумный демон и предложил сделку. Военный союз против Такена и Вологодских.

В той ситуации Класия была готова согласиться и не на такое. Заключив союз, силу она получила сразу. Так и вернула конечности, которые восстанавливались из плоти демона и были куда крепче человеческих.

А цена… Она оказалась не такой уж большой. Легион захватил павшие тела и вернул их в строй, создав идеально послушных солдат, почти бессмертных. Не все были с этим согласны. Класия хотела не допустить распространения слухов, поэтому пришлось идти на жесткие меры. Этот выкидыш по имени Виктор ещё нескоро узнает, что тело его отца вернулось в строй и от чьих рук погибла мать, сидящая всё время битвы в надежном убежище.

Похрустев шеей, Класия встряхнулась и тоже вышла из помещения. Её ещё ждало много дел на сегодня.

Глава 16. Демон, или Как Спартанец кое-что важное упустил

Когда вышел из храма, ждал, что Вологодские будут где-то рядом. А если не рядом, то заметят моё появление и сами придут.

Но никого не было.

Я выбрался из ущелья, забрался повыше, но так никого и не заметил. Не то чтобы забеспокоился, скорее озадачился. Гроза говорила, что ускорение времени равно одному часу здесь за сутки там. Но сколько точно я там провёл — очень сложно подсчитать. По ощущениям — месяца три. А по факту… Часов-то у меня нет, нормального временного цикла со сменой дня и ночи в том месте тоже не наблюдалось. Спать я ложился, когда уставал. Учитывая общую выносливость и камень адаптации и то, что я много времени в медитациях проводил, и то, что в отключке не раз валялся… Короче, не знаю, сколько я там пробыл. Ещё и вылазки наружу, где вроде как время нормально бежало. Здесь пройти могло и пару недель, и пару месяцев.

Поэтому, пожалуй, неудивительно, что Вологодские не сидят на месте, меня дожидаясь.

Надо оглядеться и, если их нет, возвращаться на шестой, а там поспрашивать местных. Самое очевидное, где может скрываться Гроза — в хорошей гостинице. Если и там их нет, как и никаких слухов, то… То вернусь к Такену, а дальше видно будет. Глаз я не получил, но много другого приобрел и соскучился по друзьям.

Определившись с планом действий, запрыгнул на ближайшую скалу, прошёлся, выискивая следы. Про бдительность тоже не забывал. Уже собирался двинуть дальше, но тут услышал. Грохот где-то вдали. Да и тучи в небе — тоже увидел.

Слишком необычное зрелище для этого мира, где я раньше фиолетовых туч не встречал ни разу. Да и если прислушаться… Камни падают, кто-то молниями бьёт…

Неужели Вологодские с кем-то дерутся?

Как на это реагировать, я решил далеко не сразу. Первая реакция — дерутся и дерутся. Не мои проблемы. Потом вспомнил, что нам ещё за глазом идти, и сам я в жизни не доберусь до нужного места. По крайней мере, не сделаю это быстро. Не хотелось бы потеряться в Колодце. На это пришла другая мысль — я пусть и хорош, но не настолько, чтобы сильно им помочь в серьезном замесе. Они либо справятся без меня, либо я никак не повлияю. А потом любопытство пришло. С кем они там махаться могут?

Вздохнув и подумав, что совершаю ошибку, направился на шум.

В своих догадках не ошибся. Стоило немного пробежаться, перелететь ущелье, перемахнуть горный хребет, как я увидел семейную парочку. Как тут не увидишь. Дрались они против гигантского демона, и что-то я так сразу не смог определить, кто кого побеждает.

Демон выглядел, как зверюга хищная, звероподобная, с черно-матовой шкурой. Башки три, каждая на длинной шее, с пастью внушительной. У демона было штук восемь лап — я так сразу разглядеть не смог. Там всполохи силы стояли, полыхало что-то, Гроза своими разрядами слепила, ещё и клубы пыли от разрушенных скал поднимались.

Предположил, что дерутся они не первую минуту. Слишком уж много следов осталось на поле боя. При желании по разбитым скалам, раздробленным плато можно было проследить, где начали и как двигались.

Сейчас они дрались в месте, состоящем из множества отдельных островков. Будто глина потрескавшаяся. Между каменными островками — щели, той или иной глубины. Вологодские-то ладно, в их мобильности я не сомневался, но то, как ловко бегает эта гигантская махина — впечатлило. Демон вовсе не выглядел медленным, чего ждешь при таких размерах.

Заметил я у него и хвост, и крылья. Не знаю, летает он или нет, как-то в голове это не умещалось, что при таких размерах ещё и летать можно, но вот приподняться, выставить одну голову и выдать из неё луч чего-то разрушительного, это да, он мог.

Навскидку, размером он был в три-четыре этажа. На фоне чего Вологодские терялись.

И, как сказал, так сразу не скажешь, на чьей стороне сила.

Атаки в этой битве — отдельная песня. Смотрел я издалека, всех подробностей не видел, но и общих видов хватало, чтобы проникнуться. Гроза била яркими лучами молний. Точнее, может, она и что-то другое делала, но с моих позиций только луч молний был хорошо виден. Который попадал куда надо, но видимых повреждений не наносил. Люций… Ну, он облачился в белую броню, сверкал и бил мечом. Да так, что скалы срезал. А вот демон как-то ничего, держался. Отлетал иногда, но держался.

Отвечал тоже на уровне. Центральная голова держалась за двумя остальными и отвечала за защиту, поддерживая силовое поле и перенаправляя его, если парочка пыталась ударить с неожиданной стороны. Правая — создавала торнадо. Даже до меня доносились хлесткие потоки ветра, из-за чего приходилось щуриться и прикрывать глаза рукой. Ну и да, там, где прошёл демон, оставались небольшие волчки, видимые и невооруженным глазом. Левая же башка создавала то ли буран, то ли вьюгу, то ли ледяной поток, к моему появлению покрыв окрестности снежной коркой, которая блестела на утренних лучах солнца.

При этом обе головы не гнушались и другие атаки выдавать. И тоже не сказать, что они как-то впечатляли Вологодских.

Если честно, сколько бы я силы к этому моменту ни набрал, но тупо не смог разобраться, что происходит. Понимал, что видимая часть боя — лишь малая часть. Что есть ещё куча всего, что я не замечаю. Из-за расстояния и отсутствия подходящих способностей. Да и знаний.

Уровень противника я хорошо умел определять. Этот демон мне не по зубам. Не уверен, что я смогу к нему подойти. Если там сильные потоки ветра рядом с ним, а так оно и есть, то меня просто снесет с обнуленной гравитацией. А если как-то смогу добраться, то мой шар, раз уж Вологодские ран не наносят, точно ничего сделать не сможет.

И здесь я допустил смертельную ошибку.

Настолько впечатлился увиденным, что забыл про одну простую мысль. С чего я взял, что враг один?

Нет, бдительности я не терял. С открытым ртом не смотрел. Во весь рост не вставал и внимания к себе не привлекал. Спрятался за скалой и украдкой поглядывал. Да и по сторонам осмотрелся, никого не заметив.

Бой смещался в мою сторону, поэтому я решил сменить позицию. Совсем убегать не собирался. Хотел продолжить наблюдать. Когда ещё такое зрелище увидишь? Да и требовалось узнать, выживут Вологодские или нет. Впрочем, я не сомневался, что выживут.

Оглянувшись, куда бы перебраться, решил двинуться вправо, чтобы они мимо меня прошли, сделал пару шагов, собираясь оттолкнуться от камня и пробежаться, как… инстинкты разом взвыли.

Дернувшись и крутанувшись, закручивая себя плащом, один удар я отбил рукой с цепью — звякнуло, а второй — не успел. Он не пробил меня, но резанул бок и сбил траекторию. Я-то гравитацию уже обнулил.

Меня бросило на камень, я оттолкнулся, но тут что-то острое снова врезалось в меня, пробивая. На одних инстинктах, пока ещё силы оставались, я отмахнулся шаром, не попал, но отогнал. Выдернув себя с помощью плаща, подлетел вверх, и напоследок меня достали лезвием по ноге.

Но это была меньшая из проблем.

За время обоих испытаний я многому научился. Тогда, в моменте, я ни о чем не думал, уже после проанализировал, как попался.

Врага было минимум два. Это были не монстры, не хищники, не демоны, а разумные. Которые заметили меня, прикрылись полной невидимостью и подкрались. Они не выдали себя ни взглядом, ни жаждой убийства. До самого последнего момента. А вот когда я попытался сбежать, спалились. Что и дало мне возможность увернуться. Иначе бы добили прямо там, и никакие мои трюки не помогли.

Также на испытаниях я не раз сталкивался с ядами. Меня и монстры травили, и змеи кусали, и способностями накрывали. Ощущения каждый раз немного отличаются, но в целом — схожие. Я легко мог определить слабость, накатывающую в результате кровопотери или ранения, от слабости из-за яда.

Но в тот момент я не думал, а действовал.

Основная рана была близка к смертельной. В трех местах у меня текла кровь. Хуже того, меня отравили ядом. Холод быстро распространялся по телу, и на одних вбитых рефлексах, продолжая уводить себя плащом, который не мог выдать полноценную тягу, какое-то движение я всё же давал… Я создал внутри себя связку символов на концентрацию и очищение. Успел в последний момент. Конечности уже онемели. Дыхание стало хриплым, каждый вдох прокатывался по легким с большим трудом. Если бы яд добрался до круга, уверен, знаки я бы никакие уже не создал.

Время. Мне требовалось всего лишь выиграть немного времени, а дальше регенерация и адаптация сделают своё дело.

Эта мысль мелькнула за миг, до того как в меня прилетела стрела. Всё происходило слишком быстро. Вот я отлетел вверх, создал знаки, а вот уже стрела вошла мне в бедро сзади, добавив ускорения и вращательного момента. На это на последних остатках ускользающего сознания я укрепил силовую пленку. Способность у меня была пока слабая, но я влил в неё как можно больше энергии и… Следующая стрела ударила вскользь и отскочила. А дальше я улетал так далеко, что по мне перестали стрелять.

Так я и вращался в небе, с трудом удерживаясь в сознании, чувствуя, как распространяется яд и в то же время работает регенерация на пару с восстановлением.

Темнота накатывала волнами. Я боролся с ней. Заставлял вращаться круг, хоть он и пытался замедлиться. Никогда с таким не сталкивался. Мысли в голове ворочались с трудом. Яд явно был направлен не на убийство, а на подавление способностей и усыпление.

Раскручивая круг, заставлял энергию циркулировать по телу и выжигать чужую заразу. Смог дотянуться до зелья и выпить его. Стало полегче. Следом выдернул, с большим трудом из-за слабости, стрелу из бедра. Выкидывать не стал, спрятал в кольцо.

Легче мне стало минут через пять или около того. Ну как легче. Я снова начал нормально соображать. Взялся уже за восстановление осмысленно. Погрузился в себя, выжег остатки заразы. Раны сами к этому моменту исцелились. Полезная штука, регенерация.

А дальше я задался вопросом, а что это было? Не просто так, а чтобы определиться — как действовать дальше.

Противников двое или трое, а может, и весь десяток. Они невидимки. Никого, вращаясь, я внизу не заметил. Вот вообще никого. Способностями при этом не кидались. Использовали холодное оружие, скорее всего, узкие мечи и лук. Да и ядами баловались. И это всё на фоне боя Вологодских с демоном.

Кстати о них…

Вектор движения я не менял, так и не улетал в небо. Уже довольно высоко поднялся. И, когда в себя пришёл, что-то не увидел их. Как и демона. А это не та зверушка, которая может легко спрятаться.

Впрочем, долго думать об этом не получилось. Я уже к облакам подлетел. Фиолетовым, полным убийственных разрядов — то ли аномалия какая, то ли Гроза постаралась. Чтобы под раздачу не попасть, вернул часть гравитации и вниз падать стал. Не быстро, но всё же падал, соображая, как дальше быть.

Я сейчас как на ладони. Уверен, невидимки отлично видят, куда я лечу. А раз так, то встретят внизу. Также не стоит забывать про совпадение. Демон, Вологодские, невидимки — и все в одном месте. Где двое противников (ну, или трое, если лучник отдельно), там и армия. А где разумные, там и личные мотивы. Случайная встреча или спланированное нападение против Вологодских? Если второе, то опасность невидимок сильно выше, чем я могу представить.

Плохо дело.

Ладно, Спар. Хватит думать, пора за работу браться.

Вернув гравитацию полностью, я резко упал вниз. Уже почти у самой земли, снова обнулил её и резко дернул себя плащом. Можно и цепью, но плащом как-то проще.

Рассчитывал, что меня подстрелить попытаются, но нет. Не показал враг, где находится. Стоило коснуться земли, использовал Кай, для сброса наваждения, если оно задействовано, и широким кругом волну — знак дай.

Первое не сработало. Второе оттолкнуло двух врагов. Не смертельно оттолкнуло. И даже без какого-то ущерба, но я заметил их и успел увернуться от удара мечом. Второй силуэт быстро исчез, уходя в сторону, чтобы зайти мне за спину.

«Дай!» — ударил я знаком второй раз.

На этот раз сработало лучше. Врага откинуло на пару метров, но он приземлился на ноги. Я по-прежнему не видел, кто это. Лишь очертания человеческого тела, которое облепили частички моей энергии. Полезный эффект, но нет времени об этом думать.

Выпустив цепь, я попытался атаковать второго, который находился ближе. Ту отбили мечом, раздался звон. Но не тут-то было. Я пустил пламя и выкинул всю цепь, широкой дугой, чтобы она зацепилась за противника. Она и зацепилась. Его рефлексы подвели. Надо было отпрыгивать и разрывать дистанцию, а не мечом рубить. А дальше он и вовсе занервничал. Пламя-то я выдал на полную, заодно закручивая цепь возле чужого тела.

Если чему-то меня работа со связками и научила, так это делать два дела одновременно, ну, или контролировать два процесса сразу. Одна часть разума накручивала цепь на пытающегося вырваться противника, заодно подсвечивая, где он находится, а другая часть направляла тело. Второй-то противник не дремал.

Изначально я сбежать хотел, но они стояли с двух сторон, и требовалось выиграть немного преимущества, чтобы вырваться. А ведь где-то ещё лучник скрывается…

Тот, второй, свободный который, метнул в меня два ножа. Один я плащом перехватил — тоже новый трюк, освоенный благодаря ящеру, а второй врезался в силовую пленку вокруг тела. Самих бросков я не заметил. Противник по-прежнему невидимым оставался. Частицы энергии с него быстро слетели. Но что с этим делать, я уже знал.

«Дай!»

Ударил кругом, опасаясь, что врагов больше, чем два.

Но нет, всего один попался. Уже успел мне в бок зайти. Быстрый, гад.

Поймал его во время замаха, но остановить не смог. Назад отпрыгнул, плащом себя выдергивая и едва разминулся с лезвием.

«Дай!»

На этот раз ударил концентрированно, и враг пошатнулся. Чем я и воспользовался — вперед рванул, на ходу шар закручивая.

Рядом я молниеносно оказался. Враг тупить не стал, быстро ответ дал. Что-то такое сделал, от чего меня сжало. Походило на телекинез или работу знаков. Но не на того нарвался. Проломившись через невидимую силу, впечатал шар ему куда-то в правый бок. Маскировка противника мигом слетела. Под ней какой-то синекожий уродец оказался. Выпучил глаза, когда его внутренности скручивать начало, а потом и рвать на части.

И вот тут я чуть не умер. Когда напал на него, плащом накрылся, чтобы лучник не достал. А он возьми и наугад выстрели. Стрела мне по макушке чиркнула, энергетическую пленку пробила, капюшон взрезала и дальше отскочила. Но кровь пустила. Если бы не адаптация, от яда бы там и лег. А так даже не замедлился. Лишь разозлился и шар вдавил в уродца, повалил на землю. Противник попытался шар руками отодвинуть, закричал, но вырваться я ему уже не дал.

Запомнив, откуда стрела полетела, я отпрыгнул в сторону, петлять начал и на сближение пошёл.

«Дай!» — ударил широкой волной.

И неожиданно по стреле попал. Ту не особо-то сбило, но она мимо прошла. Удачно вышло. А вот до врага я не дотянулся, но и так уже знал, где он находится.

Всё это время я чувствовал, как цепь второго мечника сжимает. Тот сопротивлялся сначала, а сейчас затих уже. Поэтому с этой стороны я не волновался.

Не люблю лучников. Ненавижу. Они в моем личном рейтинге занимают следующее место, сразу после ящеров.

Этот урод особо хорош оказался. Хладнокровная тварь. Понимая, что по выстрелам я его выслежу, он дождался момента и почти в упор стрельнул. Попал. Стрела мне в грудь вошла и чуть не сбила. Но если замедлиться, то все, конец будет. Сбежит и нашпигует стрелами. На злости я не замедлился, даем ударил, и на этот раз противник сбежать не успел. Споткнулся и покатился по камням, маскировка тоже слетела. А там дальше я сверху на него прыгнул и отправил на свидание с предками.

На этом я не остановился. Отпрыгнуть бы не получилось — стрела в груди мешала. Пришлось так выдергивать. Больно, зараза, но ничего, я привычный. Как выдернул, так покачнуло. Да уж… Не хочу этого признавать, но надо Вологодским спасибо сказать. Без новых камней я бы не выдержал…

Кстати, камни… Проверил рукой, на месте ли они. Не хватало мне в бою их потерять.

И вот после этого, когда рана частично закрылась, я в сторону двинул. Ещё пару раз дай применял, когда паранойя обострялась и казалось, что кто-то вот-вот мечом ударит. Но нет. Никто ко мне не подбирался. А потом я забрался на скальный выступ и наконец-то увидел Вологодских. Не одних.

* * *

Гатс чувствовал, как демоны внутри захватывают его.

И, видят боги, в тот момент он не был против.

Отец, мать, предатель… Эти мысли бились у него в голове, пульсировали, сводя с ума.

Как добрался до грузовика, что отвечал Тичу, как ехали обратно — этого Гатс не запомнил. Он вообще перед собой ничего не видел. Только кровавую пелену. Чувствовал дыру где-то внутри, которая причиняла нестерпимую боль.

Сначала брат. Теперь отец и мать. Гатс остался совсем один. Теперь некуда вернуться, некому похвастаться своими успехами, услышать слова гордости от отца и радость матери.

В себя Гатс пришёл на следующий день. Осознал, что находится в крепости. С трудом вспомнил, что делал доклад Такену, что Калия к нему подходила и о чем-то говорила. О чем — парень не мог вспомнить.

Осознал он себя на тренировочной площадке, с мечом в руках, ранним утром.

Что ж… Это для него было хорошо знакомым делом. С мечом справиться куда проще, чем решить, как теперь жить.

Следующий проблеск сознания случится, когда он увидел Тамару. Девушка шла на утреннюю пробежку как ни в чем не бывало.

«Убить, убить, убить», — забилась внутри мысль.

Девушка что-то почувствовала, оглянулась и направилась к нему.

— Гатс! — раздался крик Стропо, который прекрасно видел, что происходит.

Парень его не услышал. Зато расслышал каждое слово отродья Вологодских.

— Дядя Стропо, не переживайте! — улыбнулась эта тварь.

Парень в тот момент уже не принадлежал себе. Жажда убийства затопила его. Мир сузился до одной точки — убить, убить, убить.

Стропо проигнорировал слова девушки, ударил Гатса телекинезом, но тот даже не заметил. Другие ученики, которые находились во дворе, реагировали кто как. Кто-то спешно отошёл в сторону, хорошо помня, что было в прошлый раз, когда Гатс вышел из себя. Калия среагировала, бросилась вперед, но не успела.

Как и Такен, который также почувствовал, что происходит, выпрыгнул прямо из окна кабинета, чтобы остановить смертоубийство.

Гатс замахнулся. Тамара блокировала его способности. Резко вернувшийся вес меча нарушил его траекторию, но парень удержал оружие. Девушка плавно ушла от обрушившегося на неё лезвия. Стропо, который продолжал давить, почувствовал, как блокировали и его. Рядом приземлился Такен, анализируя происходящее, тоже ощутив, как ушли способности камней.

Тамара же, молнией проскочив вдоль меча, ударила Гатса кулаком в грудь, второй рукой придержав меч. Парня отбросило назад, он несколько раз кувыркнулся, распластавшись на земле. Меч, перехваченный за лезвие, остался у Тамары.

— Я до этого сдерживалась, — заявила та.

Такен, который собирался прикрыть девушку, замер. Теперь было непонятно, кого надо спасать, а главное — в какой момент.

Отбросив меч, Тамара разбежалась, подпрыгнула и… Засветила ногой в голову Гатсу, который успел подняться и встать в стойку. Снесло и блок, и самого Гатса, заставив крутануться вокруг оси.

— Коронный удар! — прокричала Тамара.

«Кричать надо до удара, а не после, — подумал про себя Такен и мысленно добавил: — Но логика в этом есть».

Вслух же он сказал другое.

— Тамара! — рявкнул мужчина. — Хватит.

— Дядя Такен, — отступила девушка. — Он хотел меня убить! Он враг стаи!

— Ты не у себя в мире, — ответил Такен твердо. — Вы оба мои ученики, а значит, умирать будете, когда скажу. Поняла?

— Это неправильно, — девушка впервые на его памяти начала спорить. — Врагов надо убивать.

— Хватит, — повторил Такен и, повернувшись к другим ученикам, рявкнул: — А вы чего встали? Наставники! Займитесь учениками!

Весь двор, а собрались здесь все три курса, разом отмер, и все двинулись на выход, под крики наставников.

Калия, которая замерла, тоже вернулась в общую толпу.

Тем временем Гатс медленно поднимался, и не сказать, что в его глазах звучали проблески благоразумия.

— Тамара, ты тоже иди на пробежку. Мы с тобой ещё поговорим по поводу того, что ты сдерживалась, — сказал Такен.

— Меня мама просила, — снова заулыбалась она, но, когда бросила взгляд на Гатса, в глазах мелькала отчетливая готовность убить его. — Как я его, да? — улыбка вернулась, стоило перевести взгляд на Такена. — Это ведь вы мне этот приём показали!

— Да-а, — протянул Такен.

Который раньше, ещё до того как всё так серьезно закрутилось и стало известно о нападении Вологодских на северян, в шутку научил девчонку коронному приёму одного из героев его любимых книжек.

Неэффективному, абсурдному и излишне пафосному удару.

Который эта девчонка, скрывавшая свою силу, смогла действительно освоить.

Мысленно выругавшись и дав себе зарок больше так не шутить, Такен задумался, как же пропустил факт сокрытия потенциала. Тамара и так была сильная для младшей ситкартки. Получается, она на уровне высшей. Что же с ней делали Вологодские, что так смогли развить к столь малому по меркам ситкаров возрасту?

Впрочем, сейчас лучше подумать о другом.

— Иди уже, — вздохнул Такен. — А ты, — повернулся он к Гатсу, — иди за мной.

Глава 17. Переговоры, или как Спартанец экзамен Колодца сдавал

Вологодские нашлись на соседнем плато. Не заметил я их по той причине, что вели они себя тихо. И, как сказал, были не одни.

Больше всего это походило на переговоры. Двое Вологодских и ещё двое каких-то еще. Высокий хрен с длинными волосами и низкий хрен, более щуплый, с длинными космами. На расстоянии это единственное, что разглядел. Хорошо, что вспомнил — в кольце есть бинокль. Достал и рассмотрел детали.

Первое, что бросилось в глаза… точнее, в глаз… — это десятки тел, что валялись вокруг беседующих. У Вологодских вроде бы союзников здесь быть не должно, поэтому предположу, что это такие же типы, что и на меня напали. Так как тела были хорошенько подкопченные и разорванные, того, какой цвет кожи у них и другие опознавательные признаки, я разглядеть не смог.

Получается, разобравшись с демоном, семейная парочка их прикончила, а в живых остались… Главари отряда?

На тех, кого победили, эти незнакомцы не походили. Слишком уверенно стоят. Лиц я их не видел, но вот темную кожу — заметил. Точно из одной шайки.

Неожиданно тот, который мелкий, повернулся и направился в мою сторону. Я успел разглядеть, что это девушка. Ну, предположительно… Это ведь не люди, могу и ошибаться.

Это за мной ещё одного убийцу послали? А сами что делать будут?

Ну, пусть разбираются.

Демона прикончили и этого хрена тоже убьют. Не мои проблемы. Я изначально только посмотреть хотел, а сражаться с очередной невидимкой, скорее всего, куда лучше подготовленной, раз Вологодских пережила, мне не хотелось.

Поэтому пусть гоняется за мной.

Но стоило мне повернуться, чтобы сбежать, как увидел её в нескольких метрах от себя, уже замахивающуюся копьем.

«Дай!» — ударил я концентрированно знаком.

Первое правило Колодца — здесь что угодно произойти может, тратить время на удивление — смертельно опасно.

Удар прошёл мимо, впустую. Заподозрив неладное, ударил Каем, сбрасывая наваждение. Слишком уж похоже выглядело, когда я впустую атаковал иллюзии ящера.

И — сработало.

Образ исчез, а я понял, что дурак. Эта особа бежала сюда и, чтобы выиграть время, создала иллюзию, пытаясь отвлечь. Я и отвлекся, потратив пару лишних секунд. Дал ей время сократить дистанцию и подготовить атаку.

Отпрыгнул в сторону, едва избежав выпущенной… Пожалуй, что стрелы. Магической. Та врезалась в камень и взорвала его.

В следующий миг я хорошо так струхнул. Просто ещё одна стрела вонзилась неподалеку, но в тот же момент началась главная битва у Вологодских. Два момента совпало и попадание стрелы наложилось на грохот, что раскатился по плато. Вот я и подумал, что меня сейчас чем-то особо сильным приложат. Пока от стрел уклонялся, пока укрытие искал и метался, ещё пару секунд лишних потратил. А когда сообразил, что происходит и надо всё же валить отсюда, собрался перепрыгнуть через небольшое ущелье, но прямо там снова эта девка странная появилась. И давай копьем в меня тыкать.

Выжил только потому, что ящер приучил ничему не доверять. Я ударил Каем, развеивая наваждение, одновременно с этим отпрыгнул в сторону.

Наваждение-то развеялось, но девушка уже была рядом и её копье прошло совсем близко, коснувшись защиты. Как-то она быстро добралась. До Вологодских метров сто пятьдесят было, не меньше, а то и все двести. А она их меньше чем за десять секунд преодолела. Ещё и иллюзии свои создавала, хотя прямой видимости из-за скал у неё быть не должно.

Важная информация, но обдумывать её я не успевал. Насела девица плотно.

Как-то до этого я с копьем не сталкивался, разве что с посохом. Да и девушка атаковала из невидимости. Иллюзиями путала, а сама спряталась и тихо ударила. Я увернулся, но она на обратном движении довернула лезвие, дернула на себя и защиту вскрыла, плечо мне резанула. Я в другую сторону отскочил, выпуская в предполагаемое направление цепь, но не попал.

«Дай!»

Волна энергии разошлась в стороны, в одном месте отразилась, но не налипла, как до этого на воинов. Сразу ещё две иллюзии появились. Поняла, что я её так засек, и сразу запутать решила.

Иллюзии друг на друга набежали, слились и в стороны разбежались. Что за трюки?

Но, надо сказать, эффективные. Я не был уверен, что обе иллюзии — обманки. Вдруг они материалы или ещё какой подлый эффект скрывают? Хотелось мне или нет, но часть внимания они на себя забирали.

Наваждение моментально снять я тоже не мог. Меня ящер натаскал, конечно, но требовалось сконцентрироваться и хотя бы секунду потратить. А лучше две-три, чтобы знак сильным получился. Пришлось на инстинкты полагаться, скорость и защиту. Копьем эта девка работала как швейной машинкой.

Вжух-вжух-вжух — проносилось где-то совсем рядом.

«Кай!» — развеял я наваждение, и одна из девушек исчезла.

Да ладно. Удивила. Не думал, что вот так покажется. Она сразу же в сторону ушла, невидимостью укрылась, но не молниеносно.

«Дай!» — выдал я знак, узко его направив.

И снова, готов спорить, она щитом из знаков прикрылась.

Невидимки, любят яды, используют знаки, синяя кожа. Дроу, что ли? Да хоть крокодил, мне от этого не легче.

Я на разрыв дистанции пошёл, цепь в девицу направил, но та что-то сделала, и моё оружие опало. Потеряло всю прыть. На что она снова появилась, невидимость скинула и оскалилась. Наверное, угрожающе-довольно. Лицо почти человеческое. И сиськи — вполне себе человеческие. В одеждах она была легких, не сказать, что особо что-то прикрывающих. Грудь так и вовсе лентой была перетянута.

Она копье в мою сторону выставила и новую «стрелу» выпустила. А я на этот раз не стал уворачиваться. Дал врезаться в защитную пленку, расплескаться и эту энергию в себя втянул.

Внутри — обожгло, будто кислоты глотнул.

Но ничего, выдержал. Легион посильнее травил, опыт имеется. Затянув эту гадость внутрь круга, пустил её в переработку. На что девица скалиться перестала. Не понравилось ей, что атака в никуда ушла.

Она в ответ даем ударила. Средне так. Ящер сильнее бил. Поэтому её атака об меня разбилась.

— Что, не получается? — улыбнулся я ей.

Не уверен, что она услышала и тем более поняла. Между нами метров семь было. Так на фоне ещё и грохот продолжался. Я в сторону Вологодских не смотрел, но сейчас что-то такое почувствовал. Как и девица. Мы синхронно повернулись, и деру дали. Потому что в нашу сторону двигалось ядовито-зеленое облако, которое сверкало молниями. Что эта за хрень и смогу ли я её пережить — как-то проверять на шкуре не хотелось.

Когда в сторону ускакал, девка эта тонированная снова исчезла. Но не тут-то было. Зря я, что ли, под её удары подставлялся. Почувствовал легкие колебания её силы. Ещё и инстинкты обострившиеся роль играли. Я просто понял, откуда она снова атакует, и отпрыгнул. Вовремя, копье опять совсем рядом пролетело.

«Дай!» — ударил я кругом.

Она защитилась, но своё положение выдала. Что поняла и снова стрелу пустила. А я опять её в себя принял.

«Тал!» — запустил я очищение.

На этот раз с подвохом ударила, новая порция силы дюже быстро угнетать начала. Я дистанцию разорвал, но замешкался, и она всё же смогла меня копьем достать. Не сильно, но кровь пустила. Заодно новую порцию яда в организм закинула. Другого, не такого, как у её дружков предыдущих.

Что-то меня это бесить начинает. Не успел я что-либо сделать, как пространство между нами разрезало. Как не убило — чудом, не иначе. Это наверняка Люций. Его стиль. Всполох был невидимым, но он взрезал скалу, на которой мы находились, и в той борозда приличная появилась. Ещё и мелкой крошкой накрыло. Так девушку и увидел. По тому, как камешки от неё отскакивали.

Всё бы ничего, но это же чертов седьмой ярус. Здесь скалы и горы всех мастей. Так и мы ещё дрались на «глияном» плато. Камень под нами трескать начал, заваливаться в противоположные стороны. Девушка мигом из моего поля зрения исчезла, её куда-то назад унесло. Мне тоже крутиться пришлось, на соседнее плато перепрыгивать.

О наступлении пока речи не шло, зато у меня появилось время себя в порядок привести. Я энергию по телу прогнать успел и всю заразу переварил. Адаптация-то работает, подстраивается, иммунитет против ядов усиливает.

Что там на уме у девушки, я не знал, её почти минуту не было, но объявилась и выдала убойную связку. Сразу несколько стрел запустила, иллюзию призвала, отвлекая, и сверху даем накрыла. А этот прием работает так, что тебя придавливает и особо не побегаешь.

В общем, связка дюже хороша оказалась. Первую стрелу я рукой отбил, энергией напитав. Вторая мне ногу подбила. От атаки поддельной иллюзии тоже уворачиваться пришлось. А я и так уже в раскорячку был. Следом меня ещё даем придавило, и совсем грустно стало. Девчонка хорошо вложилась, но ставку сделала на копье.

И — попала.

Я только развернуться и успел, как копье в живот ударил. Руками за древко схватился, защиту в месте попадания усилил. Сразу пленку она пробить не смогла, но копье провернул, и то проникло сквозь защиту. А там и кожу разрезало, мышцы, в живот вошло. Я держу, руки скользят, она давит и по скале меня тащит. Ещё и рычит что-то.

«Дай!» — выдал я ей в морду.

Увлеклась зараза. Пропустила наконец-то. А я сил не пожалел, вдарил как следует, ещё и в узкую точку, прямо ей в зубы. Ну, уже потом понял, что в зубы. Маскировка с неё слетела, девицу назад отбросило, головой о камень приложило. Когда она поднялась, пошатываясь, увидел, что лицо у неё теперь не товарное. Зубов нет, крошево там кровавое, которое она выкашлять попыталась.

Не знаю, что за психика у неё, но сдаётся мне, что во всех мирах женщины одинаковы. За испорченное лицо любому шкуру спустят. Такую проще убить, чем успокоить.

Всё ещё держась за древко, выдернул лезвие. А то с зазубринами на одной стороне — больно было, жуть. Мне даже показалось, что зубы выбитые — это как-то мало, чтобы поквитаться.

«Тал!» — покачнулся я, запуская новую волну очищения.

Чертовы дроу. Любители яда недоделанные.

Прыгнули мы друг на друга одновременно. Копьем я и не думал махаться. В сторону его отбросил. Слишком штука незнакомая. Дроу откуда-то кинжал выхватила и, оскалившись обновленной улыбкой, на меня бросилась. Да не просто так. Кинжал её засверкал чем-то недобрым.

Мы одновременно даем друг в друга кинули. Атаки срезонировали, и всплеск случился. Отчего обоим темп сбило. Мы не набросились друг на друга… Скорее доковыляли, шатаясь.

Я шар создал и в атаку пошёл. Она с кинжалом на меня. Знак кинула, и шар разметало. Но и её качнуло, врезались друг в друга — я оружие перехватил, в сторону уводя. Навалился на неё, и победила физика, в смысле, масса тела. Девушка хрупкая совсем оказалась, не такая уж и сильная, быстро проиграла, под меня рухнула.

А дальше совсем что-то нехорошее случилось. В меня разряд молнии ударил, отбросил в сторону. Я только и увидел, как второй дроу рядом оказался с девчонкой, схватил её и исчез. А я на камень упал, да там и прилег. Рядом Гроза и Люций появились. Неужто всё, бой закончился?

* * *

— Паршиво, — сказал Такен, смотря на Гатса.

Того пришлось силой тащить к себе. Подумав, Такен выбрал не кабинет, а комнату для отдыха. Где иногда проводил время. Один или с другими наставниками. Комната была небольшой, обставлена в восточном стиле. С мягкими подушками, кальяном и всякими особыми настойками в баре.

Гатс ничего на замечание не сказал. Он был как неповоротливая скала. Когда тащили — шёл. Но стоило перестать тащить, останавливался и сверлил недобрым взглядом. Такен его силой усадил на одну из мягких подушек. Когда парень порывался встать, посмотрел на него строго, и тот смирился.

— Сиди уж, — сказал Такен. — Подожди немного. Сейчас…

Некоторое время мужчина возился с кальяном. Попутно обдумывая, что делать с учеником. Ситуация разыгрывалась драматичная. Что было, откровенно говоря, напряжно.

Подгадили Вологодские, конечно. Ох подгадили.

Поставив угли разжигаться, Такен быстро забил чашу. Достал и настойки. Подумав, вышел из комнаты, нашёл ближайшего помощника и попросил метнуться на кухню, за закусками.

Такен почему-то был уверен, что в данном случае никакие угрозы и приказы не помогут. Так же, как и давление. Наоборот, это подтолкнёт ситуацию в такие темные дебри, что проще Гатса сразу убить. Поэтому, раз силовое решение не подходит, дикого зверя придётся приручать… лаской. Создавая с ним особую связь и выделяя. С целью разрушить ощущение изгоя, которое наверняка возникло у Гатса.

— Знаешь, — сказал Такен, когда все приготовления были сделаны. — Давай, сделай пару затяжек. Курил когда-нибудь?

— С братом. В тайне от родителей. Самокрутку пробовал. Гадость, — ответил Гатс, чеканя слова и сверля Такена взглядом.

— Ну, это не то, — усмехнулся мужчина. — Я тебе кое-что особенное забил. Расслабляющее. Не переживай, не наркотик. Травки из колодца, релаксирующие. Тебе не помешает расслабиться, так ведь?

— Зачем это всё? — Гатс и не подумал притронуться к протянутой трубке.

— Бери, — потребовал Такен. — Давай-давай. Или ты думаешь, я тут всех учеников привечаю? К тому же что тебе терять? Пара затяжек хуже не сделает.

Подумав, Гатс признал, что это действительно так.

Дым и правда был мягким. Совсем не драл горло.

— Так вот, знаешь… — заговорил Такен. — Прошлый мир мне нравился тем, что он был настолько изобилен, что куча дармоедов могла позволить себе неплохо жить.

Гатс вскинул бровь, молча спрашивая, что это за заход такой дальний?

— Ну, не только дармоедов, — поправился Такен. — Нынешний мир довольно суров. Либо ты делаешь что-то полезное, либо тебя ждёт голодная смерть. Слово полезное, конечно, можно трактовать по-разному. Всякие шайки, которые занимаются мелким криминалом, полезными уж точно не являются. Поэтому правильно сказать, ты либо полезен, либо способен отнять то, что делают другие, либо охраняешь это, чтобы не отняли другие. А остальные люди, вне этой примитивной системы, особо не способны пробиться. Если не считать редких творческих личностей, которые живут внутри городов и развлекают аристократов.

— Вы это к чему? — всё же спросил Гатс, у которого зашумело в голове от дыма.

Такен отвлекся, потому что принесли еду. Быстро забрав нехитрую закуску, он поставил её между ними, но наливать настойку пока не стал.

— Да, что-то издалека зашёл, — добродушно признал он оплошность. — В прошлом мире мне нравилось то, что всякие творцы, того или иного калибра, могли позволить себе заниматься творчеством. Особенно я уважаю писателей. Потому что их сумасшедшие разумы занимались тем, что конструировали бесчисленное количество ситуаций. Можешь себе это представить? Тысячи и тысячи людей создавали истории, стараясь удивить, увлечь…

— Я всё ещё не понимаю, к чему это, — начал заводиться Гатс. — Давайте уж прямо, Мастер, — это слово он сказал с вызовом. — Я паршивая овца в стае. Меня проще убить или отослать куда-нибудь. Тогда не будет никаких проблем.

— Что же ты так сразу… — Такен показал, что расстроился. — С чего ты взял, что я собираюсь отказываться хотя бы от одного своего ученика?

— Если не откажетесь, рано или поздно это приведет к бойне.

— Да, не упрощаешь ты мне разговор, — вздохнул Такен. — Но позволь закончить мысль. В юные годы я любил читать книги и каждый раз представлял, как бы повёл себя в той или иной ситуации. Это неплохо помогает в жизни. Потому что сейчас не надо гадать, что произойдет. Ты прав, велика вероятность, что случится трагедия. Но знаешь, тут как с колдунами. Велика вероятность, что случится трагедия, но это не повод сдаваться, так ведь?

— Я и не собираюсь сдаваться, — упрямо ответил Гатс.

Пусть и без огонька. Кальян сделал своё дело. Его расслабило. Заметив это, Такен отобрал трубку у ученика, отложил в сторону и быстро сообразил чай. В который добавил пару глотков настойки.

— Пей. Смочи горло, — протянул он кружу Гатсу. — И закусывай. Еда — клевая штука, знаешь ли. Покушал — и сразу на душе хорошо.

Гатс взял и кружку, и еду. Но ел так, будто врагам глотки грызет.

— Тебе сейчас плохо, — Такен перестал дурачиться и перешёл на серьезный тон. — Я тебя понимаю. Поверь, не ты один терял. И поверь, в твоей жизни будут и другие потери. Но у тебя пока ещё есть выбор, как прожить жизнь. Изгоем, предателем… — Такен отметил, как Гатс дернулся в ответ на это слово. — И закончить путь мертвецом… Или прожить жизнь так, чтобы твоим родителям и брату не было неловко за то, что ты просрал свой шанс.

— Шанс? — с издевкой спросил Гатс. — Шанс на что? Ещё скажите, что на нормальную жизнь. Это какую же? Там, где есть близкие? Любимая женщина? Быть может, друзья? Знаете, у меня с этим как-то не ладится. Друзей я умею только терять. С девушкой — всё портить. Да и сами запретили нам любые отношения. Так о каком шансе речь-то?

— Тебя выгнали из клана? — задал Такен вопрос.

— Да, — дернулся Гатс. — Глава сама лично мне это сказала.

Такен медленно кивнул, отметив, что ученик в докладе не все подробности выложил.

— Тогда давай говорить по факту. Ты хочешь убить Вологодских. Так?

— Да.

— А сил хватит?

— Нет, — Гатс этот момент хорошо осознавал, поэтому ответил спокойно.

— Тогда какой смысл суетиться? Собрался отыграться на слабой девчонке? Если честно, вот этим поступком ты меня больше всего разочаровал. Она-то тут при чем?

— Она отродье Вологодских, — посмотрел Гатс исподлобья.

— Она даже не их родная дочь, — покачал головой Такен. — К тому же она уделала тебя в сухую. Хороша девка, ничего не скажешь, — хмыкнул Такен. — Так и что получается… Худощавую соплячку ты убить не можешь. Да и низко это. Твой брат бы одобрил? А отец? Я его знал лично. Не то чтобы близко, но вроде у него был свой кодекс чести, и не помню, чтобы он самоутверждался за счёт слабых.

На самом деле Такен понятия не имел, что там делал Мясник, а что нет. К врагам он был суров и жесток. Но да, в совсем уж подлостях замечен не был.

— Она и сама не прочь убить меня, — неуверенно сказал Гатс.

Потому что слова Мастера нашли отклик в нем. Брат перед своей смертью сказал следующее: «Если хочешь расти, бейся с теми, кто сильнее».

Как относиться к этим словам, после того как брата убили, когда он бросил вызов тому, кто сильнее, Гатс так и не понял. Но сейчас где-то в душе он сознавал, что нападение на Тамару было жестом отчаяния. И вовсе не поступком, достойным северянина и воина.

Хотя, если вспомнить, какую силу она показала и как его повалила, не всё так однозначно. Это не просто девчонка. Она настоящий монстр. Отродье Вологодских, одним словом.

— Ещё бы. Ты так пылал жаждой убийства, — сказал Такен. — К тому же точишь зуб на её родителей. Для неё стая — это святое.

— И что вы хотите? — спросил Гатс устало. Весь запал его ушёл, и он почувствовал себя разбитым и до жути одиноким.

— На, затянись ещё, — Такен протянул трубку обратно, сменив мундштук. — Во-первых, никаких убийств на моей территории, — добавил он твердо. — Во-вторых, Вологодские не твой уровень. Поэтому у тебя два пути. Первый — напасть на них и сдохнуть. Кому от этого легче будет? Второй — затаиться, сжать свою боль, засунуть поглубже и использовать её как топливо, чтобы становиться сильнее.

— Что толку? Они слишком далеко.

Гатс не представлял, как можно догнать таких монстров.

— Да, далеко. Возможно, ты их и не догонишь. Но ты, кажется, забыл, что мы тут важным делом заняты. Поэтому, даже если не догонишь, но сможешь сделать что-то полезное, жизнь будет прожита не зря. Понимаешь ли ты это, Гатс? Откровенно говоря, твоя жизнь сейчас — полное дерьмо. И единственное, что её может спасти — новый смысл, который ты должен выбрать сам. Я тебе могу лишь предложить, но не сделать за тебя выбор.

— А как же все слова про то, что мы инструменты?

— Если бы всё так было просто, — хмыкнул Такен. — Так что же ты хочешь? Помимо того, чтобы всех поубивать и пафосно сдохнуть самому.

— Мне нужна сила, — сказал Гатс, подумав и проигнорировав подколку.

— Этим мы здесь и занимаемся. Я не отказываюсь обучать тебя. Также не отказываюсь от покровительства и защиты. Взамен прошу того же самого, что и в первый наш разговор, верности и приверженности общему делу. Полной твоей самоотдачи.

— Я не могу обещать, что сдержусь, когда увижу их… — отвёл Гатс взгляд.

Демоны внутри требовали крови, и, несмотря на откровенный разговор, Гатс пока не был готов рассказать об этой тайне.

— Мы что-нибудь придумаем. Время — иногда лучшее лекарство. А теперь, раз уж я тебя привёл в это секретное место, давая напьемся, — потянулся Такен к настойкам. — Научу тебя пить. Будешь потом внукам рассказывать, как пил с великим мастером… — рассмеялся Такен.

И рассмеялся так искренне, что демоны на какое-то время притихли.

Глава 18. Поединок на арене, или Как Спартанец понял, что ему ещё учиться и учиться

От взгляда Грозы я замер. На всякий случай. Не было в нем ничего живого. Но вот прошёл короткий миг, я моргнул, и наваждение ушло. Женщина снова выглядела как обычно. В походном костюме, со спокойно лежащими волосами и отсутствием ядовитого свечения в глазах.

— Добивать надо было! — рявкнула она раздраженно. — Хороший дроу — мертвый дроу!

— Так чего не добили своего противника? — спросил я.

Гроза недовольно дернула подбородком, а Люций посмотрел осуждающе. Не из-за самих слов, а из-за того, что я оказался настолько глуп, чтобы провоцировать женщину в такой момент.

Тем не менее в скандал это не вылилось.

Гроза осмотрелась, снова полыхнув зеленью в глазах, и скомандовала уходить. А я лежу. Не сказать, что чувствую в себе силы куда-то идти и бежать. В этом бою слишком выложиться пришлось. Считай, всего себя отдал. Нет, если прижмет, то ещё потрепыхаюсь, но вроде никто не прижимает, поэтому я не прочь полежать минутку-другую.

— Люций, — попросила Гроза.

Тот, не спрашивая, подошёл, подхватил меня и закинул на плечо. Очень странное ощущение, когда взрослый мужик тебя на плечо закидывает. Я только и успел, что крякнуть. Лучше бы поднялся и сам пошёл. Хотя… А что такого? Пусть несет. Я пока отдохну и о вечном подумаю.

Только вот Люций быстро скорость набрал, и я второй раз пожалел, что сам не иду. Ощущения — незабываемые. Воздух из легких мигом выбило.

Когда меня на землю скинули, облегченно продохнул, живот растер. Но вставать не спешил. Пусть тело отдыхает, раз дали такую возможность. Поесть бы ещё чего-нибудь калорийного, отдохнуть хотя бы час, и как новенький буду.

Насколько далеко ушли, я точно сказать не мог. Как-то не до оценки обстановки, когда болтаешься лицом в районе чужой поясницы. И хорошо, что поясницы, а не задницы. Такого унижения я бы не пережил. Бежали мы… Ну, в смысле Люций и Мария, минут пять. Я-то не бежал. Висел, болтаясь. Мы по-прежнему находились на седьмом ярусе, среди бесконечных скал и гор. Но следов битвы здесь уже не было, свежее и непотрепанное место.

Вологодские касательно планов на ближайший час были согласны со мной, пусть мы это и не обсуждали. Мария три плитки шоколада достала. С орехами. Вот уж неожиданность. Мне одну дала, вторую — мужу. Следом какие-то зелья достала. Мне молча два пузырька протянула. Я выпил. Горькие. Даже вкус шоколада не особо перебил послевкусие. По крайней мере, не сразу.

Я точно не знаю почему, возможно, это обусловлено личными заморочками, но в обычное время Вологодские предпочитали готовить лично, и не помню случаев, чтобы они отлынивали. Но сейчас был другой случай. Внутри колец время не совсем уж замирало. Со слов Грозы, если оставить на долгое время скоропортящиеся продукты, они пропадут. Где-то через месяц. Тот же шоколад, подозреваю, можно несколько лет хранить. В общем, дальше она достала закрытую банку с уже готовой смесью. То ли суп, то ли каша с овощами и мясом, со странным запахом, который я унюхал.

— Особый запас, — пояснила Гроза в ответ на мой взгляд, поставив металлическую банку на паровую горелку, которую также достала из кольца. — Для тех случаев, когда нужно быстро восстановиться после боя. Уйма калорий и питательных веществ. Самое то.

— А кто это были? — спросил я. — Дроу?

— Дроу, дроу, — кивнула женщина. — Люций, введи парня в курс дела, а я пока защиту создам.

Она встала, отошла и принялась знаки создавать — а из них круг, который быстро в купол превратился. Люций же пояснил, что произошло.

— Это один наш старый знакомый. Сильный дроу. Думал, убили его, но надо же, выжил. Новое племя собрал, — мужчина с досадой покачал головой. — Привел с собой малое копье и ученицу. Демона призывать научился.

— Так это что, месть с его стороны? — выделил я суть.

— Да, — кивнул Люций. — Когда высоко поднимаешься, враги у тебя интересные.

— А как они здесь оказались? — не понял я. — В смысле, это ведь не так легко, найти нужных людей, ещё и на другом ярусе.

— Если встретишься лично и победишь, спроси, — уголками губ мужчина обозначил улыбку. — Раз нашли, значит, есть способы. Дроу — древний народ. У них много секретов.

Замечу, что обычно Люций не настолько разговорчив, по крайней мере, в моем присутствии. Сейчас же он говорил куда активнее и охотнее, да и сам выглядел бодрее. Кому-то нравится драться всерьез? Видимо, так и есть.

— Люций, ты пока восстанавливайся, — вернулась Гроза. — А я расспрошу задержавшегося ученика.

— Долго меня не было?

— Восемнадцать дней, — ответила женщина. — Долговато. Ждали, что раньше выйдешь. Так что давай, удиви, почему ты там так задержался. Такен вас учил доклады делать, не забыл, как по сути говорить?

— Не забыл.

— Так начинай и ложкой не забывай работать, — протянула она мне разогретую банку.

На вкус было терпимо. Ел я пищу и куда хуже.

Следующие пару часов мы провели на том же месте. Я кратко изложил те события, что случилось со мной. Какие знаки выучил, как ящер себя вёл, как за купол выбирался. Это удивило Марию.

— Так ты что, послушал ящерицу? Зачем?

— Так это… — не понял я. — А как тогда?

— Поймать этого трусливого засранца. После этого он сразу сговорчивым становится.

— Ну, таких подробностей я не знал, — ответил я.

— Догадаться надо было! А если бы вернуться не смог? Думаешь, Колодец на твоей стороне и делает всё удобным? Как бы не так! Сгинул бы, а мы даже не узнали бы, что случилось.

— Учту на будущее, — нейтрально ответил я.

Подумав, что Гроза — это приговор. Только гнуть и умеет.

Этот момент проехали, я остальную часть рассказал. Пока говорил, Люций отсел и в медитацию погрузился. Так и просидел час. Потом сменил жену. В смысле, он из медитации вышел, а она, наоборот, отсела и сама медитировать села. Вологда со мной общаться не спешил, смотрел куда-то вдаль, поэтому я последовал за Грозой и тоже порядок внутри себя навёл.

* * *

Долго на месте задерживаться не стали. Как Гроза вышла из медитации, устроила мне проверку. Потребовала все знаки продемонстрировать. Замечаний никаких не делала, поэтому я не понял, насколько она довольна осталась. Потом был переход, в сторону подъема на шестой. Меня предупредили, что три дня отдохнем в городе и продолжим путь.

Шли без спешки и уж точно не бежали. То, как сюда добирались, казалось чем-то далеким. Но должен признать, что второе испытание куда проще вышло. В том плане, что я не превратился в дикого хищника, а сохранил свою человечность и на мир смотрел без искажений. Смешно, но благодарить за это стоило ящера. Общение всего с одним разумным, пусть и не человеком, благоприятно на мне сказалось.

На привале Гроза устроила мне полноценную проверку, в поединке. Ну, ничего нового. Поваляла меня, заставила продемонстрировать, как знаки применяю в бою, без долгой подготовки. На этот раз вердикт вынесла.

— Лучше, чем ожидала, но хуже, чем могло бы быть. Главное, что ты научился скидывать наваждение. У волшебников пригодится.

— Следующая цель — глаз? — спросил я.

— Отдых, пополнение запасов. Путешествие, вниз, через ярусы. А там да, глаз. Главное, к испытанию вовремя попасть… Там свои заморочки, на месте узнаешь.

— Мне ещё как-то готовиться надо? — спросил я.

— Ну… — протянула Гроза. — Нет. Того, что есть, хватит. По минимуму… — окинула она меня скептическим взглядом. — Но мы тебя ещё погоняем.

И — погоняли ведь.

* * *

Когда я впервые попал на шестой ярус, наш отряд столкнулся с Паолем, сыном Такена. Тот ещё мудак, если честно. Запомнился он мне как стихийное бедствие, с которым не хватает сил справиться и надо его как-то просто пережить. Но ты было давно. По моему личному календарю. С тех пор я познакомился с другим, настоящим стихийным бедствием. Которое было бедствием что для меня, что для клайдов, что для… Паоля.

Да… Этого я точно не ожидал. Что, поднявшись, мы направимся прямо к нему.

Когда-то, не помню уже где, я слышал мифы древности про четырех всадников апокалипсиса. Четырех у нас не было, да и лошади отсутствовали, чтобы кого-то всадником назвать.

Зато имелась Гроза.

Уверен, она беда куда хуже, чем какие-то всадники.

Когда вышли из прохода, Мария впереди была. На неё первыми стражники и среагировали. Клайды стояли, никого не трогали, говорили о чем-то своём, а как к нам повернулись, так попятились синхронно. Тот, что справа стоял, так испугался, что на задницу упал и дальше уже отползал на карачках. Второй поумнее оказался, деру дал бегом. Дальше цепная реакция началась. Те, кто рядом находился, тоже нас заметили и разбегаться начали.

Из-за чего улица почти опустела. Дошло до смешного, хотя кому как. Прилавки, которые стояли неподалеку, были брошены вместе с товаром. Остались только люди, которых на улице находилось всего несколько человек. Вот они посматривали с интересом и никуда бежать не собирались.

— Клайды очень близко к сердцу принимают то, когда их убивают, — зачем-то пояснила Гроза, хотя я ничего не спрашивал. — Особенно если убиваешь много. До сих пор помнят. Что создает множество проблем, если честно.

Я плечами пожал. Её проблемы меня не особо волновали. Тем более в городе и людей полно, все вопросы через них решить можно. Что Вологодские, собственно, и собирались сделать.

А вот то, сколько они клайдов перебили — вопрос куда более интересный. Вряд ли парочку серолюдей. Скорее парочку сотен.

* * *

От выхода до башни Паоля дошли минут за пятнадцать. Так-то этот городишко не такой уж большой. Спуск на нижний ярус находился почти в центре. Башня Паоля — тоже вовсе не на окраинах ютилась. Поэтому и добрались быстро, своими ногами.

Паоль удержался на том же самом месте, несмотря на те проблемы, что у него возникли. Ну да я не особо разбирался, насколько произошедшее нападение и последующее ограбление стало для него критично. Просто отметил, что образ жизни этого мужчины никак не поменялся.

Когда подошли, Вологодские прямо наверх прыгнули, на балкон. Охрана, которая у входа стояла, только взглядами и проводила. Не сказать, что удивленными или испуганными. Вологодские уже таким образом сюда заявлялись? Не удивлюсь. Чуть помедлив, за ними последовал.

Паоля дома не нашлось. Что несколько странно. Потому что дом никак не охранялся и не запирался. Даже двери на балконе не было. Заходи кто хочет.

Слишком самоуверенно, как по мне.

Справедливости ради, за балконом скрывалось общее пространство, а вот путь в отдельные комнаты преграждали массивные двери. Если быть точным, то именно массивных двери было две штуки. Одна широкая — я предположил, что та ведет к лестнице. А вторая разукрашенная, с резьбой — скорее всего, в спальню. Также было ещё две двери, поменьше. В одну из них Мария подалась и там я ванную комнату заметил. Умывшись, женщина вышла и на мягкий диван плюхнулась, ноги на столик забросила, руки раскинула в стороны, голову на спинку оперла, поёрзала и расслабилась. Люций же проверил шкафы и достал бутылку, с бокалами. Налил выпить себе и жене. А мне — не налил. Жлоб.

Не прошло и двух минут, как широкая дверь резко распахнулась, ворвался Паоль, тяжело дыша, и уставился на нас. В смысле на Вологодских. Я-то в стороне остался, помещение разглядывал.

— Может, вам ещё закусок принести?! — спросил он с сарказмом, оценив, что происходит.

— Нормальный обед давай, — потребовалась Мария. — Закусками не отделаешься.

— Кхм… — прокашлялся Паоль. — Не помню, чтобы нанимался вам в слуги.

— А ты и не нанимался, — улыбнулся ему женщина. — Просто, чтобы избежать лишних проблем и заработать на нас, проявишь благоразумие и радушие. Нам припасы надо пополнить. На два месяца кольца под завязку забить. Ну и кое-какие мелочи для дальнего похода собрать.

— Насколько дальнего? — уточнил Паоль.

— Очень дальнего. Для взрослых ныряльщиков.

— Может, вы к кому другому обратитесь и не будете трепать мне нервы? — с затаённой надеждой спросил Паоль.

— Крестную выгоняешь? — подначила его Мария.

Я же удивился. Они что, крестили его? Во дела. Это при том, что Мария как бы выглядела не моложе самого Паоля. Но это ладно. Насколько знаю, крещение относится к религиозным обрядам прошлого мира. Удивительно, что Такен решил провести своего сына через подобный ритуал.

— Да вас выгонишь… — покосился он на меня недобро и, кажется, узнал. — А это не ученик моего отца, случаем? Ты же выступал на турнире?

— Было дело, — пожал я плечами.

— Точно, точно, — окончательно признал меня Паоль, и я не уверен, что это к добру. — Так что вам надо? — повернулся он обратно к Вологодским.

— Припасы. Три дня постоя. Полигон. Ну и груша для битья. Ты сойдешь.

— Я? И кто же меня будет бить? — эта мысль то ли повеселила, то ли возмутила Паоля.

— А вот он, — кивнула на меня Гроза, — погоняешь его? Или слишком много чести? — с иронией спросила женщина. — Можешь и другого кого выставить. Главное, чтобы покрепче. Мальчику нужны сильные противники.

— Что-то я не помню, чтобы он был силен. Так, обычный ныряльщик, — заметил Паоль.

— Это было до того, как я им занялась. Так что, возьмешь?

— Что по оплате?

— Цену назови, договоримся.

* * *

Оставшийся день прошёл в блаженном ничегонеделании, отмокании в ванне и употреблении бесчисленного количества блюд. Ел я за троих. Не только потому, что голодным был, а потому, что Гроза сказала, что мне вес набрать надо, слишком исхудал. Я и правда исхудал, ещё на прошлом испытании, поэтому не был против.

Самое приятное в этом всём — меня ни Вологодские не доставали, ни Паоль. Выделили комнату, а дальше прислуга таскала всё необходимое. Вспомнилась Лео, и, честно, я был бы не прочь вновь к ней попасть, но в этот раз ничего такого мне не предлагали. Пришлось довольствоваться отдыхом обыкновенным. Но я не в обиде.

А вот наутро, после завтрака, мы отправились на… арену. Ту самую, где я уже дрался. Только в этот раз здесь никого не было. Никаких зрителей. Да и следы пожара успели устранить. О прошлой трагедии ничего не напоминало. Паоль подчеркнуто меня игнорировал, Вологодские, в принципе, тоже. Мария же мягко глумилась над сыном Такена. Вопросы у неё забавные были. А ты уже начал бриться? Девушку себе завёл? Хорошо кушаешь? Как будто ему пять лет. Паоль злился, огрызался, но тем самым вызывал лишь ещё больше подколок. Да уж, не повезло ему с крестной.

То, что пришли на арену не просто так и придётся драться, было понятно без слов. Только я ожидал, что Паоль сам «мараться» не захочет, поэтому выставит кого-то другого. Но нет. То ли сам решил на мне отыграться за прошлые обиды и сегодняшнее глумление со стороны Марии, то ли это Гроза его затюкала и принудила. В общем, Паоль встал напротив меня. Мария попросила его не сдерживаться.

Я бы и сам попросил. Интересно же. Как и говорил, Паоль запомнился мне тем, кого не потяну в бою. А сейчас… Не знаю. Ощущения говорили, что он по-прежнему опасен, но уже не так сильно, как раньше.

— Начинайте, что ли, — сказала Гроза. — А мы на трибунах посидим. У вас обоих регенерация есть, нежничать не обязательно.

Паоль на это промолчал. Уверен, он много чего хотел сказать. Всерьез меня не воспринимает, время тратить не хочет, но тут до любого дойдет — раз Гроза сюда поперлась в раннее утро, то поединку быть и, скорее всего, не одному.

По глазам видел, ничего хорошего мне не светит. Но, кажется, переоценил Паоля. Потому что начать он решил с той же способности, которой владел Тич. Попытки повлиять на меня. Я ощутил слабость, страх, а потом закрутил энергию по телу, применил знак концентрации и очищения. И — всё. Этого хватило, чтобы способность легендарного уровня сошла на нет.

— Кажется, не работает, — сказал я Паолю.

— Хм… — окинул тот меня заинтересованным взглядом. — Ну давай, покажи, чего умеешь…

«Дай!» — ударил я знаком, метнувшись вперед.

Ударил концентрированно, без полумер.

Неожиданно сработало. Если бы меня такие моменты смущали, сбивали с толку, удивляли или ещё как-то останавливали, давно бы уже голову сложил. Поэтому то, что Паоля откинуло и он чуть не повалился назад, меня пусть и удивило, но мимоходом. Я разогнался и шар создал.

Паоль даже дал мне ударить, за миг до этого засверкав. Шар врезался в броню, не выдержал и лопнул.

Зрелище было красивое. Паоля словно пленка покрыла стеклянная. Блестела и сверкала. На ощупь — твердая и холодная. Он мне без всяких изысков кулаком попытался врезать, но я увернулся и отпрыгнул.

— Это всё? — спросил он с ленцой.

Дай! Шар, знак усиления…

На этот раз Паолю пришлось выставить ладони, чтобы принять шар на них. Тот вращался, но прокручивался и ничего не пробивал.

Паоль сжал ладони, и шар лопнул. Энергия расплескалась, но не причинила ему вреда.

— Дурак, — сказал он мне. — Тебя учил Такен, а я его сын. У меня развит второй круг. Что ты мне сделаешь?

— Спар! — крикнула с трибун Гроза. — Используй Дай и шар!

Дай и шар? Смысл использовать толчок на технике?

— Как думаешь, — спросил у меня Паоля, — если я тебя жестоко изобью, Гроза от меня отстанет?

Всерьез он так со мной и не стал считаться. Я видел, как он против Такена дрался. Пожалуй, это всё же не мой уровень. Слишком броня крепкая. Как её вскрывать?

Доставать меч и драться в полную Паоль не стал. Вместо этого, не сходя с места, он создал огненный шар и метнул в меня. Как-то банально. Уже не первый, кто огненные шары кидает. Но этот отличался от того, что я видел в исполнении Драка. Как-то не рискнул я их на тело принимать. Пришлось петлять и уворачиваться. Ничего сложного и нового. Шары-то летели по прямой траектории. Взрывались, жаром обдавали, но ерунда.

Паоль с десяток выпустил, и стало понятно, что управлять он ими всё же умеет. Как и создавать по шару в секунду. Здесь уже веселее стало. Подобраться я к нему не мог, да и не пытался. Отошёл на дистанцию, и Паоль прекратил обстрел.

— Спар, что за позор! — крикнула Гроза. — Не огорчай меня!

Это сейчас угроза, с целью мотивировать? Прикинув, кто хуже, Паоль или Вологодская, понял, что выбор очевиден. Да и интересно всё же добраться до сынка Такена. Ещё разок поквитаться за прошлое.

Но как это сделать?

Если у него второй круг, значит, энергии не меньше, чем у меня. Скорее всего, в разы больше. Поэтому броню он поддерживать может сколько угодно. На меня точно хватит.

Какая-то непонятная ситуация для меня. Непривычная. Когда противнику настолько лень меня пинать, что даже обидно.

Ладно, попробую задумку Грозы.

Круг я раскрутил на полную. Когда снова шары полетели, начал пробиваться через них. Правильно раньше уворачивался. Убойная сила в них вложена куда выше, чем у Драка.

Пойдя на размен, всё же добрался до Паоля. На этот раз он отскочил и… У меня под ногами земля дрогнула, и я провалился в песок, прямо по голову ушёл.

— Ты же не думаешь, что я позволю на себе задумку Грозы проверить? — спросил он у меня.

— Было бы неплохо, — ответил я.

— Я тебя сейчас могу добить. Ты проиграл. Может, сдашься и попросишь Марию отвязаться от меня? Очевидно, ты мне не ровня, — предложил он план с элементами унижения.

— Ещё чего, — ответил ему, выдергивая себя вверх плащом. — Когда ещё представится возможность погонять сынка Такена?

— Погонять? — криво усмехнулся он. — Только в твоих влажных фантазиях.

Высвободившись, я снова рванул к нему. Пропасть между нами была слишком обидной. Захотелось её сократить. Но стоило к нему приблизиться, как он положил ладонь на рукоять меча, висящего на поясе.

Меня резко придавило. Да так, что я чуть на колени не рухнул.

— Что ты о себе возомнил, мальчишка? — спросил высокомерно Паоль. — Отец что, не научил тебя второму кругу? И ты смеешь всерьез мечтать коснуться меня?

Когда он достал меч, сила давления выросла раза в два. Когда навёл клинок на меня, она обрела форму, и я полетел далеко назад, пропахивая землю. Не убился и даже травм не получил. Атака не была сокрушающей. Просто Паоль показал, что я и правда не смогу к нему подойти. Когда встал, он уже был у выхода с арены. Гроза не стала его останавливать. Спрыгнула рядом со мной.

— Слабоват, — сказала она без издевки. — Как-то без огонька выступил.

Отряхнув с себя пыль, пожал плечами.

— Кажется, в моем арсенале не хватает серьезных атак, — озвучил я очевидное.

— Это да, — кивнула она. — У Паоля хорошая защита, пусть и редкого уровня. Алмазная броня называется. Одна из лучших защит. В том числе против атак энергетического типа, как твой шар. Зато Паоль — полный ноль в знаках. Когда-то я пыталась его научить, как и отец. Но не преуспели. Ни таланта, ни желания у него не было.

— Это было видно по тому, как он на дай среагировал, — припомнил я.

— Ага, — по-простому кивнула Мария. — В теории, ты мог его заспамить одним даем.

— Заспамить? — слово было незнакомым, хотя суть я и уловил.

— Задавить, задолбать… — уточнила она. — Что же. Направления для твоего развития ясны. Усилить то, что есть. Изучить новый знак. Повысить скорость применения знаков.

— Как усилить? Какой знак? — заинтересовался я.

Силу знаков я оценил. Когда с ящером дрался это не так понятно было. Всё же он учитель. Встретившись с дроу, которые тоже знаки использовали, да и сейчас, видя, что это было преимущество против Паоля, проникся. Полезная штука. Жаль, что набор слов у меня маленький.

— Если бы всё было так легко, — рассмеялась Мария.

Она вообще сейчас по-доброму выглядела. Если так про неё в принципе, можно сказать. И да, снова легкое платье надела да сапожки кожаные. До этого в боевом костюме ходила, чем-то напоминающем то, в чем шиноби перемещались. То есть черный, кожано-тканевый костюм, со множеством карманов, дополнительной защитой вокруг жизненно важных органов, полезными функциями, плащом и капюшоном.

— Про усиление уже говорила. Попробуй применить дай и шар. Сейчас, — уточнила она на тот случай, если я тупой.

Я попробовал. Из осторожности сделал минимальный вариант и… Шар просто взорвался.

— Что же ты так, — пожурила меня Гроза. — Больше энергии влей и направь её выплеском.

Сделал, что просили. На этот раз шар тоже взорвался, но выплеск энергии был направленным. Получилась усиленная форма дая с закруткой.

— Теперь то же самое, ещё раз двадцать. Пробуй варьировать силу.

Сказано — сделано. Хорошо, что у меня энергии много и такие тренировки не напряжны. Не уверен, что многие из учеников Такена выдержали бы это «вступление». Именно вступление, потому что сейчас было утро, а Гроза собиралась сегодня меня как следует погонять.

Упражнение вышло познавательным. Суть я быстро уловил. Попробовал разные сочетания, определил, какое лучше всего подходит. Один раз получилось создать сжатый торнадо. Суперсильной атаку это не сделало, но я получил возможность бить на расстояние. Пусть и коротком. Но хотя бы пять метров — уже очень даже неплохо.

— Скажи, тот парнишка… — неожиданно сменила она тему. — Виктор, который Гатс, он тебе кто?

— Почему спрашиваешь? — напрягся я.

Самую малость. Сколько я Гатса не видел? Больше года. Все эмоции давно выветрились. Сам факт вопроса напрягал.

— Следующий знак, который я хочу показать, выглядит так, — создала она символ. — Создавай шар. Покажу на деле. Только удержи форму.

Шар я создал. Гроза подошла и вставила туда свой знак. Я даже не подозревал, что так можно. Шар сразу потяжелел, искриться стал и… Превратился в шаровую молнию.

— Кидай, — приказала Гроза.

Совсем другим тоном. Я немедля подчинился. Шар улетел далеко, по кривой дуге, врезался в землю и взорвался, ярко сверкнув.

— Два важных момента, Спар, — заговорила она, пока я удивленно смотрел на последствия взрыва. — Во-первых, со знаками не всё так просто. В зависимости от таланта, ты можешь выучить ограниченное число. В какой-то момент освоить что-то новое будет сложнее и сложнее. Поэтому к набору знаков надо подходить очень осторожно.

— А какой у меня потенциал, известно? Или это как-то можно понять?

— Ты почувствуешь. Но то, что ящер остановил тебя так рано, лишних надежд не даёт. Хотя бы пять ещё выучишь, уже хорошо. Это был первый момент. Второй — Виктор тоже молнию использует. Так друг он тебе или нет?

— К чему вопрос?

— К тому, какова вероятность, что ты обучишь его символу.

— Так вас вероятность интересует или наши с ним отношения?

— И то, и то.

— Я обязан отвечать на личные вопросы?

— Тебе есть что скрывать? Только не говори, что он твоя тайная любовь.

— Нет, в этом плане я отдаю предпочтение классики, — без тени улыбки ответил я.

— Хм… — оглядела она меня. — Даешь слово, что не передашь этот символ другим ученикам и что в использовании молнии превзойдешь Виктора?

— Странные у вас запросы, — удивился я. Самую малость.

— Считай это личной блажью.

— Ну… Отчасти благодаря вам с Люцией, мы с ним друзьями быть перестали. А может, и не были. Только это не твоё дело. При всем уважении, — ответил я прямо, как есть. — А что насчёт обещания? Что же, меня такие условия устраивают. Я и не собирался Гатса чему-то учить. Он самостоятельный мальчик. Сам себе силу добудет.

— А остальных учеников? — прищурилась она.

— Кое-что я бы им показал. Некоторые знаки.

— О том, что получил в Колодце, можешь передавать смело. О том, что узнаешь от меня, — только с разрешения. Договор?

— Договор, — вздохнул я.

Так-то нормальное условие. Кто платит, тот и заказывает музыку. Сейчас Гроза вкладывалась в меня, вовсе не от щедрот своих. Выдвигать требования у неё есть право.

— Тогда приступим, — сказала она. — Как закончим, мой муж хотел с тобой ещё поговорить.

— Хорошо… — кивнул я, покосившись на трибуны.

Люций сидел на том же месте, но уже с сахарной ватой. Когда только успел?

Глава 19. Путь к мертвым, или Как Спартанец посильнее укутаться пытался

Гроза гоняла меня до самого обеда. Терпения ей в этом вопросе не занимать. Ни разу я не заметил, чтобы она выразила недовольство по поводу моих неуклюжих попыток. Высказалась пару раз, касательно моего ограниченного таланта, и всё.

Неожиданно как-то. Не думал, что она может быть настолько спокойной.

Тренировка с ней закончилась плотным обедом. Который нам принесли прямо на арену. Стол накрыли в одном из внутренних помещений, которого раньше я не видел. Не унылые загоны для выступающих, а комната для руководства с приличной отделкой.

Еду я понюхал. Глаза Марии на секунду сверкнули зеленым, и только после этого она приступила к обеду. Как и её муж. Доверяй, но проверяй? Подход, который я всецело одобрял. Тем более когда тебя кормит Паоль. Доверия у меня к нему не было от слова совсем.

Наелся я так, что трудно дышать стало. Все эти знаки и выплески энергии пробуждали зверский аппетит. Зря я так. Не подумал, что слова Марии про то, что её муж со мной хочет поговорить, будут означать новую тренировку.

— Закончил? — спросил он меня.

Замечу, что ел Люций неспешно, тщательно жевал, да и в целом едой наслаждался. Выглядело это всё куда эстетичнее, чем в моем случае. Я тоже тщательно жевал, но побыстрее вилкой и ножом орудовал. Поэтому и закончил минут на десять раньше. В связи с чем вопрос его был риторическим.

— Тогда идем, — сказал он мне, дождавшись кивка.

— Прямо сейчас? — заподозрил я подвох.

— А ты думаешь, враги не нападают, когда брюхо набито? — улыбнулся он, встал из-за стола и отправился на выход.

— Иди-иди, — сказала мне Мария.

Которая неспешно ела десерт и чаем запивала.

Интересно, это Паоль еду оплатил, чтобы Вологодских подальше держать или клайды скинулись с той же целью? Мол, сидите на арене, ешьте, только в город не ходите.

На арену я вышел. Где меня уже ждал Люций.

— Мечом владеешь? — спросил он.

— Основы нам всем давали. К мечу предрасположенности не имею.

— М-да, — протянул он, впервые посмотрев на меня как на бесполезное существо. — Тогда держи.

Он достал из кольца клинок. Самый обычный. Где-то с мою руку длинной, шириной меньше ладони. Не тренировочное оружие, боевое.

— Мы же не дети, — понял он по моему взгляду, что меня беспокоит. — Нападай, что ли. Покажи, что умеешь.

Умел я, по моему собственному мнению, совсем немного. Да и когда это было? Считай, два года назад я последний раз с мечом тренировался. Позабыл уже основы. Пришлось вспоминать на ходу. Наставники кое-как в меня вдолбили базовые приёмы. Несколько стоек, переходы, атаки и общую логику боя. Что я худо-бедно продемонстрировал Люцию.

Надо было видеть его лицо. Точнее, нет, для сохранения самооценки видеть его лучше не стоило. Но мне-то куда деваться. Во всех деталях разглядел, как этот обычно спокойный и нейтральный ко всему мужчина проникается ко мне подлинным презрением.

— Я, конечно, не ожидал, что ты много покажешь, — сказал он, когда закончили. — Но настолько…

— К чему этот разговор? — спросил я прямо.

Не то чтобы его оценка меня волновала, но и выслушивать о себе как-то не хотелось.

— К тому, что отсутствие меча — очевидная твоя слабость. Даже не думай победить Паоля, пока меч не освоишь.

— Что поделать, — пожал я плечами. — Меч — это не моё.

— Такен же прославленный мастер, и я точно знаю, что многие ученики к нему шли ради искусства меча. Неужели ты ничему не нахватался у него?

— Говорю же. Не моё.

— Кхм… — окинул он меня взглядом. — Говоришь так, будто мы на рынке, а ты сынок богача, который может фыркать и водить носом, выбирая. Меч — это суровая необходимость. Также это привилегия, которая открывает доступ к вершинам.

Я пожал плечами. Что ему сказать? Я не понимал меч, не чувствовал его. Смысл вкладываться в это направление, если отдача столь мала?

— Тяжелый случай, — вздохнул Люций. — Но я понимаю твою позицию. Тебе кажется, что ты имеешь выбор. Кажется, что цепь — достойная замена мечу.

— Разве не так? — вскинулся я. — Цепь — отличное оружие, которое не раз меня спасало.

— Как второе оружие, вспомогательное — безусловно, — не стал он спорить. — Но меч… Ладно, давай на практике. Я не буду убегать, попробуй меня коснуться.

— Мечом?

— Без разницы, — ответил он.

Стоило мне шагнуть вперед, как будто толчок в грудь словил. Чем-то телекинез напомнило. Я рефлекторно втянул эту энергию внутрь себя и… Меня откинуло назад. Когда встал, харкнул кровью.

— А ты не очень умный, да? — подошёл ко мне Люций. — Хорошо, что я малую часть силы показал.

— Люблю учителей, которые ни о чем не предупреждают, — сплюнул я кровь.

— Я сказал коснуться меня, а не впитывать силу меча внутрь. Это как проглотить лезвие.

— Это какая-то способность камня?

— Нет. Что наталкивает нас на интересную мысль. Ты хорошо впитываешь силы камней, так?

— Яды и силу колдунов тоже не плохо перевариваю, — припомнил я.

— Яды можно списать на адаптацию. А сила колдунов… Такен упоминал, что Легион создали Псы и что они также создавали искусственные камни, основанные на страданиях. Возможно, в основе колдунов лежала также сила камней, а значит, и природа Легиона основана на ней.

— Хм… — задумался я. — А может, надо просто потренироваться?

Теперь задумался Люций.

— Нет, — наконец сказал он. — Ты слишком слаб. Тебе самому надо открыть силу меча. Привыкнуть к ней, адаптироваться. А потом уже пропускать чужие атаки через себя. Хотя мне эта идея всё равно кажется глупой. Зачем впускать внутрь то, что лучше отбить.

— Чтобы лишить противника преимущества.

— Ты тратишь время на переработку чужой силы и, если не готов к ней, теряешь преимущество. Это опасно и глупо.

«У меня срабатывало», — хотел сказать я. А потом вспомнил последнюю драку с дроу. Если быть честным, то прошёл я по самому краю. Выжил не за счёт мастерства, а идя на размен. О победе не говорю. Моя противница ушла, пусть и с чужой помощью.

По правде говоря, тот бой у меня серьезный осадок оставил. Я-то думал, что значительно сильнее стал. И вроде бы это действительно так. Но сначала меня дроу из охраны чуть не убили. Потом та девушка-дроу. А после я Паолю ничего сделать не смог.

Выходит, моя сила сейчас где-то на уровне легендарщика с двумя камнями. В смысле, с двумя легендарными камнями. Круг компенсирует то, что у меня нет мощных способностей. Но круг всего первого уровня и против того же Паоля я ничто. Поэтому слова Люция меня заинтересовали. Он ведь тоже считается легендой.

— Так что за сила меча-то? Это как-то связано с кругами?

— Нет, — резко качнул головой Люций. — Давай ещё раз. Ударь меня. В этот раз не принимай ярость внутрь…

Ярость? Не силу и не энергию?

Я пока не понимал, что он за смысл вкладывает в эти понятия. Поэтому сделал ровно то, что просили. Пошёл на Люция. И снова, стоило шагнуть, как в грудь что-то уперлось. Не телекинез, другое. Сделал ещё шаг, и взгляд сам уперся в лезвие меча, направленного на меня. Неожиданно навалилась волна страха, ноги натурально стали подкашиваться, дыхание участилось и по спине холодок пробежал. Я понял, что следующий шаг не могу сделать. Умру.

Отступив, ошалело затряс головой. Это сейчас что было?

— Слабовато, — резюмировал Люций. — Давай я сразу отвечу на твои вопросы, а после мы снова вернемся к тому, стоит ли изучать мастерство меча. Первое, что тебе стоит знать, энергия, про которую много говорится, но мало кто понимает, что это такое, имеет как техническую составляющую, так и мистическо-магическую.

— Это как? — что-то Люций меня всё больше и больше путал.

— Техническая — это когда ты вложил определенное количество энергии и получил конкретный результат. Твои способности такого типа. А мистически-магическая — это когда энергия позволяет делать что-то… Случайное, особенное, необычное, выходящие за рамки ограниченных способностей. Обычно это получается в момент предельного напряжения, в тяжелом бою. Ты сам можешь прыгнуть выше головы, но и твой противник тоже. Будь к этому готов.

Ну, слова… кхм… чисто технически, понятны. А вот как это на деле выглядит, да простит меня магия и мистика, совсем непонятно.

— Ты просто запомни этот момент, — отметил Люций мой скептический взгляд. — Энергия — универсальная штука, которая может многие пути открыть. Одними камнями, как ты знаешь, дело не ограничивается. Второе, что тебе следует знать, — у оружия есть своё имя и сила. Разумеется, обычные клинки для такого не подходят. Точнее, они могут подойти… Если взять самый обычный меч, долго им сражаться, он пройдет через множество битв и обретёт своё имя. У меня есть теория, что это связано с тем, что через него пропускается большое количество энергии.

— То есть оружие становится со временем сильнее?

— Не совсем так.

Люций покачал головой, недовольно посмотрев на меня. Кажется, пытаться кого-то научить было для него не совсем привычным занятием.

— Оно меняется. Обретает имя. Лучше отзывается. Это сложно описать, нужно прожить на своем опыте.

— Но речь не о том, что ты со временем привыкаешь к своему оружию?

— Нет. Не только об этом. Меч с именем будет всегда сильнее обычной железки.

— А если я дрын возьму и им драться буду, он обретет имя?

— А если я тебя сейчас пну? — глянул Люций враждебно.

Я замолчал и не стал дальше провоцировать. Не в моих интересах это сейчас. Полезные же вещи рассказывает.

— В общем, — убедившись, что я не собираюсь больше глупых вопросов задавать, — запомни то, что меч может обрести имя.

А цепь? Я ведь про дрын не просто так спрашивал. Но, кажется, для Люция только мечи существуют.

— Третье, что ты должен понять, — у воинов есть жажда убийства. Здесь можно долго спорить, но моя позиция, у мечников она куда сильнее и выраженнее, чем у всех остальных. Потому что, когда бьешь кулаком, не стремишься убить. А когда наносишь удар мечом, знаешь, что за ним последует смерть врага.

Действительно, здесь есть с чем поспорить. И кулаком ударить можно так, что отправишь на тот свет.

— Посмотри на форму меча, — Люций выставил оружие перед собой и покрутил его. — Оно олицетворяет стремление. В бою — стремление убить. Эти три составляющие — энергия, сила меча и жажда убийства, сплавленные вместе, создают то, что я называю яростью. Ты почувствовал именно это. В тебе пробудились древние инстинкты. Страх перед оружием. Твоя воля, которую ты, безусловно, считал закаленной, сломалась.

Тут я бы тоже поспорил. Сломленная воля и тактическое отступление, разные вещи.

Что-то такое Люций по моему лицу уловил. Сомнения. И снова направил оружие. На этот раз его ярость была куда сильнее. Не плавно давила, а широким потоком накатила и… Я продержался секунды три, после чего рухнул на колено. Ярость ушла.

— Это одна десятая моей силы, — предупредил он. — Сейчас двух десятых хватит, чтобы ты отключился. — Пяти десятых, или половины, чтобы умер.

— А с цепью так можно? — всё же спросил я, поднимаясь.

Атака меня впечатлила, но не то чтобы прям сильно. Разве мало способностей я видел на своём пути? Подумаешь, очередная разновидность телекинеза с примесью мутной философии. Меч я от этого больше любить не начну.

— Нет, — уверенно ответил Люций, что мне показалось сомнительным.

— Это объективный факт или следствие любви к мечам?

— Ты можешь попробовать и с цепью, — уголками губ обозначил он улыбку. — Но это не отменяет необходимости освоить меч.

— Да не моё это, — раздраженно ответил я.

— Твоё право так думать. Но тут как со знаками. Тот, кто владеет ими, получает серьезное преимущество. Которое, зачастую, просто нечем перекрыть.

Аргумент был железобетонный на самом деле. Да и чтобы сдать экзамен на круг, мне требовалось научиться пропускать энергию через меч или любое другое оружие. Цепь в этом смысле и правда не очень подходила. Импульс быстро терялся через звенья.

— Нападай, — сказал Люций, — или нападать буду я. Заодно потренируем твою сопротивляемость ярости.

Что ж, в этом есть смысл.

Меч я не любил, это да. Но ещё больше я не любил быть слабым, и если мне предлагают возможность хотя бы на каплю стать сильнее, то надо пользоваться.

* * *

Так дальше и пошло. Мария и Люций тренировали меня поочередно. Когда я тратил всю энергию, начинались тренировки на мечах. Когда уставал физически — снова отработка знаков. Странные эти три дня были. Не могу сказать, что серьезно уставал. Не так, чтобы на месте без сил валиться. Но и не так, чтобы потом радостно скакать.

Отставали от меня под вечер. Где-то часов в семь по местному времени. Общий завтрак был в восемь утра, в башне Паоля. В девять мы добирались до арены и начинали новый марафон. Вечером же я был предоставлен сам себе. Люций, вот же добрая душа, снабдил меня местными деньгами и сказал, что могу делать, что хочу, главное, не сдохнуть, а там разберемся.

У меня закралось подозрение, что спроваживал он меня не от душевных щедрот, а чтобы я им с Марией не мешал. Что странно, потому что им выделили отдельную комнату. Но хоть убейте, впечатление у меня именно такое сложилось.

На месте сидеть я не стал. Ничто человеческое мне не чуждо. А общество одних лишь Вологодских да ящера, с которым я столько времени провёл, — это пусть и не превратило меня в дикаря, как в прошлый раз, но всё равно… Неожиданно для себя я почувствовал голод по общению с кем-то другим. Быстро столкнувшись с тем, что никого не знаю в городе клайдов. Только вот проблемой это не стало.

Первым делом нашёл цирюльника, который привёл мои отросшие патлы в порядок. Под ноль стричься не стал, кое-что оставил. Даже чуть приличнее стал выглядеть. Пока стригли, во всех деталях своё лицо успел рассмотреть. Как будто другой человек. Смотрю — и непривычно.

Над взглядом, мимикой и улыбкой отдельно придётся поработать. Если хочет располагать людей к себе, а не отпугивать и заставлять тянуться к оружию.

Не то чтобы меня это сильно волновало… Точнее, совсем не волновало. К делу я подходил утилитарно. Раз собрался прогуляться по городу и найти приключений «без крови», то и выглядеть надо соответствующе.

Как закончил у цирюльника, отправился шляться, куда чуйка на приключения заведет. Нашёл какой-то бар, зашёл, заказал себе выпить. Весь мой энтузиазм как-то быстро улетучился. Пить алкоголь у меня не было привычки. Одному сидеть не хотелось. Ещё и внимание это. Его было слишком много в мою сторону. Поэтому идея прогуляться перестала казаться настолько уж хорошей. Видимо, то, что я с Вологодскими, накладывало свой отпечаток. Поглядывали на меня что клайды, что другие ныряльщики. Но никто не лез. Вот вообще никто. То ли люди здесь добрые, то ли репутация у этой парочки реально страшная.

В общем, сижу я такой за барной стойкой, накатываю какую-то выпивку, думаю о судьбе бренной, и тут ко мне девки подкатывают. Ну, или не девки, а… Клайдихи? Тьфу, звучит-то как глупо. Серолюдки короче. Ничего такие. Молодые. Мелкие, в смысле низкие, мне по плечо, не совсем привычно, но и я, знаете ли, как-то позабыл о высоких запросах после вынужденной жизни аскета. Ни жизнь в крепости, ни испытания, ничего из этого не способствовало удовлетворению фантазий молодого организма.

Ну да чего это я. Подвалили они стайкой, в количестве трех штук. И давай меня вопросами закидывать да трогать в разных местах. Я немного даже растерялся. Нет, убить их не захотелось. Эти позывы я как-то взял под контроль. Сразу по глазам понял, чего они хотят. Во-первых, им интересно. Во-вторых, они не прочь выпить за мой счёт. В-третьих, ну да, если окажусь достаточно обходительным, то и ночь хорошо провести тоже не откажутся.

Собственно, так и вышло. Выпивкой я угостил всех троих. Язык как-то сам веселые истории выдавал. И вот, что странно. Почему-то клайды, видя Вологодских, откровенно боялись их, охваченные чуть ли не священным ужасом. Но это не мешало девкам спрашивать о них. И вздыхать, когда я рассказывал, какие они жуткие и страшные, каким истязаниям меня подвергают. Конечно, я ни одного секрета не выдал. Много чуши наплел. Во мне словно режим Шупы включился. Видимо, какой-то скрытый потенциал активизировался. Который отвечал за… кхм… сексуальное любопытство.

Ещё подраться пришлось, когда какая-то пьянь на меня в конце вечера наехала. Но это так, лишь добавило остроты происходящему. Ушёл я в итоге с одной серолюдкой. Которая, совсем не стесняясь, и показала мне гостиницу, и сама чуть ли в койку не затащила. Настолько активные девушки мне ещё не попадались. Я бы даже сказал, слишком активные.

В прошлый раз я это на своей шкуре не проверял, да и другие парни вроде не отличились, но про кое-какие моменты, которые передаются исключительно между мужчинами, знал. Что гостиницу девушка выбрала не случайную, и что она получит долю с того, что я оплатил. Там и оплата за номер, и вино местное, и фрукты. Также считалось хорошим тоном, если не хочешь прослыть жадным и поставить крест на всех будущих связях, оставить какой-то подарок. В идеале местные кристаллы. Они тут и как валюта используются. Люций мне дал парочку. Я не понял зачем, но, кажется, он учёл этот момент. Так что я девчонке утром кристалл оставил и, до того как она проснулась, быстренько свалил. Тоже часть местного «этикета». Если хочешь постоянную подругу — оставайся. Если на одну ночь — уходи. Так мне ещё и не хотелось опоздать. А то с Грозы станется мне всё послевкусие после приятной ночи испортить.

Девушка от моих шевелений проснулась, но виду не подавала. Наверное, думала, что я не замечу. А я заметил и понял, что она тоже не прочь сделать эту историю короткой. Как у них тут просто всё однако. Сплетни-то до меня доходили, но не думал, что сам так легко в подобную ситуацию попаду.

Но не жаловаться же.

* * *

За оставшиеся два я ничему новому не научился. Знак давался тяжело и пополнять мой арсенал не спешил. Я его даже собрать не смог. То ли потому, что лимит исчерпал, то ли потому, что он был в несколько раз сложнее, чем то, что я до этого изучал, и работал совсем иначе. С мечом ещё хуже было. Основы я вспомнил и перестал быть таким неуклюжим, это да. Сказывалось развитое тело и освоенные камни. Как-никак, мои физические возможности сейчас сильно выше, чем два года назад. Но Люций так и остался недоволен.

Самое приятное в этой короткой передышке то, что я и в следующие ночи спал не один. Серолюдки в этом плане оказались очень простыми. Будь милым, сильным и щедрым. А дальше тебя самого поимеют.

Может, это и звучало некрасиво. Но пусть идут лесом все моралисты. Гроза меня предупредила, что дальше в нашем путешествии начнётся настоящая жесть и испытания на их фоне — всего лишь разминка. Поэтому и вёл я себя, как висельник. Стараясь хапнуть пусть и примитивных, но всё же удовольствий перед очередным нырком. Да и, говоря откровенно, это отлично прочистило мозги. Я себя снова нормальным человеком почувствовал. Не машиной для тренировок и убийств, а живым.

И вот день выхода настал. Не удивлюсь, если клайды праздник по поводу ухода Вологодских устроят.

Вышли как-то буднично. Спустились на седьмой. Прошли немного в сторону, где-то полчаса пешком, без бега.

— Здесь есть небольшой секрет, — сказала Гроза, когда остановились на скальном выступе. — Дальше не совсем линейный путь нас ждет. Спуск скрывается внизу, — указала она на туман в очередном ущелье. — Долго считалось, что седьмой — последний. Но это не так. Совсем не так.

— Прыгаем? — спросил я.

— Да.

И мы прыгнули. Пролетели мимо скал, туман и темнота отступили, мы опустились на дно ущелья. Проход сразу увидел. Обычная темная дырка в скалах, ничего необычного.

— Ты помнишь наш уговор? — спросила Мария. — Делаешь то, что говорю. Делаешь сразу. Промедление может стоить жизни. Я не шутила, когда говорила про то, что дальше будет тяжелее. Предыдущие этажи — это как подготовительная школа для ныряльщиков. Восьмой ярус — это этаж для взрослых. Поэтому очень тебя прошу, Спар. Не тупи.

Про то, что она мастер мотивации, я ей любезно не стал говорить.

Не дожидаясь ответа от меня, Мария зашла в темный проход. Люций — за ней.

Так начался наш спуск к мертвым землям.

Эпилог

Такен смотрел на то, как дерутся двое учеников. Один личный и особенный, как в хорошем, так и не очень смысле, а вторая — временная, тоже особенная.

После того случая, когда Гатс сцепился с Тамарой, мужчина поговорил с девушкой. В основном про то, что она может на самом деле. Ну и про то, что никого нельзя убивать в крепости. У ситкаров имелось разделение на ранги по силе. Самые слабые назывались младшими. Те, кто посильнее, старшими. А сильнейшие — высшими. При этом в рамках одного ранга разница могла быть такой же, как между учеником третьего курса и зеленым новичком, который только попал в крепость и никакого обучения не проходил.

Тамара по уровню силы тянула на крепкую старшую. Что для её возраста было большим достижением так-то. Такен не считал себя большим специалистом по ситкарам, но несколько раз с ними сталкивался и общие представления имел. Поэтому Вологодским надо отдать должное. Её силу они раскрыли мастерски.

Не сдерживаясь, Тамара была сильнее Гатса. Сильнее физически, быстрее, выносливее, имела выдающуюся крепость тела и регенерацию. Такен себе все мозги выкрутил, думая, что делать с этими двумя и с ситуацией в целом. Потому что было очевидно. Как только Вологодские вернутся в крепость, удержать стороны от пролития крови будет почти невозможно. Особенно когда Мария узнает, что Гатс напал на Тамару. Она не из тех, кто оставляет живых врагов за спиной. По крайней мере, не отрывая им руки и ноги.

Если не считать последнего, со столь циничным подходом Такен был полностью согласен и сам, будь он на её месте, поступил бы точно так же. И отомстил бы северянам, и Гатса бы убил.

Но он не на её месте. Поэтому и действовать собирался иначе. Для чего решил сделать самое неочевидное, что можно было придумать в этой истории.

Выставил эту парочку друг против друга. Это, помимо общих тренировок, которые никуда не делись. Но два ученика, да и некоторые другие из первого набора, требовали ювелирной огранки. И Такен пытался её обеспечить, как мог. С Тичем вёл беседы о лидерстве. Шупе давал подсказки, как стать сильнее и как вести команду. Гатсу… Им он занялся лично. Парень был как податливая глина. Лепи что хочешь. Любые приёмы, секреты и техники впитывал молниеносно. Но и цену он платил за это высокую. Закрылся в себе, подавил эмоции и тренировался, тренировался, тренировался… Такен знал, что после той стычки он налёг на занятия без способностей. Орудовал мечом без убирания веса. Оставалось только удивляться, как он такой железкой махать умудряется. Нет, понятно как… Но не просто поднять и махнуть, но ещё и приёмы отрабатывать — силы в парнишке было очень много.

Только вот в Тамаре — больше.

Что Гатса приводило в какое-то фанатичное исступление. Которое он умело конвертировал в прогресс. Всего пара недель с того случая прошла, а он уже начал держать удары Тамары в полную силу.

Та тоже хороша. Ничуть не сдерживалась и была не прочь убить противника.

Вот и сейчас… На её силу и скорость отлично легли размашистые удары ногами. Руки-то коротковаты были. А вот ногами она Гатса отлично доставала. Ударила в прыжке, боковой. Да так, что парня согнуло. В прошлые разы — отбрасывало на несколько метров.

Отпрыгнув, она увернулась от ответки и попыталась подсечь Гатсу ноги, но тот увернулся и пошёл на сближение. Только вот проще было поймать ветер, чем эту ситкартку.

— Давай! — скомандовал Такен.

Для себя он решил сделать рисковую ставку. Вложиться в Гатса по максимуму. Открыть секреты и продвинутые приёмы. Если он превратится в отступника, то ничем хорошим это не закончится. С другой стороны, второго настолько же способного ученика рядом не было, и отчасти Такену было интересно, сможет ли Гатс развиться достаточно, чтобы пережить следующую встречу с Вологодскими. Потому что, если переживет, это открывает интересные перспективы. В том числе создание противовеса Вологодским. Своего потолка Такен достиг. Шестьдесят лет, как-никак. Все камни набраны. Что-то освоить ещё можно, но… Мужчина чувствовал, что пора и молодым дорогу уступить.

Преимущество Гатса перед Тамарой было в том, что он мог использовать разные техники. Как сейчас… Парень буквально начал сочиться энергией, ускорился и… Получил молниеносный удар с разворота в голову. Настолько быстрый, что силуэт Тамары размылся, а хлопок от столкновения прокатился по всей крепости.

Бешеная девка, — подумал уважительно Такен.

— Ну, почти получилось, — ободряюще сказал он Гатсу, который отключился.

И мысленно добавил, что так, глядишь, за пару недель освоит первую технику второго круга.

* * *

Легион занимался тем, что сидел за столом в дорого обставленной столовой и небольшими кусочками отправлял в рот очередное блюдо. Для него стало приятным открытием, что можно подключиться к человеческим вкусовым рецепторам и попробовать множество вкусов. Узнал он об этом случайно. От Класии. Которая неожиданно для демона стала просто кладезем полезной информации. Потому что раньше Легион захватывал тела и анализировал крупицы информации, которые удавалось получить. У него никогда не было наставника, который, понимая все сложности развития Легиона, мог указать на неожиданные провалы в его познание мира.

— Почему ты не смотришь на меня с отвращением, ненавистью или страхом? — спросил Легион, поглядывая на женщину.

Та занималась тем же самым. В смысле, ужинала. И поглядывала на демона.

— Потому что я женщина, — ответила та, подумав.

— Не понимаю. Как это связано? — Легион задумался, напрягся, анализируя сказанное, но не смог обнаружить логическую цепочку.

Женщин он до этого встречал и те выдавали стандартный набор реакций. Страх, отвращение, ненависть. Класия же смотрела на него нейтрально, с интересом, иногда — с предвкушением.

— Ты ведь понимаешь, что род людской делится на две части, мужчин и женщин?

— Да-а… — неуверенно ответил Легион и пояснил свои сомнения. — Я знаю, что люди отличаются по характеристикам.

— Ещё и по функционалу, — уточнила Класия. — Наш удел — рожать детей. Мужчины такого не могут. Правда, они тоже участвуют в процессе, но лишь один раз. Основное ложится на нас.

— Это я знаю… — Легион и правда уже столкнулся с тем, как размножаются люди.

— Так как женщины слабее и часть своей жизни посвящают детьми, то именно мужчины занимаются остальным — правят, сражаются, — описала она петлю вилкой. — Если сравнивать в целом, мужчины сильнее нас, женщин. Есть исключения, но на общую статистику это не влияет.

— Я всё равно не понимаю, при чем здесь твои реакции, касательно меня, — начал раздражаться Легион.

Ему не нравилось что-то не понимать.

— При том, что, когда ты женщина, править мужчинами тебе куда сложнее. Они смотрят на тебя свысока и считают, что могут легко подчинить. Там, где мужчина мог бы расслабиться, мне приходилось проявлять твердость, преодолевая сопротивление. Иначе говоря, в моей жизни часто были ситуации, когда выбор стоял между плохим и очень плохим. Не до изысков, знаешь ли. Поэтому я не вижу смысла испытывать к тебе отвращение, в то время как союз с тобой оказался настолько полезным. Но должна признать, то, что ты демон, немного настораживает. В связи с чем хотелось бы прояснить один момент. Знакомо ли тебе понятие дружбы и союза?

Класия и правда не испытывала настоящего страха перед демоном. Опаску — да. Но лишь потому, что каждый в этом мире знает, демоны — это воплощение силы разрушения. С ними нельзя поговорить. Но вот в её жизни появился разумный демон и предложил объединиться против Вологодских. Для той, кто потеряла всё и приготовилась умирать, предложение щедрое. Класия этот момент очень хорошо запомнила. Что всё, что у неё есть сейчас, благодаря Легиону.

Поэтому, отдышавшись после первых, самых тяжелых дней, наведя порядок, она… оценила перспективы. И стала приглядываться к новому союзнику. Который был как дитя. Мало что понимал, проявлял любознательность, задавал вопросы и радовался, когда узнавал что-то новое.

Если его обучить… Класия в этом видела большие перспективы.

— Я был рожден в боли и страданиях… — сказал Легион.

Для него также было чем-то новым, что с людьми можно говорить открыто.

— Меня создали те, кто называл себя Псами господними. Сначала я знал только отрицательную часть человеческой жизни, но сейчас… Я понимаю, что она куда многограннее. Хоть и многие моменты продолжают ускользать от меня… — с досадой сказал он. — Что такое дружба?

— Это как союз. Особая связь, что опутывает людей. Есть связь, основанная на ненависти. Я ненавижу Грозу, та ненавидит меня. Между нами словно протянут толстый и невидимый канат. Когда он натягивается, мы приходим друг к другу, чтобы причинить боль… — глаза Касии блеснули. Боль Вологодской она собиралась причинить самую страшную. — Дружба — нечто иное. Это тоже связь, но основанная на… Доверии, открытости, поддержке. Ты помогаешь мне, я — тебе.

— Без насилия? — с сомнением спросил Легион.

Он понял, что насилие — это не всё в жизни людей, но… Те так легко убивали друг друга, причиняли боль, что было сложно отделить одно от другого.

— Без насилия. Друзья стараются беречь друг друга. Потому что, чем лучше твои дела, тем лучше мои, и наоборот. Понимаешь? Взаимная выгода.

— Совместное выживание? Объединение ресурсов? — задумался Легион.

— В том числе. Я хоту предложить тебе обсудить нашу… дружбу. Она не создаётся мгновенно, но формируется постепенно. Когда мы делаем шаги навстречу друг другу. Но при этом должны быть и правила. К примеру, я никому не рассказываю твои секреты. Тебе ведь это выгодно?

— Да, — кивнул Легион.

— А мне выгодно, чтобы ты не захватывал тела членов моего клана и также людей, живущих на моих землях. В других местах — захватывай, сколько хочешь. Я даже готова помочь в этом.

— Почему ты заботишься о своих людях? — заинтересовался Легион. — Я предложил Такену сделку, это казалось логичным, но он почему-то предпочёл войну.

— Потому что он видит в тебе угрозу. Я же вижу в тебе союзника и друга, — улыбнулась Класия. — Люди не любят тех, кто отличается от них. А ты выглядишь так, что сразу понятно — ты не человек.

— Да? — Легион оглядел себя.

— Да, — твердо сказала Класия. — Так что, как насчёт соглашения? Я помогу тебе освоиться в нашем мире, а ты обещаешь не трогать моих людей.

— Не вижу причин отказываться, — сказал Легион. — Выгодная сделка.

— Тогда договорились. Вот тебе первый мой совет. Если хочешь свободно гулять по миру людей, ты должен научиться выглядеть как человек. Одежда, манеры, речь… Я научу и покажу, как надо. Во-вторых… Как насчёт собственного стиля?

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался демон.

— Чтобы что-то спрятать, надо отвлечь внимание. Что, если одни твои миньоны, скажем, будут одиноко одеваться? Допустим, в костюмы, — усмехнулась женщина, представив, что могущественного демона можно нарядить в костюм. — Это ярко, необычно для нашего мира, и Такен легко заметит этот след.

— В чем тогда смысл?

— В том, что такие миньоны будет составлять малую часть. Они будут привлекать внимание и работать на твою репутацию. Эти слуги не должны убивать, причинять кому-то боль или делать что-то плохое по человеческим меркам. Другие же будут выглядеть совершенно обычно, как люди. Они могут делать, что угодно. Потому что из-за одного лишь вида их не свяжут с тобой. Так ты сможешь появляться во многих городах, изучать мир, вести дела. А Такен, да и другие, будут смотреть на яркий блеск и не видеть того, что в тени.

— Звучит интересно, — оценил Легион перспективы.

Спрятать большую часть, выставив на показ малую.

— Стиль — это будет первый шаг. Второй — я обучу тебя, как сформировать свою службу разведки. Третий — нужно выходить в свет и вести дела… мирно. Без насилия и убийств. Покупать и торговать. Предлагать услуги. Чтобы другие аристократы видели — ты безопасен.

— Почему это важно? — Легион уловил смысл, но не весь.

— Потому что Такен наверняка уже начал или начнет в ближайшее время переговоры с другими ныряльщиками о твоей опасности. А зачем ему помогать собирать союзников? Чтобы в каждом городе у него были свои люди и сообщали о всех странностях? Он должен выглядеть как старый дурак. И для этого тот, кого он выставит врагом, должен выглядеть прилично и безопасно. Я расскажу, как вести такие дела. Следующий шаг — нужно начинать воевать против Такена. Отвлекать его. Искать новые способы сражаться. Подтачивать его ресурсы. Пусть эти его ученики гибнут на заданиях. Нужно только придумать, как их подлавливать. Просто насылать колдунов не так интересно, а вот… Ты говорил про страдания и своё рождение. А сможешь призвать или создать демона?

Класия не знала всех возможностей Легиона, поэтому и задавала такие вопросы наобум.

— Не знаю, — ответил тот, задумавшись.

— Если где-то рядом с крепостью появится демон или монстр, который убьет пару учеников, — это будет маленькая победа. — сказала Класия. — Надо собрать информацию, чтобы составить план.

— У меня есть идеи, как это сделать, — сказал Легион. — Ты знаешь места, где было много смертей и крови?

— О, таких мест в нашем мире очень много, — улыбнулась женщина.

Легион тоже улыбнулся. Ему нравилось использовать человеческую мимику. И то, что ему помогают, тоже нравилось. Это открывало новую веху в его жизни.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Ученик шиноби 7. Нырок

Content

Роман Романович
Ученик шиноби 7. Нырок

Шиноби 7. Пролог

Глава 1. Итоги, ругань и предложения

Глава 2. Пробуждение, или Как Спартанец себя в новом качестве осмысливал да сделки заключал

Глава 3. Нервозность, или Как Спартанец нового мастера дожидался

Глава 4. Капли, или Как Спартанец не хотел отставать

Глава 5. Сомнения, или Как Спартанец приказ получил

Глава 6. Надежда, или Как Спартанец на ночную миссию отправился

Глава 7. Изменения, или Как Спартанец радовался

Глава 8. Ценность дружбы, или Как Спартанец договор заключил

Глава 9. Начало путешествия, или Как Спартанца в дыру отправили прыгать

Глава 10. Испытание, или Как Спартанец долго-долго выживал

Глава 11. Разрядка, или Как Спартанец в себя приходил

Глава 12. Новый знакомый, или Как Спартанец никого не убивал

Глава 13. Новое испытание, или Как Спартанец встретил того, к кому неприязнь питает

Глава 14. Ящер, или Как Спартанец премудрости знаков постигал

Глава 15. Другие знаки, или Как Гатс к родичам заглянул

Глава 16. Демон, или Как Спартанец кое-что важное упустил

Глава 17. Переговоры, или как Спартанец экзамен Колодца сдавал

Глава 18. Поединок на арене, или Как Спартанец понял, что ему ещё учиться и учиться

Глава 19. Путь к мертвым, или Как Спартанец посильнее укутаться пытался

Эпилог

Nota bene