Роман Романович

Целитель 2

Пролог

Аристарх Павлович заканчивал обед, когда ему сообщили, что пациент очнулся.

Хмыкнув в ответ своим мыслям, мужчина закончил есть и пошёл проверять. Про себя думая, что жаль, конечно. Без всяких сомнений, потенциальный ученик потерян. Как ни крути, будучи инвалидом, стать настоящим целителем не получится.

По поводу того, с каким шумом пациент попал в лечебницу, мужчина уже не думал. На своем веку он всякое повидал. Что поделать — людям свойственно переживать за тех, кто им дорог. Петра понять можно. Понять и записать на него долг, потому что парень повёл себя слишком нагло и экспрессивно. Набедокурил.

Как Петр сам, со сломанными ребрами, смог протащить несколько кварталов, Олега, было отдельной загадкой, но не то чтобы серьезной. На адреналине да под Маслом люди и не такое делают.

Пройдя коридорами, мужчина зашёл в палату — отдельную. Целитель, вопреки здравому смыслу, ещё надеялся, что юное дарование сможет удивить, поэтому озаботился, чтобы их разговорам никто не мешал.

Олег в бессознательном состояние провалялся сутки. Его раны обработали. Очищение провёл сам Аристарх Павлович. Переломами также занимался он. Как и последствиями рваных ран, будто парня пытался загрызть кто-то крупный и зубастый. Потратил на это уйму сил, но, к сожалению, полностью поставить парня на ноги не представлялось возможным. Слишком серьезные повреждения, причем на разных уровнях.

Зайдя в палату, Аристарх Павлович посмотрел на Олега, встретив ясный, спокойный взгляд.

— Аристарх Павлович, — ломаным голосом из-за сухости во рту сказал парень. — Сколько я здесь?

— Вторые сутки пошли, — ответил мужчина. — Воды?

— Было бы неплохо.

Мужчина вышел, позвал медсестру и попросил её принести всё необходимое. В том числе стул.

— Как же вас так угораздило, голубчик? — спросил мужчина, когда со всеми отвлекающими мелочами было покончено.

Пока медсестра несла воды, они вдвоем играли в гляделки, и Аристарх Павлович отметил, что парень совсем не смущен, не боится и не нервничает, оказавшись в столь неоднозначном положении.

— Уж поверьте, не по моей воле, — в голосе парня послышалась ирония.

«Не унывает, это хорошо», — подумал целитель.

— Вы понимаете, насколько серьезна ваша ситуация? — решил прояснить Аристарх Павлович.

К своим пациентам мужчина всегда обращался на вы. А сейчас Олег был именно пациентом, поэтому Аристарх Павлович говорил подчеркнуто вежливо.

— Правая нога сломана, — как на докладе ответил парень. — Левая рука сломана. Правая ключица — раздроблена. Четыре сломанных ребра. Гематома на полтела. Загрязнение средней тяжести. Очищение было проведено мастерски и вовремя, поэтому внутренние органы почти не пострадали.

— Переломы у вас неприятные, полное восстановление невозможно, — сходу озвучил Аристарх Павлович. — Внутренних повреждений тоже много. Вы слишком перенапряглись, юноша.

— Как вы резко, Аристарх Павлович. Уже списали меня со счетов? — с каким-то скрытым весельем спросил парень. — Хотите пари?

— Какое? — заинтересовался мужчина.

Этот парень уже успел несколько раз удивить, поэтому целитель дал себе зарок не воспринимать его слова слишком уж предвзято.

— Кхм… Допустим, на то, что я сегодня уже встану.

— Это невозможно, — сразу же ответил мужчина.

— И всё же. Если поможете, то готов поспорить.

— Какая же помощь вам нужна? — удивился Аристарх Павлович. — Я и так сделал всё, что мог.

— Чистого Масла не подкинете? — по-простому спросил парень.

— Масла? — не понял сути предложения целитель.

— Масла. Чистого. Видите ли, у меня маленький Источник в силу возраста, недостатка практики и тренировок. Если же сейчас начну нагонять Масло, то из-за всяких примесей… Боюсь, мой организм не выдержит. Поэтому мне и нужно сразу очищенное Масло. Да побольше.

— Сколько же вам нужно? — вскинул брови Аристарх Павлович.

— А вы в чем измеряете? — по-деловому спросил юноша. — Если в Каплях, то пару тысяч… Для начала.

— Пару тысяч, — закашлялся Аристарх Павлович.

Забрав стакан, из которого пил Олег, мужчина налил себе из кувшина воды и сам сделал пару глотков.

— Шутить изволите? — рассерженно спросил он.

— Аристарх Павлович. Посмотрите на меня. Какие шутки? Пока раны свежи, самое время себя в порядок приводить. Потом сложнее будет. Ломать придется, если срастется где неправильно.

— Юноша! — наставительно сказал целитель. — Вы говорите об очень больших объемах! Даже будь вы полностью здоровы, такое количество Масла вас просто убьет! К тому же вы сами сказали, что Источник у вас маленький. Откуда тогда взяться умению оперировать большим объемом силы? Это невозможно!

— Хорошо-хорошо. Тогда можете для начала дать… — Олег задумался. — Восемьдесят капель? Просто закиньте мне их в тело, дальше я сам.

— Чтобы через пару минут получить труп? — недовольно проворчал целитель.

— Я похож на самоубийцу? — парировал парень.

— Если честно, то да! Судя по вашему виду, именно убиться самым жестоким способом вы и пытались! Неужели прыгнули под поезд? — голос целителя так и сочился ядом.

Каждый день в лечебницу попадали мальчишки, которые подрались. Эти драки Аристарх Павлович ненавидел всей душой.

— Можно и так сказать, — хмыкнул Олег. — Так что, подкинете Масла?

— Как у вас всё просто…

— У меня ещё дел много. Не хочу долго валяться.

— Дел! — воскликнул Аристарх Павлович.

И крепко призадумался. То, что просил Олег, в целом было оправдано. В его состоянии действительно работать и очищать Масло внутри себя смерти подобно. Поэтому, будь он опытным целителем, смог бы перехватить контроль над чужой силой и помочь себе самостоятельно.

Только вот для этого нужно иметь опыт в хирургии. А в идеале — большой опыт исцеления себя самого. В данном случае — от переломов. Откуда у парня такой опыт? Откуда навыки?

Впрочем, про остальное, что он демонстрировал, можно спросить то же самое.

Сейчас Олег говорил, показывал и просил то, что нарушало его прошлую историю, про самообучение и советы от утратившего свой дар целителя.

— Хорошо, — принял решение Аристарх Павлович. — Восемьдесят капель.

Он создал перед собой шар из чистой энергии. Передал парню. Масло впиталось в тело легко.

— Неплохо, — сказал парень. — А ещё чище можете?

Аристарх Павлович уже второй раз закашлялся. На этот раз возмущенно.

— Юноша, не забывайтесь! Куда ещё чище⁈

— Посмотрите на мои пальцы.

Тело Олега, даже после лечения было в настолько плохом состоянии, что он не шевелился. Аристарх Павлович перевёл взгляд на свободную, не загипсованную руку. На кончиках пальцев сформировалось два маленьких шарика, не больше копейки размера.

Справа находилось Масло, которое парень только что получил. Слева — более чистая версия. Это хорошо было видно по оттенку.

Брови целителя снова поползли вверх.

Нет, он и сам, если постарается, мог очисть Масло ещё сильнее. Но это уже было неэффективно с точки зрения затрат и результата. Чистоты, которую выдал мужчина, хватало на все манипуляции с больными. Но, видимо, у парня было другое мнение.

— Но ничего… — сказал Олег. — И так хорошо… Сейчас, дайте мне немного времени…

Парень замолчал и прикрыл глаза. Аристарх Павлович же в который раз задумался о том, что его конкретно так водят за нос.

Полученное Масло не просачивалось через кожу, а значит, парень его удерживал. Он легко оперировал таким объемом, при том, что сам сказал — Источник у него маленький. Что логично, в его возрасте! Получается, контроль юноши — куда выше среднего.

Возможно, выше, чем у самого Аристарха Павловича.

Что поставило мужчину в откровенный ступор.

Потому что это было невозможно!

Но очень-очень интересно.

Мужчина исповедовал в своей жизни принцип, что никогда нельзя останавливаться в развитии, нужно всегда совершенствовать мастерство. К сожалению, на шестом десятке лет, способов научиться чему-то новому почти не осталось. Все доступные книги были прочитаны. В том числе на иностранных языках. Велась переписка с другими целителями-мастерами, кто был готов идти на контакт и обмениваться идеями. Вот и получалось, что единственный способ повысить мастерство, что оставался доступным для мужчины, — это самому открывать что-то новое.

Откровенно говоря, способ медленный и ненадежный.

Многие его коллеги… Да и любые специалисты, которые достигли каких-то высот… Крайне не любили, когда появлялись новые таланты. Они ведь и обойти могут.

Аристарх Павлович был из другой породы. Он был готов отдать половину своего состояния, чтобы найти того, кто талантливее и образованнее его. Только вот некому было заплатить. В силу отсутствия подобных талантов.

И вот сейчас мужчина прямо перед собой видел что-то новое, невозможное.

— Ух… — выдохнул Олег. — Уже лучше. Можно ещё двести тридцать капель, пожалуйста?

— Не лопнете?

— Не лопну.

— Техники создаете?

— Создаю, — легко признался парень.

На освоение своей первой, самой простой техники Аристарх Павлович потратил два года, и это считалось хорошим результатом. Сейчас он мог выучить простую технику за пару дней. Но у него сорок лет практики за плечами.

Теперь вопрос, откуда шестнадцатилетний юнец владеет как минимум двумя техниками? Причем тренироваться он нормально не мог из-за маленького Источника.

Об этом целитель думал, пока собирал, чистил и готовил энергию. Что у него заняло несколько секунд. Олег снова принял энергию и никаких внешних признаков того, что он не может с ней управиться, не проявилось.

Только кожа приобрела маслянистый оттенок да бинты пропитались. Значит, чистил Масло и выводил излишки через кожу.

Иначе говоря, он был способен удержать двести тридцать капель, очистить их и при этом не погибнуть.

Монстр. Самый настоящий монстр.

— С рукой закончил. Ещё нужно столько же на ногу и ключицу, — отмер Олег.

— Да, конечно… — перестав удивляться, сказал Аристарх Павлович.

Запрошенный объем энергии и для него был серьезной тратой. Этих сил хватило бы, чтобы поставить на ноги несколько десятков пациентов. Пусть не в тяжелом состоянии, но всё же.

Тем не менее Аристарх Павлович счёл это оправданной инвестицией.

Закончили они спустя двадцать минут. Лезть к мальчишке и проверять, что там у него внутри, мужчина даже не пытался. Слишком много энергии в теле. Все способности заглушит.

— Аристарх Павлович, — сказал устало Олег. — Я себя сейчас в сон погружу. Так быстрее восстановление пойдет. Но спор был на то, что сегодня встану…

— Да какой спор! — возмутился мужчина. — Лежи, спи, отдыхай! — целитель снова от эмоций перешёл на ты. — Если через неделю встанешь, уже хорошо!

— Спасибо… Это упрощает дело. У меня одна просьба будет… Не знаю точно, как у вас здесь лечат… Но, может, мне капельницу какую с витаминами или чем-то укрепляющим? Одного ведь Масла мало. Нужна и обычная подпитка. Вы должны лучше меня это понимать…

— Да-да, конечно. Я распоряжусь… — задумчиво ответил целитель.

— Хорошо. Тогда я отключаюсь… Пару суток проваляюсь, наверное. Не пугайтесь…

Договорив это, Олег засопел.

Не зная, что и думать, Аристарх Павлович некоторое время просидел, выжидая… непонятно чего. Что Олег засветится, взорвется, резко вскочит и побежит.

Но ничего не случалось. Юноша мирно спал.

Глава 1

После долгого сна я почувствовал себя куда лучше, чем когда очнулся в первый раз.

Проснулся ночью, когда в лечебнице сохранялась тишина, близкая к идеальной. Полежал, проморгался, пошевелил конечностями, проверил, что и как.

На тумбочке у изголовья увидел графин с водой. Капельницы если мне и ставили, то уже убрали, поэтому ничего не мешало встать. Кроме того, что тело затекло и по-прежнему оставалось «слегка нездоровым». Да и гипсы мешали. Ох и закутали меня.

Но приподняться, налить воды и напиться я смог.

После чего в полной мере ощутил нужду сходить в туалет. Эта задачка была уже куда сложнее, но тоже справился. Хромая, двигаясь вдоль стеночки, заблудившись в темных коридорах, добрался до цели.

Под кроватью лежала утка, но из принципа не воспользовался ею. Телу требовалось движение. А мне — оценить в динамике, что с организмом и пострадавшими конечностями.

Когда вернулся в койку, тяжело дышал, весь взмок и десять раз пожалел, что поднялся. Устроившись поудобнее, уставился в потолок.

Да уж, да уж.

Говорить, что я выиграл битву — язык не поворачивался. Если исходить из того, что жив, то да, выиграл. А если из того, в каком состоянии сейчас нахожусь, то победа фиктивная. Про то, как сражение с черепками прошло — так и вовсе молчу.

Если до этого конфликт, скорее всего, не вышел за пределы бодания с Лютым, то после случившегося, готов спорить на что угодно, высшие чины Черепов узнают правду, и тогда за меня возьмутся всерьез. Поэтому ничего не закончилось, а наоборот, только начинается.

Поэтому самое время подвести итоги и составить новый план с учетом новых вводных.

Из хорошего — Источник после всего произошедшего расширился, и теперь у меня резерв в тридцать Капель. По-прежнему мелочь, но приятно.

На этом хорошее заканчивалось. Колено мне сломали основательно. Аристарх Павлович меня отлично подлатал. Особенно если вспомнить, в каком состоянии я отключился. Чудо, что вообще выжил. Но, к сожалению, привести меня к здоровому состоянию у целителя не получилось. Хорошо, что я и сам многое умею и смог себя поправить. Только вот… Этого тоже маловато оказалось. Хромать мне до конца жизни. С руками получше дела обстоят. После реабилитации верну себе полную подвижность в верхней части тела.

В общем, ничего такого, что может меня по-настоящему остановить. Всего лишь досадная мелочь, которая немного усложнит жизнь.

Вторая плохая новость… Даже не знаю, как это назвать. Кто меня толкал вслух клятвы произносить? Ни боль, ни смерть не остановят меня. Я, Элор, последний защитник человечества…

Перед почти двадцатью свидетелями ляпнуть такое!

Если я правильно понимаю, и бог смерти идет от одного мира к другому, пожирая их, ещё и миньонов своих перебрасывает, то имя Элор, убийца королей, может быть им более чем знакомо. И если эта информация дойдет до ушей разумной нежити, то не знаю, что они сделают. Снесут весь город на всякий случай?

Вполне возможно, прямо сейчас мне выносят приговор и высылают боевую группу.

Хотя нет, стоп. Я сутки провалялся после драки. Потом ещё двое суток после собственного восстановления. Получается, прошло три дня, а я до сих пор жив. Плевать, что нахожусь в лечебнице. Среди нежити есть такие особи, которые придут куда угодно, останутся незамеченными, и никто им ничего не сделает. Раз так, то… Либо они выжидают, либо черепки не поняли, что произошло, не расслышали моего бормотания, не придали ему значения… Если так, то остаётся надежда, что мною заинтересуются не на столь высоком уровне, чтобы прибить сразу и с гарантией. Пошлют кого-то вроде Лютого, а то и вовсе скинут задачу на обычную шпану.

К сожалению, этот момент я просчитать никак не мог и подготовиться тоже. Не в моем состоянии. Мне ещё минимум неделя потребуется, чтобы в себя прийти.

Остаётся уповать на чистую случайность, что мне ой как не нравится, но и деваться некуда.

Несколько раз прокрутил этот конфликт в голове. Подумал, что могу сделать на каждый из возможных вариантов. Если противостояние останется локальным, то проще всего не выходить из лечебницы. Сюда рядовые черепки точно не сунутся, а значит, я в какой-никакой, но безопасности. Только вот это долго не продлится. Они уже угрожали сестре Игоря, могут повторить угрозы и заставить меня выйти.

Поэтому следует исходить из того, что мне надо как можно быстрее восстановить форму и набрать силу. Любая капля пригодится.

Есть один способ, как это сделать. Самое смешное, что я в буквальном смысле нахожусь на расстоянии вытянутой руки от него. Нужно исцелять. Выкладываться каждый день. Ставить на ноги как можно больше больных.

Клятвы целителя. Исцеление нуждающихся.

Вот что мне нужно. Чтобы и самому на ноги встать, и Источник развить, а значит, и силу набрать.

Осталось уговорить Аристарха Павловича дать мне разрешение вести практику. Целитель — моя отдельная головная боль. Засветился я перед ним по самое не могу. Это не Петя, который жизни не знает. Опытный мужик, перед которым вся моя легенда рассыпалась. Да уж… Когда очнулся, слегка не в себе был. Как увидел, в насколько плохом состоянии оказался, так и понял, что терять уже нечего. Я либо демонстрирую невозможный для меня уровень, либо остаюсь калекой.

Интересно, что целитель подумал?

А черти его знают. Но одно понятно точно. Аристарх Павлович одновременно и большая угроза для меня, и надежда. Если договорюсь с ним, попаду в личные ученики, получу доступ к практике, то, считай, разом многие проблемы решу.

Но как объясниться-то…

* * *

Без десяти восемь, утром, я стоял у кабинета Аристарха Павловича.

Добраться сюда было по сложности ничуть не легче, чем выжить после встречи с Лютым. А всё уже знакомая Любочка, дама крупных размеров, которая делала обход, увидела меня и обругала нехорошими словами, твердя, что мне покой полагается, а не шляться.

На что я, сначала сдерживаясь, не утерпел и ответил, что мой лечащий врач — Аристарх Павлович. Вот пусть он мне лично про постельный режим и скажет. На это я получил новую порцию помоев. Жутко конфликтная тётка. Но остановить меня не смогла. Я пер и пер себе, пока не добрался до нужного места.

На каждом этаже, на стенах, где я проходил, висели часы, поэтому по времени я сориентировался точно. Без пяти восемь пришла Тамара — секретарша целителя. А через пять минут он и сам пожаловал. Быстрым шагом прошёл через коридор, увидел меня, остановился и нахмурился. Но как нахмурился, так и успокоился.

— Целительские способности — выше всяких ожиданий. Мозг — отсутствует. Какое редкое и обидное сочетание, — разочарованно сказал он.

— Как и обещал, я встал, — ответил мужчине, проигнорировав его колкие замечания. — Я к вам по делу, Аристарх Павлович.

— Если по делу, то конечно… — едко протянул он. — Тогда можно рисковать здоровьем и напрягать организм после тяжелых травм.

— Сейчас мне полезно двигаться.

— Да-да, конечно, юноша. Вы же сами себе целитель, — покивал мужчина, добавляя ещё пару градусов ехидства. — Прошу в мой кабинет, раз уж пришли. Тамара, сделай нам чаю и распорядись привезти юноше коляску. Проходите, Олег, — распахнул он дверь передо мной.

Пройдя в кабинет, мужчина уселся за свой стол, я же медленно доковылял и опустился в кресло напротив.

— Внимательно вас слушаю, — сложил он пальцы в замок перед собой и уставился на меня с показным любопытством.

Прямо сама внимательность.

— У меня один вопрос и три просьбы к вам, Аристарх Павлович, — сказал я.

— Излагайте, — добродушно сказал он.

— Что с Петром и Игорем?

— С этими оболтусами всё в порядке. Вчера были выписаны и отправлены домой.

— Это хорошо… — выдохнул я. — Первая просьба — можно от вас Борису Дмитриевичу позвонить? Простите, я не знаю, как с ним иначе связаться. На работу должен был выйти, а пропал. Надо бы объясниться.

— Меня, безусловно, радует, что вы так щепетильно относитесь к своим обязанностям, юноша, — ирония из голоса мужчины никак не желала уходить. — Но этот вопрос уже давно улажен. Борис Дмитриевич осведомлен, что вы находитесь в лечебнице. Если же хотите объясниться лично, попросите у Тамары воспользоваться телефоном. Номер ресторана она знает. Но, право слово, ради этого не обязательно было идти сюда, — недовольно заметил он.

Ещё немного, и пальцем по столу постучит. А то и в угол поставит. Мужчина смотрел на меня, как на несмышленого ребенка.

Что меня в целом устраивало. Не то, как смотрел, а… Своей выходкой я хотел вывести его на серьезный разговор, прожать на нужные мне условия, для чего нужно было выбить мужчину из колеи. То, что он столько эмоций показывает, говорило о том, что у меня получилось.

Лишь бы не переборщить.

— Вторая просьба — разрешите мне вести практику в вашей лечебнице, — перешёл я к главному.

— Практику? — переспросил он, сделав вид, что не расслышал. — Боюсь, Олег, это невозможно.

— Почему? — просто спросил я.

— Чтобы вести практику, нужно сдать экзамен, получить аттестацию, пройти обучение в конце концов. К тому же где вы видели лекаря, который сам с трудом передвигается? Вы лечение не закончили, а уже хотите за других браться?

— Аристарх Павлович, я уверен, что вам хорошо знаком принцип — исцеляя других, исцеляешь себя.

— Это спорное утверждение… — ответил он, но замолчал и задумался. — Которое имеет под собой основание. Если вы будете пропускать через себя чистое Масло, то… — продолжил мужчина развивать мысль. — Да, это благоприятно скажется на здоровье. Но вы можете и так пропускать через себя чистое Масло. Для этого не обязательно нужны другие пациенты.

— Это так, но здесь уже важен другой принцип — Служения.

— Служения? — эхом переспросил он.

И посмотрел на меня ну совсем уж по-новому. Будто в первый раз увидел. Это при том, что я и так должен быть для него ходячей аномалией.

— Служения, — на этот раз он не эхом повторял, а словно на вкус слово пробовал, — не ожидал услышать это слово.

— Так что, Аристарх Павлович, позволите практику начать? — проигнорировал я его удивление, — Я и людям помогу, и себе хорошо сделаю.

— А вот последнее утверждение требует проверки.

Дверь открылась, вошла Тамара и принесла нам чай. Заварник, две кружки и тарелку с печеньем. Всё ещё пребывая в задумчивости, Аристарх Павлович схватил печенье и принялся его грызть.

Я же сделал для себя вывод, что он кое-что знает про Служение. Очень хорошо.

— Так я же не против, Аристарх Павлович. Предлагаю доказать делом, — сказал я.

— Допустим… Но всё равно я не могу вас допустить к практике.

— Хорошо, — покладисто согласился я. — Тогда последняя просьба. Возьмите меня в личные ученики.

«А там и к практике допустите», — подумал я.

— Как это вы так сразу, с наскока, — пожурил меня мужчина, закидывая в рот второе печенье. — К сожалению, это тоже не представляется возможным.

Вот же упертый.

— Почему? — смиренно спросил я.

— Во-первых, — выставил он обвинительно палец в мою сторону и с охотой дал ответ, — я не привечаю драчунов!

— Это чего это вы меня в драчуны записали? — удивился я.

— А разве это не так? Посмотрите на себя! — указал он рукой на меня. — Вы слишком проблемный, Олег. А я не люблю проблемы, знаете ли.

— Кхм… — прокашлялся я. — Аристарх Павлович, поправьте меня, если я где-то не прав… Моя проблемность — следствие набора случайностей и принятых решений. Первое решение — защитить невинную девушку, которая спокойно ела со своим парнем. Из-за чего пришлось помешать Ивану Голыновскому, который в итоге затаил на меня обиду и заплатил Черепам, чтобы они мне руки и ноги переломали. Не хотите ли вы мне сказать, что я, чтобы попасть к вам в ученики, должен был отойти в сторону и позволить убить девушку?

Аристарх Павлович от такого захода глаза выпучил и печеньем подавился. Я ему любезно чая из заварника налил и кружку пододвинул.

— Кхм… кхм… — прокашлялся мужчина. — Олег, это уже переходит все границы! Конечно же, вы не должны были позволить убить девушку!

Ещё бы он иначе сказал.

— Тогда в чем моя вина? — продолжил я давить. — Может быть в том, что Черепа угрожали семье Игоря и заставили нас прийти на встречу? Где нам пришлось драться, защищаясь?

Я не знал, что там Петр с Игорем рассказывали, как оправдывались, но без сомнений сдал подоплеку дела. Надо додавить этого упрямца.

— Честное слово, Аристарх Павлович, — продолжил я. — В гробу я все эти драки видел. Как по мне, разборки шпаны уличной — глупость несусветная. Время и силы можно потратить куда более правильно. И мне непонятно, в чем суть вашей претензии. Как я должен был поступать, по вашему разумению?

Получай, мерзавец.

Аристарх Павлович на спинку кресла откинулся, уставился на меня изумленно. Но быстро нахмурился и посмотрел недобро.

Дошло до него, что вопрос с подвохом. Если откажет мне по причине «проблемности», значит, и правда, чтобы стать учеником, я должен был и девушке дать умереть, и друзей не прикрывать.

— Знаете что, голубчик, — повысив голос, возмущенно сказал он, — все вы так говорите. Что случайно, что не виноваты. Знаешь, сколько таких каждый день сюда приходит? Десятки!

— Вы хотите сказать, что я вру? Спросите у Петра. Насколько я знаю, вы с ним хорошо знакомы. Не думаю, что Петр вам будет врать.

— Петр сам тот ещё оболтус, — раздраженно отмахнулся Аристарх Павлович. — Но ладно это. Допустим, я готов поверить, что вы, Олег, и правда стали жертвой обстоятельств.

В смысле поверить? Мужчина прекрасно знал, что у ресторана произошло. Да об этом весь город знает. Но ладно, хочет словами поиграть, пусть.

— Только помимо этого есть и другие причины, — закончил он мысль.

— Какие же? — смирения у меня на сотню таких разговоров хватит.

Если подумать, то это как битва. С маневрами, отступлениями и неожиданными ударами.

— Я не знаю, что вы умеете, Олег. А как мне вас учить в этом случае? Только хуже сделаю.

Ах ты черт старый!

Стало понятно, чего он тут нос воротит, отказывает. Раскрутить на ответы хочет.

Понятно и ожидаемо. На этот случай я как раз и готовился. Собираясь «продаться» и заключить выгодную для себя сделку.

— Что же… — подался я вперед. — Думаю, Аристарх Павлович, этот вопрос легко решается. Я готов рассказать обо всех… — выделил я это слово так, чтобы стало понятно, оно много чего в себя включает. — Всех своих умениях. Но при одном условии.

— Каком же? — спросил он, успокаиваясь.

— Вы не будете спрашивать, откуда мои знания, — озвучил я принципиальный момент.

Аристарх Павлович удивленно вскинул бровь и крепко призадумался. Пожалуй, впервые за время разговора он посмотрел на меня по-настоящему серьезно, взвешивая и оценивая.

— Это неприемлемо, — наконец ответил он. — Будь источник ваших знаний простым и понятным, вы бы не стали об этом умалчивать, — сказал мужчина спокойно, с нотками сожаления, отодвинув от себя кружку с чаем. — Значит, причина серьезная. Что наводит на закономерный вывод — это может быть опасно для всей лечебницы. Я не хочу потерять независимость из-за того, что приму неизвестно кого.

— То есть единственная ваша причина отказать мне сейчас — гипотетическая угроза лечебнице? Других причин нет?

— Да, — спокойно ответил он.

— Я плохо разбираюсь в реалиях столицы, Аристарх Павлович… — сказал я осторожно, подбирая слова. — Слабо представляю, как мои умения могут навредить… Но что, если я поклянусь, что ничего не замышляю ни против лечебницы, ни против вас? Поклянусь, что не являюсь подосланным учеником или чьим-то бастардом? Клятвы на силе вам будет достаточно? Или нужны какие-то другие гарантии?

Догадка о том, что по-настоящему беспокоит Аристарха Павловича, строилась на не раз озвученной парнями идее, что я чей-то бастард. Также и сам целитель, и Петр говорили, что лечебница имеет особый статус. Наверняка это подразумевало какие-то особые соглашения с аристократией. Проще говоря, Аристарх Павлович гнулся в одном месте, чтобы получить преференции в другом. И, видимо, там всё сложно, раз он так об этом печется и готов отказать мне.

— Тогда это запутывает ситуацию ещё сильнее, — ответил он.

Взгляд целителя затуманился, между бровей пролегла глубокая складка. Так-то он выглядел довольно молодо, лет на сорок, несмотря на седую бороду. Сейчас же морщины проявились. Серьезно о чем-то думает.

— Других вариантов, как я своим ученичеством могу навредить лечебнице, придумать не смог, — сказал ему. — Про своё прошлое я правду говорил. Сирота, родители самые обычные… Конечно, я не могу утверждать, что те, кого считаю родителями, ими и являются… Уж простите за прямому, Аристарх Павлович, но свечку не держал. Помню, что жили очень просто. Потом авария, приют, побег и жизнь кочевника. С аристократами никак не связан. В политических интригах никогда не участвовал. Единственный случай — в ресторане. Когда, спасая, нажил себе врага.

Если он и сейчас меня пошлёт, то я даже не знаю. Придётся себе другого наставника искать, чтобы легализоваться в этом мире. Обидно будет. Потому что Аристарх Павлович — идеальный вариант. Силен, многое обо мне уже знает, с ним возможна высокая степень открытости при сохранении моей тайны. Также у него есть связи. Как ни крути, но варианта лучше я не найду.

Только что-то не уговаривается он.

— Мне надо подумать, Олег, — отмер он. — Возвращайтесь к себе в палату, вам нужен отдых. Вечером навещу вас.

— Хорошо, Аристарх Павлович, — сказал я послушно. — Буду ждать вашего решения.

Глава 2

До вечера я занимался тем, что скучал. Лежать и ничего не делать, для моей натуры — то ещё испытание.

Предоставленной возможностью воспользовался и позвонил Борису Дмитриевичу. Он сказал, что в курсе случившегося, и чтобы я ни о чем не волновался. Также попросил у Тамары книги. Та отчитала меня, сказала, что было бы неплохо вернуть сначала предыдущие. Почему-то уболтать её не получилось, девушка проявила принципиальность.

Так что никаких книг.

Проверил себя. Подправил некоторые процессы. Но основная работа была уже сделана, поэтому и на этом фронте — ничего интересного. Хорошо, что так. Лечение шло как надо, без всяких осложнений, грех жаловаться.

Три раза покормили. Женщина разъезжала по больнице с тележкой и выдавала порцию всем, кому положено. Голодным не остался. Заходила ко мне и медсестра. Опросила про самочувствие, взяла кровь на анализы. Заодно рассказала, с каким шумом и гамом меня притащили в лечебницу. Петр с Игорьком и притащили. Сами раненые.

Да уж, да уж. Отметился, блин.

Аристарх Павлович заглянул вечером. Осмотрел меня. Проверил тщательно. Хмыкал и довольно, и удивленно, и недоверчиво. Ничего не спрашивал. По моему вопросу ответил, что пока не решил, думает. Спросил у него про книги, обещал выдать разрешение на посещение библиотеки.

Про себя подумал, что, если он не определится в ближайшие три дня, плюну и свалю. Время играет против меня. Чем дольше остаюсь в столице, тем выше риски, что ситуация осложнится и меня тупо убьют. Нужно готовиться, а лежать на больничной койке без дела… Нет, это не по мне.

Источник у меня есть, первый обет дан, если здесь не получится, плюну на всё и вернусь к кочевникам. Их исцелять буду. А там — всех подряд. Так силу и наберу. К Сокольниковым тоже можно пойти, но что-то я сомневаюсь. Не хотелось бы пока с аристократией связываться. А то как бы чего похуже не вышло.

* * *

На следующий день за меня взялись куда основательнее. С утра местный страж порядка, то есть Любочка, уж не знаю, как её по отчеству, путем резких команд отвела меня сначала в процедурную, где с меня гипсы сняли и перевязки, а потом в душ, где и заставила помыться. Ну ладно, не заставила. Просто то, как она меня взглядом сверлила, создавало впечатление, будто я под конвоем иду.

Помывка, завтрак. Посещение невролога, который дотошно проверял работу нервных окончаний и конечностей. После — сеанс реабилитации. Легкая гимнастика, проверка работы тела. Все мои показали тщательно записали и, как понимаю, передадут Аристарху Павловичу.

Как с этим разобрались, дали отдохнуть. Доступ к библиотеке тоже дали. Отвела меня туда горячо любимая Любочка. С видом, будто делает вселенское одолжение. Библиотека находилась на верхнем этаже, куда съездили на лифте. Ничего там так. Много книжек, журналы какие-то, место для чтения, несколько кресел и диван.

Книги я попросил те же самые, которые мне уже выдавали. Получил, как ни странно. Древняя старушка, заведующая библиотекой, ругаться по поводу того, что уже брал, не стала. Ещё и в палату отпустила. С книгам. Святой человек.

Пару часов провёл за чтением. Отвлек меня заглянувший молодой целитель. Дверь открыл, зашёл, осмотрел меня и на невысказанный вопрос дал объяснение своему появлению.

— Аристарх Павлович сказал тебя проверить.

— Проверить в чем? — спросил я.

— Стандартная проверка целителя, — сказал он это, сомневаясь.

— Меня — как целителя? Или проверка тобою, как целителем, моего здоровья?

— На способности проверить, — сверкнул он глазами недовольно.

— Раз сказали, надо проверять, — с важным видом кивнул я.

— Иди за мной, — скомандовал он.

Не понравился мне этот тип. Какой-то высокомерный.

Вставал и собирался я принципиально медленно. Когда вышел, никого не обнаружил. Пожав плечами, вернулся обратно. Через три минуты этот тип ворвался обратно.

— Идем? — спросил я его.

Он открыл рот, но сразу же закрыл, коротко кивнув.

Эх, как-то, планируя устроиться сюда работать, я забыл… про людей. Точнее, про их характеры. А ведь это очевидно, что здесь порядки, отличные от того, к чему я привык в своем мире. Что подразумевало — интриги в коллективе, борьбу за власть, личные заморочки «коллег» и прочие приятности, с которыми я обязательно столкнусь.

Как бы не прибить. Потому что у меня есть конкретные представления о том, кто такой целитель и как ему подобает себя вести. Если увижу что-то кардинально отличное от этого, восприму как личное оскорбление.

На этот раз молодой целитель проявил смирение, вперед не убегал, шёл рядом, с моей скоростью. Которая у меня сейчас, как у хромой собаки. На правую ногу опираться могу, но каждый раз это вспышкой боли отзывается. В коляску тоже садиться не хочу.

Парень привёл меня в кабинет, с разными интересными штуками, назначение которых я так сходу определить не смог. Какие-то уникальные разработки этого мира.

— Как к тебе обращаться? — спросил я, принципиально не обращаясь к этому зазнайке на вы.

— Демьян Богданович, — посмотрел он на меня выразительно.

— Что нужно делать? — не стал я обострять.

— Для начала заполним карточку, — достал он из шкафа бланк и уселся за стол, — Фамилия, имя, отчество, возраст, дата рождения, место жительства, образование…

— Олег Павлович Васильев. Шестнадцать полных лет. Второе февраля, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. Временно проживаю у знакомого, улица Бородинская, дом три. Образование — отсутствует.

— Школа? — поднял взгляд парень.

— В приюте. Под Петербургом.

— На целителя где обучался?

— Не обучался.

Парень недоверчиво приподнял бровь, но докапываться не стал.

— Прошу, — закончив писать, он пригласил к агрегату. — Для начала сверка единицы измерения… Стоп, погоди… Ты Вдох делать умеешь? Масло втягивать… Энергию… — уточнял он, сомневаясь в том, что мне это доступно.

— Умею-умею.

— Тогда приложили руки сюда, — указал он на металлическую выпуклость. — Направь внутрь одну Каплю Масла. Нужно сделать так, чтобы отметка на шкале… — постучал он по центру. — Встала точно по центру.

— Так? — сделал я то, что просили.

Я не ожидал, что единицы измерения, принятые в разных мирах, совпадут, но отметка встала точно по центру.

— Хорошо… — вздохнул парень. — Теперь замерим объем Источника… У тебя есть Источник? — ещё один недоверчивый взгляд.

— А что это? — спросил я, строя из себя саму невинность.

Ну, это я так представил, что невинность. Но, видимо, рожа у меня слишком наглая стала, парень сразу понял, что над ним издеваются.

— Сюда, — указал он на другой агрегат. — Наполни Источник Маслом, после чего влей силу внутрь.

— Ага…

Я сделал то, что просили. Показало тридцать Капель.

— А есть какая-то градация по силе? — спросил я.

— Есть, — коротко ответил он, дав понять, что развернутого ответа не последует.

Ух ты, какая фифа.

— Тест на контроль, — сказал он. — Умеешь создавать нить из Масла?

— А конкретнее?

— Нить… — парень приставил два указательных пальца друг к другу и развёл их в стороны.

Между пальцами появилась нить. Довольно паршивой чистоты, замечу.

Масло и Кровь могли принимать любые формы. Да и свойства тоже почти любые. Подобные нити использовались, когда надо было зашить рану. Есть быть точным, сначала тело раненого насыщали Кровью, чистили от грязи и дезинфицировали заодно раны, снимали воспаление, если имелось. После зашивали нитью. В конце растягивали Кровь в ленту и использовали как бинты. Что-то подобное Паук делал. Наделял Масло свойствами растяжения и липкости.

О чем я говорить не стал.

— С нитью понятно. Тонкость? Чистота? Размер?

— Суть упражнения заключается в том, чтобы создать как можно более длинную нить, — пояснил этот парень и достал из ящика рулетку. — Чем длиннее, тем выше контроль.

Что за бред? Нить создать так же просто, как за ухом почесать. Это ведь всего лишь нить. Несложная структура.

Ну да ладно, не просвещать же его.

Я провёл указательным пальцем по воздуху, создавая перед собой нить. Та повисла в воздухе и принялась растягиваться. Тянулась, тянулась… Её длина ширилась прямо пропорционально удивлению парню и высоте подъема его бровей.

Если бы не бог смерти и моя война, я бы этот мир захватил. Что за дилетанты?

— Хватит, — сказал он на трех метрах.

— Точно? Могу закрутить, в узелок связать или собачку сделать…

А что такого. Во времена моей учебы элемент игры помогал осваивать сложные вещи. Мы с другими учениками соревновались, создавая из нитей разные фигуры.

— Собачку? — переспросил Демьян.

Я показал ему собачку. Трехмерную. При этом сохраняя саму нить. Так-то из Масла что угодно сформировать можно. Было бы развито воображение и контроль.

— Кхм… — прокашлялся юный целитель. — Хватит.

— Я прошёл тест?

— Контроль очень высокий. Непонятно только откуда… — последнее он сказал себе под нос, и я предпочёл «не расслышать». — Последний тест, на чистоту Масла.

На этот раз он достал очки, которые надел на себя, и какой-то сложный прибор с линзами и шкалой.

— Сможешь создать шар? С максимально доступной чистотой.

— С ходу или есть время на подготовку?

— Можешь не спешишь, — разрешил парень.

И что ему показать? Понятно, что его Аристарх Павлович послал для проверки, но я не хотел светить способности перед всеми. С другой стороны, если начну здесь работать, то в любом случае привлеку внимание.

Недолго думая, выдал почти максимум. Мог бы и выше, но и так — парню хватило. Брови опять вверх прыгнули, а потом обратно, вниз, лицо закаменело. Дальше этот Демьян со мной подчеркнуто сухим тоном общался.

Уже когда закончили, мысленно себя последними словами обозвал. Вот зачем, а? Зачем бравировал? Не понравился мне этот тип, это да, слишком высокомерный. Но мне лишнее внимание не нужно, как и те, кто палки в колеса вставлять будут. Да и не стоит забывать, что кто-то из лечебницы на меня зуб точит. Сделали же заказ у черепков избить меня, а потом ещё проклятием убить пытались.

Со мной точно что-то не так. Понятно, что мозги хуже работают на фоне восстановления организма — на это основная часть ресурсов уходит, но всё же.

«Сдержаннее надо быть, сдержаннее!» — дал я себе наставление.

* * *

Когда Аристарх Павлович дал Демьяну задание проверить пациента на способности целителя, юноша покрылся холодным потом.

Оставалась вероятность, что этот парень узнает Демьяна, и что тогда будет, юноша представлял слабо.

Конечно же, Демьян был уже в курсе появления этого недоцелителя в больнице. Ещё бы не быть в курсе! Внучек Авдотьи Игоревны на собственном хребте притащил, ещё и кричал, требовал самого Аристарха Павловича. Да об этом потом все работники судачили. Как и о том, что парень инвалидом должен был остаться переломанным — что вселило в Демьяна надежду. Только вот он встал уже через три дня и сам ходить начал. Вопреки диагнозу самого Аристарха Павловича. Это надежду Демьяна растоптало. А уж когда сказали проверить его, то и вовсе уничтожило.

Раз проверить, значит, решили брать в ученики. В тот момент Демьян выдохнул, сказал, что, конечно же, проверит и поспешил скрыться с чужих глаз, чтобы привести эмоции в порядок. Юноша простоял на лестнице, между этажами, минут двадцать, пытаясь унять дрожь. Он то сжимал кулаки от злости на этого сироту, который пришёл неизвестно откуда, то расслаблял и смотрел, как трясутся пальцы от липкого страха.

Успокоившись, Демьян решил, что с этим ничего уже не поделаешь. Бояться и трястись — лишь навредить себе. Сначала надо самому посмотреть вблизи на паренька. Если узнает — убить и свалить на то, что не выдержал лечения. Такое бывает иногда. А если не узнает… Тогда всё упрощается.

С первых же секунд, зайдя в палату, Демьян понял, что просто не будет. Этот парень всем своим видом вызывал отторжение. Забинтованный, но спокойный, взгляд твёрдый. Демьян знал, что его притащили едва живого. Но как-то он смог справиться с этим. И как целитель, и психологически. Сам юноша не был уверен, что также хладнокровно вёл бы себя, если бы ему сломали руку и ногу.

Но эти мысли сразу же улетучились, когда парень стал излучать высокомерие и насмешку.

«Он знает, знает, знает! — забилась мысль в голове Демьяна. — Издевается надо мной!»

Демьян выскочил из палаты, не желая показывать лицо и быстрым шагом отправился в проверочную. Спустя минуту заметив, что парень за ним не идет.

«Точно издевается, гаденыш!»

Как ни странно, это помогло Демьяну взять себя в руки. Пусть издевается, лишь бы не тыкал пальцем и не кричал: «Убийца!»

Вернувшись, уже куда спокойнее Демьян отвел этого Олега в нужное помещение, где и провёл ряд тестов. После чего понял — у него, Демьяна, нет и шанса. Этот сопляк шестнадцати лет отроду, демонстрировал то, что было в принципе невозможно.

Проведя тесты, отпустив парня и подготовив доклад, Демьян пошёл к Аристарху Павловичу. Тот был свободен и принял его сразу.

— Я закончил, Аристарх Павлович. Вот цифры, если хотите ознакомиться, — протянул он бумаги.

— А своими словами, как прошло? — спросил целитель, забирая доклад и вчитываясь в строки.

— Он врет, — заявил Демьян.

— Врет? — вскинулся Аристарх Павлович.

— Ему не может быть шестнадцать лет. Не может быть такого, что он нигде не учился. Допускаю, что, если у него сильный, врожденный талант и учить его начали с малых лет… Тогда он мог выдать такие показатели. Шкала оценки чистоты просто не рассчитана на такие значения! — не выдержал и показал эмоции Демьян. — Как это возможно, Аристарх Павлович?

— Самому интересно… — хмыкнул он. — Но случай любопытный, не так ли?

Демьян вымученно улыбнулся. Кому-то случай любопытный, а кому-то — карьера загубленная.

— Возьмете его в ученики? — прямо спросил Демьян, который устал гадать и захотел услышать ответ из первых уст.

— Думаю, да, — не стал отрицать Аристарх Павлович, который бросил взгляд на юного целителя и вернулся к изучению бумаг, недоверчиво покачивая головой. — А ты, Демьян, пойдешь ко мне в ученики?

— А? — отозвался юноша, до которого не сразу дошло, что именно он услышал.

— В ученики, — повторил Аристарх Павлович, отложив доклад в сторону. — Олег, безусловно, демонстрирует талант, какого мы ещё не видели. Но он слишком молод, не обучен. Темная лошадка, если говорить прямо. Ты же — наоборот. Не так талантлив, зато прилежен, получил хорошее начальное образование, берешь старательностью и исполнительностью…

Демьян сглотнул, не совсем поняв, то ли его похвалили, то ли унизили.

— Думаю, вы дополните друг друга, — продолжил мысль Аристарх Павлович. — Сразу в ученики не возьму. Будет вам обоим месяц испытательного срока. Тебе задание — помочь Олегу освоиться у нас, с обучением подсказать. В общем, присмотреть за ним. Заодно самому присмотреться, возможно, у тебя получится что-то перенять у него. Если выйдет у вас хорошая синергия, возьму обоих. А не получится, плохо себя проявите, так и мне с лентяями возиться не хочется, — резко закончил целитель.

— Приложу все силы! — выдал Демьян, у которого натуральным образом внутри всё ухнуло, накатила слабость и ноги вот-вот грозились подогнуться.

— Иди, Демьян. Рассчитываю на тебя, — улыбнулся Аристарх Павлович.

Который прекрасно знал, что самый старательный целитель из молодого поколения не просто так выкладывается, а имеет большие долги, набранные за обучение. Что было как плюсом, так и минусом. Поэтому Аристарх Павлович и не спешил принимать решение, собираясь присмотреться к двум кандидатам.

* * *

Без внимания меня сегодня не оставили. После обеда появился Петр, принес из ресторана еды, заодно книги захватил, которые я у него оставил.

Я как раз разминался, когда он в палату заглянул. Уставился на меня удивленно, а потом словно своим мыслям кивнул и сделал вид, что только так и надо.

— Спрашивать, как ты, не буду, — сказал он. — Вижу, что хорошо, идешь на поправку.

— Так и есть, — ответил ему. — Сам как? — присмотрелся я к парню.

Выглядел здоровым, без явных признаков отравления или других болезней.

— Да что мне сделается, — отмахнулся он, присаживаясь на стул. — Элор.

Замерев, я медленно поднял взгляд на Петра.

— Стой! — выставил он ладони перед собой, — Не надо передо мной объясняться. Если не хочешь… — добавил он, замявшись. — Но я слышал. Всё слышал.

— Что думаешь по этому поводу? — спросил я с интересом.

Про себя отметив, что, как и думал, спалился.

— Мыслей много, но какой смысл гадать? — пожал он плечами.

— А Игорь?

— Ничего не слышал. Ему за то, что опять подрался и влип — мамка так вставила, что из дома не выпускает. Не жди его в ближайшее время, но он передавал привет и говорил, что ты самый отбитый псих в этом городе.

— Комплимент в его духе, — хмыкнул я. — Раз уж поднялась тема, расскажешь, как там всё было? А то я отрубился и не видел.

— Лютый тоже вырубился. Черепки испугались и разбежались. Тварь все видели, испугала она до жути. Это и есть дух?

— Да. Отожравшийся и злой, задумавший меня убить.

— Много таких существ по миру ходит? — как бы невзначай спросил Петр, но было видно, что всерьез обеспокоен.

— Больше, чем хотелось бы, — ответил я неопределенно.

Потому что и сам не представлял, сколько подобных существ в мире разгуливает. Зато точно знал, что на плане смерти, где мой враг обитает, бесконечная армия ждёт своего часа. Рядовых мертвецов и думать нечего всех перебить. Надо Королей и Императора выбивать. А там и до самого бога добраться.

Хотя нет, стоп. Не Императора, а Императоров. Почему я решил, что существо подобного уровня — единственное? А ведь могут быть и другие, подобные сущности. Мне не хватило воображения, чтобы их представить.

— Жуть, — опустил голову Петр и уставился в пол. — Как-то до этого спокойнее жилось.

— Не унывай. Уныние духов притягивает.

Это была полушутка, за которой скрывалась правда. Отрицательные эмоции действительно притягивают всякую нечисть. Так же, как и боль, страдания, смерти, особенно массовые.

— Ты об этом много знаешь? — вскинулся парень, посмотрел требовательно и выжидательно.

— Да, — коротко ответил я.

Было видно, что Петр — в смятении сильном. Взгляд отвел, в окно посмотрел, на стуле поерзал, сам сжался как-то весь. Думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что, увидев лишнее, он также внутри чувствует, что столкнулся с чем-то куда большим, чем может себе представить.

И ему страшно.

Нормальная реакция человека, который внезапно узнал, что мир куда сложнее и опаснее, и не знает, как с этим дальше жить. Я ему помогать с внутренними переживаниями не спешил. Должен сам разобраться. Принять решение, хочет ли он в это погрузиться. Если захочет, то и открыться ему можно. Рассказать, как есть. Завербовать первого… солдата.

Ему бы, конечно, жить и жить мирно. Всем бы людям жить и жить. Только вот бог смерти спрашивать не будет. Это как скрытая смертельная болезнь, которая до поры до времени не даёт о себе знать, а потом раз — и наносит удар. От которого уже не встать.

Что лучше, прожить жизнь в неведении, а потом в один момент всего лишиться, стать кормом для злобной сущности, противника всего живого? Или узнать правду, взвалить на себя тяжкое бремя и сражаться? Это ведь будет трагичный путь. Победить почти нет шансов. Будут ранения, боль, страдания, потери, ощущение сломленности и безнадеги.

С маленьким, микроскопическим шансом, что не зря, что жертвы не будут напрасны.

Вот какой выбор я мог предложить. Для меня он очевиден, но мне нужны добровольцы, силой тащить Петра в войну не собираюсь. Я видел, как ломаются опытные воины. Что взять с семнадцатилетнего парня?

— Борис Дмитриевич не сильно рассердился, что я с работой его кинул? — сменил я тему.

— Да не, — отмер Петр, — Я же говорил. Твоя должность проклята, — вымученно улыбнулся он. — Никто долго не задерживается.

— Блин, стыдно-то как.

— Серьезно? — с удивлением посмотрел на меня Петр.

У меня стала закрадываться мысль, что он меня в непогрешимые мудрецы записал. Которому чужды обычные человеческие эмоции и переживания.

— Что тебя удивляет? Он меня на работу взял, денег на подъем дал, доверие оказал. А я подвёл.

— Так не по своей же воле, — возразил Петр.

— И что? Или хочешь сказать, что это достаточное оправдание, чтобы слово не держать?

Петр открыл рот и закрыл. Снова отвернулся. Губы плотно сжал и вспотевшие ладони о штаны вытер. Ну да, спросить, откуда такая щепетильность, — это значит перейти к теме, а кто я такой. Чего он избегает.

— Дядь Боря всё понимает, — сказал Петя, не смотря на меня.

— Да и я понимаю, что он понимает. Надо будет потом его как-нибудь отблагодарить.

— А тебя-то в ученики возьмут?

— Спроси у Аристарха Павловича. Крутит меня, ничего конкретного не говорит.

— Так ты полон противоречий, а на его должности осторожность надо соблюдать. — оживился он, переключившись на понятную ему тему.

— Осторожность? — подался я вперед. — Слушай, Петя. У тебя время ещё есть? Расскажи мне, что за осторожность? Перед кем? Что за сложности-то такие?

— Так это… — задумался он. — Рассказывал же вроде, не?

— В общих чертах, и не всё. Я так и не понял до конца.

— Все целители аристократам служат, — ответил парень. — Аристарх Павлович не исключение. Но у него договор с князем, об этом все знают. Или не все… — он снова задумался. — Этот договор ещё моя бабка заключила. Что здесь целителей готовят и обучают, аристократов лечат, высокий уровень держат. Но при этом и простому люду помогают. Не знаю, в курсе ты или нет, но другого подобного места нет. Если заболел — так к обычному врачу иди, за деньги.

— Это понятно, но неясно, почему он так меня принимать не хочет?

— Из-за нейтралитета. Раз сказал, что лечишь всех, так и лечи. Никаким родам не благоволи. В политических интригах не участвуй. Ни чью сторону не принимай. Ты представляешь, какое влияние у лучшего целителя столицы? — Петр перешёл на шёпот. — Я подробностей не знаю, но сдаётся мне, человек его уровня много чего может сделать. В общем, сложно это всё. Если как-то себя не так повести, так князь мигом вольницу придавит.

— Угу, стало немного понятнее… — настала моя очередь задуматься.

Это и так-то понятно было, но я хотел деталей, подробностей. А то общая картина никак не хотела в моей голове складываться.

— К тебе подходил кто? — задал я последний вопрос, который меня волновал.

— Черепки? — догадался Петр. — Нет. Затаились. Не знаю, что там у них. Думаешь, будут проблемы?

— Обязательно, — уверенно кивнул я. — Поэтому, Петр, мой тебе совет. Если не хочешь неприятностей, держись от меня подальше.

На это Петр с обидой посмотрел, губы поджал.

— Уж сам разберусь, — ответил он резко и встал, — Выздоравливай давай. А насчёт дядь Бори — стань новой звездой целительства. Он потом будет рассказывать, что такой уважаемый человек у него посудомойщиком работал. Хорошая байка получится. Вот и отблагодаришь.

— Обязательно, — усмехнулся я. — Обязательно стану звездой.

Которая со всей яростью обрушится на армию мертвых, когда она начнёт своё шествие.

А если повезет, то и раньше обрушусь.

Глава 3

Оставшийся день я провёл за зубрежкой. Это помимо еды, коротких разминок, целебных прогонок Крови по телу. Петр мне ещё блокнот с ручками принес. Пригодились. Пометок делал я много.

Каюсь, но никогда не был силен в теории. Экзамены всегда по краю сдавал. Зато в практике хорош был. Когда же война началась, то там… В общем, там один экзамен — ты либо спас раненого, либо нет. Причем каждый раз приходилось работать в отвратных условиях. Совета спросить не у кого. Помощи попросить у старшего целителя — тоже нельзя. Потому что нет больше никого. Выбрался отряд куда-нибудь в лес, развалился кто где, люди кровью истекают. А ты носишься между ними, сам зачастую едва живой. В бою сначала выложился, а теперь как целитель отработать должен.

Хочешь или нет, но быстро научишься работать экономно, точечно, с максимальной эффективностью. Иначе будешь копать очередную могилу товарищу, с которым ты ещё день назад ел, пил, шутил и надеялся когда-то вернуться к нормальной жизни.

Так оно и получилось. Что как боевой и полевой целитель, который способен себя усилить и отряд на ноги поставить после тяжелого боя — я мастер. В теории же плаваю. Не только потому, что она мне тяжело давалась, но и по другим причинам. Во-первых, сколько лет назад я зубрил трактаты целительские? Когда мне лет четырнадцать было. А жизненный путь я закончил почти в сорок. Ещё пятнадцать лет в теле Олега, где доступа к учебникам, понятное дело, не было. Вот и получается, что нормально учился я сорок лет назад. Тут любой забудет теорию. Остались только те навыки, которые до автоматизма довёл.

Это я утрирую, конечно. Нельзя практикой заниматься совсем уж без теории. Общие механизмы я понимал на отлично. Но объяснить их мог словами моего родного языка. Здесь же была и своя терминология, которую Олег не знал, а значит, и мне она не была известна. И свой подход к медицине и целительству.

Поэтому передо мной отдельная задача стояла — как можно быстрее разобраться, что тут и как. Чтобы не спалиться. А то как ляпну что-нибудь на родном языке, и тогда уж точно отбрехаться не получится.

За учебниками на вечернем обходе Аристарх Павлович меня и застал. Похвалил даже. После чего осмотрел, снова похвалил, никаких замечаний не сделал и ушёл.

Так и не дав ответа.

Ещё два дня. После уйду. Не буду ждать.

Но уходить никуда не потребовалось. На следующее утро, после всех процедур и завтрака, ко мне этот Демьян снова заскочил.

— Держи, — кинул он мне белый халат. — Это пропуск, чтобы вопросы не возникали, — достал парень карточку. — Ты теперь официально стажёр лечебницы.

— Что значит этот статус? — оживился я.

— То, что ты здесь на птичьих правах, — пояснил парень, смотря на меня… нейтрально.

Не смог я этот взгляд определить. Слишком много всего в нем было.

— Стажер — это не ученик?

— Кхм… — прокашлялся парень. — Что ж, давай поговорим с тобой и проясним ряд моментов… — сказал он это то ли себе, то ли мне и уселся на стул. — Вчера Аристарх Павлович сказал, что думает взять тебя в личные ученики. Это очень редкая и большая возможность. Также он сказал, что подумывает взять в ученики и меня… — парень перевёл взгляд на окно и продолжил: — Сказал, что даёт нам месяц проявить себя. Работать будем вместе. Точнее, я буду твоей нянькой и наставником. Ты же… Будешь демонстрировать свой талант, усердность и трудолюбие. Я не знаю, что ты за человек… — он перестал говорить сухо и начал ронять слова, добавив в голос тяжести. — Но для меня это очень важный шанс. Поэтому я сделаю всё возможное, чтобы стать учеником. Надеюсь, ты также приложишь усилия и проявишь в работе с Маслом не только талант, но и соответствующее усердие.

— Так значит, тебя приставили ко мне, чтобы присматривал? — выделил я главное, надевая халат.

— Именно так, — посмотрел он на меня внимательно и с подозрением, будто я собираюсь ему мешать работать. — Сегодня начнем с очищения. Ты очищаешь, я проверяю за тобой.

— Фух… — выдохнул я.

— Фух? — лицо Демьяна искривилось, будто он увидел противное насекомое.

— Наконец-то работать дали, — пояснил я свой выдох. — Чего расселся? Идем уже. Больные ждать не будут.

Парень от такой наглости опешил. Пожалуй, не стоит его дразнить. Но ничего не могу с собой поделать. Руки жуть как чесались заняться делом.

Чес слово, я столько пережил, чтобы попасть в эту лечебницу, что могу себе позволить небольшую слабость.

— В этом деле спешка не требуется! — разозлился Демьян. — Если я увижу, что ты не справляешься, то и на километр не подпущу к пациентам!

— Я сам в палате лежу. Ты меня из лечебницы, что ли, вывезешь? Но ладно-ладно, — сдался я. — Обещаю вести себя благоразумно и слушаться тебя во всем. Просто надоело здесь без дела сидеть, — дал я пояснение своему нетерпению.

Подозрительность из глаз парня не ушла. Но он хотя бы встал.

Я же взялся за каталку, выкатил её из палаты и уселся. Демьян, когда вышел, смерил меня очень выразительным взглядом.

— Чтобы идти, я себя Маслом поддерживаю, — сказал ему. — А сейчас мне все силы потребуются. Не хочу упасть и отвлечься, знаешь ли.

— Хорошо… — нехотя медленно кивнул он. — Сам доедешь, или тебя докатить?

— Если ты настолько любезен… — снова не удержался я.

Не знаю почему, но этот парень вызывал подспудное раздражение.

К тому же у меня ещё рука болела, а одной двигаться в коляске невозможно.

— Едем к драчунам, — сказал Демьян, пристроившись сзади и сам задал направление. — Их не жалко.

— Не жалко? — переспросил я.

— Это местная шутка, — недовольно сказал парень. — Аристарх Павлович не любит уличную шпану, которая постоянно сюда побитая и с отравлением попадает.

Цинично, но логично. К молодым, здоровым лбам «недоучку» безопаснее подпустить, чем к кому-то менее крепкому.

Спустились на первый этаж. Демьян по пути молчал, а я не спешил задавать вопросы. Как-то наше с ним общение не заладилось, но, если нас поставили в пару, надо налаживать. Чуть позже. Когда он снизит градус недоверчивости и подозрительности.

В палате, куда он меня завёз, увидел знакомую картинку. Десять коек в ряд. Все заняты свежим «мясом». Мысли касательно того, что эти дураки сами себе жизнь портят, я полностью разделял. Как и любой нормальный целитель. Нашего брата всегда бесит, когда люди сами себе вредят. Из-за амбиций, алчности или банальной глупости — без разницы.

— С любого могу начать? — спросил я, оглядываясь.

— Да… — ответил мне Демьян, а парням, которые оживились при виде нас, пояснил: — Кто хочет получить очищение вне очереди? Сегодня вами займется стажер.

— Ему самому помощь нужна, — заметил один из парней.

— Тобой и займусь, — выбрал я его.

Демьян послушно подкатил меня к койке. Парень посмотрел откровенно враждебно и с большим подозрением.

— Расслабься, — сказал ему. — Господин — опытный целитель, — кивнул я на Демьяна. — Проверит работу и убедится, что всё правильно сделал.

— А не навредишь? — спросил парень с подозрением.

— Обижаешь, — улыбнулся я и приступил к очищению.

Стандартный случай. Помимо ушибов, разбитых костяшек, синяка под глазом, у парня было легкое загрязнение. Как тут, я пока не знаю, но в моем мире загрязнение делилось на три категории. Легкое — это когда грязное Масло есть, само не уходит, но внутренние органы не пострадали. Среднее — когда внутренние органы пропитались грязью и находятся под угрозой. Тяжелое — это когда внутренние органы уже отказывают. Если отказали, очищение уже не нужно, потому что больной умирает.

С парнем я управился минут за десять. Чуть подросший Источник позволял работать более свободно. Несколько прогонок сделал и убрал весь налёт.

— У него там старые залежи, — повернулся к Демьяну. — Это требует более серьезной очистки. Могу сделать…

— Погоди… — сказал он и подошёл к парню. — Дай проверю, что наворотил.

А что тут проверять? Грязь я вывел у всех на глазах. Скинул мутную каплю Масла в утку под кроватью. В идеале, конечно, когда в лечебнице стоят очищающие печати. Они внедряются прямо в фундамент и стены, гармонизируют пространство, не дают примесям с различных планов бытия скапливаться и застаиваться. Как здесь — не знаю. Может, и есть что-то такое. В этом случае скинутая грязь возвращается на свои планы бытия и не отравляет окружающий мир, не течет обратно к больным. Надо потом прояснить этот вопрос.

Печати я нарисовать мог. Нужно только ряд экспериментов провести и проверить, работают ли здесь те же законы, что и в моем мире. Но не по рангу мне пока о таком даже заикаться. Поэтому оставлю этот вопрос на совести Аристарха Павловича. Мне сказали в утку скидывать, туда и буду.

Не все же сразу проблемы этого мира решать.

Пока думал об этом, рука Демьяна засветилась… Не так уж и ярко, чистоты ему явно не хватает… Целитель ощупал пациента, проверил качество работы.

— Действительно, залежи есть. Но это уже более серьезный уровень работы, — ответил он задумчиво. — Пока трогать не будем. А так очистка проведена качественно. Можешь отправляться на выход, — сказал он парню. — Ещё кого-то потянешь? — спросил он у меня.

— Шутишь? — удивился я. — Да я только начал.

После первого удачного очищения народ расслабился и уже не смотрел на меня волком. А если пациент тебе доверяет, то и работать проще. Не пытается Масло в себе удержать, жадничая.

Десять пациентов. По десять минут на каждого в среднем. Пока работал, народ молчал. Демьян тоже ничего не говорил. Молча подходил, проверял и кивал. Разве что странное выражение лица у него мелькало. Будто ждал, когда я уже остановлюсь.

А я не останавливался. Пропускал через себя большие объемы Масла. Это нагрузка серьезная, но полезная. Взмок, конечно. Испариной покрылся. Да и одежда Маслом пропиталась, запачкалась. Но оно того стоило. Наконец-то я занимался чем-то важным и полезным, а не дурью маялся.

В итоге в палате только мы вдвоем остались. Вот уж точно, особое здесь отношение к «драчунам». Очистку получили, здоровье поправили, а ушибы — сами пройдут. В принципе, адекватная политика. Места драчуны занимают. Если очищение не провести, могут серьезно заболеть, поэтому то, что их здесь разместили, оправдано. А раз работа сделана, то и держать смысла нет.

— Устал? — спросил с каким-то нездоровым интересом Демьян.

— Немного, — извиняясь, развёл я руками. — Ещё есть кто?

— Шутишь? — изогнул он бровь. — Кем заняться нужно — полно. Но хватит с тебя. Ты и так бледный.

— Ещё десяток потяну.

— Нет. Не хватало ещё, чтобы сам слег. Мне Аристарх Павлович голову оторвёт.

— Как скажешь… — нехотя, но я признал его правоту.

Точнее признал, что спорить и настаивать нет смысла, да и вредно. Лучше уступить сейчас и отыграться позже, когда свободу действий получу.

Вышли из палаты, где нас перехватил какой-то мужчина. Был он в халате, значит, работает здесь, по виду немолод, но кто это такой, сказать я не мог.

— Стоять, — сказал он, останавливая нас. — Демьян, это что за самодеятельность? Почему парней отпустили?

— Очистку провели, Илья Михайлович, — Демьян чуть стойку не сделал. — Вот, познакомьтесь. Это Олег. Наш новый стажёр. Протеже Аристарха Павловича, — при упоминании имени последнего в интонациях парня мелькнуло эхо злорадства, но я не был уверен, что точно расслышал. — Проверку только что прошёл на отлично. Я сам лично проверил.

— Так ты та самая звезда, которая столь шумно у нас появилась, — смерил меня взглядом Илья Михайлович. — Очистку проводили? Точно нормально? Ладно, идите.

Как-то у меня не создалось впечатления, что его действительно волновало качество нашей работы. Мужчина ушёл, я задумчиво проводил его взглядом, запоминая. Несмотря на то, что наблюдаю за этим миром вот уже шестнадцатый год, я по-прежнему плохо разбираюсь во многих аспектах. Но дорогую обувь, часы, а также рубашку под белым халатом я заметил. Тот же Демьян выглядит куда скромнее. Пусть и намного лучше, чем я.

— Что это было? — спросил я парня.

— Неважно, — буркнул он. — Идем. Отвезу в палату.

Уже когда в лифт зашли, повезло — никто с нами не ехал, напомнил ему кое-что.

— Наставничество, совместная работа, высокие ставки… Так всё же, что это было и кто это такой?

— Котов Илья Михайлович, — подумав, ответил Демьян. — Старший целитель. Начальник первого этажа, отвечает за приёмку и распределение. Выпускник европейского целительского лицея, — сказал он, будто это должно было сразу многое прояснить.

Не прояснило. Но пометку я себе мысленно сделал. Как и то, что Демьян при виде мужчины сделал стойку, а стоило ему уйти, словно сдулся.

Парень докатил меня до палаты, а сам ушёл. Я же чуть передохнул, сходил помылся, вернулся и развалился, довольный, как кот.

Наконец-то хоть какая-то определенность! Испытательный срок и статус стажера меня не пугали. Плевать на эти мелочи. Главное, что к практике подпустили. Пусть пока всего на месяц и неизвестно, как именно это время пройдет, но… Что-то мне подсказывает, что в случае Аристарха Павловича победит целительская практичность. Если у них тут очереди и спрос на очищение превышает возможности имеющихся целителей справляться с потоком, то, как только вредный старикашка убедится, что я работаю качественно и без осечек, он… Решит использовать меня на полную катушку. Что мне и надо. Если так и выйдет, то спустя месяц у него просто выбора не останется. Я стану незаменимой частью этой лечебницы.

А дальше… Дальше я надеялся, что начнётся обмен секретами. Должен же он попытаться меня чему-то научить. А уж я не оплошаю, возьму всё возможное. И сам поделюсь. Насмотрелся я уже, как в этом мире дела обстоят. Паршиво. Многих знаний людям не хватает. Которые распространить и продвинут будет проще через уважаемого человека.

Когда волна радости и довольства пошла на убыль, я вернулся в «суровую реальность» и, пользуясь тем, что меня никто не трогал, в который раз прокрутил в голове основные моменты. В лечебницу попал. Пусть и на птичьих правах, как сказал Демьян. Теперь ситуация хотя бы перестала быть неопределенной, есть конкретная задача, в течение месяца закрепиться в лечебнице. Подумав, я решил, что мне и дальше надо разыгрывать карту «таланта». Возможно, таланта не от мира сего, благородного и фанатичного в своем деле. Который готов исцелять всех и каждого.

По идее, это должно вписаться в образ странного гения. Странного, но полезного и желательно незаменимого. Если получится себе именно такую репутацию создать, это разом спишет многие мои странности. В том смысле люди перестанут задаваться вопросом, а кто я такой и откуда взялся.

Что ж, в этом плане понятно, что делать.

Осталось решить вопрос с жильем. У Петра мне жить дальше как-то не с руки. Да и банально небезопасно появляться на улице в ближайший месяц. Надо как-то уговорить Аристарха Павловича разрешить ночевать в лечебнице. Сейчас я здесь числюсь как пациент, но через неделю или около того это закончится и придётся решать, как быть.

Нет гарантий, что здесь я в безопасности, но думается мне, напасть толпой в лечебнице куда сложнее, чем на улице. Поэтому хотя бы с этой стороны прикрыт.

К сожалению, я до сих пор не могу спрогнозировать реакцию Черепов. Разговор с Петром ничего не прояснил. Парня не трогали, никаких шевелений нет, но надолго ли?

Вопросы, вопросы. С которыми ничего не поделаешь. Готовиться надо, здоровье восстанавливать, Источник развивать. Тогда повоюем ещё.

* * *

Дарвин, получив удар под дых, полетел на пол, сплевывая кровь.

Последние минуты были не самыми приятными. Как и последние несколько суток. После того случая, очнувшись в заброшенном здании, парень здраво рассудил, что жизнь его теперь будет короткая и полная страданий. В связи с чем решил скрыться, но далеко уйти не сумел. Слабость, кровотечение, страшная рана на груди, общее помутнение… С трудом добравшись до своей квартиры, он отключился там и провалялся неизвестно сколько времени.

В себя пришёл, когда к нему заявились и утащили с собой. Чтобы поставить на колени перед капитаном.

Господин Тень, к которому запрещалось обращаться как-то иначе, с презрением посмотрел на избитого парня. Подав знак отойти бывшим подчиненным Лютого, которые его и избивали, он ногой поддел парня и перевернулся. Тростью отвернул разорванную рубашку и уставился на обожженную, гниющую метку. На то, что от неё осталось.

— Прискорбно, — сказал Тень. — Прискорбно, что ваш офицер оказался настолько идиотом, что взял не тот заказ и привлек к нам излишнее внимание, — посмотрел мужчина на двух сержантов, которые стояли, опустив взгляд в пол и боясь лишний раз вздохнуть, — Особенно прискорбно, что этот идиот, — Тень стукнул тростью Дарвина, — не сообщил об этом мне и развёл ненужную самодеятельность. Но особенно прискорбно, что никто из вас, — мужчина навёл трость сначала на Паука, а потом и на Казима, — не догадался остановить своего босса. Что же мне с вами делать?

Мужчина прошёлся вперед-назад, задумавшись.

— Решено! — воскликнул он, из-за чего собравшиеся парни разом вздрогнули. — Дарвин, по прозвищу Лютый, снимается с должности. Его место займет кто-то из вас, — снова он посмотрел на двух парней. — Тот, кто по истечении… — мужчина взглянул на часы, — двух минут останется в живых. Офицер ведь нужен всего один, понимаете? — улыбнулся он. — Время пошло. Если не уложитесь в две минуты, я убью вас всех.

Паук нервно сглотнул и переглянулся с Казимом. Знали они друг друга долго и дружили. Но и умирать не хотелось.

Первым не выдержал Казим и бросился вперед. Паук среагировал инстинктивно. Ответил, и между двумя парнями завязалась драка.

Спустя минуту и сорок шесть секунд, обхватив Казима ногами и руками, а также оплетя Маслом, Паук давил изо всех сил, удерживая дергающееся в судорогах тело.

— Кажется, у нас определился победитель, — равнодушно заметил господин Тень. — Осталось пройти посвящение…

— Посвящение? — тяжело дыша, весь в крови, избитый, спросил Паук.

— Да… Посвящение, а заодно предупреждение для всех. Сделай то, с чем не справился твой бывший босс, — указал мужчина тростью на Дарвина. — Переломай ему руки и ноги.

Паук неверяще посмотрел на мужчину, но не решился возразить. Условия были предельно ясны. Либо делай, что скажут, либо умрешь. Повернувшись к своим парням, Паук зашарил взглядом в поисках чего-то подходящего, но его остановили.

— Нет-нет-нет, — осуждающе покачал головой Тень. — Собственноручно, будь добр. После выбросьте тело где-нибудь. Если выживет, послужит отличным напоминанием всем идиотам, которые хотят подвести нашу организацию. Не забудьте прибраться за собой.

После этих слов мужчина отправился на выход. Двое его людей остались присмотреть за тем, как будет исполнено приказание.

Паук сглотнул и наклонился над Лютым.

— Ничего личного… — шепнул он, потянувшись к руке.

Сам Дарвин всё прекрасно слышал, но ему было уже плевать. Парень решил, что жизнь на этом для него закончена.

Глава 4

Слышал я, среди кочевников слово интересное — душнила.

Вот Демьян этот — тот ещё душнила. Пришёл в обед, вывалил на меня кучу документов. Еду тоже принес. Себе и мне. Вместе со мной есть сел. Попутно прочитав лекцию о том, что за документы, как их важно изучить. Об устройстве лечебницы, правилах, нормативах и регламентах. Сказал, что я это должен был выучить ещё вчера и что в ближайшее время нужно зазубрить все самым тщательным образом.

Ладно бы это. Я ему только спасибо бы сказал.

Но Демьян, каждый раз, как мимо моей палаты проходил, заглядывал, награждал строгим взглядом и проверял, дурью я маюсь или делом занят.

Придраться ему не к чему было. Вся эта информация мне была нужна, поэтому я читал, читал, читал… Столько всего узнал, что голова разболелась. Да уж, давно я не зубрил что-то настолько активно. Зато понятнее стало, как жизнь в больнице официально устроена. Шесть корпусов, пара десятков отделений по разным направлениям. Я сейчас лежал в первом травматологическом стационаре. Был ещё и второй, куда попадали с обычными травмами, не связанными с Маслом и отравлениями. Когда Демьян в очередной раз заглянул, уточнил у него этот момент.

Как и ожидал, лечебница делилась на две части. Этот корпус, где я находился и где обитали целители, был ориентирован на случаи, связанные с Маслом. Отправления, их последствия, всякие тяжелые случаи, вроде попадания под боевую технику или стихиальный выброс. В остальных же корпусах занимались обычными, мирскими проблемами. Там целители тоже могли бы пригодиться, но… С обычной болезнью и обычный врач помочь может. А с если проблема с Маслом связана, никто, кроме целителя, не справится.

В общем, расклад понятый. Уточнил и то, сколько здесь целителей работало. Двадцать один, не считая меня.

Всего лишь двадцать один. Каждому, согласно его силе и мастерству, определялась норма в день. За которую он зарплату получал. Мог работать и сверхурочно, но это не одобрялось. О чем мне Демьян тоже рассказал. Причина неодобрения понятна — если целитель не давал обетов, если работает с не особо чистым Маслом, то он не просто устанет, превысив свою норму, но и слечь рискует. А значит, на недельку-другую выпадет из строя.

Прикинув несложную математику, я куда лучше понял, с чем связаны очереди и почему люди неделями могут ждать, когда им помогут.

У Демьяна была норма в двадцать очищений. Двадцать! Жуть, как мало. Справедливости ради скажу, что у парня и другие обязанности имелись. Обход пациентов, взятие анализов, оформление документов. Со многим мне ещё только предстояло познакомиться, перед этим обучившись.

В общем, день продуктивно прошёл.

Вечером я смог уболтать Демьяна отвезти меня к следующей партии пациентов. Нехотя он согласился. Ничего нового там я не увидел. Корпус у нас большой, здесь много кто лежал. Было бы интересно посмотреть не только «драчунов», которых на этот раз тоже десять оказалось, но ещё и более сложные случаи.

— А ещё есть? — спросил я, когда закончили.

С тем же результатом. Десять пациентов — десять освободившихся коек, немного намасленный я.

— Хватит! — с многогранной интонацией воскликнул Демьян.

— Да я так, в общем, спросил, — ответил ему. — А скажи, все нуждающиеся сюда попадают? В смысле, коек сколько? А обращающихся в сутки?

— Сколько-то, — немного раздраженно ответил Демьян, успокаиваясь. — Когда как. Иногда свободные палаты есть. Иногда все занимают, и мест не хватает. Хуже всего, когда большие разборки между шпаной случаются.

— И что тогда делают с пострадавшими?

— Что-что. Сортируют, — ответил он резко. — Тяжелые случаи оставляют. Тех, кто полегче, обратно отправляют. Мы сверхурочно работаем. Выкручиваемся как-то. Кого-то в другие больницы отправляют. Но там платно у всех.

— А часто так бывает? Большие разборки, — уточнил я.

— Да уж бывает, — ответил парень так, что сразу чувствуется — лимит на общение я сегодня исчерпал.

Поэтому закрыл тему. Когда уже возвращались, случилось то, чего я не ожидал. С точки зрения лечебницы — ничего такого. Привезли «тяжелого». Парня в отключке, всего в крови. Мы, когда с Демьяном из палаты выходили, его на каталке мимо нас провезли. Всё бы ничего, но лицо я узнал.

Это был не кто иной, как Лютый.

Вот так дела.

* * *

К Лютому я пришёл ночью, часа в два, когда лечебница надежно погрузилась в сон. Узнал, куда его поместили элементарно, спросил у Демьяна, куда его везут. Тот и ответил, не заподозрив подвоха. При этом сам, кажется, узнал парня. Очень уж сосредоточенно смотрел на него.

Моё желание поговорить могло не реализоваться, если бы Лютого положили в общую палату, но нет. Парня засунули в двухместную, где вторая койка пустовала. Видимо, сейчас не все палаты заняты.

Я пришёл, присел рядом с ним и по ноге постучал. Ту перебинтовали основательно.

— Это ты, — сказал он совсем не сонным голосом, открыв глаза.

— Как поживаешь, Лютый? — спросил его. — Неужели споткнулся, когда за продуктами ходил?

Лицо парня представляло собой один сплошной синяк. Сам же он был перебинтован по рукам и ногам, в гипсе. Прям ирония какая-то.

— Избавь меня от своего юмора, — попросил он устало. — Давай покончим с этим.

— С чем же? — спросил я.

— Добей меня.

— Добить? — удивился я. — Ты меня с собой не путай. Быть гнидой и добивать тех, кто слабее, — это твой удел, а не мой.

— Если ты про себя, то не такой уж и слабый, — возразил он.

— Водички хочешь? — предложил я. — Во рту, наверное, пересохло.

— Издеваешься? — в его голосе послышались хоть какие-то эмоции, кроме усталости.

— Нисколько. Сходить за водой?

— Будь так добр.

Я сходил, мне несложно. Дежурные находились на первом этаже, а это был второй, поэтому попасться не особо опасался. Пришлось к себе подниматься, потому что, где здесь ещё взять воду, я не знал. Но ничего, быстро управился.

— Не спишь? — спросил я, вернувшись.

— Ты и правда принес воду, — удивленно сказал он.

— Почему тебя это так удивляет?

— Мы враги.

— С каких пор?

— Ты точно псих, — резюмировал он.

— Нет, это ты глупый, — парировал я. — Посмотри на себя. Разве ты похож на врага? Скорее уж на жалкого идиота, который предал себя, друзей, пошёл по темной дорожке, влип в плохую компанию, которая его в конце прожевала и выплюнула. Это ведь черепки тебя переломали?

— Они самые.

Я дал ему напиться, убрал кружку с водой и присел рядом на кровать. Настроился, собрал чистое Масло и запустил в тело парня. Дарвин не сказал ни слова. Глаза прикрыл и… Может, и смерти своей ждал. Я же диагностикой занимался.

Через пару минут Дарвин приоткрыл один глаз и покосился на меня. Я над ним как раз навис и изучал грудь. Точнее, то, что в ней осталось после уничтожения духа.

Воля целителя подразумевает, что исцелять нужно всех. Всех людей. Но, как солдат и воин, я понимал важность уничтожения тех, кто представляет угрозу. Есть враги, а есть те, кого нужно защищать. Враги есть в том числе среди людей — тех, кого я называю предателями. Те, кто продался мертвым.

Лютый, который продался Черепам, с духом внутри — был как раз таким предателем. На первый взгляд. А на второй… Сейчас я видел перед собой не предателя рода людского, а обычного пацана, которого использовали и выкинули.

Который может быть мне полезен.

Сюда я пришёл уж точно не убить его. В этом не было никакого смысла. Если он и мог что-то рассказать, то уже это сделал. Конфликт наш с ним также исчерпан. Это не значит, что я проникся к нему хотя бы малейшей симпатией или сочувствием… Но черт возьми. С моими целями надо использовать малейшую возможность.

Осталось определить, годен на что-то Дарвин или нет.

— Что ты делаешь? — спросил парень, когда до него дошло, что убивать его не собираются.

— Изучаю тебя. Уникальный случай, знаешь ли. Малолетний дебил выжил, после того как его тело использовал дух-паразит. При этом ему ещё и конечности переломали.

— Между прочим, это моё тело, а не экспонат для изучения, — его голос стал твердым.

— Так прогони меня, — нагло усмехнулся я. — Впрочем, ты можешь ускорить мой уход.

— Позвать на помощь?

— Попробуй. Я ведь могу зажать тебе рот… Своим носком. Он чистый, потому это даже не сойдет за извращенную пытку.

— Чего ты хочешь? — спросил он нормальным тоном после недолгого молчания.

Хм… А этот Дарвин не так уж прост. Внутренний стержень у него точно есть. Отлично держит себя в руках. Это при том, что думал — его сейчас убьют. И при том, что прямо сейчас испытывает нешуточную боль.

— Хочу узнать всё о Черепах, — не стал я тянуть и озвучил мотив своего появления.

— Шутишь? — его голос дрогнул. — Ты понимаешь, с кем связался? Тебе жить надоело?

— Это говорит тот, кто взял на меня заказ у больного ублюдка, который хотел прикончить ни в чем не виновную девушку прямо в ресторане, наплевав на жертвы. Тот, кто сломал мне ногу и руку. Я, между прочим, из-за тебя теперь всю жизнь хромать буду. Да и в целом еле выжил. Так что оставь угрозы при себе. Лучше по делу что скажи.

— Что-то ты не похож на пострадавшего, — недоверчиво хмыкнул Дарвин.

Он зашарил взглядом по мне, ища следы травм. И не нашёл, разумеется. Сюда я на своих двоих пришёл.

— Это невозможно, — выдал он. — Со мной тоже работал целитель, иначе бы я просто умер. Но о полном выздоровлении не идет и речи.

Штатный целитель, по всей видимости. В смысле, не Аристарх Павлович вкладывался, чтобы вытащить паренька. Что, кстати, интересный момент. Дарвин в тяжелом состоянии. Кто с ним работал? Достаточная у него квалификация? Аристарх Павлович в курсе, что парень ответственен за мои раны и что именно он на нас охотился да родным Игорька угрожал?

Очень интересный вопрос. Который я не буду прояснять.

— Ты ведь в курсе, что я сам целитель. Вот и помог себе.

— Так просто? Ты малолетний сирота, без дома. Не рассказывай мне сказки. Это Аристарх Павлович тебя наверняка поставил на ноги.

— Думай, что хочешь, — пожал я плечами. — В любом случае мне нужны ответы. Хочешь от меня избавиться, расскажи. Чего тебе опасаться-то? Черепки уже сделали тебя инвалидом и, раз не убили, значит, оставили в назидание другим за оплошность. Так ведь?

— Так.

Я ждал, что его голос дрогнет, но нет. Парень ответил абсолютно спокойно. Он расслабился, перестал сверлить меня взглядом и… Я бы сказал, что откинулся на кушетку, чтобы как следует подумать, но нет, его поза никак не изменилась. Сомневаюсь, что он может сейчас пошевелиться, не испытав сильнейшую боль. Поэтому он просто перевёл взгляд на потолок и задумался.

— Я тебя не понимаю, — выдал он спустя пару минут. — Ты знаешь пару фокусов, но зачем тебе собирать информацию о Черепах? Это слишком опасно.

О как. Пара фокусов. Значит, он так себе объяснил происходящее?

Тот случай, когда и хочется, и колется. В смысле, хочется вытащить из него все ответы, но сам факт вопросов насторожит парня, даст ему подсказки. А там он уже может прибежать обратно к своим хозяевам, доложить им про подозрительные расспросы и попытаться вымолить прощение. А заодно попросить денег на исцеление.

Только вот сдаётся мне, после этого нас двоих прикончат и никакого прощения не будет. Понимает ли он это сам?

— Это уже мои заботы, — ответил ему.

— Если узнают, что я открыл рот, убьют и меня, и мою семью.

Ответил он вовсе не категорично, а словно предлагая… поторговаться?

— Как они узнают? Напомню, мы ночью, одни в палате. Пока к тебе никого не подселили, есть время поговорить. А то, что они узнают что-то от меня… Не думаешь же ты, что я побегу с ними драться? Я хожу-то с трудом.

— Если тебе нужна эта информация, рано или поздно ты её используешь, — сделал он вывод. — А значит, и меня сдашь, когда прижмут.

— А сейчас, значит, прижимать не собираются?

— Ах вот оно что… — догадался он. — Ты хочешь оценить степень угрозы?

Это всего лишь один из вопросов, самый актуальный, но не самый важный, но да, я кивнул, подтверждая.

— Предлагаю сделку, — сказал он. — Ты же целитель. Утверждаешь, что сам себя на ноги поставил. Помоги мне здоровье восстановить. Хотя бы часть. А я тебе расскажу всё, что хочешь.

На какую-то долю секунды мне стало жаль. Жаль, что этот волевой парень, готовый пробиваться по жизни, способный почти мгновенно просчитать ситуацию и не терять присутствия духа, опустился на самое дно, выступив предателем рода людского. Его бы таланты да в нужное русло.

Я знал много хороших людей. Мало кто из них сражался хорошо. Также я знал на голову отбитых людей. Конфликтных, агрессивных, склочных, не особо приятных. Которые при этом никого и ничего не боялись, смело шли в бой на самую страшную нежить, даже если знали, что умрут. Вот такой парадокс, когда человек не приспособлен для мирной жизни, зато на войне проявлял себя.

Мне кажется, Дарвин из таких. Готов и склонен к насилию. Жаль, что он мне раньше не попался. Освойся я в этом мире, будь старше, и не оступись он сам, из него получился бы отличный солдат.

— Я займусь твоим исцелением, — ответил ему, подумав. — При нескольких условиях. Первое — ты поклянешься никому и никогда не рассказывать обо мне что-либо. Особенно — Черепам. Никакой личной информации. Ни того, о чем мы говорили и будем говорить. Никаких тайн и секретов, о которых ты догадаешься или узнаешь.

— Черепа — последние, с кем я собираюсь говорить, — криво улыбнулся он.

— Второе — ты свяжешься с Игорем и Петром, извинишься перед ними. За то, что предал. За то, что угрожал близким. И поклянешься лично мне, что более никогда не падешь так низко.

— Это я их предал? — не удержал он эмоции.

— Если речь про тот случай, когда Петр отказался драться — то ты серьезно? — посмотрел я на него скептически. — Поправь меня, но у него погибли родители на войне, бабушка слегла, и сам он серьезно пострадал. И при этом ты тащил его в очередную драку? Чтобы его бабушка на тот свет от переживаний отправилась сразу? Впрочем, я не собираюсь тебе мораль читать и про дружбу рассказывать. Мои условия такие.

— У меня тоже есть условие. Как насчёт того, чтобы ты пошёл и выпрыгнул в окно? А ещё лучше с крыши сойди. Будь добр, доставь мне удовольствие.

— У тебя в теле остались куски духа-паразита. Они отравляют твоё тело. Это как грязное Масло, которое постоянно прибывает, делаешь ты Вдох или нет. Учитывая, что их не убрали сразу, напрашивается вывод: значит, не смогли. Или нужный специалист оказался занят. Для тебя это означает, что, если их не убрать и не провести полноценное очищение в ближайшие несколько дней, тело начнёт гнить заживо. Скорее всего, ты не умрешь. Превратишься в овощ. Бесконечно лежать в лечебнице не получится. Это денег стоит. День бесплатно для любого, а после — десять рублей в сутки. Итого триста рублей в месяц. Серьезная сумма. У тебя есть такие деньги, чтобы платить бесконечно? Или пара тысяч, чтобы тобой занялись вне очереди? Если нет, тогда тебя отправят домой. К родителям, наверное. Они ведь у тебя живы, так? — присмотрелся я к его напряженному лицу. — Получается, ты превратишься в гниющий овощ и ляжешь тяжким грузом на них. Им придется сидеть с тобой, обмывать, переворачивать, делать массажи, чтобы пролежни не образовались…

— Хватит, — перебил он меня. — С чего я должен верить в диагноз шестнадцатилетнего пацана, у которого явные проблемы с головой?

— С того, что по итогу нашего противостояния инвалидом стал ты, а я получил место стажера в лечебнице, с перспективой стать личным учеником Аристарха Павловича. Впрочем, ты не должен мне верить на слово. Это разумно, — покивал я. — Но сегодня тот редкий случай, когда ты лежишь один в палате и нет свидетелей. Значит, я могу тобой заняться, скажем так, неофициально. Ты не будешь гнить. Не превратишься в овощ. Полноценной жизнью тоже жить не будешь, но в твоем случае стоит выбирать между степенями обременительности для окружающих, а не комфортом и удовольствием. Поэтому сам решай. Сейчас третий час ночи. У меня есть пара часов в запасе. А ведь тебе ещё оплатить лечение рассказом надо…

Я замолчал и уставился в окно. В этой лечебнице, кажется, отдельная фишка — в окно пялиться во время разговора. А что, занавески не задвинули, там, на улице, фонари светят, соседние дома видны, ветки дерева на ветру качаются, ещё и луна, почти полная, видна.

Красота.

— Да кто ты такой? — возмущенно, с надрывом, спросил Дарвин.

— Твой реальный шанс очистить как тело, так и душу. Два условия. Только не думай, что сможешь обмануть. Я, как целитель, требую с тебя клятву на силе. Обманешь — и описанная участь покажется блаженством.

— Значит, угрозы и насилие тебе не чужды. В моих глазах ты стал куда человечнее.

— Невысокие же у тебя представления о людях, — ответил я.

Мысленно добавив, что по себе не судят.

— Я согласен, — принял он решение. — Я выполняю свою часть, при условии, что ты исцелишь меня.

— Я могу убрать остатки духа, сделать глубокую чистку и помочь твоему организму пойти на поправку, — остудил я пыл Дарвина. — Если завтра останешься один, снова загляну и сделаю ещё что-нибудь полезное.

— Я могу оплатить отдельную палату.

— О, это упрощает дело, — обрадовался я. — Тогда сделаю всё возможное, чтобы поставить тебя на ноги.

— Ты так просто это говоришь. После того, что я сделал с тобой, — всё же в нем оставались сомнения и он мне до конца не верил.

— Не убивать же тебя. В этом случае ты станешь бесполезным. А так, сможешь немного расплатиться за грехи свои.

Я не врал. Этот парень не вызывал ненависти во мне. Так, небольшое препятствие на моем пути. Слишком высоки ставки, чтобы размениваться на всякие глупости, вроде мести. Наоборот, раз уж получается договориться, то это отличный вариант. Других источников информации у меня нет. Клятвы же на Крови гарантируют то, что слово он не нарушит.

— Ты точно псих.

— Я это уже слышал. Так что, устраивает предложенная сделка?

— Предложения получше мне не поступало. Но если завтра целители сами поставят меня на ноги, то она отменяется.

— Пусть ставят, — развеселился я. — Что ж, для начала…

Я создал шар Чистой крови и направил ему в грудь, подхватывая и выжигая заразу, выводя её через кожу. Дарвин захрипел и зашипел.

— Тише, тише, — сказал ему. — Ты же не хочешь, чтобы сюда кто-то пришел?

Парень плотно сжал зубы и перестал шуметь.

Я с большой долей уверенности рассчитывал, что смогу его уговорить, и начал готовиться заранее, заготавливая чистую Кровь. Да и план действий продумать успел. Для меня это рядовой случай. В армии нежити хватало, всяких духов, ранения, полученные от них, не редкость. Я думал, что-то уникальное будет, но нет. Та же картина, с которой не раз сталкивался.

Первый этап много времени не занял. Минут в десять уложился. Правда, я потратил две трети накопленного, но ничего.

— Живой? — спросил я. — Оценил, сколько гадости из тебя вывел?

Из него черная жижа просачивалась, которая ещё и пахла дурно. Тут, если не увидишь, так учуешь.

— Это всё? — спросил он, тяжело дыша.

— Это только первый шаг. Куда торопишься? — посмотрел я на него. — Шаг второй… Повторяй за мной.

Я создал ещё один шар из Крови и отправил внутрь него. Произнес слова клятвы. Он послушно повторил. Затраченной Крови не хватит, чтобы убить его, если нарушит обещание. Но вот здоровье подпортить — вполне. Не сильно… Серьезное наказание мне, и принципы не позволяют поставить, и силенок не хватает.

Но ему-то об этом знать не обязательно. Массу неприятных ощущений даже от мыслей обмануть он испытает. Этого должно хватить, чтобы остудить порыв.

— Не обмани, — сказал ему. — А то получится, что зря лечу. Теперь давай, расскажи мне про события последних дней. Что там насчёт угрозы со стороны Черепов и прочее.

Дарвин вздохнул, скривился так, будто лимон проглотил, попросил ещё воды и, когда допил остатки, принялся рассказывать.

Глава 5

Пока у Дарвина сидел, ещё держался, чтобы образ не рушить, а как вышел — к стене привалился. Сил затратил — уйму.

Но оно того стоило.

Разговор мы не закончили. Об устройстве Черепов я получил общие представления. Главное, узнал, что угроза для меня сохраняется, но сам Дарвин меня не сдавал. Не упоминал ни о каких странностях. О первом провале не рассказывал.

Во второй раз его и не спрашивали. Притащили без лишних слов, сказали сержантам драться насмерть за место офицера, после чего Паук ему переломал конечности.

Милые порядки, ничего не скажешь.

Сам Дарвин считал, что в ближайшее время за мной охоту устраивать не будут. По причине того, что поднялся шум из-за этого дела. Подробностей он не знал, но предупредил, что с большой долей вероятности Черепа затаятся на какое-то время, после чего нанесут внезапный, незаметный удар. Поэтому мне всерьез стоило опасаться оказаться внезапно убитым. Ножом в бок или битой по голове. Убьют из принципа, но тихо, чтобы никто их не связывал с нашумевшим делом Ивана.

Что мне на руку. Не то, что убьют, а то, что пока трогать не будут. Значит, какое-то время у меня появилось.

Расслабляться всё равно нельзя. Полного доверия Дарвину, разумеется, нет и не будет. Он мог как соврать, так и не знать, что выкинут Черепа. Да и про попытку убить меня проклятием я не забывал. Про неё тоже спросил. На что он посмеялся и сказал, что черепки к этому не имеют отношения, но, если я его снова полноценным человеком сделаю, расскажет, кто пытался от меня избавиться.

Про себя я подумал, что в моральном плане полноценным человеком стать у него не получится, во всяком случае, это маловероятно.

Отдышавшись у стенки, побрел обратно к себе в палату. По пути в туалет заскочил, нужду справил да руки отмыл, с мылом. Естественное желание для любого, кто с грязным Маслом соприкасается. После чего к себе пошёл и спать завалился. До побудки оставалось всего ничего.

* * *

Растолкали меня, когда завтрак принесли. «Могли бы и не будить», — подумал я, просыпаясь с раздражением. Но желудок голодом отозвался, намекая, что хозяин не так уж и прав.

На завтрак выдали кашу, яйца, овощи, булочку и стакан молока. Умял и не заметил.

Плюхнулся обратно, задремал сразу, но тут опять пришли. На этот раз медсестра. Осмотрела и проверила меня, расспросила о самочувствии, сообщила, во сколько и куда мне надо прийти. И пошёл, куда деваться. К реабилитологу в соседний корпус — между ними был крытый переход, одеваться не пришлось, но поплутал изрядно. Потом — к неврологу, который мне очередную проверку устроил, везде ли у меня нервные окончания работают и не появилось ли каких патологий. Дальше к медсестре, в лабораторию, где сдал полный набор анализов. Как я понял, Аристарх Павлович решил меня по всем фронтам проверить и убедиться, что стажер ему достался здоровый, без какой-либо скрытой заразы. В связи с чем у меня не только анализы взяли, кровушки попив, но и всяческие замеры сделали. Рост в сто шестьдесят девять сантиметров вызвал приступ недовольства. А вес в пятьдесят восемь килограмм — желание пойти кого-нибудь съесть.

Справедливости ради, живя у Петра, я немного набрал, точно не знаю сколько. Но самолечение много чего у организма забрало, накопленное быстро ушло.

Придётся начинать сначала.

Но ничего, ничего. Сегодня утром я обнаружил, что Источник подрос ещё на Каплю. Если бы не общее истощение, уверен, он вырос бы ещё сильнее, но я и этому рад.

Вымотался на всех этих процедурах, повалялся час с книгой, собирался поесть плотно в обед, но снова Демьян пришёл, начал гонять меня по прочитанному вчера. Есть он не мешал, но аппетит испортил.

— Мог бы и побыстрее учить, — выдвинул он мне упрек.

— Всего день прошёл, — возмутился я столь наглым и необоснованным наездом.

— Именно. У нас на целый день меньше времени осталось, чтобы проявить себя и попасть в личные ученики. Ты хоть понимаешь, какая это честь и возможность? Особенно для такого, как ты.

— Такого, как я? — наклонил я голову, изучая его.

— Не ты ли сам говорил, что сирота, который нигде не учился? Не знаю, за какие заслуги у тебя столь выдающийся талант, но одного его мало. Нужно усердие и большой труд, чтобы стать настоящим целителем.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Теория и знание правил очень важны, не спорю. Но куда важнее — умение. Вот умеешь ты старшей нежити голову срубить, сердце-Источник уничтожить — тогда выживешь. А если не умеешь, никакая теория не поможет.

Но это я так, придираюсь. Этот парень у меня по-прежнему раздражение вызывал, пусть уже и не такое сильное.

— Я этого и не отрицаю, — справившись со своими порывами ответить ему резко, сказал ему. — Но в сутках ограниченное число времени. Я не могу выучить всё и сразу за день.

— К сожалению, — поджал губы парень, отламывая вилкой от котлеты кусочек.

Было забавно наблюдать, как он сидит с идеально ровной спиной, аккуратно держит вилку, при этом тарелку удерживает в руке, стараясь выглядеть аристократично-изящно. Стола-то нет. Но надо отдать ему должное. Пришёл сюда в обед и тратит время на меня. Пусть и ради себя.

— А скажи, Демьян, — направил я на него вилку, на что в его глазах мелькнуло осуждение, но он быстро опустил взгляд, чтобы спрятать реакцию. — Про какие перспективы ты говоришь? Ради чего сам так стараешься?

— Ради денег, — подумав, ответил он.

И не тени смущения.

— Так банально? — окинул я его взглядом.

— У меня долги. Их надо выплатить. К тому же я убежден, что если целитель хорошо живет, не вынужден ломать себе голову, как прожить ещё неделю, то и другим лучше помогать будет, — ответил он с вызовом, сверкнув глазами.

— Логика в этом есть, — согласился я. — Позаботься о себе, чтобы заботиться о других.

— Именно! — он посмотрел на меня даже с каким-то уважением, словно первый раз увидел, но тут же нахмурился, взгляд строгим сделался. — А ты ради чего хочешь стать целителем? Только не говори, что ради помощи другим. Это подразумевается само по себе.

— Не буду, — улыбнулся я одними губами.

Помогать другим. Стать сильнее. Наработать необходимые навыки, чтобы выжить в войне против бога смерти. Освободить пожранные души. Вот мои мотивы. Которые я вслух этому парню никогда не озвучу.

— Мне интересно целительство как таковое, — подобрал я ответ под выжидательным взглядом. — Раз у меня так хорошо получается, то интересно, каких высот смогу достичь.

— То есть деньги тебе не нужны? — приподнял бровь Демьян.

— Если в лечебнице можно оставаться ночевать, меня будут кормить четыре раза в день и выдадут одежду — тогда не нужны, — ответил я.

Демьян задумался.

— Здесь кормят, — наконец сказал он. — С остальным ты должен разобраться сам.

— Тогда деньги нужны, — развёл я руками. — Особенно сироте.

— Стажером не положена зарплата.

— А тебе сколько платят?

— Семьдесят рублей в месяц, за выполнение нормы, как младшему целителю.

— Негусто, — сочувственно сказал я.

— Да, — взгрустнул он, приняв фальшивое сочувствие за настоящее.

Демьян доел котлету с пюре, разобрался с салатом и убрал тарелку в сторону. Покосился на неё недовольно, будто она ему физический дискомфорт причиняла, находясь в неположенном месте. Убрал единственную крошку, что отделилась от куска хлеба, который он также съел. И посмотрел наконец на меня, что-то для себя решив.

— Про деньги надо поговорить отдельно и лучше прояснить этот момент сразу, — сказал он, смотря на меня предельно серьезным взглядом.

То, что у этого человека на первом месте деньги, я уже понял. Что не делает ему чести, но не сказать, что самый плохой мотив.

В конце концов, служить людям куда проще, когда ты сыт, нежели когда ты голоден и в долгах.

— Официально целители и врачи в этой лечебнице не берут деньги с пациентов. Они платят только за стационар, который длится дольше, чем день, — озвучил он то, что я и так уже знал.

— А неофициально? — подыграл я ему.

— А неофициально… Деньги берут. Чтобы получить помощь вне очереди. Обычно целители делают свою норму, а то, что выше неё, предоставляют за материальное вознаграждение.

Ах ты маленький сучен… торгаш. Свою главную мысль он ещё не озвучил, но сразу стало понятно, о чем пойдет разговор.

— В этом участвуют все целители? — задал я вопрос, чтобы прояснить детали.

— Все, кроме Аристарха Павловича и старших целителей, которых у нас, помимо главы, трое. Они берут куда больше с аристократов, — улыбнулся Демьян. — Мелочевку собирать им не с руки.

— Но они в курсе? И Аристарх Павлович в курсе?

— Официально? — уточнил парень. — Официально ничего такого нет. А неофициально — конечно же, Аристарх Павлович в курсе, что происходит в его лечебнице. Считай, что это негласный сговор. Если ты соблюдаешь правила и выполняешь норму, получаешь молчаливое разрешение… кхм… — кашлянул он, — улучшить своё материальное положение.

Давай, давай, продажный черт, договаривай.

— У меня вопрос… — взгляд Демьяна вильнул. — Если как вчера, сколько ты в день сможешь обойти пациентов?

Добрался до сути. Молодец какой. Не стал тянуть кота за волоски.

Как и думал, своим появлением и бряцанием талантом я нарушил сложившуюся систему взяточничества, круговой поруки и общего сговора. Простая математика. Демьян сам сказал, что его норма — двадцать очищений. Допустим, ещё десятку он делает за деньги. Итого тридцать. В день.

Это при том, что в момент во всей лечебнице находится под тысячу человек или около того. Драчуны не единственные клиенты сего заведения. Случайные люди, дети, старики, все те, кто сделал спонтанный Вдох или их просто накрыло волной Масла. Военные, которых тоже сюда привозят. Сколько каждый день приходит? Сотни, если есть очереди. А ведь ещё много тех, кто не обращается, потому что знает, что проще перетерпеть. Ведь всё равно придётся стоять в очереди.

А тут появляюсь я, молодой, горячий, готовый исцелять всех подряд. Если я сейчас скажу Демьяну, что при текущем состоянии в день готов потянуть пять десятков, его инфаркт не хватит? Вроде молодой, но жадный. Может и прихватить жаба за сердечко. Или за яйца, если у него долги большие.

Если же я ему скажу, что через месяц потяну в сутки сотню пациентов, парню точно поплохеет. Потому что это в пять раз больше его нормы. А если я через год смогу тысячу за день очищать? Да я один весь входящий поток перекрою, рядом с больницей выстроится очередь, я буду проходить мимо и создавать массовые техники очищения…

Оставив без значимого дохода почти всех целителей.

Которые меня и прикопают. Дружно.

— Демьян… — сказал я осторожно, подбирая ответ. — Посмотри на меня. Кого ты видишь?

— Сироту? — вскинул он бровь.

— Ответ интересный, но нет. Ты видишь переломанного парня, который ещё два дня назад ходить не мог. Исцелять других мне нужно в том числе для того, чтобы прогонять через тело очищенное Масло, тем самым помогая себе. Так проще, понимаешь?

Парень задумался, осмысливая полученную информацию. Что тоже интересно. Он не поставил мои слова под сомнение, но воспринял их как что-то новое. Куда-то вверх уставился, на стул откинулся, медленно вдохнул и выдохнул.

— Допустим… — вернулся он в реальность. — Не буду спрашивать, откуда ты знаешь этот принцип. Не буду подвергать его сомнению. Но это всё равно не ответ на вопрос.

— Это к тому, что ты заинтересован в деньгах, а я — в собственном здоровье. Поэтому дам тебе честный ответ — пятьдесят пациентов в сутки.

Его брови не пошли вверх, они подпрыгнули. И также быстро ухнули вниз. Демьян себе складку между бровей потер, волосы поправил и хмыкнул, то ли удивленно, то ли уважительно.

— Мне бы твой талант, — сказал он.

«То ты бы им торговал с утра до вечера», — подумал я.

— Аристарх Павлович сказал внимательно за тобой следить и не перегружать. Поэтому пятьдесят — слишком много.

Я так и подумал, что торговаться придётся. Поэтому сразу максимум озвучил.

— Мне остаётся только подчиниться, — развёл я руками.

Уверен, торги только начинались, как и «вербовка» меня на свою алчную сторону, но тут прозвенел не особо громкий, но хорошо слышный звонок.

— Это то самое? — обернулся я на дверь, но та не дала ответа.

— Что-то случилось, — подскочил Демьян. — Звонок для целителей. Всем срочно нужно спуститься вниз. Ты сиди здесь… — бросил он на ходу и убежал.

Вот ещё. Буду я здесь сидеть.

* * *

В лифт я заскочил вместе с Демьяном. Не им одним. Полная кабина набилась медсестер и врачей.

Демьян сделал сердитое лицо, поджал губы раздраженно, но промолчал и выгонять не стал. Я же в углу пристроился, прижатый со всех сторон, и прокрутил в голове то, что знал. В больнице имелось несколько сигналов. Сейчас, как сказал Демьян, прозвучал общий сбор. То есть случилось что-то серьезное.

Стоило лифту опуститься на первый этаж, как я сразу услышал — что да, случилось. Так и прижатый в угол, вышел я последним. Слыша крики боли, ругань, отрывистые команды врачей.

Выйдя в коридор, словно на войне оказался.

Десятки людей в халатах, смешались с десятками пострадавших. Кто-то лежал на каталках, кто-то шёл своим ходом. Мимо меня прокатили парня с разорванной грудной клеткой, увезли его дальше. Другую тележку, где лежал такой же молодой парень, с оторванной по колено ногой, пережатой ремнем, толкнули и поставили рядом.

Из моей головы сразу все лишние мысли и сомнения улетучились.

В городе случилось что-то страшное. Число жертв исчисляется десятками. В больнице, на входе и на первом этаже, образовался затор. Тех, кто может потерпеть, отделяют от тех, кому помощь нужна немедленно. В зависимости от того, как далеко случилась трагедия, и того, сколько транспорта задействовано, стоит учитывать, что в ближайшее время, при худшем сценарии, прибудут новые пострадавшие. Что создаст ещё большую нагрузку на всю больницу.

Но тут случилось то, что меня повергло в шок.

Тот парень, которого напротив оставили, с оторванной ногой… Из его тела выскочила нематериальная пиявка, выискивая место, куда бы присосаться.

Я шагнул вперед, направил Кровь в руку, схватил её, посмотрел несколько секунд, изучая, и раздавил.

Несколько капель энергии смерти прошли через тело, вошли в Источник, да там и остались, мгновенно переработанные.

Я и правда на войне оказался. Внутри что-то щелкнуло. Факты продолжили складываться в общую картину. Большинство пострадавших — молодые парни. Была драка? Значит, есть и отравление, требуется очищение. Но виднелись и обычные люди, точно не имеющие отношения к уличной шпане. Массовая драка, в которой пострадали прохожие?

Да. Но хуже того — в драке применялись боевые техники.

Этого паразита я узнал. Не прямо его, но магический почерк. Мы таких мертвецов-умельцев называли некромантами. Адепты, мастерски работающие с энергией плана смерти. Проклятия, духи, гадкие техники — это их стиль.

Пиявка не просто жрала парня, она пожирала его жизненную силу и отправляла своему хозяину.

Эти мысли пронеслись в голове со скоростью молнии. Прошла секунда, от силы две. Я дал себе это время, чтобы оценить ситуацию и выбрать оптимальную стратегию.

То, что я не у себя в мире, что это не поле боя, в тот момент вылетело из сознания. Меня наполнила воля целителя, я перестал принадлежать сам себе.

Направив каплю чистой Крови в парня, я добился того, что ещё три пиявки выскочили из его тела. Три пиявки, три быстрых движения, и их развеивает, заложенная сила уходит ко мне. Думать об этом не было времени.

На открытую рану наложили жгут. Но то ли тот при транспортировке ослаб, то ли в силу ещё каких причин — этого было недостаточно. Парень истекал кровью, также у него сильное отравление. Если не помочь в ближайшее время — не жилец.

Сначала нога. Я положил ладонь на колено, направил очищенное Масло внутрь. Теперь вывести всю грязь и загрязнение. Рана мгновенно очистилась как от Масла, так и от обычной грязи. Теперь пережать кровоток, добавить ещё Масла, уплотнить и загустить. Отлично, эта заплатка продержится час. Сняв жгут, я потратил ещё немного Крови, чтобы пройтись по телу, очистить главные очаги заражения. Две чистые Капли ушли в сердце парня. Дальше они сами разойдутся и подарят ему немного сил, чтобы справиться и продержаться.

— Ты что творишь? — откуда ни возьмись появился Демьян и зашипел на меня.

Рядом с ним стояла испуганная медсестра, которая, видимо, и привела парня.

— Видишь?

Прямо с плеча медсестры я выхватил присосавшуюся пиявку. Ещё не успела свои зубы запустить, но жизненную силу потянула. Пиявку я ткнул прямо под нос парню.

— Магическим зрением владеешь? — спросил я.

— Д-да…

Он наконец-то разглядел и отшатнулся. Я раздавил пиявку и скинул остатки грязи прямо на пол. Сейчас не до сантиментов.

— Обеспечь мне доступ ко всем пострадавшим, — сказал Демьяну. — Эти пиявки вытягивают жизненную силу. Если их не убрать, высушат всех, кого вы лечите. Также мне нужна ёмкость, куда скидывать грязь…

Я не договорил, переключившись на следующего раненого. Мимо меня везли парня с разрезом по всей груди. Рана страшная, уже гниющая. Результат применения Масла в бою.

Остановив медбратьев, я получил ругань в ответ, но проигнорировал их. Капля чистой Крови внутрь тела, и пиявки выскакивают, как ошпаренные. Хлопок, хлопок, хлопок — и больше их нет. Теперь волна очищенного Масла прямо на грудь. Провести внутрь, захватить и вытянуть обратно, заодно очищая и дезинфицируя рану на груди, убирая причины гниения. С легким шипением дымящийся шар грязи вышел из груди, и я задумался, куда его скинуть.

— Чего встала⁈ — прокричал Демьян.

Я не заметил, на кого и зачем он там кричит, но мне сунули ведро, куда я и скинул грязь.

Теперь создать нить, пропустить через кожу, закрыть рану. Соединить сосуды внутри. Уплотнить Масло, сделать густым и липким. Заплатка готова, продержится час, как и нити.

— Демьян, отметь время. Заплатки хватит на час. За это время пусть его кто-нибудь перехватит.

— Так, ты… — парень подтянул медсестру и поставил рядом со мной, — делай всё, что он говорит.

— Да кто это такой⁈ — удивилась молодая девушка.

— Делай! — рявкнул Демьян. — Олег, ты можешь других пиявок найти?

— Да.

— Тогда займись в первую очередь ими!

Я покрутил головой, оценивая обстановку. Взгляд зацепился за здорового мужика, который двигался прямо на меня с угрожающим видом. Не обращая на него внимания дольше нужного, я шагнул к следующему пострадавшему. На этот раз передо мной была девушка, которая прижалась к стене. То, что ею никто не занимается, нагляднее всего говорило о том, какой здесь бедлам. Две Капли Чистой крови, и паразиты выпрыгивают из неё. Целый десяток. Переловив их и оплетя нитями, я сунул прямо под нос мужику, который уже набрал в грудь воздуха, чтобы закричать на меня.

— Степан Денисыч! — повысив голос, чтобы перекрыть царящий шум, вклинился Демьян. — Это паразиты, он может их уничтожить! Протеже Аристарха Павловича! Тот самый!

— Так уничтожай! — мужик хотел явно сказать совсем другое, но разглядел, что я ему под нос сунул, и передумал.

Небольшое усилие, и гады взорвались. Отлично, начальство хотя бы мешать не будет, а значит, я смогу действовать эффективно.

— Только какого хрена он оперирует⁈ — выдал мужик, разглядев дело рук моих.

— Потому что могу, — ответил я коротко. — Не мешайте.

Сдвинув его в сторону, я шагнул к новому раненому. Парень на каталке едва живой, перебита гортань, сломаны ребра и нога, вспорот живот так, что кишки наружу торчат, он их рукой поджимает. А ещё пиявки… Их было так много, что парню оставалось жить считанные секунды.

— Не в мою смену! — рявкнув я, окутывая ладонь чистой Кровью и нанося удар.

Пиявок разметало, сжигая. Из тела выскочили новые, я раздавил их тоже.

Теперь самое сложное. Парень инстинктивно накачал себя Маслом, грязным, которое и не давало ему сдохнуть раньше времени. Если вытянуть его — умрет. Первым делом я выправил гортань. Поставил её на место, пустил внутрь Кровь, создал опоры и укрепил. Теперь — ребра. Проверка, и стало понятно, что пострадало легкое. Ещё Кровь, наложить заплатку, вывести обычную кровь из легких. Теперь живот. Общая очистка, кишки засунуть внутрь, наложить заплатку.

— Час отметь, — сказал я медсестре, которая пошла за мной.

Тот боров тоже стоял рядом. Посмотрел, сказал Демьяну, что головой за меня отвечает, и убежал.

Работы было много, на всех рук не хватило, не было времени споры разводить.

Закончил с этим, я двинулся дальше. Парень — колотая рана, разбитое лицо, заражение средней тяжести, три пиявки. Ещё один парень. Внешних повреждений нет, заражение средней тяжести, пиявки. Молодая девушка с раздавленной грудной клеткой, легкое заражение, пиявки. Отец с дочкой на руках, который кричал и требовал помощи. Я сам не заметил, как оказался в начале коридора, куда подвозили новых и новых пострадавших. Девочка была без сознания, пиявки облепили её и жрали. Я их выжег, пустил в ребенка чистую Кровь. Цвет кожи сразу нормализовался. Это не полноценное лечение, но так она не умрет, восстановит часть сил и продержится до оказания нормальной помощи.

Больше не отвлекаясь, я двинул на второй круг. В лечебницу продолжали прибывать раненые.

Глава 6

Расслабившись в отношении Олега, Демьян перестал беспокоиться о том, что тот его узнает. Зато о другом заволновался. Слишком талантливый новичок в их коллективе мог перетянуть значимую часть доходов на себя.

Что требовалось обсудить и прийти к какому-то договору.

Разговор Демьяну никак не давался. Было видно, что деньги этого Олега не особо волнуют. Что понятно. О своих целях он заявил прямо. Здоровье хочет поправить. К этой идее Демьян сначала отнесся с насмешкой, но потом задумался. А что, если парень интуитивно чувствует некоторые законы? Что, если он прав? Если так, это открывало интересные перспективы. Тем более Аристарх Павлович рассказал, что парень сам смог себя восстановить, справившись с серьезными травмами. Поэтому некий уровень доверия к нему есть.

Демьян задумался, но быстро опомнился и решил закончить начатый разговор, когда сработал сигнал тревоги.

Здесь уже было не до болтовни.

Поспешив, Демьян забежал в лифт, думая, что случилось. Лифт никак не закрывался, потому что туда набивались новые и новые люди. Которые также спрашивали друг друга, что случилось, но никто не знал.

Одним из последних в лифт заскочил Олег, которого тут же в угол затолкали. Лифт наконец-то закрылся. Демьян выругался про себя. Вот же! Нашёл время характер показывать!

Юноша понадеялся, что этот Олег не полезет к пострадавшим и просто проявляет неуместное любопытство.

Когда двери лифта открылись на первом этаже, Демьян забыл, о чем думал. Да и об Олеге забыл.

— Демьян! — крикнул Степан Денисович, старший хирург, а также целитель. — Где Аристарх?

— Его сегодня нет на месте! — также крикнул парень, осматривая происходящее.

Ничего подобного он в жизни не видел. Десяток раненых за раз — да. Но несколько десятков, которые битком набились в коридоре, — нет. Причем многие из них в критическом состоянии. Парень посмотрел в обе стороны и понял, что палаты и операционные тоже уже заняты. Здесь же столпились те, на кого ни места, ни рук не хватало.

— Чего замер? — рявкнул мужчина. — Помогай! Вставай на сортировку! Смотри, кому очищение провести нужно!

— А что случилось? — встряхнулся Демьян.

— Массовая драка, переросшая в беспорядки, с подключением городовых и применением боевых техник. Полный… случился! — выругался мужчина.

Характер у него был не самый простой, а манеры не самые изысканные. Что в этой ситуации было как нельзя более кстати. Чужая ругань мигом прочистила Демьяну мозги, и он встал на сортировку. Чтобы отделить тех, кому можно успеть помочь, а кому… уже нет.

Но не прошло и минуты, как Демьяна дернула за руку медсестра и молча указала на Олега… Который исцелял.

Выругавшись про себя, Демьян подскочил к подопечному и словно на стенку напоролся, увидев, что тот делал. Проводил операцию, демонстрируя навыки хирурга-целителя. Шестнадцатилетний сирота!

— Ты что творишь⁈ — прошипел Демьян, живо представив, как за такое их обоих выгонят с позором.

Вместо ответа Олег сунул ему какое-то мерзкое, едва различимое существо. Ещё и про магическое зрение сказал. Сложную технику, которую целители, да и то не все, изучали годами. Демьян изучал. Он изучал всё, что могло поднять его ценность как специалиста. Сосредоточившись, он смог лучше разглядеть, что именно ему показали, и невольно отшатнулся.

Склизкая мелкая тварь с зубами и цепкими когтями, которая буквально излучала жгучее желание вцепиться в человеческую плоть и присосаться.

Из ступора юношу вывел приказной тон Олега. Тот говорил, будто он здесь главный целитель и имеет полное право распоряжаться. Демьян несколько секунд смотрел на него, а потом сделал ставку.

Возможно, самую главную в своей жизни.

Пострадавшие отравлены боевой техникой. Олег владеет магическом зрением и может уничтожать пиявок. Это оправдывает его присутствие здесь, а значит… Как бы оно ни сложилось, победителей не судят. Главное — победить. Приняв решение, Демьян сделал, что просили. Выдернул медсестру и приказ ей ходить рядом, помогать работать молодому целителю. Сам тоже остался рядом, присматривая за парнем и помогая в меру своих сил справляться с потоком раненых, которых продолжали свозить.

Но тут их заметили.

Степан Денисович увидел, что за непотребство происходит, и шёл на них с желанием открутить головы немедленно. На что Олег применил только что уже использованный прием. Ткни в лицо мелкими чудовищами — и все вопросы отпадут.

Так оно и случилось. Степан Денисович тоже включил магическое зрение. Выругался так жестко, что Демьян вздрогнул.

— Всем внимание! Кто владеет зрением, активируйте его! На нас всех магические твари! Уничтожать их в первую очередь! Кто не умеет, подходите к этому безумному пареньку!

Выдохнув и решив, что ставка сыграла, Демьян продолжил выкладываться, вернувшись к раненым. Не забывая глядеть на Олега.

Который творил невозможное. Ладно провести операцию одному пациенту. Тут Демьян ещё был готов поверить, что парень справится. Если его обучить перед этим. Но то, что он делал сейчас… Счёт уже пошёл на второй десяток. В какой-то момент глаза Олега засветились белым — от чистоты используемого Масла. Одежда же, наоборот, покрылась разводами и блестящей чернотой. Что-то он скидывал в ёмкость, но часть выходила через кожу. Парень совсем себя не жалел, выкладываясь на полную.

Очищал раны, снимал отравления Маслом, убивал паразитов, четко выбирал самых пострадавших и чуть ли их не с того света вытягивал.

Когда на сортировке медсестра проверила пульс одного парня и сказала, что он всё, Олег появился рядом.

— Ни смерть, ни боль не остановят меня… Во имя рода человеческого… — бормотал он.

От этих слов Демьяна бросило в дрожь.

Руки Олега запылали ярким светом, отвлекая всех, кто находился в коридоре. Парень ударил ладонями по груди умершего, и тот вздрогнул. Медсестра взвизгнула, когда пациент внезапно задышал. Олег же спокойно закончил очистку, перед этим перебив пиявок, и переключился на следующего раненого.

— Да это святой! — неверяще сказал Степан Денисович, который тоже видел эту сцену.

* * *

Аристарх Павлович бежал. Бежал так, как давно не бегал.

Проклиная то, что сегодня был как раз тот день, когда пришлось ехать к влиятельному аристократу по личной просьбе князя. Не мог сам в лечебницу приехать, видите ли! — злился целитель.

Тайная служба князя выдернула его из чужого особняка как раз в тот момент, когда Аристарх Павлович закончил. Усадили в машину, рассказали о случившемся и помчались в лечебницу. Угодив в пробку.

До лечебницы оставалось несколько километров, и, не став ждать, Аристарх Павлович выскочил из машины и припустил. Распугивая прохожих, перепрыгивая заборы и машины, он несся к лечебнице с той скоростью, на какую мало кто способен из людей.

Вбежав, мужчина выпустил волну Масла вдоль тела, смывая всю грязь и пот, дезинфицируя себя и готовясь работать. Но как вбежал, так и остановился. Коридор был забит пострадавшими под самую завязку. Как и палаты. Медсестры носились, осматривали, сортировали, перевязывали.

— Аристарх! — крикнул Степан Денисович. — Наконец-то!

— Что здесь происходит? — потребовал ответа мужчина.

Уставившись на Олега, который… творил то, чего не должен был.

— Полный писец! — выдал хирург. — Но поток пошёл на убыль, основную массу обработали, поэтому давай, вырубай своего ученика к чертям, пока он не сдох!

— В смысле вырубай? — не понял Аристарх.

Он крутил головой, но показавшаяся страшной поначалу картина была не настолько удручающей. Нужно было идти в хирургическое отделение и там заниматься ранеными, но сначала разобраться, что происходит.

— В прямом! Этот дурак уже сотню человек прошёл! Как он до сих пор жив, я не знаю! Да у него одежда уже расползается от Масла!

— Так чего сами не вырубили⁈

— А не получилось! Я пытался, он втянул мою силу и дальше оперировать пошёл.

— Оперировать⁈ — Аристарх Павлович окончательно потерял дар речи.

— Именно! Вырубай, говорю! А то я его сейчас кулаком приложу, раз техники не берут!

Плюнув на неясности, целитель создал усыпляющую технику и кинул её в Олега. А тот, как и было сказано, перехватил её, впитал и не заметил.

— Аристарх Павлович, — только сейчас парень заметил целителя, который стоял совсем рядом и переругивался со Степаном Денисовичем. — Подкиньте энергии, а то я на нуле…

— Сколько?

— Триста хватит.

На триста Капель можно было поставить на ноги пару десятков пострадавших. Но где-то внутри целитель ощутил, что надо помочь парню.

И дал ему требую силу.

Олег, прямо у всех на глазах, сплел перед собой технику и впечатал её в пол. По коридору и палатам пронеслась очищающая волна энергии, выжигая всю грязь, примеси и тех пиявок, которые ещё оставались. О последних Аристарх Павлович ещё не знал, но то, что стало куда легче дышать, оценил.

Едва успел подхватить Олега, который распрямился, но его глаза закатились и он начал оседать.

— Делай что хочешь, — чуть ли не прорычал Степан Денисович, — но спасай этого святого! Я по нулям, а ты свежий, так что давай! Работай, старикан!

Аристарх Павлович коротко кивнул и настроился на Олега. Подумав, что количество внутренних повреждений такое, что, если он выживет, это будет самым настоящим чудом.

* * *

Петр занимался тем, что следил за степенью прожарки мяса, чтобы подать заказанный стейк. В этот момент на кухню зашли официантки и давай синхронно новости выдавать.

— Ребята, ребята!

— Там такое случилось!

— Говорят, массовая драка, даже городовые разминали!

— Пострадавших сотни! — щебетали они в унисон.

— Что за драка? — отвлекся от плиты один из поваров.

— Да мы сами пока не знаем!

— Но слухи уже расходятся!

— Днем это случилось!

— Уже всё закончилось!

— Говорят, в лечебнице какой-то святой объявился!

— Да ты главное скажи! — перебила её подруга. — Этот святой как появился, так всего себя и отдал!

— Да, умер, говорят! — поддакнула первая. — Замертво свалился, когда исцелял! Представляете⁈

— Что за святой? — забеспокоился Петр.

— Молодой, — ответила девушка.

— Так, может, это наш Олег? — всплеснула руками вторая. — Он же тоже целитель… Ой! — до неё дошло, что она только что сказала. — Он же не мог умереть? — спросила она растерянно.

В голове у Петра сложилась озвученная картина. Много раненых. Святой. Отдал всего себя.

«Я последний защитник рода людского…» — эхом отозвались слова парня в голове Петра.

Забыв обо всем, он прямо в фартуке выскочил из кухни, пробежал через ресторан, чем озадачил гостей, и вылетел на улицу, припустив в сторону лечебницы.

Спустя пятнадцать минут Петр вживую увидел, что происходит что-то из рук вон выходящее. Вокруг больницы столпились сотни людей. Пробившись мимо них, парень догадался, что это родственники, которые ждут новостей о пострадавших.

В саму лечебницу Петр смог попасть с большим трудом. Там уже стояли городовые, никого не пуская. На этом бы всё и закончилось, но Петр хорошо знал устройство лечебницы, а также где получить информацию. Вскоре парень узнал последние новости. Святым действительно называли Олега. Он действительно исцелил много людей, у чего были многочисленные свидетели. Он действительно вырубился в конце. Но вроде бы был живым. Более точные новости узнать не удалось.

Поняв, что дальше здесь смысла находиться нет, Петр осознал, что бросил кухню и недожаренное мясо. Вернувшись обратно, также бегом, Петр получил разнос от Бориса Дмитриевича, который в конце своей речи выдал, что вообще-то существует телефон и нужно было всего лишь позвонить. Что он, Борис Дмитриевич, и сделал. Узнав, что в лечебнице сейчас аврал и лучше туда не лезть, не отвлекать медработников от важных дел, чтобы унять своё беспокойство. Что оно, беспокойство, понятно и простительно, но и ситуацию учитывать надо.

Петр согласился, что дядь Боря прав. Только легче от этого на душе не стало.

* * *

— Да точно я тебе говорю! Пашка сдох уже! Я рядом стоял, медсестра так и сказала, что он всё, ему уже не помочь! А тут этот парень появляется, я видел его уже, совсем молодой, дрыщ полный. Как выдал: «Не в мою смену!» И руки как засверкают, он ими как по Пашке хлопнет! Так тот и задышал! — в красках описывал парень случившееся с ним.

— Да гонишь! — не поверил его друг, который заявился в гости, когда парень вернулся домой из лечебницы.

— Слышь! Я тебе сейчас в зубы дам! Мне врать незачем!

— Но не умеют же целители воскрешать! Это невозможно!

— А этот — умеет! Его святым каким-то назвали!

— А кто такие святые? — задумался друг.

— Да я почем знаю… Кто-то сильный, поди.

— Может, у мамки твоей спросим?

— Я те спрошу! — вжал в голову плечи. — Она мне знаешь как уши оттаскала? Думал, прибьет. Жуть просто, я едва сам не сдох, так ещё дома получил.

— Так а нечего в драках участвовать, — злорадно добавил парень, которого родители в этот день из дома не отпустили.

— Я точно тебе врежу… — пообещал пострадавший.

* * *

Степан Денисович зашёл в кабинет к Аристарху Павловичу. На второй день после трагедии.

— Живой? — спросил хирург, присмотревшись к главе лечебницы. — Бледный какой-то.

— А сам-то, — покосился целитель на коллегу.

Оба мужчины выглядели лет на двадцать старше, чем обычно. Серые, со впалыми щеками. Результат работы на износ.

Всего через лечебницу Васильки прошло за прошлые сутки двести шестнадцать человек. Сто сорок четыре — в тяжелом состоянии. И только сейчас ситуация перестала быть критической. Работы ещё хватало, но уже методичной, рутинной, а не когда наперегонки со смертью.

— Выпьем? — предложил Степан Денисович.

— Тебе лишь бы выпить, — поморщился Аристарх Павлович.

Который последние сорок шесть минут сидел в кресле и тупо пялился в стену.

— По стопочке всегда можно.

— Что принес? — посмотрел поверх очков целитель.

В обычное время сила поддерживала его, но сейчас возраст взял своё и зрение ухудшилось.

— Настойку. На травах и ягодах. Бодрящую, снимающую усталость.

— Всего по рюмке.

— Конечно, — покивал Степан Денисович. — А то разнесет, а нам нельзя. Хотя за такое — можно.

Достав небольшую бутылку из-под халата, мужчина поставил её на стол. Аристарх Павлович потянулся и достал из шкафа две рюмки.

Выпили. Посидели в тишине.

— Сколько умерло? — спросил внезапно Степан Денисович.

— Ты мне настроение испортить хочешь? — недовольно спросил Аристарх Павлович. — Шесть человек.

— Всего шесть человек. При таком уровне нагрузки. Ты ведь в курсе, что пострадавших свозили не только к нам, но и по всем ближайшим больницам. Просто к нам больше всего. Думаю, если узнаем статистику, окажется, что у нас меньше всего умерших. При самой высокой нагрузке, — повторил мужчина.

— Это ты так хочешь мне сказать, что мы молодцы?

— Не, — отмахнулся Степан Денисович, — я другое спросить хочу. Кто, мать твою, этот шкет⁈ — благодушие мужчины мигом сменилось вспыльчивостью и требовательностью.

— А-а… Так ты сам его святым прозвал. Вот, святой, значит.

— Это я ляпнул на эмоциях. Давно таких трагедий не случилось.

— Тебе сколько годиков? — посмотрел поверх очков Аристарх Павлович. — Ляпнул. На эмоциях. А то, что к нему это прицепится, не подумал⁈

Аристарх Павлович хотел надавить голосом и пристыдить, но этот самый голос каким-то слабым вышел, без убедительности.

— Плохо, что ли, — пожал плечами хирург. — Так что за парень? Откуда этот уникум?

— Да сам прибился. Кочевник, сирота. Считай, с улицы подобрал.

— Шутишь?

— Какие шутки, — хмыкнул Аристарх Павлович.

— Как он? Выкарабкается? А то будет обидно, если эта звездочка один раз полыхнула.

— Да кто его знает. Отравление тяжелой формы. Поражение всех внутренних органов. Как Источник не взорвался — ума не приложу. Это при том, что неделю назад его переломанным доставили сюда. Черепа избили.

— Сильно избили?

— Думал, инвалидом останется.

— Чего меня не позвал?

— Сам занимался.

— Не понял, — насупился мужчина. — Ты сам занимался и думал, что парень инвалидом останется, но он ходит и вон резвый какой… Что-то не сходится.

— Сам себя и вылечил.

— Снова шутишь? — удивился Степан Денисович.

— На… — достал целитель из ящика дело Олега, — можешь ознакомиться. Я там подробно описал всё, что с ним происходило. Что сам делал, что он в себе исправлял. Только это — никому. Считай, секрет лечебницы.

Некоторое время Степан Денисович изучал бумаги, озадаченно хмыкая.

— Да… — протянул он. — Мой вопрос никуда не делся. Кто он такой?

— Что ты хочешь от меня услышать? — начал раздражаться мужчина. — Это сопливый юнец, который творит невозможное! Кстати, раз уж ты здесь, то расскажи, что он там творил.

За эти два дня времени ни на сон, ни на праздные разговоры не нашлось, поэтому Аристарх Павлович не был в курсе некоторых подробностей.

— Делал то же самое, что и я, — ответил Степан Денисович. — Очищал. Не только Масло выводил, но и дезинфицировал раны. Перекрывал кровотечение. Заплатки у него дюже интересные. Изменять свойства Масла он умеет. Как и работать с хирургической нитью. Я бы сказал, что лет десять-пятнадцать полевым хирургом у него за плечами есть. Слушай, Аристарх. Отдай его мне, а? Готов в ученики прямо сейчас взять.

— Ещё чего, — фыркнул целитель. — Это золото — моё.

— Да? — прищурился Степан Денисович. — Но официально он стажер, я уточнил. В ученики ты его не взял.

— Возьму, уж не сомневайся!

— Так, значит, он выкарабкается?

— Будь это кто-то другой, сказал бы, что нет.

— Но… — подался вперед хирург.

— Но ты сам видел, что он один сплошной феномен. Два часа назад у него был. Источник у него стабилизировался и вырос. Вместо того чтобы порваться! — эмоции всё же прорвались из мужчины. — Очистка идет полным ходом. Сама! Переломы окончательно зажили, будто и не было! Только в колене осталось, но то в кашу раздроблено было. Вот и скажи мне, какой прогноз по этому феномену давать.

— Феномену… Это точно. Никогда такого не видел. Есть мысли, что это такое?

— Думаю, он аватар.

— Что ещё за аватар? — озадачился Степан Денисович.

— Проводник воли… силы исцеления, если хочешь. Или самого целительства. Впрочем, святой тоже подходит.

— Если честно, — Степан Денисович сделал голос тише, — парень меня напугал. Он меня — отодвинул! Ты видел этого дрыща?

— Прям отодвинул? — развеселился Аристарх Павлович.

— Да. Рукой сдвинул, хотя я его в три раза тяжелее. Потом тоже игнорировал всех. Делал что вздумается. Если бы не качество его исцеления, прибил бы парня.

Аристарх Павлович лишь руками развёл. Ему и самому было непонятно, с каким феноменом они столкнулись.

* * *

Спустя ещё три дня, когда порядок был восстановлен, в лечебницу вернулась привычная размеренность, основная масса пострадавших была отправлена по домам, Аристарх Павлович ехал на встречу с князем.

Отчитываться.

Что было досадной обязанностью, которая отнимала время, но от которой не отвертеться. Машина из службы князя, которая привозила и увозила целителя, остановилась возле дворца, в центральной, закрытой, части города.

Спустя всего полчаса ожидания, которое продлилось не так уж и долго, в другое время обычно растягиваясь на пару часов, Аристарх Павлович прошёл в малую приёмную-столовую. Где князь сидел, развалившись в кресле, и ел фрукты.

— Аристарх, заходи, — сказал он, вальяжно махнув рукой. — Присаживайся, в ногах правды нет. Что расскажешь? Чем порадуешь князя своего?

— С последствиями инцидента справились, — коротко ответил Аристарх Павлович. — Кризис миновали. Дальше планомерная работа ожидается.

— От! — наставительно выставил палец князь. — О чем тебя ни спроси, всегда про работу свою отвечаешь. Знаю я, что справились на отлично. Больше двухсот пострадавших к вам поступили, а умерло всего шесть.

Аристарх Павлович ничуть не удивился, что князь в курсе всех подробностей. Уже с первых минут в лечебницу прибыли городовые, а там и представители тайной службы, взяв расследование этого дела под свой контроль.

Списки виновных были составлены, весь персонал — опрошен. Не стоило сомневаться. Всех, кто участвовал в беспорядках, возьмут на заметку с соответствующей отметкой в личном деле. Карьеру с такой сложно построить будет.

— К сожалению, — ответил Аристарх, — не хватило нам людей, князь. У меня все целители с истощение слегли, теперь восстанавливаться будут. Будь нас на пару человек больше, и погибших бы не было.

— Понимаю, — покивал князь, сложив руки на животе и сцепив пальцы в замок. — Ваш брат товар штучный, на всех не хватает.

На самом деле целителей в столице под пару сотен. В лечебнице работало десять процентов от этого числа. Проблема в том, что остальные трудились либо в частных клиниках и брали за свои услуги большие деньги, либо служили аристократам. Поэтому, по факту, город мог предоставить несколько специалистов и тогда не случилось бы такого аврала.

— Знаю, о чем думаешь, — прищурился князь и пальцем погрозил. — Но не всё так просто, дружок. На, ознакомься, — пододвинул князь лежавшую на столике папку, — доклад мне подготовили. Сводку по всем больницам, куда пострадавшие попали.

Аристарх взял указанный листок, вчитался в строки. Которых всего четыре было. Название больницы, число привезенных, число погибших. Брови мужчины удивленно пошли вверх.

— Как так? — спросил он, не веря.

Четыре больницы, одна из которых лечебница Васильки. Во второй — из сорока шести привезенных двадцать шесть погибших. В третьей — из сорока одного — двадцать два. В последней — погибли все пятьдесят шесть привезенных. Также погибло семеро медсестер, трое обычных врачей и пятеро целителей, что там работали.

— Вот и мне интересно — как так, — сказал князь. — Есть идеи? Я велел информацию придержать, поэтому об этом мало кто знает. Газетенки тоже молчать будут. А ты, дружок, давай подумай, в чем причина скрывается, — в голосе послышался отдаленный гнев и требовательность.

Аристарх задумался. Прокрутил в голове известные факты и выдал версию.

— Духи-пиявки, — ответил он. — Если их вовремя не заметили…

— Вот и мне так же сказали, — кивнул князь. — В Климово, которой больше всего досталось, мои люди нашли вымерший коридор. Сейчас больница закрыта на карантин. Проверяют, не осталось ли этой мерзости.

— Я об этих пиявках уже писал в докладе, — Аристарх Павлович не совсем понимал, чего от него хочет князь.

— Я в курсе, — милостиво кивнул тот. — Хотел с тобой лично поговорить. Что думаешь насчёт пиявок? Видел когда-нибудь подобное?

— Нет, — качнул головой Аристарх. — Их быстро заметили. Уничтожали сразу же. Поэтому я и не знал, что они так распространиться могут и даже целителя убить.

— А этот… Святой твой. С ним что? — не меняя тона, спросил князь.

По спине целителя пробежали холодные мурашки.

— Ученик мой? Да какой святой. Ляпнул кто-то, не подумав. Перенапрягся, чуть себя не угробил. Без спросу полез, дурак. Еле откачал.

— Без спросу — это плохо. Не знал, что ты ученика взял.

— Так я только присматривался, — невозмутимо ответил Аристарх Павлович.

— Да, конечно, — усмехнулся князь, который отлично знал, что прошлые ученики уходили к аристократам, на хлебное место, что отбило у старика желание кого-либо обучать и тратить время на «продажных бездарей». — Так и что, не святой, значит? Говорят, мертвого поднял.

— Мертвого? — удивился Аристарх и позволил себе смешок. — Кто же это говорит, господин? Напридумывают всякого. К нам такие раненые прибывали, что от свежего трупа и не отличишь.

— И не говори. Но слухи ходят. Всякие разные. Так, значит, и не святой, и мертвых с того света не вытягивал?

— Право слово, князь. Даже не знаю, что на это сказать.

— Правду, — голос князя потяжелел.

— Правда в том, что талант у мальчишки хороший, но образования нет никакого. А ещё он на голову немного того…

— Псих? — удивился князь.

— Нет, что вы, господин. Родители у него в аварии погибли. У парня на глазах. Вот и переклинило его. Говорит, лечить хочу. А раненых увидел, так и пошёл лечить. Только перенапрягся и в кому впал. Какой это святой? Сила кое-какая есть, а разумения — нет. Чудом не угробился.

— Ты смотри, дружочек, — пожурил князь. — Сбереги этот талант. А то представляешь, мне другие-то князья звонят, говорят, что это в столице за беспорядки? Неужто не справляешься? А я им отвечаю, что беспорядки — они везде вспыхнуть могут. Только не все с ними справляются, — голос князя сделался наставительным. — То, что твоя лечебница так хорошо отработала, порадовало меня. Утер нос другим князьям. Дам денег тебе. Сделай ремонт. Красоту наведи. Чтобы не стыдно лечебницу показать было. Сделаешь?

— Сделаю, — Аристарх встал и поклонился.

Ремонт давно напрашивался, и раз дают денег, надо брать и осваивать.

— А ученик твой… Он кто? — князь никак не желал оставить эту тему.

— Так это… — не понял Аристарх, — сирота.

— Точно не бастард чей? Проверял?

— Проверял. Сам он ничего не знает. А так, с кем мамка его гуляла, кто же в курсе, — прямо ответил Аристарх Павлович. — Но сомневаюсь, что там есть какая-то история.

— Ты смотри, аккуратнее, — погрозил пальцем князь. — Паренек-то шибко бойкий. То девку в ресторане спасёт. То сотню тяжелораненых на себя берет, с чем и опытный целитель не справится. Может, медальку ему дать? За заслуги перед столицей.

— Как скажете, так и будет, — несколько растерялся Аристарх Павлович, не сумев так сразу оценить, какие риски несет награда от князя.

Вербуют ученика заранее? Обласкают, чтобы потом к княжеской семье ушел? Похоже на то, но князь и что-то другое придумать может, хитрое.

— Подумаю над этим. Выпишу ему тысячу рублей. Раз сирота бедный, пусть жизнь обустроит. Раз святым называют, соответствовать должен. Главное, чтобы он сам не возгордился. Ты же историю знаешь. Давненько о святых никто не говорил. Плохо они кончили. Нам здесь ничего такого крамольного не надо. Усек? Всё, Аристарх, иди. А то будешь потом ругаться, что отвлекаю тебя от пациентов твоих.

— Как можно, господин, — опустил взгляд Аристарх Павлович.

Который и правда постоянно про себя ругался, что от дел важных отвлекают.

— Иди-иди, — по-доброму сказал князь.

Поклонившись, целитель поспешил уйти.

Глава 7

Всякое разное в моей жизни бывало, но сон мертвеца впервые испытал на себе. Слышал об этом, но на практике никогда не сталкивался. Не знаю, сколько без сознания провалялся, но последние сутки, а то и больше, слишком уж время в этом состоянии растянулось, я пролежал, всё чувствуя, слыша, но не в силах пошевелиться или открыть глаза.

Мысли работали как надо, я ощущал себя полностью в сознании, мог управлять внутренними процессами, а пошевелиться — нет.

Какое знакомое состояние. Я даже испугался немного. Думал, что улетел куда-то далеко. Потом услышал знакомые голоса. Понял, что лежу в палате и меня осматривают. Успокоился. Вспомнил, что произошло. Проверил свой организм.

Здесь-то и начались странности. Источник подрос до пятидесяти одной Капли. На двадцать единиц скакнул. Почти в два раза вырос. До этого я за каждую Каплю боролся, а тут такой прирост. Что показалось странным, но я чуть себя по лбу не хлопнул, когда понял, в чем дело. И хлопнул бы, но тело не слушалось.

Духи. Я перебил большое количество и каждый отдавал мне крупицу своей силы. Которая и пошла на развитие Источника. Очередное подтверждение теории, что я теперь могу развиваться за счёт убийства нежити.

Приятно, как ни крути. И подросший Источник, и подтвержденный способ развития. Заманчивые перспективы открываются. Надо пересмотреть некоторые детали плана.

На этом странные приятности заканчивались. Начиналось то, с чем предстояло как-то разобраться.

Отравление в тяжелой форме, с буквально расползающимся организмом — это так, мелочь. Кто-то со мной поработал, очистил качественно. Мне осталось только ускорить и улучшить этот процесс. Что с обновленным Источником было в разы проще. Потому этот пункт можно смело вычеркивать. Мне нужно лишь время, чтобы полностью в себя прийти.

А вот то, что я, по сути, сорвался — откровенно ставило в ступор.

Я смог в деталях вспомнить всё, что сделал. Каждого человека, каждую рану, что и в какой последовательности творил. Действовал предельно эффективно, экономно, но всё равно пропустил через себя куда больше, чем мог физически. И расплатился за это сполна, отключившись от перенапряжения, но и так должен был упасть куда раньше.

Когда говорил Демьяну, что способен обработать пятьдесят пациентов в день, имел в виду, что в три захода, утром, в обед и вечером. Также речь шла о простом очищении. Я же использовал куда более сложные приёмы. А в конце так и вовсе вдарил сложной техникой очищения, накрыв весь первый этаж, а то из-за большого числа Грязи уже дышать трудно стало.

То есть я потерял контроль над собой, утратил чувство реальности, позабыл, что нахожусь в теле шестнадцатилетнего пацана, что нужно осторожничать и скрываться, начал действовать в полную силу, прыгнул выше на две головы, при этом, как целитель, действовал предельно рационально и эффективно.

Плакало моё желание затаиться.

Что думать по этому поводу, я так сразу определиться не смог. С одной стороны, ничего исправлять я не хотел. Предложи мне кто выбор, поступил бы точно так же. С другой — сам факт того, что меня перемкнуло, настораживал.

А если это повторится? А если будет прогрессировать?

Хотелось бы лучше контролировать себя. Как так вышло, я смог найти объяснение.

Воля целителя.

Воля — это ведь изъявление, перетекающее в действо. А я обеты дал. Что буду род людской защищать, против бога смерти выступать, и что ни сама смерть, ни что другое остановить меня не смогут.

На первый взгляд, причина в этом была. А на второй… Я точно не знал, но чувствовал, что что-то ещё есть. Сделал мысленную пометку о том, что надо последить за своими ощущениями. Всё же я в чужом мире, в чужом теле, что вызывает множество отдельных вопросов и как бы эта часть истории не преподнесла отдельные сюрпризы. Которые выскочат в самый неподходящий момент.

Так-то я не в накладе. Источник значительно вырос. Осталось узнать, что там насчёт последствий и не стоят ли за дверью городовые, чтобы меня на допрос увезти.

Но пока валяюсь и пошевелиться не могу, остаётся только думать да анализировать. Тем-то хватает, и на моем странном поведении они не заканчиваются.

Я крепко так призадумался над тем, что кто-то в столице применил боевую технику с некромантским почерком, класса жнец. Подобных штук я много встречал на своём пути. Бог смерти ведь что делал? Пожирал человечество. А его миньоны использовали в том числе всякие техники, которые вытягивали жизнь. Получается, в этом мире уже есть высшая нежить. Я не уверен, что именно она применила технику, возможно, кто-то из обученных людей. Но это ничуть не лучше. Даже хуже. Не просто отдельная нежить, а целая организация, со своей иерархией, связями и последователями.

Уж не Черепа ли отметились? Хорошо, если они. Хорошо в том смысле, что я уже начал собирать информацию о них. А вот если кто-то другой, кого я не знаю, то дополнительная проблема.

Надо будет их обязательно найти и… истребить. С последующим поглощением части их сил. Разобраться бы ещё, что это за особенность у меня такая появилась — прогрессировать за счёт мертвых. Уверен, ответ на этот вопрос связан с тем, как я здесь оказался.

* * *

В какой-то момент сон мертвеца сменился обычным сном, а потом и пробуждением. Проснулся я утром, как по заказу. Понял, что снова могу шевелиться, обрадовался этому и попытался встать, но не тут-то было.

Вместо подъема я с трудом поднял правую руку. Та ощущалась ватной, едва живой. Я не сдался, продолжил шевелиться, начав с малого — пальцев. А там и до конечностей добрался. Вскоре по телу побежали огни маленьких гвоздей. Ух…

Видимо, проснулся я слишком рано. Когда уже солнце встало, а рабочий день не начался. До обхода и появления медсестры я успел кое-как сесть, покрутить сначала руками, поразминать ноги, а там и свесить их с койки, встать и аккуратно подняться.

Что-то было не так, и мне потребовалось несколько минут, чтобы заметить, в чем дело.

Я потяжелел.

Полез по новой проверять, что за изменения, и ничуть не удивился, когда увидел, что структура организма, пусть и незначительно, но перестроилась. Типичный процесс для любого адепта. Пропуская через себя большие потоки Крови, мы изменяет организм. Я стал немного крепче, а вместе с этим и масса изменилась.

Но как есть-то хочется… Да и в туалете нужно оказаться как можно скорее, во избежание конфуза.

В коридоре меня сестра и застала. Бредущего вдоль стеночки. Взвизгнула чего-то. Унеслась куда-то. Вызвала демона в должности старшей медсестры, по прозвищу Любочка. Она здесь, между прочим, важный человек. Не целительница, но заведует младшим персоналом. И зовут её Любовь Казимировна.

— А ну стоять, молодой человек! — разнесся её зычный голос по коридору. — Марш в палату! А то велю привязать, раз такой резвый!

Вот он, идеальный воин для моей армии. Одной Любочки хватит на треть армии нежити.

— Я есть хочу, — ответил ей, повернувшись.

— В койку, марш! — повторила она команду. — Там и поешь!

С этой женщиной откровенно страшно спорить. Пришлось вернуться. Справедливости ради, еду мне принесли уже через десять минут. Я смолол и попросил ещё. Снова принесли.

Ещё и медсестра улыбалась больше обычного.

Только вот нужду пришлось справлять в утку. Но об этом истинные герои не рассказывают.

Следующим ко мне пришёл Демьян и застал меня в состоянии предельной обожратости. Парень недовольно покосился на пустые тарелки, но ничего говорить не стал. Подошёл, оглядел со всех сторон. Даже наглости набрался и пальцем в щёку меня потыкал.

— Ты не охренел? — в сердцах спросил я.

— Хочу удостовериться, что ты и правда живой.

— Глазам не доверяешь?

— Нет. Они видят шестнадцатилетнего юнца, а на деле на койке валяется опытный хирург-целитель.

— Тогда тебе надо сходить к… Ну, кто у вас помогает вылечить болезни разума и души? — задумался я.

У нас этим занимались жрецы и мудрецы. В некоторых случаях — целители. Здесь же, я специально интересовался, богов не было. Никаких храмов, религий. По крайней мере, кочевники об этом ничего не знали, а я за всё время в этом мире ничего не слышал. Получается, жрецов тоже нет. Да и на мудрецов рассчитывать не стоит. А жаль. Они первые союзники в войне против бога смерти.

— Чувство юмора никуда не делось. На труп тоже не похож. Ещё и сам встал. По всему выходит, ты здоров? — уточнил он, пропустив колкость мимо ушей.

— Да, и у меня много вопросов. Первый — какое сегодня число. Второй — где Аристарх Павлович. Третий — что вообще происходит, какие есть новости, какие слухи гуляют.

— Шестое апреля. Ты провалялся в коме три дня.

— Терпимо, — кивнул я.

— Терпимо? — хмыкнул Демьян, разглядывая меня по-новому. — То есть для тебя в пределах нормы превысить свой предел и, вместо того чтобы выгореть, а то и умереть, поваляться три дня и встать как ни в чем не бывало? Ты ведь не утратил способности к целительству? — со смесью плохо читаемых эмоций спросил он.

То ли забеспокоился, то ли обнадежился, а то и вовсе в какой-то противоречивый восторг и ужас пришёл.

— Не дождешься. Что по другим вопросам?

— Аристарх Павлович делает утренний обход. Сказал, что зайдет к тебе, как закончит. Оставил главное блюдо напоследок, — усмехнулся Демьян. — А что касается новостей… Тебе с какого момента рассказывать?

— Для начала, что за трагедия случилась.

Я опасался услышать, что началась война, но беззаботный вид парня намекал, что не всё так критично.

— Несколько уличных банд сцепились. К ним подошли друзья. Завязалась массовая драка. Подошли городовые, начали разнимать. Дальше это переросло в массовые беспорядки и погромы. Закончилось, когда подошла княжеская дружина и раскатала всех, кто продолжил сопротивляться.

— Ужас. И часто у вас в столице так?

— Да всякое бывает. Но чтобы так крупно — на моей памяти впервые.

— Что ещё важного расскажешь?

— А что тебе интересно?

— Демьян, ты же умный парень. Сам подумай, что мне важно будет, — вильнул я.

Вопросов-то у меня много, но что именно спрашивать у Демьяна и как не пропустить что-то важное — не знал. Парень смерил меня взглядом, хмыкнул как-то задумчиво, но ответ дал.

— Много чего важно будет. Тайная служба взялась за это дело плотно. Нас всех допрашивали. Тебя тоже допросят. Готовься отвечать на вопросы, эти господа не самые приятные в общении. Из тебя, как из сироты, скорее всего, всю душу вытрясут. Тем более слухи.

— Что за слухи? — напрягся я.

— С легкой подачи Степана Денисовича половина города обсуждает появление святого, который настоящие чудеса совершал, да с того света людей выдергивал, не отдавая их в лапы смерти.

— Прям так и говорят? — опешил я.

Святые — это, наверное, что-то типа жрецов. Но откуда в обществе, где нет богов, такой термин? Надо бы изучить местную историю, а то таких основополагающих вещей не знаю.

— Прямо так и говорят, — медленно кивнул парень, внимательно смотря на меня. — Хорошо подумай, как будешь врать тайной службе о своем происхождении и источнике способностей.

— Спасибо за предупреждение, — серьезно кивнул я.

— Остальное по мелочи. Всем целителям интересно, кто ты такой. Врачам и остальному персоналу — тоже. Город бурлит. Людей шокировало произошедшее. Об этом много писали в газетах. Как и о тебе. Князь лично следит за делом. В качестве поощрения выделил лечебнице деньги, скоро здесь начнётся ремонт. Многие приходили поблагодарить тебя.

— Много людей погибло?

— У нас — шесть человек. Всего шесть человек, — уточнил парень, заметив мой взгляд.

— А в других местах?

— Там статистика куда хуже, подробностей не знаю.

— А в целом сколько людей погибло?

— Несколько десятков трупов свезли к нам. Дружина не церемонилась. В ход пошли боевые техники против всех, кто не сдавался. Князь одной рукой наказывает, а другой — награждает, чтобы недовольных заткнуть. Но об этом — молчком, — провёл он себя по губам.

— Аристарх Павлович сильно ругался на мою самодеятельность?

— Как можно ругаться на святого? — рассмеялся Демьян нервно.

На этом наш разговор закончился, и он ушёл.

* * *

Вскоре появился и сам главный целитель. Зашёл, прикрыл дверь, сложил руки на груди и уставился на меня красивого.

— Учудил? — спросил он.

— Никак нет, — ответил я. — Отработал четко, эффективно, как и должен был.

— Должен… Должен! — мужчина не удержался на месте и принялся ходить из стороны в сторону, благо эта палата, куда меня поместили, уже третья по счёту на моем пути, была просторней обычных. — Когда это ты на себя долги навесить успел?

— Когда целителем стал, — спокойно ответил я.

— Когда это ты им стать успел? — бросил раздраженный взгляд Аристарх Павлович.

— А что, есть сомнения, что стал? — прямо спросил я, и целитель не нашёлся, что ответить.

Цензурного.

— Аристарх Павлович, вы мне лучше другое скажите. То, что я перестарался, и так понятно. Это сильнее меня было, понимаете? Не мог я остановиться. Если бы вы не пришли, там бы и умер, — польстил я мужчине. — Поэтому спасибо вам. Но вопрос у меня есть. Я в столице человек новый, всего ничего тут. Скажите, нормально это, что в уличных разборках, пусть и массовых, боевые техники паразитирующего типа применяются, с каналом, который перегоняет жизненную силу людей к хозяину пиявок?

— Замолчи, — резко сказал Аристарх Павлович, обжигая взглядом. — Если тебе надоела лечебница и хочешь попасть в казематы, то болтай, конечно, — в голосе появился сарказм. — Потому что подросток шестнадцати лет может обладать талантом, но не познанием в боевых техниках.

— Поэтому я и задаю вопрос вам, Аристарх Павлович. Потому что меня очень обеспокоило, что такое произошло аж в столице.

Целитель наградил меня очень выразительным взглядом. А я что. Мне терять уже нечего. В смысле, есть что, но перед этим человеком — ничего не осталось.

— Это всех обеспокоило, — проговорил он медленно, продолжая меня внимательно изучать. — Раз уж ты поднял тему, то слушай внимательно и запоминай, что и как ты будешь говорить людям князя…

Аристарх Павлович присел рядом на койку и дальше наставлял шепотом, какую именно правду мне нужно говорить безопасникам из тайной службы.

* * *

Человек с мертвым взглядом, в черном пальто и такой же кепке, явно из дорогой шерсти, пришёл тем же днем.

По совету Аристарха Павловича я должен был минимум неделю изображать из себя тяжелобольного, который чудом выжил. То есть не носиться по лечебнице, не исцелять, не фонтанировать энергией и не разводить кипучую деятельность. Молодой, но плохо обученный талант, который разорвался, и перспективы его туманны — вот моя роль.

— Спасибо, Аристарх Павлович, — сказал вошедший мужчина целителю, который у него за спиной остался. — Дальше я сам. Олег Павлович Васильев? — посмотрел он на меня.

— Да… — ответил я тихом голос, прокашлялся и ответил чуть громче. — Он самый. А вы…

— Можете обращаться ко мне — Эдуард Олегович, — ответил он прохладно, окинул взглядом палату, задержался на мне и уселся на стул.

Я же в этот момент пару Капель Крови по телу равномерно распределил, воздействуя на организм успокаивающе.

— Чем обязан, Эдуард Олегович? Вы ведь не из больницы… — заметил я, разыгрывая непонимание, кто ко мне пришёл.

— Вы правы, Олег. Я не из больницы. Пришёл сюда по делу, связанному с трагедией на студенческой площади.

— Это которая несколько дней назад была? Когда много раненых привезли?

— Да, речь про неё. Но не только, — поправился он.

Мужчина сел странно. Плечи его были опущены, сам он сутулился. На колени положил портфель, с которым пришёл. Верхнюю одежду не снял. Хоть его и заставили накинуть белый халат, но от этого он выглядел ещё более нелепо. Я отметил полопавшиеся капилляры, синяки под глазами, общую бледность. Кто-то мало спал в последнее время и напряженно работал? Или он алкоголик с хроническим недосыпом?

Пришлось поубавить своё любопытство, а то слишком пристально разглядываю. А зачем безопаснику знать, что я наблюдательный?

Уж не знаю, хорошо это или плохо, но в прошлой жизни я с людьми его профессии не сталкивался. Как-то очень быстро стало понятно, кто свой, кто чужой. Адепты смерти не могли работать с чистой Кровью, поэтому быстро выявлялись. Допросы и следственная работа были не нужны. До войны мы жили мирно, поэтому я даже не знал, имелись ли подобные службы или нет.

Поэтому сейчас мог опираться только на наставления Аристарха Павловича.

Когда Эдуарду Олеговичу надоело меня разглядывать, он открыл портфель и достал оттуда папку. В которую и заглянул.

— Шестнадцать лет. Сирота. Сбежал из приюта, под Петербургом. Почти год провёл с кочевниками. В столицу прибыл две недели назад. Это всё про вас, Олег? — посмотрел он поверх открытой папки.

— Да, — коротко ответил я.

Аристарх Павлович сказал, что меня могут допросить и чисто формально, но, скорее всего, будут давить и обвинять. Серьезно давить. А могут и вовсе подставить, выкрутить дело так, что только одна дорога — на виселицу или добровольцем в армию. Грехи искупать. Вины за мной никакой нет настоящей, но сделать плохо талантливому целителю, а потом сделать хорошо, чтобы завербовать — это вполне в духе аристократов.

— Девяносто шесть подтвержденных операций во время трагедии, — продолжил читать он из досье на меня, — воскрешение умершего человека…

Мне даже стараться не пришлось, чтобы закашляться.

— Чего? — выдал я всё доступное мне удивление.

— Девяносто шесть проведенных операций, которые не ограничились только базовым очищением, — повторил он, посмотрев на меня, снова поверх бумаг.

— Откуда столько? — спросил я. — Что-то в ваших бумагах сильно преувеличено. Да и что значит — воскрешение?

— Одному из пострадавших была диагностирована смерть. Но вы вмешались и воскресили его, — пояснил мужчина, продолжая внимательно разглядывать меня.

— Я вас не понимаю, — сказал ему.

— Что же вам непонятно? Вы сделали большое дело. Спасли столько людей, — улыбнулся Эдуард Олегович. — Совершило чудо.

А я понял, что если сейчас поведусь на эту примитивную лесть, то попаду в расставленную ловушку.

— Я, конечно, рад, что оказался полезен, — сказал ему. — Но воскрешение? Это возможно? Я же даже не обученный целитель! А про какие операции вы говорите? Очищение я проводил. Иногда раны обрабатывал, чтобы люди продержались до помощи хирурга.

Аристарх Павлович предупредил, что в лечебнице есть как минимум один человек, который сливает информацию князю. А как максимум — их десяток. Поэтому что-либо скрыть не получится, даже и думать не надо. От другого стоит играть. Я необученный, ничего не понимаю, сделал не так уж много. То, что я там творил, не каждый здешний целитель может понять. А те, кто могут, не все находились в коридоре. Обычные же медсестры и врачи — они тем более не разбираются в целительстве. Поэтому информации у людей князя может быть много, но насколько точной — неизвестно.

— То есть… — проговорил мужчина медленно. — Девяносто шесть операций вы не проводили?

— Простите, Эдуард Олегович, но я не считал. Признаюсь честно, я тогда в шоковом состоянии был. Никогда столько крови не видел… — в этой жизни. — Из-за любопытства дурного вниз отправился, когда сигнал поступил. А как из лифта вышел, то обомлел… Оторванные ноги, руки… Раны чудовищные… — мне не надо было врать, зрелище и правда ужасное было. — А потом кто-то крикнул… Не помню что. То ли займитесь ими, то ли помогайте. Я и начал помогать. Руки сами заработали.

— Кто же вам это крикнул? — заинтересовался мужчина.

— Мне? — отмер я и посмотрел на него. — Нет, там просто кричали. Не знаю кто. Я ведь здесь всего ничего. Не знаю всех по именам и голосам. Сдается мне, не будь ситуация настолько плохой, меня бы сразу выгнали. А так не заметили, наверное.

— А что насчёт воскрешения?

— Не знаю, что вам сказать. Разве это возможно, человека воскресить?

— Так вы же целитель. Вам лучше знать.

Это он опять мне польстить собрался?

— Вы это лучше Аристарху Павловичу скажите, — вяло улыбнулся я. — А то он так на меня орал за самодеятельность. Обещал в чулане запереть, а то я прям стихийное бедствие.

— Прям таки стихийное? — поддержал мою улыбку мужчина.

— Ох… Я ведь давно понял, что у меня дар какой-никакой есть. Жизнь-то кочевников нелегкая. Приходилось самому себе помогать. Как понял, что это что-то важное, что и другим помочь хочу, так в столицу и направился. Кто не слышал про лечебницу Васильки, где любому готовы помочь? Вот и подумал, что хорошее место, надо туда идти. А как приехал, так… — вздохнул я, — одна неприятность за другой. Не обижайтесь, Эдуард Павлович, но правду про столицу говорят. Суетный город. Много всего и сразу здесь происходит. Закрутил меня этот водоворот.

— Что же с вами такое случилось? — с интересом спросил он.

Как будто не знает, черт. Рассказал ему всё без утайки. И как Петра встретил, и как сюда в первый раз попал, и что там потом в ресторане было. Разве что кое-какие детали про Лютого опустил.

— Это уж точно, закрутило вас, — покивал мужчина, изображая живой интерес к моей истории. — Так это, кто вас обучал-то? — сменил он внезапно тему.

— Так Аристарх Павлович. Но он немного совсем. Больше ругается, — включил я дурака. — Демьян ещё… Младший целитель, который. Его ко мне приставили. Чтобы основы рассказал.

— А до этого? — мужчина не показал и капли раздражения.

— В приюте? А, вы про то, откуда мои умения в целительстве. Так говорил же уже. Сам учился.

— А что против князя замышляешь? — резко перешёл он на ты.

— В смысле? — не понял я.

Искренне не понял.

— Отвечай, — надавил он.

— Не понимаю вопроса. Что значит, против князя? Как я против него могу что-то замышлять? Да и зачем? Где я, а где князь?

— Очень вы подозрительный, Олег Павлович, — сменил он тон на милость. — Не обижайтесь. Работа у меня такая, вопросы неприятные задавать. Так что, готовы послужить князю?

— Если князь прикажет… — неуверенно ответил я.

В гробу я князя видел. Делать мне нечего, как этими глупостями заниматься, аристократов ублажать.

— Может, и прикажет. Это уж как сам решит, — наставительно ответил мужчина. — С каким-то аристократическим родом связаны?

— Да кому я нужен? Разве что та история в ресторане… Ну, вы поняли, — ответил я мрачно, намекая на сынка Горыныча.

— А других знакомств, договоров, не имеется?

— У сироты и бывшего кочевника? — приподнял я бровь, и этого мужчине хватило, чтобы отстать.

На том и закончился разговор.

Глава 8

К Дарвину я пошёл в ту же ночь. И так оставил парня на несколько дней. О том, что он здесь, более того, лежит по соседству, я узнал случайно, когда вечером выходил в туалет и прогуляться… На каталке, чтобы не выходить из образа… Вот и заметил его.

С него сняли часть бинтов, и находился он в отдельной палате. Поэтому и по соседству. Одноместные в этом корпусе только в одном месте были. И стоило они от тридцати рублей в сутки. Так что Дарвин уже потратил приличную сумму, особенно для того, кто стал калекой и остался без доходов.

— Я уж думал, не придешь, — сказал он мне, когда я опять в два ночи заглянул.

Второй раз всю ночь не спал. Тоже меня заметил и специально ждал?

— Смотрю, выглядишь лучше, — подошёл к нему и присел на стул, который здесь имелся.

— Твое лечение, как ни странно, пошло на пользу.

— Удивлен?

— Уже нет. Меня ведь лечил сам святой, — позволил он себе иронию. — Что бы это ни значило.

— Как быстро расходятся слухи, — хмыкнул я. — Рассказывай тогда. Как поживаешь? Что изменилось? Заглядывали ли черепки, передавали привет?

— Черепки — нет. Но тот, кто хотел убить тебя, заходил и ко мне. Единственное, что меня уберегло — я ему сказал, что, если умру, мои друзья расскажут о его маленьком секрете.

— Как интересно, — покивал я. — Может, сразу облегчишь душу и расскажешь, кто на меня покушался?

— Зачем нам спешить? — улыбнулся Дарвин.

Выглядел он и правда куда лучше. Не так лощено, как раньше. Волосы — немытые и растрепанные. Щеки — впали. Но отек уже сошёл, лицо разгладилось, следы отравления ушли.

— Действительно, — растянул я губы в фальшивой улыбке. — Тогда давай вернемся к прошлому разговору. У меня ещё много вопросов касательно Черепов.

— Так и мои запросы никуда не делись, — спокойно ответил он. — Признаюсь, до встречи с тобой я поставил крест на себе. Но ты, видимо, и правда святой, раз подарил мне надежду. Поставь меня на ноги, и я весь твой.

— Весь мой… — повторил я эхом. — Тебя за язык никто не тянул, но скажи, зачем мне мелкий бандит?

— Как минимум я владею нужной тебе информацией. Кстати, не можешь почесать под гипсом? Жуть, как чешется.

— За ушком не почесать?

— Это лишнее.

Я выпустил немного Крови и направил, куда Дарвин взглядом указал. Заодно проверил по отклику, что там внутри. Легкое заражение появилось. А ведь в прошлый раз полностью его очистил.

— Договор мы с тобой уже заключили. Свою часть — я выполнил, — напомнил ему. — Так что нужную мне информацию ты и так должен. Да и вторая часть договора… Ребятам звонил?

— Посмотри на меня и подумай, как бы я мог позвонить, — недовольно фыркнул парень.

— По телефону?

— Чтобы трубку держала медсестра и слышала весь разговор? — прохладно спросил он.

— Юлишь, — заметил я.

— Я сделаю, что обещал, — твердо сказал он.

— Тогда внимательно слушаю про черепков.

— А лечение?

— Я не обещал тебя исцелить полностью. Угрозы жизни нет. Ты не сгниешь. Дальше сам излечишься, как при обычных травмах. Подвижность не сохранить, и многие действия тебе будут недоступны, но это будет жизнь, а не существование.

— Не хочу так, — резко ответил он. — Поставь меня на ноги и проси, что хочешь. Сделай нормальным.

В его голосе отчётливо звучало жажда.

— А дальше что? — посмотрел я на него. — Мало того, что залечить переломы — дело непростое. Я даже себе колено полностью не восстановил, а ты хочешь, чтобы ради тебя расстарался? К тому же как отреагируют Черепа, когда увидят тебя, красивого и румяного, разгуливающего по городу? На этот раз добьют?

— Я уйду в армию. Добровольцем.

Ответ он дал сразу же. Заранее, значит, всю линию разговора продумал. Ну да, время у него было.

— В армию же призывают с восемнадцати, а тебе семнадцать, — припомнил я.

— Добровольца, который умеет управляться с Маслом, возьмут и в семнадцать, — уверенно заявил он. — Отслужу. А там уже черепки не страшны будут. Все забудут эту историю.

— Может быть. Только всё равно возникнут вопросы, как минимум у здешних врачей, что за чудо исцеления произошло.

— Так они не узнают. Я просто выпишусь из лечебницы домой. Месяц пролежу там. В гипсе буду ходить. А после — в армию.

Я задумался, насколько это возможно. По факту, за деньги Дарвин сейчас получает уход медсестры и всё. Основное-то уже сделано. Угрозы жизни нет. В гипс закатали. Дальше остаётся ждать, когда переломы сами заживут.

— Осталось понять, зачем мне рисковать и подставляться. Про черепков ты мне и так рассказ должен.

— Что хочешь?

— От тебя — ничего.

Вру, конечно. Дарвин — прирожденный хищник. А ещё его не жалко. Можно будет использовать там, где обычный человек не подойдет. В моем большом плане стоял пункт — поиск и вербовка на свою сторону людей. Если обеспечить лояльность Дарвина, получить контроль над ним и гарантии, что он снова не перейдет на кривую дорожку, то… То почему бы и нет, собственно? Обиды у меня на него нет.

Целесообразность и эффективность. Обижаться на него за сломанное колено неэффективно и ничего мне не даст. Завербовать и повесить на него долг жизни куда лучше. Глядишь, и пригодится когда-нибудь. Тем более, если он собрался идти в армию. Мне не помешает знакомый оттуда.

На мой ответ Дарвин сжал плотно губы.

Заинтересован во мне, значит. Точнее, в моем лечении. Почему, кстати? Здесь есть и более опытные целители, которые, в теории, должны уметь справляться с переломами. С другой стороны, больница сейчас забита под завязку. Думаю, и цена за палату одноместную выросла минимум в пару раз в связи с этим. Поэтому Дарвин уже потратился хорошо. Что касается исцеления, тут два варианта. Его случай не критичный, а учитывая большое количество нуждающихся, ему могли банально отказать. Переломы и сами заживут. Да, драки ему теперь закрыты. Как и серьезная физическая нагрузка. Но работать и полноценно жить он сможет. Второй вариант — ему заломили цену за полное исцеление столь высокую, что потянуть он её не может. Опять же, из-за большого числа пострадавших цены на услуги целителей могли скакнуть в пару раз. А то и выше.

— Почему не договорился с кем-то другим?

— С переломами умеют работать только главный хирург да Аристарх Павлович. Они сейчас оба сильно заняты и на мой случай размениваться не собираются. Купить их услуги тоже не получится. Да и не хватило бы у меня денег, — пояснил Дарвин.

Губы он разжал. В смысле, расслабился. Уставился на меня цепким взглядом. То ли догадался, то ли почувствовал, что я обдумываю вариант помощи ему и новые условия. А раз так, то и поторговаться можно, не всё потеряно.

— Я ставлю тебя на ноги, — сказал я, поняв, что с этим парнем нет смысла тянуть. — А ты будешь должен мне службу.

— Службу? Хотел бы услышать конкретные условия.

— Конкретики не будет, я сам пока не знаю, чем ты можешь пригодиться. Отлежись месяц дома, изображай умирающего и страдающего. Потом уедешь из города и где-нибудь в другом месте добровольцем пойдешь. Не только же в столице записаться можно?

— Не только.

— Отлично. А дальше — как карта ляжет. Глядишь, и спрошу с тебя долг.

— Как-то слишком расплывчато и неопределенно.

— Сам сказал, что если исцелю, то ты весь мой. Так что вот тебе задача. Отправляйся в армию. Сделай там карьеру. Возвращайся. После пристрою к делу. Самое важное — оставайся человеком и не возвращайся на скользкую дорожку.

— Ты точно псих, — сказал он. — Или святой. Но мне кажется, в твоем случае это одно и то же. Я согласен.

Сказал он это без сомнений.

— Больно легко ты слово даёшь, — прищурился я.

— Я вообще удивлен, что ты со мной разговариваешь, — парень ничуть не смутился. — Но если тебе непонятны причины, то они на поверхности. Мой прошлый… работодатель, — сделал он паузу, — заставил моих друзей драться насмерть, чтобы занять место офицера, после чего приказал сделать меня инвалидом. Ты же, тот, кому я так жизнь осложнил, помощь предлагаешь. Выбор очевиден.

Хочется верить, но только вера в данном случае — непозволительная роскошь. Я не удивлюсь, если Дарвин очень быстро забудет о своем слове. Но если не забудет… То появятся интересные перспективы. Как по мне, риск того стоит.

Да и нет здесь никакого риска. Он ведь мне клятвы давал, что Черепам или кому-то другому ничего не расскажет. А если долг не выплатит, то невелика потеря.

— Хорошо, — сказал я, — тогда продолжим нашу беседу. Сначала — ответы. Потом — лечение.

— Договорились, — легко согласился он.

И начал рассказ. А там и я за него взялся.

Провозился пару часов. С подросшим резервом управиться было куда проще. Но мне всё равно пришлось прыгать выше головы, накапливать объем Крови в теле, удерживать её контролем и так создавать техники. Резерва Источника пока не хватало, чтобы свободно проделывать эти операции.

Паук, который ломал Дарвина, был полным неумехой. Переломы пусть и неприятные, но не самые тяжелые. Вот Дарвин — он да. Ломал меня куда более основательно. Поэтому задача стояла передо мной не такая уж тяжелая. Скорее она была сложной для пациента. Парню пришлось закусить скатанный кусок одеяла, чтобы криками и стонами не выдать нас. А что он хотел. Там, где неудачно заживление пошло, пришлось кости двигать. Это не то чтобы приятно.

Сдвинуть, собрать осколки, сделать как надо. Наложить исцеляющую, связывающую и укрепляющую технику. Как раз на случай переломов. Дальше парню остаётся только ждать, хорошо кушать и отдыхать. Организм сам справится.

— Через неделю снимешь гипсы, — сказал ему. — Заниматься начнешь с самых простых, осторожных и базовых упражнений. Если больно — нагрузка слишком сильная. Старайся её с каждым днем увеличивать, но по чуть-чуть. Полное восстановление займет как раз месяц или около того. Если возникнут осложнения, свяжись со мной через Петра, приду, гляну.

— А другой способ связи есть?

— Нет, — усмехнулся я. — Нам и так придётся постараться, чтобы остаться незамеченными. Вопросы? Если нет, то я пошёл. Спать, знаешь ли, хочется…

* * *

Утром, проспав всего пару часов, вопреки ожиданиям, проснулся свежим. Наверное, сказалось то, что выспался на неделю вперед.

А дальше пошёл стандартный ритуал «пробуждения». Туалет, завтрак, приход медсестры, вопросы о моем самочувствии. На процедуры меня никуда не погнали. Зато послезавтра пришёл Аристарх Павлович, сказал садиться в каталку и увёз меня на минус первый этаж.

— Это специальное помещение, где целители могут потренироваться с применением Масла, — пояснил он, когда мы въехали внутрь. — А это… — кивнул он в сторону ожидающего нас мужчины, — Степан Денисович, наш главный хирург-целитель, большой специалист в своём деле. Который душу из меня вытряс, упрашивая дать посмотреть, что ты умеешь.

Речь шла о том самом борове, который на меня чуть во время инцидента не наехал.

— Что же ты так сразу, — надулся Степан Денисович. — Здравствуй, Олег. Как себя чувствуешь?

— Терпимо, — ответил я неопределенно.

Аристарх Павлович ничего не говорил ни о том, куда едем, ни о том, чем заниматься будем, кто нас здесь ждет, какую линию поведения выбрать с этим хирургом. Я против него ничего не имел, но всё же хотел сохранить большинство своих секретов в тайне. Разве что Аристарх Павлович исключение.

— Это хорошо, — кивнул мужчина. — Было бы жаль потерять настолько одаренного юношу.

— Мне тоже было бы жаль потерять себя, — ответил ему. — Аристарх Павлович, а вы меня сюда зачем привезли? — спросил прямо.

— Проверку тебе небольшую устроим. Не стесняйся, показывай, что скажут. Если Степану Денисовичу понравишься, глядишь, он тоже тебя чему научит.

Оговорку про то, что показывать надо то, что скажут, я услышал.

— Как скажете… — протянул я неуверенно.

Надо же из себя шестнадцатилетнего пацана строить.

— Давай, Олег, начнем с простого шара. Сможешь из Масла создать? — с прищуром спросил Степан Денисович.

Надо сказать, что первое впечатление о нем не изменилось. Был он немолод, но и не седой старик. Мужчина лет пятидесяти. Из той породы, кого иначе как мясистыми не назовешь. Лицо у него широкое, нос картошкой, второй подбородок наметился. Пузо есть. Сидел он на стуле, уперев одну руку кулаком в колено — по-царски и важно. Из-за чего живот халат натянул. Аристарх Павлович на фоне него тростинкой выглядел.

— Смогу, — сделал я то, что просили, после короткого кивка Аристарха Павловича.

Степан Денисович подался вперед, внимательно шар оглядел.

— Идеальная форма, — заметил он.

Я про себя хмыкнул. Шар — это не такая простая форма. Для этого требуется высокий контроль. У начинающих практиков гладкие формы не получаются, они постоянно рассыпаются, норовят расплыться.

— Как у тебя с затвердеванием? — спросил хирург.

— Нужно шар уплотнить или что-то конкретное создать? — уточнил я.

— А давай скальпель, — предположил он лихо.

Запрос с подвохом. Затвердевание, когда Масло делаешь твердым, одна из базовых трансформаций. Как и к любой другой трансформации, надо либо иметь предрасположенность, либо потратить реально много усилий, чтобы овладеть этим направлением.

Которое применяется как в целительстве, так и в боевой магии. Получить твердым ядром, разогнанным до скорости звука, — это очень и очень неприятно, знаете ли.

Но да хрен с ней, с боевой магией. Вопрос в том, что показывать, а потом и рассказывать. Про степень моей расположенности конкретно к затвердеванию, про то сколько тренировался, а главное — откуда знаю, как скальпель выглядит.

Про последнее я не сразу понял. А как понял, молчание уже затянулось. Глупо было бы переспрашивать, что за скальпель. Ну, то есть любой в больнице знает, что это за штука, а парню с улицы откуда знать? Или всё же здесь нет подвоха? Так и голову сломать можно. Подставил меня Аристарх Павлович. Как-то я не продумал, что другим целителям отвечать на вот такие вопросы.

Был и ещё один подвох. Создать по-настоящему твердый скальпель, которым и другой человек воспользоваться сможет, взять его в руки, займет где-то шестьдесят-восемьдесят капель чистой Крови. Сколько потребуется обычного Масла — я так сразу сказать не мог. Не проверял. Но чем больше примесей, тем и сложнее, и затраты выше. Так что меня сейчас попросили продемонстрировать высокий уровень контроля, потому что запаса из Источника на такое не хватит.

Я сделал, что просили, только схитрил. Создал лезвие без ручки, чтобы сэкономить заряд.

Так тоже можно. В смысле, это актуально в целительстве. Таким скальпелем можно управлять силой воли, не обязательно его хватать в руки. Что очень удобно. Собственно, поэтому и есть смысл тратиться. Ты создаешь ту форму, которая нужна. Идеально чистую, ещё и дезинфицирующую. Скальпель из Крови выйдет идеально острым. А главное — неважно, насколько у тебя руки трясутся. В лечебнице последнее неактуально, а на поле боя — ещё как.

Лезвие я создал где-то в полпальца длиной, сантиметр высотой. Тонкое и острое. Удерживал его не руками, а волей, заодно и этот навык демонстрируя. Что отдельное искусство, между прочим. У новичков любые объекты из Масла гуляют только так, следуя за хаотичностью мысли.

— Аристарх, дружище, ты это тоже видишь? — спросил хирург. — Мальчик, тебя когда учить начали, в утробе? Или ещё когда у папки…

— Степан, — перебил Аристарх Павлович, — давай без твоих шуточек. Не надо молодого юношу развращать и похабщине своей учить. К тому же мы договорились, что ты только смотришь, а лишние вопросы не задаешь.

— Меня же теперь любопытство съесть. Можно? — посмотрел он на меня.

Я кивнул, и он забрал лезвие. Бережно взял. И правильно. А то так и порезаться можно.

— Твердый, — сказал он. — Ещё и светится. Это какой уровень чистоты?

— Такой, что измерительный прибор на эти значения не рассчитан, — ответил Аристарх Павлович.

— Надо будет потом в деле эту красоту проверить.

— Не на живых, — осадил размечтавшегося хирурга целитель. — Олег обучение ещё даже не начал.

— Да-да. Я вижу, как он не начал. Все бы так не начинали, — хмыкнул мужчина. — Ладно, развеивай. Сегодня просто смотрим, что ты за фрукт такой.

У подобных трансформаций есть свои плюсы, часть из которых я озвучил. Также скальпель никогда не затупится. Никогда не причинит вред тому, кто его создал. Я могу хватать его как угодно и не порежусь, если не захочу. Кровь, пропущенная через Источник, не вредит его хозяину. Но есть и минусы. Я не могу вернуть Кровь обратно. Это безвозвратная потеря. Небольшое усилие — и скальпель осел пылью. Минус сорок накопленных Капель.

— Как у тебя с загустением и растяжением? — спросил Степан Денисович.

— Что нужно создать?

— А сам как думаешь? — усмехнулся по-доброму он. — Перевязочный материал. Я видел, ты умеешь.

Так дальше и пошло. Двое целителей проверяли диапазон моих умений.

Если проводить весь список трансформаций, которыми чаще всего пользуются целители, то… Это загустение, чтобы делать заплатки и бинты. Растяжение — наделение Масла свойствами тягучести. Затвердевание — что я продемонстрировал в самом начале. Нагревание — когда надо согреть раненого. Особенно это важно при потере крови. Охлаждение — в случае ожогов, к примеру. Помимо этого, имелось наделение всякими свойствами. Такими как дезинфицирующие, снимающие воспаление, анестезирующие и так далее. Целитель много чего мог сделать с помощью Крови. Чем она чище, тем шире простор для лечения.

В боевой магии свои штуки были. Следующий уровень затвердевания — кристаллизация. У нагревания — кипение и горение. Кипение демонстрировал Иван Голыновский, будь он неладен. Как я понял, школа его отца как раз специализируется на подобных кипящих техниках. Гадкая штука. Ожоги от них особо неприятны.

Про боевую часть я ничего не рассказывал. Да меня и не спрашивали. Без того вопросов хватило. С моими демонстрациями.

Я ведь уже сказал, что для любой манипуляции предрасположенность и большая практика нужны, чтобы свободно их делать. Ну как большая… За полгода при средней предрасположенности чему-то одному научиться можно. Это в моем мире. Где целительство находилось на ином, более высоком уровне. Сколько здесь этому учатся — боюсь представить. Пару лет? Вот и получается, что я продемонстрировал куда больше, чем был способен изучить к шестнадцати годам физически.

Но чего переживать, если и до этого надемонстрировал всякого. Не делать же вид, что ничего не было и всем показалось.

В общем, погоняли меня эти двое по базовым вещам. Вопросы всякие позадавали. Да отпустили.

* * *

Аристарх Павлович сам меня обратно отвез, в палату, где у меня с ним состоялся разговор.

— Нам нужно обсудить с тобой несколько вопросов, — сказал он.

— Внимательно слушаю, Аристарх Павлович, — ответил я, перебравшись из каталки на койку.

— Из-за этой истории мне пришлось тебя задним числом учеником оформить. О чем ты уже в курсе, — он мне это рассказывал, когда инструктировал, что и как отвечать тайной службе. — Считай, это аванс. По умениям ты как опытный целитель действуешь, и я не буду спрашивать, откуда навыки, — выставил он ладонь перед собой, успокаивая меня. — Чтобы часть вопросов и подозрений в отношении тебя снять, ты должен сдать аттестацию на младшего целителя. Готовить тебя Демьян будет. Там основное — теоретическая подготовка. Учебники тебе предоставят.

— Хорошо… — сказал я неуверенно.

Это какой объем информации мне надо будет освоить за месяц? Хороший вопрос. Демьян кое-что рассказывал. Сам он начал учиться в четырнадцать лет. В двадцать — сдал экзаменацию. Итого шесть лет на подготовку. А мне всего месяц отвели. Это при том, что зубрить — откровенно не моё.

— Как целитель пока только очищением базовым заниматься будешь. К чему-то посложнее не подпущу, не проси. Лучше тебе месяц вести себя тиши воды, ниже травы, усек?

— Да, Аристарх Павлович.

Если подумать, правильно он говорит. Слишком много внимания к себе привлек.

— Здесь останешься ещё на неделю, — продолжил он. — Тебе есть где жить?

— Нет, но найду, — принял я к сведению, что у меня неделя осталась здесь.

— Недалеко есть общежитие, где наши молодые сотрудники селятся, — сказал Аристарх Павлович. — Место там стоит тридцать рублей в месяц. Если с Петром не договоришься, то хороший вариант. За выполнение нормы будешь получать те же тридцать рублей. Это немного, — улыбнулся целитель. — Но князь тебя лично отметил. Пожаловал тысячу рублей. Как выпишешься, получишь деньги на руки. Потратить их с умом. Купи себе одежду приличную. Найми учителей, если нужно. Ты, раз так отметился, должен теперь выглядеть прилично. Чтобы не опозорить честь города. Иначе в немилость попадешь, понял?

— Понял, как не понять. Это что, лично князь велел? — удивился я.

— Можно сказать и лично. Очень уж он печется о репутации города. То, что у нас такие молодые целители талантливые есть, ему понравилось. Но теперь ты должен соответствовать. Во всем. Если за месяц подготовишься и аккредитацию сдашь, получишь полную ставку младшего целителя. Мигом все вопросы отпадут, откуда ты такой взялся. Поэтому уж постарайся. Также много кто приходил в больницу, передавал благодарность за спасенных. Про тебя спрашивали. Отдельно благодарили. Вся еда ушла в общую столовую, чтобы не пропала. Разве что шоколад и конфеты просил тебе оставить. Любочка сегодня принесет. Ешь, наслаждайся, заслужил.

— Спасибо, — только и сказал.

— Люди также и деньги давали. Тебе передать хотели. Получишь, как выпишешься. Сразу всю сумму или часть, как захочешь. Всё же опасно с большой суммой тебе гулять.

— Хорошо, Аристарх Павлович.

То, что мне крупная сумма денег пришла, порадовало. Не до восторгов, к материальному я относился равнодушно, но раз дают, то решу часть вопросов.

— А что насчёт обучения лично у вас? — спросил я.

— Сначала — аккредитация. Сдай нормально, тогда и посмотрим. А если не сдашь… Даже думать об этом не хочу. Поэтому ты сдай.

— Постараюсь, Аристарх Павлович.

— Старайся. Все силы приложи. Всё, пойду я. Демьян к тебе заглянет.

— Хорошо, Аристарх Павлович.

Мужчина ушёл, а я мысленно себе галочку в выполнении плана поставил.

Отчего испытал нешуточное облегчение и даже радость. Сколько всего случилось с момента прибытия в столицу, но надо же, справился.

Пусть криво, пусть косо, со множеством нюансом, но в ученики к целителю я попал. Раз меня князь отметил и Аристарх Павлович на обман пошёл, никуда он от меня теперь не денется. Зацепил я мужчину. Шансы, что откажется учить, значительно снизились.

То, что месяц придется потратить на подготовку к экзамену, меня не смущало. Изначально в плане я закладывал год, а если не повезет, то и все два, чтобы попасть в ученики к кому-то значимому и получить статус целителя. А тут всего месяц. То, что с людьми дадут работать, совсем хорошо. Видимо, прижимает их всех это очищение, раз даже юнца подпустить готовы.

Следующий шаг — довести Источник до сотни, начать перестройку тела и ведение серьезной практики. Ещё стоит взглянуть в сторону местных школ. Мордобой меня совсем не интересует, нужно школу меча искать. Это тоже поможет легализоваться как воину. А дальше… Собирать информацию о слугах бога смерти, открывать охоту на них, собирать команду и наращивать влияние.

Это всё теперь не кажется таким уж невозможным. Первые шаги я сделал, а остальное… Ни боль, ни смерть, ни любые препятствия не остановят меня.

Глава 9

Обещанные сладости выдали сразу после обеда. Любочка, косясь на меня подчеркнуто нейтральным взглядом, притащила десяток шоколадок и пару коробок конфет.

— Я столько не съем, — сказал ей. — Может, раздать кому? Есть у нас любительницы шоколада?

— Найдутся, — ответила Любочка потеплевшим на полтона голосом. — Но себе-то что-то оставь.

Взгляд у неё такой, что сразу понятно — она не прочь забрать всё принесенное. Но и совесть какая-то имеется. Направленная на шестнадцатилетнего юношу, который слег, совершив деяние героическое.

— Я одну шоколадку возьму, — сказал под её взглядом.

И выбрал шоколадку. Наобум.

Что такое шоколад, я знал, но остались лишь смутные воспоминания из детства Олега, когда родители угостили его этим деликатесом. А может, и не деликатесом, если мне столько надарили. Я по-прежнему плохо ориентировался в экономике этого мира. Какие-то вещи здесь подозрительно дешевые, какие-то, наоборот, чрезмерно дорогие.

Попробовал. Ничего так. Но, как по мне, слишком сладко.

Судя по реакции Любви Казимировны, шоколадки — отличная штука для взяток и налаживания отношений. С женщинами. Которых большинство в лечебнице. Ушла она более-менее довольной и даже ругаться, что ей обратно сладости тащить, не стала.

Следующим Демьян заглянул. Принес мне новых книг. Заодно тетрадки.

— Это мои конспекты, — пояснил он. — А это… — отыскал он среди тетрадок несколько отдельных листов. — Список вопросов, на которые ты должен знать ответы на отлично. Ознакомься и спрашивай, что непонятно.

Я взял листы, пробежался взглядом.

— Анатомия — понятно. Гистология — это что?

— Это наука о тканях, — закатил глаза Демьян. — Конкретно тебе надо изучить раздел «Гистология и очищение тканей от магического заражения». Вот эти три учебника — для начала, основы.

— Ага… — покосился я недобро на учебники. — Химия?

— Основы химии, взятие анализов, проверки на загрязнение техническими средствами… — перечислил Демьян. — Если по-простому, младший целитель обязан уметь взять анализы, провести тесты и определить проблему. На практике анализы берут медсестры, тесты проводят сотрудники лаборатории, а сами целители выявляют проблему своими методами. Те, кто умеет. Что, вообще-то, уже к уровню целителя, не младшего, относится, — задумался парень и вопрос следом занял. — А ты умеешь?

— Диагностировать? Зачем спрашиваешь, если знаешь, что да, умею.

Я ведь при нем диагностику делал.

— Ну да, — смутился он.

— А ты умеешь? В смысле ты же сам младший целитель, — развернул я мысль. — Что в твои обязанности входит?

— Кое-что умею, — поджал он губы. — Очищать умею. Диагностировать неплохо могу. У меня к этому талант имеется… — закончил он растерянно.

Неужто Демьян комплексует на фоне меня? Только этого мне не хватало.

— Получается, в силу отсутствия навыков диагностики, младшие целители на анализы ориентируются? — сделал я вывод. — И сколько это времени занимает?

— По-разному. В зависимости от тяжести случая, — ответил парень.

Ясненько… Если каждый раз анализы делать, любому пострадавшему от отравления, это сколько же работы лишней. Я уж молчу про эффективность этого метода. Есть у меня подозрения, что вердикт выносится по косвенным признакам. Не самый надежный вердикт. Но пока наговаривать не буду. Надо самому посмотреть, что там за анализы такие, а то вдруг меня всё же чем-то новым удивят.

— Что насчёт практики? — спросил его.

— Сначала ты выучишь материал. Книги и конспекты тебе в помощь. После этого мы с тобой пройдемся по каждой теме. Когда я удостоверюсь, что ты всё понял, перейдем к практике.

— Тогда я приступаю?

— Приступай, — вальяжно разрешил Демьян.

И, не прощаясь, ушёл.

* * *

Неделя пролетела, я и не заметил.

Уже постфактум осознал, что это была самая спокойная неделя в столице. Без драк. Без угрозы для жизни. Я ел, спал, очищал двадцать пациентов в день — Аристарха Павловича удалось уговорить выдать разрешение на возобновление практики и увеличение нормы. Что было сделано через три дня. А до этого момента я старательно изображал больного, не рассчитавшего свои силы дарования. Свободное время тратил на учебники и общение с Демьяном. Он также приходил в обед, задерживался на час и скрупулезно пояснял мне непонятные моменты.

Замечу, что обмен шёл не в одну сторону.

Раздражаться по непонятной причине в сторону Демьяна я перестал. Даже небольшой симпатией к нему проникся. Пусть он и далек от моих идеалов, но по-своему талантлив, исполнителен и хорошо образован.

Что касается обмена, были в местной библиотеке ученики по тому, как работать с Маслом. Большей глупости я в своей жизни не видел. Настроившись на то, что обнаружу в подобных «трактатах» хоть какие-то новые секреты для себя, я нашёл совсем другое. Много пустых слов, пространные рассуждения, крайне сомнительные теории. Читал я это через силу. С таким же мерзким ощущением смотришь на раздавленного жука. Отвратно, но почему-то не отрываешь взгляд. Может, я надеялся, что найду проблески адекватности.

Не нашёл.

Ничего похожего на то, на что я сам опирался. Я потом у Демьяна спросил, что это за хрень. Он мне в ответ прочитал нотацию, что не мне критиковать уважаемых мэтров. Я ему в ответ шар чистой Крови создал и спросил, слабо ли уважаемым мэтрам повторить? А если слабо, получается, я тоже мэтр, ещё и уважаемый? Демьян обиделся и сказал, что я «чертов мутант, ходячая аномалия». Я же про себя подумал, что попал в мир самоубийц и идиотов.

Спустя некоторое время Демьян смог объяснить, в чем суть книжки на триста страниц мелким шрифтом. В том, что практик должен был изучать отдельные составляющие Масла и убирать то, что лишнее. Чем больше он примесей изучил, тем лучше — так заявил парень.

Ну да. Почему бы и нет. Это как поесть дерьма, а потом отделять неприятные ощущения, стремясь найти в навозной куче что-то хорошее по методу исключения.

Я тогда крепко призадумался, почему такой подход сложился. Откровенно говоря, ущербный.

Во-первых, он требует куда больших усилий и затраты времени. Во-вторых, изучение энергий с чужих планов дело неблагодарное, потому что считается, что их сотни и тысячи. А ещё есть сочетания энергий. Поэтому изучить все не представляется возможным. Также это способно повлиять на адепта не лучшим образом. Особенно если они особо рьяно начнут изучать энергию с плана смерти, к примеру. В-третьих, в этих учебниках не было никакого упоминания про внутреннюю гармонию, Служение высшим идеалам, клятвы и обеты.

Неудивительно, что с такими учебниками Демьян считал нормальным ставить во главу угла деньги, а не Служение. Не понимая, что, будь у него иные принципы, как целитель, он стал бы в разы сильнее.

Собственно, эта тема и привела к тому, что я решил поделиться кое-чем. Показать более простой путь. Для чего, когда в следующий раз Демьян заглянул ко мне, создал ему шар из чистого Масла и подвесил перед ним.

— Изучай, — сказал ему, — а потом попробуй мне объяснить, зачем изучать всякий мусор, когда ты можешь сразу искать то, что нужно. В библиотеке же ты конкретный запрос делаешь, а не с ненужных книг начинаешь?

Парень спорить не стал. Скорее наоборот. С охотой взялся за шар. Я же за ним наблюдал и заметил, как он поморщился, когда Кровь в него вошла.

— Лишку сегодня хватил? — спросил его. — Если в теле есть грязные примеси, Масло может вступить с ними в резонанс…

— Да… — растерянно ответил он.

Я же про себя подумал, что причина и в другом может быть. Парень не так чист духовно, как хочет казаться. Нагрешить успел?

В себя он погрузился минут на двадцать. Я за ним наблюдал, думая о всяком. Очевидно, что его Аристарх Павлович не просто так ко мне приставил. Не только для моего обучения, но и чтобы сам парень чего-то нахватался. Поэтому сейчас я забросил крючок с прицелом и на этот момент. Посмотреть, как парень отреагирует на новый для себя подход и к чему это потом приведет.

Правда, я ему не сказал, что не весь метод озвучил. Но и так это должно ему сильно жизнь упростить. Я как представлю, что он всерьез всякие лишние примеси изучает, так дурно становится. Сколько же на это времени нужно? Так тупо, что закрадываются неприятные мысли. Неужели и правда в этом мире не додумались до чего-то получше? Или в других странах с этим дела иначе обстоят и там встречается нормальный подход? А если не встречается, то… То вдруг это чья-то диверсия?

Что совсем уж напрягает. Я видел духов, а значит, на плане смерти есть активные шевеления. Я видел гончих, которых кто-то выпустил. Видел Черепов, действующую организацию, точно связанную с богом смерти. Видел последствия атаки боевым заклинанием в исполнении некроманта.

Можно смело утверждать, что последовали бога смерти ведут свою деятельность в мире. Вопрос в том, насколько давно и обширно. Собирать жатву в виде жизненной силы во время беспорядков — это локальный, примитивный случай. Но что, если есть организации, оказывающие куда более сильное влияние? К примеру, ограничивающие развитие мира. Про богов я здесь не слышал. Как и про Защитников. Следовательно, этому миру никто не покровительствует. Делай, что хочу. Уровень магического искусства также слабо развит. Иначе говоря, местные люди могут и не заметить, что что-то не так.

Да уж, да уж.

А ведь подобные организации или отдельные личности должны иметь существенное влияние. Черепа такими не выглядят, но кто сказал, что я о них всё знаю и что нет никого другого? Среди высшей власти, к примеру. Или среди тех, кто пишет эти дурацкие учебники, направляющие целителей по кривому пути.

Чем больше думаю, тем сильнее мне это не нравится. Нет, всё же хорошо, что я к аристократии не полез. Не хочется по незнанию нарваться. Лучше я с низов начну. Да и то, не низы это уже, а престижное место, поэтому грех жаловаться.

Закончив разглядывать Демьяна, который так и завис, погруженный в себя, я к учебникам вернулся, читать продолжил. Эта теория мне давалась тяжело. Приходилось стимулировать себя Кровью. У чего были побочные эффекты. Я в середине дня мог отрубиться внезапно и проспать пару часов, да так, что разбудить не могли. Что вписывалось в мою легенду «больного».

Демьян как вынырнул из себя, так убежал сразу, ничего не сказал. Вернулся минут через тридцать и радостно сообщил, что чистота его Масла выросла на пару отметок. Молодец, что. Глядишь, воспитаю из него ещё нормально целителя.

* * *

Аристарх Павлович отвлекся от бумаг и посмотрел на вошедшего Демьяна.

— Заходи-заходи, садись, — подозвал мужчина, — С чем пришел?

— Как вы и говорили, наблюдение за Олегом принесло свои плоды.

Мужчина покосился на юношу и отметил, что тут чуть ли не сверкает от радости.

— Рассказывай, — сказал Аристарх Павлович.

Демьян описал ход сегодняшней встречи с Олегом.

Целитель на это хмыкнул и тихо рассмеялся.

— Наконец-то хоть кто-то заметил, что эти учебники европейской академии целительств — полная хрень!

— Но… — от такой реакции Демьян откровенно растерялся.

— Вот тебе и но. Вся ценность учебника, который так не понравился Олегу, сводится к одной фразе, которую наше юное дарование сегодня опровергло. За какой срок ты планировал поднять чистоту доступного Масла на пару делений?

— За год, если повезет.

— Вот… — протянул Аристарха Павлович, выставив указательный палец. — А благодаря парню — управился всего за полчаса. Не тренировался даже. Так, попробовал на скорую руку, и получилось. Вот и скажи мне, Демьян, после этого, разве учебник не полная хрень?

Демьян поерзал на стуле. Впервые на его памяти глава лечебницы позволил себе грубость. Видимо — накипело.

— Но Аристарх Павлович… Это же европейская академия, самая престижная в мире… — Демьян никак не мог уложить услышанное в голове.

— Которая навязывает нам некачественные учебники, а наши бояре и рады. Хочется им на европейцев походить, — с презрением сказал Аристарх Павлович. — Но ты, Демьян, забудь, что услышал. Ляпнешь если где, про карьеру не мечтай. А то и чего похуже случится.

— Уже забыл, — кивнул Демьян, сразу став серьезным. — Но всё равно не понимаю. Большинство учебников, по которым я учился, написаны либо академией, либо при поддержке академии.

— Это и печально, Демьян, это и печально… — вздохнул целитель. — Поэтому у нас и распространен институт наставничества.

Демьян почувствовал, что за этими словами скрывается политика и мир «больших денег». Но наставник не захотел развивать тему и закруглил разговор, поспрашивав, как там справляется Олег. Отчитавшись, юноша ушёл работать.

Уже вечером, после смены, Демьян шёл по улице в сторону метро и думал о дальнейших перспективах. Проблемы с деньгами никуда не делись, но удалось стать учеником, а это много чего меняло. Оставалось протянуть месяца три, чтобы это принесло свои плоды. А уж наблюдение за этим Олегом так и вовсе делало будущее радужным.

Задумавшись, Демьян не заметил, как у спуска в метро ему преградили путь два крепких парня. А сзади схватил за локоть третий. Дернувшись, Демьян увидел офицера Черепков. Свежая ещё на красной коже из-под футболки выглядывала татуировка черепа. Да и те, кто путь преградил, носили соответствующую символику.

— Домой спешишь? — улыбнулся офицер нагло. — А с нами пообщаться не хочешь?

— Не горю желанием, — Демьян одернул руку. — Чего надо?

— Какой смелый, — развеселился парень. — Я знаю твой маленький секретик, — подмигнул он. — Так что иди за мной. Босс хочет пообщаться.

Демьян сглотнул, почувствовав страх.

Некоторое время назад он посчитал большой удачей, когда в лечебницу попал Дарвин. Да ещё в столь плачевном, беззащитном состоянии. Сразу к нему заглянуть не получилось. Днем идти слишком опасно, а ночью — нужно было дождаться своей смены. Ещё и это происшествие со множеством пострадавших. В общем, целителю пришлось проявить терпение. Зато ситуацию успел обдумать, всё для себя решив. Демьян собирался избавиться от опасного свидетеля, но, когда пришёл ночью, тот не спал и ждал его. Сразу предупредив, что если Демьян сделает хоть шаг, то он, во-первых, закричит на всю больницу, а во-вторых, его друзья сообщат всем, чем именно занимался молодой целитель.

Сказано это было настолько спокойным, уверенным, полным превосходства голосом, что Демьян так и не решился зайти в палату. Закрыл дверь, привалился к стене и долго пытался унять бешено стучащее сердце.

То, что во всей ситуации просматривается злая ирония, Демьяна совсем не радовало. Попытаться избавиться от Олега, думая, что он займет его место… В то время, когда Аристарх Павлович собирался взять их обоих. Получается, Демьян зря старался. Нужно было всего лишь подождать. А теперь его судьба оказалась в руках, откровенно говоря, не самых порядочных людей. И прямо сейчас он снова чуть не совершил ошибку.

Когда Демьян с трудом успокоился, он обругал себя последними словами. Так глупо влипнуть! Это надо уметь!

Уже после, на следующий день, он всё равно пришёл и спросил, знают ли другие Черепа. Лютый на это улыбнулся и коротко кивнул. На вопрос, можно ли откупиться и забыть про это, Дарвин презрительно усмехнулся.

Поэтому текущая ситуация не стала совсем уж неожиданной. Демьян ожидал, что та получит продолжение, и, как мог, готовился. Давая себе зарок не спешить и постараться не увязнуть ещё сильнее.

Не дожидаясь ответа, Демьяна увели от метро, зажав со всех сторон, и запихнули в черную машину. Двое парней сели по бокам, на заднее сиденье, придавив. Офицер с татуировкой паука на шее сел на переднее. Водитель был взрослым мужчиной и никак на это не отреагировал.

Поездка много времени не заняла. Демьян успел собраться с мыслями, успокоиться и задышать ровно. Привезли его куда-то на подземный этаж, в торговом квартале. Оттуда провели к лифту и отвезли наверх. Провели через коридор, и наконец юноша попал в кабинет к тому, кто его вызвал.

Как зашёл внутрь, так и остановился, снова почувствовав липкий страх.

За столом сидел мужчина, у которого лицо было закрыто слоем темного Масла, что создавало эффект маски. При этом левый глаз также закрывался, а на правом было подобие монокля с темным стеклом.

— Проходи, чего встал? — спросил он по-простому. — А вы, ребята, погуляйте пока.

Сказано это было обманчиво добродушным тоном, но Демьян не обольщался, нутром чувствуя, что его жизнь повисла на волоске.

Черепки вышли из кабинета. Демьян про себя подумал, что если его сюда привез офицер, то мужчина напротив — капитан. А это уже серьезно. Как-то Демьян не ожидал, что за него настолько всерьез возьмутся.

— Хочешь выпить? — спросил человек в маске.

— Спасибо, откажусь, — сглотнув, Демьян нашёл в себе силы ответить.

Место, куда его привели, на первый взгляд, настраивало скорее на деловой тон, чем угрожало. Большой рабочий стол, дорогая, резная мебель. Но стоило присмотреться… Демьян сам не ожидал, что у него настолько богатое воображение. На полу никаких ковров, вместо него тщательно отполированный паркет. Наверняка с такого удобно стирать кровь. Окна занавешены плотными шторами — никто не увидит, что здесь происходит. Две двери — через одну привели Демьяна, вторая вела неизвестно куда. Вероятно, в комнату, в которой можно кричать сколько угодно, и никто не услышит.

— Ты не тушуйся, расслабься, — сказал мужчина по-доброму, выходя из-за стола.

Демьян поспешно вытер вспотевшие ладони о штанины. Вытер и испугался ещё больше, подумав, что это выдало его с головой.

Чужой голос его ничуть не успокоил. Наоборот. Породил ещё больший страх. Эта маска, то, как мужчина двигался… Плавно, легко, непринужденно. Демьян почувствовал себя прикованным к месту, скованным от страха.

— Но если хочешь, — мужчина сделал ещё один плавный шаг, медленно приближаясь, подобно хищнику. — Можем сразу перейти к делу…

Демьян ощутил, как подкатывает тошнота. Захотелось отшатнуться, убежать, вырваться из этого места, но он остался на месте, не в силах пошевелиться.

— Видишь ли, — продолжил говорить мужчина, — Лютый, до того как выбыть из нашей организации… рассказал об одном целителе, который хотел убить небезызвестного паренька…

От этих слов у Демьяна внутри всё похолодело. Сдал. Всё же сдал.

— Я… — голос Демьяна задрожал, но он заставил себя выдавить ответ, понимая, что сейчас решается его судьба, — никого не убивал…

Облизнув пересохшие губы, Демьян сжал и разжал кулаки, собирая капли мужества.

— Конечно, не убивал, — мужчина сдвинулся с места и пошёл вокруг Демьяна.

Когда он оказался сзади, выйдя из поля зрения целителя, тот совсем уж титаническим усилием удержался на месте.

— У тебя не получилось, — чуть ли не ласково говорил человек в маске. — Но само намерение… Очень похвально. Редко встретишь такую решимость.

— Я не собирался убивать, — Демьян наскреб в себе силы ответить твердо, — дишь хотел, чтобы он в лечебницу не попал. Чтобы ему плохо сделалось.

— Отправить собирался? — спросил заинтересованно мужчина, находясь сзади, почти вплотную. — Отправить человека, чтобы он не попал в лечебницу. Очень логично.

— Не попал как ученик, — уточнил Демьян.

Ему и самому эти слова показались дешевым враньем. Тем более, так оно и было. Но отступаться и признаваться Демьян не собирался.

— А убить сможешь? — прямо спросил мужчина, возвращаясь обратно к столу.

На который оперся и, можно было бы сказать, посмотрел на Демьяна с интересом, но через маску ничего видно не было. Только блестящее, шевелящееся Масло.

— Я же целитель… — Демьян опустил взгляд в пол.

— Вот именно! — хлопнул мужчина в ладоши. — Очень перспективный, целеустремленный и амбициозный целитель! Который погряз в долгах и вмиг может разрушить карьеру…

Как ни странно, когда прозвучала угроза, Демьяну стало легче.

— Хотелось бы этого избежать… — осторожно ответил парень.

— Тогда я знаю, как мы можем помочь друг другу.

— Если вы предложите мне кого-то убить, — набрался смелости Демьян, — это неприемлемо. Я всё же целитель. Если об этом узнают, моя карьера будет загублена.

— Если ты не будешь сотрудничать, она и так будет загублена, — равнодушно заметил очевидное мужчина.

— Получается патовая ситуация, — ответил Демьян, чувствуя, что ходит по самому краю.

— Торгуешься? — лица не было видно, но усмешка прозвучала. — Это я понимаю. Уважаю. Но, видишь ли, я очень ценю своё время, а мы и так уже долго говорим. Ты пока не доказал свою полезность, чтобы торговаться. Я предлагаю тебе следующее. Ты выполнишь для нас одну работенку, а там посмотрим.

— Какую? — сглотнул Демьян, чувствуя, как вот-вот увязнет.

— Нужно разобраться кое с кем. Если убьешь его, получишь пятьсот рублей на руки.

Демьян с шумом вдохнул воздух, часто заморгал. «Пятьсот рублей», — забилось у него в голове. Пятьсот! Одна десятая его долга! Если разбить сумму на две части, то в ближайшие два месяца можно не беспокоиться о том, чем платить и на что покупать еду. Да чего уж, можно купить новые трусы и не ходить в старых, потертых, с дыркой!

«Нет-нет-нет!» — забилась новая мысль в голове Демьяна.

— Я не могу убить, — мелко подрагивая, ответил он. — Не умею и… Это слишком!

— Демьян, Демьян, Демьян… — нараспев проговорил мужчина. — Ты тратишь моё время.

Удар парень разглядел во всех деталях. Капитан Черепов специально его показал. Как выставил руку, как на ней сформировалась черная капля Масла, как та разрослась в путы, что сорвались с кончиков пальцев, устремились к Демьяну, обхватили его за шею и вздернули, поднимая в воздух.

Парень засучил ногами, попытался вцепиться в удавку, но пальцы не смогли её захватить. Кряхтя, он чувствовал, как быстро заканчивается воздух, как напряглись шейные позвонки. И когда сознание стало уплывать, а легкие разрывало огнем, его отпустило. Демьян рухнул вниз, отбил колени, но не заметил этого. Упав на пол, он с трудом продохнул, нервно и судорожно.

— Эй… — подошёл мужчина и пнул его ногой. — Эй! Вставай! Поднимайся! Это была всего лишь малая демонстрация того, что тебя ждёт, мальчика. Запомнил урок? — З-запомнил, — прохрипел Демьян, заставляя себя подняться.

— Вот, молодец, — сказал мужчина. — Надеюсь, не придётся напоминать. Так что там насчёт работы, возьмешься?

— Я-я… — запнулся Демьян, — я не умею убивать!

Мужества у него не осталось. Ответил он так только из-за страха. Понимая, что если согласится, назад пути уже не будет. Его будут использовать, пока в какой-то момент не выкинут. Прямо как Лютого.

— Что ж… — разочарованно ответил мужчина, — тогда упростим задачу, если ты такой нежный. Твоя задача отправить кое-кого на больничную койку. Сделать это незаметно. Справишься?

— Н-наверное…

— Не слышу в твоем голосе уверенности.

— Справлюсь, — твердо ответил Демьян.

— Молодец. За работу получишь две сотни. Если всё же убьешь, то пять, — сухо озвучил условия мужчина. — Уж постарайся. Если сработаемся, поспособствуем твоей карьере. Отработаешь в этой вашей лечебнице, сделаешь себе имя, отучишься, раз так рвался. А потом, глядишь, попадешь к влиятельной семье. Не забыв, кому обязан. Это ведь куда лучше, чем умереть, не так ли?

Демьян коротко кивнул.

— Можешь идти, — махнул рукой мужчина. — На выходе Паук тебе расскажет, кто цель и где ты её найдешь. Но если оплошаешь… Ты ведь знаешь, как у Черепов заведено с контрактами? Отдашь в десять раз больше.

Демьян поёжился, но кивнул во второй раз. Больше мужчина ничего не сказал, и парень вышел обратно. Где его встретил упомянутый Паук, изложив детали задания.

Глава 10

В день выписки, когда я вышел налегке, меня встретили Петр с Игорьком.

— Какие люди! — крикнул Игорек. — Живой, здоровый, возмужавший!

На радостях парень подскочил и обнял меня. Петр куда более сдержанно руку пожал.

— А вы тут чего? — спросил я после приветствий.

— Так тебя же выписали, — пояснил Игорь. — Встретить решили, проводить. А то ведь обязательно в неприятности влипнешь.

— Да вроде как мне теперь охрана не нужна…

— Так и мы по-дружески зашли. Идем к Петру, он нам обед обещал.

Выписался я утром. С тем расчётом, чтобы за день снять комнату в общежитии. С кем-то посторонним мне жуть как не хотелось жить. Не из-за бытовых проблем, а потому что некоторые практики, упражнения и тренировки, которые надо бы делать, лучше посторонним не показывать. Не поймут.

— Мне бы в общаге отмениться, — сказал им. — Чтобы не пролететь с ночевкой.

— А зачем тебе общага? — спросил у меня Петр. — У меня оставайся. Вещи твои там уже.

— Да неудобно как-то.

— Забей, — отмахнулся парень. — Мне одному скучно. Поживи пару месяцев, а там видно будет.

— Петр дело говорит, — поддакнул Игорь. — Поверь, в общаге тебе не понравится. Ремонт — отвратный. Ночевать неизвестно с кем. Душ и туалет — общий. Оно тебе надо? Соглашайся, пока зовут, — толкнул он меня локтем в бок.

— Ну… — я покоился на Петра, на его взгляд, который в миг тяжелым сделался, и кивнул. — Хорошо. Поживу какое-то время. Один черт сейчас мозги учебой заняты.

— Тогда идем, — Игорь рванул вперед. — По дороге расскажешь, что да как. Как ты таким популярным стал…

Петр пожал плечами и хмыкнул. В Игоре было столько энергии, что последние его слова мы уже не расслышали. Не заметил он, что убежал от нас. Так и продолжил в пустоту говорить, только метров через двадцать опомнившись.

— Ну⁈ Чего вы там встали⁈ — крикнул он.

* * *

Посиделки растянулись на пару часов. Парни рассказали, что в городе происходило, какие в целом слухи ходят. Упомянули и то, что в газетах про юного святого писали. Я отбрехался, заявив, что газеты сильно преувеличили.

Эти разговоры заняли малую часть времени. Остальное — Игорек ныл, как его прижали родители. Кажется, он всерьез не догонял, что жалуется двум сиротам на излишнюю опеку со стороны живых родителей.

Игорь — парень хороший, конечно. Но местами — идиот.

Впрочем, всё рано или поздно заканчивается. Кончились дружественные посиделки. Закончился Игорь — сославшись на то, что ему надо бежать обратно, в магазине повинность отрабатывать, он ушёл. Я же с Петром обратно за стол уселся.

Настала пора серьезного разговора. Не зря же Петя на меня взгляды бросал.

— Расскажи мне всё, — не стал он тянуть.

— Нет, — ответил я.

— Почему?

— Потому что правда — штука тяжелая. Ты не выдержишь её. Она тебя сломает. В итоге ты обвинишь меня, ещё и жизнь себе испортишь. Оно тебе надо?

— Я уже раз сто подумать об этом успел и раз спрашиваю, значит, надо, — ответил он упрямо.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Конечно, не понимаю. Я ведь не знаю, о чем речь пойдет. Только гадать могу.

— Так и займись делом. Поваром работай. Девушку себе найди. Семью заведи.

— Странно слышать про семью от шестнадцатилетнего парня.

— Оу, это наименее странное, что ты можешь услышать от меня, — улыбнулся я. — Для этого к себе звал? Чтобы любопытство удовлетворить?

— Почему сразу любопытство? Я понимаю, что ничего простого ты мне не скажешь. Я серьезно решил, что готов.

— Готов к чему? — мягко спросил я.

— К правде.

— А что с ней делать собираешься?

— Не знаю. В смысле, как выслушаю тебя, так и пойму.

Какой наивный.

— Хорошо, — хлопнул я ладонью по столу. — А если я тебе предложу развязать войну, отказаться от мирной жизни, посвятить всего себя делу, с малыми шансами на победу? Зато гарантированно пройти через множество страданий и потерь. Тебя такая правда устроит?

— Не может же быть всё настолько серьезно, — насупился он.

Я посмотрел на него исподлобья. Нет, Петр не готов. Слишком мелко воспринимает ситуацию.

— Или может? — спросил он с подозрением. — Ты что, реально сын аристократа и планируешь свергнуть князя⁈ — испугался Петя.

— Ну ты дурак, — рассмеялся я. — Плевать мне на князей и аристократов.

— Тогда я не понимаю.

— Петя, ещё раз говорю. Забудь. Просто живи. Вот тебе лучший совет, который я могу дать. Если же ты рассчитывал, что будем вместе жить и заниматься каким-то великим делом, и ради этого меня звал, то зря. Лучше бы дал в общагу заселиться.

Когда Дарвина обрабатывал, таких сантиментов не испытывал. Вот он — хищник, уже попробовавший кровь. К тому же его не жалко.

Иначе говоря, Лютый — идеальный расходный материал, как бы цинично это ни звучало. Петр же, он… Во-первых, его другом назвать можно. Не расходным материалом. Во-вторых, он из другой породы. Может, и любитель подраться, но не воин. Пока что не воин.

Также я опасался, что, не выдержав моих тайн, он сболтнет лишнее кому-то, и к чему это приведет, спрогнозировать нельзя. Зачем мне лишние риски? Хотя, не скрою, заполучить того, кто посвящен в тайну и выступит на моей стороне, пусть даже его помощь будет скромна — заманчиво. Поиск информации… Да банально дополнительная пара рук — уже хорошо.

Но нет. Петр уже раз разболтал то, о чем я просил молчать. Пусть и с пользой для меня… Большой пользой, но всё же. Факт болтливости — зафиксирован. А вот будет ли польза в следующий раз — под сомнением. После чтения местных учебников и вероятности того, что разумная нежить активно влияет на мир, беречься мне надо в десять раз активнее. Особенно с учетом того, что я и так засветился. Даже в газетах писали.

К тому же, прямо говоря, я бы предпочёл видеть среди союзников профессиональных бойцов, а не шестнадцатилетнего паренька.

— Да живи, — махнул он рукой в ответ на слова про общагу. — Мне и правда скучно. Поможешь ремонт сделать.

— Ремонт? — удивился я.

— Я не трогал бабушкину и родительские комнаты. Даже не заходил туда. Думаю, пора их расчистить.

— Лихо ты.

— Наверное… — ответил он, ушёл в себя, но быстро вынырнул и на меня прямым взглядом уставился. — Олег, я не отстану, — сжал он кулаки. — Не знаю, что ты скрываешь. Может, помнишь прошлую жизнь или ещё что, но скажи. Это ведь важно не только для тебя? — заговорил он с пылом. — Но и для других людей, так? Слова про последнего защитника рода людского не просто слова? — Петр от возбуждения со стула поднялся и над столом навис. — Лет триста назад вроде как большая война была, когда мир сильно изменился. Ты из тех времен?

— Стоп-стоп, — замахал я руками. — Про войну послушать интересно, но к ней я отношения не имею.

— Но ты вспомнил прошлую жизнь? — не собирался он сдаваться.

— Если отвечу, ты пожалеешь, — предупредил я.

— Если не ответишь, это будет разъедать меня всю жизнь. Поэтому, если это и правда важно для всех людей, то рассказывай, — сказал он убежденно. — Если же это какие-то твои личные амбиции, желание власти или что-то в таком духе… Что ж. Пока можешь пожить у меня, а как будешь готов, съезжай.

— Это важно для всех людей, — осторожно ответил я.

— Тогда рассказывай, — потребовал Петр.

— Ты реально хочешь присоединиться ко мне? Назад пути не будет, Петр. Это будет самая настоящая война на уничтожение.

— С кем?

— С тем, кто куда могущественнее Черепов. Тем, кто стоит за ними. Духи-паразиты — это часть этой войны. Как и та трагедия, которая случилась в городе недавно.

— Она тут при чем? Кто-то атаковал город? — опешил парень.

— Кто-то атаковал людей, — уточнил я, всё ещё думая, какую часть правды рассказать и стоит ли.

— Тогда я точно хочу знать. Моя бабка всю жизнь помогала людям и говорила, что служение — вот истинный путь любого человека. Мои родители тоже служили, но погибли на войне между аристократами. Не было в этом смысле. Если я умру, то хочу, чтобы смысл был. Есть в твоей войне смысл?

— Найдется, — ответил я, внимательно смотря ему в глаза.

— Тогда я с тобой.

— Запомни, ты сам этого захотел, — сказал я, тяжело роняя слова. — Если подведешь, проговоришься, возможно, это будет стоить жизни всем людям в этом мире.

Петр собрался и приготовился слушать. Я начал рассказ.

* * *

В конце рассказа Петр не выдержал и рассмеялся.

— То есть ты воюешь против некой могущественной сущности, которая выступает против всего человеческого рода? А Черепа — всего лишь один из её инструментов для продвижения своих интересов? — спросил он нервно.

Его лоб покрылся испариной, волосы промокли и слиплись. Лицо раскраснелось, да и сам он ерзал, не в силах усидеть спокойно.

Я посмотрел на него исподлобья, мол, ты сам упрашивал меня рассказать, так чего сейчас нервно хохочешь?

Совсем всего я Петру не рассказал. Хотя хотелось. Умом-то понимал, что не стоит, поэтому и не рассказал. Но внутри, какая-то часть меня хотела дать слабину и разделить тот груз, что лежал на моих плечах. Только вот и сильно урезанной версии Петру хватило, чтобы потерять контроль над собой.

А я ведь ему всего лишь сказал, что да, есть некая сущность, враждебная людям. Что есть все признаки её существования и осмысленной деятельности. Привел в качестве примеров и духов смерти, и гончих, что напали на кочевников, и метки-паразиты у Черепов, и атаку по людям особыми пожирающими техниками.

Я обозначил необходимый минимум истории — врага, степень угрозы и те признаки, которые подтверждают, что не вру. Но, как оказалось, эти признаки были значимыми только для меня. Петр же, отсмеявшись, ушёл в отрицание.

— Но это же невозможно! — воскликнул он. — Почему об этом никто не знает? Моя бабка и родители ничего не говорили! Да я даже подобного ничего не слышал! Про духов ничего не скажу, я в этом не разбираюсь, но гончие твои — это же обычные монстры!

Петр подался вперед, вцепился пальцами в стол так, что те побелели. Он говорил и воодушевленно, и с надеждой, и с надломом, и даже с каким-то вызовом, желанием уличить меня во лжи.

Я голову наклонил вбок, его оглядел и выдохнул медленно, разочарованно, поджав губы.

Собственно, ничего неожиданного не случилось. Приблизительно такой реакции я и ожидал. Чего уж. Подобное я даже в своем мире видел. Когда пылали города, когда орды мертвых шагали по нашим землям, находились те, кто не верил в это. Думали, что врут, что это обычная война, что вовсе нас не уничтожают.

Петра я не осуждал. Тут скорее себя надо винить. Всё же дал слабину, повёлся на его обычную рассудительность. Которая, как показала практика, вовсе не означала твердости духа.

— Обычные? — зацепился я за его слово. — А можно поподробнее?

Зацепился не только из-за любопытства, но и чтобы сменить тему, дать ему прийти в себя.

— Да, обычные, — сказал он, прекращая смеяться, — всем известно, что вне городов, особенно в диких углах и особых зонах, встречается всякое. Так всегда было, — уверенно заявил он.

— Всегда — это как давно?

— Ну… Давно, — не смог он точно ответить.

На это я лишь хмыкнул. Звучало как дешевый лозунг. Да и если монстры здесь давно, то это лишь доказывает мои слова.

— Может, ты выдаешь желаемое за действительное? — спросил меня мальчик Петя. — С какой-то особой техникой — то же самое. Мало ли, какие адепты есть в столице. У нас тут две сотни школ!

— Хорошо, ты прав, — улыбнулся я мягко. — Это всё шутка, чтобы ты отстал.

Из Пети словно стержень вынули. Наверное, вспомнил, что сам упрашивал меня рассказать. Вспомнил и те причины, по которым это делал. Допустил мысль, что шутка — вовсе не шутка и сейчас он ведет себя как минимум некрасиво, утверждая, что я то ли спятил, то ли лгу.

— Это ведь не весь рассказ, — заметил он.

— Тебе и этого хватило, — заметил я в ответ.

На что Петр окончательно сдулся. Ну да, совсем недавно бил себя кулаком в грудь, говорил, что готов стать частью чего-то большего, а в итоге скатился в банальную истерику.

— Прости, — сказал он. — Просто это звучит на самом деле дико. Я был готов поверить в то, что против нас играют другие князи или европейцы, но в то, что это какая-то сущность… В смысле не человек, так?

— Так. Нежить.

— Нежить?

— Мертвые. Монстры, как ты говоришь. Разумная нежить тоже есть. Некоторые не отличаются от людей. Петр, — посмотрел я ему в глаза, — я понимаю, что ты не готов. Я об этом предупреждал. Но от этого теперь никуда не деться. Не буду предлагать поверить мне на слово, но раз уж вызвался, то попрошу о помощи.

— Какой? — с опаской спросил он, отчего сразу же смутился.

— Простой. Мне нужна помощь того, кто образован и кое-что понимает в окружающем мире. Я вот ничего не знаю про войну триста лет назад, монстров, которые для тебя нормальные и особые зоны. А хотелось бы узнать, чтобы ещё лучше разобраться в происходящем. Помоги мне в этом.

— Выдать тебе книжки по истории? Так они там, — указал он на книжные полки, — бери, читай.

— У меня нет времени читать их все. По крайней мере, сейчас нет. Через три недели экзамен на младшего целителя. Поэтому и прошу о помощи тебя — ты станешь дополнительной парой рук, которая поможет сэкономить мне время. Что, поверь, крайне важно. К тому же ты и сам можешь поискать доказательства моих слов. Стоп, стоп, — остановил я его, — не надо меня сейчас заверять, что ты мне веришь и всякое такое. Хочешь помочь — займись делом. Если для тебя это слишком — просто забудь и живи дальше.

— Я помогу, — ответил он.

Но я видел по лицу, он никак не может поверить в сказанное. Да уж, да уж. Первый блин комом. Зато наглядно увидел, что если сейчас попытаюсь выйти на кого-то с силой и властью, то меня в лучшем случае поднимут на смех. В худшем — убьют.

Не думал, что это скажу, но, если сравнивать с Петром, Дарвин куда интереснее. Почему-то я уверен, что расскажи ему не урезанную, а полную версию событий, он молча кивнет и истерик закатывать не будет. Хотя бы в силу того, что на собственной шкуре ощутил то, о чем я говорил.

Внезапно раздался звонок. Петр вздрогнул.

— Ждешь кого? — спросил я.

— Нет, — качнул он головой.

— Тогда двери аккуратнее открывай, вдруг за мной пришли, — не удержался я от шутки.

Опять накатило это чувство, что глупостью занимаюсь. Трачу время на подростка, который напридумывал черт знает что и захотел почувствовать причастность к чему-то важному. Совершенно не представляя, что его ждет.

Он и правда к двери с опаской пошёл. Я — за ним. Шутки шутками, но жизнь у Петра показала, что заглядывают к нему крайне редко, поэтому кто знает. Вдруг по мою душу.

Петр открыл дверь. Уставился на темную фигуру в пальто, с маской на лице.

— Ты? — удивленно спросил Петр.

Точнее, это прозвучало как «Ты-ы-ы-ы⁈», а удивление сменилось злостью.

— Дело есть, — услышал я голос Дарвина, — вижу, дело уже здесь. Я зайду? Не хочу, чтобы нас услышал кто.

Как говорят, помяни черта, он и появится.

— Петя, впусти его, пожалуйста, — попросил я.

— Нечего ему делать в моем доме, — раздраженно сказал он.

— Прискорбно это слышать, — без тени сожаления ответил Дарвин.

— Он бы просто так не пришёл, — сказал я. — Впрочем… Я сейчас выйду, подожди.

— Ты с ним общаться собрался? — обернулся Петр и уставился на меня неверяще.

Дарвин воспользовался этим, шагнул вперед и заскочил в квартиру, отодвинув Петра.

— Нет у меня времени на долгие прелюдии, — сказал он, — я пришёл рассказать, кто твоего дружка убить пытался. Ну? — надавил он на Петра, который был вот-вот готов в драку полезть. — На лестничной площадке об этом рассказывать⁈ — прошипел Дарвин в лицо Петру.

Тот его за грудки схватил, видимо, выкинуть из дома собирался. Но часть пыла растерял, когда причину услышал.

— Дверь закрой, — раздраженно бросил Петя, отпустил Дарвина и в сторону отошёл, мимо меня протиснулся.

Коридор-то узкий. Дарвин закрыл дверь. Пальто поправил, маску снял.

— Я ему звонил, — сказал он мне. — Петр и Игорь дружно бросили трубку, перед этим меня обругав. Так что, — покосился он через моё плечо на Петра, — приношу свои извинения за содеянное и доставленные неудобства.

— Неудобства⁈ Неудобства! — Петр чуть ли на месте не подскочил. — Да я тебя сейчас!

— Спокойно, — придержал я его порыв и посмотрел на Дарвина. — Рассказывай.

— Что, даже чаю не предложите? — улыбнулся Дарвин.

— Ближе к делу, — сказал я. — И что ты тут делаешь? Слишком рискованно сюда приходить. Тем более, когда я здесь.

— За мной никто не следил, не переживай. В этот час Черепки обходят точки, проверяют территорию. Им не до одного калеки.

— Что-то ты не похож на калеку, — холодно заметил Петр.

— О, так ты не знаешь эту часть истории, — снова расплылся в издевательской улыбке Дарвин. — Но не буду глумиться. Ты свою часть сделки выполнил, — посмотрел он на меня. — Болью ещё отдаёт, но я могу нормально двигаться. Завтра отец отвезет меня в деревню, к бабке с дедом. Уже растрепал всем, что я дюже плох и он надеется, свежий воздух мне поможет. Там месяц проведу, буду тренироваться. Дальше — по плану. Осталось только перед тобой отчитаться.

— Давно бы мог уже открыть эту тайну.

— Кто же знал, что ты настолько патологически честный, что даже мне поможешь, — искривил он губы в улыбке.

— Олег, что это значит? — не выдержал Петр.

— Потом. Так что там с убийцей?

— Это Демьян, — по-простому ответил он.

Я сначала не понял. А потом дошло. Картина сложилась в голове. Та фигура, которая в меня врезалась — это был молодой мужчина. По габаритам как раз на Демьяна похож, если подумать. Также у парня долги.

— Испугался, что ты место ученика займешь и он пролетит с карьерой, — пояснил Демьян. — Я парням рассказал об этом чуде. Паук в курсе. Уверен, информация дошла и до капитана. Новому офицеру надо проявить себя, поэтому Демьяна возьмут в разработку. Скорее всего, заставят сделать то, что и так пытался, убить кого-то. Что с этим делать — сам решай. Завтра меня уже в столице не будет. Не знаю, свидимся или нет. Надеюсь, да. Ты интересный парень. Жаль, раньше не познакомились.

Он протянул руку, я посмотрел на него несколько секунд, но пожал. Посмотрим, куда это заведет.

— Прощай, Петя. Игорьку привет.

— Да пошёл ты, — огрызнулся Петр.

— Уже иду, — натянул он маску-намордник обратно на лицо.

— Погоди, — остановил я его, когда в голове мысль мелькнула. — Что за маска такая? Ты в ней прямо по городу шёл?

— Да обычная, — не понял вопроса Дарвин. — Их много кто использует. Особенно когда сходки большие или перед городовыми светиться не хочется. В промышленных кварталах так и вовсе постоянно таскают. Как защита от вони.

Я кивнул, Дарвин открыл дверь и вышел. Надеюсь, он ещё сыграет на стороне человечества.

Дверь закрылась, осталась звенящая, неприятная тишина. Которую я не сразу заметил. Думал о своем. Демьян, значит. От же черт!

— Олег… — с нечитаемой интонацией протянул Петр. — Не хочешь объясниться?

Я покосился на него, тогда-то тишину, которая повисла в доме, и то напряжение, которое скопилось вокруг парня, и заметил.

— Нет, — ответил ему. — Без обид, но у меня более серьезные дела нарисовались. Демьян — это младший целитель, которого приставили ко мне. Считай, наставник. Помогает с учебой и конспектами.

— Да я уже понял, что это плохой человек. Как и Лютый. Какого… — ему явно хотелось грязно выругаться, но Петр сдержался. — Почему ты ему помог?

— Почему нет? — пожал я плечами.

— Много причин почему! — возмутился Петр. — Он сделал тебя калекой… — парень запнулся, посмотрев на меня.

Как-то я сейчас не выглядел как калека.

— Нанес серьезные травмы, — поправился он. — Которые Аристарх Павлович смог исцелить. Но он напал на нас! Угрожал семье Игоря! Он офицер Черепов, в конце концов!

— И?

— В смысле и⁈ — взъярился парень.

Я подошёл к нему, посмотрел прямо в глаза и тихо проговорил:

— До тебя ведь так и не дошла вся серьезностью сказанного. Петр, это ты живешь жизнью обычного повара и главная твоя проблема — отбиться от шпаны. А я, без всяких сомнений, на войне. Если ты не в курсе, Дарвин больше не с Черепами. Они его изгнали. Переломали руки и ноги, прямо как мне должны были. В критическом состоянии он попал в лечебницу, где я его и встретил. Помог. Потому что мне была нужна вся известная ему информация о Черепах. И знаешь, там много интересного было. Такого, от чего твоя детская душонка в ужас впадет. Пытки, убийства, похищения, в том числе детей, темные ритуалы. Так и скажи мне, Петр. Как мне от этих людей отбиваться? А как их победить? Дарвин мне помог. Я помог ему. Вот и всё.

— Но… Мне надо это всё обдумать, — сдался он и отвёл взгляд.

— Думай. А мне надо заглянуть в лечебницу…

Глава 11

Хорошо, что Демьян не попался мне на глаза сразу. Не знаю, смог бы я сдержаться и не натворить глупостей.

То, что этот идиот малодушный, выступил лично против меня, как-то не особо тронуло. Но вот то, что он целитель, который решил убить человека… Да ради собственных амбиций — прямое оскорбление. Личный вызов, так сказать.

Я так сразу не скажу, кто хуже. Люди вроде Дарвина, которые продались Черепам, но при этом и не пытаются выглядеть хорошими, или вот такие, как Демьян.

Попадись он мне сразу — придушил бы паршивца. Рука бы не дрогнула. Да и внутренняя мораль ничего бы не сказала.

Но я вышел от Петра, преодолел часть пути до лечебницы и остановился. Свернул и заглянул в ближайший сквер, собирался присесть на лавку, но, оглядевшись, увидел, что неподалеку шаурму продают, и туда сходил. Не из-за голода, а просто еда — самый простой способ успокоиться.

В сквере я с час просидел. По многим причинам.

Одна из основных — если я ворвусь в лечебницу и придушу Демьяна, то ничем хорошим это для меня не закончится. Да и сам факт того, что я так разозлился, никуда не годился.

Путь воина подразумевал умение обращаться со своими эмоциями и чувствами. Неудивительно, ведь некоторая нежить, во-первых, питалась человеческими страстями, заодно забирая и жизненную силу, а во-вторых, могла на эти эмоции воздействовать. Была и другая причина, прозаичная, если в бою потерять контроль, то голову потеряешь и без встречи с нежитью.

А я сейчас именно потерял контроль. С Петром не переговорил, разборки побежал устраивать. На меня это не похоже. Ещё один сюрприз от чужого тела? Или всё же стоит винить себя? Как бы там ни было, я вовремя притормозил, съел шаурму, успокоился и по-новому на ситуацию взглянул.

Делать необдуманно точно нельзя. Если и избавляться от гаденыша, то не выдавая себя. Да и убить — это по-прежнему крайняя мера. Возможно, я смогу что-то получше придумать.

Сдать его Аристарху Павловичу? Вариант куда лучше, но нужны доказательства. Демьян на очень хорошем счету. Со всеми мил, другие целители и врачи его уважают, медсестры относятся с симпатией — я это всё заметил, пока в лечебнице находился. Да и Аристарх Павлович его не просто так в ученики взял. Конечно, если я его сдам, то просто так это не оставят, будет разбирательство… Которое ещё неизвестно, к чему приведет. Ведь, по сути, мне и сказать нечего.

Аристарх Павлович, тут такое дело… Меня недавно кто-то убить попытался, и я вдруг выяснил от бывшего офицера Черепов, который мне конечности ломал, что это Демьян. Как поступим, а?

— Почему сразу не рассказал, Олег? — спросит Аристарх Павлович.

— Да потому что не знал, — отвечу я, потупив взгляд.

— А разве можно этому Дарвину доверять? — задаст он второй вопрос.

— Да не особо, — отвечу я, шаркая ножкой.

И это я ещё молчу про нелюбовь старшего целителя к «проблемам». Он мне и так кровь попил, мурыжа с ученичеством, а если я ему ещё такой скандал подкину… Даже если он поверит, выгнать личного ученика, которого только что взял, — это конфуз.

Да и просто выгнать нельзя. Демьян на преступление пошёл. А значит, его надо городовым отдать или людям из тайной службы. Не знаю, кто такими случаями занимается.

Ох, что тогда начнется…

Слабо разбираясь в местных реалиях, я могу представить, как может повернуться ход этой истории.

— Убить пытался, говоришь? — спросит меня человек из тайной службы. — А как ты это понял, мальчик? Откуда это ты знаешь, как работают и выглядят проклятья?

И что мне на это отвечать?

Если ничего лучше не придумаю, то обращаюсь к Аристарху Павловичу, конечно. Но лучше придумать. Совсем не нравится мне этот вариант с официальным расследованием. Если же самому с Демьяном поговорить и сказать ему, либо уходишь, либо всем расскажу, то… Нет, нельзя. Демьян сразу к Черепам перейдет на «полную ставку». То есть начнет убивать для них людей по заказу. В этом случае его дар начнет быстро деградировать, сменит тональность.

Даже сама попытка отдачу вызывала. Теперь понятно, почему он на мою Кровь морщился.

Если это продолжится, его обучат как следует, и появится новый некромант, который будет жизненную силу забирать. Это, кстати, одна из причин, почему я действительно готов убить Демьяна. Дарвин, как офицер, просто мошка на фоне обученного черного-целителя.

Уверен, если Черепа его в оборот возьмут, то на этом расчёт и будет строиться. Дадут пару простых дел, чтобы увяз. Там дар деградирует. Парень сам из лечебницы сбежит, чтобы не раскрыли. Исцелять-то он не сможет. Его Масло потемнеет сильно. Там-то его в сети и загребут.

Получается, просто выгнать не вариант. Официальный ход делу давать — тоже подставиться можно.

Значит, нужно придумать что-то другое. И, кажется, у меня есть идея.

* * *

Вскоре я уже был в лечебнице. Нашёл на этаже Демьяна. Успел его как раз перед обедом перехватить.

— Олег? — заметил он меня. — Уже решил вопрос с жильем?

— Да, быстро разобрался. Как ещё насчёт одного урока? Не против? Есть вопросы, а времени мало.

Хорошо, что я успокоился. Демьян ничего не заподозрил.

— Конечно. Идем тогда в процедурный, там пока никого.

Ну да. Обед — это время, когда еду развозят, а не когда на процедуры гоняют.

Ничего не подозревая, Демьян зашёл первым. Как всегда, выглядел он образцово. Кожа гладкая, прическа аккуратная, халат — чистый и отглаженный до идеального состояния. Я за ним зашёл, дверь на замок закрыл.

— Что хотел сегодня обсудить? — обернулся он.

И получил удар в гортань. Схватившись за горло, не в силах продохнуть, Демьян выпучил глаза. Получив следом ногой в пах. Медленно осел на пол, хрипя. Я толкнул его и повалил. Создал лезвие из Масла и поднес к лицу. Покрасневший парень с ужасом уставился на него.

— Убить меня хотел? — спросил я тихо, но он прекрасно услышал и мелко задрожал. — Тише, тише. Ты, главное, сейчас не дергайся, а то без глаза останешься. Успокойся, дыши медленно.

То, что я делал, было противно, но необходимо. Самое смешное, вреда бы Демьяну я не причинил, особенно целительской техникой. Терять часть способностей из-за такого — я же не дурак, как этот парень.

— Успокоился? — спросил его, когда он затих. — Теперь отвечай четко и по делу. Зачем меня убить хотел?

— Я не понимаю… О чем речь.

— Ты уверен, что хочешь сейчас врать? — поднес я скальпель ближе.

Уверен, Аристарх Павлович бы понял, что я блефую. Но этот парень, который сам был готов на гнусности, наверняка судил людей по себе. К тому же чувства вины никто не отменял. Вина, которая требует наказания, и вот, судья и исполнитель уже нависли над ним.

— Думал, тебя возьмут в ученики, и я пролечу, — сдался он.

— Как глупо. — покачал я головой. — Взяли обоих.

— Да, я не ожидал… Испугался, кредиторы давили, нельзя было так рисковать, я должен был… сделать всё возможное.

— А дальше-то что? — спросил его. — Сейчас сдам тебя, и отправишься в тюрьму.

— Не надо, — заблеял Демьян и тут же быстро затараторил, давя на жалость: — Тогда долг падет на родителей, они не смогут его оплачивать и попадут в долговую яму. А у меня мама болеет. Да и отец старый. Ещё две сестры мелкие. Их в приют тогда отправят.

— Ты меня разжалобить хочешь? — изобразил я удивление.

Про себя подумав, что родители парня не виноваты, что он такой идиот. Тем более сестры не виноваты. Уж как живут в приютах, я знаю.

— А что мне ещё делать? — у парня началась истерика, он вспотел, испариной покрылся, глаза на меня выпучил. — Слушай, Олег… Давай договоримся. Что ты хочешь? Что угодно сделаю!

— Что угодно… — эхом отозвался я. — Хорошо.

Развеяв скальпель, отчего на лицо парня выпали маленькие кристаллы, я поднялся, повернулся к нему спиной и отошёл к двери. Всячески изображая, что расслабился и обдумываю непростую ситуацию.

Демьян, поднявшись, не придумал ничего лучше, как прыгнуть на меня, навалиться и в захват взять. Ещё и новым проклятием атаковал.

Идиот…

Проклятие я его разорвал. Выпустил чистую Кровь и назад направил, прямо в парня. Ему и в прошлый раз плохо стало, а уж сейчас… Демьяна скрутило, его захват на моей шее ослаб, и, наклонившись вперед, я резко подался назад, врезав ему затылком в нос.

Этого хватило, чтобы он обратно на пол упал.

— Вот мы и выяснили, случайность это была, или гнида ты конченая, — сказал ему. — Теперь ты мой с потрохами.

Замерев на полу, держась за окровавленное лицо, Демьян смотрел на меня испуганными глазами, которые быстро наполнялись слезами. То ли от боли из-за разбитого носа, то ли от ужаса и осознания того, как он попал.

* * *

Демьян был настолько любезен, что развеял мои наивные и слишком идеалистические представления о людях. Стоило на него надавить, так дерьмо полезно…

Врал, юлил, лебезил, давил на жалость, умолял не губить его родителей и сестер, ради которых он, любящий сын и брат, так старался.

Прямо не малолетний убийца и гнида, а невинная жертва.

А уж когда я про Черепов спрашивать начал, так уровень фонтанирующего дерьма резко усилился. Сначала попытался отбрехаться, что его в оборот не взяли, но стоило надавить, как все подробности выдал.

Честное слово, мне от общения с человеком никогда так противно не было. Не зря я раздражался на него. Чувствовал гнилую натуру, но не придал этому значения. А зря. Надо себе больше доверять.

— Заткнись, — попросил я его. — Ты себе сейчас только хуже делаешь. Неужели реально настолько тупой, что не понимаешь — хорошего выхода из этой ситуации у тебя нет и не было? Или ты думаешь, что по выходным убиваешь, а в рабочие дни исцеляешь? Это так не работает. Твой дар деградирует после первого же убийства. Может, и не пропадет сразу, но будь уверен, твоя карьера целителя доживает последние деньки.

— Да что ты в этом понимаешь⁈ — дернулся он.

Глаза навыкате, капилляры полопались, салфетку к носу прижимает.

Когда я ему разрешил встать, привести себя в порядок и усесться на стул, он увереннее себя почувствовал. На меня со скрытым вызовом смотреть начал. Вот и сейчас огрызается.

— Уж побольше твоего, — ответил ему. — Давай уже, найди в себе каплю достоинства и рассказывай, кого именно тебе поручили убить.

— Смысл мне тебе что-то рассказывать? — резонно спросил он. — Ты всё равно меня сдашь.

— Ты рассказывай, а там решим, что делать.

Демьян задвигал челюсть и набычился, уставившись на меня злым взглядом.

— Уж лучше промолчать. Так хотя бы в живых останусь, — ответил он мрачно.

— С чего ты взял? Ты ведь ещё никого не убил, поэтому я с тобой и говорю. Как только убьешь, отделаться от Черепов уже не сможешь. Дар деградирует, это я тебя не пугаю, а факты рассказываю. После этого тебя из лечебницы попрут. Как кредиты выплачивать будешь? Правильно, Черепа-то тебя в этот момент к себе и возьмут. На полную ставку. И станешь ты не целителем, а губителем. Думаешь, я в этом случае буду молчать? Да ты уже сегодня на допросе тайной службы окажешься. Кстати, хороший вопрос, как Черепа со свидетелями поступают. Ты ведь видел их капитана. Пусть и без лица, как я понял. Зато точно знаешь, что Паук замешан. Их всех загребут и тоже допросят. После того дела на студенческой площади, уверен, тобой очень заинтересуются. Но будут ли Черепа спокойно ждать, пока показания даешь?

— Чего ты хочешь? — процедил сквозь зубы Демьян.

— Я уже сказал. Мне нужны подробности.

— Я… не могу.

Он не выдержал, опустил голову и затрясся, роняя слезы.

— Я не хотел всего этого! Понимаешь⁈ Не хотел!

Я подошёл и оплеуху ему влепил.

— Говори, — потребовал от него. — Кого, как и когда ты должен устранить.

Парень не выдержал и сдался. Рассказал подробности, без утайки и виляния.

Я слушал, сопоставлял с тем, что рассказывал Дарвин, и формировал окончательный план.

* * *

Парня я отпустил спустя час. Сказал не суетиться, не делать резких движений и не чудить.

Это самая слабая часть плана. Демьян уже доказал, что склонен к необдуманным поступкам. На эмоциях он способен всякого натворить.

Но, блин, как же я хотел заполучить своего человека в тылу противника, чтобы выведать их секреты. Дарвин многое рассказал. Про структуру Черепов, их иерархию, какими делами они занимались. Самое важное — где их база молодняка находится. Где ему метку наносили, кто это делал и после какого обучения. Но мне этого было мало. Узнал я имена десятка офицеров, которые находятся в городе. Узнал, что капитана, единственного, про которого Дарвин был в курсе и лично видел — зовут Тень. Из-за того, что он постоянно носит маску из Масла на лице. У меня сразу подозрения возникли, что он может не только ради инкогнито на подобные ухищрения идти, но и скрывать мертвое лицо. То есть капитан Черепов вполне мог быть разумной нежитью. А значит, мне надо с ним разобраться. Для чего выяснить как можно больше всяких подробностей.

Дарвин ничего больше рассказать не сможет. А вот Демьян — вполне. Если закрепится у них. В частности — он, в теории, сможет вывести на этого капитана. Дарвин не был в курсе, где тот обитает. Места встреч всегда были в левых местах, которые часто менялись.

Правда, я сейчас столь опасную цель не потяну. Значит, нужно выиграть время. При этом нельзя допустить, чтобы Демьян кого-то убил или здоровье ему сгубил. Это и самого парня подкосит, и я лишних жертв допускать не хотел.

Вот и думал, как так Демьяну облажаться, чтобы ещё глубже к Черепкам внедриться. Кое-какие мысли мне ещё в парке пришли. Демьян же помог своим рассказом сформировать окончательный план. Единственный минус, у нас всего сутки на подготовку оставались. Для чего мне пришлось возвращаться к Петру и просить его отвести к Игорю.

Для реализации задумки требовалось потратиться.

* * *

Петр весь путь до Игорька молчал. Благо идти было всего ничего.

Кажется, Петр на меня обиделся. Не настолько, чтобы послать и просьбу проигнорировать, но достаточно, чтобы весь путь сопеть, бросать выразительные взгляды и вообще показывать своё недовольство.

На что я с чистой совестью забил. Хотя это не совсем так. Чтобы забить на что-то, оно должно взволновать. Мне же было не до чувств семнадцатилетнего оболтуса. Я отметил, что Петя серчает, напряжен и бряцает внутренними переживаниями, при этом готов помочь, после чего вернулся к проработке плана. Он по-прежнему был сыроват, требовалось заполнить некоторые проблемы.

— Что за магазин у них? — спросил я, чтобы что-то спросить и растормошить парня.

Но и прояснить этот вопрос лишнем не будет. А то мне одежда нужна определенная, вдруг у них нет. Тогда зря идем.

— Одежду продают, — ответил Петр, угрюмо шагая. — Подшивают и сами шьют. Считай, не магазин, а ателье.

— А спортивные костюмы — есть?

— Есть, — Петр покосился на меня подозрительно. — Но в основном — пальто и обычные костюмы. Рубашки там, брюки… — покрутил он рукой. — То, что он приносил.

— Отлично, — кивнул я.

То, что Игорь мне уже приносил одежду из «своего» магазина, было аргументом, чтобы туда зайти. Не из-за самого факта приноса, а потому что этот безответственный балбес в долг набрал. А так я у его родителей сегодня что-нибудь куплю, прибыль им принесу и часть «ущерба» выплачу. Пусть моей вины в этом и нет, но почему бы не сделать хорошо людям?

— Чего Игорьку там не работается? — спросил я, поддерживая разговор.

— Потому что придурок, — всё также угрюмо ответил Петр. — На глупости всякие тянет, ветер в голове гуляет.

— А ты, значит, парень серьезный? — поддел я парня.

— Мне теперь некому оплачивать расходы, — пожал плечами юный повар. — Живу, как могу. Так что ты купить хочешь? — всё же спросил он. — И на какие деньги?

— Одежду, — улыбнулся я. — А деньги… Есть. Не переживай.

Мне в качестве награды от благодарных спасенных выдали почти шестьсот рублей, отчего я немного в ступор впал. То не было денег, то целая гора привалила. Так ещё и от князя подарок.

Путь до магазина минут двадцать занял. Чуть дольше, чем до лечебницы идти. Я пока сегодня бегал да разговоры вёл, уже пятый час наступил. Надо бы поторопиться.

Вывеску издалека увидел. Как и витрину, с выставленными образцами. Располагался магазин на первом этаже жилого здания. Не он один такой. По пути много чего встретили. В общем, дошли, на крыльцо поднялись, Петр дверь открыл. Колокольчики звякнули.

— Парни! — донеслось из зала, стоило нам войти. — А вы тут какими судьбами?

— За одеждой, — ответил я.

— Ого! Тогда вам точно к нам! — обрадовался Игорек.

Кажется, он был готов броситься обниматься, но удержался. А там и новое лицо показалось.

— Петя, привет, — вышла откуда-то справа молодая девушка, смущенно улыбнувшись. — Как поживаешь? Давно не виделись.

— Привет, Настя, — помахал Петя вяло рукой.

Смущение девушки быстро сменилось активной стрельбой глазками. По мне она взглядом мазнула и к Петру сразу же вернулась. А тот, кажется, в истукана превратился.

— Это моя сестра, — пояснил Игорь, недовольно покосившись на девушку. — А это Олег, — кивнул он на меня. — Тот самый. Который целитель. Про него ещё в газетах писали.

— Святой? — вытаращилась она на меня. — А святые — это кто?

— Сам не знаю, — ответил девушке.

Её интерес ко мне сразу в десяток раз скакнул. Улыбкой наградила. Глазками «постреливать» начала.

Да уж. Это уже второй случай, когда упоминание того, что я целитель, резко повышает интерес со стороны женского пола.

Фальшивый и меркантильный интерес. Хорошо, что мне на это плевать.

— Ой, Игорь, а дай я твоего друга одену, — активизировалась она. — Ты всё равно бездарь и ничего не понимаешь, — начала она сдвигать брата в сторону.

Девушка, замечу, симпатичная. Альбиносом она не была, обычная. На вид лет шестнадцати. Волосы светлые, но не как у Игоря, скорее русые, пшеничного оттенка. И длинные. Почти до попы достают.

Как понимаю, это за ней те парни ухаживали, что нас в переулке зажали. Ветреная особа.

— Это чего это⁈ — возмутился Игорек, но его никто не спрашивал.

— Даша, помоги мне! У нас гость известный! — крикнула Настя куда-то в зал, и почти сразу же ещё одна молодая девушка показалась.

С чем помочь Насте требовалось, я так и не понял. То ли брата в чулан загнать, то ли меня одеть. Того, что именно мне одежда нужна, я не уточнял. Это она сама вывод сделала. Надеюсь, не по причине моего плохого внешнего вида.

Вторая девушка привлекла моё внимание куда сильнее. Красота у неё была специфическая, опасная. Была эта Даша на голову выше Насти. Да и меня тоже сантиметра на три обгоняла. При этом видно — что она очень хорошо физически развита. Рельеф мышц заметен. Вышла она в майке-безрукавке, с пучком волос на голове. Ещё татуировка в глаза бросалась — две дерущиеся птицы на плече. Но главное — у неё костяшки были сбиты.

— Что за гость? — уставился она на меня с подозрением.

— Целитель! Святой! — сдала меня Настя.

— А меня чего звать? — недовольно спросила эта особа.

— Олег, не обращай на эту пигалицу внимания, — вмешался Игорь. — Родители отъехали, вот она и балует.

— Кто бы говорил! — возмутилась Настя. — Сам-то тот ещё плут!

— Поговори мне!

— Сам поговори! Дурак!

Она его ещё и ногой под колено пнула, на что я брови удивленно вскинул.

— Надо было идти тогда, когда их мать здесь, — шепнул Петя. — А теперь… Балаган.

— Зовите, когда одежду выберете, — закатила глаза Даша и ушла.

— А что нужно господину целителю? — стрельнула Настя глазками, отстав от брата.

— Эй, а ну не флиртуй с ним! — разозлился Игорь.

— Одежда нужна всякая, — сказал я. — Брюки, рубашки, майки, носки…

— Сейчас всё будет в лучшем виде, — Игорь поднял Настю за плечи и передвинул в сторону, на что та взвизгнула.

И пошла в атаку, не собираясь сдаваться.

Одежду мне подобрали. С горем пополам. Настя пыталась задать мне миллион вопросов, в том числе личных. А правда я такой крутой целитель? А есть ли у меня девушка?

Петр это шоу игнорировал, усевшись в кресле для гостей. Там и просидел всё время. Когда основное подобрали, устроили примерку. Дашу снова вызвали. Она обмерила меня и сказала, что завтра будет готово, подошьет как надо. Всего я одежды на девятьсот рублей набрал. Это мне Игорь ещё скидку сделал, почти на двести рублей. Зато не придётся беспокоиться о том, что сменки нету.

Одежду я пришёл покупать не просто так. На то несколько причин было. Исполнить пожелание князя, в целом приодеться и вопрос закрыть. Но это так. Вторичные цели. Главное — я хотел создать образ. Тот, что будет привлекать внимание. Молодой, успешный, хромающий целитель. Совсем безобидный. А вот второй образ… Его я буду использовать для проворачивая всяких дел.

Поэтому мне и нужен был спортивный костюм. Теперь маску надо достать. Очень уж мне понравилась идея лицо скрыть. Для меня сохранение инкогнито — первое дело. Конечно, эти намордники только половину лица закрывают, но кофта с капюшоном, кепка обычная, с длинным козырьком — и, если вести себя осторожно, какая-никакая маскировка выйдет.

Я уже уходить собирался, как Настя брата обошла, за локоть меня взяла, грудью ещё к плечу как-то умудрилась прижаться и спросила тихонечко.

— А ты правда моего брата на ноги поставил? Я видела, как он плох был. В таком возрасте и талант такой, да?

— Старался, — ответил я, растерявшись.

То Света на мне свои женские чары отрабатывает, то эта пигалица. Что им, целители медом намазаны, что ли?

Настя тянуть не стала и обозначила интерес, до того как брат на неё накричал.

— Посмотришь Дашу? — попросила она. — А то она жуть как больницы не любит, а загрязнение у неё точно есть. Не откажешь девушке в помощи?

— Не откажу, — вздохнул я.

Как всем этим девкам вокруг объяснить, что не надо сиськами прижиматься, чтобы попросить об исцелении? Я и так помочь готов.

— Тогда пошли скорее! — потащила она меня в подсобку, где Даша занималась перешивкой одежды.

Игорь мой взгляд поймал, и я ему кивнул, мол, не проблема.

— Что? — подняла взгляд Дарья, когда мы внутрь ввалились.

— Он тебя исцелит, — заявила Настя.

— Чего? — напряглась девушка.

— Могу исцелить. Очистить. Что беспокоит? — спросил я.

— Ничего меня не беспокоит, — сжала губы девушка.

Да и кулаки сжала, волком посмотрела.

— Тебе Олег так поможет, без денег. Да, Олег? — Настя у меня на спине повисла и прямо в ухо это спросила.

Никакого такта у девушки. Надо скорее ростом своим заняться, чтобы девки не вешались вот так вот.

— Да помогу, меня не надо упрашивать, — сказал я устало.

Настя — копия Игоря. Только с сиськами. Убойная смесь.

— А мне не надо помогать. Всё нормально, — сухо ответила девушка.

Я посмотрел на неё скептически. Отметил желтизну белков, покраснения на коже, темноватые вены вокруг кистей. Загрязнение легкой тяжести. Возможно, какие-то тяжелые отложения, которые накапливались годами.

— Настаивать не буду, — сказал ей. — Дело добровольное.

— Даша, ну что ты начинаешь! — насела на подругу Настя. — Просто у неё денег нет, а больницы не любит!

— Кто-то по зубам давно не получал, — завелась Даша.

— Так… — протянул я, начиная и сам злиться. — А ну замолчали, обе, — рявкнул на девок. — Настя, принеси воды. А ты — села. Сдохнуть молодой хочешь?

Даша на мою наглость глаза округлила. Настя пискнула и убежала. Из зала донесся голос Игорька.

— Олег, беги, ты теперь труп! — смеялся он.

У Даши и правда глаза недобро сверкнули. Поднялась. Кожа от Масла заблестела. Признак того, что контроль — ни к черту.

— Ну и? — спросил я её.

Выставил ладонь и создал шар чистой Крови. Тот засверкал, освещая помещение. Даша настороженно замерла.

— Почему он такой яркий? — спросила она.

— По кочану. Садись. Осмотрю тебя. Я, если что, ученик Аристарха Павловича, если ты в курсе, кто это такой.

— В курсе, — буркнула она и села, продолжая глядеть на меня с подозрением.

Использование чужого имени для упрощения дела прошло успешно, усмехнулся я про себя.

Бесят меня такие «пациенты». Больницы она не любит. К целителям идти не хочет. В итоге все приходят. Просто тогда, когда уже поздно. Органы отказывают, и исправить почти ничего нельзя.

Работала Даша в небольшой комнатке, без окон. Свет здесь был тоже, не сказать, что приятный. Сидела она на табуретке, за столом, который был завален тканями и рабочими инструментами. Ножницы, иголки, швейная машинка в стороне. Также на стене напротив висело зеркало. Поэтому, подойдя к девушке со спины, я увидел в отражении, что у неё на лице.

— Расслабься, — сказал ей. — Опусти Масло набранное. Сейчас будет немного неприятно, но быстро пройдет.

Когда я шар Крови внутрь неё направил, по телу распределяя, она поморщилась, но быстро успокоилась. Сделала вид, что ничего такого не произошло.

Ну да, чувства показать — это ведь смерти подобно.

Диагностика много времени не заняла. Прибежала Настя с водой. Сказал ей принести что-нибудь, чтобы грязь скинуть. Сам же спросил у Даши.

— Тебя настолько полно лечить? Есть легкое заражение. Уберу его. Но также есть отложения, из-за этого страдают внутренние органы, да и в целом здоровье. Это убрать сложнее, займет полчаса где-то, после чего до конца дня слабость испытывать будешь. Есть возможность выходной взять сегодня?

— Нет. Работы много, — ответила она.

— Тогда могу предложить сегодня зайти к Петру. Узнаешь у Игоря, где он живет. Я там остановился, смогу с тобой поработать.

— Что должна буду за это? — спросила она, помрачнев.

— Так, надо бы тебе слух заодно проверить. Кажется, уже сказал, что ничего. И приставать тоже не буду, — фыркнул я, заметив, как изменился её взгляд.

На это Даша нос вздернула высокомерно.

Да уж, да уж.

— Буду. Вечером, — процедила она. — Петр не против?

— Ты же не будешь ему дом громить? — пошутил я. — Думаю, он ещё и накормит вкусно. Любит он это дело, людей угощать.

Дарья хмыкнула чему-то.

— Очищение начинаю. Расслабься.

— Хуже не сделай, целитель, — съязвила она.

Улыбнувшись, я принялся за работу.

* * *

Уже когда из ателье вышли, Петр сказал мне.

— Ты хоть знаешь, кто эта Даша?

— Швея?

— Ага, швея. Днем. А в остальное время — глава валькирий.

— Это кто ещё? — глянул я с ленцой на парня.

— Это девки, которые любят драться. Напрочь отбитые, — с охотой пояснил Петр.

— Хм… А ты же не сильно расстроишься, если скажу, что она вечером к тебе заглянет? Лечение надо закончить…

Брови Пети полетели вверх. Высшая степень удивления, которую у него видел.

— Да ты просто псих, — сказал он с какими-то нотками уважения. — Но я тебя предупредил. Валькирии — напрочь отбитые и махаться любят.

— У вас весь город отбитый, — ответил я. — В криминале замечены?

— Нет… — неуверенно ответил парень. — Просто дикие.

— Ну и всё, — закрыл я вопрос.

Дело с Демьяном послезавтра намечается, необходимое я купил, поэтому мог потратить вечер на одну девушку.

Только вот Дарья заявилась вовсе не одна.

Глава 12

В дверь не постучали, а затарабанили. Нервно, требовательно.

Я в общем зале находился, конспекты штудировал да книжки читал. Петр у себя зависал. Выскочил из комнаты и уставился на меня. На часах девять — сорок девять было.

— Что ты на меня так смотришь? — глянул я на Петра в ответ. — Сам жить позвал. Жаловался, что скучно, вот и получай повышенное внимание. Идем, глянем, кто это такой наглый.

Время позднее, магазин Игоря работал до восьми вечера, поэтому я уже не надеялся, что Дарья придёт. Точнее, я это просто из головы выкинул. Из-за посторонней девушки переживать не было ни желания, не времени. Других проблем хватало.

Но, надо же, это была она.

В компании ещё двух девиц. Петр дверь открыл, и они гурьбой ввалились внутрь.

В центре их дружного строя была… Ну, девушка статей выдающихся. Самая высокая. Справа — находилась Дарья. Слева — просто какая-то девка. Отличало эту компанию то, что их совсем недавно кто-то хорошенько отметелил. С наливающимися синяками, с кровавыми подтеками, в разодранной одежде, с маслянистым блеском на коже, они выглядели так, будто с войны сбежали.

— Целитель! — прохрипела Дарья. — Поможешь?

Они как ввалились, так и замерли у порога. Дружно покачиваясь. Самая крупная прямо здесь глаза закатывать начала, в обморок падая. Всем весом на подруг навались, отчего те пуще прежнего зашатались.

Петр же истуканом замер, не зная, как реагировать.

— Давай их внутрь, — сказал ему. — Укладывай прямо на пол. Тащи полотенца, какие не жалко. Воду нагрей. Куда грязь скидывать, тоже тащи. Давай-давай, Петя, видишь же, дамам плохо.

У Дарьи с подбородка кровь капала, прямо на пол. Губы в хлам разбиты. Так что да, плохо им, ещё как.

— А вы, девушки, — пропустил я мимо себя Петра, который посмотрел на меня очень выразительным взглядом, — делайте, что скажу. Четко и без возражений. Желательно тихо. Нельзя нам соседей беспокоить. Ну, чего встали? Вперед, укладывайте вашу великаншу. Коек здесь нет, поэтому прямо на пол. Уж извините, что без комфорта.

— Ты помоги, — сказала мне Дарья, — а мы без комфорта протянем. За помощь — сочтемся.

— Укладывайтесь давайте, сочетательницы малолетние.

— Ты к кому нас привела? — спросил та, что слева.

— К кому надо, — огрызнулась Дарья. — Сказала же, целитель.

— Больно молод твой целитель.

Слушая их перебранку, я молча дождался, пока все сделают. Уложил я их по одной простой причине — боялся, что вырубятся и завалятся где придётся. Растаскивай их грязные тела потом.

Начать я решил с Дарьи. Не потому что она выглядела хуже, как раз наоборот, выключаться она точно не собиралась, а потому что главная. Если привести её в форму, то сможет и других успокоить, если потребуется. Великанша у меня вызывала конкретные опасения. Как бы это постыдно ни звучало, но, если буянить начнет, мне её целительской техникой укладывать придется. Так что зачем себе усложнять жизнь, если можно потратить пять минут и избежать лишних сложностей.

Направив через руки Кровь, я потратил минуту, изучая то, что открылось. Заражение средней тяжести — слишком много Масла через себя пропустила. Многочисленные ушибы, сломанные ребра, разбитые губы и прочие последствия драки.

— Кто вас так? — спросил я, начав первичную очистку.

— Это важно? — резковато ответила Дарья. — Лучше Фее помоги.

— Это она — Фея? — кивнул я на великаншу.

— Она-она. Ей больше всего досталось.

— До неё тоже доберусь. Не переживай, никто из вас сегодня не помрет. Петр, оботри Дарье лицо. Аккуратно, а то она им, кажется, поезд пыталась остановить.

— Шутник, — процедила Дарья.

Сейчас она испытала довольно неприятные ощущения, пока я грязь вытягивал. В обычном, спокойном состоянии организм это куда проще переносит. Но если активно использовать Масло, то это как… Пытаться дать нагрузку на мышцы после тяжелой тренировки. Они не выдержат новых издевательств. Болью отзовутся. Вот и её сейчас тянет, крутит, выгнуться заставляет и тяжело дышать. Она ещё и губу прикусила, которая разбита. Отчего застонала от боли.

— Терпи. Ты же сильная, — сказал ей.

Когда успокоилась, Петр ей лицо аккуратно обтер. Емкость ко мне пододвинул, я туда шар грязи скинул.

Ещё пять Капель из Источника зачерпнул и в сердце девушке направил. Пусть по телу разойдется, успокоит её. Даше от этого сразу легче стало. Расслабилась, выдохнула как-то удивленно.

— Ты и правда кое-что умеешь, — тихо сказала она.

— А то, — ответил я. — Теперь остальные. Ты там как, подозрительная, держишься? — спросил третью девушку.

Она, когда Дарьей занялся, лежать отказалась и присела. На меня мутным взглядом уставилась.

— Значит, тобой и займемся, — сказал ей.

А девушка возьми и завались вперед. Лбом в пол уперлась. Хорошо ещё, что медленно опустилась, не сильно ударилась. Я даже вмешиваться не стал. Пусть.

— Я ведь говорил, лечь надо, — покачал осуждающе головой.

Ещё минута на диагностику. Пять минут на вытягивание грязи. Пять капель на сердце. Как же проще, когда Источник в пятьдесят единиц. В несколько раз работа упростилась.

Блондинка от моих действий в себя пришла, задергалась, но я её придавил и на месте удержал, пока не успокоилась. А там и вовсе расслабилась. Ничего не сказав.

— Петя, дай дамам воды напиться, — попросил я.

А теперь самое сложное.

— Дарья, если она брыкаться начнет, — предупредил я, указав на великаншу, — ты держи. Как хочешь, так и держи.

— Хорошо, — коротко ответила та, привстала и к нам придвинулась.

Да уж, да уж. Эти девки точно отбитые. Потому что в Фее-великанше я увидел самую высокую степень загрязнения, которую довелось встречать в этом мире. Реально, как будто с войны пришла.

— Мозгов у вас, девчата, совсем нет, да? — спросил я Дарью. — Зачем же себя до такого доводить? Баба-то она крепкая, но ещё час-два — и отправили бы в морг.

— Так вышло, — Дарья была мастерица лаконичных ответов.

— Давай я тебя за Петра замуж выдам. Он тоже молчать любит. А, Петя? Возьмешь Дашку в жены? Только в узде её держи, драться запрети. А то сгубит себя девка.

— Ты язык-то придержи, — оскалилась Дарья.

— Не, Петя, отменяется. Жену умную надо искать. А эта и себя угробить хочет, и подруг своих.

Взгляд Дарьи сменился с угрожающего на ненавидящий.

Но тут я черноту из Феи вытягивать начал, прям вонючую, густые кляксы. Девушка от этого застонала, дугой выгнулась. Дарья на неё навалилась, удерживая.

— Вытащишь? — забеспокоился Петр. — Или скорую вызывать?

— Вытащу.

Он кивнул, а я продолжил.

Полчаса на великаншу убил. Уйму сил потратил и сам Масляной коркой покрылся. Большая часть усилий ушла на то, чтобы изолировать внутренние органы. При такой степени заражения грязь внутри становится подобна живой сущности. Сопротивляется, цепляется и стремится побольше забрать у дурака, что себя до такого довёл.

Но справился. Как иначе-то.

— С первой частью закончили, — выдохнул я, откидываясь и плюхаясь на задницу.

Рядом также сидела вымотавшаяся Дарья вместе с третьей девушкой. Они вдвоем Фею держали. Не зря я опасался, что та буянить начнет. В себя не пришла, а нет же, вырывалась.

— Петя, завари девушкам чаю, да сахару побольше. Ложки по три. А лучше — меда. Варенье тоже можешь достать, если не жалко.

Петр зыркнул на меня сердито и на кухню ушёл.

— Что с ней? — спросила Дарья, кивнув на Фею, которая ровно задышала, но в себя не пришла.

— Вымоталась, — ответил я, — мы с вами не закончили, если что. Но на сегодня всё. Поэтому сейчас марш в ванну. Смойте с себя всю грязь. Я потом тоже схожу и ещё с вами поработаю. Разберемся с ушибами, а то завтра и встать не сможете. Тело-то ломит у обоих, да? — посмотрел я на них строго, и они синхронно кивнули. — Ну, чего сидим?

— Так, а Фея? — спросила Дарья. — Её тоже помыть надо. А то воняет, — сморщила носик блондинка.

— Сами тащите. А мне полежать надо. Вымотался, знаете ли.

Мне и правда надо было полежать. Это легкую форму отравления убрать — раз плюнуть. Среднюю — напрячься надо. А тяжелую — выложиться и прыгнуть выше головы.

Не уверен, что девушки смогли оценить уровень работы. С таким случаем разве что Аристарх Павлович справился бы. Кто-то уровня Демьяна — и мечтать не стоит.

Я видел подобные заражения на войне, когда люди под боевые техники попадали, но чтобы так, в мирной жизни, на улице с кем-то подраться… Это надо талант иметь. Дурной талант.

Точно Петя сказал, отбитые они на всю голову.

* * *

Спустя час три девушки сидели за столом, пили сладкий чай и подъедали запасы Петра. Я сидел и с ленцой наблюдал за ними. Петр же сидел как рак. Он и еду выставил, чтобы спрятать смущение.

Но обо всём по порядку.

Дарья с великаншей обошлась цинично — пара пощёчин, и девушка очнулась. В приказном тоне ей объяснили, где она и что нужно делать. После чего обе девушки ушли в ванну. Блондинка же осталась, выпросила тряпку и прибрала все следы, которые они оставили. После чего тоже ушла в ванну. Минут через пятнадцать Дарья высунулась и запросила полотенца на всех. А ещё через десять минут — простыню, потому что полотенца маловаты.

Когда же они вышли, Петя, судя по его лицу, испытал настоящий шок. Потому что Дарья и блондинка вышли, завернутые в полотенца. Которые и правда короткие. Грудь и самый верх ног прикрыли, а ножки — уже нет. Признаюсь, я и сам среагировал. Точнее, тело Олега испытало конкретный интерес. Меня же волновало сугубо их здоровье, поэтому и девушек я осматривал в медицинских целях, отмечая, как они изменились и остались ли какие-то признаки серьезного заражения.

Фея вышла без полотенца, завернутая в простыню. Тут-то я и особенно Петр оценили, что грудь у неё внушительная, бедра широкие и, если забыть, что она выше нас двоих, фигура у девушки… Или женщины? Аппетитная.

— Что там с чаем? — спросила Дарья, посмотрев на нас несколько враждебно.

— Уже давно готов, — ответил я. — Располагайтесь, а я тоже схожу, сполоснусь.

— Там наше белье, — покраснела Дарья.

— И что? Я должен его испугаться?

— Ты должен его не трогать, — заявила блондинка.

— А вы, смотрю, вежливостью и благодарностью не отличаетесь, да? — глянул я на неё.

На что девушка смутилась. Я же сходил, быстро сполоснулся, переоделся и вернулся. Застав картину маслом. Красный Петр, который смотрел куда угодно, но не на девушек. Сами девушки, которые уплетали всё, что им выставили, а стол был заставлен весь. Ну и да, они расслабились, что сдвинуло ситуацию в сторону появления у Петра эротических фантазий. У Феи стоящие соски на большой груди были видны. Не скроешь эти дары природы. У Дарьи — чуть полотенце съехало и грудь до половины обнажило. У блондинки ничего не съехало, скорее задралось. Она с ногами на стул забралась, ещё и с краю стола сидела, поэтому Петр мог всякое увидеть.

— Мне бы тоже чайку, — попросил я, бросив взгляд на часы.

Заявились они почти в десять, минут сорок ушло на экстренное лечение, и ещё час они в ванне пропадали. На дворе почти полночь.

— Держи, — Петр моё появление воспринял с энтузиазмом и резво сбегал за чаем.

— Благодарю, — взял я дымящуюся кружку. — Что, девочки, рассказывать будете? Денег с вас не возьму, но удовлетворите любопытство. Кто вас так?

— Ты моё любопытство тоже удовлетвори, — впервые я услышал голос Феи, который оказался неожиданно обычный, женским. — Кто такой будешь? А то Дашка молчит.

— Так мы с ней меньше суток знакомы, — ответил, пожалуй, всё же девушке, а не женщине.

— Какой-то ты молодой. Для целителя.

— Готов брать по рублю каждый раз, как это слышу. Глядишь, богатым стану. Лучше скажи, как себя чувствуешь? Тебе сильнее всего досталось.

— Тем, кто против нас вышел, тоже не поздоровилось, — угрюмо заявила она, показав кулак.

Внушительный кулак. У Петра такой же. Только он боров, с костяшками набитыми. И парень, не самый маленький.

— Не сомневаюсь, — с серьезным видом кивнул я. — Что же это за неудачники против вас вышли?

— Это наше дело, — ответила блондинка.

— Черепки это были. И никакое это не дело, — резко ответила Дарья.

Три девушки синхронно помрачнели. Я же заинтересовался услышанным. Враги моего врага — потенциальные друзья.

— Чего вы с ними не поделили? — спросил Петр.

Тоже на след встал, краснеть перестал.

— Да один мудак, как офицером стал, самоутвердиться за наш счёт попытался, — ответила Дарья.

— Я этому Пауку в следующий раз ноги-то поотрываю, — пообещала Фея.

Как интересно…

— Что ж, спасибо за откровенность, — поблагодарил я. — Время позднее, поэтому давайте, кто первая? Подлатаю вас до приемлемого вида. А завтра заглянете, долечу. У каждой ещё много работы осталось.

— Так нормально же себя чувствуем, — удивилась Фея.

— Нормально чувствовать себя сейчас и дожить до старости — не всегда одно и тоже, — ответил я. — Или кто-то со мной поспорить хочет?

— Ты откуда такой щедрый вылез? — спросила блондинка.

— Во-первых, как тебя зовут? А то даже не представились.

— Ева, — не смутилась та.

— Во-вторых… Петя, — посмотрел я на парня, — вот ты местный, объясни мне, глупому, что за народ у вас в столице такой подозрительный? Девушки в беду попали. Помощи попросили. Им помощь оказали и предлагают закончить начатое, довести дело до конца. А они что в ответ? Смотрят угрюмо, подозревают в чем-то, чуть ли не в обмане обличить пытаются. При том, что сами пришли.

— Так это валькирии, — ответил Петр. — Они это…

— Что это? — заинтересовалась Фея и улыбнулась «по-доброму».

— Отбитые, я помню, — сказал я, ничуть не стесняясь. — Но я не думал, что настолько.

Три недовольные мордочки синхронно уставились на меня.

— Ладно… — вздохнул я. — Время позднее, у меня завтра дел много. Кто первый? Не, можете и на свои силы уповать, но завтра рожи опухшие будут. Не лица, а рожи. Говорю как есть.

— Я первая буду, — вызвалась Дарья.

Чтобы пример подать. Ну да пусть. Так проще.

— Двигай стул ко мне и садись рядом.

Она встала, отвернулась, полотенце поправила… Это перед стеклянным-то сервантом, где отражение мелькнуло… Да уж, да уж. Конспирация высшего уровня. И ко мне пересела, стул передвинув.

Занялся ею, прошёлся по ушибам, ребрами занялся, отдельное внимание губам и лицу уделил. Не дело это, если они и правда завтра заплывшими ходить будут.

Девушку в конце разморило, в сон клонить стало, зевнула отчаянно. Неудивительно — организм отдал много сил и перешёл из состояния повышенного стресса в состояние полного расслабления. Чему очень чистая Кровь, которой я щедро поделился, способствовала. Болевые ощущения тоже из тела ушли, что сказалось на общем настрое.

— Следующая.

Вся остальная компания сидела молча. Не думал, что скажу это, но Игорька не хватало. Вот бы кто девушек разговорил.

— Давай я, — вызвалась Фея.

Уселась она на стул напротив меня с каким-то вызовом. Ещё и грудь выпятила. Смутить меня думает? Наивная.

Целители ведь многое видят. Что Дарья, что Фея — девственницы. А нет же, сиськи выкатила, доминировать пытается. Надо сказать, что на фоне неё я совсем вошью выглядел. Что бесит. Когда же уже сотня Капель наберется. Надо срочно телом заниматься.

— Хорошо-то как, — сказала великанша. — Что это ты такое интересное сделал?

— Отремонтировал.

Девушка гулко засмеялась. Звонкий у неё смех, хороший.

Управился с ней, взялся за Еву. А вот она девственницей не была, но смотрела — жуть как подозрительно. Я на это только вздохнул.

На всех минут тридцать времени ушло. Петр расслабился, взгляд осоловелым стал. Для кого-то, кажется, слишком много впечатлений на сегодня. Да и девушки носами отчаянно клевали.

— Вы далеко живете-то? — спросил их.

— Так это… — вскинулась Ева, оживая. — Одежда мокрая. Не могу я в таком виде домой прийти. Мать голову открутит.

— А если домой вовсе не придешь, то нормально? — удивился я.

— Я сказала, что у подруги заночую. Кто же знал, что так выйдет.

— Кхм… — прокашлялся я и посмотрел на остальных девушек. — Петя, выручай барышень. Оставишь у себя?

— Ну… — задумался он. — Если на полу одеял накидать, то поместятся.

— Пусть на диване ложатся. Кто-то из них. Я сам на полу лягу.

— На диване трое не поместятся, — заметил Петр.

— Ты одобрение дай, а как разместить — придумаем.

— Да без проблем. Раз уж надо, — сказал он, то ли недовольный этим фактом, то ли пребывая в шоке от того, что у него такое количество полуобнаженных тел в доме сконцентрировалось.

Откровенно говоря, эти драчуньи не писаные красавицы. Да ещё и побитые. Но природа — есть природа. Даже я чувствую, как тело реагирует. Чего уж с Петра взять?

— Как-то неловко это, вас теснить, — замешкалась Дарья.

— Петя, выдашь им футболки? Есть те, что покрупнее? Мои совсем мелкие будут.

— Зачем? — не понял парень.

— Если ты хочешь с утра пораньше на их тела полюбоваться, то не выдавай, — расплылся я в улыбке.

Краской залило всех. И Петра, который аж рванул, стул опрокинув, футболки искать. И девушек, которые разом на меня уставились.

— Что вы так смотрите? — рассмеялся я. — Не будете же в полотенцах спать. Одежда какая-никакая нужна.

Возражений не последовало. Вскоре девушки переоделись в футболки Петра. Сразу став выглядеть куда более домашне и мило. Правда, Фею футболка обтянула. Девушка в неё едва влезла. Ну да это мелочи, на которые я уже не обращал внимания, вполглаза наблюдая за суетой.

Единственное, пришлось вступить в неравную битву, пытаясь уступить кому-то из них диван. На что они заявили, что лягут втроем на полу. Петр тоже предложил уступить свою кровать, но был проигнорирован.

В общем, с грехом пополам разобрались. Девушки рядком легли. Обороняться, видимо, собрались. Я же на диван вернулся. Сил не осталось, вымотался за день, ещё с ними спорить. Зубы сходил почистил, Источник наполнил и вернулся. Легли уже, свет выключен, и тут Ева выдала.

— А что так вкусно пахнет?

— Ага, я тоже чувствую, — сказала Фея.

— И я, — призналась Даша.

— Без понятия, — подал я голос.

— Так от тебя же пахнет, — заметила Ева.

— Э… — выдал я.

На этом разговор и закончился. Минут через десять, когда уже почти заснул, дошло. Это из-за Крови. Для больного она лучшее лекарство. А я Источник заполнил и в тело выпустил. Капельки просачиваются и порождают вот такой забавный эффект.

Да уж. Запахло, откуда не ждали.

Глава 13

Утром случился конфуз, удививший всех. Особенно меня.

И да, если кто-то думает, что проснуться с девушкой в обнимку — приятно, но скажу так — далеко не всегда.

Проснулся я с Евой. Как она оказалась на диване — ума не приложу. Я сей момент благополучно проспал. То же мне, солдат. Всю бдительность растерял, как и чуткость сна. Оправдывает только то, что легли поздно и я вымотался перед этим. Закалять и закалять это тело.

Проснувшись, почувствовал непонятную тяжесть, пошевелился и понял, что левая часть тела затекла и придавлена. Видимо, мои движения разбудили и Еву. Глаза мы открыли одновременно.

Как она успела вскочить, взвизгнуть и влепить мне пощёчину — я не уследил. Как меня схватили, сдернули с дивана, из-за чего я больно ударился затылком о пол, и придавили — тоже не заметил. Ещё после звонкой пощёчину не отошёл.

— Ты что сделал, подлец⁈ — прорычала взбешенная Фея.

— Что происходит⁈ — прибежал на шум и Петр, которого я не увидел. — А ну отпусти его!

— Замерли все! — рявкнула Дарья.

— Ой! — пискнула Ева. — Отпусти его!

— Так он же тебя! — крикнул Фея.

— Это я его!

— Ты его⁈ — опешили все.

Я же собрал, наконец, достаточно Крови и пустил в Фею. Та расслабилась и осела. Выбирался из неё под оглушенную тишину.

— Так! Девки спятившие! — сказал я зло. — Вы что за балаган устроили⁈

— Ой! — снова пискнула Ева.

И убежала. Просто взяла и убежала. Куда-то в ванную.

— Когда вы успели⁈ — неверяще спросила Дарья.

— Успели что⁈ — раздраженно глянул на неё. — Я, вообще-то, спал! И никого к себе в постель не звал! Какого хрена вы драться сразу полезли⁈

— А с Феей что? — спросила Дарья.

Та, валяясь на полу, захрапела.

Дикий-дикий город и дикие-дикие девки, покачал я головой.

— Петя, завтрак будет? У меня стресс, — глянул я на застывшего парня.

Тот отмер и ушёл на кухню.

— Чего? — глянул на Дарью. — Буди это воинственное тело. Резкие вы, конечно, прям жуть берет.

— Извини, — буркнула девушка.

* * *

Уже за завтраком прояснили, что Ева тоже не помнит, как ко мне забралась. Призналась, что лунатизмом страдает и, бывает, сама ходит. Ещё призналась, что её мой запах не отпускал. Спать не давал.

Видимо, то на то и вышло. Встала, не просыпаясь, залезла ко мне. Я тоже не проснулся. А дальше получилось, как получилось.

Фея, как очнулась и в ситуации разобралась, извинялась долго. Воинственность свою не демонстрировала. Петя же сидел, в рот воды набрав. Взгляд его непередаваемым был. Даже не знаю, что его больше из колеи выбило. Вчерашний разговор или ночные-утренние события.

Быстро позавтракав, девушки ушли. Я с них перед этим три обещания стребовал. Первое — что никому не расскажут о случившемся. Если же болтать начнут и ко мне толпа «клиентов» повалит, то я им такой счёт выступлю, что год расплачиваться будут. Второе — что ближайшую неделю драться и активно Масло вдыхать не будут. Третье — что каждая ко мне заглянет и мы доведем работу до конца.

Как ушли, по Петру было видно, что он многое и сказать хочет, и спросить.

Я же быстро выкинул ситуацию из головы. Отметил, что Источник ещё на Каплю подрос, порадовался и на дела переключился.

Сегодня ещё боевая операция с Демьяном намечалась. Надо было отшлифовать план и убедиться, что главный исполнитель не подведет.

* * *

Перед походом в лечебницу заглянул в ресторан, к Борису Дмитриевичу. Встретили меня с радостью. Девушки облепили, вопросами засыпали. Так бы и застрял, но тут хозяин ресторана появился и разогнал всех. В кабинет к нему ушли. Я извинился, что так вышло. Он лишь отмахнулся и пожелал удачи на поприще целительства. Добавив, что, учитывая, скольким людям я помог, это оправдывает все вложения в меня.

На душе как-то легче после этих слов стало. То, что я Бориса Дмитриевича так с работой продинамил, терзало меня.

Разобравшись с этим делом, отправился в лечебницу. Формально у меня на время ученичества был свободный график. Главное, норму по очищениям выполнять. Большего от меня сейчас не ждали, давая время подготовиться к аккредитации. Но, по факту, для подготовки требовался наставник — Демьян. Который не перестал быть моим наставником. Да уж. Вот это казус. Черный целитель наставляет служителя. Ну да мир дикий, вот и ситуации необычные. Также меня в любой момент мог позвать Аристарх Павлович. Поэтому, в теории, я мог всего на час забегать, а на практике — лучше с утра до вечера сидеть. И это я ещё про практические занятия не упомянул.

Но сегодня — исключение. Сотрудники лечебницы работали пять дней в неделю. Можно и больше, тогда это считалось сверхурочной работой и оплачивалось отдельно. Чем Демьян пользовался, проводя шесть дней в неделю в лечебнице, а седьмой тратил на повышение квалификации.

Только вот этот день мы с ним совсем на другое потратим.

Как пришёл, обратился к дежурному целителю, то есть к Илье Михайловичу, он определил мне фронт работ, наградив специфическим взглядом. Будто не понимал, что со мной делать. С чем я ему не собирался помогать, понимая, что проблема в распределении «клиентов» и деньгах.

В общем, фронт работ получил, разобрался с ним, а дальше… Пошёл звонить в ресторан. По пути сюда по сотому кругу прокручивал ситуацию и обнаружил, где недоглядел. Сегодня Демьян должен замазаться как следует, чтобы уже не слезть с крючка Черепов. Следовательно, за ним будут следить и, думаю, это будет команда Паука. То есть обычная шпана. Один, максимум три человека, чтобы сильно не палиться и не привлекать внимания. Задачу им поставят отследить сам факт попытки убийства.

Но! Но что-то я очень сомневаюсь, что обычные подростки способны полноценно справиться с этим делом. Целитель — это не шпана. Это заметная фигура, которую очень по-разному можно использовать. Получать информацию из лечебницы. Вне очереди подсовывать своих пациентов (пока дар не отказал). Да мало ли что придумать можно. К тому же, если капитан Черепов не идиот, он должен исходить из того, что Демьян и испугаться мог, заложить их. Поэтому отправит кого-то более подготовленного и умелого, чтобы проконтролировал исполнение задания.

И этого кого-то было бы хорошо взять на заметку. Потому что зуб даю — вся эта символика с черепами создана для привлечения внимания. То, что на виду. А то, что в тени — прячется куда лучше и никакую символику не выпячивает.

На эту мысль меня натолкнуло, собственно, желание построить два образа. Один для вида, второй для тайных дел. Если я до такого простого трюка додумался, то чем Черепки хуже? И да, я не совсем прав. Наличие дополнительного проверяющего не только от ума капитана зависит, но и от того, насколько Черепа себя вольготно в столице чувствуют. Если им бояться нечего и у них всё под контролем, то, скорее всего, никого не будет.

Но проверить надо.

Вот я и задумался, как это сделать. Мне самому другая роль отведена. Парней подключать хорошей идеей не кажется. Во-первых, мы с ними связаны. Во-вторых, Черепки и команда Паука их знают. Да и чего уж, тому же Игорьку, балагуру, я не настолько доверяю. Как пить дать напортачит. Петру доверия больше, но… Пункт один и два — его точно заметят. И сделают выводы.

Потому что тут не надо быть гением, чтобы сложить нехитрую схему. Взявшийся не пойми откуда талантливый целитель, который с Лютым столкнулся, в газетах отметился. Который работает вместе с Демьяном. Действительно, как это так вышло, что Петр отпросился с работы и случайно на месте преступления оказался? Чудеса. В которые никто не поверит.

Его, конечно, тоже можно попытаться замаскировать, но… Проще кого-то со стороны привлечь. Если не получится, тогда выбора не останется, конечно. Но не попробовав — не узнаю.

Эх, случись эта ситуация через пару месяцев, уверен, было бы куда проще. А так опять приходится работать с тем, что есть.

Чтобы решить возникшую проблему, я позвонил в ресторан. Позвал Петра, узнал у него номер магазина родителей Игоря. Позвонил туда, позвал парня, а через него — Дарью.

— Слушаю. Кто это?

Игорь не сказал? Ладно, неважно.

— Парень, который вкусно пахнет, — ответил я. — Дело есть.

— Слушаю, — прохладно ответила Дарья.

— У тебя в кружке по интересам есть незаметная, наблюдательная и неболтливая девушка?

— Зачем? — последовал вопрос.

— Нужно сесть на веранде, в кафе, посидеть два-три часа, вкусно покушать, заметить всё странное, а особенно всех подозрительных личностей, после чего спокойно уйти.

— Опасно?

— Для девушки — нет. Если она будет просто сидеть и отдыхать.

— В счёт нашего долга?

— Никакого долга. Если найдется кто, отработаю помощь.

— Когда надо?

— Сегодня. К пятнадцати она должна быть на месте. В шестнадцать начнется основное действо.

— Что за действо?

— На месте поймет. Уж точно не пропустит. Реагирует на него пусть как хочет, но в этот момент как раз нужно будет выявить наблюдателя. Ещё там будут ваши вчерашние друзья.

На этот раз Дарья ответила не сразу.

— Но отследить нужно не их, — не спросила, а утвердительно сказала она.

— Да, не их. Но они там будут крутиться неподалеку. Не должны узнать девушку.

Ещё три секунды молчания.

— В пятнадцать, быть внимательной, незаметной.

— Да, пусть берет, что хочет, я возмещу. Кафе «Роза». Знаешь такое?

— Знаю. Сделаю. Вечером заглянем.

— Договорились.

Дарья положила трубку, а я выдохнул. Не знаю, что выйдет из этой задумки. Может, и ничего.

* * *

Придуманный план был одновременно и прост, и шит белыми нитками. Слишком в нем много опасных моментов, которые неизвестно, как сложатся. Есть немалая вероятность, что Демьяна сегодня убьют, а вместе с ним и мною займутся.

Альтернатива — либо позволить парню убить, либо самому его как-то устранить. Оба варианта меня не устраивали, поэтому придётся пройти по краю.

Убить ему приказали какого-то парня. Который учился на студенческой, после учебы шёл провожать свою девушку, задерживался у неё какое-то время и возвращался обратно. По одной и той же дороге, как раз мимо кафе «Роза». Демьян должен будет подловить его на пешеходном переходе. Незаметно внедрить в парня своё проклятие и уйти.

Внедрять он будет настоящее проклятие. В этой части он особо колоться не хотел и всячески отрицал. Пришлось напомнить ему, что он проклятие в меня кидал и я его хорошо и разглядеть успел, и запомнить.

На самом деле жутко примитивная штука, но рабочая. Против обычного человека хватит за глаза. Убить или нет, но здоровье попортить — с гарантией.

Самый неприятный для меня момент. Потому что я дал добро на то, чтобы дегенерат-целитель атаковал другого человека проклятием. Что противоречило всем моим принципам. Но плана лучше я не придумал, поэтому пришлось заткнуть внутренний голос. Это другой мир. Другие правила. Ставки очень высоки, и я не уверен, что на своем пути не получится измазаться.

Добро я дал для того, чтобы самого Демьяна не прикончили и он мог с «чистой» совестью сказать, что действительно пытался. Не стоило недооценивать способность серьезных адептов считывать реакции людей, и если Черепа поймут, что Демьян — схалтурил, то ему несдобровать. А вместе с ним и мне. Почему-то я уверен, стоит на него надавить, как он мигом сдаст меня, свою шкуру спасая.

Поэтому мой план строился на том, что Демьян действительно исполняет заказ, а я вмешиваюсь и не даю злу случиться. Черепа должны увидеть в нем не особо способного целителя, который готов замазаться, но мастерства не хватает делать работу, как надо. Я надеялся, что это выиграет нам время. А там… Уже сам возьмусь за Черепов.

Когда настал час, я вышел из лечебницы. Пешком добрался до дома Петра, ключи он мне оставил. Переоделся в спортивное. Многие парни так ходили, поэтому я легко смешаюсь с толпой. Отправился к метро, проехал три станции, добрался до нужного места. Вышел наверх, посмотрел на часы, которые также у Петра одолжил. Пришёл на десять минут раньше, что хорошо. Насытил колено Маслом, чтобы не хромать. Напялил маску, которую купил в случайном магазинчике по пути, натянул капюшон повыше.

Теперь надо надеяться, чтобы совпало по времени, чтобы парень не задержался у девушки дольше обычного, чтобы пошёл нужной улицей, и чтобы случилось много чего ещё.

Мне бы меч, Источник в пару сотен Капель да полгода тренировок — и пошёл бы выносить Черепков. Но чего нет, того нет.

Смешавшись с толпой, я отправился в нужную сторону. Шёл по соседней улице. Приметил и Черепков. Как и думал, из бывшей команды Дарвина. На меня они не посмотрели. Стояли по углам домов, трое человек, и смотрели в сторону точки встречи Демьяна и цели. Паука среди них не заметил, но, возможно, он находился в одном из зданий или просто лучше скрывался. Замеченные парни, кстати, пришли сюда в обычной одежде и никак не выделялись. Разве что рожами своими побитыми. Не соврала Фея, когда сказала, что им тоже досталось.

Возможно, с этим связано то, что Черепков так мало. Не в кондиции остальные. Если так, то Паук — идиот. Перед важным делом так подставиться. Это мне на руку. Его ограниченные интеллектуальные способности и агрессивность.

Когда увидел Демьяна, облегченно выдохнул. Он шёл за целью. Парня тоже узнал. Недоцелитель показывал фотографию. Посмотрел на веранду кафе «Розы», увидел там полную посадку, несколько компаний, пару отдельно сидящих девушек и других гостей. Дарья сделала, что обещала, или нет? Узнаю вечером.

Демьян настиг парня, когда горел красный на переходе. Они оба остановились, а стоило загореться зеленому, черное дело было сделано. Демьян ушёл вперед, пряча лицо за воротником и вжимая голову в плечи, а парень, пройдя несколько шагов, завалился.

Я в этот момент шёл к нему навстречу. Людей на улице много было. Это не самый центр, но оживленный район. Кто-то прошёл мимо, кто-то начал останавливаться. Завязалась суета. В которой я подошёл к упавшему, наклонился, якобы проверяя, и направил ему в тело через ладонь поток чистой Крови, выжигая заразу, а заодно в сон погружая. При этом перевернул его — он упал лицом вперед и разбил себе нос, что добавило шуму, положил на бок и согнул ноги. Так точно не задохнется.

— Скорую вызывайте! — крикнул кто-то. — Тут парню плохо!

Да, скорая — это правильно.

До её прихода он точно не очнется, а обычные врачи из скорой, где нет целителя, в жизни не поймут, что с ним случилось.

— А ну отойди от него, ворюга! — внезапно какая-то бабка огрела меня сумкой по голове.

— С ума сошла, старая⁈ — опешил я от такой наглости. — Вот сама и помогай!

Бабка, ты идеально вовремя. Лучшего повода свалить и не придумать. Просочившись через собравшуюся толпу под шум гудков, я свалил с места. Теперь надо скорее вернуться в лечебницу и надеяться, что парня привезут к нам.

* * *

Его действительно доставили к нам. Что чуть не привело к трагедии.

Я, как с места событий ушёл, поймал такси, а то пока до метро дойдешь, кучу времени потеряешь. Доехал до Петра, переоделся быстро и вернулся обратно в лечебницу.

После чего заглянул в «сортировочную». Зашёл на всякий случай. Парня к этому моменту уже и отпустить могли. С его-то здоровьем ничего не должно случиться. Так, поспит немного да проснется.

Уже потом я выяснил, что парня доставили на пятнадцать минут раньше меня. Скорая помощь его в чувство не привела. Но и признаков того, что погибает, он не выказывал. Поэтому панику поднимать никто не стал. Осмотрели, дали знать штатного целителю, чтобы тот осмотрел. Но тут парню резко поплохело.

Целитель, который к нему сунулся и попытался проверить, что случилось, словил проклятие и рядом упал, тоже затрясся. В связи с чем шум поднялся. Напомню, в этой лечебнице всего двадцать один целитель. Со мной — двадцать два. Полным составом они никогда в лечебнице не находятся, работают по сменам. Ещё и другими пациентами занимаются. Поэтому в моменте рядом не оказалось никого, кто мог бы помочь.

Собственно, тут я и зашёл.

На тот момент ещё не зная, что происходит, и ожидая увидеть здорового парня. Ну, или не увидеть, если его увезли в другое место. Но уж точно я не ожидал застать шум, гам, крики, а также пару тел, обладатель одного из которых целитель. Народ от них как от прокаженных отшатнулся. Поэтому пробился я легко.

Повезло всем. И парню, которого именно сюда доставили. И целителю, что я успел вовремя. И мне, что я не допустил жертв и не опоздал.

Проклятие чернотой расползалось по ним обоим. Я упал на колени рядом, ладони на целителя наложил и чистую Кровь внутрь толкнул. Которая сразу же вступила в конфронтацию с чужой, злой силой. Энергию смерти здесь только слепой не узнал бы.

Если бы я на войне сотни раз с подобным не сталкивался, там бы и лег. А так… Разрубить эту гадость внутри тела, отделить потоки. Усилить подачу Крови, захватить чужую силу, закупорить и начать выжигать, плавно выводя из тела. Весь мой резерв мигом ушёл. Пришлось Вдох делать и прямо внутри себя Масло перерабатывать. Чернотой покрылся, даже дымок от меня валить начал.

Десять секунд, и я уничтожил «разумность» проклятия. Действовало оно по конкретному алгоритму, и стоило уничтожить основу, превратилось просто в грязное Масло. Опасное, но уже не такое смертельное. Теперь парень. Он уже весь почернел, едва хрипел. Ещё немного, и умрет.

Что там вокруг творится — не видел. Выпал из реальности на несколько долгих минут. В какой-то момент внутрь меня, со спины, чистое Масло потоком вошло. Аристарх Павлович явился, не иначе. Сразу легче на порядок стало. Собравшись, ударил по проклятию, выжигая его. Нашёл и место, откуда оно пришло. В парне торчала иголка, отвердевшее Масло с вложенным проклятием. Уничтожил и её. А дальше пошла обычная очистка. Заражение средней тяжести, высокая вероятность повреждения внутренних органов. Как парня и по этому направлению обезопасил, глаза открыл и увидел, что целителем уже занимаются, а значит, можно не разрываться.

— Аристарх Павлович… — покосился я на мужчину, — доведете работу? А то перенапрягся немного.

— Конечно, Олег, конечно, — заверил меня мужчина. — Опять ты выше головы прыгаешь. Учить тебя ещё и учить.

Ага, он правильно намек понял.

Нецелитель никогда не поймет, что я тут сделал. А вот Аристарх Павлович — оценить сможет. И увидит, что девяносто процентов работы сделало, пациенту ничего не угрожает. Как и то, что оставшееся я вполне мог довести до финала.

Но надо же легенду поддерживать. Талантливый, но ещё слабый. Опять отметился, но перенапрягся.

Встав, я ещё и пошатнулся. Совсем не наигранно. Посмотрел на свои руки. Тыльная сторона покрыта дымящейся чернотой — ничего опасного, просто Масло растворяется, возвращается на свои планы. А внутренняя сторона ладоней, наоборот, кристально чистая.

Огляделся вокруг. Разогнали всех. Ну да, карантинная зона, считай. Правильно сделали.

Добрался до ближайшего туалета и там умылся, как мог. Одежду теперь стирать придётся. Тщательно стирать. Но это меньшая из проблем.

Потому что парня кто-то попытался убить боевым проклятием. Подстраховались, твари.

* * *

Спустя какое-то время, отмывшись и придя в себя, я сидел в кабинете Аристарха Павловича и пил сладкий чай. С печеньем. В смысле, закусывал печеньем, в чае его не было.

— Опять отметился, Олег, — сказал мужчина с неопределенной интонацией, в которой читались нотки осуждения.

— Сам в шоке, как у меня так выходит.

Да легко, в принципе. Одно тянет за собой другое. Но это вслух я говорить не буду.

— Ты хоть понял, с чем столкнулся?

— С очередным боевым проклятием, — спокойно ответил я.

— А вот с этого момента поподробнее, — стал серьезным целитель.

Я рассказал без утайки, что видел, с чем дрался. Совсем без утайки.

Игла незаметная, почти прозрачная, с ноготь размером. Умелый адепт легко такую создаст и прицельно метнет на пару десятков метров. А то и дальше, если тренировался. Вложить в такую структуру проклятие — задача куда более сложная, но тоже возможная. Сделать проклятие таким, чтобы оно перекидывалось на целителей — о, эту гадость нежить особо любит. Их стиль.

Про стиль и нежить я не упомянул, а про остальное — да, рассказал.

Аристарх Павлович выслушал молча.

— Как ты так ловко справляешься с боевыми проклятиями, к тому же столь опасными, мы с тобой ещё обсудим, — пообещал он. — А сейчас слушай меня внимательно. Этот парень — сын служащего тайной службы. Так что дело нешуточное, как бы всем не досталось. Поэтому, когда спрашивать будут, говори, что пришёл помочь с сортировкой, что я тебя направил. Когда беда случилась, так взялся поддержать пострадавших, до подхода старших целителей. Про проклятие ничего не знаешь. Подумал, что это особо токсичный Вдох случился.

— Хорошо, Аристарх Павлович. Только я совсем недавно пришёл. Как бы вопросы не возникли, когда вы мне поручение дали.

— Так заранее и дал, — прищурился целитель, но спрашивать, где я гулял, не стал. — В назначенный час прийти и делом заняться, опыта набираться.

— Понял, принял, — заверил я.

— Что-то непонятное в городе происходит, — вздохнул мужчина и в окно посмотрел. — Раньше так часто подобных неприятностей не происходило. Иди, Олег. Займись подготовкой. Пора бы уже сдать аккредитацию, тогда твоим обучением всерьез займемся.

Нормально посидеть за учебниками сегодня не получилось. Стоило мне уйти, как через десять минут в лечебницу явился отец парня. Тот самый мужчина, который меня допрашивал. Дело сразу стало пахнуть в сто раз хуже. Теперь искать будут особо тщательно, и как бы не встрять со своей самодеятельностью.

Трясли всех. Меня — особо сильно, так как рядом оказался. На этот раз мужчина таким вежливым не был и задался целью вытащить из меня чистосердечное признание. С чем обломался. Я гнул свою линию и на провокации не поддавался. Закончилось это часа через три. Я смог выдохнуть, но вместо учёбы занялся анализом.

Определенно, мне было над чем подумать. Черепа какую-то опасную игру ведут. Понятно, что это был выпад в сторону тайной службы. Они противники? Надеюсь, что так. Значит, не всесильны и у них есть противовесы.

* * *

Демьян не удивился, когда его в тот же вечер забрали из дома и привезли на встречу с капитаном Черепов. То же самое место. Тот же формат.

— Как прошло? — спросил мужчина, чьего лица по-прежнему не было видно.

— Я сделал, что вы просили, — нервно ответил Демьян.

Он понятия не имел, чем всё закончилось, и успел себя накрутить. Исполнив заказ, парень вернулся домой. Как-никак, на сегодня специально выходной брал. Отвлечься на учебу не помогало. Неопределенность сводила с ума.

— Да, сделал. Но не то, что просили. Парень остался жив, — укоризненно заметил капитан Черепов.

Демьян ощутил нависшую угрозу.

— Я пытался! — выдал Демьян, — Он должен был умереть!

Демьян искренне пытался себя в этом убедить весь день. Олег его не посвятил в свой план и отправил делать то, что сказали. Но так-то понятно, что этот странный паренек что-то задумал. О чем Демьян старался не думать.

По правде говоря, юноша настолько запутался в своих мыслях, заставляя себя думать, что убил, при этом тайно надеясь, что не получилось — что искренне удивился, когда ничего не вышло.

— Но не умер, — спокойно ответил капитан. — Не хочешь объясниться?

— Я… не понимаю, — заблеял Демьян. — У меня и в первый раз ничего не вышло. Наверное… — он снова сглотнул, со страхом посмотрев на мужчину. — Проклятие недостаточно сильное, чтобы убить. Но я видел, он упал!

Мужчина прошёлся из стороны в сторону.

— Демьян, Демьян… — сказал он. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто плохо выполняет свою работу?

Демьян мелко задрожал. Его пробил дикий ужас. Но как оно бывает, достигнув определенной точки, парню внезапно стало плевать. Успокоившись и уняв дрожь, он выдал.

— Да и хрен с ним, — Демьян в сердцах махнул рукой. — Достало. Вы бы знали, как меня это всё достало. Угрожать будете? Пытать? Бить? Сразу скажу, боли я до ужаса боюсь. Сердце себе остановлю. Лучше так, чем в кабалу к вам попасть. Нашли себе убийцу. Как будто это так просто. Сделать из того, что должно исцелять, то, что убьет. Думаете, раз, пальцами щелкнул — и всё? Да куда там! Я голову себе всю сломал, проклятье составляя! Оно уже два раза не сработало! Дерьмо, а не проклятье!

Мужчина перестал ходить. Остановился и выставил руку. С которой сорвалась грязная капля, долетела до парня, преодолев разделяющее их расстояние, и захватила шею. Демьяна кинуло на спину, на этот раз прибив к полу. Он захрипел, цепляясь за ошейник.

— Не истери, — попросил мужчина. — Не люблю истерик.

Демьян в страхе, не найдя в себе решимости остановить сердце, отправил себя в обморок. Капитан Черепов недоуменно уставился на обмякшее тело. Под маской не было видно лица, но мужчина в этот момент испытывал именно недоумение.

Исполнителя они нашли не такого хорошего, как казалось. Учитывая серьезность дела, такого проще было убить, чтобы замести следы. Но целители — товар штучный, ими не разбрасываются. Тень решил дать парню ещё один шанс.

Пнув его посильнее, мужчина добился того, что парень очнулся.

— Успокоился? — спросил он.

— Да… — тихо ответил Демьян, думая о том, начнут его пытать или нет.

— Тогда вставай, — капитан развеял ошейник. — Отряхнись, приведи себя в порядок. Если снова устроишь истерику — убью.

— Я спокоен, — Демьян попытался взять себя в руки, не чувствуя спокойствия.

— Ты знаешь, как работают Черепа? Если берут деньги и не справляются с работой, то выплачивают неустойку. В десять раз больше, чем взяли.

— Я ничего у вас не брал, — возмутился Демьян. — Черепа берут деньги вперед, а мне никто и ничего не давал! К тому же я сделал, что просили! Отправил парня в больницу! Пусть он выжил, но всё же отравлен!

— Не брал деньги? — с непонятной интонацией спросил мужчина.

— Н-нет, — запнулся Демьян.

Капитан Черепов замолчал. Стоял он так с полминуты. После чего прошёл мимо Демьяна, вышел в общий коридор. Дверь закрылась, и что там происходит, юноша не слышал.

Мужчина вернулся через минуту.

— Кажется, произошло недоразумение, — сказал он с нулевой интонацией. — Денег ты действительно не получал, а работу выполнил. На выходе получишь оплату.

Демьян сглотнул. Убивать его не будут? Ещё и денег дадут?

Это было настолько неожиданно, что у парня закружилась голова.

— С этим разобрались, теперь перейдем к делу. Мы тебя обучим, — сказал мужчина утвердительно, тоном, который не подразумевал возражений. — Откроем кое-какие секреты, чтобы ты не делал оплошностей. Ты же потом отработаешь. Такое предложение тебя устроит, или предпочтешь умереть?

— Я согласен, — поспешно выпалил Демьян.

Стараясь не думать о том, что Олег требовал раскрутить Черепов на обучение.

— Вот и славно, вот и славно, — ответил мужчина. — А чтобы ты не проболтался о наших делах, мой друг за тобой присмотрит…

Вокруг мужчины сгустились тени, откуда вылезла мелкая, мерзкая тварь, которая быстро засучила лапками и запрыгнула на Демьяна. Тот взвизгнул, упал на задницу, попытался отбиться, но тварь заползла в рукав и добралась до плеча, укусив.

— Это метка. Теперь я тебя везде достать смогу, — пояснил мужчина. — Веди себя хорошо и не подведи нас. Вскоре мы с тобой свяжемся.

— Когда? — рискнул уточнить Демьян.

— Когда придет время. Можешь идти.

Больше вопросов парень не рискнул задавать. В этот раз его обратно никто не отвозил. Паук и его парни находились на месте, но были заняты делом — оттирали кровь с пола. Источником загрязнений они послужили сами. Демьян не знал, что их Капитан сделал с облажавшимися подчиненными, но досталось каждому.

В связи с чем парни наградили Демьяна особо выразительными взглядами. Проигнорировав их, юноша поспешно ушёл и убрался от этого места подальше.

Глава 14

Оставшийся вечер провёл в тягостном ожидании. Мне и так нервы вытрепали на допросе, так ещё своих дум хватало.

Прогноз сбылся — Черепа послали для контроля кого-то куда более подготовленного, чем обычная шпана. Я был уверен, ни Дарвин, ни Паук, никто их уровня не смог бы создать подобное проклятие.

Нет, за этим чувствовалась конкретная школа и серьезная подготовка. Ничего такого у мелких бандитов я не замечал. Дарвин пользовался тем, что делал Масло твердым. Паук — наоборот, густым, подобно паутине. Примитивные трансформации, даже не техники.

Когда узнал личность того парня, стало понятно, зачем такой серьезный подход и задействование продвинутого адепта.

Но только эти Черепа совсем неадекватны. Убить сына представителя тайной службы — это как-то слишком. Много внимания вызовет. Или, наоборот, это было послание, чтобы кое-кто не копал слишком сильно? Ещё и Демьяна на это дело подрядили. Считай, постороннего, ненадежного человека. Глупо же. У парня высокие шансы спалиться, а значит, и подставить под удар всю организацию. Либо я чего-то не понимаю, либо Черепа ведут себя очень нагло и беспечно.

Либо они убьют Демьяна, и я его больше не увижу.

Не буду отрицать, что это не самый плохой вариант. Лишь бы не сдал. Но, если от него решат избавиться, шанс, что он всё расскажет, дабы вымолить прощение, очень высок.

Поэтому я и был на нервах, не зная, как всё прошло. Звонить парню и спрашивать — глупо в высшей степени. Да и номера его не знаю. Что надо бы исправить, а то мало ли. Жду завтра. Если не вернется, что ж… Значит, всё пошло по самому плохому сценарию.

* * *

Отпустили меня в восемь вечера. Петр до десяти работал, как обычно. Поэтому домой шёл в одиночестве. Ждал, что нападет кто, но нет, спокойно добрался.

Подумывал, что поесть приготовить, но тут девушки пришли. Не ночью завалились, а почти сразу после меня. Дарья и незнакомая девушка. Я их впустил, поглядывая на новенькую в этом доме.

Выглядела она как кто угодно, но не как драчунья. В больших очках, с пучком на голове, в необъятном свитере и таком же пальто. Совсем невзрачная.

— Это Зельда, — представила девушку Дарья. — А это Олег.

— Да я поняла, что Олег, — ответила та, поглядывая на меня с интересом. — Щуплый какой-то.

— Зельда — это настоящее имя или прозвище? — спросил я.

— Зина она, — сдала девушку Даша. — Но не называй её так.

— А то в глаз получишь, — пообещала Зельда.

Само очарование прям.

— Раздевайтесь, проходите, раз пришли, — сказал им. — Петра пока нет, как и ужина. Вы голодные?

— Могу приготовить, — вызвалась Даша.

— Давай, — обрадовался я. — А то, боюсь, спалю что-нибудь.

Девушки скинули верхнюю одежду, разулись и в квартиру прошли. В ванну заглянули, руки помыть. Даша на кухню ушла, а Зельда ко мне в зал вышла.

— Не против, если я разденусь? — спросил она. — Жарко у вас здесь.

Не дожидаясь ответа, она потянула свитер и скинула его. Тут мои брови поползли вверх. Под свитером белая майка находилась. Но не в ней дело. Руки девушки были покрыты татуировками. Приглядевшись, увидел шрамы — которые как раз татуировки маскировали. Насколько далеко они простираются, на глаз так не скажешь, но почему-то я был уверен, что не только рукам досталось.

Лифчика на ней не было, и через майку просвечивали соски… с пирсингом. От этого я удивился ещё больше. Нет, я видел людей в этом мире, которые носили пирсинг, но зачем прокалывать себя, да ещё в таких местах — не представлял.

— Всё рассмотрел? — усмехнулась девушку. — Могу покрутиться и потянуться.

Она выставила руки вверх и закружилась, демонстрируя всю себя. Очки она также сняла. Пучок распустила, представ совсем другим человеком.

— Неожиданно, — признался я. — Как понимаю, ты и есть та, кого Дарья попросила мою просьбу выполнить?

— Если ты про кафе и наблюдение за убийством паренька, то да, — улыбнулась она. — Хочешь послушать, что я заметила?

— Конечно.

— Ну тогда слушай, — уселась она на стул. — Кстати, ты мне ещё за кафе должен. Двадцать рублей.

Сумму она сильно округлила, но спорить я не стал, кивнув.

— Завалить паренька пытался другой парень, — удовлетворившись, что я спорить из-за денег не стал, начала она рассказ. — Молодой. Нервный. Сзади к нему подошёл и что-то сделал. Дальше парня скорая забрала. Видела черепков также. Наблюдали за этим. Их операция? Уроды. Может, сдать их? Хотя лучше кости переломать.

— Это всё? — спросил я несколько разочарованно.

— А тебе этого мало? Интересные ты дела, крутишь, целитель. С убийствами, — усмехнулась.

Не знаю, какой она реакции дожидалась, смотря на меня, но ничего не увидела. Едва заметно поджав губы, продолжила.

— Это не всё. Паренька в сторону оттащили, с дороги. Скорая минут через двадцать только приехала. Его обхаживали, как могли. В чувство пытались привести, но тот вяло реагировал. Черепки к этому момент разбежались. В общем, очнулся парень кое-как, мутный весь, плохо ему, мычит что-то, ответить нормально не может. А недалеко от меня другой парень сидел. Ничего такой. Симпатичный. Волосы черные как смоль, в кожанке, ухо проколото. Он, когда потерпевший очнулся и скорая уже приехала, по счёту расплатился, вышел и сделал вот такой жест. Будто козявку метнул. В того парня.

Она показала, как именно метнул.

— А дальше, не оглядываясь, ушёл. Плохой это человек. Я бы с ним за один стол не села.

Неужели это тот самый адепт?

— Расскажи подробнее о нем.

— А что рассказывать, держи… — она достала из кармана широких штанов сложенный в несколько раз лист бумаги. — Я всё записала, чтобы не забыть. Все подробности, кого видела.

Я забрал листок, развернул и понял, что она и правда хорошо работу сделала.

— Ну что, нравится? Получил, что хотел?

— Возможно, — ответил я. — У меня просьба. Забудь про эту историю. Никому ни слова не говори. Против черепков тоже не используй.

— Уверен? Такие секреты им знатно могут нагадить.

Я посмотрел на неё тяжелым взглядом, и девушка сдалась.

— Хорошо. Уже забыла. Дашка сказала, ты меня посмотреть можешь? Целитель же? Пусть и дрыщ с сомнительными делами.

Чего им всем моя худоба сдалась?

— Посмотрю, раз пришла.

— Я разденусь тогда? А то не хочу без трусов остаться. Ещё домой возвращаться.

— Ты до гола собралась раздеться?

— А тебя что-то смущает? Девственник, поди, — рассмеялась она.

И стянула майку. Дав мне разглядеть пирсинг. Если думала меня этим смутить, то сильно ошиблась. Даша к нам тоже заглянула, но ничего не сказала. Кажется, выходки её подруги для главы валькирий абсолютно типичное дело.

Сходил в ванну, взял высохшее за день полотенце, которое ещё вчера использовали, выдал девушке. Она уже полностью разделась. На меня с интересом поглядывала и осталась разочарована, когда я её красоты проигнорировал. Уложил прямо на пол, провёл диагностику. А следом и чистку. Как базовую, так и глубокую. Серьезного заражения не было, но застарелые залежи скопились по телу. В качестве воспитательного урока, а не мести, устроил ей «естественное очищение» любимым способом Игорька.

Так что к моменту, когда Даша приготовила ужин, Зельда оккупировала туалет.

— Меня сегодня тоже ждет? — спросила девушка. — Как-то я не была готова к такому позору.

— Если будешь вести себя скромно, то обойдемся более щадящими методами.

— Опасный ты человек, — хмыкнула Дарья.

Она, кстати, тоже картошечку пожарила.

— Что у тебя за дела с черепками?

— Личные, — ответил ей.

— Надеюсь, ты с ними дружбу не водишь? — прищурилась она.

— Они мне руку сломали, ногу и ключицу. Какая дружба? — удивился я.

— Не похож ты на сломанного.

— Потому что целитель хороший, — подмигнул ей.

— Да-да. Откуда только навыки такие.

Я пожал плечами и молча продолжил поглощать ужин. Ничего так картошка вышла. До шедевров Петра не дотягивает, но вполне себе вкусно.

Совсем уж с Зельдой я жестить не стал, поэтому из туалета она выбралась скоро. Снова в свой свитер залезла.

— Эк ты меня, — смущенно сказал она. — А мне есть-то можно?

— Ешь, — разрешил я. — Просто такой способ самый простой, когда нужно вывести лишнее из организма.

— Главное, чтобы ничего не отвалилось.

— Веди мирный образ жизни, и не отвалится.

— Ой, только давай без морали, — сморщилась Зельда.

Как ужин закончили, я ей двадцать рублей отдал, да свалила она. Занялся Дарьей. И если кто-то думает, что нахождение наедине с девушкой подразумевает что-то романтическое, то сильно ошибается.

Организм у неё был запущен куда сильнее. Поэтому пришлось повозиться в этот вечер. Там и Петр пришёл, застал картину, когда голая Дарья лежала на полу, бледная и измученная, а я над ней нависал. Ничего не сказал, прошёл в кухню и завис там на какое-то время. Почему-то я был уверен, что проверяет, всё ли на местах в его царстве.

Так как состояние Даши было куда хуже, лечение и вывод всей гадости отнял у неё куда больше сил. Закончили после двенадцати. Зато за один раз управились. Только пришлось снова девушку оставить с ночевкой. Что Петр воспринял куда спокойнее.

А вот я… Скажем так, был поставлен перед моральной дилеммой. Потому что ритуалы перед сном никто не отменял. Почистив себя, я наполнил Источник чистой Кровью и направил её в тело. На что Дарья, пусть и ослабев, среагировала уже известным образом. На этот раз она на диване легла, я же на полу. Но стоило только устроиться поудобнее, как она сползла и рядом легла. А там и придвинулась.

— Не против? — спросила она.

— Да, вообще-то, против.

— Тебе так не нравится, что девушка легла рядом с тобой? — обняла она меня за грудь, прижавшись.

— Нет, чисто физически это приятно. Но неудобно, знаешь ли.

— А может, ты по мальчикам? — захихикала она.

При этом обнюхивая меня. Отказаться от ритуала перед сном я не мог. Потому что организм устаёт, ему тоже качественный отдых нужен. Также это в целом тело развивает, приучает его работать с Маслом и Кровью.

Но этот запах и побочные эффекты…

— Я по любви, — ответил резче, чем требовалось.

— Да ты романтик, — развеселилась девушка, но я почувствовал, что слова её задели. — Что поделать. Ты так вкусно пахнешь. Именно ночью. Нет сил устоять.

— Хорошо… Давай так…

Я зачерпнул десять капель Крови и положил ладонь Дарье на грудь. Точнее, между грудей. Но она на боку лежала, поэтому пришлось постараться, чтобы до нужного места добраться. Из-за чего девушка закаменела. А ведь сама пришла…

Направив Кровь в неё, я убрал ладонь. Раздался отчетливый выдох и тихий стон.

— Это что ты такое сделал?

— Пожелал спокойной ночи.

— А-а… Да, спокойной… — подзависла она.

Я уже подумывал намекнуть ей на необходимость вернуться на диван, но не прошло и минуты, как она уснула.

Да уж, да уж.

Что бы сказала Дарья, узнав, что её выходка буквально заставляет меня сходить с ума от одной мысли, что я тут валяюсь с посторонней девкой, когда душа моей Айи вот уже второй десяток лет варится в чреве бога смерти и бесконечно страдает.

Это подавляло, порождало такую душевную боль, что я не знаю, как ещё держался. Пришлось усыплять самого себя, а то так бы и не выспался.

А мне ещё завтра с проблемами разбираться.

* * *

Дарья ушла рано утром, минут на двадцать раньше, чем мы с Петром.

— Не хочешь ничего сказать? — спросил он в конце завтрака.

— Что именно тебя волнует? А то столько тем, что не знаю, с чего начинать.

— Во-первых… — Петр набрал в грудь воздуха, — что там с Демьяном? У тебя вчера что-то важное намечалось. Для чего ты хотел поговорить с Дарьей?

— Сегодня узнаю. Если всё хорошо прошло, это будет отличная новость. Если нет… Тогда Демьян не придет на работу по причине того, что его пытают, а может, и убили уже. На меня же откроют охоту, и проживу я недолго, скорее всего. Тебя тоже, наверное, зачистят, — обрадовал я парня, отчего его лицо вытянулось.

— Ты сейчас не шутишь?

— Петя, без обид, но пора взрослеть. Сам хотел. Вот и получай.

Возможно, не стоило так грубо с ним, но я тут не в игры играю, ставки высоки, а он сам вызвался добровольцем. Вот пусть соответствует.

— Если Демьян на работу не придет, я тебе позвоню. Если не позвонил, значит, всё хорошо.

— Ладно, — проговорил он медленно.

— У тебя там ещё во-вторых было. А может, и в-третьих, — напомнил я.

— Да уже как-то неважно.

— Раз уж начал, то договаривай.

— Да я просто в шоке, что к тебе девки толпами ходят. Исцеление я ещё могу понять… Хотя нет, не могу. Я ведь знаю, что ты делаешь. Работаешь с масляными отложениями. Что является уделом опытных и старших целителей. Ты же одну девушку за другой обрабатываешь, будто только этим и занимался лет тридцать.

— Мы вроде уже прояснили, что я не совсем обычный шестнадцатилетний подросток. Если тебе так проще, то можешь воспринимать меня как старшего целителя.

— То есть ты и техники разные знаешь?

— Знаю. Техники, общий путь развития… Сильно отличный от того, что принято. Много всего знаю, но об этом как-нибудь потом.

— Потом… — эхом отозвался парень. — Но чем ты их берешь? К тебе уже вторую ночь подряд они сами липнут!

Сколько эмоций было в его голосе. Я не выдержал и рассмеялся. Нас с большой долей вероятности убьют в ближайшее время, а Петр… Завидует моим успехам у женщин!

Это так же смешно, как и бредово. Учитывая, что мне их внимание и даром не нужно. С удовольствием от него откажусь.

— Побочный, случайный эффект. И нет, я не специально это делаю, никак на них не воздействую. К тому же… Петя, у тебя что, проблемы с девушками? Ты вроде не урод, работаешь, квартира есть. В чем проблема? Начни с кем-нибудь встречаться, если хочется.

— Как будто это так просто, — обиделся он.

А я напомнил себе, что общаюсь с семнадцатилетним… девственником, как оказалось.

Мне бы сотню моих бойцов, и мы бы весь мир перевернули. Но вместо этого на моей стороне подросток.

Жизнь, как же ты жестока.

* * *

Пока до работы шёл, сто раз пожалел, что такой план придумал. Свою-то часть на отлично выполнил, информацию добыл, парня спас, но вот Демьян — слабое звено.

Ещё и в личное дело для работника тайной службы влип. А если он выяснит, что первым к его сыну приблизился какой-то парень в спортивках да маске? А если сопоставит, в какое время я отсутствовал в больнице, и как-то меня вычислит? Подходом этой службы я не обольщался. Уже столкнулся с городовым, который мне намекал, что это я сынка Горыныча спровоцировал.

В общем, пока шёл, все нервы себе истрепал. Не было у меня нужного опыта, скрытно действовать в чужом человеческом обществе. Ещё и интриги плести. Я боец ближнего боя и целитель, а не разведчик. Но куда деваться. Придётся учиться.

* * *

Демьяна искать не пришлось. Сам меня нашёл. Стоило на этаж подняться, как показался и за собой утащил. Как его увидел, облегченно выдохнул. Живой. Но настрой серьезный. Черепа с ним уже поговорили, без вариантов.

Ничего не говоря, стоило оказаться одним, парень халат скинул, рубашку расстегнул и плечо обнажил.

— Что! Это! Такое⁈ — прошипел он.

Слишком он перевозбужденный. Того и гляди, истерику устроит.

— Успокойся, — сказал ему. — Возьми себя в руки и рассказывай, что вчера было. А я расскажу, что это такое.

— Это был полный… — выругался он.

Сбиваясь, на эмоциях, Демьян рассказал, что вчера случилось. О том, кого именно велели убить, я узнал уже после того, как всё случилось. Поэтому и ждал, что парня устранят, как опасного свидетеля. То, что он там истерику устроил — тоже говорило в пользу этого варианта. Но вместо этого — парню предложили обучение.

На что я и рассчитывал. Логика банальная. Есть запачкавшийся целитель, что само по себе редкость… Наверное, редкость, поправил я себя мысленно. Быть может, целителей так мало как раз поэтому. Люди легко соглашаются пойти по кривой и теряют дар. Если человек просто корыстный, то он никогда не достигнет высот, а если, как Демьян, готов убить… То да, должен дар потерять. В теории. В моем бы мире точно потерял.

В общем, есть молодой, да глупый целитель, готовый за деньги продаться. Мораль, как показала практика, его не особо волнует. Только навыка не хватает. То есть он уже запачкался, не слезет, но не обучен, а значит, в таком виде бесполезен.

Дарвин рассказывал, что, начиная с уровня офицеров, у Черепов есть система обучения. Он и сам на пару месяцев выезжал за город, где его натаскивали. По возвращении обучаться продолжил в одной из школ, которую контролировали черепки. Вход молодняку туда был закрыт. Сержанты и рядовые члены вопросом обучения сами занимались. Утилитарный подход к мясу, что тут скажешь. Также Дарвин упомянул, что по мере службы можно было продолжить обучаться. Ему на это намекали.

Главное здесь то, что организация Черепов готова вкладываться в сотрудников. Более того, она не только готова, но и имеет возможность, то есть выстроенную систему подготовки. Что намекало — это не обычная шпана, а куда более серьезные люди… и нелюди. Ведущие свою деятельность не только в столице русского княжества. Потому что Дарвин на пару месяцев выезжал к соседям, европейцам.

Поэтому то, что Демьяна возьмутся учить, не было совсем уж безосновательным предположением с моей стороны.

Также свою роль сыграло то, что капитан Черепов дал ему двойное задание. Постараться убить, а если не получится — отравить и здоровье испортить. Не знаю, как сам Демьян это воспринял, а лично я видел вполне конкретную цель серьезно замазать дурака, чтобы дальше его крутить.

— Успокоился? — посмотрел я на парня.

Он сидел на стуле, сложив руки на груди, насупившись и недовольно смотря на меня исподлобья, пока я думал.

— Шутишь? — прошипел он. — Моя жизнь на волоске! В меня внедрили непонятную штуку! Как мне успокоиться⁈

— Тише, тише. Не хочешь же ты, чтобы нас услышали? Давай ещё раз. Теперь с деталями. Получается, этот капитан хотел на тебя долг записать?

— Да. Но его подручные облажались. Забыли мне деньги всучить, — куда спокойнее ответил парень и криво усмехнулся. — Своё они получили.

— Тебе повезло, — покивал я. — После этого — предложили обучение?

— Да.

— Сразу?

— Ну да, — не понял вопроса Демьян.

— Хорошо.

Как и думал. Уверен, план был следующий. Подписать Демьяна на работу, выдать деньги. Если он не справится, прожать на долг. Целитель не очень умный, легко бы повёлся. А дальше предложение пройти обучение — в виде одолжения и возможности спасти свою задницу. Одной рукой дают, другой забирают.

То, что его раскроют и в казематы тайной службы заберут… А чем Черепа рискуют? Нет, не так. Чем этот Тень рискует? Правильно, ничем. Маска его защищает. Запахнет жареным, и мигом скроется. Паука и шпану — в расход. Скорее всего, до них даже добраться бы не успели. Только трупы нашли бы.

Можно было бы сказать, что это опасно для всей организации, но… Если я прав в догадках, и этот Тень — нежить, пусть и разумная, то мыслит он совсем иначе. Люди для него ничего не значат. Максимум — пища. Не больше.

— Что с этой меткой? — ему надоело ждать, пока я подумаю. — Ты обещал рассказать!

— Обычная метка, — пожал я плечами.

— А подробнее?

Я приложил руку рядом с меткой, прислушался к ощущениям. Забавно…

— Тебя развели.

— В смысле? — опешил он.

— В прямом. Фигня это, а не метка. Могу удалить прямо сейчас. Она и так сойдет. Достаточно тело насытить чистым Маслом.

Я не шутил. В метке даже дух не был заключен. Демьян рассказывал, что над ним целый ритуал проводили. С выстраиванием арканов, как я понял. А это магия уже более высокого порядка. Тут же — ничего такого. Получается, этот Тень не самая высшая нежить. Так, среднячок. Что логично, ведь он всего лишь капитан, занимается мелкими делами, типа назначения офицеров и вербовки дураков-целителей. Точнее как… Он может быть и высшей нежитью, но тогда бы и метка не была такой дурацкой.

— Так просто? — не поверил Демьян.

— Да. Предлагаю её сразу убрать. Если спросят, куда делась — отвечай, что не понимаешь, о чем речь. След я оставлю, а вот основу…

Немного чистой крови, и Демьян вскрикнул от боли. От его плеча поднялся дымок, который быстро испарился.

По-хорошему, не надо было этого делать. Так бы Демьян выдал более честную реакцию. Ну да ладно. Зато парень успокоится и начнет хотя бы капельку мне доверять.

— Да ладно, — ощупал он своё плечо, когда болевые ощущения ушли. — Исчезла! — искренне обрадовался он, но тут же нахмурился. — Да кто ты такой, блин⁈

— Тот, кто тебе лещей надает, если плохо себя вести будешь.

— Да иди ты, — обиделся он.

Какой ранимый.

— Что с тем парнем? — спросил Демьян после недолгого молчания.

Ну да, ну да. Как угроза для своей шкуры сошла на нет, так и о других подумал. Чего ещё от него ожидать.

— Жив. За тобой присматривали и попытались его устранить. Из-за чего чуть не погиб дежурный целитель. Сам новости скоро узнаешь.

Встретились мы рано утром, и, по всей видимости, Демьян не успел узнать последние слухи.

— Это как так вообще? — нахмурился он. — Кто попытался?

— Неважно. Меньше знаешь, крепче спишь. Поспрашивай народ, вчера здесь шумно было.

— А ты там что делал? — спросил он. — В смысле, ты же там был? Я тебя не видел, но…

— Убрал твое проклятие. Так что твоей вины в этом деле почти и нет.

— Ух… — выдохнул он. — За что мне всё это? — посмотрел он на потолок, ища там небо.

— За то, что дурак.

— Зато ты умный, — оскалился он. — Что теперь? Хочешь, чтобы я и дальше на них работал⁈ — завёлся он молниеносно. — Шпионил для них⁈ Да я такого страху натерпелся!

— Успокойся, — утомил он меня своей эмоциональностью.

— Это прокатило раз. Прокатит, может, ещё раз. Но потом — они потребуют результата. — Демьян и правда прекратил мельтешить и уставился на меня.

— Обучение проклятиям займет много времени. Уж точно не неделю. Также ссылайся на то, что не можешь надолго отлучаться от лечебницы, наставник этого не поймет. Он много с тебя требует. Тем более, это действительно так. Твоя задача — оттянуть момент следующего задания хотя бы месяца на три.

— А что будет через три месяца?

— Новые возможности, — я не собирался вдаваться в подробности.

— Это безумие какое-то, — уселся он на стул и схватился за голову.

И этот парень собирался меня хладнокровно убить. Потому что ему долги сложно выплачивать и жизни роскошной хочется.

— Ты сам вступил на эту опасную тропу, — напомнил я. — Теперь должен принять решение. Либо выступить против меня и сдать Черепам, стать убийцей, отказаться от пути целительства. Либо выступить против них. Не буду скрывать, у тебя на каждом из путей невысокие шансы дожить до старости. Но что-то мне подсказывает, что умирать с чистой душой — куда приятнее.

— Охренеть ты обнадежил, — поднял на меня взгляд Демьян.

— Решай, — пожал я плечами, — что выбрать.

— А если их выберу?

— Тогда это, определенно, будет проблема, — с серьезным видом сказал я.

— Убьешь меня? — спросил он.

— Не хотелось бы, — честно ответил я. — Надеюсь на твое благоразумие. К тому же ты ведь не в курсе, кого устранить пытался?

— Кого? — сглотнул он, мигов навострившись.

— Сына работника тайной службы, — ответил я. — Вчера нас здесь всех допрашивали. Меня — особо сильно.

— А тебя-то за что?

— Потому что рядом оказался, — не стал я вдаваться в подробности. — Поэтому, Демьян, мне не потребуется тебя убивать. Одно слово — и кое-кто отправится общаться с разъяренным отцом. В этом случае, я уверен, капитан Черепов исчезнет, а Паука и остальную шпану зачистят.

Я тоже отправлюсь общаться, но зачем напоминать об этом парню? Как бы цинично это ни звучало, его расшатанное состояние играло мне на руку.

— Звиздец, — схватился он за волосы и начал раскачиваться на стуле. — А меня вчера в лечебнице не было! Это же подозрительно!

— Именно. Но у тебя официальный выходной был. Поэтому ты как бы и не при делах. Пока что.

— Епт! — ругнулся он. — Как же так, как же так…

— Успокойся, — в который раз попросил я.

Демьян от этого простого слова почему-то вздрогнул, но всё же постарался успокоиться.

— Что ж… — выдохнул он. — Выбор у меня не то чтобы большой. Я с тобой. Хотя мысль о том, что я вместе с шестнадцатилетним парнем выступаю против могущественной организации, удручает, — скуксился он.

— О, это ты ещё не знаешь, как я обеспечу гарантию, что ты не предашь, — улыбнулся я во всю ширь.

— Если это будут какие-то угрозы, то избавь меня от этого, — угрюмо заявил парень, махнув рукой.

— Нет, никаких угроз. Всё куда интереснее. Мы заключим с тобой сделку. Которую тебе придётся исполнить или умереть. Нет-нет, убивать я сам тебя не буду. Сама твоя сила обратится против тебя.

— Это какой-то ритуал? — одновременно и заинтересовался, и забеспокоился парень.

— Вроде того. Ты принесешь клятвы. Клятвы целителя. На собственном Источнике. Если нарушить их — тогда жди последствий.

— Что за бред? — недоверчиво покосился на меня Демьян.

— Не бред. Есть в этом и приятная для тебя часть. Если будешь следовать клятвам — чистота доступного Масла будет повышаться.

— Точно бред, — фыркнул он. — Допустим, я тебе поверил. Поклялся. Что-нибудь типа — быть целителем с высокой моралью. А потом Черепа зовут меня к себе, вставляют паяльник в задницу и говорят сделать что-то плохое. И мне конец с твоих же слов. Ты всерьез думаешь, что я подпишусь на это?

— Хорошая новость в том, что я уже всё продумал.

Демьян ещё не подозревает, что он либо сдохнет, либо станет нормальным человеком с высокими моральными принципами. Это тот компромисс, который я для себя нашёл. Как его не убивать, толкнуть на путь настоящего целителя и при этом использовать с выгодой для общего дела.

— С охотой послушаю, — рассмеялся Демьян нервно и глухо.

Он ещё не понимал, что я вовсе не шучу.

* * *

Господин Тень повернул голову, когда в открытое окно запрыгнул ученик.

— Ты не спешил, — недовольно сказал мужчина.

— Дела отвлекли.

— И как звали эти дела?

— Юля, но это не имеет значения. Наша любовь была прекрасна, но мимолетна, — усмехнулся парень, скидывая куртку.

Кинул он её на спинку дивана, на котором и развалился.

— Ты облажался, — заметил Тень.

— Где? — лениво спросил парень.

— Сын Эдуарда Олеговича жив. Его вытащили.

— Да-а? — протянул ученик, приподнимаясь. — Неужели эти идиоты научились работать с проклятиями?

— Говорят, его вытащил глава лечебницы, вместе с учеником.

— Не думал, что старикан так умеет. Он хорош, но не настолько же, — задумался парень, — Так и что теперь? Может, убьем его?

— Главу лечебницы? Нет, хватит внимания в нашу сторону. Доводить дело до конца тоже не требуется. Ищейку сняли с дела, как слишком заинтересованное лицо. Следующие, кто придет на его место, не такие принципиальные и намек поймут.

— Тогда всё получилось? — сделал вывод парень. — И я не облажался.

— Ты ведешь себя слишком нагло и беспечно.

— Да брось ты морали читать, — парню надоело сидеть, он встал и подошёл к окну. — А что с целителем? Его тело уже в канаве? Или сидит в подвале? Отдай мне, поиграю с ним.

— Он цел, и трогать его запрещаю.

Парень медленно повернулся, оскалился, демонстрируя два выступающих клыка, что означало недовольство.

— Я сделал ход, потому что он плохо сделал свою работу, — проговорил парень раздраженно. — Так почему этот халтурщик ещё жив?

— Он молод, неопытен, — успокаивающе сказал Тень. — Как и ты. Обучим его и получим ценного кадра.

— Ничего ты с этой гнилой породой не сделаешь.

— С тобой же сделал.

— Пфф, — фыркнул парень. — Я — красавчик. Талант, харизма, красота — всё при мне.

— А ещё гордыня и самомнение. Гляди, заиграешься и отправишься старику на обед.

— Обойдемся без этого, — вмиг парень стал серьезным. — Так и что? Чем мне заняться? Устроим ещё что-нибудь интересное?

— Тебе? — произнес Тень таким тоном, будто и правда всерьез задумался. — Затаись на месяц. Пусть шумиха уляжется.

— Скучно… За месяц я одурею без дела.

— Трахай своих баб, бухай, что ты там обычно делаешь. Но никого не убивай. Понял?

— Зануда. Как же мне подпитываться? Отлично ведь с толпой этих придурков вышло. Столько силы собрал. Жаль, проклятие дальше не пошло… В той лечебнице, кстати, лучше всех справились. Уже второй раз, получается. Надо проредить число целителей, а то слишком много умеют.

— Нет. Не сейчас. Позже ими займемся, — твердо сказал Тень. — Всё, уйди с глаз моих. А если ослушаешься… Знаешь, что будет.

— Ты старый и скучный. Может, на пенсию?

До того как Тень кинул карающую технику, подхватив куртку, парень выпрыгнул в окно. То, что это пятый этаж, его не смущало.

Глава 15

С Демьяном я управился за час. Путем легкого принуждения. А кое-где и не очень легкого.

Клятв он дал сразу несколько. Они были составлены так, что он клялся защищать род людской, следовать высоким идеалам воли целителя, помогать всем нуждающимся, вне зависимости от того, какого они сословия и могут ли заплатить. При этом он клялся сражаться против врагов человечества, даже если придётся притворяться, врать им и обманывать, чтобы добиться результата. Также он клялся совершенствовать мастерство целителя, трудиться прилежно и старательно.

Отчасти стандартный набор, с двумя оговорками. Первая — он может брать деньги, если предложат, но если человеку заплатить нечем, то всё равно обязан помочь. В меру сих своих, конечно. Вторая — можно обманывать врагов и притворяться. О том, что под врагами подразумеваются все адепты смерти, нежить и прихвостни бога смерти, в любом обличье, как люди, так и мертвые, я ему тоже сказал.

Что он… Не сразу понял. Потому что парня конкретно так мутить стало.

Это ведь не просто обещания, а клятвы на Крови. Которой я его наполнил под завязку. Отчего ему и так поплохело. А там ещё и Клятвы на Источник наложились. Короче, накрыло парня серьезно. До судорог, плача, слез и соплей.

Пришлось его покрывать. Полдня делали вид, что Демьян моим обучением занимается. Взял его норму на себя. Мне только в радость. И людям помочь приятно, и Источник растет.

Выкрутились как-то. Демьяна весь день мутило. Силы сбоили. А ведь ничего такого с ним не сделал. Просто клятвы вошли в диссонанс с тем, какой он человек, какие у него убеждения.

Гниловат парень оказался. Теперь ему либо примириться с новой реальностью, либо… Даже не знаю, что с ним будет. Никогда с таким не сталкивался. Дар точно деградирует, если он свою жизнь не переосмыслит.

День закончился, ничего интересного больше не произошло. Ушёл домой. Там час успел отзаниматься, как Ева пожаловала, которая блондинка. Минус полтора часа на лечение, и очередная девушка осталась ночевать у Петра дома. Парень, когда вернулся, уже ничему не удивлялся.

Как и я, когда это чудо повторило путь Дарьи и пришло спать то ли со мной, то ли на мне. Утешил себя мыслью, что обещал Олегу прожить достойную жизнь в его теле, и, если он как-то наблюдает за мной, пусть порадуется, что его девки разные тискают, да как плюшевую игрушку по ночам используют.

Ну и да. Лицо Петра наутро было мне наградой. Почему-то он раньше нас проснулся и застал полуголую Еву, на этот раз в своей футболке, на мне. Знал бы он, как у меня плечо и нога затекли, так бы не завидовал.

* * *

За день ровным счётом ничего не произошло. Ничего подозрительного.

Если не считать того, что Аристарх Павлович устроил мне небольшой тест на пару часов допроса по пройденным материалам, безжалостно выискивая слабые места — как будто их не должно быть спустя всего неделю обучения. Но это рабочий момент, ничего такого. Наоборот, полезно. Аристарх Павлович рассказывал куда лучше и глубже, нежели было в учебниках и чем выдавал мой младший горе наставник.

Демьян тоже сюрпризов не преподнес. Ночью переспал со своими новыми обязанностями и… В этот день он провел пятьдесят шесть очисток. После чего пришёл ко мне жаловаться, что вымотался и заработал в три раза меньше, чем должен был.

— Как мне теперь долги платить⁈ — почти прямо обвинял он меня.

— Через сколько тебе надо заплатить?

— Через две недели, — поник он.

— Если что, я тебе займу. Так что не унывай.

— Что толку. Один долг сменится другим.

— Я не беру проценты.

Это парня немного приободрило. Другие же целители, которые заметили то, что Демьян перевыполнил свой план, стали на нашу парочку странно коситься.

То ли ещё будет.

* * *

Вечером в гости заглянула Фея. Представ совершенно в другом образе. До этого она приходила в спортивном, ещё и побитая. Сейчас же пришла в пальто со стоячим воротником и красном шарфе, ещё и накрашенная. Помада в тон шарфа выглядела вызывающе, но, надо сказать, так она хотя бы на женщину походила. Пусть и крупную.

Когда уже за лечение взялся, не выдержал. Это не моё дело, но промолчать было выше моих сил.

— Зачем вы это делаете? — спросил я.

— Что? — спросил Фея, лежа на полу.

— Деретесь.

— Маленький целитель хочет прочитать большой девочке мораль о том, что драться нехорошо? — спросила она в ответ, как человек, который эту мораль тысячу раз выслушивал и ещё одну порцию слышать точно не желает.

— Мораль — нет. Хочу узнать, есть ли какая-то значимая причина.

— Нам нравится, — с нотками резкости ответила Фея. — А что, тебя пугает, что есть сильные женщины?

— А должно? — усмехнулся я, прикидывая, с какой части тела начать. — В другом причина. Неподходящее это дело для девушек, сражаться.

— Начинается… — прямо лежа закатила глаза Фея. — Я это уже сотню раз слышала. Но правда в том, что мы, женщины, куда сильнее мужчин.

— Сколько неуважения к мужчинам, — заметил я.

— Почему я должна уважать тех, кто не уважает меня?

— Ты это говоришь мужчине.

— А ты уважаешь мой путь? Или так же, как и другие, осуждаешь, что мы деремся? Лучше займись делом и доведи его до конца, целитель.

Слово целитель она сказала с большим сарказмом.

— Ты, наверное, подумала, что я завёл этот разговор, чтобы осудить твою жизнь. Но причина совсем в другом. То, что вы хотите кому-то что-то доказать — сугубо ваше дело. Только мне кажется, вы не совсем понимаете, какую цену платите.

— О том, что здоровья больше не становится, я знаю, — угрюмо заметила она. — Кто же виноват, что услуги целителей стоят так дорого? Да и не каждый помочь сможет. Даша сказала, ты дюже хорошо сделал. Ещё и денег не берешь. Странный ты.

— Сейчас речь не обо мне. Уж позволь, раз я с тобой тут вожусь, как ты заметила, бесплатно, сделать работу качество, для чего просветить тебя касательно некоторых аспектов. Но для начала скажи, чем женщины отличаются от мужчин?

— Кроме того, что мы красивее, умнее и сильнее? — хмыкнула она.

— Да, кроме этого, — улыбнулся я.

— Очевидно, мы отличаемся телами.

— Ещё чем?

— Чем? — не нашлась она.

— Тем, что только вы можете иметь детей.

— Только не это, — взмолилась Фея. — Я и так наслушалась от своей мамочки о том, что нужно вести себя достойно, а то мужа не найду. Как будто я собираюсь искать себе мужа!

— Сколько тебе лет?

— Это имеет значение?

— Ответь, удовлетвори любопытство.

— Восемнадцать, — в её голосе сквозило недовольство.

Мне показалось, что Фея, несмотря на свою суровость и габариты, на самом деле труслива, и открываться ей банально страшно.

— А ты не думала, что спустя пять или десять лет твоя позиция может кардинально измениться? Когда уже будет поздно.

— Прошу, хватит. Ты всем пациентам на мозги капаешь? — пошла она в атаку.

— Нет. Просто ты себя совсем запустила, и это нарушает моё чувство прекрасного. Ладно, плевать на твою жизнь. Сама разберешься. Моё дело предупредить. Если ты не в курсе, то Масло состоит из разных энергий и примесей. Когда ты делаешь Вдох, то впускаешь в тело… разное. Просто прими как данность, если не в курсе этого. Масло имеет полуматериальную природу. Конкретно для тебя это означает, что каждый раз, когда ты делаешь Вдох, микрочастички грязи оседают в теле. Сколько ты на улицах дерешься? Как часто Вдохи делаешь? Сколько через себя Масла пропускаешь? Вспомни и прикинь, сколько в тебе всего осело. Скажу прямо — много. Ты уже четвертая из вашей банды, с кем я работаю, и твой организм запущен хуже всего.

— Это потому, что я самая яростная, — с какой-то гордостью заявила Фея.

— Это потому, что ты дура малолетняя, необученная и самоуверенная, — припечатал я, в ответ на что послышалось гневное сопение. — Ну давай, скажи, что не так. Что ты хорошо обучена и очень взвешенно принимаешь решения. Нет? Тогда лучше молчи и не позорься, гордясь глупостью.

— Для такого малька ты слишком дерзкий, — сказала она с угрозой.

— А что ты мне сделаешь? Стукнешь? Так баиньки мигом уложу. Ещё и чистку такую обеспечу, что три дня с унитаза не слезешь.

— Не надо, — отвернулась Фея, покраснев. — Дарья так над Зельдой потешалась, что та чуть под землю со стыда не провалилась. Спасибо, не хочу. Грубый ты.

— Как с вами иначе. Слушай дальше. Дряни в тебе много накопилось. Ты как будто к целителям вообще никогда не обращалась. Но и неважно. Факт есть факт. Давай сейчас попробую угадать. У тебя с легкими проблема серьезная. Одышка иногда появляется. Так? Кашель? Ага. Особенно если холодно на улице. Думаю, зиму и осень ты особенно не любишь. Поэтому и в шарфе теплом пришла, грудь закрыла, легкие бережешь. Ещё мерзнешь постоянно. Даже дома и когда тепло. Снова прав? — девушка молчала, и это было красноречивее всего. — А уж когда месячные начинаются…

— Хватит! — пристыженно попросила она.

— То совсем плохо крутит. Ещё и цикл постоянно сбоит. А знаешь почему? Потому что вот здесь, — без стеснения постучал я её по низу живота, — особенно много гадости накопилось. Внутренние органы уже давно страдают. Знаешь, что это значит? Что детей иметь не сможешь. Так что мужа можешь и не искать.

— Как не смогу? — испугалась она.

— Так ты же всё равно не хочешь. Чего занервничала?

Фея замолчала.

— Сейчас чистку начну, кое-что поправлю, но у тебя три варианта. Либо школу найди, где нормально практикам обучают, в том числе очищения. Либо на целителей серьезно траться. Либо завязывай со всякими глупостями. Готова?

— Угу, — буркнула она.

— Тогда поехали.

Это было долго, неприятно для Феи и тяжело для меня. Одна из самых сложных работ.

Уже измученная, когда вживую насмотрелась, что я из неё вытаскиваю, Фея нашла в себе силы попросить:

— А можно что-то сделать?

— С чем? — спросил я, занятый делом.

— Там.

— Там — это где?

— Ну, там. Детей хочу.

— Можно. Но, если дуровать будешь, ничто не поможет.

— Сложно это. Нас задирают часто. Отвечать приходится.

— Как будто сами не задираете.

— А ты думаешь, легко жить в столице? Я тебе этого не говорила, но Зельду изнасиловали года три назад. Так к нам и попала. Дарью — отец лупил. У остальных тоже свои причины. Поэтому не суди нас строго.

— Я и не сужу. От ошибок хочу уберечь. А то с одним справиться пытаясь, себе жизнь губите. Сами же потом горькими слезами плакать будете.

— Я постараюсь, — пообещала она.

«Уж постарайся», — подумал я.

А то это каждый раз неприятно видеть, как твою работу портят по собственной глупости.

* * *

Следующий день прошёл также обычно. Как и вся неделя. Как и всё оставшееся время до аккредитации.

Черепки не трогали Демьяна, не вызывали к себе. Казалось, они про него забыли. За мной тоже никто охоту не открывал, не следил, в драки не пытался втащить. Петр несколько раз подрался на улице, когда на рынок ходил, но это тоже было частью обычной жизни. Что-то типа народной забавы, а не неприятностей. Парня даже не побили толком. Игорь пропадал на работе и не особо на глаза попадался.

У меня же выработался четкий распорядок дня. Каждый день проходил по пятьдесят пациентов. Большинство этих случаев были совсем уж рядовые. Люди, которые болели обычными болезнями и лежали в других корпусах, сами по себе могли сделать непроизвольный Вдох. Это не критично, но раз уж в лечебнице появился настолько активный целитель, то меня направили помогать остальным. Аристарх Павлович ещё добро дал на то, чтобы я на каждого выделял несколько Капель чистой Крови, что благоприятно сказывалось при любом диагнозе.

По вечерам же я занимался валькириями. Дарья по очереди с Евой и Зельдой переводили ко мне всех остальных девушек. Со схожими состояниями здоровья.

Что тут скажешь… Я их всех к нормальному состоянию вернул. Петр окончательно смирился, что у него в доме постоянно девушки живут. Ещё и ремонт начал. С чем ему девушки помогали, давая советы, как обустроить квартиру. Они с ним ещё и флиртовать стали.

Надо сказать, что ситуация сложилась довольно забавная. Они приходили раньше Петра, когда он возвращался с работы — наседали на него. Словно целью задались как следует пройтись по нему своими женскими чарами. Причем действовали грамотно. Быстро его слабые места нашли и помогали на кухне, рецептами обменивались. Ну, те девушки, которые сами в готовке что-то понимали. А те, кто не понимали — делали жалобные глазки и просили научить.

При этом те, кто ночью оставался, с двух сторон меня облепляли и просили «подышать столь приятным запахом». Всего в их банде четырнадцать девушек было. Некоторые приходили по два раза. Так что все три недели я провёл в обнимку. Против своей воли тоже смирившись с неизбежным. Зато, кажется, на них это благоприятно влияло, и они за этот срок ни разу не приползли побитыми.

Источник у меня до семидесяти трех Капель вырос. Как к этому результату относиться я не знал. С одной стороны, всего за три недели — отличный результат. С другой стороны, сроки жуть как поджимали. Я, когда Демьяну отметку в три месяца озвучил, исходил из того, что мне за это время придётся подтянуть боевые возможности и быть готовым к жесткой конфронтации. Чтобы прикрыть или вытащить парня. В идеале — нанести удар по организации Черепов. Тайно, чтобы меня не спалили и от парня ещё на какое-то время отстали.

Но три недели прошло уже. Осталось два месяца с копейками, а у меня по-прежнему нет сотни в источнике, чтобы перейти к полноценному развитию тела. На месте я не стоял. То, что Кровь постоянно через себя гонял, физически нагружал и ел много, сказывалось. Плюс пять килограмм и сантиметр роста. Да и мышцы кое-какие проявились, уже не выгляжу так, что соплей перешибут.

Теперь две сопли понадобится.

Ах да, самое важное. Три месяца, озвученные Демьяну, — это мои надежды. Срок-то может в любой момент сократиться. Но и увеличиться тоже может. Неизвестно, как оно будет. Также есть большая вероятность, что Демьяна в другой город увезут. Как ему там помочь — непонятно. Да и как ускориться — тоже. Когда с девушками разобрался, на следующую ночь вместе с Петром, который вызвался своими глазами увидеть, сходил на мост. Добил ту гадость, что там цвела. В этот раз никаких проблем и хождения по грани. Всё же какую-никакую силу я набрал. Накопил Кровь, создал очищающую технику да мост накрыл. Черный дым поднялся, цветы осыпались, и всё. Петр немного разочарованным остался. Я тоже. Никакой прибавки к Источнику не получил. Но хотя бы хорошее дело сделал.

Отдельно стоит сказать, что в редкие свободные минуты я делал тщательную проверку доступных трюков. Таких как затвердение или загустение Крови. И способности проверял, и убеждал, что в этом мире те же самые законы работают. Ничего принципиально нового не обнаружил. Что было хорошей новостью. Жаль, что силы мне это не прибавило. Только уверенности.

Я надеялся сдать экзамен и получить доступ к более сложным случаям, нежели обычное очищение. А это значит больше практики. Быстрее развитие. Ещё пора бы следующие клятвы приносить. Да и со временем легче станет — не придётся половину дня на зубрежку тратить.

Единственное, что смущало, — Аристарх Павлович решил в мою аккредитацию замешать политику.

С его слов, раз я так громко начал, то должен соответствовать. Аккредитацию и в самой лечебнице провести можно, но тогда получается конфликт интересов. Аристарх Павлович может воспользоваться своим положением и подыграть мне. Даже если он этого не сделает, его недоброжелатели обязательно воспользуются шансом.

Когда целитель мне это рассказал, новость я воспринял спокойно. Мне было без разницы, где сдавать. Предупреждение, что меня постараются завалить, чтобы опозорить его, Аристарха Павловича, тоже не заставило меня проникнуться. Я уже через такое проходил. Только валили меня не из-за интриг, а потому что в моем мире к целителям высокие требования. А потом меня сама жизнь проверяла, вместе со смертью.

Стоит ли говорить, что в своих ожиданиях я сильно ошибался, даже не подозревая, что меня ждет?

Попался на собственной наивности, так до конца и не поняв, что тут — это не там.

* * *

Когда Аристарх Павлович привез меня к роскошному зданию, которое со своими колоннами и барельефами никак не походило на обычную больницу, я несколько растерялся.

— А не бедствуют здесь люди, — рискнул я поделиться мыслями вслух, наклонившись чуть вперед, чтобы из машины разглядеть этот памятник роскоши.

— Ты ждал чего-то другого? — спросил мужчина, паркуясь.

Машина у него была обычная. Я в них не разбирался, но даже чисто внешне она отличалась от тех машин, которые занимали парковочные места. Отличалась, даже боюсь представить, во сколько тысяч рублей.

С зданием — аналогично. Наша лечебница являла собой образчик обычного здания. Сероватого, не особо выделяющегося. Местами обшарпанная, уж точно без колонн и мраморных ступеней на входе. Поэтому да, я ждал чего-то другого, более приземленного.

— Думал, что мы едем к другим целителям, а не… торгашам, — дал я ответ.

Аристарх Павлович как-то совсем не серьезно захихикал.

— Да уж, да уж, — выдал он свою любимую присказку, которую я у него подрезал. — Торгаши, это точно. Филиал европейской гильдии целителей. Почему-то считается, что именно здесь лучшие целители и врачи. Которые не стесняются брать сумасшедшие деньги с людей. Официально, их двери открыты для всех. Кто готов заплатить. Гребут деньги лопатой и вывозят к себе в главный офис.

— Аристарх Павлович, кажется, я многого не понимаю.

— Это так. Было бы удивительно, будь иначе. Ты, главное, мои слова нигде не повторяй. У этих… торгашей, — недобро оскалился он, — много связей среди аристократов и богатых людей города.

Вообще-то, я про другое. Уже не первый раз слышу про европейскую гильдию целителей, которая в том числе ответственна за ужасные учебники, со множеством заблуждений. К своему стыду, я за прошедший месяц о них ничего толком не узнал. Как и про географию в целом. Знаю, что есть какие-то европейцы, где множество отдельных княжеств, но как именно они политику задают и на мир влияют — без понятия.

Оправдывает меня только то, что в условиях ограниченного времени мне пришлось заучить большое количество материала. При том, что в лечебнице у меня есть работа, которая тоже время занимает. Про валькирий и черепков молчу. То одно отвлечет, то другое.

Сейчас с аккредитацией разберусь да займусь прояснением пробелов в моих познаниях.

— Тогда я решительно не понимаю, зачем мы сюда приехали, — дал я ответ, чтобы не затягивать паузу.

— Я уже говорил, — вздохнул Аристарх Павлович. — Не будь ты моим учеником, было бы всё проще, но… Как сложилось, так сложилось.

— Других вариантов нет?

— Тебя пугают маленькие трудности? Работа целителя — штука сложная. Учись общаться с разными людьми.

Не понял меня целитель, ох не понял. А я вот печенкой чую, что ничего хорошего из его затеи не выйдет. Не в том смысле, что меня завалят. А в том, что внутри здания я найду что-то такое, что лучше пока не трогать.

Ну да ладно. Надо же врага знать в лицо.

— Впрочем, будь осторожен сегодня, Олег, — поправился мужчина. — Прояви сдержанность, что бы ни происходило.

Ещё лучше. Можно я с мечом пойду? Мне так проще сдержанность проявлять будет.

* * *

Внутри нас встретило роскошное убранство. Просторный зал, мягкие диваны, столики с позолотой, красивая девушка, ожидающая за стойкой. Она вышла к нам, чтобы сопроводить. В короткой юбке и с расстёгнутыми верхними пуговицами на блузке. Демонстрация груди входит в стоимость услуг этого заведения?

Я пришёл в новой одежде, которую у Игорька закупил и думал, что выгляжу неплохо. Аристарх Павлович тоже принарядился, если так можно про него сказать. В дорогой костюм облачился. Ну вот на фоне него я выглядел скромно. А он смотрелся скромно на фоне этого места. Я же был как нищий, который ошибся дверью.

Провели нас… наверное, это приемная. Уж точно не медицинский кабинет. Внутри помещения сидели трое мужчин. Сидели они в креслах вокруг небольшого столика, на котором уже стояли закуски и бокалы. Витал легкий запах алкоголя.

Это утром-то.

Было ещё и четвертное кресло, пустое. Видимо, для Аристарха Павловича оставленное. Он подошёл первым, я у него за спиной остался, стараясь не пялиться на «джентльменов».

Двое из них были одеты в костюмы. Тот, что справа сидел, в костюм наподобие того, что у Аристарха Павловича. Качественный, но строгий, неброский. Тот, что сидел слева, был одет совершенно в другой костюм. Вовсе не деловой, а скорее пижонский. Я видел, как в ресторан к Борису Дмитриевичу в таких приходят. Когда с дамой гуляют. Свободный крой, мягкие ткани.

Третий же ожидающий выделялся на фоне этих двоих. Во-первых, он был куда старше на вид. Те двое — им лет по сорок, плюс-минус. Аристарх Павлович выглядел постарше. Но третий — он был глубоким стариком. Одет в медицинский халат, фигура какая-то бесформенная, непонятная. Зато горб прослеживается. Что само по себе удивило.

Целитель — и горб? Даже в таком возрасте?

— Аристарх, — оживился тот, что слева, лощеный. — Проходи, присаживайся. Это и есть твой ученик? Тот самый?

Тот и выражение лица мне не понравились. Смотришь на него и думаешь, что он тебя скорее обманет и облапошит, чем что-то хорошее сделает. Эдакая смесь Игорька и Демьяна. Помноженная на возраст и опыт. В плохом смысле.

При этом он образцово красивый и ухоженный мужик. Настолько, что даже удивительно. С идеально уложенной бородой, аккуратной прической, явно не брезгующий физической нагрузкой — воображение так и нарисовало, как за ним толпы женщин бегают, а он этим пользуется.

— Сергей, давно не виделись, — улыбнулся и развел руки Аристарх Павлович, словно обнять всех хотел. — Господин Алес, — кивнул он старику. — Петр, — третьему мужчине, — разрешите представить моего ученика. Олег.

Я поклонился.

— Дюже молод, — заметил Сергей.

— Этот недостаток быстро пройдет, — ответил Аристарх Павлович.

Между ними завязался разговор, целитель присел, ему тут же другая девушка, не та, что встречала, принесла чашку кофе. Я же остался стоять, изображая статую и демонстрируя незаметность.

Их разговор быстро надоело слушать. Ничего конкретного, много общих слов, отсылки на какие-то только им знакомые темы. Беседа минут десять продлилась, и господин Алес, обратив на меня внимание, сказал, что пора бы юноше делом заняться.

Тут новое лицо нарисовалось. Молодой парень, может, лет двадцати, в белом халате. Меня забрал и увёл в комнату рядом. Ещё один не медицинский кабинет с парой столов.

Если честно, непонятно, зачем они халаты носят. Это место что угодно, но не лечебница. Костюмы куда более уместны.

— Здесь уже всё подготовлено, — сказал этот парень, который не представился. — Теоретический экзамен идет два часа. На столе ждут вопросы числом сто двадцать. По всем темам, которые должен знать младший целитель. Время засекаю с того момент, как перевернешь листы. Две ручки и карандаш также на столе, — монотонным тоном сказал он и уселся за стол напротив, достав часы.

Стоило мне сесть и перевернуть листы, как он показал мне циферблат, отмечая тем самым время.

Сто двадцать вопросом за два часа. По минуте на вопрос. Это при том, что экзамен должен был сдаваться отдельно по каждому предмету. Сначала — письменная часть. Потом беседа со старшим целителем, который должен определить, насколько я понимаю, а не зазубрил предмет. Финальная часть — практическая работа. Так говорил Аристарх Павлович. Но что-то пошло не так.

Видимо, уважаемые господа не хотят ждать долго. И так два часа на меня выделили.

Что же, приступим.

Ещё один подвох обнаружился сразу. Вопросы требовали развернутого ответа, а не выбор из предложенных вариантов.

Валить будут, Аристарх Павлович? Да уж, да уж.

* * *

Спустя два часа я ответил на все вопросы. Без подпитки Крови и повышения концентрации, в жизни бы не справился. Да и так, не уверен, что ответил «как надо». Потому что многие вопросы были каверзны. Без однозначного ответа, с возможностью трактовать, как захочется.

Парень, который всё это время со скукой за мной наблюдал, забрал листы и попросил на выход. Господа целители-врачи нашлись там же. С отчетливо витающими запахами алкоголя и раскрасневшимися лицами.

Моё мнение о происходящем упало ещё ниже, пробив пол.

«Спокойно, спокойно… Накатить несколько рюмок с утра — это не такое уж преступление», — сказал себе мысленно.

— А вот и наш герой, — обрадовался Сергей, как там его по отчеству. — Август, давай сюда листы, посмотрю, что он там нагородил.

Остальные не возражали. Аристарх Павлович тоже поглядывал доброжелательно, но на меня бросил предостерегающий, внимательный взгляд.

Проверка заняла пять минут двадцать шесть секунд. Здесь часы висели. Поэтому я точно знал. Да и проверкой это назвать язык не поворачивается. Сергей быстро по листам пробежался, где-то задержался, что-то пропустил.

— На первый взгляд, придраться не к чему, — вынес он свой вердикт.

А мне плюнуть в него захотелось. Если они всех учеников так проверяют, то просто позор. Впрочем, не стоит судить строго. Возможно, дело в том, что я ученик Аристарха Павловича. Логика-то простая. Целитель не хочет опозориться, а значит, не притащит неподготовленного ученика.

— Август, — отмер старик и посмотрел на молодого парня. — Подготовь всё для практического задания. Дайте и мне посмотреть, — протянул он руку и забрал листы.

Старикан проверял куда дольше. Ничего не имею против проверки, но почему-то конкретно этот тип мне не понравился с первого взгляда. И чем больше я смотрел, тем сильнее раздражение внутри нарастало.

Прямо как с Демьяном.

Ощущение, что так просто экзамен не закончится, только усилилось.

Глава 16

Противный старикан проверял мои ответы двадцать одну минуту. Вдумчиво и скрупулезно. С каждому минутой напряжение всё нарастало и нарастало. Аристарх Павлович закаменел и затих. Лощенный Сергей поглядывал с интересом, будто его забавляла эта скрытая битва между горбатым стариком и моим наставником. Петр же смотрел серьезно и никак себя не проявлял.

— Ладно, Аристарх, — отмер старик, положив листы на столик. — Не буду к твоему ученику придираться. Есть в его ответах слабые места, но, уверен, ты проследишь и заполнишь пробелы.

Я никогда не страдал странными желаниями в отношении людей. Стариков уважал. Но конкретного этого — захотелось пнуть. Да посильнее. А лучше — сразу мечом рубануть.

Это было настолько неожиданное чувство, что я растерялся. Причина ведь не только в его ответе, а в чем-то ещё. Хотя и в ответе тоже. Как гадко то вывернул. Мол, ученик ещё не готов, но, так и быть, из уважения лично к тебе опустим на это глаза.

Мне захотелось выяснить, какие именно ему ответы не понравились, но я прикусил язык. Уверен, если ляпну что-нибудь, меня вмиг с потрохами сожрут.

— Вы так любезны, пан Алес, — расплылся в насквозь фальшивой улыбке Аристарх Павлович.

— Петр? — посмотрел Алес на мужчину. — Желаете ознакомиться?

— Конечно, — ответил тот, забирая листы.

Ещё пятнадцать минут в ожидающей тишине.

— Не знаю, что не понравилось господину Алесу, но я вижу, что юноша на удивление хорошо владеет материалом. Особенно если учесть, что он сдавал сразу по всем темам, всего за два часа. Право слово, не надо было на него так давить.

— Заберут его на войну, окажется под пулями да боевыми заклинаниями, — ответил то ли господин, то ли какой-то пан Алес. — Будет у него время подумать?

— Не будет, — ответил Петр. — Но и от руки на поле боя ему писать развернутые ответы не придётся.

— Поэтому предлагаю перейти уже к практике, — проворчал старик. — Раз уж поговаривают, что юноша в этом особо талантлив, — он взял клюку, которая к креслу была приставлена, медленно поднялся и направился куда-то в глубь здания.

Остальные за ним последовали. Ну и я сзади пристроился, обдумывая, что сейчас произошло.

Пан Алес — выставил меня и наставника в дурном свете. Сергей — выступил нейтрально. Петр — выступил на стороне Аристарха Павловича. Сам же наставник ответы смотреть не стал, но листы забрал, сложил и спрятал во внутренний карман пиджака.

Вот оно какое, братство целителей, чье призвание — людей спасать.

* * *

Спустились мы в подвальный этаж. В ту часть, которую отмечала табличка «Морг».

Однако… Очень интересно, зачем меня туда ведут, но ещё интереснее, зачем в этом здании столь специфический отдел.

В помещении, куда пришли, было прохладно, стояло четыре стула, на которые господа и уселись. Также на одной из стен было множество дверок, где, видимо, трупы и лежали, раз уж это морг. Здесь же нашёлся Август, который один из трупов достал и положил на металлический стол.

У меня закрались нехорошие подозрения.

— Юноша, начнем с простого, — заговорил пан Алес, который, как я понял, был здесь главным. — Продемонстрируйте чистоту и контроль. Шар и хирургическая нить. Твой ученик владеет этим, Аристарх?

— Конечно, — спокойно ответил Аристарх Павлович, кивнув мне.

На наших с ним занятиях я неоднократно демонстрировал мужчине предел своих возможностей, которые выходили за рамки нормы. Здесь и сейчас я показал ровно то, о чем заранее сказал Аристарх Павлович.

Местные степень чистоты делили на сотню отметок. Для младшего целителя нормой считалась чистота в пятьдесят. Как я понял, это минимум, когда Масло можно использовать в лечебных целях. У обычного целителя — в шестьдесят. У старшего — в семьдесят-восемьдесят. У лучших из лучших приближалось к сотне.

Как по мне — полная чепуха.

У Демьяна этот показатель был в районе пятидесяти пяти. После месяца под клятвами вырос на пять отметок. У меня же… Я ещё в первый замер, особо не напрягаясь, вышел за сотню. Что лучше всего говорило о том, насколько целительское искусство дремучее в этом мире.

Ну да ладно. Аристарх Павлович сказал мне показывать «чистоту» в районе восьмидесяти пунктов. Стыд и позор. По факту, это даже не Кровь. А так, Масло средней очистки.

На самом деле целитель просил, чтобы я показал меньший уровень. Но быстро выяснилось, что самый обычный Вдох, когда я не очищаю его и не фильтрую, у меня как раз в районе восьмидесяти пунктов выходит. То есть мне надо реально напрячься, чтобы результат грязнее выдать. Поэтому и сошлись на этой отметке.

Я сделал, что просили. Показал мутноватый шар Масла. Подвесил его в воздухе. Рядом создал хирургическую нить в метр длиной. Закрутил её по спирали и тоже подвесил. В нити главное, чтобы она не дрожала. Если дрожит — значит контроль низкий.

— Неплохо, неплохо, — покивал пан Алес. — Может, и не врут все те слухи, что про вас ходят, юноша.

Вот же гад. Зуб даю, похвалил, чтобы следующий удар оказался особенно неприятным.

— Но раз вы так талантливы, то и задание будет вам особенное.

Я же говорил.

— Сзади вас находится свежий труп. Во-первых, вам нужно очистить его. Во-вторых, заставить биться сердце.

Как я удержал лицо, как не дернулся и не выругался — не знаю. Может, и не удержал. Может, всем собравшимся стало понятно, что услышанное мне как минимум не понравилось, а то и вовсе повергло в шок.

Первая часть задания — с подвохом. Чистить мертвого раза в два сложнее, чем живого. У живого сам организм помогает. В моем мире существовали специальные обряды, как хоронить, чтобы потом нежить не поднялась. Этим жрецы занимались, со специальной подготовкой. Давать такое задание ещё даже не младшему целителю — это серьезно его так подставить.

Но и плевать. Ерунда. Мелкая пакость.

Вторая часть задания — куда хуже. Оживить сердце мертвому — это некромантия. Проклятое, гадкое искусство, что противоречит сути целительства.

— А это не слишком? — вмешался Аристарх Павлович.

Он не понимал. Не понимал, что эта тварь просит сделать.

— Так слухи про вашего ученика врут? — удивился пан Алес.

— Господин Алес, — вмешался я, чувствуя, как внутри клокочет ярость. — С очисткой я справлюсь. Только мне для этого подготовка нужна. Вы не против? Дадите мне минутку?

— Конечно, юноша, — улыбнулась эта тварь.

Именно тварь. Я больше не сомневался в своих чувствах. Не просто так он меня раздражает. Но надо проверить…

Простите, Аристарх Павлович, не выполню я ваши указания. Как могу, сглажу острые углы, но уж как выйдет, так выйдет.

Сделав вид, что серьезно напрягся, я развеял нить и сосредоточился на шаре, начав его очищать. Тот потерял тусклость, обрел яркость. Я добавил немного трансформации. Отчего шар засветился ещё сильнее и…

На краткий миг я увидел, как по старику пробежала тень, его морда исказилась, мелькнули черные плеши.

Убрав свечение и втянув шар в себя, развернулся и направился к мертвому. Август встретил меня очень внимательным и цепким взглядом. Я подошёл к телу, положил на него ладони, прислушался.

Ещё одна подстава. Кто-то специально побольше грязи в тело накачал.

Сволочи. Какие же сволочи.

Пока очищал эту дрянь, всерьез обдумывал идею сделать Вдох посильнее, создать меч, затвердить его и броситься на этого упыря. Надо ещё тело усилить и…

И ничего не будет. Порвет этот упырь меня. Не человек он. Тварь. Нежить разумная. Упырь, что жизненную силу из своих пациентов сосет. Сосет и складывает в горбу.

Да где! В гильдии целителей!

Если бы не клятва действовать целесообразно и эффективно, я бы точно в атаку бросился. Но удержался. Понимал, что меня, во-первых, убьют. А, во-вторых, если убью я, на этом путь и закончится, главная задача не будет выполнена.

Ставки слишком высоки, я слишком слаб. Не то место и не то время, чтобы наносить удар.

Но этого упыря я точно прикончу. Если потребуется, всю гильдию разнесу, раз они так замазаны.

Не сейчас, только не сейчас. Поэтому, Олег, держи лицо и не показывай истинных чувств. А то этот упырь и так обжегся от света Крови. Как бы сам меня не прикончил раньше времени.

Труп я очистил. Вытянул несколько грязных клякс, которые скинул в специальную ёмкость.

— Я закончил, — повернулся к господам.

Алес смотрел как ни в чем не бывало. Его взгляд ничего не выражал. Это-то и напугало, окончательно остужая голову.

Ещё один смертельный враг в копилку.

— А уж со второй частью, простите, но справиться не могу. Не обучен людей воскрешать и трупы оживлять. Да и не стал бы этому учиться. Странное это дело, против природы идти, — не удержался я от выпада.

— Это действительно перебор, — встал на мою сторону Петр.

— Целительство — это и есть вызов природе! — заговорил пан Алес. — Иначе, по вашей логике, юноша, больным надо дать умереть!

Да кто бы говорил, упырь хренов.

— Прошу прощения, господин, — нашёл я в себе силы поклониться этой твари, чтобы взгляд спрятать. — Но ваше задание исполнить не могу.

Повисла тишина. Все ждали решения старика.

— Жаль, жаль, — отмер он спустя минуту. — Я думал, и правда талант выдающийся нашёл, Аристарх. А это обычный ученик. Практику у него принимаю. Аккредитацию получит.

Встав, старик медленно вышел из помещения. Остальные тоже за ним потянулись. Улыбнувшись мне ободряюще, Аристарх Павлович увёл меня из этого гнилого места.

* * *

Уже в машине Аристарх Павлович спросил, почему я не попробовал сделать, что просили.

А я задумался, не сказать ли ему правду. Единственное, что остановило — если скажу как есть, а через какое-то время старикан вдруг умрет, целитель точно на меня подумает. Нельзя так палиться и подставляться.

— Честно? — спросил я. — Да как представил, что делать это буду — замутило внутри. Чуть не стошнило прямо там. На этого пана Алеса.

— Интересная реакция, — задумался целитель.

— А скажите, наставник, после общения с этими людьми всегда так?

— Как? — спросил он, выруливая на общую дорогу с парковки.

— Помыться хочется.

— И рот зубной щеткой почистить, — хрюкнул мужчина, но тут же серьезным стал. — Да. Ты не представляешь, насколько я не люблю эти сборища. Улыбаться приходится, разговоры пустые поддерживать. Мой тебе совет — держись подальше от политики и этих игр. У меня вот не получается полностью отгородиться, но я глава лечебницы. А ты юнец. Ты пока можешь настоящим делом заниматься.

Да уж, да уж. Съездил экзамен сдать.

— Что дальше, Аристарх Павлович? В смысле, я теперь младший целитель?

— Да, документы подготовят в ближайшие дни. Тебя запишут в реестр целителей. Зарплату повысим. И норму официальную.

— А к серьезным делам допустите?

— Это мы с тобой сначала проверим, что ты можешь. Сегодня отдыхай. Заслужил. Отметь с друзьями. А завтра — приступим. Где тебя высадить?

— А давайте у ресторана Бориса Дмитриевича.

— Как скажешь, — улыбнулся целитель.

На это разговор закончился. Не знаю, о чем там Аристарх Павлович думал, а я боялся что-либо говорить, чтобы истинных чувств не выдать.

Ярость так и клокотала внутри меня. Упырь! Под маской целителя!

Я был готов Демьяна прибить, за то что профессию очерняет. А тут самый настоящий упырь. И, судя по внешнему виду, лет сто он так уже кормится. Минимум. В худшем случае — и все двести. По мере размышлений я осознавал, что эта схема наверняка на поток поставлена, что и в других городах есть такие же упыри, что они прочно обосновались в гильдии целителей, и что это век-другой происходит… А значит, бог смерти в этот мир давно заглянул, его слуги глубоко в общество проникли…

Неудивительно, что я предпочёл вопросов не задавать. Придавили меня эти новости конкретно так. Ещё и сорвался, упыря задел. Хорошо ещё, что не бросился на него.

* * *

— Внучок, — позвал пан Алес. — Запомнил этого юношу?

— Конечно, — кивнул Август коротко.

— Тогда сделай так, чтобы ему плохо стало. Не смертельно, но неприятно. Не сам, найми кого порасторопнее. Скажем, через недельку. Чтобы со мной не связали.

— Он вас чем-то обидел, господин?

— Обидел? — посмотрел старый упырь, которые едва успел скрыть ожог. — Слишком наглый. Надо сбить спесь. Да и Аристарх этот… Займись, внучок. По уму всё сделай, без суеты.

— Сделаю, господин, — поклонился Август.

* * *

Впервые я пришёл в ресторан, в котором работал, как гость. Света как раз на веранде была, гостей встречала, мне улыбнулась. По-новому посмотрев.

Дарья вещи-то подшила и принесла давно. Сегодня я оделся в лучшее, что было. В парикмахерскую сходил. В общем, сиял и блистал. Вот девушка как-то по-новому взглянула.

— Есть место свободное? — спросил я. — Хочу отобедать у вас.

— Сдал? — поинтересовалась она.

Я кивнул.

— Тогда садись, а я остальным скажу! — убежала Света.

Я и сел. Меню на отлично знал, так закажу. Только тут Борис Дмитриевич вышел и сказал, что сам всё сделает. По особому случаю. Там и Петр явился, а за ним и остальные. Люди, что на веранде сидели, посматривали с интересом.

Ну да всё хорошее быстро заканчивается. Это у меня выходной, а у ребят и девчат — рабочий день в самом разгаре. Поспрашивали, что да как, и разбежались обратно по своим местам. Вскоре Борис Дмитриевич обед мне выставил. Не знаю, действительно ли сам готовил, но было вкусно. Выше всяких похвал. В конце ещё и десерт выдали. И деньги брать отказались. Хотя я попытался настоять. Не тут-то было.

Засиживаться не стал, к Петру на квартиру отправился. Настроение улучшилось самую малость. Но главное — ясность мысли вернулась.

На эмоции меня этот упырь сильно пробил. И вроде бы причина веская, но и я не юнец, чтобы так остро реагировать. Обдумал этот момент со всех сторон, и что-то у меня закрались подозрения, что не всё так просто. Тут либо тело неродное сюрпризы приносит. Либо общий груз ответственности на меня давит, нервы расшатывает. Либо… девушки виноваты. Я ведь почти три недели в обнимку с ними спал. На что тело понятным образом реагировало. И, чтобы конфуз не случился, подавлял себя. Точнее, не себя, а конкретные порывы.

Если шестнадцатилетнего паренька девками обложить, да не давать ему разрядку, ничем хорошим это не закончится. О чем я не особо-то и думал.

Так-то для воина, да и любого адепта, абсолютно нормально накладывать на себя аскезы, в том числе сексуального характера. Но у меня-то тело не воина. К такому не приучено. Возможно, не в этом одном причина, а сразу во всех озвученных вариантах, но факт есть факт. Эмоциональность у меня сейчас повышенная. Не то, к чему я привык.

Надо с этим что-то делать. Как и с этим паном Алесом.

Упырь в гильдии — это просто нонсенс. Даже не знаю, с чем сравнивать. Это как в пожарниках работать поджигателю, который на выездах вместо воды бензином заливать будет.

А если он там не один?

Упырь — это класс паразитов. На поле боя они насосутся жизни и Масла и превращаются в крайне неприятных врагов. Этот пан, будь он неладен, стар. Сколько он себе так жизнь поддерживает? Точно не скажу, но за сотню лет наверняка есть. Я упырей видел только на поле боя. Маскирующихся в обществе людей не встречал. Поэтому смутно представляю, на что конкретно способна эта особь.

Но то, что валить старика надо, — это точно и без сомнений. Он не человек. Если и был им когда-то, то давно перестал.

Всё же сегодня я перегнул палку. Не надо было старика Кровью обжигать. Как пить дать, ответка прилетит. Если он понял, что это специально, — серьезная. Если подумал, что случайность, — тогда есть варианты отбиться.

Ещё раз обдумал, что могу противопоставить серьезным противникам. Особо ничего. Надо тренироваться начинать. Как воину. Не ждать, когда сотня в Источнике образуется. Время теперь должно появиться. Только как себя тренировками обеспечить? В идеале нужен партнер, а лучше в школу устроиться.

Так ничего конкретного и не придумав, дождался, когда Петр объявится. Он сегодня к девяти пришел. С пакетами, в которых еду из ресторана принес.

— Дядь Боря расщедрился, — пояснил он.

Я молча кивнул, наблюдая за тем, как Петр быстро съестное достал, за тарелками сходил и разложил всё.

— Петя, мне меч нужен.

Он аж поперхнулся.

— В смысле — меч? — откашлявшись, спросил парень.

— В прямом. Из хорошего металла. В идеале — двуручник, с меня ростом, но пока слаб для него. Для начала сойдет и короткий клинок. Есть знакомые мастера? Хорошо бы ещё найти того, кто мне скрытый меч сделает. Замаскированный под трость.

Трость я в лечебнице получил. С ней по улице и ходил, хромого изображая. Так что маскировка отличная будет. Я и эту трость смогу использовать при желании, но она совсем дешевая, из какого-то простого пластика. По голове кого огреешь — и не выдержит. Поэтому нужно что-то более основательное, с виду безобидное, но при этом крепкое. С лезвием внутри — это мечта, конечно. Максимум шило внутри поместится. Мне же что-то тяжелое желательно. Обычно нежить защищена хорошо, её уколами не возьмешь. Рубить нужно.

— Олег, — Петр медленно сел за стул и уставился на меня, забыв про еду. — Зачем тебе меч?

— Уж точно не овощи нарезать, — ответил я, думая о своем.

— Ты мечом собрался воевать?

— А чем ещё? — покосился на него.

— Да как бы… Ты же целитель.

— А ещё — воин. Что дальше?

Тут я понял, что, задумавшись, заговорился.

— Воин, — повторил за мной Петя. — Ну да. Война и всякое такое, — сказал он скептически.

Кажется, степень его отрицания только возросла за прошедшие дни. А я ждал, что, наоборот, свыкнется.

— Да, не проникся ты всей серьезностью… — покачал я головой. — Хорошо. Кажется, я знаю, как решить сразу несколько проблем. Во-первых, мне нужно оружие. Во-вторых, тебе нужно найти, как бы так сказать… Места с дурной славой. Где часто драки происходят, битвы серьезные были. Как мост у тебя под окном, — кивнул я в сторону окна. — Есть что на примете?

— Зачем?

— Нежить пойдем искать. Чтобы ты своими глазами увидел, о чем я толкую. Меч — чтобы нас не убили и отбиваться было чем.

Заодно, если снова убийство нежити меня сильнее сделает, это даст прирост к силе, и я смогу раньше времени к следующему шагу приступить.

— Может, я и найду что-то такое… — задумался он. — Есть несколько мест.

— Это хорошо, — покивал я. — Точнее, плохо. Но для нас хорошо. Только сначала надо потренироваться. Где нас никто не увидит и можно техники боевые применять? Не сильно масштабные, я бы сказал, самые противные. Заодно покажу тебе кое-что.

— То заброшенное здание подойдет? Ну, где Лютый…

— Да, вполне, — согласился я. — Тогда решено. Подумай насчёт меча, только это тайно надо сделать. Давай согласуем выходные. Завтра у меня день с Аристархом Павловичем, а вот через два дня… Нормально же будет? У тебя ведь тоже выходной?

— Да. Но ты серьезно? Мы пойдем драться с нежитью?

— Сначала — тренироваться.

— Я не про это, — поморщился Петр. — Не надо мне что-то доказывать.

Его взгляд вильнул, и стало понятно, что имеет в виду он совсем другое.

— Ну, говори. Давай-давай.

— Просто… То, что мы какую-то там нежить найдем… И что? Я и так знаю, что в мире есть всякие монстры. Я же тебе про это говорил.

— Да, точно, — покивал я.

Подумав, что нет, из Петра надежного напарника не получится.

— Я не отказываюсь помогать, — вскинулся он, всё поняв по моему взгляду.

— Список мест мне всё равно нужен. Если не сложно, составишь? Ты лучше разбираешься, что где.

Кочевники в данном вопросе не разбирались. Точнее, они разбирались сугубо с прикладной точки зрения — куда лезть лучше не надо. Но на этом всё. Да и городов они держались, где работа есть. Какие-то особые места их не интересовали.

— Также мне нужна нормальная трость. Про меч забудь, без него как-нибудь обойдусь. Ну и место для тренировок надо посетить. Если хочешь, со мной пошли.

— Как лихо ты командуешь, — поддел он меня.

Да не командую, Петя. Не командую. Просто моя голова совсем другим занята, просчётом следующих шагов, и с твоими сомнениями возиться совсем нет желания.

— Я, кстати, книги по истории подготовил, — вспомнил парень, не дождавшись от меня реакции на подколку. — Что тебе могут пригодиться.

— Да? — заинтересовался я. — Точно не сегодня… — мой энтузиазм поутих. — Как бы это интересно ни было, но ближайшую неделю — никаких книжек. Воротит уже.

Петр насмешливо заулыбался. Сколько я зубрю, он видел.

Глава 17

На следующей утро Демьян утащил меня в кабинет и огорошил тем, что прозвучал вопрос стажировки.

— Это ещё что такое? — спросил я, смотря на взволнованного парня.

— Это возможность отправиться в панское княжество и пройти дополнительное обучение. Набраться опыта, — пояснил парень, сложив руки на груди. — А знаешь, откуда я об этом узнал? От черепков. Один из них встретил меня сегодня по пути в лечебницу и передал, что надо подать заявку.

— Вот как, — призадумался я. — Что ж, мы этого ждали. Но погоди… Панское княжество — это где?

— Ты этого не знаешь? — вскинул брови Демьян. — Ну, это европейское княжество. Там один из главных филиалов гильдии целителей. Уважаемые люди, — сказал он с почтением, несмотря на общую тревогу.

Словно панское резануло слух. Надо бы выяснить, что за паны такие. А уважительные нотки в тоне Демьяна вызвали кривую усмешку. Знал бы он, на кого молится.

— Тебе сказали, что надо соглашаться, — зацепился я за слова. — Как это происходит? Я ничего не слышал.

— Потому что об этом ещё ничего не объявили. Но я уточнил…

— У Тамары? — перебил парня.

— Да, у неё, — смутился Демьян. — Бумаги пришли, поступил запрос. В ближайшие дни, наверное, объявят.

— А отправка когда?

— Да не знаю, — раздраженно ответил парень.

— Тогда надо выяснить.

— Что, серьезно? — сарказм так и полился из него. — А то я не догадался.

— Вот этим и займись. Куда, когда, в каком составе, на какой срок.

— У меня что-то предчувствие нехорошее, — поделился парень.

— Что, серьезно? — вернул я ему подачу.

— Очень смешно, — закатил он глаза.

— Ладно, шутки шутками, но переживать пока смысла нет. Сначала надо выяснить подробности. А то вдруг ты заявку подашь, а её отклонят.

— А сам подать не хочешь?

— Не знаю… — призадумался я.

Вариант поехать с Демьяном имеет как плюсы, так и минусы. Даже если я там смогу разнести их гнездо, то… Ну, тут даже тупой выводы сделает. Несмотря ни на какую маскировку. В любом случае сначала надо подробности выяснить.

— Звучит необнадеживающе, — сказал он. — Напомню, ты обещал меня спасти.

Я удивленно на него посмотрел, не помня таких обещаний. Кажется, было совсем наоборот. То, что до старости у него мало шансов дожить.

Но ладно. По правда говоря, Демьян не так уж плох. Встал на путь исправления. Старается вон как. Поэтому из гниды, которую давить надо, и расходного материала, он перешёл в статус полезного расходника, которому можно дать шанс.

— Как раз над этим и думаю, — ответил ему. — Ты пока на целительстве сосредоточься. Вон как хорошо получается.

— Да пошёл ты, — выругался он и ушёл.

Какой нервный.

* * *

Вопреки ожиданиям Демьяна, новости о стажировке пока не поступали, никто ничего не говорил. Зато Аристарх Павлович долго тянуть с обучением не стал и после утреннего обхода дернул на «полигон». Тот самый, где целители тренировались. Обычная комната-то в общем. Полигоном её в шутку называли.

— Что, Олег, — жизнерадостно сказал целитель. — Возьмемся за тебя всерьез? Для начала расскажи обо всём, что умеешь.

— Так долго рассказывать придётся, Аристарх Павлович. С чего начать?

— С основ, а дальше — как пойдет.

— Если прям с основ… — задумался я. — То распространенный подход к обучению целителей — губительство какое-то.

— Я не сомневаюсь, что, как только вырастешь, сразу наведешь порядок, — развеселился он. — Но сейчас меня интересует конкретика.

— Хорошо. Будет вам конкретика, — мне давно хотелось высказаться, хотя бы для того, чтобы посмотреть реакцию Аристарха Павловича, раз у нас с ним доверительные отношения сложились. — Во-первых, куда эффективнее, если старшие целители будут показывать пример чистой Крови…

— Крови? — зацепился за слово мужчина.

— Так… — протянул я, — Аристарх Павлович, как вы смотрите на то, чтобы немного расширить принятую терминологию? Масло — это смесь тех энергий, которые Вдыхает адепт. Не особо чистая и подходящая для целительства. Кровь — это следующая ступень, можно сказать. Куда более подходящая для любых манипуляций энергия.

— Очищенное Масло? — уточнил мужчина, внимательно меня слушая.

Я задумался, подбирая ответ.

— И да, и нет. Если сделать обычный Вдох… — я втянул Масло в себя и вывел его над ладонью в виде шара. — А потом задаться целью разделить на составляющие, получится вот что…

Шар разделился на несколько частей.

— Большинство из этого в оригинальном виде не подходит для любых манипуляций с больными. Что не мешает целителям этим лечить, — не удержался я от ворчания. — Чтобы не гробить пациентов, как я понял, целители трансформируют то, что им доступно. Затрачивая на это куда больше сил. Я же за то, чтобы идти совсем другим путем… Делая Вдох, призывать Кровь.

Вторая моя ладонь засветилась, и над ней возник шар чистой энергии.

— Это не просто очищенное Масло. Потому что в большинстве случаев, сколько ни чисти, Крови не получится. Это именно отдельная энергия, которую притягивает целитель. Если может, конечно же. То есть главное отличие в том, чтобы сразу Вдыхать то, что нужно, а не что попало, тратя время и силы на очищение.

— Звучит разумно, — покивал целитель. — Тем более ты уже показывал Демьяну пример, и его чистота действительно выросла за этот месяц, — сказал мужчина.

О том, что у нас с парнем взаимное обучение, наставник, конечно же, знал.

— Но возникает вопрос, — продолжил развивать мысль Аристарх Павлович. — Как старшему целителю добиться такой чистоты? Не может же быть такого, что единственный способ — это через чужой пример.

— Нет, конечно, — всплеснул я руками. — Это так, костыль. Суть в другом. Но, думаю, вы знаете в чем.

— Не знаю. Кровь, как ты говоришь, у меня не выходит. Только предельно очищенное Масло. Почти на сто пунктов по принятой шкале оценки.

— Тогда вы не видите очевидного, Аристарх Павлович. Скажите, чем ваша лечебница отличается от остальных?

— Доступностью.

— Доступность — внешнее проявление. А внутреннее — те принципы, по которым вы работаете. Да даже не работаете… Служите. В служении высшим идеалам и скрывается секрет, как получить доступ к чистой Крови. В конце концов, почему эта сила должна откликаться на то, чтобы очередной алчный адепт заработал побольше денег?

— Как всё просто с твоих слов, Олег, — призадумался он.

— Просто? — удивился я. — Не вы ли сами говорили, что вам приходится балансировать между интересами обычных людей и аристократии. Это вовсе не просто, следовать своим идеалам, вопреки всему. Хорошо, конечно, когда общество этому способствует, а не мешает. Но что есть, то есть.

— Вот именно, Олег. Что есть, то есть. Ты можешь сказать, как конкретно добиться такой чистоты?

— Я пытаюсь…

Это оказалось неожиданно тяжело. Я думал, что с Аристархом Павловичем проще всего будет объясниться, и говорил почти в открытую, но… Начинаю подозревать, что за один разговор не управимся. Это будет долгий обмен знаниями.

— Между прочим, — припомнил я, — у вас есть официальный кодекс целителя в лечебницы. Там много хороших пунктов. Но все ли им следуют? Все ли готовы поклясться на силе, что будут им следовать?

— Поклясться?

— Конечно. Сегодня делаю, как надо, завтра не делаю — это что такое? — возмутился я. — А клятва — её не обманешь. Точнее, обмануть можно… Но последствия будут — самые суровые.

— Ты ведь не об обычной клятве говоришь, — догадался целитель.

— Нет. Я же сказал. Клятва на силе.

— Это как?

Вот мы и подошли к главному.

— Что ж, Аристарх Павлович, — и тоном, и взглядом я постарался показать, что мы переходим к действительно важным вещам. — Надеюсь, что вы не забудете про наш уговор. Про то, что не будете спрашивать, откуда мои знания. Также надеюсь, что вы очень осторожно подойдете к их распространению… И предупредите меня, когда захотите что-то передать, так сказать, в массы. Да и отдельным представителям.

— Знаешь, Олег, — хмыкнул он, — твои тайны начинают доставлять ощутимый физический дискомфорт. Любопытство мне не чуждо!

— Прекрасно вас понимаю, Аристарх Павлович, — улыбнулся я. — Но это вы ещё всего подхода к чистоте Крови не услышали. Как и сказал, демонстрация примера — это всего лишь костыль. Хотя нет, неправильное слово. Скорее просто пример, к чему нужно стремиться. Соответствующая философия — это база, фундамент. Она сама по себе даёт результат, и вы тому пример. Вас ведь можно назвать сильнейшим целителем в городе, так? Как минимум в городе, — уточнил я.

— Целители как-то не имеют склонности к соревнованиям, — к лести он оказался индифферентен. — Да и как это измерить?

— Вы правы, но приблизительно оценить можно. По той же чистоте Крови или Масла. По качеству работы. По тому, насколько сложные случаи способны осилить. Ну да ладно. Уверен, мне не надо доказывать важность высоких моральных качеств у целителя. Уточню, что они имеют вполне конкретное вознаграждение. Что не является целью, но способствует Служению. Проще говоря, чем больше человек Служит, тем лучше у него это получается. Это если в общих чертах, без усложнений, — поправился я. — Так-то нюансов хватает.

— Хорошо, это фундамент. А дальше что? — Аристарх Павлович не удержался и поёрзал на стуле.

— А дальше мы возводим стены…

Я углубился в детали. Рассказал про важность слова и обещаний, от них перешёл к клятвам. Потом к обетам. Дошли и до конкретных ритуалов, как они приносятся и какое влияние оказывают на адепта.

— То есть ты хочешь сказать, что клятвами и обетами мы выстраивам каркас в Источнике, которые работают, как фильтр?

— В целом, да.

— Однако, — протянул он, — я хочу попробовать! Что именно нужно сделать?

Я удивленно посмотрел на мужчину. Куда более уважительно, чем до этого. Я и так с уважением к нему относился, но сейчас проникся. Думал, он сначала всё тщательно обдумает, а тут такая готовность.

— Это с одной стороны легко, а с другой — есть сложности, — ответил я, задумавшись. — Давайте я вам детали расскажу, потом обдумаем обеты и клятвы, а после этого уже к делу перейдем.

— Разумно, — кивнул он. — Но Олег, получается, что ты сам уже принес обеты?

— Да, — не стал я отрицать.

— Какие, можно узнать? — прищурился он.

— Защищать род людской, — ответил я, смотря ему прямо в глаза.

Он удивленно хмыкнул, но посыл правильно понял. Всё же это интимная вещь.

Разговор пошёл на второй круг. Я рассказал всю известную мне теорию обещаний, клятв и обетов. Целитель наш договор соблюдал — не спрашивал, откуда я всё это знаю. Слушал внимательно. Задавал вопросы. А когда я закончил рассказывать и у него сложилось цельное понимание, решил начать с малого — принести первый обет. Который мы с ним тут же обсудили. Чтобы учесть тот факт, что у него всё же важная должность, с определенной ответственностью.

Обет он в итоге принес. Надолго в себя погрузился. Энергия вокруг него так и бурлила. Это не мои жалкие семьдесят Капель. У него их под тысячу было. Сильный дядька.

Как закончил, так его разморило. Ещё бы. Здесь не так же, как с Демьяном, которого мутило. Просто его Источник перестраиваться начал. Как бы сказали мудрецы — тонкие тела заново выстраиваются, согласно обету.

Поэтому Аристарх Павлович на сегодня всё. Умотал я его.

* * *

Совместной то ли беседой, то ли уроком я остался доволен. Пожалуй, впервые за всё время, несмотря на сонм проблем и грядущие неприятности, почувствовал, что шансы у меня имеются.

Теперь смело можно утверждать, первый пункт плана выполнен. Я стал целителем. То, что младшим — это ерунда. Пусть хоть табуреткой обзовут, мне главное доступ к практике. Также немаловажно то, что я сохранил независимость, никому не продался, ещё и заполучил Аристарха Павловича. Лучше кандидатуры для моих целей не сыскать. У него есть имя, репутация, влияние и возможности. А ещё он не высокомерен и готов обучаться у шестнадцатилетнего меня. Я смогу через него повлиять на мир. Не на весь… Но даже если через несколько лет появится новая поросль целителей, это уже большое дело будет. Главное, чтобы это время у нас в принципе было. Но поживем — увидим.

Сейчас моя ситуация не так безнадежна, и это радует.

* * *

Шляться без дела мне не дали. Норму-то я сразу выполнил, как только фронт работ указали. В один заход управился. Пообедал, из столовой вышел, и меня медсестра перехватила. Сказала, что Степан Денисович к себе вызывает.

Нашёл я его в приемном кабинете. Целитель-хирург не только операциями занимался, но и так принимал. Находился он здесь не один. Повидавший всякое, явно военный, на кушетки лежал… считай, что труп.

Бледный, с синяками под глазами, венами вздутыми.

Я немного удивился, что меня сюда направили. У хирурга своё крыло было. С секретаршей, как Тамара. Она и сказала, чтобы я сразу проходил.

— Заходи, Олег, садись рядом, — бросил на меня взгляд мужчина. — Этот подбитый вояка не против.

— Молодёжь на мне обкатать хочешь, Стёпа? Тоже дело. Может, хоть так пригожусь.

— Что я должен делать? — спросил на всякий случай, подходя ближе.

То, что я видел, мне не нравилось всё больше и больше.

— Смотри, как работать буду. Капитана гнусной боевой техникой приложили. До конца эта гадость не убирается. Я почищу, а через неделю черная грязь снова возвращается.

— Можно? — спросил я разрешения.

— Посмотри. Только аккуратно. А то ещё на тебя перекинется.

Я посмотрел и увидел, что правое бедро поражено боевым проклятием, которое стабильно открывает канал на план смерти и притягивает оттуда энергию. Вот тебе и черная муть.

Посмотрев на Степана Денисовича, приподнял бровь. Он мой взгляд правильно расценил и глаза прикрыл. Тогда уже вслух сказал:

— Степан Денисович, а вы сильно ругаться будете, если эту гадость уберу?

— Парень, ты верно шутишь? — подал голос военный.

Тут уже я покосился на него.

Пациенты, а особенно раненые на поле боя, — это не сказать, что простые в обращении люди. Зачастую им больно, плохо, они туго соображают или вообще находятся в полном неадеквате. Как Фея, которая, будучи в отключке, начала вырываться.

В некоторых случаях проще усыпляющую или расслабляющую технику кинуть. Они мне сейчас не очень доступны в силу малого резерва, поэтому с Феей, сконцентрировавшись на главном, я их не применял.

В других случаях больного и раненого надо как-то привести в чувство. Чтобы он вырываться перестал, успокоился и хотя бы не мешал. На войне у меня очень быстро ушли расшаркивания, тактичность и чуткость. Когда счёт идет на секунды, не до сантиментов.

Я это к тому, что у любого полевого врача есть характерный взгляд, который уберегает раненых от многих глупостей. Которым я на пациента и посмотрел. Отчего бравый вояка аж смутился.

— Олежа, дорогой, — сказал Степан Денисович. — Если ты эту гадость уберешь и не убьешься, я тебя расцелую.

— Целовать не надо. Убрать могу. Потом потребуется реабилитация конечностей, внутренних органов. За сегодня управлюсь.

— С проклятием? — уточнил целитель.

— Со всем. Или общей чисткой сами займетесь?

— Раз можешь, то давай. Молодой ведь.

— Стёпа, это уже не смешно, — подал голос мужик.

— А сдохнуть через годик, перед этим потратив состояние на целителей, смешно? — задал я резонный вопрос, и он не нашёлся, что сказать. — Степан Денисович, будьте добры, обеспечьте пациенту анестезию.

Опытный мужик. Понял, что пациента надо усыпить. Что и было сделано. Мужик засопел, а хирург уже серьезным тоном спросил:

— Точно справишься?

— Да. Разрешите начинать?

— Это бывший капитан гвардейцев. Если угробим его, по голове не погладят.

— А если через неделю радостно по девкам побежит, то за ушком почешут? Начинаю, — пресёк я дальнейшую болтовню.

На резонный вопрос, почему опытный целитель не может справиться с этой проблемой и позвал меня, имелся простой ответ.

Кровь. Точнее, чистота Крови, ну, или Масла. Чтобы выжечь конкретно это проклятие и оборвать канал на план смерти, требовался антагонист — то есть как раз чистая Кровь, недоступная Степану Денисовичу.

Как и говорил сегодня Аристарх Павловичу, их подход к работе с чистотой — удручающий.

Насытив чужое тело Кровью, принялся отсекать проклятие. Сталкивался уже с таким. Мерзкие штуки. Первый шаг — изоляция. Второй — разделение на несколько частей. Третий — отсечение каналов. Главное — сделать это быстро, до того как проклятие защищаться начнут. А дальше — обычная очистка.

Ну как обычная… Тяжелая стадия, запущенный организм, почти убитые внутренние органы. Степан Денисович мне помогал, часть работы взял на себя, но и так взмок весь. Всё же это пока слишком сложно для меня. Тут хотя бы Источник в триста единиц надо иметь.

Пациента в себя он приводил, когда я уже ушёл. Отмываться и отдыхать.

* * *

Планы вечером потренироваться одному разбились о суровую реальность.

Меня накрыла усталость.

Что удивило, хотя не должно было. Будь я чуть поумнее, понял бы, что использую тело так, как привычнее мне. Пятнадцать лет в заточении роли не сыграли. Я двигался в сторону привычных стандартов, не жалел себя. Хотя вон сколько раз отмечал, насколько это тело реагирует иначе, запоздало.

Так и вышло, что я мобилизовал все силы, чтобы сдать эту чертову аккредитацию, попутно находясь в постоянном стрессе, под угрозой убийства, разбираясь с другими проблемами, ещё и почти каждый день прыгая выше головы этого тела в целительстве.

Удивляет только одно — как раньше не слег. Хотя тоже ничего такого. Кровь меня и поддерживала. Но у всего есть предел.

Моё состояние заметили и в шесть вечера отпустили. Поужинал в общей столовой, да к Петру двинулся. А там зашёл, переоделся, прилег и сам не заметил, как отрубился. До самого утра.

* * *

Стоило прийти на следующий день, как Демьян меня снова на разговор позвал.

— У нас проблемы, — сказал он, стоило зайти в кабинет.

— Проблемы или проблемки?

— Ну… — остановился он, задумался и ответил: — Проблемки. Местного характера.

— Излагай, чего тянешь.

— Я это и собираюсь сделать, но ты перебиваешь! — возмутился Демьян.

Я замолчал, чтобы не мешать ему.

— Илья Михайлович недоволен.

О как.

— Чем? — всё же спросил я, догадываясь об ответе.

— Тем, что мы поломали всю схему и не требуем деньги, — пояснил Демьян. — Я ведь предупреждал, что ты своими действиями нарушаешь общий порядок.

— Ну-ну, — хмыкнул я.

До моего появления целители брали деньги вперед. Часть этой суммы отходила как раз Илье Михайловичу. Тридцать процентов, если быть точным. За это он, во-первых, прикрывал младших целителей от Аристарха Павловича, а во-вторых, направлял к самым «хлебным» клиентам. Которые вообще-то пациенты, но он, видимо, про это мастерски забывал.

Промолчу, что меня почти сразу же стали отправлять к «беднякам». Только вот остальные быстро сообразили, что нет смысла платить, если очередь стала обрабатываться быстрее. Можно и подождать.

— Что ну-ну? Ты хочешь проблем, что ли? — опешил-удивился Демьян.

— Каких, например? Что он может нам с тобой сделать?

— Ну…

Демьян впал в самый настоящий ступор.

— Не давать клиентов? — почти жалобно спросил он и, выругавшись, махнул рукой и пошёл работать.

Демьян клялся, что будет исцелять вне зависимости от того, предложат ему деньги или нет. Чем и занимался. Даже во вкус вошёл. Соответственно, Илья Михайлович потерял на него рычаг давления. Если же он попытается как-то нам нагадить… Лично я не постесняюсь вопрос поставить перед Аристархом Павловичем. Пусть сам разбирается, почему кто-то в его лечебнице целителям мешает работать.

Справедливости ради скажу, что люди продолжали давать деньги. По своей воле. Мне тоже давали. Я не отказывался. Это были небольшие суммы, в районе пяти-десяти рублей, но я в день по пятьдесят человек проходил, и десяток из них оказывался щедр. Так и выходило прибытка в районе семидесяти рублей за рабочий день.

Сам я к этому спокойно старался относиться. Ничего не просил, но, если давали, брал. Знал, что в дело пущу. Тот же меч купить надо. Или вон, девушку в кафе отправить, чтобы нужного мне человека отследила.

Демьян в доходах где-то половину потерял. И благодарили его куда реже. У чего была конкретная причина. Качество работы. Людям просто настолько хорошо после меня становилось, что они закономерную благодарность испытывали. Я не специально это делал. Просто хорошо выполнял свою работу.

Из-за чего Демьяна-то и дело клинило. Я, который ни разу денег не просил и всем говорил, что это не обязательно, получал больше, чем он, в самый свой прибыльный день, до встречи со мной.

Так чужие картины мира и ломаются.

Глава 18

Разговор с Демьяном о том, что кто-то там недоволен, настроение не испортил, а наоборот. Приподнял немного.

Этот Илья Михайлович ещё не в курсе, на каком я счёту у Аристарха Павловича. В представлении меркантильного целителя я наверняка непонятный тип, который свалился как снег на голову. Талантливый, но ничего не стоящий. Не закрепившийся в лечебнице. Такого и придавить можно.

Ну да пусть попробует. Хотел бы я на это посмотреть. Не после того, как Аристарх Павлович свой первый обет принес. Дело не в самом обете, а в том, что целитель от меня что-то новое узнал. Да ещё вчерашний случай с исцелением военного. Если уж он себя приговоренным считал, а я его вытянул, то моя ценность как специалиста значительно выросла.

Так что я совершенно не боялся каких-то проблем со стороны Илья Михайловича. Он на фоне остальных угроз сущая мелочь.

Поэтому его взгляды, когда он мне с утра фронт работы обозначил, проигнорировал.

* * *

Сегодняшний урок Аристарх Павлович начал с того, что поделился радостью.

— На два пункта чистота Масла выросла, — сказал он, как только я вошёл в зал для тренировок. — А я ничего для этого не делал.

— Сделали, и много, — поправил я, включив зануду. — Как себя чувствуете?

— Признаюсь, вчера испугался своего состояния, но сегодня ощущения куда лучше, — улыбнулся он. — И это потрясающе! Сама концепция гениальна. Хочешь оставаться посредственностью — так оставайся. А хочешь Служить — так вот тебе путь, который поможет делать это с максимальной отдачей! Не знаю, откуда у тебя настолько скрупулезные познания, Олег… — наградил он меня выразительным взглядом, — спрашивать не буду, но это всё интереснее и интереснее. Если ты вдруг вспомнил опыт прошлых жизней…

— Аристарх Павлович… — осуждающе сказал я.

— Молчу-молчу! — выставил он ладони.

Сегодня он явно в приподнятом настроении пребывает. Вон какой озорной. А ведь ему за шестьдесят вроде бы. Не унывает «старикашка».

— Просто хотел сказать, что я о таком слышал, — не удержался он. — На самом деле опыт прошлой жизни многое бы объяснил. На тот случай, если придётся кому-то что-то объяснять. Ты, Олег, слишком заметный, — градус веселья упал, и он перешёл на серьезный тон.

— И что, вас не смущает, что я действительно могу помнить прошлую жизнь? — заинтересовался я.

Не совсем понятно, чего целитель сейчас добивается. То ли крутит меня на правду, то ли хочет подстелить соломки, если прижмет где. Так-то логика в этом есть.

— Да как сказать… — призадумался он всерьез. — Болтать об этом точно не стоит. Также не стоит себя святым называть. И вообще, лучше не выделяться. Ты знаком с историей?

— Совсем нет. В приюте ужасно учили, — не стал я скрывать.

— Да уж, — вздохнул он, — тогда отложим этот разговор до тех пор, пока ты базовые вещи не узнаешь. Кстати… Да, точно, — спохватился он, — я за радостью от новых открытий упустил этот момент, а ведь собирался с тобой поговорить. Историю ты не знаешь. А с другими предметами — знаком?

— Читать, писать и считать могу.

— Насколько хорошо?

— Ну… Ладно, Аристарх Павлович. Думаю, проще всего будет прямо сказать, что мои познания в базовых предметах удручающе скудны.

Мужчина медленно и шумно вдохнул, также медленно и шумно выдохнул.

— Дилемма. Видишь ли, Олег. Как бы так сказать…

— Да как есть, Аристарх Павлович.

— Если как есть, — глянул он на меня. — То целитель — профессия престижная. Ещё тебя князь заметил. А уж какие отношения у нас с представителями гильдии, ты и сам видел. Поэтому — надо соответствовать. Если ты не хочешь оконфузиться, чтобы над тобой весь город смеялся, что элементарных вещей не знаешь.

— Я-то не против пробелы восполнить, Аристарх Павлович… — сказал осторожно, подозревая, что мне сейчас зубрежки подкинут.

— Да, но у тебя есть работа, да и врачебное дело надо продолжать изучать… — оттарабанил он пальцами по столу.

— С последним хотелось бы повременить, — попросил я. — В смысле, с зубрежкой, как в прошлый раз. Как подозреваю, на звание полноценного целителя выучить придётся куда больше? Мне же это не надо делать в ближайшее время?

— Да как сказать… Эх, хотел об одном поговорить, а мы всё время в другую сторону уходим, — раздосадовано сказал он. — Тебе по паспорту шестнадцать лет. Через два года, весной, придётся на службу идти, в армию. Целители в этом вопросе поблажек не имеют. Наоборот, их охотно забирают. Поэтому в бой тебя не бросят, будешь в полевом лагере работать.

— Так… — протянул я, оценив перспективу, — в принципе, несложно.

— Да, но хотелось бы тебя подтянуть как следует. Если сдашь на полноценного целителя к восемнадцатилетию, то… То и служба легче пойдет, и репутацию свою подкрепишь.

— Тогда желательно как-то распределить нагрузку с учебниками, чтобы мои мозги не расправились, — поёжился я.

— Да, это можно, — кивнул целитель. — Хорошо, я подумаю, как лучше поступить. И с общим образованием, и с целительским. Я своим дочкам учителей частных нанимал. Пожалуй, свяжусь с ними, обсужу вопрос. Им можно доверять. В определенной степени, конечно… — поправил он себя. — Подумаю, Олег. Обсудим с тобой это в ближайшие дни.

— Хорошо, Аристарх Павлович. Тогда, перед тем, как перейдем к нашим темам, у меня вопрос… Вы в курсе, что целители торгуют очередью? — прямо спросил я.

Илья Михайлович меня не пугал, но я хотел прояснить, как ситуацию видит сам Аристарх Павлович. Банально, чтобы вслепую не тыкаться.

— В курсе, Олег, — покивал он. — Осуждаешь?

Вопрос был задан со смесью эмоций, из любопытства и… Будто он меня воспринимает, как равного коллегу или нравственный ориентир. По крайней мере, ему интересно моё мнение.

— То, что с людей берут деньги? — спросил я. — Да, осуждаю. Мою позицию вы знаете.

— Что сказать, — развёл он руками. — Не всё так просто.

— А в чем сложность? Я без обвинений, Аристарх Павлович. Просто хочу разобраться, как порядки в лечебнице устроены.

— Просто устроены. Скажи, Олег, какой смысл целителям работать у нас, если в другом месте они будут получать в несколько раз больше? Помимо идей Служения, разумеется.

— Престиж лечебницы?

— Сам по себе престиж значит не так много. А вот наработка опыта… В общем, скажу прямо. Я закрываю на это глаза, чтобы у них было меньше причин уйти.

— Но в итоге они потом всё равно уходят. На теплые и хорошо оплачиваемые места, — резюмировал я.

— Кто-то уходит, — не стал отрицать мужчина, — кто-то остаётся. На том и держимся.

— Я вас понял, Аристарх Павлович… А то, что я норму выполняю и общий порядок нарушаю, тем самым части доходов лишая — это к проблемам не приведет?

— А вот и посмотрим, — заулыбался мужчина. — Ты не сдерживайся, Олег. Работай как считаешь нужным.

Интересный расклад получается. То есть это не просто чья-то меркантильность, а часть общей выстроенной системы. Которую я рушу.

На первый взгляд, да и ладно. Пусть рушится. А на второй… Если уйдут один-два целителя, я смогу их заменить. Не проблема. В первое время не проблема. Только вот в моих планах не было всю жизнь здесь проработать. Как бы так не вышло, что мне придётся уйти, оставив после себя «руины». В идеале создать после себя новую поросль целителей, но это не так-то просто сделать. Особенно в мире, где люди так любят деньги.

Придётся довериться в этом вопросе Аристарху Павловичу. Если он даёт добро, то так и быть. Как-никак, в этом деле он куда опытнее меня.

— Хорошо, Аристарх Павлович. Как скажете. Заболтались мы с вами что-то. А ведь самое главное так и не обсудили. Как ваш Источник?

— Появилась структура, как ты и говорил. Гениальный подход, замечу. Нужно понаблюдать за изменениями в динамике, но из того, что вижу, — это самый настоящий прорыв. Предлагаю вернуться к клятвам через пару недель.

— Без проблем. Раньше и не надо.

— Вот и отлично. Сегодня перейдем к другим пунктам. Что ещё интересного ты знаешь?

На это я хмыкнул. Кажется, кое-кто стал воспринимать меня как ларец, откуда можно доставать новые знания.

— Как насчёт базовых трансформаций?

— Отвердение, загустение и прочее? — уточнил целитель.

— Нет, более сложные. На эти вы меня уже проверяли, не думаю, что там открою что-то новое. Разве что уточню, с Кровью работать куда проще.

— То, что чистота Масла снижает затраты на трансформации, давно известный факт, — покивал мужчина.

— Это сложно не заметить, — улыбнулся я. — Но предлагаю обсудить более сложные трансформации. Не уверен, что открою что-то новое, но надо же нам определиться… — я покрутил рукой, — с базовыми понятиями, терминами и прочим.

— Да-да, Олег, конечно, — охотно согласился мужчина. — Мне ещё нужно узнать, что именно ты умеешь.

— Тогда начнем с более сложных трансформаций. Обеззараживание, охлаждение для ожогов, укрепление, заживление…

Готовясь к этому разговору, постарался подобрать подходящий перевод с моего языка. Не зная, как эти трансформации здесь называются. Да и слово трансформация не совсем подходило. Скорее это Изменение.

Чистая Кровь — это универсальный материал, из которого, в теории, можно сделать почти что угодно. Процедура очистки раны от физической грязи подразумевала возможность сделать Кровь нематериальной для организма, но при этом липкой и даже твердой для грязи. Что и позволяло очень мягко, не повреждая и не затрагивая рану, очистить её.

О чем я Аристарху Павловичу и рассказал. Его эта тема не особо удивила. Как выяснилось, он и сам так умеет. Будь иначе — я прям даже не знаю. Задумался бы, почему тогда целители целителями называются. Но нет, умел. Как и другие трансформации знал. Но и так разговор плодотворным вышел. Я и не особо-то рассчитывал, что у нас каждый урок сведется к обмену знаниями, с узнаванием чего-то принципиально нового. Сначала нужно определить границы этих самых знаний. Обозначить общий язык, изучить терминологию, базовые подходы. Опыты и демонстрации провести. А там, через месяц-другой, когда получше «познакомимся», перейдем к чему-то действительно интересному и новому.

Понимал это и Аристарх Павлович. Что ему не мешало приходить в восторг, когда я демонстрации проводил, с легкостью, которая была мало кому доступна. Честное слово, он почти как ребенок радовался. Отличное качество, замечу. Сохранять такую любознательность и искренность в его возрасте.

Уже когда закончили, перед уходом, ещё один вопрос ему задал:

— Аристарх Павлович, а нашему хирургу можно доверять?

— Степану? Если ты про то, что он вчера привлек тебя к лечению тяжелобольного, то да. Таких случаев много. Как мы с ним предположили, дело в недостаточной чистоте используемого Масла, — поделился Аристарх Павлович. — Что ты с успехом доказал.

Не то чтобы я удивился, что они обсуждают вопросы, связанные со мной, но на заметку взял.

— Если же ты опасаешься привлечь к себе слишком много внимания, то… Правильно опасаешься, — посмотрел он на меня внимательно.

— Я не против помогать, Аристарх Павлович. Просто уточнил, насколько стоит быть открытым со Степан Денисовичем.

— В разумных пределах, — ответил целитель.

Учтем-с.

* * *

Не зря спрашивал про хирурга. Кажется, он решил меня взять в оборот по полной. После обеда меня снова пригласили. На этот раз, когда вошёл, пациент без ноги, с незаживающей раной уже был в отключке.

— Глянешь? — по-простому спросил меня Степан Денисович.

— Конечно.

Похожая ситуация, как и вчера, с некоторыми отличиями.

— Запущенный случай, — кивнул я на ногу.

— Не всем везет.

— А много таких?

— Да хватает.

— Тогда сами очередь выстройте. Потяну одного в день.

— И то хлеб, — сказал мужчина, — за каждого получишь надбавку в тридцать рублей.

— Это не обязательно.

— Но полезно для налаживания молодой жизни, — подмигнул мне хирург.

Спорить я не стал. Зарплату как младшему целителю за норму в пятьдесят больных за день мне повысили до ста рублей. Ещё что-то люди давали. Теперь вот по тридцать рублей. Нехитрые расчёты подсказали, что получать я буду в районе двух с половиной тысяч.

Да уж… Демьяну об этом лучше не говорить. Его меркантильный инфаркт хватит. Новый вид болезни, для особо жадных. Я зафиксирую и назову в честь него.

Ещё бы решались мои проблемы деньгами, тогда бы счастью предела не было.

* * *

Жизнь, определенно, налаживалась. Если бы не необходимость спешить, было бы ещё лучше, но такой роскоши у меня не было.

В этот день снова отпустили раньше, и опять я уснул. Даже поужинать не успел. Пришёл, присел, а там и прилег, накатило что-то. Думал, пару минут полежу да делами займусь, но нет. Отрубился и проснулся уже утром. Прямо в одежде. Спать-то я не собирался.

Хорошо ещё, что выходной у меня. Потому что я проспал и встал после девяти. Зато бодрым и свежим.

— Что-то ты забил на тренировки, — заметил Петр, когда добрались до завтрака.

Собственно, проснулся я от того, что с кухни повеяло манящими запахами. Аппетит у меня в последний месяц выше всяких похвал. Я пять-шесть раз в день стараюсь есть. Пусть и не до отвала, три раза — основательно, а остальное — перекусы, но всё равно. Пропущенный вчера ужин дал о себе знать.

— Выкладываюсь сверх меры, организм не выдерживает. Готов на тренировку сходить? — деловито спросил я, орудуя ложкой и поглощая кашу.

— Может, тебе тогда отдохнуть?

— Уже отдохнул. Пора делом заняться.

— За мечом зайдем? — спросил как бы невзначай Петр.

— Мечом? — вскинулся я, не донеся ложку до рта.

Он несколько секунд смотрел на меня с серьезным видом, а потом расхохотался.

— Прости, — прикрыл он рот рукой. — Не удержался. Настоящий меч я не знаю, где найти или заказать. Но мой знакомый ходил раньше заниматься в школу мечников, и у него сохранился деревянный клинок для тренировок. Тебе подойдет на первое время?

— Деревянный? — прикинул я. — Да, отличный вариант. Далеко до него ехать?

— Нет. За час туда-обратно обернемся.

— Тогда сразу одевайся для тренировки. Не хочу терять время.

— Что будем делать?

— На месте расскажу. И что там насчёт школ мечников? Знаешь достойных?

— Достойных не знаю. В смысле, не разбираюсь в вопросе. А так — полно школ.

— И что, много кто холодным увлекается? — заинтересовался я.

— Те, кто не любит драться кулаками, — пожал плечами парень. — Но вроде меч входит в стандартное снаряжение всех гвардейцев, кавалерии, групп прикрытия адептов… Так что это направление популярно. Особенно среди тех, кто хочет сделать военную карьеру.

— О как. Тогда расскажешь про это подробнее, по пути, — закинул я в рот остатки каши.

* * *

Поездка за мечом ничем не запомнилась. Это в первые разы метро меня поразило и немного шокировало. А сейчас — сплошные минусы. Надо спускаться под землю, людей много, толкучка. Ещё и вагоны трясет так, будто они вот-вот сойдут с рельсов.

Говорить тоже не очень удобно было. Поэтому Петр не так много рассказал. Служба была обязательна для всех лиц мужского пола. Девушки — по желанию. Причины такого разделения Петр объяснить не смог, но на вопросы о том, что представительницы женского пола забыли в армии, ответил, что если умеют управлять Маслом, то их с радостью возьмут.

— Да уж, — сказал я, когда шли до метро, — а призыв когда? Тебя ведь тоже заберут?

— Почему заберут? Сам пойду. Следующей весной.

— А я, получается, ещё через год. И чем там в этой вашей армии занимаются?

Армии пока в моих планах не было. Банально по той причине, что я слабо представлял, что она из себя представляет в данном мире. Но после того, как Аристарх Павлович сказал, что мне тоже к ней готовиться надо, озадачился вопросом.

Так-то в моем плане стояли пункты о переходе из целителей в воины, но как это сделать с пользой для общего дела — вопрос открытый.

— Воюют, — пожал плечами Петр, которого тема не особо волновала.

— Что, прямо сразу и воюют? Новобранцы?

— Может, и сразу. Но обычно в первый год идет обучение. Кто выделился и склонность к Маслу показал, того базовым техникам обучают. Во второй год уже и в бой кинуть могут. Зависит от того, к кому попадешь.

— В каком смысле?

— Ну, к какому воеводе.

— Это как?

— Ты совсем ничего не понимаешь, да? — покосился на меня Петр.

— Совсем. Поэтому хотел бы узнать подробности.

— Ну… Не знаю, как объяснить, — почесал он макушку. — Вот есть князь.

— Есть, — покладисто кивнул я.

— А есть другие князья.

— Другие?

— Ну да, — Петр от напряжения аж раскраснелся, а я подумал, что учитель из него так себе. — Мы живем на землях московского князя, землях русских. А ещё есть князья на севере, востоке, в центральных землях… Да они везде есть, — озадачился Петр от своих слов. — Ещё иностранные князья.

— Погоди-погоди, — я аж остановился. — Так что, князь не один? Не он главный правитель?

— Правитель чего? — спросил Петр, но мимо нас прошли люди, из-за того что остановились, парень опомнился, испугался чего-то и зашикал на меня, — Идем. Давай быстрее. Разболтались что-то.

— Так ты ответь всё же.

— Так он правитель. Самый лучший, — фальшивя, ответил Петр.

— Тьфу ты.

Петр замкнулся и отказывался рассказывать, что и как. На улице. В метро же шумно было, там ещё хуже.

Как добрались до нужного дома, Петя сам сходил до квартиры знакомого и вернулся уже с тренировочным мечом, спрятанным в чехол. Я залез внутрь, оценил, что мне досталось.

— Для начала сойдет, — ответил Петру на его молчаливый вопрос.

— Отлично. Я рад. Жду не дождусь, когда ты покажешь, как с этой штукой управляешься.

Я покосился на Петра с подозрением. Тот сделал невинной лицо. Насколько получилось. А получилось у этой морды не очень.

— Это сейчас был тип подкол, как откуда я, дистрофик, могу с мечом обращаться?

— Без обид, — хмыкнул Петя. — Но ты и правда не выглядишь как человек, который умеет сражаться.

— Это уж точно, — не стал спорить я. — Ладно, пошли обратно. А лучше давай пройдемся, шаурму возьмем, да ты мне на вопросы ответишь.

— Дома отвечу.

— Да чего ты такой зануда.

— Потому что за языком надо следить! На тренировке расскажу. Там никого не будет.

— Ладно, — сдался я.

— Вдвоем пойдем? Игоря звать не будем?

— А ты ему насколько доверяешь?

— В целом — доверяю.

— Хорошо, сформулирую иначе. Насколько ты доверяешь его языку и уверен, что он случайно не ляпнет что-то важное, например, своей сестре, которая тут же разнесет эту новость по всему городу?

— В этом — нет, не доверяю, — хмыкнул Петр. — Он так-то не болтун и на него можно положиться, но да, ляпнуть может.

— О чем и речь.

* * *

Было несколько странно возвращаться в то здание, где мне с таким рвением кости ломали. Но Петр сказал — что это самое подходящее место поблизости, где можно с гарантией скрыться от чужих глаз и при этом не надо далеко ехать.

— Рассказывай, — сходу насел я на него.

— А как же тренировка? — сник Петр, которому явно не хотелось мне что-то рассказывать.

— Давай-давай. А то вон сколько живу, а про разных князей — ничего не знаю.

Что несколько удивило меня. Если подумать, так-то кочевники старались этой темы вообще не касаться и про власть не любили говорить. Может, потому, что хорошего им сказать нечего было. А плохое говорить — чревато? Не просто же так Петр напрягся и отказался разговор вести. Он и до этого на улице болтать не любил, но тут уж совсем перевозбудился.

— Так а что рассказывать? — пожал он плечами. — На каждой земле — свой князь.

— Это разные государства, получается?

— Почему разные? Я тебя не понимаю, — начал он раздражаться. — Ты странные вопросы задаешь. Есть земли русские. Ими правят разные князья. Есть иностранные земли. У них там свои князья.

— Но общего правителя нет?

— Нет.

— А московский князь?

— Что он?

— Не общий правитель?

— Нет. Московский, — ответил Петя так, будто я псих какой-то.

— Мне обязательно нужно изучить географию, — вздохнул я.

— Это точно, — с серьезным видом кивнул Петр.

— А что с армией и воеводами?

— Ох, — Петя обреченно вздохнул. — Воеводы служат князьям, палатам, аристократам и решают конфликты на поле боя.

— Это как?

— Это воюют!

— В смысле, какие вопросы решают? — смиренно спросил я.

Не знаю, кто в этот момент больше бесился: Петр из-за того, что нужно объяснять, или я из-за того, что из него так туго ответы выходят.

— Да любые! Свои! Спорные! За заводы там или земельные.

— Ничего не понимаю.

— Это уж точно.

— То есть ты хочешь сказать, что какие-то два аристократа не поделили завод, пригоняют армии и бьются? В том числе кидают в бой совсем не обученных?

— Ну да, — ответил Петр и смутился.

«Как это человечество ещё не вымерло», — покачал я головой.

Решив, что Петра нет смысла дальше спрашивать на эту тему, не стал его мучать. Тем более я знаю, кому вопросы можно задать. Заодно с долгами рассчитаться. Надо бы к Борис Дмитриевичу заглянуть в ресторан. Подлечу его, а там, как бывшего гвардейца, расспрошу, что почем. Но перед этим надо и правда карты изучить да основные моменты. А то точно впросак попаду.

* * *

Пока катались, успел обдумать план занятий на сегодняшний день. Да и общий тоже, касательно развития.

По сути, он состоял из трех связанных между собой пунктов. Первый — развитие Источника. Второй — трансформация, или, правильнее сказать, изменение тела, вывод его на новый уровень. Третий — оттачивание навыков и рефлексов.

В прошлой жизни, когда разгорелась война, а вместе с ней и пошли столкновения с продвинутой нежитью, стало быстро понятно, что обычный человек мало что может ей противопоставить. Поэтому Изменение тела и получило развитие, хотя до этого я не слышал, чтобы оно пользовалось спросом. Что логично, ведь в обществе, где нет войн, не нужно себя Изменять для войны.

Как бы там ни было, мне знания пришлось собирать по крупицам. И мне ещё повезло! Потому что, будучи пусть и не полностью, но обученным целителем, я мог работать сам с собой. Для рядового же солдата считалось большой удачей, если он получал возможность пройти через Изменение. Причины схожи с теми, что я вижу в этом мире, — дефицит кадров. Целителей у нас много было, но вот тех, кто может трансформацию провести, единицы.

И надо сказать, что нежить целенаправленно выбивала лучшие кадры. Поэтому с каждым годом возможностей становилось всё меньше и меньше, многие знания уходили в небытие.

Ну да что было, то было. Конкретно мне были известны три этапа Изменения. Глобально они ничем не отличались. Каждый повышал физические возможности. Делал сильнее, быстрее, выносливее, живучее и так далее. Загвоздка в том, что эти практики были рассчитаны на уже сформировавшиеся тела. Иначе говоря, мне сначала надо исправить задержки развития, подрасти и массу набрать, мышцы развить, а потом уже через Изменение полноценное проходить.

Но целитель я или кто?

Перебрав доступные мне знания, я прикинул, как именно буду действовать. Как доведу Источник до сотни, начну активно стимулировать рост тела, закладывая фундамент. Раньше нельзя. Потому что недостаточно накопить сотню в теле. Нужно именно в Источнике. Собственно, техника создается именно там. Оттуда же влияет на всё тело. Причем изменения будут происходить преимущественно во сне, для облегчения процесса. Поэтому контролировать особо не получится. Да и не нужно.

Как доберусь до этого, за месяц добьюсь того, на что потратил бы полгода усиленных тренировок.

Но сейчас, чтобы оптимально использовать время, можно заняться отработкой базовых навыков. Заодно Петру что-нибудь показать. Кстати, насчёт этого…

— Петя, а Петя… — позвал я его. — Хочешь увидеть кое-что, о чем я говорил?

Петя после разговора об армии отошёл от меня и делал вид, что ну очень задумчив. Может, и не делал, конечно. Вдруг он правда воспоминаниям придается.

— Если ты про боевые техники, то конечно, — повернулся он ко мне с облегчением от того, что я тему не продолжаю.

— Нет, я про невидимых духов смерти

— Где? — заозирался парень, мигом растеряв благодушный настрой.

— У тебя на плече. Замри.

Вот же наглая тварь. Вылезла осторожно, Петю жертвой выбрала и запрыгнула на него. Присосалась. Я, чтобы не убить сразу, наполнил руку обычным Маслом и схватил духа.

— На, — сунул Петру под нос. — Видишь?

— Какой-то сгусток, — прищурился он.

— Посмотри как бы сквозь мою руку.

— Да, так лучше… — помрачнел Петр, отшагивая подальше.

Убедившись, что он разглядел это создание, я раздавил духа и стряхнул руку, скидывая налипшие ошметки.

— Откуда он здесь? — поинтересовался Петя, нервно смотря на меня. — Много их? — начал он оглядываться.

— Не бойся. Если увижу, скажу. Конкретно эти духи редко обитают стаями. Кормятся они за счёт живых. Что им делать в этом заброшенном здании? Видимо, совсем молодой дух, ещё не понял, что к чему.

— Они разумны?

— Эти — совсем немного. Примитивные инстинкты.

— А как ты их так легко видишь?

— Нужен Источник в сотню Капель хотя бы и специальная техника. Тогда будет тебе особое зрение.

Техники можно и на чужой Источник повесить. По нормальному, конечно, когда адепт сам себе взгляд открывает, но что есть, то есть. Петру слишком долго объяснять придётся, что там и как.

— Ты уже не первый раз про Источник упоминаешь, — задумчиво сказал он, перестав нервно оглядываться. — Логичный вывод — он у тебя есть. Ты проходил инициацию?

Задумчивость сменилась живым интересом. Не сильно его впечатлило то, что я духа убил. Подумаешь, жрали парня. Какая ерунда.

— Конечно, есть. Что ты подразумеваешь под инициацией, я не знаю, поэтому не могу ответить. Удивительно то, что у тебя Источника нет. Ты же и в школу ходил, и вся семья у тебя — целители.

— Так в том-то и дело. В школе я далеко не продвинулся, а от целительства отказался.

— Да уж. Источника нет, обучения нормального тоже нет, зато желания махаться на улице — выше крыше.

Петр покраснел. Краска залила его от шеи и до кончиков ушей.

— Ладно, это решаемо. — ответил я. — Придем домой, создадим тебе Источник.

— Так просто? — недоверчиво спросил Петя.

— А что, надо сложно?

— Я знаю, что нужно минимум полгода тренироваться, готовиться…

— Бред, — отмахнулся я. — Нужен проводник, побольше чистого Масла и знание, как это делается. В общем, жди вечера. Ты, скорее всего, отрубишься после этого, а тащить твою тушу до дома мне не хочется. Поэтому сейчас другим займешься.

— Чем?

— Как-то же ты с Маслом работаешь, дам тебе просто упражнение на развитие контроля. Ты должен сделать маленький Вдох. Настолько маленький, чтобы хватило создать шар Масла… Где-то вот так, — создал я шар над ладонью.

— Мне тонкие манипуляции плохо даются. Это одна из причин, почему я в целители не пошёл. Всегда бесила необходимость работать точно, а не… как придётся, — смутился он в очередной раз.

— Ну и дурак, — прямо сказал ему. — Не хочешь делать это упражнение, тогда иди домой, сам позанимаюсь.

— Да не, я не отказываюсь… — сдался он.

— Тогда вперед. А чтобы веселее было, вот…

Я расширил шар из чистой Крови и повесил рядом с Петром.

— Ориентируйся на этот уровень чистоты.

— Это не веселее, это скорее к осознанию своей никчемности, — поник Петр.

— Ну да, это не сковородкой морды бить.

— Да что ты заладил, — вспыхнул он.

— Без обид, — развёл я руками. — Просто это иронично, что ты так сокрушаешься, хотя сам поспособствовал тому, что навыков нет.

— Ты так говоришь, как будто это по щелчку пальцев делается.

— А ты хочешь сказать, что рационально тратил время?

— Ну… — Петр не выдержал и взгляд отвёл.

— Вот и тренируйся. Если хочешь, конечно. Так-то я никого не заставляю.

Дальше спорить парень не стал и послушно взялся за задание.

Я же достал из чехла деревянный меч и задумчиво покрутил его в руке.

Видно, что оружием пользовались. Рукоять затерта, на деревянном лезвии видны сколы. Но для меня это не проблема.

Точнее, проблема, что нет нормального меча. Но проблема терпимая, учитывая, что мечник из меня в этом теле пока никакой, придётся начинать с нуля.

Ворчал же я по той причине, что оружие — это очень серьезно. Те, кто шли путем воинов, выбирали его себе один раз и навсегда. Не вид оружия, а конкретный меч, копье или ещё что. Разве что в первый год, поняв, что им оно не подходит, могли сменить. Но чем дальше продвигался воин, тем меньше шансов, что он по своей воле сменит оружие.

Причина того — проста. Через оружие пропускалась Кровь. А надо сказать, что адепт, когда делает Вдох и преобразует Кровь внутри себя, добавляет частичку своей энергии.

На самом деле, чем дольше Кровь находится в Источнике, тем больше она становится «своей». Что открывает многие возможности. Поэтому так важно держать Источник заполненным.

В случае меча, пропуская через него Кровь, адепт укрепляет оружие. И это происходит каждый раз, когда через меч проходит энергия. То есть каждый день по много раз. Месяц за месяцем, год за годом. Такая практика делает меч сам по себе куда прочнее. Развивает его проводимость. В итоге уже через год получается уникальное оружие, которое по всем характеристикам превзойдет самый лучший, но не обработанный клинок.

Поэтому, чем раньше я обрету своё оружие, тем лучше. Против серьезной нежити ничто другое не поможет. Я не адепт стихий, чтобы биться издалека. Мой удел — ближний бой, где без оружия, с которым «сроднился», долго не проживешь.

Разумная нежить ведь на то и разумная, чтобы пользоваться всеми возможностями. У них тоже встречается закаленное оружие. Зачастую очень сильное. Поэтому…

Да ничего поэтому. Сейчас — ничего.

Повздыхав о недоступном, начал разминку. Обычные упражнения мечников на умение двигаться, базовые стойки. Петр сразу отвлекся от своего занятия, на меня уставился. Ну да пусть смотрит. Моё внимание сейчас полностью уходило на контроль тела.

Чужого, не родного тела, слабого, медленного, неуклюжего.

С мечом, пусть и чужим, пусть и деревянным, это ощущение сразу обострилось. Меня аж выворачивало от этого несоответствия. Остановившись, продышался, успокоился.

— Почему именно меч? — спросил Петр.

— Опыт прошлой жизни, — резко ответил я, недовольный своим состоянием.

— Кхах, — закашлялся он. — Так ты реально помнишь свою прошлую жизнь?

— Петя, — посмотрел я на него. — Некоторые вопросы лучше не задавать, чтобы спать спокойнее. Ты делом занимайся. Пока я борюсь… с собой.

Петя засопел и отстал от меня. Я же по новой начал. И ещё раз. И ещё.

Когда мышцы загудели от усталости и непривычных движений, забрал Кровь из Источника и распределил по всему телу. Это также одно из базовых упражнений для воина. Которое потом переходило в две основополагающие техники. Первая — это снятие усталости, очищение и всё, что связано с восстановлением. Вторая — усиление тела. Которое делилось на статичное и динамичное. Грубо говоря, пройдя через Изменение, воин получал постоянное улучшение. А насыщая тело Кровью определенным образом, разгонялся.

В этом деле была важна практика и высокий контроль. Контроль у меня имелся. А практики был явный дефицит. Сразу же множество огрехов увидел. Кровь распределялась неравномерно, где-то задерживалась.

Прошёл так несколько кругов, выжимая из тела максимум.

Как устал, отвлекся на Петра.

— Получается? — спросил его.

Парень взмок, покраснел от натуги, его щеки, да и лоб, блестели от пота.

— Не особо, — сказал он.

— Тогда хватит на сегодня. Разберемся с Источником и продолжим.

— А ты — всё?

— Да… — протянул я неуверенно.

Отзанимался я от силы час. Час! За который успел пропотеть, вымотаться и довести организм до того, что руки дрожали.

— Ты ведь в курсе, что выглядишь как тот, кто вспоминает хорошо знакомое мастерство?

— Думаешь? — покосился на Петра.

— Не думаю, вижу.

— Спасибо, что поделился, — кивнул ему. — Ладно, пошли домой. Отдохнем, пообедаем да займемся тобой.

Это хорошо, что Петр мне на очевидное слабое место указал. Если пойду в какую-то школу, рискую вызвать лишние подозрения. Придется какое-то время изображать из себя новичка. Быть может, сменить несколько школ. Чтобы потом ссылаться — чему-то в другом месте научился. Это лишние проблемы, но я и так много наследил. Надо хотя бы в этом поберечься.

Да и для будущих моих дел нельзя, чтобы меня ассоциировали с мечниками. Для общества я должен оставаться хромым калекой, целителем. Хотя бы в ближайшее время.

* * *

Вернулись домой и спустя час после обеда приступили к задуманному.

— Что нужно делать? — спросил Петр, которого я уложил прямо на пол.

— Я поделюсь с тобой силой. Твоя задача — перехватить над ней контроль. Это будет просто, энергия не станет сопротивляться. Как перехватишь, прямо в районе солнечного сплетения, постарайся создать шар. Ничего страшного, если он выйдет немного кривым. Главное, чтобы уж совсем кособоким не получился. Шар этот получится у тебя не особо большого размера. Где-то с кулак размером, — показал я свою руку. — Я тебе помогу, поэтому не бойся. Это очень легкий процесс.

— Я рос с мыслью, что ничего легкого в этом нет и что открыть Источник — удел самых талантливых и избранных, — опасливо сказал Петр.

— Петя, — покосился я на него, — ты всерьез сейчас хочешь подискутировать на тему подхода к открытию Источника и дремучести местных школ?

— Просто немного страшно, — признал он.

— Если не хочешь, то не надо. Дело исключительно добровольное. К тому же Источник нужен, если ты всерьез собираешься стать адептом. Кстати, хороший вопрос. Оно тебе точно надо? Это ведь совсем другой образ жизни будет.

— Олег, — теперь уже Петр покосился на меня из положения лежа. — Следующей весной меня призовут. У кого есть Источник — их берегут куда лучше, чем обычные мясо. К тому же это возможность получить звание повыше, если что-то ещё уметь буду. А звание — это возможность по жизни устроиться.

— Я тебя понял. Устроиться по жизни — желание хорошее. Как и повысить шансы на выживание в армии. Но я о другом толкую. Открыть Источник не проблема. Но если ты хочешь и дальше идти этим путем, стать сильным адептом, то… Повторюсь, постарайся меня услышать. Это определенный образ жизни.

— Служение? — догадался он.

— Да, Служение. Аристарх Павлович — сильный целитель, потому что Служит.

— Служение князю — это тоже служение? Я про армию.

— Мне откуда знать? Я даже не в курсе, как князя зовут и чем он известен. Но из того, что ты рассказывал, очень сомневаюсь.

— Судя по тому, как часто военные обращаются с отравлениями, помыслы их не особо чисты, — призадумался парень.

— Убивать людей — это всегда грязное дело.

— Ты поэтому Лютому помог?

— Не Лютому, а Дарвину.

— А есть разница?

— Принципиальная. Лютый служил Черепам. Дарвин — обычный пробивной пацан, который попал не в ту компанию и был ею прожёван да выплюнут.

— Что не отменяет того, что он натворил. Или в твоем понимании любой может исправиться?

— Петя, посмотри на ситуацию иначе. Я его просто использовал. Не настолько я добрый, чтобы ещё и за его душу бороться.

— Звучит не очень-то благородно.

— В том-то и проблема, — вздохнул я. — Так что, Источник создавать будешь?

— Спрашиваешь.

— Тогда начали.

И мы начали. Минут за десять сформировали Источник. Петя в себя погрузился да отключился, как закончил. В общем, ничего необычного. В моем мире почти любой человек мог через это пройти. Разумеется, талантливость играла важную роль, упрощая многие вещи. Но при желании, если совсем нет таланта, зато есть трудолюбие, каких-то высот можно достичь.

Ну а то, что здесь открыть Источник считается большим делом, либо манипуляция и общий сговор, чтобы школы могли набивать себе цену, либо невежество. Даже не знаю, что хуже.

Эх, черти… А ведь, если вспомнить аккредитацию и что глава филиала гильдии — упырь, придет логичный вывод, что в этом мире уже полно сил, которые, если я заявлю о себе на полную, воспротивятся.

Точно так же, как Илья Михайлович воспротивился тому, что мы с Демьяном слишком активно работать начали. Мешаем ему, видите ли, наживаться на людях и рушим устоявшиеся порядки. Если свою школу открою, воспитаю новое поколение целителей, начну открывать Источники, рушить привычные устои… Сколько против меня ополчится? Половина человечества? Или только те, у кого есть какая-никакая власть?

Изначально я думал, что это человечество тоже нужно спасти. Точнее, даже не думал. Это было естественным стремлением для меня. Сейчас же невольно задумываюсь, а стоит ли?

Впрочем, вопрос лишний. Я в любом случае должен разобраться с богом смерти и освободить души, им пожраные. Да и не являюсь я тем, кто должен решать, достойны люди помощи или нет. Я обычный целитель, а по большей части — солдат. У меня есть боевая задача, которую надо выполнить. А уж с теми, кто встанет на пути, как-нибудь разберусь.

Глава 19

Петя очнулся спустя пару часов. Вялый и помятый, но никаких осложнений у него не возникло. Объяснил парню, что нужно дальше делать. Учиться взаимодействовать с Источником. Воспринимать его как отдельный сосуд. Наполнять энергией, черпать по Капле или сразу всё забирать. Написал ему список упражнений, от простого к сложному. Подробно объяснил, чему он должен научиться, чтобы перейти к следующему шагу.

В общем, дал базовые инструкции для любого начинающего адепта.

Сам же я посвятил оставшийся день… Отдыху. Потребовалось некоторое усилие, чтобы убедить себя — это целесообразно. В лечебнице нагрузка довольно высокая. Сейчас ещё тело нагрузил. В нем совсем сил не осталось. Попробовал было взяться за книги по истории, которые Петр мне подготовил, но внутри аж замутило. Нет, я пока не готов что-то изучать.

Так и вышло, что внезапно мне оказалось нечем заняться. Постирал вещи. Сбрил налёт усов. Включил телевизор, который я и не помню, чтобы кто-то смотрел. Пощелкал каналы, послушал новости, да и залип на них. Ничего хорошего там не показывали, нагнетали, но именно это мне и нужно было. Глядишь, получу наводку о том, что нежить в мире творит.

Всего полчаса мне хватило, чтобы прийти к простому выводу — ничего полезного я не услышал, зато всякого дерьма послушал. Поднявшись, дошёл до телевизора и выключил его. А там и Петр очнулся.

Чем остальной вечер занять, я не придумал.

— Так пошли гулять, — предложил Петя. — Ты город-то нормально смотрел?

— Эм, нет, — озадачился я. — Пошли тогда.

— Давай только Игоря выдернем. Надо же его спасать от родительской диктатуры, — хмыкнул он.

Я присмотрелся к парню. Шуточка про родителей? Кажется, его начинает потихоньку отпускать.

Петя позвонил в магазин и быстро договорился. Не прошло и получаса, как мы встретились у метро и двинули в центр. Петр объяснил Игорю, что цель вечернего променада — показать мне город и главные достопримечательности.

Центром считался дворец князя. Кажется, парни рассчитывали, что меня он должен впечатлить. Почему я должен восторгаться высокими стенами, сложенными из красного кирпича, обнесенными широким водоканалом, так и не понял. В моем мире крепости были куда величественнее. И всё равно пали.

— Этот водоканал ещё два века назад вырыли, — вываливал Петя на меня факты. — А саму крепость строили почти сто лет.

Не знаю, в курсе Петя или нет, но вода — отличная защита против Масла. Они хорошо смешиваются. Особенно если слабый адепт в воду упадет. В миг защиты лишится. Стандартная защита, с которой все начинают, — это выделить Масло на поверхность кожи и укрепить её. Вот такую вода может растворить. А то и вовсе убить — если в воду обороняющиеся что-то своё добавят. Но против серьезных техник обычная вода уже не сработает. Там другие техники для пробития нужны.

— Так долго? — спросил я машинально.

Игорь же в это время головой крутил и на девчонок поглядывал. Как шею себе не свернул — загадка.

— Так война тогда шла. Точнее, заканчивалась, — сказал Петя с сомнением, словно и сам точно не знал. — Не знаю, почему так долго. Как княжеская семья трон заняла, так и стали укрепления строить.

— Ты ещё скажи ему, — наклонился к нам Игорь и шепотом заговорил: — Что строили-то на костях. Заставляя и принуждая.

— Так ты сам сказал. Сейчас-то тебя городовые и заберут, — огрызнулся Петр.

Разговор затих, но разве Игорька надолго заткнешь?

Гуляли мы по площади рядом с каналом, что крепость отгораживала. Площадь большая, лотки со всяким разным стояли. Сегодня понедельник, вечер, народу не то чтобы много, но гуляют. Да и погода отличная, май, как-никак, тепло. Я в одной рубашке иду, без пальто. Парни тоже.

— А чего мы одни гуляем? — задался вопросом Игорь. — Давайте знакомиться.

— Может, без этого? — попросил я. — Вы же город мне хотели показать.

— Девушки — важная часть города, — наставительно ответил Игорь.

— Ты только о девушках и думаешь. Влипая из-за этого постоянно, — ответил ему Петр.

— Что поделать, такова любовь, — развёл руками Игорь.

— Ты разврат с любовью не путай.

— Ой, молчи. Вы, два девственника, ничего не понимаете. Признайтесь, что просто боитесь знакомиться.

Петя посмотрел на меня. Видимо, вспомнил, сколько девушек перебывало у него квартире, и что почти каждая стремилась ночью спать со мной… Да и заржал в голос.

— Не буду спорить… — сквозь смех сказал Петя. — Что меня эта идея заставляет… — он даже за живот схватился, так смеялся. — Волноваться. Но нашего Олега ты серьезно недооцениваешь. Он тебе сто очков вперед даст, — закончил Петя, хихикая.

— Да-а? — посмотрел на меня Игорек. — Без обид, но как-то не верится.

— Уж поверь, я не вру, — снова рассмеялся Петр.

— Да что такое случилось? — подозрительно спросил Игорь. — Олег, ты что, девок к Петру водил⁈

И столько эмоций было в его голосе, столько неверия и шока, что я не выдержал и тоже рассмеялся.

— Джентльмены о таком не рассказывают, — нашёлся я с ответом.

Петр снова заржал. Игорь же отстал и больше ни с кем знакомиться не предлагал.

* * *

Небольшая перезагрузка и прогулка помогли на следующий день выйти на работу с новыми силами. Который начался как обычно. На пару с Демьяном сделали обход, отработали часть нормы.

А там нас двоих позвал к себе Аристарх Павлович. Который тоже делал обход по утрам, проверял дела больницы и своих пациентов.

— Есть новость, — сказал он, когда зашли к нему. — Наши зарубежные коллеги открыли место для стажировки. Место одно. Надо кого-то выбрать. Кто-то из вас хочет?

Я переглянулся с Демьяном.

— Я бы хотел, Аристарх Павлович. Это ведь будет полезно?

— Хороший вопрос. Для расширения кругозора — да, будет. А ты, Олег, не хочешь?

— Да как-то рановато мне по стажировкам ездить, Аристарх Павлович. Тем более, если место одно.

— Это да. Ладно, Демьян. Пиши заявку. Остальные, кто захочет, тоже смогут написать, а уж кого выберут — не мне решать.

— А когда выезд? — поинтересовался Демьян. — И сколько стажировка продлится?

— Первого июня. На месяц. Проживание там бесплатное. Дорогу лечебница оплатит.

— Ясно… — призадумался Демьян.

На этом разговор с Аристархом Павловичем закончился. Мы ушли, и Демьян направился в наш кабинет. Быстрым шагом, выдавая степень нервозности.

— Это точно они. Точно они! — выпалил он, когда зашли и я дверь прикрыл.

— Успокойся.

— Как мне успокоиться? Я думал, несколько человек поедут и ты со мной. Но я поеду один! К этим…

— Да, проблема. Придётся тебе там выкручиваться.

— Ну спасибо! Так себе из тебя помощник!

— Напомню, ты пытался меня убить. Два раза. А потом пытался убить сына человека из тайной службы. Или уже позабыл, почему влип?

— Не забыл… — процедил Демьян.

Но было видно, что забыл.

— А в чем смысл таких стажировок? — спросил я, чтобы дать ему время успокоиться. — Если забыть про черепков.

— Обмен опытом. Обучение, — пожал плечами Демьян.

А я про себя добавил — вербовка, насаждение определенной идеологии.

— На самом деле возможность хорошая, — перестал он суетиться. — Если отправят меня, это отличная строчка в резюме.

— Ты всё о деньгах, — поддел его.

— Ладно, давай не о деньгах. Как ты мне предлагаешь выжить в этой поездке? А если они мне прямо там предложат кого-то убить?

— То тебе придётся сделать сложный выбор, — ответил я на полном серьезе.

— Я не хочу так! — возмутился Демьян. — Признаюсь, Олег, ты меня чертовски бесишь, но то, что ты показал… Моя сила растет! Это открывает захватывающие перспективы! Не хочу всё разрушить, — упал он на свой стул и обхватил голову руками.

— Ты по природе тот ещё плут. Да и сволочь циничная, — обнадежил его. — У меня нет совета для тебя, потому что я не знаю, через что придется пройти. Могу сказать одно — ты должен собрать как можно больше ценной информации.

— Чтобы что?

— Чтобы принести эту информацию мне.

Демьян порывался ещё вопрос задать, но напоролся на твердый взгляд и промолчал. Посвящать его в какие-то дела я не собирался. Как и давать пищу для размышлений.

Будь моя воля, я бы в эту историю не лез. Как ни крути, перспективы сомнительны. Возможно, их и нет.

Но что сделано, то сделано. На тот момент я плана лучше не придумал. Правда, не рассчитывал, что Демьяна далеко отправят. Наивно полагал, что учить где-то здесь поблизости будут. Тогда открывались варианты. В том числе силовые. Но теперь Демьян останется предоставлен сам себе. Ему в любом случае придется замазаться, переступить черту. И что с ним дальше будет — не знаю. Может, и умрет. Но скорее меня сдаст.

И что делать? Ответа у меня не было. Помешать стажировки? Сломать Демьяну ногу, и тогда он не поедет. В этом случае на него Черепа наедут. Придётся с ними обострить конфликт. Вынести этого капитана Тень? Боюсь, силенок не хватит. Не то что в ближайший месяц, а скорее в год.

Ладно, пара недель на размышления ещё есть.

* * *

После обеда Степан Денисович меня к себе утащил. В смысле, не к себе и не утащил, но выглядело это так. Оставшийся день провёл с ним. Начали, как и в прошлый раз, с тяжелого случая. На этот раз легче прошло. Поэтому никто меня пораньше не отпускал, дали отдохнуть час да снова дернули. Теперь уже на обход в гнойное хирургическое отделение.

— По регламенту, целители делают там обход раз в неделю, — пояснил мне мужчина на ходу, пока шли в соседний корпус. — Проблемы там обычные, не связанные с заражением. Если не считать тех случаев, когда больные делают непроизвольные Вдохи. Поэтому и ходим.

— А просто так? Целитель ведь могут ускорить лечение.

— Просто так у нас и без этого работы хватает. Но сегодня у тебя есть возможность проявить себя, — подмигнул мне пузатый хирург.

Пока шли, он рассказал, что именно делать нужно будет. Я быстро ухватил, откуда ветер дует. Совсем недавно с Аристархом Павловичем обсуждали продвинутые трансформации Крови, которые в том числе в работе с различными ранениями используются, где есть ранения. Так что мне собрались устроить проверку на деле, как справлюсь с этим.

Так оставшийся день и прошёл. Ничего «магического», зато полно воспалительных процессов. Не совсем мой профиль, в этом деле я больше на подсказки Степана Денисовича ориентировался, но ничего такого, с чем бы не справился.

Уже постфактум, когда уходили, сообразил, что увлекся. Меня ведь никто не останавливал. Затраты не особо высокие были. Поэтому пять десятков человек прошли. Я бы и дальше продолжил, но меня сам хирург остановил. А то, что увлекся, я понял, когда меня выразительным взглядом местный главврач проводил, который за отделение отвечал.

Я так и не понял, что в этом взгляде было. То ли недоверие, то ли зависть, то ли капля уважения.

* * *

Как и в прошлые разы, домой я пришёл раньше Петра. Ничего не подозревая, скинул обувь, прошёл в зал и замер. В кресле сидел знакомый мне мужчина, которого здесь быть не должно.

— Добрый вечер, Олег Павлович, — поздоровался он.

— Добрый, Эдуард Олегович, — ответил я мужчине из тайной службы, чьего сына хотели убить черепки. — Чем обязан вашему столь неожиданному проникновению в чужую квартиру? — посмотрел я на его ноги.

Разуться он не потрудился.

Мужчина выглядел спокойно и расслабленно. Никакой враждебности не показывал. Но мало ли как он выглядит. Логика подсказывает, что если захочет, то легко убьет меня. Ищейку послали разобраться со мной?

Что делать тогда? Ударить первым? Гадство-то какое. Расслабился я, не ожидал, что кто-то в квартире поджидать будет.

— Не бойтесь, юноша. Я пришёл всего лишь поговорить. Эта квартира — самый простой способ сделать это наедине.

— Чем я так заинтересовал тайную службу?

— Не службу. Меня лично, — поправил мужчина.

— Ещё интереснее. Вы не против, если помою руки?

— Конечно. Только попрошу без глупостей.

— Какие глупости, Эдуард Олегович, что вы, — улыбнулся я.

Улыбнулся и мужчина. Одними уголками губ. Только взгляд мертвый, пустой и цепкий.

Руки я помыл. Заодно унял волнение и собрался с мыслями. Тайная служба — это серьезно. Главное, не суетиться, не делать глупостей и отрицать любые обвинения. А там видно будет. Сначала надо бы узнать, что ему надо, а потом уже решать.

Вернувшись в зал, уселся на диван, который стоял напротив кресла.

— Внимательно вас слушаю.

— Ничего не хотите рассказать? — спросил он спокойно.

— Сегодня Степан Денисович меня гонял весь день, вымотался. Думал, отдохну дома. Но, видимо, не получится. Так что же вы хотите от меня? Боюсь, не имею ни малейшего представления, чем мог вас заинтересовать.

Кроме разве что десятка-другого тем.

— Что же вы так скромно о себе, Олег Павлович, — пожурил он меня. — Такой молодой, а уже настоящий талант.

— Да-да, — скривился я. — То святым обзовут, то людей воскрешаю. Какие небылицы на этот раз про меня распустили? Конечности отращиваю?

— А вы можете? — заинтересовал он.

— Нет. Не уверен, что это в принципе возможно.

— Кто знает, как далеко ваш талант зайдет.

— Эдуард Олегович, — подался я вперед и сел на край дивана. — Право слово, что вам от меня нужно? А то я уже начинаю нервничать. Как-никак, вы в чужой дом вломились. Это вообще нормально? Вы же не грабить пришли?

На это мужчина хмыкнул и не стал дальше тянуть.

— Пришёл как раз из-за вашего таланта.

— Чем он вам не угодил?

— Наоборот. Очень даже угодил. Много хорошего сделал. Первый раз — настоящее чудо совершили, чуть жизнь не отдав. Второй раз — когда моего сына спасли.

— Вашего сына? — мне даже не пришлось изображать удивление. — Эдуард Олегович, я в день по пятьдесят человек прохожу. Обычно они не говорят, чьими сыновьями являются.

— Олег, — подался и он вперед, уперев в меня тяжелый взгляд. — Не надо делать вид, что у вас нет ушей и языка, и что в лечебнице, которую после того случая наводнили мои люди, не трепались, чей сын пострадал.

— Так, сейчас стало понятнее, про кого вы. Но я не из тех, кто любит сплетни и тратит на них время.

Немного Крови разлить по всему телу — и реакции взяты под контроль. Хрен он заметит участившийся пульс или что-то такое. Главное, совсем уж себя не подавлять, а то слишком спокойный шестнадцатилетний парень на допросе — подозрительно.

— Кажется, мы не совсем друг друга поняли, — сказал он. — Я не собираюсь вас в чем-то обвинять. Пусть Аристарх Павлович и прикрывает вас, но я точно знаю, чья именно заслуга в спасении моего сына.

— Вы пришли меня поблагодарить?

— Не только. Я пришёл спросить, заметили ли вы что-то странное.

Ах вот оно что. А я-то себе всю голову уже сломал, что ему надо. Получается, он подозревает не меня, а ищет напавших на его сына. Надеясь, что я заметил что-то странное.

Так и что ему сказать? Поделиться сведениями? Тогда он меня точно на заметку возьмет. Сейчас ничего не сделает, раз делом сына занимается, а через пару месяцев? Возьмет за жабры.

— Странное? — повторил я. — Ещё бы!

— Хотел бы услышать, что именно.

— Да я даже не знаю, как объяснить. Оба случая похожи.

— В каком смысле — похожи?

— Как будто дерьма из одной лужи набрали.

— Поясните свою мысль, — спокойно попросил он.

— Ну… — растерялся я, пытаясь на ходу сообразить, как именно ему ответ подать. — Вы ведь в курсе, как Масло очищается?

— Более-менее, — поскромничал этот явно не самый слабый адепт.

— Если в общих чертах, то чистое Масло отделяется от всяких примесей. Для чего практики изучают эти примеси…

Никогда не думал, что порадуюсь чтению того дрянного учебника.

— Что в той большой трагедии, когда много людей пострадало, что в случае с вашим сыном — было что-то общее. Не знаю, как это описать. На вкус схожее. Вы понимаете, о чем я?

— Да.

— Эта энергия в обоих случаях была словно настроена против самой жизни… — попытался я описать энергию с плана смерти. — Возможно, это случайность, но вы сами просили сказать, что странное я заметил.

— Этот признак характерен для боевых техник одной школы.

— Наверное, — пожал я плечами, — вам лучше знать.

— Откуда же у вас такие навыки, чтобы справляться со столь тяжелыми случаями? — поинтересовался незваный гость. — В обоих случаях вы сделали то, что не каждому целителю под силу.

— Чистотой беру, — ответил я спокойно. — А так, талант, наверное.

Вот пусть думает, насколько это правда. Если целителей спросит, они ему подтвердить должны про чистоту.

— Ещё что заметили? — принял он ответ.

— Вроде нет.

— Жаль, очень жаль.

Я только руками развёл. Чего он от меня хочет? Чтобы я ему все тайны рассказал и виновника назвал? Нет, я могу и так сделать. Но если Аристарху Павловичу я ещё был готов довериться, то человеку из тайной службы — категорически нет. Уж точно не после случая с Горынычем и того, как мне городовой пытался вину повесить. Спасибо, не надо. Оценил, какие методы работы практикуются.

И так плохо, что на заметку попал в очередной раз.

— Что ж, — поднялся он, — спасибо за сотрудничество, Олег. Можете не провожать.

Когда он ушёл, я убедился, что дверь закрыта, вернулся на диван, плюхнулся и шумно выдохнул. Снова эмоции нахлынули с запозданием. Сердце было готово выскочить из груди.

Вот так встреча. И ведь чувствую — это первая ласточка. Спокойные деньки закончились.

* * *

Я как в воду глядел.

Утром с Петром часть пути шли вместе. Он к ресторану сворачивал, я дальше к лечебнице шёл.

Шёл, никого не трогал, по сторонам поглядывал, старался слежку определить. В этот раз никого не заметил. До тех пор пока ко мне сзади не подошли и ладонь на плечо не положили.

— Не дергайся, — сказал не кто иной, как Паук.

Я и не дергался. Как шёл, так и продолжил идти. Парень меня почти на голову выше, куда лучше физически развит. Придавил меня и не отпускал. Рядом пристроился и шагал.

— Ты пообниматься пришёл? — спросил я.

— Не совсем. Предупредить хочу.

— Так предупреждай. А то от тебя не очень пахнет. Держал бы дистанцию, как приличные люди.

Он не просто меня за плечо схватил, а приобнял. Считай, в захват взял. Пристроился с противоположной от трости стороны, значительно осложняя мне ходьбу. Колено моё так полностью и не восстановилось. Хромать до конца жизни буду. Это легко решалось насыщением Кровью, но меня устраивало создание репутации хромого.

Так что со стороны мы смотрелись забавное, наверное. Крепкий парень схватил хромого юнца.

— Ты не в курсе, но Лютый другом мне был.

Я чуть не крякнул на это признание.

— А из-за тебя, — сказал он с каким-то надрывом, — мне пришлось ему самолично руки и ноги сломать, инвалидом сделать. Ещё и Казима…

Он не закончил, но я и так знал, что второго сержанта, который был в подчинении у Дарвина, парень убил.

Так что сейчас со мной говорил малолетний убийца. И по поводу запаха я не шутил. Ему уже набили метку, и дух-паразит прятался внутри тела. Мне физически хотелось ударить по нему Кровью, выжигая. Но нельзя. Позже разберусь со всей этой гнилой организацией.

— Так, может, не будь ты таким ублюдком, то и не пришлось бы? — спросил я.

Припомнил, что валькирии про него рассказывали. Парень, как офицерскую должность занял, пошёл репутацию укреплять, избивая тех, кто послабее и доступнее.

— А ты и правда псих, — развеселился Дмитрий-Паук. — Но ничего. Мне пока запретили тебя трогать, а то шуму слишком много. Только вот, завтра уеду, а как вернусь — обязательно тобой займусь. Доведу начатое Лютым до конца.

У этого парня точно с головой нелады. Что неудивительно, с духом-то в теле. Эмоции завладели им, он меня за куртку схватил и попытался прямо на проезжую часть вытолкать. Не уверен, что с целью убить. Просто напугать.

Только вот я из Источника Кровь зачерпнул по полной и в мышцы кинул. Этих мышц кот наплакал, но что-то есть. На пару движений хватило. Провалившись вперед, я резко наклонился, отчего Паук вперед проскочил. Толкнув его плечом и рукой, ускорения добавил. Парень споткнулся и вперед полетел. Впечатавшись лбом прямо в один из столбов, которые вдоль дороги стояли.

Звон был что надо.

Не останавливаясь, пока парень на асфальте развалился, шагу прибавил и захромал в сторону лечебницы.

Говорю же, закончились спокойные деньки.

Глава 20

Идею тренировок с мечом я откладывать не собирался, но её точно надо было выводить на новый уровень. Когда сам занимаешься, эффективность удручающая. С дуру решил спросить совета у Аристарха Павловича, после очередного нашего с ним обсуждения тонкостей целительства.

— Это что это ты удумал, шельмец⁈ — возмутился он.

— А что такое, Аристарх Павлович? — не понял я.

— А вот как знал! — продолжил он возмущаться. — Что ты из этих!

— Из кого?

— Кто подраться любит! Всё вам, молодым, кулаки почесать! Не ожидал от тебя, Олег, ох не ожидал!

Кажется, я наступил на больную мозоль.

— Кхм… — прокашлялся я. — Аристарх Павлович, посмотрите на меня, пожалуйста.

— Да смотрю! — не желал он успокаиваться.

— Что видите?

— Молодого дурака!

— А шестнадцатилетнего парня с задержками в физическом развитии не разглядели? — не удержался я от колкости.

— Кха… — поперхнулся он воздухом. — Так и что ты хочешь этим сказать?

— Так вы сами, как целитель, скажите мне. Нужна ли молодому организму физическая нагрузка?

— Конечно, нужна, — сбавил обороты он.

Дошло, что погорячился.

— Так что ты задумал, Олег?

С этого вопроса, блин, надо было начать.

— Так исправить задержки в развитии, — ответил я. — Драться на улицах по собственному желанию не собираюсь. Но, если кто сам полезет, предпочту уметь дать отпор.

Аристарх Павлович посмотрел осуждающе, но правоту признал. Как её не признать, когда каждый день в лечебницу попадает с десяток мальчишек, которые подрались. И это в спокойные дни!

— Если ты хочешь огрехи исправить, направлю тебя в реабилитационный центр. — ответил он. — Там и специалисты есть, и бассейн, и всё необходимое. Если же ты драться хочешь учиться, то ко мне с такими вопросами не подходи. У Петра своего спроси. Он, думается мне, школу тебе посоветовать сможет.

— Да не хочу я в обычную школу.

— А в какую хочешь? — посмотрел мужчина на меня удивленно. — Волшебную? А может, в гвардейскую или княжескую?

— Да не, — отмахнулся я. — Мне что-нибудь полезное для тела и в жизни. Кулаками махать не хочу. Может, мне в школу меча какую-нибудь? — забросил я удочку.

— А может, тебя утки отправить драить?

— Если это поможет сделать плечи широкими и мышц добавить, чтобы меня дрыщом все кому не лень перестали называть, я согласен, — выдал я понятный мотив.

В конце концов, надо же пользоваться своим возрастом. Пусть Аристарх Павлович подумает, что я хочу нормально выглядеть и девушкам нравиться. Вон как одобрительно хмыкнул, явно что-то своё представив.

— Направление в центр выпишу. Над школой подумаю, — дал он ответ.

— Спасибо.

От греха подальше не стал ему напоминать, что мужчина ещё обещал про учителей подумать.

* * *

Направление я в тот же день получил. Упомянутый центр располагался в соседнем квартале. Дошёл до туда минут за десять. Ничего так, понравилось. Меня взяли в оборот, осмотрели и выдали рекомендации. Грубо говоря, дали программу тренировок для общего оздоровления. Не совсем то, что мне было нужно, но идея походить сюда месяц-два, чтобы улучшить здоровье, показалась здравой. Особенно бассейн порадовал. Как Источник разовью до сотни, подключу техники и займусь перестройкой организма. Позвоночник поправлю, кости на место поставлю, внутренние органы тоже внимания требуют.

За следующую рабочую неделю у меня Источник ещё на пять Капель разросся.

В плане работы в лечебнице свой график выработался. Я бы сказал, как и должно быть. Без чего-либо нового. Спокойное, размеренное развитие и такой же размеренный труд. Обсуждали с Аристархом Павловичем нюансы целительства, он делился опытом, спрашивал моего мнения. К пациентам тоже вместе захаживали. Он смотрел, как я работаю. Я смотрел, как он. Со Степан Денисовичем — аналогично. Один тяжелый пациент в день. Иногда обычные пациенты.

Обсудили также дальнейшее моё развитие. Получилось легко договориться, что я буду развиваться в направлении хирургии и работы со сложными случаями. Аристарх Павлович выдал первый список литературы, которую должен изучить. Предупредил, что это для затравки, прочитать придётся куда больше. На что я лишь горестно вздохнул.

Про учителей он тоже не забыл. Дал адрес и время, когда я должен подойти. В связи с чем пришлось пересматривать мой график работы. До этого график был с восьми и до восьми. Что, вообще-то, больше стандартного рабочего дня, каких-то других дел у меня не было, поэтому я в лечебнице оставался. То одним занимаясь, то другим. Не обязательно именно исцелением. Демьян обучал меня, как с бумагами работать, анализы вместе с ним собирали и проводили, другими всякими делами занимались, которые относились к рутине. Скучать не приходилось.

Но так всё время продолжаться не могло. Как раз из-за появления других дел. Аристарх Павлович сам за меня всё решил. Сказал, что в первой половину дня я буду норму младшего целителя выполнять. После обеда у меня пара свободных часов, которые буду тратить на обучение. А потом вторая смена, уже под руководством либо Аристарха Павловича, либо Степан Денисовича. Через день меня раньше отпускать будут, чтобы успел в реабилитационный центр заехать. Ну, или в школу, если куда запишусь.

В общем, расписали график так, чтобы нагрузку чередовать.

Можно сказать, что жизнь наладилась, если бы не одно но. Каждый день я ощущал, как внутри закручивается тугая пружина.

Главное, определить до конца не мог — это что-то происходит, мне неизвестное, или накрутил себя почем зря. Возможно, причина в том, что скоро Демьян должен уехать, и непонятно, к чему это приведет. Я ему, кстати, предложил что-нибудь сломать или как-то иначе откосить. Он подумал пару дней и отказался. Неожиданно для меня заявил, что поедет. Я так удивился, что он смутился и пояснил:

— Знаешь, Олег, — сказал он мне, — я жилы рвал, чтобы денег заработать. Думал, это самое важное. Вот рассчитаюсь с долгами и заживу. И куда меня это привело? Человека убить хотел! А теперь смотрю на тебя… — вздохнул он, — вижу, сколько ты делаешь, и понимаю, какое бы зло совершил. Ну и то, сколько ты получаешь, я тоже узнал, — криво усмехнулся он. — Шестнадцатилетний шкет, который в школах не учился.

— Демьян, ещё немного, и я скупую слезу пущу.

— Да иди ты, — отмахнул он. — Короче. Я не знаю, что ты задумал, но понимаю, что Черепа — те ещё козлы. Если смогу добыть информацию и ты её как-то на благо используешь, то риск того стоит.

— Скорее тебя там схарчат, — попытался я его отрезвить.

— Значит, поделом мне, — ответил он упрямо.

И закусил удила. Я смотрел на это дело и понять не мог, что это такое. То ли он действительно что-то настолько серьезно переосмыслил, то ли ещё что… Справедливости ради скажу, что чистота доступного ему Масла на семь пунктов выросла. Что было отдельным поводом для слухов, потому что за столь короткий срок обычные целители на такой прогресс рассчитывать не могли.

Прогресс говорил о том, что он не только из-за принуждения действует, но и по собственной воле.

Только вот я не обольщался. Как-то опасливо было взять и уверовать в факт его преображения. Какую-то долю цинизма я приобрел и закономерно думал, что в случае Демьяна многое зависит от контекста. Убери его от меня подальше, надави как следует, и долго ли он продержится? Большой вопрос. Но не ломать же ему ноги против его воли… Или всё же ломать? Но тогда придётся с Черепами разбираться, потому что они его точно прижмут.

Как ни крути, а хорошего хода в ситуации нет.

Сказать, чувствую из-за этого беспокойство или нет, я так и не смог.

Следующий выходной должен был совпасть так же, как и в прошлый раз, чтобы с Петром тренироваться пойти в понедельник. В субботу же я возвращался как обычно. Через небольшой зеленый сквер напротив лечебницы. Там-то меня и подкараулили. Идущих мне наперерез двух здоровых лбов приметил сразу. Свернул от них, но с той стороны меня тоже ждали — один здоровяк. Оглянувшись, увидел, что сзади ещё двое. Итого пятеро противников. Это уже была не шпана, не подростки, а молодые, крепкие мужики.

— Эй, парень, закурить есть? — спросил один из них.

Ответ ему не требовался. Ещё до того, как я ответил — кулак полетел мне в лицо.

Единственное, что успел сделать — это ещё до того, как подошли, усилить тело Кровью. Поэтому моя голова не оторвалась от тела, а всего лишь мотнулась назад, и я полетел на землю.

Что произошло дальше — уже не видел. Эти парни были на голову меня выше, мощнее в плечах и явно хорошо натренированы. Поэтому, как бы я там сам ни занимался, ничего противопоставить голой мощи не смог.

По логике, дальше меня должны были начать пинать. Но не пинали. Также я не слышал, что происходит. В голове словно звезда яркая взорвалась, и какое-то время я пропускал происходящее вокруг мимо. Когда отпустило и зрение вернулось, а вместе с тем и слух, я лежал на спине, глядя в темнеющее небо, — вечер же.

Бугаев не было. С трудом перевернувшись, увидел, как они убегают.

— Ты в порядке? — послышался голос.

Проморгавшись, присел и повернул голову, чувствуя, как боль внутри пульсирует. Направил туда чистой Крови побольше, облегчая ощущения.

Сфокусировавшись, увидел парня. Стоял он в кожанке, в ухе блестела серьга. Волосы черные, как крыло ворона.

Он тихо свистнул, наклонился и поднял поводок забегавшей вокруг него собачки.

— Может, тебя в лечебницу оттащить? — спросил парень. — Ты меня слышишь? — пощелкал он пальцами у меня перед лицом.

— Более-менее, — ответил ему.

Губы мне точно разбили. Простые слова отозвались горячей болью. Да и с подбородка капает.

— А они… — указал я взглядом в сторону убегающих.

— Прогнал, — спокойно ответил парень, с интересом поглядывая на меня. — Они здесь были ещё до того, как я с Зубастиком погулять вышел, — песик на это гавкнул. — Тебя ждали? Кому ты так дорогу успел перейти, что этих отморозков подослали? — улыбнулся он. — Меня, кстати, Артур зовут. А ты? — протянул он руку.

— Олег, — ухватился я за кисть.

Мне помогли встать, и, поднявшись и пошатываясь, я убедился, что в обморок падать не собираюсь.

— Точно в лечебницу не надо? — спросил он.

— Да нормально.

— Держи платок, — достал он из кармана сложенный платок. — У тебя кровь, — указал парень пальцем на мой подбородок. — Если хочешь, помогу дойти.

— Да не, я сам, — отказался от помощи. — А чего эти так испугались? Ты на них пса натравил?

— Зубастик кого хочешь напугает, — рассмеялся этот любитель сережек в ухе, посмотрев на пса.

Тот был размером с футбольный мяч и на грозную псину никак не подходил.

— Дал им пинка, вот и разбежались, — пояснил он. — Ты же целитель? Из лечебницы?

— Откуда знаешь?

— Так ты оттуда ходишь, — усмехнулся он. — А я здесь с собакой гуляю, видел тебя несколько раз. Ну и да, весь район в курсе про молодого, талантливого целителя по имени Олег. Несложно догадаться.

— Ты меня раскрыл, — выставил я ладони перед собой, заметив, что успел испачкать их. — Спасибо тебе, что ли. Пожал бы руку, но сам видишь.

— Да ерунда. Будут ещё всякие отморозки в сквере быковать. Ты это, не подставляйся так, что ли. Может, зависнем ещё как. Бывай.

Договаривал он уже на ходу. Пес его куда-то убежать собрался и натянул поводок. Парень за ним увязался, махнув мне рукой.

Да уж, да уж.

Про таких, как он, говорят — красив как черт. Ну, или как демон.

О том, что это тот самый парень, про которого Зельда рассказывала, я почти сразу догадался. Не только из-за серьги и кожаной куртки. Просто внутри четкое ощущение раздражения появилось. Это при том, что я чувствовал растерянность, по голове получил и должен был отреагировать благодарностью на внезапную помощь.

Ну и да, этот парень не особо крупнее меня. Не дрыщ, но и не настолько упитанный, как тот же Петр. Про возраст не скажу. Юноша, а не мужчина. Поэтому сам факт того, что он разогнал пятерых здоровых лбов, говорил о многом.

Подумав, вернулся в лечебницу, умылся и себя в порядок привел. По этому поводу мне ничего не сказали. Время-то позднее, часы общего приёма закончены. На входе в регистратуре одна бабушка сидела, вторая — в гардеробной. Меня взглядами проводили, найдется им сегодня, о чем посплетничать.

Уже в туалете отмыл кровь, грязь со штанов отряхнул, подлечил себя.

Эх, даже рад, что так закрутилось. Чувствовал же, что что-то происходит. А тут сразу два события. Вопрос в том, насколько они связаны. Факт первый — кто-то отправил пятерку крепких бугаев, чтобы отметелили меня, а то и вовсе убили. Это мог быть Иван Голыновкий, кто-то из его друзей-энтузиастов, тот упырь из гильдии целителей, кто-нибудь из этой лечебницы (раз Демьян убить пытался, почему бы не повторить попытку кому-другому), ну, или вообще кто-то неизвестный.

Факт второй… Ну ладно, не факт, но я на девяносто восемь процентов уверен, что это именно тот парень, который пытался убить сына Эдуарда Олеговича. Тот, кого отправили присматривать за Демьяном и доделать за него работу. Тот, кто обучен продвинутым некромантским техникам. Также с большой доли вероятности этот парень не человек, а нежить.

Нежить, которая следила за мной и решила пойти на сближение.

Не стоило исключать и того факта, что именно этот парень или его хозяин подослал бугаев. Чтобы создать повод для знакомства. Зачем? Пожалуй, стоит исходить из того, что они меня воспринимают не как Элора, убийцу королей мертвых, а как Олега, сопливого паренька, подающего надежды. К такому и присмотреться можно, чтобы завербовать или… избавиться.

Неоднозначная новость. Риски повышаются, но, с другой стороны, если этот Артур пойдет на контакт и захочет «подружиться», я смогу узнать что-то новое. Да и чего уж, избавиться от него тоже желательно. Тут уже без сантиментов и возможности выбирать, как с Дарвином. Тот был юнцом, который попал в плохую компанию. А этот Артур — он и есть плохая компания. Возможно, я заблуждаюсь, но обычные люди некромантскими техниками не владеют.

К Петру шёл в хорошем настроении. То, что штаны испачкал и по лицу получил — ерунда. А вот то, что Черепа какую-то игру со мной затеяли, лучше всего говорило о том, что всерьез они меня не воспринимают. Не увидели во мне настоящую угрозу, того, кем я по-настоящему являюсь.

Отличная новость. Просто отличная.

* * *

На следующий день Аристарх Павлович отругал меня, что опять в драку влез. Мои объяснения, что это на меня напали, его не особо растрогали и устроили. Прочитал мне лекцию на тему того, что надо подобающе себя вести.

В некоторых вещах он классный мужик, а в некоторых — как будто специально не хочет понимать, как устроен этот мир.

Да и ладно. У меня не было цели влипать в неприятности, как раз наоборот. Эти неприятности сами меня находили. Не спрашивая желания.

Рабочая неделя закончилась, впереди ждал выходной.

Петр все прошедшее время исправно тренировался. Он даже на полчаса раньше вставать начал и со мною по утрам занимался. Я — своим, он — своим. Ещё и вечером себе добавлял. Как не слег от усталости, не знаю… Хотя нет, знаю. В выходной он проснулся в одиннадцать утра. Будить не стал, и сам хорошенько выспался. Да и видно было, что парню восстановиться надо. Меня-то Кровь поддерживала. А он, наоборот, с не особо чистым Маслом работал. Источник у него, кстати, в пятнадцать Капель сформировался. Не так уж плохо для начала.

Надо бы его сподвигнуть клятвы принести, но я пока с этим не спешил. Он так морально и не созрел за прошедшие дни.

— Чего не разбудил? — спросил Петр, выйдя из спальни и сладко зевнув.

— Чтобы отдохнул. Пришлось завтрак без тебя готовить. Уж прости.

— Кухня цела? — забеспокоился он.

— Разумеется.

Готовка — не моё. Я привык питаться как придётся. Что-то приготовить могу, но на фоне Петра — стыд и позор. Поэтому парень в штыки воспринимал, когда я на кухне что-то делал. Но не питаться же мне одними бутербродами? Хотя неподалеку есть пекарня, где продают отличный хлеб.

— Когда выходим? — потер руки Петя.

— А покушать? — посмотрел я на него жалобно.

— Ты же поел, — удивился он.

— Так то когда было.

— А, ну да, аргумент. Сейчас будет, — умчал он на кухню, крутанувшись на пятках.

Пусть готовка и не моё, зато кушать на ближайшие пару лет — очень даже моё. Ну а что. Хочешь расти — ешь.

* * *

Как закончили с завтраком, для меня уже вторым, пошли к заброшенному зданию. Обещал Петру показать что-нибудь новое, вот он и пылал нетерпением. У меня тоже планы большие были.

Добравшись до места, решил начать с основ.

— Не знаю, чему тебя там в школе учили, давай сравним наши с тобой представления. Про техники ты знаешь, так?

Петя присел на сложенные кирпичи, которые кто-то собрал, как раз чтобы сидеть, и ответил.

— Знаю только то, что техники — это сложно.

— Это действительно так. При развитом контроле и высоком уровне чистоты задача значительно упрощается. Точнее, ты получаешь возможность создавать более сложные техники, а те, которые раньше давались с трудом, получаются легко. Принцип тот же, что и в любом другом деле.

Петр на это понимающе кивнул. При этом у него так и читалось на лице: а ты-то откуда это знаешь, Олег?

Раздражает, если честно. Часть правды я ему открыл, но она у парня в голове так до конца и не поместилась. Переоценил я его способность по-взрослому смотреть на жизнь. Ну да ладно, в его возрасте это простительно, пусть и неудобно лично для меня.

— То, что грязное Масло добавляет сложности, объясняется просто. Эта грязь — следствие смешения разных энергий. Соответственно, если ты используешь… — я запнулся, чтобы подобрать подходящее слово, — универсальную энергию, то проблема несовместимости уходит. Это как готовить со строго ограниченным набором ингредиентов или смешать всё, что найдется в холодильнике.

На этот раз Петр кивнул куда активнее. Метафоры с готовкой ему лучше зашли.

— Но до техник ещё попробуй добраться. Твоя задача — развивать контроль и чистоту. Для этого начнем с куда более простых вещей…

— Погоди, — перебил он меня. — А ты техники знаешь?

— Да.

— Целительские?

— В том числе.

— А боевые?

— Да, — спокойно ответил я.

— Покажи! — загорелись его глаза.

— Как дитё, — вздохнул.

Но отказывать не стал. Тем более и сам хотел потренировать именно технику. Сейчас моё тело подготовлено куда лучше, чем ещё месяц назад. Поэтому и возможности шире.

Сосредоточившись, потянул Кровь из Источника, заодно делая Вдох и запуская процесс очищения. Вложил чуть больше сотни Капель, создавая стрелу обыкновенную. Та сформировалась у меня перед ладонью, полыхнула ярко и унеслась, врезавшись в стену с громким бумом.

Петр аж подскочил.

— Ахренеть! — выдал он. — Как ты это сделал⁈ — вперил он в меня взгляд.

— Фокус-покус, блин. Петя, не задавай глупые вопросы. Тебе такое не повторить.

— Но ты можешь обучить⁈

— Могу.

— Да это…

Тут он подзавис так натурально. Чем я и воспользовался, переводя дух. Техника хорошая, спорить не буду. Базовая, примитивная, несложная. На текущем этапе для серьезного боя непригодная. Точнее, это я непригодный. Раз вдарить смогу, а дальше нужна «перезарядка». Не дело это.

— Ты в себя-то приходи, — сказал Петру через минутку.

Который несколько раз порывался что-то сказать, как рыба, открывая-закрывая рот.

— Всё, пришёл, — выдохнул он. — Так что там насчёт простых шагов?

— Начнем с затвердевания. Базовая трансформация.

Я создал небольшой шар, укрепил его и метнул в стену. Куда он с глухим звуком врезался и отлетел в сторону.

— Разогревание…

Ещё один шар, который задымился и забулькал.

Метнул его в стену, и он расплескался.

— Загустевание…

Третий шар растянулся в соплю и повис на пальцах.

— Про это я знаю. Но так легко, как ты, не умею, — сказал Петя, с интересом наблюдая.

— В который раз не спрошу, чему тебя в школе учили.

— Там же не только это было. Ещё физическая подготовка, — насупился Петр.

— Да-да, вы наверняка занимались чем-то очень полезным, — усмехнулся я.

— Так уверенно говоришь, но, если столько знаешь, почему против Лютого не использовал? — поддел меня Петр.

— На то несколько причин, — спокойно ответил я, подходя к дырке в забитом досками окне. — Первая — тогда я был раза в три слабее, чем сейчас.

— Ты всего за месяц стал в три раза сильнее? — перебил меня Петр, удивившись.

— Если брать объем Источника, то да. Если каждый день выкладываться в лечебнице, это способствует его развитию, знаешь ли, — ответил я и замолчал.

— А что с другими причинами? — понял намек Петр, что не надо перебивать.

— В том, что при том объеме любые подобные манипуляции — пустая трата времени. Давай на тебе покажу. Лови.

На удивление, Петр отбил летящий шар ладонью. Руку он при этом Маслом укрепил.

— Если ты хотел меня подловить, то зря стараешься. В школах всё же учат чему-то полезному, — сказал я победно.

— Хорошо, — выставил я ладони перед собой в примирительном жесте, — вот тебе и ответ. Если отбил ты, Лютый бы тоже отбил.

Петр задумался. Как и я, о том, что из Масла можно создать тонкую иглу. Это затребует меньше всего сил. При этом и разогнать её получится хорошенько. Направив в глаз. Но это уже крайние меры, которых я хотел бы избежать в отношении людей до последнего.

— Ясно, — выдохнул Петр, обдумав сказанное, — а сейчас ты сможешь нормально ударить?

— Да. Сейчас это проще сделать.

Словно насмехаясь, в этот момент с первого этажа послышался скрип старой двери. Кто-то вошёл в здание.

Петя встал, подобрал оставленный на полу рюкзак и достал сковородку. Я же, наоборот, положил деревянный меч в чехле за кирпичи, а сам отошёл и оперся на трость.

Так гостей и встретили.

Это были черепки. Команда Дарвина. Точнее, уже команда Паука. Восемь человек, без своего босса.

— Какие люди, — вышел вперед парень, чьего имени я не знал. — А мы как раз вас искали.

— Чего надо? — спросил Петр, тоже выходя вперед и прикрывая меня.

Черепки поднялись по лестнице и рассредоточились. Петя совсем о тактике не думает. Ему бы к стене отойти, так отбиваться проще будет. Он же, наоборот, вперед полез, с двух сторон открылся.

— Так говорю же, — сплюнул заводила, — по вашу душу пришли. Паук уехал, но просил не давать вам скучать. Как удобно, что вы сюда, голубки, сами пришли. В прошлый раз не хватило?

— Это кому ещё не хватило, — усмехнулся Петя.

И в этот момент дверь снова скрипнула. По тому, как напряглись черепки, стало понятно: они подкрепления не ждут. При этом оказались в невыгодной позиции, между нами и лестницей.

Что в очередной раз доказало — это не воины, а уличная шпана. Засуетились, половина из них повернулись к нам спинами, никакого строя, понимания тактики.

Воспользовавшись заминкой, принялся нагонять в тело Кровь. В этот раз давать себя калечить я не собирался. Как и избивать.

Заминка продлилась недолго. Наверх поднялись те самые бугаи. Оказывается, за мной толпа людей следит, а я ни сном, ни духом. Где бы на разведчика отучиться? А то я только нежить выслеживать умею, а людей в городе не замечаю совсем.

— А вы кто, нахрен, такие? — ощерился черепок-заводила.

— Умолкли, — лысый бугай попер напролом, и парню пришлось попятиться. — Мы за мелким, — указал он на меня, — вы нам неинтересны.

— Так мы тоже за ним, — ответил черепок.

— Да мне поссать. Валите отсюда нахрен или отойдите в сторону и не мешайтесь.

— А ты чего такой дерзкий? — начал бычить другой черепок.

Я сегодня популярен. Ещё бы они между собой разобрались, совсем хорошо было бы.

— Ты что, бессмертный? — был ответ черепку.

— А ну все умолкли, — рявкнул бугай, который в стороне стоял и смотрел так, будто он здесь хозяин, — если мы все за ним, то вместе и отпинаем.

— Мы с правого бока пинать будем, а вы, молодежь, с левого, — хохотнул третий бугай.

Черепки переглянулись, и их заводила рукой приглашающе ко мне указал.

— Если так настаиваете, — издевательски усмехнулся он, — эй, целитель, ты прямо нарасхват сегодня!

Я покосился на Петра, который нервно сжимал сковородку. Испариной покрылся, нервничает.

Да, как ни крути, а расклады не в нашу пользу.

Но это же не повод бояться и сдаваться?

Особенно если дверь внизу скрипнула третий раз. Бугаи не догнали, в чем дело, а вот черепки — снова обернулись и напряглись.

— Вы кого-то ждете? — спросил один из них.

— А? — не въехал лысый.

Дальше события пустились вскачь. С лестницы молнией вылетела размытая тень, врезав коленом черепку прямо в лицо. Тот отлетел, а тень, которая оказалась Дарьей, отпрыгнула в сторону, мимо собравшихся, отвлекая их внимание на себя. Черепки отшатнулись, бугаи замерли, не испугавшись.

И пропустили появление других девушек.

Второй забежала Фея. Я только бровь вскинул, когда её кулак, окутанный Маслом, врезался в челюсть бугая, дробя её. Не останавливаясь, великанша боднула его плечом, отбрасывая здорового парня. Тот завалился на своего подельника, и вместе они чуть не упали.

Другие девушки последовали за Феей, и в один миг вспыхнула потасовка. Петр тоже в стороне не остался. Напрыгнул на черепков и принялся раздавать удары сковородкой.

Я же как стоял на месте, так и остался стоять. Над ладонью шар создал, уплотнил его и загустил. Чтобы не совсем твердым был, а гнулся. Проломленные головы мне не нужны. А вот нокауты — да.

Первым шар достался бугаю, который собирался ударить Фею сзади. Врезался ему под колено опорной ноги, и парень осел, споткнулся и на пол полетел. Я создал ещё один шар, выбрал следующую цель и повторил.

Третий раз не понадобился. Драка быстро закончилась. Дарья привела сюда почти всю толпу «отбитых». Одиннадцать девушек. Петр на моих глазах троих черепков вырубил. Я ещё двоих из строя вывел. Фея одна четверых отдохнуть уложила. Остальные тоже не просто так отбитыми назывались.

Каждая в отряде Дарьи использовала Масло на полную, показывая мне, как именно они свои организмы до критического состояния доводят.

— Олег! — махнула мне рукой Дарья, когда бой закончился. — Не знала, что ты тут! Вовремя подошли, да?

На её лице горела счастливая улыбка. Это при том, что она кулаки себе разбила. И на лице капли чужой крови были.

— Иди сюда, — подозвал я. — Руки дай.

— Да брось… — отмахнулась она.

— Сюда. Иди, — потребовал я.

Дарья смутилась и подошла. Убрав загрязнение, продезинфицировал раны и наполнил их Кровью. Полностью разбитые руки этого не залечит, но девушка точно избежит осложнений. Да и заживление быстрее пойдет.

Прошелся я и по другим девушкам. Не по всем, а только по тем, у кого проявились признаки загрязнения.

И ради кого я только старался? Лечишь их, лечишь…

— Как вы здесь оказались? — спросил я, закончив с помощью.

К этому моменту все успокоились. Перестали тяжело дышать. Глаза уже жаждой крови не блестели. Черепков они всех на колени поставили. Рядком. Ещё и лбами в пол уложили. Поза покорности прям, чтобы глупостей не делали.

— С этими уродами разобраться хотели, — кивнула Дарья на черепков. — Только Паука нет. Пропал куда-то, тварь.

— Уехал временно, — сказал ей. — Слушай, а вы можете всех их выгнать отсюда и сами снаружи подождать?

— Ну… — с сомнением ответила Дарья.

— Если ты хотела над ними поглумиться, то это сомнительная идея, — сказал ей.

— А над нами издеваться, значит, нормально? — возмутилась Зельда, которая тоже здесь была.

— Тогда чем ты лучше их? — задал я резонный вопрос, и девушка не нашлась, что ответить. — Мне надо с этими потолковать, — пояснил я Дарье свой мотив, кивнув на бугаев.

Та поиграла со мной в гляделки, посверлила взглядом, но кивнула и скомандовала уходить. Остальные девушки на меня кто как смотрел. Кто-то — с вызовом. Другие — приветливо. Даже ручками махали. Черепков, щедро раздавая им затрещины, они погнали вниз. Не удивлюсь, если их ещё и на первом этаже отпинают, после чего выгонят из здания.

Когда никого лишнего не осталось, я кивнул Петру, чтобы был настороже. Один из бугаев находился в полном нокауте. Второй лежал с пробитой головой. Неудачно ударился о кирпичи, когда падал. Остальные трое находились в сознании, и, уверен, сразу приготовились напасть.

— Ваш друг умирает, — кивнул я на парня с пробитой головой. — Мозговая травма. Либо вы его через пять минут доставляете в лечебницу и он выживет, либо я помогу ему здесь и сейчас. Так что подумайте, хотите ли на нас напасть.

— Как ты ему поможешь? — замер главный.

— Я целитель. Не знали, что ли, на кого заказ взяли?

— Тогда помогай, — потребовал он.

— Не так быстро. Ты мне — ответ, кто вам работу подкинул. Я вам — спасение друга. Ну, или можешь попытаться напасть, принудить меня… Это ведь такая умная мысль, принуждать к чему-то целителя.

— Больно молод ты для целителя.

— Как будто ты не видел, как я девушкам помогал.

— Бешеные суки это, а не девушки.

— Поуважительнее к дамам, — попросил я. — Так что? Сделка?

— Это был какой-то хмырь. Не знаю имени.

— Врешь.

Лысый оскалился. Я спокойно ждал.

Время-то обозначено. Пусть дойдет до единственно правильной мысли.

Медленно этот тип встал. Петр дернулся, но я остановился его. Бугай подошел к раненому, перевернул его. Уставился на разбитое лицо. Под парнем уже лужа крови набежала. Зрелище не для слабонервных.

— Хорошо, — наконец принял решение бугай, переглянувшись с остальными. — Это был молодой парень. Из гильдии целителей. Заплатил нам две сотки. Обещал столько же, если сделаем тебе очень больно. Убивать не надо было. Ничего личного, парень. Просто работа.

— Никаких обид, — с серьезным видом кивнул я. — Будь добр, отойди. Займусь вашим другом.

Лечение много времени не заняло. Я этого парня не проверял, лишь на вид оценил. Ничего серьезного. Он бы и сам оклемался, поэтому я блефовал. В самом деле, не пытать же их, чтобы узнать, кто наводку дал?

Чтобы создать нужный эффект, очистил лицо от крови. Закупорил раны Кровью. Теперь прилично выглядит.

— Жить будет, — сказал бугаю. — Пусть пару недель отлежится. Головой ни обо что твердое не бьется. Если будут неприятные ощущения — обратитесь к врачу. А что касается заказа на меня… Не буду против, если расскажете, что сделали мне очень-очень больно.

— Кто же нам на слово поверит? — хмыкнул бугай, который заметно расслабился, когда я с его другом поработал.

— Так я же целитель, — развёл руками. — Говорите, понятия не имеем. Избили как надо. Сомневаюсь, что кто-то будет проверять.

Бугай кивнул, в его глазах читалось сомнение. Прикидывал, стоит ли напасть сейчас, чтобы сделать работу. Но не напал. Вскоре они свалили.

— Не умеешь ты жить скучно, — сказал мне Петя нервно, когда одни остались.

— О, ты не представляешь, что нас дальше ждёт, — улыбнулся я.

— Что же?

— Охота на упыря.

Эпилог

Отчитавшись господину Алесу о проделанной работе в воскресение, Август собирался сходить развлечься. Для чего выбрал клуб на Патриках.

Приодевшись, парень пришёл на место, и почти сразу же к нему сама приблизилась девушка. Её внешность Августа волновала мало, а вот то, что от девушки исходил запах, подобный вину хорошей выдержки, взбудоражило. Она явно не чурается пользоваться Маслом, а значит, не совсем обычный человек.

Редкая удача, чтобы и адептка, и пахла вкусно, и сама ещё пристала.

Август искренне считал себя если не неотразимым, то прекрасным. Ему не пришла в голову мысль, что в активности девушки может быть подвох.

— Пойдем ко мне? Я тут недалеко живу… — сказала она томно на ухо, уведя парня подальше от громкой музыки.

Конечно же, Август не собирался отказываться. От секса он получал не такое удовольствие, как люди, но это был отличный способ выпить немного жизненной силы. Или не немного. В конце концов, можно себя наградить?

Выйдя из клуба, они двинулись по московским улочками. Поддерживая беседу, Август не мог дождаться, когда приступит к трапезе. Поэтому растерялся, погрузившись в фантазии, когда, переходя через переулок, им дорогу преградила темная фигура в маске.

Его, высшее существо, собираются ограбить? — удивился Август.

— Ой, — пискнула девушка.

— Не бойся, я разберусь, — сказал Август, выходя вперед.

Послышался цокот каблуков, и парень увидел спину убегающей девушки, которая выскочила из переулка и скрылась. Это удивило парня куда больше, чем попытка ограбления. Посмотрев на того, кто ему преградил путь, Август решил, что раз не получилось с девушкой, то выпьет этого наглеца.

Досуха.

Только Август не ожидал, что гопник скинет с плеча чехол и вытащит оттуда меч. Который почти сразу засветился белым.

Обжигающим белым, который больно резанул по глазам. Из-за чего Август не заметил, как ему со спины, прямо в затылок, прилетела сковородка.

Упав на колени, Август затряс головой. То, что происходило, было для него внове. Здесь, в столице, он чувствовал себя как в продуктовом магазине. Много еды. Делай, что захочешь. Соблюдай несложные правила приличия, и никому до тебя не будет дела.

Осознав, что стоит на коленях перед низшими существами, перед едой, Август рассвирепел. Его челюсть раздвинулась, спина пошла горбом, на руках отросли когти. Выгнувшись, упырь собирался броситься на того, кто с мечом, но он уже был рядом.

Полыхнуло светом, лезвие ударило прямо по лицу, и Август ощутил, как часть челюсти отваливается. Вместе с этим пришёл нестерпимый жар. Отдернув меч, враг собирался ударить второй раз, но Август успел перехватить его руку. Повреждения — ничто. Жизненной силы этого врага хватит, чтобы залечить любые раны.

Август уже собирался разорвать горло наглецу, но тут ему в затылок прилетело сковородкой второй раз. Куда сильнее.

Потерявшись, парень не заметил, как ему отрубили руку. Сначала левую, а следом, правую. Когда же он завыл от гнева, меч вошёл прямо в распахнутую пасть. А следом за ним — чужая рука пробила грудь, добралась до сердца и…

Август перестал существовать.

* * *

Петр — блевал.

Опираясь рукой о стену, согнувшись, блевал.

Понимаю его. Зрелище предстало не самое красивое.

Узнав, кто именно меня заказал, я сделал предположение, что тот парень, который за экзаменом следил, — тоже упырь. Раз уж вызывал раздражение, пусть и меньшее. Это объясняло, почему старший упырь послал разобраться со мной именно его. Слуга подчиняется господину, что тут удивительного.

На пана Алеса у меня пока маловато силенок было идти, а вот разобраться с мелким упырем — стоило попытаться.

Для чего и был составлен сложный план. Попросил помощи у Дарьи в слежке за зданием гильдии. Справились они на отлично, на следующий день сообщив мне адрес, где этот тип живет. А потом и вовсе удивили, в очередной раз подтвердив мне, что Москва — одна большая деревня. Как-то девушки смогли вычислить, как он досуг проводит, и сообщили мне, что в выходные его у клубов перехватить можно будет. Так и был составлен нехитрый план, как его с гарантией заманить в нужное место. Роль наживки на себя взяла Зельда. Которая и оказалась заядлой тусовщицей, хорошо разбирающейся в клубной жизни.

Рискованно, на грани, но у нас всё получилось. Как иначе подловить гада, я не придумал.

А дальше случилось то, что случилось. Упырь показал себя во всей красе, утратив человеческий облик. Для неподготовленного человека это выглядело отвратно-внушительно. Уничтожив его сердце, я снова получил порцию силы. Осталось выспаться и узнать, какая прибавка на этот раз будет.

Из минусов — тело начало разлагаться, завоняло, и Петр, который уставился на нечеловеческое тело, пошёл блевать.

— Вы закончили? — вбежала Зельда в переулок и тоже уставилась на перекошенную, хищную морду. — Это что⁈ — выпучила она глаза.

— Не человек, — ответил я. — Петр, уведи девушку, а я тут приберусь.

Петр что-то промычал, но смог собраться и увёл Зельду.

На короткий бой я потратил весь накопленный запас. Пришлось Вдыхать и очищать. Как накопил запас, выплеснул на мертвое тело. То забулькало, завоняло ещё сильнее и начало ускоренно растворяться. Потратив на это минуту, добился того, что осталась жижа.

Снова большой Вдох. Выплеснул неочищенное Масло в окружающее пространство, скрывая следы Крови. К утру здесь уже ничего не останется, но мало ли кто будет искать этого Августа.

Закончив, спрятал деревянный меч обратно и вышел из переулка.

Единственное, чего не учёл — Зельду, которая не послушается и вернется. А ведь должна была уйти и скрыться. Теперь ещё с ней объясняться. Хорошо ещё, что не труп человека увидела, а остатки упыря. Хотя бы в безжалостные убийцы не запишет.

Ещё бы всей округи не растрепала, что тут произошло, совсем хорошо бы было.

А так… Отличная ночь. На одну гадину меньше стало.

Так что жди, бог смерти. И до тебя доберусь.

Content

Роман Романович
Целитель 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог