Джейд Дэвлин, Рина Ских

Неглавная героиня

Роман

* * *

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Д. Дэвлин, Р. Ских, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава

1

Зябко передернувшись, я махнула рукой, подзывая официанта, и попросила у него плед. Выбрав столик у красивого панорамного окна от потолка до пола, я не учла, что от него будет так немилосердно дуть. Летом, вероятно, здесь и впрямь самое козырное местечко, которому некогда пустовать, пусть и расположено кафе на первом этаже. Сейчас же, когда март забыл, что он весна, и радовал редких прохожих мелким противным то ли снегом, то ли дождем, на лету замерзающим в колкие льдинки, внутри гуляли нехилые сквозняки. И заказанный капучино с корицей ситуацию не спасал, согревая лишь озябшие пальцы о горячие стенки пузатой чашки.

– Девушка, разрешите угостить вас пирожным? – Довольно симпатичный парень за соседним столиком чуть кокетливо прищурился, вглядываясь в мое декольте.

– Нет, спасибо. – Выдерживать нужную интонацию я научилась давно, четко дозируя ледяную вежливость и пламенную ярость. Так, чтобы нельзя было упрекнуть в хамстве и в то же время отпугивало с гарантией. Прибавьте к этому мой фирменный взгляд змеи со стажем – и готово: мужчина быстро извинился и уткнулся в свой телефон.

Ну и слава богу. Хотя все равно утомительно. Тридцать пять лет, никакой косметики, седые виски, которые я специально не закрашиваю, лишний вес (в меру, чтобы мне самой не мешал, но с модными нынче скелетиками ничего общего), очки в нарочито грубой оправе.

Ничего не помогает. Как липли в тринадцать, семнадцать, двадцать пять, так и продолжают. Все бы хорошо, будь я веселой компанейской девчонкой, которую хлебом не корми, дай потусить и пококетничать.

Но я такой не была никогда, и все эти «любови» с подростковых времен не вызывали ничего, кроме глухого раздражения: самый лучший друг, самый умный парень, с которым отлично работать и обсуждать последний «Вестник химика», рано или поздно превращался сначала в слюнявого идиота, а потом в назойливого разобиженного злыдня. Ну или просто сваливал в закат, несчастный и непонятый. И вся дружба коту под хвост… Те редкие уникумы, которые изначально не теряли головы либо оставались вменяемы после отказа, сразу переходили для меня в категорию «сокровище». Таких друзей за тридцать пять лет случилось всего четверо, и за одного из них я даже потом вышла замуж.

Эх, Юрка… Ладно, сейчас не время вспоминать.

В остальном лишнее и неуместное мужское внимание бесило ужасно. Особенно когда в такие игры начинали играть не пубертатные мальчишки, а взрослые мужики, да еще и коллеги.

Телефон пиликнул, уведомляя о появлении ответа на мое последнее сообщение на форуме. На губах вновь невольно проявилась проказливая улыбка. А ведь раньше я не сомневалась, что те, кто собачится на форумах, в жизни всего лишь неудачники, которым нечего делать. Ну или молоденькие студентки, которым только дай обсмотреться романтическим вареньем, чтобы потом пускать слюни на красавчиков с экрана и строчить километровые опусы, защищая излюбленных героев от всякого косого взгляда.

Я таких со своих лекций гоняла и гоняю безжалостно. Особенно после того, как в моду вошли китайские и корейские сериалы про магию-красоту-героизм-идиотизм. На глазах девки глупеют, стоит один раз влипнуть в эту дрянь.

Конечно, я глянула и сама, чтобы понимать, где там собака зарыта, но чуть не померла в процессе. Такого концентрированного идиотизма с оборочками мне еще в жизни не встречалось. А в комментариях под одним из сериалов, самым популярным, еще и целая стая девиц устроила резвище и побоище.

Черт меня дернул влезть с замечанием. Налетели как воронье… Но неожиданно оказалось, что дразнить детишек даже интересно, последовательно высмеивая каждую логическую дыру в сюжете и каждый дебильный поступок героя или героини. Последнее особенно умиляло: почему-то в китайской традиции принято рисовать главную красотку всея сериала не иначе как умственно отсталой пятилеткой с синдромом дефицита внимания. Причем чем глупее, вздорнее и визгливее ведет себя такая барышня, тем больше ее любят все окружающие парни. М-да…

Так что я оттопталась на детях в свое удовольствие, вызвав коллективную ненависть всего фандома и персональную неприязнь админа сей площадки. Не сегодня-завтра меня там забанят, и хотелось подразнить гусей напоследок.

Взгляд невольно скользнул по посетителям кафе с говорящим названием «Пять дорог», где я ожидала встречи с подругой детства Светкой. Она, по своему обыкновению, опаздывала, о чем скороговоркой сообщила полчаса назад, клятвенно заверив, что уже почти добежала и вот-вот будет. Если бы не мяуканье ее сиамского кота на фоне жужжащей кофеварки, я бы, может, даже и поверила. А так чего-то подобного и ожидала, с удобством устраиваясь за столиком. Вот только с местом прогадала… Да и официант особым проворством не отличался.

Несмотря на весьма мерзкую погоду, посетителей в кафе было немного. Я бы даже сказала, что и вовсе почти никого. У дальней стены два парня засели с ноутбуками, рядом на столике лежали какие-то измятые распечатки, конспекты, между ними каким-то образом помещались чашки с кофе. Судя по виду ребят, сидели они тут с самого утра. Типичные студенты, готовящиеся к зачету.

– Ах, так? А на это что ты скажешь, а?! – донеслось от соседнего столика.

Обернувшись, я увидела там симпатичную молодую девицу, которая с остервенением набирала что-то в телефоне, комментируя свои действия вслух. Судя по раскрасневшимся щекам, растрепанным волосам и глазам, пылающим яростью, она наверняка ссорилась со своим парнем.

– Вот тебе! – Девица отправила километр текста и с яростью укусила пирожное.

Телефон вновь пиликнул уже несколько раз подряд, выдавая сообщение за сообщением, но все не от моей подруги. О-о-о! Кажется, бан откладывается, госпожа админ вступила со мной в дискуссию. Похоже, решила, что не все сказала, и добивала меня какими-то по-детски смешными аргументами. И неймется же ребенку. В такое время могла бы чем-нибудь полезным заняться, в конце концов… Невольно вспомнился старый мем: «В Интернете кто-то не прав!»

Тут подошел официант и подал наконец-то плед. Толку от него, правда, оказалось немного, но и то хлеб – поясницу укрою. Я старая больная женщина или где?

Подумывая, не заказать ли вдогонку к капучино еще горячего глинтвейна, который согреет определенно лучше, я накинула плед на плечи. Потянула к себе телефон, предвкушая реакцию юной админши, как ее там… ЗВЕЗДНОЙ ПЫЛИНКИ – да, вот прямо так, заглавными буквами, – на мой новый комментарий, но тут за окном раздалось истошное гудение клаксона.

– Не, ну что творит, а? – в унисон автомобильному гудку прокомментировал официант, убирая со столика воинственно настроенной девицы остатки пирожного. Не просто недоеденного, а растерзанного вилкой, будто на него выплескивали бессильную злость. Но судьба несчастной сдобы в данный момент волновала меня меньше всего.

Невольно обернувшись к окну, я выругалась, оценив ситуацию. По пешеходному переходу через те самые пять дорог, в честь которых названо кафе, прямо на красный свет неслась какая-то горе-мамаша, толкая перед собой коляску. Надвинув капюшон куртки поглубже, спасаясь от промозглого дождя, она даже не смотрела по сторонам. А может, просто не сомневалась, что все машины обязаны пропускать ее просто по факту наличия ребенка, которым эта дура сейчас и рисковала!

И легковушки в самом деле тормозили, водители протяжно сигналили и через открытые окна орали ей, кто она есть. Отдельные слова долетали даже сюда, в кафе. И в целом я с ними была согласна.

Но уже секунду спустя все мысли просто вылетели у меня из головы, когда я заметила показавшуюся из-за поворота груженую фуру. Клаксон взревел, давая идиотке возможность побыстрее убраться с дороги – хоть вперед, хоть назад. Но вместо этого мамаша остановилась на месте и обернулась к водителю одной из легковушек, огрызаясь в ответ на его возмущения. Спиной к несущейся прямо на них с ребенком фуре, которая на мокром асфальте попросту не могла вовремя затормозить.

Будто в замедленной съемке я увидела, как водитель, пытаясь предотвратить страшное, вывернул руль до упора. От резкого рывка тяжелый кузов накренило набок, грузовик опрокинулся, и его по инерции понесло прямо на это несчастное кафе, расположенное слишком близко от перекрестка.

Я не успела ни вскочить с места, спасая свою жизнь, ни закричать, когда дорогое панорамное окно взорвалось осколками. Резкая вспышка жуткой боли – и меня накрыло темнотой…

Глава

2

В темноте мне даже понравилось. Ни боли, ни дискомфорта, ни… мыслей. Просто спокойная и уютная пустота, в которой отсутствовало и само понятие времени, и осознание, кто ты есть на самом деле; все, что когда-то казалось безумно важным, постепенно растворялось в пространстве, полностью очищая сознание… Да какого хрена?! Я столько лет строила карьеру, выбивала гранты под исследования, создавала свою лабораторию, чтобы сейчас все забыть и окончательно раствориться в… А где я, собственно?

Как только вялое безразличие и нежелание думать сменилось внутренним возмущением, что-то неуловимо преобразилось. Я все еще находилась в темноте, но она уже не завораживала так, как прежде. К тому же откуда-то пришло осознание, что я в ней не одна.

Стоило только этой мысли укорениться, как тишину нарушил смутно знакомый голос с истерично-возмущенными нотками. Которые я тоже уже где-то слышала.

– В каком смысле – забыть?! Да я глава фандома «Звездных странников» знаешь, сколько лет?! И теперь я должна забыть своих мальчиков? Ты представляешь, как долго я к этому шла? Сколько бессонных ночей смотрела все серии, сидела на форумах, сколько фанфиков пыталась написать лично?! Да я даже китайский почти выучила и на билет накопила, чтобы увидеть айдолов в реале! А ну, руки прочь от моих воспоминаний! Да я на тебя всех наших натравлю, понял?

– С другой стороны, забыть любимую книжку, фильм или дораму – это возможность насладиться ими потом снова, как в первый раз… – пробормотала я невольно.

– Кто здесь?

В следующий миг темнота чуть рассеялась, давая мне возможность увидеть ту самую девицу из кафе. Больше здесь никого и ничего не было. Ни потолка, ни стен, ни даже пола я рассмотреть не сумела. Будто тьма просто уплотнилась под ногами, позволяя нам находиться в… Да что это, черт его подери? Тот свет? Ад? Рай? Прихожая, в смысле – чистилище? Учитывая мое последнее воспоминание о фуре, звучало логично. Официант мог успеть отскочить в сторону, а вот мы с этой девушкой как раз сидели на траектории несущейся машины…

– Я вас не знаю, – заявила девица тем временем, недовольно наморщив нос. – Это вы меня сюда затащили и пытаетесь заставить забыть фандом «Странников»?!

– Звездная Пылинка? – вырвалось у меня невольно, как только я сопоставила то, что знала о своей оппонентке на форуме, и слова этой девушки. А заодно осознала, что и ругалась она совсем не с парнем, а… со мной? У меня невольно вырвался смешок, а на лице девушки появлялось все больше подозрения.

– Откуда вы знаете мой ник?

Я открыла было рот, чтобы представиться, но подсознание тут же подсунуло картинку возможного развития событий. Эта Пылинка, узнав, что я и есть тот самый интернетный тролль, доводивший ее едкими высказываниями о героях несколько месяцев, вполне может с визгом вцепиться ногтями мне в лицо. И тут уж наплевать, что я уже как бы мертва. Проверять на прочность то, что от меня осталось, желания не было.

– Да так, дораму когда-то смотрела, ты похожа на одного персонажа, – бодро соврала я, безжалостно покривив душой. Угу, сходства у розовой, как молодой поросеночек, голубоглазой блондинки с изящной китаянкой в главной роли – разве только женский пол.

Но она тут же приосанилась и довольно заулыбалась, приняв мои слова за чистую монету. Господи, сколько лет этому ребенку? Да она же еще школьница. Даже стыдно стало: я-то всерьез ее троллила, а получается – издевалась над дитем. Нехорошо, однако.

– А где мы? Я не понимаю, – переключилась она уже на насущное. Может ли быть такое, что девушка, увлекшись перепиской, даже не поняла, что умерла и что именно ее убило? Ну-у… Думаю, истинные фанаты и не на то способны.

Но только я, тяжело вздохнув, попыталась подобрать слова, как что-то неуловимо изменилось. Будто пробежался легкий теплый ветерок, привлекая внимание. Откуда бы ему здесь взяться? И судя по тому, как осеклась на полуслове Пылинка, она тоже это заметила.

А в следующий миг перед нами возникло несколько сияющих столбов света, заставивших выругаться и прикрыть глаза ладонью.

– Выбери персонажа, госпожа, – пророкотал чей-то безликий глухой голос. Что за?..

Свет чуть приглушился, давая рассмотреть с десяток фигур перед нами. В первый миг мне показалось, что это манекены, но, присмотревшись, я поняла: скорее голограммы. Тем более что рядом с каждой теперь строчка за строчкой проявлялся какой-то текст.

– Выбери персонажа… – монотонно повторил все тот же голос.

Я еще не успела толком рассмотреть и понять, что это за «персонажи», о которых талдычит незнакомец, как фанатка, восторженно завизжав и оглушив меня на одно ухо, пулей метнулась к одной из голограмм.

– Это же Ма Ланлинь из дорамы «Звездные странники»! – запищала она, сияя неприкрытым восторгом на юном личике. Обернувшись, метнулась к соседней фигуре парня, попыталась и вовсе на нем повиснуть, ухватившись и ногами и руками, но лишь провалилась через голограмму. Что совсем не убавило ее энтузиазма. Господи, ну точно школьница. Позор на мою седую голову, она, поди, даже не старшеклассница, как я могла так обсмотреться?

– А это Юань Шуай! Они с ним будут вместе! А-а-ах, какая там любовь, какие чу-увства! – простонала девушка голосом, полным блаженства.

– Ты можешь выбрать этого персонажа и прожить его историю от начала до конца, госпожа, – снизошел голос до более детального пояснения. И эту пустоту, в которой мы оказались, огласил очередной восторженный вопль, когда Пылинка метнулась обратно к предыдущей голограмме.

– Ее! Хочу-хочу-хочу быть ею!

Ну кто бы сомневался. Она и на форумах яро отстаивала позицию именно этой героини, по ее мнению, идеальной во всем. Впрочем, там все были за нее, кажется, бесила она лишь меня…

– Выбор сделан, – огласил, как я поняла, интерфейс. – Выбери характеристики из доступных…

– Совершенствование духовного наставника! Сила огненной плети! Что тут есть?.. Аура белого лотоса! И еще кристалл тысячи лет духовных сил! Ну и плюс все, что положено героине по сюжету!

М-да… дорвался ребенок. И нет бы спросить, чем за такие плюшки предстоит расплачиваться. С восторженным визгом тянется за конфетами, ни о чем не задумываясь. Остановить ее? Да сейчас – это дите меня расплющит, попробуй я только встать на ее пути к судьбе главной героини… носится как ненормальная и визжит.

Справедливо опасаясь, что на фоне переполняющего восторга меня затопчут и не заметят, я попыталась отойти подальше. Но не тут-то было. Территория ограничивалась небольшим пятачком вокруг голограмм. Пока Пылинка выбирала себе характеристики персонажа, делая из и так одаренной чем только можно героини вовсе уж могущественную мегафрю, я обошла доступный нам пятачок по периметру, пытаясь найти лазейку.

Особых надежд на то, что отсюда можно вернуться в свой мир, я не питала. Слишком хорошо помнила ту фуру. Конечно, хотелось бы позаблуждаться, понадеяться, что вдруг я выжила и всего лишь в коме… Но я не наивная идиотка и знаю наверняка: при таких обстоятельствах если кто и выживает, то это не чудо, а приговор – остаться навеки прикованным к койке.

Но и играть в непонятные игры я тоже не горела желанием. Вот Пылинке это интересно – пусть сбудется ее мечта. Мне же это и даром не сдалось.

И словно в ответ на мои мысли голограмма героини мигнула и исчезла, а с ней, на миг ярко засветившись, исчезла и счастливая по уши девчонка.

А я осталась. Еще какое-то время походила между столбами света, с интересом разглядывая голограммы персонажей. Потом потыкала в одну из них пальцем, убедилась, что он тоже проходит насквозь.

Прошло, кажется, не менее часа, пока я исследовала доступное пространство от и до. И заскучала.

– Эй, а дальше что? – Я запомнила, из какого места доносился потусторонний голос, и задала вопрос прицельно в нужном направлении. И очень удивилась, услышав испуганное:

– Кто здесь?!

Глава

3

М-да. Ситуация – веселее не придумаешь.

– Это я должна спросить. Кто здесь и какого хрена трехвалентного происходит?

– Ты кто такая?! – продолжал паниковать голос. – Как ты здесь очутилась?!

– Хороший вопрос. Понятия не имею. Это ты должен знать, раз заведуешь попаданием после смерти в идиотские дорамы.

– Ничего не понимаю, – удрученно пробормотал голос. – Героиня уже отправлена в мир «Звездных странников». А ты кто такая и откуда взялась?

– За соседним столиком сидела, – терпеливо пояснила я. – Вот меня твоей фурой и пришибло за компанию. Это ведь ты устроил такое внезапное попадание в другой мир, я правильно поняла?

– Ты ненормальная? – Кажется, здешний интерфейс все больше и больше скатывался в панику. – Делать мне больше нечего! Она… вы с ней сами умерли! Перерождение вас не устроило, не захотели раствориться в вечности и возродиться в новом теле, куда вас еще девать? Больше всего на свете хотели прожить судьбы этих персонажей? Что хотели, то и воспроизвел!

Я недоуменно вскинулась, не уверенная, что правильно услышала. Еще раз окинула взглядом персонажей дорамы, застывших в световых столбах.

– Это ты что-то напутал, я вообще умирать не собиралась, у меня и в жизни все было хорошо – любимая работа, карьера, друзья и перспективы. Но померла так померла, ни в какую дораму я не рвалась.

– Меня это не касается, – недовольно огрызнулся голос. – Чье желание было сильнее, то и выцепил. Поймал соответствующий мир по воспоминаниям, все как полагается. И не ври, воспоминания по миру были у вас обеих! – заявил голос с обвиняющими нотками.

Да уж. Ну спасибо, Пылинка, удружила! И чувствую, начни я сейчас просвещать эту непонятную сущность, что такое дорама и каким образом воспоминания совпадают у нас обеих, это ничем не поможет.

– «Воспоминания» не значит «желания». Ладно, что дальше?

– Да понятия не имею… но ты не можешь тут остаться. Ты ешь мою энергию! – теперь это прозвучало не только растерянно, но еще и возмущенно, с обидчивой претензией.

– Ну, здесь другой нет, – развела я руками, почуяв, что на таких условиях можно и поторговаться. Кажется, просто выкинуть меня в пустоту голос не может, а оставить при себе не хочет, голодно будет вдвоем на одном пайке. – Ничего не буду иметь против, если ты просто вернешь меня обратно минут за десять до ДТП, не стирая памяти о произошедшем здесь, – предложила я вполне миролюбиво. Не то чтобы в самом деле верила, что по щелчку пальцев все сейчас и произойдет, но попытаться стоило.

– Так, а ну, хотелки прикрути! Я тут кто, по-твоему? – мигом возмутился он.

– Не имею ни малейшего понятия. Да и, если честно, не особо интересуюсь. Так что по хотелкам? Вернешь, нет? – уточнила я чуточку скучающим тоном, попытавшись коснуться одного из персонажей. Но как у Пылинки это не получилось, так и у меня рука прошла сквозь голограмму.

– Да как я тебя верну?! Ты представляешь, сколько энергии это сожрет? Для тебя ход только вперед – в мир Странников, – заявил голос, на ходу возвращая себе высокомерно-пафосные нотки.

– Молодой человек, кажется, вы неверно поняли мою позицию, – начала я своим коронным стервозно-менторским тоном, доводившим до белого каления не только моих студентов, но и всю нашу кафедру и декана в том числе. – Меня абсолютно никоим образом не волнуют ваши трудности. Не я себя сюда приводила, не мне искать пути выхода. И уж меньше всего мне хочется играть тут в непонятную литРПГ. Или это ММОРПГ? РеалРПГ?

Кажется, именно эти забавные словечки использовал сын Светки, увлекающийся компьютерными играми.

– И нечего ругаться странными словами. Всего лишь качественная магическая иллюзия. Могу сделать материальной, если тебе от этого станет легче, – тут же отреагировал незнакомец, а в голосе тонкой ноткой прозвучало превосходство.

Свечение вокруг голограмм (голограмм ли?) чуть усилилось, и я озадаченно моргнула, рассматривая почти живых девушек и парней, стоявших напротив меня. Каждая ниточка на одежде, волосок на коже, мимическая морщинка – все выглядело слишком реалистично. Если бы не глаза, остававшиеся такими же пустыми, как у пластмассовых кукол.

– Ну допустим, иллюзии. И что с того? Я туда все равно не собираюсь. Зачем это все? – поморщилась я, сложив руки на груди.

И за неимением возможности лицезреть своего собеседника прошлась вдоль стоявших фигур, рассматривая персонажей из дорамы. Подергала за шикарный пушистый хвост главного героя, проверяя на мягкость, и тронула пальцем бархатистое лисье ухо у него на голове. Ага, еще и теплое. Так бы и потискала… Ладно, в чем-то я даже могу понять фанаток этой истории. Лисят и прочее пушистое «мимими» все любят, а тут многие парни имели много общего с ними.

– Да вижу я, что фанатизма в тебе ноль. Но девать тебя все равно некуда, назад вернуть не могу, – категорично заявил голос с некоторой долей вызова.

Угу, плавали, знаем. Мне с таким же напором завхоз доказывал, что все материальное обеспечение, подготовленное для первого курса, ограничивается десятком пробирок, бутылочкой хлорида калия, спичечным коробком медного купороса, парочкой таблеток сухого спирта и доживающей последние дни покосившейся горелкой. Но стоило лишь намекнуть, что у меня обе руки здоровые, писать умеют, особенно докладные куда надо, как мигом нашелся полный набор – хоть подпольную мини-лабораторию открывай!

– Да ты не волнуйся, мне и здесь неплохо, – заверила я незнакомца, усаживаясь прямо на пол, или что тут вместо него, по-турецки. Даже глаза прикрыла, вживаясь в роль. – Знаешь, сколько времени я мечтала нормально отдохнуть? А тут тихо, сквозняков нет, мухи не кусают… Красота! В общем, я никуда не тороплюсь, у тебя полно времени, чтобы найти выход из ситуации. Энергией же поделишься по-братски?

– Ну что ты от меня хочешь, что?! – натуральным образом взвыл голос. – Тебе же тоже нравился этот выдуманный мир, что плохого в том, чтобы жить в нем самой? Выбирай любого персонажа, кроме главной героини, станешь им! Это же лучше, чем коротать вечность в нигде. Сама хотела вернуть свою жизнь – начни новую!

Я лениво приоткрыла один глаз. Логика в его словах определенно присутствовала. Если на то пошло, мне уже здесь надоело. И тем не менее мне не сказали, что возвращение домой невозможно, вопрос лишь в энергии… Которую на меня все равно вряд ли потратят, иначе он не паниковал бы из-за того, что я потребляла ее одним лишь фактом своего присутствия. Похоже, ее у него и так негусто.

Тяжело вздохнув, я поднялась с места и вновь задумчиво уставилась на фигуры героев дорамы.

– Допустим, я соглашусь… Допустим! – подчеркнула я, почувствовав, что незнакомец собрался уже возликовать. – Выбирать могу из всех героев или только из этих?

– А что с ними не так? Все ключевые персонажи перед тобой, – заверил меня голос с ноткой недоумения. – Хочешь быть Гу Сыань, ближайшей подругой главной героини? Участие во всех самых эпичных сценах, а? – В унисон его словам фигура Гу Сыань засветилась сильнее. – Или по душе темная сторона? Как насчет роли главной злодейки? – продолжил он искушающим тоном, и уже другая героиня засияла ярче.

– Эта не дожила до конца. Эта вечно на побегушках у главной героини, просто поставила крест на собственной жизни. Эта и вовсе лишилась руки в одном из последних боев. А эту вначале искалечили так, что бедняжка несколько лет валялась, прикованная к постели, а после все равно героически убилась во славу победы. Нет уж… – фыркнула я, поэтапно отказавшись от всех предложенных кандидатур. И пока он не перешел на кандидатуры парней, внесла свое предложение: – Что насчет Джейсин?

– Это кто? – В голосе вновь прозвучало недоумение. Однако пространство рядом со мной засветилось, и поблизости появилась фигура симпатичной, но чуточку грустной девушки с заломленными в молитвенном жесте руками и застывшими в глазах слезами.

– Эта, что ли? – Удивления в голосе прибавилось. – Почему именно Джейсин? Она же дура, комический отрицательный персонаж, ни на что не влияет, только истерит и скорбит по утерянной любви. Ну и мелко пакостит главной героине, причем всегда неудачно.

– Тем не менее она одна из немногих, кто дожил до конца. Кроме того, у этой девочки хорошая, любящая и обеспеченная семья, которая прощает ей любые глупости и не гонит замуж. Чем плохо? Не стоит недооценивать таких второстепенных героинь. – Я любовно погладила прядь волос девушки и поправила сбившуюся завязку ее ханьфу.

– Как скажешь. Итак, мы договорились? Ты выбираешь этого персонажа и отправляешься в мир Странников отыгрывать ее роль? – с надеждой поторопил меня незнакомец.

– Да, но только с некоторыми условиями. Все же ты мне задолжал…

И я позволила проявиться на своих губах коварной типично женской улыбке. Что-что, а материальную базу под свои работы я научилась выбивать без лишних сантиментов еще лет десять назад…

Глава

4

Бронзовое зеркало – не то что привычное нам стеклянное. Как ни ровняй поверхность, идеально гладким оно не будет. Потому и отражение местами слегка волнуется, а в целом отливает желтизной.

Но для того, чтобы разглядеть собственное лицо и не накрасить ухо вместо глаза, достаточно.

Если честно, я на такую ерунду, как макияж, и в прошлой жизни много времени не тратила, и тут не собиралась. Но быстро выяснилось, что лишь на экране герои сами по себе такие прекрасные, а безупречные стрелки на верхних веках у них от природы. Когда дорама стала реальностью, театральности внутри ее поубавилось, а вот требования к внешнему виду остались. То есть выглядеть как прекрасная фея при макияже, который на первый взгляд не виден, но подчеркивает все твои достоинства, – это не прихоть, а дресс-код. Не будешь соответствовать – в лучшем случае народ начнет шарахаться, как от дикой обезьяны. В худшем – вообще к целителям оттащит, как если бы ты вздумала по улицам голой ходить.

Но это мелочи, в конце концов, по сравнению с тем, что у меня таки есть новая жизнь и в ней все относительно прекрасно. А именно – я симпатичная, но не настолько, чтобы за мной женихи табунами бегали, обеспеченная, любимая и избалованная родителями девочка, которая уже почти поступила в самую престижную академию мира. Остался последний экзамен.

Конечно, с моей лабораторией близко не сравнить, но все лучше, чем смерть.

Я осваивалась в этом мире и в этом теле уже больше месяца и как раз вплотную подошла к одному из событий сюжета, а именно к моменту, когда меня должен бросить «жених». Тот самый Юань Шуай, парень со смазливой физиономией и лисьими ушами в густых волосах. С этим чудом природы моя неглавная героиня вроде как дружит семьями и считается его невестой лет примерно с десяти.

Как раз сегодня, судя по тому, что я помню из дорамы, он меня бросит. Мы придем на экзамен в академию, там встретим несравненную Пылинку, в смысле Ланлинь эту, и я устрою безобразную сцену ревности за то, что Юань Шуай будет на нее смотреть, а потом и заступаться. А в итоге…

Бронзовое зеркало исправно отразило мою отнюдь не нежно-девичью ухмылку.

Бу-удет вам сцена ревности, и истерика будет, и все прочее. Несмотря на сладкую мордашку и уши, этот лис мне сто лет не нужен, я не настоящая Шань Джейсин. Зато какой отличный повод все годы в академии увиливать от других парней и от тех женихов, что будет подсовывать мне семья! Я же буду покинутой возлюбленной, несчастной и злой. Да я даже с удовольствием отыграю все эпизоды, где моя неглавная героиня выставляет себя смешной идиоткой. Ведь это обеспечит мне свободу действия во все остальное время, да еще отпугнет любого, кто соблазнился бы миловидным личиком и хорошим приданым.

В этой жизни я собираюсь устроиться не хуже, чем в прошлой. И заниматься любимым делом. Если подумать, то идея объединить химию и здешнюю магию сама по себе гениальна и интересна. Пусть главные герои отрабатывают сюжет, а я за их спиной, да еще зная, в каком месте соломки подстелить, займусь своими делами.

Академия Даньшуань, как любят рассказывать ученики и преподаватели, – лучшая академия в семи царствах. Тут, конечно, можно похихикать: всяк кулик свое болото хвалит, и китайские кулики не исключение. Но в целом приличное заведение, выпускники пользуются славой ученых и праведников, студенческий городок – что надо: натуральный ландшафтный парк в восточном стиле, в который умело вписаны разной красоты и вычурности домики. Библиотека, говорят, богатейшая, учебные площади в избытке, даже есть что-то вроде корпуса «экспериментальной магии», где студенты и преподаватели в меру своих сил и возможностей пытаются не взорвать мир.

Короче, мне подходит. Осталось экзамен сдать и не забыть пнуть Пылинку, в смысле Ланлинь. С этой целью я окопалась на широкой мраморной лестнице перед воротами академии и приготовилась ждать, с любопытством выглядывая в толпе товарищей, знакомых по экранным образам.

Сначала я заметила ушки. Ага, те самые, лисьи. Потом уже разглядела прилагающегося к ним парня. Ну-у-у… в дораме он смотрелся чуть кукольнее, зато в жизни оказался обаятельнее. Вон как смеется красиво, рассказывая что-то угрюмому верзиле с лицом профессионального коллектора. Это, насколько я помню, ближайший друг и по совместительству телохранитель – воин с боевой формой медведя и таким же примерно характером. Да Сьон. Прямо так и переводится с птичьего на человеческий: большой медведь. Хороший такой персонаж для не очень опытного актера, всю дораму только и делал, что ходил с лицом стены, и лишь иногда издавал разъяренный рык, прежде чем броситься в бой.

Зато по нему очень хорошо получалось ориентироваться в густеющей толпе – Да Сьон на две головы выше всех. А где его рыжеватая макушка с костяной заколкой – там и лис Юань Шуай. А где лис, там скоро появится Ланлинь и начнется все самое интересное. А пока можно не суетиться, подтянусь на крики.

Я как в воду глядела. Ну ладно, ладно, просто хорошо помню сюжет. Уже через полчаса (кстати, надо привыкать, что здесь данный промежуток времени называется «палочка благовоний», это как раз срок, за который она сгорает), когда поступающие заполонили всю лестницу от верхней площадки до нижних ступеней, из района рыжей макушки послышался разговор на повышенных тонах. Я вздохнула, сложила в мешочек у пояса свитки, которые одним глазом просматривала, и не спеша двинулась на шум. Сейчас там этап словесной баталии, никто никого не убивает, можно не торопиться.

Тем неожиданнее оказался треск грозового разряда, крик и широкая просека в рядах зрителей, пробитая отлетевшим телом. Тело грохнулось на ступеньки прямо мне под ноги, и я с опасливым изумлением опознала в нем Сина Яо, еще одного героя-красавчика из дорамы, условно отрицательного за вредность – он с первого дня задевал героиню и всячески ее укрощал, пользуясь тем, что силы Ланлинь ограничены печатями и вообще она «не заслуживает тут учиться».

Да вот только фишка в том, что дальше надменных рож и гадких подколок мальчишка никогда не заходил. За что его сейчас так приложили, что полутруп у меня в ногах даже не дергается, только стонет?

– В следующий раз будешь думать, что ляпать своим грязным языком! – Звонкое объяснение воцарившегося звездеца не заставило себя ждать.

Ну да, ну да.

Пылинка, в смысле Ланлинь собственной белолотосовой персоной, прошла сквозь расступившуюся толпу и воздвиглась над поверженным противником как памятник оскорбленному самодовольству.

Глава

5

– Ты дура? – Я присела возле упавшего парнишки и быстро положила пальцы ему на шею, проверяя пульс и течение ци (да-да, мне выдали базовые навыки здешних детей, ура). – На слова надо отвечать словами! Даже если он тебя оскорбил…

– Следить надо за языком, – выдала паршивка, в смысле Пылинка, задрав хорошенький носик. – Кичиться своим происхождением, не умея подтвердить его в бою, глупо и опасно. Советую это запомнить!

– Бить в полную силу за пару неприятных слов еще глупее и опаснее. – Парень на ступеньках застонал, и я повернулась к нему. Кажется, эта идиотка ему пару ребер сломала. Ну надо же, вот тебе и положительная героиня.

Да-да, я помню, что Ланлинь в дораме за первые три месяца чуть не затравили, несмотря на лисье заступничество и белолотосовую ауру. Предвидя такое развитие событий, вполне можно обозлиться и ударить на опережение. Но надо же меру знать!

– Ну конечно, меня, безродную и слабую, можно оскорблять, а за своего, родовитого, вступитесь, – фыркнула между тем Пылинка и скосила глаза в ту сторону, где в толпе маячили лисьи уши. Потом еще раз посмотрела на меня и прищурилась. Узнала.

Я тоже оглянулась на те самые уши и уже хотела сказать юной попаданке все, что о ней думаю, но вдруг заметила, что смотрит на меня мой будущий бывший жених как-то неправильно. Без отвращения смотрит, с легким только недоумением.

Ах ты ж! Ну да, ну да. Я же должна истерить и ругаться, а не говорить правду, с которой трудно спорить даже под белым лотосом.

Непорядок. Меня сегодня должны бросить, а не вот это все.

– Так ведь ты и есть шваль безродная, – голосом записной стервы заявила я, мысленно поставив памятник своим актерским способностям. Но наверное, так даже лучше: неуклюжая фальшь в голосе вполне сошла за истерику. – Ты не имеешь никакого права поднимать руку на благородного господина, даже если он тебя оскорбил! Помни свое место, слабосилка! Я про тебя все знаю!

Ну да, ну да. Сценарий я более-менее помню, осталось творчески переработать реплики и выдать в нужной последовательности. Что я и сделала.

Упс!

А у этой Пылинки, мать ее валентность через медный купорос, справку из психдиспансера не спросили, когда пускали в попаданчество? Судя по всему – нет.

Потому что это не белый лотос, это какая-то шиза агрессивная. Не спорю, навизжала я на нее знатно, выставила себя истерично-ревнивой капризной дурой – мне ж по сюжету пришлось еще и на лиса поверещать за то, что он на всяких проходимок смотрит, а не встал грудью на мою защиту.

Короче, с лисом все получилось, парень ощутимо перекосился и смотрел на меня со все возрастающим отвращением. Ровно до того момента, как эта стукнутая попаданством в голову идиотка швырнула в меня талисманом огня.

Ого! Ну ни фига ж себе! А где печати, что должны стоять на этой агрессивной няшечке? Она ж сейчас пол-академии спалит и не заметит!

– Драки вне боевой площадки запрещены, – произнес ледяной голос над моей головой. – Если не хотите вылететь из академии раньше, чем поступите, – разойтись!

Уф-ф-ф… я перевела дыхание. А вот и глава, в смысле здешнее начальство. Ректор, если на человеческий перевести. Шикарный мужик, который всю дорогу косплеит ледяную глыбу с мозгами. Единственный персонаж, к которому я прониклась симпатией во время просмотра. Ну, если не считать некоторых помощников главзлодейских, тех, кто со сложной судьбой и в конце исправился. А этого прямо жалко, ледяного главу по сюжету довольно быстро грохнули, в середине сериала, кажется.

Сейчас его ледяная ци почти моментально потушила воздействие огненного талисмана – у меня только подол самую малость обгорел.

Так-так-так, и каков же результат всей этой свистопляски? Ой, лисьи ушки опять поблизости и смотрят… странно. Нет, так дело не пойдет. Не пойдет, я сказала!

Что-то мне совершенно не нравятся эти движения собственной души. Она у меня одна, родная и в целом послушная, умная и здравомыслящая. Так какого черта при виде этого хвостатого красавчика начинает трепыхаться, словно сжатая в кулаке птица?

А все оттого, что я разглядела главного героя поближе. И вдруг заметила, какой он, сволочь, красивый, как плавно и ловко движется, как невыносимо притягательно взмахивает ресницами, как…

Эй-эй! Это что?! Мать моя таблица Менделеева, неужто меня его аурой приложило? Вот же подстава! Не-не-не, заберите обратно, такого нам не надо.

Господи, ну точно! Не одна я вдруг поплыла: остальные девицы, что невзначай оказались в зоне поражения, выглядят сущими идиотками, будто их пыльным мешком из-за угла огрели. Все как одна пялятся и почти пускают слюни. Пылинка в том числе…

Вот и пусть забирает, вот и на здоровье. Ибо находиться рядом с таким генератором мужской сексуальности ужасно вредно для мозгов.

Что я могу сделать в такой ситуации? Да просто следовать сюжету: пусть он меня бросит и впредь держится подальше, я сама стану обходить этот ходячий гипноз по большой дуге.

– Она… Она!.. Господин глава, вы должны ее прогнать! Она меня чуть не убила! Хамка безродная, взяла и напала на благородных господ!

Во, почти по сценарию. Визгливых истеричных ноток побольше в голос, рожицу скривить понеприятнее… Работает! Шарахнулся. Сейчас я его еще за подол ханьфу поймаю и пореву туда. Заодно размажу макияж, чтобы страшнее смотрелось.

Есть!

Глава, конечно, мою истерику тоже не оценил, поэтому и Пылинке не особо прилетело, ну так я и не рассчитывала – она должна поступить в академию. Ледяная глыба лишь приморозила будущих студентов для острастки и отбыла по своим делам, отдельно запретив нам с Ланлинь скандалить и вообще приближаться друг к другу.

– Ты же мой жених! – выпустила я последний визгливый залп в лисьи уши. – Как ты можешь настолько меня не уважать?! Ты должен был прогнать эту выскочку и даже не смотреть в ее сторону!

– Ты невеста Юань Шуая? – О, как вовремя Пылинка решила мне подыграть, умничка девочка, прямо расцеловала бы. – Прости, я не знала. Иначе никогда бы не назвала тебя глупой визгливой истеричкой!

И улыбнулась лису.

Х-хе. Одно утешает: аура главной героини действует на мужиков так же, как аура главного героя на девиц. То бишь мощный удар по мозгам и поплывший взгляд гарантированы.

– Она не моя невеста! – Голос парня прогремел на всю округу, и он резко выдернул свой халат из моих пальцев. Между нами, девочками, правильно сделал, я уже примеривалась в него высморкаться для пущего эффекта. – Моя будущая жена не должна вести себя столь недостойно! Я поговорю с родителями, эту помолвку можно считать разорванной!

Ура! Ой! То есть А-А-А-А!

Мне ж рыдать положено. Страдать. И не понимать, за что меня, бедную, бросили.

– Это все ты виновата! – бросила я вслед прячущей довольную улыбку Пылинке. Ее чуть ли не под ручку уводил мой бывший жених. – Ты об этом еще пожалеешь!

Уф-ф-ф… Все, сценарий отработала, в ближайшие несколько дней можно спокойно жить и не дергаться. Потом будет еще одна стычка, но не очень серьезная, справлюсь.

Вот только… почему мне так не по себе от того, насколько Юань Шуай легко от меня отвернулся и ушел, даже не бросив прощального взгляда?

Мать моя периодическая таблица, надо срочно синтезировать себе лекарство для мозгов. И шапочку из фольги свернуть, вдруг поможет от воздействия этих проклятых аур?!

Глава

6

Знакомая темнота, обволакивающая и убаюкивающая в своих теплых объятиях, в этот раз вызвала лишь дикое раздражение.

– И какого беса я снова тут делаю? – осведомилась я громко, не дожидаясь, пока в кромешном мраке вокруг меня появятся хоть какие-то декорации. Я вообще-то спать ложилась. Спокойно так, буднично уже. И на тебе! – Умерла от разрыва сердца, не справившись с неразделенной любовью? Захлебнулась слезами? Доброжелатели подушкой придушили, избавляя от мучений?

– Злая ты какая-то… – прозвучал тоскливый голос все того же интерфейса. Но в отличие от прошлого раза пафосности в нем уже не было ни грамма.

– С чего бы, интересно? – всплеснула я руками. – Может, потому, что меня угробили в моем мире и перетащили в китайский сериальчик? Вот скажи по-человечески: тебе опять неймется? Какого еще рожна от меня нужно?

– Да не гробил я тебя, сказал же еще тогда! Случайность это, я тут ни при чем! Просто перехватил души, что шли на перерождение, но не желали этого. Точнее, думал, что одну душу… – тут же завелся интерфейс, но под конец фразы сорвался на тоскливый вздох.

– Мало ли что ты говорил. С чего мне тебе верить? Я тебя даже не видела. Или только голос и есть? Остального не выдали?

Вообще-то я просто так сказала. Какая мне разница, как он там выглядит и есть ли у него вообще обличье, кроме пикселей и двоичного кода, если он система. Возмущалась больше из вредности, недовольная фактом повторного попадания в это непонятное нигде.

Прерывая мои размышления, пространство рядом со мной засветилось, и оттуда вышел худосочный растрепанный паренек, замотанный в какую-то хламиду, больше похожую на обычную бежевую простыню евроразмера, расшитую золотыми нитями. На вид лет двадцати, ну двадцати пяти максимум. Я удивленно приподняла бровь. Логично было ожидать появления одного из персонажей дорамы, пусть даже не главного героя. Ну или просто кого-то повнушительнее.

– Интерфейс? – зачем-то переспросила я, недоумевая.

– Нет! Мое имя – Сиян, один из величайших богов! – тут же выдал он пафосно, задрав подбородок и, кажется, даже отставив одну ногу вбок. Точнее сказать я не могла – простыня мешала обзору.

На всякий случай я медленно кивнула. Боги – они такие.

Хотя, конечно, ожидала увидеть божество повыше, пошире, постарше и… побородатее, что ли? Ну серьезно, тут даже щетина еще не пробивается. Или оно следует модным тенденциям и гладко выбривает все? Угу, а заодно не брезгует тренажерным залом и ботоксом, убирая мимические морщины.

– Ну допустим. И что? – уточнила я, решив все же не полагаться на свои скудные познания в этой сфере. – Хочешь сказать, я сейчас сплю, а это все – твое развлечение? И в чем тогда проблема с энергией, если ты целый бог?

Парень тут же сдулся, растеряв самоуверенность. Сверкнул на меня взглядом обиженного Бемби. Понятно, не все так просто.

– Много ты знаешь о нашем пантеоне! – фыркнул он с видом оскорбленной невинности. Да пожалуйста, можно подумать, мне больше всех надо.

– Ладно, мне все равно, какие у тебя там проблемы. От меня ты сейчас чего хочешь? – махнула я рукой, вернувшись к насущному.

– Поговорить, – заявил он таким тоном, будто это само собой подразумевалось.

– Здесь? – хмыкнула я скептически, оглядев… м-м-м… в общем-то нечего тут оглядывать. Темнота и есть темнота.

– Я созданные мной миры не посещаю, – тут же высокомерно задрал нос парень. – Я не извращенец.

– Да что ты? – Я отложила в копилку мыслей «извращенца», интересная концепция взаимоотношений богов и миров. – Поговорить тем не менее хочешь. А ты не в курсе, что нормальные люди для разговора либо приходят в гости сами, либо создают условия у себя и опять же вежливо приглашают, а не грубо выдергивают из их реальности?

– Я не человек! – тут же вскинулся бог, гордо выпятив подбородок.

– Да тебе и слово «нормальный» не очень-то подходит, если честно… – пробормотала я вполголоса. И добавила уже громче, скрестив руки на груди: – Мне тут некомфортно разговаривать. Дышать темно, и воздуха не видно.

В конце концов, я его за язык не тянула насчет «поговорить». А учитывая, что он медлит и на мою вскользь брошенную фразу тут же среагировал и показался, ему от меня что-то нужно. Причем очень сильно.

– В прошлый раз другое говорила, хорошо ей тут было, мух нет… – принялся бубнить себе под нос Сиян, сделав какой-то замысловатый пасс пальцами.

И тут же рядом появились два вполне удобных с виду кресла, мягкий коврик и даже торшер с ярко горевшей в нем лампочкой. Не скажу, что она особо рассеивала царившую здесь темноту, но, стоило признать, уюта прибавляла.

– А кофе можешь? Растворимый, три в одном, – быстро сориентировалась я, присаживаясь в одно из кресел. Оценивающе погладила мягкую обивку. Интересно, этот Сиян откуда-то перетащил кресла или в самом деле создал из ничего? А еще мне задвигал о недостатке энергии, которую я, видите ли, пожираю тут у него, ага.

– Ты хоть знаешь, из чего делают эту дрянь? – скривился Сиян, но я лишь безмятежно улыбнулась. Естественно, знаю. Ну и пусть дрянь, скучать по ней в новой реальности мне это не мешало.

Сиян еще раз поморщился и, кажется, ничего даже не сделал, но у него в руках вдруг оказался обычный бумажный стаканчик, от которого одуряюще пахло моей прелестью. О да!

– Ладно. Итак, к разговору, – сдалась я, сделав первый глоток кофейного напитка, ощущая, как обжигающая ароматная жидкость прокатывается по пищеводу, согревая внутренности, и моментально поднимает шкалу моего настроения на несколько делений. – Я слушаю.

Сиян угрюмо ткнулся носом в бокал вина. Я даже не заметила, когда он его себе организовал.

– Эта дура все испортила, – выдал он почти минуту молчания спустя.

– Хм? – Я даже не стала уточнять, что за дура, и так понятно.

– Ей всего лишь надо было действовать в рамках сюжета! Ну, возможно, чуть подкорректировать некоторые вещи для собственного удобства. – Бог отставил вино и нахмурился на меня так, словно я лично отвечаю за сюжет и дуру в нем. – А она что натворила?!

– Ах, вот в чем дело. – Химически идеальный кофе плескался в стаканчике, отражая мою ехидную улыбку. – Ну да, ну да…

– Что «ну да»? Ты видела, что она сделала?! – завопил он, резко взмахнув руками. Будь у меня нервная система расшатана, я бы наверняка от такого неожиданного взрыва эмоций вздрогнула, а то и расплескала содержимое стаканчика на себя же. Но вместо этого продолжала безмятежно улыбаться и спокойно наслаждаться напитком. Лишь поудобнее откинулась на спинку мягкого кресла.

Глава

7

– Ты о сорванных печатях Ланлинь? – уточнила я лениво и прежде, чем бог ответил, продолжила с тем же спокойствием: – Естественно, не видела, как я могла? Это не моя сюжетная ветка, понятия не имею, чем она занималась. Я свой долг выполнила – в академию поступила, на последний экзамен пришла, роль истеричной брошенки отыграла с блеском.

– Но ты и так поняла, что произошло! Этой идиотке следовало сначала отстрадать три месяца в академии и только потом, спасаясь от жестоких насмешек, забежать в закрытое пространство…

– …где, услышав оклик Юаня, рванувшего за ней, оступиться и слишком сильно навалиться на одну из стен, невольно выпустив толику ци. Древняя магия пробудилась бы, пропуская ее сквозь тайный ход в заброшенный ритуальный зал. А уже там она избавилась бы от печатей, – продолжила я, вспоминая, как актриса на экране проходила испытание за испытанием, заодно узнавая о своем предназначении и причинах, по которым на нее еще в детстве наложили печати. – Да, я смотрела дораму, и?.. Тебя беспокоит, что Пылинка, которая, смею напомнить, тоже досконально помнит содержание всех серий, сразу пошла по прямому пути и сумела избавиться от печатей без испытаний?

– Это рушит весь сюжет! – взвыл Сиян, хватаясь обеими руками за свои растрепанные патлы и меньше всего сейчас напоминая божественную сущность.

– Есть такое, – не стала отрицать я, с интересом рассматривая парня. Нет, определенно: бог должен быть постарше, поопытнее… Сейчас передо мной сидел типичный студент, в который раз явившийся на пересдачу и бездарно заваливший ее. – А тебе какая разница? Сам говоришь, что просто создал этот мир. За каким хреном его создавать и какой резон нас сюда запихивать, ты так и не сообщил, но не суть. Какая разница, что тут происходит? Даже если кто-то из нас каким-то образом призовет на головы всех жителей сверхмощный метеорит и все умрут – тебе-то что? Или расстроишься, что старался, создавал мир, вбухал немало энергии, так понимаю, а тут пуф – и все, игрушка сломалась?

– Какая игрушка? – недоуменно нахмурился он, наконец-то оставив свою шевелюру в покое и опустив руки. – Ты о чем?

– Разве вот это все не ради развлечения? Не средство борьбы со скукой? – настала моя очередь удивляться. Я-то уже успела мысленно составить вполне правдоподобную версию о скучающем божестве – и на тебе, мимо.

Сиян пренебрежительно фыркнул, отвернувшись от меня. Несколько секунд помолчал, не торопясь отвечать, но все же неохотно разлепил губы.

– Это средство выживания, – процедил он.

– Поясни.

Парень стрельнул в мою сторону недовольным взглядом, но на меня такие штуки никогда не действовали.

– Ты же умная, никогда не задумывалась, почему в прошлом было столько легенд, сказаний, мифов, а сейчас только старые сказки и остались?

– Прогресс, – пожала я плечами.

– Вот именно! Раньше нам поклонялись, возносили хвалу, приносили дары…

– Жертвоприношения, ага, – скривилась я.

– Не обязательно. Материальные дары здесь далеко не самое основное. Своей верой люди подпитывали нас, наделяли могуществом, давали возможность жить дальше и процветать, – завелся Сиян, глядя на меня едва ли не обвиняюще, будто это я лично бегала с антирелигиозными транспарантами века напролет и требовала от людей забить на всех старых богов.

– А сейчас времена изменились и люди верят во что угодно, но, так понимаю, не в ваш пантеон, – кивнула я, понимая, к чему он клонит.

На какой-то миг меня кольнула жалость. Логично предположить, что без энергии веры, то есть без пищи, большинство божественных сущностей погибли…

– Да! У многих не осталось сил, и теперь они вынуждены вечность прозябать на земле наравне с людьми! – выдал Сиян с нескрываемым отвращением, на корню уничтожив зародившуюся было жалость. Не заметив этого, он продолжил: – Лишенные божественного дара, они живут как простые смертные! Некоторые даже устраиваются на работу!

– Какой кошмар… – пробормотала я, не скрывая сарказма. Но Сиян принял это за чистую монету.

– Теперь ты понимаешь весь ужас ситуации?!

– В общих чертах. Но твоя сила и энергия при тебе, как я вижу. – Я с сожалением допила последний глоток кофе.

На губах Сияна тут же расплылась самодовольная улыбка, а глаза загорелись азартом, когда он продолжил:

– Да, поклонение богам сейчас в прошлом, но люди поклоняются другим людям, называя их кумирами! Ты не представляешь, сколько энергии они выплескивают ежедневно на своих любимцев. Собирать ее, пребывая в вашем мире, весьма муторно – там она грязная, рассеянная. Но на самом деле нет нужды ждать подачек, как и незачем собирать армию фанатов. Достаточно взять одного, самого ярого. И поместить его в условия, при которых эта энергия будет исторгаться сплошным потоком. Чистая, незамутненная, принадлежащая лишь мне одному…

Парень мечтательно улыбнулся, едва не облизываясь.

– И я очень рада за тебя. А мне зачем все это рассказываешь? Я на должность божественного психоаналитика не нанималась и по-прежнему не уразумела, чем тебе мешает бурная деятельность Пылинки. Так понимаю, она все равно счастлива, энергия бьет ключом. В чем проблема?

– В том, что она эту энергию тут же перерабатывает на эти самые изменения сюжета! Изменив что-то в одном месте, можно вызвать сюжетную дыру в другом, потребляя всю силу.

Сиян перевел дух, зацепился взглядом за мою поощряющую улыбку, и его понесло по кочкам дальше:

– Раньше так и было – люди, попадая в любимые книги, фильмы, сериалы, действовали четко по сюжету, чуть корректировали его, но доходили до конца, насыщая меня. А эта идиотка варварским образом ломает вообще все, тратя мою энергию до капли! Мне ничего не остается!

– Ну и оставил бы девчонку в покое, жалко, что ли? – ничуть не прониклась я его проблемами. – Явно это не первая фанатка, под которую ты создал мир. Другие-то смирно выполняют свою роль и дают энергию, разве нет?

– Нет! – почти проорал божок. – Больше никого нет!

– Не поняла. А куда же они делись? – нахмурилась я, а в душе зашевелилось неприятное предчувствие. В голове сразу возникли картинки того, как изголодавшееся божество выпивает души невинных фанатов, насыщаясь энергией.

Сиян раздраженно закатил глаза, недовольный тем, что я вновь сбиваю его с мысли отвлекающими вопросами.

– Не так-то просто найти истинного фаната, который не желает отправляться на перерождение, – пояснил он неохотно.

– Лучше искать надо. И потом, они у тебя что, одноразовые? – уточнила я несколько напряженным голосом. Но следующая фраза Сияна вновь вернула меня в расслабленное состояние.

– А ты как думала? – удивился божок. – Ну да, они проживают жизнь персонажа за пределами сюжета и тоже уходят на нормальное перерождение, дольше я их задерживать не имею пра… Короче, одноразовые, да. И редкие! А я не один такой умный, желающих много.

– Ага, – сделала я еще одну мысленную пометку. – Логично в общем-то… То есть ситуация такова: тебе попал в руки фанат, на которого ты потратил энергию, создавая под него мир. При этом рассчитывал получить свои дивиденды, но Пылинка решила все иначе. И по факту этот фанат у тебя есть, но энергию не приносит, а ждать появления новой подходящей души можно очень и очень долго. – Я негромко хмыкнула. О том, что захапал он две души, упоминать не стала, учитывая, что фанат из меня так себе, а следовательно, энергия если и есть, то самый мизер. – Печально, что сказать. А от меня ты что хочешь?

– Повлияй на нее! – категорично заявил Сиян, будто это моя непременная обязанность.

Глава

8

Но мне пришлось его разочаровать, ибо я ни капли не прониклась заботами безработного божества.

– С какого вдруг перепугу? Мне она не мешает, – пожала я плечами, с сожалением покрутив в руках пустой картонный стаканчик.

– Ты в этом мире тоже находишься! – возмутилось божество, несколько растерявшись от моего отказа. – Кто знает, к чему приведут ее действия? Сюжет полностью изменится, разве ты не понимаешь? Может, уже завтра из-за этого твой персонаж погибнет!

– Не думаю. Всего-то и нужно будет, что не лезть к Пылинке. Пользуясь тем, что меня жестоко бросили перед всей академией, я вполне могу упросить родителей перевести меня в другую, подальше от всех ключевых персонажей. И порядок.

– Мы можем договориться! – тут же выпалил Сиян, на лице которого отразилось уже едва ли не отчаяние.

Похоже, я попала в самую точку, определив, насколько сильно ему важно пустить бурную деятельность Пылинки в нужное русло.

– Например? – заинтересованно приподняла я одну бровь.

– Хочешь, сообщу, где в мире находятся заброшенные магические колодцы, где можно напитаться силой и увеличить свое могущество?

– А ты откуда знаешь? В сюжете этого не было. Отсебятина пошла, на креатив потянуло при создании мира? – заинтересовалась я, вспоминая, что, кажется, да, кто-то из героев говорил о существовании таких мест, но на этом все.

– Делать мне больше нечего! Ты недооцениваешь осведомленность Пылинки. Фанат на то и фанат, что помимо самого сюжета знает еще множество таких фактов, которые остались за кадром, но о которых авторы упоминали на своих личных сайтах, в интервью, а может, еще где, – пренебрежительно фыркнул он, дернув плечом. – Ну так что? Идет? Ты исправляешь все, что она натворила, и препятствуешь тому, чтобы натворила еще, а я даю тебе координаты этих колодцев, – предложил он искушающим тоном и тут же добавил поспешно: – Но только чтобы использование силы не влияло на дальнейший сюжет!

– Ну и за каким чертом мне это нужно? Пылинка вряд ли послушает меня прямо с порога, с первых слов. А если подумать, сколько всего надо уже исправлять по исходу первого ее дня в академии… Не-а, мне и без могущества хорошо, – скупо улыбнулась я.

Сиян тяжело выдохнул, стрельнув в меня обиженным взглядом. Едва заметно шевельнул пальцами, и моего обоняния коснулся аромат любимого растворимого «три в одном». Стаканчик в моих руках, который я продолжала рассеянно вертеть в пальцах, ощутимо потяжелел и потеплел.

– За кофе тоже не продаюсь, но спасибо, – хмыкнула, пригубив напиток.

– Ну помоги, а? Ты же хороший человек, – вдруг заканючил Сиян, отчего я поперхнулась и едва не расплескала на свой ханьфу содержимое стаканчика.

– С чего ты взял? – опешила я, откашлявшись.

– Из твоего сознания. Когда брал информацию о мире из воспоминаний Пылинки и твоих, частично просветил ваши личности, – охотно пояснил он, не отводя от меня просящего взгляда.

– А говоришь, не извращенец. Как в свой мир зайти – так фу-фу-фу, а как наблюдать за событиями в нем и копаться в чужих мыслях – так ничего не смущает, да? – проворчала я. Но на лице Сияна не дрогнул ни один мускул – парень явно не испытывал ни малейшей неловкости от моих слов. Кажется, он даже не понял, что не так. – Я человек не только хороший, а еще и прагматичный. Быть хорошей и геройствовать за просто так в наше время больше неактуально.

– Чего ты хочешь? Может, завести семью, детей? Могу потратить часть энергии на то, чтобы кто-нибудь из персонажей в тебя влюбился… – задумчиво протянул Сиян, покусав нижнюю губу, а в следующий миг его глаза загорелись какой-то идеей. – А знаешь, даже можем тебе Юаня вернуть! Как только сюжет дойдет до конца и я получу много энергии, вполне можно будет внести это изменение!

– А как же Пылинка? – усмехнулась я, вспоминая, какие дифирамбы она пела Юаню на форумах. – Вряд ли она захочет его отпускать.

– Перебьется. Но если ты не хочешь ее обделять… – огорченно протянул Сиян, но тут же вскочил с кресла, осененный новой идеей. – Вспомнил! У него же есть младший брат! Очень похож на него. Так что вполне можно его тебе и…

– И на хрен мне не нужен ни Юань, ни его брат, дядя, дедушка и кто там у них еще есть в семье. Впрочем, как и любой другой мужской персонаж в качестве поощрительного приза, – перебила я его, скривившись. Вместе с тем в голове уже оформилась мысль, и чем больше я думала в том направлении, тем больше она меня воодушевляла.

– А что тогда? Можно немного изменить что-то, я готов потратить на это часть добытой энергии, но только после завершения сюжета, в котором ключевые сцены пройдут так, как надо… – протянул Сиян, глядя на меня со все возрастающим подозрением.

– Замечательно! Тогда моя плата – ты возвращаешь меня в мой мир, в мою реальную жизнь за пять минут до того, как произойдет столкновение с фурой.

– С ума сошла?! Это невозможно! – тут же вскричал он.

– А в прошлый раз ты другое говорил. Возмущался, что на это уйдет прорва энергии, но не говорил, что невозможно, – напомнила я ему его слова.

– Именно! Да вы вдвоем с этой полоумной столько не выделите, ясно?!

– Жаль. Ну ладно, возвращай меня тогда в комнату Джейсин, мне еще в другую академию надо успеть перевестись, пока обретшая могущество Ланлинь окончательно не пошла вразнос, – произнесла я, поднимаясь с места.

– Стой! Я тебя не отпущу просто так!

– Да? Ну ладно, можем и здесь посидеть. Больше не переживаешь, что я жру твою энергию? – участливо поинтересовалась я, возвращаясь в кресло.

– Аргх! – нечленораздельно то ли зашипел, то ли зарычал Сиян.

Я лишь скупо улыбнулась, отсалютовав стаканчиком. И, учитывая, что это уже было в моих интересах, решила подсластить пилюлю.

– Ну, в принципе, мы можем и договориться. На моих условиях. Подумай сам. Только за сегодня она уже порвала и запутала сюжет. А ты подумал о том, как именно она сняла печати? Это даже не эффект бабочки, а самый настоящий взрыв в атомном реакторе. Такими темпами Пылинка не только свою энергию сожжет, но и до твоей доберется.

Сиян икнул.

– Я же максимально исправлю ситуацию, ты получишь свою долю, я свою. – Настала моя очередь побыть в роли искусительницы.

– Ну, вообще-то… – Сиян насупился и некультурно ткнул в меня пальцем, – тебе исправить сюжет тоже выгодно. Если эта дура накосячит слишком сильно и миру не хватит энергии на заполнение всех дыр, он просто схлопнется!

– И что?

– И ничего. На перерождение!

– Ну и ладно, я все равно изначально туда шла. – Что-что, а в покер я играть умею, то есть блефовать с лицом египетского сфинкса – мое второе «я».

Божок уставился на меня с открытым ртом, даже дышать забыл, кажется.

– Впрочем, – выдержав паузу, все же чуть улыбнулась я, – мы можем договориться. Как я и предлагала – на моих условиях.

– На каких? – еле слышно просипел Сиян.

– Ну… сейчас придумаем. Кстати, почему ты Пылинке не сказал, что она ломает мир?

– Она мне не поверила, – нахмурился бог. – Обозвала глючной системой, поехидничала на тему «а что, ты можешь мне запретить?», поняла, что не могу, и послала…

– М-да. Безумству храбрых поем мы песню. Ладно, доставай ручку, тетрадку, клавиатуру – что там у тебя есть. Будем список составлять.

Глава

9

– Ты издеваешься?! – вскричал Сиян, вытаращившись на меня так, будто я только что сообщила, что собираюсь вынести все из его дома, включая любимые дедушкины запонки. – Какой список? Проси что-то одно!

– Ну да, ну да, – ничуть не смутилась я и принялась перечислять: – «Одно» ты можешь себе оставить. А мне, помимо головной боли от Пылинкиных закидонов, еще хоть что-то положительное хочется. Кроме того, ты помнишь, что она у нас принцесса и избранная, а я комический отрицательный персонаж? Чем, по-твоему, я должна останавливать эту звезду? Засмешить ее насмерть? Мне нужна материальная база под эту работу, так что даже не чирикай.

Сиян так тяжело вздохнул, словно я объявила ему, что все миры, где он когда-то наследил, беременны от него и теперь требуют алиментов.

– Да не кипиши, власти над миром я не попрошу и твоей энергии так уж много не отъем. Но список все равно составим. Итак, первым делом: таблицу магических и химических элементов, существующих в этом мире, выстроенную так, как если бы ее составлял Менделеев. С зависимостью различных свойств элементов от их атомной массы, по группам и периодам.

Божок опять скривился, но кивнул.

– Дальше: безразмерный компактный переносной контейнер, где я могла бы хранить полученные образцы, законсервировав их в нужном мне состоянии… – На этих словах Сиян издал невнятный писк, вытаращив глаза, и обессиленно упал в кресло, не сводя с меня офонаревшего взгляда. – Что? Сам практически выдал, что умеешь останавливать время, нас вот с Пылинкой законсервировал в последней секунде, что тебе стоит сделать то же самое для вступивших в реакцию элементов? А рюкзаки с пятым измерением тут есть, у главного злодея по сюжету точно был… А знаешь, такой рюкзак мне тоже нужен. Тебе ведь несложно будет скопировать то, что и так уже существует? Только размером побольше, как мешок… вот туда контейнер для образцов и встроишь. Кстати! Чтобы не терять времени, частично контейнер и заполним. Ничего сверхъестественного, всего-то положи содержимое моей лаборатории в университете, список сейчас перечислю… Не делай такие большие глаза, наш ректор сам удавился бы, если бы реагенты были какими-то чересчур редкими или дорогими. И даже не вздумай утверждать, что после мешка с пятым измерением для тебя невозможно достать несколько крупиц медного купороса, пару колб этилового спирта, немного кристаллической азотно-кобальтовой соли… – принялась перечислять я, пользуясь тем, что окончательно нокаутированный Сиян не перебивает. – И веревки, блокирующие ци!

– А они тебе зачем? – простонал Сиян.

– Чтобы было! – припечатала я категорично.

А фантазия тут же нарисовала картину того, как я связываю Пылинку этой самой веревкой, после чего запихиваю в мешок, где она благополучно засыпает до конца сюжета, во время которого я спокойно исследую существующие лишь в этом мире химические элементы… Эх, мечты, мечты. Но мало ли, запас карман не тянет, где-нибудь да пригодится.

– Ладно, будет, – горестно вздохнул Сиян, поглядывая на меня с опаской. И не зря.

– Фенолфталеин еще обязательно! – выпалила я с предвкушающей и немного мечтательной улыбкой.

Глаза парня стали совсем уж печальными. Но тут он даже не рискнул уточнять, как именно я планирую использовать пурген. И хорошо, крепче спать будет, а я сама еще не придумала, но что-то мне подсказывало: такая полезная вещь определенно лишней не будет.

– Это что касается материального, а из нематериального… – продолжила я, но тут уже Сиян отмер и перебил меня.

– Стоп-стоп-стоп! Я уже и так опростоволосился, выдав Пылинке дополнительные умения, не запланированные по сюжету! Тебе никакого нового дара я не дам! – заявил он непреклонным тоном, чуть сузив глаза.

И вроде ничего не изменилось ни в интонациях, ни в позе, но в этот момент с него слетел весь налет студенческой безалаберности, в глазах парня сейчас светилась древность и сила. Теперь я верила, что передо мной божество, пусть и утратившее большую часть былого величия.

– Ладно, – легко согласилась я. – Дополнительных умений и не нужно. Предоставь мне тогда защиту. Что-нибудь отбивающее направленные на меня чары, в особенности белого лотоса!

Я нервно передернулась, вспомнив, как поплыла от одной лишь белозубой улыбки заносчивого мальчишки, который к тому же еще и считает себя вправе хамить той, кто должна была стать его невестой. Как бы ни изменились его интересы и предпочтения, но хотя бы из уважения к общему прошлому и возможному будущему мог бы высказать все, что думал, наедине. Или по крайней мере не в такой грубой форме. Понятное дело, что настоящую Джейсин так штормило всю дораму, мне и пары минут хватило этого розового сопливо-романтического безумия в голове, во время которого мне казалось, что передо мной стоит самый-самый, а за его взгляд я готова… Бр-р, в общем! Фу, мерзость какая, эти ощущения под влиянием белого лотоса.

– Хорошо. Сейчас… как бы это… а если так? Ага. Сила белого лотоса на тебя отныне не действует. И на этом все, иначе ты сама же лишь еще больше запутаешь сюжет, уведешь события не в то русло, – вырвал меня из воспоминаний голос Сияна. Хм… Не абсолютная защита от всех чар, как мне хотелось, но тоже неплохо. Не в читерстве счастье, в конце концов, особенно когда есть своя голова на плечах, и весьма неглупая, чего уж тут скромничать.

– Теперь у меня для тебя первое задание! – разбежался Сиян, явно намереваясь стребовать за свои уступки по полной.

– Стоп, погоди! – Я выставила вперед раскрытые ладони. – Кто тебе сказал, что это все, что я хочу?

– А ты не треснешь?! – взвился древний бог.

– Не-а. Да не ори, у меня просто вопрос. Насчет второстепенных персонажей.

– Ну? – Сиян явно ждал подвоха, и не зря.

– Ректора жалко, – прямо выдала я. – Единственный приличный мужик на весь сериал, ну, кроме главзлодея, и того грохнули ни за что ни про что.

– С ума сошла? Мы ведь только что говорили про то, что сюжет нельзя рушить!

– А я не предлагаю рушить. Вот смотри… те, кого убили, больше не участвуют в сюжете, верно?

– Ну да.

– А что, если я парочку нужных просто… м-м-м… – Я запнулась, пытаясь сформулировать поточнее и помягче, а потом мысленно махнула рукой и сказала прямо: – Короче. Хочу иметь право и возможность в последнюю секунду утащить нужного персонажа в рюкзак, и пусть он там у меня сидит, пока сюжет не доиграем. Не участвует. Не отсвечивает. А потом выпущу. М-м? Это ведь ничего не обрушит. Могу даже устроить спецэффекты, чтобы все поверили в гибель того же ректора – за него ведь мстить будут, этот мотив из сюжета исключать нельзя.

– Да ты… ты… – Сиян так впечатлился, что с минуту просто молча и возмущенно тыкал в меня пальцем и раскрывал рот, как рыбка, сдуру выпрыгнувшая из воды. – Ты аферистка! Мошенница!

– И? – не поняла я. – Тебе-то что? Тебе шашечки или ехать? Ты вообще соображаешь, что с моими силами и упертостью Пылинки без жульничества мне ее не перепрыгнуть? А если можно читерить в одном месте, то с какой стати нельзя в другом?

– О господи… – сказал Сиян, и я не выдержала, заржала. – И ничего смешного, – надулся бог. – Ладно, хорошо. Но чтобы на сюжет не влияло! Кому предназначено упасть в пропасть, должен упасть, а как ты его на локоть ниже рюкзаком будешь ловить – не мои проблемы. Секунду замедленного времени я тебе обеспечу, а дальше сама-сама. И все. Все! Больше никаких пунктов!

– Все так все, – не стала спорить я и первая протянула ладонь для рукопожатия. – Договорились!

Сиян расслабленно улыбнулся, потянувшись ко мне, но я, вспомнив еще об одной немаловажной детали, в последний момент отдернула руку.

– О, чуть не забыла! Чисто в качестве жеста доброй воли. Тебя не затруднит наполнить мою артефактную сумку десятилетним запасом пакетиков «три в одном»?

И не забыла обворожительно улыбнуться. За кофе я не продаюсь. Но получить его как дополнительный бонус – весьма и весьма не против…

– Ащ-щ-щ! – Сиян закатил глаза. – Да подавись. Слушай первое задание. Если его не выполнишь, сюжет уже завтра покатится в бездну кувырком!

Глава

10

– Да ты как себе это представляешь? – поразилась я. – Нет, я понимаю, ты заплатил… но ставь задачи хоть немного близкие к реальности. Как? Как и куда я должна поставить этой дурочке печати?! Я уже молчу о том, что ей ничего не стоит стереть их, как только увидит!

В голове не укладывалось, что это чучело божественное сейчас вещает на полном серьезе. Нет, я понимаю, что уравнять наши шансы как-то надо. Моего авторитета и природной харизмы, годами отточенной на обитателях нашей кафедры, все же будет недостаточно для вразумления одной сверхмогущественной мегафри, в быту именуемой Пылинкой. И даже то, что в противовес этому меня не собираются наделять схожими силами, звучало логично. Не хватало еще устроить там им полный армагеддец, битву титанов.

Но заставлять меня наложить на девчонку печати, запирающие силы?! Серьезно?! И даже обещание помимо всех моих хотелок выдать книгу с детальным описанием этих печатей меня ни капли не утешало.

– Да хоть на заднице нарисуй, – пожал плечами Сиян, которого в своем предложении вообще ничего не смущало. – Главное, ближайшие три месяца Ланлинь не должна покинуть территорию академии. Если ее силы не будут ограничены, она сможет преодолеть сторожевую стену, за которую первогодкам выход запрещен. – И словно бы этого мало, чтобы ввергнуть меня в состояние шока, напоследок просто добил: – И кстати! Ограничитель надо не только ей ставить. Потому что эта идиотка собирается снять печати с лиса.

– Издеваешься?! – выдохнула я, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

Мало мне одной неуравновешенной идиотки, так она себе в пару такого же собирается состряпать!

Насколько помню по сюжету, Юаню еще в детстве наложили эти печати, осознав, насколько могущественные силы клубятся в нем. Помнится, я тогда еще подметила на диво логичный момент. Нечего вручать динамитную шашку дитяте неразумному, пока не научится контролировать себя от и до. А посему – академия, долгие годы кропотливого изучения всех азов, и только потом можно избавляться от сдерживающих печатей и отращивать свои кицунячьи хвосты.

Конечно, дорамные злодеи не дремлют, многим пришлось взрослеть раньше срока, защищая свою альма-матер во время глобальной потасовки. И слетевшие в последний момент печати Юаня все решили в главной битве… Которая произошла почти под самый финал всего сериала! Какого хрена выдергивать чеку из гранаты еще до того, как началось непосредственное обучение первокурсников?!

– Вот у Ланлинь и спросишь, – откликнулся Сиян, так и лучась довольством. Похоже, последние мысли я от переизбытка эмоций произнесла вслух.

– Уже предвкушаю этот занимательный и во всех отношениях милый разговор, – съязвила я, пытаясь уразуметь задачу.

Стоило признать: несмотря на мои возмущения, в голове уже начали всплывать идеи того, как все можно провернуть. Главное – не думать, что на все про все у меня только ночь. С другой стороны, запечатаю силы и выдохну, следующие три месяца можно будет как раз потратить на выяснение того, что Ланлинь умудрилась натворить до поступления в академию. Вряд ли чинно сидела у окошка и вышивала крестиком. По крайней мере я буду уверена, что никуда она уже не денется, все время на виду…

– Успокоилась? – проницательно подметил Сиян, улыбнувшись с легким налетом превосходства. – Отлично! С твоим уровнем ци тебе остается только временная печать Парящей цапли.

Ну просто блеск! Всю жизнь мечтала пасти гиперактивных великовозрастных детсадовцев! Не сводя с него внимательного взгляда, в котором, уверена, сейчас много чего отражалось, слепо зашарила по столику, пытаясь нащупать картонный стаканчик, который можно скомкать и запулить в эту божественную рожу. Но похоже, вид у меня стал слишком уж кровожадным, судя по тому, как шустро Сиян вскочил со своего места.

– В общем, договорились! Не забывай обновлять действие печатей хотя бы раз в неделю и не дай Ланлинь натворить чего-нибудь еще не по сценарию. Как только я проверю, насколько сильно повлияли ее уже совершенные действия на течение сюжета, выдам тебе следующее задание… Я в тебя верю! – протараторил он на одном дыхании.

И в момент, когда я все же нащупала стаканчик и замахнулась им для прицельного броска… я проснулась в своей кровати в выделенном академией однокомнатном домике.

Сквозь неплотно задернутую шелковую ткань, заменявшую здесь не только шторы, но и стекло в окне, проникал лунный свет. Пробивающийся луч, чуть мерцающий серебром, четко освещал стоящий на циновке у кровати мешок с лямками и несколько скрученных в трубочку, потемневших от времени свитков.

Остатки сна как ветром сдуло, когда я вскочила с кровати и метнулась к новоприобретенным сокровищам.

Сиян, конечно, скотина та еще, но, положа руку на сердце, злиться на него глупо, после того как мне был дарован второй шанс на жизнь. Пусть и случайно, пускай с оговорками и возложенными обязательствами…

Задавить счастливый писк, так и рвавшийся из груди, как только я обозрела заполненный различными реагентами контейнер, удалось с трудом. Пришлось даже закусить зубами указательный палец, унимая восторг. Никогда не замечала за собой подобной эмоциональности, но сейчас я была до одури счастлива. Даже не задумывалась, насколько мне всего этого не хватало тут.

Переведя дыхание, я потянула к себе верхний свиток, оказавшийся той самой таблицей химических элементов. О да! Восторг в чистом виде.

Но как раз таблицу пришлось с сожалением отложить почти сразу. Еще будет время изучить все вдоль и поперек, а на повестке дня, точнее ночи, иная задача. На следующем свитке ожидаемо оказалась та самая печать Парящей цапли, которую мне предстояло нарисовать на Ланлинь и Юане. И что особенно порадовало, корявым, совсем не божественным почерком пониже печати было выведено: «Для закрепления рисунка».

И расписана схема плетения ци.

Правда, ситуация усугублялась тем, что печать недостаточно просто нарисовать и закрепить, чтобы она банально не смылась водой. Конкретно эту печать легко мог снять тот, на ком она поставлена, простым точечным уколом ци. Спина – лучший вариант, но стоит тому же Юаню и Ланлинь посетить общие купальни, как им радостно сообщат, что у них на спинах кто-то оставил свои художества.

С другой стороны, мне ли заморачиваться этим, имея на руках такой арсенал?

Я любовно погладила свой контейнер с набором не совсем юного химика. Исчезающие чернила использовали еще в Древней Греции, не говоря уж о других странах и более поздних временах. Люди применяли для этого и лимонный сок, и молоко, и рисовый отвар, и ивовые веточки… Да кто на что горазд!

Не мудрствуя лукаво, я тут же на месте смешала 100 мл этилового спирта с чайной ложкой фенолфталеина, добавила 50 мл воды и колпачок нашатырного спирта. И залюбовалась получившимся ярко-красным раствором. Моя прелесть! Теперь можно будет им спокойненько нарисовать нужные иероглифы и закрепить при помощи ци. А как только жидкость высохнет – от нее визуально не останется и следа…

Осталась сущая мелочь: незаметно пробраться к Пылинке, раздеть ее так, чтобы не проснулась, проделать свое темное дело, так же незаметно выбраться… И провернуть эту же операцию для Юаня.

Подавив горестный вздох, я принялась шустро одеваться. Как говорится, шумел бамбук, деревья гнулись, и ночка темная была… А мне пора на дело!

Глава

11

Вот не первый же день уже нахожусь в этом мире, казалось бы, ко всему должна привыкнуть. Но хоть убейте, не пойму, почему у каждой уважающей себя местной девушки не висит в шкафу особый ниндзя-наряд? Или хотя бы ханьфу камуфляжной расцветки? Нет бы здешним модельерам задуматься, насколько неудобно юной красавице, разряженной в шелка, выбираться на ночную вылазку по студгородку. Мало ли для чего пригодится.

Бегать от домика к домику в длинном шелковом одеянии цвета «нежная пастель» аки подстреленный лебедь, стараясь не попадать в лучи света от бумажных фонариков у мощеных дорожек, не для меня. Поэтому я бегаю в неприличном виде: тонкая рубашка и легкие штаны – нижняя одежда, в ней положено спать. Зато они темные, однотонные, а если поймают – сделаю вид, что у меня приступ лунатизма от расстроенных чувств. Мне можно, меня жених бросил.

Кстати, надо заняться красками для тканей… это богатая идея. И камуфляжный наряд себе сооружу – эксклюзивно. В пижамке по кустам – так себе удовольствие, а к домику Ланлинь пришлось ползти через заросли, чтоб с тыла подкрасться.

Совсем неудивительно, что, когда я до него добралась, расположение духа колебалось между отметкой «как вы меня все достали» и «подлить бы всем фенолфталеина». И будто самого по себе моего ночного променада не хватало, чтобы осатанеть, мироздание подбросило мне очередную подлянку!

Естественно, Пылинка не спала, дожидаясь, пока я у нее на лопатках изображу красивую закорючку, мешающую ей читерить. Эта коза с кем-то мило чирикала, периодически заливаясь мелодичным смехом. И хотя сам факт ее бодрствования не так уж сильно напрягал – мало ли с чего девушке не спится, – то голос ее собеседника заставил насторожиться… А прислушавшись и вникнув в смысл разговора, я заодно мысленно помянула всю родню Сияна, сценариста, режиссера, Пылинки… Фуре и официанту тоже на всякий случай досталось.

Что я там думала, когда сидела в кафе? Админше бы не на форуме зависать, а с парнем время проводить? Сглазила, мать ее так! Как пить дать сглазила!

Ну естественно! Это дорамная героиня – милая, невинная и в меру наивная девочка, воспитанная вполне в древнекитайском духе, смущающаяся по поводу и без, вызывая тем самым хоровые вздохи умиления. А вот Пылинка выросла в иных реалиях, где правило «куй железо, пока горячо» срабатывало во многих ситуациях. Вот и сейчас она в первый же день в академии, наделав шороху, умудрилась затащить к себе в домик Юань Шуая на ночь глядя!

А этого придурка ничего и не смущает, судя по тому, какой довольный у него голос и как он осыпает Пылинку комплиментами!

Медленно выдохнув и досчитав мысленно до десяти, я подобралась почти вплотную к домику. В щель между колеблющимися на ветру шелками периодически можно было даже увидеть и Ланлинь, и Юань Шуая, чинно разместившихся у низенького по здешнему обычаю стола.

Ладно, чего я в самом деле так взъелась? Сидят ребятушки, мило болтают, попивают чай за светской беседой. Мне же проще, не придется бегать по городку, отыскивая домик лиса, а после пробираться к нему в комнату. Только и надо дождаться, чтобы он вышел за дверь. А там… Есть методы. Вот тут на лужайке и поставим первую печать, не отходя от кассы. В общем, что ни делается, все к лучшему.

Другое дело, что еще утром у этого кобелюги была невеста, с которой он очень некрасиво поступил, а теперь весь такой из себя расселся в домике у другой девушки и убеждает ее, что подобной первозданной красоты и чистоты никогда еще не видел… М-да. И после этого мне еще будут втирать о разных любовях и прочих чувствах? Плавали, знаем. Хотя да, у него все же есть оправдание – судя по слегка дебильной улыбке, кунг-фу Пылинкиного белого лотоса помощнее лисьего. Поплыл парнишка.

А вот я больше не ведусь! Смотрю на милые ушки и пушистый хвост и… ну, потискала бы. Как дворового щенка. Не больше. Парень как парень, мало я смазливых студентов экзаменовала?

Саркастически ухмыльнувшись в такт своим мыслям, почти не вслушиваясь в разговор сладкой парочки, я бросила невольный взгляд в щель и оторопела. Чай они попивают, ага, как же! Нет, Пылинка определенно времени зря не теряет, умудрившись уже где-то раздобыть кувшин рисового вина! Идиотка! Между прочим, ее героиня вообще была ярая противница алкоголя. А тут и сама хлещет, и парня спаивает!

Нарисую вам за это печати не на лопатках, а на задницах. Вы, правда, не узнаете, а я хоть душу отведу. Не доросли еще носить магические символы на спинах. И между прочим, это вообще стоящая идея, хотя и не моя, первым ее высказал Сиян. Невидимые чернила придется закреплять с помощью ци, ее след кто-то из особенно чутких преподавателей может уловить, посмотрев студенту в спину. А вот на чужие задницы тут пялиться не принято, так что…

От нечего делать я прислонилась к стене дома, искренне надеясь, что желание спать у них скоро победит и, еще немного потрындев, они все же распрощаются. Но как оказалось, Сиян не зря срывал меня на дело посреди ночи.

– Тебе не мешают печати, запирающие силу? – услышала я тонкий голосок Ланлинь. Вкупе с тем, как она игриво закусила нижнюю губу, наматывая локон волос на палец, все смотрелось очень уж… ну как минимум не наивно! Но похоже, только для меня. Юань совсем поплыл, нервно сглотнул и немного осоловело заулыбался.

– Да нет, мне их поставили еще до того, как я в принципе осознал, что такое ци. Я и не знаю, каково это без них, – ответил он тем не менее спокойно, не сводя восхищенного взгляда с Ланлинь.

– А если я скажу, что знаю, как их снять? – продолжила эта коза вкрадчиво, будто бы ненароком положив тонкую руку с красиво подпиленными миндалевидными ноготками поверх ладони парня. – Собственно, если ты сейчас выпьешь из этого бокала… то к утру от твоих печатей не останется и следа. Я думаю, ты достаточно взрослый, чтобы контролировать свои силы, тебе ведь наверняка надоело чувствовать себя словно в клетке?

А? Чего, мать вашу?! Да вы совсем тут ополоумели?! От шока я на какой-то миг даже застыла. Но после, едва слышно шипя сквозь зубы, принялась копаться в своем безразмерном рюкзаке, понимая, что план действий нужно срочно менять на ходу.

Дрянь какая, а! Юань Шуай, несмотря на внешнюю браваду, печатями своими очень тяготится. Его дядя, глава клана, давно мог бы их снять, потому что контроль у мальчишки вроде как теперь на уровне. Но у старика есть собственные причины придержать коней, о которых юный герой не знает, потому подозревает родственника в злонамеренных мотивах. Пылинка это все в дораме видела. И сейчас прицельно бьет по больному, не давая парню шанса отказаться от ее сомнительных экспериментов.

Юань Шуай, хоть ты не разочаровывай! Я помню, как по сюжету ты главному злодею на подобные провокации уверенно заявлял, что не нуждаешься в этом!

– Вдруг у меня получится? – не унималась мелкая засранка.

– Давай попробуем…

Ну конечно! У главного злодея не было сисек – вот чего он не учел в плане переманивания Юань Шуая на свою сторону!

Да блин! Отхлебнул, зараза! Ну все, я разозлилась. Где твои мозги, парень?! Даже если там не яд, откуда ты знаешь, что эта первогодка там своими кривыми руками нахимичила?!

Глава

12

Когда здешние мелкие личинки, из тех, у кого родители побогаче, породовитее или поумнее, входят в возраст формирования золотого ядра, их учат простенькому упражнению под названием «шарик». По мне, так эта штука больше всего напоминает мыльные пузыри. Тончайшая пленка, состоящая из ци, очень похожа на мыльно-радужную, и пузырь примерно такого же размера – с кулак взрослого мужчины и летает, и лопается похоже.

Короче говоря, детская игрушка, забава и одновременно одно из базовых ученических упражнений на первичный контроль. Джейсин в свое время играла с шариками до посинения, поскольку это едва ли не единственное заклинание, которое далось ей легко и сразу – сил особых оно не требовало. А у малышки с силами было так себе, меридианы слабенькие, золотое ядро Джейсин сформировала позже всех сверстников и страшно комплексовала по этому поводу.

О чем она никогда не задумывалась, так это о том, что тайные игры с ци-пузырями, которые она сама считала постыдной забавой и способом успокоиться, развили у нее просто чудовищно четкий контроль над микродозами силы. Всего лишь вечер потренировавшись, чтобы освоить ее умения, я поняла, что могу творить этими мыльными пузырями, наполненными для интереса смесью разных газов, фантастические чудеса.

Ну понятно, да? Химик и возможность доставить любое вещество тихо и незаметно в любое место. В частности – пары эфира к физиономиям двух юных пьяниц. Мои ци-пузырики благодаря многолетним экспериментам Джейсин при желании создавались совсем прозрачными и невидимыми, а силы на них шло такое мизерное количество, что они даже аурой не улавливались, полностью теряясь в естественном природном фоне.

Когда два прекрасных юных тела тихо осели на пол, закрыв глаза и отрешившись на время от всего мирского, я просто и без затей влезла в окно и первым делом вылила, к бесам, за окно ту бурду, которую они тут пили. В бокале лиса помимо рисового вина оказалась еще и смесь волшебных трав, рецепт которой мелкая читерша добыла в библиотеке – из дорамы она знала, где целитель лисьего клана держит нужную книгу.

Вот и ладушки. Я вам покажу, алкоголики малолетние, как заряженную водку пьянствовать. Значит, так… для начала вот это.

Я шустро влила паршивцам в рот по ложке интересного зелья, упомянутого в одной из серий буквально мельком, парой слов. Его состав я вытрясла из Сияна и сварила с прицелом на будущее: как чувствовала, что пригодится. Эта чудная жижица цвета увядшей травы, с одной стороны, на месяц избавляет от тяги к вину, с другой – усыпляет крепче крепкого на восемь часов самого буйного пьянчугу, а когда тот приходит в себя, обеспечивает несчастному все симптомы дичайшего похмелья, даже если он прежде имел железный организм и никогда таким не мучился.

Бу-удет детям поутру сюрприз, незабываемые ощущения и легкие дыры в памяти. Надолго запомнят, что такое паленое рисовое вино. А Юань Шуай в другой раз, глядишь, поостережется пить из рук своей Ланлинь неопознанные зелья для разблокирования духовных сил. Даже несмотря на ауру белого лотоса в мозгу.

Так-с… теперь печати. Господи, чувствую себя воспитателем детского садика для извращенцев! А куда деваться? Решила нарисовать иероглиф на заднице – значит, нарисую.

Первым делом взялась за Ланлинь. Разгладив свиток с нужной печатью так, чтобы было удобно срисовывать, перевернула мелкую поганку на живот. У-у-у, нарядилась в традиционные пять слоев шелка, кокетка несчастная, замучилась я ей подолы на голову задирать.

Несколько раз наметила пробные штрихи в воздухе, чтобы исключить вероятность ошибки из-за более выгнутой линии, чем необходимо, и решительно макнула кисточку в баночку со свежеприготовленными особыми чернилами. Ну-с, приступим!

Не скажу, что отличаюсь большими способностями к каллиграфии, но то ли тут память нового тела помогла, то ли очень уж велико было желание сделать все как надо, и вскоре на заднице Пылинки красовалась точная копия иероглифической печати со свитка. На несколько мгновений залюбовавшись получившейся картинкой, я подождала пару минут, пока лишняя влага не высохнет, и принялась сплетать потоки ци.

Сиян не зря дал именно эту схему заклинания. Пусть и не особо долгосрочное, зато для него вполне достаточно всего нескольких капелек силы. Так что сейчас я не чувствовала себя истощенной и вполне могла сразу же приступать к воспитательным мерам относительно второго участника творящегося здесь безобразия.

Порыв прохладного ночного ветерка всколыхнул легкие шелковые шторы, сквозняком пробежался по голым ногам, не прикрытым тканью импровизированных бриджей, и натолкнул меня совсем на другие мысли. Недовольно покосившись на открытое окно, а заодно отметив щель между полом и дверью, я душераздирающе вздохнула. Как бы я сейчас ни возмущалась поведением Пылинки, а оставить ее лежать на холодном полу все равно не имела права. Еще застудит себе что-то, не дай бог. Не дай Сиян, в смысле.

Отложив на время экзекуцию над Юань Шуаем, я приподняла девчонку и перетащила ее на кровать. Учитывая жестокое похмелье, которое их утром настигнет, вряд ли они вспомнят до мелочей подробности того, где именно их вырубило. Та же Пылинка вполне могла, выпив лишнего, успеть завалиться на кровать и уже там забыться хмельным сном. Раздевать ее я все равно не собиралась.

И повернулась к Юань Шуаю.

– Вот не сиделось тебе дома, да? – В сердцах я махнула рукой и присела рядом с ним, продолжая ворчать себе под нос и попутно пытаясь развязать тесемки его штанов. – Конечно, мужик справился! Бросил невесту, опозорив всенародно, потом будешь вместе со всеми ее травить и потешаться над истериками несчастной девчонки, малость неадекватной из-за твоего лотоса…

На полуфразе я прервала себя, понимая, что сейчас делаю ровно то же, что и Пылинка: обвиняю персонажа, который мало того, что обязан так действовать по задумке режиссера, так даже пока еще и не совершил того, о чем я толкую. Поморщившись уже от досады на саму себя, я дернула еще раз завязки его штанов. Но похоже, перестаралась с проявлениями эмоций. Обрывки лент остались у меня в руках.

Я озадаченно смерила их долгим взглядом и зачем-то машинально сунула в свой рюкзак, убирая улики.

И решительно перевернула паршивца задом кверху.

– Мало ли где ты порвал штаны по пьяни. Зато надолго запомнишь: пить вредно! – аргументировала я вполголоса, нравоучительно наставив указательный палец на потолок. И плевать, что свидетелей нет. Будем считать, свою совесть я убедила, что действую исключительно по плану. Тем более что в следующий момент я уже сдернула с него штаны пониже… И залюбовалась освобожденным хвостом. Ну что за прелесть, а! Мягенький такой, пушистенький…

Не удержавшись, я провела по нему ладонью. Почему-то всегда думала, что он на ощупь будет как кошачий, практически невесомый такой пушочек, но, к удивлению, шерстинки оказались чуть пожестче.

Вновь вздохнув, но уже с легкими нотками сожаления, я взяла в руки кисточку и свиток с печатью. Взгляд перекочевал на штаны с обшитым отверстием, через которое, так понимаю, хвост и вытаскивают наружу.

Всегда было интересно: а откуда он там вообще растет, из копчика? Хм… Когда еще представится возможность узнать наверняка?

Отложив на время чернила с пергаментом, я принялась деловито ощупывать основание хвоста, пытаясь понять, как там все устроено, насколько сильно отличается от анатомии животных, да и вообще… Ну, кстати, все логично: хвост из копчика и растет.

Лис что-то невнятно пробормотал во сне, укладываясь поудобнее, и вяло мотнул своей чернобуркой. То ли отмахиваясь от назойливой щекотной мухи, то ли выказывая таким образом недовольство.

Насмешливо фыркнув, я взяла в руки кисточку и, больше не отвлекаясь, запечатлела иероглиф и на его заднице тоже. Дожидаясь, пока чуть просохнет, заодно потрогала кончик пушистого ушка, вызвав очередное сонное ворчание непросыпающегося парня. Ишь, вредный какой! Хвост не тронь, ухо не тронь…

И, поддавшись настроению, после того как закончила с печатью, остатками чернил нарисовала на другой его ягодице обыкновенную ромашку, припечатав заодно и ее энергией ци для крепости. Теперь каждый раз, встречая пафосно-надменную мордаху Юаня в академии, буду помнить, что у него цветочек на заднице.

Остатки вина, бултыхавшиеся на самом донышке кувшина, я расплескала по комнате и одеждам юных алкоголиков, создавая иллюзию того, что пировали они тут всю ночь и не успокоились, пока не вылакали весь кувшин.

И, довольная собой, покинула домик, предвкушая оставшиеся до рассвета часы сна.

Глава

13

– Ты слышала, слышала? – Маленькая, худенькая, похожая на юркую синичку в желто-голубых шелках Ли Мянь – моя, точнее Джейсин, давняя подружка – налетела на меня с таким лицом, словно в академии случился пожар, не меньше. – Слышала?! Может, и к лучшему, что ты больше не его невеста! Вот же бессовестный!

– М-м? – Я сонно прищурилась на птичку певчую и сошла с крыльца. До начала занятий оставалось полчаса, завтрак в традиционную китайскую квадратную корзинку для еды я уже сложила и думала неторопливо прогуляться до учебного павильона в тишине, как раз проснуться на ходу и поразмыслить над таблицей здешнего Менделеева. Написать-то мне ее Сиян написал, но мне стало любопытно, где он взял информацию и не напутал ли от большого божественного ума.

– Джейсин! – Мянь-Мянь дернула меня за широкий рукав ханьфу. – Да проснись! Ты что, не слышишь? Твой бывший жених просто бесстыдник!

– Тоже мне новость, – ляпнула я, все еще витая в облаках между атомным строением и валентностью элементов.

– То есть ты уже слышала, что они с этой… – Мянь-Мянь скривила хорошенькое кукольное личико, – оскандалились прямо с утра перед главой академии?

– Чего?! – Я сразу проснулась.

– Представляешь, что охальники натворили? Они ночью напились в комнате у этой безродной и уснули в одной кровати! Да Юань Шуай только вчера разорвал вашу помолвку! И уже ночует в комнате другой девушки. Наверняка не просто так, наверняка этот легкомысленный мальчишка тебя бросил не потому, что ему не понравилось твое поведение, а потому, что он уже раньше был с ней знаком и хотел тебе изменить!

Едрить твою валентность через медный купорос! Эти идиоты что, с утра не додумались расползтись по своим кроватям?! Какого черта они попались на глаза ректору, он вообще не имеет привычки шляться по студенческому городку и подглядывать в окна!

Так, думай, голова, новые защитные очки куплю… В целом что мы имеем? А, уточним один вопросик:

– И что теперь? Сильно им влетело? Глава академии отругал? Назначил наказание? Исключил? – Не дай бог, конечно.

– Да нет, – недовольно поморщилась Мянь-Мянь. – Если бы и так… все бы решили, что это справедливо. Но господин Се Лянчень только сделал им выговор за неподобающее поведение и велел три дня переписывать правила поведения молодых господ в библиотеке. Тоже мне наказание! Зато его заместитель все рассказал учителю Лю, а учитель Лю рассказал учителю Мину, а учитель Мин…

– Понятно, а где-то по дороге из одних учительских ушей в другие историю подслушал кто попало, и теперь вся академия в курсе, – подытожила я.

Уф. Не исключили, это главное. А сплетни… вполне в русле сюжета. Правда, в сериале больше сплетничали о происхождении Пылинки, в смысле Ланлинь. Ну и обсуждали мою разорванную помолвку. И очень многие девушки были на моей стороне, что совсем неудивительно, потому что героиня своим белым лотосом сияла на всю академию, привлекая внимание не одного чужого жениха, но многих.

Вчера на лестнице перед входом в академию эта коза подняла свой рейтинг, врезав задире сильнее, чем он того заслуживал, так что сплетни о ее слабости больше не актуальны, а здешний менталитет устроен так, что силу тут уважают. И у Пылинки был нехилый шанс избежать травли.

Теперь другое дело – шпынять станут по иному поводу, но станут обязательно. Будем считать, все пошло по плану и я уже выравниваю сюжетную линию. Искренне надеюсь, что при этом она не вспучилась некрасивым горбом где-нибудь еще.

– Джейси-ин, дорогая, неважно выглядишь, – прозвучал противный, нарочито сочувственный голосок от ступенек академии. Задумавшись о своем, я упустила момент, как мы подошли вплотную к месту, где пройдет наше первое занятие.

– М-м? – вскинулась я, силясь вспомнить, кто передо мной.

Лицо девушки, безусловно, было смутно знакомым, но, судя по всему, этот персонаж мелькнул всего в нескольких эпизодах, и я толком ее не запомнила.

Словно по команде, рядом с ней стайкой разноцветных мотыльков в своих летящих одеждах возникли еще три девицы. О, а вон ту остроносенькую с хитрым прищуром глаз я точно помню! Одна из признанных красавиц, Мэнжу, которая уже через несколько эпизодов заведет приятельские отношения с Ланлинь. Подругами не станут, но свою не последнюю роль она сыграет, и не раз.

– Сюин, ну что ты так с порога накинулась на бедняжку? Видишь же, совсем на ней лица нет. Да и немудрено, после того, как с ней вчера обошлись, да еще и перед всей академией… – Она нарочито сокрушенно поцокала языком, привлекая внимание подтягивающихся учеников. – Любая другая на ее месте и не вышла бы из своего домика, опасаясь нарваться на всеобщее презрение. Но только не Джейсин. Припудрила синяки под припухшими от слез веками и гордо вышла… Я восхищаюсь тобой, Джейсин!

И, лицемерно улыбаясь мне в глаза, манерно захлопала в ладоши, едва касаясь ладонью о ладонь. По собиравшейся понемногу толпе прошелестел шепоток с прорывающимся хихиканьем. Помнится, как раз после таких вот детских провокаций моя героиня и срывалась на визг, истерики, смешное топанье ногами и нелепые угрозы, подтверждая свою комическую роль.

Нет, вы не подумайте, мне несложно. Так-то я завсегда за! Просто времени до начала занятия осталось всего ничего, не хотелось бы срывать. Вот на большом перерыве можно будет устроить первый акт театрального представления.

А пока достаточно едва слышно прерывисто вздохнуть, в защитном жесте прижимая к груди корзинку. Часто-часто заморгать, подняв глаза вверх, из последних сил пытаясь их не закатить, дабы не выразить истинное отношение к происходящему. И, понимая, что этого все же как-то мало, погромче всхлипнуть и стремительно броситься сквозь толпу в аудиторию, нагнув голову.

– Джейсин, постой! Я с тобой! – донеслось мне вслед от несколько растерявшейся Ли Мянь. И в пока еще пустовавшую аудиторию она вбежала вместе со мной. – Не слушай их, посудачат да перестанут!

Я с трудом подавила тяжелый вздох, взглянув в ее искренне обеспокоенное лицо. Девчонка и вправду верила, что через день-два все об этом забудут. Более того, подспудно она ожидала, что Джейсин и Шуай все же помирятся и у всех все будет хорошо. Одна из немногих истинно светлых людей в этой академии, всегда верящая только в лучшее.

– Надеюсь на это… – пробормотала я, отводя взгляд, и вновь закусила нижнюю губу, показывая, насколько тяжело мне даются эти слова. – Но пока мне все еще очень тяжело и больно… Давай лучше занимать места?

Ли Мянь, ободряюще сверкнув очередной солнечной улыбкой, согласно кивнула. Тем более что аудитория стала заполняться и другими студентами. Сюин со своей светской бандой первым делом шагнула в мою сторону, но тут на пороге появилась уже не такая уверенная в себе Ланлинь. Похоже, неудача со снятием печатей, похмелье, а также взбучка от учителя несколько встряхнули сию особу. Оно и к лучшему.

Все вновь оживились, и я почти приготовилась лицезреть очередную детскую провокацию, но прозвенел колокол, знаменуя начало занятий. Пару секунд спустя, как только каждый занял место у своего столика, к нам вошел ректор собственной персоной.

Точно, я и забыла, что он лично вел некоторые предметы до того, как в дорамном мире начал твориться полный звездец.

И, придвинув к себе конспекты, приготовилась внимать его словам. Что ни говори, а учиться я всегда любила. Тем более сейчас, когда знала, чего можно добиться при помощи ци, а уж если совместить ее с моими знаниями…

Вот только додумать мысль не успела, как и сделать ни единой пометки! Ибо все вокруг заволокло тьмой.

– Какого хрена? Совсем уже?! – заорала я, увидев знакомую пустоту с так и стоявшими там столиком и креслами. Впрочем, Сиян топтался рядом. – Я даже не сплю там!

– Теперь спишь, – заявил этот гад, отмахнувшись мимоходом. И прежде чем я устроила ему полноценный скандал, выдал то, что заставило слова застрять у меня в горле: – Я выяснил, что эта зараза малолетняя натворила до своего поступления. И это полный кабздец! Мир может схлопнуться в любую секунду. Когда очнешься, у тебя в ладони будет жетон-пропуск за стену и кристалл с основными сведениями. Нет времени объяснять! Срочно беги исправляй, пока еще можно!

Глава

14

Ангидрид твою валентность!

Первое, что я увидела, очнувшись, это взгляд ректора, в смысле главы. Если бы айсберг обзавелся глазами, они бы получились вот такими – промораживающими до нутра, льдисто-равнодушными и одновременно с этим неприязненно-презрительными. Точнее, не так. Господин Се Лянчень смотрел на меня как на… хм, как на дуру, умудрившуюся заснуть на вводной лекции, на которой он давал основы своего предмета и специально предупредил, чтобы мы слушали внимательно: прохлопаем ушами тему – и дальше будет в десятки раз сложнее разобраться.

Ну спасибо, Сиян, я тебе это еще припомню…

– С добрым утром, юная госпожа, – холодно и спокойно выдал Се Лянчень. – Надеюсь, вам приснилось что-то умное по теме лекции. В противном случае вам придется сдавать мне эту тему отдельно в виде письменной работы объемом не менее тысячи слов. Итак, ответьте на вопрос…

Ага, и засыпал меня добрым десятком. Если честно, на восемь из них я вполне могла ответить, но зачем? Я прекрасно помню из дорамы, что Джейсин не раз и не два пролетала именно по этому предмету, так зачем ломать сюжет, раз уж он сам покатился в нужную сторону? А то, что лично мне неприятно, когда умный человек считает меня глупой малолеткой, страдающей от любви… переживу.

Особенно если однокурсницы помогут, ага.

Отчетливо слышимый шепот раздался в том углу, где сидела Мэнжу:

– Ах, она так переживает, бедняжка. Не каждую девушку бросают на лестнице, чтобы на следующую ночь пить вино в компании другой… Ее можно понять! Тут не до учебы. Плакала, поди, до утра, вот и засыпает на ходу!

И фальшивый вздох погромче, а за ним спрятанное сдавленное хихиканье.

Ах ты ж моя прелесть ядовитая! Ты моя хорошая, как вовремя-то, совесть ведь замучила, пока я глядела, как господина главу академии кривит и корчит от моего глупого блеяния недоенной козы. А тут такой повод! Сценарий, на первый план!

– Я не хочу жить! – Трагически заломив руки, я в голос разрыдалась и бросилась из учебного павильона, прикрываясь рукавом. Ну, просто потому, что давить из себя слезы по заказу я еще не умею, я все же не актриса сериалов. А за рукавом не видно, мокрая рожица или нет, главное – завывать погромче и пожалобнее. И бежать быстро, чтобы не догнали. Причем не в сторону студенческого городка, а вглубь территории, где потеряться можно на раз-два, даже если будут специально искать – не сразу найдут.

А нам только того и надо – когда вернусь с «дела», скажу, что забилась в какой-то угол и плакала там, а потом уснула. И никто не докажет обратного.

Укромный уголок я, естественно, искала поближе к стене. Хорошо, картинка вполне совпадала с той, что я видела на экране ноутбука, хотя присутствовали, конечно, и отличия. Но основные приметы той лазейки, которую потом будут использовать герои, чтобы выбраться из академии, на месте. Дальше дело техники, если есть нефритовый жетон.

Так, что там у нас?.. Склероз, напрягись! Ага, вот тут зеленое марево над стеной чуть ниже, а красная скала в перспективе совмещается с одинокой сосной на другой стороне ущелья. Теперь прикладываем жетончик… Вуаля. Дырка!

Ну, если точнее, норка. Не знаю, какая собака тут забор подрыла, но выглядит точь-в-точь как у бабушки в деревне, когда ее Кабыздох (да, его так и звали!) по весне обрывал привязь и, игнорируя запертые ворота, отправлялся на поиски любви и приключений.

Благо, что дожди в этой местности все же редкость, а значит, земля полностью сухая. Максимум, что мне грозит, – запачкать платье пылью и травяным соком, пока пролезаю под стеной. Точнее, грозило бы. Но Джейсин – единственная дочка весьма небедных родителей, позаботившихся о самых лучших одеяниях для любимой деточки. Сотканных, естественно, из нитей, зачарованных от легких поверхностных загрязнений. Так что по ту сторону стены мне только и оставалось, что стряхнуть несколько прилипших сухих листочков и поправить прическу.

И тут мне стало уже совсем не до внешнего вида. Справедливо опасаясь, что высвобождение божественной энергии, пусть и крупицы, на территории академии привлечет ненужное внимание, я только сейчас раздавила кристаллик с информацией. Поднявшаяся голубоватая дымка на несколько мгновений зависла в воздухе, а после стремительной змейкой метнулась к моему виску, впитываясь в кожу и тем самым загружая оставленные для меня Сияном сведения.

С непривычки жутко разболелась голова, на краткий миг все поплыло перед глазами, пока новые блоки информации занимали положенное место в моих мыслях. Но как только все устаканилось, я снова едва удержалась на ногах. В этот раз от того, какие сведения узнала.

– Ланлинь, засранка ты мстительная! Ну заче-ем? – простонала я себе под нос и, быстро определившись с направлением, со всех ног бросилась прямо через лесок, окружавший академию, игнорируя и мощеную дорогу, и тропинки, выигрывая драгоценные секунды.

У одного из антагонистов дорамы Гу Юнженя имелся незаменимый помощник, его правая рука. Преданный до глубины души, готовый ради него практически на все, какие бы мерзости ни творил его мастер, он неизменно становился на его сторону. О Сан Лине мало что было известно, кроме того, что парень настоящий самородок и, не обучаясь ни в какой академии, сам сумел развить свое золотое ядро и овладеть ци на достаточно высоком уровне. Зрителям он предстал уже уверенным в себе едва ли не китайским Дартом Вейдером.

Но в одной из серий показали небольшой флешбэк из его прошлого. Там молоденький лис, еще не обретший своего могущественного покровителя, промышлял воровством драгоценностей. Природная харизма, красота, ловкость рук и развитый уровень владения ци – все это позволяло ему оставаться неуловимым и даже вне подозрения. Пока одна фанатская задница не решила сделать доброе дело и лишить главного злодея его генерала еще до их встречи!

За неделю до поступления мстительная Пылинка попала в тот самый момент флешбэка во время совершения ограбления ювелирного. И, метко сделав подножку при помощи ци и добив оплеухой по затылку не ожидавшего этого вора, сдала его стражникам. Подробностей, что и как обставила эта Бэтмен в юбке, я не знала, но в данном случае это и неважно. Факт тот, что парня опознали и другие жертвы, суд над ним прошел, приговор озвучен и обжалованию не подлежит: смертная казнь через порку кнутом. И назначена она аккурат на сегодня. Более того, если я верно трактовала расположение небесного светила, оставалось уже меньше двух палочек благовония.

К счастью, представления из публичной казни в этой империи уже давно не делали. К еще большей удаче то, что поляна для казней находилась в этом же лесу, недалеко от академии. И все же… чтобы туда добраться, требовалось время.

Мне оставалось несколько саженей до нужной поляны, когда я расслышала мерные хищные свисты кнута и уже едва различимые хриплые вскрики. Я опоздала.

Глава

15

Ну, точнее, еще не совсем опоздала, потому что, хотя по спине, заднице и бедрам распятого между каменными столбами голого парня уже змеится с два десятка кровоточащих рубцов, а палач, разминая плечо, примеривается для следующего удара, Сан Линь жив. И не помрет еще минут… порядочно, на самом деле. Потому что эта зверская казнь на то и рассчитана, чтобы помучить подольше. Плюс у парня сформированное золотое ядро, а его обладателя так просто тапком не убьешь. И кнутом, даже заговоренным, палаческим, тоже.

Однако медлить нельзя, и вот тут кроется первая засада. Потому как на поляне наказаний, кроме осужденного и палача, еще прорва совершенно лишнего народа. Стражники в количестве аж шести штук, судья, секретарь со свитком, в который вносят протокол казни, лекарь, что должен будет засвидетельствовать смерть казнимого, и еще пара посторонних хмырей, отирающихся здесь с непонятной целью.

И как прикажете красть преступника из-под носа всей этой веселой компании?

Пока я пересчитывала лишних товарищей, кнут снова просвистел что-то жуткое и врезался в плоть, вырывая у жертвы хриплый крик. Бр-р-р, даже со стороны смотреть страшно, не то что на себе ощутить. Вот же зараза эта Пылинка, она ведь знала, что за казнь грозит еще совсем молодому парню, почти мальчишке, за его преступления. И все равно не колеблясь выдала его. Вроде как в будущем он же станет помощником главзла, так что его не жалко.

Да и вряд ли дуреха в полной мере представляла, на что обрекает несчастного. На экране-то оно совсем иначе все выглядит, да и подача соответствующая, с четким разделением белого и черного. А свой жизненный опыт, который подсказал бы, что так не бывает и все вокруг состоит из множества оттенков, Пылинке взять неоткуда. Увлеклась, заигралась в великих вершительниц судеб. Допускаю, она и в самом деле верила, что совершает благое дело, небось еще и гордилась собой…

Но вот ведь засада какая: сейчас этот мальчик еще ничего по-настоящему плохого не совершил. За что его так жестоко казнить? Да, воровать нехорошо. Но он не крал последний кусок у нищего, никогда не убивал и не калечил своих жертв и вообще не слишком добровольно занимался всеми этими делишками, если учитывать, во что вылилась его история в конце дорамы, когда он вспоминал прошлое.

Он ведь и главному злодею был так предан именно потому, что тот гораздо позже по сюжету, но спас его от подобной экзекуции.

А теперь спасителем предстоит стать мне, да еще потом позаботиться, чтобы Сан Линь об этом не узнал. И как-то перенаправить его благодарность в нужную сторону, на Гу Юнженя… М-да, задачка.

Но будем решать проблемы по мере поступления.

Ничего умнее повторения ночного трюка я не придумала. Просто вырубила всех на поляне с помощью эфира и мыльных пузырей: незаметно подвела прозрачные невидимые сферы к лицам присутствующих, а потом по мысленной команде надела по пузырю с парами на голову каждому. Поскольку проделала я это одновременно со всеми, никто не успел удивиться, с чего вдруг окружающие падают на вытоптанную землю, как сломанные куклы.

– Повезло тебе, парень, что здесь есть бюрократия, – пробормотала я, осторожно развинчивая железные браслеты на руках и ногах бессознательно обвисшей жертвы. Его я тоже, естественно, угостила эфирчиком. Его шикарный лисий хвост, чтобы не мешал порке, пропустили между ног и пристегнули к ошейнику спереди. Не будь парень сейчас в таком плачевном состоянии, я бы даже залюбовалась получившейся картиной. Могу представить, насколько униженным себя чувствовал лис при таких-то приготовлениях к позорной казни. – Пока суд да дело, Сиян успел спохватиться. А если бы не протоколы и тонны свитков, без которых императорские чиновники жить не могут, забили бы тебя до смерти гораздо раньше…

Помедлив, хвост я решила пока не трогать, оставить как есть. Еще не хватало, чтобы шерстинки попали в раны от кнута. По-хорошему, следовало бы сразу заняться обработкой повреждений, но, увы, сейчас было совсем не до того.

Осторожно отстегнув последний крепеж, я придержала парня, чтобы не упал, и замерла в нерешительности. До этого момента я видела Сан Линя только со спины, причем старалась особо пристально не смотреть – меня подташнивало от зрелища исполосованного окровавленного тела. А вот теперь поневоле пришлось заглянуть в лицо. И я аж зубами заскрипела – ну мальчишка еще совсем, измученный, зеленый, губы искусаны в мясо… Так, отставить жалостную сентиментальность, надо когти рвать с похищенным на закорках, а не страдать тут о человеческой жестокости.

Просто так взвалить его себе на плечи и ускакать резвым кабанчиком я не смогла бы при всем желании хотя бы по той причине, что габаритами малость не сошлись. Я ему едва ли не в пупок дышу, здоровый он дылда все же. Как ни возьми, а ноги волочиться будут. Да и бегать с голым мужчиной на спине все же не предел моих мечтаний. Один из диких бредово-эротичных снов, после которых хотелось поплескать вокруг святой водицей, – возможно, но определенно не мечта.

Только недаром у меня теперь есть такой полезный в хозяйстве рюкзак-мешок, с которым я притопала сегодня на занятия!

Следующие несколько минут оставили неизгладимые впечатления в моей памяти. Никогда не любила запихивать подушки в наволочки. Больше этого вызывала нелюбовь лишь необходимость засовывать одеяло в пододеяльник… Но сегодня первенство заняло новое занятие. Вы когда-нибудь пробовали запихнуть бессознательное тело в мешок? Да? Какая у вас удивительно насыщенная, однако, жизнь…

За такими дурацкими мыслями вскоре рюкзак, сохранявший стандартный вес и даже размер, что бы туда ни попало, оказался укомплектованным. Понимаю, магия, все дела, сама же отдельно обговаривала с Сияном возможность переноски живых объектов в этом мешке с подпространством. Но пока перла честно похищенного злодея через кусты обратно к стене, чувствовала себя как минимум героем фильма «Кавказская пленница», а как максимум маньяком-потрошителем, таскающим останки жертв в свое логово.

Поминутно опасаясь погони, а также того, что Сиян что-то перепутал и транспортировка в мешке несчастного парня просто добьет, через лес, стену и дальше в свой домик я добралась, пожалуй, на одном лишь адреналине.

С бешено колотящимся сердцем я развязывала тесемки, готовая к худшему. И, лишь убедившись, что парень пусть и в стабильно хреновом, но живом состоянии, позволила себе облегченно выдохнуть. Спасла! Дело за малым: обработать его раны хотя бы поверхностно, напоить укрепляющим эликсиром, запихнуть обратно в мешок – и шустро поскакать дальше на занятия. Учебу никто не отменял… ой, и переодеться! Заляпал меня кровью, несчастный недобиток.

Глава

16

Курительные палочки наполняли комнату запахом сандала. Я сидела перед импровизированным алтарем в позе лотоса и мрачно молилась.

Мрачно – это потому, что уже третий час. В целом ситуация очень напоминала попытки дозвониться в службу поддержки крупной сетевой компании перед праздниками. Точно так же – либо занято, либо в голове включается голос робота с сообщением, что «ваш звонок очень важен для нас».

Понятно, у Сияна на молитвы никакой автоответчик не стоит, но мое воображение прекрасно справлялось само.

А все почему? А все потому, что иного способа достучаться до бога я не знаю. Из китайских новелл и дорам я уяснила, что если устроить богу храм, даже самый маленький, с коробку для обуви, например, сунуть туда алтарь, на алтарь – изображение бога, то все: небесному созданию никуда не деться, молитву он услышит.

Хрен знает, действуют ли на Сияна эти законы, но другого способа достучаться до божественной сущности я просто не знаю. А мне очень нужно. Очень!

Я зло прищурилась на алтарь. Портрет божка, собственноручно нарисованный мною на хорошей бамбуковой бумаге и наспех втиснутый в рамку из того же полезного растения, угрюмо уставился на меня в ответ. М-да, не красавчик.

Ну не художник я. Химик. Как смогла, так и нарисовала. Между прочим, здешние статуи в золоте, понатыканные по большим храмам, тоже далеки от портретного сходства с оригиналами, и ничего. Связь работает.

Я упертая. Я достучусь.

«Да хватит уже!» – взвыл вдруг в голове отчаянный голос бога. Темнота вокруг меня стремительно сгустилась, рисуя уже знакомое нигде. Откуда-то из-за моей спины выскочил встрепанный, заспанный и ужасно злой Сиян, который очень натурально шипел и почти плевался кипятком, как чайник, под которым забыли прикрутить газ.

– Это что?! – возопил он, некультурно тыча пальцем в алтарь, который неведомым образом проник вслед за мной в его пустоту. – Что это такое, я спрашиваю?!

– Скайп. Или «Телеграм». Или телефон, – честно доложила я, стараясь не ржать при виде того, как искреннее негодование кривит божественную физиономию. Так кривит, что Сиян становится похож на свой портрет, нарисованный моими «умелыми» ручками. – Средство связи, короче. Ты почему так долго на вызов не отвечал? Я замучилась молиться.

– Я тебе что, скорая помощь?! – зашипело божество. – Или сантехник?!

– Не, ты мой соучастник, – вздохнула я. – Причем заинтересованный в результате. Поэтому хочешь не хочешь, а придется сотрудничать.

– Тебе мало привилегий, которые я тебе дал?!

– Не, мне нормально. Но погреб надо выкопать.

– Что?! – ахнул Сиян, падая в возникшее за его спиной кресло. – Что выкопать?! Ты вообще о чем?! И убери эту мерзкую каракулю с моего алтаря! Это, в конце концов, неуважение к богу, за такое у вас на кострах жгли!

– Дай нормальную фотку, поменяю, – покладисто согласилась я. – И отвечай на вызов, пожалуйста. Иногда срочно надо. Если сильно занят – поставь автоответчик с функцией записи сообщения.

– О господи боже… тьфу! Не уводи разговор в сторону. Какой еще погреб ты хочешь выкопать?!

– Я ничего копать не хочу. Я не умею. Чем я его буду копать, палочками для еды? Нет уж. Предпочитаю делать такие вещи мужчинами… но это я отвлеклась. У нас проблема: Сан Линь загибается. В смысле – держать его постоянно под своей кроватью я не могу, он даже через кляп стонет, да и вообще, жалко парня. Его лечить нормально надо, а не издеваться над полубессознательным телом. А в моем рюкзаке время останавливается, он там, конечно, ничего не чувствует, но и регенерация того… не идет. Лекарственные бальзамы и талисманы прекращают действие. Получается, через сутки его достаешь, а он в том же стабильно тяжелом состоянии. И что делать?

– Что? – переспросил Сиян и задумался.

– Погреб копать, говорю же, – пожала плечами я. – Потайной. Под полом моего павильона. Потому что прятать Сан Линя на территории академии больше негде – не бросать же под кустом, пусть даже в самом секретном месте, куда другие студенты и преподаватели не ходят. Помрет несчастный. А меня заметут, если я без конца стану лазить по буеракам с корзиной еды и лекарств.

– Ну, с одной стороны, логично, – вынужден был признать Сиян. – А я при чем?

– При том, что в одиночку я никакой погреб не выкопаю, – терпеливо пояснила я. – Тем более без инструментов и так, чтобы никто не заметил земляных работ посреди студенческого городка.

– То есть ты предлагаешь мне его выкопать? – дошло вдруг до божественной сущности.

– Ты самое заинтересованное лицо – раз, больше мне все равно попросить некого – два. Ты мужчина, в конце концов, – три.

– Я не муж… я не тот мужчина, которым, по твоему дурацкому выражению, можно «копать погреб»! – возмутился бог.

– Бр-р! Увидеть тебя с лопатой в руках я не хочу, пожалуй, даже в страшном сне. А других вариантов нет? Только две функции: могу копать, а могу не копать? Ты же божественная сущность, в конце концов! Яму вырыть любой дурак может, организуй процесс, – фыркнула я, независимо сложив руки на груди, и, хитро прищурившись, добавила: – Или тебе слабо?

Не знаю, сколько веков разменял этот, прости господи, бог, но велся он как сопливый малолетка. Тут же мигом раздулся от возмущения, покраснел, что-то злобно пропыхтел себе под нос и свирепо взмахнул рукой.

– Все! Будет тебе яма под домиком, – проворчал он, успокаиваясь.

– Э-э? Мне мало одной ямы, я погреб просила, ну ты чего?

– И как ты себе это представляешь?! Отряд гастарбайтеров на территорию академии зашлю исключительно для улучшения жилищных условий конкретно взятой студентки? – протянул он донельзя язвительно. – Мелкую землеройную живность призвал, будут действовать там сообща. Если кто и заметит неучтенного кролика или крота, не придаст этому особого значения.

Так вот ты какая, Белоснежка… Или кто там еще из диснеевских принцесс призывал лесных зверьков себе на помощь по поводу и без?

– За дуру не держи. Магией не вариант? – уже спокойнее уточнила я, пытаясь не пустить разочарование в голос.

– Вариант. Вот своей ци и укрепляй то, что тебе там надо, я тебе в прорабы не нанимался. С меня яма под домиком в сжатые сроки, а дальше сама уже совершенствуй и расширяй, как тебе надо. Это все?

– Почти. Раз уж изменениями ландшафта все равно занимаешься не ты, как насчет подземного хода, ведущего за пределы моего домика? Мало ли когда и зачем придется спешно сматываться или, наоборот, возвращаться? – деловито поинтересовалась я, прикидывая, что совсем по-хорошему вывести бы этот ход к самой стене. Там как раз кусты хорошие, непролазные, чуть подчистить – и вообще красота.

Вместо ответа со стороны Сияна послышался приглушенный страдальческий стон, почти сразу перешедший в скрип зубов.

– Да ладно тебе, можно подумать, я невесть что прошу, – попыталась я его подбодрить.

– Можно подумать, ты меня в последний раз о чем-то просишь, – ответил Сиян мне в тон.

– Это значит: «да, Джейсин, сию минуту все сделаю»? – мило улыбнулась я. И улыбка стала лишь шире после его тяжелого взгляда. Нечего так глазеть, сам сюда притащил, еще и в местные Рэмбо посвятить норовит.

– Во-первых, небольшая яма под домиком – это одно, а полноценный лаз – совсем другое. На это зверюшкам нужно время. Во-вторых, укреплять магией, облагораживать и что там еще надо – не ко мне. А без поддержки оно рассыплется при первом же дожде, легком землетрясении, да мало ли от чего еще. И в-третьих, вон чернила, пергамент, рисуй давай, какого размера и куда конкретно нужен этот лаз.

– С тобой временами приятно иметь дело, – подмигнула я ему, обнаружив на столике искомое. И, пододвинув кресло поближе к столику, деловито уточнила: – Ты ведь не рассчитываешь, что, раз уж я села рисовать, все ограничится маленькой ямкой и узким лазом? Своя подпольная лаборатория мне тоже совсем не помешает. Война войной, а мне в этой академии еще много лет учиться…

Глава

17

Нора, в смысле дыра, получилась та еще. И это я еще полчаса ругалась с Сияном на предмет того, что ползком сам пусть перемещается, а мне по этому потайному ходу как минимум лиса на себе таскать, когда придет время пристраивать его к главзлодею.

В результате тоннель в земле был высотой около полутора метров. Нагнувшись, пройти можно. Особенно с моим лилипутским росточком.

Влезала я в него со стороны домика. У Сияна удалось выторговать не просто яму под полом, но еще и люк в этом самом полу, выпиленный его божественными силами. Но и все – на этом он уперся и отказался дальше участвовать в хозяйственных делах. Бесцеремонно выпнул меня из нигде в реальность и даже кофе не угостил.

Ну и ладно. Я тут первым делом обнаружила, что с помощью ци неплохо получается трамбовать землю и спекать ее в твердую корку. Конечно, сил требуется столько, сколько у Джейсин отродясь не было, но тут на помощь пришло состояние семьи и купленная еще до поступления шкатулка с духовными камнями. На тоннель до ограды и довольно просторный погреб под домиком ушло три камня из шести. Это на самом деле до фига и больше, почти целое состояние. А что делать?

Зато заемной ци хватило даже на то, чтобы укрепить потолок, стены и пол. Кроме того, я вовремя спохватилась и сообразила самостоятельно продолбить в еще мягких стенах несколько ниш – под шкафы и два спальных места. Причем «кровати» получились сами собой – просто на дно спальных ниш, укрепленных ци, я притащила здешние тонкие тюфяки, которых у меня оказалось с приличным запасом. И порадовалась тому, что теперь не придется думать, где взять мебель и как протиснуть ее в погреб.

Вообще, «играть в домик» – с магией, конечно, – оказалось почти так же интересно, как проводить серию опытов в институтской лаборатории. С детства так не развлекалась, а сейчас почти с удовольствием соорудила себе из грязи стол-остров посреди погреба, удобные тумбы возле спальных ниш, даже земляное кресло в углу слепила.

Освещение удалось наладить с помощью талисманов. Удобная вещь: рисовать их достаточно просто, выгорают они примерно за трое суток непрерывного использования и светят примерно как двадцатипятиваттная лампочка. Налепить на потолок четыре штуки по углам и один в центре – и прямо отлично.

Последнее, что я сделала, – из той же земли спекла лестницу вдоль стены к люку. И выдохнула. Уф-ф-ф… Умоталась вконец, зато довольна по уши. Аж по лисьи, те, которые сейчас надо выложить из рюкзака в нишу и полечить.

Я бы туда сама прилегла, но увы-увы. Делу время, потехе час, лису примочки, Джейсин – моральное удовлетворение. Только надо как-то осторожно его из рюкзака вытряхивать. Он хоть и без сознания, но лоб здоровый. Очнется еще не вовремя…

Вот не зря я у Сияна выпросила так называемое вервие бессмертных – это такие красные веревочки, блокирующие силы всех и всяких волшебных существ и совершенствующихся. Если связать полудохлому лису запястья и щиколотки, течение ци в остальном теле не нарушится, лечению это не помешает, зато даст мне некую гарантию. Особенно если заранее озаботиться и вкопать-впечь в изножье и изголовье скобы-кольца, к которым я те веревочки и притянула.

Вот. Отлично. Операционное поле доступно, повязку на глаза пациенту я организовала, а кляп даже можно и не вставлять: на потолке вместе с осветительными еще и блокирующий звуки талисман. Красота! Лечи не хочу.

Чем я тут же и занялась. Вовремя нанесенное днем обеззараживающее средство не дало развиться никакой инфекции. Да и что бы там ни было, а успела я все же вовремя: палач явно поначалу развлекался, набивал руку, желая заодно помучить попавшего в руки воришку подольше. Тех самых страшных ударов кнута, которые способны рассечь плоть до кости, Сан Линю не успело достаться. Но на этом хорошие новости заканчивались. Обработали его все равно знатно. Некоторые раны выглядели просто кошмарно, нанесенные с оттяжкой.

И я, не имея днем достаточно времени рассмотреть все тщательно, упустила из виду, что кнут для смертников особо не берегли, ему явно не первый год. А следовательно, поистрепался, потому некоторые волокна во время порки так и остались в ранах. Мелкие, с волосок толщиной, так сразу и не рассмотреть, но, как и любое инородное тело в ране, они запустили воспалительный процесс.

Вполголоса выругавшись уже в собственный адрес, я достала пинцет, обеззаразила его, направила луч света на площадь работы и сотворила все те же пузырьки ци, которые при малейших изменениях в потоках прекрасно играли роль увеличительного стекла.

Я успела извлечь только два волокна, когда мой пациент решил прийти в себя. Не вовремя, надо сказать. Особенно учитывая, что вот он тихо-мирно лежал спящим красавцем, практически распятый на тюфяке, привязанный за запястья и лодыжки, а в следующий миг уже резко дернулся, почти подпрыгнув над лежаком.

Мало того что себе же, придурок, причинил боль, судя по вырвавшемуся следом жалобному хриплому стону, так еще и меня напугал. Каюсь, в последний момент удержала рефлекс, побуждавший треснуть смутьяна по затылку.

– Лежи тихо, я тебя лечу, – прошептала я ему, нарочно делая голос как можно более низким. Еще не хватало, чтобы он меня потом по нему же и опознал при встрече в будущем.

Но в ответ не получила ни малейшей благодарности. Более того, на меня вылился поток отменной брани, щедро перемешанной с угрозами. Вот же! И даже не хлопнешь по заднице за такие слова ввиду того, что она и так представляет собой весьма плачевное зрелище.

Пару минут я даже честно послушала гневную тираду Сан Линя, умудрившегося ни разу не повториться. Быстро сообразив, что так просто освободиться не может, лишь себе делает хуже, он притих. Правда, это касалось лишь его телодвижений. Отметив на будущее пару идиом, больше особо не осторожничая, я щедро плеснула обеззараживающим средством парню на спину. И поморщилась от вырвавшегося из его груди крика… Который опять закончился ругательствами. Впрочем, ничего нового.

– Отвяжи меня! – потребовал он. Да ладно, мы и обычные слова знаем? Надо же, таки удивил…

Хмыкнув, я поправила луч света и достала очередную ниточку из особо страшной раны. Хм… А может, и не кнут виноват, а это из мешка насыпалось? В любом случае надо все достать.

Каждый стон и вскрик парня, искренне считавшего, что над ним издеваются нарочно, болезненно колол где-то внутри, но сейчас было не до жалости. Оставить все как есть, поддавшись эмоциям, означало сделать лишь намного хуже. Последствия незавершившейся казни уже есть, от них никуда не деться.

– Я тебе заплачу! – попробовал зайти лис с другой стороны, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. – Сколько тебе пообещали за пытки?

– Тружусь бесплатно, представь себе! – фыркнула я, не сдержавшись. – Прекрати орать, тоже мне, пытки нашел. Как нарываться настолько, что дошел до смертной казни, так небось без криков обошлось. А как последствия порки пытаюсь излечить – так на́ тебе, голос прорезался! – И тут же, без перехода, вполне миролюбиво предложила: – Пить хочешь?

Глава

18

Сан Линь дернулся, его лоб наморщился, выдавая одолевшую парня растерянность. Но я успела заметить, как в ответ на предложение он невольно сглотнул и вновь провел языком по искусанным губам.

– Сейчас дам, – кивнула я, не дожидаясь ответа, и набрала в стакан чистой воды. Туда же добавила несколько капель общеукрепляющего зелья из купленных еще до академии запасов. Осторожно помогла Линю напиться. Он, не издав ни звука, с жадностью припал к стакану и не успокоился, пока не осушил его полностью. Едва слышно выдохнул, но даже не подумал поблагодарить. Хмыкнув, я аккуратно поправила чуть сползшую повязку и отставила опустевшую посуду. Взяв звякнувший пинцет, вновь вернулась к его заднице, пострадавшей не меньше спины. Парень ойкнул и тут же снова выругался.

– Раздражает, между прочим, и отвлекает, – сообщила я ему честно, не отрываясь от процесса. – Уверен, что хочешь на пустом месте выбешивать того, кто ковыряется сейчас в твоих ранах?

Не ожидая подобного отпора, Линь ненадолго притих, лишь глухо постанывая и вжимаясь лицом в подушку, когда в очередной раз приходилось причинять ему боль.

– Ай, полегче можно? – выдохнул он недовольно, подняв голову и завертев ею, то ли пытаясь стряхнуть повязку с глаз, то ли разминая шею.

– Нельзя! Не я тебя довела до жизни такой, терпи, – заявила я категорично и без лишних церемоний надавила ему на затылок, вновь ткнув лицом в подушку.

Спалиться, выдав свой пол, я не опасалась. Одной из плюшек, выданных Сияном по умолчанию каждой попаданке, было знание местного китайского как родного. А в китайском языке нет изменения глаголов по родам, и «довела» по звучанию от «довел» ничем не отличается. Так что конспирируемся дальше, пусть поротый лис лучше вообще не представляет, кто такой добрый его спас.

Но Линь тут же опять попытался поднять голову, будто каким-то образом прочитав мои мысли.

– Ты девушка?! – выдохнул он с бездной удивления в голосе.

– Это проблема? – только и смогла я сказать, несколько растерявшись от столь быстрой догадки. И все же задала очевидный вопрос: – Как ты узнал?

В другое время, думаю, лис бы начал юлить, но тут он и сам был малость обескуражен, посему ответил честно.

– По запаху. Ты пахнешь не так, как мужчины… – отозвался парень неохотно и тут же выдал категорично: – Но ты не можешь быть девушкой!

– С чего это вдруг?

– Девушки светлые и ранимые существа, они неспособны причинить боль! – заявило это чудо, вызвав у меня саркастический смешок. Ну-ну, судя хотя бы по тем змеючкам в академии, что прицепились сегодня ко мне, все эти «светлые и ранимые» вполне способны.

– Правда? Вот уж не знала, – фыркнула я, продолжая методично очищать рану за раной, уже особо не реагируя на дерганья и шипение Линя.

– Вам положено быть любящими и всепрощающими хранительницами очага! – взвыл лис, когда я подцепила кончик очередной нити, успевшей почти срастись с плотью.

– А где именно положено, не подскажешь? Может, я просто не там смотрела…

– Или боги тебе чего-то недодали. Например, сострадания к ближнему! – воскликнул он, снова на пробу дернув связанными руками. Я предупреждающе цыкнула, легонько щелкнув пальцами ему по лбу.

– О, поверь, и додали, и передали, и вообще поимели… кхм… но не надо о грустном. Все уже, теперь так больно не будет, – пообещала я ему, сжалившись, как только достала последнюю ниточку.

И закопалась в рюкзак за ингредиентами для целебной примочки. По-хорошему, раз у меня уже есть свое личное пространство под павильоном, расставить бы все по полочкам. Но пока у меня нет ни полочек, ни времени на это. Вот с пострадавшим разберемся и сделаем все как надо. А пока на весу, на коленках.

– Кто тебя нанял? – поинтересовался Линь таким тоном, будто мы у него дома и я пришла просить милостыню. А не он валяется у меня тут поротым задом и спиной кверху. – Я все равно узнаю, как выберусь!

– А ты так уверен, что выберешься? – хмыкнула я, растирая мясистые листья семи местных растений в бурую кашицу, тщательно и по алгоритму сдабривая ее своей ци. В который раз добрым словом помянула прежнюю Джейсин. Это заживляющее зелье считается одним из самых простых и в то же время дорогих и редких. Потому что чего проще – в равных пропорциях смешать и измельчить листья семи известных и не слишком редких растений? Вот. Но дальше начинаются чудеса с местной ци, поскольку лечебной довольно едкая бурая каша становится не сама по себе, а после тончайшего, очень четко выверенного по времени и силе воздействия ци.

И вроде бы алгоритм «толчков» в структуру растений простой, как детская считалочка, известный всем, ибо написан чуть ли не на первой странице каждого учебника по целительству.

Но фокус в том, что так филигранно владеть микродозами своей ци могут единицы. И до сих пор считалось, что достигается это путем многих лет самосовершенствования, после долгих изнурительных тренировок и полного овладения всеми потоками энергии.

Проще говоря, нужно быть как минимум магистром целительства, чтобы, владея огромной силой, управлять ее тончайшими проявлениями.

Вот только отчего-то никто не принимал во внимание маленький нюанс: обычно ученики с нормальным уровнем ци и более-менее мощным ядром проскакивают этап столь слабых воздействий раньше, чем научатся в принципе управлять ци. Мои пузырики – это как раз упражнение, позволяющее им двинуться дальше.

Но такие, как Джейсин, двинуться дальше как раз и не могли. Девочке просто повезло с родителями, они готовы были платить за редчайшие зелья и духовные камни, а также нанимать учителей. Иначе их дочь никогда не смогла бы сформировать даже такое слабенькое золотое ядро.

Джейсин это знала, этим мучилась. Больно постоянно ходить в аутсайдерах, чего уж там.

А потому она с упорством дятла всю жизнь долбилась туда, где хоть что-то получалось.

И в результате заживляющую мазь семи ядов и восьми ступеней я теперь могу производить в промышленных масштабах, даже не глядя на склянку, поскольку для меня щелкать слабыми импульсами по молекулярной структуре вещества в ритме детской считалочки не сложнее, чем отбарабанить тот же ритм пальцами по столу.

Чем я и занялась, добавив вкрадчиво в адрес беспокойного пациента:

– Подумай сам, ты совсем один, отрезанный от собственной ци, совершенно беспомощный. Понятия не имеешь ни где находишься, ни кто тебя похитил…

– Хотела бы убить – убила бы сразу. А так сама сказала, что лечишь. Чего тебе от меня надо?

– Да век бы тебя вообще не видела. Если б не ты, спала бы сейчас себе спокойно и видела красочные сны, – фыркнула я, нанося получившуюся вязкую прохладную субстанцию на первую рану, вынудив парня охнуть от неожиданности.

Глава

19

Следующие несколько часов прошли плодотворно. Я успела сходить на занятия – даже притворяться не пришлось замученной несчастной тенью, – вернуться, убедиться, что лис в подполе не помер и что спасательные мероприятия надо-таки повторить.

– Я не просил меня спасать! Зачем вообще?.. – начал он с запалом, но на половине фразы сорвался на короткий болезненный вскрик от моих манипуляций. Как бы я ни старалась действовать аккуратнее, а совсем минимизировать неприятные ощущения не удалось.

– Ну тихо, тихо. – Ей-богу, парня было жаль. Это я погорячилась, когда решила, что палач то ли его пожалел, то ли просто примерялся. Видимо, все шло по плану, не предусматривающему заживления ран от кнута в принципе. И хотя мое зелье имени детской считалочки творило почти чудеса, что-то в том кнуте было такое мерзкое, что мешало теперь заживлять рубцы. – Тихо, потерпи еще немного. Нельзя пить обезболивающий отвар так часто.

– Я больше и не буду пить, – заявил он угрюмо. Но прежде чем я высказалась по поводу детских капризов, добавил неохотно: – Мне уже выпитое мешает.

– В смысле? – нахмурилась я, и лишь с секундным опозданием до меня дошло, о чем он. – О…

– У, – передразнил этот засранец. – Так отвяжешь? Или мне под себя ходить?

Даже не глядя на лицо пациента, я поняла, что его губы расползлись в ехидной улыбке, это и по сочащемуся ядом голосу было ясно. Но в общем-то он прав, нужно что-то с этим решать.

– Пару минут, думаю, ты в состоянии потерпеть. Сейчас вернусь, – пообещала я ему и поспешила обратно в наземную часть домика.

– Эй! Ты куда? Не оставляй меня здесь, слышишь? – донеслось мне в спину, сдобренное парочкой сочных ругательств. Да уж, воспитанием здесь и не пахнет.

Я же тем временем наведалась в крошечную отдельную комнатушку, выполнявшую роль личной уборной. Здесь только и помещались бочка, в которой предполагалось совершать омовения, да небольшой стульчик с характерной прорезью. Точнее, стульчак, учитывая его функции. В него был встроен талисман поглощения, что позволяло с чистой совестью использовать сие приспособление без водопровода. Вот этот талисман меня сейчас и интересовал.

Сам артефакт был одним из простейших, доступным для создания любому мало-мальски обученному магу. Все, что от меня требовалось, – скопировать и повторить завихрения потоков ци. Чуть больше времени я потратила на то, чтобы соорудить из запасной простыни нечто типа труселей, куда можно вшить этот талисман. И с импровизированным памперсом вернулась обратно к пленнику. То бишь пациенту. Точнее… Одно другому не мешает, в общем.

– Ну и куда ходила? Договаривалась с палачом, чтобы довершил начатое, избавив тебя от хлопот? – фыркнул лис, хорохорясь, услышав мои шаги.

– Увы, уже затраченных сил слишком жалко. Решала твои проблемы с излишком жидкости в организме, – любезно пояснила я.

– М-м… Мне кажется, у тебя также пробелы и в том, что касается физиологии мужчин. Каким это образом ты их решала, если я со своими «проблемами» остался по-прежнему привязанным здесь? – процедил он донельзя язвительным тоном.

На что я поспешила его обрадовать, рассказав о своем чудном изобретении. Правда, Сан Линь совсем этого не оценил.

Слышали бы вы, как он ругался, когда понял, что в туалетном плане ему больше ничего не светит.

– Женщина, не вздумай напялить это на меня! – орал он, снова дергаясь в путах.

И это после того, как я попыталась его успокоить, заверив, что пусть это и экспериментальный образец, но он поглотит лишь отходы жизнедеятельности, а все части тела точно должны остаться на месте.

– Прекращай истерить, иначе я сама скоро поверю, что имею немалый опыт в пытках. А с верой и до практики недалеко… – выдохнула я устало, отчаявшись убедить его в полезности памперса. – Между прочим, тебе все равно пока нежелательно вставать. Раны вновь кровоточить начнут, да и сил нет ходить…

– Я поползу! – тут же воскликнул парень, вновь рванувшись и не думая прекращать нытье. – Я уже себя чувствую грязным. Лучше добей, где твое сострадание?!

– Определились же – забыли мне его положить, – проворчала я, задумчиво глядя на этого гордого идиота, у которого от его телодвижений уже закровоточили раны. И это я еще даже не попыталась напялить на него памперс. Да уж, с такими реакциями все лечение насмарку.

Тем временем Сан Линь, отчаявшись докричаться до моей совести, чуть изменил положение и горестно выдохнул сквозь зубы, сдерживая стон, а я, мысленно матерясь, оглядела «поле боя». Нет, так не пойдет.

Вздохнув, я принялась отвязывать свою жертву от вплавленных в «кровать» железных колец.

– Ты что делаешь? – Лис нервно попытался дернуть хвостом и слепо завертел головой – повязку с него я так и не сняла. – Не вздумай на меня напялить эту гадость! Я буду бороться!

– Выдыхай, обойдешься без моего гениального изобретения. А будешь дергаться, я тебе вкачу снотворное внутри… задно через клизму и потом зверски надругаюсь всяко-разно, – мрачно предупредила я, по одной перецепляя его руки к ошейнику, чтобы хоть как-то ограничить движения. Слава Сияну, что веревки блокируют и без того ослабленную ранами ци этого здоровенного парня, а у меня с силами все в порядке, если дурню придет в голову брыкаться всерьез, я его просто оглушу. У меня шарик с эфиром наготове, плывет сбоку от его головы, одна мысль – и наркоз обеспечен.

Короче говоря, я решила, что обезопасила себя по максимуму и потому могу позволить себе отконвоировать недоказненного пленника в купальню. Ибо нормально промыть раны жизненно необходимо, да и весь лис, мытый и причесанный, будет нравиться мне гораздо больше.

– Куда ты меня ведешь? – напряженно спросил Сан Линь, когда я потянула его за веревку, привязанную к ошейнику. Вот же… завела домашнего питомца. Поить, лечить, гулять и мыть – практически весь список дел образцового хозяина я выполнила.

– Топить, – фыркнула я и тут же устыдилась. Вот чего, спрашивается, злюсь? Да любой бы на его месте спросил. И вообще, несчастный пацан попал как кур в ощип, это он еще прилично себя ведет. Даже не скажешь, что будущий помощник главного зла. Так, невоспитанный вредный засранец, которому максимум хочется надрать уши и зад, но и тут постарались до меня. Следующим этапом идет пожалеть путем ласкового почесывания за ушком, но чего не заслужил, того не заслужил. А я в последнее время слишком много нервничаю, и оттого моим сарказмом можно уже полы мостить… – Хочу тебя вымыть, – пояснила я гораздо более мягко. – Мне кажется, тебе сразу станет легче и лечение пойдет быстрее.

Лис на пару секунд завис, притормозив на ступеньках, ведущих наверх.

– Ты будешь меня мыть? – отчего-то хрипло переспросил он.

– Ну да. – Я тихонько потянула его за локоть. – А что такое? Тебе трудно идти? Вроде бы сил ты уже немного поднабрался. Только что грозился ползти.

– Но ты же девушка! – выдал он вдруг мученический вопль.

– И что? А… ну, знаешь, – я пожала плечами, не обращая внимания на то, что с повязкой на глазах он все равно не видит этого жеста, – чего я там до сих пор не видела? Ты валяешься голый в моей постели уже сутки. У меня было время и посмотреть, и пощупать. Так что больше за свою девственность и честь можешь не опасаться.

– Я не девственник! – тут же выпалило это чудо недобитое с бездной возмущения в голосе.

– Может, еще и список своих зазноб продиктуешь? – фыркнула я беззлобно, помогая ему подняться в наземную часть домика. – Пошли уж, горе-любовник.

Глава

20

Всплывай, недевственник, – скомандовала я, подходя к лохани с полотенцем. Ну а что делать, если развязывать лиса я по-прежнему не планировала, а конвоировать его мокрым обратно в погреб – это уже как-то перебор с садизмом. – Только осторожнее. И не шипи, не шипи, ты же лис, а не змеюка. Да не трону я твой хвост, успокойся, сам будешь его вытирать.

Вот уж точно. Мне хватило одной истерики, когда я пыталась ему хвост от крови отмыть и нарвалась на вопли о том, какая я страшная насильница, хотя вот только что обещала не трогать чужую девственность.

Ну и пожалуйста, хотела помочь, а получила лишь обвинения. Впрочем, не на пустом месте: теперь смутно вспомнилось, что в дораме что-то такое говорилось про уши и хвост. Вроде как прикасаться к ним могут только ближайшие родственники или спутница на пути самосовершенствования. Жена то есть.

Не-не-не, это сразу мимо. Даже соблазнительная пушистость не настолько меня влечет, чтобы танцевать на этих граблях. Правда, Юань Шуая я за все места пощупала, но это несчитово, раз он об этом не подозревает.

Так что хвост свой Сан Линь отстирывал сам, вслепую и связанными руками, для чего ему пришлось согнуться в три погибели, ибо от ошейника я их тоже не отцепила. Пытался, конечно, сжульничать и потихоньку сдвинуть повязку с глаз, но фигушки – все той же капелькой своей ци я ее приклеила намертво. То есть пока я подпитываю клеящее заклинание, нарисованное несмываемой тушью на повязке, снять ее, кроме меня, никто не может. Ай да я! Вовремя подумала о такой мелочи.

Ванна с травками пошла поротой спине и заднице на пользу – корочка старой, засохшей мази раскисла и отвалилась, стало видно, что все же местные совершенствующиеся, да еще к тому же лисы, не просто так считаются волшебными существами – раны выглядели все еще страшно, но уже подзатянулись. Отлично, еще несколько раз помазать лечебным зельем – и можно будет выпихнуть незваного гостя восвояси. Или нет? Или спрятать в рюкзак до того момента, как придумаю способ подсунуть его в помощники главзлу?

Хм, надо подумать, прикинуть и все рассчитать.

– Ты вытираешь мне ноги будто какая-то служанка, – фыркнул лис неожиданно, когда я присела, чтобы действительно собрать полотенцем влагу с его икр. – Самой не противно?

– Ничего, переживу, – ехидно ухмыльнулась я. В рюкзак! И никаких сомнений! – Можешь считать себя домашним питомцем, за которым ухаживает рачительная и заботливая хозяйка. А будешь много выступать и мебель грызть – кастрирую, понятно?

Поскольку на Сан Лине в этот момент ничего не было, кроме собственного хвоста, последний и метнулся заполошно, прикрывая мокрым мехом самое дорогое. А заодно проехался мне по руке и по щеке.

– Фу, – сказала я искренне. – Пахнешь мокрой псиной. Ладно, не буду кастрировать, уговорил. Просто привяжу и памперс надену.

Сан Линь что-то прошипел себе под нос, явно матерное и нехорошее. Но стоять остался смирно. Точнее, не совсем смирно – колени у него от слабости подгибались уже очень заметно. Именно благодаря его слабости я так вольничала – к горшку отконвоировала, в бочку с водой запихнула, за хвост подергала и так далее. У лиса просто не было сил сопротивляться.

А еще у него были мозги, которые четко сигнализировали: если тебя спасают, лучшее, что ты можешь сделать, это не мешать.

О том, что спасают, а не казнят особо изощренно, Сан Линь догадался именно благодаря неплохо работающей голове. Поэтому дальше невнятных ругательств его недовольство не шло.

Правда, даже в таком состоянии лис тут же заинтересованно повернул голову в сторону окна, принюхиваясь к ветерку, колыхавшему шторы. Вот ничем таким там не пахло, но с этого гаденыша станется унюхать какие-нибудь цветочки, которые растут исключительно в нашей академии! Вряд ли, конечно, но береженого, как говорится, и Сиян не посещает по ночам.

– Все, пойдем, – дернула я парня за локоть, недовольно мотнув волосами, отчего ненароком хлестнула его тонкими косицами, заплетенными у висков.

– Месть за прикосновение хвоста? – фыркнул Линь, но покорно позволил увести себя вниз. Я же не стала его переубеждать, все равно не поверит. Судя по всему, в его мире только так и возможно выжить: отвечать укусом на укус и выгрызать себе местечко потеплее в любой ситуации.

– А кормить меня будут? – поинтересовался мой пациент, который и на ногах уже стоял-то с трудом, да и языком ворочал еле-еле. И так долго держался, учитывая его состояние.

– А ты голоден? – уточнила я, чуть нахмурившись.

Не должен бы, по идее, все силы сейчас все равно уходят на восстановление, переваривать пищу организм вряд ли готов. С другой стороны, кто знает, может, его до казни и вовсе голодом морили?

– Пока нет. Но ведь глупо рассчитывать, что ты утром меня отпустишь? – хмыкнул Линь.

– Ну вот утром и покормлю, – пообещала я, прикидывая, что придется встать чуть раньше и сбегать в столовую ему за едой.

И потянула его легонько вниз, вынуждая опуститься на колени. Он тут же ощетинился, угрожающе прижав уши, и едва не зарычал, чуть приподняв верхнюю губу, как дикий зверь.

– Ша! К тюфяку привела, ложись, – строго оборвала я его и насмешливо фыркнула. – Мне еще наносить целебную мазь. А иначе и дальше будешь лежать только на животе и ойкать при попытках присесть.

На лице парня мигом отразилась растерянность, перетекшая в досаду. Но он быстро взял себя в руки, стерев все эмоции, и уже спокойнее лег с моей помощью. И даже не застонал, когда я вновь занялась смазыванием его ран.

– Даже не станешь обратно привязывать? – сонно пробормотал он под конец процедуры. Похоже, усталость все же брала свое, как бы лис ни хорохорился и ни силился удержаться от падения в сон.

– Куда ты денешься? – ответила я честно, невольно зевнув, и покосилась на лежавший рядом мой волшебный мешок.

– Как только приду в себя окончательно, то… – начал этот засранец, но я, осознав, что количество времени, отведенное мне на сон, неумолимо тает, не стала дослушивать, что там будет. Сбежит, отомстит, поцелует, снасильничает… Кто его знает, что у блаженного на уме, а мне завтра на занятиях вновь носом клевать. Вот уж нет!

Недаром пузырек с эфиром так и летал рядом. И без того засыпающему лису хватило одного неглубокого вдоха, чтобы провалиться в сон окончательно.

Я же, с сомнением покосившись на мешок, все же отказалась от идеи запихать парня туда на ночь. Лучше сделаю это утром, перед тем как топать в академию на занятия. Сейчас же пусть спокойно восстанавливается.

И, таки привязав его обратно и заблокировав вервиями ци, навешала побольше сигналок. Еще раз зевнув и окинув взглядом нишу со спящим красавцем, я удовлетворенно кивнула. Теперь можно идти спать. Вот только…

Проказливо улыбнувшись своим мыслям, я вновь склонилась над спящим парнем. Интересно, у всех лис хвосты и уши на ощупь одинаковые? Самое время сравнить ощущения. С чисто исследовательской целью, естественно…

Глава

21

Следующее утро началось весело: вскочила я с первыми лучами солнца, рывком, даже не пытаясь понежиться еще пару минут в постели. Бодрящим средством в данном случае сработал Линь, проснувшийся перед самым рассветом и пытающийся стянуть с себя вервия. Спасибо мудрому человеку, придумавшему простенькое плетение сигналки, которая меня и разбудила.

Высказав лису все, что думаю о нем и раннем пробуждении, в ответ я выслушала не менее длинную и проникновенную тираду о несчастном замученном пленнике, которого тут морят голодом и не желают вовремя отвести в туалет.

Пришлось пригрозить памперсом, чтобы притих. И тем не менее, горестно вздохнув, я поплелась осматривать его хорошо так подзажившие за ночь раны. Беззлобно перебросившись со своей «жертвой произвола» еще несколькими колкими репликами, пока смазывала оставшиеся следы, отвела его в туалет и покормила из своих запасов. Не то чтобы я особая любительница ночных перекусов, но все же привыкла за свою прежнюю жизнь, что в доме обязательно должно быть хоть что-то съестное.

Стоило отметить, что Сан Линь наглел с каждой секундой, чувствуя себя едва ли не хозяином положения. Он оживленно вертел головой, пытаясь увидеть хоть что-то через плотную повязку и заинтересованно принюхиваясь. Спасла лиса, называется! А когда на меня ворохом посыпались вопросы обо мне, местности, где мы находимся, причинах спасениях и чуть ли не «что было раньше: курица или яйцо?», я поняла, что хорошего понемножку. И, даже не тратя силы на пузырьки с эфиром, банально набросила ему на голову мешок со стазисом.

На миг я испытала угрызение совести, поморщившись от глухого звука, с которым парень свалился на земляной пол моего тайного убежища. Но, посмотрев на время и убедившись, что еще немного – и я опоздаю на первый урок, моментально избавилась от этого неуместного чувства.

Деловито упаковав пленного лиса в рюкзачок, я бодро потопала на занятия. Невольно подумалось, что рано или поздно до Линя дойдет, что во времени случаются странные провалы, о которых он ничего не помнит. Ну, в конце концов, объяснять этот феномен я не обязана, так что переживу. Не дурак, сам дотумкает, что я банально усыпляю его. А вот каким образом – уже не его дело.

Утренние занятия меня, признаться, не влекли, поскольку по расписанию сегодня первыми шли каллиграфия и история мира. С одной стороны – полезные уроки, а с другой… оба предмета вел один преподаватель, и я впервые в жизни живьем узрела человека, способного нагнать тоскливую зевоту на аудиторию в течение первых же пяти минут урока.

А еще эти занятия нельзя было прогуливать, поскольку господин Фань Жун помимо редкостного занудства отличался еще и педантичной злобностью к тем, кто посмел пренебречь его лекциями. Эх…

Пребывая в меланхолии, я не сразу отловила странное: стоило мне появиться в учебном павильоне и расположиться на своем месте, как остальные ученики и особенно ученицы принялись шушукаться и оглядываться с нездоровым интересом.

Даже Мянь-Мянь, встретившая меня еще на ступеньках, косилась то ли опасливо, то ли с уважением. А когда мы уже расселись по местам, вдруг прошептала:

– Это правда?

– Что?

– Ну… – Она довольно мило смутилась. – О том, что у вас произошло с Юанем… Ну то есть… Сама знаешь…

– Что я знаю? – Я окинула ее подозрительным взглядом. И, вспомнив свою легенду, часто заморгала: – Что я страдаю после того, как он меня бросил ради этой выскочки? Я этого и не скрываю, пусть все знают!

– Э-э… Да, точно. Когда страдаешь, оно ж так… – пробормотала подруга, судорожно переведя дыхание, и добавила поспешно: – Не подумай, я не осуждаю. И вообще, может, так ему и надо. Мне бы твою смелость и твердость руки. Но ты же больше не согласишься за него замуж идти? После такого…

– Чего? – опешила я и понизила голос до грозного шепота, одолеваемая нехорошими предчувствиями. – Мянь-Мянь, что именно у нас произошло с Юанем?

Но тут в павильон торжественно вплыл сам господин Фань Жун, и все разговоры пришлось отложить. Ни у меня, ни у Мянь-Мянь не было желания получить отработку у самого занудного преподавателя академии, а за болтовню на своих уроках он мог припечатать неделей таких радостей.

Но думать, вырисовывая аккуратные столбцы иероглифов, мне никто не мешал. Что происходит? Откуда эти наполовину шокированные, наполовину уважительные взгляды, причем даже от стайки моих любимых юных змеючек? Это я уже молчу про парней, последние таращились как на восьмое чудо света и краснели. Ай, что-то нехорошо…

Честно: я думала, что не доживу до перерыва. Предстояло срочно допросить Мянь-Мянь, а то помимо странных взглядов я осознала еще и отсутствие в классе Пылинки с Юань Шуаем и встревожилась уже не на шутку.

Увы, главная героиня поломала мне все планы, заявившись раньше, чем я смогла выяснить, что вообще происходит. Так-то по сюжету у нас то ли прямо сегодня, то ли в ближайшее время должна случиться мелкая стычка, во время которой я пострадаю, но незначительно, смешно и по собственной дурости, но в дораме и близко не было таких слов, как:

– Что ты сделала с Юань Шуаем, гадина?! Как ты посмела?!

– А что я сделала с Юань Шуаем? – Черт, неужели каким-то образом стало известно, за чьим авторством у этих двух поросят печати на попе? Но откуда? И почему тогда Пылинка вопит только про Юань Шуая, а про то, что я ее тоже разукрасила, ни слова?

– Обманом заманила к себе, да?! – продолжала распаляться мелкая засранка. Я же только и могла, что растерянно хлопать глазами, ожидая, когда на меня наконец-то скинут информационную бомбу. А что это будет именно бомба, я уже не сомневалась. Оставалось уповать лишь на то, что радиус взрыва будет не особо большим. С надеждой я бросила взгляд на Мянь-Мянь, рассчитывая хотя бы на небольшую подсказку, и получила…

– Ланлинь, ну зачем ты так? Может, в Юане все же взыграло благородство и он сам пришел, дабы искупить вину… – протянула девушка в мою защиту.

Час от часу не легче! А мне кто-нибудь собирается сказать, куда именно притопал этот ромашкозадый и каким таким интересным образом и с кем уже искуплял вину?

– Да о чем вы вообще говорите, может мне кто-то по-человечески объяснить?

Очередная попытка прояснить хоть что-то бездарно провалилась.

– Не притворяйся, что не знаешь! Я еще выясню, чем ты его околдовала, если он добровольно согласился на такое! Себя опозорила, ладно. Но его как посмела?!

Вот же, а! Положение – глупее не придумаешь. Позорю всех кого ни попадя, оказывается, и даже не подозреваю об этом. Главное, хоть бы знать, в чем меня обвиняют. Тогда и отбиваться можно. А тут прыгай, как гусь по минному полю…

Глава

22

Я сидела перед зеркалом и любовалась свежим цветом своего лица. Реально свежим – такая яркая зелень бывает только у молодых побегов, едва распустившихся. М-да, и волосы только на пару тонов темнее. Как есть кикимора болотная, весенняя.

Хих, странными дорожками, но сюжет пока движется куда надо, а что попутно мы с основными персонажами вдруг стали героями не только дорамы, но и порнушки… бывает.

Я меланхолично провела гребнем по изумрудным волосам и попыталась выстроить сегодняшний день в голове по порядку.

Там, в классе, все пошло, с одной стороны, удивительно по-дурацки и непонятно, а с другой – ну как по писаному. По написанному сценарию у меня вышел конфликт с Ланлинь, которую я спровоцировала, правда вовсе не глупыми придирками, как в оригинале, а еще более идиотской сплетней, но результат вышел что надо: Пылинка на меня наехала, я огрызнулась, припомнила мизансцену, слово за слово… Самое трудное оказалось запулить в нее детским красящим заклинанием из числа тех, что используют на празднике семи радуг. Потому что кидать его надо было не просто так, а чтобы оно обязательно вернулось ко мне же.

Ну и пожалуйста: сюжет соблюден, я, зеленая, в слезах убежала к себе, а за мной рванула только Мянь-Мянь.

И вот у нее-то мне после некоторых стараний удалось выведать, что за пердимонокль вообще приключился.

Все началось с того, что неизвестному студенту приспичило ночью прогуляться мимо моих окон. Какого демона рогатого любопытный некто тут забыл – вопрос открытый. И что самое обидное, открытый навсегда – теперь невозможно будет докопаться до источника сплетен, поскольку шушукается вся академия.

Так вот. Этот некто сумел разглядеть эпичный момент: всего на мгновение, но между колыхнувшимися (черт бы побрал здешнюю моду на огромные окна, не защищенные ничем, кроме шелковых тряпок!) занавесями он видел, как я веду на поводке, пристегнутом к ошейнику, голого выпоротого лиса в сторону кровати. Лиса с чернобуркой на заднице.

Ну вы поняли, да?

Хотя, пожалуй, тут надо кое-что пояснить. Дело в том, что воспитание у здешней молодежи достаточно строгое. Институт репутации опять же, причем, что справедливо, не только у девушек, но и у парней. Излишняя распущенность не приветствуется для обоих полов. Помолвки заключаются почти всегда не с бухты-барахты, а с серьезными намерениями. Короче говоря, умеренное пуританство, строгие родители и учителя.

Ну и, что закономерно, целый пласт тайной молодежной культуры. Сплетни, сплетни и еще раз сплетни. А кроме них… в общем, порнографию придумали отнюдь не в двадцатом веке на западе. Здесь она не просто есть, она цветет буйным цветом в виде так называемых весенних книжек. Это такие откровенно эротические сборники рассказов-инструкций, щедро сдобренные весьма тщательно нарисованными картинками. С подробностями. Про самые разнообразные практики. И про девочек, и про мальчиков, и про всех вместе в любых возможных вариациях. Плюс множество интересных «фишек», начиная с натурально нефритовых жезлов и до самых настоящих БДСМ-практик. Связывание, порка, все дела…

Весенние книги покупались из-под полы, ими тайно, но бурно обменивались студенты обоих полов. Учителя, на словах порицающие такую распущенность, на деле не особенно старались это дело пресечь, разве что некоторые совсем отбитые ханжи ярились. Ну и если по-глупому попадешься на горячем – наказывали. Впрочем, умеренно. А что делать? Молодежь есть молодежь, им еще жениться и детей заводить. И спускать куда-то пар, чтобы закрытую территорию по кирпичику не разнесли.

Ну и вот… А самое смешное, что вчера в академию приехал дядя Юань Шуая. Узнавший, как я поняла, о разрыве помолвки (которую, между прочим, одобрили обе семьи, а здесь это не шутки) и о скандальной ночной пьянке с другой девушкой. Из дорамы мне известно, что этот мужчина скор на расправу, поэтому нет ничего удивительного, что с утра Юань Шуай заметно прихрамывал, не пошел в общую купальню, не сидел в столовой и не явился на занятия.

Но это лишь мне все про его дядю понятно. А остальные студенты сопоставили факты и пришли к выводу, что несчастный жених по приказу дяди приходил ко мне каяться и я его… того. Как в последнем популярном эротическом сборнике «Боль и наслаждение в Юэяне».

И теперь все гадали: просто так я над бывшим женихом на прощание поиздевалась, или мы через его задницу восстановили отношения, то есть помолвку.

Перед глазами вновь пронеслось воспоминание: я стою и натуральным образом обтекаю и от свалившейся новой информации, и от зеленой краски у стены павильона. У нас только закончилось очередное занятие, после которого произошла дежурная стычка с Пылинкой, а точнее, продолжение первой, подарившее мне такую веселенькую расцветку. А верная Мянь-Мянь дергает меня аккуратно за рукав, куда краска не попала.

– Джейси-ин, ну мне-то скажи! – приставала она.

– Что тебе сказать? – простонала я, с ужасом понимая, что даже развеять новый слух не могу.

Ибо невыгодно мне. Что я скажу? А, нет, что вы, это был другой выпоротый голый лис у меня в кровати. Да-да, как узнала, что после разрыва помолвки жених с другой девицей пил всю ночь, так и бросилась во все тяжкие, спешно разыскав добровольца. Ну или не совсем добровольца, лишь бы напоминал Юань Шуая отдаленно, потому и связанный… И нервно захихикала, только сейчас осознав: а ведь и правда, Линь в самом деле фигурой вполне похож на него.

– Ты правда с Юань Шуаем сделала то, что… – подруга, оглядевшись, заговорщицки понизила голос до шепота, – ну, что мы с тобой тогда прочитали в той книжке?

Час от часу не легче! Ну не было такого в дораме, не было! А с другой стороны, там не было и опровержений. Вдруг Юань Шуай так радостно поддался белому лотосу Ланлинь как раз потому, что не хотел всю жизнь прожить с «госпожой»? Вкусы Джейсин могли оказаться весьма и весьма специфичны…

– Другого-то кандидата нет… – протянула я тоскливо, почти смирившись со своим амплуа. После этой фразы мне даже показалось, что где-то отдаленно послышался гомерический хохот Сияна. Но, настороженно оглядевшись, никого не заметила. Ну да, ну да, помню, он-де не извращенец, ему тут делать нечего, ага. Пусть только выдаст хоть одно хи-хи при встрече.

– Здорово-то как! А вы с ним прям… – мигом воодушевилась Мянь-Мянь, аж подпрыгнув на месте, но я ловко зажала ей рот ладонью.

– Как-нибудь потом обязательно все расскажу. Но сейчас я так устала, и еще отмыться надо от этой гадости, сама понимаешь, – поморщилась я, брезгливо тряхнув зелеными волосами. И, убедившись, что на лице подруги отразилось сочувствие, поспешила домой.

И вот теперь я уже час сидела, пялясь на себя в зеркало и попивая любимый «три в одном», и думала важную думу: чего мне дальше делать-то?! С другой стороны, а кто сказал, что это особо повлияет на сюжет?

Во всяком случае, в подвале у меня в мешке посапывала проблема посерьезнее. И первоочередной задачей сейчас стояло разбудить ее, накормить, подлечить и… И черт знает, что с ней делать дальше.

Глава

23

– Мыться и в туалет ходить будешь тут. – Я мысленно прикинула, во что моей девичьей спине обойдется натаскать воды в эту относительно маленькую, ведер на двадцать, лохань, которую я, пыхтя, приволокла и устроила в нише, вырытой под шкаф. И тяжко вздохнула. Бедная я. Не попаданство, а каторга какая-то.

Зато ниша пригодилась. В ней прекрасно разместилась еще одна емкость, с тем самым памперсом на дне, – вместо унитаза. Выгуливать лиса наверх, где даже шторы прищепками не закрепить – слишком уж подозрительно будет выглядеть для каждого мимокрокодила, – я больше не собиралась.

– Ну прямо как в тюрьме, – тут же съехидничал с кровати привязанный по всем правилам паршивец. Он только что проснулся и уже успел познакомить меня с целым пластом местного ненормативного фольклора – сообразил, что я его усыпляю, как только мне не нравится его поведение. И бурно высказал все, что думает по этому поводу. – А говорила-то, говорила. Спасительница! Как же… чем ты меня опоила? Голова теперь трещит, и пить хочется до ужаса!

Я, кстати, заморочилась и заменила проверенный, но не слишком полезный эфир в воздушном пузыре на модифицированное местное зелье, усыпляющее немного медленнее, но тоже надежно. А то если постоянно глушить парня наркозом, то главзлу не верный помощник достанется, а слюнявый идиот.

– Чем надо, тем и опоила. – Я присела на кровать и приставила к его губам пиалу с водой. – Будешь плохо себя вести – так и оставлю спать навсегда. И страшно надругаюсь во сне.

– Так я и поверил, – насмешливо расфырчался лис. – И вообще, мне нравится твой запах. И твой голос. Так что можешь надругаться, я разрешаю. Даже за хвост можешь потрогать. – И в доказательство обнял меня за талию тем самым хвостом, благо он у него привязан не был.

– Не наглей! – По наглому меху я шлепнула, чашку отобрала и вообще слиняла с лежанки от греха подальше. Запах ему нравится… – Иначе я тебе твой хвост побрею, будешь не лис, а крыс. Лежи смирно! Додумался шерстью елозить по еще не зажившим ранам. Убери конечность, спину мазать буду.

– Что, ненасильно – неинтересно? – съехидничал паршивец. Но хвост послушно убрал, уложив вдоль бедра. – М-м-м, и пальчики такие нежные у тебя… ты точно молодая и привлекательная девушка. Признавайся: ты спасла меня потому, что видела случайно в городе и влюбилась в мое красивое лицо?

– Я тебя впервые на поляне увидела, и если уж могла бы влюбиться во что-то красивое, так только в голую задницу, – засмеялась я и шикнула, уловив, как заинтересованно поднялись торчком лисьи ушки. Сейчас дофантазируется тут, паразит. – И вообще, придержи коней. Может, я не дева, а вовсе даже нежная и привлекательная бабушка. Которой ты во внуки годишься. Выздоравливай скорее, выпровожу тебя, так хоть вздохну спокойно. У меня и свои дела есть.

– А какие? – не отставал любознательный и настырный лис, тихонечко постанывая себе под нос, когда я аккуратно обрабатывала следы от палаческого кнута. – Может, не стоит так быстро от меня избавляться, я тебе пригожусь?

– Это тебя не касается. – Очень хотелось дать Сан Линю подзатыльник, а лучше поджопник, но совесть не позволяла бить раненого. – Только помощи от приговоренного к казни преступника мне не хватало для полного счастья. Тебе сейчас линять надо и сидеть тихо, пока про тебя не забудут. А не в чужие дела лезть.

Эх… если бы все так просто было. Понятия не имею, что с ним делать. Это я только так, пугаю, что выгоню в чистое поле, как только поправится. На самом деле не рискну: где я потом буду его искать, когда придет время подсовывать главзлу?

– Слушай, у тебя руки холодные, как у лягушки. Нагреть не пробовала? – донеслась очередная претензия от пациента. На что я едва слышно фыркнула. Да уж, видел бы он меня сейчас. Тут побольше сходства с лягушкой так-то.

– Можно об меня… Горячий обнаженный парень – лучшее согревающее средство. Хочешь проверить? – протянул Линь тем временем соблазняющим тоном.

– Жажду просто. Лежи смирно, дай мази впитаться, – вновь шикнула я на него.

– Только и делаешь, что ругаешься. Бедный я, несчастный, – заныл парень жалобно и донельзя противно, чтобы тут же прерваться и спокойным нормальным тоном спросить: – Кстати, по поводу мыться здесь и ходить в туалет. Это значит, что ты меня отвяжешь?

– Размечтался! Максимум – привязь сделаю чуть длиннее. Все по-прежнему под моим присмотром.

– У-у, извергиня! – проворчал он беззлобно. – Слушай, раз выпускать меня отсюда не собираешься и я буду связан, так, может, снимешь тогда повязку с глаз? Так и ослепнуть недолго, если постоянно держать глаза закрытыми. И вообще, я темноты боюсь!

От неожиданности я даже закашлялась, покачав головой. Ну каков наглец! Но только собралась ответить ему какой-нибудь колкостью, как меня внезапно начало накрывать неимоверной сонливостью, с которой совершенно невозможно было бороться. Только и успела сделать шаг к запасному тюфяку у противоположной от Линя стены и скороговоркой пробормотать, что я на пять минуточек.

И меня мигом выдернуло в знакомую темноту. Резко выдохнув, я развернулась к появившемуся следом Сияну.

– Может, хватит усыплять меня по поводу и без?! – выпалила я и, увлекшись, едва не повторила все то, что услышала от Линя, часом ранее выдавшего точно такую же фразу.

– Между прочим, в этот раз я дал тебе немного времени, не сразу призвал, – невозмутимо пожал он плечами и, не дожидаясь следующего витка моих претензий, так же спокойно продолжил: – Дело есть.

– Да уж догадалась, что не о пестиках и тычинках приспичило поговорить! Вещай уже, – фыркнула я, сердито скрестив руки на груди и чуть ли не притопывая ногой от нетерпения.

Пусть Линь ослаблен и привязан, но осознание, что я внезапно вырубилась в комнате с ним, знатно нервировало. Вряд ли удастся отговориться, что очень устала и решила вздремнуть. Или удастся? А может, получится убедить, что у меня там в стене еще одна дверь и я просто куда-то выходила? Ладно, потом разберемся. Главное – поскорее вернуться.

– Ты ведь помнишь самого близкого спутника Сан Линя? – начал Сиян издалека.

– Ты о Гу Юнжене? Помню, конечно. Лечу вот, потом буду думать, как организовать их встречу, – кивнула я, чуть нахмурившись. Больше на ум никто не приходил, Сан Линь держался особняком и ни с кем не общался, кроме главзлодея.

– Верно. А ты помнишь, что именно заинтересовало его в воришке? До того, как он увидел его дар? – по-садистски медленно продолжал Сиян, определенно не собираясь говорить прямо, чего от меня хочет.

– Удивило наличие подчиняющейся ему хищной и злобной твари… – начала я уверенно и осеклась. Только сейчас я осознала, что меня несколько смущает в поведении Сан Линя, лежавшего в моем подвале. Он ни разу не заикнулся о той смертоносной страшиле, которая по сюжету таскалась с ним повсюду и жрала всех кого ни попадя! И будь она при нем, его вряд ли так легко поймали бы и в принципе притащили на казнь! А это означает…

– Сан Линь должен был этой ночью спасаться бегством от стражи и свалиться в ущелье. Подхватив найденное там большое яйцо и рассчитывая позже им подкрепиться, от погони он удрал. А из того самого яйца и вылупился чуть позже тигродракон, – неумолимо закончил Сиян.

– Но Сан Линь сейчас не в состоянии ни бегать, ни спускаться в ущелье, ни тем более хватать чужие яйца… – протянула я тоскливо.

– Именно! Так вот, это твое второе задание, – радостно резюмировал бог в унисон с моим душераздирающим стоном.

Глава

24

– Да ты издеваешься?! – Я даже забыла о своих подозрениях. А ведь хотела спросить пакостного божка, не его ли милостью у меня отныне репутация девушки с особыми сексуальными пристрастиями. – Я тебе кто?! Ниндзя перелетная?! Ты дораму помнишь?

– Я помню, – радостно закивал Сиян. – Получше многих. И я не виноват, что ты так затянула с лечением Сан Линя, что он не попал в ущелье тигродракона! Что я могу поделать, если эта тварюга – одна из основополагающих сюжетных линий?

– Так. – Я потерла пальцами виски. – Для начала. Где академия, а где ущелье. Ты точно уверен, что это чертово яйцо будет валяться на уступе именно сегодня ночью? Не завтра, не вчера? Как оно туда вообще попало-то?

– Да фиг его знает, – шмыгнул носом бог. – Может, эта конкретная тигродраконша спятила и снесла его на голый уступ, может, мимо какая ворона летела с авоськой и одно посеяла. Главное, что долго это яйцо там не залежится. Либо ветром скинет – уступ маленький, оно на соплях держится. Либо съест кто-нибудь из местных хищников.

– Замечательно, – кисло кивнула я. – Восхитительно просто. Как, по-твоему, я буду это яйцо доставать, если я летать не умею и в отличие от лиса по скалам, как ящерица, не лазаю? Это он обученный вор с набором альпинистского снаряжения, а я девочка со слабым ядром и домашним воспитанием!

– Ну не знаю. Попроси снаряжение у лиса, – предложил бессовестный бог. – У него должно быть.

– Это как? – Я старательно сдерживала сарказм, потому что – а толку? – Я вообще-то его голого из-под кнута вытащила. В каком месте у него хранится это снаряжение, что я его не заметила?

– М-да… В общем, это не мои проблемы, ты обязана! – попытался отмазаться Сиян. Но не на ту напал.

– Знаешь что, дорогой боже, – я вкрадчиво улыбнулась, – еще немного – и я сама уйду на перерождение, тра… возись со своим миром сам как хочешь!

– Ну ладно, ладно… – пошел на попятную этот халявщик. – До ущелья я тебя подброшу. Точнее, подскажу тебе, где Сан Линь спрятал свое снаряжение. В том тайнике у него и талисман переноса, тот самый, с помощью которого он в сюжете удрал от стражи. Талисман со сбоем, о чем Сан Линь не знал, так что он из любой точки выкинет тебя как раз на нужный утес. А вот дальше…

– Дальше моя душа отправится на перерождение независимо от собственного желания, – любезно уведомила я. – Потому что я ни разу не скалолазка! И даже если я запихну яйцо в рюкзак, взобраться по отвесной скале не сумею. Будем там с яйцом на пару ждать порыва ветра или какого-нибудь местного хищника.

– Все бы тебе на боге ездить, бессовестная! – возмутился Сиян, но как-то ненатурально. – Может… не знаю, скинуть туда самого Сан Линя? В сюжете он как-то вылез, так что и теперь справится.

– Как ты себе это представляешь? – поневоле озадачилась я. – Прилететь с рюкзаком, вытряхнуть его над ущельем и полюбоваться, как лис летит в пропасть? Авось зацепится за нужный уступ? И потом, он все еще в таком состоянии, что сам оттуда точно не вылезет.

– Ну почему все так сложно?! – взвыл бог. – Без тигродракона нам никак, ты это понимаешь?!

– Понимаю. А посему давай думать, гражданин начальник. И желательно побыстрее, пока лис там не осознал, что его оставили одного, и не нашел способ удрать, – проворчала я недовольно и, заметив, какой надеждой озарилось лицо Сияна, тут же обрубила ее на корню: – Уж поверь, в ущелье он вряд ли побежит в таком состоянии. Останется без яйца.

Последнее было сказано донельзя мрачным тоном, на что Сиян побледнел и рефлекторно потянулся прикрыть рукой самое дорогое. Но, заметив мою скептически приподнятую бровь, тут же себя одернул.

– Слушай, на самом деле все не так страшно! Перенесешься к яйцу телепортом, обмазавшись зельем невидимости. А там уж я подсоблю, – заявил он с преувеличенным энтузиазмом, хлопая честными-пречестными глазами. Что уже само по себе показалось подозрительным.

– И каким же образом ты собираешься мне «подсоблять», что для этого необходимо зелье невидимости? – поинтересовалась я, не скрывая настороженности. – От кого мне там скрываться, в ущелье-то?

– Не все ли равно? Я почти уверен, что все пройдет как надо, – тут же заюлил божок.

А мне даже картонного стаканчика под руку не подвернулось. Правда, я сейчас была на таком взводе, что и стулом попыталась бы бросить… Если бы он тут стоял. Вот только предусмотрительное божество никакую мебель в этот раз создавать не торопилось.

– Нет уж, теперь я прямо-таки горю желанием узнать подробности твоего гениального плана! – упорствовала я, между тем наступая на Сияна.

– Слушай, ну чего ты психуешь, а? Мне не составит труда призвать взрослую особь тигродракона к тебе в ущелье. Ты, обмазанная зельем невидимости, обнимешь яйцо покрепче, вот тигродракон вместе с тобой его и унесет в гнездо. А с дерева всяко проще спуститься…

Чем дольше Сиян говорил, тем тише и неувереннее становился его голос и тем большая злость распирала меня изнутри. Не в силах сдерживаться, я позволила ей выплеснуться с потоком слов. Всех тех, которые слышала от Линя, пока его лечила.

– Не нравится? – догадливо пискнул Сиян, на всякий случай вжав голову в плечи.

– Я тебя сейчас просто удавлю, – спокойно сообщила я и сделала шаг навстречу.

– Но-но! Держи себя в руках! Дыши глубже и оставайся на месте! – тут же запаниковал Сиян, шарахнувшись от меня в сторону. И поспешно закричал, отвлекая мое внимание: – А если заклинание левитации? Я покажу нужное плетение, у тебя все получится!

– У Джейсин нет для этого ци! – рявкнула я, всерьез раздумывая, насколько божок бессмертный.

Если я немного пожму ему шею, выражая свою благодарность, выживет или нет? По идее должен. Было бы как-то совсем странно, если бы боги умирали от такого. Но надеюсь, боль он все же способен испытывать.

– Не подходи ко мне! – верещал Сиян тем временем, отступая дальше в темноту. – Солнышко, заюшка, ну давай будем считать, что я просто неудачно пошутил, а? А заклинание левитации – в самом деле тема. Это у Джейсин нет сил, а у тебя будет горошинка духовной силы бога! – залебезил он, помахав передо мной чем-то мелким, блеснувшим в его ладони.

Я остановилась, на время отложив план мести.

– Ты же говорил, что не собираешься мне предоставлять божественную силу, дабы не привлекать внимания.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – пожал он плечами, натянуто улыбнувшись. И тут же нарисовал в воздухе схему нужного плетения. – Здесь кроха, но на полноценное заклинание левитации хватит. К тому же использовать ее ты будешь в далеком ущелье, еще и ночью. Кто там будет что отслеживать?

– Так. И насколько оно далекое? Мне еще в академию как-то возвращаться, – вздохнула я уже спокойнее, рассматривая не такое уж и сложное плетение. Вся трудность заключалась в том, где добыть прорву энергии, необходимой для его поддержания.

– Ну-у… До утра должна вернуться.

– Эх и зараза же ты, – заключила я. – Можно хотя бы день меня не трогать и дать нормально выспаться, а? Загнусь же так. Кто тогда будет мир спасать?

– Сейчас же спишь, – ухмыльнулась эта скотина. И прежде чем я возмутилась, добавила: – Кстати, об этом. Плетение запомнила? Отлично. Тебе пора возвращаться – Линь как раз уже почти перегрыз вервие на правом запястье.

– Да твою ж ма-ать!

Глава

25

– Еще раз так сделаешь, до девятого хвоста не сядешь! – свирепо рычала я, приматывая лиса к кровати втрое сложенной веревкой. – Паршивец такой! Ты хоть представляешь, сколько это вервие стоит?!

– Я думал, что тебе стало плохо, – так искренне оправдывался лис, что я бы даже поверила, если бы не нервно дергающийся кончик его хвоста, который он старательно пытался спрятать под себя. – Только что щебетала – и вдруг бух! Как талисманом приложили. Конечно, я пытался освободиться, чтобы помочь!

– Угу-угу, твое бескорыстие и честность написаны на твоей заднице очень крупными иероглифами, – съязвила я. – И не сопи мне тут, как оскорбленный в лучших чувствах еж! От тебя и так одни проблемы. Ладно. Сейчас будешь спать, а утром…

– Как спать, опять спать?! – Поганец задергался, пытаясь ослабить веревки. – Не хочу я спать, мне…

– Тебя не спросила.

Пузырь с сонным зельем наделся на голову буяну как шлем-аквариум от мультипликационного скафандра. Какое-то время лис еще подергался, потом выдал на редкость грязное ругательство и отрубился окончательно.

– Так-то лучше. – Я удовлетворенно осмотрела его поджившие тылы. – А то в рюкзаке время стоит, раны не лечатся. А спать – прекрасненько, и мне проблем не доставляешь, и организм всеми силами шурупит, ликвидируя повреждения. Сейчас я твою страховидлу добуду и пинком налажу вас в сторону главзла. Хоть отосплюсь нормально!

И то, не жизнь пошла, а сплошной пердимонокль. Попаданство называется, ни сна, ни отдыха измученной душе… Так, с чего начнем? Ага, тайник Сан Линя. Это надо опять выбираться за стену, господи… Лучше бы я сразу сдохла, а не подписывалась на тимуровскую работу в другом мире!

Бормоча ругательства в адрес Сияна, Сан Линя, Пылинки и Юань Шуая за компанию, я наскоро запихнула в себя пару рисовых колобков вместо нормального ужина и переоделась в специальный костюмчик «для приключений». Как чувствовала, что скоро понадобится: с помощью простейшей химии и технологии «варенка» заранее соорудила себе из нижнего белья вполне годный шелковый камуфляж. В нем я с местностью сольюсь вполне качественно, особенно вечером, особенно если на голову напялить такую же «балаклаву». Во, натурально ниндзя, жаль, не перелетная… зато ничего нигде не жмет, не врезается, не облипает и не будет цепляться за кусты. И накладные карманы из шелка тоже ничего так, многое можно запихнуть. А местная обувь сама по себе удобная. Зельем невидимости пусть кое-кто сам мажется, я почитала про побочку и решила, что еще жить хочу. Желательно без пятен на коже и проплешин на голове.

Мысленно расхваливая самое себя на все лады – ну аутотренинг у меня такой, помогает от стресса, – я еще раз повертелась перед зеркалом, оценила результат и решила, что на территории академии шапочку-маску пока надевать не буду, все же моя натуральная физиономия вызовет здесь меньше подозрений, чем пятнистое нечто вместо головы. Так, рюкзак, амулет-карта от Сияна… горошина с духовной силой бога, что еще? Ага, перчатки. Поехали!

Ну и конечно, конечно! Мало мне предстоящих трудностей с ущельями, яйцами и тигродраконами. Мало! Судьба решила подбросить развлечений. Только я дошла до дверей своего домика и раздвинула их, как нос к носу столкнулась с весьма решительно настроенным Юань Шуаем.

– Джейсин? – удивленно округлил глаза он, уставившись на мой наряд. Да чтоб тебя, не мог позже припереться?! Хотя нет, на фиг, пошли бы еще подозрения, где это я шляюсь по ночам.

– Ты… – Парень запнулся на полуслове и лишь неопределенно пошевелил пальцами в воздухе, не в силах отвести взгляд от моего почти дизайнерского костюма.

– Что, пришел полюбоваться, во что эта выскочка безродная превратила мою прекрасную внешность, мои изумительные волосы, мою дорогую одежду?! – выкрикнула я, вовремя вспомнив, что лучшая защита – это нападение. Правда, кричать старалась не очень громко, еще не хватало привлечь внимание кого-то со стороны. – Мало тебе того, что уже сотворил с моей репутацией, еще поиздеваться пришел, да? Ну что ж, любуйся! – старательно прорыдала я, закрыв лицо руками.

Правда, пару слезинок выдавить все же удалось, как только я подумала, что чем дольше тут торчу, тем меньше у меня останется времени для сна после вылазки. И я попыталась гордо хлопнуть дверью перед лицом ошарашенного Шуая, чтобы затем спокойно дождаться, пока он уйдет. М-да, оказывается, раздвижными дверями хлопать вовсе не так эффектно.

Тем более что я недооценила бывшего жениха, успевшего вовремя сунуть сапог между створками. Более того, еще и проскользнуть внутрь и задвинуть их за собой. Да что ж тут все не слава богу, а? Сиян, в следующий раз я таки точно доберусь до твоей шеи! Ну или как минимум пну!

Я одарила лиса мрачным взглядом, в котором, уверена, читалось желание убивать. Но вовремя спохватилась и скорчила плаксиво-жалобную физиономию.

– Что ты еще от меня хочешь, что? Мало моих униже-ений? – Последнее слово я постаралась максимально противно провыть на высокой ноте, отчего у бедного парня аж уши дернулись в попытке прижаться к голове. То-то же, будешь знать, как незваным в гости ходить.

– Джейсин… – начал он, поморщившись. – Я всего лишь хотел поговорить о слухах…

– Ты это нарочно, да? Еще больше унизить меня хочешь?! – ахнула я, уставившись на него честными глазами и картинно прижав руку к груди. И вновь скривилась, будто с трудом сдерживая бурные рыдания. – Ты всем говорил, что ты… что я… что мы… Как ты мог, Шуай?

– Я?! – изумился он, невольно даже отступив от меня на шаг.

– Ну не я же! – всплеснула я руками, словесно добивая малость контуженного противника: – Кто же еще мог придумать такое? Или… – Я сделала вид, что меня озарило внезапной догадкой. – Знаю! Это твоя деревенщина все придумала и слух пустила, чтобы сделать мне еще больнее. То-то она говорила со знанием дела. Ты ей рассказал о своих пристрастиях, да?!

– Я не такой! – тут же взвился несчастный Юань Шуай, став похожим на редиску: отчего-то нижняя половина лица у него побелела, а скулы и лоб налились румянцем.

– А откуда тогда такие слухи, а? – я обвиняюще наставила на него палец, наступая и отодвигая гостя все ближе к двери. – Но ладно, тебе все это нравится, хорошо. Я не осуждаю, нет! Мог бы со мной спокойно поговорить, мы бы что-то придумали, попробовали… – продолжала я развивать тему, пока окончательно сбитый с толку парень пытался лепетать какие-то оправдания. – А вы еще и меня приплели! Порочите мое честное имя!

– Я ничего не делал, Джейсин! Это все неправда! – выкрикнул он с отчаянием.

Шуай, уже цепляясь за дверную ручку, явно забыл, что изначально пришел сюда, чтобы обвинить в распространении сплетен меня. Ну или хотя бы узнать, что послужило их причиной.

– Тогда поступи как мужчина! Найди того, кто распускает слухи, и заставь замолчать! – выкрикнула я с надрывом, одновременно задействовав капельку ци для того, чтобы усилить нажим на дверь. Из-за чего парень едва не вывалился за порог, когда створки опять разъехались.

– Если в тебе осталась хоть капля благородства – из уважения к тому, что между нами могло бы быть, ты оградишь меня от гнусных сплетен! – припечатала я напоследок и, симулировав бурные рыдания, вытолкнула Шуая окончательно. Заперев за ним дверь, я выдохнула с облегчением.

По крайней мере теперь ему будет чем заняться. Подсмотревшего в окно он вряд ли найдет, однако, пытаясь заставить всех замолчать, лишь укрепит уверенность, что это правда. Мне ли не знать, как работают сплетни. Вот только что-то слишком Шуай покладистый, кажется, в дораме он и смотреть на Джейсин не хотел, не то что говорить… Впрочем, Пылинка знатно всколыхнула этот мир своим вмешательством, да и не всё тут точь-в-точь как в дораме. Ладно, и без того забот хватает.

Ну что, навстречу приключениям… и плотоядной кракозябре, чтоб тебе, Сиян, пусто было!

Глава

26

На всякий случай я еще раз проверила, не толчется ли кто под дверью, и выпустила в близлежащие кусты стайку все тех же пузыриков – недавно обнаружила, что, если делать их совсем мелкими, со спичечную головку, они еще легче управляются, а при определенной настройке я могу с их помощью осмотреть и почти обнюхать окружающее пространство. Не очень далеко, в радиусе двадцати метров всего, но и то хлеб. Если получится к ним еще и функцию микрофона прикрутить – я буду довольна как отсюда и до неба. Но пока не знаю даже, с какой стороны подступиться к этой проблеме. Да и некогда – у меня то лисы, то сплетни, то тигры, то яйца…

– Чтоб ты провалился, сволочь! – орала я во весь голос всего полтора часа спустя, отчаянно цепляясь ногами и одной рукой за голый каменный выступ, похожий на великанский указательный палец, торчащий из стены. – Чтоб тебя самого в яойную поруху на место всехней жены затащило! Чтоб там с тебя вся королевская рать… мать! Не слезала до самого конца сюжета!

Если кто не понял, желала я это все в белый свет как в копеечку, но адресовала персонально одному паршивому божеству. Тому самому, которое втравило меня в это сумасшествие!

До лисьего тайника я добралась без приключений и, как честная женщина, взяла оттуда только нужный талисман и веревку с крюком на одном конце и широким застегивающимся поясом-страховкой на другом – остальное снаряжение не тронула, все равно я понятия не имею, как им пользоваться.

Активированный талисман тоже не подвел – выбросил в нужном месте и в нужное время. Только в дораме этот момент не показывали, он шел в пересказе самого Сан Линя, и этот паразит словом не обмолвился о том, что растреклятое яйцо еле балансирует на кончике каменного пальца, а меня саму выкинет в полуметре над этим торчащим из отвесной стены недоразумением и для начала как следует приложит о него коленями, и… и всем остальным организмом.

Сама не знаю, как я успела сделать сразу сто миллионов важных дел: схватить пошатнувшееся яйцо, заграбастать в обнимку, одновременно размотать на поясе веревку и заклинить крюк в трещине скалы. И! Уклониться от пикирующей прямо на меня здоровенной твари с когтями и зубами врастопырку.

С перепугу мне показалось, что этих самых когтей и зубов у гадины как минимум несколько сотен, причем со всех капает в мою сторону то ли яд, то ли голодная слюна. А еще тварюка визжала и выла, как бешеная скорая помощь, и дула невыносимым горячим смрадом.

Я даже задуматься не успела, как со всей силы залепила в эту пасть самым большим пузырем с чистым эфиром, и тот взорвался у цели в рефлекторно сомкнувшихся зубах.

Сначала неизвестный науке хищник заорал от такого невкусного подарка еще громче, потом снова разинул зубастую пасть и попытался выплюнуть собственный язык. Прицельно в меня, как в виновницу своего несчастья. И когда я уже приготовилась отбиваться яйцом – катись тот сюжет прямиком в Сиянову задницу, – зверюга вдруг подавилась воплем и камнем рухнула куда-то на дно ущелья.

– Уф-ф-ф-ф… – вслух сказала я почти через минуту и прижалась щекой к шершавой скорлупе. Благо обниматься с яйцом оказалось удобно – оно было величиной с два баскетбольных мяча. – Эфир подействовал даже на адскую падлу, или кто это был такой зубастый… Я думала, конец нам. Что ж ты так, детка, неудачно снеслось? Ох, прости, надеюсь, это была не твоя мамочка… не, твоя вроде покрупнее должна быть. Сейчас я отдышусь, и отправимся домой.

Мне показалось или скорлупа, которой я по-прежнему касалась щекой, чуть потеплела? Не успела я придумать мало-мальски адекватное объяснение подобному феномену, как моего слуха коснулся подозрительный звук. Будто кто-то наступил на что-то хрупкое и хрустящее. Такой вполне характерный «кр-р-рак», который слышал каждый, кто хотя бы некоторое время пробыл в деревне и не по картинкам знает, что такое сельское хозяйство во главе с курами-несушками. Я с ужасом уставилась на яйцо, которое прижимать к себе хотелось уже с гораздо меньшей силой.

– Пожалуйста, пусть это будет звук лопающейся веревки… – пробормотала я непослушными губами.

Если чертов тигродракон вылупится сейчас, первой увидит меня. А значит, запечатление тоже произойдет на меня! И тут уже плевать, что таким образом снова поломается сюжет. Это сущие мелочи по сравнению с тем, что сия коварная и дико прожорливая злобная тварюга будет искренне считать, что я ее мамочка!

Но мягкий толчок изнутри яйца, будто какой-то тигродраконыш когтистой лапкой пробует на прочность стенки скорлупы, собираясь расфигачить ее на осколки, подтвердил мои худшие опасения.

Никогда бы не подумала, что адреналин способен пробудить во мне скрытые возможности. Если до того меня терзали сомнения, что единожды увиденное плетение получится воспроизвести быстро, то сейчас времени на неуверенность не оставалось – я просто делала. С первой попытки создала идеальный рисунок, напитала точно выверенным количеством божественной силы, даже пару крох оставив на будущее про запас, и активировала.

Сколько раз я смотрела фильмы с Джеки Чаном и удивлялась всем его приемам, прыжкам, невообразимым кувыркам и кульбитам, когда он спасался от очередных бандитов… Сейчас, когда у меня в руках находился собирающийся вылупиться тигродракон, Джеки мне обзавидовался бы. Какие хищники, уступы и прочие опасности? Сама не запомнила, как за считаные минуты вылетела из этого ущелья, избежав неприятностей… Куда уж мне их больше, когда главную я тащила к себе домой?!

Путь к академии толком не запомнился. Обратный телепорт-талисман с заданной точки – из ущелья прыгнуть было нельзя, там магический фон вихрился из-за природной аномалии. Бег на пределе возможностей и попытки убедить подрагивающее яйцо успокоиться и уснуть еще хотя бы на несколько дней. А я тем временем подлечу лиса-папашку и выпну их вдвоем навстречу светлому будущему… Ну ладно, на самом деле темному, ибо связанному со злодеем этой дорамы. Но кого волнуют такие мелочи?

В результате до забора академии я добралась за пару часов до рассвета и едва не прослезилась от счастья. Которое сменилось чувством всепоглощающего ужаса, когда с очередным «кр-р-р-рак» по поверхности яйца прошла-таки первая трещинка. Короткая, тонюсенькая, с волосок толщиной… Но это казалось началом конца.

– Где ж я так нагрешить-то успела, а? – простонала я, толком ни к кому не обращаясь, и прибавила скорости.

В свой домик я ввалилась под уже непрекращающийся аккомпанемент трескающейся скорлупы. Принимать решение следовало здесь и сейчас, без права на ошибку.

И я нашла выход! Кхм… На какой хватило моей безудержной и не всегда здоровой фантазии.

Не удивлюсь, если следующие несколько минут навеки врезались Сан Линю в память и еще долго будут преследовать в кошмарах. И не могу его за это осуждать.

Не каждый день просыпаешься оттого, что у тебя на спине сидит девушка, крепко вцепившись в волосы, не давая ни опустить голову, ни повернуться, чтобы рассмотреть наездницу. Но это все меркнет перед тем, что повязка уже не мешает обзору, а прямо у тебя перед носом из огромного яйца вылупляется страховидное нечто. И все это сопровождается отчаянным воплем откуда-то сверху:

– Да проснись же ты, лис проклятущий, сро-очно! Открой глаза и посмотри: теперь это твой питомец и по совместительству друг навеки!

Глава

27

– Что это?! – испуганно вскрикнул Сан Линь и дернулся подо мной, явно спросонок не соображая, что вообще происходит. Именно в этот момент скорлупа окончательно лопнула и из яйца на подушку прямо под нос ошалевшему от таких приключений лису вывалилось нечто мокрое, сморщенное, слипшееся и орущее во весь зубастый рот.

Орало оно пронзительно, когтило подушку тоже неплохо, а глазенки, которыми ему полагалось высмотреть новую мамочку, зажмурило, напрочь игнорируя сюжетный процесс запечатления. И ползло куда-то не туда, в сторону края кровати.

– Ты хочешь скормить меня этому чудовищу?! Нет тела – нет дела?! – внезапно заорал подо мной лис, сделав какие-то свои выводы. – Я живым не дамся!

– Да чтоб вас обоих! – от души пожелала я, одной рукой продолжая удерживать Линя, а другой подправляя траекторию страховидлы. – В глаза смотреть!

– Отпусти! – одновременно со мной заблажил несчастный пленник, и я могла его понять. Не каждый день под самым носом такая жуть вылупляется, куда там чужим из одноименного фильма.

– Хреночки, теперь это твое, – пропыхтела я, стараясь не свалиться с жертвы, которая хоть и оставалась привязанной за руки и за ноги, но задницей дергать вполне могла, чем и занялась, словно норовистый скакун. Линь пытался сбросить меня со спины, я цеплялась за него как клещ, мы оба орали, тигродраконенок успешно нам подпевал, короче, не погреб, а один сплошной дурдом.

Который резко прекратился, когда этот ненормальный птенец открыл, наконец, слипшиеся глаза. Они внезапно оказались красивыми, зелено-золотистыми. Зверь заткнулся первым, зачарованно уставившись в лицо жертвы. Сан Линь поперхнулся матерным воплем и прекратил извиваться подо мной. Я тоже замерла, боясь дышать.

И тихо выругалась под нос, потому что непонятная кракозябра на подушке Линя, вдоволь насмотревшись на новую мамочку и курлыкнув что-то одобрительное, подняла взор на меня.

Э, так мы не договаривались! Откуда это слепое обожание в глазах и теплая волна в мозгах?! Что?! Какой еще папочка?!

– Прелесть какая, – вдруг промурлыкал лис, потянувшись всем телом к чудику. – Ты моя прелесть… Правда же, он милашка? Назвал меня мамой, представляешь?

– Кхм, – только и выдавила я. – Поздравляю.

И, воспользовавшись тем, что Сан Линь больше никуда сейчас смотреть не способен, кроме как на своего «ребеночка», живо сползла с его спины. А потом, изобразив фейспалм, отпустила и его волосы. Даже если оглянется на меня – не беда, балаклаву-то я с лица так и не сняла, так что оно скрыто, только глаза в прорези сверкают. А фигуру опознает – ну так он уже в курсе, что я девушка. Больше никаких особенно выдающихся открытий ему все равно не совершить: я китайская девушка, то бишь стандартно мелкая, тощая и без особенных выпуклостей. Здесь каждая первая такая. Жаль, что не каждая такая дура, как я. Что мне мешало сунуть яйцо в мешок с остановленным временем, а?! Да ничего, кроме собственного склероза. Забыла. Напрочь.

Ладно, чего уж теперь…

– Самый красивый, умница мой, – продолжал ворковать Сан Линь, увлеченно разглядывая вылупившегося зверя и позволяя тому тереться о его лицо и руки. М-да, точно мамочка, для которой ее страшненький младенец всегда мистер Вселенная. А я натурально папаша, который в первый момент только и может, что ужаснуться: господибоженька, это что вообще такое, сморщенное, красное и орущее? Это теперь нам насовсем?

Слава всем Сиянам, мне оно досталось как раз временно. И вообще, стоит держаться от них обоих на расстоянии. Лучше пожрать принесу. Насколько я помню дораму, это чудище голодно примерно всегда. Вряд ли сегодня исключение ради такого дня…

И уже собиралась покинуть этих двоих, как изнутри меня мягко подтолкнуло предчувствие. Обернувшись, я только лишь руками не всплеснула. Ну точно!

– Выплюнь каку! – рявкнула я менторским тоном, отчего даже Линь поперхнулся воздухом. Что уж говорить о малолетнем тигродраконе, пытавшемся подцепить молочным клыком-иголочкой вервие на запястье хитрожопого лиса!

Звереныш мигом бросил свое занятие и метнулся за защитой… к мамуле. Плюхнувшись пока еще мелким, но довольно весомым задом Линю на голову и вдавив того лицом в подушку. Оттуда он жалобно захныкал. В унисон с мычанием явно задыхающегося лиса. На какое-то мгновение мне даже закралась мстительная мыслишка не торопиться особо спасать засранца. Но человеколюбие и осознание, что добивать сюжет все же не стоит, победили.

Вздохнув, я взяла сразу притихшего малыша на руки и с укоризной уставилась на пытающегося отдышаться Линя.

– Ты нарочно это сделала! – выдохнул он первым делом, как только смог говорить. Его цепкий взгляд тут же пробежался по мне, задержался на лице… И парня аж перекосило от досады и разочарования. На маску он не рассчитывал.

– Что именно? Приказала доверчивому дитю перегрызть веревки? – уточнила я, приподняв бровь, и перевела взгляд на зверя. – Жевать вервие – очень плохо. У-у как плохо, понятно? Папа будет сердиться.

Если честно, при этом я чувствовала себя пациентом психбольницы, но в ответ от тигродракона пришла теплая волна, выражающая согласие. Вот и славненько. Ссадив его на пол, я пару минут понаблюдала за тем, как он, смешно порыкивая и путаясь в лапах, покосолапил куда-то исследовать помещение. Так понимаю, времени пройдет всего ничего, когда оно превратится в грациозную машину для убийств. Тяжело вздохнув, я вновь вернула свое внимание Линю, не скупясь на старательно транслируемое осуждение во взгляде.

Лис на секунду даже смутился, но тут же фыркнул и безразлично дернул плечом.

– Я просто проверял навыки общения и понимания нашего ребенка, – выдал он, победно ухмыльнувшись. Я аж поперхнулась от подобного заявления. Вот так спасешь одного голозадого – и на тебе! Два дня спустя имеешь уже «нашего ребенка». Бр-р-р!

– Во-первых, не «нашего», а твоего… – начала я. Но и тут меня перебили.

– Ты собираешься нас бросить? Вот так сразу? Обесчестила, натешилась вволю, и все, оставишь матерью-одиночкой? – патетично взвыл лис, попытавшись максимально вывернуться в своих путах, чтобы можно было спокойно бросать на меня жалобные взгляды. – О коварнейшая, на кого ж ты нас броса-аешь!

Не, он сейчас определенно еще и слезу выдавить умудрится!

Яркая вспышка в дальнем углу подвала и запах гари заставили нас обоих отвлечься. Тигродракон, только что метко плюнувший огнем в паутину под потолком, радостно пофыркивая, ловил языком падающих обугленных пауков. Если не ошибаюсь, там их обитало штуки три. Облизнувшись, мелкая кракозябра обернулась к нам и жалобно запищала, намекая, что растущий организм неплохо бы покормить.

– А во-вторых, если я сейчас не принесу еду, он схарчит нас обоих за милую душу и останется круглым сиротинушкой! – припечатала я. – Развлекай его, я скоро вернусь… И не советовала бы пихать голодному малышу снова свое запястье – вервие перегрызет, но, подозреваю, вместе с рукой.

И, мило улыбнувшись слегка побледневшему лису, покинула их.

Глава

28

Оно, конечно, надолго оставлять эту парочку без присмотра бодрствующими я не решилась. Как всякий порядочный отец, притащила «мамочке»-лису рис с рыбой на ужин и кусок какой-то свежеубитой птицы (пришлось подкупать кухонную прислугу, ночью, в дождь, с пространными объяснениями, за каким сложным хреном мне вообще понадобилось сырое мясо в такое время суток) «деточке». Потом отконвоировала обоих на горшок, потом без всяких церемоний усыпила старшего, а младший, слава всем Сиянам, сам угомонился поверх родителя. Уф-ф-ф…

В этот раз я даже не привязала Линя лицом вниз, как обычно, а позволила сменить положение, перевернуться на спину. Учитывая, как бодро я сегодня на нем скакала, контролируя процесс запечатления, а он особо не испытывал дискомфорта из-за ран, там все зажило уже в достаточной степени. Смазать – смазала, но быстро впитывающимся бальзамом от шрамов.

Так что привязывала я запястья несопротивляющегося парня, глядя ему прямо в наглые глаза. Да что там, даже ответила на его задумчивую улыбку, так и не сходившую с лица. Правда, моя скрывалась под балаклавой. Но судя по тому, как довольно блеснули глаза Линя перед тем, как он уснул, по взгляду все равно уловил, засранец.

В сон клонило с неимоверной силой, но я на пару минут задержалась, залюбовавшись спящими лисом и хищным недоптенцом. Сейчас они выглядели такими мирными… Сложно поверить, что в будущем они натворят столько зла.

От этой мысли все умиротворение и ощущение покоя резко сошли на нет. Стало как-то на редкость неприятно на душе. Через силу улыбнувшись, будто это что-то меняло, я покачала головой. Нет уж, еще не хватало сейчас забивать себе голову философскими размышлениями о бытии и глобальной несправедливости мира. Как реального, так и этого. Тут до утра осталось всего ничего, а я, вместо того чтобы пользоваться моментом и урвать как можно больше минуток сна, продолжаю торчать в подвале.

И это мне еще повезло, что завтра выходной. И я смогу поспать подольше. Если, конечно, с утра никого не принесет на разборки, а тот бог, который вбогадушумать, не вспомнит еще какой-нибудь срочный сюжетный ход.

Но, вопреки моим надеждам и чаяниям, когда я помылась и добралась наконец до кровати, уснуть не получилось. Вроде бы устала так, что ноги и руки отнимаются, голову бы до подушки донести, и в глаза будто песка насыпали. А легла – и как отрезало.

Мысли, мысли в голове. Дикими табунами.

Легко относиться к моему нынешнему миру и людям вокруг как к игре. Мол, это все дорама и они ненастоящие. Но боль здесь настоящая. И кровь настоящая. И если бы я не спасла Сан Линя, он вполне натурально умер бы под кнутом палача. Я видела, как это происходит, чувствовала запах ужаса, слышала звук врезающегося в тело кнута и крики казнимого…

Я не Пылинка-школьница, которая просто еще не поняла многих вещей. Я взрослая женщина, которая привыкла обдумывать свои мотивы, поступки и отвечать за них.

Отсюда вопро-ос…

Что мне делать дальше?

Выздоровление будущего злодея идет полным ходом. По факту сейчас он просто ослаблен после случившегося. Еще пара дней – и восстановится полностью, и тогда причин держать его у меня в подвале не останется.

Хорошо представлять, что вскоре я выпинаю Сан Линя в сторону главзла и думать о нем забуду. Не забуду, в том-то и дело. Я с ним всего несколько дней вожусь, но уже кое-что могу сказать о характере парня и точно знаю: мне не по себе.

В дораме он выведен жестоким, мстительным и безжалостным до абсурда. В частности, если кто-то ему насолил – наш милый лис мстил не только непосредственному обидчику, но и всем, кому не повезло состоять с этим самым обидчиком в каких-то отношениях. Собственно, он был так густо замазан черной краской в глазах персонажей дорамы именно потому, что убивал толпами, лишь бы потешить свое извращенное чувство справедливости.

И что я вижу сейчас? Там, в моем секретном погребе? Обыкновенный пацан. Не святой ангелочек, конечно, но и не злобная тварь. Как так вышло-то в дораме?

Нет, потом, когда Сан Линя накрыло белым лотосом героини, он вроде как раскаялся, рассказал свою историю, и было в ней мало веселого, я даже почти поняла его всепоглощающую мстительность. Да, черт возьми, я и сейчас хоть и не принимаю, но понимаю движущие им мотивы. Вот только главная проблема в том, что это не произошло за считаные минуты по щелчку пальцев, не случилось под влиянием талисмана.

По всему выходит, что вся та его темнота, которая так и сочилась из него на экране, зрела годами и уже сейчас есть в нем! Только где же она? Линь не торопится выплескивать ее на меня, умудряется шутить, улыбаться, подкалывать по мелочам. Притворство? Звучит логично, но чего ради? Нет. Как раз тут я склонна поверить, что вижу его настоящего…

Тогда становится очевидным, что ему помогли вскрыть этот нарыв. Только не с целью излечить, увы. Кое-кому было выгодно все усугубить, развить то, что уже есть, исказить некоторые моменты, раскрасить в нужные оттенки… и создать себе идеального генерала зла.

И что теперь? Зная это, отпустить лиса творить мстю, повинуясь сюжету и Сияну? Позволить какой-то темной дряни завладеть полностью его сознанием, извратить окончательно понятия о справедливости, уничтожить все то хорошее, что в нем сейчас есть? Да пусть сотни раз запечатление, но не верю я, что оно сработает на того, кто ненавидит все живое и кому чуждо сострадание!

И теперь мне предстоит своими руками организовать встречу Линя и Гу Юнженя? Просто, походя, сломать судьбу парня, даже не дать шанса на нормальную жизнь? Я же вижу! Как раз сейчас это возможно… Но не по сюжету, чтоб его черти драли!

Кто как, а я буду чувствовать совершенные им убийства на своих руках. А не отпустить – куда его девать-то?

И кстати, насчет героини и ее лотоса – что-то я сомневаюсь… в смысле, теперь не уверена, что лис в Пылинку влюбится. Не после того, как та его отправила на жестокую казнь. Это в дораме Ланлинь ему сочувствовала, чуть ли не единственная из всех, и была к нему добра, насколько это возможно. А тут мы что имеем? Как бы мой хвостатый пленник, получив поддержку главзла, не пришел жечь академию за то, что тут учится гадина, которая его так жестоко подставила.

Ой-е-ей, однако.

И на фоне всего этого четко прослеживается еще одна мысль, которая почему-то всплыла в голове лишь сейчас. Впрочем, учитывая, каким бешеным потоком неслись события с момента моего появления в академии, неудивительно, что только теперь выдалась минутка спокойно подумать.

Сиян не первый раз отбирает себе фанатов. С трудом верится, что никто до Пылинки не пытался рушить сценарий, но допустим. Вот только бог сам выдал ей все то, что могло сломать сюжетную линию… И продолжает это делать дальше, сталкивая уже меня с ключевыми фигурами под лозунгом «нужно все исправить». Будто не замечая, что запутывает нити еще больше… Конкретно вокруг меня.

Что это? Моя паранойя на фоне усталости и недосыпа, простая халатность божества, привыкшего, что все идет по обычному сценарию, или… ставки гораздо выше, чем кажется на первый взгляд?

Глава

29

М-м-м, а я неплохо выспалась. Несмотря на тяжелые мысли и подозрения, несмотря на то что додуматься до чего-то конструктивного и простого вчера так и не получилось, настроение с утра бодрое.

Хорошо, что до меня, как до жирафы, в середине ночи дошло, что качественное сонное зелье можно использовать не только на лисах. Полдень за окном не стал сюрпризом – вырубила я себя без халтуры.

Можно даже еще немного полежать, щурясь от рассеянного солнечного света, пробивающегося сквозь слои воздушного шелка. Вот чего у обитателей Поднебесной не отнять, так это умелой игры в эстетику. Даже обычный жилой домик студенческого общежития выглядит элегантно и уютно, словно комната настоящей китайской принцессы.

Утро вечера в принципе мудренее, даже если ты бывшая сова, а ныне просто отбитая злая птичка, которой впервые за несколько дней дали выспаться. Так что и мысли в прояснившейся голове уже не мечутся, как испуганные летучие мыши, а маршируют стройными рядами дисциплинированных тараканов.

М-да, сплошная зоология в башке… а все потому, что предстоит решать задачу с двумя неизвестными, в смысле зверушками.

Наскоро сгонять в местную кухню за провизией у меня не получилось. Ибо на полпути меня перехватила взбудораженная Мянь-Мянь.

– Это правда?! – налетела она на меня ярким щебечущим вихрем, опустив даже попытки сначала поздороваться. Чтоб вам всем хорошо было, ну что еще и кто успел увидеть и придумать, пока я спала?!

– Что именно? – уточнила я спокойным тоном, прикидывая, как бы отвязаться от общества подруги. Но та, клещом вцепившись в мой рукав, всем своим заговорщицким и вдохновленным видом показывала, что фиг я от нее отделаюсь.

– Что вы с Юань Шуаем снова вместе! – выдала она, сияя, как начищенный талисман-монетка от злых духов.

– Новая сплетня? – скривилась я и, смирившись с присутствием Мянь-Мянь, продолжила путь к кухне.

– Неправда? – разочарованно протянула подруга. – Жаль, а я-то понадеялась…

– С чего вообще такие мысли возникли? – хмыкнула я, чуть подуспокоившись.

Раз Мянь-Мянь так быстро сдалась, никакой особой сплетни нет за отсутствием новой информации. Так, просто перемалывают по кругу то, что и так уже всем известно, пытаясь высосать из пальца новые подробности, которые прибавят красок старой новости. И все же уточнить не мешало бы.

– Да он с самого утра тут бегал, всех на уши поднял, все расспрашивал, кто такое о нем и тебе придумал, требовал, чтобы перестали полоскать ваши имена… Стой, так получается, его у тебя и не было тогда, это в самом деле кто-то выдумал? – ахнула подруга, сбившись с шага и прикрыв ладошкой рот.

– Давай позже об этом поговорим, ладно? – вымученно улыбнулась я, с ходу толком не придумав, что врать дальше, чтобы не выбиваться из роли. Благо мы как раз подошли к кухне. – Шуай бросил меня при всех, растоптал мое сердце, и я… – натужный всхлип получился довольно натурально вкупе с дрожащей нижней губой, – я вчера с ним вечером виделась, попросила о малости – защитить от слухов… Но мне больно смотреть на него после всего, что случилось. Всю ночь рыдала, уснула под утро.

– Ой, прости, да-да. Так вот почему ты только сейчас вышла и вся такая помятая и с синяками под глазами, – сочувственно покивала она. Я же сделала для себя мысленную пометку, что завтра отосплюсь. И пусть весь мир, а точнее сюжет, подождет.

– А знаешь, и хорошо! Я своего мнения не меняю – он тебе и не нужен! Тем более что Ланлинь и вовсе стыд потеряла, она вчера Сюин знаешь что сказала? – тут же переключилась Мянь-Мянь на новую сплетню.

– Прости, давай потом поговорим, ладно? Я себя еще не очень хорошо чувствую. Вот возьму еды с собой и, наверное, буду весь день отсыпаться, приводить мысли в порядок.

И пока Мянь-Мянь не принялась меня искренне утешать, тревожа мою совесть, я юркнула в приоткрытую дверь кухни. Там быстренько набрала провизии на одолженный поднос и поспешила к себе. К счастью, подруга не стала меня дожидаться, иначе пришлось бы объяснять ей, насколько велики мои страдания, раз проснулся такой страшный жор, что помимо огромного количества обычной еды я еще и на сырое мясо перешла.

Дома я натянула балаклаву, проверила перед зеркалом, что меня в ней точно не опознать, и спустилась в подпол. Обнаружила, что там никто не спит, но веревки на этот раз уцелели. Как мне показалось, не из-за сознательности некоторых с хвостом, а потому, что тигродракончик оказался дисциплинированнее «мамочки» и после моего запрета жевать привязь отказался.

– Ну наконец-то! Ты куда пропала на полдня? Он уже примеряется к моему хвосту, корми его скорее! – встретил меня Линь возмущением вместо приветствия, а голодный тигродракон на радостях едва не сбил с ног. Но получил куриную ножку в пасть и с довольным урчанием потащил в какой-то угол.

– И тебе привет, – усмехнулась я, начисто проигнорировав упрек, и поставила поднос с едой на кровать. – Что сначала – лопать или до сортира?

За несколько дней плотного лечения мы с лисом, как мне кажется, оба незаметно привыкли не стесняться таких обыденных вещей.

– Все сразу, и можно без риса, – довольно кисло вздохнул пленник, внимательно глядя мне в лицо, словно пытался его рассмотреть сквозь шелковую маску. – Долго ты еще собираешься меня тут держать?

– Не знаю, – предельно честно ответила я. – Зависит от того, какие у тебя самого дальнейшие планы.

– А какие у меня могут быть планы? – пожал плечами Сан Линь и отошел за занавеску к бадье с водой и горшку. Ко мне он приблизиться даже не пытался – уже усвоил, что я неведомым образом могу вырубить его в течение секунды. А я действительно держала рядом с ним невидимый левитирующий пузырь, потому что осторожность – наше все. Как бы ни был мне симпатичен персонаж. – Буду растить ребеночка. Ему надо много есть и многому учиться. А ты, как хороший отец, обязана нас этим обеспечить. – В его голосе прорезалось веселое ехидство. «Ребеночек», успевший за это время схомячить почти всю курицу в одну харю, смешно пофыркивая-помурлыкивая, уже сопел на кровати.

– А потом? – тихо усмехнувшись, продолжила допрос я, глядя, как лис покорно возвращается на кровать, садится и ставит поднос с завтраком себе на колени. Дремавший на подушке детеныш тут же заинтересованно поднял круглые тигриные уши и облизнулся.

– А что потом? – Сан Линь пожал плечами и улыбнулся. И вот эта улыбка мне не понравилась. – Потом встречусь кое с какими старыми знакомыми… доделаю некоторые дела. И буду жить дальше. – В его голосе отчетливо скрежетнула фальшивая нота.

– Кому раньше отправишься мстить? – Я старалась говорить спокойно и собранно. – Вейджо Муну или той девице, что спровадила тебя на казнь?

Лис едва не подавился острой курицей, которую жевал. Весь подобрался, и я почти физически ощутила, как исчезают его расслабленность и странное доверие.

– А тебе какая разница? – Его ухмылка теперь стала кривой и злобной. Опасной. – Или скажешь, что надо поиграть в игру «отпусти и забудь»? Поэтому меня и на привязи держишь, как дикого зверя? Кто тебя нанял?

Хорошо хоть кинуться не попытался. Помнил про усыпление. Лишь сильно сжал палочки побелевшими пальцами.

Глава

30

Самое смешное, что Сан Линь не ошибся: меня в прямом смысле наняли его спасать. Только не те, на кого он мог подумать.

– Никто из этого мира меня не нанимал, – фыркнула я, даже не пытаясь выразить свое отношение, а от общей забавности ситуации – ни словом не соврала. – Вот еще. Никаких «отпусти и забудь». Тем, кто причиняет нам боль, нужно раз и навсегда показать, что безнаказанно это делать не получится. Иначе охамеют вкрай и будут бить, пока не добьют совсем. Вот я и интересуюсь – куда раньше пойдешь?

Лис замер, словно подавился собственной злостью и недоверием. Сначала широко открыл глаза, потом прищурился:

– А как же заветы светлых правильных людей, высокая мораль и вот это все?

– А кто тебе сказал, что я светлая и правильная? – Мое искреннее удивление будто мазнуло его по лицу, как кисточка на хвосте: легко и щекотно, судя по тому, как он вздрогнул и приоткрыл рот. – Я нормальный человек. Имею право не любить тех, кто мне гадит. И давать сдачи тоже имею право. С чего бы мне осуждать за это тебя?

– Значит, не будешь осуждать? – Лис улыбнулся как-то нехорошо. – Даже если я пойду и вырежу всю семью Мун?

О-хо-хо… Вот оно.

– Зачем? – Я даже не пыталась сыграть тяжкое недоумение, оно само вырвалось вместе с обреченным вздохом.

– Что значит «зачем»? – Сан Линь зло хмыкнул. – Сама только что…

– Да нет. – Я нетерпеливо махнула на него рукой. – За что ты ненавидишь Вейджо Муна, я в курсе. Зачем семью вырезать?

– Откуда ты знаешь, за что я его ненавижу?! – зашипел лис и дернулся ко мне, но вспомнил о невидимом шаре со снотворным и остался сидеть. – Откуда?!

– Да какая разница? Ты на вопрос не ответил. Зачем тебе сдалась вся его семья?

– Затем, что он заслужил! – Ух как заорал, аж тигренок с чешуйчатым хвостом и кожистыми крылышками испуганно вякнул и полез прятаться под подушку. – Если ты и правда знаешь, за что я его ненавижу, зачем спрашиваешь?!

– Да он и больше заслужил. – Я оставалась подчеркнуто спокойной. – Но семья при чем? Их там больше сотни человек, практически клан. Ты с чего взял, что они все с ним заодно? Или что он их всех так обожает, жить не может, что их смерть на него повлияет? Например, я слышала, он в третий раз женился, взял какую-то сиротку с младшим братом чуть ли не силой и не брезгует поколачивать обоих. Думаешь, от большой любви? Или она сама его обожает, жить не может? Да она, скорее всего, тебе спасибо скажет, если ты оставишь ее богатой вдовой. Или этот мальчишка… чем-то отличается от тебя?

Честно говоря, несла я эту чушь, практически не задумываясь, куда на кривой козе вывезет. Что-то я действительно знала из дорамы, но лишь урывками. Остальное додумывала. Но делала это уверенно, потому что на все сто знала: в жизни так и бывает.

Лис слушал, вновь чуть приоткрыв рот. Эта сторона вопроса ему вообще в голову не приходила.

– Или братец его, которого он с наследством папаши нагрел. Тоже, думаешь, обожает старшенького? А слуги, которых, к примеру, вчера за какую-то мелочь пороли во дворе, – умирают, так хотят хозяина возлюбить во все места? А он прямо исстрадается, глядючи на их мучения, да-да.

– Да с чего я стал бы разбираться?! – потерял терпение лис. – Все эти люди…

– А-а-а-а… – Я старательно изобразила голосом глубокое разочарование. – Вот оно как… То есть ты вовсе не честный мститель, а просто ленивый халтурщик. Ясно-понятно.

– Чего?! – окончательно охренел Сан Линь.

– Халтурщик, говорю. – И поморщилась, забыв, что под маской он моих гримас все равно не видит. Но лис, кажется, угадал по глазам: его собственные налились гневом вместо изумления. – И лентяй! – Я даже не подумала ослабить нажим. – Тоже мне… нет бы узнать и подготовиться, чтобы месть вышла по-настоящему стоящей, ты собрался просто и тупо покрошить всех подряд, даже не заботясь о том, причинит ли это вообще боль виновному и сколько там посторонних пострадает. Тьфу, я прямо разочарована. Я думала, ты умный.

Еще немного – и у меня будет не только тигродракон, но и лисодракон. Вон, натурально уже почти огнем дышит от злости.

– Много ты понимаешь!

– Побольше твоего. – Я пожала плечами. – Не люблю зря тратить силы, терпеть не могу глупую бесполезную жестокость, не уважаю тех, кому лень думать головой, а не задницей, которую припекло.

Это я нарочно так, да. Потому что из дорамы знаю, что обвинения в глупости и бесполезности бесят лиса больше всего на свете. Здесь, в реальности, все может быть несколько иначе, конечно… но я решила рискнуть.

– Бес-сполез-з-зную? – натурально прошипел Сан Линь. Вот сейчас он был похож на самого себя из дорамы, меня аж холодом пробрало, а тигренок поджал чешуйчатый хвост и полез прятаться у меня на ручках, попутно подрав когтями мой камуфляж. Пришлось хватать и обнимать, пока он от него лохмотья не оставил. – А что, по-твоему, «полезно»? Идти, – тут он скривил губы, – законным путем? Пытаться разоблачить эту мразь публично и добиться суда? Ты дура?

– Сам такой. – Я вздохнула и вспомнила фразочку из старой комедии. – Законным путем идти можно. Дойти нельзя. Особенно когда преступник – богатый и со связями. А его жертвы – беззащитные дети, для которых обвинение – лишний повод снова пережить весь ужас. Но это не значит, что от злости нужно перестать соображать и покрошить всех подряд. Если так делать – чем тогда ты, по сути, отличаешься от этой мрази?

Лис буквально позеленел – до него лишь сейчас дошло, что я действительно знаю, за что он ненавидит своего врага. Губы его сжались в нитку, а глаза стали черными-пречерными, но при этом он попытался спрятать взгляд, словно ему…

– Что отворачиваешься? Противно смотреть на такого грязного ***? – выдал он мне мимо всякой логики, использовав для собственной характеристики самое непотребное ругательство.

– Рехнулся? – Вот сейчас я даже не думала менять голос. – Если кто и является ***, так это взрослый подонок, пользующийся своим положением, чтобы калечить детей. Выброси из головы эти глупости. И начни уже ею думать!

– А я подумал! И не один раз! – заорал он, сорвавшись, но я видела, что одновременно Сан Линь словно выдохнул с облегчением, не дождавшись от меня брезгливости или осуждения той давней истории. – Он не один такой! И действовал не сам, кое-кто из слуг очень даже помогал! А остальные не лучше… Если я уничтожу эту гнилую семейку, если все будут знать, что даже за самым богатым и знатным рано или поздно придет страшная смерть… есть шанс, что другие испугаются!

– Есть, – подумав, кивнула я. – Но тут ведь что главное? Чтобы те, кто виноват, были наказаны. А остальные испугались. А вовсе не поубивать как можно больше народу. Именно поэтому я тебе говорю: думай, прежде чем делать. Как уничтожить мразей, не тронуть невиновных и чтобы слухи пошли такие, от которых волосы на голове у каждого насильника будут еще сто лет шевелиться.

Сан Линь застыл, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Я ссадила ему на колени нашего зверя, мимоходом погладила пушистое ухо – лис вздрогнул – и ушла.

Пока я сделала все, что могла. Пусть думает… пусть. А вдруг додумается до чего-то правильного?

– Привязывать не буду, – оглянулась уже с лестницы. – Просто не суйся к выходу и не пытайся ковырять стены – вырубит. Ну и доверие потеряешь.

Ага, я тут, наконец, сама включила мозги и придумала сразу и камеры наблюдения из своих пузыриков, и наполненное парами эфира пространство перед люком наверх, которое лис не сумеет преодолеть, даже задержав дыхание.

А стены ковырять все равно бесполезно: химия в содружестве с ци – страшная вещь, и пропитать землю одним интересным растворчиком, чтобы она стала прочнее камня, мне было не лень, еще когда я только готовилась сюда лиса затащить.

Глава

31

Второй день подряд просыпаться в своей постели, а не в непонятном нигде рядом с Сияном не только прекрасно, но еще и подозрительно. Вот не верю я, что после парочки моих крупных вмешательств сюжет поплыл сразу как надо. Я уж молчу о том, что вряд ли сама Пылинка до поступления ограничилась лишь подставой Сан Линя и снятием печатей, а дальше смирно сидела на попе ровно, чинно сложив ручки на коленках, и ждала дня зачисления в академию. Явно же поскакала дальше творить справедливость и мстить всем за то, чего они еще не совершали. Пускай не так глобально, как лису, томящемуся в моем подвале, но все же. Если она даже тут успела с первых дней дел наворотить и продолжает бузить.

При этом я далека от мысли, что Сиян решил дать мне выходной или же что с ним что-то случилось. Особенно на фоне того, сколько я ему уже оставила сообщений на «автоответчике», пытаясь добиться аудиенции и прояснить возникшие вопросы. Больше похоже на то, что кое-кто, наделенный божественными силами, попросту морозится от меня, включив режим игнора. Ну-ну, надолго ли хватит? Полноценно отдохнуть и соскучиться вряд ли успею.

Наскоро умывшись и одевшись, я бодро почесала проторенной дорожкой на кухню. Моему появлению уже никто особо не удивился, лишь одна повариха робко уточнила, куда в меня столько лезет. Мол, не пристало юной девушке так наедаться до замужества. Честно признаться, логики я не уловила. То ли переживает, что растолстею и тогда меня замуж не возьмут, то ли намекает, что женихи в ужасе разбегутся, как подсчитают, сколько денег будет уходить на мое пропитание.

Она же попыталась зажать сырое мясо, требуя объяснений, зачем оно мне. Не растерявшись, я с вдохновенным видом принялась вещать о пользе примочек из мясной вырезки в борьбе с морщинами и прочими несовершенствами кожи. Увлекшись, даже сочинила вполне правдоподобный «семейный» рецепт средства от потливости ног на основе телячьей крови и сырых яиц. Впечатлившись обилием у меня проблем, мешающих найти достойного мужа, добрая женщина даже добыла мне эти ингредиенты. Представив радость вечно голодного хищного малыша в моем подвале, я от души поблагодарила ее и поспешила домой. Занятия начнутся совсем скоро, а мне еще кормить своих, кхм, домочадцев. Или правильнее в таком случае сказать «подвалочадцев»? Да и самой было бы неплохо чего-нибудь перегрызнуть уже на ходу.

В погребе, естественно, никто не спал. Тигродраконыш, которому пока не успели выдать имя, радостно скакал по хмурому Сан Линю, что-то курлыкая и периодически порыкивая на его хвост. При этом достаточно ощутимо прикусывал мохнатую конечность, на что Сан Линь шипел не менее грозно. Малыш, испуганно прижимая ушки, отскакивал… Чтобы зайти с другой стороны и продолжить игру.

При моем появлении зубастое дитятко со счастливым курлыканьем-мурлыканьем, точнее этот звук описать сложно, понеслось ко мне. Шлепнув в его миску ломоть сочного свежего мяса, в другую я налила крови. Пофыркивая, отчего алые капли разлетались во все стороны, и виляя чешуйчатым шипастым хвостом, малыш едва не нырнул туда, жадно лакая с немыслимой скоростью.

– Что, даже не спросишь, кого я убила, чтобы добыть для нашей лапушки крови? – поинтересовалась я весело у Сан Линя, так и не ответившего на мое приветствие.

Но тот, пребывая в своих мыслях, лишь безразлично дернул плечом. Я не стала пытаться втянуть его в разговор, понимая, что ему, похоже, после вчерашнего еще есть над чем поразмыслить, определяя для себя, чего действительно хочет от жизни и кто он при этом есть на самом деле.

Вчера я к ним заглядывала еще несколько раз, но больше для того, чтобы провести время с нашим общим питомцем. Ибо сам лис сидел мрачнее тучи, напряженный, как струна. Того и гляди сорвется, только тронь. Посему я демонстративно даже не смотрела лишний раз в его сторону, давая повариться в собственном соку и созреть для определенных выводов.

От пищи Линь также отказался, процедив сквозь зубы, что не голоден. Может, ожидал, что буду настаивать, убеждать, но я не нянька, а он не ребенок. Однако что обед, что ужин принесла, здраво рассудив, что, даже если не съест, тигродраконыш с радостью найдет, куда пристроить лишнюю порцию.

Сан Линь лишь вздрогнул, когда я вечером в очередной раз поставила рядом с ним еду, случайно коснувшись его колена. Вскинулся было, собираясь то ли съязвить, то ли вызвериться на меня, но усилием воли сдержался. И на мое пожелание спокойной ночи уже никак не отреагировал. По крайней мере явно, потому что, когда я их покидала, спиной почти физически чувствовала его удивленно-растерянный взгляд.

Вот и сейчас он при моем появлении так же молча последовал за ширму, видимо, только проснувшись. Хотя, судя по залегшим теням под глазами, вряд ли он спал. Просто осознал, что уже утро, лишь с моим появлением.

Покончив с гигиеническими процедурами, Сан Линь без единого слова вяло взялся за завтрак. Уже хороший признак, по крайней мере устраивать голодовку как акцию протеста он не намерен. Прикинув, что у меня еще есть немного времени, я не торопила его и сама перекусила, попутно дурачась с тигродраконышем. Заодно отчистила не слишком довольного таким обращением малыша от крови.

– Ладно, все. Мне уже пора уходить, вернусь только вечером, – строго сказала я вскоре, поднимаясь и отряхивая подол.

– И каков план действий? Усыпишь до своего возвращения? Или же просто оставишь привязанным на весь день? – наконец-то соизволил обратиться ко мне Сан Линь и криво усмехнулся. – Его тоже на цепь посадишь?

Тигродракон, будто понимая, о чем речь, также бросил свои игры и озадаченно притих, склонив набок лобастую башку.

– Вчера этого не сделала, зачем возвращаться к прошлому? – заметила я. На самом деле без всякого подтекста, но Сан Линь дернулся, будто от удара, и сердито зашипел, как зверь, которому случайно прищемили хвост.

Думает, я таким способом пытаюсь отговорить его от мести в принципе, втирая о всепрощении и прочем «отпусти и забудь»? Глупый, была бы у меня в самом деле такая цель – я бы изначально не доставала его из стазиса или же сейчас запихала бы, раз уж все равно отступаю от сюжета. Долечила бы уже после того, как основная линия закончится. Так что сейчас я просто сделала вид, что ничего не заметила, и спокойно продолжила разговор:

– Если не забыл, малыш запечатлен на тебя и считает своей мамочкой, ему нужны забота, внимание и ласка. Пусть он и вырастет в опасную зверюгу, сейчас мир для него слишком велик и коварен. К тому же, как и любому ребенку, ему стоит объяснить элементарные понятия.

– И какие же? – Парень недоверчиво сверкнул глазищами.

– Как минимум что такое «хорошо», а что такое «плохо».

– Так уж уверена, что мое «хорошо» и «плохо» совпадает с твоим? – зло ощерился он.

– А это неважно. Но помни, что от тебя зависит, каким он станет и как будет видеть окружающий мир. Не скучайте. И проследи, чтобы он не сожрал все, что есть, за один раз, иначе будет болеть живот.

Напоминать, что у двери все те же пузырьки с эфиром, я не стала. Не дурак, и так поймет. К тому же дополнительно навесила сигналку, которая мне сообщит, если кто-нибудь попытается выйти или зайти сюда. И, печально улыбнувшись, оставила их.

Глава

32

Господибоженька, тот, который не Сиян, спасибо тебе. Аж целых три дня спокойной учебы и никаких приключений – много ли надо химику для счастья?

Главное, еще раз я на своем опыте убедилась: все познается в сравнении. Когда поступала и изучала расписание, приуныла слегка – показалось, что свободного времени на собственные исследования будет с гулькин нос.

Ага, умная такая, на планомерные, тщательные исследования его вообще не осталось: то тылы чужие печатями разрисовывай, то лисов спасай, то яйца высиживай. И все мои придумки – на бегу, с горящей задницей, тяп-ляп, лишь бы действовало.

А когда эти радости перестали сыпаться мне на голову как из бракованного рога изобилия, вдруг оказалось, что времени о-го-го сколечко – и отдохнуть успеваю, и поучиться, и поработать. Аж целых два дня спокойного труда получилось!

Вот, например, пузырики мои – это ж надо хорошенько разобраться, для чего еще их можно использовать. А если еще уменьшить – до размера молекулы? Какая хорошая вещь эта местная магия, в смысле, способ управления ци: пару часов помучившись, я сумела с ее помощью наладить себе что-то типа микроскопа прямо в глазу!

Правда, поначалу чуть без этого самого глаза не осталась, но это уже мелочи, я вовремя сообразила, что сварить глазное яблоко вкрутую – плохая идея, и дальнейшие эксперименты строила не на зрении, а на… Короче, у Джейсин уже развита система наблюдения за тончайшими движениями ци, верно? А что такое ци, если задуматься? Энергия. А что такое элементарная частица? Та самая, фундаментальная, которая и частица, и волна? А это, собственно, одно из состояний энергии. Вот от этого и пляшем, хотя, конечно, видеть атомы и то, что еще мельче, я пока не научилась. Но базовые принципы никто не отменял.

В общем, если не вдаваться в подробности, работы у меня на будущее непочатый край, что радует. Но и результатов сиюминутных хочется, хотя бы в мелочах. И они у меня есть.

Например, лиса напугала почти до обморока. Нет, не нарочно. Просто меня задолбало задыхаться в балаклаве всякий раз, когда спускаюсь к ним с Козявкиным в погреб. Я подумала-подумала и надела себе на голову модифицированный пузырь. Модифицированный – это снаружи зеркальный, изнутри прозрачный, с отверстиями для циркуляции воздуха.

Видок получился прикольный – снизу девочка, сверху космонавт. Или водолаз. Или инопланетянин. Главное, дышать и говорить совершенно не мешает, и вообще.

Я так обрадовалась, что не подумала – неплохо бы об обновке пленника как-то заранее предупредить. Спустилась, а они с Козявкиным дрыхнут, ну я без задней мысли и наклонилась потрясти Сан Линя за плечо: просыпайся, мол, еда пришла.

Он проснулся и как заорет!

Аж тигродракон подлетел с диким воплем и огнем из двух основных отверстий организма, подпалил подушку, на которой спал, и немного «мамочку», дремавшего рядом. В жизни не видела, чтобы дети так пукали… даже с перепугу.

Хотя я сама от его вопля шарахнулась и села на пол.

– Рехнулся, что ли? Ты чего орешь?

– Это т-ты?! – Бедный лис аж заикаться начал. М-да. Кажется, надо побыстрее выпускать на волю, а то вместо генерала зла у меня тут пациент дурдома образуется… Тигродраконыш в унисон жалобно заскулил, соскочив с кровати.

– А ты кого-то другого ждал? – Моя невозмутимость вернулась ко мне сразу, будто это и не я шарахнулась от вопля дурного лиса.

– Что у тебя на голове?!

– Скафандр. Маскировка. Ты не отвлекайся, ты посмотри лучше, что с Козя… с ребенком! Кажется, он себе попу обжег. Сейчас принесу мазь.

Как-то вообще не задумывалась раньше, зачем тигродраконам чешуя на заднице, учитывая, что на лапах, морде и частично туловище у них все же мех. В мирное время мягкий, в опасное же шерстинки плотно прилегают к телу одна к одной, образуя крепкий панцирь. Но у малышей, похоже, все ограничивается лишь пушком, похожим на кошачий. И на заднице он тоже был, судя по тому, как нестерпимо завоняло паленой шерстью и с какой тоской Козявкин пытался осмотреть свой облысевший зад. Именно ожогов я там пока не видела, но кожа все же заметно покраснела, помазать будет нелишним.

Сан Линь, прикрывший ладонями самое дорогое при первых признаках опасности, перевел на эту самую огнезадую опасность ошалелый взгляд.

– Больше ты со мной не спишь, понял? Еще не хватало вот так во сне превратиться в головешку оттого, что у тебя начнутся газики, колики или что там еще, – строго сказал он малышу, но вопреки своим словам подхватил его на руки и осторожно поставил рядом с собой на постель, осматривая пострадавшего с тыла и успокаивающе поглаживая между ушей.

– У тебя тоже ожог? – нахмурилась я, только сейчас рассмотрев вздувающиеся волдыри на плече парня.

– Плечо не так страшно, как… – Его взгляд перетек на «самое дорогое», которое он до этого прикрывал. Фыркнув, лис взглянул уже на меня. – Спрашивать, в какой местности используют такое маскировочное заклинание, думаю, тоже не стоит, да? Или очередное твое «гениальное» изобретение?

Причем постарался голосом указать, что думает по поводу моих разработок, возвращаясь к своей привычной язвительной манере.

– Все памперс мне простить не можешь? – отреагировала я ему в тон, копаясь на полке, куда, точно помню, положила ранозаживляющий бальзам. Несмотря на ситуацию и пострадавшего малыша, на губах невольно расплылась улыбка.

После памятного разговора о мести наши отношения стали не то чтобы натянутыми, скорее, перешли в разряд нейтральных, когда реплики лишь по делу, ответы односложные и никаких попыток пошутить, спросить о чем-то отвлеченном или каким-либо другим способом разрядить обстановку. Я не собиралась брать свои слова обратно, как и делать вид, что ничего не говорила, и уж тем более в мои планы не входило вновь ковырять раз потревоженную рану. Что хотела – сказала, заставить изменить решение все равно не вправе, к тому же завтра-послезавтра надо будет его уже выводить за пределы академии. А какие у меня собственные мысли по поводу того, что я могу сделать с его местью, пока лучше умолчу.

– Кстати, что по поводу одежды? Я так и буду светить голым задом? Конечно, первое место по бесстыдству – это лестно, но, как выяснилось, травмоопасно.

– Раньше тебя ничего не смущало, – хмыкнула я и принялась первым делом обрабатывать сердито сопящего тигродраконыша. При ближайшем рассмотрении убедилась, что пострадала только гордость, шерсть как раз и защитила от ожогов. Так что, мазнув полысевшую попу пару раз на всякий случай, принялась смазывать рану лиса.

– Раньше возле моего самого дорогого огнедышащие младенцы с когтями не прыгали, – резонно заметил Сан Линь. – И вообще, ты скупой муж, должен тебя пристыдить. Даже наложниц обычно одевают, пусть не в шелка, а у тебя, можно сказать, жена с ребенком и до сих пор голая.

– Вообще, одежду еще заслужить надо, – съязвила я и даже скорчила рожицу, жаль, он ее не увидел. Но на самом деле о шмотках для этого наглеца я уже думала. И сегодня, возвращаясь с занятий, как раз удачно увидела висевшую на веревке выстиранную одежду моего одногруппника. Пока никто не заметил, схватила несколько ближайших предметов, не разбирая где что, и притащила домой. Потом возмещу парню украденное исподнее. Положу на порожек несколько монет, думаю, он обрадуется: заплачу за полотно как за шелк. Я не стала бы заморачиваться и поделилась своим, но даже на худую лисью задницу мои нижние штанишки не налезут – половой диморфизм, понимаешь. Проще говоря, женщины тут мелкие.

– О, жестокий господин! – трагически взвыл паршивый комедиант, снова чуть было не напугав ребенка. Тот выпустил коготки и мяукнул с огоньком, так что его «мамочка» тут же сбавил тон до не менее трагического шепота: – Я родил тебе ребенка и занимаюсь его воспитанием, разве этого мало?!

– Не, ну это совсем наглость! Ребенка, вообще-то, принесла я! – не выдержав, выдала я, уперев руки в бока. Ну серьезно, зря я там жизнью рисковала, последние нервы тратила, седые волоски зарабатывала?!

– Откуда, кстати? – тут же навострил уши лис. Ну конечно, кто бы сомневался, что он упустит возможность добавить в копилку сведений обо мне еще одно.

– Откуда бы ни принесла, там больше нет, – моментально отмазалась я. – Корми дитя, мамочка, сейчас штаны обеспечу.

Глава

33

– Ты издеваешься?! – как-то задушенно прохрипел лис за моей спиной, когда я уже шла к лестнице. – Это что?!

Обернувшись, я недоуменно моргнула. Сан Линь сидел на кровати и держал перед собой на вытянутых руках то, что жители Поднебесной носят вместо трусов – кальсоны ниже колен из тонкого полотна с запа́хом на завязках вместо ширинки.

– Эм-м? Что тебе не нравится? – Очень хотелось поскорее вернуться к своим записям и как следует поразмыслить над одной придумкой, уже давненько крутившейся в голове, но заботы о «семье» не давали времени.

– Что?! Вот это! – Лис гневно потряс исподним и посмотрел на меня как на врага народа.

Я подошла поближе и прищурилась. Что ему не нравится? Нормальные трусы с рукавом, чистые, расшитые по местному обычаю иероглифами-оберегами… А! Ы-ы-ы-ы!

– Ну и чего ты ржешь? – почти через минуту уязвленно спросил Сан Линь, бросая в меня подштанниками. Я к этому моменту сидела на полу и икала от смеха.

– Ы-ы-ы-хы-хы-ы… Прости, я не знала, что парень, которого я обкрадываю, фетишист-извращенец! – едва удалось мне выдавить между приступами дикого хохота.

Поржать было над чем. Я обманулась размером бельишка – вполне на мужскую задницу, то есть существенно побольше моего собственного. Меня даже тонкое кружево по нижнему краю штанин не смутило – китайцы те еще эстеты, причем парни тоже.

Но вот иероглифы-обереги…

Дело в том, что мужчинам вышивают один совершенно определенный набор – от импотенции там, от простатита, от пинка в самое дорогое и все в таком роде. А женщинам…

– Зато у тебя никогда ничего в этих штанах не протечет! – икая от смеха, попыталась утешить я лиса. – Девственность не пострадает раньше времени, беременность будет проходить нормально, а роды выйдут легкими. Ты вообще жена или где? Сам напросился!

– Так ты нарочно?! – Ой, как смешно кое-кто дуется, губы сковородником. Ы-ы-ы-хы-хы-хы! – Да прекрати ты ржать! Баосы, кусь ее!

– Нет, я нечаянно. – Тигренка пришлось отпихивать, потому что он по команде «мамочки» послушно напрыгнул на меня и принялся с энтузиазмом облизывать мне лицо. – Фу, перестань! Не нарочно, сказала же. Просто, кажется, обокраденный мною парень любит тайком переодеваться женщиной. Ну, бывает… мало ли у кого какие сексуальные фантазии. Надеюсь, он не очень огорчится, что я его фетиш поперла. Закажет вышивальщицам новое исподнее на те деньги, что я взамен оставлю.

– И всему-то тебя учить: если ты оставишь деньги взамен вещей, это не кража, – фыркнул лис. Дуться он почти перестал, кажется, его самого уже тянуло поржать, но он держался. – Тоже мне… Совсем к жизни не приспособлена. Баосы, иди сюда. Не лижи ее, заразишься плохими манерами.

– Кто бы говорил. Насчет кражи – поверю тебе на слово, в этом ты специалист. Кстати… – Я вдруг спохватилась. – Как ты ребенка назвал?! Ничего себе имечко!

Да уж. Баосы в переводе с поднебесного на человеческий – скорая насильственная смерть. Отличное имя машины для убийства, но вот как-то коробит немного на фоне милого котика, лижущего тебе лицо шершавым языком и громко мурлыкающего.

– Как захотел, так и назвал, – фыркнул лис. – Первое имя ребенка – привилегия матери. Я вообще считаю, что… Эй-эй! Что опять с тобой?!

Ему было с чего переполошиться. Ибо на этот раз Сиян, мать его за божественную ногу, решил действовать без долгих прелюдий. Меня как пыльным мешком по голове ударили – сонливость накатила резко и с такой силой, что глаза закрылись сами собой, а последний вопль лиса долетел как сквозь мокрую вату.

– Ночью! Ночью это надо делать! – первым делом сообщила я Сияну, как только в глазах прояснилось и я узрела сиятельную, чтоб его, персону. – Зря я тебя столько звала и оставляла сообщения на твой божественный «автоответчик»?!

– Я был занят.

– А сейчас я занята! Верни меня обратно немедленно! Ты соображаешь вообще, в какие моменты меня выдергиваешь? Я там с лисом, и он не привязан, между прочим. Я уж молчу о том, что он снимет с меня пузырь и увидит лицо. – С каждым словом я распалялась все больше и, увлекшись, уже даже тыкала указательным пальцем в щуплую грудь божка.

– Сомнительно. Даром, что ли, ты использовала для стойкости остатки моей энергии, когда создавала свой шлем? Не потому ли не развеиваешь его, а просто снимаешь как материальную вещь, не тратя каждый раз ци на создание нового? – хмыкнул он, растянув губы в язвительной полуулыбке. – Да и Линь никуда не денется, твои пузырики с эфиром вырубят его, как только подойдет к двери. А вернувшись, что-нибудь соврешь правдоподобное, не думаю, что с этим возникнут сложности.

– То есть принципы и громкие заверения, что ты не извращенец, уже в прошлом? Подсматривать за происходящим тебе это не мешает? – сощурилась я.

– Контролировать – одно, посещать лично – другое. И я тебя вызвал не для пустого спора ни о чем. Ты что творишь?

Сиян мгновенно преобразился, став даже будто шире и выше, от него повеяло опасностью. Причем направленной не конкретно на меня, а в целом, заставляя вспомнить, что передо мной не робкий студент-первокурсник, накосячивший в своей первой курсовой работе. Тем лучше.

– И что же я творю? – осведомилась я елейным голоском, скептически приподняв бровь. – Подчищаю за тобой хвосты?

– Не строй из себя дурочку, тебе не идет! К чему разговоры о мести? Клан Мун должен прекратить свое существование! Именно в этом Сан Линю и поможет Гу Юнжень, забыла?

– О, прости, а мы все еще в этот сюжет играем, да? – ненатурально удивилась я. – А я все жду, понимаешь ли, когда мне выдадут новый сценарий, вот и импровизирую тем временем.

– Ты о чем? – нахмурился бог.

– Тебе тоже роль наивного идиота не идет, – скривилась я. – Следить за тем, что и как я делаю, ты можешь, даже подслушивать разговоры времени хватает. А ответить на мой вопрос – занят? Сиян, мне не пятнадцать лет, я прекрасно понимаю, что, когда мальчик систематически не отвечает на звонки и не перезванивает в тот же день, он просто не хочет говорить. Или же ему нечего сказать. Ты ведешь свою игру, сам же рушишь некоторые сюжетные ходы, добавляешь сцены, которых быть не должно, и плавно пытаешься вывести меня из тени на сцену. При этом рассчитываешь, что я приму правила, которые меняются на лету?

– Я тебе не врал, – тут же среагировал он, сжав губы в тонкую нить и сердито сверкая глазами.

– Но и всю правду не сказал, – пожала я плечами. – Какие тогда претензии?

– Основные события все равно должны произойти, иначе… – тут же начал заводиться бог, но на меня его гнев подействовал не больше, чем дешевенькие спецэффекты в третьесортном ужастике.

– Мир схлопнется, да-да, верю. По крайней мере желания проверять, так ли это, нет. И все же ключевое событие – встреча Линя и Гу Юнженя и их дальнейшее сотрудничество, а не смерть второстепенных персонажей, большую часть которых сценаристы даже именами не одарили! Определись уже, в одной лодке мы или нет.

Глава

34

– В твой мешок весь клан все равно не влезет! – злобно пробурчал Сиян, щелчком пальцев организовав нам два кресла, столик и кофе с пирожными. – Добром прошу: не лезь в это дело! Там не одна месть завязана, тронешь кубик в основании пирамиды – вся посыплется.

– Добром отвечаю: не могу совсем не лезть.

Пирожное «Наполеон» на тарелочке оказалось совсем такое, как надо: хорошо пропитанное кремом, с едва уловимым привкусом ванили. Кофе в большой толстостенной кружке радовал добротной химической пенкой и тоже одуряюще пах. Кто к кому подлизывается?

– И что ты собираешься делать? – Неизвестно, чего в голосе бога было больше – усталости или предупреждения.

– Да понятия не имею, – угрюмо отмахнулась я. – Тоже мне, нашел Макиавелли на минималках. Одно знаю: черта лысого я позволю вот так у меня на глазах убивать ни в чем не повинных людей, когда могу хоть что-то изменить. Через два дня Сан Линь уйдет. В смысле, я отнесу его ночью в рюкзаке в соседний город и оставлю в безопасном месте. Проснется – и пусть валит куда хочет. Насколько я понимаю, с Гу Юнженем он сам встретится рано или поздно… но вот с семейством Мун я так просто дела на самотек не пущу. Этот клан должен исчезнуть – он исчезнет. А как – уже отдельный вопрос.

– Ты уверена, что у тебя получится хоть что-то изменить? Между прочим, без того работы хватит, – прищурился Сиян. И я сразу напряглась:

– Что еще случилось?!

– Пока ничего, – хмыкнул поганец. – Но твоя сестра по попаданию ищет причину, почему ее силы заблокированы. И подбивает на эти поиски Юань Шуая. Я не уверен, что эта упертая дура не докопается до чего-то, что опять поставит этот мир с ног на голову.

– А скажи-ка мне, дорогой боженька, – вкрадчиво-ласково начала я, задумчиво покачивая в руке полупустую чашку с кофе, – за каким таким законом этой вселенной ты не можешь прикрутить этой свиристелке ее прыгучесть?

– А я что делаю? – удивился Сиян, но намек понял правильно – чашка вновь стала полной, а пенка пышной. – Я и прикручиваю. Тобой!

– А почему не собой?!

– А потому, что мне кофе за это не наливают, – вредным голосом ответил Сиян. – Ну объяснял же.

– Объяснял-то объяснял, да уж больно натемнил.

– Короче! Я тебя предупредил, – махнул рукой бог. – Лучше все же не лезь в лисью месть. Не получится у тебя ничего, только хуже сделаешь.

– Это мы еще посмотрим. – Не то чтобы я лопалась от самоуверенности, просто сдаваться не собиралась. – Это все?

– Почти. Печати на задницах этих двух инициативных деточек подновить не забудь. – Сиян цапнул со стола второе пирожное. – Оказалось, что они стираются немного быстрее, чем рассчитано. Этой ночью иди, рисуй им ромашки, незабудки и прочие символы своей любви.

– Какой еще любви? – удивилась я, хотя мысленно находилась уже далеко отсюда, с досадой прикидывая, как буду красться по студенческому городку вместо того, чтобы спокойно спать в своей постели.

– Да так, никакой, не обращай внимания, – отмахнулось божество. – Иди лиса своего успокаивай, он сейчас тебе голову оторвет вместе с пузырем.

– Опять что-то темнишь. – Я вздохнула, но тут до меня дошло: – Что?! Как это оторвет?

– Наслаждайся, – выдало мне на прощание улыбочку в стиле «мерзкий пакостник» его божье убожье, и столик с пирожными пропал, а вместо него из тьмы медленно выплыл потолок погреба, встревоженное лицо Сан Линя и растерянная мордаха Козявкина, пытавшегося лизнуть любимого «папулю». Хотя, возможно, драконыш воспринимал это как веселую игру, судя по его энтузиазму. И я тут же осознала главный минус моего шлема. Отверстия для воздуха пропускали не только кислород, но и слюни одного пушистого дитяти. Тьфу!

– Ты как? – не очень оригинально спросил Линь, с видимым облегчением наблюдая за тем, как я отплевываюсь от слюней. Вот что за попадалово? Даже не вытереться толком из-за того же шлема. Ну тьфу же!

– Нормально, – выдохнула я, пытаясь на ходу придумать отмазку поубедительнее. – Чего всполошился? Со мной такое бывает, все в порядке.

Но как назло, ничего в голову не лезло.

К тому же, оглядевшись, я обнаружила себя лежащей на тюфяке лиса, а рядом со мной беспорядочно валялись лечебные порошки, пузырьки, даже несколько пакетиков с сушеными лекарственными травами. Страшно представить, что и в каком порядке собирался дать мне Сан Линь. Но не успела я ничего сказать по этому поводу, как на меня набросились с упреками.

– В порядке? Это, по-твоему, в порядке?! Могла бы предупредить, что с тобой случаются подобные припадки, я бы не паниковал тут от мысли, что ты задыхаешься из-за своего горшка на голове! – прошипел парень и схватил пальцами мое запястье… э-э-э… чтобы сосчитать пульс?

Не рискнув вырывать руку из его хватки, второй я осторожно ощупала саднившую шею. Сиян не соврал: судя по тому, как она ныла и как жгло кожу, мне определенно едва не оторвали голову, пытаясь снять пузырь-шлем. Поди, шея теперь краснющая. Лишь бы синяков назавтра не появилось, а то попробуй объясни потом, кто это вдруг пытался меня душить. Со студгородка станется пустить очередную сплетню о моих еще более извращенных предпочтениях.

– Ты что? Нашел из-за чего психовать. Переутомилась, засыпаю вот на ходу, делов-то, – нарочито легкомысленно рассмеялась я, уже по-новому оценивая его побледневшее лицо с выступившей на лбу испариной и суетливые движения. – Правда, зря всполошился.

– Предлагаешь в следующий раз, когда ты брякнешься мне под ноги, просто спокойно перешагнуть через тело и заняться своими делами? За идиота меня не держи! Люди ни с того ни с сего в обмороки не падают. Тем более такие глубокие! Пульс замедлился в несколько раз, дыхание почти не ощущалось, и сама холодная, как лед! Даже зеркальце к губам не поднести, чтобы проверить, жива ли, из-за этой ерундени на голове! Говори, что с тобой, – потребовал он, непримиримо сверкнув глазами. Ух, так бы и испепелил взглядом. Грозный какой…

Я на пробу сжала пальцы в кулак и разжала, ощущая, как кровь приливает к конечностям. И вправду замерзла как-то… И только сейчас задумалась, что вряд ли Сиян мне просто снится. Знала же, что он выдергивает мою душу в свое нигде, но ни разу не возникло мысли: а что в этот момент происходит с телом? Получается, это выглядит как летаргический сон? Хм… И не сказал же, зараза такая! Хорошо, сейчас узнала, впредь буду осторожнее. Ладно Сан Линь, а если бы тогда ректор подошел к уснувшей студентке ближе и обнаружил, что она полутруп? Фыркнув, я покачала головой в ответ на свои мысли.

– Это не шутки! В наше время многое лечится, и… – вновь завелся Линь, восприняв мой смешок на свой счет. Я же, подавшись к нему, легко коснулась пальцами его губ, вынуждая прерваться на полуслове.

– Мне приятно, что ты обо мне так беспокоишься, – тихо произнесла я, глядя в горящие возмущением, обидой и беспокойством глаза. – Моему здоровью в самом деле ничего не угрожает, просто несколько суток толком не спала, переутомилась. Но если тебе станет легче, обещаю при повторении подобного посетить лекаря.

На лице Линя отразилось смятение и плохо скрытое облегчение, которые он поспешил спрятать за другими эмоциями.

– Вот еще! Не хватало о здоровье своего похитителя беспокоиться, – фыркнул он и, отвернувшись, потрепал по загривку скачущего рядом тигродраконыша. – Просто подумал: если никто, кроме тебя, не знает, где я, то кто нам с Баосы теперь пожрать принесет?

От такого демонстративного равнодушия захотелось то ли дать подзатыльник засранцу, то ли… немножко совсем подразнить.

– Ну и что, что похититель? Разве ты никогда не слышал ни одной романтической истории о прекрасной принцессе, которую похитил злодей, а в финале она полюбила его и жили они долго и счастливо? – хитро прищурилась я.

– Врешь ты все, не бывает сказок о злодеях, для которых наступило «долго и счастливо», – хмыкнул Линь и уже открыто улыбнулся по-мальчишески светлой улыбкой. Чтобы тут же показушно сердито насупиться. – Постой-ка! Это я-то в твоей интерпретации принцесса?!

– А должность матери-одиночки нравится больше? Странный выбор, но не осуждаю. – И прежде, чем он завел новую шутливую перепалку, легко вскочила с тюфяка. – Ты пока определяйся со своим внутренним «я», а мне уже пора. До завтра!

Дела не ждут. А точнее, чьи-то пока еще не разрисованные печатями задницы…

Глава

35

Задумчиво разглядывая ничуть не поблекшую ромашку на заднице Юань Шуая, я прикусила кончик кисточки и с трудом удержалась от порыва почесать ею же в затылке. Это что? Это как?

Как автор сего художества, я его вполне могла видеть. Вот это я крута! Ну ладно, ладно, не крута… просто уже сообразила, как с помощью местного талисмана освещения создать себе ультрафиолетовый фонарик, в свете которого невидимые чернила и проявились.

Печать на втором полупопии и правда поблекла, кое-какие черты размылись и почти стерлись, но подновить ее на старые дрожжи – дело одной минуты. А вот ромашка почему не полиняла?

У меня в мыслях не было повторять свое хулиганство, я заметила феномен лишь потому, что узкий луч талисмана, свернутого в трубочку – так он еще больше напоминал карманный фонарик и был удобнее в обращении, – скользнул по ягодицам бывшего жениха и высветил мою несанкционированную роспись.

Здрасьте, приехали. Что бы это значило, а?

Увы, разбираться мне было некогда, на очереди еще оставалась Пылинка, домик которой стоял дальше от моего. Дело в том, что в академии отсутствовало деление на «женскую» и «мужскую» территории, маленькие павильончики были рассыпаны по саду как попало, в кажущемся беспорядке.

И вот возле ее домика едва не случилась катастрофа. Не знаю как и почему, но, кажется, наша бодрая попаданка что-то заподозрила. Потому что в павильоне Пылинки я едва не угодила в ловушку.

Спасло меня только то, что я забыла «выключить» ультрафиолетовый талисман. Сунула в мешочек цянькунь как был, а на подходе к нужному домику решила достать, чтобы не терять времени внутри, сразу и быстро сделать дело и ретироваться.

Я уже занесла ногу, чтобы перебраться через подоконник, когда луч фонарика скользнул по шелковым занавескам и высветил сложное плетение ловушки, уже хищно дернувшейся мне навстречу.

Я застыла гордой цаплей, с по-дурацки поднятой ногой и вытаращенными глазами. Кажется, даже забыв, как дышать. Шарик-следилку и шарик-усыплялку я запустила в это же окно заранее и не сомневалась, что все пройдет без помех, а тут нате вам такой сюрприз. А главное, плетение оказалось невероятно сложным, никак не по зубам девчонке, поступившей в академию меньше месяца назад. Да хоть десять раз бы она все серии просмотрела, а такое заклинание Пылинке не осилить. Больше всего похоже на…

Так. А не играет ли наша божья морда на два фронта?! Уж больно эта схема похожа на затейливую вязь, превратившую обычный заплечный мешок в волшебный рюкзачок с остановленным временем. Или это опять у меня паранойя? Но зачем вообще Ланлинь установила ловушку на окне?

Уф-ф-ф… Ладно, чего гадать? Надо прыгать. В смысле, хочешь не хочешь, а лезть внутрь и подрисовывать этой пигалице печать. Если она, установив ловушку, убедится, что благодаря этому нечто, ограничивавшее ее силу, пропало… о-хо-хо, все станет в разы сложнее.

Хорошо, что в свете фонарика все ловчие нити как на ладони. Можно осторожно потыкать палочкой, убедиться, что, если не задевать несколько контрольных точек, ловушка не схлопнется. Все равно, конечно, риск и долбаная йога-акробатика – пришлось как следует изогнуться, чтобы проскользнуть за завесу. Уф-ф-ф… считай, полдела готово.

Я почувствовала, что спина у меня мокрая, а руки трясутся. И обозлилась. Вот реально – сейчас я пришла в такое настроение, что, будь у меня возможность вытатуировать этой чертовой попаданке на заднице вечную печать, я бы так и сделала. И плевать на сюжет!

А заодно и Сияну! Ибо Пылинка явно не собиралась ложиться спать. Совпадение? Ага, да, конечно же, верю, и божественная задница тут совершенно ни при чем! Именно поэтому Ланлинь, несмотря на столь поздний час, при полном параде. От платья до сложной прически и стрелок… Последние, кстати говоря, получились неровными.

Ха-ха три раза! Мало фанатеть по дораме и восхищаться персонажами и их поступками, запоминая каждую мельчайшую деталь и еще во время просмотра зазубривая некоторые плетения. Умение рисовать нужный случаю макияж эта коза малолетняя явно не считала таким уж важным.

Но это я уже так, больше яд выпускаю, ехидничая не по теме, таким образом спуская напряжение. Зато, чисто по-женски мысленно придираясь ко всему, к чему только можно, спокойно дорисовала печать и даже усадила Пылинку ровно в ту же позу, в которой она сидела, привалившись к стене. Вот так-то! Никто не приходил, ничего не рисовал, ци как была заблокирована, так и осталась… И вообще, сама отрубилась тут, не дойдя до постельки, а детям, между прочим, уже пора спать!

Тем же макаром, как и попала сюда, я выкарабкалась в окно обратно, едва не зацепив случайно локтем контрольную точку ловушки. Чудом пронесло!

Уже снаружи позволила себе расслабиться и перевести дыхание, наклонившись и упершись руками в бедра. Уф, наносить печати с каждым разом, однако, все сложнее. Такими темпами я скоро сама побегу к Гу Юнженю с просьбами воплощать его коварные планы и нападать на академию поскорее, потому что задолбалась заниматься боди-артом.

Отойдя на несколько шагов от окна и остановившись перед густыми кустами, через которые предстояло пробраться, чтобы выскочить поближе к собственному домику, я не выдержала и стянула с головы балаклаву. Шар на ночную вылазку я не стала надевать, все же одно дело – странная тень с замотанным лицом, и совсем другое – нечто с зеркальным мячом вместо головы, кто-нибудь неспящий наткнется и заорет, будут потом по академии инопланетян искать каждую ночь… а в тряпочке оказалось очень жарко. Шелк шелком, а вся эта бодрая гимнастика посреди ночи меня упарила, аж лицо вспотело. Так что в карман маску и ползем дальше, свободно дыша ночным воздухом.

– Джейсин? – раздалось негромкое и донельзя удивленное восклицание у меня за спиной.

Для меня же это прозвучало как залп из пушек! Особенно учитывая, что голос я узнала. И медленно обернулась, надеясь, что ошиблась и он принадлежит незнакомцу, а то и вовсе послышался мне от переутомления… Но Юань Шуай стоял передо мной вполне себе материальный.

Да какого хрена?! Ты ведь спал – и когда я пришла, и когда уходила! Пусть и не стала пичкать эфиром по полной, но все же укрепила естественный сон. С чего вдруг проснулся и сюда приперся, а?! Хотя постойте-ка… Может, Сиян тут и в самом деле ни при чем, а Ланлинь ждала именно Шуая? Тогда лис вполне мог установить какой-то артефакт-будильник на случай, если уснет, потому и проснулся так не вовремя.

– Ты что здесь делаешь? – продолжал он задавать неудобные вопросы. Да чтоб тебя!

– Это ты меня спрашиваешь? – аж задохнулась я от возмущения, приложив руку к груди. – Я знала! Знала, что ты не просто так бросил меня. О-о, говорили мне, что ты каждую ночь ходишь к этой гадюке, а я не верила! Она тебя опоила чем-то, да? Скажи – и мы все исправим! Будем счастливы как прежде, Шуай!

С каждым разом играть истеричку мне удавалось все проще. Кто бы только мог подумать, что это отличный способ сбросить напряжение и оторваться по полной? Ну серьезно, даже сил прибавилось. Знай себе ори что первое в голову взбредет, побольше надрыва в голосе, громких заявлений…

– Э-э… Джейсин, это не то, что ты подумала, – попытался вякнуть лис. Но Остапа понесло.

Как и в прошлый наш разговор, Шуай растерялся от моего напора. Видимо, наивный, не знал о главном постулате застигнутых на месте преступления: лучшая защита – нападение.

– Так я еще и дура, по-твоему, не замечаю очевидного? – воскликнула я, закусив нижнюю губу, и прибавила больше слез в голос: – Ну давай, оскорбляй меня, топчи дальше мою честь, мое сердце, терзай мою душу…

Глаза бедного лиса стали совсем квадратными. Отличненько, клиент почти созрел. Ну что ж, тогда добиваю, и можно спокойно топать домой.

– Почему ты меня не любишь, Шуай? Чем она лучше меня?! – взвыла я на высокой ноте, отчего мне самой захотелось скривиться. Собираясь через пару секунд рвануть прочь, я изобразила бурные рыдания, закрыв лицо обеими руками и мысленно начиная отсчет до побега. Три… Два…

– Я не знаю… – на грани слышимости выдал вдруг парень.

– А?

Я даже слезы выдавливать прекратила. В смысле он не знает? У него же белолотосовая Ланлинь каждый день под носом, вся такая-растакая и вообще самая-самая, а я надоевшая бывшая невеста, раздражающая одним своим присутствием, и ногтя ее не стою и прочее пафосное бла-бла. Эй, алё!

И пока я растерянно хлопала глазами, полностью нокаутированная внезапным изречением Шуая, добить поверженного противника решил он.

– У тебя листочек застрял в волосах, – совсем тихо произнес юноша, снимая что-то с моей головы. И задержал ладонь, невесомо коснувшись моей щеки, не сводя с меня внимательного взгляда блестевших в лунном свете глаз.

Глава

36

Едритическая сила! Это что за новости?!

Я так опешила, что не успела даже отстраниться. А потом стало поздно. Где-то совсем близко ударили в гонг, потом послышалась бодрая мелодия, похожая на помесь военного марша и мяукающей любовной песенки. А потом в открытом по местному обычаю окне павильона появилась заспанная физиономия Пылинки.

Девица протерла глаза кулачками, зевнула… и разглядела скульптурную группу в своем палисаднике.

– Юань Шуай! – потрясенно вскрикнула она. – Что ты делаешь?! Почему здесь эта… эта?!

– Так я угадала?! – Черт, значит, я и правда угадала насчет будильника, и у этой парочки на сегодняшнюю ночь были какие-то планы. Бравурная музыка разбудила Ланлинь, а у Юань Шуая в домике наверняка сыграло что-то подобное. – Ты шляешься к этой потаскушке ночами и смеешь еще со мной о чем-то разговаривать?! Я все видела! Я так и знала!

Нападение – лучшая защита. Повизжать – и в кусты. Быстро-быстро, ноги в руки, пока они не опомнились. Но я еще успела услышать, убегая, как Юань Шуай недовольным голосом высказывает Пылинке что-то вроде «не шуми и не лезь в окно, я еле настроил этот амулет-ловушку».

Ага, то есть вот откуда сложное плетение – лис просто притащил нечто затейливое из семейных запасов. Ну хоть одним вопросом меньше… зато целым ворохом других – больше! Уф-ф-ф.

Добравшись до дома, я стащила с себя камуфляж, стараясь не думать, что и Пылинка, и Юань Шуай разглядели мой необычный костюмчик и будут теперь думать всякое-разное по этому поводу. Наскоро ополоснулась и упала в постель совершенно без сил – и физически устала, но больше перенервничала.

Ну и конечно, снова мыслей в голове – как сельдей в бочке. Что это было вообще? С Юань Шуаем? Он же лотосом ушибленный, он должен с Пылинки своей глаз не сводить, а не листочки из моей прически выуживать. Так какого же черта?

Страшное подозрение подбросило меня над кроватью. Я села и уставилась в темноту круглыми глазами.

А что, если тут замешан Сиян?..

Подхватившись, как была, только в тонкой нижней пижамке, я наскоро натянула на голову балаклаву и понеслась в погреб, зажгла талисманы света и бесцеремонно принялась трясти за плечо мирно и сладко спящего лиса.

– Просыпайся! Ну!

– О боги… – Сан Линь дернулся и заморгал на меня сонными глазами, потом принялся испуганно оглядываться. Нашел Козявкина, успокоился и снова уставился на меня: – Ты рехнулась?! Что происходит?

– Просыпайся и скажи мне прямо: ты в меня влюбился? Готов отдать все на свете за мою улыбку?

– Ты точно спятила… – ошарашенно заморгал лис и сел, прикрывшись до пояса одеялом. – С какой стати?! Я тебя в глаза не видел, в смысле… кроме глаз, вон и не видно ничего, когда ты в тряпке, а когда в пузыре, так и их не разглядеть.

– То есть не влюблен? – с надеждой переспросила я. – Точно-точно? Ничего такого странного в себе не ощущаешь, когда я рядом? Никаких внезапных порывов, желания… я не знаю, жениться?

– Да ни за что на свете! – с натуральным ужасом передернул плечами Сан Линь. – И не подумаю!

– Уф-ф-ф… – Я без сил плюхнулась на кровать рядом с ним и едва удержалась от того, чтобы снять маску и вытереть вспотевший лоб рукавом. – Слава всем богам и одному козлу персонально. А то я уж испугалась…

– Чего ты испугалась? – очень подозрительно переспросил лис и на всякий случай отодвинулся от меня подальше. И одеялком прикрылся понадежнее.

– Да не трусь, насиловать не буду, – отмахнулась я и затащила себе на колени Козявкина, чтобы потискать и успокоиться. Да уж, пока неслась сюда, почти поверила, что одна божья задница решила устранить проблему с Пылинкой кардинально и просто прикрепить мишень «главная героиня» с ее спины на мою. Уф, придумается ж такое, однако. Прямо вся жизнь пролетела перед глазами.

– Кто тебя знает, ненормальную, – пробухтел Сан Линь и покосился на меня. И лицо его в этот момент как-то слегка изменилось… я не сразу поняла почему. А потом сообразила – пижамка моя, она ж того… шелковая, полупрозрачная. А еще я прискакала будить несчастного пленника босиком, и теперь мои голые ступни открыты его взору. А по местным меркам обнаженная задница не настолько эротически бесстыдна, как маленькие женские ножки с аккуратными розовыми ноготками и пикантной родинкой на левой щиколотке.

– Ты что делаешь?! – вскрикнул он тонким голосом наивной девственницы, только сейчас осознавшей, зачем ее тройка бородатых мужиков заманивала ночью в лес «полюбоваться луной». Впечатление лишь усиливалось от того, как не стеснявшийся ранее Линь судорожно вцепился в одеяло.

– Спасаю тебя от соблазна, – пропыхтела я, пытаясь спрятать под его краем ступни.

– Мое! – выдал лис, глядя на меня совсем квадратными глазами. Да твою ж налево, ради тебя стараюсь, жадина ты такая!

– Вообще-то все, что в этом подвале, принадлежит мне, – не согласилась я, упорно пытаясь отвоевать кусок одеяла. – Ну серьезно, пусти, замерзла же, пока к тебе бежала. Тут полы холодные, да и вообще ночь, сквозняки… Жалко, что ли?

Линь, чуть нахмурившись, пришел к какой-то мысли и все же отпустил одеяло. Я тут же поспешила замотаться в него. От переживаний в самом деле озябла, так что, не встретив сопротивления, перетянула к себе большую часть одеяла, укутавшись плотнее. Линя пусть Козявкин согревает. И вообще, уверена, ему не раз приходилось ночевать и вовсе под открытым небом, небось не простынет. А я отогреюсь слегка и потопаю к себе наверх, дальше думать думу важную и пытаться понять мотивы Сияна.

– Значит, я прав? – совсем не по-лисьи мурлыкнул вдруг Линь, улыбаясь какой-то очень уж непонятной и странной улыбкой. И ладно бы просто улыбался, так он еще и придвинулся ко мне ближе, а его хвост мазнул по моему плечу.

– Смотря в чем… – протянула я, окинув его подозрительным взглядом. И поспешно добавила: – Но на всякий случай все отрицаю.

– Да ладно, сама же практически призналась. Я прав, – выдал Линь с видом победителя и огорошил меня своими догадками: – Мы с тобой определенно уже знакомы, поэтому ты прячешь лицо! У нас в прошлом горячая ночка, верно? Ну разумеется! Прости, я вольный лис, моногамия – это не ко мне, ничего личного. Ты же, видимо, не сумела меня забыть после постельных утех. Я не виню тебя, многие ночь со мной вспоминают как лучшее, что с ними происходило. Ты следила за мной, не отрицай, потому знаешь столько обо мне и спасла так вовремя. Чтобы привязать к себе, даже яйцо тигродракона откуда-то принесла и подгадала момент, чтобы запечатление произошло на нас обоих. Вот к чему твое упоминание похитителя и принцессы с их счастливым финалом. И вот почему ты сейчас пришла меня соблазнять. Крошка, к чему тебе продолжать ложь? Я не смогу оставаться возле одной женщины долгое время, но готов в виде исключения согреть тебя еще раз.

И он, сверкнув белозубой улыбкой, эффектно откинул с себя край одеяла.

Глава

37

Я пару секунд сидела, открыв рот и переваривая его тираду. А потом…

– Да ты совсем ненормальная?! – возмущенно завопил лис, снова прикрываясь одеялом и сверху еще сложенными лодочкой ладонями. – Прекрати сейчас же!

– Не могу-у-ухухуху! – провыла я, падая на него и корчась от смеха. – Ой, ма-ха-ха-ха-мочки…

– Дура ненормальная. – Роковой соблазнитель уязвленно отпихнул меня и попытался вжаться в стенку. Потому как тигродракоша, видя мое веселье, принялся прыгать по всей кровати и радостно мяукать с риском наступить когтистой лапой «мамочке» на самое дорогое. – Чокнутая! Что смешного?! Еще ни одна женщина так не реагировала на… на обнаженного меня!

Вместо ответа я ткнула его пальцем в ребро, потом выдернула из-под лисьей спины подушку и шмякнула ею Линя по голове.

– Эй! – взвыл он изумленно, пытаясь увернуться, а потом завопил: – А-а-а-а-а! Не смей! Я боюсь щекотки! Ахаха! Не надо!

Ну да, ну да… на то и расчет, честно говоря. Зато дурной лис разом забыл и про бывших любовниц, и про сексуальные планы на мою замотанную в шелк личность. Пару минут мы бесились как дети, при активном участии Козявкина, прежде чем оба обессилели от хохота и попадали в разных концах кровати, пытаясь отдышаться. Правда, я не забыла проверить, не сползла ли моя маскировка, а чертов лис, естественно, с большим интересом пытался под нее заглянуть.

– Уф, вот так-то лучше, – резюмировала я еще через минуту и сползла с ложа. – А то придумал… маньяк сексуальный. Слава всем богам, мои опасения не оправдались и ничем таким от меня не того… короче, все нормально. Ладно, спи дальше. Еще день-два, и выпущу тебя на волю. Козявкин… ой, то есть Баосы дорастет до размеров крупной собачки, сможет сам охотиться на кроликов и прочих грызунов, и гуляйте. Спокойной ночи!

– Постой! Так а будила-то чего? – нахмурился посерьезневший Линь и тут же сам переключился на другую тему: – Погоди, в каком смысле через день-два отпустишь? Серьезно, что ли?

– А ты рассчитывал всю жизнь у меня в подполе прожить? – хмыкнула я.

– Ты поняла, о чем я. То есть ты в самом деле спасла меня, вылечила, а после перестанешь здесь удерживать? Какой тогда смысл?

Лис непонимающе потряс головой, и даже его ушки встали торчком, выдавая одолевавшее хозяина смятение и ожидание новой информации, что прольет свет на ситуацию.

– Интересно, а чего ты ожидал? – настал мой черед насмешливо приподнять бровь. – Сексуального рабства?

– Ну почему обязательно сексуального? За здорового выносливого раба в самом деле можно немало выручить. Не смотри на меня так, понял уже, что к тебе такой вариант не относится. Тем не менее ты могла нуждаться в деньгах. В таком случае логично, если бы ты попыталась связаться с моей бандой и предложить им выплатить за меня выкуп, – принялся рассуждать лис, задумчиво почесав нос и пихнув в сторону заигравшегося тигродраконыша, пытавшегося куснуть его за хвост.

– Так уверен в прежних соратниках? Вряд ли ты даже мысленно называл их друзьями. Да и разве они не сбежали сразу, как только узнали, что ты попался? – заметила я резонно, не торопясь покидать его. Меня в самом деле интересовал ход мыслей этого парня.

– Да, ты права. Они бы и медяка за меня не заплатили, – скривился Линь, но без особого сожаления. Краха веры и надежды явно не произошло, он и сам подспудно понимал, чего ожидать от своей бывшей банды. – Ну тогда самое очевидное – тебе что-то нужно конкретно от меня. Услуга? – протянул он, и его лицо осветилось озарением. – Клан Мун! Кто-то из дорогих тебе людей принадлежит к нему, вот почему тебя так волновал вопрос моей мести!

– Не угадал. К слову, а ты не передумал насчет масштабов, которые затронут невинных?

Лицо Линя тут же закаменело, глаза сверкнули с трудом подавляемой злобой, а руки неосознанно сжались в кулаки.

– Для тебя это так важно? – спросил он тем не менее нейтральным тоном.

– Это важно для тебя… Спокойной ночи, Линь, – усмехнулась я и вновь повернулась к выходу.

– При прощании ты же скажешь мне свое имя? И покажешь лицо? – донеслось мне в спину, отчего я на миг замерла на месте. Однако, негромко хмыкнув, оставила вопросы без ответа и поспешила поскорее вернуться в свою комнату.

Выбравшись из подпола и упав в собственную постель, я стянула с головы маску и ею же вытерла лицо. Если подумать здраво, мысль, толкнувшая меня будить и допрашивать лиса, была на редкость идиотская. Ну правда, с чего я решила, что Сиян взял и прикрутил мне без моего ведома эту самую ауру белого лотоса? Вроде как для облегчения миссии, а еще потому, что я давно подозреваю: мутит что-то божественная морда по поводу того, кто тут главная дура в сюжете. В смысле – главная героиня.

Слава всем богам, мое подозрение не оправдалось. То, что там лис из-под одеяла демонстрировал, – ни при чем. Здоровый молодой парень, на которого накинется полуголая девица, и без всяких лотосов будет готов и даже счастлив ее немного того.

Но одно правильно: пора отпускать пленника. Во-первых, он уже здоров, хотя полосы на спине и заднице еще очень даже видны. Но двигаться, брыкаться и отбиваться от щекотки они ему не мешают – значит, и бодро рысить в закат по пути собственной судьбы ушастый готов. А во-вторых, у меня деньги кончаются. Да-да, пропитание для Козявкина мне на кухне только в самый первый раз дали бесплатно, а потом кухарка прозрачно намекнула на визит к целителям, ректору и счетоводу по поводу моих странных косметических предпочтений. В результате теперь я вынуждена покупать у нее провиант втридорога, поскольку за ворота академии лишний раз выйти не могу, тем более днем, когда можно посетить рынок. И ушлая тетка вовсю пользуется моим безвыходным положением.

При том, что состоятельная семья Джейсин выдала дочери кошель серебра, которого должно было хватить до первых каникул, на тигропроглота никто не рассчитывал. И теперь я почти на мели.

С другой стороны, что может быть прибыльнее химии? Ну серьезно, жизнь современного человека невозможна без нее. Мы едим химию, вдыхаем химию, лечимся химией, поддерживаем красоту химией, носим химию…

Что тогда мешает использовать мои знания в симбиозе с энергией ци и внести некоторые новшества в этот мир? Себе я жизнь с их помощью немного упростила, разве можно и дальше использовать свои наработки единолично, когда вокруг так много желающих поделиться со мной звонкой монетой? Пусть они об этом пока и не подозревают.

И начать можно совсем с малого – с невидимых чернил. Где, как не в академии, это произведет фурор? Плевать, какой век и какой мир – студенты писали шпоры, пишут и будут писать. А я им совсем немножко в этом помогу…

Глава

38

Юань Шуай

– Мало того, что ты опозорил семью, разорвав помолвку вот так, прилюдно, ни с кем не посоветовавшись! – Голос дяди гремел над головой, и Юань Шуаю казалось, что в нее вот-вот ударит молния. Впрочем, она и ударила, но не в голову… ай-с-с-с! – Мало того, что сам опозорился, напившись в компании какой-то сомнительной девицы до такой степени, что вас утром добудиться не могли! Ты еще смеешь что-то лепетать о снятии печати с сил?! После того как у тебя в ауре появилось клеймо принадлежности неизвестному хозяину?! Точнее, я так понимаю, хозяйке! Как ты мог, Юань Шуай?!

Бамбуковая палка в очередной раз хлестко прошлась по спине, и молодой лис тихо зашипел сквозь зубы, не смея даже поднять взгляд на старшего родственника. Оправдываться нечем. Единственное, что он твердил во время наказания: «Ланлинь не виновата, дядя, это все моя вина».

Надо сказать, пусть это и не успокоило разгневанного мужчину, но хотя бы не разозлило еще больше. Дядя воспитывал Юань Шуая с детства, и тот твердо усвоил, что попытки переложить вину на кого-то другого заканчиваются дополнительными тумаками, а вот честность и готовность отвечать самому за всех как раз пойдет на пользу его спине и тому, что пониже.

А главное, он был уверен, что Ланлинь и правда ни в чем не виновата. Не виновата же?

Еще вчера эта вера была тверда, как скала, а сегодня наследник древнего лисьего клана вдруг с ужасом обнаружил в душе тень сомнения. Только тень, но…

– Ащ-щ-щ! – Бамбуковая палка врезалась в спину как-то особенно больно.

– Не смей витать в облаках, мальчишка! Откуда ты можешь знать, что это не ее рук дело?! Ты знаком с девицей всего несколько дней и уже настолько потерял голову?! Чем она лучше Джейсин?!

Чем лучше? Ну… ну… она красивая, нежная, искренняя, она… она… Юань Шуай поймал себя на мысли, что сам уже не совсем понимает, чем Ланлинь лучше бывшей невесты. Просто в голове мысль: она единственная на всем белом свете, самая прекрасная и удивительная.

Кажется…

С этого памятного родственного «разговора» минуло несколько дней, в течение которых Юань Шуай чувствовал себя все более странно. Слухи по академии разлетелись совершенно невероятные и редкостно постыдные, и он начинал думать, что истерика Джейсин вполне оправданна. Бывшая невеста имела полное право рыдать, орать и топать на него ногами, поскольку страдала ее репутация. Совершенно на пустом месте, ведь молодой лис точно знал, что ни слова правды в сплетнях нет, ни в какие… игры боли и наслаждения он с Джейсин не играл. Жаль, что Да Сьон как раз в эти дни отсутствовал в академии, уехав по поручению дяди, он бы помог разобраться и выступил свидетелем. А так…

Правда, Ланлинь еще какое-то время вполне успешно отвлекала Юань Шуая. Ее красота и чистота задели за душу, и ему казалось… казалось…

Не могла эта милая девочка заклеймить его печатью принадлежности. Просто не могла. Но тогда почему он до сих пор может с ней общаться и даже испытывать к Ланлинь некие чувства? Ведь печать должна притянуть его к хозяйке. И либо хозяйка поводка все же Ланлинь, либо настоящая владелица клейма ничего не имеет против их сближения.

Но последнее уже совсем странно.

Желая прояснить все до конца, Юань Шуай дождался окончания занятий и попытался перехватить выходившую из павильона Ланлинь в неизменной компании весело щебечущих подруг.

Девушки тут же захихикали, прикрываясь сложенными лодочкой ладошками, и понятливо расступились. Так, чтобы создать иллюзию, что Ланлинь одна и с ней можно поговорить практически наедине… И чтобы при этом слышать каждое слово.

Ланлинь же, смущенно потупившись, кокетливо стрельнула глазками, прежде чем шагнуть к парню.

Шуай невольно улыбнулся, залюбовавшись нежными чертами ее лица. На какой-то миг из головы даже вылетело, что именно он собирался сказать и зачем ее ждал.

– Да? Ты что-то хотел? – спросила Ланлинь, мило улыбнувшись, и будто ненароком выдернула из его рукава торчавшую ниточку. Этот собственнический жест отрезвил лиса и помог взять себя в руки.

– Я принес талисман, о котором ты просила, – первым делом начал он, протянув ей небольшой гладкий камешек, оплетенный заговоренными шелковыми нитями. – Не думаю, что кто-то в самом деле влезал в твое окно или намерен это повторить, но для твоего спокойствия…

– Ты не забыл! – восхищенно ахнула девушка, выхватив ценный и древний амулет из его рук и спрятав в складках ханьфу. – Спасибо! Шуай, ты такой заботливый… Обо мне еще никто так не беспокоился, как ты.

И Ланлинь трогательно закусила нижнюю губу, опустив взгляд. При этом ее рука как-то сама собой оказалась рядом с его, и вполне естественно получилось, что их пальцы переплелись, словно так и надо. Лис от неожиданного прикосновения опять на секунду растерялся, чувствуя растекающееся внутри непонятное тепло. Легкий ветерок качнул ветви цветущей сакуры, осыпая их лепестками, будто сама природа подавала какой-то знак…

– Я бы хотел поговорить с тобой, – все же произнес Шуай, справившись с накатившими эмоциями, и, недовольно покосившись на тут же зашушукавшихся подруг, добавил с нажимом: – Наедине.

– О, да, конечно. Приходи ко мне сегодня вечером, – шепнула девушка едва слышно, бросив на него еще один кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.

Но Юань Шуай, уже вновь обретший свое хваленое хладнокровие, лишь поморщился.

– Не хочу давать дополнительную пищу для сплетен. Тем более что разговор как раз касается моего последнего визита к тебе. Послушай, что-то произошло тогда… – Он запнулся, подбирая слова.

– Ты тоже это почувствовал, да? То, что происходит между нами… – сразу подхватила Ланлинь, придвинувшись к нему чуть ближе, чем то позволяли приличия. – Но знаешь, ты прав, продолжения сплетен не хотелось бы… – Она огорченно сморщила идеальный носик и тут же предложила с энтузиазмом, вновь понизив голос до шепота: – Как насчет ночного визита ко мне?

– Кха… ночного?! – аж закашлялся лис от неожиданного предложения такой чистой и невинной Ланлинь.

– Боюсь, в любое другое время нас могут заметить и подслушать… У меня здесь столько недоброжелателей, твоя бывшая невеста наверняка строит козни, того и гляди подошлет кого-нибудь ко мне или устроит нам очередную безобразную истерику. Бедняжка не понимает, насколько жалко выглядит, – хмыкнула она с презрением. Которое почему-то вызвало у Шуая глухое раздражение. Но девушка, будто что-то почувствовав, поспешила сменить тему разговора: – А так никто и не подумает следить за нами в столь неурочное время, мы сможем спокойно поговорить… Обо всем.

– Хм… Что-то в этом есть. Хорошо, я приду через час после полуночи, – решился Юань Шуай и не удержался от ласковой улыбки, осторожно стряхнув с плеча Ланлинь упавший лепесток сакуры. – Не уснешь?

– Как можно? Хоть мы и познакомились всего несколько дней назад, у меня такое чувство, что я ждала встречи с тобой несколько лет… До встречи. – И Ланлинь, непонятно улыбнувшись, поспешила к подругам. Оставив Юань Шуая с чувством, будто он прошел совсем близко от чего-то таинственного и непонятного, но так и не понял этого.

Глава

39

На территорию целителей меня занесло все той же жаждой наживы. Потому как чернила чернилами, химия химией, а настряпать килограмм дорогущей заживляющей мази, с помощью которой я лечила спину и задницу недоказненного лиса, было проще и быстрее. А пристроить ее знающему человеку за хорошую денежку – и того проще.

Финансы нужны как воздух, я тут додумалась до того, что даже самая обеспеченная и лояльная по китайским меркам семья в моей системе координат может оказаться далеко не так покладиста, чтобы позволить мне творить все, что вздумается. Лучше иметь постоянный и независимый источник дохода.

А еще у меня в голове крутились несколько более альтруистичные мысли. Эта мазь, она ведь почему такая дорогая? Потому что сделать ее могут единицы совершенствующихся, те, что достигли почти немыслимых высот в своем развитии. А таким людям обычно есть чем заняться помимо производства лекарства для всех и каждого. И все бы ничего, но «волшебная мазь» нужна не только совершенствующимся, самым обычным людям она тоже бы пригодилась, вылечивая чуть ли не гангрену, никакие антибиотики не дают такого эффекта. А купить ее простые люди не могут – стоит лекарство как крыло от боинга, или даже два крыла.

Химик-ученый во мне бунтовал против такого положения вещей. Я привыкла, что вся моя работа нацелена на то, чтобы народу жилось комфортнее и легче, как бы пафосно это ни звучало. И сейчас своим принципам изменять не собиралась.

– Что это? – довольно неприветливо осведомился один из целителей, когда я поставила перед ним на стол баночку с чудо-мазью. Вид у довольно молодого парня сделался такой сморщенный, словно он столетний старичок, которому вместо манной каши на завтрак принесли какашку в баночке.

– Мазь семи ядов и восьми ступеней, – коротко и по существу объяснила я и выставила остальные девять сосудов с драгоценным содержимым.

Парень очень недоверчиво и почти брезгливо взял одну из банок и открыл плотно притертую керамическую крышечку. Посмотрел, потом еще более недоверчиво понюхал… подхватил содержимое на кончик пальца и растер. И уставился на меня чуть ли не с негодованием:

– Где ты это взяла?!

– Сделала, – коротко и четко доложила я.

– Врешь! – предсказуемо не поверил мальчишка. И прищурился на меня так, словно перед ним не милая девушка, а противное насекомое, которое уже нацелилось цапнуть за нос.

– Не вру, – особо рассусоливать с младшим целителем я смысла не видела, точно зная, что будет дальше. И угадала.

– Господин Сы Венин! Господин Сы Венин! – заблажил парень, подрываясь с места. – Вы только посмотрите!

Старший целитель, выплывший на зов из внутренних помещений лечебницы, выглядел гораздо солиднее и с разбегу обвинять меня во вранье или краже не стал.

Он тщательно проверил качество мази во всех десяти баночках, в буквальном смысле обнюхав каждую и даже попробовав на язык, а потом уставился на меня рентгеновским взглядом.

– Каким образом столь слабая совершенствующаяся смогла добиться результата, который даже для меня почти невозможен? – задал он вопрос по существу.

Я внутренне подобралась: вот оно. Затея эта стоит не только денег, как я с самого начала и думала. Я одна даже с гениальным контролем над ци, оставленным мне в наследство Джейсин, все равно не смогу обеспечить Поднебесную нужным лекарством. Но ведь слабых совершенствующихся много. Именно тех, кто сможет натренироваться играть с самыми тонкими потоками, даже не замахиваясь на что-то более серьезное. До сих пор этих людей не принимали всерьез, считая, что без вершин самосовершенствования им все равно не достичь нужного уровня в приготовлении мази. Я – Джейсин – живое опровержение этой истины.

– Видите ли, господин главный целитель, – начала я предельно вежливо, не забыв поклониться по всем правилам, – ваша покорная слуга, к великому сожалению своих родителей и учителей, слишком слаба, чтобы далеко уйти по пути самосовершенствования. Лишь самые простые упражнения с ци давались ей легко. По глупости и слабости своей она решила бесконечно долго повторять одно и то же в надежде, что со временем освоит более сильные практики. В некоторой степени эти ожидания оправдались, и проходной уровень в академию был достигнут. Но она по-прежнему не может оперировать большими объемами духовных сил. Зато слабые и тонкие потоки после многих лет детских игр подчиняются куда охотнее. Поэтому, господин, ей не составило труда повторить восемь ступеней воздействия на смесь лекарственных трав, ведь эти ступени всего лишь повторяли то, что она привыкла совершать с доступным ей уровнем.

И снова поклонилась. Что поделать, здесь так принято, это я еще не назвала себя «ничтожной», что соответствовало бы высшему уровню вежливости. Но я решила, что и так сойдет. И не прогадала, судя по тому, как изменилось лицо главного целителя.

Такое впечатление, что статный и красивый мужик, исполненный чувства собственного достоинства и спокойствия, сейчас подпрыгнет до потолка, заорет «эврика» и побежит по академии, разнося невероятную весть.

Но нет, серьезный оказался целитель, сдержал первый порыв. Зато сцапал меня за руку и потащил за собой вглубь лечебницы. Я не сопротивлялась и опять угадала, куда меня влекут под вытаращенными глазами ассистента: в местную лабораторию.

Там господин Сы Венин трясущимися руками смешал ингредиенты мази в фарфоровой ступке и протянул мне:

– Покажи, как ты это делаешь!

А дальше они на пару с молодым целителем, а потом в компании сбежавшихся на шум других служащих лечебницы, затаив дыхание, смотрели, как я превращаю травяную кашицу в почти волшебное лекарство. Хотя почему «почти»?

– Я думаю, господин, – закончив с воздействием, скромно потупилась я, отдавая готовую мазь в дрожащие руки заинтересованных лиц, – что это пригодится людям… ведь таких слабых совершенствующихся, как я, много! Мы все мечтаем чего-то достичь, но не все можем. Но если нашим слабым силам найти правильное применение…

На меня посмотрели мутным взглядом и интенсивно закивали, вызвав опасение, что у господина лекаря прямо сейчас отвалится голова. А вот потом случилось непредвиденное: главный целитель сунул банку с мазью кому попало, схватил меня под локоть и поволок на улицу, что-то бормоча себе под нос, как умалишенный. Эй-эй, куда?! Мы так не договаривались…

Глава

40

– Я требую, чтобы эту ученицу освободили от бесполезных занятий и отдали мне! – с порога выдал господин целитель, после того как со мной на буксире буквально ворвался в кабинет местного главы.

– Добрый день, Сы Венин, – спокойно поприветствовал его ректор, поднимая глаза от свитка с иероглифами, который он внимательно изучал всего секунду назад. – Рад тебя видеть.

– Да-да, добрый день, Чень-гэ… господин Се Лянчень! – поправился взволнованный целитель. А я вспомнила, что краем уха слышала: главный целитель и наш шикарный ректор – близкие друзья еще с молодости. И отношения у них почти родственные, а значит, есть опасность, что сейчас требования ошалевшего от перспектив лекаря удовлетворят и будет мне наказуемая инициатива по полной программе!

– Я настаиваю! – между тем разорялся целитель-энтузиаст. – Эта девушка не должна тратить время ни на что бесполезное, она…

– Кхм-кхм! – Мы с главой академии покашляли одновременно, практически хором. И уставились друг на друга с искренним интересом.

– Может быть, ты расскажешь по порядку, что приключилось и зачем тебе эта девушка?

Лекарь дважды просить себя не заставил и выпалил всю историю достаточно связно, хотя и по-прежнему эмоционально. Вообще на редкость оказался шебутной господин.

– То есть, если я правильно понял, – задумчиво подытожил ректор, – дева Шань благодаря своей слабости за несколько лет детских упражнений научилась оперировать тончайшими потоками ци, что позволяет ей создавать очень дорогое лекарство. Верно?

– Абсолютно! – подскочил на месте целитель. – Ты понимаешь, что это значит?!

– Недостойная ученица просит прощения. – Вежливость требовала от меня молчать и не отсвечивать, однако мне не хотелось в рабство к целителям. Пусть лучше меня считают невоспитанной хамкой. – Но она пришла в академию учиться. И не желает бросать занятия. Я не отказываюсь помочь нашим лекарям, – добавила я торопливо, поскольку буйный целитель уже открыл рот и явно собирался разродиться целой речью. – Ведь поэтому и продемонстрировала вам свои умения. Но все должно быть в меру. И, смею напомнить, небесплатно.

Ответом мне была тишина. Я так понимаю, никто не ждал подобных слов от девочки-припевочки с первого курса, да и вообще… не принято здесь женщинам выступать, когда двое старших мужчин решают между собой важные вопросы.

– Ты хочешь денег за помощь людям?! – возмущенно переспросил лекарь, переварив мое заявление.

– А вы разве не берете плату за свою работу? – в свою очередь, изумилась я. – Господин Сы Венин, прошу простить недостойную ученицу, но она живой человек, а не талисман, с помощью которого можно принести пользу всем вокруг и даже не спросить его мнения.

Господин лекарь насупился, зато глава академии посмотрел на меня с веселым интересом. Его моя разговорчивость шокировала не так сильно.

– И каковы же ваши условия, дева Шань? – вежливо осведомился он, пряча улыбку в уголках губ.

– Ваша ученица не смеет требовать многого, – я смиренно сложила перед собой лапки. – Всего лишь чтобы ей не мешали учиться и позволили работать над созданием лекарства тогда, когда она сама найдет нужным. И получать достойное вознаграждение за труд. Скажем… жалованья рядового целителя было бы достаточно.

– Это невозможно! – взвился Сы Венин.

– Почему? – удивилась я. – Разве в уставе академии написано, что ученики должны работать бесплатно? И пропускать из-за этого занятия? Я согласна, чтобы тот способ, которым я натренировалась управлять потоками, принадлежал академии, потому что это правильно, раз я студентка. Я не отказываюсь помочь. Но не собираюсь поступать в рабство к лекарям даже ради пользы всему человечеству!

– Да ты представляешь, какого размера жалованье целителя, даже не главного?! – возопил Сы Венин. – Никто и никогда не платил таких денег девчонке-первокурснице! Это просто неприлично! И тебе должно быть стыдно за свою жадность и наглость!

– Ну знаете! – Раз пошла такая пьянка, я окончательно забросила местную вежливую манеру говорить о себе в третьем лице и обзывать «недостойной». – Мазь восьми ступеней тоже еще никто и никогда не производил в таких количествах. С какой стати я должна трудиться за гроши, если это лекарство стоит серебром по весу! Вы и так прогремите на всю Поднебесную как академия, в которой удалось совершить невероятное открытие, я даже не претендую на эту славу. Но платить нормально за мою работу – будьте любезны! И без этих ваших рабовладельческих замашек. Учеба – это святое. И мой отдых тоже!

Следующие полчаса мы с главным лекарем азартно торговались, все повышая и повышая голос, я даже как-то забыла, что у здешних трепетных девиц вообще не в обычае орать на мужчину. Но тут уж извините – я вообще зачем пошла к целителям с мазью, отменив свои планы на невидимые чернила? Чтобы подзаработать и всяких плюшек получить. А не вот это все с кандалами, которыми кое-кто хочет приковать меня к скамье, чтобы сутками фигачила лекарство, попутно обучая всех вокруг манипулированию тонкими потоками.

Так что сражалась я за собственную свободу и выгоду как лев. Нет, понятно, отчего господина главного лекаря едва на тряпочки не порвало – очень уж непривычно я себя вела. Нагло и ужасно дерзко по местным понятиям. Но что интересно, чем больше я возмущалась и чем громче он сам орал, тем меньше у него оставалось претензий – позиции понемногу, но сдавал.

А еще я краем глаза с большим интересом наблюдала за тем, как реагирует на нашу баталию господин глава. Вот уж кто одним словом мог бы прекратить спор и заставить либо меня, либо Сы Венина уступить без долгих препирательств – власть у него на территории академии почти абсолютная.

Но нет, не вмешивается, наблюдает, и чтоб мне лопнуть, если не прячет в уголках губ улыбку. По отношению к другу-целителю добрую, а в мою сторону… хм. Я четко видела в его глазах все больше разгорающийся интерес. С одной стороны, лестно, он один из самых красивых мужчин, что я встречала в жизни, и вообще положительный персонаж, которого я к тому же наметила спасать. А с другой – ой. Только повышенного внимания начальства мне и не хватало в свете моих приключений с побегами через забор и чужими задницами в ромашку.

– Оформляю половину жалованья, и ни монетой больше! – отвлек меня целитель. – И шесть часов в день работы в клинике под моим наблюдением!

– А спать и есть мне когда?! – Нашелся эксплуататор. – Три четверти ставки и три часа. Я за это время бочку мази настряпаю, лопнете!

– Это справедливые условия, – наконец вмешался Се Лянчень. – Не беспокойся, друг мой, финансы обеспечит казна академии. А теперь давай отпустим девушку, нам надо поговорить наедине.

У-у-уф!

Я вылетела из административного павильона, словно мне в одно место вставили петарду и подожгли. Но довольная – цель достигнута. Одна из целей. Теперь кормить подвальцев и отдыхать!

– Джейсин! Можно с тобой поговорить? – этот вопрос в спину заставил меня замереть на месте.

Глава

41

– Юань Шуай? – удивилась я, мысленно гадая на ромашке: получится сбежать без потерь – не получится? Вдруг этот лисенок о чем-то догадался? Нет, правильно я передумала раскрывать другим студентам секрет исчезающих чернил. Это могло навести жертву моих печатей на ненужные мысли. Даже если бы не стали задницы проверять – лучше обойтись без риска. – Что ты хотел? Разве мы не выяснили уже все, что могли?

– Я хочу попросить у тебя прощения, – предсказуемо, но все равно неожиданно выдал этот главный герой, лотос ему вместо двигателя в одно место. – Я был очень не прав, и теперь…

– Эм-м, погоди. – Взмахом руки я остановила поток его красноречия. – Считай, что я тебя простила, и давай на этом закончим. Между нами нет обид, все прошло, будем жить дальше как ни в чем не бывало. Словно мы всего лишь давние знакомые.

– Джейсин, – вид у лиса стал на редкость несчастный, даже уши опустились, – я не это имел в виду, я…

– Юань Шуай! – Разговор и яростная торговля с целителем меня так иссушили и утомили, что не осталось никаких сил притворяться и разыгрывать театральное представление с истерикой. Но строгости в голос добавить – это завсегда, это хоть под наркозом за мной не заржавеет. – Веди себя прилично! Раз уж ты решился бросить меня так демонстративно и при всех ради новой девушки, то теперь будь добр беречь не только свою репутацию, но и репутацию Ма Ланлинь. О ней и так болтают по всей академии, каких только слухов не ходит, та дурацкая сказка про наши с тобой странные ночные развлечения – цветочки по сравнению с ними. Девушка, получается, ради твоей любви терпит все это, а ты решил переметнуться обратно? Как тебе не стыдно!

– Джейсин, подожди! – Кажется, мой напор сбил лисенка с толку. Он аж покраснел. – Я не совсем это… но… я всего лишь… я ведь твой жених, пусть и бывший! Я хочу о тебе позаботиться, и…

– И что? – Я прищурилась, заранее не ожидая от этой заботы ничего хорошего. И угадала.

– Ведь кто-то распустил слухи о тебе и обо мне! – горячо начал пояснять Юань Шуай. – Кто-то, наверное, следит за твоим домом, как и за домом Ма Ланлинь… Сегодня из нашего родового поместья вернулся Да Сьон, дядя призывал его по семейным делам, но теперь мой близкий друг будет постоянно в академии. И я хочу, чтобы ты позволила ему подежурить ночью возле твоего павильона. Он сможет вычислить и поймать того извращенца, что подглядывает, а потом выдумывает и распространяет разные грязные сплетни.

Ну приехали. Я аж голос потеряла от таких перспектив. Вот только ночного сторожа под дверью мне не хватало для полного счастья! И какого сторожа – парень с боевой ипостасью медведя не просто драться умеет хорошо, у него и слух и нюх почти звериные, мышь мимо не проскользнет, а не только я с подвальцами на закорках… обалдеть!

– Ни в коем случае! – Это вышло чуть более эмоционально, чем я хотела, но и к лучшему. – Юань Шуай, ты совсем с ума сошел?! Хочешь, чтобы его там заметили и обо мне пошли еще более неслыханные сплетни?! Что я не только с тобой играю в эти… игры боли и наслаждения, но еще и с Да Сьоном? Или того хуже, с вами двумя одновременно?! Да стоит ему там мелькнуть ночью, первое, о чем подумает любой прохожий, – я опять уединилась для странных игр с тобой, а медведя поставили на стражу, чтобы никто не смог близко подойти!

Лис вытаращился на меня так, что его красивые раскосые глаза стали почти круглыми. Потом сглотнул – представил размах и качество сплетен, не иначе. И потерянно кивнул. Но вместо того чтобы шлепать своей дорогой на запах белого лотоса, уныло выдал:

– Я все равно обязан о тебе позаботиться.

– Я тебе очень благодарна, – мысленно надев ему мешок на голову и перевязав подарочным бантиком для Ланлинь, закивала я. – Но лучшей заботой с твоей стороны будет не создавать двусмысленных ситуаций. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я, и не станешь рисковать нашей репутацией еще больше.

– Да, конечно! – начал было бывший жених. Но закончить ему не дали.

– Юань Шуай!

Я выдохнула с облегчением и даже некоторым злорадством, оборачиваясь на голос. И действительно, в двух шагах от нас на дорожке обнаружилась главная героиня собственной персоной.

– Вот видишь? – нелогично, но убедительно заявила я растерявшемуся лису. И, пользуясь тем, что он вынужден был отвлечься на свой лотос, стартанула по дорожке в другую сторону, разом набрав крейсерскую скорость.

Да ну, только еще одного лиса мне не хватало для полного счастья. Еще и с заботой и медведем в довесок. Мне бы того, который с тигрой, пристроить…

Так. Пожалуй, тянуть нельзя – вдруг Юань Шуаю придет в голову все же засадить поглубже в кусты своего сторожевого телохранителя? И тогда прошмыгнуть мимо с пленником в рюкзачке станет гораздо труднее. Можно, конечно, просто усыпить сторожа, мои пузырики со снотворным газом действуют на всех. Но не хотелось создавать лишних подозрений в головах остальных персонажей. Так что стоило поторопиться и обеспечить Сан Линю свободу уже сегодня ночью.

Спустившись вечером покормить своих пленников, я неожиданно вместо радости и облегчения вдруг почувствовала грусть. Вот ведь! Какая досада. Кажется, я к ним привязалась. В основном, конечно, к Козявкину. Ну не к вредному же лису в женских подштанниках? Пф-ф-ф! Да, точно, это во мне любительница котиков тоскует. Завтра уже будет не потискать такого хорошенького, огнедышащего и пушистого… и не перекинуться парой едких шуточек с вредным. М-да.

– Ты сегодня какая-то странная. – Лис не видел моего лица, я снова нацепила на голову пузырь. Но настроение угадал удивительно чутко. – У тебя проблемы?

– Ничего сверх обычного, – вздохнула я и улыбнулась. Так странно. Если бы я встретила этого парня просто так, а не в дурацкой дораме по воле взбалмошного бога, мы, наверное, могли бы по-настоящему подружиться. Он умный, яркий, по-своему честный и преданный странной кошачьей верностью, позволяющей ему язвить и даже быть грубым, злиться и ругаться, но попробуй кто со стороны тронь того, кого этот лис выбрал своим близким человеком, – загрызет не задумываясь.

И мелькнула вдруг мысль: если бы мне пришлось выбирать между двумя лисами – домашним, из хорошего рода, образованным и воспитанным Юань Шуаем и этим бродягой, я бы даже не задумалась.

Уф-ф-ф, куда-то не туда мои думы повернулись.

– Все хорошо, Сан Линь. Все хорошо… Ладно, мне пора. Спокойной ночи.

Несколько часов спустя, устраивая спящего пленника поудобнее в кустах и аккуратно укладывая рядом с ним тигродракончика, я не выдержала и осторожно коснулась пальцами лица Сан Линя. Тронула четко очерченные губы. Эх… Наши дороги отныне ведут в разные стороны. Я только надеюсь, что ты на своем пути не наделаешь тех ошибок, что привели тебя к гибели в том глупом сюжете. Я сделала что могла и, возможно, из тени еще когда-нибудь постараюсь помочь. Но это как получится.

Деньги и вещи из тайника я пристроила рядом с парнем, проверила все еще раз и исчезла из его жизни так же тихо и неожиданно, как когда-то появилась.

Глава

42

Вот не знаю, радоваться или проклинать свою судьбинушку и ее автора самыми страшными матюками. С одной стороны, уже больше месяца от Сияна ни весточки, ни писка. И на молитвы не отвечает, зараза такая. Хоть лоб об алтарь расшиби. А это значит что? Это значит – никаких внезапных обмороков и срочных заданий по исправлению сюжета. Жизнь более-менее вошла в колею, и, хотя я была занята так, что продохнуть особо некогда, мне все нравилось. С моим шебутным и энергичным характером совмещать кучу дел – самое то.

Учеба, тренировки в боевых искусствах (а меня, несмотря на мои слабенькие духовные силы, никто от них не освобождал, даже по просьбе главного целителя, обеспокоенного тем, что мне тонкие настройки собьют). Работа в лечебнице, и не только по производству мази – я получила доступ в лабораторию, и выкурить меня оттуда можно было только пинками, регулярно выдаваемыми противным Не Маем, тем самым юношей, что встретил меня первым. Периодические «представления», которые Сы Венин заставлял меня устраивать для разных крутых мастеров, приезжавших в академию. Розыск и отбор слабеньких подростков, готовых часами упорото выдувать шарики и плести косички из тончайших потоков ци, – это он взял на себя, но кого находил – исправно подкидывал мне. Уже пятерых приходилось нянчить.

Эксперименты и всякие опыты в собственном подвале опять же – это святое. Мне самой было интересно скрестить тончайший контроль и свойства ци как универсального катализатора с научными открытиями моего прежнего мира. Пока дальше пугалок-хлопушек и нескольких разных по воздействию сонных газов дело не заходило, поскольку я тщательно проверяла каждый этап и компонент, но лиха беда начало.

Короче, вот это все мне нравилось.

А не нравилась мне никуда не исчезнувшая обязанность пропечатывать две непоседливые задницы каждые пять дней, чтоб им обоим на ежа сесть и поерзать. Точнее, сначала это были пять дней, а потом печати начали стираться еще быстрее, дошло до того, что я не спала каждую третью ночь. И вот это уже – совсем не весело.

Особенно учитывая присутствие в академии такого веселого персонажа, как медведистый Да Сьон, маму его в берлоге разбудить посреди зимы и больше спать не давать.

Главное, никогда не возможно было угадать, сидит этот персонаж в кустах возле домика Ланлинь, или около павильона Юань Шуая, или же вообще под моим собственным окном. Либо сегодня повезло и медведь спит у себя. Никакой системы, никакого порядка! Поэтому приходилось каждый раз отправляться на дело с полной боевой выкладкой, как Джеймс Бонд в логово злобных террористов.

Заматываться до неузнаваемости, проверять каждый куст пузыриками-шпионами, постоянно держать в небе несколько штук этих самых пузыриков, чтобы обозревать окрестности сверху, модифицировать зелье, обеспечивая медведю краткосрочную отключку, которую он не успевал толком заметить… Вот с последним я чуть не рехнулась, потому что на ком проверяла? Правильно, сначала на мышах (чего только стоило их поймать и рассчитать дозу!), а потом на себе любимой. Чуть собственные мозги не сварила вкрутую… Потом высчитывала средний объем медведя, прикидывала вес мышечной массы и корректировала дозу… Чувствовала себя натуральной героиней ужастика. Про трудоголика-зомби.

Зато затея себя оправдала на все сто. В первую же вылазку чертов медведь таки обнаружился под моим собственным окном, а потом не было ночи, чтобы я не нашла его в каких-нибудь кустах, бдительного такого.

Ну, дальше как-то так и жили. Из новостей на мою голову свалились повышенный синдром заботливости от домашнего лиса, тщательно скрываемая ненависть Пылинки – она разок нарвалась, высказавшись вслух. Медведь под кустом. И неожиданно – интерес местного ректора.

Вот тут, признаться, я даже не знала, как реагировать. С одной стороны – шикарный мужик. Умный, порядочный, красивый. Разговоры ведет по делу, одобрил мне дополнительный доступ в лабораторию. А с другой… вот заявится опять его божья морда с очередным заданием, а у меня все расписание забито под завязку, и что тогда?

Тем не менее примерно через месяц я сумела наладить свою жизнь. Правда, для этого пришлось постараться. А еще – пуститься в авантюру. Дело в том, что белый лотос героини явно заржавел, поскольку ничем иным объяснить то, что Юань Шуай прилип ко мне, как злодейски оставленная на стуле жвачка к новым штанам, я не могу. Главное, и Ланлинь вроде бы не бросал, но и меня умудрялся из поля зрения не выпускать. Я пробовала пару раз закатить картинную истерику в духе каноничного персонажа – и что бы вы думали? Этот олух сначала долго извинялся, а потом сказал мне, что я плохая актриса и у меня не получается казаться хуже, чем я есть.

Я так обалдела, что пропустила момент, когда этот шустрый лис опять полез якобы поправлять листик в моих волосах. И конечно, именно в этот момент по всем законам дорамы на нас вынесло Пылинку.

Ну и… эта коза возненавидела меня еще больше. А в результате до чего додумалась? Следить стала за мной! Мало мне было лиса и медведя.

Я долго ломала голову, как бы нейтрализовать эту кикимору, и не нашла ничего лучше, чем занять ее мысли другой проблемой.

И раз уж я решила выкинуть что-нибудь авантюрное, стоило придумать, как обернуть это еще и на пользу делу. Например, хоть немного вправить мозги главной героине, чтобы она вот так с пинка не ломала сюжет. А то ведь до того дня, когда первокурсников выпустят за стены академии, времени становилось все меньше. И я просто видела, как предвкушающе горят глаза у Пылинки. И мысли бурлят в ее голове такие, что волосы шевелятся.

Именно поэтому однажды утром, проснувшись, прекрасная дева с аурой белого лотоса нашла на своей подушке записку. Написанную на русском языке.

Нет, ну надо же быть такой отшибленной на всю голову фанаткой?! Если тебе, дорогуша, так нравится дорама, с какого китайского риса ты ломаешь ее о колено, не думая о последствиях, а? Ты уже наворотила таких дел, что теперь невозможно предсказать, что будет дальше и когда именно этот мир схлопнется от твоих веселых развлечений. Ты сгинешь вместе с ним. Но это ладно, сама виновата. А мне за что такое счастье? Еще раз дернешься хулиганить – я тебя выкину обратно, не посмотрю на то, что энергии на это уйдет немерено.

Твой Верный Скептик

Ага, подписалась тем ником, с которого доводила ее на форуме. Ну и блефанула немного, не без того.

Не прогадала. Пылинка разом отлипла от меня-Джейсин и заняла свою голову поисками старого врага. А самое смешное, что, кажется, она в конце концов заподозрила, что Верный Скептик это… Гу Юнжень! Точнее, попаданец в него.

Глава

43

Несколько месяцев спустя…

Раньше я не особо любила походы на рынок, просто воспринимала как часть вездесущей рутины. Но, пожив несколько месяцев в академии без официальной возможности выйти за пределы ее территории в любой момент, пересмотрела свои приоритеты. Теперь я воспринимала променад по лавкам как небольшое приключение, отдых.

Не нужно следить за каждым словом и жестом, отыгрывая сюжетную роль, нет необходимости напрягать память, пытаясь понять, насколько тесно я должна общаться с этим персонажем по сценарию и как при этом еще умудряться батрачить на целителя. Можно просто расслабиться и всласть побродить по лавкам, перебирая различные травы, порошки, талисманы, скляночки для духов, которые так удобно использовать для хранения добытых эссенций и выжимок… Такая редкая возможность побыть собой не только у себя в подвале, но и среди социума.

Шумный гомон толпы не раздражал, как и людской поток, который временами захлестывал и выносил не совсем туда, куда я изначально планировала. Но что скрывать, я сама позволяла толпе увлекать меня за собой, с интересом отмечая для себя новые места, куда обязательно следует наведаться сегодня чуть позже, как только ажиотаж немного спадет. Умение торговаться в числе достоинств у Джейсин не числилось, насколько я помню сюжет, но что-то не водилось за ней и славы шопоголика. Так что продолжаем жить по принципу: что не запрещено, то разрешено.

Увлекшись рассуждениями и прикидками, что и сколько мне нужно приобрести для моего нового декокта от потливости, я не сразу заметила, что меня кто-то зовет. Но меня нельзя осуждать за это. Во-первых, я не ожидала встретить в этих рядах никого из знакомых. А во-вторых, ну реально полезный декокт. Это официально он средство от потливости, чтобы мне позволили работать над ним в человеческих условиях в оборудованной по всем последним веяниям лаборатории целителя. Так-то действует декокт не просто как антиперспирант, а совсем убирает твой естественный запах. Я задолбалась уже на каждом шагу натыкаться на Шуая, которого на мой след выводил его телохранитель, чтоб этому Да Сьону пусто было! Потому и радуюсь сейчас вылазке на ярмарку: под таким надзором хрен выберешься за стену незамеченной.

– Джейсин! – прозвучал знакомый голос уже настойчивее и совсем близко от меня. Я же в очередной раз убедилась, что декокт нужно создавать как можно быстрее, иначе меня скоро уже трясти будет.

– Шуай, какая неожиданная встреча, – вздохнула я, оборачиваясь к довольному лису, за плечом которого маячил угрюмый Да Сьон. Судя по тому, с каким упорством они постоянно на меня наталкивались по всей академии, так и хотелось сказать «маньячил».

И ладно, если бы у лиса оставались какие-то чувства к бывшей невесте или надежды на возобновление помолвки. Нет же! Официально крутит шашни с белолотосовой Ланлинь, а заботиться за каким-то хреном решил обо мне! В целом не могу сказать, что это очень уж удивительно – видимо, где-то я все же не дожала своей наигранной истерикой, и парня мучают угрызения совести, что он так со мной поступил. А мои уверения в том, что все в порядке, топай по пути своего счастья, я переживу, лишь укрепили его благородные порывы. Но бесит же! И мешает ужасно.

– Мы как раз обсуждали с Да Сьоном, что здесь уж точно не столкнемся ни с кем из знакомых девушек, а потом он вдруг выделил твой запах совсем близко от нас. Будто судьба нас сталкивает раз за разом! – выпалил он, искренне рассмеявшись. Я же оценила кислое выражение лица несчастного медведя. Это я жалуюсь, что из-за него Шуай в последнее время очень часто оказывается рядом, а ему каково? Бедный, думал, хоть на ярмарке отдохнет, с другом спокойно поболтает… И тут я. Прости, парень, ничем помочь не могу.

– Почему ты не сказала, что будешь здесь? Негоже девушке одной бродить, вдруг обидит кто? – выдал вдруг Шуай, чуть нахмурившись.

Я аж споткнулась от неожиданности. Нет, я понимаю, что самый популярный вид девушек тут «трепетная лань», которую требуется оберегать от всего всегда и везде, но на ярмарке как раз полно девушек без сопровождения мужчин! И не все они ходят стайками.

– Кто? – уточнила я, прикидывая, как бы отправить их по своим делам, а самой пойти дальше наслаждаться законным выходным.

– Здесь карманников хватает. Да и покупки самой нести… – продолжал вдохновенно вещать Шуай, подстроившись под мой шаг.

Угу. О том, что нужна всего пара капель ци, чтобы вес купленного товара стал приемлемым, напоминать не стоит, так понимаю. Как и о зачарованных от краж поясных сумках…

– А где Ланлинь? – спросила я, убедившись, что, какие бы планы у этих двоих ни были, они их пока на время отодвинули, составляя мне компанию, чтоб их!

– Она осталась в академии, сказала, что не подобает ей бродить по шумному грязному рынку, будто какой-то простолюдинке, – вздохнул лис, чуть поморщившись.

Вот же зараза, и тут подставила! Следовало перед выходом как-то намекнуть ей, что у меня в планах сегодня ярмарка. Тогда либо она уже висела бы тут на Шуае, либо не выпустила бы его из академии. И это она еще не знает, что я не просто второстепенный комический персонаж искусственно созданного мира, а такая же попаданка, как и она.

Шуай тем временем продолжал вещать уже что-то о новых амулетах, которые видел при входе на ярмарку. Я зацепилась за эту мысль, вспомнив, что там самый ажиотаж толпы и наблюдался, не протолкнуться. В связи с этим в голове забрезжила мысль. И как только лис отвлекся на лоток с талисманами, поравнялась с Да Сьоном.

– Когда много народу, ты ведь можешь и спутать один запах с другим, потерять его? – тихо спросила я у него. Медведь смерил меня хмурым взглядом.

– Настроившись на конкретный запах, я его не упущу, – ответил он неохотно.

– Даже если народу очень много и большинство пользуется различными притираниями с отдушками? – уточнила я с нажимом. Но, не встретив понимания в глазах парня, добавила контрольный: – Особенно с учетом того, что я весь день сегодня планирую бродить по лавкам с косметическими средствами и побрякушками. До самого заката…

Медведь нервно сглотнул, бросив на меня мрачный взгляд, и отвернулся.

– Шуай! А пойдем в сторону лавок с лентами для волос? А еще, слышала, привезли чудные шелковые нити для вышивки. Я в них могу копаться часами, выбирая нужный оттенок… Или вы торопитесь? Я могу и сама, – позвала я лиса, все же надеясь, что и он сдастся при такой-то перспективе. Но Шуай оказался крепким орешком. Чтоб его собственным благородством по кумполу и ударило!

– Да нет, не переживай, нам несложно, – улыбнулся паршивец и перевел чуточку виноватый взгляд на своего телохранителя. – Да Сьон, ты же не против, что в ряды холодного оружия мы заглянем позже?

– Значи-ительно позже, – шепнула я Да Сьону так, чтобы Шуай не услышал.

– Если простыть, то запах можно и потерять, – так же тихо ответил парень, старательно не глядя на меня. И демонстративно шмыгнул носом.

– Идем? – спросил Шуай, пристроившись рядом.

– Да, только давай все же заглянем сначала в лавки с амулетами, о которых ты говорил. Уверена, там много всего интересного можно найти… – искренне улыбнулась я, предвкушая скорую свободу.

И уже спустя палочку благовония стояла в каком-то тихом переулке вдали от основной ярмарки и пыталась отдышаться после быстрого бега. Но что самое главное – одна! И, широко улыбнувшись, шагнула вперед, намереваясь продолжить спокойный променад по лавкам, как вдруг все пошло наперекосяк вместе с мощным толчком в мой бок…

Глава

44

Сан Линь

Догорающий закат освещал открытую террасу ресторана и окрашивал посетителей в причудливые оттенки оранжевого и красного, придавая им кровожадный вид. Особенно это впечатление усиливалось, если бросить взгляд на чересчур бледные лица тех, кто оставался в тени. Совсем скоро мягко опустятся сумерки, обволакивая всех покровом темноты. Уже стоило бы зажечь фонарики на столиках и перилах террасы, но слуги, ответственные за это, сбились в углу у двери, не смея без веской на то причины нарушить покой ужинавших господ.

Впрочем, те и сами не спешили не то что покинуть не самое дешевое место в городе, но даже лишний раз шевельнуться, обозначая свое присутствие. Еда медленно остывала, источая изумительно вкусные ароматы, но не в силах привлечь внимание к великолепной сервировке.

Вольготно себя чувствовали лишь двое посетителей за самым дальним столиком, отгороженным полупрозрачной ширмой. Молодой черноволосый лис с неизменной скептической ухмылкой на губах с интересом слушал рассказ собеседника, задумчиво кивая в такт его словам. Его компаньона рассмотреть было сложнее из-за широкополой темной шляпы и такого же цвета вуали на лице. Но каждый на террасе молился, чтобы его цепкий взгляд не остановился на нем. Эти двое вели неспешную беседу, совсем не обращая внимания на вусмерть перепуганных остальных посетителей.

Соседний с ними столик лежал на боку, как и заляпанная чем-то алым ширма, нарушая красоту обстановки ресторана. Если прислушаться, помимо тихих голосов этих необычных собеседников можно было услышать, как за этой ширмой раздается хруст, влажное чавканье и периодическое порыкивание. По мере того как звук усиливался, посетители все больше теряли краски лица, но никто не рисковал привлечь к себе внимание и попросту покинуть заведение.

Наконец разговор закончился негромким и неожиданно приятным перекатом смеха посетителя в шляпе. После чего тот поднялся и, подмигнув лису, бросил несколько монет на стол.

– Подумай над моим предложением. Поверь, мне и помимо этого есть чем тебя заинтересовать, – обронил он искушающе.

– Как и мне тебя, иначе предложение не поступило бы, – хмыкнул лис, бросив взгляд за опрокинутый стол и кому-то ласково улыбнувшись.

– Приятно иметь дело не только с талантливым, но и умным собеседником. Еще увидимся, Сан Линь.

И мужчина покинул заведение, при выходе насмешливо подмигнув и цыкнув на сбившихся в кучку подавальщиц. Но градус страха у оставшихся лишь повысился, особенно когда Сан Линь обвел скучающим взглядом террасу и остановил его на подавальщицах, сделав знак приблизиться к нему.

Пару мгновений ничего не происходило, но вдруг одна из девушек в наиболее простом платье отделилась и стремительно пересекла половину зала, будто ее кто-то подтолкнул в спину. Судя по тому, что ее шаг тут же замедлился, а в глазах помимо ужаса отразилось еще и отчаяние наряду с полной уверенностью в своей скорой гибели, это предположение было недалеким от правды.

– Я разве кусаюсь? – обманчиво ласковым тоном уточнил Сан Линь у дрожащей девушки. Одновременно с этим щелканье мощных челюстей стихло, а над сломанным столиком показалась окровавленная морда тигродракона.

Подавальщица только и смогла, что беспомощно замотать головой, почти теряя сознание от страха.

– Тогда и бояться нечего, верно? Я всего лишь хочу сделать заказ. Насыщенный выдался вечерок, я успел проголодаться, – усмехнулся он и перевел взгляд на остальных посетителей. – Я никого не задерживаю, господа! – добавил лис громче и, протянув руку к тигродракону, ласково почесал того за ухом.

Мгновение ничего не происходило, а после все разом, не сговариваясь, подхватились с мест и ломанулись к выходу. Кто-то бросил несколько монет, а некоторые, стремясь убраться подальше, забыли, что питание здесь не бесплатное. Но никто из подавальщиков даже не попробовал остановить не заплативших. Под шумок несколько из них также покинули ресторан.

Сан Линь, словно не замечая происходящего, спокойно продолжал надиктовывать заказ.

– …и рамен еще принесите, – закончил лис и перевел взгляд на заурчавшего хищного зверя. Голос парня тут же приобрел ласковые нотки. – Ему ничего, он уже поужинал. Баосы, разве нельзя было кушать аккуратнее? Гляди-ка, изгваздался весь…

Подавальщица, обмирая от ужаса, только кивнула, стараясь не смотреть ни на сломанный столик, ни на зверя, ни на останки незадачливого посетителя, с которым у хозяина тигродракона произошел какой-то конфликт, который и спровоцировал появление загадочного незнакомца в темных одеяниях.

– Баосы, как считаешь, стоит согласиться? Предложение сотрудничества от самого Гу Юнженя довольно лестно, чтоб ты знал, – рассуждал Сан Линь некоторое время спустя, плотно поужинав и наслаждаясь неспешно опускавшимися на город сумерками. Теплый ветерок трепал его волосы, принося разнообразные запахи из округи. Откуда-то доносилась музыка, чей-то смех… Но, конечно же, не на этой террасе, куда за вечер так никто и не рискнул больше зайти.

Тигродракон, устроившись под столом и положив тяжелую клыкастую башку на колени хозяина, лишь шумно вздохнул, вяло стукнув чешуйчатым хвостом по полу, отчего из половицы выбилась длинная щепка.

– Ты чего? Злишься, что тебе отдельно ничего не заказал? Хорош, а? Тот придурок был довольно упитанным, не верю, что ты не наелся. Такими темпами растолстеешь и не сможешь летать, – фыркнул Сан Линь, почесав довольно заурчавшего тигродракона меж кожистых крыльев.

– Знаю, о чем ты думаешь. Я бы и сам справился с местью Вейджо Муну, и тем не менее… – Сан Линь покачал головой, оборвав себя на полуслове. Он и сам не мог толком сформулировать, что именно его смущало в предложении Гу Юнженя. Еще полгода назад он был бы вне себя от радости и предвкушения, что так удачно все складывается. Сейчас же…

Будь здесь еще кое-кто, кто успел узнать лиса несколько ближе, чем тот привык открываться другим, он бы заметил, что именно поменялось в словах самого Сан Линя. Если раньше лис был одержим мыслью отомстить клану Вейджо Муна, то сейчас уже несколько месяцев как из формулировки исчезло слово «клан». Сложно сказать, осознанно или же что-то или кто-то поспособствовал этим изменениям в рассуждениях Сан Линя.

Внезапно лежавший до того спокойно объевшийся тигродракон встрепенулся. Дернулся, жадно принюхиваясь к ночному ветру. Его зрачки чуть расширились, а ноздри затрепетали, будто стремясь впитать как можно больше какого-то запаха.

– Ты чего, Баосы? Снова жрать захотел? – удивился Сан Линь, уставившись на своего друга с недоумением.

А несколько секунд спустя и сам молниеносно вскочил на ноги, учуяв смутно знакомый запах, который до того вдыхал только в одном особом месте, которое после так и не сумел найти…

Глава

45

Сан Линь

Сан Линь с плохо скрытой досадой рассматривал ассортимент небольшой лавки, торгующей различными травами. Его взгляд то и дело останавливался на отдельном ящичке с только сегодня, судя по всему, привезенными новыми травами. Парня переполняли злость, горечь, разочарование и снова злость, почти переходящая в ярость. До чего же мерзкий привкус у пустой надежды, неизменно заканчивающейся ничем.

– Г-господин… – жалобно проблеял хозяин, привлекая к себе внимание.

Его беспокоил менее сдержанный в своих эмоциях тигродракон, ворвавшийся в лавку и разорвавший уже несколько мешков с травами. Не обнаружив искомого, зверь сердито дохнул огнем на низко висевшие вязанки каких-то растений. И теперь удушливый дым от тлевших трав заполнял помещение, но потный седовласый мужчина так и не рискнул покинуть место за прилавком, имея все шансы задохнуться. Смерть от клыков опасного зверя его определенно пугала значительно больше.

– Господин, пожалуйста… – попросил он чуть громче, с отчаянием наблюдая, как тлеющие листочки и стебельки падают на пока еще целые сухие порошки, свитки и прочие товары, обещая устроить грандиозный пожар.

– Чего тебе? – нахмурился Сан Линь, будто только сейчас заметив мужчину.

– У меня семья, дети… – пролепетал тот.

– Рад за тебя. От меня чего хочешь? – приподнял лис одну бровь, но небрежно выполнил замысловатый жест пальцами, отчего кроха ци сорвалась с его руки и обрушилась на разгорающийся огонь целой бочкой воды. И предупреждающе поцокал языком в ответ на вырвавшийся из груди хозяина лавки стон отчаяния. – Думаю, тебе не составит труда просушить товар. Восстанавливать из пепла всяко труднее.

– Да-да, разумеется! – поспешил согласиться мужчина. И все же спросил осторожно: – Я могу вам чем-то помочь?

– Эти травы. – Сан Линь зачерпнул целую горсть сухих лепестков из ближайшего ящика. – Они раньше здесь не продавались. Чей-то заказ? Для кого ты их привез?

– Ни для кого, господин, – ответил хозяин, но, услышав угрожающее рычание тигродракона, поспешно добавил: – Брат у меня из другого города, тоже держит лавку, но некоторый товар уже залежался, вот мы и обменялись. Может, кому пригодится…

– И кто покупал вот эту траву? – продолжил лис, сузив глаза.

– Вы первый ею заинтересовались, господин… – совсем тихо произнес мужчина, но тут же встрепенулся и уточнил с надеждой: – Вам ее упаковать? Могу еще посоветовать…

– Пойдем, Баосы, здесь ничего нет, – недовольно цыкнул зубом Сан Линь, не став дальше слушать продавца, и покинул лавку.

Опрометчиво было надеяться, что спасшая его незнакомка сделала заказ на травы, которые до этого он видел только у нее в жилище. А ведь на какой-то миг он почти поверил, что сейчас ворвется сюда и увидит ее ладную фигурку, услышит ее искренний смех, скривится в ответ на язвительную подколку… Что она там как-то сказала? Такой большой, а в сказки веришь? Глупо, Сан Линь, очень глупо. Тигродракон, напоследок смахнув хвостом с полки какую-то фарфоровую фигурку, поспешил вслед за ним.

– Сколько раз тебе говорил: незачем нам ее искать. Встретилась на нашем жизненном пути, разбежались – и ладно, – проворчал себе под нос лис, держа путь к городской стене.

Он знал, что может спокойно выйти и через ворота, стражники не рискнут его останавливать, но старые привычки так просто не искоренить. Да и Баосы полезно потренировать навыки преодоления высоких препятствий: где при помощи когтей, где используя крылья.

Тигродракон понуро брел рядом, периодически посылая хозяину ментальные волны обиды на несправедливость высказывания. Он еще хорошо помнил, как Сан Линь, вместе с ним очнувшись после подвала в кустах у самой дороги к городу, порывался первым делом взять след «папули». Но девушка будто сквозь землю провалилась, не оставив ни следа, ни запаха, по которым ее можно было бы отыскать.

Сан Линь, вернувшись в город и чрезвычайно наглядно объяснив своей бывшей банде, что бросать его не стоило, плотно занялся обучением тигродракона и совершенствованием собственных навыков, больше не желая оставаться в тени и скрываться от прошлого. И тем не менее находил время на поиски спасшей его таинственной незнакомки.

Допрос стражников, присутствовавших при его несостоявшейся казни, визиты ко всем бывшим пассиям, проверка всех местных знахарей, изобретателей и ученых… Ничто и близко не привело лиса к цели.

Сан Линь и сам не мог толком сказать, зачем ищет эту во всех смыслах странную девушку. Казалось бы, появилась внезапно в его жизни, так же неожиданно исчезла, чего теперь вспоминать? Кто они друг другу? Пусть и спасла его, но были знакомы всего ничего. Кто она, откуда, чем живет, какие у нее цели, зачем вообще ввязалась во все это, откуда его знает, какое ей дело до его мести?.. Да он даже имени и лица ее не знает! Что стоит забыть, если и помнить-то нечего?

Вот только едва ему кажется, что он чувствует ее запах или любой другой аромат, пробуждающий воспоминания о днях, проведенных в странном подвале, – и тут же, наплевав на все, как дурной щенок бросается по следу. Тьфу!

– Просто терпеть не могу быть кому-либо должным, вот и все. Отыскать бы девчонку, заплатить назначенную цену за мою спасенную жизнь – и забуду ее, будто никогда не встречал… – обронил Сан Линь вполголоса уже позже, задумчиво глядя на отражавшуюся в темных водах лесного озера луну.

Баосы, недовольно завозившись, коротко уркнул, выражая недоумение. Они пару часов как покинули город, выбрали себе полянку для ночлега, развели костер. Разговор о «папуле» и не шел. По крайней мере вслух. Тем не менее мысли Сан Линя продолжали крутиться вокруг нее.

– Между прочим, тебя она вообще бросила. «Папуля», как же! – хмыкнул лис насмешливо, подбросив полено в костер. И тут же скривился, поймав неожиданный мыслеобраз от вскочившего на четыре лапы тигродракона.

– И какие же это у нее на то могут быть причины? Давай, выдыхай и успокаивайся. Бросила и бросила, что жалеть. Нас только двое друг у друга: ты и я. А остальные… В лучшем случае случайные прохожие, к которым не стоит привязываться. И вообще, давай уже спать, – отрезал Сан Линь и демонстративно зевнул.

Но некоторое время спустя, лежа на мягкой траве и глядя в ночное небо, сам же неожиданно произнес:

– Знаешь, мы больше не будем ее искать. И даже если вдруг судьба столкнет нас лбами, просто пройдем мимо. Была и была. Все, вычеркнули ее из своей жизни. Стоит лучше подумать, какие перспективы откроются перед нами, когда мы примем предложение Гу Юнженя о сотрудничестве.

И, запихнув поглубже роившиеся в душе сомнения, вскоре уснул.

И когда неделю спустя на ярмарке ветер сквозь какофонию запахов принес тот самый единственный, который Сан Линь так долго и упорно выискивал среди сотен других, в нем почти ничего не дрогнуло, когда он сообщил тигродракону:

– Очередной пустой след, который ни к чему не приведет. Пойдем, Баосы, Гу Юнжень нас ждать не будет… Баосы?

Но тигродракон в отличие от своего вспыльчивого хозяина никаких опрометчивых обещаний не давал, потому помчался сквозь толпу к источнику этого запаха, зная наверняка: теперь он точно не ошибся.

Глава

46

Сан Линь

Негромко выругавшись, Сан Линь первым делом хотел броситься на поиски своенравного питомца, но тут же себя одернул. Это для него Баосы еще совсем маленький и несмышленый, года даже нет. Другие же прежде всего видят в нем хищную смертоносную зверюгу, которой лучше не преграждать путь. Да и если уж произойдет какая-то стычка… Ну что тут скажешь – на ужин для налопавшегося засранца можно будет не тратиться.

Что такое «хорошо», а что такое «плохо», он и сам знает, не дурак, так что случайные прохожие максимум обделаются от страха по результатам встречи. Сам же Баосы либо найдет Сан Линя по запаху, как только разберется с очередным ложным следом, либо придет вечером на полянку в лесу, давно уже облюбованную ими и для тренировок, и для отдыха.

Больше особо не беспокоясь о судьбе питомца, лис направился в оружейные ряды, ради которых и решил посетить ярмарку. Поговаривали, что сегодня там можно будет увидеть клинки, привезенные из-за моря. Сан Линь скептически относился к тамошним умельцам, не привыкнув доверять слухам об их невероятном мастерстве, и все же времени до назначенной встречи с Гу Юнженем оставалось полно, почему бы не скрасить его здесь. Кто знает, о чем врет людская молва, а о чем нет.

Но, блуждая меж выставленными лотками, парень ничего особенного не обнаружил. Попадался и откровенный лом, и вполне достойное оружие, а парочку клинков Сан Линь даже подержал в руках, проверяя балансировку. Только все было не то, не чувствовалось в оружии души, которую истинный мастер вкладывает в свое изделие, что бы ни создавал.

Внимание лиса привлек блеск стали одного из мечей, висевших за спиной хозяина предпоследней лавки, когда в начале оружейных рядов послышались испуганные вскрики.

Едва слышно хмыкнув, Сан Линь, даже не оборачиваясь, мог сказать, кто сейчас несется к нему напролом через толпу, отчего некоторые прохожие прямо на глазах обзаводятся седыми волосками, невзирая на свой далеко еще не преклонный возраст.

Так и не проверив меч в деле, лис покинул лавку, сделав себе мысленную зарубку в памяти при случае вернуться сюда попозже. Сейчас же он по ментальной связи с «детенышем» чувствовал, насколько тот взбудоражен. Похоже, в этот раз разочарование ударило по нему сильнее, чем прежде. А может, понесшись по призрачному следу впервые без хозяина, он наконец-то в полной мере осознал, что эти попытки поймать неуловимое абсолютно лишены смысла. По крайней мере Сан Линю уже и самому временами казалось, что странная незнакомка ему приснилась.

Баосы, узрев «мамулю», ускорился, сбив с ног еще парочку зазевавшихся прохожих, и, поднимая клубы пыли, через несколько мгновений уже уселся рядом на свой чешуйчатый зад.

– Ну как, нашел что-нибудь? – хмыкнул Сан Линь, без того зная ответ, и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Тигродракон, понуро опустив голову, при этом почему-то радостно замолотил хвостом по дороге, вынуждая лиса закашляться от взметнувшейся пыли и песка.

– Пойдем, я тут уже закончил. Не расстраивайся, говорил же, что это все бесполезно, – заговорил он негромко, подбадривая «малыша» и неосознанно принюхиваясь к какому-то витавшему в воздухе аромату, от которого на душе становилось как-то теплее, что ли. Они как раз проходили мимо ресторана, откуда доносились умопомрачительно вкусные запахи. Должно быть, какой-то из них и пробудил это необычное ощущение. И хотя до обеда оставалось еще немало времени, да и есть особо не хотелось, лис предложил непривычно задумчивому и будто немного пришибленному Баосы: – Хочешь, зайдем, поедим?

Но тигродракон, никак не отреагировав на эти слова, даже не повернул головы в сторону всегда манившего его здания. Да и двигался как-то странно, то порываясь бежать вперед, то неосознанно замедляясь и оглядываясь назад. При этом всем своим видом он выражал вселенскую скорбь, но его хвост будто жил собственной жизнью, не прекращая вилять.

– Эй, дружище, заболел, что ли? – нахмурился Сан Линь. Интуиция молчала и не предвещала ничего плохого, но поведение тигродракона с каждым мигом настораживало все больше. – Когда это ты от лишней возможности пожрать отказывался? Перекусил, что ли, кем по пути?.. – пробормотал лис, останавливаясь и окидывая питомца пристальным взглядом. Неосознанно еще раз втянул воздух, отметив, что тот самый запах будто усилился и… исходит от Баосы?!

Резко выдохнув, Сан Линь строго уставился ему прямо в глаза, отчего тот как-то неуверенно завозился, стремясь опустить морду и прошмыгнуть мимо.

– А ну, стоять! Еще раз! Куда привел тот след? – скомандовал парень. Но, не добившись никакого внятного мыслеобраза от вновь занервничавшего тигродракона, нахмурился. – Веди меня туда.

И тут же закашлялся от изумления, уловив от питомца четко выраженную эмоцию.

– В смысле – нет?! – И прежде чем эта мысль толком сформировалась в его голове, выдал: – Ты в самом деле видел ее? Баосы!

Но ответ был и не нужен, учитывая, какую пылевую бурю организовал хвост тигродраконыша, да и от самого питомца пришла волна с трудом сдерживаемой до этого радости.

– И она попросила не сообщать мне о вашей встрече, – констатировал лис, испытывая дикую смесь из обиды, радости, растерянности, злости, разочарования и… предвкушения. В первую очередь он выскажет ей все, что думает о ее способе прощаться с людьми, оставляя их спящими у обочины, а дальше… дальше по обстоятельствам. Осталось только надавить авторитетом на одного хвостатого огнедышащего паршивца.

– Баосы, ты ведь хочешь увидеться с ней еще раз? – начал он с нажимом.

На морде тигродракона отразились явное замешательство и неуверенность. Как бы ни строго проинструктировала его «папуля», уходить так сразу от нее он явно не хотел.

– Просто отведи меня туда, где вы встретились, – так же спокойно и уверенно продолжил Сан Линь, но тигродраконыш заартачился и, шумно выдохнув, просто улегся посреди дороги.

– Вот так возись с тобой, сопли вытирай, недосыпай, недоедай… – предпринял лис попытку пристыдить тигродраконыша, но, оценив совсем уж несчастный вид «малыша», махнул рукой, решив пойти по иному пути. – Ну и лежи тут. А я уж твой-то запах точно не перепутаю ни с чем, он к месту вашей встречи и приведет.

И, оценив выражение морды тут же встрепенувшегося тигродракона и не теряя больше ни минуты, помчался по оживленным улочкам, мысленно ругая себя, что не уловил ее запаха раньше. Точнее, уловил, но настолько запретил себе уже даже надеяться на эту встречу, что не понял сразу, чей он.

Краем глаза отслеживая реакции еще не умеющего толком скрывать истинные эмоции Баосы, Сан Линь вскоре четко по следу вышел в безлюдный переулок.

Здесь! Баосы налетел на нее из-за того угла, едва не сбил с ног, после чего она с явным наслаждением тискала его тут и, судя по следам в пыли, словно какому-то дворовому кошаку чесала доверчиво подставленное пузо. Хмыкнув, Сан Линь покачал головой. Пожалуй, только она могла до этого додуматься. Даже он сам, постоянно помня, что собой представляет его «малыш», таких нежностей избегал.

Ладно, вот здесь они разошлись, Баосы побежал к нему, а знакомая незнакомка пошла…

Но не успел Сан Линь сделать и шага, как из-за угла в переулок выскочила какая-то девушка, чей запах ему также показался знакомым и вызывал отнюдь не самые приятные ассоциации. Тигродракон, реагируя на мигом изменившееся настроение хозяина, едва слышно зарычал, подобравшись.

Девушка от удивления негромко вскрикнула и озадаченно уставилась прямо на Сан Линя. Ее глаза чуть расширились, выдавая узнавание. Но мгновением раньше лис и сам узнал ту, что с чистой совестью обрекла его на позорную смерть от кнута.

– Ты?! – выдохнули они одновременно.

Только если в одном голосе звучало искреннее удивление без капли ожидаемого страха, в другом было лишь обещание скорой мучительной гибели…

Глава

47

Нет, уговорить Козявкина не выдавать меня и не тащить в объятия к «мамочке» оказалось в целом несложно. Тигродракон, несмотря на то что вымахал из маленького котенка до размера хорошего осла, все еще оставался ласковым и послушным котиком, аж приятно. Другое дело, что своей лаской он меня чуть не размазал по стене выходящего в переулок дома, но есть некоторая прелесть и в физическом самосовершенствовании, даже если приходится тренироваться утром и вечером до седьмого пота. Никогда не любила физкультуру и спорт, а вот недавно вдруг начала получать удовольствие от собственной ловкости и силы. Нет, конечно, по сравнению с другими студентами, а тем более крутыми персонажами я по-прежнему лузер. Но рядом с обычным человеком – почти супермен! Тигродракона на скаку останавливаю и хобот, в смысле хвост, ему накручу при необходимости.

Правда, только вот этому конкретному тигродракончику, который мне свой хвост сам в руки вложит и кусаться не станет. Зато мурлыкает на весь переулок и трется об меня ушами так, что едва с ног не сносит.

– Козявкин, фу, – натискавшись, одернула я бронированного огнедышащего кота и выдернула подол ханьфу из его пасти. – Нет, к маме не пойдем! И вообще, нельзя ему говорить, что ты меня видел. Нельзя, я сказала. И не делай такие глаза… Хочешь, чтобы папочка была в безопасности? Вот. Значит, нельзя. Лучше расскажи, в смысле покажи, как вы жили без меня эти месяцы.

Да, нечестно. Но раз Сан Линь не запрещал Козявкину транслировать мне новости – с чего бы мне не воспользоваться моментом и не проконтролировать некоторые вопросы?

– Угу. – Поймав себя на мысли, что из целого вороха разнообразных и ярких впечатлений кота вылавливаю в основном те, где есть лис, я только вздохнула. Привязалась все же? Эх… так. Стоп. А это Гу Юнжень? А не рановато он появился? Черт… нет, если припомнить, по сюжету вроде вовремя. Но это значит, что до мести семье Мун осталось совсем немного времени. А у меня еще ничего не готово!

Ну да, ну да. Я по-прежнему не собиралась пускать события на самотек. Сиян пропал, молчит? И к лучшему. Мешать не будет. Значит, надо форсировать некоторые мои исследования в области химии. А еще у меня давно зреет одна придумка, касающаяся нового применения моих фирменных пузыриков. Я их необычные свойства никому предусмотрительно не показываю, потому как чем дальше думаю, тем лучше понимаю, какое широкое поле для фантазии открывается…

Так, увлеклась.

– Козявкин, беги к маме. Береги его, не позволяй делать глупости. Гу Юнженя не кусай, я знаю, что он тебе не нравится, но на данном этапе без главзла никуда. Я потом подумаю, что можно предпринять. Не беспокойся, мамочке нашей мы не дадим пропасть так глупо, как… в общем, неважно. Все, беги. Помнишь, что ко мне его приводить нельзя? И показывать мой образ тоже. Умница.

Отпустив Козявкина, я засобиралась домой, в академию. Раз события набирают обороты – мне самое место в тайной подвальной лаборатории. У меня там модификации пузыриных зелий недоисследованные.

Но мысли все равно раз за разом возвращались к Козявкину и, чего скрывать, его хозяину. Что тигродраконыш постарается сохранить секрет, я верила. А вот в то, что ему это удастся и Сан Линь не обведет вокруг пальца хоть и умного, но наивного «малыша», – нет. И чем больше об этом думала, тем больше крепла уверенность в том, что вскоре лис по следу притопает ко мне в гости как к себе домой! Вот же гадство! Был бы уже усовершенствован декокт от потливости…

Не додумав до конца эту мысль, я резко остановилась посреди дороги, отчего на меня налетела какая-то мелкая девчушка, нагруженная ворохом тканей. Извинившись перед ней, я едва сдержалась, чтобы смачно не хлопнуть себя по лбу. Это же надо быть такой идиоткой!

Это перед Да Сьоном и Юань Шуаем мне нельзя показывать, что на самом деле я что-то от них скрываю. По крайней мере больше, чем это можно списать на милые причуды, природную застенчивость и нежелание вступать в тесные, пусть и дружеские, отношения с бывшим женихом. Но тому же Сан Линю мои способности и так известны! После пузыря-шлема его в принципе уже сложно чем-то удивить!

Мыслеобраз Баосы все же не передаст, тут могу быть уверена, а вот к следу приведет. Да вот только главное в этом запах, который очень легко перебить каким-нибудь резко пахнущим экстрактом. Коих в моем рюкзаке с избытком. Тем же нашатырным спиртом полью там все в переулке – и нормуль!

Воодушевившись этой гениальной мыслью, я круто развернулась, отчего едва не налетела на парня, тащившего на плечах мешок с рисом, и поспешила обратно.

Но, свернув в проход между домами, через который можно было сократить путь и сразу попасть в переулок, где мы с Козявкиным лобызались, я тут же услышала визгливый голос одной небезызвестной дурехи.

– Да пошел ты! Все равно для тебя все закончится плохо. Брысь с дороги, я занята, потом мне в чувствах признаешься, так и быть, выделю минутку… – несла околесицу эта идиотка.

Кем?! Кем надо быть, чтобы вот так нарываться? Да еще и перед кем? Ну вашу ж машу, да в формалине! Явно же не простому прохожему она все это высказывает!

Плюнув на все, я уже просто побежала на голоса, среди которых явно слышалось рычание и характерное клокотание, которое издает закипающий чайник… или дракон перед плевком огнем!

Я успела как раз к эпичному обмену репликами перед тем, как случится что-то неизбежное.

– Ты даже не подозреваешь, какую ненависть во мне пробуждает один только твой голос, – услышала я тихий голос Сан Линя, от которого пробежали неприятные мурашки по коже. Но не у долбанутой на всю голову Пылинки!

– Ну, от ненависти до любви, как говорится… Позже вернемся к этому разговору, я тороплюсь, – фыркнула эта дура, очевидно, верящая в свою неуязвимость или слишком привыкшая воспринимать окружающий мир как декорации увлекательной игры. Или, точнее, уверенная в силе белого лотоса.

Ждать ответных действий Сан Линя я не стала, на ходу избавляясь от ханьфу, которое могла узнать Ланлинь, и, оставшись в простом нательном белье – плевать на стриптиз! – достала из рюкзака сонное зелье и так же на бегу преобразовала его в пузыри. И водолазный аквариум на голову!

Секундное замешательство участников событий, отвлекшихся на мое появление. Изумление на лице Ланлинь, радостное удивление на морде Козявкина, застывшее недоумение в глазах лиса, которое тут же начало преобразовываться в… А вот какая эмоция должна была отразиться в его чуть расширившихся зрачках, где отпечаталось понимание, мне уже не суждено было узнать. Ибо в следующий миг мои пузырики взорвались, окатывая всех, кроме меня, сонным зельем.

Только у Козявкина эмоция успела смениться на обиду, но и он, продержавшись на секунду дольше, упал на пыльную дорогу, уснув на ходу. Я же с шумом перевела дыхание.

Твою мать, а! А если бы я не решила скрыть свой запах в переулке и не вернулась или пришла бы совсем поздно? Вот где были ее мозги, когда она, увидев парня, который по ее милости едва не погиб, вместо того чтобы бежать сломя голову, принялась вести себя словно бессмертная?

От переизбытка эмоций и понимания, к чему это могло привести, у меня подрагивали руки, а еще так и подмывало пнуть Пылинку, пользуясь случаем.

Ладно, допустим, она, зациклившись на событиях дорамы, верила, что Сан Линь уже влюблен в ее белолотосовую персону. А подумать, что сама же все перекроила своим вмешательством, не судьба?! Да даже по сюжету было ясно, что у этого индивидуума жажда мести перебивает практически все, что только можно! Немудрено, что лотос действует с перебоями, тут бы и не спас. Аж зла не хватает!

Пройдясь между жертвами моей ни хрена не спланированной акции, я все же выполнила то, ради чего явилась, – полила нашатырем место нашей с тигрой встречи.

Не сомневаюсь, что Сан Линь с Козявкиным попытаются взять мой след, но не смогут… Эх, представляю, как этот мстительный лис разозлится!

Зарычав не хуже Козявкина, я подхватила Ланлинь и поспешила убраться, пока никто не очнулся.

Сиян, зараза, ты хоть явись уже наконец-то на мой зов. Явно же наблюдаешь за всем этим…

Глава

48

Конечно, сначала я убедилась, что лису и Козявкину, пока они без сознания, никто не навредит. Переулок глухой, прохожих не видать, даже если кто-то сюда прямо сейчас идет – парочка бывших подвальных сидельцев успеет очухаться. Особенно Козявкин – он уже шевелит усами и хвостом, явно приходит в себя, на него, по всей видимости, дозировка нужна другая.

Ну а я что… я ноги в руки, собрала и нацепила все три слоя местных одежек, Ланлинь на закорки и бегом!

Чтоб этой Пылинке ее лотосом по заднице надавали. Ну разве можно быть такой идиоткой? Даже возраст не оправдание, я в ее годы дурой не была. Или была? Вот черт…

Скорее всего, дитятко еще играет и не осознает серьезности ситуации. Ее разговор с Сан Линем – верх тупизны и недальновидности. Но… кажется, я понимаю, в чем тут дело. В том самом пресловутом лотосе. Ланлинь знает! Знает, как он действует на мужчин. Лис, между прочим, и в оригинальной дораме поначалу воспринимал ее исключительно как врага, что не помешало ему в конце концов влюбиться настолько, что он пожертвовал собой ради ее победы.

М-да. Только вот странное дело, я так смотрю, лотос этот белый все чаще и чаще у Пылинки сбоит. Причем именно в отношении тех персонажей, с которыми я пообщалась поближе. Это «ж-ж-ж», кажется, неспроста.

– На тебе твою невесту! – Завидев в конце одной из улочек знакомый силуэт, я прибавила ходу и радостно стряхнула свою ношу в руки растерявшемуся Юань Шуаю.

– Что с Ланлинь?! – перепугался домашний лис, подхватывая бесчувственную девушку на руки.

– Понятия не имею, – нагло соврала я. – Уже собиралась домой, забежала в одну лавку, а на выходе обнаружила эту красоту без сознания прямо в пыли. Припадочная она у тебя, что ли? Сдай целителям. Пусть положат в лечебницу на недельку и обследуют всю. Ну, я пошла, у меня еще дела… позаботься о ней, не будь дураком! Вот так выскочит в город и помрет где-нибудь в переулке, останешься без невесты!

И опять сбежала. Догонять меня лис не стал, да с Пылинкой на руках он бы и не смог. А медведя, на мое счастье, поблизости видно не было – тоже, вероятно, отошел по каким-то своим делам.

Очень, просто до дрожи в коленках, хотелось вернуться и посмотреть, как там дикий лис и его тигродракончик – все ли в порядке? Но усилием воли я этот порыв подавила. Потому как глупо спалиться – не мое любимое занятие. Сан Линь после внезапного обморока будет настороже и наверняка зол. Только под горячую руку подвернуться не хватало.

А жаль…

Козявкин показал мне образ Гу Юнженя, и ему этот человек раньше не был знаком – это значит, что главзло только-только нашло моего лиса и предложило ему сотрудничество. По канону в залог будущей верности Сан Линь попросил помощи в расправе над семьей Мун, и Гу Юнжень ему не отказал.

А в мои собственные планы по-прежнему входит подкорректировать процесс. Конечно, лису я тоже постаралась вправить мозги, но что такое пара разговоров против многолетних мечтаний о мести?

Вернувшись в академию, я наскоро показалась в лечебнице, проверила, как там мелкие выдувают шарики – им было велено упражняться каждую свободную минутку, даже несмотря на выходной. Для поднятия энтузиазма как раз вчера научила подопечных делать пузырики разноцветными и устраивать что-то вроде поединков, сталкивая их и проверяя, чей лопнет быстрее. Самое классное в таком противостоянии – для прочности пузыря неважна вложенная сила, зато умелый контроль и сосредоточенность еще как рулят. Пацаны – а все пятеро моих «учеников» по странному стечению обстоятельств оказались мальчишками – игру оценили, и теперь их было за уши не оттащить от поединков. Так что можно с чистой совестью бежать к себе и форсировать проект «универсальная маскировка».

А вот у моего домика меня поджидал сюрприз в виде Ланлинь. Та-ак, мне это уже совсем не нравится! Особенно ее хмурое выражение лица, от которого так и веет подозрительностью и верой во всемирные заговоры.

В моей голове тут же заметались панические мысли. Я неправильно рассчитала дозу? Эта коза проснулась и притворилась бессознательной, видела, как я снимаю маскировку? Да нет, бред, когда это я в пропорциях ошибалась? Да и полевые испытания проводились… Или же основной удар пришелся на Козявкина, умудрившегося вдохнуть большую часть препарата? Твою ж мать! А ведь точно, Ланлинь стояла чуть дальше, а ветер дул как раз с ее стороны… Да чтоб вас!

– Ланлинь? – осторожно спросила я, решив не оттягивать неизбежное и наконец-то приблизившись к ней.

На всякий случай я состроила обычное презрительно-скорбное выражение лица и приготовилась все отрицать. Солнышко там тебе головку напекло, переволновалась, да и ханьфу слишком туго завязала, вот от кислородного голодания и начало чудиться всякое…

– Шуай сказал, ты нашла меня без сознания? – поморщилась Ланлинь, требовательно уставившись на меня.

А, то есть моего эпичного появления она все же не заметила? Или я зря накручиваю себя и мастерство так просто не потерять – все получилось как надо? Насколько крепко и долго она уснула, скажите же мне уже!

Вместо ответа я просто кивнула, напряженно ожидая продолжения разговора. Следующая реплика Пылинки непременно должна была пролить хоть немного света на ситуацию и подсказать, как действовать дальше. И удача мне улыбнулась!

Девушка несколько обескураженно потерла лицо и подняла на меня непривычно растерянный взгляд.

– А ты никого там больше не видела? И не знаешь, почему я уснула?

В другой ситуации я бы, может, даже пожалела дуреху, но сейчас на фоне напряжения, пережитого стресса и накатившего облегчения брякнула:

– Пить надо меньше! Слышала я, что ты рисовое вино недавно достала в обход правил академии, но и подумать не могла, что среди бела дня его и выпьешь!

Положим, о том, что у Пылинки в домике хранится кувшин вина, я знала потому, что видела его вчера ночью, когда занималась ставшими уже привычными художествами на кое-чьей заднице. Но мало ли откуда я могла об этом услышать, тут сплетнями никого не удивить.

– Я не пила! Дело совсем в другом! Просто на меня напали, и… – тут же поддалась на провокацию она и осеклась под моим скептическим взглядом.

– Ну да, ну да. Напали, но не навредили и ничего не взяли? «Просто», как же! Именно поэтому ты свернула в безлюдный переулок, небось не хотела, чтобы в академии кто-нибудь увидел? Это же надо додуматься, еще и пошла шататься по жаре, совсем ума нет! – продолжала распаляться я, умело балансируя на грани привычного истеричного поведения дорамной Джейсин и все же выплескивая на Пылинку часть собственного негодования по поводу ее чудом не случившейся глупой гибели. И чтобы окончательно сбить ее со следа и отвести подозрения, добила: – И что в тебе Юань Шуай нашел?

– Не твое дело! – тут же вспыхнула Ланлинь, оскорбленно дернувшись. – Ты сама там что забыла? За Шуаем следила, да? Продолжаешь строить из себя жертву, умело давишь на его благородство. Как же, ах-ах, какая я несчастная брошенка, будь счастлив, но обо мне позаботься! Думаешь, я поверю, что ты просто так оказалась на рынке? Имей в виду: Шуай больше не твой и, что бы ты ни делала, к тебе не вернется!..

Выдав еще несколько тирад в том же духе и добившись моих слез, она победно улыбнулась. А я что? Для условно хорошего, хоть и не блещущего сообразительностью человека мне не жалко. К тому же не так уж сложно вызвать слезы облегчения от того, как удачно закончился разговор.

– Да, кстати, – замялась вдруг Ланлинь, уже собравшись уходить. – Тебе, случайно, не кажется, что кто-то из наших соучеников ведет себя странно? И… носит маскировку?

Я довольно натурально вытаращила глаза, малость офонарев от такого поворота. Все же ищет своего интернетного оппонента среди ближайшего окружения? И связала пузырь на моей голове с запиской? Хм… Не так глупа, как кажется.

– Странно? – переспросила я, не став прятать одолевшую меня некоторую растерянность.

– Ну, может, интуитивно чувствуешь что-то неправильное, не в его характере или еще что… – совсем путано принялась объяснять Ланлинь.

– Да! Шуай! Как только ты появилась здесь, так и изменился! – выпалила я, возвращаясь к привычной роли.

На что Пылинка лишь слегка поморщилась и кивнула в такт своим мыслям.

– Действительно, что ему тут делать… – проворчала она себе под нос. – Ну держись, Скептик Гу Юнжень, уж здесь я тебя точно одолею! Не поможет никакая маскировка!

И, больше не глядя на меня, поспешила уйти.

Глава

49

В глубокой задумчивости я сидела и смотрела на пробирку в руках. Происшествие на рынке заставило меня форсировать исследования. Очень уж меня беспокоили будущие военные действия. Не по себе становилось от того, что даже на фоне студентов-первогодков я слабачка, которую в первой же свалке затопчут или снесут, случайно махнув рукой.

Я уже молчу о том, что со мной сделает серьезный враг, которому по-настоящему захочется причинить мне вред. Нет, мои шарики-усыплярики – вещь хорошая и достаточно универсальная. Но не панацея. И по-хорошему, защититься от такой напасти при желании проще простого. Особенно если подлянки ждешь и знаешь, что она может случиться.

Тот же Сан Линь знает. И я уверена, свой внезапный обморок в переулке запишет на мой счет. Этот мстительный и умный товарищ наверняка завел в голове список претензий, он всегда так делает.

И это ладно, лиса я все же могу не бояться всерьез. Тот же Козявкин просто не даст меня ему в обиду. Но что, если Сан Линь поделится своим опытом с будущим начальством? Гу Юнжень и без того главзло не на пустом месте, он силен и опасен.

Так что придется соответствовать древней мудрости: хочешь мира – готовься к войне. И поскольку раскачать свои духовные силы до нужного уровня я не сумею даже за сто лет, не только к моменту эпических событий, имеет смысл что? Правильно. Еще раз вспомнить, что я химик, а не колдунья.

От усыпляющего газа в моем шарике защититься не так сложно. А вот если тебе в лицо прилетит сноп огненного песка, раскаленного до очень высокой температуры, будет не до шуток. И сделать такое оружие, имея знания в голове и летающие шарики из ци с вакуумом внутри, не так трудно. Самое главное, что не нужно ничего дистанционно поджигать, не нужно прикладывать больше силы, чем обычно. В чем секрет?

Пирофосфат железа. Получить его оказалось не то чтобы просто, но и не слишком сложно. Дело в том, что в древнем Китае, как и на Западе, существовала своя алхимия. Она предсказуемо делилась на фармакологию – науку о лекарствах, которая с учетом местных ци-чудес дает гораздо лучший результат, чем в оставленной реальности. И на собственно алхимию – поиски пилюли бессмертия и способа сотворить золото из грязи.

А это значит что? Это значит, что многие, даже достаточно сложные, химические вещества не нужно синтезировать с нуля, их можно купить.

Вот и я справилась с не самой заумной цепочкой химических реакций: для начала обожгла обычный пирит (его тут используют как алхимики, так и ремесленники) с кислородом и получила сульфат железа. Потом соорудила себе гидроксид натрия путем каустификации. Это когда в раствор соды добавляют гашеную известь и затем нагревают до восьмидесяти градусов по Цельсию. В результате реакции получается раствор гидроксида натрия и осадок карбоната кальция. Карбонат кальция отлично отфильтровался через шелк, оставшийся раствор я упарила до предела, теперь в нем было около девяноста процентов NaOH. Сложнее всего оказалось расплавить получившуюся массу и разлить по металлическим плошкам, чтобы застыло.

Ну, дальше и вовсе просто. Серную и щавелевую кислоты тут и без меня умеют добывать, последнюю удалось купить не просто концентрированную, а в порошке. Поэтому смешать гидроксид натрия, щавелевую кислоту и воду – дело трех минут.

Серная кислота пригодилась в тот момент, когда я растворяла уже полученный сульфат железа в воде – она предотвращает гидролиз. Смешиваем два раствора – и оппа! В осадок выпадает оксалат железа. Ловкость ума и никакого мошенства[1].

Горелка у меня тут имелась, тоже купленная в алхимической лавке, хотя работала не на газе, а на слабеньком (мне вполне по силам) токе ци. Нагрев пробирку с оксалатом железа, я получила, наконец, именно то, что хотела: желтое вещество под действием высокой температуры разложилось на железо, диоксид углерода и воду. Причем частички железа получились настолько мелкие, что приобрели пирофорность[2].

Зарядив этим порошком пару десятков пузырей, из которых предварительно откачала воздух, я ночью выбралась за стену и провела эксперимент. Хорошо, что отошла подальше и не стала проверять убойность оружия в лесу – устроила бы пожар. Поскольку красивые бело-оранжевые искры оказались далеко не безобидными и прожигали все, на что попадали, вполне убедительно.

Уф-ф-ф… отличный результат. Теперь осталось только придумать способ быстро потушить любой пожар, который я могу устроить по недоразумению… Буду получать сухую воду! И тоже в пузыри ее. Это забавное вещество имеет свойство обволакивать собой предметы, мешая доступу кислорода, и гасит любой огонь в секунды.

Выныривая из мира химии, в котором я даже забывала о том, что на меня свалилась эта дурацкая дорама с ее сюжетом и героями, я каждый раз оглядывалась так, словно очнулась от недолгого, но очень приятного сна. Эх… увы, дорама никуда не девалась, время бежало так быстро, словно за ним по пятам гнался Козявкин и облизывался.

Ланлинь шмыгала по академии с таким видом, словно под каждым кустом затаился враг и сейчас она его поймает, вот сейчас! Ловила она только недоуменные взгляды остальных студентов и вполне в русле сюжета считалась не слишком благонадежной. Даже чудаковатой. Девицы фыркали, парни посматривали с интересом – белый лотос не пропьешь. Но из уважения к домашнему лису клеить не пытались. Тем более что по пятам за озабоченной Пылинкой с унылым видом шатался товарищ медведь.

Сам Юань Шуай чем дальше, тем больше вызывал у меня вопросы. Он все еще оставался с Ланлинь, но лицо у него с каждым днем делалось все задумчивее, и он приобрел скверную привычку заводить со мной всяческие разговоры на ходу, где только поймает.

Я от него аж бегать начала, пяткой крестясь и радуясь, что его собственный лотос больше на меня не действует. Стоило глянуть, как стекленеют глаза всех остальных девиц, с которыми он хоть парой слов перекинется, и креститься хотелось обеими пятками.

Впрочем, спасаться от него было лучше, нырнув обратно в химию, что я и сделала. Когда мои опыты с созданием сухой воды завершились успехом, я вдруг заметила, что Ланлинь, Юань Шуая и Да Сьона нет в академии.

Смутное беспокойство зашевелилось на границе сознания. Вроде бы ничего странного, даже по сюжету Юань Шуай иногда ездил домой и вроде бы даже приглашал свою девушку с собой. Но что-то все же шло не так…

Что именно, я выяснила в ближайшую же ночь.

Глава

50

Батюшки-светы, что ж это деется! Сам светлоликий ко мне пожаловал! Точнее, в палаты свои заморские пригласил и кофием потчевать изволит! – картинно всплеснула я руками тотчас, как мой вполне себе интересный сон вдруг сменил декорации на уже знакомое нигде.

– Э-э-э… – выдал Сиян глубокодумно, малость растерявшись от моего напора. – Ты как-то странно говоришь.

– Да ладно? Заметил, надо же! А я уж думала, что все, забыл обо мне и не вспомнишь уже ни как выгляжу, ни как выражаюсь… – фыркнула я, оглядываясь с некоторым недоумением.

– Забудешь тут, как же… – проворчало божество себе под нос, тем не менее даже галантно отодвинуло кресло и приглашающе на него указало. – Присаживайся, пей свой «три в одном», пока горячий. Новый вкус, между прочим. Кокос, миндаль и… э-э… забыл. Вкусно, в общем. И пирожное вкусное, свежее, со свежей малиной, как ты любишь.

От его слишком уж ласковой и доброжелательной улыбки мне даже стало не по себе, и желание ерничать слегка поутихло. Тем более что сама обстановка вызывала еще больше вопросов.

Ладно бы тут была привычная темнота, так в этот раз Сиян прямо расстарался. Знакомые два кресла, столик с пироженкой и ароматным кофейным напитком в картонном стаканчике с хорошо узнаваемым логотипом, да, все как всегда… Но помимо этого пол устилал пушистый ковер цвета топленого молока, на который я всегда заглядывалась в прежней жизни. Но так и не решилась приобрести по причине неспособности моего робота-пылесоса его одолеть в плане уборки. И фиг с тем ковром, но он лежал на настоящем полу! Новенький светлый паркет, еще пахнущий сосной! А главное, здесь появились стены с деревянными панелями! И прочие детали интерьера.

Мы находились в довольно уютном, дорого обставленном кабинете. В углу даже примостился фикус, а на каминной полке в аквариуме булькали разноцветные рыбки. Я бы, может, даже поверила, что Сиян перенес нас в какой-то из миров, если бы не все та же вездесущая темнота, смотревшая на нас сверху… Потолок бог либо забыл создать, либо попросту забил на него.

– Только не говори, что не выходил со мной на связь последние несколько месяцев потому, что был занят ремонтными работами и выставлением мебели по фэн-шую, – хмыкнула я, смерив его подозрительным взглядом.

– Ты и так прекрасно справлялась, – пожал плечами этот засранец. – И потом, не ты ли хотела отдохнуть от ночных забегов и уделить внимание своим химикатам и прочим исследованиям?

– Я печати ставлю теперь раз в три дня! И это ты называешь «отдохнуть от забегов»?

– Поддерживать форму не повредит. Как тебе кофе? – улыбнулся он во все тридцать два, настойчиво пододвигая ко мне стаканчик.

Фырканьем выразив свое к нему отношение, перед соблазнительным ароматом я все же не устояла и благосклонно сделала глоток. Хм… А недурно. Странный вкус, но интересный…

– Пироженку?

Уже без участия Сияна блюдце с воздушной сдобой, щедро усыпанной ягодами малины, поползло ко мне по столику.

– С каждой секундой ты меня пугаешь все больше, – тяжело вздохнула я, еще сильнее нервничая от такой услужливости, и с сожалением отставила стаканчик, даже не рискнув пока пробовать пирожное. Схомяченная одиноко лежавшая на краю ягодка не в счет. – Зачем это все?

– Тебе не нравится обстановка? – почти искренне огорчился Сиян.

– Раньше ты обходился только креслами и столиком, зависшими в пустоте, – заметила я резонно и, все же решив, что с такой подготовкой у меня запросто может вскоре пропасть аппетит, передумала и надкусила пирожное. М-м-м, что за блаженство!

– Просто подумал, что комфортная обстановка настроит на благоприятный лад. Слышал, что она действует успокаивающе, умиротворяюще даже… – охотно пояснил Сиян, отчего я едва не подавилась.

Ну точно! Это ж каких размеров свинью он мне тут готовится подсунуть? Я с тоской огляделась, подмечая, что, несмотря на обилие деталей интерьера, созданных для красоты, все в основном вкручено в стены или является частью чего-то большего. Даже пошвыряться нечем, кроме картонного стаканчика. Аквариум и тот на сто двадцать литров, фиг поднимешь. Разве что рыбками попробовать популяться. Не больно, но приятного мало… В первую очередь рыбкам. Гадство!

– Джейсин? – напомнил о себе Сиян, подметив мою странную задумчивость и то, что я прекратила жевать.

– Я за нее, – отозвалась я меланхолично. – Будь добр, помолчи, пока допью и доем, ага? Позволь попредаваться иллюзиям, что ты меня просто пригласил к себе в гости и не собираешься огорошить никакой новостью.

– Но на самом деле мне…

– Пять минут! – прервала я его с нажимом. И, добившись вынужденного кивка, со вздохом вернулась к пироженке, которая не казалась больше такой вкусной, да и кофе неприятно отдавал кокосом, аж подташнивало слегка.

Скривившись, я все это от себя отодвинула и перевела не особо добрый взгляд на Сияна.

– Ну?

– Все, доедать не будешь? – начал он все так же доброжелательно, но споткнулся о мой тяжелый взгляд и продолжил совсем иным тоном, до омерзения жизнерадостным: – В общем, я тебя поздравляю! Печати можешь больше не рисовать. Мы добрались до главной сюжетной заварушки!

– Гип-гип-ура, ага. И? – не разделила я его энтузиазма, все еще ожидая и уже практически чувствуя приближающийся армагеддец.

– Гу Юнжень вскоре должен напасть на академию, перебить большую часть преподавателей, треть учеников поработить, а треть переманить на свою сторону! – торжественно объявил Сиян.

– Я тоже смотрела эту дораму, напасть нападет, но в процессе сдуется, ничего толком не добьется, – парировала я, смерив божка подозрительным взглядом. Пусть только заикнется, что решил сменить сюжет – после стольких пафосных речей на тему, почему этого делать ну никак нельзя.

– Нападение должно захлебнуться благодаря ректору и нескольким преподавателям, которые пожертвуют своей жизнью. Но ты же у нас пацифистка, всех в мешок норовишь сунуть, защищать академию будет некому… – протянул Сиян с намеком.

– Точно, что ж это я… Гу Юнженя и суну в мешок тогда! – выдохнула я, свирепо уставившись на него. И только бог собрался открыть рот и выпалить что-то возмущенное, добавила: – Не думаю, что исчезновение главного злодея повлияет на сюжет больше, чем завершившееся успехом нападение, которого по сценарию не было.

Сиян задумчиво пожевал губами, после чего тяжело вздохнул и без особого разочарования махнул рукой.

– Я должен был по крайней мере попытаться. Ну не нравится мне эта идея с мешком, не нравится, – признался он честно и вскинул на меня глаза, полные надежды. – Ладно, забирай преподавателей. Но, может, хотя бы ректора дашь прихлопнуть? Очень уж они с Сан Линем красиво погибают…

– Да щаз! В сторону Сан Линя и Козявкина вообще не косись. И по ректору мы с самого начала договорились, хватит юлить! Это все, ради чего ты позвал меня в гости? – уточнила я, внутренне пылая от злости. Будут тут всякие божки на моих лисов и дракош зуб точить, ага-ага, спешу и падаю расчистить путь для их скорейшей смерти.

– Есть еще сущая мелочь. Помнишь древнюю магическую печать императора, за которой охотился Гу Юнжень и ради которой все это и затеял?

– Разумеется. Потому и на академию напал. Будучи потомком той династии, он воспылал идеей захватить трон, а печать ему в этом поможет, – протянула я, пытаясь понять, с какой стороны ожидать подвоха.

– Вот только проблема в том, что печати в академии нет.

– И-э-э… Разве это не хорошо? – выдавила я, смутно догадываясь, по какой такой белолотосовой причине один из самых мощных артефактов дорамы внезапно выпал из сюжета.

– Сама-то как думаешь, учитывая, что печать несет отрицательную энергетику, влияющую на сознание, а Ланлинь также является потомком той династии?

На несколько секунд повисла тишина. После чего она была нарушена моей длинной тирадой, очень далекой от цензурной. Как только до меня дошло, что лишь настоящая дорамная Ланлинь настолько чиста и невинна душой, что печать не оказала на нее никакого воздействия, когда в последних сериях ненадолго попала ей в руки. Да та девушка даже не понимала толком, что такое месть и для чего она. Но что касается Пылинки… И я пошла на новый круг, высказывая Сияну, что думаю по этому поводу, пусть уже местами и повторяясь.

– Суть ты передала верно, – осклабился Сиян, когда я взяла паузу для вдоха. И, не дожидаясь повторения, вставил: – В общем, я для чего тебя позвал-то? Тебе нужно найти, где она спрятала эту печать, и вернуть на место. Только учитывай, что тебе нельзя на нее смотреть и касаться. И даже так она может повлиять на тебя. А, и учитывай, что печать даже на расстоянии тянет ци из тех, кто не принадлежит к династии… Кажется, все. Ну, на месте разберешься, я в тебя верю!

– Ага… – медленно кивнула я, понимая, что рыбками, похоже, все же придется пожертвовать… Или фикусом!

Я спокойно встала и подошла к вазону. Не фикус, небольшое деревце. Хм… Подергала на пробу за ствол, заодно оценив его гибкость. Обманчиво ласковым тоном уточнила у Сияна:

– А больше ничего не надо?

Он чуть нахмурился, наблюдая за тем, как я уперлась одной ногой в край вазона и уже двумя руками дергаю несчастное деревце, на которое у меня внезапно появились планы. Но тут же просиял и картинно хлопнул себя по лбу.

– Ах да, и до этого еще должна свершиться месть клану Мун, но чтобы по всем правилам. Помнишь же, что Гу Юнжень в первую очередь впечатлился мстительной изобретательностью Сан Линя, это и запустило цепь событий. В частности, подтолкнуло его к первому шагу переворота. Список тебе накидать, кто и как должен умереть, чтобы ты ничего не перепутала? – улыбнулся он, с готовностью материализовав пергамент. – Главное, покровавее все обставь там…

Я же наконец справилась с деревцем, выдернув его с корнем. И, даже не став очищать его от земли, оставляя крупные комья на непрактично-светлом ковре, двинулась к Сияну.

– О, не переживай, у меня свой списочек весьма нужных и необходимых действий имеется. Сверимся? – произнесла я тоном, не обещавшим ничего хорошего, и замахнулась деревцем…

Продолжение следует

Примечания

1

Кому интересно – наберите в поисковике ютьюба «получение оксалата железа» и наслаждайтесь.

2

Еще один ролик легко ищется по названию «Пирофорное железо. Самовозгорание металла».

Content

Джейд Дэвлин, Рина Ских
Неглавная героиня
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Примечания