Татарский Владлен

Мариуполь

Владлен Татарский

Мариуполь

ПОСВЯЩАЕТСЯ МАМЕ

ОТ АВТОРА

Если человек читал мои произведения, то он знает, что я подробно рассказываю о своих переживаниях, описывая события в жизни и на фронте. В этой книге такого не будет. Тут я остановлюсь на хронике сражения за город и оценках действий наших войск и подразделений противника. Это будет такой краткий информационный листок, для того, чтобы сразу, по свежей памяти, расставить необходимые точки над i.

Не сумев победить на поле боя, враг продолжает информационные бои за Мариуполь, выпуская документальные фильмы и книги о тех событиях, создавая миф о каких-то «незламных рыцарях «Азовстали». Мы постоянно кого-то упрекаем за «переписывание истории», но сейчас даже не удосуживаемся её написать. Решил это исправить и написать краткое описание боёв за Мариуполь, но только тех, в которых принимал непосредственное участие. Подробным исследованием этого сражения, уверен, в будущем должен заняться какой-то серьёзный писатель и военный журналист, потратив на это большое количество времени.

Ваш Владлен Татарский.

25.11.2022 г.

ПРОЛОГ

Задумка написания книги про битву за Мариуполь Максиму пришла в ноябре 2022 года. Был набросан план и написаны слова от автора. Полноценно мы приступили к написанию «Мариуполя» перед самым новым 2023 годом.

Последние изменения в документе датированы 28 марта, практически перед самой гибелью автора. В тексте присутствуют недописанные главы и не закончены описания некоторых событий. Мной и друзьями Максима было принято решение оставить книгу в таком виде без комментариев, дописок и исправлений.

Книга, конечно же, выпущена уже после смерти Владлена. Как и задумывал Максим, в нее добавлены фотографии времен самого начала действий в зоне СВО и из самого Мариуполя.

2 апреля 2023 года бесстрашный Русский воин и замечательный русский писатель Максим Юрьевич Фомин (Владлен Татарский) погиб в своем последнем бою за правду и справедливость на встрече с читателями в Петербурге от руки террористки, выполнявшей задание СБУ.

Указом президента Российской Федерации награжден Орденом Мужества (посмертно), указ № 240.

Зачислен бойцом в ЧВК «Вагнер», личный номер С-3299.

Царствие Небесное Русскому Воину!

Жена В.Т.

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

«Я прошел границу России и направился в сторону пропускного пункта ДНР.

Мне снова звонит Макс, спрашивает:

— Ну, ты перешел границу? Тут такое началось, всё пропустишь…

Я улыбнулся и снова завел автомобиль. «Поехали! Катай свои шары, Старуха Судьба. Развлекайся. Нам не привыкать!»

«Админ» написал эти строки летом 2021 года, в своей книге «Обратная сторона». При всей своей фантазии, наверное, никто из нас не мог подумать, что эти пророческие слова сбудутся так быстро.

«Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотри-те, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец…»

Евангелие от Матфея 24:6

GREY ZONE

В конце октября 2019 года я уволился из 4-й бригады ЛHP, с должности командира отделения в разведвзводе. Моя интернет-деятельность уже начала всем мешать, создавая в батальоне нервозную обстановку. Оставаться я не хотел, так как к тому времени в Народной Милиции были нужны просто служаки, а какие-то военные приключения никого не интересовали. Да и просто, я думаю, пришло время. Уходил я в никуда, но откуда-то была четкая уверенность, что всё будет хорошо.

Оказавшись на гражданке, я смог больше уделять своей «моросне» в интернете. Всё чаще на глаза мне стал попадаться мерч с черепом и двумя 120-мм минометными минами по обе стороны. Кто-то включил меня в чат группы с черепом и минами, где общались отбитые на войне малолетки. Самопальный клип о бойцах «Вагнера» в Сирии на песню украинской певицы Луны «Пальмира», с тем же лого — череп и мины — окончательно убедил меня в единодушии с авторами канала. Назывался он Reverse side of the medal (Обратная сторона медали).

Вскоре меня пригласили выступить на телеканале «Звезда» и я непременно хотел быть там в футболке с черепом и минами. Написал в чат с просьбой продать черную футболку с красным логотипом.

На меня вышел сам автор магического мерча и сказал, что давно читает меня в ВК и следит за моими видосами. Ему нравилось, что я уверенно говорю, что думаю, выглядя при этом, с лысой головой и четками, совсем непрезентабельно. «Админ», так просил называть себя мой новый друг, предложил создать совместный ютуб-канал, где бы мы рассказывали true-истории из военной жизни.

На тот момент было много YouTube каналов о войне, но почему-то вели их те, кто на войну так и не попал.

Мы решили это исправить.

К осени 2021 GREY ZONE стал самым популярным военным блогом в русскоязычном интернете, а логотип с черепом и минами, самым ярким и узнаваемым военным мерчем.

ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНЫЙ ОТРЯД

Весной 2021 года стало понятно, что идёт подготовка какой-то грандиозной операции, которая должна решить вопрос затянувшегося противостояния на Донбассе. Летом войска, которые перебросили к границе с Украиной, вернулись в пункты постоянной дислокации, но техника осталась. Осенью (к сожалению, не записал дату этого исторического события), мне позвонил «Админ» и сказал, что решение по Украине окончательно принято, собираются добровольческие отряды.

Еще во время весеннего обострения, я связался со своим другом «Аскольдом». Тем, кто читал мои произведения он известен по книге «Война». Именно «Аскольд» подготавливал бумаги для моего помилования, а также, будучи командиром батальона, участвовал в боях в Авдеевской промзоне, где и был тяжело ранен. После длительной реабилитации он ушел из Народной Милиции в батальон «Восток». Напомню, что в 15-м году бригада «Восток» почти полностью перешла в 11-й полк, а часть бойцов ушла во внутренние войска и стали называться 5-й батальон ВВ МВД ДНР. «Аскольд» получил должность начальника штаба.

Благодаря шефству Александра Сергеевича Ходаковского, батальон «Восток» имел некую автономию при решении важных вопросов. Предполагалось, что с началом активной фазы войны к нему смогут присоединиться ветераны и новые добровольцы. Весной мы обговорили, что все собираются в Ростове, а затем специальный человек их забирает. Мы с «Админом» решили, что нас такой вариант устраивает. Подписывать контракт на год в Народной Милиции не хотелось. Война закончится за месяц-два — и что потом в остальное время делать? А занарядиться в подразделение на период активных боев — то, что нужно.

После звонка «Админа» я обновил свой разговор с «Аскольдом». Он сказал, что все осталось в силе, но, чем ближе наступал февраль, тем меньше становилось понятно, как же наш добровольческий движ будет осуществляться на практике. Чтобы расставить все точки над i, я лично встретился с Ходаковским в Москве. Сергеевич сказал откровенно, что никто до конца ничего не знает о том, как будут происходить события, но подтвердил, что ждет нас с «Админом».

Итак, после того, как стало ясно, что мы точно едем на войну, нужно было понять, чем же мы будем там конкретно заниматься. Быть просто военкорами мы не хотели. В России много опытных известных военкоров, которые отлично справляются со своей работой. Нам, все-таки, хотелось непосредственно принимать участие в боевых действиях. В сорок с лишним лет просто бегать с автоматом уже не хотелось. Не то, что бы не хотелось, но элементарно не хватало нужного для этого здоровья.

Оригинальная идея пришла в голову «Админу» — стать операторами БПЛА.

Тема беспилотных летательных аппаратов для широких масс стала популярна в 20-м году, когда группа «Вагнера» вела тяжелые бои в Ливии. До того как музыкантов насытили ПВО, «Байрактары» и просто дроны не давали покоя нашим бойцам. Сам я столкнулся с дронами в 17-м году, тогда я служил в разведвзводе. Никто нормально не мог с ним обращаться, коптер сломал винты и лежал без дела в рюкзаке. Во время моей последней перед увольнением ротации, в октябре 19-го года, укроповский дрон сбросил гранату на соседнюю позицию, легко ранил бойцов и командира взвода.

Вообще, в 19-м году стало явно ощущаться, что украинская армия насытила свои подразделения гражданскими коп-терами. У нас же на бригаду в мотострелковых батальонах было, дай Бог памяти, может, пару штук.

Один из боевых товарищей «Админа», сражаясь в Ливии, наловчился с помощью коптера и 120-го миномета охотиться на вражеские пикапы. Парни уничтожали машины прямо на ходу. Это были не просто охотничьи истории — к рассказам прилагался видеоотчет. «Админ» предложил действовать так же: минометом и коптером можно убить гораздо больше врагов Отечества, чем обычным автоматом.

В интернете мы начали популяризировать тему использования гражданских коптеров на войне. Писали об этом посты, снимали видео на канале, нас поддержали дружественные блогеры.

Любому здравому человеку, было понятно, что приходит эпоха совсем другой войны. Однако, к сожалению, это почему-то не было понятно военным, а также многочисленным «военным» экспертам на федеральных каналах. Казалось бы, война в Карабахе осенью 20-го года и украинские видео с дронов, которые «завирусили» интернет, должны были окончательно всех убедить в полезности использования БПЛА на войне, но человеческой глупости не было предела. До сих пор существовали люди с высокими должностями и званиями, которые просто не обращали на эту проблему внимания. Вообще наши оппоненты в спорах о БПЛА делились на две категории:

Первые, самые тупорылые, которые утверждали, что в «настоящей войне» гражданские коптеры бесполезны: «У нас есть РЭБ» и разные «штучки», которые не дадут гражданским коптерам летать». Спорить с этими людьми было бесполезно. Они напоминали генерала Драгомирова, которые к 1905-му году сошел с ума и утверждал, что в современной войне исход боя решает штыковая атака.

Вторая категория утверждала, что мы «не эксперты и ничего не знаем». Что на самом деле российская армия обладает достаточным количеством БПЛА.

Вместо того, чтобы в экстренном порядке решать вопрос, студиям федеральных СМИ было поручено срочно снять фильмы о том, какими «не имеющими аналогов» беспилотниками мы обладаем.

Мы с «Админом» не Министерство обороны, поэтому понимали, что воевать на беспилотниках, когда их нет, просто невозможно. Было принято решение купить себе коптер. Это был Мавик мини-2 фирмы DJI. Затем «Админ» сказал, что одного коптера будет мало: если вдруг мы его потеряем, то нам придется выезжать в тыл за новым, поэтому надо купить еще один. Объявили сбор на канале. Понятное дело, говорить подписчикам, что мы собрались ехать на войну, мы не могли. Сказали, что покупаем коптер для съемок видеоконтента. На эти деньги мы купили Мавик-2 Air. Нашлись идиоты, которые начали упрекать нас в том, что, пока солдаты Народной Милиции не имеют нормального оборудования, два зажравшихся блогера, «Админ» с Владленом, собирают с людей деньги для своих развлечений.

Читатель! Когда делаешь добро, не надо никому ничего объяснять, просто делай свое дело, как сказано в Писании: «Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем» (Галатам 6:9).

В очередном телефоном разговоре с «Админом» я обратил внимание, что коптеры чем-то напоминают примитивные аэропланы начала Первой Мировой. Предложил нашу группу назвать «Добровольческий Воздухоплавательный Отряд» в составе: штабс-капитан «Админ» и поручик Татарский. Один молодой человек захотел быть у нас водителем, и мы ему присвоили звание корнета.

«АДМИН» СКАЗАЛ: «РАЗ МЫ ТОПИЛИ ЗА БЕСПИЛОТНИКИ, ТО ДОЛЖНЫ ВСЕ ЭТО ПОКАЗАТЬ В ДЕЛЕ».

ДЕКАБРЬ

Позвонив в очередной раз, в декабре, «Админ» начал меня торопить, сказав, что операция может начаться сразу после Нового года. Границу закроют, и мы не сможем туда попасть. Ехать на Донбасс, оторваться от семьи и сидеть там, ожидая чего-то, не сильно хотелось, но и не хотелось пропустить главное событие в жизни, решающую схватку с Западом. Один из наших источников успокоил и сказал, что операция назначена на Старый Новый год. Потом все перенеслось: ожидалась встреча Байдена и Путина.

В узких кругах ходили споры, начнем ли мы войну до Олимпиады (4 февраля), во время нее или после. Я выдвигал версию, по аналогии с событиями в Осетии, что война начнется во время Олимпиады. Как бы там ни было, масштабные приготовления уже были видны невооруженным глазом.

31 декабря написал пост, о том, что жду от следующего года: вторжение на Украину и свадьбу.

Всё сбылось.

ФЕВРАЛЬ

Весь январь прошел в томительном ожидании.

Чтобы успокоить себя насчет того, можно ли будет пересечь границу или нет, я просто собрался и 2-го февраля прибыл в Донецк.

На малой Родине никто не верил, что что-то произойдет. «Как обычно попугают армией возле границы и поедут по домам», говорили все мои знакомые.

Я настаивал на том, что «что-то» будет точно.

Перед отъездом я побывал в гостях у одного знающего человека, который однозначно сказал, что будет не просто освобождение Донбасса, но полномасштабное вторжение на Украину. Мне никто не верил, и я спорил на «подсрачники».

По итогу мне проспорило 8 человек.

В Донецке я снял квартиру в центре города. Туда должны были подтянуться «Админ» и наши боевые товарищи из «Анна-Ньюс».

Город жил своим обычным ритмом, в центре в роскошных ресторанах гулял народ, по бульвару Пушкина прогуливались мамаши с колясками, а в десяти минутах езды начинался прифронтовой Донецк, с разрушенными домами, воронками, торчащими в асфальте «градами».

Как только я прибыл в Донецк, я сразу же явился к «Аскольду». Он мне выдал броник, оружие и разгрузку. Сказал, чтобы пока я не отсвечивал у батальона, во избежаниеи разных разговоров. Следующий день мы посвятили стрельбе из автомата и броскам гранаты, как говорится, чтобы руки вспомнили.

Как я выше писал, «Админ» должен был приехать вслед за мной, но его подкосил коронавирус. Миссия оказалась под угрозой. Я сам осенью 2021 года переболел ковидом и понимал, что человек выходит из строя минимум на месяц, а если завтра начнется война, то «Админ» все пропустит: или она быстро закончится, или закроют границы. «Админ», видимо находясь в болезненном бреду, подумал, что я не верю в его болезнь и прислал мне видео из реанимации.

Я стал думать, как быть, если «Админ» все таки не приедет!?

НАКАНУНЕ

Я пока решил немного позаниматься журналистикой. Ездил в пресс-туры, давал интервью, выступал перед молодежью, и конечно, посетил боевых товарищей в Луганске.

— Слушай, тут такие звезды приезжали, я охренел. Камеру поставили прямо на крышу. Соседям нашим провели вайфай, наблюдают за бродом, говорят, что тут техника пойдет. Генерал спросил, готовы ли мы захватить плацдарм, я сказал, что если надо, то пойдем, — рассказывает мне «Крест».

Я приехал в свой родной взвод, в котором служил в 4-й бригаде. Молодой парень с позывным «Крест» стал командиром отделения.

Рассказ о камере — это та маленькая деталь, которая развеивает все сомнения, относительно наших реальных планов. В бинокль я наблюдаю противоположный берег Северского Донца. Здесь в селе Долгое наши позиции уже 7,5 лет. Неужели скоро все поменяется, и мы снимем раздражающие наш взгляд жовто-блакитные тряпки в селе через реку?

В Донецке начали происходить теракты. Украинские СМИ с пеной у рта доказывают, что СБУ и ГУР здесь ни при чем. Меня это очень веселит, и я пишу в комментариях: «Да какая уже разница, вам всем пизда».

Атмосфера наэлектризовалась до предела, было ясно, что все это просто так не закончится.

В один из дней ко мне подселился военкор «Анна-Ньюс» Александр Харченко, славный боевой парень из нашей телеграммной тусовки, пять лет проведший в Сирии, побывавший там в опасных переделках. Как опытный журналист, он приехал на Донбасс на своей машине, бронированной «Ниве». Тем, кто собирается быть военкором, сразу дам совет: если вы собрались реально работать, то приезжайте в зону конфликта на своей машине или первым делом раздобудьте ее на месте.

Поскольку «Админ» не приехал, я решил, если что, двигаться с Харченко.

Молодой парень, который должен был быть у нас с «Админом» водителем, отсеялся. «Аскольд» поделился со мной информацией, что в случае активных действий, батальон уйдет куда-то далеко через Россию под Херсон или даже Одессу. Возможно, связи не будет, жить придется не пойми где. Хорошо, что парень вовремя оценил риски и не сошел с корабля во время плаванья.

Рейд под Херсон, о котором мне рассказал «Аскольд», был только одним из вариантов событий. Другой вариант, все таки, допускал, что нам придется обороняться. Сначала попрут хохлы, а мы должны будем пару дней сражаться самостоятельно, а затем Россия введет войска.

Я вместе с офицерами «Востока» и Харченко выезжал на строительство линий обороны, в зоне ответственности батальона. Она проходила по каналу Северский Донецк со стороны Ясиноватой, там еще уцелели блиндажи с 2014-го года. Я поностальгировал, вспоминая, как возвращался тогда в 2014-м году из Горловки в Макеевку, проезжая эти укрепления.

В эти дни я поймал себя на мысли, что классно было бы остаться военкором. Жить в Донецке, ездить с Харченко на «Ниве», быть в гуще событий, а вечером принимать горячий душ, ужинать в кафе, обсуждая события со знаменитыми военкорами, которые к тому времени все уже прибыли в Донецк.

— Братан, здорово. Что там новости какие-то есть? — звоню я «Аскольду».

— Да, есть. Мы с завтрашнего дня на казарме, в любой момент будем выдвигаться.

— Вы ж про меня не забудьте.

— Владлен, если хочешь с нами быть, приезжай сейчас.

Потом можешь не успеть.

Сейчас? Как же съемная квартира, комфорт, интернет? Как же моя работа? Минимум придется пропасть хотя бы на месяц. А как я буду вести свой телеграм-канал? Как «Админ»?

В голове появились тысячи мыслей, по поводу того, что ехать никуда не стоит. Колебание…

И вот тут я вспомнил сон и Лехино пророчество…

* * *

ПОСЛЕДНЕЕ ПРОРОЧЕСТВО

В этой книге я обещал не касаться каких-то своих внутренних переживаний, центром книги должен быть не я, а события в Мариуполе.

Но все же отступлю один раз от своего обещания.

* * *

ОСЕНЬ 2021 ГОДА.

Мне снится будто мне предложили участвовать в каком-то очень опасном эксперименте. Нужно было из торпедного отсека подводной лодки выйти из глубины на поверхность. Эксперимент должен проходить где-то в Баренцевом море. Я вижу мутную холодную воду. Мне боязно, но так как мне говорят, что этот эксперимент важен для Родины, я соглашаюсь. Затем картина меняется, одна знакомая журналистка ведет меня в какой-то экспериментальный цех, я вижу бассейны, куда погружают какие-то механизмы. Затем мы оказываемся внутри аквариума, мы под водой, но это не ощущаем. Вокруг меня плавают причудливые рыбки, как будто я нахожусь в тропических морях возле кораллов. Все они разноцветные, яркие, необычных форм. Одна рыбка проплыла совсем близко, и я увидел, что у нее на плавниках глаза.

«Интересно, есть ли здесь акулы?» — подумал я, но страха никакого не было. Вдруг я увидел, как ко мне подплыла маленькая акулка, которая начала кусать меня за руку, по ощущениям напоминало игру домашней кошки.

Картина снова поменялась, мы с журналисткой стоим в этом же аквариуме, но воды в нем нет. Везде сыро, под ногами грязь. Мы ловим рыбок в квадратные полиэтиленовые пакеты и ставим на стеллажи.

Журналистка достает пакетик с сухим напитком и говорит: «На, выпей. Это нужно для эксперимента». Откуда-то в руках у меня появляется хрустальный бокал. Я понимаю, что время пришло: сейчас я выпью, оденусь и буду участвовать в эксперименте. Мне стало страшно. Я трясущимися руками разрываю пакетик, высыпаю в бокал и разбавляю водой. Так как руки у меня трясутся, половину напитка я расплескал. Залпом выпил коричневую жидкость.

— Ты все выпил? — спросила журналистка.

— Да, все. Только я расплескал половину.

— Блин, надо было все выпить!

Мне показалось, что из-за того что я не выпил весь бокал целиком можно взять за повод и избежать участия в эксперименте.

— Так, может, не будем сегодня ничего делать? — спросил я, — Это опасно, что я не выпил напиток целиком?

— Да нет, ничего страшного. Это просто чтобы тебе есть не хотелось. Концентрат такой.

Я подумал, что чувство голода я как-нибудь переживу и решил начать переодеваться. Вдруг комната наполнилась людьми. Это были по виду классические ополченцы 2014-15 гг., в «горках» и разгрузках, без касок и броников, только в кепках и шапках. На рукавах шевроны с флагом Новороссии. Они громко разговаривали, смеялись и курили. Самый толстый, с сигаретой в зубах, флиртовал с журналисткой. Она смеялась, отвечала ему взаимностью.

Надевая костюм, я обнаружил, что пропала обувь. Я начал ее искать, спрашивать у окружающих, но никто обуви не видел. «Как же я пойду?» — стал мучить меня вопрос. «Тут никто ничего не брал. Тут крыс нет», — сказал командир ополченцев. «Крикните на продол, может там кто-то взял?»

Помимо обуви меня все еще тревожило то, что я не выпил полностью весь бокал.

— Прикинь, дали порошок выпить, а я полбокала разлил, — поделился я зачем-то, с ополченцем в кепке без переднего зуба.

— Да надо было сжать яйца в кулак и залпом выпить, — ответил ополченец.

Меня разозлило то, что беззубый думает, что я боялся выпить напиток.

— Да я тебе говорю, что собирался выпить все, но оно расплескалось.

…Обуви по-прежнему не было и я психовал…

* * *

Я проснулся с ощущением сильной тревоги. Начал дозваниваться до Лехи. У них на позициях слабо ловит связь, но есть вай-фай.

Читатель, который знаком с моими предыдущими книгами, помнит что Леха отличался сверхъестественным даром видеть какие-то фрагменты будущего, растолковывать сны.

Я дозвонился и пересказал ему, все, что увидел во сне:

— Впереди нас ждут большие испытания, в которых ты примешь непосредственное участие… Мутная вода… Сейчас тебя окружают люди похожие на этих смешных рыбок, они все яркие интересные, но абсолютно беспонтовые, рыбы-клоуны. Кое-кто из них пытается интриговать против тебя, покусать, но это неопасно… Маленькая акулка… Своими действиями и словами ты ставишь их на место. Помнишь, ты расставляешь этих рыбок на полки? Затем ты оказался среди военных — началась война. Ты колеблешься перед главными испытаниями в твоей жизни, из-за внутреннего колебания ты не можешь выпить напиток до конца, испить чашу, ты понимаешь, о чем я. У тебя будет выбор остаться в светской журналистской жизни или пойти на войну. Быть просто толстым гламурным писателем или быть тем, кто ты есть, настоящим. Ополченец тебе говорит: «Сожми яйца в кулак и иди до конца». В твоей жизни настанет момент, когда тебе скажут: «Прыгай на технику, идем в бой». Если ты запрыгнешь, то победа и успех твои, если нет, то ты сдуешься. Обрати внимание, что после того, как ты начал колебаться, у тебя пропала обувь, а значит возможность куда-то идти. Скоро нас ждет война. Это точно. И твой сон это подтверждает.

Я тогда не думал, что до исполнения этого пророчества останется 3–4 месяца. Это было последнее пророчество Алексея Месяца в мой адрес. 31 января 2022 г. он уволился из Народной Милиции и буквально за несколько дней до начала СВО вступил в один из отрядов «Редута». Он отзвонился мне, что получил форму и экипировку, а завтра они убывают куда-то в Россию. Больше я его никогда не слышал. 13 марта он погиб при штурме вражеских укреплений под селом Мо-щун Киевской области…

Примечательно, что сам Леха родился в Киеве, там училась его мать. Еще примечательно, что его тело везли через Беларусь, в которой он прожил всю свою бурную молодость.

«СКИФ»

Надо сказать, что за время службы в бригаде «Восток» я ни разу не общался и даже не видел вживую Александра Сергеевича Ходаковского. Первый раз я пообщался с ним во время интервью по Скайпу в феврале 2020 г. Тогда у меня накопилось много острых вопросов к бывшему командиру.

Признаться, как и у многих у меня было осторожное отношение к личности Александра Сергеевича. Истории с боем 26 мая, Саур-Могилой, внутривостоковские интриги давали основания для подобного отношения. К счастью, Александр Сергеевич обладает настоящим христианским смирением и готов к диалогу с любым человеком, даже если тот испытывает к нему какую-то неприязнь.

От своего кума, который был в охране Захарченко, я знал историю про то, что глава Республики и Ходаковский поклялись друг перед другом на Библии, что они не будут убивать друг друга. Мне показалось, что с человеком, который так поступает, стоит пообщаться.

Сергеевич откровенно ответил на все мои провокационные вопросы и, признаться, я полностью поменял мое мнение о нем.

«ВОСТОК»

Скажу пару слов о подразделении, с которым предстояло идти в бой. Батальон был основан Александром Сергеевичем Ходаковским 6 мая 2014 года, и стал называться «Восток».

Это был хороший пиар-ход. Во-первых, Донбасс тогда был географическим востоком Украины. Во-вторых, у всех на памяти была война в Осетии 08.08.08 г. Тогда на кадрах телеканалов появился легендарный чеченский батальон «Восток», входивший в состав Российской Армии. Не знаю, думал ли Александр Сергеевич, выбирая название для подразделения, что будет какая-то ассоциация с чеченским батальоном, но у многих она невольно возникала.

В начале мая 2014 года батальон, точнее группа людей, захватил ряд помещений внутренних войск Украины. 23-го мая бойцы батальона участвовали в первом настоящем бо-естолкновении, их оппонентами был батальон «Донбасс», который на тот момент, в основном, состоял из предателей уроженцев Донецкой области. Затем был бой за Донецкий аэропорт, про который и так много написано, останавливаться на этом не буду (кому интересно, могут зайти на мой ютуб-канал, где я опубликовал видео с Ходаковским, в котором задал ему много вопросов по поводу тех событий).

Вскоре после создания «Восток» разросся в бригаду, где служило больше 4000 человек, на вооружении имелись танки, гаубицы, «грады». Какое-то время советником в бригаде был знаменитый на Донбассе командир, с позывным «Хан».

Бойцы бригады отличились в боях на Саур-Могиле, Ясиноватой, Промзоне. Освобождали поселок Красный Партизан, полностью очистив трассу на Горловку. «Восток» держал огромный фронт, от Песок и до Горловки.

В мае-июне 2015 года бригаду стали переформировывать в 11-й мотострелковый полк НМ ДНР. Большая часть бойцов пошли служить в Народную Милицию, но какая-то часть, вместе со «Скифом» откололись и создали отдельный батальон в составе Внутренних Войск.

20 апреля 2015 года я тоже пришел служить в бригаду «Восток» в 9-ю Дружковскую роту, которая держала оборону в районе поселка Пески. События того времени подробно описаны мною в книге «Война».

21 ФЕВРАЛЯ

Какое-то чувство тревоги и одиночества овладело мной. В жизни каждого человека бывают мини-Голгофы, когда плоть немощна, а дух требует выполнения призвания. Абсолютно безрадостно, но с твердой решимостью идти до конца, я начал собирать рюкзак. Помню, в центре города прозвучало несколько взрывов, как знак, что нужно поторапливаться. Вдруг в квартиру влетел Харченко: «Я договорился со своим руководством и Ходаковским, буду работать вместе с «Востоком». Я повеселел: с Саней мы точно не пропадем. Собрали вещи и поехали на базу «Востока». Нас поселили к беспилотникам, их было трое: «Тоха», «Хазар» и «Брат». Отличные парни, профессионалы своего дела.

Если вы когда-нибудь попадете на войну, должны помнить, что война это сплошной хаос и непонятки. Никто, даже самое высшее руководство не знало чего же нам ожидать. 21 февраля мы все слушали, как Путин признал ЛHP и ДНР. Узел, который завязывался почти 8 лет, похоже, готов был развязаться.

От радости мы поехали на площадь Ленина, где я записал ролик, который стал мемом: «Будет Новороссия, будет!» Это была пародия на вирусное видео Шишани, одного из командиров Игил (запрещенная в РФ организация). Все мое окружение, кроме меня самого, побывало в Сирии в качестве военных или журналистов. Они принесли с собой моду на разные ближневосточные приколы. Я еще тогда не знал, что Американский Институт изучения войны через полгода на основании этого и других юмористических роликов объявит меня в своей аналитической статье лидером движения «Имарат Донбасс», в которой, как было сказано «воюют радикальные православные и мусульмане».

Я ждал, как и многие, что после признания ДНР и ЛИР, Русская Армия утром 22 февраля перейдет в наступление, и даже написал в своем телеграме, что 22 числа начнется операция «Рагнарек». Личка была завалена просьбами рассказать, что за «Рагнарек» и что на самом деле будет происходить. Но 22-го числа никакого «Рагнарека» не произошло. В ДНР и ЛНР объявили мобилизацию. Многие до последнего были убеждены, что это методы запугивания Украины. 23-его февраля некоторые мои подписчики, контрактники из Российской армии, написали, что им выдали БК и «Рагнарек» начнется 24-го.

Вечером мы с Харченко вырвались в центр Донецка. У входа гостиницы «Централь» я встретил ту самую журналистку, которая мне снилась, и Женю Лобаева, сына известного оружейника, он тогда был рядом с Семеном Пеговым и «Вохой», командиром «Спарты».

— Пацаны, завтра все начнется, мы прям сейчас с Семеном едем на фронт. — сказал Женя.

24 ФЕВРАЛЯ

Меня разбудил, вероятно, звук чьего-то телефона. Было 6 утра. Оказывается, уже все не спят и смотрят обращение Владимира Владимировича Путина. Началась война. Русская Армия наносит ракетные и авиационные удары по ненавистной Украине.

День, которого мы ждали 8 лет, настал.

25 ФЕВРАЛЯ

Утром легкая неприятная игла сомнения кольнула моё сердце. Точно всё идет хорошо? Вчера мы видели русских солдат и технику на харьковской объездной. Солдаты вели себя не по-боевому, а словно они в Крыму в марте 2014 года. На видео техника просто стояла без всякой маскировки, а личный состав выборочно проверял документы у проезжающих машин. Во второй половине для этот импровизированный блокпост был уничтожен, дебютировав в дальнейших многочисленных видео, где беспечные Русские войска платили за провал политико-психологической подготовки перед вторжением.

Я сделал свой первый критический пост в телеграмме за время СВО, первый пост, с надеждой что-либо изменить:

«Небольшой опыт из вчерашних событий.

Бой у объездной дороги под Харьковом.

Видимо наши ребята думали, что это как войти в Крым, по схеме «зелёных человечков». На первых видео видно, что они стоят там как ГАИшники и как будто войны уже нет.

Не расслабляйтесь! Сразу прячьте и маскируйте технику.

Выкопайте хотя бы одиночные лёжки, это недолго. Не стесняйтесь — занимайте здания и загоняйте туда технику. Не ставьте её посреди дороги]»

26 ФЕВРАЛЯ

Харченко не может сидеть на месте, ему нужно работать.

Я переживаю, что, как только мы уедем, приступит приказ на выдвижение, но вроде как сегодня такого приказа быть не должно.

Саня предлагает ехать с ним в пресс-тур в Николаевку, единственный населенный пункт, который удалось освободить в ДНР за это время. Сбор журналистов у пресс-центра, а затем едем в Докучаевск. Слышу у журналистов французскую речь, подхожу к ним и спрашиваю:

— Пьер Вудман приехал, не знаете?

Кто-то захохотал.

Докуч, как называют его местные, в районе зоопарка пострадал от прилета «Градов».

«Ничего, родные, потерпите, скоро всё это закончится!», — крутится в голове.

В Докучаевске сказали, что мы должны ехать в Петровское, там кого-то найти, и только затем ехать в Николаевку. В Петровском штаб 1-го корпуса.

Путь лежит через греческое село Стыла. Дороги постоянно забиты техникой. Я немного растерян, участвуя в поездке в качестве журналиста: что мне нужно снимать? Контент не помешает… Работает штук десять «Градов», понимаю, что пока их снимать нельзя. Можно, но выложить не получиться. Бесконечные колонны танков, БМП-3, «Тигров», «Уралов» с орудиями. «Вот это мощь! Пришла Россия!», — ликовало всё внутри.

Журналистская колонна прошла с тыла и потянулась к Петровскому. На поле у ферм, я увидел наших мобилизованных, в «пиксельной» форме и подшлемниках, они просто стояли в поле и грелись у костров. Рядом, на дороге, длинной колонной выстроились маршрутные автобусы и разная гражданская техника, которую забрали на нужды армии. Всё это море из людей и техники стояло в чистом поле и словно напрашивалось на удар какой-нибудь «Точкой-У».

Республика была наполнена разговорами о причудах нашей мобилизации. Сотрудников Макеевского горгаза послали в военкомат, якобы для фотографирования. Там их посадили в автобус и увезли куда-то на окраину Донецка. Сегодня они уже тут, в поле. Людей просто ловили на улицах, ничего не объясняя, сгоняя в разные нежилые помещения. Одного моего знакомого, наполовину парализованного (плохо работает рука и нога) тоже забрали в армию и комиссовали уже из воинской части.

Для чего было создавать эти полки и батальоны из мобилизованных — непонятно. В кадровых частях НМ ЛДНР был сумасшедший некомплект, особенно в пехотных частях, но по документам был полный штат, только так и я могу объяснить создание всех этих полков на автобусах. Наверное, тогда ещё никто не понял, что у России не так много вооружения, как постоянно думал обыватель. Осень того года показала, как все мы ошибались. В России, где большая часть людей, даже в погонах, оторвана от реальности, еще не осознали, что мобилизация в ДНР, это показатель, как будет проходить мобилизация по всей РФ.

Тогда ещё таких мыслей у меня не было, и я надеялся на то, что все эти массовые призывы преподавателей ВУЗов и хронически больных людей — это последний социальный эксперимент над людьми Донбасса.

Возле танка с флагом ДНР офицер штаба корпуса дает журналистам комментарий по ситуации. Запомнилось, что NLAW часто не срабатывает из-за того, что садится батарейка и действительно, вижу много затрофееных британских гранатометов.

Сижу возле костра и общаюсь с подписчиками. Все спрашивают: «Где Админ?»

Решили ехать дальше в Николаевку. Везде вереницы колонн, напоминающие длинных змей. Мы сворачиваем на раскатанную в поле дорогу. Вижу в окно «Крыма», моего бывшего комбата. Он, глядя на нас, машет головой, типа, «ну куда вы ещё собрались?». «Крым» сейчас «местный» командир корпуса.

Мы едем с большим креном на правый борт. Остановиться или забуксовать не вариант — по дороге попадается много раздавленных машин, из колеи убрать их невозможно. По дороге переживаем пару неприятных моментов, когда казалось, что всё, сели, но «Нива» не подводит и мы прём вперед.

Богдановка… Село в одну улицу полностью разбито, во дворах догорает украинская техника. Заезжаем в Николаевку. Саня сразу бежит к мирным жителям и берет комментарий, не ждет, когда его начнут водить, как остальных. Мне самому любопытно пообщаться с «мирняком», который уже 8 лет жил в другом государстве. Все напуганы, ждут, когда отодвинется фронт, прячутся в подвале школы. Военные разрешили брать в магазинах продукты, пока не приехала какая-нибудь гуманитарка.

Николаевку брала 100-я бригада. Комбат (местный), немного напоминающий сержанта Роберта Барнса из фильма «Взвод», примчал на внедорожнике, разогнал всех собравшихся под открытым небом. Темнело и мы засобирались домой.

Поехали назад через Докучаевск. Почему сразу было так не сделать?

27 ФЕВРАЛЯ

Хотя я больше готовился к боевым действиям, чем к информационной войне и различным гуманитарным миссиям, но походу войны, оказалось, что раз ты ведешь телеграм-канал, то тебе от этого не уйти.

В этот день мне стало ясно, что все пошло не так. Интернет начали вирусить хохляцкие видео с нашей пылающей техникой и убитыми солдатами.

У наших официальных СМИ…

28 ФЕВРАЛЯ

Наконец-то наши войска взломали оборону противника в районе Широкино и двинулись вперед. Подписчик прислал фото какой-то битой украинской техники в этом многострадальном селе. Написал, что прошли Широкино, Бердянское и идут к Мариуполю. К сожалению, больше сообщений от этого подписчика я не получал. Ник у него был «Максим Дроздовский», тут даже и гадать не нужно, почему он больше не выходил на связь.

В штабе узнал, что мы теперь точно едем под Мариуполь. Приказ о выдвижении может прийти в любой момент. Стало ясно, что никакой легкой прогулки в стиле фильма «Поколение убийц» не будет. Не будет и тех задач, под которые почти год готовили батальон: зачистка, блокпосты и другие полицейские функции. Впрочем, как я и говорил выше, никаких иллюзий, что «Восток» будут использовать на второй линии, у меня не было.

В этот день стали поступать сообщения новостных агентств, что Русская Армия, практически без боя, зашла в Бердянск. Я пытался понять дальнейшие планы группировки, наступающей с юга. Будет ли это бросок к Мариуполю или они остановятся для того, чтобы закрепиться в Бердянске?

«Тоха» и «Хазар» озабочены задачей от «Скифа». Он хочет, чтобы пока шла колонна, над ней висел беспилотник. Ребята не понимают, как это сделать, если у них нет дополнительных батарей на коптер. Что тут «выражать озабоченность», если и так понятно, что эта задача невыполнима.

Настал вечер, но приказа на выдвижение так и не поступило.

Заканчивался уже 4-й день войны.

1 МАРТА.

Поступил приказ на выдвижение. Все снова загружают машины. Вроде бы сегодня должно быть все серьезно. Заботливый «Скиф» сказал, что на новом месте обязательно найдет для нас, журналистов, помещение и интернет. Слава Богу. Вообще приятно, когда ты что-то думаешь, когда о чем-то переживаешь, а человек подходит к тебе и угадывает твои терзания и успокаивает.

Пойдем колонной в темное время суток до Новоазовска, а там уже нам поставят новую задачу.

Хм… Новоазовск это круто. Я там все знаю. Если мы за-базируемся именно на Новоазовск будет еще круче, все-таки какой никакой город: магазины, кафе, цивилизация.

Есть такое выражение: «закрыть гештальт», я до конца не понимаю, что оно точно означает, но что-то типа, решить какие-то старые вопросы. Семь с половиной лет назад, в октябре 2014 года, нашу группу разведки, после двухнедельной подготовки, перебросили из Краснодона под Мариуполь, готовился штурм города. Помню, как радовался, что предстоит поучаствовать в таком грандиозном событии, но политические договоренности сначала отложили штурм, а потом и вовсе отменили. Просидев месяц без дела, наша разведгруппа спилась, сошла с ума и была отправлена назад в ЛHP (о событиях того экзотического и колоритного времени я пишу в своей книге «Бег»), Теперь политические договоренности другие, и то, что не удалось сделать семь с половиной лет назад, мы будем делать сейчас. Всегда мечтал поучаствовать в освобождении Мариуполя, Авдеевки и Славянска.

…Походу сегодня все серьезно, ребята полностью загружают БК. Мы со Стешиным поедем в микроавтобусе, вместе с охранниками «Скифа». Сам «Скиф» с охраной поедет отдельной колонной.

Приказано всем экипироваться по полной боевой. Наш путь будет пролегать в глубоком тылу, но порядок есть порядок, и я надеваю каску, штурмовой бронник, разгрузку, цепляю на автомат ночник. С ночником я выгляжу особо солидно и один из охранников «Скифа» мне говорит: «Ты точно журналист?»

20:00. Идет дождь, ворота базы открыты, и техника с рычанием выезжает за ворота, выстраиваясь в колонну. Я включаю телефон и начинаю снимать это историческое событие из машины. Наконец-то началось!!!

Мы обгоняем машины, едем всегда немного впереди, постоянно останавливаясь. Из Донецка до Новоазовска ехать 1,5–2 часа, но, понятное дело, колонна идет гораздо медленнее.

На этой дороге знаком каждый поворот, каждая обочина. Проезжаем Старобешевский район. Когда-то наша армия триумфально разгромила здесь врага в Иловайском котле.

Тогда мы думали, что победа близка, так думаем и сейчас.

2 МАРТА

Глубокой ночью наша колонна втягивается в Новоазовск. Мы где-то в центре, прямо возле памятника самолету. Пока ночуем в машине. Я снял всю экипировку и пытаюсь спать.

Утром подошел «Скиф» и сказал, что мы все пока базируемся здесь, в каком-то спортзале. Условий никаких нет, просто спать на полу. Один умывальник и один туалет. Один туалет это проблема… Я беру свои рюкзаки и иду в спортзал выбирать место. Ребята скучковались по взводам. Спят вперемешку с ПТУРами, АГСами и ящиками с боеприпасами. В то время в СМИ была популярна исключительно идиотская и манипулятивная тема: солдаты прячутся за спины детей в школах и детских садах. Этот нарратив качали обе стороны, старательно выискивая в интернете фотографии, где можно было идентифицировать солдат в школе или детском саду. Я привык, что большая часть людей не рассуждает логически, а подвержена так называемым триггерным моментам у себя в голове.

«Школа = дети = солдаты = смерть»

Прочитав эти три слова, даже если они были вписаны в длинный текст, мозги обывателя закипали. Можно подумать, что солдаты занимали позиции в школьных классах прямо в тот момент, когда дети списывали с доски как «мама мыла раму» или, что там у хохлов: «Батько наш Бандера». Казалось, и дураку понятно, что если в школе расположились военные, там нет никаких детей. Их там и не было до того как военные там расположились, ведь занятия в школах были отменены. Мне казалось, что это очевидные вещи, не требующие разъяснения, и я все еще удивлялся причудливым формам массового психического расстройства.

По старой привычке, я стразу же выяснил где можно заварить чай. Глотая кипяток, я понял, что возможность гонять чай является для меня главным критерием комфорта.

Валяться на спальнике долго не пришлось. «Скиф» попросил меня и остальных журналистов поехать с парнями сопроводить беженцев из только что освобожденной Тала-ковки. Мы с «Аскольдом» приехали в Красноармейское, где в здании школы жили беженцы. Был приказ посадить беженцев в автобус и отвезти в Донецк, а там их уже встретят какие-то гуманитарщики и журналисты. Многие не хотели ехать в Донецк, так как боялись, что их будут искать родственники и не найдут. Мы старались таких людей переубедить.

Наконец, погрузили всех, кто согласился ехать, и колонна тронулась. Кто в ней был старший, я так и не понял, но, проехав несколько километров, мы остановились в соседнем селе Казацкое. Нам приказали выгрузить беженцев тут. Кто придумал, что мы их везем в Донецк, было непонятно. Где-то недалеко от Казацкого, видимо, стояла наша артиллерия, и село сотрясалось от «выходов».

— Ебать, привезли в Донецк, — шутил Андрей «Злой», — в Красноармейском хоть не так громко было.

В этот день я точно понял, что я, все-таки, не журналист и никогда им не буду. Как-то мне было неудобняк приставать с вопросами к перепуганным людям, которые, возможно, на днях потеряли все. Все-таки журналист, это как врач или полицейский: делает больно, но для какого-то блага.

Мы вернулись в Новоазовск. Хорошо, все-таки, воевать дома, где все знаешь. Я сразу пошел в кафе с отличной кухней, вай-фаем и приступил к работе на информационном фронте.

На обратном пути встретил Макса «Индуса» Дроздова.

Околодонбасская тусовка, конечно, не нуждается в представлении этого человека, для остальных скажу, что Максим «Индус», мой ровесник, парень из Шахтерска, который к началу событий 2014 года жил в Индии. Вел образ жизни просветленного человека, зарабатывая тем, что снимался в индийских фильмах. Когда началась война на Донбассе, он вернулся на Родину и вступил в ряды ополчения. Принимал участие в обороне своего родного города. Осенью 2014 года был переброшен сюда, под Мариуполь. Служил в 9-м полку. Участвовал в боях за Широкино, в феврале 2015 года. Дослужился до замполита батальона и даже какое-то время исполнял обязанности комбата, когда тот погиб. Сам был несколько раз ранен и в 2019 году уволился. Мы с ним познакомились в августе того же года на съемках передачи «Окопная правда», той самой, где три ополченца приняли участие в беседе с тремя бывшими военнослужащими ВСУ. (Кому интересно, гуглите. Эффект от передачи был, как от разорвавшейся ядерной бомбы). Макс очень обаятельный человек, мы сразу с ним нашли общий язык. Второй эффект разорвавшейся бомбы мы с ним произвели уже на нашем с «Админом» канале «Грей Зон» в выпуске о боях в Широкино, где Макс и его оппонент из полка «Азов» (запрещен в РФ) «Бон» рассказывали, как они рубились друг с другом в Широкино, в буквальном смысле стреляли друг в друга.

Выпуск получился в своем роде уникальным, до сих пор не знаю, чтобы где-то выходило что-то подобное. Кстати, все участники передачи выразили надежду, что война перейдет в горячую стадию, а потом мы соберемся снова. На момент написания этих строк мне известно, что «Бон» вступил в один из киевских тербатов, был ранен, но затем продолжил службу и воевал где-то под Херсоном.

С начала мобилизации Макс «Индус» пришел в военкомат сам и получил назначение на должность командира роты. Личный состав роты состоял из мобилизованных сотрудников и преподавателей различных донецких институтов. Никто из них не имел боевого опыта. Вообще, в батальоне, где предстояло служить Максу, боевой опыт был только у него, комбата и какого-то одноглазого медика, которого Макс перетянул к себе.

Макс спешил. Объяснил, где его располага и пригласил вечером в гости.

Повалявшись в спортзале на спальнике, я пошел к «Индусу». Подойдя к лицею № 1, увидел выстроившихся солдат, ну как солдат, скорее, людей одетых в одинаковую зеленую форму. Подбоченившись, бравый Макс что-то говорил перед строем. Я не мешал и просто любовался морем. Макс отдал команды, солдаты строем куда-то ушли. Мы начали общаться.

— Это пиздец, Владлен. Это пиздец. Боевого опыта никакого нет. Я один с боевым. Прикинь, они преподаватели из ВУЗов, но, ты знаешь, это даже хорошо, хотя бы вопросы неглупые задают. Спрашивают как нам выжить? Я им говорю: «Падайте на землю, как свист услышите. Это, говорю, самое первое запомните. Сейчас получаем оружие, потом идем на концерт Чичериной, а ночью сегодня уезжаем под Херсон».

Во дворе лицея я еще раз увидел эту страшную картину: гражданские люди, одетые в форму, неуклюже получали прямо на улице оружие. Старый советский брезентовый подсумок с двумя магазинами и автомат. Ни касок, ни броников, ни аптечек ни у кого не было. К нам подошел медик с пиратской повязкой на глазу, он единственный был «заряжен». Они с Максом где-то смогли насуетить жгутов и бинтов. Снайперский взвод из открытых ящиков получал «Мосинки». Если бы не всеобщая паранойя, я бы обязательно заснял всю эту картину на телефон. По-моему, это очень драматический момент — получать «Мосинки» и идти в бой. Двое мобилизованных тянули тяжеленный пулемёт ДШК. Все это грузилось в гражданские ЗИЛы и автобусы. Напоминало какой-то голливудский фильм-клюкву о русских, которых проклятый Сталин гонит из ГУЛАГа прямо под Сталинград. Встречаю знакомых из донецкой налоговой инспекции, со многими ходил в спортзал. Сейчас они выглядят вдвойне непривычно и неуклюже, по сравнению с остальными. Подумал о том, что этих парней можно было мобилизовать в какой-нибудь спецназ. Не стал отвлекать «Индуса» от предпоходной суеты и вернулся к себе в располагу. Вечером со «Скифом» поделились новостями, рассказал ему о том тяжелом впечатлении, которое произвели на меня мобилизованные.

Сегодня пришла хорошая новость: «Вагнеров» позвали на «гастроли» по Украине.

А ведь как в руководстве Минобороны не хотели этого делать…

3 МАРТА

Рядом с располагой в кафе встретил Пегова и Женю Лобаева. Семен охотно рассказывает о последних новостях.

Наши заняли Виноградное, село вдоль моря с восточной части Мариуполя. Пытались продвинуться дальше, но их прижали огнем из 9-ти этажек.

«Скиф» приказал нам со Стешиным ехать в Красноармейское к «Аскольду», там в школе, где мы забирали беженцев, будет располагаться штаб батальона, скоро туда переедут все. «Аскольд» предупрежден и должен выделить нам один из классов. По прибытии я узнал, что наши войска ведут бои за Калиновку, последнее село непосредственно перед городом. Командиры «Востока» сейчас проводят рекогносцировку: нужно выяснить, где все-таки проходит передний край и где расквартировать бойцов батальона. «Аскольд» с «Кабаном» тоже должны выехать на рекогносцировку в Талаковку, и я напрашиваюсь поехать вместе с ними.

Проезжаем мимо села Пищевик, где располагалась украинская таможня — теперь её нет, и сердце наполняется радостью, ведь мы освобождаем нашу землю. На въезде в Талаковку два подбитых вражеских танка. Они ехали контратаковать, а танк 9-го полка спрятался в проулок и затем с близкого расстояния уничтожил обе вражеских «64-ки».

Наступление затрудняется тем, что хохлы везде повзры-вали мосты. Взорванные мосты какой-то бич нашей войны. Очевидно, что инженерных подразделений нет в том количестве, чтобы обеспечить высокий темп продвижения войск. Войска переправляются вброд через Кальмиус. У одной из таких переправ вижу наполовину утонувший «Камаз».

Талаковка не уничтожена, но местами сильно разрушена, особенно в начале с восточной стороны. «Аскольд» и «Кабан» пытаются разыскать командиров каких-то подразделений. Связи с ними нет, где они никто не знает. Село сотрясается от канонады. Везде бродят толпы военных. Никаких командиров мы не нашли, только проведали бойцов «Гудвина», которые расположились в одном из брошенных домов. Им поручено найти еще дома для размещения личного состава.

Темнеет. Сыплет крупными хлопьями снег, порывистый ветер. Мы возвращаемся в штаб. Видим, как ремонтники 9-го полка собираются тянуть подбитый хохлячий БТР.

— Шустрые, — говорит «Кабан», — Ну, что, Владлен, доволен?

— Доволен, — говорю я.

Хотя чем я могу быть доволен? Я ж не на экскурсию сюда приехал.

Ну, ладно, пока хотя бы так.

4 МАРТА

Сегодня «Восток» пойдет на зачистку. Командование требует от нашего подразделения более активных действий. «Скиф» не спешит, дает возможность подтянуть тылы батальона и осмотреться людям.

В «Востоке» сейчас три роты: «Гудвина», «России» и «Жоры».

Есть еще отдельные группы «Люгера», «Майора» еще какие-то, всех не помню. Минометная батарея, командир «Чех». «Жорина» рота состоит в основном из курсантов Академии МВД, которых прикомандировали к нам на время спец-операции. «Скиф» благоразумно решил в бой их не посылать — они будут охранять штаб и стоять на блокпостах. Командир 3-й роты «Жора» был у меня командиром, когда я пришел в «Восток». Тогда, в 2015 году, он руководил 9-ой Дружковской ротой, которая вела тяжелые позиционные бои на «Вольво-центре». В его роте есть те, кто воюет еще со Славянска.

Сегодня каждая рота сводными группами будет зачищать какие-то дачи. Мы со Стешиным идем с парнями. Домик, где мы вчера останавливались с «Аскольдом» — наша отправная точка.

Вокруг не смолкает канонада. Где-то за селом стоит артиллерийская батарея. Противник пытается иногда ее подавить, поэтому снаряды прилетают в Талаковку. Один разорвался недалеко, в огороде, тем не менее, все себя ведут довольно беспечно. «Урал», «ГАЗон» и куча легковушек выстроилась в колонну возле домика, где размещался штаб. Там же командиры построили своих бойцов… Жизнь людей ничему не учит. Я отошел в сторонку от строя — есть у меня такая льгота, не хочу быть накрытым вместе с ними. Командиры разделили всех на три группы. У нас командир с позывным «Горох», командир взвода 2-й роты. Мы идем по асфальту в сторону поселка Сартана. Честно говоря, не совсем понятно, что мы тут должны зачищать. Вроде бы как «Гороху» поставили задачу зайти в соседнее село Сартана и уже там аккуратно досмотреть определенный район. Мы подходим к реке Кальмиус и видим полностью разрушенный мост. Перейти реку в этом районе больше негде. «Горох» идет к бойцам «Спарты», которые переправляют ящики с БК и продуктами на резиновой моторной лодке. Затем все это грузится на «мотолыгу» и отправляется на передовую.

Судя по всему, в штабе батальона не знают, что мост взорван. Это, конечно, странно. Да и что там зачищать в Сартане, если видно, что там везде находятся наши военные. «Горох» докладывает «Аскольду», и мы все возвращаемся назад. По дороге я встречаю легендарного «Белого», добровольца из Белоруссии, в прошлом разведчика «Спарты», героя штурма ДАП (Донецкий аэропорт) в январе 2015 года. Сейчас он командир дивизиона ОБТФ.

При жизни Захарченко в Донецке были созданы некоторые экспериментальные образцы вооружения. Самое удачное — РЗСО «Чебурашка». Калибр 220 мм. «Белый» на ноутбуке показывает работу своей реактивной установки по блокпосту, на въезде в город в районе микрорайона Восточный. Разрывы 220 мм ракет впечатляют. Очень напоминает ТОС-1 «Буратино». «Белый» говорит, что только пару дней назад убрали ограничения на применение различных вооружений, до этого нужно было отдельно запрашивать разрешение на применение «Чебурашки» в районе жилых домов. «Белый» классный парень, абсолютно простой и открытый, этого не хватает многим командирам.

Я, «Горох», Стешин и пару бойцов отстали от группы и решили прошманать огромный украинский блокпост, который стоял между мостом и Талаковкой. Это было капитальное сооружение из бетонных ДОТов, окопов, противотанковых ежей и шлагбаумов. Возле каждого ДОТа был вагончик для размещения личного состава, там до сих пор были застелены кровати. Понаходили много разных сувениров и ништяков. Из полезного — шанцевый инструмент и БК. Стешин забрал синее армейское одеяло, которым потом укрывался всю мариупольскую эпопею.

* * *

Когда вернутся все группы, мы соберемся и поедем в Красноармейское. Пока есть время, мы со Стешиным прошлись по селу. Внимание привлек подбитый микроавтобус с наклейкой «рыбка», такие обычно клеят члены протестантских общин. Прямо возле микроавтобуса была воронка, наполненная водой. Я заглянул вовнутрь автобуса. На переднем сидение было много крови, засохшие мозги на потолке. На переднем сидении лежала Библия в кожаном переплете, с позолоченными страницами. В современных евангельских общинах очень популярна тема преуспевания, под этим подразумевается материальный успех. Золотые страницы и кожа должны символизировать именно такое проявление Божьей любви. Мирный житель рассказал, что здесь жила семья: муж, жена и двое детей, верующие. Они схватили только самое необходимое, выбежали из дома, сели в машину, муж и жена на передних сидениях, дети на заднем и тут прилетела мина. Мужчина и женщина погибли на глазах у своих детей, судьба детей неизвестна.

Я хотел забрать Библию себе, но потом почему-то передумал.

* * *

Мы должны уже ехать назад. Но есть проблема — пропал водитель. Его никто не может найти уже час. Парни психанули, кто-то решил сесть за руль, ехать самостоятельно. Вдруг неожиданно появился водитель, на него все обрушились с матюками, он пытается оправдываться: «А я думал…»

— Конченный, — кричит «Гудвин», — а если сейчас раненого пришлось эвакуировать?! Вроде взрослый и такой недоразвитый!

Две другие группы, тоже бессмысленно провели этот день. Везде, куда пошли зачищать, уже находились и обживались военные из других подразделений.

ПРЕСС-ЦЕНТР

Александр Сергеевич выделил для нас, журналистов, отдельную комнату — это было помещение 2 «В» класса. Видно, что классный руководитель заботился о детях, и здесь была новая мебель, гардины, цветы, все что так любят учителя. Мы сдвинули парты, я сразу забронировал место «Админу». По своему обыкновению, я лег в углу. Рядом со мной на полу, на обычном линолеуме, спал легенда русской журналистики — Дмитрий Анатольевич. Когда «Админ» приехал, нас жило пятеро. То, что мы жили отдельно, дало возможность нам спокойно работать. «Админ» всегда работал, лежа на спальнике. Жора Медведев, который оказался не Жорой, а Ринатом, работал, сидя за партой. Анатолия ваял свои посты до глубокой ночи, он всегда меня поражал своей работоспособностью. Я же записывал «Вечернего Владлена» закрепив телефон на селфи-палку. Сначала это было на фоне флага батальона «Восток», а затем «Черная Сотня» привезла мне флаг генерала Бакланова и я стал записывать на его фоне.

Флаг генерала Бакланова, один из самых сильных и знаменитых символов Русских Воинов, было не так просто провезти на Донбасс. Когда российские таможенники на КПП Нововознесенский досматривали груз, обнаружили этот флаг и посчитали его одним из экстремистских символов. Долго выясняли, что же значит череп с костями и фраза из Символа Веры. Ребят продержали на таможне четыре часа.

Странно, что люди в погонах такие невежественные.

* * *

Пребывая в очередной раз в комнате с мужиками, я иногда ловил себя на мысли: за что мне такая карма? Сколько еще раз я буду жить в таких условиях? Впрочем, снова вспомнил тюремную поговорку: не важно сколько сидеть, важно с кем сидеть. В этом плане компания у нас подобралась отличная. За все время жители нашей «пресс-хаты» (помещение пресс-службы) ни разу не поругались. Горячие споры были только по каким-то политическим и военным вопросам, после которых Влад Евтушенко надолго уходил курить, а «Админ» доставал наушники и говорил: «Все, пора смотреть Подоляку». Юрий Подоляка выступал для «Админа» чем-то вроде психотерапевта. Спокойный голос и жирные красные стрелы на его картах вселяли уверенность и «Админ» спокойно засыпал.

Из знаменитостей, которые посетили наш пресс-центр, стоит упомянуть Надану Фридрихсон, Александра Жучков-ского и Акима Апачева.

5 МАРТА

Наконец-то приехал «Админ». Я представил его «Скифу». Теперь «Добровольческий Воздухоплавательный отряд» в сборе и готов действовать.

Как у настоящей фронтовой «бабки», у «Админа» много сумок и целый рюкзак лекарств. 40-летний спецназ имеет свои особенности.

* * *

Вечером пришла новость о том, что в бою, при штурме в Волновахе, погиб командир «Спарты» Владимир Жога — «Воха». Я и «Админ» были лично с ним знакомы. Последний раз я его видел дня за два до СВО. К сожалению, в этом месяце к Небесному Воинству присоединятся герой обороны Донецка и Иловайска «Клуни» и герой разгрома хохлов на Бахмутке «Хулиган». «Клуни» был участником одного из наших выпусков на «Грей Зон».

* * *

Поздно вечером в школу привезли первых беженцев, которым удалось вырваться из Мариуполя. Некоторые семьи уехали на дачу в Калиновку, почему-то решив, что так будет безопаснее. Людей покормили и повезли куда-то в Новоазовск. Захотелось помочь этим людям. Они были очень напуганы, впереди их ждала полная неизвестность. Я подумал, что лучшая помощь это просто дать им денег. Тушенка это хорошо, но людям, возможно, нужно покупать какие-то определенные лекарства, средства личной гигиены, симку «Феникс». Достал кошелек и стал раздавать красные пятитысячные купюры. Один из подписчиков по имени Олег, обычный математик из Москвы, собрал и передал деньги на различные нужды. Взял на себя ответственность объяснить ему, почему я так поступил.

Надо было видеть глаза людей. Наверное, им впервые в жизни давали деньги просто так. Не требуя взамен ничего, без заполнения каких-либо ведомостей. Взрослые с недоверием смотрели на меня, а вот дети сообразили быстрее.

— Дайте мне! И мне! — кричали они.

Взрослые тоже отдуплились и начали брать рубли. До этого многие не видели российскую валюту и осторожно крутили купюры в руках. Был виден немой вопрос: «Это много или мало?».

Если я не ошибаюсь, то на тот момент, минимальная пенсия в ДНР была где-то в районе пяти тысяч рублей.

6 МАРТА

Утром меня к себе вызвал «Скиф» и сказал, чтобы мы собирались. Нас придадут «Доброму», мы будем действовать в интересах какого-то сводного отряда. Где-то в обед нас повезли в Калиновку. Небольшое село из двух улиц под Мариуполем. Калиновка словно клин входил в городскую черту города. С двух сторон там был враг. Путешествовать туда, со слов парней, было небезопасно. Так как мост был взорван, пришлось давать крюк по каким-то дачам. В районе взорванного моста действовала переправа на лодке, которую противник обстреливал беспокоящим огнем.

Многие дома в Калиновке были разрушены. Но само село не выглядело брошенным и покинутым. Жить мы должны были в доме, где ночевал «Гудвин». Он подобрал вокруг себя хороший коллектив. Я, прослуживший не один год в ополчении, удивился, что никто не пьет. Двор у ребят замаскирован, в быту порядок, печка натоплена, а специально выделенный человек, готовит вкусную еду. Мне снова доведется ночевать в доме прямо на линии фронта. У меня был опыт, чем может закончиться такая ночевка. В апреле 2019 года домик, в котором я ночевал со своим отделением, размотали укропы. Тогда мы отделались одним легкораненым и одним бойцом, который от страха съехал на «дурку». Сейчас меня немного успокаивало, что наш дом был не один в селе жилой, и целенаправленно бить по нему будут только если обнаружат, что тут ночуют военные. Впрочем, хохлы периодически просто наваливали в село из арты.

Один из тяжелых снарядов прилетел в огород, разрушив туалет.

* * *

Мы с «Админом» решили побродить по селу, влево и вправо, чтобы примерно понимать где мы находимся и знать местность.

На улице постоянно гремела канонада. Наша артиллерия и танки били непрерывно откуда-то из-за села по правому берегу Мариуполя. По главной улице мотались танки и БТРы, а также на невероятно большой скорости, для таких машин, как жигули и москвич, обычные ополчуги. На машинах красовались белые буквы Z.

— Ох, они и летают, эти парни из картеля «Лос Зетас», — пошутил «Админ».

Совсем низко над селом пролетел вражеский БПЛА, типа «Лелека» или «Фурия». Его хорошо было слышно из-за шумно работающего двигателя. Везде где летал беспилотник, по нему стреляли из автомата. По улице в Калиновке валялись отстрелянные тубусы гранатометов, ПТУРов, прострелянные каски с чьими-то засохшими мозгами. Мы принялись снимать контент и общаться с местными жителями. Все они охотно рассказывали о пережитых днях, мы их успокаивали, как могли, обещали, что скоро к ним приедет гуманитарка.

Поужинав и пообщавшись с парнями, мы легли спать. Ночью мы проснулись от того что дом дрожит. Несколько снарядов легли рядом с домом. К нам в комнату зашел заместитель «Гудвина», с позывным «Лес» и сказал, что над Калиновкой летает БПЛА, хохлы по очереди обстреливают дома и если видят, что где-то начинается движение — бьют туда прицельно. Поэтому в подвал мы решили не спускаться. Когда взрывы были все ближе и ближе, «Админ» предложил все же спуститься. Я сказал, что мне лень одеваться, куда-то идти, потом вылезать, возвращаться, а если снова начнется обстрел опять одеваться и суетиться.

— Братан, спим тут. Это Донбасс-стайл.

7 МАРТА

— Привет, Владлен, следим, читаем, — сказал парень с позывным «Добрый».

Сегодня нам предстояло вместе работать. Мы садимся к нему в машину и едем на край села.

— Сейчас грузимся на БТР и быстро летим на маслобойню. Позавчера ДРГ вышла по кладбищу к дороге и подбила БТР из гранатомета, надо быть аккуратней.

— Так, может быть, коптер поднимем, посмотрим, нет ли там никого? — сказал «Админ».

— Да нет. Все нормально будет, — ответил «Добрый».

Я уже давно смирился, что настоящие русские люди не зацикливаются на своей безопасности, а даже наоборот, им хочется пощекотать себе нервы.

Подъехал БТР-70 CОБРов, бойцы начали залезать на броню. Вскарабкавшись, я перехватил рюкзак «Админа», он проворчал: «Я уже старый для всего этого», и тоже полез на броню. Подумалось, что «Админ» вот также залезал почти уже четверть века назад и лазает до сих пор.

БТР тронулся, поднялся по крутой горке, и мы оказались в чистом поле. Передвижение по полю противник мог наблюдать и с правого берега города и слева из промзоны, а напротив нас были 9-ти этажные дома улицы Таганрогской, где располагались вражеские огневые точки. Как опытный ПТУРщик, я отметил для себя, что классно, когда цель движется в твою сторону, так легче вести ракету.

Я подумал, что БТР могут просто обстрелять, видя на нем сидящих людей. Чтобы понизить свой силуэт я просто лег животом на двигатель. Водитель гнал машину быстро, притормаживая у воронок. Наконец, мы влетели в пролом в заборе. Маслобойня была окутана едким белым дымом — это горели семечки: несколько вражеских танковых снарядов прилетели в хранилище и подожгли их. Несмотря на пожар, голуби, птицы мира, кружили вокруг, поедая семена подсолнуха.

У здания штаба стояли битые гражданские машины. Мы спешились с брони. Кто-то сказал: «Сейчас «Малой» покажет откуда вам можно полетать». Наверно, в каждом отряде есть какой-нибудь низкорослый парень с позывным «Малой». Мы побежали за ним. Бежали от укрытия к укрытию, слушая «выходы». Добежали почти в конец маслобойни, тут дыма и голубей не было, и решили, что можно летать отсюда.

«Добрый» приказал поднимать «птичку» в воздух. Прибежал какой-то боец: «А что вы тут летаете? Пошли назад, там все начальство, вся связь».

— «Малой», — говорю я, — давай только назад не так быстро бежать.

Воистину, война дело молодых…

Вернувшись к штабу, мы снова подняли «птицу». Как только она взлетела метров на сто, мы услышали резкий свист: мина!! Одна! Вторая!… Побежали в подвал. Вход в подвал перегородил БТР и нам пришлось в экипировке быстро протискиваться между стен и грязными колесами. Шуганув нас минами, противник прекратил обстрел. «Птица» села.

Это был первый день настоящей боевой работы, поэтому на взрывы, свист и выстрелы я реагировал как первый раз. Всегда после длительного пребывания в тылу приходится снова привыкать к войне.

Нашей задачей сегодня было работать с «Добрым». Когда пехота пойдет в атаку, мы должны будем наблюдать их движение с воздуха, обнаруживать огневые точки, а «Добрый» будет наводить туда артиллерию. Сегодня в бой шли бойцы 1-го батальона 9-го полка (командир «Гроз») морской пехоты ДНР и СОБР ДНР (командир «Гранит»), СОБРовцы выглядели как настоящий спецназ, штурмовики. Как правило, двум-трем группам СОБРа придавали морпехов, так было более эффективно.

1-й полк морской пехоты пользовался в Республике одновременно боевой и дурной славой. Традиционно юг ДНР на карте Республики был горячей точкой. Бойцы полка из-за огромного некомплекта редко бывали в увольнении и отпусках, практически жили на позициях. Поэтому желающих служить там было немного. Морпехи 9-го полка совсем не выглядели так, как обыватель представляет себе бравых морпехов: в черном берете, косая сажень в плечах… 90 % личного состава, это были мужики под сорок и более лет, вообще не атлетического телосложения. Все они были одеты в грязную «пиксельную» форму и разномастную экипировку. На фоне них бойцы СОБРа, конечно, выглядели попрезентабельнее. СОБРовцы почти все были молодые, спортивные и хорошо экипированы. Командир СОБРа «Гранит» лично возглавлял одну из штурмовых групп, его зам. «Кадет» оставался на пункте управления координировать действия артиллерии и бронетехники.

* * *

«Админ» встал у входа в подвал, я отбежал метров на 200, включил коптер и вернулся в укрытие. Пехота пошла, мы летели и наблюдали обстановку. Через какое-то время в рацию мы услышали крики «Гранита». Штурмовые группы прижали плотным пулеметным и снайперским огнем, с беспилотника было непонятно откуда он ведется. Опасение вызывала большая котельная, которая практически была у нас за забором. Признаков нахождения людей там не было, но это не значит, что враг не мог там затаиться. «Добрый» вызывал артиллерию, насыпая туда, откуда по мнению «Гранита» велся огонь. На командном пункте остались только мы втроем и несколько бойцов из 9-го полка. Глядя на этих, в буквальном смысле, стариков, сложно было назвать их бойцами.

Вдруг из этой подозрительной котельной выбежали до десятка вражеских солдат и просто побежали в нашу сторону.

— Хохлы бегут к нам, — крикнул «Админ», — из котельной!

Я не совсем понимал где это. Загнал патрон в патронник и подошел ближе к выходу.

— Че вы сидите? К бою! — крикнул «Добрый».

Деды, оглядываясь друг на друга, взяли автоматы, совершенно не понимая что делать

— Отходят! — крикнул «Админ».

Противник, видимо, заблукал в этих бесконечных лабиринтах из заборов, вовремя сообразил, и стал убегать в свою сторону.

* * *

Группа «Гранита» зачистила ряд зданий в промзоне, попыталась перейти в частный сектор, но ничего не получалось. Вдруг опять мы всполошились: было четко слышно гул приближающейся гусеничной техники. Похоже, БМП…

— Это наша? — спросил «Админ».

— Наша, наша. — успокоил кто-то.

— Если она наша, почему едет со стороны врага? — спросил я.

«Птицы» в небе не было, так как у нас осталось всего пару батарей на экстренный случай, и посмотреть, кто, куда едет мы не могли.

— Что вы сидите, техника едет! Где гранатомет?! — сказал «Админ».

Где-то внутри себя я проорал: «Админ» ловит «логви-новские флэшбеки». Он принимал участие в бою за поселок Логвиново 12 февраля 2015 года. Тогда тоже ждали технику, которая придет на помощь, а оказалось, что приехали хохлы. Бой с танками и БМП там шел практически в упор. Конечно, никому и никогда бы не хотелось повторения такой «прожарки». «Может «Админ» притягивает такие вещи», — думал я, всё-таки, рассматривая вариант, что может приехать противник.

Шум гусениц был все отчетливей, я схватил РПГ-26.

Оказывается, это была наша БМП, которая каким-то образом умудрилась заблудиться в поле и въехала на маслобойню с другой стороны. Это был 9-й полк, привезли продукты, рации, БК.

— Наши приехали, идите разгружайте кто-нибудь, — скомандовал дедам-морпехам кто-то.

Рядом со мной стоял выразительный парень, с позывным «Херсон». У него было лицо пирата из мультика «Остров сокровищ». Он не торопясь пошел разгружать машину. Тут мы услышали звук, к которому, наверное, никогда нельзя привыкнуть — шелест ракет «Града». То ли противник прикрывал отход своей пехоты, то ли увидел или услышал нашу технику, и решил выпустить с десяточек ракет. Практически вся наша техника и резервы находились на маслобойне или около нее — стреляй, не промахнешься. С жутким свистом ракеты врезались в цеха, обшитые светлоголубым профнастилом.

— «Грады»! — успел крикнуть кто-то.

Взрыв! Язык пламени залетел аж в гараж, посыпались осколки. Залп лёг точно по маслобойне.

— Раненые! Сюда, сюда! Раненые! — кричал кто-то.

Я выбежал из гаража с одной мыслью, что сейчас будет повторный прилет.

К счастью для моих нервов раненых уже несли те, кто находился с ними рядом. Человека три было серьезно посечены осколками, а «Херсон» погиб. Он вышел разгружать БМП, нес какой-то мешок, «Град» разорвался практически возле него, но на удивление, его тело было практически целым. Человека, который шел рядом с «Херсоном» просто немного оглушило. «Гроз» приказал положить его возле входа, чтоб не забыть увезти тело, но за военной суетой всё же это сделать забыли.

Так и лежал «Херсон» пару дней, пока один военспец из офицеров разведки, с которым мы работали, не обратил внимание:

— Чего они его не отвезут? Тут мобилизованные ходят… молодые… Может морально давить кого-то…

— На мобилизованных может и давит, а на этих, вообще, по-моему ничего не давит, — ответил я и кивнул на морпехов 9-го полка.

Они палили костёр в бочке, приладили свет от аккумуляторов — неоновые фонарики создавали уют. Кто-то включил музыку на телефоне и понеслось:

«А для вас я никто — как и вы для меня!

Я плюю на закон — вы меня в лагеря!»

Морпехи ходили с кружками крепкого чая и конфетами, добытыми на взятом штурмом складе «Сладкой жизни», иногда приговаривая:

— Жалко «Херсона»…

— Осторожно на голову ему не наступи!..

— Ай, бля… «Херсончик», братуха…

Посмотрев на эту картину, офицер улыбнулся мне в ответ. Мы друг друга поняли. Я начал философскую беседу о разнице восприятия смерти между нами и нашими врагами сквозь призму народного фольклора, приведя в пример пословицу: «Умер Максим ну и хуй с ним!», но нас снова отвлекла активность противника, который находился в пятистах метрах от нас.

«Гранит» вышел из боя. План на сегодня был выполнен. Все, что было нужно, СОБР штурманул, 9-й полк закрепился на занятых позициях. Батарейки у нас сели, да и скоро стемнеет. Рабочий день окончен.

Мы снова садимся на БТР, проскакиваем бурты горящей семечки и мчим по полю в Калиновку. По пути назад, я не стал понижать силуэт, решил полюбоваться апокалиптической картиной горящего города.

Спрыгнули с БТРа возле нашего дома, где нас ждала теплая постель и вкусный ужин, приготовленный заботливым дядей Ромой.

— Мне так воевать нравится. Как ССО, работу сделали и домой, — сказал довольный «Админ».

— Если в таком графике воюет ССО, мне такое подходит, отвечаю я.

8 МАРТА

Утром мы снова едем на маслобойню. Кажется, семечка на ней разгорелась еще больше — просто нечем дышать. Сегодня с нами еще один расчет БПЛА и дронобойщики. «Доброму» передают данные аэроскопа, откуда и куда летит вражеский дрон. Расчет дронобойки бежит на крышу глушить сигнал. В расчете БПЛА парень с позывным «Борец», он сам из Мариуполя, его родители сидят где-то в подвале, на правом берегу. На маслобойню подтянулись комбат «Василич» и «Гудвин».

Нашему батальону поставили задачу занять котельную, в которой еще вчера сидели укропы, может сидят и сейчас.

* * *

Сегодня мы занимаемся тем же, что и вчера: ведем разведку и наводим артиллерию. С тремя коптерами эффективность повысилась. Прямо на крыше девятиэтажки мы обнаружили расчет ПТРК, который суетился у пусковой установки. Буквально первым снарядом нам удалось поразить цель, к сожалению, расчет успел убежать, установка была выведена из строя.

«Админ» приноровился в управлении и решил полететь дальше, глянуть ближайшие тылы противника. Результат не заставил себя ждать. За громадным зданием военного лицея стоял вражеский танк и бронеавтомобиль, предположительно «Козак», и пикапы L-200 — это жирная цель! Туда сразу начала работать артиллерия и «Грады», пикапы побило, а танк и броневик ушли.

Главной проблемой для наступающих в нашем районе войск была широкая улица Таганрогская. Преодолеть ее, не подавив огневые точки, было невозможно. Наступать в самой промзоне было тоже очень тяжело — заборы, цеха, ангары — все нужно было тщательно досматривать, чтобы не вкружиться в неприятности.

Я знал, что другие части 9-го полка, усиленные отрядами добровольцев, пытались наступать вдоль морского побережья. При благополучном развитии ситуации мы должны были блокировать противника на левом берегу, наступая по сходящимся направлениям.

Периодически противник обстреливал маслобойню «Градами», танком и минометами. В этот день убитых не было, только раненые.

* * *

Среди бойцов 9-го полка я встретил одного своего давнего подписчика, нацбола Олега Миронова. Он прославился тем, что пришел на концерт Макаревича и хотел распылить газовый баллончик в крысиную морду «народного артиста». Олега арестовали и дали 3 года. В последнем слове Олег, который сам пишет стихи, продекламировал Маяковского: «Вам, проживающим за оргией оргию…»

Отсидев, Олег поехал на Донбасс, добровольцем в 9-й полк. На Олеге были смешные летние штаны с пальмами, в стиле «гавайский сутенер». «Админ» не упустил случая сфотографироваться с солдатом в таком экзотическом образе.

* * *

После «рабочей смены» нам было пора возвращаться домой. На маслобойне постоянно находился СОБР и пехота 9-го полка. Надо сказать, что условия были безопасными и комфортными. В подвале был свет, а также какие-то огромные запасы различных чаев, кофе и сладостей.

БТР уехал с позиции еще днем. «Добрый» предложил идти через поле пешком. Конечно, рисковать не хотелось, но батарейки на второй «Мавик» плохо заряжались от генератора. От девятиэтажек до того участка поля, где нас можно было бы хорошо наблюдать, было чуть больше километра, хороший снайпер с хорошей винтовкой и оптикой, мог бы, конечно, попытаться убить кого-то из нас. Но как пел Боярский:

«Что такое рыцарь без удачи…»

Растянувшись, мы пошли. Я попадал под снайперский огонь три раза и поэтому немного нервничал — неприятно ощущать себя дичью. Шел по колее от колес, надеясь, если что, сразу туда упасть. Колея представляла из себя хороший окопчик. Идя быстрым шагом, я все же не удержался и немного замедлил темп, завороженный картиной боёв за город. Мы спустились с поля на асфальт, довольные, что все прошло без происшествий.

Международный женский день без женщин закончился.

9 МАРТА

Утром мы поехали на маслобойню, не дожидаясь «Доброго». Ехать пришлось на каком-то двухдверном внедорожнике. На заднем сидении, конечно же, оказался я.

Неприятное чувство, когда путешествуешь в такой машине зная, что, в случае чего, твоя жизнь зависит от секунды, пока твой товарищ сможет отодвинуть сидение, если конечно, у него будет такая возможность или желание.

* * *

В этот день «Гудвин» со своими бойцами заняли здание кочегарки. Саперы взрывом проделали проходы в заборах, пехота зачистила здание. Мы сопровождали парней с воздуха.

Все эти дни танкисты 9-го полка и БТР СОБРа обстреливали три девятиэтажки, которые как доминирующие высоты господствовали над местностью. Нам с «Админом» показалось абсурдным стрелять наугад в окна, где разыгравшееся воображение бойцов видело то какие-то блики, то колыхнувшуюся занавеску или еще каких-то призраков. Мы предложили работать по лестничным пролетам, тем самым сделать невозможным перемещение по зданию. Понятное дело, что нас никто не слушал. Танки продолжали разряжать барабан за барабаном в бетонные дома.

Как-то неожиданно, во второй половине дня, мы вдруг услышали по рации, что две штурмовые группы батальона «Восток» заскочили в одну из 9-этажек. Хохлы проморгали эту дерзкую акцию, но теперь стали плотно накрывать кочегарку, наш исходный рубеж атаки. Из-за отсутствия связи 9-й полк не смог дать «отбой» своему танку и он тоже начал долбить по 9-этажке, куда забежали наши бойцы. В итоге они оказались под перекрестным огнем своих и чужих. Классика. Еще две штурмовые группы не смогли выдвинуться к девятиэтажке. Находясь на исходных рубежах, некоторые бойцы получили легкие ранения и контузии. Был ранен в руку командир 2-й роты «Россия».

Но пока все пребывали в эйфории такого дерзкого успеха: батальон «Восток» первым зашел в жилую застройку города!

Сегодня вечером наша ротация должна была закончиться. В Калиновку мы вернулись уже в сумерки. Над головой разворачивалась картина воздушного сражения. Наши штурмовики утюжили из НУРСов укреп, хохлы пытались сбить самолеты из ПЗРК.

С нами в тыл отправили задержанного молодого человека, который просто пришел с правого берега в Калиновку. 8 марта он отмечал праздник, а 9-го, с похмелья, решил пойти на левый берег проверить как там его квартира. В дальнейшем мы еще наслушаемся много удивительных историй от мирных жителей. Удивительны они тем, что, несмотря на полный Армагеддон вокруг, люди продолжали жить в каком-то своем «манямирке», переживая за кошек, мебель, машину или просто гуляя.

Вечером, прибыв на базу, я впервые за три дня записал «Вечерний Владлен», сказав, что Мариуполь падет через 7-10 дней. Многим послышалась цифра 70 и они оказались правы. Мой оптимистичный прогноз был сделан под впечатлением наших успехов, и мне казалось, что если продолжать такими темпами, то за две недели можно справиться.

Я выпал на три дня из повестки и стал изучать, как изменилась обстановка за эти дни. Конечно, Киев и Харьков были главными направлениями удара, но больше всего меня волновало: блокировали ли мы Мариуполь полностью.

12-го марта вышел репортаж Семена Пегова, где он проехал из Донецка через Мангуш, в сторону Запорожья. Соответственно, теперь стало ясно, что Мариуполь окружен со всех сторон и падение города всего лишь дело времени.

12 МАРТА

«Скиф» приказал, чтобы мы после работы не оставались в Калиновке, а возвращались в Красноармейское. За нами закрепят машину, чтобы мы могли ездить, где потребуется помощь операторов БПЛА.

По дороге, в Талаковке, мы увидели большую колонну морпехов: БТР-82А, «Камазы», «Уралы» плотно стояли посреди дороги. Похоже, командиры морпехов совсем не боялись, что их накроют «Градами». Такую смелость сложно объяснить на фоне того, что война шла уже 2 недели и на многочисленных видео в интернете можно было наблюдать примеры, как такие колонны накрывались. Еще сложнее объяснить такую тактику вождения войск, учитывая опыт Чечни и Донбасса 2014 года. «Тактика дурацкой колонны» плотно засела в головах офицеров. «Админ» попросил остановить машину, открыл окно и пытался что-то объяснить молодым парням, которые просто лупали глазами. Их чумазые лица демонстрировали недоумение.

Увидев такую колонну, я подумал, что все равно дела должны пойти побыстрее, ведь такое количество войск — это большая сила.

* * *

Двумя группами, забежавшими в ту самую первую девятиэтажку, командовали «Люгер» и «Белый». Они уже с 9 марта были отрезаны огнем, пробраться к парням можно было только сделав рывок от котельной, через улицу. Этот участок хохлы взяли под огневой контроль.

К счастью в группе «Люгера» и «Белого» не было тяжелораненых. Только один боец получил легкое ранение в ногу. Никого эвакуировать возможности не было. Отойти — значило погибнуть. Нам нужно было только развивать успех.

Армейское командование решило развивать этот самый успех, но только им понятным способом. На маслобойню приехали автобусы с ничего непонимающими резервистами, если я не ошибаюсь, это был 107-й полк. Они были без броников и касок. Из экипировки у них был вещевой мешок, как в Первую Мировую, и подсумок с магазинами. Сюда же приехал какой-то тип с большими звездами и приказал им бежать в нашу 9-ти этажку занимать позиции. Доводы о том, что сейчас все эти люди непременно погибнут, не убедили большезвездного дебила. 14 человек побежали по открытой местности, 5 были убиты сразу, еще пятеро получили ранения и спрятались в многочисленных воронках. Храбрые парни из нашего батальона попытались вытянуть раненых, но тоже были прижаты огнем. Большезвездная идиотина тут же ретировалась с маслобойни.

Честно говоря, если бы я точно знал кто это был, я бы не стесняясь опубликовал его фамилию и имя в этой книге, пусть его дети, жена и родители прочитали бы и знали, что их родственник конченный дегенерат, на совести которого бессмысленно загубленные жизни русских солдат.

* * *

Нужно было что-то делать. Способ спасения был такой же «экзотический», как и замысел атаки. Было принято решение выскочить на БТРе, загородить техникой место, где лежали раненые. Под прикрытием корпуса БТР, ранение должны были выползти, а сам водитель боевой машины должен был просто выскочить из БТРа и убежать. Добровольцем-водителем вызвался боец с позывным «Росомаха», внешне он напоминал актера Хью Джекмана, который сыграл «Росомаху» в голливудском боевике.

Вообще для нас с «Админом» было большой загадкой, почему боевые машины и танки никак не используются по своему прямому назначению, а именно, не принимают участия в штурмовых действиях. Максимум как транспортное средство или самоходное орудие. Теперь вот еще и в качестве щита-мишени. Вспомнились многочисленные ролики от «Анна-Ньюс», как сирийская армия штурмует дома под прикрытием брони. К сожалению, приходится признать факт того, что выучка и взаимодействие среди, как нам казалось, «смешных арабов» находится на пока недостижимом для нас уровне.

После неудачной атаки резервистов, если это можно было назвать атакой, решили, все же, послать двух добровольцев к «Люгеру», так как у него сели батарейки на рациях. Помимо батареек нужно было доставить БК и воду. Выбрали двух ребят помоложе, с хорошей физухой. Нужно было выбежать из все той же злополучной калитки и просто на скорости преодолеть улицу. Убийство резервистов и последующий ад происходил на глазах этих молодых людей. Представляете, какими морально-волевыми качествами нужно было обладать, чтобы согласиться на подобную акцию?

С наступлением темноты парни сделали рывок. Под шквальным огнем они преодолели опасный участок. Связь с группой «Люгера» была восстановлена. Теперь возникал вопрос, что делать дальше?

Из всех возможных вариантов был выбран самый экзотический. Предполагалось, зацепить за коптер «Фантом-4» длинную веревку, долететь на коптере до «Люгера» и сделать что-то вроде тюремного «коня». Рядом был 9-й полк с танками, техникой, но почему-то с ними нельзя было организовать взаимодействие и расширить плацдарм. Надо сказать, что история с тюремным «конем» после нескольких попыток увенчалась успехом. Саму веревку неоднократно перебивало обстрелом, один раз хохлы сбили коптер, но отрезанная группа «Люгера» получила снабжение. Главная проблема заключалась еще в том, что все силы ОБТФ перебросили на Волонтеровку (поселок на правом берегу Мариуполя). Пришлось разделить батальон на две части: одна часть фактически занималась снабжением группы «Люгера», а другая убыла на новое место.

13 МАРТА

Накал боев в районе маслобойни не ослабевал, но все же стало полегче, так как 9-й полк далеко продвинулся на юг по промзоне. Были захвачены склады фирмы «Сладкая жизнь», которая развозила сладости и напитки по всей Донецкой области. Бойцы на позициях мыли ноги «Боржоми», так как часто другой воды не было. Везде стояли ящики с конфетами и шоколадками.

Мне хотелось побывать на кочегарке, где стояли бойцы нашего батальона, своими глазами посмотреть, что наблюдают оттуда бойцы, в каких условиях они находятся. Наличие беспилотника не отменяет того, что командирам нужно проводить рекогносцировку. Одной съемки с БПЛА недостаточно, чтобы понять, какие трудности будут испытывать бойцы в случае атаки.

У нас сели батареи, и я мог себе позволить куда-то сходить. «Админ», как человек опытный и осторожный, был категорически против, каких-либо походов. Это правильно. Помимо всего прочего на войне нужно выжить, а значит не стоит себя подвергать дополнительному риску. Все же я решил сходить, так как во мне сидел «диванный» полководец.

Нашелся хороший повод, чтобы «Админ» меня отпустил: «Гудвину» нужно было отнести мешки с продуктами, БК и рациями. «Отнести рации» — я вспомнил «Херсона».

Взяли мешки и пошли. Сразу за зданием офиса, где был штаб и располага всех подразделений на маслобойне, был ангар с гаражом. Стояли битые машины, зияли огромные дырки в крыше. Затем мы зашли в какой-то ангар, там тоже горела семечка.

Стены ангара были из профлиста, в одном из них была проделана дырка, через нее нужно было выскочить и быстро метнуться к забору напротив. Эта дырка хорошо наблюдалась с верхних этажей 9-ти этажки. Пока мы шли вдоль забора, мы были в безопасности, а после пролома в заборе нужно было просто сделать рывок к кочегарке. Проем между забором и кочегаркой простреливался противником. Сегодня утром двое наших парней перебегали, и по ним прилетела мина, чудом никого не зацепило.

Я шел за «Гудвином» и понимал — на этого парня можно еще хоть десять мешков навесить, «война дело молодых…», а с другой стороны — «лекарство против морщин…». Война не даст тебе состариться, то ли душой, то ли телом, кому как повезет.

Я рванул от пролома в заборе к кочегарке, чувствую, что я со всей своей массой, бронником, каской, разгрузкой, автоматом и мешком разогнался, как фура на трассе. Где-то вдалеке послышались выстрелы. «По нам?»

— О, а что ты тут делаешь? — обрадовались знакомые бойцы.

— Да, вот, сигарет вам принес. Вы же тут курить хотите, — отвечаю я.

Конечно, держать позиции в кочегарке было непросто. В сторону противника выходили огромные окна, через них могли залетать боеприпасы, не встречая никаких препятствий. Само здание представляло из себя помещение, внутри которого стояли котлы, резервуары с водой и оборудование. Типичная советская котельная. В нескольких местах зияли дырки от танковых снарядов.

Стрелять по врагу парни могли только через эти окна, а значит были уязвимы для любой ответки, не говоря уже о снайперах. Полноценно поддерживать огнем заблокированную группу «Люгера» они не могли. «Гудвин» отдал необходимые распоряжения и мы побежали назад, без мешков — легче.

Вечером нас послали на позиции 107-го полка, состоящего из резервистов. За день до этого им приказали заходить в Мариуполь со стороны Талаковки. Пехоте нужно было пройти 3–4 километра по чистому полю. Несмотря на то, что все эти люди еще три недели назад были гражданскими людьми, они пошли в атаку, и даже достигли окраин города. К сожалению, их быстро оттуда выбили, и они откатились назад. У мужиков был дух, но им банально не хватало опытных младших командиров. Сейчас они должны были повторить атаку в темное время суток. При такой подготовке, безусловно это было самоубийство.

Прибыв на исходный рубеж и увидев резервистов, я еще раз поймал себя на мысли, что картина напоминает даже не Вторую, а Первую Мировую Войну. Атаковать им предстояло без техники, пехота сложила «Мосинки» пирамидкой, грелась у костров. У большинства не было ни броников, ни касок.

К счастью, атаку отложили.

14 МАРТА

«Админ» немного приболел, а «Скиф» вызвал меня и поручил отвезти карты Мариуполя на блокпост под Тала-ковкой. Туда утром прибыл сводный отряд Росгвардии из Чечни, Подъехав к блокпосту, я увидел большое количество бронированных «Уралов», «Тигров» и пару БТРов. Сводному отряду под командованием «Охотника» была поставлена задача зайти в Мариуполь и организовать работу блокпостов. Только им никто не сказал, что сначала нужно город взять. Одна из главных проблем военного руководства заключается в том, что они любят врать там, где это вообще никак неприемлемо.

Судя по докладам наверх, район, где должны были располагаться блокпосты, был свободен от противника. Штурмовать девятиэтажки одними автоматами было равносильно самоубийству. Среди отряда Росгвардии оказалось несколько подписчиков нашего YouTube канала. Они спрашивали совета как лучше воевать в этих новых незнакомых условиях.

Надо сказать, что «Охотник» принял правильное решение, они заняли несколько пустующих амбаров в поле. Начали прощупывать врага.

Три дня отряд Росгвардии сидел под обстрелом, несколько человек получили ранения. Затем они перебазировались к нам на маслобойню.

17 МАРТА

«минометка»

спецназ в общаге

Драмтеатр

(события этого дня Максим только наметил, записей не осталось)

21 МАРТА

«Скиф» и «Питон» вышли на командование 8-й Армии и договорились о том, что нам выделят целых двадцать «Краснополей». Также удалось договориться о поддержке с танкистами из 150-й дивизии. Задача все та же: деблокировать группу «Люгера», заняв все три девятиэтажки, которые в радиопереговорах называли «проблемами»: левая, правая и средняя «проблема».

Так как штатный расчет БПЛА батальона «Восток» убыл на Волонтеровку, на этом фланге остались только мы с «Админом», работая без перерыва. В этот день, для того чтобы облегчить всякое взаимодействие, решили, что будем находиться рядом с минометами и «Скифом». Командный пункт был развернут прямо на кладбище села Калиново.

Приехав утром на место, «Скиф» увидел, что недалеко от кладбища стоят еще какие-то минометы. Это были минометная батарея одного из батальонов 102-го МСП 150-й МСД. Командовал батареей дагестанец, конечно же, с позывным «Мага». Этот храбрый офицер принимал участие во всех вооруженных конфликтах, которая вела Россия в 21-м веке. От батареи осталось два действующих миномета.

«Мага» и его бойцы рассказали о приключениях своего подразделения. Безумная спешка, а также отсутствие беспилотников привели к тому что из 43-х человек, которые пересекли границу, сейчас в строю осталось девять. Конечно же, «Скиф» обаял «Магу» и попросил его, по необходимости, работать в наших интересах.

Штурмовые группы «Гудвина» после артподготовки должны были атаковать противника. Почему-то опять пехота должна была бежать без всякого прикрытия брони через злополучную улицу Таганрогскую.

Мы подняли беспилотник и наблюдали как «Краснополи» бьют в торец девятиэтажки, складывая один этаж за другим. В дома рядом летели бомбы и «Солнцепеки». На земле творился просто ад. Одновременно с этим минометчики «Маги» и наши «востоковские» открыли заградительный огонь, пацаны «Гудвина» рванули вперед. Удача! Авангард группы подошел к девятиэтажкам и заскочил в один из подъездов. Противник открыл шквальный стрелковый огонь. Практически сразу в рацию мы услышали крики: «Никита двести», «Еще один двести». Молодой парень Никита-пулеметчик залег со своим ПК и начал прикрывать бегущих товарищей, занял он, конечно, не очень удачное место, на него обрушился шквал огня, пуля отрикошетила от асфальта и попала ему в голову. Второй парень погиб при похожих обстоятельствах. На другого бойца, прямо на голову, свалилась огромная плита, он выжил, но сломал шею. Еще двое получили пулевые ранения, но состояние их было стабильное.

В один из подъездов ребята просто не смогли зайти из-за обрушений и пожара. «Скиф», несмотря на то, что группа понесла потери, настоял на продолжении атаки. Это было жесткое, но верное решение. Лучшей ситуации как сейчас, когда нас поддерживают минометы и танки, уже не будет.

За ранеными нужно было посылать БТР, также нужно было бросить в бой резерв. Резервом стал расчет двух 82-х минометов, они погрузились на БТР и на скорости рванули к девятиэтажке. Было принято решение вместе с ранеными вывезти мирных жителей. Они все это время находились в подвале и практически сроднились с бойцами «Люгера».

Когда БТР ехал туда и назад, никакой стрельбы практически не было. Поэтому было принято решение поехать еще и вывезти всех мирных жителей.

— Вот почему сейчас не перебросить туда пехоту и БК, в эти девятиэтажки? Зачем БТР ходит порожняком? — сказал мне тихо «Админ».

«Скифа» рядом не было — он поехал на маслобойню, встречать мирных. Я пожал плечами. Что я мог на это ответить?

День был удачный, но за него пришлось заплатить высокую цену: двое отличных парней погибли.

Это были первые «двухсотые» «Востока» в битве за Мариуполь.

22 МАРТА

С запада на город наступала российская армия, я ждал, что уж они-то, обладая большим ресурсом, будут идти повеселее, чем мы. Вначале так и случилось, они буквально протаранили врага, заняв два квартала, практически до магазина «Метро». Наступал 68-й танковый полк и морпехи из 810-й бригады, но потом наступление остановилось.

Сведения о боях на правом берегу, были очень противоречивы. Неугомонный Дмитрий Анатольевич Стешин решил съездить туда, «пробить обстановку». Он, Влад Евтушенко и Ринат Медведев сели в свою «двойку» и спокойно доехали до правого берега Мариуполя, используя как пропуск обычный взмах руки. Вскоре, проложенный журналистами маршрут, помог при выполнении боевой задачи.

К нам заехали бойцы самого элитного спецназа России — Сил специальных операций, ССО, им предстояло в темное время суток совершить марш от нас в штаб 58-й Армии, который находился в западной части города.

Какой бы элитный спецназ ни был, какими бы точными картами ни обладал, нужен проводник, так как многие мосты были взорваны, многие дороги перекрыты. Вот тут-то инициатива Стешина помогла не только в журналистском, но и военном деле. «Скиф» попросил Дмитрия Анатольевича показать ребятам дорогу. Конечно же, я вызвался сопровождать Дмитрия Анатольевича. Колонна тронулась, БТРы, «Тойоты», «Тигры» ползли в темноте по донецким степям. Я был приятно удивлен, когда ребята в машине меня узнали.

Вообще эти ночные путешествия, как показывал опыт, опасная штука. Кто-то кому-то что-то не сказал, не доложил, какой-то перепуганный солдатик куда-то выстрелил и колонна погибла. У нас все шло благополучно. Дмитрий Анатольевич волновался, но ни разу не сбился с пути. Села по правую сторону Кальмиуса были не тронуты войной. Единственное, в них пока еще не было света.

На подъезде к Мариуполю мы остановились и выключили фары. Нас встретили, и мы поперли так и не включая фар. Штаб 58-й армии находился в каком-то из коммерческих складов на окраине. Я увидел огромное количество «Тигров» и …мусора. «Хорошо что у хохлов здесь нет какой-нибудь «Точки-У», — подумал я. Назад мы вернулись также без приключений.

В конце миссии я подумал, а что если бы Дмитрий Анатольевича не было бы, как ССОшники доехали бы до штаба? Но, наверно, как-нибудь доехали бы. Тем не менее…

— Шо, Анатольевич, напишешь в мемуарах как спецназ в бой водил? — шучу я.

* * *

Я надеялся, что с приходом ССО дела пойдут веселее, потому что пока противник чувствовал себя уверенно и даже организовывал эвакуацию своих раненых на вертолетах из осажденного Мариуполя. Официально считается, что рейс был один, в ходе которого мы сбили два вертолета. На самом деле рейсов было четыре. Тут надо отдать должное вражеским пилотам — это была по-настоящему смелая и дерзкая акция. Уже тогда в Мариуполе подтвердиться мой простой и не хитрый до-СВОшный прогноз: перекрыть полностью небо никогда не получится, на это нет ни сил, ни средств. Последний полет для хохлов прошел менее удачно. Один из вертолетов был сбит, на нем эвакуировали раненых «Азовцев», все, кроме одного пилота, погибли. Одного из погибших «Азовцев» кто-то умышлено или нет, перепутал с «Калыной», заместителем командира полка «Азов», который каждый вечер выпускал видеообращения, рассказывая об обстановке в городе. Но погибшим оказался не «Калына», а один мой знакомый по баттлам в интернете — Максим Дьяченко.

В интересное время живем: сражаемся с врагом в комментариях, тут же сражаешься с ним на поле боя.

23 МАРТА

Группа «Охотника» перебазировалась из разрушенных ангаров на маслобойню. Они успели понести потери: три человека получили ранения. Вся территория маслобойни была забита «Тиграми» и бронированными «Уралами». Слава Богу, у противника уже не было сил и средств для нанесения удара, тогда вся бронированная армада просто бы сгорела. Глядя на это все не трудно было понимать, что происходило с российской армией под Киевом и Харьковом, и в чем причина неудач.

Сегодня нашему батальону предстояло взаимодействие с группой «Охотника»: зачистить все остальные девятиэтажки. На втором этаже был организован штаб, где прошло совещание. «Охотник» сказал, что лично возглавит атаку. «Питон» его отговаривал.

— А-а-а, ты не понимаешь… Идите все сюда!

Десяток молодых парней из его отряда подошли ближе к столу. В некоторых из них «Охотник» начал тыкать пальцем.

— Вот, вот, вот — все это мои родственники! Как я их оставлю?!

Вчера нам удалось обнаружить вражеский пулемёт ДШК в одной из девятиэтажек. Наши минометчики отлично отработали, точка была подавлена.

А сегодня утром группа противника свыше десяти человек подошла к занятым нами девятиэтажкам и обстреляла наши посты, им удалось поджечь одну из квартир, трое наших бойцов получили ранения, в основном от того, что им в темноте и дыму пришлось покидать позиции, кто-то разбил лоб, кто-то порезал руки.

После долгого совещания бойцы «Охотника» погрузились в машины и под прикрытием БТРа «Востока» пошли в атаку. Наконец-то все четыре девятиэтажки были заняты. Противника не было слышно и видно, похоже, он вообще ушел с нашего района. Что мы, собственно, и подозревали с «Админом».

Никаких позиций врага тут давно нет, максимум они проводят вылазки. Надо просто брать и занимать весь район. Но в штабах осторожничали. Конечно, нашелся шизик, который утверждал, что в какой-то девятиэтажке рядом сидит пятьсот человек. Как говорится, у страха глаза велики (кому интересна тема военной шизофрении, отправляю всех к моей книге «Медитация», где я подробно рассказываю об этом).

25 МАРТА

Утром, не понятно для чего, наши провели артподготовку вокруг девятиэтажек. Принцип, по которому работала артиллерия, был простой: если какой-то дом вызывает подозрение — по нему нужно стрелять. Несколько 152-х снарядов приземлились совсем недалеко от наших позиций, побив осколками один из «Уралов» Росгвардии. Для чего все это было непонятно.

Гуна безумия…

* * *

— Соколы мои, пошли, — сказал «Охотник», обращаясь к нам с «Админом».

Сегодня идем на зачистку района между лицеем и нашими девятиэтажками. Мы сели в «Тигр» и погнали туда, куда до этого могли летать только на беспилотнике.

Еще раз для себя отметил, что беспилотник не до конца дает представление о местности. Лицей мне казался гораздо дальше, оказалось, что он очень близко от нас. Я тогда подумал, что, будь противник более решительным, он бы мог теми силами и средствами, которыми располагал, без труда выбить нас из маслобойни.

Мы подъехали к обгорелым девятиэтажкам, и тогда я впервые увидел этих несчастных жителей многострадальных домов. По ним летело все: бомбы, снаряды, «Солнцепеки» и «Грады», но они выжили. Было видно, что они немного не в себе и не верят, что это все закончилось. Парни им давали свои телефоны позвонить, многие месяцами не слышали родственников, плакали и сообщали, что они живы.

Прямо во дворе из двух палок был сделан крест. На кресте была прикреплена табличка с непонятной надписью. Местный мужик объяснил, что прямо здесь они похоронили бабушку, которую хохлы убили из подствольника.

— Зачем убили? — удивляюсь я.

— Не знаю. Просто отсюда вот стрельнули прямо ей под ноги.

Глядя на разрушения, было удивительно узнавать, что не все жители девятиэтажек спускались в подвал во время боев. Некоторые продолжали жить у себя в квартирах.

Нет предела человеческой загадочности.

Разгрузив продукты, мы снова сели в технику и поехали на зачистку. Мы смело въехали в частный сектор и медленно продвигались по узким переулкам. Конечно, в голове мелькнула мысль о засаде вражеской ДРГ. Но, похоже, парни из Росгвардии особо по этому поводу не заморачивались и шли вперед.

Мы продвигались к лицею. Удивительно, но практически все дома были целы, во многих даже не были разбиты окна. Люди выходили из калиток, Росгвардейцы проверяли документы, спрашивали, есть ли кто посторонний в доме.

Иногда по дороге попадались кресты с могилами тех местных жителей, кто погиб во время обстрела. На дороге у лицея лежал застреленный в голову мужчина. «Охотник» его узнал и сказал, что этот мужик вчера приходил получать гуманитарку.

Из общения с местными жителями, я узнал, что последний раз укропов видели три дня назад. Они прошли по балке и обстреляли девятиэтажки. В тот день трое наших парней было ранено, соответственно, мирные жители были искренни с нами. В одном из частных домов, недалеко от девятиэтажек, мы обнаружили снайперскую лежку с гильзами 308-го калибра. Позиция была идеальна. Понять или услышать, что он отсюда стреляет, с наших позиций было невозможно.

Недалеко от дома снайпера, за углом стояла белая «девятка» с двумя синими параллельными линиями — отличительный знак вражеской техники. Я подошел к машине, осматривая ее. Целая, пробито одно колесо.

— Целая, не заминированная, — крикнул мужик, местный житель, который вышел из калитки. — Я уже лазил, — и в доказательство он смело открыл машину, — Ребятки, спасибо, что вернулись, — он пожал мне руку.

Эту машину дней пять назад «Азовцы» бросили. Подъехали, обстреляли девятиэтажки, колесо менять не стали, убежали.

Это была первая трофейная вражеская техника. Я позвонил «Гудвину» и предложил ее забрать. В машине был бензин, и завелась она с полоборота.

Наблюдая, как работали росгвардейцы, мне показалось, что они чересчур мягки и деликатны. Если в доме были жители, то они не заходили и не проверяли помещения. Кто его знает, кто у них там может прятаться? Я сказал об этом командиру роты «Старому», моему подписчику, с которым мы познакомились еще в первый день прибытия Росгвардии под Мариуполь.

— Ребята, чего-то вы какие-то слишком вежливые! Вдруг у них сидит там кто-то. Как положено проверять надо! Вдруг там кто-то зашкерился, — сказал я «Старому».

— А, брат, просто нас с детства это заебало. Все детство помню эти шмоны. Стоишь на улице, пока у тебя дома кто-то лазит. Жалко людей, сколько они пережили.

Мы с «Админом» предположили (да и что тут предполагать?), что противник оттянулся ближе к «Азовстали» и практически весь левый берег свободен от противника. «Питон» подтвердил, что 9-й полк соединился с нашими частями, которые наступали вдоль моря вдоль улицы Украинского казачества (бывшая Орджоникидзе).

Было решено зачистить территорию от наших девятиэтажек на юг до 57-й школы и на восток до улицы Олимпийской. Мы должны были сопровождать наши группы с воздуха.

Совместно с «Востоком» в зачистке должен был участвовать спецназ Генпрокуратуры. Их и какой-то сводный отряд таможенников незадолго придали нашему батальону. Оба подразделения состояли из молодых крепких парней, неплохо экипированных. Спецназ прокуратуры был заряжен на работу, а вот таможенники сразу обозначились, что ни на какие штурмы они ходить не будут, максимум закрепляться на новых позициях.

Командир спецназа прокуратуры «Гром» был бывший военный десантник, ветеран двух войн в Чечне. Наверное, старость и буйная молодость брали свое, поэтому иногда ему в голову приходили странные идеи. Он, например, предложил всех местных жителей, кто говорит на украинском, сгонять на незачищенные участки, чтобы они не стреляли в спину. Я всегда завидовал терпению некоторых людей и сейчас также смотрел на «Скифа», когда он максимально дипломатично объяснял «Грому», что это невозможно.

На примере «Грома», было интересно отметить, что жители РФ, даже те, которые должны были быть в теме, слабо разбираются в специфике Донбасса и не понимают, где они вообще находятся. Людей шатало из стороны в сторону, кто-то считал, что каждая местная бабушка хочет отравить его пирожками, а кто-то, а таких было немало, считал, что мы напали на братскую Украину.

Но, в целом, «Гром» был смелый офицер, не потерявший интерес к военной профессии.

Мы с «Админом» спешились с «Урала» возле частного сектора на углу Таганрогской и Олимпийской. Подняли коптер, группы пошли вперед. С нами остался водитель. Бдительности мы не теряли. Кто его знает, что может произойти в этом хаосе? По улицам ходили гражданские люди, стараясь найти пропитание и воду. Некоторые, увидев нас, робко подходили, протягивая документы. Зачистка шла по плану, без всяких инцидентов. Кроме гражданских, никого в беспилотник мы не видели. В работе наметился перерыв, и мы решили пофоткаться, и тогда «Админ» снял свой самый знаменитый ролик «Зачем нужен нож на войне».

Из развалин к нам вышли люди из частного сектора: практически все их дома были уничтожены.

— Здравствуйте, ребята. Чаю хотите? — спросила женщина.

— Чаю? — мы очень удивились.

Люди, пережившие этот ад, встречают нас так радушно, даже хотят чем-то угостить… Затем из развалин появились дети, мужики, женщины — теперь они жили одной большой коммуной. Те, кто помладше, ухаживал за стариками, взрослые ходили, добывали еду. Среди оставшихся живых мирных жителей были и неходячие инвалиды. (В их доме хохлы оборудовали пулеметную точку и позицию СП Г-9. Местные было пытались протестовать, но время митингов давно закончилось, и их просто согнали в подвал).

В огороде одного из домов лежала неразорвавшиеся ФАБ-500. Потом приехали еще какие-то люди на велосипедах: их дом был уничтожен полностью, они просто приехали навестить бывших соседей, чем-то поделиться. Мужик залез в подвал и достал оттуда футболку с гербом ДНР, надписью «Донецкая Народная Республика».

— Я восемь лет ждал когда ее надену!

Вспомнил, что когда-то читал о беспорядках во время локдауна в Нью-Йорке и наводнении в Новом Орлеане в 2005 году. Там местные жители нападали друг на друга, убивали, насиловали. Русские же люди — это самые отзывчивые, добрые люди на Земле, готовые прийти друг другу на помощь.

Конечно, мы стали спрашивать местных жителей о ВСУшниках и «Азовцах». Тут еще раз я услышал то, что слышал практически от всех жителей освобожденных территорий: «Они нам чужие люди. Многие, ничего особенно плохого не делали, но было видно, что они чужие, смотрят на нас свысока, типа они, блядь, немцы, а мы низшая раса».

Зачистка шла по плану. Слушая рацию, больше всего я переживал за группу «Грома», они постоянно высказывали в эфир свои подозрения на счет бликов в каком-то окне, подозрительном движении занавески и т. д. Мы переживали, что они сейчас куда-то начнут пулять и вызывать артиллерию. Было понятно, что в этой части города противника нет. Стоило опасаться, возможно, единичных бойцов, не успевших отойти.

Когда зачистка закончилась «Админ» записал все просьбы местных жителей и пообещал, что привезет все необходимое, главным образом нужны были лекарства. Надо сказать, что мы затем частенько заезжали к этим людям, передавая гуманитарку от наших подписчиков.

26–30 МАРТА

«Восток» продолжает чистить левый берег. У нас приподнятое весеннее настроение. Но его испортила новость о том, что мы уходим из-под Киева, Чернигова и Сум. В начале операции, как бы там ни было, мы добились успеха. Если бы был введен в бой второй эшелон, то Украина бы рухнула, но второго эшелона не было.

В разгар отступления пришла новость о том, что мой друг Леха доставлен в военный морг Ростова.

На 31-е число были назначены похороны.

3 АПРЕЛЯ

Многие бойцы «Востока» надеялись, что ближайшие пару недель нашей задачей будет зачищать левый берег, но командование поставило задачу атаковать врага в промзоне, по направлению к городской свалке. Напомню, что большая часть батальона продолжала сражаться на Волонтеровке, успешно продвигаясь вперед. Таким образом, батальон был разбит на две части. Нашей частью батальона непосредственно командовал «Скиф».

Главным плюсом «Скифа», как я неоднократно писал выше, является то, что у батальона всегда налажено взаимодействие с соседями. Чем-то мы им помогаем, чем-то они нам. В этот день мы должны были помочь 9-му полку, который со сводным отрядом добровольцев из Чечни продвигался по частному сектору к «Азовстали».

Вместе с «Питоном» и его парнями мы мчим по разрушенным улицам города. Улица Таганрогская до сих пор простреливается. Там есть участок, который нужно преодолевать, тупо направляясь в сторону противника. Проскочили…

Частный сектор забит военными. Мы спешились в безопасном месте и пошли на КП полка. Были слышны звуки интенсивного боя. На одном из домов вижу огромную свастику. Говорят, что кто-то из местных жителей нарисовал ее, обозначая то, что в этом доме жил «Азовец» или ВСУш-ник.

Мы вышли на улицу Украинского казачества, там всюду свистят пули на излете. Возле разбитой школы работает БМП-3. Вижу как пару наших бойцов, пригибаясь, сопровождают с десяток мирных жителей. В руках у «мирняка» пакеты с тем, что уцелело от их имущества.

Пару женщин в диком страхе и сильно рыдают.

* * *

Штаб полка расположился в одном из частных домов, тут же был организован и госпиталь. Энергичная Наташа-медик, знакомая нам еще с маслобойни, как всегда, без бро-ника и каски, кричит на мобилизованных, которые грузят раненых. Я бы ей Героя России дал, отвечаю. Пункт управления расположился в большом гараже. Крыша помещения была пробита огромной трубой от «Смерча». Сама труба, помимо крыши, пробила пол, и торчала, мешая всем ходить.

Пехота 9-го полка должна была мелкими группами идти вперед по частному сектору в сторону «Азовстали». Рядом с донецкими морпехами шел отряд добровольцев из Чечни. Командиры отряда находились тут же на пункте управления. В рациях стоял гвалт из русской и чеченской речи. Так как сегодня из беспилотчиков были мы одни, то коптер поднимали по необходимости.

Оказалось, что расчет, который с нами был на маслобойне, понес потери. Их накрыла ЗУшка. Молодой парень с позывным «Борец», тот самый из Мариуполя, получил тяжелое ранение и через три дня умер в госпитале. Опасаясь потери специалистов, расчетам БПЛА запретили быть близко от передовой. Хорошо, что мы с «Админом» добровольцы и можем полезть в любую жопу. Тут, в 9-м полку, мне нравилось, мы были на острие атаки, кругом всё время что-то свистело и взрывалось.

Настало время обеда, я пошел раздобыть столовые приборы в соседние пустующие дома. Местных жителей нигде не было. Только в одном из гаражей я увидел труп гражданского, завернутый в ковер. Видимо кто-то собрался его хоронить, но потом передумал.

На обед были консервы с бердянским бычком.

— М-м-м… Какой вкусный. Только ради этого стоило войну начинать, — сказал «Админ».

Наступление развивалось неплохо. Однако сейчас, судя по радиопереговорам, наших начали накрывать плотным огнем. Сразу четыре человека получили ранение. Троих успели оттянуть, четвертый где-то потерялся. Слава Богу, у него была рация, и он сообщил свое местоположение. За ним отправили БМП-3, но из-за ограниченной видимости экипаж не смог обнаружить раненого. Нужно было ехать еще раз. Для этого мы подняли коптер, на последней батарее, чтобы корректировать маршрут «бэхи» к раненому. За рычаги боевой машины сел молодой лейтенант с позывным «Москва». Я от кого-то слышал, что это самый отчаянный и опытный командир. Война все ставит на свои места. Командир роты или взвода становится просто хорошим мехводом, а от какого-то полковника максимум пользы, как от хорошей связистки.

Вообще, покатухи по частному сектору небезопасны, вчера вот так же заблудился танк и получил NLAW в жопу, экипаж погиб. Мы на последнем дыхании нашей батарейки все же довели «бэху» до раненого. Коптер пришлось сажать прямо на простреливаемую улицу. Побежал забирать.

Опасно, ну а что делать, война…

4 АПРЕЛЯ

Сопротивление врага в районе Волонтеровки и на севере города сломлено. 501-й батальон морской пехоты ВСУ сдался в плен. С поднятыми руками вышло двести человек.

Как только запахло жареным, «Азовцы» сбежали в «Азовсталь», и безвольные морпехи, оказавшись без своих «комиссаров», предпочли сразу сдаться в плен.

Теперь части нашего батальона вышли к Кальмиусу у «Азовстали» с запада. Безопасное сообщение было возможным только после проверки не заминирован ли мост между левым и правым берегом.

5 АПРЕЛЯ

Наша задача — обследовать мост на предмет минного заграждения. Будет готовиться операция по захвату моста, и нужно было узнать не оставил ли там противник никаких «сюрпризов».

Сегодня мы работаем с «Питоном» и его группой.

Расположившись во дворе разбитого дома, поднимаем коптер. Мост цел. Под ним опрокинутые машины и надувная лодка. Наш геройский «Мавик» залетает под опоры моста. Всё чисто. На мосту «Камазы» и «Белазы» перегородили движение. Подлетаем максимально близко, но никаких признаков минирования нет.

Кто-то из группы «Питона» настаивает на том, что мост заминирован по «чеченской схеме»: стоит нам только дернуть «Камаз», как всё взлетит на воздух. Меня это начинает раздражать. Хочется просто пойти туда и доказать, что ничего там нет. Я высказываю предложение вслух. «Админ» не против. «Питон» пообещал, что если долго будут телиться с этим мостом, то мы так и сделаем.

По дороге в сторону гаражей идёт много мирных. Они подходят ко мне и спрашивают разрешения пройти. Они переживают за свои машины в гаражах. Я говорю, что это небезопасно, однако это никого не останавливает.

Противник обнаружил какое-то движение в гаражах и открыл огонь. Прилетело несколько мин. Чуть позже пришёл мирный житель, мужик, лет за сорок, и сказал, что там раненые две женщины. «Питон» погнал с парнями их вытаскивать, а я начал перематывать мужика. Осколок вырвал кусок мяса из его плеча. Он, жена и соседи пошли в гараж за картошкой. Мина, наверняка, 82-я, разорвалась рядом, когда они грузили мешки на велосипед.

Вот и поели картошечки…

Женщин тяжело ранило в ноги и живот. Одна умерла по дороге в медпункт, вторую удалось спасти, благодаря нашей быстрой помощи.

Делаю вывод, что во время боев в городе носимой медицины нужно гораздо больше. Постоянно будут попадаться раненые мирные жители.

6 АПРЕЛЯ

ОПЕРАЦИЯ COMPLEX CIRCUITS («СЛОЖНЫЕ СХЕМЫ»)

В детстве моим идеалом была армия, с её порядком. Все мужики говорили: «В армии научат порядку!». Любой распиздяй становился более-менее дисциплинированным, когда возвращался из армии с усами и серьёзным взглядом на жизнь.

Детские идеалы давно разбились о суровую реальность, но каждый раз эта самая реальность добивала даже самые мелкие остатки детских иллюзий.

«Скиф» вызвал нас и сказал, что в 9.00 мы должны быть в штабе 1-го армейского корпуса. Нужно было помочь армии, где-то полетать на беспилотниках. Нам выделили машину, и рано утром мы выехали из Красноармейского. Остановились в Тельманово, исполнив там ритуал — купили на заправке кофе.

В Донецке были вовремя. Нас пригласили в кабинет к генералу. Туда же зашли ещё два парня, с большим чемоданом от дронобойки, тоже беспилотники. (Зачем в кабинет тащить этот громоздкий чемодан? Видимо, дело было так: «Генерал вызывает! Бери всё, что у тебя есть и дуй к нему!»).

Я так и не понял, кем был этот генерал-лейтенант, то ли командующий корпусом, то ли начальник разведки группировки, но производил он приятное впечатление здравого человека.

— Мужики. Прибыла 5-я армия из Дальнего Востока. У них нет ни одного беспилотника. Мы наносим огневое поражение противнику, но не видим куда. Нет возможности подтвердить, попадаем мы или нет. Надо чтобы вы полетали и посмотрели. Что у вас за аппараты?

«Админ» объяснил, что при хорошей погоде, с нашей аппаратурой, мы максимум полетим на три с половиной километра.

— Ну хоть так… Лучше, чем ничего.

Помощник генерала дал по телефону распоряжение, чтобы нас встретили на въезде в Волноваху. 5-я армия занимала позиции, как я понял, от Волновахи и дальше, на запад, от Великой Новоселовки.

Мы вышли от генерала и направились к машине. С нами должен был ехать ещё один парень, Леха «Белорус», который был в кабинете у генерала с большим чемоданом.

— Мы никуда не едем, — вдруг сказал, как я понял, начальник «Белоруса».

— В смысле?!

— Леху комбриг не отпустит.

— Так генерал приказал?

— И что?.. Комбриг сложный человек… Не так просто всё, — ответил начальник.

— Что делаем дальше? Нам самим туда ехать? — спрашиваю.

— Нет, вы сами туда ехать не сможете. Я должен с вами быть, — говорит загадочный начальник.

— Ну так вы не едете… Как быть? — спрашиваю я, ничего не понимая.

— Вы, это… Пока где-нибудь кофе попейте… Я сейчас всё решу и позвоню вам, — сказал начальник.

Мы поехали на базу «Востока». Решили ждать там.

Время шло, кофе-чаи выпиты. Я звоню, загадочный начальник трубку не берет. Мне звонит «Скиф», спрашивает все ли хорошо, и приказывает в любом случае сегодня вернуться назад в Красноармейское: завтра мы нужны будем батальону. Наконец, загадочный начальник вышел на связь и сказал, что они попали в аварию, сейчас меняют машину и ждут нас у «Донбасс-Палас». У гостиницы к нам в машину посадили какого-то майора с деталями от «Орлана». В Докучаевске мы должны были высадить майора, к нам должен был сесть какой-то другой майор и доехать с нами до Волновахи.

Приехав на место, мы узнали, что нас ждут не в Докучаевске, а в Еленовке, поехали туда. Люди, которые должны были нас встретить, все не появлялись. Загадочный начальник только с десятого раза дозвонился, я услышал в трубке:

— Алло, вы где?

— Мы в Еленовке, на бывшей таможне.

— Так и мы в Еленовке.

— Так это вы были на серой машине?

— Да, это мы были на серой машине, а вы были на черной машине?

— Да, мы были на черной машине.

Так мы вас видели.

— Так и мы вас видели, вы мимо нас проехали.

А сейчас вы где?

— Мы уже вас проехали и едем в сторону Донецка.

— Так зачем вы едете в сторону Донецка, если мы в Еленовке?!

Мой мозг от такого диалога начал закипать. «Админ», как всегда, невозмутимый, сидел в машине.

«Белорус» разложил на обочине какие-то свои приблуды из разноцветных проводов и какого-то экранчика. С помощью ключей от своей квартиры, он зажимал какие-то клеммы, и на экране появлялось изображение с беспилотника.

— Что это? — спрашиваю я.

— Я подсоединился к каналам управления хохлячей «Фурии». Она сейчас тут летает, видимо «Град» корректирует.

Где-то недалеко, в полях, слышались характерные звуки прилетов «Градов».

«Белорус» выглядел немного как сумасшедший изобретатель. Из подсумков его разгрузки торчали провода, а в самих подсумках были какие-то батареи. Вид у Лехи был не героический, но сам он не только управлял БПЛА, но и любил сбежать куда-то на штурм. Безусловно, таким людям на штурмах точно не место: не каждый сможет «из говна и палок» делать радары. Оставался открытым вопрос — почему «Белорус» до сих пор не сидит в какой-то мастерской вместе с такими же «паяльниками» и не делает нужное оборудование, получая при этом хорошие деньги. Сам Леха, как понятно из позывного, приехал на Донбасс из Белоруссии, по зову сердца в 2016 году.

Наконец, та самая черная машина к нам подъехала. Наш загадочный начальник о чем-то переговорил, и мы тронулись в сторону Волновахи.

Я впервые с 2011 года еду по этой трассе, радуюсь, рассматривая раздолбанную украинскую таможню. Вижу на терриконах старые вражеские позиции, с которых украинская нечисть обстреливала город, где жили мои дети.

Сейчас это снова Россия и это приятно.

У Новотроицка мост взорван, нужно проезжать под ним. Под мостом прячется техника и солдаты, нас никто не пропускает. Загадочный начальник пытается что-то объяснить солдатам, но те его не слушают, говорят, что мы должны ехать в объезд. Загадочный начальник ссылается на приказ генерала, но солдатикам глубоко наплевать. Мы едем в объезд, теряя драгоценное время.

Новотроицк… Бугае… По обочинам видны бетонные ДОТы, где хохлы собирались держать оборону. Перед Волновахой был родник и замечательная шашлычная, помню в детстве тут проезжал, отец говорил: «Родник — пол пути до Мариуполя». Сейчас тут все разбито. Въезжаем в город: разрушенные дома, автовокзал, скошенные деревья, куча битой техники.

Месяц назад где-то тут погиб «Воха».

«Белорус» рассказывает обстоятельства штурма города, пока мы кого-то ждем. Световой день заканчивается, а значит и наша возможность работать. Загадочный начальник нас покинул, предварительно пересадив «Белоруса» к нам в машину. Подъехал «Камаз» с офицерами. Мы поехали за ними, в штаб армии.

Волноваха прилично разрушена. За городом проезжаем три села подряд, на въезде и выезде каждого стоят блокпосты из резервистов. «Вот кому-то повезло», — думаю я. Одни резервисты штурмуют Мариуполь, другие просто стоят на блокпостах.

За Кирилловкой уходим куда-то в степи, сориентироваться без навигатора сложно, но связи и интернета нет. Кругом все однообразное: поля и зеленки. По дороге попалось только два ориентира: сгоревший трактор и сгоревший хохлячий БТР-4Е. Попетляв по полям, мы оказались на какой-то ферме, в штабе армии. Охраняют штаб спецназовцы, хорошо одетые парни с красивыми автоматами. Внутри большого помещения сделаны столы, за которыми сидят офицеры управления штаба.

К нам подошел начальник разведки, сказал, что не знает где нужно летать и для того чтобы полетать, нужно еще час ехать к линии фронта. Что вечером приедет командующий и только тогда что-то станет ясно. «Админ» ответил, что наши беспилотники летают только днем, а световой день заканчивается и, когда закончатся все совещания, будет темно и летать мы не сможем.

— Зачем вы тогда приехали? — спросил начальник разведки.

— Ну вы же в армии не первый год. Приказали и мы поехали, — ответил «Админ».

— Да, я понимаю, — покачал головой начальник.

Наша миссия подошла к концу, весь день мы кого-то ждали и с кем-то встречались, намотали больше четырехсот километров.

И все без толку.

Всю дорогу назад мы смеялись, подшучивая над организацией в армии. К «Скифу» обратились за помощью — он помог, предоставил расчет БПЛА. А дальше нам попадались люди абсолютно не заинтересованные в результате. Такое впечатление, что результат был нужен одному только генералу.

Однако не может же генерал целый день контролировать, что делает расчет БПЛА…

Когда мы выехали в места, где ловила связь, отзвонились с докладом загадочному начальнику. Задача выполнена! Все остались довольны.

Казалось бы, нужно из точки «А» приехать в точку «Б». Что может быть проще? Но только не в армии. Американские военные любят давать пафосные названия для своих военных операций, и мы с «Админом» подумали, как бы в штабе НАТО озаглавили нашу сегодняшнюю миссию.

Операция «Сложные схемы», предположил я.

7 АПРЕЛЯ

Командный пункт батальона или, как говорил «Питон» — ВПУ, — теперь находился в ангаре, сразу за селом Кали-ново. Именно в этом ангаре погиб «Борец». Сейчас тут пряталась техника и личный состав 102-го полка. Также можно было увидеть брошенные хохлами «Хамви», ЗУшку, большое количество различного БК. В соседнем помещении, спрятанном за красивыми елочками, вероятно, раньше был какой-то офис, а затем штаб одного из подразделений 36-й бригады морской пехоты ВСУ. В штабе валялись брошенная форма и многочисленная документация. Особенно меня заинтересовала докладная замполита о правонарушениях военнослужащих за полгода. Все стандартно: драки, наркотики, хранение оружия.

Прямо возле цеха, подбитый нашим танком, стоит броневик «Спартан». Он простреливал дорогу на маслобойню и был уничтожен.

Мы должны были взаимодействовать со 102-м полком 150-й дивизии. В полку было много добровольцев-«трёхмесячников». Из экипировки им дали только верхнюю одежду. Ни берц, ни броников, ни разгрузок, ни касок у них не было. Сердобольный «Скиф»» привез им двадцать трофейных касок и пару броников. Никто, в том числе офицеры полка, не могли мне пояснить, почему у бойцов всего этого нет, вообще никаких, даже самых старых стальных касок.

Похоже, что дела в нашей армии обстоят намного хуже, чем мы могли предположить за эти полтора месяца.

Разведчики полка оказались нашими подписчиками.

Один, молодой осетин, попросил со мной сфотографироваться. «Админ» начал нас фоткать.

— Эх, Владлен, хорошо я тебя встретил, еще б «Админа» увидеть!

— Так он напротив нас, — отвечаю я.

— Как напротив?!

— Ну, вот же, нас фотографирует.

Радости молодого человека не было предела.

В 102-м полку, как и в других частях российской армии, была еще одна проблема — так называемые «пятисотые», люди, которые разорвали контракт и просто уехали домой.

Несколько единиц техники, танки, отличнейшие БМП-3 стояли без экипажей.

Командир полка был ранен. Его обязанности исполнял подполковник с позывным «Лев». Он предложил нам, если у нас есть обученные люди, брать технику на время и воевать на ней. Теперь стало понятно, почему столько техники мы бросили при отступлении от Киева, Чернигова и Сум.

Проблемы были в полку и со связью. За «Львом» ходил начальник связи весь утыканный большими рациями, но докричаться они все равно ни до кого не могли. ангары, галереи между ними, какие-то навесы позволяли противнику практически всегда передвигаться незамеченным. Но, все же, после нескольких облетов, мы вычислили штаб (располагу?) противника. По зданию был нанесен авиаудар. Бомба попала прямо в середину. Но противник, видимо прятался в подвале и продолжал оттуда выходить.

Хохлы уже давно сменили тактику и буквально пытались сделать то, о чем я писал в одной из своих статей летом 2021 года. В городских боях не нужна военная форма, нужно воевать в гражданской одежде. Отложив автомат в сторону, ты легко можешь сойти за мирного жителя, проводить разведку, передвигаться не вызывая подозрения.

Сейчас, на экране планшета, мы тоже наблюдали хохлов в гражданских куртках. Но здесь, в промзоне, уже не могло быть никаких гражданских.

Охотиться за хохлами мы продолжали исключительно с помощью минометов. АГС и «Сапог» практически не использовался. Однако, пока миномет перенаводился, хохлы успевали уйти. А вот АГС мог бы оперативно прилетать им на головы.

На наши предложения задействовать эти гранатометы начальство отвечало уклончиво.

«Гудвин» с парнями пошел вперед зачищать частный сектор и гаражи. Южнее наступал 102-й полк. Парни уперлись в какую-то фабрику и разматывали ее из «бэх».

У нас потерь нет, удалось вынести двух бойцов 9-го полка, которые погибли еще в марте. На них были укроповские штаны, поэтому вначале их приняли за противника.

Голодные собаки обглодали лица и руки, тела представляли страшное зрелище из фильма ужаса.

10–12 АПРЕЛЯ

Одним из самых драматических эпизодов в сражении за Мариуполь была попытка прорыва 36-й бригады из завода Ильича на север в надежде соединиться с украинскими войсками в Запорожской области. Это был дерзкий и смелый план, ведь фактически, в случае прорыва фронта под Мариуполем, им нужно было пройти приблизительно 70 километров по нашим тылам, прежде чем соединиться со своими.

В ночь с 10 на 11 апреля они построили уцелевшую технику в колонну (28 единиц) и начали движение на север от Мариуполя.

В ОБТФ, благодаря стараниям Дикого, имелась ZALA с тепловизором, который дежурил круглосуточно над противником. Все маневры хохлов были своевременно обнаружены.

По колонне начала работать артиллерия. Часть сил 36-й бригады все же выехала за пределы города и просто разбежалась по полям. Ходили слухи, что противнику удалось добраться аж до Кременевки, что была в 15-ти километрах от города. Хохлов вылавливали в полях, многие переоделись в штатское и пытались выехать из города как беженцы.

Только благодаря круглосуточному наблюдению с беспилотника, прорыв противника удалось предотвратить. Было затрофеено много техники и вооружения. Командир 36-й бригады полковник Баранюк пропал без вести, вместо него командиром бригады стал Сергей Волынский («Волы-на»).

На следующий день оставшиеся части 36-й бригады начали прорываться на «Азовсталь». Хохлы, как и при первой попытке прорыва, нарисовали на технике Z-етки, чтобы ввести нас в заблуждение. В штабе решили, что возможно, готовится прорыв всего гарнизона. Подразделения получили приказ организовать оборону. На один из блокпостов, где несли службу четыре бойца «Востока», выехала колонна из санитарного «Хамви», автобуса и легковушек. Видимо противник не ожидал увидеть там наш пост, поэтому от неожиданности «Хамви» свернул с дороги и упал в овраг, остальные автобусы развернулись и стали уезжать. Понятно, что четверо наших бойцов не смогли преследовать противника. Когда прибыло подкрепление, в «Хамви» никого не было. Американская машина оказалась очень легкой. Четыре человека без труда перевернули ее на колеса и своим ходом доставили на базу «Востока»» в Красноармейское.

На отлов разбегающихся хохлов ушло несколько дней. 16-го числа окончательно сдались последние морпехи. В плену оказалось почти полторы тысячи морпехов, полицейских, пограничников, нацгвардейцев. Фактически оборона на правом берегу города рухнула. Предстояло зачистить огромную территорию жилого массива и порта.

Все эти прорывы не могли не сказаться на психике некоторых впечатлительных солдат, особенно из мобилизованных. Подъехавшая к одному из блокпостов в темное время суток легковая машина с бойцами «Востока» была обстреляна бойцами 107-го полка. Трое наших парней получили ранения.

Резервисты взяли их в плен, еще и как следует попинав.

16 АПРЕЛЯ

Только мы наладили взаимодействие и слаживание со 102-м полком, как пришла новость о том, что их перебрасывают в район Попасной. С нами остаются только морпехи 810-й бригады. Отряды добровольцев из Чечни, которые наступали южнее, перебросили куда-то в Луганск. 9-й полк тоже недавно уехал наступать между Авдеевкой и Дзержинском (Торецк).

* * *

Перед отправкой удалось поговорить с медсестрой Наташей. Она сказала, что за время штурма города, их 1-й батальон потерял 43 человека убитыми.

Когда количество раненых перевалило за 200, она перестала считать.

* * *

Всегда, после ротации и занятий позиций другими подразделениями, обязательно происходят какие-то трагические неприятности. Вот и в этот раз все было так же.

Пропустив поворот на незнакомой местности, «Камаз» морпехов, проскочил наши позиции и поехал в сторону противника. Старшина и водитель, которые везли продукты и воду, были убиты, «Камаз» сгорел.

Тело старшины потом так и не нашли.

Батальон «Восток» продолжал успешно выжимать противника из различных цехов и ангаров. На штурм шли малые группы по 8 человек из роты «Гудвина». Занятые позиции потом занимали или прокурорские или таможенники.

Надо отметить высокую воинскую доблесть штурмовых групп «Востока». Дело в том, что обнаружить пулеметную точку снайпера или стрелка в огромных полуразрушенных ангарах из бетона и стали, практически невозможно. Соответственно, артподготовка и авиаудар можно наносить только по площадям и каким-то подозрительным местам. Колтеры тоже могут, как я и говорил выше, наблюдать только открытые участки. Соответственно, заходя в такие здания, ребята были обречены играть в «страйкбол» с противником, численность которого была до конца неизвестна. Слава Богу, после капитуляции вражеских морпехов на заводе «Ильича», на наш участок был переброшен, уже хорошо нам известный, СОБР ДНР.

Дело должно было пойти веселее.

* * *

Сегодня, при штурме одного из административных зданий, мы понесли тяжелые потери. Погиб от пули снайпера Виталик «Тарком». Потеря такого бойца это тяжелая утрата. Виталик стоил троих, а то и пятерых обычных солдат. Шел всегда впереди, хорошо налаживал быт, был сапером, при штурме девятиэтажек получил легкое ранение, и вот сейчас вышел на боевые и погиб. В «Востоке» это был третий двухсотый за штурм.

Еще двое, за это время, умерли от естественных причин: инфаркт и инсульт.

Смеюсь над умниками, которые повторяют дурацкую поговорку: «Нет ума — штурмуй дома». Почему-то считается, что дом легко сложить из танка и артиллерии. Разочарую многих, если скажу, что дом тяжело сложить даже авиабомбой. Тем более, уничтожить капитальные административные здания или цеха. Пехота все равно должна зайти и убедиться, что там нет противника. Кидать гаранты в каждую комнату ты не сможешь, у тебя просто не будет столько гранат или они могут закончиться именно тогда, когда нужны будут больше всего.

Поэтому для любого солдата актуально умение резать угол, правильно передвигаться по лестничным проемам и многие другие заморочки, которые сначала все изучали, а потом начали высмеивать.

18 АПРЕЛЯ

По телеку сообщили, что в Мариуполе будет какое-то прекращение огня. Якобы дальше никакого штурма не будет, просто блокада. Было приказано обозначить наши позиции красными флагами. В общем, какой-то никому непонятный бред. Смысл всех этих инсинуаций было сложно понять, да я и не пытался. Был вполне удовлетворен тем, что наша артиллерия продолжала непрерывно долбить «петухов».

А наш батальон никакие флаги вывешивать не стал, зачем себя демаскировывать?

* * *

Лагерное слово «петух», обозначающее пассивного гомосексуалиста, которым я обзывал «Азовцев» в ежедневных выпусках «Вечернего Владлена», очень зашло широкой публике. Часто мне писали в личку признания, что выпуск смотрят только ради того, чтобы послушать, как я обзываю оппонентов.

Конечно, это не просто оскорбление. За идеями радикального нацизма всегда будет стоять проблемы подавленного гомосексуализма, об этом, еще в 2018 году, я написал заметку, обосновав свою точку зрения: «Природа рейходро-чества».

* * *

ПРИРОДА «РЕЙХОДРОЧЕРСТВА».

Часто спрашивают: «Владлен, откуда у нас столько «рейходрочеров»? Какова природа этого явления? Может потеря исторической памяти?»

Конечно, дело не в памяти. Летом 1943 г. в Москве арестовали организацию «Четвертый Рейх». В неё входили 15-летние «мажоры», дети советских наркомов и генералов. Т. е. дело совсем не в памяти. Проблемы, здесь находятся чисто в психологической плоскости, связанные с садомазохизмом. Комплекс сформирован сверхидеалами, привитыми в семье по женской линии (мамой, бабушкой).

Что такое Третий Рейх? Это красивая завораживающая военная форма, красивые значки, эмблемы и медали. Во всё это одеты белые прилизанные парни. Немецкая педантичность, факельные шествия, порядок. Сверхидея избранности и высшей расы, чистоты крови. Блистательные военные победы (в начале). Все это отражается в больном подсознании и человек находит свой сверхидеал.

Любит он совсем не Гитлера и немцев — это всего лишь его внешне проявленная форма идеализма. У кого-то это Сталин, самураи, какой-нибудь бог и т. д., а у кого-то Гитлер.

«Рейходрочер», как правило, скрытый (или открытый) садист. Все эти ССовские кожаные плащи, сапоги, плети, фуражки стали неотъемлемой частью БДСМ-костюмов и гей-эротики не случайно…

Но, как мы сказали выше, садизма в чистом виде не бывает, и любой садист периодически превращается в мазохиста, а затем наоборот. А. Меняйлов назвал это «садомазохистским маятником».

Идеализируя Рейх, человек невольно проецирует его судьбу на себя, т. е. МЕЧТАЕТ О ТОМ, ЧТОБЫ ЕГО ИДЕАЛЬНЫЙ МИР БЫЛ РАЗРУШЕН, и не кем-нибудь, а грязными азиатами в фуфайках, полярно противоположными идеализму. Изнасилование всех идеальных женщин, разрушение всех идеальных городов, поражения идеальной армии — таков конец Рейха. В этом моменте идёт уже проявление мазохизма и суицида.

Из этой же серии надрачивание на одиозных чеченских амиров, белых офицеров и т. д. (Вообще, белый и черные цвета это любимый колер крайних идеалистов).

Моё желание, чтобы все эти сумасшедшие не развязывали войны из-за своих психологических проблем, а записались в ближайшую секцию БДСМ у себя на поселке и ебали(сь) там, с себе подобными, сделав свою проблему локальной и не меша — ли жить нормальным людям!

Статья датирована 15 декабря 2021 г. Телеграм-канал «Размышления Татарского»

21 АПРЕЛЯ

Мы понимали, что выполняем нужную и необходимую работу, и наша задача быть на командном пункте, но наша авантюрная натура не давала нам покоя. Мы постоянно хотели придумать себе миссию поближе к передовой. «Скиф», как человек постарше и поопытнее, пресекал наши авантюрные порывы.

ВПУ уже находилось достаточно далеко от наших передовых позиций. Недавно бойцы роты «России» штурманули штаб хохлов, по которому мы наносили авиаудары. А рота «Гудвина» с СОБРом все таки зачистили бетонный цех.

Линия фронта теперь проходила по проспекту Единства. Нам приходилось летать на предельных дистанциях, что, конечно, было не так эффективно, будь мы поближе к боевым порядкам. Большая часть заряда батареи тратилась на полет туда и назад.

Общаясь с офицерами на ВПУ, я понял, что в штабе не владеют обстановкой в районе трамвайного депо и на пересечении проспекта Единства с улицей Таганрогской. Кто и где там конкретно стоял было непонятно.

Я выпросил разрешение у «Василича» сходить с «Гуд-виным» в тот район, запустить оттуда беспилотник и произвести разведку.

«Гудвин» с двумя бойцами и мы с «Админом» пошли к депо. По дороге встретили Петю и Тимура. Они возвращались с вылазки, несли окровавленную «азовскую» каску, облепленную шевронами. «Гудвин» попросил подарить каску ему.

— Не вздумай её носить, — сказал «Админ».

Но «Гудвину» очень хотелось иметь такую модную вещь. Позже выяснилось, что, в очередной раз, чуйка «Админа» не подвела. «Гудвин» в течение короткого времени будет ранен дважды и больше не будет носить эту каску. Она хранится у меня в домашнем музее, как экспонат.

Петя и Тимур, как я уже сказал выше, ходили охотиться на хохлов самостоятельно. Подранят хохла из винтореза и ждут, когда за ним придет помощь. Конечно, многие считали Петю и Тимура «ебнутыми на всю голову», как выразился один их коллега-морпех. Но именно такие люди выигрывают войны.

Мы пошли дальше.

С 2019 года я не ходил ни в какие разведвыходы, да и там были леса и зеленки. Здесь было сплошное нагромождение различных зданий, каких-то подвалов, уходящих далеко под землю. Подумал о том, что зачищать тут все можно месяцами. «Админ» всю жизнь прослуживший в полицейском спецназе, отметил, что «Гудвин» и его бойцы передвигаются грамотно.

Противника нигде не было. Иногда нам попадались его следы в разрушенных зданиях. В основном это была форма, брошенные БК, а также сгоревшая «Варта». Увидели местность, над которой столько летали. Особенно уделили внимание местам, где замечали с воздуха личный состав.

Заметил тенденцию — укропы продемонстрировали интересную военную хитрость: как правило, располагались в самых неприметных будках. Психология человека устроена так, что он будет обстреливать, в первую очередь, то ли какие-то массивные или привлекательные для глаза здания. Мы же нашли лежку хохлов в обычном металлическом гараже, где даже не было подвала.

Мы приближались к цели: к пересечению улицы Таганрогской и проспекта Единства, как вдруг за какой-то стеной я услышал шорох. На стуле, за полуразрушенной стенкой какого-то склада, тихо сидел резервист. Нас он не заметил, видимо, думая о чем-то своем. Если бы вместо нас был противник, то он был бы мертв. — Опа-па, не стреляй. Свои! — крикнул я, на всякий случай.

Позицию занимали резервисты из 107-го полка. Мы разложили беспилотник и полетели. Оказалось, что трамвайное депо было наше уже давно. Более того, морпехи заняли многоэтажные недостроенные дома, через поле от которых был уже забор «Азовстали». Об этом еще не знали у нас в штабе.

Ничего удивительного в этом незнании нет. Такое происходит сплошь и рядом. Уже на уровне штаба батальона часто бывает неразбериха с обстановкой.

Что говорить уже о генеральном штабе, где пропасть между картой на стене и ситуацией на местах колоссальная?

Я уверен, что товарищ Сталин очень мудро поступил, придумав во время Великой Отечественной институт представителей Ставки. Любая ситуация (обстановка), когда о ней докладывают наверх, преломляется о восприятие и мысли того человека, кто докладывает. Чем больше этих преломлений сквозь призму человеческого восприятия, тем искаженнее доходит информация до конечного потребителя. Соответственно, чем больше ты лично будешь изучать обстановку на месте, тем больше ты сможешь понимать, кто из твоих докладчиков здравый, а кто нет, а кто просто откровенно врет.

* * *

Выполнив миссию, мы возвращались назад. И я подумал о том, что Бог очень любит меня, дав мне друзей, которым нравится лазать с автоматом в какие-то походы. Наверное, когда тебе за сорок, таких людей становится все меньше. А вот у меня есть «Админ». Был «Бабка», теперь его нет.

Да, через четыре дня мне сорок…

22–27 АПРЕЛЯ

Интенсивность боев спала, и мы с «Админом» решили воспользоваться моментом и наконец-то решить вопросы по гуманитарке. Ее скопилось очень много, нужно было ее принять в Донецке. Там же мы решили провести Пасху, а я отметить свое 40-летие. Так получилось, что из восьми последних лет пять дней своего рождения я отметил на фронте. Хоть Донецк и не считался фронтом, но в последнее время, после мартовских обстрелов, он стал совсем грустным. За два месяца спецоперации фронт от Донецка не отодвинулся ни на метр.

Вообще я не отмечаю день рождения каким-то застольем или праздником, поэтому и это 40-летие я не запомнил.

* * *

Мы часто встречаемся с Даниилом Безсоновым в разных донецких кофейнях и обсуждаем перспективы войны.

Все чаще можно услышать о мобилизации или применении тактического ядерного оружия (ТЯО).

30 АПРЕЛЯ

Наверное, за этот текст многие на меня обидятся, но мне не привыкать…

Главные качества мужчины — это ответственность и умение защищать своих близких. Сначала наши мужчины позволили себе не брать ответственность и, например, отдавать на воспитание своих детей женщинам, с которыми не жили. Затем мужчины потеряли второе главное качество — умение и желание защищать Родину!

Многие мне пишут: «Их бросили в бой неподготовленными! Они первый раз взяли в руки оружие!»

А почему тот, кто называет себя мужчиной, вдруг оказался неподготовленным для защиты Родины? Кто должен был его готовить? Генералы? Любой, кто хотя бы в школе учил историю, должен знать, что ВО ВСЕ ВРЕМЕНА РОССИЯ начинала войну неподготовленной. Это наша карма или тёмная сторона. Подразделения были не слажены? А когда вообще они были слажены? В 1943-45 годах последний раз…

Странно было наблюдать, как даже в воюющих Республиках многие мужчины думали, что их «минует чаша сия». Они не готовились к войне. У них не было экипировки на чёрный день и понимания, как себя не застрелить из своего же автомата.

Думаю, в России сейчас такая же тенденция. По старой традиции все уверены, что пронесёт, что ничего не будет, но это пока домой не постучатся из военкомата…

Дальше тебя бросят на безымянную высоту… К этому нельзя подготовиться на тренировках по тактической медицине или с инструктором в тире. Это должно быть внутри тебя, если ты мужчина: готовность сражаться и умирать за Родину! Да, ты можешь всю жизнь к чему-то готовится на тренировках, но это не главное. Главное понять одну вещь для себя: ты мужчина или уже нет.

Перед глобальными испытаниями для нашей Родины призываю всех лиц мужского пола провести, пока есть время, в размышлении над этим вопросом.

2 МАЯ

«Админ» уехал в Донецк за гуманитаркой. Мы со Стешиным попросили «Василича» посетить наши передовые позиции возле «Азовстали»». Поехали с ротацией роты «Гудвина». Спешились у двухэтажных домов послевоенной постройки и выдвинулись к передку. По «Азовстали», которая была в 250-ти метрах от нас, непрерывно, в уже привычном режиме, работала наша артиллерия и авиация. Земля, дома, все вокруг дрожало. По дороге то и дело попадались огромные воронки от авиабомб, которые напоминали огромные котлованы. До этого мне приходилось в бинокль наблюдать прилеты ФАБ-500 и ФАБ-1000. Сейчас же я мог своими глазами увидеть их разрушительную силу.

Надо сказать, что я был разочарован и понял, что слишком преувеличивал эффективность авиаударов. Ведь до этого мне не удавалось сталкиваться с работой авиации на практике. Нужный эффект от бомбы достигался только прямым попаданием в цель. Если же бомба разрывалась рядом, то в самом хлипком доме она просто сносила шифер на крыше и выбивала окна. Наверное, хохлы за два месяца просто уже привыкли даже к этим сильнейшим взрывам и испытывали максимум психологический дискомфорт. Но воронки были впечатляющие, в них бы с легкостью провалилась бы легковая машина.

«Гудвин» обошел свои позиции, взял с собой пару человек, нас со Стешиным, мы перебежали улицу Лепорского и забежали за магазин. Сразу в нос долбанул запах разлагающегося трупа. Это был хохол, в полной экипировке, уже вздувшийся. Поэтому обшаривать его не было никакого желания.

«Труп врага хорошо пахнет» — вспомнилась старая немецкая поговорка.

* * *

Я попросил «Гудвина» подвезти нас к полуразрушенному 5-ти этажному зданию, то ли общежитию, то ли какой-то конторы. Еще в марте сюда прорвались разведчики спецназа ГРУ. Штурм города планировался таким образом: в оборону врага вбивались клинья, затем эти клинья расширялись, врага блокировали, изолируя по частям, оборона города должна была рухнуть. Единая система обороны должна была рухнуть и превратиться в очаговое сопротивление.

Считаю задумку грамотной, но реализация такого плана была невозможна, в силу того, что российская армия не училась воевать. А ведь исход сражения зависит не только от гениального плана генерала, но и от решительных и адекватных действий младших командиров и умения рядового состава воевать. Общежитие у «Азовстали» стало надгробным памятником всей современной системе обучения российской армии, в том числе даже элитных подразделений.

Группа спецназа, огромной колонной, выдвинулась почти в тыл к врагу. В составе группы было пять БТР-82А, одиннадцать «Тигров», «Тайфун», «Рысь», может было еще что-то — это я просто посчитал количество подбитой техники. Я вспомнил, как в середине марта наши бойцы с кочегарки, на улице Таганрогской, с удивлением доложили о том, что со стороны противника, мимо них, на скорости проскочил бронированный «Урал» с большой буквой Z.

Тогда мы подумали, что это росгвардейцы из Чечни заехали не туда, оказалось, что это отступали уцелевшие спецназовцы. Командир отряда не придумал ничего лучше, как подъехать к общежитию и занять вокруг одного здания «круговую оборону». Беру выражение «круговая оборона» в кавычки не случайно, обороной бы считалось, если бы они заняли соседнее здание, спрятали бы в укрытие технику, образовав бы таким образом мощный опорный пункт в тылу врага. Безусловно, противнику было бы, мягко говоря, некомфортно, когда у них под носом, закрепился бы русский спецназ.

Они должны были бы бросить силы на его уничтожение, а мы бы нажимали б по фронту… ну, в общем, история не терпит сослагательных наклонений. Техника стояла на парковке, по меткому выражению «Админа», «как автомобили у супермаркета». БТРы заняли позицию так, будто никакой войны нет, просто максимум есть опасность от людей с дубинками, камнями и охотничьими ружьями. Представляю, как радовались «азовцы», наблюдая из-за своего забора такую легкую добычу.

Подняв «Мавик-3», противник одним 120-м минометом поставил точку в дерзком прорыве спецназа, размолотив на стоянке всю технику, с удовольствием выложив видео о том в интернет.

Я лазал по битой технике, негодуя, искренне не понимая, почему я, человек не имеющий специального образования, понимаю, что парковка у «Ашана» не самая лучшая тактика для обороны, а какой-то майор или даже полковник этого не понимает.

Цена такой тупости не только бесполезно угробленные жизни солдат, но и срыв боевой задачи, позволившей противнику так долго держаться в городе. Небольшим успокоением для меня было, среди битой техники, увидеть разорванную на куски «Варту».

Вероятно, державшему оборону в здании спецназу, удалось подбить вражескую машину.

* * *

…Теряю квалификацию.

Фотографируя битую технику, не заметил, что хожу между «лучами» «ПОМки».

Все это время мы с некой осторожностью, но достаточно открыто шарились, буквально в ста метрах, от моста через железнодорожное полотно, за которое через пару дней начнутся тяжелые бои.

4 МАЯ

«Админ» еще не вернулся, а работу выполнять было нужно. Мне дали молодого парня с позывным «Химик», который входил в штатное отделение БПЛА «Востока». Практики полетов у него было мало, и, пока обстановка позволяла, самое время было подучиться.

Старший у минометчиков был дед с позывным «Таджик». Бывший офицер, пилот вертолета Ми-24, старая школа. У минометчиков все четко: чай, кофе, роскошные обеды.

Живут прямо в гаражах, у входа столики и кресла-качалки, все как мы любим: война в стиле лакшери. Минометы стоят без всякой маскировки, контрбатарейной борьбы, со стороны противника, уже никакой нет.

* * *

Днем подловить противника при перемещении практически невозможно. Решили сегодня попробовать обнаружить их ночью. Но и днем работы тоже хватало. Еще раз убедился: чем меньше звеньев цепи при передаче информации, тем работа эффективнее. «Химик» поднимал беспилотник, «Таджик» наблюдал в экран прилет первой мины, ничего не надо объяснять, чего куда летит. Тот, кто производит расчет для орудия, все видит своими глазами. Как правило, второй миной удавалось накрыть или поразить цель.

* * *

Сегодня наша пехота начала штурм зданий между рекой Кальмиус и, собственно, самим заводом. Мы поддерживаем огнем.

Надо сказать, что минометная батарея — это, как и многие другие здравые начинания, детище Ходаковского. В 2021 году он тоже понимал, что развязка всей этой истории близка, а «Восток» всего лишь пятый батальон внутренних войск МВД ДНР, соответственно, никакое тяжелое вооружение подразделению было не положено. Но Сергеевич пошел по необычному пути: на Ясиноватском машиностроительном заводе были сделаны самодельные 120-е и 82-е минометы. Выделили людей, из которых создали минометную батарею. Идея понравилась Дикому, и, буквально за полгода до спец-операции, все батальоны получили нормальные штатные минометы. Надо сказать, что самодельные минометы были очень капризные, часто давали осечку и стреляли непонятно куда. А вот 2Б11, который получил батальон, — это было то, что нужно.

Вообще, я удивился, что на вооружении «Востока» именно эти орудия. Когда я пришел в «Восток» в 2015 году, там стреляли 120-ми минометами образца 1943 года. Рядом с орудием меня охватила ностальгия по жаркому лету 2015 года, бои под Песками. Я тогда, из любопытства, помогал расчетам орудий.

Сейчас я тоже помогал накручивать пороха, руки помнят…

* * *

Среди минометчиков было достаточно здравых и инициативных парней, которые проявили интерес к управлению коптерами. На тот момент, благодаря группировке «D», у нас в Воздухоплавательном отряде не было нужды ни в чем. Егор из Сестрорецкого оружейного завода прислал Митсубиси L200, благодаря ему мы стали мобильными. Множество других подписчиков, без объявления всяких сборов, присылали нам в огромном количестве от сигарет, продуктов и медицины до беспилотников.

Коптеры, с началом спецоперации, очень выросли в цене. Как говорил Глеб Жеглов: «А вот спекулянты и барыги, пользуясь всеобщей бедой» наживались на народном горе. Не хотелось, чтобы купленные на деньги простых граждан дорогие китайские штуки попадали в руки идиотам или тем, кто не способен ими пользоваться. Поэтому мы решили отдавать дроны только достойным.

Минометчики были в этом списке.

Кстати, знаете, почему группировка «D»?

Части, которые входили на Украину имели, как известно, тактические обозначения в виде латинских букв: «Z», «О», «V». По аналогии с этим, в шутливой манере, всем тем, кто помогает, моя жена дала свою латинскую букву этой незаменимой тактической группировке — «D» (диван, дом).

* * *

… Не отказал себе в удовольствии, пока тусуюсь у минометчиков, полазать по гаражам. Есть у меня достоинство или недостаток: я человек, который не любит собирать ненужные вещи. Нехозяйственный я. Соответственно, мародер из меня никакой. Да и что тут мародерить: все гаражи были вскрыты, сначала хохлами, а потом нашими резервистами, которые тут держали позиции. Гараж для меня просто воспоминание из детства. Гараж для советского мужчины это культовое сооружение. В нем он хранил все свои драгоценности: машины, инструменты, закрутки из огурцов и помидоров.

Когда в Союзе объявили антиалкогольную кампанию, гараж стал местом мужских посиделок, что-то типа мужского клуба, где под аромат бензина и машинного масла разливался самогон, нарезалось сало, ломался хлеб, хрустели ломтики лука. Помню, как отец говорил матери, что уходит на дежурство в ДНД (добровольная народная дружина), якобы на работе заставляют. А сам с мужиками шел в гараж.

Мне было интересно, как папа ловит преступников, и я постоянно напрашивался с отцом. Один раз он сказал: «Ну ладно, пошли». И привел меня в гараж. Там шахтеры — с усами, золотыми зубами и подкрашенными от угля ресницами — пили самогон, обсуждая трудовые будни.

— Папа, а когда вы пойдете преступников ловить?

Отец показал на радиоточку.

— Сынок, вот сейчас по рации нас вызовут и пойдем ловить.

Сейчас, лазая по гаражам, я понимал, какую внутреннюю трагедию переживет ровесник моего отца, придя и увидев свой гараж раскуроченным. Это как будто кто-то проник в его душу и все там сломал.

Я вдруг ощутил какую-то легкость от того, что у меня нет ни квартиры, ни гаража, никакой собственности, мне не за что переживать.

Более тщательно я обследовал бывшую укроповскую располагу, по которой был нанесен удар авиабомбой. Бомба, скорее всего ФАБ-250, попала в середину здания, сложив два этажа. Каково же было мое удивление, что в этом здании не было подвала и хохлы просто жили в уцелевших комнатах.

Что сказать, молодцы, отчаянно.

Вообще, это была располага одного из подразделений морской пехоты. Вот тут я мародер жесткий. Понаходил целые бухты «полевки», какой-то документации, цинки с гранатами, патронами и ВОГами. Нарезал маскировочные сети, которыми пользуюсь до сих пор.

6 МАЯ

«ОГНЕБОРЕЦ»

В день основания батальона «Восток» к нашему Воздухоплавательному отряду присоединился Андрей «Огнеборец». Андрей классический пример человека, который хочет поехать на войну и не видит препятствий. Мы с ним познакомились заочно еще в 2020 году и записали на нашем канале «Грей зон» совместное видео. И, хотя канал у нас военный, «Админ» решил для разнообразия разбавить контент правилами пожарной безопасности.

У Андрюхи в Питере была своя интересная тусовка, так как и сам «Огнеборец» человек интересный: ММАш-ник (клуб «Сечь»), спортсмен, пожарный (не обычный, а какой-то пожарный спецназ), репер (даже пел с «25/17») и футбольный хулиган, предводитель фанатов «Зенита» (его усатое лицо можно даже наблюдать в фильме «Околофутбо-ла»). Теперь вот Андрюха решил стать военным.

Бывая в Питере, я часто виделся с «Огнеборцем». Северная столица ассоциировалась у меня не только с крейсером «Аврора» и Дворцовой площадью, но и с теплой дружеской компанией этого талантливого человека. Поэтому я искренне отговаривал его от поездки на фронт.

— Зачем тебе это? Ты и так на работе жизнью рискуешь, — был мой аргумент.

Но Андрей упертый человек: уладив за пару месяцев свои дела, вот он уже тут с нами, с полной машиной гуманитарной помощи и собственным беспилотником. В принципе, боевые действия в Мариуполе к тому времени как раз подходили для обкатки пополнения: арты и танков у противника не было.

После первого же видео, где засветился Андрей, моя личка была забита просьбами от околофутбольных парней, воюющих сейчас на Донбассе, встретиться, чтобы пожать руку такому уважаемому человеку. Я даже не подозревал, что Андрей обладает такой всероссийской популярностью.

«Огнеборец» внимательно смотрел наши ролики и запомнил одну из главных вещей, о которой я говорил тем, кто хочет выжить на войне: воюй в команде, воюй вместе со знакомыми для тебя людьми.

Еще раз отметил для себя хорошее качество «Скифа», когда договаривался о зачислении «Огнеборца». Сергеевич не душил в людях благородные, может где-то романтические порывы, но и сохранял при этом здравый смысл. Сразу сказал Андрею, что ни на какие штурмы он его посылать не собирается и закрепил его за нами.

7 МАЯ

Перемирие…

Любого ополченца раздражало это слово, напоминая нам о годах минских унижений. Суровые любители Вальхаллы решили выпустить мирных жителей, которые скрывались в заводских бомбоубежищах в обмен на продукты. Пользуясь режимом прекращения огня, противник минировал проделанные нами дырки в заборе.

Ничего хорошего никогда с этих перемирий не бывает.

* * *

Мы с «Админом» решили провести время с пользой и поехали на экскурсию в бывшую располагу «Азова». Было приятно походить по разрушенному зданию главных идейных врагов, которые чувствовали себя вольготно в русском городе на протяжении многих лет.

На территории было много сгоревших «L-200», и я вспомнил, на чем все это время передвигалось ополчение: «Жигули», «Москвичи», «цыганомобили». Рядом с казармой было самое настоящее языческое капище с тремя истуканами и каким-то жертвенником. Сама казарма частично сгорела и полностью разграблена.

Вспомнилось снятое 22 февраля пафосное видео, которое «азовцы» распространили в интернете, когда Путин заявил, что Россия признает ЛДНР. На видео качки в форме веселились и обещали всех резать… Сейчас на месте тех самых съемок ободранные стены, грязь и мы, снимающие все это на телефон. Над зданием, вместо ССовского крюка — Знамя Победы.

Насобирав сувениров, мы вышли за ворота.

— Глянь. Начали улицы убирать… Всё аккуратно, в черные пакеты… — говорю я.

— Да это трупы в них убирают, а потом будут собирать и хоронить, — говорит «Питон».

— Да какие трупы… — возражаю я.

— Обычные, — отвечает «Питон» и толкает пакет, который лежит рядом с нами. Из него вываливается человеческая голова, похожая на женскую.

— Бля, «Питон»… — морщится «Админ» и мы садимся в машины.

8 МАЯ

…Мы рассекаем на нашем «L-200» по приазовским степям. «Админу» очень нравятся ветряки, он постоянно на них заглядывается. На обочине разорванная ТМкой кабина «Камаза»: водитель зачем-то съехал с дороги и поплатился своей жизнью.

Вот спрашивают: «Опасно на войне?». Да вроде нет, только вот съехал на обочину, вышел поссать и улетел с членом в руке в космос.

Раздолбанное Коминтерново. Здесь семь лет проходила линия фронта, поселок уничтожен. Сколько таких поселков перестало существовать за эти годы: Пески, Водяное, Спартак, Широкино, Сокольники, всех не перечислишь.

Дальше старые укроповские позиции. По ним было видно, как постепенно хохлы все ближе и ближе подкапывались к нашим позициям. Они это называли тактикой «прыжок лягушки» («жаб’ячий стрибок»).

— Допрыгались, суки! — каждый раз радуюсь я.

В ярко-зеленом поле из озимых выстроились в ряд «Грады». Контрбатарейной борьбы со стороны противника нет, поэтому машины стоят не маскируясь. Над самой первой веет бело-желто-черный имперский флаг.

Вспомнилось:

«…А в чистом поле — система «Град»,

За нами Путин и Сталинград…».

* * *

На Талаковке наш блокпост. На въезде в город, со стороны Таганрогской, стоит Росгвардия из Чечни и военная полиция. Везде флаги с Ахмат Хаджи Кадыровым. Нас нигде не останавливают. Спокойно едем по местам, где еще два месяца назад шли тяжелые бои, падали бомбы, приземлялись пакеты «Градов». Заезжаем к нашим подшефным беженцам и едем дальше на ВПУ. В машине играет какая-то музыка в стиле Казантипа. Рядом оружие и верные друзья, что еще надо для счастья?

ВПУ, наконец-то, перенесли. Оно находится в кузнечном цеху «Азовстали». Впрочем, погода уже теплая, поэтому все тусуются на улице. Невзрачная трехэтажная коробка кузнечного цеха имеет шикарный подвал — бомбоубежище с туалетами, резервуаром для воды и длинным подземным ходом в какой-то другой цех. Пойти проверить подземный ход было невозможно — тоннель завалило случайным попаданием авиабомбы.

«Питон» давно мечтал о создании настоящего ВПУ, как в штабе ОБТФ. Трансляция видео с беспилотника осуществлялась на большую плазму, расположенную в машине «Тохи» с «Хазаром». Большой экран позволял лучше разглядеть обстановку. Не нужно было всматриваться в маленький экран телефона или планшета.

Теперь у нас несколько «Мавиков-3» и куча батарей, что позволяет висеть над полем боя непрерывно.

* * *

Наступление наших штурмовых групп между забором «Азовстали» и рекой Кальмиус было остановлено, противник крепко засел на мосту на улице Набережной. Пришлось даже сменить место командного пункта, так как с моста четко откорректировали АГС, три человека получили ранения, поцарапало машины.

Мост не дает покоя. Он не дает нам двигаться дальше, нужно, в любом случае, сковырнуть эту позицию противника. Авиабомбы просто не попадают. Снаряды и мины взрываются где-то рядом, но многочисленные железнодорожные пути заставлены огромным количеством вагонов, они гасят любую взрывную волну, поэтому нужно идти пехоте.

И она пошла.

С одной стороны — спецназ прокуратуры, с другой наши. Зарубились с противником где-то под мостом. У нас один двести, вроде бы снайпер. Наш тоже снайпер, занял позицию, чтобы прикрывать и получил пулю. Везде идет война артиллерии, но «Востока» это не касается, все убитые и большая часть раненых — пулевые.

У нас сегодня первая потеря. «Скиф» приказал опустить беспилотник как можно ниже и он куда-то пропал. Чернобелый экран: «потеряна связь с пультом». Надо сказать, что, конечно, условия для работы беспилотников в Мариуполе были легкие: у противника не было РЭВ. К тому же из-за того, что артиллерия была подавлена, «азовцы» не могли накрывать место, откуда велось управление БПЛА. Несколько раз нас пытались глушить, вероятно, дронобойкой, но нам удавалось вернуть дрон.

Кроме того, пропадали спутники, когда работала наша авиация и корабли Азовской флотилии. Их бортовой РЭБ давил сигнал.

Но теперь наш дрон не возвращался. Решили пойти его искать. Денег стоит не малых. Петя с Тимуром обещали проводить, чтоб нас не убили морпехи. Петя с Андрюхой, оказывается знакомы, старые футбольные хулиганы. Экипировались и пошли. Сначала едем разрушенными цехами, потом идем пешком. К нам присоединился отличный парень — оператор «Известий», талантливый художник Глеб Эрвье. Шаримся между вагонами.

За мост идет динамичный стрелковый бой. Свистят над головой шальные пули. Труп хохла на санях-носилках. Брошены разгрузки, подсумки. Забираю офигенную аптечку, полностью нафаршированную дорогущими американскими приблудами.

«Мавик» вполне мог упасть в вагоны, но посмотреть надо, совесть должна быть чиста. Не доходим до моста метров 150 и начинаем возвращаться. Я иду по какой-то жиже. Грязь? Но дождя-то не было.

Вижу большую дырку от снаряда в железнодорожной бочке, и понимаю, что моим «Ловам» теперь конец. Вспомнил Жеку Лобаева: «Купи хоть раз что-то себе дорогое, нормальное». Купил…

Назад по дороге, опять натыкаемся на «позиции» резервистов. Они просто живут в каком-то здании, как в общежитии.

Зайти и убить их, матерым «азовцам» не составит труда.

9 МАЯ

Наша минометная батарея уже не достает до противника. Решили ее перебросить на правый берег города. Давно уже пора это сделать. Так как у нас появился транспорт, мы помогли минометчикам переехать и заодно найти место под возможный временный пункт управления. Я впервые с 2011 года проехался по Мариуполю. Везде стояли блокпосты. Удивило, что российские МЧС из разных регионов, несмотря на то, что в «Азовстали» еще шли бои, уже приступили к расчистке завалов и уборке улиц.

Мы остановились в частном секторе, минометчики пошли выбирать место под позиции. Мы подняли коптер и могли наблюдать последствия авиаударов по «Азовстали».

* * *

Возвращаясь после миссии по разбомбленным мариупольским улицам, я вспомнил, что ровно 8 лет назад в Мариуполе случилась трагедия, когда только сформированный батальон «Азов», а также части 72-й бригады ВСУ ворвались на бронетехнике в тогда еще мирный город. По случаю Дня Победы, в центре были массовые гуляния. Хохлы давили людей бронетехникой, стреляли во все стороны, колонна оккупантов подошла к горотделу милиции.

Приехавший с «азовцами» новый начальник милиции приказал местным сотрудникам совместно с ВСУ и «Азовом» разогнать митинг и арестовать пророссийских активистов. Не буду ручаться за достоверность именно этой версии, но мариупольцы рассказали, что местные менты застрелили хохлоначальника сразу после того, как он озвучил предложение. Начался бой. Зажатые в здании сотрудники милиции (вроде, их было 26 человек), все погибли.

Местные жители голыми руками пытались останавливать БМП. Не выдержав народного гнева, украинские военные начали убираться из города, потеряв при этом одну БМП-2, которая заглохла. Местные жители ее подожгли.

Также хохлы потеряли двоих человек убитыми. Тогдашний замкомандира «Азова» устроил истерику на пресс-конференции, сказав что больше в бой не пойдет.

Несмотря на ужас, который пережили жители 9 мая, 11 числа в городе, как и по всей республике, прошел референдум. Жители высказались за независимость от Украины.

Невзирая на то, что Мариуполь второй по численности город в ДНР, сильных ополченческих формирований в нем почему-то не было создано. Также город находился в 120-ти километрах от Донецка, что усложняло организацию какой-либо помощи. После 9-го мая в городе ничего не происходило, небольшой отряд ополчения (до 40 человек) занял пару зданий в центре и не мог ни на что влиять. Украинские военные боялись заходить в город. В стане врага ходили слухи о многочисленных чеченцах, которые «лежат на матрасах» (буквальная цитата из интервью Билецкого Гордону):

… «Разрешения на штурм Мариуполя нам не давали, контрразведчики говорили: «Там 300 чеченцев, они на матрасы залегли. Вы зайдете — и новогодний штурм Грозного будет»

Перепуганные военные боялись второго Грозного.

* * *

«ПЕЧАЛЬНАЯ ГОДОВЩИНА

Скоро 24-я годовщина Новогоднего штурма Грозного. Почти четверть века… Мне было 12 лет, когда по телеку показывали эти жуткие кадры. Тогда на Донбассе смотрели только российские каналы и переживали за наших. В детский мозг через телек вбили причины поражения: танки вошли в город, а танкам нельзя заходить в населенные пункты… Я всегда любил читать военно-научную литературу. Попался Гудериан, книга «Танки — вперед!», и даже там про Грозный. «Быстроходный Гейнц» пишет, что танки в городе бесполезны, внизу сноска издательства: «Этих срок не читали танковые командиры страны-победительницы, которые спустя 50 лет завели танки во вражеский город». Странно, что издательство не прочитало предисловие к изданию Главного маршала бронетанковых войск Ротмистрова, где он утверждает, что Гудериан ошибается по этому поводу. Ну, ясно… Зачем учитывать мнение какого-то «совкового» генерала? Потом появились разные документальные фильмы про штурм города. В них постаревшие и разжиревшие генералы, потея, рассказывали о том, какие у них были гениальные планы, но в Кремле засели предатели…

Прошло время. Я сам попал на войну. Был и в пехоте, и в связи, и в штабе, и в разведке бригады, батальона. Общался с разными «военными советниками», составлял разведдонесения, ходил на доклад к начальнику разведки бригады. Окунулся в армейскую кухню и всё мне стало ясно. Причины поражения, не в мифических «трех кольцах обороны», арабских наёмниках, прибалтийских снайпершах, гранатах на парашютиках, танках в городе и т. д., а в том, что войском управляли те люди, которые НИКОГДА не собирались воевать!! Да, да, все эти генералы и офицеры собирались «служить», но не воевать.

Вся система нашей армии сложена так, что офицеру для успешной службы не надо уметь воевать. Во-первых, в мирной обстановке это умение сложно проверить, а во-вторых, это умение от него никто не требует. В первую очередь от командира требуют, чтоб документация, а её очень дохуя, была в идеальном состоянии. График помывки личного состава, какая-нибудь форма «8»», документация о переводе техники на зимний (летний) период, графики учений, рапорта на списание, рапорта на рапорта и еще куча разной хуйни, что всего и не перечислишь. Зато это всё реально проверить. Если в порядке вся эта хуета, то офицер справляется со своими обязанностями. Техника покрашена, кровати заправлены, подворотнички белые и т. д. Никакая это не совковая система. Те, кто читал разные исторические книги, встретит упоминание, что в царской армии происходило что-то подобное. Кстати, я не утверждаю, что все эти документации, строевая подготовка, порядок и т. д. не нужны, просто, помимо этого надо же еще воевать учиться, а вот с этим проблемы. Генералы и офицеры не собирались воевать, а максимум дослужить до пенсии, им просто неинтересны новинки военной мысли и опыт разных конфликтов. Даже тех, в которых сами участвовали. Вот Корчинский хорошо написал:

«1985 г. меня пригребли в армию. Я попал в учебную часть под Ригой. Во взвод, который готовил командиров БМП-2. Она была тогда сравнительно новой техникой.

Полк был образцово показательным — это означало, что все время, когда солдаты не стояли в строю, они белили бордюры, рвали руками траву, красили, копали, мыли, чистили и все это оставляло совсем мало времени на боевую подготовку. Система была построена таким образом, что в принципе не могла подготовить ни одного хотя бы более-менее дельного механика, наводчика или командира БМП. Учебный процесс в Советской Армии был максимально формализован. Никого не интересовал результат. Все два года солдаты стреляли одно и то же упражнение с АК- 74, на тех же расстояниях, в том же порядке появлялись грудная мишень, ростовая мишень, такое же упражнение стреляли наводчики БМП и танкисты. Никого не интересовало, что важнейшее в стрельбе — верно, выставить прицел, а значит сориентироваться в расстояниях. По штатному расписанию мотострелковой роты, в составе каждого взвода предусматривался снайпер. Я не видел ни одного, (а видел я их много), кто бы умел пристрелять свою винтовку»

Бля! Вот я думаю… Неужели из всей большой армии нельзя было создать несколько боеспособных частей? Патриоты и фанатики своего дела всегда есть. Соберите их. Дайте только этим частям двойную пайку всего, чего только можно, и возможность «обучаться военному делу настоящим образом» — как сказал В.И.Ленин, и только теперь я понял до конца, что он имел в виду.

Вспоминаю Рейсхвер. Там тоже кризис и позор поражения. Однако военные там не служат, а готовятся воевать. Нельзя иметь танки, — тренируются на фанерных макетах, короче, находят способы повышения уровня подготовки.

Пишу и сам удивляюсь, — какой я умный… Но, оказывается, не я один такой… В 1993 году была принята концепция «Мобильных сил». Из всей армии пять бригад Сухопутных войск должны были быть укомплектованы на 100 % личным составом и техникой, обучены и готовы действовать. Одной из 5-ти бригад была печально-знаменитая 131-я Майкопская бригада… Проект так и остался на бумаге. Думаю даже, что по бумагам в этих бригадах всё было хорошо. Как писал Жванецкий, типа, купил телевизор — работает, приехал домой, включил — не работает!!

… У меня был один знакомый. Занимался продажей мебели. Открыл небольшой точку на рынке, поставил туда реализа — тора, а сам сидел дома. Надоело сидеть дома, и он открыл небольшой магазин. Начал там сам торговать, но просыпаться в 9:00 было для него сложно. Он просыпался в 12:00. Короче, магазин он бросил. На мой вопрос, почему он оставил такое перспективное место, знакомый ответил: «Пойми, этим надо заниматься». Фраза этого гиперлентяя стала для меня афоризмом (мемом?). Когда можно сделать что-то очевидно полезное, выгодное и несложное и это почему-то не делают, я говорю: «Этим надо заниматься»…

Это я всё к тому, что армией надо было заниматься. Надо было заниматься министру, командующим округом, дивизией и т. д. Надо было анализировать боевой опыт локальных войн, этнических конфликтов, внедрять всё это в войска. Но кому это интересно?? Разве комиссия будет проверять, сколько солдат у тебя в части со 100 м поражает мишень, умеет стрелять с РПГ? Конечно, нет! Всё что угодно — только не это!

Читатель будет наивным дурачком, если решит, что уж после «Грозного 94–95» наши генералы сделали какие-то выводы.

Читаем воспоминания Цехановича о штурме Грозного 2000 г. На тот момент он начальник артиллерии полка. В день они выпускают по 1000 снарядов (!!!) просто в никуда. Пехота идёт на штурм и получает пизды. Подтянули «Буратино». Выжигали, выжигали — не помогло. На секундочку, чеченцы иногда отвечают только 82-м миномётом. Наконец, генерал Малофеев, после пропиздона Трошева, лично идёт в разведку и выясняет, что передний край противника совсем не там, куда они долбили всё это время… Оказывается, не надо было всю бригаду засылать, а сначала разведку, малой группой… Вот так!!

Выходит, что генералу до войны вовсе было не интересно, как воевать в городе. Так это уже 2000-й год!!! Вопрос: в Кремле засели жидомасоны и не разрешали Малофееву думать о тактике городских боёв???

Из 4-х командующих группировок 3-е (Рохлин, Бабич и Стаськов) имели боевой опыт. Двое были в Афгане, Стаськов в Эфиопии. Министр обороны Грачев командовал в Афгане дивизией и получил звание Героя Советского Союза. Итог такой, что три из четырёх группировок были разгромлены. Рохлину удалось этого избежать. Все помнят его интервью Невзорову в подвале. То, что мы увидели, резко отличается от пресс-конференции какого-нибудь генерала Макалистера во время операции «Буря в пустыне»… Штаб Рохлина напоминал о худших днях Сталинградской битвы.

Позже генералы и обвешанные генеральской лапшой журналисты расскажут нам о том, что они штурмовали что-то среднее между линией Маннергейма и Кенигсберским укрепрайоном. Что же произошло в новогоднюю ночь в Грозном?

Любому здравому человеку ясно, что у чеченцев не было четкого централизованного управления всеми отрядами в городе. Масхадов эффективно мог управлять только войсками собранными вокруг Дворца. То, что 131-я бригада и 81-й полк проехали (не прорвались!!! а просто проехали) на ж.д. вокзал, говорит о том, что «три кольца обороны» существовали только в больном воображении генералов. Хоть бы кто-то удосужился узнать: что собой представляли и где конкретно проходили эти «кольца обороны»?

Часто читаю: «Чеченцы пропустили в город технику» и «Чеченцы не ожидали, что наши так быстро зайдут в город»  — эти два противоречащих друг другу утверждения повторяют в одних передачах и статьях. Дудаевцы ждали наступления, но из-за децентрализованного управления проебали вход наших в город, а когда увидели технику возле Дворца (а ж.д. совсем недалеко) — действовали по обстановке. У боевиков на начало сражения было только одно преимущество — они были готовы защищать город. Начались уличные бои.

Обычно, когда начинают анализировать сражение, то сначала сравнивают силы сторон (техника, количество солдат). Почему-то совсем забывают о качестве и мотивах личного состава. Для меня при оценке причин исхода сражения это главный критерий. Кто из вас видел 18–20 летних парней, после того, когда на их глазах убило товарища? Как ими руководить? Всем экспертам по военным операциям, рассуждающим, что там и как произошло и от чего зависело, надо бы это увидеть. В Грозный вошли солдаты-срочники без боевой подготовки и ясных мотивов для чего им надо там умирать.

Я не был тогда в Грозном, но ясно себе представляю поведение таких ребят, учитывая даже то, что в моём боевом опыте отсутствуют сражения такой интенсивности. Перепуганные дети под руководством офицеров, которые просто ходили на службу, как на работу и не собирались воевать… Кто из историков посчитал, сколько солдат, офицеров и генералов в ту праздничную ночь был пьяный? Почему этот момент не учитывают при провале операции? Пуликовский в одной из передач обвинил 74-ю бригаду в том, что там все были поголовно пьяные. Возникает вопрос: а как дело обстояло в остальных подразделениях?

На видео с Грозного мы видим колоссальные разрушения причинённые артиллерией и авиацией. Ясно, что если хотя бы половина этой массы снарядов и бомб поражала цели, то война бы закончилась прямо тогда. Однако, арта и авиация просто ебашила по площадям, а часто по своим (Уничтожение авиацией авангарда 104-й дивизии, обработка (вдумайтесь!!!) артиллерией микрорайона Ипподромный).

Люди, не бывшие на войне, наверняка думают, что если у подразделения много оружия, то противнику пизда! Грубая ошибка. Если оружие не умеют использовать и к тому же ведут неприцельный огонь, то очевидно, что оно бесполезно. В хаосе этого штурма, большая часть БК летело непонятно куда. Это первое что начинает происходить в состоянии паники — люди стреляют, куда сами считают нужным, им всё время мерещится противник там, где его нет.

Можно многой долго обсуждать детали штурма, который продлился до марта месяца, но для этого надо писать книгу. Мой любимый современный военный писатель Евгений Норин, которого я называю, Мистер Здравость, уверен, сделает это лучше всех.

В огне этой позорной войны, впервые начали рождаться Русские Воины, которые эффективней целых батальонов.

Таких людей мастерски нарисовал режиссер Балабанов в «Войне» и «Брате».

Каждый раз в истории России находятся те, кто вопреки нашей вековой отсталости и преступному распиздяйству «делают ветер». Очень надеюсь, что их подвиги не будут забыты. «Забыть подвиг» это не значит не приносить цветы на могилы и ныть там под «афганские песни про пацанов», запивая это всё водкой, — часто такой обряд просто латентная некрофилия. «Забыть подвиг» — это забыть тот бесценный боевой опыт, который эти пацаны оплатили кровью.

Вечная Память всем погибшим при штурме Грозного. Пусть Господь упокоит их души.»

Статья датирована 29 декабря 2018 г.

Телеграм-канал «Владлен Татарский».

13 июня 2014 года, рано утром, батальон «Азов» на гражданских «Камазах» для перевозки зерна заехал в город. ВСУ, Нацгвардия и остальные обеспечивали прикрытие. Часть ополченцев убежали из города накануне, другая часть начала оказывать сопротивление, бой длился недолго. Среди «азов-цев» несколько человек получили ранения. Тогда впервые на видео попали доказательства участия иностранных наемников в войне на Донбассе. Официально они числились добровольцами. С тех пор город находился под оккупацией.

У читателя, как и у всех следящих за событиями на Донбассе, возникает вопрос: «Почему жители города, которые месяц назад останавливали голыми руками БМП, снова не вышли защищать свой выбор?»

Я не сторонник конспирологических теорий, так как имею богатый разнообразный жизненный опыт, я расскажу свою версию.

Мариуполь находился далеко от центров восстаний, на тот момент их было три: Славянск, Луганск и Донецк. Многие ополченцы из Мариуполя были задействованы для решения задач в Донецке. Большая часть населения Мариуполя, как собственно, и других городов была не готова выйти из зоны материального комфорта, для того чтобы отстаивать свои духовные ценности. В конце концов, все надеялись на то, что все пойдет по крымскому сценарию, и после объявления о независимости, Россия заберет нас к себе. Люди банально были не готовы воевать. А 13 июня Украина, на примере Славянска, показала, что будет с тем городом, который не захочет покоряться. Славянск был окружен, обстреливался, были проблемы с водой и светом, гибли мирные жители. Люди не хотели такого в своем городе. Большая часть обывателей мыслят рационально и не вникает в духовные процессы, отказывается видеть то, что смертельная схватка неизбежно придет в жизнь каждого жителя региона.

То, что произошло весной 2022 года с Мариуполем, не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило весной 2014 года в Славянске.

«Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее…»

Евангелие от Матфея 16:25

10–13 МАЯ

Вот уже несколько дней наш батальон пытается пройти дальше, между рекой и забором «Азовстали». ССО, спецназ МГБ со шлаковых отвалов контролируют всю территорию. Фактически, как шутит «Админ», полк «Азов» превратился в ЧОП «Азов», который контролирует только территорию завода. В эти дни ОБТФ массово применяет коптеры со сбросом гранат и ВОГов. На касках у бойцов теперь тоже белые полоски, чтобы оператор мог отличать их от противника. Все это стало напоминать какую-то компьютерную игру: по команде люди на экране выполняют какие-то действия, кто-то крутит пультом как джойстиком, сбрасывает гранату, слышатся крики: «есть, попал!», «мимо, блядь!»

Группа «азовцев» из трех человек, зажата у забора, он слишком высокий, поэтому наши бойцы не могут четко кинуть гранату, чтобы она упала прямо возле забора, постоянно перекидывают дальше. На помощь приходят коптеры с ВОГами. Снайперскими бросками группа противника уничтожена.

Каждый раз облетая территорию «Азовстали», я вдруг понимаю, что при желании тут можно воевать еще месяц. Вопрос только в том, сколько у противника продуктов и воды. Разные идиоты уже придумали конспирологические истории о том, как по каким-то секретным канализационным каналам «азовцы» получают продукты от местных жителей. В интернете «азовцы» рассказывают об ужасах их адского госпиталя, подвала, в котором заживо гниют раненые.

Пленные рассказывают о том, что сам полк «Азов» и его командиры находятся в отдельном здании с самым мощным подвалом и не испытывают недостатка в воде и продуктах. Большая часть из них не принимает участия в ежедневных боевых действиях. От полка работают только снайпера. Линию фронта держат морпехи, нацгвардейцы и пограничники. В «азовском» бункере находится «Старлинк», что позволяет им иметь устойчивую связь с любым уголком планеты. О таком чуде российская армия может только мечтать.

Дежурства на ВПУ стали очень скучные, напоминают какой-то пикник, развлекает только общение с ССОшниками, нашими подписчиками, которые рассказывают о своих приключениях под Киевом в начале СВО.

14 МАЯ

Мы с «Админом» напоминаем персонажей фильма «Поколение убийц», которые постоянно хотели получить какую-то интересную миссию. Слава Богу за «Питона», он идет нам навстречу, и сегодня мы должны помочь резервистам 107-го полка: они будут атаковать, а орудия 35-й артиллерийской бригады должны им помогать.

Мчим по Левому берегу в район улицы Лепорского к недостроенной пятиэтажке. Буквально десять дней назад я со Стешиным и «Гудвином» лазал здесь, снимая битую технику.

Сейчас тут небезопасно. Хохлы от души насыпают сюда из АГСа и поливают стрелковкой. На блокпосту нас останавливают напряженные резервисты — вроде как они опять недавно кого-то подстрелили из своих.

— Вы кто? — спрашивает боец через открытое окно.

«Админ» в красивой кепке, в красивых темных очках, с красивой длинной бородой внешне очень напоминает американского «солдата удачи», который «убивал коммунистов» когда всем остальным мама давала мелочь на бургер в школе.

— Пятый рейнджерский, сынок, — отвечает «Админ» на полном серьезе.

Ошалевший часовой ничего не понимает, но нас отпускает. Еще раз убеждаюсь в бессмысленности большинства блокпостов.

«Питон» нас передает двум подполковникам-артиллеристам, которые будут корректировать артиллерийский огонь. Подъехал «Рекрут», командир 107 полка. Еще пару месяцев назад он напоминал обычного забитого жизнью советского офицера, которому после распада Союза нечего есть, но он хочет дотянуть до пенсии. А сейчас это настоящий рейнджер, с трофейным безухим шлемом и модной экипировкой.

Вчера бойцы одного из батальонов полка ворвались непосредственно на территорию «Азовстали», прямо в литейный цех, но закрепиться там не получилось. Они потеряли 11 человек ранеными и одного убитым. Пока еще резервисты не «вывозят» ближний огневой контакт. Поддерживать же их артиллерией, когда они уже зашли в цех, стало невозможно. Батальон отказывается идти в атаку, и выведен для восстановления боеспособности.

Командование снова требует атаковать, но как это сделать никто не знает. Сегодня будет какая-то суперартподготовка, лично командарм приедет за ней наблюдать. Теперь понятно, почему подполковники такие перепуганные. Мы идем в пятиэтажку, поднимаемся на предпоследний этаж. Здание не достроено, представляет из себя просто бетонный каркас.

Стенами защищен только лестничный проем, там расположились резервисты, которые ведут сверху наблюдение. Честно говоря, отсюда видно только крышу цеха. Из-за многочисленных зданий и деревьев ничего не видно, поэтому, фактически, солдаты охраняют сами себя. На предпоследнем этаже из снарядных ящиков выложен заборчик, откуда подполковники собрались корректировать огонь. Нам здесь ни поднимать дрон, ни управлять им нет возможности. Мы объясняем, что для корректировки огня с помощью коптера не обязательно залезать на пятый этаж, наоборот мы можем спуститься вниз, не стоять на простреливаемом участке и спокойно корректировать огонь.

Подполковник возражает:

— Но генерал приедет сюда!

— Ну скажем ему, что сюда лезть не нужно.

— Нет генерал сказал быть здесь.

— Так мы будем здесь, но только внизу.

Видимо сама мысль о том, что можно ослушаться приказ генерала хотя бы на йоту, вызывала у подполковника ужас.

Мы и еще один офицер артиллерист спустились вниз. Под зданием была территория бывшей вневедомственной охраны. В гаражах стояли битые патрульные машины. Мы расположились и подняли коптер. По «Азовстали» непрерывно что-то работало. Подъехал командирский «Тигр», из него вышел командующий генерал-лейтенант Сечевой, с двумя охранниками ГРУшниками, и полез на пятиэтажку. Офицер-артиллерист, который был с нами, корректировал огонь орудий по телефону, с помощью связи «Феникс».

Пушки давно расстреляли стволы, поэтому корректировка была бесполезным занятием. Разброс снарядов достигал 700 метров и более.

* * *

Утром мы обменялись рацией с «Питоном», в нашей радиосети он был «Менеджер», который должен был вызывать «Хот-дога» (меня). Количество прилетов по «Азов-стали» увеличилось, видимо заработали и другие батареи. Я увидел, как несколько снарядов легло приблизительно там, где наступает наш батальон.

— «Хот-дог» «Менеджеру», «Хот-дог» «Менеджеру». Вы в воздухе? — зашипела рация.

— «Менеджер», я «Хот-дог». Мыв воздухе.

— «Хот-дог», посмотри куда они, блядь, стреляют, снаряды по нам летят.

— «Менеджер», так точно снаряды летят по вам.

— Пойди и скажи им чтобы не стреляли.

Я с полной выкладкой бегу к пятиэтажке. Надо сказать, что помимо артиллерии работала стрелковая и АГС, правда непонятно кто по кому. Забегаю на НП. За углом, прижавшись к стенке, стоит охрана генерала. Сам Сечевой курит сигарету и наблюдает за разрывами. Это, конечно, абсолютно бесполезное занятие, потому что он видит только кусок цеха и только те снаряды, которые падают непосредственно в этот цех. Если снаряд падает за помещение или куда-то дальше, он просто не может это наблюдать.

— Товарищ генерал, артиллерия долбит по 5-му батальону. Нашему ДНРовскому, который вдоль речки наступает.

— Чем бьют? Зажигалкой или осколочными?

— Не могу знать, не артиллерист. Цвет разрыва густой белый дым.

— Понятно, это зажигалки. Вот этот долбоеб стреляет, — показывает пальцем на подполковника. — Долбоеб, иди сюда, ты стреляешь по нашим.

Подполковники-артиллеристы тоже спрятались за какими-то ящиками. Я показываю в телефоне на карте куда именно летят снаряды.

— Долбоеб, перенаведись.

— Есть, — отвечает подполковник.

— Товарищ генерал, вам видна только часть здания, с беспилотника Вы бы видели всю картину. Но мы тут работать не можем. Давайте спустимся вниз, и вы будете все наблюдать в экран. Да и безопаснее внизу, — дерзнул я кинуть рацпредложение генералу.

Командующий, как мне показалось, посмотрел на меня с каким-то оттенком сожаления и пренебрежения.

— Нет, боец, спасибо, я хочу тренировать глаз.

Как он собирался это делать я не представлял, да и спорить с генералом бесполезно и я пошел вниз. Дойдя до нашего места, я не увидел «Админа».

— Где он? — спросил я у офицера.

— Отошел куда-то.

…Свист, взрыв. В нас полетели мелкие осколки и пыль, которая закрыла солнечный свет. Я увидел недалеко большой столб огня.

«Ого, — подумал я, — Это что за хуйня?»

То ли наш снаряд сделал недолет и приземлился слишком близко, то ли попали в какую-то цистерну, я так и не понял, то ли генерал Сечевой тренирует глаз.

— «Админ», «Админ», — начал кричать я.

— Тут я, тут, — крикнул он, выбегая откуда-то из тумана разрыва.

Расстрелянные стволы орудий добавляли элемент непредсказуемости на переднем крае.

«Востоку» удалось занять несколько зданий, выбив оттуда «азовцев». Бой шел буквально в упор, наши потерь не имели, а вот «азовцам» повезло не всем, одни были убиты в стрелковом бою, других накрыли минометами при их отступлении.

Все они убегают под эту трубу под железной дорогой, которую мы стали называть «порталом».

15 МАЯ

У противника еще осталась воля к сопротивлению. Выбежав из «портала» утром, они контратаковали и выбили наших с тех позиций, которые мы заняли вчера. Группа закрепления, которая там осталась на ночь, видимо не ожидала от противника такой дерзости и просто убежали, к счастью, без потерь.

Сегодня штурмовикам придется идти снова занимать утерянные позиции.

* * *

Для нас с «Админом» снова удачный день. Нам дана отдельная миссия по корректировке БМП. Когда штурмовые группы пойдут в атаку, БМП будет поддерживать их фланговым огнем через реку. Дистанция там приличная, поэтому мы поднимем коптер.

Вторая наша функция — это связь ВПУ с самой машиной. В БМП никакая связь не работает; если дать им «Хай-теру», это наша батальонная связь, то ни мехвод, ни стрелок, конечно же, в шуме двигателя и выстрелов, ее не услышат. Поэтому «Админ» будет управлять дроном, а я с «Хайте-рой» буду сидеть на башне и кричать в ухо стрелку указания от «Админа» и командного пункта, такая вот сложная схема.

Мы поехали в Сартану, там стояла техника ОБТФ. Сам поселок от войны практически не пострадал. Потихоньку начали работать магазины. Мы с «Админом» искренне радовались, что жизнь возвращается в поселки.

После доразведки позиций мы вывели туда БМП и приступили к работе. Нужно было быть аккуратным, возможно, у противника все еще оставались ПТУРы. Недалеко от нашей позиции было огромное черное пятно, с какими-то мелкими остатками бронетехники, оказывается это наша САУ, разорвало пару дней назад из-за неисправности орудия, экипаж погиб.

Пушка на БМП пристреляна идеально. Как в тире мы отрабатываем указанные цели. Атака прошла успешно.

* * *

«Админ» предложил не спешить возвращаться, а поехать к морю. Леха «Бабка» говорил, что в одной из своих прошлых жизней я был бегемотиком, потому что пузатый и очень люблю купаться. Мы подъехали на городской пляж, где-то в районе ж/д вокзала, на рельсах там стоят разбитые пассажирские вагоны. Я представил, как украинские военные долгое время садились на поезд «Мариуполь-Киев» ехали, бухали, чувствовали себя героями. Сейчас их тут нет, надеюсь, не будет и в Киеве. В какой-то соленой луже на пляже балуются дети, «Админ» переживает за них. Спрашивает, живы ли их родители и предупреждает, чтобы не трогали никакие неизвестные предметы. Приносит им из машины кока-колы и конфеты.

Я купаюсь в море, вода, на удивление, теплая.

«Админ» снимает меня на камеру, я хожу по пустому пляжу и кричу:

— «Азовцы», где вы?!

16 МАЯ

Утренние новости из штаба: «Азов» сдается! Подождите, как же так? А как же полное уничтожение «Азова»?!

Очень неожиданная новость.

В телеграм-канале «Скифа» читаю короткий пост:

«Из «нашего» тоннеля вышли первые десять человек военных с белыми флагами, — додавливаем-таки».

Я представлял, что мы зажмем «петухов» в подвалах, БПЛА будут не нужны и наши с «Админом» автоматы подключатся к делу, и мы будем стрелять и закидывать гранатами наших идейных врагов в подвалах. Теперь этому не бывать.

Большее разочарование трудно себе представить.

У «Скифа» опять новый пост:

«Я доволен, когда они сдаются в плен, — вы думаете, меня радует их смерть, даже азовцев? И здесь вопрос не только пропагандистского выигрыша, но и человеческого: в конце концов, мы тоже несем ответственность за то, что Украина стала такой».

Я тут же в своем телеграме возражаю командиру. В этот день «Скиф» напишет много постов и, описывая пленение «Азова», допустит слово «эвакуация». За это уцепятся конспирологи и будут обвинять командира в связях с мировым масонским правительством.

На самом деле, утром еще было не понятно — будут ли сдаваться все «азовцы» или только часть.

Информацию в деталях нашему батальону никто не доводил.

* * *

Стешин обязательно хочет присутствовать при капитуляции. Я говорю, что по-любому туда не пустят обычных журналистов, тем более нас с «Админом», поэтому мы даже пытаться не будем туда попасть. Все-таки ни я, ни «Админ» в душе не журналисты, а вот Стешин профессионал, он хочет там быть во чтобы то ни стало. С ним едет Влад.

Первые «азовцы» еще утром вышли из «портала» с белым флагом. Встали прямо напротив позиции нашего батальона и о чем-то говорили с парламентерами. Хитрый Дмитрий Анатольевич схватил баклашки с водой и пошел с ротацией батальона на позиции. Там он беспрепятственно начал снимать «азовцев», пока его не заметили какие-то российские спецназовцы. Началось выяснение что он и кто он, почему он журналист с автоматом. Начались какие-то звонки. Дмитрию Анатольевичу удалось разрулить ситуацию и даже пообщаться с «азовцами», которые казались обычными русскими парнями, внешне ничем не отличающиеся от бойцов «Востока».

Мы же с «Админом» поехали на море. Он курил сигару и пил безалкогольное пиво, а я купался. На пляже еще никого не было, мы наслаждались шумом моря и криком чаек — «война в  стиле лакшери», как говорит «Админ». У него тут же родилась идея нового принта для футболок. Тут же на пляже мы принимаем решение, что после окончательной сдачи «азовцев» в плен, мы поедем в отпуск, я не был дома уже 3,5 месяца.

Возможно, какая-то часть «азовцев» не захочет сдаваться и нам придется их добивать. Плюс очень любопытно зайти на саму территорию «Азовстали», которую мы наблюдали только с воздуха.

Возвращаемся в располагу. Стешину запретили выпускать его эксклюзивный материал, пока не выйдет официальный репортаж Минобороны, а Сладкова вообще не подпустили к «Азовстали». Так что мы правильно сделали, что никуда не поехали. В 14 часов Минобороны выпустило новость о сдаче в плен. Сначала вынесли раненых, которых доставили в больницы Новоазовска.

Сдача в плен продолжалась до темноты, только из нашего «портала» вышло 600 человек, и это при том, что позицию возле него, держало максимум 12 человек. С наступлением темноты выход «азовцев» прекратился.

Так решили обе стороны, чтобы избежать всяких эксцессов в темноте.

17 МАЯ

Я сижу у моря и стараюсь наслаждаться волнами, но, конечно, у меня это не получается, и я думаю о сдающихся «азовцах» и ВСУшниках.

Итак, уже сейчас стало ясно, что их намного больше чем нас, а к концу сдачи в плен насчитали 2550 человек.

18 МАЯ

Главная тема обсуждения в интернете: «азовцев» берут в плен или все-таки интернируют в Турцию или вообще сразу передадут хохлам. Но люди из Ростова уже шлют видео с автобусами «азовцев», которые паркуются на улице Горького, — там находится Следственный изолятор № 1, где часть сдавшихся будут содержать.

* * *

Многие официальные лица уверяют в том, что «азовцев» никто менять не будет, все они будут осуждены за военные преступления. Вообще история с пленением «азовцев», наверное, одна из непонятных и скандальных тем в истории Специальной Военной Операции.

Общественность требовала чуть ли не публичных казней для представителей этого подразделения. Мы с «Админом» видели реальную возможность в перевербовке многих членов этой организации. Смогли же сотрудники НКВД-МГБ СССР когда-то «перепрошивать» идейных бандеровцев. Почему бы не попытаться это сделать и сейчас.

Все мы знаем, чем закончилась история пленения «Азова» (запрещён в РФ). Рядовых бойцов и младших командиров просто меняют, причем украинская сторона ставит их на обмен первыми в списке. Командиры «Азова» (запрещён в РФ) и исполняющий обязанности командира 36-й бригады «Волына» все же интернированы в Турцию, под личные гарантии Эрдогана.

Откровенно говоря, мне вся эта история также не понятна, как и всем остальным. Специально я ничего не выяснял, но в ходе разных встреч и общений с разными людьми мне удалось выяснить только две вещи:

Первое. Командиров «Азова» (запрещён в РФ) действительно пытались «перепрошить». Надо сказать, что опыт «перепрошивки» современных бандеровцев у спецслужб Российской Федерации уже был. Можно вспомнить историю с Надеждой Савченко, украинской летчицей ветераном войны в Ираке и добровольцем батальон «Айдар», попавшей в плен луганскому ополчению в июне 2014 года. История известная, останавливаться на ней не буду.

Второе. Решение об обмене командиров и вообще всех «азовцев» стало новостью и для аппарата президента, и для руководства ДНР, и для сотрудников, которые в тот момент работали с пленными.

Что это за история — мне до сих пор непонятно. В интернете я высказал версию, что помимо остальных заговоров (жидомасонский, азербайджанский по захвату рынков, армянский по захвату телевидения) существует еще и всемирный нацистский заговор во главе с Абрамовичем, подарившим освобожденным из плена «азовцам» «айфоны».

Тогда многие не поняли моей иронии и всерьез начали обсуждать мою версию существования такого заговора (например, разоблачением моего поста занялся Анатолий Шарий).

* * *

Знаю точно, что я свой долг солдата выполнил до конца и сопричастен к пленению «Азова» (запрещён в РФ) вместе с другими Русскими солдатами, освобождавшими Мариуполь.

Батальон «Восток» продолжал занимать позиции в «Азовстали», но боевой работы, понятное дело, уже никакой не было. Вероятнее всего потом будет зачистка и разминирование этой огромной территории, а значит услуги Добровольческого Воздухоплавательного отряда пока не нужны. «Админ» предложил съездить в отпуск, а я его поддержал.

Перед отпуском мы решили объехать весь Мариуполь и сделать побольше фотографий. Развернули флаг «RSOTM» у памятника металлургу, на въезде со стороны Донецка. Ребята с блокпоста любезно согласились сделать фотографию.

В современном мире без фото и видео — не считается.

Вечером пакуем трофеи и вещи в нашем пресс-центре. Больше всего занимает места в машине табличка «Широкине», которую оторвал «Админ» в располаге «Азова» (запрещён в РФ).

* * *

Андрюха-«Огнеборец» решил пока никуда не уезжать. Пока поможет Сергеевичу решить какие-то вопросы по гуманитарке.

* * *

В процессе написания книги, стало известно, что 13 февраля 2023 г. Андрей со своим другом подорвались на мине на Угледарском направлении. От полученных ранений 14 февраля «Огнеборец» скончался.

Похоронен в Санкт-Петербурге.

Последняя запись в его телеграм-канале от 13 февраля:

«На Угледаре сегодня парни из 155 продвинулись по дачам. Движение вперёд идёт каждый день. Это приятно. Завтра продолжим. Всем доброй».

Андрей Рахов (3 сентября 1982 — 14 февраля 2023).

Царствие Небесное Русскому Воину!

19 МАЯ

Льет ливень. Мы выскакиваем на трассу Донецк-Новоазовск. Как же приятно возвращаться целыми с победой домой. Заскочил в Макеевку — забирать гражданские вещи: теплую куртку, шапку. Я приехал зимой, а сейчас уже почти лето… Как же быстро летит время. В родном городе сильная канонада, от которой мы уже отвыкли там, в Мариуполе.

Я живу на окраине, но у меня дрожат окна.

Летим к границе.

Я перешел границу пешком на «Успенке» и жду «Админа» на какой-то заправке. Он будет переходить через военный КПП. Дороги размыло, и он пару раз буквально чуть не утонул в грязи. Оторвались номера, защита и все, что возможно.

Вообще в «Админе» больше христианского, чем у многих священников. Едва не утонув сам, он еще помог вытянуть машину двум девушкам-волонтерам, застрявшим в полях.

Ну и денек — еще утром были под Мариуполем, а вечером катим по мирным ростовским степям. Я, как всегда, спешу и пытаюсь выяснить у «Админа» когда мы вернемся назад. Он как-то уклончиво отвечает:

— Знаешь, я не буду возвращаться. Я ухожу на пенсию. Хватит. Давление прыгает, здоровье уже не то. Нужно заканчивать карьеру на успешном раунде. Мариуполь взяли — победа. Дальше пенсия.

Меня поначалу шокируют эти слова. Я не спорю, а просто отворачиваюсь в сторону и улыбаюсь. Да гляди, какая пенсия? Через месяц, по-любому, сам же начнешь звонить и торопить меня же на фронт…

Ого! Уже 22.00. Пора записывать «Вечерний Владлен»…

ВРАГ БУДЕТ РАЗБИТ,

ПОБЕДА БУДЕТ ЗА НАМИ.

ВСЕМ ВСЕГО СВЕТЛОГО И ЯСНОГО. ©

Владлен Татарский

Фотоматериалы

Максим Фомин (25.04.1982-02.04.2023)

Будет Новороссия, будет!

Пресс-тур. Дмитрий Стешин.

Пресс-тур. Александр Харченко. 2022 год

Пресс-тур в ЛНР. До СВО. 2022 год

Макс Индус. Февраль 2022 год

Всем всего светлого и ясного.

В объективе камеры Дмитрия Стешина.

Весна под Мариуполем. 2022 год

Группировка Z

Лопата — друг солдата.

Мариуполь 2022 год

Мариуполь. Александр Ходаковский. 2022 год

Мариуполь. Боевой выезд. 2022 год.

Мариуполь. Нарды. 2022 год.

Мариуполь. Огнеборец. 2022 год.

Мариуполь. Школа. Кабинет 2 «В» класса. 2022 год

От тюрьмы и войны не зарекайся.

Победа будет за нами!

Скиф и Админ. 2022 год

Уныние самый страшный грех.

Война в стиле лакшери.

Здорово всем! Это главное военное шоу страны.

В объективе камеры Админа

С дронобойкой.2022 год.

Битва за Мариуполь

Боевой выезд. Мариуполь. 2022 год

Мариуполь. 2022 год

Мариуполь. Поиск утерянного Мавика. 2022 год

Мариуполь. Владлен Татарский. 2022 год.

Мариуполь. Маслобойня. 2022 год.

Мариуполь. Росгвардия. 2022 год

Пригород Мариуполя. Аким Апачев. 2022 год

Мариуполь. Самая популярная фотка Владлена Татарского. 2022 год

Окрестности Азовстали. 2022 год

Еленовская колония. Здесь содержались сдавшиеся в плен враги

Остатки террористического батальона Донбасс (запрещен в РФ). 2022 год

Помни войну

Все будет, как мы любим

ЧВК Вагнер назвали площадь именем Владлена Татарского г. Бахмут. 2023 год

Стихийный Мемориал в Москве. Варварка, 4.

За Татарского.

Кавалер Ордена Мужества (посмертно).

Content

Татарский Владлен Мариуполь

Владлен Татарский Мариуполь

ОТ АВТОРА

ПРОЛОГ

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

GREY ZONE

ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЬНЫЙ ОТРЯД

ДЕКАБРЬ

ФЕВРАЛЬ

НАКАНУНЕ

«ВОСТОК»

21 ФЕВРАЛЯ

24 ФЕВРАЛЯ

25 ФЕВРАЛЯ

26 ФЕВРАЛЯ

27 ФЕВРАЛЯ

28 ФЕВРАЛЯ

1 МАРТА.

2 МАРТА

3 МАРТА

4 МАРТА

5 МАРТА

6 МАРТА

7 МАРТА

8 МАРТА

9 МАРТА

12 МАРТА

13 МАРТА

14 МАРТА

17 МАРТА

21 МАРТА

22 МАРТА

23 МАРТА

25 МАРТА

26–30 МАРТА

3 АПРЕЛЯ

4 АПРЕЛЯ

5 АПРЕЛЯ

6 АПРЕЛЯ ОПЕРАЦИЯ COMPLEX CIRCUITS («СЛОЖНЫЕ СХЕМЫ»)

7 АПРЕЛЯ

10–12 АПРЕЛЯ

16 АПРЕЛЯ

18 АПРЕЛЯ

21 АПРЕЛЯ

22–27 АПРЕЛЯ

30 АПРЕЛЯ

2 МАЯ

4 МАЯ

6 МАЯ «ОГНЕБОРЕЦ»

7 МАЯ

8 МАЯ

9 МАЯ

10–13 МАЯ

14 МАЯ

15 МАЯ

16 МАЯ

17 МАЯ

18 МАЯ

19 МАЯ

Фотоматериалы