Деннис Найт, Кристи Бёрн

Корона Судьбы

Denis Knight, Cristy Burne

WEDNESDAY WEEKS AND THE CROWN OF DESTINY

Copyright © Denis Knight and Cristy Burne 2021

WEDNESDAY WEEKS AND THE CROWN OF DESTINY

was first published in Australia in 2021 by Hachette Australia Pty Ltd and this Russian language edition is published by arrangement with Hachette Australia Pty Ltd through Nova Littera SIA

© Бушуев А. В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Камни Саранона, выкованные в древности,

Волшебная семёрка, к добру или к худу:

Кровавый Камень Перехода,

Ледяной Камень Видения,

Камень Защиты, утраченный Камень Жизни,

Камень… не помню, чего-то-там,

Ошибка при подсчёте,

если кто-нибудь её заметит.

Тёмный Камень Силы,

способный править всем.

Достойный найдёт его,

и зло будет посрамлено.

Глава 1

Неужели я единственная, кто заметил жука-посланника? Пучок из синих крыльев и тонких, похожих на прутики лапок появился в нашем классе будто из ниоткуда и завис прямо возле уха миссис Глок. Я отказываюсь в это верить. Ведь дедушка обещал! Больше никаких вторжений в школу. Если только это не чрезвычайная ситуация.

С момента нашего приключения в Башне Теней в прошлом месяце дедушка всё чаще и чаще прерывает мои уроки в школе ради того, что он именует «срочными» тренировками Защитницы Царств. И придумывает всё новые и новые способы увести нас с Альфи из школы.

Как этот жук-посланник.

Теоретически дедушка мог научить его подлетать ко мне и жужжать послание прямо мне в ухо. Вместо этого жук кружит над головой миссис Глок. К счастью, она этого не замечает. Она увлечённо объясняет чудеса кислотно-щелочных реакций. Я толкаю локтем Альфи, но он так очарован уроком, что тоже ничего не замечает.

– Альфи, – шепчу я и поднимаю бровь, указывая на жука.

У меня есть и другие друзья, например, моя ящерица Спайк и Адалин из волшебной прачечной. Но Альфи – мой лучший и, наверное, единственный человеческий друг. Как всегда, его белая школьная рубашка аккуратно отглажена, чистый носовой платок выглядывает из нагрудного кармана, а его колючие чёрные волосы рожками торчат во все стороны, будто он только что сунул палец в электрическую розетку. Наконец он замечает жука-посланника, и его лицо преображается. Он сияет, как солнечный эльф с пиццей.

– Круть! – шепчет он.

На свете нет ничего, что Альфи любил бы больше, чем волшебные приключения.

Раньше я ненавидела магию, но это было до того, как Меч Расплаты выбрал Альфи, чтобы тот присоединился ко мне в качестве будущего Защитника Царств. До того, как дедушка позволил ему тренироваться со мной в качестве Ученика. Тогда я была первой Ученицей, которую Меч выбрал из целых семи поколений. И дедушка считал это настолько важным, что мог ворваться в мою жизнь в любой момент, когда ему только взбредёт в голову, и утащить меня с собой, чтобы собирать ягоды когтяники, изучать призраков пчёл или что-то в этом роде.

И вот попробуйте подружиться хоть с кем-нибудь, когда ваш дедушка, всякий раз появляясь в классе, настаивает, что у всех присутствующих необходимо магическим образом стереть воспоминания. Нет, я понимаю: магия должна быть супер-пупер-сверхсекретной и всё такое. Но в школе может быть ужасно одиноко, если твои одноклассники даже не помнят о твоём существовании.

Ладно, теперь, когда Альфи со мной, я больше не чувствую себя такой одинокой. Но мы столько времени тратим на обучение магии, что наши оценки ползут вниз. Вы бы видели грустное лицо Альфи, когда он получил свою первую пятёрку с минусом по английскому языку. Вот почему мы взяли с дедушки обещание: больше никаких вторжений в школу. Если только это не срочно.

Тогда почему в нашем классе жужжит этот жук-посланник? Либо это действительно чрезвычайная ситуация, либо дедушка снова перепутал «чрезвычайную ситуацию» с просьбой «не могла бы ты стереть пыль с моих книг с заклинаниями». И почему бы не научить жука подлетать прямо ко мне?

О нет.

– Альфи, – шепчу я. – Шелкопряды!

В этом семестре миссис Глок попросила всех 27 учеников взять на себя заботу о выводке шелкопрядов. И теперь у каждого из нас есть персональная обувная коробка, где кишат жирные черви-личинки, питающиеся листьями тутового дерева. А, как известно, жуки-посланники просто обожают жирных червяков!

По идее жук должен прожужжать мне на ухо своё сообщение, а затем – если только это действительно чрезвычайная ситуация – мы с Альфи попросимся выйти в туалет, или притворимся больными, или сделаем что-то ещё. И уже потом пустимся в очередное волшебное приключение. Никакого стирания памяти не потребуется.

Вместо этого жук устремляется прямиком в бар-буфет из обувных коробок. Миссис Глок пока ничего не замечает. Наша единственная надежда, что так будет и дальше.

– Кислоты и основания расположены на противоположных концах шкалы pH, – вещает она. – Жидкость с низким значением pH является кислотой. Кто может привести мне пример кислоты?

Альфи уже поднял руку.

– Пероксимоносерная кислота, – отвечает он. – Также известна как «раствор пираньи», так как способна растворить что угодно. Извините, миссис Глок, могу я проверить свой эксперимент, пожалуйста?

Колин Мёрфи издаёт звук, имитирующий рвотный позыв. Похоже, он избрал своей жизненной миссией – убедить Альфи, что тот жалкий ботаник. Но Альфи не обращает внимания.

Миссис Глок лучится улыбкой, её аккуратно нарисованные карандашом брови изгибаются, как пара шнурков из лакрицы.

– Молодец, Альфи. И, конечно, ты можешь проверить свой эксперимент. Мы все с нетерпением ждём… Кстати, ты не мог бы напомнить, какой именно?

– Мою демонстрацию применения водорастворимых антоцианов в качестве индикатора кислотности.

Колин Мёрфи издаёт очередную серию рыганий. Весь класс стонет. Эксперименты Альфи прекрасно известны. Он уже рассказывал о вязкости томатного соуса, схеме микроволновой печи и влиянии классической музыки на рост гороха. Это правда, под музыку горох действительно растёт быстрее!

На этот раз он варит экспериментальный суп, который продемонстрирует разницу между кислотой и основанием. Миссис Глок это нравится, потому что в данный момент она увлечённо рассказывает о них классу. А также из-за шелкопрядов. Оказывается, шелковичные черви питаются тутовыми листьями, но не ягодами, поэтому Альфи собрал фиолетовые ягоды и поместил их в кастрюлю с кипящей водой. Водорастворимые антоцианы – это цветные пигменты, которые придают фиолетовым ягодам их цвет. А показатель кислотности? Так вот, фиолетовый цвет может измениться при соприкосновении с кислотой или щёлочью. Станет красным для кислоты и синим для основания. Добавьте одновременно кислоту и основание. Они нейтрализуют друг друга, и цвет снова станет фиолетовым. Колин Мёрфи этого ещё не знает, но эксперимент Альфи будет забавным.

Кастрюля с ягодами установлена рядом с обувными коробками, что даёт Альфи отличный шанс поймать жука-посланника.

– Кто может привести мне другой пример? – спрашивает миссис Глок, но все сидят, потупив глаза. Звонок на перемену прозвучит с минуты на минуту. Никто не хочет брать на себя ответственность за задержку. Альфи между тем пытается поймать жука пустой коробкой из-под обуви.

Я поднимаю руку… Миссис Глок непременно нужно отвлечь, иначе она точно заметит, что замышляет Альфи.

– Соляная кислота, – говорю я. – Также известна как желудочная кислота.

– Очень хорошо, – комментирует миссис Глок.

– И уксусная кислота, – продолжаю я, отчаянно пытаясь удержать её внимание. – Также известная как пищевой уксус.

– Спасибо, Уэнсдей, – говорит миссис Глок тоном, который означает, что одного примера было достаточно.

Говорю вам: Альфи может забалтывать любого взрослого часами, я же не могу задержать внимание учительницы даже на минуту.

Тем временем Альфи пытается поймать жука – и промахивается. Я снова поднимаю руку.

– Лимонная кислота.

Миссис Глок поджимает губы.

– Также известная как лимонный сок, – продолжаю я, вставая, лишь бы она смотрела в мою сторону. И разумеется, я не учла Колина Мёрфи.

– Эй! – восклицает он. – Что это?

Всем известно, что Колин далеко не гений, но даже миссис Глок озадачена.

– Лимонный сок – это сок, выжатый из лимона, Колин.

– Нет. Вот это. – Колин тычет толстым пальцем в сторону жука. – Что это за синий летающий таракан?

И тогда все начинают кричать.

Колин Мёрфи забирается на стол. Другие дети отодвигают стулья и парты и отбегают в сторону. Элли Креншоу пытается поймать жука в свой пенал. Затем Саша Хэммонд умудряется катапультировать все коробки из-под обуви в воздух, и с потолка на класс сыплются листья шелковицы и личинки тутового шелкопряда.

Миссис Глок просто смотрит, разинув рот. Вот это облом. Из этого есть только один выход, и, похоже, Альфи согласен со мной.

– Уэнсдей! – шепчет он. – Я думаю, тебе лучше, ну, ты понимаешь… – он делает пассы руками, – …позаботиться об этом.

Хотя Альфи – Ученик-Защитник, он не может творить настоящую магию. Ему по силам лишь всякие фокусы – например, слямзить что-то из чужого кармана или спрятать за ухом монету. И, похоже, не имеет значения, сколько он тренируется или сколько часов дедушка его учит. Он не может сотворить никаких, даже самых простейших, чар.

А вот для меня магия – пара пустяков. Более того, всё происходит так естественно, что порой с этим сложно справиться. Всю жизнь меня сопровождали бедствия. Например, с потолка падали огненные шары или что-то типа того. Но в прошлом месяце, когда мы с Альфи случайно встретились с Горгомотом Нечистым – гигантом-деспотом, разрушающим Царства, именующим себя королём гоблинов, – всё изменилось. Королева зимних фейри, известная как Зимняя королева, заточила Горгомота в темницу, а мне достался его антимагический браслет. Горгомот с его помощью заключал в темницу волшебников. Я же использую его в школе, чтобы сосредоточиться. Для меня он работает как амулет от напастей. Но сейчас я его сниму.

Давайте посмотрим правде в глаза. Мы с Альфи упорно тренировались. Я справляюсь со своей магией лучше, чем раньше. Я освоила множество чар, таких как создание сфер света, левитирование объектов и открытие порталов с помощью Рубинового кольца дедушки. И миссис Глок за всю неделю ни разу не потребовались огнетушители.

Я не должна использовать магию в реальном мире и никогда её не использовала. Во всяком случае, специально. Но это другое. У нас тут чрезвычайная ситуация. Кроме того, я буду осторожна. Никто даже не заметит. Я улыбаюсь Альфи и расстёгиваю антимагический браслет.

– Уже.

Голубая прядь волос у меня на лбу подёргивается – значит, магия приходит в движение. Кстати, об этой пряди. Я её не крашу и ничего с ней не делаю, просто я с ней родилась. Её почти невозможно подстричь, причесать или покрасить – парикмахеры меня ненавидят. Она также работает как своего рода металлоискатель, но для магии, а не для металлов. Когда прядь начинает шевелиться, значит, вот-вот произойдёт что-то волшебное.

Я сосредотачиваюсь на жуке-посланнике, который носится по всему классу. Всё, что мне нужно, – это вернуть его в форму куколки. Просто, не правда ли? Подобно куколкам всех настоящих жуков в Царстве Людей, личинки жуков-посыльных не имеют крыльев. Отсутствие крыльев означает, что он упадёт, как и наши тутовые шелкопряды всего несколько секунд назад. Тогда я поймаю его, и всё снова придёт в норму.

Я представляю, как рассказываю дедушке, как я разобралась в ситуации, и чувствую приятное тепло. Признаюсь честно, мне пока плохо даётся магия трансмутации. Но тут не нужно какое-то там сверхсложное волшебство запредельно высокого уровня. Ведь насекомые и так меняют свой облик, это же часть их жизненного цикла, верно? Я просто немного перемотаю этот цикл назад.

Дедушка будет горд. Жаль только, что я не могу рассказать о магии маме и папе – они даже не знают о её существовании. Но в последнее время мои оценки в школе резко пошли вниз, поэтому сегодня вечером они созвали родительское собрание. Хуже того, они пригласили семью Альфи. Сразу видно, что это серьёзно, потому что папа готовит своё особое тайское карри, а мама печёт воздушные пирожные-безе.

Но нам с Альфи тоже нужен этот ужин, если мы хотим сохранить наш тройной союз школы, магии и дружбы. Наши родители должны понравиться друг другу, но не настолько, чтобы вечно перемывать нам косточки по телефону. И нам нужно, чтобы они одобряли нашу дружбу. А то вдруг они решат, что мы дурно влияем друг на друга!

До Альфи у меня никогда не было настоящего друга, но у Альфи до меня никогда не было пятёрки с минусом. Мы не можем позволить себе пропустить этот ужин.

Тем не менее обо всём по порядку.

Я закрываю глаза и тянусь к магии. Я чувствую, как она течёт вокруг меня, и даю ей впитаться в меня. Затем открываю глаза и говорю:

– Трансмутируйся.

Секунду ничего не происходит.

Но через секунду…

Жужжа в воздухе, жук-посланник раздувается и растёт в размерах. В считаные секунды крошечное существо становится размером с бегемота с крыльями, как у дельтаплана, и длинными ногами, вполне подходящими для прыжков с шестом.

Ой-ой. Половина класса, разинув рот, удивлённо смотрит на бегемота. Другая половина кричит от ужаса. Даже миссис Глок.

Ладно, это, конечно, плохо, но можно попробовать ещё раз. Я глотаю застрявший в горле комок. Собираю силы. Пробую снова.

– Трансмутируйся.

Жук-бегемот зависает в воздухе. Его похожие на дельтаплан крылья скукоживаются. Ноги уменьшаются. И, наконец, он падает с потолка. Успех.

Вернее, частичный успех.

Жук-бегемот упал на Сашу Хэммонд. К счастью, она, похоже, не пострадала. К сожалению, жук по-прежнему размером с бегемота. Вернее, бегемотика. Но у него нет крыльев! Это куколка. Как я и хотела.

Типа того.

Раздаётся звонок на перемену.

Я смотрю на сотворённый мной хаос. Гигантский жук жалобно жужжит, пытаясь заползти под стол миссис Глок. Она держит в руках швабру, как регулировщик движения жезл, и пытается отогнать насекомое к двери. Колин Мёрфи пытается вылезти из окна, а все остальные орут, выкрикивают советы или прячутся в шкафу. Саша Хэммонд пытается делать всё это одновременно.

– Круть! – шепчет Альфи, глядя на жука-бегемотика.

В этой ситуации есть по крайней мере один плюс: жук явно не был отправлен по случаю реальной чрезвычайной ситуации. Потому что, будь это так, дедушке уже надоело бы ждать, и он появился бы здесь ещё до того, как мы успели ликвидировать весь этот беспорядок.

Затем воздух остывает, вокруг меня начинают вспыхивать огоньки. Передо мной разверзается мерцающая дыра – разрыв в ткани времени и пространства. В следующий миг из неё появляется дедушка. Его Рубиновое кольцо пылает огнём. Под плащом на нём полное боевое снаряжение. В руках у него посох, к поясу с шестью зелёными драгоценными камнями пристёгнуты меч и длинная кожаная сумка. О боже.

Это действительно чрезвычайная ситуация.

Дедушка обводит взглядом царящий в классе хаос. Его ястребиное лицо становится хмурым, как туча. Он в упор смотрит на меня.

Глава 2

Мы стоим на далёкой-предалёкой поляне, в самой чаще Великого леса Крелла в Царстве Драконов. Но не думаю, что сегодня мы встретим хотя бы одного. Уважающий себя дракон вообще не даст поймать себя в Великом лесу Крелла. Они предпочитают тусоваться в городах, в чистых отелях, где они точно получат чашку хорошего эспрессо.

Нет никакого смысла в том, что дедушка вытащил нас из школы и увлёк в это захолустье для очередной тренировки. Тем более что на нём полное боевое снаряжение.

– И в чём же состоит серьёзная чрезвычайная ситуация? – строго спрашиваю я, скрестив руки на груди.

– С потолка в классе падали черви, а под столом был гиппобугам, – сухо отвечает дедушка. – Думаю, это очень даже чрезвычайная ситуация.

– Мне просто требовалось ещё несколько минут, – оправдываюсь я.

– Несомненно, – говорит дедушка, и я вижу, что он меня уже не слушает. Он оглядывает поляну. Та около двадцати метров в поперечнике, покрыта толстым губчатым ковром ярко-пурпурного мха и окружена высокими деревьями, увитыми побегами плюща. Воздух здесь жаркий и влажный, напоённый ароматом тропических цветов, наполненный криками птиц и пронзительным стрекотом миллионов насекомых.

Дедушка щелчком сбивает с колена алую многоножку размером с банан и достаёт из сумки два тренировочных меча. Он выглядит взволнованным, как будто чего-то ждёт.

– Быстрее! – говорит он. – Нам нельзя терять ни минуты.

Он бросает первый меч Альфи, и тот ловко ловит его на лету за рукоять. Другой меч дедушка – предельно осторожно – передаёт мне. Это потому, что хватать в воздухе острые, как бритва, лезвия – не самая моя сильная сторона. А вот Альфи в полном восторге. Сказываются те бессчётные часы, которые он провёл, играя в «Sword of Fury» и «Quest of Heroes», если вам интересно моё мнение.

Мы с Альфи стоим с мечами наготове. Затем дедушка вынимает из ножен свой меч. Лес затихает, а магический клинок со стальным шипением выскальзывает наружу. Это Меч Расплаты, грозное оружие, выкованное самим Сараноном. Клинок, который выбрал меня и Альфи в качестве будущих Защитников Царств.

Дедушка пару раз вертит мечом, затем берёт его двумя руками и поднимает в стойке высокой защиты. Огромный клинок блестит. Загадочные руны, выгравированные на стали, слегка светятся, передавая неизвестное послание на каком-то древнем языке.

– Уэнсдей, – говорит дедушка, – пожалуйста, перечисли Семь Камней Саранона.

Внезапно он бросается на меня с мечом, чем застаёт меня врасплох.

– Слишком медленно, – упрекает он, отводя лезвие, застывшее в считаных дюймах от моей расстёгнутой школьной рубашки.

– Ещё раз!

Саранон – древний чародей, самый первый волшебник, по словам дедушки. Десять тысяч лет назад он создал семь сверхмощных магических камней, чтобы с их помощью управлять Вселенной. Один из них – большой рубин на кольце дедушки.

Большинство камней сейчас потеряны, но дедушка как Защитник Царств должен следить за тем, чтобы остальные не попали в плохие руки. А поскольку мы с Альфи теперь официально являемся Учениками-Защитниками, это также и наша работа.

– Ещё раз! – восклицает дедушка.

Его меч танцует и сверкает, а движения ног даже стремительнее, чем меч. Я пытаюсь парировать, однако вынуждена отступить, так как начинаю перечислять Семь камней.

– Камень Перехода, Камень Видения, Камень Силы, Камень Защиты, Камень Жизни и Камень… и э-э-э… как там его…

– Памяти, – услужливо подсказывает Альфи.

Ну конечно! Почему я всегда забываю его?

Дедушка поворачивается к Альфи.

– Девять миров, – командует он и снова делает выпад.

Альфи даже глазом не моргнул. Поскольку он всю свою жизнь играл в «Sword of Fury», бой на мечах для него – нечто естественное. У него также отличная память на разные диковинные факты.

– Девять Царств – альтернативные версии Земли, – говорит он, танцуя с мечом, отражая дедушкины выпады. – Они существуют в параллельных измерениях, доступных только с помощью магии.

– Отлично, – говорит дедушка. – А как они называются?..

Альфи идёт в атаку, его меч снова и снова со звоном сталкивается с мечом дедушки.

– Царство Людей, Царство Фейри, Царство Гоблинов, Царство Драконов, Царство Слизней, Царство Неласковых Кошек…

– Достаточно, – говорит дедушка, отступая, хотя Альфи перечислил только шесть из Девяти Царств. Странно. Он как будто насторожён, постоянно оглядывает поляну. Небо безоблачное, ветерок лёгкий, нежный. Почему он так нервничает?

– Дедушка? – спрашиваю я. – Скажи, всё в порядке?

Мой вопрос, похоже, возвращает его в реальность, к его обычным нотациям.

– Помни, Уэнсдей, разница между добрым чародеем и злым…

– В том, как они распоряжаются своей силой, – заканчиваю я. – Знаю, дедушка. Я знаю.

Он в упор смотрит на меня, затем кивает.

– Продолжай разминку, – бросает он мне и вновь поворачивается к Альфи. – Тебе пора овладеть Дыханием Дракона, – говорит он, и они начинают стремительную последовательность ударов и выпадов. Проворно двигаясь взад-вперёд, они словно исполняют какой-то сложный танец.

Всё, как обычно. Моя разминка – это просто серия размашистых движений и шагов, а не нанесение режущих и колющих ударов. Но это единственное упражнение, которое мне удаётся выполнить так, чтобы меч не вылетел из моей руки и не откромсал кусок моего ботинка. В общем, это самое безопасное для меня упражнение, пока дедушка занят спаррингом с Альфи.

Иногда, наблюдая за тренировкой Альфи, я понимаю: он ловко владеет мечом не только благодаря проведённому перед компьютером времени. Он действительно много тренируется и делает большие успехи. Наверно, поэтому дедушка так тщательно с ним занимается. На этот раз их учебный поединок заканчивается тем, что остриё дедушкиного клинка касается горла Альфи.

Дедушка уже целую вечность пытался научить Альфи Дыханию Дракона. Это особый приём, который выглядит супер-впечатляюще – если, конечно, его правильно выполнить. По словам Альфи, это гораздо сложнее, чем комбинация из шести кнопок в игре Sword of Fury.

– Помни, – наставляет его дедушка. – Меч Расплаты – необычный клинок. Когда придёт время, ты должен владеть им не только рукой, но и сердцем.

Альфи хмурится.

– Я не знаю, что это значит.

Дедушка убирает Меч Расплаты обратно в ножны.

– Когда придёт время, ты узнаешь.

– Может, пора подкрепиться? – Альфи плюхается на поросшую мхом землю, чтобы отдышаться. Дедушка выхватил нас из школы прямо перед переменой, и с тех пор у нас во рту не было ни крошки.

– Ещё нет, – отвечает дедушка. – Сначала чары.

Наконец! Нечто такое, что у меня хорошо получается.

Лицо Альфи озаряет улыбка.

– Могу я ещё раз попробовать Чары Света?

Ой-ой. Помните, я говорила, что Альфи не способен творить настоящую магию? Что ж, создание сфер света – это самое простое заклинание. И первое, которому дедушка научил меня. Он назвал его Светящейся Сферой Затерянного Таримоса. Мы же называем это просто чарами Света.

Но за более чем месяц обучения Альфи не создал ни одного шара. Да что там! Даже свечки. Дедушка пробовал разные способы научить его, но похоже, что у Альфи и вправду нет способностей к магии. К сожалению, это вполне логично. Особенно если дедушка прав, и моя магия – это способность, которая встречается раз в семь поколений.

Теперь дедушка хмурится, глядя на Альфи, и его брови изгибаются, как пара косматых серых гусениц. Иногда мне кажется, что он не знает, что ему делать с учеником, не владеющим магией.

Но затем он кивает.

– Очень хорошо. Приготовься.

Альфи поднимается на ноги и делает глубокий вдох.

– Какое первое правило магии? – спрашивает дедушка.

– Истинная магия исходит из сердца, – отвечает Альфи, как отвечал уже тысячу раз раньше.

– Верно, – говорит дедушка. – А теперь потянись всеми своими чувствами.

Лес снова замолкает, как будто все существа поблизости слушают нас.

– Почувствуй магию, – добавляет дедушка, и его низкий голос рокотом разносится по поляне. – Как большая река, тихая, невидимая, вечно текущая. Ты можешь почувствовать её по-другому.

Несколько мгновений Альфи стоит как статуя, неподвижно, если не считать глубокого, ритмичного дыхания.

– Я её чувствую! – восклицает он.

Дедушка вопросительно выгибает брови.

– Она острая и как будто щекочет, верно? – говорит Альфи. Внезапно он вскрикивает, начинает скакать вверх-вниз и трясёт штанину своих шорт.

Оттуда выпадает усыпанный самоцветами жук размером с пятицентовую монету и тут же зарывается в суглинистую почву.

– Извините, – говорит Альфи.

Дедушка откашливается.

– Впусти в себя магию, не мешай ей течь сквозь тебя. Потом сформулируй свои намерения и произнеси слова. Вот так. – Он протягивает руку и произносит: – Orbis luminosus.

Я чувствую слабую волну магии, – как мгновенное натяжение кожи на затылке, – и вижу, как в дедушкиной ладони появляется мягко светящаяся сфера. Дедушка щёлкает пальцами, и она исчезает.

– Теперь твоя очередь, Ученик.

Альфи кивает и протягивает руку.

– Orbis luminosus.

Ничего не происходит. Я не чувствую ни капли волшебства.

– Я неправильно сказал? – Альфи принимает театральную позу и драматично взмахивает руками. – Orbis luminosus. Может, мне нужно сказать это медленнее? Ooorbis luminooosuuus!

Дедушка качает головой.

– Слова не важны. Они просто фокусируют твоё намерение. – Он вновь окидывает взглядом поляну, как будто что-то ищет. – Альфи, наше время на исходе.

– Время для чего, дедушка? – спрашиваю я.

Но он полностью сосредоточен на Альфи.

Альфи повторяет попытку.

– Свет! Све-е-е-ет! Электромагниииитное излучеееение!

Бесполезно.

– Может, попрактикуешься вон там? – вздыхает дедушка, указывая в сторону. – Твоя очередь, Уэнсдей. Продолжим тренировать чары трансмутации.

Я довольно улыбаюсь. Наконец-то.

Дедушка жестикулирует, бормочет заклинание, и в его руке появляется синий цветок в форме звезды.

С моих губ срывается стон. Только не это. Альфи уже добрался до Дыхания Дракона, а я всё ещё превращаю цветы в бутоны.

– Дедушка, хватит. Только не цветок. – На этот раз он задумывается, потом – что невероятно! – кивает, и цветок исчезает. На его месте возникает жук-посланник, взрослая особь, как тогда в классе. Жук пролетает мимо моего уха и шепчет сообщение.

– Помни, – произносит он чуть жужжащим голосом дедушки, – что визуализация – ключ к успешной трансмутации. Представь себе свой успех, и станешь в разы ближе к его достижению.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Я только и делаю, что представляю себе свой успех, но это не помогает. Особенно это не помогло Саше Хэммонд.

Я смахиваю жука с уха и пристально смотрю на дедушку, стараясь не поджечь ему волосы. Это было бы не в первый раз.

– Мы уже можем начать?

Взмахом руки он вновь превращает жука в цветок.

– Трансмутация – тонкое искусство, Уэнсдей. Тебе необходимо набраться терпения.

Прежде чем дедушка успевает начать свою третью любимую лекцию – «Терпение и почему оно является добродетелью», слышится шёпот магии и высокий, слабый звук, похожий на писк комара. На краю поляны возникает вихрь из сверкающих голубых искр. Несколько секунд он вращается, затем медленно сжимается и исчезает. А на его месте в воздухе остаётся парить стройная летняя фея с мерцающими золотыми крыльями, пирсингом в носу и зелёным ирокезом. На ней белый комбинезон, не с одним, а с двумя ремнями на талии. Потому что никогда не знаешь, когда может пригодиться дополнительный пояс.

– Принцесса! – Дедушка делает шаг вперёд. – Наконец-то!

Но это не принцесса. Это всего лишь Адалин, наша подруга из химчистки. И она сменила цвет волос. В очередной раз.

– Защитник Уикс! – восклицает она. Её голос звучит напряжённо, на лице написана тревога. Обычно растения оживают, когда рядом с ними оказывается Адалин, но сейчас деревья вокруг поляны как будто грустно поникли.

– Какие новости от королевы? – спрашивает дедушка.

Мы с Альфи переглядываемся.

– От королевы? – шепчет Альфи

– Принцесса? – шепчу я в ответ. Адалин не принцесса.

Она просто наш друг, который помог нам выбраться из давки с участием неистовой толпы фейри, – конечно, всё это было полным недоразумением, – и с тех пор мы тусуемся вместе. Она дерзкая. Она бунтарка. Она работает в прачечной. И она такая же принцесса, как я премьер-министр.

Альфи пожимает плечами. Похоже, он сбит с толку, так же, как и я.

– Мой лорд-защитник, – говорит Адалин, зависая перед дедушкой. Её крылья трепещут, сливаясь в сплошное золотое пятно. – Нечистый сбежал!

Глава 3

Я пытаюсь перехватить золотистый взгляд Адалин таким образом, чтобы она прочла в моих глазах немой вопрос: «Серьёзно? Ты принцесса?», а также «Какого Царства тут происходит?», но она смотрит только на дедушку.

– Горгомот на свободе, – задыхаясь, шепчет она, едва не падая, торопясь выговорить слова. – Его армия гоблинов вторглась в Царство Фейри и осадила дворец. Нам нужна твоя помощь, Защитник Уикс.

Мы с Альфи обмениваемся полными ужаса взглядами. Да это просто жуть! Горгомот – король гоблинов, которого мы победили в прошлом месяце, «отчасти тиран» в той же мере, в какой Великое Болото Слизней «отчасти чавкает слизью».

Но дедушка, похоже, не удивлён.

– Увы, всё так, как и предвидела королева, – серьёзно говорит он. – Ответь мне, она в безопасности?

Королева зимних фейри, также известная как Вечный Осколок, правит Царством Фейри более десяти тысяч лет. Неужели этот сбежавший гоблин, одержимый манией величия, сумел…

– Была, когда писала это, – срывающимся голосом шепчет Адалин.

Мне больно видеть её такой. И деревьям тоже. Они буквально скукоживаются. Адалин лезет в карман своего белого комбинезона и вручает дедушке аккуратно скрученный лист пергамента.

Дедушка берёт его, читает и с каждой прочитанной строкой хмурится всё сильнее. Но он не произносит ни слова. Это даже хуже, чем когда мама и папа изучают мой школьный дневник.

– Что там написано, дедушка? – шепчу я. – С королевой всё в порядке?

Дедушка вздыхает.

– Она в ловушке, – говорит он. – Горгомот окружил Дворец Фейри волшебным щитом, сломать который не в силах даже зубные феи. – Он хмурится. – Как это послание попало к тебе, принцесса?

Глаза Адалин сердито вспыхивают.

– Меня устроит просто Адалин. – Прежде чем дедушка успевает ответить, она спешит добавить: – Письмо было обёрнуто вокруг этого.

Она лезет в один из своих многочисленных карманов и вытаскивает блестящий предмет размером со скалку. У него шесть или семь длинных прямоугольных граней, и, похоже, он сделан из чистого золота. На гранях, которые я вижу, выгравированы круговые символы.

– Оно попало ко мне на стол в прачечной, – объясняет Адалин. – Королева наверняка знала, что оно окажется именно там.

Что ж, вполне разумно. Адалин заведует столом Всемогущих Магических Предметов, и к ней попадают все всемогущие магические предметы, которые случайно теряются при стирке, что случается гораздо чаще, чем вы думаете.

Альфи смотрит на золотой предмет в руке Адалин.

– Что это такое?

Дедушка невесело усмехается.

– Это Ключ Чародея. Магический артефакт, изготовленный самим Сараноном. Когда дворец находится в осаде, отправить магический предмет в прачечную… Для королевы это был самый безопасный способ отправить послание… – Он на миг умолкает. – Адалин.

– Но как ты доставила письмо нам? – спрашиваю я у Адалин. – Я имею в виду, как ты сюда попала? – В отличие от дедушки, у Адалин нет Рубинового кольца, способного открывать портал в любой точке Девяти Царств, по крайней мере, в любом месте, где вы уже были. И она не зубная фея с особой волшебной силой и годами тренировок. Так как она сюда попала?

Ах да. Конечно.

Вихрь голубых искр. Раздражающее жужжание, похожее на комариный писк. Я оглядываюсь по сторонам. Так вот почему дедушка привёл нас на эту странную заброшенную поляну!

– Здесь находится естественный портал, – предполагаю я, ища глазами характерную точку синего света. – Я права?

Естественные порталы – вещь крайне редкая. Это естественные ворота между мирами. Они всегда закреплены в одних и тех же местах, и вы не можете сами выбрать, куда они вас перенесут.

Дедушка слишком занят тем, что перечитывает письмо, и потому не отвечает. Сложив, он суёт его в карман. Он обеспокоен даже сильнее, чем я опасалась.

– Пойдёмте, Ученики. Есть жизненно важная работа.

Такой встревоженной я Адалин ещё ни разу не видела. Я хочу спросить у неё, что говорится в остальной части письма. Хочу уточнить у дедушки, что за жизненно важная работа. Хочу узнать, успеем ли мы домой к знаменитому папиному карри и маминому безе. Но по опыту знаю: сейчас не время. Когда лицо дедушки становится таким каменным, пора опускать голову и творить чары.

Мы с Альфи собираем рюкзаки и мечи, Адалин прячет Ключ Чародея в карман, а дедушка проводит по воздуху Рубиновым кольцом. Открывается мерцающий портал, и мы вчетвером проходим через него. Мгновение спустя мы оказываемся в пропахшей сардинами тьме дедушкиного подвала.

Дедушка щёлкает пальцами, и по всей комнате вспыхивают свечи. Нашим взорам предстаёт его незастеленная кровать, деревянный верстак, заваленный книгами, и семнадцать ступенек разной высоты, что ведут в остальную часть нашего дома.

Дедушка обитает в этом подвале с тех пор, как несколько лет назад появился за нашим обеденным столом, утверждая, что он родственник кого-то из моих родителей. Я очень люблю моих маму и папу, но иногда мне кажется, что единственная часть моей жизни, которая их волнует, – это мои школьные оценки. Остальное их как будто не интересует. Между работой и приготовлением ужина, поливом сада и расстановкой съестных припасов на полках – всё, что от них можно услышать, это вопрос типа: «Как прошёл твой день?» или «Ты сделала домашнее задание?». Так что ожидать, что они отреагируют на появление в рядах нашей семьи длинноволосого чародея неопределённого возраста и непонятного происхождения, значит требовать от них слишком многого.

В любом случае хорошо, что они никогда не спускались в дедушкин подвал. Во-первых, потому что они попросили бы навести там порядок. А во‐вторых, потому что они бы вспомнили, что до появления дедушки в нашем доме никогда не было подвала. Кроме того, это не совсем подвал, а скорее карманное измерение, в котором хранится немытая посуда и стоит кровать, которую в последний раз заправляли, наверное, в семнадцатом веке. И ещё – я уже упомянула сардины?

– Брюс? – строго говорит дедушка, делая шаг к своему Кабинету Неисчислимых Пропорций, также известному как шкаф.

Брюс покоится на подлокотнике дедушкиной Софы Межпространственного Созерцания, также известной как обычный диван. В данный момент дедушкин советник-всезнайка, похоже, спит, его глазницы темны и пусты. Дедушка хмурится.

– Брюс! Просыпайся!

В пустых глазницах старого черепа вспыхивают яркие точки оранжевого света.

– Я не сплю, совсем не сплю, – ворчит он своим сухим, пыльным голосом. Затем зевает, и его пожелтевшая челюсть и редкие зубы выглядят как худший кошмар дантиста. – Где пожар, босс?

– Нечистый сбежал, – сообщает дедушка.

– Хм. – Оранжевый свет в глазницах Брюса быстро вспыхивает и гаснет, что означает моргание. – Не могу сказать, что удивлён. Я не раз говорил вам, что тот хвалёный детский сад, который фейри почему-то именуют тюрьмой, не место для хитрых, низменных и коварных персонажей вроде…

– Его армия вторглась в Царство Фейри и осадила дворец.

– Что?! – испуганно восклицает Брюс. Его глаза загораются оранжевым, как факелы. – Босс, ты шутишь.

– Я говорю совершенно серьёзно, – отвечает дедушка. – И у Горгомота может быть только одна причина напасть на Дворец Фейри.

– Ему нужна королева? – догадываюсь я.

– Ему нужно сокровище? – высказывает свою догадку Альфи.

Адалин качает головой.

– Нет, ему нужна Корона Судьбы.

Глава 4

– Корона Судьбы? – Огоньки скачут в глазницах Брюса, словно оранжевые шарики для пинг-понга. – Мы обречены! Отныне лишь консервированные персики на диване и ожидание нашего стремительно приближающегося конца.

Дедушка бросает на старый череп сердитый взгляд.

– Довольно, Брюс. Не надо быть таким пессимистом.

– Это кто тут пессимист? – огрызается Брюс. – Если Нечистый положил глаз на Корону Судьбы, можете ставить доллары против пончиков, что он уже придумал способ, как её использовать.

– И как же? – уточняет Альфи.

– Да, – поддерживаю я. – О чём вообще речь?

Что-то подсказывает мне, что взрослые реагируют слишком остро. Они не отреагировали подобным образом, когда в прошлом месяце Горгомот украл Корону Азерота – буквально сорвал её с головы короля Нарвида. Тогда почему сейчас такой ажиотаж?

Дедушка и Брюс переглядываются. И мне это определённо не нравится.

Адалин становится с нами рядом.

– Мастер Уикс, мне кажется, вы должны им сказать.

Дедушка, похоже, в шоке от её слов.

– Принцесса, я не могу…

Эй, что тут происходит? Я пытаюсь поймать взгляд дедушки, но он отворачивается.

– Я не имею права выдавать некоторые секреты, – бормочет он.

– Секрет Короны? – Альфи довольно улыбается. – Она волшебная? Готов спорить, что это так. Готов спорить, что это волшебная корона. Горгомот вечно пытается украсть магические вещи.

Адалин с вызовом скрещивает на груди руки.

– Мастер Уикс, если вы им не скажете сами, то скажу я. И я уже говорила вам: не называйте меня принцессой.

Дедушка выпрямляется, как будто только что получил пощёчину.

– Приношу извинения, – сухо говорит он. – Конечно, ты должна исполнять свой долг так, как считаешь нужным, как и я свой. – На его пальце вспыхивает Рубиновое кольцо. – Я ненадолго. Оставайтесь в безопасности, пока я не вернусь.

Одну секундочку. Оставайтесь в безопасности? В смысле, здесь?

– Дедушка, скажи мне, что ты не оставишь нас здесь, пока сам в одиночку отправишься сражаться с Горгомотом.

Дедушка строго смотрит на меня.

– Здесь ты будешь в безопасности.

– Мы не хотим быть в безопасности. – Я приосаниваюсь. – Мы хотим делать свою работу.

– Это точно. – Альфи решительно кивает. – Мы – Ученики-Защитники. Наше место рядом с вами.

Взмахнув крыльями, Адалин поворачивается к дедушке.

– И если вы думаете, что я собираюсь сидеть сложа руки в вонючем подвале, пока какой-то злобный гоблин всячески выпендривается, можете забыть об этом.

Дедушка не спорит. Он делает кое-что похуже. Он расстёгивает пояс и протягивает его Альфи вместе с Мечом Расплаты. Тот, похоже, потрясён.

– Мы не можем взять ваш меч.

Дедушка качает головой.

– Сердце подсказывает мне, что до конца этого дня тебе он понадобится больше.

Дедушка достаёт из шкафа другой меч. Он длиннее и тяжелее, чем наши тренировочные клинки, но на вид более обыкновенный, чем Меч Расплаты.

– А мне достойно послужит клинок короля Атлантов.

– Но дедушка…

Дедушка берёт свой посох и поворачивается к нам лицом.

– Вы должны остаться здесь. Вы все. – Его взгляд становится холодным, как сталь, его голос твёрд и серьёзен. – Горгомот никогда не бывает добр к тем, кто его превзошёл. Ваша жизнь в опасности.

У меня такое ощущение, будто я иду в школьную столовую в тот день, когда Альфи нет в школе. Неприятное ощущение одиночества типа и-как-только-я-это-переживу.

– Но мы не можем тут сидеть и есть консервированные персики, пока Горгомот захватывает Девять Царств! – протестую я.

– А меня это вполне устраивает, – говорит Брюс.

Дедушка поднимает правую руку, и Рубиновое кольцо вспыхивает огнём. Затем он описывает в воздухе дугу, и в полумраке подвала открывается мерцающий портал.

– Уэнсдей, Альфи, я тренировал вас, как мог. Защищайте принцессу, пока я не вернусь. Берегите друг друга.

– Держитесь, болваны, – усмехается Брюс. – Похоже, я – ваша няня на вторую половину дня.

Дедушка кивает Брюсу.

– Береги их, дружище.

С этими словами он проходит через портал и исчезает из вида.

У меня скручивает живот. Когда дедушка в прошлый раз встретился лицом к лицу с Горгомотом, он угодил в плен, и мы едва успели его спасти. Теперь же он ушёл сражаться с Горгомотом в одиночку, и я просто не могу не волноваться за него.

Альфи смотрит на свои электронные часы, а я чувствую, что мой желудок скользит ещё ниже. Через шесть с половиной часов у нас должен состояться семейный ужин. А значит, на карту поставлено будущее не только Девяти Царств, но и нашей дружбы. Как нам победить родителей, если мы заняты спасением Вселенной?

Альфи, похоже, ничуть не обеспокоен. Он прислоняет Меч Расплаты к дивану и смотрит на Адалин.

– Так, – говорит он как бы невзначай. – Значит, ты принцесса?

Адалин хмурится.

– Только не начинай, – говорит она. – В последние дни я только и слышу – принцесса, принцесса, принцесса! И знаешь почему? Всё из-за этой дурацкой короны.

– Потому что она волшебная, верно? – спрашивает Альфи.

Адалин закатывает глаза.

– Я так и знал! – Альфи потрясает кулаком. – Что она умеет делать? Она делает человека непобедимым? Или бессмертным? – Он на миг умолкает, неожиданно разинув рот. – Это что-то типа джинна? Она выполняет три твоих желания? И поэтому ты должна быть принцессой?

– Нет! – усмехается Адалин. – Ничего такого она не делает. Лишь показывает картинки.

– Что за картинки? – спрашиваю я.

– Потрясающие картины беспрецедентных невзгод, – говорит Брюс. – Бессчётные перспективы будущих возможностей. Безграничные панорамы…

– Бессмысленные картинки, – говорит Адалин. – Я видела, как ты поливаешь кактусы, Уэнсдей. И кормишь свою ящерицу. Между прочим, она у тебя просто душка. И Альфи. Я видела, как ты вытаскивал платок из уха учителя.

– Неужели? – удивлённо ахает Альфи. – Ты видела меня в своих картинах?

– Лишь мельком. – Адалин выглядит смущённой. – Не подумай, я не делаю это специально. Просто не могу контролировать эту глупость. Королева говорит, что видения требуют практики, но она занимается ими тысячи лет, и даже она не всегда может видеть, что произойдёт дальше.

– Ты хочешь сказать, что корона может показать будущее? – спрашиваю я. – Как такое вообще возможно?

В глазах Брюса танцуют огоньки.

– В Корону Судьбы вставлен Камень Видения Саранона. Он способен являть своему владельцу видения прошлого, настоящего и будущего. Но корона показывает их лишь тому, кому суждено достичь величия. Отсюда и название.

– Круто, Адалин! – восклицает Альфи.

Но она только хмурится.

– Некоторое время назад, – продолжает Брюс, – Зимней королеве было видение, из которого следовало, что Адалин – долгожданная Летняя принцесса Царства Фейри, которой суждено со временем стать новой Летней королевой. Вот почему нашей дорогой принцессе предначертано величие, и поэтому ей тоже могут приходить видения от короны.

Адалин бросает на Брюса сердитый взгляд.

– Во-первых, я не чьё-то что-то долгожданное. Я – это просто я. – Она наклоняется, глядя Брюсу прямо в глаза. – А во‐вторых, если ты ещё раз назовешь меня принцессой, я переверну тебя вверх тормашками и посажу в твой мозг бегонию. Ты меня понял?

Мы с Альфи обмениваемся улыбками. Брюс кашляет и отводит взгляд.

– Давайте без грубостей, – ворчит он, – я всего лишь пытался объяснить, почему корона так важна.

Я задумываюсь над словами Брюса. Камень Видения! Каким образом Горгомот использует способность видеть картины прошлого, настоящего и будущего? Чтобы это понять, не нужно быть астрофизиком. Будь у Горгомота способность предсказывать будущее, мы бы скоро оказались по колено в варенье из морских водорослей и пончиках с колбасой. Не говоря уже о пожизненном порабощении и страданиях. Неудивительно, что дедушка так встревожен.

– Если Камень Видения попадёт в руки Нечистого, – продолжает Брюс, – он с его помощью сможет поработить Девять Царств и подчинить каждого из нас своей воле.

– Это да, плохи дела, – соглашаюсь я. – Но королева зимних фейри – это суперсила, не так ли? Горгомот не сможет её свергнуть.

Брюс шумно вздыхает.

– Нечистый – грозный чародей, и у него несметное полчище гоблинов. Королеве может не хватить сил сопротивляться его напору.

– Но на её стороне дедушка, – говорю я. – С ней ведь всё будет в порядке, верно?

Адалин кивает, но не смотрит мне в глаза.

– Конечно.

М-да, слабое утешение. Но дедушка ушёл, и мы уже ничем не можем ему помочь. Нам ничего не остаётся, кроме как ждать. Мы съедаем наши сэндвичи. Проходят минуты. Я стараюсь сохранять спокойствие, пытаюсь думать о чём-то другом.

– Итак, – говорю я Адалин, – когда ты это узнала?

– О том, что я принцесса? – Адалин вздыхает, перелетает через комнату и садится на край дедушкиного верстака. – Извините, что не сказала вам, – говорит она. – Это просто…

Похоже, она не может подобрать нужные слова, но, кажется, я её понимаю. Люди непременно будут относиться к тебе по-другому, как только узнают, что ты принцесса. Если Адалин хотела, чтобы мы с Альфи узнали её такой, какая она есть на самом деле, а не такой, кем она должна быть, я отлично её понимаю.

– Всё в порядке, – успокаиваю я её.

Она благодарно улыбается.

– Это случилось около года назад, – говорит она. – Я работала в прачечной. Но не за столом приёмки, как сейчас, а там, где кипят события. Ну, вы ведь знаете?

Я киваю и сажусь на диван. Альфи садится рядом со мной.

– И вот однажды мой начальник подлетает ко мне с позеленевшими от волнения ушами и говорит, что кое-кто хочет меня увидеть, – продолжает Адалин. – Оказалось, это была королева.

– Вот это да! – восклицает Альфи.

Адалин кивает.

– Ага? Итак, королева не дала себе труда как-то смягчить эту новость, а просто вывалила её на меня. Сказала: «Послушай, малышка. Ты – Летняя принцесса». А я типа в ответ: «Принцесса? Ваше величество, вы ошиблись, вы спутали меня с какой-то другой фейри».

Адалин спрыгивает с верстака, её лицо становится оживлённым, и она разыгрывает для нас всю сцену.

– Но она типа говорит: «Нет, это правда. Это было в видении. Это твоя судьба».

Глаза Адалин сверкают.

– Она сказала это так. Сссссууудьба. Знаете, что я сказала в ответ?

Альфи наклоняется вперёд.

– Что?

Адалин хитро улыбается.

– Я сказала «судьба-злодейка, поймать сумей-ка».

– Да ты что! Ну, ты даёшь! – Альфи хлопает в ладоши.

– Ты сказала это королеве? – спрашиваю я.

Если честно, я сражена наповал. Нет, я всегда знала, что Адалин девушка дерзкая. Такие, как она, что называется, пленных не берут, но мы говорим о Зимней королеве. Один её морозный взгляд – и бац! Ты эскимо.

– Совершенно верно, – сердито говорит Адалин, проводя рукой по своему ирокезу. – Никто не будет приказывать мне, что делать. Или кем быть.

Она снова садится на верстак.

– Эй, Альфи, – говорит она, явно желая сменить тему, – не желаешь показать нам фокус?

Брюс стонет, но Альфи не нужно просить дважды. Он вскакивает на ноги и широким жестом выхватывает из кармана рубашки белоснежный носовой платок. Он занимается сценической магией уже пару лет, и у него здорово получается.

– Это мой счастливый платок, – поясняет он. – А теперь смотрите внимательно.

Он машет платком в воздухе, а затем суёт его в кулак. Клянусь, я ни на мгновение не отрывала глаз. Но когда он разжимает руку, платка уже нет.

Адалин радостно хлопает в ладоши, но Альфи ещё не закончил. Он поднимает пустые руки и медленно поворачивает их, показывая со всех сторон. Затем протягивает руку и вынимает носовой платок из-за уха Адалин.

– Бу-га-га!

– Потрясающе! – восхищается Адалин. – Как ты это сделал?

Альфи сияет.

– Вся фишка в том, – говорит он, – чтобы отвлечь аудиторию. Заставить её сосредоточиться на одном, пока вы заняты другим.

– А я думаю, это волшебство, – признаётся Адалин. Она аплодирует, и даже Брюс говорит, что это было «не так ужасно, как в прошлый раз».

Альфи снова садится на диван. Его взгляд тотчас падает на Меч Расплаты и пояс, который дал ему дедушка.

– Слушай, – говорит он. – Взгляни-ка на это.

Он протягивает ремень через сжатые пальцы. Я всегда думала, что это обычный старый ремень из чёрной кожи, основательно потёртой за многие века. Но теперь Альфи, прищурившись, смотрит на что-то.

Адалин подходит ближе, и мы все рассматриваем пояс. На одной стороне кожаной полоски виднеется цепочка едва заметных знаков, усеянных золотыми блёстками. Я обвожу пальцем буквы. Их сорок девять, а вместе они – полная абракадабра.

П А Т У У Ж Е Ё А У Д У Ж Д У С О Л Л Б Т З Г Ё Д

Ц А З У Т Т О Т А Ш М Ш Н А М Д А Н Г Д Н У Д С

– Что это такое? – спрашивает Адалин.

Я качаю головой.

– Я не знаю. Дедушка о них никогда не упоминал.

В следующий момент я чувствую прилив магии, и наверху ведущей в подвал лестницы появляется человек. Это дедушка.

Глава 5

Дедушка стоит на верхней ступени ведущей в подвал лестницы. Лицо скрыто тенью от капюшона, и видно только, как блестят его тёмные глаза. Затем он откидывает капюшон и улыбается.

– Каюсь, я опоздал. Мне очень жаль…

Что ж, если он и должен извиняться, то не за то, что опоздал. А за то, что оставил нас! И всё же, когда Альфи показывает мне на свои часы, мы с облегчением переглядываемся. Сейчас только второй час, а ужин в шесть. У нас в запасе ещё куча времени.

– Не так жаль, как мне, – говорит Брюс, пока дедушка спускается по семнадцати ступеням. Старый череп, лежащий на книжной полке, делает вид, будто читает дедушкину книгу «Происхождение магии». – Серьёзно, босс. В следующий раз, когда тебе понадобится няня, я бы попросил тебя оставить мне пару берушей. Честно говоря, это всё равно что сидеть взаперти с отрядом обезьян-ревунов. Можно подумать, они никогда не…

Дедушка делает странный жест, и Брюс умолкает.

– Так-так-так, – бормочет дедушка, с выражением крайнего удовлетворения оглядывая подвал. Он подходит к своему рабочему столу и проводит пальцем с Рубиновым кольцом по странным рунам и символам, вырезанным на его поверхности. – Дом, милый дом, – говорит он и хихикает.

Мы с Альфи недоумённо переглядываемся. Дедушка никогда не хихикает. Дедушка подходит к своей неубранной постели. Несколько секунд он смотрит на неё, затем садится и пару раз мягко подпрыгивает на матрасе.

Ой-ой.

Однажды, когда во время практики левитации дедушку ударил по голове летающий чайник, он начал спать в ванне и мыть шампунем бороду в постели. Меня начинает мучить вопрос, не случилось ли что-то подобное снова.

– Дедушка, с тобой всё в порядке?

Он смотрит на меня в упор.

– Конечно, моя дорогая. Почему ты спрашиваешь?

Я смущаюсь.

– Ну… Ты ведёшь себя как-то странно.

– Я? – Он встаёт с постели. – Да, возможно. Прости меня.

Что-то мне всё это не нравится. Дедушка не только ведёт себя так, будто не узнаёт собственную спальню, но менее чем за тридцать секунд произносит такие слова как «моя дорогая» и «прости меня». Что-то определённо не так.

Но дедушка гладит бороду и спокойно улыбается мне.

– Полагаю, это последствия битвы.

– Битвы? – ахает Альфи. – Что случилось? – В следующий миг он полностью захвачен волнением и беспокойством. – Вас огрели по голове или что-то в этом роде? Кто это сделал? Горгомот?!

Я почти ожидаю, что Брюс сейчас раздражённо напомнит, что он терпеть не может, когда кто-то произносят имя Нечистого вслух. Но старый череп молчит.

– Горгомот? – Дедушка с прищуром смотрит на Альфи. – О да, он был там. Но битва окончена, Корона Судьбы в целости и сохранности, и пока мы говорим, наша любимая королева возвращает жалкого злодея в его убогую, душную камеру.

Дедушка скалит зубы в кривой улыбке.

– Ну да ладно. Хватит о нём. Я здесь, чтобы забрать принцессу. – Он предлагает Адалин руку, и на его пальце блестит Рубиновое кольцо. – Позвольте мне доставить вас обратно во дворец, моя дорогая.

Когда дедушка называет её «принцессой» и «моя дорогая», Адалин смотрит на него колючим взглядом, но затем пожимает плечами и машет нам с Альфи.

– Пока, народ. С вами было весело.

– Адалин, подожди! – Я хватаю её за руку и оттаскиваю прочь.

Адалин недоумённо смотрит на меня.

– Это не он, – сквозь стиснутые зубы шепчу я.

Стоило мне произнести это, как последние сомнения покидают меня. Извинения, хихиканье, дурацкие улыбочки. То, как он смотрел на Адалин. То, как он говорил об убогой, душной камере Горгомота…

Глаза Альфи лезут на лоб. Я оборачиваюсь и вижу «дедушку». Он стоит посреди комнаты, а вокруг него чернильно-чёрным облаком кружится магия. Облако сгущается, скрывая его из виду, а воздух наполняется серией жутких скрипов, щелчков и хлопков. Магия трансмутации!

Затем клубы магии развеиваются, и моему взору предстаёт гигантская фигура Горгомота Нечистого, Короля-узурпатора Царства Гоблинов, Потенциального Правителя Вселенной и Законченного Гадкого Типа.

Король гоблинов восьми футов ростом с головы до пят закован в шипастые чёрные доспехи. К счастью, он не охвачен Неугасимым Огнём, как при нашей первой встрече. К сожалению, у него жуткие проблемы с личной гигиеной, а это значит, что я даже не в состоянии описать исходящий от него запах. О, ещё он блокирует единственный выход!

– Аррр! – рокочет он, вытягивая руки и с лязгом вертя шеей из стороны в сторону. Его красные глаза блестят за забралом шлема в форме черепа, увенчанного чёрной короной и парой гигантских рогов. – Так-то лучше. Я чувствую, что снова стал самим собой.

Раздаётся слабый хлопок, и Брюс оживает.

– Бейте тревогу! – кричит старый череп с книжной полки. – Все по местам! Король гоблинов в доме!

Я закатываю глаза.

– Спасибо за предупреждение.

– Спасибо, что не заметила, как на меня напали, – парирует Брюс. – Он поразил меня чарами стазиса, чего ещё вы ожидаете?

– О, кого я вижу! Ученики, – рокочет Горгомот. – И ты тоже здесь, моя дорогая принцесса. – Он одаривает нас кривозубой ухмылкой. – Вне всякого сомнения, вы все удивлены и растеряны, увидев меня тут.

О’кей, я сейчас испытываю разные чувства. Гнев и ужас борются во мне за первое место, так что удивление и растерянность едва бы попали в первую пятёрку. Но я не могу выбросить из головы слова дедушки, которые он сказал перед уходом, – Горгомот никогда не щадит тех, кто его превзошёл, – и я не хочу, чтобы король гоблинов понял, что мне страшно.

– Вряд ли, – огрызаюсь я, стоя прямо, и из последних сил стараюсь не стучать коленками, как парой маракасов. – Я знала, что это ты.

– О да, не сомневаюсь, – с издёвкой в голосе произносит Горгомот. – Мисс Умные Кроссовки. Всегда найдётся тот, кто испортит сюрприз.

Альфи поднимает Меч Расплаты. Адалин подходит поближе ко мне. Просто зная, что они рядом со мной, я чувствую себя храбрее.

Я так свирепо смотрю на короля гоблинов, что почти ожидаю, что его шлем вот-вот загорится.

– Что тебе нужно, Горго-мозги?

Горгомот усмехается и делает вид, будто восхищается коллекцией дедушкиных сувениров и волшебных безделушек на соседней полке.

– О, я не знаю, – небрежно бросает он. – Думаю, я просто заскочил похвастаться моим новым головным убором.

В вихре магии его шлем исчезает, а на его месте появляется сверкающая хрустальная корона.

– Корона Судьбы! – ахает Брюс.

Она такая, какой я всегда её себе и представляла. Изготовлена из чистого зендарианского хрусталя, прочного, как сталь, и прозрачного, как талая вода, и усеяна бриллиантами размером с мяч для игры в гольф – такими подавится даже василиск. Но всё меркнет рядом с огромным голубым бриллиантом, который мерцает матовым звёздным светом в центре короны. Это Камень Видения.

– Та-да! – Горгомот принимает эффектную позу, как кинозвезда. – Разве тебе не нравится?

– Откуда она у тебя? – спрашивает потрясённая Адалин, поджимая губы. Её глаза пылают яростью. – Что ты сделал с королевой?

– Успокойся, феечка Динь-Динь, – усмехается Горгомот. – Твоя бесценная королева заперлась в своём дворце. Она угодила в ловушку мощнейших чар по обезвреживанию её жезла. Она окружена кольцом моей всемогущей, новой и улучшенной армии гоблинов. Ей ничто не угрожает… Пока. Хотя я подумываю о том, чтобы подать на неё в суд за бракованный товар.

Он стучит по огромному алмазу на передней части короны.

Я хмурюсь.

– О чём ты говоришь?

– Видения, – объясняет Адалин. – Корона ничего ему не показывает.

– Увы, это правда, – вздыхает Горгомот. – Эта так называемая Корона Судьбы решила, что жалкая мелюзга вроде этой принцессы достойна видеть её картинки, а я, самый могущественный колдун этого времени, не достоин. Как тебе такая ирония?

– Может, тебе просто не предначертано величие, – подпускает шпильку Альфи. Ему никогда не нравился термин «жалкая мелюзга».

– Не предначертано величие? – Горгомот смотрит на Альфи так, будто ему только что сказали, что не помешало бы прицепить на его доспехи ещё несколько черепов. – Вздор! То, что я злой, не означает, что я не могу быть великим.

Я сердито смотрю на него.

– Именно это и означает.

– Пфф. – Горгомот машет рукой, как будто отгоняет муху. – Это ты так говоришь.

– Это говорит корона, – огрызается Адалин.

– Может быть, моя дорогая принцесса. – Лицо Горгомота принимает хитрое выражение. – Но я нашёл лазейку.

– Какую лазейку? – подозрительно спрашивает Адалин и тут же ахает. – Нет! Даже не надейся, ходячий мусорный бак. Я не стану этого делать.

– Что именно? – спрашиваю я. У меня неприятное предчувствие, что её ответ мне не понравится.

Горгомот ухмыляется.

– Твоя драгоценная корона отказывается показывать мне видения. Ну и ладно. Но ими можно поделиться при прикосновении. Поэтому, чтобы их увидеть, мне достаточно прикоснуться к кому-то, кому, цитирую, «предначертано величие». Кому-то вроде тебя, моя дорогая принцесса.

Адалин пятится. Мы с Альфи остаёмся между ней и Горгомотом.

– С принцессой в моих нежных объятьях и с Короной Судьбы, которая будет направлять меня, я стану непобедим! – заявляет Горгомот. – Девять Царств падут передо мной, как… – он замолкает. – Как называются эти малявки в пятнышках?

– Божьи коровки? – спрашивает Альфи.

Горгомот качает головой.

– Нет-нет. Маленькие белые штучки с чёрными точками. Начинаются с буквы «Д».

– Далматины? – подсказывает Альфи.

– Нет. Домино! Точно! Девять Царств падут передо мной, как костяшки домино. – Он угрожающе нависает над нами. – Так что любезно сделайте шаг вперёд, принцесса, и мы отправимся в путь.

Мы с Альфи теснее смыкаем плечи, чтобы защитить Адалин.

– Ступай прочь, Горго-кости, – рявкаю я. – Мой дедушка может вернуться в любую минуту.

Мне самой понятно, как неубедительно это звучит, и Горгомот ни на секунду не поверит в мои слова.

– Неужели? – бормочет он. – Скажи мне, жалкая Ученица, тебе не кажется, что твой старый, выживший из ума дедуля немного опаздывает?

Мой живот словно наполняется ледяной водой, внутри растекаются струи страха. Потому что на пальце у Горгомота Рубиновое кольцо, а на голове Корона Судьбы – та самая, которую дедушка поклялся защищать.

Мои руки невольно сжимаются в кулаки.

– Что ты с ним сделал?

Красные глаза Горгомота сверкают злобой. Он проводит по воздуху светящимся Рубиновым кольцом, открывая чернильно-чёрный портал, затем тянется в темноту и вытаскивает что-то маленькое и зелёное.

– Спроси его сама, если хочешь.

Я смотрю на существо в руке Горгомота.

– Что ты наделал? – шепчу я, пытаясь скрыть ужас в своём голосе. Но я знаю ответ.

Магия трансмутации.

Горгомот превратил дедушку в лягушку!

– Измени его обратно! – Голубая прядь волос у меня на лбу завивается и дёргается, а магия волнами втекает в меня, горячая и праведная. – Измени его обратно, прямо сейчас!

Горгомот противно усмехается

– В принципе я мог бы это сделать. С другой стороны, я только что приобрёл отличный аквариум.

Ах так!

Мысль о том, что дедушка проживёт остаток своей жизни лягушкой, прыгая в аквариуме Горгомота, приводит меня в бешенство.

С безмолвным криком я вскидываю руку и выпускаю магию. Из моих пальцев вырывается ослепительная вспышка света, устремляющаяся к лицу короля гоблинов.

Глава 6

Выпущенная мной стрела энергии попадает в поднятую ладонь Горгомота и отскакивает прямо ко мне, пролетев мимо моего правого уха со звуком, похожим на рвущийся шёлк.

Горгомот усмехается и машет мне. На его ладони не осталось ни царапины.

– Смотри, смотри, Ученица! Король может победить тебя одной левой. Но тебе лучше быть осторожнее. – Он поднимает вторую руку, в которой сжимает моего дедушку. – Или в следующий раз я отобью твои чары правой рукой.

Я стискиваю зубы, но ничего не делаю. Я не хочу рисковать, иначе разнесу дедушку в клочья.

– Не будь так сурова к себе, жалкая малявка, – глумливо воркует Горгомот. – Неужели ты серьёзно верила, что способна победить меня?

– Почему бы нет? – с вызовом спрашиваю я. – Нам это удалось в прошлый раз.

– Чистое везение, – говорит Горгомот, отмахиваясь. – Я самый могущественный колдун своего времени. Мне предначертано отбросить старый миропорядок и открыть славную Третью Эпоху Бесконечной Тьмы. И ты думаешь бросить мне вызов? Без посторонней помощи, да ещё в одиночку? – Он хохочет злобным, леденящим кровь смехом.

Альфи выходит вперёд, Меч Расплаты пылает в его руке, как маяк.

– Она не одна.

– Верно. – Крылья Адалин трепещут, сливаясь в размытое пятно. Она поднимается в воздух, окружённая мерцающим ореолом золотого света. И там, куда падают лучи этого света, прямо из пола тут же вырастают ромашки.

Но Горгомот, похоже, нисколько не впечатлён.

– Какой ужас. – Он картинно закатывает глаза. – Клинок чародея и дешёвый букет. А теперь, если вы меня извините, я заберу принцессу.

Он усмехается и протягивает руку. Я чувствую прилив тёмной магии, и в его руке материализуется великолепное чёрное копьё с двухметровым древком и метровым наконечником. Оно выглядит так, будто выковано из самой тьмы.

– Что думаешь? – спрашивает он, с нежной улыбкой глядя на копьё. – Это специальное предложение недели на Го-Бэй.

Го-Бэй? Ты, должно быть, шутишь.

– Быстро думай! – орёт Горгомот, подбрасывая дедушку-лягушку высоко в воздух.

Я не думаю, я действую.

Я ныряю вперёд, но за мгновение до того, как дедушка падает в мои отчаянно протянутые руки, Горгомот взмахивает Рубиновым кольцом, и в воздухе открывается небольшой портал. Маленькая лягушка проваливается в него и бесследно исчезает.

– Ха! – рокочет Горгомот. – Назад в аквариум, мой лягушачий друг!

Затем, схватив обеими руками гигантское копьё, он направляет его чёрное остриё прямо в голову Альфи.

Тот отбивает его своим мечом. Во все стороны летят искры. Меч Расплаты вспыхивает холодным зелёным огнём. Но от мощного удара Горгомота Альфи чуть не падает на колени. Ясно, что он не ровня королю гоблинов.

– Неплохая попытка, насекомое! – ухмыляется Горгомот, глядя на Альфи. – Но тебе придётся попытаться ещё разок!

Я бросаюсь вперёд. Адалин подпрыгивает в воздух. Но Горгомот протягивает руку и что-то бормочет. Из кончиков его пальцев вылетают чёрные дымчатые завитки магической силы.

Хм. Это что-то новенькое.

Щупальца обвивают Адалин вокруг талии и швыряют её через всю комнату прямо в меня. Мы валимся на пол, сбиваем Альфи с ног и все трое кучей сваливаемся на пол.

Горгомот хохочет и подходит к нам ближе. Он вращает своим гигантским копьём, затем угрожающе заносит его над нашими головами.

– Послушай, принцесса, – говорит он с гнусной фальшивой улыбочкой, – совершенно ясно, что ты и твоя жалкая лепестковая магия никому не нужны. Итак, вот что сейчас произойдёт. Ты отправишься со мной в мою совершенно новую сверхсекретную штаб-квартиру короля гоблинов. Там ты до конца своих дней будешь моей Рабыней Видений, чтобы я смог наконец победить Девять Царств и править всей Вселенной. – Он умолкает. – Кстати, как тебе твой титул? Рабыня Видений. Я сам его придумал.

Адалин смотрит на него свирепым взглядом.

– Никогда!

Пока Горгомот злорадствует, я лихорадочно пытаюсь придумать план. Мы должны победить короля гоблинов и забрать у него корону, затем спасти дедушку и выяснить, как вернуть ему обычный облик. Потому что, хотя дедушка и является Мастером Девяти Превращений, он не сможет сделать это без посторонней помощи. Когда кто-то намеренно заманивает вас в ловушку другого обличья, вы не можете вернуть себе прежний облик самостоятельно, каким бы могущественным колдуном вы ни были.

Придумала! Есть идеальный способ спасти моих друзей и положить конец этой битве раз и навсегда.

Я собираюсь превратить Горго в лягушку.

Вряд ли это может быть сложно, правда? Согласна, я напортачила в школе, устроив катастрофу с жуком-посланником. Но даже если превратить Горгомота в жука-бегемота, это в буквальном смысле спасёт положение.

Я закрываю глаза и тянусь за магией. Это будет сложно. Моя голубая прядь волос начинает закручиваться в локон. Затем я открываю глаза и шепчу:

– Трансмутируйся!

Магия вытекает из меня, словно бледно-зелёный огонь, и, змеясь, устремляется по воздуху к королю гоблинов. Но не успев поразить его, облако магии вдруг шипит, меняет курс и проносится мимо.

– Плохо постаралась, Ученица! – гудит Горгомот. – Сейчас король гоблинов покажет тебе, как это делается. – Он щёлкает пальцами, и сгусток магии описывает круг и летит обратно, прямо на меня.

Ой! Я ныряю в укрытие, но она следует за мной, словно ракета, выискивающая нерадивых учеников.

Я перепрыгиваю через кровать, перекатываюсь через диван и ныряю за книжную полку. Волна магии обрушивается на дедушкину книгу «Как вести переговоры с драконом», превращая её в довольно красивую вазу в форме лягушки.

– Я тебя уже заждался, Ученица, – говорит Брюс, сидящий на полке рядом со мной. – А теперь отнеси меня к Альфи и Адалин. Нам нужно быть вместе.

– До самого конца? – грустно спрашиваю я.

– Что? Нет! – огрызается Брюс. – Перестань использовать свою голову как вешалку для шляп и подключи воображение. В конце концов, я – кладезь знаний. Ясное дело, что у меня есть план, – говорит он и тут же торопливо добавляет: – Согласен, это отчаянно невероятный план, но…

– Уэнсдей! – кричит Адалин через всю комнату. – На помощь!

Горгомот стоит над Адалин и Альфи, а те сидят, сжавшись в комок, на полу.

– Отчаянно невероятный выглядит в данный момент очень даже неплохо, – говорю я Брюсу.

– Тогда бери меня и иди к ним! – шипит он.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня.

– Хорошо, хорошо, – я хватаю Брюса и кричу Горгомоту. – Не стреляйте, мистер Злой Повелитель, сэр. Я выхожу.

– Не делай этого, Уэнсдей! – кричит Альфи.

Горгомот наблюдает за тем, как я прохожу через всю комнату, и его красные глаза светятся триумфом.

– Руки вверх! – приказывает он. – Я видел такое в фильмах. Но знаменитого гоблина с моими гигантскими умственными способностями обмануть невозможно.

Я поднимаю руки и теперь несу Брюса высоко, словно факел.

Как только мы подходим к Альфи и Адалин, Горгомот потирает ладони.

– Вот это другое дело! Должен сказать, было весело.

– Собирай вещи, Ученик, – шипит Брюс, обращаясь к Альфи. – Элвис выходит из здания. – Затем он начинает рыдать, стучать зубами и закатывать глаза. – О, это конец! Настала Третья Эпоха Бесконечной Тьмы! Держите меня, друзья.

Альфи вопросительно смотрит на меня, затем хватает свой школьный рюкзак и меч. Адалин осторожно взмахивает крыльями.

Брюс сердито смотрит на нас, как миссис Глок на классном чтении.

– Я сказал, держите меня!

Мы втроем кладём ладони на его костяную макушку и стараемся держаться.

– Как мило, – усмехается Горгомот. – Жаль, что я оставил фотоаппарат дома.

– Да, как жаль, – рычит Брюс. – Пристегнитесь, болваны, – бормочет он, а затем громко кричит. – Энтропия, энергия, звёздной пыли сотрясатель…

Я лишь смотрю на него: значит, его план – это поэзия? Неужели он и впрямь собрался читать королю гоблинов стихи и тем самым его победить?

Внезапно Брюс говорит:

– Прими нас скорее, Хаоса Создатель!

И всё мгновенно погружается во мрак.

Глава 7

Итак, ещё мгновение назад Адалин, Альфи и я сидели, дрожа, в дедушкином подвале, ожидая, что наш заклятый враг Горгомот вот-вот превратит нас в лягушек. А в следующее мы парим на обломке камня, окружённые беспросветной тьмой. Над нами нет ничего, только чернильно-чёрная тьма. И под нами тоже ничего, только ещё более чернильно-чёрная тьма. А слева, справа, слева вверху, справа посередине и внизу, позади нас, перед нами и везде? Лишь сплошная тьма. Как будто кто-то накинул одеяло на всё, кроме камня, на котором мы стоим.

Камень размером примерно с мамину машину. Он весь выщербленный и острый, как будто в него врезались миллион астероидов. Когда же Альфи наклоняется через край и смотрит в бесконечность внизу, камень резко даёт крен, совсем как лодка на воде. Альфи всё ещё держит Меч Расплаты, и его вес едва не опрокидывает камень. Вместе со всеми нами.

– Не было печали, – шепчет Альфи, осторожно опускаясь на колени, чтобы привязать меч к своему рюкзаку.

Я набрасываюсь на Брюса, которого всё ещё сжимаю в руках.

– Что ты наделал? Что это было за стихотворение?

Брюс щёлкает челюстью, и его оранжевые глаза впиваются в тёмное и пустое ничто.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, Ученица. Ты должна быть благодарна, что хотя бы не превратилась в лягушку.

Адалин смотрит вниз со своей стороны камня. И тот качается, как в тот раз, когда я пробовала кататься на скейтборде. Только сейчас обходится без воплей и визга.

– Хорошо. Я благодарна, – говорит она. – Благодаря тебе мы все умрём в космическом вакууме, но, по крайней мере, я не проведу остаток своей жизни в роли Рабыни Видений Горгомота.

– Космический вакуум? – Альфи всматривается в пустоту. – Круть!

Огоньки в глазницах Брюса вспыхивают ярче. Он смотрит на Адалин.

– Ты серьёзно? – спрашивает он. – Ты действительно признаёшь моё превосходство в качестве кладезя всех знаний и источника мудрости?

– Я не это имела в виду, – Адалин взмахивает руками, отчего наш камень раскачивается, как ковёр-самолёт во время метели. – Против Горгомота у нас был шанс. Но сейчас? – Она плюхается на поверхность камня, и тот подпрыгивает, как бесноватая пробка. – По крайней мере, мне больше не нужно беспокоиться о том, что я – Летняя принцесса.

– Ну, я не знаю, – задумчиво произносит Альфи. – Быть Летней принцессой – это прикольно. Разве ей не положено обладать какой-нибудь сверхмощной магической силой?

– Совершенно верно, – вклинивается в разговор Брюс. – Зимняя и летняя магия – это самые мощные силы в Царстве Фейри. Летняя принцесса обладает властью над зелёными и растущими объектами. Она способна оживить бесплодную землю, вызвать свет и огонь, одним прикосновением руки изгнать тьму…

– Послушай меня, ты, одушевлённая черепушка! – обрывает его Адалин. – Если бы я могла всё это делать, как думаешь, я бы позволила заросшему мусорному баку метнуть меня через всю комнату? – Она качает головой и смотрит вниз. – Всё, на что я способна, это выращивать маргаритки.

Адалин кладёт руку на камень, и из него тут же вырастает одинокая маргаритка.

Альфи смотрит на цветок.

– Но мы всё ещё вместе, верно? А значит, всякое может случиться.

– Вы действительно в это верите? – спрашивает Адалин. Она срывает маргаритку и бросает её через край. Та не падает, как я ожидала, а просто улетает прочь, как потерянная вещь. – Посмотрите по сторонам. Мы – трое детей в бесконечной Вселенной. Одни, без лучика надежды.

Я ничего не говорю. Я всё ещё думаю о словах Альфи, о том, что мы все вместе. Потому что это ведь не совсем так. Остаётся только надеяться, что дедушка любит мух.

– Тройка и бесконечность ближе, чем вы думаете, – говорит Альфи. – Это магия экспоненциального роста. Посмотрите на три в третьей степени – это 27. А потом 27 в третьей степени? Это 19 683. А 19 683 в третьей степени – это… – Он умолкает, считая. – Э-э-э… это что-то вроде 7 625 597 484 98. Возведите это в третью степень и… бугагашенька! Вы в мгновение ока приближаетесь к бесконечности!

Но Адалин нисколько не убеждена.

– Альфи, – говорит она. – Никто не сбежит от Создателя Хаоса. Даже с помощью математики.

Альфи явно сомневается, что существует нечто, способное противостоять силе математики.

– А кто или что такое Создатель Хаоса? – спрашивает он.

– Это я, – произносит голос, и перед нами появляется офисный стол, парящий в пустоте.

На первый взгляд в нём нет ничего особенного. Это совершенно обычный деревянный стол, парящий в безвоздушном пространстве. На нём высятся аккуратно сложенные стопки бумаг, на которые, похоже, совершенно не влияет тот факт, что они дрейфуют в бесконечной пустоте.

Однако за столом, в парящем офисном кресле, сидит маленький человечек.

– Извините, что опоздал, – говорит он, снимая очки в проволочной оправе, чтобы посмотреть на нас. – Ваше прибытие породило гораздо больше бумаг, чем я ожидал. – Он протирает очки лоскутком серой ткани. – В досье сказано, что прибудут три целых пять десятых доноров, но я вижу только троих.

Доноры?

Брюс прочищает несуществующее горло.

– Одна фейри, два человека и я.

Мужчина снова надевает очки и смотрит в свои записи. Он одет, как папа в рабочий день. Тщательно отглаженный костюм. Волосы короткие, аккуратно подстриженные на затылке и на висках. Но на этом сходство заканчивается. Начнём с того, его рубашка без единой складочки. Очевидно, он гладил её не впопыхах, одновременно запихивая в себя завтрак. А ещё на нём стильный галстук в маленькие стрелки, указывающие в разные стороны.

– Кто этот человек? – шепчу я Брюсу.

У Горгомота есть Корона Судьбы и Рубиновое кольцо, и ужин всего через четыре с половиной коротких часа. Мы парим на камне посреди бесконечной Вселенной. У нас нет времени на стильные галстуки.

– Не шепчитесь! – неожиданно одёргивает нас мужчина, отрываясь от своих записей. – Разве вы не видите, что я пытаюсь думать?

– Мы действительно в космосе, мистер Хаос? – спрашивает Альфи.

Мужчина снимает очки и смотрит на Альфи.

– Афраз Низами, я не ошибся?

Альфи сияет.

– Можно просто Альфи.

Создатель Хаоса постукивает пальцем по лежащим перед ним документам.

– В твоём досье сказано, что ты умён, Афраз, – говорит он. – По крайней мере, по человеческим меркам. Так что, пожалуйста, воздержись от глупых вопросов.

Глядя на Альфи, можно подумать, будто ему только что сказали, что нет смысла изучать теорию графов – раздел дискретной математики. Создатель Хаоса возвращается к чтению.

Мама говорит, что смешных вопросов не бывает, и я считаю, что это особенно верно, когда вы балансируете на скале в море бесконечной тьмы.

– То есть вы подтверждаете, что мы на самом деле в космосе?

Создатель Хаоса закатывает глаза.

– А ты, должно быть, Уэнсдей Элизабет Уикс. В твоём досье написано…

Увы, я имела несчастье присутствовать не на одном разговоре родителей с учителями, и потому знаю: иногда лучше быть в неведении о том, что написано в вашем досье.

– Разве нельзя просто нам помочь? Нам нужно вернуться в Царство Людей. Есть жутко злой король гоблинов, Горгомот Нечистый, который…

– Великолепно! – Создатель Хаоса хлопает в ладоши. – Просто великолепно!

– Но я даже не сказала вам…

– Ты сказала достаточно. – Он глубоко, самодовольно вздыхает. – Хаос распространяется. Нет ничего лучше, чем удовольствие от хорошо выполненной работы.

– То есть вам всё равно? – требовательно спрашивает Адалин. – Но ведь Горгомот…

– Конечно, мне не всё равно – обиженно отвечает человечек. – Вы хоть отдаёте себе отчёт, сколько работы требуют мои алгоритмы? Или вы думаете, что расширение Вселенной ускоряется само по себе?

– Подождите, – говорит Альфи, – так это вы отвечаете за расширение Вселенной?

Маленький человечек сияет.

– И ещё за эволюцию хаоса.

– Вы имеете в виду, что если бабочка машет крыльями на одной стороне планеты, она может вызвать шторм на другой? – уточняет Альфи.

Создатель Хаоса хмурится.

– Так называемый эффект бабочки больше связан с нелинейным воздействием, казалось бы, несущественных событий на сложные системы. Но моя работа – это нечто большее. Тёмная энергия, тёмная материя, бесконечный голод энтропии…

– Тёмная энергия? – Глаза Альфи загораются. – Неужели это правда?

– Эй! – перебиваю его я. Потому что, если позволить Альфи начать разгадывать тайну неизвестной энергии, ответственной за ускорение расширения Вселенной, мы проторчим здесь весь день. – Мне ужасно не хочется мешать научной вечеринке, но у нас есть корона, которую нужно найти; лягушка, которую нужно спасти; и ужин, на который нужно попасть вовремя. Так что если бы вы могли просто отправить нас обратно в Царство Людей…

– О, у вас нет пути назад, – говорит Создатель Хаоса и надевает очки. – Вот здесь значится: три целых пять десятых донора. Как говорится, слова из песни не выкинешь… Если вы в рифму позвали меня, значит, вы остаётесь здесь.

В животе у меня внезапно холодеет, как будто я проглотила обратившуюся в лёд медузу.

– Что вы имеете в виду под словом «доноры»?

– Вы в рифму позвали меня. – Создатель Хаоса пожимает плечами. – Когда кто-то произносит такой стишок, он даёт согласие на то, чтобы его атомы были хаотично разбросаны по Вселенной. Очень достойное дело и не без своих плюсов. Возможно, через несколько миллиардов тысячелетий ваши рассеянные атомы перегруппируются в новую звезду, или планету, или же в комету. Всё это ужасно увлекательно.

Увы, у нас нет в запасе нескольких миллиардов тысячелетий. Я сердито смотрю на Брюса.

– Что ты наделал?

Но Брюс лишь щёлкает челюстью.

– Расслабься, Ученица. Во всём этом деле с пожертвованиями есть свои правила. – Его глаза-огоньки смотрят на Создателя Хаоса. – Расскажи им про машину.

Создатель Хаоса с гордостью поправляет свой элегантный галстук.

– Понимаете, создание хаоса не случайно. Оно требует тщательного расчёта. Именно ради этого я создал эту машину. Более семидесяти тысяч гаек и болтов, тысячи паровых поршней, сотни тонн стекла и отшлифованной стали. Это так хаотично! Это воистину произведение искусства. Жертвователи просто входят в неё, неправильно решают индивидуальную головоломку или задачу, и – о чудо! – их атомы вылетают в бескрайние просторы космоса словно пули.

Я нервно сглатываю.

– А если мы всё-таки решим загадку? – подсказывает Брюс.

Создатель Хаоса смеётся.

– О, это прекрасно, – говорит он. – Какое живое воображение.

– Послушай, застёгнутый на все пуговицы бюрократ! – рявкает Брюс. – Прочти моё досье, и ты увидишь, что я не отличаюсь воображением. Скорее, я обладаю фантастическим интеллектом. Не хочу заниматься саморекламой, но, по сути, я истинный кладезь знаний. Источник тайной мудрости, если угодно. Вот почему я полностью уверен, что смогу правильно решить любую задачу, которую твоя машина предложит нам. – Брюс подмигивает мне. – Видишь, Ученица? Всё под контролем.

Создатель Хаоса пролистывает папку Брюса.

– Интересно. То есть ты считаешь, что способен перехитрить мою машину?

Огни в глазах Брюса вспыхивают.

– Абсолютно.

А вот я в этом не уверена. Начнём с того, что никакой машины нигде не видно.

– Вы же в курсе, что машина меняется для каждой группы? – говорит Создатель Хаоса. – Как и её головоломки?

– Конечно.

– Вы в курсе, что можете войти в машину только один раз в жизни? – спрашивает Создатель Хаоса.

– Одного раза достаточно.

– А вы знакомы с последствиями пожертвования?

– Конечно, знаком, – отвечает Брюс. – Машина построена вокруг червоточины, которая связывает переплетённые нити пространства и времени. Если мы не сможем решить загадку, мы будем распылены на атомы и выброшены через червоточину в бесконечность космоса. Но если мы ответим правильно, наше пожертвование аннулируется. Червоточина доставит нас в безопасное место с заранее приготовленным запасом консервированных персиков.

Скажу честно, план Брюса какое-то время казался довольно приемлемым. Успешно попытаться выполнить невозможное, хорошо. Избежать печальной участи, чтобы наши атомы не разлетелись, как жёлуди, по всей Вселенной, отлично. Но сбежать в безопасное место, чтобы лакомиться консервированными персиками?

– Даже не мечтай, – говорю я. – Если мы куда-то идём, так это за короной. Мы не можем оставить её в лапах у Горгомота. Ты слышал, что он замышляет? Третью Эпоху Бесконечной Тьмы!

Создатель Хаоса потирает руки.

– О, как всё хорошо складывается.

– Мы должны что-то делать, – говорит Альфи.

– Мы не можем просто спрятаться и есть персики, – заявляет Адалин.

– Конечно, можем, – возражает Брюс. – Персики восхитительны. Кроме того, что нам ещё остаётся?

Я сердито смотрю на него.

– Мы можем сражаться. Всё, что нам нужно, это найти Горгомота. Затем мы спасём дедушку, заберём Корону Судьбы и Рубиновое кольцо, и бац! Мы переносимся во Дворец Фейри, возвращаем королеве её корону, и она с помощью своих видений положит конец этому безобразию.

Адалин кивает. Альфи энергично вскидывает в воздух сжатую в кулак руку.

– Это будет суперски!

Брюс закатывает глаза.

– Я всё ещё голосую за консервированные персики.

– Ни за что, – решаю я. – Послушайте, мистер Хаос. Новый договор. Если мы правильно ответим на загадку, пусть ваша машина доставит нас прямо к Горгомоту. Нам непременно нужно вернуть эту корону!

Создатель Хаоса улыбается мне. Его глаза такие тёмные, что я вижу, как в их глубине сверкают звёзды.

– И ты говоришь также от имени своих друзей, Ученица Уэнсдей?

Альфи и Адалин кивают. Я прикрываю рот Брюса ладонью, чудом избегая при этом его зубов.

– Прекрасно, – говорит Создатель Хаоса. – Значит, договорились.

Камень, на котором мы стоим, наклоняется. Всё вновь становится чёрным. В гробовой тишине космоса голос Брюса звучит, как никогда, ясно и отчётливо.

– Место полностью безопасно, как я и говорил. Можно поесть консервированных персиков, как я и говорил.

Прежде чем я успеваю сказать Брюсу, что ему делать с его консервированными персиками, звучит музыка, вспыхивают огни, и пространство вокруг нас оживает буйством красок и звуков.

– Круть! – восторженно ахает Альфи.

У меня отваливается челюсть, потому что в этот момент я вижу её. Я вижу машину.

Глава 8

Мы стоим на дне гигантского парового пинбольного автомата. Перед нами к стеклянному потолку поднимается наклонное игровое поле размером с теннисный корт. Его поверхность подсвечена снизу и покрыта яркими нарисованными сценами магических битв, фигурами фейри, гоблинов, драконов, морских монстров и прочих фантастических существ. На игровом поле установлены механические ласты, бамперы, кикеры и спиннеры – все обычные компоненты автомата для игры в пинбол, только увеличенные до гигантских размеров.

– Вот это машина! – ахает Адалин.

– Чемпионат по пинболу? – довольно усмехается Альфи. – Мы только «за».

Машина и вправду произведение искусства. И куда хаотичнее, чем я могла представить. Создатель Хаоса имел все права гордиться собой. Я оглядываюсь по сторонам, но его больше нет рядом с нами.

На самом верху игрового поля водружена гигантская механическая голова размером с микроавтобус. Словно этакий полубог, обозревающий всё вокруг и любующийся своим творением. У него тёмные пронзительные глаза, остроконечная чёрная борода и пышная длинная грива зачёсанных назад чёрных волос с проседью на висках.

С шипением пара и скрежетом невидимых шестерёнок механическая голова оживает. Глаза вращаются, чтобы получше разглядеть нас, гигантский рот открывается и закрывается.

– Добро пожаловать, доноры! – гудит низкий, трубный голос.

– Это же надо! – ахает Альфи. – Это даже круче, чем «Логово чародея».

– Молчи, смертный! – Гигантская голова недовольно смотрит на Альфи.

Хм. Видимо, это интерактивный чемпионат.

– Я – Саранон Мудрый, – продолжает голова, – величайший из чародеев. В древности я выковал Семь Камней.

Мы с Альфи обмениваемся взглядами.

До меня, наконец, доходит, и я говорю:

– Она создана специально для нас, как и говорил Создатель Хаоса.

Под игровым полем грохочет невидимый механизм, из отверстия рядом с верхней частью машины выскакивает блестящая серебряная сфера размером с шар для боулинга.

– Камень Силы, – рокочет голова. Играет музыка, и над шаром на белом фоне мигает чёрный символ.

Точно такой же шар появляется в следующем отверстии.

– Камень Перехода, – рокочет голова, и другой символ мигает красным. – Камень Видения, – нараспев добавляет она. Выскакивает ещё один шар, его символ мигает белым на чёрном фоне.

Появляются ещё три шара, символы на них мигают зелёным, серебряным и синим. Камень Защиты. Камень Памяти. Камень Жизни. Наконец, выкатывается шар, представляющий таинственный седьмой камень. И теперь перед нами выстраиваются семь шаров, каждый из которых помечен мигающим символом.

Звучат трубы, и символы гаснут. Пол под нашими ногами вибрирует, и перед нами поднимается консоль высотой по пояс. На её панели находятся две большие кнопки – белая слева и чёрная справа.

Альфи недоумённо смотрит на меня. Я пожимаю плечами.

– Эй! – кричит голове Адалин. – Что мы должны сделать?

Гигантская голова тяжело поворачивается и сердито смотрит на Адалин.

– Есть восемь шаров, – рокочет она. – И два ведра.

Зажигаются точечные огни, освещая два больших круглых контейнера на дне машины, недалеко от того места, где мы стоим. Тот, что слева, окрашен в белый цвет. Тот, что справа – в чёрный.

– Я вижу только семь шаров, – говорит Альфи.

Он прав. В верхней части автомата всего семь шаров. Но затем загорается ещё один прожектор, высвечивая узкий жёлоб в боку машины. Внутри жёлоба восьмой шар, идентичный остальным, лежит на большом подпружиненном поршне.

Мяч покачивается, и я слышу приглушённый крик.

– На помощь! Кто выключил свет?

– Брюс! – ахает Альфи.

Что? Нет! Не может быть!

Я смотрю вниз, но Брюса в моей руке больше нет. Когда же это произошло?

– В восьмом шаре находится ваш друг, – говорит голова, как мне кажется, не без злорадства.

– Верни его! – требую я.

Брюс пытается освободиться, и шар покачивается.

– ТИШИНА! – ревёт голова. – Вы вернёте своего друга, если сможете решить головоломку.

Короткая вспышка магии, и шар-Брюс падает и замирает на месте. Вот это облом. Вот и полагайся на фантастический интеллект Брюса, который помог бы нам решить загадку Создателя Хаоса!

– Цель – найти вашего друга, – продолжает гигантская голова. – Игроков трое, поэтому раундов будет три. Никакого сговора!

Я хмурюсь. Это означает, что каждый из нас, когда подойдёт его очередь, будет вынужден действовать в одиночку.

– И абсолютно однозначно никакой магии! – говорит голова. – Во время каждого раунда я буду распределять шары по вёдрам, и игрок должен угадать, в каком ведре находится ваш друг.

– Погоди, – возражает Адалин. – Что значит… Нужно догадаться?

– Ага, – отвечаю я. – Если нам нужно угадать правильное ведро три раза подряд, это даёт нам… – я произвожу мысленный подсчёт, – шанс на победу только один к восьми.

– Шансы невелики, – говорит Альфи.

Он прав. Это как подбросить монетку и сделать ставку на три решки подряд. В принципе возможно, но это не лучший вариант. И не совсем загадка.

– Забудь! – кричу я.

Воцаряется молчание, во время которого единственный звук – тихое шипение пара. Затем гигантская голова тяжело поворачивается, чтобы сердито взглянуть на меня сверху вниз.

– Задача поставлена, – гремит Саранон. – Либо сыграйте в игру, либо распыляйтесь на атомы в бескрайнем пространстве.

Адалин всплёскивает руками. Альфи пожимает плечами. Я себе под нос проклинаю Создателя Хаоса. Его машина раздражает так же, как и он сам.

– Ладно, уговорил, – огрызаюсь я. – Мы сыграем в твою дурацкую игру.

Под грохот шестерёнок и лязг цепей из темноты сверху спускаются две статуи и приземляются сразу за двумя вёдрами по обеим сторонам машины. Шипит пар, и обе фигуры оживают – сипят и дёргаются. Это автоматы – паровые роботы с магической анимацией.

Один из них – механическая версия королевы зимних фейри, а другой – роботизированный Горгомот. Королева кланяется, а Горгомот сердито трясёт кулаком.

Я смотрю на механическую королеву. У неё длинные белоснежные волосы и стеклянные голубые глаза. Сходство довольно неплохое, но она далеко не так красива, как настоящая, и не такая величественная.

Что касается настоящей королевы, то я надеюсь, что с ней всё в порядке. По последним новостям, она заперта в своём дворце, который окружён армией гоблинов. Найти Корону Судьбы и вернуть её ей – наша единственная надежда победить Горгомота, спасти дедушку и превратить его обратно из лягушки в человека.

– Прежде чем выбрать, – объясняет гигантская голова, – вы можете задать одному из этих двух советников один-единственный вопрос.

Альфи подходит к фигуре Горгомота.

– Что за вопрос? – с любопытством спрашивает он, рассматривая статую.

– Любой вопрос, какой пожелаете, – отвечает гигантская голова, – при условии, что он относится к местонахождению вашего друга.

Что ж, вполне резонно.

Но гигантская голова ещё не закончила.

– ОДНАКО, – гремит она, – НЕЛЬЗЯ задавать один и тот же вопрос дважды. – И добавляет, но скороговоркой и гораздо тише: – Кроме того, логически эквивалентные вопросы будут классифицироваться как один и тот же вопрос.

Я хмурюсь. В этом есть смысл, но мне всё равно кажется, что я что-то упускаю.

– Выбирайте с умом и переходите к следующему раунду. А если сделаете неудачный выбор, ваши атомы хаотично разлетятся по всей Вселенной, – самодовольно произносит гигантская голова. – А теперь пусть игра начнётся! ИТАК, ПЕРВЫЙ РАУНД!

Под рёв трубы поршень отходит назад, а затем резко движется вперёд и отправляет Брюса в недра машины. Шар с ним катится по дорожке с правой стороны игрового поля, исчезает в отверстии сбоку в приподнятой верхней части деки, а через мгновение вновь появляется на другой стороне, где отскакивает от пары бамперов и устремляется обратно к основанию машины.

Играет музыка, мигают огни, звенят колокольчики. Остальные семь шаров тоже выскакивают из своих гнёзд и катятся по деке. В следующий миг повсюду подпрыгивают и рикошетят шары, и Брюс теряется в этом хаосе.

Глаза гигантской головы светятся, её механический рот открывается и закрывается, сопровождаемый звуками безумного смеха.

Альфи, как зачарованный, смотрит на машину.

– Кто играет в эту игру?

– Я, – рокочет голова. – Вы всего лишь жалкие пешки в моей игре судьбы.

Пешки, вот как? Я хмурюсь. Не уверена, что всё это мне нравится.

Один из шаров проваливается через щель в нижней части машины и попадает в белое ведро. Остальные продолжают вертеться, отскакивая от бамперов, отлетая от рогаток и кикеров и проносясь сквозь блёсны. Они взлетают вверх по пандусам, проносятся по скрытым проходам, летят по спирали вдоль верхних дорожек.

Один за другим остальные шары падают в щель в нижней части машины. Когда они проваливаются, ворота с паровым приводом направляют их либо в белое, либо в чёрное ведро. Когда последний шар падает вниз, в каждом ведре оказывается по четыре шара.

– ИГРОК НОМЕР ОДИН! – ревёт голова Саранона.

Я смотрю на Альфи, Альфи смотрит на меня, и я уже собираюсь сделать шаг, но Адалин опережает меня.

– Давай я, – говорит она. – Это моё царство втянуло нас в эту катавасию.

Моё сердце ёкает в груди. Отчасти я рада, что не я первая, отчасти боюсь, что второго шанса у меня уже никогда не будет.

Ревёт музыка, включаются прожекторы, и две механические фигуры оживают.

– Вот инструменты моей судьбы, – сообщает гигантская голова. – Один всегда лжёт, а другой всегда говорит правду.

Ладно, что дальше? Кстати, есть одна небольшая вещь, которую гигантская голова не упомянула во время изложения правил.

– Секундочку, – протестую я.

Вся машина сильно кренится, чуть не повалив нас на землю.

– ПРЕДУПРЕЖДАЮ! – ревёт голова. – Никакого сговора!

Я закусываю губу. Очевидно, нам нельзя разговаривать во время хода Адалин.

– ВЫБИРАЙ! – рокочет голова.

Глава 9

Адалин подходит к консоли. Её крылья нервно трепещут.

– Хорошо. Я знаю. Одну минутку. – Она поворачивается к механической Зимней королеве. – Эй, привет.

Автоматическая фигура оживает, её стеклянные глаза открываются, руки двигаются как у робота.

– Привет, игрок, – механический голос звучит, как пародия на голос настоящей королевы.

– Не спрашивай её, принцесса! – кричит автомат Горгомот. – Она лжёт.

Механическая королева сердито смотрит на него.

– Молчи, Нечистый! – Она с ласковой улыбкой снова поворачивается к Адалин. – Задай мне свой вопрос, игрок. Лишь моему слову ты можешь доверять.

Адалин усмехается.

– Вообще-то, неважно, кого из вас я спрашиваю. Главное, я задаю правильный вопрос. – Она поворачивается и подмигивает нам с Альфи. – Я однажды видела это в кино.

– ВЫБИРАЙ! – рявкает голова Саранона.

Адалин закатывает глаза.

– Ладно, ладно. Только не снимай свой гигантский парик.

Она поворачивается к механической королеве.

– Королева, – говорит она. – Если бы я спросила Горгомота, в каком ведре находится череп, какое из них выбрал бы он?

Одну минутку? Почему Адалин спрашивает один автомат о другом?

Но Альфи довольно ухмыляется, – похоже, он понял, что задумала Адалин. А может, он смотрел тот же самый фильм.

Королева указывает на чёрное ведро.

– Он бы выбрал ведро, такое же чёрное, как его сердце.

– Хорошо, – улыбается Адалин. – Значит, если ты говоришь правду, то этот Горго-бот действительно выберет чёрное ведро, как ты и сказала. В этом случае Брюс окажется в белом ведре.

Её рука зависает над белой кнопкой, но она не нажимает на неё.

– Или, если ты лжёшь, – продолжает она, – тогда твой ответ должен быть ложью, что означает, что говорящий правду Горгомот на самом деле выберет белое ведро, а не чёрное.

Вот оно что! Теперь я понимаю логику Адалин. Если построить вопрос таким образом, не имеет значения, что говорит робот-королева – ложь или правду. Когда она ответила, она либо говорила правду о лжи, либо лгала о правде. В любом случае Брюс должен быть в белом ведре.

– Поэтому я выбираю белое, – говорит Адалин и нажимает белую кнопку.

Я задерживаю дыхание.

– Ты выбрала… – произносит гигантская голова. – МУДРО.

Четыре шара внутри чёрного ведра с грохотом скатываются по жёлобу и исчезают из вида.

– Ура! – радостно кричу я, и мы с Адалин даём друг другу пять. Она смеётся, затем сгребает Альфи в охапку и кружит его.

– ВТОРОЙ РАУНД! – рокочет голова, и моё ликование угасает. Мы ещё не закончили.

Один за другим четыре шара из белого ведра скатываются в поршень и запускаются обратно в машину.

Пока они носятся внутри, я отчаянно ломаю голову, пытаясь придумать, какой вопрос задать, когда придёт моя очередь. Неужели это так сложно? Но нам запрещено задавать один и тот же вопрос дважды…

Мысли бешено крутятся у меня в голове. Я отчаянно ищу идею, план, что угодно, лишь бы вытащить нас из этой ловушки. Нам нужно найти Горгомота, вернуть корону, кольцо, дедушку… и успеть на наш большой семейный ужин. Я не могу допустить, чтобы меня прямо сейчас распылили на атомы и бросили в бесконечность космоса. Но стук шаров и постоянный лязг машины не дают мне сосредоточиться.

– ВТОРОЙ ИГРОК! – рокочет голова Саранона.

Погодите, что? Уже?

Я смотрю вверх. Четыре шара достигли дна машины: два в чёрном ведре и два в белом.

И Альфи уже шагнул вперёд.

– ВЫБИРАЙ! – грохочет гигантская голова.

Я стою, затаив дыхание. Оба автомата оживают, и Альфи подходит к консоли. Я рада, что это не я, но переживаю за него.

Впрочем, мой друг выглядит уверенно.

– Мой вопрос к королеве.

– Эй, так нечестно! – протестует Горгомот. – Не спрашивай её снова. В прошлый раз она солгала. Я бы выбрал исключительно белое ведро.

Робот-королева снисходительно машет рукой.

– Не обращай на него внимания, игрок, – говорит она. – Его рот полон лжи.

– Наглая шарлатанка! – гневно ревёт Горгомот. Он очень даже реалистичен, с живыми глазами и насмешливой ухмылкой. – Зачем мне врать? Лично меня не волнует, выиграют эти несчастные существа или проиграют.

Альфи не обращает на него внимания.

– Ваше Величество, – говорит он. – Если бы я спросил вас, в каком ведре находится Брюс, какое вы бы выбрали?

Я моргаю. Адалин переминается с ноги на ногу. Я могу сказать, что Альфи доволен своим вопросом, но я всё ещё не понимаю почему.

Технически это другой вопрос, чем тот, который задала Адалин, – так что гигантская голова не может нас за это наказать, – но в нём присутствует похожая извращённая логика, отчего моему разуму кажется, что его выворачивают наизнанку.

Фигура Зимней королевы указывает на белое ведро.

– Я бы выбрала ведро белое, как снег.

– О’кей, дайте подумать. На этот раз, если королева говорит правду, она действительно выберет белое ведро, так что, похоже, это правильный выбор.

Но если она лгунья, то, говоря про выбор белого ведра, она лжёт. Её настоящий выбор – чёрное ведро. Но поскольку это тоже было бы ложью, значит, Брюс действительно лежит в белом.

И снова, что так, что этак, это явно белое ведро.

– Прекрасно, – говорит Альфи и хлопает ладонью по белой кнопке. Из правой ноздри гигантской головы вырывается струя пара, а сама голова поворачивается к нему лицом.

– Ты выбрал… МУДРО.

От облегчения у меня кружится голова, но я также чувствую сильное давление. Остался один раунд. Значит, всё зависит от меня.

Шары в чёрном ведре с грохотом стучат по жёлобу и исчезают, а два шара из белого ведра выстреливают в машину.

– ТРЕТИЙ РАУНД! – объявляет механическая голова.

Пока последние два шара крутятся внутри машины, я натужно пытаюсь думать. Адалина спросила у королевы, что сказал бы Горгомот. Альфи спросил у королевы, что скажет она сама. Что же могу спросить я?..

Я поняла!

Я с нетерпением жду, пока шары, подпрыгивая и отскакивая, носятся внутри. Теперь, когда я придумала вопрос, мне кажется, будто проходит целая вечность, пока они, наконец, не падают в вёдра, один в белое, а другой в чёрное.

– ТРЕТИЙ ИГРОК! – рокочет гигантская голова. – ВЫБИРАЙ!

Я встаю перед Горгомотом.

– Если бы я спросила королеву, в каком ведре находится Брюс, что бы она выбрала?

Это блестящий вопрос, он использует ту же логику, которую Адалин использовала для своего вопроса, только наоборот.

Ха! Вот тебе, Создатель Хаоса.

Фигура Горгомота моргает.

– Видишь ли…

– ВОЗРАЖЕНИЕ! – ревёт гигантская голова. – Игрок номер три, твой вопрос логически эквивалентен вопросу, заданному Первым игроком, и поэтому недействителен. У тебя есть тридцать секунд, чтобы задать правильный вопрос.

– Что? – протестую я. – Это ещё почему!

Адалин пылает возмущением.

– Так нечестно! Верно, Альфи?

– Вообще-то… – Альфи морщится. – Он на самом деле сказал, что…

– ТИШИНА! – грохочет голова Саранона. – Игрок номер три, у тебя есть двадцать пять секунд, чтобы задать правильный вопрос.

Спорить бесполезно. Я срочно должна придумать что-то ещё.

Я мечусь перед двумя автоматами, вопросы и ответы гремят в моём мозгу, как шары для игры в пинбол.

– Быстрее, игрок! – торопит королева, глядя на меня своими стеклянными немигающими голубыми глазами. – Задай мне свой вопрос, и я отвечу честно.

– Не слушай её, Ученица Уикс, – возражает фигура Горгомота. – Я единственный, кто говорит правду в этой части реальности.

– Лжец! – визжит королева-робот.

Горгомот злобно смотрит на неё.

– Подойди сюда и скажи это.

Я смотрю то на одного, то на другого. Кто говорит правду, а кто лжет?

Я знаю, что настоящий Горгомот лжец. Возможно, механический тоже. С другой стороны, что, если игра хочет, чтобы я так думала? Брр! У меня кружится голова.

– ВЫБИРАЙ! – ревёт гигантская голова.

Ладно, начнём с начала. Речь не о внешности, и не о настоящих Горгомоте и Зимней королеве. Это головоломка. Проверка логики.

Всё, что мне нужно, это мыслить логически.

Верно. Итак, как узнать, кто из них говорит правду? Слушая, что они говорят. А что сказали эти две фигуры?

Мне внезапно приходит в голову, что каждое их высказывание до сих пор было либо утверждением, что они говорят правду, либо заявлением о том, что другой лжёт. Все утверждения, кроме одного.

Да!

Фигура Горгомота сказала: «Меня не волнует, выиграют эти несчастные существа или проиграют». А поскольку фигура Горгомота – это просто бездумный автомат, то это должно быть правдой, верно? Значит, фигура Горгомота, похоже, говорит правду!

Я делаю шаг к консоли и замираю в нерешительности. Ведь что, если…

Что, если сказав, что ей всё равно… фигура Горгомота солгала? Возможно ли такое? Подумай об этом. Задействуй логику. Вдруг это ложь?

Если это ложь, то это будет означать, что фигуре Горгомота не всё равно. Но ведь это неубедительно, правда? Как может роботу быть не всё равно? Если только не…

А если фигура Горгомота вовсе не робот? Что, если это на самом деле человек? Человек, которому не всё равно, добьёмся мы успеха или проиграем?

И тут я вспоминаю ещё одно различие между королевой-роботом и Горго-роботом. Королева-робот называла каждого из нас «Игроком». Что и следовало ожидать от бездушного автомата, которому не нужно отличать одного человека от другого. Но Горгомот называл Адалин «принцессой».

И он назвал меня…

Внезапно всё становится на свои места.

– ВЫБИРАЙ! – раздаётся рёв гигантской головы. – ВЫБИРАЙ СИЮ ЖЕ МИНУТУ!

– Ладно, ладно. – Я подхожу к консоли. – Я спрошу Горгомота.

– Нет! – вопит фигура королевы.

Фигура Горгомота одаривает меня зубастой ухмылкой.

– Отличный выбор.

Я сглатываю комок. Даже если я права, это будет непросто. Я поворачиваюсь к механическому королю гоблинов.

– В каком ведре находится Брюс?

Горго-робот моргает, словно удивлённый простотой моего вопроса.

– Конечно, он в белом ведре. Он всегда был в белом.

– Спасибо, – говорю я и, сделав глубокий вдох – была не была, – нажимаю чёрную кнопку.

Как только я это делаю, мелькание огней прекращается. Рёв музыки стихает. Фигуры королевы и Горгомота склоняют головы и застывают в неподвижности. Светящееся игровое поле тускнеет, и луч прожектора падает на гигантскую механическую голову.

Саранон поворачивается ко мне и в упор смотрит на меня своими тёмными глазами.

– Игрок номер три, – произносит он. – Ты выбрала… МУДРО.

Чёрное ведро наклоняется вперёд, и к нам по полу катится шар для пинбола. Затем вылетает облачко, шар исчезает, а на его месте возникает…

– Брюс! – Я бросаюсь вперёд и подхватываю его. Я знаю – он жуткий зануда, но как же приятно, что он вернулся к нам!

Огоньки в глазницах старого черепа тускло вращаются.

– Это ты, матушка? Мы выиграли?

Как будто отвечая на его вопрос, звучат паровые фанфары, и в центре машины открывается дверь. За ней виднеется тёмный проём с пандусом, ведущим вниз, в подрагивающие, мерцающие тени.

– Червоточина ждёт, – рокочет гигантская голова.

– Ты это сделала! – восклицает Альфи, улыбаясь от уха до уха.

– Мы это сделали! – говорю я. – Силами нас троих.

Адалин обнимает меня и начинает отплясывать.

– Как ты догадалась, что Горгомот лжец?

– Мне просто пришлось думать логически, – отвечаю я. Эх, видел бы это дедушка! Или даже миссис Глок. Я улыбаюсь. – Но я также получила немножко помощи. От Создателя Хаоса. – Я указываю на фигуру Горгомота.

Альфи смотрит на неподвижную фигуру короля гоблинов.

– Это и есть Создатель Хаоса?

– Да. Не вмешайся он, я бы никогда этого не поняла. Но он хотел быть здесь, хотел видеть, как мы потерпим неудачу. – Я подхожу и встаю перед фигурой Горгомота. – Разве не так?

Раздаётся шипение пара, и фигура Горгомота оживает. Его глаза открываются, и он одаривает меня долгим, полным ненависти взглядом

– Вовсе нет. Я очень рад, что тебе удалось выиграть, – говорит он.

– Хм? – Адалин хмурится, затем её лицо светлеет. – А ведь верно. Он по-прежнему лжёт.

Глаза Создателя Хаоса сверкают злобой.

– И кстати, – добавляет он ядовитым тоном. – Я уверен, вам понравится следующий эпизод.

– Эй, что такое? – Альфи с тревогой смотрит на меня. – Если он всё ещё лжёт, то…

Свет гаснет, и всё исчезает. Всё, кроме шлюза в центре автомата для игры в пинбол.

Пол тоже исчезает, но мы не падаем. Вместо этого мы несёмся вперёд, как будто нами выстрелили из пушки. Мы проскакиваем через светящиеся ворота со скоростью около миллиона миль в час. Мгновение полной тьмы, а затем перед нами предстают мириады звёзд, мерцающих холодным светом.

Моё сердце замирает от ужаса. Мы в открытом космосе.

Я приказываю себе не кричать. Уверяю себя, что в этом нет никакого смысла – в космосе нет воздуха, и если я открою рот, то умру ещё быстрее.

И всё равно кричу.

Я всё ещё кричу, всё ещё ускоряюсь, когда вижу его – огромный диск, абсолютно чёрный в окружении бурлящего водоворота пылающего света.

Червоточина.

Глава 10

Время и пространство сжимаются, а моё тело вытягивается, когда червоточина всасывает меня внутрь. Я вижу, как Адалин и Альфи растягиваются рядом со мной, и мне кажется, что меня выворачивают наизнанку, как резиновую перчатку, и растягивают, как жевательную резинку. И то и другое одновременно.

Как вдруг, когда мне кажется, что я вот-вот порвусь пополам… дзынь!

Моя задняя половина догоняет переднюю, и я оказываюсь перед дверью какой-то парящей крепости. Я точно знаю, что она висит в воздухе, потому что моя задняя часть почти свисает с порога.

Крепость высокая, сверкающая и чёрная. У неё множество зеркальных окон, что делает её похожей на дискотечный шар. Хотя красоты в ней не больше, чем в молотке для отбивания мяса. Парящий остров, на котором стоит крепость, усыпан щебнем и украшен булыжниками – их нагромождения образуют нечто, что можно из жалости назвать садом камней.

На двери крепости висит табличка с надписью:

НОВОЕ ЛОГОВО ЗЛОГО ГОРГОМОТА

Доставка с чёрного входа!

Иначе пеняйте на себя!

Всякому сброду вход строго запрещён!

Нарушители будут казнены

Червоточина сработала! Она доставила нас прямо в логово Горгомота. А где Нечистый, там и Корона Судьбы. Держись, дедушка. Держись, королева зимних фейри. Мы идём к вам!

Альфи смотрит на часы.

– Почти два часа. А это значит, что у нас есть ещё четыре часа до ужина, и за это время нужно довести начатое до конца.

Далеко внизу под нашим парящим островом я вижу зелёные крыши, летающие машины и увенчанные садами небоскрёбы города троллей.

– Царство Троллей! – восклицает Адалин.

В этот момент над нашими головами проносится эскадрилья летающих блюдечек. Я ныряю за валун. Адалин прижимается к крепостной стене.

Альфи просто стоит и смотрит.

– Выхлопной шлейф похож на водяной пар. Только не говорите мне, что эти машины работают на водороде…

– Ага, чистая и зелёная энергия, – откликаюсь я. – Вот тебе и тролли. Магией они не владеют, зато им нет равных по части техники. Всё продвинутое можно найти здесь.

– Включая новую штаб-квартиру злейшего гоблина в мире, – говорит Адалин.

– Значит, тролли на стороне Горгомота? – спрашивает Альфи.

Адалин пожимает плечами. Я на пару секунд задумываюсь.

– Это вряд ли. Скорее, просто деловая договорённость. Верно я говорю, Брюс?

– Совершенно верно, гигантская черепаха, – отвечает Брюс.

Мы все в упор смотрим на него.

– По-моему, он слегка чокнулся в автомате для игры в пинбол, – говорит Альфи.

– Чушь! – рявкает Брюс. – Заявляю со всей ответственностью, мой ум остр, как никогда, ты, говорящий фонарный столб.

Я прочищаю горло.

– В любом случае это место, видимо, стоило гоблинам немалых денег.

Адалин оглядывается на бесплодный ландшафт и морщит нос.

– Я бы гроша ломаного за это не отдала.

– Я тоже, – признаюсь я. – Но я не гоблин.

В этот момент дверь открывается. Все тут же ныряют ко мне за валун. Наружу, жуя жевательную резинку, выбегает дюжина гоблинов в серой форме.

Я с трудом подавляю стон. Только не эта шатия-братия! Миньоны Горгомота, возможно, поменяли свои доспехи и мечи на военную форму и что-то вроде энергетического оружия, но это всё те же красноглазые, остроухие болваны, с которыми мы столкнулись в своё время в Башне Теней.

Топая, они уходят прочь. Отлично.

Но затем хруст когтистых лап по гравию становится громче, и гоблины возвращаются. Мы юркаем обратно за валун, где пытаемся сжаться в максимально крошечные комки, в надежде, что нас не заметят.

– Внимание, чужаки! – раздаётся хриплый голос, усиленный мегафоном. – Вам не удастся спрятаться. Наши датчики обнаружения жизни показывают, что вас тут три с половиной.

Брюс хихикает.

Я обмениваюсь паническими взглядами с Альфи и Адалин. Нам нужен план.

Глядя на Адалин, кажется, будто её план включает в себя сильный удар по чьей-то физиономии.

– Что теперь? – спрашивает она, сжимая кулаки.

К счастью, в моменты почти неминуемой гибели всегда можно положиться на Альфи. Я ожидаю, что он сейчас предложит вертолёты-невидимки, антигравитационные тросы и старомодные абордажные крючья. Иными словами, обычные в таких случаях штучки.

Вместо этого он шепчет:

– Уэнсдей, а если бы ты была гоблином? Если бы мы все ими были?

– О, мне нравится этот план! – Брюс приходит в восторг. – Вы, трое, можете изображать гоблинов, а я буду Элвисом Пресли.

– Я серьёзно, – говорит Альфи. – Послушайте, это идеальный план. Уэнсдей превращает нас в гоблинов, и бинго-банго-бонго! Мы внутри. Всё, что нам нужно, это забрать корону, прихватить с собой дедушку Уэнсдей, плюс, конечно же, его кольцо, и вернуться в Царство Фейри. И тогда вселенная спасена!

– Прекрасно, – говорит Адалин. – Я согласна.

Я закусываю губу. Я не прочь задействовать свою магию – пусть Горгомот попробует вкус его собственного, приправленного трансмутацией лекарства. Но если что-то пойдёт не так? Вдруг я превращу всех нас в жуков-бегемотов?

– Внимание, чужаки! – повторяет голос из мегафона. – Представьтесь, вы друзья или враги. Мы будем вести обратный отсчёт от пяти.

Я подавляю стон. Не успеешь подумать, что гоблины просто не могут стать ещё отвратительнее, как они открывают для себя технологии.

– НАЧИНАЕТСЯ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ, – скрежещет электронный голос. Альфи и Адалин выжидающе смотрят на меня.

Я качаю головой.

– Я не знаю…

– ПЯТЬ.

– Давай же, гигантская черепаха, – ободряюще говорит Брюс. – Не продавай себя слишком дёшево, по-моему, это совершенно изумительный план.

Альфи оживляется.

– Ты так считаешь?

– ЧЕТЫРЕ.

– О, да, – говорит Брюс. – Просто подумайте о возможностях.

– ТРИ.

– Гигантская черепаха может превратить вас всех в грибы-поганки. Или скамейки для ног.

– ДВА.

– Или в жаб с табуретками вместо ног! – хихикает Брюс. – Ха! Вот это было бы что-то с чем-то, согласны?

– ОДИН.

Я качаю головой.

– Брюс прав.

Адалин удивлённо таращится на меня.

– Прав?

– НОЛЬ.

– Время вышло, – кричит гоблин. – Друг или враг?

– Ладно, ладно, – отвечает Адалин. – Мы друзья!

Следует пауза, наполненная невнятным бормотанием голосов стоящих неподалёку гоблинов. Затем один из них говорит:

– Хорошая мысль, Кевин. – Мегафон снова включается. – Если вы друзья, то почему прячетесь?

– Мы не прячемся, – кричит Альфи, улыбаясь Адалин. – Мы просто… ищем нашу кошку.

– Мяу! – тут же подыгрывает Брюс.

– Хорошо! – кричит гоблин. – Солдаты, приготовьтесь арестовать чужаков, как мы тренировались.

– Уэнсдей, – говорит Адалин, выглядывая из-за валуна. – Их там сотни. Ты должна попробовать.

Альфи всё ещё смотрит на меня. Адалин тоже.

И тут меня осеняет. Меня как будто огрели по голове восьмифутовым бронированным гоблином, только менее болезненно.

Идея.

– Альфи, – говорю я. – Тебе лучше снять рюкзак.

Альфи кивает, сбрасывает с плеч рюкзак и протягивает его Адалин.

Я закрываю глаза и набираю полную грудь воздуха. Вот и магия, она течёт повсюду вокруг меня, прохладная, глубокая и сильная, словно большая река, как и говорил дедушка. Моя последняя пара попыток трансмутации по учебнику не увенчалась успехом, но, возможно, на этот раз всё будет по-другому.

Я позволяю магии течь сквозь меня, а сама тем временем представляю свой успех, сосредотачивая всё своё намерение, всю свою силу воли, всю свою веру на Альфи. Как только я чувствую, как моя голубая прядь начинает подрагивать и искриться, реагируя на приток магии, я открываю глаза и отпускаю чары.

– Трансмутируйся.

Магия вытекает из меня и бледно-зелёным облаком окружает Альфи. Его тело раздувается, кости удлиняются, мышцы выпирают, как мячи. Кожа покрывается пятнами и тускнеет. Его уши вырастают в размерах и напоминают кожистые грибы. Зубы заостряются и становятся кривыми. Его одежда тоже меняется, превращаясь в шипастый костюм из чёрной брони с резными, застывшими в немом крике черепами. Его новый наряд венчает огромный шлем.

– Уэнсдей! – восхищённо восклицает Адалин. – У тебя талант.

Это работает! Не могу дождаться, чтобы рассказать об этом дедушке. Не могу дождаться, чтобы…

Но Альфи продолжает меняться. Он продолжает расти.

Он уже десяти футов роста. Одиннадцати. Двенадцати.

– Э-э-э, – говорю я. – Стоп, довольно!

Но он растёт дальше.

– Трансмутируйся, – говорю я, обрушив на Альфи, как я надеюсь, улучшенную версию моих первоначальных чар.

Его рога вытягиваются, голова выпячивается, тело разбухает, как надувной замок.

Наконец, действие чар прекращается. Альфи отчасти злой диктатор, отчасти жук-бегемот, отчасти пухлый пончик. И да, слишком много всего разного. Но он и вправду такой странный!

– Браво, гигантская черепаха! – радостно вопит Брюс. – Браво!

На меня обрушивается паника. Я чувствую себя так, будто в меня на полной скорости врезается товарный поезд.

– Брюс, помоги! Что мне делать?

Тот критическим оком оглядывает моё кошмарное творение.

– Что ж, ты явно создала новый вид. Может, тебе стоит вызвать зоолога?

– Брюс!

– Я это к тому, что, по крайней мере, если бы он был скамеечкой для ног, мы могли бы поставить его перед телевизором и…

– Трансмутируйся. – Воздух наполняет низкий флегматичный голос. Это голос Альфи. Его новый голос.

Раздутое, деформированное Горго-тело Альфи подрагивает и меняется, уплотняется и отвердевает.

– Ух ты, – говорит Адалин.

Я могу лишь таращить глаза. Я привыкла думать, что у Альфи нет никаких магических способностей…

Но перед нами стоит точная копия Горгомота.

– Круть, – рокочет Альфи трубным голосом Горгомота. Он протягивает совершенно идеальную руку короля гоблинов и с любопытством разглядывает её, как головастик, впервые примеривший костюм акулы. – Вот это да! – рокочет новоявленный гигант Горго-Альфи, и его голос полон удивления. – Эй, Уэнсдей? Помнишь, как твой дедушка всегда говорил, что магию можно почувствовать? И знаешь что? Я её чувствую!

– Альфи, это круто! – говорит Адалин.

– Да, круто, – эхом вторю я.

Но это также немного нервирует – быть так близко к чему-то, что выглядит, звучит и – боюсь сказать – пахнет так же, как Нечистый. Я это к тому, Альфи точь-в-точь похож на короля гоблинов. Это здорово, потому что теперь мы можем реализовать наш план. Но также меня волнует вопрос – как, ради всех Девяти Царств, Альфи удалось с первого раза преуспеть в трансмутации? Он в буквальном смысле проделал это идеально. Нет, конечно, ему нет равных в математике, он великолепно владеет мечом, а теперь, имея в своём распоряжении немного магии Горгомота, он…

– Готов, отряд? – кричит гоблин-громкоговоритель. – На счёт три!

Альфи одаривает меня тем, что, вероятно, считает спокойной, ободряющей улыбкой. На его новом лице Горгомота она выглядит довольно устрашающе.

– Не волнуйся, Уэнсдей. Я знаю что делать

Рыкнув от усилия, Альфи поднимается на ноги и выходит из-за валуна.

– Прочь с дороги, безмозглые болваны! – рычит он.

Грохоча гравием, к нему бегут с полдюжины гоблинов. Ведущий гоблин отдаёт честь.

– Господин Горгомот!

Альфи резко оборачивается.

– Где? А, ты имеешь в виду меня. Ха, ха, ха! – смеётся он трубным смехом Горгомота. – Конечно, ты имеешь в виду меня! В конце концов, я настоящий Горгомот.

– Скажи ему что-нибудь, говорящий фонарный столб! – кричит Брюс.

– Молчать, череп! – рычит Альфи, грозя Брюсу бронированным кулаком. – Или я сделаю из тебя брелок для ключей

Он встряхивает его, и его кулак вспыхивает пламенем. Мы все с изумлением разеваем рты. На наших глазах чёрная перчатка начинает пылать огнём. Ухмыляясь от уха до уха, Альфи протягивает кулак и бормочет какое-то слово. Из его руки вырывается огненный шар, летит по воздуху и превращает валун в груду щебня.

Глаза Альфи лезут на лоб.

– Круть!

– С вами всё в порядке, господин? – спрашивает гоблин.

Взмахом запястья Альфи тушит пламя.

– Как никогда, – бормочет он, одаривая гоблина зубастой ухмылкой. – И, как видишь, я схватил Ученицу чародея. И принцессу фейри. И их питомца.

– Гав-гав! – тявкает Брюс.

Я бросаю на него свирепый взгляд.

– Тебе положено быть котом!

Но Брюсу хоть бы хны. Вся эта игра в пинбол, похоже, и вправду повредила его несуществующие синапсы.

– Отличная работа, милорд! – говорит гоблин. – Должен ли я сопроводить узников на этаж содержания под стражей?

– Конечно, – отвечает Альфи, отвлечённый другой рукой, которая теперь по локоть охвачена огнём. – Почему бы нет?

– Альфи! – сердито шепчу я.

– Хотя… – Альфи моргает, затем тушит огонь и говорит: – Погоди. У меня есть идея поинтереснее. Лучше убери этот беспорядок! – Он указывает на остатки валуна. – А потом можешь взять выходной.

Глава 11

Спустя тридцать секунд Альфи, Адалин и я проходим через гигантскую вращающуюся входную дверь нового логова короля гоблинов, как будто мы его законные хозяева. Или, точнее, как будто Альфи его законный хозяин, а мы – его ни капельки не опасные и совершенно ничем не примечательные узники.

Покрытые черепами доспехи Альфи сияют. Он тяжёлой поступью направляется к столу службы безопасности, обшитому серыми панелями, и его бронированные ботфорты стучат по блестящему мраморному полу. Единственное, что портит впечатление – это рюкзак. Альфи настоял на том, чтобы надеть его обратно, хотя на его огромном теле рюкзак смотрится таким крошечным, что кажется, будто на его спине умер гигантский жук. Он также жутко тяжёлый – Адалин целую вечность таскала в кармане своего комбинезона Золотой Ключ Чародея, но его мы тоже запихнули в рюкзак Альфи, рядом с контейнером для бутербродов и Альфи-младшим.

Альфи обычно носит Меч Расплаты на рюкзаке, но теперь он стал достаточно высок, чтобы пристегнуть его к поясу, который дал ему дедушка. Брюс в гордом одиночестве красуется наверху рюкзака, и думаю, будет справедливо сказать, что старый череп этому только рад.

– Вот это жизнь, – говорит он. – Никто не возражает, если я спою?

– Вот это да! – ахаю я, оглядываясь по сторонам.

Первый этаж башни Горгомота представляет собой огромный атриум, оформленный во всех мыслимых оттенках серого, от цвета пемзы и блестящей стали до цвета, который я могу описать только как «дохлая чайка». Впрочем, дохлой чайкой тут не пахнет. Пахнет жидкостью для мытья окон, мастикой для полов и гоблинами. Атриум украшают десятиэтажный водопад, каскадом ниспадающий по задней стене, гигантская копия Короны Судьбы, свисающая с потолка, и статуя самого Горгомота из нержавеющей стали высотой двадцать метров.

Адалин фыркает.

– Скромненько и со вкусом.

За стойкой службы безопасности сидит пухлая гоблинша в белых перчатках и слишком тесном смокинге. Она смотрит на Альфи, затем на соседние лифты, затем снова на Альфи.

– Недоброе утро, милорд, – говорит она, явно сбитая с толку. – Мне казалось, у вас смотр кандидатов в Комнате Коварных Замыслов.

Мы с Адалин озадаченно переглядываемся.

– Верно, – грохочет Альфи, выпячивая бронированную грудь. – Просто я выскочил на минутку, чтобы забрать этих узников. – Он кивает на меня и Адалин.

Гоблинша в смокинге кланяется.

– Конечно, милорд. Позвать палача? – Её палец зависает над кнопкой на столе.

– В этом нет необходимости, – басит Альфи. – Я казню их сам. Но сначала, как насчёт быстрой экскурсии?

Охранница хмурится.

– Экскурсии, милорд?

– Да. Хотелось бы показать этим ничтожным узникам, насколько я великолепно злой. В частности, желаю продемонстрировать им мою новую корону. – Альфи смеётся, слегка смущённо, но в конечном итоге получается почти злобно.

– Конечно, милорд, – говорит гоблинша, – я доставлю вас наверх.

Она нажимает кнопку. Серые двери серого лифта разъезжаются в стороны, и серое фойе освещает серый свет.

Мы с Адалин следуем за Альфи через фойе к лифту. Здесь куча кнопок, но горит только одна. Самая верхняя. В форме короны. Альфи нажимает её, и двери закрываются.

Лифт едет вверх. Тишину нарушает лишь дурацкое пение Брюса, что-то про пинаколаду и половинку мозгов. По мне, так лучше бы он затянул «Знавал я когда-то бродячего мага», худший кантри-хит магического мира, но самый его любимый. Старый череп явно не в себе.

– Пока всё идёт нормально, – говорит Адалин.

Я тянусь, чтобы пожать шипастую руку Альфи.

– Здорово там у тебя получилось.

Интересно, что скажут родители Альфи, если сегодня их сын появится на семейном ужине в образе восьмифутового короля гоблинов? Я также пытаюсь представить себе, как миссис Глок, глядя на рога и шипы Горго-Альфи, одаривает его ласковой улыбкой, положенной только круглым отличникам.

– С таким же успехом мы можем трансмутировать тебя обратно, верно? – уточняю я.

– Не знаю, – говорит Альфи. – Мне нравится быть заколдованным.

Лифт останавливается, и двери открываются.

Мы выходим в ярко освещённый коридор. В дальнем конце, у закрытой двери длинная очередь ожидающих гоблинов, одетых в серую форму. Сама дверь украшена гигантской, написанной маслом картиной. Это портрет Горгомота: с задумчивым видом подперев кулаком подбородок, король гоблинов сидит на троне. Должно быть, это и есть Комната Коварных Замыслов. А настоящий Горгомот должен быть внутри, принимает кандидатов – что бы это ни значило. Один из гоблинов поворачивается в нашу сторону, и мы в спешном порядке ныряем за угол.

– Как мы собираемся попасть внутрь? – шепчет Альфи.

Я оглядываюсь по сторонам, отчаянно надеясь на вдохновение. Внезапно мой взгляд падает на люк в потолке.

– Вон там.

Быстрых чар левитации должно хватить, чтобы приподнять закрывающую люк панель. Я тянусь за магией, поднимаю руку к панели и…

– Левитируй, – бормочет Альфи.

Из его бронированной руки выползает чернильно-чёрное щупальце силы и, извиваясь, ползёт к панели, как струя дыма. Альфи поворачивает руку и сжимает пальцы в кулак. Щупальце проникает сквозь панель и осторожно приподнимает её.

Прекрасно. Десять минут с магией Горгомота, и Альфи уже не только лучше меня по части трансмутации, он даже освоил левитацию. Лицо Альфи расплывается в довольной улыбке.

– Это потрясающе. Крутейшая круть, ты понимаешь?

– Замечательно. – Адалин даёт Альфи пять и улетает в проём.

Я стараюсь не хмуриться. Впервые я как будто понимаю, что должен испытывать Колин Мёрфи. Я это вот к чему: неужели Альфи должен быть гениален буквально во всём?

Я пристально смотрю на узкую щель, затем на гигантские, горгомотские плечи Альфи.

– Знаешь, – говорю я, – сомневаюсь, что ты сможешь в него пролезть. Может, тебе стоит вернуться обратно?

Но Альфи не понимает намёка.

– Нет, по-моему, я пролезу, – говорит он, затем поднимает руку и снова применяет чары левитации. Два чёрных щупальца вылетают быстрее, чем в прошлый раз. Они извиваются в воздухе и разрывают потолок, увеличивая отверстие вдвое.

Воздух наполняется пылью, на пол со стуком падают крошки гипсокартона. Адалин смотрит на нас из огромной дыры в потолке. Альфи довольно улыбается.

– И все дела! – рокочет он голосом Горгомота.

Брюс радостно вопит, а затем начинает петь про то, что попал под дождь. Затем, даже не спросив, Альфи хватает меня и без усилий поднимает к потолку, после чего сам подтягивается следом за мной и протискивается в дыру, лязгая и цепляясь бронёй об её острые края.

Пространство над подвесным потолком загромождено силовыми кабелями и водопроводными трубами и пахнет старыми мышами. Сам потолок поддерживается сложной сетью распорок и тросов. Здесь темно, но не слишком, так что видеть можно. Свет проникает из установленных под потолком шаров.

– Брюс, – шепчу я. – Сможешь провести нас в Комнату Коварных Замыслов?

К счастью, старый череп перестаёт петь. Его глаза светятся с насеста на рюкзаке Альфи.

– Конечно, могу, гигантская черепаха. Она прямо там, позади летающего слона.

– Ты тот ещё источник мудрости! – стонет Адалин

– Не беспокойся, Уэнсдей, – шепчет Альфи, насколько это возможно гулким голосом Горгомота. – У меня есть вот это.

Извиваясь огромным телом, он сбрасывает рюкзак, расстёгивает его и вытаскивает свой ноутбук и Альфи-младшего.

– Что это? – спрашивает Адалин, глядя на прозрачный пластиковый купол маленького фиолетового робота. – Хрустальный шар?

Альфи усмехается.

– Типа того. Особенно с последними обновлениями.

– Обновлениями? – спрашиваю я.

– Wi-Fi камера, – объясняет Альфи. – Со звуком. Можете взглянуть.

Он открывает ноутбук и, весело напевая себе под нос, неловко стучит по клавиатуре толстыми, похожими на сосиски пальцами Горгомота. Я невольно улыбаюсь. Как же здорово видеть Альфи в действии. Даже когда он выглядит, как Хеллоуинский монстр.

– Должно сработать. – Альфи выпрямляется. – Давай, Альфи-младший.

Маленький робот начинает мигать красными огоньками.

– Выполнить программу «Скрытый режим», – говорит Альфи своим гулким голосом Горгомота. Маленький робот издаёт тихий звуковой сигнал и приходит в движение. Изображение с его камеры транслируется на экран ноутбука.

Адалин хлопает в ладоши.

– Механический хрустальный шар! Это гениально!

Альфи усмехается.

– И голосовая активация тоже.

Пока Альфи-младший перемещается по лабиринту потолочного пространства, всё, что видит его камера, отображается на экране ноутбука, а всё, что слышит его микрофон, передаётся через его звуковую систему. Через несколько минут из динамиков ноутбука еле слышно доносится знакомый гулкий хохот.

– Нечистый, – шепчет Адалин.

Альфи нажимает кнопку. Маленький робот останавливается, и картинка на дисплее камеры застывает. Альфи-младший находится где-то на расстоянии слышимости от Горгомота.

– Но где? – спрашиваю я.

Альфи проверяет экран ноутбука, затем закрывает его и суёт обратно в рюкзак.

– Следуйте за мной, – говорит он и, не дожидаясь нас, отползает.

Мы с Адалин переглядываемся. Я стараюсь не закатывать глаза, а Адалин сияет.

– Магия определённо идёт Альфи, – говорит она. – Ему это нравится!

Мы говорим Брюсу, что играем в прятки, и поэтому он должен молчать.

– О, боже! – восклицает он, но затем, что удивительно, действительно умолкает. Это не слишком много. С другой стороны – это первый случай нормального общения с момента игры в пинбол. Вот уж не думала, что буду скучать по его язвительным репликам, но всё же скучаю.

Мы как можно тише крадёмся вперёд. Адалин гибкая, как кошка, движется совершенно бесшумно. Чего не скажешь про Альфи. Увы, он тяготеет к противоположному концу спектра бесшумного передвижения. Он старается изо всех сил, но каждый раз, когда его броня царапается о потолочную плитку или под его огромным телом скрипит проволока, я съёживаюсь.

Наконец мы у цели.

Яркие огни мерцают, из комнаты внизу доносятся приглушённые голоса.

– Отличная работа, Альфи-младший, – шепчет Альфи, погладив маленького робота, и кладёт его обратно в туго набитый рюкзак вместе с коробкой для завтрака, ноутбуком, Ключом Чародея и прочими «предметами первой необходимости».

Адалин осторожно приподнимает потолочную панель, и мы смотрим в щель.

Бинго.

Первое, что я вижу, это Корону Судьбы. В ярко освещённой комнате Камень Видения сверкает, как капля росы на утреннем солнце. Второе, что я вижу, это Горгомот. Он почти прямо под нами, восседает на шипастом чёрном троне. На его пальце поблёскивает Рубиновое кольцо, а на лысой, бородавчатой голове, словно хрустальная люстра, сверкает волшебная корона фейри.

Трон короля гоблинов установлен во главе длинного блестящего чёрного стола. На нём ничего нет, кроме блестящего чёрного телефона. Вокруг стола – дюжина пустых кожаных кресел. Рядом с троном стоит высокий худощавый гоблин в струящейся серой мантии и высокой серой шляпе. В руках у него электронный планшет.

В дальнем конце комнаты, на маленьком столике, стоит метровый аквариум. Дно буквально на сантиметр залито водой, а посередине изящная композиция из растений в горшках и гладких речных камней. На одном из них сидит довольно удручённая лягушка.

Дедушка.

Моё сердце сжимается. Держись, дедушка. Мы идём.

По-видимому, Горгомот рассказывал какую-то историю и как раз добрался до её середины.

– И тогда я сказал: «Вот такая игра», – рокочет он. – Ты бы видел выражение её лица, Слагворт.

Худой гоблин в серой мантии – я полагаю, Слагворт – растягивает губы в масленой улыбке.

– Очень забавно, милорд.

Развалившись на троне, Горгомот нетерпеливо постукивает по короне.

– Давай, давай, тупая железяка.

– Что-нибудь видите, милорд? – спрашивает Слагворт.

– Абсолютно ничего. – Горгомот снимает корону и сердито смотрит на неё. – Корона Судьбы. Ну-ну. Без Рабыни Видений это всего лишь блестящая шляпа.

Слагворт прочищает горло.

– Следующая группа кандидатов уже здесь, милорд.

– Очень хорошо, – грохочет Горгомот. – Приведи их.

Слагворт щёлкает пальцами, подавая знак гоблину, охраняющему дверь. Тот нажимает кнопку, и дверь открывается. В комнату входит вереница испуганных гоблинов.

– Привет, миньоны, – грохочет Горгомот. – Кто тут первый? Как твоё имя?

Глаза первого гоблина нервно бегают. Он судорожно сглатывает, как будто пытается проглотить мяч для гольфа.

– Это Кевин, милорд.

– Кевин? – Горгомот корчит гримасу. – Фу.

Бедный Кевин выглядит так, будто вот-вот упадёт в обморок.

– Без обид, Кевин, – говорит Горгомот. – Я уверен, что у тебя много прекрасных качеств.

Он взмахивает рукой, Корона Судьбы взлетает в воздух и опускается на голову Кевина. Но Камень Видения упорно не загорается. Более того, даже слегка темнеет.

– Какой облом, – сетует Горгомот. Он поднимает корону с головы Кевина и машет рукой. Кевин бросается к двери. – Хорошо, кто следующий?

Одного за другим Горгомот испытывает короной ожидающих гоблинов.

– Следующий! Следующий! Следующий! Следующий! Следующий! – рявкает он, быстро перебрасывая корону с головы одного гоблина на другого. Но Камень Видения остаётся тёмным.

Наконец, последний гоблин выходит из зала, и Горгомот возвращает корону на свою голову.

– О, это безнадёжно, – стонет он, развалившись на своём шипастом чёрном троне. – Семьсот девять кандидатов прошли испытание, и ни одному из них не светило величие. Должен быть другой способ. – На мгновение он задумчиво подпирает кулаком подбородок. – Слагворт, как обстоят дела с осадой Дворца Фейри?

Слагворт смотрит на свой электронный планшет.

– Боюсь, фейри сильны, милорд, – говорит он. – Пройдёт как минимум месяц, прежде чем у них закончатся припасы.

– Месяц? – ревёт Горгомот. – Ни за что! Ты знаешь, как я ненавижу ждать. Должен быть другой способ. – Он на миг задумывается, затем щёлкает пальцами. – Придумал! Мы должны прорыть туннель во Дворец Фейри. Если я не могу сделать их жалкую принцессу своей Рабыней Видений, я сделаю рабыней их королеву.

– Очень хорошо, милорд, – Слагворт кланяется и делает пометку на своём планшете.

В зал гуськом входит новая группа нервных гоблинов.

Горгомот вздыхает.

– Сколько времени займёт постройка туннеля?

– Э-э-э… – мямлит Слагворт, делая на планшете какие-то вычисления. – Примерно месяц, милорд.

В этот момент телефон перед Горгомотом звонит. Нечистый поднимает трубку.

– Говори, – рявкает он, а затем слушает. – Чужаки? – Его физиономия озаряется хитрой ухмылкой. – Да. Да. Понятно. – Ухмылка превращается в недовольную гримасу: – Что значит, ты их потеряла?

Король гоблинов пару секунд слушает, затем откидывается на троне и щиплет себя за переносицу.

– Хорошо, послушай. Удвойте охрану по периметру и…

Он умолкает и снова слушает.

– ЧТО? – вопит он. – Кто сказал, что они… Понятно. Что ж, давайте их сюда. Нет-нет, никаких сверхурочных. – Он пару секунд слушает, а затем рычит: – А как насчёт вечных мучений и смерти? Просто сделай это!

Горгомот с такой силой швыряет телефонную трубку, что та разваливается на три части. Он на миг смотрит на разбитый телефон, затем испепеляет его при помощи огненного шара.

Зал наполняет неловкая тишина и вонь расплавленного пластика.

– Воткни булавку в план туннеля, Слагворт, – грохочет Горгомот. – И следи в оба. Возможно, к нам скоро пожалуют незваные гости.

– Ой, ой. Кажется, они засекли нас.

Адалин осторожно возвращает потолочную панель на место.

– Что нам делать? – шепчу я.

– Мы могли бы сыграть в шарады, – предлагает Брюс. – Я пойду первым.

– Не бери в голову, – шепчет Альфи тоном, очень похожим на Горгомотский. – Нам нужно достать три вещи, и нас трое.

Адалин выглядит задумчивой.

– Держу пари, я могла бы достать твоего дедушку. – Она довольно улыбается. – Знаешь, эти крылья не только для галочки.

– Ага, чтобы Горгомот схватил тебя, – шепчу я. Ведь сейчас ему позарез нужна так называемая Рабыня Видений.

Адалин подмигивает мне.

– Я влечу и вылечу так быстро, что он даже не заметит, что я там была.

Хорошо, это может сработать. Я киваю и напряжённо думаю.

– Мне кажется, я могла бы поднять корону прямо отсюда.

– А я схвачу кольцо, – громогласно шепчет Альфи.

Что было бы здорово. Потому что без кольца нам не вернуться в Царство Фейри.

– Но как? – спрашиваю я его. Ведь сорвать корону с головы короля гоблинов – это одно, а Рубиновое кольцо крепко сидит на его пальце.

– Предоставь это мне, – говорит Альфи. – На счёт три, хорошо? – Он тянется к потолочной панели: – Раз… два…

С треском лопающихся проводов и стоном истерзанного металла потолок сдвигается.

Альфи испуганно вскрикивает.

В следующий миг мы все проваливаемся вниз.

Глава 12

Я умею левитировать карандашами. Я умею поднимать в воздух уличные лужи. Я даже умею отрывать от земли большие камни.

Но оказывается, когда падаешь с потолка в секретный штаб злого властелина, левитировать чем-нибудь просто невозможно.

Лязгающий грохот Альфи, падающего на пол в своей броне, заставляет меня вспомнить маму и то, как грохочут кастрюли и сковородки в кухонном шкафу, когда она ищет крышку. Что тотчас напоминает мне о родителях, которые уже должны были вернуться домой и начать готовить тайское карри и пирожные безе. Эта мысль причиняет мне боль. Или же я просто упала.

Я приземляюсь, как дюжина яиц на пол супермаркета. Что, кстати, случалось со мной только раз, но поверьте мне на слово, такое не забывается.

Стрекоча крыльями, Адалин парит надо мной.

Настоящий Горгомот – тот, что не растянулся плашмя на полу – таращится на внезапно свалившихся нас, особенно на Альфи, который выглядит, как его клон.

Затем он рявкает, отдавая команду своим прихвостням, и ухмыляется всем нам со своего шипастого чёрного трона. В считаные секунды упорядоченная очередь гоблинов превращается в кольцо. Мы окружены, но наши конвоиры, похоже, растеряны. Они переводят взгляды с фальшивого Горгомота на Горгомота настоящего и обратно.

Я кивком указываю на дыру в потолке.

– Адалин, улетай отсюда!

Она парит рядом со мной и Альфи.

– Я не оставлю вас.

– Как трогательно! – рявкает Горгомот и потирает руки. – Я просто обожаю, когда ко мне заглядывают гости. Особенно особы королевской крови.

Рубиновое кольцо дедушки мерцает тускло-красным огнём на пальце Короля Гоблинов. Корона Судьбы сверкает у него на голове, как сделанный из зеркальных шаров обруч. Таким довольным я не видела его с момента неожиданного тура по его Яме Крайнего Дискомфорта в прошлом месяце.

Я подбочениваюсь и в упор смотрю на него, изо всех сил стараясь выглядеть уверенно и грозно, а не растерянным, испуганным существом, упавшим с потолка.

– Мы здесь ради короны, – нахально заявляю я.

Альфи поднимается с пола, как восьмифутовый, бронированный шмат говядины.

– И ради кольца.

– Верно, – подтверждает Адалин. – И… ради лягушки.

Я бросаю на неё колючий взгляд. Она закатывает глаза и пожимает плечами.

Я поворачиваюсь к Горгомоту.

– Так что отдай их нам.

– В противном случае… – рокочет Альфи.

Горгомот хохочет.

– Так это ты, насекомое? Под этой бронёй? Как же ты вырос! Возможно, зубы недостаточно кривые. И нос недостаточно заносчив, но в остальном сносно красив.

– Ну, погоди, Горгомот! – говорит Адалин.

Я чувствую, как её летняя магия усиливается, чувствую, что из-под земли вот-вот появятся сочные, зелёные побеги.

– Ах, моя Рабыня Видений, – говорит Горгомот, улыбаясь, как акула, взирающая на дерзкую сардинку. – Неужели ты передумала? Поняла, как круто ты могла бы помочь мне поработить Девять Царств?

– Никогда, – с отвращением произносит Адалин.

– Или немедленно? – предлагает Горгомот.

По его знаку солдаты делают шаг вперёд. Теперь, когда он отдаёт приказы, они, похоже, понимают, который из Горгомотов настоящий. И их в пять раз больше, чем нас.

Я тянусь за магией.

Альфи тянется бронированной рукой к Мечу Расплаты, так, чтобы в любой момент успеть выхватить его. Гоблины застывают, словно в смертельной игре в Музыкальные Статуи. Они в курсе репутации этого оружия, которое Горгомот называет «Клинком Чародея».

– Давай, Горгомот, – рокочет Альфи, широко раскинув руки. – Это твой шанс.

Горгомот вопросительно выгибает бровь.

– Мой шанс на что?

Альфи пальцем манит его к себе.

– Сразиться с кем-то твоего роста.

Это шикарная фраза, но её несколько портит Брюс, скулящий со своего насеста на рюкзаке Альфи.

Король гоблинов поудобнее устраивается на шипастом чёрном троне.

– Я так не думаю.

– Что такое, здоровяк? – спрашивает Альфи. – Слишком напуган, чтобы драться со мной?

Король гоблинов зевает.

– С какой стати мне драться с тобой? Для этого есть миньоны. – Он указывает на гоблинов. – Ладно, продолжайте.

Гоблины нервно топчутся на месте, явно в ужасе от Горго-Альфи и его меча.

И тогда Адалин наносит удар. Её летняя магия тёплая и солнечная, и пол тотчас взрывается волной жёлтых цветов. Эта волна врезается в круг гоблинов и валит их с ног, как кегли для боулинга.

– А-ай! – вопит один из гоблинов. – Летняя принцесса здесь!

Другой гоблин подхватывает его крик.

– Её маргаритки уничтожат всех нас!

Остальные орут так, будто их только что огрели кактусом, затем вскакивают на ноги и бросаются к двери.

Ха. Адалин умеет создавать только маргаритки, но иногда маргаритки – это всё, что вам нужно.

– Немедленно вернитесь, стадо жалких хныкающих тупиц! – кричит им вслед Горгомот. – Ваша трусость будет зафиксирована в ваших послужных списках! – Он с отвращением качает головой. – Кому-то из отдела кадров придётся заняться ими.

Адалин, Альфи и я переглядываемся. Мы могли бы убежать следом за этими солдатами. Мы могли бы совершить побег.

Но не сейчас.

Потому что сейчас Горгомот остался один.

Я собираю магию, и вскоре она уже поёт и кружится вокруг меня.

– Отдай нам то, за чем мы пришли, – требую я.

– И тогда никто не пострадает, – добавляет Адалин. Летняя магия кружится вокруг неё, словно радуга в цветочном магазине.

Альфи тоже собирает свою магию – тёмную магию Горгомота, похожую на волну вонючего пота.

– Надеюсь, никто не пострадает, – уточняет он.

Я укоризненно смотрю на него.

– Что? – недоумённо пожимает плечами он. – От катастроф никто не застрахован.

Горгомот поднимается со своего трона, и его чёрная броня скрежещет. Наконец-то мы привлекли его внимание. Только не в хорошем смысле.

Он швыряет в нас огненный шар. Тот взрывается у стены слева от нас, разбрасывая во все стороны ошмётки штукатурки.

– Как насчёт того, чтобы отдать мне мою Рабыню Видений? А в обмен я дам вам рецепт лягушачьих лапок с чесночным маслом из «Гоблинского еженедельника»?

Он швыряет ещё один огненный шар. Этот снаряд врезается в стену справа от нас.

– Единственный рецепт, который тебе нужен, – это цыплячья печёнка, – говорит Альфи. – Ты боишься.

– Боюсь? – презрительно бросает Горгомот. – Кого?

– Меня, – отвечает Альфи, и его гигантская рука зависает над мечом. – Теперь, когда я твоего размера, ты боишься честного поединка.

Горгомот прищуривается.

– Похоже, ты не читал объяснительную записку, насекомое, – усмехается он. – Я никогда не сражаюсь честно. Я считаю, что это вредно для лёгких.

В его руке возникает огромное чёрное копье, и он бросается на Альфи.

Молниеносным движением Альфи выхватывает Меч Расплаты из ножен. Но вместо ликующего прилива магии проскакивает лишь маслянистая искра и слышится горячий шипящий звук.

Вскрикнув, Альфи роняет меч, и тот с лязгом падает на пол. Альфи с ужасом на лице смотрит на него и машет рукой, как будто обжёгся.

Впервые я начинаю понимать, что дедушка имел в виду, когда говорил, что владеть Мечом Расплаты нужно и чистой рукой, и чистым сердцем. Потому что, хотя сердце Альфи по-прежнему чистое, его рука теперь покрыта доспехами, инкрустированными черепами. И, похоже, мечу это не нравится.

– Ха! – восклицает Горгомот, стукая древком копья по полу. – Вот она, высшая справедливость. Каково это, жалкий червяк, быть отвергнутым самим Мечом Саранона?

– Всё это часть плана, – говорит Альфи. – И мне не нужен меч, чтобы победить тебя.

Мне очень хочется верить, что у Альфи есть план. Но я знаю, что он блефует. Он никогда бы не бросил дедушкин меч.

– Да неужели? – похоже, Горгомот удивлён. – И что ты намерен делать, здоровяк? Заговорить меня до смерти?

– Нет. – Альфи в отчаянии озирается по сторонам.

– Бежим? – предлагает Брюс.

Бежать? Но чем это нам поможет?

Внезапно лицо Альфи озаряется улыбкой.

– Я намерен сразить тебя, Горгомот, – говорит он, вставая во весь рост и сжимая пудовые кулачищи. – Я намерен сразить тебя силой математики.

И тут же лукаво подмигивает.

Это он к чему? Ладно, вот хорошие новости: очевидно, у Альфи всё-таки есть план. Теперь новости плохие: я понятия не имею, какой именно.

– Силой математики? – хохочет Горгомот. – И что это за сила?

– Сила трёх, – говорит Альфи.

Внезапно я понимаю, что у него на уме. Сила трёх – это не только третья степень, исключительная способность чисел экспоненциально возрастать до бесконечности. Это также про то, что мы команда. Про то, что кто-то прикроет вам спину. Даже если эта спина временно обросла черепами.

– Посмотри, Горгомот! – Альфи вскидывает в воздух свой железный кулак и поднимает указательный палец. – Один… – говорит он.

Я даю магии впитаться в меня.

Нас трое. И мы должны добыть три предмета.

Но у нас только один шанс.

Альфи поднимает второй бронированный палец.

– Два… – Он полностью завладел вниманием Горгомота. Думаю, король гоблинов отродясь не видел настоящей математики.

Я чувствую, как Адалин напрягается рядом со мной.

– Три! – кричит Альфи, бросаясь к Рубиновому кольцу на руке Горгомота.

Адалин подпрыгивает в воздух. Её трепещущие крылья сливаются в золотое пятно, и она устремляется к аквариуму с дедушкой-лягушкой.

А я выпускаю залп магии.

– Левитируй! – шепчу я. Потому что, как я уже сказала, я могу поднимать силой мысли карандаши. То же самое я могу делать и с лужами воды. Я даже могу поднимать в воздух большие камни. Например, один из Семи Камней Саранона.

Альфи и Горгомот падают на пол, сойдясь в схватке за Рубиновое кольцо, а я поднимаю в воздух Корону Судьбы. Камень Видения ловит свет и вспыхивает, а корона летит прямиком в мои протянутые ладони.

Горгомот свирепо рычит.

И это последнее, что я слышу.

Глава 13

Корона Судьбы падает мне в руки, и весь мир превращается в сияющий свет. Какую-то долю секунды я ничего не вижу и не слышу.

Затем в поле зрения возникает нечто. Смутная, подрагивающая чёрно-белая картинка. Возможно, это мост. Каменный мост с какими-то сверкающими воротами посередине.

Затем свет тускнеет, превращаясь во тьму. И сквозь эту тьму я чувствую страшную тяжесть, силу, куда более мощную, чем всё, что я когда-либо знала, более мощную, чем способность ломтика помидора почти мгновенно пропитать любой бутерброд сыростью. Но эта сила отличается от нарезанного помидора. Она намного, намного хуже.

Внезапно я падаю, и раздаётся металлический стук. Видение прерывается, и я снова стою на коленях в Комнате Коварных Замыслов. Всё ясно: я споткнулась о кусок обвалившегося потолка, и корона вылетела из моих рук. Нет!

Горгомот бросается за короной. Альфи делает то же самое. Два гиганта налетают друг на друга и сплетаются в лязгающий, орущий клубок доспехов и черепов, один из которых – Брюс.

Адалин летит через всю комнату с дедушкой-лягушкой в руках. Она суёт его в карман комбинезона и парит рядом со мной.

– Что случилось? – спрашивает она. – Ты что-то видела, не так ли? Картину будущего?

Я не знаю, что сказать.

В смысле, да, я что-то видела. Но не много. Я дрожу, вспоминая темноту.

– По-моему, она неисправна, – говорю я Адалин. – Слишком много времени пробыла у Горгомота.

В самом деле, что за издевательства надо мной?! Разве с меня не хватит всего, через что я прошла после того, как Меч Расплаты преследовал меня как Защитницу Царств? А теперь очередная волшебная штуковина желает поразить меня видениями, потому что она, понимаете ли, считает, что мне якобы «предначертано величие»? Сколько можно?! Разве к подобному можно подготовиться прям так сразу?

Адалин смотрит на меня с новым светом в глазах. Я знаю этот свет. Это искра надежды. До сих пор во всех Девяти Царствах только они с королевой зимних фейри были способны воспринимать видения короны. Теперь же у Адалин есть я.

Но сейчас не время обмениваться взглядами.

На другой стороне комнаты Горгомот и Горго-Альфи всё ещё борются за корону. Сцепившись, они катаются по полу и лягаются, и я не могу отличить их друг от друга, пока один из них не вырывается из хватки противника. На нём рюкзак с вопящим черепом наверху. Альфи!

Он мчится ко мне с короной, а настоящий Горгомот поднимается на ноги и широко разводит руки. Кружатся тени, и волна тёмной силы собирается вокруг него, подобно грозовой туче. Затем он резко выбрасывает руки вперёд и бьёт кулаками воздух.

Со стуком, похожим на раскаты грома, в Альфи врезается залп магических копий и бросает его гигантское тело – с короной и всем прочим – через всю комнату. Он налетает на стену и с грохотом падает на пол. Слава богу, что на нём доспехи, верно?

Но затем стена рушится, превращаясь в груду обломков. Альфи остаётся лежать. Я отгоняю все свои завистливые мысли о нём.

– Мы всё ещё играем в шарады? – кричит Брюс.

Альфи качает своей гигантской головой в шлеме, и я слышу его слегка приглушённый голос:

– Я в порядке. – Затем наступает молчание, за которым следует стон. – Дай мне секунду.

Всё понятно.

С яростным криком я выпускаю в голову Горгомота стрелу магии. Король гоблинов в самый последний миг уклоняется.

Глаза Адалин вспыхивают яростью. Она взмахивает руками, и меня обдаёт волна жаркой, гневной летней магии. На этот раз вместо маргариток из пола вырастают ярко-зелёные ползучие лозы с оранжевыми листьями и красными шипами. Они цепляются за ноги Горгомота и вынуждают его опуститься на колени. Давай, Адалин!

Горгомот рычит и швыряет в заросли плюща огненный шар. Но когда тот попадает в самую их гущу, ползучие побеги трещат, дёргаются, начинают расти интенсивнее, а их колючие шипы, становятся длиннее и острее. Лозы сжимают Горгомота ещё сильней, ползут всё выше, и теперь он запутался в них по пояс. Король гоблинов ревёт и вновь пытается их разорвать, но они делаются лишь ещё толще и крепче.

Адалин ликующе улыбается.

– Огненный плющ.

Я улыбаюсь в ответ. Похоже, что до Адалин, наконец, дошло, что коронный номер летней принцессы не сводится к одним маргариткам.

К тому моменту, когда Горгомот осознаёт, что происходит, он уже по шею запутался в толстых колючих побегах. Теперь он больше похож на декоративный куст, чем на жуткого короля гоблинов.

– Забери кольцо, – говорит Адалин.

Я киваю. Адалин забрала дедушку. Альфи – корону. Всё, что осталось, – это наш билет обратно в Царство Фейри.

Я протягиваю руку, и Меч Расплаты сам прыгает в мою ладонь. Сжимаю пальцами потёртую кожаную рукоять, и горячая волна магической силы бежит вверх по моей руке до самого плеча.

Горгомот ревёт, как какой-нибудь болотный дракон, выгибаясь и извиваясь в тесных путах листвы. Побеги плюща начинают трещать и лопаться.

Адалин снова делает несколько пассов руками, вкладывая в свои чары ещё больше летней магии.

– Поторопись, Уэнсдей, – шепчет она. – Это не задержит его надолго.

Я делаю шаг к Горгомоту. Прядь волос на моём лбу светится бело-голубым, Меч Расплаты пылает в моей руке, как холодное зелёное пламя.

– Ничего страшного. – Я протягиваю руку, давая магии вливаться в меня, магии горячей, необузданной и мощной. – Всё закончится прямо сейчас.

Я поднимаю руку.

Горгомот свирепо скалится и рычит.

На мгновение меня охватывает неуверенность. Но потом я думаю о дедушке, и моя воля превращается в железо.

Ладно, вперёд и с песней. Свершим правосудие, сотворим лягушку размером с Горгомота.

– Трансмутируйся!

Магия вырывается бледно-зелёным пламенем, устремляясь прямо в оскаленную физиономию Горгомота. Но в последний миг она колеблется, отклоняется и вместо этого вонзается в оплетающий его огненный плющ.

В один миг колючая клетка из плюща превращается в мягкую мешанину ярко-зелёных сорняков, которые оседают на пол мокрой, осклизлой кучей.

– Лягушачья трава! – ахает Адалин.

Я в ужасе смотрю на неё. Что я наделала?

Горгомот злорадно усмехается.

– Ха! – произносит он и, вкинув руки, выпускает в нас обжигающий залп магии, который отрывает нас от пола и швыряет через всю комнату.

Мы приземляемся на Альфи.

– Привет, Уэнсдей. Привет, Адалин, – говорит он, помогая нам подняться.

– Ты его уронил, – говорю я ему, вставляя Меч Расплаты обратно в ножны, висящие на бронированном поясе Альфи.

– Спасибо, – говорит он, протягивая мне корону. – Мы уже победили?

Огненные шары свистят в воздухе и взрываются вокруг нас, наполняя воздух дымом и вонью жжёных волос.

– Это отвечает на твой вопрос? – спрашивает Адалин.

Альфи пытается выстрелить собственным огненным шаром, но у него, в отличие от Горгомота, отсутствует практика. А ещё у него жуткий глазомер. Его огненный шар попадает в потолок без ущерба для кого бы то ни было.

Мы кое-как перелезаем через обрушившуюся стену и прячемся за перевёрнутым столом в дальней комнате.

– Ой-ой, – сочувственно говорит Адалин, глядя на мой лоб.

Я протягиваю руку и трогаю своё лицо, заранее зная, что почувствую.

Вернее, ничего.

Ничего, кроме ужасной, хорошо знакомой гладкости. Мои брови исчезли. Этот мерзкий, коварный, никчёмный болван огнём смахнул их с моего лица.

Нет!

С моих губ срывается стон. Вот же невезуха! Ведь они только недавно отросли после прошлого раза.

Позади нас открывается дверь, за ней – коридор, полный гоблинов. Внутрь врывается первый гоблин.

– Левитируй! – в один голос произносим мы с Альфи.

Из руки Альфи вылетает чёрное щупальце, обхватывает гоблина за талию и кидает его обратно в дверной проём.

Спустя долю секунды мои собственные чары врезаются в дверь и захлопывают её.

Адалин взмахивает рукой, и перед дверью вырастает стена из ползучих растений, удерживая её закрытой… хотя бы временно.

Мы вновь переключаем наше внимание на Горгомота, тем более что из дыры в стене на нас несётся новый залп его огненных шаров, взрываясь вокруг с оглушительным треском.

А затем в комнате воцаряется тишина. Если не считать Брюса, который снова затянул песню.

– Даю тебе последний шанс, принцесса, – рычит Горгомот из другой комнаты. – Верни мою корону, приди ко мне, чтобы стать моей Рабыней Видений, и я сохраню жизнь твоим друзьям.

– Это не твоя корона! – кричу я. – Она принадлежит королеве.

– О да, королеве, – фыркает Горгомот, на миг остановившись, чтобы швырнуть через дыру в стене ещё несколько огненных шаров. – Ты даже не представляешь себе, какие лишения я был вынужден терпеть от рук этой тиранши с ледяными волосами после того, как ты изгнала меня в её Царство Потерянных Вещей!

Король гоблинов появляется в проёме, его огромная тёмная фигура вырисовывается на фоне света.

– Какие жестокие, извращённый пытки, – продолжает он. – Кровать слишком мягкая. Суп слишком горячий. Латте чуть тёплый. Я уже не говорю про печенье.

Альфи качает головой.

– Это и вправду жестоко, Уэнсдей.

– А ещё они кладут в пиццу шпинат. Шпинат! Это как понимать? Если я хочу салат, я заказываю салат, верно? К тому же он застревает в зубах.

Я не могу поверить в то, что слышу.

– Королева заперла тебя, потому что ты собирался поработить Вселенную!

– Ха-ха! – Горгомот злобно смотрит на меня красными огненными глазами. – Послушай меня, букашка. – Он тычет в меня бронированным пальцем. – Я получу эту корону. Благодаря её силе я смогу поработить каждое из Девяти Царств, начиная с Царства Фейри с его так называемой королевы.

Он разводит руками, и я чувствую колоссальный прилив собираемой им силы.

– Ты не в состоянии это предотвратить. Это моя судьба. Так что отойди в сторону или будешь уничтожена.

Адалин вскакивает на ноги.

– Ладно, нам пора.

Я удерживаю её.

– Нам всё ещё нужно кольцо! – шёпотом говорю я.

У нас есть Корона Судьбы и дедушка, но без Рубинового кольца нам не попасть назад в Царство Фейри.

– Уходим сейчас, пока от нас не осталось мокрое место, – говорит Адалин. – Альфи, думаю, эта стена тут лишняя. – Она указывает на стену справа от нас.

– Я уже понял, – говорит Альфи. Он поднимает руку и пробивает в стене дыру.

– Идём. – Адалин хватает меня за локоть и тащит сквозь проём.

Мы оказываемся в длинном коридоре. Я оглядываюсь по сторонам.

Здание сотрясает взрыв. Альфи ныряет в дыру следом за нами, а в следующий миг стена обрушивается и превращается в груду обломков.

– Они идут, – говорит он. – Бежим!

А что ещё нам остаётся делать? Мы бежим.

Глава 14

Лестница.

Должна сказать, я никогда не была фанатом лестниц. Предпочитаю хороший лифт с кондиционером, но ещё больше люблю, когда всё необходимое находится на первом этаже.

И если вам когда-либо доводилось спасаться бегством с волшебной короной, сбегая вниз и преодолевая целых пятьдесят восемь лестничных пролётов, вы поймёте, о чём я говорю.

Вниз, вниз, вниз. Топот ног. Жжение в лёгких. Мы каждый миг рискуем оступиться, упасть и сломать себе шею. От мучительной смерти нас отделяет всего один шаг.

Конечно, когда я говорю «мы», то имею в виду Альфи и себя. Крылья Адалин сливаются в сплошное золотое пятно, она легко спускается по лестнице, как зеленоволосая колибри.

Позади нас раздаются гневные крики. Гоблины топают по лестнице, словно носорог, бегающий по фабрике, изготавливающей барабаны. Они нас застукали.

Я начинаю отталкиваться от перил, чтобы быстрее огибать углы, но лестница, похоже, тянется бесконечно, и вверх и вниз, словно некое искривлённое микроизмерение. Её ступеньки слишком высокие, слишком крутые.

В конце концов я неизбежно оступаюсь. Теряю равновесие и с тяжёлым стуком врезаюсь в дверь. Но, должно быть, сегодня мой счастливый день, потому что дверь распахивается, и я вываливаюсь на улицу.

Дневной свет. Свежий воздух.

Мы снаружи! Я вскакиваю и бегу, бегу со всех ног по узкой полосе каменистой земли. Адалин и Альфи следуют за мной по пятам.

Надеюсь, вы помните, что новая штаб-квартира, она же логово Горгомота, построена на парящем острове? Похоже, бюджет на его благоустройство не включал строительство ограждений.

Земля резко обрывается. Я так же резко торможу и отчаянно машу руками, чтобы не свалиться вниз.

Альфи оттягивает меня назад, но не раньше, чем я совершаю ошибку – я смотрю вниз. При виде города троллей, раскинувшегося подо мной, как аэрофотоснимок, мой желудок делает серию стремительных сальто.

Мы на высоте тысячи метров. По меньшей мере.

– Как нам спуститься? – спрашиваю я.

Адалин закрывает глаза и делает глубокий вдох. Воздух наполняется сладким ароматом цветущей вишни, и я чувствую тёплую волну летней магии, более мощную, чем всё, что я чувствовала от творений Адалин раньше.

Бесплодная земля вокруг нас взрывается ростками. Там, где раньше были только камни и песок, внезапно прорастают листья, извиваются усики, расцветают яркими цветами кусты. Из земли, словно фейерверк, вырывается огромная ива и яростно трясёт ветвями, но затем успокаивается и опускает ветви в нашу сторону.

Я в изумлении смотрю на гигантское дерево. А ведь кто-то говорил, что не умеет создавать ничего, кроме маргариток!

– Запрыгивайте! – кричит Адалин.

Альфи возвращает Меч Расплаты в ножны, а я надеваю на руку Корону Судьбы, словно гигантский браслет. Затем каждый хватается за ветку, и ива выталкивает нас через край. Адалин летит рядом с нами. Мы на головокружительной скорости несёмся вниз, и ветви ивы, под действием её летней магии, становятся всё длиннее и длиннее.

– Э-ге-ге! – кричит Брюс.

Старому черепу, похоже, наконец-то, весело. Конечно, ведь чтобы поднять вам настроение, нет ничего лучше, чем скоростные гонки на ветках ивы.

Я чувствую где-то высоко над головой волну магической энергии. Через край парящего острова склоняется тёмная фигура.

Горгомот.

Вокруг него тучами кружится тьма. Затем воздух, словно нож, пронзает чёрное щупальце и, извиваясь, как змея, устремляется к нам.

Оно цепляется за Корону Судьбы и с ужасающей силой тянет её.

Я пытаюсь не выпустить из рук корону, пытаюсь держаться за ветку, но делать одновременно и то и другое у меня не получается. Моя рука соскальзывает с ветки, и я взлетаю вверх, но Альфи тут же хватает меня за ногу и тянет обратно.

Но щупальце продолжает тянуть корону к себе. Теперь Альфи тоже потихоньку движется вверх. Его гигантская горгомотская рука, как тисками, сжимает мою лодыжку. Я отчаянно цепляюсь за корону, и мне кажется, что моя левая рука вот-вот выскочит из сустава.

Ветка ивы скрипит, гнётся и опасно трещит.

Долго мне не продержаться.

– Нет! – кричит Адалин. Она взлетает вверх и хватает чёрное щупальце. Из её ладоней вырывается солнечный свет, и щупальце распадается.

Я падаю, но Альфи не разжимает пальцы. Он подтягивает меня, и я снова хватаюсь за ветку ивы. Я в безопасности. Корона в целости и сохранности.

Я чувствую, как сверху несётся ещё одна волна магии Горгомота, и теперь к нам скользят, тянутся всё новые и новые щупальца. Их многие сотни.

Адалин парит в воздухе, глядя на струи тьмы, падающие на нас, словно чёрный дождь. Её лицо становится свирепым. Взмахнув крыльями, она бросается вниз и хватает меня за плечо.

– Не волнуйся, Уэнсдей. Я справлюсь.

Альфи качает своей гигантской бородавчатой головой.

– Адалин, нет.

– Он слишком силён, – говорю я. – Тебе не остановить его.

Адалин сжимает кулаки, и я чувствую новую волну летней магии.

– Я могу задержать его, а вы двое тем временем уйдёте. Отнесите корону королеве. Она знает что делать.

– Но…

– Послушай меня. – Адалин зависает прямо передо мной. – Если мы останемся вместе, считай, мы все пропали, а с нами и корона. – Её золотистые глаза пылают гневом. – Я этого не допущу. Я не буду его Рабыней Видений.

Холодный ветер проносится мимо моего лица, и ветвь ивы уносит нас вниз. Мы падаем быстро, но щупальца тьмы Горгомота двигаются быстрее нас. Они схватят нас через несколько секунд.

Адалин сглатывает комок.

– Королева думает, что мне предначертано величие, – тихо говорит она. – Но она ошибается.

Я хмурюсь. Как она может так говорить? Летняя магия сейчас буквально льётся из неё. Я чувствую её на своей коже, как будто стою слишком близко к огню.

– Но ты же Летняя принцесса, – говорю я. – Ты избрана Короной Судьбы, чтобы…

– Забудь об этом! – обрывает меня Адалин. – Какая разница, загорится какая-то дурацкая корона или нет? Единственное, что имеет значение, – это то, что мы делаем. – Она протягивает руки и сжимает наши плечи – мои в школьной рубашке и гигантские, закованные в доспехи плечи Альфи. – Все мы. Согласны?

Мы с Альфи смотрим друг на друга. Лично мне это не нравится. Мне неприятно думать, что ради нашего спасения Адалин рискует попасть в плен, и даже под восьмифутовой маскировкой Горгомота я вижу, что Альфи тоже от этого не в восторге.

Но Адалин права. Если мы останемся вместе, нас поймают, и у Горгомота будет корона, кольцо и принцесса. И тогда его уже ничто не остановит. Но если Адалин сможет задержать Горгомота, есть шанс, что мы с Альфи сможем вернуть корону королеве фейри.

– Хорошо, – отвечаю я.

Альфи кивает.

Адалин набирает полную грудь воздуха и смотрит вверх, на быстро приближающиеся пальцы тьмы.

– Удачи тебе.

Она скользит прочь, но затем замирает на месте и поворачивается назад.

– Ой! Едва не забыла! – Она лезет в карман комбинезона и вытаскивает дедушку-лягушку. – Лови!

Она бросает его мне, но прежде, чем я успеваю его поймать, чёрное щупальце хватает лягушку в воздухе и с приглушенным звуком, похожим на карканье, уносится прочь.

– Дедушка! – кричу я.

– Нет! – Адалин поднимает руку, и из неё, ярче солнечной вспышки, жарче полуденного солнца, вырывается летняя магия. Она взмахивает крыльями и устремляется вверх, вдогонку за дедушкой.

Адалин врезается в щупальца, и они исчезают, уносятся прочь, как дым. Одновременно ива взрывается новой порослью. Тысячи гибких зелёных ветвей вырываются из неё, подобно фейерверку. Они туго обвиваются вокруг нас с Альфи и, словно водопад, устремляются к земле, увлекая нас за собой вниз.

– Адалин! – кричим мы.

Я поворачиваюсь и вижу свет, исходящий от Адалин. Он сияет высоко над нами, ярко освещая парящую крепость короля гоблинов.

А потом гаснет.

Адалин и дедушка исчезли. Мы несёмся на иве, как сёрферы на волне цунами. То есть я в любую секунду ожидаю смерти, и у меня нет возможности управлять движением.

Но ива рулит за нас. Она уносит нас прочь от крепости вниз, вниз, вниз, к городу троллей.

Брюс свистит и кричит.

– Гип-гип-ура!

Ива уворачивается от летающих машин, петляет между уличными садами и спешит прямиком к тому, что издали похоже на стеклянные двери.

Как только мы приближаемся, они распахиваются.

Глава 15

Ива доставляет нас прямиком в какой-то торговый центр. Он огромный, украшен замысловатыми, работающими на солнечной энергии инсталляциями, которые, извиваясь и закручиваясь, спускаются с потолка заоблачной высоты. По коридорам туда-сюда деловито снуют тролли. Их тела похожи на бочки, поросшие торчащими пучками синих и пурпурных волос. Одни толкают тележки, загруженные пакетами пшеничных кирпичей, бутылками с оливиновым маслом и канистрами универсальной замазки, способной сгладить даже самые грубые лицевые неровности. Другие беззаботно сидят в кафе, потягивают латте из магмы и болтают с друзьями.

Друзьями.

Друзьями, такими как Адалин, которая пожертвовала своей свободой, чтобы мы могли спастись.

– По крайней мере, у нас есть корона, – ворчит Альфи, засовывая Корону Судьбы в рюкзак своими гигантскими горгомотскими лапищами.

– Люблю тако, – говорит Брюс. – А ты, гигантская черепаха?

Я сердито вздыхаю. Мне до смерти надоели шуточки Брюса. И даже оптимизм Альфи должен иметь предел. Но хуже всего то, что я зла на себя за испорченные чары трансмутации.

– Конечно, у нас есть корона, – огрызаюсь я. – Но без Рубинового кольца у нас нет возможности покинуть Царство Троллей. А тем временем самый злобный гоблин мира поработил нашего лучшего друга и превратил в лягушку моего дедушку. Это катастрофа.

Альфи ничего не говорит. Что в данных обстоятельствах, вероятно, лучший вариант. Ведь что он может сказать? Да, ты тут облажалась по полной, Уэнсдей. С чего ты взяла, что тебе по силам чары трансмутации такого уровня сложности? Я представляю, как он начищает до блеска свою чёрную шипастую броню. Почему ты просто не позволила мне действовать?

– Что нам делать? – сокрушённо вздыхаю я. Это надо же, всё пошло наперекосяк! Буквально всё! У меня даже бровей больше нет.

– Уэнсдей! – Альфи выдёргивает меня с пути тяжело нагруженной тележки.

– Извини! – кричит рыжеволосый тролль, толкающий тележку. – Не заметил тебя.

Что неудивительно. Я ни разу в жизни не видела столько картонных коробок с «Уголь-колой».

– Осторожно, Уэнсдей, – говорит Альфи, его гигантское горгомотское лицо искажается выражением озабоченности.

Я потираю руку и поправляю школьную рубашку.

– Сам осторожнее. Ты чуть не оторвал мне руку.

Тогда он снова хватает меня и тащит в ближайший магазин.

– Гоблины на три часа.

Я на долю секунды замечаю наших разгневанных преследователей, прежде чем Альфи затягивает меня в помещение типа приёмной. Над стойкой висит табличка с надписью: «ЧТОБЫ НЕ НЫТЬ, ПОМНИ ПРО НИТЬ». Стоит нам войти, мы тут же попадаемся на глаза мамаше-троллю и её сынишке. Они смотрят на нас, и похоже, что мамаша готова в любой момент вызвать охрану.

Но Альфи хоть бы хны. Он лишь морщится и прижимает к челюсти бронированную руку.

– Ой, ты не поверишь, как у меня болит зуб. Как хорошо, что мы здесь, правда?

Лицо мамаши-тролля остаётся бесстрастным.

– Здесь ортопед, – говорит она.

Ну конечно. Ведь ни для кого не секрет, что тролли чистят нитью между пальцами ног. Я это к тому, что Альфи провёл всего один день в облике страдающего манией величия чародея и думает, что знает всё.

– Отлично, – ворчит Альфи. – Мои ноги убивают меня. В наши дни носить бронированные ботинки – это что-то, верно?

– Может, просто ты для них слишком велик, – огрызаюсь я. И откуда только в нём этот оптимизм? Вот мы застряли в Царстве Троллей с практически нулевым шансом спасти Адалин, дедушку, Рубиновое кольцо и Вселенную – не говоря уже о том, чтобы сделать всё это вовремя и успеть вернуться домой к нашему особенному семейному ужину.

И вдруг мой желудок проваливается в тартарары.

Что, если Альфи больше не волнует наш ужин? Мне кажется, он вполне счастлив быть высоким, мрачным и обладать магией. И, возможно, его ничуть не волнует дружба с такой ходячей катастрофой, как я.

Снаружи с топотом и гамом проносится отряд гоблинов.

– Что теперь? – спрашиваю я. – Мы не можем сидеть у ортопеда весь день.

Альфи выглядит задумчивым.

– Мне кажется, самое главное – вернуть корону Зимней королеве. Потому что она знает, как ею пользоваться, верно? Она ведь на протяжении нескольких поколений сохраняла мир в Девяти Царствах с её помощью.

Я невольно проникаюсь к нему уважением. И как только он всё это помнит?

Брюс лает, как собака. Мамаша-тролль испуганно хмурит брови.

– Итак, если мы сумеем вернуть корону Зимней королеве, – продолжает Альфи, – она сможет с её помощью выбраться из дворца. Верно? А потом она поможет нам спасти дедушку и Адалин.

Брюс воет, как обезьяна-ревун.

Рука Альфи вспыхивает ярким пламенем.

Срабатывает сигнализация, на потолке включаются разбрызгиватели.

Этого нам только не хватало.

Мы выскакиваем из приёмной ортопеда и бежим дальше в торговый центр, уворачиваясь от троллей, тележек с покупками, разъярённых гоблинов и виртуальной лавины «Уголь-колы». На последнюю, по всей видимости, объявлена скидка.

– Это всё, конечно, хорошо, – фыркаю я, – но без Рубинового кольца это невозможно.

Без кольца нам просто не вернуться в Царство Фейри.

Мы пробегаем мимо арки, увенчанной вывеской с надписью

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ГОРУ РАЗВЛЕЧЕНИЙ

Третье самое весёлое место в Девяти Царствах, с гордостью предоставленное вам «Уголь-колой».

– Гора Развлечений, – ахает Альфи. – В этом торговом центре есть всё.

– Включая гоблинов, – говорю я, указывая на отряд миньонов Горгомота в серой форме, только что вышедших из-под арки. – Бежим дальше!

Мы мчимся мимо входа на станцию метро, как вдруг Альфи внезапно останавливается, и я едва не врезаюсь в него.

– Сюда! – Он ныряет за камеры хранения у турникетов.

Я пригибаюсь с ним рядом.

– У тебя есть монетка? – шепчет он.

Я растерянно моргаю.

– Зачем?

– Для камеры.

Я одариваю его самым, как я надеюсь, недоумённым взглядом, хотя это трудно сделать, потому что у меня нет бровей.

– Альфи. Мы чародеи. Нам не нужна монетка.

– Ах да, верно. – Он щёлкает пальцами и что-то бормочет. Дверца ближайшего шкафчика лязгает. – Быстро. – Альфи сбрасывает с плеч рюкзак и машет бронированной рукой: – Внутрь, быстрее.

Эта камера размером с тролля и больше похожа на чулан для метёлок, чем на шкафчик для личных вещей, но всё равно мы кое-как помещаемся в нём. Щелчком пальца Альфи закрывает дверь на замок. Типичный тиран.

– К твоему сведению, – говорю я, чувствуя, как шипы на броне Горгомота упираются мне в живот, а в нос бьёт его зловоние, – было бы не так тесно, если бы ты просто вернул себе прежний облик.

– Мы отлично здесь помещаемся, – возражает Альфи. – Кроме того, если я верну себе прежний облик, я ничем не смогу тебе помочь. Как, по-твоему, я открыл бы этот сейф?

Во мне закипает гнев, и в темноте вспыхивает крошечный огненный шар. Блин! Мне казалось, я выросла из эмоциональной фазы огненных шаров. Я быстро тушу его. Я почти уверена, что у меня всё ещё остались волосы. Я не слишком переживаю за Альфи и Брюса, так как сейчас у них на двоих примерно столько же волос, сколько у бильярдного шара. Но температура внутри камеры поднимается примерно на миллион градусов.

– Я тоже умею открывать замки. Помнишь, Альфи?

– Ой, гоблины, – хихикает Брюс, и мы замираем, пока мимо с лязгом движется поисковый отряд гоблинов.

Как же долго они топают мимо нас!

Очень-очень долго, почти целую неловкую вечность.

Мне становится немного не по себе. Я это к тому, что Альфи только что спас меня от почти наверняка смертельного столкновения с «Уголь-колой».

Наконец гоблины прошли. Альфи первым нарушает молчание.

– Кстати, я знаю, что ты делаешь.

– Что? – спрашиваю я.

– Я знаю, почему ты хочешь, чтобы я вернул прежний облик. Если я верну себе прежний облик, то больше не буду чародеем. Ты ведь этого хочешь, не так ли?

– Нет, – отвечаю я.

– А знаешь почему? – говорит он. – Потому что ты завидуешь.

– Я не завидую.

– Завидуешь, – настаивает Альфи. – Признайся честно. Ты завидуешь, потому что у меня наконец-то есть потрясающие магические силы, и они намного лучше твоих, и…

– Не смей так говорить! – восклицаю я, повышая голос. Меня не волнует, услышат ли меня гоблины.

– Нет! – огрызается Альфи.

Брюс начинает напевать:

– Знавал я когда-то бродячего мага…

Это любимая песня дедушки. Она напоминает мне о том, что Брюс полностью утратил рассудок. Что в свою очередь заставляет меня вспомнить о дедушке. Он застрял в теле лягушки, и теперь, вероятно, питается навозными мухами и весь покрыт бородавками. Пока мы здесь спорим.

– Ладно, замнём, – говорю я Альфи.

– Ладно, замнём, – отвечает он мне.

Мы сидим, плотно прижатые друг к другу, и истекаем потом в душной камере. Единственное, что сейчас есть хорошего в моей жизни, так это то, что Брюс перестал петь.

– Для тебя это нормально, – бормочет Альфи.

Я хмурюсь.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что для тебя это нормально. Ты родилась особенной. Ты не знаешь, каково это быть… – Альфи умолкает.

– Быть каким?

В темноте я чувствую, как Альфи пожимает широкими плечами.

– Обычным.

Я отказываюсь в это поверить.

– Обычным? Альфи, прекрати. Да ты самый необычный человек, каких я только встречала!

Альфи фыркает.

– Говори-говори.

– Честное слово. Ты всегда знаешь все ответы. У тебя пятёрки по всем контрольным. Ты помнишь все простые числа до… какого? 15 259?

Альфи оживляется.

– Вообще-то сейчас уже до 19 697. На прошлой неделе мне стало скучно на уроке миссис Глок, когда она рассказывала о вероятностях.

– Видишь? Именно это я и имею в виду.

Альфи ёрзает, пытаясь устроиться поудобнее, и броня на нём скрежещет.

– Но, Уэнсдей, ты не понимаешь? Это больше неважно. Какой толк от простых чисел, когда мы пытаемся спасти Вселенную?

Я тяжело сглатываю, стараясь не подавиться.

– Альфи?

– Ммм? – в темноте его голос звучит как приглушённый рокот.

Я глубоко вздыхаю.

– Ты был прав, – говорю я.

– Ты о чём?

– О том, что я завидую, – говорю я.

– Уэнсдей…

– Нет, послушай, ладно? – Я должна это сказать. – В школе ты всегда был лучшим. Ты опережал меня во всём, даже особо не стараясь. Единственное, что делало меня особенной, это магия, но даже ею я не могу правильно пользоваться.

Мой голос дрожит.

– А сегодня… ты был Горгомотом всего пять минут и уже умеешь делать трансмутации лучше меня. Ты лучше во всём. И да, я завидовала. И мне очень стыдно.

Я протягиваю руку и касаюсь железной руки Альфи.

– Потому что мне всё равно, как ты выглядишь, – говорю я ему, и мой голос больше не дрожит. Он звучит сильно и страстно. – Ты – это по-прежнему ты. И ты по-прежнему мой друг. И если ты хочешь остаться таким… Меня это не напрягает.

Повисает молчание. Но оно длится не слишком долго.

– Спасибо, Уэнсдей, – говорит Альфи.

– Не за что, – говорю я.

Брюс шумно шмыгает носом.

– Брюс, – спрашиваю я его. – Ты плачешь?

Брюс прочищает несуществующее горло.

– Нет, – хрипло говорит он. – Нет. Я не плачу. У меня аллергия.

Глава 16

После нашего короткого разговора по душам атмосфера между мной и Альфи слегка улучшается, чего нельзя сказать про Брюса. Когда мы просим его совета, что нам делать дальше, он рекомендует пиццу.

– Только никаких анчоусов, – серьёзно говорит он. – Терпеть их не могу.

– Брюс, мы застряли в Царстве Троллей, – говорю я. – Горгомот схватил дедушку и Адалин. И у него Рубиновое кольцо. Если мы не найдём способ вернуть Корону Судьбы королеве фейри, он придёт за нами, схватит нас и, вероятно, заставит до конца наших дней есть в его грязной темнице пончики с сосисками.

– Не говоря уже о порабощении Девяти Царств, – добавляет Альфи.

– И ты хочешь заказать пиццу? – обвиняю я.

– Только не с анчоусами, – возмущённо отвечает Брюс.

– Он всё ещё не оклемался. – Я качаю головой: если мы хотим выбраться отсюда, нам придётся сделать это самим. Я неловко ёрзаю в тесном шкафчике. Здесь просто жуткая теснота! Горго-доспехи Альфи занимают большую часть места, а я сижу на Мече Расплаты. Впрочем, я не слишком заморачиваюсь по этому поводу, потому что…

– Трансмутируйся! – говорит Альфи рокочущим басом Горгомота.

Внезапно я понимаю, что снова могу дышать. Я даже могу потянуться.

– О, да-а-а-а, – говорит Альфи уже своим голосом. – Так-то лучше.

Я не могу в это поверить.

– Ты вернул себе прежний облик?

– Конечно, – говорит Альфи.

– А как же твоя магия? – спрашиваю я.

Альфи пожимает плечами.

– Как ты сама сказала, я самый необычный человек, каких ты только встречала. Думаю, я вполне могу обойтись без магии. По крайней мере, без магии Горгомота. С этого момента я полагаюсь только на свой собственный вид магии. Думаю, каждый из нас может быть по-своему выдающимся, понимаешь?

Сквозь темноту я вижу, как он осторожно тянется к мечу. Когда он прикасается к нему, меч не бьёт его током, как раньше. Наоборот, он светится тёплым и приветливым зелёным светом.

Улыбка Альфи тоже светится.

– К тому же, – говорит он, – похоже, мечу не нравилось, когда я был Горгомотом, а мне нужно больше практики, если я хочу освоить Дыхание Дракона.

Я кладу руку рядом с рукой Альфи, и Меч Расплаты начинает светиться ещё ярче. Моё сердце наполняется теплом и светом. Мы с Альфи – одна команда.

– Прямо как корона, – говорит Альфи.

– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, хотя я уже знаю ответ.

– Корону Судьбы, – говорит он. – В башне Горгомота, когда ты к ней прикоснулась, она зажглась.

Я вяло усмехаюсь,

– По-моему, она неисправна. Если долго быть рядом с Нечистым, это может сломать кого угодно.

– Я так не думаю, – возражает Альфи, – думаю, дело было в тебе. – Он подталкивает ко мне рюкзак с его королевским содержимым. – Давай, дотронься до неё.

Я нервно сглатываю. Это довольно простой эксперимент. Коснись короны. Посмотри, что получится.

Тогда почему мне страшно?

Я стараюсь не вспоминать тьму. Тьму, которая хуже, чем раздавленные помидоры… Я не уверена, что когда-нибудь снова захочу прикоснуться к Короне Судьбы.

Но если это поможет нам выбраться из этой ситуации…

Я убираю руку с меча, и шкафчик вновь погружается в темноту.

– Уже пора спать, что ли? – зевает Брюс.

Я расстёгиваю рюкзак Альфи и вытаскиваю корону.

Камень Видения загорается, как чистая, сверкающая вспышка молнии. Я тотчас роняю корону и сижу, моргая в темноте.

– Круть! – ахает Альфи.

– Ты, должно быть, шутишь, – это всё, что мне удаётся сказать.

– Гигантская черепаха, – серьёзно говорит Брюс. – Твоя очередь пришла.

– Ты знал, что это произойдёт? – спрашиваю я его.

– Нет, – говорит он. – Пора забирать пиццу. Доставка занимает слишком много времени.

Альфи не может скрыть улыбку в голосе.

– Давай. Надень её.

– Ни за что. Она принадлежит Зимней королеве. Это волшебная корона, Альфи. Корона Судьбы. Я не имею права её надевать.

– Но ты ей нравишься, – говорит он. – Она зажглась для тебя.

Я вспоминаю слова Брюса о том, что благодаря Камню Видения корона способна показывать картины прошлого, настоящего и будущего.

Я вспоминаю мимолётное видение моста. Просачивающуюся тьму.

– Королева ей тоже нравится, – говорит Альфи. – Вдруг корона поможет нам вернуться к ней.

Теперь это приобретает смысл. Я помню, дедушка рассказывал историю о том, как однажды он потерял в Царстве Драконов пару семимильных сапог. И как они прошагали половину Вселенной, чтобы снова его найти. Мне нравится эта история.

На этот раз, когда я касаюсь короны, я не убираю руки.

Картинки начинают появляться почти сразу. Я пытаюсь понять, что я вижу. Передо мной какая-то фигура в каком-то магазине.

– Это ты, Альфи! Ты в пекарне. Ты… заказываешь пончики. Правда, картинка чёрно-белая, и я не могу сказать, какие именно.

– Наверное, с заварным кремом, – говорит Альфи. – Обожаю заварной крем.

Но картинки пончиков нам не помогут. Я от всей души прошу Корону Судьбы помочь мне, после чего сосредотачиваю мысли на Царстве Фейри, на возвращении к королеве фейри и доставке нас с Альфи домой к ужину.

Вы не поверите, но это срабатывает! Картинка меняется. Я вижу ещё кое-что. Это… это Брюс. У него есть волосы! Курчавые волосы!

– Брюс, ты выглядишь таким молодым! Нет, погодите. Это парик.

Чёрт. Похоже, у меня что-то не получается.

Я удваиваю концентрацию. Покажи мне что-то полезное, прошу я корону. Картинка меняется снова.

На этот раз я вижу девчонку с растрёпанными волосами и голубой прядью на лбу. Это я. На мне футбольная форма, я стою с группой товарищей по команде, которых не знаю, и слушаю тренера, которого не узнаю.

Снова облом.

Мама и папа, похоже, планируют записать меня в ещё один внешкольный кружок. Я уже пробовала живопись. Театр. Фортепиано. Баскетбол. Плавание. Был даже злополучный семестр, когда я играла в софтбол. Дедушка целый вечер твердил мне, что я держу свой меч, как биту. А теперь ещё и футбол? Я знаю, это потому, что мама и папа безумно хотят, чтобы у меня было больше друзей, больше общения. Но когда я, наконец, нашла друга, с которым действительно хочу общаться, они заволновались, что он оказывает на меня дурное влияние…

– Уэнсдей! – врывается в мои мысли голос Альфи. – У тебя всё нормально?

Я убираю руку с короны.

– Бесполезно. Я не могу контролировать картины…

– Может, попробуем другой подход, – убеждает меня Альфи. – Попробуй надеть её.

Надевать корону по-прежнему боязно, но прямо сейчас я готова попробовать всё, что угодно. Я надеваю её, и перед моим мысленным взором возникает новая картина.

Я вижу, как расцветает мой колючий кактус, напоминающий подушечку для иголок. Наконец-то! Я знала, что секрет в растворе морских водорослей.

Я вижу, как папа кладёт рядом с пультом от телевизора свои очки, а затем, буквально через десять секунд мама случайно на них садится.

Я не вижу темноты раздавленных помидоров, но и нас во Дворце Фейри не наблюдаю тоже. И, главное, я не вижу, чтобы дедушка и Адалин вернулись живыми и невредимыми.

– Бесполезно, – вздыхаю я. – Ничего не выходит.

– Всё в порядке. Уэнсдей, – говорит Альфи и похлопывает меня по плечу.

И в этот момент всё меняется.

Камень Видения вспыхивает, как маяк, и картины оживают в сказочно полном цвете.

– Вот это круть, – ахает Альфи. – Твоему папе понадобятся новые очки.

– Ты тоже это видишь! – восклицаю я.

Я снимаю корону, и мы оба кладём на неё руку, как уже делали с мечом. Камень Видения загорается ещё ярче.

– Покажи нам что-нибудь полезное, – умоляю я. – Пожалуйста.

Мы оставляем моего папу искать телефон – он рядом с тостером – и переносимся на каменный мост, который я видела раньше.

На этот раз всё видно гораздо подробнее. Сверкающий круг посередине? Это водоворот синих искр.

– Естественный портал, – выдыхаю я.

– Путь в Царство Фейри? – спрашивает Альфи.

– Может быть. – Я внимательно слежу за картинкой. – По всем Девяти Царствам разбросаны естественные порталы. Некоторые из них известны, но некоторые были потеряны… Погоди!

На картинке появляемся мы с Альфи. Мы бежим по мосту, оба в школьной форме. У Альфи за плечами рюкзак, а Брюс по-прежнему на своём почётном месте рядом с Мечом Расплаты.

– Это мы! – кричит Альфи.

На наших глазах в кадре появляется огромный валун. Он катится, неумолимо преследуя нас, догоняя нас. Мы исчезаем в портале, и валун тоже исчезает, следуя за нами по пятам.

– Вот как мы это сделаем, – понимаю я. – Вот так мы вернём корону Царству Фейри.

Но это никуда не годится.

На этом картина заканчивается. Мы с Альфи исчезаем. Изображение начинает блёкнуть и таять. Вместо него появляется новая картинка. Наверное, ещё какая-нибудь пекарня или оптика.

– Погоди! – кричу я. – Ещё нет!

Картинка замирает.

– Э-э-э… – бормочет Альфи. – Ты только что разговаривала с короной?

Я тяжело сглатываю.

– Где это? – спрашиваю я корону, надеясь, что Альфи прав. Надеясь, что она слушает. – Покажи нам, как туда добраться.

Ничего не происходит. Мост снова начинает таять.

– Нет, пожалуйста, – прошу я. – Просто немного назад.

Картинка дёргается, совсем чуть-чуть. Мне кажется, я вижу, как мелькают кроссовки Альфи прямо перед тем, как исчезнуть в портале.

– Перемотай ещё, – говорю я. – Подальше.

Картинка начинает двигаться в обратном направлении, как будто кто-то щёлкнул телевизионным пультом. Валун выскакивает из портала. Мы с Альфи задом наперёд выпрыгиваем из мерцающего водоворота и пятимся от моста.

Альфи фыркает.

– Это полный отстой.

– Перемотай ещё немного, – говорю я короне.

Картинка размывается, но затем мы снова видим себя. Мы идём по тёмному туннелю. Проходит целая вечность, но мы по-прежнему просто идём.

– Ещё немного назад, – говорю я. – Вернись минут на десять.

Картинка прыгает, и внезапно мы выскакиваем из другого конца туннеля.

– Не может быть! – восклицаю я, потому что понимаю, что это за место.

Как, впрочем, и Альфи.

– Гора Развлечений! – восклицает он. – Третье самое весёлое место в Девяти Царствах. Кажется, именно там начинается туннель?

– Похоже на то, – говорю я.

– Круть! – восклицает Альфи. – Тогда нам нужно туда.

Глава 17

Мы заново упаковываем рюкзак Альфи, незаметно выскальзываем из камеры хранения и движемся назад через торговый центр. Повсюду гоблины. Как жаль, что у меня с собой нет дедушкиного плаща-невидимки. Затем мне становится жаль, что с нами нет самого дедушки. Я готова отдать всё на свете, лишь бы выслушать одну из его нотаций – даже о том, как Правильно Смазать Меч Маслом, также известную как Ржавчина не Дремлет. Скоро мы возвращаемся к арке с вывеской:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ГОРУ РАЗВЛЕЧЕНИЙ

Третье самое весёлое место

в Девяти Царствах,

с гордостью предоставленное

вам «Уголь-колой».

Мы проходим под аркой. Стены и потолок исчезают, и торговый центр превращается в огромное пространство под гигантским прозрачным куполом. Этот купол – чудо инженерной мысли троллей. Его замысловатая решётчатая конструкция из стекла и стали возвышается на сотни метров над головой.

Посреди огромного пространства, словно зуб великана, торчит обветренный шип из серого камня. Каменистый утёс высотой почти в сто метров присыпан искусственным снегом и весь обвит извилистыми дорожками американских горок. Его вершину венчает гигантская неоновая вывеска с надписью: «ГОРА РАЗВЛЕЧЕНИЙ». Так же, как на картинке в видении.

Семейства троллей прогуливаются по тенистым проспектам, с многочисленными магазинами и сувенирными лавками. Повсюду пахнет скалкорном и угольной ватой, а яркие стрелки указывают на всевозможные аттракционы – «Каменную горку», «Спуск в шахту», «Головокружительные виражи» и «Мини-гольф Долины вулканов».

Альфи, как зачарованный, вертит головой во все стороны.

– Мы обязательно должны вернуться сюда на каникулах.

Я киваю. Это, конечно, отличная идея, но если мы не победим Горгомота, возможно, у нас больше никогда не будет каникул. Горгомот вознамерился поработить Девять Царств, включая Царство Людей, и он не производит на меня впечатления бездельника.

Альфи смотрит на часы. У нас всего два часа с небольшим, чтобы вернуть корону королеве фейри, спасти дедушку и Адалин, забрать Рубиновое кольцо и вернуться домой к ужину. Так что никакой спешки, правда?

В видении мы с Альфи выходили из туннеля на склоне Горы Развлечений, поэтому мы следуем туда, куда указывает знак «Головокружительные виражи».

Мы шагаем несколько минут, с каждым мгновением приближаясь к высоченной горе, зорко высматривая гоблинов и всячески стараясь сливаться с толпой. А потом кое-что случается.

Мы проходим мимо пиццерии.

– Пицца! – кричит Брюс достаточно громко, чтобы разбудить каменную горгулью. – Вот это да!

– Брюс! – шёпотом одёргиваю я его.

Глаза Брюса загораются, как пара оранжевых огненных шаров.

– Пицца! Пицца! Пицца!

Люди начинают пялиться на нас, поэтому мы ныряем в узкий переулок между пиццерией и соседним магазином мороженого.

– Брюс, – строго говорю я, – если ты не можешь молчать, нам придётся…

Альфи ахает.

– Уэнсдей, гляди!

Я оборачиваюсь и смотрю, куда он указывает. Переулок длиной около двадцати метров. Заставленный баками для компоста, мусорными баками и аккуратными стопками сплющенных картонных коробок, он упирается в отвесную стену из прочного серого камня. Мы прямо напротив Горы Развлечений.

И тут я замечаю их – причудливые арочные ворота, высеченные в грубой поверхности скалы. Ворота около трёх метров в высоту и двух в ширину, украшены выгравированными символами и замысловатой резьбой, изображающей побеги плюща и цветы. Та самая арка, которую мы видели на картинке будущего.

Над воротами высечены два слова: «КАФЕ ЧАРОДЕЯ».

– Динь-динь-динь! – восклицает Брюс. – У нас есть победитель! Подойдите и заберите приз. Я хочу пони.

– А как же нам их открыть? – спрашивает Альфи.

Хороший вопрос. Внутренняя часть ворот представляет собой сплошную серую каменную поверхность без единой трещины или отверстия.

На мгновение я ошарашена. И вдруг меня осеняет.

– Альфи! У нас есть Ключ Чародея!

Альфи моргает.

– Ключ? – Его глаза лезут на лоб. – Гениально!

Он снимает рюкзак и ставит его на землю. В данный момент этот рюкзак, наверно, самая волшебная вещь в Девяти Царствах. Во-первых, к нему привязаны Брюс и Меч Расплаты, а во‐вторых – внутри лежат Корона Судьбы и Ключ Чародея. Не говоря уже об Альфи-младшем, ноутбуке и всех других предметах первой необходимости, которые Альфи вечно таскает с собой.

Всё это затрудняет процесс расстёгивания рюкзака. С другой стороны – позволяет мне чувствовать себя немного увереннее.

В конце концов Альфи открывает рюкзак, роется в нём и извлекает золотой жезл, который королева фейри послала Адалин.

Кажется, будто это было так давно! В Великом Лесу Крелла мы удивлялись, зачем королева фейри прислала нам Ключ Чародея. Но теперь этот подарок обретает смысл.

– Должно быть, она видела, что он нам понадобится, – говорю я. – Не иначе как ей это показал Камень Видения.

– Держи, – говорит Альфи, протягивая мне ключ.

Ключ Чародея – это семигранный жезл из чистого золота. Самая дорогая и самая непрактичная скалка в мире. В середине каждой грани выбиты теперь уже хорошо знакомые мне символы Семи Камней.

Я протягиваю руку и провожу пальцем по одному из символов. Это большой круг, внутри которого есть круг поменьше.

– Как ты думаешь, у нас получится? – спрашиваю я, размахивая жезлом у ворот, словно волшебной палочкой.

– Ты думаешь, это магия? – спрашивает Альфи.

– Может быть, – отвечаю я, подходя к каменной арке. – Или, может, здесь есть замочная скважина.

Я указываю на едва заметное углубление в середине ворот.

Семигранное углубление.

Лицо Альфи озаряется надеждой.

– Сделай это, Уэнсдей.

Я улыбаюсь ему.

– Мы сделаем это вместе.

Мы вместе поднимаем Ключ Чародея и вставляем его в углубление. Пару секунд ничего не происходит. Затем я чувствую тихую, глубокую волну магии. Она отличается от всего, что я ощущала раньше – что-то вроде долгого медленного выдоха или отголоска вздоха тысячелетней давности.

Из ключа вырываются полосы ослепительного пурпурного света и пробегают по поверхности ворот, как разряды электричества. От скалы исходит глубокий гудящий звук, и камень вспыхивает узором из тонких золотых линий.

– Вот это круть! – ахает Альфи.

Я отступаю.

Середина ворот, которая только что была сплошной каменной поверхностью, теперь превратилась в квадратную таблицу из семи рядов и семи колонок, очерченных сияющим золотом. Каждый квадрат в сетке содержит число.

Я смотрю на светящуюся таблицу, а моё сердце бьётся быстрее.

– Что думаешь?

– Думаю, что это довольно странно. Зачем кому-то понадобилось прятать головоломку судоку? – говорит Альфи.

Я моргаю.

– По-твоему, это головоломка-судоку?

Мама иногда разгадывает судоку в газетах, так что я довольно хорошо представляю, как они выглядят. Но я никогда не видела такую штуку раньше.

– Это была шутка, – объясняет Альфи. – Поняла? Потому что судоку – это головоломка, в которую играют на сетке девять на девять, где каждая строка, столбец и подсетка содержат все цифры от одного до девяти? – Он вопросительно смотрит на меня. – А эта сетка семь на семь.

Я хмурюсь.

– То есть это не судоку?

Я смотрю на Альфи, и у меня возникает ощущение, будто он сожалеет о своей шутке. Или, может быть, о выборе попутчицы.

– Гм, нет.

– Что же это в таком случае?

– Не могу сказать точно. – Альфи выходит вперёд и проводит руками по таблице. – В ней семь рядов и семь столбцов. Сорок девять ячеек. Конечно, всё это простые числа.

Я снова смотрю на него.

– Конечно.

– Но всего… девятнадцать разных чисел. Некоторые из них повторяются.

– Ты прав, – говорю я. – Посмотри на все числа 61. Их… семь.

– И пять чисел 83. И четыре семёрки. – Альфи потирает руки. – Ты думаешь о том же, что и я?

– Гм… – Это кажется маловероятным. Потому что, ну вы знаете. Мы ведь говорим об Альфи.

– Это шифр.

– Ты имеешь в виду код? – спрашиваю я.

– Ты имеешь в виду пони? – спрашивает Брюс.

Альфи улыбается.

– Это точно напоминает код. Тайный код, где каждое число означает букву.

О’кей, похоже, до меня начинает доходить.

– Вот почему некоторые числа повторяются. Это повторяющиеся буквы в сообщении.

Альфи кивает.

– Верно.

– Так как же нам его расшифровать?

– Трудно сказать. – Альфи хмурится и проводит рукой по волосам. – Не имея ключа к шифру, нам придётся найти другой способ выяснить, какое число соответствует какой букве. Возможно, я мог бы написать программу, чтобы его взломать. Но…

– Погоди, – говорю я. Что-то вспыхивает в моем мозгу. – Погоди, погоди, погоди. Ты сказал, без ключа?

– Без ключа к шифру, да.

– Но у нас есть ключ. – Я поднимаю Ключ Чародея.

Альфи качает головой.

– Ключ шифрования – это список букв и цифр. У нас есть обычная старая семиугольная призма. Двадцать одно ребро, четырнадцать вершин. – Он пожимает плечами. – Геометрически красиво, согласен. Но полезно ли криптологически? Трудно сказать.

Я тупо смотрю на Ключ Чародея, вновь и вновь поворачивая его в руках. Золотой жезл тяжёлый и слегка прохладный на ощупь.

Искра вдохновения, вспыхнувшая во мне минутой раньше, начинает угасать. Как эта штука подскажет нам, какое число соответствует какой букве?

– У него семь сторон… – говорю я. Вдруг, если мы продолжим обсуждать проблему, мы заметим что-то новое. – Семь сторон, семь камней… Похоже, Саранон питал слабость к числу семь, тебе не кажется?

Альфи кивает.

– А в таблице семь рядов и семь столбцов.

– А семь – простое число, – доходит до меня. – Как и чисел в сетке.

Я чувствую, что я на грани чего-то важного, но ответ по-прежнему ускользает от меня. Это примерно то же самое, когда слово вертится у вас на языке, но вы никак не можете его вспомнить. Или если вы пытаетесь сложить пазл, не имея всех частей.

– Вряд ли это совпадение, – говорит Альфи. Он вопросительно смотрит на меня. – Что думаешь?

Я тотчас вспоминаю документальный фильм, который мы с папой смотрели на его любимом историческом канале о спартанцах Древней Греции. В этом фильме спартанский царь использовал хитрый способ отправки своим генералам зашифрованных сообщений. Для него нужна полоска кожи и специальный цилиндр, так называемая «скитала».

У нас есть особый цилиндр – семигранный Ключ Чародея. А кожаная полоска? Самое близкое, что у нас есть…

Ну конечно!

Я смотрю на рюкзак Альфи, и последний фрагмент головоломки встаёт на место.

Я знаю, что нам делать.

Глава 18

– Уэнсдей? – Альфи смотрит на меня так, словно ждёт, когда я объявлю последний номер лото. – Что это? Ты уже догадалась, не так ли?

– Думаю, да. – Я опускаюсь на колени перед рюкзаком Альфи. – Похоже, Саранон был умён. Он не хотел, чтобы его шифровальный ключ попал в нехорошие руки, поэтому он разделил его на две части.

Альфи хмурится.

– Ты так считаешь?

Я киваю, довольная тем, что догадалась. Может, мне всё-таки суждено стать великой. Или, по крайней мере, вернуться домой к ужину.

Я улыбаюсь Альфи.

– Ты всё время носил обе части.

Я протягиваю руку и трогаю Меч Расплаты – древний клинок, выкованный самим Сараноном и передававшийся бесчисленным поколениям Защитников. Его гладкие кожаные ножны аккуратно привязаны к рюкзаку Альфи простым, потёртым ремнём из чёрной кожи.

– Меч? – спрашивает Альфи.

– Нет, не меч, – говорю я.

Я улыбаюсь, расстёгиваю пряжку ремня, вытаскиваю его из ножен и переворачиваю. На его обратной стороне, на коже выбиты выцветшие золотые буквы.

П А Т У У Ж Е Ё А У Д У Ж Д У С О Л Л Б Т З Г Ё Д

Ц А З У Т Т О Т А Ш М Ш Н А М Д А Н Г Д Н У Д С

– Ремень! – Глаза Альфи загораются. – Уэнсдей, ты гений!

Я беру Ключ Чародея и осторожно наматываю кожаный ремень на тяжёлый золотой жезл. И пока я наматываю его на ключ, на каждой из семи сторон ключа буквы выстраиваются в ряды.

Затаив дыхание, я слежу, как одна за другой, открывается первый ряд букв.

A

AЭ

AЭТ

AЭТО

– Aэто? – разочарованно ахаю я. – Что за Аэто? Ничего не получается.

– Продолжай, – шепчет Альфи, и я внезапно испытываю благодарность за его оптимизм, за его веру в меня.

Продолжаю наматывать ремень на стержень, стараясь, чтобы он был туго натянут.

AЭТОС

AЭТОСЕ

AЭТОСEМ

– Ну вот, – говорю я. Теперь весь ремень обёрнут вокруг стержня, сорок девять букв расположены в семь рядов по семь букв. Поворачиваю стержень так, чтобы были видны первые два ряда.

ЬДЕВЯТ

AЭТОСЕМ

ДНАДЦА

– «А» – это семь! – восклицает Альфи. – Видишь? Там написано: «А – это семь».

Я киваю.

– А что потом?

– ДНАДЦА? – Я поворачиваю стержень, чтобы открыть третий ряд букв. Что это за «днадца»?

– Д – девятнадцать! – говорю я. Неплохо для ученицы без бровей.

Альфи кивает.

– Похоже, это работает.

Следующие три ряда:

ТЬВЭТОТ

РИНАД

ЦАТЬ

– В – это тринадцать, – говорю я.

Альфи довольно улыбается

– Они все простые! А потом…

Я поворачиваю стержень, чтобы стал виден седьмой ряд.

С А Р А Н О Н

По моей спине пробегает дрожь.

– Круть! – восклицает Альфи.

Это точно. Крутейшая круть. Мы только что расшифровали секретное послание самого могущественного чародея всех веков, которому десять тысяч лет!

Я читаю послание Саранона. А это 7, Д – 19, В – 13, все числа простые. Что это значит?

– О’кей, – говорит Альфи, закусывая губу и расхаживая взад-вперёд перед воротами. – О’кей. О’кей. О’кей. Если Ключ Чародея действительно открывает Врата Чародея, тогда сообщение на поясе должно объяснять, как расшифровать сообщение на Вратах. Ты согласна?

– Согласна, – киваю я. – Итак, если А – это семь… тогда это должна быть буква А. – Я указываю на цифру 7 во втором квадрате в верхнем ряду сетки.

– Именно. А вот это – Д, – Альфи указывает на число 19 в пятом квадрате второго ряда.

– Хорошо, – говорю я. – Итак, у нас есть 7, 13 и 19. A, В и Д. А как насчет других чисел?

– А – это семь, – бормочет Альфи. Он вновь расхаживает из стороны в сторону, сосредоточившись так сильно, что я уже боюсь, что его волосы вот-вот загорятся.

– Д – девятнадцать, – говорит он. – В – тринадцать. Все числа простые. – Он хмурится и кивает. Затем его глаза лезут на лоб, и он улыбается. – Уэнсдей! – кричит он. – Они все простые!

– Верно, – медленно говорю я. – Все числа в сетке – простые. Мы это уже знали.

– Да, но… – Альфи тянется к своему рюкзаку и вытаскивает ручку и лист бумаги. Затем приседает, расстилает на земле бумагу и начинает что-то яростно строчить. – Хорошо, вот буквы алфавита, от А до Я, – бормочет он, записывая их на бумаге. – А теперь простые числа, – говорит он, добавляя под буквами ряд цифр – и каждое такое число, простое, начиная с 7.

Я смотрю на бумагу.

– А – это семь. А и 7 выстроились в линию – неудивительно. «Д – девятнадцать!» – Моё сердце начинает биться быстрее, когда я вижу, они тоже совпали. «В» это тринадцать. Да!

– Все числа простые, – улыбается Альфи. – Это подстановочный шифр, в котором буквы заменяются простыми числами.

Альфи смотрит на таблицу с её рядами светящихся чисел.

– Хорошо, – говорит он, держа ручку над бумагой. – Прочитай их.

Я зачитываю первые четыре числа из верхнего ряда сетки.

– 37, 7, 13, 61.

– З… А… В… О… – говорит Альфи. – Кажется, это работает!

Я зачитываю оставшуюся часть верхнего ряда.

– 73, 61, 83.

– Р… О… Т… – говорит Альфи.

Я начинаю читать второй ряд.

– 7, 53, 37.

– A… М… И…

Мы перебираем остальные числа. Моё сердце готово выскочить из груди

Альфи протягивает мне лист бумаги.

ЗАВОРОТАМИЖДЁТТРОЛЛЬСКИЙ

МОСТТАКНАЗОВИМОЁИМЯИВОЙДИ

– За воротами ждёт Тролльский мост, так назови моё имя и войди! – говорю я. – Альфи! У нас получилось!

– Назови чьё имя? – спрашивает Альфи.

– Гигантской черепахи? – предлагает Брюс.

Я улыбаюсь от уха до уха

– Человека, написавшего сообщение.

– Саранон! – одновременно восклицаем мы с Альфи.

Золотая таблица мгновенно исчезает вместе с числами. Затем с резким скрежетом каменные ворота распахиваются, открывая взору длинную каменную лестницу, ведущую в темноту.

Глава 19

Туннель то и дело извивается, неуклонно спускаясь вниз, уводя нас всё глубже и глубже под землю. Я создаю Сферу Таримоса – также известную как Чары Света. Теперь, пока мы идём, над нашими головами подпрыгивает и покачивается маленький светящийся шар. Со всех сторон на нас давит густая, тяжёлая тишина.

Похоже, Брюс не на шутку напуган тоннами камня над нашими головами.

– Мы все умрём, – ноет он. – А у меня так никогда и не было пони.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы мы оказываемся в тупике. Нам преграждает путь гладкая дверь из дымчатого белого хрусталя. Перед ней на ржавых цепях висят несколько старинных колокольчиков. Слева от двери на небольшой латунной табличке написано:

В СЛУЧАЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ РАЗБЕЙТЕ СТЕКЛО.

От фразы «ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ» у меня начинает болеть голова. До ужина меньше двух часов. Мы проголодались, нас мучает жажда, и нам нужно вернуть Корону Судьбы в Царство Фейри прежде, чем наши родители решат раз и навсегда запретить нам видеться друг с другом. Я почти уверена, что это можно считать чрезвычайной ситуацией.

Но сначала лучше позвонить в колокольчик – это будет вежливо.

– В который из них? – спрашиваю я у Альфи.

Колокольчики расположены по размеру. Первый величиной с яблоко, а последний больше похож на строительную чугунную бабу, чем на музыкальный инструмент.

– Их снова семь, – радостно восклицает Альфи.

Похоже, Саранон был таким же страстным любителем простых чисел, как и он.

Мы решаем начать с самого маленького колокольчика. В конце концов, не хотелось бы обрушить на нас скалу.

– От этого весь туннель может завибрировать, – говорит Альфи, указывая на самый большой колокол.

Я хмуро киваю. Все звуковые волны – это вибрации, я знаю это из уроков миссис Глок. А громкий, гулкий звук способен вызвать мощную вибрацию, от которой, возможно, треснут своды туннеля. Мы должны быть предельно осторожны.

Я протягиваю руку и дёргаю цепочку самого маленького колокольчика. Он звенит, как обычный дверной звонок. Прекрасно.

Вот только ничего не происходит. Дверь не открывается.

– Как долго нам ждать? – спрашивает Альфи.

У нас нет времени ждать.

Я пробую второй колокольчик. Этот звенит чуть громче, и его звук чуть ниже. Но дверь всё равно не открывается.

Альфи звонит в колокольчик номер три. Этот звучит, как большая кастрюля. Я тотчас вспоминаю об ужине с родителями и грустнею ещё больше. Но дверь всё равно не открывается.

Четвёртый колокольчик напоминает мне рёв моржа, которого я однажды встретила в кафе в Царстве Драконов.

Колокольчик номер пять звучит так громко и так низко, что я кожей чувствую, как стены туннеля начинают дрожать. Я сглатываю ком в горле и жду, когда этот гул прекратится. Мне очень не хочется закончить мою жизнь под миллиардом тонн камня.

– Дорогая! – кричит Брюс. – А вот и я!

Тем не менее к двери никто не подходит.

Я снова читаю надпись на латунной табличке:

В СЛУЧАЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ СИТУАЦИИ РАЗБЕЙТЕ СТЕКЛО.

– Разбить стекло? – говорю я. – Но как нам это сделать?

Я подхожу к хрустальной двери и хлопаю по ней ладонью. Это всё равно что шлёпнуть по горе.

– Однажды я встречался с оперной певичкой из Атлантиды, – внезапно заявляет Брюс.

Мы с Альфи недоумённо переглядываемся.

– Вот как? – спрашиваю я, стараясь скрыть любопытство.

Вообще-то мне не терпится услышать больше. С тех пор, как мы познакомились, Брюс упорно держит язык за зубами, когда разговор заходит о его прошлой жизни. Не то чтобы у него был язык, конечно… Ну, вы понимаете, о чём я.

– Очаровательная особа, – говорит Брюс. – Кошмарный голос. Она умела раскалывать им бокалы с шампанским с расстояния в десять шагов. Мы встречались неделю, потом она меня бросила. Сказала, что у меня хрупкая личность. Ты можешь в это поверить? Конечно, я был совершенно разбит.

Я пару секунд в упор смотрю на Брюса. Он улыбается мне в ответ, как… ну, как череп. Затем я качаю головой и отправляю его историю в рубрику «Странные вещи, о которых я больше не хочу даже думать».

А вот Альфи погружён в раздумья.

– Каждый колокол издаёт свой уникальный звук, – говорит он. – И все звуковые волны – это вибрации. Колокольчики меньшего размера производят более высокий звук, поэтому волна более короткая, большие колокола производят более низкий звук, с более…

– Более длинной волной! Ну конечно! – Я начинаю радостно приплясывать. – И объём тоже важен, верно? Чем громче звук, тем выше волна. Альфи, помнишь, как задрожал туннель, когда мы позвонили в последний колокол? Что, если мы сможем заставить задрожать и стекло? Звуковые волны – это просто молекулы, верно? Молекулы, которые под влиянием звука движутся вверх-вниз, вперёд-назад. Альфи, мы можем заставить стекло вибрировать, пока оно не разобьётся.

– Как подруга Брюса своим голосом раскалывала бокал с шампанским, – медленно говорит Альфи. – Это может сработать. Каждый твёрдый объект вибрирует на своей резонансной частоте. Колокола, дверь, даже этот туннель, верно?

– Верно, – соглашаюсь я. – И если мы сможем согласовать частоту колокола с резонансной частотой двери…

Альфи довольно улыбается.

– Вибрация разобьёт дверь!

– Точно! – поддакиваю я. – Но в какой колокол звонить?

Пока что мы чуть было не обрушили туннель, но ни один из колокольчиков не заставил хрустальную дверь даже слегка завибрировать.

– Колокол № 7 – самый большой, поэтому он самый басистый и самый гулкий, – говорит Альфи. – Слишком велик риск обрушить туннель. Может, нам стоит позвонить в шестой? Просто, на всякий случай.

– Но колокол № 5 только что едва не обрушил потолок. Вдруг № 6 разрушит туннель, но не сломает дверь? И тогда мы окажемся в ловушке?

Возможности узнать это у нас нет. Зарекаться, что всё обойдётся, нельзя.

– Знаешь что? – говорю я Альфи. – У нас серьёзно нет на это времени. Давай просто позвоним в оба.

Альфи кладёт руку на цепь самого большого колокола № 7, а я хватаю цепь № 6.

– Три, два, один, – говорю я, затем мы оба изо всех сил дёргаем цепи вниз. Оба колокола наклоняются, ударяясь стенками о гигантские языки.

БОМ! БОМ!

Колокола начинают издавать глубокие гулкие перезвоны. Отлично, звук вполне себе громкий.

Вообще-то, даже очень-очень громкий. Воздух вокруг нас начинает вибрировать.

Я отступаю и зажимаю уши ладонями. Это не помогает.

– О, моя сияющая белая голова! – воет Брюс. – Прекратите!

Хрустальная дверь тоже начинает вибрировать. По её поверхности разбегаются зигзагообразные трещины. Звук колокола становится всё громче и громче, пока весь мир не заполняется им.

Мы ныряем в укрытие, а в следующий миг дверь разлетается на миллион частей. Осколки хрусталя летят над нашими головами, и мимо проносится поток прохладного влажного воздуха.

Я сажусь. Острые стекляшки высыпаются из моих волос и падают с моих плеч.

Позади нас от потолка отрывается огромная каменная плита и падает на пол, поднимая облако удушающей пыли. За ней следом начинают падать новые камни.

– Бежим! – кричу я.

Мы выбегаем через разрушенный дверной проём и со всех ног мчимся по туннелю. Наконец камнепад остаётся где-то далеко позади. В стенах вокруг нас сверкают прожилки светящегося хрусталя, так что Сфера Таримоса нам больше не нужна. Воздух тут тоже другой – прохладный и влажный, с отчётливым солоноватым привкусом.

Мы огибаем угол и внезапно оказываемся на пороге огромной пещеры с высоким тёмным потолком, с которого свисают сталактиты. Пол пещеры порос сталагмитами, стены покрыты блестящими слоями белых каменных потёков.

– Вот это да! – бормочет Альфи.

Пещеру разрезает широкая, бурная река. А через её тёмные воды перекинут изящный узкий каменный мост.

Это Мост Троллей! Тот, про который говорилось в сообщении Саранона. Прямо посередине моста сверкает портал из нашего видения.

Мы добились своего!

Хрустя галькой, мы бежим по берегу и ступаем на древние серые камни моста. Под сводом пещеры наши шаги разносятся гулким эхом.

На мосту мерцает и искрится синий портал. Наши ворота в Царство Фейри. Сейчас мы отдадим Корону Судьбы Королеве! А она спасёт дедушку и вернёт Рубиновое кольцо. И мы успеем домой к ужину. Тайское карри и пирожные безе, мы идём к вам!

Внезапно сверху доносится скрежет, за которым следует громкий треск. От свода пещеры отрывается огромный сталактит, падает мимо моста и с громким всплеском уходит в воду. А оглушающий треск вверху продолжается.

Что это? Землетрясение? Нет, мост не трясётся. Должно быть, что-то другое.

Ещё несколько сталактитов отрываются от потолка, врезаются в мост и с плеском падают в реку. И тут от свода пещеры отделяется огромное существо и спрыгивает на мост.

Глава 20

Я смотрю на громадное существо, стоящее на мосту перед нами. Это каменный монстр – самый большой из всех, кого мне только доводилось видеть. Его ноги как каменные столбы, руки как валуны, а грудь как гранитная скала.

– Кто это лезет на мой мост? – ревёт монстр голосом, похожим на грохот камнепада. Громко топая, он выходит вперёд, и каждый его шаг сотрясает мост, как удар метеорита. – Не говоря уже о том, что вы звонили в мои колокольчики. Вы разбудили меня! Надеюсь, у вас был важный повод. – Он упирается гигантскими ручищами в бёдра и смотрит на нас сверху вниз глазами, похожими на кратеры с лавой. – Что скажете?

Я нервно сглатываю, но не двигаюсь с места. Каменные монстры – редкие и замкнутые существа, далёкие родственники троллей. Они также известны тем, что становятся очень сварливы, когда кто-нибудь нарушает их сон, который может длиться тысячи лет. Но нам нужно пройти к порталу.

– Я – Уэнсдей, – говорю я, как можно громче и твёрже. – А это – Альфи. А это, э-э-э… Брюс.

Альфи расплывается в улыбке и машет каменному существу.

– Привет.

– Я очарован, – говорит Брюс. – Ещё ни разу не встречал одушевлённого оползня, который бы мне не понравился.

С глухим скрежетом – кажется, будто это горы стукаются друг о друга – каменное чудовище наклоняется, чтобы лучше рассмотреть нас.

– Люди, что ли? – грохочет он. От его горячего дыхания мои волосы шевелятся. – Я полагаю, вы умеете читать, верно?

– Разумеется, умеем, – отвечаю я голосом примерно на пол-октавы выше, чем мне хотелось бы.

– Разве вы не видели объявление? Этот мост предназначен для использования исключительно в чрезвычайных ситуациях.

– Это тот самый случай, – настаиваю я.

Альфи кивает.

– Именно. Он самый.

– Вот как? – рокочет каменный монстр, складывая на груди руки. – Я полагаю, вы оставили включённой плиту?

– Нет.

– Ваш кот залез на дерево и не может спуститься? Вы потеряли ключи?

– Ничего подобного, – отвечаю я.

– Это действительно чрезвычайная ситуация, – заявляет Альфи.

– Понятно. – Каменный монстр на мгновение задумывается. Затем он садится на середину моста и подпирает подбородок руками. – Тогда давайте расскажите мне о ней.

– Честное слово, у нас нет времени, – говорю я.

– Нет времени для рассказа? – Каменный монстр неподвижен. – Вздор. Всегда есть время для рассказа.

Мы с Альфи переглядываемся, и Альфи говорит.

– Ну ладно, в общем, есть один сверхзлобный урод, который говорит: «Я хочу захватить Вселенную, бу-га-га!» – а мы ему в ответ: «Даже не думай, горящие мозги», поэтому мы выследили его и сказали: «Живо верни нам эту корону!» – и тогда он…

– Помедленнее, – грохочет каменный монстр, поднимая руку размером с огромный валун. – Историю, которую стоит рассказать, нужно рассказывать медленно.

Я глубоко вздыхаю. Альфи садится, я опускаюсь с ним рядом.

– С самого начала, – требует монстр.

– Ну ладно. – Я говорю так медленно, как только могу. – Всё началось с Саранона.

Каменный монстр кивает.

– Саранона, да? Что на этот раз задумал этот юный наглец?

– Расскажи ему про Семь Камней! – кричит Брюс. – И не забудь про моего пони!

– Я как раз подхожу к камням, – говорю я. – Значит, Саранон создал семь магических камней.

– Магические камни? – каменный монстр явно не впечатлён. – Хм. Меня это нисколько не удивляет. Продолжайте.

– И один из них, – говорю я, – Камень Видения – огромный алмаз, который является частью волшебной Короны Фейри.

– Её ещё называют Короной Судьбы, – уточняет Альфи. Он расстёгивает рюкзак и показывает каменному чудовищу корону.

Тот одобрительно кивает.

– Хорошее название. Продолжай.

– В общем, – говорю я. – Некоторые люди, если наденут корону, могут видеть картины…

Мы излагаем ситуацию, и каменный монстр внимательно слушает.

– Короче, – подвожу я итог. – Мы должны вернуть корону королеве фейри, чтобы она могла помочь нам победить Горгомота, чтобы спасти дедушку и Адалин, чтобы, ну, вы знаете… спасти Вселенную.

– Верно, – говорит Альфи, глядя на часы. – А если нас в следующие восемьдесят три минуты не будет дома, то мы опоздаем к ужину.

– К ужину? Хм. – Каменный монстр потирает подбородок со звуком, похожим на грохот катящихся с горы валунов. – Вот это действительно звучит довольно серьёзно. Более того, это именно та чрезвычайная ситуация, для которой и был построен этот мост. Но, боюсь, я пока не могу разрешить вам зайти на него.

– Но…

– Пока вы не ответите на три вопроса. – Каменный монстр залезает под мост и вытаскивает прямоугольную каменную плиту и карандаш с алмазным наконечником размером с рукоять топора.

– Итак. – Каменный монстр шумно прочищает горло. – Вопрос первый. Как тебя зовут?

Я смотрю на Альфи.

– Ммм…

– Ах да. Какой же я глупый, – рокочет каменный монстр. – Вы уже назвали мне свои имена, не так ли? Я просто напишу их. – Он поднимает гигантский карандаш и на миг задумывается. – Уэнсдей. С одним «н», верно?

Я киваю.

– Верно.

– Отлично. – Монстр записывает на плите наши имена. От карандаша, царапающего её поверхность, в воздух разлетается каменная пыль и исходит такой звук, что я сразу вспоминаю свой последний поход к дантисту. Аж глаза слезиться начинают.

– Отлично, – снова рокочет каменный монстр. – Вопрос второй. Какова ваша цель? Вообще-то, я полагаю, вы уже ответили на этот вопрос. – С карандашом в руке он с прищуром смотрит на плиту. – Такие вещи следует делать побольше. Можно было подумать, что это предназначено для муравьёв. Я напишу просто: «Спасение Девяти Царств пространства и времени от третьей эпохи бесконечной тьмы». Правильно?

Мы киваем.

– Отлично. – Каменный монстр снова что-то пишет на плите, затем откладывает её в сторону. – Теперь, – говорит он, тяжело поднимаясь на ноги. – Третий и самый главный вопрос. – Он возвышается над нами, встав во весь свой немалый рост. – Если вы неправильно на него ответите, боюсь, мне придётся сесть на вас и раздавить вас в лепешку.

Что-что? Мы с Альфи недоумённо переглядываемся. А ведь всё так хорошо начиналось!

– Вы готовы? – спрашивает каменный монстр.

Мы киваем. Разве у нас выбор?

– Вопрос третий, – рокочет каменный монстр. – Назовите волшебное слово?

Я машинально разеваю рот. Волшебное слово? Он серьёзно? Что мы должны ответить? Как будто безумной череды шифров, намёков, подсказок, того трудного пути, который мы уже прошли, чтобы попасть сюда, недостаточно, и теперь мы должны в придачу ко всему ещё знать какое-то секретное волшебное слово?

Я качаю головой.

– Но…

Альфи подталкивает меня в бок.

– Кажется, я его знаю.

Я смотрю на него.

– Серьёзно? Ты знаешь волшебное слово?

Он кивает.

Я пожимаю плечами.

– Тогда отвечай.

Альфи прочищает горло.

– Как всегда говорит моя няня: «Хорошие манеры ничего не стоят». – Он улыбается каменному монстру. – Волшебное слово – «Пожалуйста».

Каменный монстр смотрит на него долгим суровым взглядом.

– Пожалуйста, что?

– Пожалуйста, мы можем перейти мост? – спрашивает Альфи.

– Я не знаю, – отвечает монстр с каменным лицом. – Можете ли вы пройти? – Наступает долгая пауза, а затем гигантское лицо расплывается в улыбке. – Ха-ха! Это просто моя маленькая шутка. Конечно, можете! Собственно, вопросов было всего два. Но приятно знать, что ты не забыл свои манеры. Ну, до свидания! – Каменный монстр приветливо машет рукой. – Удачи в ваших поисках. И берегись валуна.

С этими словами монстр подпрыгивает и исчезает среди сталактитов.

– Валун? – спрашиваю я. – Какой ещё валун?

Где-то позади нас раздаётся оглушительный грохот, за которым следует зловещий гул.

Я оборачиваюсь.

Пару секунд я ничего не вижу. Но грохот становится всё громче и громче, а затем из туннеля на дикой скорости вылетает огромный сферический валун. Он проносится по усыпанному галькой берегу, не тормозя, влетает на мост и с грохотом катится прямо на нас.

– Бежим! – кричит Альфи.

Мы поворачиваемся и мчимся по мосту. Перед нами, словно дыра в ткани мироздания, мерцает портал. Его края пылают голубыми и белыми полосами света. Позади катится валун, как самый смертоносный в мире шар для боулинга.

Он догоняет нас.

Мы ныряем в портал за пару секунд до того, как он настигнет нас.

Глава 21

Мы находимся в портале меньше секунды, а затем он выбрасывает нас в океан. Сияющий, ярко-оранжевый и невероятно вязкий океан. Будто мы попали в горшок с мёдом.

Я с трудом дышу, проклиная густую, липкую жижу, и отчаянно пытаюсь понять, где здесь верх. Я изо всех сил пытаюсь выплыть на поверхность, – очень надеюсь, что это поверхность, – но не успеваю сделать и пары гребков, как раздаётся оглушительный свист, и мимо моих ног проносится что-то большое.

Валун. Должно быть, он влетел следом за нами в портал, как и было в моём видении.

Раздаётся приглушённый лязг, как в тот раз, когда я стукнулась головой о ванну, пробуя новую трубку для ныряния. Внезапно я лечу вперёд, кувыркаясь раз за разом, будто пойманная морской волной. Наконец эта волна выбрасывает меня на твёрдую землю. У меня кружится голова, я хватаю ртом воздух.

Я встаю и озираюсь по сторонам. Я с ног до головы покрыта блестящим слоем жира кораллового цвета, воняющим, как жаренная во фритюре рыба. Рядом со мной источник этого жира – котёл из нержавеющей стали размером с небольшой бассейн. Он перевернулся на бок, и волна вязкой оранжевой жидкости вытекла наружу. Валун исчез, выкатился из котла, пролетел по полу огромной кухни, пробил стену и покатился дальше по коридору.

Альфи встаёт рядом со мной, тоже весь покрытый блестящим оранжевым маслом.

– Где мы?

– Мой глаз, – причитает Брюс. Старый череп теперь окрашен в довольно симпатичный мандариновый цвет. – Что-то попало мне в глаз.

Я вытаскиваю из левой глазницы Брюса что-то вроде ломтика жареной картошки, но его жалобы не прекращаются.

– Я не могу быть оранжевым, – скулит он, – я похож на тыкву. Я не могу выглядеть как тыква.

Я возмущённо закатываю глаза. Думаю, мне больше нравилось, когда он хотел себе пони.

– Всё будет хорошо, – успокаиваю я его. – Зато тебе не нужно будет придумывать костюм к Хеллоуину.

– И ещё ты всегда будешь в безопасности на стройплощадках, – подбадривает его Альфи.

В этот момент в дверь кухни влетает крылатая фейри.

– Адалин! – хором кричим мы с Альфи. С ней всё в порядке!

Засунув руки глубоко в карманы рабочего комбинезона, наша подруга довольно улыбается, совсем как налопавшаяся сливок мантикора.

– Привет вам обоим, – говорит она. – Добро пожаловать во Дворец Фейри.

Дворец Фейри? Мы с Альфи обмениваемся ликующими взглядами. Мы сумели!

Адалин кивает.

– Я знала, что рано или поздно вы окажетесь здесь. Хотя, если честно, я не ожидала, что вы выскочите из фритюрницы. – Она выглядит задумчивой. – Как интересно…

Погодите, она только что сказала «фритюрница»? Я смотрю на перевёрнутый котёл.

Но меня не волнует, что я вся заляпана крошечными кусочками теста. Меня не волнует, что дворцовые повара должны чаще менять масло. Потому что мы это сделали! Мы пробрались во Дворец Фейри, у нас есть корона, и Адалин в безопасности! Теперь нам остаётся лишь найти дедушку и королеву фейри, после чего мы можем отправиться домой на ужин.

– С тобой всё в порядке? – спрашивает Альфи. – Что случилось? С ивой, гоблинами и?..

– Корона у вас? – спрашивает Адалин.

Альфи моргает.

– Ну да.

Адалин оглядывает его с головы до ног.

– Вижу, ты снова стал человеком. Думаю, роль всемогущего владыки была тебе, как говорится, малость не по плечу.

Альфи подозрительно прищуривается.

– Ты уверена, что с тобой всё в порядке? – спрашиваю я Адалин. Меня начинают терзать сомнения. – Ты ведь попала в плен? Как тебе удалось сбежать?

Не вынимая рук из карманов, Адалин улыбается.

– Я перехитрила этих жалких червей. Так где корона?

Теперь меня терзают суперсомнения.

Я обвожу взглядом пустую кухню. В ней запросто поместились бы пятьдесят поваров, но, кроме нас, здесь никого нет. И по урчанию в животе я знаю, что уже почти время ужина. Так почему же кухня пуста?

– Как ты нас нашла? – спрашиваю я.

Адалин усмехается.

– Просто пошла по следам разрушений. Когда по коридору катится гигантский валун, покрытый маслом для жарки рыбы и чипсов, это трудно не заметить. – Она протягивает руку. – Слушайте, мне просто нужна корона.

Альфи не снимает рюкзака.

Я его не виню. Тут явно подозрительно пахнет, и я имею в виду не фритюрницу.

– Ты не Адалин, – сердито бросаю я.

Адалин выбрасывает из кармана другую руку. Слишком поздно. Я замечаю блеск Рубинового кольца. Она проводит кольцом по воздуху, и у нас под ногами разверзается портал. У меня от ужаса сводит живот. В следующий миг мы летим вниз и внезапно падаем во что-то ещё.

Во что-то мутное и влажное, с запахом подмышек и прокисшего салата, и того времени в третьем классе, когда я недолго и безуспешно держала золотых рыбок.

Мы стоим перед небольшим прудом, окружённым со всех сторон грубыми каменными стенами. К ближайшему дереву прислонён сачок для ловли бабочек. Я не вижу дверей. Окон тоже нет. Освещение тут явно искусственное. По стенам карабкаются вверх побеги папоротника, их корни уходят в усыпанный листвой пол. Это напоминает мне вольер с крокодилами в зоопарке, только вместо крокодила здесь две несчастного вида лягушки.

Фальшивая Адалин смеётся, а Альфи кричит:

– Уэнсдей, берегись!

Что-то хватает меня за ноги. Я смотрю вниз и вижу, что корни папоротника ожили и, извиваясь, ползут к нам, как змеи.

Я прижимаюсь к ближайшей стене. Альфи откатывается в сторону и вскакивает, стараясь держаться подальше. Краем уха я улавливаю хныканье Брюса, плеск лягушек, шорох ползущих по стене стеблей.

Я пытаюсь двигаться, чтобы оставаться свободной, но вскоре корни оплетают мои запястья, лодыжки, шею. Ещё пара мгновений, и я крепко привязана к стволу дерева.

Ладно, только без паники

– Отпустите, – приказываю я, надеясь, что путы исчезнут. Увы, заклинание не работает. Ползучие корни им неподвластны. – Отпустите, – снова повторяю я, но они лишь опутывают меня сильнее. Вот невезуха.

Альфи всё ещё пытается удрать, но змеящиеся корни неумолимо преследуют его. Он перекатывается через бревно, ухватившись за свисающую лозу, пролетает через весь зал, и запрыгивает на камень.

Вместе с ним летит и Брюс, сидящий на рюкзаке Альфи. Как будто мимо пронеслась ярко-оранжевая комета.

– Остановите фонарный столб, – стонет он. – Я хочу выйти!

Выпрямившись во весь рост на камне, Альфи стоит лицом к лицу с фальшивой Адалин. Он вытаскивает Меч Расплаты, и тот отражается в водной глади пруда, как дюжина светящихся палочек.

– Что за глупые смертные, – произносит самозванка.

Щёлкнув пальцами, фальшивая Адалин начинает менять своё обличье. Ещё несколько секунд, и перед нами предстаёт король гоблинов во всей своей шипастой бронированной красе, вернее, уродстве.

– Трепещите, жалкие твари, – гулко грохочет Горгомот. – Благодаря удачному прорыву в моём проекте туннеля, я захватил Дворец Фейри и превратил всю их армию в лягушек. А теперь я верну себе Корону Судьбы!

Я не жалкая тварь, но всё равно дрожу.

– Где Адалин? – сурово спрашиваю я. Хотя ответ прямо передо мной. У моих ног сидят две лягушки и скорбно квакают.

Горгомот ухмыляется.

– Скажем так, я не пожалел средств на то, чтобы обеспечить моей Рабыне Видений комфорт. Надеюсь, вам понравится её новая спальня.

Нет!

Адалин.

Альфи брезгливо морщится.

– Это даже хуже, чем тот раз, когда я получил пятёрку с минусом по английскому.

Я вынуждена с ним согласиться. Мы угодили в специально построенную лягушачью тюрьму. Здесь нет ни входа, ни выхода. Попасть сюда, как и выйти, можно только с помощью Рубинового кольца, которое Горгомот украл у дедушки, квакающего сейчас у моих ног вместе с Адалин. И ей суждено провести всю свою жизнь рабыней этого чудовища, транслируя для него видения короны. Да, это полный отстой.

– А теперь отдайте корону, – с усмешкой говорит Горгомот.

В руке Альфи, стоящего на камне, светится Меч Расплаты.

– Мы никогда не отдадим тебе корону, старый вонючий самозванец!

Горгомот грозит ему пальцем.

– Эй, полегче! Так не разговаривают с новым Властителем Вселенной.

Меня охватывает злость. Пусть я связана по рукам и ногам, но я всё равно могу метнуть огненный шар, а то и два. И хотя я почти всю свою жизнь пыталась не метать огненные шары, это идеальный момент для того, чтобы отступить от принципов. Но Горгомот грозит пальцем, и корни вокруг моей шеи затягиваются ещё туже.

Я не могу дышать. Я не могу произнести заклинание. Я могу только, как рыба, хватать ртом воздух.

Горгомот свирепо смотрит на Альфи.

– Будь добр, брось этот меч. Будет обидно, если кто-то случайно задушит твою подружку.

Альфи застывает на месте. Меч Расплаты с лязгом отлетает от камня и падает на усыпанный листьями пол.

– А теперь рюкзак, – приказывает Горгомот, – если ты не против, конечно.

Я хочу сказать Альфи: «Не делай этого!» – но ползучие побеги обрывают мои слова.

К счастью, Брюсу не нужен кислород.

– Не делай этого, говорящий фонарный столб! – кричит он. – Я боюсь высоты.

Альфи, похоже, колеблется. Брюс всё так же привязан к рюкзаку, так что падать ему высоко.

– Жду, жду, – злобно говорит Горгомот. – Или задушу, задушу…

– Извини, Брюс, – говорит Альфи. Он снимает рюкзак и как можно осторожнее роняет его. Брюс вскрикивает и умолкает.

Горгомот улыбается Альфи.

– Самый послушный. Я непременно оставлю о тебе положительный отзыв. – Он делает жест рукой, и побеги снова приходят в движение. Корни опутывают Альфи, стаскивают его с камня и припечатывают к ближайшей стене, но мой друг стойко не издаёт ни звука.

– А теперь момент, которого мы все ждали, – рокочет Горгомот. Он притягивает к себе рюкзак Альфи, переворачивает его и высыпает содержимое к своим ногам.

Пустая коробка для школьных завтраков. Учебники. Пара мятых носков. Альфи-младший ловко приземляется, словно робот-кот, а вот Брюс и Ключ Чародея смачно шлёпаются в грязь.

Горгомот на лету хватает корону и водружает её себе на голову поверх шлема.

– Отлично, – ухмыляется он. – Как я выгляжу?

Альфи не говорит ни слова. Он опутан паутиной ползучих побегов, его лицо пылает, губы плотно сжаты.

Горгомот глумливо сдвигает корону набекрень и смотрит на меня, приставив руку к уху.

– Извини, что? Я не расслышал.

Он наклоняется, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, и на миг я оказываюсь с королём гоблинов лицом к лицу – так близко, что чувствую его гнилостное дыхание и вижу в его блестящих чёрных доспехах своё собственное беспомощное отражение.

– Давай, подмастерье, – злобно говорит он. – Скажи мне, как я выгляжу.

Внезапно давление на моё дыхательное горло ослабевает. Я жадно хватаю ртом воздух, а Горгомот водит пальцем перед моим лицом.

– И помни, если ты не сможешь сказать что-нибудь хорошее, я раздавлю тебя, как червяка.

Я стискиваю зубы.

– О, пожалуйста, – говорит он. – Хоть словечко от толпы? Ничего?

Я молчу, пока могу, но вскоре моё терпение лопается.

– Ты похож на поганку в цилиндре, – говорю я.

Глаза Горгомота вспыхивают гневом.

– Да уж, поганка! Отлично. Знаешь что? Раз ты так любишь грибы, возможно, это место станет для тебя лучшим кладбищем, чем пруд с лягушками.

Он щёлкает пальцами, и в центре комнаты появляется что-то белое.

Пальцы скелета? Плоть призрака? Кости зомби?

Нечто белое пробивается сквозь пол, с каждой секундой раздуваясь, как губка. Оно расширяется и выпячивается, тянется дальше и удваивается в размерах. Это похоже на таяние снега, только наоборот, и не так радует глаз.

Горгомот мерзко усмехается, глядя на белый, как кость, нарост.

– Это грибок смертоносной росы. Видишь, как он растёт? Одно прикосновение к нему отравляет и способно растворить тебя, как морковь в супе.

Эх, уж лучше бы это белое нечто и вправду было плотью призрака или костями зомби. Быть растворённой жадным грибком не входило в список моих дел на сегодня. К тому же я терпеть не могу морковку в супе.

Горгомот делает знак рукой, и сачок летит ему прямо в руку. Затем он щёлкает пальцами, и две лягушки, Адалин и дедушка, извиваясь и дёргая лапками, летят по воздуху и падают в его сеть, как жирные рыбки.

– Ах, моя Рабыня Видений и мой недавно назначенный Защитник Червей. – Он смотрит на лягушек, затем переводит взгляд на меня. – Вас двоих я тоже собирался превратить в лягушек, как и вашего драгоценного дедушку и вашу жалкую подружку-фейри. Но поскольку вы оскорбили моё величие и зря потратили весь мой день, – не говоря уже о том, что нарушили ощущение прохлады в моей лягушачьей комнате, – я думаю, что грибок – намного лучшая идея.

Он поправляет на голове корону и злорадно улыбается мне.

– Чтобы потом никто не сказал, что я какой-то застарелый сморчок.

Брюс что-то бормочет. Он по-прежнему лежит лицом в грязи, но, несмотря на отсутствие ушей, его слух, похоже, в порядке.

– Сморчок, – повторяет Горгомот и подсказывает: – Грибок. Вы поняли игру слов? – Он выжидающе смотрит на меня, затем на Альфи. – Нет? Ничего? – Он качает головой. – Совершенно тупые, вы двое.

С помощью Рубинового кольца Горгомот открывает мерцающий портал.

– Итак, адью навсегда, – говорит он. – Жаль только, что я не могу остаться и посмотреть, как вы растворяетесь.

– О’кей, Альфи-младший, – говорит Альфи. Это его первые слова с того момента, как Горгомот отобрал у него рюкзак.

Горгомот непонимающе смотрит на Альфи. Портал перед ним всё ещё открыт, а сачок для бабочек с двумя лягушками зажат в руке.

– Что ты сказал?

Альфи-младший сидит у ног Горгомота, менее чем в метре от мерцающего портала, в окружении коробки для завтрака, школьных учебников и носков. А маленький робот начинает мигать красными огоньками.

– Я запустил программу голосовой активации, – объясняет Альфи.

Горгомот усмехается.

– Не смеши меня. Таких чар нет.

– Это не чары, – говорит Альфи. – Это наука.

– И чем, по-твоему, она тебе поможет? – усмехается Горгомот. Он поворачивается, чтобы пройти через мерцающий портал.

– Потому что, – говорит Альфи, и Горгомот замирает на месте, – несмотря на всю магию, мы и без неё дадим всем сто очков вперёд.

Он многозначительно смотрит на меня, как будто пытается что-то сказать мне глазами.

Мне остаётся лишь надеяться, что я правильно его понимаю.

– Альфи-младший, – говорит Альфи, – выполни программу «Увеличение скорости».

Услышав голос хозяина, Альфи-младший раскручивает колёса и мчится к порталу. Горгомот смотрит на несущегося робота.

– Что, во имя Девяти Царств, тут происходит?

– Левитируй, – говорю я.

За долю секунды до того, как Альфи-младший исчезает в мерцающем портале, моё заклинание поднимает из сачка двух лягушек – дедушку и Адалин – и бросает их на спину маленькому роботу. Горгомот рычит и бросается следом, но он слишком неуклюж и медлителен. Его Рабыня Видений и Защитник Червей уже исчезли.

Глава 22

– Стой, адское изобретение! – кричит Горгомот, ныряя в портал вслед за юрким роботом Альфи. – Немедленно верни сюда моих лягушек!

Портал за ним захлопывается.

Мы с Альфи остаёмся связанные корнями по рукам и ногам в комнате без дверей и окон, в компании быстро растущего грибка-убийцы.

Поймите меня правильно. Я ужасно рада, что нам удалось освободить дедушку и Адалин, и я надеюсь, что Альфи-младший сможет доставить их в безопасное место. Но как же обидно, что мы с Альфи вот-вот растворимся, как морковь в супе.

Уже почти пять часов, а мы не ели с перекуса в подвале дедушки. Прямо сейчас я готова сразиться за стакан воды с десятью кракенами прачечной. И я так проголодалась, что даже при мысли о морковке в супе у меня начинают течь слюнки.

– Не волнуйся, Уэнсдей, – говорит Альфи. – Мы справимся.

Но я не особо уверена в нашем спасении. Корни деревьев обвиваются вокруг нас, как упаковочные ремни, а гриб смертельной росы уже разросся почти на весь пруд. Теперь он размером с небольшую машину.

Я борюсь с опутавшими меня корнями. И вдруг у меня отвисает челюсть.

Альфи уже свободен.

– Уэнсдей, быстро. – Он указывает туда, где гриб смертоносной росы почти полностью окружил Меч Расплаты. – Меч!

– Левитируй! – говорю я, вовремя направляя меч в протянутые руки Альфи. Уф! Дедушка убил бы нас, если бы мы позволили мечу раствориться.

Орудуя им, Альфи освобождает меня от пут, заодно объясняя, как ему удалось вырваться на свободу.

– Всё время, пока я был связан, я задерживал мегаглубокий вдох. Дополнительный воздух расширил мою грудную клетку, давая мне больше пространства, чтобы выпутаться, – улыбается он. – Гудини постоянно использовал этот трюк. Ещё пошло на пользу то, что я был смазан маслом из фритюрницы.

Гениально!

Мы вытаскиваем Брюса из грязи.

– Глргл, – бормочет он полным ила ртом. – Глргл блрп.

Я мою его в луже, оставшейся от пруда с лягушками, что добавляет к его оранжевому цвету очаровательный зелёный оттенок. Однако это вряд ли поднимает ему настроение.

– Роса смерти! – вопит он. – Роса смерти! Ты не понимаешь? Мы все умрём!

Это самое разумное, что он изрёк за весь день.

– Напомни мне, чтобы я почаще сбрасывал его с большой высоты, – говорит Альфи с довольной улыбкой.

– Брюс, – спрашиваю я на всякий случай, – ты всё ещё хочешь пони?

– Пони? – бормочет он. – Раскинь мозгами, Ученица. Зачем мне пони, когда я вот-вот растворюсь в комнате, полной росы смерти!

Брюс начинает рыдать, но мы с Альфи буквально аплодируем. Наш кладезь мудрости снова с нами!

– Возьми себя в руки, – приказываю я ему. – Нам нужен выход.

Альфи складывает вещи обратно в рюкзак и привязывает старый череп сверху.

– Давай, Брюс. Насколько опасна эта роса смерти?

– Как тебе сказать, – огрызается череп. – Главное слово, которое надо помнить, – «смерть». Подбери несколько камней.

Затем Брюс велит нам бросить камни в гриб. При приземлении камни шипят, а затем растворяются без следа. Через несколько секунд на белоснежной поверхности грибка появляются скопления ярко-пурпурных пузырьков.

– Вещество, поглотившее эти камни, – самая сильнодействующая кислота во Вселенной, – говорит Брюс. – Всего одна капля растворит вас, как какого-нибудь эльфа в скороварке. Вы растаете, как мороженое. Она растворит даже эти противные твёрдые частички сахара в «Майло».

Альфи указывает на фиолетовые пузырьки-прыщики, появившиеся после того, как камни исчезли.

– Что это?

– Кровавые ягоды, – говорит Брюс. – Они появляются на месте того, что роса растворяет. Совершенно безвредны. По вкусу похожи на курицу.

– Не будем сейчас про еду, – говорю я. – Нам нужен план побега. – Грибок растёт так быстро, что мы стремительно теряем шансы выбраться. – Помоги лучше найти выход!

Я мечусь вдоль стен зала в поисках потайной двери.

– Откройтесь! – приказываю я, посылая на стены одну магическую волну за другой. Но открываться нечему, здесь нет ни дверей, ни окон. Потому что у Горгомота есть Рубиновое кольцо. Ему не нужны двери и окна.

– Почему они не растворяются? – спрашивает Альфи, указывая на кучку камней, всё ещё балансирующих на быстро разрастающемся грибе.

– Не все части гриба имеют кислотную реакцию, – объясняет Брюс. – Некоторые части безвредны. Проблема в том, что невозможно сказать, какие именно. Кислота невидима.

Время на исходе. Гриб разрастается во всех направлениях, пульсируя и вздуваясь по мере роста, как бугристая сверхновая звезда. Прямо у нас на глазах один из уцелевших камней скатывается с одной части гриба на другую и с шипением растворяется.

– Это невероятная адаптация, – говорит Альфи. – Природа, я прав?

Я закатываю глаза. Нас вот-вот уничтожит безумный гриб, а на уме у Альфи лишь естественный отбор и экологические ниши.

– Нам нужно что-то делать!

Альфи хватает Меч Расплаты и рубит стену лягушачьей тюрьмы. Увы, клинок отскакивает от неё, не оставив даже царапины.

Я ищу глазами что-нибудь другое, что можно использовать, чтобы вырваться отсюда. Может быть, валун? Но роса смерти пожирает всё на своём пути.

И тут меня осеняет.

– Подожди секунду. Если роса смерти способна растворить всё, значит, она может растворить и стены?

– Как волшебную нить в чашке чая «Эрл Грей», – соглашается Брюс. – Но плохие новости, солнышко. Мы внутри стен, так что сначала она растворит нас.

Мы с Альфи отступаем, избегая контакта с грибком. Он набухает, поглощая всё, к чему прикасается, а затем тянется за добавкой, как тролль за пиццей.

Вскоре мы загнаны в угол. Повсюду вокруг нас куски стены растворяются, а роса смерти заполняет собой пространство. Посреди белого грибка алеет уже так много кровавых ягод, что кажется, будто он страдает от слизняковой оспы.

По мере того, как грибок растворяет стены, куски потолка начинают падать вниз. Это хорошие новости, потому что теперь у нас есть выход.

Наверху.

Сквозь дыры в потолке виднеются каменные стены коридора.

– Я попробую поднять тебя и перенести в безопасное место, – говорю я Альфи. – Как только дыры станут достаточно большими…

Но Альфи качает головой. Потому что он знает плохую сторону этого плана: я не могу левитировать себя. Это сверхсложная магия.

– Даже не думай, – говорит он. – Я без тебя не уйду.

Потолок рушится дальше. При первом же соприкосновении с грибком большая часть кусков растворяется. Один кусок остаётся цел. Что тотчас напоминает мне кое о чём. Лишь некоторые части гриба покрыты кислотой. Но какие?

Внезапно кусок потолка падает прямо на скопление ягод. Во все стороны летит ягодный сок, окрашивая белый грибок в пурпурный цвет.

Затем пурпурный меняется на кроваво-красный.

– Погоди, – говорит Альфи. – Этот сок только что стал красным?

Брюс печально моргает.

– Вот почему их называют кровавыми ягодами.

Но покраснел не весь сок. Некоторые пятна остались фиолетовыми.

– Ну конечно! – восклицает Альфи. – Водорастворимые антоцианы могут использоваться как индикатор кислотности!

Какие такие водорастворимые?

И тут я вспоминаю. Эксперимент с шелковицей, который Альфи проводил в классе.

Брюс косит глаза.

– Не понял?

– Я думал, что ты кладезь всех знаний, – поддразнивает его Альфи.

– Знаний, – парирует Брюс. – Но не всякой абракадабры.

– Но это же знание, – говорю я, понимая, с чем мы столкнулись. – Это способ определить, какие части грибка являются кислыми.

– Антоцианы! – ликует Альфи.

– Анто-что? – переспрашивает Брюс.

– Это то, что делает фиолетовые растения фиолетовыми, – говорит Альфи. – Черника, красная капуста, чёрная смородина… Все они содержат антоцианы.

– Вообще-то я не назвал бы ничего из этого фиолетовым, – брюзжит старый череп.

– Названия не имеют значения, – говорю я ему. – Важно то, что внутри. Антоцианы становятся красными при соприкосновении с кислотой и синими при соприкосновении с основанием.

– И они остаются фиолетовыми, когда касаются чего-то нейтрального, – заканчивает мою мысль Альфи, – если оставаться на нейтральных частях грибка, пока он не растворит стены, мы сможем выбраться отсюда.

– Нам просто нужен способ смазать его соком, – осеняет меня.

Альфи хмурится.

– Лучший способ высвободить пигмент – отварить растение в воде. Как я делал в школе.

– Что ж, – фыркает Брюс. – Мы и так тут с вами скоро спечёмся, но я не думаю, что метафоры в счёт.

– Что, если мы просто раздавим их? – предлагаю я.

Альфи задумывается.

– Это может сработать, но чтобы составить карту наилучшего пути к отступлению, нам нужно покрыть раздавленными ягодами всю поверхность гриба.

– И сделать это в следующие тридцать секунд, – добавляет Брюс.

Мы с Альфи переглядываемся. Растущий грибок загоняет нас в угол, и место стремительно сокращается.

– У нас нет времени, чтобы раздавить миллион ягод, – говорю я. И тут до меня доходит, что нам делать.

Потому что катастрофа с жуком-бегемотом всё-таки кое-чему меня научила. Всё дело в размерах.

– Нам нужна одна большая-пребольшая ягода.

Стараясь не думать о морковном супе, я делаю глубокий вдох.

Я очень надеюсь, что это сработает. Это должно сработать.

– Левитируй!

Я использую чары левитации, чтобы сорвать одну ягоду.

Затем я думаю о Горгомоте. Я думаю о том, как же будет обидно, если он навсегда станет властелином Вселенной, и это будет моя вина.

И о том, как в сто раз обиднее, если из-за дурацкого гриба мы пропустим семейный ужин. А ещё потому, что мы умрём.

Я тянусь к магии, концентрируюсь так сильно, что она не просто течёт, она булькает, пузырится, плюётся и искрится, как моя прядь волос, а затем я произношу слово:

– Трансмутируйся!

Ягода начинает расти. Она размером с теннисный мяч, футбольный мяч, пляжный мяч… Она растёт намного быстрее, чем грибок. Она растёт и разбухает до тех пор, пока не лопается, разбрызгивая повсюду фиолетовый сок.

И ещё одна хорошая новость: Брюс может больше не переживать по поводу того, что он оранжево-зелёный. Всё вокруг залито ягодным соком.

– Ммм. – Альфи облизывает губы. – На вкус и правда как курица.

Я укоризненно смотрю на него.

– Что? – смущённо говорит он. – Я не ел с обеда.

И ужин уже скоро. Мы должны пошевеливаться.

Всё вокруг окрашено в фиолетовый цвет – то, что осталось от стен, пола, на котором мы стоим, наша школьная форма, всё – кроме грибка. Потому что большая его часть теперь окрашена в кислотно-красный цвет.

Но отдельные части по-прежнему фиолетовые. И эти фиолетовые области подобны островкам, ведущим нас к безопасности.

– Фиолетовый значит нейтральный! – восклицаю я.

Брюс тоже ликует.

– Фиолетовый означает, что я жив!

Правда, я не уверена, что технически он жив.

– Готов? – спрашиваю я.

Альфи усмехается.

– Ещё как готов!

Я смотрю на дорогу перед нами. Нам нужно ступать только на фиолетовые части. Грибок всё ещё растёт. А значит, наш путь будет постоянно меняться. Я замечаю цепочку фиолетовых пятен, ведущих через зал к дыре в потолке. Она небольшая, но это лучший шанс, какой у нас есть.

Делая первый шаг по упругой, резиноподобной поверхности росы смерти, я ощущаю себя астронавтом Нилом Армстронгом. Я почти ожидаю, что моё тело вот-вот онемеет, а мои ноги растворятся в кислоте, и гриб сожрёт меня от пальцев ног до кончика носа. Но мои ноги остаются там, где они есть. В безопасности, на фиолетовом пятне.

– Фиолетовый – это хорошо, – повторяю я себе. – Фиолетовый – это замечательно.

Я делаю ещё один вдох, а затем снова прыгаю. К следующему фиолетовому участку. Пока всё идёт нормально.

Позади меня Альфи прыгает по моим следам, словно в смертельной игре в классики. Один неверный шаг – и мы в супе.

Я подпрыгиваю влево, затем быстро вверх и вправо. Гриб по-прежнему раздувается, колышется подо мной и пугающе вздувается. Но мы в безопасности, пока остаёмся на фиолетовом.

Вдох. Прыжок.

Вдох и снова прыжок.

Затем происходит это. Альфи вскрикивает.

Я оборачиваюсь и вижу, как он балансирует на участке грибка, который разросся слишком далеко и слишком быстро. Он не выдерживает веса Альфи. Я с ужасом наблюдаю, как фиолетовое пятно начинает прогибаться. А Альфи неотвратимо скользит прямо к красному пятну.

Моя голубая прядь волос дёргается. Я машинально вскидываю левую руку вверх и, не задумываясь, произношу заклинание:

– Трансмутируйся!

Красное пятно перед ногами Альфи меняет цвет на фиолетовый за секунду до того, как он наступает на него.

Ха. Вот уж не думала, что у меня получится!

Я продолжаю поддерживать чары, преображая с помощью моей магии путь Альфи. Нейтрализую кислоту, пока Альфи скользит по ней.

Он скользит несколько секунд, но затем восстанавливает равновесие. В его глазах ужас, дыхание становится надрывным. Огромный грибок продолжает расти вокруг нас, но теперь я точно знаю, что делать.

– Трансмутируйся! – снова приказываю я.

Путь между нами тускнеет, становясь из красного фиолетовым. Альфи издает ликующий вопль.

– Вперёд! – кричу я.

И мы несёмся по фиолетовой дорожке, созданной моими чарами, к крошечной дыре в потолке.

– Трансмутируйся! – Моя магия расширяет дыру, открывая прямо над нами что-то вроде коридора. Мы вылезаем наружу, словно кролики из тёмной норы, и внезапно оказываемся живыми и невредимыми в коридоре Дворца Фейри.

– Фу, какая гадость, – говорит Альфи, оглядываясь на разрушенную лягушачью тюрьму и расползающийся грибок. – Кто-то должен остановить эту штуку!

– Всё нормально, – говорит Брюс. – Смертельная роса – вещь недолговечная. Ещё пятнадцать минут, и она скукожится, как изюмина.

Я невольно улыбаюсь.

Наша одежда в оранжевых и фиолетовых пятнах и воняет жаренными во фритюре водорослями. И у меня до сих пор нет бровей. Но мы живы. И нам нужно обязательно успеть на семейный ужин.

– Пойдём спасать Вселенную! – говорю я.

Глава 23

Альфи включает свой ноутбук, и мы, следуя за сигналом от Альфи-младшего, несёмся по Дворцу Фейри по блестящим мраморным коридорам. Наконец, мы сворачиваем за угол и видим что-то маленькое и фиолетовое, сидящее внизу винтовой лестницы.

– Альфи-младший! – кричит Альфи, бросаясь к нему. Он подхватывает робота с пола и внимательно его осматривает. – С ним всё в порядке, – тут же сообщает он. – Ему просто нужна подзарядка. – Он оглядывается по сторонам. – Как думаешь, каким путём они пошли?

– Смотри, – говорю я, указывая на цепочку влажных отпечатков лягушачьих лапок, ведущую вверх по лестнице.

– В тронный зал, – сообщает Брюс. – Быстро!

Мы следуем по лягушачьим следам вверх по винтовой лестнице.

Последние двадцать или тридцать ступенек усыпаны обломками стен и оглушёнными амфибиями. Одной из них может быть дедушка или Адалин, но определить это невозможно.

Дверь в тронный зал сорвана с петель. Помещение провоняло гоблинами, запахом немытых подмышек и подгоревших тостов. Густая, тяжёлая тишина давит на нас, словно бархатное одеяло, время от времени нарушаемая кваканьем.

– Вперёд! – Альфи поднимает Меч Расплаты, и мы ныряем в разрушенный дверной проём.

Тронный зал напоминает сцену из причудливого фильма-катастрофы о жизни амфибий. Обвалившиеся стены. Брошенные мечи. Сломанная, перевёрнутая мебель.

И повсюду лягушки. Их десятки. Сотни. Подозреваю, что это всё солдаты-фейри, охраняющие дворец. Должно быть, они собрались здесь для последней битвы, готовые защитить королеву. Я оглядываюсь по сторонам, но хозяйки дворца здесь нет. Наверно, она, тоже лягушка. Но как опознать её среди бесчисленных крошечных зелёных, одинаковых на вид амфибий?

Похоже, у Горгомота та же самая проблема. Король гоблинов стоит на четвереньках возле трона – искусно вырезанного хрустального кресла размером с мини-фургон, установленного на высоком мраморном пьедестале в самом центре зала.

– Королева зимних фейри? – спрашивает он, подхватывая скользкую амфибию. – Королевушка? Это ты?

– Ква! – отвечает лягушка.

Горгомот подносит её к Короне Судьбы. Та сверкает на его лысой, бородавчатой голове, словно блестящий шар на мусорной свалке.

– Ничего, – разочарованно бормочет он и бросает лягушку через плечо. Та тут же отпрыгивает и присоединяется к остальным.

Горгомот хмуро смотрит на полчище лягушек.

– Послушайте, братцы! Я же велел вам оставаться в своих группах. – Король гоблинов качает головой и говорит самому себе. – Горгомот, ты красивый, но глупый дьявол. Зачем нужно было их всех превращать в лягушек?

Мы с Альфи переглядываемся. У нас ещё есть шанс. Конечно, у Горгомота есть Корона Судьбы и Рубиновое кольцо, но ему всё-таки нужен кто-то, способный привести камень в действие. Ему нужен Раб Видений.

Мы подкрадываемся как можно ближе и незаметно юркаем за упавшую хрустальную люстру размером с холодильник.

– Каков план? – шепчу я.

– Схватить корону и бежать? – предлагает Альфи.

Я вопросительно смотрю на него.

Он пожимает плечами.

– В прошлый раз сработало. Вроде бы, как бы, что-то типа того.

Брюс закатывает глаза.

– Верно, – шепчет он, – это вроде бы как сработало, точно так же, как огненные ящерицы вроде как приветливы.

Я вспоминаю катастрофу в логове Горгомота, которая началась с того, что мы втроём провалились сквозь потолок, а закончилась тем, что Адалин оказалась в лапах у короля гоблинов. Брюс прав. Горгомот слишком силён – мы ему не ровня ни физически, ни магически. Наша единственная надежда – перехитрить его.

Я хмурюсь, отчаянно пытаясь придумать план. Смотрю на Альфи: его некогда торчащие волосы теперь прилизаны маслом, а белая рубашка окрашена в кроваво-пурпурный цвет. Мой взгляд падает на носовой платок, выглядывающий из его нагрудного кармана. Неким удивительным образом он всё так же свеж и чист.

Хм. Может, в конце концов, это и вправду удача.

И тут меня осеняет. Я знаю, что нам делать.

– Брюс, – тихонько говорю я, кладя старый череп на перевёрнутую книжную полку. – Оставайся здесь.

– О, конечно, – ворчит наш гладкоголовый спутник. – Похоже, затевается что-то важное.

– Очень важное, – говорю я ему. – Ты должен следить за королевой, или дедушкой, или Адалин. За любой лягушкой, какая похожа на кого-то из них. Мы с Альфи пойдём добывать корону.

– Мы? – Альфи недоумённо смотрит на меня. – Это как?

– Сам увидишь, – говорю я с улыбкой. – Скажи лучше, как ты относишься к ещё одному поединку на мечах?

Реакция Альфи не вселяет в меня надежды.

– Уэнсдей, мы говорим о Горгомоте. Ты видела, что случилось в прошлый раз. Вряд ли я смогу победить его.

– Тебе не нужно его побеждать, – говорю я. – Тебе просто нужно подойти к нему поближе. Как можно ближе.

Пока я излагаю свою идею, Альфи внимательно слушает, а затем расплывается в улыбке.

– Уэнсдей, – говорит он. – Это потрясающий план. Мы просто обязаны его осуществить.

Альфи вручает мне Меч Расплаты, и мы выглядываем через груду обломков разбитой люстры. Горгомот всё ещё стоит на четвереньках возле трона, сортируя лягушек.

– Принцесса? – говорит он, поднимая лягушку. – Это ты?

– Ква, – отвечает лягушка.

– Погоди минутку. – Горгомот смотрит на лягушку. – Я ведь уже проверял тебя, не так ли?

– Ква! Ква!

– Проклятая тварь! – рокочет Горгомот и замахивается, как будто собирается зашвырнуть лягушку в глубокий космос. – Я должен…

– Ква! Ква! Ква!

Горгомот опускает руку.

– Ах ты, милая жабонька. Не могу злиться на тебя. Кыш отсюда!

Он отпускает лягушку, и та проворно скачет прочь.

– Не туда! – стонет Горгомот, поднимаясь на ноги.

Я выхожу из-за упавшей люстры и останавливаюсь в тридцати шагах от короля гоблинов.

– По-моему, они говорят правду.

Горгомот замирает на месте.

– Это ещё что такое?

– Чтобы найти принца, нужно перецеловать много лягушек.

– Или принцессу, – добавляет Альфи, подходя ко мне сзади.

Горгомот злобно смотрит на нас красными глазами.

– Очень смешно.

Его взгляд падает на Меч Расплаты в моей руке, клинок уже охвачен бледно-зелёным пламенем.

– Удивлён? Не ожидал нас увидеть? – спрашиваю я.

– Умеренно, – отвечает он. – Хотя, оглядываясь в прошлое, должен признать, что мой гамбит со смертельной росой, возможно, был несколько… экстравагантным. В будущем буду придерживаться классики.

Я чувствую прилив магии, и в руке Горгомота появляется огромное копьё с длинным наконечником.

– Мы не против, – говорю я.

Горгомот спускается с помоста и, не отрывая глаз от Меча Расплаты, медленно обходит нас по кругу. Его копьё скользит по каменному полу, как нож для масла по разделочной доске.

Я вижу, что он растерян. Он боится и уважает Меч Расплаты, но ни разу не видел его в моих руках. А значит, он понятия не имеет, что мои навыки владения мечом далеко не так хороши, как у Альфи.

– Твой план межгалактического господства, похоже, с треском провалился, – замечаю я, оглядывая разрушенный тронный зал.

Горгомот пожимает плечами.

– Позволь с тобой не согласиться. В конце концов, у меня есть Корона Судьбы. – Он постукивает по мерцающей короне. – И Рубиновое кольцо. – Он поднимает левую руку. Дедушкино кольцо светится, как раскалённый уголь. – Королева фейри и все её солдаты превратились в лягушек. А значит, моя дорогая Подмастерье, Царство Фейри теперь моё.

Горгомот ходит кругами, поглядывая на светящийся меч. Он делает финт своим копьём, пытаясь спровоцировать меня на бой.

Я отступаю. Я не спешу лезть в драку. Отчасти потому, что мне нужно дать Альфи время на подготовку. Но в основном потому, что всё это гигантский блеф. Как только Горгомот поймёт, что я не дружу с мечом, он тут же набросится на меня.

– Приятно видеть, как ты в кои веки ради разнообразия сражаешься сам, – говорю я. – Куда подевались твои миньоны?

Горгомот пожимает плечами.

– Мне даже страшно подумать. Похоже, кто-то подсказал им взять выходной.

– Сочувствую, – говорит Альфи из-за моей спины.

– Всё в порядке, – заверяет его Горгомот. – Вы сэкономили мне на сверхурочных.

Он хмурится, глядя на Альфи. Тот прячется за моей спиной, как мы и планировали.

– Что случилось, насекомое? – спрашивает он. – Тебя понизили в звании?

– Что? – спрашивает Альфи, с нарочитой ноткой замешательства в голосе. – А, ты имеешь в виду меч! Нет, мы просто подумали, что пора задействовать команду «А». Верно, Уэнсдей?

– Верно.

– Мне искренне жаль тебя, громила, – говорит Альфи. – Знаешь, как её называют в додзё?

Додзё? Альфи явно насмотрелся аниме.

Горгомот закатывает глаза.

– Поразительно, но я не знаю. Но просто умираю от желания узнать.

– И ты узнаешь, – говорит Альфи. – Скажи ему, Уэнсдей.

Я хмурюсь. Прозвище из додзё не входило в мой план.

К счастью, Альфи не ждёт, когда я найдусь с ответом.

– Мясорубка, – говорит он совершенно серьёзно. – Верно, Уэнсдей?

– Это точно. – Я невольно улыбаюсь, но потом силюсь превратить это в жуткую ухмылку. – Просто обожаю слегка покромсать мяско.

Я поднимаю Меч Расплаты в позицию высокой защиты, словно отбивающий в бейсболе в ожидании подачи. Или как будто я собралась смахнуть с плеч короля гоблинов его старую бородавчатую башку.

Горгомот хмурится, затем качает головой.

– Вы блефуете, – рычит он.

– Может быть, – улыбаюсь я. – Возможно, всё это блеф.

Я сосредоточиваюсь и в качестве разминки начинаю размахивать в воздухе Мечом Расплаты. Как я уже говорила, это единственное упражнение, которое мне когда-либо удавалось выполнить так, чтобы меч не вылетел из моей руки или не отсёк кусок от ботинка. И я выполняю его на «отлично». Дедушка был бы горд. Удивлён, но горд.

– О, браво, – усмехается Горгомот, но я чувствую в его голосе неуверенность. – Довольно этой чепухи. – Он поднимает руку и запускает в меня струю раскалённой добела магии.

Но я готова. Я выхожу вперёд и изо всех сил взмахиваю мечом.

Я отбиваю эту стрелу магии прямо в воздухе, как мяч для софтбола, с удвоенной скоростью отправляя её обратно в Горгомота.

Отлично! Похоже, все эти внеклассные спортивные уроки и вправду небесполезны.

Но Горгомот успевает пригнуться. Заряд со свистом пролетает над его головой и пробивает дыру в потолке. Король гоблинов злобно щурится, его огромные руки сжимают копьё.

– Да будет проклят твой Клинок Чародея!

– Руби его, Уэнсдей! – кричит Альфи позади меня.

Я улыбаюсь королю гоблинов, блефуя изо всех сил.

– Ты ведь знаешь, что не сможешь победить меня, пока я держу этот меч.

Горгомот снова делает финт. Я парирую, но не вступаю в бой.

– Руби! Руби! Руби! – скандирует Альфи.

– Хватит орать! – рявкает Горгомот и направляет в Альфи заряд магии, но я снова блокирую его мечом.

Я делаю шаг вперёд. Меч Расплаты звенит в моих руках, как натянутая тетива.

– Лучше попрощайся со своей головой, Горгомот.

Король гоблинов нервно сглатывает и отступает на полшага.

– Ладно, – говорит он. – Ты одолела меня. Можешь забрать свою дурацкую корону.

Произнеся последнее слово, Горгомот, словно кобра, устремляется вперёд и со свистом посылает свое копьё прямо мне в горло. Каким-то чудом я успеваю вовремя вскинуть дедушкин клинок, и мне удаётся парировать удар.

Меч встречается с копьём. Звенит сталь. И от этого столкновения у меня по рукам пробегает ударная волна. Я ещё ни разу не чувствовала такого мощного удара. Будь в моих руках любой другой меч, сила Горгомота почти наверняка обезоружила бы меня, плюс оставила бы меня с вывихнутыми запястьями в придачу.

Горгомот самодовольно улыбается и отводит копьё назад.

Отлично, вот он, подходящий миг.

Я должна сделать всё правильно.

Я бросаюсь вперёд. Моя форма идеальна. Я двигаюсь быстрее, чем когда-либо в моей жизни.

Но король гоблинов проворнее. Увы, с этим ничего не поделаешь. Он блокирует мой удар и ловким движением запястий выбивает Меч Расплаты из моих рук. Волшебный клинок взлетает в воздух.

– Упс! – восклицаю я, когда меч с лязгом падает на мраморный пол.

– Ха! – ревёт Горгомот. – Кому теперь предначертано величие? – Он шагает ко мне. Его огромное чёрное копьё нацелено мне прямо в горло. – Горгомот Великий, так назовут меня. Горгомот – Повелитель Девяти Царств.

– Давай! – кричу я и протягиваю руку с чарами левитации.

Альфи кидается вперёд. Под действием моих чар Меч Расплаты взлетает с пола. Альфи ловко хватает его прямо в воздухе и бросается в атаку. Огромный клинок моментально оживает.

Но Горгомот стоит как стена, и у Альфи никак не получается пробить его оборону.

– Брось, насекомое, – усмехается король гоблинов, его огромное копьё кружится, как смертоносная коса. – Ты вообще кем себя возомнил?

Альфи, не останавливая атаки, спокойно отвечает:

– Я – Афраз Низами, Ученик-Защитник Девяти Царств. – Его стремительные движения подобны ртути, его крутящийся клинок превращается в смазанное пятно. – Мои руки сильны, моё сердце чисто. Тебе никогда не победить меня.

Когда он произносит последние слова, Меч Расплаты по всей своей длине вспыхивает чистым белым пламенем.

Один! Два! Три! Меч Альфи рассекает воздух со звуком, похожим на хлопанье крыльев грифона. Он наносит серию смертоносных ударов, и я узнаю их по нашим тренировкам. Это Дыхание Дракона!

Глаза Горгомота полны ужаса. Он отшатывается, с трудом избегая натиска пылающего клинка Альфи. Но затем приходит в себя и наносит жестокий, размашистый удар.

Кажется, будто время замедляется. Альфи прыгает в воздух, как лосось, плывущий против течения. Он переворачивается над летающим клинком Горгомота и легко приземляется на ноги за миг до того, как Горгомот замахивается копьём над его головой.

Альфи поднимает клинок, его лицо – сама сосредоточенность.

Пылая раскалённым добела огнём, Меч Расплаты рассекает чёрный клинок Горгомота пополам.

Глава 24

Отсечённое остриё копья Горгомота летит дальше и с лязгом падает на пол. Горгомот отшатывается, глядя сначала на раскалённый огрызок своего ставшего бесполезным оружия, затем на пылающий в руке Альфи Меч Расплаты.

– Дыхание дракона! – ахает Горгомот.

– Верно, здоровяк, – усмехается Альфи и направляет огненный меч в горло Горгомота. – Так ты сдаёшься или нет?

– Сдаюсь ли я? – Горгомот закатывает глаза и, отбросив сломанное копьё в сторону, щёлкает пальцами.

Щупальце чёрного дыма резко обвивает Альфи поперёк груди и поднимает его в воздух. Бронированный кулак короля гоблинов сжимает ему горло. Альфи изо всех сил пытается разжать пальцы Горгомота

Меч Расплаты выскальзывает из его руки, с лязгом падает на пол и темнеет.

– Глупое насекомое, – усмехается Горгомот, держа Альфи в воздухе, – Тебе пора усвоить: ты не можешь бороться с судьбой.

– Уэнсдей, – хрипит Альфи. – Давай!

Вот он и настал – момент, который мы планировали.

Момент, которого я ждала.

Я набираю немного магии, протягиваю руку к Короне Судьбы и шепчу:

– Левитируй!

Мои чары левитации отскакивают от короля гоблинов, как будто врезавшись в стену холодного чёрного железа.

Горгомот усмехается, отбрасывает Альфи в сторону и тянется ко мне. Из кончиков его пальцев вылетают чёрные щупальца, они пронзают воздух и плотно обвивают меня. Ощущение такое, будто грудь мне стиснули стальные обручи. Я поднимаюсь в воздух.

Горгомот жестикулирует, а я плыву по воздуху и зависаю прямо перед ним. Его красные глаза сверкают злобой, кривые жёлтые зубы влажно блестят. А сам он качает головой в притворном разочаровании.

– Стыдно, Подмастерье. Я ожидал от тебя большего. Нет, конечно, не слишком многого. Но всё же…

Он щёлкает пальцами, и чёрные щупальца швыряют меня на пол рядом с Альфи.

Король гоблинов нависает над нами, тёмная магия кружится вокруг него, как гроза. Я чувствую прилив злой силы, пока он готовит новые чары.

– Прощайся с жизнью, Уэнсдей Уикс, – злобно рокочет он. – Ты потревожила меня в последний раз.

Затем он обращает свой полный ненависти взгляд на Альфи.

– Что касается тебя, – усмехается он, – то ты мог быть великолепен. Но нет. Ты предпочёл вновь превратиться в… Вот в это. – Он взмахивает рукой. – Никакой магии. Никакой брони. – Он презрительно кривит губы. – У тебя нет даже шляпы.

Альфи поднимается на ноги.

– Пусть у меня нет твоей силы, Горгомот. – говорит он, стоя прямо перед тираном. – Или твоей брони. Или твоей магии. Ничего страшного. Мне это не нужно. Потому что у меня есть то, чего у тебя никогда не будет.

– Вот как? – гнусно усмехается король гоблинов. – И что это?

Альфи лезет в карман и вытаскивает лоскут белоснежной ткани.

– У меня есть счастливый платок.

Альфи машет платком в воздухе, затем прячет его в кулак. Когда он разжимает ладонь, платка уже нет. Затем он протягивает руку и вытаскивает платок из уха.

– О, прекрати, – усмехается Горгомот. – Избавь меня от своих дешёвых фокусов.

Альфи пожимает плечами.

– Ну, хорошо. Тогда смотри. – Он поднимает пустую левую руку, сжимает её в кулак и накрывает платком. Затем делает правой рукой несколько пассов, снимает платок и восклицает: – Буг- га-га!

В его ладони сверкает Рубиновое кольцо.

– Не может быть! – ревёт Горгомот. – Как ты это сделал?

Альфи торжествующе улыбается.

– Я стащил его с твоего пальца, пока ты душил меня, болван. Ха! Соображай быстрее.

Взмахом левой руки он подкидывает Рубиновое кольцо высоко в воздух. Затем резко швыряет платок в лицо Горгомоту. Король гоблинов пошатывается и вскидывает руку, защищая себя от неожиданной атаки.

Рубиновое кольцо вращается в воздухе.

Я поднимаю руку. Мою кожу покалывает: магия вливается в меня, течёт сквозь меня, как большая река. И я призываю кольцо течь вместе с ней.

– Вернись! – шепчу я.

Счастливый носовой платок Альфи плавно падает на пол. Рубиновое кольцо тоже скользит вниз и аккуратно надевается на мой палец.

– Нет! – воет Горгомот и посылает в мою сторону чёрное извивающееся щупальце. Я ныряю под него и перекатываюсь на колени.

Рубиновое кольцо на моём пальце пылает алым огнём. Я открываю портал в другом конце комнаты, протягиваю руку и хватаю Меч Расплаты. Мои пальцы сжимают потёртую кожаную рукоятку, и вверх по моей руке, словно щекотка, бежит волна магической силы.

Глаза Горгомота грозят вылезти из орбит.

Но я ещё не закончила. Я открываю портал прямо за королём гоблинов. А затем срываю с его головы Корону Судьбы.

– Немедленно отдай! – рычит Горгомот.

Я отступаю с Короной Судьбы в одной руке и Мечом Расплаты в другой. Камень Видения вспыхивает, и я чувствую, как меня затягивает в себя картина.

Нет! Не сейчас.

Я отчаянно сопротивляюсь, но видение не отпускает меня. Мир становится чёрным, погружённым в такую темень, что кажется, будто она высасывает из комнаты всю энергию. Это та самая тьма, что хуже сырости раздавленных помидоров, которую я чувствовала раньше.

Несколько секунд я могу лишь смотреть, парализованная страхом, но затем чувствую внезапный рывок, и мой разум возвращается в реальный мир. Что хорошо, потому что Горгомот схватил корону. Я из последних сил вцепилась в неё, но король гоблинов тянет со страшной силой, отрывая меня от пола.

Я поднимаю Меч Расплаты и рублю мечом по пальцам гоблина. Вылетает искра, слышится шипение раскалённого металла. Горгомот отпускает руку и отшатывается. Он воет от боли, трясёт обожжёнными пальцами и смотрит на корону в моей руке.

– Моя судьба!

Он готовит чары трансмутации, и я ощущаю тошнотворный прилив тёмной силы. Магия сливается вокруг него в уродливое пурпурное облако.

Альфи подходит ко мне и тоже берёт меч, его рука сжимает рукоять чуть ниже моей.

– Судьба-злодейка, – говорю я.

И мы вместе взмахиваем мечом.

Со злобным рёвом Горгомот высвобождает свою магию. Его чары трансмутации устремляется к нам, словно кипящее облако пурпурного пара. Но стоит им коснуться Меча Расплаты, как выгравированные на клинке руны вспыхивают золотым огнём. Из меча вырывается мерцающая завеса света. Чары трансмутации отскакивают от неё и взрываются перед физиономией короля гоблинов. Следует ослепительная пурпурная вспышка, магия кружится как безумная, и раздаётся пронзительный вопль, который, однако, быстро стихает.

А потом Горгомот исчезает.

Вернее, почти исчезает. Не совсем.

Там, где только что стоял король гоблинов, сидит маленькая зелёная лягушка и смотрит на нас с озадаченным выражением на мордочке.

– Квак! – квакает она, и я почему-то слышу в её голосе возмущение.

С другой стороны, кто знает, что происходит в голове у лягушки?

Глава 25

Улыбка Альфи шире неба.

– Да, детка! – восклицает он, подпрыгивая от возбуждения и размахивая руками. – Твой план сработал идеально.

Я улыбаюсь ему в ответ.

– Благодаря вам, Мистер Дыхание Дракона. И этот фокус в конце! Эта была настоящая бомба!

– Я знаю, ладно? – Глаза Альфи светятся от радости. – Ты видела его лицо, когда он посмотрел на кольцо? Вот это был облом так облом! Просто круть!

– Прошу прощения, – подаёт голос Брюс с перевёрнутой книжной полки. – Не хочу прерывать вашу победную пляску, но старые металлические рукавицы, похоже, скачут прочь.

О нет! Горгомот!

Я оборачиваюсь, пытаясь увидеть то место, где он превратился в лягушку. Но Горгомот исчез.

– Хватай его! – кричит Брюс, пока мы с Альфи в безумной охоте на короля гоблинов ловим лягушку за лягушкой. – Не эту. Зелёную! Зелёную!

– Брюс! – кричу я в ответ. – Они все зелёные.

– Поздно, – вздыхает Брюс. – Он сбежал.

Моё бодрое настроение улетучивается, и внезапно я ощущаю себя смертельно уставшей. Я опускаюсь на пол и подтягиваю колени к груди.

– Не могу поверить, что мы позволили ему уйти.

Альфи опускается рядом со мной.

– Не унывайте, Ученики, – говорит Брюс. – Это второй раз, когда вы победили Нечистого. И на этот раз это даже не было обычным везением.

Мне на ногу запрыгивает полосатая зелёно-коричневая лягушка и бодро квакает мне. Я смотрю на неё, затем на сотни других, беспорядочно прыгающих по тронному залу.

– Посмотри на них. – Я качаю головой. – Что нам с ними делать?

– Что ты имеешь в виду? – Альфи смотрит на меня так, будто я только что спросила его, как найти икс в стандартном квадратном уравнении. – Просто верни им прежний облик. – Он смотрит на часы. – Кстати, тебе лучше поторопиться. Если мы попадём домой в ближайшие пять минут, то у нас ещё будет время переодеться.

Что-что?

– Тебе нужно полчаса, чтобы приготовиться к ужину?

Альфи пожимает плечами.

– Иногда.

О’кей, я ценю вотум доверия, но то, что Альфи просит меня сделать, невозможно. Даже если бы я освоила трансмутацию, – а я явно её не освоила, – вокруг нас сотни лягушек, и большинство из них – люди, которых я никогда не встречала раньше. Как я могу вернуть им их прежний облик, если не знаю, кто они?

– Альфи… – я качаю головой, – Это не так просто. Помнишь катастрофу с жуком-посланником? Или как я пыталась превратить Горгомота в лягушку? Я каждый раз всё запарывала.

– Это да, – вмешивается в разговор Брюс. – И знаешь почему?

Я хмурюсь. Что он хочет услышать от меня? Что я никакая по части трансмутаций? Что мне не хватает терпения и сосредоточенности, как утверждает дедушка? Что мне нужно провести ещё сто лет, медитируя на цветке?

В конце концов, мой выбор падает на вредное «Нет».

Брюс шумно вздыхает. Для меня в этом вздохе звучит вот что: «кто-то забывает первое правило магии».

Альфи с серьёзным видом кивает, словно знает, о чём говорит Брюс.

– Истинная магия исходит из сердца.

– Совершенно верно, – поддакивает Брюс.

Я смотрю на него.

– Вы серьёзно? Истинная магия исходит из сердца? Это всё, что вы можете сказать?

Потому что это я как раз знаю. Дедушка говорил это миллион раз. Но как это должно помочь мне вернуть сотне безымянных лягушек их истинный облик?

– У тебя доброе сердце, Ученица, – вкрадчиво говорит Брюс. Глазные впадины старого черепа мерцают мягким, золотистым светом. – Ты никогда не превратишь человека в лягушку из злого умысла.

Что-что?

Я растерянно разеваю рот.

– Брюс прав, – говорит Альфи. – На мой взгляд, превратить человека в лягушку – это в духе Горгомота. – Он улыбается. – Это не в духе Уэнсдей.

Я медленно киваю.

– Но превратить кого-то обратно…

Улыбка Aльфи становится шире.

– Это в духе Уэнсдей.

Брюс улыбается и стучит зубами.

– Спой, сестрица.

Это в духе Уэнсдей? Хм. Мне нравится, как это звучит.

– Отлично, – говорю я. – Дедушка – первый.

Альфи оглядывает всех лягушек.

– Но которая из них – твой дедушка?

Я указываю на маленькую лягушку, сидящую у меня на ноге.

– Эта.

Альфи смотрит на лягушку.

– Ты уверена?

Лягушка смотрит на него, а затем укоризненно квакает.

– Я уверена. – Я вручаю Альфи Корону Судьбы и наклоняюсь. Лягушка тотчас прыгает мне в руку. Её кожа прохладная и влажная, перепончатые лапки мягко и нежно держат мой палец.

Я несу лягушку вверх по лестнице, сажаю её на свободное место перед хрустальным троном королевы и сама сажусь перед ней. Закрываю глаза и набираю полную грудь воздуха. Магия рядом, она окружает меня со всех сторон, прохладная и умиротворяющая. Какое-то время я просто даю ей обтекать меня.

Затем я думаю о дедушке.

Я представляю себе его лицо. Пронзительные глаза. Лохматые брови. Аккуратно подстриженную бороду, тёмные волосы с проседью на висках.

Я вижу, как он сидит в своём потёртом старом кресле и потягивает дымящийся чай из звездоцвета. На носу – очки для чтения, на коленях – гримуар в кожаном переплёте.

Авраам Мордехай Уикс. Защитник Царств, чародей и потомок чародеев.

Строгий, но добрый. Мудрый, но рассеянный.

Носитель кольца. Владелец меча. Учитель.

Мой дедушка.

Я улыбаюсь. А потом открываю глаза и высвобождаю магию.

– Трансмутируйся!

Магия вытекает из меня сияющим голубым облаком. Оно кружится вокруг маленькой лягушки и бережно поднимает её в воздух. На мгновение лягушка, медленно вращаясь, парит в облаке магии, а потом начинает меняться.

На этот раз трансмутация протекает иначе. Никакого вздутия, разбухания, болезненного удлинения костей или растущих клоками волос. Лишь плавный, тихий переход от одной формы к другой.

Через несколько секунд всё кончено. Магия испаряется, а передо мной стоит мой дедушка – высокий, худощавый, в своей любимой серой мантии.

Он улыбается мне.

– Уэнсдей?

– Дедушка! – У меня сжимается горло, к глазам подкатывают слёзы. Я бросаюсь вперёд и крепко обнимаю его. Шерстяная мантия царапает мне щёку, от неё слегка пахнет сардинами и мылом.

Дедушка обнимает меня в ответ.

– Молодец, Уэнсдей, – шепчет он. – Действительно, молодец.

Дедушка с серьёзным лицом оглядывает тронный зал. Его тёмные глаза скользят по разрушенным стенам, обожжённой и сломанной мебели, несчастным лягушкам, пурпурным пятнам на нашей школьной форме и некогда белом черепе Брюса.

– Что ж, я вижу, вам троим есть что рассказать. Но сначала мы должны вернуть королеве и этим бедолагам их прежний облик.

Он показывает на лягушек.

– Уэнсдей, будь любезна, окажи любезность…

– Кто, я? – у меня снова перехватывает горло. – Вряд ли у меня получится.

– Вздор! – бодро говорит дедушка. – Ты ведь только что сделала это со мной!

– Да, – говорю я. – Но это было другое.

– Почему же?

– Потому что это был ты, – говорю я. Как ещё мне объяснить? – Я знаю тебя, дедушка. Я могу представить твою внешность. – Я беспомощно указываю на других лягушек, – А с ними я не знакома.

Дедушка кивает.

– Верно подмечено. В конце концов, визуализация – это ключ к успешной трансмутации. И всё же я не понимаю, в чём трудность.

Ну-ну. Он не видит трудностей.

Это я к тому, как я могу представить себе…

Дедушка улыбается.

– В конце концов, у тебя есть Камень Видения.

Я смотрю на корону в руках Альфи. На ней алмаз размером с бейсбольный мяч, который переливается, как шар матового звёздного света.

Камень Видения.

– Динь-динь-динь! – услужливо подаёт голос Брюс. – У нас есть победитель.

Глаза дедушки лукаво сверкают.

– И, если я не ошибаюсь, – говорит он, – он к тебе неравнодушен.

Альфи улыбается от уха до уха.

– Вы правы, сэр. Он от неё без ума. – Он передаёт мне корону. – Давай, Уэнсдей.

Я смотрю на дедушку. Тот серьёзно кивает мне.

Я закрываю глаза и надеваю корону.

Ничего не происходит. Ни видений, ни прилива магии. И всё же…

Я что-то чувствую. Ощущение слабое, но оно есть – слабое ощущение, исходящее от Камня Видения, похожее на нежное тепло на моём лице. Этакое нетерпеливое ожидание. Как будто…

Как будто камень чего-то ждёт.

Я открываю глаза.

Все лягушки в комнате смотрят на меня. Одна за другой они начинают квакать, и вскоре зал наполняется жалобным хором лягушачьих голосов.

– Помоги мне вернуть им их прежний облик, – шепчу я.

Волны магии пронизывают меня. Камень Видения вспыхивает, как Сверхновая, заливая комнату чистым белым светом.

Альфи отшатывается, прикрывая глаза, но дедушка не отводит взгляд. Он смотрит прямо на меня. Я вижу на его лице тихую гордость, и моё сердце замирает в груди.

Лягушки постепенно умолкают и сидят, мигая от света. А потом один за другим над каждой лягушкой в воздухе появляются туманные светящиеся силуэты.

Сначала я не понимаю, что передо мной, но потом до меня доходит: Камень Видения показывает мне их истинный облик.

Я вижу Адалин в её белом комбинезоне. Она улыбается мне, и её золотые крылья мерцают, как матовое стекло. Я вижу солдат-фейри в блестящих серебряных доспехах, высоких и суровых. И я вижу королеву фейри, нестареющую, гордую и красивую.

Я ищу глазами Горгомота, но его здесь нет. Наверное, это хорошо. Пусть немного побудет лягушкой и почувствует, каково это – быть амфибией. Это могло бы даже пойти ему на пользу.

Я тянусь к магии, и она вливается в меня, струясь сквозь Камень Видения, как раскалённый добела огонь. Мерцающие фигуры светятся всё ярче и ярче. Теперь я вижу их всех. Их много, сотни, они как статуи в лунном свете, каждая деталь резкая и ясная.

Я всматриваюсь в их лица, изучаю их, запоминаю. А потом, когда последний образ фиксируется в моей памяти, как выгравированный лазером портрет, я выпускаю магию и шепчу:

– Трансмутируйся!

Магия вырывается из меня, сопровождаемая высокой чистой нотой, подобной перезвону хрустального колокольчика. Она проносится по залу, словно волна белого огня, и исчезает.

Несколько мгновений ничего не происходит.

А потом всё вокруг начинает меняться.

Глава 26

Всего лишь миг назад тронный зал был полон лягушек, а в следующий он уже полон фейри.

Большинство из них – воины, высокие суровые зимние фейри в сияющих серебряных доспехах. Но есть и другие, королевские придворные, летние и зимние фейри в пышных нарядах, способных посрамить Царство Дракона. Они стоят молчаливыми рядами и смотрят на меня так, будто только что стали свидетелями некоего чуда. И знаете что? Похоже, так оно и было. Я это к тому, что все они целы и невредимы, и ни у одного не видно ни малейшего признака превращения в скамеечку для ног.

Посреди безмолвной толпы, рядом со своим хрустальным троном стоит фея, ради которой мы проделали весь этот путь. Зимняя королева фейри.

Она высокая, спокойная и величественная. Её присутствие наполняет зал атмосферой абсолютной власти.

При одном только взгляде на неё мне хочется сделать реверанс. Но я сопротивляюсь этому желанию – ведь, как любит повторять дедушка, чародеи никому не кланяются. Вернее, только королевским особам и только по собственному желанию.

На королеве серебристо-серое платье, похожее на ледяной ливень. Её волосы ниспадают до пола великолепным каскадом. Они такие белоснежные, что, просто глядя на них, можно ослепнуть. Она поворачивается в нашу сторону, но прежде чем успевает что-то сказать, с другого конца зала доносится шорох крыльев, и знакомый голос кричит:

– Уэнсдей! Альфи!

В зал, в ореоле тепла и света, влетает золотистая фея.

Это Адалин.

Улыбаясь, как восход солнца, она стремительно летит через весь зал и приземляется перед нами.

– Я знала, что вы справитесь! – говорит она, крепко обнимая нас с Альфи. – Я просто знала это!

У меня от волнения сжимается горло, на глаза наворачиваются слёзы. Я легонько обнимаю её, чувствуя, как от неё радостной волной растекается летняя магия.

Затем слышен какой-то шорох, и что-то щекочет сзади мое колено.

Я смотрю вниз. Там, где стоит Адалин, вокруг её ног из голого камня прорастают полевые цветы. Их бутоны колышутся над полом тронного зала красочным, благоуханным ковром. Через считаные секунды весь тронный зал покрывается цветами. Фейри изумлённо смотрят на них, а Зимняя королева одобрительно кивает.

– Нельзя ли поосторожнее? – спрашивает Брюс и громко чихает. – У некоторых из нас аллергия.

– Извините. – Адалин улыбается и делает широкий взмах рукой. Цветы перестают расти. – Я ещё не до конца овладела всеми тонкостями летней магии.

– Принцесса, – шепчет дедушка, делает шаг вперёд и отвешивает галантный поклон.

Я хмурюсь.

– Дедушка! – Он же знает: Адалин не любит, когда её так называют.

Но Адалин улыбается и касается моей руки.

– Ничего страшного. – Она поворачивается к дедушке и любезно кивает в ответ. – Защитник Уикс! – говорит она тихо, но проникновенно, и её голос разносится по всему помещению. – От имени Зимней королевы и народа Фейри я благодарю вас за вашу службу. Вы настоящий друг Царства Фейри. Ваши действия не будут забыты.

Дедушка с гордым видом расправляет плечи.

– Спасибо, ваше высочество. И, э-э-э… – Он колеблется. – Спасибо, что вытащили меня из того ужасного аквариума. – Он смущённо улыбается Адалин, а затем его тёмные глаза становятся серьёзными. – Адалин, – тихо говорит он. – Я не знаю, непогрешима ли Корона Судьбы, но одно я знаю точно. Ты – великолепная Летняя принцесса.

– Верно, верно! – громко говорит Брюс, и Адалин смущается. Кончики её заострённых ушей становятся зелёными.

Дедушка откашливается.

– Теперь, если вы меня извините, я должен посоветоваться с королевой. – Он снова кланяется и уходит, оставляя нас троих.

Вернее, троих с половиной, считая Брюса.

– Значит… – говорю я, нарушая тишину. – Ты решила стать Летней принцессой.

Адалин кивает.

– Это прикольно. Я всё ещё не чувствую себя принцессой, но… Эта летняя магия… Она не напрягает, понимаешь? – Она нервно смотрит на нас. – Она как будто часть меня.

– В этом вся ты, Адалин, – говорю я и снова обнимаю её. У неё волосы пахнут цветами и солнечным светом.

Альфи энергично кивает.

– Абсолютно.

– И если это делает меня Летней принцессой, то… – Адалин корчит гримасу. – То, наверное, я она и есть. – Она смотрит на Альфи, затем на меня, цепко вглядываясь в наши лица. – Вы согласны?

Альфи смотрит на неё так, будто она только что спросила у него, является ли пять простым числом.

– Конечно, согласны.

– На все сто процентов, – добавляю я. – И знаешь что? Возможно, не имеет значения, как люди называют тебя. Возможно, единственное, что имеет значение, – это то, что ты делаешь.

Альфи улыбается мне.

– Об этом нам рассказал наш друг.

– Да неужели? – Адалин улыбается. – Похоже, она – крутой друг.

– Это точно, – говорю я.

Альфи кивает.

– Наикрутейший.

– Угомонитесь, болтуны, – бормочет Брюс. – К нам идут.

Я поднимаю глаза и вижу, что в нашу сторону направляется дедушка в сопровождении высокой элегантной королевы фейри. Когда она ступает на полевые цветы, их покрывает тонкий слой инея, отчего они становятся ещё красивее, как будто присыпанные крошечными бриллиантами.

Внезапно все мои мысли занимает моя грязная школьная форма, перепачканная маслом и ягодами. Я смотрю на себя и тщетно пытаюсь оттереть пятна. И вдруг, к своему ужасу, вспоминаю, что Корона Судьбы всё ещё у меня на голове. Я рывком снимаю её. Моя непокорная прядь тотчас выскакивает на свободу, но сейчас нет времени беспокоиться об этом. Перед нами дедушка и королева.

Дедушка откашливается.

– Ваше Величество, позвольте представить моих учеников, Уэнсдей и Альфи.

Королева улыбается, и мы с Альфи стоим в неловком молчании.

– Это та часть, где вам положено кланяться, – цедит сквозь зубы Брюс таким громким шёпотом, что его наверняка слышно из космоса.

Мы кланяемся. У Альфи, как обычно, это получается гораздо лучше, чем у меня.

Затем я выхожу вперёд, держа корону.

– Э-э-э… Мы хотели вернуть её вам, ваше величество.

Королева фейри берёт у меня из рук корону и с высоты своего роста улыбается мне. Её глаза бледно-голубые, как самые дорогие бриллианты. Они на миг задерживаются на моей пряди голубых волос, которая нарочно выбрала этот момент, чтобы повиснуть над моим правым глазом.

Ну-ну. Спасибо, волосы. Я пытаюсь спрятать непокорную прядь за ухо, но она снова выскакивает, как снабжённая пружиной макаронина.

– Спасибо, дитя моё. – Королева возлагает корону на каскад своих белоснежных волос. Камень Видения на мгновение ярко вспыхивает, затем снова становится прозрачным. – Я вижу, что вы проделали долгий путь и через многое прошли, чтобы вернуть мне корону, и я благодарю вас обоих. Но я чувствую, что вам не терпится уйти. Неужели в этом есть необходимость?

– Извините, ваше величество. Просто…

Королева изящным жестом останавливает меня.

– Мастер Уикс объяснил, что у вас троих есть важное дело в Царстве Людей.

Я бросаю быстрый взгляд на дедушку. Мне казалось, что после побега Горгомота и нескольких часов в облике лягушки он забудет о наших планах на ужин. Но, видимо, не забыл. Он подмигивает мне и еле заметно улыбается.

– Гм, верно, – бормочу я.

– Это суперважно, ваше величество, – поддакивает Альфи.

Королева улыбается.

– Тогда прощайте, вы оба. – Почему-то я не могу избавиться от чувства, что она точно знает, зачем нам нужно домой и почему это так важно. – Ступайте с моей благодарностью и моим благословением, – говорит она, – и поскорее возвращайтесь к нам.

– Спасибо, ваше величество. – Я пытаюсь изобразить ещё один поклон, и на этот раз он получается не таким отстойным. – Мы непременно так и поступим.

Альфи тоже кланяется, элегантно, как обычно.

– Всенепременнейше, ваше королевское величество.

Затем нас снова обнимает Адалин.

– Желаю вам хорошо провести время, – говорит она. – И думаю, я вас снова увижу?

– Какие могут быть вопросы, – отвечаю я ей.

– Не могу дождаться, – улыбается Альфи.

Дедушка берёт Брюса, и я провожу по воздуху Рубиновым кольцом, открывая мерцающий портал, который перенесёт нас домой.

Прежде чем шагнуть в него, я оборачиваюсь и смотрю на дедушку, Альфи и Брюса. Затем – на Зимнюю королеву, Адалин и всех фейри и думаю обо всех безумных событиях сегодняшнего дня. Внезапно моё сердце становится лёгким, словно перо дракона.

– Пора на ужин, – говорю я.

– Да, детка! – ликует Альфи. – Наконец-то. Я голоден как волк!

И знаете что? Я тоже.

Глава 27

Дедушка с Брюсом и мы с Альфи выходим из портала в мою спальню.

Дом, милый дом. Моя сторона комнаты выглядит так, будто кто-то обыскал библиотеку, станцевал на моей незаправленной кровати, а затем привёл в порядок мой гардероб. Потому что если и есть что-то, чего я терпеть не могу, так это раскиданные по комнате вещи.

Другой конец комнаты отведён Спайку, моей ящерице, живущей в роскошном стеклянном королевстве, которое я обустроила специально для него. В его огромном многоуровневом террариуме есть плоские камни для солнечных ванн, сухой песок для копания, прохладная вода для купания и, конечно же, удобный гамак для ленивых дней, когда ящерице хочется просто расслабиться.

Спайк поднимает голову из гамака.

– Привет, Уэнсдей! – говорит он.

– Привет, Спайк! – отвечаю я.

Спайк вальяжен и спокоен, даже по меркам ящерицы. Некоторые люди удивляются, что он может говорить, но мне непонятно, почему это их удивляет. Ведь можно же научить говорить птицу, разве не так? А мозги Спайка – это вам не птичьи мозги.

Он быстро высовывает язык.

– Мучной червь?

– Нашла время для ухода за домашними животными, – ворчит Брюс.

Я невольно улыбаюсь. Мы промчались через половину Девяти Царств, чтобы вовремя успеть на ужин. Но у меня всегда найдётся несколько секунд для моего питомца.

– Конечно, Спайк.

Пока я кормлю свою ящерицу, Альфи приоткрывает дверь спальни. Внезапно мы слышим на кухне гул взрослых голосов. И детский смех на заднем дворе. Семья Альфи уже здесь!

Я сглатываю застрявший в горле ком, причём не только потому, что вижу, как Спайк уплетает мучных червей.

Дедушка поправляет перед зеркалом плащ, критическим взором оглядывает нас с Альфи и качает головой.

– Так не годится. Expurgo spiritum!

Чары Очищения вырываются наружу. Через мгновение наша школьная форма становится сухой и чистой, обувь – блестящей, а волосы – идеально уложенными, будто мы только что вышли из парикмахерской

Дедушка кивает.

– Так намного лучше.

Альфи поправляет свой счастливый платок и на всякий случай трогает свои вновь невероятно красивые волосы.

– Эй, Уэнсдей, – говорит Спайк, когда я закрываю его кормушку. Это его способ поблагодарить за ужин.

– Эй, Спайк, – говорю я в ответ. Это мой способ сказать, что мучные черви закончились.

Затем я делаю глубокий вдох. Ну что ж, пора.

Мы с Альфи переглядываемся. Дедушка засовывает Брюса в складки плаща.

– Вперёд и с песней, – говорю я, выхожу за дверь и шагаю по коридору.

Что ж. Я выдержала испытание смертельной машиной для игры в пинбол Создателя Хаоса. Я чудом избежала растворения в хищном грибке. Я даже сразилась с самым злым колдуном нашего времени. Так что можно подумать, что съесть приготовленное папой тайское карри будет легко.

Вы ошибаетесь. Это мучительно. Но дело не в еде. Папа готовит восхитительно, а мама прикрыла пригоревшие кусочки безе сливками. Что ещё лучше, няня Альфи тоже там, и она приготовила сладкое чури, при одной только мысли о котором у меня заранее текут слюнки.

И дело не в том, что наши родители невежливые. Мы все ведём себя наилучшим образом. Альфи сама учтивость, когда передаёт соль. Я жую с закрытым ртом. Даже дедушка производит в меру хорошее впечатление обычного родственника. Он пока не взорвал ни одного столового прибора.

Но как только чури исчезает в наших желудках, братьям и сёстрам Альфи разрешают поиграть на улице. Но мы с Альфи не можем подняться из-за стола.

Это потому, что наши родители продолжают сидеть за ним. И мы вынуждены сидеть вместе с ними.

Потому что чем дольше они говорят, тем больше мы беспокоимся, что они могут обнаружить нечто странное. Например, правду, стоящую за нашими долгими дневными тренировками с дедушкой. Или истинную причину того, почему у нас ухудшилась успеваемость. Или то, что я лишилась бровей вовсе не в результате невероятно трагической поломки ксерокса в школьной библиотеке.

Но оказалось, что мои родители вовсе не думают, что Альфи дурно на меня влияет. Более того, он им нравится. По их мнению, это просто замечательно, что у меня наконец-то появился друг! Что, конечно, мило с их стороны, но зачем говорить «наконец-то». Звучит довольно обидно.

Что ещё лучше, родители Альфи тоже не считают меня дурным влиянием. Когда поднимается тема оценок, Альфи пускает в ход всё своё неотразимое обаяние, чтобы убедить наших родителей, что мы всего лишь «проходим фазу».

И те не против. Им хочется, чтобы мы остались друзьями.

Это означает хорошие новости. И заключаются они в том, что моим родителям нравятся родители Альфи, и это чувство определённо взаимно.

Но вместе с тем это плохие новости. Шутки в сторону. Наши мамы теперь лучшие подруги, а наши папы хотят тусоваться и играть в видеоигры. Родители Альфи даже пригласили нас к себе на барбекю в следующую субботу. Звучит заманчиво, и я с нетерпением жду этого дня.

Но есть одно «но». На этот день дедушка записал нас на уроки пилотирования ковров-самолётов с опытным пилотом из Царства Драконов.

Так что да. Если мы проходим фазу, она может слегка затянуться…

В конце вечера, когда наши гости уже разошлись, мама крепко меня обнимает. Папа присоединяется к ней.

Я улыбаюсь и обнимаю их в ответ. Думаю, некоторые ужины действительно стоят того, чтобы ради них пересечь пространство и время и победить вселенское зло.

Глава 28

На следующий день Альфи, Брюс и я сидим на скамейке возле тронного зала королевы фейри. На мне пара просторных красно-коричневых шаровар с топиком в тон, которые мама Альфи откопала в глубинах своего гардероба. Дедушка настоял на том, чтобы я принарядилась, и он прав. От этого я нервничаю чуть меньше. Кроме того, разнообразия ради, сегодня мои волосы выглядят вполне прилично. Просто диву даёшься, на какие чудеса способны парикмахеры-фейри! Даже мой непокорный голубой локон и тот ведёт себя смирно.

Прошло меньше суток с тех пор, как мы были здесь в последний раз, но кажется, что минула целая вечность. Я невольно задумываюсь обо всём, что произошло за такое короткое время…

Брюс смотрит на меня и фыркает.

– Чего нос повесила, Ученица? Для тебя великая честь, что Зимняя королева хочет тебя видеть.

Старый череп лежит на скамейке между мной и Альфи. Для особого случая он прихорошился тоже: благодаря умелому нанесению зубной пасты и применению электрической шлифовальной машинки нам удалось вернуть его обычный искрящийся белый оттенок.

– С чего ты взял, что я его повесила? – парирую я. Вообще-то я счастлива, как никогда. Корона Судьбы вернулась к своей законной владелице. Дворец фейри был волшебным образом отремонтирован, и ни одной лягушки в нём не видно. Нам с Альфи разрешено вместе гулять после школы. И да, мне скучновато без моих бровей, но это небольшая цена.

Единственная настоящая проблема – это Горгомот. На его летающую крепость в Царстве Троллей наложен арест – за нарушения строительных норм, мошенничество со страховкой и заговор с целью поработить Вселенную. Разрозненные остатки его некогда могущественной армии – во всяком случае, те, которые вернулись к работе после того, как Альфи дал им выходной – отступили в Царство Гоблинов. Но сам Злой Повелитель всё ещё в бегах, и, несмотря на объявленную во всех Девяти Царствах тревогу по поводу разъярённой зелёной лягушки, его пока никто не видел.

– Я просто задумалась, – говорю я Брюсу, хотя сомневаюсь, что он способен отличить задумчивость от страданий. Вы знаете почему. Бровей-то у меня нет.

– Ты думаешь о том, насколько бесценен мой вклад в ваш успех? – спрашивает Брюс.

– Нет.

– О том, как я своими энциклопедическими знаниями спас положение? – уточняет он.

– Нет.

Брюс на миг задумывается.

– Я знаю. Ты думаешь о том, чтобы купить мне пони. Вот и всё, не так ли?

По идее я должна улыбнуться. И мне кажется, что Брюс улыбается в ответ. Но затем он портит момент, щёлкая челюстью.

– Я знаю, в чём дело. Ты расстроена из-за своих бровей, не так ли?

Я одариваю его колючим взглядом.

Брюс переводит взгляд на Альфи.

– Помоги мне понять, болван. Она расстроена?

На Альфи чёрные классические брюки и такая ослепительно-белая рубашка, что она напоминает мне свежевыпавший снег. Его счастливый носовой платок идеально отглажен и выглядывает из нагрудного кармана, его волосы торчат идеальными, будто смертельно заточенными иголочками.

– Она не расстроена, – отвечает он. – Она нервничает.

– Что ж, придётся поверить тебе на слово, – говорит Брюс. – Потому что не представляю, как её понимать без бровей. Честно говоря, это всё равно что разговаривать с воздушным шаром.

К счастью для Брюса, я забыла электрическую шлифовальную машинку дома.

Солдат-фейри, охраняющий дверь тронного зала, прочищает горло и смотрит в мою сторону.

– Пора, мисс.

Брюс подмигивает, и я передаю его солдату.

– Сразите их наповал, дуралеи.

Солдат отвешивает поклон. Дверь распахивается.

Тронный зал набит до отказа. Единственное открытое пространство в этой огромной круглой комнате – проход, ведущий от двери к трону королевы. По обе стороны от него выстроились солдаты-фейри в сияющих доспехах. За их спинами собрались тысячи фейри. Они заполняют каждый дюйм пространства, парят в воздухе, сидят на всех местах, откуда открывается хороший вид.

И все они смотрят на нас с Альфи.

Мы входим, и в зале воцаряется тишина. Все солдаты, как один, вытягиваются в струнку и отдают нам честь.

На миг я ошарашенно разеваю рот, не понимаю почему. Но потом до меня доходит.

Это мы. Они приветствуют нас.

– Вот это да! Вот это крутизна! – шепчет Альфи.

Я тяжело сглатываю. Это точно.

Мы с Альфи идём бок о бок между салютующими солдатами.

Мы подходим к ступеням, ведущим к сверкающему хрустальному трону. На самом верху лестницы нас ждут Зимняя королева и принцесса Адалин. На королеве Корона Судьбы и голубое, как лёд, платье. На Адалин длинное золотое платье. Её короткие зелёные волосы взъерошены и увенчаны сияющим венком, сплетённым из золотых веток и ярко-жёлтых цветов.

Дедушка тоже там, очень внушительный в чёрной тунике и плаще. Он стоит позади двух королевских фейри, чуть в сторонке. Мы с Альфи поднимаемся по ступенькам, и я встречаюсь с ним взглядом. Он ничего не говорит, но тихая гордость на его лице красноречивее всяких слов.

Наконец, мы наверху.

Зимняя королева смотрит на меня, такая же спокойная и красивая, как всегда. Затем она произносит речь, рассказывает, как мы с Альфи спасли Девять Царств. Воздаёт дань нашей храбрости, нашей самоотверженности, нашему чувству локтя. Говорит о том, как храбро мы «противостояли тирану, когда была потеряна последняя надежда».

Альфи сияет от уха до уха.

– Мы действительно это сделали?

Королева изящно кивает.

– Вы действительно это сделали. И поэтому мы сегодня здесь.

По толпе пролетает искра возбуждения. Вперёд выходит дедушка и вручает Адалин золотую медаль на голубой ленте.

Я делаю большие глаза. Я не могу поверить, что это происходит.

Адалин берёт медаль и с торжественным выражением лица поворачивается к нам. Но тотчас расплывается в ослепительной улыбке и подмигивает. Она отдаёт медаль королеве, и та вешает её на шею Альфи. Его глаза лучатся гордостью.

Дедушка вручает Адалин вторую медаль, украдкой при этом поглядывая на меня. Нас принимают в Королевский Орден королевы фейри – это первый шаг на пути к тому, чтобы стать полноценными Защитниками Царств.

Адалин передаёт медаль Зимней Королеве. Та с улыбкой надевает ленту мне через голову. Золотой диск тяжёлый, руки у королевы прохладные.

– Спасибо, Уэнсдей Уикс, – говорит она. – Тебе действительно предначертано величие.

Я не могу придумать, что сказать в ответ, но это не имеет значения.

Королева отступает, грациозно взмахивает рукой и представляет нас собравшимся фейри.

Альфи улыбается мне, и я улыбаюсь в ответ.

А затем мы вместе поворачиваемся лицом к ликующей толпе.

Глава 29

На этот раз жука-посланника замечаю не только я. Альфи тоже его видит. Пучок синих крыльев и тонких, похожих на прутики ножек влетает в класс через открытое окно и летит прямиком к моему уху.

Миссис Глок его не замечает. Она суетливо ходит по классу, подгоняя учеников, чтобы заканчивали свою работу и наводили порядок на партах.

Крошечное существо, извиваясь, заползает мне в ухо, словно этакий беспроводной наушник на ножках. Но я не сержусь. Потому что это не чрезвычайная ситуация. Это даже не фальшивая чрезвычайная ситуация в духе «пожалуйста, вытри от пыли мои книги с заклинаниями». Это ответ.

– Я официально принимаю ваше любезное приглашение, – жужжит мне в ухо жук-посланник. Это блестящее воспроизведение дедушкиного голоса, хотя мне жутко щекотно. Я улыбаюсь, вспоминая гигантские колокола, разбившие хрустальную дверь на пути к Мосту Троллей. Каждый звук – это вибрация, и звуки бывают разных форм и размеров. Мимикрия этого крошечного существа – не исключение.

Я подмигиваю Альфи.

– Он придёт.

Я вынимаю жука из уха и кладу его в пенал, не забывая плотно застегнуть молнию. Наши тутовые шелкопряды провели выходные, прядя свои шёлковые коконы, и потому надёжно защищены от аппетита плохо выдрессированного жука-посланника. Но, как говорится, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Через несколько недель эти крошечные существа выберутся из своих шёлковых колыбелек. Сон полностью изменит их облик. Вместо толстых червей-личинок это будут серые мотыльки, наиуродливейшие и наименее аэродинамичные существа из тех, что вы когда-либо видели. За исключением, конечно, бегемота на прошлой неделе.

Мы с Альфи стоим у раковины, процеживая отвратительный пурпурный суп, который он только что принёс в класс, предварительно разогрев его в микроволновке в учительской. Альфи наливает кувшин с дымящимся супом через сито, которое я держу, и оно заполняется жирными, дряблыми кусками чего-то похожего на переваренных слизней. Жидкость льётся через сито в стакан под ним.

Альфи заканчивает работу. Теперь его стакан наполнен почти чёрной жидкостью, воняющей переваренной капустой. А всё потому, что это и есть переваренная капуста. Краснокочанная, если быть точным. Просто добавьте воды и сварите. Вряд ли это можно назвать ужином, но в руках Альфи это своего рода магия.

Саша Хэммонд зажимает нос. Элли Креншоу просит отпустить её в медпункт. Но миссис Глок отвечает решительным нет.

– До звонка всего двадцать минут, Элли, – говорит она. – Уверена, ты останешься жива.

В этот момент воздух становится холодным и начинает мерцать. Я чувствую за дверью нашего класса волну магии. Раздаётся резкий стук. Затем дверь открывается, и в проёме появляется ястребиное лицо дедушки.

– Прошу прощения, – говорит он, как мы и тренировались.

Миссис Глок подозрительно смотрит на странного гостя.

– Да? – говорит она. – Чем могу вам помочь?

Дедушка входит в класс. За его плечами колышется серая мантия

– Милая леди, я Авраам Мордехай Уикс, Защитник Царств, Мастер Семи…

– Всё в порядке, миссис Глок, – говорит Альфи. – Это дедушка Уэнсдей. Мы пригласили его посмотреть мой эксперимент.

Миссис Глок приподнимает аккуратно накрашенную бровь.

Дедушка низко кланяется.

– Я в восторге, – говорит он. – Как всегда.

Дедушка много раз встречался с миссис Глок, но она об этом не помнит. А всё потому, что он всякий раз стирает её память чарами амнезии.

Но не сегодня. Сейчас он здесь, потому что мы его пригласили. И миссис Глок ждёт событие, которого ей никогда не забыть.

Она поджимает губы и сердито смотрит в мою сторону. С точки зрения миссис Глок, всё, что может пойти не так, пойдёт не так. И она всегда знает, кого в этом обвинить. Но на этот раз я ни при чём. Я не предлагала использовать водорастворимые антоцианы в качестве индикатора кислотности. И пригласить дедушку тоже не моя идея. Это Альфи придумал.

– Почти готово, миссис Глок. – Альфи хватает миску с вонючим супом и идёт к доске, где ставит её на пустой стол. Альфи уже пробовал этот эксперимент с соком тутового дерева, соком моркови и, конечно же, соком малины. Но оказывается, лучше всего для него подходит краснокочанная капуста. И Альфи очень хочется, чтобы его эксперимент удался.

Он всё ещё каждый день после школы тренируется в магии. Как всегда говорит дедушка, истинная магия исходит из сердца. Но хотя Альфи вкладывает в неё всё своё сердце, похоже, он начинает понимать: не каждому дано быть чародеем, но у каждого есть шанс стать выдающейся личностью.

Вот почему Альфи предложил пригласить на сегодняшнюю демонстрацию опытов дедушку.

– Хочу показать ему, каким выдающимся человеком я могу быть, – сказал он. И так оно и есть.

Меч Расплаты знает это. Корона Судьбы знает это. Я всегда это знала. И вот теперь дедушка тоже это знает. Благодаря его наставлениям и собственному упорному труду Альфи каждый раз выполняет Дыхание Дракона. У дедушки, похоже, скоро закончатся тренировочные мечи.

Думаю, дедушка наконец-то понял, что ему делать с учеником, не владеющим магией. Потому что стать выдающимся есть тысяча разных способов.

– У каждого есть присущие только ему таланты, его сильные стороны, – сказал нам дедушка во время вчерашней тренировки. – Альфи, ты овладел Дыханием Дракона не благодаря магии, а благодаря упорному труду и решимости. Уэнсдей, твои подвиги трансмутации – доказательство твоего чистого сердца и острого ума. Лишь когда мы научимся принимать то, что отличает нас от других, мы сможем стать по-настоящему выдающимися.

Для меня это означает, что я больше не буду корить себя за то, что, в отличие от Альфи, у меня не получается фехтовать мечом. Для Альфи это означает, что он больше не будет завидовать мне из-за врождённых способностей к магии.

Но это не значит, что он сдаётся. Вы знаете Альфи. Он фактически изобрёл слово «оптимист».

Я иду за ним к доске с коробкой, полной разных бытовых химикатов. Бутылка средства для чистки унитазов. Пачка пищевой соды. Лимонный сок. Уксус. Стиральный порошок. Лимонад. Но нет, не на тот случай, если нам захочется пить. Когда работаешь с вкусными ингредиентами, легко забыть, что вам нельзя пить результаты своих экспериментов. Когда же работаешь с переваренным капустным бульоном, такое вряд ли забудешь.

Миссис Глок подвигает дедушке стул в первом ряду. Колин Мёрфи притворно зевает. Остальные в классе выглядят так, будто, дай им выбор между водорастворимыми антоцианами и смертной казнью в виде контрольного диктанта, они выбрали бы контрольный диктант.

Альфи приступает к научному эксперименту.

Дедушка сидит прямо на своём стуле. Альфи тем временем без особых усилий раз за разом превращает капустный суп из тёмно-пурпурного в переливчато-синий. Колин требует ещё, и Альфи меняет цвет супа с ярко-синего на фиолетовый, а затем на пронзительно-розовый.

Остальной класс буквально взрывается ликующими криками, когда в самом конце Альфи кидает в свой розовый суп полстакана бикарбоната. Суп начинает пузыриться, образуя красочную смесь красного и синего, пурпурного и пенисто-белого.

– Это похоже на магию, – вздыхает Саша Хэммонд.

– Это не магия, – возражает Элли Креншоу. – Это наука.

– Это нечто потрясающее, – изрекает дедушка.

Мы с Альфи переглядываемся. Затем раздаётся звонок, и урок внезапно заканчивается. Пора домой.

Миссис Глок отпускает класс, и мы с Альфи забираем свои рюкзаки.

– Ну что, дедушка, – говорю я. – Альфи после школы едет к нам. Может, сядешь вместе с нами в автобус?

– Автобус? – Дедушка хмурит брови. – Что это за автобус такой, о котором ты говоришь?

– Это такой огромный ковёр-самолет с окнами, – говорю я ему с улыбкой.

– Не волнуйтесь, дедушка Уэнсдей, – говорит Альфи. – Вам понравится.

Мы втроём выходим из здания школы и шагаем к автобусной остановке. Не помню, была ли я когда-нибудь счастливее, чем в эти минуты. Не могу дождаться, когда вернусь домой. Главным образом потому, что мне нужно полить кактусы, затем закончить домашнее задание по математике, а затем я хочу рассказать Спайку про бабочку-шелкопряда.

Но больше всего мне не терпится начать наше следующее волшебное приключение.

Эпилог

Муха жирная и спелая, и его любимого оттенка – переливчатого зелёного. Это тот же цвет, что и его кожа, и даже сейчас, в своём новом обличье, он по-прежнему считает себя красавцем.

Он высовывает язык, длинный розовый эластичный смертоносный шнур, и беспомощная муха оказывается в ловушке. Он втягивает её в себя, словно капкан захлопывает беззубый рот и пару секунд аплодирует собственной ловкости. Не все способны есть так, как он. Не все умеют приспосабливаться, быть решительными и безжалостными.

Время развлечься. Он втягивает глазные яблоки, всасывает их через дыры в черепе в рот, чтобы они давили на трепыхающуюся муху. Это ужасно щекотно, зато помогает соскрести с липкого языка лакомый кусочек. Очень умно придумано. Да, он красив, но его красота не сводится только к красивому лицу.

Последним нажатием глаз он отправляет несчастную муху вниз, по скользкой дорожке своей глотки. Как приятно! И как просто. Идеально подходит для тех случаев, когда вы так заняты порабощением Вселенной, что у вас нет времени жевать. Он делает мысленную отметку, что должен есть таким образом чаще, даже после того, как вернёт себе прежний облик. А если говорить о возвращении к прежнему облику…

От одной только мысли об Уэнсдей Уикс его экзотермическая кровь закипает. Но ничего! Она не знает того, что знает он. Она не осознаёт важности того, что они оба видели в тот момент во дворце, когда оба касались Короны Судьбы. Этот славный момент тьмы.

Он возвращает глазные яблоки обратно на макушку и продолжает прыгать. Он прыгает уже три дня, с тех пор как мисс Умные Кроссовки и Вице-Президент Мелюзга хитростью и обманом временно победили его.

Во-первых, он выпрыгнул прямо из тронного зала. С таким количеством лягушек и в таком хаосе было довольно легко скрыться. Затем, когда он оказался в коридорах дворца, это было так же просто, главное – держаться теней, тёмных пространств под шторами и плохо сделанными скульптурами в стиле ар-нуво, которых во дворце было просто смехотворно много.

Ему потребовался всего час, чтобы допрыгать до дворцовой кухни. Неужели они думали, что он дурак? Совершенно очевидно, что, когда эта парочка неумех, эти недожаренные Ученики-Защитники загадочным образом попали во дворцовую фритюрницу, они прибыли туда не на автобусе.

Найти сияющую точку синего света, отмечавшую вход в естественный портал, не составило особого труда, а по ту сторону портала стало намного легче. Лёгким движением перепончатой лапы изменить размер портала. Быстро слизнуть остатки масла от рыбы с жареной картошкой – важно получить достаточное количество ненасыщенных жирных кислот омега-3 в рационе.

После этого он не торопясь поскакал по каменным туннелям Царства Троллей к скорейшему возвращению своей бесконечной славы. К сожалению, эти невероятно неуклюжие червяки обрушили часть туннеля. Но быть маленькой и шустрой – лишь одно из огромных преимуществ крошечной лягушки.

Он выскочил из Врат Чародея, пробрался мимо магазина мороженого и пиццерии, мимо семей троллей, прогуливающихся по травянистым аллеям Горы Развлечений и, ликуя, облизнул глаза. Ждать осталось недолго.

У ворот Горы Развлечений его ждёт Слагворт.

– Печально видеть вас таким, милорд, – говорит его верный слуга, наклоняясь, чтобы взять лягушку на руки. – Я приготовил номер люкс и заполнил мини-бар. И я нашёл ваши лечебные зелья. Мы готовы вернуть вам ваш прежний облик, Ваша Злобность.

Горгомот лишь моргает, когда Слагворт несёт его в отель. Его тело переполняет тёплое, приятное удовлетворение. Возможно, это мясная муха… наверное, она уже переваривается. Но, скорее, это предвкушение.

Ждать осталось недолго.

Потому что, вернувшись во дворец, в тот момент, когда Уэнсдей Умные Кроссовки Уикс касалась Короны Судьбы, Горгомот тоже касался её, и он увидел тьму. Ощутил тьму. Видение короны открылось и ему тоже.

И хотя глупые Ученики, скорее всего, не знают, что она означает, – эта кипящая, мерцающая, высасывающая жизнь тьма, – Горгомот знает это наверняка.

Он искал его на протяжении тысячелетий. Он видел его во сне. Плакатами с ним увешаны стены его спальни. Он провёл всю свою жизнь в поисках потерянного Камня Силы Саранона. И вот, наконец, Камень Видения дал ему подсказку. А Корона Судьбы подарила возможность заглянуть в будущее.

А будущее будет наполнено страданием, нищетой, чёрствым хлебом и шнурками с двойным узлом, завязанными так туго, что вам никогда, ни за что их не развязать.

Он пытается злобно рассмеяться, но издаёт лишь хриплое кваканье.

Неважно.

Как только он получит Камень Силы, не останется ничего, что было бы не в его власти, ничего, что он не смог бы разрушить, и никакой мелюзги, способной встать у него на пути. Он возбуждённо облизывает глазные яблоки. Ну, погоди, Уэнсдей Уикс. Ждать осталось недолго.

Занимательные задания

Путешествуя по Девяти Царствам, Уэнсдей и Альфи сталкиваются со множеством препятствий. Они должны объединить усилия и найти умные решения, сочетая то, что они знают о мире магии, с реальными принципами НТИМ.

НTИM означает Наука, Техника, Инженерия и Математика. В этой книге есть много понятий из области НТИМ, которые вы можете изучить, в том числе:

• кислоты, основания и индикаторы уровня кислотности,

• жизненные циклы,

• коды и шифры,

• звук и резонанс.

Ниже приведены кое-какие весёлые задания, которые вы можете попробовать дома или в классе.

ЗАДАЧА: СДЕЛАЙТЕ СОБСТВЕННУЮ СКИТАЛУ

Саранон закодировал секретное сообщение, используя код, состоящий из двух частей. Чтобы взломать первую часть кода, Уэнсдей и Альфи потребовалось не только закодированное сообщение, но и предмет, вокруг которого это сообщение следовало обернуть, семигранный жезл. Это древняя форма шифрования, называемая скиталой.

Вам понадобится:

• предмет цилиндрической формы (например, втулка от рулона туалетной бумаги или скалка);

• длинная полоска бумаги;

• ручка.

Что делать:

1) Начиная с одного конца, аккуратно и равномерно намотайте полоску бумаги вокруг цилиндра.

2) Напишите сообщение по всей длине цилиндра.

3) Разверните полоску бумаги. Ваше сообщение не читается!

4) Чтобы расшифровать ваше сообщение, вашему другу понадобится полоска бумаги и цилиндрический предмет того же диаметра.

ЗАДАЧА: ПОДСТАНОВОЧНЫЙ ШИФР

Сообщение Саранона о Тролльском мосте закодировано с помощью секретного кода, называемого подстановочным шифром. В шифре Саранона каждой букве алфавита соответствует простое число.

Вот сообщение, закодированное шифром Саранона:

83 73 89 19 53 7 29 37 13 13 61 53 19

79 23 73 61 53 83 31 19 31 19 7 73 83

Вы можете его расшифровать? Можете ли вы с помощью шифра Саранона написать тайное сообщение другу? Вы даже можете создать свой собственный секретный код, подставляя разные цифры или буквы.

ЗАДАЧА: СЮРПРИЗ ОТ ШЕЛКОПРЯДА

В этом семестре класс миссис Глок изучает жизненный цикл шелкопряда. Содержать тутовых червей в качестве домашних питомцев может быть увлекательным, отвратительным и полезным занятием – три в одном. Следуйте по стопам Уэнсдей и Альфи и попробуйте вырастить собственную колонию тутовых шелкопрядов.

Вам понадобятся:

• яйца тутового шелкопряда;

• достаточный запас свежих листьев тутового дерева;

• обувная коробка (с крышкой).

Что делать:

1) Тутовые шелкопряды вылупляются из яиц весной. Оставьте их в тёплом месте, но не под прямыми солнечными лучами. Проверяйте их каждый день, чтобы узнать, вылупились ли они. Это может занять от одной до двух недель.

2) Поместите только что вылупившихся шелкопрядов в коробку для обуви и накормите их мягкими кончиками свежих листьев шелковицы, то есть специальной пищей для шелкопрядов. Регулярно заменяйте эти листья свежими.

3) По мере того как ваши шелкопряды растут и становятся крупнее, регулярно кормите их свежими пригоршнями зрелых листьев шелковицы.

4) Через несколько недель ваши тутовые шелкопряды начнут искать место, где можно плести коконы. Чтобы помочь им, положите в коробку из-под обуви рулоны туалетной бумаги или картонные коробки для яиц. Примерно через две недели из коконов появятся бабочки.

ЗАДАЧА: УВИДЕТЬ ЗВУК

Чтобы прорваться через хрустальную дверь, Уэнсдей и Альфи использовали звон колоколов, чтобы вызвать каскад вибраций. Любой звук – это вибрация, но знаете ли вы, что звук можно увидеть?

Вам понадобится:

• миска для смешивания,

• полиэтиленовая плёнка,

• резинка,

• поваренная соль.

Что делать:

1) С помощью резинки плотно закрепите полиэтиленовую плёнку поверх миски, как барабан.

2) Посыпьте пластик солью.

3) Попробуйте издавать разные звуки возле чаши. Хлопните в ладоши, спойте песню или скажите волшебное слово. Что происходит с кристалликами соли, когда воздух внутри чаши тоже начинает вибрировать?

Подсказка: попробуйте пропеть долгую громкую ноту ртом прямо над полиэтиленовой плёнкой. Затем попробуйте спеть высокие или низкие ноты. Сможете ли вы найти ноту, от которой кристаллы соли начнут танцевать?

Content

Деннис Найт, Кристи Бёрн
Корона Судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Занимательные задания